Елисеева Валентина

Ловец магических животных

ПРОЛОГ

В тронном зале за плечом короля серой тенью застыла сестра правителя — принцесса Корианна. Впрочем, никто не звал всем ненавистную сестру короля полным именем: последние годы вельможи обращались к ней, как к простолюдинке, сокращая её имя до Кори и демонстративно забывая добавлять положенное по этикету «ваше высочество». Принцесса, казалось, полностью отрешилась от происходящего: её взгляд был направлен не на толпу тихо перешёптывающихся придворных, а словно обращён внутрь себя. Однако когда в зал уверенной поступью вошёл суровый мужчина с обветренным лицом, исчерченным линиями шрамов и пятнами ожогов, рокот голосов, прокатившийся по залу, вынудил принцессу поднять глаза. И замереть на месте при виде давнего знакомого — ловца магических животных, самого знаменитого ловца королевства: Сейтана Рорни.

Сейтан был одет не в парадный фрак, как все, а в запылённый охотничий наряд ловца, словно только что прибыл в столицу прямиком из Запретных Земель. Впрочем, так оно и было в действительности, ведь последняя вылазка Сейтана в места проживания опасных магических существ была предпринята им по важному поводу: не каждый день король обещает любое мыслимое вознаграждение за доставку магического ингредиента. Если ловец принёс то, что обещал раздобыть, король сделает всё, что он попросит, поскольку магия — последний шанс спасти его умирающего сына, наследника престола. А сына своего король любил яростно, до исступления! Кори частенько казалось, что каждым своим словом и жестом, обращённым к маленькому кронпринцу, её брат хочет сказать некоему невидимому духу покойного отца: «Смотри, как я люблю своего сына! Вот какова настоящая отцовская любовь, она не чета твоей! Любовь к сыну нельзя менять на любовь к безродной девке, как сделал ты!»

Повелительным взмахом руки велев ловцу вплотную приблизиться к трону, король глухо обратился к тому, кого ожидал несколько бесконечных дней:

— Принёс?

— Да, ваше величество. Вот сердце, которое излечит вашего сына, — известил Сейтан, поднимая окровавленный мешок.

Амулеты истинности слов, закреплённые на подставках рядом с троном, позеленели, подтверждая правдивость ловца, хоть и без них никто не усомнился в его искренности. Лицо охотника за магическими существами было тёмным и жёстким, исковерканным когтями несговорчивой дичи и пламенем дыхания драконов, но его деловая репутация была кристально бела и не тронута ни единым пятнышком. Сейтана Рорни боялись и уважали все жители королевства, придворные вельможи не составляли исключения. Принцесса признавала, что ловец заслужил такое признание: мало кто отваживался соваться за пределы магического полога, а из отважившихся не все возвращались. Сейтан же возвращался раз за разом и всегда — не с пустыми руками.

Принцесса заставила себя отвести взгляд от синих глаз на бронзовом от загара лице охотника, случайно зацепила взором за окровавленный мешок в его руках и поспешно отвернулась, скрывая слёзы. Жизнь одного существа как плата за жизнь другого — таковы жестокие законы реальности.

— Спасибо, — голос короля дрогнул от переполнивших его эмоций. — Проси всего, что пожелаешь!

— Во-первых, я прошу предоставить мне исключительные права на отлов магических животных: надоели вечные конкуренты, мешающиеся под ногами и вспугивающие уже загнанную дичь, — озвучил требования ловец.

— Хорошо, с этой минуты ты — единственный ловец королевства. Всех остальных ждёт эшафот, если они попробуют отправиться на ловчий промысел. Каково второе пожелание?

— Надеюсь, вам оно понравится, ваше величество, — холодно усмехнулся ловец. — Отдайте за меня замуж вашу сестру.

Кори показалось, она ослышалась. У короля была одна-единственная сестра — она сама, но ведь Сейтан вовсе не желает на ней жениться, они же ненавидят друг друга!

«Сет ненавидит», — поправила она себя, потрясённо вздыхая и от шока не слыша громких удивлённых восклицаний окружающих.

По лицу её венценосного брата расползлась невероятно довольная, торжествующая и предвкушающая улыбка: король Вайко уже наслаждался тем, что презираемая им сестра-полукровка наконец-то покинет дворец на вполне приличных основаниях и ему не придётся содержать её до скончания дней или изгонять, к позору для всей своей семьи. Выдать принцессу замуж за простолюдина не зазорно, если он — герой, совершивший подвиг. Примеры такого награждения особо отличившихся подданных имеются в исторических хрониках и всем известны, о них даже легенды сложены. Вайко представилась уникальная возможность и слово своё королевское сдержать, и доставшуюся от отца обузу в сильные руки ловца скинуть. Ловца, в последние годы прославившегося на всё королевство своей жестокостью. Ловца, ощипывающего фениксов живьём, чтобы зеваки под его окнами сполна насладились болезненным верещанием волшебных птиц. Ловца, убивающего и пытающего магических животных ради ингредиентов для магических зелий: их крови, перьев, чешуи и многого другого. О да, знаменитый охотник — идеальная пара для отверженной принцессы, сам Вайко не смог бы подобрать жениха ужасней! Надежды ловца оправдались: старшему брату Кори очень понравилось его второе пожелание.

— Что затихла, сестрёнка? — глумливо обратился к принцессе король. — Радуйся: твой давний возлюбленный таки явился за тобой! Разве не его ты ждала все эти годы?

Глава 1. Тайна принцессы

Пять лет назад.

Луч солнца пробился сквозь щель в занавесках и заиграл на лице Кори, возвещая наступление нового дня. Сновидение неохотно рассеялось: смеющиеся синие глаза на скуластом, энергичном юношеском лице, обрамлённом волосами цвета воронова крыла, ушли в страну грёз.

«Я скоро увижу его наяву», — откинула одеяло Кори.

С соседней подушки донеслось раздосадованное ворчание — вестник утра настиг Оззи и дракончик завозился, стараясь слезть с подушки и заползти под неё не открывая глаз.

— Вставай, засоня, — рассмеялась Кори, тормоша питомца, подаренного родителями полгода назад на её шестнадцатый день рождения. Вельможи были крайне недовольны, что во дворце поселился «опасный магический зверь», а единокровный брат и вовсе позволил себе резко осудить такой подарок прямо перед лицом отца-короля. Однако родители остались стоять на своём: дракончик вырастет и станет верным защитником принцессы.

Стоило уточнить: принцессы-полукровки.

Кори давно осознала, что для всех окружающих является сорняком, случайно проросшим на королевской клумбе. Её отец много лет правил страной, был женат на принцессе сопредельного королевства, но рано овдовел. Первая жена успела оставить королю наследника — кронпринца Вайко, и венценосный вдовец не планировал вступать в новый брак, пока случайно не встретил вблизи границы Запретных Земель прекрасную юную эльфийку, вышедшую погулять за пределы полога. Того полога, что отделял территории обитания магических существ от людских земель. Того полога, что когда-то не существовал в мире: в то время когда люди, эльфы, оборотни и феи жили мирно, соседствуя друг с другом, когда фениксы встречались в лесах столь же часто, как сойки и скворцы.

Увы, эти времена закончились много столетий назад, и отец Кори напрасно надеялся, что его второй брак заложит крепкий фундамент нового мира, что подписанный им договор о ненападении и дружбе с эльфами люди воспримут благожелательно. Сородичи матери Кори не удостаивали дворец посещениями, да и прекрасная новая королева встретила крайне холодный приём со стороны всего высшего света столицы. Кори помнила, как в детстве восхищалась старшим братом и мечтала, что он ей хотя бы улыбнётся. Как плакала, допытываясь у матери, почему брат гонит её прочь и не желает с ней разговаривать.

— Он лишился матери, а у тебя есть мать, — вздыхала королева.

— Будь и ему матерью! — пылко просила Кори.

— Я стараюсь, но Вайко отгородился от меня ледяной стеной неприязни, которую невозможно растопить.

Повзрослев, Кори поняла и то, о чём мать умолчала: единокровный брат страшно ревновал её к отцу. Эту ревность подогревала ненависть брата ко всему волшебному и необычному, ко всему, что резко контрастировало с привычной жизнью сообщества людей, отделённых полосой отчуждения и магическим занавесом от бывших соседей. После давней войны магические существа были выгнаны с территории обитания людей, но смогли выстроить магический защитный полог и укрепиться за ним, заселив высокие горы, тёмные леса и топкие болота прежде не обжитых труднопроходимых земель. Мир давным-давно раскололся на две части, и женитьба короля Ларнии на матери Кори хоть и потрясла весь свет, но ничего не изменила.

Все прошедшие годы отношение к магически одарённым соседям оставалось у людей прежним. Пока Кори была малышкой, ей сполна хватало обожания родителей, но с возрастом она всё больше ощущала себя отверженной в родном королевстве. У неё не было подруг. Не было жениха, который у принцесс появляется чуть ли не с пелёнок. Кори подозревала, что жених у неё может появиться только по королевскому приказу, если король под угрозой казни велит жениться на своей дочери сынку одного из вельмож. В последнее время мать будто невзначай стала заводить разговоры о прекрасных молодых эльфах, и Кори ещё сильнее почувствовала себя дефектной чужачкой в роскошном отцовском доме. Обитатели и гости дворца сухо здоровались с ней при встречах и быстро проходили мимо, цедя положенное по этикету «ваше высочество» таким тоном, что Кори хотелось горячо извиниться за то, что она «высочество». Единственный брат и вовсе знать её не желал и отводил взгляд, если он случайно падал на маленькую принцессу.

— Так было раньше, а теперь у меня есть друг, — сообщила Кори своему отражению в зеркале: тоненькой, сероглазой девушке с копной распущенных каштановых волос. Внешностью она пошла в отца, от блистательной красавицы матери не взяла ничего: ни золотых локонов, ни голубых глаз, ни острых ушек, ни, увы-увы, магических способностей.

— Ты встала, звёздочка моя? — певуче спросила мать, входя в спальню. — Я помогу тебе уложить волосы.

Один взмах руки — и вся длинная грива спутавшихся за ночь волос мигом легла на спину и плечи принцессы гладкой волной, а потом враз заплелась в косу и закрепилась на затылке. Кори завистливо вздохнула, смотря на радужные нити магии, испускаемые руками матери, и сказала:

— Я после завтрака в саду немножко погуляю.

— У тебя занятия с учителем, — напомнила королева.

— Приду в класс без опоздания, — пообещала Кори.

Мать глянула пытливо, но Кори не была готова доверить даже матери свою изумительную, животрепещущую тайну о появившемся у неё месяц назад товарище. Она долго-долго мечтала о друге и боялась, что лишнее слово лишит её такого сокровища. Оззи, конечно, очень милый дракончик, но говорить по-человечески он научится только годика через три (по крайней мере, так обещала мать, хоть Вайко с противным смешком уверил, что драконы — безмозглые твари и их максимум — зазубрить пару слов, как попугай). Мама же рассказывала, что драконы — разумные существа, и Оззи станет для Кори верным товарищем, а не домашним питомцем:

— Родители малыша трагически погибли при обвале в Драконьих Горах. Оставшихся сиротами детей взяли на попечение дальние родственники, а одного дракончика, по горячей просьбе моего отца, доверили тебе. Ты — законный опекун Оззи, а не хозяин, — наставляла Кори мать. — Когда малышу стукнет шесть лет, мы съездим в Запретные Земли и отдадим его в драконью школу. Заодно заглянем в эльфийскую столицу — давно пора познакомить тебя с моей родиной и моими родными, несмотря на все политические сложности между странами и магическую завесу между ними.

«Сложности» — это было слабо сказано. Из-за женитьбы короля Ларнии на эльфийке его королевство оказалось на грани бунта, а все соседи разорвали с его страной дипломатические отношения. Чтобы не нагнетать обстановку ещё больше, отец Кори после свадьбы не совершал визитов к новым родственникам и старался никак иначе не провоцировать подданных и соседей на открытый конфликт. Долгие годы переговоров и рост благосостояния в стране понемногу сгладили последствия первой негативной реакции, и королева обрела надежду в скором будущем навестить отчий дом.

…

Позабытая всеми садовниками беседка в дальнем краю сада, увитая сильно разросшимися лозами дикого винограда, встретила Кори тишиной и солнечными зайчиками, отражёнными глянцевыми листьями. В беседке никого не было, но принцесса не успела приуныть: на столике обнаружились плитка шоколада и записка:

Сладкого тебе утра!

P.S.: Вызвали по работе, освобожусь не раньше обеда.

Три раза перечитав записку, Кори тщательно запрятала клочок бумаги в потайной кармашек, собственноручно пришитый к внутренней стороне пояса платья, и проглядела момент, когда вся шоколадка целиком исчезла в прожорливой пасти взлетевшего на столик Оззи.

— Ты маленький сладкоежка! Делиться надо! — возмутилась Кори и забеспокоилась: — Обёрткой не подавись!

Дракончик икнул и выплюнут смятую, пожёванную, но начисто вылизанную обёртку из-под шоколадки. Хитро покосился на хозяйку золотистыми змеиными глазками, слетел на пол и примирительно потёрся гребнем на голове о ноги Кори. Размером Оззи был с небольшую собаку, если не считать длины хвоста и крыльев, которые в сложенном состоянии были мало заметны за спинным колючим хребтом, но в размахе уже перевалили за метр. Мать рассказывала Кори, что расцветка у драконов бывает разной, и что самым красивым окрасом считается именно такой, как у Оззи: ультрамариновый с золотым гребнем и золотой окантовкой крыльев. Кроме того, Оззи принадлежал к очень редкой породе карликовых драконов. Карликовых по меркам могучих крылатых рептилий, которые достигали размеров трёхэтажного особняка, а распростёртыми крыльями могли накрыть центральную площадь столицы. Оззи же во взрослом состоянии не должен был вырасти больше коня — крылатого, конечно, но достаточно небольшого, чтобы уместиться в человеческих жилищах. Неподвижно застывший дракончик был похож на искусно вылепленную статую, а на солнце его чешуя переливалась так, что слепило глаза.

Чешуя, которую Вайко называл ценным продуктом и негодовал по поводу моратория, введённого отцом на отлов магических животных. Хором с кронпринцем роптали все приближённые и советники короля, сетуя, что травяные сборы и магические амулеты, предложенные эльфами как заменители старинных магических ингредиентов для зелий, менее действенны. Мать Кори очень сердилась, когда слышала такие высказывания:

— Эльфийские снадобья и магия малоэффективны?! О нет, господа вельможи рассуждают так: зачем вести переговоры с эльфами, если можно силой забрать у магических существ всё, что необходимо? Людям не нравится добровольная помощь моего народа, наше стремление жить в мире — они чувствуют себя уверенно не в позиции друга, а только в позиции сильнейших монстров планеты!

Тряхнув головой, Кори почесала подставленную под ладонь чешуйчатую спинку и поклялась:

— Тебя никогда не разберут на компоненты для зелий и артефактов, папа запретил охоту на вас. Я всегда буду тебя защищать, из тебя ни один аптекарь не приготовит микстуру. Пусть собирают и сушат травы, а не драконью чешую!

Оззи равнодушно отнёсся к непонятным человеческим словам, его больше волновало почёсывание крылышек и спинки до тех пор, пока вёрткая птичка не выпорхнула из куста прямо перед его драконьим носом. Охотничий азарт проснулся в малыше моментально, и Кори не успела перехватить синюю молнию, взвившуюся вслед за птицей.

— На поводке выводить на прогулку буду! — погрозила Кори кулаком непослушному питомцу. — И никаких конфет после обеда не получишь!!!

Однако Оззи к обеду не явился, заставив переживать хозяйку: дракончику случалось раньше убегать, но обед всегда был для малыша святым делом. Должно было случиться что-то крайне важное, чтобы он добровольно пропустил главное событие дня!

Родители были в отъезде по своим королевским делам, все встреченные Кори люди с брезгливой гримасой заверяли, что дракончика не видели. Принцесса обежала все аллеи парка, весь сад, безрезультатно расспросила стражников у ворот и побрела в самые удалённые уголки сада, выкрикивая имя Оззи. Если дракончик улетел за пределы огороженной территории, он мог попасть в недобрые руки. Кори боялась вспоминать, что до введённого отцом запрета на отлов магических животных сердце дракона стоило огромных денег, и не только оно требовалось зельеварам и артефакторам, предпочитающим работать по старинке.

Донёсшиеся до неё писк и шорох подтолкнули Кори вперёд. Обежав беседку, она присела перед кустами, приподняла их низко висящие ветки и нашла своего дракончика: с заплывшими подбитыми глазами и переломанными крыльями. Малыш плакал при каждой попытке двинуться с места: сломанные крылья не складывались на спине и задевали за все камни и кочки на дороге, посылая по чешуйчатому тельцу спазмы боли.

Слёзы залили лицо Кори. Она тихо-тихо бормотала слова утешения, причитая над избитым питомцем, и не могла сообразить, как взять его на руки, чтобы не причинить ещё больше страданий. Позвать королевского врача прямо сюда? Страшно оставить Оззи одного — тот, кто сотворил с ним это, может вернуться и добить, а сам маленький дракончик перепугается, что нашедшаяся хозяйка кинула его без помощи.

— Помогите!!! — выкрикнула Кори, понимая, что её вопль из отдалённого закутка сада никто не услышит, а у дракончика могут быть внутренние повреждения, невидные под синей шкуркой. — ПОМОГИТЕ!!!

Топот ног заставил принцессу в тревоге обернуться: не враг ли несётся к ней, ведь таковых во дворце немало наберётся.

— Что случилось?! — подлетел к ней единственный друг. — Что с тобой?!

— Не со мной, Сет, — прошептала Кори, отодвигаясь в сторону, чтобы товарищ смог увидеть избитого дракончика.

Лицо прибежавшего на крики парня потемнело от гнева, губы сжались в тонкую линию, а руки — в кулаки. Его синие глаза сверкнули огнём и зловеще сощурились, молчаливо обещая возмездие мучителю зверька.

— Какое счастье, что ты умеешь лечить животных, — всхлипнула Кори, — помоги Оззи!

— Я лечу обычных животных, а не магических, — уточнил Сет, но пузырьки с настоями из поясного мешочка достал и присел на корточки перед дракончиком, осторожно исследуя его повреждения. — С огромным удовольствием переломал бы руки мерзавцу, способному так поиздеваться над маленьким беззащитным зверьком! Найти бы негодяя и перед взрослым драконом поставить — пусть он большому ящеру по морде даст, раз такой ярый ненавистник магических животных! А я полюбуюсь, в какую лепёшку раскатают любителя кулаками махать… Так, малыш, не знаю, насколько верны сведения о твоей разумности, но предупреждаю: будет жечь, потом станет легче. Во всяком случае, этот настой действует как сильное обезболивающее на обычных зверей, надеюсь, крохи твоей детской магии ничего не изменят.

Оззи заверещал, когда его облили сероватой мутной жидкостью, пустил горькую слезу, но спустя миг удивлённо замер и приподнялся на лапах, попробовал повести крыльями.

— Рано раздухарился, малый, — усмехнулся Сет. — Кори, держи его крепко, надо многое успеть, пока он боли не чувствует. Неси его в беседку на стол, тут удобнее будет. Для начала проверю, не сломаны ли лапы. Ага, хвост и лапы в норме, признаков внутреннего кровотечения не вижу, кровь течёт из-за нескольких выбитых зубов. Кори, не рыдай, клыки у хищников растут всю жизнь, беззубым Оззи не останется. Голову его зафиксируй, я противоотечный настой в глаза закапаю. Не шипи, дракон, сейчас не больно! Да, жутко неприятно, когда чужие пальцы в глаза лезут, но зато сможешь видеть, не удерживая веки лапами. Кори, перехватывай его крепче и не позволяй двигаться, даже головой мотать не давай, я наложу фиксаторы на крылья.

Сет был сыном личного секретаря короля, и его полное имя было Сейтан. В детстве им с принцессой не доводилось встречаться: после трагической смерти своей матери Сет в возрасте семи лет был отправлен в школу-пансионат в другом городе, когда Кори пешком под стол ходила. В пансионате наряду с общими предметами изучалась ещё профессия, и там, где учился Сет, обучали на обычных врачей, лечивших людей, и на ветврачей. Когда Кори спросила, почему Сет выбрал второе, то услышала в ответ:

«Мой отец задал мне такой же вопрос с грозным воплем: он рассчитывал, что я когда-нибудь займу место личного лекаря королевской семьи. Однако я решил, что людей и без меня лечат многие. — Сет усмехнулся, взъерошил волосы и объяснил: — Мне ужасно жаль животных, муки которых никто не может облегчить, потому что ветврачей очень мало. Жаль их хозяев, вынужденных со слезами на глазах убивать любимых питомцев из чувства сострадания. Я с детства люблю зверей и… словом, отцу не удалось меня переубедить, когда зашла речь о моей специализации».

Диплом целителя животных Сет получил в конце этой весны и вернулся в столицу, открыв здесь свой веткабинет при финансовой поддержке отца, смирившегося с выбором сына. С Сетом заключили контракт на лечение и плановые осмотры лошадей в королевской конюшне, что вынуждало молодого ветврача регулярно появляться на территории дворца и однажды привёло к его встрече с одиноко гуляющей принцессой.

С глубокой благодарностью Кори следила за чёткими, уверенными движениями товарища. Сет быстро развёл водой белый порошок в деревянной плошке, разложил на ровном столе беседки правое крыло дракончика и с неприятным хрустом вправил на место тонкие косточки, кое-где прорвавшие насквозь кожистую поверхность, покрытую мелкими чешуйками. Обмотал крыло со всех сторон бинтами, каждый слой промазывая белой мазью, получившейся из порошка, и аналогично поступил с левым крылом. Облил бинты отвердителем, влил в пасть дракончика ещё какоё-то зелье и ловко оттёр его чешую от потёков крови:

— Ну вот, не плачь, принцесса, уже приличный вид у твоего питомца. Через недельку будет как новенький твой дракончик, у зверей регенерация идёт куда быстрее, чем у людей. Возможно, королева сможет излечить его сразу — я не в курсе целительских способностей эльфийской магии.

Отпущенный Кори дракончик потоптался по столу, довольно зыркнул по сторонам глазками, с которых исчезли следы побоев, попробовал взмахнуть крыльями — и недоумённо обернулся посмотреть, почему вышла осечка. Два тяжёлых белых паруса, бессильно и грузно раскинувшиеся по его бокам, не сразу были опознаны Оззи как свои крылья. Однако в итоге дракончик сообразил, что к чему, и виновником такого плачевного состояния своих верных крылышек назначил врача. Золотистые глазки гневно сверкнули, в горле зверька заклокотало шипение, сопровождаемое предупредительными искорками: дракон — существо не только крылатое, но и огнедышащее, особенно разгневанный дракон.

Перед носом Оззи возник внушительный кулак Сета — и дракончик благоразумно подавился собственным пламенем, оставив все возражения и недовольство при себе.

— Нет в этом мире благодарности, — проворчал Сет. — Я не владею магией, как эльфы, чтобы мигом излечить тебя, но это не повод рычать на меня: я сделал всё, что мог.

— Я тебе очень-очень благодарна! — пылко заверила Кори, осторожно опуская дракончика на зелёную травку. — Я так счастлива, что ты мой друг!

Она не поняла, отчего её верный товарищ вдруг помрачнел и сник. Тёмная тень грустной догадки набежала на сердце:

«Я слишком много на себя взяла, назвав его другом? — забеспокоилась Кори, испуганная повисшим сумрачным молчанием. — Он на самом деле не хочет со мной дружить и поддерживает наше общение просто по доброте душевной, заметив моё полнейшее одиночество? Ему двадцать лет, он умён и красив, у него нет проблем с друзьями — зачем ему возиться со мной? Из жалости?»

— Конечно, я ваш друг, принцесса, — согласился Сет, нарушив тишину, но слова прозвучали неуверенно и невесело.

«Ещё и на «вы» перешёл, будто мы не встречались тайком в саду целый месяц, не болтали обо всём подряд и не ели сладости в этой беседке!» — рассердилась Кори.

— Если ты не хочешь быть моим другом, то я не настаиваю, — чопорно заверила она, а сердце сжалось в комочек от душевной боли.

— Пожалуй, что не хочу, — тихо-тихо ответил Сет, и Кори сжала зубы, чтобы не заплакать. Она гордо вскинула голову и смело встретила горящий синий взгляд Сета.

Разве так смотрят, когда отказываются от дружбы? Разве он не должен смотреть холодно и презрительно на девчонку-полукровку, как все остальные? Яркие синие глаза заслонили весь свет, пылая жарким пламенем и уверяя Кори, что она либо ослышалась, либо чего-то недопоняла.

— Боюсь, при всём желании я не смогу быть для тебя лишь другом, — прошептал Сет, отворачиваясь.

Такая формулировка понравилась Кори куда больше изначальной! Гораздо, гораздо больше!!!

Ответ вылетел сам собой:

— Очень-очень этому рада…

Глава 2. Опасные таланты

Спустя пять лет. Нынешнее время. За месяц до болезни сына короля.

Всем известно: разрыв-траву не смешивают с корнем мандрагоры, но Кори очень надеялась, что разработанный ею стабилизатор не подведёт. Надежды не просто развеялись — они взорвались пушечным снарядом, обдав Кори вонючей зелёной жижей. Попав на открытые участки тела, зелье довольно зачмокало и начало быстро-быстро впитываться в кожу, как вода в сухую землю.

— Удачно, что ты специализируешься на лекарственных эликсирах, а не убойных, — саркастично высказался наставник Кори по зельеварению: старый эльф Арни.

Наставника, разбирающегося во всевозможных хворях и зельях, предусмотрительная мать Кори вызвала из Волшебного леса пять лет тому назад, после того, как увидела загипсованные крылья Оззи. И наставник стал для Кори единственным близким существом, после того как её жизнь в одночасье рухнула.

— Входи в состав раствора белладонна, адская кислота или мёртвый гриб, сейчас бы я шёл искать для тебя место на кладбище, — назидательно изрёк эльф. — С другой стороны, обидно, что пропадает втуне такой несомненный огромный талант к разрушительству: не хочешь сменить алхимическую специализацию? После стольких весьма успешных взрывов, водяных шквалов, самовоспламенений подопытных материалов? Ты в курсе, что за твоими лекарственными опытами давно наблюдают командоры воинов в стремлении урвать особо убойный рецептик?

Кори промолчала, отыскивая в ящиках универсальный растворитель и усердно стирая с кожи остатки неудачного эксперимента.

— Не обязательно выбирать военное направление — тебе великолепно удаются яды, — продолжал измываться наставник. — Всегда поражался, как из совершенно безопасных ингредиентов ты умудряешься сотворить нечто убойное! Правильно твоя матушка целителя из Волшебного леса вызвала, а то страшно подумать, чем бы закончились твои опыты без моего пригляда.

Тяжёлая, из литого металла, дверь лаборатории скрипнула и приотворилась.

— Что тут у вас? — с опаской заглянул к экспериментаторам статный пожилой мужчина в форме — главнокомандующий королевских войск. Оглядел забрызганную шипящей зеленью лабораторию и спросил с упованием на исполнение мечты: — Смертельный яд?

— Нет, — кратко отрезала Кори.

— Растворитель биологической материи?

— Нет.

— А можно…

— Нет! — рявкнула Кори. — Переделать под оружие массового уничтожения нельзя! Это будет лекарственное средство — травяной аналог крови дракона, ясно?

Широкое лицо главнокомандующего отразило максимальную степень сомнения, что взрывную зелёную жижу, сотрясшую флигель дворца, удастся применить к медицинским целям. Он поскрёб щетинистый подбородок и напомнил:

— Кровь дракона и так у Сейтана купить можно, он недорого её торгует. Драконы — исполинские гады, с одного трофея десять бочек нацедишь, а вот оружие для сражений с магическими тварями нам бы не помешало. — Главнокомандующий запнулся, искоса глянул на замершего столбом старого эльфа и поправился: — С неразумными магическими тварями.

Зелёные глаза наставника Кори полыхнули магией, длинные уши предупреждающе дёрнулись, и главнокомандующий предпринял последнюю отчаянную попытку выдать нечто корректное:

— Я не имею в виду, что все одарённые магией живые существа — это твари…

На этой фразе бравый военный окончательно смешался и исчез за дверью, а Кори тихо прошептала:

— Зато мой брат-король считает именно так: в ком есть магия — тот тварь. Мораторий на отлов магический существ давным-давно отменён и, боюсь, мирный договор с эльфами не стоит бумаги, на которой написан, с момента смерти моего отца. Ты же видишь, люди готовятся к войне с магическими существами, ищут способы снять ваш защитный полог и истребить всех, невзирая на вашу магию. Арни, тебе надо бежать к своим, в Запретные Земли, пока мой братец не нацепил твою голову на шест в знак объявления войны.

— Он нацепит твою, если я сбегу, — сухо возразил старый эльф.

— Я полукровка и не унаследовала магию матери. Эх, если бы мне передалась хоть частичка её магических сил, я бы стала целителем.

— Напоминаю: в стародавние времена люди уничтожили или изгнали всех магов-целителей. Уничтожили больше. Тебе повезло, что в тебе нет магии. — И эльф перевёл разговор на текущую проблему: — Принцесса, ты выглядишь, как дриада Волшебного леса.

— Не называй меня принцессой! Да, мои родители были обвенчаны, как положено, и я — дочь короля, но… сам знаешь, я такая же принцесса, как ты — цветочная фея. После смерти отца меня наконец-то перестали через силу величать высочеством и если кто-то из знати вынужден ко мне обратиться, то зовёт меня по имени, как служанку. Скажу прямо, я этому рада.

Отмытое растворителем зеркало отразило зелёную-презелёную девушку в лабораторном халате. Неудачное зелье вначале расползлось в местах попадания на кожу большими тёмными пятнами, но постепенно рассосалось по всей поверхности, придав всей коже равномерный светло-зелёный цвет, и даже каштановые волосы Кори приобрели изумрудный оттенок.

— Пройдёт через денёк-другой, — успокаивающе похлопал её по руке наставник.

Кори перехватила его ладонь и внимательно осмотрела:

— При контакте заражения «зеленью» не происходит, так и запишем. Арни, ты гений травологии, скажи: как исправить эффект сразу? Мне надо в лазарет ехать!

Эльф задумался и просиял, согласно кивнув:

— Если втереть в кожу синего сока из цветков аконита, то станешь голубой — сойдёт за благородную бледность, очень модную в людском сообществе.

— А белой стать можно? — Кори давно не реагировала на язвительность наставника, берегла свои нервы.

— Увы, для этого надо добавить ещё красного и оранжевого, причём в точно выверенных количествах, иначе белого не выйдет, выйдет грязно-серый.

— Каков мой шанс всё-таки стать белой?

— Один к миллиону, — невозмутимо оценил эльф. — Но если тебя интересует моё мнение: грех портить такой роскошный оттенок молодой листвы весенних деревьев.

Укоризненно посмотрев на почитающего флору эльфа, Кори вспомнила, что в комплект официальных нарядов принцессы входят длинные перчатки и вуаль. Обычно она надевала их лишь на приёмы во дворце (на которые после смерти отца её перестали приглашать), но экстренный случай требовал специальной экипировки.

…

Спустя час, в королевском лазарете столицы:

— Не израсходовано? — растеряно переспросила Кори, опуская руку с мешочком, в котором лежали флаконы с приготовленным ею зельем. — Но у вас все палаты переполнены, я видела, пока до вашего кабинета дошла!

— Да, но пациенты предпочитают пользоваться проверенным обезболивающим средством: порошком из перьев феникса, — развёл руками старший врач лазарета.

— Но это очень редкий порошок! — возмутилась Кори. Она хотела добавить, что бесчеловечно убивать и ощипывать волшебных птиц для получения лекарства, заменитель которого уже найден, но сжала губы, понимая, что такой аргумент не встретит сочувствия собеседника.

— Ловец Сейтан принёс нам утром чуть ли не годовой запас перьев, — довольно ответил врач. — В ближайшем будущем в изобретённом вами зелье нет нужды.

— Это изобретение моего наставника, эльфа Арни, он лучший знаток трав в королевстве, — тихо поправила Кори и заговорила об ужаснувшей её новости: — Годовой запас перьев? Сет истребил популяцию фениксов в Запретных Землях?!

— Не думаю, зачем ловцу подрывать собственное дело, лишая себя будущей добычи ради разовой прибыли? — пожал плечами врач, демонстрируя полное равнодушие к судьбе бессловесных тварей, пусть и магических.

— Перья феникса ещё и дороги, — заметила Кори.

— Его величество обещал, что на магические снадобья не пожалеет денег, и казна незамедлительно оплачивает поставки ловца. Думаю, шустрый Сейтан уже стал одним из богатейших жителей королевства, хоть и маскируется под бродягу: он самый знаменитый ловец магических животных и скоро, похоже, останется единственным. После трагической гибели от клыков оборотней главного конкурента Сейтана, никто не рискует отправляться на промысел в Запретные Земли.

«Конечно, мой братец пообещал щедро оплачивать поставку ингредиентов — он люто ненавидит всех магических существ и рад заплатить за их убийство, — уныло думала Кори, отправляясь к большой больнице для бедных и огибая её по тропинке со стороны чёрного хода. — Отдам оба набора лекарств тем, кого мой брат не готов лечить за счёт королевской казны, как стражников, воинов и сборщиков налогов. Итак, Сет жив и возвратился в город с очередной смертельно опасной вылазки, — вернулись мысли Кори к полученной информации. — Значит, принёс годовой запас перьев феникса для лазарета, а ведь завтра, в рыночный день, он их ещё и продавать будет. Господи, как сильно меняет людей жизнь: двадцать лет жить с мечтой, что будешь лечить животных, а потом избрать профессию ловца!»

Предмет её размышлений появился перед ней так внезапно, что в первый момент Кори сочла его галлюцинацией. Решила, что подсознательное желание увидеть Сета сыграло с ней дурную шутку, и лишь остановившись и придя в себя, принцесса обратила внимание на происходящее. А происходило следующее: Сет сильной рукой сжимал горло старшего врача больницы, приподняв его над землёй и впечатав спиной в торцевую стену здания, скрытую от большой мостовой вечнозелёными декоративными кустами.

— Ещё раз услышу о подобных проделках — шею сверну, — шипел ловец.

— Я-я-я ни-к-когда, — заикался врач Лийз, суча ногами, багровея лицом и тщетно силясь подобрать слова, способные успокоить напавшего на него мужчину.

— Ловец Сейтан, отпустите доктора или я закричу и позову стражу, — тихо пригрозила Кори, решительно сходя с тропинки и подступая ближе к месту действия.

— Принцесса, какая встреча, — протянул ловец и изобразил издевательский полупоклон в её сторону, продолжая удерживать Лийза.

Язвительность и насмешка были постоянным стилем общения Сета с принцессой, ничего нового. Он узнал её даже под густой вуалью, опять-таки, ничего нового: Сет умудрялся узнавать её и по шагам, не оборачиваясь. При поклоне распахнулись полы короткой куртки ловца, и Кори заметила верхний край книги, запрятанной во внутренний карман. Судя по яркой обложке и заголовку, это был женский роман — лёгкое чтение для дам, публиковавшееся большими тиражами на глянцевой бумаге и в твёрдых переплётах.

«Явно не для себя книжечку купил, — сжалось сердце Кори, но она сумела удержаться от расспросов, что жгли язык. — Я давно ожидаю вестей о его свадьбе и морально готова к ним. Ему двадцать пять лет, большинство мужчин к этому возрасту уже обзаводятся супругой и детишками, вот и Сет, видно, за кем-то ухаживать начал. Репутация, конечно, у него устрашающая, но избыток денег сглаживает огрехи в любой репутации, верно? В нём не течёт кровь эльфов, делающая человека отверженным в сообществе себе подобных, так что с выбором невесты проблем у Сета точно нет».

Пока Кори вела внутренний диалог с собой, ловец разжал пальцы, обхватившие горло врача, и тот облокотился на стену, хрипло кашляя и глубоко, часто дыша.

— Вам надо обратиться к стражникам с заявлением о нападении, я выступлю свидетельницей, — обратилась Кори к старшему врачу больницы, но тот со страхом заверил, что с ним всё в порядке, претензий к ловцу он не имеет. Кори недоумённо нахмурилась: — Но какова причина вашего конфликта?

— Сугубо личная причина, — хмыкнул Сет. Наглым образом похлопал врача по щеке, якобы приводя того в чувство, и с явной угрозой процедил: — Ты меня услышал, Лийз!

С этой фразой Сет развернулся и ушёл, а растерянная Кори молча протянула врачу мешочек с лекарствами. Старший врач больницы от её дара не отказался и рассыпался в благодарностях, приглашая зайти в кабинет и выпить чашечку чая. В кабинете и на обратном пути к выходу, когда провожал её до порога, Лийз непрерывно жаловался, что пожертвования на содержание больницы опять оскудели и не худо бы поговорить с королём о постоянном финансировании богоугодного дела. Пациенты хоть и вносили здесь плату за лечение, но полностью покрыть все расходы на медикаменты, отопление и зарплату врачей эта символическая плата никак не могла.

— Обещаю поговорить с тётей — она вовсю занимается благотворительностью, — ответила Кори.

Сестра отца была замужем за советником нынешнего короля и разделяла всеобщую нелюбовь к принцессе-полукровке, но статус дамы высшего общества побуждал её раздавать милостыни и покровительствовать богадельням и больницам для малоимущих. Разговаривать с братом не имело смысла: обратись к нему Кори с просьбой о помощи больнице, он скорее велит совсем закрыть медицинское учреждение, чем начнёт его финансировать.

Иногда принцессе думалось, что родись она мальчиком, Вайко рискнул бы подослать к ней убийц, ведь сын короля мог когда-нибудь объявить себя претендентом на престол. Девочка же никак не могла править страной — это запрещали законы королевства, поэтому после смерти родителей ей позволили никому не нужной тенью жить во флигеле дворца. Иногда Кори задумывалась, не податься ли ей к родным матери, но что она, человек без магических сил, будет делать в Волшебном лесу? И если она была нужна родным со стороны матери — почему они сами не прислали за ней гонцов? Почему не пригласили к себе? Арни в ответ на такие расспросы лишь вздыхал и напоминал, что он сам больше четырёх лет не был за пологом и не может знать, о чём думают другие эльфы.

«Что же за сугубо личная проблема размолвки с Лийзом имеется у Сета? Они ухаживают за одной и той же девушкой? — мысли Кори как на карусели вернулись к исходной точке. Она и хотела бы не размышлять о Сете, но у неё совсем не выходило решительно выкинуть его из головы. — Мне суждено остаться одинокой старушкой, всю жизнь вспоминающей свой единственный, давний-давний роман и единственного мужчину, ненадолго вошедшего в мою жизнь».

Запрещая себе даже думать об этом, Кори всё равно безнадёжно понимала, что завтра днём обязательно пойдёт на городской базар. Базар, на котором ловец Сейтан Рорни будет торговать магическим товаром и демонстрировать магических животных на увеселение шумной толпы жителей столицы. Сет умел показать товар лицом и частенько привозил живых волшебных зверей, превращая свою палатку в подобие экзотического зоопарка. В итоге каждый визит ловца в столицу становился заметным событием, о котором толковали и много дней спустя, а Кори не боялась пропустить такой визит, ведь о нём говорили все: от мала до велика, и везде: от бедной хижины до залов дворца. Правда, в отличие от прочих зевак, Кори привлекали к палатке ловца не столько бедные, запертые в клетках и связанные животные, сколько сам хозяин палатки.

«Пора признать за собой склонность к мазохизму, — удручённо вздохнула Кори. — Ничего, если я буду держаться подальше, то мне не перепадёт хотя бы новой порции насмешек. Главное — не забывать об этом».

Глава 3. Трофеи ловца магических животных

С самого утра выходного дня жители столицы стекались на обширную территорию центральной рыночной площади. Наблюдая за потоком людей, стражники сожалели о невозможности покинуть пост и присоединиться к любопытным: подобное столпотворение могло означать одно — в столицу явился с новым товаром Сейтан. Знаменитый ловец магических животных, известный всем и каждому. И если позволить себе купить товар ловца могли очень и очень немногие, то поглазеть на ловца, волшебных зверюшек и диковинные штучки мог каждый. Даже принцесса-полукровка, незаметной тенью поживающая во флигеле дворца. Кори одёрнула плащ, надетый по причине сырой весенней погоды и наличия капюшона, скрывающего позеленевшие волосы. Поправив вуаль на всё ещё зеленоватом лице, она не смогла удержаться от желания подойти поближе к бывшему возлюбленному. Бывшему, который никак не желал покинуть её сны. Бывшему, о котором она продолжала думать каждую свободную минуту, несмотря на то, как сильно его изменили последние годы. Бывшему, который не желал её знать и язвительно подшучивал над ней при всякой случайной встрече.

«Кому я вру о случайности? Самой себе? Дожила до раздвоения личности! Меня тянет к нему, как мотылька к огоньку, хоть каждый раз обжигаюсь всё сильнее», — сумрачно призналась себе Кори, направляясь к рынку.

Месторасположение шатра ловца безошибочно определялось от самого входа на площадь по громадному скоплению людей и крикам:

— Посмотрели и уходите, дайте другим на чудеса поглазеть!

Покупатели образовывали отдельную очередь, стоящую на выделенном ей коридоре, обозначенном красной ковровой дорожкой. Коридор рассекал толпу простых любопытствующих, ведя прямо к владельцу торговой точки. Знаменитый ловец сам по себе притягивал взгляды энергичным, обветренным лицом со следами ожогов и шрамами от когтей — наглядными доказательствами того, что добыча частенько попадалась несговорчивой — и колоритным нарядом бродяги-охотника. Чёрный кожаный жилет поверх коричневой рубахи и такие же брюки ловца были сплошь усеяны карманами и тесёмками-держателями для кинжалов, стрел, сетей, мешочков с флаконами зелий и прочих приспособлений неясного назначения. Через широкое плечо перекинута сумка, в которую то и дело под зорким взглядом синих глаз ловца перекочёвывали золотые и серебряные монеты, вручаемые покупателями товара. Смоляные блестящие волосы ловца перехватывал обруч, украшенный зубами драконов. Такие же белые клыки изогнутой формы продавались за звонкую монету: от разнообразия товара на прилавке разбегались глаза.

— Собственноручно клыки дёргал? На этом видна капля запёкшейся крови — неужели у ещё живого гада выдернуть зуб не побоялся? — подозрительно спросил очередной покупатель, привередливо осматривая ассортимент всяческих клыков.

— Всё, что ты видишь, добыто моим трудом и руками, а бояться ловцу не положено, — отрезал Сет. — Запретные Земли не для трусливых.

Амулет истинности слов (обязательный инструмент продаж в любой лавке, не позволяющий дельцу дурить клиентов) засветился зелёным, подтверждая правдивость ловца. Такой же зеленью налились амулеты осторожных, недоверчивых покупателей, предпочитающих полагаться на собственный инструмент проверки. Впрочем, учитывая, сколько начинающих и уже опытных ловцов погибло за границей полога, стремясь разбогатеть на ингредиентах для магических амулетов и зелий, никто и не полагал, что поход в Волшебный лес — это увлекательная прогулка. Места обитаний магических животных были смертельно опасны для людей.

Верный ученик и помощник ловца — белобрысый мальчишка Фредо — крутился тут же у лавки, нахваливая товар, разъясняя покупателям, что есть что, и травя байки о сказочных способностях магических существ и о том, какие смертельные опасности сопровождали охоту на них. Амулеты правдивости у стоящих рядом покупателей то краснели, то зеленели, но на них не обращали внимания: небылицы на то и придуманы, что рассказывают их для красного словца и пущей рекламы ради.

Любопытствующие дрожали от страха, рассматривая пару живых фениксов, сидящих в просторной клетке, укрытой магической пеленой: алые перья птиц горели жаром, как пылающие в печи головёшки, и могли поджечь любой горючий материал. Ворох перьев на прилавке уже не пылал огнём, а лишь ярко светился, сообщая, что магия в товаре есть. Со временем свечение тускнело и перья теряли свою ценность, как магический продукт, поэтому являлись товаром скоропортящимся, и ловцы предпочитали привозить фениксов живьём и ощипывать их согласно спросу.

Кроме фениксов в трофеи ловца входили и другие животные. Самой живописной группой, привлекавшей наибольшее число взволнованных взглядов, была тройка крупных летучих мышей — вампиров. Эти летучие мыши имели мягкую плюшевую шкурку тёмно-серого цвета и чёрные кожистые крылья, в сложенном состоянии прикрывавшие их, как плащи. На первый взгляд от обычных мышей они отличались размерами (простые летучие мыши не бывают ростом с взрослого человека) и умением стоять на длинных задних лапах, опираясь на перепончатый хвост. Второй взгляд выявлял больше отличий: красные глаза-бусинки вместо чёрных, чересчур пронзительный для зверя взор и острые, моментально выдвигающиеся из челюстей клыки.

Однако главная особенность мышей-вампиров заключалась в том, что они могли создавать иллюзию человеческого облика, приманивая поближе самую вожделенную добычу: вампиры слыли любителями человеческой крови. От ловцов доходила информация, что страх делает кровь человека горькой, поэтому вампиры предпочитают не нападать на жертву, а обольщать её, погружать в сладкое забвение фальшивой страсти и пить кровь с наслаждением, пока жертва бьётся в экстазе от навеянных магией грёз. Укус вампира действовал на людей, как сильнейший наркотик-галлюциноген. Человек, попавший под власть чар вампира, видел себя на ложе любви с небесно-прекрасным созданием, тогда как в реальности быстро умирал от кровопотери, обеспечиваемой присосавшимся к нему упырём.

Стоило кому-то из мужчин-зрителей подступить ближе к клетке, как один из вампиров мигом оборачивался ослепительно красивой обнажённой красоткой и манил к себе потенциальную жертву. Чарам вампира противостоять очень сложно, но магическая ограда не давала жертвам вампирского очарования протянуть кровопийцам руку сквозь прутья клетки и с блаженной улыбкой отправиться в мир иной. Если подходила женщина — её искушал обещанием неземного блаженства прекрасный юноша, пока его сородичи, сгрудившись в дальнем углу клетки, в предвкушении облизывали клыки. Кори натянула пониже капюшон, когда напирающий сзади народ подтолкнул её к самой клетке, приблизив к ловцу на расстояние шага.

— Коснуться совсем нельзя? — хрипло спросил очередной мужчина, пленённый чарами фальшивой красотки. — Сейтан, хоть на секундочку сними защиту!

— За секундочку три взрослых вампира выпивают полтора литра крови, — флегматично известил Сет. — Так что, снимать защиту?

Мужчина испуганно попятился прочь, а вампир, приняв опять облик летучей мыши, гневно зашипел на ловца. Сет в ответ показательно перекинул с ладони на ладонь парочку вампирских клыков и шипение мигом смолкло.

У ног ловца фыркнула длинная, грациозная огненная саламандра ярко-изумрудного окраса. Похожая на гигантскую ящерицу рептилия была обмотана сетями, пропитанными кровью дракона, — единственным средством блокировки магических сил животного. Огненные искры, проскакивающие по чешуе саламандры, не могли пережечь такие путы, и самые отчаянные из зрителей подходили почти вплотную к чудо-зверюшке.

Толстый аптекарь, специализирующийся на дорогих магических зельях, оплатил трёхлитровую бутыль с голубой кровью дракона и нетерпеливо заворошил товары на прилавке:

— Что ещё из драконьего имеется?

— Драконьи слёзы, — ответил ловец, демонстрируя стеклянный флакон с серебристой, переливающейся, как ртуть, жидкостью.

Амулет истинности слов позеленел, толпа потрясённо ахнула, аптекарь завопил:

— Драконьи слёзы?! Никто и никогда не привозил раньше такого артефакта! Драконы не плачут!

У Кори закружилась голова: она вспомнила своего Оззи, рыдающего от побоев. Оззи, уносимого Сетом из дворца. О, Кори знала, что аптекарь не прав: драконы плачут, когда они ещё малыши.

— Избиваешь маленьких дракончиков, Сет? — хрипло спросила Кори. Неужели он дошёл и до этой стадии бесчеловечности?!

— О, принцесса, польщён вашим визитом в мою палатку, — издевательски протянул Сет, и народ вокруг позволил себе широкие ухмылки: всем было известно, что Кори — отверженная принцесса, бесправная приживалка в королевской семье. — Увы, с дракончика много слёз и крови не нацедишь, так что это — слёзы взрослого дракона.

Амулеты подтвердили правдивость ловца, все вокруг дружно загалдели, повторяя только что опровергнутое утверждение «Драконы не плачут!»

— Плачут и впрямь редко, но ноют по любому поводу, — еле слышно проворчал Фредо.

Впрочем, Кори могло и послышаться в окружающем их гаме. Громче всех восклицал аптекарь, обращаясь к ловцу:

— Как ты сумел довести дракона до слёз?!

— Ты правда хочешь это знать? — мрачно оскалился Сейтан. — Может, на тебе и продемонстрировать? Для удовлетворения всех излишне любопытных покупателей?

Аптекарь испуганно сглотнул и отрицательно замотал головой. Саламандра у ног ловца пренебрежительно зафыркала и лениво развернула хвост, заставив толпу шарахнуться на шаг назад. Ловец грозно прищурился в ответ на насмешливое фырканье зверя и мстительно громко сообщил покупателям:

— Слёзы огненной саламандры тоже в наличии имеются!

Ящерица поперхнулась фырканьем, словно поняла слова человека, но тут же прикрыла глаза и сонно обмякла на солнышке.

Взволнованные перешёптывания толпы нарастали, как шум морского прибоя, под восклицания аптекаря:

— Но как?! Ты не в первый раз привозишь слёзы саламандры, сейчас даже живого зверя приволок, но я не понимаю: как тебе удаётся заставить его плакать?!

— Под пыткой плачут все, — сухо отрезал ловец, а его помощник Фредо закивал и прошептал:

— Жутка вещь — пытка огненной саламандры! Я всегда убегаю подальше — совсем слышать такого истязания не могу. Если остаюсь — сам готов нарыдать слёзное озеро!

Амулеты истинности всех покупателей позеленели, подтверждая горячую искренность слов мальчонки. Один ярко-золотой глаз саламандры приоткрылся и многообещающе зыркнул на паренька, но плотные веки быстро скрыли проблеск золота и злобно вытянувшийся вертикалью зрачок рептилии.

Покупатели загомонили, требуя оставить им хоть несколько драгоценных слезинок и бурно обсуждая, для каких эликсиров подойдёт такой раритет. Когда ловец назвал цену столь редкостного магического ингредиента, ажиотаж чуток спал, но все флаконы со слезами всё равно ушли влёт и на всех их не хватило.

— Когда будет новая партия?! — в отчаянии завопил оставшийся без покупки клиент, с жадностью смотря на флакон с перламутрово-розовыми слезами саламандры в руках удачливого соперника.

Ловец оценивающе глянул на спящего у его ног зверя и пообещал:

— Завтра.

Саламандра никак на слова не отреагировала, а Фредо страдальчески сморщился и схватился за голову:

— Можно, я сегодня в сарае переночую, а?

— Нельзя, тебе всю ночь остатки сушёной драконьей чешуи по размеру сортировать, а в сарае слишком влажно — товар испортишь, — непреклонно отказал ловец, и мальчишка горько застонал.

Количество драконьей чешуи в глубоких чашах на прилавке впрямь заметно убыло, особенно чешуи самой мелкой, собранной с маленьких крылатых рептилий и считающейся самой ценной.

— Тебе совсем не жалко малышей-дракончиков? — с тоской в голосе прошептала Кори, не в силах ни уйти, ни остаться. Кровавая коллекция трофеев ловца вызывала в ней ужас, а не любопытство.

— Жалко, — с ухмылкой подтвердил Сейтан, — но их чешуя, зараза, жутко дорогая!

Принцессу невежливо оттеснил подальше от прилавка новый покупатель, набравший в качестве основы под амулеты целый пакет лягушек, окаменевших под взглядом василисков. Фредо разразился красочной повестью, как они с наставником ползли по зачарованному болоту, полному призраков и злобных болотных ведьм, собирая случайные трофеи обитающих в топи волшебных змеев.

— А если сам василиск перед вами выползет? — с трепетом спрашивали слушатели, и Фредо гордо выпячивал грудь:

— О, это настоящая удача! Василиски выбираются из нор редко и чаще всего ночью, когда их взгляд особенно опасен, а нам разглядеть их среди мха сложнее всего.

— И что, случалась с вами такая «удача»?

— А то! Сами посмотрите, сколько хохолков и змеиной кожи заготовили.

Фредо указал на чешуйчатые шкурки и красные хохолки с голов василисков. Кори с горем оценила маленькие размеры товара и безнадёжно спросила:

— Сострадание не просыпается, когда скальпы с малышей сдираешь?

— Просыпается, но финансовые соображения мигом загоняют его обратно в спячку: хохолки пользуются огромным спросом, и чем меньше оскальпированный малыш, тем дороже, — насмешливо ответил Сет.

— Я понимаю, тебе надо зарабатывать на жизнь, — с усилием выдавила Кори, но её язвительно перебили:

— Как благородно с вашей стороны сделать мне поблажку: признать моё право на выживание в жестоком мире, принцесса! Ваши попытки составить мне конкуренцию в торговле и лишить меня прибылей, увы, пока не увенчались успехом.

