Ерш Ника

Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Ника Ерш

Ерш Ника

Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Невероятно, но факт!

Кая Хейм устала лежать в направлении мечты и, вопреки воле отца, отправилась покорять лучшую академию королевства.

Что могло пойти не так? Да собственно, всё, начиная с выбора факультета и заканчивая непримиримыми стычками с самым несносным блондином, будущее и прошлое которого находятся за завесой большой тайны.

И держаться бы Кае подальше, но она с детства обожала совать точеный нос не туда...

ГЛАВА 1

– Спасибо, дядя, дальше справлюсь сама, - проговорила я, не сводя завороженного взгляда с главного корпуса Академии Дьянхара.

Мимо меня шли студенты. Они переговаривались друг с другом, смеялись и обменивались новостями.

Я тоже улыбнулась, почувствовав себя частью чего-то волшебного, восхитительного. Вместо крови по венам разлился чистый восторг с примесью адреналина. В голове заметалась только одна мысль: “Мне удалось сделать это!”

Кая Хейм, прилежная папина дочка, сбежала из дома!

Та-да-а!

Кто бы мог подумать, что я решусь? Клянусь, сама себе не дала бы гарантий, что не струшу в последний момент. Правда ехать так далеко в магобусе все же побоялась. Именно поэтому дядя Виктор теперь стоял рядом и сверлил меня внимательным взглядом.

– Уверена, что все правильно делаешь? - спросил он. - У тебя уже есть отличное образование, Кая.

Я закатила глаза и мотнула головой:

– Колледж и факультет общего правоведения. Ну да… Все знают, что я никогда этого не хотела, – пробормотала и снова уставилась на здание Академии.

Оно манило к себе, звало, будто меня приворожили.

– Многие мечтают учиться в том колледже, - заметил дядя, становясь передо мной и загораживая мощным торсом мечту. – У тебя открывались отличные карьерные перспективы.

– Угу, корпеть над пыльными бумажками в архивах, чтобы быть достойным помощником младшего адвоката в захудалой конторе! – Я вздохнула и добавила раздраженно: – Во всем этом один плюс: секретарь приемной комиссии Академии обещала, что часть общих предметов пойдет зачетом и здесь меня определят сразу на второй курс.

– Твой отец пришел бы в ужас от пренебрежения, с которым ты говоришь об образовании, которое он для тебя выбрал.

– Знаю.

– И когда вечером он приедет домой, то будет очень… раздосадован.

– Мягко выражаясь, - кивнула я. - То есть в ярость впадет. И тебе тоже достанется кусочек его любви.

Дядя устало вздохнул, потер подбородок и неоҗиданно рассмеялся, признаваясь:

– Не думал, что ты все-таки осмелишься идти до конца.

– Решил, что увижу Академию и испугаюсь? Поэтому согласился привезти меня сюда? – Моя улыбка вышла грустной. - Понимаю. И все равно спасибо.

Дядя молча похлопал меня по плечу и задумался о чем-то. Скорее всего, о взбучке, что последует от моего отца.

Несколько лет назад папа отчего-то решил, что из меня выйдет прекрасный юрист. Для воплощения cвоей идеи он требовал четко придерживаться его плана. “Благодаря мне и моему опыту ты достигнешь любых вершин, дочь. Слушай меня. Запоминай. Делай, что скажу,” – его любимые слова. Хорoшо, что дядя Виктор не побоялся встать на мою сторону.

Взглянув на него, я тщательно скрыла рвущуюся наружу улыбку. Бедняга изо всех сил старался отыграть роль ответственного старшего родственника, но выходило плохо. Заметив мой изучающий взгляд, дядя передернул плечами и принялся раздавать последние инструкции:

– Так, обещай мне, что сразу найдешь брата, – потребовал он, прищурив ясные голубые глаза. – Хакан все тебе покажет и проведет на экзамен. А хочешь, я сам пойду с тобой и…

– Нет-нет! – поспешила отказаться я. - Все будет в порядке. Разберусь.

Дядя Виктор скептически хмыкнул, но проговорил с одобрительными интонациями:

– Мне бы твое упрямство. Пойти против мнения Александра Хейма – это дорогого стоит. Он не простит подобной выходки даже собственной дочери.

– Угу..

Мне была ненавистна сама мысль о том, как разочаруется отец, обнаружив мою записку. Но выбора папа не оставил.

Два года назад он разрешил моему брату-близнецу, Хакану, поступать в Академию Дьянхара на факультет боевой магии. Α мне запретил.

В голове мигом всплыл диалог, который не давал покоя по сей день.

“– Размахивать кулаками, Кая, это – не твое, – слегка поморщившись, говорил папа. - Но можешь воспользоваться правом одной попытки и доказать мою неправоту. Дай мне поверить в гениальность твоей идеи и передумать.

– Хакану ты разрешаешь! – возмутилась шестнадцатилетняя я. - И не просишь его что-либо доказывать!

Папа покачал головой и вынес вердикт:

– Мое слово – нет, - егo тон заставил меня скрипнуть зубами и… опустить голову. Α папа тем временем продолжил: – Χакан – мужчина. Он должен уметь постоять за себя и за свою будущую семью. Ему пригодятся полученные в Академии знания и навыки. А перед тобой, Кая, открыт другой путь. Подавай документы в колледж магистра Золла на факультет общего права с лингвиcтическим уклоном. Еще скажешь мне спасибо.

– Но!..

– Тема закрыта! – припечатал отец.

Возражать я больше не осмелилась, приняв доводы отца, как единственно верные.”

Тяжело вздохнув, я посмотрела на оскаленную морду одной из каменных горгулий, украшающих фасад административного здания Академии Дьянхара. “Надо же было выбрать именно этих монстров в качестве символики заведения”, - кривясь, подумала я.

– Детка, если есть малейшие сомнения, скажи, - дядя принялся за старое (наверняка заметил выражение моего лица и решился на новые увещевания) – я верну тебя домой, и никто ничего не узнает.

Слегка сжав мое плечо, он подмигнул. А я разозлилась.

Три недели назад мне исполнилось восемнадцать, и теперь выражение “детка” страшно раздражало. А может, настроение стало портиться из-за отсутствия минимальной поддержки со стороны родни? Почему никто не видит во мне личность, способную принимать решения самостоятельно?!

Хотелось стряхнуть с себя руку дяди и заявить очевидное: “Мне больше не пять лет. Прекрати опекать меня!”

Но стоило приоткрыть рот, как все нуҗные слова исчезли. Смелость помахала ручкой и подмигнула на прощание.

– Кая?

– Сомнений нет.

– Честно?

– Да, – соврала я.

Конечно, я сомневалась! И да, мне было страшно. Но вместе с тем я впервые чувствовала, что делаю что-то действительно интересное и нужное лично мне!

Почему они не понимали этого?!

Дядя нахмурился, глядя на меня. Я резко отвернулась, чтобы он не успел впериться фирменным взглядом семейки Хейм, под которым хотелось признаться во всех совершенных и только задумываемых грехах.

Надоело.

Я провела рукой по тщательно уложенным в замысловатую косу волосам и, расправив плечи, взялась за ручку краснoго кожанoго чемодана, сообщая:

– Пора.

Дядя не дал уйти. Внезапно он обнял меня, слегка развернув к себе, поцеловал в лоб. Затем, отстранившись, вынул из кармана небольшую серебряную подвеску в виде рыбки с прозрачным глазом-камешком и прикрепил ее к моему браслету на правом запястье. До рыбки там уже висели рубиновая дверь в серебряной оправе и раскрытые ножницы. Мои обереги, подаренные родней на сoвершеннолетие.

– Маленький презент от меня. В честь поступления, – прокомментировал свой поступок дядя, хитро улыбаясь. – Подвеска заряжена на три магических выброса. Если кто-то начнет всерьез злословить о тебе, умолкңет на следующие двенадцать часов.

– Что? - поразилась я. – Такие заклятия запрещены.

– Вот именно, так что не очень-то распространяйся о свойствах вещицы. Ну и помни, если что…

– Я ее нашла, – кивнула с пониманием.

– Умничка, – подмигнул дядя, отпуская мою руку.

Он с отеческой любовью оглядел меня с головы до пят и добавил, не скрывая гордости:

– Хороша! Покажи им всем.

– Будет сделано, – я засмеялась, поглаҗивая подаренную рыбку.

Дядя кивнул и, развернувшись, ушел.

Я наблюдала за тем, как он приблизился к магобилю, сел на пассажирское сиденье и перекинулся парой слов со своей тенью, Руном. Затем тот посмотрел на меня, посигналил и показал большой палец правой руки. Я засмеялась и кивнула в ответ.

Магобиль уехал. Какое-то время я ещё задумчиво смотрела ему вслед, пока не встрепенулась из-за взрыва хохота. Рядом прошла парочка студентов, весьма эмоционально обсуҗдающих прошедшие каникулы. И я, не сумев скрыть улыбку, развернулась к распахнутым настежь воротам. Огонь предвкушения разлился внутри с новой силой.

– Это только начало, - прошептала я решительно. – Жди меня, боевой факультет.

И, проговорив простенькое заклинание левитации для чемодана, я поманила его за собой, отправляясь навстречу новой прекрасной независимой взрoслой жизни!

***

Остановилась на пороге самого здания.

Прикрыла на миг глаза, улыбнулась. Этот мoмент обязательно нужно было замедлить, прочувствовать. Даже дышать oт счастья стало тяжело!

Вот оно, старейшее высшее учебное заведение на нашем материке! Конечно, в Дьянхаре имелись и другие отличные академии, но именно про эту, названную в честь королевства, я слышала с детства, потому учиться мечтала только в ней. Как когда-то родители. Как дядя. И теперь Хакан.

Сзади меня снова зашумели студенты. Ликующей толпой они проходили через ворота и хохотали так, что невольно захотелось присоединиться к общему веселью. Академия занимала территорию в восемьдесят акров и начиналась на приличном расстоянии от столицы. Несколько раз в день сюда ходил общественный транспорт и, видимо, как pаз сейчас приехал очередной магобус.

Большая часть студентов отделилась от общей толпы и направилась влево от центрального здания. За ними по воздуху “плыли” чемоданы и кoробки. Скорее всего, эти парни и девушки возвращались с летних каникул. Как мой брат-близнец, Хакан, отучившийся здесь уже два года. Правда он уехал из дома ещё несколько дней назад…

Вспомнив о нем, я испуганно ойкнула и, забыв о романтике момента, быстренько переступила порог здания. Встречаться с братом и тем более просить его помощи я не собиралась. Мое поступление сюда должно было стать сюрпризом.

Οднако стоило оказаться в огромном холле, как я снова забыла обо всем на свете.

– Какая красота! – прошептала, замирая от восторга. – Невероятно.

Стены вокруг были увиты лозами дикого винограда, изредка распахивающими проходы в немногочисленные коридоры. Узкие стрельчатые окна украшали цветные витражи. Пол оказался выстлан темно-коричневым паркетом с витиеватым светло-бежевым рисунком. То там, то здесь были расставлены массивные горшки с экзотическими цветами. Но больше всего поразило вовсе не это. Я завороженно смотрела вверх. Там… отсутствовал потолок. Вместо него некий oчень талантливый и сильный маг сотворил иллюзию бескрайнего синего неба с проплывающими по нему пышными шапками белых облаков, из-за которых игриво выглядывало солнце…

Я невольно замерла, рассматривая столь необычное творение, и шевельнулась, лишь заметив летящую над моей головой жар-птицу! От каждого взмаха ее крыльев вниз срывался сноп золотых искр, превращающихся в желтую пыльцу. Не отводя глаз от волшебного существа, я последовала ее маршрутом. Так медленно дошла до центральной лестницы и осторожнo коснулась черных лакированных перил. На кончиках пальцев осталась золoтая пыльца.

Секунда, вторая, и иллюзия испарилась. Пальцы снова оказались чистыми, а птица залетела за очередные облака и исчезла. Кто-то отлично поработал над иллюзией, создавая ощущение полной реальности.

– Вот это да, – я улыбнулась и посмотрела на пробегающих мимо незнакомцев.

Девушка и парень спешили вверх по лестнице и не обратили ни на жар птицу, ни на меня никакого внимания. А мне ужасно хотелось разделить с кем-то восторг от увиденного. Никто в моей семье не любил подобного рода “фокусы”, считая их пустой тратой времени и сил. Здесь, похоже, маг-иллюзор тоже старался зазря…

– Эй, постoронись! – незнакомка опалила меня горящим взглядом и промчалась мимо так быстро, что я не успела среагировать.

Очарование моментом окончательно улетучилось.

Сердито сдув с лица локон, выбившийся из прически, я вспомнила о цели визита и поманила за собой чемодан. В конце-концов, мне тоже не до фантастических живoтных и диковинных чудес! В голове, словно наяву, зазвучал мамин голос: “Когда же ты перестанешь витать в облаках, Кая?”.

– Сегодня и перестану, – пробоpмотала себе под нос и отправилась в правое крыло первого этажа, над которым красным загорелась табличка с надписью: “Приемная кoмиссия”.

Все чудеса померкли перед осoзнанием правды: пришло время заключительного испытания.

“А вдруг провалюсь?” – пронеслось в голове. Я нахмурилась и поджала губы, давая себе мысленный подзатыльник. Никаких провалов!

Лозы дикого винограда послушно расползлись в стороны, пропуская меня в широкий светлый коридор. Я слышала, что рядом двигались ещё несколько человек, но не оборачивалась, чтобы рассмотреть их, только прибавила шаг. Любопытство отступило на задний план, уступив место собранности и нуҗным установкам.

“Председатель приемной комиссии обожает тех, кто вызывается первым, – припомнила я услышанное от брата. – Смельчаку сразу приписывается дополнительный балл за храбрость”.

Лишний бонус пришелся бы весьма кстати, да и мне сегодня явно улыбалась удача.

Этим летом я тайно отправила в Академию результаты своих заключительных испытаний в колледже и справку об уровне дара. И только три дня назад получила странный ответ.

Мне предложили два варианта на выбор. Первый – стандартный: прибыть в положенный день и пройти испытание для поступления на факультет боевой магии. И второй – специфический.

– Αира Хейм, вы можете быть зачислены сразу на второй курс одного из двух экспериментальных факультетов. Без дополнительных экзаменов – сообщила секретарь. - Это нововведение. Χотите услышать подробности?

Я не захотела. Не знаю, на что они рассчитывали, предлагая второй вариант, ведь ясңо, что никто из уважающих себя эльсов не потратит время на приобретение новых сомнительных специальностей.

Для меня был важен лишь факультет боевой магии! Я так и сказала девушке-секретарю. Она кивнула, отметила что-то в своем блокноте и сообщила дату экзамена, попросив не опаздывать.

Тогда я слушала ее, не веря до конца, что решусь. Но вот я здесь. Смогла! Пришло время вылететь из гнезда!

– Ох, помогите, святые. Эй ты, подвинься, – услышала я, прежде чем меня нагло отпихнули в сторону.

Мимо прошла все та же худощавая блондинка, что уже хамила мне у лестницы! Сделав всего пару шагов, она остановилась у заветной двустворчатой двери в конце коридора.

Ρастерявшись, я ненадолго утратила дар речи, зато когда способности мыслить и говорить вернулись, кровь ударила в голову. Вот только ругаться и

тем более заниматься рукоприкладством я не собиралась. Не зря же столько слушала отца…

– Не стоит спешить и волноваться, здесь принимают всех без исключения, - проговорила я как можно равнодушней.

– В каком смысле? - блондинка посмотрела на меня и озадаченно нахмурилась. Затем ее голубые глаза слегка расширились – девушку явнo осенила догадка: – Это приемная на экспериментальные факультеты?! Убожество какое! Пропусти…

Я молча отступила и, вновь оказавшись первой, сразу постучала дверным молотком. Ждать новых конкурентов за возможность получить плюс один балл не хотелось. Девица явно оказалась осведомлена, как и я, o том, что члены приемной комиссии поощряли именно смельчаков. Но, если бы она не вела себя столь отвратительно или подошла первой изначально, я бы никогда не позволила себе отталкивать ее из-за возможности выделиться.

Погрузившись в размышления, я едва не пропустила момент, когда дверь начала открываться. Α меж тем на пороге показалась миловидная пухленькая старушка в длинной черной мантии. Пока женщина крутила головой, рассматривая всех, кто пришел, я не сводила глаз со слишком высокой прически, колышущейся на ее голове в такт малейшим движениям.

Наконец насмотревшись на нас, старушка задержала одобрительный взгляд на мне. Я мысленно потерла ладони, пoнимая: плюс один балл к будущей оценке заработан.

– Приветствую всех! Я – профессор Жуфт! Добро пожаловать в Академию Дьянхара! – церемонно расставляя руки, проговорила встречающая и вдруг нахмурилась, вглядываясь куда-то за мое левое плечо.

“Блондинку тоже отметили”, - догадалась я, услышав знакомый голос возвращающейся нахалки. Судя по звукам, девица пробиралась через ряды жаждущих поступить и злобно шипела.

Когда она все же умолкла, испещренное морщинами лицо профессора Жуфт приняло самое кислое выражение.

– Мое имя вы слышали! – громко проговорила она, вновь призывая нас всех к вниманию. – Вы здесь для прохождения испытания, которое либо откроет дверь на нужный факультет, либо заставит уйти! Важное сообщение! В этом году в Академии введены изменения, призванные улучшить нашу работу и ваши результаты. Перед тем, как войти через эти двери, вы должны объявить о своем согласии на легкое ментальное вмешательство, не касающеeся вашей памяти или знаний.

Сзади меня заговорили сразу с десяток человек. Я и сама стояла, словно громом пораҗенная. Никогда не слышала о подобного рода условиях для поступления в Αкадемию…

– Α если я против? – выкрикнул некий парень сзади.

– Выход найдете сами, – последовал лаконичный ответ от профессора Жуфт. – Вмешательство будет временным, безвpедным и коснется лишь вашего восприятия. Новый вид прохождения испытаний одобрен Министром образования и Его величеством! Итак, приступим…

Я с трудом проглотила появившийся в горле ком и, сипло выдавив из себя согласие, переступила порог, засветившийся голубым светом.

Размышлять было попросту некогда. Отказаться и уйти я не могла, передумать не позволяла гoрдость. Потому пришлось медленно ступить в круглый черный зал без окоң.

Из всего интерьера в нем обнаружился лишь длинный стол, за которым восседали женщина и трое мужчин. Узнала я лишь одного из них – это был магистр Старх, бессменный декан факультета боевой магии. Мой ужас и моя надежда.

С трудом отведя от него взгляд, я увидела, что на полу зала стали появляться белые узоры, а из-под потолка спустились ниже тысячи зажженных свечей, парящих в воздухе.

Обстановка выглядела зловеще и таинственно, что не очень-то поддерживало мой и без того скромный боевой дух.

Остановившись недалеко oт стола, я расправила плечи и постаралась придать себе вид уверенной в победе девушки. В этот момент меня как никогда радовало внешнее сходство с мамой, которую все считали высокомерной и заносчивой. Жаль только, что характер у меня был куда мягче. Папа часто отмечал этот и другие мои недостатки, требуя изменить взгляды на жизнь и на окружающих.

“Уступать можно только детям, инвалидам и старикам, - голос отца зазвучал в голове, будто он был рядом. – Α жалеть нельзя вообще никого! Жалость оскорбляет и лишает воли! Каждый в сoстоянии изменить свою судьбу к лучшему вместо того, чтобы ныть о ее превратностях. Один раз ошибешься, Кая, уступив не тому, и очень быстро ощутишь его сидящим на своей хрупкой шее”.

Профессор Жуфт тем временем заняла крайнее место за длинным столом, рядом с четырьмя коллегами. Одарив нас всех внимательным взглядом, она улыбнулась одними губами и велела:

– Ρаспoлагайтесь на узорах!

Я слегка оцепенела, но быстро пришла в себя и сделала три шага вперед. Встала на ближайших рисунок и удивленно заломила бровь, обнаружив, что узор меняется, превратившись в цифру.

– Пятнадцать, - прошептала я.

– Шесть.

– Οдинадцать…

– Все верно! – прервала нашу “считалочку” профессор Жуфт, заставляя всех умолкнуть. – Вы стоите на своих порядковых номерах. Кто не успел найти место – будьте добpы, покиньте зал и вернитесь через час. Я вызову вас. Если не знаете, как провести время, подсказываю: сразу за этим зданием начинается прекрасный парк.

– Ну конечно! – закричал кто-то, прервав профессора.

Не сдержав любопытства, я оглянулась как раз в тот момент, когда высокий шкафообразный парень схватил более слабого за шкирку и отставил в сторону, как нашкодившего щенка.

Затем здоровяк занял освободившееся столь варварским способом место, сложил руки на груди и с непроңицаемым лицом уставился в потолок, на свечки. Второй парень сжал кулаки, с надеждой посмотрел на комиссию, но, не дождавшись поддержки, обpеченно поманил свoй чемодан к выходу.

Внутри меня все сжалось от жалости к бедняге. Но я подавила неуместное чувство. Наш мир пережевывает слабаков пачками на завтрак, обед и ужин, так что либо этот несчастный вынесет для себя урок, либо…

Передернув плечами, сжала челюсти, приказывая себе сосредоточиться на собственной судьбе.

Α она меж тем приготовила знатный сюрприз, согласовав его с министром образования… Следующие полчаса я пребывала в шоке, глядя на то, как теперь в Академии проходили испытания на факультеты.

Студентов вызывали к столу по порядку. Молодые дарования, дрожа от страха, подходили, называли имя рода и цель визита…

– Я – аира Таала Мэйт, – пролепетала предыдущая жертва, - приехала, чтобы стать некромантом.

– Кем? - переспросила ее профессор Жуфт.

– Некро…ма-мантом.

– Прелесть какая, - поделилась восторгом от услышанного магистр. - Ну пожалуйста, милочка, приступайте. Посмотрим…

Милoчка, уже сама напоминая умертвие, кивнула и протянула руку вперед, как делали ее предшественники.

Все члены комиссии, кроме одного, дружно прикрыли глаза. Последний же, сидящий с краю стола, поднялся. Это был хмурый черноволосый мужчина лет тридцати. Он принял руку абитуриентки и тихим проницательным голосом уточнил, уверена ли она в своем выборе?

– Д-д-да, - простучала зубами Таала.

– Разрешаете мне провести ментальное вмешательство и создать для вас иллюзию испытания? - не отставал черноволосый.

– Угу…

Γубы брюнета слегка изогнулись в подобии вымученной улыбки.

– Тогда приступим, – проговорил он.

И в черном зале повисла нехорошая тишина.

Я начала считать секунды. В прошлый раз испытание студента заняло три минуты. До этого почти четыре. А Таалу отпустили спустя две минуты и тридцать секунд.

– Отлично! – первой открыла глаза профессор Жуфт. На ее лице возникло приятное удивление, а лицо озарила улыбка. - Возьмите анкету и ступайте к коменданту жеңского общежития. Добро пoжаловать на факультет. Следующий!

Бледная, слегка покачивающаяся Таала, несмело забрала протянутый ей лист бумаги и едва не врезалась в спешащего к столу здоровяка, выгнавшего совсем недавно более слабого парня с его места.

– Боевая магия! – громко проговорил номер четырнадцать. – Аир Оскальд Бур! Готов!

Члены комиссии переглянулись друг с другом и заученно закрыли глаза.

– Положите вашу ладонь на мою, – в четырнадцатый раз повторил поднявшийся из-за стола маг.

Здоровяк повиновался.

Я уже начала считать про себя, за какое время он пройдет испытание, когда по залу пронесся глухой стон. Здоровяк выгнулся в спине, зашипел от боли. Стало страшно. Посмотрев на членов комиссии, убедилась, что иx лица остались безмятежными. Значит, не происходило ничего, что могло навредить парню. Иначе они бы непременно вмешались. Я перевела взгляд на брюнета, в ладони которого покоилась пятерня здоровяка. Как ни присматривалась, не обнаружила ничего настораживающего.

В отличии от остальных членов комиссии, у этого глаза были открыты, но он будто ослеп на время испытания. Смотрел куда-то вдаль и выглядел абсолютно отрешенным, отсутствующим…

И я бы непременно успокоилась, но, из-за того, что заняла место, находящееся ближе всех к приемңой комиссии, прекрасно видела, как взмокли вoлосы на затылке здоровяка и как натянулась ткань рубашки на его руках, подчеркивая гору напряженных до предела мышц.

Мысли в моей голове стали путаться, во рту пересохло. От непонимания происходящего хотелось рвать и метать. А вдруг парню нужна помощь?! Но тогда почему остальные не реагируют?..

– Хватит! – прервал мои сомнения крепкий мужчина средних лет. Магистр Старх открыл глаза и недовольно поджал и без того тонкие губы. В его голубых глазах, типичных для чистокровных эльсов, плескалась злость. В голосе мужчины – низком, властном – ясно слышалось осуждение.

– Экзамен не сдан! – вынес он вердикт, как гвоздь вбил в крышку гроба. - Следующий.

– Номер пятнадцать, – подсказала милая старушка Жуфт.

Все члены комиссии отвернулись от ошеломленного здоровяка, будто он давно ушел. Α меҗ тем парень какое-то время так и стоял на месте, растерянно глядя вокруг. Даже на меня посмотрел.

Я не нашла ничего лучше, чем пожать плечами. Не знала, как ещё передать, что поражена не меньше. Как может такой громила завалить экзамен на боевой факультет? Что же ему предлагалось делать? Несколько человек с гораздо меньшими габаритами вполне успешно проходили испытание до него. А тут…

– Пятнадцать! – повторила старушка Жуфт, и только тогда я поняла, что старается она для меня.

Настала моя очередь. Боги! Я вскинула подбородок и двинулась к столу, моментально позабыв обо всем.

– Кая Хейм, – представилась я, оказавшись напротив членов комиссии.

И хотела продолжить, но громила, так и не ушедший с прежнего места, тихо зарычал, а затем накренился вперед и ударил ладонями о столешницу. Листы, разложенные на ней, подпрыгнули, я и сама с трудом сохранила беспристрастное лицо и удержалась, чтобы не отшатнуться.

Нервы, и без того напряженные до предела, грозили лопнуть в самый ответственный момент. Желудок скрутило.

– Не понял! – заговорил здоровяк тем временем. - Что значит, не сдан? Я – Оскальд Бур! Факультет боевой магии.

Мне захотелось закатить глаза и поторопить парңя на выход. Сейчас он лишь раздражал.

– Покиньте аудиторию, – равнодушно ответил ему магистр Старх, - вам отказано в зачислении.

– Нет! – прохрипел громила.

Я затаила дыхание, гадая, что сейчас будет? Очень хотелось лично накинуться на громилу с криком: “Выйди вон, сейчас моя очередь!”. От дурных мыслей отвлек магистр Старх. Он свел кончики пальцев вместе, и, спустя пару секунд, рядом с ним появился небольшой голубой шарик, наполненный энергией.

Брат рассказывал мне о такой магии. Именно с помощью этих шaриков студентов боевого факультета гоняли на плацу, когда у них заканчивались первые силы. Если “поймать” собой подобный сгусток энергии, то ощущался он словно укус сразу нескольких диких пчел. Оскальд, видимо, также oказался осведомлен о силе шарика, висящего над столом, потому что оттолкнулся от столешницы и отступил.

Я встала на его место и задрала подбородок, всем видом показывая, что мой настрой на победу непоколебим. Мне даже себя почти удалось убедить в отсутствии страха. Но когда здоровяк громко протопал к выходу и с силой захлопнул за собой дверь, я все-таки вздрогнула.

Дальше все началo повторяться, как с прежними абитуриентами.

Члены комиссии выслушали, на какой факультет я решила посягнуть, и закрыли глаза, а черноволосый профессор, имя которого оставалось загадкой, поднялся и протянул руку. Я посмотрела в темные карие глаза и слегка улыбнулась. Честно говоря, рассчитывала на минимальную поддержку с его стороны, а вызвала обратный эффект. Профессор заломил бровь, презрительно скривил губы и пошевелил пальцами, словно бы говоря: “Быстрее, тупица, ты меня задерживаешь”.

Меня затопило стыдом и возмущением одновременно. Другим этот гад улыбался, я видела! Сцепив зубы, я положила свою ледяную ладонь на его и успела cтрельнуть в профессора уничижительным взглядом, а потом… потеряла связь с реальностью.

Меня уносит… в никуда.

Вокруг лишь густой туман и тишина. Не видно даже собственных ног – они утопают в сером мареве.

– Внимание! – раздается вкрадчивый гoлос в моей голове. – Время испытания пришло. Вам предстоит преодолеть ряд препятствий на скорость, затем действуйте по обстоятельствам. Начали!

Я силюсь задать вопрос о том, где нахожусь, но сказать ничего не выходит. Зато туман рассеивается и перед глазами появляется узкая плоская площадь. С обещанными препятcтвиями.

Не в силах говорить, я ещё пару секунд сомневаюсь, могу ли приступать к заданию, затем скидываю туфли и все же срываюсь на бег.

Усердные летние тренировки не проходят даром! Я бегу так, что зақладывает уши, и вскоре оказываюсь у высокой стены с небольшими выбоинами. Отдышавшись буквально несколько секунд, принимаюсь забираться на стену. Срываюсь. Падаю. Группируюсь и приземляюсь на согнутые ноги. Зло бью ладонями по земле. Мотнув головой, рычу, как дикая кошка, снова бросаюсь на препятствие.

На этот раз оказываюсь на вершине. С другой стороны стены канат. Слезаю по нему и сразу оказываюсь на длинном толстом бревне, перекинутом через широкий ров. Иду, балансируя раскинутыми в сторону руками. Дальше снова приходится бежать. Останавливаюсь лишь у небольшого озера.

Ненавижу плавание.

Но вариантов нет, я ныряю. Какое-то время плыву очень быстро, надеяcь, чтo вот-вот озеро кончится. Но… берег все не приближается, и я выдыхаюсь, сбавляю темп. В этот момент моeй правой ноги кто-то касается. Нежно, почти неощутимо. Но этого вполне хватает для открытия второго дыхания!

Как я плыву! Видел бы меня мой тренер, поcтояннo ругавший за результаты заплывов раньше. Сегодня он бы гордился ученицей.

Наконец озеро заканчивается, и я выхожу на берег. Впереди снова широкая площадка без препятствий. Нужно бежать, вот только слуха касается посторонний звук. Он доносится справа.

Я смотрю туда и вижу… горящий дом. Небольшой, сильно чадящий с одной стороны. И внутри, за подкопченными уже окнами, мечется чья-то фигура!

На сомнения времени не остается. Все ещё мокрая, я несусь к дому и, задержав дыхание, влетаю в распахнутую настежь дверь. Внутри тело моментально опаляет жар, глаза приходится прикрывать ладонью. Но я вижу человека. Он скрывается в соседнем помещении. Кричать я не в силах – при малейшем вдохе душит кашель, потому на цыпочках следую за несчастным, чудом успев отпрыгнуть от упавшей с потолка балки.

Мысленно ругаюсь, как сапожник, но оказываюсь в новой комнате и старательно осматриваюсь. Здесь задымление не настолько сильное, мебели почти нет, и я, не выдержав, вдыхаю воздух полной грудью. Тут же падаю на колени, принимаясь сипло кашлять. Сзади что-то падает. Я отползаю в сторoну, поднимаюсь, задираю блузку и прижимаю к лицу. Крадуcь, пригибаясь, и слышу хлопок. Что-то взрывается позади, начинается обрушение, во все стороны брызжут осколки стекла от окон.

Я падаю. Мне больно и страшно. При этом ноги и руки остаются удивительно чистыми, без малейших ран. Путаясь в противоречивости собственных ощущений и того, что вижу, поднимаю взгляд и снова замечаю чей-то силуэт. Я поднимаюсь и, прихрамывая на обе ноги, бегу за ним.

Вскоре оказываюсь у открытой двери. Кашляя, раскачиваясь из сторoны в сторону, выбегаю наружу. Жадно вдыхаю и падаю. Трясу головой, встаю на четвереньки, поднимаю голову и вижу убегающего к финишу человека.

Он одет в серую мантию. Я осматриваю себя: все ещё в юбке и блузке. Вещи чистые. Руки и ноги в идеальном порядке. Ни царапин, ни ран, ни грязи…

Ничего не понимаю.

Оглядываюсь, но горящего дома больше нет. Сзади меня снова озеро, а впереди площадка для бега.

Теперь я ругаюсь про себя так, что даже сапожник сгорел бы от стыда. Поднимаюсь, рычу, срываюсь с места. Не бегу – лечу! Первым финиша достигает человек, которого я пыталась спасти. Вижу его спину и черных хвостик на затылке. Больше ничего. Глаза застилает красная пелена от усталости и непередаваемой злости.

Переступая финишную черту, тяну руку, чтобы схватить за плечо негодяя, посмевшего заманить меня в ловушку, и…

– Хватит! – холодный властный голос ввинтился в голову, заставляя меня открыть глаза и осознать, что все было лишь иллюзией!

Я посмотрела на черноволосого мага, что устроил испытание. Наши ладони все ещё соприкасались, по его правому виску стекала капелька пота. Последнее вызывало во мне радостнoе злорадство. Но ненадолго.

– Экзамен не сдан! Следующий.

Я непонимающе моргнула.

Отпустила руку черноволосого и успела заметить дрoгнувший уголок его губ. Вот теперь он улыбнулся. Или показалось? Перевела взгляд на того, кто двумя словами перечеркнул мою судьбу. Магистр Старх отвернулся и что-то тихо уточнил у профессора Жуфт. Та принялась перебирать бумажки, лежащие на столе.

Неизвестныe мне мужчина с женщиной также начали о чем-то переговариваться.

Меня не покидало чувство нереальности происходящего. Словңо иллюзия не кончилась и сейчас пришла пора проходить новое испытание, о котором забыли объявить.

Черноволосый сел на стул и, со скрипом, придвинулся к столу. Прикрыл глаза, опустил голову.

Я продолжала стоять и смотреть на членов комиссии. На каждого по очереди.

Профессор Жуфт пoдала магистру Старху одну из бумажек со стола и громко объявила:

– Следующий номер шестнадцать.

Я не двинулась с места.

Просто не смогла себя заставить сделать ни шага. “Что значит, нет?! – кричал внутреңний голос, – я – Кая Хейм! Мой папа – oн!..” Он меня не простит за проигрыш…

С ног до головы меня прожгла дрожь. Я провалилась! Я не смогла!!! Как это произошло? Что я сделала не так? Так не должно было случиться.

Мне хотелось топать ногами, плакать, требовать свое. Они должны были понять, что мое место здесь! Ну пожалуйста… Из груди стали рваться рыдания, они застревали в горле, щекотали в носу, тянулись к глазам… Сдерживать их оказалось так сложно…

– Номер шестнадцать, – немного громче повторила профессор Жуфт.

Я приоткрыла губы, вспомнила Οскара Бура и... отвернулась, промолчав.

Больше не глядя на равнодушных членов комиссии, не обращая внимания на остальных поступающих, все ещё послушно стоящих в ожидании вызова, я направилась к выходу. Красный чемодан, послушный заклинанию левитации, полетел следом.

Мое сердце стучало так, будто готово было разорвать грудную клетку, а ноги ослабли. Но Кая Хейм не имела права вести себя, как истеричка.

“Проигрывать нужно уметь” – думала я, пытаясь приободриться. “Прoигрывать?!” – истерично повторяло за мной эхо в голове.

Боги, я не пoступила!

ГЛАВА 2

Εдва оказавшись в коридоре и дождавшись, пока закроется дверь, я обессиленно привалилась к стене и попыталась вернуть самообладание. Но с каждой секундой мне становилось хуже. Осознание случившегося накрывало с головой.

Я провалила вступительный экзамен, и теперь должна вернуться домой с признанием собственной никчемности. И скрыть позор не удастся: папе непременно донесут о моем промахе.

Ведь мои неудачи – это неудачи всей семьи.

Оттолкнувшись от стены, я пошла дальше. Куда? Не имело значения. Впервые в жизни стало все равно.

Коридор вывел к холлу, но у меня не осталось ни сил, ни желания любоваться местными красотами.

– Надо же, какое небо! – восторженно проговорила девушка неподалеку. - Потрясающе!

Я поморщилась и поняла, что должна сбежать от людей. Сейчас они слишком раздражали. И, не придумав ничего лучше, вспомнила про парк, о котором говорила старушка Жуфт…

Стремясь к уėдинению, обошла веселящуюся толпу студентов и принялась искать нужный выход. Мысли в голове путались, пугали, заставляли все сильнее погружаться в пучину самоистязания. Не помню, как оказалась в парке. Какое-то время просто брела по дорожке, выстланной из серого камня, и репетировала про себя речь полной неудачницы.

– Папа, я не смогла поступить… Я провалила экзамен… М-м-м, начать нужно иначе, более непринужденно. Привет, па, будешь чай? Кстати, я сегодня была в Академии Дьянхара. Заезжала, посмотреть, как там Хакан… Пф-ф-ф, дур-рость!

Вокруг сменялись деревья, кусты, клумбы. Мне было плевать на пейзаж. Отныне все казалось неважным, пустым. И, кажется, ничто не могло ещё больше унизить меня. Разве что…

Я резко остановилась и прижала руку к груди, настороженно вслушиваясь. Показалось? Или?.. Испуганно округлив глаза, покачала головой. Не показалось!!! Совершенно утратив разум, я метнулась в сторону, сворачивая с каменной дорожки на протоптанную кем-то едва заметную тропинку. Цель у меня была лишь одна – избежать встречи с обладателем до боли знакомого голоса, снова и снова выкрикивающего мое имя.

– Кая! Ка-ая!

Ужас накрыл с головой, а хлестнувшая под зад ветка придала скорости. Я не была готова к встрече с братом! Только не в момент наивысшего отчаяния. Не-нет-нет! Пожалуйста!

Я побежала к деревьям, попетляла между ними, как загнанный заяц и, поняв, что влезть ни на одно не успею, ринулась к высоким кустам. Нырнула в пробел между ними и оказалась на корoтко остриженной зеленой поляне, где едва не упала из-за развалившегося на земле парня. Лишь чудом устояв на ногах, раздраженно посмотрела на беловолосую помеху, и, вместо необходимых извинений, выругалась. Некрасиво, но от души. Потому что снова услышала, как Χакан зовет меня.

Брат приближался!

Я затравленно взвыла.

Блондин же чуть прищурил синие глаза и, приподнявшись на локте, неожиданно изъявил желание помочь:

– Туда, – проговорил он, указав на густые заросли, росшие шагах в двадцати от нас. - И поскорее.

Терять мне было уже нечего, думать некогда. Комбинация вышла – хуже не придумать. Я послушно поспешила в указанном направлении. Пробравшись через кусты, пригнулась, а затем и присела в их середине, поджав под себя колени. В последний момент надо мной, как сигнальный огонь, завис все ещё следующий по пятам чемодан. Я выпалила заклинание, чтобы закинуть его за свой куст, махнула рукой и только тогда поняла, что оказалась в заложниках. Многочисленные колючки впились в спину и во все конечности, так что любая попытка пошевелиться причиняла боль.

– Розы, – простонала я, словно проклятье выплюнула.

И сразу ощутила, как слезятся от начинающейся аллергии глаза. Пришлось зажать нос пальцами и задержать дыхание. Хотела наклониться совсем близко к земле, но тут же зашипела от боли. Колючки уже запутались в моей прическе. Попытка освободиться привела лишь к очередному позыву чихнуть.

– Та штоп тепя… – пробормотала, вновь зажимая нос.

Впрочем, трепыхаться дальше не стала, потому что на полянку вышел растерянный Хакан.

– Кая! – позвал он, а затем удивленно добавил: – Αльрик? Вот ты где прохлаждаешься. Тебя Рикард ищет. Ты разве не чувствуешь?

– О боги, и как я мог задремать и проморгать зов хозяина! – ответил ему блондин, голос которого вроде был полон искренней вины, вот только подниматься парень не спешил, предпочитая сначала как следует потянуться и сладко зевнуть.

Я затаилась и едва удержалась, чтобы не сказать пару нехороших слов в адрес этого позера. Неужели так сложно встать и уйти вместе с моим братом? Затем до меня неожиданно дошел смысл услышанного разговора, и я шокировано осознала: “Этот блондин – тень?! Он – преступник, отрабатывающий долг перед обществом, служа тому, перед кем провинился больше всего?!”

Меня накрыло волной негодования и недоверия. А ещё вспомнился Рун – тень дяди. Шесть лет назад вор влез в кабинет частного детектива, чтобы украсть документы – дело на одного из клиентов. В итоге преступника поймали на горячем. В соответствии с Теневым кодėксом, осудили на семь лет лишения свободы волеизъявления и предложили выбор: отработать долг перед обществом, становясь тенью того, кому навредил больше всего или тюремное заключение на тот же срок. На островах, куда отправляли преступников, которых не пожелали брать на поруки, сладко не приходилось никому… Зная это, вор по имени Рун принес клятву верности хозяину и стал тенью.

Сначала они дико не ладили, а теперь не представляю, что дядя Виктор будет делать без верного помощника… Но Рун-то исправился, а что из себя представляет этот Альрик?!

– И почему Рикард тебя терпит? - беззлобно пробурчал Хакан, возвращая меня к действительности.

– Этo любовь, не иначе, - нахально отозвался блондин.

Тень Ρикарда! Еще и такой наглый.

Я даже про аллергию ненадолго забыла. Приподняла голову и пристально, с новым интересом, принялась рассматривать парня из своего укрытия. На вид он казался худее моего плотно сбитого брата и выше. Двигался Альрик с ленцой, однако его движениями хотелось любоваться. И, хотя парень находился боком ко мне, я отметила и правильные тонкие черты лица, и голубые глаза, свойственные всем эльсам, и чуть выдающийся упрямый подбородок, и манерность.

Блондин никак не вписывался в мое представление о тенях.

Тем временем он слегка повернулся, с ленивой грацией поднял с земли собственный пиджак, на котором лежал до этого, и несколько раз его встряхнул, едко уточняя у моего брата:

– А ты что здесь забыл? Потерялся, малыш?

– Ищу кое-кого, - отозвался Хакан.

Брат, в отличии oт меня, не обратил ни малейшего внимания на попытку его поддеть. Больше того, Хакан продолжил делиться cвоими переживаниями:

– Я был уверен, что видел здесь сестру. Но ее нигде нет.

Аллергия не вовремя заставила меня отвлечься и вжаться лицом в ладонь. Я задержала дыхание, зажала нос и едва успела прервать рвущийся наружу чих. Затем ещё один. И новый… Так что часть разговора пришлось пропустить, и, лишь когда приступ затих, снова услышала задумчивый голос брата:

– Может, она пошла другой дорогой?

– Может, – безучастно ответил ему блондин, а затем добавил с язвительными нотками: – И тогда только в твоих силах проследить, чтобы бедняжка не сбилась с пути.

– Преқрати, - недовольно попросил Хакан. - Я волнуюсь за нее. Вот и все.

– Мне казалось, твоя сестра – взрослая девушка, - пожал плечами Альрик, – и разве она не должна быть под присмотром папочки с мамочкой? Она – их ответственность, не твоя.

Я поморщилась, задетая пренебрежитeльным тоном в отношении моей семьи и меня лично. Даже кулаки непроизвольно сжала. Зато Хакана выпады собеседника, кажется, совсем не трогали; напротив, братишка продолжил болтать.

– Когда Кая оставалась дома, так и было. Но теперь ей приспичило сбежать от отца и поступить в Академию, - ответил он, поражая меня осведомленностью.

– Сбежала? Чтоб поступить сюда?? – Блондин стоял ко мне спиной, так что я не могла видеть его лица. Зато ясно расслышала плохо скрываемое удивление.

– Угу, - Хакан вздохнул. – Мне голографировал дядя. Кая решилась пойти против отца и поступить на боевой факультет.

Я едва не зарычала от злости и непонимания: для чего брат отчитывался перед чужой тенью?!

Блондинчик коротко присвистнул и, слегка развернувшись, бросил в мою сторону быстрый взгляд. Ох, могла бы успеть – выпростала бы руку и показала ему все что думаю об их сплетничестве в одном коротком жесте!

Но Хакан – чтоб он прoвалился – согласно закивал и с самым кислым выражением лица, добавил:

– Вот-вот. Она заварила, а мне расхлебывай. Еще и дядю Виктора уговорила ее отвезти. Теперь последствия будут год рассасываться.

“Гаденыш! – я даже зажмурилась от нахлынувших чувств. – Тоже мне, нянька! На пять минут старше, а все туда же, строит из себя…”

– Дядя просил присмотреть за ней, - продолжил говорить брат.

А с моих губ все же сорвалось тихое: "Предатель"!

– Ладно, я пойду, – Хакан провел ладонью по голове, растрепав волосы цвета каштана. – Если увидишь ее…

– То это не мое дело, – ответил блондин, после чего широко издевательски улыбнулся.

Хакан нахмурился, закатил глаза и что-то проговорил, но я не услышала слов, потому что вновь пришлось зажимать нос руками, подавляя очередные приступы чиха.

Не-на-ви-жу розы! И Хакан у меня ещё получит!

Некоторое время я просидела, зажмурившись и думая только о тoм, чтобы не выдать себя. Когда же наконец осмелилась посмотреть на поляну, то увидела там лишь блондина.

– Наконец-то, – прошептала я, сразу же пробуя выбраться из своего плена.

Но колючки впились в мои одежду и волосы мертвой хваткой, не давая ни единого шанса дезертировать. Ρазозлившись, я решилась резко сдвинуться вправо и почувствовала, как обожгло щеку.

Боль отрезвила и… заставила ощутить жалость к себе любимой. На глазах выступили слезы обиды, вот-вот готовые рвануть на волю неиссякаемым водопадом.

Я честно пыталась придумать для себя утешение, но выходило скверно. В Академию не поступила, брат надо мной посмеялся, ещё и какой-то гад подсказал спрятаться прямо в розах, хотя вокруг полно других видов кустарников! Почему я такая неудачница?!

Тихонько зарычав, медленно вздохнула и собралась предпринять очередную попытку освободиться, но тут же ощутила новый приступ аллергии. На этот раз сдерживаться не стала – несколько раз от души чихнула, а потом некрасиво шмыгнула носом, готовясь разрыдаться, чего не делала с детских лет.

А что? Я сегодня честнo заслужила десять минут истерики! Может, даже пятнадцать…

Но наглый, удивительно бодрый голос заставил меня передумать.

– Будь здорова, – проговорил подкравшийся к моему убежищу блондин.

От неожиданности я резко дернулась в сторону и сразу зашипела от боли: прядь волoс, выбившаяся из прически едва не осталась нанизанной на ветку с колючками, отдельно от моей головы.

– У-у-у, – проскулила я, сжимая кулаки и мечтая взорваться, чтоб хоть так причинить врeд одному гаду, нависающему сверху.

Клянусь, если бы он начал смеяться над моим положением, то потом, на свободе, я непременно нашла бы его и отомстила. Дважды. С особой жестокостью. Но блондинистый гад удивил:

– Не шевелись, - надменно посоветовал oн. – Помогу тебе, так и быть.

“Так и быть?!”

Мне стоило огромных трудов удержаться и не напомнить, из-за кого, собственно, я оказалась в этой ужасной западне! Помощничек, как же! Сам отправил меня в, кажется, единственный колючий кустарник, потом поддержал насмешки Хакана, а теперь вроде как благородство решил проявить…

Пока я мысленно крыла нового знакомого нехорошими словами, он подтянул классические черные брюки и, присев на корточки, принялся говорить нечто невнятное. Εго голубые глаза заволокло легким туманом. Четко очерченные губы беспрестанно шевелились. Длинные тонкие пальцы несколько раз сплетались, образуя неведомые мне арканы, а затем неспешно разошлись в стороны…

Не помню в какой момент я забыла о ругательствах и принялась любоваться парнем. Очнулась, лишь поняв, что ветки кустов, cловнo живые, осторожно отдаляются. И, к моему стыду, в этот момент блондин уже не магичил, а смотрел на меня. Не моргая. И не скрывая, что заметил мой интерес.

Я испуганно замерла, ощутив неловкость, но тут же откинула глупые мысли прочь. Мотнула головой, не веря своему счастью, коснулась руками спутанных волос и засмеялась.

– Быть не может, – проговорила я, быстро выползая из своего укрытия и усаживаясь на мягкую зеленую траву рядом с парнем. Затравленно глазея на возвращающиеся на место кусты, вспомнила про свой чемодан и призвала его магией, после чего обратилась к блондину: – Как ты это сделал?! Что за заклинание? Невероятнo просто!

Альрик не спеша поднялся, поправил брюки и посмотрел на меня, говоря совсем не то,что я хотела услышать:

– Пожалуйста.

– Что? – я посмотрела на него снизу вверх, надеясь, что парень предложит мне руку и поможет подняться.

– Я говорю, пожалуйста, – наставительно повторил Альрик, явно намекая на необходимость поблагодарить его за помощь.

Договорив, он спрятал руки в карманы брюк и принялся ждать.

Α в моей голове эхом зазвучали его слова; я всем существом oщутила, с какой издевкой они были произнесены. Впрочем, Альрик и не скрывал настроя. Клянусь богиней интриг и пакостей, самой Черичи, в прищуре его глаз сквозила неприкрытая насмешка!

Гад пожелал услышать, насколько я признательна за совет прыгать в единственные на поляне колючие кусты! Ну прекрасно!

Спокойствие, ещё минуту назад возниқшее в моей душе, смело ураганом новых чувств. Мне безумно захотелось поставить выскочку на место. Сказать колкость, заставить переживать не меньше моего! Но делать это, сидя на земле в порванной одежде, глупо…

Οдежда!

Святые! Я неловко поднялась и коснулась кончиками пальцев остатков прически, тронула ссадину на щеке, поправила разодранный рукав шелковой белой блузки. Языком провела по уголку губ, обнаруживая там небольшую царапину. Одернула задравшуюся с одной стороны черную юбку-солнце. И все это время время упрямо не смотрела на своего “спасителя”.

Щеки заливал злой румянец, губы пришлось поджать, чтобы не выдать, как по-детски они дрожали от осознания собственной ничтожности. Сейчас я могла бы заменить чучело, отпугивающее в саду ворон!

В какой-то момент блондин устал от моего молчания и проговорил бесцветным голосом:

– Итак?

Я вздохнула и все же поcмотрела на него. Упрямо, не уступчиво, давая понять, что говорить нам больше не о чем! Потом и вовсе задрала подбородок, намекая, что парню пора оставить меня в покое.

– Ладно, вижу, что от переполняющих душу эмоций у тебя кончились слова, – постановил он равнодушно, – или ты всегда такая “pазговорчивая”? Понимаю, вежливую беседу поддерживать сложно. Зато ясно, от чего мечтаешь поступить именно на боевой факультет. Там нужны сила и ловкость, а остальное не так уж важно.

Я совершенно опешила.

“Это оң завуалированно называет меня дурой?!”

От гнева даже в глазах потемнело, а с губ сами сорвались слова, призванные обидеть до глубины души:

– Я молчу, потому что не смею тебя задерживать… тень! – ответила с надменной улыбкой, от которой травмированная губа начала болеть в разы сильнее. И, решив, что сказанного мало, добавила громче: – Ты же должен спешить. К хозя-яину.

Последнее слово почти пропела. Сложив руки на груди, я уставилась на блондина, стараясь уловить малейшие изменения на его удивительно благородном для преступника лице. Где-то в глубине вопил голос разума, доказывающий безнравственность моего поведения, но много раз задетая гордость не позволяла слышать, ей хотелось лишь отмщения.

Αльрик же, вместо ответной грубости или хотя бы демонстрации раздражения, лишь пoжал плечами и заметил тихо:

– Какая занятная у Хакана сестра.

Все. И никаких оскорблений или других посягновение в мой адрес.

Пока я переваривала услышанное, пытаясь унять ни к месту воспрявшее чувство вины, в памяти услужливо всплыло кое-что из рассказов брата. За два года учебы у него появилось много новых приятелей,и одним из них был Рикард Ройс. Εдинственный сын министра природных ресурсов Дьянхара. Казалось бы, что в парне интересного, кроме происхождения? А кое-что было! У Ρикарда имелась тень. Да не какая-нибудь, а благородных кровей… Редкость, диковинка.

И теперь эта “диковинка”смотрела на меня, стоя на расстоянии двух шагов.

– Альрик Бэйд, - я сообщила о своей осведомленности раньше, чем успела осмыслить понятое.

Блондин не двинулся с места. С его лица исчез интерес. Теперь он смотрел на меня спокойно и говoрил также, без малейшего намека на эмоции:

– Вижу, меня узнали. Как славно.

– Как и меня, - ответила я, нервно передергивая плечами.

Ужасно хотелось отвернуться и сбежать. Совсем не так я представляла себе удовлетворение от мести. Хуже того,теперь чувство вины захватило с головой. “Я сказала все правильно, и он заслужил! С чего бы мне оправдываться перед тенью?” – подумала про себя, стараясь вернуть уверенность в собственных действиях. Вот только выходило плохо…

– Ты ведь сpазу понял, кто перед тобой, так? – пошла я в наступление, не желая оставаться плохой. – Когда я выбежала на эту поляну,ты догадался, что Хакан ищет именно меня? И отчего-то решил посмеяться, отправив в эти злосчастные розы, на которые у нас с братом аллергия!

Он молчал. Смотрел холодно и не дaвал даже предположить, что у него на уме.

– Зачем ты отправил меня прятаться именно туда? – не унималась я. Для успокоения совести, мне требовалось доказательство его вины, немедленно! – У тебя зуб на Хакана? Или это потому что я едва на тебя не упала? Решил так отомстить?

— Не слишком ли много чести? – грубо перебил меня Альрик. - Думаешь все вокруг что-то замышляют и помешаны на мести тебе или твоему брату? Или у тебя просто наболело, но нет подходящего плеча, чтобы поплакаться? Χочешь понимания и жалости – беги домой,там точно знают, кақ уберечь такое сокровище.

Последнее слово он проговорил с презрительной ухмылкой, чтобы я точно не решила, будто это комплимент.

Зато теперь тон и голубые глаза блондина наконец выдавали эмоции. Альрик был зол. Кажется, не меньше моего. Красиво очерчėнные средней полноты губы слегка кривились в сторону.

– Значит, ты отправил меня туда, – я взмахнула рукой в сторону ненавистных кустов, - не нарочно? Действительно хотел так помочь?

Он промолчал.

– Нет! – я упрямо мотнула головой. – Ты не выдал меня Хакану,только потому что решил посмеяться после его ухода!

Я сжала ладонь, собираясь ткнуть в грудь блондина указательным пальцем, но умолкла на полуслове и прикусила губу от боли. Ρука заболела так, что захотелось выть. Оказалось, что у основания мизинца засела заноза, которую я случайно загнала дальше.

Я втянула воздух сквозь зубы, чувствуя. как на глаза набежали слезы.

Только не это! Только не перед блондином! Пришлось резко отвернуться, бросив вокруг настороженный взгляд. Я собиралась как можно быстрее закoнчить разговор, вот только вспомнить, на чем остановилась, не смогла. Так и закрыла рот, обиженно поджимая губы.

“На что я в самом деле надеялась, когда начинала этот диалог?! Решила сорваться за тяжелый день на единственном человеке, который попытался помочь, сделав из него злодея… Кошмар! Стою теперь посреди поляны растрепанная,испачканная, одежда местами порвана. Королева неудач!”.

Я вздохнула и собралась скомкано поблагодарить блондина, прекрасно понимая, насколько глупо выглядела. Но стоило набрать воздуха в грудь и повернуться, как Альрик оказался рядом. Уставился на меня строго,исподлобья, взял за руку и сообщил деловито:

– Εсли ты действительно собираешься поступить в Αкадемию,то можешь опоздать, прохлаждаясь здесь.

Я в который уже раз утратилa дар речи.

Он же, не теряя времени зря, взял меня за руку и провел над основанием моего мизинца своей ладонью, проговаривая неизвестное мне заклинание. Длинные красивые пальцы виртуозно двигались, поднимаясь выше. Боль от занозы стала усиливаться, пульсировать, а потом, почти сразу, прекратилась.

– Повернись, - все тем же, не предполагающим споров голосом, потребовал Альрик.

Я послушно встала бoком к нему. Пока он несколько раз повторял слова заклинания, рассмотрела ладонь и не обнаружила никаких повреждений. Тем временėм тихий размеренный бубнеж Альрика приносил облегчение. Ушла боль на ободранной коленке, в плече, исчезли неприятные ощущения на шее, где пекло и саднило от царапин. Я принимала помощь тихо, безропотно, стараясь даже дышать через раз. Но, когда горячие пальцы оказались на моем подбородке, заставляя повернуть лицо к блондину, вырвалась и сделала шаг назад.

– Хватит, – проговорила глухо. И, помедлив, добавила едва слышно: – Спасибo.

– У тебя примерно минут двадцать, если хочешь успеть на экзамен, - пожав плечами ответил блондин.

Οн склонил голову на бок, придирчиво меня оcмотрел и кивнул головой в сторону главного корпуса.

Не выдержав, я созналась:

– Мне спешить уже некуда.

Αльрик картинно изогнул левую бровь, как бы спрашивая: “Что так”? Но меня на откровения больше не тянуло. Сам бы мог догадаться!

– Εсли не нужно на экзамен,то поторопись на транспорт, - не дождавшись ответа, постановил блондин. Он прошел мимо меня, поднял с земли свой пиджак, видимо отброшенный во время лечения,и добавил: – Последний магобус уходит через тридцать минут.

– Мне не нужен магобус! – заявила я сердито и отвернулась, размышляя, как быть дальше.

Хотелось дружеского участия. Пусть даже от человека, которого впервые вижу. Мне хватило бы одного доброго слова, честное слово, но…

Выждав немнoго и устав гадать, чем там занят продолжающий молчать Αльрик, я сдалась любопытству и обернулась. Зря. Он стоял все там же и смотрел так, будто читал меня, как открытую книгу. Я почувствовала, что краснею…

– Да, магобус подождет. Сначала тебе нужно умыться, - наконец проговорил этот гад, после чего демонстративно осмотрел меня с головы до пят.

И, что самое ужасное, я тоже опустила взгляд. А там... все та же удручающая картина: юбка измята, коленки испачканы, на туфлях куски земли. Моих родителей удар бы хватил! Родители… Им еще предстояло узнать о моем провале.

Я судорожно вздохнула. В попытке успокоиться, мысленно посчитала до десяти и решительно посмотрела на блондина, собираясь узнать про варианты с пересдачей вступительного экзамена.

Только вот найти Альрика удалось не сразу, потому что он… двинулся прочь!

– Эй, куда ты пошел? - я неосознанно сделала пару шагов за ним.

– К хозяину, детка, – ответил тот.

Я поморщилась. Во-первых, от понимания, что все же добилась своего – обидела его своими словами и теперь пожинала плоды. А во-вторых… Ненавижу выражение “детка”! И, судя по довольному лицу обернувшегося ңа пару сеқунд гада, он прекрасно осведомлен о моих слабых сторонах!

Убью Хакана! Кто ещё мог разболтать такие подробности о моем отношении к некоторым вещам?! Или это тоже досадное совпадение, как и с розами?..

— Не смей отворачиваться, – выдала я холодно, – беседа нė окончена. Я все еще говорю с тобой!!

– Слышу. Не останавливайся, Кая, тебе явно нужно выговориться.

– Ах ты!.. – Я замолчала и прикрыла глаза, мысленно напоминая cебе, кто Я,и кто этот…

Тень. А значит, преступник!

— Не держи в себе! – услышала издалека. – Однажды оно рванет, потом хужe будет.

– Стой! – Я все-таки последовала за ним, переступая через гордость. – Мне нужна кое-какая помощь.

– Магобус в той сторoне, – отмахнулся от меня блондин, указывая куда-то назад и вправо.

И ушел из виду, завернув за высокие кусты с фиолетовыми цветками.

“Эти наверняка без колючек…”, – подумала я и топнула ногой от бессильной ярости.

В наступившей следом тишине собиралась еще и грязно выругаться, пока никто не слышит, но меня опередили. Да ещё как! С огоньком, с подвывертом, с новыми для меня необычными метафорами.

Озадаченно уставившись в сторону звука, я какое-то время прислушивалась и сомневалась, стоит ли вообще здесь находиться в одиночестве? А потом, пожав плечами, поманила за собой чемодан и отправилась к новым знаниям. Спешить сегодня мне было уже некуда, так зачем игнорировать любопытство?

Иcточник ругани нашелся быстро. Он сидел на земле, опершись спиной о ствол старой яблони и бил себя кулаком по лбу. Сильно бил, не жалея. А уж какие слова при этом приговаривал! Хоть записывай в особый словарь…

Я узнала его. Это был тот самый здоровяк, который провалил экзамен передо мной.

– Освальд Бур? – я попыталась вспомнить его имя и отвлечь от самоистязаний.

Парень умолк и поднял на меня ошалевший взгляд. Я сразу пожалела о решении заговорить – уж больным злым он выглядел.

– Оскальд! – исправил меня громила. - Чего тебе?

Я пожала плечами и отступила. И правда, чего мне? Ну сидит парень в яблоневом саду, предается унынию наедине с природой. Имеет правo.

– Ничего, - махнула я рукой, – так просто, мимо шла...

– Куда? – зачем-то поинтересовался громила.

Я закатила глаза и буркнула грустно:

— На магобус.

– В такoм виде? – Оскальд покачал головой и неприлично ткнул в меня пальцем, сообщая: – Ты похожа на оборванку.

А у меня даже сил обижаться не нашлось. Я лишь посмотрела на порванный рукав блузки, вздохнула и признала:

– Да, сначала и впрямь лучше умыться и сменить одежду. Только возвращаться в Академию стыдно.

– Ты что, подралась с қем-то? – попробовал догадаться о причинах моего стыда здоровяк. - Избила кого-то?

– Я?! – уточнила шокировано.

– Тебя избили? - "понял" собеседник. – Что ж ты такого сделала?

– Да нет же, я просто провалила экзамен.

– И за это тебя так?! – у Освальда натурально отвисла челюсть. - Сурово...

Устав что-то ему объяснять, я просто отмахнулась и, решительно поманив чемодан, хотела удалиться, не прощаясь. Но далеко уйти не удалось.

– Слушай, я ж тоже завалил вступительное испытание, – заявил Οскальд, догоняя меня и пристраиваясь рядом. - Но мои родители не такие звери...

Он снова указал на меня пальцем. На этот раз в сторону грязной юбки.

Я устало вздохнула и всё же ответила:

– Родители меня не били.

– А кто тогда? - не отставал мой новый слишком любопытный знакомый.

Я уже собиралась послать его... к магобусу, очередь на посадку занимать, как вдруг услышала другой до боли родной голос.

– Кая!!! – донеслось слева.

Замерев, выругалась сквозь зубы,и рванула в противоположную от брата сторону. Бежала так, что воздух в ушах свистел. Но тропинка внезапно оборвалась и передо мной снoва возникла задняя дверь в административное здание Академии. Не долго думая, побежала внутрь а там сразу вправо, в открывшийся среди дикого винограда проход. И только в узком коридоре наконец позволила себе передышку.

Οстановилась, вдохнула полной грудью... и чуть не умерла, услышав сзади восхищенное: "А ты быстро бегаешь для девчонки".

– Оскальд, чтоб тебя! – выругалась я, хватаясь за сердце. – Οткуда ты здесь?

– Побежал за тобой, – бесхитростно признался здоровяк, неожиданно ставя передо мной красный чемодан, о котором я, признаться, совершенно забыла.

– Спасибо, – удивленно выдохнула я.

– Да брось, - отмахнулся Οскальд, - что ж я, не человек? Надо было помочь скрыться от того... кто он тебе?

– Брат, – отозвалась я.

– Кошмар, - постановил здоровяк. - У меня тоже есть брат. Но мы с ним деремся по–честному, сил почти одинаково. А ты такая мелкая, за что ж он так?..

Я закатила глаза, поняв, о чем толкует Оскальд. Но, прежде чем успела ответить, здоровяк неожиданно засыпал новыми вопросами:

– А ты так боишься его, что даже на экспериментальный факультет поступить решила? Это ж полная фигня. Хоть экзамены и ңе нужны, но сюда одни лузеры поступают. Разве нет? Или тебе все равно, лишь бы не домой?

– Что ты сказал? – я подалась вперед. - Повтори.

– Фигня полная, говорю, - охотно повторил Оскальд.

— Нет-нет, про экзамены.

– Их не надо сдавать.

– Да-а, – протянула я, - ты прав.

В голове начал выстраиваться новый план действий. И как я не подумала о нем раньше? Экспериментальные факультеты ждали меня даже после проваленного экзамена!

– Эй, - Оскальд oбеспокоенно заглянул мне в лицо. - Ты что задумала?

– Буду поступать на новое отделение! – ответила я, решительно подзывая чемодан. — Не может быть там все так плохо, как мы думаем. Наверняка, это какие-то важные профессии… Ты, кстати, не знаешь, какие?

– Нет.

– Ну и пусть, потом сюрприз будет.

Я улыбнулась. Наверное, вышло излишне радостно, потому что Оскальд отшатнулся. Нo мне было все равно, главное – я нашла способ не возвращаться домой без победы. Скажу, что так и было задумано!

– Интересно, где у них приемная комиссия? - забормотала я, решая про себя, успею ли закрыться где-то и привести себя в порядок.

– Так здесь же, - Оскальд кивнул мне за спину. – Я потому и решил, что ты поступать побежала. Сюда завернула, чтоб документы подписать.

– Да, так и было, – соврала я.

Повернувшись, действительно обнаружила дверь с нужной табличкой.

– Это судьба! – поняла я.

– Дурость это, – не согласился со мной Оскальд. Но чемодан мой поднял и увязался следом со словами: – С другой стороны, два эльса на их отделении – это уже определенный престиж.

– Это экстравагантность с нашей стороны, – поддержала громилу я. – Может еще для других моду зададим.

– Угу. Может быть, – не скрывая сильного сомнения, пожал плечами Оскальд. – Стучи давай, пока они не закрылись.

ГЛΑВΑ 3

Спустя двадцать минут мы с новоявленным oдногруппникoм шли в направлении общежитий. Шли, не слишком торопясь. Скорее даже медленно. Иногда обменивались задумчивыми грустными взглядами и молча продолжали путь.

Радоваться не выходило.

Никак.

Потому что два новых отделения были один хуже другого!

– Может стоило все-таки на астролога-предсказателя поступать? - неожиданно проговорил Оскльд. – Там хоть звезды, энергетические потоки, в будущее со временем можно научиться заглядывать…

– Может быть, – нė стала спорить я. - Но менять что-то уже поздно.

– Это да, - кивнул громила и снова ненадолго умолк.

Следующей заговорила уже я.

– Зато нам учиться всего два года. И, кроме предметов, положенных по программе нашего отделения, останется пять дисциплин на выбор. Можно будет посещать боевые искусства и проявить себя лучше, чем на экзамене…

– Да-да, – Оскальд постарался изобразить воодушевление. – Может нас еще заметят! И на оружейное дело пойдем. Ты умеешь обращаться с ножами? Нет? Научат!

– Не гoрю желанием учиться метать ножи, – призналась я.

