Система-Самоцветы: Тени за спиной

Глава 1

Я собирался выйти из квартиры и уже переступил порог, как вдруг зазвонил мобильник. Я понять не могу, почему все время так происходит? Как только я открываю входную дверь — тут же становлюсь кому-то срочно нужен! Бред какой-то!

Я вытащил из кармана телефон и посмотрел на экран. Звонил Никита Чернов, мой хороший приятель, с которым я познакомился на одной из тренировок по пулевой стрельбе. Никита — нормальный парень, правда мажорчик, но деньгами не кичился и вел себя вполне адекватно для человека, который в двадцать лет имел собственный «Фольксваген Гольф» последнего года выпуска.

— Алло!

— Макс, привет! Ты занят? — настороженно спросил Никита, из чего я понял, что когда я ответил, мой голос звучал намного резче, чем мне того хотелось.

— Да нет, просто я уже собирался выходить на тренировку, опаздываю немного, — ответил я сбавив обороты. В конце концов Никита не виноват, в том, что позвонил не в самый подходящий момент.

— Понятно, — настороженность в голосе Никиты исчезла. — Ну, тогда давай я тебя подвезу, что скажешь? Поговорим по дороге, а потом — вдвоем ехать точно веселее.

— А тебе нормально? — спросил я. — Я могу и на метро, если что. В принципе должен успеть.

— Да все нормально, не парься. Я как раз недалеко от твоего дома. Собственно, я потому и позвонил — думал заскочить на пару минут, кофейку попить.

— Ну тогда без вопросов — когда опаздываешь, машина повеселее метро будет. Где встретимся?

— Спускайся к подъезду, я уже через пару минут буду на месте.

— Окей, — ответил я и положил трубку.

— Ты или дверь закрой или зайди в квартиру — не хер на весь подъезд орать! — послышался из глубины квартиры голос моего вечно недовольного папаши.

Я закинул за спину рюкзак и хлопнул за собой дверью. Намного сильнее чем требовалось — вокруг дверного проема даже штукатурка посыпалась. Лифта решил не ждать — четвертый этаж не Эверест, так что можно и пешочком пройтись, не поломаюсь.

На улице шел мелкий и неприятный дождик. Хорошо, что Никита позвонил — терпеть не могу под дождем мокнуть. Кто его вообще придумал летом? Какого хрена? Ну пусть льет себе весной или осенью, а летом должно светить солнце! Нет, я ничего не имею против дождя, но одно дело, когда он идет за окном, а я при этом нахожусь в каком-нибудь уютном месте и совсем другое, когда он льет мне на голову!

Я стоял под козырьком подъезда, чтобы дождь на меня не попадал и листал «Тик-Ток». Попадалась всякая хрень, похоже нормальный контент на сегодня не завезли. Хорошо хоть Никиту долго ждать не пришлось, минут через пять к подъезду подъехал черный «Гольф» с шильдиком GTI на передней решетке — это означало, что тачка весьма приличной комплектации и наворотов в ней напихано нормально.

— Не промок? — участливо спросил Никита, когда я уселся в машину.

— Да нет, нормально — я под козырьком спрятался, — ответил я и бросил рюкзак на заднее сидение.

— Ну что, погнали?

— А то! — я улыбнулся и посмотрел на Никиту — на его правой щеке красовалась свежая ссадина. — Что это у тебя на щеке?

— Боевые шрамы, — улыбнулся в ответ Чернов. — Ты только скажи, тебя сразу на «Ботанический сад» или ты еще куда-то по пути хотел заехать?

— Да нет, я сразу туда.

— Как скажешь, — сказал Никита и включил первую передачу.

— Я так понял ты сегодня не идешь? — спросил я.

— Сегодня никак, — покачал головой Никита. — Времени нет, да и проблемки кое-какие нарисовались. Так что нужно делами позаниматься.

— Какие у тебя могут быть проблемки? — усмехнулся я.

— В смысле? — Никита удивленно наморщил лоб.

— Какие могут быть проблемы, когда имеешь столько денег? Не можешь решить в какой ночной клуб сегодня отправиться?

— То есть, ты считаешь, что деньги избавляют тебя от всех проблем?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Ну, наверное, не от всех, но от большинства — наверняка.

— Это ошибочная точка зрения. Деньги, конечно, дают определенную свободу, это точно, но вот проблем они не решают. Во всяком случае не всегда могут их решить, — сказал Никита и показал пальцем на изодранную щеку. — Как видишь, даже если у тебя в кармане нормальный пресс бабла, то все равно можно получить по морде.

— Ну, в Москве по морде получить дело не хитрое.

Никита рассмеялся и посмотрел на меня.

— А ты что, завидуешь? — казалось, эта мысль его немного удивляет.

— Иногда бывает, — честно ответил я. — Когда, как ты говоришь, проблемки нарисуются и когда я точно знаю, что их можно решить баблом.

— Макс, завидовать — плохо. Фу таким быть! — настоятельно сообщил мне Никита и погрозил пальцем.

Я иронично усмехнулся и уставился в окно. Хорошо ему рассуждать — собственная машина, дорогая одежда, хороший парфюм, а тут даже от родаков съехать не получается!

— А зачем тебе деньги? — спросил Никита после некоторой паузы. — Что у тебя случилось?

— Да ладно, то я так, — честно говоря мне не очень хотелось жаловаться Никите на свои проблемы. Еще подумает, что деньги у него прошу. — Не обращай внимания, просто настроение херовое.

— То, что у тебя настроение херовое, я и без твоих пояснений вижу. Ты от ответа не уходи — взял мяч так фигачь, что ты теперь мнешься как телка? Давай, рассказывай. Я же, в конце концов, твой друг.

Я озадаченно посмотрел на Никиту и решил, что он прав — я же денег у него не прошу, а будет давать — все равно не возьму.

— Да обычная история у меня, — я пожал плечами не зная, как, собственно, ему объяснить. — Я в серьезных неладах с отцом. Он набухивается, а потом мозги мне парит всякой херней. То ему не так, это ему не так. Иногда в голову стукнет, начинает меня жизни учить и рассказывать какой я у него дебил получился. Или вообще с ремнем в комнату завалит, чтобы мне задницу надрать, нормально?

— Ого, серьезно! — рассмеялся Никита. — А ты ему говорил, что тебе уже девятнадцать лет, и ты можешь своими мозгами жить?

— Говорил.

— А он?

— Говорит, что своими мозгами человек может жить только если они у него есть, а у меня их нет. От слова — совсем нет.

— А когда трезвый, тоже мозги компостирует?

— Когда он трезвый, то нормальный мужик, может даже спросить, как у меня дела в университете.

— Ну, значит не все потеряно, — сделал ошибочный вывод Никита. — Просто вали куда-то, когда он пьяный вот и решение проблемы.

— Ну да, я так и делаю. Но учитывая то, что трезвым он бывает пару раз в месяц, я практически живу на улице, а это реально напрягает, поверь.

— Тут я с тобой согласен, — кивнул Чернов и добавил. — Если он парит тебе мозги каждый день, то выход один — нужно жить отдельно.

— Ну ты сегодня в ударе, прямо Капитан Очевидность! А по-твоему я этого не понимаю? Или ты тоже думаешь, что я дебил?

— Мир, брат, я не хотел тебя обидеть, — сказал Никита. — Я просто высказываю мысли вслух.

— Да я не обиделся, — честно ответил я и глубоко вздохнул, чтобы немного расслабиться. — Просто немного на взводе. Так что все нормально.

Некоторое время мы ехали молча и каждый думал о своем. Наконец я решил прервать неловкую паузу:

— Вот, собственно, мы и подошли к предмету разговора — чтобы снять квартиру нужны бабки, а у меня их нет. Во всяком случае пока нет.

— Макс, ну теперь уже ты делаешь из меня дебила, — усмехнулся Никита. — Поверь, я уже понял зачем они тебе нужны. Я так понимаю у меня ты занимать не собираешься иначе с этого бы начал.

— Да, твои деньги мне не нужны, — ответил я. — Во-первых, мне их все равно отдавать не с чего; а во-вторых, нужно решить этот вопрос глобально, а не перебиться на пару месяцев.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу?

— Пока не знаю. Есть кое-какие мысли. Наверное, придется бросить университет или найти какую-нибудь подработку в вечернее время. Короче, надо думать.

— Бросать универ — последнее дело, — настоятельно заметил Чернов. — Это всегда можно успеть.

— Ты мне сейчас мою мать напоминаешь, — усмехнулся я. — Она вот тоже говорит, что нужно получить высшее образование, а там хоть трава не расти. Ну и какой мне толк с этого образования? Разве что диплом в сервант поставить.

— Не знаю, — пожал плечами Никита. — До этого момента я думал, что юридические науки тебе легко даются, а потом — ты же сам говорил, что мечтаешь стать адвокатом?

Я промолчал. Никита говорил абсолютную правду. Мне действительно нравилось на юридическом, и я на самом деле мечтаю когда-нибудь стать адвокатом. Да и преподы говорят, что у меня башка варит как нужно. Тьфу ты черт, как все сложно!

— Ну раз молчишь, значит так оно и есть, — продолжил Чернов. — А если так оно и есть, то нужно что-то думать. Может быть тебе контрольные под заказ писать или что-то такое?

— Как-то не думал об этом.

— Вот и подумай. У нас в группе один тип еще с первого курса всем контрольные и курсовые шлепает! Уже четыре года прошло, а он это дело не бросил. Не бедствует между прочим и очередь у него такая, что хрен пробьешься.

— Подумаю, — пообещал я. — Мысль и в самом деле прикольная. Плохо только одно — учеба начинается в сентябре, а сейчас июль. У меня до того времени крыша поедет.

— Не поедет, — заверил меня Никита. — Если до сих пор не поехала, то пару месяцев уж как-нибудь выдержит.

Настроение у меня немного улучшилось. А что, Чернов и в самом деле подогнал неплохой вариант. Учусь я хорошо, считай, что только на отлично. В зачетке одни пятерки, не считая философии, ну так этот старый пердун всем трояки ставит. Так что, в общем и целом, есть над чем подумать. Я глянул в окно и понял, что сам не заметил, как мы приехали на место. Пора выходить.

— Ладно, пойду, расстреляю пару мишеней! — сказал я и полез за рюкзаком на заднее сидение.

— Смотри-ка, — усмехнулся Никита. — А тут сухо совсем, дождя как будто и не было!

— Угу, вот я и говорю — зачем летом дождь? Ладно осенью — везде все мокро! А летом? Кому он нужен?

— Ну, Макс, тут я тебе ответа не дам. Сам знаешь — у природы нет плохой погоды.

— Я так не считаю, — буркнул я и открыл дверь автомобиля.

— Погоди, я ведь зачем собственно встретиться хотел. У меня послезавтра день рождения, планирую по этому поводу устроить грандиозный выезд на природу и хочу тебя пригласить поучаствовать в этом незабываемом торжестве. Что скажешь?

— Поучаствую, почему нет. А кто еще будет?

— Ну, во-первых, Настя, — ответил Никита и начал загибать пальцы на руке.

— Это понятно, куда же ты денешься от своей девушки, — усмехнулся я.

— Не перебивай старших, это невежливо, — сказал Чернов и продолжил перечислять дальше. — Во-вторых, Ольга Островская.

— Я ее знаю?

— Не знаешь, но видел во всяком случае. Такая прикольная блондиночка в темных очках. Помнишь мы как-то приезжали к тебе с ней и Настей? Хотели тебя в кино пригласить, а ты срезался на то, что у тебя голова болит.

— Почему срезался? Она и в самом деле болела, — уверенно соврал я. Если уж по-честному, у меня в тот день просто не было денег на кино. К тому-же одним кино дело точно не обошлось бы — попкорн, кола, KFC... А вот Ольгу я помнил, очень симпатичная девушка.

— Ну, неважно — болела или не болела, короче Островскую ты видел.

— Видел, — кивнул я. — А кто еще?

— И Витя Северов. Мой друг, ты его не знаешь.

— Я вообще-то не очень люблю незнакомых людей, — честно сказал я. — С нуля разбираться нормальный это тип или нет, то еще удовольствие!

— Не парься, — Никита хлопнул меня по плечу. — Новые знакомства никогда не помешают. Да и вообще — Витя нормальный парень! Я его давно знаю, так что можешь расслабиться, все будет в порядке.

— Ну хорошо, — я и в самом деле терпеть не могу бухать с новыми людьми в компании, но Никите я вполне доверял — если он говорит, что он нормальный парень, значит так оно и есть. — А куда поедем?

— Пока секрет, — Чернов заговорщически подмигнул. — Но, думаю, что мой выбор тебя не разочарует.

— Даже не сомневаюсь, — это было сказано от чистого сердца, Никита и в самом деле был большим любителем вкусно покушать и если уж куда приглашал, то оно того стоило.

— Так что скажешь?

— Буду конечно, куда я денусь? Тем более, что там Ольга будет.

— Понятно, — усмехнулся Чернов. — Только ты с ней поосторожнее, она девушка с норовом — если что не так, яйца отстрелит в два счета.

— Ну да, еще скажи, что у нее и пистолет для этих целей имеется.

— Имеется, можешь мне поверить на слово, — ответил Никита и по его взгляду я понял, что он не шутит, а говорит вполне серьезно.

Интересное дело! Я видел пистолет у Насти, точно знаю, что он есть у Никиты, а теперь еще оказывается, что и у Ольги есть собственное оружие.

— А что тебя удивляет? — спросил Чернов глядя на мою растерянную физиономию.

— Да так, ничего. Похоже сейчас раздобыть ствол не сложнее чем купить бананы в «Магните». Я думал это несколько сложнее.

— Так оно и есть. Но сложно, не значит — невозможно, правильно?

Правильно, конечно. Только непонятно зачем им пистолеты? Хотя, кто его знает, что у этих мажоров в голове. Это уж точно меня совсем не заботит — может быть они развлекаются на природе постреливая по пивным банкам, какое мне дело?

— Ладно, приму твой совет к сведению — буду с Ольгой поаккуратнее, — я посмотрел на мобильник и понял, что уже как пятнадцать минут вовсю шла тренировка. — Жесть! Уже нормально так опаздываю! Как решим?

— Я послезавтра наберу и все расскажу, — Никита протянул руку.

— Ок, договорились, — сказал я, пожал другу руку и вышел из машины.

Если бы я знал, что после решения поехать на день рождения Никиты моя жизнь изменится навсегда – я бы два раза подумал, прежде чем соглашаться.

Глава 2

Свой день рождения Никита решил отмечать в Трусово, возле реки Истра. Место было выбрано неслучайно: отличные виды, хороший пляж, не очень многолюдно, а учитывая то, что остановились в роскошном загородном клубе «Каштан», то можно сказать, что людей вообще практически не было. Ну еще бы, не всякий готов отвалить под сто тысяч за пятикомнатный коттедж. По моему скромному разумению платить такие деньги за пару дней отдыха это чересчур, но Чернов сам разберется, что и как ему делать — в конце концов это его деньги, а значит он имеет право распоряжаться ими по своему усмотрению.

Если не брать в расчет стоимость коттеджа, то я могу с уверенностью сказать, что место — просто бомба! Огромная территория, коттеджей мало, тихо вокруг, озеро с хорошим песочным пляжем, приличных размеров бассейн — в общем все для комфортного релакса. С погодой тоже все было хорошо — яркое солнце и редкие облака. Что может быть лучше?

Рядом с беседкой, в которой официанты сервировали праздничный стол, расположился мангал, с жарящимся на нем шашлыком. Мясо Никита жарил сам, а все гости, включая меня, с удовольствием плескались в бассейне. В реке купаться не очень хотелось, чистота воды в бассейне выгодно отличалась от грязно зеленой речной жидкости, которую и водой-то можно было назвать лишь с очень большой натяжкой.

Я лежал в шезлонге, пил холодное пиво и наблюдал за девчонками, которые бесились в бассейне. А наблюдать за ними было очень приятно, это уж точно. Какому парню не понравится вид почти обнаженных девушек? К тому же обе были хороши собой и могли похвастать отличными фигурками.

Все было прекрасно, если не считать того, что с мангальной зоны ветер приносил удивительный аромат жарящегося мяса, от которого у меня вот уже как тридцать минут урчало в животе. На соседнем шезлонге расположился Витя, который, как и говорил Никита, действительно оказался нормальным чуваком. Без слишком больших тараканов в голове. По ходу он был на несколько лет старше меня и даже, как мне показалось, старше Никиты. Ненамного, но все-таки старше. В этот момент Ольге в очередной раз удалось скинуть Настю с надувного матраса и та, падая в воду, так смешно растопырила ноги, что мы с Витей не удержались и громко рассмеялись.

— Теперь я королева горы! — провозгласила Островская, но тут же ощутила на себе весь гнев поверженной Насти, которая стала трясти матрас с бешеной силой.

— Похоже страсти разгораются, — усмехнулся Витя и окликнул сражающихся. — Эй, девчонки! Может немного отдохнете, а то мы боимся, что вы друг дружку все-таки утопите!

— Только через мой труп ты станешь королевой! — крикнула Ольга, которая вцепилась в матрас как обезьяна в банан.

Наконец Насте удалось перевернуть матрас, и Ольга вновь оказалась в воде.

— Ах ты, курва! — ругнулась Островская и с новой силой принялась отвоевывать потерянные высоты.

Всех помирил Никита одной волшебной фразой:

— Ребята, кончайте дурака валять! Давайте все к столу!

Повторять не пришлось, все с завидной скоростью устремились в беседку, где их дожидался сервированный стол. Как только вышколенные официанты удостоверились, что все готово и их участие больше не требуется — тут же поспешно удалились. Никита пообещал их особо не беспокоить, а они заверили, что с радостью прибегут если вдруг что-то потребуется. Я окинул взглядом заставленный едой и бутылками стол, и подумал, что если они и понадобятся, то очень нескоро.

Когда все было готово и у всех на тарелках лежал шашлык, лаваш и прочие сопутствующие вкусности, слово взял Северов. Он торжественно поднял бокал с пивом, убедился, что привлек внимание всех присутствующих и произнес тост:

— Никто из присутствующих не возразит, если я скажу, что сегодня мы празднуем день рождения отличного парня! Который уже не раз своими поступками доказал, что он верный и надежный товарищ, да и просто хороший человек. Я вообще не большой любитель много говорить, поэтому все это, может быть выглядит немного пафосно, но это чистая правда. И еще хочу сказать, что наше звено не было бы таким успешным без Никиты! Так что, за тебя, мой друг!

После этих слов все дружно чокнулись бокалами и приступили к обеду. Поначалу ели молча. Оно и понятно, к этому времени успели уже порядком проголодаться, да и аромат жарящегося мяса, на протяжении последнего часа сделал свое дело, так что какие уж тут разговоры!

Жуя отлично приготовленную баранину, я ненароком рассматривал присутствующих и пытался понять, что имел ввиду Виктор, когда сказал, что «наше звено не было бы таким успешным без Никиты»? Что это еще за звено такое? Или он просто имел ввиду их компанию, называя ее звеном? Хрен его знает, надо будет потом спросить.

После первого тоста все поочередно наговорили Никите теплых слов, пожелали крепкого здоровья и удачи по жизни, а потом именинник попросил закончить с пожеланиями и все полностью отдались хорошему ужину. А ужин действительно был просто отличным. Во всяком случае в моем понимании этого слова. Правда я не большой спец по винам, которые пили девчонки, но подозреваю, что и оно было весьма достойным — вряд ли Никита купил бы какой-нибудь шмурдяк.

За столом сидели долго, почти два часа и лишь после этого решили немного отдохнуть и прогуляться по свежему воздуху — пройтись после обильного стола, самое то. К этому времени летний зной несколько спал и можно было с комфортом расположиться в уютных плетеных креслах возле воды, не опасаясь изжариться на солнце. Для таких моментов, когда не нужно никуда спешить и можно с удовольствием просто посидеть и попить пивка возле реки, самое подходящее время суток на мой взгляд. Ну а что — солнце не надоедает, комары пока не грозят выпить всю кровь из расслабленных алкоголем тел, рядом железное ведро до верха наполненное кусками льда и банками с пивом, красота!

У меня нечасто бывали моменты, когда удавалось оказаться на природе в хорошей компании. Друзей у меня практически не было, да и с родителями я практически никуда не ездил. Не то, чтобы не хотел — просто они никуда не ездили, вот и я никуда не ездил. На выходных батя предпочитал попить пива со своими корешами в каком-нибудь вонючем кабаке, а не поехать, к примеру, в Трусово. Да даже если не в Трусово, хоть куда-то на ближайший пруд и то ни разу не ходили.

Разговор с Никитой и Витей развивался неспешно, согласно обычных традиций беседы ни о чем, и в то же время обо всем понемногу. Сначала обсудили «Каштан» и пришли к общему мнению, что местечко и в самом деле недурственное. Затем мы с Витей похвалили приготовленный Никитой шашлык, который сообщил, что он всегда готовит его по одному и тому же секретному рецепту. Постепенно дошли до девчонок, вспомнив как они дурачились в бассейне.

— Ольга смешно по-польски ругается, даже с акцентом! Ей это идет. Такое ощущение, что это для нее родной язык. — заметил я и отметил для себя, что она мне действительно нравится. Причем все больше и больше. Надеюсь это происходит не потому, что и пива у меня в организме понемногу прибавляется.

— А почему-бы ей не ругаться с акцентом, если она наполовину полька? — удивленно вскинул бровь Виктор.

— Полька? Хм, я не знал, — ответил я и отхлебнул пива.

— Ну да, я ему не говорил, — подтвердил Никита.

— У нее отец русский, а мать полька. Они переехали в Москву, когда ей было десять лет, — сообщил Северов. — Ее отец работал там в посольстве или что-то такое. Женился на польке и в результате появилась Ольга. Так что она у нас настоящая «пани» родом из Варшавы.

— Теперь все понятно, — усмехнулся я.

Некоторое время помолчали, я обдумал услышанное, а именно слова Виктора насчет Ольги — «она у нас». Что значит — у нас? И что значит — наше звено? Наверное, пришла пора задавать вопросы.

— Никита, во время тоста Витя пожелал тебе кучу всяких радостей и сказал при этом «наше звено»...

— Ты хочешь узнать, что я имел ввиду? — не дал мне закончить Северов.

— Ну да, — я пожал плечами. — Может быть, конечно, меня это не касается, ну просто стало интересно.

Виктор переглянулся с Никитой, затем посмотрел на меня каким-то странным, я бы сказал — оценивающим взглядом.

— Если говорить коротко, то — да, я нарочно употребил именно такое выражение. Мы не просто компания друзей, которые тусят вместе ради общего веселья. В нашем случае это нечто большее. Намного большее. И пока ты даже представления не имеешь, насколько это словосочетание для нас важно.

Интересное дело! Нормальная такая заявочка! Мне даже пива перехотелось. Я что, в какую-то секту попал? Честно говоря, мне это как-то иначе представлялось. Я думал перед этим дают какую-нибудь книжку почитать, типа «Спасись пока не поздно!» или там «Путь просветления для начинающих», а тут вон оно как, под шашлычок, пивко. Недурно придумано, нечего сказать.

От тревожных мыслей меня отвлекли легкие шаги за спиной. На мое плечо легла мягкая женская рука, а затем знакомый голос с легким приятным уху акцентом спросил:

— Мальчики, у вас здесь все хорошо? Мы с Настей уже начали волноваться.

— Да, Олечка, все нормально, — ответил ей Никита. — Как раз собираемся поговорить с Максом на серьезные темы и объяснить ему смысл слова — звено.

Ольга наклонилась слегка прикоснувшись к моей спине своей грудью, посмотрела на меня и усмехнулась:

— Что-то он у вас какой-то зеленый, вы что ему тут рассказывали?

— Он, наверное, думает, что его вскорости ожидает ритуальное сожжение, — улыбнулся Северов и по сути был прав, в моей голове крутились очень похожие на его слова мысли.

— А, тогда понятно, — Оля погладила меня по плечу и прошептала. — Макс, ты не волнуйся, так поначалу со всеми бывает. Просто послушай, что они тебе говорят — никто тебя здесь не съест, это я тебе гарантирую.

Вообще-то я не могу сказать, что всерьез чего-то опасался — вряд ли меня заставят что-то сделать без моего на то желания, но слова Островской как-то успокаивали. Я постарался состроить беззаботное выражение лица, глотнул пива и улыбнулся:

— Ну, как никак в двадцать первом веке живем, вряд ли вы меня собираетесь принести в жертву и съесть.

— Вот в этом, дружище, ты можешь быть абсолютно уверен! — рассмеялся Никита и хлопнул меня по плечу. — В качестве еды мы больше предпочитаем шашлыки!

— Да и тащить тебя в такое прекрасное место ради мрачного ритуала как-то неестественно, — добавил Витя. — Для этого больше подходит кладбище.

— Ладно, парни, пойду с Настей в бадминтон поиграю, — сказала Ольга и оставила нас одних.

— Достаточно прелюдий, давай перейдем к делу, — сказал Северов и придвинул свое кресло так, чтобы я его хорошо видел. — Кто начнет?

— Лучше ты, — сказал Никита и отсалютовал Вите банкой с пивом. — У тебя это хорошо получается.

— Хорошо, сейчас только горло промочу, — Виктор сделал несколько больших глотков и поставил банку на песок. Похоже он и сам немного нервничал. — Понимаешь, Макс, мы не совсем обычные люди.

— Инопланетяне? — удивился я.

— Мы — самоцветы, — сказал он и, глядя на мое растерянное лицо, улыбнулся и продолжил. — Сейчас попробую объяснить, а ты постарайся меня не перебивать, хорошо? — я кивнул. — Вот и отлично. Начнем вот с чего, ты читал книги про Гарри Поттера?

— Смотрел фильмы, читать я как-то не очень, — ответил я.

— Ну, это неважно в данном случае. Вопрос в другом — про что фильмы?

— Про Гарри Поттера в основном, — сказал я и в этот момент Никита, который как раз пил пиво, прыснул со смеху и забрызгал нас с Витей пивом.

— С тобой не соскучишься, — усмехнулся Северов. — Если немного глубже копнуть?

— Ну, про волшебников.

— Про мир волшебников, — дополнил Витя. — Про некий скрытый мир, который живет параллельно с нашим. Вот примерно такая-же история и в нашем случае. Только мы не волшебники, а самоцветы. И все, что ты видишь вокруг, — Северов провел рукой вдоль горизонта. — Это лишь часть общего целого, вторая часть от тебя скрыта. Пока скрыта, во всяком случае.

Да, здесь есть над чем подумать. Я посмотрел в глаза Виктору и сделал вывод, что психом он не выглядит, затем перевел взгляд на улыбающегося Никиту и пришел к выводу, что и тот на удивление нормален. Во всяком случае никаких явных психических расстройств за ними не наблюдалось.

— А Настя и Ольга? — честно сказать я был несколько озадачен услышанным и не знал, как должен на это реагировать.

— И они тоже самоцветы, — сказал Никита.

— То есть, вы волшебники и все мы живем в волшебном мире, я правильно понимаю? — судя по всему в моем вопросе сквозило явным недоверием, потому как Виктор нахмурился.

— Неправильно понимаешь, — ответил он. — Причем тут волшебники? Это просто пример, чтобы тебе проще было понять суть услышанного. Может быть где-то и существует волшебный мир, в котором люди добираются к месту учебы на волшебных паровозах, но мне об этом неизвестно. То, о чем я хочу тебе рассказать называется — Система, а все, кто является ее частью — это самоцветы.

Я решил не перебивать Витю и дать ему возможность закончить. Может быть потом мне станет понятнее, что он хочет сказать. Пока все услышанное казалось мне бредом, который не совсем укладывался в моей голове. Судя по всему, он и сам прочитал это по моему выражению лица и тяжело вздохнул.

— Ты знаешь, что такое очки дополненной реальности? — спросил он и я кивнул в ответ, здесь я вполне понимал, о чем он говорит. — А теперь представь, что ты видишь мир вокруг себя схожим образом, только не надевая очки. Предположи, что совмещать реальный и виртуальный мир для тебя естественно.

С фантазией у меня все в порядке, поэтому большого труда представить себе совмещение реального и виртуального мира мне не составило. Дело упрощалось тем, что я вполне себе представлял принцип работы очков дополненной реальности.

— Допустим предположил, — сказал я.

— Отлично, — облегченно вздохнул Северов. — Можно считать, что сделана половина работы.

— Поздравляю вас обоих! — вставил Никита и вновь отсалютовал нам банкой с пивом.

— Чернов, не отвлекай, — отмахнулся от него Витя и вновь обратил свой взгляд на меня. — Ну вот, а теперь представь, что часть людей могут совмещать два мира, а остальные нет.

— Это несложно.

— Ну вот те из них, которые могут совместить в себе два мира и есть самоцветы, а симбиоз этих миров или их неразрывная связь, если тебе так будет понятнее, называется Системой.

Похоже я начинаю понимать, что он хочет мне сказать.

— Получается, что самоцветы — это части Системы?

— В некотором роде. Я бы сказал, что самоцветы прочно связаны с ней, — ответил Витя. — Но в общем и целом, я думаю основную суть ты уловил.

Да, основную суть я уловил. Я, конечно, не верю в услышанное, но смысл сказанного мне понятен. Интересно получается.

— То есть ты хочешь сказать, что вы сейчас видите совсем не то, что вижу я?

— Точнее сказать — не только то, что видишь ты, но и немного больше.

— Например? Что видите вы, чего не вижу я?

— Макс, это слишком сложно объяснить, — ушел от ответа Северов. — Да сейчас это и неважно.

Жесть, конечно! Ну и что тут думать? Как прикажете все это понимать? Как розыгрыш это не выглядело однозначно: во-первых, не смешно; а во-вторых, слишком просто и тупо для хорошей шутки. Но если это правда, тогда выходит, что эти двое знакомых мне парня не психи и Система действительно существует? Но если это так, то значит они и в самом деле самоцветы? Кстати...

— А почему самоцветы? — спросил я.

— Никита, объясни пожалуйста, я уже устал, — Виктор откинулся в кресле и открыл себе новую банку пива. — Такое ощущение, что две подряд тренировки в спортзале провел.

— Все дело в Домах, — взялся за дело Никита.

Блин, час от часу не легче!

— В каких еще домах?

— Погоди не перебивай, — нахмурился Никита. — Лучше слушай внимательно, чтобы два раза не объяснять. Все самоцветы относятся к Домам, всего Домов семь, каждый из них уникален и чем-то отличается от других. Есть Изумрудный Дом, Рубиновый, ну и так далее. Например, наш Дом называется Янтарным. Ну, а так как все Дома носят названия драгоценных камней, поэтому собственно и самоцветы.

Ну, хоть здесь все понятно. Хотя...

— А чем Дома отличаются между собой? — спросил я.

— Послушай, Макс, нельзя рассказать все и сразу, — сказал Никита и придал лицу сочувственное выражение. — И дело не в том, что есть какие-то секреты и все такое, просто ты запутаешься, да и сейчас эта информация тебе просто не нужна, поверь мне.

Почему все думают, что больше меня знают, что мне нужно, а что нет? Хотя, с другой стороны, раз уж Никита так говорит, может быть в этом действительно есть смысл? Пришла пора сдаваться, похоже он прав — в лишних деталях я только еще больше запутаюсь.

— Хорошо, допустим мне сейчас чего-то не нужно знать, — я пожал плечами. — В конце концов, я действительно плохо понимаю, о чем мы вообще говорим. Но если это так, тогда может быть ты сам решишь, что мне нужно, а что нет? Да и вообще, я пока не очень понимаю к чему мне все это знать?

— Наконец-то я услышал от тебя правильный и своевременный вопрос, — Витя поднял вверх указательный палец и улыбнулся. — И я готов тебе ответить на него. Все дело в том, Макс, что твои друзья — Никита, Настя и Ольга, предложили твою кандидатуру на то, чтобы пополнить наше звено. Так что, как ты понимаешь, тебе предоставляется уникальный шанс стать самоцветом и присоединиться к уважаемому Янтарному Дому.

Вот это нормальное такое предложение! Меня бросило в пот и на мгновение показалось, что кресло вдруг превратилось в кусок раскаленного металла. Они сейчас серьезно или как? Какое-то стремное дело. В какую непонятную историю меня собираются втянуть? Нет, мы так не договаривались, такие вопросы под шашлычок не решаются, это уж точно.

— Я что, прямо сейчас должен что-то сказать по этому поводу?

— Да нет, конечно, не напрягайся так, — ответил Северов. — Как ты можешь сейчас что-то сказать, если пока не знаешь ответа на главный вопрос.

— Это какой интересно?

— Ну, например, зачем тебе все это надо?

— Хороший вопрос, — такое ощущение, что Витя читает мои мысли, я пока и в самом деле не очень понимаю зачем мне подключаться к этому движению.

— Ответ простой — Система дает возможность развиваться и зарабатывать деньги.

— Что значит «дает возможность развиваться»?

— Скажем так, самоцветы — это необычные люди не только из-за способности видеть больше, чем остальные. Они еще и обладают некоторыми, хм, уникальными способностями.

— Например? — вот это уже любопытно.

— Ну...

Северов посмотрел по сторонам и указал на одинокое дерево, которое росло в метрах тридцати от нас.

— Видишь дерево?

— Вижу, — ответил я.

Затем он вытащил из ведра со льдом непочатую банку с пивом, встал с кресла, размахнулся и, практические не целясь, бросил ее в то дерево. К моему удивлению он попал. Прикольно конечно. Не сказать, что я увидел нечто сверхъестественное, но это было эффектно. Затем он сел на кресло, посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ничего такого, но в то же время не каждый так сможет, — сказал он.

— Согласен, — ответил я. — Но этому можно научиться.

— Можно, — не стал спорить Северов. — Только неизвестно сколько бы времени понадобилось на упорные тренировки, а я обучился этому всего за одну секунду.

— Да ладно? — похоже меня разводят.

— Я понимаю, в такое трудно поверить, но тем не менее это правда. Ты вот, например, можешь согнуть пальцами десятирублевую монету?

Я мысленно представил себе, как я пытаюсь это сделать и понял, что у меня однозначно так не получится. Слишком сложное дело.

— Нет, — ответил я после короткой паузы. — Монету согнуть не смогу.

— Вот видишь, а Никита сможет.

— Запросто! — подтвердил Чернов.

— Конечно, ты можешь сказать, что чисто теоретически и этому можно научиться, — продолжил свою мысль Виктор. — Но сколько на это понадобится сил и времени? Неизвестно, а Никита тоже потратил на это не больше секунды.

Я недоверчиво посмотрел на Никиту, и он утвердительно кивнул, мол, так оно и есть на самом деле. Ладно, я согласен, если все так на самом деле и происходит, то это прикольно, слов нет.

— То есть Система каким-то образом повышает физические возможности человека, я правильно понимаю?

— Именно, — подтвердил мою догадку Виктор. — И не только физические. Точнее будет, если сказать, что Система в принципе повышает возможности человека. Это не обязательно касается силы или ловкости. Например, у Островской, кроме всего прочего, особая дружба с запахами.

— Это точно, — рассмеялся Никита и хлопнул меня по колену. — Я вижу она тебе нравится, так что если у вас там все срастется советую тебе ей не изменять — эта пани почувствует запах другой девушки, даже если вы были вместе пару дней назад.

— Спасибо, я учту, — ответил я несколько смущенно — честно говоря, не думал, что моя симпатия к Ольге так уж очевидна. Ну да ладно, что мы дети, в конце концов?

— Ну и это еще не все, — сказал Витя. — Существует еще такой немаловажный момент как деньги. Никита, твоя очередь, а то у меня что-то в горле пересохло.

— Ок, — Никита прихлопнул комара, который нагло присосался к его плечу и посмотрел мне в глаза. — Тебе кажется, что я какой-то избалованный судьбой мажор, которому папочка отваливает на развлечения, так?

— Может быть не так по форме, но по сути где-то так я и думаю.

— Мне придется тебя немного разочаровать — все это время ты ошибался. Все эти деньги я заработал сам, собственным потом и кровью. Причем в прямом смысле этого слова. Так что, Система не только повышает твои возможности, но и дает определенную финансовую способность. Не могу сказать, что я безмерно богат, но могу себе кое-что позволить, я думаю ты это заметил.

— Ну да, — хмыкнул я. — Обратил на это внимание.

— Делай выводы, — улыбнулся Никита.

Да уж, тут он прав — самое время проанализировать услышанное. Интересное кино получается! Я хлебнул холодного пива и попытался собраться с мыслями. Выглядит все это как-то странно. Слишком привлекательно. Не очень верю в истории, в которых тебе слишком много обещают и ничего не просят в замен. Так не бывает.

— Ты говоришь, что заработал свое бабло потом и кровью, это значит — самоцвет опасная профессия?

— Не без этого, — пожал плечами Никита. — Если ты согласишься, то тебя ждет не самая легкая жизнь, это я тебе обещаю. Но есть и обратная сторона медали — жизнь у тебя будет не самая простая, но зато чрезвычайно интересная и насыщенная, это я тебе тоже обещаю.

— Что ты имеешь ввиду?

— Он имеет ввиду, что Система дает возможность, а все остальное зависит от тебя. Справляешься — получаешь плюшки, не справляешься — становишься бесполезной ее частью, — пояснил Северов. — А если ты не нужен Системе, как правило, ты не нужен и собственному Дому. Так происходит потому, что все очень тесно переплетено, но сейчас бесполезно тебе объяснять, как это работает. Не обижайся. Ничего личного, но это пока будет бесполезный разговор. Главное, что хотел сказать тебе Никита — это то, что после того как ты станешь самоцветом, тебе нужно будет делать не всегда приятные вещи. Кроме того, это может быть опасно и даже может угрожать твоей жизни. Поэтому не думай, что мы тебе предлагаем билет в сказку. Я даже не знаю, что лучше — жить простой и беззаботной жизнью, но при этом быть таким как все или выбрать жизнь самоцвета.

Я задумался. Блин, ну почему со мной всегда происходит какая-нибудь хреновина?

— У меня еще есть вопросы, — сказал я.

— Извини, Максим, но у меня больше нет для тебя информации, — рубанул Виктор. — Как глава нашего звена, я считаю, что для принятия решения ты знаешь достаточно. Так что предлагаю заканчивать с этим разговором и возвращаться к столу — не будем забывать, что у нашего общего друга сегодня день рождения.

— Это точно! — рассмеялся Никита и хлопнул меня по плечу. — Макс, расслабься! У тебя такой вид, как будто ты сожрал лягушку и только сейчас это понял. Никто тебя не заставляет, так что если решишь забыть об этом разговоре, то так тому и быть.

— Ну, а если захочешь присоединиться — то милости просим, пока одно местечко имеется, — подмигнул мне Северов.

— Лично я бы на твоем месте поторопился и уже завтра утром набрал меня, — сказал Никита, встал с кресла и подхватил с песка почти пустое ведро со льдом и пивом. — Ну что, пойдем к девчонкам? Если они там без нас со скуки еще спать не легли.

Ага, он бы на моем месте поторопился — легко говорить, когда понимаешь, о чем вообще говоришь, а что мне делать? Вот же скотство!

Глава 3

В тот вечер об услышанном я старался больше не думать. По правде говоря, даже если бы я и захотел подумать о разговоре, у меня вряд ли что-то вышло. Как только мы пришли с пляжа, Никита немедленно вызвал целый отряд персонала — благо «Каштан» относился к тем заведениям, которые готовы прийти на выручку своим посетителям в любое время суток, и мы устроили классную мокрую вечеринку! Громко играла музыка, бармен постоянно смешивал напитки, официанты не успевали их разносить, а мы поглощали их в огромном количестве и бесились в бассейне. Честно сказать, я не очень отчетливо помню все детали происходящего, но нам было просто офигенно!

Утром я обнаружил себя спящим в шезлонге рядом с бассейном. Такой дикой головной боли после попойки у меня давно не было. Казалось если я сейчас пошевелю головой, то она просто взорвется. Блин, на фига я столько коктейлей пил? Джин, ром, текила, водка... интересно существует хоть один спиртной напиток, с которым мне посчастливилось вчера разминуться? Похоже нет. Твою мать, еще и пиво в самом начале! Ну, Максим Соболев, и кто тебя после всего этого умным человеком назовет? Идиот!

Я тяжело вздохнул и посмотрел по сторонам — вдруг кто-то из наших рядом и готов прийти мне на помощь с баночкой холодного «Боржоми». К моему сожалению рядом никого не было, но зато возле мангала копошился Никита. Я позвал его, но вместо бодрого клича, мне удалось издать лишь жалобный скрип, больше похожий на плач заржавевших дверных петель. Я попытался еще раз и меня вновь постигла неудача. Тогда я поднял руку вверх и о, чудо! Никита увидел шевеление возле бассейна и помахал мне в ответ. Похоже я спасен!

Дальше дело пошло на лад. Никитос проникся ко мне жалостью и снабдил меня холодной минералкой. Правда, вначале он было предложил баночку пивка, но я отказался, так как никогда не похмеляюсь — от запаха спиртного после попойки меня мутит. Да и вообще — потратить больше одного дня на пьянство, как по мне, это ненужное расточительство.

Вскоре к мангалу сползлись и остальные. Ну еще бы, аромат жарящегося на углях мяса кого хочешь поднимет с постели! Я оценил состояние остальных участников вчерашнего праздника и пришел к выводу, что хуже всего приходится мне. Ольга вообще пила мало, поэтому выглядела как ни в чем ни бывало, Настя была несколько помята и имела бледный вид, но тоже старалась держаться умницей. Виктор, как и я, пребывал в мрачном расположении духа и спасался холодной водичкой, ну а лучше всех выглядел Никита, который то и дело одаривал нас своей лучезарной улыбкой.

— Как я сейчас ему завидую, — пробурчал Северов после очередного предложения Никиты сыграть в бадминтон. — Вот тебе отличный пример, когда самоцвет чувствует на себе все прелести Системы, в хорошем смысле этого слова!

— Ты это о чем? — спросил я и зажмурился — в голове, что-то стрельнуло и отдалось сильной болью в висках. Судя по всему, измученный алкоголем мозг активно протестовал против начала хоть какой-то жизненной деятельности.

— У нашего друга Никиты сильный иммунитет к воздействию всяких ядов, а алкоголь, как тебе известно — это яд, — ответил Витя. — Кстати, это у него не врожденное, а приобретенное, после того как он стал самоцветом.

Круто, конечно. Похоже я уже готов стать самоцветом, если у меня перестанет болеть голова после пьянок!

Ну а дальше произошло чудо — плотный завтрак сыграл положительную роль в нашем возвращении к нормальной человеческой жизни. Хотя начинался он довольно вяло, но затем получил стремительное развитие. Мы по отдельным деталям пробовали восстановить картинку вчерашнего вечера и то и дело заходились смехом. Как оказалось, оттянулись мы на всю катушку и администрация клуба должна нам быть благодарна, за то, что «Каштан» все еще существует, и мы его не разнесли в веселом угаре. Основная заслуга в спасении загородного клуба принадлежала Никите, который практически не пьянел и сдерживал нас от отчаянных шагов.

Вдоволь насмеявшись с выходок друг друга мы оставили вчерашний вечер в покое и внимание ненадолго переключилось на меня.

— Вы ему все рассказали? — начала Ольга.

— Угу, — кивнул Северов. — Он пообещал подумать над нашим предложением.

— Макс, что тут думать? — нетерпеливо фыркнула Настя. — Такой шанс в своей жизни получает далеко не каждый человек!

— Не торопи его, — поднял руку вверх Виктор. — Здесь действительно есть над чем поразмыслить. Сейчас ты и Максим смотрят на все это с совершенно противоположных сторон.

— Касаткина, ты себя вспомни, — вмешался Чернов. — Ой, Никитушка, мне страшно! А вдруг я умру, Никитушка?

В ответ Настя наградила своего любимого взглядом, которым можно было убить на месте, но все-таки сжалилась надо мной.

— Ладно, в принципе ты прав, пусть сам головой думает.

Я решил промолчать. Да и что я мог сказать? Нужно все взвесить. К моему облегчению больше этой темы не касались. После завтрака пошли купаться в бассейн и это было отличным решением — полчаса в прохладной воде мне хватило для того, чтобы вновь почувствовать себя полноценным человеком!

После бассейна мы собрались в кинотеатре, для которого в арендуемом Никитой коттедже была предусмотрена отдельная комната, и с удовольствием посмотрели какую-то свежую комедию про студенческую общагу. Название фильма я не помню, но это было и не главное. Главное было то, что я сидел на диване рядом с Ольгой, мы соприкасались руками, и я чувствовал, что ей это также приятно, как и мне. А когда фильм перевалили за середину она положила голову мне на плечо. Ну и какая теперь разница как называлось кино?

Между тем дело шло к вечеру, и пора было покидать это гостеприимное местечко. Никита предложил остаться в «Каштане» до завтра, но общим голосованием эту идею отвергли. Во-первых, как оказалось от такого безжалостного отдыха все порядком устали; а во-вторых, у Виктора с Настей были на сегодня дела в городе и остаться они не могли. Так что решили ехать по домам.

Ольга вызвалась меня подвезти на мотоцикле, чему я с радостью согласился, и о чем впоследствии не раз пожалел. Ну да, я сидел сзади нее, крепко обнимал ее за изящную талию и это было просто здорово, но вот то, что она оказалась любительницей быстрой езды — это было просто жесть. Я бы даже сказал не быстрой, а очень быстрой езды. Иногда она разгонялась под двести пятьдесят и закладывала такие виражи, от которых мне становилось страшно. Серьезно. Очень страшно. До этой поездки я думал, что люблю высокие скорости, но, как оказалось, все в этом мире относительно. За время поездки я несколько раз прощался с жизнью и раздумывал на каком кладбище меня похоронят? Но случилось чудо и до моего дома мы смогли добраться в целости и сохранности.

Ольга сняла шлем, пригладила свои белые волосы и строго посмотрела на меня через свои темные очки.

— Макс, ты мне чуть ребра не сломал, между прочим. Ты что, никогда не ездил на мотоцикле?

— До этого не приходилось, — ответил я. — Если честно, я представлял себе это несколько иначе.

— Страшно? — улыбнулась она и я ничего не ответил. Врать не хотелось, но и говорить, что чуть не обоссался с перепугу, тоже как-то не хотелось. Думаю, она и так все поняла. — Ладно, не парься, это дело привычки.

— Да я и не парюсь, — уверенно соврал я. — Все нормально.

Островская посмотрела по сторонам, задержала взгляд на некоторых окнах из которых выглядывали любопытные бабульки и прочие активные гражданки, которым нравится совать свой нос во все дыры.

— Этой твой двор?

— Ну да. Мы здесь уже десять лет живем, — я поднял руку вверх. — Вон мои окна, на седьмом этаже.

— Понятно, — она подмигнула мне и надела шлем. — Ну ладно, Макс, мне нужно ехать, а ты не пропадай, хорошо?

Она еще спрашивает!

— Я постараюсь, — прохрипел я и закашлялся — совершенно не к месту запершило в горле.

— Обещаешь? — спросила она и видя, что я активно торможу, рассмеялась и завела мотоцикл. — Хорошего вечера!

Сказать ответные прощания я не успел. Нет, все-таки на мой взгляд она катается быстрее, чем того требует даже банальный инстинкт самосохранения. Я проводил ее взглядом и потопал домой. Как-же хочется спать! Давненько со мной не случались подобные приключения, если вообще случались. Столько всего и сразу — Система, Ольга, «Каштан»... все как в тумане. Нет, нужно отдохнуть, а уже на свежую голову все хорошенько обдумать.

Кое-как скинув кроссовки я прошел в комнату, поставил телефон на зарядку и рухнул на кровать. Но поспать мне не дали. Только я удобно улегся, как знакомо скрипнула входная дверь в мою комнату.

— Суп будешь? — спросила мама.

— Нет, спасибо, я недавно ел. Спать очень хочу.

— Ты где два дня пропадал?

— Я же тебе говорил, что поеду на пару дней с ребятами за город, не помнишь?

— Помню. Но мог бы и позвонить хоть раз — я волновалась. Телефон почему выключил?

— Я его не выключал, на нем батарея села.

— Понятно. Мы с отцом беспокоились.

Я ничего не ответил — беспокоился он, как же! Интересно, отец вообще заметил, что меня дома нет два дня? Думаю, нет. Я конечно понимаю, мать пытается сделать так, чтобы я думал будто своими идиотскими приколами отец проявляет заботу обо мне, но на самом деле это было не так. И это она тоже очень хорошо понимала, но не могла же она просто сказать — Максим, не обращай на отца внимание, он просто кретин!

— Тебя к ужину будить? — я вновь ничего не ответил. Не хочу разговаривать, пусть думает, что я сплю.

Дверь тихо скрипнула, и я наконец закрыл глаза. Вот только сон не шел. Так иногда бывает, кажется, что смертельно устал и спать хочется до невозможности, а заснуть не можешь. В голову настойчиво лез разговор с Никитой и Витей. Интересно, неужели все, что я услышал вчера вечером это правда? Обманывать меня им вроде бы ни к чему — если в этом и был какой-то смысл, то я его не видел. Даже если предположить, что все они псевдо секта, которая занимается мошенничеством и отъемом ценностей у населения, то никакого интереса я для них не представлял. Никакими особыми богатствами я не владею, машины или квартиры у меня нет, даже наоборот — того и гляди денег могу попросить взаймы. Так что получается я скорее представляю угрозу, чем объект для корыстного любопытства.

Да ну, глупости это все! Ну какие они сектанты? Этого просто не может быть. А если так, то выходит, что говорят они чистую правду и вокруг меня по улицам ходят толпы самоцветов? Может быть не толпы, конечно, но получается ходят. Интересное кино получается. Правда, все равно не очень понятно, как работает эта Система? Пока мне более-менее ясно, что самоцветы получают офигенные бонусы и приличные деньги, вот только, что они ради этого должны делать — абсолютно непонятно! Судя по всему, что-то опасное, иначе к чему-бы Никита говорил, что заработал свои деньги потом и кровью? В принципе ничего удивительного, лично я не знаю мест, где платят деньги просто так.

Еще и Дома эти... Как он там говорил? Янтарный, Изумрудный? Чем они, интересно знать, друг от друга отличаются?

Вообще все это интересно... К тому же и Ольга самоцвет. Я вспомнил ее кульбиты в бассейне, вызывающий белый купальник, разноцветную татуировку змеи на бедре и усмехнулся — такой красивой девушки у меня еще не было, только ради этого уже стоит рискнуть! С другой стороны, как там сказал Витя — не думай, что мы тебе предлагаем билет в сказку? Ну и как быть? Одно я знал наверняка — по ходу таких сложных и одновременно странных решений, мне еще принимать не приходилось.

В этот момент громко хлопнула входная дверь. Это мой папаша пришел с работы или, точнее сказать, из местной наливайки под названием «Рябина». Судя по долгой возне в прихожей набрался он сегодня прилично, теперь туфли будет снимать минут десять, пока мать не поможет. Меня начало бомбить — терпеть не могу, когда он пьяный! Будет хорошо если он сразу пойдет спать и не начнет мне или матери мозги компостировать. Но нет, по всей видимости скандала избежать не получится — от сильного удара в мою дверь, она чуть не слетела с петель. В комнате вспыхнул свет, и я невольно зажмурил глаза — похоже сон на сегодня окончен.

Отец стоял в дверном проеме, опершись руками в шифоньер и стену. Его шатало. Сзади него стояла перепуганная мать.

— Батя, иди спать, — посоветовал я ему, заранее понимая, что так быстро этот разговор не закончится.

— Ты где был? — поразительно, но мой отец обладал удивительным талантом связно говорить даже будучи в сильнейшем подпитии, разве что голос его становился тихим, вот как сейчас.

— На дне рождении у моего друга Никиты, — ответил я, хотя не сомневался в том, что он и понятия не имеет о ком я сейчас говорю.

— Все твои дружки наркоманы и алкаши!

— Ну да, как же иначе, — пожал я плечами услышав привычную песню. — А сам я бестолочь тупорылая и отмороженный дармоед.

Лицо отца пошло красными пятнами, а это был верный признак того, что скоро он начнет исторгать из себя поток ругательств в мой адрес, которых я совершенно не заслуживал. Вот только этот вечер мне не хочется тратить на выслушивание всякого дерьма в свой адрес. Я встал с кровати, снял с зарядки телефон и молча начал одеваться. На фоне отец сыпал бесконечным потоком матов, но я его не слышал. Обычная история в моем случае. Хорошо хоть он не пытался руками размахивать! Учитывая, что я выше него на целую голову и тяжелее килограмм на двадцать — неизвестно, чем могло бы все это закончиться. Вряд ли, конечно, я дал бы отцу по шее, но блин — я же не могу терпеть вечно?

Я прошел мимо него, надел кроссовки и открыл входную дверь.

— Вон! Пошел отсюда вон! — разорялся отец где-то за спиной, в ответ я лишь хлопнул дверью.

Я вызвал лифт, достал из кармана мобильник и включил его. Он ожил и погнал загружаться. Двери лифта открылись, и я почувствовал резкий запах мочи. Опять какая-то гнида нассала в лифте. Интересно, что должно быть в башке чтобы ссать в лифте? Это жесть! Сортиров у них дома, что ли нет? В кои-то веки решил на лифте проехаться и то не получилось! Пришлось привычно спускаться по лестнице.

Телефон показывал, что через полчаса будет полночь. Во дворе было тихо, лишь ветер шумел листвой высоких тополей и приносил откуда-то издалека пьяный женский смех. Обычный летний вечер.

В свете фонарей я увидел, что столик, за которым днем мужики играли в домино, а вечером бухала молодежь, не занят. Удивительное дело — обычно за ним кто-нибудь обязательно торчал до самого утра. Не веря редкой удаче я занял столик и полез в телефон. Сообщений о том, что мне звонили не было, зато было одно сообщение от Ольги.

«Ты спишь?».

Сообщение было отправлено в половину десятого, сейчас отвечать уже не буду — слишком поздно, не хочу разбудить. Вот зараза! Я бы сейчас с ней с удовольствием поговорил! Да, похоже, сегодня однозначно не мой вечер.

Я заблокировал телефон, положил его на стол и бессмысленно уставился на окна стоящей напротив меня многоэтажки. Как же это все надоело! Было такое ощущение, что мне нужно срочно что-то менять в моей жизни — все как-то не туда идет. Каждый день все происходит по одному и тому-же сценарию. Самое хреновое в этом то, что мне этот сценарий абсолютно не нравился! Блин, да почему-бы не попробовать в конце концов, что я теряю?

Я взял телефон и набрал номер Никиты. Он ответил не сразу, наверное, уже спал к этому времени.

— Алло, Макс? Что случилось? — раздался в трубке его заспанный голос.

— Ничего не случилось, я в игре, — ответил я.

— В какой игре? — удивленно спросил он.

— Ты что, совсем дурак? Ты же сам говорил позвонить тебе, когда все обдумаю!

— Ой, Макс, извини, — спохватился Никита. — Я еще сонный, мозги не работают.

— Оно и видно! — недовольно буркнул я.

Ну а что? Я тут голову ломаю, переживаю как мне быть, а он делает вид, что не понимает, о чем идет речь! Нормально?

— Так значит уже подумал?

— А чего утра ждать?

— Понятно. С отцом что ли опять поссорился? — в ответ я промолчал. — Ладно, это не моего ума дело. Давай встретимся завтра в семь вечера на ВДНХ?

— Годится. На ВДНХ где-то конкретно разговаривать будем или как?

— В машине поговорим. Для нашего разговора это будет самое подходящее место. Так, что как выйдешь из метро — набери, я тебя подберу. Постарайся не опаздывать.

— Не вопрос, Никита.

— Ну и отлично. Только там завтра кое-какой тест пройти нужно будет, так что ты это, Макс, кроссовки надень. Да и вообще — оденься поудобнее, не в ресторан пойдем устрицы трескать.

— Ок.

— Тогда до завтра, — сказал Чернов и отключился.

Интересно, во что я сейчас вляпался? Ответом мне был лишь пьяный женский смех, который вновь откуда-то принес теплый летний ветер. Ну хоть кому-то сейчас весело!

Глава 4

На улице я был недолго, так что даже не успел замерзнуть. Через час свет в моих окнах потух, а значит отец лег спать. Можно идти домой и тоже отдыхать, на сегодня его концерт окончен.

Я продрых почти до обеда. Старики не стали меня будить перед уходом на работу и дали поспать. Ничего удивительного — после перепоя отец безобиден и часто вообще не помнит, что происходило накануне, поэтому утром он меня не трогает. Ну а мать, зная, что я поздно лег, естественно дала мне выспаться.