Толпа глумливо загоготала: увлечение Кори травяными зельями и настоями не было секретом, как и сведения, что она упорно уговаривает всех врачей заменить магические животные ингредиенты в зельях на растительные и искусственно созданные. Вся столица бурлила сплетнями о частых взрывах в оборудованной ею лаборатории и о том, что принцесса регулярно снабжает больницы и лазареты своими препаратами, изготовленными ею под присмотром наставника-эльфа.

— Я не пытаюсь лишить тебя прибылей, просто хочу, чтобы лекарства спасли жизни людей, помогли им, — безнадёжно объяснилась принцесса.

Ловец ухмыльнулся и показательно потряс мешочком с монетами:

— Лекарства в первую очередь помогают тем, кто их продаёт!

Народ расхохотался над остротой ловца. Принцессу потеснили, сдвинув её к клетке с вампирами. Гогочущая толпа, тычущая пальцами в троицу узников, видела в вампирах жестоких, опасных тварей, законно и правильно запертых на замок ради безопасности людей. Кори же видела в них разумных существ, которых насильно и незаслуженно лишили свободы, заманив в ловушку на их же собственной земле, возможно — у порога их дома, где остались плакать в одиночестве маленькие дети-вампирята. Арни рассказывал, что большинство магических животных обладает интеллектом.

«И интеллект этот развит куда больше, чем у большинства людишек, — уничижительно добавлял эльф, — а уж про совесть и чувство справедливости даже говорить нечего».

Один из вампиров опять попробовал приманить жертву под улюлюканье толпы, а Кори вспомнила рассуждение Арни: «Чтобы удерживать вампиров в заточении, ловцу надо долго морить их голодом, поставить на край смерти от истощения, поскольку сытый вампир слишком силён для созданных людьми защит, особенно ночью. Те жертвы ловца, что потешают народ на базаре, на самом деле умирают от голода на глазах у всех, но кому есть дело до мучений вампиров, верно? В конце концов их всё равно убьют и разберут на крылья, шкуры, когти и клыки».

Кори толкнули в бок, но она упрямо вернулась к прилавку. Известный зельевар столицы пришёл в шатёр ловца вместе с сыном и мальчик с опаской осматривался, пока его отец со знанием дела рассуждал о свойствах шерсти оборотней. Клочьями обсуждаемой шерсти был набит целый мешок, поверхность которого заскорузла от крови, настолько откровенно безжалостно выдиралась эта шерсть. Среди товаров Кори разглядела рог единорога, целую батарею флаконов с кровью множества магических веществ: осталась не разобранной кровь русалок, василисков, оборотней, драконов. Имелись опечатанные кровью саламандры сосуды с криками баньши, коробочки, наполненные пыльцой с крыльев фей. В прозрачных запаянных сосудах мелькали болотные огни: те самые, которые в сказках заводят путников в самую топь. Эти сказочные огоньки на самом деле были небольшими жучками, излучавшими магический свет. С потолка шатра-палатки свисали связки всяческих клыков, когтей, имелся и целый ассортимент крыльев.

— Вы продаёте крылья летучих мышей? Очень на них похоже, — решился уточнить сын зельевара, показывая на пучок на стене шатра.

— Почти. Это крылья вампиров, — ответил Сет.

— А почему они такие маленькие?

— Это крылья вампирят, — любезно объяснил ловец и зловеще ухмыльнулся, обернувшись лицом к Кори.

Она не выдержала и отшатнулась, смахивая слёзы с глаз. При резком жесте вуаль отлетела в сторону, явив народу зелёненькое лицо принцессы и вызвав гомерический хохот толпы. Сет нахмурился и схватил её за руку, сдёргивая перчатку и проводя по зелёной ладони амулетом — определителем токсичных веществ. Такое неожиданное проявление обеспокоенности сыграло для Кори роль последней капли. Она выдернула руку, развернулась и бросилась прочь, слепо натыкаясь на людей из-за заливающих глаза слёз.

Глава 4. Дела минувших дней

Мысли Кори заполонили воспоминания о том, как начался кошмар, в который превратилась её жизнь. У неё было полгода счастья: полгода она бегала на свидания к Сету и ждала своего семнадцатилетия: в этом возрасте девушка могла выйти замуж. Сет переживал, что его кандидатуру в качестве жениха не одобрят венценосные родители любимой девушки, на что Кори со смехом возражала:

— Ты видишь толпы сватающихся принцев и богатых вельмож у дверей дворца? Я никому не нужна, кроме тебя, и, признаться, очень этому рада.

— Король может выбрать тебе какого угодно жениха, — сомневался Сет.

— Поверь, мой отец не глуп и давно отказался от идеи выгодного, политического брака для меня: меня не признают принцессой не только в нашем королевстве, но и в соседних. Отцу довольно того, что он нашёл жену голубых кровей для Вайко. К тому же, папа сам женился по любви, несмотря на всеобщее осуждение, не ему принуждать дочь к нежеланному замужеству, да и мать не позволит подобного. Эльфы живут по другим правилам, у них никого не женят насильно, принудительное венчание они считают делом противоестественным. Выбор мамы другие эльфы не одобрили, но никому в голову не пришло мешать ей или запрещать вступление в брак: выбор спутника жизни для эльфов — священное действие, не допускающее постороннего вмешательства. Да, они могут жениться не по великой любви, но взаимная склонность и взаимное согласие на брак для них обязательны.

— Тогда почему ты запрещаешь мне прямо сейчас отправиться к твоим родителям? Я чувствую себя преступным совратителем, тайно встречаясь с тобой, хоть видит бог: мои чувства к тебе и мои намерения кристально чисты!

— Совсем-совсем чисты? — притворно обиженно надувала губки Кори и тянулась за поцелуем. Её горячо целовали, но потом решительно отодвигали в сторону, и приходилось объяснять: — Я боюсь сглазить своё счастье, Сет, боюсь, что Вайко что-нибудь предпримет, чтобы лишить меня его. Вот когда мне стукнет семнадцать, мы всем всё скажем и сразу обвенчаемся, обещаю!

— Мне не нравится твоя способность убеждать меня в разумности несуразных планов, — ворчал Сет, крепко обнимая её.

Кори до сих пор помнила силу этих объятий и трепетную нежность его взгляда. Помнила, как плавилась от жара поцелуев, с каким нетерпением ждала новой встречи. Оззи признал возлюбленного хозяйки своим товарищем: Сет подкупил дракончика сладостями и почёсываниями, и тот сменил гнев на милость сразу после того, как с его крыльев сняли гипс. Мама Кори ужаснулась истории, произошедшей с Оззи, и обратилась к родным с просьбой прислать из Волшебного леса наставника-защитника для её дочери. К сожалению, вылечить дракончика моментально королева не могла: на волшебных зверей действовали магические зелья и амулеты, но напрямую лечить магией эльфы могли только безмагических существ: людей, зверей и растения. «Из-за отсутствия конфликтов индивидуальных магических потоков, — как туманно объяснила мать. — Поэтому у нас так развиты науки травология и минералогия: мы не может быть целителями для себе подобных, приходится полагаться на силы зельеваров и врачей, если не выходит помочь себе собственной магией».

Увы, ни собственная магия, ни врачи, ни зельевары не помогли королеве пережить тяжёлые вторые роды. Магически одарённые родичи эльфийки тоже не успели прийти ей на помощь со своими амулетами и спасти от смерти. Королеву похоронили в одной могиле с мертворожденным ребёнком, вскоре ушёл из жизни убитый горем король. С Кори остались только Оззи, Сет и наставник Арни — эльфа уговорил остаться жить среди людей отец, переживая о безопасности дочери-полукровки. Дочери от второго брака, которую открыто ненавидел его сын-кронпринц. Кронпринц, отдавший на растерзание любимого питомца Кори, как только тело их общего отца опустили в могилу…

О том, что Вайко давно прознал о её свиданиях с Сетом, Кори узнала слишком поздно, как и о том, что именно единокровный брат избил её питомца. О, Кори подозревала кронпринца в совершении этой гнусности, и Оззи всегда злобно шипел на него, прячась за спину хозяйки, но дракончик с самого начала невзлюбил наследника престола и шипел на него и раньше. Всё вскрылось после похорон отца, через несколько дней после коронации Вайко.

В то утро, когда Кори в очередной раз бегала по саду в поиске пропавшего дракончика, её неожиданно вызвали в зал для аудиенций. Послушно встав за троном брата, Кори углубилась в горе потери родителей, не имея теперь возможности на что-то отвлечься. Она не вслушиваясь в речи многочисленных посетителей, большинство которых напросилось на аудиенцию с единственной целью: заверить молодого короля в своей преданности и велеречиво поздравить его с восшествием на престол. Высказать соболезнование в связи со смертью старого короля многие забывали. Забывали сознательно, зная о давней обиде Вайко на отца.

Очередным посетителем, к невероятному удивлению Кори, оказался Сет. Лицо её возлюбленного было гневным и белым, как мел.

— Ваше величество, почему моего больного отца выкинули из лазарета без операции? — еле сдерживаясь, спросил Сет, отважно смотря в глаза нового правителя страны.

— Он перестал быть королевским служащим: у меня имеется собственный личный секретарь, — оскалился Вайко. — Отныне твой отец будет лечиться в обычной больнице, а не в королевском лазарете.

— В обычной больнице нет врачей, способных провести сложную операцию, необходимую отцу, а без неё он скоро умрёт! — воскликнул Сет.

— Причём тут я? — глумливо усмехнулся Вайко.

— Прежний король обещал моему отцу, что за ним пожизненно закрепляется право на лечение в королевском лазарете в знак благодарности за десятилетия верной службы, — сдержано напомнил Сет.

— Ты обвиняешь меня, что я нарушаю волю моего высокочтимого покойного родителя? — грозно сощурился Вайко, но не дал Сету высказаться, небрежно махнув рукой и заявив: — Я выдам твоему отцу снадобье, которое излечит его без всяких операций. Волшебное снадобье, о котором мечтает любой безнадёжно больной человек, но этим я раз и навсегда исчерпываю свои обязательства по опрометчивым обещаниям моего отца. Эй, подайте мне тот мешок!

Поднявшись с трона, Вайко обернулся к Кори и издевательски подмигнул ей:

— Смотри, сестрёнка!

Взяв в руки шевелящийся большой мешок, он развязал тесёмки и вытряхнул к ногам Сета полуживого, в кровь избитого дракончика с завязанной пастью. Бедолага Оззи не мог даже пищать, только испуганно моргал заплывшими глазёнками.

— Сердце дракона — панацея ото всех болезней, это известно всем, и я отдаю его тебе для лечения отца, — громко возвестил Вайко, и по залу пронёсся завистливый стон придворных. — Верные мои советники, скажите: так я исполню волю своего родителя?

— Более чем, это очень щедрый дар для бывшего секретаря! — загомонили придворные, жадно смотря на дракончика.

— Да, я щедр, и более того: я изловил этого крылатого гада собственными руками, — самодовольно кивнул Вайко и изрёк, усмехаясь в лицо Сета: — Тебе дарится лишь сердце дракона, а чешую, кровь, клыки и прочие ценные ингредиенты ты должен вернуть, иначе я объявлю тебя вором и брошу в тюремную камеру. Брошу надолго — драконьи артефакты дорогого стоят.

Кори не слышала собственного вопля, не чувствовала, как её удерживает на месте телохранитель Вайко, пока она неосознанно рвётся к своему Оззи. Она видела, как ещё сильнее, до синевы, бледнеет Сет, упорно не смотрящий в её сторону и не сводящий глаз с молодого короля.

— Да, ваше величество, я всё верну, — глухо пообещал Сет. — Спасибо за лекарство для отца.

Он взвалил связанного Оззи на плечо и широким шагом вышел из зала.

Через неделю Вайко вызвал Кори в свой кабинет и продемонстрировал ей останки дракончика: горсть синей чешуи, маленькие клыки, бутыль голубой драконьей крови. Сет вернул во дворец то, что обещал.

Не сдержал он лишь обещание вечной любви, что когда-то дал принцессе-полукровке, но Кори была не в претензии: она привыкла к тому, что её просьбы игнорируются, а небрежно обещанное ей — не исполняется. Она даже смогла понять и простить сделанный Сетом выбор: жизнь отца в противовес жизни маленького дракона. Возможно, она поступила бы также. Возможно, ей следовало пожертвовать Оззи, чтобы спасти свою мать, но тогда подобное просто не пришло ей в голову, она никогда не рассматривала питомца, как ходячий набор сильных магических артефактов. Впрочем, Арни впоследствии заверил её, что даже сердце дракона не помогло бы королеве: иногда судьба просто не оставляет человеку шансов. Как бы то ни было, но Корино понимание и всепрощение оказалось никому не нужно: Сет забыл о ней, как о кошмарном сне.

…

Кори помнила, как её лихорадило после ухода Сета с аудиенции с дракончиком на плече. Верный Арни отпаивал её успокоительными, и она несколько дней провела, как в тумане, вяло реагируя на происходящие вокруг события и не замечая хода времени. Она могла сутки напролёт сидеть в заброшенной беседке, ожидая прихода Сета: ей хотелось заверить его, что не он виноват в смерти Оззи. Виновата она сама, упросившая родителей подарить ей магического питомца, несмотря на то, что отлично знала: во дворце дракончика все возненавидят, как её саму. Виноват её брат, изливший ненависть ко всему волшебному на беспомощного малыша, виноваты придворные, подогревающие и разделяющие эту ненависть. Сет стал заложником чужой вражды — Кори была достаточно взрослой, чтобы понять это.

Когда она в очередной раз сидела в саду, к ней впервые подошёл не наставник Арни:

— Что, сестричка, дожидаешься своего полюбовничка? — ехидно процедил Вайко, вставая перед ней. — Не стыдно тебе: принцесса, а связалась с нищебродом, лечащим коней и поросят! Впрочем, чего ещё ждать от полукровки, дочери эльфийской шалавы!

Волна гнева подхватила Кори, она накинулась на брата, занося руку для пощёчины. Руку перехватили, Вайко легко поборол юную девчонку, больно заломив ей руки за спину и прошипев над ухом:

— Защищать тебя больше некому! Отец никогда впредь не вызовет меня в кабинет, чтобы прочитать длинную глупую нотацию о мире во всём мире, о дружбе с магически одарёнными уродцами и терпимости к чужим законам и образу жизни. Ты осталась висеть на моей шее, и я вынужден буду всю жизнь содержать тебя — плод ошибки моего отца! Так что прояви уважение к тому, кто предоставляет тебе еду и крышу над головой, полукровка.

— Не надо меня содержать, я уйду из дворца и сама заработаю себе на жизнь, — безуспешно вырывалась Кори из крепкой хватки, игнорируя острую боль в заломленных руках.

— Ты?! — расхохотался молодой король. — Семнадцатилетняя девчонка, ничего не умеющая, кроме как книжки читать? За порогом дворца тебя ждёт одна-единственная судьба: судьба падшей женщины, а я не могу допустить, чтобы по всем королевствам судачили, что моя сестра — куртизанка! Нет, милочка, ты будешь сидеть под замком в южном флигеле дворца, пока бредовые идеи самостоятельного существования не выветрятся из твоей безмозглой головы. Я не позволю портить мою репутацию сплетнями, что моя сестричка моет полы или работает компаньонкой у престарелых дам, дожидаясь заманчивого предложения пойти на содержание к одному из моих вельмож. Да-да, не кривь личико: поработав служанкой, ты быстро возмечтаешь о более лёгкой доли постельной грелки, а имя моего рода никогда не покроет такое пятно позора! Жаль, отцу не удалось сбагрить тебя замуж за какого-нибудь мало-мальски пристойного кандидата, придётся терпеть тебя во дворце.

— Я выйду замуж за Сета и не буду мозолить тебе глаза, — пообещала Кори.

— Я же сказал: замуж за пристойного кандидата, — издевательски напомнил брат, и Кори отчётливо поняла: он согласен терпеть её во дворце, лишь бы не дарить ей шанс на счастье. Он никогда не позволит ей выйти замуж за того, кого она любит или хотя бы питает симпатию! Брат подтвердил её догадку: — Контракт с твоим полюбовничком расторгнут, у него больше нет оснований заходить на территорию дворца. Если же он вдруг появится здесь — мои стражники схватят его и бросят в тюрьму, как злоумышленника.

Вайко садистски ухмыльнулся и добавил:

— И как следуют его расспросят. С пристрастием. Оценила, как я пытался разговорить твоего дракончика? Увы, так и не вышло выдавить из него хоть пару связных слов. Как я всегда и утверждал, драконы — безмозглые твари, теперь это доказано опытным путём. Полагаю, если как следует порасспросить ветеринара — он признается в злодейской подоплёке своих встреч с тобой. Наверняка он уговаривал тебя подлить мне яд в еду, сестричка. Так было?

— Нет!!!

— Ты просто наивна и доверчива, а я убеждён, что беседа моих дознавателей с твоим полюбовничком окажется весьма познавательной, — измывался Вайко.

— Не трогай Сета, умоляю, — прошептала Кори, покорно склонив голову.

— Правильно, сестричка, ты выбрала верный тон для нашего будущего родственного общения. Вплоть до особого распоряжения тебе запрещено покидать территорию дворца — стражники уже поставлены в известность и за ворота тебя не выпустят. Переселяешься во флигель вместе со своим ушастым наставником и никоим образом мне не досаждаешь. Если в течение года у меня не возникнет претензий к твоему поведению, разрешу выходить в город. Правда, с одним условием: твой наставник во время отлучек будет оставаться во дворце и обеспечивать тебя желанием вернуться обратно, а также горячим стремлением не злить меня, твоего брата, дикими выходками за стенами дворца, ясно?

Да, Кори всё было ясно, и стало ещё яснее, когда спустя месяц она увидела, как стражники хватают и валят на землю вошедшего в ворота сада Сета. Кори в диком ужасе понеслась умолять брата освободить её бывшего возлюбленного, и Вайко не упустил случая ещё раз напомнить: принцесса должна вести себя исключительно послушно, в полном соответствии с волей старшего брата, иначе… Иначе ей придётся с горькими слезами вспомнить, что в мире живут люди, которые ей небезразличны.

После того, как Сет стал ловцом, Вайко неоднократно потешался над Кори, указывая ей на роковые изменения, произошедшие с бывшим спасителем животных. Услышав от соглядатаев, что ловец при случайных встречах отнюдь не намерен миловаться с принцессой, Вайко удовлетворённо констатировал, что перевоспитание одного «ненормального любителя магических тварей» прошло успешно, и в следующих угрозах упоминал уже не Сета, а Арни.

Так Кори и её наставник остались жить во дворце, являясь друг для друга залогом примерного поведения. Их никогда не выпускали за ворота вместе, и за ними непрерывно шпионили за стенами дворца. Арни обучал отверженную принцессу всему, что знал сам, и без эльфа Кори, наверное, тронулась бы умом в первый год заточения, когда четыре комнатки флигеля и небольшой палисадник перед ним были единственным местом, где ей дозволялось бывать. В палисаднике Кори устроила аптекарский огород: выращивала на грядках редкие лекарственные растения и, с разрешения брата, обменивала их у королевского врача на другие травы и ингредиенты для зелий, что ей требовались. Ей разрешили брать книги из королевской библиотеки и, сидя вечерами перед горящим камином в компании старого эльфа, Кори удавалось убедить себя, что она вполне счастлива. В одной из четырёх комнат флигеля ей разрешили устроить лабораторию и даже поставили в неё массивную металлическую дверь, спасающую жилые помещения от результатов особо неудачных экспериментов. В одной спальне поселилась Кори, в другой — Арни, а столовая-гостиная была излюбленным местом их вечерних посиделок. Заметив, что библиотекарь не слишком требователен в отношении возврата библиотечных фондов, Кори заставила любимыми книгами и справочниками по ботанике и медицине полки стеллажа, оставив место и для древних исторических книг, которыми увлекался эльф.

Первое время Кори страшно боялась, что её насильно выдадут замуж за какого-нибудь особо мерзкого человека, но постепенно поняла простую истину: как бы то ни было, в ней течёт королевская кровь, которая передастся и её детям. Просто так выдать единокровную сестру замуж за конюха король не мог, а сплавить её богатому и знатному человеку боялся. Сестра короля в качестве жены и дети с долей королевской крови — это инструмент влияния на Вайко и повод для интриг, так что брат предпочёл держать Кори под собственным контролем, не передоверяя его одному из пристойных вельмож. Брат уготовил для Кори судьбу отшельницы, которая тихо и незаметно состарится и умрёт в своем уголке.

Правда, Кори быстро доказала, что на «тихо» рассчитывать не стоит. После первого устроенного взрыва король пригрозил, что выставит её на улицу, если она обрушит флигель, но уже на следующий день велел установить в лаборатории огнеупорную дверь и подослал военного советника вызнать состав взорвавшейся смеси. Кори безропотно отдала свои записи, и советник ушёл довольным. Увы, повторить её «взрывной» эксперимент у военных не вышло, а в ответ на расспросы Кори пожимала плечами и уверяла, что сама в шоке: она рассчитывала на мирный результат и генерацию полезного зелья, а не на взрыв. Такие заверения, собственно, вполне соответствовали истине, даже амулеты правдивости окрашивались в зелёный цвет, и военные отстали.

Кори же тихо порадовалась, что сохранила в столе самые первые черновики своих записей, которые и вручила советнику брата.

…

Кори вынырнула из воспоминаний уже на пороге своего флигеля. Кратко рассказав Арни о событиях дня, она занялась приготовлением нехитрого ужина: королевская кухня не обслуживала покои принцессы-полукровки, а к столу короля Кори с наставником и вовсе никогда не звали. Продукты из кладовых брать дозволялось: приставленный к кухне помощник казначея тщательно взвешивал всё, что набирала Кори, записывал всё в большую тетрадь и, пренебрежительно морщась, давал запись ей на подпись. Видимо, брат хотел точно знать, каким количеством съеденных крупинок он вправе попрекать свою сестру.

А ночью Кори снился Сет: то улыбающийся и ласковый, как прежде, то язвительный и ожесточённый, как сейчас. Округлое юношеское лицо сменялось резким, скуластым, отмеченным огнём и когтями, лишь синие глаза оставались прежними. Сны раз за разом погружали Кори в прошлое: в счастливые дни и дни, когда счастье закончилось.

Глава 5. Птенцы фениксов

Первый базарный день подходил к концу, и Сет прикинул, что на завтра товара осталось совсем мало: он распродаст всё ещё до полудня. Фредо складывал в мешки ополовиненные связки клыков, и народ, толкущийся вокруг палатки, состоял уже сплошь из одних любопытных, рассматривающих фениксов, вампиров и оживившуюся к вечеру саламандру.

— Почему принцесса была зелёной? — негромко спросил Фредо, чтобы его не услышали обсуждающие повадки вампиров зеваки.

— Зелье попало на кожу, — ответил Сет и пробурчал под нос: — Счастье, что Арни присматривает за составом её экспериментальных эликсиров и не даёт добавлять в них ничего опасного!

— Я заметил, как ты перепугался в первый момент: очень похоже было на болотную лихорадку, от которой я когда-то позеленел, помнишь?

— Ещё бы не помнить, — кивнул Сет, — я тогда уж прикидывать начал, где мне нового помощника искать.

Весело фыркнув, мальчик продолжил:

— Почему ты всегда так странно смотришь на принцессу и так плохо разговариваешь с ней?

— Фредо, разговор на эту тему…

— Портит нервную систему, — закончил хорошо знакомую фразу Фредо. — Да, я знаю. Так расскажешь?

— Нет. Смотри-ка, дружок твой к нам пожаловал.

Востроглазый паренёк в поношенной одежде протиснулся в шатёр, оглянулся на не разошедшуюся до конца толпу и зашептал ловцу и его помощнику:

— Ловец Хайдук объявился, десяток птенцов феникса привёз. По вашим меркам — ерунда, мелочёвка, но Фредо просил докладывать обо всех ваших конкурентах.

— Молодец, держи монету, — похвалил парнишку Сет. — Где остановился ловец?

— В таверне у северных городских ворот.

— Спасибо за сведения. Фредо, собирай остатки, повезли товар до дома.

Освободив от пут лапы саламандры, сгрузив на неё мешки и активировав амулет левитации для транспортировки платформы с вампирами, Сет подхватил клетку с собственными фениксами и зашагал к выходу с рынка. Группка ротозеев тащилась за ним до самого дома, на первом этаже которого раньше был обустроен веткабинет, поэтому обратно на улицу Сет выскользнул через черный ход, завернувшись в неприметный пыльный плащ и надвинув на глаза широкополую шляпу.

На стук в дверь открыл сам хозяин дома и довольно пророкотал при виде позднего гостя:

— Привет, коллега! Значит, верны слухи, что ты всех конкурентов подрезаешь на старте, намереваясь остаться единственным в королевстве ловцом магических животных. Ты ж за фениксами явился? Перекупить их хочешь?

— Приятно поболтать с умным человеком, — хмыкнул Сет, по приглашению хозяина снимая плащ и усаживаясь в кресло. — Предоставлять покупателю возможность выбора — крайне вредно для процветания бизнеса. Да, я предпочитаю выкупить оптом чужой товар, чем снижать цену на свой.

— А на кой мне его продавать? Я сам всё завтра по большой цене сторгую: у тебя мало перьев фениксов осталось, смогу свои в два раза дороже скинуть.

— Заплатишь базарный налог и выложишь золотой за палатку ради кучки перьев? — фыркнул Сет.

— У меня товара много, — возмутился Хайдук: — чешуя и кровь дракона, хвост русалки, вампирские клыки…

— Так и не позеленел, — ухмыльнулся Сет, демонстративно вытряхивая из рукава светящийся алым амулет истинности слов.

— Невежливо использовать амулет в личной беседе, он для торговых точек разработан! — разозлился уличённый во лжи ловец, но быстро сбавил обороты под ледяным взглядом собеседника: — Ладно-ладно, но у меня живые фениксы, дешево не отдам.

— Живые, конечно, не испортятся дольше дохлых, — кивнул Сет, — но толкуют, шибко мелкие у тебя фениксы.

— Так их вырастить можно и вообще — на развод оставить, — разрекламировал товар Хайдук.

Сет поставил на стол амулет истинности и с расстановкой, поучительно произнёс под зелёное свечение амулета:

— Средний срок жизни фениксов — двести лет. Растут они чертовски медленно: первые полвека. В неволе не размножаются. Хайдук, в городской библиотеке есть старинные эльфийские книги о магических животных, остались со стародавних времён, когда Запретных Земель в помине не было.

— Не любитель я книги читать, — проворчал разочарованный ловец, предвидя малоуспешный исход попыток поторговаться. — Нам, ловцам, важно знать, как приманить и прибить этих тварей, а не сколько лет они небо коптят. Вот сволочи огненные: в три раза дольше нас живут! Правильно мы их на лекарства переводим, нам тоже жить подольше хочется!

— Словом, в маленьких птенцах особого толка нет, пух один, так тот гроши стоит. Они у тебя хоть светятся или совсем мелкие, магии набрать не успели? — зевнул Сет.

— Светятся будь здоров! — засуетился Хайдук и принёс из соседней комнаты клетку с пятью птенцами: желтовато-белыми комочками, размером с голубя. Комочки ярко горели огненными всполохами, словно на перьях зажигались и гасли фитильки десятков свечей.

— Тьфу, их ещё в два раза меньше, чем болтают, — поморщился Сет.

Из комочков высунулись красные клювики, над ними заморгали чёрные глазки-бусинки. Глазки перебежали с одного человека на другого и быстро захлопнулись.

— По золотому за штуку отдам, — постановил Хайдук.

— Ищи другого дурака, дружище, — фыркнул Сет. — С них всех перьев на один золотой не наберётся, за такую грабительскую цену они мне не сдались.

Птенцы ни с того ни с сего громко и жалобно распищались, и Хайдук с руганью накинул на клетку полотенце. Птенцы утихли, а Сет подумал и предложил два золотых за всех. В итоге сошлись на трёх, и один довольный ловец передал живой товар другому довольному ловцу.

— Поделись опытом, как ты огненных саламандр скрутить умудряешься? — попросил при расставании Хайдук. — Эти рептилии такие на ухо и нюх чуткие, что к ним никак не подобраться и ловушки они на раз распознают!

— Верно, по земле к этим огненным гадам подкрадываться бесполезно, — кивнул Сет, — но опытом поделюсь: их с воздуха отлично видно. Всего делов: резко спикировать из поднебесья и вцепиться в гребень на спине.

— Как же ты их ловишь с воздуха-то? — вытаращил глаза и раскрыл от изумления рот Хайдук.

— Предельно просто: хватаю за хребет дракона и велю ему тащить мне саламандру, — пожал плечами Сет и понёс домой укутанную полотенцем клетку.

— Пытать ящерицу и ощипывать фениксов сейчас будете? — спросили зеваки, готовые дежурить у дома знаменитого ловца сутки напролёт ради свежих жутких новостей.

— Обязательно, ждите криков.

…

Захлопнув за собой тяжёлую входную дверь, Сет прошагал в свой бывший приёмный кабинет и с грохотом поставил на стол тяжёлую клетку. Птенцы тихонько пискнули, но шевелиться боялись — после писка под полотенцем воцарилась мёртвая тишина. Сет сдёрнул покров и на него уставились пять пар глазок-бусинок. Глазки завращались, осматривая комнату и заглянувшего в неё Фредо: мальчишка при виде птенцов сурово свёл брови и погрозил им кулаком, после чего исчез, прикрыв за собой дверь. Птенцы втянули головы в плечи и быстро-быстро заморгали, жалобно взирая на ловца.

— Удивительно, что таким пустоголовым созданиям, как вы, хватило мозгов молчать в тряпочку и не демонстрировать свою разумность! — прорычал Сет, гневно сверкая синими глазами и отпирая клетку.

Птенцы с опаской вышли из своей тюрьмы и сгрудились на столе, прижимаясь друг к другу.

— М-мы помнили т-твои п-поучения, — сбивчиво прочирикал центральный птенец, бывший чуть крупнее собратьев по выводку.

— Если вы их помнили, то как угодили в клетку?! — гаркнул Сет.

— Родители улетели охотиться, мы остались, а в гнезде скучно, тесно, — наперебой распищались птенцы. — И он говорит… Нет, это ты сказал! Нет, не я, а ты первый предложил самим мошек половить! Нет, не я первый!

— Молчать! — скомандовал Сет и гомон смолк. Сет ткнул пальцем в самого крупного птенца и велел: — Ты рассказывай, как вы «сами мошек ловили».

— Возле гнезда мошек было мало, мы полетели, где просвет был: на открытых полянах бабочек много, а они вкуснее мошек. Поймали пару бабочек на одной полянке, полетели на другую…

— В сторону защитного полога летели? — ледяным тоном уточнил Сет, и птенцы вновь дружно втянули головы в плечи.

— Кто ж знал, что полог именно там? — рассудительно возразил главарь выводка. — И мы не собирались приближаться к границе, мы заметили мерцание полога издали и благоразумно повернули назад.

— И на какой стадии полёта истощилось ваше благоразумие?

— Оно не истощилось! — обиделся птенец. — Просто мы заметили на земле крошки — булочку рассыпанную, сладкую: сахаром и ванилью на всю поляну пахло. Кто ж знал, что это ловушка…

— А чуть-чуть подумать не судьба?! Например, задаться вопросом, откуда в лесу взялась сдобная булка?

— Думали, ты обронил — кто ещё мог бы за полог пробраться?

— Другой ловец, как оно и вышло в действительности! Поражаюсь, что вам хватило смекалки и выдержки не вступить с ним в переговоры!

— Пролетала такая мыслишка, но мы вспомнили твои советы и запреты, — вздохнули птенцы.

— Слава богу, хоть когда-то вы о них вспомнили!

— Кстати, а почему нельзя было поговорить с другим ловцом? — высунулся вперёд любопытный клювик самого мелкого птенца. — Пообщались бы, как умные существа с умным существом, он бы нас и выпустил. Если бы люди знали, что мы разумны как они, нас бы не убивали, так?

Печально усмехнувшись, Сет покачал головой:

— Ошибаешься. Солидарность к подобному себе у людей быстро сменяется соображением, что разумная тварь опасней неразумной, а её перья, скальп и кровь всё равно нужны человечеству. Никто и никогда не сомневался в разумности эльфов — однако это не спасло волшебный народ от истребления в людском сообществе века назад. «Прикинься глупым животным» — непреложное правило поведения магических существ среди людей! Родители толковали вам об этом с момента рождения, и счастье, что вы всё-таки последовали этому совету!

— Боимся представить, как сильно будут ругаться папа с мамой, — понурились птенцы.

— О, не напрягайте фантазию — вы узнаете это прямо сейчас, — коварно усмехнулся Сет.

Он распахнул дверь и впустил в комнату разъярённых фениксов, весь день просидевших на рынке в клетке, прислушиваясь к разговорам окружающих в попытке разузнать хоть что-то о своих пропавших детях. Смертельная тревога за детей сменилась у отца и матери яростной тягой к лучшему их обучению и воспитанию, которые предотвратили бы в будущем опасные эскапады детишек.

— Бить ребёнка — непедагогично! — испуганно запищали птенцы при виде перекошенных клювов любящих родителей.

— Предположу, педагогика вам сейчас не поможет, — хмыкнул Сет, уходя из кабинета. За его спиной верещали птенцы, гневно клекотали взрослые птицы, в воздухе заклубились пух и перья. Запахло палёным: ссоры фениксов без огня не бывает.

Выскочивший на улицу Фредо спешно закрыл ставни на окнах кабинета, отсекая красноречивые громкие звуки побоища от любопытствующих зевак.

— Идите, не мешайте работать, — буркнул мальчик ротозеям.

— Ишь, как орут, когда их ощипывают, — делились впечатлениями люди, расходясь по домам.

Глава 6. Пытка огненной саламандры

— Вкусно? Вкусно? — крутилась вокруг стола цветочная феечка, время от времени подлетая к самому уху, и Сету приходилось напоминать себе, что невежливо отмахиваться от феи, как от назойливого насекомого.

— Очень вкусно, Зизи, спасибо, — поблагодарил он. — Мне неловко, что такая кроха, как ты, целый день варила еду для бугая, как я.

— О, с магией готовить несложно, — заверила феечка. Повинуясь взмаху её ручки, грязная посуда влетела в мойку, начисто отмылась под струёй воды и спланировала в сушилку. — Мне же не нужна физическая сила, чтобы чистить картошку — достаточно сплести заклинание. И вообще, на грубую силу полагаются только глупые людишки, а мы, феи, создания интеллектуально одарённые!

Зизи подлетела к начищенному боку медного чайника, покрутилась перед ним, как перед зеркалом, и поправила выпавший из причёски белокурый локон. Похлопала крылышками, повела остроконечными ушками и удовлетворённо вздохнула, не найдя ни малейшего изъяна в своей безусловно прелестной внешности. Росточку в фее было от силы сантиметров тридцать, и она походила на хорошенькую куколку с радужными, как у стрекозы, крыльями.

— Если ты закончила любоваться собой, я могу налить нам с Фредо чая? — насмешливо уточнил Сет, выставляя на стол чашки и украдкой смахивая с них пыльцу, налетевшую с крыльев феи.

Его слова задели малышку за живое:

— На красоту не грех полюбоваться! Вот тебе бы к эльфам на косметические процедуры слетать — шрамы и ожоги лицо не украшают, знаешь ли.

— Знаю, но как-нибудь проживу без косметических процедур, — насмешливо ответил Сет, демонстративно приподнимая чайник, мешая фее рассматривать радужные блики на крылышках.

— Зря отказываешься. Ой, я же кексы сделала! — спохватилась Зизи, и из духового шкафа печи вылетели формочки с румяными пирожными. Лихо перевернулись над столом, и на блюдо для десерта выпала дюжина кексиков. — И в мою чашку чая налей.

Сет поставил на край стола маленький пуфик, налил маленькую чашечку чая, отломил фее кусочек выпечки и галантно преподнёс его на миниатюрном блюдечке.

— С цветочным нектаром, конечно, не сравнить, но есть можно, — усевшись на пуфике и попробовав кекс, оценила Зизи плоды собственных трудов. — Только ты, Сет, не надейся, что я к тебе в служанки пойду, это единовременная дружеская помощь.

— Какое счастье: мне не придётся хоть в этом доме каждый день стирать со всех поверхностей липкую пыльцу! — фыркнул Фредо и поспешил умаслить обиженно надувшуюся феечку: — Приготовила ты всё великолепно, пальчики оближешь!

— Моя пыльца — не вредная пыль, а очень полезное магическое снадобье, — назидательно изрекла Зизи, подняв указательный пальчик для придания пущего веса своим словам. — Небось, всю распродали в первый же день, да?

— Не, больше половины коробочек с пыльцой осталось. Пожалуй, всего пятую часть спихнуть удалось, — ответил Фредо, не подумав, и застонал, когда феечка залилась горькими слезами. Смотреть на рыдающую кроху было выше сил мальчика, и он горячо её заверил: — Твою пыльцу всю разобрали, точно, это пыльца других фей немного залежалась!

— Да-ааа? — с надеждой протянула Зизи, и мальчик часто закивал, поглубже запихивая в карман рабочий амулет истинности слов.

— Ты так и не призналась, зачем вы с сестрой увязались за нами в город людей, — прищурился Сет, глядя на повеселевшую феечку поверх чашки. — К слову, где Ибби? Со вчерашнего вечера о ней ни слуху ни духу.

Поведя плечиками, Зизи с наигранным интересом выколупала из кексика изюминку и разжевала её. Отвернулась под проницательным взглядом ловца и пробубнила:

— Не только вампиры могут выполнять секретные миссии. И хватит допытываться, куда улетела моя сестрёнка: принц Элфи запретил обсуждать с тобой поставленные перед ней задачи!

— О, эльфийский принц, небось, сам вызволять её из клетки будет? — нехорошо прищурился Сет.

— Ты недооцениваешь мудрость и магические силы моего народа! — возмутилась Зизи, гордо выпрямляясь во весь свой маленький росточек. — Феи умеют быть опасными врагами и ловкими шпионами!

Сет скрипнул зубами, но съязвить в ответ не успел: в кухню влетели взъерошенные взрослые фениксы. Молча приземлились на противоположном от Зизи краю стола, молча опустили клювы в поставленные для них плошки с водой и крошками булки.

— Водочки накапать? — сочувствующе, но с лёгкой толикой насмешки спросил Сет.

Птицы гневно зыркнули, полыхнули огнём, но выдохнули и поникли. Феникс-отец с отвращением отодвинул еду, которая сейчас упорно не лезла в клюв, тяжко вздохнул:

— Как другие детей растят, а? Взаперти их держат, что ли?

— Не надо было так близко к границе селиться, но ты ж заладил своё: тихий район, неконфликтные соседи, древнее гнездо рода, — передразнила мужа феникс-мама.

— Всё хорошо, что хорошо закончилось, — примирительно заметил Сет, — летите спать, только ставни на чердаке закройте, чтобы свечение ваше с улицы не видно было.

Фениксы упорхнули, а Сет направился в кабинет, прихватив с собой подсвечник: по причине закрытых ставней в комнате царила темнота. По полу мотались клубками пух и перья, а птенцы оказались вновь заперты в клетке, в которой их принесли от Хайдука. Сбившиеся в один комочек потрёпанные фениксы еле-еле светились и жалобно зачирикали при появлении ловца.

— Не надо доводить родителей до белого каления. — С этими словами Сет вытащил из кармана горсть зерна и щедро сыпанул его на пол клетки.

— Ты тоже на нас сердишься? — запищали птенцы.

— Да, но моя злость станет меньше через год, когда я полюбуюсь на ваше ритуальное самосожжение.

— ЧТО?!! Мы не приверженцы древних традиций, мы хотим жить по-современному, как все!!! — загомонили птенцы. — Ты не можешь бросить нас без помощи! Ритуал — это очень-очень больно!!!

— Ваши предки как-то обходились без посторонней поддержки, — пожал плечами Сет, направляясь к выходу под истошные протестующие вопли птенцов.

…

В гостиной троица вампиров играла в карты с саламандрой. Саламандра проигрывала всухую, злилась, но никак не могла подловить противников на жульничестве. Ловца позвали присоединиться к игре, но Сет со смехом отказался, устраиваясь в уютном кресле и намереваясь отдохнуть после трудного дня. Фредо, заглянувший в гостиную, высказался в том ключе, что глупость не знает преград и свойственна существам всех биологических видов, даже огненным саламандрам.

— Играть с вампирами — сущая нелепость, — воззвал к благоразумию саламандры мальчик. — Они же не только иллюзию человека создать способны, они все карты тебе фальшивыми образами подменят, а ты и не заметишь!

Рептилия раздраженно отмахнулась от него лапой, и Фредо пошёл наводить порядок в кабинете, забрав со стола подсвечник. Воровски прикрыв за собой дверь, он вытянул из-за пазухи два кекса и хотел разломить их, когда заметил остатки рассыпанного в клетке зерна.

— А я думал, наставник слишком зол, чтоб обеспечить вас ужином, — сказал мальчик.

— Что принёс? — заинтересовались птенцы, высовывая клювы между прутьями. — Фу, нас теперь тошнит от запаха ванили!

— Поумнели, значит.

— Сет грозится, ритуал смены оперения мы будем проходить по старинному обычаю, — плаксиво пожаловались птенцы.

— Ого, сурово! Может, ещё смягчится, — посочувствовал фениксам мальчик. Он проглотил кексы и смёл щёточкой все оставшиеся после родительских нравоучений пух и перья в прозрачные пакетики. Содержащие магию элементы мерцали яркими искорками, сообщая о максимальной свежести магического товара.

Добавив пакетики к предметам, приготовленным на завтрашнюю продажу, Фредо вернулся в гостиную, застав интересную сцену: одна из вампирш вознамерилась перекусить кровью ловца. Она обратилась прекрасной девушкой, заставив Фредо судорожно сглотнуть, приблизилась к креслу и отвлекла ловца от чтения газеты нежным прикосновением. Наставник Фредо оторвался от изучения прессы и вопросительно глянул на расположившееся у его ног прелестное создание.

Вампирша завлекающее улыбнулась, нежно погладила его по руке, провела ладонью по груди, призывно приоткрыла алые губки в требовании поцелуя… Фредо невольно сделал шаг вперёд, хоть концентрированное магическое воздействие было направлено не на него.

— Наставник, осторожнее! — воскликнул мальчик.

— Не волнуйся, — хмыкнул Сет, иронично прищуриваясь на вампиршу. — Азали не в курсе, что выпитая человеком кровь дракона даёт ему устойчивость к действию вампирских чар, так что не мешай мне развлекаться зрелищем того, как меня соблазняет на разврат симпатичная, упитанная… мышь.

Вампирша гневно зашипела, скидывая с себя фальшивый образ. Её товарищи хохотнули, предводитель группы вампиров произнёс:

— Солнце село, а мы пришли к людям не развлечения ради. Много интересных слухов ходило сегодня по базару…

— Будьте осторожнее: до королевских прихвостней могли дойти сведения, что радиус слышимости у вампиров достигает тысячи шагов, и ловушки на вас могут расположить дальше от домов, чем вы ожидаете, — предупредил Сет.

— Откуда бы им почерпнуть такие сведения?

— Лично я прочёл о них в книгах.

— Так то ты, другие люди не слишком жалуют библиотеки. Однако хорошо бы изъять из хранилищ старые фолианты эльфов.

— Я уже сообщал ушастым, что произведения их предков зачарованы от уничтожения и выноса за пределы читального зала. К сожалению, я не маг, чтобы разобраться в структуре охранного заклятья и придумать, как его снять. Единственное, что я смог сделать: переставил книги так, чтобы первыми под руку попадались экземпляры, не содержащие опасных сведений. Остаётся надеяться на велеречивость эльфов, способных несколько страниц описывать цвет травы: чтецы наподобие Хайдука уснут на первой же главе и с отвращением закроют книгу, когда пробудятся. Впрочем, я вас напрасно задерживаю разговорами: вы действительно пришли в столицу не ради развлечения моих покупателей.

— Мог бы и подпустить их поближе, не держать нас весь день на голодном пайке, — выдвинула претензию Азали.

— Вампиры охотятся ночью, а питаться днём вредно для вашего мышиного здоровья, — хмыкнул Сет. — Не вздумайте перекусить людьми: во-первых, был уговор не причинять вреда моим соотечественникам, во-вторых, след от клыков вампира мигом опознают, и мстители первым делом придут сюда.

Вампиры согласно кивнули и прислушались к затихающим звукам за окном: столица замирала до утра. Азали обернулась к Сету, облизнулась и с надеждой сообщила:

— Ментальный экстаз ничем не отличается от настоящего, ловец.

— Ничем, кроме той малости, что настоящим он не является, — усмехнулся Сет.

— Тоже мне, любитель натурального продукта, — скривилась вампирша. — Когда мы жили среди людей, к нам очереди на укус выстраивались. Многие людишки жить не могли без блаженства, что им даровали мы!

— Не готов разнообразить собой меню вашего обеда, как и пополнить ряды вампиро-зависимых. Летите, мышки, и постарайтесь не доставить мне лишних проблем вызволением вас из плена, как предыдущих разведчиков.

Вампиры обернулись туманом и перелетели порог, низко стелясь над землёй. Их дымчатые силуэты мигом смешались с природными белыми слоистыми парами, образовавшимися в остывающих слоях воздуха. Сет строго обратился к застывшему на месте помощнику:

— Мне не понравилось, как ты отреагировал на иллюзию Азали. Кровь дракона утром пил?

Фредо очнулся и страдальчески поморщился:

— Кровь противная до ужаса!

— Ясно, не только у фениксов рождаются очень глупые птенцы. Ты отпер клетку с вампирами, не имея защиты от их чар?! Верх идиотизма!

— Они же наши друзья, — робко заикнулся Фредо.

— Друзья, — согласился Сет, — поэтому не съедят, а только понадкусывают. Если не хочешь побывать в роли мышиного обеда — соблюдай элементарные правила безопасности.

Ловец ушёл, раздражённо хлопнув дверью. Фредо поплёлся в тёмный кабинет и вытащил из ящика стеллажа мензурку с голубой драконьей кровью. Повздыхал, смотря, как в свете свечей переливается синеватым серебром густая жидкость.

— Если совсем противно — не пей, за окно выплесни, ловец и не узнает ничего, — пропищал кто-то из птенцов.

Только этого совета Фредо не хватало для решимости. С чувством превосходства над несмышлёными птенцами, он опрокинул в рот тягучую солоноватую гадость и с усилием проглотил её.

— Разумность — она не только в способности болтать проявляется, — проворчал Фредо и отправился искать, чем бы заесть мерзкое на вкус снадобье.

…

В маленькой уютной библиотеке на прикаминном коврике развалилась саламандра, взбудоражено мерцая язычками пламени вдоль изумрудного гребня.

— Где? Где? — застрекотала она, стоило Сету переступить порог. — Ты обещал клиентам мои слёзы, помнишь? Давай моё пыточное устройство!

— В прошлый раз я купил тебе бестселлер, а ты нарыдала, как над монашеским уставом, — недовольно напомнил Сет. — Продолжишь в том же духе — мне не будет резона выкидывать деньги на новые романы.

— Я ж не виновата, что книжка оказалась такая забавная, и я расплакалась только дважды: на сцене расставания героев и сцене их венчания! Сам виноват, что невнимательно прочитал аннотацию — там чёрным по белому было написано: юмор. Юмор, понимаешь? А надо: драма, мелодрама или любовный роман, не получается у меня от смеха плакать. Ну, что принёс на сегодня?

— «Несчастная любовь отверженной», — прочитал Сет заголовок вытащенной из поясной сумки книги, и саламандра издала ликующий вопль. От её крика Фредо на кухне подавился последним кексом, а случайные ночные прохожие шарахнулись подальше от дома знаменитого ловца.

— Дай, дай, дай! — протянула лапки саламандра и улеглась перед горящим камином, открывая книгу и с упоением вчитываясь в пролог: — «Прощай, — произнёс Рем, — я буду любить тебя вечно! Воспоминания о твоих поцелуях превратят в тёплую сказку самую студёную ночь, а подаренный тобой платочек я буду хранить у самого сердца!» Ах, как это трогательно: платочек — и у самого сердца…

Из кухни донёсся горестный стон Фредо, но саламандра его не услышала, поглощённая историей великой любви. Понурый мальчик пришёл в гостиную к ловцу, безнадёжно уточнил:

— Дверь в библиотеку не закрыть, да?

— Хвост мешает, а она любит читать именно у камина, при свете огня.

— Пусть развернёт хвост в другую сторону!

— Боится защемить его между стеллажами. Фредо, драконья чешуя до сих пор не разобрана.

— «Он невыносимо печально улыбнулся, бесконечно ласково коснулся её лица, пропустил сквозь пальцы длинные локоны белокурых волос, пустив дрожь желания по её телу и вынуждая горькие слёзы проступить на глазах», — доносился из библиотеки заунывный речитатив саламандры вперемежку со всхлипываниями.

— Болотная ведьма меня задери, почему она не может читать про себя или хотя бы на тон тише?! Даже Зизи упорхнула из дома! — взвыл Фредо, но Сет неумолимо поставил перед ним чан с чешуёй и сам сел сортировать разноцветные блестящие пластинки.

— «Только сейчас, на краю гибели, я ясно понял, насколько люблю тебя! Как страстно, глубоко, безумно и искренне люблю! Ты — моя душа, моё дыхание, без тебя этот огромный мир пуст и уныл», — провещала саламандра, шумно перелистывая страницу, и Фредо с чувством заткнул себе уши салфетками.

— Не поможет, — мрачно констатировал Сет.

— А ведь она будет читать всю ночь…

— О-оо, платочек растоптала нога злодея!!! — горестно всхипнула саламандра, и Фредо тоскливо взвыл, убеждённо сказав:

— Мне кажется, она специально читает вслух — блаженствует, что у неё есть слушатели. Какая это жуткая вещь — пытка огненной саламандры!!!

— Терпи. Завтра удвоим цену на её слёзы.

Глава 7. Опытный образец

Разлив по флаконам последнюю порцию жаропонижающего зелья, Кори в сотый раз посмотрела в окно: наставник как ушёл с рассветом, так до сих пор и не вернулся. Учитывая, что ушёл он к торговцам подпольного рынка, сбежав от соглядатаев короля под прикрытием чар отвода глаз, волнение Кори было вполне объяснимо. Старый эльф не в первый раз проделывал такой фокус, и они давно убедились: шпионы короля боятся докладывать своему начальству, что время от времени теряют из вида предмет слежки. На чёрном рынке эльф сбывал созданные ими магические амулеты и снадобья, исцеляющие различные виды недугов. Королевскому лекарю Арни тоже отдавал созданные им и Кори лекарства, но король не удосуживался платить за них, считая, что предоставление узникам дворца крова, продуктов и услуг королевского портного — более чем достаточная оплата за все их труды. Подпольные торговцы позволяли двум обитателям флигеля копить наличные деньги и украдкой приобретать на них необходимое, не унижаясь до просьб королю.

За окном мелькнула потёртая шляпа с длинными полями, и Кори облегчённо выдохнула, начав накрывать на стол. Эльф скользящей, неслышной походкой прошел в прихожую и скинул на вешалку верхнюю одежду.

— Как дела? — негромко спросила Кори, наблюдая за тем, как руки наставника опутались радужными нитями и он пошёл обходить гостиную, навешивая на стены искристые заклинания против подслушивания и любопытных глаз.

— Кори, у нас скопилась сумма денег, достаточная для побега, — сказал эльф, вытаскивая из каминной кладки один кирпич. Сунув руку в образовавшееся отверстие, он извлёк из тайника мешочек и досыпал в него горсть монет. Вернул кирпич на место, сделал пасс руками — и магия скрыла все следы разлома в кладке.

— Для побега куда? — печально покачала головой Кори. — Мы уже не раз это обсуждали: я не нужна моим родственникам по материнской линии, и человеку не место в Волшебном лесу.

— Ты нужна мне, и в моём доме всегда найдётся для тебя место.

— Пойми, Вайко только и ждёт нашего побега, чтобы тихо прибить нас подальше от столицы, а потом во всеуслышание объявить: мерзкий эльф похитил принцессу, а когда любящий брат принцессы настиг его, ушастая магическая тварь злодейски умертвила девушку. Смелый король, само собой, отомстил эльфу, срубив его голову с плеч долой, а потом объявил войну всем магическим тварям. И войска двинутся к границе под благородным лозунгом «Отомстим за смерть принцессы! Навсегда спасём от злобных эльфов наших детей!»

— Меня замучаешься убивать, — холодно улыбнулся эльф.

— Арни, ты зельевар, специалист по травам, а не оружию! Я знаю пределы твоих магических сил — недаром живу бок о бок с тобой почти пять лет. Вы выстоишь против двух-трёх вооружённых воинов, но не десятка, и хватит спорить на осточертевшую тему побега. Ты почему так задержался?

— Услышал разговоры, что ловец Хайдук живых птенцов феникса из Волшебного леса принёс, так грешным делом решил их выкупить, — мрачно сообщил эльф. — Фениксы — разумные птицы, родители этих птенцов сойдут с ума от горя, потеряв детишек. Фениксы обзаводятся выводком не чаще, чем раз в полсотни лет, и максимум трижды за всю свою жизнь, а в последнее время их популяцию неуклонно сокращают ловцы.

— Особенно Сейтан, — тихо подтвердила Кори, — в последний раз он привёз огромное количество перьев. Так что с птенцами?

— Упомянутый Сейтан перекупил их раньше, ещё вчера вечером. Впрочем, не уверен, что прозябание в клетке стало бы для птенцов лучшей судьбой, чем уготовил им ловец, а вырастить птиц и выпустить на волю нам бы не позволили.

— Может, он выставит птенцов как экспонат своего живого зоопарка? Для привлечения клиентов? — с надеждой предположила Кори. — Я предложу ему много денег за птиц, а там что-нибудь придумаем. Скажем Вайко, фениксы нужны нам для сильнодействующих зелий, и пусть летают по нашему палисаднику — ты укроешь его магической защитой. Решено: я сейчас же побегу за птенцами!

Под проницательным взглядом наставника Кори покраснела, но не сдалась. Она вовсе не использует птенцов, как оправдание походу на базар!

— Если человек добровольно встал на путь жестокости, он с него уже не свернёт, — тихо предостерёг старый эльф. — Он будет бессердечно обращаться не только с теми, на кого ведёт охоту, а со всеми, кто слабее его и зависим от него. Отбрось иллюзии: к прошлому возврата нет. Тот Сет, которого помнишь ты, уже не существует.

— Наверное, так оно и есть, но видишь ли, в чём загвоздка: я не замечаю в его глазах той жестокости, что ясно светится в глазах Вайко и пресмыкающихся перед ним придворных.

— Ты не хочешь замечать её, — поправил эльф, — не хочешь выныривать из старых грёз в нынешнюю действительность. О прошлом надо помнить, но им нельзя жить. В конце концов, если бы гусеница цеплялась за прошлое, она никогда не превратилась бы в бабочку!

— Знаю, — печально улыбнулась Кори на колкость наставника и перевела разговор: — Ты такой хмурый из-за фениксов или случилось что-то ещё?

— Встретившиеся мне по пути королевские прихвостни были подозрительно довольны собой, как коты, объевшиеся сметаны: не к добру это. Они посмотрели на меня с такой высокомерной усмешкой, словно в чём-то обыграли меня за моей спиной, а я никак не могу сообразить — в чём именно. На ум приходит одно: они успешно провернули дельце, направленное против магических существ в целом.

— Но предположений, что это за дельце, у нас нет? — нахмурилась Кори, а эльф подавленно кивнул.

…

Вампиры вернулись на рассвете, вползя в открытое окно стелющимся утренним туманом. Зевающий Фредо поднялся с дивана, на котором сладко спал с затычками в ушах, захлопнул ставни за последним кровопийцей и проворчал, вытаскивая из своих ушей клочки материи:

— А ну не разводите сырость, чешую попортите!

На стук вниз спустился одетый Сет, за ним слетели фениксы. Полное патетики чтение саламандры ещё не закончилось, но уже явно приближалось к финалу:

«Ты ведь говорил, что для тебя больше не существует любви! Что ты навек утратил саму возможность любить и больше ничего не чувствуешь, что у тебя в душе — пустота и только».

«Прости меня за эти жестокие слова, моя прекрасная, вечная и чистая любовь! Прости за всю боль, что я причинил тебе».

Тут чтение прервалось громкими рыданиями и шумными всхлипываниями, а Фредо довольно потёр руки:

— Товара-то прибывает, наставник!

Сет кивнул молча: ему не понравилось, что вампиры не отреагировали обычным раздражённым шипением на речитатив саламандры и не высказались бранными словами в адрес её личной бесцеремонности и общего скудоумия всего ящериного рода. То, что кровопийцы не кинулись сразу к выставленным на стол бутылкам с кровью единорога — обеспокоило вдвойне. Мышиные маловыразительные лица на редкость отчётливо отражали тревогу.

— У нас плохие вести, — проворчал старший вампир. — Принцесса таки смогла изобрести вещество, способное взорвать магический полог. Вчера на пристоличном военном полигоне прошли весьма успешные испытания, на которых защитный купол создавался с помощью древнего эльфийского артефакта, сохранившегося в королевской сокровищнице с давних времён. Бомба принцессы разорвала привязку магического поля к артефакту, лишив его подпитки, а выплеснувшееся при взрыве содержимое прожгло огромные бреши в магическом заслоне. На самих людей зелье опасного действия не оказывает: если оно попадает на открытые участки кожи, то лишь окрашивает их в зелёный цвет.

— В зелёный?! — ахнул Фредо.

— Да. Оттенок в точности такой, как был вчера у принцессы, так что сомнений нет: внучка эльфийского Лорда мечтает истребить народ своей матери. Принц Элфи будет страшно разочарован: он, как и вы с Фредо, до последнего верил, что принцесса не станет помогать своему брату реализовывать идеи массового убийства магических существ.

— Её могли принудить, — процедил Сет сквозь стиснутые зубы.

На его плечо легла лапка Азали. Вампирша успокаивающе погладила обтянутую шершавым сукном руку ловца и сочувствующе прошипела:

— Тебе всё ещё не хочется верить, понимаю. Однако никто ни слова не молвил о принуждении, наоборот: все подшучивают над энтузиазмом, с которым принцесса экспериментирует со своими убойными зельями. Король и его верные соратники сейчас ищут живой подопытный образец, на котором можно будет испытывать новые составы принцессы. Вампиров и саламандр они боятся не удержать в плену, так что вряд ли потребуют их у тебя, а вот фениксов на рынок сегодня не бери.

— Я никого не возьму. Укройте дом изнутри защитной магией, всеми заклятьями, что сможете, и сидите тихо. В бой вступайте в самом крайнем случае: вы ведь осознаёте, что людей вокруг слишком много, чтобы прорваться живыми? А маленьким фениксам в принципе не хватит сил на перелёт до границы.

— Мы знали, на какой риск идём, отправляясь с тобой в людские земли, не разговаривай с нами, как с глупыми птенцами! — гневно прошипел старший вампир, запуская собратьев в клетку, заходя следом за ними и закрывая дверцу. — Нам надо слышать разговоры людей, а днём мы можем сделать это только в клетке на рынке.

Разъярившись, Сет напомнил мышкам, что командует тут он. Главарь вампиров вступил в перепалку, но в итоге уступил:

— Азали отправится с тобой на рынок, как и вчера, это её работа, как разведчицы! Ты не способен услышать малейший шёпот с другой стороны площади, а она может. Мы прибыли к людям не для того, чтоб отсиживаться в четырёх стенах!

— Днём вы и физически и магически слабы, — напомнил общеизвестный факт Сет, еле сдерживаясь. Оценил стальную решимость, горящую в вампирских глазках, и махнул рукой: — Ладно, одну Азали возьму, остальные — кыш из клетки дом охранять! Ну-ууу??? Мне вас что, всех по одному за шкирку вытаскивать?! Кыш из клетки, я сказал!!! Если Азали попробуют выкупить, отговорюсь на завтра, а там подумаем. Остальным из дома ни ногой до моего возвращения! Кровососы, хорошо меня слышите? Будете самовольничать — все клыки повырываю! Их хорошо берут в базарный день…

…

Пустынная в ранний час торговая площадь встретила ловца шелестом разнокалиберного мусора, мотающегося по булыжнику, и гвалтом птиц, дерущихся за остатки хлебных крошек. Сет поправил палатку, вымел залетевшие в неё рваные клочки бумаги, развесил связки клыков и когтей по стенам, пока его юный помощник споро раскладывал товар на прилавке.

— Так почему ты терпеть не можешь принцессу, если не веришь в дурные слухи о ней? — вернулся к заинтриговавшей его тайне Фредо.

— Разговор на эту тему портит нервную систему, — привычно отрубил Сет. — Хватит языком чесать, покупатели подтягиваться начали.

Среди первых покупателей, пришедших на площадь, объявился Хайдук. Он поприветствовал Сета и с завистью осмотрел предназначенный к продаже ассортимент.

— Что-то живого товара у тебя не осталось, один вампир, — заметил Хайдук и поворошил перья фениксов: — Всех ощипал, значит. Правильно, нечего тварей задарма кормить, коли спрос на их барахло есть.

— Ты по делу или так? — лениво уточнил Сет, смотря, как к нему понемногу выстраивается очередь, прицениваясь к наполненным магией предметам.

— После твоего ухода мне пять золотых за птенцов предложили, — пожаловался Хайдук. — Невыгодную я сделку с тобой заключил, мог бы лишних пару золотых заиметь.

— И мне частенько бывает жаль, что невозможно дважды продать один товар, — хмыкнул Сет. — Интересно только, кто тебе такую несусветную сумму готов был за негодных птенцов отвесить?

— Очень даже годных, по-видимому, — разозлено возразил его конкурент. — Эльф за ними приходил, который принцессе прислуживает.

Уточнение было излишним: в королевстве жил один-единственный эльф. Рядом с Хайдуком раздалось леденящее кровь шипение вампира, и горе-ловец шарахнулся в сторону, как и образовавшаяся у палатки кучка покупателей и любопытных.

— Чего это он у тебя… шипит? — боязливо спросил Хайдук, отступая от клетки на три шага.

— Голодный, — пожал плечами Сет, и вся толпа вместе с Хайдуком быстренько перетекла к другой стороне палатки, подальше от клетки.

— Как ты их в плен живьём захватываешь? Тоже дракона о помощи просишь? — досадливо скривившись, припомнил Хайдук вчерашнюю шутку.

— На кой тут драконы, если вампиры сами с готовностью в клетку лезут, прям не отогнать? — раздражённо отмахнулся Сет, и окружающие ошеломлённо уставились на позеленевшие амулеты правдивости. — Кровососов не так трудно захватить, как накладно прокормить в плену.

Вампир алчно облизнулся, хозяин вампира с новым интересом осмотрел толпу — и люди судорожно отступили ещё на два шага. Фыркнув, Сет сунул в клетку маленькую бутыль с надписью «русалочья кровь». Вампир придирчиво понюхал предложенное лакомство, посопел, недобро зыркнул на ловца, но выпил всё одним залпом и умиротворённо свернулся на полу клетки, прикрыв глаза и перестав шипеть. Покупатели оживились, торговля пошла своим чередом.

Принцесса появилась внезапно, впервые выскочив из толпы прямо перед прилавком и решительно ступив на красную дорожку, предназначенную для покупателей. В руках она демонстративно держала кошелёк и быстро осматривала шатёр, встав на цыпочки и заглядывая за плечо ловца, заслонившего ей обзор. Сет сложил руки на груди и насмешливо громко объявил:

— Принцессам товар не продаём!

Народ загоготал, Кори покраснела и выпалила, твёрдо смотря в глаза Сета:

— Птенцов феникса отдай. За любую цену!

— Ого, какое заманчивое предложение, только одобрит ли ваши траты королевский казначей, принцесса? — прищурился Сет.

— У меня есть собственные деньги. — Кори вытряхнула на прилавок всё содержимое кошелька: дюжину золотых монет и горсть серебряных.

Люди заволновались, подступили ближе, вытягивая шеи, переспрашивая друг у друга, что происходит, и шикая «Тише, вы, не слышно ничего!» самым говорливым. В клетке вдруг заволновался вампир, заклацал выдвинувшимися клыками, и толпа отхлынула подальше.

— Зачем вам понадобились мелкие птенцы? — медленно, с расстановкой спросил Сет, задумчиво всматриваясь в побелевшее наконец-то личико девушки, утратившее зелёный оттенок.

— Для пыток, конечно, как и тебе, — огрызнулась Кори.

Ухмыльнувшись, Сет поднял вверх пакетик с белым пухом птенцов, не успевших сменить окрас на алый, как у взрослых птиц. Пух ярко сиял всполохами нежаркого магического пламени, подтверждая своё происхождение от фениксов. Сет показательно потряс товаром:

— Вы опоздали, ваше высочество: птенцов уже запытали. Покупайте готовый продукт, не марайте ручки. — На глазах Кори выступили слёзы, а Сет неумолимо продолжил: — Из живого товара осталась лишь вампирша. Брать будете?

— А другие фениксы и саламандра где? — осмотрелась Кори, усилив смешки в толпе, перекрывшие возмущенное шипение, донёсшееся из клетки.

— Перья на прилавке плохо заметны? И если бы вы видели, как четверть часа назад покупатели чуть не передрались за десяток флаконов со слезами огненной саламандры, то не задавали бы вопросов о местопребывании зверюшки, — пожал плечами Сет. Посмотрел, как крупные солёные капли текут по щекам девушки и насмешливо прокомментировал: — Слёзы принцессы спросом не пользуются, даже не уговаривайте меня на покупку.

Окружающие загоготали, а ловец продолжал острить:

— Если вам очень жаль несчастных зверюшек, то вы, может, лично накормить их готовы? Так у меня вампир голодный!

Палатка ловца чуть не рухнула от сотрясшего воздух гомерического хохота полсотни людей.

Сет демонстративно выключил амулет, создающий магический защитный купол вокруг клетки, а толпа издевательски услужливо очистила для принцессы проход к ней. Запертый в неволе вампир поднялся и подступил к самым прутьям, пронзительно смотря на Кори блестящими чёрными глазами. Летучая мышь не пыталась создать иллюзию человека — возможно, слишком ослабла от голода?

Словно бес какой подтолкнул Кори к клетке. Жизнь одного существа как плата за жизнь другого… и Кори протянула руку сквозь прутья. Как говорил ловец: за секунду взрослый вампир выпивает пол-литра крови? Он успеет достаточно насытиться, чтобы суметь обернуться туманом, проскользнуть между прутьями и взлететь в небо?

В запястье Кори мигом впились острые зубы вампира, принеся боль и сразу вслед за ней — внезапную слабость, результат быстрой кровопотери. В ушах Кори поднялся звон, и она прошептала, смотря в разгорающиеся алым блестящие глаза вампира:

— Беги!!!

Вопли вокруг, топот сотен людей, уносящихся прочь, крики Сета — всё это Кори слышала, как во сне, заворожено наблюдая за магическим преображением спасённого ею существа. Вампир замерцал, стал полупрозрачным, просочился на волю и взмыл ввысь светлым облачком, быстро исчезнув из вида.

— Пей!!! — проорал Сет в ухо Кори, и она покорно проглотила содержимое прижатой к губам чашки.

— Жить будет? — сухо спросил незнакомый мужской голос. Кори с трудом повернула голову и увидела мужчину с совершенно неприметной невзрачной внешностью: наверняка, приставленный к ней братом соглядатай.

— Будет, — буркнул Сет, — но до дворца сама дойти не сможет.

Соглядатай недовольно сморщился, подозвал карету и пригрозил ловцу:

— Устроил ты шоу! Если вампир нападёт на кого по дороге к границе — тебе отвечать придётся!

— Пусть стражники не позволяют сумасшедшей принцессе без охраны по улицам разгуливать! — завопили самые смелые зеваки, вернувшиеся к месту действия. — Причём тут ловец, если это принцесса вампира вволю накормила?!

Кори не было дела до визгов толпы. Хоть одну жизнь, но спасла! Правда, Сет теперь её возненавидит ещё сильнее, чем прежде…

…

Не успела взбудораженная толпа вновь заполнить базарную площадь, как к шатру Сета пожаловали трое серьёзных мужчин в форме королевской гвардии.

— Нам велено выкупить вампира. Одного. Живого, — отрапортовал старший группы и небрежно кинул на прилавок звякнувший мешочек с монетами. — Где он?

— Вампир тю-тю, поминай как звали, — сообщил Фредо, отвлекаясь от разглядывания синего неба и утирая рукавом глаза, прослезившиеся от яркого солнечного света.

— Живого товара больше нет, — подтвердил Сет, а дальше гвардейцев просветила толпа: все наперебой, в красках и лицах, принялись излагать служителям власти невероятную историю побега вампира.

Военные внимательно выслушали свидетелей происшествия, забрали свои деньги и удалились, а Сет скомандовал помощнику сворачивать шатёр.

— Да уж, сегодня определённо не твой день, — фальшиво посочувствовал ловцу Хайдук. — Мог бы много деньжат за вампира получить, а ты профукал свою удачу. Как говоришь, вампиров ловишь? В клетку зачарованную их заманиваешь? А я ещё слышал, укрытые чарами невидимости сети хорошо себя зарекомендовали на вампирской охоте…

Хайдук ушёл, продолжая размышлять над верными способами живьём поймать вампира — товар, внезапно ставший весьма востребованным. Сету пришлось нанять телегу, чтобы довезти до дома весь свой скарб вместе с шатром, пока остальные продолжали бойкую торговлю. Потеря базарного дня и наличие нераспроданного скоропортящегося товара отнюдь не улучшили его настроения.

Глава 8. Заказ мечты

— Где эта зараза?! — прорычал Сет, ворвавшись в дом.

Вся троица вампиров была уже в сборе: со вкусом цедила из стаканов кровь на кухне, давая советы Зизи, какие приправы следует добавить в готовящиеся на плите блюда. При виде озверевшего ловца Азали поперхнулась кровью и поспешно заверещала:

— Я через трубу в дом просочилась, меня никто не видел!

— Ты чуть не убила её!!! — рявкнул Сет, отпихивая двух вампиров, вставших между ним и шустрой вампиршей.

— Ничего подобного, я всего глоточек сделала! Ладно, ладно, два глоточка! Но только для вида, честное слово. Слушай, голодный вампир, отказывающийся от свежей человеческой крови, — это абсурд, совершенно невозможный расклад! У всех людей сразу зародились бы нехорошие подозрения! Сет, люди, конечно, дураки, но не все, к сожалению. Многие задались бы вопросом, так ли я голодна, как предполагалось, и чем таким важным я занята в клетке, раз не воспользовалась уникальным шансом сбежать. Ну же, успокойся и пошевели мозгами! Я обеспечила принцессу самым подходящим уровнем малокровия: тем, которое не вызовет подозрений и при этом никак не повлияет на её здоровье.

Сет выдохнул и тяжело опустился на стул, заботливо подставленный Фредо. Азали споро налила кружку чая, а феникс-мама пододвинула лапкой коробку конфет с коньяком поближе к ловцу.

— А нам таких конфет поклевать не разрешили, — обижено запыхтели птенцы, нахохлившиеся на карнизе, и получили тычок от надзирающего за ними отца.

— За тобой приходили, Азали, — сухо сообщил Сет, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. — Торговаться и вступать в переговоры не собирались, так что Кори действительно спасла тебе жизнь.

Подробности визита гвардейцев поведал Фредо. Сет, устало сгорбившись над кружкой, прихлёбывал чай, в который Зизи явно плеснула щедрую дозу успокоительного зелья.

— Принцесса, наверное, знала, что за мной уже идут, — вздохнула вампирша.

— Ты всё ещё считаешь её злодейкой, добровольно помогающей брату? — строго спросил Сет.

— Нет. Вампиры — лучшие специалисты во всём, что касается крови…

— Не читай мне лекцию, я сам обращаюсь к вам, когда требуется экспресс-анализ крови сделать, — напомнил Сет.

— Честно сказать, мне приходило в голову, что ты намеренно спровоцировал свою принцессу на несусветную глупость, — фыркнула вампирша. — Вижу, что ошиблась, но не мешай докладывать о результатах проверки! Так вот, вкус крови сильно зависит от эмоций человека. Старые сказки, что страх делает кровь горькой и практически несъедобной, а страстное томление превращает её в божественный нектар, абсолютно правдивы. Кровь Кори не была горькой. Она имела мятно-сладкий вкус — вкус сострадания…

Азали ностальгически вздохнула и облизнулась:

— Весьма недурной вкус!

Сет грохнул кулаком по столу так, что вампиры подскочили, а птенцы испуганно заверещали. Азали сверкнула глазками и напомнила:

— Твоя была идея покормить меня принцессой. Всё-всё, молчу-молчу! И не облизываюсь, и не вспоминаю, и никак иначе не затрагиваю твою хрупкую нервную систему!

— Ты понимаешь, что сейчас по всей стране в небе всяческие ловушки разместят, чтобы поймать вампира, за которого король готов мешок денег отвесить? Где только можно приманки для вас разложат?! — рассердился Сет.

— В твоём доме нас точно искать не будут, верно? Пересидим недельку-другую, — примирительно сказала Азали.

— Ты правда не понимаешь, что новость о сегодняшнем событии вмиг разлетится по всем моим коллегам-ловцам, и на границу с Волшебным лесом в ближайшем будущем явятся сотни охотников за удачей?! Мне только-только удалось достаточно сбить цены на магический товар, чтобы ослабить у конкурентов желание рисковать жизнью за пологом, а ты пустила василиску под хвост результаты всех моих усилий! После событий сегодняшнего дня только самый ленивый ловец не отправится на промысел! — бушевал Сет, а вампиры неловко топтались, пряча за спины недопитую кровь.

— Ибби возвратилась? — резко обернулся ловец к цветочной феечке.

— Нет ещё, — прошептала Зизи, еле удерживая слёзы, навернувшиеся на глаза. — Но тебе нельзя долго отсиживаться: надо предупредить наших, что вал ловцов ожидается, — продолжила Зизи, и фениксы закивали в знак согласия. — Ибби всё поймёт, я оставлю ей записку! Она тайно поживёт здесь, когда возвратится, ты заберёшь её в следующий раз. Моей сестре продуктов хватит, мы ж маленькие, и цветов у тебя много в доме растёт, а вот вампиров тут оставить не выйдет: им впрямь теперь опасно из дома на охоту выбираться.

— И тебе опасно, и птицам тоже: ловчие сети, пропитанные драконьей кровью, среагируют на любое обладающее магией существо, а небо над столицей уже наверняка перекрыли, — махнул рукой Сет.

— Нечего было драконью кровь кому попало бочками продавать, — буркнул старший вампир и поспешно просочился туманом в подпол, подальше от угрожающе поднявшегося ловца.

— Делать-то что? — жалобно спросила саламандра, вытянувшаяся на пороге кухни.

— Думать! — отрезал Сет, делая знак Фредо следовать за ним.

Ловец перешагнул через саламандру и чуть не споткнулся от второго, заданного ею вопроса:

— Новую книжечку не принесёшь? На время раздумий? Ой, к чему рычать так злобно? Нет так нет, я старые перечитаю.

— Вздумаешь перечитывать вслух — вампирам скормлю, — не сдержался Сет. — У них как раз строгий пост начинается: кровь единорогов закончилась, кровь оборотней не дам — её запасы у меня невелики. Так что питаться они будут кровью диетической, от тварей хладнокровных, и твоя отлично подойдёт.

Сет покинул кухню под дружный стон вампиров. Известно, что кровопийцы терпеть не могут кровь хладнокровных, в частности русалочью: для них она является такой же неудобоваримой заменой, как для любителя мяса — соевые котлеты.

В кабинете Фредо сочувственно повздыхал и высказался:

— С магическими существами всегда так: не только всю кровь высосут, но и все нервы поиздёргают. Да только всё одно: спасать их как-то надо. Помнишь, что ты ответил эльфийскому принцу, почему продолжаешь сотрудничать с ними, несмотря на частое желание прибить всех говорливый тварей?

— «Желание убить накатывает часто, но желание предать пока не возникало», — слабо улыбнулся Сет.

— И я о том же!

Вытащив из кармана серебряных и золотых монет, Сет попросил:

— Сбегай в лавку, купи самую большую банку цветочного мёда для Ибби: ей будет легче продержаться тут до нашего возвращения. И к мяснику загляни: купи десяток живых поросят, попроси, чтобы доставили их сразу. Ах, да, ещё пятилитровую бутыль бычьей крови для вампиров возьми.

— Опять слухи пойдут, что ты кровь оборотней и единорогов втихаря разбавляешь, — предостерёг мальчик, пряча деньги.

— Пусть, мы теперь нескоро на рынок вернёмся.

— В доме отсиживаться будем?

— Наоборот: немедленно готовимся к выдвижению. Надо эвакуировать всех наших разговорчивых товарищей — если Ибби поймают и выпытают у неё, с кем она в столицу пробралась, худо придётся всем.

— Неужели у кого-то хватит жестокости пытать маленькую цветочную феечку?! — не поверил Фредо.

— Жестокости хватит у многих, а вот добрый и отважный человек, готовый заступиться за слабое существо, вряд ли найдётся в дворцовых казематах.

…

Легенды, что вампиры любят жить вблизи кладбищ и спать в гробах, не имеют под собой ни малейших оснований. Сету пришлось изрядно помучаться, прежде чем получилось уговорить вампиров залезть в глубокий, похожий на гроб ящик, предназначенный для перевозки ловчего снаряжения.

— Мы всю дорогу проведём, как мороженая рыба в коробке: рядком, на бочке, впритык друг к другу? — ворчали вампиры, морщась и отплёвываясь от настойчиво лезущей в нос шерсти прижатых к ним собратьев.

— Ай, ты мнёшь мои крылья, отодвинься!

— Куда я тут отодвинусь?! Крылья туманом обрати!

— Туман контролировать сложно, он в дырки сочиться будет!

— Фу, тут воняет цветами и всё покрыто липкой фейской пыльцой!

Сет прекратил перепалку, решительно захлопнув крышку ящика и замкнув её на все засовы. Нагнулся к замаскированным отверстиям, просверленным в корпусе, и напомнил:

— Главные достоинства мороженой рыбы: молчаливость и неподвижность!

С саламандрой дело обстояло проще. Телега Сета давным-давно была снабжена двойным дном, и рептилия вольготно расположилась в тайнике с книжкой в руках, подставив страницы под лучи света, падающие сквозь узкие щели между досками бортов. Фениксы выезжали из столицы в большой коробке с надписью «провизия»: птенцы крепко спали, усыплённые зельем, их родители сидели тихо-тихо, настороженно встопорщив перья.

— Ужас, сколько контрабанды вывозим, — качал головой Фредо, помогая наставнику снаряжать обоз на заднем дворе, обнесённом высоким забором и укрытом магической, непроницаемой для чужих глаз и ушей пеленой.

— И не говори: легче было б в огороде всех закопать — хоть раз поступить в соответствии с официальной версией исчезновения зверюшек! — утёр пот со лба Сет, закидывающий в телегу всё необходимое по списку.

Из телеги донеслось слаженное рычание вампиров, вторящее шипению саламандры и возмущенному курлыканью фениксов. Старый и дряхлый на вид, но исполинский ломовой конь, которому предстояло несколько дней тянуть гружёную телегу, издевательски заржал и своевременно отскочил в сторону от протянувшегося к нему туманного вампирского щупальца.

— Но-но, попрошу без вампирских штучек! — проржал конь человеческим голосом. — Я вам не еда, а средство передвижения! И вообще единственный, кого тайком вывозить не надо.

На насмешку ловца не отреагировала только фея, и Фредо забеспокоился:

— Зизи, как ты там?

— Жарко, но терпимо, — приглушённый ответ феечки донёсся из-за пазухи ловца. — Сет, это нормально, что твоё сердце так часто и громко грохочет? Каждую секунду стукает, даже чаще. О, я поняла теперь, кто такая «дама сердца», как пишут в любовных романах ящерицы! Это та, что сидит у самого сердца, как я, да? Теперь твоя дама сердца — я, так выходит?

— Да, Зизи, только сиди тихо, — вздохнул Сет, наглухо застёгивая куртку.

За пазухой завозились, верхнюю пуговицу куртки расстегнули изнутри, в ворот высунулась головка феечки. Синие глазёнки испуганно посмотрели на ловца:

— Извини, Сет, но я никак не могу замуж за тебя пойти! Ты не обижайся, пожалуйста, я бы с радостью за тебя пошла, даже несмотря на твои шрамы и то, что феи никогда не вступают в браки, но ты очень уж большой для меня!

— Господи, Зизи, о чём ты лепечешь? — рассеянно переспросил Сет, заставляющий телегу пустыми бочонками под кровь драконов.

— В книгах дамы сердца всегда выходят замуж за своих рыцарей, а я не смогу, — плаксиво объяснилась Зизи. — Эй, ты меня слушаешь?!

Фредо поспешно отвернулся, скрывая улыбку. Вынужденно отвлёкшись от забот срочного отъезда, Сет вник в суть проблемы крылатой крохи и торжественно сказал:

— Разрешаю тебе не выходить за меня замуж, моя прекрасная дама сердца! Только сиди тихо, ладно? Если стражники у городских ворот что-то заподозрят — нам всем сильно не поздоровится.

— О, я прекрасно разбираюсь во всём, что касается тайного проникновения в логово врага и обратно, — серьёзно заверила Зизи. — Я только в романтической любви не специалист и в рыцарях тоже: моему роду ваша человеческая и эльфийская любовь совершенно чужда и непонятна.

В двери парадного крыльца застучали так сильно, что звук долетел и до чёрного хода. Зизи нырнула за пазуху, багаж в телеге прикинулся немым, и Сет пошёл открывать дверь.

— Вам велено немедленно явиться во дворец, — отрапортовал королевский курьер. — Что встали? Я за вами, садитесь в экипаж.

…

Небо над столицей красиво сверкало магическими искрами ловчих сетей. По дороге Сет заметил нескольких увешанных снаряжением ловцов, гордо гарцевавших в направлении городских ворот в сопровождении толпы ребятишек, и успокаивающе провёл ладонью по головке запрятавшейся Зизи, сделав вид, что смахивает пыль с лацкана куртки. К страшному сожалению Сета, ему не дали возможности зайти в дом под предлогом переодевания и оставить крылатую кроху в пока ещё безопасном месте. Неизвестно, зачем его вызвали во дворец: возможно, люди короля схватили сестрёнку Зизи и им требуется его консультация, как знатока магических существ…

Во дворце курьер передал его секретарю, который отвёл Сета в просторный кабинет главнокомандующего королевских войск. Помимо самого военачальника здесь собралось человек двадцать командиров старшего звена, и все как один уставились на вошедшего в двери ловца. К счастью, пойманной в клетку феи у них не обнаружилось. Сет осмотрелся, особо отмечая тут и там торчащие на подставках амулеты истинности слов. Что ж, о чём бы его ни стали расспрашивать, всегда можно воспользоваться эльфийской мудростью: «К чему использовать ложь, если в любую фразу можно вложить двойной смысл? Даже противоположный исходному?»

В последнее время Сет замечал за собой, что чаще ведёт себя, как эльф, а не человек. Эльфы вообще были удивительным народом. У них имелась забавная врождённая особенность: они не могли лгать. Увиливать от ответа, прикрываться двусмысленностями, выстраивать фразы аж с тройным дном — это сколько угодно, а вот прямо соврать — никогда. В первое время при общении с обитателями Волшебного леса Сет старался так формулировать каждый свой вопрос, чтобы можно было получить от эльфов максимально короткий ответ: желательно просто «да» или «нет». Потом он привык и научился вычленять в эльфийской многословности скрытую подоплёку и хитрую уклончивость, скрывающую истинный смысл фразы.

— Вам поручается важная миссия, Сейтан Рорни, — возвестил главнокомандующий, вырывая Сета из задумчивости. — Надо выполнить специальный заказ от его величества на доставку во дворец живого магического существа. Вознаграждение — сто золотых монет.

— Что-то раньше мои зверюшки никому живьём не требовались, — потёр подбородок Сет. Ему как-то нужно собрать максимум информации, но попробуй-ка разговорить военных! Раз им требуется подопытный, значит, феечку Ибби они ещё не поймали. — Кто конкретно вам нужен?

— Кто угодно. Какую тварь легче и быстрее поймать — ту и вези, без разницы, — отмахнулся главнокомандующий.

— Прекрасный заказ, я бы сказал: заказ мечты, и сто золотых — это очень щедро, но дракон во дворце не поместится, — демонстративно огляделся Сет.

— Д-дракон? — сглотнув, переглянулись военные.

— Вы ж сами сказали: вези, кого быстрее и легче поймать, — пожал плечами Сет.

— Да, но не дракона! — вздрогнули военные. — Карликового дракона — можно бы…

— Карликового?! И это называется: быстрее и легче?! — поразился Сет. — Такая порода встречается настолько редко, что последний виденный мною представитель этого вида был тот, кто у принцессы жил пять лет тому назад.

— Ладно, ладно, драконы отменяются, — занервничал главнокомандующий.

Хмыкнув, Сет согласно кивнул и сказал:

— Болото есть сразу за пологом, у восточного хребта Драконьих Гор, так там василисков видимо-невидимо.

— Не-еет!!! — дружно завопили командиры. — Василисков не надо!

Насмешливый взгляд ловца заставил бравых военных почувствовать себя капризными дамочками, недовольными любым подарком щедрого мужа. Однако насмешливый взгляд пережить проще, чем окаменяющий, и военные переглядывались, сумрачно думая одно и то же:

«Напрасно мы не подготовили список возможных вариантов! Подзабыли, как опасны могут быть магические твари, уверовали в своё несомненное превосходство! Самоуверенность теперь выходит боком…»

Главнокомандующий откашлялся и начал перечислять, загибая пальцы:

— Феникса привози или вампира (но одного и голодного!), русалку можно или фею: это существа слабенькие, угрозы для людей не представляют.

Сет очень постарался не сжать кулаки и не скрипнуть зубами: конечно, слабенькое существо мучить сподручнее, оно не может нанести ответный удар. Зизи за пазухой замерла так, что даже её дыхание затихло, перестав напитывать влагой его рубаху. Ощущался только трепет крыльев и тепло маленького тельца. Утешало, что вторая фея точно на свободе, иначе служивые не ждали бы с таким энтузиазмом ответа ловца.

— Задание понятно, постараюсь сделать. Могу идти? — сухо спросил Сет, и его милостиво отпустили.

Быстрый бег по коридорам дворца остановил зов принцессы:

— Сет, Сейтан, на пару слов!

Последние двери были так близко — в нескольких шагах, но Сет встал столбом и неохотно развернулся, процедив:

— Слушаю, ваше высочество.

Смертельно бледная Кори, бессильно привалившись к стене, прошептала:

— Я не назло тебе вампира выпустила, просто пожалела живое существо. Ты… не держи на меня камень за пазухой… я…

— Никаких камней, принцесса, за пазухой я только цветочных фей держу, — перебил Сет, и охранники у дверей загоготали.

«Кажется, эльфы в самом деле заразили меня привычкой всегда говорить только правду, и говорить её именно так, как они. Ещё одна эльфийская мудрость: «Чтобы не лгать, когда тебя к тому вынуждают обстоятельства, скажи правду так, чтобы ей никто не поверил», — усмехнулся про себя Сет, украдкой осматривая принцессу. Азали не слукавила: состояние девушки было стабильным, укус вампира лишил её сил, но не критично. Вынудив себя оторваться от заворожённого заглядывания в серые глаза, Сет сказал:

— Жалейте, кого вам угодно, скоро во дворец целый магический зверинец завезут.

— Зверинец? — ахнула Кори, и Сет воспользовался её замешательством: поклонился и выскочил прочь из дворца.

— Всё? Сказала, что хотела? — проворчал Арни, вступая из тени гардин и подхватывая принцессу. — Тебе в кровати лежать велено, а не по залам бегать.

…

Стража городских ворот встретила обоз знаменитого ловца приветственными криками и весёлыми аплодисментами:

— Мы на тебя ставку в пари сделали! Поспорили, что ты опять всех конкурентов на своей старой кляче обскачешь! Слушай, давно хотели спросить: зачем тебе поросята на охоте? К чему целую клетку в телегу загрузил?

— Оборотней на них приманиваю.

— Ого! Смелый ты человек, Сейтан!

Стражники жали ловцу руку, хлопали по закрытому ящику «со снаряжением», приговаривая:

— Желаем тебе вот такой сундук битком вампирами набить и целую телегу саламандр привезти!

Сет принуждённо улыбался и кивал. Вампиры и саламандра лежали тихо-тихо…

— Удачи, ловец!

С этим пожеланием Сет уехал из столицы, облегчённо выдохнув, когда городские стены скрылись из вида.

Глава 9. Неожиданные открытия

Небо утратило искристую окраску магических сетей лишь в ста верстах от столицы, когда солнце уже коснулось горизонта. Свернув с дороги в знакомую берёзовую рощу, Сет встал на ночлег под прикрытием густо разросшихся кустов и молодой поросли белоствольных деревьев. Фредо шустро развернул из эльфийского артефакта защитный магический полог и взялся кормить поросят. Из-за пазухи ловца выползла помятая Зизи, с трудом расправила крылья и полетела к небольшому пруду, петляя и покачиваясь, как пьяная: бедняжку страшно укачало в дороге из-за духоты под курткой. Эта вылазка в земли людей была у феи первой, но малышка на редкость стойко переносила все трудности походной жизни.

Недовольные тем, что их не выпустили за полог поохотиться на источник свежей крови и присосаться к поросятам не дали тоже, вампиры распили запас бычьей крови, доставленный Фредо. Саламандре со свежим продуктом повезло больше: она вволю наелась рыбы, лягушек и рачков, которых отыскала в пресном водоёме, окружённом рощей. Фениксы размяли крылья и серьёзно сократили число кровососущих насекомых под пологом, к вящей радости Фредо. До границы Запретных Земель предстояло ехать ещё двое суток, но Сет прикидывал, что следующей ночью вампиров можно отпустить в свободный поход: крупных городов на последнем отрезке пути не было, а следовательно, у населения не имелось магических ловушек, способных удержать вампира. Дорогие артефакты в глухой провинции не оседали, да и кровь дракона здесь была предметом невиданным.

— Скоро пересажу тебя в большой ящик: там будет не так жарко и тесно, как во внутреннем кармане куртки, — с сочувствием пообещал он вернувшейся Зизи, усевшейся на его плечо.

— Мой ящик теперь весь пропах кровью и вампирами, — тяжко вздохнула феечка, смаргивая горькую слезинку.

Вампиры презрительно фыркнули, а Фредо пообещал:

— Всё дно цветами устелю, только не рыдай!

— Я не из-за ящика, я за сестру волнуюсь, — поникла Зизи.

У фей не было гендерных различий: все феи были женского пола. Когда фея достигала взрослого возраста, ей достаточно было пожелать обзавестись потомством, чтобы родить себе доченьку. В эльфийской медицинской литературе такой феномен именовался партеногенезом, и он встречался у разных видов живых существ. Те же огненные саламандры при наступлении неблагоприятных природных условий, когда их виду начинало грозить вымирание, могли приносить потомство без помощи самцов. Фей мужского пола не существовало в принципе, как и союза брака в их роду, поэтому они особенно ценили своих близких: цементирующей основой их сообщества являлась любовь к детям и кровным родственникам, преданность друзьям. Для феи лучший друг значил больше, чем для многих женщин муж. Зизи зачислила в свои друзья Сета, и ловец давно признал, что легче смириться с этим обстоятельством, чем пытаться что-то изменить.

— Будем надеяться, с Ибби ничего страшного не случится, — успокоил Сет расстроенную кроху. — Ты же сама говорила: феи — опытные шпионки, твоя сестра работает в разведывательном отряде самого эльфийского Лорда.

— Да, она у меня очень хитрая и смелая! — похвасталась Зизи. — Лорд обещал повысить её до звания командира крылатого батальона, если она справится с миссией… э-эээ… с возложенной на неё миссией. Я не пошла на государственную службу, но зато я в семье самая красивая!

Зизи завертелась в отсветах костра, отвлекая слушателей от своей оговорки. Она чуть было не выдала военную тайну, доверенную ей сестрой!

Солнце село.

Сет сидел в походной палатке и при свете фениксов читал последний выпуск столичного медицинского журнала, а саламандра у его ног роняла слёзы над страницами перечитываемого романа. Повинуясь магическим нитям притягивающего амулета, слезинки сразу сливались в прозрачный флакон, предназначенный к продаже. Фредо штопал разорванный рукав своей куртки, а Зизи сидела на плече Сета, болтая ногами и бесконечно отвлекая его от чтения вопросами:

Почему он не продаёт слёзы фей (которые будут всяко дороже всех прочих слёз)? Как им спасать Ибби, если ту поймают враги? Что такое «инфильтрация» и зачем он читает такие скучные книжки с такими сложными словами? И чаще всего звучало: «Эй, ты меня слушаешь?»

— Тяжело быть другом феи, — тихонько выразил соболезнование своему наставнику Фредо, когда Зизи вылетела из палатки, чтобы принести в неё побольше цветов, которые и без того охапками лежали вдоль стен.

— Совсем не иметь друзей ещё тяжелее, — заверил Сет, захлопывая книгу.

Неожиданно сухой тон заставил Фредо с любопытством покоситься на наставника, но расспросы мальчик удержал при себе: очевидно, это тоже была тема, что портит нервную систему.

Фениксы выпорхнули из палатки, погрузив её в темноту: птицы предпочли переночевать в кроне дерева. Саламандра завалилась спать в центре разведённого Сетом костра, ещё ярко мерцающего язычками пламени в ночи. От соприкосновения с животным, переполненным магией огня, костёр заполыхал, словно в него плеснули самогона, и рептилия довольно заворочалась, зарываясь поглубже в горящие головёшки. Конь подступил поближе, грея бока в источаемом пламенем жаре, вампиры, напротив, злобно зашипели на огонь и туманом перелетели через пруд, запрятавшись в прохладе и сумраке кустов на противоположном илистом берегу. Зизи сладко спала в палатке, в цветочном ворохе, посапывая в унисон с Фредо, завернувшимся в стёганое одеяло.

Сет лежал без сна и обдумывал дальнейший маршрут. Очевидно было, что основная масса ловцов двинется к пологу со стороны Волшебного леса, по самой простой и близкой дороге. Через болотистые места у подножья Драконьих Гор пробраться сложнее, да и могучие рептилии, обитающие в горах, не слишком жалуют незнакомых человечков. Сет потёр бугристую кожу на подбородке — след давнего ожога — и продолжил размышлять, какой путь выбрать, чтобы гарантированно не столкнуться с коллегами — охотниками на магических зверей.

…

Тем же вечером главнокомандующий явился на доклад королю. Вайко нетерпеливым жестом оборвал длинную вступительную речь, сразу спросив о главном:

— Выяснили, кто в городской библиотеке прошлой ночью похозяйничал?

— Пока нет. Тот, кто уничтожил старинные эльфийские книги в общественной библиотеке, больше в ней не появлялся. Однако своевременно замеченная порча эльфийских книг в одном месте заставила нас предположить, что злоумышленник не ограничится одним хранилищем древних фолиантов. Поскольку единственное место в столице, где тоже хранятся книги ушастых, — королевская библиотека, мы сразу организовали в ней засаду. Наши артефакторы разместили по периметру магические ловушки, и те кого-то зафиксировали в помещении сегодня ночью! Тот, кто уничтожил часть фолиантов, таки явился, чтобы полностью завершить начатоё дело.

— Вы его поймали?! — привстал король, торжествующе присвистнув.

— Не совсем, — замялся главнокомандующий. — Наши артефакторы заблокировали магическую тварь в дальнем хранилище, но схватить её пока не представляется возможным. Видите ли, тварь обладает магией, она сделалась невидимой и может проскочить мимо наших сетей, если мы отключим ловушки, чтобы самим войти в хранилище.

Король нервно постучал пальцами по подлокотнику кресла и желчно процедил:

— Магические твари не могут питаться бумагой и воздухом, а ничего другого в библиотеке нет…

— Именно! Совершенно верно, ваше величество! — подобострастно поклонился главнокомандующий королевских войск. — Тварь изголодается, её магия ослабнет, она станет видимой и не сможет защищаться заклинаниями — тогда мы её и схватим!

— И узнаем, зачем она уничтожила старую писанину мерзких эльфов.

— Писанина действительно старая, нам невероятно повезло, что библиотекарю что-то понадобилось в той секции: обычно в неё месяцами никто не заглядывает. Согласно картотеке в той секции хранились описания флоры и фауны Запретных Земель, ничего важного.

— Верно: всё, что нам нужно знать для уничтожения тварей, мы выясним сами, опытным путём, — зловеще усмехнулся король. — Полукровка нам поможет: она же гений разрушительных зелий. Сколько ждать, пока запертая в хранилище тварь окончательно обессилит?

— Если она крупная, то дней десять, если мелкая — максимум семь. Ловец Хайдук дал такой расклад по вампирам и фениксам, а он второй ловец страны после Сейтана.

Вайко ухмыльнулся, развалясь в кресле:

— Сынок бывшего королевского секретаря быстро сообразил, с какой стороны у бутерброда масло, и правильно использовал свои обширные познания о животных всех мастей: из него вышел первоклассный ловец. Уж куда лучше, чем ветеринар!

Главнокомандующий поддержал веселье короля, ожидающего скорое получение ещё одного козыря в планируемой войне с магическими тварями. В клетках и охраняемых резервациях всех нелюдей держать надо, только так! Иначе они будут вечной угрозой человечеству!

Выходя из королевского кабинета, главнокомандующий сквозь окно увидел в отдалении яркую белобрысую шевелюру старого эльфа и макушку головки принцессы — парочка вышла в палисадник прогуляться перед сном. Эти две опасных личности уже находились за оградой и под контролем, а скоро всех магических тварей ждёт такая же участь!

…

Отвлёкшись от печальных раздумий, Кори обратила внимание на странное поведение Арни:

— Ты так ровно вышагиваешь и так пристально смотришь под ноги, словно перстень с бриллиантом здесь обронил.

Эльф прошептал звукозаглушающее заклинание, хоть поблизости никого не наблюдалось, и произнёс:

— Я считаю шаги. Помолчи, пожалуйста.

После такого причудливого заявления Кори замолчала машинально, без дополнительных просьб. Они прогулялись по дорожке вдоль северной стены флигеля, и тем же размеренным шагом прошли обратный путь.

— Сколько насчитал? — не выдержала Кори, ехидно улыбаясь.

— Больше, чем хотелось бы, — абсолютно серьёзно ответил эльф. — Пока ты отдыхала после своей выходки на базаре, я ходил по лаборатории…

— Да, я слышала, как старательно ты вытаптываешь плитку, и без того сильно повреждённую моими экспериментами, — подтвердила Кори, — и что?

— Внутренняя стена комнаты примерно на пятую часть короче внешней. Не останавливайся и расслабь лицо: мы просто мило болтаем.

Растянув губы в принуждённой улыбке, пленница дворца заговорила с нарочитым весельем:

— Потайная комнатка для шпиона? За нашими опытами следят?

— С первого устроенного тобою взрыва, полагаю. Твой братец коварней и сообразительней, чем кажется.

— С чего ты заподозрил неладное?

— Случайно увидел одного светло-зелёного солдата с очень знакомым оттенком этого цвета.

Вынуждая себя улыбаться и смотреть на птичек, как ни в чём не бывало, Кори осмысливала ошеломительное известие. Значит, старыми черновиками брата обмануть не удалось, военным известен состав неудачных зелий. Вернее, с их точки зрения — крайне удачных зелий!

— Действительно, они обыграли нас за нашей спиной, — сдержанно кивнула она, впервые в жизни чувствуя, как её захлёстывает холодная ярость. — Сет сказал, во дворце скоро соберут целый зверинец — я так понимаю, на самом деле это будет не зоопарк, а лаборатория с подопытными образцами?

— Угу. И образцы будут травить твоими лекарственными зельями, — кивнул эльф и флегматично резюмировал: — Долго зоопарк не продержится, изобретение лекарств — определённо не твоя стихия.

— Пожалуй, пришла пора и мне признать это. Какой у меня несомненный талант, Арни? К членовредительству и разрушительству? Поздравляю, я решилась последовать твоему совету и сменить специализацию, — гневно прищурившись, сообщила Кори. — Ох, как у меня руки чешутся её сменить! Арни, ты чего так ехидно ухмыляешься?

— Я долго ждал пробуждения твоего характера. Теперь вспоминаю старинную эльфийскую мудрость: «Бойтесь своих желаний — они ведь могут и исполниться!» Я с самого начала подозревал, что рискованно соглашаться на просьбу твоей матери «немножко присмотреть за миленькой, добренькой и ранимой принцессой».

— Ну, не век же мне быть «миленькой и ранимой» и тихо страдать от неразделённой любви, — криво улыбнулась Кори, — я и на что-то дельное способна. Господи, Арни, не стой с таким выражением лица — сразу скажи, что на уме держишь!

Однако разговорить эльфа — дело непростое. Ушастая раса целую церемонию разведёт, прежде чем сообщит нечто важное. Вот и Арни долго многозначительно хмыкал и высказывал затёртые до дыр прописные истины: всё делается к лучшему и то, что нас не убивает, то делает нас сильнее.

— И даёт нам больное чувство юмора и социально опасные методы адаптации к враждебной действительности, — подхватила Кори. — Чем дольше ты тянешь, тем не адекватней и вредней для твоего здоровья мои методы приспособления!

— У любого магического существа есть магическая аура, которую не регистрируют человеческие артефакты и не видят люди, но которую сразу ощущает любой обитатель Запретных Земель. У человека этой ауры нет, — выдал, наконец, эльф.

Кори закатила глаза:

— Откровение свыше! Подумать только: магические существа фонят магией, которой у людей не имеется, — это же тайна века, неизвестная тёмному человечеству! Арни, ты издеваешься?

— Твой отец отчётливо, как ты выразилась, «фонил магией», — ошарашил эльф.

— Отец?!! Ты ничего не путаешь?!

— С чего бы? Это вполне обычное явление, — будто и впрямь издеваясь, заверил наставник Кори, словно не говорил минуту назад, что у человека ауры нет. — Не злись, я всё объясню. Твоя мать очень любила твоего отца, а такая эмоциональная связь сразу проявляет себя. Твой отец «отсвечивал» магией своей возлюбленной, и любой эльф сразу видел, что этот мужчина очень важен для какой-то эльфийки. Брачный ритуал и совместная жизнь с эльфом ещё больше усиливают магический фон вокруг человека: любящий спутник жизни непроизвольно формирует вокруг него защитный кокон. Ты полукровка, власть над магией тебе не передалась, но лёгкая магическая аура у тебя есть и способность наделять ею любимых — тоже. Мне нет нужды расспрашивать о твоих чувствах к ловцу, поскольку я, в отличие от людей, всегда вижу слабый фон твоей магии вокруг него.

Арни посмотрел пронзительно и тихо добавил:

— Сегодня во дворце от Сета шёл очень сильный поток магии. Не твоей, а куда мощнее. Складывалось впечатление, что у него за пазухой впрямь сидит цветочная фея, такой яркий магический фон был.

Опустив голову, Кори сглотнула слёзы. Она же сама знала, что у него кто-то есть! Странно, что эльфийка выбрала в спутники жизни ловца, уничтожающего магических существ. Впрочем, Сет же убивает не эльфов, а магических животных, мало похожих на людей.

— Раньше ты о таком не рассказывал, — прошептала она.

— Раньше не было повода рассказывать. Ты понимаешь, что нам необходимо срочно бежать из человеческого королевства?

Встряхнувшись, Кори сжала кулачки:

— Напротив: я понимаю, что нам необходимо разузнать, как братец использует мои зелья, и придумать способы нивелировать создаваемый ими разрушительный эффект. Ко всем случайно разработанным мною взрывчаткам и ядам надо составить антидоты, а если во дворце появятся пленные — помочь им выжить и бежать. Как бы нейтрализовать наблюдателя, что торчит в потайной комнате и запоминает все наши действия?

Старый эльф тяжко вздохнул:

— Эх, седина в бороду — бес в ребро, придётся на закате дней несколько отступить от нерушимых правил! Я, как целитель, могу воздействовать на организм живого существа. В частности, усыпить его и наслать в его разум очень реалистичные видения, которые человек будет воспринимать как реальность, когда очнётся. Похожим образом действуют вампиры, соблазняя жертву, с той разницей, что они при этом внушают одно чувство и грёзы одного определённого толка, а я могу внушить практически что угодно. Правда, такие действия запрещает Кодекс целителей, но на войне как на войне.

— Это же прекрасно, Арни, — расплылась в улыбке Кори. — Ох, какие рецептики «запомнит» наблюдатель, а мы тем временем придумаем нейтрализаторы для того, что уже успели сотворить.

— На любой взрыв всегда найдётся контрвзрыв?

— Точно! Не только Вайко умеет плести интриги, мы тоже не лыком шиты. Арни, ты частенько повторяешь, что эльфы очень хитрые создания — пришло время доказать это на практике.

— В тебе тоже немало эльфийской крови, принцесса.

— Вот-вот. И прекрати называть меня принцессой!!! Мой отец…

— Причём тут твой отец? Ты — внучка эльфийского Лорда и кузина наследного принца, следовательно — принцесса для любого эльфа вне зависимости от того, кем был твой батюшка.

— Чья внучка?!!

— Видишь ли, мать не хотела тебя информировать о некоторых нюансах её родственных связей: боялась, что ты, будучи доверчивой малышкой, разболтаешь о том неподходящим людям. Случайная полукровка — это одно, а потенциальная наследница эльфийского трона — совсем другое. Если принц Элфи за прошедшие годы не успел обзавестись детьми, то ты — вторая в очереди на эльфийский престол. Естественно, об этом твоему брату лучше не знать.

— У меня сегодня день ошеломительных известий, — пробурчала Кори. — Рада, что ты счёл меня достаточно взрослой, чтобы поведать правду о моих эльфийских родственниках. Только я и в роли наследницы им не нужна.

— Хм-ммм… Не могу знать, о чём думают эльфы Волшебного леса, но предположу, что с твоим возвращением на родину матери не всё так просто, как хотелось бы.

Глава 10. Будни ловца магических животных

Вампиры унеслись к границе ещё прошлой ночью. Судя по тому, что жители окраинных деревень не бродили по улицам с осиновыми кольями в руках, кровопийцы добрались до полога незамеченными. Фениксы упорхнули сегодня на рассвете, пока алые лучи восходящего солнца всё в небе окрашивали в огненно-красный цвет, и феникс в вышине ничем не отличался от лебедя и другой птицы. В последний день Сет путешествовал в компании Фредо, Зизи и саламандры. Случайные попутчики им, к счастью, не встретились: маршрут движения Сет продумал хорошо. С этой стороны перед магическим пологом простиралось безжизненное пустынное плато. Жгучее солнце, сильные порывы горячего ветра и песчаные бури, свирепствовавшие здесь, прогоняли обратно многие отчаянные головы, вздумавшие поживиться добычей в Запретных Землях. Сет раскрыл над обозом купол магической защиты, заслоняясь от жалящих солнечных лучей и зноя, а Зизи взялась подпитывать купол своей магией, пренебрежительно фыркая при этом:

— Несусветная глупость — полагаться на надёжность артефакта, созданного людьми! Как ты только без меня в походах раньше обходился, не представляю. Крайне удивительно, что до сих пор живой! Вообще-то, тебе стоит прекратить опасные вылазки к людям, я давно о том толкую, но ты меня не слушаешь! Знаешь, эта поездка открыла мне глаза на твою полную беспомощность. Придётся почаще к тебе наведываться и обеды варить, чтоб ты не голодал.

— Не утруждайся, Зизи, ты же такая занятая фея! Я сам всё сварю, честное слово, — горячо заверил Фредо.

— Тебе не нравится, как я готовлю? — мигом насупилась феечка.

— Очень нравится, — поспешил уверить мальчик.

Собранные в сетку и сложенные в углу обоза амулеты правдивости сверкнули зелёным. Зизи засияла довольством, радостно трепеща радужными крылышками, но близкое знакомство с эльфами и их мудрыми изречениями навело её на подозрения:

— Ты не хочешь, чтобы я прилетала к вам в гости почаще?

— Ну что ты, как ты могла такое подумать! — Фредо не так сильно поднаторел в эльфийских премудростях диалога, как наставник, и поэтому постарался незаметно перекрыть своей спиной вид на амулеты правдивости. — Прилетай, когда пожелаешь, мне просто неловко, что мы отвлекаем тебя от множества важных дел.

— Это да, но я постараюсь управиться со всем. Ради друзей можно потерпеть небольшие неудобства, — солидно приосанившись, ответила Зизи.

Мальчик удержал горестный вздох и уставился на приближающий магический полог. Защита, выстроенная эльфами и драконами, простиралась высоко-высоко в небо и уходила глубоко-глубоко под землю: не перелетишь и подкоп не сделаешь. Ловцам приходилось долго и упорно взламывать полог с помощью артефактов, чтобы пробить в нём небольшую брешь для проникновения. Защитники границы отслеживали такие взломы, но моментально отреагировать не успевали: протяжённость границы велика, а проход одного человека даёт лишь малозаметное колебание общего фона полога. Отряды защитников полога формировались из магических существ всех разумных видов, на патрулирование выходили парами. Пограничники обходили с инспекцией всю линию границы, но охотники-одиночки часто успевали улизнуть с добычей. Сету и его помощнику не требовалось ломать полог, чтобы пройти сквозь него, поскольку каплей их крови были подпитаны заклинания, образующие канву магической защиты. Однако процесс прохода в Запретные Земли Фредо всё равно не нравился.

Обоз встал у таинственно мерцающей гладкой серебристой стены. На ощупь и вид полог выглядел непроницаемым и непробиваемым, как сталь, хоть на самом деле не состоял из плотного вещества. То, что перед людьми ненастоящая стена, подтвердила Зизи: исконная обитательница магического мира со счастливым возгласом пролетела сквозь заслон и крикнула с той стороны:

— Чего застыли? Помощь нужна?

— Ненавижу эту часть возвращения домой, — проворчал Фредо, соскакивая с телеги, доставая перочинный ножик и до крови царапая свою ладонь.

На коже проступила бисерная нить алых капель. Мальчик болезненно сморщился и приложил окровавленную руку к «стене». Магический полог засиял, подтверждая личность визитёра, и растаял, образовав перед мальчиком большую арку. Рядом в такую же арку проехал Сет, и Фредо прошёл за полог и оглянулся посмотреть, как за ним серебристая стена вновь становится монолитной.

— А зачем вам два прохода? Зачем вы оба себе ладони режете? — прощебетала Зизи, радостно порхая над головой Фредо: кроха была невероятно довольна возвращению в родные пенаты.

— Даже цветочная фея в недоумении! — задрав вверх указательный палец, обратился к наставнику мальчик. Лизнул ранку на ладони и ответил Зизи: — Это один из обязательных пунктов в программе моего правильного воспитания. Не понимаешь? Я тоже.

Соскочив с телеги, бросив вожжи и сняв узду с коня, Сет довольно потянулся и полной грудью вдохнул хвойный аромат раскинувшегося невдалеке соснового бора. По эту сторону полога не было пустынного, каменного, раскалённого зноем плато: под ногами зеленела луговая травка, стрекотали насекомые. Разумное население Запретных Земель не приближалось к границе без особой надобности, но все прочие представители живого мира беззаботно жужжали, пели, летали и рыскали в траве у ног ловца. Саламандра неохотно выползла из телеги, прижимая к боку очередную книжку.

— Как хорошо, что больше не надо скрытничать, — с чувством произнёс Сет и хлопнул по крупу верного коня, со смаком жующего нежную травку: — Пегас, кончай притворяться дохлой клячей! Домой хотим!

Огромный, старый вороной конь, выглядевший так, словно десять лет подвозил камни на городские стройки, окутался магическим мерцанием. Шерсть его залоснилась и засияла здоровьем, ввалившиеся бока раздались вширь, глаза стали ясными и яркими, как ночные звёзды. Облезлые хвост и грива превратились в роскошные струи смоляных локонов, а на спине развернулись полотнища гигантских крыльев с иссиня-чёрным оперением. Крылатый конь встряхнулся, окончательно меняя облик, и гордо загарцевал перед ловцом.

— Красавец, сногсшибательный красавец, — с усмешкой признал Сет.

— Ага, не зря мы тебя из болота вытащили и выходили, — поддакнул Фредо.

— Я три года назад ещё сильно молодой был, вот из-за дурного любопытства и зашёл в трясину за болотными огнями, — привычно обиделся Пегас, — а теперь я взрослый.

— Взрослый — не значит умный, — философски заметил Фредо. — Мудрость не всегда приходит с возрастом, иногда возраст приходит один.

— До тебя даже он ещё не дошёл, — фыркнул конь. — Мы летим или вы продолжаете разглагольствовать? Поросят потом заберёте, под магической защитой им тут ничего до вечера не сделается, а я такую тяжесть не потащу. Саламандра, надеюсь, сама теперь до своего водоёма доберётся?

— И побыстрей тебя, — огрызнулась саламандра. — Пока, Сет. Соберёшься к людям — про меня не забудь, дракона своего пришли!

— Согласна стать жертвой для королевских душегубов?

Вспомнив о причине их поспешного возвращения, рептилия что-то невнятно пробурчала и скрылась в траве, а Фредо вздохнул:

— Всю дорогу голову ломал, как нам выкрутиться с этой жертвой, но так ничего и не придумал.

— Не переживай: сложные на вид задачи часто имеют самое простое решение, — ответил Сет.

…

Дом ловца стоял у пологого берега реки на бескрайнем поле, однако сейчас, при обзоре сверху, складывалось впечатление, что домик примостился у склона небольшой, крутой оранжевой горы. Гора эта ворочалась и оглушительно громко лязгала клыками. У Сета вырвались непечатные ругательства, и Пегас ловко скинул его перед самой мордой «горы».

— А ну хорош сети рвать! — рявкнул Сет и погрозил «горе» кулаком. — Я их не для того на просушку разложил, чтоб всякие залётные драконы их испоганили!

Драконица замерла, тяжко вздохнула и покаянно свесила морду:

— Прости, доктор, я случайно в них запуталась, а тебя всё не было.

— Когда я говорил, что дракона легче лёгкого поймать, я сильно преуменьшил действительность, — помрачнел Сет, оценивая размер нанесённого инвентарю ущерба. — Пожалуйста, двигайся только по команде! Подними правую заднюю лапу. Теперь левую. Крылья в трубочку сверни, мешают. Так, делай три шага вперёд… Всё, свободна. С чем пожаловала?

— Ты сказал моей сестре, что у неё двойня будет — это такая редкость, Ррури до сих пор роняет слёзы умиления! Вот я и хочу узнать: у меня один дракончик, да?

— Пока не узнаешь: срок у тебя слишком маленький, сердцебиение плода ещё не прослушивается. Я же обещал, что сам в ваши горы через недельку на плановые осмотры прилечу, нечего мотаться ко мне без особой надобности и траву вокруг дома вытаптывать. В остальном всё хорошо? Токсикоз не мучает?

— Нет, док, с твоей микстурой ко мне вернулся аппетит и всё просто отлично. Ой, долго я провозилась, муж мой заволновался и прилетел!

Поляну накрыло исполинской тенью, и драконица смущённо сгребла к себе лапой порванные сети, чтобы пикирующий с неба сиреневый дракон не испортил их ещё больше.

— Крыльями не махать, крышу с дома вихрем сдует! — гаркнул Сет, и дракон послушно свернул крылья. — С женой твоей полный порядок, и впредь без веского повода не прилетать — вы мне всю землю у дома намертво затопчете.

— Так, может, помочь чем надо? — прижал уши к голове сиреневый дракон.

— Телегу мою принеси, она у полога вблизи пустоши стоит. И смотри: поросят на землю не свороти!

— Наставник, к вам пациенты! — донёсся крик Фредо с порога дома. — Вампиры всем разболтали, что вы приедете сегодня!

«Покой мне только снится», — подумал Сет, сворачивая сети.

…

На столе в приёмном кабинете сидели, нахохлившись, две маленькие потрёпанные летучие мышки. Мама-вампир стояла рядом, грозно сложив руки на груди, нервно дёргая крыльями и шипя на детишек.

— Опять подрались, доктор! Сил моих нет, честное слово! — объяснила она Сету причину визита.

Впрочем, причина была ясна без слов, достаточно осмотреть повреждения маленьких пациентов. С малышами вампирами всегда было так: подерутся, тонкие детские крылышки переломаются, перервутся все, и надо удалять остатки крыльев, чтобы новые выросли быстро и выросли ровными. Если безнадёжно сломанное крыло не убрать с корнем, то оно начнёт загнивать, как заноза в пальце, и пока постепенно не выйдет, новое не вырастет. Процесс долгий и мучительный, поэтому родители-вампиры в таких случаях выгрызали у верещащих детей осколки крыльев — процесс тоже болезненный, но куда более быстрый. Появление в Запретных Землях ветеринарного врача облегчило жизнь многим магическим существам.

Облив первого пациента обезболивающим зельем, Сет сделал аккуратные надрезы у оснований крыльев. Р-рраз — и летучая мышь временно стала пешеходной. Залив ранки настоем, ускоряющим регенерацию, Сет передал дитёныша матери и забрал в операционную второго.

Этот оказался непоседой.

— Не вертись! — строго велел Сет.

— А то что? — пропыхтел нахальный вампирчик.

— Слышал стих: «хлопай ресницами и взлетай»? Сочинил тот, кто вертелся! — рявкнул Сет. — Задену скальпелем зародыши новых крыльев — и ресницы с хвостом останутся единственным, чем ты в будущем сможешь помахать!

Ребёнок притих, но ненадолго, сильно затрудняя врачу работу своими непрерывными телодвижениями. Вампирчик облизывался и принюхивался к рукам врача, вертя головой и вынуждая Сета то и дело отводить в сторону скальпель.

— Сиди тихо!

— А кровушки дашь?

Сет ухватил вампирчика за хвост и подпихнул его под нос нахалёнка:

— Пей, не стесняйся.

Дитёныш засопел обиженно, а когда Сет сосредоточился на втором крыле, попытался потихоньку присосаться к его запястью.

— Ай! — взвизгнул наглец, получив щелчок по носу.

Скинув помятые крылья в специально отведённую для них коробку, Сет вынес малыша родительнице. Вампирша, выставив сыновей за порог приёмной под присмотр Фредо, обернулась прекрасной девой, соблазнительно повела обнажёнными плечиками и проворковала:

— Спасибо, доктор! Как насчёт вознаграждения?

— Все вампиры с одной и той же песней, — вздохнул Сет, отвернулся от покрытой шерстью «красотки», открыл дверь и сурово сказал, ткнув пальцем в первого вампирчика: — Два дня штрафных работ! — Повернулся ко второму, вертлявому и наглому: — А этому три! Жду на отработку через месяц, как крылья отрастут. Свободны!

Вампирша подхватила сыновей подмышки, выскочила во двор и унеслась в темнеющий далеко на горизонте лес. Сет посмотрел ей вослед и вздохнул: вечерело, а у него с утра маковой росинки во рту не было.

— Безобразие! Ни зёрнышка отборного овса! Все мешки перерыл и везде пусто! Чем этот бездельник тут занимался? — донеслось из конюшни возмущенное ржание Пегаса.

— В доме пыль и бардак, — сообщила феечка, зависнув в проёме двери и уперев руки в бока. — Но на кухне я прибралась, можно идти ужинать.

— Ты лучшая подруга на свете, Зизи, — с глубокой благодарностью сказал Сет.

Тут из поднебесья на него спикировал синий вихрь и повалил на землю. По Сету топтались когтистые лапы, лицо его вылизывал мокрый шершавый язык, шипастый хвост вовсю хлестал ловца по ногам, глаза его слепили солнечные блики, отражаемые золотой окантовкой чешуи на крыльях напавшего.

— Будь проклят тот день, когда я вытащил из дворца твою глупую шкуру! — рыкнул Сет, силясь спихнуть с себя увесистого дракончика. — Ты подрастёшь ещё немного и сломаешь мне рёбра при таких выходках! Почему сети не убрал? Какого лешего они столько дней на поле валялись?!

— И овса не заготовил! — прилетела претензия из конюшни.

— Дома грязь развёл! — вставила свою реплику разозлённая Зизи.

— Вода свежая не принесена, стоит в кадке ещё та, что я носил, ряской вся покрылась! — внёс лепту Фредо, которому пришлось идти за водой, не успев переодеться и передохнуть с дороги.

— Оззи? — вопросительно изогнул бровь Сет, строго смотря в золотистые глазки с вертикальным змеиным зрачком.

Дракончик, выросший размером с крупного пони и мечтающий через годок-другой вымахать выше и шире Пегаса, засопел и неохотно сполз на землю, позволив Сету подняться.

— Что Оззи? Скучно мне тут одному куковать, я в гости к сородичам летаю почаще, чтоб не скиснуть от тоски, — проворчал дракончик. — Ты всех в город взял, только меня никогда с собой не берёшь!

— Могу и тебя взять. В виде набора ингредиентов для магических зелий, — прищурился Сет.

— Но-но, никаких наборов, — попятился дракончик. — Я — уникальный экземпляр редчайшего подвида крылатых рептилий! Много ты видал сине-золотых драконов? Вон, одни сиреневые и оранжевые вокруг шляются, посылки какие-то тащат.

Действительно, супружеская пара драконов принесла с границы скарб ловца: дракон тащил телегу со всем грузом, драконица аккуратно приземлила клеть с пронзительно хрюкающими поросятами.

— Это мне? — радостно облизнулся Оззи, принюхиваясь к живности, и получил от Зизи подзатыльник воздушным вихрем:

— А ну марш полы в комнатах мыть!

— Какие полы?! — возмутился дракончик и плаксиво заныл: — Я так плохо себя чувствую, даже лапы трясутся!

— Чудесно, тогда тебе не стоит труда вытрясти ковры! — заключила Зизи, и в морду растерявшегося лентяя полетели прикроватные коврики, а вслед за ними — большой палас из гостиной.

Не встретив ни в ком сочувствия и не обретя защитника от бесцеремонной феи, Оззи уныло поплёлся выбивать пыльные ковры. По пути он бубнил себе под нос, какой смысл в феях, не владеющих магией уборки, и к чему кормить обормотов-мальчишек, если приходится самому и воду носить, и напольные покрытия вычищать.

— Всё-таки воспитанием дракона не должен заниматься человек, — неодобрительно заметил сиреневый дракон, обернувшись к Сету. — Не оправдывай его малым возрастом: пять лет — вполне солидный подростковый возраст для дракона! Мы взрослеем несколько быстрее людей, не забывай.

— Через месяц он начнёт посещать школу в Драконьих Горах, — примирительно ответил Сет.

— И по этому поводу ноет уже полгода, — тихонько прокомментировал Фредо. — Мне приходится учиться вместе с эльфами, но я не ропщу. Пегас, толкни дверь хлева — поросят надо из клетки выпустить. Господа драконы, окажите прощальную любезность: шуганите животину огоньком так, чтоб побежала в нужном направлении. Большое спасибо!

Глава 11. Высокие гости

Высокие гости в скромную обитель целителя магических животных пожаловали после ужина, когда Сет сидел перед камином с книгой в руках. Эльфийский принц в сопровождении своего лучшего друга с царственным видом переступил порог и вежливо поздоровался с обитателями дома. Фредо и Оззи поднялись и вышли из гостиной до того, как детей попросят удалиться. Мальчик покинул комнату с деланно безразличным видом, дракончик — угрюмо, раздосадовано сопя.

Усевшись в кресла в гостиной и отказавшись от предложенного чая, эльфы сразу перешли к делу:

— Вампиры сообщают, люди готовятся к войне.

Когда обсуждались по-настоящему серьёзные вопросы, эльфам изменяла их обычная велеречивость. Увы, это был единственный повод для радости в сложившейся критической обстановке.

— Так и есть. Мне велено доставить во дворец магическое существо для опытов. — Сет покрутил в руках бокал и отставил его на стол. — Это наводит на воспоминания, что Ибби с нами не вернулась. Элфи, ты хорошо подумал, когда отправлял на разведку маленькую фею?

— Ты недооцениваешь силы и способности крылатых малышек, — укоризненно высказался принц.

— Я постоянно твержу ему о том же, — закивала Зизи, парящая в центре гостиной, мерно взмахивая радужными крыльями.

— Ради чего эта сильная крохотная феечка рискует жизнью среди людей, не поведаешь? — склонил голову Сет, вопросительно глядя на собеседника.

— Извини, это военная тайна, к разглашению запрещённая, — отказался Элфи.

— И я ему о том же толкую! — жарко подтвердила Зизи.

Эльфийский принц дружески ей улыбнулся и приглашающе похлопал по своему плечу, но фея вздёрнула вверх точёный носик и приземлилась на плечо Сета. Принц усмехнулся, будто ожидал именно такого эффекта, и задумчиво сказал:

— Значит, ты не можешь вернуться в столицу людей с пустыми руками.

— Предлагаешь свою кандидатуру в качестве пойманной мною жертвы? — фыркнул Сет. — Или отправишь на гиблое задание ещё одну кроху?

— Себя бы предложил, но эльфы Вайко без надобности, они у него и так имеются, — скорбно поджал алые губы прекрасный принц. Синие глаза потускнели от грусти, на скульптурные черты идеального лица набежала тень.

— Да уж, ты не слишком стремишься спасти свою двоюродную сестру от тирании единокровного брата, — хмыкнул Сет.

— Я слишком поздно узнал от тебя правду о том, как Корианне живётся среди людей после смерти её отца-короля, — обречённо вздохнул принц. — Узнав о смерти своей дочери, Лорд сразу написал прежнему королю, что хотел бы воспитывать девочку-полукровку среди нашего народа, но отец Кори ответил, что он не в силах расстаться с любимой дочкой, так напоминающей ушедшую жену. После коронации Вайко мы снова отправили послание с просьбой отпустить Кори к нам, но Вайко соловьём разлился, как ему дорога единственная сестра — я же показывал тебе все его ответы на мои письма.

— И ты поверил словам короля, — укорил Сет.

— У меня были основания не верить?! — не на шутку рассердился эльф, не в первый раз вынужденный оправдываться. — Много позже я сообразил, что мы напрасно поведали Вайко о своём горячем желании увидеться с Корианной и позаботиться о ней. Поговорив с тобой, я испугался, что мы слишком переусердствовали в выражении своей родственной любви к принцессе-сироте, и стал писать Вайко крайне редко, давая понять, что долг родства мною исполнен и на самом-то деле я рад, что принцесса осталась в городе людей.

— Счастье, что ты не проговорился, насколько близкой родственницей является для тебя Кори. Умолчал, что она и эльфийская принцесса тоже.

— Боги удержали меня от этой роковой ошибки. К слову, вампиры докладывают, ты сам не слишком дружески обращаешься с принцессой. Толкуют, между вами лютая вражда.

— Я-то мигом сообразил, что Вайко не позволит даже на шаг приблизиться к принцессе тем, кто её…, — Сет запнулся, поперхнулся и закончил фразу: — тем, кто ей симпатизирует.

— Ты обещал вытащить Корианну из лап жестокого брата, — напомнил принц.

— Я думаю над решением этой задачи каждую минуту, — огрызнулся Сет, — но пока не вижу возможностей провернуть такое дельце. Принцесса — не кошелёк, её запросто не утащишь и через всю страну не провезёшь. К тому же, она ни за что не уедет без Арни, а старый эльф тот ещё Фома неверующий и меня терпеть не может.

— Хм-ммм, с чего бы это? — насмешливо фыркнул эльф.

— Ладно-ладно, я, наверное, несколько перестарался дерзить принцессе, — согласился Сет, старательно изгоняя из памяти ещё одну эльфийскую мудрость: «чувства демонстрируемые часто скрывают чувства настоящие». Если бы он не отгораживался от Кори стеной сарказма, то рисковал бы упасть перед ней на колени и молить её… Боясь невольно выдать тайну своих прежних отношений с принцессой, Сет поспешно переключился на другие мысли: — Давно хотел спросить: почему ты, Элфи, безоговорочно поверил мне тогда, при первой нашей встрече?

— Когда тебя чуть не спалили и не растоптали разгневанные драконы? — весело уточнил принц, вызывая в памяти Сета картины прошлого:

Он, усталый и измученный, волокущий на спине полуживого Оззи, из последних сил пробивается за полог у подножья Драконьих Гор. Он рассчитывал, что драконы помогут ему вылечить избитого до полусмерти малыша, которому сам Сет помог, чем мог, но явно недостаточно. Ему как-то не пришло в голову, что исполинские рептилии, обнаружившие человека рядом с замученным дракончиком, посчитают именно его виновным в плачевном состоянии малыша. Сет машинально потёр шрамы от ожогов на шее и подбородке. Такие же следы имелись на руках: он успел прикрыть ими лицо от огненного дыхания разъярённых хозяев гор. Ему сильно повезло, что драконы не испепелили его на месте, а потом согласились позвать эльфов в качестве третейских судей. И вдвойне повезло, что прибывший в горы эльфийский принц без колебаний встал на его сторону.

Сет поднял взгляд и заметил, что собеседник не сводит с него пристального взора.

— Так почему? — повторил Сет.

— Сине-золотой карликовый дракон встречается так редко, что у меня не возникло сомнений, что я вижу перед собой именно того, которого сам отбирал в подопечные юной кузине. Следовательно, ты приволок его из столицы, что полностью подтверждало твой рассказ о жестокости Вайко и пожертвовании тебе дракона на убой.

— Только поэтому? — усомнился Сет.

— Нет, — лукаво усмехнулся эльф, явно не собираясь обсуждать другие свои основания для доверия.

— Спасибо, что помог вылечить Оззи и дал зелье, спасшее жизнь моего отца, — глухо сказал Сет. Принц договорился с драконами и о том, что дракончик, привыкший жить среди людей, останется под присмотром ветврача, спасшего ему жизнь. За это Сет тоже чувствовал благодарность: он успел привязаться к шустрому дракончику, а кроме того, Оззи был дорог ему, как память о принцессе, о его прошлом знакомстве с ней.

— Честное слово, нет нужды благодарить меня при каждой встрече, иначе придётся и мне в ответ перечислить всё хорошее, что ты сделал для обитателей наших земель. Итак, у нас три огромные проблемы, срочно требующие решения: заточённая во дворце принцесса, пропавшая в землях людей фея и существо, которое ты должен доставить королю, чтобы не выйти из доверия. Ибо вряд ли не вызовет подозрений возвращение знаменитого ловца с пустыми руками как раз тогда, когда ему обещана щедрая награда.

— Фея, которую лично ты отправил к людям, — не сдержался Сет, но взял себя в руки: — Извини. Каждый должен исполнять свой долг, Ибби человек военный, понимала, на что идёт. Я хотел бы знать, какая судьба ожидает Кори, если мне удастся привести её в Запретные Земли.

— Нормальная судьба, — удивился принц. — Будет жить среди любящих родственников, выйдет замуж за достойного мужчину.

— Небось, кандидатуру этого «достойного» уже присмотрел? — процедил Сет.

— Само собой. Вот, к примеру, мой верный друг и советник невесту присматривает — чем не пара для принцессы? Красив, умён, наследник великого рода.

Принц кивнул на своего товарища, замершего в соседнем кресле прекрасной статуей белокурого божества. Вот для чего второй эльф в гости заявился! Вознамерился лично проследить за доставкой принцессы для его великолепной зеленоглазой особы!

— Готовы жениться по указу Лорда? — вскинул брови Сет. А говорят, эльфы не заключают браки по расчёту!

— Я твёрдо намерен влюбиться в свою невесту по кончики ушей, — не дрогнув, встретил прямой взгляд ловца ушастый жених.

— А если она не ответит взаимностью? — продолжил допытываться Сет. — Я требую, чтобы Кори предоставили выбор! Чтобы её не принуждали к династическому браку!

— Остынь. Любой эльф без колебаний снимет голову с того, кто вздумает принудить женщину к сожительству, каким бы беззаконным ритуалом ни скреплялся недобровольный союз, — ледяным тоном заверил эльфийский принц, а его товарищ гневно рыкнул на оскорбительные подозрения человека.

Сету пришлось напомнить себе, что эльфы от рождения не способны лгать. Но почему-то это соображение его не успокоило!

— Надо что-то решить с жертвой, которую ты привезёшь королю, — озабоченно вернулся Элфи к прежнему вопросу.

— Не волнуйся, с нехитрой задачей выбора я справлюсь сам, — ответил Сет, злобно прищуриваясь на друга принца: — В Запретных Землях есть существа, которых не жалко…

Принц с любопытством склонил голову, уловив в тоне ловца скрытую насмешку. Его друг хотел было разразиться возмущенной речью о ценности жизни любого разумного существа, но осёкся при повелительном жесте товарища.

— Когда планируешь вернуться к людям? — спросил принц.

— Скоро. Мне же надо вытаскивать из беды сестрёнку Зизи, отправленную командованием на спецзадание!

…

Первый рабочий день после возвращения шёл у Сета своим чередом.

Вначале приползла семья василисков.

— Не отвлекайся, смотри на лягушку, — отступив к дальней стене приёмного кабинета, командовал Сет мелкому змеёнышу. Лягушка в его руке обращалась камнем, и он брал лягушонка меньшего размера: — Пробуй ещё раз. Хорошо, давай поменьше. Отлично, острота зрения и магическая сила взгляда стопроцентные. Следующий!

После девятого змеёныша в кабинет заглянула мама-василиск:

— Всё доктор, всех осмотрели. Точно всё в порядке?

— Да. После первой линьки зрение у детей восстановилось полностью, поводов для опасений и назначения лекарственных препаратов нет. Через полгода приведёте их на повторный плановый осмотр.

— Спасибо! — горячо поблагодарила мать семейства и сгрузила в коробку у стола шкурки с алыми хребтами, оставшиеся после самой трудной, первой линьки маленьких василисков. — Говорят, тебе надо жертву людям привезти? На опыты?

— До чего болтливы вампиры, — поморщился Сет. — Не волнуйся, от василисков люди отказались. Кто там в очереди на приём?

— Фениксы прилетели о ритуале договариваться, — пренебрежительно фыркнула змея. Не любили василиски волшебных птиц: пламенное оперение слепило им глаза (главное оружие василисков!), а громкое пение нарушало тишину болот — места их расселения.

Всем известно, что птенцы фениксов рождаются с желтовато-белым пушистым оперением, обладающим лишь слабым магическим свечением. Чтобы обрести взрослые, полыхающие пламенем алые перья, прежние необходимо сжечь, спалить подчистую. Старинный ритуал предписывал птенцам собрать всю накопившуюся в них магию в кулак, проявить недюжинную силу воли и добровольно поджечь самих себя, чтобы новые перья возродились из пепла старых. Ритуал приходилось проходить несколько раз в жизни, поскольку перья перегорали со временем, как магические лампочки, и переставали сверкать огнём. Взрослые фениксы не избегали старинных обычаев, а вот маленьких деток и подростков им было жалко. Сет же придумал коротко обрезать перья и поливать кожу слабо-горючим зельем, чтобы выжечь перьевые сумки старого покрова. Зелье неприятно щипало, но было всяко лучше варианта целиком гореть. Да, феникс не умрёт от огня, но ощущения-то никто не отменял! Человек, если обгорит на солнце, тоже не умрёт, но ощущения…

Словом, Фредо деловито щелкал ножницами-секатором, остригая птиц налысо, Сет разводил зелье в требуемой концентрации. С пяти фениксов подросткового возраста настригся целый пакет огненных перьев.

— В следующий раз дань уважения старине отдавать будете? — с сочувствием спросил Фредо, заканчивая предварительную обработку последнего пациента.

— Будем, — вздохнул феникс. — Как раз на окончание школы следующий ритуал придётся — будет у нас феерический выпускной. Так кого вы в жертву людям подыскали?

— Тьфу ты! Не тебя, гори спокойно.

Вслед за фениксами принёсся на зелёных крыльях молодой дракон, умоляя выкачать из него хоть полведра кровушки.

— Зачем? — нахмурился Сет.

— Так тебе ж продавать её надо, ты ж знаменитый убийца драконов, великий драконоборец, разве не так? — заюлил визитёр.

— Рассказывай всё прямо или вон небо, лети себе с богом восвояси, — скрестил руки на груди Сет, стоя под навесом в поле, предназначенным для приёма пациентов гигантского размера. — Что-то зачастили ко мне в последнее время такие «доноры»…

— Ты же сам говорил, что регулярная сдача крови полезна для организма, вот мы и зачастили. Я хочу стать донором!

— Драконьей крови у меня залейся, отец не успевает бочки новые клепать. Ну, рассказывай честно, что за новая мода среди драконов завелась?

Крылатый змей потоптался, повздыхал и признался:

— С женой поругался, помириться хочу.

— Причём тут я и кровопускание?! — поразился Сет.

— Если я к ней без кровопускания прилечу, мы ещё больше разругаемся! Мы, драконы, существа взрывные, огненные, моментально вспылить можем в ответ на любое гневное слово, как тут помиришься?! Как ни старайся сдержаться, всё одно до драки дело дойдёт, потом же и вовсе помириться сложно. А ребята рассказывают: после того, как кровь сдашь, становишься вялый и спокойный-спокойный, как объевшийся удав. Жена кричит, а ты только головой киваешь и никакой ответной злости, никакого стремления вступить в конфликт не испытываешь. Распалиться гневом даже при желании не получается, во как! Ну, жена накричится вволю, а потом пугается: «Что с тобой, любимый, тебе плохо?! Ты чего молчишь и поникший такой?!» — вот и помирились.

— Хитро придумано, — подивился Сет и задумчиво потёр подбородок.

— Док, я тебя умоляю, хоть маленькое ведёрко слей, а? Я так жену люблю, словами не передать, помоги мир в семье установить! — взялся упрашивать дракон.

— Над характером работать надо, а не кровопускания устраивать, — посоветовал Сет. — Чаще раза в год никакого «донорства» не будет, усвоил?

— Понял, док. Слушай, возьми дракона в жертву людям, хоть меня, к примеру. Ой, как они замаются меня мучить!

— К жене лети, великомученик, драконов велено не приносить.

…

Поздно вечером, выпустив из кабинета очередного пациента, на скамеечке для ожидающих приёма Сет увидел только своего отца. Бывший личный секретарь короля переселился в Запретные Земли вслед за сыном после того, как тот вылечил его эльфийским снадобьем. Здесь он вначале жил вместе с сыном, в доме, который они построили с помощью всей округи, всех магических существ, довольных появлением в их местах квалифицированного врача. Позже отец Сета переселился в город эльфов — ему не хватало общества себе подобных (почти подобных) во время длительных отлучек сына. У эльфов он устроился на прежнюю должность — занял место секретаря во дворце Лорда, а на досуге, в свободное от работы время, занимался фигурной резьбой по дереву и мастерил крепкие бочки.

— Рад видеть тебя таким свежим и бодрым, — обнял отца Сет.

— А я тебя — живым и здоровым. Рассказывай, как дела, сынок.

— У меня всё по-прежнему, а вот про тебя интересные слухи мои пациенты разносят, — многозначительно пошевелил бровями Сет. Отец покраснел, подтвердив тем верность слухов. — Рассказывай ты, папа. Как её зовут?

Глава 12. Эликсир для феи

На пятые сутки после истории с побегом вампира стало окончательно ясно, что ходящие по дворцу слухи верны и королевские артефакторы действительно поймали первый экземпляр для будущего «зоопарка». Вернее, пока лишь заблокировали его в хранилище старинных книг: Кори по секрету поведал о том библиотекарь, дружески настроенный к принцессе и вынужденный объяснить, почему временно не может выдать понадобившиеся ей книги.

— Какие могут быть варианты, Арни? К чему готовиться? — сосредоточенно спрашивала Кори, перебирая ингредиенты для зелий и составляя список всего, что необходимо докупить на чёрном рынке.

— Судя по размерам хранилища, там спрятался явно не дракон, — хмыкнул эльф и заговорил серьёзно: — Заклинание невидимости могут создать эльфы, вампиры, цветочные феи и их ближайшие родственницы по расе: баньши и ведьмы. Я заглянул в городскую библиотеку, где это существо побывало раньше: магический след слабоват для взрослого эльфа, а подростка никто не выпустил бы за границу Запретных Земель. Учитывая, что существо выполняло определённую миссию — уничтожало эльфийские книги — логично предположить, что это специальный агент, направленный Лордом. Тогда имеем два варианта: пойман вампир (кровопийцы — костяк любой разведки в Запретных Землях) или поймана цветочная фея (крылатый батальон особого назначения только из них и состоит).

— По магической ауре ты не можешь определить вид существа?

— Нет, конечно, магия как таковая одинакова у всех. Я могу оценить лишь величину магической силы существа, а по творимым им заклинаниям — уровень его образования. Так же, как по твоим зельям я могу утверждать: твоё знание травологии оставляет желать лучшего.

— Все стандартные зелья я варю отлично даже по твоей строгой оценке!

— Стандартные — да, а инновации — не твоя стихия.

— Не отвлекайся на колкости. Наблюдатель спит? Пусть увидит, как я творю совершенно убойный эликсир, а ты вспоминай, чем питаются феи. У вампиров, я так понимаю, монодиета?

— Да уж, для них заменить кровь цветочным чаем не получится.

— Надо ещё разок попробовать создать травяной аналог крови дракона.

— Радость моя, боюсь, аналог отвратительной для них крови рептилии вампиры не воспримут на ура даже в случае удачи.

— Тогда придётся кормить узника кровью эльфа, — резюмировала Кори и рассмеялась при виде вытянувшегося лица наставника. — Я в аптеку забегу за сборами южных трав и цветочным мёдом, а ты думай, что делать.

Путь к центральной аптеке, в которую регулярно завозили редкие растения с дальних южных земель, лежал мимо больницы для бедных, и Кори воспользовалась случаем занести порцию свежеприготовленных лекарств. В холле больницы она столкнулась с тётей, которую просила оказать благотворительную помощь больнице. Тётка Кори, жена советника Вайко, ехидно ухмыльнулась при виде племянницы с мешочком флаконов в руках и проворковала:

— Как удачно я тебя встретила, деточка. Интересные махинации проворачивает твой подопечный — доктор Лийз!

Разодетая в богатое платье тётя ухватила Кори под руку и повела в ближайшую палату. На кровати лежал молодой парень с перебинтованной головой, испуганно побледневший при визите высокопоставленной дамы.

— Расскажи, милок, какими лекарствами тебя тут лечат, очень интересно мне это услышать, — пропела тётя.

— Так это… я как все… я ж ничего против не имею…, — забормотал парень. — Всё по-честному: есть деньги — доплачивай за магические зелья, за натуральные и действенные лекарства, а коли денег нет — тебя будут пичкать зельями принцессы за бесплатно. Я безденежный, но ничего, пока не окочурился.

Тётя злорадно захихикала. Кори подошла к больному, пощупала пульс, осмотрела чистую рану под повязкой и сказала:

— Не окочуришься, на поправку уже идёшь. Вот, держи, пей дополнительно этот укрепляющий настой и через день на ноги встанешь. Господи, не трясись ты так, я при тебе половину выпью, чтоб не боялся лекарствами отравиться. Видишь, не померла я от своего настоя, и на будущее скажу: все свои лекарства я делаю по старинным, многократно проверенным рецептам и всё, что можно, первым делом на себе испытываю.

Выйдя из палаты, тётя негодующе заявила:

— Раздаёшь денежки на благотворительность, а врачи втихаря на тебе наживаются: перепродают купленные за твой счёт лекарства больным за полцены и чистую прибыль в свой карман кладут. Извини, племянница, но такое предприятие я финансировать не собираюсь!

Супруга советника величаво выплыла в двери и укатила в карете.

«Интересно, откуда вообще взялись деньги на покупку магических ингредиентов для снадобий, да ещё чтоб продавать их за полцены», — задумалась Кори и решительно направилась к старшему врачу больницу Лийзу.

Трясущийся, как осиновый лист, врач попытался и ей поведать сказочку, что больным он продавал магические средства из старых запасов. Мол, хотел таким образом удержать больницу на плаву, но провести Кори было не так легко, как придворную даму:

— Не выдумывайте, Лийз, срок годности перьев феникса и порошка из них — максимум две недели, если не использовать для их хранения дорогостоящие артефакты — консерванты магии, которые имеются в королевском лазарете, но не у вас. Любая кровь свернётся не позже, чем через месяц, а драконью чешую необходимо хранить в холодильных камерах, которыми ваша больница также не оборудована. В тёплом влажном помещении чешуя утратит целебные свойства недель через пять-шесть, а вы в прошлый раз толковали, что субсидии из казны истощились ещё полгода назад и их еле хватает на зарплаты и перевязочный материал. Вас в любом случае сместят с занимаемой должности, так что поздно скрывать правду. И тут мне припоминается, как на вас «без всякого повода» недавно напал ловец Сейтан. Видимо, повод таки был и далеко не «личный»? Ловец бесплатно отдавал вам свой товар, так? А вы наживались на его бескорыстии…

Лийз удручённо кивнул, и Кори горько вздохнула:

— Знаете, что самое противное, Лийз? Если бы я не приносила вам свои лекарства, то вы, руководитель благотворительного учреждения, не имели бы возможности проворачивать такие махинации, ругая мои зелья и шантажом выманивая деньги за снадобья Сейтана. С бедняков хоть немного, но урвать, да? И никто не жалуется, ведь бесплатная альтернатива всегда есть! Прощайте, Лийз. Надеюсь, ваш преемник будет более благородным человеком.

— Вы расскажете королю, что я продавал пациентам бесплатно мне данное? — поёжился Лийз.

— Нет, я не буду отягощать таким доносом вашу участь. Врите дальше про старые запасы и попытку пополнить бюджет больницы, авось на вас не станут тратить заряд амулетов правдивости. Но я буду пристально следить за деятельностью нового главы больницы.

Обратно Кори возвращалась под впечатлением вскрывшихся фактов. Сет помогал бедным! Свою удачу ловца он использовал не только для целей личного обогащения!

«Что бы ни говорил Арни, Сет и теперь не так плох, как представляется», — искренне радовалась Кори, летя домой как на крыльях.

Пусть её бывший возлюбленный больше не связан с ней взаимным чувством, но она была горда за него! Горда, что при своей свирепой профессии, он сохранил в себе искру человечности и сострадательности.

…

Арни она застала за кропотливой работой.

— Что за незнакомый эликсир? — глянула через плечо эльфа Кори.

— В незапамятные времена, когда эльфы мирно жили среди людей, мой народ придумал средство, помогающее сохранить здоровье людям, крайне редко бывающим на солнце. Например, шахтёрам, сутки напролёт проводящим под землёй, и жителям северных районов, где солнечный луч — редкий гость. Регулярный приём этого раствора восполняет в организме те вещества, что он должен был бы генерировать под воздействием солнечного света.

— Да, я читала об этом. Ты боишься, люди Вайко поймали фею, а она не выживет в темнице?

— Без солнца цветочная фея не протянет и десятка дней, — сумрачно подтвердил Арни. — Надо чуть увеличить концентрацию раствора, и тогда достаточно раз в день опрыскивать им крылья феи.

— А если в ловушке вампир? Ему раствор не повредит?

— Неприятные ощущения доставит, но точно не убьёт, — заверил Арни. — Вампиры слабеют на солнце, но не умирают, ты же видела их в клетке ловца на площади. Вопрос: как заставить людей Вайко использовать на узнице этот раствор?

— Проще простого, — ухмыльнулась Кори. Ей сегодня любое море по колено, любое дело по плечу! — Солнце во флаконе мы фее обеспечим, какие выдашь рекомендации по её питанию? Думай быстрее, Арни, пленницу удерживают в ловушке уже пять дней, у нас катастрофически мало времени! Надеюсь, магическое существо, попавшееся прихвостням Вайко, достаточно хитро, чтобы замаскировать магией благотворный эффект от наших снадобий и зелий, иначе…

— Хитрости притвориться слабым и беспомощным хватит любому обитателю Запретных Земель, — заверил эльф.

…

Оборотни явились вечером на второй день после возвращения Сета в Запретные Земли.

— Припозднились. Я думал, вы меня у самой границы ждать будете, — усмехнулся ловец, встречая гостей на пороге: приближение трёх матёрых волков он увидел из окна гостиной.

— Мы б ждали, да у нас межклановые соревнования шли, только что закончились, — прорычал вожак тройки.

Два его спутника говорить не могли по причине зажатых в клыках больших окровавленных мешков, капли крови с которых устелили весь их путь от леса до поля. Волки выплюнули мешки, и Сет развернул подношение:

— Ого, аж с кусками мяса клока шерсти выдраны, и клыки чуть ли не с половиной челюсти выбиты! Совсем озверели?!

— Тебе ж сказали: соревнования между кланами были, турнир альф проходил! Ты видел хоть раз, как альфы стай за чемпионское звание дерутся?!

— Бог миловал, — хмыкнул Сет.

— Много потерял, — авторитетно заявил вожак. — Финальный бой был нереально крут, на грани представимого, просто фантастика! Наш альфа на ленточки противника располосовал, и кубок чемпионов теперь у нашего клана!

— Медицинская помощь никому не требуется? — сухо перебил Сет.

— Оборотням врачи без надобности, — обернулся человеком вожак и гордо выпятил мускулистую волосатую грудь. — Кто не способен защитить себя, тот не способен защитить и родных, а такой глава семейства никому даром не нужен: сдох — туда и дорога! Связываться с врачом — позорить клан, проигравший альфа сам оклемается, не впервой.

— Ясно, почему вы дружно отказываетесь от медицинских осмотров. Рад, что меня не угораздило родиться оборотнем. Заходите, чаем с мясным пирогом угощу.

— Спасибо! — обрадовались волки.

Два спутника вожака тоже перекинулись в человеческую ипостась. Оборотни без всякого смущения голышом пошагали в дом, но на пороге их встретил Фредо, держащий в руках мягкие штаны на резинках.

— Зачем это? — скривились оборотни.

— Затем, что нечего травмировать мою хрупкую девичью психику, — крикнула из кухни Зизи, и волки скривились ещё сильнее.

— На кой ты связался с цветочной феей? — зашептал Сету вожак. — Гони её взашей из дома, и штаны носить не надо!

— Я всё слышу! — с угрозой в голосе предупредила Зизи. — И кто, по-вашему, пёк пирог?!

Оборотни переглянулись, но упоительный аромат мяса и печёного теста перевесил чашу сомнений в пользу феи и чая. С откровенным отвращением натянув штаны, вручённые ухмыляющимся Фредо, вся троица прошествовала на кухню.

Когда пирог был съеден, волки перешли к решению деловых вопросов:

— Повтори ещё раз, я записываю: сколько отрубей в обрат намешивать? А если хлеба добавить? — старательно царапая ручкой по бумаге, вожак конспектировал указания Сета по кормлению поросят.

— Неужели в лесу кабанов мало, что вы за разведение свиней взялись? — сидя на плече ловца и привычно болтая ножками, поинтересовалась Зизи.

— Кабан жилистый, а домашний жирный поросёночек — это ж все клыки оближешь! Эльфы вегетарианцы, людей в наших землях всего два человека завелось — откормленных поросят раздобыть негде, — хором ответили волки. — Вот и хотим сами выращивать и разводить.

— Сет вам не в первый раз поросят привозит — предыдущие где?

— Предыдущие попытки вышли комом, — мрачно просветил фею вожак. — В первую неделю поели всех, кого Сет на развод принёс.

— Не удержались, значит? — хихикнула Зизи и заработала три угрюмых взгляда.

Клеть с визжащими поросятами поставили на тележку, в неё впряглись два волка. Командир с умным видом закрепил ремни, удерживающие ценный груз при движении по пересёчённой местности, поблагодарил за дорогой подарок и спросил напоследок:

— Слушай, док, ходят сплетни, ты умудряешься торговать не только кровью драконов и прочей магической шушеры, но и кровью оборотней человеческих зельеваров снабжаешь. Давно хотел спросить: где ты её берёшь?

— Где придётся, а что?

— Да так-то я не слыхал, чтоб кто-то из наших к тебе на приёмы бегал, — почесал лохматую голову вожак.

Сет безразлично пожал плечами и с нарочитым интересом уставился на заходящее солнце.

— Профессиональная тайна, так выходит? — проворчал вожак, недовольный тем, что тайна осталась неразгаданной. — Чёрт, чуть не забыл сообщить: наш пограничный патруль человека в Волшебном лесу встретил, в форме ловца, как у тебя. Человек исхитрился поймать единорога у водопоя, так парочка наших патрульных рогатого отбила, спасла, а охотника чуток потрепала. Да не зверей ты так, за дело ж его потрепали и насмерть не загрызли, клык даю! Прошлый ловец одного из наших завалил, так мы отомстили, ясно дело, а этот никого прибить не успел, так что жив пока. Мы не люди — мы первыми кровь не проливаем!

— Где этот человек?!

— У границы, кто ж негодяя к себе в дом поволочёт? К пологу, наверное, обратно ползёт, коли не совсем дурак. Бывай здоров, док! До встречи!

Оборотни быстренько умчались. Сет переоделся в наряд ловца и схватил аптечку скорой помощи.

— Оззи! Вылазь из сена, к пациенту лететь надо! — гаркнул он, распахнув дверцу конюшни.

— На Пегасе лети, я сплю уже, — шевельнулась копна свежего пахучего сена в дальнем углу.

— Пну лентяя! — зафыркал конь, подскакивая к лежбищу дракона.

Сет тоже не на шутку разозлился:

— Пегасу по лесу между деревьев не пролететь, а надо недалеко от опушки лесистую приграничную местность осмотреть. И почему вообще я вступаю с тобой в переговоры?! Полетели, зараза ленивая!

Карликовый дракончик лихо маневрировал между стволами деревьев, закладывая такие виражи, что у Сета ветер свистел в ушах. Солнце успело опуститься за горизонт, под кронами деревьев сгустилась тьма, но зоркие глаза дракона видели в темноте не хуже, чем при свете дня.

— Не пропусти ловца, Оззи, — в сотый раз напомнил Сет, безуспешно пытаясь рассмотреть поверхность земли с высоты их полёта.

— Боишься, вампиры найдут его раньше нас, обожрутся, гады, и у тебя увеличится поток пациентов с желудочными коликами? О, внизу кто-то шевелится!

Оззи резко пошёл на снижение и услужливо дыхнул огнём для улучшения видимости Сету. В отблесках вырвавшегося из его пасти пламени стал отчётливо виден тёмный силуэт распластавшегося на траве человека, со смертельным ужасом смотрящего на пикирующего вниз дракона. Оззи приземлился рядом с раненым, аккуратно свернул крылья, пыхнул искрами и вежливо оскалился:

— Приве-еет!

— Будь проклят тот день, когда я вытащил из дворца твою глупую шкуру, — вздохнул Сет, спрыгивая с драконьей спины. — Ты зачем человека до обморока довёл?

— Ты сам жаловался, что у тебя кончается зелье для наркоза! — вознегодовал Оззи. — Работай, док, а если пациент очухается раньше времени — я ещё разочек ему улыбнусь.

— Скройся с глаз моих, — попросил Сет, зажигая магические светильники и приступая к осмотру ловца. Пострадавшим оказался Хайдук.

Промыв раны и залив их зельем, ускоряющим регенерацию, Сет поднёс к носу пациента источающую едкий запах соль. Хайдук закашлялся и очнулся, дико осматриваясь по сторонам.

— Пей! Лекарство восстановит объём потерянной крови, выпивай до дна, — велел Сет, прижимая к его губам флакон с настойкой на крови единорога.

Глотнув, Хайдук отдышался и испуганно спросил:

— Ты прилетел на драконе?!

— Сколько пальцев видишь? — вопросом на вопрос ответил Сет, растопырив пальцы перед носом ловца.

— Три.

— Как тебя зовут?

— Клав Хайдук.

— Хм-ммм, реакция зрачков на свет нормальная, кроме галлюцинаций других опасных симптомов не нахожу, — забормотал Сет. — Давно тебе мерещатся драконы? Кошмары по ночам не беспокоят?

— Бывает, — признался Хайдук, тяжело приподнимаясь на локтях и садясь на земле. — При нашей профессии трудно обойтись без кошмарных снов.

— Смени профессию, — посоветовал Сет, — а то скоро начнёшь видеть крылатых коней вместо старых кляч и замечать цветочных фей на плече у приятелей.

— А тебя тревожные сновидения не мучают?

— Нет, я сплю как убитый, и видения меня не преследуют. Поднимайся, помогу тебе до полога добраться, пока вампиры на запах крови не слетелись.

— Эх, опять приходится уходить с пустыми руками. Чёртовы оборотни! Напали целой стаей, представляешь, штук сто волков! Пять единорогов у меня отбили и сожрали прямо на моих глазах, кровожадные твари!

— Зато насытились и тебя не съели, — философски заметил Сет, подхватывая коллегу по ремеслу. — Рассказывай, как ты геройски словил пять единорогов и в одиночку противостоял своре голодных оборотней — путь у нас неблизкий.

— А ты успел кого-нибудь поймать? — завистливо поинтересовался Хайдук. — У тебя тут землянка с подвалом где-то есть, чтоб зверей пойманных передержать, отдохнуть и отсидеться, да? Ты ж надолго за полог уходишь, оттого и привозишь больше всех. Так что, поймал кого?

— Нет ещё.

— Думаю, ты опоздал с выполнением королевского заказа: артефакторы в самой столице кого-то словить успели, — злорадно проворчал Хайдук.

— Кого? — напрягся Сет, старательно говоря равнодушным тоном.

— Не знаю, но меня перед отъездом расспрашивали, сколько надо ждать, пока запертая в ловушке магическая тварь окончательно обессилит.

— Что ж, подопытные образцы имеют обыкновение быстро приходить в негодность, — пожал плечами Сет.

— И то верно. Как восстановлю силы — сразу обратно вернусь!

Глава 13. Болотная ведьма

— Видно, видно! — влетел в малый тронный зал главный артефактор королевства. — Ваше величество, тварь проявилась! Её магия ослабла, заклинание невидимости рассеялось и теперь совершенно ясно, что это фея!

— Что сейчас предпринимает тварь? — подскочил король.

— Ничего! Она совершенно ничего не может предпринять! — ликующе воскликнул артефактор. — Без магии тварь ничем не угрожает людям.

— Я хочу на неё посмотреть!

Королевская библиотека располагалась в отдельном здании: западном флигеле дворца. За магической полупрозрачной пеленой был виден силуэт махонькой крылатой женщины, на которой совершенно нелепо, по мнению Вайко, смотрелась военная форма. Фея сидела на книжной полке, подперев подбородок крохотной ладошкой, и недобро смотрела на людей, тыкающих в неё пальцами. Стеллажи за спиной феи были усыпаны пеплом сожженных эльфийских книг, но королю не было жаль раритетов: пойманная тварь стоила дороже негодных книжек. Злобное выражение на её кукольном личике выглядело ещё более странно, чем военные эполеты на фоне крыльев.

— Пожар в городской библиотеке случился ночью, так? — наморщил лоб король, которому пришли на ум и некоторые другие неувязки в набеге на эльфийские фолианты.

— Да, ваше величество, около полуночи, — подобострастно подтвердил главнокомандующий королевских войск, тоже входящий в строй наблюдающих за феей.

— А здесь?

— На следующую ночь, ближе к утру.

— А ловушку вы установили днём между этими двумя ночами?

— Совершенно верно, — подтвердил недоумевающий главнокомандующий.

Король поманил его прочь из хранилища, подальше от феи, и продолжил логические умозаключения:

— Лазутчица расправилась с книгами в городской библиотеке молниеносно и у неё оставалась в запасе целая ночь — почему она сразу не спалила книги в моём хранилище? Почему не сделала этого утром?

— Решила отложить на следующую ночь, — развёл руками военный, не улавливающий, куда клонит его повелитель. — Мало ли, что пришло на ум этому полуразумному существу.

— Ты докладывал, что своевременное обнаружение сожженных книг в городской библиотеке — удивительное везение, в ту секцию обычно месяцами никто не заглядывает. Так?

— Д-да.

— Теперь главное: вы все уверены, что фея проникла в установленную вами ловушку извне? Может, она всё утро пряталась в хранилище и днём бессильно следила за вашими действиями, поняв, что утратила шанс на побег?

— Т-такое в-возможно, — заикаясь от волнения, подтвердил главнокомандующий. — Мы не рассматривали такую вероятность, но она, безусловно, есть!

— Лично мне такой расклад кажется наиболее вероятным: магическая тварь почувствовала бы магию ваших артефактов ещё на подлёте к библиотеке и не сунулась бы в западню. А так она сочла вас простыми читателями, и когда вы внезапно для неё активировали артефакты по всему периметру, то уже не успела ничего поделать.

— Вы абсолютно правы, ваше величество, так оно и было! — воскликнул поражённый главнокомандующий.

— А теперь увязывай все концы! Первое: любой диверсант, отправляющийся на секретное задание, обязан иметь достоверную фальшивую версию, объясняющую его делишки. В данном случае нам подкидывают очевидный мотив: уничтожение эльфийских книг, гипотетически содержащих опасные для эльфов сведения. Второе: шпионка весь день просидела в библиотеке, не предпринимая никаких действий, и лишь ночью, поняв, что её заметили, сожгла книги, подтвердив тем «очевидный мотив» её появления во дворце. Если б не быстрое обнаружение поджога в первой библиотеке, тварь имела бы все шансы просидеть в хранилище старинных книг целый месяц!

— Верно, ваше величество! Мы её допросим с применением амулетов истинности слов…

— Ты уверен, что наши амулеты подействуют на магическую тварь как надо? — перебил король, и командир его войск сник:

— Совсем не уверен, ваше величество.

— То-то и оно. К тому же неизвестно, достаточно ли разумны феи, чтобы на них вообще среагировали амулеты правдивости. Надо самим шевелить мозгами. Тварь кого-то дожидалась в этой библиотеке!

— Кого? — усиленно напряг фантазию главнокомандующий.

— Всяко не старичка библиотекаря и не служанку уборщицу, — фыркнул король. — Кто из приближённых ко мне людей часто наведывается сюда за книгами? Причём именно в секцию эльфийских книг?

— Никто, — помотал головой главнокомандующий.

— А из родственничков моих? — насмешливо намекнул король.

— Полукровка! — ахнул вояка. — Тварь ждала её, это точно! Хотела помочь ей сбежать!

— Ты думаешь? Как бы ей это удалось? Даже эльфа мы держим на поводке, а любая фея гораздо слабее и глупее его. Как бы она провела принцессу через всю страну? Нет, не думаю, что планировался побег. Задумывай она побег, явилась бы во флигель полукровки или связалась с эльфом, а фея напротив — поджидала принцессу в укромном месте, куда эльф вместе с ней вряд ли заявится. Вспоминай древние легенды: феи — признанные мастерицы колдовства и заклятий, в этом их основная сила. Смертельное проклятье феи даже эльфам не под силу снять без помощи специальных артефактов. Эльфийская шалава моего отца рассказывала, что на службе их Лорда состоят специально обученные феи: разведчицы и диверсантки, так называемый крылатый батальон. Не знаю, сколько ума помещается в такой крохотной головке, но соображения у фей не меньше, чем у собак, раз они служат эльфийскому Лорду и выполняют его особые поручения. Точнее — поручения эльфийского кронпринца, непосредственно руководящего этим отрядом. Похоже, эльфы коварней, чем я предполагал.

На лице Вайко расцвела жестокая ледяная улыбка. Главнокомандующий его войск нервно сглотнул и просипел:

— Полагаете, перед феей была поставлена задача ликвидировать принцессу-полукровку?!

— Если бы Корианна жила в стране эльфов, я бы несколько волновался о том, не заявят ли её сыновья право на мой престол. При наличии у детишек полукровки высокопоставленного папаши такой исход был бы ожидаем. Эльфийский принц весьма туманно писал о своих родственных связях с Корианной, шалава отца тоже помалкивала о своей родне, и я полагал это доказательством её полной безродности. Однако теперь думаю, что сильно ошибся на этот счёт: с чего бы эльфийскому наследнику подсылать убийцу к дочке простолюдинки? Интересно бы почитать современные эльфийские законы о престолонаследии, жаль, что не представляется возможным это устроить. Зато теперь я без колебаний отпущу сестричку в гости к родственничкам, если они вновь заведут о том речь. Правда, вряд ли сие произойдёт скоро: эльфийский принц, кажется, уже отчаялся меня уговорить, пишет крайне редко, а теперь перешёл к более конкретным действиям, чем письма. Так, перетаскивайте тварь в клетку, как только её крылья окончательно утратят радужный магический окрас, там и поговорим с малышкой. Какие новости из лаборатории сестрички?

— Новости великолепные! — просиял главнокомандующий, довольный, что хоть тут не сплоховал.

Шпион, поставленный в тайную комнату флигеля, доложил следующее: вчера принцесса из самых полезных трав умудрилась сотворить такое опасное зелье, что эльф орал, как резаный, а принцесса второй день ходит с перебинтованными руками. На вопросы людей отвечает, что случайно порезалась острой осокой, а шпион шокировано рассказывает, что у него на глазах кожа на руках принцессы буквально растворилась, оголив кровавое мясо там, куда попали капли раствора. При этом магия эльфа оказалась бессильна восстановить повреждения!

— Сильна сестричка, — радостно потёр руки Вайко. — Что ещё?

— Она в поте лица трудится над «питательным и сбалансированным питанием» для больных, — поёжился главнокомандующий, и король тоже невольно вздрогнул.

— Страшные вещи творят люди во благо человечества, — ухмыльнулся Вайко. — Этакими темпами мы уничтожим тварей быстрее, чем планировали.

…

Спустя два дня крылья феи посерели, а сама она обессилено растянулась на книжной полке. Денно и нощно наблюдающие за ней военные и артефакторы заволновались:

— Как бы концы не отдала… Надо её в клетку перетягивать и экспериментировать скорей!

— Чтоб в клетку посадить, магические ловушки отключить надо, а вдруг тварь только притворяется слабой? Мы уберём магический купол, а она как рванёт!

— Давай мощность одного артефакта снизим, окошко в куполе приоткроем и огненным шаром её шибанём!

— А если спалим дотла? Нас король казнит за порчу образца!

— Воздушным ударом приложим, так риск убить меньше. Вначале тихонько по башке стукнем, оценим результат и будем добавлять понемногу, пока в нокаут не отправим.

Отвесив крохотной девчушке десяток сильных оплеух, экспериментаторы удовлетворённо уставились на переставшее двигаться тело с запрокинутым, белым как мел личиком. Дезактивировали ловушки, постоянно находясь настороже, и заперли феечку в клетке. Прутья клетки были опутаны нитями, пропитанными кровью дракона, и не приходилось волноваться за ответный магический удар очнувшейся пленницы: кровь дракона давно доказала свою эффективность в деле удержания магических существ.

— Какая-то она блеклая и некрасивая для феи, — почесал голову главный артефактор.

— Крылья есть — значит, фея. Потащили в темницу, пока не очнулась.

В тёмной камере, освещённой лишь светом магических лампочек, пленница пришла в себя и по-змеиному зашипела на тюремщиков. Попробовала дёрнуть прутья клетки и оскалила зубы, получив болезненный магический разряд. На задаваемые ей вопросы пленница не реагировала, только злобно зыркала в ответ и шипела, а у допрашивающих всё сильнее разгорались сомнения, какой именно вид твари они заперли в камере.

— Может, феи совсем неразумны, как прочие магические звери, как драконы и фениксы? Сходство с людьми ещё не гарантирует наличия интеллекта. С другой стороны, в легендах феи — говорящие и достаточно разумные существа… Фея это или нет? — нахмурился главный артефактор.

— А я почём знаю? Я живность Запретных Земель по книгам не изучал, — откликнулся главнокомандующий, пришедший в камеру с инспекцией, как поживает подопытный. — У ловцов спросить надо.

Отправленные на задание гонцы вернулись с сообщением, что все известные столичные ловцы отбыли охотиться за живой магической тварью в надежде получить королевское вознаграждение. Спустя сутки заточения пленница всё так же шипела и всё меньше походила на прелестную цветочную фею.

— Скорей бы Сейтан вернулся, он-то её верно опознает, он много времени в Запретных Землях провёл, всех видел, — поскрёб щетинистый подбородок главный вояка королевства.

— У нас же старый эльф есть! — подскочил артефактор. — Он всю жизнь в Волшебном лесу прожил, его зовите!

— Да-да, но зовите вежливо, нам ни к чему раньше времени разогревать конфликт с высшей расой Запретных Земель, — заволновался главнокомандующий, инструктируя подчинённых. — Всё-таки эльф — не бессловесная неразумная тварь, и ему не следует знать о наших экспериментах!

Когда высокий седовласый эльф вошёл в камеру, склонив голову, чтобы протиснуться в низкую дверь, главнокомандующий притворно почтительно заговорил:

— Дорогой Арни, помогите понять, кто с тёмной целью пробрался в королевскую библиотеку. Насколько опасна для людей эта магическая тварь, и какие злобные замыслы она может вынашивать?

Эльф бесстрашно подступил к клетке и внимательно осмотрел зашипевшую на него маленькую женщину. Пленница лежала на полу, свесив тёмно-серые крылья, и с трудом поднимала голову, чтобы шипеть в лицо своим тюремщикам. Её длинные ушки уныло свернулись, как засохшие листочки, и жалко было смотреть на кроху, находящуюся в таком плачевном состоянии. Впрочем, жалко было далеко не всем.

— Вы намерены держать её здесь? — осведомился эльф, жестом указывая на сырые, покрытые плесенью стены подземного каземата.

— Конечно, тут самое безопасное место! Если быстро сдохнет — не беда, Сейтан скоро… э-ээээ…, — главнокомандующий запнулся и исправился: — Если опасное существо погибнет, нам не придётся волноваться, что оно причинит вред нашему королю и членам его семьи, в том числе принцессе Корианне.

— Оригинальное рассуждение. Вам не приходило в голову, что это опасное существо тут не сдохнет, а быстро наберётся сил и магии? — насмешливо спросил эльф.

— Как так? — глупо захлопали глазами вояки и артефакторы. — Почему?

— Видите ли, болотные ведьмы живут, соответственно, на болотах, и сырость, темнота, прохлада, запах плесени создают для них максимально комфортные условия. Я так понимаю, раньше эта пташка измучилась на свежем воздухе в хорошо проветриваемом и светлом помещении, а затем вы приволокли её сюда, где любая болотная ведьма быстро восстановится. Очень рекомендую усилить магическую защиту камеры и отойти подальше от клетки.

Экспериментаторы дружно сдали назад.

— Я ж говорил, это не цветочная фея! — воскликнул главный артефактор.

— Строго говоря, ведьмы тоже относятся к роду фей, только к другому их подвиду. Куда более опасному, чем цветочные феи! — хмыкнул эльф. — Зачем она вам понадобилась? Выставьте её на солнце и дело с концом, а то эта мнимо беспомощная малышка может натворить немало бед.

— Спасибо за консультацию, Арни, мы так и поступим, — обозначил вежливый поклон главнокомандующий, и эльфа проводили обратно во флигель.

— Для начала предлагаю испытать принцессин растворитель, — зашептал главному вояке артефактор. — Проверим, действительно ли тварь набралась сил в темнице, хватит ли ей магии защититься и залечить повреждения.

— Доверяй, но проверяй, — согласно кивнул главнокомандующий. — Несите экспериментальное зелье против тварей.

Эффект от опрыскивания ведьмы вышел ошеломительный и полностью подтвердивший слова старого эльфа! Стоило каплям раствора растечься по серым крыльям и впитаться в них, как пленница вскочила, сверкнула радужной магией и с диким криком заметалась по клетке. Крылья её засверкали всеми цветами радуги, явственно доказав, что магии в твари много, ей даже удалось полностью нейтрализовать губительное действие раствора.

— Я ж говорил, зараза притворялась! Так, на свет тварь тащите, на стол в моей лаборатории ставьте, у самого окна с южной стороны! — распорядился главный артефактор с дозволения главнокомандующего. — Пусть ослабнет побольше, тогда снова зельем польём.

— Лучше покормим вначале, не зря же принцесса который день полезные рецепты разрабатывает, — ухмыльнулся его помощник.

Выставленная на яркий свет тварь притихла, закрылась крыльями от солнечных лучей и свернулась клубочком на полу. Выданную ей воду выпила взахлёб, а на поставленную в клетку еду покосилась подозрительно, что никого не удивило: тайком набранная с тарелок в лаборатории флигеля еда выглядела мало аппетитно. Впрочем, узнице выбирать не приходилось, и она ползком подобралась к еде и вычистила всю плошку. Посидела, испуганно тараща глаза, и завалилась на бок.

Экспериментаторы заволновались, взялись тыкать образец в бок длинной палочкой:

— Эй, ты съела самую питательную и сбалансированную пищу в королевстве, так чего молчишь? Подай хоть какие-то признаки жизни! Шевельни крыльями, что ли.

Ведьма в военной форме вновь прикрылась крыльями от солнечного света, сложив их, как одеяло, над телом и головой. Движение сочли признаком жизнедеятельности и оставили образец под наблюдением.

Слушая вечерний доклад главного артефактора о первых результатах опытов, Вайко довольно потирал руки:

— Учись, как работать надо, бестолочь! Главное — действовать с энтузиазмом и исключительно во благо людей. Только тогда у тебя есть шанс сотворить нечто воистину чудовищное!

…

Спустя три дня восторгу короля и его вояк не было предела: принцесса с неослабевающей активностью и фантазией творила всё новые и новые зелья, которые всё вернее пробивали магическую защиту ведьмы, оставляя на её лице и одежде раны и ожоги. Крылья крохи безнадёжно посерели и повисли грязными тряпочками, но она ещё двигалась, ела приносимые из лаборатории принцессы блюда — экспериментальный образец удалось не загубить с первой же попытки. С учётом удачных экспериментов по подрыву магических пологов, создаваемых артефактами и идентичных тому, что охранял Запретные Земли, люди были готовы к войне. Подопытного Сейтана планировалось использовать для установления убойной дозы зелья…

Глава 14. Жертва для эксперимента

Впервые в жизни Сет наблюдал такой повышенный интерес к своему отъезду в земли людей! Каждое сообщество Волшебного леса, Драконьих Гор, Топких болот и Лугов Фей сочло необходимым прислать к нему своих посланцев. Разумеется, все посланцы приходили не с пустыми руками, а с героем их рода, готовым принести себя в жертву, чтоб разузнать все тайны врага.

— Я альфа стаи и моё слово — закон! — ревел здоровенный оборотень, от возмущения пройдя частичную трансформацию и щеголяя волчьей мордой на человеческом теле. — Я буду твоей жертвой!

— Ты себя в зеркале видел? Из тебя жертва, как из меня русалка, — фыркал Сет. — Повторяю в сотый раз: велено доставить неопасное, слабое существо, а если я такого монструозного оборотня привезу в клетке, то тебя сразу прикончат и дело с концом.

— Поэтому жертвой станет фея, — гордо вылетала делегация крылатых малышек, пропуская вперёд самую воинственную феечку, похожую на куколку-карикатуру, изображающую маленькую, но очень злобную ведьму. «Жертва» была вооружена до зубов, а её многочисленные «ювелирные украшения» отчётливо мерцали магией боевых артефактов.

— Дракону легче всего выжить в плену: мы можем обходиться без еды целых полгода, а без воды — три месяца! — похвалялись огнедышащие горы, уничтожившие всё-таки зелёный лужок у дома ловца и превратившие его в вытоптанную пустошь. — Можем отправить к людям карликового дракона, такие у нас тоже есть.

При этом напоминании Оззи поспешно умчался на речку за водой, а потом скрылся в конюшне, тихо-тихо наводя в ней порядок и расчёсывая хвост и гриву довольного Пегаса. Сет посмотрел вослед скрывшемуся с глаз долой питомцу и изумлённо проворчал:

— Полгода без еды?! Вот это новость! Меня-то уверяли, что даже один пропущенный обед непоправимо подрывает здоровье дракона!

Вампиры, василиски, саламандры, единороги и прочие и прочие шли нескончаемым потоком, пока Сету окончательно не надоело постоянно отрываться от сборов на пререкания с настойчивыми «жертвами», оккупировавшими его дом и все подступы к нему.

— Хватит! Ступайте обратно! Я уже выбрал жертву! — во всеуслышание гаркнул Сет.

— Это кого же? — в один голос ревниво спросили все претенденты.

— Магистра магии, чемпиона боёв на мечах и кинжалах, мастера всех видов единоборств, главнокомандующего эльфийских войск генерала Кенфу. Вопросы есть? — Сет выждал паузу, пока ошарашенная аудитория приходила в себя, и сурово отрезал: — Вопросов нет. Свободны!

— М-магистра?! А где он? — нашли единственный вопрос все собравшиеся.

— Ждёт меня у границы, так что не задерживайте мой отъезд.

Кандидаты на место в клетке ловца молча разошлись, потрясённые величием выбранной «жертвы». Фредо захлопнул открывшийся от изумления рот, закинул в телегу последний мешок с шерстью оборотней и обиженно сказал:

— Вот о чём вы с принцем Элфи договаривались, а я всю голову сломал, как бы нам с этой жертвой для экспериментов выкрутиться.

— Ты-то не начинай болтать, нам срочно выезжать надо! Оззи, разведёшь опять бардак в доме — на хлеб и воду на год посажу! Сейчас же хватай телегу и волоки к границе, а будешь бухтеть о вреде переноса тяжестей и причинах раннего остеохондроза — я задумаюсь о смене жертвы, умный ты мой. Пегас, ты где, тебе особое приглашение требуется?!

Через час ловец с помощником приземлились у серебристой стены, отделяющей Запретные Земли от земель людей. Оззи поспешно распрощался и улетел, чтобы не провоцировать товарищей на всяческие нехорошие замены, а Фредо огляделся:

— Магистр задерживается.

Надев узду на укрывшегося магической иллюзией Пегаса, Сет молча открыл проход сквозь полог и повёл коня в поводу. Телега покатила за ним, Фредо заскочил в воз, радуясь, что не нужно резать себе руку ради пары капель крови.

— Магистр прилетит на пустошь? — спросил мальчик.

— Если мы быстренько не уедем как можно дальше, то он и впрямь прилетит, — буркнул в сторону Сет. — Поразительно, как быстро распространяются слухи! Складывается впечатление, что у вампиров есть отряд особого назначения, служащий только цели скорейшего извещения всех и вся о последних новостях.

— Постой-постой, так жертвы нет?!

— Отчего же, есть.

Вытащив из обоза высокий металлический цилиндр, запертый свинцовой пробкой и магическими печатями, Сет вручил его Фредо. Мальчик покрутил сосуд, приложил к нему ухо и послушал, как внутри кто-то шуршит.

— Главнокомандующий Кенфу сумел уместиться в таком сосуде? Магия, конечно, великая сила, я бы не смог вообразить, что здесь прячется кто-то крупнее феи, — с сомнением осматривая цилиндр, высказался Фредо. — Магистр не задохнётся?

— С чего бы? Воздух эльфийской столицы, по которой гуляет магистр, не загрязнён копотью газовых фонарей и запахами сточных вод, как в городах людей, — пожал плечами Сет, и его помощник окончательно понял:

— Жертва — не магистр, ты всех обманул! Кто там?

— Много будешь знать — плохо будешь спать.

Уязвлённый Фредо засопел и сказал:

— Зизи разобиделась, что ты отказался с собой её брать, даже попрощаться не прилетела.

— Ничего, целее будет, — с деланным равнодушием отозвался Сет. — Она могла бы ринуться во дворец спасать сестру, а Зизи совсем не та фея, что может провернуть опасную диверсию. У неё всегда были нулевые баллы за сложные иллюзии и смертельные заклятья, еле-еле магическую школу закончила!

— Я помню, как ты помогал ей зелья стряпать на зачётные работы, — кивнул Фредо, неотрывно смотря на сосуд с жертвой. — Наставник, это существо точно сумеет сбежать от королевских палачей?

— Не волнуйся, добрый мой мальчик, всё будет хорошо, — скупо улыбнулся Сет, ласково потрепав ребёнка по макушке.

— Была бы только Ибби ещё жива, — горестно вздохнул Фредо, аккуратно укладывая металлический цилиндр поверх пакета с перьями фениксов, чтобы меньше трясло на ямках. — Зачем её Элфи в столицу людей отправил?

— Не знаю, он отказался отвечать на этот вопрос.

…

По приезду в столицу они услышали неутешительные новости: весь город гудел сплетнями, что в королевской библиотеке поймали диверсантку, уничтожившую древние книги. Эльфийская лазутчица поймана придворными артефакторами, заключена в клетку, и её допрашивают.

— Раз допрашивают, значит, жива, — зло процедил Фредо и сплюнул на землю: — Сволочи королевские! Как можно издеваться над беспомощной крохой?!

— Если они заперли Ибби в темнице, она очень скоро умрёт от отсутствия солнечного света и никакая магия ей не поможет, — тихо добавил Сет. — Бросай все вещи на заднем дворе, некогда возиться с магической защитой и прочим, мы сразу идём во дворец. Пегас, ты за главного: стереги обоз и не забывай прикидываться старой клячей.

— Мне будет легче контролировать иллюзию, если ты снимешь с моего хвоста свою фею, — раздраженно заржал конь.

— Какую фею?! — ахнул Сет, резко разворачиваясь.

— Ту, у которой нулевые баллы за сложные иллюзии! — На хвосте коня возникла феечка, гневно упёршая руки в бока. — С заклинанием невидимости я справляюсь на отлично!

— Врёт, как сивый мерин, — опроверг Пегас, — за неё работал артефакт. Небось, у сестры такую игрушку стащила?

Феечка надулась и соскользнула с хвоста под вопль коня:

— Сколько можно цепляться, все волосы выдергала!

— Зизи, я тебя в подвале запру! — вторил Сет, а Фредо погрозил малышке кулаком.

Спланировав на плечо ловцу, фея примирительно пригладила его растрёпанную шевелюру, заглянула в сердитое мужское лицо и сунула Сету под нос продолговатую таблеточку:

— На, от нервов помогает. За качество средства не беспокойся: уж по бытовой-то магии у меня всегда высшие баллы были! Вот, молодец, сейчас полегчает, таблеточка поможет. Её можно глотать, рассасывать или разжевывать. Разжёвывать особенно противно.

В калитку заднего двора коротко стукнули, и она сразу распахнулась, пропуская Хайдука.

— Привет, Сейтан! Я всё у парадного крыльца стучал, а потом сообразил, что ты не слышишь, так как обоз разбираешь, — бодро начал явившийся ловец и замер с раскрытым ртом, уставившись на плечо Сета. Зажмурился, отвернулся, трижды плюнул через левое плечо, зашептал: — Чур меня, чур меня, нечистая сила! Всё как ты и говорил: феи чёртовы мерещатся!

Опомнившаяся Зизи нырнула к Сету за пазуху, пришлый ловец отплевался и рискнул приоткрыть один глаз. Никого на плече коллеги не увидел, перекрестился и открыл второй глаз.

— Всё, больше в Запретные Земли ни ногой! — истово поклялся Хайдук. — Сейтан, купи моё снаряжение, а? Дёшево отдам! Затем и пришёл. — Бывший конкурент осмотрел заваленную вещами телегу, спросил с любопытством: — Неужели ни одной живой твари не привёз?

— Привёз. Больше, чем нужно, привёз, — обречённо махнул рукой Сет.

— Больше не меньше, — глубокомысленно изрёк Хайдук. — Сказывают, нынешняя тварь уже загибается в королевском дворце.

— И кого же поймали бдительные королевские артефакторы?

— Болотную ведьму.

— Кого?! — закашлялся Сет.

— Ага, опасная зверюшка, но её на краю полного истощения держат, в крепкой клетке. Так что насчёт моего снаряжения?

— После визита во дворец к тебе зайду.

— Ну да, сто монет — сумма немаленькая, чтоб её получение откладывать. До встречи!

Хайдук исчез за калиткой. Сет активировал магическую защиту вдоль ограды и расстегнул верхние пуговицы куртки.

— Даже не мечтай, — сказал за пазухой мрачный тоненький голосок. — Я тут посижу. Станешь вредничать — начну применять магию и вести себя неадекватно!

— Будь проклят тот день, когда я вытащил из дворца глупую шкуру Оззи и отволок его в Запретные Земли, связавшись с их магическими обитателями, — тихонько ругнулся Сет, застёгивая куртку. — Держи амулет, Фредо, надень его и пошли: мне нужен помощник, подыгрывающий мне во всём.

— А каков сценарий представления? — уточнил предусмотрительный мальчик, повесив на шею шнурок с амулетом.

— Уже не знаю, самому интересно…

…

Во дворце все настороженно косились на большой металлический сосуд в руках известного ловца, и даже большие вельможи уступали Сету дорогу. Бледный до синевы секретарь практически бежал впереди ловца, показывая дорогу к рабочим помещениям придворных артефакторов. Одновременно с Сетом к дверям подошли трое военных во главе с главнокомандующим королевских войск. Мужчины кратко поздоровались друг с другом и дружно вошли в распахнутые секретарём двери.

Рассеянно отвечая на приветствия знакомых зельеваров и артефакторов, частенько закупающих у него ингредиенты для работы, Сет оглядел просторное помещение дворцовой лаборатории и увидел стоящую на солнцепёке клетку.

— Как тебе образец магической фауны, пойманный нами? — хвастливо спросил главный артефактор, указывая на пленницу.

Сет подошёл к клетке, и лежащая в ней крылатая пленница вскочила и попятилась. Глаза её превратились в две огромные плошки, неотрывно смотрящие на ловца и то и дело соскальзывающие с его лица на охотничью куртку на груди.

— Ишь, как оживилась при виде тебя, а мы уж думали, совсем издыхает, — захохотали работники лаборатории.

— Сами догадались болотную ведьму на солнце выставить или подсказал кто? — хмыкнул Сет.

Артефакторы и вояки замялись, но тут и там сложенные на столах амулеты истинности слов (только что созданные, сданные в починку и уже отремонтированные) не дали им отступить от правды.

— Эльф посоветовал, — признался главный артефактор. — Эта тварь нас чуть не провела своим бледным видом, когда в темнице сидела: наложила на радужные крылья иллюзию блёклых и серых, мы и повелись. Сейчас-то без всяких премудрений посерела, гадина. А ты кого принёс?

— Я принёс во дворец близкую родственницу вашей красотки, — ответил Сет под мерное зелёное свечение амулетов правдивости, и ведьма будто поняла его слова: пригнулась и злобно зашипела. Однако под ледяным взглядом знаменитого ловца сникла и затихла, продолжая неотрывно на него смотреть.

— Близкую родственницу? Цветочную фею, что ли? — обрадовались все окружающие.

— Цветочные феи — ерунда, мелочёвка, настоящий мужчина на таких мотыльков охотиться не будет, — презрительно скривился Сет. — У ведьм имеются ещё одни родственницы по расе: баньши. Слыхали о таких?

— Баньши?! Да это хуже василисков!!! — завопили артефакторы.

— Баньши, способные убить одним криком?! — вторили им вояки.

— Если полны сил и магии, то способны, а истощённые не очень, — насмешливо заверил Сет. — Ограничения на заказ касались драконов и василисков, а по остальным тварям вы сами сказали: русалку можно или фею. Баньши — фея. Где мой гонорар за улов?

Сет показательно потряс металлическим цилиндром. В сосуде что-то заскреблось, заставив всех окружающих содрогнуться и попятиться.

— Пленница точно истощена? — сглотнув, уточнил главный артефактор.

— Не тряситесь, крик баньши смертелен только в тех случаях, когда несёт в себе убойное заклятье, а на него требуется прорва магии. Для такого дела любая фея долго копит силы, отъедается и пьёт укрепляющие зелья. Внезапно убить кого-то криком — малореальный успех для баньши, а для ослабленной пленницы — принципиально невыполнимая задача, — спокойно растолковал Сет. — Так что с обещанной наградой?

— Держи, — протянул увесистый мешочек главный вояка королевства. — Куда твою тварь пересаживать будем?

— Ей вполне подойдёт такая же клетка, как у вашей.

Тщательно запрятав деньги и насмешливо подмигнув угрожающе шипящей ведьме, Сет протянул товар покупателю.

Главнокомандующий с опаской передал запаянный печатью цилиндр королевскому артефактору и тот приготовился вытряхнуть содержимое сосуда в принесённую лаборантом клетку. Ведьма в военной форме хмуро наблюдала за появлением товарки по плену, крепко вцепившись в прутья собственной тюрьмы. Артефакторы предусмотрительно активировали защитный купол вокруг клетки, военные рассредоточились по периметру лаборатории, держа наготове боевые амулеты и распылители зелья, сотворённого принцессой.

— Что-то не нравятся мне ваши защитные плетения: бледные они, хлипкие какие-то, — свёл брови Сет.

— У нас работают лучшие из лучших! — оскорбился главный артефактор.

— Отряд военных удержит тварь всяко лучше, чем один ловец, — свысока изрёк главный вояка и потряс флаконом с зельем, растворяющим магию и живую плоть. — Все готовы? Открывайте ловушку, от нас никто не уйдёт!

— Моё дело — предупредить, а товар уже ваш, вам и решать, что с ним делать, — флегматично пожал плечами Сет, и главный артефактор сдёрнул с сосуда магическую печать.

По лаборатории разнёсся дикий вопль, в котором причудливо смешались крики гусей, плач ребёнка и заунывный волчий вой. От шумовой атаки люди застонали, рухнули на пол и согнулись в три погибели, зажимая руками уши, только ловец и его помощник устояли на ногах благодаря своим амулетам. Стены лаборатории заиндевели, окна подёрнулись морозными узорами, все флаконы в лаборатории затрещали и с оглушительным хлопком рассыпались осколками. Атмосфера в помещении сгустилась, как перед грозой, давя на людей всё сильнее и сильнее… Громоподобный «БАХ!» — и вслед за флаконами осыпались окна.

— Держи!!! — завопил Сет, бросаясь вперёд и опрокидывая стол с приготовленной второй клеткой.

От резкого движения ворот его куртки распахнулся, по лаборатории пронеслась смутная тень крылатого существа, и из уст ловца посыпались совсем уж непристойные ругательства. Магическая защита на лишившихся стекол окнах пошла рябью. Артефакторы заорали, военные начали палить из распылителей в сторону окон, пытаясь попасть по мечущейся вблизи них призрачной фигуре. Ловец ругался и скакал с места на место, пытаясь словить тварь обратно в металлический сосуд. Его помощник Фредо очнулся и включился в общий переполох, истошно крича:

— Держи её! Лови, лови!

Хаос нарастал. Погром в лаборатории становился тотальным, количество не перевёрнутых столов и стульев быстро приближалось к нулю. Пропитанные драконьей кровью нити на клетке с первой пленницей вдруг загорелись и осыпались пеплом, замок сдёрнула снаружи чья-то невидимая рука. Нестерпимо яркая вспышка ослепила всех людей, а когда они проморгались, обе клетки оказались пусты. На рамах выбитых окон медленно таял ледяной узор, а из затейливых матов ловца можно было собрать словарь ненормативной лексики королевства.

— Если так работают лучшие из лучших, то боюсь столкнуться с творчеством плохих мастеров-амулетчиков, — сплюнул с досады Сет. — У меня даже на базаре никто ни разу не сбежал, пока принцесса вампира накормить не додумалась, а вы в оснащенной лаборатории тварь удержать не смогли!!!

— Т-ты не ш-шуми, — утирая холодный пот со лба, поднялся с пола главнокомандующий. — Значит, так: наш подопытный образец издох и его пустили на ингредиенты для зелий, а тварь ловца растворили при попытке к бегству. Официальная версия всем ясна?! Если кто проговорится — король со всех головы снимет! Сет, поймаешь ещё одну тварь, а? Двойную цену заплачу, лично, из собственного кармана, но приноси пленника уже в клетке!!!

— Выходные дни поторгую на базаре, чтоб товар не просрочить, и пойду искать вам новое существо, — согласился Сет. — Я так понял, вам магическое животное для опытов требуется?

— Да, но ты никому не проболтайся. Так, все даём клятву на магии придерживаться официальной версии событий!

— Всем людям в королевстве, которые не присутствовали здесь сами, буду рассказывать только озвученную вами официальную версию произошедших в лаборатории событий, — положив руку на обязующий амулет, произнёс Сет, и за ним слово в слово повторил клятву его помощник.

…

Когда они отошли от дворца на приличное расстояние, Фредо осмотрелся и облегчённо выдохнул:

— Уф, я страшно забеспокоился, когда увидел, сколько защиты артефакторы в лаборатории навертели. Счастье, что баньши удалось-таки сбежать!

— Какой баньши? — с нарочитым удивлением переспросил Сет.

Фредо встал столбом, вытаращившись на наставника.

— Что значит, какой?! Той, что в цилиндре сидела и Ибби сбежать помогла!

— Ибби помогла сестра, — зло прорычал Сет. — Чертовка чуть не пополнила собой коллекцию, собираемую королевскими палачами! Ну, Зизи, попадись мне только!!!

— А баньши? — продолжил допытываться Фредо.

— Какая баньши? — прежним тоном, с отчётливой ноткой веселья уточнил Сет.

— Которую мы ловили по всей комнате!

— Мы инсценировали её ловлю, — поправил Сет. — К слову, спасибо за помощь, ты был очень убедителен.

До Фредо потихоньку начинала доходить вся правда о «пленнице в сосуде».

— Погоди, ты изобразил побег существа, которого вовсе не было?! Никаких жертв, на деле — один крик?

— И парочка зрелищных заклятий, на него завязанных, — кивнул Сет. — Умница фея подобрала очень красочную заморозку, эффектную разрывную магию и подарила мне самый жуткий свой крик.

Фредо потряс головой и ахнул:

— Ты продал за сто золотых один крик?! Тот крик баньши, что в самый удачный базарный день мы торгуем за пяток грошей?

— Не забывай парочку заклятий, — широко ухмыльнулся Сет, к которому понемногу возвращалось отличное настроение.

— Я горжусь своим наставником! — выдохнул восхищённый Фредо.

— Ты не гордись, ты опыт перенимай, — прозаически ответил Сет.

Глава 15. Слёзы феи

Остаток дня прошёл у ловца на удивление спокойно, если не считать сильной тревоги за фей, так и не объявившихся дома. До базарных дней оставались сутки, Сету и его помощнику можно было не спешить сортировать чешую и разливать кровь по флаконам. Впрочем, к ужину они с Фредо и без спешки со всем управились.

— Слёз на этот раз никаких не привезли, слишком быстро вернулись, — поцокал языком незаменимый помощник ловца. Он вернул на кухонную полку прозрачные пузырьки и съехидничал: — Надо было Оззи над пустой тарелкой без обеда оставить.

— Вернётся Зизи, и мы презентуем народу новый магический продукт: горькие слёзы цветочной феи! — угрюмо пообещал Сет, разжигая плиту, чтобы пожарить яичницу на ужин. На период отсутствия крылатой надоеды разнообразия блюд не предвиделось, и обедать пришлось бутербродами, оставшимися с дороги.

Огонь в топке разгорался как-то неохотно, дым упорно валил в дом. Сет добавил щепы, шире открыл заслонку, но пламя, вместо того, чтобы взвиться с гудением, окончательно погасло.

— Труба засорилась, — авторитетно заявил Фредо. — Может, ворона дохлая в ней застряла, пока нас не было, надо острой палкой в трубу потыкать.

— Или воздушную хлопушку взорвать — она весь мусор вверх из трубы выбросит, — Сет потянулся к ящику с хозяйственным инвентарём.

В трубе зашуршало, знакомый тонкий голосок пропищал:

— Но-но-но, никаких хлопушек! Что за дикие методы у мужчин?! Палкой острой потыкать, взорвать что-нибудь!

В трубе заскрежетало, из топки вылетело облако сажи и тлеющих угольков, и на пол у плиты рухнули две чёрные крылатые фигурки.

— Я угадал! Вылитые вороны! — заливисто расхохотался Фредо.

— Но не дохлые. Пока, — многозначительно поигрывая кочергой, заметил Сет.

— И давно вы в трубе прячетесь? С чего вам вздумалось торчать в ней, сидя тихо, как мышки? — поинтересовался мальчик.

— С того: давали некоторым личностям время остыть и вернуть себе благоразумие, — проворчала Зизи. — Времени этим «некоторым» явно не хватило…

Феи встряхнулись, окутались радужной магией — и кухня вмиг засияла первозданной чистотой, а сами крохи приобрели аккуратненький, благонравный вид. Зизи взлетела вверх и замельтешила перед Сетом:

— Не злись, я не могла упустить уникальный шанс освободить Ибби. Всё благополучно завершилось, не сердись! Никто не видел, как мы в дом пробрались: мы в трубу залетели и спрятались тут, чтоб отсидеться до ночи, если облава будет. Знали, что в твоём-то доме беглых фей никто искать не станет. Не хмурься, сколько можно дуться?! Ну, хочешь пончиков? А пирожных с кремом? Я одной минутой, честное слово!

— Одной минутой я тебя в клетку посажу! А если тебе не хватило бы сил снять защиту с окна?! Поражаюсь, как у тебя вообще получилось нейтрализовать магию артефактов! — заорал Сет, отбрасывая кочергу и грозя кулаком своей маленькой подружке.

— Ей бы никак не хватило сил и знаний для нейтрализации, защиту сняла я. Зизи лишь сдёрнула навесной замок с моей клетки: он был зачарован так, что снимался только снаружи, — веско произнесла Ибби. С её тела исчезли все следы ожогов и побоев, крылья трепетали яркими полотнищами. — Сестрёнка, угомонись. Воин из тебя никогда не выйдет, но ты обладаешь другим бесценным талантом…

— Каким? — не выдержала паузы Зизи, эффектно крутнувшись под устремлёнными на неё взглядами.

— Умением выбирать друзей, — тепло улыбнулась фея-воин. — Займись пирожными и дай мне спокойно потолковать с ловцом.

— Меняю пирожные на отбивную с картошкой, — поспешил внёсти коррективы в меню ужина Фредо.

— Я приготовлю и то и то, — угодливо пообещала Зизи, скрываясь за спиной мальчика от свирепого взора ловца.

Бренчала посуда, скворчало мясо на сковороде, наполняя дом вкусными ароматами и ощущением мирного уюта. Поглаживая подбородок, Сет внимательно слушал рассказ Ибби, время от времени прерываемый её сестрой:

— Вот-вот, магические существа ощущают магию друг друга, и я сразу поняла, что с Ибби полный порядок, — встревала Зизи.

— Так и есть, я прикрывалась иллюзией, сидя в клетке на солнце, — усмехалась Ибби, — а людям внушала, что всё наоборот: якобы иллюзия была в темнице. Арни ловко намекнул мне, как надо действовать, и я старательно прикидывалась измученной болотной ведьмой. Эх, хорошо было в клетке: тепло, светло, вкусно кормят и делать ничего не надо, лежи себе день-деньской, только крылышки под питательные растворы подставляй. Давно у меня такого отпуска не бывало! Я жутко испугалась один раз: когда поняла, что ты, ловец, сестру мою в человеческую лабораторию притащил.

— Неужели ты заподозрила Сета в намерении сдать меня на опыты?! — От потрясения Зизи утратила контроль над огнём в печи и чуть не спалила все эклеры.

— Мелькнула такая мыслишка, — смутилась Ибби.

— Это тебе голову солнцем напекло, — мудро изрёк Фредо, раскладывая по тарелкам готовый картофель.

— Я как почувствовала, что сестра полна сил, так и решилась побег ей организовать. Ясно же, что надо было только клетку открыть, а дальше Ибби сама со всеми справится, она у меня опытная воительница, — с гордостью за сестру объяснила Зизи.

— С тобой я не разговариваю, — буркнул Сет, берясь за вилку. Фея уязвлёно посопела и демонстративно навалила на его тарелку целых три отбивных, отчётливо бурча при этом: «Только сытый мужчина способен смотреть на жизнь с оптимизмом!»

— Значит, зелья принцессы тебе не навредили, — подытожил Фредо повествование Ибби.

— И не могли навредить: я убеждена, они специально разрабатывались для поддержания моих сил. Первое зелье, которым меня облили в темнице, содержало эльфийский «солнечный эликсир», давно известное изобретение, — обстоятельно рассказала бывшая пленница. — Вся еда сознательно превращалась в неаппетитные комочки, но в ней имелось всё необходимое фее: мёд, пыльца, капли утренней росы и цветочный нектар. Принцесса и её наставник с поразительной хитростью подсовывали моим тюремщикам очень полезные для моего здоровья «боевые зелья» и пищу, мне оставалось только притворяться, что те действуют, как угодно надзирателям.

— Однако Кори, слыша дворцовые слухи, может мучиться сомнениями, не отравила ли тебя, — рассердился Сет.

— Глупости. Эльф частенько прогуливался под окнами лаборатории и прекрасно чувствовал насыщенность моего магического фона, — возразила Ибби.

— Тебя могли прибить в любой момент без всяких затей с экспериментами, просто по приказу короля, ненавидящего магических существ! Ликвидация древних книг стоила риска сгинуть в клетке? — сильнее распалился Сет.

— Я воин, моя работа — исполнять приказы, — отрезала феечка и гордо упорхнула из кухни.

— Пирожные готовы! — нарочито жизнерадостно объявила Зизи. — Не обращай внимания на Ибби, она не так приятна в общении, как я.

— С тобой я вообще не общаюсь!

Губки феи затряслись, синие глазёнки наполнились слезами, и Сет мрачно уставился в тарелку.

Хозяйственный Фредо протянул руку за флакончиком. И поспешил сбежать в гостиную, не в силах видеть рыдания крохи.

Эх, тяжела работа ловца магических животных!

…

Когда на столицу королевства спустилась ночь и дом затих, одна маленькая фея села на крохотной постельке и воззрилась на вторую маленькую фею. Под потолком комнатки, сплошь уставленной цветами в кадках, зажглись магические огоньки. Вторая фея тяжко вздохнула в своём гамаке, подвешенном на ветвях декоративного вечнозелёного деревца. Отвернулась к окну и проворчала, плотнее закутываясь в покрывалко из лебяжьего пуха:

— На свете существуют такие штуки, как профессиональный долг и военная тайна. Спи!

— Никогда не была отличницей магической школы, но и последней двоечнице известно, что использование смертельного проклятья иссушает магию феи необратимо и навсегда, — сурово произнесла Зизи. — Я чувствую в твоей ауре тёмную магию! Ты для этого увязалась с Сетом: тебя посылали кого-то убить?!

— Как видишь, моя магия не оставила меня, — буркнула Ибби.

— Потому что заклинание ещё не сработало в полную силу! Тот, на кого ты наслала проклятье, пока жив. Я всё думала и думала, пока в печной трубе сидела: уничтожение книг — пустой предлог, который ты скормила и мне, и Сету, и королевским воякам, тогда как на самом деле тебе надо было пробраться во дворец. Не в отдельно стоящее здание королевской библиотеки, а непосредственно в дворцовые стены, в очень хорошо защищённые магией стены, и служители короля собственноручно доставили тебя к месту назначения! Ты сидела в подземной камере совсем обессиленная не от недостатка еды и солнца, а оттого, что сразу выпустила подготовленное тёмное заклинание, как только тебя пронесли через защитный барьер дворца! Кровь дракона многие заклятья может удержать, но от чёрной магии она не защищает. Если бы старый Арни всю свою жизнь изучал не травы, а проклятья, он бы тоже заметил и правильно истолковал роковые изменения в твоей ауре.

— Как было верно замечено, ты никогда не блистала в магической школе, так что дальнейшую дискуссию считаю бессмысленной, — холодно оборвала речь сестры служащая крылатого батальона.

— Люди заметят твоё заклинание. Ты спровоцируешь их на войну!

— Они готовы к ней без всяких провокаций. И ты слишком высоко оцениваешь разумность людей: им не хватит ни знаний, ни опыта, чтобы заметить моё заклятье.

— Так я права! — ахнула Зизи. — На кого ты напала?!!

— На тебя: накладываю заклинание молчания, которое не позволит тебе кому-либо поведать о своих догадках и об этом разговоре. Извини, сестрёнка.

…

Известие о гибели пленницы королевской лаборатории Кори восприняла, как весть о смерти близкого друга. Однако пришедшая вослед новость, что с помощью её зелья вмиг распылили баньши, доставленную Сетом, заставила усомниться в качестве источника новостей.

— Хватит метаться по лаборатории, — проворчал Арни, в десятый раз вынужденный подхватывать магическими силками реторты и пробирки, опрокинутые его ученицей. — Можешь ещё раз облить меня своими зельями и убедиться, что никакой опасности «магическому существу» они не несут.

— Как жаль, что мы пропустили визит Сета, и ты не стоял под окнами лаборатории, когда всё случилось!

— От частого повторения твои сетования не станут результативными. Ты зачем полезла за кошельком? Никак, на базар собралась? М-да, некоторые болезни не лечит даже время… Глупость, например.

Сутолока на базарной площади подтверждала, что Сет не ограничился выполнением королевского заказа, привёз товар и для других клиентов. Живности в клетках на этот раз не наблюдалось, как и обычного обилия и разнообразия ассортимента. Однако ловец и в сжатые сроки сумел обернуться так, чтобы заинтриговать народ новинками.

— Слёз дракона нет? — донёсся до Кори разочарованный голос стоящего у самого прилавка покупателя.

— Увы, пришлось спешить (сами знаете, по какой причине), так что с драконов успел выжать только кровь, — развёл руками Сет и под зелёное свечение амулетов правдивости продемонстрировал флакончик с жидкостью затейливого радужного окраса: — Зато имеются слёзы цветочной феи.

— Ого! И по какому поводу рыдала фея? — насмешливо присвистнули ротозеи, толпящиеся у палатки.

— Со мной поссорилась, — глумливо оскалился Сет, и народ оглушительно загоготал, одобряя острословие ловца.

За два маленьких флакончика слёз разгорелась нешуточная битва между владельцем крупнейшей столичной аптеки и директором склада магических снадобий, поставляющим ингредиенты для амулетов, артефактов и зелий по всему королевству. Аптекарь победил, перебив конечную цену конкурента, и забрал оба флакона, выложив за них десяток золотых. Сутулый мужчина в очках (бывший правой рукой главного королевского артефактора) посмотрел вослед уносимым ценным материалам и заявил:

— Будем требовать принятия указа, что первым делом ловцы обязаны продавать свой товар короне по фиксированной цене!

На него раскричались, народ гневно заулюлюкал, богатые клиенты завопили: «Ишь, какие хитрые! Себе всё заберёте задёшево, а нам вообще ничего не оставите?! У нас тоже свои люди в Королевском Совете имеются, не дадим себя ограбить!» Придворный артефактор счёл за лучшее сбежать, вжав голову в плечи, и народ вновь переключился на разглядывание трофеев ловца. Пока те, что богаче, приценивались к крови, шерсти и перьям, остальные раскупали мелочёвку. Влёт уходили окаменевшие жуки и лягушки, клыки вампиров и оборотней, крупные драконьи чешуйки, не особенно ценные в плане магических ингредиентов, но весьма подходящие для сувенирной продукции. Ажиотаж среди клиентов возрос, когда ловец с предвкушающей улыбочкой извлёк из-под прилавка и развернул длинный, переливающийся на солнце изумрудной чешуёй свиток.

— Ого, шкура гигантской саламандры! — ахнули покупатели. Уйма любопытных, стремящихся придвинуться поближе, чуть не снесла шатёр ловца. — Как ты смог её раздобыть?!

— С этим самцом саламандры нам очень повезло, его искать не пришлось: он сам на нас напал, — небрежно махнул рукой Фредо. — Как потом объяснил наставник: бедолага переел мухоморов и потерял инстинкт самосохранения.

Народ долго гоготал, утирая слёзы от смеха и пересказывая друг другу свежий анекдот.

— Чешуя не старая, не ороговевшая, это точно не «выползок», который остаётся после линьки рептилий, — придирчиво осмотрев товар, изумился богатый любитель магических редкостей. — Как вы умудрились снять эту шкуру чулком, не повредив?!

— Самец сам из шкуры выскочил, от великих мук, — фыркнул Сет.

Поразительно, но амулеты на прилавке позеленели. Толпа испуганно дрогнула и отшатнулась на шаг, а богач заплатил за шкуру высоченную цену, не рискнув поторговаться. Только Кори, давно приученная эльфом к чёрному юмору, заметила веселье Сета, пробивающееся сквозь мрачный образ жестокого мучителя животных.

«Если человек жесток, то он жесток со всеми», — задумалась принцесса, пристально смотря на закашлявшегося помощника ловца. Кашель мальчика уж больно смахивал на подавленный смех, а сам ребёнок не выглядел запуганной жертвой злого хозяина. Протолкавшись к краю лавки, Кори спросила у Фредо, подпирающего угловой шест шатра:

— Тебя родители в обучение ловцу отдали?

Вряд ли Сет мог расслышать её тихий голос в гомоне, царящем у прилавка, но его плечи под сукном куртки заметно напряглись, а сам он будто невзначай развернулся спиной к принцессе. Помощник ловца настороженно выпрямился и ответил:

— У меня нет родителей, ваше высочество, хозяин забрал меня с улицы. Мой отец был пьяницей, поколачивал мать и однажды прибил её насмерть. В нашу халупу переехала другая семья, меня отправили в богадельню. Ну, я помыкался там, несколько раз был бит взрослыми жильцами и сбежал. Хозяин на меня наткнулся, когда я милостыню у церкви клянчил, шесть лет мне тогда было.

— А ко мне пойти в услужение не хочешь? Будешь помогать травы сушить, лекарства готовить и по больницам их разносить…

Ребёнок попятился прочь ещё до того, как она закончила перечислять преимущества жизни во флигеле дворца. Мальчик усердно затряс головой, бормоча:

— Нет, госпожа, спасибо, мне и так хорошо! Я уже привык жить у Сейтана, меня всё устраивает, честное слово!

Сет отвернулся от очередного покупателя и желчно процедил:

— Вы не только конкуренцию мне составляете своими снадобьями, вы ещё и помощника моего умыкнуть хотите? Неблагородно поступаете с верноподданными, ваше высочество!

Толпа притихла, жадно прислушиваясь к диалогу враждующей парочки. Сет не обманул ожидания народа:

— Ходят слухи, ваши лекарства настолько полезны для здоровья, что позволяют быстро и эффективно избавляться от всех видов живых существ. — Люди захохотали, а ловец не умолкал: — Вы продайте мне хоть какую микстурку, а то оборотни нынче особо агрессивны, так я их подлечу.

Шум и гам, поднятый довольными зеваки, не помешал Кори услышать заключительные слова бывшего возлюбленного:

— Вам бы в военной артефакторике специализироваться, ваше высочество: убойные зелья удаются вам куда лучше целебных.

Серьёзный взгляд синих глаз ловца не соответствовал его язвительному тону и будто хотел донести до Кори какое-то послание. Склонив голову, она ответила, неспешно произнося слова и следя за ответной реакцией мужчины:

— Я не варила зелий, способных кого-то убить, до сегодняшнего полудня. Сегодняшнее ещё не проверяла, но у меня нет оснований полагать, что оно чем-то отличается от всех прочих зелий в моей практике.

— Из дворца идут другие вести! — крикнули в толпе. — Ну-ка, Сейтан, расскажи, как пойманную тобой тварь мигом во дворце прихлопнули!

— Не могу раскрывать засекреченную информацию, — сокрушенно разведя руками, отказался Сет. — Раз её высочество утверждает, что её зелья никому не причинили вреда, то у меня нет оснований для возражения. Те, кому довелось испробовать лекарства принцессы, уже никому не жаловались на проблемы со здоровьем.

На злобный гогот толпы Кори старательно не реагировала, её больше волновал проникновенный взгляд Сета. Его синие глаза потеплели, смягчились, в них промелькнуло чувство, похожее на радостное облегчение, или ей показалось? Он же прямо сказал: «нет оснований для возражения», «не жаловались на здоровье», и Кори услышала в этих фразах смысл, противоположный тому, что вложили все другие. Теперь она была убеждена: пойманное ловцом существо просто-напросто сбежало от бравых вояк Вайко.

Влекомая до боли знакомым ласковым светом синих глаз, Кори невольно сделала маленький шажок вперёд. Взор Сета моментально заледенел, и он громко издевательски произнёс:

— Значит, вы утверждаете, не варили зелий, способных кого-то убить? Предпочту поверить вам на слово, принцесса! — И ещё больше усилил смех толпы: — Но если подарите мне новый экспериментальный образец вашего лекарства — не откажусь, а то вампиры шибко наглые пошли!

Фредо посмотрел вослед убежавшей принцессе и оттеснил от прилавка наставника, взявшись торговать вместо него: ловец никак не мог оторвать глаз от тонкой фигурки, несущейся к выходу с базара. Постепенно ловец отмер, пришёл в себя и включился в работу, быстро распродавая немногочисленный товар. Улучив перерыв в потоке клиентов, он спросил у верного помощника:

— Тебе не показалось утром, что сёстры поссорились?

— Сильнее, чем вы с Зизи? — хмыкнул Фредо. — Ладно-ладно, знаю, разговор на эту тему портит нервную систему. Не так, как разговор о принцессе, конечно…

— Ты сегодня невыносим! — в сердцах бросил Сет. — Поставь пыльцу с крыльев фей поближе, ученик ювелира точно за ней идёт.

Глава 16. Сердце дракона

Дома уставших торговцев встретила только одна фея из двух, зато очень предупредительная фея. Кухонный стол ломился от изобилия приготовленных блюд: колбаски, котлетки, гуляш и отбивные, пюре и лапша, рис и фасоль, три вида десертов — чего здесь только не было.

— Ожидаем набега голодающих? — рассмеялся Сет.

— Завтра сама полетишь за продуктами для кладовой, — насупился Фредо, погрозив Зизи пальцем. — Перевод добра, нам столько за год не съесть!

— Ты себя недооцениваешь, — хмыкнула Зизи. — И потом, я всего по чуть-чуть приготовила, три штучки того, пяток другого. Вы садитесь, я всё подам!

Фея засуетилась, яркой бабочкой порхая по кухне и заставляя также порхать столовые приборы: подчиняясь нитям магии, тарелки сами собой вылетали из шкафа и наполнялись разносолами. В процессе полёта всего и вся Зизи непрерывно стрекотала о погоде, последних сплетнях Волшебного леса и шуме столицы, но Сету всё сильнее казалось: кроха удручена и усердно о чём-то умалчивает, думая совсем не о том, что лопочет. Самое подозрительное: она с порога не поинтересовалась, как продавались её слёзы на базаре!

— Сядь, Зизи, — скомандовал Сет, ставя на край стола маленький пуфик, державшийся на кухне только ради феечки.

Ловец вытащил из кармана купленную сегодня баночку с любимым вареньем крохи (земляничным!) и поставил её перед миниатюрной чашечкой, когда-то входившей в набор детских игрушек. Из того же набора были взяты медная ложечка и фарфоровое блюдечко: дочери богатых жителей столицы покупали такие для своих куколок. Фея уселась на пуфике и с видимым удовольствием погрузила ложку в варенье, но хмурая складочка между тонкими бровками так и не разгладилась.

— Мы не скоро возвращаться домой планируем? — спросила Зизи, прихлёбывая цветочный чай из чашечки.

— Придётся задержаться. Во-первых, другие ловцы могут опять каких-нибудь глупых птенцов словить, во-вторых, я пока сам не знаю, кого мне «поймать» на опыты, — объяснил Сет.

— Да уж, второй раз крик баньши им всучить не удастся, — кивнул Фредо. — Жаль, товара мало, и наш простой в самый жаркий сезон вызовет недоумение.

— Как продавались мои слёзы? — встрепенулась Зизи, вспомнив о главном.

— Отлично! Дороже твоих слёз только шкуру саламандры продали, — похвалил её Фредо.

— Шкуру? — скривилась Зизи и личико её стало печальным-печальным.

— Так она ж большая, а в перерасчёте на единицу товара твоя слезинка в тысячу раз дороже чешуйки! — горячо заверил мальчик, и фея повеселела:

— Я всегда вам толковала: не теми слезами торгуете, товарищи! Подумаешь, эка невидаль: слёзы умиления беременной драконицы. Тьфу! Крокодиловы слёзы саламандры — тьфу три раза! А пыльца как продавалась?

— Твою продали сразу, — не моргнув глазом, заверил Фредо, хоть все запасы липкого порошка с крыльев фей хранились в чулане в одной большой коробке.

— Я вам ещё натрясу, мне не жалко, — пообещала польщённая кроха.

Посмотрев на пол, где под крыльями феи уже образовалось радужное, трудно отмываемое пятно, Фредо подавил вздох и мужественно поблагодарил за щедрое предложение. Сет обратил внимание, как фея снова углубилась в свои безрадостные мысли, и спросил:

— Зизи, у тебя что-то случилось?

— Нет, всё хорошо! — заволновалась фея, сверкая неискренней улыбкой.

— Если ты из-за вчерашней ссоры…, — начал Сет, и кроха мигом вспорхнула к нему на плечо, обхватила шею тонкими ручками и заискивающе заглянула в лицо:

— Мы ведь уже помирились, да?

— Да. Однако я вижу, тебя что-то тревожит.

Зизи поёрзала на его плече, устраиваясь поудобнее, и приложила пальчик к нахмуренному лбу:

— Мы должны срочно придумать, кого отдать в жертву людям, разве нет? Это не повод для тревоги? Фредо верно говорит, что обманку им теперь не подсунешь.

Загордившись признанием его мудрости, мальчик поломал голову в поиске решения задачки и напомнил:

— Вариант с магистром Кенфу был совсем неплох.

— А вариант с Ибби ещё и проверен временем, — съехидничал Сет и почувствовал, как сжалась в комочек сидящая на его плече кроха. Зизи тяжко вздохнула над самым его ухом и мрачно призналась:

— Ибби улетела к эльфам, в Запретные Земли. Похозяйничала в твоём кабинете, смастерила из твоих магических запасов пару амулетов, набрала себе несколько флаконов драконьей крови и упорхнула. Да, я знаю, насколько рискованно летать над землями людей, особенно над столицей, но Ибби — не такая слабая фея, как я. Она прекрасно знает магию, артефакторику, амулетное дело и много всего другого, а я всегда очень плохо училась в школе, — всплакнула Зизи.

— Зато ты самая красивая, — неудачно утешил Фредо и получил половником по голове.

…

Гром грянул спустя несколько дней. Недавно приболевшего наследника престола, единственного ребёнка короля, не смогли вылечить никакие зелья и артефакты — четырёхлетнему кронпринцу резко стало хуже, а врачи опустили руки. По столице поползли зловещие слухи о тёмной магии и отраве. Все аптекари, лекари и врачи, все артефакторы королевства искали средство, способное спасти ребёнка, вырвать его из когтистых лап подступившей смерти. Последние новости о решении консилиума врачей Сету принёс Хайдук.

Дробный стук в парадную раздался, когда трое обитателей дома ловца занимались в гостиной своими делами. Сет читал «Медицинский вестник»: его очень заинтересовала статья о смещении с должности прежнего руководителя благотворительной больницы Лийза. Зизи болтала ножками, сидя на его плече и рассматривая картинки цветочных клумб в книжке для садоводов-любителей: книга лежала на столе и фея в нужный момент переворачивала страницы, запуская в них магическое заклинание. Фредо придирчиво изучал вытащенные из чулана ящики со старыми остатками магического товара, отделяя то, что ещё можно продать, от того, что безнадёжно испортилось. Открывать дверь отправился Фредо, и от порога зазвучал его голос:

— Здравствуйте, господин Хайдук. Вам хозяин нужен?

— Ясно дело, — буркнул голос бывшего ловца, и Зизи подскочила, намереваясь улетать и прятаться.

— Не суетись, — лениво зевнул Сет и похлопал по плечу, приглашая фею сесть обратно.

Хайдук вошёл в гостиную, нервно сглотнул при виде феи и быстро перевёл взгляд на лицо хозяина дома.

— Присаживайся. Чай будешь или морс, какао? — гостеприимно предложил Сет.

— Какой чай?! Ты скажи им, что я уже не охотник, я бывший ловец. Бывший! Я всё ловчее снаряжение тебе продал! — воскликнул Хайдук, воздев руки к потолку. — И вообще я болен, сильно болен!

Гость покосился на фею, зажмурился изо всех сил и помотал головой. Открыл глаза. Зизи ослепительно улыбнулась и помахала мужчине ручкой. Хайдук побелел и уныло сгорбился.

— Кому сказать-то? — участливо спросил Сет.

— Ты ничего не слышал?! Вся столица уже гудит от новостей: всех ловцов королевства вызывают во дворец! Сказывают, тёмную магию на принца напустили, оттого и вылечить его не могут, а принцессу и её наставника-эльфа долго допрашивали и лишь амулеты истинности слов спасли их от жестокой расправы.

Сет взвился с места, как ошпаренный, а его бывший конкурент подытожил:

— Учёные умники пришли к выводу, что кронпринцу поможет выздороветь лишь одно волшебное средство: сердце дракона.

Рассказ Хайдука прервал новый стук в дверь: громкий и властный.

— К тебе, небось, к первому пришли, — зашептал Хайдук. — Сейтан, ты скажи им, что я ни разу не ловец, я ушёл в отставку, только ты у нас великий драконоборец, тебе и подвиг совершать!

— Именем закона, открывайте! — раздалось за порогом, и в дверь замолотили кулаками.

Хайдук побежал к двери, крича: «Идём, идём!», Сет решительно стряхнул с плеча цветочную фею.

…

В зале дворца собралась дюжина ловцов: все, кто хоть когда-то промышлял в Запретных Землях. Многие уже давно сменили профессию, но их лепетания, как и стенания Хайдука, слушать не стали.

— Я буду краток: тот, кто вернётся из-за полога без сердца дракона, будет казнён на месте, — сжав подлокотники трона, непреклонно произнёс король. — Войска проводят вас до границы Запретных Земель и будут тщательно вылавливать дезертиров, намеренных вернуться без требуемого мне снадобья.

Король тяжело вздохнул, исподлобья глянул на Сета:

— Напрасно я проявил щедрость и отдал карликового дракончика для спасения твоего отца! Но тогда у меня ещё не было сына, и я не знал, каково это: видеть, как умирает твой ребёнок. Если теперь ты не принесёшь мне другого дракона, я велю растерзать тебя на куски и спалить твой дом вместе с твоим отцом и мальчишкой-помощником!

— Мой отец уже покинул эту землю, ваше величество, он теперь вне вашей власти, — тихо ответил Сет.

— Старикашка-секретарь всё равно умер от преклонных лет? Что ж, говорят, ты привязан к своему приёмышу: мальчишка будет залогом твоего примерного поведения.

— Как скажете, ваше величество, — равнодушно пожал плечами Сет. — Дракона я найду, этих тварей в горах видимо-невидимо, вы, пожалуйста, дом не сжигайте, коли я немного задержусь.

— Дом? Пожалуй, залогом твоего послушания вернее сделать щедрую награду, чем жизнь мальчишки, а, ловец? — прищурился король.

— Кто ж от награды откажется? — сверкнул белозубой улыбкой Сет.

— Тогда таково моё последнее слово: десять тысяч золотых получит тот, кто привезёт сердце дракона, и я исполню все другие его пожелания: титул, особняк, почётную должность — всё, что в моей власти, а власть моя велика!

Ловцы почтительно поклонились. Король сурово спросил:

— Есть вопросы перед походом?

Промолчали все, кроме Сета:

— Есть, ваше величество: сердце дракона потеряет свою невероятную магическую силу за время доставки до столицы, потому я и не наловчился уникальный товар возить. А живой дракон таких размеров, что его вовсе до границы не дотащишь.

— Ищи карликового гада или детёныша: ты постоянно возишь мелкую чешую дракончиков, вот и живого дракончика привези — так его сердце достанется моему сыну максимально свежим. Эльф тоже говорит, что сердце только недавно убитого дракона может помочь моему Викко.

— Простите, ваше величество, а что ещё говорит эльф? — негромко спросил Сет.

— Что моего сына может убивать тёмная магия. Ты слышал о такой? — вскинул голову король с внезапно проснувшейся надеждой.

— Слышать приходилось, сталкиваться — нет, — нахмурился Сет.

Король понурился. Тирана Вайко отличала фанатичная любовь к единственному сыну, об этом знали все подданные королевства. Королева никак не могла подарить мужу второго ребёнка, и все крохи имеющейся в нём нежности Вайко отдавал сыну. Болезнь Викко стала для короля страшным ударом. Ему в память навечно врезалась картина того, как собранные у постели сына врачи опасливо отводят взгляды и молчат, а старый эльф, гордо выпрямив спину, невзирая на надетые на него наручники, говорит:

— Я никогда не встречал такого заболевания, ваше величество, и не могу предложить рецепт лекарства от него.

— Возможно ли, что сына убивает тёмная магия? — допытывался Вайко.

— Возможно, — не стал лукавить эльф. — Тёмную магию исследует в научных целях узкий круг специалистов, а её использование строжайше запрещено. К сожалению, я не отношусь к этому узкому кругу и ничего не знаю о заклинаниях тёмной магии. Соответственно, не могу ни определить их, ни снять.

— Сердце дракона сможет снять?

— Мне никогда не приходилось использовать в своей практике это легендарное средство. Видите ли, драконы — разумные существа, и эльфийские законы запрещают их убийство. Согласно легендам, в сердце убитого дракона недолгое время сохраняется дух этого дракона, способный уничтожить любые заклинания, излечить любую болезнь. Кровь, взятая из сердца, в тысячу раз мощнее обычной крови дракона, но… только несколько часов после его кончины.

«Сердце дракона — единственный шанс спасти сына, и я переверну небо и землю, чтобы его достать!» — поклялся себе король. Он мрачно осмотрел отряд ловцов и повелительно махнул рукой:

— Идите!

…

Из окна лаборатории флигеля были видны ворота дворца и выходящая из них группа мужчин. Кори знала, какой королевский указ озвучили охотникам на магических животных: она слышала, как брат велел страже отправиться за ловцами и его слова, обращённые к главнокомандующему: «Прибьёшь всех, кто вернётся без дракона! Не справятся ловцы — отправим армию в Драконьи Горы».

— Не верю я в мифические панацеи от всех болезней, — прокомментировал уход ловцов Арни. — Если на принца наслали тёмное проклятье, одной кровью его не смоешь. Я никогда не изучал искусство тёмных сил, но общая теория магии гласит: любое заклятье можно снять, если знать его структуру. Нужен специалист по тёмной магии… или тот, кто сотворил губительное заклинание.

— Ты более склонен к версии заклятья, а не болезни? — уточнила Кори.

— У меня нет данных, чтобы к чему-либо склоняться, а построение необоснованных предположений — развлечение для дурачков. Тебе бы стоило задуматься над другим вопросом: по адресу ли прилетело смертельное заклятье?

— Ты о чём?! — изумилась Кори.

— Адресность заклятья завязывается на кровь. Твой отец мог спокойно проходить сквозь магический полог Запретных Земель, поскольку тот был подпитан каплей его крови. Все охранные заклинания, наверченные на дворец с помощью королевских артефактов, тоже завязаны на кровь рода, занимающего престол — поэтому твой брат может беспрепятственно входить во все помещения дворца, в сокровищницы и хранилища. Если кто-то из магических существ захочет наслать заклятье на Вайко, ему достаточно ознакомиться со структурой охранных заклинаний дворца. И тогда магия доставит заклинание по адресу или к тому, в ком тоже течёт кровь королевского рода.

— Думаешь, хотели убить самого Вайко?

— Или тебя.

— Ну, я-то никому не сдалась, чтоб магию на меня тратить, — отмахнулась Кори. — Ты рассказывал про крылатый батальон эльфийского кронпринца: наверняка, пойманная в библиотеке фея постаралась таким образом избавиться от короля людей, планирующего развязать войну с эльфами.

Арни ничего не ответил, но в его молчании слышалось несогласие с выводом Кори.

Мрачные выводы Сета тоже не укладывались в версию принцессы. Отпущенный домой на сборы (на них было выделено ровно три часа и ни минутой больше), он сразу кликнул Зизи. Крылатая кроха очень неохотно выползла из-за цветочного горшка и не проявила стремления усесться на плечо разгневанного друга.

— Итак, зачем твоя сестра наведывалась в столицу?! — рявкнул Сет.

— Я ничего не могу сказать, она наложила на меня заклинание неразглашения, — всплеснула ручками феечка. — Что ты узнал во дворце?

— По всей видимости, на кронпринца наложили смертельное заклинание тёмной магии.

— Ой! — пискнула Зизи и закрыла личико ладошками.

— Ты не удивлена, — констатировал Сет. — Какого лешего за моей спиной творятся такие гнусные делишки?!

— Я правда ничего не подозревала до последнего дня, — со слезами заверила Зизи. — Ибби сказала, ей велено уничтожить эльфийские книги, сведения из которых людям знать ни к чему.

— Тебе слили дезинформацию — кажется, это так называется в военных кругах, — процедил Сет. — Твоя сестричка сделала меня соучастником убийства!!!

— Мальчик же ещё не умер? — испуганно распахнула глазёнки Зизи.

— Он на грани смерти, на короле лица нет, — сумрачно заверил Сет. — Мне велено привезти живого дракона, чтобы прямо во дворце вырезать его сердце и отдать королю.

Фея задохнулась от ужаса, а застывший посреди комнаты Фредо витиевато выругался, несмотря на строжайший запрет браниться в присутствии особ женского пола.

— Меня принуждают сделать окончательный выбор в пользу одной из сторон. Либо я остаюсь верен Запретным Землям и смотрю, как умирает маленький человеческий мальчик, либо я собственными руками убиваю маленького сына дракона, — зло прорычал Сет. — Может, мне кто-нибудь подскажет верное решение этой дилеммы, а?! Кстати, ты, Фредо, остаёшься в столице в заложниках: если я не вернусь или вернусь без дракона, тебя казнят.

— Я уезжаю с тобой и выбью из Ибби структуру заклинания! — неожиданно сурово и неколебимо заявила Зизи, расправляя крылья. — Даже бывшая двоечница сможет расплести чужое проклятье, если усердно посидит за книгами. Ты принесёшь меня во дворец, и я спасу сына короля!

— Зизи, милая, без дракона нас не выпустят за границу полога! Ты только удвоишь собой число жертв. Однако и тебя и Пегаса надо вернуть в Запретные Земли, так что собирайся.

— Ты идёшь прямиком в Драконьи Горы?

— Да. Всех ловцов туда доставят под конвоем и помогут взломать полог. Потом мне придётся быстро сбегать от Хайдука и остальных.

— У тебя как раз должен состояться плановый визит к беременным драконицам — крылатые хозяева гор примут тебя с радостью, — прошептал Фредо.

— И без сомнений отпустят любого дракончика помогать мне, хочешь добавить? Скажем, чтобы он помог мне добраться до дома и отнести груз с границы?

— Ты же не предашь их? — умоляюще спросил Фредо. — Пусть лучше меня тут казнят.

— Не согласен с твоим пониманием критерия «лучше». Зизи, эльфийский принц, командир твоей сестрёнки, будет кричать на всех углах, что пошёл на злостное нарушение эльфийских законов, запрещающих использование тёмной магии?

— Вряд ли, — покачала головой фея.

— И мне так кажется. Фредо, дом будут охранять, к тебе приставят стражу, поэтому не пытайся бежать. Жди, я вернусь за тобой.

…

Кавалькада из солдат и ловцов покинула столицу, сопровождаемая пожеланиями удачи: всем горожанам было известно, что родные ловцов остались в заложниках под стражей. На этот раз никто не заключал пари о том, кому из охотников повезёт первому: тяжёлая атмосфера, сгустившаяся в городе, не располагала к веселью, да и не находилось тех, кто готов был сделать ставку против Сейтана Рорни.

Глава 17. Награда для героя

Прошло пять дней с момента отъезда ловцов. Малолетнему принцу не становилось лучше, и маниакальная подозрительность Вайко дошла до предела. Лабораторию Кори разорили, вынеся из неё все запасы трав и других ингредиентов, все готовые и полуготовые зелья, после чего наглухо опечатали дверь: король запретил сестре изучать травологию и зельеварение. Отныне Кори ночевала во флигеле под усиленной стражей и одна: ей было запрещено встречаться и общаться с наставником. Не доверяя стражникам, король дни напролёт держал сестру под собственным контролем, и Кори вынужденно простаивала долгие часы в зале для аудиенций или читала одобренные братом книги, сидя в его рабочем кабинете. Время от времени она ловила на себе застывший, ненавидящий взгляд Вайко и ясно понимала: она не переживёт смерти племянника. Ни она, ни Арни. Со старого эльфа взяли магическую клятву о не причинении вреда Викко: клятву, нарушитель которой умирал долго и мучительно, сжигаемый негасимым магическим огнём. Убеждённый, что магическая древняя клятва точно обяжет магическое существо соблюдать её условия, король дал эльфу шанс вылечить принца. Арни выделили место в королевской лаборатории, и он бился над рецептом зелья, способного помочь маленькому кронпринцу. Пока получалось только поддержать угасающие силы мальчика, дать ему время дождаться ловцов.

— Позволь и мне почитать эльфийские медицинские книги, сохранившиеся в библиотеке флигеля, — не раз просила Кори брата.

— Даже не надейся: твои книжные шкафы опечатаны навсегда, — сухо отрезал Вайко. — Ты неоднократно доказала свою косорукость в деле зельеварения, не тебе лечить людей.

Бесполезно было напоминать брату, что все бесплатные лазареты столицы успешно лечат больных с помощью лекарств, приготовленных Кори. Сообщать о том, что последним её изобретениям специально создавалась зловещая репутация, тем более не стоило. После появления во дворце первой узницы Кори углубилась в изучение процессов жизнедеятельности различных магических существ: мало ли, какому ещё пленнику понадобится срочная медицинская помощь. Между лечением людей и теплокровных обитателей Запретных Земель имелось много общего, а вот драконы, саламандры, русалки и прочие хладнокровные требовали пристального изучения. Арни доводилось лечить всех, и его уроки были неоценимы.

— Надеюсь, нам удастся сбежать в Запретные Земли, а там зельевар должен иметь более обширную специализацию, чем в человеческой стране, — приговаривал Арни, следя за приготовлением микстуры от несварения для вампиров. После того, как им стало известно о наблюдателе в потайной комнате, эльф никогда не забывал погрузить шпиона в зрелищный сон, и королю было неизвестно, какой раздел зельеварения теперь изучает его единокровная сестра.

К сожалению, болезненная подозрительность брата лишила Кори возможности продолжить свою практику в создании эликсиров, порошков и настоев для будущих гипотетических пациентов из магического мира. Брать с неё магическую клятву, как с эльфа, Вайко опасался, желчно говоря: «Неизвестно, как магия повлияет на полукровку. Ты — ошибка природы, для которой законы не писаны». И «ошибке природы» оставалось многократно про себя повторять ранее изученное, делая вид, что с великим интересом читает авантюрный роман.

Первые вести с границы Кори услышала одновременно с братом, за троном которого стояла: в зал пропустили усталого гонца, рухнувшего на колени перед королём и сказавшего:

— Удача, о мой повелитель! Дитёныш дракона пойман и следует к столице!

Лицо короля разгладилось и просветлело впервые за много дней.

— Кто поймал?

— Сейтан. Обоз с драконом прибудет завтра днём, ловец просит освободить для него королевскую лабораторию, чтобы… извлечь из дракона требуемое снадобье для кронпринца. Ловец очень просит, чтобы королевские артефакторы не мешались у него под руками в этот ответственный момент, ему привычнее управиться самому, или лучше с собственным помощником.

— Всех артефакторов вон из лаборатории сей момент! Толку с них всё одно нет! — рявкнул король, и распорядитель побежал исполнять приказ. — Мальчишку доставить сегодня же, пусть ждёт наставника на рабочем месте.

Вечером дворец напоминал растревоженный улей: все готовились к приезду ловца. Утром приготовления завершились, и помпезное, полное людей здание затихло, как перед бурей.

Кори серой тенью застыла в тронном зале за плечом своего брата. Обычно в это время дня король вёл здесь аудиенцию, но сегодня гостей и просителей не было, в двери то и дело входили только гонцы.

— Группа стражников, конвоирующих ловца и дракона, вошла в городские ворота, — доносили они.

— Дракон жив, он вращает глазами и шевелит хвостом, — добавляли они важные сведения.

— Ловец и его груз доставлены в лабораторию, — последнее сообщение, и время, казалось, остановило свой бег.

В повисшей тишине уверенную поступь Сета все расслышали издалека. Придворные теснее прижались к стенам, Вайко напряжённо выпрямился и судорожно сжал подлокотники трона. Рокот голосов, прокатившийся по залу, вынудил Кори поднять глаза и замереть на месте при виде бывшего возлюбленного. Сет был одет не в парадный фрак, как все, а в запылённый охотничий наряд ловца, на котором тут и там сверкали синеватым серебром капли свежей драконьей крови.

Повелительным взмахом руки велев ловцу вплотную приблизиться к трону, король Вайко глухо обратился к нему:

— Принёс?

— Да, ваше величество. Вот сердце, которое излечит вашего сына, — известил Сейтан, поднимая окровавленный мешок.

Амулеты истинности слов, закреплённые на подставках рядом с троном, позеленели, подтверждая правдивость ловца, хоть и без них никто не усомнился в его искренности. Лицо охотника за магическими существами было тёмным и жёстким, исковерканным когтями несговорчивой дичи и пламенем дыхания драконов, но его деловая репутация была кристально бела и не тронута ни единым пятнышком. Сейтана Рорни боялись и уважали все жители королевства, придворные вельможи не составляли исключения. Кори признавала, что ловец заслужил такое признание: мало кто отваживался соваться за пределы магического полога, а из отважившихся не все возвращались. Сейтан же возвращался раз за разом и всегда — не с пустыми руками.

Принцесса заставила себя отвести взгляд от синих глаз на бронзовом от загара лице охотника, случайно зацепила взором за окровавленный мешок в его руках и поспешно отвернулась, скрывая слёзы. Жизнь одного существа как плата за жизнь другого — таковы жестокие законы реальности.

— Спасибо, — голос короля дрогнул от переполнивших его эмоций. — Проси всего, что пожелаешь!

— Во-первых, я прошу предоставить мне исключительные права на отлов магических животных: надоели вечные конкуренты, мешающиеся под ногами и вспугивающие уже загнанную дичь, — озвучил требования ловец.

— Хорошо, с этой минуты ты — единственный ловец королевства. Всех остальных ждёт эшафот, если они попробуют отправиться на ловчий промысел. Каково второе пожелание?

— Надеюсь, вам оно понравится, ваше величество, — холодно усмехнулся ловец. — Отдайте за меня замуж вашу сестру.

Кори показалось, она ослышалась. У короля была одна-единственная сестра — она сама, но ведь Сейтан вовсе не желает на ней жениться, они же ненавидят друг друга!

«Сет ненавидит», — поправила она себя, потрясённо вздыхая и не слыша громких удивлённых восклицаний окружающих. По лицу её венценосного брата расползлась невероятно довольная, торжествующая и предвкушающая улыбка: король Вайко уже наслаждался тем, что презираемая им сестра-полукровка наконец-то покинет дворец на вполне приличных основаниях и ему не придётся содержать её до скончания дней или изгонять, к позору для всей своей семьи. Выдать принцессу замуж за простолюдина не зазорно, если он — герой, совершивший подвиг. Примеры такого награждения особо отличившихся подданных имеются в исторических хрониках и всем известны, о них даже легенды сложены. Вайко представилась уникальная возможность и слово своё королевское сдержать, и доставшуюся от отца обузу в сильные руки ловца скинуть. Ловца, в последние годы прославившегося на всё королевство своей жестокостью. Ловца, ощипывающего фениксов живьём, чтобы зеваки под его окнами сполна насладились болезненным верещанием волшебных птиц. Ловца, убивающего и пытающего магических животных ради ингредиентов для магических зелий: их крови, перьев, чешуи и многого другого. О да, знаменитый охотник — идеальная пара для отверженной принцессы, сам Вайко не смог бы подобрать жениха ужасней! Надежды ловца оправдались: старшему брату Кори очень понравилось его второе пожелание.

— Что затихла, сестрёнка? — глумливо обратился к принцессе король. — Радуйся: твой давний возлюбленный таки явился за тобой! Разве не его ты ждала все эти годы?

Потрясение собравшихся можно было ощутить на вкус: сведения о единственном давнем романе сестры король до сих пор не разглашал. Но потрясение самой Кори было куда глубже: зачем она Сету?! Он же больше её не любит, так? Сватается по расчёту? Но какой расчёт жениться на презираемой всеми полукровке, пусть и единокровной сестре короля, скажите на милость? Совершенно растерянная Кори не знала, что ей думать и как относиться к сватовству ловца!

Впрочем, её отношение никого не волновало и согласие никому не требовалось: король уже объявил о завтрашней свадьбе и спешил перейти к важнейшему делу:

— Сейтан и ты, сестрёнка, пойдёмте со мной. Вместе посмотрим, как подействует на Викко волшебная панацея от всех болезней.

В голосе брата Кори явственно расслышала угрозу: «Если чудо-средство не оправдает себя, то завтра главным зрелищем столицы станет не ваша свадьба, а ваша смерть на плахе».

…

Бледный, похудевший мальчик с закрытыми глазами лежал на постели и тяжело дышал. Королева стояла на коленях рядом с кроватью и с безумной надеждой смотрела на принесённый мешок. Голубые, отливающие серебром разводы крови на ткани её не напугали.

— Что надо делать? Как поступил ты, вручая отцу сердце дракона? — отрывисто спросил король у ловца, забирая трофей из его рук.

— Положите сердце на свою ладонь, рассеките его кинжалом до половины и капайте кровью на губы ребёнка. Когда он придёт в себя, вложите ему в ладошки полураскрытое сердце: пусть сделает глоток из самого центра.

Эффект действия драконьей крови сказался сразу. После первой же капли мальчик глубоко вдохнул и раскрыл губы. Потом его лицо порозовело, с него будто поползла прочь болезненная маска: волосы надо лбом из тусклых стали блестящими, распахнулись ясные карие глазки, щёчки стали округлыми и на них проступили ямочки, как до болезни. Королева трясущейся рукой сдвинула в сторону одеяло и стало видно, как быстро меняется тело ребенка, как исчезает скелетообразная худоба, сменяясь прежней детской пухлостью. Викко впервые за последнюю неделю узнал склонившегося над ним отца и радостно протянул к нему ручки.

— Подержи вот это сынок и выпей жидкость, что внутри, — хрипло попросил Вайко.

Королева помогла сыну приподняться и опереться на подушки. Принц взял в руки сердце, вздохнул и напомнил себе:

— Лекарство надо пить даже в том случае, если оно очень противное.

— Легче глотать залпом, — сочувственно посоветовал Сет.

— Хорошо, — послушно согласился мальчик и пробурчал: — Пожалуйста, не рассказывайте мне, из чего это сделано.

Финальный глоток вернул ребёнку бодрость и силу мышц. Уставший от длительного лежания в постели, принц завертелся вьюном, жалуясь на голод и прося выпустить его наконец-то из кровати. Рыдающая королева выпустить отказалась, но отправила служанку за обедом и пообещала читать книжку, пока сын не уснёт.

— Я до-ооолго не усну, — честно предупредил Викко, — я на всю жизнь выспаться успел!

— Я могу идти, ваше величество? — спросил Сет.

— Да-да, до завтра, — рассеянно откликнулся король, занятый только сыном. — В полдень твоя невеста будет в главном храме.

— Благодарю, ваше величество.

Сет поклонился и ушёл, не кинув на невесту ни единого взгляда. Кори тихонько ускользнула из комнаты племянника. Бродя по саду, она увидела, как ловец с помощником уходят из дворца. За ними парила платформа с активированным амулетом левитации, на которой возвышалась большая сумка. Из сумки сочилась голубая кровь и переливалась через край платформы, усеивая, как жемчугом, путь ловца к воротам. Амулет левитации — дорогая штучка и хватает его ненадолго, но он предназначен как раз для транспортировки особо ценных грузов: охотник забрал с собой всё, что осталось от дракона. Странно, что он намеревается забрать и её…

На дорожку перед принцессой упало две тени: её личные охранники следили за тем, чтобы просватанная принцесса не сбежала от назначенного ей жениха. Кори ещё не успела обдумать такой вариант, а теперь и вовсе не стоило тратить на это время. Наверное, ей нужно собрать вещи и попрощаться с Арни. Оставалось надеяться, что Вайко отпустит эльфа в родные земли, а не оставит узником дворца.

— Вы позволите мне увидеться с наставником теперь, когда принцу ничего не угрожает? — обернулась Кори к своим надзирателям.

— Эльф уже покинул дворец, его конвоируют к границе, — ответили ей.

Вот как. Брат вовремя оборвал последнюю ниточку, связывающую её с прошлым.

…

Жизнь принцессы полукровки всегда складывалась не так, как у всех прочих жителей королевства. Кори давно привыкла, что она не совсем человек и не от мира сего, но ни один из прежних дней не показался ей более странным, чем день её свадьбы.

Она проснулась на рассвете всё в том же одиночестве, умылась и надела своё самое нарядное платье — то, что держалось исключительно для выхода в город. Нарядным оно считалось по двум причинам: его дымчатый цвет нравился Кори, и оно было единственным, не имеющим несмываемых пятен от зелий и прожженных ими дыр. Все остальные платья принцессы щеголяли заплатками и массой заштопанных прорех, что неизменно потешало придворных и брата-короля. Собрав вещи, Кори несколько часов сидела в гостиной, понемногу приходя в недоумение: ей самой идти к храму с сумкой в руках, как на базар? Однако ближе к полудню во дворце спохватились, что для любой свадьбы необходима невеста, и за Кори пришёл личный секретарь брата. В парадной гостиной королевской семьи, куда её привели, брат сухо велел секретарю позаботиться о багаже принцессы и доставить его после венчания в дом ловца, а жена брата недоумённо осмотрела подвенечный наряд золовки:

— Тёмно-серое свадебное платье?!

Король посмотрел на часы и отмахнулся:

— И так сойдёт.

Под грифом «и так сойдёт» потянулся весь свадебный день.

Перед выездом кортежа на голову Кори нацепили золотую диадему: всем должно быть видно, что настоящую принцессу герою отдают, без обмана. В переполненном храме странность происходящего зашкалила за все мыслимые пределы. По крайней мере, так это ощущалось Кори, а для остальных весь фарс «торжества» был, похоже, вполне обыденным и нормальным явлением. Жених застыл у алтаря с каменным выражением лица, зато весь в белом. Невеста же вышла с растерянным лицом, одетая, как вдова в глубоком трауре, зато с миниатюрной короной на голове.

Контраст венчающейся пары поражал всякое воображение:

Признанный, уважаемый всеми народный герой — и презираемая полукровка.

Разбогатевший простолюдин — и нищая дочь короля.

Добившийся успеха в своём деле мужчина — и бесправная приживалка королевской семьи, всю жизнь прожившая под охраной.

Жених, чьим согласием на вступление в брак поинтересовались, — и невеста, за которую обязательное «Да» произнёс торжествующий брат.

Человек, взрастивший в себе жестокость, как искусство, — и девушка, мечтающая вылечить всех страждущих и сострадающая любому живому существу. «Как скоро муж убьёт её за спасение его пленников и открытие их клеток?» — задавались вопросом собравшиеся.

Поздравления толпящегося у храма простого люда относились только к Сету: его имя скандировали на всю площадь, его поздравляли с успехом. Так же вели себя и придворные, словно принцесса — лишь статусная добавка к щедрому денежному вознаграждению и эксклюзивному праву на торговлю магическим товаром.

«Все делают вид, что забыли, как лечились моими микстурами и настоями от кашля, подагры и разных инфекций, будто королевскому лекарю все лекарства приносились не из нашей с Арни лаборатории», — думала Кори и отвлекалась от тяжёлых мыслей вошедшим в привычку способом:

«Если смешать сок аконита с измельчёнными листьями белладонны и настоять смесь в универсальной основе номер пять, то осадок фильтрата должен обладать ингибирующим действием при кожных инфекциях. Надо запомнить и проверить, как появится возможность…»

Застолье во дворце было продолжением фарса. Кори думалось, что некие высшие силы подслушали её юношеские мечты о свадьбе с Сетом и вывернули их наизнанку. Случайного наблюдателя наверняка удивило бы, что жених за всё время празднования не поцеловал невесту. Точнее, он даже ни разу не взглянул на неё прямо, лишь иногда скользя по лицу равнодушным, беглым взором.

«Для сонного зелья папоротник лучше собирать поздней осенью и на закате», — сама себе напоминала Кори в такие мгновенья, чтобы не задумываться о будущем, которое её ждёт. Изменить что-либо прямо сейчас она не в силах, а строить прогнозы Кори не хотела. Она слишком привыкла к тому, что утешительные прогнозы в её жизни не оправдываются.

О том, что всякий фарс рано или поздно заканчивается, Кори напомнила королева, взявшаяся отвести невесту в спальню. Молодожёнов на брачную ночь разместили во дворце. Служанки быстро переодели принцессу в кружевную сорочку — пожертвование королевы из её гардероба — уложили её в постель и скрылись за дверью.

— Советую выпить сразу, — прошептала королева, сунув в руку Кори маленький пузырёк.

— Зачем?

— Будет меньше боли, — с ноткой сочувствия ответила королева и ушла.

Человеку, несколько лет изучавшему анатомию людей и создававшему эликсиры для усиления мужской потенции, трудно было бы остаться в неведении, для чего эта самая потенция нужна, так что Кори прекрасно поняла намёк королевы. Покрутив в руках тёмный пузырёк без опознавательных надписей, Кори решилась открыть его. Понюхала, вытряхнула на ладонь одну каплю и попробовала на вкус. Яркий аромат вальяны и мяты, вкус ромашки и узнаваемый маслянистый привкус универсальной основы номер два — ей вручили расслабляющее зелье с сильно выраженным успокоительным и снотворным эффектом. Если она выпьет весь пузырёк, то проявится ещё и побочный эффект: она утром вообще не вспомнит события ночи, да и события дня подёрнутся туманом беспамятства.

— Это моя жизнь, и я хочу помнить о ней всё: и хорошее, и плохое, — произнесла в тишине роскошной спальни Кори и спрятала пузырёк под кроватью.

О приближении новоиспечённого мужа ей сообщил нарастающий гул голосов. Пьяные гости распахнули дверь спальни, с сальными шуточками втолкнули в неё ловца и закрыли двери с обратной стороны.

Отрезанные ото всего мира, жених и невеста посмотрели друг на друга. Сет вздохнул и загасил магический светильник, погрузив комнату в непроницаемую мглу. Зашуршала сбрасываемая им одежда, дрогнула под его весом кровать.

— Ничего не бойся, — прошелестел в темноте мужской голос.

Более трудновыполнимого совета Кори слышать не приходилось!

— Спи, — добавил Сет, повернулся к ней спиной и практически сразу задышал тихо и размеренно, как крепко спящий.

Да уж, оригинальность высказываний и поведения мужчины шла по нарастающей.

«На самом-то деле не удивительно, что очень странный свадебный день закончился впечатляюще странной брачной ночью», — философски рассудила Кори.

Ей как никогда не хватало матери или хотя бы подруги, с которой можно было бы обсудить своеобразие мужчин. Дабы знать, к чему готовиться в дальнейшем.

Глава 18. Зачем драконам принцессы

Парадоксы семейной жизни к утру только приумножились. Кори подумалось, что необходимо срочно менять свои взгляды на «норму», поскольку обычные правила на неё, «ошибку природы», явно не распространялись.

Облачённый в праздничный камзол молодой муж разбудил её на рассвете, сухо бросил: «Нам надо спешить, собирайся» и скрылся за ширмой с умывальником, давая ей возможность одеться в уединении. Зевающие стражники в коридорах спящего дворца и у ворот удивились раннему подъёму молодожёнов, но ничего не сказали. По тихому городу они практически бежали, и Сет тянул Кори за собой, крепко сжимая её ладошку.

— Куда мы? — решилась спросить Кори.

— Ко мне домой, но сразу выезжаем: когда твой брат проснётся, ему может взбрести в голову мысль, что не худо бы и дальше держать тебя под тотальным контролем.

«Вполне возможно», — согласилась Кори, но оставался вопрос, куда не дотянутся длинные руки Вайко:

— Куда мы уезжаем?

— Все вопросы позже, — оборвал её Сет.

— Когда позже? — не сдержалась Кори, плеснув в голос приличную дозу сарказма. Во флигеле у неё была хоть видимость свободы, возможность самостоятельно планировать свои дни, а замужество на данный момент выглядело нелепой шуткой и потихоньку накапливалось раздражение.

— Когда доберёмся до безопасного места, где тебя не смогут поймать и допросить. Без тяжёлого обоза домчимся за два дня, тогда и поговорим.

Вопрос «что за безопасное место» Кори проглотила. Два дня она и так подождёт, уж ей-то спешить некуда и не к кому.

Дом ловца ей доводилось видеть снаружи, а внутреннее убранство открылось ей только сейчас. Изобилие цветочных горшков, снабжённых автоматическим магическим поливом, вычищенные ковры и чистенькие цветастые занавески, явно обжитая кухня — всё буквально кричало о том, что в этом доме часто бывает женщина. Сонный Фредо сервировал на столе завтрак для всех, и Кори могла бы поклясться, что чуть подсохший пирог с цукатами был приготовлен не в пекарне, а в домашней печи дня три-четыре тому назад.

— У тебя приходящая служанка? — спросила Кори.

— Нет, мы с Фредо сами со всем управляемся.

— Угу, особенно когда Зизи…, — помощник ловца запнулся, испуганно округлил глаза, быстро набил рот пирогом и замолчал.

«Зизи, значит, — опустила глаза Кори, чувствуя, как раздражение сменяется самой настоящей яростью. — Второй вопрос, который я задам через два дня, с этого имени и начнётся. А первый будет звучать так: на кой тебе сдалось жениться на мне, милый?»

Остатки завтрака завернули в бумагу и положили в корзину к другим припасам провизии. Из дома мужа Кори выехала в лёгком быстром одноконном экипаже. Фредо примостился на облучке рядом с Сетом — безусловно, для того чтобы не разговаривать с Кори и не отвечать на её расспросы. Сумка с вещами принцессы, свёрток вещей ловца и запас еды занимали второе сиденье экипажа, а большой знакомый баул, с которым ловец позавчера покинул дворец, пристроили на запятках. На выезде из столицы стражи ворот удивлённо приветствовали охотника на магических животных:

— Ты куда спозаранку навострился с молодой женой?

— На медовый месяц уезжаю, хочу жену с родственниками познакомить.

— Правильно! Смотрим, ты с умом королевские денежки тратишь: коня наконец-то молодого и крепкого купил, повозку крытую, модную, как раз чтоб принцессу возить!

— А то! Целый вечер к свадьбе готовился, все конные и каретные ряды обошёл.

— Старая твоя кляча где?

— У драконов осталась.

Стражники сочувственно поцокали языками, пожалели съеденного огнедышащими гадами коня и попрощались.

Весь день они действительно мчались, как на пожар: с короткими остановками лишь на необходимые нужды, и даже обедали на ходу. Вечером поужинали в придорожной таверне, где Кори удалось умыться. Её муж, насмешив всех окружающих, предложил хозяину таверны обменять своего нового, красивого, но смертельно уставшего коня на выносливого, коренастого крестьянского конягу без всякой доплаты. Хозяин таверны, разумеется, от столь выгодного предложения отказываться не стал, сделка состоялась, и они помчались дальше, в тёмную ночь.

Кори кое-как прикорнула поспать в экипаже, а утром наконец-то узнала, куда её везёт муж: местность вокруг окончательно стала безлюдной, а далеко на горизонте стало видно серое марево магического полога — в точности так, как описывали родители и Арни. Ближе к обеду полог стал отчётливо виден, и не осталось сомнений, что экипаж с принцессой направляется именно к нему. Стало вдвойне интересно, какими будут обещанные ей объяснения! Рецепты эликсиров и растворов выветрились из головы Кори вместе с правилами сбора целебных трав, и вместо них в мыслях поселилось воспоминание о старой сказке, рассказанной матерью:

«— Дракон пообещал дать рыцарю всё, что тот попросил, но взамен потребовал привезти ему принцессу.

— Ту самую, ради которой рыцарь отправился на поиски сокровищ?!

— Да.

— А зачем дракону потребовалась принцесса?

— Не знаю, это же человеческая сказка, — легкомысленно пожала изящными плечиками мать. — Рыцарь не согласился с таким условием и победил дракона в честном бою без всяких уточняющих расспросов».

В настоящий момент Кори страшно сожалела, что сказочный рыцарь не удосужился выяснить, зачем драконам принцессы! Если бы она смогла придумать хоть одну убедительную версию, то пребывала бы в уверенности, что её везут на откуп драконам за щедрый дар живого сердца. Оставалось надеяться, принцессы сказочным драконам нужны не как экзотическое обеденное блюдо.

«Мама уверяла, что драконы — разумные существа и не едят других разумных существ», — велела себе не паниковать Кори. Она изо всех сил старалась не строить прогнозов дальнейшего развития событий, морально готовясь к любому раскладу.

Например, Сету срочно понадобилась человеческая приманка для агрессивных оборотней и наглых вампиров, вот он и нашёл, кого не жалко.

Сет подкуплен Вайко и собирается скормить её диким обитателям Волшебного леса.

Или все намного проще и ловец возвращает подобное к подобному: решил собственными силами избавить королевство от полукровки. Пропихнёт Кори за полог и уедет восвояси.

Был вариант, что Сету, как опытному профессионалу охоты, интересны «боевые» зелья Кори, и он намерен незамедлительно испытать в действии их потенциал.

У самой границы полога экипаж остановился. Ловец и его помощник соскочили с облучка. Сет распахнул дверцу экипажа и протянул Кори руку:

— Выходи. Думаю, тебя магия полога пропустит беспрепятственно. Попробуй пройти.

Кори ни о чём не успела спросить. Громкий треск за спиной заставил её подскочить на месте и судорожно обернуться: на притороченной к экипажу сумке с останками убитого дракончика лопнули ремни. Верх сумки приподнялся, и в щель высунулась жёлтая, как лимон, драконья морда, испачканная густыми засохшими разводами голубой крови. Убиенный дракон недовольно зыркнул на Кори, клацнул острыми клыками и прорычал:

— Чур, я первый! Вкусный обед, я так долго тебя ждал!!!

В глазах у Кори потемнело, ноги её подкосились. Запряжённый в экипаж конь испуганно шарахнулся, дико заржал и сломя голову понёсся прочь от страшного зверя, таща за собой опрокинувшийся экипаж. Дракон выполз из упавшей сумки, направился прямиком к Кори, и она упала в обморок в руки мужа, смутно слыша его гневное восклицание:

— Будь проклят тот день, когда я вытащил из дворца твою глупую шкуру! Почему я повторил эту ошибку?! Почему не разобрал на кучку тихих, полезных компонентов?!

…

Сознание вернулось резко, вместе с едким запахом аммиака, и Кори признала, что впервые в жизни упала в обморок. Отчего так произошло, вспомнилось отлично: она увидела воскрешение из мёртвых зверски растерзанного дракона с вырезанным сердцем. Этот зомби-дракон намеревался ею пообедать, но, очевидно, не преуспел в своём намерении, поскольку она была жива и видела синее небо над головой. По этому небу низко-низко летел тот самый жёлтый дракон, тяжело взмахивая крыльями и таща в лапах гнедого коня. На приземление крылатой рептилии Кори смотрела без малейшей паники и страха: после перенесённой встряски пошёл психологический откат, и для неё настало время бесстрашия.

— Не бойся этого дурня, — с сочувствием прозвучал рядом голос Сета, и Кори осознала, что лежит на его коленях.

Дракон тем временем швырнул на землю удивительно смирного коня: бедолага явно впал в ступор от ужаса и по примеру Кори перестал эмоционально реагировать на окружающее. Оказавшись на твёрдой поверхности, конь поднялся, покачался и снова лёг, устало положив голову на зелёную траву, а дракон возмущённо заныл:

— Сет, что за дела?! Ты заставил меня искать и тащить эту тушу, которая весит в десять раз больше меня! У меня лапы онемели, крылья устали, все мышцы свело ещё в чёртовой сумке, из которой меня два дня не выпускали! Где благодарность герою, спасшему принцессу?! Как я круто жертвой притворялся, как тихо в сумке лежал, как настоящий убитый зверь! Как бы вообще вы без меня справились?!

— Будет тебе благодарность и медаль за мужество — Элфи обещал, — ответил Сет так невозмутимо, словно общаться с драконами — самое привычное для него дело. — Кори, не узнала своего питомца? Его пришлось перекрасить, иначе уникальная расцветка навела бы всех на подозрения.

— И кто бы учёл моё мнение при выборе краски! — растопорщил крылья средних размеров дракончик. — Я хотел стать алым, как пламенеющий закат, но меня вымазали в этот жуткий блёклый цвет!

Присевший рядом с конём Фредо, жалостливо пихающий под нос флегматичной животины пучок свежей травы, поморщился:

— Оззи, хватит ныть по малейшему поводу.

— Оззи? — хрипло переспросила Кори.

— Вот, сами виноваты, что принцесса напугалась: в таком мерзком цвете меня даже давняя подруга не признала! — наставительно приподнял крыло дракончик и плюхнул морду на колени Кори: — Привет, принцесса, почеши между ушек. Я не помню, как у тебя это получалось раньше, но уверен, что неплохо.

— Ты не распотрошил его на зелья? — растеряно прошептала Кори мужу, машинально почёсывая дракона.

— Не напоминай, не усиливай желание исправить давнюю ошибку. Все мы порой совершаем непростительные просчёты и потом живём с их последствиями, — усмехнулся Сет над ухом Кори, и его тёплое дыхание пустило дрожь мурашек по её телу.

Дракончик злобно зыркнул золотистыми глазками, но не стал вступать в прения, дабы не испортить удовольствие от почёсываний.

— Нам не опасно сидеть за границей магического полога, на Запретных Землях? — спохватилась Кори, обратив внимание, что они находятся на опушке леса, а не в выжженной степи.

— Ты хотела сказать: как хорошо, что мы спаслись от свирепых людишек и успели проскочить за полог? — приподнял морду Оззи. — Что опасного может быть в Волшебном лесу?!

— Действительно, — донёсся из-за кустов строенный утробный рык, и на опушку вышла группа огромных матёрых волков.

Несчастный конь, стократ пожалевший, что его отдали ловцу магических животных, взвился на дыбы, повалив Фредо, и стрелой унёсся вдаль под негодующий вопль дракона: «Эй, туша непарнокопытная, я второй раз тебя искать не полечу!»

— Ничего не бойся, — крепче обнял жену за плечи Сет и погрозил зверям кулаком. — Я всё тебе объясню.

— А что тут объяснять? — искренне удивился вожак стаи — самый лобастый и высокий волк. Он учтиво склонил голову, припал на передние лапы и проурчал: — Добро пожаловать домой, эльфийская принцесса! Ваши родичи вас заждались, и всё магическое сообщество радо вашему спасению!

— С-спасибо, — со всей доступной ей сейчас вежливостью откликнулась Кори.

— Быстро вы отреагировали на открытие полога, мигом на нас вышли, — поднялся Фредо, отряхиваясь. — Кто коня напугал, тот его и ищет! Трудно бедолаге придётся в первое время, но ничего, привыкнет.

— Найдём, к самому дому пригоним, — пообещали волки.

— Гнать не надо, бедняга на полпути от инфаркта скончается, — вздохнул Сет. — Вы его в человеческом облике приманите и верхом приедьте. Число патрулей увеличили или вы случайно на нас вышли?

Волки дружно сморщились при предложении проскакать на коне, но спорить не стали, ответив на другой вопрос:

— Увеличили, последовали твоему совету. И в отряды теперь по трое ходим, и прочёсываем каждый клочок границы ежечасно — ведь территория каждой группы теперь в десять раз меньше, чем прежде. Ты сообщал, кроме тебя было одиннадцать ловцов, так мы их всех отыскали и взяли под контроль: не набедокурят, гады!

— И где находятся эти «подконтрольные» ловцы? — ощутимо напрягся Сет за спиной Кори.

— Блаженствуют в гостях у летучих мышей: и кровососы сыты, и люди всем довольны, — доложил вожак. — Да не злись, док, всё нормально с твоими ловцами — никому не охота с тобой ссориться, даже голодным вампирам!

— Ещё бы! — тихонько пробурчал Фредо. — Врач точно знает, как бить максимально больно при минимуме повреждений: так и любое объяснение становится доходчивей, и пациентов не прибавляется!

Волки дёрнули чуткими ушами и гордо проигнорировали бурчание мальчишки, а в голове Кори наконец-то забрезжило всё объясняющее прозрение… Вожак убедительно продолжил:

— Док, твои ловцы вечно сыты, вечно пьяны и полностью удовлетворены, чего ещё людям надо? Вампиры утверждают, что больше ничего, и я с ними полностью согласен — ты бы видел довольные хари пойманных людишек! Ты их сладким пряником из логова мышек не вытащишь, клык даю!

— Позже с вами поговорю, — пригрозил Сет, и Оззи его бурно поддержал:

— Да, все разговоры откладываются: я есть хочу, домой полетели! Принцесса, хватит разлёживаться, болтовнёй сыт не будешь. Нет-нет, Сейтан, не примеряйся к моей спине — она зверски болит после тягания коней. На волках едьте, их как раз трое!

Грозный рёв оборотней сотряс опушку леса, и вскоре Кори парила над кронами деревьев, обозревая из поднебесья родные земли своей матери. Ей казалось, она спит и видит чудный сон, и только угрюмое ворчание дракона немного возвращало ей ощущение реальности. Фредо сидел перед Кори и время от времени огрызался на очередной скулёж осёдланной рептилии. Сет сидел за ней и крепко сжимал в объятьях, не оставляя ни малейшего шанса соскользнуть с чешуйчатой спины.

— Так скольких магических существ тебе довелось убить? — спросила Кори у мужа.

— Пока ни одно, но желание растёт день ото дня, — хмыкнул Сет. — Остаётся верить, что драконья школа заставит Оззи повзрослеть и взяться за ум. К десяти годам драконы вполне сознательные личности, окончательно распростившиеся с детскими замашками.

— Погоди, те, кто сидел в твоих клетках на базаре, — ты их потом отпускал? Они что, сидели в клетках добровольно?!

— Некоторые из них — по служебной надобности, некоторые — по личным мотивам, а кое-кто соглашался потешать людей за вознаграждение, — подтвердил Сет. — Поэтому повторю ещё раз: здесь тебе некого и нечего бояться, принцесса. Ты наконец-то полностью свободна!

— Спасибо. Тебя называют «док», потому что…

— Потому что я работаю здесь по своей прямой специальности. С той разницей, что в Запретных Землях мои покрытые шерстью, чешуёй и перьями пациенты умеют разговаривать и имеют своё мнение по всякому поводу. Частенько скучаю по молчаливым неразумным зверюшкам, у которых вся благодарность выражается в том, что лизнут ладонь, а недовольство — в рычании и оскале, — усмехнулся Сет. — С магическими существами всё в разы сложнее, но и интереснее, скоро сама увидишь: день впереди ещё долгий, а в эльфийскую столицу мы завтра полетим.

Сет взялся показывать прекрасные виды, открывающиеся с высоты драконьего полёта: изумрудную зелень Волшебного леса, виднеющиеся далеко на горизонте и укрытые облаками пики Драконьих Гор, мшистые просторы Топких болот и цветастые ковры Лугов Фей. Кори кивала, мало вслушиваясь в описания — она наслаждалась счастьем осознания, что сидящий за её спиной мужчиной никогда не был жестоким монстром! Никогда, что бы ни думали о нём все жители королевства! Сет не просто сохранил в себе искры доброты и сострадательности, как она верила все эти годы, он никогда и не изменял им. Воплощение наяву самых фантастических её мечтаний, самых сказочных снов было столь неожиданным, что для восхищения красотами местности в душе не осталось места — она и без того была слишком переполнена.

Ловко вклиниваясь в рассказ о красотах Запретных Земель, Кори за время полёта успела к огромной своей радости выяснить, что демонстрировавшаяся Сетом ненависть к ней была лишь военной хитростью. На самом деле, ловец хотел таким образом убедить Вайко в своей неприязни к принцессе:

— Если бы он не поверил в моё представление, то ни за что не отдал бы тебя замуж за меня, — подытожил Сет, и с этим утверждением Кори была полностью согласна: она сама не раз думала, что брат может выдать её замуж только за люто ненавидящего её мужчину. — Я долго ломал голову, как вызволить тебя из дворца, а тут принц Элфи придумал афёру с сердцем дракона. Наследник эльфов увлекался в детстве человеческими сказками, как по мне — так чересчур увлекался. Твоему племяннику ничего не грозило, наложенное на него заклятье нагнетало только слабость и сонливость, всё остальное было лишь пугающей иллюзией. Сердце, которое я привёз, было, конечно не сердцем дракона, а стерилизованным и зачарованным сердцем поросёнка с зельем, снимающим наложенное феей проклятье. К слову, сама Ибби и мастерила это зелье — создатель заклинания лучше всех знает его структуру и вернее всех может ликвидировать своё творение.

От искреннего рассказа бывшего возлюбленного у Кори сильно, часто и счастливо забилось сердце. Впрочем, насколько её возлюбленный является «бывшим»? Для неё он всегда, все долгие пять лет, оставался возлюбленным самым настоящим и нынешним, а теперь родилась хрупкая надежда, что и она для него тоже. Там, где нет ненависти, почему бы не быть любви, верно? Когда дракон пошёл на снижение, спускаясь на зелёную полянку с большим живописным холмом перед бревенчатым домиком, у Кори остался один невыясненный вопрос. Вопрос начинался с одного звучавшего ранее женского имени, но Кори не сочла нужным его задать. Глупо ожидать от взрослого мужчины, что он взойдёт девственником на брачное ложе, и если сам Сет готов расстаться с Зизи, Мими и прочими, то она не намерена напоминать ему об их существовании.

Глава 19. Дама сердца

Живописный зелёный холм оказался старым, замшелым драконом. Замшелым в прямом смысле слова: мятного цвета чешую почти сплошь покрывала мелкая мохообразная растительность. Кори содрогнулась, когда у холма открылся жёлтый глаз, но на этот раз в обморок не упала, морально готовя себя и к другим неожиданностям.

— Дом настоящий, не смотри на него с таким подозрением, — рассмеялся Сет, — а вот холмов и гор в округе нет: если заметила таковые, то это гарантированно драконы пожаловали. Как дела, Дрор? Как поживает твой сахарный диабет?

— Лучше, док, — проскрежетал живой холм. — Я будто бы помолодел с твоих уколов и диеты, даже мох с боков отшелушиваться начал. Глянь, что там анализ крови покажет?

— Сейчас, только вещи в дом закину, халат надену и инструмент возьму.

— Можешь вампира прислать, я не против и результат моментальный. Там их целое семейство у дверей толчётся, тебя дожидается.

Расширенными от любопытства и изумления глазами Кори наблюдала за тем, как крупная летучая мышь, мать трёх мелких мышек, деловито запускает клыки в подставленную драконом лапу. Сосредоточенно причмокивает и уточняет:

— Какая норма по сахару у этих хладнокровных? А, тогда близко к норме, превышение процентов на пять. Общее состояние организма неплохое, но вкус мерзкой крови рептилии сие обстоятельство не улучшает.

— Попрошу без оскорблений, госпожа эксперт, — буркнул дракон. — Так-то я не мечтаю прослыть вкусным обедом для вампиров.

— Самый вкусный у нас док, — облизнулась вампирша и грустно добавила: — но жадный, ни капельки крови попробовать не даёт. У сыновей крылья выросли, я привела их на штрафные работы.

Старый дракон улетел, а перед Сетом выстроились в ряд трое крылатых мышат, с хитринкой посматривая исподлобья.

— Чё делать надо? — спросил старший и самый бойкий.

— Запасы крови на продажу пополнить, вот её и принесёте. Флакончики вам Фредо выдаст.

— Русалочьей крови? — с надеждой поинтересовался вампирчик. — Её хоть выплюнуть не жаль.

— На кой мне русалочья? Этого добра и так навалом: русалки как загуляют по весне в Мутном Омуте, так потом все поголовно от нехороших болезней у меня лечатся. А там любая терапия начинается с выпускания дурной крови, которая самая ценная, поскольку с толикой тёмной магии идёт, для многих артефактов требуется. Вы мне крови оборотней притащите.

— Фу, они вонючие и невкусные! — заканючили вампирята.

— Так ты не нюхай и не глотай. Укусил — и сразу во флакончик сливай.

— После укуса драпать надо!

— Ну, технические нюансы и сложности есть в любой работе, — непреклонно сказал Сет.

— Марш за флакончиками и вперёд на отработку! Будет вам наука, чтоб впредь драк не устраивали! — гаркнула вампирша, и её сыновей как ветром сдуло. — Счастливо оставаться, док. Коли мелкие плохо работать будут — ты мне сигнализируй, я им повышу мотивацию.

Вампиры разлетелись кто куда, Сет отправился принимать следующих пациентов, а Кори шёпотом поинтересовалась у Фредо:

— Оборотни мальчишек не прибьют, если поймают?

— Что вы, ваше высочество, здесь же не человеческие земли! По мягкому месту шлепок отвесят, если ухватить успеют, так то и не плохо в педагогических целях.

— Ясно… Фредо, а где у вас кухня и где продукты хранятся?

Быстро разложив скромный гардероб в выделенной ей комнатке, Кори спустилась на первый этаж дома, твёрдо намеренная сварить самый вкусный обед в своей жизни. Как-никак это будет их с Сетом первый по-настоящему семейный обед, а многие утверждают, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Кори не слишком верила в эту народную мудрость, но глупо пренебрегать имеющимися возможностями протоптать дополнительные дорожки к желанной цели. Весело напевая, она принялась чистить овощи и отбивать мясо, поглядывая в распахнутое окно на причудливый процесс приёма необычных больных. Её пение донеслось до мужа, и тот оглянулся, радостно улыбнулся ей, помахал рукой, и сердце Кори сделало невероятный кульбит, неописанный ни в одном медицинском справочнике. И кульбит этот был связан вовсе не со страхом при виде монструозных трёхголовых псов, сидящих перед Сетом у крыльца дома.

— Про переломы при падении со скалы я услышал. Какие были симптомы, кроме боли, когда пришли в себя? — обследовал Сет пациента, осматривая все его головы по очереди.

— Вначале было ощущение, что меня стукнули поленом по всем головам сразу, — прорычала центральная морда пострадавшего пса.

Его товарищ поманил Сета в сторонку, в аккурат под окно кухни, и прошептал:

— Вообще-то так оно и было, док, с поленом-то. У нас кончилось обезболивающее и снотворное, а Цербера надо было как-то до тебя дотащить.

— Понятно, — еле удержал улыбку Сет. — Несите его в операционную, буду вправлять переломы.

Когда обед был почти готов, и Кори размышляла над десертом, под окном раздалось:

— Доктор, сил моих нет, так и ходит вся в шарфах, а на улицах жара какая! Вы уж скажите ей!

— Привет, маленькая единорожка, чуть не умершая от ангины после купания в ледяной реке. Зачем тебе шарфы?

— Вы же не велели в холодной воде купаться, чтобы почки не застудить. Сказали: застудишь почки, они начнут плохо работать, будешь вся отёкшая ходить, перестанешь мальчикам нравиться, — сумрачно напомнил белоснежный жеребёнок с ярко-золотым рогом во лбу. Девочка-единорожка была вся сплошь укутана в шерстяные шарфы, включая голову и ноги до самых копыт. — Я теперь берегусь, тепло одеваюсь.

— А-ааа… Голову-то зачем замотала?

— Так откуда я знаю, где эти почки?!

Звонкий смех Кори слился с заливистым хохотом Сета. Дверь кухни скрипнула, в неё просунулась морда Оззи. Дракон ещё оставался жёлтым, но кое-где краска уже облупилась, открывая знакомый ультрамариновый окрас.

— Долго обеда ждать? — шумно сглотнул Оззи.

— Нет, уже накрываю. Поможешь? Где у вас тарелки?

Карликовый дракон взялся доставать утварь, беззаботно болтая о своей жизни у ловца и драконьей школе, куда ему совершенно не охота поступать. Кори ввернула в его монолог интересующий её вопрос:

— Оззи, кто цветочные горшки по дому расставил?

— Это Зизи, её рук дело, — отмахнулся дракон. — Ей дай волю, она и кормить нас цветами возьмётся. Всё в цветах: и ковры с цветочным узором, и занавески, и мыло с цветочным запахом, в итоге я благоухаю, как цветочная фея, а не дракон! Пока не появилась Зизи, куда как лучше было, хоть готовит она отменно, не отнять.

— Зизи кем приходится Сету? — затаив дыхание, спросила Кори.

Мало ли, может, она благодарная пациентка или жена друга. К чему взвинчивать себя понапрасну, если истина всегда оказывается проще, чем предполагалось, как в случае с поступками Сета, например.

Дракон задумался, морща приплюснутый лоб.

— Что-то такое Зизи болтала, дай-ка вспомнить… О, вспомнил, как это у людей называется! Зизи — дама сердца, вот кто, как у рыцарей бывают, знаешь таких?

— Знаю, — печально вздохнула Кори, расстроенная таким известием. — Но живёт Зизи не в этом доме?

— Она так часто прилетает, что практически живёт тут, — фыркнул Оззи. — Уверен, и сегодня появится, как только до неё весть дойдёт, что мы вернулись.

«Раз прилетает — значит, действительно эльфийка. Та самая, чья магическая аура закутывает Сета в защитный магический кокон более яркий, чем мой», — сделала логичный вывод Кори.

…

Обед прошёл спокойно, без появления желающей выяснить отношения девушки Зизи. Фредо несколько раз выразил удивление, что принцесса умеет вкусно готовить, на что Сет улыбнулся лукаво и заметил, что Кори — принцесса во всех отношениях уникальная.

— Я могу варить тебе настойки и зелья разные. Арни учил меня не только для людей лекарства готовить, он всегда мечтал, что я вернусь на родину матери, — предложила Кори, когда Фредо остался мыть посуду, а они с Сетом прошли в гостиную.

Кори села в кресло у окна, а Сет неожиданно примостился не в соседнем кресле, а на ковре у её ног, прижавшись щекой к её коленке. Кори робко провела ладонью по густой шевелюре мужа, и он перехватил её руку и легко поцеловал.

— Эльфийский Лорд — твой родной дедушка, а наследник престола — кузен, — поведал Сет.

— Знаю, меня Арни не так давно просветил по поводу родственников с материнской стороны. Ты знаком с ними? Что они за люди, в смысле — эльфы?

— Не переживай, никто из них не похож на Вайко. Лорд с момента твоего рождения мечтает обнять тебя и взять под своё теплое надёжное крылышко, принц тоже неплох и друзья у него очень симпатичные.

Окончание фразы прозвучало у Сета несколько холодно, наведя Кори на мысль, что у мужа был конфликт с этими друзьями кронпринца.

— Симпатичные — это хорошо, — примирительно произнесла Кори. — Лорд женат? У меня есть бабушка? Племянники?

— К сожалению, твоя бабушка тяжело переживала смерть дочери, твоей матери, и скончалась три года тому назад. Брат твоей матери и его жена изучают природу отдалённых территорий и редко появляются во дворце. Их сын, принц Элфи, не женат, и вокруг него вьются стайки невест на выданье. Поговаривают, принц засматривается на дочь генерала Кенфу, но великий магистр и военачальник выдвигает такие требования к женихам единственной дочки, что поднятая им планка даже эльфийскому принцу не по плечу.

— Магистр? Магистр магии? Арни рассказывал, у эльфов есть Академия Магии, в которой на факультет зельеварения берут всех желающих, независимо от уровня магических способностей. — Кори затаила дыхание в ожидании ответа.

— Всё верно, даже меня на тот факультет пять лет назад приняли, — кивнул Сет и Кори так и подскочила:

— Значит, и меня возьмут!

— Конечно! На боевое направление, — смешливо сверкнул синими глазами Сет, но Кори на подколку не повелась, забросав мужа вопросами о его учёбе. Сет рассказал обо всём обстоятельно и с юмором, заключив так: — Словом, я учился недолго, мне не так много пришлось доучить в сравнении с тем, что мне дало образование в родном королевстве. Думаю, ты сдашь выпускные экзамены ещё быстрее при твоём-то наставнике. Завтра тебя необходимо представить ко двору, иначе меня без соуса съедят твои родственнички, а потом свободно выбирай, где и чему учиться, в эльфийской столице не только Академия Магии имеется.

— А как ты впервые оказался в Запретных Землях? — тихо спросила Кори, перебирая пальчиками пряди смоляных волос. Сету, похоже, нравились её прикосновения, и он продолжал сидеть, прижавшись к её ногам. Комнату уютно освещало солнышко, за стеной стихло бренчание посуды — Фредо закончил уборку и отправился учить уроки: оказывается, мальчик посещал эльфийскую школу.

— Принеся домой полумёртвого дракона к еле живому отцу, я стал ломать голову над вопросом, что же делать. Решение увидел одно: подлечил Оззи и понёс его на родину, в Драконьи Горы, ведомый эфемерной надеждой, что драконы окажутся такими мудрыми и разумными существами, как их описывают древние мифы, и они помогут мне вылечить и дракончика, и моего отца. Честно сказать, хозяева гор встретили меня не очень приветливо, — усмехнулся Сет, машинально погладив шрамы от ожогов, — но в итоге мы достигли взаимопонимания. Мой отец переселился в эльфийский посёлок недалеко отсюда и намеревается жениться на вдовой эльфийке.

— Здорово! — улыбнулась Кори. — Всё сложилось хорошо, как в сказке.

— Угу. Зизи советует мне к эльфийским целителям обратиться, шрамы убрать, — задумчиво заметил Сет и вопросительно посмотрел на Кори.

— Если они тебе мешают, то почему бы не убрать? — зажав эмоции в стальной кулак воли, спокойно ответила она.

— Ты с таким ужасом смотрела на моё обожженное лицо после первого моего возвращения из Запретных Земель, когда я хотел встретиться с тобой в саду, — тихо напомнил Сет. — Глянула, закричала и убежала прочь.

— С ужасом? Убежала прочь? — изумилась Кори и сообразила, о каком моменте их общего прошлого идёт речь: — Я смертельно испугалась тогда, что Вайко замучает тебя в тюрьме! Я увидела, как тебя хватают стражники, а брат поклялся запытать тебя насмерть, если наши свидания продолжатся!

— Вон оно как. Я не знал, — нахмурился Сет.

— Ты и не пытался узнать. Ты разыгрывал вечную ненависть ко мне, — невесело пошутила Кори. Ей жёг язык вопрос о его намерениях относительно Зизи, но задать его было невероятно трудно и страшно услышать ответ.

В гостиную заглянул Фредо и потрясённо уставился на сидящего на полу ловца. Моргнул и сказал:

— Наставник, там василиск явился с больным зубом, мне самому сломанный клык вырвать?

— Нет, василиска я приму, ты пока на дракончиках тренироваться продолжай, — неохотно поднялся Сет. — Тёмную повязку на глаза пациенту выдал?

— Да, и завязал крепко, и амулетом зачаровал во избежание несчастных случаев, — заверил Фредо.

— А если повязка спадёт? — заволновалась Кори, смотря вслед ушедшему мужу.

— Да в целом ничего страшного, слёзы василиска снимут эффект окаменения, — пожал плечами мальчик. — Меня однажды обратили в камень. Случайно, совсем маленький василиск. Ох, и рассердился тогда док, мама дитёныша целых два флакона слёз нам тогда нарыдала, мы их про запас оставили. Я смотрю, вы подружились с наставником? Это хорошо, а то Зизи не любит тех, с кем у Сейтана конфликт, а про ваши плохие отношения она наслышана и может начать вам пакостить. Так-то Зизи — милейшее существо, но если кого невзлюбит — худо дело. Сет так и не рассказал мне, из-за чего вы рассорились в прошлом, какое-то недопонимание между вами было, да?

— Недопонимание, — мрачно кивнула Кори, додумывая про себя: «Которое привело к появлению этой Зизи». Она встряхнулась и договорила:

— Теперь поздно рассуждать об этом, да и разговор на эту тему портит нервную систему.

— Как, и у вас тоже?! — изумился Фредо. — Какое удивительно нервное недопонимание, однако.

— Бывают и такие. Какие зелья у вас заканчиваются? Я приготовлю свежую порцию, пока Сет на приёме занят.

— Может, не стоит зелья варить? — опасливо поёжился Фредо. — Они ж у вас взрываются!

— Перестань мне выкать и называть высочеством, тогда я не буду раздражаться и ничего не взорвётся, — улыбнулась Кори. — И не волнуйся понапрасну: взрываются у меня исключительно экспериментальные зелья, а известные рецепты я делаю не хуже наставника Арни (по его же собственным словам!)

Пока Сет вырывал сломанные и разболевшиеся клыки у двух взрослых василисков, Кори довелось узнать, откуда у ловца накапливается несметное количество мелкой драконьей чешуи. В окно лаборатории она увидела, как с неба опускается на поляну большая красная гора, окружённая пятком хвостатых холмиков разных цветов, и вышла вместе с Фредо встречать визитёров.

— Можете ничего не рассказывать, и так вижу: дракончики опять объелись шоколадом, — сурово сложил руки на груди мальчик, явно копируя позу наставника.

— И малиной, — горестно подтвердила драконица. — Нашли на просеке огромные заросли дикой малины и объели их подчистую! А ещё сестра моя в гости прилетала и, как на грех, мешок конфет привезла.

— Драконам противопоказаны шоколадные конфеты и вообще сахар и какао в любом виде! — строго отчитал нерадивую мать Фредо. — А аллергию на малину наставник выявил у ваших малышей ещё год тому назад!

Горообразная мамаша покаянно свесила голову и положила исполинскую морду у ног мальчика. Она жалостливо хлопала глазами-плошками и вздыхала так, что травинки и листочки цветов взвивались вверх зелёными буранчиками. Холмики-дракончики топтались рядом и усиленно почёсывались, усыпая вытоптанную траву облезающей мелкой чешуёй густо, как берег моря песком.

— Зудит? — с сочувствием спросила Кори у ближайшего дракончика.

— Ага, чешется страшно и везде, всё тело, — подтвердил огнедышащий аллергик и кончиком хвоста усиленно потёр вдоль гребня на спине.

— Ничего, сейчас быстренько замешаю серную мазь, обмажем вас с лап до ушей, и полегчает, — пообещала Кори, оценила объём работ и попросила у Фредо большое корыто.

Сет подошёл, когда его помощник на пару с принцессой с помощью веников покрывал лечебной мазью последнего дракончика. Те, что были уже обработаны, имели одинаковый светло-желтый цвет и уже не чесались, блаженно улыбаясь во весь рот.

— Теперь можно остатки конфет доесть? — с надеждой спросил последний пациент.

— Можно, но сразу после этого придётся вернуться ко мне: буду железным скребком все остатки чешуи с тебя сдирать, — кивнул Сет.

Дракончики дружно попрятались за материнскую спину и улетели восвояси, распростившись с мечтой о конфетах.

— Спасибо за помощь, — ласково улыбнулся Сет жене, и Кори почувствовала, как её щёки заливает жаркий румянец.

— Ужин через полчаса, приходите, — смущённо выдохнула она и сбежала на кухню. Наверное, надо перестать смущаться нежных взглядов законного супруга, но как осуществить это на практике? Это пять лет назад она была уверена в нём, в их горячих взаимных чувствах, а сейчас осталась уверенность лишь в себе: для неё он навсегда останется единственным любимым, но насколько взаимно — большой вопрос.

…

Процесс разогрева ужина прервался хлопком двери и возмущённым восклицанием нежного девичьего голоска:

— Тебя кто сюда пустил?! Это моя территория!

Медленно распрямившись, Кори поставила на доску вынутый из печи противень. Обернулась — и никого у порога не увидела.

— Песочное печенье? Да ещё без мёда?! Какая гадость! — с отвращением произнёс тот же голос, но уже где-то сзади, над плечом Кори.

Резко повернув голову, Кори с изумлением увидела порхающую над столом крошечную феечку, крайне недовольно оглядывающую приготовленные блюда.

— Ты кто вообще?! — зависла в воздухе перед лицом принцессы фея, грозно уперев ручки в бока, яростно трепеща крылышками и нервно дёргая длинными ушками.

— Я Кори. Принцесса Корианна.

«Не забываем о приветливой улыбке и машем ладошкой новой гостье моего мужа!» — скомандовала себе Кори.

— Почему Сет тебя сразу во дворец не сдал? — насупилась феечка, и Кори слегка опешила от постановки вопроса:

— Э-эээ… он взял меня в жёны.

— В жёны?! Тебя?! — поразилась феечка, облетела вокруг принцессы и брезгливо скривилась: — А других кандидатур не было?

— Нет, — развела руками Кори. — Извините, уважаемая цветочная фея, не знаю вашего имени…

— Зизи! — гордо известила феечка.

— Что?! — ахнула Кори. — Зизи — это ты?!! Та, что «дама сердца»?

— Именно! Рада, что тебе уже рассказали обо мне, это упрощает процесс общения. Так, выметайся из моей кухни, твоё печенье я Пегасу скормлю — он у нас всеядный.

Радужный поток магии понёс в открытое окно румяное печенье, но Кори оказалась шустрее: захлопнула створки окна и подхватила печенье на блюдо.

— Простите, Зизи, но уничтожать плоды чужих трудов как минимум невежливо, — твёрдо сказала Кори. — Если вы желаете приготовить что-то ещё — пожалуйста, но портить моё не нужно.

— Ты чего раскомандовалась?! — возмутилась фея. — Для фей понятия «жены» не существует, так что чихать я хотела на твоё «жёнство»! Я — дама сердца, потому что Сет меня всегда за пазухой носит, у самого сердца, когда мы вынуждены к людишкам приезжать. Ты же у него за пазухой вообще никак не поместишься, так что дамой сердца никогда не будешь. И другом не будешь, знаю я о вашей вражде!

Носит за пазухой?! Тогда, во дворце, Сет сказал ей правду, и Арни заметил магию феи, а не эльфийки?!

Пока Кори радовалась, фея неприязненно продолжила:

— За помощь сестре моей спасибо, а из кухни сваливай!

— Зизи, давайте жить мирно…

И почему столь разумное предложение редко находит должный отклик, а?

Глава 20. Проблемы семейной жизни

Раздражённо взмахивая веником и сгребая в кучку осколки разбитой посуды, страшно голодный Фредо никак не мог понять:

— Наставник, объясни, как женщины умудряются ссориться из-за того, что кто-то вместо них сделал их дела?! Если бы кто-нибудь мне сказал: «Фредо, иди отдыхай, я сам воды наношу и конюшню вычищу», я б ему, ух, как благодарен был! Нет, вот ты скажи: мы с тобой хоть раз ругались на того, кто за нас на кухне управился и стол для нас накрыл? Да ни в жизнь и ни на кого! Что не так с этими женщинами, а?! Не в первый раз задаюсь этим вопросом!

— Я читал, в некоторых странах мужчина может взять в жёны трёх-четырёх женщин. Так вот: по их правилам, он должен каждой жене обустроить отдельную кухню, — рассказал Сет, занимающийся заменой разбитого окна.

— Четыре жены?! Несчастные люди, — с жаром пожалел неведомых мужчин Фредо. — Я так понимаю, мужья в тех странах быстро умирают голодной смертью… как мы. Четыре кухни, куча битой посуды — и никакой еды!!! Не-еее, меня так не проведут, я никогда не женюсь!

— В женитьбе нет ничего плохого, если женишься по-настоящему, — тихо и мрачно заверил Сет.

— А по-моему, наоборот: просто отлично, что принцесса завтра переедет во дворец. Мне принцесса очень понравилась, она, оказывается, совершенно замечательная, но я не хочу обустраивать вторую кухню и каждый день наблюдать сражения по поводу, чьё печенье мы обязаны попробовать первым!

— Выяснение затеяла Зизи, а не Кори.

— Да, но итог-то один! Сыты только Пегас и Оззи: на сено первого никто не покушался, а второй подъел то, что со стола упало — то есть, абсолютно всё! Не заводите себе жену, наставник, очень вас прошу: нам вдвоём куда как спокойнее житься будет!

— Вполне возможно, что не заведу, — ещё тише и мрачнее прежнего заметил Сет, и мальчик облегчённо выдохнул и завязал мусорный мешок.

Заканчивая уборку, Фредо наблюдал, как наставник вставляет в окно целое стекло взамен разбитого. Со двора потянуло вкусным ароматом жареного шашлыка, и в сердце Фредо возродилась хрупкая надежда лечь спать сытым.

— Она опять готовит! — пискнул у него над ухом негодующий голосок Зизи.

— Что готовит? — голодно сглотнул Фредо.

— Говорит, что отбивные котлеты, а там посмотрим, — скептически фыркнула фея. — Очень не рекомендую есть ею приготовленное!

— Зизи, я запрещаю тебе вмешиваться в дела принцессы, — произнёс Сет так строго и внушительно, что даже Фредо впечатлился и закивал головой. — Принцесса — гость моего дома, а твоё поведение вышло далеко за границы приличного и допустимого.

— Ты на меня сердишься? — налились слезами синие глазки феечки.

— Да, и очень сильно. Поплакать можешь в лаборатории, пустые флакончики найдёшь на полках, — неумолимо отрезал Сет.

Глазки Зизи мигом высохли. Фея покрутилась вокруг ловца и уточнила:

— Завтра она уедет во дворец?

— Да.

— Ладно, один вечер я потерплю её присутствие, — пробормотала фея и куда-то упорхнула.

Дальнейший вечер прошёл без эксцессов. Фредо за обе щеки уплетал жаренное на гриле мясо, заедая его хлебом и свежим овощным салатом. Наставник бесконечно долго извинялся перед принцессой за выходки их крылатой подружки (на взгляд мальчика — совершенно бесполезная трата сил и времени), а обескураженная, расстроенная принцесса на все его речи несогласно качала головой с виноватым выражением лица. Фея не появлялась, но Фредо слышал, как шелестят её крылья в кустах, и оттуда периодически доносится рассерженное пофыркивание. Мальчик с надеждой смотрел на опускающееся за горизонт солнце и предвкушал, как через денёк в его доме снова воцарятся тишь и благодать.

«Главное правило мудрого мужчины: не держать в доме больше одной женщины одновременно! — запомнил для себя мальчик. — Надо помочь наставнику продержаться до завтра…»

…

Сидя в выделенной ей комнате, Кори гипнотизировала взглядом раскрытую сумку с вещами: она начала всерьёз сомневаться, что ей следует её распаковать. Скорее имело смысл сложить обратно то, что успела вытащить.

Замужем она или нет, вот в чём вопрос!

С точки зрения любого жителя сообщества людей, венчание в храме однозначно и навсегда сделало её женой Сета. Кори в голову не пришло усомниться в этом факте хоть на миг… до последнего момента. Однако отныне она не является членом человеческого сообщества, а законы Запретных Земель ей неведомы. Более того: мать рассказывала, у эльфов невозможно выдать девушку замуж принудительно, подобные попытки караются беспощадно. По словам матери, здесь имели силу только союзы, заключённые по взаимной любви, и тут на ум Кори приходили безотрадные соображения… Сет ни разу не назвал её своей женой, никому не представил её своей женой, зато многократно именовал принцессой и толковал об обретённой ею свободе. Свободе и от него тоже? Он её не любит, поэтому их брак за чертой магического полога автоматически аннулировался? Или нет? Как бы выяснить это наверняка?

Кори осмотрелась в своей комнатке. Наличие отдельной спальни ещё ни о чём не говорило: многие богатые вельможи жили в разных комнатах со своими жёнами, у королевы и вовсе были апартаменты в противоположном от короля крыле дворца. Тем не менее, у Кори возникло устойчивое ощущение, что спальню ей выделили гостевую и на очень короткий срок. Некрасивая история с феей доказывала то же: Зизи не захотела подружиться с ней, она просто взяла паузу, чтобы переждать неприятный факт присутствия Кори в этом доме. И Сет не стал настаивать на выяснении их отношений: к чему, если завтра исчезнет сама причина раздора в его налаженном быте? Он просто извинился за крылатую подругу, хоть вина в конфликте была обоюдной: Кори, как взрослому и ответственному человеку, следовало осторожнее спорить с существом, одарённым магией.

Горизонт за окном окрасился в багрянец заката. Прошёл третий день семейной жизни Кори, а её муж так и не заявил на неё супружеские права. Её действительно должны «сдать» во дворец, как доставленный товар? Ей как-то надоело быть чемоданом, который можно без спроса перекинуть с места на место и передать в другие руки! Если бы сомнения в своём статусе зародились у неё раньше, она сразу расспросила бы обо всём Сета, а не гладила бы его по голове и не бегала с кастрюлями, старательно исполняя роль примерной жёнушки!

«Мне никто не мешает пойти к нему прямо сейчас», — поднялась Кори, оставив сумку не разобранной. Она-то считает себя супругой Сета, так что имеет полное право явиться в его спальню!

Дверь спальни оказалась заперта изнутри. Похоже, её опасения имеют под собой более веские основания, чем пустые женские фантазии.

Утомившегося Сета в спальне ожидал досадный сюрприз: его личную комнату оккупировала Зизи. В углу рядом с его кроватью был натянут маленький, похожий на паутину гамак, все горизонтальные поверхности в комнате были уставлены горшками с сильно пахнущими цветами. Тёмный ковёр на полу внезапно приобрёл яркую розовую расцветку явно магического происхождения. Чихнув от зависшей в воздухе пыльцы, Сет угрюмо поинтересовался у «дамы сердца»:

— Что случилось с твоей любимой, уютной комнаткой на чердаке? Той, из окна которой отлично виден рассвет, и где курлыкают голуби, поселившиеся под крышей? Зачем ты перетащила ко мне все свои горшки?!

— Я на одну ночку, — успокоила фея, устраиваясь в гамаке.

— Зизи, я терпеть не могу густой цветочный запах! — не сдержавшись, рявкнул Сет. — Мы давным-давно договорились, что твоя неистребимая любовь к растительности никогда не коснётся моего рабочего кабинета, моей лаборатории и моей спальни, чёрт побери!

— Это всё на одну ночку, — повторила фея, обиженно глянув исподлобья. — Ну, ладно, цветы я уберу, до утра проживу как-нибудь.

— Не надо «как-нибудь», ночуй у себя, — взмолился Сет, наблюдая за отлётом цветов обратно на чердак.

Зизи подбоченилась, намереваясь спорить, но Сета спас стук в дверь. Фея злобно прищурилась и настроилась на новый смертный бой, но, к счастью, в комнату вошёл Фредо. При виде феи мальчик мигом спрятал за спину холщовый мешок, удивлённо огляделся и несколько раз чихнул.

— Крыша протекла? Так, вроде, дождя не было, — почесал в затылке Фредо.

— С крышей всё в порядке, Зизи уже уходит. С вещами, — прозрачно намекнул Сет, свирепо уставившись на фею и услужливо придерживая открытую створку окна.

— Она точно в гостевой комнате спать будет? — ревниво спросила феечка.

— Зизи, ещё слово — и я тебя выпорю, — стальным голосом пообещал Сет. — Выпорю длинной, хлёсткой хворостиной! Будь добра относиться по-дружески ко всем другим моим друзьям, знакомым и близким мне людям! А сейчас — спокойной ночи.

Не рискнув перечить откровенно разозлённому товарищу, фея упорхнула на чердак, вернув спальне первозданный вид. Захлопнув окно, Сет подумал и задвинул засов на раме, а Фредо на всякий случай запер дверь и задёрнул занавески.

— Женщины — страшные существа, — философски заметил мальчик. — Я слышал, у оборотней когда-то давно проводились турниры, на которых самки бились за право стать парой альфы стаи. Так вот: проведение таких боёв запретили сами оборотни по причине их особой жестокости. Представляешь? Оборотни — и те ужаснулись свирепости женщин, куда там чемпионату альф до женских боёв без правил!

— Что у тебя в мешке? — устало спросил Сет, опускаясь на край кровати.

— Скорая психологическая помощь в виде портвейна. А мне — сидр, — вытащил две бутыли мальчик. — Мужчины должны поддерживать друг друга. Держись, наставник, всего одна ночь осталась!

— Это верно, — согласился Сет, но особой радости в его голосе Фредо почему-то не услышал. Наверное, от сильной усталости док был не в состоянии оценить близость возврата к спокойной жизни.

Бутылки были выпиты до середины, когда оконную раму толкнули и тихонько поскреблись по стеклу. Пофырчали, поняв, что проход надёжно перекрыт, и упорхнули, мелькнув тенью на фоне освещённых луной занавесок. Фредо покачал головой и молча посочувствовал сморщившемуся наставнику. Когда бутылки были почти опорожнены, ручка на двери дрогнула и повернулась. Предусмотрительно запертая Фредо дверь не поддалась, а лицо наставника приняло очень странное, прямо-таки неописуемое выражение.

«Женщины — страшные существа, — покачал головой мальчик. — Никогда не женюсь!»

— Пожалуй, я у тебя ночевать останусь, — с состраданием предложил Фредо при виде полубезумного, какого-то дикого взгляда наставника, устремлённого на дверь. Сет в ответ заторможено кивнул и отставил в сторону пустую бутылку.

…

Поднявшись рано утром, Кори из всех обитателей дома обнаружила только Оззи. Окончательно вернувший природную окраску дракончик радостно сообщил, что док с помощником уже отчалили к вампирам на Пегасе, чтобы он, Оззи, смог пообщаться с принцессой и помочь ей во всех делах, которыми она пожелает заняться.

— Могу лётную экскурсию по окрестностям провести, можем в гости к моим родственничкам нагрянуть — до Драконьих Гор тут крылом подать, — трещал дракончик, откровенно счастливый, что транспортным средством для перевозки тяжёлых мужчин сегодня выступает не он.

— Сет полетел спасать других ловцов?

— Конечно, как обычно. Выволочет их за границу полога и отпоит зельями, чтоб поскорее снять эффект вампирского дурмана. И пойдут ловцы травить байки по всему королевству, как сражались со страшными тварями Запретных Земель и спаслись собственными силами с помощью собственной невероятной смекалки и храбрости. Кронпринц уже вылечен, сердце дракона с них никто уже не стребует, а обратно к нам ловцы не вернутся — король обещал Сету, что он останется единственным ловцом королевства. Это хорошо, спокойней на границе станет, — болтал дракончик. — Ну, как развлекаться будем? Сет вернётся через пару часов только, к эльфам после завтрака полетим.

— Двор подмети, пока новые пациенты не пожаловали, воды наноси и за свежим хлебом слетай, я не в курсе, где тут его пекут.

— Тебя что, Зизи подговорила меня эксплуатировать?! — возмутился дракончик. — Эй, я твой питомец, подарен тебе милой мамочкой, ты должна любить меня и заботиться обо мне! Но-но, ты чего за скалкой тянешься?! Что за тяга к членовредительству у благовоспитанных принцесс?! Не надо меня метлой по хвосту дубасить, я уже подметаю этот чёртов двор! Сломаешь метлу — нечем подметать будет!

Сдув со лба разметавшиеся пряди волос, воинственно настроенная Кори вернулась в кухню и принялась хлопотать по хозяйству. Растапливая печь, она услышала:

— Правильно ты отправила лентяя делом заниматься, Сет его распустил по жалости своей: ах, с бедняжкой так плохо обращались у людей, надо устроить ему райскую жизнь!

На столе сидела Зизи, задумчиво на неё взирая.

— Привет, — осторожно сказала Кори.

— Привет. Не боись, я обычно адекватная, вчера завелась оттого, что неделю за Сета переживала: получится у него провернуть афёру, задуманную кронпринцем, или казнят его жестокие человечки. А тут ещё ты, его давняя ненавистница и сестра злодея Вайко, кашеваришь в доме, как тут не забеспокоиться…

Фея тяжко вздохнула, уныло свесив крылышки.

— Я не испытываю к Сету ненависти! — горячо воскликнула Кори.

— Да уж знаю, сообразила сегодня, что это твоя аура его обволакивает, — проворчала фея. — Недаром меня учителя в школе за невнимательность ругали, а то сразу бы сообразила, что к чему. Вечно у людей всё не так, как кажется: друзья — не друзья, враги — не враги, родственники жестокие бывают — вот этого вообще феям не понять!

— Этого и людям не понять, но так действительно бывает. Сета только моя аура обволакивает или чья-то ещё?

Фея не купилась на показное безразличие тона. Её личико осветила лукавая, понимающая улыбка, она искренне заверила:

— Только твоя, — и хихикнула, услышав невольный вздох облегчения собеседницы.

— Мёду хочешь? — спросила Кори.

— Цветочного? — оживилась фея.

— Лавандового. Драконы вчера принесли, те, которых от аллергии лечить пришлось.

— Ого, мёд из горной лаванды? Кто ж откажется?!

Уплетая мёд, фея следила за хлопотами Кори. Испустила пару вздохов, ревниво пробурчала, что полотенце для посуды они используют другое, но в итоге спросила:

— Тебе помочь чем надо?

— У меня с десертами беда: Арни не любил сладкое, а мне жаль было тратить время на долгую готовку чисто для себя. Песочное печенье — предел моих возможностей в кондитерском искусстве, — развела руками Кори.

— Ну, десерт мы живо организуем. Отойди от печки, кто ж так растапливает? — пожурила фея и запустила в стопку дров магическим пламенем. Огонь радостно зарокотал, и Зизи самодовольно сказала: — Видишь, как надо?

— Я так не могу: не владею магией, потому что полукровка, — объяснила Кори.

— Точно, ты ж ещё и мясо ешь, — поморщилась фея.

— Увы, не могу отказаться от такой привычки, очень уж оно вкусное, — улыбнулась Кори: на мясные блюда такой же гримасой реагировал Арни.

— Я только ради Сета научилась мясо жарить. Понемногу привыкла к ужасному запаху бульона и отбивных, но до сих пор с содроганием варю то, что когда-то было живым существом, — призналась Зизи.

— Тогда котлеты верчу я. Как ты с Сетом познакомилась?

— Он тогда только-только поселился в наших местах. Недалеко отсюда раскинулись Луга Фей — моя родина, и в тот год приключилась у нас невиданная напасть: нашествие жутких насекомых, пожирающих всю растительность, встретившуюся им на пути. Снести их прочь воздушными вихрями не удалось — мерзкие жуки с такой силой вцеплялись в траву, что выдернуть их можно было только вместе с дёрном. Спалить в огне — тоже подчистую с лугами. К магическим заклинаниям жуки оказались совершенно нечувствительны, они за несколько дней успели сожрать почти все наши цветочки. За советом к Сету обратились эльфы, и он пообещал разработать метод борьбы с прожорливыми насекомыми. На следующее утро Сет велел всем феям отлететь подальше и включил приборчик, издающий пронзительный, оглушительный визг. Высокий звук вызвал у жуков судороги, они осыпались за землю, как спелые вишни, и эльфы живо сгребли их в кучу и зашвырнули далеко в озеро рыбам на корм. Я оказалась единственной феей, пострадавшей в процессе спецоперации.

— Из-за чего?

— Из-за любопытства, — вздохнула феечка. — Очень мне хотелось хоть одним глазком глянуть, как человек будет справляться с полчищем жуков, с которыми даже крылатый батальон и эльфийский Лорд управиться не смогли. Оглушило меня тогда знатно, напрочь слух пропал и координация нарушилась: мотало меня, как пьяную, от цветка к цветку. Ох, и ругалась на меня Ибби, я даже порадовалась, что её криков не слышу — мне вполне хватило зверского выражения её лица. Сет забрал меня к себе и вылечил, я в благодарность стала в гости залетать, по хозяйству помогать — так и подружились. Сету в первое время нелегко здесь пришлось: они с отцом были единственными людьми в Запретных Землях, а людской род за века соседства как-то не снискал дружбы и симпатий магического народа.

— Это верно, — сокрушённо согласилась Кори. — Сету повезло, что у него появился такой преданный друг, как ты.

— Похоже, ему и с женой повезло, — протянула оливковую ветвь мира фея, и у Кори потеплело на душе: отношения с аборигенами налаживаются и она впервые услышала подтверждение своего замужнего статуса от коренной обитательницы магических территорий.

— То есть, ты не расстроишься, если меня не сдадут во дворец? — иронично прищурилась Кори.

Фея заметно смутилась, но не растерялась:

— Что-то Сет не горит желанием поскорее тебя «сдать»: с утра какие-то дела придумал, лишь бы в эльфийскую столицу не лететь.

— Устами феи глаголет истина, — весело поддержал фею бархатистый, певучий мужской голос, приближающийся со стороны прихожей.

— Эльфийскому принцу по статусу не положено кухонные разговоры подслушивать! — вспыхнула Зизи, разворачиваясь к входу.

— Случайно услышать — не значит подслушать, а для защиты от чужих ушей следует активировать звукозаглушающие амулеты.

— Для защиты от длинных ушей я и сама могу звукозаглушающее заклинание сплести, — запальчиво возразила Зизи.

— С каких это пор в тебе развились такие умения? — насмешливо присвистнул голос и в кухню вошли два невероятных красавца в богатой одежде и с выглядывающими из волос острыми кончиками ушей.

— С таких, — буркнула насупившаяся феечка, приземлилась на плечо Кори и доверительно сообщила: — Тот, что голубоглазый и говорливый — внук Лорда и наследник престола, а с зелёными зенками и молчаливый — его послушный дружок.

— А на твоём плече сидит самая нахальная феечка местных лугов, дорогая кузина, — дополнил представление эльфийский принц. — Рад знакомству!

— Взаимно, — автоматически откликнулась Кори, снимая с плиты сковороду с котлетами. Аристократические носы эльфов чуть заметно сморщились от аромата жареного мяса, но ослепительность эльфийских улыбок не уменьшилась.

Вблизи от эталонов красоты Кори почувствовала себя неуютно. Вспомнилось, как в юности она нет-нет да ощущала свою ущербность в сравнении с матерью, а уж рядом с посторонними эльфами вовсе показалась себе замарашкой-самозванкой, которая никак не может иметь родственных связей с такими совершенными творениями природы, как те, что стоят перед ней. Принц Элфи и его друг Лилан излучали доброжелательность и выражали радость от возвращения принцессы на земли предков. Эльфы засыпали Кори комплиментами по поводу её хитроумия, спасшего пленённую воительницу крылатого батальона; героизма, позволившему своевременно сбежать из клетки вампирше-разведчице; ума, благодаря которому армия людей снабжена неэффективным оружием.

— Эффективным тоже: моё разрывное зелье позволяет пробивать брешь в магическом пологе, — напомнила Кори.

— Если ты поведаешь нам состав твоего раствора, мы добавим в защиту границы соответствующие нейтрализаторы, — пожал плечами кронпринц. — Кузина, эльфийский дворец с рассвета трещит от наплыва подданных и гудит слухами о твоем возвращении. Все ждут твоего появления.

— На драконе! — всунул морду в открытое окно Оззи. — Спасённая принцесса должна прилететь в родовое гнездо на сапфировом драконе, сверкающем золотым кантом на крыльях!

— Воды принеси, — напомнила Кори.

— Эльфа за водой пошли, даром они, что ли, вдвоём прибыли? А мне чешую отполировать надо — шутка ли, принцессу во дворец везти!

— Оззи!!! — дружно рявкнули фея с принцессой и избалованный дракон, бренча вёдрами, направился к колодцу.

— Дракона логичнее оставить Сейтану — дока тоже ждут во дворце, — заметил Элфи. — Кузина, я в состоянии доставить тебя сам, могу даже изобразить дракона: у меня всегда был высший балл за иллюзии.

Кори хотелось бы дождаться Сета, но множество гостей дворца, вынужденных ждать её, и высокие посланцы, потратившие на неё своё время, побуждали поступить не так, как хочется, а вежливо и воспитанно. Зизи обещала передать ловцу, что принцесса отбыла во дворец с надёжным сопровождением, но на всякий случай Кори оставила в гостиной записку. Серое платье Кори фея взмахом руки перекрасила в благородный цвет слоновой кости, добавила к нему искусную кружевную отделку лифа и рукавов, подогнала впритык по фигуре и увеличила вырез, а волосы Кори уложила в высокую причёску.

— Бытовые заклинания тоже на что-то годятся, — бормотала фея, наверчивая локоны. — Не всем же быть мастерами иллюзий.

Глава 21. Тлетворное влияние человечества

В своём предвидении событий оборотни оказались правы, как никогда: отловленные патрулями ловцы совершенно не желали покидать уютное вампирское гнёздышко. Сет чувствовал себя так, будто отрывает плачущих младенцев от материнской груди: гневные вопли неслись на него с обеих сторон.

— Они же всем довольны!!! — доказывали вампиры.

— Они находятся под наркотическим воздействием, — сурово возражал Сет, привязывая очередного невменяемого «коллегу» к спине Пегаса.

— Отпусти меня к моей возлюбленной! — оглашал небеса воплем следующий спасаемый.

— Ты просто не видел в натуральном виде эту «возлюбленную», — неумолимо отвечал Сет.

За границей полога Фредо меланхолично наблюдал за тем, как все спасённые ползают вдоль магической завесы, тщетно пытаясь пролезть обратно. С огромной концентрацией вампирского яда в крови не могла справиться даже убойная доза крови дракона, влитая в каждого мужчину. Пегас стряхнул со спины одиннадцатого спасённого, и Сет утёр пот со лба:

— Всё! Можно возвращаться домой.

— А эти тут так и будут ползать?

— На пустынном плато им никто не угрожает, а на ту сторону не пустят патрули, даже если кто-то сможет подкопаться под полог. Ночью похолодает, им легче будет прийти в себя, а сейчас мы с тобой ничем им не поможем: физическую привязку к укусу вампира мы сняли по максимуму, а с психологической зависимостью человек может справиться только самостоятельно.

Выйдя из зоны видимости стонущих от отчаяния ловцов, Сет с Фредо вернулись в Запретные Земли. У самой границы столпились вампиры, с жадностью смотря на людей за серой пеленой и периодически облизываясь.

— Та-ааак, — угрожающе протянул Сет, складывая руки на груди. — А ну, марш в свои пещеры! Прослышу, кто за полог выскочил — лично чучело из мышиной шкурки сделаю! Мой дед отличным был таксидермистом, всё моё детство накопленный опыт мне передавал — вот и пригодятся знания-то, украшу палатку в базарный день.

— Наглеешь, док, не боишься, что мы сами тебя съедим? — прошипел из толпы вампиров молодой, да ранний.

— Я давно вырос из возраста, когда боятся мышек.

Вытащив из кармана источник ультрафиолета, Сет показательно повертел его в пальцах. Источник был его личным изобретением, неоднократно испробованным на вспыльчивых пациентах: лучи мощного ультрафиолета превращали вампиров в вялых, еле шевелящихся черепах, не способных даже языком пошевелить, чтобы высказать своё возмущение. Приборчик кровопийцы узнали, шипевшие в толпе поперхнулись хрипом, нехорошие брожения в молодых умах резко завершились.

— Давайте жить дружно, мышки, и не мотать друг другу нервы, — миролюбиво предложил Сет.

— Само собой, док, как всегда, — награждая подзатыльником шипевшую молодёжь, заверили старейшины вампирского рода. — Так-то мы мирные, ты же знаешь, просто зависимость появляется не только у людей.

— Вот и не тащите в пещеры всякую пакость, — отрубил Сет, вскакивая на Пегаса. — Фредо, брось осиновый кол, что за гадкие сказки ты читаешь на ночь?

— Действительно, — неодобрительно покосились на мальчика вампиры. — Что за суеверия?! Доброго полёта, док!

…

На подлёте к дому Сет заметил в небе тёмный силуэт, стремительно несущийся в одном направлении с ним. Силуэт одновременно с Пегасом пошёл на снижение и при близком рассмотрении оказался эльфом Арни. Эльфом запылённым и встревоженным: старик явно пролетел не одну версту с тех пор, как был отпущен за полог воинами Вайко. Очевидно, сейчас он нёсся спасать свою любимую ученицу от навязанного ей супруга.

— Рад, что долетевшие до меня слухи в кои-то веки не лгали, — сухо произнёс наставник принцессы, смотря, как навстречу всадникам крылатого коня выскакивает дракон, а на плечо Сета садится цветочная фея. — Ты такой же жестокий ловец магических животных, как я — нежная русалка.

— Зачем силой отбирать то, что с радостью отдают добровольно? — пожал плечами Сет.

— Я ошибался, подозревая тебя в жестокости. Где принцесса?

— Она дома, заходите, — ответил Сет.

— Она во дворце, — поправила Зизи, болтая ножками. — И мы с принцессой не ссорились, она уехала не из-за меня! Я вообще-то помогла ей платье украсить и причёску сделать, а пирожные с кремом по её же просьбе испекла, у тебя нет причин на меня сердиться.

— А у меня есть причины сердиться: почему принцесса улетела с эльфами, а не со мной?! — высказал возмущение Оззи, пока Сет справлялся с нахлынувшей печалью расставания. — Чем я хуже кронпринца?!

— Кори улетела с кронпринцем?! — гаркнул эльф.

— И с его другом.

— И вы её отпустили с ними?!

— Почему нет? — растерялись фея и дракон. — Сет задержался, а во дворце все ждали принцессу.

Собравшегося свечкой взмыть вверх эльфа удержал Сет:

— Арни, в чём проблема?

— Прыгай на дракона, по дороге объясню, — скрипнул зубами эльф и продолжил уже в небе, когда Пегас и Фредо с феей в руке остались далеко внизу: — Ты эльфийские законы престолонаследия знаешь?

— В общих чертах, зачем бы мне тщательно изучать их?

— А стоило бы изучить, прежде чем жениться на принцессе.

— Наш брак — фикция, устроенная ради спасения Кори, — глухо объяснил Сет. — Сами знаете: в Запретных Землях вынужденный союз, заключённый без согласия сторон, незаконен и никем не признаётся. Кори никак со мной не связана.

— Это тебе так думается, — махнул рукой старый эльф. — Перемудрили вы с Кори с демонстрации своей взаимной нелюбви! Ответь мне честно: ты в храме был решительно настроен против венчания?

— Я-то нет, я бы с радостью женился по-настоящему, а Кори…

— За Кори не отвечай, её настроения мне и без тебя известны. А теперь о наследнике престола. У Лорда было двое детей: мать Кори и отец Элфи. Отец кронпринца был старше сестры, но отказался от престола в пользу сына вскоре после его рождения, поскольку никогда не хотел править, а мечтал жить на природе. Мать Кори от права на престол официально не отказывалась, так что чисто теоретически могла бы оспорить отказ брата в пользу сына: раз брат отрёкся от права первородства, то следующей в очереди на трон Лорда должна была стоять мать Кори, а не её племянник.

— Но королева умерла, — напомнил Сет.

— Поэтому оспорить передачу права на престол может Кори: она является законной преемницей матери. Поскольку принцесса уже состоит в браке, а принц пока нет, то позиция Корианны более сильная, Совет наверняка утвердил бы её на должность кронпринцессы, особенно после появления у неё детей.

— Господи, Арни, о каких детях речь?! Что касается нашего брака с Кори, кронпринц легко докажет его незаконность.

— Наоборот: в отличие от тебя, принц прекрасно понимает, что ничего подобного он не докажет. Элфи прекрасно разбирается в психологии людей, которая мало отличается от эльфийской, и он уж куда прозорливее вас с принцессой! Корианна — опасная соперница для кронпринца в деле наследования эльфийского трона.

— Мне не нравится вывод, к которому ведут твои намёки, — сжал губы Сет. — Куда мы летим?

— По магическому следу, оставшемуся от принца, и еле уловимому следу Корианны. Заметь, они отклонились от прямого курса к столице.

— Обрати внимание на мокрую землю: здесь недавно лил дождь, они огибали грозовой фронт.

— Допустим. Тебе приходилось общаться с кронпринцем, так скажи: тебя ничуть не удивляло, что «любящие родственники» пять лет не звали к себе затерявшуюся у людей принцессу?

— Ещё как звали, но Вайко наотрез отказывался отпускать «обожаемую» сестру. Арни, я видел ответы короля на письма Лорда и кронпринца, лично разговаривал с Ибби о её задании «отравить» сына Вайко, и не нахожу ни малейших оснований не доверять Элфи.

— Вот-вот, — встрял в разговор Оззи, наконец-то сообразивший, о чём идёт речь. — Принц же забрал Кори во дворец, а не в тёмный лес на расправу.

— Он ей так и сказал: «я отвезу тебя во дворец»? — свёл брови Арни, с детства поднаторевший в прозрении скрытого смысла своих сородичей.

— Э-эээ… сейчас припомню… У драконов, знаете ли, уникальная память! Так вот, принц произнёс: «Кузина, я в состоянии доставить тебя сам, могу даже изобразить дракона: у меня всегда был высший балл за иллюзии». Правда, дракона ни он, ни Лилан не изобразили, но оно и правильно: какие из эльфов драконы, сплошная карикатура на мой гордый народ!

— Глупец, «способен доставить» и «доставлю» — это две большие разницы в смысловом содержании фразы! — рассердился Арни. — Столько лет живёшь в Запретных Землях, видишься с эльфами, а до сих пор не знаешь прописных истин! В общении с представителями моего народа нельзя допускать сослагательных наклонений, а утверждения типа «я могу» надо обязательно отделять от следующих за ними фраз, не подразумевая их непременной взаимосвязи! Простейший пример: «Я могу подхватить Сета и не дать ему разбиться, если он слетит с твоей спины», — говорю я. Однако, если ты впрямь скинешь ловца с загривка, а я не стану утруждать себя формированием магических сетей, то моя предыдущая фраза отнюдь не станет ложью. Понял?

— Нет, — честно ответил Оззи. — И вообще, причём тут принцесса и дворец?!

— Будем надеяться, что ни при чём, — проворчал Сет. — Мы опять свернули в направлении к столице.

В эльфийском дворце их приняли так вежливо и радушно, как редко принимают гостей, влетающих в окно на драконе, да ещё являющихся в мятой, запылённой походной одежде. Увидев рядом с троном живую и невредимую принцессу, Арни бросился её обнимать, расспрашивать и тщательно исследовать магией, вызвав лёгкое недоумение собравшихся. Сет же не мог оторвать глаз от хрупкой фигурки в светлом, умопомрачительно узком платье с открытыми плечами: давно ему не доводилось видеть Кори такой счастливой и беззаботной, а оттого — ещё более ослепительной. Не удивляло, что вокруг неё вьётся с десяток прекрасных ушастых поклонников с Лиланом во главе.

— Я всегда толковал тебе, что ты слишком хорошо исполняешь у людей свою роль ненавистника принцессы, — заметил кронпринц, подходя к Сету и крепко пожимая ему руку. — Видишь, ты чуть не довёл старика до инфаркта, женившись на его подопечной.

— Ты тоже протоптал широкую дорожку для его инфаркта, когда увёз Кори из моего дома. Арни всю дорогу убеждал меня, что ты похитил принцессу с самыми злодейскими целями, дабы помешать ей и её будущим детям предъявить права на престол Лорда.

От глубокого потрясения при таком известии принц несколько раз немо открыл и закрыл рот. Потом хорошенько потряс белокурой головой и произнёс с глубоким сочувствием:

— Бедняга Арни слишком много лет прожил среди людей, ему определённо требуется усиленный курс психологической реабилитации. Всё больше убеждаюсь в необходимости удерживать магический полог: тлетворное влияние человечества слишком глубоко действует на другие разумные расы. Надо прямо сказать Арни, что не имею в отношении кузины никаких дурных намерений, и спляшу от радости, если ей вздумается взвалить на свои плечи обязанности по управлению Запретными Землями. Пошли, дедушка хочет выразить тебе официальную благодарность за спасение принцессы. Поражаюсь, что Корианна выросла на редкость благоразумной и рассудительной в сообществе людей — оказывается, это ещё больший подвиг, чем я предполагал!

…

Многие девушки при вопросе, что значит «попасть в сказку», описали бы именно эту картину: прием во дворце, ласково улыбающийся им дедушка — правитель огромной страны, множество красавцев-поклонников и невероятно гордый сине-золотой дракон у ног. Кори, привыкшую стоять за троном серой, неприметной тенью, суета вокруг её персоны утомляла: она бы предпочла пообщаться с вновь обретёнными родственниками без множества свидетелей их встречи, а не посреди переполненного тронного зала. Сердце её дрогнуло и стремительно забилось, когда во дворец ворвался Сет, но муж отчего-то не проявил стремления требовать внимания к себе: окинул её пристальным взглядом, подошёл к трону вместе с кронпринцем, невозмутимо выслушал благодарственную речь за её спасение — и отступил в сторону.

«Ладно, позже поговорим», — рассердилась Кори.

Ей было неловко отказывать чрезвычайно вежливым новым знакомым, которых представляли ей дед и кузен, и она перетанцевала практически со всеми молодыми эльфами, собравшимися во дворце. Она станцевала даже с отцом своего «предположительно мужа»! Бывший личный секретарь её папы-короля был очень вежлив и приветлив и ни единым словом не заикнулся о том, что Кори стала его невесткой. Похоже, Сет ей скорее «предположительно НЕ муж», нежели наоборот. Тем не менее, кружа по залу в объятьях очередного партнёра по танцу, Кори ловила направленные в её сторону взгляды Сета. Знаменитый ловец всё сильнее мрачнел и всё злее посматривал на молодых эльфов. Когда Кори весело рассмеялась над шуткой Лилана, на поверку оказавшегося не молчуном, а тем ещё балагуром, Сет таки сдвинулся с места и пригласил её на танец.

— Этот танец обещан мне, — возмутился лучший друг кронпринца.

— Три танца за вечер с одним кавалером компрометируют девушку, — резко возразил Сет, сжав ладонь Кори. Он действительно считал все её танцы?!

— Это человеческое правило, — стоял на своём молодой эльф.

— А мы с принцессой и есть люди, если ты не заметил: три четверти человеческой крови на нас двоих, — выдвинул неопровержимый довод Сет и повёл Кори в центр зала.

— Как ловцы? С ними всё в порядке? — спросила Кори, не выдержав долгого молчания. Существуют ли в мире женщины, способные понять мужчин?! Сперва он женится на ней, потом упорно разыгрывает роль верного друга, не претендующего на большее, после чего устраивает самую настоящую сцену ревности и сверлит её жарким, настойчивым взглядом!

— Ловцы живы-здоровы и скоро придут в себя. Ты счастлива?

Отличный вопрос! Как раз тот, что она непрерывно задаёт себе с момента появления кузена — первого родственника после смерти родителей, бурно радующегося встречи с ней.

— Хм-ммм… Для полного счастья мне явно не хватает ясности понимания происходящего, — прямо ответила Кори.

— Поверь, опасения Арни неоправданны, здесь никто из родных не желает твоей смерти, никто не будет держать тебя под замком и распоряжаться тобой на своё усмотрение! — вступился Сет за её новоявленную родню. — Арни слишком много времени провёл вблизи от Вайко и заразился его мнительностью.

— Я не о дедушке с кузеном речь веду, — сухо возразила Кори и потянула партнёра по танцу в тихую нишу за раскидистым растением в кадке. — Мне не совсем понятен наш с тобой статус.

— Надеюсь, ты перестала считать меня жестоким убийцей и своим врагом? — встревожено спросил Сет, заглядывая в дорогие ему серые глаза.

— Честно говоря, я и раньше не считала тебя ни тем, ни другим. Мне любопытно другое: насколько я могу считать тебя своим мужем?

— Господи, Кори, наше фиктивное венчание абсолютно ничего не значит в землях эльфов! Здесь оно не имеет никакой законной силы, так что ты совершенно свободна, как я сразу тебе сказал. Ты же всегда знала об эльфийских правилах вступления в брак, сама мне о них давным-давно рассказывала, так неужели у тебя зародилась тень подозрения, что ты являешься моей женой?!

— Действительно! — гневно вспыхнула Кори. — Когда мужчина ради девушки рискует своей жизнью, совершает подвиг, громогласно требует её в жёны, а затем ведёт её в храм и приносит ей клятвы у алтаря, то у этой девушки никак не могут зародиться подозрения, что она вышла замуж!

— Прости, я не рассматривал ситуацию под таким углом, — растерялся Сет. — Для меня было очевидно, что принудительный брак никак не может считаться законным браком. Наверное, я слишком много времени прожил среди эльфов.

— Наверное, — сердито согласилась Кори. — Тебе следовало прямо сказать мне, что мы с тобой чужие люди, как только мы пересёкли границу.

— Тогда я был занят выведением тебя из обморока и объяснением с патрульными, а потом мне показалось, что ты и так всё поняла правильно.

— О, у меня, конечно, возникли смутные сомнения в своём семейном статусе, особенно когда ты закрылся от меня на ночь в спальне, но я предпочитаю не строить логические выводы на хлипком фундаменте лишь собственных подозрений. Если ты счёл меня такой супер понимающей и совершенно посторонней тебе женщиной, то зачем потащил меня танцевать?

— А что, только эльфам позволено ухаживать за принцессой? — свирепо прищурился Сет. — Твои знатные родственники разрешат тебе выйти замуж только за наследника великого рода?

— Глубоко извиняюсь, но вынужден чуть-чуть вмешаться в вашу занимательную беседу. — Ветки растения разошлись сами собой, явив лицо кронпринца. Элфи изо всех сил старался удержать серьёзное выражение лица, но ему это плохо удавалось. — Док, если ты позабыл: у эльфов очень чуткий слух, как и у всех прочих магических существ, так что предлагаю вам с принцессой пройти чуть дальше для выяснения отношений.

Принц махнул рукой, и в стене укромной ниши вдруг открылась потайная дверца.

— На комнату наложены звукозаглушающие чары, специально для желающих поговорить, — лукаво подмигнул принц, вогнав Кори в краску: все окружающие слышали, о чём она говорит с Сетом? И про спальню тоже?! Элфи же продолжил, как ни в чём не бывало: — Что касается разрешения на замужество моей сестрички: разумеется, никакого разрешения мы не дадим, поскольку законами нашей страны запрещено вступление в брачный союз тех, кто уже находится в законном браке.

— Уже находится? — побелел до синевы Сет. — Ты успела обвенчаться с Лиланом?! Тебя заставили…

— О, Всевышний, как плохо действуют на разум мужчины сильные чувства, — пробурчал Элфи, и парочку людей принудительно смело вихрем в потайную комнатку. Дверь за ними захлопнулась, мигнула магией и исчезла из виду.

— Что за чепуха насчёт законного брака? — мрачно процедил Сет, свирепо смотря на Кори.

— Хм-ммм… если ты решительно настроен считать наш брак чепухой, то он, конечно, вряд ли законен.

Кори осмотрелась в светлой комнатушке, освещённой магическими светильниками. Из мебели тут присутствовали диванчик, этажерка с книгами и журналами и пара стульев вокруг круглого столика.

— Я не настроен! Я много лет мечтал видеть тебя своей женой и теперь, наконец-то, у меня есть возможность открыто добиваться твоей благосклонности, не прячась по садам и ни от кого не скрывая своих намерений!

Господи, неужели он в самом деле произнёс это! Не прошло и ста лет, как говорится. Оказывается, метод понять мужчин всё-таки существует: от них, как от эльфов, надо добиваться прямого ответа на краткие вопросы.

— Благородно, но поздно, — звонко рассмеялась Кори.

— Поздно? Пять лет — слишком большой срок, чтобы начинать сначала? — понуро сник Сет.

— Сначала… Ты помнишь, как мы впервые встретились? — прошептала Кори, подходя вплотную к мужу, проводя ладонями вверх по его рукам и заглядывая в хмурое любимое лицо.

— Ещё бы не помнить! Вначале мне под ноги выкатился синий чешуйчатый комочек, который я чуть не раздавил ногой, еле успев отскочить в сторону, а потом на тропинку сада выскочило чудное видение с огромными серыми глазищами и несуразным возгласом: «Не бойтесь, он не кусается!» Я страшно расстроился, когда стражники сообщили мне, что прелестная девушка с драконом — дочь короля. Кори, к моему глубочайшему сожалению, ты и здесь — дочь Лорда, а я всё тот же врач, но ты согласишься пойти со мной на свидание? Например, на Луга Фей?

— Помнится, пять лет назад я согласилась приходить на все свидания с тобой. Помнится, я тогда согласилась не только на свидания…

— Но за прошедшее время твои чувства изменились, так?

— Не замечала за собой никаких изменений, — улыбнулась Кори.

— Ты же думала, я жестоко мучаю и убиваю разумные существа!

— Я размышляла, как мне жить с этим, и прикидывала, сможем ли мы не умереть с голоду, если ты изменишь специализацию. Раздумывала, какими зельями выгоднее всего торговать и как наладить своё аптечное дело без магической подпитки… Словом, за все пять лет я ни разу не подумала о варианте выйти замуж за другого.

— Кори! — выдохнул Сет и впился поцелуем в такие близкие и желанные губы. — Если ты не хочешь быть моей женой, лучше скажи это прямо сейчас!

— А если хочу — то чуточку позже? — с улыбкой сирены уточнила Кори. Её руки скользнули выше, обнимая мужскую шею, и все вопросы выветрились из головы Сета.

Много позже обнимающуюся на диване парочку выдернул в реальность громкий стук. Дверь приоткрылась, и сквозь щелку донёсся голос кронпринца:

— Ещё раз глубоко извиняюсь, но гости уже разошлись, на улице непроглядная темень, а Оззи так объелся на дворцовой кухне, что не в состоянии взмыть в воздух. Поскольку поход пешком до вашего весьма отдалённого жилища представляется затруднительным, спешу сообщить: вам выделены покои во дворце. Это те самые комнаты, в которых раньше жила твоя мать, Кори.

— Спасибо, Элфи, — очнулся Сет, неохотно выпуская из объятий своё сокровище, но сразу крепко сжав девичью руку.

— Даю вам минуту для приведения себя в приличный вид: из дальних лесов приехали мои родители и тоже хотят познакомиться с принцессой.

— Так что там с законностью нашего брака? — торопливо поинтересовался Сет, неумело сворачивая в пучок распущенные волосы Кори и кое-как закрепляя их заколками.

— Не переживай: все видевшие тебя эльфы ни на миг не усомнились в законности нашего союза, они ведь различают магические ауры всех живых существ, — заверила Кори, поправляя смятый воротничок рубашки супруга и по возможности разглаживая образовавшиеся на ней складки. — Лилан просто раззадоривал тебя на ссору, прекрасно зная (как и все остальные гости, между прочим), что я — твоя жена.

— Ни у тебя, ни у меня магической ауры нет, — удивлённо напомнил Сет.

— Ошибаешься. Элфи сообщил мне, что сразу заметил вокруг тебя отголоски доставшегося мне от матери магического наследства, оттого и не усомнился в истинности твоих рассказов о моей жизни в доме Вайко.

— Ваше время истекло, — нарочито мрачным, замогильным голосом провыл упомянутый Элфи, и их вынесло в зал пред ясные очи высокопоставленных родственников и отца Сета.

Поздний ужин в близком кругу вышел именно таким, как мечталось Кори: по-настоящему теплым и семейным. Элфи подшучивал над Сетом, решительно отказываясь объяснять, что не так с его аурой, Лорд расспрашивал Кори о её матери, о её собственной жизни у людей, а тётя с дядей — о её увлечениях и планах на будущее. Отец Сета больше молчал, иногда дружески подмигивал невестке и подкладывал в её тарелку самые вкусные деликатесы. Отвлекаясь от перебранки с кронпринцем, Сет нет-нет да поглядывал на эльфов настороженно, словно собираясь вызвать на дуэль всякого, кому вздумается оспорить законность его союза с принцессой. Спокойствие снизошло на него после того, как их проводили в отведённые им комнаты: спальню с единственной кроватью и совмещенной с ней ванной комнатой и маленькой гостиной. Такие покои могли быть выделены только супружеской паре.

При виде постели под белоснежным покрывалом на Кори нахлынули воспоминания о её первой брачной ночи. Вторая снова проходит во дворце…

— Ничего не бойся, — хрипло произнёс за её замершей фигуркой голос Сета, и Кори развеселилась:

— Ты повторяешься, любимый. — Развернувшись, она обняла подошедшего мужа за талию. — Никак не могу сообразить, где ты отыскиваешь признаки страха.

— Я безумно люблю тебя, — выдохнул Сет в её раскрытые губы.

— Если это была попытка напугать, то она провалилась…

Глава 22. Особенности медового месяца

Медовый месяц преподнёс сюрпризы в первые же дни. Заметив, что очередь пациентов к мужу истаяла, весело насвистывающая Кори распахнула дверь его кабинета. И потрясённо замерла при виде совершенно обнажённой красотки, сидящей у ног супруга.

Во дворце до ушей Кори долетали пересуды дам, жалующихся подругам на неверность мужей и рассказывающих, какое потрясение испытали, застукав мужа «на горячем». В книгах, которые порой читались дамами вслух в королевском саду, тоже описывались невыразимые страдания героинь, узнавших о предательстве любимого. Впоследствии, вспоминая утренний конфуз, Кори была вынуждена признать, что опять отреагировала на ситуацию не как все.

Прежде всего, никаких мук она не испытала, да и мысли о предательстве не зародились. Единственным испытанным ею чувством стало глубокое изумление: зачем девица разделась донага и куда запрятала свою одежду? Затем Кори заволновалась: какие новые веяния в медицине она упустила из виду, если не может сходу сообразить, для установления какого диагноза требуется столь полное разоблачение?

— Кори, всё не так, как выглядит!!! — всполошился Сет, подскакивая с кресла.

— Я ещё не сообразила, как именно это должно выглядеть, — сокрушённо развела руками Кори, подходя ближе к пациентке. — Редкая форма кожного заболевания? Ищешь очаги поражения?

— Ч-что? — потрясённо переспросил муж и тряхнул черноволосой головой. — Нет, с вампиром всё в порядке, страдает он исключительно от повышенного самомнения и редкостной наглости. Лети, мышка, окно открыто!

Красотка разочарованно прошипела:

— Скучные вы люди, супруги Рорни! — и вылетела в окно, обернувшись большущим нетопырем.

— Тьфу, могла бы сразу догадаться, — расстроилась Кори на собственную несообразительность.

— Мне не понравилась твоя реакция на вампирскую иллюзию: оказывается, в тебе слишком мало от эльфов, чтобы легко распознавать её. Я, олух, не подумал об этом и забыл тебя предупредить! Держи пробирку и залпом выпей.

— Зачем? — спросила Кори, послушно проглатывая драконью кровь.

— Для просветления взора. Чтобы никогда впредь не видеть рядом со мной обнажённых красоток! Хоть ты у меня, как оказалось, удивительно понимающая супруга, но ясность взгляда ещё никому не повредила. Я, конечно, предупредил вампиров, что если хоть один сунется к тебе с клыками, то клыки у него никогда впредь не вырастут, но всегда находятся особи, до которых трудно доходит.

— Один раз меня уже кусал вампир, — напомнила Кори. — Ничего страшного, на самом-то деле.

— Азали кусала тебя вынужденно и не накладывая манящих чар и иллюзии, это совсем другое дело, — возразил Сет. — Поверь, когда тебя используют для питания, сознательно накачивая возбуждающими галлюциногенами, всё гораздо гаже. После того, как приходишь в себя, хочется часами тереть себя мочалкой под струями горячей воды.

— С тобой так было, — с сочувствием прошептала Кори, нежно целуя мужа в щёку.

— Один раз, когда я впервые пришёл в Запретные Земли, неопытный и глупый. Вампиры — неплохие ребята, но они не люди, чувствуют не так, как мы, и в принципе не способны понять многих очевидных для нас вещей. Всегда учитывай это, Кори.

— Хорошо. Зачем ты сейчас закрыл дверь на ключ?

— Внезапно забеспокоился, что ты можешь страдать от редкой формы кожного заболевания, — абсолютно серьёзно ответил Сет, захлопывая окно и задёргивая шторы.

— В полутьме будет трудно разглядеть очаги поражения, доктор, — облизнула пересохшие губы Кори.

— Самый надёжный способ — отыскать их на ощупь, — хрипло прошептал Сет, притягивая к себе жену. — С твоим появлением я обнаружил, что чёрная кожаная кушетка — поразительно эротичный предмет интерьера, навевающий самые извращённые фантазии.

— Мы должны записать Оззи в драконью школу, — напомнила Кори, извиваясь в вездесущих руках мужа.

— Школа работает до позднего вечера, не отвлекайтесь от процесса лечения, госпожа пациентка!

…

Полёт в драконью школу вышел весьма запоминающимся. В течение всего пути Оззи стонал и жаловался на всё, что только мог придумать: и солнце глаза слепит, и два ездока — неподъёмная для ребёнка ноша, и в школу ему ещё рано.

— У всех родители как родители: летят рядом с детьми, только я своих опекунов на спине тащу! — непрерывно бурчал Оззи.

Драконьи Горы со стороны эльфийских земель начинались монолитной, упирающейся в облака скалой. В стародавние времена, когда между эльфами и драконами был подписан первый мирный договор, в этой скале с помощью эльфийской магии и огромной физической мощи крылатых ящеров пробурили широкий туннель. Кори тёмный проход сквозь гору показался исполинским, но взрослые драконы своими монструозными размерами перекрывали его полностью, и в итоге перед входом выстроилась длинная очередь из желающих поскорее записать своего ребёнка в школу. Драконья школа была одна, а крылатые рептилии за века мира расселились по всей территории Запретных Земель.

— В обратной очереди придётся стоять до утра, так что надёжнее будет полететь в обход, через Малый Перевал с обратной стороны гряды, — озабоченно заметил Сет.

Очередь драконов медленно продвигалась вперёд. Оззи свободно парил на крыльях там, где впереди идущий дракон опускался на пол и складывал крылья, проходя сужение пешком, и стонал:

— Ну почему так долго?! Что ему стоило бочком в расщелину пролететь?! Тут так душно, хоть ложись и помирай!

Увидев боковое ответвление, дракончик повёл носом и с восторженным воплем метнулся в узкий коридор:

— Ура, есть проход для маленьких, юрких дракончиков! Держитесь крепче, я чую свежий воздух, скоро будем в вашей школе.

Ругань Сета его не остановила, а вот в резко сузившемся боковом проходе разогнавшийся дракончик плотно застрял! Впереди, буквально на расстоянии протянутой руки, виднелся выход на ту сторону скалы, откуда светило солнышко и лился поток свежего ветерка, но увы: пролететь в это окошко мог бы разве что воробей, но никак не дракон. Даже карликовый.

— Будь проклят тот день, когда я вытащил из дворца твою глупую шкуру! — Рык Сета эхом отразился от каменных стен. — Разворачивайся, болван!

— А как?

Это был всем вопросам вопрос! Сет и Кори спрыгнули с драконьего хвоста и изо всех сил за этот хвост потянули. Оззи выл и причитал, что останется без пятой своей конечности, но дело обошлось ободранной чешуёй на боках.

Дракона из сужения выдернули, а вот развернуть его не представлялось возможным. Пришлось Оззи пятиться задом под руководством нереально злого Сета. Масштаб проблемы все оценили, когда дракончик допятился до выхода в большой туннель и упёрся в проходящего мимо дракона.

— Пропустите! Я не хочу торчать тут до утра, пока все не пройдут! — завопил Оззи.

Исполинский ящер заметил, что его усиленно пихают в бок и встал, тщетно пытаясь рассмотреть, что происходит. Сет вскочил на огромную спину, пробежал вдоль хребта и закричал в правое ухо дракона, объясняя суть проблемы.

— Вам надо сдать назад или остановиться и подождать, пока я поговорю с остальными, — подытожил Сет. — Если вы просто пройдёте дальше, то следующий дракон сразу займёт ваше место, и Оззи не сможет выйти.

— Безмозглая мелочь твой Оззи, — проворчал старый дракон и попятился, вызвав шквал возмущений и оглушительный рёв стоящих за ним.

Сет скакал по спинам и объяснялся. Десятки драконов пятились, утыкаясь хвостатыми задами в морды следующих за ними. Кому-то отдавили хвост, кому-то лапы, кое-кому ободрали чешую на морде. Ругань драконов становилась всё более затейливой и многоэтажной. Фраза: «Будь проклят тот день, когда док вытащил из дворца твою глупую шкуру!» повторялась всеми и на все лады. Когда Оззи наконец-то выполз из бокового прохода, он являл собой образец самого тихого и послушного дракончика на свете и шустро замахал крыльями в свободном пространстве туннеля.

— Чувствую себя страшно виноватой, что так баловала его в детстве, — прошептала Кори мужу.

— Ты баловала его меньше года, а я — почти пять лет, — вздохнул Сет. — Оззи был единственным близким напоминанием о тебе, и я… словом, отныне воспитанием дракона займутся драконы!

— Но он же будет иногда прилетать домой? — забеспокоилась Кори.

— На все выходные дни, — мрачно подтвердил Сет. — И нам ещё неделю терпеть его выходки до начала занятий в школе!

…

Следующим утром Кори разбудили громкие вопли. Испуганно подскочив на супружеской постели и обнаружив, что мужа рядом нет, Кори, спотыкаясь и на ходу натягивая платье, побежала на первый этаж. Вопили мужским голосом, и она не была уверена, что вопит не Сет!

В коридоре она столкнулась с пасмурным, как грозовая туча, Оззи.

— Что происходит?!

— Пытка огненной саламандры, жуткая вещь. Я всегда стараюсь сбежать подальше, — пожаловался дракончик. — Фредо уже спрятался где-то, и ты не ходи туда, пойдём позавтракаем лучше.

Вопли в кабинете сменились негромким бубнением, и Кори прислушалась.

«Она коснулась нежно его груди…

— О-ооо! — простонал он. — Только не останавливайся! О-ооо!» — читала Зизи нараспев.

— А-ААААА!!! — завопил незнакомый Кори мужчина. — Не могу больше! Прекрати!!!

— Ты сам пообещал жене целую трилогию на юбилей, — неумолимо напомнил голос Сета. Кори заглянула в кабинет и увидела, как муж потряс полупустым прозрачным флакончиком: — На заключительный том пока не хватает.

Обращался он к гигантской саламандре, лежащей на полу и крепко связанной шпагатом, пропитанным кровью дракона.

— Обещал, но сил нет терпеть это издевательство, — простонал истязуемый, и одна крупная слезинка скатилась по его чешуйчатой щеке и пополнила запас флакончика.

— Увы, другого способа заставить тебя разрыдаться я предложить не могу. Зизи, продолжаем!

Под возобновившиеся вопли несчастного супруга юбилярши, фея певуче читала о ложе неги, судорогах страсти и невыразимом блаженстве. Периодически крылатая кроха сдавленно хихикала, угрюмый Сет грозил ей кулаком, и речитатив чтения продолжался вместе с муками самца саламандры. На одном особо душещипательном эпизоде Кори, не выдержав, хихикнула сама, и ей тоже погрозили кулаком. Выйдя в коридор и прикрыв дверь, Сет утёр пот со лба, и этот жест стал последней каплей: Кори зашлась хохотом, бессильно зажимая рот руками и не в силах остановить взрывы смеха.

— С мужской точки зрения такое чтиво — худшая из пыток, — проворчал Сет. — После пары глав я сам готов зарыдать огненными слезами!

— Такие книги нельзя читать вслух, особенно мужчинам, — искренне посочувствовала Кори.

— Согласен! Иначе мужское население скончается в ужасных муках, — буркнул Фредо, с опаской выглядывая из гостиной.

— Док!!! — донёсся вопль истязуемого.

Сет открыл дверь, и перед взорами предстал супруг саламандры, дёргающийся в путах, как припадочный.

— Стой, док! — орал он. — Шкуру на продажу возьми!

— Какую шкуру? В прошлогодней толка нет.

— Эту возьми, свежую! — взмолился несчастный и полез из кожи вон.

— ОПЯТЬ?! Сдурели вы все, не в сезон линьку устраивать?! — подскочил Сет, но было поздно…

Спустя полчаса:

— Оззи, отнеси беднягу в гостевую комнату. После линьки саламандры несколько дней ничего не видят, а после внеплановой линьки он может неделю быть слеп, как крот.

— Никогда не женюсь! — с чувством сказал Фредо.

— Да так-то в браке нет ничего плохого, — заверил Сет, солнечно улыбнувшись супруге.

— Нет уж, я лучше, как Арни: бобылем поживу, спокойно буду лекарственные травы на клумбах сажать.

— На каких это клумбах?! — взвилась Зизи и понеслась в палисадник.

— Покой нам только снится, — вздохнул Сет, обнимая жену за плечи и наблюдая в открытое окно за тем, как старый эльф препирается с юной феечкой:

— Твои цветы я не трогаю, а тут, сбоку, будет аптекарский огород, он нужен принцессе!

— Вот и расти всё нужное у своего дома, а тут, сбоку, оставлено место под жасмин! Кори, запрети ему красоту портить!

— Аконит — тоже цветок и очень красивый, — пошла по узкой тропе компромисса Кори. — И валериана, и настурция — цветы, даже белладонна — красивое растение.

Феечка насупилась, враждебно обозревая новые насаждения, а эльф взялся наставлять ученицу в уходе за саженцами:

— Несколько дней не поливай их: тогда корни лучше разрастутся и растения хорошо укрепятся в грунте.

Кори кивнула, а фея радостно оживилась:

— Точно-точно, вообще никогда их не поливай, пусть корни до грунтовых вод дойдут!

И тихонько буркнула в сторону:

— Тут до них метров пятнадцать будет…

К дружному смеху присоединилось несколько новых голосов: то пожаловали в гости высокопоставленные родственники принцессы с сопровождающими их лицами. Элфи с извиняющимся видом произнёс:

— Прости, кузина, я знаю, что в медовый месяц к молодожёнам с визитами не наведываются, но твой брат направил войска к границе Запретных Земель.

Глава 23. Великая битва

О выдвижении войск ещё вчера донесли разведчики-вампиры, периодически наведывающиеся в ближайшие к границе сёла и отслеживающие прессу королевства. В хорошо охраняемые города мышки не совались без прикрытия ловца и обеспечиваемого им надёжного укрытия на дневное время. Дозорные, выставленные драконами на вершине горного хребта, смогли разглядеть войска сегодня утром. При сохранении прежнего неторопливого темпа передвижения следовало ожидать подход армии к границе через два дня, максимум — через три, если военачальники назначат день отдыха перед штурмом магического полога.

— Зелье, растворяющее полог, придумала ты, внучка, — напомнил эльфийский Лорд.

— И не только его — я многого насмотрелась, сидя в королевской лаборатории, огромный том отчёта по возвращении строчить пришлось, — тепло улыбнулась Кори подтянутая фея в военной форме. После общения с Зизи было непривычно видеть очень на неё похожую, но собранную и строгую фею, деловито рассуждающую о саботаже, шпионаже и стратегии дальнего боя, и не обращающую внимания на покосившийся в горшке полузасохший цветок, над которым её младшая сестра причитала целое утро. — Давно хотела познакомиться с таким мастером зельеварения, как ты, моя спасительница. Спасибо за помощь, без твоих «отрав» я могла бы не дожить до появления Сейтана.

— Спасибо лучше обратить к Арни, мигом сообразившему, как вызволить тебя из темницы, и Зизи, исхитрившейся открыть твою клетку, — смутилась Кори.

— Ты догадалась забрать с собой записи своих экспериментов? — вклинился в обмен любезностями клыкастый вампир. Большой мышь восседал на стуле, как завсегдатай человеческих домов, чинно сложив на столе передние лапки и свернув за спиной перепончатые крылья.

— Мне никто не позволил бы вынести их из дворца: мою лабораторию, книжные полки и рабочий стол опечатали сразу, как заболел сын Вайко. Мне запретили читать специальную литературу и постоянно держали меня на виду, а все мои записи, расчёты и дневники наблюдений забрали артефакторы и зельевары брата. Я пришла в дом Сета с одной сумкой вещей, которую во дворце тщательно досмотрели и вынули из неё даже маленький справочник болотных растений, подаренный мне наставником. Однако Вайко недооценил мою хорошую память: все свои рецепты я помню от и до. Давайте лист бумаги, я напишу формулу, состав и инструкцию по изготовлению разрушающего полог зелья. Какие ещё наработки вас интересуют в первую очередь?

— В тех растворах, которыми обливали меня, я сумела разобраться и восстановить их структурную формулу, так что на них тратить время не нужно, — подсказала Ибби.

— Корианна, боюсь, одной лишь информации окажется мало: нам нужна твоя помощь в создании нейтрализаторов к твоим изобретениям, — заявил Лорд.

Фредо будто невзначай оглядел деревянные стены дома и обронил с намёком:

— Во флигеле принцессы из литого металла дверь была… м-да…

— Лаборатории Академии Магии снабжены всеми уровнями защиты, — ответил Лорд.

— То есть, вы хотите забрать у меня жену. Я так сразу и подумал, — поморщился Сет.

— Мы хотим забрать вас обоих: ты, Сейтан, лучше многих разбираешься в процессах жизнедеятельности всех видов магических существ, и можешь консультировать жену о том, какие компоненты её новых зелий представляют для них опасность. Нам срочно требуется оружие, которое массово выводило бы из строя людей, но не задевало бы наши собственные войска. Плюс, надо внести изменения в защиту магического полога, и на всё про всё у нас два дня!

…

Спустя сутки в лабораторном корпусе Академии Магии.

— Ты уверена, что эта мутная жидкость обеспечит нам победу над людьми? — усомнился главнокомандующий эльфийских войск Кенфу, придирчиво рассматривая раствор в колбе.

— А то! — усмехнулась Кори. — Когда Арни выяснил, что за нами следят и наши изобретения копируют в королевской лаборатории, мы сразу приступили к созданию нейтрализаторов для всего ранее придуманного. Работы прошли успешно и, как говорит Арни, для каждого взрыва нашёлся контрвзрыв.

— Я не разобрался в нескольких обозначениях в его составе — эти символы отсутствуют в наших справочниках.

— Да? После того, как откинем войска от границы, я дополню ваши справочники, — невинным голоском заверила Кори. — Не переживайте понапрасну, генерал, это совершенно убойное зелье, честное слово!

— Хм-ммм… Убойное зелье, говоришь? — Кенфу вытащил из кармана амулет правдивости и осмотрел светящийся зелёным шарик ещё придирчивей, чем колбу. — Ехидство в твоём голоске вынуждает сомневаться, что я, наравне с амулетом, верно понимаю смысл твоих честных признаний. Ладно, расскажите о нейтрализаторе раствора для полога.

Тут слово за кафедрой взял старый Арни. На белой доске он расписал чёрным грифелем все этапы получения конечного вещества и вывел формулу заклинания его магической составляющей. Аудитория слушателей имела размер в две сотни различных представителей магического сообщества: в лекционном зале лабораторного корпуса собрались все преподаватели и выпускники академии, подключившиеся к делу спасения Отечества от человеческой угрозы. Окончив доклад, Арни обратился к слушателям:

— Вопросы есть?

— Я не понял, как вы получили формулу, — произнёс один из студентов выпускного курса.

— Это утверждение, а я спрашиваю: вопросы есть? — сурово переспросил Арни.

— Прирождённый преподаватель, — прошептал стоящий рядом с Кори кронпринц. — Уговори его вернуться на кафедру травологии: лучшего декана у них так и не нашлось.

— Арни преподавал в академии?! — ахнула Кори и с трудом подавила обиду, что наставник умолчал о таких важных моментах своего прошлого. Нет, он упоминал, что учил эльфов зелья варить, но не уточнял, где именно их обучал.

— Представленные вами разрывные снаряды не подкосят наших собственных воинов? — раздался вопрос из зала. — Не заставят рухнуть из поднебесья драконов? Не ослепят вампиров? Не вскипятят воду в русалочьих омутах, выкопанных вдоль границы? Что по этому поводу думает многоуважаемый док Сейтан?

— Для всех предусмотрена защитная амуниция. Вампирам выдадут затемнённые очки, драконам — стабилизирующие полёт устройства, автоматически раскрывающие парашют в случае стремительной потери высоты. Для всех в срочном порядке шьются термостойкие жилеты с функцией теплорегуляции, на крылья фей с помощью распылителей будет наноситься такая же термостойкая плёнка. Противник гарантированно применит отравляющие вещества. Поэтому перед боем все заранее примут противоядия ко всем составам, некогда разработанным моей женой.

— Люди могли изобрести что-нибудь сами, без участия принцессы, — донеслась реплика из зала.

— Наверняка изобрели, — согласился Арни, — но точно далеко не столь убойное по своим свойствам. Талант моей ученицы к разрушительству феноменален, она способна из манной каши и киселя случайно соорудить взрывное устройство. Я за все годы жизни другого такого уникума не встречал! Рад, что обстоятельства вынудили её сменить специализацию на ту, на природный талант к которой расщедрилась судьба.

…

Спустя двое суток, на границе Запретных Земель.

В первых рядах защитников границы выстроились эльфы с фениксами на плечах и вампиры в тёмных очках, довольные, что огненное оперение птиц не портит им зрение. Авангард возглавлял кронпринц Элфи. Основной задачей первых рядов было ведение дальнего боя, пока армия врага не подступила вплотную.

Дальше шли боевые расчёты драконов и прикрывающих их саламандр. Драконы обычно летели тремя эшелонами на разной высоте, а саламандры удерживали под контролем поверхность и следили за безопасностью брюха драконов, не давая кому-либо палить вверх, спрятавшись в траве и кустах. Таким образом, группа рептилий перекрывала сразу всё пространство от земли до неба, все тренировки этой группы войск всегда проходили в совместном режиме. За пресмыкающимися шли оборотни всех видов и трёхглавые псы, не имеющие второй ипостаси. Единороги и крылатые кони застыли на флангах, а обитатели водоёмов сидели в замаскированных омутах-ловушках, идущих вдоль линии границы на территории Запретных Земель: они первые встречали тех, кому удастся прорваться за кордоны. И над всеми этими внушительными рядами защитников парило радужное облако фей, осуществляющих разведку на поле боя и в тылах врага, а также мобильную связь командования со всеми боевыми расчётами.

Генерал Кенфу недаром получал зарплату военачальника: все совершеннолетние жители Запретных Земель являлись военнообязанными и отлично знали свою роль во время возможных конфликтов с соседями-людьми.

— Начинаем с экспериментальных наработок принцессы, а потом действуем согласно стандартной тактике ведения боя! — в последний раз громогласно напомнил генерал своему войску, выслушав доклад крылатого батальона, что люди подступили к линии, намеченной для старта атаки.

— Если придётся следовать стандартной тактике, в чём лично я сильно сомневаюсь, — негромко подправил Арни, раздвигая подзорную трубу. Старый эльф стоял на высоком пригорке вместе с генералом, Лордом, принцессой и её супругом.

Кенфу мрачно промолчал. Он так и не смог добиться внятного ответа, что же за неизвестные ему убойные компоненты включены в состав новых боеприпасов вместо проверенных веками ядовитых дротиков и огненных стрел. Недостаток информации изрядно нервировал генерала и портил ему предвкушение жаркой схватки не на жизни, а на смерть. Покосившись на нервно прикусившую губу принцессу, Кенфу дал отмашку первым дивизионам.

Фениксы язычками пламени взвились под облака и понеслись к наступающим рядам воинов Вайко. Эльфы поднялись в небо чуть ниже и прикрыли птиц магической защитой. За ними порхнули феи крылатого батальона, самые опытные разведчицы. Вампиры, до икоты перенасыщенные свежей кровью и находящиеся на пике своих сил, постелились вперёд клубами тумана. Тумана, в котором тут и там нелепо (на взгляд озадаченных воинов противника) зависли тёмные очки. Главнокомандующий человеческой армии скомандовал атаковать, и туман окатили мутным ядовитым раствором из брандспойта, а в небо отправили пушечные ядра.

Ядра увязли в магической пелене, созданной эльфами. Торжествуя, главнокомандующий смотрел на атаку зельем, разрушающим любой магический полог, но зелье неожиданно подвело… Магическая защита вместо того, чтобы раствориться, вдруг уплотнилась и отшвырнула все снаряды далеко в тылы!

Тем временем облитый ядом туман сгустился. В сумрачных тенях проступили алые губы, сверкнули белоснежные клыки. Между губ мелькнули тонкие языки и раздались довольные причмокивания.

— Повезло доку, жена вкусно готовить умеет. Отличный аналог теплой кровушки, — многоголосо проурчал туман. — Захватывайте брандспойты, а то объедимся до несварения! Ах, да, не забудьте плеснуть ответным зельем — пусть людишки тоже порадуются!

Туман набросился на людей, распыляя в их лица розово-перламутровый сверкающий раствор.

— Людьми не перекусывать, вы на войну, а не на пир пришли! — гаркнул из поднебесья командный голос кронпринца. — И никаких «военнопленных», обжоры, всех людей оставляем на поле! ВСЕХ, я сказал!!! Фениксы, вы заснули там, что ли?!

— Никак нет, не заснули, все средние и дальние отряды врага обработаны вторым составом принцессы, — отрапортовала возникшая перед кронпринцем Ибби. — Кассетные боеприпасы взорваны, раствор распылён на максимальной территории. Эффект… специфический.

За специфическим эффектом наблюдали с пригорка создатели состава и генерал Кенфу. Лицо эльфийского верховного главнокомандующего понемногу недоумённо вытягивалось: вражеские воины внезапно развеселились, начали глупо улыбаться, распевать скабрезные частушки и шутливо тыкать друг в друга копьями. Ноги их заплетались, лица раскраснелись, воины дружно скидывали с плеч тяжёлые доспехи и вооружение. Наступление арьергарда вражеского войска захлебнулось в удивительном растворе принцессы…

— Я никогда не варила зелий, способных кого-то убить, — ответила на изумлённо-вопросительный взгляд генерала Кори, — но зелье и впрямь получилось «убойное», не находите?

— Что за компоненты ты в него включила?!

— Сочетание этих компонентов у людей называется «самогон». Благодаря остальным ингредиентам состава он моментально впитывается в кровь и действует непосредственно на подсознание. Вы, эльфы, не употребляете алкоголь, и оттого не в курсе новых веяний в самогоноварении. Ничего, я расширю ваши справочники, как и обещала, — ухмыльнулась Кори.

— А с первыми рядами людей что творится?! Это же нечто совершенно иное!

— О да, тут весьма кстати пришлась помощь вампиров: мышки помогли адаптировать первичный состав, подпитав его наркотическими афродизиаками, которые могут выделять их клыки при укусе…

Главнокомандующий Вайко в смятении смотрел, как его лучшие воины кидают оружие на землю, останавливают пушки, выключают распылители отравляющих веществ и бросаются в объятия друг друга. Сотни солдат страстно целовались прямо на глазах потрясённого военачальника, срывая мундиры.

— Прекратить неуставные отношения! — завопил командир.

Криком он привлёк внимание желающих залюбить насмерть, ещё не нашедших себе свободной пары. На главнокомандующего надвинулась толпа жаждущих лобзаний и толики большой и чистой любви. Наблюдая за тем, как главнокомандующий, словно заяц, лихо скачет по кочкам, удирая от собственных восторженных солдат, Кори философски заметила:

— От любви не убежишь. Любовь — великая сила! — и согнулась в три погибели от хохота.

— Этот разврат пора заканчивать, — содрогнулся генерал Кенфу, поспешно складывая подзорную трубу. — Господи, среди наших войск невинные феи! Так, драконы, хватайте людей и раскидывайте их по одному в пятке километров от населённых мест! Дай бог, придут в себя, пока до сограждан добредут… Лорд, прикажите своей внучке поступить на факультет боевой артефакторики — такой талантище не должен пропасть втуне!

…

Солдаты рассеянного войска людей несколько дней тянулись по дорогам королевства, возвращаясь обратно в столицу. Воины сконфуженно втягивали головы в плечи и с опаской поглядывали на встречающихся по пути сослуживцев. Нового наступления не планировалось: главнокомандующего поместили в лазарет с диагнозом «сильнейшее нервно-психическое расстройство», а король Вайко скончался от удара, когда ему в красках расписали позорное «побоище» у границы Запретных Земель. Правда, злые языки поговаривали, это королева помогла супругу освободить место правителя. Жена Вайко так настрадалась от жестокости мужа и беспокойства за сына, так переживала, что нападение опять подвигнет магически одарённых соседей напустить чёрные чары на её Викко, что слухи казались достоверными. Впрочем, они так и остались лишь неподтверждёнными слухами.

Трон унаследовал малолетний кронпринц под регентством матери. Правящая королева-регент не сочла нужным воевать с эльфами по примеру покойного мужа и направила Лорду прошение о заключении мирного договора. Договор был заключён как раз к тому моменту, когда ловец Сейтан Рорни вернулся в столицу из медового месяца и объявил, что прикупил себе домик в тихой, далёкой деревушке, где и намерен проживать основную часть времени. Королева, горячо благодарная Сейтану за спасение сына, подтвердила эксклюзивность прав ловца на поставку магических ингредиентов в королевство, и ловец продолжил свой промысел. Верноподданных королевы несколько удивило, что эльфы не выразили ноту протеста по поводу существования у «дружественной страны» такого охотника. Однако все были слишком рады регулярным поставкам магических вещиц из-за полога, чтобы слишком углубляться в противоречивость ситуации.

Жена знаменитого ловца под влиянием супруга быстро позабыла о прежней своей жалости к магическим существам и помогала Сейтану в их общем семейном деле. Теперь в палатке ловца трудились два продавца, бойко рекламирующих продаваемый товар, и их неизменный помощник Фредо.

— Клыки вампира, свежевыдранные! — оповещала Кори, потрясая брякающей связкой указанного товара. — Сама дёргала, зуб даю! Это чей клык на прилавке, спрашиваете? Оборотня, конечно! Нет, этот не дёргала, этот он сам в пакетике принёс.

Толпа гоготала, радуясь развлечению и с интересом рассматривая волка в клетке, периодически трансформирующего лапу в человеческую руку.

ЭПИЛОГ

Сидя в палисаднике, радующим глаз буйством красок благодаря заботам феи, Кори с улыбкой наблюдала за тем, как важно общается Фредо с малышами-эльфятами, братишками Элфи. Отзвучавшая короткая война произвела такое впечатление на мирных ботаников — родителей кронпринца, что семья Элфи внезапно пополнилась двойней. Всех трёх братьев связывали узы самой нежной любви, и кронпринц частенько брал младших принцев с собою в гости и на прогулки, давая отдохнуть немолодым родителям.

— Какие новости? — спросил Элфи, сидящий на скамейке рядом с Кори.

— Никаких, всё то же: оборотни ворчат, что перед визитом к нам приходится натягивать портки, вампиры — что им запрещено охотиться в человеческих землях. Драконы случайно затоптали посадки лекарственных трав, а в колодце завелась юная русалочка, решительно не согласная переселиться в реку. Теперь, чтобы набрать воды, Фредо берёт к колодцу конфеты и печенье: умасливает русалочку не выливать воду из ведра.

— Эдак она никогда не переселится, — развеселился Элфи.

— Угу, — лениво согласилась Кори.

— Когда ожидаете пополнение в семействе? Мои родители на старости лет вас обскакать успели!

— Куда спешить? Мне всего двадцать шесть лет, я только-только защитила диссертацию по военной артефакторике, а Сет хочет экспедицию к северным землям организовать, фауну просторов вечной мерзлоты исследовать.

— А ты, значит, флору изучать будешь.

— Ещё бы, если не привезу образцов, Арни меня без соуса съест.

— Эльфы — вегетарианцы.

— Ради такого случая он сделает исключение. Фредо скоро станет совершеннолетним, сможет полностью заменить Сета на посту бессменного и единственного ловца магических животных в королевстве. Ты даже не надейся, Элфи.

— На что?

— На то. Будешь передавать трон собственному сыну, когда время придёт, а не моему и не братьям. Когда решишься под венец идти?

— Я давно решился, но некоторые девушки не мечтают в будущем взвалить на себя бремя власти и сидеть на троне, — сумрачно признался Элфи.

Кори утешающе похлопала его по руке:

— Не переживай, если любит — будет сидеть.

Малыши-двойняшки под присмотром Фредо со смехом вскарабкались на спину Оззи, и карликовый дракон пронёс их над поляной, низко стелясь над травой. Сделав два круга, он вернулся во двор, и Фредо выпустил малышей из крепких объятий и спустил на землю под их громкие протесты.

— Мы будем наездниками драконов! — крикнули старшему брату малыши.

— Для начала научитесь самостоятельно садиться в седло, — улыбнулся Элфи.

— Да, смотрите, как это делаю я, — гордо похвалился Фредо, занося ногу для прыжка.

Демонстрацию испортила птичка, вспорхнувшая под носом дракона. Оззи дёрнулся в охотничьем порыве, на миг забыв про седока и нещадно лягнув его лапой. Фредо взвился в воздух, как лёгкое пёрышко, совершил невероятное двойное сальто и шлёпнулся на спину дракона задом наперёд, знатно отбив себе все точки соприкосновения с твёрдой чешуей.

— О-уууу! — издал вопль Фредо.

Малыши разинули рты от восхищения и подхватили клич:

— О-уууу!!! Ух ты!!! А когда мы научимся также круто садиться на драконов?! Элфи, Элфи, а ты так можешь?!!

— Придётся подтверждать репутацию всемогущего старшего брата, — рассмеялся Сет, подошедший к жене и обнявший её сзади за плечи. — Не дрейфь, Элфи, главное — «о-уууу» крикнуть не забудь, а мазь от синяков я тебе выдам.

— Всегда удивлялся странным развлечениям молодёжи, — фыркнул Арни, устраиваясь на месте, освобождённом кронпринцем. — Тебе привет от свёкра, я столкнулся с ним вчера в столице, у них с женой всё замечательно, ждут вас в гости.

— Хорошо, когда всё хорошо, — довольно прищурилась на солнышко Кори. — Как твои дела в академии?

— Скоро экзамены. Вежливость студентов стала просто невыносимой, — пробурчал старый эльф.

— Время идёт, но язвительность моего наставника не меняется, — улыбнулась Кори.

— Есть вещи, не подверженные влиянию времени, — ласково прошептал ей на ушко Сет. — Например, любовь…

— Отличный пример, — одобрила Кори.

…..

Из экспедиции супруги Рорни вернулись не только с образцами флоры и фауны вечной мерзлоты: спустя полгода после возвращения у них родилась дочь. Старый Арни очень советовал в следующий раз отправляться исследовать юг — по мнению эльфа, малышке был нужен братик.

………..

Вот и завершилась волшебная сказка!

Если вы ещё не выразили своё мнение о книге — можете сделать это сейчас. Если история вам понравилась — кнопочка «мне нравится» в верхнем правом углу страницы должна гореть зелёным цветом:))) Комментарии тоже не будут лишними:))))) Если хотите своевременно узнавать о моих новых историях и новостях — подписывайтесь на автора на моей страничке на Литнет!

И на той же страничке можно найти мой новый роман: «Кризисный центр «Монстр»!

Аннотация к новинке:

Если вы просите Судьбу о встрече с Мужчиной своей Мечты — не забудьте оговорить условия этой встречи! Иначе рискуете предстать перед Мечтой в смирительной рубашке и с завязанным ртом под объяснения ругающихся полицейских. И неважно, что ваши крики про демонов и вампиров в баре были правдой!

К слову, психиатрическая лечебница, в которую вас доставили, не менее странная, чем тот бар, и вас преследует ощущение, что вас по-прежнему окружают чудовища… А если это так, то вряд ли ими командует человек, скорее, тут всем заправляет Главный Монстр — тот самый, кого вы ошибочно приняли за Мужчину Мечты!

Кто же вы, врач-психотерапевт Эрл Абсалон Хэлл? И кто ваши пациенты?!

Драконы, боящиеся огня?

Вампиры с аллергией на кровь?

В кризисном центре «Монстр» помогают всем!

Юмор, детектив, психология! Приключенческое фэнтези, но события происходят на Земле, в современном мире, а точнее — в мирном 2055 году!

Итак, двери кризисного центра "Монстр" открыты для всех! Заглядывайте к нам на огонёк, простые смертные!

Книгу можно найти на моей страничке на Литнет.

Искренне Ваша, Валентина.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/lovec-magicheskih-zhivotnyh-b402399

Content

Елисеева Валентина Ловец магических животных

ПРОЛОГ

Глава 1. Тайна принцессы

Глава 2. Опасные таланты

Глава 3. Трофеи ловца магических животных

Глава 4. Дела минувших дней

Глава 5. Птенцы фениксов

Глава 6. Пытка огненной саламандры

Глава 7. Опытный образец

Глава 8. Заказ мечты

Глава 9. Неожиданные открытия

Глава 10. Будни ловца магических животных

Глава 11. Высокие гости

Глава 12. Эликсир для феи

Глава 13. Болотная ведьма

Глава 14. Жертва для эксперимента

Глава 15. Слёзы феи

Глава 16. Сердце дракона

Глава 17. Награда для героя

Глава 18. Зачем драконам принцессы

Глава 19. Дама сердца

Глава 20. Проблемы семейной жизни

Глава 21. Тлетворное влияние человечества

Глава 22. Особенности медового месяца

Глава 23. Великая битва

ЭПИЛОГ

Nota bene