Невеста с Туманных островов

Глава 1

Карета с натужным скрипом преодолела подъем и остановилась на вершине холма.

- Хух, дотянули! - выдохнул возница. - Выходите, господин магистр. Тута постоим, мне починиться надо!

Выглянув в окно, Лаэрт Райнделл увидел, что собеседник соскочил с облучка на землю и поспешил к лошади. Та тяжело дышала, фыркала и волновалась. Наверняка пронзительный скрип кареты ее пугал.

Остановке магистр только обрадовался и вышел из кареты. Райнделл был в пути уже больше шести часов, засиделся. Ощутимо ломило спину, все время хотелось размять плечи, а от мерного покачивания книги перед глазами Лаэрта мутило. До этого путешествия он даже не представлял, какое это блаженство - стоять на твердой почве, дышать свежим, пахнущим черемухой воздухом и глядеть на раскинувшийся едва ли не под ногами пейзаж.

С высоты открывался прекрасный вид. Огромная долина, окруженная пологими холмами, стала местом слияния двух рек, превращавшихся в величественный Армой, несущий свои воды через два королевства к самому Пенному морю. Блестящие в полуденном солнце ленты делили долину на три равные части. Северо-восток был занят лесами, северо-запад пестрел прямоугольниками вспаханных полей, а вот юг радовал изобилием красок. Расцветала лаванда, зеленели рощи, а у сияющей на солнце воды, у самого слияния рек, краснел черепичными крышами городок.

Вглядываясь в предместья далекого поселения, Лаэрт пытался угадать, какая деревенька приютила Сорвиса Реваля, часовщика, любителя груш и яблонь. Именно этот человек сдал на два месяца Лаэрту, заведующему кафедрой алхимии, очаровательный флигель в своей усадьбе. Вдали от городской суматохи, шума, пыли, политики, студентов и поступающих в самый престижный университет семи королевств.

- Господин магистр, вы только это... того, не серчайте, - попросил нанимателя отчаянно краснеющий и теребящий в руках промасленную тряпицу возница. Он только что вылез из-под кареты и вид имел довольно жалкий. - Мы тут часок простоим. Не меньше. Ежели с рессорой справлюсь.

- Часок? - густые темные брови Райнделла вопросительно приподнялись.

- Может, больше, - опустив глаза долу, признался собеседник. - Мне б с рессорой справиться... Но конструкт заморскай, вот потому и придется повозиться.

- Ладно. Часок, так часок, - покладисто согласился алхимик. Лаэрту, почти любовно обнявшему ствол цветущей рябины, спорить совершенно не хотелось.

Владелец кобылы и кареты снова исчез под днищем, а Райнделл вернулся к созерцанию окрестностей. Он впервые уезжал так далеко из родной Эсфани, второго по величине города королевства Друделли. Мировую известность Эсфани принес университет, куда ежегодно стремились поступить не меньше полутора тысяч человек. Математика, астрономия, физика, иностранные языки, медицина и ветеринарное дело — далеко неполный список дисциплин, преподававшихся в самом знаменитом учебном заведении восточного полушария.

Еще сплетничали, что в университете обучают магии. Ректор и попечительский совет всячески опровергали эти слухи, устраивали открытые практические занятия, приглашали церковных служителей и представителей городских властей на лекции. Ни в одной учебной программе не мелькали даже намеки на волшебные дисциплины. За трехсотлетнюю историю университет не выпустил ни одного человека, в чьем дипломе упоминалась бы магия.

Но слухи не стихали. Райнделл считал, так происходит из-за того, что образование делало выпускников университета особыми людьми, обладающими недоступными большинству знаниями. Поэтому общество идеализировало их и, несмотря на многолетние запреты церкви, проповеди и трактаты святых отцов, надеялось, что магия существует.

Лаэрт Райнделл эту веру полностью разделял, потому что сам являлся магом и преподавал волшебникам на континенте, где магия официально не существовала. Он тщательно оберегал эту тайну и не собирался рассказывать об истинном положении дел не только первому встречному, но и давним, проверенным временем друзьям без способностей к волшебству.

Глянув на копошащегося под каретой возницу, Лаэрт отметил, что этот человек подозревает в преподавателе достославного университета мага. А потому одновременно и боится пассажира, и восхищается им. В этом заключалась поразительная парадоксальность мира. Церковь твердила, что волшебства нет. Простой люд в это верил, но мечтал заполучить хоть какой-нибудь магический предмет, которых на континенте и в самом деле было много. Правители отлично знали, что волшебники существуют и здравствуют, и с охотой нанимали их в качестве лейб-медиков, предсказателей, создателей амулетов для защиты и просто магических игрушек.

Выждав с четверть часа, Лаэрт заглянул под карету.

- Может, чем-нибудь вам помочь? - благожелательно улыбнувшись пораженному мужчине, предложил Райнделл.

- А... ну, того... я справлюсь, - не слишком правдоподобно заявил возница.

- Что именно сломалось? - все так же любезно поинтересовался магистр.

- Вот тута пружины слетели, - после недолгого замешательства признался возница. - Вот энта вот сломалася, я ее заменю. Вы не тревожьтеся! У меня запас есть.

Он смотрел на Лаэрта с явной опаской, и магистр решил мужчину больше не волновать. Надолго растягивать остановку Райнделл не собирался. Он и так должен был приехать к Сорвису только на закате, а задержка означала, что придется путешествовать в сумерках. Возможно, в темноте. Лаэрт, как и другие волшебники, предпочитал этого избегать - сумеречные твари чувствовали магию и нападали, хотели полакомиться ею.

В окрестностях Эсфани этих существ почти не было. Их в учебных целях перебили студенты, отрабатывавшие боевые заклинания. Лаэрт знал, что отбился бы от небольшого числа тварей, если бы встретил таких. Но пришлось бы накладывать на возницу заклятие забвения, а у алхимика оно редко получалось хорошо.

Подождав еще несколько минут, магистр зачаровал все пружины, покорно вставшие на места, как только возница заменил сломанную. Меньше, чем через час после поломки, Лаэрт Райнделл продолжил путь.

Официально два месяца отсутствия в столице назывались отпуском. Неофициальной задачей заведующего кафедрой алхимии был не только отдых, но и поиск трав для эликсиров. Только ради них он вез с собой большой и почти пустой сундук. Там же лежали и банки для смол и отваров, мешочки для камней и небольшие коробочки для насекомых. Правда, к последним Райнделл не питал страсти. Предпочитал покупать сертифицированных у проверенных поставщиков.

- Мы уже скоро будем на месте, - ворвался в размышления Лаэрта голос возницы. В нем явно слышалось облегчение.

- Прекрасная новость, - откликнулся магистр и в который раз настороженно посмотрел в окно.

Солнце почти скрылось за далекими холмами, с другой стороны долины наползали сумерки. К счастью, карета уже миновала рощу и выехала на открытое пространство. Охранный амулет с цитрином, подаренный Лаэрту матерью, излучал спокойствие, согревал сердце. Несмотря на это, Райнделл волновался. Будто вот-вот должно случиться что-то важное, очень важное для него. Необыкновенное.

Но карета все так же мерно покачивалась, у дороги стрекотали сверчки, откуда-то издалека пропахший луговыми травами ветер доносил пение незнакомой Лаэрту птицы. Впереди показались огни, стали различимы очертания домов и высокого забора вокруг деревни.

Стражники, а их на воротах оказалось целых два, охотно рассказали, как проехать к дому часовщика и где вознице можно остановиться на ночлег.

Дом Сорвиса Реваля, двухэтажное здание с красивым крыльцом и большим, обнесенным забором участком, располагался на другой стороне широкого и быстрого ручейка.

- Ты здесь здорово устроился! - восхитился Лаэрт, поздоровавшись с приятелем.

- Поэтому и живу не в столице. Там такое имение стоило бы целое состояние, - усмехнулся часовщик. - Кто знает, может, тебе понравится сельская жизнь. Тоже переберешься сюда.

- А учить и лечить за меня кто будет? - усмехнулся магистр.

Сорвис отмахнулся:

- Ой, на твою должность желающие точно найдутся. Не переживай об этом.

Он повернулся к вознице.

- Давайте сундуки выгрузим. Чтобы мы вас не задерживали. Вам тоже с дороги нужно отдохнуть.

Тот согласно закивал и радостно улыбнулся. Лаэрт заметил, что в присутствии часовщика возница будто оттаял, стал значительно спокойней. Возможно, почувствовал себя в безопасности, больше не находясь наедине с предполагаемым магом. Это вызвало смешанные чувства. Одновременно позабавило и огорчило. Райнделл даже не подозревал, что у университета такая слава.

Рассчитавшись с возницей, Лаэрт взялся за вторую ручку пустого сундука и с помощью приятеля дотащил его до флигеля.

Это был одноэтажный домик с большим чердаком и крытой верандой. По опорам навеса вился пестрый плющ с резными листьями, кое-где уже распустились цветки голубой ипомеи. Невысокий стол с расшитой по низу скатертью, плетеные кресла с подушками и подставка под ноги стояли у самой стены, закрытые от внешнего мира высокими туями. Свет лампы из разноцветного матового стекла делал этот уголок колдовски привлекательным.

- Очень уютно, - заметил Лаэрт.

- Сестра постаралась, - с теплом в голосе ответил Сорвис.

- Не знал, что у тебя есть сестра, - магистр вошел вслед за приятелем в дом, подождал, когда тот зажжет свет.

- Двоюродная. Но здесь у нее кроме меня родственников нет, - коротко пояснил часовщик.

В доме едва уловимо пахло лавандой и пылью. Такой запах присущ нежилым помещениям, которые хорошо проветрили после зимы. Из аккуратной прихожей Сорвис провел гостя в просторную гостиную. Добротная мебель, рядом с камином удобный на вид диван, рабочий стол, окно, выходящее на веранду.

- Здесь, - хозяин указал на дверь слева от входа, - ванная и кухня. Если вдруг захочешь себе сам что-нибудь приготовить. Но, как и договаривались, столоваться будешь у нас. Вот здесь, - Сорвис распахнул дверь справа от входа, - спальня.

Широкая кровать, накрытая лоскутным одеялом, большой шкаф из темного дерева, светло-зеленые портьеры на окнах, занавески с тонким растительным рисунком, ковер на полу, на прикроватной тумбочке вязаная салфетка.

- Женская рука чувствуется, - усмехнулся Лаэрт, подумав о своих комнатах в здании для преподавателей. Сравнение с этим домиком они безнадежно проигрывали. Казались казенными, безликими и сухими, как квартальная отчетность счетовода.

- Да, - согласился Сорвис. - Хотя ты же знаешь, я всегда так жил. После смерти мамы три года назад я просто содержал дом таким, какой он был при ней. А год назад ко мне переехала Рэна. Все, вроде бы, осталось таким же, но стало... - он задумался, неловко улыбнулся. - Даже слово не подберу... Душевней что ли. Теплей как-то.

Он заметно смутился, нарочито строго глянул на гостя.

- Но хватит об этом, - заявил часовщик. - Нам нужно еще второй сундук дотащить и дом посмотреть. Рэна ждет с ужином, - и мечтательно добавил: - У нас сегодня рагу из кролика и картошечка с розмарином.

- Не дразнись, не буди во мне хищника, - пригрозил Лаэрт. - Я с полудня ничего не ел.

- Хорошо, хорошо, тогда не буду рассказывать, как прекрасно готовит Рэна, - усмехнулся хозяин.

Глава 2

Второй сундук занял свое место в спальне, Райнделл освежился после дороги, переоделся. Глядя в зеркало, сожалел о том, что пришлось отказаться от университетской мантии. В городской одежде он чувствовал себя неуютно, все больше волновался. Раздраженно поправил слишком широкий воротник белой рубашки, одернул полы недостаточно длинной темной куртки с неброским рисунком. С сожалением провел пальцами по левой стороне груди — там не было ставшей родной эмблемы. Вздохнув, Лаэрт попытался успокоить себя тем, что непременно привыкнет к этой одежде за два месяца, прихватил бутылку дорогого вина и вышел во двор.

Выложенная светлой плиткой дорожка вилась между клумбами к дому. Темноту разгоняли лампы, висящие на воткнутых в землю держалках, сладко пахла растущая у входа в яблоневый сад сирень. Лаэрт подумал, что совершенно необязательно быть магом, чтобы творить волшебство.

- Добро пожаловать, - широко распахнув дверь, поприветствовал Сорвис Реваль гостя.

Слева от хозяина стояла очень привлекательная чужеземка. Рядом с часовщиком, обладателем совершенно заурядной и незапоминающейся внешности, она казалась дивным цветком. Овальное лицо, миндалевидные черные глаза, небольшой рот, ровный нос, мягкий изгиб бровей, полные губы, изогнутые в приветливой улыбке. Черные волосы, заплетенные в лежащую на груди косу, контрастировали со светло-голубым и соблазнительно строгим платьем, подчеркивающим прелести фигуры. Рэна, а иностранка могла быть только ею, на вид была не старше двадцати пяти.

- Благодарю, - с трудом оторвав взгляд от девушки, ответил маг.

- Рэна, позволь представить тебе Лаэрта Райнделла, заведующего кафедрой алхимии в университете Эсфани. Мы вместе там учились и знакомы вот уже больше десяти лет.

Голос приятеля доносился до магистра словно сквозь туман, и Лаэрт искренне надеялся, что его улыбка не кажется глупой до нелепости.

- Лаэрт, позволь представить тебе мою двоюродную сестру, Рэну Таньйин.

- Рада знакомству, - голос девушки напоминал журчание ручейка.

- И я безмерно рад, - с легким поклоном ответил маг.

Застольная беседа текла плавно и непринужденно, в равной степени касаясь Эсфани, работы Сорвиса и Рэны. Девушка очень заинтересовала Лаэрта, но он старался не наседать с вопросами, здраво рассудив, что за два месяца успеет познакомиться ближе и не напугать пристальным вниманием.

Выяснилось, что Рэна раньше жила в восточном приморском королевстве Хаймир, а потом перебралась вглубь континента. В совершенстве владея тремя языками, не считая родного хаймирского, искала работу переводчика. Крупное издательство в Эсфани предложило лучшие условия, и девушка согласилась. Городскую суету она не любила, поэтому обрадовалась возможности жить всего в дне пути от древнего города в доме родственника.

Слушая мелодичный голос Рэны, наблюдая за грациозными, будто текучими движениями собеседницы, Лаэрт подумал, что предчувствие его не обмануло. Встреча действительно была очень необычной. Не только из-за того, что Рэна оказалась иностранкой, но и потому, что в ней и в часовщике Райнделл ощущал магию. Легкий флер, будто они держали в доме какой-то довольно сильный артефакт и часто им пользовались. Это дразнило любопытство не меньше, чем красивая чужеземка, но время вопросов определенно еще не настало.

Отпуск шел по плану. Раннее вставание, долгие прогулки, сбор трав и кореньев. На чердаке флигеля Лаэрт натянул несколько веревок для просушки пучков, на кухне делал отвары из растений, которые не могли подождать до Эсфани. Полуденный отдых по жаре, чаепития на веранде, работа над справочником лекарственных растений. Все это доставляло Райнделлу радость, которая блекла в сравнении с каждой встречей с Рэной.

Уже через неделю знакомства Лаэрт понял, что эта девушка вскружила ему голову, совершенно ничего для этого не предпринимая. Умная, красивая, обаятельная и улыбчивая чужестранка занимала всего его мысли. Он буквально заставлял себя уходить из дома, заниматься делами. В ином случае он дни проводил бы рядом с Рэной. Вместе с ней готовил бы, занимался садом и домашней живностью. Сидел бы подлее нее и неотрывно смотрел, как она, чуть хмурясь, раздумывает над наиболее удачным построением фразы переводимого текста.

Ужасней всего было то, что девушка никак не проявляла интереса к магистру. Совершенно. Их отношения не стали даже приятельскими.

Прежде Лаэрт на недостаток дамского внимания не жаловался. Напротив, высокому, стройному и вполне привлекательному внешне тридцатилетнему мужчине частенько приходилось проверять еду и питье на приворотные зелья. Некоторые студентки не ограничивались одними лишь вздохами по преподавателю.

Через три недели, когда Рэна стала появляться и во снах, оставаясь в реальности такой же холодной и отстраненной, как в первый день знакомства, Лаэрт решился поговорить с приятелем.

- Сорвис, - наполнив бокалы вином, начал маг. - Я раньше не спрашивал... Но почему Рэна уехала из Хаймира? Там ведь ее родина, семья, знакомые. Все привычное...

Часовщик, набив трубку, вольготно откинулся в кресле на веранде флигеля, положил ноги на подставку.

- По правде говоря, не знаю точно, - отпив вина, признался он. - Мы не говорим об этом.

- Почему? - удивился маг и предположил: - Не хотите бередить сердечные раны?

Сорвис хмыкнул:

- Не знаю, есть ли там сердечные раны того характера, на который ты намекаешь. Об этом я тоже не спрашивал. Мы больше живем настоящим и немного, совсем немного будущим.

- Тогда в чем может быть дело? Почему она уехала?

Хозяин медленно, со вкусом затянулся, выпустил пухлое колечко дыма. Лаэрт отпил вина. Терпкий аромат табака щекотал обоняние, оттенял запах напитка, придавал ему по-своему приятную горечь.

- Я даже не догадываюсь, - признался часовщик. - После разговоров о Хаймире она грустная несколько дней. Бывает, плачет. Я думаю, она хотела бы вернуться, но по какой-то причине не решается.

Он опустошил бокал, взял с тарелки кусочек сыра. Воцарившуюся тишину нарушало стрекотание сверчков, сгущающиеся сумерки разгонял свет разноцветной лампы.

- Ты прости мне такое замечание, но, по-моему, вы не слишком близки, - осторожно сказал Лаэрт, вновь наполнив бокалы.

- Ты прав, - выдохнув еще одно колечко, признал Сорвис. - Не близки. Она милая, с ней легко. Жить с ней под одной крышей приятно. Но мы живем в двух разных мирах, которые просто существуют на одной территории и при этом почти не пересекаются.

Он усмехнулся:

- Сам знаю, что странное определение, но так все и есть. Рэна явно не хочет сближения. Порой мне кажется, она боится привязаться к кому-то. Боится, что кто-то привяжется к ней.

- И ты не пробовал выяснить, в чем причина?

Сорвис покачал головой.

- Нет. Пробовал в самом начале, а потом решил, что лучше позволить ей жить, как ей удобно. Иначе она просто уедет.

Разговор натолкнул Лаэрта на множество мыслей, главной из которых стало решение начать ухаживать за понравившейся девушкой. Раз уж у нее нет романтических чувств к двоюродному брату или к кому-нибудь еще.

Райнделл зашел в ювелирную лавку ближайшего городка и обрадовался, увидев там множество изделий с речным жемчугом. Магистр не мог объяснить, почему был в этом так уверен, но просто знал, что именно речной жемчуг понравится Рэне, не носившей украшений вообще. Лаэрт собирался купить пять подарков на оставшиеся пять недель. Присмотрел браслет, нитку, филигранный кулон, подходящие к нему брошь и серьги. Потом магу пришла в голову непривычная мысль — девушка ведь могла и не принять украшения. До знакомства с Рэной даже сама идея, что женщина могла отказать, Лаэртом не рассматривалась.

Хмурясь, сложив руки на груди, он невидящим взглядом смотрел на витрину с множеством чудесных вещей и не мог решить, что же выбрать.

- Я могу чем-нибудь вам помочь? - окликнула его хозяйка. Она улыбалась и забавно наклоняла голову к правому плечу. Лаэрт обратил внимание на ее длинную сережку, оказавшуюся из-за позы красиво оттененной темными волосами.

- Благодарю, вы уже помогли, - просиял он. - Упакуйте мне, пожалуйста, вот эти серьги.

Лаэрт припомнить не мог, когда последний раз так сильно волновался. Сердце колотилось, пальцы были неприятно холодными. Он то и дело повторял себе, что Рэна — не толпа сумеречных тварей и бояться нет причин. Но уговоры действовали слабо. Магистр чувствовал себя уязвимым и растерянным.

Он увидел Рэну еще с улицы в окно кухни. Стоял и смотрел на девушку, даже не представляя, с чего начать разговор. Не подозревая, что за ней наблюдают, Рэна спокойным, текучим движением связывала в пучок ароматные травы для супа.

«Предложить помочь с готовкой,» - блеснула спасительная мысль, и Лаэрт, ведомый ею, отважно пошел к дому.

- Мм, - вдохнув наполнявшие кухню запахи, протянул маг. - У тебя тут очень вкусно пахнет. Чем-нибудь помочь?

- Не откажусь, - улыбнулась девушка, даже не догадываясь, какой обворожительной казалась стоящему в дверях мужчине. - Помешивай вот этот соус, пожалуйста. Он не должен пристать. А я пока займусь мясом.

- Как продвигается твой перевод? - полюбопытствовал Лаэрт.

- Трудней, чем я изначально ожидала, - признала она. - Все же это научный трактат, много специфических терминов. Но в целом неплохо. Успею в срок.

Она щедро высыпала из мешочка в левую ладонь какие-то сушеные травки и, набирая правой рукой щепотки, посыпала каждый продолговатый кусочек мяса. Девушка напомнила Лаэрту старинную картину, изображающую одну из известнейших чародеек за работой, и маг не удержался от замечания.

- Прямо волшебство.