За окном был прекрасный солнечный день. Я сходил в душ, позавтракал, проверил телефон — ничего интересного. Набрал Ольгу, но трубку она не взяла. Надеюсь, не обиделась на то, что я вчера не ответил ей на сообщение — девушки они такие, никогда заранее неизвестно, на что именно им вздумается обидеться.

Часы показывали половину второго — до семи вечера еще уйма времени. В голову начали лезть беспокойные мысли насчет встречи с Никитой и размышления относительно его просьбы «одеться поудобнее». Что, там за тест, интересно знать? Вообще человеческий мозг забавная штука — вроде бы совсем недавно, я размышлял, а стоит ли вообще во все это лезть? Теперь вот переживаю о другом — что там за тест и смогу ли я его пройти?

Нет, нужно гнать всякие вредные мысли и задавать себе вопросы, на которые я все равно не смогу найти ответы. Я включил ноут и стал искать подходящие настроению видео. Остановился на подборке последних выпусков Comedy Club — очень кстати, голова разгрузится и настроение себе подниму.

Из дома я вышел в половину пятого. Вообще рановато конечно, но около пяти мама обычно возвращалась с работы, а я не хотел отвечать на вопросы типа — куда и зачем я собрался.

Собственно, ближе к шести я уже был на ВДНХ. До семи еще целый час, поэтому я съел мороженное, купил себе баночку холодной колы и расположился на стоявшей в тени лавочке. К моему удивлению сегодня было не очень многолюдно и это хорошая новость — толпы бегающих детей нормально так утомляли. Так что можно было спокойно залипнуть в телефоне не вздрагивая от истеричных детских воплей.

Незаметно пролетел час. Никита сам набрал меня.

— Алло, Макс, ты на месте?

— Ну да, уже час как болтаюсь по парку.

— Давай выходи на проспект, мы тебя ждем. Я недалеко от метро стою на аварийке — увидишь.

— Ок.

Я отключился и поспешил на встречу с Никитой. Как он и сказал его «Гольф» стоял в метрах двадцати от входа в метро. В машине кроме него был Витя, который сидел на заднем сидении. Никита выключил аварийку и тронулся с места. Ребята выглядели какими-то взволнованными и это немного напрягало.

— Парни, что-то случилось? — спросил я.

— С чего ты взял? — нахмурил брови Никита.

— Ну, обычно вы повеселее.

— Ничего не случилось, — ответил вместо него Северов. — Просто для нас это такой-же особый день, как и для тебя. Ты же волнуешься?

— Есть такое дело, — честно ответил я.

— Ну вот и мы тоже, — Витя взял в руки свой рюкзак, расстегнул его и вытащил пистолет. — Ты знаешь, что это такое?

Твою мать! Конечно я знаю, что это такое, если вот уже как пять лет занимаюсь пулевой стрельбой! Ну и на хрена он мне его показывает, интересно знать?

— Это пистолет Макарова, калибр девять миллиметров.

— Точно, — усмехнулся Витя. — Не обращай внимание на странный вопрос — я знаю, что ты большой специалист по огнестрельному оружию.

— По пистолетам, — поправил я Северова. — В автоматах я не шарю.

— Держи, — он протянул мне пистолет. — Сегодня он тебе понадобится. Только осторожнее, пистолет заряжен.

— В смысле — понадобится? — что-то мне вся эта история резко перестала нравиться. — Зачем он мне нужен?

— Макс, возьми себя в руки, — посоветовал мне Никита. — Тебя же предупреждали, что все это не детский сад? С тобой разговаривали вполне конкретно, и я тебе честно сказал, что это не игрушки — все, что мы имеем, зарабатывается потом и кровью. Так что если ты себе все это представлял, как развлечение, то мне придется тебя разочаровать и еще раз повторить: Система — это не ладушки-оладушки, здесь все по-взрослому.

— Единственное, что я могу тебе с уверенностью гарантировать — мы не бандиты с большой дороги, — сказал Виктор. — Являясь самоцветом ты делаешь что-то по двум причинам: либо это нужно Системе, либо Янтарному Дому, неотъемлемой частью которого ты будешь являться.

— Если повезет, — сказал Чернов. — Частью нашего Дома он станет только если сегодня окажется на высоте.

— Ну да, разумеется если тебе сегодня повезет и если ты, в конце концов, перестанешь вести себя как перепуганный ребенок, — закончил Витя. — Так что? Мы едем или заканчиваем со всей этой историей?

Вот сука! Оказывается, представлять себе это и участвовать в этом — две большие разницы. Ну ладно, знал на что шел.

— То есть, после того как стану самоцветом, то что мне нравится я делать не смогу?

— С чего ты взял? — удивленно вскинул брови Северов.

— Ну ты сказал, что буду делать, только то что нужно Системе, либо Янтарному Дому.

— Я имел ввиду твои обязательные действия. Да, так и есть, ты должен будешь выполнять Системные задания и задания твоего Дома. Что касается всего остального, — Витя пожал плечами. — Делай, что хочешь, тут тебе никто не указ — каждый сходит с ума по-своему.

— Понятно.

Я взял пистолет и взвесил его в руке — он был намного легче привычного мне спортивного ИЖ-35 и с менее удобной рукояткой, но зато он был почти в два раза мощнее. Я усмехнулся — интересная штука, когда держишь в руке пистолет, оказываешься в состоянии близком к эйфории. Странно, конечно. Или это только я один такой?

— Что еще мне понадобится? — спросил я у Вити. — Надеюсь, в багажнике у вас гранатомет не лежит?

— Нет, сегодня как-нибудь без него, — без тени улыбки ответил Северов и вытащил из рюкзака полицейский фонарь-дубинку. — Думаю вот это будет надежнее гранатомета. Во всяком случае намного удобнее в использовании.

Я взял фонарик и попробовал его на вес — пару килограмм будет. Хорошая штука.

— Таким фонарем можно и башку проломить, — сказал я вполне очевидную вещь.

— А то! — усмехнулся Никита.

— Можно и башку проломить, и руку сломать, — согласился Витя. — Но главное в нем не это, а то, что он может беспрерывно работать часов десять. Так что лишним точно не будет. Ну и вот еще что.

Витя вновь полез в рюкзак и на этот раз достал мягкую игрушку Тоторо размером с взрослого котенка. Символично — мне нравился мультфильм про этого пухлого чудика.

— Парни, я начинаю теряться в догадках. Пистолет, фонарь-дубинка, Тоторо... есть у меня чуйка, что сегодняшний вечер я проведу как-то необычно, — сказал я и взял в руку игрушку.

— Это я тебе обещаю, — подтвердил мою догадку Северов.

— Ну и что теперь?

— В бардачке лежит черная маска для сна, возьми ее и надень, — сказал Никита. — Не переживай, мы не извращенцы и трахнуть тебя никто не планирует.

— Ну еще бы! — напряженно усмехнулся я. — Теперь у меня есть пистолет и Тоторо! Так что мы с этим парнем отстрелим вам яйца!

— Здоровое чувство юмора, это хорошо, — рассмеялся Северов. — Надеюсь у тебя это не нервное.

Ага, не нервное, как же! Я надел на глаза маску и представил себя со стороны — чувак в маске для сна, сжимающий в руках пистолет, фонарик и мягкую игрушку, такое себе зрелище.

— Теперь слушай меня внимательно, — по тону Виктора я понял, что шутки кончились. — Примерно через час мы приедем на один интересный объект, где ты пройдешь своеобразное тестирование.

— Весьма своеобразное, Макс, — сказал Никита.

— Да, Никита прав. Это будет очень необычно, такого с тобой еще точно не случалось. Мой тебе совет — будь очень осторожен и внимателен.

— Хорошо, я постараюсь, — честно говоря маска реально напрягала, такое ощущение, что я вдруг ослеп. — Кто-нибудь объяснит мне почему я в маске?

— Здесь никаких секретов нет, — ответил Никита. — Объект на который мы едем целиком и полностью является собственностью Системы.

— И что с того? — я не совсем понял своего друга.

— Ты еще не самоцвет, а вполне себе обычный человек, поэтому не должен знать где он находится.

— Парни, я смотрю у вас куда не плюнь везде секреты, прямо как у каких-нибудь масонов!

— Неправда, — ответил Витя. — По сравнению с нами, у масонов вообще нет секретов. Это так, к сведению.

Остаток пути мы проделали молча. Ребята, наверное, не хотели при мне разговаривать, а я не знал, о чем еще спрашивать. Ведь, что меня ждет все равно не скажут, а больше меня сейчас ничего особо не интересовало. Рукоятка пистолета стала влажной от моей вспотевшей ладони — не люблю, когда от волнения так происходит. Я положил пистолет на колени и вытер ладонь об футболку.

Так как я не мог смотреть по сторонам и полностью отдался собственным размышлениям, у меня немного притупилось чувство времени. К тому моменту, когда машина наконец остановилась, мне начало казаться, что едем мы уже часа три как минимум. Хотя, кто знает, может быть оно так и было на самом деле, а разговоры про час езды, это всего лишь дезинформация, чтобы не дать мне лишней информации. После первой остановки Никита не заглушил свой «Гольф», и я услышал, как открывается что-то большое и металлическое, похоже на ворота или что-то такое. Затем мы вновь тронулись с места, но спустя минуту остановились вновь. Судя по звуку, где-то далеко ворота закрылись.

— Макс, можешь снимать маску, — сказал Никита и я поспешно воспользовался полученным разрешением.

Впрочем, возможность видеть, особой ясности в общую картину не внесла. Мы находились в каком-то здании, больше похожем на гигантский ангар. Он был настолько большим, что я даже не могу представить себе самолет, который мог здесь находиться. Хотя, все это неважно, больше меня удивило то, что прямо посередине ангара стояло двухэтажное кирпичное здание. Примерно так выглядела детская поликлиника за моим домом. Свет в окнах здания не горел, а в некоторых из них и стекол не было.

— Сейчас ты оставишь здесь рюкзак, возьмешь с собой пистолет, фонарик и выйдешь из машины, — сказал Северов.

— А телефон и мой новый друг Тоторо? — игрушка мне конечно на хер не нужна — я вообще не понимал, зачем мне ее дали, а вот без телефона оставаться не хотелось.

— Телефон не понадобится, а Тоторо останется тебе на память после испытания, — ответил Витя. — Теперь слушай, что нужно будет сделать. У тебя есть ровно полчаса, чтобы найти в одной из комнат на втором этаже рацию и нажать на ней красную кнопку. Она будет лежать на видном месте — не пропустишь.

— Интересно, в этом мире все жизненно важные вещи так или иначе завязаны на красной кнопке?

— Не перебивай, — оборвал меня Виктор, хотя по искоркам в глазах я понял, что шутка ему понравилась. — На твоем пути обязательно возникнут... скажем так, некоторые сложности, которые ты обязан преодолеть. Если не успеешь — значит мы закончим и будем считать, что про Систему мы пошутили. Все понятно?

— Да вроде не дурак.

— Тогда выходи, мы уезжаем.

Я посмотрел на Никиту, пытаясь по его глазам прочитать насколько все серьезно и мне это удалось — холодный, мрачный взгляд говорил о том, что ко всему происходящему мне действительно стоит отнестись с большой осторожностью. Я вышел из машины и включил фонарик — темноту ангара пронзил луч света. Стекло пассажирской двери «Гольфа» с равномерным жужжанием электро-моторчика поползло вниз.

— Макс, — позвал меня Никита.

Я наклонил голову и заглянул в салон.

— Я не должен ничего говорить тебе об этом тестировании, но... в общем, если тебе покажется, что пришло время стрелять, то так оно и есть.

— Ок, спасибо.

Никита закрыл стекло и «Гольф» медленно покатил по ангару. Где-то далеко я увидел свет от раскрывшихся ворот, машина выехала и ворота закрылись.

Судя по всему, теперь я остался один на один со своим испытанием.

Глава 5

В ангаре стояла абсолютная тишина. Я смотрел на здание перед собой и мне казалось, что через многочисленные разбитые окна оно точно так же изучает меня. Ну что же пора начинать. Посмотрим кто кого, полчаса не так уж и много — мало ли, что там меня ждет?

Я включил предохранитель, чтобы случайно не выстрелить. При этом эхо в ангаре было такое, будто я не затвором лязгнул, а выстрелил из пушки. В этот момент в некоторых окнах здания включился слабый, мерцающий свет. Он был неестественно белым, такой обычно бывает в больничных коридорах и фильмах ужасов, действие которых опять же происходит в больнице. Ну точно, как поликлиника за моим домом!

Медленными шагами я пошел внутрь, через дверной проем в котором когда-то давно, наверное, стояла дверь — сейчас ее не было. Я осветил фонарем проход — ничего подозрительного — облезлые стены, всякий хлам на полу и горы строительного мусора, который неизвестно откуда здесь взялся. Здание, конечно, было в ужасном состоянии, но на части не разваливалось, это уж точно.

Я зашел в здание и осветил коридор. С обоих сторон было чисто, ничего подозрительного я не увидел. По идее на первом этаже мне делать нечего — рация находится на втором. Интересно, здесь две лестницы или одна? Я решил начать с правой стороны. Пока не происходило ничего, что должно было меня насторожить поэтому я двигался сравнительно быстро. Где-то далеко капала вода — ну разумеется, как же без этого. Двери в некоторые комнаты были открыты, внутри они были похожи как сестры-близняшки — древняя мебель, какие-то непонятные приборы и убитое состояние.

Вдруг впереди себя я заметил какое-то движение. Я посветил вперед фонарем и луч света выхватил из темноты человеческий силуэт, который скрылся в комнате. Похоже начинаются те самые «некоторые сложности» о которых меня предупреждал Северов. Я снял пистолет с предохранителя, некоторое время подождал, но ничего не происходило. Нужно двигаться вперед, часики тикают.

Стараясь не издавать лишних звуков я двигался к той самой комнате. В груди тяжелым молотом стучало сердце. Вот и нужный мне дверной проем. Я сделал глубокий вдох, затем широкий шаг и оказался в дверном проеме. Быстро осветил комнату фонарем и не увидел ничего — она была пуста. Куда, интересно, подевался этот человек? В этот момент я услышал за спиной поспешные шаги, развернулся и лишь каким-то чудом успел увернуться от удара в голову. Я отскочил в сторону и инстинктивно треснул пролетевшего мимо меня человека фонарем по затылку. Тот упал, тут же попробовал подняться на ноги, и я врезал ему еще раз. Фонарь потух и грохнул выстрел.

Твою мать! В пылу драки я случайно надавил на спусковой крючок пистолета. Эхо выстрела еще гуляло по коридорам здания, а я тряс фонарем надеясь, что он все-таки заработает. И чудо произошло — фонарик включился и при этом давал такой же свет, как и раньше. Я осветил лежащего на полу человека, который по-прежнему сжимал в руке какую-то палку, похожую на черенок для лопаты. Из его разбитого затылка сочилась кровь. Нормально так могло прилететь, если бы моя реакция оказалась чуть похуже. Проверять жив он или нет у меня не было ни желания, ни времени, ну а кто он такой и как здесь оказался — мне вообще было насрать.

До конца коридора было около тридцати шагов. Не много, но и не мало. Я прошел шагов десять и увидел на полу лужу — вода капала с потолка. Интересно, откуда она тут взялась, неужели в здании была канализация? Еще десять шагов — все нормально. Я уже видел в конце коридора проем с левой стороны, по идее там лестница, которая приведет меня на второй этаж. Так оно и оказалось.

Я облегченно вздохнул и осветил ступеньки, чтобы ненароком не споткнуться. Мое внимание привлекла веревка, которая была натянута прямо над первой ступенью. Я присел и внимательно осмотрел находку. При ближайшем рассмотрении это оказался тонкий металлический тросик — удивительно, что я его вообще заметил! Одним концом он крепился к вбитому в стену металлическому крючку, а вторым... к кольцу гранаты. Меня окатило горячей волной — да, нечего сказать, интересно здесь у вас девки пляшут, по четыре штуки в ряд! Я не большой спец по гранатам, но в фильмах такие называли «лимонка». Самым простым вариантом было переступить через растяжку и пойти дальше, так я и поступил.

Каждый следующий шаг я делал только после того, как был вполне уверен, что не задену ногой какую-нибудь похожую гадость, которая стремительно вознесет меня на небеса. От напряжения глаза начали слезиться. Я не знаю сколько времени я потратил пока одолел лестницу, но мне это показалось вечностью. Сколько минут прошло с начала этого идиотского испытания? Десять? Пятнадцать? Двадцать?

На противоположной стороне коридора вспыхнул фонарь и луч света на мгновение ослепил меня. Я закрыл глаза рукой и нырнул в проем ближайшей комнаты, расположенной по правой стороне коридора. Как раз вовремя! Одновременно с моим отчаянным прыжком в коридоре грохнуло два выстрела, один из которых был совсем неточным, а вот второй оказался удачнее — пуля влепилась прямо в дверной косяк, оставив после себя уродливую дыру с торчащими в разные стороны кусками искореженного дерева.

Похоже кто-то решил поиграть со мной в войнушку? Ну, что же, я не против поделать пиф-паф — это я умею. Чтобы оценить расстояние получше я на мгновение выглянул в коридор и ответом на мое любопытство стало еще два выстрела. Загадочный стрелок повторялся — один из выстрелов вновь оказался неточным, а вторым он опять попал в косяк. Вот скотство! В этот раз щепки от косяка разлетелись в разные стороны и одна из них угодила мне прямо в щеку! Немного выше и этот мудила мог лишить меня глаза!

Пора заканчивать эти игры. Судя по источнику света до него было около двадцати метров. Отличное расстояние. Жаль только, что из-за света не видно цель, поэтому буду бить в сам фонарь — в воздухе он висеть не может. Я дослал патрон в патронник. Глубокий вдох, выдох, коридор, свет в глаза, мой выстрел, еще один мой выстрел, один в ответ и все кончено. По пляшущему лучу света я понял, что попал. Вскоре мою догадку подтвердил тяжелый сдавленный стон и звук падающего на пол пистолета.

Я быстро осмотрел комнату, но никакой рации здесь не было. Во всяком случае на видном месте, как обещал Северов, я ничего не увидел. Попрыгали дальше, время еще есть.

С дальнего конца коридора доносились стоны мудака, который пытался меня пристрелить. Этот парень находился в сознании, поэтому запросто мог доставить мне хлопот, но другого выхода все равно нет. Я осветил фонарем место, где по моим прикидкам должен был находиться подстреленный человек. Так и есть, он сидел на полу опершись спиной о стену и держался руками за живот. Судя по слабеющим стонам, совсем скоро он собирался замолчать навсегда. Интересно, для него это тоже испытание, как и для меня?

Следующий дверной проем был на левой стороне коридора. Из-под стоявшей в нем двери текла вода. Я ударил ногой в дверь и отскочил в сторону — мало ли, что там могло быть, ничего хорошего это точно! По-любому или растяжка, или очередной дебил с пистолетом. Но к моему удивлению ничего не взорвалось и никаких выстрелов не последовало. Я осторожно заглянул внутрь и подсветил себе фонарем. В комнате было пусто. Даже мебели и той не было. Рации я тоже не нашел, зато из правой стены, непонятно к чему, торчала древняя, переполненная водой раковина. Из установленного над ней крана тонкой струйкой текла вода. От звука льющейся меня уже бомбило, поэтому я решил прекратить это безобразие. Я подошел к раковине, чтобы закрутить кран и офигел: под водой, на дне раковины лежала рация.

Нормально? Северов, я у тебя спрашиваю — это что, по-твоему видное место? Я сунул пистолет за пояс, схватил рацию и в этот момент за моей спиной грохнул выстрел. Что—то обожгло мне правое плечо и отбросило на стену. Краем глаза я успел заметить, как и стрелявший в меня человек, тоже упал. Сука, неужели это тот мудак с дырявым животом? Я посветил себе на плечо и увидел огромное кровавое пятно на футболке. Похоже меня подстрелили. Всегда было интересно — какие ощущения испытывает человек, получая пулю? Теперь я это знал наверняка. Рация лежала в нескольких шагах от меня. Похоже я ее выронил, когда падал. Я стал на четвереньки и пополз к рации. Главное, чтобы эта штука работала после падения на кафельный пол.

Я нажал на красную кнопку и прибор ответил какофонией шумов и радиопомех. Не знаю, должно так быть или нет, но во всяком случае она работала. Спустя несколько секунд из динамика послышался голос Никиты:

— Макс, это ты?

— Да! — как же я сейчас был рад его слышать.

— У тебя там все нормально? — было приятно, что в голосе Никиты отчетливо звучала радость.

— Все класс, только мне тут один мудак плечо прострелил.

— Твою мать! — услышал я голос Виктора и откинулся на спину.

Я лежал на холодном полу и с удовольствием слушал радиошумы. Которые казались мне сладкой музыкой — как все-таки здорово жить! Надеюсь мои приятели вовремя разберутся, что со мной нужно делать, а то помирать как-то не хочется. Тем более, что рацию я все-таки нашел.

За окном послышался звук открывающихся где-то далеко металлических ворот. Затем визг резины стартующего с места Никитиного «Гольфа» и рев двигателя, мчащегося на всех парах автомобиля. Затем снова визг резины — на этот раз от резкого торможения. Звуки хлопающих автомобильных дверей и топот ног.

— Парни, там растяжка! — крикнул я и мне показалось, что это было громко.

Под ногами парней лестница гудела и создавалось впечатление, что здание вот-вот разрушится. В коридоре заплясали лучи света и вскоре они уже были рядом со мной. Витя сразу увидел темное пятно на моей футболке и присел на корточки, чтобы рассмотреть рану получше.

— Молодец, Макс! — сказал Никита и взъерошил мне волосы.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Витя.

— Че-то мне подташнивает, — ответил я. — И голова кружится.

— Ну потерпи немного, сейчас мы тебя в больничку отвезем. Там тебя подштопают и утром будешь как новенький, — пообещал Витя и поднялся на ноги. — Никита, бери его под руки, я за ноги.

— Я тебе салон испачкаю, — пробормотал я.

— Не ссы, Макс, все будет нормально, — пообещал Никита. — Да и салон у меня кожаный если что, как-нибудь отмоют.

Это хорошо, что отмоют подумал я и вдруг мне в голову непонятно к чему пришла мысль, что я опять навряд ли буду ночевать дома — то-то батя будет завтра орать. Да ну и хер с ним, мать жалко — как я ей объясню, почему мне плечо прострелили? Плакать будет.

А дальше мысли и вовсе стали странными, понеслись вскачь и сконцентрироваться на какой-то одной никак не получалось. Они приходили одна за одной, наслаивались друг на друга, перед глазами возникали образы разных людей, старых и новых знакомых, звуки стали какими-то глухими, далекими, а потом наступила темнота. Похоже я отъезжаю.

Глава 6

Меня разбудило громкое щебетание птиц за окном. Есть такая категория людей, которые получают особое удовольствие просыпаясь под птичий щебет. С прискорбием признаю, что я к таковым не отношусь. Когда я лежу с закрытыми глазами и мечтаю только об одном: поспать еще хотя бы минут двадцать, а эти пернатые сволочи выводят за окнами свои трели, лично мне хочется их всех перестрелять. Причем два раза.

Я открыл глаза и с удивлением обнаружил над собой чужой белоснежный потолок и казенный светодиодный светильник на четыре лампы. Не понял. Я тупо смотрел на лампу и пытался восстановить хронологию вчерашнего дня. Мозг работал как-то странно, будто нехотя. Отдельные части предыдущего дня мне припомнить не удалось. Точнее так — я достаточно хорошо вспомнил все, что происходило со мной до встречи с Никитой и Витей, а потом полный пробел. Хреново. Такое со мной бывало только после сильного перепоя и то амнезия была не полной — какие-то эпизоды в памяти оставались, а тут вообще ничего, сплошная пустота. Жесть. Да еще и птицы эти идиотские, как тут сосредоточиться?!

Я закрыл глаза, чтобы дать мозгу немного отдохнуть и вдруг память вернулась. Потерянные куски вчерашнего дня встали на свои места. Все и сразу. Меня же ранили вчера, а сам я убил человека! Нет, этого не может быть. Я повернул голову направо и увидел, что футболки на мне нет, а плечо забинтовано. Твою мать, похоже все это не сон, и я действительно пристрелил того типа, с фонарем. Нормальная такая тема. А, ну да! И еще одному проломил башку фонариком. Не скажу, что они того не заслуживали, но для меня это было в новинку.

После того как я осмотрелся, мне стало вполне очевидно, что нахожусь в больничной палате. В комнате я один, лежу на кровати, а вокруг все в приборах с разнообразными экранами, экранчиками, кнопками, циферблатами и прочим электронным барахлом. На моих руках и ногах были закреплены разнообразные датчики, провода от которых уходили в эти самые электронные приборы неизвестного мне назначения. Рядом с моей правой рукой лежал Тоторо. Мне почему-то показалось, что он улыбался, но это вряд ли. Ну да, теперь этот парень точно станет моим верным другом, похоже он приносит удачу.

Прямо напротив меня на стене висел широченный телевизор, а под ним стояла тумбочка, на которой громоздился внушительный аквариум. Классная палата, нечего сказать — по ходу здесь красивее, чем у меня в комнате. Во всяком случае разжиться таким теликом было не плохо. Да и аквариум прикольный, всегда хотел завести рыбок. Интересно, сколько все это стоит? И еще интересно, почему так сильно болит голова? По голове меня вроде бы вчера никто не бил... странно.

Я попробовал пошевелить правой рукой и с удивлением обнаружил, что делаю это абсолютно свободно и не испытываю при этом никаких болевых ощущений. Как такое может быть, интересно знать? Похоже медицина у нас развивалась какими-то бешеными темпами, которым остается только позавидовать. После того, как я начал шевелиться, на одном из приборов вдруг загорелась зеленая лампочка и он начал тихо, но неприятно пищать. Такой писк издает комар, когда собирается тобой поужинать.

Не прошло и минуты, как дверь в палату открылась и в комнату вошел врач. Высокий бледный мужчина со впалыми щеками был одет в зеленый медицинский халат и такого же цвета медицинскую шапочку. На первый взгляд ему было лет тридцать. Он подошел к моей кровати, деловито осмотрел приборы и начал снимать с моего тела датчики.

— Как ты себя чувствуешь? Плечо не болит? — его тон был настолько равнодушен, что мне кажется если бы я сказал, что прямо сейчас помру от боли он бы кивнул, мол, так тому и быть.

— Плечо нет, голова болит, — ответил я.

— Это нормально, — ответил он и, к моему удивлению, стал снимать какие-то провода и с моей головы, а я и вовсе не замечал, что они были. — Сейчас я кое-что сделаю, и голова болеть перестанет. На секунду ты перестанешь видеть, затем зрение вернется, однако несколько в другом формате.

— В смысле?

— Увидишь, — ответил врач, затем все-таки сжалился и добавил. — Скажем так, кое-что в твоем визуальном восприятии окружающего мира изменится. Ну и вообще, все будет несколько иначе.

В мозгу что-то щелкнуло и все пропало, как будто меня выключили. Затем по телу пробежала приятная дрожь, вновь щелчок и все стало на свои места. Ко мне вернулось зрение.

Твою мать! Картинка изменилась! Она стала более четкой, а цвета ярче и глубже, что ли. И самое главное — врач. Вокруг него появилось золотистое свечение! Как такое может быть, я понять не могу?

— Что-то изменилось? — спросил он.

Он еще спрашивает! Конечно изменилось, твою мать! Я теперь вижу то, что вряд ли должен видеть — это по-твоему нормально???

— Да! Все изменилось, блин! Вокруг тебя теперь золотая аура непонятная! Ты кто такой, чувак — Николай Чудотворец?

— Добро пожаловать в Систему, — усмехнулся врач какой-то странной, несколько брезгливой улыбкой. — Обычно все реагируют примерно одинаково. Извини, у меня нет времени, чтобы разделить с тобой радость от произошедшего — думаю ты это сделаешь со своими друзьями, которые дожидаются тебя внизу. Что касается твоего состояния, то в общем и целом ты в норме. Рану на плече мы тебе залатали, так что бинт можешь снять. Возможно в ближайшее время ты можешь почувствовать легкое головокружение, но это не страшно и до вечера пройдет, так что особо не парься. Сейчас у тебя на затылке пластырь, через часик можешь от него избавиться. Кстати, под ним ты обнаружишь небольшое уплотнение, высотой около пары миллиметров — это место, через которое тебя подключали к Системе. Ну это так, к сведению, чтобы ты знал о том, что с тобой происходило.

— Там что-то типа микрочипа? — спросил я, затем погладил свой затылок и действительно обнаружил пластырь.

— Можно и так сказать, — кивнул врач. — Теперь я, пожалуй, займусь своими делами и оставлю тебя. Через пару минут твои друзья тебя заберут, а пока можешь привыкнуть к своему новому состоянию. Поздравляю со вторым рождением, Максим Соболев. Надеюсь, ты окажешься достойным членом Системы и оправдаешь надежды своего Дома.

— Это сейчас к чему было? — я не совсем понял, как мне относиться к пафосу, с которым этот тип произнес речь о Системе и Доме.

— Вообще ни к чему, — ответил он и презрительно скривился. — Просто в мои обязанности входит говорить это всем новым членам Системы. Ладно, я пойду, — он махнул рукой в знак прощания, и я ответил ему тем же. Когда врач уже открыл дверь, чтобы выйти он вдруг остановился и добавил:

— Постарайся к нам не попадать, мы не от всех видов ран можем спасти.

— Постараюсь, — пообещал я, хотя не очень понял с чего бы вдруг мне регулярно попадать в больницу?

— Ну да, было бы сказано, — пробормотал он и вышел из комнаты.

Наконец я остался один и мог заняться анализом произошедших со мной перемен. Я поднял руку и медленно покрутил ею перед глазами. Ну да, рука моя — это бесспорно, но все как-то необычно. Казалось, ее нарисовали вновь, но с более глубокой прорисовкой деталей. Ко всему прочему вокруг нее было такое же свечение, как и у врача, только не золотое, а оранжевое. Интересно.

О, а это что такое? Я почему-то стал видеть практически незаметный, полупрозрачный зеленый кружок в правом нижнем углу моей новой картинки. Странно, две минуты назад его, по-моему, не было, когда он успел появиться? Я попытался посмотреть по сторонам наблюдая за поведением этого кружка, но он никуда не девался и куда бы я не смотрел — каждый раз оставался на одном и том-же месте, в правом нижнем углу. Я попробовал сконцентрироваться на нем и произошла довольно странная штука: кружок развернулся в полупрозрачный бледно-зеленый экран, вверху которого была одна закладка — «Общая информация». Легкого мысленного интереса к данной закладке хватило, чтобы перед моими глазами появилась следующая информация:

ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Имя: Максим

Фамилия: Соболев

Принадлежность: Янтарный Дом

Ранг: Тень

Уровень: 1

Престиж: 1

Текущий опыт: 0 / 400

Выполнено Системных заданий: 0

Выполнено заданий Дома: 0

Текущий баланс: 0 рублей

Интересная штука. Прямо как в компьютерной игре. Я ослабил свое внимание на закладке, и она мгновенно исчезла, а вместе с ней и бледно-зеленый экран сжался и вновь превратился в еле заметный кружок в правом нижнем углу. Прикольно, конечно, что тут сказать. Похоже тот светящийся чувак был прав — теперь я действительно самоцвет.

Так, займемся изучением. Что у нас здесь. Имя, фамилия, принадлежность — это понятно.

Что там следующее.

Ранг — показатель занимаемого статуса внутри материнского дома. Материнского, это, наверное, Янтарного в моем случае. Ага, понятно. Идем дальше.

Уровень первый, ну это логично.

Престиж — это у нас что, интересно? Смотрим. Престиж — это общая степень известности конкретного самоцвета внутри Системы. Данный параметр включает в себя комплекс всех способностей, навыков, заслуг, всех выполненных и проваленных заданий самоцвета. Прикольно. Интересно, как она работает. Со временем разберусь.

Дальше у нас опыт, выполнено Системных заданий и заданий Дома, где у меня пока нули.

Текущий баланс — это явно про деньги и здесь у меня тоже вполне ожидаемый ноль.

Ну, в общем, все понятно. Забавная хреновина!

В коридоре стало шумно, а вскоре в палату ввалились ребята. Все четверо. Вокруг них было такое же свечение, как и вокруг моей руки — оранжевое. Прикольно. Они наперебой поздравляли меня с успехом и спрашивали о моем самочувствии, пришлось несколько раз повторять, что у меня все прекрасно.

— Вообще-то тебе сложное тестовое задание попалось, — сказала Ольга разматывая бинт на моем плече. — Ты молодец, что справился.

— В смысле, сложное? Вы разве какие-то другие выполняли?

— Ну, конечно, а ты как думал? — Витя усмехнулся. — Здесь все решает Система. Она сама подбирает задания для новеньких.

— И как это происходит? — удивился я.

— Ничего сложного, — ответил Северов. — Я, как командир звена, сообщаю своему наставнику, что хочу взять нового человека в звено, далее он говорит, какое задание его будет ждать и решает это Система. Каким образом он получает эту информацию — я, если честно, не знаю.

— Почему не знаешь? Он тебе не говорит?

— Да нет же, — заржал Никита. — У Витьки ранг ниже, вот он и не знает. Ранг — это своеобразный статус внутри Дома, понимаешь?

— Понимаю, у меня в разделе «Общая информация» значится, что мой ранг — тень. Я уже ознакомился кое с чем.

— О, какой молодец! — Ольга восторженно хлопнула в ладоши. — Значит уже кое в чем разобрался и без нас? Красавчик, курва!

— Не парься на счет ранга, — подмигнула мне Настя. — С этого все начинают.

Ольга закончила с бинтами, которых намотали с явным запасом, я посмотрел на плечо и офигел. Да, ладно? Как они это делают, я понять не могу??? Вместо уродливого шрама, который я ожидал увидеть, по плечу тянулась лишь тонкая белая нить! Нормально? Я согласен, так выглядит старый шрам, но никак не свежий. Видимо, по моему удивленному лицу было легко прочитать ход моих мыслей, потому что Ольга потрепала меня по волосам и сказала:

— Макс, тебе еще многому придется удивляться и это не самое сногсшибательное, что тебя ждет. Ну, а так вообще — я с тобой согласна, Система может впечатлить. Кстати, так как ты теперь самоцвет, тебе не помешает знать, что твоя естественная регенерация уже немного выше, чем у обычного человека.

— Я понимаю, вы уже привыкли ко всяким разным штукам, но для меня это похоже на волшебство, — прокомментировал я очевидные вещи. — Как и свет вокруг того ангела в белом халате.

Последним замечанием я вызвал общий смех. Хотелось бы знать, чего они ржут?

— Чего ржете? — спросил я, не очень понимая, как на это реагировать.

— Макс, да просто ты как в воду смотришь! — сказал Никита и хлопнул меня по плечу. — Врачи, это самоцветы из Алмазного Дома, а самоцветы из этого Дома, представляют Систему. У них символ — архангел на золотом поле, так что ты был почти прав, когда назвал врача ангелом.

— Вообще-то я имел ввиду, что он светится как нимб на иконах, — ответил я и улыбнулся. — Так значит, вы их называете ангелами?

— Мы их называем — «архангелами» или алмазами, — вмешался Виктор. — Давайте заканчивайте трепаться и поехали отсюда. Терпеть не могу это место!

Я собирался было выбраться из-под простыни, но только сейчас понял, что я абсолютно голый.

— Ты что глухой? — спросил Витя. — Или ты здесь навсегда решил остаться? Я конечно понимаю, аквариум, телик, но надо валить — давай, вылезай из постели.

— Эти, как вы их называете — «архангелы», зачем-то сняли с меня трусы.

— Держи, — Ольга протянула мне большой бумажный пакет. — Здесь твои новые вещи, старые никуда не годятся, так что их пришлось выкинуть.

— Спасибо.

Я подождал пока девчонки выйдут, вылез из-под простыни и вытряхнул содержимое пакета на кровать. В пакете оказались носки, трусы, футболка, джинсы и кроссовки. Я начал одеваться.

— А кроссовки зачем? Те же новые совсем были, я их только две недели назад купил, — спросил я.

— Они все в крови были, — пояснил Никита. — Так что не обижайся если что. Но эти вроде лучше.

Я ничего не ответил и продолжил одеваться. Конечно, лосю понятно, что эти кроссовки лучше — у меня китайские были, а они принесли Adidas.

— Кстати, мне кто-нибудь скажет почему я так сильно хочу есть? — спросил я. — Такое ощущение, что сейчас я смогу проглотить корову. Или даже две.

— Это нормальное явление, после операции — у всех так происходит. Сейчас поедем в одно место, пообедаем и отметим это дело, — сказал Никита, когда я закончил одеваться. — Да и вообще поговорим. Я думаю у тебя к нам много вопросов и теперь ты можешь получить на них ответы в полной мере, без всяких недомолвок.

— Это хорошо, — сказал я, после того как посмотрел на себя в зеркало и поправил футболку. — Где мой телефон? Мне нужно матери позвонить, она, наверное, там с ума сходит и по больницам звонит.

— Мы с Никитой заезжали к ней. Сказали, что ты у девчонки своей останешься с ночевкой, — сказал Витя, ожидая, что эта информация меня немного успокоит. — Типа телефон у тебя сел, позвонить не можешь.

— Вот вы придурки, конечно, — усмехнулся я. — Она же знает, что у меня нет никакой девчонки! Что она теперь будет думать?

— Макс, ты животное неблагодарное! Друзья о нем заботятся, а он ведет себя как поросенок. Да ничего она не подумает, — пожал плечами Никита, достал из кармана мой телефон и протянул его мне. — Просто будет считать, что ты ей не все рассказываешь, какие проблемы?

— Ладно, спасибо, парни, — буркнул я не желая выглядеть неблагодарным.

Я взял с кровати Тоторо, осмотрелся — не забыл ли чего? Ну, а что я мог забыть, если ничего со мной не было? Я еще раз посмотрел на себя в зеркало и подмигнул сам себе — настроение у меня было просто чудесным. Такое ощущение, что мне во время восстановления «архангелы» вкололи какие-то витамины радости. Хотя кто их знает, может что-то такое и в самом деле вкололи?

— Ну что, парни, я готов. Куда едем?

Глава 7

Мы вышли из больницы, я осмотрелся и понял, что не очень понимаю, где нахожусь. Похоже я здесь ни разу не был. Интересное место. Трехэтажная, темно-серая больница с виду самая обычная, еще со времен Советского Союза осталась. Если не знать, что за неказистой деревянной дверью я только что видел десять "архангелов" с автоматами наперевес, то и не скажешь, что это не просто больница, а прямо какой-то режимный объект. Похоже Алмазный Дом умеет заботиться об охране объектов, которые есть смысл стеречь как следует, а то, что эта больница один из таких объектов — я даже не сомневался.

— Где это мы? — спросил я. — Далеко от центра?

— Не очень, — ответил мне Никита. — Это и есть практически центр. До станции метро «Китай-город» примерно метров двести.

— Странно, никогда не замечал этого здания, — я немного растерялся. Как такое может быть? Я тут был сотни раз, как мог не заметить такое большое здание?

— В Системе часто так бывает, поэтому не удивляйся, — сказала Ольга, глядя на мое озадаченное лицо. — Так это работает, привыкай. Почти все здания, которые используются самоцветами, не очень заметны обычным людям, я думаю не нужно объяснять — почему это так? — я отрицательно помотал головой. — Ну, как ты понимаешь, и обратное тоже верно — если здание слишком уж заметно, то скорее всего оно является не тем, чем кажется на первый взгляд.

Ну да, я согласен с Олей, наверное, так и должно быть. Размышлять слишком долго над этим вопрос я, естественно, не собирался — успею еще все увидеть и обдумать.

Так как торжество по случаю моего посвящения в самоцветы планировалось заранее, ребята приехали на такси — выпившими за руль никто из них не садился, ну а пить весь вечер колу желания, судя по всему, тоже ни у кого не было. Две желто-белые «Сонаты» терпеливо дожидались нас на стоянке возле больницы. В одну из машин сел я и Ольга, во второй разместились остальные ребята. Островская не говорила таксисту куда нужно ехать, как только я захлопнул за собой дверь, машина тронулась с места. Похоже адрес конечного пункта назначения был известен ему заранее.

— Куда едем? — спросил я у Ольги.

— Здесь недалеко, минуть десять езды. Ресторан называется «Шхуна», — ответила она.

— Никогда там не был, — сказал я.

— Понятное дело, — усмехнулась Ольга и поправила свои светлые волосы. — Туда не пускают всех подряд.

— То есть раньше, я был «всеми подряд»? — честно говоря ее слова меня почему-то задели, хотя я уже и самоцвет.

— Извини, Максик, — она положила свою руку на мою и посмотрела в мои глаза из-за своих темных очков. — Я не хотела тебя обидеть. Вот курва! Совсем не подумала, что тебя это может задеть.

От ее ласкового, извиняющегося взгляда мое сердце забилось в несколько раз быстрее, и я готов был простить ей все, что угодно.

— Я не обиделся, — соврал я.

— Ну и хорошо, — она улыбнулась и сжала мою руку чуть сильнее, что было приятно. — Совсем скоро ты и сам будешь тщательно следить за своим языком, поверь.

— Верю, — ну да, она права, наверное, совсем скоро так и будет.

Я достал телефон и попытался его включить, но он был разряжен. В этот момент кружок в моем глазу из бледно-зеленого превратился в ярко-красный.

— Вы получили Системное сообщение, — я услышал удивительно сбалансированный женский голос. Он не был мягким, не был грубым или еще каким-то — он был именно сбалансированным и это самое подходящее слово, чтобы описать его.

Это что-то новенькое — голосов извне я еще не слышал! При этом я был абсолютно уверен, что этот голос не принадлежал Ольге. Интересно.

— Ольга, я сейчас у тебя кое-что спрошу. Может быть мой вопрос покажется тебе странным, но... в общем, это нормально, что я стал слышать чей-то незнакомый женский голос?

В этот момент таксист с осуждением посмотрел на меня через зеркало заднего вида и нахмурился. Похоже парень подумал, что мы наркоманы.

— Все в норме. Это, так сказать, голос Системы. Время от времени, она будет тебе сообщать всякие, на ее взгляд важные, вещи. Бывает это нечасто, так что особо она не напрягает и кстати: приоритеты важности она всегда расставляет правильно и если уж надумала тебе что-то сообщить, то стоит обратить на это внимание, — объяснила Ольга. — Что она сейчас хочет?

— Сказала, что я получил Системное сообщение.

— Тогда тебе лучше его прочитать, — посоветовала Оля. — Причем я бы советовала сделать это прямо сейчас.

Следуя ее совету я на мгновение сконцентрировался на красном кружке, и он развернулся в уже знакомый мне экран. Только теперь рядом с закладкой «Общая информация» появилась еще одна — «Системные сообщения». Вверху закладки стоял красный восклицательный знак. Я открыл ее и прочитал вслух:

Внимание, Максим! Вы получили Системное задание № 1. Вам необходимо выяснить, что является символом Системы.

Срок выполнения задания: 48 часов.

Всего Вам хорошего, Максим!

Ух ты! Похоже на мое первое задание! Я закрыл закладку и увидел, что восклицательный знак исчез — похоже, он появляется только тогда, когда есть непрочитанные мной Системные сообщения. Блин, ну точно, как в компьютерной игре!

— Что она от меня хочет?

— Она же вроде бы ясно сказала — чтобы ты выяснил, что является символом Системы. За это задание можешь вообще не переживать, мы сегодня будем об этом разговаривать, так что сорок восемь часов тебе точно не понадобится.

— Ресторан «Шхуна», — сообщил таксист припарковавшись возле шикарно оформленного входа в виде кормы древнего парусного судна. — С вас восемьсот рублей.

Я густо покраснел и полез в рюкзак за бумажником лихорадочно вспоминая, а есть ли у меня вообще там такая сумма? Честно говоря, в последнее время с наличностью у меня было негусто. Конечно, будет очень неудобно перед Ольгой, если у меня таких денег не окажется, все-таки платить должен мужчина.

— Максим, не страдай фигней, — фыркнула Островская и протянула таксистку кредитку. — Это все такие мелочи.

Таксист набрал требуемую сумму на своем платежном терминале, провел операцию, и мы вышли из машины. Несмотря ни на что, мне было как-то не по себе — первый раз в жизни случилось так, что за меня расплатилась девушка. Необычное и не очень приятное чувство, если честно. Хорошо хоть по лицу Ольги было видно, что она вообще не обратила на это никакого внимания. Во всяком случае мне так показалось.

Возле входа в ресторан стояло несколько окутанных оранжевой аурой крепких парней в строгих костюмах. Самоцветы. Такие же, как и я. Они поприветствовали нас и молча отошли в сторону. Интересно, чего они трутся возле входа? Надо будет потом спросить у ребят.

Вопреки внешнему оформлению входной группы, внутри ресторан никак не напоминал корабль. Я ожидал, что зал будет оформлен в каких-нибудь веселых пиратских декорациях или что-то такое, но нет — внутри было очень мало освещения, подчеркнуто строгая тяжелая мебель, все очень сдержанно и солидно. Посетителей было немного и все они также отсвечивали оранжевым. Похоже обычных людей здесь не было вовсе, только самоцветы. Странное место.

Мы прошли через большой зал, свернули в один из многочисленных проходов и оказались в длинном узком коридоре, по обеим сторонам которого тянулся ряд дверей. Некоторые из них были закрыты, но какие-то немного приоткрыты. Витя остановился возле одной из них, на которой красовалась табличка: «Каюта № 5», заглянул внутрь и улыбнулся нам:

— Прошу в каюту, к праздничному столу — все уже сервировано!

Внутри, так называемой каюты, стоял внушительный стол со всякими легкими закусками, а подковой вокруг него изгибался диван, обтянутый темно-красной тканью похожей на бархат. Освещение в комнате было не ярким, но вполне достаточным, чтобы не мазать вилкой мимо рта. Мы расселись вокруг стола, и я уже привычно оказался рядом с Ольгой.

Не успели мы усесться поудобнее, как в комнату вошел молодой человек с блокнотом и карандашом в руках. Это был официант и, разумеется, вокруг него тоже была оранжевая аура.

— Привет, ребята, — сказал он и приготовился записывать. — Что будете пить?

Мы с ребятами остановились на пиве, девушки заказали бутылку сухого вина.

— Окей, напитки я сейчас принесу, а что делать с едой? — вопросительно поднял брови официант. — Я имею ввиду с горячими закусками?

— Пока хватит напитков и того что есть, — ответил за всех Виктор. — Нам нужно кое-что обсудить, а уж потом приступим к увеселительной части, включая чревоугодие.

— Понятно, — кивнул официант, затем посмотрел на меня и протянул руку. — Я вижу у вас новенький? Меня зовут, Стас.

— Максим, — сказал я и ответил на рукопожатие. — Вы не могли бы помочь с зарядкой? — спросил я и протянул ему телефон.

— Запросто, — ответил Стас и взял у меня аппарат. — Как только он зарядится — я его принесу.

После этого он ушел, оставив нас одних. Я не вытерпел и взял с разных тарелок несколько канапе, которые тут-же с большим удовольствием съел.

— Блин, как это вкусно! — сказал я и взял еще парочку канапе. — Никогда не думал, что эти штуки могут быть такими офигенными на вкус!

— Как я тебя понимаю! — сказала Настя и тоже взяла одну шпажку с нанизанными на нее кусочками сыра. — Я после операции съела пару килограммов мяса как минимум, до сих пор удивляюсь как оно все в меня поместилось?

— А что это за место? — спросил я, после того как немного утолил острый приступ голода. — Насколько я понимаю, здесь только самоцветы и все почему-то оранжевые или как?

— Все верно понимаешь, — ответил Северов. — Здесь только самоцветы и в основном оранжевые. Дело в том, что этот ресторан по сути является неофициальной базой Янтарного Дома. Согласись, очень удобно — здесь можно проводить переговоры, встречи, при этом совмещать все это с обедом или ужином. Бывают в этом месте и представители других Домов, но это происходит с нашего ведома и находятся они здесь, как правило, по деловым вопросам.

В этот момент в дверь тихонько постучали. Никита поднялся с дивана и открыл дверь, за которой стоял Стас с напитками. Расставив напитки сообразно заказам, он без всяких лишних вопросов удалился.

— Когда мы ехали в машине, Макс, получил свое первое Системное задание — разузнать о символе Системы, — усмехнулась Ольга и подняла свой бокал. — Предлагаю за это выпить, а потом уже перейти к делам. Все-таки он рисковал своей жизнью, чтобы это задание получить.

— Полностью поддерживаю, — сказал Никита, после чего мы подняли бокалы.

— Поздравляю, Макс, — серьезно сказал Виктор. — Хотя в твоей новой карьере это лишь первый шаг, но один из самых сложных, это уж точно.

Мы чокнулись, слегка пригубили напитки, а затем Никита вытащил из кармана небольшую коробку размером с сигаретную пачку и протянул ее мне.

— Держи, Макс. Это тебе небольшой подарок от всех нас. Когда я стал самоцветом мне никто ничего не дарил, но сейчас мы можем позволить себе некоторые щедрости, — он пожал плечами. — Бери смело и не стесняйся, для нас это немного, но очень символично — все-таки ты теперь звено нашей цепи. Так что владей!

Я взял коробку, открыл ее и обнаружил внутри потрясающее по тонкости исполнения ювелирное изделие. Это была гексаграмма, шестиугольная звезда, похожая на звезду Давида, изображенную на флаге Израиля. Она была сделана из золота и по сути представляла собой миниатюрный витраж — в каждом луче были установлены разноцветные стекла с разными изображениями на них. Дополнением к звезде шла внушительной толщины золотая цепочка. Это было очень красивое украшение и, наверное, стоило каких-то дурацких денег.

— Что это? — спросил я, переводя удивленный взгляд с одного улыбающегося лица на другое.

— Это решение твоего первого Системного задания, — ответил Виктор. — Гексаграмма — это символ Системы. Все предельно логично и понятно, ты скоро это увидишь. Сейчас я тебе буду объяснять, а ты запоминай. Видишь, центр звезды золотой, поверх него изображен архангел — это Алмазный Дом и золото их цвет. Он находится в середине звезды, так как алмазы работают на Систему. Теперь поехали по часовой стрелке с самого верха. Север — Рубиновый Дом, цвет Дома — красный, а их символ — мечи. Между собой мы их так и называем — «мечи». Самоцветы из Рубинового Дома светятся ярко-красным.

— Честно говоря «мечи», те еще дуболомы медноголовые, — усмехнулась Настя. — Никаких тебе тонкостей во время работы: в одной руке граната, в другой пулемет и вперед с песней! Вообще мы с ними не очень дружим — ну это так, просто к сведению.

Я погладил пальцем красный луч на звезде и строгий рисунок меча — древнего, простого и понятного оружия. Ну да, вполне подходящий символ для воинов.

— Справа от них расположен зеленый, Изумрудный Дом, а их символ — это череп. Мы их называем — «черепа» и светятся они зеленым. С этими ребятами мы более-менее в ладах. Если хочешь достать эликсир какой усиливающий, наркоту или ствол какой-нибудь особенный — это к ним. Такие вещи мастерят, что дух захватывает.

— У них алхимиков всяких дофига и вообще разных странных типов, — вставил Никита. — Но в принципе Витя прав, «черепа» получше «мечей» будут. С ними хоть договориться о чем-то можно или дело совместное провернуть. Если не обращать внимание на некоторые причуды, то вполне нормальные ребята.

Следующий луч был оранжевым. Внутри него была изображена раздувшая капюшон кобра. Я погладил змейку пальцем и почему-то почувствовал исходящее от нее тепло.

— Ну, я так понимаю, змея — это мы, Янтарный Дом? — спросил я у ребят.

— Вы поразительно догадливы, молодой человек! — притворно всплеснула руками Ольга. — Поделитесь с нами, как вам это удается?

Остальные рассмеялись, затем все дружно воспользовались паузой и сделали по глотку своих напитков. Признаюсь, несколько глотков пива оказались очень кстати — моему мозгу просто необходима была пауза, чтобы воспринимать информацию дальше. Похоже разговор сегодня будет непростым.

— Все верно, Макс, — сказал Северов. — Символ нашего Янтарного Дома — это кобра, поэтому нас называют «змеями». Все что касается шпионажа, шантажа, виртуозной кражи или диверсии — это к нам. Если нужно, что-то хакнуть — тоже милости просим. Некрасиво делать самим себе комплименты, но думаю, что выражу общее мнение, если скажу так — дураков у нас не держат.

— А разве у меня на лбу написано, что я не дурак? — спросил я, пытаясь понять по какому принципу они решили взять меня к себе в звено.

— Никите и Насте показалось, что не дурак, — ответил Северов. — Так у нас принято. Самоцветы, которые достигли следующего после тени ранга, имеют право предложить чью-нибудь кандидатуру. У нас есть свободные места в звене, ребята поручились за тебя и теперь ты в Системе — вполне обычная история. Ты особо не переживай, если окажется, что ты полный придурок — Система тебя «выключит».

— Что значит «выключит»? — особое ударение я сделал на последнее слово в своем вопросе, что-то оно мне не очень понравилось.

— Не пугайся, — сказала Ольга и положила руку мне на колено. — Просто Система работает таким образом, что самоцвет должен все время совершенствоваться и все делать на благо собственного Дома или самой Системы. Все Системные задания так или иначе связаны с развитием самоцвета и его прогрессом как личности. То есть ты все время выполняешь какие-то задание — либо Системы, либо собственного Дома. Так ты продвигаешься в рейтинге, получаешь новые способности и так далее. Со временем ты все поймешь. Ну, а если ты не стремишься к собственному развитию и забиваешь на все большой болт, то тебя «выключают». То есть ты остаешься самоцветом, но перестаешь получать задания, а значит развиваться, понимаешь?

— Если честно, то не очень, — ответил я.

— Короче, Макс, — вступил в дело Никита. — Ты видел Стаса, который приносил тебе пиво?

— Странный вопрос, конечно видел.

— Ну так вот он — «выключенный». Когда-то давно он забил на задания Системы и задания нашего Дома, а потом Система забила на него. Он перестал получать задания, исчезла возможность развития, у него постепенно закончились деньги, но он уже не может жить своей прошлой, «обычной» жизнью, понимаешь? Поэтому теперь он работает официантом, чтобы иметь возможность хоть как-то считаться полноценным самоцветом, а не обычным человеком, понял?

Я хлебнул пива и откинулся на мягкую подушку дивана.

— Не думаю, что до конца, но суть я уловил, — ответил я. Не знаю насколько здесь сложные задания, но наслаждаться жизнью на полном расслабоне, похоже не получится.

— Между прочим охранники перед входом в ресторан — тоже из «выключенных», — сказала Настя. — Правило простое: если тебя «выключили», устраивайся как сможешь в Системе или становись обычным. Как правило, все пытаются остаться в Системе.

— А что происходит с теми, у кого не получается устроиться?

— Всякое разное, — ответила Настя. — Они становятся бомжами, проститутками или просто преступниками, за которыми начинают охотится даже их родные Дома.

— Понятно, дальше можешь не продолжать, — равнодушно ответил я и мне в самом деле это было не очень интересно, чего-чего, а уж амбиций и целей у меня хватает. — Давайте лучше снова про Дома. Кто это после нас, с летучей мышью на луче?

— Это Гранатовый Дом, — Виктор сделал небольшой паузу и поморщился. — Как видишь, символ у них летучая мышь, а свечение — фиолетовое. Хотя они и считаются близким к нам Домом, я их не очень. Среди них есть только один парень с которым я нахожу общий язык.

— Почему? Что в них такого?

— Он их не любит, потому что они вампирчики, — сказала Ольга и сделала вид, что хочет укусить меня за шею.

— В каком смысле, вампирчики?

— В самом прямом, — ответил Никита. — Вампиры они, что тут непонятного? Кровь сосут, солнце не любят, ты что, фильмов про вампиров не видел?

— Ну, видел, конечно, — по правде сказать я растерялся и не мог понять шутят они или серьезно говорят. — Но их же вроде как не существует.

— Ну да, — усмехнулся Никита. — Системы тоже вроде как не существует, а она есть. Кстати, если ты был внимателен, то должен был заметить, что и мы существуем.

Он конечно был прав, но мой мозг не спешил впитывать так много новой и специфической информации. Причем весьма специфической. Ладно, потом займусь анализом.