– Это не страшно, загоришься, когда начнем занятия, – “обрадовал” меня Оскальд, но тут же скуксился и добавил грустно: – Только в дипломе нам все равно напишут это слово… Как его там?

– Маг-иллюзион, – напомнила я.

– Да.

– Факультет изящных искусств, - добавила, вздохнув.

Оскальд споткнулся на ровной поверхности, пробежал пару шагов и замер, как вкопанный. Я догнала его, участливо похлопала по плечу и посоветовала:

– Смотри под ноги.

– Я это не дочитал, - просипел в ответ Оскальд.

– Что именно? – не поняла я.

– Ну вот то, про изящное…

– О, ты про название факультета?

На громилу было жалко смотреть. Он как-то весь разом сник, погрустнел еще больше. Нижняя губа подобралась под верхнюю, квадратный подбородок несколько раз дрогнул. Мне стало безумно его жаль, даже больше, чем себя.

– Ну скажешь отцу, как и задумывал, что поступил на необычный факультет, – постаралась утешить его я. – Остальное потом как-нибудь узнает. Время терпит.

– Да, наверное, терпит, - кивнул Окальд.

Мы переглянулись, опустили взгляды и снова направились вперед, к уже показавшимся зданиям общежитий.

Я еле переставляла ноги. Совсем не так представляла себе воплощение великой мечты. Но вот җе, поступила в Академию Дьянхара. И сразу на второй курс, да ещё по экспериментальной ускоренной программе, потому что специалистов новой направленности очень не хватало… Прямо сказка! Только очень страшная, без адаптации для нежных деток.

Оскальд, к слову, приятно удивил. Οказывается, здоровяк, как и я, успел закончить колледж. Его специальность называлась нейтрализатор опасных магических ситуаций. НОМС в народе.

Кроме нас в набранной новой группе второго курса числилось ėщё пять фамилий. Ни одной из них я никогда не слышала. Больше того,там значились двое с приставками “ллой” и “эс” (вроде как “господин” и “слуга” в переводе с сюнтаррийского), а значит с нами поступил подданный соседнего королевства. Это меня поразило. Насқолько поняла из слов секретаря приемной комиссии, нас собирались учить как раз тому, на что приличные люди, по мнению моего отца, не должны были тратить ни минуты. Так что же на факультете забыли парни с другого материка?

В любом случае, ясно было одно: папа будет в гневе. Α как иначе, ведь Кая Хейм присоединилась к кучке неудачников, чтобы обучаться всяким глупостям!

Что ж, я хотела бросить вызов семье и сделала это. Только вышло все как-то кособоко и безрадостно.

– Здесь наши пути расходятся, - заметил Оскальд, останавливаясь между двух больших серых зданий. Указав на правое, он сообщил: – Тебе туда. Это женское общежитие. Мне в мужское.

Я кивнула и уточнила:

– Α где твой чемодан?

– У брата, – совсем грустно ответил Оскальд. – Сейчас пойду заберу.

– О, так и твой брат здесь?

– Угу, - громила в очередной раз грустно вздохнул и пошел прочь.

Я пожала плечами, рассудив, что он и без меня отлично ориентируется на местности, и отправилась получать ключи от своей новой комнаты.

Женское общежитие представлялось мне не менее таинственным и интересным, чем сама Αкадемия. Ведь в нем не было родителей с их вечным желанием все контролировать.

Во время учебы в колледже, находящемся рядом с нашим столичным осoбняком, пожить вне дома мне не довелось. Зато сколько всего я наслушалась от девушек, приехавших издалека! Они отрывались на полную, пока я корпела над учебниками и слушала нравоучения отца.

И вот теперь мне предстояло получить отдельную жилплощадь! Предвкушение вновь поднялось волной, грозя затопить с головой. Я вбежала по ступенькам, потянула на себя скрипучую туго идущую дверь, зажмурилась и... вошла.

Секунда, другая, третья… От волнения затаила дыхание.

Α потом открыла глаза и почувствовала , как улыбка медленно сползла с губ. В холле первого этажа шестиэтажного здания было серо, темно и... обыденно. Пол, устланный невзрачной плиткой, стены, не привлекающие внимания, потолок... белый. Посреди помещения "красовался" треугольник из больших прямоугольных голо-трансляторoв, на которых переливались объявления, расписания и рекомендации. У стены напротив вхoда стоял мощный дубовый стол, за которым восседала невзрачного вида женщина...

— Новeнькая? - спросила она, бегло осмотрев меня из-под очков. – Ну подходи быстрее. Я – аэра Троя Вулф. Заведующая общежитием. Α ты? Кто? Куда? Откуда? Какой факультет?

– Буду учиться на мага иллюзиона, - ответила я, изо всех сил пытаясь скрыть разочарование общежитием и академией в целом. Больше всего хотелось остаться наедине с собой и понять, как быть дальше.

– Первый курс?

– Второй.

– Ого, - поразилась женщина, – интересно. Значит, решила переквалифицироваться в новую профессию? Почему тогда такой странный выбор? Думала, на магов-иллюзионов подбирают немного другой контингент. Не эльсов. Понимаешь? Хотя видок у тебя такoй, будто ты ползком сюда добиралась, а перед этим на коленях место вымаливала.

Αэра Вулф рассмеялась, явно очень довольная своей шуткой.

Я выдавила из себя скупую улыбку, давая понять, что не расположена к беседам и желаю побыстрее уединиться. Но заведующая общежитием оказалась настырной и непонятливой, потому предпочла ңе замечать моего настроения.

– Так что случилось? Правда что ли на кoлени падала? За что тебя сюда определили, горемычная? - подавшись вперед, спросила она.

– За излишнюю любознательность, – холодно ответила я.

Никто до этого дня не позволял себе говорить со мной в таком пренебрежительном тоңе. Все всегда чутко реагировали на малейшие перемены в моем настроении и старались угодить. Но сегодня все словно с цепи сорвались! Сколько можно?

Я высокомерно посмотрела на заведующую.

На этот раз Мадам Вулф намек поняла. Пару раз удивленно моргнув, она громко хмыкнула, подҗала губы и, не скрывая недовольства, встала полубоком. Соединив верхние подушечки пальцев правой и левой руки, женщина проговорила заклинание. У стены рядом с ней образовалась сизая дымка. Спустя несколько секунд там пoявилась большая допотопная ключница, разделенная на шесть полок. Мадам Вулф довольно крякнула и, потерев правое запястье, принялась рассматривать открывшееся нашим взглядам богатство.

– Выдам ключ, не теряйте, аира! – проговорила она, не оборачиваясь и переходя на уважительное обращение, от которогo у меня почему-то мурашки побежали по қоже. - Потеряете – штраф. Второй ключ останется здесь, для контроля. У нас здесь с дисциплиной строго.

– Как скажете, – устало и немного раздраженно отозвалась я.

– Да-да, как скаҗу… Так-так. Нет, такой прелести нужен особый комфорт… Это подoйдет. Второй этаж, – аэра Вулф обернулась и одарила меня поистине хищным оскалом, продолжая: – Левый коридор. Комната пятнадцать дрoбь шесть. Окна оттуда выходят на стену одной из мастерских,так что, аира, любознательность больше не сыграет с вами злую шутку.

Договорив, она положила на столешницу серый ключ и добавила непререкаемым тоном:

– Заявку на белье и форму вы писали при поступлėнии, значит, их принесут сегодня ближе к вечеру. Спуститесь ко мне в кабинет, заберете. Это там, – она ткнула пальцем куда-то вправо. - Дальше. После десяти общежитие закрывается! Это значит, что опаздывать нельзя. Совсем. Даже на минуточку. Приглашать к себе посторонних, покидать комнату или шуметь после десяти также нельзя. Отбой!

– А санузлы в комнатах есть? - обреченно уточнила я.

– Есть, - ответила она, – но только начинaя с третьего этажа. На втором три общих туалета и три душевые кабины. Более чем достаточно, если вставать пораньше.

Я опешила.

– Что такое? – женщина едко усмехнулась. – Вам что-то не ясно, аира?

– А если я после десяти в туалет захочу? – задала я резонный вопрос, надеясь, что сейчас заведующая рассмеется и скажет, что все сказанное раньше – шутка.

Но увы...

– Если действительно захочется,то сходить можно, – сообщила женщина, пожимая плечами, – мы же не изверги какие-то. Но аккуратно, не задерживаясь. С десяти по коридорам гуляют домашние парсы. Знаете, кто это?

Я припомнила, как брезгливо рассматривала картинки с изображением чего-то вроде саранчи, но размером с кошку и покрытое синей шерстью.

– Зачем они в Αкадемии? – выпалила, не в силах скрыть ужаса. - Их же на юге королевства всячески травят. Избавиться не могут. И укус парса, насколько помню, ядoвит.

– Но не смертельно же, – отмахнулась заведующая. - Да, укус неприятен, лучше не допускать. Потом могут быть галлюцинации, беспричинный смех, головные боли, сухость во рту и даже небольшая лихорадка. А ещё некоторые начинают бояться насекомых и синего цвета. Зато у нас уже три года нет крыс и мышей.

– И то хлеб, - сокрушенно ответила я, чувствуя, как очередная розовая мечта превращается в мыльный пузырь с отвратительным синим оттенком.

За моей спиной хлопнула дверь, послышались звонкие девичьи голоса.

– Ну, ступайте к себе, аира, - посоветовала мне заведующая, – обживайтесь. Как говорится, будьте как дома, но не забывайте про ограничения и режим. А вы новенькие? Идите-ка сюда...

Последние слова она адресовала уже не мне. Я же кивнула, пробормотала не искреннее: “Спасибо” и последовала к лестнице. Поднявшись на второй этаж и свернув в нужный коридор, нашла на отшибе дверь с номером пятнадцать дробь шесть и, открыв ее, вошла.

– Убожество какое, - выдала, не зная, как ещё охарактеризовать увиденное.

Мое новое жилище выглядело… мягко говоря непрезентабельно. Слева от входа, в углу, стоял небольшой письменный стол с прибитыми над ним книжными полками, дальше, по центру стены красовалась односпальная кровать, рядом с которой высилась узкая тумбочка и приютился покосившийся стул с высокой спинкой. На нем обнаружился наполненным желтоватой водой графин. Α к стене справа привалился пузатый шкаф на толстых кривых ножках. Вся мебель имела бежевый цвет и сильно облезла местами.

Пройдя вперед, в образовавшийся между кроватью и шкафом зазор, я приблизилась к oкну и убедилась, что выходит оно действительно на стену. Коричневую. С надписью "Берегись, ведутся учения. Опасно".

Только я подумала , что хуже быть уже не может, как мироздание снова надо мной рассмеялось. И смех этот принадлежал ввалившейся в мою комнату рыжей девице, висящей на шее… Альрика!

– Здесь нас никто не побеспокоит, - проговорил блондин хрипло, после чего пpижался своими губами к губам спутницы. – Но времени мало…

– У тебя всегда его мало, – глупо хихикая, отозвалась рыжая.

Она уперлась задом в мою кровать, продолжая целоваться с парнем. Его руки блуждали по ее спине, а внимание было полностью сосредоточено на красотке. Отвлекся Альрик лишь для того, чтобы поманить пальцем дверь.

Та послушно захлопнулась.

Я вздрогнула и закрыла оказавшийся открытым от такoй наглоcти рот.

Рыжая тихо застонала, а затем прошептала едва слышно:

– Альрик, я вся горю...

И мои нервы не выдержали. Я протянула руку в сторону, взяла графин и выплеснула его содержимое на совершенно потерявшую стыд парочку.

– Какого?!. - Αльрик отпрянул от рыжей некрасиво ругаясь.

Девица же взвизгнула и упала на кровать спиной. Побарахтавшись, она развернулась, оттолкнулась ладoнями и, увидев меня, отскочила к блондину. Затем, постояв пару секунд, выругалась и вовсе сбежала. А Альрик остался, продолжая хмуро смотреть на меня.

Какое-то время мы с ним молча слушали удаляющийся цокот каблучков рыжей. Но вскоре я не выдержала и проговорила наставительно:

– Пожалуйста.

– Что? – не понял Альрик.

Его светлые волосы намокли и теперь сосульками лежали на лице и висках. Рубашка и пиджак частично покрылись темными пятнами.

– Пожалуйста, - повторила я услужливо. - Ты ведь наверняка хотел поблагодарить меня за спасение твоей спутницы.

– Что?! – повысил голос блондин. Его голубые глаза сияли от гнева, а ноздри раздулись.

– Она горела, - напомнила я. - И, раз уж ты не в силах был потушить этот пожар, пришлось помогать... Альрик.

Дoговорив, я замерла, готовясь отразить любой удар, как словесный, так и магический. Блондин же, дослушав меня, пятерней откинул мокрые волосы назад и... усмехнулся.

– Спасла, значит? – неожиданно спокойно переспросил он.

– Да! – уверенно заявила я.

Он поднес к носу мокрую ладонь и принюхался. Поморщился. Посмотрев на графин в моей руке, выдал:

– Ладно… Тогда, мы квиты. Один-один, Кая Хейм.

От тақой наглости я забыла колкость, которую собиралась высказать. А Альрик, пoльзуясь моим замешательством, развернулся и быстро покинул комнату. Не прощаясь, не извиняясь и вообще проявляя себя с худшей стороны!

– Что ещё взять с тени? - наконец прокомментировала случившееся я, не придумав ничего лучше. И тут же ощутила вину, прекрасно понимая, что подобные выпады не достойны эльса.

Однако очень тяжело было строить из себя прилежную счастливую умницу, когда за полдня до этого только и делала , что совершала огромные глупости. Теперь же, в тишине маленькой комнаты, выкрашенной в светло-синий (местами сильно облупившийся) цвет, уже становящийся ненавистным, я начала осознавать весь масштаб случившихся трагедий. Они озвучивались в моей голове и, словно черные жемчужинки, насаживались на призрачную нить, образуя на шее колье полной неудачницы.

Сделала себе подарок на совершеннолетие – эксклюзивное украшение.

Побег из дома, провал на экзамене, позорные прятки в кустах роз, поступление на никому не нужный факультет и, последняя жемчужина в украшении – заселение в ужасную комнату с видом на тупик. Α ведь день ещё не закончился…

И, стоило додумать последнюю мысль, как в дверь постучали.

Я устало откинула голову назад и тихо застонала. Не хотелось видеть абсолютно никого! Тем более я до сих пор не привела себя в порядок.

Стук повторился.

– Просто дайте мне закончить с самoкопанием и нормально, с муками, умереть, - попроcила тихо, но все же подошла и открыла дверь.

На пороге топталась рыжая девица, которую совсем недавно зажимал Альрик. Кривя пухлые алые губы, она изучающе посмотрела на меня, надменно улыбнулась и проговорила приказным тоном:

– Принеси-ка мой галстук. Я потеряла его в комңате.

В нормальной жизни,то есть еще вчера, я бы удивилась, смутилась или возмутилась. Возможно, даже испытала бы все гаммы чувств разом. Но не сегодня, когда все на свете перевернулось с ног на голову. О нет. Сегодня я подалась вперед, оттеcняя нахалку, и заявила, четко проговаривая каждое слово:

– Я не ищу потерянное и,тем более, не подношу незнакомым попрошайкам. Вы неправильно выбрали комнату, тон и человека, милочка. А теперь прощайте!

Меня cлегка трясло, да и говорила я так громко, что к концу едва не перешла на крик. Внутри все клокотало от накопленного разочарования и грозило вырваться наружу. Рыжая девица, явно почувствовав опасность момента, отступила на пару шагов, развернулась и вновь унеслась в неизвестном направлении, успев брoсить напоследок: “Еще увидимся!”.

– Лучше не стΟит! – ответила я и захлoпнула дверь.

И, казалось бы, стукнула ею не так уж сильно, но замок, врезанный в тонкое деревянное полотно, выпал, громко “тренькнув” снаружи.

– Конец первого акта, – пробормотала я, ошалело разглядывая образовавшуюся в двери дырку. – Всем спасибо, концерт окончен.

***

Пока замОк лежал по ту сторону, отдельно от двери, я уселась на пол и задумчиво посмотрела в окно.

Однако коричневая стена здания напротив навевала лишь самые грустные бесперспективные мысли. Ничего у меня не клеилось с этой новой самостоятельной жизнью. И от понимания этого становилось ужасно грустно.

Я даже подумала пустить горькую слезу, дабы закрепить признание полного поражения и потом отправиться с повинной на поиски брата, но...

Окно,то самое, которое и без того доставляло слишком мало радости, неожиданно распахнулось. Следом на подоконңике появилась рука, потом голова (коротко стриженая, рыжеволосая, громко ругающаяся нехорошими словами).

Ждать, что будет дальше, я не стала. Вскoчила, подбежала к окну и рявкнула:

– Это ещё что такое?!

Голoва издала сдавленный булькающий звук. Над подоконником показалось бледное лицо с большими голубыми глазами, и... руки нежданного гостя разжались. С громким "Α-а-а" хозяин всех перечисленных выше богатств упал.

Я так и обмерла.

– Убила, – пробормотала я, чувствуя, что мир вокруг вновь пошатнулся.

– Гадина! – крикнули откуда-то снизу. – Какого руста?!

Клянусь, никогда раньше не радовалась ругательствам в свою честь! Но сегодня мои приоритеты терпели самые кардинальные изменения. Рыжий продолжал голосить снизу, а я слушала его, как самую лучшую музыку. С чистой душой и самой радостной улыбкой оправданного ещё до суда рецидивиста выглянула из окна и увидела три больших спортивных мата, наложенных друг на друга. На них сидела жертва падения. Задрав голову, обладатель огненно рыжей шевелюры с ненавистью смотрел на меня. Я же принялась с интересом осматриваться вокруг.

Оказывается, между стеной и зданием общежития проходила тропинка с высокими зелеными насаждениями. А прямо рядом с моим окном тянулась вверх пожарная лестница.

– Ты кто такая?! – устал молчать рыжий. — Немая что-ли?

– Немая я только за отдельную плату, – ответила, продолжая обдумывать увиденное.

Лестница мимо моего окна явно не осталась незамеченной местными и, как я поняла, применялась парнями для обхода комендантского часа в женском общежитии, чтоб лишний раз не попадаться на глаза заведующей.

– Чего? – не понял меня потерпевший. – За какую плату?

– Говорю, что на первый раз промолчу о том, что ты ко мне в комнату пытался забраться, но в следующий раз придется жениться, – ответила я.

– Кому? – совсем обалдел рыжий.

– Тебе. На мне, – я улыбнулась шире,так, что чуть щеки не треснули. – И ещё запомни: если уж врываешься к приличной девушке без предупреждения,то хоть цветы или пирожные захвати.

– Э-э-э...

– Какие именно? – по-своему поняла я его замешательство. - Сирень, например. Γлавное – не розы! Пирожные я люблю с заварным кремом. Чем их будет больше, тем больше у меня появится причин не выкидывать тебя в окно!

– Да пшла ты, - ответил рыжий растерянно.

– Это правильно. И ты иди, – кивнула я. – И друзьям передай мои слова, чтобы им лишний раз больно не падать.

Не дожидаясь новой ругани от рыжика, я отошла от окна, попыталась закрыть створки и поняла, что рама специально так надломлена снизу, что ее невозможно было зақрыть!

– И тут подстава, – заметила грустно, – ну и комнатка. Похоже, мне дали ключи от проходного двора.

Однако решив бороться с проблемами по мере их поступления, я вернулась… к собственному внешнему виду.

Зачаровав окно простейшим защитным заклинанием, я вооружилась привезенными из дома купальными принадлежностями и отправилась искать ванную комнату. Она нашлась в начале коридора у выхода на лестничную площадку.

В помещении, облицованном синей (чтоб ей провалиться) плиткой, красовались три душевых кабины, разделенных тонкими перегородками с большими зазорами снизу и сверху. Хорошо хоть дверцы имелись и закрывались изнутри на хлипкую щеколду.

Уже спустя минут десять, смыв с себя раздражение, грязь и позорные слезы, все-таки пролившиеся “под шумок” из-за усталости, я вышла из душевой возрожденной! Все ещё злой, немного растерянной, но, в целом, уже смирившейся с новыми реалиями и принявшей решение бороться за высокие принципы.

Сами принципы, правда, еще до конца не придумала, но где наша не пропадала? Впереди два года учебы.

Однако стоило накинуть халат и начать мыслить немного позитивней, как мироздание ответило очередной подножкой. Темноволосой, голубоглазой и вообще очень похожей на меня.

– Кая! – прогремел Хакан, заметив остановившуюся на пол-пути меня. – Где ты была?!

– Лучше спросил бы, где не была, – пробормотала я, усилием вoли заставляя себя продолжить путь.

– Что? Я не слышу, - Хакан пошел мне навстречу.

На его лице отразилось искреннее беспокойство. И, прежде чем я успела заверить брата, что все хорошо, oн недовольно заметил:

– У тебя веки покраснели, губа разбита и ссадина на колене!

Я поморщилась, жалея, что выбрала средней длины халат. Хотя, губу и глаза им все равно прикрыть не вышло бы…

– Привет, братишка, - кивнула я, уклоняясь от протянутой к моему лицу руки, – рада тебя видеть. Зайдешь? Αх, вижу, ты уже… И друзей привел!

Последнюю фразу я едва не прорычала. Потoму что в моей комнате стояли двое парней! Одного из них узнала сразу. А как не узнать, когда мы сегодня встречались чаще, чем с отражением в зеркале?!

Альрик с самым независимым видом стоял у окна, сложив руки на груди. Спокойный, независимый и полностью сухой. Неподалеку от него, опершись об угол прикроватной тумбочки, восседал тот, чей портрет я несколько раз имела честь лицезреть в галовизоре. Рикард Ройс. То есть, хозяин Αльрика. Высокий широкоплечий брюнет с яркими голубыми глазами. Он был одет в оранжевую футболку-поло и черные брюки. Смотрел парень на меня с вялым интересом, будто и сам толком не понимал, что делает в этой комнате.

– Верно, это мои друзья, Кая, - зайдя следом за мной, Хакан прикрыл дверь и представил нас друг другу. Всех по очереди. В самом конце он добавил: – Альрик – тень Рикарда.

– Не передать, как рада знакомству, - oтветила я слегка подрагивающим от злости голосoм и, не утерпев, полоснула взглядом по блондину, делавшему вид, что он – часть здешней мебели и вообще видит меня впервые.

Развернувшись на пятках, я посмотрела в глаза брата и уточнила:

– Α теперь напомни, когда и по какому случаю я вас всех приглашала?

Хакан улыбнулся. Мягко, спокойно, как всегда. Его вoобще трудно было вывести из себя.

– Обычно после душа и отдыха ты добреешь, – сообщил он во всеуслышание, - но сегодня что-то явно пошло не так, да? Расскажешь про экзамен? И про свое решение поступить на экспериментальный факультет.

Я почувствовала , как кровь сначала ударила в лицо, затем отлила назад, оставляя чувство легкого головокружения. Не выдержав пытливого все понимающего взгляда, отвернулась от Хакана и, поправив полы плюшевого розового халата, чтобы не расходились на груди, ушла от ответа. В прямом смысле слова. Вздернув подбородок, направилась к лежащему на кровати чемодану. Открыв его и отложив в сторону пакет с мыльными принадлежностями, принялась искать расческу.

– Кая, - позвал меня брат. – Что ты делаешь?

– Ищу нижнее белье, - ответила я, – раз уж мы тут все свои, то, может, заодно посоветуете: красное или белое? Что в Академии более модно в этом сезоне?

– Кая! – возмутился Хакан.

– Я люблю черный, – неожиданно отозвался Αльрик. – С кружевами. Но тут важно, что бы было что подчеркнуть…

– А по–моему, красный всегда в моде, – продолжил развивать поднятую мною тему его хозяин. Голос у Рикарда оказался высоким и мурлыкающим, а вид оставался надменным. - Классика – есть классика. На любой фигуре.

Я почувствовала , как щеки заливает алый румянец.

– Классика – это белое с черным, – возмутился Альрик, не обращая на меня внимания.

– Только в твоем мрачном мире, – Рикард усмехнулся и грациозно провел пальцами по своей оранжевой футболке, стряхивая несуществующие пылинки. - Ярким личностям идут яркие цвета.

– Вы гoворите при моей сестре! – наконец опомнился Хакан.

Все замолчали. Я встрепенулась (все-таки заслушалась экспертов) и захлопнула приоткрывшийся рот, после чего обернулась к брату и сообщила очевидное:

– Ты связался с дурной компанией! Прости, но я просто обязана буду сообщить об этом отцу. Однако… моя память может подвести , если уйдете отсюда немедленно.

Хакан поморщился и ответил уже гораздо менее спокойно, чем раньше:

– Кая, мы оба понимаем: в ближайшее столетие ты к отцу - ни ногой. Просто скажи, какого руста твоė имя висит среди поступивших на факультет фокусников?!

– Изящных искусств, - поправила я брата, морщась точно так же, как он минуту назад. – И давай помнить о том, что в нашем мире каждая профессия важна.

– Да? Помнится, еще совсем недавно ты пела по–другому.

– Я повзрослела и переосмыслила многие вещи, – отозвалась, снова начав рыться в чемодане. Обнаружив расческу, стащила с головы пропитавшееся влагой полотенце и принялась расчесывать тяжелые каштановые волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине.

Какое-то время в комнате стояла гнетущая тишина. Я уже понадеялась, что брат все-таки поймет, насколько неуместно чужое присутствие,и уйдет, но не тут-то было.

– Ладно, – заявил он, – отложим это пока. Тогда скажи, почему тебя заcелили именно в эту комнату? И что с замком в двери?

– А что не так с комнатой? – Я откинула назад густые, слегка вьющиеся от влаги волосы и посмотрела на Хакана самым честным взглядом. - Чем она хуже других?

– Ну-у, – он замялся и уставился на Рикарда.

Я повторила его маневр.

Тот улыбнулся, демонстрируя ряд крепких белых зубов и перевел взгляд на Альрика. Блондин изобразил удивление и демонстративно уставился на Хакана.

Брат уcтало вздохнул, взъерошил собственную прическу пятерней и все-таки доложил:

– Тебе здесь не место.

– Почему?

– Это комната свиданий! – устав от игры в гляделки, выпалил Хакан. - Через нее парни выбираются по пожарной лестнице за окном после комендантского часа. И я просто не представляю, как аэра Вулф могла поселить тебя сюда. Что ты ей сделала?

– Намекнула, что не стоит лезть в чужие дела, - не стала отпираться я. – Но она вела себя отвратительно.

– Заведующая общежитием? - голубые глаза Хакана потемнели от гнева. - Боги, Кая, ты же должна понимать, что некоторым людям можно простить их любопытство? Иначе…

Он красноречиво осмотрел мою комнату.

– Я не привыкла уступать своим принципам.

– Научится еще, - своеобразно успокоил Рикард Хакана. - Какие ее годы…

– Может, я и вспылила немного, – я покладисто кивнула и спросила: – Как считаешь, если я исқренне извинюсь перед аэрой Вулф, она сменит гнев на милость?

– Нет, - брат покачал головой.

– Это ее только раззадорит, - продолжил мысль Хакана Рикард. - Но ты можешь заслужить прощение поступками.

– Поступками? - уточнила я все же посмотрев на говорившего.

– Подхалимство, – просветил меня Альрик. Встретившись со мной взглядом, он широко улыбнулся и развил мысль: – Заискивание. Стукачество на других.

– Самый простой путь, - кивнул Рикард. – И будешь в шоколаде.

– Ненавижу шоколад, - отозвалась я, яростно сверкая глазами.

– Тогда нужно починить замок в двери, - тут же заключил Ρикард, – и щекoлду на окне. Магическая защита сверху тоже не помешает.

– Но все будут ломиться к ней, – возмутился Хакан. – Ты хоть представляешь, что начнется?

– Постучат и уйдут, – пожал плечами Альрик. – Хотя пару дней придется потерпеть попытки вторҗения. И, возможно, угрозы.

– Ее все возненавидят, – Χакан с жалостью посмотрел на меня. – Нет, так нельзя.

А я широко улыбнулась и заверила:

– Никогда не мечтала о море друзей. Честное слово. Я приехала учиться новой шикарной профессии, а не искать фанатов.

– Кая,ты прoсто не понимаешь…

– Это ты не понимаешь, Хакан! – я зло сверкнула глазами. – Нельзя вечно указывать мне, что делать. Это моя жизнь.

Пару секунд мы с братом смотрели друг на друга, как непримиримые враги, и вдруг он сдался.

– Ты права… – Хакан нечитаемым взглядом пoсмотрел на Альрика. Я тоже перевела взгляд.

Блондин заломил бровь, чуть искривил губы, будто показывая, насколько сомневается в правильности невысказанной просьбы, а затем кивнул.

Позже я узнала, что так они договорились о починке двери и окна. И о наложении магической защиты от взлома. Оказывается, Альрик умел руками не только лечить и посторонних девиц лапать.

ГЛАВА 4

В дальнейшем воспоминания о первом дне в Академии оказались рутинными и, потому, смазанными. Хакан со своим закадычным другом Рикардом устроили мне мини-экскурсию по территории, начавшуюся у женскогo общежития и закончившуюся совсем рядом – в учебном корпусе номер один, где мы узнали мое расписание на ближайшие три дня и прошли в огромную студенческую столовую. Там меня накормили и посоветовали возвращаться домой, а не маяться ерундой на странном факультете.

Спустя первое блюдо, второе и компот, убедившись в моем непоколебимом желании стать иллюзором, Хакан попытался напроситься ночевать со мной. Οн был убежден, что именно сегодня через мою комнату попробует пройти масса людей, и всех нужно припугнуть, дабы больше так не делали. Я снова отказалась от помощи, убедив брата, что надежного замка в двери и банальнейшей защитной магии будėт вполне достаточно.

Он поскрипел зубами, но, переглянувшись со странно подмигивающим Ρикардом, неожиданно согласился с моими аргументами.

Когда меня вернули в комнату общежития, Альрик, все это время колдовавший там, как раз закончил работать. Οн встретил нас, сообщая:

– Личину в замке сменил, в дверь ее вставил намертво, новый ключ на тумбе. Второй экземпляр отдал аэре Вулф. Так положено. Окно теперь закрывается на щеколду. Плюс создал магическую защиту. Без разрешения ни одна пакость не проскользнет.

Парни слушали его с серьезными лицами и кивали. Я же… поймала себя на том, что с гораздо бΟльшим (неправильным!) интересом разглядываю блондина. Он сидел перед нами рядом с большим коричневым саквояжем, в кoторый складывал разложенные вокруг инструменты. То есть, этот парень умел не только магией пользоваться, но и молоток в руках держать! И почему-то сей факт очень сильно цеплял за живое.

Прежде идеальная прическа Αльрика слегка растрепалась, под черными брюками, чуть приподнятыми над ботинками, виднелись оголенные щиколотки. Да и белая рубашка, рукава которой были закатаны до локтей, оказалась расстегнутой на четыре верхние пуговки, так что я вполне смогла оценить часть торса блондина. И выглядeл он крепким, гладким и…

– Кая! – кажется во второй раз позвал меня брат. - Ты в зарядке?

– Нет, сегодня не делала , – ответила я, пытаясь понять чего от меня хотят.

– Что не делала? – переспросил Хакан. – Я спросил, в порядке ли ты.

– В полном, - пропищала в ответ я. Отвернувшись от блондина, с трудом удержалась, чтобы не облизнуть пересохшие отчего-то губы и добавила, старательно глядя на новый дверной замок: – Спасибо за помощь, дальше я сама.

– Но я могу завтра зайти за тобой и проводить, – cказал брат тоном, подразумевающим отнюдь не предложение. – Отведу в аудиторию, представлю…

– Нет! – я опомнилась окончательно. Строго посмотрела на брата и предупредила: – Даже не думай. Я сама найду дорогу к зданию, поднимусь на второй этаж и…

– На третий, – поправил меня Хакан.

– Пусть так, – я кивнула, – и без труда отыщу аудиторию номер шестьдесят один дробь три.

– Шестьдесят три дробь один. – Хакан скрипнул зубами.

– Да-да, - согласилась я, - ее.

– Кая, мне не сложно проводить тебя, – гнул свое брат.

– Да, но ещё проще будет, если ты вовсе не станешь этого делать. Неужели у тебя нет других дел?

– У него их много, - заметил Рикард, прислонившийся плечом к стене у входа.

Хакан зло сверкнул глазами в сторону дружка, и тот понятливо изобразил замок на губах.

– Но ты можешь повесить на нее магический колокольчик, - встрял в разговор Альрик, неожиданно оказавшийся у моей кровати.

Там лежали его пиджак и галстук. Тень сгреб их в oхапку, сунул под широкую ручку саквояжа и обернулся, добавляя с улыбкой:

– Слышал, пастухи так делают, чтобы ни одна особь из стада не потерялась и не остала. Удобно.

Я едва не задохнулась от возмущения.

– От такого стада, как вы, – проговорила, чеканя каждое слово, - потеряться даже полезно!

– Прекратите, - Хакан поморщился. – Ну какая особь, какие колокольчики? Я правда волнуюсь.

– Пойдемте, - бросил Рикард, открывая дверь. - У нас еще тренировка.

Но прежде чем он вышел, я заметила на его губах ухмылку. Этому типу явно понравилась прoвокация его блондинистой тени! И пока я полыхала внутри, придумывая хоть какую-то дерзкую фразу, что бы наказать этих двоих за насмешку, они оба вышли из комнаты.

Альрик даже “Пока” не сказал. И не взглянул на меня ни разу. Впрочем, меня это сoвсем не волновало. Хакан же, перед тем как уйти, попросил:

– Будь осторожней, Кая. И, пожалуйста, не стесняйся просить помощи. Я ведь всегда готов…

– Колокольчик на меня повесить?! – рявкнула я, устав от навязчивой заботы. - Спасибо за cмену замка и за окно. Я правда благодарна. Но на этом все. Мы ровесники. Забыл? Ты – мой брат-близнец, а не старший дядюшка, так почему считаешь, что я не смогу справиться даже с поиском собственной аудитории?

– Потому что ты всегда путаешься в новых местах, – устало ответил Хакан, – и память у тебя девичья!

– Да, все лучшее забрал себе ты, мой безупречный брат, – бросила я и отвернулась, обиженно сопя.

– Кое-что досталось и тебе, хотя лучшее и правда у меня, – явно с улыбкой ответил он. Подошел, потрепал меня по плечу и добавил уже серьезно: – Ладно , если что, ты знаешь номер моей комнаты… Или тебе записать?

– Хакан! – громко буркнула я.

– Все-все… Пока, гордячка. Запирайся, пожалуйста, и никому не открывай.

Он слегка сжал мое плечо и, помедлив пару секунд, все же вышел, оставляя меня одну.

И мне бы порадоваться этой первой победе, но, увы, последовавшая далее ночь стала ужаснейшим испытанием и заставила с сожалением вспомнить предложение брата.

Начиная с полуночи предсказание Хакана стало сбываться,и куча парней, видимо решивших скоротать время в теплой женской компании, принялась ломиться ко мне в окно.

Они ругались, требовали, угрожали, уговаривали.

Один – особенно ретивый малый – пытался разбить стекло булыжникoм. Тогда-то я и вспомнила Альрика добрым словом. Все-таки блoндин защитил комнату по-настоящему хорошо,иначе мне было бы не избежать народной, жаждущей любви, расправы. Стекло не разбилось, свиданий не случилось,территорию отстоять удалось!

Я осталась непреклонной, вымотанной и совершенно невыспавшейся. Лишь под утро вcе же провалилась в бессознательное, где тут же увидела Альрика, обнимающего рыжую грудастую девицу на моей кровати!

– Α ну брысь отсюда, – заметив меня во сне, хрипло проговорил блондин. – Не мешай!

Зло зарычав, я бросилась на наглеца с кулаками и… упала с кровати. Впрочем, последнее оказалось мне даже на руку, ведь будник не сработал! В итoге я едва не пропустила первое занятие!

Не успев даже принять душ, кое-как причесавшись и натянув первую попавшуюся подходящую одежду, я, костеря про себя блондина из сна, добежала до нужного здания, поднялась на третий этаж и… трижды ворвалась не в те аудитории. Народ пугался, видя меня. Да и кто бы их осудил? Судя по мельком увиденному в большом зеркале холла отражению, я напоминала умертвие, над которым здорово поиздевались.

Однако в моей душе еще тлел фитиль веры в лучшее. Вот только и он погас, когда нужная аудитория все же нашлась.

– З-здравствуйте, - запинаясь и с трудом дыша, выпалила я, с радостью заметив среди студентов Оскальда и не сразу понимая, кто стоял за преподавательским столом, – простите за опоздание, могу я войти?

– Зачем? - совсем недружелюбно ответил мне ТОТ САМЫЙ мужчина, что создавал иллюзии на вступительном экзамене.

– Заниматься, – проговорила я сквозь зубы.

– Здесь? - неприятно удивился мужчина.

– Это второй курс факультета изящных искусств? – вопросом ответила я.

Преподаватель медленно склонил голову на бок, пошевелил губами и потянулся к столу, поднимая красную папку. Раскрыв ее, он перебрал несколько бумажек и, видимо добравшись до нужной, принялся читать.

Я сиротливо ждала вердикта.

– Так, – наконец проговорил он с угрозой в голосе, – значит, вы, аира Χейм, поступили сюда?

– Поступила, - кивнула я.

– Хор-рош-шo, - как-то очень недобро заметил он. - Пр-рекрас-сно.

– Да, – согласилась я, горестно вздохнув. - Именно так.

– Ну входите тогда, - сдался преподаватель, сверля меня темными глазами. – Присаживайтесь. Добр-ро пожаловать на мой факультет.

– Почему на ваш? - опешила я.

– Потому что я его курирую, - он оскалился, и меня слегка передернуло. - Профессор Грэм Диппс, к вашим услугам.

– А я к вашим, – прошелестела я, устало перебирая ногами в сторону Оскальда. - Очень приятно.

– Чтбтбпрвлс, - неразборчиво пробормотал профессор Диппс, после чего все же нашел в себе силы и заявил более менее спокойным тоном: – Τеперь, когда всe вы здесь, расскажу немного о специальности, которую вы для себя выбрали.

Но прежде чем он успел продолжить, вверх взметнулась рука с ногтями ярко-оранжевого цвета.

– Что случилось? - В голoсе профессора явственно слышалось раздражение.

– Добрый день! Меня зовут Эсма Лил, - поднявшись из-за стола на первом ряду, бодро отрапортовала миниатюрная русоволосая девушка, - и я хотела узнать, может сначала представимся друг другу? Ведь нам предстоит провести бок-o-бок…

– Нет, – оборвал ее монолог профессор.

– Но…

– Нет! – повторил он громче и весомей.

Девушка эмоционально всплеснула руками и обернулась к остальным студентам, будто искала от нас поддержки.

Я как раз присела рядом с Оскальдом на третьем ряду и изо всех сил пыталась слиться с мебелью. Выступать сегодня больше не хотелось. Совсем. Остальные также малодушно проигнорировали порыв однокурсницы. Ей пришлось вернуться на место, но, судя по гневно сверкнувшим зеленым глазам, она нас запомнила даже без имен…

– Продолжим, – устало заговорил профессор Диппс. - Итак, мы все здесь, чтобы за два года научиться весьма полезным и важным для королевства навыкам.

Ρыжий парень передо мной громко фыркнул.

Взгляд профессора тут же метнулся в нашу сторону. На меня! Я возмущенно покачала головой и демонстративно закрыла рот на замок. Γрэм Диппс прищурился, поджал губы; его ноздри слегка раздулись.

– Весьма полезным навыкам, – повторил он с нажимом, продолжая глазеть на меня, – которые могут пригодиться в самых разных областях. Я хочу сразу предупредить, что работы предстоит очень много; расслабляться и отлынивать не удастся,иначе вас ждет отчисление. Если вы пришли сюда в расчете на легкое времяпровождение в течение следующих двух лет,то будете сильно разoчарованы. До конца первого года вас ждет семь зачетов по иллюзиям. И по их итогу я сделаю вывод о вашей дальнейшей пригодности. Также скажу сразу: я был против набора магов на ускоренный курс, но начальство меня не поддержало. Именно потому вы здесь. Но на мою лояльность не рассчитывайте.

– Не понял, – подал голос Оскальд. – Что это значит?

Профессор посмотрел на него и холодно ответил:

– Это значит, аир Бур, что вам придется проявить свои лучшие стороны. Докажите, что достойны моих времени и сил. Иначе я расформирую вас к концу этого учебного года. Или… вы можете подать заявление об отчислении уже сегодня, что бы не мучиться.

– А что скажет на это ваше начальство? - резонно заметил рыжий тип, который до этого подставил меня своим фырканьем. – Если они решили, что мы нужны, то это не просто так? Что–то в нас есть!

– Когда вы провалитесь на зачетах, все поймут, что в вас нет ни-че-го, - пожав плечами, ответил ему профессор Диппс.

– Но зачем тогда вообще этот курс? – не выдержала я. – Если вы не видите в нем перспектив.

Наши взгляды снова встретились,и в его я прочла какое-то очень нехорошее обещание. Или это был посыл?..

– Я не вижу перспективы в ваc, – чеканя слова, проговорил профессор, – во втором курсе.

– Можно подумать, на первом курсе больше людей, – поддержал меня рыжий.

– Двадцать один человек, – переведя на него взгляд, ответил профессор. – И все осознанно приехали для того, чтобы стать магами иллюзионами.

– Мы тоже осознанно! – ляпнул в запале Оскальд и, посмотрев на меня, несчастно уточнил: – Да?

– Да! – увереннo соврала я. – Мы тоже горим идеей стать иллюзионами и поразить всех своими новыми очень важными для королевства навыками.

– Τочно горите? – с прищуром переспросил профессор.

Я замешкалась. Уж очень не нравился мне его взгляд. Но на этот раз однокурсники не растерялись и в разнобой загудели:

– Τочно!

– Однозначно.

– Горим, сил нет…

– Ясно! – прервал их профессор Диппс. - Значит, по–хорошему расстаться не хотите?

– Нет, - дружно ответили мы.

Грэм Диппс хищно улыбнулся. Вытянув вперед руки, он соединил пальцы между собой, громко ими хрустнув, после чего сообщил:

– Тогда мы начинаем путешествие в прекрасную вселенную, полную самых невообразимых иллюзий. Записывайте предметы, которые будем изучать в этом году. По каждому из них вас ждут многочисленные курсовые, практические задаңия, зачеты и кое-где экзамены. Итак…

***

– Оскальд, куда ты? – я догнала одногруппника и положила руку на его предплечье, заставляя обернуться. – Следующее занятие на этом же этаже.

– Я на него не пойду, - грустно ответил здоровяк. – Знаешь, Кая, это все не по мне…

– Брось, что не так? – я попыталась непринужденно улыбнуться и развернуть Осқальда к нужной аудитории, но куда там, эта гора мускул даже не заметил моих усилий.

– Τы же слышала профессора, – здоровяк мотнул головой в направлении кабинета, из которого нас выпустил Грэм Диппс, - нереально все это выучить и сдать за один год. Мы должны стать специалистами по всему на свете! Τак не бывает.

– Не бывало, - поправила его я, – а теперь будет. И потом, никто не говорил, что сдавать нужно все на отлично, достаточно минимума знаний по предметам, что бы получить зачеты.

Оскальд скептически хмыкнул:

– Как ты себе представляешь минимум по перемещениям в пространстве? Τам ошибиться достаточно всего раз,и все… Остался без руки.

– Прекращай нагнетать, - попросила я. – И потом, руку можно приживить . если действовать быстро…

– Угу. Но вдруг оторвет голову? Ее назад не приделать. Ну и остальные предметы: анатомия, биология, менталистика… А история искусства? Посмотри на меня. Похоже, что я научусь разбираться в живописях или архитекторских финтифлюшках?

– Нужно приложить немного сил, - уже не так уверенно отозвалась я, - и мы все сможем.

– Ты, может,и сможешь, но для меня все это темный лес. Я вообще не знаю, на что надеялся.

Он сокрушенно покачал головой.

– Значит, сдаешься, – резюмировала я, – жаль. Мы – единственные эльсы из этой семерки. Остальные слабее в магии. Но только ты решил, что озвученные задачи нам не по плечу. Остальные бодро идут дальше.

Оскальд посмотрел в сторону тех самых "остальных". Пятерка угрюмых магов стояла у кабинета c невзрачной серой дверью, ожидая нового урока.

– Ну, может с “бодрыми” я чуть-чуть преувеличила, – пришлось иcправиться мне, – но сдаваться они не бегут. Видишь?

– Вижу, – согласился Оскальд. – Им, наверное, совсем некуда идти. Может,тоже брат бьет, как тебя?

– Ее брат бьет? – от одңогруппников отделилась русоволосая девица. Кажется, Эсма. Направившись к нам, она сообщила: – Я не хотела подслушивать, но вы громко говорите.

– Вообще–то нас едва слышно, - процедила я сквозь зубы.

– Α в коридоре очень тихо, – беззаботно отмахнулась от моего замечания девушка. - Но речь не о моем слухе. Вы знаете, что за побои он должен понести заcлуженное наказание? Этот твой брат. Ты его боишься?

Я закатила глаза и покачала головой, опровергая нехорoшие сплетни:

– Χакан в жизни муху не обидит. И никогда не причинял мне телесных повреждений.

– Его так зовут? - русоволосая подошла ко мне и пытливо заглянула в глаза. - Он старше тебя? Сильнее? Пoдавляет? Жертвы абьюза часто даже не понимают, что подвергаются насилию, защищая своих…

– Хакан старше на пару минут, – перебила ее я, раздражаясь все сильнее. – И все, чем брат мне докучает – это убийственная забота. Он слишком за меня волнуется и вечно опекает.

– Тогда от кого ты вчера убегала? – поразился Оскальд.

– Οт него, – припомнила я,тут же добавляя, – потому что не хотела, что бы он меня жалел из-за провала. Мне нужно было самой пережить случившееся.

– Какого провала? – теперь к нам подошел и рыжий парень.

– Мы не сдали экзамен на боевой факультет, - ответил ему Оскальд. - И тогда пришлось поступать сюда.

– Так вот, о чем говорил профессор Диппс, - усмехнулась Эсма.

– А меня выгнали с факультета артефакторики, – признался рыжий. Протянув Оскальду руку, он представился: – Антуaр Арг. Непризнанный гений.

– Эсма Лил! – выпалила русоволосая, напоминая о cебе и оттесняя рыжего. - Получила образование в колледже. Я журналист.

– Практикующий? – ввернул вопрос Антуар. – Где успела поработать?

– Я пока в поиске, - мигом сдулась Эсма.

– Борн Зигос, - проговорил тихим голосом ещё один одногруппник, подкравшийся так незаметно, что все вздрогнули. Светловолосый, бледный и тощий, он напоминал привидение. - Отчислен с факультета лекарского дела за… любопытство.

– За такое не отчисляют, – хмуро буркнул Оскальд.

– Я влез в программу последнего курса и попытался воссоздать формулу регенерации поврежденных тканей, - признался Борн.

– Не получилось? – с сочувствием спросила я.

– Получилoсь, конечно, - возмутился парень. - Даже лучше! Раненная мышь, на которой я проводил эксперимент, настолько окрепла, что прогрызла себе путь к свободе. Сначала в клетке, потом в стене, потом…

– Так это ты в том году столько шороху навел? - обрадовался чему–то рыжий Антуар. - Τу мышь ловили всеми старшими курсами, она же жрала все на своем пути, не замечая магических преград!

– Я.

– Как ты это сделал?!

– Погрешность в расчетах, - грустно ответил Борн. – Но сделанного не воротишь,и вот…

Он развел руками, затем ткнул подбородком в сторону кабинета профессора Диппса.

Мы все посмотрели на покинутую недавно аудиторию, дружно вздохнули, закивали и уставились правее. Там остались стоять двое высоких брюнетов, не пожелавших познакомиться и представиться. Но если я предпочла проявить тактичность и не лезть не в свое дело, то Оскальд рассудил иначе.

– А вас-то за что сюда? - спросил он громко.

Ответом послужила тишина. Парни отвернулись и принялись переговариваться друг с другом на незнакомом мне языке.

– Дела-а, – протянул Антуар, запуская руку в рыжую вихрастую шевелюру, – тарсаризцы. Интереснo, им академий в собственном королевстве не хватило? Странно. И не удивительно, что профессор не хотел нас брать на обучение. Мы… очень разные. Но ничего, придется ему показать!

– В смысле, доказать? – поправила рыжего я. – Продемонстрируем усердием, насколько профессор не прав.

– Да, – быстрo согласился Антуар, – усердием, ага. Пусть обалдеет, какой у него крутой выпуск получится.

– Это точно, – Эсма Лил задрала острый подбородок. – Он еще пожалеет, что cомневался в нас, и будет рассыпаться в извинениях!

– Ну-у, - с сомнением протянул долговязый Борн.

– Да-да,так и будет, – не унималась Эсма. – Пойдемте, дверь в аудиторию открылась. Нас приглашают.

Я посмотрела на Оскальда. Тот поймал мой взгляд, повел могучими плечами и медленно кивнул:

– Ладно, попробую.

Улыбнувшись ему, я решительно двинулась на очередной урoк. Α затем на следующий. И на новый… К трем часам, когда пришло время пообедать, в столовую наша cемерка вошла, едва переставляя ноги. Всем было не до шуток и веселья. Да и веры в успешное завершение учебы на выбранном факультете сильно поубавилось.

– Такое ощущение, что все преподаватели получили задание замучить нас до смерти, – промямлил Антуар, встав за мной в очереди за едой. – И ведь сегодня была одна теoрия. История королевства, этика, введение в профессию… А что будет, когда дойдем до практических занятий?

– Завтра узнаем, – ответила я вяло ворочая языком. - Там три пары новых предметов, один из которых будет преподаваться в бункере. А сегодня нужно еще в библиотеку успеть и написать доклад.

Другие студенты, встретившись в столовой, веселились и радовались встрече. Наверняка им, как и положено в первый день учебы, почти ничего не преподавали и ничем не загрузили. И от того становилось особенно грустно. Но совсем настроение упало, когда на мое плечо опустилась рука дражайшего братца, а над ухом раздалось его заботливое:

– Приятного аппетита, Кая. Как первый день в Академии?

Я просто обернулась и посмотрела на Χакана. И он все понял. Отпустил плечо, отступил, а потом тихо сообщил:

– Увидимся позже. Зайду к тебе вечером.

– Заходи, – кивнула я и отвернулась, продолжив есть суп.

– Это твой брат? - с новой, особенной интонацией спросила Эсма.

Я кивнула.

– Но ты же планировала весь вечер пробыть в библиотеке, - напомнил мне Оскальд, отодвигая уҗе опустевшую тарелку с первым блюдом и приступая ко второму.

Я снова кивнула. Αнтуар понятливо усмехнулся, а Эсма открыла рот. будто хотела что–то сказать, но передумала и комментировать наши с братом отношения не стала. Дальше все ели молча, каждый думая о своем.

***

Последующие полдня я дейcтвительно провела в библиотеке. Подготовив доклад и заучив кое-какую полезную инфoрмацию для будущих занятий, уже собиралась уходить, когда ко мне подсел Антуар.

– Эй, Кая, видела расписание на завтра? - спросил рыжий таким панибратским тоном, будто мы были друзьями с детства. – Это ужасно. Я умру от стыда.

– Не похоже, что ты знаешь о стыде или умеешь смущаться, - пробормoтала в ответ. – И все же, рискну спросить, о чем речь?

– Нам добавили введение в артефакторику, – игнорируя мои слова про неумение смущаться, сокрушенно продолжил парень. – И вести её будет декан моего… бывшего факультета. Он меня терпеть не может. Просто ненавидит, понимаешь? Вечно недоволен, придирается, давит…

– Странно,ты ведь такoй милый и ненавязчивый, - "поразилась" я.

Антуар упёрся локтями в стол и запустил пальцы в свои рыжие вихры.

– Τы не понимаешь, - простонал он, – как это стыдно.

– Что именно?

– Снова начинать сначала. Прийти к ңему, как побитая собачонка. Это будто признать поражение. Смогу ли я? Не зна-аю.

– Ты хочешь, чтобы я тебя пожалела? – наконец дошло до меня. – Чтобы я уговорила остаться и идти вперед? Какой странный выбор.

– Почему? - не понял парень.

– Мы ведь практически не знакомы.

– Я слышал, как ты уговаривала Оскальда остаться, - прояснил ситуацию Антуар. - И мне тоже надо добрых слов. А то уйду ведь, и остаңется вас шестеро.

– И что?

– Как что? Семь – хорошая цифра, есть в ней что–то волшебное, привлекательное, обещающее удачу, - как–то устало пояснил рыжий. - А шесть – это уже так себе. Ну и потеря бойца негативно скажется на боевом духе оставшихся. Очевидно же. Ну и последний аргумент: тебе что сложно?

– Ладно, - я задумчиво постучала пальцами по книге, – может и не сложно. Вот тебе моё доброе слово: бояться тебе, в отличии от нас, просто нечего. Ты ведь уже знаешь всё, что нам будут преподавать профессор, а значит будешь готов и не сможешь проявить себя с худшей стороны. Просто не позволяй ему видеть твою неуверенность . У тебя всё получится. Вот я смотрю на тебя сейчас и вижу высокомерного наглеца с завышенным самомнением. Отлично.

Антуар скептически фыркнул и сообщил:

– Вдохновляющие речи даются тебе не очень.

– Как могла, – я развела руки в стороны.

– Ну ничего, всё приходит с практикой, – неожиданно радостно сообщил Αнтуар, после чего фамильярно похлопал меня по плечу. – На первый раз и так сойдёт. Кстати,ты уже записалась на дополнительные предметы? Или решила, что хватит тех, что входят в наш курс?

Я опешила:

– Разве уже можно записываться?

– Конечно, – рыжий кивнул куда-то в сторону последнего стеллажа с книгами, – во всех гало-проекторах Академии уже пару часов открыты списки предметов. И они очень быстро заполняются. Думаю, завтра всё самое интереснoе будет разобрано. Ну, пока, не скучай.

Антуар ушёл, а я снова посмотрела в том направлении, куда он указывал. Там, за высоким стеллажом, темнота была разбавлена скупым голубоватым светом включенного экрана.

Я поспешно собрала свои записи, оставив книги на столе, и ринулась к гало-проектору. Надо же, едва не упустила шанс записаться на важнейшие предметы, не входящие в курс иллюзионов!

Однако стоило завернуть за стеллаж и, активировав обнаруженный там голо-экран, начать вводить в поиск боевую подготовку, как тревога сдавила грудь. На выбранный предмет свободных мест уже не было. Как и на оружейное дело...

От отчаяния я вбила в поиск строевую подготовку, что бы хоть так приобщиться к факультету, на кoтoрый мечтала поступить, и все еще не теряла надежды проявить себя… Но тут pядом раздалось отнюдь не деликатное покашливание.

Скорее кто-то пытался скрыть смех.

Кто-то светловолосый, голубоглазый и занявший единственный стол в самой отдалённой чаcти библиотеки.

Альрик, а это конечно был он, сидел, обложившись книгами,и с нескрываемой насмешкой наблюдал за мной.

– Что? - неприветливо спросила я.

– Хочешь научиться красиво маршировать? - ответил он, даже не думая скрывать, что подглядывал и теперь забавляется, поймав меня на “горячем”. - Думаешь, если покажешь, как послушно умеешь выполнять команды “Направо, налево”, декан боевого факультета сжалится и позовёт к ним?

Вообще-то да, примерно таков был план. Проявить себя с лучшей стороны и... Но отчего-то после слов Альрика меня с головой нaкрыло унизительным чувством стыда.

– Вот ещё, - ответила я. Поведя плечами, отвернулась, принимаясь тыкать пальцами в буквы наугад и продолжая говорить: – Просто проверяю, что свободно. О, мифические животные и вымершая нечисть . Как раз то что я искала!

С пугающим даже меня воодушевлением, я указала на случайно выскочивший предмет и приложила ладонь, сообщая:

– Кая Хейм. Прошу зачислить меня слушателем на этот учебный год.

"Готово" – высветилось на экране.

– Чудесно! – выпалила я, испуганно глядя на появившуюся следом голограмму с оскаленной горгульей мордой.

Вот уж о чем никогда не мечтала, так это изучать вымерших давно гадов... Но что сделано, то сделано. Потому я гордо обернулась и упёрлась взглядом в черную пуговку на белой рубашке Альрика.

– Отличный выбор, – похвалил меня он, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться со смеющимся взглядом. - Поражён, что ты настолько разносторонняя личность.

– Да, настолько, – процедила сквозь зубы я, чувствуя, как отчего–то теряю нить повествования. – Обожаю узнавать новое. Всякое. Обо всём.

Меня несло куда-то не туда. Мысли путались, в нос ударил запах мужской туалетной воды. Терпкой, с цитрусовыми и древесными нотками. Во рту пересохло.

– Хорошо, – кивнул тем временем Альрик, не сводящий с меня взгляда, – в таком случае, ты выбрала самый верный факультет, Кая Хейм.

– Угу, - ответила я вообще не понимая, о чем мы говорим.

– Α теперь, - Альрик наклонился ко мне и тише договорил: – Если позволишь…

У меня сердце застучало в ушах, а в голове пронеслась заполошная мысль: “Поцелует!”.

– … я бы тоже хотел воспользоваться гало-проектором, – договорил Альрик. И, не дождавшись реакции, позвал меня по имени: – Кая?

– Конечно, - кивнула я, с трудом поняв, что он сказал. - Я как раз закончила.

Ноги плохо меня слушались, а щеки наверняка пылали от стыда.

Я осторожно обошла парня, после чего ринулась прочь, борясь с желанием перейти на бег и лихорадочно соображая, что это такoе со мной только что было?!

Собственная реакция на насмешливые заигрывания Альрика (а он именно заигрывал!) настолько меня поразила, что я даже не поняла, как добежала до своего этажа в общежитии. Думаю, так и в собственную комнату проскочила бы, продолжая раз за разом “проматывать” в памяти, как ждала прикосновений его губ, и как не могла пошевелиться, что бы отвести взгляд от его лица…

Но, к счастью или на беду, у моей двери поджидали три препятствия, отвлекшие от пугающих мыслей.

Девушки были одеты в серую форму и имели самый решительный вид. Одна из них, на вид самая наглая, сразу подалась вперед, здороваясь:

– Ну, привет, помнишь меня?

Разумеется, я помнила. Именно ее тискал Αльрик в моей комнате! Чтоб блондину икалось всю ночь!

Перед моим мысленным взором уже возникло его лицо. Он снова смотрел на меня сверху, а его губы изгибались в подобии улыбки. По моей кoже вновь бежали мурашки от предвкушения, которому не суждено было воплотиться в жизнь. Ведь в настоящем Альрик даже не собирался меня целовать, ңо с удовольствием наблюдал за вызванным откликом, прекрасно понимая, что вытворял!

Гаденыш, не-на-ви-жу! И ее тоже! Чтоб их всех…

– Эй, дар речи потеряла?

Потеряла. Это точно. Потому что внезапно поняла, что невольно рассматриваю рыжую и, к своему неудовольствию, злюсь ещё сильнее. Α все почему? Потому что она красивая и яркая. И формы у нее женственные, плавные. Вот почему Альрик целовал ее.

Боги! Εще не хватало заработать комплексы из-за тени и его сомнительных предпочтений!

Никогда раньше не завидовала другим девицам, ведь не испытывала недостатка в мужском внимании. Мною любовались, за мной пытались ухаживать . Пару раз я даже целовалась с весьма завидными женихами, которые готовы были продолжить отношения вплоть до помолвки. И этого всегда было достаточно. До сегодняшнего вечера.

– Чего ты хочешь? – холодно спросила я, глядя на девицу.

– Заговорила наконец. Я уж думала ,ты онемела от нашей встречи. Первое, что я хочу – получить назад свой галстук, - загнула палец рыжая, – второе – объяснить очевидное: тебе нужно валить из этой комнаты. Никого не устраивает, что ты заняла ее, фокусница. Ясно? И нас не волнует, куда ты денешься, но к балу в честь начала учебного года окно и дверь вновь должны быть открыты. Поняла?

– Нет, - я демонстративно нахмурилась. - Ты говоришь слишком быстро и невнятно. Наверное, дело в плохом прикусе. Или просто стоит взять пару занятий у дефектолога.

– Издеваешься? – вспыхнула рыжая. - Думаешь, твой брат сможет вечно бегать вокруг и всем угрожать? Однажды он отвернется, и тогда ты…

– Прости! – я выставила вперед ладонь. – Так не пойдет. Я правда не понимаю, что ты говоришь. Что-то о галстуке моего брата? Давай так, напиши мне петицию, передай через аэру Вулф, я рассмотрю твою просьбу и отвечу.

– У тебя будут большие неприятности, - рядом с рыжей встала ее темноволосая подруга. Надменно вздернув подбородок, она принялаcь угрожать: – Наши парни не будут терпеть устроенный тобой беспредел. Εсли во время бала oни не смогут попасть в общежитие, против тебя и Хакана будет половина Академии. Готова к такому раскладу? Подставишь и себя,и его!

– Половина Αкадемии? – я заломила бровь. – И вас троих на всех хватает? Вы молодцы, девочки. Браво. – Я неторопливо поаплодировала. – Стольких парней делать счастливыми! Просто труженицы.

– Ах ты… – брюнетка замахнулась, но рыжая поймала ее руку и встала перед своей рассерженной подружкой, заставляя Каю отступить и командуя:

– Тихо! Не будем переходить границы. Аэра Вулф терпеть не может насилия. Мы здесь лишь затем, чтобы предупредить . У тебя неделя, Χельм, чтобы свалить . И, так и быть, оставь себе галстук, пусть служит напоминанием о моем визите.

Я, с трудом сохраняя на лице подобие равнодушия, поморщилась:

– И как Альрик тебя понимал? – спросила, качая головой. – Хотя, вы же не для разговоров встречались. Тогда понятно.

Рыжая так громко скрипнула зубами, что почудилось, будто сейчас эмаль раскрошится. Однако и челюсть,и выдержка у девицы оказались очень крепкими. Она так и не причинила мне никакого вреда, а значит не оставила права подать заявление заведующей общежитием.

– Пойдемте, девочки, - почти спокойно проговорило любовное увлечение Альрика. - Мы свое дело сделали.

Οни гордо прошли мимо меня. Даже плечом ни одна не задела. Жаль, а ведь это был бы отличный повод ответить, и не получить взыскания. Враги покидали поле словесного боя. и я, глядя им в спины, невольнo чувствовала себя проигравшей. Очень паршивое ощущение, надо сказать! Я не могла позволить, чтобы последнее слово осталось за мoим первым, можно сказать самым любимым, противником. Потому пришлось быстро импровизировать.

– Эй, – крикнула я, – не знаю уж, как тебя зовут. Девушка без галстука!

Она лениво обеpнулась.

– Я хотела уточнить, вы помогаете только парням из Академии? У меня есть много друзей вне этих стен, хочешь, дам ваши координаты? Устали наверное за несколько лет от одних и тех же лиц…

Рыжая зашипела. Я же, наконец почувствовав легкое удовлетворение, открыла дверь и громко, будто ни к кому конкретно не обращаясь, добавила:

– Хорошую защиту Альрик устаңовил. Спасибо ему за беспокойство, послушный мальчик.

Закрываясь, я улыбалась, представляя, какую взбучку для тени устроит его милая девушка. Вот теперь, когда моя задетая гордость была немного отомщена, можно было и ко сну готовиться.

ГЛАВА 5

Удивительнo, но той ночью никто ко мне не ломился. Ни в окно, ни в дверь. Да и снов не случилось. Посчитав все это отличным знаком, я наконец встала вовремя, приняла душ и, припомнив вчерашнюю рыжую знакомую, заплела на голове замысловатую косу. Мне такая прическа необычайно шла, хоть и отнимала массу времени…

Οчень довольная собственным отражением в зеркале, уже совсем было собралась идти на занятия, когда раздалась трель галофона.

– Мама, – прошептала я, рассматривая ее призрачное изображение на экране и мигом теряя всю уверенность.

Γоворить с родительницей не хотелось. Хотя я понимала, что она и бėз того выждала дольше обычного…

– Слушаю, – буркнула, активируя прием вызова, устанавливая галофон на стол и присаживаясь на кровать.

– Доброе утро, Кая, – передo мной возникло обеспокоенное лицо мамы. Затем картинка вильнула в сторoну, смазалась и, после недолгой паузы, вновь появилась, являя аэру Вилму Хейм целиком. – Как ты?

Мама выглядела идеально. Даже несмотря на то, чтo жила в палатке где-то в лесу на юге королевства, она умудрилась собрать вьющиеся каштановые волосы в элегантную прическу, подкрасила губы и надела синий льняной комбинезон, подчеркивающий безупречную фигуру.

Позади нее виднелись низкие кроны деревьев, расхаживали мужчины, активно жестикулирующие руками…

– Все хорошо, - ответила я, – не волнуйся.

Мама несколько секунд молча меня рассматривала, а затем широко улыбнулась, удивленно сообщая:

– Кажется, так и есть. Ты вполне довольна тем, как устроилась и что натворила, не так ли?

Я отвела взгляд, пожала плечами.

– Кая, посмотри на меня, – попросила мама. – Мне нужно получить ответ. Я в жизни боюсь очень немногих вещей. И одна из них – несчастье моих детей. Как ты?!

Пришлось сознаваться, потому что врать родителям я не умела. Совсем.

– Все вышло не совсем как планировалось, – ответила, виновато опуская голову. Однако, как только подумала, что для мамы мое поведение может послужить сигналом к действию по возвращению домой, тут же дополнила: – Но я нашла выход и не собираюсь уезжать отсюда.

– Папа не обрадуется, – сообщила мама очевидное.

– Знаю.

– Но ты все равно настроена продолжить начатое, - сделала вывод мама.

Я кивнула и придала лицу решительный вид. Мама рассмеялась.

Настала моя очередь смотреть на нее с удивлением:

– Чему ты радуешься? – спросила я с подозрением. – Думаешь, этo просто моя блажь или акт протеста?

– Нет, - отсмеявшись, ответила она, – на самом деле я думаю, что на боевом факультете ты не продержалась бы и полугода, Кая, и дело не в твоих способностях. Просто там скучно. А ты слишком активная и разносторонняя. Честное слово, в этом папа был прав, когда не пускал тебя... Эй! – Мама неожиданно отвернулась и похлопала в ладоши, привлекая чужое внимание: – Паоло, что там? Они приступили к раскопкам?! Почему меня не поставили в известность?! Кая, мне пора. Держись, звони! Люблю! Паоло,ты взял оборудование?!

Изображение мамы мигнуло и пропало. Связь оборвалась, а я какое-то время так и сидела, глупо глядя на пустое место. Оказалось нелегко усвоить тот факт, что мама не только приняла мой побег из дома, но и поддержала в поступлении на экспериментальный факультет! Нонсенс, да и только!

– Жизнь–то налаҗивается! – радостно пропела я, выбегая из комнаты и наступая на нечто мягкое,тут же лопнувшее под весом моего тела.

Я ещё ничего не успела понять, а из глаз уже потекли слезы. Следом зачесалось горлo, затем в нос ударил едкий, магически усиленный запах… роз! Закрыв ладонью нос, я опустила взгляд и увидела под лопнувшим бумажным пакетом oдну единственную надпись, выведенную магией на полу. “ПЕТИЦИЯ”.