Рэна вздрогнула, резко повернулась к мужчине. Ее поза поменялась, стала затравленной, а в глазах отчетливо читался страх. Увидев удивление собеседника, девушка выдавила улыбку. Бледную, нервную и неестественную.

- Просто готовка, - ее голос прозвучал ломко и холодно, как хрустящие льдинки.

Лаэрта такая перемена поразила, но задавать вопросов он не стал. Вернулся к теме, в которой Рэна чувствовала себя уверено, - к переводу. Ему меньше всего хотелось, чтобы беседы с ним оставляли у девушки чувство неловкости и отторжения.

Разговор об издательстве и последних словарях, уступающих по качеству старым, Рэну успокоил. Она вновь улыбалась открыто и искренне, а Лаэрт, забывшись, любовался ею так явно, что это стало очевидно не только девушке, смущенно отводящей взгляд, но даже Сорвису. Часовщик выбрался из своего кабинета, привлеченный ароматами еды и звуками голосов.

- Будь я женщиной, - шепнул он приятелю, когда Рэна отправила их накрывать на стол, - стал бы твоим в этот же вечер.

Райнделл недовольно нахмурился, но сказать ничего не успел.

- Я к тому, - поспешно продолжил часовщик, - что ты либо ухаживать начинай по-человечески, либо прекращай так смотреть. Я ж за нее все-таки в ответе.

- Я буду ухаживать, - решительно шепнул Лаэрт.

- Удачи, - Сорвис хлопнул мага по плечу.

Разговор за ужином шел свободно и непринужденно, Рэна и прежде благосклонно принимала комплименты, их увеличившееся число ей явно льстило и нравилось. Это мага обнадеживало. Он искренне, до дрожи в коленках, боялся, что его отчитают и объяснят неуместность такого поведения. Потому и не решился подарить серьги, которые собирался преподнести в качестве признательности за гостеприимство.

К его вящей радости, девушка даже согласилась прогуляться с ним следующим утром. До полуденной жары. Такое обещание Лаэрта окрылило, и спать он ложился почти счастливым. Для полного счастья не хватало совсем немного — ответной любви загадочной Рэны.

Глава 3

Неспешные прогулки по утрам постепенно вошли в привычку, приятные беседы, когда маг помогал хозяйке готовить ужин, доставляли удовольствие обоим. Девушка принимала и яркие полевые цветы, и конфеты, которые Лаэрту посчастливилось найти в городке. Райнделл с радостью отмечал, что она постепенно перестала сторониться его, открывалась, как едва начавший распускаться цветок лотоса. Опасливо, неуверенно позволяла мужчине заглянуть в свой мир.

Лаэрт очень боялся ошибиться, но чувствовал, что нравится Рэне. Об этом говорили ее взгляды, слова, румянец и смущение, если магистр замечал, что девушка за ним наблюдает. Он искал возможности, ждал благоприятного момента, хотел признаться в своих чувствах. Еще маг опасался торопить Рэну, напугать ее, но волновался из-за того, что до конца отпуска оставалась всего неделя. Так и не услышав от Лаэрта никаких определенных слов, девушка могла подумать, что стала для него всего лишь развлечением на время отпуска. Этого Райнделл страшился даже больше, чем невзаимности.

До отъезда оставалось три дня. На утренней прогулке Рэна указывала путь и вела спутника вверх по течению ручья. Лаэрт мечтал о том, чтобы девушка оступилась на еще влажных от росы камнях и упала в его заботливые руки. Правда, за эти же мысли маг себя почти презирал.

Не догадываясь о его душевных терзаниях, Рэна уверенно шла по берегу в горку и говорила о недавно прочитанной книге. Час спустя они добрались до большого дерева, упавшего рядом с руслом.

- Дошли, - радостно сказала девушка, осторожно подкрадываясь к веткам, нависающим над самым ручьем.

- Постой-постой, зачем ты туда лезешь? Держись крепче! - выпалил Лаэрт, распахнув руки, чтобы вовремя поймать ее, если Рэна вдруг оступится.

- За ловушками, - бросила она и, окунув руку в воду, вытянула на поверхность толстую веревку. Осторожно отступив назад, передала ее мужчине. - Тяни осторожно.

Он послушался. Веревка шла тяжело, чувствовалось, как что-то бьется по каменистому дну. Если бы не узлы, мокрая пенька все время выскальзывала бы из онемевших от холода рук.

Вскоре на поверхности показалась первая ловушка. Довольная Рэна вытащила оттуда крупную форель и велела Лаэрту тянуть дальше.

- Там еще три ловушки, - радостно улыбаясь, сказала она.

Встретившись с ней взглядом, маг не выдержал.

- Мне кажется, сегодня ты согласилась пойти со мной только из-за рыбы.

- Не только, - девушка отрицательно покачала головой. Райнделл почти воспрянул духом, но тут же был возвращен на землю следующей фразой: - Мне еще очень нравится этот ручей.

Ни лучезарная и немного лукавая улыбка Рэны, ни знатный улов не примирили Лаэрта с тем, что на его очевидных чувствах сыграли и просто использовали в качестве добытчика, исполнителя неприятной работы. Он так обиделся, что даже не спросил, зачем девушка достала из заплечной сумки масляную лампу и зажгла ее.

- Садись, - пригласила Рэна, широким жестом указав на большую ветку поваленного дерева.

Маг, потирая заледеневшие от холодной воды руки, молча сел. Девушка поставила рядом лампу и ласково взяла Лаэрта за руку, заключила его пальцы в свои горячие ладони.

- Ты совсем замерз, - прошептала она, глядя ему в глаза.

Он обнял ее другой рукой, прижал к себе и поцеловал. Девушка ответила робко, неумело. И это пьянило ничуть не меньше того факта, что она не оттолкнула, не вывернулась из его объятий.

- Я люблю тебя, - выдохнул он, вновь встретившись взглядом с Рэной.

В ее черных глазах блеснули слезы. Она отшатнулась от мужчины и несколько долгих мгновений молча смотрела на него, все еще сжимая в руках его холодные пальцы.

- Прости, - прошептала Рэна.

Выпустив его руку, смахнула слезы и побежала вниз по течению.

- Рэна! Рэна!

Лаэрт вскочил, кричал вслед, но она не отзывалась. Даже не поворачивалась, пока не скрылась за высокими кустами и не пропала из виду.

Маг тяжело опустился на ствол дерева. Никогда прежде ему не приходила в голову мысль, что девушка может так отреагировать на признание. Поворот его просто ошеломил и лишил сил. Собраться с мыслями не получалось. Придумать разумное объяснение произошедшему - тоже.

Райнделл бездумно грел руки о лампу и не чувствовал ничего. Ни гнева, ни боли, ни даже удивления. Он был совершенно опустошен.

Сырость от ствола постепенно проникла под одежду и стала раздражать. Лаэрт встал, погасил уже ненужный светильник, положил его в сумку поверх рыбы и побрел к дому. Там он бесстрастно зашел на кухню, вывалил улов в большой таз и вышел.

Проходя по дорожке мимо кабинета Рэны, не удержался и заглянул внутрь. Девушка была там. Она сидела у стола, стоящего боком к окну, и плакала, уронив голову на руки. Перед Рэной крутился зоотроп - игрушка, придуманная в Хаймире. Только этот был магический, и над вращающимся цилиндром с картинками к далеким, затянутым туманом островам плыл объемный кораблик.

Лаэрт, слышавший всхлипывания девушки, отошел от окна и вернулся к себе во флигель. Ни утешать, ни узнавать, существует ли связь между ее поведением и магической игрушкой, у Райнделла не было ни малейшего желания.

На ужин он решил не идти, днем заглянул к Сорвису и сказал, что приготовит себе сам.

- Тогда и меня накорми, - хмуро ответил приятель. - Рэна закрылась у себя. Сказала, что заболела.

Маг промолчал, отвел глаза.

- Мне нужно о чем-то знать? - внимательно рассматривая его, спросил хозяин.

- Только о том, что я признался ей, а она попросила прощения и убежала, - бесцветно ответил Лаэрт. - Вряд ли это можно назвать болезнью. Она просто не хочет меня видеть.

- Я был уверен, что ты ей нравишься, - задумчиво пробормотал приятель. - Странно...

Он потер подбородок, нахмурился. Лаэрт молчал.

- Я видел, вы рыбу принесли, - прервал паузу Сорвис. - Пойдем, приготовим. Жаль будет, если пропадет по жаре.

Магистр удивленно улыбнулся, услышав такое приземленное и практичное предложение.

- Ты странно утешаешь друга с разбитым сердцем, - хмыкнул он.

- Во-первых, страдать на пустой желудок лекари не советуют, - усмехнулся часовщик. - Во-вторых, продукт жаль. В-третьих, выпустишь пар, пока будешь рыбу чистить.

- У меня нет пара, - пожал плечами Лаэрт.

- От тебя убежала девушка, в которую ты влюбился, и ты не злишься? - недоверчиво уточнил собеседник. Райнделл отрицательно покачал головой. - Бездушным человеком с каменным сердцем никто тебя не назовет. Значит, временное спокойствие говорит только об одном. Когда волна гнева придет, она будет разрушительной. А я не хочу, чтобы ты наломал дров. Так что иди чистить рыбу. Хоть немного погасишь.

В кастрюльке побулькивала молодая картошка, в духовке доходила форель на луковой подушке и под сметано-сырным соусом. Шла вторая бутылка белого вина, раскрепощавшая точно настолько, чтобы разговор был в равной степени откровенным и осмысленным.

- Смешно, в самом деле, - сделав долгий глоток, сказал Лаэрт. - Я ведь влюбился, как мальчишка. Никогда прежде такого не испытывал...

- Это заметно, - кивнул Сорвис, пыхнув трубкой. - Может, для нее это было слишком быстрое развитие событий? Ты же видишь, она девушка замкнутая, тихая. С людьми общается мало. За год, что здесь провела, ни с кем не сдружилась. Даже на рынок за продуктами я всегда сам хожу.

- Думаешь, я все же напугал ее поспешностью? - ткнув вилкой картофелину, спросил маг.

Собеседник пожал плечами и не ответил.

- Она голодная, наверно, - нарушил затянувшееся молчание Лаэрт.

- Наверно, - согласился Сорвис, бросив взгляд в сторону лестницы на второй этаж.

- Отнеси ей ужин, - положив на тарелку кусок рыбы и несколько молодых картофелинок, велел маг. - И передай, что я даже не сержусь на нее. Не стоит портить последние дни запертой дверью. Мы оба этого не заслуживаем. И передай еще, что если она не захочет разговаривать о случившемся, я тоже не стану.

- Но как ты предполагаешь дальше с ней общаться? - удивился хозяин.

- Вежливо, спокойно и так же по-дружески, как и до того, - пожал плечами алхимик. - Я не стану устраивать скандал, если ты об этом. Попроси ее подумать. Надеюсь, она сможет поддерживать общение на таком уровне оставшиеся два дня.

- Смотрю на тебя и понять не могу, - часовщик хмурился и вглядывался в лицо друга. - Это такая игра, коварный план соблазнения? Или ты в самом деле настолько влюбился, что способен простить ей даже такую выходку?

- У меня нет плана, - покачал головой Лаэрт. - Ты отнеси тарелку наверх. Остынет ведь.

- Удивительная штука жизнь, - пробормотал Реваль, вставая. - Кто бы мог подумать, что тебя так зацепит? На вид сердцеед сердцеедом...

Магистр не стал возражать.

Третья распитая бутылка не прошла даром. Едва добравшись до постели, алхимик заснул, а на утро отсчитывал капли от головной боли. Но думал, что попойка того стоила, ведь хоть этой ночью магу не снилась черноглазая красавица.

К немалому удивлению Лаэрта, на следующий день Рэна вышла из своих комнат, приготовила завтрак и даже не ушла, когда в столовую вошел гость. Утреннее приветствие прозвучало тихо, как дождевые капли в высокой траве. Но прозвучало, что Лаэрт считал добрым знаком.

Разговор за столом не ладился, неловкие попытки Сорвиса обсудить скорый отъезд мага казались вымученными, слова - казенными и протокольными. За завтраком Рэна не поднимала глаз на мужчин и была необычайно тиха. Райнделл думал, что новая встреча с девушкой разбудит хоть какие-то чувства и не ошибся. Правда, вместо раздражения и злости, которых откровенно побаивался часовщик, вид смущенной, глядящей чуть исподлобья девушки пробудил в маге нежность. Лаэрт боролся вовсе не с желанием выяснить отношения, отчитать и укорить. Ему хотелось обнять Рэну, прижать к себе, вновь хоть на минуту почувствовать чарующий запах ее духов и тепло тела. Он рад был бы сказать, что будет терпелив, поймет, примет любую причину. Только чтобы она не отталкивала его.

Но Рэна в то утро напоминала горный ручей, такая же прекрасная и холодная, и не стремилась к общению. Райнделл, боясь спугнуть девушку и лишиться возможности видеть ее в последние дни отпуска, не приставал с разговорами.

- Мне тебя жаль, - похлопал друга по плечу Сорвис. - То, как ты на нее смотришь... Видно, что ты ее любишь и сильно переживаешь.

- Прости, не думал, что это так заметно, - досадливо нахмурился алхимик. - Постараюсь лучше держать себя в руках.

Общество приятеля, знавшего о сердечных терзаниях, стало Лаэрту обременительным. Сославшись на необходимость упаковать травы, маг простился с другом и спрятался во флигеле.

На чердаке было жарко, смесь запахов разных сохнущих трав казалась удушающей. Уже через полчаса у мага закружилась и разболелась голова. Как назло, на кухне закончилась вода, и пришлось идти к колодцу во дворе. Проходя мимо дома, Лаэрт случайно увидел Рэну. Она была в своем кабинете и мужчину не замечала. На столе перед ней опять стоял зоотроп, цилиндр вращался, а над ним магическая формула создавала очертания далеких островов, выныривающих их тумана. Судя по тому, как Рэна вытирала щеки, она снова плакала.

Глава 4

Вино, сыр и торт спасли последний совместный ужин. Хозяйка попросила Сорвиса присмотреть за соусом и гарниром, часовщик на что-то отвлекся и добросовестно все сжег. Кухня полнилась гарью, воздух, даже после проветривания, казался сизым. Лаэрт с трудом преодолевал искушение воспользоваться магией и избавиться от запаха и прожженных кастрюль заодно.

Ужинали подальше от дома на веранде у флигеля и неожиданно засиделись допоздна. Вокруг цветной лампы вились ночные бабочки, Сорвис вдохновенно рассказывал о часах, над которыми работал. Лаэрт выхватывал из его речи только некоторые знакомые слова: шестеренка, подзавод, пружина... Если хозяину случалось обратиться к сестре, она улыбалась с отсутствующим видом, кивала. Но Лаэрт замечал, что девушка смотрит на него и поспешно отводит взгляд, стоит магу повернуться к ней.

Когда Сорвис, извинившись, отошел ненадолго, гость обрадовался возможности остаться с Рэной наедине. Он все это время держал во внутреннем кармане футляр с серьгами из речного жемчуга и ждал возможности подарить украшение.

- Лаэрт, - тихо начала девушка, - прости, что я тогда ушла... Понимаю, ты сердишься, не можешь не сердиться... Дело не в тебе, это все я. Прости.

- Рэна, - он наклонился, заглянул в лицо раскрасневшейся девушке. - Не извиняйся. Не нужно. Я не сержусь, правда.

Она робко подняла голову, ее губы дрогнули в неуверенной улыбке. Лаэрт тоже улыбнулся, пытаясь приободрить Рэну, и даже осмелился положить ладонь на ее прохладные пальцы. Она не убрала руку, что мужчину обнадежило.

- Я, наверное, поторопился, - осторожно предположил он.

- Боюсь, время ничего не исправит, - всегда мелодичный голос девушки прозвучал бесцветно и обреченно.

У Райнделла возникла неожиданная догадка, вдруг показавшаяся очень правдоподобным объяснением многим странностям. Он нахмурился и, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы, строго спросил:

- Ты, случаем, не замужем?

- Нет, - с неподдельным изумлением, ответила она. Вопрос ее поразил, изогнул красивые брови, прогнал виноватое выражение из глаз. В тот момент Рэна показалась мужчине особенно красивой.

- Извини, - не скрывая облегчения, выдохнул Лаэрт. Единственная серьезная препона оказалась плодом воображения.

Почувствовал, что сам улыбается весело и широко. Рэна от этого словно оттаяла, засияла радостью, как поймавшая солнечный луч капель.

- Знаю, об этом нужно было раньше спросить, но как-то к слову не пришлось, - пожал плечами алхимик и поспешно поменял тему. - Я приготовил тебе подарок.

Он неловко и суетливо достал из кармана футлярчик с серьгами. Рэна недоуменно глянула на мага, потом на коробочку.

- Ты хочешь сделать мне подарок, вопреки недавней истории? - ее брови недоверчиво сошлись на переносице.

- Конечно, - просто ответил он, глядя ей в глаза. - Мои чувства к тебе не изменились.

Рэна вздохнула и вновь посмотрела на коробочку.

- Не обижайся, пожалуйста. Но, если это кольцо, я не возьму, - твердо сказала девушка, для убедительности поспешно убрав руки со стола.

- Это не кольцо, - с улыбкой заверил Лаэрт и придвинул Рэне коробочку.

Девушка явно сомневалась, что стоит принимать подарок, но любопытство постепенно брало верх. Она коснулась пальцами черного бархата, смущенно поджала губы. В тот момент она казалась ранимой, нежной, и Лаэрт в который раз залюбовался Рэной.

Коробочка тихонько щелкнула. И как раз в эту минуту вернулся Сорвис. Райнделл всего на мгновение отвлекся на него и не увидел первой реакции Рэны на подарок. А потом было уже поздно - хозяин заговорил, продолжая прежнюю тему, волшебство недолгого уединения с Рэной разрушилось. Лаэрт заметил, что девушка проворным движением спрятала коробочку. Ему показалось, Рэна не хотела, чтобы о подарке знал брат.

- Очень изысканные серьги, - получасом позже поблагодарила девушка, когда маг провожал хозяев к их дому.

- Я рад, что понравились, - так же тихо ответил Лаэрт. - Я буду тебе писать. Если позволишь.

- Я ведь говорила, что время ничего не изменит, - покачала головой Рэна. - Так что не стоит. Пожалуйста.

Он хотел возразить, но девушка не дала.

- Прости, - отступив на шаг, быстро заговорила она. - Ты замечательный. И дело не в тебе. Все дело во мне. Мне, правда, жаль, что ты... ко мне так привык. Это скоро пройдет.

- Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, - выпалил Лаэрт, пытливо заглядывая девушке в глаза.

- Прошу тебя, - ее голос дрогнул, в глазах заблестели слезы. - Пожалуйста, не мучай ни себя, ни меня!

Она развернулась и убежала в дом.

Лаэрт замер, глядя ей вслед. Невообразимо! Рэна опять сбежала от него, не назвала никаких разумных или хотя бы мало-мальски понятных причин. Он ведь чувствовал, что нравится ей, но она снова отгородилась от него... Из оцепенения Лаэрта вывел щелчок закрывшейся двери. Маг вздрогнул, тряхнул головой, отгоняя наваждение, и решительно зашагал к флигелю.

Душу царапали раздражение и досада, логический ум отказывался принимать ситуацию такой, какой она была. В сердце ядовитой занозой засела обида. Даже не из-за того, что Рэна оттолкнула, а потому, что не посчитала его достойным объяснений.

За день пути в Эсфань Райнделл успел накрутить себя до такого состояния, что первым делом отправился в тренировочный зал. Час спустя полтора десятка испепеленных, разнесенных молниями в щепки и порубленных мечом чурок вернули заведующему кафедрой алхимии спокойствие. Вытирая пот со лба, тяжело дыша, Лаэрт осматривал плоды своих трудов.

- Смотрю, два месяца без магии дались тебе тяжело, - послышался за спиной насмешливый голос Абарса, руководителя кафедры боевой магии.

В другой раз Райнделл обрадовался бы другу, но теперь вид человека, любимого обожаемой женщиной, слишком болезненно напомнил о собственной неудаче.

- Да, трудно было, - бросил Лаэрт, вернув меч на стойку. - Сколько ни повторяй эту истину, но только потеряв что-то, человек начинает ценить утраченное.

- И не поспоришь, - хмыкнул коллега. - Тебе письмо принесли. От твоей матери.

- Спасибо, - коротко поблагодарил алхимик.

- Пойдем-ка выпьем. Отметим твое возвращение, - предложил Абарс и строго добавил: - Я не приму отказа.

- Может, матери что-то срочно понадобилось, - попробовал увильнуть Лаэрт.

- Мы оба знаем, что это не так, - покачал головой боевой маг.

С этим сложно было не согласиться. Госпожа Эминьена Райнделл, одна из сильнейших провидиц континента, не допускала в свою жизнь неожиданности.

Коллекционное вино, усталость и наводящие вопросы друга сделали свое дело - Лаэрт немного рассказал о Рэне.

- Хм, - протянул Абарс, покручивая ус. - Если ты уверен, что нравишься ей, продолжай ухаживать. Больше ничего не могу посоветовать.

- Она попросила не писать ей. Сказала, чтобы не мучил ее, - буркнул Лаэрт, опустошив бокал.

- Говорить неравнодушному к тебе человеку, что любишь, - никакие не мучения, - веско сказал друг и подытожил: - Сдаваться нельзя, если уверен, что она та самая. Потому что тогда это уже не мучения. Это преступление чистой воды.