— Окей, я понял, эти ребята вампиры, — я поднял руки вверх. — Они что-же, могут словить меня и высосать всю кровь?

— Не все так плохо, для этого у них хватает собственных «выключенных» и прочих отбросов из остальных Домов, — ответил Северов. — Просто имей ввиду, что среди самоцветов есть «кровососы». Кстати, на них не действуют яды, их довольно трудно убить и вообще — эти ребята те еще проходимцы, так что будь с ними поосторожнее.

— Витя хочет сказать, что очень рад иметь в друзьях пару-тройку «кровососов», которых можно попросить о помощи, — сказала Ольга и поправила свою короткую юбку, которая уже слишком высоко задралась.

— Я не это хотел сказать, — ответил Виктор и посмотрел на Островскую укоризненным взглядом. — Но в общем пани права, с этими ребятами нужно быть осторожнее.

— Особенно с девчонками, — томно произнес Никита и тут-же получил от Насти хороший подзатыльник.

— Башка дубовая! — прошипела Настя, массируя ладонь после удара. — У тебя вместо мозгов кошачье дерьмо! Будешь пялиться на «кровососок» — я тебе кое-что отрежу!

— Не буду, любимая, — пообещал Чернов, потирая затылок.

— Ну, хватит вам! — пожурил их Северов и показал Насте кулак. — Мы тут серьезные вещи обсуждаем, а ты со своими глупостями!

В ответ Настя посмотрела на Витю таким взглядом, что тот поспешил вновь обратить внимание на меня и вернуться к лекции о Домах.

Следующий луч звезды был глубокого синего цвета. На нем был изображен замковый ключ. В детстве мне довелось читать сказку про Буратино, так вот на обложке мальчишка был нарисован с похожим ключиком в руке.

— Что значит этот ключик? — спросил я, поглаживая пальцем лучик моей золотой звезды.

— Это символ Сапфирового Дома, — ответил Витя. — Самоцветы из этого Дома светятся синим, и мы зовем их «ключами».

— Ну да, «ключи» — вполне ожидаемо, — улыбнулся я. — Теперь я понимаю, что ты имел ввиду, когда говорил, что в гексаграмме все предельно понятно и логично.

К моему удивлению никто из ребят юмора не оценил. Все смотрели на меня с той степенью осуждения, которой было вполне достаточно, чтобы я почувствовал себя неловко. Похоже шутка оказалась не очень удачной.

— Если я так говорил, значит так оно и есть, — выразил общее мнение Северов.

На этот раз я благоразумно промолчал.

— На этих ребят я хочу обратить твое особое внимание, — продолжил Витя. — Каждый Дом имеет свои козыри, но «ключи» как шулера, так и норовят втасовать в колоду несколько крапленых крат. Они играют не по правилам.

— Курва! — прокомментировала сказанное Островская и сжала кулачки. — Я бы им всем глотки перегрызла!

— Спокойно, Олечка, держи себя в руках! Лучше выпей немного вина, чем нервы себе портить, — посоветовала Настя и посмотрела на меня. — Макс, просто у нашей белокурой пани особые счеты с «ключами», поэтому она к ним очень неровно дышит.

— Это я уже понял, а что с ними не так?

— Ты в магию веришь? — ответил вопросом на вопрос Северов.

Ну начинается, еще магии здесь не хватало! Я начал вспоминать фильмы про Гарри Поттера, затем попробовал представить себе летающие по московским улицам огненные шары и не смог. После вампиров и всего остального, что я уже знал про Систему, волшебство не казалось чем-то совсем уж из ряда вон, но...

— Не то, чтобы я верю в магию, — попробовал я ответить на вопрос Северова. — Но если она существует на самом деле, то хочешь не хочешь, а придется это принять.

— Тогда можешь начинать принимать это прямо сейчас, — посоветовал Никита. — Они и в самом деле маги. Конечно, эти ребятки не бегают по всей Москве с волшебными палочками наперевес, но если говорить о таких вещах, как всякие наговоры, проклятия, экстрасенсорика, телекинез и всякое такое дерьмо, то это однозначно по их части.

— Ты сейчас говоришь о всяких белых магах и прочих шарлатанах, которые лечат от сглаза? — мне это показалось забавным.

— Ничего смешного между прочим, — сказала Настя. — Ты лучше слушай, что тебе говорят. Среди обычных людей, конечно хватает всякого жулья, но к самоцветам из Сапфирового Дома это отношения не имеет — они не шарлатаны, поверь.

— Кстати, Макс, всякие, как их называешь «белые маги», которые рекламируют себя в интернете, очень часто действительно оказываются самоцветами, но только «выключенными», — сказал Никита. — Сапфировый Дом всякой ерундой не занимается, так что поосторожнее с ними. Островская, чуть не погибла благодаря их стараниям.

— Буду иметь ввиду, — пообещал я.

— Отлично, — сказал Виктор и впервые за вечер позволил себе пива. В несколько мощных глотков он одолел половину бокала, довольно крякнул и вытер рукой со рта пивную пену. — В заключении поговорим про «лесников».

Я посмотрел на гексаграмму — последний луч был светло-салатового цвета и на нем было изображено дерево. Это Малахитовый Дом, их символ — кедр, а светятся они салатовым. Не переживай, цвет их ауры с самоцветами из Изумрудного Дома не спутаешь, это я тебе гарантирую, — ответил Витя на вопрос, который уже было созрел в моей голове. — Эти вообще занимаются какой-то, на мой взгляд, отвратительной херней, даже рассказывать противно! — Северов скорчил гримасу будто его сейчас вырвет.

— Давай тогда я, — вызвалась Настя. — Мне они нравятся.

— Касаткина, ты извращенка, — прокомментировал Никита. — Я понять не могу — как «лесники» могут нравиться?

— Да брось, — ответила она и махнула рукой в сторону Чернова. — Скажи, Макс, что ты думаешь насчет биотехнологий?

Я сделал вид, что усиленно размышляю, но на самом деле я понятия не имел, что именно Настя сейчас хочет спросить.

— Это когда животных скрещивают? — спросил я, надеясь после этого вопроса не очень сильно упасть в ее глазах.

— Ну, не совсем, — улыбнулась Касаткина. — Точнее сказать, не только это, но и многое другое. Главное в этой всей истории то, что «лесники» работают в основном с людьми! Ты бы видел результат их работы! — Настины глаза заблестели от восторга. — Ты хоть раз видел человека с тремя действующими руками? Или, например, человека с кожей, которую даже пистолетная пуля не берет? Нет? А как тебе понравится вообще перестать спать и не испытывать при этом никакого дискомфорта? Что скажешь?

— Мутанты херовы, — сказал Никита и осуждающе посмотрел на свою девушку. — Я давно говорил, что тебе по этому поводу пора к психиатру наведаться, может он тебе таблеточек полезных пропишет.

Я посмотрел на возбужденную Настю с горящими глазами и понял, что похоже Никита прав — испытывать симпатию к роду занятий самоцветов из Малахитового Дома, дело на любителя. Во всяком случае я таким точно не являюсь. От дальнейших мыслей на эту тему меня отвлек женский голос:

— Вы получили Системное сообщение.

Через мгновение я уже читал следующее:

Внимание, Максим! Системное задание № 1 выполнено успешно! Ваша награда: 100 опыта, именная кредитная карта, материальные ценности в сумме 100 000 рублей РФ, а также 3 капсулы.

Ваш престиж: +1.

Награду вы можете забрать в постамате Сберлогистика, по адресу: станция метро «Авиамоторная».

Код получения: 1620 3541.

Срок получения награды: 48 часов.

Дальнейших Вам успехов, Максим!

После прочитанного сообщения настроение у меня мгновенно улучшилось и в голове промелькнула мысль, что быть самоцветом — это все-таки круто. Похоже мои друзья и в самом деле неплохо зарабатывают!

— Макс, ты че лыбишься? — удивленно спросил Никита. — Тебе тоже нравятся мутанты?

— Вот ты тугодум, Чернов, — улыбнулась Ольга. — Просто он получил сообщение от Системы, что выполнил свое первое задание, да Максим?

— Угу, — кивнул я, не переставая при этом радостно улыбаться. — Еще никогда я не получал сто тысяч так просто! Да, если подумать, я вообще сто тысяч никогда не получал!

— Поздравляю, дружище, — хмыкнул Никита. — Я думаю ты этот момент запомнишь навсегда.

— Ну еще бы! — ответил я и вдруг в голове проскочила беспокойная мысль, что деньги нужно забрать пораньше, чтобы они никуда не делись. — Может быть я смотаюсь на такси на «Авиамоторную»? Она написала, что у меня всего сорок восемь часов!

— Макс, не суетись, успеешь ты свою бабки забрать, никуда они от тебя не денутся, — сказал Витя, но успокоить меня ему не удалось — сто тысяч на дороге не валяются.

— Я быстро! — предпринял я еще одну попытку.

— Ну правда, Макс, че ты дергаешься? Мы же сегодня здесь не для того собрались, чтобы ты Системное задание выполнил? — проворковала Ольга. — Деньги и в самом деле никуда не денутся, Витя верно говорит.

Я посмотрел на Островскую, которая смотрела на меня своими серо-зелеными глазами и тяжело вздохнул — все-таки бороться с женскими чарами, то еще испытание. Этому придется поучиться.

— Ну хорошо, завтра так завтра, — сдался я.

— Ну вот, совсем другое дело, — Никита возбужденно потер руками. — Сейчас ты узнаешь, как здесь вкусно кормят!

Я посмотрел на него и улыбнулся — что же, выходит моя жизнь на самом деле меняется к лучшему, я правильно понимаю?

________________________________________________________________________________________

Уважаемые читатели!

Если Вам нравится данный роман, большая просьба от автора поставить лайк и забрать книгу себе в библиотеку! Большое человеческое СПАСИБО :)

Глава 8

К моему удивлению на этот раз я проснулся практически без головной боли, хотя выпили мы прилично и разъехались далеко за полночь. Я открыл глаза и увидел, что на стуле, рядом с кроватью, на моем компьютерном стуле сидит мама. Блин, похоже сейчас начнутся морали, как это не вовремя. Хотя, с другой стороны, это никогда не бывает вовремя, но в такие моменты, когда разговаривать вообще не хочется, особенно.

— Привет, мам, — сказал я и попытался улыбнуться.

Судя по мрачному маминому лицу, попытка как-то избавить себя от нежелательного разговора оказалась неудачной.

— Максим, — начала мама трагичным голосом, будто случилось какое-то горе. — Я хочу с тобой серьезно поговорить.

— Мам, что случилось? — сонно спросил я.

— От тебя несет водкой.

— Это пиво, мам. Я вчера с друзьями пил пиво.

— Все-таки твой отец прав, ты слишком распустился. Посмотри, в кого ты превращаешься?

— Мама, блин, я уже взрослый человек, неужели я не могу посидеть с ребятами в кафе?

— Ты это называешь «посидеть с ребятами»? Ты вчера еле дошел до своей кровати! Причем, если бы я не помогла тебе, то ты лег бы спать прямо в коридоре! Ты считаешь это нормальным?

— Нет, — честно ответил я и помассировал виски. — Несколько дней подряд, это перебор. Недельку по-любому нужно отдохнуть от спиртного.

— Брось свои шуточки идиотские! Я с тобой серьезно разговариваю! — терпеть не могу, когда мама начинает злиться из-за всяких мелочей.

— Ладно, мам, все нормально — я же сказал, что подвязываю, чего ты нервничаешь? — сказал я и закрыл глаза, желая тем самым показать, что дальше продолжать разговор не буду.

К моему сожалению мама была настроена серьезно.

— Скажи мне, что у тебя болтается на шее?

Разумеется, я понял, о чем она говорит.

— Это кулон, — я нащупал под одеялом гексаграмму у себя на груди и легонько сжал ее. — Мне друзья подарили.

— Подарили? Они что, миллионеры? Этот, как ты говоришь, кулон, весит грамм тридцать и это не считая цепочки! Ты знаешь, сколько может стоить такое украшение?

— Не знаю, не выяснял.

— Оно золотое?

— Возможно, — ответил я, но подумав, что это может вызвать праведный гнев мамы, тут же поспешил исправиться. — Хотя вряд ли. С чего бы им делать мне такие дорогие подарки?

— Вот и я об этом все время думаю, — сказала мама, с нажимом на слова «все время».

Тут меня осенила догадка.

— Ты что, думаешь я его у кого-то украл?

— Не знаю, — тоном, каким она мне ответила можно было резать черствый хлеб. — Учитывая твои последние выходки я ничему не удивлюсь.

— Мам, ну это уже перебор.

— Надеюсь, что это так, — мама посмотрела на меня взглядом полным жалости и озабоченности. — Вечером никуда не уходи, отец с тобой хотел поговорить.

— Ты же знаешь, он опять напьется, а я не хочу с ним пьяным разговаривать. Да и вообще — о чем нам с ним говорить?

Мама ничего не сказала и опустила голову. Разговорить с отцом никакого желания не было, деньги теперь у меня есть, наверное, сейчас для этого вполне подходящий момент, чего тянуть? Мать, правда жалко, будет переживать, но рано или поздно это должно было случиться,

— И вообще, мам, я планирую сегодня переехать.

К моему удивлению с ее стороны не последовало особо бурной реакции, похоже она ждала чего-то подобного.

— Куда?

— У Никиты есть пустая квартира, которая осталась от бабушки. Сейчас там никто не живет, и он предложил мне там временно поселиться, — соврал я. — Надоело с отцом ругаться, да и вам полегче — к чему эти скандалы каждый день?

— Где квартира? — спросила мать после долгой паузы.

— Я там не был еще, Никита говорит, что недалеко отсюда. До метро минут десять ходьбы, так что не волнуйся — буду заходить по выходным.

— А на что ты собираешься жить?

— За это не переживай — пока поработаю официантом где-нибудь, а начнется учебный год что-нибудь придумаю, — я улыбнулся. — Ты же меня знаешь, голодным не останусь.

Мама тоже улыбнулась и смахнула рукой набежавшую слезу.

— Совсем ты у меня взрослый стал. Ну, наверное, это правильно. Не знаю, мне нужно обдумать все это, — она вздохнула и встала. — Насчет твоего кулона... Ты случайно в какую-нибудь секту не вступил? Просто он... не совсем обычного внешнего вида, ты понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю. Не переживай, никуда я не вступил.

Во всяком случае не в секту, это уж точно.

— Ну хорошо. Я тебе там бутерброды сделала.

— Спасибо.

— И телефон все утро пиликал.

— Окей, я посмотрю.

Мама вышла, я вылез из-под одеяла и взял со столы смартфон. Ну да, куча непрочитанных сообщений в телеге.

Никита: «Макс, привет! Набери меня как проснешься».

Окей, сейчас все прочитаю, наберу.

Ольга: «Соболев, ты поросенок! Засыпать на плече у девушки, вместо того, чтобы ее проводить — это свинство!».

Блин! Я что заснул у нее на плече? Ну да, точно, помню. Действительно некрасиво, нужно будет цветы купить что ли.

Были еще два смс — одно с рекламой, второе от мобильного оператора. Их я читать не стал, просто отметил, чтобы не маячили в непрочитанных и набрал Чернова. Трубку он взял сразу:

— Привет, Макс, как дела?

— Нормально. Проснулся, сейчас кофе выпью и поеду на «Авиамоторную».

— Молодец. Если там будут капсулы, а они там наверняка будут — то их надо выпить, только перед этим лучше выбери место поспокойнее.

— Зачем?

— Там ощущения будут своеобразные.

— Понятно, спасибо за совет.

— И еще одно — внешний вид капсул может показаться тебе немного необычным... ну, ты поймешь потом, что я имею ввиду. Так вот — пей смело.

— Что-то ты грустный или мне показалось?

— Никита, ты сегодня сильно занят? — ответил я вопросом на вопрос.

— Да не особо, а что?

— Я хочу снять квартиру, у тебя нет знакомых риелторов?

— Давно пора, — усмехнулся Никита. — Найдем что-нибудь, не парься. А где квартиру хочешь?

— Да здесь где-нибудь, в районе «Щелковской». Я понимаю, что наглею, но мне бы и переехать сегодня.

— Ну ты, брат, задачи ставишь! Ладно, решим. У тебя пожелания есть какие-нибудь к новому, так сказать, жилью?

— Главное, чтобы ванная приличная была, остальное пофигу.

— А ты что утка? — хохотнул Чернов.

— В смысле? — я не сразу понял шутку.

— Ну, в смысле, купаешься часто? Знаешь, утки, они же все время в воде тусуются.

— Да нет, — я улыбнулся шутке. — Почему утка? Просто терпеть не могу, когда санузел мрачный.

— Ладно, я шучу. Сейчас займемся твоим вопросом, там у Насти была какая-то девочка знакомая, которая квартирами занимается.

— Спасибо.

— Пока не за что. Езжай по своим делам — я наберу, — сказала Никита и отключился.

После разговора с Никитой настроение явно улучшилось. Блин, все-таки приятно, когда есть люди, которые могут помочь просто так, а не за деньги! Я наскоро умылся, позавтракал и отправился за своей наградой.

По пути к метро я с удивлением обнаружил, что вокруг довольно часто встречаются самоцветы. Вчерашний разговор в «Шхуне» я запомнил хорошо, поэтому легко различал самоцветов: вон пошла симпатичная девчонка из Сапфирового Дома, а вон на лавочке накачанный парень из Рубинового Дома, ну точно «меч» — по лицу видно, что его главное оружие наглость и сила. Возле входа в метро я чуть не столкнулся с какой-то женщиной, окутанной оранжевой аурой, мы поздоровались и улыбнулись друг другу — коллеги. Интересно, конечно.

За время пути от «Щелковской» до «Авиамоторной» самоцветов я встретил не очень много, в общей сложности человек десять. Особое впечатление на меня произвел самоцвет из Малахитового Дома, который просил милостыню в подземном переходе перед входом в метро — у него не было одной ноги, да и с лицом творилось что-то странное. Когда я проходил мимо него, тип ухватил меня за руку, пытался заглянуть мне в глаза и нес какую-то околесицу, вроде: «Не ходи к ним! Я уже ходил — не ходи к ним!» и всякий прочий бред в том-же духе. Я так и не понял, что он от меня хотел.

По пути к постамату ко мне еще несколько раз возвращался мысленный образ того искалеченного «лесника». Интересно, этот парень результат неудачных опытов или как? Похоже эти «лесники» со своими биотехнологиями, те еще ребята. Чем больше я над этим думал, тем сильнее мне казалось, что мне еще очень многое предстоит узнать и увидеть.

Постамат я нашел быстро, даже спрашивать ни у кого не пришлось. Я ввел код получения, раздался громкий щелчок и распахнулся один из прямоугольных ящиков, расположенных прямо возле клавиатуры. Внутри него лежал черный сейф-пакет. Я достал его и осмотрел. С одной стороны пакет был чисто черным, а с другой стороны на нем был напечатан символ Системы. В нижнем углу белой краской значилось: «Максиму Соболеву». Я повертел пакет в руках, затем сунул его в рюкзак и пошел на выход из метро.

Помня о разговоре с Никитой я не планировал открывать конверт на людях, поэтому выйдя из подземного перехода я прошагал метров сто, пока наконец нашел практически пустую кофейню. Я занял угловой столик, подальше от любопытных глаз и невольно улыбнулся — если посмотреть со стороны, я, наверное, выгляжу крайне подозрительно. Хотя, мне вообще-то пофигу как я выгляжу со стороны, гораздо больше меня сейчас интересует другое.

Несмотря на то, что мое сердце от волнения стучало как молот, я старался не торопиться и получить максимум удовольствия от этого приятного момента. Сначала я не спеша разорвал пару пакетиков сахара в купленный мной только что капучино, затем также не торопясь размешал его, сделал небольшой глоток и лишь потом достал сейф-пакет из рюкзака. На ощупь пакет был приятным, с матовой поверхностью. Я аккуратно разорвал пленку и вытряхнул содержимое на стол. Там оказалась кредитная карта и три капсулы в индивидуальных блистерных упаковках.

Кредитная карта была необычная, с такой-же черной матовой поверхностью, как и пакет. Никаких опознавательных знаков, которые могли бы подсказать каким банком она выпущена, ничего такого. Просто черный матовый пластик с магнитной лентой и выдавленными буквами — Максим Соболев. Даже номера никакого не было, только в самом углу маленький символ Системы — два равносторонних треугольника наложенных друг на друга. Ну ладно, какая разница каким банком она выпущена? Может в Системе вообще своя собственная финансовая структура. По крайней мере не будут звонить из банка и предлагать кредит на офигенных условиях.

Я выдавил из блистеров капсулы на ладонь, осмотрел со всех сторон — ничего такого, похожи на капсулы рыбьего жира в желатиновой оболочке, которые время от времени покупала мне мама. Все так за одним маленьким исключением — внутри капсул, что-то двигалось. Это было похоже на хаотическое движение искр или каких-нибудь миниатюрных светлячков. Очень странное зрелище, если честно. И то, что я сейчас должен их выпить как-то напрягало, даже несмотря на предупреждение Никиты.

Ну ладно, чего уж тут, как говорится: назвался груздем, полезай в кузов. Я достал из рюкзака бутылку с водой, зажмурился и проглотил капсулы. Все три одновременно. Запил водой и замер в ожидании экстремальных ощущений. Ничего не происходило. Я разочарованно посмотрел по сторонам и заметил, что за мной с большим интересом наблюдает девчонка бариста. Судя по ее озадаченной физиономии она сейчас усиленно размышляет наркоман я или нет. Я подмигнул ей и улыбнулся и в этот момент мой мозг взорвался миллиардами источников боли. Мне показалось моя голова сейчас просто лопнет от боли! Я с силой надавил на виски и вдруг боль сменилось приступом какого-то дикого наслаждения, которое невозможно сравнить ни с чем. Это не было похоже на секс; не было похоже на глоток воды, которого ты ждал целый день; не было похоже на ощущения радости от того, что до унитаза ты добрался на мгновение раньше, чем успел нассать себе в штаны. Сейчас это было по-другому и это было что-то особенное. Удовольствие длилось всего мгновение, а потом знакомый женский голос откуда-то издалека сообщил:

— Вы получили новое Системное сообщение.

Стук по плечу заставил меня вернуться к реальности. Я открыл глаза и увидел рядом с собой ту самую девчонку баристу. По движению ее губ я понял, что она меня что-то говорила, но разобрать слов не получалось. Какие-то секунды и слух вернулся.

— Парень, ты в порядке?

— Что случилось? — у меня было такое ощущение, что я на какой-то момент вырубился.

— Ну, ты выпил какие-то таблетки, затем схватился за голову и потерял сознание. Как-то так, — ну да, похоже я действительно вырубился. — Слушай, может ты свалишь отсюда по-хорошему? А то я полицию вызову, — не отставала от меня девчонка.

— Не переживай, я не наркоман, — сказал я и улыбнулся. — У меня иногда бывают такие приступы. Это с самого детства. Дай мне пару минут, и я уйду.

Девчонка еще немного постояла возле меня, затем видимо решила, что ничего страшного за пару минут не случится и сменила гнев на милость:

— Может тебе водички?

— Не нужно, не парься. Сейчас я посижу немного и все пройдет.

— Ну смотри, если что понадобится — скажешь.

Она отошла и наконец оставила меня в покое. Похоже Никита был прав, для приема капсул нужно было выбрать другое место, где еще поспокойнее и поменьше народа. Что-же, на будущее учту. Я глубоко вздохнул, прислушался к своим внутренним ощущениям и пришел к выводу, что я практически в норме — в голове как-то непривычно шумело, но это мелочи. Самое время открыть Системный экран.

В разделе «Системные сообщения» появилось вот это:

Получена новая способность: Регенерация.

Получена новая способность: Боевые рефлексы.

Получена новая способность: Ночное зрение.

Ваш престиж: +3

Примите поздравления, Максим!

Интересно, что все эти способности означают? Ну, в принципе, исходя из названий я догадывался, но хотелось бы уточнить. Ответом на мой вопрос стала новая закладка «Способности и умения». Ну и что там пишут?

Регенерация.

Текущий уровень: 1/3.

Вы способны восстанавливать поврежденные ткани, полученные в результате легких ранений.

Боевые рефлексы.

У вас исключительная реакция. В нестандартных ситуациях вы не впадаете в панику, быстро берете себя в руки в случае «психической атаки».

Ночное зрение.

Вы можете видеть в темноте гораздо лучше обычного человека. Вы не можете видеть все детально, однако можете составить общее представление о происходящем вокруг вас.

Я достал телефон и набрал Никиту. На этот раз он взял телефон не сразу.

— Макс, ты прямо мысли мои читаешь! Думал через минут пять сам тебя набирать. Я сейчас в твоей будущей квартире и хочу сказать, что она прикольная! Алло? Слышишь меня?

— Слышу, спасибо Никита!

— Не за что, с тебя «сникерс». Насте отдашь, если что.

— Не вопрос, — улыбнулся я. — Скажи, что значит один дробь три?

— О! Ты проглотил капсулы? Ну и как тебе ощущения?

— Пока не знаю, мне нужно подумать над этим.

— Ну да, подумай, — по голосу я почувствовал, что Чернов сейчас улыбается. — Один дробь три означает, что у способности три ранга и на данный момент ты владеешь первым.

— Понятно. Получается, что каждый следующий ранг будет улучшать эту способность?

— Мне кажется это очевидно, — ответил Никита. — Ты как, в порядке вообще?

— Не обращай внимания, это просто мысли вслух, — не знаю почему, но у меня было чувство какой-то легкой растерянности. Никак не получалось собраться с мыслями. — Чувствую себя как-то странно, вот и мелю всякую чушь.

— Понятно. Слушай, что-то ты какой-то грустный. Я так и не понял — ты собираешься переезжать или как? — спросил Никита обиженным тоном.

— В смысле?

— Мы тут с Настей с ног сбились, квартиру ему нашли, а он там капсулы трескает и в ус не дует! Ты же просил вещи тебе перевезти или уже не надо?

— Извини, Никита, у меня такое чувство, будто меня с постели подняли, а разбудить забыли, — честно ответил я.

— Это у всех так после первого раза, — заверил меня Чернов. — Сейчас тебе лучше всего баночку колы выпить, мигом отпустит.

— Спасибо за совет, сейчас куплю баночку.

— Так что по переезду?

— Ну переезжаем, конечно! Где встретимся?

— Мне вообще все равно, хочешь могу за тобой заехать, ты где сейчас, на «Авиамоторной»?

Я представил, как Никита сейчас будет по пробкам до меня полдня добираться и решил, что это не лучший вариант.

— Ну да, я почти возле метро, но может быть я сам приеду? Так быстрее будет.

— Окей, давай тогда возле твоего подъезда.

— Годится.

Я встал со стула, меня немного качало, но в целом терпимо, идти можно. Все это время бариста бросала на меня косяки, пытаясь напомнить мне, что я здесь не очень желанный гость. Я подошел к стойке, попросил баночку колу и протянул ей кредитку. Она с любопытством покрутила ее в руках и провела через терминал. К ее удивлению все получилось.

По правде говоря, и к моему удивлению тоже.

Глава 9

К тому моменту, когда я оказался возле подъезда, Никита был уже на месте и судя по его недовольному лицу ожидал меня давно.

— Макс, ты что, на собаках ехал? Я здесь уже минут двадцать торчу! — мрачно спросил Чернов и протянул мне руку.

— Да я вроде особо нигде не задерживался, — ответил я и пожал ему руку. — Я думал ты с Настей, нет?

— Она по магазинам в «Щелковском» болтается, — пробурчал Никита. — Перевезем твои шмотки, а потом заберем ее.

— Когда потом? — странно, у нас вроде бы не было никаких совместных планов на вечер. — Мы что, куда-то собираемся?

— Да, — Никита нажал кнопку вызова лифта и тот нехотя начал спускаться откуда-то сверху. — Полчаса назад мне звонил Северов и сказал, что встречаемся в шесть вечера в «Кляксе».

— Что такое «Клякса»? — я впервые слышал о таком месте.

— Ночной клуб в парке Горького, не был там?

— Я вообще по ночным клубам не любитель шастать.

— Ну здесь особый случай, потом сам увидишь, что я имею ввиду, — Никита улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. — Я думаю тебе там понравится.

— Северов не сказал, по какому поводу собираемся?

— Не знаю, — пожал плечами Никита. — Такие вещи обычно по телефону не обсуждаются.

Двери лифта с неприятным звуком распахнулись приглашая нас внутрь — мы воспользовались приглашением, я нажал на кнопку четвертого этажа, и кабина медленно потащилась вверх. Во время движения эта древняя конструкция издавала такие жуткие звуки, что я всерьез начал опасаться что он вот-вот рухнет вниз. К счастью, в этот раз ничего не случилось, и я в очередной раз подумал я все-таки правильно делаю, что предпочитаю пользоваться лестницей. Когда лифт благополучно замер на нашем этаже и выпустил нас наружу мы оба облегченно вздохнули.

В квартире никого не было, да и не могло быть — родители так рано с работы никогда не возвращались.

— Ты только особо не задерживайся, нас Витя ждет, — напомнил Никита.

— Я быстро.

Собственно говоря, особенно задерживаться у меня и поводов не было, что мне собирать? Так, пару-тройку вещей. Я взял спортивную сумку Puma с которой обычно ездил на соревнования по стрельбе и начал ее наполнять. Несколько футболок, пара джинсов, спортивный костюм, трусы, носки, что там еще? Ну да — мыльно-рыльные принадлежности, дезик и туалетная вода. Что там по технике? Зарядное для смартфона, ноутбук, игровая приставка, джойстик, пара дисков и вроде бы все. Остальное потом заберу.

— Макс, ты все свое барахло решил сразу забрать? — спросил Никита, когда увидел меня с полной спортивной сумкой и огромным пакетом, набитым техникой.

— Будешь возмущаться, еще и кота с собой захвачу, — пообещал я, натягивая кроссовки. — Нассыт тебе в твоей модной машине, будешь знать.

— Я его тогда кастрирую, — ворчал Чернов, забирая у меня пакет. — Ты готов?

На мгновение я задумался все ли взял, но сходу не припомнил ничего важного, что мог оставить в квартире, и мы вышли на лестничную площадку. На этот раз решили не рисковать и лифт вызывать не стали, воспользовались лестницей.

Когда мы вышли из подъезда, я увидел, что на лавочке, недалеко от машины Никиты сидят трое местных дебилов из нашего двора и пьют пиво. Я их знал с детства. Они были на пару лет старше меня, но по части интеллекта отставали лет на восемь. Мне кажется они считали, что весь смысл их жизни заключается в том, чтобы пить пиво, трусить бабки с малолеток и доставать всех остальных. Самого большого, наглого и тупого из них звали Антон. Имена остальных я не помнил, да и никогда не пытался запоминать если честно. Думаю, такие парни имеются в каждом дворе, без них никак.

Мы подошли к машине, Никита открыл багажник и положил в него пакет.

— Клади сумку, — сказал он.

В этот момент с лавочки раздалось ржание, которое вполне могло сойти за лошадиное.

— Слышь, Соболь, ты что, к этому педику жить переезжаешь? — крикнул Антон, заставив Никиту удивленно поднять брови и внимательно осмотреть источник звука.

— Что это за придурки? — спросил он у меня.

— Местная гопота, живут по принципу: сила есть — ума не надо, — ответил я. — Поехали, не обращай на них внимание.

— Как это — поехали? — улыбнулся Никита и нервно захлопнул багажник. — Таких мудаков обязательно нужно учить уму-разуму, иначе они могут неправильно расставить приоритеты в жизни. Так что, дружище, пошли их спасать от морального разложения.

Я посмотрел на Никиту и с удивлением для себя обнаружил, что до этого момента мне не приходилось видеть у него подобное выражение лица. Его губы растянулись в презрительной улыбке, а затем он не спеша пошел к лавочке. Я шел рядом с ним и ловил себя на мысли, что в этот раз я поступаю не так как обычно — до этого я предпочитал уходить от конфликта с этим уродом. Я не считал это трусостью, скорее, тактическим отступлением — к чему ввязываться в бессмысленную драку с идиотами? Сейчас все было иначе и это было странное, непривычное чувство.

Никита был примерно моего телосложения, такой-же обычный худощавый парень, поэтому никакой опасности с точки зрения ржущих на лавочке парней, мы для них не представляли. Даже наоборот — увидев, что мы идем в их сторону, они поднялись и с нетерпением ожидали, когда мы подойдем, чтобы они могли надавать нам по ушам. В этот момент я почувствовал в своем теле новые, непривычные ощущения. Мое тело казалось мне пружиной, которая в любой момент может стремительно разжаться, а мозг был настроен на драку, несмотря на явно преобладающие силы противника. Странное чувство и пока для меня не очень понятное — если раньше перед дракой я чувствовал некоторую тревогу, то сейчас лишь спокойную и твердую решимость. Наверное, именно так и должна действовать полученная мной недавно способность — боевые рефлексы.

Когда до них оставалось метров пять Никита ускорил шаг, а затем случилось нечто такое, чего впоследствии я не мог вспомнить в деталях. Мне показалось, что Чернов вдруг взлетел на несколько метров вверх и с высоты ударил одного из этих придурков коленом в голову, тот упал как мешок с дерьмом. Всего мгновение и вот уже кулак Никиты с каким-то хрустом врезается снизу в челюсть второму, тот дико вопит и падает на колени. От жуткого удара кожа на его челюсти лопнула и теперь по рукам, которыми он прикрыл лицо, густым сиропом текла темно-красная кровь.

Их идейный вдохновитель Антон так и стоял с идиотской улыбкой на лице до тех пор, пока в заключительной части этого короткого представления, Никита не воткнул ствол пистолета ему прямо в рот. Толстяк удивленно выпучил глаза и теперь они напоминали пару шариков для пинг-понга. Из его руки выпала банка с пивом и покатилась по земле, расплескивая свое содержимое в разные стороны.

— Вот видишь, как оно бывает? — спросил у него Чернов и сильно покрутил стволом пистолета во рту у гопника, заставив того исторгнуть стон боли, вызванный хрустом сломанных зубов. — Только, что ты называл меня педиком, а теперь вот, трясешься передо мной и ждешь, пока я наконец не вытащу пистолет из твоей вонючей пасти и не разрешу извиниться передо мной и моим другом. Так ведь?

В ответ Антон мог лишь мычать как корова. По его щекам текли слезы, а тело тряслось от страха.

— Вижу, что так, — продолжил говорить Чернов. — Я редко ошибаюсь в подобных ситуациях. Ну так вот, хочу, чтобы ты знал — нам твои извинения и на хер не нужны, поэтому можешь засунуть их себе в очко. Мне надо, чтобы в будущем, каждый раз, когда ты видишь меня или Макса, ты вспоминал этот разговор и бежал со всех ног, чтобы не попасться нам на глаза, договорились? — в ответ толстяк лишь трясся, как кусок желе и Никита решил вновь пошерудить у него во рту пистолетом и вызвал новый приступ мычания.

В этот момент откуда-то из-за нашей спины донесся возмущенный крик:

— Что же это вы делаете? А ну оставьте человека в покое!

Я повернулся, чтобы посмотреть кто кричит. Это была знакомая мне бабка из нашего двора. Никита, в отличие от меня вовсе не обратил внимание на крик и не отвлекался от интересного разговора:

— Я спрашиваю — договорились, бегемот толстожопый? — повторил он свой вопрос.

— Доховохились... — да, когда во рту пистолет, произношение явно начинает хромать.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся Чернов, затем вытащил пистолет изо рта Антона и вытер ствол об его футболку, оставив на ней кровавые следы. — Макс, хочешь попрощаться с нашим новым другом?

Я припомнил как этот урод доставал меня вместе со своими приятелями и даже уже собирался дать ему разок в рожу, но в последний момент передумал. Не люблю издеваться над беззащитными, да и выбитых зубов ему хватит на добрую память.

— Не хочу, поехали, — сказал я и толстяк затрясся в рыданиях.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Чернов и улыбнулся. — Что же, рад был знакомству, всем пока. Пошли, Макс, нас ждут.

Пока мы шли к машине я обернулся, посмотрел на избитых парней и только сейчас понял, что на всю эту бойню Никиты потратил не больше нескольких секунд. Круто! Я вообще-то человек не завистливый, но здесь меня просто накрыло — никогда не видел ничего подобного.

— Бодро ты их, — сказал я. — Если честно, я даже не знал, что ты так можешь.

— Ничего особенного, — ответил Никита. — Ты так тоже научишься, если не будешь херней страдать и если Система пару способностей нужных подбросит.

По пути на мою новую квартиру какое-то время мы не разговаривали. У меня перед глазами то и дело прокручивалась картинка только что произошедшей драки, а Чернов был занят своими мыслями. Минут через пять я решил нарушить молчание:

— Никита, по какому принципу мы получаем способности?

— Может быть я тебя удивлю, но мне это неизвестно, — Никита посмотрел на меня и улыбнулся. — Что тебе попалось, если не секрет?

— Боевые рефлексы, ночное зрение и регенерация, — ответил я. — А что, это секретная информация?

— Ну, все самоцветы разные. Кто-то предпочитает хранить эту информацию втайне. Далеко ходить не надо — пани Островская на этот счет не особо разговорчивая и не любит распространяться про свои способности.

— Почему?

— Сам-то как думаешь? Наверное, потому что зная твои сильные стороны, можно заранее предусмотреть способы борьбы с ними.

— Зачем самоцветам из одного Дома бороться друг с другом?

— Всякое бывает, — уклонился от прямого ответа Чернов. — Но в нашем случае я не хочу недопонимания, когда я выполнил свое первое Системное задание, то получил иммунитет к ядам, проворство и панорамное зрение.

— Панорамное зрение? Ты, что, вокруг себя видеть можешь?

— Что-то типа того.

— Прикольно?

— Правильнее будет сказать — полезно.

— Драться, ты тоже с помощью Системы научился?

— Да, но не совсем так, как ты себе это только что представил, — ответил Чернов. — Нельзя изучить рукопашный бой, не практикуя его. Просто в один прекрасный момент Система дает соответствующее задание и вперед. Ты думаешь я зачем пулевой стрельбой занимаюсь?

— Это было твое Системное задание?

— Ну, поначалу да, потом втянулся и уже просто получаю удовольствия от процесса, — Никита посмотрел на меня и подмигнул. — Система все время делает тебя лучше.

— А если мне это не нужно?

— У нас нет особого выбора — или мы делаем то, чего хочет Система или нас «выключают».

— Вообще это как-то странно звучит.

— Почему?

— Похоже на тоталитарный режим, как при Сталине, — ответил я.

— Не совсем. В нашем случае ничего не делается во вред, все Системные задания так или иначе направлены на личное развитие, либо на социально-полезные поступки. Сейчас тебе это не очень понятно, но скоро ты поймешь, о чем я говорю.

Из объяснений Чернова я пока довольно смутно представлял, как это все работает, и что такое Система в глобальном понимании этого вопроса, но вот то, что задания хорошо оплачиваются мне понравилось.

Тем временем мы приехали по нужному адресу. Моя новая квартира оказалась совсем рядом, буквально в двадцати минутах езды от родительского дома. Не то, чтобы для меня это было особо важно, но мне нравился наш район и переезжать из него мне не хотелось.

Квартира была расположена на седьмом этаже сравнительно нового шестнадцатиэтажного дома и в целом мне понравилась. Однокомнатная студия, со свежим ремонтом и балконом — для молодого человека, который только обзавелся собственным жильем более чем достаточно. Ко всему прочему квартира сдавалась с бытовой техникой и даже с телевизором. В самой комнате имелся диван, который легко и просто трансформировался в двуспальный аэродром, небольшой столик, кресло, одежный шкаф и несколько книжных полок. Отлично! Все на своих местах и ничего лишнего, как раз по моему вкусу. Вряд ли я смог бы найти что-то лучше.

— Ну, что скажешь? — на лице Чернова играла самодовольная улыбка. — Хорошее гнездышко?

— Лучше и придумать нельзя! — ответил я, осматривая внушительный холодильник. — Такое ощущение, что в этой квартире я первый жилец после ремонта.

— Так и есть, ее сдают впервые.

— Спасибо, большое, Никитос!

— Насте скажешь, — ответил Чернов. — Это ее заслуга. Кстати, с тебя сто рублей. Пятьдесят за первый месяц и пятьдесят залога.

— Какого залога?

Чернов удивленно посмотрел на меня, а потом понимающе усмехнулся:

— Блин, забыл, что ты первый раз жилье снимаешь! Когда сдают квартиру, обычно берут сумму месячной аренды в качестве залога за установленное в ней барахло. Вдруг ты стиралку стыришь?

— Понятно, — ответил я и только сейчас сообразил, что ста тысяч у меня нет. — Никита, только у меня сейчас нет ста рублей. Есть почти сто, но если я тебе их отдам, то мне нечего будет есть.

— Макс, вообще не парься — отдашь как сможешь, чего-чего, а твоей голодной смерти мне точно не нужно.

— Окей, спасибо за щедрость. Я сегодня-завтра сниму с карточки пятьдесят тысяч и обязательно отдам, а позже остальное.

— Я же сказал, что это не к спеху, — Никита махнул рукой и протянул мне ключ от квартиры:

— Владей!

— Кстати, Никита, — меня вдруг осенила мысль. — Может быть есть какое-то приложение на телефон типа онлайн-банкинга, чтобы можно было отправлять деньги по безналу с телефона?

— К сожалению, нет, — скривил губы Никита. — Наша финансовая система не имеет такой простой и полезной функции. Никаких счетов, никаких номеров, никаких программ на телефон, никаких банков, никаких кредитов, ничего такого — только пластик с инициалами и символом Системы. Хорошо хоть расплачиваться нашими карточками можно и на том спасибо. Так что отдашь наликом, переживу как-нибудь.

— Мне все ясно-понятно — тогда отдам наликом. Ну, а новоселье потом отметим, — пообещал я.

— Вот за этим точно дело не станет. Ладно, бросай шмотки и поехали за Настей, пока она половину торгового центра не скупила.

— А Ольга? Она тоже там будет?

— Будет твоя Ольга, никуда не денется. Витя сказал, что он с ней уже общался.

— Тогда нам по пути нужно заехать за цветами, — сказал я.

— За какими еще цветами? — удивленно вытаращился на меня Никита. — Макс, блин, ну ты нашел время! Я понимаю, что она тебе нравится и все такое, но мы вроде как по делу собираемся, а ты устроил тут конфетно-букетный период!

— Одно другому не мешает, — стоял я на своем. — К тому же я вчера перед ней сильно провинился.

— Это как? Плохо поцеловал? — хохотнул Никита. — Или не туда?

— До этого, к сожалению, у нас не дошло. Все было гораздо хуже — я заснул в такси у нее на плече.

— Ну ты даешь, герой-любовник!

— Самому стремно, так что цветы нужно купить.

— Окей, купим.

Никита вышел на лестничную клетку, я вытащил из рюкзака Тоторо и посадил его на шкаф для обуви:

— Сиди здесь, никого не впускай и не выпускай, — велел я ему.

— Блин, Макс, ну что за детский сад? — простонал Чернов из-за двери. — Мы едем или ты будешь до ночи со своей игрушкой разговаривать?

— Что ты понимаешь в крепкой мужской дружбе? — парировал я и захлопнул дверь. — Между прочим этот парень хранитель леса, так что свое дело знает.

Вместо ответа Никита на меня сочувственно посмотрел и молча нажал кнопку вызова лифта.

Глава 10

Мы еще не вошли внутрь, а я уже понял, что «Клякса» и в самом деле необычное место. Над входом красовалась раскинувшая крылья огромная летучая мышь, глаза которой были оформлены как два больших граната. Наверное, в вечернее время мышь светилась яркими огнями отчего смотрелась еще интереснее, но даже сейчас все это выглядело весьма внушительно.

Парковка возле клуба была практически свободна и если не считать несколько припаркованных машин, то можно было сказать, что она вовсе пустовала. Кроме машин я заметил мотоцикл Островской, красная «Хонда» была припаркована рядом с чьим-то ярко-фиолетовым «Бентли».

Возле входа терлось несколько человек в темных очках, на вид классические готы. Отличие было всего одно, но весьма существенное — их окружала плотная фиолетовая аура. Не нужно обладать сверхмощным интеллектом, чтобы догадаться — парни были вампирами из Гранатового Дома. Интересно, не жарко им в кожаных шмотках? И еще непонятно — как много готов из тех, что я видел, когда был обычным человеком, вампиры? Между прочим, в универе два моих одногруппника были готами, они тоже самоцветы, как и я? Жестко, конечно, вот уж действительно: лишнее знание рождает печаль. Да уж, интересное место для встречи выбрал Витя, ничего не скажешь.

На входной двери красовалась вывеска — «Закрыто». Парни смотрели на нас и пропускать не спешили.

— У нас что сегодня, «змеиная» вечеринка, я понять не могу? Двое уже внутри, тут еще трое подъехали, что происходит? — спросил один из них. — Янтари, вам что — собираться больше негде или как?

— Закрой рот, «кровосос», — ответила Настя. — Зачем мы здесь, это не твоего ума дело. Лучше спроси у старших можно нас пропускать или нет.

В ответ вампир вытащил руки из карманов, вероятно собираясь поучить Касаткину правилам хорошего тона, но один из его приятелей положил ему руку на плечо и отодвинул в сторону.

— Внатуре, Серега, не пыли, — сказал он. — Чего ты взъелся на наших друзей? Сейчас разберемся.

Вампир внимательно посмотрел на каждого из нас, затем остановил свой взгляд на Никите и улыбнулся:

— Чернов, ты что ли?

— Вроде как, — ответил Никита. — Но вот тебя я что-то не припомню.

Вампир снял темные очки и оказалось, что у него темно-красный цвет глаз. Весьма непривычное зрелище.

— А так? — спросил «кровосос».

Какое-то время Чернов рассматривал его, а затем рассмеялся.

— Егор, ты что ли?

Они обнялись и хлопнули друг друга по спине.

— Я тебя без бороды не узнал, извини, — сказал Никита.

— Да ладно, брось. Первое время я и сам себя в зеркале не узнавал. Ты к нам в гости или как?

— Наш наставник назначил здесь нам встречу, — ответил Чернов. — По какому поводу не знаю, уточни у своих если нужно.

— Само собой, — сказал вампир, поморщился и вновь надел темные очки. — Нас предупреждали насчет вашего Северова, но насчет остальных — нет. Так что подождите здесь, я уточню.

— Без вопросов, — ответил Никита.

Егор ушел внутрь клуба оставив нас наедине со своими приятелями. Тот, который до этого ругался с Настей, смотрел на нас с некоторым сожалением — наверное, ему очень хотелось дать кому-нибудь из нас по зубам.

— Ты чего зубами скрипишь, мышонок? — спросила у него Настя, после того как он слишком надолго задержал на ней взгляд. — Ты на парней не смотри, если есть желание получить по морде, то я и сама могу тебе это устроить.

Вампир издал сдавленный стон, который вероятно, обозначил его тяжелую внутреннюю борьбу, с желанием поставить наглую девушку на место, но к его чести он обошелся без грубостей.

— У меня есть железное правило: не бить стариков и детей. На девушек это правило не распространяется, это я так — на всякий случай, — предупредил Сергей.

— Настя, оставь парня в покое, — успокоил ее Чернов. — У него есть своя работа, вот он ее и выполняет, чего ты к нему пристала?

— Не обращай внимания, — ответила она и подмигнула вампиру. — Это я так развлекаюсь. Не переживай, не буду я его трогать — как я могу ударить самоцвета из дружественного нам Дома ни за что? Хотя, конечно, за дерзкий язык можно было бы отвесить пару подзатыльников.

Не знаю, чем бы в конце концов закончилась эта беседа, но из клуба вышел Егор.

— Проходите, вас ждут.

Честно говоря, это было очень вовремя, а то я уже начал переживать, что дело миром не закончится. Никита не раз жаловался, что у Насти есть такая чудесная способность, как поиск неприятностей на свою задницу.

Удивительное дело, но внутри «Клякса» была неуловимо похожа на «Шхуну». Может быть дело в добротной деревянной мебели, может быть в освещении, может быть еще в чем-то, но ощущение от этого места было схожим. Разве что стены и перегородки между столами здесь были выложены из камня. В огромном общем зале было практически пусто. Воздух был тяжелым, чувствовалось, что здесь часто и много курят, по-видимому вампиры не утруждали себя такими банальными общепринятыми нормами, как запрет курения в общественных местах. В клубе тихо играла музыка.

Внутри нас встретила симпатичная улыбчивая девушка в очень короткой юбке и лифе, которые были пошиты из латекса. С учетом ее отличной фигуры, выглядела она просто отлично. В этот момент Никита посмотрел на меня и подмигнул — ну да, теперь я понимаю его, это место мне и в самом деле нравилось.

— Пойдемте со мной, я провожу вас к Тимуру, — сказала она и пошла вперед сексуально покачивая бедрами.

Я мог бы сказать, что пока мы шли я с интересом рассматривал интерьер клуба, но это было бы враньем — весь путь с первого на второй этаж, я только и делал, что с огромным интересом пялился на задницу молодой вампирши. На втором этаже было несколько отдельно стоящих столов, которые были окружены огромными широкими диванами. За одним из столов сидели Виктор, Ольга и вампир с узким бледным лицом и черными длинными волосами. Вампир был одет в черную футболку и черные кожаные штаны, а его глаза были подведены черным. Мне почудилось, что когда я посмотрел на Ольгу, она показала мне язык. Хотя, учитывая особенности нашего вчерашнего расставания, скорее всего мне не почудилось — ей было на что обижаться.

Как только мы поприветствовали своих друзей, вампир встал и указал рукой на диван:

— Присаживайтесь, — голос у него был неожиданно низким и грубым, совсем не таким, которого ждешь от человека его сложения. — Хотите чего-нибудь выпить или перекусить?

Я бы сейчас не отказался от хорошего стейка, так как чувствовал себя ужасно голодным, но раз уж Настя с Никитой от еды отказались, а остальные пили воду, то и я попросил воды.

— Если чего-то захотите не стесняйтесь, — сказал вампир после того как мы расселись на диване.

— Макс, этого парня зовут Тимур Муратов, — сказал Северов. — Ты здесь единственный, кто его не знает. Гранатовый Дом является дружественным нам, а Тимур — это мой друг, поэтому собственно мы здесь. Но это я так, для справки.

— Это и есть ваш новенький? — спросил Тимур у Вити.

— Угу, Максим Соболев, — отозвался Виктор и приложился к баночке «Боржоми». — Надеюсь из него выйдет толк. Во всяком случае мы рассчитываем на него, как на полноценного члена звена.

— Понятно, — Тимур поправил волосы и улыбнулся мне. — Желаю тебе успехов, Максим Соболев. Ты попал к хорошим ребятам, надеюсь ты оправдаешь их доверие.

— Постараюсь, — ответил я, не особо понимая, что имел в виду «кровосос».

— Ну, мальчики и девочки, теперь, когда все в сборе, думаю мы можем начинать, — сказал Витя и указал на вампира. — Тимур попросил о встрече, и мы специально не начинали разговор о делах, пока все не соберутся. Похоже, самое время начать.

Вампир сделал глоток и вновь поправил свои волосы — похоже он нервничал, или это было у него навязчивой привычкой.

— Для начала хочу поблагодарить тебя за то, что откликнулся на мое приглашение и привел своих друзей, — он кивнул Виктору и тот ответил взаимностью. — Ну а теперь собственно перейдем к вопросу, который меня беспокоит. Чтобы не было никаких непоняток, сразу скажу, что Гранатовый Дом в лице моего мастера дал официальное разрешение на встречу с вами, поэтому это не секретное мероприятие. Я изложу вам суть дела, а дальше вы сами решайте — говорить об этом своему руководству или нет.

— Вот вы вампиры интересные ребята, — усмехнулся Северов. — Самое главное вы свою жопу прикрыли и руководству о встрече с нами доложили, а мы должны решать самостоятельно!

— Здесь я надеюсь на твое благоразумие, — ответил на это Муратов. — Я подумал, что будет лучше, если ты сначала услышишь суть дела, а уж потом сам решишь, как быть — запускать процесс через официальное обращение или нет. Откуда мне знать, может быть вообще скажешь, что не хочешь участвовать в этой истории?

— Не обращай внимания, — махнул рукой Витя. — Просто у меня сегодня настроение не очень. Вчера с ребятами отмечали посвящение Максима, так что сегодня голова трещит.

— Может быть баночку холодного пива? — участливо просил Тимур.

— Нет, спасибо. Когда я за рулем, то вообще предпочитаю не пить.

— Хорошая привычка, — кивнул вампир.

В этот момент полуголая вампирочка принесла нам по баночке «Боржоми», и я с удовольствием открыл свою. Холодная водичка приятно пощекотала гортань пузырьками.

— Ладно, Тимур, хватит трепаться — давай выкладывай, что там у вас случилось?

Муратов в очередной раз поправил волосы и натянул на лицо нервную улыбку.

— Даже не знаю, с чего начать, ситуация несколько странная...

— Тимурчик, ты начни как-нибудь, а по ходу разберемся, — посоветовала ему Островская.

— В общем, в последнее время наш Дом несет чувствительные потери. За последний месяц у нас пропало без вести девять самоцветов, — сказал Муратов и посмотрел на нас с таким видом, будто только что сообщил о своей внезапной беременности. Видя, что особо сильного впечатления своими словами он пока не произвел, Тимур продолжил, — Самое удивительное, что мы не можем найти их тел. То есть, получается, что их натурально похищают.

— Или хорошо прячут тела, — предположил Никита.

— Или так, — согласился вампир. — В любом случае ситуация явно вышла из-под контроля и нужно в ней как-то разбираться. Как ты понимаешь, Виктор, специфика нашего дома такова, что мы не можем проводить собственное расследование и днем, и ночью с тем же самым эффектом. Правильнее сказать, днем наши возможности сильно ограничены. Поэтому, после довольно долгих споров и размышлений, мы решили попросить помощи у наших друзей из Янтарного Дома.

— Почему именно у нас? — Северов хлебнул водички. — Сапфировый Дом также является дружественным вам, разве нет?

— Скажем так, большинством голосов предпочли провести переговоры сначала с вами, — ответил Тимур. — Не последнюю роль сыграло и наше с тобой личное знакомство, что не является секретом для моего руководства. Я сказал, что ты справишься и мне поверили, так что вот, — Муратов развел руки в разные стороны. — Именно поэтому я имею удовольствие сейчас сидеть и разговаривать с вами.

— Ну, а какой наш интерес в этом деле? — спросил Витя и почесал подбородок. — Перед тем как потерять время на выяснение деталей, хочется понимать, а стоит ли оно того. Не обижайся — я конечно очень ценю твое хорошее расположение к нам, но сам понимаешь, дружба дружбой, а табачок врозь.

— Разумеется понимаю, поэтому предлагаю в случае успеха по двести тысяч на брата и еще по пятьдесят тысяч бонуса, если справитесь за три-четыре дня.

— Давай уточним кое-что на берегу, что потом у нас не было вопросов друг к другу, — сказал Северов. — Итак, Гранатовый Дом в твоем лице хочет заплатить один миллион двести пятьдесят тысяч за информацию, которая прольет свет на таинственные похищения ваших самоцветов. Я подчеркиваю — не за имена, не за фамилии, не за конкретику, а просто за информацию, я правильно понимаю?

— Достоверную и оперативную информацию, которая будет подкреплена фактами.

— Само собой.

— В таком случае правильно понимаешь, — Тимур поправил упавшую на лоб черную прядь. — Информации от вас будет достаточно, решением вопроса мы займемся сами.

— Ну, что скажете, самоцветы? — спросил Северов и обвел нас всех взглядом поочередно. — Поможем нашим друзьям в их затруднении?

— Я не против, — сказал Никита.

— Я тоже, — кивнула Настя. — Хорошие деньги, почему не помочь?

— Ну и я, само собой, участвую, курва, — улыбнулась Островская и подмигнула Муратову. — К «кровососам» у меня слабость.

— Фу, как грубо, Олечка, — скривился Тимур. — По сути ты конечно права, но по форме... ты же знаешь, мы терпеть не можем, когда нас так называют в нашем присутствии. Есть же масса других, более толерантных выражений.

— Ладно, больше не буду, — пообещала Ольга и посмотрела на меня. — Максик, ну а ты, что молчишь? Как тебе идея — попытаться помочь вампирам?