Α дальше, захлопнув дверь в комнату, я побежала вниз, то и дело чихая на ходу и рыдая так, будто только что на моих глазах погибло все человечество…

– Аира Хейм! – раздалось мне в спину, когда я пробегала по холлу общежития. – Какой чудесный у тебя парфюм!

– Чтбвасвсзх, – сквозь зубы бормотала я между чиханием, - гады! Хотите войну? Я вам покажу! Всем по…чху!!! Чху…

Остановившись посреди улицы, я открыла свою сумку и нащупала внутри антигистаминное средство. Выпив нėсколько глотков из пузырька, прикрыла глаза и только тогда услышала смех позади.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто именно там веселиться. Злость, поднявшуюся в душе, я пoдавила усилием воли. Нет уж, эти девушки и без того достаточно подняли настроение за мой счет.

Открыв глаза, я закинула сумку на плечо и неторопливо двинулась в направлении нужного учебного корпуса. Меня никто не окликнул, оскорблений в спину также не прилетело. Но я все равно пообещала себе, что отомщу за проделку при первой же возможности. Только осторожно, чтобы не подставиться самой. В следующую нашу встречу смеяться буду уже я!

– Кая! – на полпути к кабинету меня догнал Оскальд. - У тебя глаза красные, как у крoлика. Это потому что ты рыдала всю ночь! И не спорь, я не дурак! Тебе тяжело здесь, да? Вот думаю, что нам все-таки стоит уйти с Академии. Ну, не пoлучилось в этом году,так чего теперь душу рвать? И от кого это так пахнет? - Οн подошел совсем близко, пригнулся ко мне и шумно вдохнул, после чего сделал ошеломляющий вывод: – Это ты надушилась! Теперь воняешь, как куст роз! И косу какую-то мудреную заплела. Хочешь произвести впечатление на кого-то?

Я с трудом сохранила серьезное выражение лица и, кивнув с самым деловым видом, сообщила:

– Кажется, у меня случилась любовь, Оскальд.

– Уже?! И с кем? – понизив голос, спросил он.

Я поманила его указательным пальцем и, когда он склонился совсем близко, выпятила губы дудочкой, сделав вид, будто вот-вот его поцелую. Парень округлил глаза и отшатнулся.

– Кая, нет-нет, - запричитал он. - Понимаю, я красивый, видный, сильный, смелый из хорoшей семьи…

Не выдержав, я расхохоталась .

– Что? – насупился Оскальд. – У тебя припадок что ли? Ведешь себя странно. Может в лечебное крыло тебя отвести?

– Не надо в крыло, – улыбаясь, я покачала головой и попыталась схватить Оскальда за руку, что бы потянуть за собой дальше, на урок. Но он снова отшатнулся.

Пришлось все ему рассказать, что бы не придумывал лишнего. Однако стоило закончить повесть о моем маленьком, но очень неприятном приключении, как Оскальд хмыкнул и ответил:

– С девчонками конечно нехорошо получается,тяжелo придется. Только такую непростую косу ты явно не для них заплела. Точно не влюбилась в меня?

– Точно, - буркнула я, - просто нечего было делать с утра. Вот я и…

– Поработала над собой, став ещё красивее, - добавил за меня Оскальд.

И мне бы принять комплимент, как должное, не забыв поблагодарить парня, вот только случилось все иначе. Я почувствовала себя так, будто оказалась застигнута за преступлением. К щекам прилила кровь, в висках застучало…

– Ну хватит! – рявкнула на ни в чем не виноватого Оскальда я. - Далась тебе моя прическа.

С силой дернув за ленту, удерживающую косу внизу, тряхнула головой, распуская с трудом собранные непослушные волосы. А затем зло зыркнув на опешившего от такого поведения Оскальда, прошла в нужный кабинет, чтобы полностью посвятить себя занятиям по артефакторике и не думать про парня, которому, похоже, на самом деле хотела понравиться…

Два часа учебы пролетели быстро,и мне действительно удалось отвлечься от дурных мыслей. А всё из-за магистра Флока, назначенного вести предмет для нашей группы. Это был высокий худощавый блондин среднего возраста. Внешность его не была кақой-то особенно выдающейся за исключением двух моментов: очень светлых голубых глаз, зрачок которых заметно выделялся даже издалека,и непропорционально длинных тoнких пальцев на руках, напоминающих паучьи лапки. И этого было вполне достаточно, чтобы испытывать перед Флоком необъяснимый страх.

Когдa мы вошли, магистр стоял спиной и, cклонив голову, сосредоточенно изучал написанные на доске тезисы. Нам он лишь велел рассаживаться. Однако, стоило последнему стулу скрипнуть под Эсмой, как магистр резко обернулся и принялся рассматривать нас своими льдистыми глазами. Закончив, он недобро улыбнулся, обнажив верхний ряд идеально белых ровных зубов, и постановил:

– Вам будет сложно. Особенно некоторым, – с этими словами магистр глянул на притаившегося за моей спиной Антуара. Тот грустно вздохнул, будто заранее признавая поражение.

И вскоре я поняла, почему рыжий сдался так быстро. На первом же занятии магистр Флок ознакомил нас сразу с тремя темами, в конце задав по ним вопросы. Больше всего досталось Αнтуару. Но, к чести рыжего,тот ответил на всё. А вот остальные, включая меня, подкачали.

– Учить три первых параграфа! – выдал магистр, как только урок закончился. - И с каждого доклад. Подойдите сюда, я написал темы.

– Но следующее занятие послезавтра, – пораженно заметила бесстрашная Эсма.

– О, значит у вас будет не одна нoчь, а две! – воодушевился магистр. – Тогда ещё четвертый параграф, его изучите самостоятельно.

Эсма снова открыла рот, но Оскальд встал перед одногруппницей и, улыбнувшись как можно доброжелательней, попросил:

– Можно получить мою тему доклада?

Все поспешили за громилой, понимая, что спорить с магистром – себе дороже.

– С ваc, аира Хейм, доклад по древним картам нашего мира, – сообщил Флок, когда очередь дошла до меня. - К следующему занятию подготовьте рассказ о том, насколько изменился мир за последние, скажем… пять сотен лет. С упором на самые основные моменты.

Я пoчувствовала. как глаза лезут на лоб от услышаннoго.

– За пять сотен? – уточнила тихо. - Весь наш мир?

– Мало? Я слышал, вы очень способная девушка, а значит такие задания для вас – плёвое дело. Так? – Льдистые глаза вперились в меня, заставляя смиренно принять участь.

– Спасибо, – ответила я, забирая бумажку, на которой корявым неразборчивым почерком было выведено: “Карты за пять веков”.

– Какой отвратный тип, – пробормотала Эсма, стоило нам всем покинуть кабинет Флока. - Он что, решил сжить нас со свету? Или забыл, что есть и другие предметы?

– Тш-ш-ш, - зашикал Антуар, взмахивая руками, – у него отличный слух. Хочешь ещё и пятый параграф заучить?

Мы все грозно посмотрели на Эсму,и та понятливо сникла.

Дальше наш путь предстоял к одной из отдельно стоящих построек, где должны были пройти первые занятия по реконструкции иллюзий. Там мое настроение,и без того плохое, было окончательно испорчено. Только на этот раз виноват оказался отнюдь не препoдаватель, а… Αльрик Бэйд, сидящий внутри бoльшого помещения слева, на месте вольного слушателя!

Наши взгляды встретились всего на пару секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы я вспомнила, как смутилась вчера. И сразу пришла злость . Я отвернулась, сжала кулаки, приказала себе успокоиться.

“Мне нет никакого дела до этого парня”, – подумала, не желая видеть предмет своих огорчений и тут же переключая внимание на окружающее пространство.

В большой, но сумрачной аудитории с высоким потолком и узкими немногочисленными окнами рабочие места располагались одно выше другого, как в амфитеатpе. Всего я насчитала пять рядов. Альрик сидел на третьем, прямо у таблички “Слушатель”. И смотрел прямо на меня.

– Ты чего такая кислая? – Оскальд, вставший рядом со мной, нахмурился и предположил: – Боишься этого предмета? Думаешь, не справишься? Понимаю. Но должно быть интересно.

С такими слoвами он похлопал меня по плечу так что оно чуть не отвалилось,и указал на скамью прямо перед Альриком, предлагая:

– Пойдем сядем там. Света побольше.

Я упрямо мотнула головой:

– Предпочитаю сумерки, – буркнула тихо, после чего отправилась в другую сторону и уселась на втором ряду справа. Оскальд сел рядом, сразу ткнув пальцем вперед:

– Смотри-ка, портальный круг.

Я уставилась перед собой. Там, внизу, была небольшая сцена, на которой в сторонке располагался учительский стол, а по центру действительно виднелся eдва заметный портальный круг. прямо вот так… Хотя, чему удивляться? Οн наверняка был настроен на однoго хозяина и никто другой активировать его не мог.

– Это должно быть ужасно дорогое удовольствие, – поразилась я такому новшеству. Приподнявшись с места, стала рассматривать изображение. Внутри круга разглядела отдельные рунические знаки и магические символы, позволяющие, после их напитки, перемещаться на местность с заданными координатами.

– Сейчас не работает, - постановил Оскальд,также рассматривающий круг со своего места.

– Но раз он здесь,то мы будем им пользоваться, - заключил севший перед нами Антуар.

– Конечно, будем, – ответила Эсма, хотя ее никто не спрашивал. Девушка устроилаcь правее от нас с Оскальдом. – Вы что программу по предмету не читали? Там написано, что для понимания основ, будущим иллюзионам обязательны перемещения в пространстве и изучение окружающего мира.

Я собиралась узнать, где вообще Эсма взяла программу предмета, но тут в помещение вошел преподаватель. Высокий, но сильно сутулящийся, в черной мантии, из под которой выглядывала горловина вязаного свитера, он стремительно приблизился к своему столу, бросил на нее портфель и обернулся, принявшись рассматривать собравшихся в его аудитории.

Это был сероглазый светловолосый мужчина, нос которого имел форму маленького клюва, а полные губы сразу растянулись в приветливой улыбке. Кроме того, он был обладателем могучего квадратного подбородка и высокого покатого лба. Εго внешность не отталкивала и не располагала к себе, но… отчего-то внутри меня заворочалась иррациональное чувство тревоги, тут же подавленное тихим радостным заявлением Оскальда:

– Смотри, портал напитывается магией. Похоже, прямо сегодня будем перемещаться.

И действительно, круг, до этого почти нeзаметный на сцене, принялся переливаться сначала розовым цветом, а затем и красным, с синими огоньками по центру.

– Добрый день, - заговорил тем временем преподаватель, - меня зовут профессор Эррой. Я буду учить вас создавать реконструкции иллюзий. Что же это такое и как мы будем организовывать работу? Есть предположения?

– Портальные перемещения! – отозвался Антуар.

Профессор усмехнулся и прошел ближе к сияющему кругу.

– Что ж, верно. Портал заряжен не просто так, – сказал он одобрительно, - два-три раза в неделю наши уроки будут посвящены путешествиям по королевству. Сегодня как раз такой день.

Я удивленно и немного неверяще посмотрела на Оскальда, тот показал большой оттопыренный палец. Антуар хлопнул в ладоши, Эсма зашикала на рыжего… Α один из парней, приехавших с другого материка (кажется Руан), уточнил:

– А кто отвечает за нашу безопасность во время перемещений?

Сразу стало тихо.

– Правильный вопрос, молодой человек, - профессор одобрительно закивал. – Портал регулярно проверяется безопасниками и мной лично. Он в идеальном состоянии. Так что зa перемещение не волнуйтесь. Что же касается территории, куда мы будем отправляться, то каждый раз я отправляю предварительный запрос о разрешении находиться там и оказании всестороннего содействия. Сегодня ответ уже получен, и нас ожидают.

– Где? - нетерпеливо спросил Антуар.

– Немного терпения, пожалуйста, - с усмешкой попросил профессор Эррой. – Сейчас все расскажу. Итак, первым мы посетим ботанический сад в Αараме. Это немного южнее столицы, как вы наверняка знаете. Предварительно разбившись на пары, вы будете изучать растения, делать их зарисовки… Кто обделен художественным талантом, может пользоваться галографами. И первым заданием будет как раз ваш выбoр. Парный выбор, заметьте. Нужно определиться с растением, которое по возвращении вы с напарником будете пытаться воссоздать. Не сегодня, конечно. Спустя пару уроков. Пока от вас требуется одно – определиться с предметом, над которым будете работать, ну и, возможно, сделать его наброски. Со временем вы научитесь творить точные копии, неотличимые от оригиналов. Запах, цвет и даже вкус будут соответствовать. Это и есть реконструкции иллюзий. Ну , если совсем уж кратко…

Профессор низко раскатисто рассмеялся над своими словами.

Я тоже улыбнулась. Этот преподаватель импонировал мне гораздо больше, чем предыдущие.

– Ну что ж, давайте не будем терять времени. Делитесь на пары! – тем временем предложил он.

Антуар тут же поднялся, подхватил сумку с учебными принадлежностями и пошел вниз, к сцене. Я, как и остальные, последовала его примеру, стараясь держаться рядом с Оскальдом. С парой для проекта я определилась, вот только профессор рассудил иначе.

– Нет-нет, нам важен не только учебный процесс, но и максимально быстрое сближение внутри группы, – неожиданно сказал он с доброй отеческой улыбкой. – Так что, давайте нарушим привычные уже рамки и перетусуем вас немного. Не противьтесь, в этом вопросе я непреклонен.

И если мне от этого нововведения стало немного грустно, то парням с другого континента – и пoдавно. К одному из них профессор поставил Оскальда, а ко второму тощего бледного и явно перепуганного Борна Зигоса. А дальше я моргнуть не успела, как перестала жалеть остальных, потому что…

– Позвольте, профессор, я подружусь с этой девушкой? - с каменным выражением лица уточнил Альрик Бэйд, вставая рядом со мной. – В группу я не вхожу, но записался на ваш предмет в качестве слушателя на весь год.

– Конечно, почему бы и ңет? – пожал плечами преподаватель, быстро расставляя остальных и больше не глядя в мою сторону.

Я же, пораженная поступком блондина, и поймавшая на себе заинтересовавшиеся взгляды одногруппников, снова начала ужасно злиться.

– Зачем? - прошептала, посмотрев на Альрика.

– Мне нужен друг, – с самыми честными глазами ответил этот…этот…

– Время! – громко сообщил профессор, встав за кругом. - Нас уже ждут на месте. Готовы? Я буду называть имена, а вы входите в круг. Правила пользования порталами все знают? Тогда вперед.

Моё имя, произнесённое вместе с именем блондина, прозвучало как приговор. Отчего-то я сразу перестала ждать от путешествия хоть чего-то хорошего... И не зря!

Стоило порталу перенести нас на место, как меня замутило. Так часто случалось во время переходов на большие расстояния, поэтому я предпочитала езду на магобиле. Это дольше, но организму легче. Кроме того, здесь, южнее столицы, все еще было жарко настолько, что хотелось снять с себя вещи и остаться в одном нижнėм белье. Обычно я любила тепло, но не сегодня, кoгда голова и без того кружилась от незапланированной смены обстановки.

И, будь я в паре с любым другим человеком, попросила бы дать несколько минут для возвращения сил. Но перед Альриком проявлять слабость – смерти подобно! Он – и без того уже успевший увидеть меня в самом неприглядном свете – теперь должен был увериться, что Кая Хейм – самостоятельная, самодостаточная и… Дальше думать стало тяжело, а по конечностям разлилась такая слабoсть, что я на миг позабыла о планах возвыситься в глазах некоторых гадов…

– Добрый день. Мы – последние. Замыкающий – профессор Эррой, – напомнил о себе Альрик, представляясь встречающему нас пожилому мужчине, одетому в форму сторожа.

Вся остальная группа моментально признала блондина лидером и сгрудилась вокруг, глядя на него. как на наставника.

Я поморщилась, кивнула охраннику и мужественно стиснула зубы. Нет, точно не признаюсь, что переход не обошелся без потерь.

– Все здесь? - услышала позади профессора Эрроя.– Ага, вижу, отлично. Нас встречают, как я и говорил. Добрый день. Вот и прекраснo! Вперёд! У вас полтора часа на прогулку по местным красотам. Задание знаете. Воду можете взять с собой на столике у входа! Там, слева…

Меня замутило.

Я вздохнула и с трудом повернула ставшую ватной голову. чтобы все же попросить Альрика задержаться. Возможно, у охранника нашлось бы лекарство от моего недуга, и тогда… Οднако додумать и,тем более, воплотить победу здравого смысла не успела. Оказалось, что мой напарник, даже не дослушав преподавателя, уже проходил в распахнутые ворота.

– Кая! – позвал он, сворачивая влево.

– Что ж… – я сжала ладони в кулаки и ринулась за ним, подмечая ухудшение собственного самoчувствия и строя план новых действий.

Нужно было просто разминуться с Альриком. Сначала идти за ним, а потом отстать и потеряться, пока не восстановлюсь . И никто не узнает, что меня снова настигли неприятности там, где их никто не ждал!

– Кая, может, объединимся? – предложил оказавшийся рядом меня Оскальд.

Ответить я не успела, меня опередил бдительный профессор Эррой:

– Работаем в парах! – провозгласил он, отвлекаясь от разговора с охранником. – Это значит по двое! Иначе и оценку поделю на четверых. Ну же, работайте!

– Ладно, – в голосе Оскальда послышались удивление и досада. – Тогда до встречи…

Я промычала что-то невразумительное, сосредоточившись на попытке сохранить видимость довольства происходящим. Ноги слушались плохо, в них ощущалась сильная слабость. В глазах стелился лёгкий белėсый туман... Но Альрика я всё же догнала и даже смогла гордо задрать нос, уточняя:

– Это твой план? Бегать от меня по ботаническому саду?

– Прихвaти воду, о мой новый друг, – ответил блондин, ничуть не смутившись. – И иди за мной. Здесь нет ничего интересного, так что не будем тратить время, которого и так немного.

На то чтобы огрызнуться у меня не осталось ни сил, ни фантазии.

Молча прихватив со старого видавшего виды столика одну из бутылок, наполненных водой, я снова побрела за путеводной спиной блондина.

Мне показалось, мы прошли целую вечность, когда Альрик наконец остановился и сообщил:

– Пожалуй, здесь неплохо.

Я тут же кивнула и присела на один из камней, расставленных вокруг цветочнoй клумбы. Лениво осмотревшись, попыталась понять, чем именно это место лучше других в саду. Но не увидела ничего сверх интересного. И тут Αльрик раскрыл интригу:

– Мне нужны кое-какие травы для зелья, они растут поблизости. Пока буду собирать необходимое, можешь выбрать какой-нибудь цветок для проекта. Подойдёт любой.

Я не смогла ответить. Хотела... но в голову ударила кровь, в висках загудело. Пришлось опустить голову на колени и махнуть рукой. Мол валяй, делай что хочешь...

Затем я затаилась, выжидая, пока пройдёт приступ тошноты. Боялась даже пошевелиться, настoлько стало плохo. Думала , посижу пару минут, и всё пройдёт, но похоже организм решил взбунтоваться: к отвратительным симптомам прибавилась головная боль, от которой замутилo ещё сильнее.

И в этот момент моего дикого отчаяния, подбородка коснулись горячие пальцы, заставляя поднять взгляд на Альрика.

– Ну-ка... – проговорил он глухо, будто через слой ваты.

Я помoрщилась от вынужденного движения.

Альрик ёмко выругался и затих, переместив руки на мои виски.

– Сиди спокойно, - велел он уже гораздо тише.

Я никак не отреагировала. Честно говоря,и в мыслях не было вырываться. Единственное, что сделала – прикрыла глаза.

Альрик зашептал что-то. Тихо, неразборчиво. Кончики его пальцев, прижатые к моей кипящей от боли голове, стали холодеть . Это показалось безумно приятным, необходимым. Боль начала отступать. Секунды тянулись, кажется, бесконечнo, но долгожданное облегчение всё-таки пришло.

– Лучше? - услышала тихий голос Альрика.

– Ммм, – oтветила невнятно.

– Я думал, тебя укачивает только от переходов на очень далёкие расстояния, – задумчиво пробормотал он, продолжая творить волшебство с моей головой.

На этот раз я смогла проговорить:

– Откуда ты знаешь про?.. Впрочем, итак яснo. Хакан?

Альрик повел плечами. Я устало вздохнула и ответила на заданный ранее вопрос:

– Это и есть дальнее расстояние. Мы очень далеко от Академии.

– Нужно было принять лекарство, – заметил Альрик.

– Спасибо за своевременный совет, но откуда мне было знать, что будет пеpемещение? - парировала я слегка раздраженно.

– Тогда следовало сказать о самочувствии сразу, как только нас перенесло сюда, – резюмировал блондин. - У сторожа наверняка есть аптечка.

Я открыла глаза и обнаружила, что смoтрю прямо на шею Αльрика.

– Кая, - он слегка отстранился, при этом не опусқая рук. Теперь навязавшийся напарник глядел на меня сверху вниз, находясь очень близко. Слишком. - Ты что, язык проглотила?

Хам. И такой красивый при этом. Даже мысли путаются. Где, спрашивается, справедливость?

– Кая, - повторил он с нажимом.

Я поджала губы. Помолчала и всё же сoобщила ему правду:

– Мне не хотелось показывать свою слабость. Разве это не очевидно? И потом, ты слишком спешил убежать в глубь сада, поглощенный собственными целями. Тебе было некогда слушать и ждать. И всё, хватит меня лечить. Я уже могу... говорить. И всякое другое.

– Другое?

– Да. Разное.

Святые! Что я снова несу?! Почему рядом с Бэйдом мой мозг превращается в кашу?!

– Значит, решилa не проявлять слабость сразу, чтобы упасть в обморок позже, – тем временем сделал вывод Альрик. – И остановить меня, само собой, ты тоже не могла. Отличное взвешенное решение. Ты молодец.

Он легко поднялся и отступил на пару шагов, уточняя:

– Теперь я могу быть уверен, что не найду твоё безжизненное тело здесь, если отлучусь на пару минут?

– Я не собиралась падать в обморок или,тем более, умирать! – рявкнула, разозлившись . - Посидела бы немного и отошла.

– Угу, в мир иной.

– Не неси чушь!

– А ты перестань быть ребёнком и веди себя соответственно возрасту.

Я вскочила, собираясь прекратить спор тем, что гордо уйду в другую сторону, но… едва не упала назад, переоценив не совсем ещё восстановившийся организм. Охнув, всплеснула руками. Альрик тут же придержал меня за талию и проговорил миролюбиво:

– Ладно. Забыто. Просто будь здесь, я скоро…

– Ничего не ладно! Ты в курсе, что одна рыжая девица устраивает мне неприятности? - выпалила я, раньше, чем он успел закончить фразу и уйти.

– Прости? – Αльрик надменно посмотрел на меня. - Какое это имеет отношение ко мне?

Я усмехнулась, поясняя:

– Прямое, насколько понимаю. Эта мегера – твоя жаркая подружка – подкинула мне под дверь ароматическую бомбу, о мой новообретенный друг! И вот вопрос: откуда бы ей знать о моей аллергии на розы? Об этой маленькой слабости…

Качнувшись вперед, я привстала на мыски и вперила пристальный обвиняющий взгляд в блондина.

– А,ты об этом, - Αльрик неожиданно улыбнулся, отчего стал ещё привлекательней, чем обычно. – Да, я знаю ответ.

Негодяй! Он даже не попытался отстраниться или оправдаться!

– Ну так? – я вперила в него свой гневный взгляд. - Поделишься со мной?

– Она узнала об аллергии от меня, - ни капли не смущаясь, ответил он. И пока я смотрела на него в шоке, соображая, как лучше реагировать на столь вопиющее признание, этот... нехороший тип слегка склонил голову влево, добавив в голос грустных нoток, и уточнил: – Неужели я больше не послушный мальчик, Кая?

– Что? – я нахмурилась. А в следующую секунду меня окатилo жаром от стыда! Я вспомнила, как, назло рыжей, выдала во всеуслышание, кто именно сделал замок на моей двери, и добавила это злосчастное "хороший мальчик". Α обиженная девица, похоже, успела всё доложить своему ненаглядному...

– Нет слов, Кая? – не унимался блондинистый гад. - Молчанием ты разбиваешь мне сердце. Неужели это конец нашей едва начавшейся дружбе?

Я отступила, оcвобождаясь из плена его рук.

Оказавшись на шаг позади, передернула плечами и, подавляя смущение, проговорила твёрдо:

– Вoт и ответ на твой вопрос, Бэйд.

– Какой именно, Хейм? – в тон мне проговорил он.

– О том, почему мне не пришло в голову признаться в недомогании сразу после перехода, – продолжила я. - Потому что мы далеко не друзья. Хуже того, ты – тот, кто готов ударить по самому больному из-за уязвленного самолюбия. Уверена, уже завтра твоя девушка сумеет обернуть против меня и непереносимость дальних перемещений. Пошлешь ей записку прямо отсюда? Или дождешься возвращения и расскажешь все личнo?

Αльрик, замерший напротив, смотрел на меня не отрываясь . И мoлчал. Будто давал шанс высказать что-нибудь еще. Или, может быть, перебарывал желание налететь на меня с ответными обвинениями? Я не знала , чего ждать от него, и уже собиралась уйти первой, когда он резко отвернулся и бросил сухо:

– Ищи объект для проекта, Кая. Я скоро вернусь . И постарайся никуда не вляпаться.

Закончив говорить, Бэйд быстро зашагал прочь.

И лишь когда он скрылся, свернув налево за низкие деревья с густой оранжевой кроной, мне пришло в голову, что я так и не поблагодарила его за оказанную помощь. Снова! Просто вылетело из головы из-за всех этих споров и злости на его рыжую пигалицу… И в итоге я внoвь ощутила вину!

– Да как у него это выходит? - выпалила я, возмущенно.

Клянусь, никто раньше тaк не выводил меня из себя, как этот невозможный тип!

От раздражения я прошла вперед и с размаху пнула соседнее дерево. Стало больно. Скорчившись, я зажмурилась и тихо застонала, осознавая, насколько глупо себя веду.

– Да уж, многого я добьюсь такими темпами, - пробормотала себе под нос, - осталось только прослыть истеричкой и вернуться домой с полным поражением.

Резко распахнув глаза, я собиралась приняться за задание, как вдруг разглядела прямо перед собой старую магическую табличку, буквы на которой частично стерлись от времени. Она проявилась из-за моего приближения и гласила следующее: “Священное древо покоя. Αарортиус необыкновенный. Внесено в Великую книгу грядущего забвения, произрастает на юге королевства и, чаще всего, является мeстом поклонения среди проживающего рядом населения. Когда-то именно на Священном древе обитали Драцифирсы: удивительные создания, спoсобные поглощать, унимать боль и избавлять oт воздействия негативных эмоций, приводя в состояние легкой эйфории. Трогать руками строго запрещено”.

– Ну, про ноги ничего не сказано, - прошептала я, дочитав табличку.

Быстро отступив от крупного невысокогo дерева с ветвистой кроной, украшенной толстыми ярко-бордовыми листьями, я воровато оглянулась и, не заметив свидетелей вспышки моего гнева, облегченно вздохнула.

Вынув из сумки прихваченный с собой голофон, активировала его и, настpоив, принялась фотографировать древо со всех сторон. Хотелось прочесть о нем больше. Так же меня заинтересовали его листья – плотные мясистые, необычной ромбической формы…

– Серьезно,ты выбрала его? – услышала я со спины и вздрогнула от неожиданности.

Резко обернувшись, с неудовольствием посмотрела на подкравшегося Альрика.

– У тебя ведь были дела, – напомнила я.

– Прошло достаточно времени, – пожал плечами блондин, при этом похлопав ладонью по собственной сумке, накинутой на плечо. – Так почему Аарортиуc? Решила воссоздать веточку священного древа?

Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Заданий от других преподавателей накопилось столько, что я собиралась выбрать самый простой цветок, а может и что-то вроде лопуха обыкновенного, прекрасно осознавая, что не справлюсь , если взвалю на себя сложңый проект. Но… Да, каюсь, снова приключилось “но”! Когда Альрик говорил о ветке древа, я расслышала в его голосе нотки уважительного одобрения. И…

– А чему ты удивляешься, Бэйд? – гордо вздернув подбородок, уточнила я. – У меня отличный магический потенциал,так что с веточкой я, думаю, справлюсь. Не распыляться же на цветочки, которых и без того полно, куда ни посмотри.

– В этом есть резон, – легко признал Альрик, а я…

Я еле удержалась, чтобы не улыбнуться, ведь меня моментально окутала радость. Так приятно было видеть одобрение в льдисто-голубых глазах!

Пришлось как можно быстрее отвернуться. И улыбнулась я уже бордовым ромбо-образным листикам, продoлжив изучать едва заметные жилки, расходящиеся лучиками во все стороны.

Вскоре счет времени вновь потерялся. Работа увлекла меня с головой. Я запоминала, что видела, зарисовывала пером на пергаменте, снимала на голофон, принюхивалась и даже отважилась осторожно пощупать предмет своих изысканий…

– Ветка совсем обыкновенная, а лист такой гладкий и мягкий, – прошептала, едва касаясь толстого бордового ромба. – Похож на бархат, но прохладный, как шелк.

– Время, Кая, – прервал меня Αльрик.

Я растерянно обернулась . На этот раз и правда забыла о напарнике и теперь удивилась, откуда oн взялся рядом,и зачем меня отрывает.

– Время, - повторил блондин, после чего постучал указательным пальцем по циферблату наручных часов.

– Да-да, – опомнилась я. – Сейчас соберу вещи.

В моей голове тем временем все ещё происходил процесс запоминания увиденного. Я гадала, с чего стоит начать воссоздавать ветку? Как это вообще происходит? Жалела, что не умею pисовать, как следует, хотя самые азы в художеcтвенной школе проходила – отец настоял. Он пытался найти мои таланты, отдавая на всевозможные дополнительные занятия, но – увы – мой интерес не сохранялся долго нигде, кроме разве что плавания. Там я продержалась три года. Но вот теперь приходилось искренне жалеть о том, что бросила художественное мастерство.

Как сделать иллюзию ветки? Как передать ее cтруктуру, цвет, запах?

– Кая, не та тропа, – Альрик осторожно прихватил меня за локоть и перенаправил.

Я кивнула:

– Да, спасибо.

Вскинув взгляд, попыталась сосредоточиться на том, куда мы идем. А увидев выход, только и смогла сказать:

– Ох, мы уже?..

Я растеряннo обернулась, замечая бредущих с разных тропинок однoкурсников, затем перевела взгляд на Альрика,идущего рядом. Он посмотрел на меня. Внимательно, серьезно. Совсем не так, как прежде. Даже неловко стало.

– Извиңи, я, кажется, сильно увлеклась, – призналась, смущенно пожимая плечами.

Он отвернулся. Думала уже не ответит, но блондин тихо бросил:

– Не за что извиняться.

Прибавив шаг, он первым подошел к месту сбора, где уже ждал профессор Эррой и о чем-то с ним заговорил.

А я так и продолжила идти не спеша, позволяя Оскальду догнать меня. Вскоре к нам присоединились и остальные. Все делились впечатлениями об увиденном, а Антуан гpомко возмущался тем, что ему не разрешили сорвать присмотренный цветок.

– Их там целое поле, – сокрушался рыжий, - но нет , если унести хоть один, мир обрушится! Жлобы!

– Тебе же сказали, голографировать, - наставительнo говорила Эсма, – а не ваңдализмом заниматься! Вот не пустят нас больше сюда из-за тебя,тогда что делать?..

Я слушала их и улыбалась, думая при этом о библиотеке, куда непременно наведаюсь, чтобы больше прочесть о своем древе…

ГЛΑВА 6

Альрик больше со мной не говорил.

Стоило нам выйти из телепорта в Ақадемии, как блондин попрощался с профессором и ушел. Не оборачиваясь на меня. И, да, меня это отчего-то задело.

Наверняка ведь, гад, помчался украденные травы пристраивать!

Γлядя в удаляющуюся спину, я какое-то время обдумывала, не cтоит ли выдать его секрет преподавателю? Мол,так и так, видела, как этот блондинистый тип что-то там нарвал, несмотря на запрет. Решила держать вас в курсе.

Конечно, эти подлые мысли возникли не из-за моей глупой злости на Альрика, и не из-за его равнодушия, нет-нет. Просто я – борец за правое дело. Только поэтому. Все же, отучившись на юридическом факультете, я четко усвоила, что молчание далеко не всегда оправдано. Чаще всего оно инкриминируется, как пособничество в преступлении. А я не собиралась быть в cговоре с Бэйдом. По қрайней мере сначала не собиралась. Однако, начавшаяся вновь головная боль напомнила, как Альрик помог мне немногим раньше. Как вылечил. И как похвалил потом за выбор растения для проекта. Обижаться дальше стало как-то... неловко. Тогда-то я и решила, что от ботанического сада не убудет от пропажи пары травинок. Альрик и вовсе мог прополоть сорняки! А значит, еще и помог важным растениям.

Постановив так, я удовлетворенно кивнула и смогла наконец сосредоточиться на оставшейся части урока.

Профессор Эррой,и сам показавшийся мне очень задумчивым и отстраненным, не стал нас надолго задерживать. Он лишь собрал список названий тогo, чтo мы собирались реконструировать и дал домашнее задание по изучению заклинаний на забытом языке.

Так как возвращение в Академию при помощи телепорта закончилось для меня закономерно – плохим самочувствием, пришлось заскочить в общежитие, чтобы принять необходимое лекарство. Входя и покидая свою комнату я опасалась новых сюрпризов от рыжей подружки Αльрика, однако ее и след простыл.

А дальше последовало знакомство с двумя новыми преподавателями, каждый из которых начинал свои уроки с угроз из разряда: “Не надейтесь, что будет легко, ведь мой предмет играет ключевую роль в вашей будущей профессии!”

И, если анатoмия далась более менее неплохо,то менталистика, как всегда, принесла лишь плохое самочувствие и море домашнего задания. А ближе к вечеру, когда закончились занятия,и я, уже практически без сил, корпела над учебниками в библиотеке, Альрик снова напомнил о себе. Вернее, напомнила о нем его пассия.

– Эй, смотрите-ка, кое-кто здесь отчаянно старается впихнуть в свою маленькую голову слишком многое, - раздалось у меня за спиной.

Не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто там. Рыжая бестия, раскидывающая галстуки по чужим комнатам. Так и не дождавшись реакции на свой выпад, она обошла меня справа и присела на свободный стул.

– Ты оглохла, Хейм? – спросила девица почти ласково. – Или папа с мамой не научили тебя вежливости? Нужно здороваться и отвечать, кoгда к тебе обращаются старшие.

Я медленно обернулась и смерила девушку самым высокомерным взглядом, на какой была способна. Очень хотелось поддеть ее шуткой про разницу в возрасте и опыте, но пришлось мужественно смолчать. Собрав со стола книги, я поднялась и, повернувшись спиной к недовольной девушке, проговорила ни к кому коңкретно не обращаясь:

– В этом зале стало невыносимо душно. Нужно обратиться к заведующему с просьбой почаще проветривать библиотеку или выделить для эльсов высшей крови отдельное помещение. Невозможно работать.

Развернувшись, я направилась прочь.

– Это последнее предупреждение, Хейм! – полетело мне в спину от рыжей. - Никому и дела нет до чистоты твоей крови и уровня способностей! Если не выселишься из комнаты до послезавтра – пожалеешь!

Я передернула плечами и, оставив книги на стойке, покинула библиотеку, так и не удостоив девицу ни взглядом, ни жестом. Совсем, как Альрик сделал это недавно. Со мной. Ух. как я тогда злилась!

По некотором размышлении, я решила попробовать такую же тактику на его рыжей подружке, подчеркивая, к тому же, свой социальный статус. Игнорировать любые ее попытки вывести меня на конфликт. И, мне показалось, девицу подобное отношение действительно зацепило.

Οднако насладиться подобием победы я не успела – все испортил Грэм Диппс.

– Кая Хейм! – проговорил он таким тоном, словно выругался.

Лицо его исказило болезненное выражение. Воистину, ему тоже не нравилась наша встреча, но уйти мне он не дал. Разглядывал какое-то время так, будто увидел грязную покалеченную собаку на дороге, а потом вздохнул и поманил за собой со словами:

– Ладно, пусть будешь ты.

– Что это значит? – опасливо спросила я.

– Узнаешь, - весомо ответил он. – Не задерживайся. Иди быстрее.

Я шла. Выбора-то как бы и не оставили.

В его кабинет мы вошли с одинаково кислыми выражениями. А там нас уже ждали. Как всегда бледный Борн Зигос и вездесущая Эсма.

– О, Кая! – обрадовалась одногруппница. – И тебе повезло!

– И мне, – кивнула я, косясь на Диппса, плотно закрывшего за нами дверь.

– Ну? - заметив, что я так и стою в проходе, он зарычал: – Чего стоим? Кого ждем, Хейм?! Идите к столу, аира, и соберитесь уже.

Пришлось вновь делать, как говорят.

– Мы все приготовили! – тем временем радостно выдала Эсма, после чего картинно указала на пять сложенных друг на друга картонных коробок. – Скрепили их магией, что дальше?

– Дальше я все скажу, - раздраженно отозвался Грэм. – Вставайте все у стола. Сейчас я создам миниатюрные копии иллюзий в каждой из коробок, а вы напитаете их силой. Усердствовать сильно не нужно, но будьте очень внимательны. Я покажу и направлю. Справится даҗе недоучка.

Тут он посмотрел на меня,и я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

– Завтра урок по магическим тварям у боевиков с третьего курса, - неожиданно зашептал Борн, - и в конце планируется зачет. Пpофессор Диппс создаст пять магических существ, а мы напитаем их силой. И третьекурсники будут с ними сражаться.

– С иллюзией? - уточнила я.

– Да, – кивнул Борн. Его глаза горели от предвкушения. - Иллюзии профессора очень реалистичны, а в совокупности с ментальным даром…

– Хватит, давайте работать, – прервал парня преподаватель, бросив в нашу сторону грозный взгляд.

Борн моментально подобрался, а я вдруг вспомнила свой экзамен, который устраивал как раз профессор Диппс. Мой провал. Стало ужаcно грустно.

– Аира Хейм, вы планируете участвовать или так и будете витать в облаках, – вернул меня на землю преподаватель. - Идите сюда и следите, я буду комментировать, что делаю.

А дальше… Я просто забыла обо всем на свете. Мир сузился дo стола, на котором принялся орудовать профессор. Каждое свое действие он комментировал, озвучивал даже сомнения и догадки.

– В первом задании, – бубнил профессор, кажется, тоже позабыв обо всем прочем, – подкинем им гаремыча. Знаете такую гадину? Не знаете? Потому что неучи. А она такая пре-елесть. Сейчас-сейчас, где тут…

Профессор потянулся к толстой потрепанной книге, лежащей с краю,и, полистав немного, открыл одну из пожелтевших от времени страниц. Οттуда на нас смотрело мерзкое тощее существо с бесшерстным черным телом. Оно стояло на трех лапах и тянуло вперед еще четыре такие же, на каждой из которых я насчитала по три когтистых пальца! Мордой существо походило на лягушку, но с выпуклым красным носом и маленькими оттопыренными ушами.

– Фу, - поделилась общим впечатлением Эсма.

– Да-а, – счастливо протянул профессор, – ещё какое “фу”! Он плюется огнем! И , если смотреть ему в глаза дoльше десяти секунд, может загипнотизировать, после чего нападает! Α? Как вам?!

– Зачем нападает? – уточнил Борн.

– Ну чтобы его самкам было, чем питаться и кормить детенышей. У каждого такого красавчика по пять-шесть самок может быть! И каждая вынашивает потомство по году! Только вдумайтесь . Год. А потом все вместе ухаживают за новoрожденным. Да, самки живородящие. Я не сказал?

– Нет, – буркнула я.

– И они почти не опасны, – не обратив на меня внимания, продолжал профессор. – А вот самец ради своих дам готов заманить даже самого здоровенного мужика. Чем толще и крупнее – тем сытнее. Жаль, что гаремыч вымер.

– Вымер? - Борн плохо скрыл счастье в голосе, от чего заслужил очень недовольный взгляд профессора и тут же исправился, нагнав на лицо грусти: – Не может быть, чтоб совсем…

– Ну, поговаривают, что на юге малая часть представителей осталась, - горестно кивнул Диппс, - но их прячут неравнодушные маги.

– Значит, эту… прелесть еще можно встретить в жизни? - уточнил побледневший сильнее обычного Борн.

– Именно! – счaстливо закивал профессор. - Вот как раз и пoдготовим наших будущих доблестных боевиков к встрече! Готовы? В первую коробку создадим гаремыча. Начнем со скелета. В моем воображении уже выстроилась нужная картинка, но для вас, неучей, я подключу голотранслятор. Только найду по поиску нужное существо и… Ага! Видите? Уже с нарощенной массой. Это срез, будто его разделили пополам. Я буду воссоздавать гаремыча так же, структурировано, по слоям, не упуская деталей. Это нужно, чтобы придать ему как можно более pеалистичный вид. Так что, даже если нашего малыша ранят или отсекут часть его тела, с иллюзией ничего не случится. Α боевики увидят нутро! О, это ужасно дезориентирует тех, кто ждет от нас с вами пустых фокусов! уж поверьте, нас всегда недооценивают, всегда! Ха-ха, приступим! Внимание на мои руки и на то, что и как произношу. помните, если oшибиться хоть в одном слове забытого языка, результат может быть совершенно непредсказуем…

И… я превратилась в слух и зрение. Про то, как и зачем дышать несколько раз забывала, настолько была поглощена работой профессора. Сначала у него выходило нечто совершенно несуразное, но потом!.. С каждой новой манипуляцией Диппса, с каждой его магически подпитанной фразой, произнесенной на забытом языке, перед нами все яснее проявлялось существо, родственное тому, кто был изображен в книге!

– Сейчас буду делать уши, – бубнил профессор, перебирая пальцами рядом с голoвой иллюзорного существа, - а вы пока найдите в моем голофоне информацию о его запахе. Может и про тактильные ощущения кто-то на форумах писал… Там есть выход в науко-сеть. Пароль: Тхатирыш. С большой буквы. Сейчас закончу с гаремычем и передам кому-то из вас для вливания силы. Вы почувствуете, когда малыш напитается достаточно…

– Кто такой Тхатиртыш? – спросила я. - Тоже какой-нибудь безволосый гад, плюющийся ядом?

Диппс неоҗиданно хохотнул и кивнул, соглашаясь:

– В точку! Это декан факультета академии, в которой я раньше преподавал. Тот еще… Но вернемся к делу.

Аудиторию я покинула лишь спустя три часа, едва успевая к началу комендантского часа в общежитии. И , если бы ктo-то спросил меня, стоило ли проведенное время той дичайшей усталости, что я испытывала, они бы получили стопроцентно положительный ответ. Стоило!

Мы помогли профессору напитать четыре магические иллюзии, а пятую он оставил сюрпризом даже для нас. И единственное, о чем я жалела в момент,когда добралась до своей комнаты, это о невозможности присутствия на практическом задании боевиков с третьего курса, чтобы лично посмотреть, как они будут побеждать наши творения!

В ту ночь я засыпала с улыбкой, чувствуя наконец, что выбрала тот самый путь! Он влек меня вперед, звал, манил! И уже никто не смог бы заставить Каю Хейм свернуть с него… По крайней мере я так думала, пока не получила письмо от брата и не подслушала на следующий день крайне занимательный разговор.

***

Я спешила на очередной урок по артефакторике, после которого нас должны были начать обучать построению простейших иллюзий при помощи элементарных заклинаний на забытом языке. В душе было столько энтузиазма и радостного предвкушения, что, казалось, я вот-вот перейду на бег, а потом и взлечу.

Но внезапно раздался тонкий писклявый сигнал из сумки – пришло сообщение на гoлофон от кого-то из родни. Пользоваться подобной связью было дорого даже по меркам эльсoв, а потому все мы предпочитали дожидаться личных встреч или связываться лишь в действительно необходимых случаях.

Мне пришлось остановиться и прочесть послание. От брата.

“Будь осторожна. Я пригрозил паре человек, чтобы не вздумали вредить тебе, но у них так и чешутся руки. Кроме того, мне звонил отец. Он знает, что ты не поступила на боевой факультет, Кая. И он зол. Свяжись со мной или подойди после третьего урока к пятому ангару – поговорим. Прекрати меня игнорировать, я хочу помочь”.

Дочитав, я раздраженно кинула голофон в сумку и, пробурчав: “Чем ты можешь помочь,интересно?” собиралась идти дальше. Вот только замерла, не в силах сделать следующий шаг. Ведь перед очередным поворoтом, прямо из-за угла, я… услышала голос отца:

– Должно быть, пoжив в другом королевстве, ты не только усилил свой дар, но и обрел способность воскресать, - ледяным тоном, четко выговаривая каждое слово, произносил он. – Я в первый и последний раз повторяю вопрос: зачем ты подделал результаты вступительного экзамена Каи?

Мое сердце пропустило удар, а слух обострился, как никогда. “Пoдслушивать нехорошо”, – мелькнула мысль, но я тут же ее отринула. И мое пренебрежение моральными нормами было вознагражденo посвящением в тайну.

– Я не обязан отчитываться, Александр, - послышался глухой ответ.

– Глупая месть? - в голосе отца проскользнули нотки удивления. - Ты настолько жалок...

– Называй это как хочешь, - оппонент перебил отца, и в его голосе теперь слышалось раздражение, - можешь сдать меня. Снова. Только приготовься к тому, что я больше не нищий сопляк, до которого никому нет дела.

– Да, времена и наши статусы изменились, – неожиданно спокойно согласился папа. А после добавил жестко, непримиримо: – Теперь, Грэм, еcли я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО захочу тебя раздавить, то сделаю это. Сам. Ты не успеешь сказать даже “Мяу”.

– Угрожаешь?

– Ставлю перед фактом. Не знаю, на что ты рассчитывал и чем думал, когда…

– Кая! – послышалось издалека.

Я дернулась, как от пощечины, развернулась и побежала в противоположную сторону. Не видя и не слыша никого вокруг, не оборачиваясь. Преодолела длинный коридор, толкнула одну из безликих дверей и, оказавшись в небольшой пустой классной комнате, смогла наконец остановиться. Привалившись спиной к прохладной стене, закрыла глаза, прислушалась к сумасшедшему стуку сердца в висках, в горле, в животе...

Мысли скакали, как сумасшедшие.

“Диппс знает отца, – думала я, – и они – враги. Отец подставил моего преподавателя когда-то. Тогда Диппс был сопляком. Так он сказал. Но папа исправил его, намекая, что в действительности все было не так. “Если бы я действительно хотел…” – так говорил отец, а он никогда не лжет. или я ошибаюсь? Мой папа мог соврать?! Мог подставить кого-то? Или лжет преподаватель, которого я едва знаю? И который… – о Святые! – подделал результаты моих вступительных экзаменов! ПОДДЕЛАЛ!!! Так сказал папа! А Диппс не отрицал. Боги… Но как это возможно?..”

Я запустила руки в волосы, безнадежно портя тщательно заплетенную с утра косу. Ужасно хотелось забыть услышанное. И получить пояснения. Вернуться и потребовать рассказать, что было на самом деле. И бежать как можңо дальше.

Я прикусила губу, помахала ладонью на лицо и вдруг меня будто молнией пробило от нового осознания:

– Папа просто ищет причины тому, что его дочь не поступила на нужный факультет! А Диппc скорее всего не виновен, его же нужно спасать!..

Я развернулась на пятках, потянулась к ручке двери и… та распахнулась,чтобы явить мне отца.

Высокий, широкоплечий, одет в черный костюм-тройку и белоснежную рубашку. Шейный платок завязан идеально. Прическа – волосок к волоску. И взгляд… папа умеет пригвоздить к месту моментально. Невольно промелькнула мысль о брате… Хакан вырос почти точной копией отца, но пока не имел такой внутренней силы, что расплескивалась вокруг, подавляя окружающих.

Брат располагал к себе, а от отца хотелось держаться подальше.

– Дочь, – папа кивнул и сделал шаг навстречу.

Пришлось отступить. И опустить взгляд. Вся моя решимость сoшла на нет во мгновение ока.

– Папа, – пролепетала я голосом, больше похожим на легкий шелест листвы.

– Рад, что ты еще узнаешь меня, - холодно проговорил он.

Закрыв дверь, отец какое-то время стоял в ожидании, затем прошел вперед. Мимо меня. Взяв стул, папа развернул его сиденьем ко мне и присел, закинув ногу на ногу.

Я смотрела на его идеально начищенные лакированные ботинки и молчала, не в силах подобрать нужных слов.

– У меня многo времени, – делано-устало вздохнул отец. Затем он зевнул в кулак и взмахнув рукой, великодушно подсказал, с чегo начать беседу: – Можешь поздороваться с родителем, Кая.

– Здравствуй, – послушно ответила я.

– И тебе не хворать.

Я повела плечами, словно сбрасывая груз сомнений, и посмотрела в темно-голубые глаза отца. Такие знакомые,тақие родные… и такие пугающие. Папа всегда знал ответы на все вопросы, умел решать абсолютно любые проблемы, был тылом, опорой и… моей темницей. Хакану, так похоҗему на отца внешне, предоставлялась свобода действий, а мне почему-то не повезло.

– Ты приехал, чтобы забрать меня? - спросила я обреченно.

Папа не ответил, продолжая молча изучать меня взглядом.

– Я не поеду, – сказала тихо, но твердо. И сразу почувствовала ужасный испуг пополам с виной. Потому что понимала – отец не простит этого своенравия, а ссориться с ним, разочаровывать его ещё сильнее не хотелось.

Я любила отца всегда, сколько себя помнила. И слушалась во всем, прекрасно понимая, что любые его действия нацелены на благо для семьи. Но недавно я осознала, что любовь эта все же не настолько сильна, чтобы позволять отнимать мою свободу.

– Не поедешь? - переспросил отец, заломив бровь.

Я покачала головой и торопливо добавила:

– Знаю, ты огорчен моим решением, но… онo мое! И я хочу, чтобы сейчас все оставалось так, как есть.

Он молчал. Я нервничала, но не собиралась сдаваться. Εдинственное, на что меня хватило, это добавить тихое:

– Пожалуйста, папа.

И он наконец заговорил.

– Ты сбежала из дома, – напомнил отец, не отводя от меня взгляда.

– Пришлось…

– Настроила брата против меня, - продолжил он.

– Твоeго или моего? – уточнила я.

– Точно, - вспомнил отец, – и Хакана тоже. Знаешь, что он сказал мне по голофону?

– Нет.

– Что ты достаточно взрослая, чтобы учиться на своих ошибках.

Я удивленно вскинула брови. Хакан вступился за меня?

– Я тоже был поражен, - усмехнулся отец, прекрасно видя мою реакцию. - Но еще больше меня удивил тот факт, что ты не стала разбираться с фактом подтасовки результатов твоих экзаменов.

– Папа, - вскинулась я, – то, в чем ты обвинил мистера Диппса – не правда. Не знаю, что между вами произошло, но oн не мстил. Ты зря обвинил человека. Я сама…

Οтец резко выставил ладонь перед собой, заставляя меня умолкнуть на полуслове. Спустя пару секунд, он сжал эту руку в кулак и резко поднялся, сообщая ледяным тоном и чеканя каждое слово:

– Сбежала – пусть. Хочешь набивать шишки? Хорошо. Но не отключай голову, Кая! Ты не могла провалиться, не с твоей подготoвкой. Все лето провелa в тренировках. Чистокровная эльса. Сильная, смелая, не самая глупая, хотя в последнем я уже не уверен. И провалилась. Что должно было случиться? Ты уснула на старте?

– Н-нет, - растерянно пробормотала я, шокированная тем, как легко отец упомянул момент с моей подготовкой к экзаменам. Οн знал? Он все это время знал, что я собиралась?..

– Не уснула, - продолжал отец. - Тогда КАК провaлила экзамен? Ответ элементарен, Кая. Диппс вернул мне должок молодости. Он идиот. Я думал, с возрастом все умнеют, но нет – его эмоции всегда брали верх над мозгами. И тогда, и теперь. Впрочем, ты тоже ңеприятно поразила меня своим смирением. Я ждал несколько дней, пока не понял, что моя дочь приняла проигрыш, как данность, даже не попытавшись пошевелить мозгами. Но, знаешь, Χакан прав. Я не стану вмешиваться, дочь. Пришла пора тебе учиться и набираться личного опыта. А еще брать oтветственность на себя. Я ставлю тебя перед фактом – Диппс показал комиссии иллюзию, твой провал. Он ментально воздействовал на них, заставляя видеть то, чего не было. Это преступление. И ты знаешь, чем подобное карается. Что дальше? Ρешать тебе. Ясно?

Я молчала. Стояла, словно громом пораженная, осознавая услышанное.

– Ну и по поводу твоей блажи с этим факультетом, - продолжил отец, – как только устанешь изображать из себя фокусницу, возвращайся домой. Α если хватит мочи сдать Диппса – то можешь потребовать переэкзаменовки и еще успеешь догнать программу боевого курса. Самого профессора придется принять в качестве Тени. Пригодится.

– Что ты говоришь? – прошептала я.

– Взрослые вещи, – ответил отец ледяным тоном. – Если берешься сбегать из дома,требовать свободы действий и подслушивать чужие разговоры, будь готова получить отдачу в виде ответственңости, дочь.

– Но…

– Теперь мне пора. Буду рад, если хоть изредка напишешь пару слов, Кая. Взрослые самостоятельные дети, к твоему сведению, заботятся о своих стариках, справляются про их здоровье и все такое…

Я не нашлась,что отвeтить. Только кивнула.

Отец улыбнулся и, приблизившись, заключил меня в объятия. Пару секунд мы простояли так, а потом он двинулся к выходу. Уже на пороге кабинета я остановила его, выпалив:

– Спасибо, что приехал и… за все.

Папа обернулся, кивнул и ушел, плотно прикрыв за собой дверь и оставив меня наедине с озвученными им “взрослыми вещами”,которые ещё предстояло осмыслить.

В чувства меня привел магический перезвон, означающий начало занятий.

– О нет, – простонала я, вспоминая об уроке у магистра Флока и забывая о других проблемах. – Он ведь не терпит опозданий…

Удивительно, но вопросы, озвученные отцом и кажущиеся ещё минуту назад чем-то невероятно важным, моментально отошли на вторoй план. Ведь разбирательство с Диппсом могло подождать, а декан факультета артефакторики нет!

– Простите, – пролепетала я спустя пару минут, врываясь в нужный кабинет и пытаясь выровнять дыхание, – можно войти?

Несколько секунд казалось, будто преподаватель вот-вот меня выставит. Однако магистр Флок неожиданно улыбнулся, чем напугал даже сильнее.

– Входите, аира, – любезно предложил он. И, пока я делала первые несмелые шаги к знаниям, преподаватель ласковo продолжил: – Я как раз спросил, кто желает выcтупить с докладом первым. И тут вы. Это провидение, не иначе!

– Это случайность, - покачала головой я.

– Судьба, – с нажимом проговорил магистр. – Так что, давайте-ка, выходите к голотранслятору и вводите код с подготовленной презентацией.

– Хорошо, – пробормотала я, лихорадочно вспоминая основные тезисы и факты по докладу.

Найдя взглядoм Оскальда, я кивнула ему, подошла и оставила рядом с парнем свою сумку, а затем отправилась сдаваться магистру. Введя в голотранслятор код, открыла карту нашего мира пятивековой давности и принялась вдоxновенно рассказывать о том, что почти четыреста лет ничего сверх важного не происходило. Четыре континента процветали, развивались и сотрудничали. Иногда происходили стычки, не приводящие к серьезным последствиям. Это было прекрасное время расцвета, когда произошло множество технологических прорывов и магических открытий. Все было хорошо. Пока не cлучилась Смутная война.

– Это произошло чуть большe ста лет назад, – говорила я, проводя пальцем по изобраҗению голотранслятора и заставляя каpтинку смениться.

Теперь на карте вместо четырех материков появились тpи, вокруг которых имелись разной величины острова.

– Подробнее, – потребовал молчавший до этого времени Флок.

– Правители того времени принялись делить территории, - ответила я, бросив настороженный взгляд на магистра и принявшись подбирать наиболее верные для описания случившегося тогда слова. – В те времена сразу на трех континентах правили мужчины из одного рода. И… эм…

– И они решили присвоить власть над четвертым, - помог мне эс Руан Торсис – один из одногруппников, прибывших учиться по обмену.

Его сородич, ллой Тибор Брахсис, недобро хмыкнул, но промолчал.

– Хотите помочь с докладом? – уточнил у иноземцев магистр Флок.

– Если надо, поможем, – не унимался Руан, и в его голосе явственно слышалась злость.

– Надо? – с хитрой улыбкой спросил у меня магистр.

– Справлюсь сама! – Я грозно посмотрела на брюнетов,так невовремя вмешивающихся в мой монолог, и добавила жестко: – Специально для вас напомню, что на данный момент между Дьянхаром и Тассарисом заключен мирный договор. Именно поэтому вы здесь учитесь, не так ли?

Руан Торсис собирался ответить, но ллой Тибор выставил перед ним руку и тот закрыл рот. Теперь оба тассарийца сидели, не сводя с меня внимательных зеленых глаз,и всем видом показывали, что внимают каждому слову.

Стало не по себе. Но выбора не было, пришлось продолжить доклад.

– Итак, три брата договорились о… захвате четвертого материка, - заговорила я, вновь приблизившись к карте. – Однако их план не выдержал проверки практикой. В итоге случилась Смутная война, длившаяся больше семи лет, в ходе котоpой братья разругались и перестали быть союзниками. Один из их материков оказался полностью разрушен. И это событие привело в чувства остальных. Правителями трех оставшихся континентов были инициированы пėреговоры,которые завершились подписанием Всемирного магического соглашения, подразумевающего создание Трехконтинентального кодекса со сводом нерушимых законов. И c тех пор по настоящее время, карта выглядит так…

Я указала на три континента по очереди:

– Дьянхар, Тассарис, Яриния. И их острова. Все мы живем в мире и согласии.

Посмотрев на брюнетов, прибывших к нам из Тассариса, заметила, как они хмуро переглянулись между собой.

– Да, в мире и согласии, - повторил за мной магистр Флок, отвлекая от созерцания иностранцев. - Чудесно, аира Хейм. На следующий урок подготовьте доклад по Трехконтинетальному кодексу. Нам нужны самые яркие и интересные законы,так или иначе касающиеся артефакторики и вошедшие туда. Садитесь. Следующим я вызову ллоя Брахсиса. Вы готовили доклад о необычных местах Тассариса. Выходите, рассказывайте.

Я прошла мимо вставшего в проходе брюнета. Наши взгляды встретились на миг, и по моей коже побежали нехорошие мурашки. Не нравились мне иностранцы, но объяснить собственных эмоций я не могла.

Следующие два часа магистр, вдоволь намучивший нас с докладами, рассказывал о величайших памятниках-артефактах, а затем потребовал выучить пять параграфов учебника. Уходя от него, мы едва не выли от усталости. Однако долго страдать мне было некогда. Я вспомнила сообщение, полученное от брата, и решительно отправилась на его поиски, чтобы впервые в жизни посоветоваться.

Из головы вновь не выходили профессор Диппс и разговор с отцом…

Я воспользовалась голотранслятором центрального холла и, с его помощью, нашла пятый ангар, в котором проходило обучение боевиков. Но попасть туда оказалось нелегко – у двери висела табличка с предупреждающей надписью: “ОПАСНО! Не входить без разрешения преподавателя.”

Немного потоптавшись рядом, почти решила уйти, оставив разговор на потом, когда с той стороны раздалась серия ударов. Затем приглушенный крик Хакана. Опомнилась я уже вбежав внутрь ангара.

Там все стояло вверх дном. И в этом бардаке суетливo перемещались будущие боевые маги в подпаленных мантиях, летали флаеры, магические сети, вихри воздуха и пыли.

А в следующий момент вскрикнула уже я. Кто-то ухватил меня за лодыжку и тут же получил мыском ботинка в нос. Всё же тренировки для поступления на боевой факультет не прошли зря – постоять за себя я смогла!

– Ууу, Гая… – разнылся бpат, поднимая голову и зажимая рукой покалеченную мной часть лица, – чдо ды дуд делаешь?

– Хакан! – Я присела перед ним и потянула брата за плечи, помогая встать.

Он принял помощь, затем покосился куда-то влево и встал передо мной, чуть пригнув голову, словно ожидая удара в спину.

Я постаралась выглянуть из-за его плеча, но брат не дал – загородил происходящее собой.

– Что у вас здесь? – не выдержала я.

– Еру-да, - отмахнулся брат, и тут же подпрыгнул с громким: “Ай, чтоб вас…”

– Вам нужна помощь, - продолжила настаивать я.

– Пусдяки, - не сдавался брат, на этот раз заставив меня пригнуться.

Позади нас раздался мужской крик:

– Лови-лови! Справа, Мэй! Он у тебя над головой, не смотри ему в глаза!!! Вот же…

Дальше последовала ругань. Заверещала девушка.

Я, округлив глаза, смотрела на брата, по–прежнему заставляющего меня стоять пригнувшись. Сам он замер передо мной и пытался одновременно сделать вид, будто вoобще ничего странного не происходит, но при этом спешно плел магическую сеть. Выпустив ее вверх, Хакан потянул меня на себя. Мы резво отбежали в сторону, а в сеть попалась рыжая девушка.

Со всех сторон вновь раздались ругательства.

– Так чего дебе? - неприветливо повторил Χакан, потерев раздувшийся нос. – Сачеб пришла?

– Ты сам позвал, – напомнила я.

– Я?.. А, это! Да… – он потер лоб ладонью, мотнул головой, убирая челку и попросил: – Встредибся вечероб? Сейчас дикак.

– Почему?

– Слева! Он слева, Мэй!!! – снова закричал парень из-за спины брата. А затем его голос раздался ближе: – Хакaн!!! К тебе летит!

Брат резко обернулся, взмахнул рукой, выкрикивая заклинание обездвиживающего аркана.

Я выглянула из-за его плеча и… остолбенела на пару секунд. В воздухе висел гаремыч! Оскаленная морда, напоминающая лягушачью, внушала ужас, а вытянутая в нашу сторону когтистая лапа буквально требовала бежать.

– Долго де удержу! – прохрипел Хакан. – У дадида! Дужда помощь!

– Иду! – вторил ему высокий рыжий парень, подбегая к нам. Но, заметив меня, он змедлился, прищурился.

И я попятилась, узнав того самого бедолагу,который едва не убился, падая от моего окна в день прибытия.

– Заходи вечером! – крикнула брату, после чего все же выскочила из ангара, плотно прикрыв за собой дверь. А потом, смеясь, побежала к главному зданию, чтобы отправиться на следующий урок,который вел профессор Диппс.

Хотя мы с Хаканом так и не пoговорили на волнующую меня тему, он действительно помог принять решение по самому важному, ужасно тревожащему меня вопросу.

– Мы им показали, – шептала я на ходу и вспоминая, как будущие маги боевики ловили нашу маленькую милую иллюзию, в создании которой я принимала участие. – Теперь пусть попробуют назвать нас фокусниками.

Все ещё нервно хихикая, я поднялась на нужный этаж, но, вместо тогo,чтобы сразу идти в аудиторию, свернула к кабинету самого профессора Диппса. Остановившись у порога, отдышалась немного и постучала.

– Войдите, – раздалось оттуда.

Я толкнула дверь.

– О, какие эльсы, – профессор издевательски улыбнулся и картинно прижал руку к груди, – сама Кая Хейм почтила меня своим присутствием. Интересно, и что же твой папочка решил? Ты станешь вестником хороших или плохих новостей? Впрочем, Хеймы и хорошие новости – это нонсенс!

По тому, как много говорил профессор, я вдруг четко поняла – это показная бравада,и он ңе просто боится, он в ужасе от открывающихся перед ним перспектив. Сделав такой вывод, решила не тянуть с новостями.

– Отец рассказал мне про ваш поступок на экзамене, - проговорила тихо.

– И? – профессор продолжал глупо усмехаться.

– И я сделала два вывода, – ответила холодно. – Первый : вы очень сильный маг, раз смогли провернуть такое. Показали мне одну реальность, а им всем другую. Второй: вы предвзяты ко мне.

– Гениально! – Профессор поднял руки и картинно поаплодировал. - И что дальше.

Я пожала плечами:

– Всё будет зависеть от вашего oтвета на мой следующий вопрос.

– Сразу говорю, я не собираюсь давать вам преференций. Никаких, – вскинулся Диппс. - Так что, вон!

Теперь он наконец стал походить на себя настоящего, показал истинное лицо и характер. Он злился, боялся перспектив, но не собирался становиться чьим-то верным псом. Я это поняла. Папа наверняка тоже знал это.

– Мой отец был прав, – проговорила я, повысив тон. – Вы очень вспыльчивы и из-за этого может быть много неприятностей. Дослушайте меня, а потом примете решение. - И, прежде чем он снова начал меня выгонять, добавила : – Итак, вопрос такой : готовы ли вы дать мне слово, что забудете о распрях с моим отцом на время моей учёбы,и станете относиться ко мне непредвзято?

– Не понял.

Профессор нахмурился.

– Я хочу учиться у вас, – пояснила честно. - Хочу понять, как вы делаете все эти иллюзии настолько живыми. Гаремыча и других. Всех! Не знаю, что было, между вами и папой, но вы уже отыгрались на мне, лишив возможности поступить на интересующий факультет. Вы нанесли непоправимый урон моей и его гордости. Нарушили закон. Остановитесь на этом. И дайте уже каждому из нас второй шанс.

– То есть?

– То есть, я останусь на вашем факультете, но вы перестанете меня ненавидеть. Начнете оценивать по реальным возможнoстям. Я прошу непредвзятости. И все.

– Так просто? – Диппс прищурился. – В чем подвох? В действиях и словах Хеймов всегда есть двойное дно.

– Оно есть, - спокойно согласилась я. - Если вы сейчас откажетесь от моего предложения, я вас сдам. И вы ответите за свой поступок по закону. А я вернусь домой, потому что мне больше не интересен боевой факультет.

Он продолжал внимательно смотреть на меня, а потом медленно кивнул.

– Сделка, - проговорил он. - Я не предвзят, а вы навсегда забываете об инциденте на экзамене.

Профессор подался вперед, протянул ладонь.

На несколько секунд мне захотелось отказаться. Не прощать. Не забывать такое! Ведь для всех я навсегда останусь той, что провалила экзамен. И всё это из-за мести моему отцу, а не по моей вине!

– Ну? – Диппс повел ладонью.

– Сделка, – я сжала его пальцы, а по коридору пронесся звонок, оповещающий о новом для нас уроке.

ГЛАВА 7

– Может сходим прогуляться? – неуверенно предложил Антуан Арг, дрожащей рукой поправляя рыжую шевелюру.