Эминьена Райнделл, пригласившая сына в гости на следующий вечер, сама отперла калитку до того, как Лаэрт успел позвонить.

- Рада тебя видеть, - поцеловав склонившегося к ней сына в щеку, сказала провидица.

Маг обнял мать и с удовольствием вдохнул аромат ее любимых духов. Черная смородина, мак, бергамот, апельсиновый цвет... Этому восхитительно теплому запаху она не изменяла уже много лет.

- Как провел отпуск?

- Было интересно и в определенной степени познавательно, - уклончиво ответил он, в который раз мысленно поблагодарив мать за то, что всегда старалась дать ему возможность рассказывать самому и не давила. Она настолько тактично позволяла сыну открываться в беседах, что он часто забывал о ее даре.

Лаэрт шел по извилистым дорожкам мимо клумб, невольно в мыслях возвращаясь к флигелю и саду вокруг. Воспоминания оказались болезненными, и он постарался отвлечься от них, рассказывая о растениях, отварах и смолах, которыми запасся.

Домашняя выпечка, длинноносый пузатый чайник, одетый в пестрый шерстяной чехол, тонкий аромат розовых лепестков в чашках, мягкий свет ажурных металлических ламп в беседке. Непринужденный разговор и общество матери, казалось, растворяли все тревоги.

- Ты мне так и не скажешь, кто та девушка, что ранила твое сердце? - вновь наполняя чашку сына, подтолкнула госпожа Райнделл.

- Ты хотела сказать не «ранила», а «разбила»? - горько усмехнулся Лаэрт.

- А ты разве услышал категорический отказ? Или ты, мой родной сын, не почувствовал, что нравишься девушке? И что причина действительно не в тебе? - удивленно приподняла брови провидица.

Лаэрт вздохнул:

- Может, ты тогда скажешь мне, в чем дело? - он глянул на мать искоса, продолжил лукаво: - Ты ведь наверняка что-то увидела. Так?

Предсказательница покачала головой:

- Увидела, но я слишком люблю тебя, своего единственного сына, чтобы так топорно и глупо вмешиваться в твою судьбу.

Он усмехнулся:

- Не нужно быть провидцем, чтобы предсказать такой твой ответ.

- Ты ведь любишь сюрпризы. Вот и терпи, - она как ни в чем не бывало потянулась к чайнику.

- Хоть намекни, мам, - протянул Лаэрт. - Что тебе стоит?

Эминьена Райнделл отрицательно тряхнула головой и весело рассмеялась.

- Я не отступлю от правила, и не проси.

- Но отступила же для Лины, - упрекнул он. - А она твоя единственная дочь.

- Тогда это было жизненно необходимо.

Строгий взгляд и твердый тон госпожи Райнделл не допускали возражений. Тема была закрыта раз и навсегда. Поглаживая пальцем витой черенок чайной ложки, Лаэрт боролся с легким разочарованием. Он пытался убедить себя в том, что мама права, не вмешиваясь. Но память воскрешала образ Рэны, и верить в верность материных убеждений было трудно, как никогда прежде.

- Ты ведь носишь мой подарок? - нарушила затянувшуюся паузу провидица.

- Ты про бабушкин амулет с цитрином? Да, конечно, - Лаэрт настороженно нахмурился. - А почему ты спрашиваешь?

- Так, хочу, чтобы он всегда был при тебе, - она небрежно повела плечом. Заметив пытливый взгляд сына, пояснила: - Амулет не на одну лишь защиту зачарован. Он еще интуицию усиливает. Помогает лучше в людях разбираться.

- Поэтому ты подарила мне его только три месяца назад? - усмехнулся Лаэрт.

- Раньше, - она выделила это слово голосом, - ты прекрасно справлялся сам. Теперь я решила, что помощь не помешает.

Эминьена Райнделл озорно подмигнула, спрятала за фарфоровой чашкой улыбку и отвела глаза. Сыну провидица показалась уверенной и всезнающей кошкой, которая все равно не раскроет своих секретов, как ни бейся.

Глава 5

До начала семестра оставалась неделя, и жизнь постепенно возвращалась в рутинную колею. В общежитии снова появились студенты - старшекурсники приехали первыми. Алхимикам предстояло пополнить запасы университетской аптеки свежими лекарствами. Задачей артефакторов стала проверка и починка встроенных в стены учебного заведения кристаллов. Они создавали силовые сети, опутывающие почти всю территорию университета, и блокировали волшебство, творимое не преподавателями. Боевые маги вместе с наставниками очищали перед началом занятий окрестности столицы от сумеречных тварей. Университет, место скопления большого числа магов, всегда привлекал этих хищников.

Распределение по группам, проверка заданных на дом зелий и занятия хоть немного отвлекли Лаэрта от мыслей о Рэне.

За прошедший после возвращения в Эсфань месяц он писал девушке трижды. Ни на одно из писем ответа не получил. Алхимик отнесся к такому ожидаемому повороту стоически и сдаваться не собирался. Он рассудил, что его мать права. Резкого отказа или слов, что кавалер Рэне неприятен, Лаэрт не услышал. Значит, можно последовать совету друга и продолжать ухаживания. Тем более, когда раздражение и досада схлынули, Райнделл снова убедился в том, что его чувства к девушке остались неизменными.

Он любил ее, ощущал, что нравится ей. Остальное Лаэрт считал преодолимым.

Практическое занятие шло полным ходом. Группа студентов-магов трудилась над созданием эликсира от бессонницы. Побулькивали небольшие котелки, пряно пахли раздавленные бобы терицы, ножи стучали о доски, на противнях потрескивали остывающие похожие на звездочки орехи си. Веселой стайкой в комнату впорхнули три девушки, собравшие последний необходимый ингредиент — утреннюю росу. Посмотрев в окно, заведующий кафедрой отметил, что студентки успели как раз вовремя. Солнце давно встало, но его лучи только теперь добрались до университетского сада и теплицы. Собранная всего получасом позже роса уже не обладала бы и пятой долей нужной силы.

Час спустя шесть десятков одинаковых бутылочек таинственно сияли синим на преподавательском столе. В кабинете было тихо и пусто - студенты ушли спать после бессонной ночи. Подписывая последний ярлычок, Лаэрт услышал топот в коридоре. Сердце тревожно заколотилось, дурное предчувствие щекотало нервы. Маг на всякий случай поднял правую руку, готовясь поставить щит.

Дверь с грохотом ударилась о стену. В кабинет влетел один из боевых магов. Волосы встрепанные, лицо красное. Юноша явно торопился изо всех сил.

- Магистр Райнделл! Вы срочно нужны в больнице! - выдохнул он.

Алхимик не заставил просить себя дважды и сорвался с места. Уже во дворе он увидел группу, которую минувшим вечером на практику уводил Абарс. Самого друга с ними не было. Останавливаться и спрашивать у встревоженных и растерянных студентов, что случилось, Лаэрт не стал.

Миновав пустую прихожую, служившую приемным покоем, маг распахнул дверь в больничный коридор. Перед закрытыми дверями палат нервно прохаживался Абарс.

- Ими уже занимается Торьда! - вместо приветствия выпалил боевой маг, метнувшись к другу. - Мы тоже оказали помощь. Главное, не волнуйся!

- Кому? Что случилось?

- Только спокойно, ладно? - положив руки на плечи Лаэрту, предупредил Абарс. - Думаю, это Рэна и ее брат.

- Что? - выдохнул Райнделл, отшатнувшись от друга.

Тот кивнул. Лаэрт метнулся к ближайшей комнате, рванул дверь и замер на пороге. На кровати без сознания лежал Сорвис. Израненный, бледный часовщик казался умирающим.

Торьда, молодая помощница целителя, промывала рваную рану на плече. Еще одна длинная и глубокая рана пересекала обнаженную грудь. В комнате резко пахло кровью и жгучим очищающим средством. Но даже боль от лечения не привела Реваля в чувство.

- О, магистр Райнделл, - просияла Торьда, повернувшись к вошедшим. - Я так рада, что вы пришли.

Женщина прямо светилась от облегчения.

- Вы прекрасно справляетесь, - похвалил Лаэрт, удивляясь собственному самообладанию. - Продолжайте, я сейчас вернусь и помогу вам.

Он отступил назад, прикрыл дверь.

- Где Рэна?

- Там. Она почти не пострадала, - скороговоркой ответил Абарс и посторонился, давая дорогу.

Если бы не кровь на виске и не мертвенная бледность, Рэна казалась бы просто спящей. Других видимых повреждений у девушки не было. Райнделл остановился в дверях палаты, повернулся к другу.

- Что произошло?

- На них напали сумеречные твари, - тихо ответил Абарс. - Мы в последний момент подоспели. Я только не понимаю, почему твари напали. Я не чувствую в этих людях магии. И ты про магию не говорил.

- Я в них тоже магов не распознал, - покачал головой Лаэрт. - Но Сорвис часовщик. Может, в каком-то механизме были магические детали. И это приманило хищников.

- Возможно, - согласился Абарс. - Позвать кого-нибудь из твоих студентов в помощь?

- Нет, пусть спят. Я сам справлюсь. Торьда поможет. Ты тоже иди. Успокой своих, - сухо ответил алхимик.

- Уверен?

- Да, иди отдыхать, - кивнул Лаэрт, не сводя глаз с девушки. Лишь когда тихо скрипнула дверь в прихожую, маг окликнул друга: - Абарс!

Тот остановился, обернулся.

- Спасибо тебе, - поблагодарил Лаэрт.

Боевой маг кивнул и вышел, тихо затворив за собой дверь.

Едва Райнделл вошел в комнату, Рэна пошевелилась и открыла глаза.

- Лаэрт? - удивилась девушка, пытаясь сесть на постели.

- Не нужно. Полежи спокойно, хорошо? - попросил он, подходя к кровати.

- Что произошло? Как... Где я? Где Сорвис? - она не послушалась, села, вцепившись в одеяло, чтобы не упасть.

- На вас напали. Помнишь? - пододвинув стул так, чтобы сидеть напротив, спросил маг.

- Мы ехали в город. Мне нужно в издательство, а Сорвису — к заказчику, - бросила она и, встретившись взглядом с алхимиком, требовательно спросила: - Где он? Почему ты мне не говоришь, что с ним?

- Он ранен. Им уже занимаются. Не волнуйся, - попробовал успокоить девушку Лаэрт. - Все будет хорошо, я об этом позабочусь, обещаю. Приляг, пожалуйста. Тебе сейчас нужно отдохнуть.

Она вздохнула, болезненно поморщившись, прижала ладонь к окровавленному виску.

- Дай я посмотрю, - попросил маг.

- Не надо. Это пустяки.

- Позволь мне судить, - мягко возразил Лаэрт.

Девушка отстранилась и не допускающим споров тоном сказала:

- Я неплохо себя чувствую. Значит, ничего страшного со мной не произошло.

- У тебя кровь, Рэна, - попробовал уговорить он.

- Пожалуйста, позаботься о Сорвисе, - твердо встретив его взгляд, отрезала она.

Лаэрт решил пока не спорить.

- Хорошо. Только приляг и постарайся поспать. Я скоро вернусь.

- Магистр Райнделл, я как раз закончила промывать раны, - сообщила Торьда и добавила с сочувствием. - Ему сильно досталось. Хорошо, что наши маги вовремя подоспели. Твари выпили магию, но, главное, не жизнь.

- К счастью, эти люди не волшебники, - успокоил Лаэрт, подходя к постели раненого. - Кстати, девушка пришла в себя.

- Это хорошая новость, - просияла женщина.

- Да, - кивнул алхимик, пытаясь не думать о поведении Рэны.

У него создалось впечатление, что она отказывалась от помощи не потому, что ее предлагал Лаэрт, а по иной причине. Это настораживало и казалось подозрительным. Такой настрой мог повлиять на лечение, поэтому маг закрыл глаза и постарался сосредоточиться на умиротворяющих идиллических картинах.

- Вы готовы? - не открывая глаз, спросил Райнделл.

- Готова, - уверенно ответила Торьда.

Лаэрт взглянул на лежащего перед ним Сорвиса. Теперь казалось, он опутан переплетением сияющих разноцветных нитей, разодранных в местах ранений. В изголовье раненого сидела Торьда, больше всего похожая в этот момент на черного паука, касающегося длинными острыми лапками висков часовщика. Именно ее магия делала видимыми бледные энергетические потоки ослабленного больного. В случае небольших ранений опытный целитель, к каким относился Лаэрт, мог обойтись и без помощника. Теперь же поддержка Торьды была ему необходима.

Больше двух часов кропотливой работы не прошли даром. Все раны, а их было пять, затянулись и выглядели так, будто после стычки с сумеречными тварями прошло не меньше недели.

- Думаю, правдоподобней всего будет заменить в его воспоминаниях тварей на медведя. Они оставляют похожие следы, - с сомнением в голосе предложила Торьда.

- Хорошая мысль, - одобрил Лаэрт. - Вы очень мне помогли и вообще замечательно со всем справились.

Помощница смутилась и, покраснев, поблагодарила. Райнделл подумал, что будь она хоть немного уверенней в себе, могла бы стать хорошим целителем. Сказав, что заглянет к раненой девушке, он оставил Торьду исправлять воспоминания часовщика.

Глава 6

Рэна спала, натянув одеяло на самые плечи, и не проснулась, когда Лаэрт вошел. Он на цыпочках подкрался к постели, склонился, чтобы рассмотреть рану на виске. Она выглядела промытой, и маг поднял правую ладонь, чтобы подлечить строптивицу во сне. Мир вокруг девушки потускнел, засияло сплетение разноцветных нитей. Они выглядели странно, будто обладали дополнительными свойствами, отблескивали металлом. Но разглядеть энергетические потоки как следует ему не дала Рэна. Видимо, почувствовала мага.

Она вскрикнула, подскочила на кровати, выставив перед собой ладони. В черных глазах девушки читался животный ужас. Она казалась загнанной дичью и, это мужчина чувствовал отчетливо, боялась за свою жизнь.

Лаэрт отпрянул, отступил на шаг.

- Ты не человек, - пробормотал он, нахмурившись, вглядывался в девушку.

Она зажала одной рукой рот, словно боялась заговорить и выдать себя еще больше. Второй рукой Рэна все еще отгораживалась от мужчины. По побледневшим щекам скользнули слезы.

- Тише, тише, - попробовал успокоить ее Лаэрт, поднимая ладони в мирном жесте.

Он шагнул к ней, девушка поспешно сдвинулась на кровати, вжалась в стену. Маг остановился.

- Я не причиню тебе вреда, - заверил он.

Она судорожно сглотнула, всхлипнула.

- Рэна, - маг присел рядом с кроватью, не решаясь приблизиться к по-прежнему ограждающейся от него девушке. - Это всего лишь я.

Она медленно кивнула, опустила руку, отняла другую от лица и крепко вцепилась в одеяло.

- Пожалуйста, не бойся, - прошептал Лаэрт.

На Рэну было жалко смотреть. Напуганная, в широко распахнутых глазах блестели слезы, губы дрожали.

- Я верно понял, что ты не человек?

Девушка закусила нижнюю губу, коротко кивнула.

- А кто?

- Драконида, - едва слышно прошептала она и тут же прикрыла рот пальцами.

Лаэрт читал о драконах и их потомках, но до слов Рэны считал эти истории если не выдумками, то иносказанием. Не верить испуганной девушке не было причин, показывать, что изумлен ее признанием, Райнделл тоже не хотел. Это не укрепило бы доверия. Оно и без того было хрупким. Зато ее от помощи нашлось разумное объяснение.

- Понятно, почему ты не хотела, чтобы я тебя лечил, - задумчиво нахмурился он, вспоминая приписки к некоторым эликсирам и целительным заклятиям. - Тебе могут навредить обычные методы.

Она снова кивнула. Во взгляде читались недоумение и опаска, но Рэна молчала.

- Я бы не хотел оставлять рану, как есть, - маг коротким жестом указал на окровавленный висок. - Она довольно большая. Может остаться шрам. Мне нужно почитать, как тебя правильно лечить. На это потребуется пара часов, не больше. Постарайся отдохнуть, а Торьда, помощница целителя, принесет тебе завтрак.

- Лаэрт, - тихо окликнула девушка, когда маг уже почти дошел до двери.

Он остановился, обернулся.

- Я не понимаю... Ты не боишься? - прошептала она.

Райнделл отрицательно покачал головой.

- Но... люди боятся магов. Боятся драконов... Почему ты не боишься? - допытывалась Рэна.

Лаэрт вернулся к девушке, сел на стул у кровати и признался:

- К сожалению, я тоже не был с тобой до конца откровенен.

Она заметно напряглась, в ее глазах снова появился страх.

- Я не боюсь магии вот по этой причине, - он ободряюще улыбнулся и протянул девушке сложенные лодочкой ладони. В них поблескивало красным и изумрудным волшебство, потом появилась горсточка земли. Из нее выбился на глазах крепнущий зеленый росток. Бутон на его вершине раскрылся, выпуская на волю огненную птицу. Та взмыла под потолок и рассыпалась разноцветными искрами.

- Теперь понятно, - выдохнула Рэна и робко улыбнулась.

- Я никому не расскажу о твоей особенности, - заверил маг. - Не переживай. Ты здесь в безопасности.

Рэна кивнула, но убежденной не выглядела. Когда Лаэрт поднялся, она поспешно встала на кровати на колени, схватила его за руку.

- Можно я пойду с тобой?

Она выглядела такой растерянной и беззащитной, что Лаэрт в трудом преодолел желание обнять ее. Только улыбнулся и ответил:

- Конечно, если тебе так будет спокойней.

Перед уходом заглянув к Сорвису, Лаэрт отвел девушку в университетскую столовую. Огромный зал был пуст. Время завтрака закончилось, алхимики и боевые маги отсыпались после трудовой ночи, артефакторы под руководством наставников выполняли свои задания.

Кофе, гренки, яичница, горячие вафли с вареньем, как и эхо, живущее в столовой, не располагали к беседе. Рэна ела мало, на мага не смотрела и явно смущалась.

Девушка немного оттаяла в библиотеке. Она с интересом рассматривала древние книги, перелистывала тяжелые страницы, но старалась держаться в стороне и не отвлекать Лаэрта от поисков нужных заклинаний. Перелом случился после полудня, когда магистр нашел подходящий для драконов и драконид способ лечения.

Рассеченная кожа срасталась, избавлялась от кровяной корки, а девушка будто оживала на глазах.

- Спасибо тебе, - подняв глаза на Лаэрта, поблагодарила она. В тусклом свете, пробивающемся сквозь помутневший от времени старинный витраж, Рэна казалась особенно красивой.

- Нужно было сказать, что у тебя болит голова, - разминая ладонь после волшебства, укорил маг. - Это лекарство безвредное.

Она робко улыбнулась:

- Ты прав, нужно было. Я не знала, как оно действует. Стараюсь никаких снадобий не принимать.

- Твои родные не дали тебе ничего с собой? - удивился Лаэрт.

Девушка покачала головой и отвела взгляд.

- Почему?

- Потому что я сбежала, - тихо, но твердо ответила Рэна.

- Не хочешь с этого момента рассказать подробней? - предложил маг.

- Зачем? Ты ведь ничем не поможешь... - бесцветный тон, скупой ответ, сквозивший не просто безысходностью, а обреченностью.

- Рэна, - Лаэрт взял ее за руки, наклонился, чтобы заглянуть в лицо. - Я говорил раньше и повторю снова. Я люблю...

- Дракониду? - она перебила ожесточенно, горько, с вызовом.

- Тебя, Рэна, - твердо договорил он. - Я люблю тебя. Мне неважна твоя родословная.

Девушка недоверчиво хмурилась, вглядывалась в его лицо, словно искала подвоха.

- Я хочу помочь. Все для этого сделаю, - пообещал Лаэрт.

- Даже если я тебя не люблю? - уточнила Рэна.

- Даже в таком случае, - серьезно и совершенно честно ответил он.

Она отступила на шаг, высвободила руки. Теперь девушка выглядела ошеломленной, смущенной, на щеках появился румянец.

- Это... Лаэрт, это очень неожиданно. Я, правда, ценю, - бормотала она. - Я тронута и даже не знаю, что сказать...

Он молча обнял ее. После секундного замешательства, Рэна обхватила мужчину обеими руками, прижалась к нему и, казалось, впервые с их новой встречи, вздохнула свободно.

Они сидели на диване в его комнате, пили чай. История девушки оказалась на удивление короткой, но Лаэрт мог только догадываться, сколько душевной боли пряталось за простыми словами.

Отец Рэны, полудракон Санборн Таньйин, как и его отец, не устоял перед красотой человеческой женщины и взял ее в жены. Мать Рэны, Бъяли, была слабым магом, владеющим только одной стихией. Водой. По счастливому для пары стечению обстоятельств, эта стихия охотней других покорялась тому роду дракона, к которому принадлежал Санборн. Старейшины посчитали, что это усилит потомство и исключительно по этой причине влюбленным разрешили пожениться. В этом браке родился только один ребенок — Рэна.

По ее словам, она была разочарованием с самого рождения. Родители надеялись на сына — это повысило бы их статус. Община надеялась получить если не мальчика, продолжателя рода, то хоть сильного мага. Но девочке не передались ни ярко выраженный дар отца, ни магические способности матери. Она вообще ни единого разу в жизни не почувствовала в себе магию и не проявила способностей к чародейству. Рэну ни разу на ее памяти не допустили на главный из семи островов архипелага, где проводились таинства драконов. Да что там остров, ее и в суть таинств не посвящали.