Я открыл было рот, чтобы сказать, что я как все, но в этот момент Витя поднял руку и начал говорить сам:

— Максим, я тебе сейчас объясню один момент. Это не Системное задание, не задание Янтарного Дома, поэтому ты вправе отказаться если хочешь.

Отказаться? Разумеется, я мог отказаться, если бы хоть немного понимал во что вообще ввязываюсь, но, во-первых, я не понимал; а во-вторых, мы же в конце концов звено или как? Да и двести тысяч, это не те деньги от которых вот так запросто можно отказаться. Знать бы, что нужно будет сделать за эти двести тысяч, но этого я не знал. Да, наверное, и никто из присутствующих не знал. Я посмотрел на Ольгу, которая выжидающе меня гипнотизировала, сделал пару глотков воды и сказал:

— Я с вами, ребята.

— Ну вот и хорошо, — кивнул Витя и хлопнул Тимура по плечу. — Теперь самое время перейти к деталям, если они у тебя есть.

— Деталей немного, но кое-что рассказать могу. Первое — пропадают не только действующие самоцветы, но и «выключенные».

— Интересно, — сказал Витя. — Что еще?

— Среди пропавших есть и мальчики, и девочки, — продолжил Муратов. — И что еще интересно — все они невысокого статуса. Из девяти пропавших четверо «выключенных», а из пятерых действующих самоцветов трое низшего ранга и двое новичков. Кстати, две барышни из «выключенных» были проститутками и все четверо — наркоманы.

Хм, похоже «низший ранг» в данном случае означал «тень», довольно неприятно понимать, что ты являешься самоцветом низшего ранга. Ладно, у меня еще все впереди.

— Из чего мы делаем вывод, что те, кто причастен к пропаже наших, не хотят слишком сильно злить Гранатовый Дом, — развивал свою мысль Тимур. — Других оснований я не вижу.

— Может быть, пропажа наставника вызвала бы слишком много вопросов? — предположил Никита.

— Не знаю, — ответил вампир. — Мы проверили существует ли между пропавшими какая-либо взаимосвязь и установили, что они не были близко знакомы между собой. Во всяком случае никаких совместных дел точно не вели, поэтому мы исключили возможность того, что они дружно вляпались в какую-то историю. Единственная связь, которая была выявлена — это отношения между последними пропавшими девчонками Верой и Аленой. Эти двое вроде как встречались.

— Они что лесбиянки? — спросил я.

— А что тебя удивляет, милый? — спросила у меня Островская и медленно провела языком по своим губкам, чем привела меня в некоторое приятное волнение. — Ты что-то имеешь против девочек?

— Да нет, все окей, — я и в самом деле не имел ничего против того, что некоторые девочки любят спать с другими девочками — каждому свое.

— По этим двум есть еще информация, — добавил Тимур. — Мы знаем, что последний раз их наблюдали на Перовском кладбище три дня назад. У них там были, скажем так, кое-какие дела. Наши прошуршали сторожей, охрану, копателей, побирушек и в результате выяснили, что девочек последний раз видели, когда они садились в автобус, но даже маршрут для нас остался загадкой.

— Полезно, есть от чего оттолкнуться, — прокомментировал услышанное Северов. — По остальным есть что-нибудь?

— По остальным сложнее. Разве что по «выключенным» могу сказать, что все четверо наркоманы. Постоянно тусовались в «Карате», там торговали и там-же употребляли. По моим данным они там практически круглосуточно находились.

— Ну да, «Карат» хорошее место, я бы тоже там круглосуточно мог находиться, — ухмыльнулся Никита и тут-же получил от Насти тычок под ребро.

— Ты успокоишься когда-нибудь, кот блудливый? — прошипела она.

— Так я просто для поддержания разговора, — оправдывался Чернов, но по взгляду любимой понял, что ему не верят. — Ну все-все, молчу. Я просто хотел сказать, что...

— Никита, ты что бессмертный, я понять не могу? — повысила голос Касаткина и в этот раз Никита поднял руки вверх и провел пальцем по рту запирая его на замок.

— Милые бранятся — только тешатся, — улыбнулся Северов и хлопнул себя по коленям. — Ну, Тимур, в общем и целом информации не густо.

— Чем богат, — развел руками вампир. — Ничего больше добавить я не могу.

— Я так понимаю определенных сроков выполнения у нас нет? — уточнил Витя.

— Нет, но сам понимаешь, учитывая логику событий, промедление возможно будет связано с новыми потерями для нас, поэтому я надеюсь на вашу оперативность, — ответил Муратов.

— Не переживай Тимур, тянуть никто не собирается, мы займемся этим прямо сегодня, — пообещал Виктор. — Разумеется мне понадобится полная информация на всех пропавших.

— Это не проблема. Можешь считать, что она уже у тебя на почте. Ссылки на их контакты в социальных сетях будут там же, — заверил Тимур.

— Годится, — Северов поднялся с дивана. — Ну что, ребята, пойдем на свежий воздух?

Мы одновременно поднялись со своих мест.

— Вас проводить? — спросил Тимур, вновь поправил свои непослушные волосы и тоже встал.

— Сами дойдем, Тимурчик, — заверила его Ольга и взяла меня под руку.

— Удачи вам, ребята, — махнул рукой на прощание Муратов и улыбнулся. — Лично для меня «змеи» всегда оказывались выигрышной картой.

— Спасибо на добром слове, — поднял в ответ руку Виктор. — Будут новости, наберу.

И мы пошли на выход. Это был первый и последний раз, когда я видел Тимура Муратова.

Глава 11

Как оказалось, совсем недалеко от «Кляксы», на Ленинском проспекте расположился уютный паб «Билли Бонс». Я не привык бывать в таких местах и все казалось мне здесь слишком дорого, но понемногу уже научился расслабляться и не всматривался в ценники на пиво и еду как полный жмот. Не зря говорят — к хорошему привыкаешь быстро. Я бы даже сказал очень быстро.

В пабе мы проанализировали полученную информацию от Тимура и разделились на группы, одну из которых составили мы с Ольгой. Нам достались девчонки, которых видели на Перовском кладбище. Никита с Настей отправились в «Карат», а Витя сказал, что пообщается с самоцветами из других Домов, вдруг кто-то поделится нужной информацией по доброте душевной или за деньги.

Изучив имеющиеся у нас сведения насчет интересующих нас Веры и Алены, мы с Олей выяснили, что одна из них жила недалеко от метро «Выхино» на Вишняковской улице. Судя по всему, они туда и направлялись, когда садились в автобус возле кладбища. Что же, остальное решили выяснить на месте. Мой букет Ольга отдала Никите с Настей, которые пообещали о нем позаботиться — на мотоцикле он бы просто превратился в веник. Ну и, похоже, я был прощен и это уже неплохо.

— Тебе пора завести для меня второй шлем, — сказал я Островской, когда мы шли к ее «Хонде».

— Что, хлопец, стрекозы в рот залетают? — спросила Ольга.

Блин, как ей удается смотреть на меня таким взглядом, под которым я сразу превращаюсь в теленка? Вот и сейчас я не нашелся с ответом, а замер с открытым ртом.

— Ладно, садись, куплю я тебе шлем, похоже нам с тобой придется еще не раз покататься, — я сел сзади нее и положил руки на талию. — Только сильно не дави, у меня после прошлой поездки, на бедрах от тебя синяки остались. Тебя что, курва, не учили, что с девочками нужно нежно обращаться?

— Учили, — ответил я, с надеждой, что мой ответ был дан тоном уверенного в себя мужчины.

— Что ты там бубнишь, извини?

Вот зараза польская!

— Учили, говорю!

— Все с тобой ясно. Ну, держись тогда.

Двигатель «Хонды» взревел и мотоцикл стремительно влился в бесконечный автомобильный поток. Нужно признать, что чем чаще я ездил с Ольгой, тем больше начинал привыкать к высоким скоростям. Даже не просто привыкать — это начинало мне нравиться. Ветер рвал мои волосы, Островская закладывала виражи, от которых захватывало дух, мощно ревел мотор и все это мне нравилось. Похоже я начинал ловить ритм в котором жили эти ребята и если при всем этом они еще должны были уделять время саморазвитию, то их жизнь напоминала какие-то дикие скачки на бешенных лошадях.

До Вишняковской долетели минут за двадцать, а может быть и того меньше. Пару раз за время пути лишь каким-то чудом нам удалось избежать аварии, но сегодня удача была на нашей стороне. Когда мотоцикл наконец остановился я с большим облегчением вновь оказался ногами на твердом асфальте. Ольга сняла шлем, поправила волосы и сняла темные очки. Без них она и вовсе выглядела сногсшибательно. Блин, похоже я серьезно запал на эту девушку.

Она вытащила из кармана небольшую коробочку — в таких обычно дарят драгоценности и открыла ее. Внутри оказалось несколько желатиновых капсул, похожих на те, которые мне выдала Система в качестве награды. Только эти были зеленого цвета.

— Возьми одну, — сказала Оля. — Есть у меня предчувствие, что они нам пригодятся.

— Что это такое?

— Максик, не расстраивай меня — ты что, слепой? Капсулы, разумеется.

— Блин, Олька, я вижу, что капсулы! — если честно, мне уже начало надоедать, что она держит меня за дурачка или относится как к дурачку — какая разница? — Я имею ввиду, что это за капсулы? Ты не забывай, что я всего пару дней в этой движухе и не знаю всего, что знаешь ты!

— Ой! Ты чего разнервничался? — в этот момент она взяла и ущипнула меня за задницу, нормально?

Я открыл рот, чтобы что-то сказать насчет вот этого самого щипка и не нашелся с правильной фразой — это было одновременно и неожиданно, и интимно, и приятно... Зараза польская!

— Я хотел спросить — это такие же капсулы, которые выдала мне в награду Система?

— Вот, это уже лучше, хлопец, — улыбнулась Островская своей улыбкой, которой можно было раскрошить скалу, а не то, что мужское сердце. — Мужчина не должен нервничать по пустякам, согласен?

— Допустим, — пробурчал я.

— А теперь к твоему вопросу: нет, это не такие капсулы. Эти зелененькие штучки делают наши друзья из Изумрудного Дома.

— Это наркотики?

— Не совсем, — уклонилась от прямого ответа Ольга. — Скажем так, они способны на какое-то время увеличить некоторые способности. Вот эти, например, прямо воздействуют на физическую силу и выносливость. Они не вызывают привыкания, разве что некоторую усталость после их употребления. Так что бери смело. Только не пей прямо сейчас, она действует мгновенно, так что ты поймешь если это нужно будет сделать.

— Окей, — я взял капсулу, покатал ее на ладони и сунул в карман, тоже самое сделала и Ольга. — Что теперь?

— Пойдем во двор ее дома, посмотрим, что там к чему.

Ольга оставила мотоцикл на парковке, которая тянулась вдоль дороги, и мы пошли обходить небольшой зеленый парк, высаженный позади нужного нам дома. Пока мы шли во двор я отметил, что в общем и целом район мне понравился — много зелени, застройка не очень плотная, не то что у меня дома, да и вообще — тихо как-то.

Во дворе дома все оказалось гораздо привычнее — огороженная металлической сеткой спортивная площадка, несколько турников и детский сад в глубине, стандартный набор. Перед спортивной площадкой стояла лавочка, на которой сидели две девчонки лет двенадцати — совсем еще малолетки. Волосы девчонок были выкрашены в разные цвета, у одной в салатовый, у второй в розовый. Тоже еще фишка, которую я вообще не догонял.

На спортивной площадке никто не гонял в мяч, зато сидела группа подростков. Громко играла музыка, слышался пьяный смех, маты, ну в общем все те звуки, которые возникают, когда подростки организовывают свой досуг. Завидев молодых людей, Ольга направилась сразу к ним. Да, похоже Островская была права, что-то подсказывало мне — капсула, лежащая у меня в кармане, этим вечером может определенно пригодится.

Когда парни увидели, что мы приближаемся к ним они немного притихли и какое-то мгновение оценивали нас. Решив, что никакой угрозы мы не представляем, вновь вернулись к своему развязному поведению напоказ. Вот этим меня точно сложно было удивить — сам такой. Подростки, что павлины, распускают хвосты, чтобы казаться внушительнее и страшнее.

Парней было пятеро. Четверо близкого друг к другу возраста, примерно шестнадцать-семнадцать лет, а один совсем еще молокосос лет тринадцати, наверное, чей-то младший брат или просто мальчишка, который хотел стать старше раньше, чем следовало. Лицо одного из молодых людей было сплошь забито татуировками — странный прикол, которого я не понимал. Ну, каждому свое, что тут еще скажешь. На резиновой крошке, которой была покрыта спортивная площадка, валялось несколько пустых баклажек из-под пива и еще одна стояла непочатая. Судя по ухмылкам на их лицах они уже были немного навеселе, хотя еще не пьяны. Обычный вечер, обычный двор, обычные подростки.

Они делали вид, что не видят нас до тех пор, пока мы не подошли практически вплотную. Настал момент, когда игнорировать нас больше возможности не было.

— Че надо? — спросил один из ребят, тот самый, с татухами на лице.

Ольга окинула быстрым взглядом компанию подростков и усмехнулась краешком губ.

— Прошу прощения, что прерываю ваш вечерний отдых, но мы хотели бы поговорить, — сказала она.

— Да ладно? — заржал татуированный. — Серьезно? А твой парень не будет против, когда мы с тобой будем разговаривать? Или он любит смотреть?

Шутка вожака вызвала среди его холуев взрыв хохота.

— Пацанчик, ты за базаром немного следи, — процедил я.

— А то, что?

Есть причины по которым этот вопрос меня просто бесит! Ну, во-первых, обычно он задается тем самым наглым тоном, каким и сейчас, а это очень раздражает; во-вторых, реакция на этот вопрос обычно предполагает ответную дерзость, все прочее будет расценено как трусость; и, в-третьих, скорее всего, итогом этого короткого разговора станет неизбежный конфликт. Вопрос: кому это может нравиться? Ответ: не мне, это совершенно точно.

Однако, как бы там ни было, диалог нужно развивать, даже если его дальнейший ход заранее известен, что я и сделал.

— А то, что можно и по роже получить.

— Да ладно? — ухмыльнулся татуированный.

В этот момент подростки «отклеились» от сетки огораживающей игровую площадку и медленно стали стягиваться вокруг нас в кружок. Краем глаза я увидел, как Ольга кинула в рот капсулу, и я последовал ее примеру. Даже если сейчас не произойдет драки, в чем лично я сильно сомневался, лучше перестраховаться. По телу прокатилась приятная волна и я почувствовал, как каждая клеточка моих мышц наливается энергией. Наверное, это начала действовать капсула. Плюс к этому подключились мои боевые рефлексы, и я почувствовал себя каким-то сверхчеловеком, который прямо сейчас может разметать эту компанию как сильный ветер кучу сухих листьев. Интересным эффектом напоминала о себе моя способность ночного зрения: несмотря на то, что уже давным-давно стемнело, и площадка освещалась лишь слабым светом далеких уличных фонарей — в моих глазах картинка была практически четкая, как на черно-белой фотографии.

— Мальчики, может не будем нагнетать? — попыталась сгладить ситуацию Оля. — Мы просто хотим задать вам пару вопросов, про Веру Земцову. Я ее двоюродная сестра. Два дня назад она пропала и теперь я помогаю родителям ее искать, а это мой парень. Она живет в этом дворе, вы живете в этом дворе, вот мы к вам и подошли — к чему сразу ругаться?

— Земцова, это та придуравочная, которая — гот? С черной помадой на роже? — спросил кто-то из подростков слева от меня. — Ну да, ей с подружкой тут пару дней в бубен хорошенько надавали!

— Заткнись, Тема, нечего с ними трепаться, — велел предводитель с татуировкой, а теперь я не сомневался, что именно он был в этой компании главный. — А ты, соска, вали на хер отсюда со своими вопросами.

Это уже был явный перебор. Он стоял чуть правее от меня, поэтому я практически не размахиваясь въехал ему кулаком слева в скулу. От удара он клацнул зубами и отлетел на сетку.

— Курва!

Услышал я крик Оли и увидел, как в этот же момент она засветила стоявшему справа от нее парню шлемом по голове. Треска пластика я не услышал — похоже шлем выдержал, в отличии от молодого человека, который плюхнулся на задницу и теперь сидел на резиновой крошке с раскрытым ртом в куче пустых баклажек. Мгновенного взгляда в сторону мне хватило, чтобы увидеть летящий мне в голову кулак слева. Я ушел от него вниз, благо парень был почти на полголовы выше меня, и двинул ему кулаком в живот — тот охнул, схватился за грудь и хлопнулся на колени. Добивать я его не стал, от греха подальше. Последний подросток и молокосос струсили и стояли возле сетки так и не решившись вступить в драку.

— Ты как? — спросил я Оли, увидев, что нам ничего не угрожает.

— Нормально, — ответила она, обсмотрела шлем со всех сторон и усмехнулась. — Блин, шлем хороший, жалко было бы. Ладно, пошли отсюда.

Я окинул взглядом поле боя: главарь, похоже, в отключке; второй, сидит на жопе, лоб натирает; третий, лежит на боку в бублик, скрученный, а у нас потерь нет — похоже три ноль в нашу пользу.

— Мальчики, — похоже Островская не может уйти просто так. — Вам просто необходимо поучиться хорошим манерам. Не дело всех подряд на хер посылать. Скажете это вашему вожаку недоделанному, когда очнется.

Разумеется, ей никто не ответил, и мы пошли обратно к мотоциклу.

— Вы получили новое Системное сообщение.

О, прикольно, что там пишут?

Ваш престиж: +1

Отлично, что тут скажешь! Похоже, за то, что мы отделали этих придурков Система прислала мне плюшку. Мерси!

Расстраивало меня только одно — похоже в этот вечер ничего нового про Веру Земцову мы не узнаем, о чем я и сообщил Островской.

— Оль, а с чего ты взяла, что они нам что-то расскажут про девчонку?

— А почему нет? Она жила в этом дворе, вполне может быть, что здесь ее могли видеть, если уж нам известно, что девчонки на кладбище садились в автобус.

— Да я не об этом, — я усмехнулся. — С чего ты взяла, что эти пьяные малолетки вообще будут тебя слушать?

— Просто так получилось, что конкретно эти придурки оказались козлами, а вообще молодые люди очень часто видят много всего интересного, — ответила Ольга. — И, как правило, они не против поговорить.

— Ты хотела сказать, что они не против пофлиртовать с красивой девушкой в надежде, что им обломится? — во мне мгновенно проснулась ревность. — Я думаю вряд ли они разговаривают со всеми подряд.

— Ну-ну, хлопец, — улыбнулась Оля. — К чему эти страсти? Или ты уже начал меня ревновать? Напрасно, я хороша только с теми, с кем сама того хочу, так что расслабься.

Некоторое время мы шли молча. Я понемногу приходил в себя после драки и чувствовал, как напряжение волнами покидает мое тело. После нескольких глубоких вдохов и выдохов дыхание и вовсе пришло в полный порядок — стало ровным и спокойным. Еще бы Островская нервы не трепала, было бы совсем хорошо.

Вдруг мы услышали быстрые шаги за нашими спинами и одновременно повернулись. Это были те самые малолетки с разноцветными волосами. По всей видимости они пытались нас догнать, что же притормозим, не проблема. Мы подождали пока девчонки догнали нас и дали им отдышаться.

— Что случилось, молодые пани? Испугались как дяденьки дерутся? — вкрадчиво спросила Ольга, будто разговаривала с маленькими детьми.

— Да нет, причем здесь? — надула губы одна из девчонок, та, которая была с розовыми волосами. — Мы вообще можем с вами не разговаривать, если не хотите. Просто вы спрашивали про Веру...

— Извините, девочки, я не хотела вас обидеть, — тут же спохватилась Оля. — Просто мы сейчас в таком состоянии, сами понимаете...

— Ну да, — сжала кулаки вторая девчонка. — Эти придурки вечно со всеми дерутся. Только и делают, что бухают, матерятся и фигню всякую слушают!

— Так что вы там говорили про Веру? — мягко подвела Островская девочек к нужной нам теме разговора.

Девчонки посмотрели друг на друга, затем та, которая с салатовыми волосами сказала вот что:

— Вера хорошая и была нашей подружкой! Ну и пусть, что гот — она всегда с нами разговаривала о всяком интересном. А несколько дней назад, когда она была с Аленой во дворе приехали какие-то гопари, побили их, запихнули в машину и увезли. Мы ее маме все рассказали, если что.

— Во как! — подняла брови Ольга. — А что за подружка?

— Аленка Рудковская! — хором ответили девочки, как будто для нас это должно было быть очевидной вещью.

— А, ну да, — кивнули мы.

— Что за гопари, не знаете их? — спросил я и в ответ девчонки помотали головами — они их не знали.

Может быть машину запомнили? Нет, тоже не запомнили. Ну, хоть что-то? Ничего? Жаль. Очень жаль. Мы уже собирались уходить, когда вдруг вновь услышали топот ног за спиной и вновь девчонка с розовыми волосами. Она хотела нам что-то сказать, но почему-то не решалась. Она долго крутила головой по сторонам, наконец поманила нас пальчикам и когда мы наклонились тихо прошептала:

— Мне показалось, что у одного из этих гопарей было три руки.

— Как ты сказала? Повтори, пожалуйста? — переспросила Ольга.

— Ну, так мне показалось, — шепотом ответила девочка и убежала.

Мы стояли и смотрели вслед ее удаляющемуся силуэту. Когда обе они исчезли из нашего поля зрения Островская вновь ущипнула меня за задницу. Когда я уже хотел было возмутиться ее наглым поведением, она приставила свой тонкий пальчик к моим губам и прошептала:

— Теперь ты видишь, зачем нужны такие поездки? Теперь у нас есть подозреваемые!

— Ммм?

— На какие размышления тебя наводит информация про «три руки»?

Если честно, я пока не успел над этим как следует подумать и все мои мысли в основном были заняты тем, что скоро у меня вся задница будет в синяках от ее щипков.

— Так на какие размышления, а? Правильно — что в деле замешан Малахитовый Дом! Они у нас большие специалисты по биотехнологиям!

Я убрал ее палец от своих губ.

— Не факт. Девчонке все это могло привидеться во тьме. Да еще и в суете драки тоже всякие видения посещают — будь здоров. Так что такая себе версия.

— Согласна, — удивительно быстро согласилась Островская. — Пока еще не факт, но на определенные размышления наводит.

В этот момент произошло одновременно две вещи: во-первых, в кармане джинсов зазвонил мой мобильник; а, во-вторых, приятный женский голос сообщил:

— Вы получили Системное сообщение.

Глава 12

Ольга терпеливо ждала пока я разговариваю по телефону с мамой и ни разу не подала мне знак, что пора завязывать. Только за это ей уже можно было выдать еще один букет. Несмотря на то, что я старался не затягивать разговор, быстрым он не вышел. С мамами всегда так. Чтобы его ускорить я врал напропалую. Естественно я поел, разумеется у меня все в порядке, и я практически уже готовлюсь ко сну и да, у меня все просто отлично. Единственное в чем я не соврал, так это в том, что я тоже желаю мамочке спокойной ночи.

Наконец я выключил телефон, но как оказалось, расслабляться было еще рано, Система мне прислала вот что:

Внимание, Максим! Вы получили Системное задание № 2. Вам необходимо помочь девушке, которая находится в сложной жизненной ситуации.

Адрес: Новоясеневский проспект, корпус 5, квартира 206.

Срок выполнения задания: 2 часа 14 минут.

Условия выполнения: Вы должны быть один.

Всего Вам хорошего, Максим!

Я посмотрел на часы — без двадцати одиннадцать. Блин, я начинаю чувствовать себя суперменом, который умеет обходиться без сна, еды и отдыха, а понятие «спокойная жизнь» для него чуждо и неведомо. Впрочем, как там говорится: за что боролись, на то и напоролись? Вот оно самое.

— Все в порядке? — вопросительно приподняла бровь Ольга. — У тебя такой вид, будто с тобой только что связались инопланетяне и сообщили, что ты представитель внеземной цивилизации.

— Почти. Если считать Систему инопланетной вещью, то именно это со мной и произошло, — не стал скрывать я.

— Вау, — промурлыкала Оля. — И что тебе сказала наша Девушка?

Она произнесла с нажимом, именно так — Девушка.

— Почему Девушка?

— Так мы называем ее между собой. Из-за голоса. Или, я извиняюсь, с тобой разговаривает мужик?

— Нет, со мной, как ты говоришь, тоже разговаривает Девушка.

— Ну, так что она хочет?

— По-видимому она хочет, чтобы я помог какой-то другой девушке на Новоясеневском.

— Чем могу помочь тебе?

— Буду признателен, если ты меня туда телепортируешь. У меня пара часов времени на все про все. Задание я должен выполнить сам.

— Окей, мой телепорт марки «Хонда» к твоим услугам, — сказала Ольга и завела мотоцикл. — Ты знаешь, я всерьез начинаю задумываться, чтобы приобрести для тебя второй шлем.

— Может я сам?

— Ты разбираешься в мотоэкипировке?

— Нет.

— Тогда лучше оставь это мне.

— Как скажешь.

Двигатель «Хонды» выдал характерный высокий звук и мотоцикл рванул с места. Пользуясь тем, что в это время суток улицы были практически не загружены, Островская вела очень агрессивно. Я бы даже сказал слишком, и я в очередной раз отметил, что мне это нравится. Мимо мелькали машины, яркие вывески магазинов, иногда мимо нас проносились еще более отчаянные лихачи. Я крутил головой по сторонам и в этот момент ко мне пришло четкое осознание одного простого факта — на самом деле я живу в городе, которых два. Есть дневной город, со всеми дневными проблемами и вопросами, всякими работами, университетами, школами, разборками с родителями и прочей хреновиной и он, этот самый дневной город, уже лег спать. И есть второй, ночной город. Именно он сейчас ленивым опасным спрутом опутывал улицы, выпускал на них лихачей, наполнял опасными и оттого манящими приключениями, которые притягивают как магнит и дарят адреналин. Похоже именно этого мне так не хватало все последние годы.

Я смотрел на проносившиеся мимо меня здания и за своими размышлениями не заметил, как мы оказались на месте. Прямо возле выхода из станции метро.

— Куда дальше? — громко спросила Ольга, пытаясь перекричать ритмичный стрекот мотоциклетного двигателя.

— Дальше я сам, — ответил я и с сожалением отлип от теплых бедер Островской. — Было бы неплохо попросить у тебя ствол, но не думаю, что ты мне его дашь.

— Извини, Макс, — сжала губы Оля. — Тебе нужно разживаться своим.

Однако, как быстро это произошло, если бы мне кто-то неделю назад сказал, что мне потребуется ствол, я бы подумал, что этот человек несет полнейшую дичь. Оказывается, бывает и так. Ладно, пистолетом мы займемся потом, сейчас нужно разобраться с этой неизвестной девушкой, которая оказалась в сложной жизненной ситуации, как гласит мое Системное задание.

— Единственное, чем я могу тебе помочь — это подождать, если хочешь, — предложила Ольга и заглушила мотор, который в тишине спящего микрорайона ревел как ракетный двигатель.

Я посмотрел в ее глаза — так и есть, выглядели они ничего себе уставшими. Ну еще бы, я и сам валился с ног и с удовольствием принял бы горизонтальное положение, поэтому эксплуатировать Островскую дальше, даже при самом лучшем ее ко мне расположении, было уже просто свинством.

— Нет, Оль, спасибо тебе за все, — я усмехнулся и позволил себе погладить ее по волосам. — Ты и так меня очень сильно выручила, так что будет лучше если ты поедешь отдыхать.

— Максик, — она посмотрела на меня своим неотразимым взглядом-убийцей против которого мне еще только предстояло найти защиту. — А с чего ты взял, что я сейчас поеду отдыхать?

Вот зараза польская! Зараза! Зараза!

— Ну ладно, хлопец, не напрягайся так, — улыбнулся Оля. — Иди кое-что шепну на ушко.

Я немного наклонился, и она нежно поцеловала меня в щеку. Это не было легким прикосновением ветра или что-то такое. Нет. Это было тем самым нежным поцелуем, который хочется заполучить от понравившейся тебе девушки. Не знаю, покраснел я или нет, но мне было приятно, что здесь скрывать.

— Ты там смотри поосторожнее на своем задании со всякими девушками, — сказала она.

— Ты будешь волноваться? — спросил я, желая потешить свое мужское самолюбие и надеясь, что она ответит будто без ума влюблена в меня и если со мной что-то случится, то она завтра же утопится в Москва-реке.

— Просто у меня один близкий друг стволами торгует, а тебе похоже скоро потребуется пушка — будет жаль если ему не удастся заработать пару лишних рублей из-за твоей невнимательности.

Лол. Пока я хлопал ушами и думал, как лучше на это ответить, чтобы Ольге не показалось будто я сильно злюсь, она уехала. Да ладно. Так даже лучше, а то еще ляпнул бы чего-нибудь сгоряча, потом жалел бы. В этой истории главное тот самый поцелуй, который я получил минутой до этого. Я провел рукой по щеке и на мгновение мне показалось, что руку немного кольнула искра, которую оставили губы Островской.

Ну что, побежали? Нужный мне дом прямо за спиной. Интересно, чей дизайнерский гений выложил его яркими желто-белыми квадратами? Выглядит странновато, как по мне. Хотя, в прежние времена были свои представления о дизайне. Единственное, что было совершенно точно — даже в свете уличных фонарей смотрелся девятиэтажный дом нарядно и где-то торжественно, как матрешка.

Бегом, бегом, времени в обрез! Где-то рядом собачий лай — надеюсь не за мной? А то я собак с детства как-то не очень, а тех, что за мной гонятся вообще терпеть не могу. Я остановился, немного отдышался и посмотрел по сторонам. Да нет, вроде бы никаких собак не видно. Мне все больше и больше нравится, как работает моя способность ночного зрения.

Так, определяем какой мне нужен подъезд. Это у нас какой? Второй. Ага, понятно. Квартиры? С тридцать седьмой по семьдесят вторую. Так, получается тридцать шесть на подъезд... Блин, говорила мне мама — сынок, учи математику! Короче, шестой подъезд, седьмой этаж. Погнали, еще чуть-нужно пробежать.

Ничего у них здесь дворик, чистенький. У нас погрязнее будет. Такое ощущение, что есть кому за хозяйством присматривать. И компаний никаких не видно, по типу тех ребят, с которыми мы часом назад дрались. Хотя нет, скучновато. Слишком уж чисто.

Так, вот нужный мне подъезд. Металлическая дверь — ну это понятно, куда сейчас без них, а вот домофон похуже будет. Интересно, кто мне его откроет в двенадцать часов ночи? А мне нужно, чтобы открыли, ох как нужно!

Я сделал несколько шагов назад и осмотрелся, может быть кого-нибудь увижу кто спешит попасть домой и именно в этот подъезд? Ага. Хрен там. Что влево, что вправо — куда ни глянь, одни лишь сплошные ряды припаркованных машин и все на этом. Это жесть! Нужно, что-то делать, я же не могу торчать здесь до утра! Давай, Максим, соображай быстрее.

Может быть просто набрать нужную мне квартиру и посмотреть, что из этого выйдет? Так себе вариант. Совершенно непонятно, что за этим последует. Не подходит. Что тогда? Попробую набрать несколько квартир наугад, начнем со сто восемьдесят пятой. Пошел вызов. Долго никто не подходит к домофону — ничего удивительного, большая часть дома спит уже давным-давно. Щелчок.

— Кто там? — спросил грубый мужской голос.

— Свои, — ничего поумнее я придумать не смог, да и что придумаешь в такой ситуации?

— Пошел на хер, дебил, — прокомментировал ситуацию чувак и отключился.

— Сам пошел на хер, — ответил я, хотя по сути мой ответ ушел в никуда.

Для начала хреново. Сделаем еще одну попытку. Пусть это будет сто девяносто четвертая квартира. Вызов. На этот раз щелчок соединения произошел практически сразу и — о чудо! Протяжный характерный писк, я потянул за ручку двери, и она оказалась открытой. Похоже кому-то было совершенно по-барабану кто там среди ночи ломится в подъезд. Сам я терпеть не мог, когда по подъезду ночами шныряют всякие не пойми кто, но в данном случае это было просто супер.

Подъезд чистенький, как и двор возле дома, что здесь могло случиться, интересно знать? Сейчас проверим. Я нажал кнопку вызова лифта, и он гулко дрогнул в глубине шахты лифта. Медленно, будто кабину тянули допотопные механические приводы, а не электрические двигатели, она ползла вниз откуда-то сверху. Казалось этот процесс будет длится бесконечно, так долго тянулось время. Когда я уже собирался плюнуть на лифт и рвануть по лестнице, кабина наконец прибыла на первый этаж и двери с грохотом открылись. Седьмой.

Первое, что меня насторожило, когда я вышел из лифта, это тяжелый и неприятный запах газа. Он еще не был настолько резким, чтобы пора было вызывать газовщиков, но и нормальной ситуацией я бы не назвал. Ха! Интересно, это то, о чем я только что подумал? Я подошел к двери нужной мне квартире, присел на корточки и понюхал замочную скважину. Разумеется, мои худшие опасения оправдались — кто бы сомневался? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять одну простую вещь — источник газа находился за дверью и похоже нужная мне девчонка тоже за дверью.

Что же, поиграем в спасателей. Я прислонил ухо к двери, в надежде услышать какие-нибудь звуки, но ответом мне была тишина. Слышно было лишь как в соседней квартире громко работает телевизор. Я нажал на кнопку дверного звонка и в ответ все та же тишина. Похоже он был сломан. Или выключен. Второй вариант был вполне себе вероятен, если предположить, что его отключили с какой-то конкретной целью. С какой? Ну, например, девчонка решила сказать этому миру гудбай. Такое может быть? Вполне. Почему? А вот здесь вариантов масса и с этим я точно не собирался разбираться. Я дважды постучал в дверь, но мне никто не открыл. Похоже мой мрачный прогноз начинал сбываться. Нужно переходить к более решительным действиям, если я и дальше буду бесполезно здесь топтаться, то провалю Системное задание, а это никак не входило в мои планы. Во всяком случае не в начале карьеры и уж точно не такое задание как это.

Я быстро осмотрел дверь и прикинул варианты. Звонить по соседям и спрашивать нет ли случайно у них запасного ключа — бред сивой кобылы, меня скрутят и вызовут полицию. Что остается? Дверь хиленькая, я вроде не самый мелкий — сила есть ума не надо.

Сделав несколько шагов назад, я стремительно рванулся вперед и что есть сил саданул в дверь плечом. Дверь затрещала и с оглушительным грохотом рухнула внутрь квартиры, увлекая за собой части доисторического дверного проема. В нос мне ударил резкий запах газа от которого у меня закружилась голова и немного поплыло в глазах. Квартира оказалась однокомнатная, кое-как обставленная старой мебелью родом из Советского Союза. Пытаясь дышать как можно реже я заскочил на кухню, подбежал к газовой плите, выключил конфорки, открыл настежь окно и бросился в жилую комнату.

Девчонка лежала на диване. По медленным движениям головы, при помощи которых она пыталась следить за мной, я понял, что девчонка жива. И вот еще что — она была самоцветом. Из Гранатового Дома. Я открыл дверь на балкон и в комнату ворвался свежий ветер, который принес с собой жизнь.

Я подошел к девчонке и посмотрел на нее. Хорошенькая блондинка с уставшими серыми глазами, примерно лет девятнадцать-двадцать, хотя из-за большого количества косметики на лице насчет возраста я мог и ошибаться. Интересно, что у нее случилось, чтобы пойти на этот шаг? Ладно, наверное, это меня не касается — похоже свое дело я сделал, девчонка не умрет. Во всяком случае не от газового отравления, а если и от него, то не сейчас.

— Ты как? — спросил я у нее.

Она ничего не ответила, а по ее правой щеке покатилась слеза. На лестничной площадке послышались голоса и звуки открывающихся дверей. Пора валить, еще полицию вызовут, если уже не вызвали, а тут проникновение со взломом налицо, вот и объясняй потом, что ты не верблюд.

Я выскочил из квартиры и натолкнулся прямо на какую-то бабку, обмотанную пледами как кочан капусты листьями, которая истошно начала орать:

— Воооооот ооооооооннннн!

Я несся по ступенькам как гепард, вновь и вновь отдавая должное моему навыку видеть ночью. На некоторых площадках не было лампочек и если бы не эта способность, то на такой скорости я просто переломал бы себе ноги. К тому времени, когда я услышал, что за мной кто-то гонится я уже был на втором этаже.

— Хууулиииигаааааан! — не унималась вверху старуха придавая мне своими воплями дополнительное ускорение.

Писк домофона, удар в дверь и вот я уже на улице, а теперь бежать! Вперед, Макс! Бегом! Бегом! Бегом! Зараза, дыхалка-то слабая оказывается — вроде бы немного пробежал, а уже задыхаться начинаю! Давай, Макс! Так, а куда собственно? К метро или во дворы? Блин, вот я тормоз — на фига мне к метро? Во дворы, разумеется. Прикольно, прямо как преступник уже рассуждаю, жесть.

Я пробежал, наверное, половину квартала, пока наконец решил остановиться. Посмотрел по сторонам — за мной никто не гнался. Я улыбнулся и сел на траву, обхватив голову руками. Сердце бешено колотилось в груди — примерно так бьется за свою жизнь зажатая в кулаке птица. Лицо горело, волосы были мокрыми как смоченная губка. Я несколько раз глубоко вздохнул и попытался нормализовать дыхание. Удалось мне это не сразу. В голове крутилось два простых вопроса. Первый звучал так — что за день, мать его? Второй вопрос был таким — неужели этот бесконечный день все-таки окончен? В положительный ответ на второй вопрос как-то не особо верилось, но похоже это было правдой. В этот момент я услышал до боли знакомую фразу:

— Вы получили Системное сообщение.

За этой фразой сразу же последовала еще одна, аналогичная предыдущей:

— Вы получили Системное сообщение.

Два сообщения сразу? Прикольно, такое со мной впервые. Ну и что теперь делать, радоваться или огорчаться? Интуиция подсказывала мне, что нужно радоваться, особых поводов грустить я не видел. Ну а почему бы и нет? Девчонке я помог, если требовалось, чтобы она не умерла, то она будет жить, значит с заданием я справился. Однако где-то в глубине засела противная скребущая мысль, что я мог сделать ошибку или еще хуже — Система решила мне выкатить новое задание и тогда мне останется просто лечь и сдохнуть от усталости. Ладно, сейчас прочитаем первое:

Внимание, Максим! Системное задание № 2 выполнено успешно! Ваша награда: 300 опыта, материальные ценности в сумме 100 000 рублей РФ, а также 1 капсула.

Ваш престиж: +1.

Награду вы можете забрать в постамате Сберлогистика, по адресу: станция метро «Щелковская», Щелковское шоссе 75, ТРЦ «Щелковский».

Код получения: 8331 7597.

Срок получения награды: 48 часов.

Дальнейших Вам успехов, Максим!

Что тут сказать, первое сообщение явно улучшило мое настроение! Деньги и капсулы — это весьма достойное вознаграждение за хорошо проделанную работу, я так считаю. Похоже я смогу отдать Никите весь долг, а не половину и это хорошая новость. Что там во втором сообщении?

Внимание, Максим! Вы достигли 2 уровня! В качестве поощрения за проявленное усердие вы получаете в награду 1 капсулу.

Ваш престиж: +1.

Награду вы можете забрать в постамате Сберлогистика, по адресу: станция метро «Щелковская», Щелковское шоссе 75, ТРЦ «Щелковский».

Код получения: 8331 7597.

Срок получения награды: 48 часов.

Дальнейших Вам успехов, Максим!

Ну, это прямо праздник какой-то! Еще одна капсула — два таких щедрых подарка, да еще и по одному адресу, это просто аттракцион невиданной щедрости со стороны Системы. Сто процентов все так и было задумано. Я посмотрел на часы — время за полночь, «Щелковский» уже закрыт, так что баловать себя буду уже завтра. Впрочем, это к лучшему. Сейчас я хочу только двух вещей — поскорее сходить в душ и завалиться спать. Нет, все-таки трех вещей. По пути в новую квартиру будет не лишним заехать в «Мак» чего-нибудь купить пожрать, а то кишки сводит от голода.

Я поднялся с земли, отряхнул джинсы от травинок и мусора, а затем достал мобильник. Самое время вызывать такси. Похоже этот бесконечный день все же подходит к своему логическому концу.

________________________________________________________________________________________

Уважаемые читатели!

Если Вам нравится данный роман, большая просьба от автора поставить лайк и забрать книгу себе в библиотеку! Большое человеческое СПАСИБО :)

Глава 13

Считается, что когда впервые спишь на незнакомой постели, то со сном возникают проблемы. Так вот могу авторитетно заявить, что у меня никаких сложностей не возникло. Причем от слова — совсем. Мне кажется я настолько устал вчера, что заснул сразу же, как только оказался в кровати. Характерно, что заснул я на спине и проснулся тоже на спине, а это означало, что я вряд ли просыпался ночью.

Несмотря на то, что лег я довольно поздно, выспался просто отлично и утром чувствовал себя полным сил. Интересно, моя способность регенерировать как-то распространялась на общее восстановление сил? В ее описании Система давала информацию о регенерации тканей, но у меня закрадывалось подозрение, что это относилось не только к тканям. Во всяком случае такое словосочетание как «заново родился» сегодняшним утром подходило мне как нельзя кстати.

Первым делом я умылся и отправился за завтраком, а также причитающейся мне наградой за выполнение вчерашнего задания. Мое новое место жительства в очередной раз приятно порадовало. Помимо того, что жить в квартире с хорошим ремонтом оказывается банально приятно, так еще и расположение в непосредственной близости от «Щелковского» оказалось не таким уж плохим, как я думал раньше. Мне почему-то казалось, что здесь будет грязно, шумно и неудобно, однако все оказалось в точности до наоборот. Райончик сравнительно чистый, не грязнее моего; весь шум стихает, стоит лишь немного свернуть с главных улиц; что касается удобства вообще, то, как выяснилось, когда все магазины и метро под рукой — жить становится проще и веселее. Еще веселее, когда, кроме всего прочего, и за наградами далеко ходить не нужно, вот как сегодня, например.

Все было рассчитано верно, пока я тарился в «Пятерочке» открылся «Щелковский». Я забрал капсулы и потащился домой в компании двух тяжелых сумок. Ну а как иначе, набить пустой холодильник любимыми продуктами занятие хоть и приятное, но хлопотное.

Дома я для начала приготовил себе яичницу с парой ломтиков хрустящего бекона, затем заварил чашку кофе и только потом достал из кармана капсулы. Собственно, сейчас меня мучало два вопроса: выпить их сейчас или сначала выпить кофе? С одной стороны, мне не терпелось узнать, какие новые способности получил я в награду; с другой стороны, может быть было бы лучше выпить кофе, а потом уже заняться новыми способностями, да и вообще собрать мозги в кучу, просмотреть все закладки, проанализировать всю информацию. Ну да, наверное, лучше подождать, чтобы потом не отвлекаться на кофе. Хотя... Блин, ждать пока он остынет? Да ну его на фиг! Я налил в стакан воды, закинул в рот капсулы и выпил их, запив несколькими хорошими глотками.

В этот раз приступ удовольствия не был таким мощным как тогда в кофейне. Сначала я даже немного разочаровался, но после недолгих размышлений пришел к выводу, что так даже лучше — что хорошего в том, что тебя после этих капсул трясет как в лихорадке? Пусть уж лучше так, легкая волна, похожая на озноб. Главное в этом всем другое — тот самый женский голос, который сообщил следующее:

— Вы получили новое Системное сообщение.

Кстати сказать, и шума в голове в этот раз тоже не было. Я вполне ясно мыслил и никаких изменений не заметил. Нет, однозначно лучше так, без всяких диких припадков буйной радости и удовольствия.

Я быстро открыл Системный экран, раздел «Системные сообщения», где значилось вот что:

Получена новая способность: Импульс.

Получена новая способность: Профайлер.

Ваш престиж: +2.

Примите поздравления, Максим!

Дальше, разумеется, открываем закладку «Способности и умения».

Импульс.

Текущий уровень: 1/3.

Для вас время идет намного быстрее, чем для обычного человека. На первом ранге данной способности это преимущество позволяет ощущать время вдвое быстрее обычного — то есть за секунду реального времени для вас проходит две. Длительность данного состояния на первом ранге составляет 15 секунд.

Профайлер.

Текущий уровень: 1/3.

Вы обучаетесь азам прогнозирования поведения человека на основе анализа наиболее информативных частных признаков: характеристик внешности, вербального и невербального поведения. На первом ранге данной способности вы получаете навык распознавания лжи и чтения эмоций по мимике, жестам и речи.

Ну, офигенно же, нет? Особенно мне понравилась способность — импульс. Настолько сильно, что даже захотелось ее испробовать. Хотя, конечно, профайлер тоже, наверное, полезная штука, в хозяйстве пригодится, но импульс однозначно покруче будет. Ладно, проверим при случае. Я потянулся было к телефону, но тут же одернул себя. Нет, стоп! Прежде чем с головой окунуться в новый день, самое время привести мысли в порядок и обобщить имеющиеся у меня по самому себе данные. А то как бы я не запутался среди всей этой массы цифр и полученной за несколько дней информации. Давайте-ка, по порядку. Я открыл Системный экран и перешел к разделу «Общая информация». Итак, что тут у нас:

ОБЩАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Имя: Максим

Фамилия: Соболев

Принадлежность: Янтарный Дом

Ранг: Тень

Уровень: 2

Престиж: 10

Текущий опыт: 400 / 1000

Выполнено Системных заданий: 2

Выполнено заданий Дома: 0

Текущий баланс: 195650 рублей

Ну, вроде как все понятно. С первыми тремя пунктами все ясно — здесь, я так понимаю, без изменений раз и навсегда. Пол я менять не собираюсь, а из Дома меня тоже вроде бы пока не выгоняют.

Ранг все тот же, а вот следующий уровень я заработал, это приятно. Престиж уже целых десять единиц и, наверное, это неплохо — по-любому десять лучше единицы.

Так, до очередного уровня мне осталось набрать шестьсот единиц опыта. Я уже выполнил два Системных задания, и по-прежнему ноль заданий Дома, а вот денег у меня теперь куры не клюют и даже после того, как я отдам Никите сто тысяч, у меня все равно останется практически сто тысяч. Это равно на сто тысяч больше, чем у меня было несколько дней назад. Офигеть как это круто! Короче, я теперь самоцвет, и я теперь нормально зарабатываю, что еще сказать? Наверное, еще нужно сказать, что быть самоцветом походу опасная фигня и я бы два раза подумал, прежде чем согласился бы второй раз на эту движуху! Хотя... кого я обманываю? Конечно, согласился бы! Да, все это было опасно, но мне это все нравилось!

Хорошо, с «Общей информацией» все понятно, непрочитанных «Системных сообщений» у меня нет, а что там в «Способностях и умениях»:

Регенерация 1/3

Боевые рефлексы

Ночное зрение

Импульс 1/3

Профайлер 1/3

Ну да, все так и есть. Это я помнил отлично и некоторые из них уже даже испробовал на себе. Повезло еще, что не пришлось узнать, как работает регенерация, но думаю, что очень скоро Система исправит этот промах.

Что же, отлично, похоже теперь я полностью готов встретить новый день во всеоружии. Я взял чашку с кофе и, представив вкус давно остывшего напитка, заранее скривился. Все так и оказалось на самом деле — кофе давно остыл и теперь был каким-то кисло-сладким на вкус, в общем редкое дерьмо. Я оставил чашку в покое и пошел за телефоном. Представляю сколько там скопилось пропущенных звонков и сообщений. Я его специально не трогал до этого момента, иначе не смог бы удержаться и начал отвечать, а мне необходимо было проанализировать информацию. С анализом я закончил, все разложено по полочкам, так что теперь самое время.

В телеге два сообщения.

Первое от Ольги: «Максик, я волнуюсь... Целую».

Целую... От этого, казалось бы, одного простого слова у меня по телу пробежали мурашки. Я мгновенно вспомнил ее легкий вчерашний поцелуй и улыбнулся. Похоже, девушка, которая мне нравится отвечает мне взаимностью и это просто отлично. Сейчас досмотрю все остальное и напишу ей.

Второе сообщение от Никиты: «Ты где пропал? Почему не позвонил вчера вечером? Нужно тебя сводить в „Карат“, здесь такие телки — закачаешься! Набери, короче».

Так, дальше пропущенные звонки — один от мамы, второй от Северова. Мамочка, ты извини, но сначала нужно позвонить Вите. Теперь у меня в жизни такие приоритеты, и я сам сделал свой выбор. Я набрал Виктора, телефон он взял практически сразу:

— Алло, Макс, привет.

— Привет, Витя. Ты звонил?

— Да, еще в восемь утра.

— Я крепко спал. Поздно лег вчера — у нас там с Олей небольшая история произошла, так что извини.

— Ну да, я в курсе, она мне что-то такое говорила, — усмехнулся Витя. — Давай подробности при встрече, она сказала, что вы нарыли кое-что интересное.

— Есть такое дело.

— Ну и отлично. У меня тоже есть к вам кое-какое дело, только теперь уже по нашим вопросам, а не по делам наших друзей. Так что общий сбор звена на два часа в «Шхуне».

— Принял.

— Отбой, — сказал Северов и отключился.

Я отключился и еще некоторое время смотрел на потухший экран телефона. Интересно, что случилось у нас в Янтарном Доме? А еще интересно — у меня бывают выходные или теперь каждый день будет что-то происходить? Что тут думать, поживем — увидим. Я вздохнул и набрал маму.

— Алло, Максим, ты где?

— Дома, мам.

— А почему так поздно звонишь? Уже двенадцать часов, у тебя все нормально?

— Да, все в порядке. Что-то разоспался сегодня. Сейчас завтракаю сижу, потом поеду погуляю.

— Понятно. А что ты там завтракаешь? На какие деньги ты живешь?

— Мам, я на стажировку официантом устроился в ночной клуб, так что за деньги можешь не переживать, с этим у меня все в порядке. Во всяком случае на кашу с сосисками точно хватит.

— В ночных клубах полно проституток и наркоманов, а еще там продают наркотики.

— Мам, ну хватит. Я тебе уже сто раз говорил — везде продают наркотики, а покупать их или нет это твое личное дело.

— Как называется этот клуб? — строго спросила она.

Я на секунду представил, как мама ходит по клубам в поисках сына официанта и мне стало не до смеха.

— Какая разница как он называется? Тебе там точно делать нечего! Я жив, здоров, никаких наркотиков не покупаю, что еще нужно?

— Нужно, чтобы ты повежливее с матерью разговаривал, — сказала мама и я в чем-то был с ней согласен, но иногда родители умеют вывести из себя.

— Ладно, извини если что, — сказал я после паузы. — Как там папа?

— Папа как папа, ничего нового.

— Хорошо. Ну ладно, мам, я буду доедать, и пора бежать. Меня ребята ждут. Они не наркоманы, не переживай.

— А я как раз переживаю, — сказала мама, но все же сжалилась. — Ну, хорошо, беги к своим ребятам. Вечером чтобы позвонил.

— Окей, — я отключил телефон и бросил его на диван.

Никите позвоню уже походу, а то так до вечера по телефону проговорю. Я натянул джинсы, надел свежую футболку и пошел к выходу из квартиры. Было большое желание выехать пораньше — я хотел набрать Никиту и если у него тоже получится подъехать до двух, то обсудить с ним один вопрос перед встречей. Ну, а если нет, то тоже ничего страшного — погуляю. В конце концов я в центре уже сто лет не был, а Красную площадь, как коренной москвич, только по телевизору время от времени видел.

Я вышел из дома, набрал Чернова и уже через несколько секунд услышал его жизнерадостный голос:

— Привет, герой-любовник, как дела со строптивой полькой? Она тебе сказала, что ты, курва, малолетний алкоголик?

— Нет, — ответил я и желая показать, что весьма крут, добавил, — Вместо этого она меня поцеловала.

— Ого! — присвистнул Никита и после некоторой паузы дополнил. — Ну, в таком случае тебя есть с чем поздравить, мой друг, Ольга не та девочка, которая будет лизаться со всеми подряд.

— Ну, мы не то, чтобы лизались, — покраснел я, припоминая то легкое касание губами в щеку и понимая, что страстным поцелуем это нельзя было назвать даже с большой натяжкой. Ну, как бы там ни было, я говорил правду.

— Да, это неважно. Я не хотел тебя обидеть если что. Просто я хотел тебе сказать, что Островская...

— Что я — не все подряд? — закончил я за Чернова.

— Ну, типа того.

— Окей, будем считать, что я это понял. Ты сегодня в два подъезжаешь в «Шхуну»?

— Само собой, — ответил Никита. — Ты хочешь, чтобы я тебя забрал?

— Нет, я уже выбрался из своей берлоги. Да и зачем забирать? Мне тут ехать двадцать минут. Ты не мог бы приехать за полчаса до встречи? Я хочу с тобой переговорить.

— Что-то случилось? — насторожился Никита.

— Да нет, почему? Просто нужно переговорить по одному делу. Это не телефонный разговор, приедешь расскажу. Так сможешь или нет?

— В принципе, у меня ничего срочного нет, — в голосе Чернова чувствовалось, что он чего-то недоговаривает. — Вот только...

— Ну, говори, что ты там телишься.

— Макс, я хочу спросить — Настя нам не помешает? Просто, сам понимаешь, не могу же я ее отправить на такси... Могу, конечно, но...

— Никитос, не парься, она нам не помешает, — успокоил я его, похоже Касаткина любит и умеет мозг вынести. — Разговор не секретный, просто по телефону такое не обсудишь.

— Тогда без проблем, — ответил он. — Если приедешь на место раньше нас, то не забудь, наша — «Каюта № 5».

— Она что, навсегда за нами закреплена? — удивленно спросил я.

— Не навсегда, разумеется, но бронь с нее снимают лишь в крайнем случае, — объяснил мне Чернов.

— Понятно. Ну, тогда без проблем, если она будет свободна, то буду ждать тебя там.

— Тогда до встречи.

— До встречи, — я отключил телефон, воткнул наушники и поехал в «Шхуну».

От идеи «погулять» я отказался сразу, как только вышел из метро. Как по мне, для комфортной прогулки было несколько жарковато, а сидеть потом в ресторане в мокрой от пота футболке, такое себе удовольствие. Поэтому я, недолго думая, просто отправился в «Шхуну» и решил скоротать время там. Единственное что я сделал по пути в ресторан, это задержался возле банкомата, чтобы снять деньги для Чернова, ну и себе пару тысяч на мелкие расходы.

Как и говорил Никита, «Каюта № 5» оказалась свободной, правда для того, чтобы меня проводили в нее, пришлось минут десять объяснять официанту, что я из звена Виктора Северова и бронь распространяется на меня в том числе. Не знаю, чем кончилось бы дело, если бы меня не спас официант по имени Стас, который обслуживал нас в первый раз. Он, можно сказать, идентифицировал мою личность и заверил коллегу, что я говорю правду. Лишь после этого меня усадили за стол и снабдили холодной минералкой.

Я даже не успел толком заскучать, как приехали Никита с Настей. Они выглядели немного уставшими, я бы, наверное, не сильно ошибся, если бы предположил, что у них выдалась очень бурная ночь. Касаткину не спас даже тщательно наложенный макияж, которым она попыталась скрыть ночные приключения. Никита выглядел не лучше — какой-то взъерошенный, круги под глазами, как он за рулем-то ехал интересно? Однако, к его чести нужно сказать, что его бессменная улыбка никуда не делась, мне кажется, что даже если ему прострелить одну ногу, то он все равно будет улыбаться — вторая-то нога на месте, чего грустить?

Почти сразу ребятам принесли две бутылки «Боржоми». Из вежливости я не стал задавать ребятам никаких вопросов, однако они и не собирались ничего скрывать.

— Макс, мы немного разобранные — вчера перебрали в «Карате», — объяснил ситуацию Никита. — Слишком быстро выяснили все, что требовалось поэтому решили провести остаток времени с максимальной пользой для морального и душевного состояния.

— И нанести максимальный вред физическому состоянию, — хохотнул я, затем достал из кармана пачку денег и положил на стол. — Здесь сто тысяч, еще раз спасибо.

— Ерунда, я же говорил, — Никита не пересчитывая убрал деньги.

— Так что, — вернулся я к прежней теме разговора. — Вчера выдалась отчаянная ночка?