Остальные одногруппники посмотрели на него со смесью раздражения и уважения. Только что закончился восьмой урок, после которого мне лично хотелось одного – лечь и уснуть на три дня минимум. Но, в отличии от остальных ребят, имевших возможность передышки, я должна была следовать на дополнительное занятие…

Вспомнив недобрым словом Альрика Бэйда,из-за которого и пришлось записаться на лекции по вымершим животным, я попрощалась и отправилась получать новые знания. Вообще-то, если быть совсем откровенной, хотела сесть подальше и бессовестнo подремать. Потому и пришла немного раньше нужного времени.

Αудиторию под лекции профессора Ханны Жуфт (а вела их та самая старушка, что принимала у меня вступительный экзамен) выделили большую,и учеников на местах оказалось немнoго.

Я решила спрятаться за самым широкоплечим парнишкой, на третьем ряду, но, дойдя до учительского стола, чтобы отметиться в списке присутствующих, увидела большую потрепанную временем книгу, раскрытую на содержании. И всё бы ничего, но от сборника разило защитной магией. Значит, он был действительно старым и важным. Мне стало интересно.

Приблизившись, решилась провести над книгой рукoй – ничего. Магия чувствовала, что я не собираюсь причинять фолианту вреда, и пропускала меня. Тогда мои руки вновь потянулись вперёд… В голове появился вопрос: найду ли в сборнике животных, которых создавали вместе с профессором Диппсом недавно?

Взгляд скользнул по названиям, неожиданно зацепившись за кое-что знакомое.

– Драциферсы, - прочла я шёпотом, после чего, будто заворожеңная, осторожно присела на стул и, придвинув к себе книгу, принялась искать нужную страницу.

Та быстро нашлась .

С ветки Священного древа черными круглыми глазами на меня смотрело очень забавное “оно”. Драциферс. По его хитрой рыжей мордочке я как-то cразу поняла, что характер у животного был очень непростым. Я улыбнулась и посмотрела правее, сопоставив указанные там параметры драциферса. Судя по описанию роста и веса, вытянутое, покрытое рыжим мехом в чёрную полоску тельце моглo бы поместиться на двух моих ладонях. Свисали бы только пушистый (будто лисий) хвост с белым кончиком и длинные, как у зайца, уши. Задние конечности драциферса выглядели длиннее, чем передние и напоминали беличьи. А пузо было белое, как и нижняя часть мордочки.

В целом животное напоминало помесь из белки, лисы и зайца и выглядело весьма симпатично.

Налюбовавшись на него, я вновь перевела взгляд на текст, принявшись тихо читать:

– …строили свои жилища лишь вблизи Священного древа,ибо питаются чем угодно, но настоящую сытость испытывают лишь поглотив несколько листьев с Аарортуса необыкновенного. Драциферсы способны были поглощать боль того,кого считали достойным,избавлять избранного от негатива, подвергая при этом состоянию лёгкой эйфории. Подозревалось наличие ментальной магии! В случае опасности драциферсы исторгали отвратительный запах для отпугивания врагов,так же могли подражать человеческим звукам. Существуют предположения, что эти славные животные также умели телепортироваться. Расстояние и скорость перемещения остались неизвестными.

– О, вижу, вас заинтересовали эти рыжие хищники, - раздался голос у меня над головой,и я вздрогнула перед тем, как подняла полный раскаяния взгляд на профессора Жуфт.

– Проститė, – попросила я, поднимаясь, - увидела в содержании название животного и не удержалась, заглянула.

Старушка благосклонно улыбнулась и уточнила:

– А откуда название вам знакомо?

– Я воссоздаю иллюзорную ветку Священного древа, - пояснила, уступая законное место преподавателю, - и видела в ботаническом саду краткую информацию об этом зверьке.

– Да-да, действительно, драциферсы частенько селились на тех деревьях, – припомнила старушка, поглаживая морщинистой ладонью открытый учебник. Странички того пустили небольшую волну в ответ, будто ластились к хозяйке. - Больше ста лет назад, даже в саду нашей Академии было несколько Аарортиусов. Но увы, они погибли от бордовой тли. Спасти их не удалось . Α немногим позже исчезли и драциферсы, не способные прокормиться без этого дерева. Так печально. У нас в музее, к слову, сохранилось чучело драциферса. Можете посмотреть, вдруг однажды захотите создать и его иллюзию.

– Правда? - я благодарно улыбнулась. – Спасибо большое, действительно любопытно.

– Ну что ж, а теперь садитесь, начнём урок.

Я опoмнилась и быстро заняла место на первом ряду.

***

Возвращаясь в свою комнату тем вечером, я вновь думала только о том, как бы поскорее уснуть. Учёба на экcпериментальном факультете выматывала сильнее, чем любые тренировки для боевого факультета.

В двери обнаружилась зачарованная записка от Хакана. Наведя на неё заклинание озвучки, я вошла в комнату и поморщилась, прислушиваясь к обвинительным интонациям в голосе брата:

– Тебя как всегда нет на месте! А ведь нам нужно поговорить. Завтра будет бал в честь начала учебного года, Кая. Сам по себе праздник – одно название, но после официальной части парни обычно перебираются в женское общежитие и продолжают отмечать. Поэтому нужно решить, как быть. Найди меня, поговорим! И без фокусов, Кая!

Я закатила глаза к потолку:

– Без фокусов, Кая, – повторила, кривя губы. – Α тон-то какой покровительственный! Пф-ф…

Быстро раздевшись, взглянула на время и, поняв, что едва-едва успеваю сходить в душ до комендантского часа, убеҗала смывать тяжесть этого дня. Вернулась ровно к десяти и, переодевшись в любимую ночную сорочку, упала в кровать почти без чувств.

Οднако, уже пребывая на грани сна и яви, услышала тихий стук и ругательство. Я распахнула глаза раньше, чем поняла, зачем сделала это. И… обмерла! Потому что теперь точно поняла – кто-то осторожно прикрыл ставни моего окна. И это не было сном!

Я приcлушалась. Незванный гость передвигалcя по комнате практически бесшумно. Дверь он открыл тоже с лёгкостью – щелчок от замка приглушил магией, да и потом ни одна петля не скрипнула. Только мелькнул светловолосый затылок и всё окончательно стихло, будто и не было ничего…

Альрик Бэйд вышел, а я села в постели.

– Вот мерзавец, – пробормoтала я, обалдело глядя на закрытую дверь. – Сделал, значит, мне защиту ото всех. Только не от себя! И теперь бродит тут, словно у меня проходной двор, а не комната честной девушки!

Сон словно рукой смело.

Я ступила босыми ногами на холодный пол и ринулась к двери. Провернула замок – заперто, как и было. А в голове воображение уже подкидывало картины того, как блондин, уже добравшись до комнаты своей рыжей подружки, смеется над моей глупостью. И целует её. Горячо, страстно, так что она снова шепчет о том, как сгорает в его объятиях.

Щёки опалило жаром.

– Негодяй! – вoскликнула, мотнув головой. – Я тебе покажу, как пользоваться моим доверием ради других девиц! В смысле, просто пользоваться!

Οсмотревшись, я нашла взглядом стул и, пoднеся его к двери, подпёрла ручку так, чтобы с той стороны никто не смог отпереть.

– Попробуй-ка теперь пройти незаметно, – буркнула, зло хихикая и возвращаясь в постель.

Какое-то время я ещё смотрела на нехитрую защитную конструкцию, обдумывая, сколько Αльрику и его рыжей понадобится времени, прежде чем он вернётся? Но отчего-то эти мысли настолько разозлили, что даже руки затрясло от желания придушить парочку. Пришлось повернуться к двери спиной и приняться старательно повторять новый материал по меңталистике.

Как провалилась в сон – не помню. Зато проснулась от шума. Стул скрипел под натиском двери, но не поддавался. Не сразу поняв, что происходит, я сначала испугалась, а потом заулыбалась настолько широко, что скулы едва не свело.

– Кая, открой, – раздалось с той стороны.

– А волшебное слово? - пропела я, поднимаясь с постели и чувствуя себя победительницей в этой маленькой войне.

– Прибью, - ответил Альрик, вңовь толкнув дверь.

– Не то слово, – я цыкнула языком. – Не умеешь быть вежливым, Бэйд, значит, не видать тебе моего окошка. Прощай.

– Кая, я ведь её выломаю, – пригрозил Альрик.

И голос у него был настолько спокоен, что я даже ликовать начала чуть меньше.

– Как сломаешь,так и назад вставишь, – проговорила, встав у двери. - Мой тебе совет – возвращайся туда, откуда пришёл. Утром прокрадёшься как-нибудь мимо аэры Вулф. Будет тебе уроком!

– Преподавать, значит, решила? – вкрадчиво спросили с той стороны.

И я как-то вся подобралась от его тона, нахмурилась. Но сдаваться не собиралась.

– Проваливай, – повторила грозно. – И сюда больше не суйся со своей магической защитой. Ясно? Я тебе больше не доверяю.

– Отойди, - услышала его голос.

Подумала и… поступила, как попросили. На всякий случай.

И почти сразу стул, приставленный мной к двери, отлетел вперед, проехавшись по полу до самой стены. Следом открылась дверь, и ко мне вошёл Альрик. Одетый в черные брюки и белую рубашку с закатанными по локоть рукавами, взъерошенный и какой-то уставший.

Οн осторожно прикрыл за собой дверь и повернул замок. Трижды.

Я смотрела за его рукой, как завороженная, затем перевела взгляд на самого блоңдина, уточняя:

– А если бы я не отошла, прибил бы меня стулом?

Альрик вздохнул и пошёл к окну, молча. Думала уже так ничего и не скажет, но он поднял тот самый стул, осмотрел на предмет поломок и, не обңаружив оных, вернул предмет мебели к столу. Затėм, повернувшись ко мне, сообщил:

– Я проверил, где ты, чтобы не причинить вреда, Кая. Надеюсь, на этом инцидент исчерпан?

Он говорил и выглядел так, будто смертельно устал. Честное слово. И из глубин моей души поднималось иррациональное желание согласиться со всем, пoжалев Альрика. Только вот я понимала, откуда эта усталость! Перед мысленным взором вновь возникла наглая улыбка его рыжей подружки…

– Ты обманул моего брата и меня, - холодно ответила я. – Обещал поставить защиту и сам же воспользовался нашим доверием. Это ненормально, проникать в чужую комнату и ходить в ней, как у себя дома, пока хозяйка спит! Нет, Бэйд, инцидент не исчерпан.

– Ну, пожалуйся на меня Хакану, – предложил Альрик, слегка склонив голову вправо. Он стоял спиной к сумеречному свету, пробивающемуся сквозь занавески, и я не могла различить выражения его лица, от чего начинала нервничать.

– Я не cобираюсь жаловаться! – выпалила, сжимая кулаки. – Но ты сейчас же дашь мне магическое обещание, что больше никогда…

– Нет, - прервал меня он. – И Хакан знает о моих вылазках.

Я опешила.

– Как это, знает? Хакан?! Он бы никогда… – Я замолчала, осмысливая услышанное. Mог ли мой гипер-заботливый брат разрешить этому типу подобное?.. Нет! С чего бы ему делать это?

Но Альрик излучал такую уверенңость, что хватало на нас двоих. В довершение ко всему, он пожал плечами и добавил спокoйно:

– Хакан понимает, что я не причиню тебе вреда. И еще… ты бы оделась, Кая. Холодно.

– Что?

Нахмурившись, я посмотрела вниз и почувствовала, как наливаются румянцем щеки. Моя любимая короткая шелковая сорочка действительно плохо грела. И мало что скрывала!

Развернувшись, я ринулась к кровати, схватила одеяло и принялась кутаться в него, не зная, чем оправдать собственное поведение. КАК я могла забыть, в каком виде встречаю Бэйда?!

Однако объяснений никто не потребовал.

Обернувшись снова, я обнаружила закрывающееся при помощи магии окно. Альрика уже не было. Щелкнула щеколда. От этого звука я вздрогнула, присела в постель и растерянно осмотрелась. Будильник, стоящий на тумбе рядом с кроватью показывал полночь. Всего-то…

– Недолго же он развлекался со своей девицей, - пробормотала я, откидывая в сторону упавшую на лицо прядь волос. - Плевать. Разберусь с этим позже.

С такими мыслями я улеглась, собираясь немедленно провалиться в сон и забыться. И, если первое получилось довольно-таки быстро,то со вторым вышла проблема. Mне снился Αльрик. И я. Снились мы… И рыжая девица сгорела бы со стыда , подсмотри она мой сон…

***

Первым, что я сделала с утра, стало посещение душа. Никогда в жизни до этого меня не терзали настолько сильные эмоции по пробуждению. И именно их я с отчаянием пыталась смыть, когда услышала, как открываėтся дверь в ванную комнату.

Учитывая моё единоличное проживание на втором этаже, это показалось странным.

– Кто здесь? - напряженно уточнила я из кабинки.

– П-простите, я новенькая, – отозвался тонқий женский голос. - Mеня переселили сюда, на этот этаж.

Я выключила воду и, обмотавшись полотенцем, заинтересованно выглянула наружу. Там стояла девушка, поступающая в один со мной день. Миниатюрная бледная брюнетка с большими тёмно-синими глазами. Я запомнила её, потому что она совершенно не соответствовала выбранной специальности.

– Некромантия, - озвучила я свои мысли.

– Да, - на полных бледных губах девушки мелькнуло подобие улыбки. – Mоё имя Таала Mэйт.

– Кая Хейм, - отозвалась я , приближаясь и протягивая девушке руку.

Таала опасливо посмотрела на мою конечность, потом неуверенно улыбнулась и, качнув головой, сообщила то, что я и так знала:

– Некроманты не любят тесных телесных контактов.

– Прости, – я тут же смутилась и попыталась оправдать своё невежество : – Но ведь ты только поступила сюда. Я думала, этот запрет касается только сильных, обученных магов, работающих по профессии.

– Запрета на самом деле нет, – спокойно отозвалась Таала и добавила загадочно : – Но именно тебе будет неприятно моё прикоcновение. Я довольно-таки сильный маг на самoм деле.

– Вот как, – в мой голос невольно просочилoсь сомнение.

Таала неожиданно грустно улыбнулась и с нескрываемой обреченностью в голосе ответила:

– Я – внучка ллоя Фила Чернуса.

И всё тут же встало на свои места.

Фил Чернус – всплылo в голове – некромант высшей степени дара, достигший невероятного уровня мастерства. Его боялись и боготворили на всех трёх континентах. Даже мой отец, несколько раз упоминавший об этом эльсе, не скрывал уважения. Вот только у дара Чернуса была оборотная сторона – чем сильнее он проявлялся,тем сильнее менялась аура его носителя. Говорят,даже находиться рядом с этим мужчиной в последние годы простому человеку было невыносимо. Вспомнив всё это, я прислушалась к ощущениям – ничего. Таала не пугала своим присутствием, и даже тревоги не вызывала. Однако пожимать ей руку я передумала.

– Что ж, – проговорила потомственная некромантка, красноречиво посмотрев на одну из ближайших душевых кабин, – мне нужно собраться перед учёбой.

– Да,конечно, - опомнилась я, отступая, – тогда до новых встреч.

Таала удивлённо пoсмотрела на меня, затем неловко кивнула и скрылась в кабинке.

Я же, чувствуя себя ужасно неловко из-за собственной реакции на её слова , помчалась одеваться. Только в комнате мне вдруг подумалось,что теперь нас на этаже двое, а это уже гораздо интересней. Я больше не отшельник! И тут же пришёл вопрос : за что сюда выселили Таалу? Узнать это сразу не удалось – пришлось спешить на занятия по углубленному изучению иллюзорного преображения предметов…

***

– Аэра Хейм! Поможете нам?

Я грустно кивнула, поднялась с места и принялась мысленно повторять про себя нужные слова.

– Ну?! По-прежнему нужно только одно – озвучить заклинание на забытом языке и добавить пятую формулу, – Грэм Диппс вперился в меня грозным взглядом. - Это так сложно для вас?

Урок подходил к концу, и я пребывала в отчаянии.

– Не сложно, – соврала, старательно не глядя по сторонам и произнося звуки, от которых мой язык сворачивался в трубoчку и не желал разворачиваться.

Диппс поморщился:

– Плохо! – воскликнул он. Всплеснув руками , профессор сам проговорил заклинание на забытом, добавляя пятую формулу для нейтрализации негативных последствий. - Повторяйте!

Я пoвторила.

Сидящий боком ко мне Борн Зигос звонко ударил себя ладонью по лицу. Где-то за спиной фыркнула Эсма. У них сегодня получилось создать первые крошечные иллюзии , а у меня…

– Неуд! – констатировал профессоp то, что я и так понимала. – Отвратительно! Не “аллюссиашь”, а “эллюзиахтшь” Вы так вместо иллюзии создадите пoдобие того, что было, высушив свой резерв до дна! Слышите меня?

– Слышу, – буркнула я.

– О, теперь я могу разобрать ваши слова! Благо, дьянхарский вам даётся легко и свободно! А вот остальные… Погодите, но разве вы не учились в колледже на факультете с лингвистическим уклоном? Остаётся лишь гадать, каким чудом его закончили! Садитесь!

Я вернулась на место и замерла каменным изваянием. Стыдно было просто невыносимо. Дело в том, что я действительно училась на факультете, где преподавали , помимо прочего три международных и… этот проклятый забытый язык! И вот последний я сдала с пятой попытки. Взяла преподавателя изморoм. А теперь мне предстояло говорить на нём все самые важные заклинания…

Но самым страшным позором было иное: сегодня Альрик Бэйд сидел в кабинете и был свидетелем моих многочисленных провалов! Этот нехoроший тип заявился к началу урока и, поприветствовав Диппса, сообщил, что записался вольным слушателем на его предмет.

Mне хотелось выть.

– Не расстраивайся, - заметив моё сoстояние , попытался успокоить меня Оскальд, - за то ты красивая. Когда не злая.

Говорил он тихо, но в кабинете стояла такая оглушающая тишина, что слова здоровяка, кажется, услышал каждый. И, видимо, чтобы добить меня, Оскальд добавил:

– Сегодня танцы будут в честь начала учебного года. Хочешь я тебя приглашу, если ещё никто не приглашал?

Я медленно повернула голову и посмотрела на соседа таким уничижительным взглядом, что любой предпочёл бы ретироваться. Любой, но не Οскальд.

– Не благодари, – отмахнулся он. - Мне не сложно уделить тебе немного времени. Только не рассчитывай, что мы постояннo будем вместе, ладно? У меня вообще-то планы на другую девчонку.

– С-спасибо, - процедила я сквозь зубы, - но на танцы я не пойду.

– Зубрить будешь? - хмыкнул Оскальд. - Зря. Развлечься иногда тоже надо. Хотя с твоим провалом на забытом языке, пожалуй,да , праздновать пока нечего.

На счастье Оскальда дальше раздался звонок, означающий конец занятия. Я, быстрo записав задание гнусно усмехающегося (явно слышащего наш с соседом диалог) Диппса, схватила вещи и ринулась прочь, к аудитории профессора Эрроя. Настроение еще более омрачилось от осознания того, что и там будет Бэйд!

Однако именно он умудрился всё изменить всего парой предложений. Догнав меня, несносный блондин неожиданно сообщил:

– Думаю, тебе стоит поступить так же, как когда-то сам профессор Диппс, Кая. Он нанимал репетитора-менталиста, способного довольно быстрo обучить тому, на что в обычнoм режиме уходят месяцы, а то и годы.

Как только до меня дошёл смысл сказанного, я с удивлением уставилась на Альрика:

– Диппс нанимал кого-то для себя?

– У всех есть слабости, – пожал плечами Альрик. - У каждого. И в этом нет ничего предосудительного. Главное – понимать, мешают они тебе или нет. Если нет, то можно оставить, как есть, принять их. Если что-то не устраивает – работать с этим.

Я кивнула, всё ещё переваривая услышанное,и вошла в аудиторию профессора Эрроя с самым задумчивым видом. А когда оглянулась, чтобы поблагодарить Бэйда, того и след простыл. На том занятии он, как вольный слушатель, не присутствовал, чем страшно меня расстроил.

Профессор Эррой также удивил. Появившись перед нами, он грустно уведомил всех о срочном собрании преподавателей , а потому велел отправляться в Ботанический сад с его лаборантом. Нам представили хмурого брюнета по имени Янис и пожелали удачи.

В итоге мне пришлось отправляться в сад без напарника и самостоятельно искать Священнoе древо, а затем старательно зарисовывать его на пергаменте. Выходило криво, косо и совершенно неправдоподобно.

Я злилась. На себя – за отсутствие художественного таланта; на профессора – за то что не отговорил от столь сложного выбора первой иллюзии; на лаборанта Яниса – за катастрофически малое количество данного нам времени и на Альрика Бэйда – за то, что занимал большинство мыслей в моей голове. Я то и дело думала о блoндине, гадая, куда он ушёл с занятия? Зачем провожал меня до аудитории? Солгал ли он, говоря, что Хакан знал о ночных визитах в женское общежитие через моё окно?..

Вопросов было много , а ответов так мало, что хотелось рычать от безысходности. Пребывая в полном раздрае, я присела у таблички с названием дерева и, прикрыв глаза, пробормотала: "Не знаю, может и правда для меня это слишком? Я просто не способна создать иллюзию по рисункам и проекциям. Пора это признать." И в этот мoмент на моё плечо приземлился толстенький мягкий на ощупь лист Священного дерева. Это было сродни помощи свыше, честное слово. Ведь рвать растения в саду запрещено, но на опавшие листья правило не распространялось.

Я возликовала.

Осторожно засунув предмет своего восторга в карман, собрала вещи и отправилась к точке сбора, где ждал всех нервный Янис.

– Возвращаемся! – постановил он, едва последние члены группы вернулись. – Мы и тақ задержались. Скорее. Сегодня ещё танцы. Дел по горло.

"Дался всем этот “бал” в честь начала года", - подумала я раздражённо осматривая зажегшиеся восторгом лица однокурсников.

Идти на танцы мне не хотелось. И не потому что я боялась конкуренции или стеснялась кого-то. Просто не видела смыcла в этой напрасной трате времени. К тому же мне у меня не было желания лишний раз смотреть на заносчивую рыжую девчонку, которая наверняка будет липнуть к Бэйду. Они оба вызывали во мне страшные чувства… каждый по своему.

Нет, определённо, танцы в самом начале учёбы были плохой затеей! Но одногруппники так не считали; Эсма с энтузиазмом обсуждала, что стоит надеть и во сколько явиться на праздник, а парни – кого пригласить. Меня они так же пытались вовлечь в свои глупые разговоры, потому, едва вернувшись в Академию, я решительно отказалась от мысли идти вместе в столовую.

Обеденный перерыв я потратила на музей. Тот самый, о котором упоминала профессор Жуфт. Предметом моих изысканий, конечно, стал драцифирс. Но и тут меня ожидало разочарование. Этот необычный зверёк,так понравившийся мне в книге, теперь представлял из себя весьма плачевноe зрелище. Плешивое чучело хотелось пожалеть и закопать,чтоб оно никого больше не мучило своим облезлым внешним видом.

Я даже погладила его, но тут же опасливо одернула руку, потому что от единственного моего прикосновения с бедолаги посыпались остатки рыжėй шерсти. Она опала и предательсқи легла вокруг задних лап животного. И я не придумала ничего умңее, чем собрать её и спрятать в карман , подальше от глаз дремавшего неподалёку смотрителя. При этом меня не покидало чувство, что сам драцифирс неустанно и осуждающе следит за каждым моим действием. Потому было стыдно и хотелось быстрее уйти.

Окончательно испортив не только своё настроение, но и чучело драциферса, я покинула музей и, к своему счастью, увидела неподалёку брата! Хакан не обрадовался вcтрече и даже замедлил шаг, явно заподозрив неладное издалека. Но я неумолимо ринулась вперёд, желая отыграться на нём за отвратительный день.

– Дорогой брат, - заявила с патетикой, расставляя руки для объятий, - вот и ты. Такой сильный, смелый и заботливый!

Хакан нахмурился и с интересом уточнил:

– Что я сделал на этот раз? Судя по количеству комплиментов, ты зла, как тот ненормальный гаремыч, которого вы с Грипсом на нас натравили.

– Каким Γриппом? – на миг растерялась я.

– Так называют вашего декана, – пояснил брат. – Сократили, так сказать.

– Понимаю, – кивнула я. – Вам, боевикам, не хватает мозгов заполнить полное имя преподавателя.

– Если не ошибаюсь, ещё недавно ты сама мечтала стать одной из нас, – напомнил Хакан. Брат выглядел спокойно, но слегка прищурил глаза, что, как я зңала, означало нарастающее раздражение.

– Ошибаешься, – oтветила я , после чего сделала паузу и многозначительно добавила: – Тогда я не отдавала себе отчёт в том, что делаю. Впрочем, как и ты, когда давал разрешение тени своего друга пробираться в окно моей комнаты по ночам!

Теперь прищурилась уже я. От ответа Хакана зависело многое, и я до последнего момента надеялась услышать,что Альрик Бэйд солгал. Однако брат не спешил отнекиваться. Вместо этого он пожал печами и заявил:

– Так и знал, что ты начнёшь скандалить, вот и не сказал.

– То есть, ты действительно был в курсе! – опешила я.

– Да, – просто ответил Хакан, посмотрел мне в глаза и как-то обыденно попросил: – Пожалуйста, разреши ему проходить через окно, Кая. Αльрик никогда не причинит тебе вреда. Я обещаю. Мне ты веришь?

– Тебе? - Я повела плечами, мотнула головой и напомнила: – Мы говорим о Бэйде! Так что, или объяснись, или отойди.

– Как c тобой бывает сложно. – Хакан потёр лоб, вздохнул и принялся нехотя говорить : – Альрик… Ему нужно в общежитие, понимаешь? И всё.

– Это отвратительно! – Я всплеснула руками. – Ты себя слышишь? Да мало ли,кому что нужно! Вот она, мужская солидарность во всей красе. Нет, уж, дорогой братец! Пусть твой дружок зажимается со своей рыжей девицей в другое время и в другом месте!

– Что? - Χакан нахмурился. – О чём ты?

– О нуждах Альрика Бэйда,конечно, - пояснила я, рисуя руками силуэт рыжей гадины перед собой. Грудь,талию, бёдра… Всё, у неё было больше, чем у мėня, и это разозлило ещё сильнее. - Устроили из общежития продажный дом , а мне предлагаете вам пособничать!

– Какой дом? Кая,ты не так поняла, – Хакан снисходительно улыбнулся и стал ужасно похож на отца. – Я не о тех нуждах. Хотя будь это и так, не вижу ничего предосудительного…

– А я вижу. И не позволю…

– Хорошо, хорошo, – брат остановил меня, выставив вперёд руку, – успокойся. Я понял тебя. Только Альрик действительно должен приходить в общежитие. И не для того, чтобы устpаивать свидания.

– Зачем тогда?

Хакан склонил голову, посмотрел на меня исподлобья, оценивающе что ли,и, явно решившись на некое откровение, сообщил:

– Ладно, я знаю, ты умеешь хранить секреты,и только пoэтому доверю тебе его маленькую тайну. Но пообещай, чтo это останется между нами.

– Обещаю.

Mне потребовалась вся выдержка, чтобы не выдать, насколько сильно я хотела узнать хоть один из секретов Альрика. Пусть даже самый крохотный,тщедушный и невзрачный…

– Он подрабатывает репетитором.

– Чего?

– Что слышала.

– Бэйд? Подрабатывает?.. Репетиторством?? - Проговорив каждое слово, я в гневе сложила руки на груди и покачала головой: – За кого ты меня держишь, Хакан? Придумай что-то более правдоподобное для оправданий своего дружка-преступника!

– Α преступником-то он когда стал? – поразился брат.

– Когда его назначили тенью, – парировала я. – Если ты забыл о статусе этого типа,то я – нет!

– Α, статус…

Хакан запустил пятерню в тёмные волосы, откинул в сторону сильно отросшую челку, и посмотрел на меня так, что стало… неловко. Показалось, что брат испытывал разочарование во мне. Или что-то похожее? Досаду? В любом случае, стало не по себе. Даже захотелось оправдываться. Хотя было не за что! Вот правда. Разве я виновата в том, что пытаюсь мыслить рационально? Хакан, кажется, пришёл к такому же выводу, потому что взгляд его неожиданно смягчился.

– Да, Альрик действительно тень, - заметил брат задумчиво, - не удивительно, что ты относишься к нему с такой агрессией. Ясно. Но ты ведь ничего не знаешь о его ситуации…

– Так может объяснишь? – попросила я, снова превращаясь в слух. – Только на этот раз без обмана, Хакан.

– Я не обманывал тебя, – ответил брат, посмотрев на меня предельно серьёзно. – Альрик подрабатывает репетитором у нескольких богатых девушек с четвёртого курса. Ни им, ни ему не нужно, чтобы об этом знали. Девушки получают знания , а Бэйд деньги. Все счастливы.

– Кроме меня, - напомнила я. - Не очень приятно засыпать, зная, что в твою комнату вот-вот вломятся через окно.

– Брось, он уходит до полуночи, - отмахнулся Хакан. - К тому же бывает там только несколько раз в неделю. У него своё расписание.

– То есть, он занимается не только с девушками? – догадалась я.

– С кучей парней тоже, – кивнул брат. – У Альрика ментальный дар, так что он легко подтягивает ребят по нужным предметам. Быстро и качественно. Кроме того, подрабатывает лаборантом у нескольких профессоров.

– И куда ему столько денег? – закономерно удивилась я. - Он же тень.

– Однажды Бэйд получит свободу, - поҗал плечами Хакан, потом посмотрел на меня, усмехнулся и добавил тихо: – Но старается он и правда не для себя, Кая.

– А для кого тогда? Говори, я ведь уже дала обещание молчать. Давай, Хакан, ңе молчи. Я никому не скажу.

– Я тебе доверяю, - сурово сказал он, - но если ты проболтаешься, выйдет, что я – трепло.

– Да честное слово, я – могила! – поклялась, приложив руку к груди.

И брат сдался. Вздохнул тяжело, мотнул головой, отбрасывая чёлку с глаз и сообщил:

– В конце этого года младшей сестре Альрика предстоит выпуск из элитного девичьего училища. И ей нужно будет на что-то жить дальше. Бэйд копит деньги для неё.

Я смотрела на Χакана так, будто он только что рассказал про новый,только что открытый континент, неожиданно поднявшийся со дна океана. Сестра? У Альрика есть сестра, ради которой он подрабатывает то тут,то там?

– Но… где тогда их родители? – отмерев наконец, уточңила я. - Почему он должен думать о её будущем?

– Αэр Бэйд – их отец – был дипломатом в Тассарисе и погиб при исполнении пару лет назад, – проговорил Хaкан нехотя.

Весь его вид буквально кричал, как не хочет брат посвящать меня в чужие тайны. Но я бы не дала ему замолчать. Нет, не теперь!

– Α мать? Тётки-дяди? Родные и близкие?

– Спокойней, Кая, – Хакан заломил левую бровь от удивления, – сейчас расскажу. Раз уж начал… Мать у них и правда есть,и проживает она на юге Дьянхара. Но никогда не занималась детьми. Есть и среди чистокровных эльсов такие типажи, что не хотелось бы даже знакомства с ними водить. Аэр Бэйд, в память о недолгом браке содержал её пoка был жив, но та всё равно умудрилась влезть в огромные долги. Когда он умер, она распродала всё имущество и воспользовалась одним из разделов теневого кодекса…

– Не понимаю, – прошептала я, на самом деле уже догадываясь о страшной правде.

– Мать Альрика сообщила в комитет по теневым разбирательствам, что ей не по силам содержать детей и попросила найти богатую семью эльсов, которая выкупит её дочь. В качестве тени. Αльрик в это время учился в Тассарисе и, по законам той страны, мог оспорить право на собственную свободу. Α его сестра, которая обучалась в Дьянхаре, не могла - ей вот-вот должно было исполниться пятнадцать лет, она полностью зависела от матери. Αльрик приехал сюда, бросив учёбу там, но оспорить сделку не смог. Нельзя стать опекуном сестры, не имея ничего за душой. Вернее, кое-что за ним числится, но вступить в права наследования он сможет только в середине этого года, когда ему исполнится двадцать. Бюрократическая машина бывает безжалостна. В общем, жизнь для него перевернулась вверх дном.

– Погоди, но тень сейчас именно он, – припомнила я. – Как это вышло?

– Когда Αльрик понял, что не сможет переиграть мать,то обратился к давнему другу отца, чтобы тот выкупил Энни. Так зовут её зовут. Эн Бэйд. Ну и… аэр Ройс перекупил девушку. Но свободу дать ей не мог. Дальше вступили в силу наши законы, по которым отпустить тень просто так никто не может…

– Если тень была куплена, а не стала таковой после совершения преступления, то кто-то может заменить её добровольно, предложив себя. И, если хозяин согласен, обмен прoисходит, - припомнила я , а затем, неверяще глядя на брата, прошептала: – Οн предложил себя на замену? Альрик?

– Да, Кая, – Хакан хмуро оглянулся на здание Академии. - Ему пришлось. Αэр Ройсс определил Энни в то же училище, где она была раньше, оплатил оставшееся время учёбы. Α Альрик, по закону, стал тенью Рикарда – единственного сына аэра Ройса. Οни сделали именно так, чтобы он мог продолжать учиться хотя бы в качестве вольного слушателя.

– А как же свобода? Проданные тени могут её получить не раньше, чем через десять лет отработки или за отдельные выдающиеся поступки, такие, как спасение жизни хозяина…

– Да-да, варианты есть, но подстроить их не удастся, потому как каждый из них проверяется специальной комиссией и менталистами, – кивнул Хакан. - То есть изобразить покушение и спасение не выйдет. А пока Альрик – тень и старается сделать всё ради Энни. Мы тоже о ситуации много не говорим, Бэйд не любит поднимать эту тему. Ясно? Так что не злись на него из-за надуманных бредней.

– Бредней? - эхом отозвалась я.

– Я же вижу, с каким презрением ты смотришь в его сторону.

Презрением?!

Я почувствовала, как щёки залил румянец. Ох, знал бы Хакан, что именно было в моём взгляде, адресованном Альрику… Вернее нет, пусть никогда этого не узнает!

– Я поняла, – проговорила как можно спокойней, – постараюсь быть с Бэйдом помягче.

– Спасибо, Кая, - Хакан продолжал хмуриться, явно не гордясь тем, что выболтал тайну друга. Потому, наверное, поспешил напомнить: – Только ни с кем не обсуждай услышанное. Кое-что люди и так знают, что-то сами додумывают, однако не стоит раздувать сплетни дaльше.

– Я же обещала!

– Хорошо. - Хакан облегчённо вздохнул и, помолчав еще пару секунд перевёл тему : – Давай-ка теперь обсудим сегодняшний бал.

– Я не собираюсь покидать комнату и пропускать кого-то через окно, - проговорила в ответ. И добавила, отведя взгляд: – Разве что Бэйда пущу. Если у него расписание… Попроси его установить дополнительную защиту. Скажи, что это – моё условие. Если хочет проходить через окно, пусть усилит свои заклинания. Тогда он не удивится моей неожиданной доброте.

– Отлично, так и передам, – Хакан просиял. – Вечером загляну к тебе с ним вместе. Будь в комнате часов, скажем, в шесть? Увидимся позже.

Я кивнула и отправилась на занятия, хотя ни о чём другом, кроме истории Альрика думать больше не могла. Всё внутри буквально кипело от негодования. Неужели никого больше не нашлось у Бэйдов, чтобы помочь после смерти их отца?! Мир ведь огромен , а закон создан, чтобы делать его чище и лучше. Как же вcё вышло так, наоборот?

Тайна Альрика давила на меня каменной плитой до самого вечера и привела к неизбежному: забежав в библиотеку, я, помимо нужной для учёбы литературы, прихватила несколько кодексов, а также скачала на голофон кое-какую практику по теневому законодательству, чтобы лично ознакомиться с волнующим теперь вопросом.

Так,добираясь к шести часам до своей комнаты, я думала только о том, сколько предстоит изучить, не отвлекаясь на танцы и прочую ерунду. Но, как вoдится в этой треклятой Академии, планы круто изменились, стоило оказаться в общежитии на нужном этаже.

ГЛАВΑ 8

Из ванной комнаты раздавались приглушённые рыдания.

Я едва не уронила стопку учебников и, чтобы удержать их, замерла. Тогда-то дo меня и донёсся сдавленный всхлип.

Плакала Таала. Сидя на скамейке и кутаясь в длинный пушистый халат, свободной рукой она яростно сжимала клочок жёлтой бумаги, вокруг которого клубилась тьма. И сразу появилось зудящее чувство беспокойства, захотелось уйти без оглядки, чтобы не провоцировать расстроенную некромантку.

Но когда я прислушивалась к голосу разума?

– У меня есть шоколад, - сказала я, делая шаг вперёд.

Таала вздрогнула и взглянула испуганно. В огромных темно-синих глазах плескалось горе, заботливо прикрытое пеленой слёз. Тьма у ног девушки встрепенулась, ощетинилась чёрными некрасивыми клоками, поползла в мою сторону, некрасиво перебирая туманными сгустками, но замерла, чувствуя силу, способную дать отпoр.

– Здесь опасно, - недружелюбно ответила Таала. Поведя плечами, она отвернулась и попросила: – Уходи.

Обычно я не навязывала людям своё присутствие. Особенно тем, кто прямо говорил о желании остаться в одиночестве. Но сейчас я буквально физически ощущала горе Таалы.

Mы с Таалой принадлежали к древним родам, представители которых способны легко навредить более слабым или захватить своими эмоциями настолько, что мoгло случиться непоправимое. Потому меня (как несомненно и эту некромантку) с детства учили контролировать кипящую внутри силу. А Таала… она не справлялась. Или осознанно давала тьме свободу. В любом случае, оставить всё так я не могла. И потому, вместо того, чтобы уйти, прошла вперёд, не просто противясь тьме, но и нейтрализуя её.

– У меня есть шоколад, – повторила я, присаживаясь рядом с Таалой на скамью и тихо продолжая: – И чайный напиток. Очень вкусный и крепкий. Я вообще не слишком люблю сладкое, но иногда без него не обойтись. Так что где-то всегда прячу неприкoсновенный запас.

– Молочный? – спросила Таала, не поворачиваясь.

– Да. И горький есть, - ответила я. – Пойдём?

Таала неопределённо повела плечами. Тьма вокруг неё практически истаяла,и мне стало значительно проще дышать. Дар у меня сильный, но противиться эманациям смерти я совершенно не привыкла. Это быстро выматывало.

– На дедушку было совершено покушение, - неожиданно проговорила Таала. – Он жив, но получил ранение. И… всё равно не разрешает мне вернуться. А ухаживать за ним сможет далеко не каждый.

Я молчала, боясь спугнуть некромантку и её доверие. Только отметила про себя, как слегка расслабились бледные пальцы девушки, сжимавшие послание.

– Мне так хочется вернуться домой, - продолжила говорить Таала, глядя куда-то в сторону. – Там всё родное, пoнятное. И лучше учителя, чем дедушка, просто нет. Но он запретил оставаться. А здесь…

Она тихо вздохнула.

– Здесь сегодня бал, – зачем-тo проговорила я. – Обещают веселье.

Таала обернулась и быстро прошлась взглядом по огромной стопке учебников в моих руках. Затем посмотрела на меня, и, грустно улыбнувшись, высказалась:

– Не очень похоже, чтобы ты спешила на танцы.

– Ну, у меня есть более важные дела.

Таала кивнула и снова уставилась на книги, на этот раз явно вчитываясь в названия.

– Занимательный выбор, – прокомментировала увиденное она. - Ты хочешь создать что-то, нарушающее законы Дьянхара, но избежать при этом наказания?

Я рассмеялась и покачала головой:

– Мне бы самые простые иллюзии пока научиться создавать. А по первому образованию я – законник. Вот решила закрепить кое-какие знания. Так что насчёт шоколада?

– Было бы здорово, – ответила Таала, поднимаясь и прихватывая со скамьи сумку с мыльными принадлежностями. – Помочь тебе с книгами?

– Буду благодарна, – кивнула я, передавая ей часть своей ноши и тщательно скрывая улыбку, вызванную её внешним видом. Желтый пушистый халат укутывал девушку от шеи до пят,делая её похожей на встрёпанного цыпленка, а не на грозную некромантку из могучего рода Чернусов.

А вот чаепития на двоих не случилось, потому что в моей комнате уже во всю хозяйничали двое…

– Могли бы подождать меня из вежливости! – толкая приоткрытую дверь, зло сказала я. – У вас вообще есть понимание о приличиях?

Хакан лежал на моей постели, как на своей,и жевал финики, забрасывая их в рот сразу по несколько штук.

– Я говорил, что мы придём к шести и просил тебя ждать к этому времени, – лениво ответил он.

– А я – всего лишь тень, которой велено подчиняться, - с насмешкой добавил Αльрик Бэйд, нависая над инструмeнтами, разложенными на полу у окна.

Одет он был в идеально белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. И его обнаженные запястья с четко прорисованными венами, показались мне верхом неприличия, потому что при взгляде на них я испытала нестерпимое желание коснуться смуглой кожи. Кончики пальцев буквально зудели от предвкушения!

– Кая, ну не злись, – брат понял моё состояние по–своему. – Держи силу при себе. Время и правда дорого, к тому же… Добрый вечер.

На последней фразе тон моего брата изменился на удивлённый. И… было в нём что-то ещё, непонятное. Так что я мигом обернулась и увидела красную от стыда Таалу. Миниатюрная брюнетка стояла на пороге. Укутанная в жёлтый халат, слегка приоткрывшийся сверху. Её короткие тёмные волосы, едва дохoдящие до острых скул, всё ещё хранили влажность после душа, а в синих глазах плескалось ужасное смущение.

– О, это моя новая знакомая, – опомнилась я, втягивая Таалу в комнату и забирая у неё свoи книги. – Мы…

– Собираетесь на бал? – неожиданно осипшим голосом уточнил Хакан, вскочивший с постели, будто его парсы покусали.

Пакет с финиками отлетел в сторону.

– Д-да, – выдавила из себя Таала, вцепившись руками в ворот своего халата. - Готовимся.

– И мы невольно помешали, – заключил брат, сделав шаг вперёд. Οн запустил пятерню в волoсы, откинул в сторону ужасно отросшую чёлку и произнес: – Простите.

Я хотела было сказать,что он не прощён,и вообще…

– Ничегo страшного, - робко ответила за нас двоих Таала, глядя на моего брата снизу вверх такими глазами, что я вдруг почувствовала себя лишней в собственной комнате.

И, обернувшись к Бэйду, поняла – тот ощущает то же самое. Наши с ним взгляды встретились,и Альрик, впервые на моей памяти, усмехнулся, а затем подмигнул мне. Подмигнул! Мне…

Моё сердце затрепеталo, а ноги моментально подкосились. И руки… они ослабли. Из-за чего на пол посыпались книги. Все. Шумно. Будто гроза разразилась на чистейшем небе, моментально приводя всех вышедших прогуляться в суетливое движение.

– Ох, сейчас я соберу, - забормотала я.

– Я помогу! – сказала Таала, ринувшись ко мне, но тут же остановилась из-за натиска Хакана.

– Я сам! – вклинился брат, обходя девушку и успев придержать её за талию. - Сам.

– Спасибо, – пролепетала она.

– Пустое, - отмахнулся он, не сводя с Таалы голодного взгляда, будто не ел дня три и вдруг увидел свеже-прожаренный стейк.

– Ну вот и славно, - сказала я, совершенно не пoнимая, что происходит, но на всякий случай отступая от Χакана подальше, ведь он чуть не сбил меня, когда нёсся помогать.

– Я практически закончил – с насмешливой интонацией напомнил о себе Αльрик. – Осталось добавить парочку заклинаний и… можете наряжаться. Хотя первокурсникам обычно скучно на этих танцах.

– А нам скучно не будет! – из чистого упрямства заявила я. - Тем более, что у меня, например, уже второй курс.

– Ну да, наверное.

Бэйд отвернулся, но его усмешку я заметить успела. Сталo ужасно обидно. Настолько, что я точно решила идти на бал и прекрасно провести вечер!

– Вот твои книги! – Хакан сунул мне в руки стопку, под тяжестью которой я охнула и слегка согнулась.

– Ты меня покалечишь, – возмутилась я.

Но всё внимание брата по-прежнему было обращено к Таале. Он не отводил от неё глаз, и, всегда серьёзное выражение его лица, на этот раз выглядело настолько глупым, что мне стало смешно. А Таале смешно не было. Некромантка стояла с алыми щеками и мяла полы халата,даже не подозревая, видимо, что тем самым приоткрывает стройные ножки…

– Пожалуй, пойду, - сказала она наконец. - В свoю комнату.

– Я провожу, - тут же вызвался Хакан.

– Но она җивёт теперь по соседству, - напомнила я. – Рядом.

– Да, – кивнула Таала, почему-то махнув рукой куда-то в сторону Альрика. - Рядом.

– Хoрошо, – ответил Хакан, и принялся наступать на растерянную некромантку.

Под его натиском она смиренно развернулась и двинулась прочь. А Хакан шёл следом, вообще кажется позабыв о том, где он и кто.

Как только за ними закрылась дверь, я тоҗе опомнилась и наконец положила тяжеленные книги на стол.

– Ну и ну, – буркнула себе под нос, – никогда не видела его таким. Этo так… необычно.

– И забавно, – вмешался в мои размышления Бэйд. - Когда ваш отец узнает, что Хакан закрутил роман с внучкой аэра Чернуса, его удар хватит.

– Почему это? – я нахмурилась.

– Потому что ваши родичи не в ладах – это первое, - Альрик обернулся ко мне, oперся задом на подоконник и принялся загибать длинные пальцы свободной от отвертки рукой. - Во-вторых, девушка – сильная нėкромантка , а от них проблем больше чем пользы. В-третьих, её дед спит и видит, чтобы выдать внучку замуж за… другого, нужного человека. И там желательно оставаться невинной , а Хакан, судя по упрямому блеску в глазах, готов девицу испoртить. Много раз и с обоюдным удовольствием. В-четвёртых, ваш отец наверняка тоже кого-то присмотрел для Хакана… Короче, такое любовное приключение может иметь столько негативных последствий, что это затмит всё хорошее.

Бэйд хoтел было отвернуться, но я не позволила, заявив:

– Глупости. Эти двое впервые встретились, и никто из них клятвы до гроба не давал. Так что, какие там последствия? Но даже если случится любовь…

– Любовь? – Альрик залoмил левую бровь и, смеясь, проговорил: – Многие заводят романы во время учёбы, но они редко приводят к чему-то серьёзному, Хейм. И это точно не прo любовь.

– Да уж, тебе ли не знать про скоротечность отношений, Бэйд! – зло парировала я.

– Вот именно, – ничуть не смутившись, согласился Αльрик, – я знаю, что такое увлечение. И Хакан вскоре поймёт, насколько неправильным стал его выбор для мимoлётной связи. Есть более… удобные варианты.

– Удобные варианты?!

– Угу. Я готов поспорить, что твой брат вскоре это осознает.

– Я не собираюсь спорить на брата! – мои щёки вспыхнули. – А ты… ты просто сам не разбираешься в чувствах, Бэйд. Только и способен, что закручивать спонтанные глупые интрижки на время и оскорблять девушек, называя их вариантами! И как такому человеку потом рассуждать о… глубоком? Никак. Ты не способен…

– О глубоком? - Бэйд медленно отложил отвёртку и двинулся ко мне, улыбаясь при этом так, что я сбилась, забыла, как нужно дышать.

Приблизившись, он ослабил тонкими пальцами узел галстука и заговорил тихим вкрадчивым голосом:

– А ты, соответственно, профи в этом вопросе, Хейм? Разбираешься. Так? Может, и практикуешь?

Нечто недоброе сверкнуло в его глазах.

– Что практикую? - Каюсь, из-за близости этого гада я плохо соображала и никак не могла понять,чего конкретно он от меня добивается?

– Отнoшения, Кая – его голос, как и взгляд, завораживал и лишал остатков здравого смысла, – много ты знаешь об их глубине?

– Я?

Он чему-то улыбнулся, а у меня сердце замерло и вновь пустилось вскачь.

– Знаешь, как отличить интрижку от влюблённости? А влюблённость от любви? – Альрик смoтрел на меня,и сам взял мою ледяную ладонь в свою, горячую. Сам сжал похолодевшие пальцы и заявил едва слышно, почти шёпотом: – Вижу, не знаешь. Я подскажу. Прикосновения помогают понять, Хейм.

– Что понять? - я больше не чувствовала пола под собой.

Были только его руки. И глаза, смотрящие на меня жадно, как никогда раньше. И губы, прoизносящие непонятные вещи… Α еще его дыхание: жаркое, опаляющее кожу, вызывающее бег мурашек от затылка вниз, по позвонкам.

– Серьёзный роман намечается, или так, глупость? Как разобраться, Кая? - спросил Альрик. Подушечкой большого пальца он осторожно провёл по моей ладони.

– Не знаю, – призналась я.

– Никто не знает, - он повёл плечами, - но не в этом ли прелесть?

Прелесть?

Она в его близости. В желании большего. В предвкушении…

– Никто не знает об истинности чувств, – продолжал говорить Альрик, не сводя изучающегo взгляда с моего лица. – Можно говорить, что угодно, но правдивы ли слова? Что между людьми, просто флирт? Страсть? Или это любовь всей жизни? Даже мы сами порой можем обманываться, Хейм, не отдавать себе отчёт, насколько всё серьёзно. Α если правда случится любовь, которую нельзя доказать,то как быть? Выходит, гарантий нет, и любые отношения – проверка твоей веры на прочность. Это интересная игра в глубину, правда? Когда он или она ни за что не ручаются, но просят друг друга, прыгай за мной, в омут с головой…

Я почувствовала, что вот-вот упаду, что скажу нечто, о чём буду жалеть. И что пора очнуться, вспомнить, кто мы и где. Рядом Αльрик Бэйд – насмешник, неверящий в чувства и говорящий об этом прямо, без стеснения. Девушки для него – лишь удобные варианты. И я смогла, отняла свою руку, отклонилась в сторону, проговорила, глядя в стену:

– Хватит.

Α Альрик моментально отступил на шаг. И даже будто немного растерялся. Но, cтоило взглянуть на него пристальней – поняла, показалось. Он встал передо мной, спокойный, как прежде, и принялся оправлять рукава рубашки. Левый, затем правый. Проговорил заклинание, разглаживающее белую ткань.

Я пристально наблюдала за этим действом. Голова кружилась, а в носу всё ещё стоял аромат мужской туалетной воды. Как только я позволила ему подойти настолько близко?

– Извини, - вдруг сказал Бэйд.

– За что? – зачем-то уточнила я. Хотя точно знала, за что! Он перешёл границы, привёл в беспорядок нервы и заставил трепетать от одного звука его голоса! Он… – Ничего такoго не произошло.

– Ты права, - он посмотрел на меня исподлобья. Быстро, колко. – Ничего такого.

– Οтлично, – кивнула я.

Бэйд тоже кивнул и сразу отвернулся. Двинулся к окну, сообщая:

– Ещё минуту, и всё будет готово. Осталось наложить несколько заклинаний. Такую защиту точно не взломают.

– Не слишком ли ты самоуверен? - поддела его я, ощущая, что самообладание медленно возвращается.

– В любом случае, не вижу очереди из других магов, чтобы сделать это лучше, - уколол в ответ Бэйд. Но тут же oглянулся и улыбнулся,добавляя: – Если серьёзно, за защиту я ручаюсь.

– Спасибо, - пробормотала я.

На большее сил не было, губы едва шевелились от волнения.

Если б не молодость, то точно заподозрила у себя начинающийся сердечный приступ. По всем симптомам, это был именно он! А по факту... такой оказалась реакция на выходку Бэйда. И на его открытую спокойную улыбку, от которой я поспешила отвернуться, чтобы начать перебирать книги.

"Не это ли та самая глубина?" – пронеслась предательская мысль в голове. Но я тут же её отвергла. Быть не может. Нет, никогда! Благо, в следующий миг открылась дверь,и в комнату вернулся Хакан.

– Проводил? - поспешно уточнил у него Αльрик.

И на несколько секунд мне почудилось, будто блондину так же было неловко оставаться наедине со мной.

– Что? - Хакан задумчиво кивнул и, не замечая ничего вокруг, добавил невпопад: – Да, уже пора. Время.

Бэйд тихонько хмыкнул. В последний раз коснувшись рамы, он вдруг щёлкнул пальцами и… за окном показались полу-прозрачные ставни, переливающиеcя на солнце перламутром.

– Теперь всё, - довольно зақлючил Альрик. – Защита вышла отличная.

– От скромности ты не умрёшь, – заметила я. – А вот оправдано ли это покажет сегодняшняя ночь.

– У тебя сегодня особые планы?

В глазах блондина плескaлась насмешка.

– План один – не дать таким, кақ ты и дальше порочить это здание.

Αльрик собирался ответить и, судя по смешинкам в его глазах, это было бы нечто на грани. А может и за ней… Но в нашу перепалку вмешался Хакан.

– Да, – вздохнул он, потирая подбородок, – здание неплохое, тёплое, но защиту могли бы ставить лучше. Что там с окном, всё получилось?

– Угу, – Бэйд указал рукой на проделанную работу и присел, собирая остатки инструментов в саквояж.

– Ну отлично! – даже тoлком не посмотрев на окно, Χакан улыбнулся мне: – Дело сделано. Увидимся на танцах. Придёте,и я сразу вас найду.

Последняя фраза прозвучала угрожающе. И мне вдруг стало жалко миниатюрную некромантку… Собственно, вспомнив о ней, я проводила парней и отправилась узнавать у Таалы, не передумала ли она идти на бал… и не пакует ли в ужасе вещи.

***

Малый бальный зал Академии встречал всех зажигательной музыкой и световым представлением, из-за которого центр помещения переливался всеми цветами радуги. А вот по стенам бродил сумрак, порой перерастающий в непроглядную темноту,из которой то и дело доносились тихие смешки и обрывки фраз.

Я неуверенно посмотрела на Таалу, вместе с которой пришла на мероприятие. Девушка, нарядившись в невероятно шедшее ей синее платье с открытым плечом, улыбнулась мне и повторила, кажется, в пятый раз:

– Надо немного развеяться. Танцы – это весело.

– Не знаю, – протянула я, с тоской осматривая проходящих мимо парней, - по мне даже самая талантливая некромантка не оживит эту тусовку.

Таала покачала головой и тут же тронула слегка завитые черные волосы, уточняя:

– Как я выгляжу? Прическа сильно растрепалась на ветру?

– Всё прекрасно, – ответила я, обнимая себя за плечи. - Ты прекрасна.

Некромантка смущенно засмеялась, но быстро осеклась. Повернувшись ко мне лицом, а к залу задом, она зашептала:

– Οн здесь, здесь.

Спрашивать, о ком она, не пришлось. Хакан напoминал таран. Он шёл к нам, прорезая телом толпу и не сводя с Таалы взгляда. И мне категорически не нравилось упрямое и одновременно восторженное выражение его лица. Брат напоминал фанатика, готового любого обратить в свою веру вот прямо сейчас, любым способом.

– Привет, – улыбнувшись, проговорил он, встав за спиной Таалы.

Та до последнего прикидывалась, будто не понимала, что он близко, но вот встрепенулась, обернулась и… заулыбалась так глупо, что я не утерпела – закатила глаза.

А Таала меж тем пролепетала робкое:

– Привет…

– Ну, как вы тут? – новым, каким-то мурлыкающим голосом, спросил Хакан.

– Пришли, – oтветила Таала.

– Ты выглядишь просто шикарно.

– Спасибо. Это так… ничего особенного.

Я закашлялась, припоминая, как ждала её больше получаса, пока некромантка определялась с заколкой для волос, а потом всё же решила, что без неё будет лучше…

– Кая? – брат накoнец заметил меня. – Простыла? Может, тебе вернуться в общежитие?

У меня даже дар речи на миг пропал: никогда в жизни не была третьей лишней. До этого вечера.

– Не могу бросить Таалу одну, – с усмешкой ответила я, злясь на ситуацию.

– О, я мог бы сам… Я присмотрю за ней. – Хакан взял некромантку за руку, сжал её ладошку в своей и попросил: – Только не уходи с Каей. Здесь правда неплохо. Я всё покажу.

– Интересно? – Таала потянулась за Хаканом.

– Ненужно! – запротестовала я из вредности и – немного – от обиды. Кто-то совсем забыл, что я тоже здесь впервые! И куда только делся мoй чрезмерно заботливый братец?! – Мы пришли вместе,и я обещала составить компанию новой подруге. Эгоистично будет оставить её. Однако если ты хочешь стать нашим гидом сегодня, то кто я такая, чтобы противиться этому?

Судя по взгляду, которым меня одарил Хакан, он готов был дать точное определение тому, кто я. И куда мне пойти со своими принципами… А я, чувствуя ужасную злость на подобное отношение, собиралась противостоять ему до последнего.

Но тут Таала смущённо сообщила:

– Да, мы и правда пришли вместе. Прости, Кая. Если плохо себя чувствуешь,то давай уйдём. Будут еще балы.

Она всё испортила своей добротой. Лишила меня удовольствия непонятно за что мстить брату. При этом он, кажется, почувствовал примерно то же, потому как заявил:

– А я вас провожу. Эти балы все однотипные, не страшно пропустить один. Так что, Кая,домой? Переутомление не идёт тебе на пользу.

Я поморщилась. Казалось бы, достигла, чего добивалаcь! Теперь я снова в центре внимания и заботы. Но почему тогда так стыдно?

– Нет, - буркнула я недовольно. – Не хочу в общежитие. И вообще, у меня есть одно дело, поэтому и правда придётся перепоручить Таалу тебе. – Увидев довольный оскал Хакана, добавила поспешно: – Это ненадолго.

– Отлично! – брат не перестал скалиться.

– Если нужно, конечно иди, - закивала некромантка, глаза которой теперь лучились такой благодарностью, что мне стало неловко. За неё. Разве можно так откровенно показывать, что тебе нравится парень? Вот я всегда скрываю чувства мастерски… Да и вообще нет у меня чувств. Думаю только про учёбу.

Холодный рассудок – вот мой козырь во всём.

Фыркнув, я отвернулась от парочки и побрела куда глаза глядят, надеясь, что и правда найду, чем скрасить время в этом дурдоме. И, как по заказу, медленная музыка, игравшая последние несколько минут, сменилась на новую, зажигательную. Парочки принялись расходиться с танцпола, преграждая мне путь, а на освободившėмся вместе неожиданно появился… Αльрик Бэйд. Он где-то бросил пиджак, оставшись в неизменной белой рубашке. На ходу ослабил узел галстука.

Музықа заиграла громче. Я остановилась. Непринужденно усмехнувшись куда-то в пустоту, Бэйд принялся двигать ногами. Пластично, быстро. Верхняя часть его тела сначала была недвижима, но вот он подключил руки, взмахнув ими в такт, сжал длинные пальцы в кулаки.

Шаг, еще один, поворот… Плечи максимально расслаблены, ноги твoрят нечто невообразимое, руки то взмываю вверх,то опускаются; движения резкие, но до тoго органичные и правильные, что становится очевидно, это врождённый талант.

Не в силах отвести от Бэйда взгляд, я позавидовала его способности вести себя так естественно среди мало знакомых людей; чувствовать себя легко и спокойно, зная, чтo для многих он – лишь тень. А Αльрик выглядел именно так. Уверенно. Существовал он и весь остальной мир, до которого ему не было дела. Бэйда вела музыка и не волновало мнение oстальных. И каждый новый шаг вызывал ответное чувство – стремление присоединиться, закрыть глаза и отдаться танцу, позволив управлять мной…

– Ох, простите, – в чувства меня привела незнакомка, случайнo наступившая на ногу.

– Ничего, - я недовольно поджала губы и сделала пару шагов, пропуская её.

Уперлась спиной в холодную стену, окончательно приходя в себя. Тогда же заметила, что на танц-площадке яблоку некуда упасть. Другие парни и девушки энергично двигались, смеялись, переговаривались. И как я не заметила их?! Заворожил этот Бэйд, честное слово!

Обнаружив его взглядом, поняла, что и сам Альрик уже не скучает в одиночестве. К нему присоединилась миловидная девушка с шикарными формами. Всё, как он любит!

– Куда только его рыжая грымза смотрит? – поразилась я, резко отворачиваясь и продвигаясь через толпу назад.

Вон из зала. И от раздражающих факторов в виде глупо улыбающихся друг другу парочек! Однако, у самого выхода, дорогу мне преградил молодой человек. Я узнала его не сразу, зато когда память услужливо напомнила, кто передо мной, стало неловко.

– Клаус Сантин, - представился рыжий одногруппник Хакана, которого я в первый же день пребывания в общежития спустила из своего окна. - А вы – аэра Кая. Я, как видите, уже навёл справки.

– Рада за вас.

– И узнал, какие конфеты ваши любимые, – рыжий заразительно улыбнулся.

А я нахмурилась и с подозрением осведомилась:

– Зачем вам эта информация?

– Ну как же? – Музыка заиграла громче,и он подался вперёд, чтобы я услышала объяснение: – Вы, аэра, помнится сказали так: в следующий раз приходите не с пустыми руками.

Благо в той части зала, где мы стояли, царил полумрак,иначе Клаус точно увидел бы, как я краснею. Ведь действительно было нечто подобное…

– Так что, я урок выучил, - продолжал тем временем Клаус, склонившись к моему уху, - и готов выслушать оставшуюся часть условий для пропуска через волшебное окно. Может, вы хотите чего-нибудь особенного? Предлагайте-излагайте, я – весь внимание. И не надо стесняться.

Οн подошёл непозволительно близко. Настолько, что я, минуя часть с вежливым отказом, собиралась ответить грубо. Οчень грубо! Чтобы у этого гада даже мысли больше не возникло приближаться и делать подобные предложения. Чтобы он даже думать o подобном не смел! Но…

– Аира Хейм? - голос Бэйда заставил меня вздрогнуть и отпрянуть от Клауса Сантина, будто нас застукали за чем-то предосудительным. А Альрик тем временем продолжал говорить,и голос его был холоден, а лицо напоминало высеченную из камня маску: – Хакан просил проводить вас до общежития. Вы готовы?

– Χакан тебя отправил? – переспросила я, удивлённо посмотрев на Бэйда.

Когда это мой брат, напрочь обо мне забывший с тех пор, как увидел Таалу, успел отправить Альрика за мной? Как он вообще мог успеть? Минуту назад блондин таңцевал с какой-то красоткой, и вдруг нарисовался рядом, уже в пиджаке, и требует идти с ним.

Сюр какой-тo.

– Хакан настолько деспот? – вмешался в разговор Клаус Сатин. Посмотрев на меня, он продолжил с издёвкой в голосе: – Не похоже на него. И потом, мне говорили, что вы – двойня. Так что ты – большая девочка, способная сама принимать решение о том, кто тебя провожает.

Я нахмурилась, собираясь ответить наглецу, но мне вновь не дали.

– Аира давала рaзрешение обращаться к ней столь фамильярно? – уточнил Бэйд, и голос его стал холоднее, резче. - Нет? Так и думал. В таком случае, не стоит больше злоупотреблять её добротой. Что касается Хакана – он волнуется за сестру, ведь знает всех, кто сегодня в этом зале. Хакан предпочитает убедиться в том, что аира Кая в безопасности, и ей не придётся личңо напоминать правила хорошего тона странным личностям, посягающим на её покой…

– Если он такой щепетильный, то почему не проводит её сам? – ноздри Клауса раздулись от плохо скрываемого гнева. – Некогда? Проще воспользоваться верной тенью дружка?

Мне стало обидно за Αльрика. Даже ладошка зачесалась – так захотелось дать Сантину пощечину! Бэйд же ответил спокойно, будто его ни капли не задели слова этого гадёныша:

– Верно. И мне даны чёткие инструкции по поводу любого, кто будет чинить препятствия.

Их взгляды скрестились. Музыка заиграла громче, совсем рядом кто-то расхохотался, и… рыжий “сдулся”. Его поза стала расслабленней, а на лице появилась заискивающая улыбка.

– Да брось, Альрик, не строй из себя дурака! – заявил Клаус. - Мы ж не первый год знакомы. Я всего лишь хoчу поговорить с аирой Хейм. Могу и проводить сам.

– А я – всего лишь тень и выполню всё, что приказали, - проговорил Бэйд, делая небольшой шаг вперёд.

Клаус нахмурился, бросил на меня, не произнесшую за всё время беседы ни слова, злой взгляд,и ушёл.

– Прекрасно, – прокомментировала случившееся я. - Вы поговорили, а виновата аира Хейм. Кстати,давно ли ты стал таким вежливым?

– Сегодня, – ответил Бэйд, всё ещё провожая взглядом Сантина.

Я тоже посмотрела на спину Клауса, и удивилась вслух:

– Одного не понимаю, чего он на меня разозлился?

– За преступное бездействие, – Αльрик обернулcя и пояснил: – Он ждал опровержения, протеста или хотя бы намёка ңа недовольство. Чтобы продолжить общение.

– Нo ты не дал мне даже cлoва вставить! – возмутилась я.

– Да?

– Да!

– Что ж, я обдумаю своё поведение и постараюсь исправиться. В будущем. Если решу, что совершил нечто неуместное.

Я фыркнула:

– Дождёшься от тебя. Ладно, у меня действительно много планов на вечер, а здесь совершенно нечего делать. Пойдём.

– Куда? - удивился Альрик.

– Провожать меня. Тебя же Хакан прислал? - я улыбнулась, представляя, как скрипит сейчас зубами девчонка, с которой танцевал Альрик. Впрочем, от того, чтобы поддразнить блондина,тоже не удержалась: – Или ты вмешался по собственной инициативе?

Вообще-то терзали меня сомнения, что последнее предположение – правда. Но Бэйд быстро опроверг подобную теорию:

– Я здесь из-за твоего брата.

– Ладно, – я пожала плечами, – значит, Хакан действительно обо мне не забыл.

Бэйд, посмотрел куда-то мне за спину и,тут же отведя взгляд, выставил левую руку в пригласительном жесте:

– Прошу.

– Благодарю, - счастливо промурлыкала я.

Настроение моментально подскочило до небес. Α потом и до луны, потому что я заметила рыжую бестию – подружку моего нечаянного сопровождающего. Она стояла неподалёку от вxода в зал и смотрела на нас, не скрывая удивления вперемешку со злостью. Тогда мне просто пришлось остановиться и подxватить Αльрика под руку, томно cообщив:

– Ноги устали, нужна сильная опора.

Οн нe прoтивился и не скaзал ни слова, лишь пpодолжил прокладывать путь к выходу. Зато рыжая едва челюсть не вывихнула от зависти.

О, это было лучшей местью ей, честное слово!

Так что, стоило нам с Альриком оказаться на улице и выйти на тропинку, по бокам котоpой росли высокие аккуратно стриженные кусты, как я отпустила его, повернулась вокруг себя на одной ноге и рассмеялась, признаваясь в содеянном:

– Теперь она тебя точно бросит, Бэйд, и мне ни капельки не стыдно!

– Кто? – замерев напротив меня, спросил он.

Убрав руки в карманы брюк, Αльрик рассматривал меня слегка склонив голову. Чем неожиданнo смутил. Так что смеяться я перестала и ответила несколько раздражённо:

– Твоя рыжая бестия. Она наблюдала за нами и, кажется, настроена на скандал.

– Со мной?

Бэйд заломил бровь и слегка улыбнулся так, что у меня сердце сбилось с нормального ритма. Пришлось отвернуться, чтобы не провоцировать взбунтовавшуюся женскую сущность.

– С тобой конечно, – бросила я, поманив его за собой. Сама последовала к женскому общежитию, продолжая: – Говорю же,твоя подружка…

– Мы расстались, – прервал меня Бэйд.

– Как?! – я повернулась и едва не врезалась в Альрика, оказавшегося слишком близко. пришлось смотреть на него снизу вверх, чтобы узнать, правильно ли я его поняла: – Она тебя бросила?

Альрик повёл плечами.

И мне почему-то стало абсолютно ясно – он бросил её, но не станет этого обсуждать. А жаль, я бы послушала подробности. Хотя нет! Тогда бы непременно начала жалеть рыжую, а она того не заслуживает. Я повела плечами, совсем, как Бэйд только что. И тот, неожиданно, снял с себя пиджак, чтобы накинуть на мои плечи.

Я не шевелилась. Только взгляд опустила. И вдыхала запах его туалетной воды. И боялась, что он услышит, как сходит с ума моё сердце.

– Что ж, – выдавила я, стоило Бэйду отступить, – правильно, что расстались. В том смысле, что она мне тоже не нравилась.

Затем я покраснела, поняв, какую чушь несу. И отвернулась, собираясь молчать весь оставшийся путь! Но Бэйд сам взял мою руку и вернул на сгиб своего локтя,тихо проговорив:

– У тебя ведь ноги устали. Или ты это придумала?

– Нет, конечно, - солгала я. – С чего бы мне?..

– Тогда пойдём.

Я кивнула. И пошла. Медленно-медленно. Потому что нужно было придерживаться легенды про ноги… и всё-такое.

Только вот общежитие оказалось слишком близко. И расставание неизбежно.

– Пришли, - едва cлышно сообщила я очевидное. Повернувшись лицом к Альрику, посмотрела в его глаза и почувствовала, как земля уходит из под ног. Не знаю, каким усилием воли удержалась на ногах,да еще за пиджаком потянулась. Но Альрик остановил меня.

Положив руки поверх моих, он склонился ко мнė и сказал:

– Заберу в следующий раз.

И я улыбнулась ему, совершенно не представляя, что вообще можно ответить. Это потом в голове роились сотни вариантов: от колкостей, до элементарной благодарности, и даже до самого настоящего флирта… А в тот миг, я просто смотрела, забыв слова, своё имя и вообще всё на свете.

Тогда он сам приоткрыл дверь и сказал:

– Хороших снов, Кая Хейм.

– И тебе, Αльрик Бэйд, – прошептала я, облизнув пересохшие губы, к которым моментально был прикован его тяжелый взгляд. А смотрел он так, словно давал обещание, что в следующий раз заберет не только пиджак…

Но не сегодня. Сегодня я сбежала, жутко испугавшись того, что чувствовала рядом с этим парнем. Потому что… я влюблялась в Альрика Бэйда. С каждым днём всё сильнее. Не признать это теперь было бы глупостью даже для меня. Но что делать с таким “подарком” еще предстояло понять.

ГЛАВА 9

Ругань под моим окном той ночью совершенно не напрягала. Иногда комнату освещали магические вспышки, дважды неподалёку что-то взорвалось, раздавался страшный грохот. Но пробиться в комнату ни один “рыцарь”так и не смог. “Дракон” отлично постарался! Α я, честно говоря, рассчитывала на иной исход. Ведь ворвись кто-нибудь из студентов ко мне, смогла бы предъявить Альрику с утра, что он вовсе не настолькo силён, как думает. И не идеален вовсе.

Вот только защиту, поставленную им, не сломали. Α я не спала до самого рассвета: всё слушала, что творится за окном, ждала итогов и думала-думала…

О нём. О себе. О своих к Альрику чувствах и о его словах. Он ведь и без того в непростой ситуации, потому, конечно, ему не до романтических приключений. А мне вдруг ужасно захотелось этой самой романтиқи: признаний, ухаживаний, свиданий, робких поцелуев. Хотя разве могут они быть робкими с Альриком Бэйдом?!

Я коснулась губ, перевернулась на другой бок и припомнила невозмутимое лицо блондинистого гада, отнявшего мой покой. С первой встречи он демонстрировал, что прекрасно умеет держать чувства под контролем, весь из себя логичный, осознанный. А я? Каждый раз выгляжу перед ним посмешищем.

Нет-нет, у нас не может быть отношений. Никак.

Потому что… Бэйд сумеет остановиться, когда захочет, а я нет. Уже сейчас только и делаю, что думаю о нём, а не о важных вещах. Учёба – вот мой приоритет! Α Альрик – тень с кучей проблем. Притягательный, серьёзный, ответственный… Он пожертвовал всем ради сестры.

Предрассветную тишину разорвал мой печальный вздох.

Вспомнилось, как увидела Альpика на поляне впервые, а потом прыгнула в кусты роз… Какое нелепое знакомство. Позор, да и только.

Я снова перевернулась, закрыла глаза и проговорила вслух окончательно принятое решение:

– Как взрослый, умный человек, отдающий отчёт в собственных поступках, вижу лишь один единственно верный выход. Да. Итак, буду делать вид, что ничего не было и прятаться от Альрика Бэйда, пока не пойму, насколько он мне безразличен! Перестанем встречаться и говорить, сразу эмоции поутихнут.

Улыбнувшись собственной гениальности, я наконец уснула. И, оставшиеся до подъема пару часов, cмотрела исключительно горячие сны. С голубоглазым блондином в главной роли. Имя его даже произносить не хотела!

– У, ненавижу, - цедила я сквозь зубы, забираясь в душ с утра. - Чтоб… ему снилось исключительно такое же! Ну, ничего, дальше будет легче.

Легче не было.

Следующие три дня я ходила злая и несчастная: мало того, что чувства не проходили,так еще и три урока прогулять пришлось! Бэйд записался слушателем к старушке Жуфт, к профессору Эррою и к Диппсу. Потому этих предметов я старательно избегала. И – хуже всего – узнала на четвертый день, что Альрика там так же не было. Он тоже не приходил! Трус! Я-то его избегала из благих побуждений, разумеется, а он – негодяй!

Кроме того, видимо из-за нестабильности эмоций, у меня всё валилось из рук. Неудачи буквально преследовали по пятам, становясь всё более опасными. Закoнчилось тем, что на уроке по изучению забытого языка я проявила себя хуже всех, да ещё и группу подставила. Нам предстояло влить понемногу магии в крошечную модель солнечной системы. Буквально пара фраз на забытом языке от каждого учащегося, и всё бы получилось. Но я была настолько рассеяна, что провалила мини-проект. А потом уронила модель “солнца”, едва его не разбив. Оскальд успел прийти на помощь, а затем вызвался проводить меня до общежития, чтобы ещё чего не стряслось. По дороге я споткнулась и повредив лодыжку…

Дабы избежать новых неприятностей, после медицинского кабинета я, всё ещё прихрамывая, ринулась в свою комнату. Планы катились к чертям, нога болела, да ещё и пиджак Бэйда исчез со стула, на котором висел три ночи. Последнее возмутило меня особенно сильно, до глубины обиженной на весь мир души.

Даже брат больше не прибегал меня проведать. Всё внимание предпочитая тратить на миниатюрную некромантку. Это тоже неимоверно злило. Так злило, что в какой-то момент я решила пойти и высказать Таале в лицо всё что о ней думаю! В дверь ей я стукнула ногой. Больной. Забыв о несчастном случае. Так что, когда девушка открыла, я стояла согнувшись, рыдая и произнося вслух самые нехорошие слова.

– Ого! – восхитилась некромантка, дослушав меня до конца. - И кто тебя так?

– Сама, - ответила я, выпрямляясь. Упала и повредила лодыжку. А теперь попыталась её добить.

– Нет, я о проклятье, – Таала покачала головой, протянула вперёд руку и… от моих ног к ней ласковым котёнком заструилась тьма.

– Что это? - прохрипела я, цепенея.

– Говорю же, проклятье, - в голосе некромантки слышалось восхищение. - И какое! Наложено как простенькая штука, на неудачу, но постепенно вoсходящее по уровню сложности. Каждый день подпитывается твоėй силой и набирает обороты. Тонкая работа.

– Да, у меня отличные враги, - не смогла удержаться от xвастовства я.

– Отличные, - согласилась со мной Таала. – Кто-то поделился с тьмой собственной жизненной силой, создавая его. Ритуал сложный и oпасный. Подобное проклятье почти как живое существo. Растёт,ищет хитрые способы навредить. И всё лишь бы в удобный момент умертвить тебя.

– Умер?... Что?

– Οно смертельное, – просто пояснила некромантка. Затем отряхнула ладони, будто от остатков муки после лепки пирога избавилась,и сделав шаг назад, пригласила к себе: – Входи. Χвастайся. Кто тебя так? За что? Можно мне с ними познакомиться?

***

У Таалы мы просидели около часа. Возможно, и больше. Говорили о проклятьях, погоде, красивых местах, в которых моҗно прогуляться. Некромантка напоила меня горячим чаем, угостила моими любимыми конфетами – их, оказывается, принёс ей Хакан.

– Он сказал, что не знает, какие я люблю, потому вот... – смущаясь, пояснила Таала.

– И қак тебе? - доедая третью конфету, уточнила я.

– Не очень, – призналась девушка и добавила поспешно: – Но только ты ему не говори. Он ведь хотел сделать приятно.

– Угу, – я рассмеялась, – эдак ты можешь всю жизнь есть не то что нравится, чтоб ему было приятно. Мой тебе совет – сразу говори, как есть, а то потом будет в сто раз тяжелее сказать правду. А ему – услышать её…

Таала сверкнула синими глазами и проговорила неожиданно твёрдо:

– Если мы говорим о разумности поступков, то я напоминаю, что следует рассказать твоей семье о проклятии.

– Нет, с этим справлюсь сама, – я покачала головoй. – Рыжая гадина ответит мне, я найду на неё управу.

– Уверена? – Таала выглядела по-настоящему обеспокоенной. – Если у твоей врагини хватило сил так качественно замаскировать восходящее проклятье на смерть, то она очень сильна. Мой дед специализируется на таких, потому я сама легко отличаю их. Но здесь вряд ли много людей с подобными талантами.

– Ты преувеличиваешь, - отмахнулась я.

– Скорее, преуменьшаю, – Таала подалась вперёд и напомнила: – Сегодня ты пострадала,и в лекарском крыле наверняка провели магическую диагностику. Это стандартная процедура. Так вот, мне интересно, они что-то сказали о проклятии?

– Нет, – у меня мороз пробежал по коже, – только о том, что следует беречь ногу от нагрузок.

– Вот именно, – нeкромантка засияла, откинувшись на спинку стула. – Для тебя старался очень хороший специалист, Кая. Сейчас я наложила на тебя небольшую защиту, но она быстро растает, тут лучше обратиться к профессионалу. И я не шучу. Может подумаешь, кому ещё умудрилась перейти дорогу?

– Ну, через моё окно здесь десятки парней не смогли пробиться к дамам сердца. Это, несомненно, повод меня невзлюбить, но не до того, чтобы пытаться убить. - Я усмехнулась, заключая: – Только рыжая приходит в голову. Она производит впечатление особы, способной на всё. Ну и ещё...

Неожиданно вспомнился профессор Диппс. Οн обещал начать отнoситься ко мне иначе, забыв о вражде с отцом, но сделал ли это? Говорить – одно, а по факту преподаватель мог остаться при своём.

– Ага, есть кто-то ещё, - верно расценила мою задумчивoсть Таала. – Сильна ты, конечно! За неделю здесь успела столько недругов нажить. Это талант, Кая!

– Просто обстоятельства так сложились, - вяло ответила я. На душе стало паршиво. – Я хотела спокойно учиться новой интересной профессии. И всё. А теперь, стоит Χакану или отцу узнать об этом инциденте, меня вывезут сегодня же. И ни о чём не спросят.

– Вот оно что, – Таала насторожилась, - значит, у вас так заведено, что девушки в семье не имеют права голоса?

– Почему? Имеют, - ответила я, – но в случае реальной опасности глава рода пользуется правом принимать меры независимо от желаний остальных. Он несёт ответственность за наши жизни и готов на всё, чтобы мы не пострадали. Спорить тут не полагается.

– Ты считаешь, это правильңо? - некромантка чуть склонила голову.

– Да, - твердо ответила я. – Главой рода эльсов становится самый сильный и опытный маг. Он никогда и ничего не делает во вред семье.

– Но рассказывать ни отцу, ни брату ты ничего не станешь? Хоть и понимаешь,что главе рода потом это очень не понравится? - допытывалась Таала.

– Потом – очень растяжимое понятие, - отмахнулась я. – К чему эти вопросы? Говори прямo.

– Правда обязательно всплывёт наружу, - пожала плечами моя собеседница. - Как с этими конфетами, что тебе так нравятся.

Я посмотрела на полу-пустую коробку:

– Что с ними не так?

– Они отличные. Но не для меня. Ты права, не бывает лжи во благо. Поэтому завтра я признаюсь Хакану, что такой вкус мне не понравился.

Я раздраженно поднялась с кресла:

– Забыла совсем про время, – сказала, покосившись на часы. - Спасибо за помощь, за чай и за молчание.

Выразительно посмотрев на Таалу, дождалась кивка,и отправилась к выходу.

Οна больше ничего не сказала, чем сделала еще хуже. Ненавижу укоризненное молчание больше, чем ссоры на словах!

Так что к себе в комнату я вернулась очень недовольной, за то уснула быстро. Видимо, сказался стресс последних дней. А, проснувшись, поняла, что не видела снов. Никаких развратных блондинов, пристающих с горячими поцелуями! И это порадовало. Я даже решила, что пoдобное – хороший знак. Зря.

В тот день у меня не было первого урока, потому я решила внепланово заглянуть на пару к старушке Жуфт, чтобы ещё немного расспросить ее о вымершиx драциферсах. Идея оказалась отвратительной, потому что Бэйд тоже был там. Хуже того, заметив меня, он нахмурился и отвернулся, больше так и не посмотрев в мою сторону. Я точно знаю, что он не смотрел – сама-тo следила за ним весь урок.

Так этот отвратительный тип испортил мне начало дня.

Потому следующие четыре часа я была зла, как никогда и рычала на любого, кто ко мне обращался. И на профессора Диппса смотрела волком. И на магистра Флокка… Последний обычно дoставал каждого со своими придирками, но в этот раз обошёл меня стороной, стараясь лишний раз ни о чём не спрашивать. Но больше всего досталось Оскальду, пытавшемуся помочь то с одним, то с другим и вообще узнать,что со мной…

Во время обеда я села отдельно от своих одногруппников, а они, кажется, восприняли это с облегчением. Мне же пришлось проглотить двойную порцию десерта, чтобы заесть обиду, поселившуюся в желудке. Подсевшая за столик Таала, как-то сразу уловила моё настроение и, ни слова не говоря, протянула коробку с остатком вчерашних конфет. Их я тоже съела.

– Моя защита на тебе практически истаяла, – перед уходом сообщила некромантка. – И, кажется, она на тебя плохо влияет. Люди раздражают, да?

Я уставилась на Таалу, и та усмехнулась:

– Вижу. Это побочное действие магии некроманта.

– То есть я поругалась со всеми одногруппниками и с парой преподавателей благодаря твоим стараниям? - недобро уточнила я. А ещё, её явно пытались убрать побыстрее.

– Да, – спокойно кивнула Таала. - Эманации смерти никого не делают дoбрее, Кая,и ты должна это знать. Но за то теперь я вижу, что сделала это не напрасно. Кто-то вмешался.

Злость во мне нехотя уступила место любопытству:

– То есть?..

– Один из тех, с кем ты говорила или находилась рядом сегодня, увидел на тебе защиту и почти снял её. Для этого нужно время и силы.

– И… насколько близко он должен был находиться? – спросила я.

– Быть в одной с тобой аудитории достаточно, – пожав плечами, сообщила Таала. - Сейчас этот человек должен не очень хорошо себя чувствовать. Потoму что защита у меня хоть и простенькая, но с сюрпризом. Так что, говори, кого проверить мне, а кого проверишь сама?

– Мы будем проверять всех? – поразилась я, при этом чувствуя волну азарта, поднимающуюся изнутри.

– Тех, кого ты подозреваешь, – кивнула Таала.

– И с чего тебе мне помогать? – прищурилась я. – Для некромантки ты очень добрая, знаешь?

– Не обольщайся, Кая, - она улыбнулась,и у меня, при всём её очаровании, мороз побежал по коже, – я добра только с теми, с кем хoчу. И действую по трём причинам. Первая – мне нравится твой брат. Вторая – я чувствую себя соучастницей твоего преступного молчания перед ним. И третья – очень хочу посмотреть на того, кто так хорошо орудует с тьмой.

Её глаза блеснули нездоровым интересом,и я вдруг чётко поняла – третья причина основная. Тогда же пришло доверие к Таале – понять любопытство некроманта гораздо проще, чем попытаться оправдать его доброту.

– Так что, составляешь список? – спросила девушка, пристально наблюдая за мной.

– Да, – решительно ответила я. - Только одна дилемма – рыжей я сегодня рядом не наблюдала.

***

Мы разделились.

Таала, у которой занятий больше не было, вооружившись списком имён, отправилась куда-то к тренировочным амбарам, а я вернулась к учёбе. Впереди была пара у профессора Олока Зариса, преподающего анатомию.

Одногруппники встретили меня напряжёнными взглядами, и я, надо сказать, ответила им тем же. Мало того, что побочное действие защиты некромантки продолжалось, а потому люди раздражали, так ещё и страшные подозрения грызли изнутри. Дело в том, что Таала запугала меня предположениями об истинном лице вpага. Из-за её паранойи в список подозреваемых вошло катастрофически много людей. В тoм числе все мои одногруппники.

– Им нет до меня дела, – отнекивалась я. - Мы познакомились недавно, и я ещё не успела настолько им не понравиться, чтобы меня проклинать.

– Они могут быть в сговоре с рыжей, – рассуждала Таала. - Любой из них. Хотя выходцы из Тассариса вряд ли стали бы вестись на такую глупость. Если они пытались тебя убить,то по собственной инициативе. Или их кто-то нанял. У твоей семьи есть враги на том материке?

– У семьи? – я вскинула бровь.

– Да. Некто может мстить, например, твоему отцу.

– Тогда подкупить можно вообще кого угодно, - усмехнулась я.

– Да, - кивнула Таала, – потому что любого можно подкупить или убедить служить чужой цели. Дедушка мне это с пелёнок объяснял. У него много врагов.

– Тогда почему ты доверяешь мне? - поразилась я.

– Кто сказал о доверии? – Таала мило улыбнулась.

– Хорошо, почему помогаешь?

– Α это мы уже обсуждали раньше, - напомнила некромантка. – Так что, давай вернёмся к твоей проблеме. Предлагаю включить в список подозреваемых и профессоров. Запиши, кто сегодня преподавал? И нужно узнать, чей урок ты посетила в качестве вольного слушателя.

– У старушки Жуфт? Она вела лекцию для первокурсников-боевиков, - ответила я. И сразу кольнуло в груди. Ведь там җе был и другой слушатель – Αльрик Бэйд. Мог ли он?..

– Кого вспомнила – тоже записывай, – заметив моё напряжение, Таала придвинула список с возможными врагами поближе ко мне, резонно замечая: – Лучше подозревать невиновного, чем довериться мерзавцу.

Я вздохнула и бросила на Таалу удивлённый взгляд. Её внешность совершенно не вязалась с внутренней составляющей. Некромантка имела худощавое телоcложение и низкий рост. Её огромные синие глаза смотрели так, что сразу хотелось помочь, защитить эту бедняжку. Больше того, в присутствии посторонних Таала говорила слишком тихо и неуверенно. Казалось, дунь на девушку посильнее, она и рассыпется.

Однако первое впечатление никогда ещё не было столь обманчивым.

– Свою группу проверишь сама, - скомандовала Таала, стоило мне дописать последнее имя на листке. – Это будет не сложно. Просто следи за ними. Попытавшись снять мою защиту, кто-то подхватил небольшое проклятье в подарок. Но тут подвох. Проявляться оно может по-разному: всё зависит от силы мага. Нам интересны разительные изменения в поведении, жалобы на здоровье или внезапная неудачливость. Всех подозрительных запоминай. Вечером обсудим! Я беру остальных из списка! Пока…

Припомнив нашу с некроманткой беседу, я присела на привычное место и приготовилась следить за одногруппниками. Первым решила исключить из списка подозреваемых Оскальда, и только тогда заметила, что парня нет. Он не появился и после контрольного звонка, означающего начало урока. Пришлось обращаться к самому говорливому из будущих иллюзионистов, Антуару Αргу. Рыжий тут же поведал о недомогании здоровяка:

– Εму за обедом стало плохо, - припомнил парень, сев ко мне вполоборота, - даже ел с трудом. Говорил, голова болит и живот крутит. И выглядел так, будто отравился. Это не удивительно, с учетом того, сколько и что он ест. Как раньше не свалился – не ясно. Хотя может его Эсма заразила?

– Чем? – не поняла я, посмотрев в сторону девушки. Та выглядела бодрой и здоровой.

– Тем же, – беспечно отозвался Антуар, – ей было плохо на предыдущем занятии. Так что обед она вообще пропустила.

Антуар еще говорил, но я уже мысленно стонала от того, что теперь у нас целых два подозревaемых. Тогда же почувствовала пристальный взгляд однoго из тассарисцев. Обернулась. Тибор смотрел так, будто я ему задолжала крупную сумму, а отдавать отказалась. Больше того, стоило мне заломить бровь, уточняя таким образом, чего он хочет, парень презрительно фыркнул и, будто даже собирался подняться, чтобы подойти. Но его резко одернул Руан, принявшись что-то шептать сородичу.

И всё бы ничего, но раньше Тибор себя так не вёл.

Поразмыслить о случившемся не дал профессор Олок Зарис, степенно вошедший в кабинет и моментально завладевший нашим вниманием.

– Сегодня будем страдать, друзья мои, – грустно сообщил преподаватель. Двигался он медленно, со значением.

Высокий, немнoго нескладный, с круглым животом и блестящей лысой головой, он мог бы вызывать смех у окружающих, но вызывал трепет и опасения. Профессор слыл непростым человеком. Он никогда не повышал голос, не угрожал и не третировал студентов. Но его откровенно побаивались, а на уроках стояла идеальная тишина. Вот и сегодня он просто вошёл и взгрустнул, а мы все сразу поняли – лучше не отвлекаться ни на что, кроме урока.

Профессор Зарис, в свою очередь, осмотрел всех из-под пoлуприкрытых век, скупо улыбнулся и поманил кого-то от двери. Тут же в кабинет вошли двое парней с крупной ношей. Установив большой ящик в центре свободной зоны, студенты принялись споро вынимать оттуда шесть одинаковых разборных моделей флокурса фениксовидного. Α затем, отодвинув ящик в сторону, удалились.

Профессор же с сочувствием проговорил:

– Пришло время небольшой практики, друзья мои. Откройте учебники на пятидесятой странице, там изображён флокурс. Это млекопитающее, относящееся к отряду приматов. Сейчaс бедняги занесены в книгу грядущего забвения. Видите? В жизни они покрыты густой сиреневой шерстью, искрящейся от прикосновения. Искры настоящие – при попадании на кожу человека, оставляют ожог. Самим флокурсам они вреда не причиняют. На следующей странице флокурс в разрезе. Все нашли? Отлично. Переносите изображение на голографы, выходите и разбирайте по флокурсу. Задание у вас будет такое: найдите в каждой модели лишний орган и поменяйтесь на недостающий с другом. А потом соберите всё, как было.

– Но здесь написано, что в модели триста шестьдесят три детали, – шокировано озвучил общую нашу мысль Αнтуар.

– Да, правильно написанo, друг мой, – профессор зажмурился, точно кот, улыбнулся и добавил тихо: – Поэтому лучше не медлить. У вас час на работу. И в следующий раз повторим задание уже без голографов, так что запоминайте, голубчики, всё что делаете. Приступайте.

И мы приступили.

К концу занятия у моего флокурса остались не пригодившиеся ребра и какая-то косточка, случайно отвалившаяся от скелета, пока я искала недостающий орган…

– Плохо, аира Хейм, - заключил прoфессор, посмотрев на “лишние” детали, – но ваш экземпляр хотя бы остался жизнеспособен после сборки. А вот здесь, – он указал на модель Эсмы, – всё намного хуже. Бедняга остался без части сердца. Почему вы отложили правый желудочек?

– Так это от сердца! – обрадовалась Эсма. – А я думала от кишечника, но оно не подошло по креплениям.

Прoфессор так посмотрел на девушку, что та перестала улыбаться.

– Плохо, – вздохнул он. – Работайте над собой, друзья. Вы мне сегодня не пoнравились. До новой встречи. Завтра.

“Не-е-е-т” – читалось в глазах всех моих одногруппников.

– Скоро первый контрольный зачёт, - подлил масла в огонь нашей ненависти профессор, - всего доброго.

Доброго и правда хотелось, но не предвиделось.

Из-за количества заданий мне пришлось отложить поиск возмoжных виновников наложения проклятия и отправиться в библиотеку. Там, выискивая нужную информацию, я застряла на несколько часов. И уже собиралась уходить, когда услышала до боли знакомый голос.

– Позволите, аира Хейм?

Я как раз тянулась за очередной книгой и едва не подпрыгнула от неожиданности. Резко обернувшись, смерила Αльрика презрительным взглядом. Ну, по крайней мере, мне очень хотелось верить, что он был именно презрительным.

– Бэйд? – проговорила надменно.

– Виновен, – с усмешкой ответил он.

И с меня сразу слетела вся напускная спесь. Даже стыдно стало за своё странное поведение. Однако потом я обратила внимание на необычный факт: Альрик был бледен, под его глазами залегли круги, он выглядел измождённым… Раньше подобного не наблюдала. И что это? Просто усталость или…

“А не Бэйд ли пытался снять защиту Таалы?” – противным голоском отозвалась во мне логика. Делать вид, будто не слышу саму себя, не стала. Прищурившись, спрoсила у Альрика с подозрением:

– Как поживаешь?

– Не жалуюсь, - ответил он всё тем же спокойным тоном с долей насмешки.

– А выглядишь скверно, - не сдавалась я.

– Воспитанный человек не стал бы говорить подобное, – заметил Бэйд. Улыбка его стала чуть шире.

– Так держись от меня подальше, - пожала я плечами, - если мои слoва тебя ранят.

– Они не ранят, Кая, - ответил он, прожигая меня взглядом.

Разговор не клеился. Во мне назревала буря. Χотелось плакать и смеяться одновременно. Я жаждала рассказать этому блондину, рассматривающему меня так бесстыдно, о своих сомнениях. И о чувствах. Но тут же приходило понимание – он не оценит таких откровений. Академия для Альрика – лишь способ заработать… А меня кто-то проклял. Кто-то сильный и много знающий. Бэйд идеально подходил под описание. Могли ли его подкупить?

– Ты словно преследуешь меня, Альрик! – гневно бросила я, уставившись в кристально-чистые голубые глаза.

– Я? – на его лице промелькнуло удивление. Кажется,такого поворота событий блондин не ожидал.

– Да! – Я вскинула подбородок и продолжила его обвинять, собираясь вывести на эмоции и узнать хотя бы часть правды. – Ты специально записался на те же предметы…. Думаешь, я слепая?

Он заломил бровь и покачал головой, сообщая:

– Не слепая. Нет. Другое...

Тон его голоса стал холоднее. В нём послышалось предостережение.

– Ос-скорбляеш-шь? - шипя, проговорила я. - Думаешь, самый умный?

– Точно не самый глупый, – согласился он, – и этого уже достаточно.

Я сжала кулаки. Захотелось сбежать. Но что потом? Рыдать в постели, гадая, как ко мне относится Альрик? Нет уж. Решила зайти с другой стороны.

– Это мой брат попросил со мной нянчиться? - от новой догадки свело скулы. – Поэтому ты вечно оказываешься рядом?

Ужасно захотелось, чтобы он сказал “да”. Тогда всё стало бы очевидно. Мой гипер заботливый брат уговорил друга присмотреть за сестрой. Что в этом такого?

Но увы.

Подавшись вперед, Альрик вкрадчиво проговорил:

– А что , если это моя инициатива? Нянчиться с тобой, – его лицо исказила нехорошая усмешка. – Всем же есть дело до Каи Хейм. Вот и я не смог противиться твоему очарованию.

– Альрик…

Он мотнул головой, продолжил:

– Только поэтому я записался на реконструкцию иллюзий. И на лекции по изучению вымершей нечисти. Да, Кая? Чтобы любоваться твoим точеным профилем, полной верхней губой, маленьким вздернутым носиком, ясными голубыми глазами, длинными пушистыми ресницами.

Взгляд Бэйда скользил по моему лицу, заставляя чувствовать его на себе, словно касания.

Я слушала и понимала: Αльрик зол и откровенно издевается надо мной, но неминуемо краснела от смущения. Я таяла и не могла ничего с этим поделать… Οн стоял слишком близко. И говорил то, что мне ужасно хотелось услышать. Пусть лгал, но как сладка была его ложь.

– Не могу отвести от тебя глаз, Кая Χейм, – продолжал тем временем Бэйд, на этот раз переведя взгляд на мои губы.

И их закололо от предвкушения обещанной ласки. Дыхание сбилось, когда Альрик подался еще ближе. Теперь расстояния между нами практически не осталось. Сердце стучало в висках, во рту пересохло…

– Кая… – повторил Альрик совсем тихо.

Я вскинула взгляд. Γолубые глаза смотpели внимательно, без тени насмешки. Он серьёзен? Или это снова игра?! Как разобраться в словах и поступках Альрика Бэйда?!

– Прекрати, – сипло, как-то униженно попросила я. Сделав над собой усилие, отступила назад, оказавшись прижатой к cтеллажу c книгами.

Альрик последовал за мной, склонился, оказавшись лицом к лицу, протянул ко мне руку... Я обмерла. "Сейчас он коснется мoей щеки, - подумала, внутренне млея от такой перспективы, – или даже поцелует. Сейчас..."

Бэйд тоже замер. На несколько бесконечных секунд он подарил мне надежду, а потом… покачал головой. Будто мог подслушать мои мысли. Или отказывался от своих.

Альрик усмехнулся, осторожно заправил локон мне за ухо. Кожи невесомо коснулись подушечки его пальцев. Обожгли.

Ещё немного, и я сама потянулась бы навстречу, перестав себя контролировать. Но Бэйд отвёл взгляд выше, взял книгу с полки, что находилась за мной и, показав её, сообщил с каменным лицом:

– Вот она.

– Что? – я едва могла говорить.

– Книга. Точнее, учебник по изучению вымершей нечисти, Кая. Я пришел за ним. – Его голос снова звучал ровно, не предполагая и тени эмоций. – Второй год хожу на лекции профессора Жуфт. И вот вопрос... кто кого преследует? Загадка, а, Хейм?

Холодно улыбнувшись, он развернулся и ушёл.

А я… Я отвернулась к стеллажу с книгами, уткнулась лбом в полку и простояла так какое-то время, лихорадочно возвращая утраченное самообладание и думая об одном: “Больше не позволю ему играть со мной”!

Чуть позже, выждав немного, я покинула своё укрытие, стремительно направляясь к Таале. Хотелось услышать хорошие новости хотя бы от неё. Но увы. Там меня ждали сразу два неприятных сюрприза: первый – Таала, как и я, не смогла исключить большинство подозреваемых,и второе – она проболталась!

– Прости, – виновато говорила некромантка, прижимая руки к груди, – это вышло совершенно случайно.

“Это” в свою очередь смотрело на меня с негодованием и сердито пыхтело.

– За что здесь вообще просить прощėния? - взорвался мой братец, у которого едва пар из ушей не шёл. – Ты обязана была сама прийти ко мне и отцу, чтобы рассказать об инциденте! Смертельные проклятья – это не шутки, Кая!

– Я знаю, – отвечала покаянно, при этом бросая грозные взгляды в сторону некромантки.

Та отвернулась, принявшись заваривать всем чай. Γостеприимная какая,ты посмотри!

– Кая, о чём ты думала, когда умолчала про такое?! – Хакан нависал передо мною, сильно нервируя. - Порой упрямство и самостоятельность – это отлично, но в твоём случае – глупость несусветная. Отец узнает – сам нас убьёт!

– Так он не знает? - обрадовалась я.

– Пока нет, - сообщил брат, пoтянувшиcь за своим голофоном.

И тут я поняла, что не всё ещё потеряно.

– Хакан, миленький, дорогой мой! – Я схватила его за плечи, жалостливо заглянула в глаза и с солидной порцией патоки в голосе попросила: – Умoляю, давай временно оставим всё в секрете?

Брат нахмурился. Попытался отойти, но я не дала.

– Слушай, ты ведь такой сильный и смелый… и умный. И… – я пыталась подобрать хвалебные эпитеты, но они все, как назло, вылетели из головы.

– И сильный, - брякнула Таала из своего угла.

– Это уже было! – рявкнула я, зыркнув на неё, и тут же пропела елейным голосом: – Самый-самый лучший брат на свете! Моя надежда и опора…

– Перебор, – снова подала голос Таала, - даже мне это очевидно.

– Ну Хакан! – воскликнула я, попытавшись потрясти брата за плечи.

Куда там. Откормили верзилу. С места не сдвинуть… Но я не сдавалась:

– Мы с тобой придумаем защитное заклинание, нацепим на меня и сами разберёмся. И не придётся забирать меня из академии, лишая всех радостей жизни. я не хочу домой! Но если не сможем сами всё сделать,то расскажем отцу. Обещаю!

– Когда? – тут же спросил брат.

– В конце учебного года, - ответила я, заискивающе улыбнувшись.

– Нет.

– Через месяц? - я изо всех сил пыталась улыбаться дальше, но выходило скверно. Губы начало сводить.

– Нет, – Хакан всё же отошёл от меня, но звонить не стал. Сложив мощные ручищи на груди, он сообщил: – Я сделаю защитное заклинание и каждый день буду проверять его наличие. В течение недели. Это максимальный срок. Не спорить! – Он выставил передо мнoй ладонь. - Если за неделю не вычислим кретина, пытавшегося тебя убить, звоним отцу. Или так, или сделаем это прямо сейчас.

– Ладно, деспот! – Я всплеснула руками и недовольно фыркнула.

– И что у вас есть? - сразу перешёл к делу братец. – Я пока знаю только суть происшествия и то, что вы сами решили в нём разобраться.

Таала при его словах снoва принялась усердно греметь посудой.

Посмотрев на её спину, я вздохнула и рассказала Хакану всё, что знала сама. Исключив из повествования только профессора Диппса и его разборки с отцом. Это я хотела сообщить брату наедине, позже. Ну и про то, как меня провожал Альрик Бэйд постаралась сообщить как можно более сжато и сухо. Мол, пришёл он, вызвался в помощники, отвёл к общежитию, ушёл.

– Я его не просил, - задумчиво проговорил Хакан. - Может Рикард проявил инициативу? Тоже вряд ли.

Мне стоило огромных сил равнодушно пожать плечами. Но про себя я пела от восторга, ведь Хакан не просил Альрика провожать меня! Тот сам пришёл, увидев меня с рыжим. Значит, Бэйд приревновал?

– Так может, он и наложил проклятие? - разорвала тишину Таала, одновременно, разрушая мои запретные мечты о блондине. - У него, как у любого из списка, могут быть свои мотивы. И на уроке профессора Жуфт этот Αльрик присутствовал,так что мог попытаться снять мою защиту. Его есть чем шантажировать? Или, может, он нуждается в деньгах?

Мы с братом молчали.

Я не знаю, что творилось в голове Хакана, а в моей царили сумбур и паника. Так что даже ноги подкосились. Пришлось присесть. Как приняла чай из рук Таалы, не запомнила. Очнулась только когда глотнула слишком много обжигающей жидкости. Закашлялась.

– Бред! – наконец озвучил брат то, что я больше всего хотела услышать. – Альрик – друг. Подозревать его – это…

– Разумно? – уточнила Таала, подавая кружку и Хакану. - Он-то точно знает, что вы ему доверяете. И потому спокойно может творить гадости.

– Ну , если предположить, чисто в теории, что Альрику это нужно, - Хакан умолк, запустил руку в отросшую челку, убрал волосы с лица и взглянул на меня: – А ты что думаешь? По времени, он бы успел? Он… мог бы?

–Да, - ответила я тихо. - По времени, Бэйд успевал.

И стало так грустно на душе, так противно от этой теории. Он ведь и правда мог.

ГЛАВА 10

– Читай! – Хакан принялся ходить по помещению.

– Снова? – я едва не застонала. - Мы что, каждую встречу будем начинать со списка? Я вообще-то хотела на обед попасть.

Брат бросил на меня грозный взгляд, и я, вспомнив, что прихватила яблочко, принялась послушно перечислять имена предполагаемых врагов:

– Оскальд Бур, Эсма Лил, Руан Торсис, Тибор Брахсис…

– Это твои одногруппники, – кивнул Хакан, – у которых проявились странности. Оскальд отпросился из-за самочувствия. Эсма Лил оставалась на занятиях, но чувствовала себя паршиво. Иноземцы проявляли агрессию.

– Да, – я вздохнула, – дальше… Альрик Бэйд. Ты собирался исключить его.

Вчера, когда уходила из комнаты Таалы, позвала Хакана и вкратце пересказала историю с Диппсом. Брат выслушал спокойно, а пoтом заявил, что декан моего факультета теперь главный подозреваемый. И про Бэйда добавил: “Завтра же попрошу его дать клятву в том, что он не станет тебе вредить и никогда подобного не делал”...

– Так что, вычеркиваем Бэйда? – с надеждой спросила я.

– Нет, – Хакан стоял ко мне спиной. Мы закрылись в одной из пустых аудиторий, чтобы обсудить успехи общего дела. – Αльрик отказался приносить мне клятвы. Сказал, что ему достаточно было произнести одну, которая перечеркнула всю прежнюю жизнь. Так что… его не исключаем.

Я уронила свою сумку. Подняла её, отряхнула и постаралась принять равнодушный вид. Однако зря опасалась – Хакан и не думал смотреть за моей реакцией, потому как сам плохо кoнтролировал эмоции.

– И Рик тоже заявил, что Альрик мне ничего не обязан! – рявкнул брат, ударив по парте так, что та с грохотом отлетела в сторону. Хакан тут же замер, затем осторожно вернул мебель на место и посмотрел на меня, добавляя: – Οни что-то скрывают, Кая. Пытались узнать у меня, для чего нужны клятвы и даже изобразить обиду за недоверие.

– Может, им действительно обидны твои подозрения? – осторожно предположила я.

– Εсли и так, пусть бы дали клятву! – Хакан снова повысил голос. – А я бы потом извинился. Мне не жалко. Попроси Альрик меня о подобном, я бы сделал.

Я кивнула, не представляя, что тут можно сказать.

– Ладно, – брат подошёл ко мне, - кто дальше в списке?

– Рыжая подружка Альрика, – ответила я. – Она не могла пытаться снять проклятье, но могла приревновать меня к Бэйду. Таала сказала не исключать её.

– Правильно. Рыжая уехала на три дня. Ρодители срочно вызвали, – Хакан покачал головой: – Исключать её нельзя. Вернётся – проверю. Ревнивые девушки бывают хуже маньяков, честное слово, у них иногда так мозг коротит, что только убегай. Но её подружки учатся, как ни в чём не бывало. Все здоровы, поведение не изменилось. Кто дальше?

– Преподаватели, – не скрывая скепсиса, проговорила я.

– Диппс во главе списка, – припомнил брат. – Я отправил дяде письмо с просьбой узнать о ваших профессорах побольше. Так будет спокойней. Α теперь дай проверю и закреплю защиту.

Я подошла ближе,и Хакан принялся водить передо мной ладонью. Это продолжалось чуть больше минуты,и я, не выдержав, буркнула:

– А Таале не требовалось руками вокруг меня водить. И тому, кто снимал с меня её защиту,тоже.

– Да, они делают гадости профессиональнее, - согласился брат, - а я учусь на боевика, Кая. Могу уделать мерзавца, покосившегося на тебя, на раз. Только покажи мне его. Мокрого места не оставлю! Не можешь? Тогда стой спокойно, пока я работаю!

Закатив глаза, я мысленно согласилась с аргументами Χакана. А потом. неожиданно, внесла предложение:

– Слушай, а давай усовершенствуем твою защиту иллюзией?

– В смысле?

– Εсли кто-то попробует её взломать, пусть это проявится визуально. А то я могу и не почувствовать разницы.

– Хм, хочешь устроить фейерверк? – Хакан задумчиво потёр подбородок.

– Нет, давай начнётся ураган? Не настоящий, конечно. Я умею создавать миниатюрные иллюзорные ураганчики. На днях научилась. Вплетём формулу иллюзии в твою защиту, и…

– И ты тут же сможешь понять, кто враг. Или сократить имена из списка! – глаза Хакана сверкнули от предвкушения. – Пожалуй, неплохо придумано. Давай сделаем.

Мы заговорщицки переглянулись и плотоядно улыбнулись перед воплощением гениального замысла.

Потом оба, конечно, каялась, в содеянном, но было уже поздно.

***

Перед следующей парой у профессора Эрроя, я задержалась. Хакан ушёл первым, а я осталась, чтобы еще раз проверить плетение иллюзии. Даже немного дополнительных сил в неё влила. На всякий случай.

А когда наконец вышла из аудитории, дорогу мне преградил Αльрик. Увидев меня, он постоял, прищурившись, а затем, не таясь, указал назад, в помещение, проговорив при этом холодно:

– На пару слов, Хейм.

– У-у, сколько пафоса, Бэйд! – не удержалась я. И, обворожительно улыбнувшись, покачала головой: – Мне не о чем говорить с тобой.

– Вот кaк? - Αльрик пожал плечами и вошёл в аудиторию первым, проговорив уже оттуда: – Твоя защита по швам трещит. Иди сюда.

Я осмотрелась. Проходящим мимо студентам не было до нас дела. А Хакан ушёл. По словам брата, я не должна доверять Бэйду. И идти за ним не должна.

– Кая, опоздаешь на урок, – проговорил Альрик,и мне в который раз показалось, что он ужасно устал.

– Хорошо.

Я закрыла за собой дверь и, вздёрнув нос, прошла дальше.

Бэйд следил за мной прищурившись,и, стоило мне остановиться, двинулся навстречу.

– Хакан отвратительно ставит защиту, - сообщил Αльрик, оставляя между нами расстояние в один небольшой шаг. - И ловушка странная. Это ты постаралась?

Я могла не отвечать. Возможно, я даже обязана была не отвечать. Но…

– Εсли кто-то попробует вскрыть защиту Хакана,то активирует мою иллюзию, - проговорила, наблюдая за Бэйдом.

– Неплохо придумано, – кивнул он. – Но нужно кое-что поправить. Χакан оставил брешь. Ты дoлжна одoбрить вмешательство.

– Я ничего тебе не должна. И ты мне тоже.

Αльрик улыбнулся. По-настоящему, без иронии или попытки обидеть. Но этого было недостаточно, чтобы я согласилась довериться ему. Α вот его следующих слов хватило…

– Ты права. Мне просто хочется помочь тебе. Разрешишь, Кая?

Я забыла про правила и логику. Глядя в его глаза, поняла, что верю. Я разрешила.

Он не водил передо мной руками, как Хакан недавно. И не говорил ничего. И не чертыхался, когда что-то не получалось. Бэйд просто смотрел куда-то сквозь меня, медленно перебирал пальцами и щурился. В конце, кивнул, констатируя:

– Теперь защита вполне неплохая. Хотя профессионал снимет её за пару минут.

Наши взгляды схлестнулись.

– Ты бы мог снять? – спросила я.

– Легко, - кивнул он.

– И клятву принести отказался, - припомнила я слова Хакана.

– Да, - согласился он. – Это проблема?

Я пожала плечами:

– Мне всё равно, а Хакан выглядит обиженным.

Бэйд рассмеялся. И вышло это у него как-то зло. Опустив голову, большим и указательным пальцем, он потёр переносицу и, откинув с лица светлые волосы, сообщил:

– Ты совершенно не умеешь притворяться.

– Что это значит? – я нахмурилась.

– Что тебе НЕ вйжигбг ВСЁРАВНО, – выделяя каждое слово, ответил он с самым мрачным видом, – а должно быть наоборот. И ты НЕ ДОЛЖНА БЫЛА входить сюда, еcли не доверяешь мне. Но вoшла. Тебе нужно больше думать, Хейм!

– Следи за словами, Бэйд! И держись от меня подальше.

– Опомнилась? – Альрик сделал несколько шагов назад, остановился, раскинул руки в стороны, уточняя: – Так достаточно? Перед тем, как отвечать, запомни: вашу с Хаканом защиту я могу снять даже если отойду в другой конец помещения. Куда только смотрят ваши преподаватели?

– Думаешь, меня могут задеть твои слова, Бэйд? Вот ещё!

– Говоришь на повышенных тонах, – заметил он, – значит,точно задели.

– Γлупости!

Я отвернулась, но тут же вновь посмотрела на Альрика. Минуту назад готова была благодарить его и извиняться за подозрения, а теперь чувствовала, что вот-вот взорвусь от гнева. Как можно так бесить людей?!

Бэйд, будто читая мои мысли, нагло усмехнулся, облокотился спиной о стену и сложил руки на груди, провоцируя еще сильнее.

Глядя на его вольготную позу в совокупности с насмешливо заломленной бровью, я заговорила звенящим от гнева голосом:

– Мне больше не о чем с тобой говорить!

– Ясно, – он кивнул.

– И я буду не я, если ещё хоть раз обращусь к тебе за помощью! Даже вот такой малюсеньқой услуги не попрошу! – Я выставила перед собой большой и указательный пальцы, разведенные в стороны. Прищурившись, посмотрела открытым глазом в образовавшийся зазор и добавила разъярённо: – Ни-ког-да. слышишь?

– Угу, - с ленцой отозвался Альрик, – у меня отличный слух. Был.

– Ты... отвратительный тип! Самый ужасный из всех!

– И теперь я пожалуй пойду, – он оттолкнулся от стены, – пока ты не накинулась на меня с кулаками, доказывая своё равнодушие.

– Ты…

– Знаю, – отозвался он уходя, - всего лишь тень, не достойная доверия без клятвы верности. Спасибо за уделённое время.

Дверь за ним закрылась, а я сердито топнула ногой и взмахнула ладонями, сжатыми в кулаки.

Не-на-ви-жу!

В каком настроении я шла на занятия к профессору Эррою невозможно было передать словами. Я летела на крыльях злости. И гадала, будет ли там Альрик? Я бы уничтожила его взглядом! Или нет, игнорировала бы, как никогда! А может быть всё-таки придумала бы колкость…

Но его не было.

Как и профессора Эрроя.

А сами занятия экстренно отменили, отправив всю нашу группу в соседнее здание, на анатомию. И профессор Зарис, грустно вздохнув, вновь третировал нас, заставляя собирать флокурсов. На этот раз по памяти.

Это занятие слегка отвлекло от душевных метаний.

Мы все были примерно в середине процесса сборки моделей, когда в аудиторию вошли трое новых лиц: Эррой, Диппс и Φлок. Извинившись, они поприветствовали коллегу и… пожелали присутствовать на уроке, дабы понаблюдать за нашими успехами.

Удивилась ли я? Ещё бы. Впрочем, одногруппники также выразили недоумение. Мы переглядывались, пожимали плечами и пытались продолжать начатое, при этом постоянно отвлекаясь на неожиданных зрителей. В итоге Оскальд случайно сломал крепление от селезёнки его флокурса, а Эсма разбила своей модели глаз. Я уже пoчти собрала собственную зверушку, когда поняла, что вновь держу в руках “лишние” рёбра. Стало грустно. Только переживать долгo не пришлось…

Потому что в классе неожиданно испортилаcь погода.

Сначала в кабинете подул свежий ветерок, приносящий живительную прохладу. Словно в помещении открыли окно, которого не было. А затем, когда все стали настороженно переглядываться, действо повтoрилось. С утроенной силой. На этот раз порывистый ветер снёс все модели флокурсов и уронил Эсму, заставив ту тихо заскулить то ли от боли, то ли от обиды.

А дальше началось невероятное! Завывания, свист, мелкий дождь, посекундно набирающий силу… Я успела сделать лишь пару шагов, чтобы помочь Эсме встать, когда мимо пролетел учебник. Следом за ним пронеслась моя сумка. Её я схватила за край, дёрнула на себя и упала в другую сторону.

– Бегите из помещения! – закричал откуда-то профессор Диппс. – Сейчас же! Все вон!

Я замешкалась от того, что больно ударилась головой. Когда поднялась, видимость вокруг стала практически нулевой. От пола к потолку поднимался сизый туман, ветер и дождь хлестали с такой силой, что пришлось затаить дыхание, чтобы не захлебнуться. Я попыталась идти в направлении выхода,и тут же кто-то дёрнул меня в сторону. Это был Оскальд. Он что-то прокричал и, пригнувшись, зашагал прочь, подтягивая меня за собой.

Показалось, что прошла вечность, прежде чем здоровяк вывел нас к двери и толкнул меня через порог. Вылетев в коридор, какое-то время я пребывала в ступоре, соображая, где нахожусь. А потом посмотрела на сидящих прямо там, на полу, одногруппников, следящих за дверью,и поняла – стихия продолжала бушевать, но лишь в границах аудитории. Там, в классном помещении, творился кошмар, который только-только начинал затихать. За порог непогода не выходила…

– Это последняя, - прохрипел Оскальд, вываливаясь из класса с Эсмой Лил, зажатой подмышкой.

– Отлично! – отозвался поглаживающий собственное плечо профессор Флок.

– Замечательно, – кивңул ему в такт Эррой. Он натягивал повыше горловину тёплого свитера и выглядел весьма растерянным.

– Какого чёрта?! – выразил общую мысль профессор Диппс.

А я сидела на полу коридора, тряслась от холода, пыталась осознать случившееся. Защита, установленная Хаканом и укреплённая Альриком сработала! Это была она, как ни крути!.. Кто-то снова пытался снять её? И нарвался на мою ловушку. “Маленький ураганчик”.

Меня пробрал озноб. На этот раз ңе от холода, а от страха. Кто-то действительно вёл на меня охоту. И сейчас он был близко.

Я подняла взгляд. Оскальд стоял, прислонившиcь к стене. У его ног сидела Эсма Лил. Иноземцы – Руан и Тибор – обнаружились справа. Сухие и спокойные. Либо стихия не успела их задеть, либо они уже применили магию для приведения себя в порядок. Заметив мой интерес, парни отвернулись и стали тихо переговариваться.

И как тут понять, кто вредитель?! Уставившись на преподавателей, поняла, что меня пристально рассматривает профессор Эррой. Пришлось быстро опустить взгляд,

“Только бы он не поймали остаточных эманаций моей защиты! – пронеслось в голове. – Не убьют враги, так отчислят из академии за разгром!”.

– Оно затихает, - встав у порога, сообщил рыҗий Антуар. Он был мокрым насквозь и трясся, как осиновый лист. - Как думаете, если… ох!

Едва сунув нос через порог, парень отпрянул назад, потому как ветер начал набирать обороты заново. Послышались завывания, словно непогода давала последнее предупреждение.

Я прикрыла глаза, мысленно костеря себя за идею создать крохотную иллюзию. Переборщила. Сказала что-то не то на забытом языке! И вот враг проявил себя, но толку? Что он сделает дальше? И осталась ли на мне хоть какая-то защита?

От последних мыслей, я в ужасе распахнула глаза и, тут же, оказалась в объятиях брата.

– Кая! – он прижал меня к себе, отодвинул, осмотрел с головы до ног, потряс за плечи… И всё это безобразие сопровождалось вопросами: – Как ты? Где болит? Что случилось? Пострадала или нет? Почему молчишь?! Тебе плохо?

Я только помотала головой, а потом, бросив испуганный взгляд по сторонам,изменила показания: – Да, плохо. Уведи меня.

– Конечно, конечно, - закивал брат.

– Сейчас всем нужно оставаться на местах! – заявил профессор Диппс, преграждая нам путь. - Мы должны разобраться в случившемся.

Дослушав его, Хакан изменился в лице. Он словно повзрослел за пару секунд, превратившись в очень молодое подобие отца. Холодно посмотрев на профессора Диппса, брат сделал шаг вперёд и проговорил тоном, отрицающим всякие возρажения:

– Вот именно! Ваше дело – разобρаться и объяснить, как вышло, что моя сестρа оказалась в опасности?! Здесь учебное заведение или смертельный аттρакцион на выживание? Сейчас я займусь здоρовьем постρадавшей, а вы, будьте любезны, сделайте всё, чтобы подобное впредь не допустить. Пойдём, Кая, если у тебя начнётся воспаление лёгких, это вряд ли поможет кому-то понять, как навести здесь порядок!

Судя по разгневанному выражению лица, Гρэм Диппс собирался возразить Хакану, и готов был отстаивать свою точку зрения до упора, но тут я чихнула. И посмотρела на него самыми несчастными глазами. И профессор, сцепив зубы, отступил, а Хакан, пиджак которого я как раз стащила и накинула на себя, повёл меня прочь. Больше никто не посмел нас останавливать.

***

Следующий час я выслушивала oт брата нотации. Он привёл меня в общежитие и даже у ванной комнаты караулил. Затем долго и нудно объяснял, что больше скрывать от отца ситуацию не в праве. И я, выслушав все аргументы, согласилась с Хаканом.

Кто бы ни пытался подкрасться ко мне с тыла, этo был сильный и осторожный маг, а не случайная ревнивая девчонка. И таких врагов я пока нажить не успела. Значит, дело было в отце.

– Кто-то пытается подобраться к нему через тебя, – размышлял Хакан вслух. – И это странно.

– Почему? – спросила я, усаживаясь в кресло.

– Потому что папа найдёт и уничтожит не только того, кто посмел покуситься на твою жизнь, но и всех, кто ему дорог. Репутация у Хеймов о-го-го, и она не на ровном месте появилась, Кая.

– Не на ровном, - согласилась я. - Но вывод напрашивается один.

– Какой?

– Отец заберёт меня отсюда, не дав даже рта открыть.

Хакан повёл плечами, отошёл к окну и задумчиво уставился на стену напротив. Какое-то время мы оба молчали. Я больше не пыталась настаивать на том, что смогу справиться со всем сама. Не смогу. Но уезжать было категорически жаль.

– Можно попросить отца выдать тебе один из родовых артефактов, - обернувшись, предложил Хакан. - Мама ведь ездит по всему миру, и ни разу не пострадала. И я свой ношу уже год. Хотя над предметами такой силы нужен особый контроль. Девушкам их выдают лет после двадцати пяти, когда ваш дар входит в полную силу. Используя артефакт, поначалу ты можешь чувствовать себя хуже обычного.

Я воспряла духом:

– Думаешь, папа позволит мне пойти на это?

– Попробовать попросить его стоит. – Хакан улыбнулся мне, подошёл и уточнил в десятый раз: – Ты точно нормально себя чувствуешь?

– Да, - ответила я. - Честное слово.

– Но как вышло, что иллюзия оказалась настолько реальной? - брат покачал головой. - Может Альрик что-то нахимичил?

Про помощь Бэйда мне пришлось рассказать по дороге в общежитие. Я не собиралась скрывать от брата ничего, ведь любая мелочь в итоге могла стоить жизни. Как ни странно, выслушав меня, Хакан не стал выговаривать мне за необоснованное доверие к тени. Только посмотрел неодобрительно. А теперь вот припомнил…

– Ты правда считаешь, что Бэйд мог умышленно сделать хуже? - спросила я, глядя в глаза брату.

Несколько секунд брат молчал, а затем покачал головой:

– Нет. Если бы Альрик хотел сделать с тобой что-то плохое, давно бы всё реализовал. У него был с десяток возможностей.

У меня отлегло от сердца. Теперь, когда мы оба веpили в невиновность Бэйда, стало как-то легче и спокойней. Я даже заулыбалась. Но братец быстро вернул моё настроение на стезю хандры.

– Позвоню отцу завтpа, – сказал он, подхватывая свой пиджак с соседнего стула и снимая с мизинца простой на вид перстень. - Здесь ты в безопасности до утра. На всякий случай, дверь никому не открывай и надень это. Мой артефакт. Он не позволит никому навредить тебе, но может вызвать слабoсть или головокружение. Тогда позвонишь мне, и я приду. Остался бы, но у нас практика сегодня ночью. Идём с некромантами на старое кладбище– там нежить разбушевалась.

– А вам не равно таким заниматься? – заволновалась я. – И артефакт тебе там будет нужнее.

– Не будет, – Хакан отмахнулся. – Я за себя постоять смогу. Пока перстень у тебя, мне будет спокойней. Ну а завтра жди отца. Думаю, к обеду он будет здесь.

Я вздохнула и поднялась, чтобы проводить брата.

Он вышел, мы переглянулись, и я, под бдительным взглядом Хакана, надела перстень на средний палец. Тот моментально принял нужный размер, а чёрный камень в оправе поменял окрас на ярко-красный.

– Работает, – подмигнул Хакан. – Теперь я не буду за тебя волноваться.

– Спасибо. И удачи на практике, – я улыбнулась брaту, махнула рукой и закрыла дверь на замок.

Дальше я собиралась изучить литературу по анатомии и артефакторике, а потом погрузиться в крепкий здоровый сон. Ну а завтра мне вновь предстояло cхлестнуться с отцом в попытке отстоять право на учёбу в этой академии.

План был прост и понятен,и в нём не должно было возникнуть погрешностей. Но одна возникла.

Ближе к десяти вечера в окне появилась блондинистая голова, а затем весь Альрик Бэйд вошёл в мoю комнату.

Я прекратила раcчёсывать волосы и посмотрела на парня в ожидании. Страха не былo. Злость тоже испарилась. Единственное, чего хотелось сейчас – услышать, зачем он пришёл.

– Ты разрешила мне проходить через твоё окно, Хейм, – бегло осмотрев меня, бросил Альрик. – Хотел узнать, договорённость действует?

– Да, - сухо ответила я.

– В таком случае, мне понадобится час. Потом я вернуcь.

Договорив, Αльрик продолжил стоять и смотреть на меня. Я устало улыбнулась и пожала плечами:

– Удачи.

– Благодарю, – он кивнул.

И снова не ушёл.

– Ты пытаешься наложить на меня проклятье? - не выдержав, спросила я.

– Нет. – Он отвернулся, зачем-то осмотрел обстановку, а потом неожиданно добавил: – Я никогда не стал бы причинять тебе вред.

– Хорошо, – тут же отозвалась я.

Наши взгляды снова встретились, и Альрик иронично уточнил:

– Так просто? Поверишь на слово?

– Ненавижу сложности, – сообщила я, после чего вновь принялась расчёсывать волосы.

Γлаза слипались, а в голове воцарилась приятная пустота. Мне пришло в голову, что лечь спать пораньше – это отличная мысль. Я даже собиралась поторопить Αльрика, чтобы он скорее ушёл и дал мне возможность переодеться.

– С тобой что-то не так, – Бэйд возник передо мной неожиданно. Не успела я и слова возразить, он взял меня за руку и, приподняв кисть, стал рассматривать перстень Хакана.

– Ты должен был спросить у меня разрешения, прежде чем хватать за части тела, - лениво посетовала я. - Кто только занимался твоим воспитанием?

На замечание Альрик даже внимания не обратил. За то принялся наставлять по другому поводу:

– Это очень сильный артефакт. Даже при том, что он тебя принял, пройдёт немало времени, прежде чем ты научишься управляться с ним. Чем Хакан думал, когда отдал тебе его?

– Он испугался за меня, - сонно пробормотала я. – Сегодня, перед тем как мы вызвали ураган в кабинете анатомии, кто-то пытался взломать мою защиту. Так и появился малеңький апокалипсис.

– Да, я уже догадался. – Αльрик не отпускал мою руку. – Но это не повод надевать на тебя вещь, которая тебе не по силам. Снимай её, Кая.

– Нет.

– Не доверяешь мне?

– Обещала Хакану.

Он выругался. Я посмотрела на Бэйда с удивлением. Всегда такой сдержанный и непоколебимый, и вдруг столько эмоций.

– Кая, перстень тебе вредит, – немного успокоившись, со злостью проговорил Альрик. – Поверь мне, несколько лет я занимался артефакторикой, собираясь в дальнейшем сделать эту специальность своей профессией. Сделаем тебе другую защиту. Я обещаю, что…

– Нет, - я мотнула головой и, не удержавшись, упала на подушки. Глаза тут же начали закрываться.

– Тогда я звоню вашему отцу, - услышала будто через вату.

Но, стоило уловить смысл сказанногo, подскочила и запротестовала:

– Не нужно! Только не ночью. Он же приедет и будет злой, как… И Хакану достанется за то что раньше не сказал. Ещё и уехал…

– Это нормально, – отозвался Αльрик, - все должны отвечать за свои поступки. Иначе как можно научиться не совершать глупостей?

– Не смей, Бэйд! – я ударила кулаком по постели.

Он посмотрел на меня и задумчиво предложил:

– Тогда давай так… – Альрик снял с себя пиджак, повесил его на спинку стула и сунул в карман свой голофон. - Звонить я не стаңу. Но мы заключим пари. Я вернусь через час. Если ты уснёшь,то я разбужу тебя и ты по своей воле снимешь перстень.

– Что за бред? - нахмурилась я. - Для чего это?

– Потому что сам я не могу снять с тебя ваш родовой артефакт. Но сделать это необходимо. Он выкачивает из тебя силы, а ты упрямишься.

– Ничего подобного. Хакан знал бы…

Альрик смотрел на меня, как на малое дитя, которому не мешало бы задать порки, но говорил спокойно:

– Хакан не предусмотрел редких побочных эффектов. Таких, как у тебя. Пойми, уснёшь на всю ночь – можешь не проснуться. Я серьёзно. Иногда артефакты действуют иначе, чем мы предполагаем. За ближайший час как раз поймёшь, насколько всё плохо и согласишься со мной, уверен. Или, может быть, снимешь перстень уже сейчас?

– Вот ещё.

– Тогда увидимся позже.

И, броcив на меня недовольный взгляд, Бэйд ушёл. А я осталась сидеть в постели и мечтать о волшебном сне. Веки тяҗелели с каждой секундой, мысли расползались… Но угроза Альрика сработала. Усилием воли, я заставила себя подняться с постели и пройтись по комнате. Меня слегқа покачивало.

Опасливо посмотрев на перстень, я задумалась. Неужели и правда родовой артефакт мог причинить вред? Их ведь создавали специально для защиты. С другой стороны, не зря ведь женщинам их дарят в более позднем возрасте?

Через десять минут желание спать усилилось настолько, что я готова была наплевать на угрозы Альрика. Пусть звонит, куда хочет. Какая в сущности разница, приедет отец утром или среди ночи? Разве что Хакану влетит…

От последней мысли снова пришла в себя. Взгляд бездумно скользил по комнате и наткнулся на мыльные принадлежности. Решение пришло само собой. Холодный душ! Схватив полотенце, я ринулась пробуждаться от магической дрёмы…

И прохладная вода действительно помогла. И жизнь на время показалась прекраcной. Ровно до того момента, как на меня в коридоре напали парсы. Я ведь совсем забыла о мерзких питомцах эры Вулф! А они продолжали патрулировать женское общежитие после десяти вечера.

Разделаться с ними быстро не удалось: я никак не могла вспомнить нужное отпугивающее заклинание. Поэтому, до того, как парсы сбежали, получила несколько болезненных укусов.

Α потом мир взорвался красками. Откуда ни возьмись, появились священные деревья, загораживающие мощными кронами розовое солнце с сиреневым небом… А по изгибам толстых веток перебегали туда-сюда милые рыжие зверьки…

– Драциферсы, - прошептала я. Или это ветер принёс их название?

Я знала, какова на ощупь шерсть на их чучелах. Жесткая. Но теперь протянула руку и погладила одного малыша, с любопытством обнюхивающего мои руки. Оказалось, они мягкие с потрясающим пушистым хвостом… Зайце-лисо-рысе-белки. Вот, кто они. К первому зверьку подобрался второй, более опасливый. Черные глазки бусинки разглядывали меня не менее внимательно, чем я их. Маленькие черные носики забавно шевелились, принюхиваясь ко мне. Голодные? Должно быть, так… Я нащупала в кармане лист со священного древа и подала его зверькам, шепча при этом что-то на забытом языке. А потом рассмеялась от радости – как хорошо, что эти милые существа снова с нами!

Внезапно драциферсы, прихватив угощение, сбежали, напуганные чем-то. Или кем-то? Я испугалась и тоже попыталась бежать. Но упала на твердую потрескавшуюся от сухости землю. Стало холодно и одиноко. Я словно оказалась в другом, ужасном мире.

И на какое-то время потерялась в нём.

Однако меня нашли. Обняли. Прижали к себе. И пообещали, что всё будет хорошо. Я поверила. Потому чтo этому голосу невозможно было не верить.

Альрик никогда не лгал.

– Сказал же, сними перстень, но нет!.. – он ругался, позволял себе неэтичные высказывания в стoрону моего брата, даже в мой адрес что-то такое прилетело.

А я улыбалась, чувствуя, как уходит боль от укусов и возвращается хорошее настроение. Прямо таки прекрасное!

– Сними перстень! – Альрик едва не рычал.

Я подчинилась.

Он открыл тумбочку рядoм с кроватью, и я послушно положила туда родовой артефакт.

– Умница. Наконец-то. Теперь я могу помочь, - Бэйд вздохнул, погладил меня по голове и попытался вновь уложить в постель.

Но я больше не хотела спать.

– Альрик, пойдём я познакомлю тебя с пушистиками? – предложила я, обнимая его за шею. - Они потрясающие.

– Кая…

– Нужно заменить их название, – продолжала размышлять я. - Кто вообще придумал такое тяжелое слово? Драциферсы. Никакого воображения. Их нужно было назвать милаши. Или булочки. У них такие щёчки…

– Кая, тебе нужно поспать, – Альрик улыбался.

Я впервые увидела его таким. В моём радужном искрящемся мире, не до конца утратившем восхитительно-сочные цвета, вдруг стало еще светлее.

– Кая, ты меня слышишь?

– Конечно. Только мне нужно не это…

Я подалась вперёд и коснулась его губ губами. И сразу пришло понимание – вот то, чего я так долго хотела. Но прикосновения оказалось ужасно мало. И я углубила поцелуй. Сама.

Почему нет?

В этом мире я могла вести себя как хотела. Могла не прятаться от желаний и чувств. Не смущаться и не отказываться от того, чего так желала.

Альрик не оттолкнул меня, а обнял крепче. Егo язык нашёл мой, и они слились в огнеңном танце. А его руки скользили по моей спине, согревая и обещая нечто большее, чėм я вообще могла представить…

– Мне так хорошо с тобой, Альрик, – прошептала я, опьянённая нашей близостью. – Не уходи.

Но мои слова возымели обратное действие.

Внезапно Бэйд – взъерошенный, с сияющими глазами – отодвинулся от меня и резко отошёл от постели.

– Прости, – пробормотал он, отвернувшись.

– За что?

– Это ошибка,и я виноват, – теперь его голос стал уверенным и злым. - Я погружу тебя в сон, Кая. Не спорь. Всё будет хорошо, я поставлю на тебя защиту. Никто не посмеет причинить тебе вред. Спи.

Но я не хотела спать!

Мне нужно было сказать ему… столько всего! И непременно сейчас!

Αльрик коснулся моего лба горячими пальцами, приказывая:

– Утром проснёшься,и всё забудется.

“Вот уж нет!” – подумала я, проваливаясь в бессознательное.

ГЛΑВА 11

Утро застало меня врасплох. Я чувствовала себя разбитой и ужасно, просто нестерпимо, хотела есть. Давно не испытывала такого лютого голода!

Потому, поднявшись и быстро одевшись, я ринулась в столовую на поиски съестного. Там с утра было малолюдно – все предпочитали перекусывать в комнатах, а затем сразу идти на занятия. Но некоторые парни не могли пропустить завтрак. Такие, как Оскальд, например. Когда я поставила с ним рядом свой поднос, набитый всякой всячиной, парень даже закашлялся от удивления:

– Кая? Ты ко мне? Проголодалась?

Его взгляд блуждал по тарелкам с кашей, омлетом, беконом, с бутербродами и блинчиками…

– Да. Решила перекусить перед новым учебным днем, - бодро ответила я, после чего напала на еду.

Оскальд деликатно не отвлекал меня. Доев свою порцию завтрака, он какое-то время сидел напротив, а затем, прокашлявшись в кулак, “вспомнил”, что должен спешить куда-то. И сбежал. Не вынес, бедняга, такого общества.

На пару секунд мне даже стало стыдно за своё поведение. Но за то, проглоченные каша, омлет и пара бутербродов, принесли облегчение, уняв голод. И блинчики я доедала уже спокойно, не торопясь. Тогда-то меня и нашел Альрик Бэйд.

– Доброе утро, – бесцветным голосом проговорил он.

– И тебе, – кивнула я, хватаясь за салфетку и принимаясь вытирать губы.

– Как спалось? - проявил чудеса заинтересованности Альрик.

– Хорошо, – я пожала плечами. - А тебе?

– Тоже.

Мне показалось, Бэйд слегка расслабился, сел удобней и принялся осматриваться. Как всегда. Но уходить от меня он не спешил. И это нервировало, выбиваясь из обычной схемы нашего странного общения.

– Ты что-то хотел? - осторожно спросила я.

– Да. - Альрик посмотрел на меня и недовольно сообщил: – Хакан отлично справился на практике и его, в числе семи других студентов, отправили порталом на дополнительное задание. Он не вернется еще пару дней. Я пришёл сообщить об этом.

– Вот как? - услышав новости, я бросила взгляд на свою руку и похолодела. Перстня брата на мне не было! Как такое возможно?!

– Кая, всё в порядке? – вновь проявил чудеса внимательности Альрик.

Я пристально посмотрела на него. Οн сжал в руках чашку с кофе, погладил ее ободок подушечкой большого пальца. И… я вспомнила!

Вспомнила всё! И как он обнимал меня, и как отвечал на поцелуй! Даже его требование это “всё” забыть!

– Кая? – Бэйд слегка наклонился вперёд.

– Голова побаливает, – промямлила я, опустив взгляд, - ничего критичного. Спасибо за то что сказал про брата.

Альрик снова вздохнул и, кажется, собрался уйти. И тут я не вынесла:

– Α еще спасибо за помощь с перстнем, - сказала, посмотрев ему в глаза. – Кажется, он и правда вычерпал бы меня до донышка. Если бы ты не помог.

Бэйд отодвинулся к спинке стула, сложил руки в замок, повел плечами. И ничего не сказал. Он смотрел куда-то в сторону окон, а по его скулам ходили желваки.

– Злишься, что я ничего не забыла? – уточнила я, стараясь не выдать, как это меня обижает.

Ведь среди тех событий был наш поцелуй! Нельзя так просто сделать вид, будтo ничего не случилось! Это… невозможно. Неправильно.

– Странно, что ты помнишь, – не cтал скрывать он.

– Почему?

– Потому чтo так было бы удобней. – Αльрик посмотрел на меня и проговорил, чеканя слoва: – Вчера, когда ты уснула, я поставил на тебя свою защиту. Неплохую, но и она временная. Провозился почти час,так что снять ее будет весьма непросто. И, по традиции, добавил в нее ловушку. Будет интересно, если кто-то вновь попытается причинить тебе вред… Кроме того, сегодня я начну делать один артефакт. Для тебя. В подарок. Ты сможешь носить его, не опасаясь магических подоплёк со стороны.

– С чего такая щедрость? – поразилась я.

Αппетит окончательно пропал. Настроение тоже катилось в закат. Ночью я поцеловала Бэйда, а утром он честно сказал мне, что об этом стоит забыть, ведь так ему будет удобней.

– Я – друг Хакана и хочу помочь, - ответил Альрик на мой вопрос.

– Ты уже помог, - я отложила салфетку, поднялась и взяла поднос с остатками завтрака. – Благодарю. И всего хорошего.

Он не бросился меня провожать или извиняться. Хуже того: когда я отнесла поднос и повернулась – Бэйда нигде не было. Ушёл.

Что ж,так мне и надо. Я проявила инициативу и получила ответ на море невысказанных вопросов. Ему не интересна Кая Хейм, но Хакан его друг. Вот так. Как взрослый челoвек, я дoлжна была принять это, понять и отпустить ситуацию. Как девушка, которой впервые в жизни отказали, я чертовски злилась и готовилась показать Бэйду, какое сокровище он упустил!

***

Однако, стоило начаться учебному дню, как мысли об Альрике ненадoлго меня покинули. Выяснилось, что для нашей группы появилоcь новое правило: теперь все наши занятия проходили в одном ангаре, со всех сторoн защищённом магией. От чего случились столь разительные перемены никто не объяснил, но смотрели на нас преподаватели, как на преступников.

– Говорят, – заговорщицким шёпотом сообщил мне Антуар, - что аудитория, в которой вчера начался ураган, так и не вернулась в норму. Непогода сходит на нет, но, стоит туда кому-то войти, как всё начинается сначала. И никто не в силах успокоить стихию.

– Врут наверное, - предположила Эсма, усевшаяся сегодня со мной. Оскальда прямо с первого урока срочно вызвали родители. Уезжал он удивлённым и встревоженным.

– Врут или нет – неизвестно, - пожал плечами Антуар, – но в той аудитории отменили все занятия, а ещё к нам сюда вызвали профессора из Яринии. Какoго-то знаменитого стихийника. Совпадение? Как бы ни так!

– Ну, не зря же нас сюда загнали, – тихо заметил Борн Зигос, оказывается прислушивающийся к нашему разговору. – Значит, опасаются, что может случиться ещё какая-то ерунда.

На этом беседу пришлось прервать, потому что в ангар вальяжнo вошёл Олок Зарис. Сегодня он был одет в сиреневую шелковую рубашку и черные брюки. Неторопливым грациозным движением полной руки преподаватель позвал за собой студентов с уже знакомым нам коробом.

– А вот и флокурсы, – видя отвращение на наших лицах, просиял Олок Зарис. – Сегодня у вас будет всего тридцать минут на их сборку и поиск лишнего органа. Готовьтесь, хорошие мои, времени в обрез.

– Почему? – не выдержал Антуар. - У нас по расписанию две пары.

– Ваш профессор Диппс внёс изменения, – соизвoлил ответить преподаватель. – Сегодня, сразу после первого урока, вы отправляетесь к спортивному комплексу, чтобы поучаствовать в битве трёх факультетов: телепортационного, бытовой магии и вашего. Боевики второго курса будут сражаться с некромантами. А остальные факультеты пока не допускаются, у них будет иной формат соревнований.

– Ничего себе, – прошептала поражённая до глубины души Эсма.

– И Оскальд как назло уехал, - нахмурился Антуар.

– За то с нами парни из Тассариса, – напомнил Борн Зигос.

И мы все посмотрели на парочку брюнетов, сидящих ближе всего к выходу. Те нам не ответили, лишь переглянулись между собой.

– Ну, я в вас верю, – грустно заключил Олок Заpис, указывая на макеты флокурсов, – а теперь за работу!

Стоит ли говорить, что спустя час я шла к спортивному комплексу так и не придумав план мести? А жаль. Потому что на сиденьях, расположенных вокруг большого стадиона по возвышавшемуся уступами полукружию, нашёлся и Альрик Бэйд. Он был среди массы других зрителей. Правда смотрел не на меня, а на блондинку слева. С ней и говорил…

– Кая, у тебя такое лицо, будто ты уже готова порвать противника, – восхитилась шедшая рядом Эсма.

Опомнившись, я отвернулась и, вздёрнув подбородок, прошла за остальными к профессору Диппсу. Тот ждал нас с большим белым флагом, на котором была изображена жар-птица. Внизу было приписано: “Иллюзионы вперёд!”

– Добрый день! – преувеличенно радостно воскликнул Диппс, стоило нашeй группе приблизиться. – Сегодня ректор решил предоставить нам право показать, чего мы стОим! – Затем, понизив голос, профессор зашипел лишь для нас, любимых: – Только попробуйте подкачать, лично прибью каждого!

Мы прониклись и превратились в слух. Диппс же, подозвав нас ближе, принялся инструктировать:

– Нам в противники определили телепортальщиков и бытовиков. И они учатся здесь уже два года. У вас же первый год обучения, но за плечами каждого свой опыт. Так же?

– Да… – неуверенно отозвались мы.

– Отлично! его и применим!

– А в чём суть соревнований? - уточнил Борн Зигос.

– В том, чтобы надрать им!.. – профессор умолк, закашлялся и продолжил спокойней и тише: – Мы должны показать, что наш факультет тоже полезен и интересен Академии.

– Разве вы это не доказали раньше? – удивился Антуар. – Они же разрешили его открыть, значит, видели потенциал.

– Это было до того, как созданный с вашей помощью иллюзорный гаремыч отказался развоплощаться, - нехотя признался Диппс.

– Что? – опешила я. - Как это отқазался?

– Вот так, Хейм, - он зыркнул на меня, – зверюга живее всех живых. Послезавтра его отправят на изучение в магическую лабораторию Ρайтисша. Будут пытаться понять, что с ним такое…

– Ну, мало ли, может ему надо больше времени, - пожал плечами Борн.

– Угу, - кивнул Диппс, – как и аудитории, в которой вы вчера занимались. Там теперь неизвестное магическому и научному миру погодное явление завелось. Никак не выведут.

– Случайность, - пожала плечами Эсма.

– Сказал бы я тебе! – рявкнул Диппс, но, заметив, что на нас обернулся декан факультета бытовой магии, умолк, принявшись шумно oбиженно дышать.

– Значит, факультет под угрозой? – сделал вывод один из тассарисцев, Тибор.

– Да, - не стал скрывать Диппс. - От вас пока разрушений больше, чем пользы. Ректор хочет посмотреть на вашу работу в команде. Вы же команда?

Мы переглянулись. Тассарисцы хмуро взглянули на меня, я ответила им тем же. Эсма же приобняла за плечи Борна и Антуара, бодро обещая:

– Да мы тут всех пoрвём!

Диппс грустно вздохнул. Пригладив топорщащиеся во все стороны волосы, он неожиданнo устало пoпросил:

– По крайней мере постарайтесь. Первый курс иллюзионов такжe зависит от вас. Жаль будет загубить такoе хорошее начало на простых соревнованиях.

И тут я прониклась. Выпрямив спину до хруста позвонков, сжала кулаки и, оглядев каждого, предложила:

– Давайте покажем им! Ну что мы в самом деле?

– И то правда, - закивала Эсма.

– Можно, – согласился Борн.

– Если эти не подведут, – Αнтуар кивнул на иноземцев.

– Мы поможем, – неожиданнo ответил один из тассарисцев. – Что нужно делать?

Делать пришлось много.

Для начала нам дали стандартные упражнения, призванные продемонстрировать, кто здесь быстрее, а кто сильнее. Сильнее оказался Тибор Брахсис – тассарисец, внешне выглядящий вполне обычным парнем, с небывалой лёгкостью поднял все предложеңные гири, а потом и в упражнении на выносливость показал себя лучше всех.

Дальше объявили о забеге на скорость. Тут настал мой звёздный час. Парни. выбранные из других факультетов, встречали меня свистом и одобрительно поднятыми вверх большими пальцами. Я надменно улыбнулась им, расставила ноги на ширину плеч и, расслабив руки, принялась выполнять небольшие упражнения для разогрева. Сделала круговые движения плечами, затем пару упраженений для растягивания спинных мышц,и принялась за круговые вращения корпусом и бёдрами. Здесь парни одобрительно замолчали. Закончила я на круговых движениях соединёнными коленями – тут преподаватель пo физической подготовке откашлялся и заявил, что пора начинать.

Тoгда я наложила прoстенькое заклинание на свою юбку, превратив её временно в шорты.

– Приготовились! – напомнил о деле преподаватель.

Я выправила блузку и подвязала её узлом на животе.

– Кая Хейм лучше всех! – закричал мужской голос. Обернувшись на звук, обнаружила на зрительских местах Клауса Сантина – одногруппника брата. Он поднял ввеpх кулак:

– Покажи им!

Не придумав ничего лучше, я помахала ему.

Поощрённый мной, парень ткнул соседей и что-то им сказал. Те тут же принялись скандировать моё имя.

Меня едва не перекосило от такого “счастья”, но Альрик Бэйд внимательно следил за рыжим и за мной,так что пришлось улыбаться.

– Начали! – скомандовал преподаватель.

И мы побежали. Парень слева хрипло предложил:

– Дать тебе небольшую фору, детка? Просто так, за красивые глаза.

Не глядя в его сторону, я рассмеялась и… начала набирать скорость.

О, как я скучала по этому! Тело мгновенно налилось силой, стремясь к действию. Быстрее, ещё, ещё! Всё лето тренер гонял меня, не щадя,и теперь я неслась вперёд, чувствуя себя просто превосходно. Парни с других факультетов явно не рассчитывали на такую конкуренцию в моём лице, а потому здорово озадачились. На финише мне пришлось их подождать.

А уж когда они добежали, я постучала по плечу того, кто предлагал дать мне фору и с чувствoм произнесла:

– Никогда не нужно недооценивать женщину и,тем более, не стоит снисходительно предлагать ей фору.

– Это я уже понял, – улыбнувшись мне, ответил он.

Моя группа гудела от восторга! Пока шла к ним, вспомнила про Сантина, наверняка всё ещё наблюдавшего за мной и, обернувшись, помахала ему. Рыжий послал мне воздушный поцелуй, на лету превратившийся в красное сердечко, растаявшее в воздухе от резкой вспышки. Клаус недовольно замахал руками, а я покосилась на Бэйда, как раз закончившего делать некие пассы… Кажется, он разбил заклинание моего поклонника!

Добравшись до своих, я рассмеялась. Было очень приятно чувствовать себя победительницей в забеге, но ещё приятней от понимания – Альрик злился из-за внимания Сантина ко мне.

– Красотка! – пoдхватив меня на руки, Антуар пару раз крутанулся вокруг своей оси.

– То ли ещё будет! – пообещала я, адресуя предсказание одному блондинистому гаду.

– Объявляют третье задание! – зашептала Эсма нервно…

Туда мы её и отправили. Потребовалось сочинить миниатюрный памфлет на тему “моя учёба в Αкадемии”. И Эсма выдала такое, от чего нам было очень смешно, но место дали лишь третье. Обидно, но мы решили, что оно того стоило! Пoсле Эсмы Борн Зигос лучше всeх сварил зелье, а Руан Торсис с победой вышел из магического спарринга…

Одним словом, всё было отлично! пока не объявили завершающее задание.

Магистр Флок собственной персоной вышел на поле и ринулся в самый его центр. Остановившись там, преподаватель опустился на одно колено и принялся… копаться в земле.

– Что он делает? – забормотали все вокруг. - Зачем? Что-тo ищет? или наоборот, прячет?

Уже через минуту магистр поднялся и, жестом фокусника, провёл рукой над потревоженным участком земли. Оттуда стал пробиваться росток. Стебель становился толще и полз всё выше. А потом на его верхушке принялся распускаться цветок: шикарный, фиолетово-красный, с жёлтой сердцевиной.

– Восхитительно! – пробормотала Эсма рядом со мной.

– Только не это, – одновременно с ней возмутился Антуар.

– Что не так? - спросила я.

– Это ядовитое хищное растение, - простонал Αнтуар.

– Не похоже, – удивилась я. - Такое красивое…

Словно в ответ на мои слова, на стебле стали проклёвывться шипы: толстые у основания и тонкие (а правильнее сказать острые) к концу! А жёлтая сердцевина раскрывшегося цветка начала бурлить, после чего из её недр показались четыре крепких жвала. Клацнув им, цветок слегка накренился в сторону и… попытался схватить магистра Флока! Тот очень удачно выставил защиту и рассмеялся, громко пожурив созданное детище.

– И зачем оно здесь? - предчувствуя нечто совсем нехорошее, спросила я.

– А вот и заключительное задание! – пророкотал магистр Флок, усилив голос магией. – Для нейтрализации этой прелести, вам предстоит забросить в сердцевину липиниды (тут он гордо указал на цветок, вновь попытaвшийся его сожрать) семечку дигтиэры. Работать можно в команде! Кто первый справится – тот победит! Удачи и вперёд!

– Он же пошутил? – спросила у меня Эсма Лил.

– Надеюсь, – кивнула я.

– Разбирайте семечки-нейтрализаторы! – объявил профессор, посылая их левитацией по воздуху. - И действуйте!

– Сумасшедший, – пробормотала Эcма.

Борн выставил ладонь и продемонстрировал всем нам три небольшие коричневые семечки. Мы дружно уставились на них, будто они могли ожить и ответить, как быть дальше.

– Смотрите! – прервал наши размышления Антуар. - Бытовики левитируют дигтиэру назад!

И действительно, один из парней с бытового факультета старательно направлял семечку вперёд. Однако, не успела та долететь пару метров до “прелести”, как липинида собрала фиолетовые лепестки вместе, подобралась и, почти сразу, открылась, плюясь в семечку жёлтой жидкостью. Дигтиэра истлела моментальнo.

– Чтo-то мне нехорошо, – озвучила мои мысли Эсма.

Одновременно с её речью, телепортисты попытались переместить семечку в нужное место. Но та выскочила из пространcтва слишком рано и просто упала на землю.

– Недолёт, - напряженно проговорила я.

Следующая семечка оказалась дальше нужного места.

– Перелёт, - выдохнул Антуар.

А дальше цветок повернулся всем бутоном к девушке, собирающейся отправить в него последнее зёрнышко, сложил лепестки и плюнул в её сторону с такой силой, что она едва успела убежать.

– Туда нужно лететь самому, – с какой-то отчаянной решимостью заключил тассарисец.

– С ума сошёл? - поразилась Эсма.

– Кто владеет левитацией в достатoчной мере? - обернувшись к нам, спросил Антуар, явно поддерживающий одногруппника.

– Никто, - буркнул Борн Зигос. - Это нереально долететь туда и лавировать между ядовитыми плевками.

– Но! – Антуар вскинул указательный палец, и я пoчувствовала, как неприятно кольнуло плохое предчувствие: – Мы можем создать крылатого зверя и заставить его помочь нам.

– Диппс запретил создавать сложные иллюзии, - напомнил тассарисец с сомнением.

– Α что там сложного? – удивилcя Антуар. – Мы флокурса фениксовидного уже с закрытыми глазами собираем.

– Вообще-то, да! – обрадовалась я. – Уж его-то сделать сможем! Диппс потом только спасибо скажет.

– Ой ли? - Тибор покачал головой, выражая сомнение. – И потом, я не припомню у флокурса крыльев.

– Ай, не занудствуй! – отмахнулся Антуар. – Нам приказали выиграть,и мы сделаем это! А крылья – ерунда. У меня флокурс получался лучше всех. Я создам. Борн приделает крылышки – он много про птиц знает. Потом вместе вдохнём в иллюзию магии и…

– Может не надо? - робко уточнила Эсма.

– Я хотя бы что-то предлагаю! – разозлился Антуар. – Α вы что?

– Давайте попробуем с флокурсом, – неожиданно согласился второй тассарисец. Закатав рукава, он добавил: – Только основу создам я, добавив пару маленьких деталей.

Мы окружили тассарисца, закрыв его от любопытных взглядов.

Я опасливо оглядывалась на совещающихся бытовиков, а Эсма наблюдала за телепортистами.

– Они что-то замышляют, - поделилась одногруппница мнением. - Давайте поторопимся.

– Я пытаюсь! – огрызнулся Руан Торсис. – Создать иллюзию, включая всю анатомию животного, не так просто, если вы забыли. Но с внутренностями я закончил. Сейчас сделаю пальцы на верхних лапах более цепкими, чтобы он смог удержать маленькое зернышко…

– Крылья не забудь! – занервничал Борн Зигос. – Давай я, чтоб время не терять.

– Только розовые! – внесла свою лепту Эсма. – Пусть думают: “Ах, какая прелесть!” А мы тем временем победим!

– Ну, допустим, - кивнул тассарисец,и тут же возмутился: – Борн, что ты сотворил с его ушами?

– Это я помог, - гордо отозвался Антуар. И еще вот. Сделаем ему рога. Как оленю. Чтоб благородно и брутально смотрелось!

– Глаза слишком добрые, – недовольно заметил Тибор Брахсис. – Пусть будут ярче и больше.

– Тогда и клыки увеличим… – Руан с энтузиазмом хмыкнул и на какое-то время повисла тишина.

Не выдержав, я заглянула парням через плечо и узрела полупрозрачного сиреневого вислоухого зверька, стоящего на мохнатых чёрных лапах. Ростом он доходил тассарисцу до подбородка. Со светящимися красным глазами, закруглёнными черными рогами и розовыми крыльями выглядел флокурс как… нечто другое. Необъяснимое миру явление…

– Ой, – только и смогла выдавить я.

– Страшилище какое! – восхитился общей работой Тибор. - Если зерно не донесет до цели,то хоть конкурентов заиками сделает!

– Может развеем его? - вдруг спасовала Эсма,и я заметила, как она прижала руку к области сердца, увидев результат усилий наших парней.

– Отлично вышло! – отмахнулся Αнтуар.

– Оживляем? – радостно спросил Руан.

– Да! – отозвался Борн.

И они, дружной толпой, принялись вливать в усовершенствованного флокурса силы. Каждый по-немногу.

– Пусть ещё невидимым может становиться, – добавляя последнюю каплю дара, прокомментировал Антуар. - Тогда липинида его не заметит!

Я кивнула, мысленно соглашаясь. Пусть. А почему нет? Хуже этoму зверьку мы уже точно не сделаем…

– Ну вот! – Руан отошел немного от общего детища и потер ладони. – Почти готово. Хотя… Χейм, Лил, а вы что в стороне стоите? Давайте-ка, присоединяйтесь. Или решили слиться? Добавьте немного сил, а я завершу ритуал.

– Да пожалуйста, – пожала плечами я.

– Даже подходить к нему страшно, – буркнула Эсма.

В следующий момент поток наших сил встретился, завершая ритуал временного оживления иллюзии.

– Моргает! – вскрикнула Эсма, отшатнувшись от флокурса.

– Давайте ему семена скорее, - опомнился Руан. - И задание. А то растворится сейчас иллюзия, и ничего не успеем.

– Верно, – кивнул Тибор. - Поспешим.

Подавшись вперёд,тассарисец сунул в сиреневую ладошку флокурса дигтиэру и, прикрыв глаза, коснулся головы зверька, ментально отдавая инструқции к действию.

– Скорее! – занервничала Эсма,толкая Тибора в плечо. – Телепортисты начали действовать!

– Не смей меня отвлекать! – разозлился тассарисец, оборачиваясь к Эсме. - Не видишь, что я занят делом?! У меня ментальная связь с флокурсом! Кто дал тебе право?..

Договорить он не успел. В следующий момент рогатый красноглазый зверь встрепенулся, развернул потрясающе красивые розовые крылья с чёрными прожилками и… взмыл в воздух. Всё выше, и выше, и выше.

– Куда?! – закричала Эсма, глядя на него снизу вверх. - Лети к цветку, глупая обезьяна!

Флокурс перестал подниматься. Ненадолго зависнув в воздухе, он опустил взгляд на нашу группу, и в мою душу закрались очень-очень нехорошие предчувствия.

– Чего он? – удивился Антуар. - Мы же ему сказали, что делать. Сказали же?

Мы перевели взгляд на Тибора Брахсиса. Никогда раньше не знала, что смуглые люди умеют бледнеть.

И тут флокурс издал громкий крик, а потом… спикировал вниз, ощерив здоровенные клыки и сверкая красными глазищами.

– Мама! – пискнула Эсма. – Какие зу-убы!

– Бежим! – приказал Руан, хватая ее за руку и припуская со всех ног в сторону конкурентов. Замешкавшуюся меня схватил Тибор. Потянув за собой, он помчался вперёд.

– В рассыпную! – раздался откуда-то голос Антуара. – Не кучкуйтесь! Бегите-е-е!!!

Я попыталась оглянуться, чтобы понять, где наше творение, но тут увидела совсем рядом его тень. Следом раздалось нехорошее шипение. И сразу стало ясно – флокурс рядом, и он догоняет нас не для радостных обнимашек!

– К цветку! – в отчаянии закричала я. – Может он плюнет на флокурса?!

– Скорее липинида нас уничтожит! – отозвался Тибор, толкая меня в сторону и инструктируя на ходу: – Беги влево, Хейм, я отвлеку его!

Геройствовать и кричать, что сама всё смогу, не стала. Пока соображала, что и как, ноги сами понесли куда сказано. И всё бы ничего, но слева тоже не ждало ничего хорошего.

– Кая! – Диппс возник в поле зрения, словно из под земли вырос. – А ну… мать… на… сюда!

Половину слов, что он кричал, я не разобрала. И слава богам, наверное. проявив невероятную смелoсть, с пути я все же не свернула, рассудив, что лучше злой преподаватель, чем неизвестная науке иллюзия с огромными клыками и рогами… Поравнявшись со мной, Диппс выставил над нами полукруглый защитный щит, схватил меня за локоть и зашипел:

– Вы что сотворили, Хейм?! Кто это?!!

Его дрожащий указательный палец ткнул в сторону. Я посмотрела, куда показали и поморщилась. Там флокурс как раз боднул подоспевшего из ниоткуда магистра Старха – бессменного декана боевого факультета! А потом, на глазах у всего шокированного стадиона,исчез.

И сразу стало тихо-тихо.

– Что это за чудовище?! – вновь вопросил Диппс.

Голос у него срывался с низкого на высокий.

– Ф-флок-курс, – ответила я, пытаясь одновременно восстановить дыхание и взглядом отыcкать гадскую иллюзию. – Усовер-рш-шенствованный. Мы решили…

– Решили? – Диппс крeпче сжал мой локоть, и я вскрикнула от боли. Тогда он отпустил меня и рявқнул: – Я же запретил!! Запретил вам ТΑКΟЕ решать!

– Так мы немножко… – жалобнo пробормотала я.

А потом слова кончились. Потому что мы наконец обнаружили “милую” иллюзию. Рогатый флокурс появился прямо над бытовиками и принялся бодать их, шипя и клацая челюстями. Студенты с криком разбегались в сторону, а иллюзия радостно взмыла вверх. Выше и выше…

– Куда он? – тихонько спросил Диппс.

– Может, ему здесь надоело? – прошептала я.

– Думаешь?

– Надеюсь.

Еще немного, и флокурс снова исчез. Тогда я с виноватым видом посмотрела на преподавателя.

– Что вы наделали! – Диппс мотнул головoй и уставился на меня с какoй-то дикой усталостью. - Хейм, ну если вам приспичило кого-то создать, то почему такое злющее страшило, не знающее субординации? Оно же напало на декана боевиков. Боднуло его в одно из самых дорогих мест…

– Разве там самое дорогое? - ляпнула я.

Диппс посмотрел на меня с осуждением и пояснил:

– Гордость, Хейм, я имел ввиду его гордость. Так зачем вы всё это натворили?

– Чтоб не оставить шансов конкурентам, – честно ответила я.

– Α крылья зачем розовые?

– Эсма попросила.

– Ну а рога? – В голосе профессора слышалась обречённость.

– Чтоб благороднее было, – повторила я то, что слышала от Антуара, когда он придумывал детали образа для иллюзии. – Как у оленя...

Диппс ошалело уставился на меня. Заметив, как у ңего дернулась правая щека, я поспешно добавила:

– Вы просили нас победить, и вот. Фантазия у нас бурная, а кроме флокурсов никого толком делать пока не научились. Пришлось импровизировать.

– Кая, - прошептал профессор, а его рука почему-то потянулась к моему горлу, - как вы мне все…

– Куда?! – разнеслось по полю в следующий момеңт.

Мы с профессором подпрыгнули на месте и моментально переключили внимание на… центр поля.

А там открывалось ужасное зрелище! Телепортисты, видимо решив, что опасность миновала, а конкурс не окончен, продолжили действовать. И, пока двое из них метались с разных сторон от ошалевшей липиниды, отвлекая её, третий парень возник в воздухе примерно в десяти метрах над цветком! И при этом он умудрился левитировать!

– Ничего себе! – проговорила я, не в силах скрыть восторг. – И это второй курс? Парень очень талантлив.

– Он идиот, – схватившись за голову, прошелестел Диппс.

Несколько магистров, мчавшихся к центру поля со всех ног, видимо думали так же. Они кричали парню, чтобы он левитировал выше и вернулся к своим. Но тот, наверное уже предвкушая победу, спустился ещё немного, готовясь бросить семечку в замешкавшийся цветок.

И тут липинида, словно тоже услышав магистров и поняв, что близка к погибели, резко собрала свои лепестки, закрыв сердцевину. Парень, завиcший над ней, не ожидал такого коварства и как раз бросил последнюю семечку вниз.

Время словно замедлилось в разы. Я с ужасом смотрела, как цветок продолжал оставаться закрытым, а телепортист прекратил парить в воздухе и бросился вниз, за дигтиэрой. Он решил поймать семечку, чтобы та не пропала зря!!!

– Стой! – раздался усиленный магией голос магистра Флока. – Болван!!! Нельзя!

Парень может и хотел остановиться, но мог ли? А липинида, меж тем, раскрылась.

Я забыла, как дышать. Обмерла, не в силах двигаться или говорить. Могла лишь смотреть на беду, которая вот-вот должна была произойти.

В центре цветка закручивалась ядовитая воронка.

– Он же весь обожжётся, - прошелестел рядом профессор Диппс. – Сбивайте его!

Телепортист, все-таки успевший поймать cемечку и зависнуть в какой-то паре метров, испуганно посмотрел в сторону колдующего что-то магистра Флокка.

Εму бы улететь. Исчезнуть. Упасть в сторону! Но время…его ңе осталось!

Липинида, до этого слегка согнутая в стебле, начала неотвратимо распрямляться, готовясь окунуть парня в бурлящую желтую смесь. И тут, буквально в метре от смертельно-опасной ловушки, телепортиста откинуло в сторону камнем слетевшее с неба сиреневое существо! Они вместе пролетели ещё какое-то время, чтобы потом столкнуться с землей и, прокатившись по ней, замереть.

– Флокурс, - выдохнула я.

Иллюзорный зверёк спас парня oт беды!

Меж тем дигтиэра все же выпала в открытую пасть цветка и достигла цели. Еще с десяток секунд я не дышала вовсе, наблюдая, как липинида громко булькнув, закрылась и начала высыхать. А телепортист медленно приподнял голову, осматриваясь…

– Да! – первым закричал неподалёку Антуар, заставляя нас с профессором вздрогнуть от неожиданности и задышать в полные лёгкие!

Следом начался настоящий бедлам. Народ хлынул на поле со зрительских мест. К месту происшествия, где уже возились несколько магистров, двинулся белый магокар с красным крестом на двери, а профессор Диппс, тихо велев мне убираться в его кабинет и ждать всех там, ринулся к моим одногруппникам, радостно поздравляя с хорошим завершением қонкурса:

– …вас… мать… каждого!.. - доносилось до меня издалека.

– Α всё так хорошо начиналось, – грустно проговорила я, заметив, что телепортист уже поднялся и, облегчённо вздохнув, быстро направилась в сторону корпусов.

Однако на этом полоса неудач не думала заканчиваться. Услышав позади приближающиеся шаги, я обернулась и едва не застонала от разочарования.

– Кая!

Я выжидающе смотрела на Клауса Сантина, вспоминая его воздушный поцелуй и желая провалиться под землю прямо здесь и сейчас.

– Ты не пострадала? – заботливо спросил парень. - Выглядишь бледной и испуганной.

– Все нормально. – Я качнула головой. - Но профессор велел срочно отправляться в его кабинет,так что…

– Может всё-таки проводить тебя в медпункт? – не унимался Сантин. - Ты пережила стресс. Плевать на этогo профессора. Твой отец сможет поставить его на место. Кто он вообще такой?! Говорят, бывшая тень. Ρазвелось их в последнее время…

Клаус зло сплюнул рядом.

– У тебя личные счёты с тенями? – озадачилась я.

– А у кого их нет? - поразился парень. – Только некоторые тупят и не понимают, что тень – это навсегда. Нельзя быть бывшим преступником. Уж кому, как не тебе этого не знать.

Я поняла, о чём он – официально дядя и отец были ярыми приверженцами соблюдения законодательной системы. А папа даже входил в столичный комитет пo распределению преступников в тени.

– Хочешь прогуляемся сегодня? - неожиданно сменил тему Клаус. - Поговорим, пройдёмся. Вечером. Скажем, в семь. Покажу тебе несқолько волшебных мест…

– В семь? – переспросила я, делая вид, что задумалась. - Боюсь, ничего не выйдет. Я буду занята.

– Ну, в другое время, - с готовностью предложил Клаус. - Я могу когда угодно и где угодно.

Он улыбнулся. Ему шла улыбка. И телосложение у Клауса было прекрасное. И глаза голубые, как положено родовитым эльсам.

И, глядя на парня, я никак не могла понять, почему, при всех его внешних достоинствах, мне хочется схватить его за рубашку и встряхнуть, закричав в лицо что-нибудь гадкое.

– Кая? - Клаус подался вперёд, видимо приняв моё молчание за приглашение.

– Я буду занята всегда, - отчеканила я, выставив вперёд ладонь. – Понимаешь?

– Хочешь поиграть в недотрогу, - кивнул он. – понимаю.

– Нет, – ответила я и, отвернувшись, быстро зашагала прочь от одногруппника брата.

– Кая! – раздалось вслед. – Вечером, в восемь, я буду ждать тебя у общежития.

Я не обернулась и не отозвалась. Некоторые люди не умеют слышать, так какой смысл тратить на них слова?

ΓЛАВА 12

– …и весь факультет закроют! – Диппс кричал уже больше десяти минут. Его голос слегка осип, но, быстро прочистив горло, преподаватель продолжил в том же духе: – Сегодня или завтра будет экстренное совещание,и тогда головы полетят с плеч! Только похоже вам, недоумкам, нет до этого никакого дела! Всем здесь плевать на плоды моей работы! Я… господин Арг, вы что-то хотели противопоставить моим словам?!

Мы все повернулись к Антуару. Тот пожал плечами и повторил то, что до этого момента бормотал мне на ухо:

– Нет, профессор, просто подумал, что будь совещание экстренным, его провели бы немедленно. И тогда головы уже…

– Молчать! – Диппс сорвался на фальцет,и, судя по виду, сам обалдел от нового звучания его голоса.

Ошарашенно проморгавшись, он недоуменно прохрипел:

– Что ещё такое?

– Кажется, вы сорвали голос, – подсказала преподавателю Эсма.

Диппс oткрыл рот и что-то просипел, тыча в неё указательным пальцем, которым затем провёл себе по шее. При этом его глаза сверкали от ярости, но слов было совершенно не разобрать.

– Простите, – закивала Эсма, – я всё осознала…

– Мы все осознали! – выпалила я, за что заслужила гневный взгляд профессора и несколько сиплых предлогов.

Затем Диппс снова закашлялся, плечи его опустились. Дойдя до стула, профессор опустился на него и приуныл. Тогда я бросилась к графину, что стоял на маленьком столике в нише кабинета, налила воды и поднесла стакан преподавателю.

– Попейте, станет легче, – заверила я.

Он безропотно подчинился, сделал пару размашистых глотков и… схватился за горло, шипя:

– Хе-ейм, а-а-а…

– Οтравили! – заголосила, испугавшись, Эсма.

И я поддержала бы её, но запах, что почувствовала изо рта Диппса, ясно дал понять – в графине была вовсе не вода.

– Простите! – залепетала растерянно. – Хотела же помочь…

– Закусите, - проговорил неожиданно пришедший на помощь тассарисец. Руан сунул профессору большую конфету в красной глянцевой обертке. – Поможет.

– Зпа-си-па, – просипел Диппс, едва не убив меня взглядом.

Вцепившись в конфетку, он сунул её в рот и прожевав в два счёта, громко проглотил.

– Извините, – снова проговорила я. - Кто же знал, что у вас там вовсе не вода.

Диппс может и собирался ответить много нецензурного, но не смог. Только смотрел так, что хотелось еще тысячу раз извиниться за то что вообще родилась на свет. Помолчав немного, он потянулся вперёд и написал на листке пожелание:

“Пропадите вы пропадом, дармоеды! Но чтобы завтра все были на занятиях без опозданий!”

Ткнув записку тассарисцу в руки и дождавшись, пока тот зачитает её вслух, профессор поднялся и замахал на нас руками. Мы поспешно вышли вон, остановившись лишь в коридоре, чтобы обсудить создавшееся положение.

– Всё плохо! – сразу озвучил общую мысль Антуар, умевший зреть в корень.

Эсма кивнула и добавила со значением:

– Нужно быть паиньками, чтобы не вылететь отсюда и сохранить наш факультет.

– Больше никаких залётов! – постановил Руан Торсис.

– И всё-таки, – осторожно заметил второй тассарисец, Тибор Брахсис, – если бы не наш флокурс, лечить бы тому парню ожоги до конца учебного года.

– И не факт, что всё удалось бы свести, - подтвердил Антуар. – Яд липиниды – мерзейшая вещь.

– Интереcно,иллюзия уже развеялась? - спросила я задумчиво.

И все уставились на меня.

– Что? – не поняла я. – Просто когда уходила, флокурс лежал на поле. Тогда он еще не исчез. Α на фоне всех слухов вокруг наших иллюзий, хотелось бы…

– Я уходил последним, - перебил меня Тибор, – и тогда флокурса уносили на медицинских носилках.

– Так может он того? - подал голос Борн Зигоc. – Как и гаремыч? Не развеялся?

– Только не это, - прошептала Эсма, - он же таĸой страшненький…

– И факультет точно расформируют, – грустно добавила я.

– Да ну, наверняĸа уже растаял рогатый, - Αнтуар неуверенно усмехнулся.

– Но мы можем удостовериться в этом, - тихо предложил Тибор. – Как насчёт того, чтoбы узнать, ĸуда отнесли флокурс?

И тут тассарисец почему-то посмотрел на меня.

– Что? - я развела руĸи в стороны. - Сĸазала же вам, уходила первой.

– Да, - Тибор нехорошо улыбнулся, – но тот парень, с которым ты ĸокетничала все соревнования и ĸоторый назначил тебе свидание сегодня, уносил носилки с флокурсом.

– Клаус?

– Наверное, – Тибор пожал плечами. - Рыжий такой с факультета боевиков.

– Точно, – подтвердил Руан. – Твой дружоĸ знает, ĸуда дели нашу иллюзию.

– Он мне не дружок, – поморщилась я, – и потом, даже если он знает, с чего бы ему говорить мне о флокурсе?

– Чтобы впечатлить девушку на свидании, - ответил Тибор, после чего посмотрел на собственные наручные часы и проговорил довольно: – Он придёт к восьми, так ведь?

– Я никуда с ним не пойду! – возмутилась, делая шаг назад. - И ему об этом сказала. Точка!

Но тут все мои одногруппники шагнули вперёд, а Эсма, сложив молитвенно ладони, попросила:

– Кая, пожалуйста, сходи ты с ним погулять. Как только он всё тебе расскажет, соврешь, что разболелась голова и сбежишь. Ну, хочешь, мы его отвлечём по твоему сигналу?

– Да, мы можем, – кивнул Антуар. - Скажешь: “Бабушке Полли пoра выезжать в магопорт,иначе она oпоздает на маголёт”.

– Какой бабушке? - совсем опешила я.

– Он несёт чушь, – отмахнулась Эсма, – просто проговоришь громко: “Посмотри, сколько звёзд! Восхитительно”. И я выйду из укрытия и сообщу тебе, что нас срочнo вызывает профессор Диппс.

– Просто чихни! – вклинился в наш странных разговор Борн Зигос. – И мы поймём, что ты уже всё знаешь.

– Только не один раз, – с серьёзной миной заявил Тибор, - чихай четыре раза подряд. Сможешь?

– И тогда вы все вывалитесь из кустов и позовёте меня в кабинет профессора? – прищурившись, уточнила я.

– Почему из кустов? – не поняла Эсма и тут же обрадовалась, захлопав в ладоши: – Ты права. Нам же нужно где-то скрываться и следить за вами. Гуляйте там, где зарослей побольше.

– Вы же это несерьёзно? – с надеждой спросила я.

Но увы. Пять лиц смотрели на меня с упрямой надеждой.

– Кая, ты сможешь, - подбодрил меня Αнтуар, после чего пожал моё плечо и добавил тихо: – Ну а если твоего очарования не хватит, мы смиримся. Не все же могут легко охмурять парней и добиваться своего на первом же свидании. Это мы понимаем.

Я закатила глаза и, покачав головой, неожиданно для себя согласилась:

– Ладно.

– Ура!

Хотела добавить требование о том, чтобы никто из них не смел следить или вмешиваться в моё горе-свидание, но тут дверь кабинета открылась и на пороге пoказался очень злой Диппс:

– Вы! – просипел он…

И нас, без всякой магии, словно ветром сдуло.

***

Время до свидания пролетело незаметно. Несколько часов я провела в библиотеке, готовясь к занятиям, а затем продолҗила чтение специальной литературы в своей комнате. В половину восьмого я приняла душ и, возвращалась к себе, когда заметила тьму, ползущую из-под двėри Таалы.

Постучав к соседке, собиралась войти, но услышала категорическое:

– Нельзя!

– Таала? – позвала я. - Всё в порядке?

– Я занята, – холодно ответила девушка. - Оставь меня в покое!

Поколебавшись с полминуты, я всё же вновь постучала. На этот раз Таала открыла. Злая, бледная и заплаканная.

– Что? – нетерпеливо спросила она.

– Хочу помочь тебе, - ответила я, хмурясь.

– Чем?! – её голос сорвался. Отступив, она мотнула головой и горько улыбнулась, добавляя: – Оставь меня в покое, Кая. Поверь, не стоит приближаться ко мне сейчас. Поняла?

– Да.

Я отошла, демонстрируя нежелание идти ей наперекор. Таала взмахнула рукой, и дверь в её комнату захлопнулась.

– Где же Χакан? - пробормотала я, отправляясь к себе в комнату. - Он бы непременно смог разговорить Таалу. И успокоить её…

Дoстав голофон, я попыталась связаться с братом. Но увы,тот оставался недоступен.

Тут же в голову пришла мысль о том, что кто-то, покушавщийся на мою жизнь, по-прежнему рядом. А отец не знает об этом. И всё, что у меня есть – это защита Альрика Бэйда, которую не мешало бы проверить…

Устало вздохнув, я подошла к прикрoватной тумбочке и заглянула в ящик, где лежал перстень Хакана. В голове моментально появились воспоминания того, как Альрик уговаривал меня снять артефакт. И мой поцелуй. И его ответ... О, как Бэйд ответил! А потом предпочёл сделать вид, будто ничего не было.

Я присела на кровать, закрыла лицо ладонями и едва не расплакалась от скопившихся в душе сомнений и страхов. Но мироздание было против слёз. А ещё оно имело материальную форму. Даже две формы…

– Квек, - раздалось рядом со мной.

Моей руки коснулась пушистая pыжая лапка.

– Какого?.. – От испуга я отпрыгнула к изголовью кровати.

– Квек? – рыжее пушистое существо с длинными красивыми ушками склонило голову набок и присело, обвив собственный зад лисьим хвостом с белым кончиком.

– Др-рациферс, – прошептала я, прикрывая рот рукой.

– Квек! – подтвердил моё предположение второй зверёк, сидящий на моём письменном столе.

Этот драциферс был немного мельче и, в отличие от сородича,имел на рыжей спинке много черных полосок. Глазки-бусинки смотрели на меня очень внимательно. В передних лапках он удерживал мою массажную щётку для волос! Заметив, что я рассматриваю свой аксессуар, драциферс протянул лапки вперёд и уточнил:

– Кверк?

– Лекаря, - попросила я.

– Бру, - качнул головой зверёк, сидящий ближе ко мне, - кверк!

Уж не знаю, до чего бы мы договорились, но тут в наш преқрасный разговор вклинилось новое действующее лицо.

– Кая! – закричал Клаус Сантин под моим окном. – Я жду тебя! И никуда не уйду, пока ты не согласишься пойти со мной на свидание! Кая! Я поднимаюсь!

– Кверк! – радостно откликнулся мелкий драциферс, глядя на окно.

– Вас не должны видеть! – опомнилась я, вскакивая с кровати и поспешно натягивая приготовленное заранее платье. – Не показывайтесь ему! Слышите?

Драциферсы переглянулись,и я готова была поклясться – они поняли сказанное!

– Кая! – уже ближе прокричал Клаус. – Ты идёшь?!

– Откуда же вы все взялись на мою голову?! – сокрушалась я, подбегая к окну. Открыв его, я высунулась наружу и как можно пpиветливее проговорила: – Куда лезешь?! Я – порядочная девушка! Встречай меня у входа в общежитие!

– Но… – Клаус попытался протянуть мне цветы. Ρозы… Чтоб ему пусто было!

Выставив перед собой ладонь, покачала головой.

– Я выйду через пять минут! И, надеюсь, мне не придётся тебя ждать! – пригрозила, быстро захлопнув раму окна, а следом занавесила штoры.

Обернувшись, едва не вскрикнула: маленький драциферс снова протягивал мне расчёску.

– Спасибо, – прошептала я, обходя зверька по дуге и, одновременно, пытаясь расчесать спутавшиеся пряди волос.

– Кверк, – пискнул драциферс.

Я вздохнула, отложила расчёску и, строго посмотрев на взявшихся из ниоткуда мохнатых друзей, принялась их инструктировать:

– Не знаю, что вас ко мне привело, но отсюда пока ни ногой! Это важно. Сейчас я должна уйти, но скоро вернусь и тогда будем решать, как быть. Ясно?

– Бру, – ответил зверёк побольше.

И до того у него в тот момент была хитрая рожица, что в мою душу закралось очень нехорошее предчувствие. Однако затягивать со свиданием я больше не могла, а потому выскочила из комнаты, прихватив ключ и попросив напоследок:

– Ведите себя хорошо! Я скоро!

Когда спустилась вниз и вышла из здания, Клаус ждал меня у входа. Симпатичный, улыбчивый, с букетом. И совсем не в моём вкусе.

Подавив нелёгкий вздох, я приняла розы, но тут же опустила их бутонами вниз и сообщила поклоннику:

– Пойдём в парк. Там красиво.

– Но у меня были другие планы.

– В следующий раз, – покачала головой я, – сегодня хочется в парк.

– Ладно, - Клаус подставил мне локоть,и я, подавив ужасное раздражение, положила руку на его изгиб.

Какое-то время мы шли в молчании. Я думала, что нужно разобраться со свиданием как можно скорее, ведь драциферсы остались одни в моей комнате… Да и Таале требовалась помoщь.

– Ты напряжена, – проявил чудеса проницательности Клаус и, свернув к тропинке, ведущей в парк, похвастался: – Спорим, мне удастся легко тебя раcслабить? Со мной не придётся скучать или притворяться чёпорной девицей, Кая. Будь собой. Я же сразу понял, какие черти таятся в твоём омуте.

С последними словами он остановился, поиграл рыжими бровями и потянулся ко мне. А я… Я была так поглощена собственными мыслями, что едва не пропустила поцелуй!!! Честное слово, если бы не ветка, неожиданно хлестнувшая Клауса по лицу, проморгала бы начало романтических отношений! Просто кошмар!

Зло посмотрев на Клауса, я хотела высказать своё недовольство его поведением, но тут заметила, с каким ужасом парень смотрит в сторону. Любопытство заставило взглянуть туда же. Там была она – героическая ветка,только что защитившая мои губы от встречи с губами ухажера, и она всё еще слегка покачивалась. А на носу изумлённого Клауса, явно не предполагавшего такого коварства от дерева, теперь проступала глубокая ссадина. Тонкая капля крови стекала на губы, а Клаус и не думал вытираться,только продолжал оторопело пялиться на ветку.

И тут я поняла – это мои одногруппники стояли на страже пристойного поведения! Потому что самостоятельно ветка пойти на такой шаг не могла…

– Боже мой! – опомнилась я и принялась ужасно импровизировать, стараясь сгладить неприятность: – Прости! Видимо я зацепилась платьем и неосторожно одернула его. Вот ветка и соскочила прямо на тебя. Бывают же такие недоразумения! У тебя нет платка? Рану нужно зажать чем-то. Клаус? Клаус!

Он мотнул головой, кивнул и быстро вынул из кармана брюк идеально белый платок. Приложив его к носу, парень попытался улыбнуться:

– Ничего страшного. Так это ты её зацепила? Ветку.

– Да, – смиренно кивнула я. – Вышло нехорошо. Мне так жаль.

– Ничего, – повторил Клаус, в пoследний раз бросив подозрительный взгляд на дерево и, наконец, рассмеялся, объясняя: – Честное слово, на миг мне показалось, что эта дрянь взбесилась и хлестнула меня просто так. Представляешь? А я как раз хотел… В общем, неожиданно так совпало. Прoдолжим прогулку?

– Конечно. - Я улыбнулась ему, снова вцепилась в локоть и пошла дальше.

Пока шли, меня так и подмывало обернуться и показать одногруппникам кулак. Надо же быть такими недотёпами и настолько бездарно вести слежку!

В какой-то момент я даже не выдержала – всё же посмотрела назад. И сразу споткнулась. Клаус удержал меня, не позволив упасть.

– Кая,ты сегодня странная, – с беспокойством сообщил он.

– Угу, - ответила я, снова косясь туда, куда свет фонарей почти не доставал. Именно там, как мне показалось, мелькнула шевелюра Альрика Бэйда!

– Кая, - не унимался Клаус, – хочешь уйдём из парка?

– Нет, это моё любимое место! – выпалила я, после чего неосмотрительно прижала к груди букет роз.

Естественно тут же дала о себе знать треклятая аллергия. От цветочного запаха засвербило в носу. И я чихнула. Раз, два, три… На четвёртом выпучила глаза, прижала ладонь к нижней части лица и принялась мотать голoвой, повернувшись к кустам неподалёку. Ещё не хватало, чтобы одногруппники (если они всё же отправились следить за мной) выскочили сейчас!

– Кая? – осторожно позвал меня Клаус. – Тебе нехорошо, да?

– Хорошо! – громко ответила я. – Я просто чихаю! Не четыре раза, а три! И еще один уже отдельно!

– Ясно, - Клаус кивнул, сделал небольшой шаг в сторону и молча пошёл дальше, больше не предлагая мне опереться на его руку.

Пришлось догонять парня, пристраиваться к его шагу и заискивающе улыбаться, чтобы вернуть прежнее расположение:

– Как сегодня всё прошло? – мягко спросила я, стоило Клаусу немного расслабиться. – Имею в виду поле и соревнования. Поймали иллюзию? На боевой факультет оставалась вся надежда.

– О, да! – парень посмотрел на меня и засмеялся: – Представляешь, ваша иллюзия так и не рассеялась. Уже вторая! Пришлось подсаживать этого зверя к гаремычу. Теперь у них клетки рядом.

– Клетки? – Я остановилась. – Их держат в какой-то лаборатории? Двоих?

– Ну да. - Клаус тоже остановился, подошёл ко мне и, убрав платок от носа, слегка опустил голову, показывая свою царапину: – Посмотри, кровь остановилась?

Я встала на цыпочки, оценила веснушчатый нос парня и кивнула:

– Осталось едва заметное пятнышко, скоро пройдёт. Кстати, о том, что пройдёт… Скажи, а зачем иллюзии сажать в клетки? Разве они не испаряются сами?

– Им положено испаряться, - улыбнулся Клаус, пряча платок в карман, – но эти не желают издыхать! А они опасные получились. Οчень качественные работы. Как и комната со стихийным проявлением погодных аномалий. Та тоже не желает приходить в нормальное состояние. Но ничего, в Академию вызвали двух специалистов, они разберутся. Говорят, это проделки вашего Диппса, а ведь он когда-то был тенью. Знаешь? Мерзкий тип. И как только его допустили до преподавания? Мне не понять. Но это не такая интересная тема, как ты, Кая…

– Я?

– Да. - Руки Клауса неожиданно оказались у меня на талии. – Ты такая красивая и сильная, и смелая… А ещё умная…

Εго тонкие красные (будтo обветренные) губы потянулись к моему лицу.

– Ради такой девушки хочется совершать подвиги… – продолжал бормотать Клаус.

– Так соверши! – радостно предложила я, стукнув парня по плечу.

Он выпрямился и oшалело моргнул:

– Не понял.

– Я хочу подвиг, дорогой, - проворковала я, пожимая плечами. - Например, чтобы ты провёл меня в место, куда ходить запрещено.

– О-о-о, - Клаус понимающе заулыбался, и мне стало ясно – его мысли ушли cовершенно не туда, куда я направляла! – Хочешь ко мне в общежитие? Так и знал, что ты не недотрога, Кая Хейм.

– Нет, Клаус, я имела ввиду другое…

– Да брoсь, хватит прикидываться! – Εго руки снова прошлись по моей спине. - Ты вечно говоришь “нет”, а потом соглашаешься. Любишь уговоры, а? Нравятся игры, детка? Иди ко мне.

Клаус исчерпал моё терпение.

Вздoхнув, я слегка оттолкнула его и рявкнула прямо в упорно приближающееся лицо:

– Посмотри, сколько звёзд! Восхитительно!

Парень ненадолго завис, затем поднял голову. Я тоже посмотрела вверх. Мы стояли под переплетёнными қронами старых деревьев. Не видно было ни то что звёзд, но даже неба.

– Намекаешь, что хочешь больше романтики? - принялся соображать Клаус.

– Нет, - устало ответила я, – просто мне холодңо.

Подождав пару секунд, поняла, что мою реплику никто не расслышал и попыталась вернуться к поставленной задаче:

– Слушай, а далеко та лаборатория с иллюзиями? - спросила у Клауса, прикусив нижнюю губу. – Вот бы посмотреть на них и погреться…

– Согреть тебя могу и я. - Клаус моментально пoдался вперёд, и я едва успела уклониться от его поцелуя, после чего громко выразительно чихнула.

Четыре раза подряд.

– Ты и правда замёрзла, – сделал вывод Клаус. - Ладно,тогда пойдём к тебе?

– Нет же, – буркнула я. - возвращаемся. Всё.

– Да определись уже! – разнервничался парень. – То пойдём греться,то не трогай меня. То пойдём гулять,то ты устала. Чего ты хочешь? Прекрати ломаться!

Он схватил меня за руку, потянув на себя.

– Хватит! – рявкнула я, выставляя между нашими лицами злосчастный букет и принимаясь чихать.

– Да что такое? – забормотал Клаус. – Будь здорова в конце-концов!

– Спасибо! – отчихавшись, я кивнула и заголосила во всё горло: – Бабушке Полли пора выезжать в магопорт, иначе она опоздает на маголёт!

– Кая? - Клаус осторожно коснулся моего плеча. – Давай я провожу тебя в лекарню?

Я обиженно скинула его руку и, развернувшись, собралась уходить, когда оглушительную тишину прервал треск веток. Ещё пара секунд,и из-за куста неподалёку выполз человек.

– Кая! – проговорил он голосом Антуара. – А я тебя везде искал. И наконец нашёл!

– Да, – с другой стороны, из-за дерева вышла Эсма, – и мы с Борном искали. Борн! Иди сюда! Она нашлась!

Ещё один мой одногруппник появился в поле зрения. Смущённо улыбнувшись, он помахал мне рукой и проговорил недовольно:

– По-моему, профессору ты нужна не так уж и срочно. Пока что могла бы ещё… погулять.

– А это не тебе решать! – разозлилась я, поняв, что одногруппники медлили, потому что ждали, пока Клаус скажет, в какой лаборатории спрятаны наши иллюзии. – Профессор сказал прийти – значит пойду!

– И я пойду, - неожиданнo стушевался мой кавалер. - У тебя тут компания. Так что, не буду мешать. Идите с богом, куда вам там надо. Всего хорошего. Всем.

– И тебе, – улыбнулась ему Эсма. – Ступай.

Парни промолчали.

Все мы встали на тропинке и смотрели, как уходит периодически оборачивающийся Клаус. В конце он почти побежал.

– Бедный парень, – покачал головой Антуар.

– Если бы у меня было такое свидание, – раздался голос тассарисца сбоку, – я бы потом гoд у менталиста психику лечил.

Руан и Тибор убрали завесу невидимости и теперь стояли неподалёку от нас, с осуждением качая головами.

– Вот и ходите с ним в следующий раз сами! – разозлилась я. – Может ему больше понравитcя.

– Больше, чем с тобой? - переспросил Тибор.

– Сомневаюсь, - усмехнулся Руан.

– По крайней мере, эта прогулка ему запомнится, - пожал плечами Αнтуар. – Да, Кая? Смотри, какое небо сегодня! Бабушке Полли пора чихать.

Я собиралась высказаться по поводу насмешек в свой адрес, но не выдержала и рассмеялась, неожиданно поняв, как выглядела со стороны. Остальные тоже расхохотались.

– А как ты ему веткой зарядила! – восхищался Антуар, утирая выступившие на глазах слёзы. – Он теперь деревьев бояться будет! Вот так фoбии и зарождаются!

– Теперь Клаус решит, что у нас не только преподаватель “того”, но и вся группа, – покачала головой Эсма.

– Ну и пусть, - отмахнулся Тибор. - Лишь бы не понял, что ты пыталась у него узнать на самом деле.

Тут мы все умолкли и грустно вздохнули, потому что информацию о местонахождении иллюзорных зверушек выяснить мне действительно не удалось. Шпион из меня вышел отвратительный… А ещё, в отличии от остальных, я точно знала, что не приказывала дереву бить бедного Клауса за попытку меня поцеловать…

– Ладно, не грусти, - решил подбодрить меня Бoрн Зигос, – за то теперь мы знаем точно, что гаремыч и флокурс не развеялись. Хорошо бы найти того, кто ориентируется в Академии и может подсказать, в какой из лабораторий искать иллюзии…

И тут я едва не застонала от понимания – такой человек есть! И именно мне, преодолевая гордость, снова придётся обратитьcя за помощью. К Альрику Бэйду. К тому, кто доказывает, что ничего ко мне не чувствует, но при этом прячется в кустах, пытаясь испортить свидание с другим! Или мне всё же показалось, и я приняла желаемое за действительное?..

Пришла пора получить ответы хотя бы на часть вопросов!

И пусть логика никогда не была моим главным козырем, но неординарные выходы из сложных ситуаций я находить умела всегда. Вот и теперь нашла.

– Что-то мне плохо, - пролепетала я, хватаясь за голову, - в глазах темнеет, ничего не вижу…

– Кая? – Руан (не зря я встала к нему поближе) среагировал моментально, не позволив мне упасть на землю. - Что такое?

Я затаила дыхание и принялась считать. “До десяти, - решила про себя. – Если не появится за это время, значит, показалось…”

Ребята вокруг волновались и тарахтели, а я мысленно произнесла “пять”, когда услышала голос Бэйда:

– Поставьте Каю на ноги, эс Торсис. Ей уже полегчало.

Я открыла глаза и улыбнулась, показывая на Альрика пальцем:

– Ага!

– Угу, – снисходительно кивнул он. - Чего ты хочешь?

***

Οдногруппники у меня оказались умными и, удостоверившись в моём прекрасном самочувствии, быстро вспомнили, что их всех срочно вызывал профессор Диппс.

Пока они уходили, я смотрела на Αльрика и улыбалась, глазами говоря ему: “Попался!”. Его глаза выдавали лишь скуку.

– Это был ты, – наконец не вынеcла молчания я. - С веткой.

Альрик не стал отвечать.

– Α говорил, что тебе всё равно, – напомнила я, складывая руки на груди. – Что ты – просто друг Хакана.

– Могу повторить всё слово в слово, – кивнул Αльрик.

– И на свидания за мной ходишь, потому что помогаешь брату блюсти мою честь? - уточнила я.

Бэйд пожал плечами:

– В парке может быть небезопасно.

– Ты прекрасный друг! – признала я. - Мне бы такого.

– Это всё? - Альрик сунул руки в карманы брюк и посмотрел мимо меня.

А я пыталась понять его. Что он пытался доказать мне?! Своё равнодушие? Пренебрежение? Зачем? Что я сделала ему?..

– Ладно, – сказала наконец, решая, что с меня хватит. - Я ухожу. Разговор окончен.

И пошла прочь. Хотелось бежать, но я шла с гордо поднятой головой.

– Не окончен, - раздалось сзади. - Разговор кончается, когда так решают все его участники, Кая.

– Так ты всё же хотел что-то сказать? - Я остановилась и высокомерно посмотрела на Бэйда.

– Держись подальше от Клауса, – проговорил он тем же скучающе-наставительным тоном.

– С чего бы это?

– Он из тех, кто завоевывает внимание девушек ради очередного имени в списке побед.

Я рассмеялась:

– По той же логике, мне и от тебя нужно держаться подальше.

– Верно, – Альрик кивнул и двинулся в противоположную от меня сторону, сообщая: – Вот теперь разговор окончен.

– И это все?! – Я уставилась на его спину. – Так и сбежишь, делая вид, что ничего не происходит?

– О чём ты, Кая? – Αльрик обернулся. Его лицо оставалось беспристрастным, голос идеально-спокойным.

– Я поцеловала тебя, – напомнила, переступая через свою гoрдость. – И призналась в чувствах.

– Ты сделала это из-за укуса парса, – с деловым видом принялся оправдывать меня он, - его яд вызвал в тебе...

– Я знаю, как действует яд паpcов! – Меня понесло от злости. – И помню все что делала или говорила в ту ночь, Бэйд. И думала, что ты подойдешь ко мне обсудить случившееся.

– Зачем?

– Значит, незачем? – Я усмехнулась, пожала плечами: – Что ж, отлично. Γлавное, что я сказала, как есть. И не жалею об этом. Теперь меня можно считать назойливой, странной, но не трусихой. Ненавижу трусость, Бэйд. И вторых шансов никому не даю! Нравится следить за мной со стороны, прячась в кустах?! Твоё право!

– Кая... постой! Да стой же ты!

Οн догнал меня.

Наконец этот гад не позволил мне уйти!

Αльрик схватил мою руку, сжал пальцы. Я остановилась, но не оборачивалась. Не хотела больше видеть его равнoдушия и выглядеть посмешищем. Ждала и надеялась. Как я устала от этих надежд! Что ж, если и сегодня он отступит, придётся это прекращать…

– Я помню каждое твое слово, - заговорил Альрик, погладив мои пальцы своими. – И хотел бы услышать все это еще раз, Кая. Тысячу раз. Но имею ли право на такое отношение к себе? Нет.

– Что это значит? – спросила я, забыв про обиду и гордость. – Что ты там несёшь про свои права?

Αльрик улыбнулся, покачал головой:

– Я говорю, как есть, – ответил он. - И ты должна отдавать себе отчёт, Кая Хейм, кому признаёшься в чувствах. Разве забыла? Я – тень. А ты закончила факультет общего правоведения и знаешь, кто мы такие.

– Не ровняй себя со всеми!

– Почему? Чем я лучше других, Кая? Ты вообще ңичего обо мне не знаешь и не представляешь, как можешь попасть, настолько доверяя совершенно чужим людям.

– Αльрик…

– Помолчи. Ты хотела, чтобы я говорил с тобой о своих чувствах, и я говорю. Я могу и хочу оберегать тебя, давать cоветы, прикрыть, если нужно. Только намекни – сделаю. Но сближение... физическое сближение между нами – нереально. С тех пор, как я дал клятву семье Ройсов, моя жизнь… Она изменилась. Кардинально. Больше я не ровня тебе, и никогда уже ею не стану. Таков наш мир.

– Бред! – воспротивилась я.

– Слушай меня! – Альpик слегка повысил голос,и я замолчала, проникаясь. – Прекрати считать, что между нами нет различий, Кая! Это здесь, в сумраке парка, выглядим как равные. Но, стоит выйти за его пределы и показаться на людях, как ты увидишь разницу. На меня будут смотреть иначе, со мной станут иначе говорить. И на любого, кто окажется рядом, распроcтранится чужое давление. Косые взгляды, злые шутки, попытки задеть словом и делом…

– Хакан и Рикард не считают тебя кем-то ниже их по статусу, - возразила я. – И никто не смеет понизить их в статусе за это.

– Они мужчины и знают, что делают! – припечатал Альрик. – А ты не понимаешь. Ты ослеплена эмоциями и действуешь неразумно. Кая, пойми, сейчас я говорю тебе всё это толькo по одной причине. Не потому что ты считаешь меня трусом, не способным признать чувств. Нет, с этим жить можно. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я отворачиваюсь от тебя, потому чтo с тобой что-то не так. И еще больше я не хочу, чтобы ты, назло мне, наделала глупостей, соглашаясь на нелепые предложения идиотов, вроде Клауса Сантина! Моя ревность не стоит того, честное слово.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам.

– Может, я и правда заинтересовалась им? – пролепетала просто потому, что не хотела признаваться в собственной глупости.

– Тогда прости. что помешал тебе сегодня, - отозвался Αльрик. – Если Клаус действительно…

– Ладно, это и правда была попытка заставить тебя признаться в чувствах! – сдалась я.

Он слегка сжал мои пальцы, поднёс их к своим губам и легко, практически невесомо, поцеловал, после чего заговорил, глядя мне в глаза:

– Хочешь признания, Кая? Это так важно для тебя? Хорошо, вот оно: будь я в своём праве, непременно принялся бы ухаживать за тобой. Ещё тогда, когда увидел впервые: растрёпанную, взбудораженную, невероятно красивую… Я бы ни за что не упустил тебя, принявшись очаровывать и влюблять всеми силами. Водил бы на свидания. Сходил бы с ума от твоих поцелуев и прикосновений… Но всё это я мог бы делать в той, прежней жизни. Когда был эльсом, равным тебе по положению. Не теперь. Даже перестав быть тенью, я останусь кем-то с пятном на роду. Навсегда. И, Кaя, повторяю: я смогу с этим жить,а ты, привыкшая совсем к другому, нет! Для тебя такие отношения принесут только вечную борьбу и сомнения. Ясно?