Когда девушке исполнилось пятнадцать, община ожидала первого перевоплощения. Но и дракона из Рэны не вышло. Этот удар оказался самым сильным, потому что через четыре года безрезультатного ожидания старейшины назвали Рэну «скорлупкой». Признавшись в этом, девушка расплакалась, а Райнделл все никак не мог взять в толк, что же ее так расстроило.

- Объясни, пожалуйста, - попросил он, предвидя новую волну слез.

- Это значит «пустышка», «обманка», - выдохнула Рэна. - Иносказательно — неоправданные ожидания. Таких девушек ждет брак с тем, на кого укажут старейшины. С кем-то из самых низов нашего общества. С тем, у кого драконья кровь почти не чувствуется, с тем, кто всего на шестнадцатую долю дракон.

- Зачем это? - возмутился Лаэрт.

- Чтобы дать тем юношам шанс, - сдавленно ответила Рэна. - Они тоже могут породить сильное потомство. Если на то будет воля небес... Мне тоже подыскали жениха... Но я не хотела становиться чьей-то нелюбимой женой по указке. Чьей-то лестницей наверх.

- Поэтому ты сбежала?

Девушка кивнула.

- Это только моя жизнь! Не их! Не им ею распоряжаться! - с сердцем выпалила Рэна. - Но хуже всего то, что мне нужно туда вернуться. Меньше, чем через полгода!

Она снова разрыдалась, уткнувшись лбом в плечо мужчины. Он осторожно обнимал ее, гладил по спине, ждал, пока девушка успокоится. Когда слезы ушли, оставив только судорожные всхлипывания, Лаэрт рискнул уточнить.

- Ты сказала, что тебе нужно туда вернуться. Зачем?

- Это трудно объяснить, - все еще прижимаясь к нему, сбивчиво принялась пояснять Рэна. - Какая-то драконья магия. Ее называют «зов острова». Будь во мне меньше драконьей крови, хоть бы всего восьмушка, я бы его и не ощущала, - в ее голосе слышалось непередаваемое отчаяние. - Но я вижу острова во снах. Знаю, что обязана вернуться, иначе умру... Но если я вернусь, меня выдадут замуж... Моя жизнь перестанет мне принадлежать.

- Что значит «иначе умру»? - Лаэрт отстранился, заглянул девушке в глаза. - Это такая фигура речи?

- Нет, - она сокрушенно покачала головой. - Это правда. Настоящим драконам нужно возвращаться на острова раз в десять лет. Если они игнорируют «зов острова», то начинают болеть. Серьезно, тяжело. Вплоть до смерти. У драконид время свободы от Туманных островов короче. Мое на исходе.

Он привлек дрожащую девушку к себе, прижался щекой к ее волосам. Постепенно Рэна успокоилась, затихла.

- Спасибо, что выслушал, - смущаясь, поблагодарила она. - Мне жаль, что ты обо всем узнал. Это не тот секрет, которым я хотела бы делиться.

- В этом заключается основное свойство тайн, - Лаэрт улыбнулся, пытаясь подбодрить девушку. - Как бы ты объяснила Сорвису, куда едешь и почему не возвратишься?

Рэна пожала плечами:

- Придумала бы что-нибудь. Он ведь знает, что у меня в Хаймире родственники. Потом написала бы, что не вернусь.

- Он бы переживал за тебя, - заметил Лаэрт и осторожно добавил: - И не он один.

Девушка потупилась:

- Знаю. Расставаться всегда больно. Поэтому мне так жаль, что... что дала тебе повод. Дала возможность думать, что чувства могут быть взаимными... - она встретилась с ним взглядом: - Мне очень жаль, Лаэрт. Правда. Хотелось бы, чтобы все складывалось иначе, но я не хозяйка своей судьбы. Второй раз сбежать с Туманных островов у меня не получится.

- Постарайся пока не думать об этом, - посоветовал он. - У тебя сегодня был очень трудный день. К тому же некоторый запас времени у нас есть. Мы что-нибудь придумаем.

Райнделл легко улыбался, старался говорить ровным и уверенным тоном. Лишь бы успокоить, утешить Рэну. Это подействовало. Ее взгляд стал теплым, даже ласковым, былая нервозность сошла на «нет».

- Подумать только... «Мы»... Звучит очень обнадеживающе. Спасибо тебе, Лаэрт.

Глава 7

После этого разговора они еще долго сидели молча, пили чай с гвоздикой и кардамоном. За окном постепенно сгущались сумерки, бессонная ночь и дневные переживания давали о себе знать. Плечам было зябко, вечерний ветерок принес запах душистого табака. Двигаться не хотелось, но Райнделл пересилил себя, окликнул Рэну. Она ответила сонно, нехотя.

- Я провожу тебя в гостевые комнаты, - сказал он, вставая.

Она кивнула и тяжело оперлась о диван. С видимым усилием поднявшись, устало провела рукой по слипающимся глазам.

- Ты такая красивая, - не сдержался Лаэрт, любуясь девушкой.

Она улыбнулась, тихо поблагодарила, но с еще большей признательностью приняла предложенную ей руку. Видно было, что Рэна просто валится с ног от усталости. Если бы она не вцеплялась в мужчину, то упала бы.

Девушка и маг добрели до двери в коридор. Он впервые за многие годы показался Лаэрту нескончаемо длинным. Даже думать не хотелось о том, что гостевые комнаты располагались в другом его конце.

- Мне кажется, мы не дойдем, - выдохнула Рэна.

- Думаю, ты права, - согласился магистр. - Предлагаю вернуться. Ляжешь на кровати, я посплю на диване. Вот только я тебя компрометирую.

В голове Лаэрта мелькнула какая-то мысль, показавшаяся интересной, стоящей дальнейшего осмысления. К сожалению, она была слишком быстрой, и алхимику оставалось надеяться, что умные мысли всегда возвращаются.

- А весь день ты разве этого не делал? - искренне удивилась Рэна.

Он усмехнулся:

- Если с этой стороны смотреть, то мне пора просить твоей руки.

Девушка нахмурилась, неодобрительно посмотрела на него исподлобья.

- Прости, - покаялся маг. - Классическое воспитание виновато.

Она покачала головой:

- Из-за усталости всякие глупости на ум приходят. Нужно выспаться.

Лаэрт кивнул, запер дверь и помог девушке дойти до постели. Рэна сбросила обувь и легла. Маг рассказывал, где взять полотенца, одновременно доставая из сундука в изножье кровати одеяло и подушку для себя. Опустив крышку, увидел, что девушка заснула, уютно свернувшись под покрывалом.

В свете прикроватной лампы Рэна выглядела изможденной, осунувшейся. У глаз залегли темные тени, бледность кожи не скрадывал теплый свет. Но даже такой Лаэрту она казалась самой прекрасной женщиной на свете. Осторожным и ласковым движением отбросив с ее лица выбившуюся из косы прядь, он пообещал себе, что лучше умрет, но не отдаст любимую никому. Ни чистокровным драконам, ни драконидам Туманных островов.

Утро началось рано и совсем не так, как предполагал заведующий кафедрой алхимии. В дверь постучали. Райнделл, спросонок не вспомнив, что лежит на узком диване, дернулся, свалился на пол и пребольно ударился коленом. Шепотом бормоча ругательства и прихрамывая, магистр добрел до двери.

Нежданным гостем оказался Абарс.

- У тебя помятый вид, - в качестве приветствия громогласно заявил он. - Ты что, за книгами заснул?

- Не кричи, - потирая затекшую шею, попросил Лаэрт. - Рэна еще спит. Наверное...

Боевой маг развернулся к другу, удивленно поднял брови.

- На нее напали сумеречные твари, она была ранена. К вечеру ее сморило, - раздражаясь от необходимости давать пояснения, шептал Райнделл. - Я всю ночь вел занятие, выложился на лечении. Поздним вечером было не до устаревших условностей.

- Я ничего такого и не имел в виду, - подняв открытую ладонь, заверил Абарс.

- То-то же, - буркнул Лаэрт, складывая одеяло.

- Я вот почему зашел, - плюхнувшись в кресло, начал рассказывать боевой маг. - Мы с ребятами ночью опять были на том месте.

- Зачем? Думали, что твари за оброненной магической энергией придут? - предположил алхимик.

- И это тоже. Но в первую очередь мы возвращались за повозкой. Понимаешь, лошадь мы еще вчера забрали, а повозка там оставалась. Разумеется, зачарованная, чтобы ничего не растащили. Нам с двумя ранеными она вчера только мешала.

- Это понятно. Вы бы на нее много времени потеряли, - согласился Лаэрт.

- Я просмотрел лично все вещи, все механизмы, - продолжал Абарс. - Нет там магии. Только на большой папке легкий след. Такой вообще не в счет - не мог приманить полдюжины сумеречных тварей, - он с сомнением покачал головой.

- Насколько я помню, твари не забирают трофеи, - нахмурился Лаэрт. Друг кивнул. - Странно.

Алхимик задумался, поглядел на чайник с перестоявшим чаем.

- Кофе хочешь?

- Давай, засну потом как-нибудь, - согласился Абарс.

Даже запах кофе бодрил и прояснял мысли. Лаэрт предвкушал удовольствие, немного испорченное подозрением, что сумеречных тварей привлекла сама Рэна. Эти опасные существа не были достаточно хорошо изучены, а об их реакции на драконью кровь алхимик мог только догадываться. О предположении, рассуждая здраво, нужно было сказать Абарсу. Но сделать это, не раскрывая тайны девушки, было невозможно.

- О чем задумался? - размешивая сахар в чашке, тихо спросил боевой маг.

- Ни о чем определенном, - почти не соврал Лаэрт. - Просто еще не проснулся.

- Она тебе ничего интересного вчера не рассказала?

Алхимик покачал головой и промолчал. Говорить неправду он не хотел. Слишком хорошо знал, что такие слова, особенно произнесенные магами, наносят реальный вред отношениям, нарушая энергетические связи между людьми.

- А что она помнит о нападении?

- К счастью, так немного, что даже не пришлось изменять ей память, - пожал плечами Лаэрт. - Припозднились с выездом, в лес у Эсфани въехали уже затемно. Она во тьме видела горящие желтым глаза, почувствовала сильную боль от удара по голове и потеряла сознание.

- Негусто, - хмыкнул Абарс. - Не мне тебе говорить, что удары по голове бесследно не проходят.

- Да, я знаю. Подержу ее в университете пару дней. Ее брат как раз на ноги встанет, - задумчиво кивнул Лаэрт.

- Ладно. Спасибо за кофе, - боевой маг встал, похлопал друга по плечу и с усмешкой напутствовал: - Держись тут и не отступай.

Проводив Абарса, алхимик подошел к закрытой двери в спальню, прислушался: тишина, ни шороха. Решив, что Рэна все еще спит, быстро собрался. Заклинания в считанные минуты привели в порядок одежду, волшебство помогло и со щетиной. Стоя перед зеркалом, Лаэрт проводил пальцами по щекам и подбородку, убирая колючие темные волоски. Абарс называл это походной хитростью магов, позволявшей в любых обстоятельствах выглядеть прекрасно. Почему-то на высокопоставленных и коронованных работодателей такой несложный фокус производил сильное впечатление.

Всего полчаса спустя на столе у дивана появились закутанный в шерстяной шарф горшочек с вареной на молоке овсяной кашей, завитушки с корицей и яблочный рулет, вареные яйца и красная рыба, овощи и виноград. Все это Лаэрт принес из университетской столовой, надеясь порадовать Рэну. Он заметил, что девушка во время ужина чувствовала себя неловко, смущалась, привлекая к себе внимание стольких незнакомцев сразу.

Часы показывали половину десятого, и Райнделл решился постучать в дверь спальни. Рэна не ответила, зато почти сразу открыла. Она выглядела отдохнувшей, посвежевшей, а румянец придавала ей особое очарование.

- Доброе утро, - улыбнулся Лаэрт, твердо решивший вести себя так, будто ничего предосудительного не произошло. - Как спалось?

- Доброе утро, - не поднимая глаз на мага, ответила девушка. - Хорошо, спасибо. Мне стоит извиниться за то, что доставила тебе неудобства. Ты наверняка не выспался.

- Все в порядке, не бери в голову, - отмахнулся он. - Я принес завтрак. Хочешь кофе?

- Спасибо, - искренне поблагодарила Рэна. - Кофе — это чудесно.

Поначалу разговор крутился вокруг завтрака, мимоходом затронул судьбу лошади и повозки, но рассказывать о сумеречных тварях Лаэрт не собирался и быстро перевел беседу в другое русло. Говорил об университете, его богатой библиотеке. Постепенно первичная неловкость ушла, девушка раскрепостилась, стала чаще улыбаться и не избегала взгляда в глаза. Лаэрт посчитал, что настало время вернуться к неприятной теме Туманных островов.

- Я думал об этом все утро, - осторожно начал он. - Ты вчера говорила о драконьей магии, о необходимости вернуться на родину.

Рэна заметно напряглась, сразу показалась зажатой, скованной. Она отставила чашку, мелко стучавшую по блюдцу, чтобы дрожь не так бросалась в глаза.

- Я хочу помочь тебе, - встретившись с девушкой взглядом, напомнил Лаэрт. - Только поэтому задаю вопросы. Мне нужно знать некоторые вещи, чтобы найти решение.

- Понимаю, - ломко ответила она, сплетя пальцы. - Но решения нет. Я должна вернуться, если дорожу жизнью. А когда вернусь, стану женой Танде Саркани. Он не позволит мне обмануть его ожидания второй раз.

- Как раз о замужестве я и хотел поговорить, - прежним деловым и спокойным тоном продолжал Лаэрт. - Допустим, ты найдешь другого супруга и вернешься на острова чьей-то женой.

Она горько усмехнулась:

- Такое уже бывало. Эти браки не признаются общиной.

- Признаются миром, но не ими? - поразился маг.

Девушка кивнула, а в словах вновь послышалась обреченность:

- Брак дракониды устраивают ее родители или старейшины, заключают жрецы на одном из островов. Все остальное не имеет силы, а супругам лучше не упорствовать. Особенно упрямых раньше убивали.

- Не думаю, что в наши дни до такого может дойти, - с сомнением покачал головой Лаэрт. - Даже они вынуждены считаться с миром. Ведь, насколько я понял, они не всю свою жизнь проводят на островах. Знают, как меняются нравы, люди.

- Знают, - согласилась Рэна. - Но чтут традиции, сохраняют честь рода. Это превыше всего. Поэтому мне не приходится рассчитывать не только на снисхождение, но даже на защиту и помощь родителей. Я сбежала, поставила свои собственные интересы выше интересов общины и семьи. Я опозорила семью.

Она говорила тихо, невидящим взглядом смотрела прямо перед собой. Лицо при этом сохраняло неестественно бесстрастное выражение, а по щекам катились слезы. Лаэрт осторожно обнял ее и, словно заклинание, шепотом повторял, что они обязательно найдут выход.

Глава 8

После завтрака Рэна попросила отвести ее в больницу. Сорвис пришел с себя и рассказал сестре захватывающую дух историю о нападении медведя. Восхищенно охая вместе с Рэной, Лаэрт решил пока не говорить ей, что нападавшие были многочисленней и в чем-то опасней.

- Послушай, я не хотел ее пугать, - заговорщицки прошептал Сорвис, задержав мага, когда девушка вышла из комнаты. - Но раны были очень глубокие. Я чувствовал, что когти на груди по костям царапали, - он вздрогнул из-за неприятного воспоминания. - Я не жалуюсь, не подумай. Но всего сутки прошли, а все так затянулось. Говорят, через денек можно будет домой. Как так?

- Ты ведь знаешь, моя кафедра работает над новыми лекарствами. Я применил сильнейшее средство. Вот и результат, - улыбнулся Лаэрт.

- Не думал, что вы так продвинулись! - восхищенно присвистнул друг. - Грешным делом решил, что правду про университет говорят. Что без волшебства не обошлось.

Алхимик и потомственный маг рассмеялся:

- Твои часы три сотни лет назад тоже назвали бы колдовством. Поправляйся, отдыхай, во всем слушайся Торьду.

- Хорошо. Буду слушаться, - пообещал Сорвис. - Теперь, когда вы мне книги принесли, это будет просто. Я за утро чуть от скуки с ума не сошел.

Занятия в университете начинались уже на следующий день. В коридорах толпились все прибывающие студенты, в доме для преподавателей тоже стало шумно. На вечер был запланирован традиционный праздничный ужин в честь начала нового учебного года, и впервые за много лет Райнделл ему не радовался. Пригласить Рэну он не мог, расставаться с ней даже ненадолго не хотелось. Ловя каждое слово девушки, с трудом заставляя себя отводить от нее взгляд и хоть что-то делать, Лаэрт постепенно понимал, насколько истосковался по ней. Мысли о ее скором отъезде печалили, а слова о неминуемом возвращении на Туманные острова одновременно бесили и опустошали. Маг был в отчаянии. Правда, свой настрой он тщательно скрывал, старался выглядеть уверенным, спокойным и сосредоточенным. Тревожить и без того огорченную девушку он не хотел.

Прячась от суеты, которой университет буквально дышал, Лаэрт попросил Рэну помочь ему в оранжерее. Конечно, за ней ухаживали опытные садовники, но некоторые болезни растений мог почувствовать лишь достаточно грамотный маг. Поэтому обычно заведующий кафедрой алхимии не реже раза в неделю лично обходил грядки в саду, проверял землю, состав удобрений и состояние растений. Поскольку последняя проверка была совсем недавно, Райнделл уделял куда больше внимания беседе, чем цветам.

- Расскажи мне о твоем зоотропе, - попросил он, поглядывая на девушку поверх багряных листьев льдеи.

- О чем? - Рэна удивилась настолько искренне, что Лаэрт и на миг не заподозрил девушку в попытке скрыть от него магическую игрушку.

- Это такой цилиндр с картинками. Хаймирская вещица, - пояснил он и, смутившись, добавил: - Я, честное слово, совершенно случайно видел, как ты им пользовалась.

- А, ты имеешь в виду волшебный фонарь! - догадалась она и, небрежно пожав плечами, сказала: - Что там рассказывать? Памятная вещь о Туманных островах.

Она помрачнела, отвернулась, бросила ожесточенно:

- Чтобы каждый, в ком течет драконья кровь, не забывал, кто он, откуда родом... Будто об этом можно забыть.

- Там красивая магия, - осторожно заметил Лаэрт, стараясь хоть как-то исправить положение.

- Красивая, - рассеянно поглаживая кончиками пальцев черную ягоду белладонны, бесстрастно ответила Рэна. - А еще она отсчитывает время до смерти. Недавно она любезно перешла на дни.

- Какая милая вещица, - хмыкнул Райнделл.

Девушка изобразила улыбку, закономерно показавшуюся натянутой и неискренней.

- Давай больше не будем о грустном? - попросила Рэна. - Не стоит тратить на это время. Есть много других, более приятных тем для беседы.

- Прости мою настойчивость. Мне нужно задать некоторые вопросы, чтобы разобраться...

Она не дала ему продолжить, перебила. Рэна говорила напористо, с сердцем, а голос звучал твердо.

- Я ценю твое желание помочь. Правда, ценю. Искренне. Но, Лаэрт, это все пустое! Напрасная трата сил! Сорвис скоро поправится. Я уже завтра съезжу в издательство, отдам перевод. Сорвис разберется с заказчиком, и через пару дней мы уедем. Ты вернешься к своей обычной жизни. Все станет, как было прежде. Будто мы и не встречались.

- Не станет, Рэна. Не станет, - горячо возразил Лаэрт, глядя в глаза решительно настроенной девушке. - Не для меня, это совершенно точно. Потому что мы встретились.

- Ты ведь маг! Алхимик! - выпалила она, резко жестикулируя. - Придумай какое-нибудь снадобье! И забудь. Забудь меня, все то, что я говорила. Забудь! Так будет лучше для нас обоих!

Рэна развернулась и выбежала из оранжереи. Сквозь стекло Лаэрт видел, как девушка, постепенно замедляясь, приближалась к дому преподавателей. Подняв опрокинутый Рэной в спешке горшок, маг осторожно подвязал надломленный стебелек цветка к опоре и подумал, что пора прекращать это постоянное бегство от трудных разговоров.

Праздничный ужин длился недолго, а после него Райнделл не стал задерживаться на традиционную рюмочку бренди. Коллеги знали о нападении на друзей заведующего кафедрой алхимии, поэтому лишних вопросов и уговоров не возникло. В комнатах для гостей горел свет, в окне мелькнул женский силуэт. Это обнадежило Лаэрта, надеявшегося спокойно и обстоятельно поговорить с девушкой до того, как она уедет из Эсфани.

Уговаривать Рэну не пришлось — она сразу открыла дверь, а в качестве приветствия принесла извинения.

- Прости, - заливаясь румянцем и не поднимая глаз на мужчину, начала она. - Мне тяжело говорить с тобой обо всем этом. Ты чудесный, а я... я... Прости, не могу отделаться от мысли, что играю твоими чувствами, хотя на самом деле вовсе не хочу этого. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Не хочу, чтобы ты разочаровался во мне.