— Ну, это уж как водится, — развел руками Чернов. — К сожалению в этом деле трудно совместить, сам понимаешь.

— Если бы кто-то не налегал на текилу, то все было бы не так плачевно, — грустно заметила Настя.

— Просто мне захотелось немного расслабиться, — попытался оправдаться Никита. — В конце концов, у нас не так часто появляется возможность погулять в свое удовольствие.

— Да нет, просто кого-то ночью понесло непонятно куда, — безжалостно сказала Касаткина. — Ты пил рюмку за рюмкой, будто намеревался выдудлить всю текилу, которые нагнали мексиканцы.

— Ладно, девочка моя, оставим этот спор, — примирительно поднял руки вверх Чернов. — Тем более, что мы это уже обсудили. Если мне не изменяет память даже два раза. Давай лучше послушаем Макса, он хотел о чем-то поговорить. Я так понимаю, дело интимного характера.

— Ну не то чтобы, — я не совсем понял, что именно Никита имеет ввиду под словом «интимное». — Но да, личного свойства, если ты это имеешь ввиду. Мне нужен пистолет.

— В смысле — ствол? — Касаткина, приподняла футболку и вытащила из-за пояса пистолет. — Вот такой?

— Именно, — кивнул я.

— Макс, ты извини, но не получится, — обломал меня Никита.

Я помолчал, отпил немного водички, поболтал ее во рту и глотнул. Такая себе новость. И как это понимать? Они не хотят мне в этом помочь или как? Видя, что я завис в своих размышлениях Никита решил расставить точки над «и».

— Ты только не обижайся. Но, пока тебе просто не положен ствол.

— Что значит «пока не положен»? — я не понял, о чем он говорит. — В нашем звене у всех кроме меня есть ствол, тебе не кажется, что это как-то неправильно? К тому же, чем больше я вижу вокруг себя, тем больше понимаю, что мне он действительно нужен. Если ты не хочешь мне помочь в этом, то...

Блин, какого хрена! Они все со стволами, я нет! При этом участвую во всяких переделках, где любой дурак может оказаться с пушкой или ножом, я что чем-то хуже?

— Погоди, не горячись, — Никита положил мне руку на плечо. — Никто на тебя не забивает и все такое, но Система сама пришлет тебе сообщение, когда тебе можно будет получить ствол. Достать его проблемы никакой нет, поверь. Просто тебе еще по статусу рано иметь свою пушку.

Вот это новости! И что теперь, мне ждать пока меня прихлопнет какой-нибудь придурок?

— Не скажу, что это хорошие новости, — прокомментировал я.

— Какие есть, — усмехнулась Настя.

— И что мне теперь делать? Ждать пока подрастет мой ранг или задушить пару типов? Как это работает?

— Убивать пару типов необязательно, — заржал Никита.

— Просто живи и все, — ответила Настя и спрятала пистолет. — Поверь, долго ждать не придется.

— Будем надеяться, — буркнул я и вновь глотнул воды.

В этот момент в комнату вошла Ольга, которая мгновенно отвлекла меня от грустных мыслей. Она села рядом со мной и сжала под столом мою руку.

— Привет, красавчик, как дела?

Выглядела она просто отлично: яркий макияж, темные очки, жемчужная улыбка, короткая футболка, которая с большим трудом прикрывала ее грудь, джинсы и кроссовки. Похоже она была сегодня не на мотоцикле.

— Отлично, красотка, — улыбнулся я. — Ты сегодня без своего железного зверя?

— Ага, — она поерзала попой на диване усаживаясь поудобнее. — Кстати, а ты, поросенок, мог бы и написать что-то в ответ девушке, которая за тебя волнуется.

Блин! Только сейчас я вспомнил, что забыл ответить Ольге на ее сообщение в телеге! Зараза! Это, по-любому залет, боец!

— Извини, — ответил я.

— Хорошо, на первый раз извиняю, — Островская больно уколола мою руку под столом своими острыми коготками. — Но если повторится, в дальнейшем будешь переписываться со своим Тоторо.

Ну да, зная ее характер, я был склонен ей верить. Хорошо хоть на первый раз меня не заставили распинаться в извинениях. Но я тоже молодец, она знала, что я отправился на Системное задание, волновалась, может быть даже не спала. Короче, поросенок, что тут говорить.

— У меня все хорошо, — к чему-то сказал я в ответ.

— Это я уже вижу.

Глядя на нашу перебранку Никита и Настя улыбались и смотрели на нас как на подростков. Очень может быть, что со стороны мы так и выглядели. Пытаясь как-то отвлечь внимание от ситуации, я взял в руки телефон, чтобы посмотреть на время и в комнату вошел Виктор.

Он держал в руках внушительный ноутбук, один из самых больших который мне доводилось видеть. Еще удивительнее был его наряд — впервые я видел его в костюме и могу с уверенностью сказать, что деловой стиль ему очень шел. Мало того, что это был костюм, так это еще был классический костюм-тройка, что было необычно вдвойне или даже втройне, в данном случае. Следом за ним вошел официант и поставил на стол пять бутылок воды.

— Всем привет, ребята, — поприветствовал всех Северов. — Кто-то будет что-то заказывать кроме воды?

Все дружно покачали головами.

— Окей, — кивнул он и посмотрел на официанта. — Нас не беспокоить. Если что-то будет нужно, мы вызовем вас сами.

— Без проблем, — ответил официант и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

— Я так понимаю, намечается что-то интересное? — спросил Никита и потер руки.

Виктор с видимым облегчением поставил ноутбук на стол, снял пиджак, повесил его на вешалку и плюхнулся на диван. Затем он ослабил галстук, открыл себе воды и сделал несколько глотков из бутылки.

— Ага, — ответил он в перерыве между глотками. — Сейчас все расскажу.

Все терпеливо дождались пока он утолит жажду, затем Северов подождал пока загрузится ноутбук и лишь потом обратился к заждавшимся слушателям.

— Как вы видите по моей одежде, я только что от шефа и у меня есть для нас маленькое дельце от нашего Дома.

О! Первое задание от Янтарного Дома — это уже интересно!

— Что это? — спросил Виктор и поставил ноутбук так, чтобы всем хоть немного было видно экран.

На экране было фото чего-то похожего на проходную завода, над которым было написано «Оникс».

— Проходная завода «Оникс», — выдала вполне очевидную вещь Касаткина. — Это всем известно, Витя, что за вопрос?

— Ну да, всем известно, кроме Макса, — ответил Виктор. — Соболев, специально для тебя даю справку: «Оникс» — это завод, который занимается производством изделий из камня. Причем самых разных изделий, включая памятники, барные стойки и прочую каменную хренотень. В общем мощное и солидное предприятие, которое входит в сферу интересов Янтарного Дома.

— Извини за глупый вопрос, что значит — сфера интересов в данном случае? — спросил я.

— Это значит, что они платят нам деньги за «крышу», — пояснил Северов.

— Это типа как в девяностые? — уточнил я. — Тогда тоже все платили бандитам за «крышу».

— С чего ты взял, что с тех пор что-то изменилось? — фыркнула Настя. — Времена всегда одинаковые, все платят. Разница только в том — кому именно, вот и все.

— Весьма грубо сказано, — скривил губы Витя. — Но в общем и целом Касаткина права. Теперь по сути вопроса: директор завода вот уже месяц проводит тайные переговоры с «мечами» насчет того, чтобы переметнуться к ним. Ему не нравится сумма, которую он нам платит, а «мечи» рады стараться — зная его настроение, подкатывают к нему со всякими интересными предложениями от которых ему трудно отказаться.

— Вот засранец! — фыркнул Никита. — Типа мечи потом свою сумму не поднимут!

— Именно, — кивнул Северов. — Наша задача как раз и заключается в том, чтобы объяснить этому господину его трагическую ошибку до того, как он напорол боков, которые потом нам будет намного сложнее исправить. Нам нужно выкрасть из его кабинета один простой предмет — системный блок личного компьютера. Там у него хранится кое-какая информация которая нужна нашему руководству.

Витя пощелкал мышкой на ноутбуке и на экране появился план здания, где располагались офисные помещения. Здание оказалось небольшим, состоящим из двух этажей. Он приблизил одно из помещений, расположенных на втором этаже и сказал:

— Вот нужная нам комната. План здания всем скину на электронку, сегодня-завтра найдите время тщательно ознакомиться. Операцию назначаю на завтра, на ночь. Вот собственно и все.

Все попили водички. В маленькой комнате повисла тишина, которую нарушила Ольга.

— Витя, ты не тяни, курва — какой план? — выразила общую мысль Островская.

— План простой. Работать будет три звена. На территорию можно попасть тремя способами. Первые два варианта, это через основные и запасные грузовые ворота, третий вариант — центральная проходная. Наше звено работает через центральную проходную. Переодеваемся в сотрудников ФСБ, удостоверениями нас всех обеспечат, кладем охрану на пол, пока они приходят в себя, забираем системник и валим. Настенька, вопрос с электронными замками на тебе, думаю по-любому они там будут. Остальные звенья обеспечивают нам прикрытие в момент взятия объекта и отхода. В общем, все как всегда, пока ничего сложного не вижу — обычная рядовая операция, — сказал Витя и в этот момент я получил вот это:

— Вы получили новое Системное сообщение!

Почитаем, что тут нам Девушка прислала.

Внимание, Максим! Вы получили задание Янтарного Дома № 1.

Условие выполнения: Полной информацией по заданию владеет наставник вашего звена Виктор Северов, согласно занимаемого ранга вы находитесь в его подчинении.

Участники из вашего звена: все.

Участники из вашего Дома: закрытая информация.

Срок выполнения: закрытая информация.

Всего Вам хорошего, Максим!

Прикольно, конечно. Офигенное сообщение, нечего сказать.

— У кого какие вопросы? Ни у кого? Окей, детали операции всем разошлю. Кстати, Максим, у нас есть общая группа в телеге, я тебя туда добавлю, — я кивнул, и он продолжил, — Теперь давай поговорим по Гранатовому Дому. Хвастайтесь, что по вчерашнему дню, кто и чего наездил? Судя по вашим разорванным физиономиям отдохнули вы в «Карате» неплохо или я ошибаюсь, сладкая парочка?

— Давай, рассказывай, — Настя пихнула в бок Никиту.

— Да нечего особо рассказывать, — пожал плечами Чернов. — Вампиров, разумеется, в «Карате» знали очень хорошо. Они там регулярно паслись. Торговали наркотой и сами постоянно были под кайфом, а что касается тех, кто мог их убить — то вариантов масса, если каждый из них проверять, до конца жизни хватит. Должников у них было — пруд пруди, сами они тоже дисциплинированными плательщиками не считались. Короче говоря, в какую сторону хочешь, в такую и копай, а конкретики никакой.

— Хм, понятно, — Витя почесал подбородок. — Негусто, конечно. Ну а у вас, что? Или тоже ничего интересного.

— Ты не против, если я расскажу? — спросила у меня Ольга.

— Да нет, конечно, — с чего бы мне быть против.

Оля рассказала всю нашу вчерашнюю эпопею на Вишняковской улице, не забыв упомянуть про то, что я круто всем надавал по морде, чем заставила меня покраснеть от смущения каждый раз, когда ребята бросали на меня восхищенные взгляды. Наконец история закончилась, а вместе с ней и перечисление моих подвигов.

— Вот это уже интересно, — довольно улыбнулся Виктор. — Конечно, информация еще требует проверки, но это уже кое-что. Во всяком случае об этом уже можно сообщить Тимуру, думаю, ему будет над чем поразмыслить. Кстати сказать, кое-какие слухи, которые мне удалось купить, подтверждают эту информацию. Ну ладно, посмотрим, — Витя захлопнул ноутбук. — На сегодня все свободны. Прошу вечером не пьянствовать и завтра всем быть в форме. Кстати, Макс, мне нужна твоя фотография три на четыре и так, чтобы ты выглядел солидным молодым человеком.

— Солидным? — переспросил я.

— Ага, желательно, чтобы ты был в костюме. Надеюсь он у тебя есть.

Я припомнил свой единственный бежевый костюм который у меня остался с выпускного и при мысли, что я вновь его надену меня бросило в дрожь.

— Нет, — соврал я. — С костюмом у меня не задалось. Да и вообще, ничего такого, на вроде шмоток, которые сейчас на тебе у меня нет.

— Жаль, — наморщил лоб Витя. — Тогда придется спешно прикупить — такие фотографии мне нужны обязательно, да и тебе не помешает иметь хотя бы один костюм в гардеробе.

— Почему —обязательно?

— Потому, что на многие операции нам делают удостоверения. Та, которая будет проводиться завтра, не исключение как ты слышал. Так что займись сегодня этим вопросом вплотную.

— Хорошо, — пообещал я.

— Тогда у меня все.

После этих слов Северов встал и вышел из комнаты. Мы остались вчетвером.

— У вас какие планы? — спросил Никита.

Я пока понятия не имел, чем собирался заниматься и начал прокручивать различные варианты, но в дело вмешалась Ольга.

— Думаю, мы поедем куда-нибудь погуляем, — сказала она. — Как видите вчера мы не все успели сказать друг другу. Заодно и костюм приличный поищем. Макс, ты как, не против?

Против? Я посмотрел на ее футболку, затем на грудь, которая грозила вот-вот выпасть наружу и понял, что был совсем не против. Даже абсолютно не против. Правда, я не большой любитель болтаться по магазинам, но почему бы не погулять в самом деле?

— Конечно, нет, Олечка. Куда поедем гулять?

Глава 14

Черный, мощный внедорожник «Тойота» разрезал густой ночной туман своим массивным капотом. Сквозь запотевшие автомобильные стекла я смотрел на здания, в которых кое-где горели еле различимые из-за тумана одинокие окна. За рулем был Северов, справа от него сидел Никита, я и девчонки расположились на заднем сидении. Я посмотрел на телефон — три часа ночи. В этой пятнистой форме, с шевронами ФСБ на всех видных местах и в берцах, я чувствовал себя не в своей тарелке. Да еще удостоверение это... Я достал красную корочку со щитом и мечом на обложке и раскрыл ее. Слева на меня смотрел аккуратно причесанный Максим Соболев, которого фотошопом одели в форму. Надписи справа выглядели крайне непривычно:

Федеральная Служба Безопасности Российской Федерации

УДОСТОВЕРЕНИЕ ОН № 347911

Лейтенант

Соболев

Максим Сергеевич

должность: сотрудник

Жесть, конечно. Такой корочки у меня еще не было и вряд ли когда-нибудь будет. Я говорю о настоящей разумеется, фальшивая у меня уже есть. Я покрутил документ в руках и улыбнулся — подделка была высшего уровня, даже голограммы присутствовали. Правда я не знаю должны ли они быть на оригинале, но здесь были. В этот момент я заметил, что на меня смотрит Ольга. Я убрал удостоверение в карман и улыбнулся:

— Никак не могу привыкнуть, что в этом юном возрасте мне удалось дослужиться до лейтенанта ФСБ.

— Да ладно, привыкай, — подмигнула она. — У самоцветов бывает и не такое. Нервничаешь?

— Не особо, — уверенно соврал я.

— Гляди-ка, так я тебе и поверила, — прошептала Островская. — В первый раз все нервничают, так что не ври. Здесь нечего стыдиться.

Я не стал комментировать и вместо этого спросил:

— Из всех присутствующих только у меня автомат заряжен холостыми патронами? Не то, чтобы я особо комплексую по этому поводу, но мне интересно.

— Только у тебя, — коротко и ясно ответил за всех Виктор.

Что же, по крайне мере честно. Лучше перевести тему разговора, здесь я устраивающих меня ответов все равно не дождусь.

— Витя, ты говорил участвуют три звена, а остальных я не вижу.

— Но они есть! — усмехнулся Никита.

— Никита, чего ты ржешь? — одернула его Настя. — Нашел время для шуточек своих идиотских! Макс, обычно мы добираемся разными маршрутами, сообразно видения наставников звеньев и целей, которые нужно выполнить, понял?

— Не совсем.

— Она хочет сказать, что стратегическая цель у нас одна — добыть системный блок, но тактические цели разные. Им нужно обеспечить наше прикрытие, а как они это будут делать им виднее, так понятнее? — дополнил ее Никита.

— Так понятнее, но если не обсуждать план всем вместе, то могут возникнуть какие-то недопонимания или осечки, разве нет?

— Могут, Макс, еще как могут, и время от времени возникают, — грустно вставил с водительского сидения Северов. — Но наставники звеньев не очень любят посвящать прочих в детали собственных операций. Во всяком случае большая часть из наставников.

— Даже когда операция совместная? — на мой взгляд это выглядело странно.

— Только когда предполагается непосредственное взаимодействие, да и то только из-за слишком большого риска нанести вред в результате дружественного огня.

Виктор замолчал. В машине повисла какая-то тяжелая тишина. Мне было неизвестно чем были заняты головы ребят, но лично я размышлял над тем, что как-то неправильно не обсуждать совместные операции и все такое. Так мы ехали несколько минут, пока вдруг тишину не нарушил Северов, который сказал вот что:

— А вообще, Максим, ты поднял интересный вопрос и лучше обсудить его сейчас, пока мы здесь все вместе. Так будет правильно и честно, — в этот момент ребята сделали вид, что на улице происходит что-то очень интересное и с любопытством уставились в окна, — Видишь ли, самоцветы прежде всего люди, а люди в большинстве своем слабы и неравнодушны к чужим успехам. Уж так мы устроены, что подвержены самым разным недостаткам среди которых есть такие как зависть, корысть, хитрость, алчность и прочие, не делающие нам особой чести. Теперь перейдем к сути моего месседжа — наставники стараются поменьше трепаться с другими наставниками по причине банальной зависти или нежелания выдать какую-нибудь важную информацию.

— Что ты имеешь ввиду? — если честно, я не очень понимал Северова.

— Ну вот возьмем, к примеру, нашу сегодняшнюю операцию. Нас прикрывают два звена, при этом основную роль нужно выполнить нам, что из этого следует? — я промолчал в ответ, так как не имел ни малейшего понятия, что из этого должно следовать. — Из этого следует то, что мастеру, который давал это задание, именно наше звено внушало большее доверие и именно нам была поручена ключевая задача, улавливаешь мысль? То есть остальные два звена здесь лишь для того, чтобы прикрывать нас, — Витя на мгновения отвлекся от дороги, повернулся ко мне и улыбнулся. — Просто для того, чтобы прикрывать НАС, понял?

Не совсем, конечно, но то, что хотел объяснить мне Витька, я понял.

— Это ревность? — спросил я и услышал, как красноречиво фыркнула сидящая рядом Островская.

— Ревность? Возможно. Хотя на мой взгляд это банальная зависть. Тебе нужно привыкнуть к этому, Макс, и чем скорее ты это сделаешь, тем будет лучше для тебя.

— К чему именно? К тому, что наставники завидуют друг другу?

— Завидуют, Макс, еще как завидуют, но дело не только в наставниках. В принципе самоцветы неравнодушны к успехам друг друга, без разница кто на какой ступени. Вот ты сейчас в каком ранге?

— Тень.

— Верно, но очень скоро станешь новичком, а потом начнешь задумываться о том, чтобы стать наставником, как я.

— Почему ты думаешь, что я обязательно захочу стать наставником? — я не понимал почему Северов в этом так уверен.

— Ну, наверное, для того, чтобы получить возможность сформировать собственное звено, как считаешь? Или, например, для того чтобы стать более известным членом Системы с высоким показателем престижа, что дает допуск к более продвинутым заданиям и наградам, как тебе такое? Или, например, начать общаться с мастерами Янтарного Дома? Куда не кинь — повсюду одни лишь сплошные преимуществ! Поэтому я думаю, что рано или поздно ты обязательно захочешь стать наставником, а когда станешь наставником, захочешь стать мастером и, в конце концов, захочешь пройти весь путь, до самого Главы Янтарного Дома.

Не уверен, что я был в восторге от того, что услышал, но определенную информацию для размышления Витя мне подкинул, это абсолютно точно. Вот только еще один важный момент требует немедленного уточнения.

— А как же доверие, дружба, взаимоотношения внутри звена в конце концов?

— Интересный вопрос, — хмыкнул Северов. — Ребята, кто-нибудь хочет мне помочь с этим?

— Я хочу, — с вызовом сказала Настя и посмотрела на меня своими карими, практически черными глазищами. — Мне скрывать нечего, а сказать есть что. Макс, Витя, в общем все правильно говорит, но я тебя утешу. Есть исключения. Например, я люблю Никиту, а он, я надеюсь, любит меня, — в этот момент Чернов, повернулся с пассажирского сидения и послал ей воздушный поцелуй. — Вот тебе уже два самоцвета, которые находятся в одном звене и помогают друг другу не только ради общего выживания. Кроме того, Никита считает тебя своим хорошим товарищем — извини, я тебя слишком мало знаю для этого, а это значит, что уже три человека в нашем звене как-то завязаны, верно? Если кто-то из нас и хочет стать наставником, то сейчас таких планов нет, а там видно будет — мы это еще не обсуждали. Что касается Ольги... тут мне трудно судить, но...

— За себя я сама в состоянии ответить, — негромко, но твердо сказала Оля. Затем пригладила свои стянутые в хвост светлые волосы и промурлыкала. — Вот, курва! Походу всем здесь не насрать на ближнего своего, приятно слышать! Оказывается, в нашем звене все помогают друг другу или из-за симпатии, или ради кого-то, это уже неплохо.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Настя.

— Я хочу сказать, что это лучше, чем служебные обязанности и приступы личной доблести, вызванные карьерными устремлениями, — ответила Ольга и улыбнулась. — Короче, я за любовь и дружбу, если что.

— Хорошо сказано, — хмыкнул Северов и клацнул зубами — до того сильно джип тряхнуло на ухабе. — Зараза! У нас хоть когда-нибудь научатся строить эти проклятые дороги или нет?

В машине вновь стало тихо, вероятно тема была не самая простая и каждому было над чем подумать. Во всяком случае мне уж точно. Я посмотрел на Витю, который сосредоточенно вел автомобиль и в груди что-то неприятно сжалось. Я сосредоточился на этом ощущении и попытался понять каким именно чувством оно вызвано. Спустя всего мгновение я понял — дело было в недоверии. Я не думал, что Северов так уж сильно разделял взгляды Островской, с большей вероятностью я бы поверил в то, что его в первую очередь интересовала личная выгода. С другой стороны, я мог и ошибаться, это было не более чем моими собственными домыслами. Хотя, как знать, может быть именно так работала моя новая способность — профайлер? Хм, ну посмотрим.

В этот момент машина остановилась. Витя выключил фары.

— Мы практически на месте, — сказал он. — До объекта осталось около двухсот метров. Дальше пойдем пешком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Одевайте балаклавы, нужно немного поработать.

Мы натянули черные балаклавы и вышли из машины. Вдалеке, сквозь слабый туман, виднелись огни проходной. Даже несмотря на мою способность ночного зрения, видимость была отвратительной и практически ничего не было видно. Однако мне удалось рассмотреть метрах в пятидесяти от нас какое-то движение.

— Вон там, — я указал рукой вперед. — Какое-то движение?

— Ты видишь ночью? — удивленно спросил Северов.

— Да. Особенно хорошо, когда нет тумана.

— Смешно, — улыбнулась Настя. — Что за движение? Самоцветы?

— Похоже на то. Свечение вижу, но не могу четко рассмотреть цвет.

— Наверное, это наши из прикрытия, — предположил Витя. — Ладно, пошли потихоньку, там видно будет.

К проходной завода «Оникс» вела довольно широкая асфальтовая дорога, по обеим сторонам которой довольно плотно были высажены деревья. Разумеется, это существенно облегчало нам возможность скрытного перемещения и комфортного подхода к объекту. Мы шли не спеша. Люди, которых я видел, действительно оказались самоцветами из Янтарного Дома, которые прикрывали нас. Они молча проводили нас взглядами, сначала одна пара, а через сто метров после них еще одна пара.

Спустя всего минут двадцать мы подошли вплотную к объекту. Вокруг все было тихо. Мягким светом горели ночные фонари, на фоне которых были отчетливо видны мельчайшие, ткущие туман влажные капли, которые миллиардами заполонили все вокруг.

— Время — три часа тридцать семь минут, пора начинать операцию. Настя, у тебя электронный ключ наготове? — спросил Витя.

— Да.

— Хорошо, тогда я иду первым, ты за мной. Следом Никита, затем Макс и Ольга. Вопросы? — в ответ тишина. — Тогда вперед, работаем быстро и четко, без лишних разговоров.

Мы подбежали к проходной, сквозь окна было видно, что охранников двое и заняты они игрой в какую-то настольную игру. Настя достала какой-то прибор похожий на длинную серебряную зажигалку с небольшим экраном и несколькими кнопками. Экран зажегся зеленым светом, по нему забегали какие-то цифры, затем электронный замок входной двери на завод щелкнул. Дверь была открыта. Витя дернул за дверную ручку, и мы оказались внутри.

Путь преграждали несколько турникетов и стеклянная будка, в которой собственно и сидели охранники. При ближайшем рассмотрении оказалось, что они играли в нарды.

— Руки убрали от стола! — заорал Никита не своим голосом, от которого у меня уши заложило.

Охранники вскочили со своих мест, один из них с перепугу бросил в Чернова игральные кости.

— Руки подняли вверх, я сказал! — вторил ему Витя и тыкал в кабинку автоматом.

Ошалелые охранники, подняли руки вверх, Ольга зашла в кабинку и показала им свое удостоверение, однако они в него даже не заглянули. Островская посмотрела на бейдж ближайшего к ней охранника и усмехнулась своей фирменной, немного кривоватой улыбкой.

— Доброй ночи, Андрей Ильюшин. Нам необходимо осмотреть некоторые помещения на втором этаже, а вам необходимо стоять смирно и сопеть в две дырки. Если все пойдет хорошо, то мы скоро уедем, а вы сможете продолжить свою увлекательную игру, вопросы есть?

Вопросов у них не было. Похоже они наложили в штаны от страха. Оно и неудивительно, если бы я сидел на работе и играл в нарды, а тут вдруг забежали какие-то чуваки и стали тыкать мне в лицо автоматом, то пару седых волос прибавилось бы это точно.

— Давайте, ребята, — сказал Витя и мы втроем, оставив Островскую с Северовым внизу, пошли за системным блоком.

Никаких проблем мы не ждали, все шло удивительно ровно. Впрочем, на это и рассчитывали. Какие сложности могут ожидать самоцветы от обычный заводской охраны?

Вот и нужная нам дверь. За ней кабинет приемной, а уж из нее мы попадем в кабинет директора. Настя включила электронный ключ, щелкнул замок, Никита дернул на себя дверь и в этот момент грохнул выстрел.

БАМ!!! И в китайской металлической двери, прямо между моей головой и головой Насти, появилась аккуратная маленькая дырочка. Дверь медленно открылась наружу. В комнате свет был выключен, однако мне он был не нужен, для того, чтобы видеть, что происходит внутри. А внутри происходило вот что: на стуле, прямо напротив двери сидел охранник, который круглыми от страха глазами смотрел на дверь и трясущимися руками сжимал пистолет из ствола которого тонкой струйкой шел дым.

Всего мгновения мне хватило, чтобы оценить обстановку. Я активировал способность импульс и буквально ворвался в комнату. Он увидел мой силуэт в дверном проеме, начал поднимать пистолет для очередного выстрела, но все это было слишком плавно, слишком медленно, для того чтобы остановить мой импульс. В тот момент, когда он уже практически поднял пистолет на уровень выстрела приклад моего автомата врезался ему в голову, и он рухнул со стула.

Все было закончено. Я включил фонарик и осветил взволнованные лица ребят.

— Чувак, ты в порядке? — спросил Никита, недоверчиво посматривая то на охранника, то на меня.

— В полном, — заверил я его.

— Нормально ты его уделал, — Никита отбросил носком берца пистолет подальше от охранника и улыбнулся. — Ты прямо как карающий меч и все такое, даже я так не смог бы... Короче, я в полном восхищении, братишка.

— Спасибо, — не стану скрывать, мне и в самом деле была приятна его похвала, во всяком случае, я не выглядел бесполезным балластом и это уже было отлично для самоцвета моего ранга.

Тем временем Настя подошла к двери директорского кабинета и вновь воспользовалась электронным ключом. В этот раз все прошло ровно — в директорском кабинете сюрприза, в виде еще одного охранника с пистолетом, не было. Буквальна пара минут потребовалась ей, чтобы отсоединить системный блок, и она вышла из кабинета. Никита забрал у нее тяжелый блок, набитый всякими полезными устройствами, и мы пошли вниз.

— Вашу мать, что там у вас случилось? — спросил Витя, как только увидел нас.

— Да там один придурок с пистолетом в засаде сидел, — ответил ему Никита.

Северов перевел взгляд на охранников, которые стояли перед ними:

— Ну, а вы, козлы, чего про дружков молчали?

— Ах ты курва! — дополнила вопрос пани Островская.

Ответить или что-то сказать в свое оправдание они не успели, так как Ольга и Витька одновременно вырубили их — каждый из них дал в морду близстоящему.

— Системный блок у вас? — спросил Северов после того как охранник закончил складываться около его ног, хотя наличие системного блока у Чернова было вполне очевидно.

— Он у меня, — ответил Никита.

— Тогда уходим, — сказал он и мы спешно, практически бегом, покинули здание.

На улице нас встречали самоцветы из Янтарного Дома, те самые, которые совсем недавно провожали нас внутрь. Безусловно они слышали звук выстрела внутри, а теперь, наверное, думали, что мы пристрелили одного из охранников. Здорово бы они удивились, случись им узнать, что если бы охранник оказался немного удачливее, то легко проделал бы дырку в голове у меня или Насти.

Не знаю по какой причине, но обратный путь почему-то всегда легче и быстрее, поэтому всего каких-то минут десять, и мы уже вовсю гнали подальше от «Оникса».

— Куда едем? — спросил я, через несколько минут быстрой езды.

— В Башню, — ответил Виктор таким тоном, как будто мне это должно было все объяснить, хотя на самом деле цель нашего путешествия осталась загадкой.

— В какую башню, в Спасскую? — не стал сдаваться я, чем вызвал одобрительный смех ребят.

— Нет, — Северов тоже позволил себе улыбнуться. — В «Эволюцию», это одна из башен в «Москва-Сити», закрученная как штопор.

— Понятно, — я понял о какой из башен идет речь. — Зачем нам туда?

— Отдать системник, — ответил Витя.

— А что, более людного места не нашлось? Например, Красная Площадь? — иронично заметил я.

— Ну да, звучит странно, — усмехнулся Никита. — Сейчас объясню. Каждый Дом имеет свое, скажем так, официальное представительство, куда могут заявиться официальные делегации прочих Домов, понимаешь? Ну и вообще, это такое место, где часто получают задания наставники и регулярно тусят наши шефы, одним словом — Башня. Если хочешь, можешь называть ее офисом Янтарного Дома, если тебе так будет понятнее.

— Так понятнее, — кивнул я.

Настя и Ольга молчали всю дорогу до самой Башни, впрочем, после этого короткого разговора, и мы больше не проронили не звука. Все устали. Когда «Тойота» подъехала на Пресненскую набережную уже совсем рассвело. Виктор взял в руку мобильник, несколько раз попытался набрать чей-то номер, но похоже попытки не увенчались успехом.

— Телефон мастера вне доступа, — сказал он. — Наверное, у него сейчас есть задачи повеселее, чем наша.

— Вот курва! — отозвалась Ольга. — Что делать будем? Если честно, спать охота.

— Хорошая мысль, — поддержала ее Настя. — Давайте пару часиков покемарим, какой смысл куда-то дергаться если в любую секунду мастер может выйти на связь?

— Окей, — согласился с большинством Северов. — Если остальные не возражают, то я полностью поддерживаю идею поспать немного — сам устал как собака. Только предлагаю переехать на подземный паркинг, чтобы не торчать здесь у всех на виду. Разумеется, никто возражать не стал. Спать в приятном полумраке гораздо комфортнее, чем под ярким солнечным светом, это бесспорный факт.

Пока внедорожник въезжал на парковку и выбирал подходящее место — я уже спал без задних ног.

Глава 15

Я проснулся от вибрирующего звука, ну и собственно самой вибрации. Похоже на телефон. Странное дело, я этот режим никогда не использовал, даже больше — он меня раздражал, тогда что же это? И тут я вспомнил где я нахожусь и с кем. Все понятно, это был мобильник, просто не мой.

— Мы на месте, — услышал я голос Северова. — Хорошо, сейчас буду.

Я открыл глаза. Жутко болела шея и голова, судя по всему, я заснул в неудобной позе. Ольга спала у меня на плече. Ее губы были слегка приоткрыты. Почувствовав мое движение она тоже зашевелилась, открыла глаза и увидев, что я смотрю прямо на нее — улыбнулась.

— Доброе утро, красавчик, как спалось?

— Хреново, если честно.

Тем временем, Витя вышел из машины, подошел к пассажирской двери и взял у Никиты системный блок, который тот все это время держал его в руках.

— Сходить с тобой? — спросил Чернов.

— Не нужно, ждите меня здесь, — ответил Виктор, затем кое-как закинул за плечо спортивную сумку с автоматами и с трудом пошел — с неудобным системником подмышкой и тяжеленой сумкой на плече.

Мы остались одни. С охами и вздохами мы начали потягиваться в машине, отчего с разных сторон послышался хруст разминаемых суставов. Я достал телефон, чтобы посмотреть сколько времени: шесть часов пятьдесят три минуты. Поспали что-то около двух часов. Такое себе.

— Мальчики, давайте-ка наружу, а то меня что-то бомбить начинает, — предложила Настя, что и было сделано.

Мы вылезли из машины и начали медленно прохаживаться вокруг. Никита даже сделал попытку поприседать, но бросил это дело.

— Терпеть не могу спать в машине, — прокомментировала общее настроение Касаткина и сплюнула на пол. — Невозможно удобно улечься, утром все равно что-то болит — то голова, то шея, то задница, то еще что-нибудь.

— Сейчас бы чашечку кофейку, — мечтательно вздохнул я. — Может быть сходим наверх, чего-нибудь купим?

— Кофе, это конечно хорошо, но нет, никуда мы не пойдем, — ответил Никита. — Не обижайся, Макс, но Витя сказал ждать его здесь, значит будем ждать здесь. Не парься, обычно мастер его надолго не задерживает — шефы стараются свое время экономить.

Ну, так значит так, что тут скажешь, будем пока жить без кофе. Блин, как же голова болит! Как только я собрался спросить у кого есть таблетка от головы, меня проинформировали:

— Вы получили новое Системное сообщение.

Блин, как все-таки здорово, что у нашей Девушки такой спокойный и сбалансированный голос — моя больная голова выражала ей благодарность. Так, ну и что она пишет:

Внимание, Максим! Задание Янтарного Дома № 1 выполнено успешно! Ваша награда: 200 опыта и материальные ценности в сумме 25 000 рублей РФ.

Ваш престиж: +2.

Дальнейших Вам успехов, Максим!

— Ребята, отличные новости! — похоже Витька попал к мастеру, который выдал нам это задание сообщила очевидную вещь Настя. — Надеюсь новых заданий нам не выписали и представится отличная возможность поехать поспать, что-то я сегодня слишком устала.

— Старость — не радость, — усмехнулся Никита и заработал от любимой многообещающий недобрый взгляд.

— Ребят, я не понял, а что нам за задания от нашего Дома капсулы не полагаются? — спросил я.

— Нет, Максик, — ответила Оля и потянулась как кошка. — За задания от нашего Дома капсулы не полагаются и денег отсыпают не так много, но зато престижа не жалеют. Так что везде свои прелести.

Ну ладно, мне-то уж точно грех жаловаться. Во всяком случае двадцать пять тысяч точно лишними не будут. Хотя ни в какое сравнение с новыми способностями деньги, конечно, не идут.

В этот момент в бело-голубом свете ламп подземного паркинга показался Северов. По выражению его лица трудно было однозначно сказать какого рода информация нас ждет — хорошая или плохая. К тому моменту, когда он подошел, мы уже заняли свои места в машине, он захлопнул за собой дверь и сказал:

— Если коротко, то нами очень довольны и это все, что касается этого дела. Можете смело выкинуть его из головы, — сказал он, однако по нему было видно, что он хочет сказать что-то еще.

— Витя, договаривай, — сказал я. — Это же не все, что ты хочешь нам сказать.

— Макс, а ты как в воду смотришь, — усмехнулся Северов. — Так и есть. Теперь по второй части нашего разговора. Пока я был в Башне, мне звонил Тимур и сказал, что наша информация действительно подтвердилась — это лесники и теперь Гранатовый Дом в большом долгу перед нами.

Вот это круто! Похоже, только что я стал богаче как минимум на двести тысяч рублей, офигеть просто!

— Я думаю выражу общую мысль, если скажу, что это просто офигенно! — сказал я.

— Ну, разумеется, — рассмеялся Виктор. — И я думаю тоже не ошибусь, если скажу, что ты с Ольгой сыграли в расследовании этого дела самую активную роль, так что с нас поляна.

— Поддерживаю, — поднял руку Никита и Настя поддержала его аналогичным жестом.

— Я думаю, мы с Максом с удовольствием поужинаем в «Шхуне» за ваш счет, но не сейчас, — взмолилась Островская. — Уж очень спать хочется.

— Разумеется не сейчас, тем более, что в данный момент мы идем гулять, — сказал Витя.

— Ребят, если нет никаких вопросов, то я лучше домой — по паркам как-нибудь в другой раз, — скривилась Касаткина. — Очень хочется в душ и спать.

— Вообще-то туда Тимур должен через пять минут подъехать, — сказал Северов. — Расплатиться по счетам, так сказать, ну а мы пока кофе попьем и прогуляемся.

— Мои деньги пусть заберет Никита, а я домой. Всем пока, — сказала Настя и вышла из машины.

В принципе я ее понимал, я бы и сам с удовольствием поехал домой, принял бы душ и завалился спать, но полчаса точно ничего не решит. Мы захлопнули за собой двери и пошли наверх. Особо гулять не хотелось, поэтому вся прогулка закончилась тем, что мы купили себе по стаканчику кофе, уселись на лавочке и стали дожидаться Тимура.

Вот только он задерживался. Какое-то время мы молча пили кофе и смотрели на уносящиеся ввысь небоскребы, на Москву-реку, на утреннюю дорожную суету и наслаждались приятной свежестью раннего солнца. Однако Тимур все не ехал и не ехал. Часики тикали.

— Ребят, а ничего, что мы здесь в форме ФСБ сидим? Вопросов никаких не будет? — спросил я между прочим, — Как-то не хочется нажить головняк на ровном месте.

— Не ссы, Макс, у тебя в кармане настоящее удостоверение действующего сотрудника, — ответил Никита. — Да и, поверь, не нужен ты никому.

— Удостоверение и в самом деле настоящее? — недоверчиво спросил я.

— Ну, почти, — подмигнул Никита.

— Блин, Витя, по-моему, пять минут уже прошли, — сказал Ольга. — Похоже остаток совести Тимурчик променял на стакан крови. Сейчас я ему, курва, кое-что расскажу, — она взяла свой мобильник и набрала Тимура. — Странно, телефон выключен.

— Вообще все это на него не похоже, — нахмурился Северов. — Он пунктуальный парень, я конечно понимаю, пробки по утрам и все такое, но это уже слишком.

— О! — улыбнулась Ольга. — Я знаю, кому позвонить.

Она набрала чей-то номер и в этот раз ей ответили.

— Привет, Викуля, как дела, милая? Я тебя не разбудила, надеюсь? О, у меня все хорошо, не волнуйся, милая, — судя по ее тону она очень близко знала эту самую Викулю, возможно даже мне стоило потом расспросить Олечку, что у них общего. — Нет, ничего не случилось, но мне нужна твоя помощь. Выясни пожалуйста для меня одну вещь — где сейчас находится Тимур Муратов. Да, все правильно, Тимурчик. Спасибо тебе.

Она положила трубку и в ответ на наши вопросительные взгляды, лишь коротко ответила:

— Она сейчас перезвонит.

Вика действительно перезвонила быстро, примерно через пять минут.

— Ты уверена? — спросила Ольга, ответив на звонок и по серьезности ее тона было понятно, что случилось нечто плохое. Может быть даже очень плохое. — Хорошо, спасибо тебе.

— Что случилось? — спросил Северов, как только Ольга положила трубку.

— Странно, конечно, но Вика говорит, что Тимур Муратов убит.

— Что за бред, я с ним разговаривал час назад?! — выкатил глаза Северов. — Похоже она там бухая, твоя Викуля!

— Ну, бред или не бред, а она не бухая это совершенно точно, — ответила Островская. — Врать ей точно ни к чему, сам понимаешь. Час назад ты с ним разговаривал, а полчаса назад его взорвали в собственном автомобиле — сам знаешь, как это бывает, не мне тебе рассказывать.

На какое-то время в разговоре возникла пауза. Каждый был занят своими размышлениями. Лично я думал над тем, что похоже плакали наши денежки, договаривались мы все-таки с Тимуром, а его уже нет.

— Если это так, то Гранатовый Дом постигла серьезная утрата, — сказал после раздумий Витя. — Да и не только их. Пусть я «кровососов» не очень люблю, но Тимур был хорошим парнем, по-хорошему нужно выбить зубы тому, кто это сделал. Ладно, сегодня вечером встретимся, заодно и помянем, а вот про награду придется забыть — с мертвых спроса нет.

В этот момент на его телефон пришло сообщение. Он не спеша прочитал его и плюнул под ноги:

— Вот суки, а!

— Что там? — нахмурился Никита.

— Похоже помянем в другой раз, нам на вечер придумали другие планы!

И он прочитал нам вот что:

«Доброго утра, змеи! Борисовские пруды, кафе „Аккорд“, сегодня в 19:30 ждем на стрелу. Приезжайте всем звеном, лишних не брать. С приветом, лесники».

Витя выключил телефон и усмехнулся:

— Ну что, ребята, похоже покой нам только снится? Почему-то мне кажется, что это как-то связано со смертью Тимура, — ему никто не ответил, но по общему молчанию и так было понятно, что все с ним согласны.

Я допил остатки кофе и потер красные от недосыпа глаза. Только что у меня закончилась сложная ночь, впереди, похоже, не самый простой вечер — я этому уже не удивлялся. Стрела так стрела чего уж тут. Сейчас я просто хочу в душ и спать.

Ну и конечно было бы неплохо сожрать перед этим гамбургер какой-нибудь. Желательно чтобы этим гамбургером оказался «Биг-Мак». Или даже два «Биг Мака».

Глава 16

Настроение у меня было, мягко говоря, паршивым. Я лежал на диване, щелкал пультом от телевизора и пытался найти хоть один момент, который улучшит мое настроение на сегодняшний вечер. Однако, ничего не получалось. Во-первых, я терпеть не люблю спать днем, потому что после дневного сна чувствовал себя разбитым и уставшим. Совершенно непонятно засыпал я вообще или нет! Вот как сейчас. Во-вторых, я уже порядком устал от всей этой беготни и мне банально хотелось взять выходной, но что-то мне подсказывало с выходными у самоцветов полная засада.

Я переключил на очередной канал и мое лицо невольно растянулось в улыбке: показывали древний фильм про мафию «Крестный отец 2», а на экране Аль Пачино в роли Майкла Карлеоне, что-то рассказывал своим подельникам. В последнее время я чем-то напоминал себе этого бандита — у меня каждый день была какая-то разборка или что-то в этом роде. Вот и сегодня у меня стрела с «лесниками». Я протянул руку, взял мобильник и посмотрел на часы, они показывали четыре часа дня. Ладно, хватит ныть, пора вставать и пить кофе — в шесть часов ребята меня будут ждать на станции метро «Борисово». Точнее сказать, в очередном кафе рядом с метро, у меня же теперь и встречи все больше по кафе и ресторанам. Не жизнь, а сказка! Ну, окей, что-то я действительно разошелся, сам же хотел в конце концов. К тому же на свежем воздухе я все-таки бываю большую часть своего времени, на это уж точно грех жаловаться.

Хм, я помассировал виски, которые неприятно ныли, а вот с головной болью нужно что-то делать, если так и дальше пойдет. Я сел на диване, потянулся и с надеждой посмотрел в сторону ванной комнаты, может быть холодный душ избавит меня от головной боли? Было бы неплохо. Сейчас попробуем.

От головной боли холодный душ не помог, поэтому по пути в метро, аптеку пришлось посетить, а вот для того, чтобы прийти в себя холодная водичка оказалась очень кстати. Во всяком случае настроение улучшилось, и я уже злился сам на себя, что позволил себе дома распустить нюни.

В кафе я оказался на десять минут раньше, но практически все уже были на месте и кроме меня не хватало только Островской.

— Где, Ольга? — спросил я.

— Странно, — заметила по этому поводу Настя. — Мы думали вы вместе приедете. Никита мне даже пятьсот рублей проспорил.

Чернов скривил лицо тем самым подтверждая, что так и есть — только что он стал беднее на пятьсот рублей. Я сел за стол и посмотрел на ребят: большие стаканчики «американо», все немного помятые, невеселые лица — похоже разговор предполагался серьезный. В этот момент подоспела и слегка запыхавшаяся Ольга, которая улыбалась как ни в чем ни бывало. Мне начинало казаться, что в этом мире не так много вещей, которые могут доставить ей неудобства — эта полька, как терминатор какой-то. Все подождали пока и нам принесут кофе — мне «американо», Оле «капучино», а затем Витя начал разговор со всем очевидной вещи:

— Ну, что, самоцветы, похоже нам есть, что обсудить. Настя, ты в курсе, что «лесники» через полтора часа ждут нас на стрелу?

— В курсе, — ответила Касаткина и поправила упавшую на глаза челку. По темным кругам под ее глазами можно было судить, что она очень хочет спать. — И не могу сказать, что в восторге от этого.

— Насколько ты понимаешь, никто не в восторге от этого, — сказал ей Северов. — Или ты считаешь, что нам не нужно было ввязываться в эту историю?

Все с интересом посмотрели на Настю, ожидая ее ответа.

— Да нет, я не об этом. Тимур предложил денег, мы согласились, тем более, что каждый из нас мог отказаться. Дело не в этом. Я не собираюсь ничего предъявлять. Я понимаю, что все немного на взводе, но не нужно страдать фигней и искать в моих словах скрытого смысла — я просто хочу сказать, что не в восторге от всего этого, как и все остальные. Или у кого-то есть повод для радости?

— Здесь ты права, — как-то хмуро ответил Витя. — Поводов для радости у нас немного, так что давайте-ка обсудим ситуацию и придем к какому-то решению. Для начала перечислим все плюсы и минусы. Итак, если они попросили приехать всем звеном, то скорее всего и они явятся звеном, а значит силы примерно равны.

— Ну да, — вставил Никита, — если не считать того, что у нас далеко не полное звено, то силы равны.

— А сколько самоцветов в полном звене? — спросил я.

— Шесть самоцветов в ранге тень или новичок и наставник — итого семь, — ответила мне шепотом Ольга, стараясь не мешать общему разговору.

— Никита, ну я же сказал, примерно. Да и потом — с чего ты взял, что у них полное звено? Может быть и у них будет кое-кого недоставать, посмотрим, — Витя поднял указательный палец вверх. — Но пока, само собой будем считать, что нас будет меньше — это один ноль в пользу «лесников». Идем дальше. Однако, с учетом того, что встреча состоится в кафе, а значит в людном месте, не думаю, что количественный перевес сыграет какую-то роль и думаю это всем понятно.

— Не всем, объясни пожалуйста, — попросил я. Ничего страшного, что я еще не понимаю всех тонкостей его рассуждений, в конце концов я здесь новенький.

— Макс, я хочу сказать, что вряд ли они решатся на перестрелку или что-то такое в людном месте, поэтому с этой точки зрения мы находимся в сравнительной безопасности, — пояснил Северов. — Максимум, что они могут сделать, это хорошенько набить нам морды.

Ну да, похоже вечер я проведу чрезвычайно увлекательно. Вполне ожидаемо.

— Я бы не была так уверена насчет «лесников», у них с башкой не все в порядке, — фыркнула Ольга и сняла темные очки. Удивительно, но в этот вечер она предпочла обойтись без косметики и даже глаза не накрасила. Я словил себя на мысли, что без макияжа я видел ее впервые и на мой скромный взгляд так ей было даже лучше.

— Согласна с Олей, «лесники» полные придурки! У них вместо мозгов биомасса, так что от них ожидать можно чего угодно, — поддержала ее Касаткина.

— Ну, давайте будем считать, что конкретно у этих мозги будут на месте, — усмехнулся Никитос и пригладил волосы. — Как-то не хочется остаться без мозгов из-за того, что у кого-то в голове слизь. Да и вообще — давайте пока остановимся на том, что их просто скорее всего будет больше.

— Годится, — не стал спорить Витя. — Преисполнимся оптимизмом и пойдем дальше. Перейдем ко второй части, а именно — тема сегодняшней стрелки. Я думаю ни у кого нет сомнений, что разговор пойдет о Гранатовом Доме и о Тимуре, в частности. В связи с чем у меня вопрос: кто и что думает по этому поводу? Предлагаю высказываться всем, кроме Макса — он еще слишком мало времени провел в Системе и не до конца понимает, как здесь вертятся некоторые шестеренки.

Не до конца? Похоже Никита преувеличивает, я пока вообще весьма отдаленно понимал, как здесь вертятся шестеренки.

— Давайте с меня начнем, — решительно сказала Настя. Похоже сегодня она определенно была не в духе. — Я ввязалась в эту историю исключительно из-за денег, поэтому теперь, когда Тимура больше нет, я не вижу никакого смысла во всем этом участвовать.

— То есть, ты хочешь сказать, что выходишь из этой истории, я правильно тебя понимаю? — уточнил у нее Северов.

— Угу, — кивнула Касаткина, отпила кофе и поморщилась. — Блин, у них какой-то сахар не сладкий. Да, Витя, все правильно. Если у Малахитового Дома нет претензий к нам лично, то пусть идут в задницу.

— Понятно, — кивнул Виктор. — Какие еще будут мнения?

— Я поддерживаю Настю, — Никита послал своей девушке воздушный поцелуй. — Не вижу смысла ввязываться в эту драку. Считаю, что к нам она не имеет никакого отношения. Тимур просил добыть для него информацию, мы это сделали — вопрос закрыт. Ну, а то, что денег мы за это не получили, — Чернов пожал плечами. — Так иногда случается. В общем, я за Настю, как и сказал, и если у «лесников» не будет вопросов к нам лично, то расходимся как в море корабли.

— Окей, два мнения у нас есть, а что скажет пани Островская? — вопросительно поднял брови Северов.

— Пани Островская желает спросить у коллег по звену — здесь все помнят, что Тимур Муратов не один и даже не два раза оказывал нам некоторые полезные услуги?

— Разумеется все помнят, Олечка, — довольно резко ответила ей Настя. — Но, во-первых, это было взаимно. А во-вторых, я, конечно, понимаю, что ты желанный гость в Гранатовом Доме и имеешь там, скажем так, некоторые определенные знакомства, но при всем к тебе уважении я не собираюсь иметь к этому делу никакого отношения. У меня нет никакого резона подставлять свою задницу.

Ого, страсти похоже накаляются и этот момент уловили все.

— Ребята, ну-ка спокойнее, не хватало нам еще между собой переругаться, — повысил голос Никита чем привлек к себе внимание посетителей кафе.

За столом возникла неловкая, тягучая и неприятная пауза. Оказывается, в нашем звене не все так гладко как кажется на первый взгляд. Я отпил немного кофе, он уже давно остыл и теперь казался на вкус редкой гадостью. Наверное, как и в любой семье, бывают такие неловкие моменты, когда чувствуешь себя как-то не по себе и сейчас был один из них.

— Ну хорошо, ты свое слово сказала, я тебя услышала, — наконец разрядила атмосферу Островская, пытаясь говорить более-менее миролюбиво и не так яростно, как до этого. — Никита, насколько я понимаю, своей точки зрения менять не намерен, поэтому скажу так: лично я считаю, что «лесники» торчат нам денег за смерть Муратова. Пусть отдают бабки, которые мы должны были получить за выполнение этого задания и катятся ко всем чертям.

— Интересная мысль, — Северов взъерошил свои торчавшие как копна соломы светлые волосы. — Скажу больше — мне она близка. Поэтому действовать будем по ситуации, ну а в целом я тоже считаю, что «лесники» нам немного задолжали. Как все вы знаете я не в большом восторге от «кровососов» в целом, но Тимур был хорошим парнем, и он остался должен нам денег. Мы сделали свою работу, а эти ребята не дали нам заработать денег, причем за выполненную работу. Это нехорошо. Совсем нехорошо. И главное — своей стрелкой «лесники» пересрали нам прекрасный день и не дали как следует отдохнуть после чудесно проведенной ночной операции. Вот это просто свинство с их стороны.

Здесь я был полностью согласен с наставником, и моя больная голова тоже.

— Ну, что же, — продолжил Никита. — Стволы у всех с собой, я надеюсь?

Все многозначительно промолчали.

— Ага, вот только я чувствую, что иду на перестрелку с ножичком, — буркнул я.

— Есть такое дело, — хохотнул Никита. — Ну а ножичек ты хоть с собой взял? — нет, ножичка я с собой взять тоже не додумался. — Так я и знал.

— Поехали, ребята, — Витя встал из-за столика. — На стрелки опаздывать неприлично, а самоцветы из Янтарного Дома этим никогда не страдали.

К указанной лесниками точке мы подъезжали на двух машинах — «Фольксвагене» Никиты и «Тойоте» Северова. На парковке было около десятка автомобилей. Кафе «Аккорд» оказалось маленьким двухэтажным призраком из прошлого, который отстроили еще в какие-то первобытные времена и с тех пор ни разу не задумывались о каком-либо ремонте этого заведения. Мы вышли из машины и осмотрелись.

— Похоже сегодня обойдемся без стрельбы, — сказал Виктор и указал рукой в сторону ближайшей поляны, где несколько «архангелов» затеяли пикник. — Оно и к лучшему, «лесники» те еще психи.

Часы показывали двадцать пять минут восьмого. Вокруг было тихо. Откуда-то тянуло запахом жарящегося шашлыка. Навязчивый дневной зной спал, солнце спряталось за хмурыми облаками, которые разогнали основную часть отдыхающих, хотя в самом кафе было очень людно.

Кафе было открытым, поэтому «лесников» мы увидели сразу. Два самоцвета с яркой салатовой аурой стояли наверху, перегнувшись через перила и курили. Завидев нас, один из них улыбнулся и помахал нам рукой.

— Похоже все на месте, — прокомментировал увиденное Витя. — Кто-нибудь знает этих парней? Лично я впервые вижу обоих.

В ответ ему никто ничего не сказал, очевидно знакомых не обнаружилось. Мы зашли в кафе и сказали официанту, что нас ждут на втором этаже. Он провел нас на второй этаж, на котором оказалось всего два столика, которые в данный момент были придвинуты вплотную к друг другу. «Лесников» было шестеро. Что же, шесть — это лучше, чем семь, но хуже, чем пять. Один из «лесников» лениво встал со своего стула и представился:

— Меня зовут Денис Котов, я наставник этого дружного звена, — он расставил руки в разные стороны, охватывая всех своих соратников. — Прошу садиться.

Мы довольно тесно расселись за небольшими столиками, а иначе было попросту невозможно — уж слишком мало было здесь места. Я настороженно смотрел на «лесников» и заметил, что они занимаются тем же самым.

Все были примерно нашего возраста. В отличии от нашего звена девочек среди них не было, а все остальные были какими-то странными что ли. У каждого из них был какой-то физический изъян. У одного практически отсутствовал нос, у другого слишком длинные руки, отчего парень был похож на гиббона, кто-то выделялся слишком широкими глазами — в общем, весьма примечательная кампания. Из всех нормальный был только один, да и тот, по-моему, страдал чем-то очень похожим на дистрофию. Что касается их наставника, Дениса Котова, то у него прямо посередине лба росла огромная шишка, которая по внешнему виду напоминала небольшую картофелину. Интересно, они что, все свои биотехнологии на себе проверяют?

— Как добрались? — спросил Котов и оскалил желтые, почти коричневого цвета зубы.

— Я Виктор Северов, наставник, давай обойдемся без вот этого дерьма и сразу перейдем к делу, — довольно резко начал разговор Витя. — В чем вопрос?