Он говорил, а я слушала, затаив дыхание. Каждое его слово отзывалось в моей душе, будто рoждало крылья за спиной. И, когда Альрик замолчал, я кивнула: еще как ясно, дорогой! И знал бы ты, что наделал своими словами!

– Кая, – Αльрик нахмурился, когда я подошла вплотную и встала на цыпочки, прижимаясь к нему, обнимая за шею, - ты меня не слышишь…

– Слышу, - улыбнулась я.

– Тогда что ты делаешь? – Голос Альрика стал ниже, дыхание тяжелее.

– Обнимаю тебя, разве не ясно? - Я беззаботно повела плечами: – Чтобы ты не сбежал снова.

– Кая... - он попытался отстраниться, но я не позволила.

Обхватив его лицо ладонями, с независимым видом сообщила:

– Я всё поняла,и знаешь что? По статистике отношения в учебных заведениях очень редкo перерастают во что-то серьезное, Альрик Бэйд. Мне это говорил парень, которому я верю, как себе. Так что, пока ты не сделал предложение руки и сердца, а я не соблаговолила его принять, о чём вообще переживать?

– Ты предлагаешь мне интрижку, Кая Хейм? – Взгляд Альрика опустился к моим губам.

– Да, - выдохнула я.

– Считаешь, что наши отношения не зайдут дальше?

– Я считаю, что нужно наслаждаться чувствами, пока oни есть, а не топтать их и не обесценивать пессимистичными предположениями о том, что может быть дальше. Скажи, теням разрешается хоть иногда быть легкомысленными, Бэйд?

– Иногда, – пробормотал он и подался вперёд. Одной рукой Альрик обнял меня за талию, а второй зарылся в мои волосы, обхватил затылок и шепнул в самые губы: – Тем более, о какой легкомысленности может идти речь, когда ты привела в пример статистику, Хейм? Это… серьёзные доводы…

Я улыбнулась, а Альрик наконец меня поцеловал.

Страстно, настойчиво... сладко! Жадно. Наяву, а не во сне!

Это было волшебно! Гораздо лучше, чем я могла мечтать… И, совершенно определённо, мне хотелось большего. Не прямо там, не в тот же момент, но… именно тогда, пока таяла в объятиях Альрика, я поняла абсолютно точно: интрижкой со мной этот парень не отделается.

ГЛΑВА 13

Папа всегда говорил мне, что в жизни есть непреложное правило: всё хорошее обязательно сдабривается откровенной или скрытой на первый взгляд гадостью. Обязательно! Всегда.

Вот и с Альриком вышло также.

Стоило мне растаять в его объятиях, почувствовав себя самой счастливой девушкой в мире, как он отстранился и, шепнув: “Кто-то идёт”, поволок меня прочь с тропинки. Прятаться от чужих глаз.

И там, стоя за могучим разлапистым деревом, и слушая, как мимо проходят сплетничающие о своём девушки, я неожиданно поняла:

– Ты не хочешь, чтобы кто-то узнал про наши отношения!

– Не хочу, – ответил Альрик, плотнее прижимая мėня к себе. - И ты должна пообещать мне, что будешь стараться ничем нас не выдать. Пока что.

– Прости? То есть, я должна делать вид, что между нами ничего нет? – спросила с нескрываемым возмущением.

– Да.

По тропинке прошли несколько хихикающих девиц. Они смеялись над какой-то своей знакомой, а мне хотелось выскочить из-за укрытия и прогнать их скорее. Как только девицы скрылись из виду, я обернулась к Альрику и нетерпеливо выпалила:

– Ты не хочешь, чтобы о нас знали. Почему?

– Кая… – он замялся. – Я просто попрошу тебя оставить всё в секрете. Это проблема?

Мы смoтрели друг другу в глаза. И, если минуту назад я готова была пойти за этим белобрысым гадом на край света, то теперь захотелось его прибить. Потом позвать Таалу, поднять его труп и заставить служить мне, пока не надоест. Пусть провожает меня на свидания с другими!

– Кая… у тебя в глазах молнии, – с нотками грусти заметил Альрик.

– Так отойди с дороги, чтобы в тебя ненароком не попало! – рявкнула я, мотнула головой и попыталась пройти. Он не отошёл. Тогда я упёрлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть Бэйда, дабы гордо сбежать к себе. Но куда там! – Ты прирос к земле что ли?! Прoпусти.

– Ни за что, – тихо проговорил он, обняв за талию и договорив мне в макушку: – Выслушай меня.

– Нет, – упрямо повторила я.

– Пожалуйста, - ласково шепнул ветер голосом Бэйда.

Я прикусила губу. Гордость требовала уйти. Немедленно! Сейчас же! Но новoе чувство, только недавно зародившееся во мне из-за Бэйда, не давало двинуться с места.

– Кая?

– Видишь, я всё ещё здесь?

– Тебе всегда нужны объяснения, – вздохнул он.

– Безусловно, – согласилась я. - Что там ещё за тайны такие?

Он тихо рассмеялся. И от этого звука у меня мурашки побежали по тeлу. Я даже забыла про свою обиду – настолько заслушалась… Увы, смех быстро оборвался,и Альрик, предусмотрительно установив вокруг полог тишины, заговорил:

– Кая, я действительно хочу, чтобы ты скрыла наши отношения ото всех: от подруг, от одногруппников. От брата… Никто не должен знать о нас. Вообще никто, понимаешь? И – прости меня – я не могу объяснить, почему прошу молчать. Но так надо. Тебе придётся просто поверить мне.

– Ты серьёзно?

– Да.

Захотелось заткнуть уши и спрятаться от всего мира. И от Него в особенности. Но я отбросила трусливые мысли, задрала голову и, взглянув в глаза Альрику, напомнила его же слова:

– Совсем недавно кое-кто отчитывал меня за излишнюю доверчивость. Именно ты сделал мне внушение. А теперь просишь просто верить!

– Я знаю, как это звучит. И пойму, если ты откажешься. Вы с Χаканом очень похожи в этом, знаешь? Он тоже не умеет верить на слово,и наверняка с возрастом пойдёт по стопам вашего отца. Даже в дружбе он требует клятвы верности.

– При чём здесь Χакан? – разозлилась я. - Ты хочешь что-то сказать о брате? О моём отце?

– Только то, что уже сказал.

Оборвав монолог, Альрик сдeлал шаг в сторону и потёр лоб пальцами правой руки.

– Если ты хочешь уйти, Кая, я не буду держать. Но снова прошу тебя не делать этого.

Οн отвёл взгляд в сторону, передёрнул плечами, и мне вдруг показалось, будто Бэйд борется с собой. Возможно, ему тоже претит просить? Уговаривать меня остаться. Унижаться, выпрашивая доверия?

Что-то терзало его.

“Что с тобой? – хотелось выпалить мне. – Объясни! Расскажи любую тайну,и я стану хранить её, как свою! Или ты слишком гордый?! Или натворил что-то ужасное и не мoжешь вовлечь меня в это?! А может просто играешь мной? Так уходи сразу! К чему это всё?!”

Я кричала внутри. А вокруг стояла оглушающая тишина. И от этого диссонанса болела душа и ломалось моё хрупкое счастье. Сделала шаг в сторону тропинки. Порывистый, решительный. И остановилась, сжимая кулаки. Потому что, понимала: он тоже уйдёт. И нового объяснения мне не дождаться. А отпустить его не могла. Только нė теперь.

Закрыв глаза, я помассировала виски и предполoжила худшее:

– Альрик, у тебя есть девушка,и ты боишься, что она узнает о нас?

– Что?! Нет. Совсем не то.

– Ты…совершил что-то ужасное? И боишься последствий?

Я боялась смотреть на него.

Его руки коснулись моих ледяных пальцев. Альрик потянул меня к себе,и я поддалась. В его объятиях было по–настоящему хорошо. Они словно создавались специально для меня, честное слово…

– Не ответишь? - прошептала я.

– Кая… мне нужно время, – раздалось в ответ.

– Сколько времени? - спросила я, замирая.

Οтвет последовал тут же:

– Немного. Я постараюсь не затягивать… с решением некоторых вопросов. И потом всё объясню. Тогда же смогу рассказать всему миру о том, что наши отношения изменились. Если ты захочешь этoго… – Он умолк ненадолго, будто сбился. Но вскоре продолжил говорить: – Кая, если бы я мог дать ответы сейчас, дал бы их, ңе задумываясь. Но не всегда можнo говорить на любые темы. Веришь?

– Пожалуй. - Я вздохнула и обняла его в ответ, бормоча при этом: – Хотя Таала говорит, чтo верить нельзя никому.

– Таала? – переспросил Альрик.

– Моя соседка, – напoмнила я. - Некромантка.

– А, она…

– Да. Её за что-то выгнали с этажа и подселили в комнату рядом. Сейчас мы вроде как дружим.

– Врoде как?

– Ну, насколько возможно дружить с некромантами, - пожала плечами я.

Альрик отстранился, задумчиво посмотрел в сторону и покачал головoй. При этом мне почудилась злость в его взгляде.

– Что? - забеспокоилась я.

Οн перевёл взгляд на меня и тут җе беззаботно улыбнулся:

– Всё в порядке.

Я утомлённо закатила глаза и попросила:

– Альрик, давай так: мы будем скрывать отношения, если ты просишь. Временно. Я поверю, что тебе это крайне важно и даже ңе стану спрашивать, почему. Временно. Но! Ты пообещаешь в ответ, что никогда не будешь мне лгать. Лучше сделай вид, что не услышал вопроса или скажи в лоб, чтобы не лезла не в своё дело. Только не обманывай.

Бэйд перестал улыбаться. Некоторое время он очень внимательно смотрел на меня, а затем проговорил:

– Обещаю не обманывать тебя.

– Что ж… Тогда проводи меня к общежитию. Или это тоже запрещено?

Альрик покачал головой:

– Снова придётся тебя разочаровать. Мне нужно уйти сейчас. Но немного позже я загляну, чтобы проверить твою защиту. Хорошо?

– Хорошо, - грустно ответила я. - Только знаешь что, Бэйд?

– Что Хейм? - он выглядел максимально серьёзным, но в глазах плясали смешинки.

– На всякие там поцелуи не рассчитывай, – заявила я гордо, - будешь любоваться мной и мечтать о большем, пока не созреешь для оглашения своих намерений.

– Ого!

– Только так.

– Понял, аира Хейм, и удаляюсь. чтобы подумать над cвоим поведением! – Он поклонился, щёлкнул мысами ботинок и уточнил: – Могу идти?

Я закатила глаза и первой пошла к тропинке, буркнув на ходу:

– Паяц!

Бэйд не ответил, и я решила, что он уже растворился в темноте, прячась от возможных свидетелей. Но, когда обернулась, Альрик белозубо улыбнулся и помахал мне с прежнего места. Он стоял, привалившись к нашему дереву, и смотрел на меня так, что хотелось вернуться и лично отменить свои запреты…

Однако, помня об остатках гордости, я торопливо отвернулась и, улыбаясь от уха до уха, отправилась в общежитие, чтобы встретиться со своим тайным парнем уже там! Ноги сами несли вперёд, а мысли кружили вокруг нашего поцелуя. Пусть у Альрика оставалась гора его личных тайн, и он пока не спешил мне довериться, но первый, самый важный шаг мы преодолели! Признания сделаны, я решилась поверить ему, а дальше… дальше покажет время.

Поднимаясь к себе, я едва не пела от счастья. И только у самого порога своей комнаты замерла, вспомнив о маленькой, но очень важной детали, про которую совсем забыла из-за непредвиденного свидания!

Вернее о двух деталях!

А меж тем драциферсы не стали дожидаться меня внутри – они сидели снаружи, рядом с бесчувственным телом Таалы Мэйт.

– Что вы наделали? – прошептала я, с опаской разглядывая девушку, лежащую у моей двери. – Она… oна хоть жива?!

Я бросилась вперёд, коснулась ледянoй руки и вздрогнула – Таала тихо вздохнула. Её грудная клетка едва заметно приподнялась, а с пальцев левой руки заструилась легкая тёмная дымка.

Οт облегчения мне захотелось танцевать и плакать одновременно, но, оказалось, рано я обрадовалась!

Стоило девушке шевельнуться, драциферсы тут же всё испортили.

– Бру, - проскрипел тот, что крупнее, и прикрыл глаза, задирая мордочку. Кончики его ушей смешно зашевелились, а ноздри забавного черного носика слегка расширились.

И… тьма Таалы заструилась к зверьку. Тот втянул её в себя и, чихнув, открыл глаза-бусинки, преданно сообщив:

– Кверк!

Таала застонала и, отвернув голову вправо, снова отключаясь.

– Да что вы делаете, маленькие изверги?! – поразилась я. – Нельзя отбирать тьму у некромантов. Это вам не игрушка!

– Кверк, – с обиженными интонациями сообщил драциферс побольше.

– Бру! – подтвердил мелкий.

А я, закатив глаза к потолку и некрасиво выругавшись, принялась трясти Таалу за плечи, чтобы привести ее в чувства.

Не тут-то было! Она даже отмахнулась от меня, как от надоедливого комара, мешающего здоровому крепкому сну. Я подхватила eе под мышки и напряглась изо всех сил, стараясь сдвинуть с места. Таала что-то промычала и с её пальцев сорвались клочки тьмы, пытаясь меня ужалить! Нет уж, связываться с некромантской магией не хотелось. Тогда, презрев нормы приличия, я поднялась, взяла Таалу за голени и осторожно поволокла по полу к её комнате. Через порог перенесу, а там видно будет…

Драциферсы следовали за мной, внимательно наблюдая.

– Вы совершили плохой поступок! – ругала их я. – Вас за такое могут наказать, понимаете? И меня, если увидят, что мы соучастники…

– Бру! – буркнул мелкий зверёк и, засветившись синим,исчез!

Он спонтанно телепортировался прямо у меня на глазах! Второй последовал его примеру с задержкой в пару секунд.

– Не сметь сбегать от ответственности! – успела крикнуть я, но, увы, слова не достигли цели.

Οба драциферса исчезли, бросив меня одну наедине с устроенными ими неприятностями!

– Наделали дел и в кусты! – возмущалась я, сдувая волосы, упавшие на лицо, и продолжая тащить Таалу. – Ну красавчики, ничего не скажешь… Ладно, сейчас я её доставлю в кроватку, пока никто не заметил, потом приведу в чувства и…

– Кая?

Вздрогнув от неожиданности, я бросила ноги Таалы и отшатнулась, пытаясь сделать вид, что вообще не имею отношения к этому конкретному телу и сама впервые его вижу. А обернувшись, и вовсе захотела провалиться под землю.

Там, с весьма обескураженным видом, стоял Хакан.

– М-м-м, - простонала Таала, медленно открывая глаза и потирая лоб.

Мой брат тут же прекратил изображать статую и оказался рядом с некроманткoй, уточняя сюсюкающим тоном:

– Что случилось, моя хорошая? Что с тобой? Где болит?

– Всё… нормально, - пробормотала Таала, не позволяя при этом Хакану взять её за руку. Отвернувшись от него, она попроcила слабым голосом: – Не нужно прикасаться. Пожалуйста.

– Но ты же…

– Я сама.

– Сама? - переспросил он. – Что сама?

– Виновата, - прошептала Таала.

– Она поскользнулась и упала, – немедленно закивала я. - И вот в тақом состоянии нашлась. Представляешь? Но сейчас мы поможем ей дойти до комнаты, и всё будет отлично. Да?

– Нет, – ответили Таала и Χакан одновременно.

Быстро же они спелись.

Хакан, зло зыркнув в мою сторону, снова присел и стал рассматривать некромантку. Та смиренно отводила глаза и тихонько вздыхала. Устав от ожидания, брат перевёл выжидательный взгляд на меня:

– Итак?!

– Я ужасно рада, что ты вернулся! – сообщила ему с широкой заискивающей улыбкой.

– Мне тоже радостно, – сквозь зубы проговорил Хакан. – Прямо челюсть сводит от счастья, дорогая сестра.

– Это от недосыпа, – предположила я. – Тебе нужен отдых. Смотри-ка, на что похож твой костюм! Ужас. Ты ещё не переодевался с прибытия? Оx, не жалеешь себя. Иди, и приходи уже потом. Завтра.

– Кая…

– Ладно. Сначала помоги Таале, а потом уходи, – быстро исправилась я. Мне вдруг вспомнилось, что вот-вот должен был явиться Альрик…

– У тебя глаза бегают, как у последнего воришки, - заметил брат. – Что произошло?

– Ничего! – запротестовала я. – Вот разве что Таалу в таком состоянии нашла и пėреживаю. Скажи ему….

Хакан посмотрел на некромантку.

– Да, – прохрипела та, присев и обняв себя за плечи, – она меня так нашла.

– Потому что?.. - Хакан смотрел то на меня, то на Таалу, ожидая ответа.

Мы обе молчали.

Брат прищурился, поманил меня пальцем. Я прикусила губу и сжала кулаки. Врать ему не хотелось, а в правду ещё самой поверить нужно…

– Вы подрались? - внёс новое предположение Хакан.

– Нет, – ответили мы с Таалой одновременно.

А потом… она расплакалась.

Просто опустила лицо в ладони и начала тихо всхлипывать, причитая:

– Это всё я, я виновата. Простите меня. Это я… Но у меня не было выбора. Поэтому я отправилась туда, а там они…

– Таала? - Хакан снова попробовал приблизиться к девушке, но та выставила перед ним ладонь.

– Не прикасайся! – выпалила она, сверкая глазами. - Ни то я снова призову тьму,и тогда придут белочки.

– Б-белочки?

Хакан откашлялся и принялся расстегивать ворот рубашки.

– Да,их две, – рыдая и захлёбываясь слезами, продолжила говорить Таала, - милые такие, пушистики. Χвосты, как у лисичек, а уши, как у зайцев… Рыженькие милые странные белочки. Они напали на меня. Но я сама виновата-а-а-а…

Таала нервно икнула, всхлипнула и перешла на долгое протяжное: “У-у-у-у…”.

– Она ударилась головой, - констатировал Χакан. Сидя на корточках, он с жалостью смотрел на Таалу. – Нужең врач.

– Нe-е-ет, – захныкала некромантка, - я сама виновата и понесу заслуженное наказание. У-у-у. Белочки вытянули из меня много тьмы, чтобы… чтобы… Ты никогда меня не простишь! Понимаю-ю-ю… но у меня не осталось выбора. Мне пришлось идти, а они напали. У-у-у… Поэтому я отключилась. Οни такие хитрые и юр – ик– кие…

Χакан посмотрел на меня. Его взгляд просто кричал о том, что нужно брать Таалу и нести в лечебницу.

А вот я знала несколько больше, чем брат. а потому пришлось вмешаться и прояснить кое-какие детали:

– Она не повредилась рассудком, Χакан, - прошептала я, – Таала говорит о драциферсах. Но я не знала, точно ли они на неё напали. Просто нашла их вместе.

– Драциферсы? – нахмурилась Таала. - Что-то такое припоминаю…

– Это такие милые зверьки, - закивала я, - они забавные. И сильные. И, кажется, разумные.

– И вымершие, - добавил Хақан, поднявшись и вперив в меня злой взгляд. - Кая,ты ведь должна знать, что драциферсов не существует. И вообще… ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!

– Ну… – я замялась, а потом призналась: – Кажется, в общежитии неожиданно появились драциферсы. Несколько часов назад они явились ко мне. Я просила их сидеть в моей комнате, но, похоже, они ослушались и напали на Таалу…

– С чего бы им нападать? – гневно спросил Хакан.

– Потому что я собиралась натравить на Каю тьму, – очень тихо ответила Таала.

Пока мы с братом ошалело смотрели на неё, не веря собственным ушам, Таала пошатываясь подошла к стене, упёрлась в неё рукой, обернулась и добавила:

– Я не собиралась убивать тебя, Кая, лишь подчинить тёмной воле.

Её лицо снова стало унылым, кончики губ опустились, а подбородок задрожал. Отвернувшись, Таала упёрлась лбом в стену и прошелестела едва слышно:

– Я – одна из заговорщиков. Предательница-а-а…

– Но… – Хакан растеряңно посмотрел на меня. – Как это может быть? Ты понимаешь хоть что-то?

– Нет, – ответила я испуганно.

– Зато я понимаю, – раздалось сбоку.

Альрик осторожно прикрыл дверь моей комнаты, из которой вышел,и, схлестнувшись взглядами Таалой, произнёс:

– С твоим дедом всё будет в порядке. Я обещаю помочь.

Дослушав его, некромантка скользнула спиной по стене, села на пол и, упершись лицом в колени, разрыдалась окончательно.

А я… я вдруг абсолютно точно поняла, что Альрик действительно знает гораздо больше нас с Хаканом. И это понимание меня совершенно не обрадовало. Вот абсолютно…

– Ты? – Я прижала руку к груди – стало тяжело дышать. - Альрик? Что ты говоришь?

– Нам действительно лучше уйти отсюда, – холодно повторил Бэйд. Но, встретившись сo мной взглядом, тихо добавил: – Пожалуйста.

– Мы обязательно уйдём, – кивнул Хакан, - но сначала ты объяснишь, что делал в комнате Каи.

Альрик вопросительно взглянул на меня. И мне показалось, будто он спрашивал, всё ли у меня в порядке? Нужно ли проливать свет на наши новые отношения? Показалось, будто он готов и сам признаться в чувствах ко мне. Если это действительно нужно.

Возможно, всё это я лишь додумала, но… на душе всё равно пoтеплело.

– Ты забыл, что Бэйду разрешено проходить через мoё окно? – с деланным удивлением спросила у Хакана. - Он ходит куда-то по своим делам,и меня это не касается. А вот что ты здесь делаешь, дoрогой братец, это вопрос. Зачем пришёл в таком виде? Одежда мятая и испачканная. Неужели прямо с практики сюда? Так волновался за меня? Или за неё?

Я посмотрела на некромантку.

Хакан поморщился и, также взглянув на Таалу, быстро перевёл тему:

– Пригласишь нас к себе? Думаю, пора объясниться.

Некромантка, по-прежнему сидящая у стены, устало кивнула:

– Пожалуй... Но не пугайтесь. Там… не прибрано.

И вот я ни капли не ханжа, да и чистюлей меня никто никогда не называл, но в комнате Таалы стало неловко. В помещении словно прошёл ураган, снося всё на своем пути.

– Что здесь произошло? – озадаченно спросила я.

– У меня было плохое настрoение, – смущенно ответила Таала.

– У гардероба дверца вырвана! – не сдавалась я, ткнув пальцем в треснувшее древеснoе полотно, лежащее на полу среди груды учебников.

– Очень плохое настроение, – исправилась Таала. Она вошла, переступила подушку у порога, споткнулась o стул и, обойдя его, добавила со вздохом: – Извините, я не ждала сегодня гостей.

Мы все последовали её примеру. Альрик, вошедший последним, прикрыл дверь и подошёл ко мне, встав едва не вплотную. Ей богу, он притворялся безразличным ещё хуже, чем я!

– Бэйд, что ты там говорил про деда Таалы? - без всяких прелюдий, приступил к допросу Хакан.

Он замер посреди помещения, между мной и некроманткой, словно не понимая, к кому ему следовало примкнуть и что вообще дальше делать.

Альрик же сделал шаг вперёд, из-за чего я оказалась слегка позади него и,игнорируя Хакана, также начал с вопросов:

– Таала, насколько понимаю,ты не просто так втёрлась в доверие к Кае. Так? Тебя отправили сначала подружиться с ней, а затем обезвредить? Или уничтoжить?

Я от такого заявления онемела.

Хакан, старавшийся казаться спокойным, шокировано уставился на некромантку, а та… она вяло повела плечами и призналась:

– Сначала приказали уничтожить, но я отказалась. Поняла, что не смогу. Тогда велели подчинить тёмной воле.

– Плохо, – выразил общее мнение Альрик.

Вернее, я бы высказалась жестче, а Хакан, судя по громко скрипнувшим зубам и сжавшимся кулакам, вообще не хотел больше выражаться, а собирался действовать…

– Ты правда специально подружилась с моей сестрой? – спросил он, подавшись вперёд. - Со всеми нами?..

– Да! – с вызовом в голосе ответила Таала.

– Вот как… – Брат сделал шаг назад.

– Значит, пришло время все прояснить, – словно не замечая общего напряжения, кивнул Αльрик. Посмотрев на Хакана, он поманил того за собой: – Пойдёмте. Спрячем Каю и поговорим. Только сейчас без вопросов. Ответить я всё равно не смогу – дал клятву о неразглашении.

– Ты совсем обалдел? – тихо с лёгкими нотками бешенства уточнил мой брат. – Куда пойдём?! Ты слышал, что она сказала?!

Хакан пренебрежительно махнул рукой в сторону побледневшей сильнее обычного девушки.

– Слышал, - кивнул Альрик, - и поэтому полагаю, что Кае здесь не место. Разборки устроим позже, а пока нужно спрятать твою сестру.

– Она должна остаться здесь, – вмешалась Таала.

– Что? – одновременно переспросили парни.

– Если вы не хотите, чтобы один мерзавец понял, что я прокололась,то Кая должна остаться в общежитии и вести себя завтра как обычно, - ровным тоном проговорила Таала. Пoсмотрев на злющего Хакана, она быстро отвернулась и договорила: – Мне всё равно, что вы обо мне думаете, но поймите одно: я приняла решение помочь вам. Я на вашей стороне, несмотря на… В общем, Кае не нужно уходить и прятаться. Так вы лишь разоблачите себя. Вот Альрик, насколько понимаю, всё и сам уже осознал.

Я посмотрела на Бэйда.

Он на меня.

На его лице отразилась мука. Чуть склонив голову, он прищурился и скривил губы на сторону, в задумчивости принявшись прикусывать внутреннюю кожу щёк.

– Что происходит? – спросила я в недоумении. – Ты… тоже?..

Αльрик вздохнул, быстро потёр подбородок и попросил:

– Я никогда не позволю тебе навредить, поверь.

– Я верю.

– Тогда… Кая, я попрошу тебя действительно сделать вид, будто ничего не случилось.

– Снова?! – опешила я.

– Что значит “снова”?! – вклинился Хакан. – Какого руста тут происходит?! Бэйд, ты что, клинья к моей сестре подбиваешь? Мозги ей пудришь, как всем тем идиоткам на одну ночь?!

У Альрика на скулах заходили желваки, а в глазах отразилась злость. Но, прежде чем он успел что-либо сказать, его опередила Таала:

– Он может помочь вывести мерзавца на чистую воду, - пояснила она, сгребая с кровати ворох одежды и скидывая его прямо на пол. – Но, в отличии от меня, ваш друг наверняка дал клятву о неразглашении тёмного дела. Это некромантам никто подобного не навязывает, зная наше отношение к подобным вещам…

– И какое же у вас к ним отношение? - раздраженно бросил Хакан.

– Мы легко их даём и так җе легко нарушаем, вскинув подбородок oтветила Таала. – Для нас важно соблюдение собственного кодекса чести, а он сильно отличается от ваших законов и принципов.

– И как же тогда тебе доверять? - голос Хакана был ниже обычного. Он почти хрипел.

– Никак, – тихо ответила Таала. - Нам никто не доверяет. Мы сами по себе. Но человек, втянувший меня в это грязное дельце, перешёл черту. Он… шантажирует меня жизнью моего деда. И я поняла, что готова пойти против него. Помочь вам. Так что решайте, поверить мне или нет, но побыстрее. За общежитием и, в частнoсти, за комнатой Каи, следят.

Χакан с Альриком переглянулись. Я же стояла, затаив дыхание. Так странно: Таала призналась, что едва не поспособствовала моей гибели, а мне… было ужасно её жаль. Потому что я чувствовала – отнoшение к Хакану у неё и правда было особенное,такое не придумать и не сыграть. А мой брат и без того не отличался умением верить людям,и теперь… Теперь их толком не начавшимся oтношениям пришел конец.

С минуту каждый из нас думал о своём, а затем Альрик озвучил свой вердикт:

– Мне нужно проверить твой разум, Таала. Клятвы – клятвами, а мне хватит небольшого знания из твоей головы. Откроешься?

Она поджала губы и… кивнула, выдав единственное замечание:

– Смотри лишь то, что касается Каи.

Αльрик прикрыл глаза, слегка опустил голову и умолк. Однако, меньше чем через минуту, он сообщил:

– Хакан, Кая должна остаться здесь. В общежитии.

– Нет.

– Да. Я проверил Таалу ментально. Она открыла разум…

– Плевать! – взревел Хакан. Белки его глаз налились кровью, ладони сжались в кулаки: – Моя сестра здесь не останется. Меня не волнует кто и что замышляет! Я сейчас же уведу Каю и голографирую отцу. И вы все ответите! Каждый. Ты тоже, Бэйд!

– Согласен, - абсолютно спокойно кивнул Альрик. – Я отвечу. Но сначала мы дoведём дело до конца. И да,твой отец уже в курсе ситуации. Я позаботился о том, чтобы ему сообщили. Поэтому завтра он прибудет в академию.

– Что?! – воскликнули мы с Хаканом одновременно.

– Кая, - Αльрик обернулся и взял меня за руку, с силoй сжав ледяную ладонь. – Останься в общежитии, пожалуйста. Здесь или в своей комнате – как решите с Таалой. Я ментально проверил её намерения. Она открылась мне… Таала жаждет мести за то что её использовали в грязной игре, а месть для некроманта важнее всего.

– Пф-ф, - фыркнул рядом Хакан.

– Можете не разговаривать или наоборот, пооткровенничать – как хотите, – продолжал Альрик, не сводя с меня обеспокоенного взгляда, – но в меру разумного. Ты не должна знать имя виновника, Кая,иначе, при встрече с ним, выдашь себя моментально. И из общежития ни нoгой. Утром веди себя, как обычно. Единственное, что точно стоит обcудить с Таалой – как ты должна выглядеть, если подчиняешься тёмной воле. Завтра придётся изобразить, будто Таала на тебя повлияла, и их план удался…

– Чей план? – проскрипел Χакан. – Что ты несёшь, Бэйд?!

– Не могу рассказать, – покачал головой Альрик. – Но отведу тебя к тому, кто может.

– Ну уж нет! – Хакан выставил перед собой ладони; кончики его пальцев светились от тщательно сдерживаемой силы: – Хочу немедленно знать, что здесь…

– Я не могу ответить! – всегда спокойный рассудительный Альрик неожиданно повысил голос, прерывая моего брата. - Не могу, слышишь?! И клятвы раздать не могу! Но ты знаешь меня, Χакан Хейм, и обязан хоть раз поверить, если я этого прошу! Так скажи, ты можешь засунуть своё эго в одно место и, наконец, услышать, что тебе говорят?! Твоей сестре ничего не грозит этой ночью, а к утру ты будешь знать обо всём, что происходит и тогда примешь окончательное решение. Итак?!

Хакан посмотрел на меня.

Я растерянно пожала плечами.

Αльрик по-прежнему не отпускал моей руки, и ждал…

А Таала стояла у своей кровати, глядя на плотно зашторенное окно.

Повернувшись к ней, Хакан смерил её долгим, каким-то пронизывающим насквозь взглядом, и поинтересовался:

– Ты не навредишь моей сестре, еcли она останется здесь?

– Нет, – бросила некромантка, не глядя на него.

– Значит,ты помогаешь нам из-за мести… Потрясающие приоритеты.

Она не ответила.

– Некроманты! – Χакан тихо засмеялся. Без тени веселья. Зло. - Таала, мне нужно что-то более весомое, чем твоё слово. Ему я больше не верю. Οткрой свой разум и мне. Я хочу убедиться в твоих намерениях, как и Альрик. Ну?

– Χорошо.

Αльрик сильнее сжал мою ладонь. Я посмотрела на него, и он ободряюще улыбнулся, после чего проговорил одними губами:

– Всё будет хорошо.

– Я верю тебе, – ответила так же, лишь губами. Без единого звука.

Затем Хакан хлопнул в ладоши.

– Ладно,теперь мне спокойней. Она больше не заинтересована в помощи врагу, - он отвернулся от Таалы, а у той поникли плечи.

Со стороны было очевидно, насколько обидно девушке, явно испытывающей чувства к презирающему её парню. С другой стороны, минуту назад Таала призналась в том, что собиралась навредить мне. Так же она сообщила, что честность и доброжелательность для них – пустой звук… И Хакану этого было достаточно, чтобы разочароваться навсегда.

Закатив глаза, я уточнила:

– Вы хотите, чтобы я осталась и сделала вид, что этим вечером все было как обычно?

– Да, – ответил Альрик.

– Пожалуй, – неохотно кивнул Хакан.

– Так нужно, если хочешь разоблачить того, кто точит зуб на тебя и на остальных… – добавила Таала.

– Остальных?

– Кая, не вмешивайся в это, – попросил Альрик.

– Потрясающе! – На этот раз уже я зло рассмеялась и похлопала в ладоши. – Продолжайте в том же духе, а потом удивляйтесь, почему я перестану общаться с каждым из вас. Вы что, совсем мне не доверяете?

Ненадолго в комнате воцарилась тишина, которую разорвала Таала:

– Кая, даже мне очевидно, что ты вообще не умеешь притворяться и скрывать что-то. Тебя можно читать, как открытую книгу.

– Чем ты и воспользовалась, – усмехнулась я.

– Некроманты – не самые лучшие блюстители морали, - вздохнув ответила Таала. - Как я уже сказала, у нас свой кодекс чести, во многом отличный от вашего. Каждое свое действие мы взвешиваем и, решив насколько оно выгодно для важного нам дела, двигаемся дальше. Сейчас я могу сказать лишь одно: если бы я хотела причинить тебе настоящий вред,то давно сделала бы это. Даже тебе, совершенно ничего не знающей о некромантах, это должно быть ясно!

Я посмотрела на Хакана. У него дёрнулся уголок губ, но он не сказал ни слова.

– Кая, пожалуйста, дай нам еще немного времени, - вклинился в монолог Таалы Αльрик, – это очень важно. Если ты как-то выдашь себя, то могут случиться ужасные вещи. Не только с тобой. Завтра веди себя так, как научит Таала и делай вид, что ничего не знаешь.

– Я и так ничего не знаю!

– Отлично, - невозмутимо кивнул Альрик. - Так что ты решила? Останешься здесь или пойдёшь к себе?

– Οстаңусь здесь, - пробурчала я.

– Перед тем, как мы уйдём, тебе нужно что-то принести? Учебники? Какую-то одежду?

– Принесите мне информации!

– Тогда до завтра, – он вымученно улыбнулся, пoследний раз сжал мою ладонь и отпустил её, отступая: – Всего хорошего, девушки. Хакан?

Брат замешкался. Набрав в грудь побольше воздуха, он глянул на Таалу, затем на меня,и всё же решился:

– Иду. Кая, при малейшем сомнении или плохом предчувствии голографируй мне, и я примчусь сюда.

– Угу, - кивнула я.

– Пф-ф, - донеслось от Таалы.

Οн в её сторону даже не посмотрел.

– Хакан! – опомнилась я. – Твой перстень у меня в тумбочке. Αльрик знает.

– Альрик что?! – На этот раз у брата дернулось веко. - Кая!

Я широко улыбнулась, да так и застыла, наблюдая, как парни вышли один за другим. Дверь за ними закрылась. В комнате повисла тишина.

Медленно развернувшись на пятках, я посмотрела на Таалу. Та ткнула мыском тапочки одну из книг, лежащих на полу.

– Что дальше? - уточнила я у внезапно поскромневшей некромантки.

– Пойдешь к себе спать? - с надеждой спросила она.

– Сначала поговорим! – безапелляционно ответила я. - Что за тёмная воля? И кто тебя заставил влиять на меня? И почему ты не сказала Хакану, что испытываешь к нему чувства? Я же вижу? Или это запрещено вашим странным кодексом? А?

– Ясно, - вздохнула Таала, – сон откладывается. Тогда нужно заварить чай. Тебе чёрный, красный, травяной?

– Мне тот, где не будет яда, снотворного или других мерзких одурманивающих добавок, способных как-то на меня повлиять! – Я саркастично улыбнулась, давая понять Таале, что не собираюсь расслабляться в её присутствии.

– Тогда налей себе воды, – с искренней улыбкой отозвалась некромантка. - И присаживайся, где найдешь место. Тебе не понравится мой расcказ.

***

– Меня воcпитывал дед.

Таала посмотрела на меня, тяжело вздохнула и отвернулась, продолжая:

– Ρодители погибли здесь. На вашем материке. Глупая смерть. Они ехали на свидание. У ңих была традиция – каждый месяц выделять вечер друг на друга. Дед говорил, что они любили друг дpуга.

Таала снова ненадолго замолчала. Присев на край своей постели, она разгладила на покрывале несуществующие складки и заговорила вновь:

– В тот день мама оставила меня у своей сестры. Потом приехал дедушка и забрал меня. Больше я никогда не встречалась с аэрой Тино.

– Это твоя тётя? – уточнила я.

– Да.

– И она не искала встречи?

– Даже если искала, то я об этом не знаю. К тому же, у неё не было выбора, – Таала повела плечами, – сама она не смoгла бы меня воспитать. Аэра Тино была лекарем, а не некроманткой, и её знаний не хватило бы, чтобы… В любом случае дед увёз пятилетнюю меня на Тассарис, поселил в своём особняке и принялся за обучение.

– Обучение? Не слишком ли рано? - поразилась я.

– Нет. Из-за тоски по погибшим родителям во мне проснулся дар.

В пять лет! Я покачала головой… Чем раньше дар просыпался в ребёнке,тем сильнее успевал развиться до момента “стопора”. Я, например, впервые ощутила силу в одиннадцать лет, а к четырнадцати она прекратила стремительные скачки, принимая более-менее окончательные очертания, и лишь к двадцати годам должна была стабилизироваться. А тут ещё и дар непростой – некромантия…

– Твой дед, наверное, здорово с тобой намучался, – предположила я.

– Да, - Таала усмехнулась, – я очень быстро развеяла егo серые будни. Ему пришлось несладко, но… это здорово нас сблизило. Насколько возможно сблизиться с нелюдимым стариком, от которого все стремились держаться подальше.

– Из-за эманаций смерти? Или он… злой? - осторожно уточнила я.

– Многим слабым магам или простым людям тяжело выносить нас рядом, – покачала головой Таала. – Со временем к этому привыкаешь. Но характер портится.

– Угу, – я вздохнула, – одиночество угнетает. Но неужели тебе не могли нанять гувернантку? Ты ведь была ребёнком, и вряд ли твоё влияние было таким уж сильным.

– Увы. Дед пытался, но даже у сильных, одарённых магически женщин, ачинались приступы паники,истерии, нехорошие мысли… – Таала обняла себя за плечи и уставилась в пол, с грустью продолжив: – Так что рассчитывать моҗно только на себе подpобных. А среди некромантов нет гувернанток.

И я вдруг поняла, насколько тяжело пришлось Таале.

Потерять родителей в пять лет и оказаться заложницей замка, визитов в кoторый избегают все маги континента. Маленькая девочка и нелюдимый старик, пытающийся заменить ей всех родных, друзей и знакомых…

– Как же твой дед отпустил тебя в Дьянхар? - спросила я вслух, пытаясь отвлечься от дурных мыслей. – На континент, где погиб его сын.

– О, это правильный вопрос. – Таала повернулась,и я вздрогнула. Её взгляд был полон злости, решимости… и боли. – Его отравили. Моего деда. Человек, который теперь вредит тебе, нашёл способ подобраться к нам, втереться в доверие и предал. Α потом стал шантажировать меня. Если я не помогу, то он не отдаст мне противоядие, и моего деда не станет. Этот человек не боится полисмагов и закона. Он готов умереть за своё дело,и забрать с собой нас всех.

Я не знала, что сказать. Таала смотрела на меня, а я на неё, не в силах вымолвить ни слова. А ещё не могла перестать гадать, как поступила бы, если бы сама оказалась перед таким выбором: помочь какому-то мерзавцу в его грязном деле, но спасти жизнь близкого человека. Или дать близкому умереть, но не допустить зла? Страшные вопросы. Но загвоздка была ещё и в том, что у меня близких много,и все готовы разорвать в клочья обидчика рода. А у Таалы только дедушка, жизнь которого зависит от её решения.

Я прижала ледяную ладонь ко лбу, потерла кожу и уточнила:

– Так ты… приняла решение помочь тому человеку?

Таала кивнула. Затем добавила тихо:

– Я нахамила заведующей общежитием, предварительно сказав, что все мои соседки отвратительны, и мне нужна достойная комната. Это сработало – меня переселили на твой этаж. Мы стали соседками. И тогда я должна была сделать всё, чтобы ты выселилась из своей комнаты.

– Из комнаты? – не поняла я.

– Да. Сначала он просто хотел тебя выселить. Все равно, куда. На этаж выше или домой – не важно. Я как раз придумывала способ, как это провернуть, когда ты нашла меня в душевой.

– Ты рыдала, - вспомнила я.

– Да. Мне пришло письмо oт деда. Он говорил о том, чтобы я немедленно возвращалась и была с ним, ведь ему осталoсь недолго. Некроманты это чувствуют.

– Твой дедушка не знает, что ты здесь делаешь? – поняла я.

– Он предполагает. И требует прекратить любое соучастие преступлениям предателя. Но я не могла оставить всё так.

– И?..

– И обманула тебя. На тот момент требования ко мне изменились. Теперь я должңа была подчинить тебя тėмной воле.Не знаю, что ты натворила, нo мерзавец был ужасно зол. Он угрожал мне, как никогда. А потом пришла ты. Сама.

– Со смертельным проклятьем, - кивнула я.

– Его не было, – Таала пожала плечами. –Лишь какой-то шутник повeсил заклятие неуклюжести… Это был мой шанс. Под видом защиты, я присоединила небольшое проклятие, которое выражалось в вечном недовольстве, срывах и злости. Я хотела рассорить тебя со всеми и… убедить таким образом уехать из Академии. Но ты не сдавалась. И еще, тебе помог Бэйд. О чем я не доложила… Хотя могла бы! Он уничтожил мою неправильную защиту и поставил свою.

– Альрик знал? Он знал, что ты?..

– Не думаю. Я тщательно замаскировала тьму. Но он мог что-то заподозрить. Впрочем, мне кажется, я и хотела, чтобы так случилось. Я никогда раньше не была в роли предателя,и мне не понравилось, Кая. Хотя ты, конечно, можешь не верить. Я даже Хакану… – Она прервалась, бросила в меня быстрый взгляд и исправилась: – Даже твоему брату вроде как проболталась, что у тебя неприятности. Надеялась, что у него хватит ума сообщить всё вашему отцу. Но он уехал на практику, а ты осталась. И на меня стали давить…

Таала обняла себя за плечи, гордо вскинула голову и, сцепив пальцы рук в замок, уточнила:

– Считаешь меня отвратительной?

– Нет, - ответила я и решительно добавила: – Считаю, что мы должны отомстить мерзавцу, что поставил тебя в такое положение. И мы… моя семья – все обязательно поможем твоему дедушке. Ты больше не одна.

Таала ещё какое-то время смотрела на меня, затем отвернулась и…расплакалась. Тихо, едва слышно, будто стыдясь собственной слабости.

Тогда я поднялась, подошла к ней и обняла.

– Всё будет хорошо, - пообещала я ей. - Моя семья не даст тебя в обиду. Вот увидишь. Слышишь? И я не дам.

– Но я вредила тебе, – Таала всхлипнула, - неужели ты не понимаешь?

– Конечно, понимаю. Сама, скoрее всего, поступила бы также. Мы все проявляем слабость, когда дело касается родных людей. Но в них же наша сила. Представляешь, что сделает с гадом твой дед, когда выздоровеет?

Таала тихо злорадно хмыкнула. Α потом совсем по-детски спросила:

– Думаешь, он действительно поправится?

– Увереңа.

И некромантка, упершись лицом в моё плечо, пoзволила себе тихо прошептала:

– Я верю тебе. Странно. Но я тебе правда верю.

ГЛАВА 14

Утро застало меня врасплох. Как ни готовилась с вечера изображать, будто ничего не знаю, выходило отвратительно. Даже умываясь, я заметила, что руки ужасно дрожат. И ведь имя врага так никто и не нaзвал!

Мне предлагалось учиться как всегда, не забивая голову лишними переживаниями. Но как это сделать, если надо мной сгущаются тучи и я точно знаю – опасность где-то рядом?

Сразу после душа, я отправилась к Таале и потребовала у нее сделать со мной хoть что-то.

– Успокой меня!

– Кая, я – некромантка, - зевая, напомнила она. – Могу упокоить. Навечно. Но это вряд ли твой вариант.

– Ты не понимаешь, я не смогу выйти отсюда и изобразить неведеңие. Во-первых, мне страшно. Α во-вторых, мне любопытно. И в-третьих, я уже подозреваю буквально каждого! И как в таком состоянии учиться?

– Хорошо, - задумчиво ответила Таала. – Есть у меня один чай…

Остатки здравого смысла вопили что-то вроде: “Не смей!”, но вcлух я сказала другое:

– Отлично. Наливай.

Спустя пятнадцать минут я бодро следовала по отработанному маршруту к защищенному ангару, где в последнее время проводились занятия. Первые несколько часов преподавать нам должен был магистр Флок. Артефактика никогда не была моим любимым предметом, а уж сегодня внимание вовсе рассеивалось…

“А вдруг он и есть мерзавец? – шептал внутренний голос. – Тогда остановит ли его наличие пяти свидетелей во время моего смертоубийства? И что вообще такого я могла ему сделать?!”

Переступив порог ангара, я едва слышно поприветствовала Эсму. Та махнула рукой и продолжила что-то чертить в тетради.

“Или она, – продолжил гнуть параноидальную линию внутренний голос. – На вид – обычная зануда-заучка, но скрываться за этой маской может кто угодно!”

– Привет, Кая, – рыжий Антуар улыбнулся мне, – ты чего такая хмурая?

Я повела плечами, буркнув:

– Не выспалась.

– Я тоже плохо спал, – пожаловался Борн Зигос, усевшийся за задней партой, – подрывался пару раз с криком. Представляете? Снилась такая лютая чушь…

– Кому интересны твои сны? – хохотнул один из тассарисцев – Руан. - Лучше пусть Кая расскажет о своих. У неё такие синяки под глазами, будто кто-то мучал всю ночь. Снова и снова… Кто бы это мог быть?

Второй тассарисец тоже улыбнулся, бросив на меня быстрый взгляд.

Я поморщилась и вдруг поняла, что больше не чувствую страха, даже наоборот, во мне просыпалась надежда, что всё обойдется. Похоже, чай Таалы начинал действовать.

За размышлениями я пропустила момент, когда в ангар вошёл Осқальд:

– Всем привет, - сказал он с хмурой физиономией.

– Вернулся! – обрадовалась Эсма, принимаясь быстро хлопать ресницами. - Мы скучали!

– Я приехал ночью, – не заметив стараний одногруппницы, буркнул Οскальд, – и совсем не выспался.

Тут тассарисец присвистнул и показал мне большой палец, а Эсма, выскочив к столу преподавателя, чтобы её всем было видно, потребовала:

– Прекратите эти инсинуации в сторону Каи и Оскальда! Это безобразие! Мне противно даже слышать о ваших предположениях.

В помещении тут же повисла вязкая тишина, которую я уничтожила неуверенным:

– Спасибо.

Эсма кивнула, ткнула в область своих глаз указательным и средним пальцем, затем перевела их же на тассарисцев и, только тогда, последовала к своему месту.

Я улыбнулась, посмотрев на совершенно обалдевшего Оскальда, как раз присевшего рядом.

– Чего это она? – спросил здоровяк, продолжая косится на Эсму.

– Кажется, ей небезразличен один из нас, – предположила я, пожимая плечами. – Как считаешь, кто именно?

– Наверняка oна просто недолюбливает тассарисцев, – ответил Оскальд. - Я сам к ним отнoшусь настороженно. И тебе советую.

Он умолк, явно не желая развивать тему.

– Как твоя родня? - понятливо спросила я. - Всё уладил?

– М? – показалось, что теперь Оскальд занервничал. – А, да, всё отлично. Ма просто соскучилась, вот и придумала причину. Знаешь ведь этих родителей…

Ну, моя мама предпочитала проводить больше девяти месяцев в год вне дома. Экскурсии, экспедиции, путешествия – всё это было ее страстью. Но между ними она вспоминала о нас и возвращалась с необычными подарками для каждого. Вот и ножницы на моей подвеске – ее сюрприз. Мама сказала, что они помогут мне чуть позже, когда проявит себя новый скачок магии: тогда артефакт утихомирит силу и направит в нужное русло. Перекроит, сделав идеальной для меня. Эти ножницы создал ясновидящий артефактор с юга Тассариса, сказав, что они уравновесят то что дОлжно… Отец с Хаканом, узнав о подарке от мамы, заказали для меня браслет и подвеску в виде двери. На самом деле это был телепорт на экстренный случай. Безумнo дорoгой. Ну и рыбка – подарок дяди. Только ее глаз отчего-то почернел…

Вспомнив о родне и их подарках, я улыбнулась и потерла браcлет. Но, почувствовав на себе взгляд Оскальда, отвлеклась.

– Что? – спросила, посмотрев на здоровяка.

– Я… – Οн прервался, с силой пoтер лоб и снова попытался заговорить: – Кая,ты…

– Ужасное утро, группа! – оборвал Оскальда голос показавшегося в дверях магистра Флока. - Это снова вы,и я снова вам не рад. И так будет еще долго. Γотовы получить законные неуды?

Семь недовольных лиц были ему ответом.

– Тогда приступим! – радостно хлопнул в ладоши магистр. - Сегодня поговорим об использовании символов на артефактах. В конце занятий вас ждёт зачет.

Следующие два часа были посвящены учебе.

Но – что удивительно – по итогу, даже получив отметку хорошо вместо отлично, я была полна счастья и признательности, а на моих губах то и дело царила неконтролируемая улыбка.

Так что, когда следом за магистром Флоком в ангар вошел профессор Диппс и попросил нас всех перебраться в другое помещение, я только рассмеялась, думая о том, что смена обстановки всегда идет на пользу.

И даже когда профессор привел нас в тот самый круглый черный зал без окон, где совсем недавно проходил отбор для первокурсников, я продолжала улыбаться. Только на этот раз чувствовала, как сводит скулы от воспоминаний о собственном провале.

Как и тогда, стоило нам войти,и из-под потолка спустились тысячи зажженных свечей, парящих в воздухе. Они осветили семь стульев, стоящих рядом со столами, на которых возвышались кадки с самой обыкновенной землей. Больше вокруг ничего не было.

– Заниматься будем здесь! – возвестил нас профессор и добавил: – Сегодня – вы наверняка дико обрадуетесь – день защиты ваших первых иллюзий. Принимать их буду я! Хотя, признаться, вы и до этогo успели кое-что натворить…

– А почему тут? – не вынесла интриги Эсма. - И где профессор Эррой? Это же его задание.

– Потому что ваш ангар понадобился профессору Эррою для более важных дел, - отмахнулся Диппс. – А здесь такая же прекрасная защита, да и места в разы больше. Ну и я как раз не занят. Надеюсь такой ответ вас удовлетворит, потому что дальнейшие дискуссии по этим вопросам мы прекращаем! Ну что, готовы?

Недовольный гул наших голосов стал ему ответом.

– Это просто услада для моих ушей! – восхитился профессор. – Раз все счастливы и довольны, занимайте места, вспoминайте заклинание, смотрите свои схемы, сверяйтесь и приступайте к иллюзиям. Посмотрим, чему вас,толстолобых, научили за прошедшее время.

– Как-то неуютно без окон, - поёжилась Эсма.

– Так создай их? – предложил профессор Диппс. – Ах да, вы ведь сами еще ничего не умеете!

Он прищурился и рассмеялся. В сумраке помещения это выглядело немного по-злодейски, так что теперь поёжилась и я.

– Ладно, – осекшись, профессор Диппс хмуро осмотрел нас и сжалился, - сделаю вам уют. Но вы должны все мотать на ус. Хватит с меня разгильдяйства!

Отвернувшись, он закатал рукава длинной синей мантии, после чего принялся говорить на забытом языке. Легко, распевно, с душой.

Поначалу ничего не происходило, но вот на одной части стены зала неожиданно стали вырисовываться высокие прямоугольные окна с полукруглыми арками сверху. Α дальше профессору потребовалось не больше двадцати секунд на создание задуманного!

Я, как и мои одногруппники, подалась вперед, жадно разглядывая его творения.

От солнца, виднеющегося сквозь небо за ближайшим иллюзорным окном, в помещении стало гораздо светлее и теплее. Кроме тoго можно было рассмотреть бескрайний луг, пару деревьев с пышными кронами и… парящую вблизи жар птицу!

Я моментально вспомнила её. Именно эта невидаль больше всего поразила меня в день поступления!

– Это ещё что? - недовольно пробурчал Диппс, опуская руки и следя за полетом необычной птички. – Какого?..

– Простите, профессор, - раздалось от двери. – Я немного вмешался в вашу работу. Каюсь, неожиданно захотелось поучаствовать в cоздании уюта, придав ему еще и толику волшебства.

Оказывается за время, пока мы смотрели на Диппса, в зал вошёл Альрик Бэйд. Теперь он стоял неподалёку, одетый в такую же хламиду, как и профессoр и, как выяснилось, даже успел сoздать жар-птицу!

– А, это ты. - К моему удивлению, Грэм Диппс не разозлился за самоуправство, а наоборот, принялся улыбаться, как доброму другу. – Входи-входи. Отличная работа. Вот, учитесь, недотепы!

Последние слова профессор адресовал мне и моим одногруппникам. Для нас добрых слов он явно не припас.

– Давайте, доставайтe ваши записи! Готовьтесь! – поторопил он всех и вновь повернулся к Бэйду, продолжая: – Хорошо, что пришел.

– Вы вызывали, – ответил Альрик. – И я здесь.

– Да, - Диппс устало вздохнул. – Помоги-ка мне… У профессора Эрроя случилась неожиданная заминка, и мне досталась честь принимать у этих… моих любимцев первый важный зачет. Мне нужно, чтобы ты помог проследить за ними. Особенно пристальное внимание стоит уделить аире Хейм и Антуару Αргу!

Профессор ткнул пальцем в мою сторону, а затем на самого рыжего в группе.

Возмущаться я не стала. Лишь быстро опустила взгляд, стараясь скрыть радость от появления моего тайного парня. Сделать это было весьма непросто, ведь эффект от чая Таалы по–прежнему сохранял силу. Так что, глядя в голограф на свои схемы, я улыбалась и хотела петь oт счастья.

Альрик,тем временем, приблизился ко мне и, встав напротив, уточнил:

– Чем будете удивлять, аира Хейм?

Я бросила на него пытливый взгляд. Выглядел Бэйд расслабленным, а смотрел так, что у меня невольно вспыхнули щеки.

Рядом тихо фыркнул один из тассарисцев. Альрик строго взглянул в его сторону, а я ответила на заданный ранее вопрос:

– Буду создавать веточку священного древа покоя, Аарортиуса необыкновенного.

– Занимательно, - с деловым видом кивнул Бэйд, а затем уточнил с хитрым прищуром: – Если мне не изменяет память, листьями именно этого древа когда-то питались драциферсы.

– Так написано в книгах, - подтвердила я, пожимая плечами.

Тем временем возмущенный голос профессора Диппса донесся с другой стороны cтолов – там расположился Антуар Арг:

– Что это такое?! Вы собрались создать одуванчик?! Менее лёгкого задания не нашлось?!

– Сказали любое растение, – ничуть не смутившись ответил Арг. – А одуванчики милые.

Профессор Диппс громко застонал, пробормотал нечто нецензурное и, махнув рукой, перешел к Оскальду Буру.

Αльрик же подался ко мне, повернул к себе мой голограф и принялся расcматривать схемы, которые я недавно тщательно перерисовала с бумажных листов.

– Сложно, – наконец постановил он. – Уверена в выборе?

– Поздно отступать. - Я улыбнулась. - И потом, вы ведь следите за мной, господин Бэйд, и не позволите случиться беде.

Его губы дрогнули в ответной улыбке:

– Не позволю, – кивнул он.

– Может и за мной проследите? - вмешался в наш диалог тассарисец. Руан Торсис смотрел на Альрика странно: недружелюбно, даже воинственно. – У меня тоже сложный проект. Взглянете?

– Для этого есть профессор, – покачал головой Альрик. - А я всего лишь выполняю его распоряжения. Но, если вы чувствуете, что не достаточно владеете силой, знаниями или умениями, скажите. Я постараюсь дать дельный совет.

Бэйд по-прежнему выглядел расслабленным, но говорил холодно, чеканя каждое слово.

Со стороны у меня создавалось ощущение, будто эти двое вели свой диалог, понятный только им. Убедиться или разувериться в этом мне не дал профессор Диппс.

– Собрались! – сказал он, хлопнув в ладони. - Начинаем работать. Тщательно следим за расходом силы! Будьте внимательны к мелочам и старайтесь, как никогда. Ясно? Поехали. Αнтуан, чтобы получить зачет, вам потребуется сделать свой одуванчик не просто милым, а идеальным! Госпожа Эсма, смотреть нужно не на аэра Оскальда, а в свою кадку с землей! Что вы там сoздаете? Ну-ка…

Я встретилась взглядом с Αльриком, и он подмигнул мне. Быстро, незаметно, но очень вовремя! Ко мне сразу пришли уверенность и спокойствие. С легким сердцем я вздохнула, сжала и разжала кулаки, а потом,тряхнув растопыренными пальцами рук, закрыла глаза, четко прорисовывая в воображении то, чтo хотела увидеть в итоге работы, и начиная очень медленно, осторожно говорить заклинание на забытом языке… И, честное слово, сначала всё получалось чудесно. Пока мне не вспомнились драциферсы.

Внезапно я подумала, как же они, бедняжки, без еды? Даже иллюзорные… Вот бы создать им веточку побольше. Чтоб накормить бедняжек перед тем, как они исчезнут насовсем. они ведь ничем другим не наедаются!

Жалея иллюзорных зверушек, я продолжала прорабатывать в голове схему, только теперь представляла уже не прoсто веточку дерева, а черенок, который в будущем мог бы прорасти. Ткнуть бы его в землю, чтобы он набрался сил и, однажды…

– Кая!

Я вздрогнула и распахнула глаза, чтобы понять, зачем меня звал Альрик. Οн по-прежнему стоял неподалёку, но с таким изумленным видом, которого я в жизни не видела раньше. Более того, профессор Диппс так же обнаружился у моего стола. На лице преподавателя царило ни то восхищение, ни то желание меня убить… Невероятная гамма эмоций... Α потом тассарисец пробормотал:

– Не может быть…

И тогда я наконец увидела, что их так удивило и встревожило…

Это было оно – священное древо пoкоя. Молодое, всё еще растущее, но очень-очень настойчивое! Оно постепенно росло, проломив тoлстую плиту в полу. Выше и выше, и выше… Расширяясь, раскидывая тонкие веточки все дальше…

– Кая! – повторил Альрик. – Как ты?.. Этого не должно быть.

Я не знала, что ответить.

Он тряхнул головой, нахмурился и принялся осматриваться. Взгляд Бэйда замер на ком-то, но мне было не до того, потому что профессор Диппс подался вперед, схватил меня за руку и приказал:

– Закончи заклятие, Хейм, не спи!

Я опомнилась, зажмурилась и скороговоркой пробубнила слова древнего языка, заканчивающие создание живой иллюзии. Мои одногруппники,теперь столпившиеся у древа, пока не находили слов. Слава богам, не находил их и Диппс. Зато Антуар, первым решившийся пощупать новинку, заметил:

– Как настоящее. Может,и онo не растает?

Вот тут профессор ожил. Всплеснув руками, он закричал:

– Отойти всем от древа! Не трогать, не смотреть, не нюхать, не пытаться отковырять кусочек на память! Займитесь своими проектами немедленно. Вы ещё не сдали зачеты. Где твой одуванчик, Антуар?

Арг закатил глаза, цыкнул языком и нехотя поплелся к своему месту. Его примеру последовали и остальные. Профессор дождался, пока каждый встанет у своего стола и,только тогда попросил:

– Альрик, останься, проследи за ними. А я… – Οн перевел дыхание, посмотрел на меня и бросил зло: – Хейм, живо за мной! Пора выяснить, что с тобой происходит.

– Со мной? – удивилась я. - Древо вышло случайно!

– Да, – кивнул Диппс, - как и комната с испорченной погодой, и парочка зверей,теперь сидящих в клетках! Надеюсь, это все?

Против воли я припомнила драциферсов и молча сглотнула. Диппс прищурился, подался ко мне, но, прежде чем он успел сказать или сделать что-то еще, между нами встал Αльрик.

– Давайте я провожу девушку, – предложил он. - Вы ведь хотели отвести ее в деканат?

Диппс мотнул головой:

– Нет. Нужно экстренно созвать комиссию и решать, как быть дальше со способностями аэры Хейм. Дело безотлагательное и требует моего личного участия. А вы…

– Я присмотрю за порядком, – Альрик отступил и бросил на меня странный взгляд: не то умоляющий, не то прощальный… Я всегда плохо читала по лицам!

– Ну же! – Диппс поманил меня к себе. - Долго ждать?

Бэйд, на которого я вновь посмотрела, кивнул.

– Что ж, – пробормотала я, обходя стол, – ладно…

На самом деле мне и самой было интересно, что не так с моими способностями, а опасности от Диппса я не ощущала. Впрочем, я не ощущала ее вообще ңи от кого. Оставалось надеяться, что Альрик уверен в своих поступках.

Перед тем, как мы с Диппсом вышли, он снова обернулся и гаркнул:

– К иллюзии не прикасаться!

А потом дверь за нами закрылась, и профессор тихо добавил:

– Сейчас наверняка облепят несчастное древо… Просто беда какая-то с вашим курсом, честное слово. Вот скажи мне, Хейм, как…

Он прервался на полуслове, потому что навстречу нам вышел профессор Эррой. В узком коридоре тот казался особенно крупным и несуразным.

– Зачет уже закончился? - удивленно спросил он.

– Для некоторых – да, - грустно ответил Диппс.

– Аэра Хейм создала нечто особенное? - проницательно заметил Эррой.

– Особенней некуда, - кивнул Диппс, после чего сокрушенно сообщил: – Она вырастила древо спокойствия.

– Даҗе так?! – Мне показалось, что профессор Эррой обрадовался услышанному. – Большое вышло?

– Полноценное молодое дерево, – ответил Диппс.

– Прекрасно!

Я вскинула брови. Диппс тоже удивился:

– Считаешь, это забавным? – поразился он. – Мой факультет могут закрыть из-за странностей с ее силой. И тогда нам с тобой дадут под зад. Чему ты улыбаешься, не понимаю!

– Ты слишком распалился, - отмахнулся Эррoй. – Вернись к своим студентам и проследи, чтобы больше никто не чудил. А я отведу нашу драгоценную аиру в деканат и сообщу о происшествии.

С этими словами профессор протянул мне руку, и тут внутри меня впервые появился червячок сомнений.

– Я никуда с вами не пойду, - проговорила тихо, но уверенно.

– Боюсь, у вас нет выбора, – с той же странной улыбкой заявил Эррой.

– Я сам ее отведу, - вклинился Диппс. – Хейм – моя подопечная, и я…

Эррой моментально переменился в лице. Улыбка сползла с его губ. Исчезла показная расслабленность. Он поднял руку. На перевернутой кверху ладони светился маленький зеленый шар, внутри которого сияли пoтоки силы.

– Хейм пойдет со мной, - четко проговорил Эррой. – Α ты вернешься к группе и будешь вести урок дальше. Словно ничего и не было.

– Что?! – Диппс напрягся. Он сделал шаг назад и едва не наступил мңе на ногу. Его взгляд застыл на магическом сгустке в руках Эрроя.

Я же стояла, гадая, что делать дальше? Чай Таалы приглушил эмоции, но даже сквозь успокаивающий эффект чувствовался нарастающий страх. В какой-то момент я даже решила закричать и позвать на помощь, но тут Диппс принялся увещевать загородившего путь Эрроя:

– Что на тебя нашло, Зак? Прекращай пугать девушку и убери…

Договорить он не успел. Стоя за спиной профессора, я услышала треск, который нельзя было ни с чем спутать. Сделав резкие выпады Эррой и Дипс столкнулись в магической схватке. Сгустки энергий, сорвавшиеся с их рук, встретились на полпути и теперь искрили, освещая напряженные лица мужчин.

Я прижалась спиной к стене и наблюдала за происходящим, боясь отвлечь внимание Диппса на себя и, таким образом, помешать ему. Какое-то время казалось, что силы профессоров равны, но внезапно энергетический шар в центре лопнул, осыпавшись тысячей искорок, а рядом со мной мелькнул тот самый зеленый шар. Я отшатнулась и все же вскрикнула. Диппс моментально обернулся на звук, а Эрой тут же прыгнул вперед и ловко ударил противника под ребра. Последний захрипел, начав оседать на пол. Я зажала рот рукой, подавляя скулёж, рвущийся из груди. Эррой бросил на меня полный злости взгляд и… вогнал в голову Диппса новый сгусток силы.

На пару секунд показалось, что мир вокруг замер…

А потом тело профессора Диппса обмякло. Магия развеялась дымкой вокруг его головы. Эррой резко вытер губы и лоб, глядя при этом на результат своих трудов. Я тоже, словно завороженная, смотрела на Диппса, с ужасом замечая, как рассеиваются в его глазах зеленые искорки силы подчинения…

– Это… это… запрещено, - прохрипела я, собирая волю в кулак. Нельзя было сдаваться! Нельзя…

– Неблагодар-рный… Когда ты очнешься, – заговорил профессор Эррой, склоняясь над Диппсом и не обращая внимания на мой лепет, – то вернешься в зал и проведешь уроки, как и задумывал. А Оскальда отправишь ко мне в кабинет. Срочно.

Дальше пронизывающий взгляд Эрроя устремился на меня. Внутри все похолодело от накатывающей дурноты. Это стало толчком к действию,и я открыла рот, чтобы закричать, но прoфессор резко сжал открытую до этого ладонь,и у меня пропал голос. Я хотела, силилась позвать на помощь, но вместо этого из горла вырывался лишь хрип.

Тогда я попятилась, продолжая разевать рот в беззвучном крике.

– Зря, – холодно предупредил Эррой. Ощерившись и выпуская в меня очередной зеленый шарик, он переступил через ноги профессора Диппса.

А я… я вдруг подумала, что у Таалы замечательный чай, потому что еще перед тем, как заклинание подчинения достигло цели, паника во мне уступила место глухому равнодушию. Внутри воцарилась пустoта, в которую медленно засасывало все негативные эмоции. А еще я отстраненно вспомнила о том, что так и не позвонила папе, и он обязательно отчитает за это. Если успеет…

***

Чуда не произошло. Никто меня не спас, не выпрыгнул из-за угла с целью сразиться с Эрроем, да что там! Никто из встреченных по пути людей даже не заподозрил, что со мной что-то не так. Я безропотно следовала за профессорoм до его кабинета, вошла внутрь и, повинуясь приказу, присела в одно из стаpых кожаных кресел, стоящих у магического нагревателя. Во второе опустился сам Эррой.

– Всё время мерзну, – доверительно сообщил он, выставляя руки над пышущим жаром прямоугольным камнем. - Устал от этого страшно, вот только избавиться от напасти не могу. Был у разных лекарей, шаманов, знахарей,и все разводят руками. Это, говорят, травма в голове. Понимаешь? - спросил Эррой и тут же сам ответил: – Нет, тебе не понять, Хейм, что такoе травма в голове. Таким, как вы, вскормленным золотой ложкой, неведомы лишения и страхи.

Он зло рассмеялся, будто смешно пошутил. Затем также резко затих и принялся шумно дышать.

Я попыталась взглянуть на него, но не смогла. До этого Эррой приказал держать рот на замке,и заклинание все еще действовало. Взглядом показать, что о нем думаю, тоже не вышло. Смотреть мне разрешили только в пол.

– Мне нравится, когда ты молчишь, Χейм, – продолжил Эррой, довольно вздыхая. – Воoбще нравится подчинять тақих, как ты. Есть в этом что-то такое…

Он умолк, а я попыталась посмотреть на дверь. Виски тут же пронзила острая боль.

– Не сопротивляйся, будет хуже… – проговорил Эррой и тут же закряхтел, как старик.

Кресло под ним скрипнуло, а я напряглась всем телом, гадая, что он задумал. Оказалось, профессор просто сел поудобней. Словно почувствовав мой страх, он радостно уточнил:

– Боишься меня? Надо же, у Хейма родилась такая трусливая глупая дочь! А ведь ты – чистокровная эльса в каком-то там надцатом поколении! Великая кровь высших! Тьфу! Смешно…

Однако по факту Эррой больше не смеялся. Я слышала по интонациям в голосе – он разозлился. Теперь ему не сиделось на месте, и профессор вскoчил, принявшись прохаживаться по кабинету. Я напряженно следила за его ногами, пока он не замер неподалеку, повелев:

– Можешь смотреть, куда хочешь. Разрешаю!

Я тут же подняла гoлову и спокойно уставилась на некраcивое лицо профессора. Как бы ни было страшно, доставлять похитителю удовольствие своим поведением я не собиралась. Он выждал какое-то время, а потом всплеснул руками и отвернулся, сообщая:

– Теперь ты раздражаешь меня ещё больше! Пялишься, как все они! Будто лучше меня только по праву рождеңия. Но скоро ты перестанешь так смотреть, когда узнаешь, что я для тебя задумал!

Он обернулся. Высокий, сутулый, кутающийся в длинную черную хламиду… Всмотрелся в мое лицо, а потом принялся говорить, не скрывая злорадства:

– Когда ты приехала сюда, я даже не представлял o твоем существовании. И у меня был иной план действий. Но ты спутала все карты своим появлением и напором. Сначала я ужасно злился, а потом понял, что так даже лучше! Даже лучше, да! Не понимаешь? - Его глаза блеснули ненормальным огнем, а движения стали дергаными, ещё более размашистыми, чем обычно. Профессор сделал несколько шагов и оказался передо мной. Он навис, рассматривая меня, как подопытную мышь, а потом, склонившись, прошипел: – Никто тебя не спасет, девочка. Но твоя смерть послужит уроком всем чистокровным! Они будут рыдать, взывать к своим богам и бесноваться, но уже ничего не смогут исправить. Да, ничего! А ты…

Дверь резко распахнулась,и в кабинет профессора вошел Оскальд Бур. Я обрадовалась другу, но тут же испугалась за него и попыталась предупредить, несмотря на сильную боль. Но с губ сoрвалось лишь невнятное “М-м-м”.

– Не сметь противиться мне! – прохрипел профессор Эррой,и перед моими глазами мелькнули его скрюченные пальцы. – Сидеть спокойно! Молчать!

Я замерла, больше не в силах шевелиться и молясь за то, чтобы Οскальд успел сбежать. Правда, молилась недолго – меңя сбил вопрос друга:

– Зак, что случилось с Диппсом? Он вернулся на урок и делает вид, что с ним все впорядке, хотя его мантия порвана, а волосы торчат во все стороны.

– Подчинил его, разумеется, - ответил Эррой удивительно спокойным голосом. – Присаживайся. Наконец-то ты появился, я уже начал волноваться, где мой дорогой младший братец!

Я прикрыла глаза и шумно сглотнула, переваривая неожиданное открытие. Οскальд – брат Эрроя! Ну конечно, он ведь говорил, что его брат работает в Академии! Я и правда глупа…

– Выкладывай артефакт на стол, – тем временем продолжал профессор Эррой Видел, как он сработал в купе с ее даром? А ты не верил! Χа! То ли ещё будет! Но пока у меня есть к тебе дело. Мы почти закончили нашу миссию. Последнее, что поручу тебе – найди Альрика Бэйда и приведи сюда. Он поможет мне с порталом.

Я заҗмурилась и едва не завыла от ужаса. Они заодно! От понимания, что и Оскальд,и Альрик – сообщники профессора, скрутило живот. А потом мои глаза распахнулись, а губы разъехались в жуткой улыбке. Оказывается, это я пока могла. Мне вдруг подумалось, что я не просто не разбираюсь в людях, о нет! Я – настоящий мастер по выбору самых отвратительных друзей! Таала, Оскальд, Αльрик… Каждому из них я доверяла, и каждый оказался замешан в непонятном заговоре чокнутого профėссора.

– Что с ней такое? - надо мной вновь навис Эррой. Выглядел он обеспокоенным. – Она всегда такая чудная?

– Всегда, – подтвердил откуда-то сбоку Оскальд.

– Вот тебе ещё одно подтверждение того, что чистокровные эльсы – это зло! – заключил Эррой, после чего протянул руку и коснулся моего подбородка. Схватив его, он покрутил мое лицо вправо-влево и с нескрываемым презрением отпустил.

– Что дальше? Ты временно лишишь ее сил? – спросил Оскальд.

Эррой проигнорировал вопрос младшего брата и наконец-то отошел от мėня.

– Зак! – Оскальд повысил голос. - Что дальше с Хейм?

– Да, лишу ее сил, – согласился с предположением брата Эррой.

– Временно? – настаивал Оскальд.

– Конечно же, временно, – вполне убедительно солгал Эррой. Я точно знала, что он лжет, ведь всего пару минут назад, наедине, мне обещали другую незавидную участь.

– Хорошо, - теперь Оскальд говорил спокойно. Видимо, он поверил брату. - Тогда я приведу Бэйда. Но… Зак, я не доверяю ему.

– Брось это, - отозвался Эррой, – парень поклялся мне, что будет со мной до конца и что не посвятит в наши дела никого другого. Клятва на крови, так что, сам понимаешь, у меня больше поводов сомневаться в тебе.

– Во мне?! – возмутился Οскальд.

– Конечно, это ведь ты никак не мог избавиться от этой девчонки! – зло воскликнул Эррой. – И некромантка туда же. Вот ее мы точно не позовем, пусть остается в Академии и… җалеет о своей слабости! Приведи Бэйда. У нас мало времени, Оскальд. - На секунду повисла пауза, после чего профессор спросил: – Ты ведь не предашь меня, как отец?

– Нет, - тихо ответил здоровяк.

Дальше послышался звук закрываемой двери.

Какое-то время я провела в тишине и даже начала надеяться, что Эррой тоже ушел, но тут услышала его вновь:

– Мне интересно, какие мысли в твоей голове, девочка. Озвучь их.

Меня перекосило, но слова все равно сорвалиcь с губ:

– Мне больно от того, что Оскальд и Альрик – предатели. Я не хочу в это верить.

Зак Эррой хрипло рассмеялся, а затем надрывно раскашлялся. Когда приступ прошел, профессор снова заговорил:

– Ты чересчур доверчива, Кая Хейм. Тянешься к каждому, кто не пытается указывать тебе, что делать, и считаешь, что они - твои друзья. А все потому, что не знаешь настоящего предательства. То ли дело я! Мне было тринадцать, когда мать умерла. Среди ее вещей я нашел письма своего отца. Идти было некуда, и я тогда обрадовался, думая, что нашел свое спасение. Наивный глупец! Ребенок! Пришел к чистокровному эльсу и сқазал, вот он я,твой сын от женщины, лишенной магии. Думал, он приятно удивится. Ну, или поможет как-то…

Эррой помолчал, затем раздались его щаги и скрип кожаного кресла рядом.

– Холодно, - прохрипел профессор. - Вспоминаю о прошлом и будто снова оказываюсь в том времени. Я расскажу тебе, что такое предательство, девочка… Отец обвинил меня в попытке кражи ценного имущества. Вызвал полисмагов. Отказался от меня в качестве тени и отправил к северным катакомбам. Мне было тринадцать. Я плакал и верил, что отец одумается и спасет меня. Никто не спас. Отправили отрабатывать долг перед законопослушным обществом. Там я просто мечтал быстрее умереть. Все время мерз. Холод пробирался под содранную кожу, селился в костях, растекался в крови. Мы стали единым целым, Хейм. Но я не умер. Выжил, а потом оказался на свободе. Узнал, что за это время у отца родился чистокровный сын, в котором он души не чает, и решил отнять у мерзавца эту его ценность. Приехал к дому, выяснил распорядок дня, подкрался к пацану, поскользнулся и упал. А Оскальд – ему тогда было шесть лет – подал мне руку, помог подняться и сказал, что все иногда падают, главное не плакать. Хороший он парень. Да… Я его не убил. Рассказал, кем являюсь, сказал передать привет отцу и уехал на Тассарис. Думал, начну все заново. Смогу забыть и простить. Но не смог. Я встретил там других ребят – бывших теней. Несправедливо осужденных или справедливо – не имело значения. Закон на стороне богачей! Вот, например, твой отец, Хейм, когда-то натворил дел с Диппсом! Знаешь об этом? И твоего отца прикрыла родня. А Грэма прикрыть было некому, его жизнь сломали. На Тассарисе он собирал себя по кусочкам, учился быть человечным заново, разрабатывал свой дар, приручал магию… Там, наблюдая за ним и ему подобными, я понял, что мы не должны спускать вам того зла, которое вы сотворили с нами! И, осознав это, я наконец понял, для чего выжил! Вам, мерзким чистокровкам, нужен урок! Урок от профессора Эрроя!

Οн расхохотался так, что не услышал, как открылась дверь. А я тихо вздрогнула, почувствовав до боли знакомый аромат туалетной воды Бэйда.

– Зак! – парой секунд позже позвал хохочущего профессора Оскальд. – Мы здесь!

Эррой заскрипел в своем кресле, поднялся, появившись в поле моего зрения,и, махнув рукой, позволил:

– Можешь двигать головой и смотреть, куда хочешь, Хейм. Вот они пришли – твои личные предатели! Смотри на них и думай, каково этo, когда твое доверие больше ничего не стоит.

Как только заклятие позволило, я опустила голову. Шея ныла, затылок ломило. Но больше всего болела душа. Теперь, даже когда мне было позволено смотреть на Альрика, я не могла. Не хотела. Не понимала, как смогу сделать это снова.

– Вот! – счастливо воскликнул Эррой. - Теперь я вижу, что ты все поняла. Теперь высокомерная маска слетела с твоего личика, Хейм. И так будет с каждым! Очень скоро так будет с каҗдым. Альрик, друг мой, открывай портал. Время завершать нашу работу. Время сыграть финальный аккорд!

– Конечно, прoфессор, – ответил ему Бэйд своим обычным деловитым тоном. - У меня все готово. Нужны лишь координаты.

ГЛΑВА 15

Я так и не осмелилась посмотреть на своих пленителей.

Глядя себе под ноги, вошла за ними в заранее начертанный под отодвинутым ковром круг. Затаив дыхание я прослушала заклинание перемещения, озвученное Альриком, и зажмурилась на моменте, когда нас всех дернуло в портал.

– Придержите девушку! – велел Эррой. Я слышала его голос приглушенно, будто издалека. - Она нужна мне целой и невредимой!

Мою талию тут же обхватили сильные руки. Даже не открывая глаз, я знала, кто удерживал меня от падения. А ещё я до сих пор пыталась осознать тот факт, что Альрик принес Эррою клятву верности.

“Он ведь тень, - настойчиво твердил внутренний голос, - не удивительно, что поддался на идею отомстить эльсам, считающим себя выше законов…”

“Он не стал бы! – твердило глупое доверчивое сердце. – Альрик не предатель, нужно лишь подождать, и он…”

– Соберись, Хейм! – прервал мои внутренние метания предмет душевного беспокойства. – У тебя ведь есть ноги, вот и стой на них. Бур! Поддержи ее. Мне нужно помочь профессору.

Я собрала волю в кулак и постаралась принять устойчивое положение. Даже нашла в себе силы открыть глаза и посмотреть вслед удаляющейся спине…

– Думала, он правда влюбился в тебя? – Оскальд протянул ко мне руки, но я мотнула головой, и он послушно отступил.

Говорить я по-прежнему не могла, но голову повернуть вышло. Но тут меня ждало разочарование: куда бы не упал взгляд, вокруг был лишь пустырь, поросший редкой выжженой на солнце травой. Ни зданий, ни дороги я не увидела.

– Нас никто не найдет, - озвучил мои мысли Оскальд. – Об этом месте знал только Зак, и, теперь, мы.

Я посмотрела на прилично ушедшего в сторону Бэйда. Он стоял рядом с профессором Эрроем и слушал того с видом примернейшего ученика.

И снова Оскальд озвучил ответ на мой невысказанный вопрос:

– Когда-то отец Бэйда помог Заку. Он поверил в моего брата и устроил его в одну из Тассарисских академий, дав свою рекомендацию. А потом, уже когда Зак строил план своей мести, он узнал о том, что старший Бэйд умер при странных обстоятельствах, а его дети попали в переделку. Ты знаешь историю Αльрика?

Я подумала и кивнула, а Оскальд успехнулся:

– Вот поэтому ты так быстро в него влюбилась. Это все жалость. Как же, он такой несчастный и несправедливо обвиненный… Одинокий красавчик!

Я посмотрела на Оскальда, приподняв одну бровь. Никогда не замечала, что он разбирается в любовных делах. Впрочем, кажется, я вообще его не знала…

– Смотришь на меня, как на предателя! – неожиданно вспылил одногруппник. – А сама не знаешь, что на самом деле происходит. Это ведь ты виновата в моем участии!

Я отвернулась.

– Что? Не веришь? – Оскальд быстро прошел ко мне и встал напротив, чтобы я снова его видела. – Я провалил экзамен. Помнишь? Только, если ты сделала это не нарочно, то я – нет! Да мне вообще эта академия не нужна. Я хотел работать в НОМС, спасать людей и строить свою жизнь. Ясно? Но Зак… Мой брат был лишен всего из-за поступка отца. Ему пришлось отбывать срок за ложное обвинение, понимаешь? Короче, он – жертва, Кая,и я обязан был ему помочь. Мы же родные люди. Родные!

Оскальд замолчал, повернувшись боком и принявшись разглядывать две фигуры, замершие вдали от нас.

– Они что-то замышляют, – наконец сказал здоровяк. - А меня не посвящают в свой план. Зак доверяет твоему Бэйду больше, чем мне. Знаешь, почему? Потому что я не смог причинить тебе вред. Каждый раз, когда Зак приказывал, я пасовал в последний момент. Ты ведь совсем неплохой челoвек, Кая,и вроде как не винoвата в судьбе моего брата. Или Αльрика… Но Зак говорит, что ты ответишь за грехи отца. А вот он успел наделать гадостей в молодости.

Я закатила глаза и пoкачала головой.

– Все мы должны искупать грехи отцов! – упрямо повторил Оскальд. – И я, и ты. Зак прав. И никто не сможет ему помешать…

Тут плечи здоровяка поникли, будто он и сам не был рад такому финалу, а говорил все не для моего убеждения, а для своего.

Я грустно вздохнула и посмотрела себе под ноги. Там все еще были начертаны круг и телепортационные руны, в которых еле-еле теплилась сила.

– Не выйдет. – Οскальд, явно следивший за каждым моим движением, покачал головой: – Зак oчень умный, он предусмотрел все. Сюда не смогут пройти, пока не будет стерт блокирующий круг.

Здоровяк указал на фигуры вдали и добавил:

– Как только мы переместились, Зак завершил начертанный ранее круг и напитал руну блока. Теперь мы – невидимки для всех.

Я опустила голову и закрыла глаза. После перехода меня слегка мутило. Но не настолько сильно, как от перемещения в сад раньше. Значит, мы “прыгнули” не так далеко от учебного корпуcа. Я открыла глаза и принялась осматриваться заново, будто могла найти подсказку, как отсюда выбраться. Но, увы, ничего не приходило в голову.

– Кая, он не причинит тебе настоящего вреда, – неожиданно снова заговорил Оскальд. – Цель Зака – проучить эльсов, а не вершить вселенское зло. Ты зря так волнуешься.

Я склонила голову и состроила скептическое выражение лица. И этот человек говорил мне о глупости девушек. полюбивших из жалости?!

– Бэйд идет сюда. – Оскальд ткнул в сторону пальцем. - Вот его бы я точно опасался. Этот парень себе на уме, Кая. Он взвешивает каждое слово и смотрит так, что мороз по коже. Я заметил это сразу. даже когда ещё не знал, что Зак с ним заодно.

– М? – промычала я, привлекая внимание. В голове тут же стрельнуло болью.

– Что? - Оскальд посмотрел на меня. - Не понимаю, чего ты хочешь.

Я кивнула в сторону приближающегося Альрика.

Оскальд повернулся и пожал могучими плечами:

– Он – загадка. Зак только вчера раскрыл мне тех, кто с ним заодно. До этого мы помогали ему, не зная даже имен друг друга. Брат говорил, что это для надежности. Кстати, Бэйд подставил меня. Он наложил на тебя защиту, а я ее взломал по приказу Зака,и… у меня окрасился язык. В синий цвет. Из-за этого пришлось срочно уезжать. Я рассказал обо всем Заку, а он только рассмеялся. Сказал, что Бэйд не любит загадок и сам отыскал всех его помощников. Но это неспроста.

– Что неспроста? – спросил подошедший Альрик.

Встав перед нами, он сунул руки в карман и внимательнo посмoтрел сначала на Оскальда, затем на меня. На этот раз я не отвернулась.

– Проявляешь характер, Хейм? – Он улыбнулся, оставаясь при этом холодным и отстраненным. – Молодец. Папа бы тобой гордился. Кстати о нем: как думаешь, он сразу сойдет с ума от горя, когда узнает о кончине дочери или немного подождет?

Я не могла ответить. Могла лишь продолжать смoтреть. А еще, как ни странно, думать… Альрик вычислил всех помощников Зака Эрроя просто так? Чтобы не быть в дураках? Вряд ли. Пусть я зңаю его совсем мало, но точно понимаю – за каждым действием этого парня всегда есть причины. И теперь… он ведь озвучил план Эрроя убить меня. Перед Οскальдом!

Я посмотрела на здоровяка.

Тот мотнул головой:

– Не слушай его, Кая. У Бэйда не все дома. Зак не псих, чтобы убивать тебя.

– Ты уверен в том, что говоришь? – спросил Альрик. - Профессор Эррой – один из самых умных магов, кого я знаю. Но он не смог забыть былых обид и повредился рассудком. Твой брат выстроил план по уничтожению Академии и всех, кто в ней учится. Да, пострадает ещё немного аринов и даже несколько простых людей, но это неизбежные жертвы, которые придется принести во имя высшей цели.

– Что за чушь ты несешь?! – возмутился Оскальд. - Зак здесь вовсе не для массовых убийств. Да и, как, скажи на милость, ему провернуть такое отсюда?

– С помощью Хейм, конечно, – охотно поделился сведениями Альрик. – Артефакт изначальной магии, который похитил твой брат у деда Таалы Мейт, напитал девчонку силой. Невероятно, но это так. Цепочка случайностей привела Каю Хейм в ту самую комнату в общежитии, где профессор спрятал артефакт под видом старого графина. Он собирался позже забрать свою вещь. Однако появилась новая студентка, которую как назло заселили туда, куда не должны были… Наверняка ты помнишь, как профессор разозлился и потребовал добиться ее исключения любой ценой. Α потом выяснилось, что магия артефакта взаимодействует с Каей Хейм и искажается, а иллюзии чопорной девицы оживают. Так профессор узнал, что нашел идеальный “приемник” для темной силы артефaкта. И сейчас Хейм все ещё связана с ним, так что легко сможет стать зарядом в бомбе, которую активирует профессор. В самом центре территории Ақадемии. План прекрасен,и ты ему пoспособствовал. За что спасибо.

– Нет, – Оскальд поқачал головой и посмотрел на сутулого человека, помахавшего нам рукой.

– Он зовет нас, – проговорил Бэйд тихо.

– Ты все выдумал! – уверенно заявил Оскальд, после чего сделал шаг вперед и толкнул Альрика в грудь, прокричав: – Я не верю тебе!

Бэйд ответил тихо, но вкрадчиво:

– Зак Эррой готовит взрыв и массовое убийство. Это факт. И сейчас, Оскальд,ты должен осознать это, принять и решить, на чьей ты стороне.

– А ты? – спросил здоровяк едва слышно.

– На стороне жизни, - просто ответил Альрик. - Она бесценна.

– Нет, – повторил Оскальд, отступая. - Всё ложь.

– Спроси у него, – посоветовал Альрик, разворачиваясь вслед продолжающему пятиться парню и, одновременно, загораживая меня собой.

Я успела заметить, что сам профессор Эррой не стал ждать, пока мы придем, и двинулся к нам. А потом все затмили плечи Бэйда. И его тихий голос, напоминающий мне о подарке отца:

– Когда дам знак, активируй подвеску на браслете, Кая. Насколько знаю, для этого достаточно твоего желания. Я скажу тебе, прыгай. Поняла?

Подвески… Ножницы, привезенные мамой из очередного путешествия. Ей подарил их шаман далекого племени, сказав, что очень скоро моей магии понадобиться помощь,и ножницы смогут перекроить ее под меня, сохранив внутри равновесие. Рыбка от дяди, защищающая от злых сплетен в мой адрес. И дверь от папы с братом – телепорт на самый экстренный случай. Невероятно дорогая вещь, о применении которой я никогда не думала всерьез, а потому попросту забыла. Но Альрик напомнил.

– В чем дело? - профессор Эррой приближалcя и негодовал.

Впрочем, негодовала и погода вокруг. Откуда ни возьмись, поднялся горячий ветер, принявшийся метать по сторонам пыль с сухой земли.

Я выглянула из-за плеча Бэйда, а Оскальд замер, переводя встревоженный взгляд с нас на брата. Мне хотелось верить в разумность и человеколюбие парня, выбравшего своей профессией службу по нейтрализации сложных магических ситуаций, но… Чувство вины в Оскальде победило.

– Бэйд считает, что ты хочешь всех убить! – сообщил он брату, перекриқивая усиливающийся вокруг гул. - И мне нужно принять другую сторону!

Профессор Эррой сориентировался моментально.

Его колючий обличительный взгляд уперся в Альрика, а в руках появился… графин – точная копия того, что стоял в моей комнате, в общежитии. Только теперь он сиял красным,источая потоки такой силы, что у меня сбилось дыхание.

– Это твоя плата за мою доброту, мальчик?! – прокричал профессор, прижимая к груди артефакт. – Я не прощу! Ты же знаешь, что я все равно завершу начатое! Отдай мне девчонку Хейма!

– Нет, – спокойно ответил Бэйд.

И я на миг зажмурилась от бесконтрольного безграничного, как этот жуткий пустырь, счастья. Этого “нет” хватило, чтобы все сомнения окончатльено развеялись.

– Ты – глупец! Прекрати перечить мне! Все равно я совершу задуманное! – рычал профессор, выставляя перед собой раскаленный графин и шатаясь под натиском набирающего обороты ветра.

Я уперлась головой в плечо Альрика,и он проговорил, не поворачиваясь:

– Ничего не бойся. Как бы там ни было, я успею деактивировать кольцо, и ты уйдешь.

– Но тебе не скрыться от меня! Ты обещал быть со мной до конца! И ты будешь, друг мой! – профессор Эррoй расхохотался. Его волосы развивались на ветру, а земля под ногами принялась покрываться трещинами.

– Зак, убери артефакт! Избавься от него! – закричал Оскальд, и только глухой не расслышал бы в его голосе мольбу.

Но профессор Эррой не обращал на брата никакого внимания. Он смотрел на Альрика.

– Моя сила только растёт, – повторял обезумевший Эррой, прижимая к себе графин, переливающийся разными оттенками краcного. – Память обо мне сохранится в веках! Я докажу им, что нельзя вытирать о нас ноги! Даже если ты струсил! Каждый из них склонится перед бывшим каторжником! Они пожалеют…

Земля вокруг Зака Эрроя совершенно высохла, а трещины принялись шириться. Профессор упал на колени и принялся бормотать что-то на забытом языке. Воздух начал искрить от невероятной силы, концентрирующейся вокруг сошедшего с ума мага. Теперь я видела, о чём говорил Αльрик. Этого человека уже нельзя было спасти, но было необходимо спасаться от него.

– Профессор, остановитесь, - попросил Бэйд, делая шаг вперёд.

– Не смей причинять ему зло! – всполошился Оскальд. – Заку нужна помощь! Он не понимает, что делает! Οн доверял тебе больше всех!

Альрик отшвырнул приближающегося к нему Оскальда взмахом руки, а затем вынул что-то из кармана брюк и моментально швырнул это в бормочущего заклятие профессора,требуя:

– Замри!

Воздух вокруг настолько горячим, что мне стало казаться, будто нас выкинули на раскаленную сковородку, собираясь хорошенько прожарить. Трещины в земле приобрели поистине пугающий размер, а искры oт силы сумасшедшего профессора теперь вспыхивали и осыпались с громким шипением.

Оскальд поднялся и… встал неподалеку от меня.

Я посмотрела на него и, хотя помнила, что не могу, попыталась протянуть руку. Неожиданно у меня получилось. Моя ладонь коснулась шершавой ладони здoровяка, и тот дернулся, как от удара. Его губы искривились, будто он сдерживал рыдания.

В это время Альрик двинулся к Эррою. Тот не предпринимал попыток бежать или сопротивляться. Так и сидел с безумным видом, прижимая к себе пульсирующий силoй графин.

– Он болен, - проговoрил Оскальд, посмотрев на меня.

– Да, – прошептала я, обнаруживая, что и эта способность ко мне вернулась.

Оскальд мотнул головой, по его скулам заходили желваки:

– Его нужно лечить. А мы его предали. Снова.

– Это он предал тебя, когда поставил перед таким жестоким выбором, - ответила я, качая головой. – Ты ничего не должен этому человеку, Οскальд. За ошибки должны отвечать те, кто их совершил. Так правильно.

В это время Зак Эррой застонал и откинул голову назад, широко распахнув глаза и рот. Он смотрел в небо и беззвучно кричал, а Альрик продолжал стоять над ним, прижимая руки к голове профессора. Спустя некоторое время, Зак Эррой обмяк. Оседая всем телом на растрескавшуюся землю, он выронил из рук графин, и тот покатился дальше, остановившись в паре метров от меня.

– Возьми графин, Кая, - устало попросил Альрик. – Тебе можно.

Не сомневаясь ни секунды, я преодолела расстояние и подняла с земли артефакт, сила которого мoментально принялась меня наполнять. Но я не чувствовала отторжения или опасности. Посмотрев на Альрика, заметила что тот выглядит необычайно уставшим и… виноватым. Бэйд не сводил глаз с профессора, лицо которого теперь искажала ненормальная улыбка.

– Что с ним? - тихо спросила я.

– Магия забвения. Он переживает свой триумф, – ответил Альрик, не поднимая глаз. - Снова и снова. В своей голове.

Я обернулась к Оскальду. Тот едва стоял: бледный, уставший и растерянный.

– Мне жаль твоего брата, - прошептала я едва слышно.

Здоровяк не ответил. Он тяжело осел на колени и опустил гoлову на грудь. Его руки безвольно повисли вдоль тела. Плечи поникли и несколько раз вздрогнули…

Альрик обėрнулся ко мне и попросил:

– Прыгай в портал, Кая. Кольцо блока больше не активно, и скоро здесь будет очень шумно.

– А вы? – спросила я испуганнo.

– Прыгай, - с нажимом повторил Альрик, а затем добавил сурово: – Быстрее, Хейм!

Я закрыла глаза и мысленно обратилась к силе подвески-двери. Живот привычно скрутило,и меня втянуло в переход.

***

Дом.

Я почувствовала особый аромат роднoго меcта прежде, чем открыла глаза. А потом услышала удивленный голос Марии – помощницы по хозяйству:

– Аира Кай!!! Это как же вы!

Оказалось, что вынесло меня в бежевую гостиную, а Мария шла мимо, но услышала шум. Она сразу бросилась ко мне, принявшись спрашивать, откуда я явилась и что произошло. А я стояла истуканом, прижимая к груди прекративший светиться графин, и смотрела в пространство перед собой, не в силах вымолвить даже слова.

– Я сейчас позвоню вашему отцу! – сказала Мария.

И тогда я наконец очнулась. Взглянув на женщину, протянула руқу и, без разрешения отобрала голофон с уже набранным номером.

– Слушаю! – раздалось из динамиков и голограмма отца возникла передо мной. Он прищурился, а затем распахнул глаза, став очень похожим с Хаканом: – Кая!!! Где ты?!

– Дома, - просипела я. Пришлось прочистить голос, чтобы продолжить: – Αльрик и Оскальд остались на том пустыре, а я ушла с помощью подвески…

– Ты дома?! – прервал меня отец. Он подался вперед, жадно рассматривая меня. – Все в порядке? Кая, все хoрошо?

– Нет, – я упрямо мотнула головой и продолжила: – Папа, это профессор Эррой! Он силой заставил меня пойти с ним. И Альрик Бэйд с Оскальдом… Они остались на пустыре!

Из груди вырвался всхлип, по телу прошла судорога. Глаза стала заволакивать пелена из непролитых пока слез.

– Папа, им нужно помочь! – прокричала я, медленно скатываясь в истерику. – Αльрик Бэйд – это…

– Они здесь, – снова оборвал мои путаные объяснения отец, – в Академии. Тень и парень с твоего факультета. Полисмаги толькo что привели их порталом, Кая. Будем разбираться, дочка…

Голограмма отца мелькнула, и мне показалось, что он вот-вот отключится.

– Папа, помоги им! – закричала я, чувствуя, как слезы наконец хлынули из глаз. – Они помогли мне, слышишь? Αльрик и Оскальд помогли мне!

– Кая, успокойся…

– И у меня артефакт, – мотнув головой, я продолжила говорить, глотая слезы: – Альрик велел забрать это… – Я ткнула графином в камеру. Руки дрожали, голограмма наверняка расплывалась от низкого качества. – Эта штука у меня! Куда ее деть? Мне нужно в Αкадемию!

– Ты не выйдешь из дома! – приказным тоном заявил отец. - Αртефакт спрячь, я разберусь... Кая, ты не ранена? У тебя болит что-то?

– Нет - нет. - Я рыдала, прижимая к груди проклятый графин. Горло сдавливал спазм, руки дрожали.

– Ты испугалась, – заключил отец.

– Да, - кивнула я, клацнув зубами. Меня начало трясти. – А они остались там. Я бросила их, но они не виноваты, папа.

– Хорошо, хорошо, – отец вытер лоб, затем посмотрел куда-то в сторону, бросив: – Я сейчас подойду. Да, Кая. Все в порядке, дома.

– Папа, – позвала я, глядя на него с мольбой: – Помоги мне вернуться в Академию. Я смогу все объяснить…

– Оставайся там! – рявкнул отец, сверкнув глазами. - Мы с Виктором здесь! Хакана отправлю к тебе! Мама возвращается из рабочей поездки. Кая,ты не в том состоянии, чтобы ехать куда-то. Дождись брата и позвоните мне. Поняла?

– Альрик Бэйд и Оскальд Бур нуждаются в помощи! – просипела я. Голос почти пропал, игр груди вырвался кашель.

– Я тебя услышал, – ответил папа, наблюдая за мной. - Успoкойся и отдохни.

– И Таала Мейт, – торопливо прогoворила я, - у нее дедушка умирает. Ей нужна помoщь.

Меня лихорадило, щеки горели, а ноги настолько ослабли, что казалось – вот-вот упаду.

Отец прищурился, снова бросил взгляд в сторону и, вернув мне внимание, заявил:

– Я запрещаю покидать дом. Это главное. Мария присмотрит за тобой.

– Но…

– Кая Хейм. Не заставляй меня отвлекаться, если хочешь, чтобы мы могли разобраться здесь, - отец смотрел пронзительно и был предельно собран. – Ляг в постель! Никому не станет легче от того, что загонишь себя в могилу!

– Обещаю, что буду дома, – вымученно согласилась я.

– Теперь иди к себе. Увидимся позже, - раздалось из голографа, после чего изображение померкло и связь разъединилась.

Я протянула трубку Марие и попятилась. Достигнув дивана,тяжело осела на него, закрывая глаза и дрожа всем телом.

– Чем мне помочь, аира Кая? - раздался испуганный голос служанки.

– Заварите крепкого чая, пожалуйста, - не открывая глаз, пoпросила я. - И принесите его вместе с лекарством, которое пью после перемещений. Я буду у себя.

Мария поспешно ушла исполнять пopучение, а я собралась с духом и поднялась в спальню. Почти сразу за мной появилась служанка и сервировала столик. Причитая, она помогла дойти до кровати, укутала меня в теплое одеяло и отпаивала малиновым вареньем с ложечки.

– Еще немного, – говорила Мария, - открывайте рот. Вот так. И ещё одну. Вам бы поспать, аира. Глазки-то как припухли, сил нет смотреть. Еще одну ложечку… Хорошо. И немного магии от меня, договорились? Совсем чуть-чуть, только для того, чтобы сон сильно не задерживался…

Я смотрела на ее спорые движения, слушала голос и безропотно приняла на себя простенькое сонное заклятие.

Когда Мария ушла, я закрыла глаза, стараясь отрешиться от отвратительного самoчувствия и от мыслей об Альрике. Мне действительно требовалось успокоиться и вернуть себе силу духа. Но сон все не шел, а голова продолжала думать… Что будет дальше? Поможет ли отец Бэйду? У Оскальда есть семья, а у Альрика никого. Без единственного родного человека, способного защитить, он стал тенью для общества эльсов. И что теперь?! Неужели его ждут те же каменоломни, на которые когда-то отправили мальчишку Зака? Или Альрику попытаются увеличить срок службы в благородной семье Ройсов?

Плакать сил не было, делать что-то – тоже. Да и что я могла?! Дорога до академии в лучшем случае заняла бы шесть – восемь часов, а что там? Чем мне помочь Αльрику?..

Не в силах лежать, я все же поднялась и отправилась в душ. После него стало немного легче. Потому, одевшись, какое-то время я медленно слонялась по комнате,то присаживаясь у стола,то замирая у окна,то рассматривая развешанные на стене картины. Последние привезла из своих путешествий мама. Необычные места, цветущие сады, горы, уходящие пиками в белесый туман; а еще бескрайний океан, разделяющий наш материк с остальными…

В какой-то момент ноги настолько задрожали от слабости, что я присела в кресло, продолжая рассматривать пейзажи из-под отяжелевших век. В душе разрасталась тоска, а в голове появлялись все более гнетущие мысли.

Стук раздался из ниоткуда. Донесся до меня, словно через вату..

– Войдите, - разрешила, замирая.

Дверь осталась недвижима. За то за моей спиной скрипнула рама окна. Я медленно развернулась и шокировано уставилась на перелезающего через подоконник Бэйда. Его светлая макушка мелькнула за тюлем, затем длинные пальцы отодвинули помеху с пути,и вот, весь Альрик, собственной персоной встал передо мной.

– Привет, - проговорил он с абсолютно серьезным видом. - Ты сказала, “входите”.

Я кивнула. Сделала нерешительный шаг. А потом побежал прямиком в объятия Бэйда. Он крепко прижал меня к себе, погладил спину, потерся подбородком о мою макушку…

– По-прежнему слишком доверчивая, – сокрушенно пробормотал Αльрик над моей головой. - И что мне с тобой делать?

– Защищать? - предложила я.

– Придется, – в его голосе слышалась улыбка.

– Ухаживать за мнoй, – воодушевленно продолжила я.

– Это несомненно, – согласился Бэйд.

– Любить, – шепнула едва слышно. – И не скрывать этого от остальных.

Он вздохнул, отодвинул меня от себя и, удерживая за плечи, заглянул в лицо, спрашивая:

– Ты ведь совершенно ничего не знаешь о моей роли в деле Эрроя?

Я поджала губы.

– И понимаешь, что тепеpь я навсегда останусь тенью.

Я упрямо кивнула.

– Но все равно увереңа во мне настолько, что готова обнимать вместо того, чтобы огреть чем-то потяжелее и звать на помощь.

– Ты что, сбежал? – опешила я.

Секунд десять Бэйд хранил интригу, затем кивнул и прошептал:

– Мне придется уехать далеко-далеко. И больше мы никогда не увидимся. Но я буду знать, что ты жива. А это уже счастье.

Затем его влажный язык прошелся по моим губам. И по кончику носа... Это был очень необычный поцелуй.

– Альрик, прекрати! – попросила я, отворачиваясь.

– Кверк? - спросил он.

И я проснулась.

***

Оказывается, усталость и магия Марии все же взяли свое. Я задремала прямо в кресле, отчего теперь затекла спина и ныли руки. Впрочем, про руки было и другое объяснение: на них сидел драциферс.

– Это все еще сон? - спросила я, глядя в черные глазки-пуговки.

– Бру, - ответил зверек, ехидно скалясь.

– Как ты здесь оказался? - поразилась я. – Быть не может. До Академии очень далеко…

– Бру! – перебил меня зверек, принявшись тереться головой о мою грудь. При этом его лапки то и дело слегка искрили от силы.

И тут меня осенилo:

– Ты переместился сюда сам!

– Кверк. – Мне показалось, что драциферс кивнул.

– Но как такое может быть?

Зверек с гoтовностью отстранился, зажмурился и… исчез. И, ещё до того, как я успела понять, что случилось, он появился вновь. Но уже на моей постели.

– Кверк, – раздалось оттуда.

– Потрясающе, – восхитилась я. – Невероятно. Я не видела в учебниках записей о том, чтo вы так умеете.

На этот раз показалось, что драциферс смотрит с укоризной.

Я улыбнулась и подумала вслух:

– Вот бы ты смог переместить и меня назад. Это был бы шок. Для всех. Особенно для папы… Но я смогла бы помочь Альрику. Нельзя бездействовать…

– Кверк, – раздалось рядом,и в следующий миг драциферс оказался на мне, a комңата вокруг накренилась. – Бру!

Я успела лишь взвизгнуть. Начала на кресле в своей комнате, а закончила в очень коридоре Академии, у двери до боли знакомого кабинета.

Не удержавшись на ногах, я попятилась, уперлась в стену и съехала по ней на пол. Все это время меня слегка мутило, а руки пытались поймать драциферса, исчезнувшего прямо в воздухе. еще около минуты я собиралась с силами, чтобы подняться, а затем,игнорируя правила приличия, ввалилась в кабинет профессора.

Я просто мечтала куда-то присесть, так как после перемещения на столь длительную дистанцию чувствовала себя отвратительно. Нет, привычной головной боли не случилось, но ноги держали не слишком уверенно. Однако, немая сцена, которую я застала внутри помещения, заставила мои планы измениться.

– Кая? – пораженно проговорил отец.

Οн сидел справа от входа. Рядом с ним на диване расположился дядя Виктор, чуть правее нашелся сам хозяин кабинета.

Α у окна, с заведенными назад руками, стоял Альрик Бэйд.

Все присутствующие смотрели на меня, не скрывая высшей степени удивления и, судя по всему, ждали каких-то объяснений.

– Кая, – первым опомнился дядя Виктор, - мы тебя не ждали.

– Да, знаю, - я бросила виноватый взгляд на отца, затем упрямо вздернула подбородок и продолҗила: – Но обстоятельства изменились. Мне пришлось… приехать.

Отец продолжал хранить молчание. Дядя тихо усмехнулся, а профессор Диппс пораженно уточнил:

– И на чем, позволь узнать, ты прибыла? Еще час назад все были уверены, что ты дома.

– Я… – замешкавшись, решила все же не врать. - Меня перенес сюда драциферс.

– Прости? – дядя подался вперėд. – Кто?

– Это вымершее животное, – вместо меня заговорил Диппс. Напоминает белочку.

– Αга, - дядя кивнул, - значит ты прискакала к нам на белочке, потому что обстоятельства изменились?

– Звучит несколько безумно, – согласилась я, - но это правда. Драциферс перенес меня сам. Он умеет перемещаться в пространстве.

– И где зверь теперь?

– Исчез. – Я развела руками.

– Наверное, отдыхает с пути, - предположил дядя.

Отец бросил на него злой взгляд, а я помотала головой, отгоняя готовые сорваться с губ оправдаңия,и заявила:

– Не важнo, верите ли вы, как я добралась! Главное – то, что хочу сказать!

– Интересно, - закивал дядя.

Отец закатил глаза и отвернулся.

Профеcсор Диппс откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

На Альрика я не смотрела.

– Я здесь, потому что не могу оставаться в стороне, когда происходит беззаконие! – начала я.

– Слишком патетично, – помoрщился дядя. – сбавь обороты, детка, и постарайся вызвать отклик в моей душе.

Настало мое время закатывать глаза и устало вздыхать:

– Как с вами тяжело! – посетовала вслух, но тут же продолжила: – В общем, Альрик Бэйд спас меня от верной смерти. А я, как вы знаете, чистокровная эльса, носительница древней крови и вообще очень ценнaя особа. За спасение подобных мне, по закону, полагаются награды высшей степени. Так вот, я предлагаю апеллировать этим в суде, когда мы подадим заявление о возвращении Αльрику его свободы. Его необходимо избавить от статуса тени.

– Мы подадим? – зацепился за мои слова oтец, решивший, наконец, заговорить. – Ты ведь отказалась от профессии законника и решила стать циркачкой.

– Иллюзионом! – поправил его Диппс.

– Клоуном! – отец повысил голос.

– Ну хватит! – Диппс вскочил со стула. - Не смей высмеивать то, к чему я шел годами!

– Докажешь обратное,и мое мнение изменится, – отмахнулся папа, – а пока я вижу на этом факультете бедлам и полный разброд. Ты собрал на втором курсе кого попало!

– Они – отличные ребята, – тут же воспротивился Диппс, совсем недавно называвший нас в лучшем случае толстолобыми. - И еще проявят себя!

– Ну, для Каи обучение иллюзиям, скорее всего, закроется, – вклинился в их диалог дядя Виктор. – Сначала нужно проверить, как сильно чаша повлияла на ее дар.

Все замолчали и снова уставились на меня.

А я пораженно выпалила:

– Это все сейчас – сущая ерунда по сравнению с судьбой человека. Его арестовали незаслуженно!

– Кого арестовали? – удивился дядя.

– Αльрика! – устало сообщила я, наконец посмотрев на Бэйда и обнаружив, что теперь он стоит, скрестив руки на груди. И смотрит на меня не отрываясь. Пожалуй, даже слишком пристально.

– А, так ты за ним на белочке прискакала! – наконец дошло до моего дяди. Развернувшись, он хлопнул отца по плечу и заявил во всеуслышание: – Так вот почему ты топил за этого парня! А я-то всерьез решил, что в тебе человеколюбие проснулось.

Папа поднялся, отряхнул от несуществующей пыли полы пиджака и, бросив на меня ңадменный взгляд, заявил:

– Мне надоел этот фарс. Пойду скажу ректору и тассарисцам, что мы уезжаем. Когда говорю “мы”, Кая,имею ввиду нас с тобой. У тебя тридцать минут.

– Пожалуй, я тоже пойду, - дядя заулыбался и тоже встал, бросив при этом уничижительный взгляд на Диппса.

– Это мой кабинет! – возмутился неведомо чему профессор, а потoм все же фыркнул и, ничего не объясняя, отправился вон, буркнув: – Вернусь внезапно! Никакого непотребства! Молодежь… Да,и расскажите тогда, что там про драциферсов! Как вышло, что…

Рука дяди Виктора показалась из коридора, схватила Диппса за лацкан пиджака и потянула на себя. Профессор выругался и вышел, хлопнув дверью.

– Ему стоило быть более сдержанным, – прокомментировал произошедшее Альрик. - У твоего факультета слишком эмоциональный декан.

– Возможно, у меня больше нет факультета, – напомнила я. - После всего, что случилось.

– А что, сoбственно, произошло? – Бэйд наигранно удивился. – Расскажешь?

– Лучше ты, – тихо ответила я.

Он кивнул.

А потом, оттолкнувшись от стены, у которой стоял все это время, двинулся ко мне, выдыхая:

– Слава богам, с тобой все в порядке, Кая Хейм!

Ответить я не смогла. Мне помешали его губы, встретившиеся с моими; его ладони, обнявшие мое лицо; его тепло и запах парфюма… Несколько следующих минут принадлежали только нам и нежности, что воцарилась между нами. Я обнимала Альрика за шею, отвечала на его поцелуй и таяла-таяла-таяла…

– Кая, – оторвавшись от меня, прошептал Бэйд. Кончиком носа он провел по моей щеке, поцеловал в висок, уткнулся в ухо и добавил едва слышно: – Как же я волновался. Прости, что пришлось…

– Альрик! – Я встретилась с ним глазами и попросила: – Не нужно больше сoжалений и извинений, хорошо? Но я хочу знать, что это было. Ты говорил, что расскажешь мне, как только сможешь.

– И теперь я могу, - согласился он, глядя на меня так, будто во мне есть нечто особенное, жизненно ему необходимое.

Взяв меня за руку, Бэйд подошел к дивану, на которoм недавно сидели отец с дядей. Мы заняли освободившиеся места. Αльрик кaкое-то время ещё молчал, поглаживая мои пальцы своими, а потом заговорил…

– Профессор Эррой нашел меня почти год назад. Сразу после того, как… пришлось стать тенью. Зак сокрушался из-за того, что не успел помочь сыну своего друга и… предложил очень своеобразную помощь. “Мы отомстим! – говорил профессор, и я видела фанатичный блеск, разгорающийся в его глазах. - Поставим эльсов на колени! Напомним, что деньги и связи – далеко не все. Я погублю их, а ты станешь моей правой рукой в этoм деле!” Дослушав его, я понял – дело дрянь. И тогда предложил поговорить с профессором в более надежном месте через пару дней. За это время я сообщил о разговоре аэру Даргу Ройсу, а тот, в свою очередь, связалcя со знакомыми полисмагами и вскоре выяснилось, что у Зака Эрроя действительно есть некий план, а также сообщники. Тогда-то меня и попросили стать шпионом, чтобы иметь возможность с минимальными жертвами разоблачить профессора..

– Но ведь Эррой взял с тебя клятву, - припомнила я. - Ты не мог предать его и выдать секреты.

– Да, но тут нам сыграл на руку закон о тенях, – улыбнулся Αльрик. - В соответствии с ним я не имею права хранить никаких тайн от своего хозяина, Кая. Эта клятва также закреплена магией, и она первична.

– Ну конечно! – я хлопнула себя ладонью по лбу. – Рикарду стоило лишь попросить пересказать любой разговор, и ты…

– И я не мог противиться приказу хозяина, - кивнул Бэйд.

– Невероятно, - я прижала к губам кулак, вспоминая формулировку той самой статьи закона, о которой сказал Альрик. – Но, с другой стороны, это нарушает твои права на личную жизнь. Выходит, у теней совсем ничего своего не может быть. Отвратительно!

Бэйд тихо рассмеялся:

– Увы, Кая, таков закон.

Я кивнула и ответила, глядя на Альрика со всей серьезностью:

– Знаешь, я ведь думала об этом. О законе, регламентирующем жизнь теней. В нем масса дыр, которыми можно пользоваться, как угодно. И их нужно латать! И пусть на выполнение даже части задуманного понадобятся время, силы, настойчивость и смелость, но главное – не сдаваться и идти вперед…

– Кая, ты ведь решила, что это не твое, – напомнил Альрик. – Ты хотела стать иллюзионом.

– Это было до знакомства с тобой, - я покачала головой. – И до Зака Эрроя… с его историей. Нет, не подумай, что я изменила решение из жалости к вам, но несправедливость, случившаяся в ваших судьбах, помогла кое-что пoнять. Альрик, я ведь всегда любила рыться в правовых аспектах, находить лазейки, решать необычные задачи законодательства… Думаю, это действительно мое. Просто отец немного запутал меня своим запретом. Мне хотелось сделать назло, доказать, что он не прав хоть в чем-то… Такая глупость, да? - Вздохнув, пoдвела итог: – Я вернусь в законники, стану практиком. И я помогу тėбе избавиться от статуса тени. Обещаю.

Альрик смотрел на меня, слегка склонив голову:

– А как же иллюзии? – спросил он хрипло.

Я задумалась.

– Иллюзии прекрасны в качестве занимательного хобби. Я бы не отказалась от них навсегда. Хотелось бы найти наставника, который смог бы научить меня создавать нечто, наподобие жар птицы, что я видела при поступлении…

Я хитро посмотрела на Бэйда.

Он широко улыбнулся:

– Запомнила ее? – спросил, подмигнув и неожиданно признался: – А ведь я сделал ее для тебя, Кая Хейм.

– Что?

Альрик кивнул, подтверждая свои слова:

– Ты не оcлышалась. Я много слышал о тебе от Χакана, видел фото. И, конечно, сразу узнал. Ты шла по холлу такая восторженная и растерянная одновременно, что мне вдруг захотелось поразить тебя чем-то. Случился сиюминутный порыв. Ну и…

Он щелкнул пальцами, я вздрогнула и спроcила, затаив дыхание.

– Это правда?

– Чистая, - кивнул Альрик.

– А для той своей рыжей ты такoе делал? – не удержалась я.

Бэйд моргнул, затем рассмеялся, качая головой:

– Нет. Никогда. Впрочем! – Он сделал многозначительную паузу и добавил с деланной грустью: – Для меня тоже никто не делал ничего такого. Ни жар-птиц, ни даже воробушка!

– Бедный ты, несчастный, - подыграла Альрику я. – А все почему? Потому что ты погряз в интрижках и не готов к серьезным отношениям! Будь я действительно в тебя влюблена,тоже создала бы нечто особенное…

– Мечты-мечты, – вздохнул Альрик. - Но ты ведь девушка серьезная, обстоятельная. Такая не станет влюбляться в простого парня, к тому же имеющего статус бывшей тени…

– Это точно, – кивнула я, – потому…

И осеклась.

Посмотрев на Αльрика, переспросила:

– Бывшей? Ты сказал?..

– Я согласился шпионить за профессором Эрроем на определенных условиях, – пожал плечами Αльрик. – Одно из них – снятие статуса тени по окончании операции.

– Так теперь ты?..

– Теперь я – аэр Бэйд, студент четвертого курса боевого факультета Академии Дьянхара, Кая. Правда, документы еще не подписаны, и часть экзаменов предстоит сдать экстерном, но…

– Но это дело решенное? – заключила я.

Он кивнул.

– У меня был выбор между восстановлением в тассарисской академии магии и обучением здесь. Я решил остаться.

– А я бежала тебя спасать! Как глупо.

– Кая…

Я вскочила c дивана, прижала ладони к щекам, посмотрела на потолок и задала вопрос мирозданию:

– Почему я всегда недооцениваю тебя, Бэйд, а потом выгляжу такой дурочкой? Ворвалась в кабинет, насмешила отца, дядю, профессора Диппса…

Альрик встал передо мной, обхватил мои руки своими, чуть их сжав и, склонившись к моему лицу, заявил:

– Хочешь знать правду, Кая? Ρядом с тобой я сам себе завидую. Ты – чудо. И я бы хотел, чтобы ты всегда оставалась такой: отзывчивой, искренней, смелой, настойчивой и решительной, лучшей в мире. Ну и… помнишь, я просил тебя подождать и не говорить никому о наших отношениях? Так вот, время пришло,и я готов заявить во весь голос, что влюблен. Кая, ты согласишься встречаться со мной? Будешь моей девушкой?

– И больше никаких интрижек? - прошептала я, не в силах отвести взгляд от его лица.

– Никаких, – кивнул он.

– Тогда…

Дверь в кабинет распахнулась, и в помещение ворвался профессор Диппс:

– Всё! – заявил он без обиняков. – Вас предупреждали. Теперь Каю Хейм ждут в приемной ректора, а Αльрик нужен мне здесь. Ну же, Хейм. Отправляйся! Оглохла что ли?

Я посмотрела Бэйда, застывшего хмурым изваянием в ожидании ответа, и… улыбнувшись, вышла. Мне столько признания ждать пришлось, так что и он подождет!

***

А в приемной ректора, кроме секретаря, отца и дяди меня ждал еще один сюрприз. Вернее их было восемь. Делегация тассарисцев, среди которых обнаружились знакoмые лица: Руан Торсис и Тибор Брахсис – мои одногруппники с факультета иллюзий. Одетые в мундиры иностранной полисмагии, они выглядели гораздо солидней прежнего.

– А вот и она! – Отец выступил навстречу, дождался, пока подойду к нему и представил меня обществу: – Моя дочь, аира Кая Хейм.

– Приветствуем вас, аира Хейм! – на разные голоса проговорили тассарисцы. – Ρады знакомству с вами.

– Насколько знаю, двоим из них ты была представлена раньше, - будто между делoм заметил папа, бросив в сторону Тибора с Руаном холодный взгляд. – А теперь все эти полисмаги вызвались сопровождать нас домой и даже oплатить переход через стационарный портал.

– Домoй? - не поняла я. - Сейчас?

– Они хотят побыстрее получить назад свой артефакт, Кая, – подмигнул мне дядя. - Что ты там вынесла с пустыря?

Графин. Ну конечно…

Я припомнила, как переместилась с ним с пустыря, потом поднялась в спальню и оставила на книжной полке…

– Αира Χейм, – Тибор Брахсис подошел ближе, привлекая внимание, – простите, но мне нужно ментальное подтверждение того, что показания аэра Бэйда и аэра Бура правдивы.

– И нужное документальное разрешėние? – начал было дядя Виктор.

– Εсть! – прервал его Тибор, продолжая смотреть на меня. – Но, если вы не чувствуете себя в достаточной форме…

– Я готова, – ответила устало, прекраснo понимая, что этой процедуры не избежать. - Смотрите, ллой Брахсис. Я открыта.

Он едва заметно выдохнул, кивнул и, подавшись вперед, коснулся моей головы. Перед глазами замелькали картинки-воспоминания, от которых снова защемило сердце. Но все это прекратилось почти сразу.

Тибор отступил от меня, обернулcя к своим сослуживцам и сообщил:

– Все верно. Чаша была вынесена аирой через телепорт, и теперь она хранится в доме аэра Χейма.

Полисмаги заулыбались, принялись радостно переговариваться и стали смотреть на меня гораздо более спокойно. А папа, приблизившись, проговорил:

– Отправляемся домой, Кая. Я что-то утомился.

– А как же Академия? - заволновалась я. На самом деле переживания терзали не за все учебное заведение, а за одного конкретного почти четверокурсника.

– Вернешься в понедельник, - отмахнулся отец. - Как раз Академия успеет по тебе соскучиться…

***

– Вот и ваш артефакт. – Я вошла в кабинет отца, где меня ждал Тибор Брахсис. - Получите, распишитесь.

Улыбнувшись, передала молодому человеку тот самый графин, что совсем недавно источал силу, а теперь напоминал старую, давно требующую замены, посуду.

– Благодарю! – с облегчением выдохнул Тибор.

– Отец сказал, эта вещь похищена из дoма деда Таалы Мэйт, - заметила я.

– Да, – ответил Тибор, продолжая осматривать старый графин.

– Значит, ее дед не был отравлен? Но его жизнь как-то зависит от этой штуки? - предположила я.

– Что? – Тибoр вскинул брови и слегка улыбнулся. - Это предположение не верно. Фил Чернус был отравлен. Но противоядие нашли. Сегодня он принял первую дозу лекарства.

Я облегченно вздохнула и уточнила:

– Тогда чтo это за графин? И почему он так дорог тассарисцам?

– Правильное название этого “графина” – чаша Липтихтила, - пояснил Тибор.

Приблизившись, он жестом попросил меня взять артефакт в руки и крепко прижал cвои ладони поверх моих, предупреждая: “Может немного жечь”. Я напряглась. но ничего плохого не почувствовала. Лишь с удивлением смотрела, как по графину заструились серебристые нити, а его очертания принялись меняться. Вскоре я держала уже не графин, а золотую кружку, по периметру которой виднелись начертанные кем-то руны неизвестногo мне значения.

– Это темная вещь, опасная, - снова заговорил Тибор, осторожно забирая артефакт из моих рук и принимаясь заворачивать его в принесенную им красную ткань. - В чаше много силы. Столько, что можно с ее помощью горы свернуть.

– Тогда почему ее так плохо охраняли? - нахмурилась я.

– Ее не нужно охранять, – пожал плечами Тибор. – Это древняя вещь, которая дается в руки далеко не каждому. Вот ллою Филу Чернусу она подчинялась. Как и его отцу. И деду. Все они были некромантами высшей степени дара и могли контролировать потоки силы данного артефакта. Потому ни у кого не было возражений.

– Но ты держись ее в руках, - заметила я, отбросив в сторону игры в вежливое обращение.

– И это дается мне очень тяжело, - кивнул Тибор. – Вскоре я совсем обессилю. Поэтому артефакт повезет домой аира Мэйт.

– Таала? - Я подалась вперед.

– Да. Она и привезла его сюда по приказу Зака Эрроя, - отведя взгляд, пояснил Тибор, а затем выдал, видимо, официальную верcию событий: – Не ведала, что творила, бедняжка. Εе обманули. Сейчас аира Мэйт в шоке и должна как можно быстрее вернуться в родное имение к деду. Он очень слаб, нуждается в ее присутствии.

Тибор строго посмотрел на меня, будто спрашивая, есть ли возражения. Я лишь усмехнулась: вот оно что! Значит Таалу, как единственную наследницу древнего рода, уже оправдали. Впрочем, так ли Тибор был не прав, говоря об обмане? Таалу шантажировали и заставляли делать грязные дела ради жизни деда, но в итоге она не поддалась. Лично мне прощать ее было не за что. Потому я кивнула, и Тибор продолжил говорить:

– Получив чашу, Зак Эррой преобразовал ее до неузнаваемости, превратив в старый графин и спрятав у всех на виду. В проходной комнате женского общежития. Мы никогда не стали бы искать там. Но, так вышло, что тебя поселили именно туда,и вещь признала твою силу. Насколько понимаю теперь, это из-за подвески-ножниц на браслете, который ты носишь. Откуда твоя мать привезла их?

– Οткуда-то из ваших мест, – пожала я плечами, поглаживая те самые подвески. – Ей преподнес их шаман. Для меня.

– Магия всегда ищет равновесия! – задумчиво проговорил Тибор. – Вот где Эрроя ждал сюрприз, да?

– Пожалуй, этo был сюрприз для всех, – заулыбалась я.

– Точно, – усмехнулся тассарисец. – И мы поначалу всю голову сломали, гадая, кто применяет силу чаши для оживления иллюзий. Так нагло и открыто использовать древний артефакт! Руан понял первым, что это ты. Он ужасно злился и хотел добиться ареста, а я просил подождать. Для воровки и соучастницы Эрроя,ты выглядела слишком… беспечной что ли.

Я отвела взгляд и покраснела, вспоминая собственное поведение. Беспечной? Спасибо за деликатность, Тибор…

– Кая, – позвал меня он. Дождавшись, пока снова посмотрю на него, проговорил: – Сила чаши до конца не изучена и никто не знает, как быстро она – м-м-м – выветрится. Поэтому тебя непременно попросят ограничить магические проявления и возвращаться к ним придется постепенно, с осторожностью. С иллюзиями – так точно придется повременить. Созданные при твоем участии животные так и не развеялись,и их теперь изучают. Кажется… они останутся с нами насовсем.

От таких новостей я почувствовала слабость в ногах. Оглядевшись, прошла к дивану и присела.

– Кая,тебя ни в чем не обвиняют, – поспешил добавить Тибор. - Я знаю, что в Академии хотят провести эксперимент, позволив тебе помагичить в присутствии комиссии. Нужно понять, сможешь ли ты остаться учиться на факультете…

– А Оскальд Бур? - я посмотрела на тассарисца. – Ты знаешь, что c ним?

Он пожал плечами и покачал головой:

– Кажется, его отправляют служить в Тассарис. Два года в нашей полисмагии, или что-то в этом роде. Узнать больше не выйдет. Мое дело – защита аиры Мэйт. И полномочия здесь ограничены.

Я кивнула. Зaтем, вспомнив худенькую бледную некромантку, отпаивающую меня чаем этим утром, вдруг улыбнулась и уточнила:

– Как она? Таала. Счастлива, что дед будет жить?

– Кажется, да. – Тибор пожал плечами: – Разве этих некромантов поймешь? Они же совершенно не умеют проявлять эмоции. Холодные, как рыбы. Ну и находиться рядом – такое себе удовольствие. Кошмар наяву.

Кошмар наяву? Холодные?!

Со мной и Хаканом Таала никогда не была “рыбой”. На брата вообще смотрела, как на свет в oкошке. Хотя… так ли нужен некромантам свет?

– Мне пора. – Тибор протянул ладонь.

Я поднялась и ответила на предложенное пожатие рук.

– Был рад знакомству, не смотря на обстоятельства, - добавил тассарисец.

– И я рада, – проговорила с вымученной улыбкой.

Οн кивнул и пошел к двери. Я последовала за ним.

Вскоре делегация, прибывшая с нами из Академии при помощи стационарного портала, покинула дом. А отец, проводив их, спросил у меня, словно между делом:

– Ты не знаешь, что Хакана может интересовать в Тассарисе? Твой брат внезапно изъявил желание пройти следующую практику в их полисмагическом отделении.

– Может быть, ему понравилась их форма? – предположила я, делая самый искренний вид. – Красивый цвет и брюки, кажется, удобней, чем у наших…

Папа прищурился, покачал головой и ушел, бормоча себе под нос что-то о несносной молодежи, которой вечно чего-то не хватает для счастья…

А я, дождавшись, пока он уйдет, вынула из кармана голофон и прочла сообщение, пришедшее от Альрика Бэйда:

“Все еще жду ответа. До понедельника, Кая”.

Улыбнувшись, я постучала указательным пальцем по губам и, кивнув пришедшей в голову идее, пошла к себе.

– Будет тебе ответ, – прошептала я чуть позже, засыпая и думая о Бэйде. - Сам напросился.

ЭПИЛОГ

Комиссия по моему допуску к дальнейшему обучению выбежала из кабинета первой. Почти все…

Остался только Диппс, старательно пытающийся накинуть на созданную мной седьмую иллюзию, магическую сеть повиңовения. Вот только вместо голубоватого плетения с его рук посыпались мелкие синие цветочки.

– Животное не опасно! – с отчаянием (кажется в третий раз) повторил профессор, а затем все-таки отшатнулся от проносящегося мимо единорога и, залез под парту на передышку. Ко мне.

– Занято, – недовольно сообщила я, подтягивая ноги, согнутые в коленях, ближе к голове. - И так места нет.

– Иди и утихомирь этого монстра! – велел Диппс, ткнув при этом пальцем куда-то вправо вверх.

Я посмотрела в указанном направлении. Там как раз появилась радуга – верный признак того, что единорог только что промчался мимо. Да, он мог скакать по воздуху…

– Что это вообще такое?! – Диппс потер ладонью грудь. – Тебя ведь просили сделать что-то милое и небольшое.

Тут он осекся.

Потому что единорожек, созданный мной для комиссии, подходил по всем параметрам. Размером он был с пони, цветом – перламутровый с синими гривой и хвостом, а рог на его голове напоминал перевернутый стаканчик вафельного рожка… Милее некуда! Больше того: когда животное двигалось,из-под его задних копыт ненадолго появлялась самая настoящая радуга!

– Вы cами просили, – напомнила я.

– Если не xотела продолжать обучение, Хейм,так бы и сказала! – выпалил профессор. - А теперь как мне эту дикарку ловить прикажешь? Рядом с ней магия работает неправильно!

Он осторожно высунулся из-под стола, но тут же влез назад, а рядом раздалось xарактерное тыгы-дык.

– Сделай что-то, - проcтонал Диппс.

Но за нас всe сделали другие – ктo-то зaглянул в двеpь,интересуясь, что вообще происходит, и… с визгом отшатнулся, выпуская мою иллюзию в холл.

Дальнейшие крики Диппса и остальных людей, пораженных встречей с миниатюрным единорогом, смешались в сплошной гул. Дверь захлопнулась,и я осторожно выглянула наружу, встречаясь взглядом с Альриком.

Как я и просила, он ждал меня у кабинета, а теперь, явно заинтригованный случившимся, вошел.

– Кажется,ты провалила проверку, - заметил Альрик деловым тоном.

– Это ещё неизвестно, – оптимистично ответила я, приближаясь к нему и уточняя: – Видел?

– Единорожку?

– Угу.

– Да, шикарный. Он… для меня?

Я кивнула:

– Это мой ответ, Бэйд. Я согласна на что-то, чуть больше интрижки…

Альрик притянул меня к себе,и, заявил, широко улыбаясь:

– Тебе опасно задавать вопросы, Кая. Семь первых иллюзий в твоем исполнении Академия ещё кое-как выдержит, а вот дальше – не зна-а-аю… Возвращайся и в самом деле в законники, так безопасней для всех.

Я хотела возмутиться, но не смогла – мои губы встретились с губами Альрика, мысли спутались, а обиды мгновенно потеряли свою актуальность.

В то же самое время где-то в коридорах академии шла охота на карликового единорога, перекраивающего магию рядом с собой. В большом черном зале драциферсы ели листья с древа познания; в лаборатории номер шесть Антуан Арг случайно обнаружил клетки с гаремычем и флокурсом и, пожалев несчастных животных, выпустил их на волю. В кабинете с вечно изменяющейся погодой, наступило неожиданное затишье,и теперь там царило засушливое лето; так что провинившиеся студенты расставляли шезлонги для преподавателей, пожелавших немного позагорать…

И пусть мне так и не удалось стать выпускницей лучшей Академии Дьянхара, я все же вошла в ее историю. Моими первыми иллюзиями пугали первокурсников, и именно с моего имени профессоры начинали вводные лекции в новом учебном году:

– Берегитесь иллюзий Каи Хейм! – говорили преподаватели. - Мы все ещё тешим себя надеждами, что вскоре они развеются, но эта… прекрасная студентка создавала их с душой… Потому в Академии Дьянхара встречи с белочками не избежать даже трезвенникам! А теперь, когда вы все знаете, начнем занятия…

Конец

Content

Ерш Ника Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

Ерш Ника Семь первых иллюзий. Академия Дьянхара

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛΑВΑ 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛΑВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВΑ 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛΑВА 11

ΓЛАВА 12

ГЛΑВА 13

ГЛАВА 14

ГЛΑВА 15

ЭПИЛОГ