Рэна говорила искренне, от всего сердца. Лаэрт слушал, старался понять и чувствовал, что отчаяние и бессилие уходят, сменяются радостью. Ведь он совершенно ясно видел, что небезразличен девушке. А еще Лаэрт очень надеялся, что слова Рэны продиктованы не только дружеским расположением.

Он взял ее за руку, легко сжав теплые пальцы. Ласковым движением коснулся ее подбородка, мягко вынудил поднять голову и встретить его взгляд.

- Рэна, встреча с тобой — лучшее, что случилось в моей жизни, - тихо признался Лаэрт. - Ни о каком разочаровании, как бы ни повернулась жизнь, не может быть и речи.

- Но...

- Нет никаких «но», - он отрицательно покачал головой.

Рэна порывисто обняла его и прошептала:

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Они долго разговаривали о сумеречных тварях и способах защиты от них. К удивлению Лаэрта, Рэна очень спокойно восприняла слова о том, что драконья кровь могла приманить хищников.

- Я не знала, что существует такая опасность, - пояснила девушка, когда магистр восхитился ее выдержкой. - О них на Туманных островах ни разу не говорили. Но раньше твари мной не интересовались. Думаю, их мало рядом с моим домом. Полагаю, что если буду вести себя правильно, никогда больше с ними не повстречаюсь.

Логика в этих рассуждениях была, и Райнделл не стал спорить, надеясь, что Рэна права. Он надиктовывал формулы, девушка записывала, послушно повторяла за магом заклинания.

- Они действуют, даже если их произносят не волшебники, - заверял Лаэрт. - Приходится, правда, произносить несколько раз.

Не обошли вниманием и лечебные эликсиры, безвредные для драконид. Райнделл нашел всего пару, но обещал сделать и прислать другие, чтобы пополнить домашнюю аптеку.

- Я заеду к вам на денек через месяц, если не возражаешь. Возможно, найду к тому времени что-нибудь полезное о Туманных островах.

Рэна кивнула и не ответила, отвела глаза. Впервые за без малого два часа беседы. Это насторожило Лаэрта, а над причиной такого поведения он долго не размышлял.

- И не думай даже, что можешь уехать, не обсудив все со мной! - строго добавил мужчина. - Пообещай мне, что не уедешь сама.

- Хорошо, - нехотя ответила она, - обещаю.

- Рэна, я не шучу. Ты не вернешься туда одна.

На ее лице отразилась удивительная смесь эмоций: облегчение и тревога.

- Тебе нельзя туда! - опасения за Лаэрта все же оказались сильней благодарности. - На островах не терпят чужаков. Это может закончиться очень плохо!

- Я понимаю, - твердо ответил он. - Но и тебе туда нельзя. Поэтому я не отпущу тебя одну.

- Боюсь, это спонтанное решение, которое может обернуться серьезными неприятностями, - жестко возразила Рэна и, прежде чем маг успел заговорить, добавила: - Я пообещала, что не уеду без тебя. А ты пообещай, что еще подумаешь, действительно ли ты хочешь ехать.

- Рэна...

- Просто пообещай подумать, - подняв руку в останавливающем жесте, снова перебила она. В этот момент Рэна казалась грозной, даже суровой. Лаэрт в который раз поразился внутренней силе, которую трудно было предположить при взгляде на хрупкую, утонченно красивую девушку.

- Хорошо, - улыбнулся маг, тронутый ее тревогой о нем.

Месяц пролетел в заботах и хлопотах. Занятия со студентами, работа в библиотеке, многие часы в лаборатории за созданием трудоемких эликсиров для Рэны. Алхимик, привыкший полагаться на силу магии и зелий, считал невозможным даже мысль о том, что в сложной ситуации под рукой не окажется нужных лекарств. Через четыре недели после начала учебного года, Лаэрт мечтал о долгом путешествии в провинцию. Надеялся, что сможет выспаться в дороге.

И все же этот тяжелый месяц понравился Райнделлу больше предшествующего. Потому что Рэна отвечала на письма. Несмотря на ее обещание, Лаэрт каждый раз волновался, когда открывал конверты. Магистр боялся увидеть вместо послания от девушки короткую записку от Сорвиса, сообщение, что Рэна неожиданно уехала. Но дни, цепляясь друг за друга, перетаскивали недели в прошлое, а девушка держала слово.

За два дня до отъезда алхимик получил приглашение от матери.

- Ты выглядишь уставшим, - заметила она, по обыкновению открыв калитку до того, как сын позвонил.

- Наверное. Было много работы, - признал маг.

- Знаю, - Эминьена Райнделл кивнула, поправила на шее теплый шарф и поторопила сына. - Пойдем в дом скорей. Холодно, и дождь скоро начнется.

В небольшой гостиной вкусно пахло плюшками с корицей, потрескивал огонь в камине, за окном, едва Лаэрт устроился в любимом кресле, зашелестел дождь. Разговор о делах и клиентах матери, о студентах и коллегах сына тек плавно, с истинно осенней ленцой.

- Оставайся сегодня у меня, - предложила провидица. - Дождь пройдет лишь к утру.

- С удовольствием, - легко согласился Лаэрт.

- Раз уж остаешься, расскажи, что ты намерен делать с Рэной, - наполняя чашку сына, сказала госпожа Райнделл.

Он вздохнул. К сожалению, все собранные за последние недели сведения о Туманных островах мало чем отличались от рассказов девушки. Ни подробностей истории, ни информации об укладе общины и ее традициях. Даже карты островов алхимик нигде не нашел. Лаэрт чувствовал себя совершенно беспомощным и потерянным, будто заблудился в таком густом тумане, что и пальцев вытянутой руки не видать. Бессилие его злило, как и осознание того, что зря тратит время на книги. Драконы и дракониды сделали все возможное, чтобы сберечь свои секреты. Им это прекрасно удавалось несколько сотен лет.

- По правде говоря, не знаю точно, - он огорченно покачал головой. - Слишком мало удалось разузнать. Но я собираюсь поехать с ней в Хаймир. Ты знаешь, я не могу отпустить ее одну. Уже договорился с ректором. Он разрешает мне уехать. На два месяца, сразу после начала осенних праздников.

- Это через три недели, - взяв со стоящего рядом столика большой календарь, провидица задумчиво коснулась клеточки.

Лаэрт на всякий случай присмотрелся к разноцветным пометкам, но прочесть, как всегда, ничего не смог. Госпожа Райнделл не изменила своей привычке делать надписи на хаймирском.

- Это слишком поздно, - заключила предсказательница. - Вам нужно уехать раньше. Более того, настоятельно советую воспользоваться порталами.

- Из-за чего вдруг такая спешка? - настороженно нахмурился Лаэрт.

- Она неверно толкует то, что ей показывает зоотроп. У нее меньше времени, - сухо ответила мать. - Прости, но это все, что я могу сказать.

- Спасибо за предупреждение, - он по опыту знал, что настаивать и выпрашивать дополнительные сведения просто бесполезно. - Тогда скажу ректору, что ситуация изменилась.

- Если возникнут сложности, я поговорю с ним, - положив руку на запястье сына, заверила госпожа Райнделл. - Я тебе не рассказывала, но мое предсказание спасло жизнь его дочери пару лет назад. Поэтому о месте и университете не волнуйся. Делай, что должен.

Лаэрт встал, обнял мать.

- Спасибо. Ты замечательная мама.

- Лестный комплимент, - ее голос очаровывал теплом и улыбкой. Отстранившись, предсказательница серьезно посмотрела сыну в глаза. - Обещай, что будешь беречь себя. Я не вижу, что ждет тебя там, на Туманных островах. Мешает очень сильная чужая защитная магия.

- Я буду осторожен, - пообещал он.

Глава 9

Весь следующий день ушел на сборы, на борьбу с расписанием и перераспределением студентов. Ректор согласился отпустить заведующего кафедрой алхимии раньше и при этом не задал таких вопросов, на которые можно было ответить только ложью. Магистр Даркар знал Лаэрта Райнделла с момента поступления последнего в университет. Он понимал, что добросовестный, ответственный и любящий свою работу маг не стал бы просить о внеочередном отпуске без исключительно важной причины.

День пути прошел незаметно — Лаэрт, как и надеялся, проспал большую часть путешествия. Из кареты он выпорхнул отдохнувшим, полным энергии. Поэтому перемена, произошедшая с Рэной, впечатлила его особенно сильно. Зато сразу пропали сомнения в правоте матери.

Девушка выглядела больной и бесконечно уставшей. Ей удавалось с помощью косметики успешно прятать темные тени под глазами, скрывать появившиеся морщинки. Яркие ленты, вплетенные в прическу, отвлекали внимание от легкой проседи, поблескивающей на висках. Друг этих изменений словно не замечал, и не казался обеспокоенным. Маг решил, причина в том, что часовщик видел сестру каждый день. Постепенно появляющиеся изменения его не насторожили. Но Лаэрта женские ухищрения не обманывали, а разительная перемена в облике девушки встревожила.

Во внешности Рэны появилась лишь одна единственная новая черта, которая не только нравилась Райнделлу, но и обнадеживала. Девушка стала носить украшение. Те самые серьги с речным жемчугом, которые подарил ей маг.

Сорвис считал, что у двоюродной сестры и друга постепенно налаживаются романтические отношения. Поэтому после десерта сослался на срочный заказ и ушел к себе в кабинет.

- Спасибо, что сдержала слово, - полушепотом поблагодарил Лаэрт, когда за часовщиком закрылась дверь.

Девушка, в тот же миг посерьезневшая, кивнула:

- Надеюсь, ты тоже сдержал свое обещание и подумал о том, что собрался делать.

Ее былое благодушие как ветром унесло. Голос стал резким, тон — хлестким, взгляд — внимательным, пытливым. Никто бы не поверил, что еще несколько минут назад эта гостеприимная хозяйка лучилась радостью от встречи. Теперь перед немного опешившим магистром была деловая акула, ведущая переговоры с ненадежным партнером.

- Я подумал, - ровным тоном ответил Райнделл, всматриваясь в ожесточившиеся черты собеседницы. - Мое решение неизменно. Я поеду с тобой.

- Возможно, ты не все аспекты принял во внимание, - по-прежнему сухо продолжала девушка. - Ты рискуешь. Рискуешь, ни мало, ни много, жизнью. Ради женщины, которая тебя не любит. Даже если ты спасешь меня от драконов, я тебя, Лаэрт Райнделл, не полюблю!

Закончила она злобно, едко, с вызовом глядя на мужчину. Алхимик даже порадовался, что Рэна не маг. Такие слова, сказанные волшебником всего лишь с толикой этой злости, могли нанести настоящий вред не умеющему защититься.

- Я рискую ради тебя, потому что люблю, - спокойно ответил Лаэрт. - Люблю тебя, а не себя. По этой причине твоя любовь — необязательное условие и не цель.

Она хмурилась, сложив руки на груди, рассматривала мужчину из-под сведенных бровей. Губы кривила странная усмешка, придававшая лицу Рэны неуловимо нечеловеческое выражение.

- Я не понимаю, чего ты в конечном итоге хочешь добиться. Не поверю, что ты бросишь все, сорвешься с места, рискнешь жизнью бескорыстно, - последнее слово в ее исполнении прозвучало оскорблением.

Лаэрту стоило немалых усилий не ответить на нападки и держать себя в руках. Не такой встречи он ожидал. Не таким он представлял себе разговор с девушкой, которую собрался защищать до последнего.

- Я говорил много раз, - прежним мирным тоном повторил маг. - Я люблю тебя. Это более чем достаточная причина.

- Вот только неубедительная, - язвительно бросила Рэна. - Но ничего. У тебя время еще есть. Может, придумаешь за три недели что-нибудь путное.

- У нас нет этих трех недель, - принудив себя говорить спокойно, возразил маг. - Мы уедем на днях. Причем воспользуемся порталами, иначе потеряем драгоценное время.

- Что это еще за новости? - возмутилась девушка. - Волшебный фонарь показывает, что в запасе больше девяноста дней! - и добавила пренебрежительно и едко: - В твоих исключительных магических услугах нет нужды.

- Я не говорю, что фонарь ошибается. Но уже через пару недель ты станешь так слаба, что не сможешь путешествовать, - сильней вцепившись в подлокотник, Лаэрт напряженно следил за выражением лица собеседницы.

В ее глазах мелькнул страх, она поспешно отвела взгляд. Но линия рта осталась такой же жесткой, подбородок таким же поднятым, вызывающе выпяченным. Даже сведенные к переносице брови не изогнулись вопросительно.

- Почему ты так решил? - хмуро, лишь чуточку менее враждебно бросила она.

- Я наблюдал за тобой весь вечер, - ответил маг. Рассказывать о способностях и предостережении матери он не собирался. Рэна истолковала бы все превратно, а в сложившейся ситуации Лаэрт особенно старался избежать недоразумений. - Ты уже сейчас нетвердо стоишь на ногах. Я видел, как дрожат твои пальцы, заметил, что ты мало ешь. Медлить нельзя.

Она удобней умостила руки на груди, откинулась на спинку кресла. Повисла напряженная тишина, нарушаемая только тиканьем старинных напольных часов. Рэна молчала долго, пока стрелки не щелкнули, и часы не пропели десять вечера.

- Ты в чем-то прав, - признала девушка. – Я в самом деле чувствую себя немного ослабленной.

Лаэрт промолчал. Новая пауза была короче предшественницы.

- Значит, порталы? - скептически изогнув бровь, уточнила Рэна.

- Так будет проще. Мы потратим на дорогу до побережья всего четыре-пять дней. Не больше, - по-деловому сухо ответил маг.

Девушка кивнула.

- Ладно. Звучит неплохо. Когда ты планируешь отправляться в путь?

- Хотелось бы завтра, но я понимаю, что тебе нужно вещи собрать. Так что все зависит от того, когда ты будешь готова, - не меняя тона, сказал Лаэрт.

- А твои студенты? - вдруг вспомнила Рэна.

- Я взял отпуск.

Этот короткий ответ неожиданно переломил ситуацию. Девушка смутилась, потупилась и впервые с начала неприятного разговора казалась похожей на саму себя.

- Спасибо, - тихо пробормотала она, чуть искоса глядя на Лаэрта.

Несколькими минутами позже Рэна, тяжело опираясь на перила, поднялась по лестнице на второй этаж. Не будь девушка столь враждебно настроена, Райнделл проводил бы ее до спальни. Теперь же он только стоял у первой ступеньки и прислушивался к доносящимся сверху шагам. Пока за Рэной с тихим щелчком не затворилась дверь.

Девушке потребовалось совсем немного времени на сборы. Уже после обеда она объявила, что готова.

- Есть только одна небольшая сложность, - признала она. - Я ничего еще не придумала, что сказать Сорвису.

- Это меньшая из бед, - пожал плечами Лаэрт. - Я зачарую листок, создам иллюзию письма от твоей матери с просьбой поскорей приехать.

- Хорошо быть магом. Удобно, - хмыкнула Рэна. - Всегда можно обмануть другого иллюзией.

Райнделл стиснул зубы, но промолчал.

- Сделаем, как ты сказал. Брату не стоит знать правду. Если он тоже благородно решит поехать со мной, второго попутчика я не вынесу, - покачала головой девушка.

- На зачарование мне понадобится около получаса, - сухо бросил маг. - Насколько драматичным должно быть письмо? Чтобы уехать сегодня вечером или завтра утром?

- Завтра утром. Хочу проститься с братом спокойно, - глянув в сторону кабинета часовщика, решила она.

Сорвиса известие удивило, вызвало искренне недоумение. К качеству иллюзии это не имело никакого отношения — за прошедший год Рэна считанные разы упоминала родителей, но не получила от них ни единого письма.

- Конечно, поезжай, - вчитываясь в пустой листок, кивнул часовщик. - Важней семьи ничего нет.

Рэна в ответ только натянуто улыбнулась.

Тратить магию на другие иллюзии алхимик считал неправильным, поэтому они с девушкой действительно уехали из деревни в разное время в разных направлениях. Хоть Лаэрту эта идея очень не нравилась — он подозревал, что несвязанная больше обещанием Рэна попробует сбежать от него. Но опасения не оправдались. Когда маг вышел на поляну у истока ручья, девушка уже была там. Правда, глядя на изможденную, измотанную Рэну, тяжело привалившуюся к стволу дерева, Лаэрт решил, что она непременно бросила бы его, если бы чувствовала себя лучше.

- Ты мне так и не рассказал, как действуют порталы, - хмуро глянув на него исподлобья, сказала она вместо приветствия. - Может, они вредны мне, как и исцеляющее волшебство.

- Нет, не вредны, - Лаэрт отрицательно покачал головой, снимая заплечную сумку. - По легенде их придумали драконы, так что дракониде не повредят.

- Ты говорил, несколько дней понадобится, - девушка мрачно продолжала расспрашивать. Райнделл вдруг почувствовал себя так, будто совершил тяжкое преступление и теперь подвергался магическому допросу. - Почему нельзя сразу перенестись на побережье?

Этот вопрос был алхимику неприятен уже потому, что вынуждал признаться в слабости, в несовершенстве дара.

- Потому что порталы делятся на два типа. Астральный и физический, - холодно ответил он, доставая из сумки большую карту и тетрадь. - Астральный нужен для того, чтобы пообщаться с кем-то лично на расстоянии. Или чтобы рассмотреть местность.

- Пошпионить, если одним словом, - хмыкнула Рэна.

- Можешь назвать и так, - покладисто согласился маг. - Но к тем, за кем интересно было бы понаблюдать, пробиться почти невозможно. У них поставлена сильная магическая защита. Для королей и министров стараются маги, а высокопоставленные волшебники способны сами о себе позаботиться. Астральный портал не переносит тело мага в другое место. Для этого есть физические порталы. Они бывают разной дальности. В зависимости от силы дара.

- Твой слабый, - с издевательской усмешкой сделала вывод Рэна.

- По десятибалльной шкале мой - семерка, - с достоинством ответил Лаэрт. - Зато знания в области алхимии по той же шкале можно оценить на пятнадцать.

Девушка пренебрежительно рассмеялась:

- Если тебе от этого легче, оценивай хоть на двадцать.

Неприятная тема, тон, усмешка и злобная веселость сделали свое дело — алхимик взбесился. С трудом заставляя себя дышать ровно, Райнделл не смотрел на Рэну, делая вид, что ищет нужную запись в тетради.

- Мне нужно рассчитать формулы, - к вящей досаде мага, голос подвел, прозвучал глухо. Лаэрту не хотелось показывать, что слова девушки его зацепили.

- Рассчитывай, - усмехнулась Рэна. - Иначе окажемся на западном, а не на восточном побережье.

- Ты зря иронизируешь, - не глядя на нее, осадил алхимик. - Порталы — сложная магия. Поэтому будь любезна, не мешай. Я сделал предварительные расчеты, но нужно всегда на местности проверять вычисления.

Девушка хмыкнула и промолчала.

Лаэрту действительно требовалось время. Но не только для проверки формул, а еще для того, чтобы собраться с мыслями и успокоиться. Раздражение и досада могли повлиять на исход волшебства, а от портала зависели, ни много, ни мало, две жизни.

Он сидел в тени раскидистого клена, водил пальцами по строчкам готовых формул и пытался понять, почему Рэна так странно себя ведет. Это было не просто отторжение, нежелание сближения. Райнделлу на ум приходило только одно определение — агрессия. Злонамеренное целенаправленное нападение.

Он посмотрел на девушку, устроившуюся на сложенном одеяле у поваленного дерева, и неожиданно понял, что она заснула. Сидя. Среди бела дня. После непродолжительного путешествия. Лаэрт и не подозревал раньше, что она настолько плохо себя чувствовала.

И тут он вдруг сообразил, в чем причина такого странного поведения. Она нарочно пыталась вывести мага из равновесия, настроить против себя, чтобы он бросил неблагодарную и агрессивную истеричку. Чтобы не следовал за ней на Туманные острова.

Лаэрт смотрел на нее и с каждой секундой все больше уверялся в своей правоте. На губах расцветала улыбка, на душе стало светло. Он догадывался, что Рэна вновь и вновь будет испытывать его на прочность, дразнить, раздражать, говорить резкости. Но теперь подобная нерадостная перспектива виделась ему игрой, интересным вызовом, а не пыткой.

Глава 10

Два прыжка через одноразовые порталы принесли головную боль и противное чувство магической истощенности. К таким побочным явлениям Лаэрт был готов, Рэна тоже сносила их стоически и подчеркнуто независимо. Часто терла виски и лоб, но от помощи мага отказалась.

- Береги силы для порталов, - с издевательской усмешкой посоветовала она. - У тебя всего лишь семерка. На твои благородные порывы может и не хватить, если будешь отвлекаться.

Мужчина сжал кулаки, медленно выдохнул через почти сомкнутые губы и промолчал. Девушка победно улыбнулась и подчеркнуто заботливым тоном спросила, не нужен ли магу перерыв.

- Нет. Пока нет, благодарю, - исключительно вежливо ответил Лаэрт. - Еще один раз сегодня шагнем и будем отдыхать.

- Ты нас все время в лес переносишь, - она капризно развела руками, словно предлагая полюбоваться на раскрашенные осенью деревья. - Ночевать тоже в лесу предлагаешь? А как же твари?

- Мы не будем ночевать в лесу, - он отрицательно покачал головой. - От места последнего портала дойдем до деревни. Но не хотелось бы брести по лесу в сумерках. Поэтому буду признателен за молчание.