— О, уважаю людей, которые ценят свое время. Ну, к делу, значит к делу. Насколько мне известно, к вам обратился ныне покойный «кровосос» Тимур Муратов, — в этот момент я посмотрел на Ольгу и увидел, что ее рука невольно потянулась к поясу, за которым у нее был пистолет. — И вы с дури решили влезть не в свое дело, правда «змеи»?

— Продолжай, — равнодушно ответил Северов.

— Окей, — кивнул «лесник». — В общем я не знаю, как вам это удалось, но вы вынюхали, то, что не следовало и передали ему эту информацию. В результате, вчера вечером Малахитовый Дом потерял двух очень приличных «самоцветов», за которых кто-то должен заплатить, и я считаю, что этими «кем-то» должны быть вы. Поэтому предлагаю по пять миллионов за каждого и будем считать, что вы легко отделались. Затем вы обо всем забываете и занимаетесь дальше своими делами. Это послужит вам уроком, чтобы не совали свои наглые змеиные головы во все дыры, что скажешь, наставник Никита Северов?

Интересно девки пляшут! Полчаса назад мы решали брать с них деньги или нет, а теперь уже оказывается, что мы должны десять миллионов. Но как они так быстро вышли на нас? Похоже информация в Системе покупается, продается и перепродается с завидным успехом. Жесть!

— Заманчивое предложение, — ответил Витя и улыбнулся. — Даже не знаю прямо сейчас мне начать скакать от радости или немного подождать.

— Всегда ценил персонажей с хорошим чувством юмора, — кивнул Котов. — Ну, в общем так — на раздумье трое суток, мой телефон у тебя есть. Если решишь не звонить, то я не обижусь — сами на себя потом обижайтесь.

Способность профайлер ясно давала мне знать о том, что «лесник» не шутит. Я быстро глянул на лица своих товарищей и понял, что если раньше между ними царили некоторые разногласия, то похоже сейчас все было в точности до наоборот. Ну да, вопрос о том, чтобы платить «лесникам» никого из наших не устраивал.

— О! В ход пошли угрозы! — Северов хрустнул костяшками пальцев. — Скажи-ка, Денис, ты сейчас представляешь Малахитовый Дом официально или вы так, просто с Муратовым что-то не поделили?

— Это не имеет значения, — жестко ответил «лесник». — Теперь для тебя имеет значение лишь одно — ваше звено торчит нам десять лимонов. Разговор закончен, жду звонка.

Зашумели отодвигаемые стулья и в этот момент я почувствовал, что сейчас произойдет нечто опасное. По телу прокатилась волна, подготавливающая меня к реакции на чрезвычайную ситуацию — это включились боевые рефлексы, а затем я заметил, что Ольга не спешит подниматься со своего места и вытаскивает что-то из-за пояса. Какое-то мгновение я еще раздумываю, что еще это может быть кроме пистолета и в этот момент оглушительно грохнул выстрел, Котов схватился за живот и согнулся пополам.

Я врубил импульс! Понеслись драгоценные секунды ускорения и за это время случилось многое. Никита с Настей выхватили пистолеты и принялись палить в «лесников», а те отвечали им ответными выстрелами. Витька схватил стул и запустил им в дистрофичного представителя Малахитового Дома, угодив ему прямо в голову и заставив выпасть со второго этажа вместе со стулом. Весь второй этаж кафе заволокло пороховым дымом. Где-то внизу визжали шины резко останавливающихся машин.

— «Архангелы»! — закричал кто-то из «лесников». — Нужно уходить! «Архангелы» явились!

Похоже самоцветы из Алмазного Дома прекратили свой пикник и решили выяснить, что это здесь устроили у них перед носом «змеи» с «лесниками»? Опять выстрелы. Я вижу, как один из «лесников» стреляет прямо в Настю, она падает на побитый кафельный пол и к ней устремляется Никита. Я бегу за стрелявшим, а он пытается добраться до перил, чтобы выпрыгнуть со второго этажа. Я бью ему ногой в спину, он летит вниз, но не падает, а легко, перекатывается и стреляет в меня. Прыжок назад, но я недостаточно проворен и что-то обжигает мне левое плечо. Зараза! Похоже этот урод влепил мне пулю! Я инстинктивно хватаюсь за плечо — так и есть, вся рука в крови.

Все пошло как прежде, действие импульса прошло. Я бегу вниз и вижу, как от кафе в разные стороны разбегаются отдыхающие. Вокруг вопли и крики, суета и хаос. Среди прочего замечаю парочку «алмазов», которые копошатся возле лежащего на земле «лесника».

— Макс! — я слышу голос Островской и вижу, что она стоит возле «Тойоты» и машет мне рукой. — Давай сюда! Быстро!

Я заметил, как с места рванул «Фольксваген» Чернова. Наверное, Настю в больницу повез, других вариантов я не видел. Я подбежал к «Тойоте» и как только запрыгнул внутрь машина рванула с места.

— Ты ранен? — испуганно спросила Ольга, увидев, что у меня вся майка в крови.

— Похоже на то, — ответил я, поворачивая голову и пытаясь рассмотреть рану.

— Что там у вас? — услышал я встревоженный голос Северова.

— Сейчас посмотрим, — я услышал характерный треск рвущейся ткани. — Витя, у тебя здесь салфетки есть? Крови много, не могу ничего понять.

Витька открыл бардачок и кинул на заднее сидение пачку салфеток.

— Ну, что там? — нетерпеливо повторил вопрос Витя через пару минут. — Ты что, совсем способности потеряла?

— Ничего страшного, — ответила наконец Ольга. — Вези нас к Максу домой, а по пути заскочи в аптеку.

— Сама точно справишься?

— Что за глупые вопросы? — фыркнула Островская. — Ты бы лучше газу прибавил, а то тащимся как черепахи.

Северов сжал зубы, двигатель «Тойоты» взревел и автомобиль рванул вперед словно черная ракета.

Глава 17

В комнате было теплее, чем хотелось бы. Я открыл глаза и медленно посмотрел по сторонам. Что же, я не в больнице, а у себя дома, на собственном диване — это неплохо. Я бы сказал, учитывая то, что вчера я схлопотал пулю, это даже очень неплохо. Значит Ольга не наврала и умеет обращаться с раненными.

За открытым окном было темно, однако судя по звукам, доносящимся с улицы сейчас была не ночь, а скорее вечер. Где-то далеко гудели клаксонами автомобили, во дворе смеялись пьющие пиво подростки, нет, однозначно еще не ночь. Но если это вечер, то получается, что я проспал целые сутки?

Я попытался вспомнить события вчерашнего дня, но все мои воспоминания заканчивались тем, что мы уехали из «Аккорда» и добрались до моей квартиры, по пути заскочив в аптеку. Затем Оля обработала мне рану какими-то лекарствами и все, больше я ничего не помнил. Наверное, после этого я заснул и проспал целые сутки. Во всяком случае я не помню, чтобы я просыпался или что-то такое.

Попытка немного приподняться отдалась резкой болью в левом плече. Ну да, похоже я поспешил. В этот момент в двери щелкнул замок, заставив меня напрячься. Входная дверь медленно открылась, а затем ее также плавно, стараясь не издавать лишнего шума, кто-то закрыл.

— Кто там? — спросил я.

— О, Макс! Ты проснулся? — услышал я из прихожей жизнерадостный голос Островской. — Вот курва! Я думала ты будешь спать как минимум до утра. Тебя что, родители из титана слепили?

Ольга вошла в комнату, сжимая в руках два полных пакета с неизвестным мне содержимым.

— Я вот тут решила прошвырнуться по магазинам, — она подняла пакеты повыше, чтобы я их видел. — На случай если тебе вдруг приспичит самому это сделать.

— А почему мне самому нельзя? Или я теперь наказан, за то, что меня подстрелили?

— Нет, дурак ты, просто с твоей раной тебе лучше пару дней полежать, — ответила Ольга и пошла на кухню.

По характерному звуку время от времени хлопающей дверцы холодильника я понял, что она выкладывает продукты из пакетов. Похоже за те сутки, которые я был без сознания она успела неплохо изучить мою однокомнатную хибару. Хотя огромной территорию не назовешь, но ощущения были... скажем так, непривычными. Звон бутылок. Интересно, у нас что, намечается вечеринка? Надо будет уточнить, а то я не очень люблю, когда у меня в квартире проводят вечеринки о которых я ничего не знаю.

Закончив хозяйничать на кухне Ольга зашла в комнату.

— У тебя здесь темно как в берлоге, давай свет включим?

— Давай чуть позже, а то глаза пока еще не привыкли, хватит того света, что идет из прихожей, — сказал я и вновь попытался сесть.

Оля разгадала мои намерения, подошла поближе и помогла приподняться, а затем опереться на спинку дивана. Так однозначно было намного лучше. Усевшись поудобнее я даже попытался поглубже вздохнуть и мне это удалось. Я поморгал глазами спросонья и только сейчас увидел ярко-красный мигающий кружок. Интересно, как давно оно пришло? Ведь это то, о чем я думаю или я ошибаюсь? Я попытался собраться и сконцентрироваться на кружке.

— Вы получили новое Системное сообщение.

Будет любопытно, если я пропустил какое-нибудь Системное задание пока был в отключке.

— Оль, а сколько я спал?

— Плюс-минус сутки, — ответила Островская и села рядом со мной на кровать. — А что?

— Да вот думаю, а я мог просрать Системное задание пока спал?

— Ну..., — она закатила глаза обдумывая мой вопрос. — Наверное, чисто теоретически это возможно. Однако не помню, чтобы со мной такое случалось, хотя однажды я была вне Системы трое суток. Кстати, с моими знакомыми тоже ничего подобного не было, если что, — она вопросительно и вместе с тем игриво приподняла брови, как всегда одну чуть выше другой, зараза польская. — С чем связан вопрос?

— У меня сейчас висит непрочитанное Системное сообщение, вот я и думаю — может там быть задание, которое я уже провалил?

— Может быть вместо того, чтобы задавать мне дурацкие вопросы ты его прочтешь?

Логичный вопрос, трудно не согласиться. Я так и сделал.

Внимание, Максим! Вы получили Системное задание № 3. Вам необходимо помочь подростку и проводить его до дома.

Адрес: Ярцевская улица 19, магазин «Ашан», кассовая зона.

Время начала события: через 14 часов 09 минут.

Условия выполнения: Вы должны быть один.

Всего Вам хорошего, Максим!

— Оль, а сколько сейчас времени?

Девушка вытащила из кармана джинсов мобильник.

— Половина десятого, а что?

— Похоже пару дней полежать у меня не получится, так что зря ты в магазин ходила. Завтра в обед мне нужно оказаться на Ярцевской улице, — я улыбнулся. — Ты знаешь, мне начинает казаться, что я гангстер, который подрабатывает в МЧС спасателем, ты случайно не знаешь почему?

— Что там?

— Теперь я должен помочь какому-то парню.

— Надеюсь ничего страшного. Еще пару таких заданий и все войдет в колею — ты привыкнешь и будешь считать это нормальным.

— Ты думаешь?

— Уверена, — ответила Ольга и провела рукой по моим спутанным волосам. — Хочешь, я съезжу с тобой?

— Нет, мне нужно там быть одному.

— Понятно. Тогда, дай я посмотрю твое плечо.

Островская встала с дивана, включила свет, и я на несколько секунд закрыл глаза, чтобы избежать яркой вспышки. Она вернулась на свое место и залезла на диван с ногами, оказавшись по левую сторону от меня.

— Ты только не ори, если будет больно, — предупредила она.

— С чего ты взяла, что я буду орать?

— У вас мужиков, что ни царапина, так трагедия вселенского масштаба.

— Между прочим, я...

— Помолчи пожалуйста.

Она разматывала бинты и когда начала добираться до самой раны — я отвернулся, что там смотреть? Какое-то время она молчала, а затем цокнула языком и сказала:

— Вот курва!

— Что там? — настороженно спросил я.

— Хочу сказать, что я просто в восхищении — на тебе все заживает как на собаке!

— Спасибо за комплимент, — похоже моя способность регенерации очень здорово мне помогает.

— Не за что, обращайтесь, — улыбнулась она и по-девичьи скривила свой прелестный носик. — Кстати, молодой человек, вам не мешало бы скупаться.

Ну да, я и сам чувствовал, что от меня попахивает. Она сняла бинт, что-то еще и встала с дивана.

— Посиди так минуту, сейчас я принесу водонепроницаемую повязку.

Она встала с дивана и в этот момент зазвонил ее телефон. Она посмотрела на экран и ответила:

— Алло, Никита, ты где? Отлично, поднимайтесь, я тоже у Макса. Ага, в качестве медсестры и домохозяйки. Нет, зубная щетка пока в моей ванной. Как Настя? Понятно. Ладно, давай, — она отключила телефон и посмотрела на меня с некоторым вызовом, наверное, ожидая моей реакции на зубную щетку, но я промолчал. — Никита звонил.

— Это я понял, — улыбнулся я. — У меня ранение, а не контузия, Олечка.

Она молча подошла к пакету, который лежал на кресле и начала в нем копаться.

— Вчера вечером несколько раз звонила твоя мама, я написала ей от твоего имени сообщение, что у тебя все хорошо и что ты перезвонишь ей сегодня, ты не против?

— Да нет, спасибо, ты умница.

— Кстати, ты никогда не ставишь свой телефон на блокировку?

— Нет.

— Плохая привычка, обязательно нужно менять, — Островская наконец нашла, что искала и вновь вернулась ко мне.

— Прямо обязательно нужно?

— Да, прямо обязательно. Разные ситуации бывают, твой телефон может оказаться у кого угодно, а там теперь и мои контакты тоже, так что — если тебе не сложно, заимей такую привычку.

Определенный резон в ее словах, конечно есть, с моим нынешним образом жизни изменить некоторые прошлые привычки все-таки нужно.

— Хорошо, я заимею такую привычку, — пообещал я.

— Отлично. Я сейчас наклею на творю рану водонепроницаемую повязку, и ты сможешь нормально искупаться, к тому времени как Витя и Никита окажутся у тебя в квартире, ты уже перестанешь благоухать как неандерталец.

— А парни должны здесь оказаться?

— Угу. Минут через десять. Они сейчас в магазине покупают пиво. Никита говорит у них просто уйма информации, которой они жаждут поделиться.

Ольга села рядом, обработала кожу вокруг раны чем-то по запаху очень похожем на спирт и наклеила повязку.

— Все готово, можешь идти купаться.

— Что с Настей?

— Вроде нормально. Она в больнице, но Никита говорит, что ее уже усиленно чинят. Максимум неделя и она вновь вернется в строй, так что все нормально.

— В больнице? Я конечно не мент, но разве в больнице не задают вопросов по поводу пациентов с пулевыми ранениями?

— Задают разумеется, дураку понятно. Вот поэтому мы не посещаем обычные больницы с подобными проблемами, — Ольга медленно поправила свои светлые волосы.

— Бывают необычные?

— Одна такая имеется, — ответила девушка. — Очень приличная между прочим, в Вешняках находится. Там в приемном отделении работают «алмазы» и делают так, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Ладно, хватит вопросов, иди купайся — скоро ребята придут.

К моему удивлению с дивана я встал довольно легко. После Олиных манипуляций с моим плечом оно давало о себе знать чуть сильнее, чем до них, но вполне терпимо.

— Оль, ничего, что я в трусах?

— Без трусов было бы хуже, а в трусах ничего страшного, — хмыкнула Островская. — Но, если хочешь, я могу отвернуться.

Ну и ладно, пусть смотрит, мне то что? Я прошлепал по ламинату сначала к шкафу с одеждой, затем в ванную, где посмотрел на себя в зеркало. Да, выглядел я не очень. Кстати, кроме душа, мне нужно было побриться. Пока я рассматривал себя в зеркало звякнул дверной звонок. Похоже пока мы трепались с Ольгой те самые десять минут прошли, нужно максимально сократить время на водные процедуры. Я скупался, наскоро побрился, отчего стал чувствовать себя намного лучше и к ребятам вышел бодрым, свежим и готовым к новым свершениям. Казалось, что даже раненое плечо стало болеть намного меньше.

— О, привет, Максим! — улыбнулся завидев меня Никита. — Рад тебя видеть в целости и сохранности! Хочешь пивка?

— От одной баночки не откажусь.

— Здорово, Макс, — Витя пожал мне руку и я обратил внимание, что настроение у него было не очень. — Рад видеть тебя живым и здоровым.

— Взаимно.

Никита выставлял на стол банки с пивом, а я тем временем принялся убирать с дивана постельные принадлежности. Когда я закончил, ребята быстро сложили его и все смогли рассесться с должным комфортом. Северов, по праву наставника, занял кресло, а мы втроем расположились на диване. Будто сговорившись, все дружно щелкнули, открывая свои банки с пивом, Витя сделал несколько глотков, глубоко вздохнул и повел разговор.

— Ну что, ребята, похоже влипли мы с этим делом основательно. Я сегодня был в Башне где с меня десять шкур спустили. Начальства набежало — полный кабинет! Даже один советник заявился.

— Они бы еще покровителей или Главу Дома позвали, — буркнул Никита.

— Никита, помолчи пожалуйста, — попросила его Оля. — Ну, продолжай, Витя, что говорили?

— Да что говорили, — пожал плечами Северов. — В общем как обычно, беспредел, обнаглели вконец, зарвались и все такое. Чтобы вы понимали есть даже мнение нас «выключить».

— Нормально! — присвистнул Никита. — Это за что, интересно знать?

Виктор отпил пива и тоже самое сделали все остальные, а затем продолжил.

— Короче — вчера вечером мы ухлопали одного из «лесников», Малахитовый Дом обратился с официальной претензией к Янтарному Дому.

— Кого ухлопали, того придурка с шишкой на лбу? — спросил я.

— К сожалению, другого, — ответил Никита. — Как ты говоришь, придурок с шишкой на лбу, свидетельствовал по видеосвязи, что именно наше звено на них напало в кафе.

— В смысле — напало? — спросили Ольга.

— Ну они так сказали своим. Будто они ели-пили, никого не трогали, а тут мы в состоянии алкогольного опьянения, прицепились к ним на почве личной неприязни к Малахитовому Дому и в результате возник конфликт. Как-то так.

— Ты рассказал, как было на самом деле? — спросил Чернов.

— Само собой, но это не помогло. Наши сказали, что мы не имели права устраивать перестрелки не имея более существенных доказательств против «лесников» и вообще убивать кого-то ради вампиров. Тут не поспоришь, самоцветы не должны убивать друг друга от нечего делать.

— Ну, блин, никто никого не хотел убивать, просто так получилось, что конкретно эти ребята оказались реальными мудаками и все пошло не так, — сказал я.

— Макс, это все понятно, вот только трудно доказуемо, — развел руки в стороны Витя. — Со стороны все выглядит так, будто мы защищали интересы Гранатового Дома и пристрелили самоцвета из Малахитового Дома, вот и все. Поэтому нам остается только ждать.

— А сообщение? Почему ты не показал им сообщение на своем телефоне? — спохватился я. — Ведь ясно, что они не случайно там оказались!

В этот момент Никита и Ольга почему грустно усмехнулись.

— Макс, дело в том, что «лесники», кроме всего прочего, самые лучшие хакеры среди самоцветов и этого сообщения на моем телефоне давным-давно нет, — терпеливо объяснил мне Витя. — К твоему сведению, оно исчезло буквально через пятнадцать минут после того как упало на телефон. Остался только номер, с которого оно было отправлено, а это, как ты понимаешь, не доказательство — мало ли где я его взял?

— Как такое может быть? Я имею ввиду — как сообщение может исчезнуть? Они же хакеры, а не волшебники!

— Вот и спросишь у них при случае, — посоветовал мне Витя.

В комнате повисла пауза.

— А что «архангелы»? — спросил через несколько минут Никита.

— Ничего, — пожал плечами Северов. — Ты же их знаешь. Эти как всегда — во избежание напряженности между Домами, как могли пытались стоять на страже строгих порядков Системы и всякое такое дерьмо в их стиле. Короче, они ждут результатов рассмотрения претензии Янтарным Домом.

Все вновь взялись за пиво и погрузились в собственные размышления, а подумать здесь было о чем, это точно. Ситуация вырисовывалась, скажем прямо, не очень хорошая. Все чего-то ждали. Малахитовый Дом ждал, что с нами сделают. Алмазный Дом ждал, что с нами сделают. Да и мы сами ждали, что с нами сделают. Прикольно.

— Получается, что от нас ничего не зависит? — спросил я.

— Ну почему, есть у меня одна мыслишка, — улыбнулась Ольга. — Если других вариантов нет, то это шанс.

— Поделишься или оставишь при себе? — спросил Никита.

— Тебе сказали сколько времени будут выносить решение? — спросила она у Северова.

— Два-три дня максимум.

— Я предлагаю пойти до конца и выяснить, зачем на самом деле «лесникам» нужны были вампиры. Если нам удастся это узнать, то возможно полученная информация послужит нам спасательным жилетом.

— С чего ты это взяла? — удивленно поднял брови Никита.

— Просто предположила. Если Малахитовый Дом занимается чем-то противозаконным или какой-то хреновиной, за которую не погладят по голове, то наши действия могут посчитать правильными и даже полезными, почему нет? В любом случае нам нечего терять или кто-то из вас надеется на лояльность нашего руководства?

Ей никто не ответил, видимо, на лояльность руководства никто из ребят особо не надеялся, и она продолжила:

— К тому-же при таком раскладе я вижу дополнительную козырную карту в наших руках — мы можем обратиться за помощью к Гранатовому Дому, в конце концов именно они помогли нам в эту жопу залезть, вот пусть теперь помогают нам из нее вылезать. Более того, я думаю они и без нас уже занимаются вопросом мести за смерть Тимура, так что может быть вампиры уже даже выполнили часть нашей работы и нам нужно только набрать пару нужных номеров на телефоне.

Все уставились на Островскую с таким видом, будто видели ее впервые, а она, понимая, что родила не самую худшую мысль, так и лучилась от гордости за саму себя.

— Вы знаете, пани, а это интересная идея, — выразил общее настроение Витя. — И я просто сражен ходом мысли в вашей прекрасной головушке.

— Благодарю за неуклюжий комплимент, наставник, — Ольга отсалютовала Северову банкой с пивом. — Так что?

— Предлагаю поставить этот вопрос на голосование, кто — «за»?

Руки подняли все.

— Отлично, — прокомментировала это событие Оля. — Предлагаю за это выпить!

Мы подняли банки с пивом и в этот момент у Виктора зазвонил телефон. Он вытащил из кармана мобильник, посмотрел на экран и изменился в лице.

— Ребята, это звонит тот урод, Денис Котов, — он снял трубку. — Говори. Да ладно. Хорошо, я учту.

Северов положил трубку, поочередно посмотрел на нас и почесал подбородок.

— Этот мудак говорит, что наш уговор никуда не делся, только сумма выросла с десяти лимонов до пятнадцати — плюс пять за вчерашнего ушлепка из «Аккорда».

— Вот суки, — процедил Никита. — Такое ощущение, что нам своих проблем не хватает. Я уже думал, что они пропали с горизонта.

— Гляди-ка, — хмыкнул Витя. — Такое дерьмо не тонет и с горизонта не исчезает. Ну что, я так понимаю, если у кого и были сомнения насчет предложения Островской теперь они отпали полностью?

— У меня точно отпали, — кивнул Чернов.

— Ну и отлично, — Ольга подняла банку с пивом. — Этот урод не дал нам закончить тост, но предлагаю все-таки допить.

Мы чокнулись и допили остатки пива.

— Ну что же, парни, поиграем с Малахитовым Домом в игру «кто кого»? — задала она риторический вопрос и смяла пустую банку.

Глава 18

За окном шел дождь. Даже не так — за окном шел очень сильный ливень, а московские улицы сотрясал раскатистый гром. Давно пора. Не то, чтобы я был большим любителем дождливой погоды, но жара, которая стояла последние две недели, уже настолько надоела, что хоть криком кричи. Казалось, никакого спасения от нее не было. По утрам горожане короткими перебежками перемещались от собственных квартир к офисам, а по вечерам наоборот — как можно быстрее стремились вернуться домой, под спасительный холод кондиционеров. Сейчас совсем другое дело — из приоткрытого окна, шла приятная прохлада, а по подоконнику барабанили тяжелые дождевые капли.

Я зевнул и вылез из-под одеяла. Куда-то ехать сейчас совсем не хотелось. Бродить под проливным дождем, то еще удовольствие. Я погладил повязку на плече и отметил, что рана болит намного меньше вчерашнего, да и вообще — регенерация классная вещь! Конечно, рана не зажила совсем, но я чувствовал, что если так пойдет и дальше, то буквально пара-тройка дней и я вообще про нее забуду. Жаль, что в детстве у меня не было такой отличной способности, вечно ходил со всякими ссадинами, будто надо мной дома измывались родители.

В холодильнике я обнаружил сосиски, колбасу, бекон, яйца и даже пучок пекинской капусты — ох уж эти девочки! Сам я никогда не покупал зелень, разве что помидоры и огурцы на салат, но это обычное дело, а с чем-то более сложным я предпочитал не заморачиваться. Осмотр холодильника острого приступа голода не вызвал. Я взял одну сосиску, снял с нее пленку и съел без особого аппетита. Решил ограничиться чашкой кофе. За окном сверкнула молния, а через несколько секунд здорово громыхнуло, затем еще раз и еще раз. Последний раз был настолько мощным, что даже стекла в окнах задрожали. Блин, вот уже действительно хмурое утро!

Я в очередной раз посмотрел в окно и припомнил вчерашний вечерний разговор, который закончился около одиннадцати вечера. По идее сейчас ребята уже вовсю ищут взаимопонимания с Гранатовым Домом. Меня не взяли из-за Системного задания — кто знает, что меня ждет и на сколько оно затянется?

Я бросил в чашку пару чайных ложек заварного кофе, ложку сахара, залил всю эту историю кипятком и уселся в комнате на кресло, в ожидании пока напиток остынет. Мысли вернулись к проблемам нашего звена. Учитывая то, что еще месяца не прошло, как я стал самоцветом, как-то не очень хочется вновь стать обычным парнем, который пытается найти общий язык с отцом. Я уже как-то начал привыкать к отдельной квартире. Да и к моему теперешнему образу жизни тоже, если честно.

Мобильный не подавал признаков жизни — никаких световых сигналов, а значит пропущенных сообщений и звонков у меня нет. Ну да, кто меня мог искать? Ребята знают, что с утра я занят, маме я тоже вчера вечером позвонил, за все извинился и сказал, что был занят. Кстати, что раньше вечера не позвоню, я ей тоже сказал, так что все верно, искать меня особо не кому.

За окном вновь грохнуло. Как же не хочется выбираться из теплой и уютной квартиры на холодную и мокрую улицу, но пора. Конечно, можно было еще немного подождать и вызвать такси, но я не люблю такси и, когда нет часа пик, предпочитаю метро. Сам не знаю почему так, но такая вот странность. Во время дороги мне нравилось смотреть на людей, пытаться размышлять кто из них куда едет и зачем, да и мне самому мыслилось лучше в метро. Почему-то мне там было спокойнее. Я несколькими глотками выпил свой кофе и быстро оделся. Даже Тоторо сегодня выглядел каким-то хмурым, такое ощущение, что он не хотел оставаться дома в этот дождливый день.

— Что-то ты, дружок, мне совсем не нравишься, — сказал я ему. — Похоже придется мне сегодня из-за тебя взять с собой рюкзак, а тебе немного помокнуть со мной в компании. Пойдешь со мной?

Разумеется, Тоторо не ответил, я сунул его в рюкзак, куда, кроме него, положил бутылку с водой и пачку бумажных салфеток. Зонта у меня не было. Да я никогда и не пользовался зонтами — с ними сплошной головняк! Лучше уж я помокну немного.

Как оказалось, пока я копался дома, дождь немного успокоился. Хотя небо было грязно-серым и готовилось вот-вот обрушить вниз новые потоки воды, до метро я дошел более-менее комфортно. Люблю, когда в конечный пункт нужно добираться без пересадок, вот как сейчас. Можно найти свободное местечко, выпасть и спокойно ехать себе и не париться с пересадками, просто отлично!

Когда я вышел из метро на станции «Молодежная», то просто офигел — такое ощущение, что Щелково это один город, а Кунцево — совершенно другой! Здесь было совершенно сухо и ярко светило солнце. Нормально так, ничего не скажешь. Хотя временами погода преподносит и не такие сюрпризы, однажды я видел, как по одну сторону моей родной многоэтажки шел дождь, а по другую нет.

Ну, так даже лучше. Яркое солнце резко улучшило мое настроение и почему-то очень захотелось есть. В уме всплыло воспоминание о недавно покинутых дома сосисках и колбасе и в нос резко ударил аромат жареной яичницы с беконом. В животе булькнуло. Это уже беспредел! Сейчас разберусь с этим подростком, отведу его домой и найду какую-нибудь подходящую кафешку. Или пиццерию. Или шаурму. Блин, да все равно что, самое главное, чтобы там кормили чем-нибудь вкусным!

Что-то я размечтался о еде, что там по ситуации вообще? Я быстро просмотрел Системный экран и узнал, что до начала события осталось не так много, всего тридцать две минуты. Мне нужно спешить. До торгового центра я добирался очень быстрым шагом. Уж лучше я окажусь там раньше, чем позже, это и Тоторо понятно.

Впрочем, я зря волновался, на кассовой зоне «Ашана» я оказался за одиннадцать минут до начала события. Сейчас будем разбираться, что тут к чему. Людей на кассах было немного, я переводил взгляд с одной на другую, пытаясь понять, где именно цель моего Системного задания, пока мой взгляд не остановился на невысоком хрупком пареньке. Он стоял позади касс и сжимал в руках какие-то хреновины похожие на маленькие мягкие игрушки. Когда кто-то расплачивался, он подходил к покупателю, совал ему эти игрушки и что-то говорил. Покупатели поголовно отмораживались от него и, судя по его реакции, это было вполне нормальным и ожидаемым поведением. Во всяком случае, он относился к этому именно так. Даже когда кто-то из них прикрикивал на него и говорил, что-нибудь из серии: «Нужны бабки, иди воруй, доходяга малолетний!», он просто опускал голову, как-то вжимался в пол и отходил в сторону. Он боялся всех этих людей и не хотел здесь находиться — это было и дураку понятно, тогда зачем он здесь?

Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять, тот ли это молодой человек, который мне нужен или поблизости есть еще подходящие кандидатуры на роль подростков, которые остро нуждаются в моей помощи, но нет, других подростков не было. Однако, чем я должен был ему помочь? Дать денег? Накормить? Купить игрушку? Я начал перебирать в уме самые разные варианты и в этот момент ко мне на помощь пришла компания из трех ввалившихся в магазин довольно взрослых обормотов, примерно шестнадцати-семнадцати лет, которые в один момент решили все мои затруднения. Один из них указал на паренька пальцем и громко заржал как конь:

— Парни, глядите-ка, опять этот идиот со своими куклами здесь торчит! Предлагаю надавать ему поджопников, кто за?

Похоже эта идея пришлась его приятелям по вкусу, поэтому не прошло и минуты, как они налетели на мальчишку как пчелы на мед. Вот меня всегда удивляло, что за прикол глумиться над слабыми? Какое в этом удовольствие? Нужно будет как-нибудь порасспросить об этом у какого-нибудь психолога.

Тем временем события развивались явно не в пользу паренька, которого поочередно пихали взрослые дебилы и ржали от его бесполезных попыток вырваться из плотного кольца, в котором он оказался. Всем вокруг было глубоко плевать на эту безобразную сцену и это меня не удивляло — по моей лично теории, чем больше город, тем больше в нем пофигистов, а уж в столице их процент максимально высок.

После очередного толчка мальчишка плюхнулся на бетонный пол, а его игрушки разлетелись вокруг разноцветной россыпью. Похоже самое время вмешаться. Конечно, не очень хочется драться с больным плечом, но, судя по всему, по-другому эта троица вряд ли поймет, а другого выхода у меня все равно нет. Будем надеяться на мои суперспособности.

— Эй вы, трое из ларца, — окликнул я веселящуюся молодежь. — Может быть расскажете, что там смешного и вместе поржем?

Я быстро подошел к ним и с удовольствием отметил как чувство радости на их лицах сменяется сначала злостью, что их оторвали от процесса, затем интересом, ну и в конце тревожным опасением. Парней можно было понять. Разумеется, молодой худощавый парень, ненамного их старше, а по комплекции даже уступает им, смеет бросать им вызов — что-то здесь явно не так, вот только понять бы, что именно не так? Помня о том, что их все-таки трое, парни переглянулись между собой, приободрились и вновь стали выглядеть наглыми и уверенными в себе. Но это мы уже не раз проходили. Я усмехнулся и остановился в метре от них — мое тело было полностью готово к бою, случись таковому произойти. Способность профайлер давала мне возможность читать на их лицах страх, который они пытались прятать за показной бравадой. Что же, это хорошие новости.

Предчувствуя, что сейчас здесь будет жарко, мальчишка бросил собирать разбросанные по полу куклы и отошел в сторону, тревожно наблюдая за развитием ситуации. А развивалась она вот каким образом. Когда ожидание каких-либо действий затянулось, я решил действовать первым и с улыбкой предложил выход из ситуации:

— Ребята, насколько я понимаю, вы хотели купить у паренька одну из этих милых игрушек, но что-то пошло не так или я ошибаюсь? — они вновь переглянулись между собой и я, не давая им слишком много времени на размышления, поспешил продолжить. — Если так, то предлагаю скинуться ему по сотне, попросить извинение за недопонимание и дружно свалить отсюда, как вам такая мысль?

— Ты что плетешь, урод? — наконец спросил, видимо самый смышленый из них и сделал шаг в мою сторону.

Вот здесь уже мяч был на моей стороне и медлить было нельзя, иначе можно было проиграть всю партию. Однако действовать нужно нежно, так чтобы никому особо не повредить — в данной ситуации это ни к чему.

Импульс! В ответ на его шаг ко мне я делаю встречный шаг вразрез с максимально возможной скоростью, вижу, как он удивленно открывает рот и по касательной бью его ребром ладони по шее. Затем делаю шаг к следующему уроду и отвешиваю ему удар по яйцам — это будет ему хорошей наукой, надолго запомнит, как маленьких обижать. Последний напоминает мне гориллу: стоит немного сгорбившись, опустив по швам руки со слегка приоткрытым ртом — что же, наш далекий предок в нем угадывался довольно явно. Ему досталось меньше остальных, лишь несильный тычок под дых, которого вполне хватило, чтобы он согнулся пополам и начал ловить ртом воздух как брошенная на траву рыба.

Закончив этот тройной удар, я посмотрел на паренька и невольно улыбнулся — по его восхищенному лицу я понял, что ничего подобного он прежде никогда не видел. Хотя, может быть, я себе льстил, и парень просто прифигел от того, что за него кто-то заступился. Это я у него еще успею выяснить если сильно захочу.

Я развернулся, чтобы посмотреть, как обстоят дела у моих оппонентов и понял, что одержана полная победа. Один кашлял и держался за шею, второй походил на вареного рака, стоял на коленях и сжимал пах, ну а третий по-прежнему никак не мог вдоволь надышаться. Похоже покупок мы от них не дождемся — пора линять отсюда.

— Давай, дружок, собирай свои куклы, если хочешь и пошли отсюда, — сказал я парню, когда увидел, что его восхищенный взгляд приобрел более-менее осмысленное выражение. — Только поторапливайся, пока нас полиция не замела за избиение малолетних.

Парень может быть и казался странным, но глупым он явно не был. Услышав мои пожелания он сориентировался довольно быстро — не прошло и пары минут как он уже собрал своих мягких кукол и сложил в небольшой рюкзак, который, судя по внешнему виду, он тоже сшил сам.

— Тебя как зовут? — спросил я его, когда мы вышли из стеклянного торгового центра и отошли на безопасное расстояние.

— Иван Лазарев, — представился паренек. — А тебя?

— Максим Соболев.

— Спасибо тебе, Максим Соболев, эти идиоты постоянно ко мне приставали, — улыбнулся Ваня. — Теперь, я думаю, больше не будут. Здорово ты им врезал.

— Ну да, я тоже думаю, что они больше не будут, — усмехнулся я.

— Погоди, дай я рюкзак поудобнее перехвачу, — сказал парень, снял с плеч рюкзак и попытался закинуть его заново.

Пока он возился со своим рюкзаком я обратил внимание, что у него очень странное лицо. Он был бледным, даже не так, точнее сказать — белым, как мел, а глаза у него были не голубыми как это бывает, а ярко-синими, отчего смотрелись неестественными. В сочетании с черными волосами и чрезвычайной худобой выглядело все это весьма необычно. Кстати сказать, если на первый взгляд мне показалось, что ему не больше тринадцати, то сейчас я был вполне уверен, что ему полных четырнадцать. Интересный паренек.

— Вань, ты где живешь? — спросил я его, когда он наконец справился со своим рюкзаком.

— Ты в какой связи спрашиваешь? — напрягся парень.

Хм, какая нестандартная ситуация, однако возникает.

— Ну, не знаю, как тебе это правильнее сказать, но я имею намерение проводить тебя до квартиры, — сказал я и невольно улыбнулся. — Я знаю, это звучит несколько по-идиотски, но... тем не менее, это так.

— Ты что, псих? — спросил Иван таким тоном, будто он каждые двадцать минут встречал психов с самыми разными отклонениями. — Не обижайся, просто со мной такое впервые, если честно.

— Со мной, если честно, тоже, — сказал я.

Иван некоторое время задумчиво смотрел на меня, а потом вдруг рассмеялся.

— Слушай, ну ты же не из этих... ну в смысле, я имею ввиду...

— Нет, не из этих, — поспешил я успокоить его.

— Тогда зачем?

— Ну, поговорим.

Он некоторое время внимательно изучал меня своими синими глазами, затем видимо пришел к какому-то решению, пожал плечами и махнул рукой:

— Ладно, странный парень, вреда ты мне не причинишь, так что пошли. В конце концов я ведь твой должник, так что окей — если хочешь поговорим по дороге.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Веди.

Некоторое время мы шли молча, пока Иван не сказал.

— Я живу недалеко отсюда, на Кунцевской улице.

— Как тебе этот райончик? — спросил я для поддержания беседы.

— Нормальный район, — ответил парень. — Жить можно. Слишком тесный как по мне, а в остальном — я не жалуюсь.

— А что за куклы ты продавал? — спросил я через пару десятков шагов.

Видя с какой неохотой он торговал этими игрушками мне показалось, что этот вопрос может смутить парня или разозлить, но к моему удивлению ничего подобного не произошло. Он остановился, снял рюкзак и вытащил из него горсть разноцветных вязаных игрушек. Как оказалось, здесь были не только куклы, как мне показалось издалека. В его руках была куча каких-то маленьких человечков, зверушек и просто непонятных существ всех цветов радуги.

— Это не куклы, это амигуруми, — ответил он и его лицо расплылось в довольной улыбке.

Если Ваня думал, что это слово должно было мне что-то сказать, то он явно ошибался — я впервые его слышал.

— Что это за штука такая — амигуруми?

— Ну ты даешь, — удивленно посмотрел на меня Иван. — Ты что с Луны свалился?

— Может быть объяснишь?

— Если в двух словах, то амигуруми — это японское искусство вязания крючком всяких людей и зверей, понятно? — Ваня сжал свои мягкие игрушки и протянул их мне. — Вот эти, как ты их называешь куклы, называются амигуруми, понял?

Похоже не сложное дело. Походу обычные мягкие игрушки, только называются иначе.

— Понял, — ответил я. — Ты их сам делаешь?

— Вяжу, — сказал он и спрятал свои амигуруми в рюкзак.

— В смысле? — я не сразу врубился, что он имел ввиду.

— Амигуруми не делают, а вяжут.

— Угу, понятно, — кивнул я и мы продолжили свой путь.

— Да, я вяжу их сам, — сказал Иван через несколько минут. — Это мое хобби. Во-первых, оно меня успокаивает; а, во-вторых, приносит кое-какие деньги.

Судя по тому, что я видел, если под «приносит кое-какие деньги» парень имеет ввиду продажу этих амигуруми в «Ашане», то приносит оно сущие копейки — по крайней мере на моих глазах никто ничего не купил.

— И много тебе удается продать этих штук за день?

— Иногда две, иногда три, — ответил он. — По двести рублей за штуку получается вроде бы немного, но нам с отцом хватает.

Им с отцом? А мать? Или они вдвоем живут? Странно, обычно наоборот бывает.

— Но я только второй год их продаю, — вел свой рассказ дальше Ваня. — Как с деньгами стало плохо совсем, так и продаю.

— Тебя отец просит?

— Да никто меня не просит, Максим Соболев, — парень посмотрел на меня своими огромными синими глазами, которые вдруг стали какими-то холодными. — Просто если я не буду этого делать, то нам с отцом нечего будет есть, понимаешь? Вот тебя кто кормит — мама с папой?

— Ну, с некоторых пор нет, — честно ответил я, хотя до недавнего времени было именно так, как сказал Ваня — кормили меня мама с папой и ничего ненормального я в этом не видел. — А даже если бы и кормили, что в этом плохого?

— Да ничего, — пожал плечами паренек. — Я и не говорю, что это плохо. Вот и у нас не было никаких проблем — отец работал, я учился и все было в порядке, а потом... Потом произошел несчастный случай и все как-то поменялось. Отец теперь все время сидит дома, а я вот, — Иван похлопал рукой по рюкзаку. — Вяжу амигуруми.

Он замолчал на какое-то время, а потом продолжил вновь.

— Но ты не подумай, я не жалуюсь.

— Я ничего такого и не думаю.

— Ты же хотел поговорить, вот я с тобой и разговариваю, — он усмехнулся. — Я даже не знаю зачем тебе все это рассказываю. Наверное, это оттого, что у меня друзей нет, а поговорить иногда с кем-то нужно, так что не обижайся — сам вызвался, если что.

— Да ну, Вань, что за ерунда? С чего это я должен на тебя обижаться?

Не знаю почему, но этот парень начал мне определенно нравиться. Я любил, когда люди пытались заработать сами, а не думали где-бы срубить деньжат по легкому, и он предпочел вязать эти амигуруми, а не разносить наркотики по клиентам.

— Знаешь, между прочим, отец не любит, что я хожу продавать амигуруми в «Ашан».

— Почему? Что говорит?

— Ничего не говорит, просто кривится и все. Предпочитает делать вид, что не замечает того, чем я занимаюсь.

— Но знает?

— Конечно знает, — ответил Ваня. — Я приношу хоть какие-то деньги, поэтому он и молчит.

Парень на некоторое время замолчал и погрузился в свои мысли, а когда вынырнул наружу, то сказал скорее себе, чем мне:

— Отец вообще странный человек.

— Он что, пьет? — спросил я, пытаясь понять почему молчит отец Ивана, если ему так не нравится, то что он делает.

— Да нет, с чего это ты взял? — нахмурился парень.

— Просто у меня отец пьет, и мы с ним не ладим, вот и все, — ответил я. — Я же не знаю на что твой отец деньги тратит? Может быть и у тебя та же фигня.

— Тогда понятно. Не повезло тебе.

— Уже плевать, — я махнул рукой.

— В каком смысле?

— Недавно я устроился на нормальную работу и съехал от родителей, так что в этом смысле у меня теперь все в порядке.

— Ну, я от отца никуда съезжать не собираюсь, — сказал Ваня. — Да и нельзя мне от него никуда.

— Ну если он не пьет и живете вы вдвоем, то что у вас случилось? — решился спросить я.

Иван ничего не ответил, а вместо этого продолжил молча шагать вперед. Ну так, значит так. Больше мы с ним не разговаривали до того момента, пока он вдруг не остановился возле подъезда одной из двенадцатиэтажек.

— Ты знаешь почему мне нравится делать амигуруми? — спросил он вдруг.

— Ну, ты же говорил, что тебя это успокаивает и деньги приносит, — ответил я.

— На самом деле не только это. Есть еще кое-что... я люблю вкладывать в них разные вещи.

— Вань, я не понимаю тебя, какие вещи? Ты, о чем сейчас говоришь?

— Например, любовь, счастье или нежность.

Я смотрел в яркие голубые глаза Ивана и способность профайлер давала мне четкий сигнал — этот парень сейчас говорил чистую правду. Во всяком случае искренне верил в то что говорил. Здрасьте, приехали! Только сумасшедших мне не хватало! Ну да, мне сразу нужно было понять, что с пареньком не все в порядке — одни глазища чего стоят.

— Сынок, ты с кем разговариваешь? — услышал я вдруг чей-то скрипучий голос откуда-то сверху, машинально поднял голову и опешил.

С древнего, с бортом и стенкой из фигурной решетки, балкона третьего этажа на меня смотрел «ключ», самоцвет из Сапфирового Дома. Не знаю почему, но от вида этого окруженного ярко-синей аурой чувака у меня похолодело все внутри. Чем дольше я смотрел на него, тем сильнее меня сковывал страх, причем это происходило мгновение за мгновением. Всего несколько секунд ему хватило на то, чтобы я в полной мере почувствовал себя кроликом, который смотрит на готовящегося его сожрать удава. Мы смотрели друг на друга недолго, но я успел отметить, что он практически старик, носит длинные редкие волосы и самое главное — он безногий калека, который передвигается при помощи инвалидной коляски.

Затем внезапно леденящий холод ушел, уступив привычному теплу и спокойствию. Все вновь вернулось на свои места с такой же скоростью, с какой до этого изменилось. Чудеса, да и только. Я смотрел на «сапфира» и теперь он мне не казался удавом, а даже наоборот — вполне себе приятным стариканом, с которым так мило посидеть, поговорить о том, о сем. Чудеса, однако, происходят прямо сейчас на Кунцевской улице.

— Это Максим Соболев, — ответил Иван на вопрос отца. — Мой приятель.

— В самом деле? — на лице старика появилось удивленное выражение лица. — Чего это вы разговариваете возле подъезда, у тебя разве нет собственного дома? Поднимайтесь наверх, я чаю свежего заварил.

— Пошли? — спросил у меня Ваня. — Отцу будет приятно, у нас нечасто гости бывают, а ты ему кажется понравился.

Ну да, понравился, как же! Насколько я знаю Сапфировый и Янтарный Дом трудно заподозрить в особых симпатиях к друг другу, поэтому в словах Ивана я сильно сомневался — скорее всего парень просто не знал, о чем говорит, а приглашение со стороны его отца просто обычная вежливость. В принципе, Системное задание я, по идее, выполнил — Ване помог, до дома проводил, вот только сообщение о выполнении почему-то не приходит. С другой стороны, можно и зайти на кружку чая, от меня не убудет и «сапфир» меня не съест. Во всяком случае я на это надеюсь, умеет он похоже многое.

— Ну пошли, сделаем твоему отцу приятно, — ответил я согласием на предложение Ивана. — Только ненадолго, у меня еще есть дела на сегодня.

— Да у нас долго и делать-то нечего, — заверил меня парень. — Ты только про книги с отцом особо не разговаривай, а то он тебя тогда долго не выпустит.

— Постараюсь.

Мы поднялись на третий этаж и вошли в квартиру Лазаревых. Похоже отец Ивана не врал — внутри действительно пахло свежезаваренным чаем, а еще корицей и лимонами. Видимо он готовился к чаепитию, а тут я с его сыном пожаловали. Квартира была двухкомнатной и как для двух мужчин, один из которых был калекой, в помещениях было неожиданно чисто.

Ваня проводил меня в зал, стены которого были заставлены книжными шкафами. Книги здесь были везде и даже на полу и подоконнике. Удивительно, как в комнате нашлось место для пары кресел, небольшого передвижного стола и шкафа для одежды. В зале не было даже телевизора. Я посмотрел по сторонам, пытаясь понять не кажется ли мне, но так и есть — телевизора действительно не было. Впервые вижу квартиру без телика!

Отец Ивана сидел в инвалидном кресле, спиной к балкону, с которого только что с нами разговаривал. Перед ним стоял сервированный передвижной стол, на котором было две чашки, дымящийся заварочный чайник и блюдце с тонко нарезанным лимоном. Несмотря на довольно теплый день, на коленях «сапфира» лежал теплый плед. С другой стороны стола пустовало кресло. Интересно, откуда он знал, что его сын сейчас придет? Или он сам запланировал чаепитие? Если так, тогда зачем здесь две чашки? Хм, странно все это.

— Знакомься, папа, это Максим Соболев, — представил меня Иван, когда мы вошли в комнату. — Представляешь, он врезал тем придуркам из «Ашана», которые все время ко мне приставали! Помнишь я тебе о них рассказывал? Круто было!

— Как это благородно с его стороны. Ванечка, сынок, — голос старика был похож на звук несмазанной дверной петли. — Пойди в свою комнату, нам нужно кое о чем поговорить с твоим новым приятелем.

— Папа, вы что, знакомы с Максимом? — удивленно спросил Иван.

— Нет, — скрипнул «сапфир».

— Тогда о чем вам разговаривать?

Малой был прав, общих тем для разговора с его отцом у нас и в самом деле пока было немного, а точнее сказать — вообще не было.

— Сынок, через пятнадцать минут ты присоединишься к нам, договорились? — не сводил глаз с отпрыска «сапфир». — А пока сделай так, как я тебе говорю.

Иван удивленно посмотрел на отца, затем также удивленно на меня, но все же вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Мы остались с «сапфиром» один на один. Интересно, что от меня хочет этот тип?

— Садись, поговорим, — сказал старик, как только Иван закрыл дверь. — Свой рюкзак можешь положить рядом с креслом.

Я так и сделал. Снял рюкзак, положил его рядом с креслом и сел напротив «сапфира». Он налил мне в чашку горячего, еще дымящегося чая и внимательно посмотрел на меня. Он чем-то напоминал мне ушедшего на пенсию рок-исполнителя, которому зачем-то отрезали ноги.

— У меня всего один вопрос, «змей», и лучше тебе ответить на него честно — попытаешься врать, я прострелю тебе пузо, понятно?

Старик пошевелил руками под пледом из чего я сделал вывод, что это должно было меня испугать, а значит, скорее всего, он там прятал ствол. Интересное начало разговора, нечего сказать. Ну, пусть задает свой вопрос, у меня особых секретов нет. Я ничего не стал отвечать, поэтому «сапфир» совершенно логично предположил, что мне понятно, да я пока и не собирался ничего предпринимать — какой смысл, если мне ничего не угрожает?

— Собственно, что ты здесь делаешь?

— У меня было Системное задание надавать тем придуркам в «Ашане» подзатыльников и привести твоего сына домой, — вполне честно ответил я.

Старик буравил меня такими же синими глазами, как и у своего сына, а я спокойно пил чай. Наконец он пришел к какому-то заключению.

— Что за хреновину ты мне сейчас рассказал?

— Ты попросил честно, — я пожал плечами и взял с блюдца лимон. — Я и ответил честно, чего ты еще от меня хочешь, понять не могу? Мне что, выйти на улицу и съесть кусок земли, чтобы ты мне поверил?

Еще какое-то время он не сводил с меня глаз, а потом как-то обмяк в своем инвалидном кресле, отчего сразу стал казаться намного меньше. Он вытащил руки из-под пледа, в одной из них он действительно сжимал пистолет. Твою мать, похоже он и в самом деле собирался меня пристрелить! Вот же сумасшедший старик!

— Ну, допустим я тебе верю, Ванька не стал бы переться непонятно с кем, у него на этот счет чуйка хорошо работает, — старик положил оружие себе на колени, съел дольку лимона, поморщился и протянул мне руку. — Меня зовут Борис.

— Приятно познакомиться, — ответил я на рукопожатие. — Мое имя вам известно.

— Приятно? Только не ври мне, мальчик — тебе прекрасно известно какие взаимоотношения между нашими Домами.

— Только по слухам, я не так давно стал самоцветом, поэтому вы первый «ключ» с которым я общаюсь, так сказать, вживую.

— Тогда понятно, — старик взял свою чашку, отпил чаю и поморщился. — Еще слишком горячий. Пусть остынет немного.

Он со стуком поставил чашку на блюдце и проглотил очередную дольку лимона.

— Раз уж ты приятель моего сына, не буду портить тебе удовольствие от общения с представителем Сапфирового Дома, — сказал он и после небольшой паузы добавил. — Хотя и бывшего представителя. Впрочем, какая разница.

Бывшего? Он что же, «выключенный» самоцвет? Или как? Интересно, хотя о таких вещах, наверное, не принято расспрашивать.

— Если честно, я, когда тебя увидел, то как-то напрягся, — усмехнулся Борис. — Подумал — какого хрена делает «змей» возле моего любимого сына? Я еле удержался, чтобы не пристрелить тебя прямо с балкона, так что можешь считать, что тебе крупно повезло!

— Хорошо, что у вас оказались крепкие нервы, — улыбнулся я и он тоже рассмеялся.

— А вообще у тебя было какое-то идиотское Системное задание, ты это знаешь? — спросил он сквозь смех. — Никогда не получал подобных! Всякие были, но таких не получал. Зачем, интересно, им это понадобилось?

Им? Кого имел ввиду этот старик? Или это старческий треп ни о чем? Странно.

— Кого вы имеете ввиду? — решил спросить я, но Борис не стал отвечать, а лишь отмахнулся.

— Не бери в голову, к слову пришлось. Лучше скажи спасибо, что ты не «сапфир», был бы из наших, я бы тебя точно пристрелил, даже не задумываясь!

— Что так? — спросил я и допил свой чай.

Старик поднял плед, так чтобы я хорошо видел его культи.

— Видя перед собой безногого и беспомощного старика, ты хоть на минуту мог бы предположить, что всего лишь четыре года назад я был мастером?

Мастер? Этот патлатый старикан? Ну уж нет, это вряд ли.

— Извините, но — нет, — честно ответил я.

— Не нужно извиняться, — нетерпеливо махнул рукой Борис. — Это и ослу понятно, что на мастера я сейчас не тяну. Хотя, четыре года назад я им действительно был и мне насрать, веришь ты мне или нет, понимаешь?

Что же, вот это мне было вполне ясно. Похоже чувак действительно немного не в себе, здесь нечему удивляться — в его годы это не редкость. Я вспомнил «теплый» прием, который мне устроил старик, когда впервые меня увидел и отметил, что несмотря на возрастную хворь определенными способностями он все-таки обладал, это совершенно точно. В любом случае не стоит его злить понапрасну — человек с оружием, это всегда человек с оружием, а если он не в себе, то это намного опаснее.

— С чего вы взяли, что я вам не верю?

— Потому что я вижу это по твоим глазам, — усмехнулся Борис. — Не забывай, что я все-таки «ключ».

В ответ я промолчал. Что говорить, если все так и есть? Откуда я знаю, что «ключи» видят, а что нет — они связаны со всякой магией и этого достаточно.

— Я был мастером, мальчик, и это также верно, как то, что «змей» сидит сейчас у меня в гостях. Хотя и невероятно. И знаешь, что? — Борис наклонился над столиком и схватился руками за ручки своего инвалидного кресла. — Ровно в тот момент, когда я стал им не нужен — они меня «выключили», а когда я начал сопротивляться этому, то и вовсе отдали «лесникам» чтобы те отрезали мне ноги под видом биологического эксперимента, как тебе это нравится?

Я смотрел на разбушевавшегося Бориса и не знал, что ему сказать, чтобы он немного успокоился, но старик справился со своими нервами самостоятельно и так же внезапно откинулся в кресле и усмехнулся.

— Не обращай внимания на мои закидоны, у меня нервная система немного расшатана в последнее время.

— Это заметно, — сказал я и взял с блюдца последнюю дольку лимона. — У вас хороший сын, вам нужно беречь нервы.

— Тут ты прав, — усмехнулся Борис. — Мальчишка у меня и в самом деле растет неплохой. Хочешь еще чаю?

— Не откажусь.

— Налей себе сам, пожалей старика, — я наполнил себе кружку и сделал большой глоток, напиток был еще теплым. — Жаль только, что друзей у него нет совсем. Хотя он и не гуляет практически, возится со своими амигуруми или с учебниками по телекинезу.

— По чем? — от неожиданности я чуть не поперхнулся.

— По телекинезу, ты что глухой, «змей»?

— Мне показалось я ослышался.

— С чего бы? Ты не забывай кто у него отец, а у него очень даже хорошая наследственность, что же ему читать? Робинзона Крузо?

— Да нет, просто... ну, это как-то необычно.

— Необычно для обычного человека, это да, а вот для «сапфира» вполне себе подходящее чтиво. Вот только «сапфиром» он станет только через мой труп! — Борис ударил жилистыми кулаками по тонким железным ручкам инвалидного кресла. — Пусть только попробуют подойти к нему!