- Конечно-конечно! Великому магистру нужна тишина, - издевательски почтительно ответила девушка и отошла к краю полянки.

Глядя ей вслед, Лаэрт устало потер виски и подумал, что эта драконида умеет бесить, как никто.

Первые два дня пути прошли точно так, как планировал Райнделл. Безупречные переходы, строгий график, ночлег в деревнях. Маг терпеливо сносил все выпады девушки, ей так и не удалось спровоцировать ссору. Но значительно тише она стала вовсе не поэтому. Порталы выматывали Рэну так, что в перерывах между переходами она почти мгновенно засыпала.

На третий день она не смогла дойти до поселения после последнего переноса. Глядя на больную девушку в полуобморочном состоянии, маг быстро просчитывал ситуацию. Чужая страна, две тяжелые, объемные заплечные сумки и Рэна, которую, скорей всего, пришлось бы тащить на себе. К тому же алхимик с досадой обнаружил свой просчет — они путешествовали на восток. Значит, сумерки начинались раньше. В тот день до них оставалось не больше часа.

Трезво оценивая положение, Лаэрт решил отказаться от глупого показного геройства и не волочь Рэну в городок. Темнота и сумеречные твари настигли бы их в пути, а порталы истощили мага настолько, что достойный отпор он не смог бы дать.

Бегло осмотрев ближайшие окрестности, Райнделл нашел тоненький ручеек. Ему маг обрадовался, как родному, - проточная вода отпугивала сумеречных тварей. У истока росли развесистые кусты. Лаэрт магией перенаправил их ветки так, чтобы получился шалаш. Набросав на землю сухих листьев, маг постелил сверху одеяло и помог девушке лечь.

- Что-то не идут мне на пользу твои порталы, - пробормотала она.

- Это потому что так часто пользуемся и каждый раз создаем новые. Был бы один постоянный портал, все было бы иначе. До полусотни переходов в день можно делать, если верить формулам и описанию. Не думаю, что кто-то, кроме создателя формулы, пробовал, - перетаскивая ближе ко входу в шалаш сумки, ответил Лаэрт. - Хочешь есть?

Рэна не ответила. Повернувшись к ней, маг увидел, что девушка спит. Накрыв ее вторым одеялом, алхимик занялся местом их стоянки. Нужно было поставить защиту, а время поджимало.

Маг правой рукой направлял нить заклинания, струящуюся из бирюзово-зеленого светящегося шара в левой ладони. Обходя кругом шалаш, Лаэрт укладывал пряжу на траву и камни. Он торопился, чувствуя приближение какой-то силы. Пока алхимик не ощущал ее враждебной, но амулет с цитрином тревожился, сердце колотилось часто, маг настороженно прислушивался. В лесу было тихо. Только скрипел ветками старый дуб, едва слышно журчал ручеек, и шумел в кронах ветер.

Закончив заклинание, Лаэрт придирчиво оглядел получившийся круг. Крепкое плетение, толстая нить, ровное по всей окружности сияние волшебства. Не будь подпитываемого амулетом ощущения опасности, алхимик вернулся бы к шалашу, разжег костер и постарался бы отдохнуть. Но тревога росла, вместе с ней усиливалось и желание защититься получше, и Лаэрт решил поставить несколько огненных шестов рядом с границей. Он рассудил, что опаленная шерсть и кожа не понравятся никому. Будь то сумеречные твари, люди, звери или что-то другое.

Когда алхимик ставил последний шест, в темноте у деревьев что-то мелькнуло. С этой минуты Лаэрт постоянно ощущал, что за ним наблюдают. Костер он решил не разводить. Наблюдателей он бы не напугал, зато помешал бы магу рассмотреть тех, кто ходил вокруг стоянки. Лаэрт чувствовал, что этих невидимых существ не меньше семи. Ощущал в них магию и то, что пока они только любопытствовали и нападать не спешили.

В напряженном ожидании медленно тянулись часы. Сквозь прорехи в тучах проглядывали звезды. Неизвестность щекотала нервы, раздражала. Маг, набросив на плечи одеяло, весь обратился в слух.

Вспышка света ослепила его. Не раздумывая, Лаэрт набросил на себя и шалаш щит.

- Кто вы такие? Что вам нужно в нашем лесу? - строго произнес низкий мужской голос на всеобщем. Райнделлу показалось, что говорящий стоит всего в двух шагах.

- Мы просто путешествуем, - моргая и силясь разглядеть мужчину, ответил Лаэрт.

- Да неужели? - с явным недоверием переспросил неизвестный. - Куда же направлялись?

Алхимику наконец-то удалось рассмотреть собеседника. Тот был среднего роста, на вид сильный и ловкий, одетый во что-то темное и окруженный ореолом, присущим астральному переносу. Когда разноцветные пятна перестали мелькать перед глазами, Лаэрт рассмотрел и черты лица мага. Тонкие губы, высокий лоб, немного заостренный подбородок, чуть раскосые глаза, выраженные скулы... Не нужно было даже просить светловолосого мужчину снять шлем, чтобы опознать в волшебнике эльфа. Вооруженного, настороженного и недоброжелательного эльфа.

- Нам нужно попасть в Хаймир, - вежливо ответил Лаэрт, снимая заслон. От астрального собеседника эта магия не защищала, а силы, в зависимости от исхода разговора, могли еще понадобиться.

- Так спешно, что даже использовали порталы? - осклабился эльф. - И будете убеждать меня, что ваше появление в часе ходьбы от Атикры никак с самим городом не связано?

- Мы хотели там переночевать, - по-прежнему спокойно отвечал алхимик. - Это единственная связь.

- Конечно, разумеется, - не поверил ему собеседник. Выражение его лица изменилось, стало злобным, жестким. - Рад вам сказать, что вы опоздали на три дня!

- С не меньшей радостью сообщаю, что вы заблуждаетесь, - заявил Лаэрт. Его рука невольно потянулась к нагрудному карману, где лежали зелья очень быстрого восстановления магического резерва. - Что бы в городе ни происходило, нас это совершенно не волнует. Мы прибыли сюда из королевства Друделли, из города Эсфань. Направляемся в Хаймир. На побережье.

Эльф уже было открыл рот, чтобы ответить, но остановился, чуть повернул голову и нахмурился, будто прислушивался к кому-то, кивнул.

- Вы не ответили на один вопрос, - он строго посмотрел в глаза алхимику. - Почему так торопитесь? Если вы не спешили в Атикру, зачем использовали порталы?

- Срочное семейное дело, - сухо ответил тот.

- Кстати, - снова прислушавшись к кому-то незримому, нахмурился эльф, - почему ваш спутник не участвует в беседе?

- Она спит. Сейчас моя очередь охранять стоянку.

Эльф медленно поднял левую руку, растопырив пальцы, склонил голову.

- Она больна! - возмущенно воскликнул он и, сделав шаг к шалашу, бросил: - Нам не нужны здесь заразные. Я посмотрю, в чем дело. Если это что-то опасное, она умрет.

- Вы с ума сошли! - Лаэрт вскочил, потянулся к карману с зельем.

- Будете сопротивляться, - с угрозой добавил эльф, проследив за его жестом, - похороним вас вместе.

Остановить астрального собеседника было невозможно. Переубедить или что-то объяснить — тоже. Он, не обращая внимания на возмущенного человека, просто прошел сквозь направленные магией ветки, медленно присел рядом с Рэной, протянул к ней раскрытые ладони. Девушка, которую до того не разбудили громкие голоса, подскочила на постели. Увидев полупрозрачного эльфа, закричала.

- Тихо-тихо, - бросился к ней Лаэрт. - Все хорошо.

- Какое к … - эльф забористо выругался на своем языке, - хорошо? У вас на руках умирающая драконида!

- Я же сказал, что нам нужно в Хаймир! - огрызнулся Райнделл, прижимая к себе напуганную Рэну.

Эльф выпрямился, убедился, что в таком случае его голова выше стенок шалаша, снова заковыристо выругался и опять присел на корточки.

- У вас и двух месяцев в запасе нет! - раздраженно махнув рукой, сказал он. - Даже с порталами вы доберетесь до Хаймира с полутрупом!

- Чудесно! - хмыкнул Лаэрт. - А чуть с большим тактом вы не могли об этом сказать?

- Можно подумать, вы не знали, - скривился эльф.

- Вот представьте себе, - хмуро откликнулась Рэна. - Вы кто вообще?

- Эльф, способный продлить вашу жизнь, - буркнул тот. - Я вернусь к рассвету. Позову от края защитного поля.

С этими словами воинственный незнакомец исчез. Девушка удивленно глядела на сияющий след астрального перехода.

- Призрак? - недоуменно глянув на мага, спросила она.

- Нет, - тот покачал головой. - Волшебник, воспользовавшийся астральным порталом. Я оградил место стоянки от вторжения. Он решил появиться передо мной так.

- Почему? Что он хотел?

- Видимо, наш портал потревожил энергетические поля их леса. Пришли проверить, - пожал плечами Лаэрт.

- «Пришли»? Их здесь много? - насторожилась Рэна.

- Было семь, теперь, - он на минуту замолк, прислушался к ощущениям, - теперь пятеро. Вреда они нам причинять пока не хотят. Значит, можно ложиться. Нужно восстановить силы. Иначе новые порталы просто нечем будет делать.

Пользоваться зельем без крайней жизненной необходимости Лаэрт не хотел. Оно было далеко не безвредным. Девушка тихо пробормотала, что после такой встряски не заснет, и, накинув одеяло на голову и плечи, села у стены шалаша. Уговаривать ее Райнделл не стал. Лег, укрылся и мгновенно заснул.

Глава 11

Утром его растолкала Рэна.

- Там на поляне тот ночной эльф, - прошептала она.

- Хорошо. Пойдем, - разминая затекшую шею, ответил Лаэрт.

- А ему можно доверять? - с сомнением поглядывая на стоящего в десятке шагов эльфа, спросила девушка.

- Нет, - честно ответил алхимик. - Но не обсудить его предложение глупо. Оно вполне может оказаться дельным.

- Доброе утро, - поприветствовал магистр Райнделл так и не представившегося эльфа.

- Утро, - серьезно глядя ему в глаза и почти не обращая внимания на девушку, ответил тот. - Я принес вам вот это.

С этими словами он протянул раскрытый шелковый мешочек к самой разделительной черте, так, чтобы было удобно заглянуть. Там блестел розоватый порошок, наверное, так выглядел бы растертый в пыль сердолик.

- Это пепел корня йорли, - пояснил эльф.

- И что? - недоуменно спросила Рэна, а Лаэрт одновременно с ней выдохнул:

- Что вы хотите взамен?

- Не деньги, - покачал головой эльф, все еще разговаривая именно с мужчиной. - Обещание на крови. Ваше обещание.

- Что нужно пообещать? - спросил алхимик, с досадой ощущая, как от волнения сел голос.

- Если вы узнаете о том, что кому-то из моего народа нужна помощь, вы ее окажете. Даже если это будет сложно, не вовремя, опасно, противозаконно или разорит вас.

- Хорошо, - не раздумывая, согласился магистр.

- Отлично, - хмуро кивнул собеседник и отступил от сияющей волшебством защитной черты.

- Что такого особенного в этом порошке? - не выдержала Рэна, схватив за руку уже одной ногой шагнувшего за линию мага.

- Он тебе поможет, - просто ответил Лаэрт. - Ты больше не будешь падать без чувств от усталости.

- Но три дня можно и потерпеть, - удивленно возразила она. - Ты ведь соглашаешься непонятно на что!

- Нельзя. К тому же в три дня мы точно не уложимся. Нужно еще до острова добраться. Найти корабль и прочее... Это средство значительно облегчит тебе жизнь. Такое я, к сожалению, не могу создать сам, - алхимик обезоруживающе улыбнулся и добавил: - Не переживай. Оно того стоит.

Рэна отвела взгляд, отпустила его руку. Эльфы, а за спиной главного появились еще четверо, наблюдали за этой короткой беседой с недоумением.

- Как я узнаю, в судьбу какого именно эльфа я должен вмешаться? - спросил Лаэрт, следя за приготовлениями ночного знакомца.

- Клятва сама подскажет, - серьезно ответил тот. - Вы почувствуете.

С этими словам он положил предмет сделки, мешочек с пеплом корня, на землю между собой и алхимиком, достал из ножен кинжал.

- Когда придет ваша очередь, полностью назовите свое имя и скажите, что принимаете на себя возложенные обязательства, получая от меня пепел корня йорли, - велел эльф.

Лаэрт кивнул, и собеседник полоснул по пальцу клинком.

- Я,Явирн из рода Нирум, отдаю свой долг чести перед Матто Саркани, полудраконом, и обязываю этого человека прийти на помощь представителю моего народа, - голос эльфа звучал торжественно и ровно, капли крови падали на мешочек с пеплом корня. Над шелком поднимались серебряные завитки.

- Я, Лаэрт Райнделл, - порезав свой палец тем же кинжалом, начал алхимик, - с благодарностью принимаю помощь Явирна из рода Нирум, принимаю пепел корня йорли и обязуюсь в свое время помочь представителю эльфийского народа.

Капли его крови одна за другой падали на шелковый мешочек и превращались в золотые лозы. Эльф протянул человеку руку, тот ее пожал. В этот момент золото свилось с серебром, на несколько мгновений оплело соединенные ладони.

Явирн улыбнулся:

- Дело сделано. Желаю удачи. Она вам пригодится.

- Благодарю, - кивнул Лаэрт.

На этом общение с эльфами закончилось. Они просто ушли, и через минуту их силуэты стали неразличимы среди деревьев.

Остановка на поляне в эльфийском лесу затянулась. Близился полдень, Рэна сделала чай, молча подала магу кружку. Отвлекшись от расчетов, Лаэрт искоса наблюдал за тем, как девушка осторожно снимает с пояса мешочек с лекарством. Драгоценный пепел нужно было втирать в десну раз в два-три часа, поэтому Рэна отвернулась. Чтобы маг ненароком не увидел. Лаэрт вернулся к расчетам, над которыми корпел уже больше часа, с тех пор, как проснулся. Но результат по-прежнему его не радовал.

Ночные бдения и создание защиты для стоянки не прошли даром. Маг истощился, вымотался настолько, что после прощания с эльфами лег спать. Потеря этого времени стала не единственной проблемой. Пересчет отправной точки, погрешность на магический фон леса, вычисление конечного пункта, скидка на ландшафт... Учитывая возможную дальность портальных прыжков, получалось, что ночевать придется, вплоть до побережья, под открытым небом. В таком случае о четырех порталах в день нельзя было и мечтать.

Конечно, оставался еще и самый простой на первый взгляд вариант. Пройти сквозь город и, углубившись в лес на другой стороне, найти просчитанное еще в Эсфани место для портала. Но от него Лаэрт сознательно отказался - со стороны Атикры дул пропитанный едкой гарью ветер. Что бы в городе ни произошло, алхимик не хотел в это впутываться.

Карандаш бегло скользил по бумаге, маг хмурился, тер гудящий висок. На большой карте материка появилась новая точка следующего переноса. Рядом Рэна положила разлапистый лист лопуха с бутербродами.

- Ты с утра ничего не ел, - первый раз проявив заботу о попутчике, тихо сказала девушка и отошла.

Лаэрт такой перемене больше удивился, чем обрадовался, но заговаривать с Рэной не стал.

На побережье Моря великанов они очутились неделей позже. Солнце клонилось к закату, куталось в пушистые тучи. В его свете у волн появился розоватый отлив, отчего море казалось Лаэрту мистическим и загадочным.

- Посмотри туда, - Рэна указала рукой на восток. - Видишь вон там Туманные острова?

Алхимик прищурился, вглядываясь вдаль.

- Сколько же до них от берега?

- День пути до ближайшего. При попутном ветре, - она пожала плечами. - Помню, как пряталась среди тюков на торговом судне. Мне этот день показался длиной в неделю, не меньше.

- Далеко не каждый решился бы на побег в твоем положении. Очень мужественный поступок, - похвалил Лаэрт.

Он осторожно подбирал слова, чтобы ненароком не задеть и не испортить установившиеся в последнее время благожелательные отношения.

- Скорей, отчаянный, - улыбнулась Рэна и поменяла тему. - Где мы будем ночевать?

- В часе ходьбы отсюда есть деревня, - он кивком указал направление.

- Далеко, - с сомнением глянув в указанную сторону, протянула девушка.

- Да, но ты же знаешь, нельзя делать портал ближе. В Хаймире магия тоже официально не существует, - алхимик ободряюще улыбнулся.

- Знаю. И драконов официально нет... Лаэрт, может, останемся здесь? - неуверенно предложила девушка. - Лес, море, пляж. Еда у нас есть. Воду найдем.

- Ты устала? - обеспокоенно спросил маг, заметив ее жест. Рэна отрешенно касалась мешочка с лекарством.

Она смутилась, кивнула.

- Тогда останемся здесь, - Лаэрт ободряюще улыбнулся.

Пока он натягивал между стволами лианы, Рэна подтаскивала к будущему укрытию листья пальм и папоротников. Навес получился плотным, но девушка осматривала его с явным скепсисом.

- Хорошо, что сезон дождей закончился, - подытожила она.

Они сидели у костра, ели холодное мясо с лепешками, пили чай.

- Я очень благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, - начала Рэна. – Дальше я справлюсь сама.

- Мы оба знаем, что это не так, - мягко возразил Лаэрт.

- Я все продумала, - ее голос звучал решительно, уверено. - Договорюсь с деревенскими, если повезет, попрошусь на торговый корабль. Не высаживаясь на берег, возьму лодку и доберусь до той части острова, где нет поселений. Оттуда шаг за шагом проберусь на главный остров архипелага. Уверена, мне достаточно будет прожить рядом с ним некоторое время, чтобы восстановиться. Уеду, когда это произойдет.

- Отличный план, - усмехнулся маг. - Но ты не справишься одна. Ты слишком ослаблена.

- Благодаря тебе, у меня есть пепел корня йорли, - возразила девушка. - Я справлюсь!

- Рэна, я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, когда ты выдаешь желаемое за действительное, - он жестом прекратил ее попытки спорить. - И ты должна была за это время понять, что я за человек. Я упрямец. Я не отступлюсь и не брошу тебя.

- Но, Лаэрт, я справлюсь и без тебя!

- Не заставляй меня думать, что ты решила переночевать здесь, а не в деревне, потому что рассчитывала незаметно сбежать, - добавил маг.

- Я не собиралась этого делать, - хмуро бросила Рэна. - Но послушай... Я пыталась с тобой поссориться. Пыталась разозлить тебя, вынудить уйти... Пыталась объяснять, - она взяла его за руку, заглянула в глаза. - Теперь я умоляю тебя, Лаэрт. Умоляю. Отпусти меня одну! Тебе нельзя на острова!

Он обнял ее, любимую, ради счастья которой готов был рискнуть всем. Рэна обхватила его обеими руками и шепотом повторила:

- Отпусти меня. Пожалуйста.

- Не могу, - признался мужчина. - Это было бы слишком непоследовательным решением для такого логика, как я.

Она усмехнулась, покачала головой и крепче прижалась к нему.

Глава 12

Рыбацкая деревня, до которой они добрались на следующее утро, не порадовала. Торговый корабль ушел на острова всего два дня назад, его возвращения ждали через неделю. Снаряжать следующий раньше, чем через пару месяцев, купцы из соседнего города не собирались. Лодка, которую удалось взять в наем, выглядела старой, видавшей не один шторм. Дряхлая полуслепая хозяйка с гордостью именовала эту посудину «Счастливица». Попытки расхваливать товар скорей настораживали, чем убеждали мага. Раздумывая, не надежней ли будет сделать лодку самому, Лаэрт придирчиво оглядывал латаный парус и просмоленное дно.

- Вроде бы не течет...

- Кажется, у нее вошло в привычку выбираться целой из любых передряг, - улыбнулась Рэна.

- Полезное свойство. Нам бы так...

Маг бросил хмурый взгляд на едва заметные у горизонта Туманные острова. Они давно ассоциировались у него с опасностью, неизвестностью и серьезными трудностями. Чем ближе он подбирался к ним, тем сильней было волнение, росла тревога. Эти чувства и свою неуверенность он тщательно скрывал, стараясь не беспокоить Рэну. Девушка и без того места себе не находила.

- Хорошо, что ты умеешь управлять лодкой, - бодро сказал он, когда Рэна закончила торговаться с хозяйкой. До того Лаэрт прислушивался к их разговору. Хаймирский, на котором алхимик знал только приветствия, казался ему похожим на птичий щебет.

- Умею. Это не так сложно, как может показаться, - успокоила девушка. - Ты научишься.

Говорить, что предпочитает твердую землю плотам, лодками и кораблям, алхимик не стал. Он вообще из всех видов транспорта больше всего доверял порталам.

Погода для плавания стояла прекрасная. Тонкая дымка подернула небо, солнце не жгло, приятный ветерок надувал парус. «Счастливица» легко и неожиданно грациозно для лодки такого возраста скользила по волнам.

- Твой волшебный фонарь показывает все острова? - глядя на еще бесконечно далекий архипелаг, спросил Лаэрт.

- Да. Хочешь посмотреть?

Маг кивнул и подсел ближе к девушке. Рэна потянулась к сумке, достала из нее круглый плоский футляр.

- Он раскроется только в моих руках, - снимая крышку, сказала девушка. - Надеюсь, при свете дня будет видно. Я еще ни разу не пробовала заглядывать в него под открытым небом.