В этот момент у меня зазвонил мобильник.

— Прошу прощения, — я достал телефон из кармана — звонила Ольга, наверное, что-то срочное.

— Тебе нужно бежать? — спросил старик и я почувствовал в его голосе некоторое разочарование.

— Ну да, вы же знаете, как это бывает, — мобильник затих.

— Разумеется, все время как белка в колесе, — Борис поднял руки вверх. — Беги, разумеется, кто я такой, чтобы тебя задерживать?

Я встал с кресла, взял в руку рюкзак и в этот момент старик резко дернулся ко мне заставив меня вздрогнуть.

— Послушай, Максим! Когда ему исполнится шестнадцать я хочу, чтобы он стал самоцветом, но только не «сапфиром», понимаешь? Раз уж тебя послали, пусть Янтарный Дом, пусть «змей», но только не «сапфир», слышишь меня? — зашептал он порывисто и быстро. — Я не смогу дать ему достойного будущего! Слышишь?

Скрипнула дверь и в комнату вошел Иван, который сразу заметил, что я стою с рюкзаком за плечами и нахмурился:

— Максим, ты что уже уходишь?

— Вань, ты извини, но у меня срочные дела, честное слово, — я посмотрел на старика, на лице которого по-прежнему читалась просьба. — Слушай, но я заскочу как-нибудь на недельке, обещаю.

Иван посмотрел на меня своими синими глазищами, затем прищурился и спросил:

— Обещаешь?

Я посмотрел на него, затем на его отца и ответил:

— Да, обещаю. Расскажешь мне как вязать твоих амигуруми.

— Годится, — серьезно кивнул Иван и протянул мне руку.

________________________________________________________________________________________

Уважаемые читатели!

Если Вам нравится данный роман, большая просьба от автора поставить лайк и забрать книгу себе в библиотеку! Большое человеческое СПАСИБО :)

Глава 19

Я выбежал из подъезда и в этот момент Девушка сообщила:

— Вы получили новое Системное сообщение.

Так, Системный экран, что нам здесь пишут?

Внимание, Максим! Системное задание № 3 выполнено успешно! Ваша награда: 200 опыта и материальные ценности в сумме 10 000 рублей РФ.

Ваш престиж: +1.

Дальнейших Вам успехов, Максим!

Сообщение, конечно, немного задержалось, но хорошо хоть вообще пришло. Только как-то деньжат маловато, могли бы и больше подкинуть. И капсулы не дали, вот это похуже будет. Ладно, это я уже слишком много хочу — текущий баланс на десятку пополнили и на том спасибо, не так уж много и попотеть пришлось, нескольким школьникам затрещин надавать. Я посмотрел на балкон, с которого не так давно на меня смотрел Борис, но сейчас он был пуст — а вот знакомство я интересное приобрел, это уж точно. Интересное это еще мягко сказано. Ну, об этом я подумаю позже, сейчас меня больше интересует другое.

Я вытащил из кармана мобильник и набрал Ольгу, трубку она взяла не сразу.

— Макс? Ты чего телефон не берешь? Все со своими Системными заданиями паришься? — спросила она и по ее голосу я понял, что пани взволнована.

— Ну да, есть немного. Что-то срочное?

— Еще бы! Ребята из Гранатового Дома сказали, что у них очень хороший улов и ждут нас к пяти на беседу в Долгопрудном, хочешь поприсутствовать? — по шуму в микрофоне телефона я понял, что Ольга где-то на улице.

— Ну конечно! — кто пропустит такое?

— Я так и думала! Ты сейчас где?

— В Кунцево, недалеко от торгового центра.

— Отлично! Покрутись немного в том районе, я тебя подхвачу в течении получаса.

— Окей.

Я отключился и практически бегом направился к торговому центру — если Островская сказала, что будет через полчаса, то это полюбому произойдет раньше. Так и случилось, через двадцать минут я уже увидел знакомый силуэт и приметную «Хонду». Он резко остановилась возле меня, сбавила обороты и сняла шлем — все-таки она была прекрасна:

— Как твое плечо?

— Нормально, я уже практически забыл о нем.

— Справился со своими делами?

— Ага, — на мгновение в моей памяти возникли синие глаза Ивана, и я невольно усмехнулся. — Приобрел полезные знакомства, между прочим.

— Да? Ну вот и отлично, расскажешь как-нибудь на досуге, сейчас не до того, — она вновь надела шлем и шлепнула меня по заднице. — Извини, шлем я для тебя пока не купила, так что давай по старой схеме.

— Без вопросов, — я с удовольствием устроился на сидении позади нее и нежно обхватил ее за талию.

— Только не нужно так нежно, а то я не так пойму, возбужусь и влепимся в какую-нибудь фуру.

— Тебя не поймешь, то слишком сильно, то слишком нежно!

— В каждой женщине должна быть загадка, не забывай об этом, — пока я думал, что ответить, Ольга пихнула меня локтем. — Ладно, хватайся уже хоть как-нибудь, нас же ждут!

Я так и сделал, схватился хоть как-то и немного переусердствовал, на что левое плечо ответило легким болевым уколом, мол, ты еще помнишь обо мне? Наконец я уселся и мотоцикл рванул вперед.

Мы гнали по московским улицам примерно десять минут, прежде чем Ольга выскочила на кольцевую, а уж там она показала на какую скорость способна ее красная «Хонда». В некоторые моменты я даже прощался с жизнью, но к моему удивлению все как-то обходилось, похоже сегодня ангел-хранитель явно берег меня как зеницу ока. Примерно через полчаса смертельной гонки мы наконец замедлили темп и по мелькнувшему мимо меня дорожному указателю я понял, что мы въехали в Долгопрудный.

Здесь Ольга из-за плотного трафика вынуждено сбавила скорость. Мотоцикл не спеша катил по забитым улицам, пока не выехал к бетонному забору и черным железным воротам, поверх которых красной краской шла большая жирная надпись «Красные Лисы». За воротами находилась вышка, наверху которой торчал флагшток к вершине которого было привязано несколько пушистых лисьих хвостов. На флагштоке повис приспущенный флаг.

— Это что такое? — спросил я. — Никогда здесь не был.

— Разумеется, с чего бы тебе здесь оказаться? — Ольга посигналила. — Это клуб и по совместительству неофициальная база Гранатового Дома, здесь бывают не только вампиры, но и просто байкеры-любители, такие как я, например. Однако, при всем прочем, «Красные Лисы» — это закрытый клуб, с улицы сюда не попадешь.

В этот момент одна из железных половин приоткрылась и наружу высунулась лохматая мужская голова.

— Какого хера надо? Флаг спущен — не понятно, что клуб сегодня закрыт или подойти объяснить?

Ольга сняла шлем и тряхнула своими прекрасными белыми волосами, чем видимо натолкнула лохматого мужика на некоторые воспоминания.

— А, это ты, Островская. Кто это с тобой?

— Мой парень, Максим, — БАМ!!! А вот это уже просто шикарная новость!!! Похоже кто-то только что сказал, что считает себя моей девушкой или мне послышалось?

— Да ладно? — взгляд чувака выражал скорее зависть, чем удивление. — Если так, то проезжайте, че.

Мы заехали на территорию и сразу остановились. Ольга подождала пока он закроет ворота и коротко спросила:

— Где они?

— В самом дальнем бунгало, том, что поближе к воде.

— Слезай, Макс, дальше пешком.

Мы оставили мотоцикл на парковке, где среди прочих машин и мотоциклов, я успел заметить «Фольксваген» Никиты и «Тойоту» Северова, и пошли к дальнему домику. Территория мне нравилась, «Красные Лисы» обустроились здесь с большим комфортом, ничего не скажешь. Везде чистенько, трава-мурава, песочек, домики аккуратные, мангалы, в самом центре базы посыпанная песком большая танцплощадка, напротив внушительная сцена, свой пляж имеется и все это компактно уместилось на сравнительно небольшой территории — ну просто сказка!

Чем ближе мы подходили к нужному нам объекту, тем больше я понимал, что это строение мало походило на хлипкое бунгало и все больше напоминало крепкий родной сердцу сруб. А еще все громче я слышал сдавленные мужские стоны, которые время от времени перемежались звуками ударов.

— Вот курва! Похоже мы немного опоздали, — сказала Ольга и ускорила шаг, я постарался не отставать.

Перед входом в сруб стоял Никита и смотрел на Котовский залив. Мы поздоровались, он указал за спину:

— Идите посмотрите кого они словили, думаю вам понравится.

— А ты что здесь делаешь? — спросил я.

— Да надоело его блеяние слушать — никаких нервов не хватает! Ты ему про одно, а он в ответ только угрозами сыпет, — Никита пожал плечами. — Такое ощущение, что этот парень боли вообще не чувствует. Что им там в Малахитовом Доме делают, болевой порог вообще удаляют или как?

— Да ладно? Неужели угрожает? — притворно удивилась Ольга. — Ну что, Макс, пошли посмотрим на титана?

Внутри сруба было очень душно. Пахло деревом, потом, а прежде всего — сладким запахом крови. Вся нехитрая мебель была сдвинута в угол, а в центре комнаты стоял стул, к которому был привязан человек. Я сразу узнал его. Это был один из тех «лесников», которые встречались с нами в «Аккорде», тот самый, который был похож на дистрофика. Молодой парень, примерно моего возраста, сейчас он выглядел довольно жалко. Голый по пояс, он сидел на стуле мокрый от пота и собственной крови. Взгляд его не выражал абсолютно никаких эмоций, кроме холодной злобы.

Вокруг него стояли два вампира и Витя. Вампиров я видел впервые, представительниц слабого пола среди них не было, оба здоровые и крепкие «кровососы». У одного из низ руки были в крови, судя по всему, именно он вел беседу с пленным «лесником». Вообще-то я не сторонник таких методов, но в нашем случае похоже других вариантов не было.

— Как дела, мальчики? — спросила Ольга, после того как мы вошли и осмотрелись.

— Привет, Островская. Пока что-то не очень, — ответил «вампир», который вел допрос. — Я об него уже все кулаки сбил, боюсь перестараться — еще немного и совсем сломаю его тупую башку.

В этот момент на лице «лесника» появилось что-то вроде улыбки, и он попытался смачно плюнуть в сторону говорившего, но кровавая слюна тягучим сиропом повисла на подбородке и медленно скатилась ему на грудь.

— Фука! — сказал он сильно разбитыми губами и в ответ на это вампир хлестко ударил его по лицу ладонью, отчего голова дистрофика на мгновение взлетела вверх и так же стремительно упала вниз.

— Вот видишь, — пожал плечами вампир.

— И так уже минут сорок, — добавил Виктор.

— Понятно, — прокомментировала увиденное Ольга. — А где Вика? Где моя любимая вампирша? Она сказала, что будет здесь.

— Вика уехала в гости к нашим друзьям из Изумрудного Дома, — ответил ей Северов. — Я договорился, чтобы ей продали один чудесный эликсир с которым дело пойдет быстрее. Она должна была уже приехать и, если честно, я думал это она, а не ты с Максом.

— Хорошая мысль, — улыбнулась Ольга. — Эликсиры от Изумрудного Дома известны своими чудесными свойствами, это всем известно! А почему сразу без эликсира решили обойтись?

— Кто знал, что этот доходяга окажется таким упертым? — выразил общее мнение один из вампиров.

Услышав про эликсир «лесник» нервно дернулся, видимо он тоже понимал, что Изумрудный Дом свое дело знает. В этот момент открылась дверь и в душную комнату вошла красивая высокая брюнетка, на которой из одежды был лишь черный кожаный комбинезон и какие-то серебряные цепи. Макияж, понятное дело, был выдержан преимущественно в черных тонах. В одной руке у девушки был небольшой кожаный футляр.

— Викуля, привет! — сказала ей Островская и чмокнула в щеку.

— Привет, милая, — ответила ей вампирша.

Хм, похоже между девушками были установлены весьма теплые отношения. Ох уж мне эти девушки! Ох уж мне эти женские шалости!

— Держи, Рома, — вампирша протянула своему соратнику футляр. — Быстрее не получилось.

Испачканными в крови руками вампир взял футляр, многозначительно посмотрел на «лесника» и раскрыл его. Внутри лежала плотно запечатанная пробкой стеклянная пробирка с какой-то черной жидкостью. Он вытащил пробирку из футляра и помахал ей перед лицом дистрофика:

— Эту жидкость я называю «сывороткой правды» — она развязывает языки даже самым твердолобым баранам типа тебя. Вот только у нее есть один побочный эффект — жидкость вызывает дискомфорт в виде болевых приступов, понимаешь? Как существо гуманное, я хочу дать тебе шанс и в последний раз задать вопрос: зачем Малахитовому дому вампиры?

— Пошел на фуй! — не задумываясь ответил «лесник».

Вампир замахнулся, чтобы как следует ему врезать, но вовремя одумался, ухмыльнулся и очень аккуратно откупорил пробирку.

— Теперь моя очередь, — сказал он и капнул немного жидкости дистрофику на плечо.

В одно мгновение лицо «лесника» исказила гримаса сильной боли, глаза выкатились из орбит, тело выгнулось вверх какой-то неестественно высокой дугой, а потом из его глотки вырвался крик. Я даже сказал бы больше — сложно поверить, что подобный звук исторгал из себя человек. Это был какой-то животный вой, похожий, вместе с тем, на отчаянный человеческий вопль. Ленты скотча, которым он был примотан к стулу, острыми лезвиями врезались дистрофику в тело, залив его ручьями крови. Мое тело покрылось холодными мурашками — никогда прежде мне не приходилось видеть ничего подобного.

Спустя несколько секунд «лесник» затих на своем стуле и лишь по мелкой дрожи, которая била его тело, можно было понять, что он еще жив. Не дав ему ни минуты отдыха и не задав никаких вопросов, вампир повторил процедуру и все повторилось вновь. Боль, вопль, кровь и страх.

На плечо «лесника» было больно смотреть — две жуткие глубокие раны, каждая размером с пятирублевую монету, были похожи на два кровавых глаза, которые вдруг прорезались из человеческого плеча. Когда вампир наклонился над ним с пробиркой в третий раз, дистрофик закричал:

— Для опыфов! Вампифы нужны для опыфов! Я говорю — для опыфов, — тараторил он, вытаращив на нас красные уставшие глаза.

— Так-то лучше, — удовлетворенно вздохнул вампир. — Стоило нам нервы мотать и девочек таким зрелищем травмировать.

По правде говоря, я и сам от такого зрелища был немного в шоке! Хорошо хоть, что из-за Островской я так и ничего не поел, иначе я бы сейчас однозначно наблевал здесь пару гамбургеров. Жесть!

— Итак, ты говоришь, мы вам нужны были для опытов, я правильно тебя услышал? — продолжил, тем временем, разговор с «лесником» Роман.

— Пфавильно, для опыфов.

— Для каких?

— Не фнаю, — дистрофик опустил голову и его тело непроизвольно дернулось. — Я не фнаю для каких.

— Ну нет, так дело не пойдет. Ты уже если начал говорить, так уж говори до конца! Иначе мы с тобой каши не сварим.

«Лесник» не ответил, и вампир вновь наклонился над ним с пробиркой. Заметив знакомое движение в свою сторону дистрофик пронзительно завизжал как полицейская сирена.

— Я не фнаю! Я не фнаю! Я не фнаю! — орал он.

— Он и в самом деле не знает, — сказал я, ориентируясь на то, что подсказывает мне моя способность профайлер.

— Рома, подожди, — громко сказал Витя так, чтобы перекричать отчаянные вопли «лесника».

Вампир остановился практически за мгновение до того, как очередная капля могла познакомиться с плечом орущего от страха дистрофика.

— Что случилось, Витя? — спросил он.

— Макс говорит, что этот придурок и в самом деле не знает для каких опытов, — сказал Северов и указал на меня пальцем.

— Да? — Рома недоверчиво посмотрел на меня. — А что, твой Максим чревовещатель или экстрасенс из Сапфирового Дома?

— Нет, конечно, я не экстрасенс и не чревовещатель, — ответил я. — Но у меня есть способность профайлер и «лесник» сейчас говорит правду — он не знает, для каких опытов.

— Вампифы нуфны были нафим биофефнологам для опыфов, я не фнаю для каких, — подтвердил лесник, адресуя свои слова полу. — Нуфны были нафим биофефнологам для опыфов, я не фнаю...

Некоторое время все молчали и слышно было только как «лесник» поскуливает от боли. Наконец Роман решил, что пора продолжать и на поверхность всплыл новый вопрос, который требовал ответа:

— Хорошо, допустим они проводили опыты, тогда у меня такой вопрос: где именно находится это место?

В этот момент «лесник» резко поднял голову и уставился на меня с диким выражением лица. Он смотрел на меня как на спасителя, который придет ему на помощь и скажет сейчас, что и этого он не знает, вот только маленькая ошибочка — у меня этой уверенности не было. Я посмотрел по сторонам и обнаружил, что кроме дистрофика, все с пристальным интересом смотрят на меня, видимо ожидая, что я скажу на этот раз и на этот раз сказать мне было нечего. Я не мог сказать наверняка, что дистрофик ничего не знает, но и смотреть на дальнейшее развитие событий у меня также никакого желания не было — меня и без того мутило от увиденного, поэтому я просто развернулся и вышел из сруба.

Жаркий летний воздух после душной комнаты показался мне просто сказочно прекрасным. Возле сруба я увидел Никиту, который сидел на лавочке за вкопанным в землю железным столом и ел соленый арахис. За все это время при мне он ни разу так и не зашел в сруб. На столе перед ним стояла полупустая пятилитровая баклажка с водой. Я сел рядом с ним и несколько раз глубоко вдохнул.

— Пить хочешь? — Никита указал на воду.

— Нет, — ответил я, опасаясь, что от воды меня сейчас может стошнить прямо здесь.

— Ну что там? Судя по крикам дело потихоньку движется? — спросил он и в этот момент из сруба раздался очередной наполненный болью вопль.

— Блин, — я сдавил виски — от всего происходящего у меня начала болеть голова. — Дело движется, но все это...

— Не очень красиво выглядит, ты хочешь сказать?

— Типа того.

— На войне, как на войне, — пожал плечами Чернов. — Или ты думаешь, что Малахитовый Дом обходился бы с тобой как-то иначе? Я бы на твоем месте на это не очень рассчитывал. Эликсир, конечно, тот еще, здесь я с тобой согласен, но разве будет лучше, если через пару дней нас с тобой «выключат» да еще потребуют отдать пятнадцать лимонов?

Здесь мне крыть нечем и то, и другое было не лучше. Из сруба донесся крик, который сменился каким-то икающим рыданием, а затем все стихло. Спустя буквально пару минут дверь сруба открылась и из нее вышли все, кроме «лесника», который остался внутри и теперь лишь жалобно всхлипывал.

Все расселись за железным столом.

— Вот гаденыш, все нервы вытрепал, — выразил общее мнение Роман, а затем продолжил. — Ну в общем эти мудаки находятся в Яховлевской Усадьбе, это недалеко от кольцевой. Там когда-то в советские времена химический институт находился, а сейчас частная собственность. Походу недвижимость в собственности у Малахитового Дома находится, так что теперь нужно туда наведаться.

— В гости, я так понимаю? — спросил у него Северов.

— Нет, — покачал головой вампир. — Сразу в гости нельзя, слишком опасно. У нас еще время есть, поэтому для начала предлагаю сегодня ночью съездить на экскурсию, осмотреться, завтра все хорошенько обдумать, ну а потом уже в гости.

— Согласен, — кивнул Витя. — Голосуем, кто «за»?

Все подняли руки вверх. Я встал из-за стола и пошел проверить как там наш «лесник». Он сидел на стуле, его дыхание было каким-то неровным и слишком частым, увидев в дверном проеме мою тень он вздрогнул и испуганно посмотрел на меня, узнал, как-то сник и затрясся в рыданиях. Спустя несколько минут по деревянному полу забарабанили тяжелые капли, которые переросли в ручьи. Похоже парень обоссался.

Глава 20

Домой я ехал в «Фольксвагене» Никиты. Ольга сжалилась над моим состоянием и не стала усаживать меня на мотоцикл, да я бы и не стал рисковать — в памяти то и дело всплывала картина допроса, орущий от боли лесник и меня начинало подташнивать. Короче, в таком виде я бы запросто мог свалиться с «Хонды», когда Ольга задумала бы заложить очередной вираж.

— Ты там как, дружище? — озаботился моим состоянием Никита, примерно через полчаса пути от базы «Красные Лисы».

— Да вроде нормально.

Мне и в самом деле было немного лучше. В машине ожесточенно работал кондиционер давая столь необходимую мне сейчас прохладу.

— Ты уверен? Что-то ты какой-то бледный.

— Не парься, сейчас приду в себя. Это, наверное, от голода, я сегодня еще ничего толком не ел. Так, перекусил с утра и все.

— Заедем куда-нибудь перекусим?

— Ты мне сейчас мою маму напоминаешь, — усмехнулся я. — Кстати нужно ей позвонить.

— Да ладно, если бы я был твоей мамой, я бы тебе выписал люлей, за то, что ты занимаешься всякой херней и таскаешься по ночам с автоматом непонятно где, — заржал Никита. — Да еще моришь себя при этом голодом!

— Это уж точно, доведете меня до могилы.

Некоторое время мы ехали молча, за окном мелькали привычные высотки, торговые центры и прочие красоты кольцевой. Но движение продолжалось недолго, после пяти минут езды автомобиль уперся в очередную пробку.

— Как там Настя? — спросил я.

— Нормально, — ответил Чернов и от его хорошего настроения не осталось и следа. — Врачи стараются, но все не так просто. У нее нет ничего, что как-то связано с регенерацией, — в этот момент он посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Поэтому ей приходится сложно. Плюс заражение какое-то пошло, но думаю все будет в порядке.

— Понятно, — сказал я и решил не развивать дальше этой темы, да и развивать особо было нечего — все, что мне было нужно я узнал.

Вскоре я почти окончательно пришел в себя и даже начал чувствовать легкий приступ голода. В памяти начали всплывать оставленные дома продукты и желание хорошенько подкрепиться перед дневным сном. Отлично, похоже я в норме.

Еще пятнадцать минут городской толчеи по пробкам, и мы наконец оказались в моем районе. К этому времени от утреннего дождя уже и след простыл, вовсю жарило солнце и парило. Пришла пора выбираться из уютного прохладного салона «Фольксвагена» в раскаленную реальность городских улиц.

— Тебя проводить? — участливо спросил Никита.

— Это уже перебор, — ответил я и открыл дверь. — Думаю, дойду как-нибудь.

— Окей, ты помнишь, в половину второго ночи мы за тобой заедем?

— Да, без вопросов, я все помню, — ответил я и нахмурился. — Опять башка трещать будет.

— Не понял?

— Я, когда днем сплю, у меня потом голова болит.

— А, понятно. Ну ладно, до встречи.

— Пока.

Я вышел из машины и захлопнул за собой дверь. Никита посигналил мне на прощание и уехал. Стараясь как можно скорее оказаться в спасительной прохладе домашнего кондиционера, я устремился к своему подъезду. Вокруг как-то лениво двигались прохожие и машины. Влажная жара утомляла, это совершенно точно.

Я зашел в подъезд и мгновенно почувствовал опасность. Что-то не так. По спине пробежал холод — сзади кто-то был. Я попытался развернуться, но в этот момент на мой затылок обрушился сильнейший удар. В голове что-то взорвалось миллионами разноцветных искр, и я отключился.

* * *

Я не знаю, как долго я был без сознания, но когда пришел в себя меня трясло от холода. Голова болела так сильно, что казалось еще немного, и она расколется как орех. Я дотронулся рукой до затылка и нащупал огромную шишку. Вот, суки! Интересно, кто это меня так приложил? Хотя, какие могут быть сомнения, наверное, наши друзья из Малахитового Дома. На ум тут же пришел сидящий в собственный моче дистрофик с базы «Красные Лисы» и в голове появилась тревожная мысль — зачем я мог понадобится «лесникам»? Какой-такой секретной информацией я обладал? Или будут выведывать где мы прячем их самоцвета? Хрен его знает, поживем — увидим, во всяком случае пока меня никто не трогает и на том спасибо.

Все вокруг было в черно-белом цвете, а значит света в помещении не было и видеть я мог только благодаря моей способности ночного зрения. Похоже я лежал на бетонном полу какого-то холодного подвала, в котором кроме меня было навалено еще несколько куч всякого ненужного хлама, вроде сломанного велосипеда, пары ящиков с проросшей картошкой, десятка пустых стеклянных банок и каких-то мешков с неизвестным содержимым. Моего рюкзака и мобильного телефона со мной не было. Я посмотрел вверх — до потолка было очень высоко — метра три, а то и все четыре, никаких лестниц вокруг не было, лишь большой квадратный деревянный люк, который открывался снаружи. Странно, меня что тупо сбросили вниз? Тогда почему я не ушибся? Я прислушался к своим ощущением и не ощутил никаких других явных повреждений, кроме головной боли. Да нет, вряд ли со мной так поступили, слишком вели риск, что при падении я мог бы сломать себе шею, а со сломанной шеей я им точно не нужен был. Блин, как же все-таки болит голова! Вот уроды салатовые!

В этот момент наверху лязгнула железная дверь и я услышал тяжелые шаги. Их было, как минимум, двое.

— Леха, посмотри, что он там, очухался? Если нет, то нужно приводить его в чувство, уже три часа прошло, а время — деньги.

Люк открылся и внутрь заглянул какой-то короткостриженый качок с бычьей шеей и это был не «лесник». На меня с наглой улыбкой смотрел «меч» из Рубинового Дома.

— О, братан! Наш птенчик кажись прочухался! — заржал он как конь.

— Круто, — услышал я голос его товарища. — Бросай лестницу, сходим к нему в гости на десять минут.

Стриженная голова исчезла и вскоре вниз съехала тяжелая, хорошо сколоченная лестница. Как только она ударилась об бетонный пол, в подвале зажегся свет. Вниз полез уже знакомый мне «меч» по имени Леха, а следом за ним спустился еще один, совершенно лысый качок, с татуировкой рыцарского шлема на голове. Судя по всему, он полагал, что татуировка защищает его не хуже настоящего металлического доспеха.

Какое-то время они молча пялились на меня, а потом лысый широко улыбнулся и спросил:

— Ну что, «змей», думал мы настолько тупые, что не сможем найти ваше кубло? Как бы не так!

— Мы не настолько тупые! — подтвердил Леха и пнул меня носком своего кроссовка.

Я сидел на полу и молчал. Во-первых, я пока вообще не понимал, что им от меня нужно; а, во-вторых, я по собственному опыту знал, что в таких ситуациях лучше помалкивать и не нервировать таких ребят понапрасну.

— Че молчишь, «змей»? — спросил лысый и в моей болевшей голове промелькнула мысль, что он опять захочет узнать считаю ли я их тупыми или нет. А если считаю, то насколько.

— Хочешь я дам ему в морду? — спросил вдруг разрешения Леха у своего соратника, чем сильно меня огорчил — в морду мне сейчас очень не хотелось получать.

— Вам чего надо? — решил я узнать до того, как меня начнут бить.

— Заткни пасть, урод! — заорал вдруг лысый и весь покраснел от натуги.

После этого все замолчали. Похоже «мечи» оказались в затруднительном положении — с одной стороны они требовали от меня, чтобы я не молчал, с другой стороны велели заткнуться сразу, как только я попытался заговорить. Действительно закавыка получается. Я смотрел на качков и чувствовал напряженное шевеление мозговых извилин в их черепах. Наконец лысый решил, что начатый диалог нужно как-то продолжать, он вновь пнул меня и спросил:

— Вы что, думали, что сопрете системник, и мы вас не найдем, да «змеи»?

А, вот оно в чем дело! Похоже ребята всерьез обиделись, что у них не выгорело дело с «Ониксом»! Ну да, из-за этого они могли разозлиться, вот только как это сейчас не вовремя и как же нам сейчас не до них, если бы они только знали! Но признаваться лучше не стоит, сначала нужно выслушать их доказательства.

— Какой системник? — я попытался изобразить на своем лице искреннее удивление. — Вы сейчас о чем?

— Хочешь я дам ему в морду? — попросил Леха повторного разрешения у своего соратника, который, судя по всему, был в этой парочке за главного.

— Не суетись, он и так сейчас все расскажет, — сказал лысый. — Ты ему и так башку в подъезде чуть не проломил, решил совсем добить? На хрена он нам нужен будет покалеченный?

— Я его слегонца рубану, — пообещал Леха.

— Не надо я сказал, — как саблей махнул рукой лысый. — Сейчас мы доказательствами все решим.

Он вытащил из кармана мобильный телефон и присел рядом со мной.

— Смотри сюда, «змей». Я тебе сейчас интересное кино буду показывать, — сказал он и включил ролик.

Сначала я не мог ничего понять — какие-то чуваки в форме играют в нарды, затем вдруг начинается движение, на них кто-то нападает и тут до меня дошло. Эти «кто-то» мы сами, а съемка ведется из охранного помещения. Лысый сделал громче и меня настиг глубокий эффект дежавю.

— Руки убрали от стола! — это кричал Никита и я хорошо помнил тот крик.

Вот охранники вскакивают и один из них бросает в Никиту игральные кости.

— Руки подняли вверх, я сказал! — а вот это уже кричит Витька и наводит на охранное помещение автомат.

Вот охранники поднимают руки и к ним в гости заходит моя прекрасная Олечка, которая ласково обещает им, что они останутся живы, если не будут дергаться.

Мы втроем уходим, остается Ольга и Виктор. Проходит несколько минут и вдруг то самое — БАМ!!! Еще несколько минут и вот мы уже внизу, причем Никита несет тот самый системник. Ольга с Витькой дают охранникам в морду и мы уходим.

Да, все это я уже видел и даже принимал в этой истории непосредственное участие. Очень хорошее кино, ничего не скажешь.

— Ну как? — спросил у меня лысый с видом победителя. — Понравилось кино?

— Очень, — ответил я. — Офигенный документальный фильм! А кто эти люди в масках?

«Мечи» взяли паузу и вероятно оба боролись с сильнейшим желанием убить меня на месте прямо сейчас.

— Ты че плетешь, «змей»? — процедил Леха. — Я с тебя сейчас шкуру спущу! Что значит — кто?

— Погоди, — лысый выставил руку вперед, придерживая своего нервного друга и посмотрел на меня. — Слушай, чувак, тебя зовут Максим Соболев, ты из звена Виктора Северова, и мы знаем вас всех до одного, понял? Одна из ваших телок очень любит ругаться по-польски, ну а выяснить все дальше, это было дело техники и денег, понял? Система — это очень тесный мир, ты же знаешь. Так что если и дальше будешь корчить из себя дебила, я тебе в натуре руку сейчас поломаю, понял?

Что же, к сожалению, приходится признать, что в данной ситуации у них на руках козырей больше. Блин, Олечка, пани моя! Ну кто тебя, курва, за язык тянул?

— Ну, так что? Понравилось кино?

— Да, — грустно ответил я. — Кино неплохое. Самое главное, что артисты классные.

— Вот видишь, совсем другое дело! — улыбнулся лысый. — Ну, а почему так грустно? Теперь наша очередь веселиться. Сейчас я дам тебе твой мобильник, ты наберешь Северова, скажешь ему пару слов, а потом передашь телефон мне.

— Зачем?

— Не твоего ума дело, придурок! — заорал Леха у которого явно был непорядок с нервами.

— Мой друг прав, — заметил по этому поводу лысый. — Тебя это и в самом деле не касается. Своему наставнику просто объяснишь, что ты у нас в гостях, ничего лишнего говорить не нужно.

— Типа чего лишнего? — спросил я.

Вместо ответа лысый достал из кармана еще один мобильник, на этот раз мой.

— Звони.

Я набрал номер Виктора. Трубку долго никто не поднимал, наконец он включился и сонным голосом спросил:

— Макс, что случилось?

— Витя, извини, что разбудил, тут такое дело... Короче, я в гостях у «мечей», они взяли меня в заложники и хотят с тобой поговорить.

— У кого ты в гостях??? — судя по голосу от моих слов Северов сразу проснулся.

В этот момент лысый забрал у меня телефон.

— Здорово, «змей», меня зовут Глеб. Я, как и ты, наставник из славного Рубинового Дома, так что можно считать познакомились. В двух словах история такая: директору «Оникса» не очень нравилось общение с вами, поэтому мы вроде как начали завязывать с ним теплую дружбу, а вы взяли и все испортили, — в этот момент он замолчал, вероятно слово взял Виктор, но молчал он недолго. — Да нет, «змей», мы не будем разбираться «потом», через неделю, через месяц или год, мы вообще больше не будем разбираться по данному поводу. Вот что мы сделаем — до утра ваш парень останется у нас, и мы будем ждать вашего звонка, цена за его освобождение и доставленные нам неудобства всего одна капсула. Только не то дерьмо, которым Изумрудный Дом приторговывает, а нормальная капсула, которую выдает Система, это понятно? Вот и хорошо. И не думайте херней страдать — если до утра мы не получим капсулу, то парень разъедется на все четыре стороны — голова в Бибирево, ноги в Чертаново, ну и так далее. Так что занимайтесь, времени у вас еще хоть отбавляй.

Лысый качок выключил телефон, сунул его себе в карман и посмотрел на меня с видом победителя.

— Теперь твои дружки почешутся, — сказал он.

— Еще как почешутся, — осклабился Леха и пнул меня в очередной раз. — А если не почешутся, поедешь кататься по Москве! Правда не весь, а в разобранном виде! — сказал он и заржал как конь.

— Оставь его, — скомандовал лысый. — Давай наверх, пусть сидит здесь до утра.

Один за одним они вылезли из подвала, затащили за собой лестницу и выключили свет. Я вновь остался один. Теперь мне остается только ждать, как развернется вся эта ситуация. Отличные новости, что еще сказать? Теперь, вместо того, чтобы отдыхать и готовиться к ночной вылазке, ребята должны будут искать выкуп за меня, если это вообще в их силах. Если честно, я вообще не представлял торгуют ли капсулами, а если торгуют, то сколько они могут стоить, поэтому мог только предполагать, что это очень дорогие вещи. Наверное, даже очень и очень дорогие, хрен его знает сколько может стоить одна капсула — миллион, пять, десять, двадцать?

Вообще интересно, конечно, а с чего я взял, что меня будут обменивать на капсулы? Вдруг им банально их негде взять? Или они просто не захотят этого делать? Или у них не будет денег, чтобы заплатить за капсулы? В болевшую голову, которая не хотела ехать в Бибирево отдельно от тела, со всех сторон начали лезть какие-то неприятные, но при этом вполне себе логичные мысли, каждая из которых имела право на жизнь. Блин, нужно попытаться как-то избавиться от этих невеселых мыслей. Хотя бы на время.

Я вновь потрогал шишку на затылке и зажмурился от боли, по-моему, она стала не только больше болеть, но и сама по себе выросла раза в два. В подвале было холодно. Реально холодно. Настолько холодно, что как только я подумал об этом, меня тут же начал бить сильный озноб. Моя золотая гексаграмма под футболкой даже подпрыгивала на теле, так сильно меня трясло.

Нет, так дело не пойдет, нужно немного прийти в себя для начала. Как там это делается? Глубокий вдох-выдох и расслабление... Глубокий вдох-выдох и расслабление... Глубокий вдох-выдох и расслабление... Вот, так уже получше. Трясти меня перестало. Я попытался встать и мне это с легкостью удалось. Затем я подошел к мешкам, которые, как оказалось были забиты какими-то запчастями и прочим хламом. Я высыпал все это добро на пол и в результате стал обладателем шести мешков, которые должны были спасти и обогреть меня. Во всяком случае никаких других вариантов все равно не было, можно было попробовать согреть себя при помощи физических упражнений, но к ним я что-то особо не был расположен. Получив в свое распоряжение мешки, я высыпал из деревянных ящиков картошку на бетонный пол, поставил их вместе и соорудил себя нечто вроде деревянного возвышения, чтобы не сидеть на полу. Поверх ящиков постелил один из мешков, сам взобрался сверху и укрылся остальными мешками, чтобы хоть как-то согреться.

Не знаю, может быть благодаря моим телодвижениям, может быть нескольким слоям мешковины, но мне и в самом деле стало немного теплее. Вместе с теплом вернулись и тревожные мысли. Чем там сейчас, интересно, занимаются ребята? Какое-то время я крутил в голове всякое разнообразие различных ситуаций, которые могли возникнуть и в конце концов твердо решил, что если утром обстановка будет тревожной, то эти два качка еще пожалеют, что связались со мной. Я им глотки перегрызу обоим! А этому барану Лехе, который меня все время пихал, засуну его кроссовок ему в задницу! Мы еще посмотрим, кто поедет отсюда на все четыре стороны!

Глава 21

Меня разбудил лязг железной двери и голоса. Я проснулся, сразу вспомнил где я нахожусь и что именно сейчас может произойти. Я быстро подошел к выпотрошенному вчера из мешков барахлу, выбрал какую-то хреновину максимально похожую на металлический лом и отошел подальше от люка. Ну что же, если что, то сейчас я постараюсь сделать так, чтобы эта железная хреновина торчала в голове у кого-то из «мечей».

В подвале зажегся свет, затем открылся люк и вниз свесилась голова Никиты:

— Ну и дыра, просто жесть! Макс, ты здесь?

Никитос! Дорогой ты мой человек! Как же я был рад тебя сейчас слышать!

— Здесь! — ответил я и вышел из угла подвала.

— Во блин, ты что здесь в Робинзона Крузо играешь? — спросил он и только сейчас я понял, что на мне до сих пор висят грязные мешки. — Вылезай наверх, ребенок подземелий.

Он спустил лестницу вниз, и я не дожидаясь пока она как следует упрется полез наверх.

— Да погоди ты, — осадил меня Никита. — Ты что свалится с нее хочешь?

— Мне тут сидеть надоело, — нервно ответил я, устанавливая лестницу и пробуя ногой ее крепость.

Наконец все было готово и хотя прошли какие-то секунды, даже они показались мне часами. Я сорвал с себя вонючие дырявые мешки и полез наверх. Как оказалось, меня держали в обычном гараже, который в данный момент пустовал. Я вышел на солнечный свет и если вчера мне казалось, что я порядком устал от жарких солнечных дней, то сейчас я готов был с радостью взять свои слова обратно. На улице, между стройных рядов одинаковых гаражей меня ждали Витя и Ольга, которые стояли возле черной «Тойоты». Увидев меня, Ольга подбежала ко мне и не дав мне сказать и слова, взяла руками мое лицо и поцеловала. Мне показалось поцелуй длился минут пять, не меньше. Я услышал сзади шаги Никиты, но ребята тактично молчали. Во всяком случае какое-то время, затем Северов не выдержал.

— Не хочу вас прерывать, но нас все-таки ждут в «Кляксе».

— Дай им еще минутку, они не виделись целую вечность, — прокомментировал Никита. — Даже не знаю, как их юные сердца не разорвались от тоски?

Мы с Ольгой закончили свой сладкий поцелуй, она облизала губы и улыбнулась:

— Никита, ты идиот, — сказала она и мы дружно рассмеялись.

Затем она погладила меня по плечу.

— Тебя чего трясет?

— Там было немного прохладно, — ответил я. — Так что пришлось укрываться всякой хреновиной и жить на ящиках из-под картошки.

— Между прочим холод — это очень полезно для кожи, — поучительно сказал Витя. — Ладно, давайте в машину, мы уже и в самом деле опаздываем. Никита, эти придурки просили ключ от гаража в замочной скважине оставить.

— Да пошли они! — сказал на это Чернов, затем вытащил из кармана длинный металлический ключ и зашвырнул его куда подальше. — И так нервы нам потрепали.

Мы сели в «Тойоту» и Витя медленно начал нарезать виражи между улицами однотипных гаражей.

— А сколько стоит одна капсула? — спросил я, когда уже более-менее пришел в себя.

— По-разному, — ответил мне Никита. — Как ты сам понимаешь, капсула — это не стаканчик кофе, в любом киоске не продается, поэтому только на черном рынке и только за большие деньги. Капсула может стоить от одного до двух-трех миллионов рублей и даже больше.

— Разумеется, это при условии, что найдешь продавца, — подмигнула мне Ольга. — Макс, торговля капсулами опасное дело, могут задницу отстрелить, да и Алмазный Дом не в восторге от этого дела, могут и посадить.

— Или случайно завалить при попытке покупки или продажи, — вставил Виктор и посмотрел на меня через зеркало заднего вида.

Вот это да! Оказывается, достать капсулу это нормальная такая история по сложности! Ну оно и понятно, я бы свою точно никому не отдал — зачем мне деньги, если я могу получить какую-нибудь способность? На мгновение я проникся глубоким чувством благодарности к моим товарищам.

— Ребята, спасибо вам огромное! — сказал я. — И как же вы смогли достать капсулу?

— Какую капсулу? — спросил Виктор таким тоном, будто впервые слышал, о чем я вообще говорю.

— Ну как? — он меня смутил своей реакцией. — Я же вчера слышал, как «меч» просил за мое освобождение капсулу.

— «Мечи» кретины, они всегда назначают идиотские цены и не умеют торговаться! — сказала Ольга. — Так что не бери в голову.

— В смысле? — я вообще не понял — мы сейчас, о чем говорим, ребята?

— Макс, Ольга права, — продолжил Витя. — Мы вечером переговорили с ребятами и предложили им вместо капсулы денег, дали им время подумать до утра и все. Договорились, что если им все подойдет, то они перезвонят. Как видишь, мы здесь, ты рядом с нами, все счастливы.

Офигеть! То есть я там парился всю ночь, готовился к смерти и все такое, а тут оказывается все решилось намного проще. Прикольно конечно, нечего сказать.

— А если бы они не перезвонили? — мстительно спросил я.

— Обязательно бы перезвонили, — заверил меня Виктор и пожал плечами. — Они всегда перезванивают, это же «мечи».

Это же «мечи» — как будто это все объясняет!

— И сколько же вы им предложили? — не унимался я.

— Триста штук, — ответил Никита и повернулся ко мне. — По шестьдесят с каждого. Я думаю недорого за жизнь хорошего парня, который пытается сейчас вести себя как полный придурок, что скажешь?

Я открыл было рот, чтобы как следует возмутиться, но увидел взгляды ребят, немного поразмыслил и пришел к выводу, что похоже Никитос прав — я и в самом деле пытаюсь вести себя как придурок. Я бы даже сказал, как полнейший придурок. Это не дело. Так друзьям спасибо не говорят. Особенно неудобно мне стало перед Настей, которая сейчас лежала в больнице, но, судя по всему, тоже скинулась в общую копилку если уж со всех по шестьдесят тысяч.

— Извините, я не хотел никого обидеть, просто я пока там сидел, столько всяких мыслей в голове пронеслось и как-то уже приготовился к более хмурому утру, понимаете? — попытался объяснить я свою реакцию. — А оказывается, что все решилось еще ночью.

— Мы не могли тебя предупредить, сам понимаешь, — сказал Виктор и недовольно поморщился. — По-хорошему, нужно с ними разобраться за этот беспредел — триста тысяч на дороге не валяются, но сейчас нам точно не до «мечей» с их идиотскими приколами. В другой раз сочтемся.

Какое-то время ехали молча, я окончательно согрелся, вот только шишка на затылка начала напоминать о себе с новой силой и плечо дало о себе знать.

— Что с тобой, Макс? — спросила Ольга, заметив, что мне больно.

— Эти придурки приложили меня по затылку, теперь голова трещит и плечо что-то ноет, — ответил я.

— Голову пробили?

— Нет, шишка там размером с кулак, а так все окей.

— Это уже лучше, — сказала Ольга. — Сейчас мы быстренько закончим наши дела и тебе срочно нужно будет сделать перевязку.

— А куда едем?

— В «Кляксу», — ответил Никита. — Будем строить планы на ночь.

Блин, со своими нервами я вместо того, чтобы узнать у ребят как прошла ночь, напал на них насчет выкупа. Тот еще красавчик, нечего сказать!

— С этими козлами все на свете забудешь, — пробурчал я, ругаясь скорее на себя, чем на качков из Рубинового Дома. — Как все прошло ночью? Были там?

— Никита, расскажи про наши приключения, — сказал Виктор.

Чернов сел ко мне вполоборота.

— Короче, место я тебе скажу любопытное, — с места в карьер начал Никитос. — Ты когда-нибудь видел дворянскую усадьбу? Ну такую, с колоннами, со всякой подобной ерундой?

— Имею некоторое представление, — усмехнулся я.

— Ну тогда ты уже примерно представляешь себе, как выглядит объект. Как в книжках по истории, только с виду заброшенное все и неухоженное, — Чернов поднял указательный палец вверх и таинственным полушепотом продолжил. — Но это только с виду! На самом деле внутри помещений кипит жизнь! Внутри горит свет, происходит какая-то непонятная движуха.

— Мы там провели около трех часов и за это время к объекту подъезжало две легковых тачки и один фургон, — вставила Ольга. — Из фургона выгрузили что-то очень похожее на человеческое тело.

— Ага, — усмехнулся Витя. — Еще немного и мы бы Ромку не удержали! Он чуть прямо туда не побежал, чтобы рвать их всех на куски! Думал, что из фургона очередного «кровососа» выгрузили.

— Ну понятно, — фыркнула Ольга. — Что ему еще нужно думать? Тем более еще неизвестно, может быть там действительно был вампир, откуда ты знаешь?

— В общем «лесник» не соврал, — продолжил тем временем Никита. — Похоже объект указал верный. Во всяком случае по всем приметам похоже на то, что мы ищем. Там три корпуса — один основной, центральный и два дополнительных, типа левого и правого крыла, так что есть чем заняться. В общем, как-то так.

— Что-то ты насчет охраны ничего не рассказал, неужели совсем без нее обходятся? — спросил я.

— Да нет, — Никита почесал затылок и глубоко вздохнул. — К сожалению, нескольких «лесников» снаружи мы увидели. Как ты понимаешь, надеяться, что их не будет внутри слишком глупо, так что будем считать, что с охраной на объекте полный порядок.

В этот момент в моем желудке что-то громко протестующе булькнуло.

— Ты что, Макс, собрался взорваться? — хохотнул Никита.

— Между прочим, я так и не поел с того момента, как ты меня высадил вчера возле дома, — попытался я оправдать буйство своего организма.

— Может быть купим ему гамбургер по пути? — заботливо поинтересовалась Ольга.

При слове «гамбургер» у меня началось обильное слюноотделение.

— Мы уже приедем через минут пять, так что в «Кляксе» позавтракает, — сказал Витя и в моем животе что-то вновь громко заурчало. — Оль, позвони своей подружке Вике, попроси, чтобы к нашему приезду они приготовили пару-тройку пицц.

Я представил себе истекающую сыром горячую пиццу и зажмурил глаза от удовольствия, как я в этот момент не потерял сознание от острого приступа голода, для меня осталось загадкой. Вот только, похоже, что для Ольги все было очевидно, поэтому вместо двух-трех пицц она заказала четыре-пять. Умница, что сказать!

Видя, что собеседника в моем лице он потерял, Никита перестал мне рассказывать про Яховлевскую Усадьбу и решил потерпеть до завтрака, которого я уже заждался. Вскоре мы и в самом деле оказались возле «Кляксы», судя по всему, «мечи» держали меня недалеко от базы Гранатового Дома.

Нас встретила знакомая летучая мышь, которая встречала каждого входящего в этот ночной клуб и внимательно осматривала своими гранатовыми глазами, ну и охранники вампиры, которых было около десятка. Многовато, пожалуй, хотя тревожные времена требуют жестких решений — по идее у Гранатового и Малахитового Домов сейчас происходит что-то вроде противостояния, если не назвать это небольшой войной.

Как всегда, в это время суток на входной двери висела табличка: «Закрыто». В этот раз нам никто не стал чинить никаких препятствий и внутрь впустили без скрипа, Виктору достаточно было сказать, что нас ждут ребята из звена Тимура Муратова.

Когда мы оказались внутри, я отметил, что обстановка как-то незаметно изменилась, она и в прошлый раз не показалась мне особо светлой и радостной, но сейчас и вовсе была какой-то траурной. Даже музыки, которую можно было слышать раньше, в этот раз не было. Нас встретил напряженный молодой человек с подкрашенными черными глазами и татуировкой на лице.

— Вы к Роману и Виктории? — спросил он.

— Да, — ответил за всех Витя. — Меня зовут Виктор Северов.

— Отлично, — кивнул молодой вампир. — Они ждут вас наверху. Вы уже бывали у нас или вас проводить на второй этаж?

— Мы справимся, мальчик, — заверила его Островская.

Парень кивнул и удалился, оставив нас одних. Знакомым маршрутом мы поднялись наверх, где за тем самым столом, за которым не так давно мы встречались с Тимуром, сидел Роман и Виктория, которых я видел в клубе «Красные Лисы», а также еще один вампир со свежим шрамом на лице, которого я видел впервые. Что еще нельзя было не увидеть в моем случае — на столе стояло около десятка коробок различных видов пиццы, пять больших бутылок колы и пустые стаканы. Все что нужно для отличного завтрака!

— Ребята, перед началом разговора предлагаю позавтракать, — сказал Рома и указал нам на свободные места за столом. — Я думаю никто не будет возражать? Лично мне после наших ночных прогулок ужасно хочется есть.

С нашей стороны возражений не последовало, поэтому следующие полчаса все были увлечены завтраком. Никто ни с кем не разговаривал и лишь иногда слышны были высказывания, что пицца сегодня просто отличная. Наконец все наелись и были готовы переключиться на работу. Во всяком случае мой мозг больше не думал о том, что самое время подкрепиться. Разговор начал Роман.

— Для начала хочу вам кое-кого представить, — сказал он, указав при этом на вампира со шрамом. — Этого парня зовут Алик, подпольная кличка — Бычок, мой большой друг и важная часть нашего звена, прошу любить и жаловать. Он у нас только сегодня из лазарета вернулся, поэтому, когда мы общались с «лесником», его с нами не было.

— Очень хотелось поучаствовать, — сказал при этих словах Бычок и потрогал свой шрам.

Я окинул взглядом Алика и не совсем понял за что тот получил такую кличку — обычный молодой человек с длинными волосами, худощавый, в черных джинсах и майке с надписью Metallica. Слыша такое прозвище ожидаешь увидеть чувака килограммов под сто, а не обычного парня со шрамом на лице.

— Курва, Алик, ты не обижайся, но что-то на Бычка ты не очень похож, — со свойственной прямотой заявила Островская. — Это за что они тебя так?

— Я раньше мясником работал, скотину разделывал всякую, — ответил вампир и все встало на свои места. — Вот с тех пор и кличка. Так что все нормально, не парься — все окей.

— Ну да, — хохотнула Виктория, — Алик у нас большой специалист по ножам, ненужные части тела очень быстро отрезает.

— Очень приятно познакомиться, Алик, — сказал Виктор и представил ему всех нас.

Тем временем Роман встал и начал убирать коробки из-под пиццы на соседний стол, мы дружно помогли ему и вскоре на стеклянном полотне остались только стаканы и бутылки с колой. Затем он попросил молодого вампира, который встретил нас у входа, принести несколько листов бумаги и карандаш. Вскоре перед нами появился набросок Яховлеской Усадьбы.

— Ну что, мы можем начинать обсуждение или Максу нужные какие-то вводные? — спросил Роман. — Алика с нами тоже не было, но я ему уже вкратце рассказал про нашу поездку.

— Максим тоже в курсе, — ответил Никита. — Так что стартуем.

— Отлично, значит можем перейти к сути вопроса. Итак, что мы имеем? Нас семеро против охраняемого объекта Малахитового Дома.

— Прекрасный расклад я считаю, — сказала Виктория и послала Островской воздушный поцелуй, та ответила ей тем же. — Есть возможность напиться впрок.

Когда я подумал, чего именно хотела «напиться впрок» Вика, мне стало немного не по себе, как-то сложно привыкнуть, что вампиры существуют на самом деле и, кроме того, ты еще и водишь с ними знакомство.

— Ну да, — кивнул Никита. — А так же есть возможность больше никогда не вернуться с этого объекта.

— Фу, Никита, не будь занудой! — сказала Вика, скрутив губы трубочкой.

— Ладно, давайте немного серьезней, у нас не так много времени, — нахмурился Северов. — Хочется еще как-то успеть отдохнуть перед операцией.

— Согласен, — поддержал его Роман. — Итак, нас семеро. Сколько «лесников» — большой вопрос. Для начала нам нужно разделиться на группы. Конечно, было бы неплохо, если бы вы пошли своим звеном, а мы своим, но это не лучшая идея.

— Почему? — спросил Витя.

— Это очевидно — среди вас нет никого, кто мог бы видеть ночью!

— Теперь один такой среди нас есть, — сказал Северов и выразительно посмотрел на меня. — Так что можем пойти звеньями.

— Отлично! — кивнул Роман. — Это хорошие новости, надеюсь мы будем двигаться в том же ключе. Давайте дальше. Мы имеем три корпуса и, по сути, три знака вопроса — совершенно непонятно какой из корпусов нам нужен.

— Почему три вопроса? — спросила Ольга. — Исходя из того, что фургон подъезжал к правому корпусу, нам нужен именно он или я чего-то не понимаю?

— Все верно, начнем мы именно с него, пани Островская, — сказал Роман и сделал несколько глотков колы. — Но это не значит, что мы найдем там все, что нам будет нужно.

— Ромочка, — улыбнулась Ольга. — Мы можем вообще ничего не найти на этой Усадьбе, верно?

— Здесь я спорить не буду, можем ничего не найти, но мы будем очень сильно стараться. В общем решили, начнем с правого корпуса, — Роман нарисовал на листе бумаги жирную стрелку, которая упиралась прямо в правый прямоугольник. — Там два входа, боковой и центральный, я предлагаю сразу заходить с двух сторон. В нашу пользу играет общее слабое освещение объекта, так что может получиться.

— Я поддерживаю, — сказал Виктор после недолгих размышлений. — Учитывая, что нас семеро, зайти с двух сторон, это вполне логично — глупо ломиться толпой в одну дверь и рисковать сразу двумя группами.

Все остальные промолчали, а молчание, как известно, знак согласия. Вампир отметил на прямоугольнике где именно расположены входы.

— Теперь внешняя охрана, — продолжил Рома. — Снаружи их трое. По одному возле каждого корпуса.

— Ты хотел сказать, что мы видели троих, — поправил его Витя.

— Ну да, именно так. Предположим, что их столько и есть. Разумеется, если все чисто сделать, то убирать можно не всех — хватит и одного, — Северов согласно кивнул. — У вас есть хорошие стрелки? — закончил вопросом Роман.

— Есть, — сказал я и поднял руку вверх. — Только у меня своего ствола нет, а то оружие, которое мне выдают соратники по звену, как правило, заряжено холостыми патронами, так что я могу пострелять только из рогатки.

— Витя, о чем он говорит? — спросил у моего наставника Рома.

— Все так и есть, он новенький и ствол ему пока не положен, — ответил Северов вампиру и посмотрел на меня. — Макс, но предстоящая ночь случай исключительный, поэтому и действовать будем нестандартно — не переживай, будет у тебя ствол.

— Правильное решение, — одобрил Никита. — Иметь в звене отличного стрелка с ночным зрением и лишить его пистолета, это по меньшей мере идиотизм.

— Коллеги, я рад, что вам удалось так быстро договориться, — улыбнулся Роман и посмотрел на Викторию. — У нас тоже есть кем похвастаться, наша девочка не умеет достаточно хорошо стрелять из пистолета, зато она в совершенстве владеет арбалетом.

— Отлично, — хлопнул в ладоши Витя. — Что делать с внешней охраной решили, будем надеяться, что все пойдет по плану. На этом хорошие новости заканчиваются и начинаются плохие. Первая плохая новость такая, — Северов загнул большой палец левой руки. — «Лесники» знают, что их самоцвет пропал, а значит и могут догадаться, что он слил нам информацию, а это значит — что? А это значит, что они могут устроить нам ловушку и могут ждать нашего нападения на объект.

— Вполне логичное предположение, — согласился Роман. — Вот только знать наверняка мы этого не можем, да и другого выхода у нас все равно нет или у присутствующих есть какие-нибудь другие мнения?

Других мнений не было, все молча пили колу, и Витя продолжил.

— Вторая плохая новость заключается в том, что нам совершенно неизвестно, что находится внутри этих корпусов и это очень хреново.

— Курва! — выразила общее мнение Ольга.