Волшебный фонарь в сложенном состоянии представлял собой небольшой барабанчик, к верхней крышке которого внахлест крепились узорчатые металлические лепестки. Когда Рэна провела по ним пальцем, они с шелестом распахнулись, заблестели по краям лазурью, между их острыми кончиками сплелась паутинка магии. Она напоминала море, колышущиеся волны. По ним заскользила сотканная из волшебства парусная лодка, вскоре из тумана выглянули семь островов. Отчего-то Лаэрт раньше считал, что главный остров будет находиться в центре, но предположение не оправдалось. Архипелаг напоминал змею, а самый важный и крупный остров был ее головой, наиболее удаленной от материка.

- Ты хотел посмотреть что-то определенное? - спросила Рэна. Она старательно отводила взгляд от главного острова с поблескивающим числом оставшихся дней. Всего неделю назад девушка утверждала, что ей осталось больше трех месяцев, и Лаэрт был неприятно удивлен, увидев число сорок один.

- Хотел посмотреть, с какой стороны лучше всего к нему подойти, - всматриваясь в заливы и бухточки, ответил алхимик. - Вот эта выглядит удобной и небольшой. Там можно будет затаиться.

- Она очень близко к острову старейшин, - с сомнением нахмурилась девушка. - Лодку оттуда могут увидеть.

- Можно попробовать подойти с этой стороны. Вот сюда, - он указал на южную оконечность острова. - Но тогда нужно сейчас уже брать правей. Чтобы обогнуть этот остров с юга незамеченными.

- Тогда нужно выходить далеко в океан, - такая возможность Рэну явно не прельщала, она с опаской глянула в море. - У Хвоста рыбачат. У общины большие рыболовецкие суда, ведь нужно многих прокормить.

Магический кораблик обошел все острова с северной стороны, причалил к «голове» у каменистой гряды, напоминающей щитки ящериц. Иллюзия погасла, металлические лепестки закрылись.

- Хочешь еще раз посмотреть?

- Пока нет, спасибо, - он покачал головой.

Лаэрт надолго задумался.

- Что-то мне подсказывает, что плыть нужно именно так, как показал зоотроп, - хмуро поглаживая подбородок, заговорил маг.

- Мимо всех островов? На виду? Открыто? - ее брови удивленно поднялись. - Ты уверен?

- Вполне. Откровенно говоря, я побаиваюсь открытого океана. Там могут быть течения, шторм. А у нас только старая лодка. Хочется добраться до главного острова, а не погибнуть в море, - он говорил серьезно, спокойно, снова заметил опасливый взгляд девушки. Ей тоже не нравилось южное направление. - Мимо островов можно идти по ночам. Можно идти днем, но под прикрытием невидимости. Все зависит от того, насколько ты хороша в мореходстве и как быстро меня истощит заклинание.

- Я рискну идти ночью, - твердо ответила Рэна. - Пойдем днем только, если ночью будет очень уж трудно.

В камнях и кронах деревьев шумел ветер, а в самой бухточке было тихо. «Счастливица» жалась к скале, вода ласково плескалась за бортом, солнце касалось далеких гор, от камней уже тянуло холодом. Рэна дремала, устроившись на носу. Лаэрт поддерживал невидимость, опасаясь, что лодку заметят с моря. Еще на подходе к Хвосту, самому близкому к материку острову, они видели два больших судна. Маг предполагал, что к ночи они вернутся в порт на острове.

- У них на парусах какие-то рисунки, - удивился он, впервые увидев корабли.

- Стилизованные изображения драконов, - пожала плечами Рэна.

- Зачем?

- Их владельцы-дракониды таким образом подчеркивают свою принадлежность к древним родам, - пояснила девушка и хмуро добавила. - Боятся, что без этих напоминаний старейшины перестанут с ними считаться. Хотя мнение «разбавленной крови», под какими бы парусами она ни ходила, мало интересует истинных драконов.

- Звучит так, будто дракониды не равны между собой, - вопросительно подняв бровь, заметил алхимик.

- Конечно, не равны, - казалось, даже предположение, что может быть иначе, поражало девушку. - Все определяет кровь. Как могут решать судьбу островов те, кто даже не чувствует их зова?

- Логика в этом есть, - после недолгого раздумья согласился Лаэрт. - Старейшины, насколько я понимаю, чистокровные драконы?

- Да, им принадлежат два ближайших к Голове острова. Дальше — полудраконы, потом остров тех, кто дракон лишь на четверть и по убывающей до самого Хвоста. Чем дальше от Головы, тем меньше ценность голоса. Представители «разбавленной крови» могут выступать с предложениями, просить о чем-то, но решения все равно принимают истинные драконы.

- Серьезная плата за право жить на Туманных островах...

- Те, у кого драконьей крови восьмая часть и меньше, не нуждаются в островах, - чуть удивленно возразила Рэна. - Именно поэтому они не чувствуют их зова.

- Тогда почему они остаются? С ними не считаются, за них все решают, их мнением не интересуются, - пренебрежительное отношение знати к очень далеким родственникам Лаэрт еще мог понять. Но причина, по которой низшие дракониды терпели подобное обращение, оставалась для него загадкой.

- Их никто не держит, - пожала плечами девушка. - Но на берегу они сами за себя и вынуждены подчиняться местным правителям, их законам. Вряд ли правителей других государств волнуют мысли драконид...

- Ты права, с этой точки зрения для них мало что меняется. Статус остается прежним, - согласился маг.

- Нет, не прежним, - она отрицательно качнула головой. - Вдали от Туманных островов дракониды вынуждены хранить тайну своего происхождения, а без нее перестают быть особенными. Для многих это очень болезненный удар по самолюбию. Не меньший, чем невозможность использовать в повседневной жизни магию. Поэтому они остаются.

Ночное плавание Лаэрту не понравилось. И даже красота звездного неба, отражающегося в спокойных морских водах, не успокаивала мага. Он чувствовал себя неуютно, будто за ним наблюдали. Ощущал неясную напряженность, которую словно излучали внешне спокойные и равнодушные острова. Рэна тоже волновалась, но ее тревога была связана с боязнью сбиться с пути или налететь на риф. По крайней мере, в начале.

- Это очень странно, - подозвав мага, прошептала девушка. - Я почти не направляю лодку. Нас влечет. Влечет правильно, так же, как я бы вела...

- Но хотелось бы определять все самой, - закончил за нее Лаэрт.

- Именно, - кивнула Рэна.

- Возможно, это течение, - предположил маг. - Возможно, часть зова. Ты ведь не знаешь силы этой древней магии. В любом случае предлагаю пока не волноваться. Что бы это ни было, нам оно пока не мешает.

- Тоже верно, - согласилась девушка и мрачно добавила: - Надеюсь, оно не бросит нас на какой-нибудь подводный риф.

Совсем рядом раздался всплеск, Рэна подпрыгнула на месте от испуга, прищурившись вглядывалась в воду.

- Наверное, рыба, - предположил алхимик.

- Крупная рыба, - все еще настороженно отозвалась девушка. - Очень крупная...

Место для дневной стоянки выбирали еще в темноте, но Рэна правила уверено, будто заранее знала, где лучше обосноваться.

- Это остров, где я выросла, - пояснила она. - Тут есть очень укромное место, грот раковин. «Счастливица» поместится, можно будет сберечь силы и не прикрываться невидимостью. Там никого не бывает в это время года.

- Почему?

- Уровень воды меняется. Дорожка, по которой можно зайти в пещеры, затоплена. А для тайных свиданий там слишком холодно. Неуютно. Там можно будет спать на берегу, а не в лодке.

- Хорошая новость, - широко улыбнулся Лаэрт. Он уже представлял, как окажется на твердой земле, без качки и ощущения уходящей из-под ног опоры. С каждым часом, проведенным в лодке, любовь алхимика к порталам только крепла.

Грот раковин действительно был большим и холодным. От камней несло промозглой сыростью, пахло подгнившими водорослями, полосой отграничивших сушу от моря. Волны и лежащие на берегу камни были зелеными, даже воздух казался зеленоватым. У самых скал далеко у стен валялись сухие бревна, а из расселины сочилась вода, собиралась в полукруглое озерцо в камне, а потом стекала по ложбинке в стене.

- Пресная, - удивился Лаэрт.

- Да, и вкусная, - Рэна подошла с флягой. - Помню, всегда набирали здесь воду с родителями. Больше нигде на островах такой нет.

Костер уютно потрескивал, Лаэрт неподалеку растянулся на подстилке из сухих водорослей. Скудный завтрак не насытил мужчину, и он пытался заглушить голод водой. Забившаяся под одеяло Рэна лежала на другой стороне костра, спиной к нему. Судя по ровному дыханию, девушка спала.

Алхимик, сколько ни пытался, заснуть не мог. И дело было даже не в голоде и не в жесткой, неудобной постели. Лаэрта не нравилось, что он стал объектом чьего-то пристального внимания. Нет, он не видел наблюдающих, не заметил ничего настораживающего, но от ощущения избавиться не мог. Райнделл винил в этом магический фон, присущий островам. Дать чувствам определение не удавалось, но алхимик знал, что острова настроены по отношению к нему враждебно. Как и эльфийский лес, хотя там общий тон был более благожелательным.

Лаэрт сел, потянулся к фляге. Рядом с лодкой громко плеснула рыба. Маг вздрогнул от неожиданности, повернулся, но, кроме кругов на воде, ничего не разглядел.

Если бы Рэна не знала здешние места, ужин был бы таким же скромным, как и обед. Но девушка, сбросив обувь, подняла повыше юбку, обнажив соблазнительно стройные ноги, и пошла в воду.

- Куда ты? - запоздало спросил маг.

- Там у стены, - она махнула рукой, - есть мелководье. Туда иногда заплывает рыба, а во время отлива остается. Нужно проверить. Подожди, я сейчас.

Прихватив с лодки ведро, Рэна осторожно побрела к стене.

- Я была права! - победно воскликнула она, ловким и быстрым движением хватая что-то в воде. Несколькими секундами позже девушка подняла бьющуюся у нее в руках рыбину.

Запеченная на углях рыба примирила Лаэрта с действительностью. Сытость его разморила, легкое покачивание лодки на волнах и плеск воды убаюкали. Он даже не заметил, как заснул.

Глава 13

- Просыпайся, - теребила его за плечо Рэна. - Мы уже почти на месте!

Она возбужденно шептала, чуть прищурившись всматривалась в еще далекий, затянутый густым туманом берег. Лаэрт встрепенулся, сел ровно, посмотрел на звезды.

- Что-то мы быстро добрались, - заметил он.

- Потому что это «то ли течение, то ли магия» принесло лодку сюда, - от волнения вцепившись в руль, призналась девушка. - Даже ветра попутного нет...

- Может, острова так заботятся об ослабленных драконах? - предположил маг.

Рэна подалась вперед, схватила мужчину за руку и, глядя на него широко распахнутыми от страха глазами, выдохнула:

- Лаэрт, я боюсь!

Он вдруг особенно ярко почувствовал, что магическое поле островов отторгает чужака, сердце тревожно заколотилось. Появилась предательская дрожь в пальцах, и он мог поклясться, что улыбка вышла натянутой и неестественной.

- Не стоит, - уверенно ответил алхимик. - Твои предки и родственники сотни лет проделывали этот путь. Наверняка их так же влекло течение.

Она коротко кивнула и, прикрыв глаза, прерывисто выдохнула.

- У нас все получится, - накрыв ладонью ее руку, мягко добавил Лаэрт.

- Надеюсь, - шепнула она.

Несколькими минутами позже лодка мягко коснулась пустынного песчаного берега, мелкие камешки проскрипели по дну, а волны подтолкнули «Счастливицу» так, что Лаэрт даже не замочил обувь, вылезая. Протянув руки, он подхватил Рэну и поставил ее на землю.

- Нужно закрепить конец, - веревка в трясущихся пальцах девушки ходила ходуном, и маг ее осторожно забрал.

- Прости. Я в жизни своей так не волновалась, - не поднимая на него глаз, призналась Рэна.

- Ничего. Все обойдется, - нужные, но бессмысленные слова утешения не подбодрили ни ее, ни его.

Алхимик привязал лодку к огромному каменному крюку, вбитому в землю. Райнделл предпочел бы остановиться в другом месте, ближе к югу. Говорил об этом еще до того, как течение вынесло лодку на берег. Рэна пробовала изменить курс, но «Счастливицу» от этого только кренило и угрожающе раскачивало. Повернуть оказалось невозможно. Теперь неизвестная сила вынуждала пройти сквозь едва виднеющийся в тумане проход между двумя отвесными скалами.

- Нам, кажется, нужно туда, - стараясь говорить бесстрастно, Лаэрт указал на проход.

- Ты тоже это чувствуешь? - девушка казалась затравленной. Она сцепила руки на груди, опустила подбородок на пальцы, глаз не поднимала.

Райнделл хотел обнять ее, хоть как-то подбодрить, но не смог. Стоило ему сделать к ней шаг, и волшебник очень болезненно почувствовал чей-то запрет. Кто-то или что-то не позволяло ему дотронуться до девушки. От этого спазмом свело живот, судорожно напряглась шея так, что стало трудно дышать. К счастью, это продолжалось считанные секунды и прекратилось так же быстро, как и началось.

- Я знаю, что нужно идти туда, - тихо продолжала не заметившая ничего Рэна. - Но боюсь. Будто там ждет что-то очень плохое.

- Это не те мысли, которые приведут тебя к выздоровлению, - удивляясь тому, как ровно и спокойно прозвучал его голос, ответил Лаэрт.

- Ты прав. Мои предки ходили на остров. И я должна, - Рэна заставила себя расправить плечи, отняла руки от груди, сделала глубокий вдох и подчеркнуто медленно выдохнула. - Я готова. Пойдем.

Туман расступался нехотя, лениво, обволакивал солью, влагой и странной смесью запахов. Отчетливей всего угадывались сера и камфора. Каменный пол и стены тревожно светились голубым и синим. Света было столько, что не требовался фонарь.

Проход между скалами казался бесконечным, и Лаэрт вначале малодушно мечтал, чтобы так и было. Он с каждым шагом все отчетливей ощущал ненависть острова к себе. Идти становилось тяжело, голова гудела, туман вызывал приступы удушливого кашля, который алхимик старался подавлять. Ладони неприятно вспотели, сердце колотилось, Райнделл то и дело касался пальцами нагрудного кармана, где держал зелье. Он был уверен, что на другой стороне прохода его ожидает бой. Напряжение, близкое сражение угнетали магистра, и он понукал себя идти быстрей, бодрей, не показывать незримым враждебным наблюдателям страха или нерешительности.

Туман постепенно истончался, каменный коридор расширялся, тусклое свечение становилось все ярче. К концу прохода оно слепило так, что приходилось прикрывать глаза и смотреть только под ноги.

- Приветствую тебя, дочь, - произнес низкий мужской голос на хаймирском.

Эти слова были сказаны громко, сурово, эхо многократно умножило их, сделав зловещими.

Лаэрт вздрогнул. Рэна упала на колени, склонилась к самому полу и дрожащим от волнения и страха голосом ответила:

- Приветствую, отец.

Райнделл, не удивленный тем, что девушка поклонилась в высшей степени почтительно, решил, что вежливость еще никому не вредила. Маг склонился перед невидимым полудраконом. Тот не удостоил его приветствием.

Сияние камней потускнело, перестало резать глаза. Ровный голубоватый свет был мягким, как и уверенные шаги мужчины.

- Ты предала семью, - прозвучал еще один мужской голос. Властный, грозный, пробуждающий желание беспрекословно подчиняться.

Этот неизвестный говорил на общем, но Лаэрт чувствовал, такое поведение продиктовано не учтивостью вовсе. Второй говоривший явно ненавидел чужака и понимал, что слова только тогда будут иметь силу над пришлым, когда тот будет их понимать. Голос этого... дракона, - а Райнделл был почему-то абсолютно уверен в том, что слышит голос чистокровного дракона, - обладал колдовской силой, будил в душе человека животный ужас.

Безмолвная Рэна в ответ только всхлипнула. Маг медленно поднял голову. Оказалось, что встречать отступницу и чужака пришли пятеро.

В центре, чуть впереди всех, остановился высокий широкоплечий мужчина лет пятидесяти. Он был не просто красив, нет. Такими хаймирцы описывали божеств. Лаэрт даже мог поклясться, что видел портрет этого мужчины в одной из книг матери, увлекавшейся хаймирским.

Тот, что стоял по левую руку «божества», был внешне очень похож на него, но почему-то казался неуловимо приземленным. Его Лаэрт мысленно назвал полудраконом. Как и похожего на Рэну мужчину, что стоял справа от истинного дракона.

Двое других на людей и вовсе не походили. Их кожу покрывала чешуя, неестественно большие, чуть навыкате глаза казались янтарно-желтыми, тело тоже не было человеческим. Эти двое были слишком высокими, в полтора раза выше среднего мужчины, слишком узкоплечими и узкобедрыми. Лаэрту они напоминали ящериц. Из одежды рептилии носили только набедренные повязки с длинными расшитыми полотнищами спереди. Рельефные грудные мышцы, поджарые животы, длинные руки. Мощные пальцы угрожающе сжимались и разжимались. Мускулистые ноги заканчивались не ступнями, а лапами. Отчего-то они казались еще более опасными, чем руки.

- Ты не заслуживаешь права находиться здесь! - отрезало божество. Злобно, неприязненно, с презрением.

От этого голоса дрожали поджилки, трепетало сердце. Лаэрт ощущал себя рядом с драконом ничтожеством, недостойным даже смотреть на него. Это было сродни гипнозу, порабощающей сознание магии. Райнделл оцепенел и внимал каждому слову. Все, что говорил дракон, казалось правильным. Поэтому алхимика так удивила непокорность Рэны. Девушка вжала голову в плечи, но осмелилась возразить.

- Я услышала зов островов, - пролепетала она.

- Разумеется, - холодно ответил он. - Ведь в тебе кровь рода Таньйин! Ты предала весь их род, скорлупка! - истинный дракон грациозным движением указал на стоящего по правую руку мужчину. Тот казался раздраженным, но не враждебным. Единственный из пятерых.

Дракон шагнул вперед:

- Ты обманула достойнейший род Саркани! Мой род! - он торжественно положил руку на грудь и с презрением приказал: - Вымаливай прощение! Выпрашивай соизволения стать женой Танде Саркани, определенного тебе старейшинами!

Повисла долгая пауза, стало слышно тяжелое, свистящее дыхание обратившихся в ящеров драконид.

Рэна молчала.

Чем дольше длилась тишина, тем сильней ощущались напряжение и озлобленность дракона, тем явственней проступала ненависть на лице одного из ящеров. Зато каждый удар сердца освобождал Лаэрта от наваждения.

- А если она откажется? - спросил он, с вызовом глядя на истинного дракона.

Тот медленно повернулся к чужаку, на идеально красивом лице появилась змеиная улыбка.

- Какое тебе дело, человек? - с невыразимым презрением спросил глава рода Саркани. - Ты помог ей вернуться. За это получишь награду.

- Мне не нужна... - возмущенно воскликнул Лаэрт, но дракон продолжал прежним тоном:

- Тебя оставят в живых. Будь благодарен.

- Что станет с Рэной, если она откажется? - жестко повторил Райнделл.

- Мы не пропустим ее к сам-андрунам, - вмешался полудракон из рода Саркани.

- Куда? - недоуменно нахмурился маг.

- Недостаточно просто вернуться на острова, - в голосе истинного дракона слышалась издевка. - Нужно, чтобы сам-андруны, древние драконицы, приняли и помогли восстановиться.

Он повернулся ко все еще стоящей на коленях девушке и злобно отрезал:

- Они не принимают предателей, скорлупка. Вымаливай прощение или умрешь!

Рэна вздрогнула, ее голос звучал сдавленно.

- Прошу...

- Нет, - громко прервал ее Лаэрт. - Нет! Она не станет просить прощения за то, что осмелилась жить своей жизнью. Вы не имеете права ничего за нее решать!

Он решительно шагнул к девушке:

- Вставай. Я доведу тебя до сам-андрун. Поговорим с ними сами!

Рэна подняла голову, посмотрела на мужчину со смесью восхищения и ужаса.

- Вставай, милая, давай, - протянув ей руки, тихо подбодрил он. - Мы справимся.

Девушка выпрямилась, вложив в его ладони свои, встала. Лаэрта опалило чужой ненавистью - спазмом свело горло, болью пронзило живот. Маг согнулся, не мог вдохнуть, из глаз брызнули слезы, колени подкосились, он рухнул на землю.

- Что с тобой? - вцепляясь в него, кричала Рэна. Ее голос доносился будто издалека, в ушах шумело, сердце бешено колотилось.

Спазм прошел. Лаэрт, стоя на четвереньках, открытым ртом хватал воздух, пытался отдышаться.

- Не будь глупцом, человек, - насмешливо посоветовал глава рода Саркани. - Твое упрямство забавно, но постепенно становится докучливым.

- Вы пытаетесь наказать ее за свою трусость, - сипло выпалил он, порывисто вставая. - За свою закостенелость!

К новому спазму алхимик был готов и успел бросить на себя защиту... Согнувшись, силясь вдохнуть, почти теряя сознание от боли и удушья, маг понимал, что дракон не пробивал заслон. Щит просто не сработал, его не было.

Лаэрт лежал на спине, смотрел на далекие звезды и дышал. Даже пропитанный серой и камфорой воздух казался ему вкуснейшим на свете. Рядом, держа его за руку, стояла на коленях Рэна и плакала.

- Я пока не хочу тебя убивать, - с деланным сочувствием пояснил истинный дракон. - Признательность за то, что ты привез скорлупку, еще достаточно сильна, чтобы позволить тебе уйти.

- Лаэрт, - прошептала девушка. - Умоляю. Уходи, пока можешь.

Ее лицо было мокрым от слез, а в глазах отражался ужас.

- Прошу тебя, отступись, - добавила она.

Он отрицательно покачал головой:

- Я слишком люблю тебя, чтобы позволить им изуродовать твою жизнь.

Маг встал, расправил плечи, твердо встретил взгляд главы рода Саркани. Тот ответил холодной змеиной улыбкой. Лаэрт повернулся к отцу девушки:

- Господин Таньйин, неужели вы хотите для своей дочери такой судьбы? - он жестом указал на перекинувшихся ящерами драконид. - Брак с низшим. Чья-то бесправная ступенька...

- Нужно чтить традиции, - с совершенно бесстрастным лицом ответил полудракон.

- И вы позволите убить ее, если она откажется? - уточнил Райнделл.

Господин Таньйин ответить не успел.

- Она не откажется! Она будет моей женой! - рыкнул один из ящеров.

Когти царапнули по камню, когда драконид рванулся к магу. Тот снова попробовал поставить щит — волшебство бессильно и безрезультатно вспыхнуло на пальцах. Лаэрт в последний момент успел отскочить в сторону от несущегося на него ящера.

- Ты еще не понял, что лишился магии? - злорадно рассмеялся истинный дракон. - Ты пил нашу воду. Ел нашу рыбу. Ты ступил на землю священного острова! Жаль, ты не использовал свой шанс уйти.

Дракон щелкнул пальцами. Второй драконид, подпрыгивающий на месте от нетерпения, бросился на помощь первому. Рэна взвизгнула от ужаса. Лаэрт упал на землю, перекатился, по привычке выставил вперед руки. Но щит не создался и в третий раз. Истинный дракон снова рассмеялся. Происходящее его веселило.

- Убью! Убью голыми руками! - рычащий ящер набросился на алхимика. Он не успел увернуться и получил сильнейший удар в левое плечо. Внутри оглушительно хрустнуло, Лаэрт взвыл от боли.

- Ты касался ее! - драконид замахнулся для следующего удара. Маг пригнулся, поднырнул ему под руку, ударил ногой в колено. Но только больше разозлил ящера.

- Она моя! - в ярости заорал тот, резко повернулся к Лаэрту, широко раскинув когтистые руки.

Райнделл поспешно отступал, прижимая рукой сломанное плечо. С другой стороны к нему подходил хищно оскалившийся второй драконид. Убегать было некуда — за спиной высилась скала. С ладони полудракона Саркани сорвалась шаровая молния. Но до алхимика она не долетела — отец Рэны перехватил ее. В тот же момент вокруг Лаэрта быстро закрутилось что-то светлое, дышащее магией, что-то живое. Оно поблескивало, как лед, полнилось силой, будто горный поток, и оберегало Лаэрта.

Вдруг раздался громкий и требовательный женский голос. Слов на хаймирском алхимик не понял, но дракониды не просто отступили, отбежали.

Существо, охранявшее мага, остановилось. И Райнделл увидел белого дракона. Его длинное, не меньше десяти локтей, тело свободными кольцами лежало вокруг мага, хотя сам дракон расслабленным не выглядел. Короткие сильные лапы напряженно упирались в камень, кончик длинного хвоста нервно дергался. Длинная изящная шея настороженно изогнулась. Дракон повернул к Лаэрту небольшую, увенчанную двумя напоминающими кораллы рожками голову и тихо сказал:

- Я не позволю им тебя убить.

- Рэна? - оторопело глядя в черные глаза дракона, спросил маг.

Она кивнула, смущенно, насколько только это слово было применимо к огромному волшебному ящеру, улыбнулась.

- Я думал, ты не умеешь превращаться, - недоуменно нахмурился Лаэрт.

- До этого момента не умела, - она легко качнула головой.

Вновь раздался тот же строгий женский голос. Райнделлу показалось, что неожиданная участница событий требовала объяснений.

Маг посмотрел в ее сторону и обомлел.

Перед коленопреклоненными мужчинами стояла еще одна драконица. Гибкое длинное тело, покрытое золотой чешуей, сияло огнем. Серебряные рожки больше всего напоминали корону и поблескивали самоцветами. Величественная драконица явно требовала ответа от главы рода Саркани, но он молчал, опустив голову и не смея шелохнуться.

Рэна тяжело вздохнула и, обратившись в человека, потеряла сознание. Лаэрт едва успел ее подхватить, чтобы девушка не ударилась о камни.

Движение привлекло внимание золотой драконицы, она повернула голову, смерила чужака удивленным взглядом и что-то спросила.

- Простите, я не говорю по-хаймирски, - ответил маг заученной фразой.

- Ты должен уйти, - с сильным акцентом заговорила драконица на общем.

- Я не оставлю Рэну, - твердо ответил мужчина, для убедительности покачав головой.

- О ней позаботятся. Уходи, - приказала собеседница, явно удивленная непослушанием человека.

В разговор вмешался господин Таньйин. Он что-то объяснял драконице на хаймирском, и чем больше он рассказывал, тем мрачней и злей она становилась. Не улавливая ни одного знакомого слова, Райнделл проклинал свое нежелание в детстве учить этот язык, но не осмелился попросить говоривших перейти на общий. Когда из ноздрей ящера тонкими струйками пошел дымок, а драконица бросила на человека, прижимающего к себе бессознательную девушку яростный взгляд, Лаэрт мысленно попрощался с жизнью. Но давать волю своему гневу драконица не спешила. Она медленно подошла к магу и, свысока глядя на него, сердито сказала:

- Ты должен уйти.

- Нет. Я должен найти сам-андрун. Попросить их помочь Рэне, - упорствовал Лаэрт.

Драконица удивленно изогнула бровь, смерила мужчину недоуменным взглядом и повернулась к подошедшему господину Таньйину.

- Позвольте, я поясню, - начал тот. - Это Госпожа. Главная сам-андруна и правительница Туманных островов. О Рэне позаботятся.

- Чтобы выдать потом здоровую дракониду замуж за низшего? - хмыкнул Лаэрт. - Я ее здесь одну не оставлю.

- Этого брака не будет, - заверила Госпожа. - Тебе придется мне поверить. Остаться ты не можешь. Если попробуешь — умрешь.

- Это не угроза, - прежде, чем Лаэрт успел возмутиться, вмешался отец девушки. - Это особенность острова. Он для драконов. Не для людей.

Лаэрт чувствовал, что его не пытаются обмануть. Кроме того, маг помнил, что господин Таньйин все же выступил на его стороне. Это обнадеживало.

- Она очень ослаблена, - отодвигаясь так, чтобы полудракону было удобно подойти к дочери. - Не знаю, как быстро действует лечение сам-андрун, но у Рэны на поясе мешочек с пеплом корня йорли.

Отец Рэны замер, удивленно глянул на мага, затем обменялся с Госпожой короткими пораженными взглядами.

- Может, вам незнакомо это средство... - осторожно предположил Лаэрт. - Рэна о нем не слышала.

- Знакомо, - глухо ответил господин Таньйин. - Как и то, что торговцы взвешивают его в каратах и оценивают, как алмазы чистой воды...

- Важней то, что оно помогает, - едва сдержав стон, маг прихватил поломанное плечо.

- Подождите меня здесь, - велел полудракон, держа на руках бесчувственную дочь. - Я скоро вернусь. И, как бы вам ни хотелось, не следуйте за нами. Остров убьет вас.

Райнделл не успел спросить о враждебно настроенном семействе Саркани, как увидел, что они уходят. Проследив за его взглядом, драконица сказала:

- Они никогда не причинят вам вреда. Ни здесь, ни на материке.

Лаэрт заглянул ей в глаза и безоговорочно поверил. Спрашивать, чем она им пригрозила, маг не стал.

Глава 14

Дорогу до дома родителей Рэны, куда осоловевшего от боли человека отвез господин Таньйин, Лаэрт не запомнил. Поначалу он связывал это с тем, что полудракон постоянно обволакивал его магическими нитями и шептал заклятие на хаймирском. Но позже узнал, что так действовала губительная для людей островная магия, которую господин Таньйин пытался смягчить.

Госпожа Бьяли, красивая моложавая женщина, болезненно напоминала алхимику Рэну. Тот же овал лица, разрез проницательных глаз, грациозность движений. Она ждала мужа и гостя с явным нетерпением и обрадовалась обоим. От короткого объяснения на хаймирском волшебница просто расцвела.

- Я бы вас обняла, но боюсь сделать больно, - указав на раненное плечо, без малейшего акцента сказала госпожа Бьяли на общем. - Мы вам очень признательны. За все.

Не дав ему возможности ответить, женщина пригласила гостя в приготовленную для него комнату.

- Вы будто знали, что ваш муж приведет меня сюда, - одной рукой расстегивая пуговицы рубашки, алхимик наблюдал за сосредоточенной женщиной. Она отсчитывала капли лекарства.

- Разумеется, - улыбнулась госпожа Бьяли. - За вами наблюдали с тех пор, как вы объявились в деревне на побережье. Вот, выпейте, - она протянула стаканчик. - Это снотворное. Я уже сейчас вижу, что Танде сломал вам кость в трех местах. Лечить придется долго и потребуется много времени на восстановление.

- Это не так страшно. Я больше за Рэну переживаю, - признался Лаэрт, проглотив горькое лекарство.

- Не стоит, - заверил вошедший в комнату господин Таньйин. - Благодаря вам, ее жизнь вне опасности.

- Так все плохо? - хмуро уточнил Райнделл.

- Угрозы для жизни уже нет, - повторил полудракон. - Но сам-андруны сказали, что без вашей помощи дочь не добралась бы живой до островов. Она наверняка боялась возвращаться... Поэтому так поздно выехала?

- Да, боялась, - Лаэрт не видел причины скрывать очевидное. - Но, думаю, ее волшебный фонарь неправильно работает. Он все время показывал разные числа.

Родители девушки переглянулись.

- Это не поломка, - после недолгой паузы заверил господин Таньйин. - Такое случается у молодых драконид, ни разу не менявших обличье, из-за вл...

- Из-за сильных эмоциональных изменений, - перебила мужа госпожа Бьяли и поторопила Лаэрта. - Раздевайтесь и ложитесь, зелье скоро начнет действовать.

Она не ошиблась — мужчину сморило через считанные минуты. Засыпая, он чувствовал начало чужого волшебства. Лаэрту снилась Рэна, она превратилась в красивую белую драконицу и успокаивала его.

Лаэрт проспал до вечера. После ранения и лечебных заклинаний это было совершенно в порядке вещей, но неловкость не уменьшало. Чужой дом, незнакомые, пусть и обходительные хозяева, на которых внезапно свалилась необходимость приютить и лечить раненого. Прислушиваясь к звукам в доме, Райнделл решал, как вести себя с родителями Рэны.

Из рассказов девушки следовало, что полудракон и человек влияния на судьбу дочери не имели, но, вроде бы, особенно не возражали против навязанного брака. В то же время господин Таньйин слишком открыто для верного сына островов выступил прошедшей ночью против другого семейства. После отвел чужака в свой дом. Не потому, что так случилось, а явно потому, что собирался это сделать изначально. Складывалось впечатление, что господину Таньйину дочь была все же важней традиций.

Гадание, как и домыслы, Лаэрт считал нерациональной тратой времени, а потому решил, что пора встать и выяснить отношение семьи Рэны к происходящему.

В просторной комнате было сумрачно, на стуле лежала чистая одежда и записка. Господин Таньйин сообщал, что они с супругой будут ждать гостя в чайной, и рассказывал, как туда пройти. Описание было весьма кстати, потому что дорогу маг ночью не запомнил совершенно.

Внутренняя отделка дома изобиловала изображениями драконов и разнообразных морских животных. Картины, резные панели, узоры на дверях, статуэтки, светильники и даже дверные ручки были настоящими произведениями искусства. Мага интересовало абсолютно все, но он старался не тратить время на любование и задержался лишь у одной картины - совсем недалеко от чайной Лаэрт увидел портрет Рэны. Девушка на полотне казалась такой живой, будто алхимик смотрел на нее через окно. Чтобы придать картине такую живость, мало быть талантливым художником. Нужно быть магом.

- Мне тоже нравится этот портрет, - раздался рядом голос господина Таньйина.

- Мне тоже нравится этот портрет, - раздался рядом голос господина Таньйина.

Гость вздрогнул от неожиданности, но постарался ответить так, чтобы хозяин не заметил минутного смятения.

- Художнику очень хорошо удалось передать взгляд, - отметил Лаэрт. - Решительный и твердый.

- Она всегда была такой. Думаю, вы не удивитесь, если я скажу, что жена закончила картину всего за неделю до побега Рэны.

- Вы правы, - улыбнулся Лаэрт. - Не удивлюсь.

- Вы ее давно знаете? - в голосе собеседника слышалось неприкрытое любопытство.

Человек покачал головой:

- Меньше полугода. Но некоторые вещи не измеряются временем.

- Согласен, - кивнул хозяин и резко поменял тему. - Мне не хотелось бы, чтобы у вас сложилось превратное впечатление о событиях на острове... Наше общество консервативно. Мы ценим традиции, бережем их.

Лаэрт насторожился, но не выказывал своего отношения. Господина Таньйина это заметно встревожило, поэтому он поспешно добавил:

- Но мы развиваемся. Отказываемся от старых убеждений. Например, некоторые даже спокойней стали относиться к внебрачной связи, - полудракон бросил на алхимика короткий пытливый взгляд. Лаэрт его проигнорировал. - Не каждому удается изменить мировоззрение так быстро, как хотелось бы.

- Старейшинам, например, - вставил магистр.

- Не всем, - улыбнулся хозяин. - Недавно главой рода Таньйин стал мой отец. Он не видит смысла следовать некоторым безнадежно устаревшим правилам. Хотя убедить других старейшин в необходимости перемен ему пока не удалось. Поэтому, узнав о возвращение Рэны, он обратился к Госпоже. Они разговаривали прошедшей ночью. Вот почему Госпожа лично вмешалась.

- Я думал, она почувствовала магический всплеск, - задумчиво пробормотал Лаэрт.

- В таком случае она послала бы кого-то из сам-андрун проверить.

Это объяснение, как и слова об отношении главы рода к пережиткам прошлого, Райнделла обнадежили.

Две последующие недели алхимик места себе не находил от беспокойства. Сам-андруны запретили ему появляться на главном острове. Даже если бы Лаэрт нарушил запрет, смыла в этом не было никакого. Рэна, по словам ее отца, была больна настолько, что не смогла бы выйти на берег.

На третий день в гости наведался глава рода Таньйин с супругой. Он неожиданно тепло и искренне поблагодарил человека-чужеземца за помощь внучке. Беседа с семейством Таньйин вышла непринужденной и, как позже заметил маг, однобокой. Драконы интересовались Лаэртом, его работой, расспрашивали об университете, обсуждали переводы Рэны. По-родственному, с любопытством, с явственной заботой.

После весьма болезненной первой встречи с верными традициям драконами и драконидами такой тон беседы Лаэрта очень удивлял. По этой причине он не сразу обратил внимание на то, что собеседники умело обходили в разговоре темы архипелага и общины. Он узнал только, что сам-андруны не имеют человеческих обличий, поэтому не покидают главный остров и изредка направляют жизнь общины через совет старейшин. Слушая главу рода Таньйин, Лаэрт вспомнил гнев Госпожи. Вывод напрашивался сам собой: о некоторых брачных традициях островов сам-андруны не знали.

Ожидание новостей, неизвестность и неопределенность выматывали, рука болела, а единственным хорошим событием стала возможность связаться с матерью. Эминьена Райнделл волновалась о сыне, а сама преодолеть защитную магию Туманных островов не могла. Алхимик, временно лишившийся магических способностей, чувствовал себя уязвимым и беспомощным. Признаваться в бессилии и просить о помощи отца Рэны, было слишком серьезным ударом по самолюбию, поэтому Лаэрт выбрал меньшее из зол. А госпожа Бьяли, тронутая такой сыновьей заботой, с удовольствием помогла гостью с астральным переносом.

Присутствие волшебницы, проводящей ритуал, повлияло на разговор вовсе не так, как рассчитывал алхимик. Беседа поначалу действительно была скованной – мать и сын не могли говорить откровенно, а госпожа Бьяли чувствовала себя помехой. Но ситуация быстро изменилась, когда провидица поблагодарила хаймирку за помощь на ее родном языке. Госпожа Бьяли просияла, у женщин завязался свой разговор, и уже Лаэрт почувствовал себя лишним. Он догадывался, что не будь время астрального перехода сильно ограничено, волшебницы беседовали бы не один час.

- Сам-андруны разрешат вам завтра увидеться, - объявил тем же вечером господин Таньйин, навещавший дочь на главном острове.

- Как она? – нетерпеливо задал Лаэрт свой ежедневный вопрос.

- Значительно лучше, - заверил хозяин. – Она научилась полностью контролировать превращение в дракона. Это жизненно важный навык. Без него невозможно правильно направлять магическую энергию.

- Она теперь тоже сможет колдовать? – даже само предположение алхимику нравилось. Он скрестил пальцы наудачу и затаил дыхание, ожидая ответа.

- Конечно, - немного удивленно ответил полудракон и по-деловому сухо добавил. – Ей, понятное дело, потребуется маг-наставник. Воспитанием и обучением драконид традиционно занимаются их семьи. Это единственно возможный способ позаботиться о достойном образовании детей и обеспечить преемственность магических знаний.

Чем больше полудракон говорил, тем мрачней становился Лаэрт. Он прекрасно видел, к чему клонит собеседник.

- Вы намекаете на то, что Рэне придется здесь остаться? – хмуро спросил он.

- Необязательно, - бесстрастно глядя на Райнделла, сказал хозяин.

Удивленный алхимик молчаливо ждал объяснений.

– Глава рода после обстоятельного разговора с вами считает, что настало время… расширять горизонты, - внимательно наблюдая за реакцией собеседника, развил мысль полудракон. - Эсфань и университет его заинтересовали. Разумеется, мы понимаем, что туда принимают тех, кто уже умеет управлять своей магией…

Лаэрт воспрянул духом и заверил:

- Я буду счастлив обучать вашу дочь, если она пожелает. Семейное, - он особо подчеркнул это слово интонацией и паузой, - образование у нас тоже очень высоко ценится.

Господин Таньйин улыбнулся:

- Осталось только узнать, чего хочет для себя Рэна.

Рэна стояла на берегу у большого каменного крюка. Издалека она казалась особенно хрупкой, ранимой. Взволнованная девушка сложила руки на груди и разглядывала сидящего в лодке Лаэрта так пристально, будто опасалась, что отец везет ей на встречу не живого человека, а иллюзию. Маг, напряженный и натянутый, как струна, стоял на самом носу лодки и глаз не сводил с любимой. Она все еще выглядела плохо, хотя седина на висках волшебным образом исчезла, морщин стало заметно меньше.

Рэна, бледная и неподвижная, словно ледяная статуя, отмерла лишь, когда лодка скрипнула днищем по камням. Каждый жест, каждый шаг отражали нетерпение. Казалось, девушка не могла поверить в реальность происходящего, пока маг не спрыгнул на землю. Мелкая галька с шорохом брызнула в стороны - не прошло и минуты, а Рэна подбежала к Лаэрту и порывисто обняла его.

- Я очень за тебя боялась! – призналась она.

- Я за тебя тоже, - он прижал ее к себе, не решаясь сказать, как сильно скучал все это время.

- Со мной разговаривал глава рода, - прошептала Рэна, все еще не выпуская Лаэрта из рук.

- И со мной. Расспрашивал о тебе, о твоей работе, о людской алхимии, - предвосхищая вопросы, рассказал маг. - Ему было любопытно, он никогда не бывал в Друделли, хотя слышал об университете.

- Понятно, - тихо ответила девушка.

- Рэна, - твердо начал Лаэрт, отстранившись так, чтобы видеть лицо собеседницы. - Мне сказали, нам обоим вредно долго быть на берегу...

Она огорченно кивнула.

- Поэтому перейду к главному, - решительно продолжил он. - Я люблю тебя. И...

- Я тебя тоже люблю, - серьезно глядя в глаза алхимику, перебила Рэна.

Лаэрт несколько секунд удивленно смотрел на девушку. В тот момент она казалась ему необычайно красивой, дерзкой и решительной.

- Я, между прочим, заготовил речь, - усмехнулся он. - Там были очень проникновенные слова.

- Мне больше по нраву дела, - тихо рассмеялась она.

Лаэрту хватило этого намека. Он наклонился и поцеловал любимую. Поцелуй пьянил, наполнял сердце искрящимся восторгом, растворял тревоги. Сомнений в том, что Рэна Таньйин очень скоро станет госпожой Райнделл, не возникало.

Конец

Дорогие Читатели,

спасибо, что были со мной и с этими героями. Надеюсь, вам понравилась история)

Я буду рада, если другие мои книги Вас заинтересуют)

Content

Невеста с Туманных островов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14