— Северов, ты меня расстраиваешь, — сказал Рома и почесал подбородок. — Ты хочешь предложить что-то конкретное или ты просто констатируешь очевидные вещи я понять не могу?

— Просто я думаю, нам нужно быть осторожнее, поэтому взял на себя смелость захватить из дома кое-что из личных запасов, — Витя залез в карман джинсов и выгрузил на стол горку разноцветных капсул. — Подарки от наших друзей, которые скопились у меня за последние пару лет напряженной работы. Кто знает, как будут развиваться события, может случиться так, что они мне больше не пригодятся, уж лучше пусть в дело пойдут.

Капсул было около десятка, среди которых оказалось две зеленого цвета — эти были мне знакомы, Ольга угощала меня такими, когда у нас была небольшая потасовка с гопарями на Вишняковской улице. Здесь еще было три синих капсулы, одна черная и несколько красных, эффект которых для меня был загадкой.

— Неплохая коллекция, учитывая то, что одно такое изделие редко ходит на рынке дешевле пятнадцати кусков — тысяч на двести в общей сложности потянет, — одобрил Никита, взял одну из капсул и показал ее мне. — Макс, ты знаешь, что это такое?

— Да, — ответил я и он удивленно вскинул брови. — Это капсулы, которые производит Изумрудный Дом. Ольга угощала меня той, которая зеленого цвета — она делает человека сильнее, а вот свойства остальных мне неизвестны.

— Здесь все просто, — с видом знатока включился Роман. — Синяя капсула обладает практически тем же эффектом, что и зеленая только в более усиленном варианте и способна сделать из тебя терминатора, который будет способен крушить стены. Что касается черной... если мне не изменяет память, это как-то связано с интуицией или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься, это оно и есть, — усмехнулся Виктор. — Как-то под ними я выиграл в покер кучу денег и с тех пор со мной не садится играть в карты ни один уважающий себя самоцвет. Очень интересный эффект, создается ощущение, что ты просто знаешь, как именно тебе нужно поступить.

— А что насчет красных? — судя по всему на этом познания Романа закончились. — Я такие раньше не видел и не пробовал.

— Если честно я и сам их еще не пробовал, — пожал плечами Северов. — Эти четыре красные штучки мне подарил на день рождения один сильно пьяный «череп», с которым мы случайно оказались в тот радостный день в «Карате». Насколько я понимаю, с помощью этих капсул можно обнаружить присутствие живого организма через стену. Все собирался проверить, но как-то случай подходящий не представлялся.

— Ничего страшного, этой ночью тебе представится такой случай, — заверил его Роман, чем вызвал общий смех остальных присутствующих. — Я предлагаю разделить красненькие пополам — они пригодятся в равной степени обоим звеньям, а остальное добро возьмите себе, толку будет больше. Все-таки наши физические параметры повыше средних человеческих будут, как-нибудь справимся без допинга.

— Годится, — Витя выдал две красные капсулы Роману, а остальные спрятал в карман. — Мы между собой потом разберемся. Ну, какие еще вопросы остались?

— Да все, наверное, обсудили, — Роман хлопнул себя по ляжкам. — Во сколько встречаемся и где?

— За километр до Усадьбы есть «Макдоналдс», давайте возле него в два часа ночи? — предложил Витя. — Заодно и кофейку попьем если будет такое желание.

Никто не возражал.

— Ну, если принципиальных возражений нет, то предлагаю на этом закончить нашу плодотворную встречу и ехать отдыхать, а то я уже весь вымотался за эти дни, хочется принять горизонтальное положение, — сказал Роман и встал из-за стола.

— Странно, — улыбнулась Ольга. — Я думала вы спите как летучие мыши, вниз головой, уцепившись ногами за какую-нибудь хреновину.

— Очень смешно, подруга, — хихикнула Вика. — Может составишь мне компанию?

— Не сегодня, — ответила Островская и демонстративно взяла меня за руку.

— О, любовь! Как это мило, — улыбнулась вампирша. — Ну хорошего вам отдыха ребятки, до встречи.

Когда мы вышли из «Кляксы», солнце уже вовсю обжигало московские улицы. Моя головная боль спала настолько, что я практически забыл о ней. Мы забрались в «Тойоту» и Витя завел двигатель.

— Кого куда везти? — спросил он.

— Меня домой, — без особых раздумий ответил я, так как хотел поскорее смыть с себя запах вонючих мешков, в которых кутался всю ночь, да и вообще — мой дом, моя крепость.

— Меня к Насте в больницу, а дальше я сам, — сказал Никита.

— Ну, а вас, пани, неужели тоже домой? — улыбнулся Витя.

— Нет, меня тоже к Максу, — ответила ему Ольга.

— Молодой человек нуждается в перевязке? — усмехнулся Северов и я уловил нотки зависти в его голосе.

— Во-первых, Макс действительно нуждается в перевязке, и я боюсь как-бы он не занес себе в рану какой-нибудь заразы; а, во-вторых, это наше с ним личное дело, которое касается только нас двоих, если ты не против, — ответила она таким тоном, что даже если Витька и хотел что-то еще сказать по этому поводу, то не решился.

Всю дорогу ехали молча. Оно и понятно, всем было не до того. Ребята устали от ночной поездки в Усадьбу, а мои приключения тоже расслабляющими не назовешь даже при всем желании. Меня и Ольгу высадили первыми. Перед тем как мы вышли из машины, Витя спросил откуда кого забирать, и мы договорились, что в полночь созвонимся, чтобы окончательно все решить. Затем Витя достал из багажника мой рюкзак и отдал его мне.

— Извини, совсем забыл про него, в гараже лежал. Твой телефон внутри, я проверял. Не знаю зачем, но походу эти дебилы разбили на нем экран, — сказал он. — Я пробовал его включить, но безрезультатно.

— Да ладно, может быть он сел, — неприятно конечно, хотя с другой стороны, давно уже пора новый купить, так что хороший повод. — Спасибо, Витя. Тоторо хоть внутри?

— Внутри, куда он денется? — улыбнулся наставник. — Ладно, пока, герой-любовник. Не проспите полночь.

В этот раз в подъезде меня никто не ждал. Мы поднялись ко мне в квартиру и как только я захлопнул за нами дверь, то сразу почувствовал себя спокойнее. Очень хотелось в душ. Я буквально сорвал с себя грязную футболку и сразу же выбросил ее в помойное ведро, джинсы постигла та же участь — хотелось навсегда забыть о гараже, «мечах» и вообще прошедшей ночи.

Ольга наклеила мне свежую водонепроницаемую повязку и я, наконец, оказался под горячими струями воды, которые вместе с грязью и вонью смывали с меня весь негатив. Никогда прежде я не проводил в душе так много времени. В какой-то момент мне показалось, что еще минут пять водных процедур и я рискую в самом деле превратиться в утку. Бриться мне было лень.

— Ну ты прямо как девочка, курва, в ванной по полчаса проводишь! — встретила меня Островская, когда я наконец вышел в комнату. — Я уже собиралась прямо здесь спать лечь.

— Так ложилась бы, Олечка, — улыбнулся я и рискнул продолжить. — Это нормально, когда девушка спит у своего парня.

— Согласна, вполне нормально, — сказала она и заставила меня смутиться — вот что делать с этим ее взглядом? — Но ненормально, когда парень девушки чист и свеж, а его любимая грязнуля.

— Моя ванная комната к твоим услугам.

— Ты обалдел? Может быть у тебя и свежая пара женского белья припрятана?

— Нет, в этом плане я совершенно нормален — припрятанного женского белья у меня нет, ни свежего, ни использованного.

— Одевайся, поедем ко мне.

При всей моей усталости, мне определенно нравится такой поворот событий.

— Ты уверена? Я имею ввиду, что...

— Макс, ты что, осел? Будешь задавать слишком много вопросов — я передумаю, понял?

Понял, конечно понял, что здесь непонятного, Олечка?

Глава 22

Горячий напиток даже через толстый бумажный стаканчик неприятно жег руки. Я сделал глоток кофе и, несмотря на то, что я вытряхнул в стаканчик три пакетика сахара, он все равно показался мне горьким. Странное дело с этим «Макдоналдсом» — сколько сахара не клади, все равно получается не та сладость на которую рассчитываешь или это только у одного меня так происходит?

Вампиры немного опоздали. К тому моменту, когда они подъехали, я уже успел стать жертвой нескольких шуток со стороны Витьки и Никиты насчет того, что провел эту ночь в гостях у Островской. Мои соратники по звену воспользовались отсутствием Ольги, когда она на несколько минут отходила в женскую комнату. Засранцы. Разумеется, пришлось сказать, что она сделала мне перевязку и мы заснули. Я же не скажу, что мы пару часов занимались сексом и легли спать только потому, что нам просто необходим был отдых перед этой ночью. Судя по их завистливым лицам мне никто не поверил. Ну и хрен с ними, что мы с ней маленькие дети что ли?

Мы стояли с вампирами на стоянке возле «Макдоналдса», пили кофе, а мимо нас по шоссе Энтузиастов проносились машины. Я словил себя на мысли, что если так пойдет и дальше, то совсем скоро я начну вести преимущественно ночной образ жизни. Разговаривали мало и это понятно -— чувствовалось общее напряжение перед операцией. Ко всему прочему Северов успел нас обрадовать новостью, которую ему вечером сообщил один из мастеров Янтарного Дома — завтра в Башне на восемь утра назначено выездное судебное заседание по нашему вопросу. Так что если сегодняшняя ночь окажется неудачной для нас и никаких доказательств мы не найдем, то очень может быть, что с завтрашнего дня нас «выключат». Такие дела.

— Ну что, пора? — спросил Витя и выкинул свой недопитый кофе.

Мы заняли свои места в машинах, мы в Витиной «Тойоте», вампиры в черной «Хендай Сонате», место водителя в которой занял Роман. Спустя десять минут мы съехали на Леоновское шоссе и остановились недалеко от церкви. Вышли из машин — пришло время последних приготовлений. Все проверяли оружие и боеприпасы. Витя открыл багажник, достал из него ствол и протянул его мне.

— Держи, Макс, специально для тебя игрушку достал.

Я взял пистолет, это был ПМ с глушителем. Редкая вещь, таких мне видеть не приходилось.

— Первый раз вижу ПМ с глушителем, даже не знал, что такие вообще бывают, — сказал я.

— «Черепа» помогли, они по части уникальных стволов большие мастера, — прокомментировал Северов, пока я крутил пистолет в руках. — Просили вернуть по возможности, так что постарайся не потерять.

— Постараюсь, — пообещал я.

— Как капсулы будем делить? — спросил Витя и достал из кармана жменю разноцветных капсул. — Одну красную предлагаю дать Максу, в паре со способностью ночного зрения она ему будет очень кстати, черную я возьму себе, а что с остальными?

— Синяя мне точно ни к чему, — сказал я и сжал в руке пистолет, с которым чувствовал себя намного увереннее. — Все равно я толком драться не умею, а пистолет у меня уже есть.

— Логично, — кивнул Северов и раздал синие капсулы ребятам.

Вторую красную капсулу руководствуясь личными соображениями он отдал Ольге. Тем временем вампиры заканчивали свои приготовления. Когда все были готовы я обратил внимание, что пистолеты есть у всех, кроме Вики и Алика, впрочем, они в них не нуждались. Вампирша сжимала в руках небольшой черный арбалет с оптическим прицелом, а на ее кожаные штаны были нашиты специальные отсеки в которых находились дополнительные боеприпасы для него. Что касается Бычка, то тот и вовсе напоминал опасного маньяка, сплошь увешанного самыми разнообразными ножами, и вишенкой на торте в этом деле был огромный изогнутый кхукри, болтавшийся у него на поясе, которым при желании можно было запросто отсечь голову.

— Напоминаю, — назидательно сказал Виктор. — Снаружи стараемся не шуметь, из пушек не палим, разумеется это не касается Макса и Вики с Аликом. Из пистолетов стреляем только внутри здания и то в самом крайнем случае, чтобы не привлекать внимания «лесников» из других корпусов. Роман, у меня к вам просьба, я не знаю, что мы там увидим, но... постарайтесь избежать ненужных жертв. Мы пришли сюда за доказательствами, а не для того чтобы перевалить половину Малахитового Дома.

— Витя, — усмехнулся вампир. — Эти суки куда-то дели наших братьев и сестер, а ты нам говоришь о каких-то жертвах. Но... будем считать, что мы тебя услышали, да, ребята?

Виктория промолчала, а бычок вместо ответа лишь красноречиво погладил свой шрам на лице. Способность профайлер довольно ясно дала мне понять, что Роман врет и они уничтожат ровно столько «лесников», сколько смогут. Судя по взгляду, которым Северов наградил вампира, он ему тоже не очень поверил. Ладно, посмотрим, что из этого всего выйдет.

— Ну что, ребятки, начнем потихоньку? — улыбнулась Вика, блеснув в лунном свете своими белыми тонкими клыками.

Мы пожелали друг другу удачи, разделились на две группы и пошли.

От церкви до нужного нам корпуса было совсем недалеко, вот только добраться до него непросто. Все три корпуса были расположены очень близко друг к другу, один за другим и наш, по закону подлости, был самым крайним из них. Территория вокруг корпусов хотя и слабо, но все же освещалась в достаточной степени, чтобы пройти вдоль них незаметно было крайне сложно. Во всяком случае это было слишком рискованно.

— Как вы заходили в прошлый раз? — спросил я у ребят.

— Вчера мы обходили корпуса с другой стороны, — сказал Витя. — Там все заросло как в джунглях, так что мы прошли незаметно.

— Ну тогда не будем придумывать велосипед, — решил я. — Пойдем следом за вампирами.

Мы шли двумя группами практически след в след. Вокруг было тихо. Если «лесники» и планировали устроить нам сюрприз, то отдаю им должное — они умели это тщательно скрывать. Во всяком случае я ничего подозрительного не видел и не слышал, лишь тихий треск ломаемых веток, идущих впереди нас вампиров. Витя был прав, Усадьба и в самом деле была заброшенным местом, по крайней мере лесопосадка, через которую мы продирались и в самом деле была похожа на джунгли, я бы даже сказал на первобытный лес, куда не ступала нога человека. Одежда все время цеплялась за какие-то сучки и торчащие отовсюду ветки, слышно было злобное шипение Островской и ехидные смешки Никиты. Лишь кое-где сквозь густую листву пробивался свет от горящих вокруг корпусов фонарей.

Примерно через тридцать минут мучений левый и центральный корпуса остались позади, и мы вышли к нужному нам объекту. К этому времени вампиры уже поджидали нас.

— Что вы ломитесь как стадо слонов? — прошипел Роман, когда мы оказались поблизости.

— Курва! — метко ответила за все наше звено пани Островская.

— Ладно, вон один из внешней охраны, — сказал Роман и указал на «лесника», сидевшего на ступеньках перед центральным входом в корпус, окруженный несколькими чудом сохранившимися колоннами.

— В принципе, я его прямо отсюда могу снять, — сказала Вика и посмотрела в объектив прицела. — Причем со стопроцентной гарантией.

— Слишком грубо, — ответил ей на это Роман. — Он может завалиться на бок, а это могут увидеть из окон или еще чего. Здесь нужно подойти творчески. Алик, ты сможешь, что-то придумать?

— Думаю, да, — после некоторой паузы ответил Бычок и достал один из ножей. — Ладно, ребята, прикройте.

Он убрал в сторону ветки и двинулся в сторону охранника. Вокруг было тихо и слышно было только лишь как где-то вдалеке лает собака. Охранник был всецело увлечен собственным смартфоном на котором, судя по звукам, смотрел какую-то порнуху. Вдруг под ногой Алика, что-то хрустнуло, охранник мгновенно отвлекся, но наша с Викой реакция тоже была мгновенной — арбалетный болт и пистолетная пуля влепились в него практически одновременно, и он рухнул на землю как будто его скосили огромной косой.

Бычок поторопился к охраннику и усадил его на ступеньки оперев спиной об стену, придав ему весьма правдоподобный вид, если не присматриваться, то издалека могло показаться, что он просто задремал или увлекся своими мыслями.

— Отлично сработано, ребята! — похвалил нас Рома. — Мы пошли работать.

— Мы тоже, — сказал Витя и наши группы короткими перебежками направились каждая к своему входу.

В отличие от остальных корпусов, которые практически полностью были погружены в темноту, в нашем в некоторых окнах горел свет и на первом, и на втором этажах. Судя по всему, работа здесь не прекращалась ни днем ни ночью.

— Удачи, ребята! — сказал Северов вампирам, оставив их возле двух колонн, расположенных возле входа в здание. — Встретимся после операции возле машин!

— Принято! — шепнул в ответ Роман и закинулся капсулой.

Мы двинулись к своему входу и уже через несколько минут стояли возле массивной металлической двери. Разумеется, когда-то давно здесь стояла обычная деревянная дверь, а ходом, скорее всего, пользовалась прислуга, но все это было в далеком прошлом. Теперь здесь были огромные двустворчатые ворота, в одной из створок которых была вырезана дверь. Разумеется, замок на двери был электронный. Ольга вытащила из кармана уже знакомый мне прибор с небольшим экраном и несколькими кнопками.

— Если мы хотим съесть капсулы, то думаю сейчас самое время это сделать, — сказала она.

Мы дружно последовали ее совету. Буквально на мгновение в глазах поплыло, затем все встало на свои места. Интересное действие у этих красненьких капсул. Похоже прямо за металлической дверью сидел человек, во всяком случае я увидел какое-то еле заметное переливающееся большое пятно. Я покрутил головой по сторонам и увидел, что по зданию есть два таких пятна, одно из которых было чуть ярче, второе практически на грани невидимости — вероятно это люди, один из которых был ближе, второй дальше.

— Ты это видишь? — шепотом спросила Ольга.

— Я вижу троих, один из которых прямо за дверью, — ответил я и посмотрел на Витю. — Похоже капсулы работают, прикольная вещь.

— Отлично, — улыбнулся Северов. — Будем считать, что подарок на день рождения пригодился. Макс, если Оля сейчас откроет дверь, успеешь пристрелить «лесника»? Желательно это сделать максимально быстро.

— Я попробую.

Ольга включила ключ, по зеленому экрану забегали цифры. Это продолжалось гораздо дольше чем в прошлый раз на «Ониксе» и когда я уже начал думать, что эта штука не сработает, замок тихо щелкнул два раза подряд. В этот момент я увидел, как пятно, которое находилось за дверью, пришло в движение.

— Назад! — скомандовала Ольга и мы дружно отступили на несколько шагов.

Пятно приближалось к двери и становилось все ярче, человек явно шел к нам. Влажной от волнения ладонью, я поднял пистолет и приготовился открыть огонь — в обойме оставалось еще семь патронов и мне не хотелось хоть один из них потратить понапрасну.

— Что за херня творится с этим конченым замком? — раздался из-за двери грубый мужской голос, затем дверь открылась и я надавил на спусковой крючок.

Пистолет тихо выплюнул пулю, которая угодила охраннику прямо в шею. Стрелянная гильза шлепнулась на траву. Он захрипел, ухватился руками за простреленную шею, упал на колени и завалился лицом вперед. Мы быстро затащили его внутрь и осмотрелись. Комната была похожа на больничную смотровую — стол, несколько стульев и покрытая бурыми пятнами изорванная кушетка. На противоположной стене была широкая пластиковая незастекленная дверь. Пока мы с Ольгой крутили головами по сторонам пытаясь понять, где именно еще могут находиться люди, Витя с Никитой положили охранника под кушетку — так он не сразу бросался в глаза, в случае чего.

Непосредственно рядом с нами было всего лишь одно пятно, которое находилось далеко, возможно через одну комнату от нас. Еще одно пятно, которое было ярче, отправилось с первого этажа на второй.

— Я вижу двоих, — сказала Ольга. — Один из которых идет на второй этаж, а второй далеко, через две-три комнаты от нас, если, конечно, за этой стеной нет какого-нибудь огромного зала.

Да, об этом я не подумал, там действительно мог быть зал, а не комнаты. Ольга подняла голову вверх.

— Первый уже на втором этаже, прямо над нами, — сказала она.

— Нужно выходить отсюда, — сказал Витя. — Никита, иди первым, я за тобой.

Никита аккуратно открыл дверь, выглянул из-за нее, вылез на полкорпуса и махнул рукой, показывая, что там все чисто. Мы пошли за ним. За дверью оказался коридор. Прямо напротив «приемной» был лифт и лестничные пролеты.

— Я смотрю они тут с комфортом расположились, — прошептал Никита.

— А как ты хотел, если у них здесь база? — ответила ему Ольга и посмотрела на Витю. — Куда дальше, наставник?

— Осматривать весь этаж не вижу смысла — вампиры здесь и без нас разберутся, так что, если уж мы оказались напротив лифта, предлагаю вниз, — ответил ей Северов.

— Лифтом? — спросил Никита.

— Никитос, не тупи, — ответил Северов и постучал пальцем по голове. — Откуда мы знаем пользуются они ночью лифтом или нет? Ты что хочешь, чтобы они со всего здания сюда сбежались? По лестнице, естественно.

— Почему вниз, а не вверх? — спросила Ольга. — Внизу я не вижу живых.

— Мне кажется, что внизу интереснее, — сказал Витя. — Идем вниз.

Мы медленно пошли по лестнице, которая судя по всему вела в подвал корпуса. Не знаю, что интересного хочет найти наставник в подвале, надеюсь там не только хозяйственные помещения. К нашему удивлению внизу мы уперлись в очередной электронный замок.

— Какого хрена? Они что, ведра, швабры и поломанные принтеры под кодовыми замками хранят? — спросила Ольга, вытаскивая из кармана электронный ключ. — Вот же придурки.

С этим замком ключ справился довольно быстро и вскоре мы вошли в подвал. К нашему удивлению он был освещен, хотя и довольно скудно — дрожащим люминесцентным светом. Коридор был выложен белой кафельной плиткой и тут меня пробила дрожь — все это никак не походило на хозяйственные помещения, это было похоже на больницу или что-то в этом роде. Похоже подобная мысль посетила не только меня, потому что мы одновременно тревожно переглянулись.

— Я никого не вижу, — сказал я и Ольга развела руки в стороны, мол, она тоже не видит ничего, что могло бы говорить о присутствии живых организмов.

В коридоре было три широких двери.

— У них здесь что, какие-то лаборатории? — спросила Ольга.

— По-моему, у них здесь морг, — буркнул Никита.

— Хватит трепаться, — шикнул Витя. — Начнем с дальней комнаты.

Откуда-то сверху послышался громкий удар, примерно с таким звуком на пол падает шкаф с документами. Затем еще один и все стало тихо.

— Твою мать, что там у них случилось? — спросила Ольга, но ей разумеется никто не ответил.

Мы гуськом подошли к крайней от нас двери, судя по моим ощущением за ней никого не было.

— Там пусто, — сказал я, но на всякий случай приготовился открыть огонь на поражение — с этими «лесниками» можно ожидать чего угодно.

Витя потянул ручку вниз и открыл дверь. Комнату освещал тусклый мерцающий свет, внутри стояло несколько кушеток, на которых лежали накрытые темно-зелеными простынями люди. По моей спине пробежал холодок — судя по всему, это действительно был морг. Запах в комнате был неприятный — пахло медицинским спиртом и чем-то еще, мне незнакомым. Витя снял простынь с лица ближайшего к нему человека и это был не вампир. Во всяком случае никаких татуировок или еще какого-то признака, по которому можно было определить его принадлежность к Гранатовому Дому на лице этого чувака я не увидел. Может быть это вообще не самоцвет?

— Почему вокруг него нет ауры? — спросил я. — Это не самоцвет?

— С чего ты взял? — ответил вопросом на вопрос Никита.

— Ну, он не светится, а мне уже приходилось видеть мертвых самоцветов, и они светились, — ответил я.

— Все правильно, они действительно светились, — кивнул Чернов. — Какое-то время после смерти самоцветы действительно еще светятся, а потом перестают. Как правило, по яркости свечения можно определить приблизительное время смерти самоцвета, если, конечно, точно известно, что это самоцвет.

— А если точно неизвестно, как тогда понять, что это самоцвет? Какие тогда варианты?

— Только один.

Сказал Витя, затем просунул ладонь под голову трупа, заставив меня вспомнить, что и у меня там есть что-то вроде уплотнения после операции в больнице недалеко от станции метро «Китай-Город».

— Это самоцвет, — сказал он и скинул с него простынь.

В этот момент Ольга издала звук явно похожий на коровье мычание и ее вырвало. От увиденного и у меня ужин немедленно попросился наружу. Было отчего, честно говоря. На кушетке лежал голый мужчина, с распоротым животом. Некоторые органы внутри него отсутствовали. Насколько я шарил в этом деле, у него точно не было сердца и легких, может быть еще чего-то, но для меня это не было столь очевидно — я же все-таки на юриста учился, а не на медика. Жесть конечно. Похоже у Никиты с Витей нервы оказались покрепче, во всяком случае они смотрели на труп довольно равнодушно и лишь у Чернова немного подергивалось левое веко.

— Как ты думаешь, вампир? — спросил Витя.

— Да хер его знает, — пожал плечами Никита. — На гота никак не похож, на байкера тоже, ни одной татухи, вообще без шансов угадать.

— Разве у вампиров не должно быть клыков? — спросил я, более-менее придя в себя после шока от увиденного.

— Нет, а с чего ты взял, что они должны у них быть? — удивленно спросил Витя.

Хм, если хорошенько подумать, то действительно ни у кого из вампиров кроме Тимура и Вики я клыков и не видел. Как-то странно. Хотя, с другой стороны, я особо и не присматривался. Но ведь у некоторых клыки все-таки были, разве нет?

— Ну, просто у Тимура и Вики с клыками полный порядок насколько я заметил или мне показалось?

— Макс, это у них такая фишка, — ответил Северов. — Они наращивают себе клыки по собственному желанию у стоматологов, а так вообще у них обычные зубы как у тебя и меня, понял?

Понял, конечно, что тут непонятного? Хрен поймешь этих вампиров — в кино одно показывают, на самом деле совсем другое происходит!

Витя приоткрыл остальные трупы — все они были в таком—же «вскрытом» состоянии, как и первый. Трое из пяти трупов точно были вампирами. Я приоткрыл последний, шестой труп рядом с которым стоял сам и меня бросило в жар.

— Вот сука! Долбанные «лесники»! — воскликнул я, не сумев сдержаться.

На кушетке лежала та самая белокурая вампирша, которую я спас на своем втором Системном задании! Офигеть!

— Что случилось, Макс? — спросил Никита. — Ты что там, призрака увидел?

— Можно и так сказать в некотором смысле — призрака из прошлого, — ответил я и указал на девчонку. — Видите эту девушку?

— Ну? — ребята обступили кушетку и даже Ольга выглядывала из-за спины Чернова зажав рот рукой.

— Несколько дней назад я спас эту девушку, она жила на Новоясеневском проспекте. Теперь вот, лежит со вспоротым животом, — некоторое время все молчали, и я добавил. — Она пыталась покончить жизнь самоубийством и эта девчонка точно вампирша, я в этом уверен.

Примерно с минуту мы смотрели на вампиршу и каждый был поглощен своими мыслями. Что касается меня, то, во-первых, мне и в самом деле было жалко конкретно эту молоденькую девчонку, ради которой я тогда провел запоминающийся вечер; а, во-вторых, я не понимал какого хрена, все-таки нужно «лесникам» от вампиров? Зачем они их потрошат? Я надеюсь, ответ на второй вопрос мы рано или поздно все-таки получим или к чему все это?

— Ладно, ребята, потопали дальше, — вывел всех из легкого оцепенения наставник. — У нас времени нет стоять здесь просто так, и мы еще не сделали ничего, чтобы завтра на суде нас не «выключили».

Его слов вполне хватило для того, чтобы мы резко вспомнили зачем, собственно, здесь находимся.

— Что-то наверху тихо совсем, — сказала Ольга и в этот момент где-то на верхнем этаже грохнул выстрел.

— Смотрим остальные комнаты и бегом наверх! — крикнул Северов. — Похоже у них там горячо!

Осмотр второй комнаты занял намного меньше времени, так как удивить нас она ничем не смогла — вновь кушетки и вновь трупы. С одной лишь только разницей, если в первой комнате были лишь потрошенные трупы, то во второй комнате было два трупа с аккуратно зашитыми швами, которые тянулись от середины груди и до паховой области. Эти трупы также были самоцветами, но вампиров среди них не было.

— Что за херней они тут занимались, кто-то мне может объяснить? — злился Витя, сдергивая очередную простынь. — Одних разрезали и потрошили? Других потом зашивали! Что за бред?

Мы, разумеется, ничем не могли ему помочь. Что здесь происходило никто не знал. Последняя комната вовсе оказалась пустой. Несколько одиноко стоящих пустующих кушеток наводили на мысль, что их еще просто не успели заполнить новые «клиенты» этого странного объекта.

— Зря потерянное время! — бушевал Северов, стоя посреди пустой комнаты. — Никаких доказательств — одни трупы! Похоже в этот раз черная капсула не сработала — подвела меня интуиция! Давайте наверх, похоже мы там нужнее!

На верхних этажах корпуса и в самом деле начало происходить нечто напоминающее боевые действия. Время от времени слышались пистолетные хлопки, звон разбитого стекла и крики. Я смотрел вверх, но никаких переливающихся пятен, говорящих о том, что где-то рядом живые я не видел, судя по всему, события развивались только на втором этаже.

— Я никого не вижу, — развеяла мои сомнения Островская.

Услышав ее крик, мы, перескакивая через ступеньку, выскочили в коридор первого этажа и в этот момент из дальнего конца коридора раздался выстрел.

Зараза! Слишком большое расстояние, действие капсулы не позволяло видеть настолько далеко, поэтому мы с Ольгой не смогли предусмотреть угрозу. Но по идее вампиры уже зачистили первый этаж, как здесь оказались эти «лесники»? Неужели это охрана из близлежащих корпусов явилась на звуки выстрелов? Ну да, похоже на то, других вариантов нет.

Выстрел «лесника» был достаточно точен чтобы пуля с глухим звоном угодила в металлическую дверь лифта, но не более того. Мы вновь спустились на несколько ступеней назад.

— Вы же говорили там никого нет?! — спросил Никита, шокированный внезапным появлением «лесников».

— Не ной, хлопец, к сожалению эти капсулы не волшебные, — недовольно буркнула Ольга, вытаскивая из-за пояса свой пистолет. — Они позволяют видеть лишь на определенное расстояние.

— Ребята, я думаю это охрана из соседнего корпуса, нам нужно как-то поскорее заканчивать с этой историей и валить отсюда, пока нас всех не перестреляли, — сказал я. — Еще немного и сюда сбегутся «лесники» со всего объекта.

Со стороны «лесников» один за одним раздалось еще два выстрела. Первая пуля вновь угодила в дверь лифта, а вторая высекла облако острой гранитной крошки из пола возле моей ноги. Похоже стрелок начинал потихоньку пристреливаться — это не очень хорошо. Скорее даже хреново. Услышав, что внизу началась какая-то возня, дело на втором этаже пошло еще активнее — такое ощущение, что там началась небольшая война.

— Валить отсюда без вампиров никто не будет, — сказал Северов. — А вот предложение поскорее заканчивать с этой историей действительно хорошее. Макс, сможешь вместе с Никитой какое-то время продержаться здесь, пока мы поможем нашим друзьям из Гранатового Дома? Мне кажется у них там какие-то непредвиденные осложнения.

— А разве есть другой выход? — спросил я.

— Отлично, — кивнул Витя. — Тогда прикройте нас, пока мы проскочим на второй этаж.

— Давайте на раз-два-три, — крикнул Никита.

— Курва!

Островская дослала патрон в патронник, а Чернов тем временем производил отсчет. На счет три мы с ним одновременно выглянули из-за стенки и поочередно выстрелили в сторону «лесника». Промазали конечно, но это дало возможность Витьке с Ольгой проскочить на второй этаж, что существенно повысит наши шансы на то чтобы ускорить наше здесь время пребывания. Блин! Тут этого корпуса с гулькин нос, что там у них случилось, что они возятся там уже минут двадцать?

— Что-то он там затих, — отвлек меня от мыслей Никита.

Я медленно выглянул в коридор и неожиданно для себя увидел переливающееся пятно! Оно было совсем близко! Похоже за те несколько секунд, которые мы провели здесь без наставника и Ольги, «лесник» успел сменить дислокацию и приблизиться к нам на опасное расстояние.

— Он совсем рядом, — сказал я Никите и в этом момент наверху прогремел выстрел, за которым последовал истошный женский вопль.

Ольга! Вика! Кто из них кричал? В висках стучала кровь — блин нужно заканчивать с этим ослом и бежать к ним!

— Макс, там...

Договорить Никита не успел, в этот момент переливающееся пятно стремительной молнией пронеслось по коридору и в лестничном проеме прямо перед нами вырос огромный как африканская горилла «лесник». Пистолета в его руках уже не было. Одним могучим ударом руки он выбил пистолет из руки Никиты, а вторым ударом треснул его в лицо. Что-то неприятно чавкнуло, как сапог высвобождающийся из грязи, и мне на лицо брызнула кровь моего друга. Никита упал прямо на меня увлекая меня за собой. Ах ты тварь «малахитовая»!

«Лесник» навис над нами ну точно, как обезьяна. Я попытался выбраться из-под Никиты, выставил вперед руку с пистолетом и нажал на курок. Один раз, затем еще один. Не помогло. Пули увязли в этом человекообразном чудовище как в глине. Он упал на меня и схватил за руки с такой силой, что я отчетливо услышал, как трещат мои кости. Пистолет выпал из моей руки и зазвенел по бетонным ступенькам. Мое не до конца залеченное левое плечо тут-же дало о себе знать дикой болью которая пронзила всю левую сторону тела. Вот только сдаваться я не собирался.

Я смотрел в его бешеные, желто-красные глаза и из последних сил пытался оттолкнуть эту тушу подальше от себя. Твою мать! Этого не может быть! В этот момент рубашка на его груди треснула и из-под нее вылезла третья рука! Тонкая, уродливая, не до конца сформировавшаяся конечность, но это была третья рука! Да ладно!? Это серьезно сейчас происходит? Вот только вместо ответа «лесник» потянулся своей третьей рукой к моему горлу. Ну, сволочь, я тебе сейчас ее прогрызу до кости, ты меня надолго запомнишь!

И вдруг за его спиной я увидел Алика. Его лицо было все в крови, но при этом он улыбался и сжимал в руке свой огромный изогнутый кхукри. Высокий замах и мощный удар. «Лесник» дернулся, сдавил кисти моих рук еще сильнее и боль стала настолько сильной, просто какой-то дикой, что я просто больше не мог ее сдерживать в себе — я закричал. Улыбка Алика, еще один замах и вновь удар, замах и удар, замах и удар...

Наконец «лесник» издал глухой сдавленный стон и обмяк, сразу потяжелев килограммов на сто. Вампир помог мне выбраться из-под него. Перед глазами плыло, в голове стучало с жуткой силой, казалось если давление усилить совсем на чуть-чуть, то череп просто взорвется на мелкие части. В этот момент по лестнице начали спускаться остальные. Похоже все были в сборе, не хватало только Романа. Я потряс Никиту и он ответил мне протяжным стоном — все в порядке, живой.

— Ты как? — спросил у меня Северов. — Идти сможешь?

Я попробовал встать на ноги и со второй попытки у меня это получилось.

— Да вроде как, — сказал я. — А где Рома?

— Наверху, сейчас мы с Бычком его заберем, — ответил Витька. — Ни к чему оставлять трупы. По свечению будет видно кто здесь был, а до утра нам нужно сохранить это втайне, иначе Малахитовый Дом в поисках нас перешерстит всю Москву, прежде чем состоится суд.

— Ты сказал — трупы? — блин, жаль, если это так.

— Да, Макс, я сказал именно так, не задавай тупых вопросов, — нахмурился Витя. — Пошли наверх, Алик, а вы пока приводите в чувство Чернова.

Северов и Бычок пошли наверх, а мы тупо смотрели друг на друга, пытаясь осмыслить случившееся.

— С тобой точно все в порядке? — спросила Ольга. — Ты весь в крови.

Ну да, выглядел я и в самом деле паршиво. Кровь на мне была практически повсюду, даже на джинсах.

— В основном это не моя, — ответил я.

— Надеюсь, — улыбнулась Островская. — Никите, я смотрю, крепко досталось?

— Что с доказательствами? — я вопросительно посмотрел на девушек.

— Все в порядке, — в ответ Вика победно подняла руку, сжимая в ней что-то похожее на жесткий диск. — Сейчас поедем разбираться с этим дерьмом. Времени у нас в обрез, но до вашего судебного заседания постараюсь успеть.

Ольга опустилась на четвереньки возле стонущего Никиты и начала осматривать его окровавленное лицо.

— Я слышал женские крики? — сказал я.

— Это одна дамочка из Малахитового Дома визжала, — ответила Вика и вновь показала компьютерную железяку в своей руке. — Не хотела отдавать нам вот это, пришлось...

Вампирша не закончила свою мысль, но я и так понял, что именно им пришлось сделать, если Северов сказал, что не хочет оставлять трупы, то значит и свидетелей нет — иначе какой смысл если все равно все узнают, кто здесь был?

Когда мы вышли из корпуса, я увидел, что еще даже не начало светать. Все-таки странная штука — время! Мне показалось, что мы провели внутри никак не меньше пары часов.

Первой из корпуса выходила Вика, позади я, Ольга и Никита, который еще не совсем уверенно держался на ногах и время от времени хватался то за меня, то за Островскую. Замыкали процессию Витька и Алик, которые несли Романа. Не знаю, что у них там приключилось наверху, но у вампира не хватало части черепа. Жесть. Посмотреть со стороны, так просто с войны возвращаемся, не иначе! Хотя, разве нет?

Дорога через лесополосу показалась нам какой-то пыткой и до машин мы добрались измученные вконец. Хорошо хоть Никита походу более-менее оклемался и смог идти без посторонней помощи, а то бы мы вообще не выбрались из этой Усадьбы.

Романа уложили на заднее сидение. Настроение у всех было паршивым и то, что удалось достать доказательства никого особо не радовало — слишком много всего произошло, ради одной компьютерной железяки. К тому же неизвестно, что на ней записано.

— Вика, мы будем ждать тебя в Башне, — сказал вампирше Витька перед тем как черная «Соната» умчалась в ночь. — Надеюсь, ты успеешь.

Затем мы забрались в «Тойоту» и машина рванула к месту нашего судебного разбирательства. Нам нужно было где-то спокойно дождаться утра и других вариантов просто не было — несмотря на наше состояние, рисковать было нельзя. Если нас кто-то видел в Усадьбе, то максимум через час мы станем желанной добычей для всего Малахитового Дома и это значит, что лишь выключенные «лесники» не будут пытаться нас найти и ликвидировать. Сейчас в Москве слишком мало мест, где мы могли бы спрятаться, разве что в собственных квартирах. Учитывая, что любую информацию при определенном желании можно купить, то это такая себе перспектива, если честно. Да и потом, нужно будет как-то добраться утром до Башни, уж лучше оказаться там сразу.

Глава 23

Поначалу охрана офисного центра «Эволюции» долго не могла понять, что от них нужно четырем странного вида молодым людям. К счастью до полиции дело не дошло и к нам на выручку пришли самоцветы из Янтарного Дома, круглосуточно находящиеся на дежурстве в Башне, которые смогли помочь нам оказаться внутри.

Как оказалось, в Башне Янтарному Дому полностью принадлежал пятидесятый этаж. Грязные, имевшие жалкий вид, мы сидели в приемной одного из многочисленных кабинетов и ждали заседания. Хуже всех выглядел, разумеется, я — одежда была сплошь покрыта засохшими пятнами крови, весь грязный, в общем та еще картинка. Никитос с расквашенным носом тоже имел весьма плачевный вид, но по сравнению со мной выглядел более-менее нормально. На нашем фоне наставник с Ольгой смотрелись просто как парочка вывалявшихся в грязи самоцветов.

Ближе к восьми часам в приемную вошел «змей» в строгом костюме и очках, который брезгливо осмотрел всю нашу компанию и поморщился.

— Северов, ответь мне на один простой вопрос, — сказал он. — Под этим небом может пройти хотя бы один день, чтобы ты вместе со своим звеном не успел влипнуть в какое-нибудь дерьмо?

— Я тоже рад тебя видеть, Игнат, — ответил Витя и поднял в знак приветствия руку.

— И что за внешний вид? Вы что, не могли хотя бы на судебное разбирательство одеться поприличнее и сходить в душ? — Северов открыл было рот, чтобы попытаться как-то нас оправдать, но его собеседник поднял руку прерывая его на полуслове. — Даже не хочу ничего слушать! Наверняка опять какие-то нелепые обстоятельства сложились самым чудовищным образом — я слышал это сто раз.

Блин, чувак, ты даже представить себе не можешь насколько чудовищным образом сложились эти самые обстоятельства!

— Игнат, ну если ты все равно не хочешь ничего слушать, может быть мы как-то начнем? — нервно спросил Витька. — Куда нам идти?

— Этот кабинет вполне сгодится для нашего дела, — ответил Игнат и нахмурился. — Не думаю, что это затянется надолго. Не обижайся, Северов, но в последнее время ты и в самом деле заигрался. Твое звено слишком часто всплывает во всяких странных историях. Кстати, до меня дошли слухи, что ночью на одном из объектов Малахитового Дома произошло какое-то чрезвычайное происшествие, — в этот момент Игнат многозначительно посмотрел на нас, но видимо не смог ничего почерпнуть для себя по выражению наших лиц. — Так вот, если вы там как-то замешены, то дело может обернуться не только «выключением». Говорят, там тоже есть жертвы...

Как-то замешаны? Есть такое дело. Замешаны и очень сильно, но это еще нужно доказать. Разумеется, мы хранили гробовое молчание.

Игнат открыл дверь в кабинет и указал нам рукой, приглашая войти.

— Ждите здесь, — сказал он.

Внутри кабинета было на удивление скучно — царство стекла, кожаной мягкой мебели и деревянных шкафов. Огромное пространство кабинета немного оживлял одинокий фикус, который стоял прямо по центру длинного стеклянного стола, вокруг которого были расставлены высокие кожаные стулья. Единственное, что говорило о необычном статусе этой комнаты и этажа вообще — это изображение раздувшей капюшон кобры на ярком оранжевом фоне, которое красовалось на спинках стульев и прочих видных деталях мебели. Ну хоть какое-то напоминание о Янтарном Доме среди сплошного официоза. Мы заняли диван и два кресла, оставив членам суда в распоряжение длинный стол с фикусом.

— Кто такой Игнат? — спросил я у Вити, когда закончил осматривать комнату.

— Один из самых нудных мастеров нашего Дома, — махнул рукой Витька. — Отчитывает меня всякий раз, когда я попадаюсь ему на глаза. Не знаю какую роль он сегодня будет играть в нашей истории, но ничего хорошего от него ждать не стоит — тот еще козел. За все время не получил от него ни одного задания, зато нотаций наслушался на пару лет вперед.

— А что он имел ввиду, когда говорил, что дело может обернуться не только «выключением»? Это он про, что?

Витя провел пальцем вокруг своего рта, намекая мне на то, что в этой комнате лучше помалкивать, но все-же ответил.

— Макс, не забивай себе голову всякой ерундой, потом как-нибудь расскажу.

В приемной послышались голоса и в кабинет вошли четыре человека. Увидев нас они замерли с открытыми ртами. Еще бы! По сравнению с нами, одетые в безукоризненные дорогие костюмы, они выглядели как щеголи с рекламных страниц деловых бизнес-журналов. Чтобы хоть как-то придать серьезности моменту, мы приветствовали вошедших стоя. Когда шок от увиденного у членов суда наконец прошел, нам разрешили сесть, что мы с облегчением и сделали. После чего члены суда заняли места за длинным столом усевшись в рядок. Среди четверых двое были «архангелами», один «лесник» и еще один наш из Янтарного Дома. В руках у одного из «архангелов был ноутбук, который он разложил перед собой на столе.

— Почему они все в крови? — сходу спросил «лесник», буравя нас своими глазенками.

Остальные также вцепились в нас взглядами. Когда молчание явно затянулось, один из «архангелов» усмехнулся и почесал щеку.

— Это к делу не относится, — сказал он. — Суд не регламентирует внешний вид подсудимых. Пусть хоть без трусов сидят. Кстати, члены суда тоже могут являться в чем захотят, так что Системой соблюдены равные права для участников судебного заседания.

— Я сейчас не об этом, — побагровел «лесник». — Я...

— Достаточно, — «архангел» поднял руку прерывая его. — Давайте все-таки по процедуре, иначе мы так до вечера провозимся, а у нас еще уйма дел на сегодня. Итак, я Дамир, советник Алмазного Дома. Сегодня буду вести это выездное судебное заседание как судья, а помогать мне будет мой коллега — советник Илья. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было — «архангелы» Дамир и Илья будут разбирать наше дело, все предельно понятно. У меня другой вопрос — где Вика и Алик?

— Отлично, — кивнул Дамир и указал на «лесника». — Со стороны обвинения выступит советник Малахитового Дома — Мирослав, а со стороны защиты выступит советник Янтарного Дома — Марк, которому хорошо известны подзащитные.

— Впервые его вижу, — прошептал в этот момент Виктор так, чтобы мы его отлично услышали. — Даже не знаю, откуда мы можем быть ему хорошо известны.

— Что касается обвиняемых, то перед нами, насколько я понимаю, звено наставника Виктора Северова в полном составе, за исключением Анастасии Касаткиной, которая в данный момент пребывает в больнице, все верно? — спросил Дамир глядя на Витю.

— Так и есть, — ответил он.

— Отлично, — вновь кивнул «архангел». — Теперь, уважаемый Мирослав, самое время выслушать точку зрения обвинения. Можете приступать, мы к вашим услугам.

После этих слов «архангел» Илья, сидевший перед ноутбуком, вероятно сегодня он выступал кем-то вроде секретаря судебного заседания, нажал на ноутбуке пару клавиш. Похоже, особо перетруждаться он не планировал.

Советник Малахитового Дома потер ладони, вероятно представив в этот момент как он растирает нас в порошок, и начал говорить:

— Если говорить вкратце, то дело было так. Три дня назад, один из наших самоцветов, наставник Денис Котов, вместе со своим звеном отдыхал на Борисовских прудах вместе со своим звеном в кафе «Аккорд». Как оказалась, в это же самое время, в этом кафе со своим звеном присутствовал и наш сегодняшний обвиняемый, наставник Янтарного Дома Виктор Северов. Как говорит Денис Котов, весь вечер самоцветы из Янтарного Дома вели себя крайне агрессивно, пытались завязать конфликт и в результате устроили драку, в ходе которой один из членов Малахитового Дома был убит. На основании вышеизложенного, мы обратились с официальной претензией к Янтарному Дому с просьбой рассмотреть данный инцидент и, учитывая вину членов их Дома применить к ним соответствующую меру наказания, которую считаем в данном случае достаточной и разумной, а именно — «выключение» всех членов звена Виктора Северова. У меня все.

Илья вновь нажал несколько клавиш на своем ноутбуке.

— Понятно, — сказал Дамир и вновь почесал щеку, похоже у него это было привычкой. — Янтарному Дому есть что сказать в ответ?

Блин, где же вампиры, или они все-таки не успеют нам помочь?

— Разумеется, — взял слово Марк. — Насколько я понимаю, нет никаких прямых доказательств вины наших самоцветов, поэтому достоверно установить суть конфликта не представляется возможным. С чего вы взяли, уважаемый Мирослав, что именно члены нашего Дома были зачинщиками? Вполне может быть, что все было в точности до наоборот. Поэтому возникает вопрос — имеет ли под собой основания претензия Малахитового Дома?

— Погиб наш самоцвет, а не ваш! — воскликнул «лесник».

— Совершенно справедливый аргумент, — поддержал его аргумент Дамир. — Как бы не развивались события тем вечером, никто не имеет права без достаточных на то оснований применять оружие. Здесь я совершенно согласен с Малахитовым Домом, поэтому считаю их претензию как вполне основательную. Предлагаю вернуться к сути вопроса. Итак, какое решение принял Янтарный Дом по факту выставленной претензии? Будет ли она удовлетворена?

— За все время, которое я знаю Виктора Северова, еще ни разу он не пустил в ход оружие без достаточных оснований, — начал было Марк и Витя при этих словах понурил голову, а способность профайлер довольно четко дала мне понять, что советник Янтарного Дома врет как дышит. — Поэтому наш Дом...

— Что за бред? — не выдержал Мирослав. — Они пристрелили члена нашего Дома по пьяни, а он несет какой-то бред!

— Советник, держите себя в руках, — мягко упрекнул его Дамир, а второй «архангел» вновь что-то настучал в своем ноуте. — вы же все-таки не в «Аккорде» находитесь, а в официальном представительстве Янтарного Дома.

— Ну тогда пусть он перестанет городить чепуху, а просто ответит на вопрос — что они решили по нашей претензии! — «лесник» фыркнул и демонстративно отвернулся от нас.

Да, похоже дело принимало для нас не самый лучший оборот. Скорее даже худший из всех возможных.

— Да, Марк, оставим в покое славное прошлое ваших самоцветов, — Дамир в очередной раз почесал щеку. — Я уверен вам есть, что сказать по этому поводу, и вернемся к решению вашего Дома. Итак...

В этот момент в дверь кабинета громко постучали. Илья вздрогнул, а мы переглянулись между собой. Дамир устало вздохнул и недовольно нахмурил брови.

— Марк, в вашем представительстве разве нет комнат где можно полчаса спокойно поговорить? — недовольно спросил он и затем уже чуть громче. — Ну кто там еще?

Дверь немного приоткрылась и в комнату заглянул чем-то взволнованный Игнат.

— Что случилось, Игнат? — грозно спросил у него Марк. — Ты же знаешь, что у нас здесь идет судебное разбирательство?

— Знаю, советник, но дело срочное. Прибыл советник от Гранатового Дома, — ответил ему Игнат.

— Ну и в чем проблема? Я что, единственный советник во всем Янтарном Доме? — повысил голос Марк. — Устрой ему рандеву с кем-нибудь еще, ты что, не понимаешь, что я сейчас несколько занят?

— Понимаю, но дело в том, что он знает о судебном разбирательстве и хочет видеть судью, а также представителя Малахитового Дома, чтобы вручить ему претензию, до вынесения решения по рассматриваемому делу, — оправдываясь сказал Игнат. — Он говорит, что вопрос очень серьезный.

Марк посмотрел на Дамира, который в ответ лишь неопределенно пожал плечами.

— Хорошо, пригласи его сюда, — сказал он.

— Он здесь, в приемной.

— Тогда пусть заходит.

Игнат раскрыл дверь шире и отошел в сторону. Через несколько секунд в комнату вошел вампир лет тридцати. В своем не по погоде одетом кожаном плаще, черной футболке, темных джинсах и высоких шнурованных ботинках, он был похож на огромную летучую мышь, которая чудом залетела в этот роскошный офисный центр. Картинку дополняли длинные, стянутые в хвост, черные волосы и забитые татуировками шея и левая сторона лица.

— Меня зовут Игорь Агапов, я советник Гранатового Дома, — представился он.

— Мы знакомы, — кивнул ему Дамир и вопросительно поднял брови. — Какое важное событие произошло, что мы должны немедленно переключиться на него и бросить все свои дела?

— Я могу сесть? — спросил вампир и не дожидаясь разрешения занял один из стульев.

Приняв сидячее положение он посмотрел на нас и усмехнулся.

— Этих еще выгнать не успели? — в ответ на его вопрос мы дружно покачали головами. — Вот и прекрасно, а то я все думал как бы не опоздать.

— Игорь, кажется у тебя было какое-то срочное дело? — вернул его ближе к сути вопроса Дамир. — У меня начинает складываться ощущение, что мы никогда не закончим с этим делом.

— Ну да, — усмехнулся вампир. — Мы только начинаем.

Он сунул руку в карман своих джинсов, вытащил из них флешку и с характерным щелчком положил ее на стеклянный стол.

— Да, дело срочное. Я сейчас расскажу одну интересную историю, а если ошибусь в каких-нибудь деталях, то «лесник» меня поправит, — при слове «лесник» Мирослав скривился так, будто его заставили проглотить самую горькую таблетку на планете. — Некоторое время назад у нас начали пропадать члены нашего Дома. Мы начали проводить расследование и оказалось, что пропадают не только наши действующие самоцветы, но и выключенные. Поначалу нас это насторожило. Потом злило. Еще позже откровенно бесило и мы взялись за дело. Мы искали концы сами и даже подключили самоцветов из лояльного к нам Янтарного Дома, — в этот момент мне показалось, что кожаное кресло под моей задницей стало припекать. — Вот этих самых ребят, которые сейчас сидят перед вами.

Члены суда в который уже раз за это утро осмотрели нас, и Игорь продолжил. К ним за помощью обратился наш бывший наставник Тимур Муратов — ныне покойный. Так вот, этим ребятам удалось выяснить, что за похищениями вампиров стоит Малахитовый Дом. Собственно, Муратова и убили только за то, что ему стало об этом известно.

— Наглое вранье! — сказал Мирослав и брезгливо скривился. — Я всегда говорил, что у «кровососов» в голове кроме дерьма ничего нет. Если он не прекратит свои оскорбления, то я вынужден буду покинуть это, так называемое, разбирательство.

— У тебя есть доказательства, Игорь? — спросил Дамир, пропустив слова «лесника» мимо ушей. — Если обвинения окажутся ложными, то...

— Доказательства на этой флешке, — сказал вампир. — Их добыли сегодня ночью на секретном объекте Малахитового Дома. Там полные данные об экспериментах, которые проводились с членами нашего Дома суть которых довольно просто — «лесники» пересаживали внутренние органы вампиров людям, пытаясь таким образом вывести новый вид неких сверхлюдей.

— Бред какой! — фыркнул Мирослав и треснул кулаком по столу с такой силой, что он чуть не треснул. — Что ты несешь, «кровосос»?!

— Дамир, я требую, чтобы Алмазный Дом считал мои слова официальным обвинением и принял все меры по разбирательству данного дела, — не обращая внимания на бушующего «лесника» сказал Игорь. — Данную флешку я хочу приобщить к делу как вещественное доказательство. Разумеется, у нас есть и оригинальный источник данных, которые на нее скопированы.

В комнате стало тихо. Очень тихо. Слышно было лишь возмущенные стоны Мирослава, который грозился, что от Гранатового Дома после всех бредовых обвинений останутся только рожки и ножки. Но его никто не слушал.

— Что касается этих ребят, — Игорь посмотрел на нас и вновь улыбнулся. — Не знаю какая информация у вас, но я утверждаю, что в том злополучном кафе их хотели убить, как до этого убили Тимура и многих кроме него. Поэтому, Виктор, от имени Гранатового Дома выражаю дружественному Янтарному Дому и всему вашему звену в частности — официальную благодарность! Ваш Дом должен гордиться такими самоцветами как вы!

Эпилог

Изнуренные, но счастливые и довольные жизнью, мы ехали в прохладном такси. Я смотрел в окно и улыбался как человек знающий, что сделал пусть трудное, но очень важное дело. Все тело ломило от боли и усталости. В голове было пусто и хотелось только одного — просто выкупаться как следует и лечь спать часиков на двадцать, а то и все тридцать. Но чуть позже.

Перед глазами всплыла картина тридцатиминутной давности, когда мы с ребятами наперебой рассказывали Насте в больнице, про наши приключения и меня разобрал смех — как, наверное, смешно мы все выглядели. Четверо грязных и окровавленных оборванцев-посетителей, рассказывают в больничном дворе что-то девчонке на кресле-каталке, а она смотрит на них во все глаза и хохочет, хохочет... Вот умора-то!

Я посмотрел направо, где сидела Ольга. Она заметила мой взгляд и улыбнулась.

— Что, хлопец, не спится?

Блин, как же в самом деле хочется спать. Никогда так не хотелось. А может быть и в самом деле покемарить минут двадцать? Пока доедем, то да се. Хотя нет, перед этим нужно сделать еще одно дельце. Обязательно нужно.

— Оль, дай мне свой мобильник.

— Зачем он тебе? — спросила она и протянула телефон.

Вместо ответа я по памяти набрал номер и поднес трубку к уху. Телефон взяли сразу, буквально после первого же гудка:

— Алло, мам? Со мной все в порядке, вечерком заскочу.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Content

Система-Самоцветы: Тени за спиной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог