Услуга за услугу

Пролог

– Куда ты прёшь! – раздался грозный крик.

То есть, сначала послышался оглушительный визг тормозов, а уже потом грозный крик.

– Вообще-то, я на зелёный шла, – негромко произнесла девушка, вставая с земли и потирая расцарапанный до крови локоть.

– Ты услышала меня, курица? – из машины выскочил модно одетый парень, на вид около тридцати лет.

Вот этого ему точно не стоило говорить. С тех пор, как девушка закончила школу, она ещё ни разу никому не позволяла разговаривать с собой так резко. И уж тем более, не терпела оскорблений.

– Я тебе не курица, – зашипела девушка, забыв и о боли, и о вежливости. – Если ты купил права, это ещё не значит, что правила дорожного движения писались не для тебя. И уж тем более…

– Зина? – перебил водитель крутой иномарки, которая так и осталась стоять посреди дороги.

Послышались гудки скопившихся за ним автомобилей. Сквозь гул клаксонов пробивались возмущённые выкрики, и не все они были цензурными.

– Калинин? – на пару секунд жертва аварии потеряла дар речи, но тут же взяла себя в руки. – Может, всё же отъедешь?

– А как же ГИБДД? – усмехнулся он своей нагловатой улыбочкой, которая всегда её раздражала. – Нужно же описать место преступления, составить акт и далее по списку.

– Какой акт? Я согласна на моральную компенсацию. Затем разбежимся ещё так лет на двенадцать. Столько мы кажется не виделись?

– Попахивает подставой, – Юра попробовал придать своему лицу серьёзно-осуждающий вид, но его так и распирало от смеха.

– И чем же это я тебя подставляю? Тем, что не желаю больше видеть тебя?

– Ладно. И сколько?

– Для начала убери транспорт с дороги, пока полиция сюда сама не приехала.

– Неужели о моей репутации заботишься?

– Я забочусь только о своём зря потраченном времени.

– Вот как? Не хочешь ещё немного времени на меня потратить?

– Ты можешь хотя бы один раз в жизни сделать то, о чём тебя просят?! Машину убери.

– Окей-окей. Но потом ты сходишь со мной в кафе, – в ответ на удивлённый взгляд он добавил. – Мы просто обсудим твою компенсацию.

Зина взмахнула руками и отошла подальше от дороги, почти уткнувшись в витрину продуктового магазина. Мажор, нагло улыбаясь, сел в свой ярко-голубой Бугатти Чирон и аккуратно припарковал машину.

Глава 1

Сегодня день не задался прямо с утра. Началось всё с того, что стрелка на одном из век поплыла куда-то в сторону. Закручивая колпачок, случайно погнула кисточку. В итоге эта злосчастная подводка с громким стуком отправилась в мусорное ведро. Дальше — больше. Из-за одной маленькой полосочки мне не понравился весь макияж и я решила его смыть. Совсем.

Следующая авария случилась в ванной. Хотя какая там авария? Настоящая катастрофа. Кран не открутился — он оторвался. Большое зеркало над раковиной показало кадры из фильма в жанре апокалипсис. Стоит крупным планом девушка с вентилем в руке, а на неё фонтаном льётся прохладная вода, размывая по лицу косметику. Ну и какого меня потянуло умываться?! Ведь есть же молочко для снятия! Теперь кроме макияжа придётся ещё и причёской заниматься. И переодеться тоже не помешало бы.

Попытка вкрутить вентиль на место не увенчалась успехом. Ну что ж, пришлось звонить сантехнику.

— Алло. Андрей Львович? — в этой квартире мужчина уже стал частым гостем. — Нужна ваша помощь. Нет, в этот раз совсем. Я? Уверена. Я всё ещё держу его в руках. Нет, к счастью только вентиль. Да, внизу я перекрыла. Хорошо, буду ждать.

— Ну вот что мне теперь делать? — спросила я у своего отражения. Оставив вентиль в раковине, вернулась в спальню, переодеться и сменить макияж.

В дверь позвонили как раз, когда уже всё было готово. На мне был бледно-розовый сарафан из прошлогодней коллекции. С макияжем пришлось немного повозиться — подводка так и осталась лежать в ведре, а в последнее время я редко без неё обходилась. Мне всё время казалось, что мой образ не завершён, если уголки глаз не были украшены тёмно-синей галочкой. А ведь когда-то я даже губы не красила. С причёской пришлось немного повременить. Я подумала, что к тому времени, когда сантехник управится, волосы и сами высохнут.

Андрей Львович, оглядев масштабы катастрофы, удручённо покачал головой.

— Это ж надо было так запустить. Я же тебе ещё в позапрошлый раз говорил, что нужно новый покупать, и желательно импортный.

— Забываю всё время.

— Дозабываешься когда-нибудь, — по-отечески пожурил сантехник.

— Я исправлюсь, — попробовала сделать самую невинную улыбку, на которую только была способна. Надеюсь, у меня получилось. — Чай будете?

— Только что позавтракал, — Андрей Львович вежливо отказался.

— Тогда давайте хотя бы провожу вас.

Дверь закрылась и я вспомнила, что сегодня у меня долгожданный выходной.

Но для начала немного информации обо мне. Зовут меня Зинаида Даниловна Рогова, мне 30 лет и я работаю продавцом одежды в одном из фирменных бутиков в городе. Живу одна, как-то не удалось ещё обзавестить семьёй. Варианты были, но все они не соответствовали моим завышенным требованиям. Один любил выпить, другой увлекался только собой, третий любил всех девушек мира, причем одновременно. А мне нужен был не только мужчина в постели, но и верный и надёждый спутник по жизни. До конца жизни.

Родители? Как только они выперли меня во взрослую жизнь, тут же смылись в какую-то глухую деревеньку, оставив на меня двушку в какой-то доисторической хрущёвке, которую когда-то забыли снести. Если быть до конца честной: если бы по квартирам начали ходить деловые дяди-тёти с документами на выселение, то моя подпись была бы первой. Так нет же — эта квартира драгоценнее некуда. Прямо семейная реликвия, аж от самой прабабки досталась. Капитальный ремонт похоже делали в том же веке. Мне запретили не то, чтобы продавать, но и квартирантов впускать. Боятся, что они могут сделать хуже. Куда ещё?

Но не будем сегодня о грустном. У меня сегодня отличный день. У новенькой Ирины вчера закончился испытательный срок и её сегодня выпустили без надзирателя. То есть, без меня. Ура! У меня выходнй!

Какой сегодня прекрасный день. Тёплое майское солнышко светит ослепительно ярко, прогревая и без того горячую южную землю. Просто романтика. Хочется не идти, а лететь.

От полётов отвлёк телефонный звонок. Нужно будет сменить мелодию — эта уже приелась. Звонок от мамы.

— Привет, Зиночка. Как твои дела? Как выходной?

— Всё в норме. Гуляю по улицам.

— К нам в гости когда приедешь?

— Эээ… пока не знаю. Ещё не планировала, но постараюсь на ближайшие праздники. Что там у нас намечается?

— У отца день рождения через месяц. Сможешь отпроситься?

— Не знаю, но я попробую.

— Дочура, ты сама приедешь? Или с Максиком?

— Фу, не произноси при мне это имя. Тем более, в таком виде.

— Ты уже и его бросила? Он же такой хороший мальчик.

— Тюфяк и размазня этот твой мальчик. Мамуль, не порть мне настроение. Я сейчас не хочу о нём ничего слышать.

— Ты у нас единственная, а мне ещё внуков хочется понянчить. Ну, или хотя бы увидеть.

— Увидишь, — маму необходимо было успокоить, иначе без слёз не обойтись. — Когда-нибудь увидишь. Обещаю.

— Надеюсь, что это будет очень скоро. Мы тут тебе такого жениха присмотрели.

— Ой, мам, только не начинай.

— Ну хотя бы просто познакомься с ним. Мы же не заставляем тебя сразу идти в ЗАГС.

— Хорошо, я уступлю тебе и обещаю найти жениха сама. Только, пожалуйста, у меня к тебе огромная просьба. Перестань знакомить меня с сыновьями своих деревенских подруг.

— И сколько ты ещё будешь искать?

Ну не отвяжется ведь.

— Не обещаю, но очень сильно буду стараться успеть ко дню рождения папы.

Кажется, мама осталась довольна.

— Ну вот и здорово, — вздохнула она облегчённо. — Мы с отцом будем вас ждать.

— Класс, — ответила я уже в пустоту.

Ну вот и в кого я такая? Папа — подкаблучник, мама — плакса. У нас в семье только я что ли человеком выросла? Замуж она меня решила выдать. Куда мне замуж?! В мои тридцать лет? Да кому я такая старая нужна!

— Куда прёшь?! — раздался злобный, но красивый голос после того, как стих визг тормозов.

— Вообще-то, я на зелёный шла, — кажется, я расцарапала локоть.

— Ты услышала меня, курица? — из машины выскочил модно одетый парень, на вид около тридцати лет.

Началось. Почему-то все богатеи, особенно на крутых тачках, считают себя выше других людей. Нет, чтобы подойти, помочь подняться, спросить, не ушиблась ли.

— Я тебе не курица. Если ты купил права, это ещё не значит, что правила дорожного движения писались не для тебя. И уж тем более…

— Зина? — перебил водитель иномарки, которая кстати так и осталась стоять посреди дороги.

— Калинин? — этого просто не могло быть. — Может, всё же отъедешь?

— А как же ГИБДД? — усмехнулся он своей нагловатой улыбочкой. — Нужно же описать место преступления, составить акт и далее по списку.

— Какой акт? Я согласна на моральную компенсацию. Затем разбежимся ещё так лет на двенадцать. Столько мы не виделись?

— Попахивает подставой, — опять эта мажорская нахальная ухмылка, но в этот раз он хотя бы пытается её скрыть.

— И чем же это я тебя подставляю? Тем, что не желаю больше видеть тебя?

— Ладно. И сколько?

— Для начала убери транспорт с дороги, пока полиция сюда сама не приехала.

— Неужели о моей репутации заботишься?

Нужна мне твоя репутация.

— Я забочусь только о своём зря потраченном времени.

— Вот как? Не хочешь ещё немного времени на меня потратить?

— Ты можешь хотя бы один раз в жизни сделать то, о чём тебя просят?! Машину убери.

До чего же он упёртый.

— Окей-окей. Но потом ты сходишь со мной в кафе.

Какое может быть кафе?!

— Мы просто обсудим твою компенсацию.

Это же Калинин. Он от своего не отступится. Пришлось отойти в сторону, чтобы он наконец понял, что первым делом нужно разобраться с пробкой, которую он создал. Хотя бы потому, что эта какофония из хора клаксонов вперемешку с бранью водителей сильно действовали на нервы. А у меня сегодня долгожданный выходной. И он мне его не испортит.

А что, моральная компенсация — это неплохой вариант. Что бы такого пожелать? Стоит ли при этом напомнить ему о прошлых своих обидах и потребовать ещё и возмещения вреда за свою вконец испорченную жизнь. Это ведь из-за него у меня комплекс под названием: «все мужики — козлы».

Как был мажором, так им и остался: шмотки из дорогих бутиков, крутая тачка и всё та же наглая ухмылка. Ух, как же мне всегда хотелось стереть её с лица Калинина.

Калинин. Какая красивая фамилия, под стать хозяину. А он вырос в красивого мужчину. Прямо Алексей Воробьёв, только местного производства.

Что-то меня не в ту сторону потянуло. Мужчины меня вообще не интересуют. Только не поймите неправильно — я нормальной ориентации. Просто с тех пор, как я окончила все одиннадцать классов, я всё больше разочаровывалась в мужчинах. И уж в первую очередь в нём, в моём мучителе.

— Пошли? — он возник передо мной внезапно.

Либо я замечталась, либо он умеет перемещаться со скоростью света.

— Веди, — надеюсь, он заметил мой враждебный тон.

Не хотелось бы позволить ему думать, что я рада ему. Хотя мне на самом деле было приятно увидеть кого-то из своего класса. Пускай это даже самый первый придурок на земле.

Ресторан, в который он меня привёл, находился неподалёку. Это было одно из тех заведений, в которое я бы не зашла никогда в жизни. Хотя бы потому, что он для мажоров. А я терпеть не могу мажоров, особенно Калинина. Но, как говорится, пути господни неисповедимы. И вот я в одном из самых крутых ресторанов в компании самого ненавистного богатея.

— Садись пока за столик, — он кивнул на ближайший свободный у окна. — А я сейчас подойду. Надеюсь, ты не сбежишь.

— Не дождёшься.

Конечно не сбегу. Хотя бы потому, что я хочу есть. Это, конечно, не Макдональдс, но здесь хотя бы можно встретить что-то съедобное. Посмотрим, чем богатенькие питаются.

— Ну что? Сначала обед, а уже потом деловой разговор? — улыбнулся Юра.

— Если только обед не входит в размер моральной компенсации.

— Нет, это считается отдельно. И можешь ни в чём себе не отказывать. Я угощаю.

— Тогда я буду стейк из свинины с запечёнными овощами. И салат. Летний, — официант подошёл ещё пару минут назад и вежливо стоял в сторонке, ожидая заказ.

— Так. Теперь я, — не такая уж и наглая у него моська, как мне казалось раньше. — То же самое, только стейк из говядины. Пить что будешь?

— У меня нет привычки пить днём, — ответила я с лёгкой ноткой сарказма.

— Бокал красного, — кивнул он официанту. — Любого, но дорогого.

— Ты же за рулём, — если бы я ела, точно подавилась бы от возмущения.

— Так я не себе.

— Тогда белого. Я красное не пью.

— Белого, — подтвердил Юра. — И подороже.

Эта деловая беседа мне уже начинала нравиться, даже несмотря на то, что она даже ещё и не началась.

— Ну что, пока ждём заказ, может расскажешь о себе? Чем занималась после школы? Где работаешь? Как семья? С кем живёшь?

— Ого как много вопросов. Давай хотя вина дождёмся. Так, по-трезвому и не расскажешь.

— Так всё плохо?

— Чувствительно.

Тяжёлый вздох вырвался сам. Как не вовремя. Ещё не хватало, чтобы он меня пожалел. Никто не будет меня жалеть. У меня в запасе есть минут пять-шесть. Как раз хватит, чтобы продумать свой рассказ.

Наконец, приторно-вежливый официант принёс пустой бокал и бутылку вина. Пока он наливал бледно-жёлтый напиток, я старалась смотреть в окно, хотя меня так и тянуло к его ярко-голубым глазам. Официант откланялся и отошёл.

Чтобы скрыть свою нервную дрожь, я поскорее схватила бокал и опустошила его сразу наполовину. Юра удивлённо покосился.

— Не смотри так на меня. Я не алкоголичка, просто нервничаю.

Он пожал плечами, снова нахально улыбнувшись.

— Я ни о чём таком и не думал.

С лёгким головокружением пришла и смелость. Ладно, дорогой мой одноклассник, хочешь откровений, будет тебе крутая история простой горожанки из среднего класса.

— Окей. Начну по порядку. После школы я работала в разных магазинах на «Красной площади». Сейчас я в Love Republic там же. Ой, извини, ты наверное, в таких местах и не бываешь. Это такой торгово-развлекательный комплекс.

— Я знаю, где это, — он даже не заметил моего язвительного тона. Наверное, я плохо стараюсь.

— Не перебивай. Дальше. Семья. Мама с папой оставили квартиру на меня, так что я теперь счастливая обладательница элитной раритетной двухкомнатной квартиры на Московской. Но ты, наверное, даже мимо нашего дома не проезжаешь, там дороги не для иномарок.

Юра скрестил руки на груди, слушая весь мой бред. Но слава богу, молчит. Я продолжила.

— Своей собственной семьи так и не создала. Детей не нажила, мужа тоже не имею. Пробовала встречаться, но каждый из вариантов только доказывал, что вы мужики, поголовно все козлы. Извини, если задела.

Вот оно! Последняя фраза прозвучала как надо. Я даже успела вовремя гордо поднять голову.

Быть того не может. Неужели он тоже так считает? Калинин вообще никак не отреагировал. Он продолжал внимательно рассматривать меня с легкой иронической улыбкой. И почему его красивая улыбка меня так раздражает? Он же просто красавчик.

Долгое время он просто молчал, заставив меня чувствовать себя неловко. И чего меня потянуло грубить? Может быть, за эти одиннадцать лет он тысячу раз пожалел о том, что в школе прикалывался надо мной: делал всякие ловушки, чтобы я глупо выглядела и чтобы надо мной потешался не только он, но и весь класс, а то и вся школа.

Бред. Такие как он не жалеют о том, что делают. Они привыкли откупаться папиными деньгами. Надеюсь, что хотя бы на этот обед и компенсацию он сам заработал.

Он не разозлился и не оспорил мою резкую фразу. Если он не сожалеет о прошлом, то хотя бы научился признавать свои ошибки. Потому что Калинин-школьник за меньшие оскорбления всегда бросался в драки. Хм, Калинин-взрослый мне нравится больше. Думаю, с него ста тысяч хватит за мой расцарапанный локоть.

Принесли салат.

— Я тебя сильно обидел? — Юра дождался, пока официант уйдёт.

Я не поверила своим ушам. Неужели он всё-таки помнит? Не может быть, чтобы за десяток лет…

— Локоть сильно болит?

Показалось. Ну что ж, спасибо за заботу. И это сойдёт.

— А, нет, всё нормально. Поболит и перестанет.

— Ты его даже не промыла.

— Да? Действительно. Забыла. Я сейчас вернусь.

— Пошли, проведу.

— Не стоит. Я и сама в cостоянии добраться до туалета. Направление только укажи.

Алкоголь всё ещё кружил голову. Но всё-таки, я рассмотрела официанта, который услужливо проводил меня к месту назначения.

После того, как я смыла грязь и запёкшуюся кровь, взглянула в зеркало. Лицо было в полном порядке, но на голове гнездилось непонятно что. Мои аккуратные локоны выбились и лежали в хаотическом порядке. Непонятно что, но точно не причёска сильной и самоуверенной женщины.

Еще минут восемь ушло на наведение порядка подручными средствами. То есть, пряди пришлось укладывать голыми руками. Ничего не поделаешь, классный у меня сегодня день.

Когда я вернулась, Юра с недовольным видом что-то печатал на своём смартфоне. Заметив меня, он быстро убрал телефон в карман. Озабоченное выражение лица сменилось на улыбку, но у меня уже закралось подозрение, что не всё у него так гладко.

— Всё в порядке?

— Неважно.

Неужели? Он не хочет говорить о себе? Оказывается, у нашего золотого мальчика тоже есть свои проблемы. Хотя, Калинин уже давно не мальчик, а вполне привлекательный мужчина.

На его лице на секунду промелькнуло что-то среднее между грустью и тоской, но он быстро взял себя в руки и продолжил.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня. Мы вроде о тебе говорили.

— Вообще-то, до главной темы мы так и не добрались, — любопытный вопросительный взгляд едва меня не пробуравил насквозь. — Моральная компенсация. Помнишь?

Калинин кивнул.

— Помню, но мы хотели сначала нормально поесть.

Я только сейчас заметила, что на столе уже появились салаты. Еще немного и подадут стейки. Алкоголь уже выветрился, зато наступило ужасное чувство голода. Нет, наверное, я сначала всё-таки поем.

Он сидит и смотрит на мою руку, о чём-то задумавшись. Потом, не говоря ни слова, достаёт кошелёк и выкладывает передо мной тысячную купюру.

— Это на лекарства. Так сказать, физическая компенсация, — ехидно улыбнувшись, он добавил. — В том числе и на прививку от столбняка.

И как он догадался, что я только что об этом подумала. Мысли читать умеет? Или просто очень хорошо меня знает?

Я скорчила самую ядовитую мину и взяла деньги. Главное, не переиграть, а то действительно ещё подумает, что мне нужны его деньги. Я и так неплохо зарабатываю. По крайней мере, на жизнь хватает.

Наконец, принесли мясо. И как раз вовремя — тяжёлое молчание уже начинало угнетать, а мне хотелось бы сохранить остатки хорошего настроения.

— Расскажи теперь ты что-нибудь о себе, — может, всё-таки, удастся его разговорить или хотя бы отвлечь от грустных мыслей.

С тех пор, как я вернулась, он поменялся. Ему кто-то звонил или писал эсэмески и он явно на этом сильно заморочился. Уже не смотрел на меня, как на жертву. Мне даже показалось, что он вообще забыл, что я сижу напротив.

— Что я могу нового про себя рассказать? Папуля на меня бизнес записал — теперь живу на дивиденды.

— Крупные, видимо, дивиденды, раз на такой крутой тачке по городу катаешься.

Калинин фыркнул.

— Видела бы ты мой личный дворец, — и снова этот грустный тон. — Нет, Бугатти я в подарок от отца получил. Это что-то вроде «извини меня за то, что я променял твою маму на молодую и красивую секретаршу».

Вот как. Значит, всё дело в отце. Что ж, у богатых свои причуды и нам, простым смертным их не понять. Равно как и они не могут ощутить на своей шкуре, что такое зарабатывать себе на жизнь честным трудом.

Я попыталась сочувствующе кивнуть. Проблем с родителями у меня не было, но представить себе из развод я никак не смогла бы. Они у меня даже никогда не ссорились.

— Если по тому же сценарию, — продолжил он, пытаясь улыбаться, — то после школы я учился в офисе отца. Он изо всех сил пытался сделать из меня крутого бизнесмена и даже не пытался узнать, хочу ли я этого.

— А ты не хочешь?

Это уже интересно. Мне всегда казалось, что он уважает своего отца и пытается идти по его стопам. Уж ставить на место людей из среднего и низшего сословия он точно умел всегда.

— Нет, почему, иметь своё дело — это очень круто. Но я хотел бы сам выбирать нишу, не делать то, что мне приказано.

— Ну а что со следующим пунктом?

Он улыбнулся и гордо поднял голову.

— Я свободен, как вольный ветер. Отец мечтает женить меня, но я сопротивляюсь изо всех сил.

— Так ты назло не женишься? Не потому что сам ещё не готов?

— О, я готов, и уже очень давно. Но в моих кругах нет таких девушек, которые бы мне нравились.

Я едва не подавилась.

— В смысле? Красавицы-мажорки тебя не привлекают? Они все сплошь модели.

Вот сейчас он сидит и смотрит на меня, как будто я из другой планеты. И что я такого сказала?

— Красавицы-мажорки могут привлечь разве что свои кошельком. Даже не своим, а папиным. Они же все фальшивые. Насквозь.

Вот это поворот. А сейчас он скажет, что хотел бы побыть на месте простого обывателя. Но он этого не сказал. Он просто перевёл стрелки на меня.

— Ну а ты почему не замужем?

Ох, как меня тянуло сказать ему в открытую всё, что я о нём думаю. Но нет, сегодня я не доставлю ему такого удовольствия. Калинин не будет тешить своё самолюбие за мой счёт. Не в этот раз.

Что бы такого придумать? Да вот как назло все ехидные и скользкие варианты куда-то испарились. Я беспомощно пожала плечами — что поделаешь, придётся отвечать правду.

— Не нашла ещё подходящего. Вариантов много, но все они какие-то, — как бы подобрать слова. — Не такие.

Юра засмеялся.

— Мы с тобой просто идеальная пара. Может, мы просто не там ищем.

Вот и мой ядовитое настроение вернулось.

— Богатенькие мне не нравятся в первую очередь, — я игриво показываю язык.

Игриво? Я что, с ума сошла?! Сижу и заигрываю с врагом номер один?

— Ты просто не пробовала нас готовить.

Вот так всегда: последнее слово в перепалках всегда оставалось за ним. Как же я по этому соскучилась.

Идея, как обычно, пришла внезапно и если я хотя бы пару минут подумала прежде чем что-то сказать… Но зачем-то я ляпнула.

— Раз уж ты свободный, не хочешь на время стать моим женихом?

Реакция оказалась не такой, как я ожидала. Я не шокировала Калинина, а заинтриговала.

— Почему только на время?

— Не обольщайся. Мне всего лишь нужно приехать к своему отцу на день рождения со своим парнем. Я маме обещала.

Юра задумчиво потёр переносицу.

— Интересное предложение. И что мне за это будет?

Я впала в ступор. Чувствую себя, как рыба в воде, причём буквально. Вместо того, чтобы высказать ему всё, что я о нём думаю, я просто сижу и беззвучно открываю рот. Он откидывается на спинку стула и довольно улыбается.

— Услуга за услугу.

Речь потихоньку возвращается.

— И? Что за услугу ты предлагаешь?

— Я подумаю. Пока возьму на заметку. Когда ты мне понадобишься, тогда и обращусь. Ты же мне напишешь свой номер телефона?

Он протягивает салфетку. Салфетку? Как это банально.

Я медлю. Пусть думает, что я не хочу писать свой номер телефона. Нет, я-то не против. Услуга за услугу — это нормально. Главное, чтобы потом не думал, что я легко доступная и на всё согласная. Пусть считает, что я сомневаюсь.

Ну ладно, если я буду долго думать, ещё заподозрит что-нибудь лишнее. Медленно взяла предложенную ручку и стала тщательно выводить цифры своего сотового.

Он с хитрой улыбкой забирает у меня ручку и очень бережно складывает салфетку. Его телефон снова вибрирует. Прочитав сообщение, он снова меняется в лице. Выложив на стол пару крупных купюр, он сказал на прощание:

— Я позвоню.

И вышел. Что это было?

Глава 2

Я не буду рассказывать, как я провела остаток вчерашнего дня, потому что, боюсь, весь мой короткий рассказ придётся запикать цензурой. Этот… ну, допустим, мажор, бросил меня в ресторане совсем одну. Да, он оставил приличную сумму на оплату нашего с ним общего счета. Вот только как тут у них принято, не объяснил. Чаевые и прочие радости жизни официанта. Я где-то слышала, что чаевые у официантов — это и есть то, ради чего они идут на эту работу. Я чувствовала себя крайне неловко, прося счёт. А когда молодой человек принёс сдачу, я не знала, сколько оставить ему и стоит ли вообще оставлять. Может, именно в данном ресторане у них чаевые и не приветствуются. В итоге я оставила небольшую сумму из мелочи, а крупные купюры забрала, решив отдать их Калинину при следующей встрече.

Стоп! Внезапно я поняла, что я больше могу его и не увидеть. А ведь я хотела попросить его помощи. И даже рассказала ему в каком я сейчас неловком положении. А если я за месяц не найду себе парня, а Калинин так и не объявится? Это будет катастрофа похуже вчерашнего утра. Да, я дала ему свой номер телефона, но нет гарантий, что он мне вообще когда-нибудь позвонит. А если нет, то где я так быстро парня найду? Меня же мама опять начнёт женить на всех подряд.

Нужно проверить телефон. Куда я его дела? Я вообще вчера его из сумочки вытаскивала?

Ну конечно!!! Куда он будет мне звонить? На тапочек?! Он же разряжен. С тех пор, как я вернулась домой, я про него вообще не вспомнила.

Ставлю на зарядку и задумываюсь: дать ему зарядиться или сразу включить и проверить, не было ли звонков. После недолгой внутренней борьбы включаю телефон. Пока запускается система, делаю себе крепкий кофе с лимоном.

Из кухни слышно, как телефон бесится, пытаясь переработать кучу сообщений из всех мессенджеров, которые в нём только есть. Один только ватсап чего стоит. Через несколько секунд дребезжания не выдерживаю и смотрю, что там понаприсылали.

Самая популярная группа в моей жизни — группа магазина. Прислали фотоотчет по новинкам с указаниями, на что нужно обращать внимание покупателей в первую очередь. Это потом. Новенькая Ирочка прислала фотки, чтобы я оценила, как она без меня справляется. Я оценила. Девочка совсем молоденькая, только вчера школу закончила, а уже может нам, ветеранкам, фору дать. Умничка.

И под конец, с опозданием, приходит сообщение от Калинина.

«Извини, что сбежал. Были проблемы. Надеюсь, что денег хватило, чтобы оплатить счёт».

Смотрю на дату. Кажется вчера в это время я уже выходила из ресторана.

Он извинился. Это льстит. Хотя мне от его извинений ни холодно, ни жарко. Мог остаться, а уже потом заниматься своими проблемами. Да и какие у него могут быть проблемы, если он даже не знает, что это такое.

Может, ему что-нибудь ответить? Пусть думает, что на него дуюсь? Или пожалеть его самолюбие?

Хотя о чём это я? Калинин никогда не жалел меня. Я порылась в памяти. Ну, точно, за все одиннадцать лет школьной жизни Юрка без подколов ни разу со мной даже не здоровался. Весь класс прислушивался к нему — а как же, это же сыночек крупного бизнесмена, прямо идеал. Нет-нет, я не хочу сказать, что все поголовно подражали ему. Калинин меня через подножку и в лужу, а за спиной его же шестёрки мне руку протягивали. Со мной общался весь класс, но только пока Калинин не появлялся на горизонте. Одноклассники, которые со мной делились тайнами, тут же делали вид, что просто проходили мимо. Ну, или если уже совсем не отвертеться, типа спрашивали у меня совета по домашке. Только это и спасало от новых приколов.

Всё время меня мучил один вопрос: почему я? В классе было тридцать два человека, минус двое. То есть, ещё тридцать человек. Почему именно я? У меня что, на лице было написано «пни меня»?

А, пусть думает, что хочет. Беру телефон и печатаю ответ:

«Если ты думаешь, что сдачи с ресторана хватит на моральную компенсацию, ты сильно ошибаешься».

Ответ приходит только через час.

«Моральную компенсацию мы так и не обсудили по моей вине. А сдачу оставь себе».

Отвечаю ему сразу же.

«И когда мы её обсудим?»

«Сколько ты хочешь?»

Ох, как меня это бесит! Я что, собралась у него что-то покупать? И вообще, разве так эти дела решают? Как у него всё просто! Назови сумму и отвяжись. Ну нет, так просто я это не оставлю. Набираю ответ.

«Прямо по телефону?»

«Ну наверное. У тебя же привязана карта к этому номеру?»

Я еле сдерживаюсь, чтобы не швырнуть телефон о стену.

«Я наличкой хочу».

Представляю себе его ухмылку. Это же не разозлит его, а только позабавит. Вспомнила о своём предложении. Пишу ему ещё одно сообщение, надеясь, что он прочитает его раньше, чем ответит на предыдущее.

«И мы не обсудили услугу. Ты вроде бы согласился стать моим временным парнем».

Зря я боялась. Его быстрее зацепило моё последнее сообщение.

«Я помню. А ещё ты говорила, что у нас есть месяц. И ещё ты согласилась помочь мне, как только будет такая возможность».

Я прекрасно помню всё, о чём мы вчера разговаривали. Уж с памятью у меня никогда проблем не было. Но это напоминание заставило меня задуматься. Что же такого я могу сделать для него, на что не согласятся его мажорские подруги? В голову вообще не пришло ни одной мысли. Что за проблемы могут быть у мажоров, что может их подтолкнуть искать помощи у среднего класса?

Ладно, не буду заморачиваться. Придёт время — узнаю. И чего мне бояться? Нет ничего такого, с чем бы я не справилась. Кроме разве что…

«У меня нет проблем с памятью. Я согласна на всё, кроме БДСМ».

Ответ пришёл сразу же. Не ожидала я, что его это взбесит. Зато теперь я знаю, чем его можно задеть.

«Ффффуууууу. Какого ты обо мне мнения?! Нет! Нет! Нет! Я никогда этим не занимался и не собираюсь заниматься».

Моя внутренняя язва ликовала. Он повысил голос! Ура, я его зацепила! Я победно улыбнулась, жалея, что он не видит меня в этот момент, и напечатала ответ.

«Я просто предположила. Тебе же всегда нравилось цеплять меня, вот я и подумала…»

О чём я подумала, пусть сам пытается догадаться. Надеюсь, что он впредь будет думать, прежде чем что-то сказать или сделать.

«Вспомнила всё-таки».

«Ты думаешь, такие вещи со временем забываются? Все одиннадцать лет?»

«Когда-нибудь ты научишься доверять даже мне. А пока мы сначала разберёмся с твоими проблемами. Первый пункт можем решить прямо сейчас. Сколько?»

Ну ладно. Сейчас, так сейчас.

«Сто тысяч».

«В рублях?»

За кого он меня принимает? Не в евро же.

«Я что, похожа на валютную?»

«Хорошо. Я понял. В рублях, так в рублях. Сейчас переведу».

Через пару минут пришло сообщение на номер 900. Счет пополнился ровно на сто тысяч. Мило, а главное, быстро. Пишу ответ.

«Получила. Спасибо. Что с моим предложением?»

«Будет тебе жених. Перед Лидией Михайловной стыдно не будет. Обещаю».

Вот это поворот! Откуда он знает имя моей мамы? Прихожу в себя и печатаю ответ.

«Репетировать не будем?»

«Думаешь стоит? Я же тебя десять лет знаю».

Да что ты! Сомневаюсь. Что ты вообще можешь обо мне знать? Только то, что я забавно в лужу падаю или как я умею злиться. И так, ещё пара фактов по мелочи.

«Мы двенадцать лет не виделись. Ты многое пропустил».

«Значит, будем действовать по обстоятельствам. Рыбка моя, у меня сейчас небольшие проблемы, но я постараюсь их решить ко дню рождения твоего отца».

Какая я тебе рыбка? Спятил что ли? Тоже мне, рыбак нашёлся. Вот поможешь мне, потом я твоё желание исполню и разбежимся как в море корабли. Приятно было увидеться, ещё приятнее будет расстаться. Печатаю ответ.

«Окей. Надеюсь, к четвёртому июля успеешь. С нетерпением жду нашей встречи, котик».

Я добавила три смайлика с высунутым языком. Это для того, чтобы он ничего лишнего не подумал. А то ещё решит, что он мне нравится.

Ну и ладно, надеюсь, за этот прекрасный месяц он не будет портить мне настроение. Вроде пока ничего особенного не произошло, хотя… Знать бы, что за ловушку он мне готовит. Наверняка какую-нибудь пакость: что-нибудь пошлое или гадкое. Это же Калинин, только взрослый. Уж наверняка и шуточки у него теперь взрослые. Радует хотя бы то, что это не БДСМ — терпеть эту дрянь не могу. Мне унижений хватило в детстве.

Надо выбросить Юру из головы, хотя бы ненадолго. За вчерашнее он извинился, за аварию заплатил, а до махинации целый месяц. И вообще, у меня второй выходной, а на улице только вчера официально началось лето. Давно я не выбиралась на прогулку.

Я достала из шкафа свой длинный в пол летний сарафан. Это мой любимый прогулочный вариант: бежевая шотландская клетка в сочетании с соломенной шляпкой, солнечными очками и лёгкой сумочкой цвета кофе с молоком. Пора мне немного развеяться.

В парке сегодня шумно, но это именно то, чего мне не хватает. В магазине всегда куча людей, и мне наверное, это просто привычнее, чем одиночество тесной квартирки, хоть и двухкомнатной. Но там я всегда должна быть готова с вежливой улыбкой предложить свою помощь каждому клиенту. Я всегда должна быть начеку. Это только в моих интересах. Ведь чем больше продаж, тем больше сумма премии в конце месяца. Иногда она бывает даже больше оклада. Вот я и стараюсь иза всех сил.

Только не подумайте, я не какая-нибудь транжира. Я веду приличный образ жизни и трачу только на самое необходимое. Просто я поставила перед собой такую цель и стараюсь её придерживаться. А деньги? Только что мой депозитный счёт, на который я откладываю лишние средства, пополнился ещё на сто тысяч рублей. И пусть скажет спасибо, что я его с детства знаю, иначе сумма была бы на один нолик больше.

Итак, я в центре парка. Вокруг огромного фонтана столпились люди, парами, компаниями, одиночками. Прямо как я сейчас. В одной руке мягкое мороженое с клубничным вкусом, в другой сжимаю мелочь. По традиции каждый год я кидаю монетку. Просто так. Может, в этот раз желание загадать? Перебираю в голове всё, чего бы я могла хотеть. Да у меня всё есть, кроме парня, а мне отношений не хочется. Ни сейчас, ни когда-либо вообще. Хватит с меня желаний. Так что я выбираю монетку и просто кидаю.

Проследив за ней, я встречаю удивлённый взгляд Макса. Один из моих прошлых «вариантов».

— Зинка? Ты, что ль? Какими судьбами?

Этого мне только не хватало. Началось лето. Всплыло тут всякое. Сначала Калинин, потом Шубин. Если с Калининым ещё можно о чём-то поговорить, то этот тип может побить всё рекорды по тупости. А его дурацкий смех, точнее гогот, и вовсе невыносим. И что он вообще тут делает? Сидел бы в своей деревне, гусей пас. Или что там они ещё содержат. Так нет же, припёрся сюда, да ещё и специально меня нашёл.

— Зинуль, ты что, не рада меня видеть?

Как он мог догадаться с таким-то уровнем интеллекта? Может быть, по тому, что я отвернулась и начала прорываться в другую часть парка, где я могу от него скрыться?

— Зинка, ну прости меня за тот раз.

— Если ты не заметил, я не хочу с тобой разговаривать, — я даже оборачиваться не стала, слишком большая честь для него.

Я свернула на аллею, укрытую пышными деревьями. Чуть дальше по дорожке народ резко поредел и это придало Максу смелости. Он догнал меня и схватил за руку. Шубин дернул так резко, что я почуствовала хруст в правом плече. От неожиданности я впечаталась в его хилое тельце, чем он и воспользовался, сразу принявшись меня целовать и тискать. Фу, он даже целоваться не умеет.

— Убери от неё руки, — раздался спокойный голос спасителя.

Калинин?! Ты-то какого чёрта здесь делаешь?

— Ты вообще кто?

Максим не любил, когда его отвлекают от женщин. Только на моей памяти он четыре раза избил парней, которые имели неосторожность отвлечь его от поцелуйчиков.

Юра злобно улыбнулся.

— Я? Я её парень. Это ты кто?

— Всё-таки нашла мне замену?

— Искать долго пришлось. Но да, нашла.

На всякий случай я спряталась за Калинина. Я и сама могу набить морду, и сделала бы это с удовольствием, да вот плечо он мне, похоже, вывихнул.

— Шёл бы ты, парень, своей дорогой, — Юра был великолепен.

Я вспомнила, что он долгое время занимался борьбой и несмотря на строение тела, бил он сильно и метко. Я мстительно улыбнулась, представив, как Калинин вмажет этому гопнику. Но Макс удручённо покачал головой, поняв, что ему здесь ничего не светит.

— Ты в порядке?

Прямо сама вежливость. Но придётся признать, что Юра появился вовремя. Ещё немного и мне пришлось бы врезать этому существу, и ещё вопрос, кому бы от этого было больнее: его яйцам или моей коленке.

Киваю в ответ, хмуро косясь в ту сторону, куда успел скрыться мой «женишок».

— Ты его знаешь?

— К сожалению, — брезгливо передёргиваюсь. — Это мой вариант номер восемь. Он же последний.

— То есть, я вариант номер девять? — улыбнулся Калинин. — Здорово. Мне нравится эта цифра.

— Ты не считаешься. Ты фиктивный вариант, а я считаю только реальные.

— Жаль.

Конечно, жаль. Кто ещё кроме меня так часто терпел его выходки?

Я не успела сделать и шагу, как рука снова дала о себе знать. От резкой боли потемнело в глазах и я принялась искать глазами ближайшую лавочку. А наткнулась на встревоженный взгляд Юры.

— Ты в порядке? Рука?

Я кивнула. Голова кружилась и я боялась, что меня вот-вот стошнит. Только не сейчас. Не при Калинине.

— Так, поехали. Здесь недалеко больница скорой помощи. Тебе хотя бы рентген сделают.

Я была уверена, что ничего серьёзного там нет, скорее всего, просто вывих. Но провериться никогда не помешает. К тому же, Юра просто так не отвяжется. Уж я-то знаю, каким он может быть упрямым.

Много лет тому назад Калинин в школьной столовой подставил мне подножку. Я распласталась на холодной плитке, разбив тарелку и больно ударившись носом. Ребята со старшего класса помогли мне подняться и собрать осколки. Один из мальчишек накинулся на Юрку:

— Может, хватит уже.

— А я что сделал? — состроил он невинные глазки. — Она сама споткнулась. Вон, ребята видели.

Те самые ребята, мои же собственные одноклассники. Парочка еле заметно кивнули, остальные отвернулись, как будто они и не видели ничего.

— А я вот видел, как ты ногу убрал после того, как она упала.

— И что, мне теперь вообще ногами нельзя под столом двигать?

— Хочешь поговорить об этом у директора?

— Да пожалуйста, — Калинин самоуверенно поднял голову. — Всё равно ты ничего не докажешь.

В столовку зашёл учитель и громко поинтересовался, что тут творится.

— Рогова упала, — первым ответил Юрка. — Споткнулась о собственную ногу. Тарелку даже разбила.

Тарелку мне простили, а вот нос отправили проверять к Майе Павловне, школьной медсестре.

Теперь Калинин сам везёт меня в больницу. Я позволила довести себя до машины и усадить на переднее сиденье небесно-голубого Бугатти. Оказывается, чтобы прокатиться на одной из самых дорогих машин, мне нужно было вывихнуть руку. Я пришла в норму уже во дворе больницы.

— А что ты вообще в парке делал?

Да, сейчас меня больше интересовал вопрос: почему он оказался рядом так быстро? Это отвлекало меня от другого вопроса: насколько серьёзно повреждено моё плечо? И первый из этих вопросов был гораздо интереснее.

— Встреча у меня там была. Деловая. Я был в кафе, откуда очень хорошо было видно фонтан. Ну и увидел тебя с этим типом. И мне почему-то показалось, что ты не особенно рада была его видеть. Я проследил за вами до аллеи, а там ты сама знаешь, что было.

Он покинул машину и помог мне выйти.

— Ты довольна ответом? Теперь мы можем заняться твоим плечом?

Я растерянно кивнула.

Пока Калинин занимался оформлением документов, я прокрутила в голове его рассказ. С фантазией у меня проблем не было и я ясно представила себе его передвижения. У меня всё сложилось идеально. Мои подозрения, что Юра за мной следил, развеялись, как лёгкий дымок. И с чего я вообще решила, что взрослому Калинину будет до меня дело? Ему заняться больше нечем, кроме как преследовать меня?

До меня не сразу дошло: Калинин занимался моим оформлением. Сам, без чьей-лтбо помощи. Что он может обо мне знать? Какими болезнями я болела в детстве или нет ли у меня аллергии на обезболивающие? Что он там в бумагах заполняет?

— Сиди, я сам справлюсь, — Юра заметил, что я пытаюсь встать.

Я едва не бухнулась обратно. Если бы я успела встать, точно бы отбила себе что-нибудь. Это вообще никак объяснить нельзя. Он не может обо мне знать ничего, кроме имени-фамилии и даты рождения. Уж третье апреля он точно никогда не забывал. Это был единственный день в учебном году, когда он меня не трогал.

Что вообще происходит? Выходит, что я совсем не знаю того, с кем одиннадцать лет мариновалась в одном классе. А вот он, как оказалось, знает обо мне всё. Ну, или хотя бы многое.

Чёрт! От резкого движения снова заболело плечо. Поскорее бы уже меня осмотрели и зафиксировали больную руку. Ведь вроде бы так должны будут сделать. Мне кажется, такое уже было в детстве. Правда, в тот раз обошлось без Калинина: я просто упала, подскользнувшись на льду. Зато был перелом и я две недели провалялась дома. Какой это был кайф — целых две недели не видеть Юрку. А потом ещё две недели в школе он меня не трогал. Наверное, из-за гипса. Считал, что пока с меня и перелома хватит. Зато потом он отрывался на мне с утроенной силой.

Калинин уже заполнил бумаги и теперь ходил по коридору с озабоченным видом. Заметив, что я смотрю на него, он сел рядом.

— И часто он тебя?

— Часто он меня что? Ты думаешь, он меня, — я долго пыталась заставить себя произнести это слово. — Избивает?

Калинин кивнул. Я посмотрела на него. Нет, не сейчас. В настоящий момент Юрка слишком серьёзно относится к этому происшествию, не стоит расстраивать его ещё и язвительными комментариями. Я собралась с мыслями и придумала серьёзный ответ, хотя меня так и подмывало нагрубить.

— Нет. Он дурачок, это правда, но он ни разу меня не ударил.

— Тогда почему ты от него ушла.

— Потому что он тряпка, — во мне снова проснулась женская гордость и самодостаточность. — Мой мужчина не должен быть тюфяком и размазнёй.

Калинин отвернулся и прислонился к стене, рассмеявшись. Вот это смех мне понравился. Весёлый, настоящий, он не отталкивал, а привлекал. Мне захотелось смеяться вместе с ним. Если бы не боль в плече, с удовольствием бы это сделала.

К счастью, нас вовремя позвали на рентген. Новой резкой боли я бы точно не вытерпела.

Глава 3

Прошло две недели. Две долгих, мучительных недели бесконечного сидения дома. Как только я появилась на работе со своим наипрекраснейшим бандажом — меня тут же отправили домой. Сказали, чтобы раньше, чем через три недели я в магазине не появлялась. Прошло только две из них, а я уже не в стостоянии сидеть в этих четырёх стенах. Сериалы закончились ещё три дня назад, а запас продуктов, на которые услужливо потратился Калинин, иссяк примерно сегодня утром. Огромное ему за это спасибо, хотя я его об этом не просила. Я на самом деле пробовала отказаться, честно-честно. Но он был так настойчив, что я сдалась. Аж со второго раза. А что? Он не обеднеет, а посмотреть на бесплатное шоу под названием «Калинин в супермаркете» я уж точно не отказалась бы. Ну и продолжение шоу под названием «Калинин помогает нести пакеты с продуктами» — это зрелище вообще было выше всяких похвал. Я почему-то всегда считала, что такие обязанности выполняет их многочисленная прислуга. Как оказалось, Юрка умеет быть мужчиной, в отличие от многих моих бывших.

За всё это время, с тех пор, как он помог мне поднять пакеты на этаж, мы ни разу не виделись. Но едва ли не по расписанию каждый день он писал мне в сообщениях. Обычно это были дежурные вопросы о моём самочувствии, в частности его интересовало моё плечо. И всё. Больше ничего мы не обсуждали.

До ближайшей афёры оставалось две недели, а ведь мы даже и не обсудили детали. Что он должен обо мне знать, как он должен разговаривать с мамой, чтобы она ничего не заподозрила, да и вообще. Он обмолвился один раз о том, что мы будем действовать по обстоятельствам. Что значит по обстоятельствам? Это же моя мама. Только дай ей повод подумать, что у меня не всё в порядке и она тут же заведёт свою шарманку: «Тебе уже тридцать, а ты всё в старых девах ходишь. А мне хочется уже внуков понянчить». И так далее, по списку. А список длинный.

Я встала с дивана, немного размялась, стараясь сильно не нагружать больное плечо, и подошла к холодильнику. Так и есть, из продуктов остался только кетчуп и пустая кастрюля из-под супа. И зачем я её ставила туда, если она уже пустая? Хм. Ладно, поставлю в мойку, пусть теперь стоит там. Хотя нет, в мойке уже места нет, а мыть посуду одной рукой как-то неудобно. Пусть постоит где-нибудь. На полу например.

В итоге холодильник оказался совсем пустым, если не считать остатков кетчупа. Что поделать, придётся идти в магазин. Нет, есть конечно и альтернативный вариант — знаменитый Деливери. Но мне почему-то разонравился любимый зелёный диван и телевизор к нему впридачу. Захотелось пойти прогуляться.

Кое-как одевшись — бандаж всё время мешался — я вышла на улицу и вдохнула полной грудью тёплый летний воздух. Из-за неловкости одного из моих бывших я почти на месяц лишилась возможности радоваться лету. Конечно, я могла себе позволить провести этот месяц где-нибудь на побережье Чёрного моря. Обожаю крики чаек, солёный воздух и запах варёной кукурузы. А вот ничего подобного! Бандаж на правом плече, зелёный диван и пульт от телевизора вместо пляжа — вот и все, что мне светит в этом году. Потому что второй раз с работы меня так надолго не отпустят.

Ближайшая Пятёрочка находится в паре кварталов, а хотелось бы, чтобы в другом конце города. Сейчас в городе было слишком красиво, слишком уютно.

Да что же это такое! Опять Калинин. Этот Бугатти слишком яркий, чтобы его не заметить. И стоит он прямо на парковке ювелирного магазина. Нужно быстро спрятаться, пока он меня не заметил. Быстро пробираюсь в тамбур Пятёрочки.

Через минуту выходит Юра в компании красивой куколки. Куда мне до неё! Чтобы хотя бы немного поровняться с ней, мне нужно неделю жить в спа-салоне, ограбить свой собственный бутик и сделать пару пластических операций. Наверняка дочка какого-нибудь крутого бизнесмена, иначе зачем бы Юрке с ней общаться, тем более, делать такие дорогие подарки. Я не фанатка драгоценностей, но даже мне, гордой и независимой, хотелось бы получить в подарок что-нибудь дороже сувенирных статуэток. И ценнее.

Калинин берёт девушку за руку и провожает к машине. Он вежливый, обходительный, ну чистый джентльмен. Целует её перед тем, как посадить на переднее сиденье.

Кто она? Подруга? Невеста? Жена? Да какая разница. Главное, это девушка его круга. Кто я такая по сравнению с ней? Да и почему это меня вообще должно интересовать? Я всего лишь одноклассница, к тому же человек среднего класса. Мне с элитой нечего себя даже сравнивать.

Печально вздохнув, беру тележку и прохожу в магазин.

Шопинг — очень сильная вещь. За выбором и рассматриванием продуктов время пролетело незаметно. Голова прояснилась и даже плечо перестало ныть. Вот уж поистине, самое лучшее лекарство, особенно от стресса.

— Рогова, — послышался осуждающий голос где-то в стороне от входа. — И что мы здесь делаем?

Поворачиваюсь к нему, пытаясь скрыть раздражение. Тоже мне, надзиратель нашёлся. Так и хотелось сказать ему, чтобы шёл к своей красотке, ею командовал. Но если я отошью его сейчас, то через две недели мне точно придётся перед мамой отчитываться. Придётся рассказать, что я умудрилась уложиться в рекордные сроки по нахождению и отшиванию мужиков. Это сразу нужно будет ехать с упаковкой платочков для мамы и литром корвалола для папы. Поэтому, срепя зубами придумываю ответ:

— Продукты закончились. Выхода не было. Пришлось выходить из дома и дышать свежим летним зноем.

Не сработало, он даже не улыбнулся. Только молча отобрал у меня тяжёлый пакет и по-хозяйски закинул его на заднее сиденье своей машины.

— Садись, — приказал он мне.

Как назло бандаж не позволял ни скрестить руки на груди, ни упереть их в бока, поэтому я все своё мнение о нём постаралась выразить в выражении лица. Он вынужденно улыбнулся и кивнул в сторону пассажирского переднего сиденья.

— Садись, пожалуйста.

Ну уж нет, теперь я точно туда больше не сяду. Вложив в улыбку весь свой яд, я демонстративно обхожу машину и сажусь на заднее сиденье. Из машины наблюдаю за его реакцией и победно ухмыляюсь. Пусть не думает, что я одна из многих девиц, которые когда-то толпами вились вокруг красавчика Калинина. Если он до сих пор меняет их, как перчатки, это его личные проблемы, я не собираюсь быть одной из них.

Юра улыбнулся моей выходке и сел в машину.

— Ты-то что здесь делаешь? — моя очередь спрашивать, и мне очень хотелось бы узнать, кто та обалденно красивая особа.

— По делам забегал в один из магазинчиков.

— В ювелирку? Да ещё и с красоткой?

Юра хмыкнул.

— Следила? Или нечаянно засекла?

— Ваша ювелирка как раз напротив нашей Пятёрочки, — надеюсь, он понял намёк на неравенство наших классов.

— Зря ты так. Нам, мажорам, иногда нравятся простые человеческие продукты. Чипсы, например, или пепси. Иногда полезно спускаться на землю.

После небольшой паузы я снова пытаюсь узнать что-нибудь об этой девушке.

— Скажешь, хотя бы, как её зовут? Я понимаю, это не моё дело…

— Дина, — перебил Калинин, дав понять, что эта красотка ничего для него не значит.

— Ты так обращался с ней, как будто это твоя любимая девушка, — как бы невзначай ляпнула я, о чём тут же пожалела.

— Тебе-то какое дело? Я же временно твой жених. Через пару недель сыграю свою роль и разбежимся, пока мне твоя помощь не понадобится. В свою очередь я обещаю сильно тебя не напрягать.

Действительно, я вдруг поняла, что это был всего лишь приступ ревности, хотя, возможно, всего лишь проснулась собственница. Да и какая разница. Что мне вообще за дело до того, с кем он спит? Это же Калинин. Это сын владельца крупной строительной компании, золотой ребёнок, воспитанный на папиных миллиардах. Я ведь даже не знаю, работал ли он вообще когда-нибудь или папочка до сих пор его обеспечивает.

Я отвернулась к окну, пытаясь прогнать мысли, кружившиеся вокруг Юры. Завершающей ноткой промелькнула коварная мысль: а ведь это он меня такой сделал, это он меня закалил. То есть, это я из-за него в тридцать лет без семьи, без детей, даже без парня. Снова накатила злость и досада: если бы он не третировал меня все одиннадцать лет беззаботной школьной жизни, всё было бы по-другому.

Машина остановилась и я почувствовала облегчение. Эта обшарпанная малоэтажка уже не казалась мне такой ненавистной, если в ней я могла спрятаться от Калинина.

Он и здесь опередил меня. С тигриной ловкостью он выскочил из машины и помог мне выйти, потом захватил пакет и сам отнёс его на второй этаж. Оставив пакет на полу, он прислонился к стене, сложив руки на груди. Снова эта ухмылка. Он опять решил меня взбесить.

— Дальше сама затащишь? Или я всё-таки могу зайти?

— Когда-нибудь, однажды, — пообещала я ему в том же тоне.

Когда-нибудь и однажды — это самые популярные формы слова «никогда». Хотя, чем чёрт не шутит, возможно, когда-нибудь он и войдёт внутрь. Но точно не сейчас. Я сейчас вообще не в настроении ни с кем ругаться. Я устала и очень хочу есть.

Улыбнувшись своей самой популярной улыбкой, я закрыла дверь, по-прежнему не отрывая взгляд от его ехидной ухмылки. Хотела запомнить её, чтобы и дальше не допускать приятных мыслей о нём.

Пока пицца разогревалась, я разобрала продукты. То есть, распихала их по полочкам холодильника и шкафа. Нет, ну а что я ещё могла сделать одной рукой? Вернулась в комнату с уже горячей пиццей. Перебрав все диски, я забрала из спальни свой ноут и вышла в интернет, в надежде, что там я смогу найти что-нибудь новенькое.

Из новинок меня привлёк фильм Текст. А начало ничего так. Мрачное, как я люблю. Вроде бы это экранизация. Попыталась запомнить, что я бы хотела ещё и почитать роман. Когда Горюнов (кстати, классно Петров играет, просто мастер драмы) перехватывает телефон и уже дома пытается с ним разобраться, я вспоминаю про свой смартфон. Куда я вообще его дела?

Нашла его на кухне на столе. И когда я успела выложить его из кармана своих светло-серых бриджей? Ладно, пусть это останется загадкой, я люблю быть загадочной. Быстро возвращаюсь обратно, чтобы не пропустить фильм. Из головы совсем вылетело, что уже очень давно, ещё до моего рождения, на всех носителях (кроме прямого вещания), придумали волшебную кнопочку под названием «пауза». Забывчивость спишу на стресс.

Калинин — это только маленькая песчинка в океане моих проблем. Я даже не вношу его в список моих последних раздражителей. Это «хороший мальчик» Максик вывихнул мне руку. Это из-за него я теперь должна сидеть дома, трескать эту несчастную пиццу и пересматривать все существующие новинки в интернете вместо того, чтобы гулять в парке или загорать на городском пляже у реки. А ещё лучше — где-нибудь у моря.

Юра предлагал подать на него заявление ещё в больнице, но я отказалась. Нет, не для того, чтобы позлить Калинина, просто мне не хочется портить жизнь Максу. Я отчаянная пацифистка, ещё со школы. Обидно, конечно, не спорю. Но пусть это будет на его совести. Хотя он даже не в курсе, что своим резким движением испортил мне как минимум треть лета.

Ну что, вернёмся к нашим «баранам»? Точнее, к фильмам.

Глава 4

Глава 4

Спустя неделю я всё-таки сняла этот душный и тесный бандаж. О да! Вот оно, простое человеческое счастье. Наконец-то я выхожу на работу. Это тоже радость, но уже не так сильно приносит облегчение. Проматывая в голове события последних трёх недель, понимаю, что всё могло быть и хуже. Не спорю, начать лето с больничного это не самый лучший вариант, но зато я отдохнула, наелась нормально, а не на ходу, как привыкла. Ну и венец всему – пересмотрела все намеченные на полгода вперёд сериалы и фильмы. Когда ещё у меня было столько свободного времени, которое я могла бы потратить только на себя.

Последние приготовления к рабочей смене были закончены и я отошла подальше от трюмо, оценивая весь образ. К счастью, природа наделила меня редким даром – не поправляться, что и в каких количествах я бы ни поглощала. Что касается той части тела, которая выше плеч, тут не скрою, я пользуюсь косметикой, всякими масками для волос и прочими женскими хитростями. И тем не менее, из школьной дурнушки я превратилась в красавицу. Мужчины на улицах оборачиваются мне в ответ, делают комплименты, придерживают дверь, жадно смотря мне вслед, уступают место в общественном транспорте. Приятно, когда тебе уделяют внимание, не спорю. Но ужасно хочется иметь кого-нибудь из них рядом, чтобы прискакать домой, плюхнуться рядом с ним на диван, положить голову ему на плечо и с гордостью рассказать обо всём, что было на работе или после неё. Деревенские для этого не годятся, у них все мысли совсем о другом, а городских либо все уже разобрали, либо ещё не доросли. Это первое время я перебирала, хотела, чтобы я у него была первой. Теперь же мне сгодился бы любой: хоть вдовец, хоть разведённый.

Печально вздохнув, я забрала с кресла сумочку и вышла навстречу долгожданному рабочему дню. Мир сегодня особенно был ярким и пёстрым. Не только потому, что в городе лето вступало в полную силу, в основном, мой вечно оптимистично настроенный мозг скучал по естественным краскам, которые в своей квартире я видела только по телевизору.

Встретили меня радостно, но я заметила, что со мной стали обращаться, как с хрустальной статуэткой. Я со всеми поздоровалась, зашла отчитаться перед начальством, переоделась и вышла в зал.

Сразу же почувствовала себя на своём месте. Это моя территория, мой мир и мне здесь хорошо.

Немного заработалась, восполняя свою потребность в активной деятельности и не сразу заметила, что пришло время обеда.

– Ты сегодня совсем без перерыва? – отвлекла меня напарница.

Я достала телефон из заднего кармана и удивлённо уставилась на экран. Электронные цифры, занимавшие полэкрана, показывали час дня. Время пролетело слишком быстро, чтобы я успела проголодаться, но в рабочие дня я предпочитала питаться в одно и то же время. Я смущённо улыбнулась и скрылась в комнате для персонала. Должна же я была кошелёк захватить. Подбежала к кассе, доложила, что я на обед и покинула пределы Love Republic.

Любимый KFC, как же скучала по твоим крылышкам, особенно острым! Едва ли не традиция – обед на фудкорте. Хотя в моём магазине не все разделяли мою страсть к точкам быстрого питания. Типа вредная пища и всё такое. Вот ничего подобного. На маминых котлетках и бабушкиных пирожках они себе быстрее попу отрастят, чем я на нагетсах, бургерах и коле. К тому же я не одна так считаю – вон сколько народу разделяют моё мнение. Я сегодня даже не сразу нашла свободное место.

Но всё хорошее заканчивается, как всегда, внезапно и на самом интересном месте. Обед подошёл к концу и пора было возвращаться. По дороге завибрировал телефон – пришёл фотоотчёт витрины новой коллекции для выкладки в группе Вконтакте. Фотки были супер – почти как профессиональные. Ирочка вроде говорила, что когда-то она интересовалась фотографией. Да она просто талант!

Разглядывая фотки, то есть попросту носом уткнувшись в телефон, я шла по привычному маршруту, ловко огибая прохожих. Уже на подходе к магазину меня ловко сбили с ног. Телефон отлетел далеко вперёд, а я осталась сидеть на полу, больно ударившись тем местом, на котором обычно сидят.

– Смотри под ноги, курица, – раздался тонкий голосок, принадлежавший девушке высшего класса.

Почему высшего? Да эту интонацию господ, считающих себя выше всех, я ни с чем не спутаю. Я подняла голову и убедилась в своих подозрениях. Более того, эту рожу я уже недавно видела. А рядом с ней вездесущий Калинин. Эти-то что здесь делают?!

Он вздохнул и протянул руку, предлагая мне помощь. Он даже и не подозревает, насколько близко я к тому, чтобы попортить причёску этой юной овце. Да ей только вчера восемнадцать стукнуло! Если вообще стукнуло. Ну и Калинин. На малолеток потянуло? Ну-ну.

Девочка фыркнула.

– Ты что, этой ещё и руку подавать будешь?

А у тебя что, лишнее лицо есть? Собираю остатки гордости и отвечаю, поднимаясь.

– Спасибо, сама встану.

– Юрчик, – не унимается она, – ты чего? Будешь унижаться перед этой?

– Буду, – наконец-то подал голос Калинин. – Только не унижаться, а помогать тем, кому это действительно нужно. Тем более, ты тоже перед собой не смотрела.

У девушки глаза на лоб полезли, в прямом смысле. Стоит, только рот в ответ открывает, а сказать ничего не может. А Калинин молодец, здорово он её на место поставил. Вот уж не думала, что ему не плевать на простых смертных. Хотя, может быть это только ради меня. Одноклассников он никогда в обиду не давал.

Школьная дискотека в девятом классе. Мальчишки приготовили нам целую программу на восьмое марта. Разумеется, меня Юрка не трогал. Ни разу не оскорбил, не толкнул, даже улыбнулся мне пару раз.

Нам подарили банальные, но очень милые девчачьи дневнички с прикольными ручками с меховым кончиком. Они были не с одинаковым рисунком, для того, чтобы порадовать и тех из нас, кто категорически не переваривал розовый. Каждый был подписан. Это было очень мило: мальчишки знали интересы каждой из нас.

После программы, в которую входили разные смешные сценки и музыкально-танцевальные номера, нас торжественно поздравили и вручили подарки. Потом началась дискотека. Димка Чижов, наш массовик-затейник, почти месяц торчал у двоюродного брата в клубе, изучая всякие диджейские штучки и теперь торчал у бэушного пульта, изображая из себя профессионала.

Сначала всё было круто. Я даже на время забыла о бдительности. Мой инстинкт самосохранения на время уснул, убедившись в том, что Калинин сегодня не собирается меня изводить. Но я не заметила угрозу со стороны. Отправившись в туалет одна, я совершила глупость, но зато кое-что для себя выяснила.

Сделав свои дела, я вышла в коридор и столкнулась там с тремя парнями с одиннадцатого класса. Это были те ещё оторвы. Наш Калинин по сравнению с ними просто ангел. Я не знаю, что они делали в выходные дни в школе, но где-то слышала, что у них тоже намечалась гулянка, но на завтра. И к тому же эти трое были пьяные.

Один из них начал приставать ко мне. Говорил какие-то гадости и даже пытался облапать. Кто-то из наших это заметил и доложил мальчишкам. Вскоре появился растрёпанный Калинин в компании ещё четырёх мальчишек из нашего класса.

– Вам что, своих девчонок мало? – его спокойствие в таких ситуациях всегда поражало. Он действительно считает себя бессмертным?

– Наши девчонки уже все порченные, а тут такая невинная цыпочка. Свеженькая, – хищно улыбнулся Антон.

– Сезон охоты закончен, – ответил Юрка, потирая кулачки.

– Слышь, тебе-то что. Ты сам её постоянно шпыняешь.

– Ну так это я. Мне можно, это моя одноклассница, – улыбнулся Калинин, и в этой ухмылке не было ничего хорошего.

Я в тот момент начала благодарить небеса за то, что они послали мне Юру. Он хоть и редкостная дрянь, но зато ведет себя прилично. По крайней мере, за всё это время он ещё не испортил ни одной девчонки. В классе так точно.

Что было дальше? Дальше была драка. Юрка подрался с Антоном, а остальные его шестёрки смело сдерживали оставшихся двоих на расстоянии. В итоге у более слабого Калинина был разбит нос и рассечена бровь, а у Антона Поливаева начались проблемы. Из школы его выперли, хотя учиться ему оставалось ещё три месяца и его судьба мне неизвестна. А отец Юры устроил ему такую райскую жизнь, и сколько его ни уговаривали всей школой, с семьи Поливаева он прилично поимел. Хотя первоначальным желанием было посадить дебошира на пару суток.

Зато я узнала, что как бы он ко мне ни относился, за своих одноклассников он будет заступаться всеми силами.

Пока я вставала, сцены из далёкого прошлого успели проскользнуть, оставив только приятные воспоминания. Прошла мимо этой малолетней особы, скривившись в едкой ухмылке и подобрала телефон. Девушка фыркнула и пробубнила что-то оскорбительное. Да на здоровье! У меня противоядие от таких, как она. Меня Калинин одиннадцать лет прививал.

Украдкой смотрю им вслед. Юрка ловит мой взгляд и показывает жестом: «я позвоню». Я отворачиваюсь и только тогда довольно улыбаюсь, входя в магазин.

Весь оставшийся день я о нём совсем не думаю, с головой погрузившись в работу. Вечером, как он и обещал, он позвонил. Точнее, написал.

«Ещё не спишь?»

Конечно же нет. Всего-то половина двенадцатого ночи. В это время я только заканчиваю ужинать. Ответ пишу сразу же.

«Нет, ещё не сплю».

«Ты извини, так получилось».

Калинин извиняется? Вот это поворот! Только я не поняла за что. Ведь это же не он мне хамил, а его девица.

«Ты не обязан извиняться за неё».

«Тебе даже не интересно, кто она и как мы оказались в ТРЦ?»

Вот ни капельки. Его личная жизнь меня вообще не интересует.

«Не поверишь. Вообще по барабану».

«Понятно».

«С чего ты вообще взял, что меня интересует твоё окружение? Ты не забыл, что мне от тебя нужна всего лишь небольшая услуга?»

Наслаждаюсь воображением, которое мне начало рисовать картины с изображением Калинина. На одних он смущен, на других обижен, на третьей серии он снова ехидно улыбается. Представляю себе мысли, которые могут у него проноситься в голове в этот момент. Он долго не отвечает, видимо я всё-таки прилично задела его самолюбие. Наконец, приходит ответ.

«Помню я, помню. Просто…»

Проходит ещё несколько минут прежде чем приходит ещё одно сообщение. К этому времени я уже успела переодеться в пижаму и приготовить постель.

«Я не знаю, как тебе сказать, но моя просьба будет связана с этой девочкой».

Хорошо, что я уже успела лечь. Ещё этого мне не хватало. Да и в голову не приходит никаких приличных догадок.

«Надеюсь, мне не придётся калечить этого ребёнка?»

Нет, не стану озвучивать вторую неприличную мысль. Не похож он на извращенца.

«Нет, калечить не нужно. Спать с ней тоже. Я надеюсь, об этом хоть ты не подумала?»

Подумала. Ещё как подумала. Куда меня всё время несёт? Может, это я с ума схожу?

«Упаси боже! Она не в моём вкусе».

Пусть улыбнётся. Это хотя бы немного снимет напряжение. И недопонимание.

Мне стало уютно. Давно я вот так не общалась с человеком из прошлой жизни. Пусть это и Калинин, но он знает обо мне гораздо больше, чем те павлины и пингвины, с которыми в последнее время меня сводила жизнь. Ну и мама тоже.

Вспомнив про маму, я снова беру телефон.

«Мы собираемся репетировать поездку к моим родителям?»

Ответ приходит сразу же.

«Думаешь, стоит?»

«А ты как считаешь? Маму надо убедить в том, что ты настроен серьёзно. Иначе она снова начнёт сводничать».

«Поверь мне, играть я умею. Но если ты настаиваешь»

Играть? Когда это он играет? Или это ко мне никак не относилось? Я его искренне бесила? Жду ответ.

«У тебя кажется послезавтра выходной? Давай встретимся. Я заеду за тобой. Во сколько?»

Пытаюсь прокрутить в голове предстоящую встречу. Обдумав несколько вариантов, печатаю ответ.

«Не надо заезжать. Я завтра буду гулять в парке. Выйду где-то около десяти утра».

«Хорошо. Возле большого фонтана?»

«Да, я буду там. До встречи. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи, рыбка моя».

Улыбаюсь в ответ. Репетирует. Это хорошо. Его манеры должны очаровать маму.

Проверяю будильник и ложусь спать. Утром снова на работу.

Глава 5

Глава 5

Первый мой выходной выпал как раз на субботу. В парке сегодня не протолкнуться. Сложиловь впечатление, будто именно по субботам весь город собирается в парке, причём неважно, лето на улице или самая жуткая метель. К счастью, на юге зимы бывают чаще мокрыми, чем морозными, но за то если наступает лето, то обязательно жаркое и знойное. Даже в июне.

С трудом добралась до большого фонтана в центре парка. К счастью, народу здесь собралось не так много и я быстро нашла свободное место. Спустя несколько минут ко мне присоединился и Калинин.

– Привет, – тихо сказал он.

– Привет.

Я обернулась к нему. Он был одет, как и подобает нормальному человеку. То есть, светло-серые джинсы, застиранная футболка непонятного оттенка и банальные кроссы, каких на рынке просто завались. Ну и тёмные солнечные очки, разумеется, но не для конспирации, я для того, чтобы защитить глаза от яркого света. Для того, чтобы скрыть своё финансовое превосходство от всех, ему достаточно было одеться в то, во что он был одет.

– Не думала, что ты знаешь, где находится секонд-хэнд, – засмеялась я.

Он улыбнулся в ответ.

– Значит, сработало.

– Ещё как,– я не могла успокоиться, меня так и распирало от смеха. – Ты выглядишь как…

– Как бомж Виталик? – закончил он за меня.

– Не совсем. Ты стал похож на человека. Обычного среднестатистического человека.

Наконец, я смогла немного успокоиться. Захотелось чего-нибудь холодного и поесть.

– Может, пойдём где-нибудь посидим? Тут недалеко кафешка есть. Там неплохие хот-доги, и мороженое у них вкусное.

Юра посмотрел на меня, как на инопланетянку. Да, я помню, солнечные очки, но даже сквозь них я почувствовала буравящий взгляд. Мне стало неловко. Что я могла такого сказать? Но он объяснил всё сам.

– Ты собралась есть хот-дог вместе с мороженым?

– И? – да что тут такого сверхъестественного? – Ты никогда так не делал?

– Вообще-то, это вредно. Посадишь себе желудок, потом будешь мучиться несварениями.

Мы всё же пошли в сторону кафешки, хотя я уже поняла, что мой привычный рацион сегодня сильно изменится.

– Какое тебе дело до моего несварения? Ты мне никто.

– Ошибаешься, – он схватил меня за руку, чтобы не потерять в толпе. – Я твой парень, помнишь?

– Временно. Помнишь? – передразнила я и даже показала язык.

– Вот пока у меня есть время, я тобой займусь, – Калинин не унимался. – По крайней мере, при мне ты не будешь питаться всякой ерундой. Начнём с того, что сегодня ты будешь либо мороженое, либо хот-дог.

– Но я хочу мороженое, и есть тоже хочу.

– Тогда хот-дог и лимонад. Мороженое получишь только через полчаса.

– Ладно, сегодня я тебе уступлю.

Мы уже подошли к кафешке. Пока Юра заказывал бутерброды, я заняла столик подальше от пешеходной дорожки, чтобы поговорить в более тихой обстановке. Это странно, но мне понравилось, как он командует мной. Так по-хозяйски, почти как настоящий жених. Может быть, он на самом деле умеет играть, а может…

Да ну! Быть этого не может. Мысль о том, что я могу ему нравиться по-настоящему, я сразу же отмела. Точнее, смела в кучку, собрала на совочек и спрятала в сундучок, который закрыла на три амбарных замочка. На всякий случай, чтобы потом не было желания возвращаться к этой глупой мысли.

К тому же, мы с ним слишком разные, с разных планет. Я гордая, независимая девушка, привыкшая жить на собственноручно заработанные средства, а Калинин наверняка до сих пор пользуется папиной кредиткой. Вокруг меня увиваются одни идиоты и пьяницы, а Юрка окружён моделями. Я ем в KFC и Макдональдсе, он в крутых ресторанах, в которых строго ограниченный дресс-код. Я езжу на трамваях и троллейбусах, он на дорогущем Бугатти. Я живу в старой многоэтажной развалине, а он в папином особняке. Да так можно вечно перечислять. Да и времени на это уже нет – Калинин возвращается с двумя хот-догами. Скинув горячие сосиски на столик, он отправился за лимонадом.

– Ты женой своей так же командуешь? – вопрос сам вырвался, хотя до этого я даже и не задумывалась о том, что он может быть не свободным.

– Я не женат, – спокойно ответил он.

Да не может такого быть, чтобы Калинина не успели захомутать. Мне стало интересно: он сам этого не хочет или тоже перебирает, как и я.

– А что так?

Казалось бы, невинный вопрос, а Калинин помрачнел чернее тучи.

– Для тебя это так важно? Я же для тебя никто.

– Да ладно, чего ты так злишься? Это же простой безобидный вопрос. Такой обычно задают не совсем молодые люди, когда знакомятся, – немного подумав, я добавила. – Ну, или одноклассники, которые много лет не виделись и хотели восполнить пробелы.

Калинин поднял руки вверх в знак того, что он сдаётся.

– Ладно-ладно, ты права. Просто это слишком больная тема для меня. Можно я не буду об этом говорить?

Юрка спрашивает разрешения у меня? Неужели всё-такие хорошие манеры ему не чужды? Или это из-за того, что он меня с детства знает? Как бы то ни было, за последние несколько дней он раздражает меня всё меньшее и меньше. Остаются только подозрения насчёт его просьбы. Кто знает, что на уме у богатеньких.

Я пожала плечами и кивнула.

– Можешь не говорить. Мы и так вроде собирались совсем другую тему обсуждать.

– Да, – он собрался, туча над ним испарилась, уступив место привычной улыбке. – День рождения твоего отца. Давай, рассказывай, что я должен знать о тебе из последнего.

– Итак, из последнего…

Мой рассказ я не буду приводить полностью, боюсь, это будет не так интересно. Я в общих чертах описала то, что он должен знать обо мне, как мой парень: что мне нравится, чего я не люблю совсем, мои мелкие повадки и привычки. Кое-что он уже давно знает, кое-что во мне изменилось.

Он терпеливо слушал мой гигантский монолог, который в бумажном варианте уместился бы страниц на пять. Это если в тетрадных листах. Не знаю, с чего вдруг меня потянуло откровенничать, но я рассказала о себе даже то, чего ему знать не обязательно. Давно хотелось перед кем-нибудь выговориться.

Только не подумайте обо мне ничего такого – я очень общительный человек. Я могу в общественном транспорте проговорить с незнакомцами всю дорогу и даже не заметить, как быстро я оказываюсь в месте назначения. Но никогда и никому я не рассказываю о себе ничего личного, хотя бы потому, что это моим собеседникам не интересно. На работе я душа компании и всегда собираю вокруг себя толпу коллег, но никто из них до сих пор даже не знает где я живу.

Но именно сейчас, и именно Калинину я хочу рассказать о себе всё, что у меня произошло за последние двенадцать лет. Соскучилась я по тем временам, когда всё, что от нас требовали, это вовремя делать домашнее задание. Скучала по тем людям, которые мариновались вместе со мной с первого по одиннадцатый класс. Кто-то ушёл и после девятого, но я хорошо помнила и их.

– Вот, как-то так, – закончила я рассказывать.

Калинин вздохнул.

– Посмотрим, смогу ли я запомнить столько информации, – улыбнулся он. – Это был большой рассказ.

Его улыбка смутила меня. Я опять сделала что-то не так? Весь школьный период я пыталась понять, что со мной не так, где я постоянно косячу, иначе как ещё можно объяснить постоянные придирки юного мажорчика. Вот и сейчас появилось такое же ощущение неотвратимой издевки Калинина.

Но он только посмотрел на часы и встал.

– Я за мороженым. Шоколадное?

Я кивнула, но промолчала. Сейчас любое слово может выдать моё волнение. Хотя какое там волнение – всё внутри меня пылало от стыда. Что вообще со мной происходит? Как я умудрилась вывалить все свои тайны и секреты, тем более, на Калинина? Да ещё и в таком количестве. Как у него ещё мозг не взорвался от моей искренности? Раньше одно только моё появление вызывало у него аллергическую реакцию, а теперь он с вниманием выслушивает мой бесконечный поток бессмысленной информации. По-моему, это мой мозг вот-вот взорвётся.

Возвращается Калинин с огромным рожком мороженого. Мой любимый размер и мой любимый шоколадный вкус. А ведь из всего, что я только что ему поведала, вкус мороженого и не упоминался.

Улыбаюсь ему своей самой скромной и невинной улыбкой и с удовольствием принимаюсь за холодную сладость. Уже умяв половину рожка, я замечаю, что он себе ничего не взял.

– А ты?

– У меня ещё лимонад остался, – он смотрел на меня с улыбкой, подперев голову рукой.

Я увлеклась поеданием любимого лакомства и не заметила, как он на меня пялится. Вообще-то, я ожидала, что после такого откровения он скажет, что у него появились срочные дела и вежливо смоется подальше от меня. Уж точно не думала, что он будет рассматривать меня с таким странным взглядом и с лёгкой манящей улыбкой на лице.

Так, Рогова, остыла! Это же Калинин. Ты в принципе, по определению, не можешь ему нравиться. И уж тем более, он не должен нравиться тебе. Кто ты и кто он? Так, срочно нужно отвлечься. И вместо того, чтобы сменить тему, я всё ещё больше усугубляю.

– Расскажи мне о себе. Что-нибудь, что я должна знать о тебе, как твоя девушка.

Он ненадолго задумывается, потом подпирает голову уже двумя руками, буравя меня лукавым взглядом.

– Я зверски храплю и иногда занимаю всю постель.

Я уверена, что именно такой реакции он от меня и ожидал. Я едва не выронила мороженое прямо на мой любимый сарафан. Ого с каких подробностей мы начали знакомство. То есть, по его представлениям о «встречаемся», мы уже спим вместе. Я надеюсь, он не выставит родителям ту версию, где мы уже сожительствуем. Мама у меня адекватная женщина, она поймёт, папа тоже на этот счёт не из консерваторов. Но представить себя живущей под одной крышей с Калининым, который к тому же храпит и занимает всю постель – на такое даже у меня фантазии не хватало. Меня передернуло, когда я попыталась себе это представить и мороженое всё-таки капнуло на меня.

Калинин засмеялся.

– Что смешного? Это моё любимое платье.

– Я тебя отвезу домой, там застираем. Что-то ещё хотела узнать, пока мороженое не закончилось?

– Я тебя прибью, – я прошипела сквозь зубы, изо всех сил стараясь, чтобы это выглядело как можно более правдоподобно.

– Не прибьёшь, – замотал головой Юрка, всё ещё весело улыбаясь. – Я тебе нужен.

Я обречённо вздохнула – что поделаешь, это же Калинин.

– Ладно, прибью потом, после папиного дня рождения.

– Потом ты нужна будешь мне.

– Зачем? Тебе всё равно будет не до этого.

Калинин продолжал улыбаться. Он был по-прежнему самоуверен.

– А если серьёзно? Что бы ты ещё хотела обо мне знать?

– Ну, ты не женат, это мы уже выяснили. Девушка хотя бы есть?

Улыбка на его лице осталась, но была уже не такой беззаботной.

– Есть. Девушка у меня есть.

– Понятно, – почему-то я разочарована. – Дальше по-порядку. После школы где-нибудь учился?

– Нет. Отец сразу пристегнул меня к предприятию. Сначала курьером, потом в офис и так далее, пока до руководителя не вырос. Сейчас я числюсь гендиректором дочерней фирмы, а на меня работают люди.

Как всё легко и просто. Оказывается, можно просто быстро взлететь по карьерной лестнице. Особенно, если твой папа сидит на верхушке всего этого безобразия.

– Ну что ж, – я вздыхаю, всё ещё пытаясь переварить информацию о девушке. И чего меня так волнует этот вопрос? – Следующий вопрос уже закрыт. Что-нибудь личное? Что предпочитаешь? Что носишь? Чем питаешься? Вообще, что бы ты рассказал мне, как своей девушке? Ей же ты что-то рассказывал? Дине. Кажется, так её зовут?

– Тебя так интересует моя девушка?

Если до этого мне было неловко, то сейчас я вовсе хотела провалиться под землю. Прямо в парке, сквозь кресло и под столик. И чем глубже, тем лучше. Но я собрала последние силы и ответила.

– Меня интересует любая информация о тебе, как о моём так называемом парне.

Юра откинулся на кресле, сложив руки на груди.

– Ну ладно. Люблю китайскую кухню, очень много читаю, в основном классику, в основном зарубежную. Предпочитаю дизайнерскую одежду и недорогие, но качественные автомобили.

– Это Бугатти-то недорогой? – теперь моя очередь улыбаться. – Да и одет ты сегодня как с рынка.

– Одежда как раз дизайнерская. Сегодня мой личный стилист специально подобрал образ а-ля-бомж, по моим собственным предпочтениям.

– Круто.

– А машина, – он запнулся. – Это подарок отца. Человека, который хотел сделать сыну дорогой подарок, даже не удосужившись узнать его предпочтения.

– То есть, подарком ты не доволен, – я подвела итог.

– Подарок нормальный, – телефон Калинина завибрировал и он полез в задний карман джинс, продолжая разговор. – Я не доволен дарителем.

Он нахмурился и ответил на звонок.

– Алло? Не совсем, у меня встреча. Да, на свежем воздухе, так интереснее, – ещё несколько минут он что-то слушал, отчего помрачнел ещё больше. – Хорошо, я сейчас приеду.

Он отключился.

– Извини, я помню, что обещал тебя отвезти домой, но мне нужно срочно ехать. Это очень важно для меня.

Кто я такая, чтобы удерживать его? Тем более, судя по цвету его лица, случилось действительно что-то очень серьёзное.

– Конечно. Всё в порядке. Если надо, езжай.

– Точно не обидишься? Сама доберёшься?

– Да, – уверенным тоном ответила я. – Всё нормально. Я не обижаюсь.

– Тогда до встречи, рыбка моя.

Он наклонился и поцеловал меня. Я открыла рот, не в состоянии что-либо ответить. Он улыбнулся и пояснил.

– Тренируюсь.

И ушёл. Второй раз он уходит внезапно, оставляя меня наедине с моими мыслями. Только в этот раз он ещё больше удивляет. Это был мимолётный, просто-поцелуй, почти дружеский. Но он был прекраснее, чем тысячи поцелуев до этого. Ещё одну вещь я только что узнала про Калинина: он классно целуется.

Я пришла в себя только минут через десять, когда волна нахлынувших эмоций начала спадать. Собрав остатки воли, я отправилась гулять по парку. Мягко говоря, я бродила на автопилоте, не понимая, где реальность, а где фантазия. А фантазия у меня разыгралась более, чем бурная, и если первые несколько минут я пыталась себя осадить, то дальше я смело отпустила мысли в свободное плавание, решив, что мечтать не вредно, а иногда даже полезно.

Глава 6

Глава 6

Вернулась домой я ближе к вечеру. За целый день бесцельного шатания по парку, да ещё и на свежем воздухе я сильно проголодалась. К счастью, у меня ещё оставалась вчерашняя лазанья собственного приготовления. Поставив её в микроволновку, я вернулась в гостиную и вышла в интернет, разыскивая свежие новинки. К тому времени, как я нашла интересный фильм, микроволновка зазвенела. Поставив на паузу, я достала горячий контейнер и вывалила содержимое на тарелку. Получилось нечто, похожее на куски теста вперемешку с фаршем в соусе болоньезе. Да уж, вчера это ещё как-то походило на лазанью. Ладно, всё равно она ещё съедобная, и так сойдёт.

Я вернулась на своё любимое кресло и включила фильм. Спустя некоторое время в дверь позвонили. Кого это принесло?

Вот это сюрприз! За порогом стоит Максик. Только его мне сейчас и не хватает. К тому же нетрезвого. Хотя, нетрезвый — это ещё мягко сказано. То, что он стоял на ногах, надо сказать спасибо дверному косяку.

С порога несло спиртным. Хотя когда от него не пахло алкоголем? Тяжело представить его без бутылочки пива, а по праздникам так вообще предпочитал наливаться под завязку. Причём, если выпивший Макс ещё может как-то себя контролировать, то пьяный он становится вообще никаким. То, что стояло за порогом – было абсолютнейшим неадекватом. Удивительно, как он вообще сюда добрался.

– Что ты здесь делаешь? – на всякий случай я встала в дверях, заблокировав проход.

Но что я могла сделать против паровоза? Это тело пропихнуло меня в коридор и даже дверь за собой закрыло. Автопилот, как всегда, хорошо сработал, в этом Макс был уникален (сужу по другим своим бывшим).

– Поговорить надо, – запах алкоголя стал ещё сильнее.

– Нам не о чем разговаривать. Мы с тобой расстались, помнишь? Между нами ничего нет.

Кому я это говорю? Мозг пьяного Шубина Шубина был аналогичен мозу новорожденного младенца – оставались только первичные инстинкты. К сожалению, сейчас у него отсутствовал самый важный из них – инстинкт самосохранения. А вот мне следовало быть настороже. Неизвестно, что можно от него ожидать. Я постаралась взять себя в руки.

– Иди домой. Поспи немного, потом поговорим.

– Малышка, – он пытался нащупать моё лицо, – я скучаю по тебе. Вернись, пожалуйста. Я брошу пить, обещаю.

Это я перевожу на цивилизованный язык. Потому что его речь на самом деле была бессвязной и передать её дословно не представляется мне возможным.

– Вот когда бросишь пить, тогда поговорим.

Ага сейчас. Тут и думать нечего. Да и пить он никогда не бросит. Видели такое, и не раз.

Он вдруг резко переменился.

– А, ты же себе нового парня нашла, – вспомнил, наконец! И полгода не прошло.

– Иди домой. Пожалуйста.

Нужно было что-то придумать. Сама я не справлюсь, а оставлять его здесь мне вообще никак не хотелось. Ничего не могла придумать лучше, чем по-тихому написать Калинину.

О чём я думала? Да ни о чём. Единственное, что меня на тот момент волновало – лишь бы Шубин не заметил, что я пытаюсь вызвать подкрепление. Хотя он даже не понял, что я вообще брала телефон в руки. Так и стоял в коридоре, шатаясь.

Что же мне с ним делать, пока Юра не приедет? Внезапно в голову пришла жуткая мысль: а если он вообще никак не отреагирует? Если я останусь наедине с этим маньяком? Почему-то я не догадалась позвонить в полицию. Какой смысл? Уже сталкивалась с такими «семейными вызовами». Да и Калинин быстрее отреагирует, чем эта хвалённая полиция.

Как же тяжело держать себя в руках и не провоцировать человека, которого хочется удавить голыми руками. Если я раньше терпеть не могла Калинина, то теперь начала скучать по его глупым выходкам. Они были всё же безобидными, за тем редким исключением, когда я нечаянно в приступе злости не ломала себе что-нибудь. Кто знает, что можно ожидать от Шубина? Пьяный человек непредсказуем.

Тем временем Макс продолжал что-то лепетать, то бросаясь в слёзы, то пытаясь в ярости разнести мне остатки квартиры. Этого мне как раз и не хватало. Мало того, что мне ещё и жить в этой квартире, так ещё и соседи могут на меня ополчиться.

Пытаясь его хоть как-то успокоить, я задумалась о соседях. Они же наверное, могут что-то слышать и вызвать полицию, чтобы успокоить дебошира. Но, посмотрев на часы, я вспомнила, что в это время сосед с одной стороны ещё на работе, а с другой бабушка плохо слышит и всегда включает телевизор погромче. То есть, помощи от соседей мне не дождаться.

Позвонили в домофон (да, в нашей многоквартирной развалюхе есть такая роскошь). Калинин! Как я могла забыть, что он не знает код. Да ещё и это тело взбесилось.

– Кто там к тебе пожаловал? Хахаль твой? Тот, на кого ты меня променяла? У-у-у, шалашовка.

Я успела нажать на кнопку перед тем, как Макс схватил меня за горло и начал душить. Даже пьяный он был силён. Сколько я ни пыталась вырваться, я сдвинуться с места не могла. Когда я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание, в квартиру ворвался Юра.

Сквозь шум в ушах я слышала его злобное шипение. Какое-то прредостережение о том, чтобы он ко мне больше и близко не подходил. Угрожал связями и обещал посадить за решётку. Кажется, я слышала пару стуков. Похоже, Калинин ударил его, чтобы привести в чувство.

Наконец, комната перестала кружиться и дышать стало легче. Калинин тоже это заметил.

– Открой дверь, – прошипел он, пытаясь удержать шатающегося Шубина.

Я кивнула и трясущимися руками повернула ручку двери, примерно с третьей попытки. Макс вылетел из квартиры, впечатавшись в соседнюю дверь. Как раз в ту, хозяин которой был ещё на работе. Там жил молодой начинающий предприниматель и одним из первых пунктов в укреплении его жилья была крепкая железная дверь с тремя замками. Я очень надеялась, что это туловище ничего там не погнуло, хотя звук был устрашающим. Возможно это было просто эхо пустого подъезда.

Пока Макс не пришёл в себя, я быстро закрыла дверь своей квартиры. На всякий случай я подпёрла её собой. Мне скорее всего просто нужно было опереться. Я не боялась, что он будет ломиться обратно – в квартире оставался Калинин. С ним не страшно.

Он так и стоял в прихожей, скрестив руки на груди, изучая меня. Вид у него был встревоженный. Я немного пришла в себя и только тогда поняла: а ведь ему не всё равно. Калинин примчался сразу же, как только я ему написала. Как будто он ждал моего сигнала.

Заметив, что я могу говорить, он подошёл ближе.

– Ты в порядке?

Я кивнула, пытаясь усмирить биение сердца. Потянулась к шее, которая до сих пор саднила. Калинин подошёл ближе и убрал мою руку. Пока он рассматривал следы от пальцев, я наблюдала за ним. Вгляд Юры не обещал ничего хорошего. Глаза горели огнём жгучей ненависти.

– Я его убью, – прошептал он, и я почему-то была уверена, что он не шутит.

Рука Калинина потянулась к моей шее и едва коснулась кожи, обжигая те участки, которые только что пострадали от Макса. Я дёрнулась, зашипев от боли.

– Просто скажи мне, и от него даже воспоминания не останется.

Его дыхание приятно охлаждало кожу.

– Не нужно, – я попыталась отстраниться. – Он того не стоит.

– Ты уверена? – он всё ещё прижимал меня к двери. – Он только что пытался тебя задушить. Пока есть следы…

– Не нужно. Я просто не хочу его больше видеть.

– А если он вернётся?

– Вернётся, тогда и позвоню в полицию. И даже заявление подам. Обещаю.

Я посмотрела в его небесно-голубые глаза. Они выражали не только озабоченность моим физическим состоянием. В них было что-то новенькое. Такой нежности я никогда не видела у Калинина. Да что там, на меня так вообще никто никогда не смотрел. Ни один мужчина ещё не бросался так яростно на мою защиту.

Он не хотел моих денег – их у него и так было в избытке. Он не хотел моё тело, даже попытки ни разу не принимал. Тогда что это?

Внезапно он наклонился и поцеловал меня. Это был самый сногсшибательный поцелуй за всё время моего совершеннолетия. Стоило дожить до тридцати лет, чтобы наконец получить то, о чём я всю жизнь мечтала. Меня целует красивый, ухоженный богатый мужчина, и мне впервые не противно.

Нет, всё не так. Этот мужчина – Калинин. И дело не только в моих прошлых воспоминаниях о нём, это я могу простить и даже со временем забыть. Но этот мужчина не моего круга. Таких как я в его семью не пустят, либо подвергнут тщательной обработке, чтобы удостовериться, что я с ним не ради денег. И самое мерзкое – этот мужчина занят. У меня принципы. Я не встречаюсь с теми, у кого есть девушка. Я не разбиваю пары.

Я дёрнулась и снова зацепила шею. Он быстро заметил это и отстранился.

– Извини, – он отошёл на безопасное расстояние.

– Ты не при чём.

Что у меня с голосом? Почему он так дрожит? Нет, только не сейчас. Я никому не показывала своей слабости. Ни в коем случае нельзя её показывать Калинину.

– Я не про синяки на шее, – тихо ответил он, посмотрев на меня.

Почему в его глазах читается сожаление? Он жалеет о том, что поцеловал меня? Это я сейчас должна сказать, что мы не пара, что у нас ничего не выйдет, что мы из разных миров. Почему он крадёт у меня мои законные фразы? Так, рыбка, соберись и скажи ему это первой.

Но я опоздала.

– Я не должен был… целовать тебя. Это неправильно. Прости.

Он покачал головой и ушёл в гостиную. Почему в гостиную? Почему не домой? Ах да, я же до сих пор подпираю дверь. Чтобы собраться с мыслями, я несколько раз глубоко вздохнула.

– Ты любишь её? – Рогова, ты что вытворяешь? С каких пор тебя волнует его личная жизнь?

– Кого?

– Дину.

Вот это реакция! Он минуты две пытался вспомнить кто такая Дина. Ну да, может, я и преувеличиваю, две минуты это слишком долго. Но минута так точно была. Наконец, он кивнул, не отрываясь от созерцания наступившей темноты за окном.

– Наверное.

Наверное?! Такое бывает? Это как сказать: я люблю свою девушку, но это не точно. Или…

Он говорил, что ему не нравятся девушки его круга. Потом он сообщил, что у него есть девушка. А теперь он не уверен, любит ли он её. То есть, он с ней спит по расчёту? Интересно, кто на кого расчитывает? Она тоже не из глухой дыры вылезла, судя по её манерам. Вот уж действительно, мы с ним с разных планет. Я никогда не смогу понять Калинина, как и он не сможет понять меня.

От огромного количества мыслей заболела голова. Я снова почувствовала прилив благодарности Юре за то, что он успел вовремя, да вообще за то, что приехал. Он ведь жизнь мне спас. Но надо было как-то выпроводить его.

Почему я так неловко чувствую себя? Это же моя квартира. Собралась и склеилась обратно! Не будь тряпкой.

– Тебе пора, – робко сказала я.

Калинин не стал спорить и уговаривать остаться на чай, хотя я бы на его месте так и сделала. Он просто подошёл ко мне и сказал.

– Да, мне нужно идти. Береги себя. И если это тело опять заявится…

– Я снова напишу тебе.

Калинин улыбнулся своей самой яркой улыбкой и кивнул.

– А потом по возможности сразу же звони в полицию. Я не могу обещать, что он останется в живых.

– Буду иметь в виду.

Теперь захотелось улыбаться и мне. Мне стало спокойно, и даже комфортно. Но снова разболелась голова, теперь уже от усталости.

Я проводила гостя до двери. Макса уже в подъезде не было. Я закрыла дверь на все замки и вернулась в гостиную.

Глава 7

Глава 7

Я проснулась с сильной головной болью. Вчерашний анальгин уже давно перестал действовать. Кое-как доползла до кухни и залезла в аптечку. Запила таблетку и только тогда почувствовала боль на шее. Вспомнила вчерашний вечер и быстро отправилась в ванную комнату, поближе рассмотреть последствия и заодно умыться.

Чёрт! Следы от пальцев видны издалека. Мне сегодня на работу! Я буквально взвыла. Как я объясню это начальству? Более того, меня покупатели не так поймут. Больше десяти лет я ни разу не получала замечаний, а тут такое. Ну вот за что мне это?

Умывшись, я вспомнила всю картину. Перед глазами возник образ дикого Калинина, готового разорвать любого, кто меня обидит. Этот первобытный инстинкт, защита собственности.

Собственности? Я гордая, независимая и самодостаточная женщина и никто не посмеет мне указывать (кроме начальника и то по работе). Но если он каждый день будет целовать меня так, как вчера, я готова стать робкой и скромной игрушкой.

Соберись, Рогова. Между вами не может быть ничего, кроме детско-юношеских воспоминаний. Школа и ничего кроме школы. Голова прошла, но шея всё ещё саднила. Кажется, где-то на полке у меня был шёлковый платок. Надеюсь, он скроет проблему.

С макияжем я сегодня затянула. Хотелось подольше побыть дома, хотя я прекрасно осознавала, что из-за этого мне придётся на работу не то, чтобы спешить – буквально лететь, надеясь, что встречный ветер не растрепает причёску.

Теперь о причёске. Что бы такого соорудить из своих каштановых волос, чтобы немного спрятать шею? Оставить их так? Ладно, на завивку всё равно времени нет. Только тщательно расчёсываю, раскладывая пряди как мне хочется.

Быстро обуваюсь и захватываю сумочку.

На работу я действительно опаздываю, но вспоминаю, что у меня ещё оставалась наличка. Ближайшая стоянка такси в квартале от моего дома и если не будет пробок, то я должна успеть открыть магазин.

Немного информации для непосвящённых. После директора есть ещё старшие продавцы, которые обязаны приходить пораньше, чтобы открыть магазин, впустить продавцов и проследить, чтобы к открытию ТЦ всё было готово.

Но вернёмся на землю. Такси к стоянке только подъехало, то есть не пришлось звонить в диспетчерскую и ожидать, пока машина приедет. Это уже радует. Как и то, что дорога пустая, несмотря на воскресенье.

К открытию я успела вовремя. А вот директор немного припоздала. Мария не сразу обратила внимание на то, что её старшая сотрудница сегодня как-то странно выглядит. По крайней мере, непривычно.

– Что у тебя случилось? – она дождалась, пока я зайду в комнату для персонала, чтобы заварить себе кофе.

Я сняла платок и показала следы.

– Ого, – такого она точно не ожидала. – Это тот красавчик, с которым вы тогда столкнулись?

Чего? Она сейчас про Калинина? Как они об этом вообще прознали? Вот сплетницы! Стряхиваю наваждение и резко отвечаю.

– Нет, это не Юра, – и чего она так загадочно улыбается? – Это Максик.

Стараюсь произнести это имя как можно более язвительно, хотя мне кажется, уже весь город знает, как сильно меня бесит это пугало огородное. Но Маша никак не отреагировала на Шубина, её больше удивило, что я назвала красавчика по имени. Знала бы она, насколько давно мы с ним знакомы.

– Юра? Ну ничего себе, – начальница лукаво улыбнулась.

– Нет! Нет! – я запротестовала, опасаясь, что обо мне поползут какие-нибудь неподтверждённые слухи. – Вообще ничего! Он всего лишь мой одноклассник.

– Ну да, – Маша кивнула, продолжая улыбаться. – Я еще ни разу не видела, что одноклассник встречался со своей одноклассницей. Такого вообще не существует.

– Мы не встречаемся.

Я нахмурилась. Этого вообще никак нельзя было допускать. Ещё не хватало, чтобы обо мне судачили, как о разлучнице.

– У него девушка есть, – на всякий случай уточнила я. – И вообще, меня мой бывший хотел задушить, помнишь? А Калинин… он мне жизнь спас.

Не стану же я рассказывать про поцелуй, при одном воспоминании о котором у меня всё пылает внутри. Слава богу, улыбка поменяла оттенок на сочувствующую.

– Да, он конечно придурок полный. Ты на него заявила?

– В полицию? Нет, пусть пока поживёт. Дам ему ещё один шанс. Если не успокоится, тогда заявлю.

– Да ты прямо святая! – засмеялась Маша и продолжила уже в деловом тоне. – Может, ты завтра дома отсидишься? Я за тебя могу в зале побыть.

Я вспомнила про поездку.

– Нет, спасибо. Мне нужно ещё один день дополнительный отработать. Через пять дней у отца день рождения и я хотела бы отпроситься. То есть, поменяться. Сменами.

– Да не проблема, родители – это святое. Только я надеюсь, что больше они тебя ни с кем знакомить не будут.

– Надеюсь, – я улыбнулась и вышла в зал, едва не забыв про платок.

Только я разобралась с покупателем, как завибрировал мой телефон. Пришла смс, от кого бы вы думали? От Калинина. Неожиданно, правда?

«Как себя чувствуешь? Как твоя шея?»

Отхожу на всякий случай подальше от камер и пишу ответ.

«Пойдёт. Шея ещё болит, но жить можно».

«Что делаешь?»

«Работаю».

«Я в курсе. Я спрашиваю, что ты делаешь на работе? Почему выходной не взяла?»

Я некоторое время тупо смотрела в телефон, надеясь, что просто не так поняла. Меня отвлекли покупатели и я некоторое время отложила телефон. Когда я освободилась, снова принялась перечитывать последнее сообщение.

«Откуда ты знаешь, что я на работе? Опять меня преследуешь?»

«Просто мимо проходил и заметил тебя. Милый платочек».

Это сейчас к чему было? Чтобы убедить меня, что он меня на самом деле видел? Да верю я, верю. Единственное, во что я не хочу верить, так это в то, что он просто проходил мимо. Уже во второй раз он просто случайно оказывается рядом. Если первый раз это и могло быть случайностью… Вспоминаю про его девушку.

«Дине гардероб обновляли?»

Потом вспоминаю, что магазины её уровня находятся в соседнем крыле. Тогда какого чёрта они оказались недалеко от моего магазина? Пытаюсь выключить паранойю и снова смотрю на экран.

«Сегодня я сам. Нужно было кое-что… переделать».

Если сейчас я не отключу мозг, то он точно взорвётся. Я вообще ничего не понимала, а расспрашивать не было времени. Я всё-таки на работе. Пытаясь успокоить головокружение, печатаю ответ.

«Это всё очень интересно, но давай лучше поговорим вечером. Я работаю».

«Договорились».

Я убрала телефон обратно в карман и огляделась в поисках новой жертвы. То есть, покупателя.

К вечеру я не просто успокоилась – я совсем выкинула из головы последнюю переписку. Я бы и дальше о ней не вспоминала, но перед подъездом я увидела знакомый Бугатти. Поскорее бы уже разобраться с этими услугами. Мне кажется, Калинин становится моей навязчивой мыслью. А вот и он, сидит на капоте своей машины, изучая содержимое своего смартфона. Почему-то он предпочитает хорошие телефоны на Андроиде, хотя может купить себе и Айфон последней модели. Да и одет он не как миллионер: джинсы с дырками и легкий трикотажный пуловер крупной вязки. Я вдруг подумала, что стиль а-ля-бомж ему очень идёт. Тем более, что в последнее время перестал бриться.

Нет, не так! Прекрати о нём думать. Он твой одноклассник. Враг твоего детства и юношества. Тем более, что он всё равно занят. У него есть девушка.

Калинин отключил телефон и убрал его в задний карман. Только потом он заметил меня.

– Привет, – он расплылся в улыбке.

Мне кажется, или Юра действительно рад меня видеть? Ну наверное, если он едва ли не каждый день появляется рядом. А как же Диночка? Тут два варианта: либо он её не любит, либо тот ещё кобель. В первом случае мне никак не хотелось бы становиться запасным вариантом, любовницей богатенького баловня. Ну а второй вариант мне вообще никак не нравился. Если уж и быть чей-то любовницей, то единственной, а не одной из. В общем, в любом случае ему ничего не светит. Только если Юрка не бросит эту свою выдру.

Я улыбнулась в ответ и подошла ближе.

– Привет. Мы же вроде сегодня не договаривались о встрече, – робко начала я.

– Я так заскочил, по старой дружбе. Убедиться, что с тобой всё в порядке.

Я кивнула и подумала: «Ну да, ну да. С тех пор, как мы столкнулись, ты то и дело случайно оказываешься рядом. То мимо магазина проходишь, то мимо моего дома проезжаешь». Как-то многовато случайностей на один квадратный день. Хотя была пара моментов, когда я на самом деле была благодарна ему.

– Я в порядке, – немного подумав, я добавила. – Кофе хочешь?

– С удовольствием.

– Только без поцелуев, – предупредила я на всякий случай.

Он пикнул сигнализацией и отобрал у меня пакет с продуктами. На компанию я не рассчитывала, поэтому продуктов взяла только на себя. Ну это ничего, что-нибудь придумаю.

В квартире Калинин повёл себя как настоящий хозяин. Поставив чайник, он проинспектировал содержимое пакета. Недовольно хмыкнув, Юра полез изучать холодильник, а точнее, его скудный внутренний мир.

Да, я не заготавливаю еды впрок. У меня даже кастрюльки и те на пару-тройку порций, чтобы не оставлять на потом. Да и для кого? Я работаю два через два. Перед сном перекус, а на выходных если что-то и готовлю, то на один раз. Всё равно я больше питаюсь в кафешках типа Макдональдса. Единственная безвыходная ситуация заставляла меня есть дома – это последний вывих, и то это больше были полуфабрикаты быстрого приготовления.

Как-то странно смотреть, как на твоей кухне хозяйничает кто-то посторонний. Тем более, мужчина. Тем более, Калинин. И когда это научился готовить? Я думала, у них была для этого специальная кухарка, ну или на худой конец, очень хорошая домработница.

Пока я всем видом пыталась дать понять, что мне это не нравится (просто стояла, скрестив руки и сверлила его злобным взглядом), Юра нашёл миску поглубже и нарезал салат. Сосиски он надрезал и запустил в микроволновку. Калинин обратил на меня внимание, только когда начал искать растительное масло.

– Есть, чем салат заправить? – он хитро улыбнулся, заметив мой хмурый вид.

– В навесном шкафу, – я взглядом указала примерное местонахождение и снова продолжила его сверлить.

– Ты присаживайся, не стесняйся, – его это забавляло.

Мало того, что Калинин хозяйничает на чужой кухне, он ещё и язвит. Ладно, пусть поумничает, лишь бы лишнего себе не позволял. А приятно провести вечер, хотя бы раз в жизни, мне точно не повредит.

Я села за стол, всё ещё недовольно наблюдая за Юрой. Так легко и бесцеремонно может вести себя только старый друг. Я вспомнила вчерашний поцелуй. Он был самым вкусным за всю историю моего существования, но для меня поцелуй означал только прелюдию к дальнейшим постельным действиям. Я уже привыкла к этому и не могла думать по-другому. Меня к этому приучили предыдущие восемь вариантов. Я не хочу портить атмосферу тепла и уюта. Юра всё больше убеждал меня, что с тех пор, как мы закончили школу, он сильно вырос. Да, Калинин неприлично богат, но его внутренний мир не такой, как у остальных. Он дружелюбен, нежен, заботлив. Идеальный девятый вариант, который должен стать последним. Но он не мой.

А жаль, Юра так здорово управляется по дому. И с ним спокойно, уютно. Впервые мне комфортно рядом с мужчиной. Но почему именно Калинин? Я не могу влюбиться в Калинина. Мне нельзя любить Калинина.

Он поставил передо мной тарелки с сосисками и салатом.

– Приятного аппетита.

– А ты?

Он качает головой.

– Я не голоден. Если бы я знал, что мне придётся кормить тебя, не ужинал бы в гордом одиночестве.

Ну что ж, поиграем. Заодно определимся, на что ещё Калинин пойдёт ради меня. Например, на пару лишних килограмм. Я отложила вилку в сторону и откинулась на стуле.

– Тогда я тоже не буду.

Юра садится рядом и берёт мою вилку в руки. Он что, собирается кормить меня с ложечки? Ну, или с вилочки. Ого какой поворот! Калинин по-прежнему упрямый и настойчивый парень. Ладно, посмотрим, кто кого.

– Открой ротик, – улыбаясь, протянул он кусок сосиски. – Этот кусочек за маму.

Я сильнее сжала губы и насупилась. Играть, так играть.

– Ну же, смелее, – Юру это забавляло. – Или ты маму не любишь? Нет? Тогда за папу? Опять нет? Ну хотя бы за меня.

Я могла сдерживать улыбку. С чего Калинин решил, что для меня он важнее родителей? Хорошо, даю подсказку.

– Бери тарелку. Без тебя я есть не буду.

Юра отложил вилку, наклонился и поцеловал меня в губы.

– Ешь, – снова мягко сказал он.

Легкий шок быстро прошёл. Ни за что! Это не сработает. Я взяла себя в руки быстрее, чем он приземлился обратно на свой стул.

– Без тебя я ни съем ни кусочка, – снова ответила я, только медленнее.

– Упрямая, да? – Юре нравилась эта игра. – Ладно. Что бы такого ещё придумать?

Он якобы говорил сам с собой, искоса посматривая на меня. Всё равно ничего не выйдет. Я ещё никогда не уступала, тем более Калинину. Никогда не подчинялась, всегда стояла на своем. Даже с расцарапанными коленками или локтями (смотря на что я приземлялась), когда мне было обидно, я никогда не показывала ему своей слабости. Я вставала и гордо подняв голову проходила мимо, стараясь толкнуть его плечом, чтобы он знал, что разозлил меня, а не расстроил. Это потом, вернувшись домой и заперевшись в спальне я давала волю слезам.

Мама даже и не знала, что происходит у меня на душе. Я никогда не говорила родителям о том, что происходит в школе на переменах. Им этого знать было не обязательно. Они знали только о моих достижениях на уроках, в знаниях, даже в спорте, но никогда не слышали от меня рассказов о моих одноклассниках.

– Бесполезно, – я ехидно улыбнулась. – Я не буду сегодня есть одна, или вообще есть не буду.

Калинин засмеялся, но взял тарелку и вилку. Отсыпав себе немного салата, он демонстративно принялся за поздний ужин.

Мне показалось, что он слишком быстро сдался. Проснулась паранойя и забубнела старой бабкой, назойливо твердя, что где-то здесь есть подвох. Я прогнала подозрительную старушку и уступила место голосу победы. Мне удалось победить Калинина! Ура! Он уступил! Правда, немного нарушил правила, но всё же проиграл.

Я выполнила свою часть и всё же начала есть.

– Ещё раз поцелуешь меня – получишь по яйцам, – предупредила я.

Калинин так и замер с открытым ртом. Вилка с салатом зависла в воздухе. Я довольно смотрела на этот стоп-кадр, пока салат не начал падать на стол.

– Скатерть мне испачкай, – сказала я, всё ещё улыбаясь.

– Я вытру, – ожил Юра, вернув обратно в тарелку то, что ещё оставалось на вилке.

Ужин мы закончили молча. Юра сам собрал посуду, вымыл её и даже стёр со стола.

– Ну что, тогда я поеду?

– Подожди, – остановила я его уже в дверях. – А ты чего вообще приезжал?

– Убедиться, что с тобой всё в порядке, – Калинин пожал плечами. – Ну и, как оказалось, накормить. Сама ты поесть не догадаешься.

Привычная ухмылка вернулась. Ему так нравится улыбаться?

Он резко развернулся в дверях.

– Да, по поводу поцелуев. Ты думаешь, что сможешь объяснить маме, почему влюблённая пара избегает физического контакта?

Он сделал шаг назад и закрыл за собой дверь.

Это было как у Алисы из страны чудес. Калинин исчез, но его широкая самодовольная улыбка ещё долго парила в воздухе, пока не растворилась совсем.

Глава 8

Глава 8

Калинин больше не появлялся с тех пор. Намеченная афёра начиналась с завтрашнего утра и я очень надеялась, что Юра готов сыграть свою роль.

Я думала, что знаю о нём многое, но с недавних пор он стал загадкой: появляется когда угодно, позволяет себе всё, что ему захочется. То он чуть ли не преследует меня, то молчит несколько дней подряд. Калинин так и не признался, что он хочет от меня. Я перебрала тысячи вариантов, но ни один из них не был адекватным. Наверное, это потому, что я привыкла не ждать ничего хорошего от избалованного богатенького мальчишки. Да что греха таить: я в каждом прохожем видела калининского клона. Единственное, что отличало средний слой от верхушки – чем меньше человек имеет, тем больше пьёт. Хотя не факт, что именно финансовое благополучие делает человека трезвенником, но почему-то сами работяги считают себя обязанными выпить после работы. Ну а в праздники сам чёрт велит нажраться в дрова. Нелюбовь к пьянкам сильно возвысило Юру в моих глазах.

В последние четыре дня я всё больше о нём думаю. Мне начинает не хватать его импульсивности, решимости, его неожиданных выходок. Он всегда был непредсказуемым, но теперь он не стремится причинить мне боль. В тот раз, когда мне срочно понадобилась его помощь, он примчался быстро, возможно даже нарушив кучу правил дорожного движения. Но в тот момент секунда промедления стоила бы мне жизни.

Мне не терпелось попасть домой и поскорее лечь спать. Подарок я купила сегодня. Выбирала долго. Тяжело, когда не знаешь, что подарить родному человеку, у которого всё есть. Остановилась на садовом наборе. Вроде бы отец говорил, что его старый инвентарь уже поизносился. По крайней мере, ему пригодится – папа и так из своего садового государства редко выбирается.

Я сильно волнуюсь, переживаю, чтобы моя затея не потерпела полное фиаско. Калинин уже доказал, что на него можно положиться, тут я спокойна. Но я совсем не знаю, как поведёт себя мама. Что она может ему наговорить и не спугнёт ли его? Не думаю, что мама узнает, что я её обманываю, если конечно я сама не скажу. А я не скажу никогда, да и Юра не сознается. Если только она сама не появится и не застукает Калинина с этой Диночкой. А она очень редко бывает в городе и всегда звонит, перед тем, как приехать. Так что, когда нагрянет инквизиция, я буду во всеоружии.

Ещё одна проблема: мамуля всегда чувствует, когда ей врут. У неё где-то внутри есть такой детектор. За это я больше всего переживаю. Калинин – хороший актёр, чего не скажешь обо мне. Я всегда была как на ладони и мне это всегда мешало.

А ещё я всегда заморачиваюсь по любому поводу. Вот прямо как сейчас. Вместо того, чтобы лечь спать, я критически осматриваю себя в зеркало, пытаясь отрепетировать завтрашнюю поездку. Прошло всего несколько дней и синие пятна на шее пожелтели, но теперь их можно было успешно замазать. А может, ну его? Пусть узнают. Может, тогда осторожнее будут со сватовством.

Теперь придать выражению лица уверенность. Расправить плечи и внушить себе, что я на самом деле задумала поменять своё социальное положение. С этой минуты и в ближайшие два дня я счастливая невеста богатенького одноклассника. И как же это я сразу не рассмотрела в нём нежного, заботливого мужчину? Прямо влюбилась в него с первого взгляда (фу, как это нелепо звучит) и теперь не могу нарадоваться своему счастью.

Всё, на сегодня хватит. Пора спать.

Утром меня разбудил звонок в дверь. Сколько времени? Черт, уже половина десятого! Всё-таки проспала. Ехать тут всего часа полтора. Застолье вечером, но было бы невежливо с моей стороны приезжать к самому торжеству. Надо же помогать матери со столом. Салатики и всё такое…

Калинин. Господи, спасибо что так вовремя прислал ко мне моего партнёра по сегодняшней афёре. Впускаю его в квартиру, пока не привлёк лишнее внимание любопытных соседей. Попутно краснею из-за своего внешнего вида. В последний раз Юра видел меня ненакрашенной только в школе. В последние лет так десять меня вообще никто не видел ненакрашенной. Даже я.

– Дай мне пару минут, – говорю ему хриплым голосом и срываюсь в ванную, пока он не успел разглядеть меня.

Выхожу оттуда только через десять минут в полном дневном макияже. Одета я чуть скромнее: специально купленный для поездки летний комбинезончик и лёгкая кофточка для вечера. Любимые каблуки нет смысла брать в деревню, поэтому достаю с полки свои тёмно-серые кеды и сдуваю с них пыль.

В коридоре ещё раз проверяю свой образ. Слава богу, теперь всё идеально. В отражении вижу любопытный взгляд Калинина. Он стоит у стены и ехидно улыбается. Я только начала менять своё отношение к нему. Неужели обязательно снова начинать бесить меня?

– Я что, так смешно выгляжу?

Вместо ответа он весело смеётся и кивает головой. Отворачиваюсь, стараясь не смотреть на него, чтобы не сорваться. Так нет же – он отражается в зеркале. Уже начинаю жалеть, что он энергетический вампир, а не настоящий.

Театрально вздыхаю и иду в спальню за сумкой. Косметика и сменная одежда – неотъемлемая часть моих поездок к родителям. Тем более, случай торжественный. Без красивых нарядов не обойтись. Летом. В деревне. Тут сам бог велит выглядеть сногсшибательно.

Минуты не проходит, когда я возвращаюсь в прихожую с небольшой сумкой для путешествий. Юра всё ещё подпирает стену. Интересно, он там вообще живой? А то ещё немного, и я начну принимать его как часть интерьера.

– Я готова, – сказала я, обуваясь.

Живой. И даже пошевелился. Выхватил сумку и молча вышел из квартиры. Вот это выдержка! Редкий мужчина может спокойно ждать, пока дама оденется и накрасится. Обычно такие процедуры сопровождаются фразами типа: «Ну сколько можно возиться». Ладно, уговорил, за насмешку прощён.

Выхожу из подъезда и никак не могу найти Бугатти. Вместо этого Калинин открывает багажник чистенького новенького Дэо Матиза. Чего? Представить Юру за рулём простенькой недорогой машины? Пересесть с дорогущего Бугатти на дешёвый Матиз? Вот так удивил.

– Ты пешком идёшь? Или всё же в машину сядешь? – усмехнулся он.

– Пешком я дойду только к завтрашнему вечеру.

Я села на переднее сиденье. Машина всё ещё пахла салоном, но в ней уже чувствовался домашний уют.

Мы мягко тронулись. Он уже возил меня на своей Бугатти, но лёгкость движения я воспринимала как преимущество дорогого автомобиля. Как оказалось, Калинин просто умеет водить.

– А где же твоя дорогая игрушка? – теперь моя очередь насмехаться.

Юра как будто и не заметил.

– Дома, в гараже, – ответил он вполне серьёзно.

– А что так?

– Мы же хотели произвести впечатление на твоих родителей, а не шокировать их, – фыркнул Юра.

А он прав. Есть разница между машиной в полторы-две сотни тысяч и тоже автомобилем, но стоимостью в десять миллионов (это я ещё округлила). Если Матиз маму впечатлит, то Бугатти вызовет сердечный приступ. А нам ещё надо будет как-нибудь объяснить будущее расставание. Да родители меня вообще живьём сьедят.

– Да, конечно, – я решила сменить тему. – Ты всё помнишь?

– Да помню я, помню. Не стоит так нервничать. Чего ты так переживаешь? Они же твои родители, а не звери какие-нибудь.

– Ты не знаешь моих родителей, – тихо сказала я, отвернувшись к окну. – Это уникальные создания.

Калинин усмехнулся.

– Я и похлеще приручал. С твоими предками уж точно справлюсь.

Я не придала этому значения. Мало ли о ком он может говорить. Он же сын крутого бизнесмена, ему не впервой воевать с кем-то. Захочет, сам потом расскажет. Сейчас все мои мысли занимала поездка. Я уже в пути, что-то менять или перестраивать уже поздно. Если он захочет высказаться, я его выслушаю. Только лучше бы ему сделать это после того, как мы вернёмся обратно. Потому что всё моё внимание должно быть направлено только на то, чтобы случайно не запороть идею.

Калинин включил музыку и позволил мне целиком погрузиться в мысли. Он не допекал глупыми шуточками и едкими комментариями. Просто вёл машину, иногда сверяясь с навигатором. За это я ему благодарна. Ну и за музыку отдельное спасибо.

Наконец мы приехали. Последние километров пять-шесть были жутко разбитыми. Я даже пожалела новенькую машину. Она не виновата, что мои родители решили перебраться не в цивилизованный дачный посёлок, а в самый заброшенный хутор во всём крае.

Ну ладно, я не была во всём крае и не могу с уверенностью сказать, есть ли более пустынные деревни, чем эта. Но зато я точно знаю, что в том районе, где располагался хутор, есть и более приличные поселения. Там тоже имелись частные дома с приличными кусками земли для ведения хозяйства. Ну почему их потянуло именно в эту дыру?

Я вышла из машины и взглянула на Калинина. Кажется, он нормально воспринял обстановку. Не шокирован – это уже хорошо. Посмотрим, что будет дальше.

К машине спешила мамочка в своём цветастом платье, перевязанном передником. Её густые каштановые волосы перевязаны широкой лентой. Мама всегда так делает, когда готовит. Возможно моя мама немного легкомысленная и слишком простая, но готовит она как настоящая богиня. Да и нужно признать, хозяйство она ведёт безупречно.

В последний раз мы виделись полгода назад, когда я привозила ей гору лекарств от простуды. Сейчас мама выглядит гораздо лучше, даже помолодела немного. Всё-таки, свежий воздух ей к лицу.

– Мамуля, – я первая бросилась обниматься, увидев, что она остановилась в трёх шагах от нас, не решаясь подойти ближе. – Привет! Как я соскучилась. С Юрой я тебя знакомить не буду. Ты и так хорошо его знаешь.

Мама с недоумением смотрела то на меня, то на моего партнёра по афере, пытаясь понять, о чём я говорю.

– Мама, родная, ты не можешь его не помнить. Это же Калинин. Звезда нашего класса.

Выражение её лица сменилось на изумлённое.

– Калинин? Как ты вырос, возмужал. Ну что это я. Проходите во двор, осмотритесь пока. А у меня там плита работает.

Мама засуетилась, пропуская нас в свои владения.

Калинин подходит к машине.

– А ты боялась, – тихо сказал он.

– Ещё не вечер, – я снова напряглась. – Экзекуция ещё даже не началась.

Он достал сумку и хлопнул дверцей багажника.

– Пробьёмся, – он улыбается своей самой очаровательной улыбкой и, обняв меня за талию, сопровождает к дому.

Глава 9

Глава 9

Я увлеклась помощью маме и на время потеряла Калинина из виду. Я даже забыла о нём до того момента, когда он ввалился в летнюю кухню полуголый и навеселе. Я так понимаю, футболку он снял, когда помогал отцу расчищать двор и колоть дрова к шашлыку. Но когда Юра успел продегустировать папину наливку? Он же не пьёт. Хотя… как много я о нём знаю?

– Рыбка моя, – он потёрся о мои волосы и похитил кружок сервелата, который я нарезала для стола. – Где тут можно попить воды? Такая жара на улице, просто ад.

Я молча подошла к крану, нашла в посудном шкафчике кружку, которой редко пользуются и набрала воды. Пока я это делала, подумала о том, что я снова ошиблась – Калинин такой же, как и все. С чего я взяла, что он какой-то особенный? Да, Юра гораздо богаче остальных моих «ухажёров», но это вовсе не значит, что совсем не такой. И если я ни разу не видела Калинина пьяным, это ещё не значит, что он не пьёт вообще.

Я развернулась, едва не скрипя зубами от раздражения. Немного успокоилась, рассмотрев его получше. В отличие от остальных, в его глазах не было ни капли похоти или так называемого мужского превосходства. Снова перед глазами возникает эта сцена в моей квартире, только пьяным был Макс. И превосходство своё показывал именно он, хотя победил его трезвый Калинин.

Он замечает мою мнительность и подходит ближе. Так, Рогова, соберись. Хватит накручивать себя. Юра ещё ни разу не позволил себе лишнего, за исключением того поцелуя, о котором он сам потом жалел. Да, он пьян, но не агрессивен же.

Юра аккуратно берёт стакан из моих рук. И как это у него получилось? Его же до сих пор шатает. Хотя, надо признать, он до сих пор собран. Только бы не сорвал мне всю идею.

– Смотри не проговорись, – сквозь зубы шепчу я, надеясь, что мама меня не слышит.

Мне тридцать лет, а я до сих пор наивна, как ребёнок. Моя мамочка услышит шёпот даже в соседней комнате, даже если я накроюсь одеялом с головой.

– О чём это Юрочка не должен проговориться? – как обычно. Разве от мамы можно что-то скрыть?

– Попались, – говорю я тихо, чуть громче шёпота.

Какая теперь разница? Видимо, придётся признаваться во всех смертных грехах. Хотя бы потому, что придумывать новый план уже не было времени. Тем более, согласовывать его с Калининым вообще не было никакой возможности. Если я сейчас уведу его «поговорить», это вызовет подозрения у любого человека, не говоря уже о ходячем детекторе по имени Лидия Михайловна.

– Зиночка, что происходит? – повторила мама настойчиво, с укором наблюдая за нами.

– Молчи, я сам, – Калинин произнёс одними губами и развернулся, едва не расплескав то, что было в стакане.

– Мамочка, дай человеку попить, – я попробовала немного потянуть время и дать своему подельнику собраться с мыслями. Ну и утолить жажду, разумеется.

Мама прожигающим взглядом уставилась на меня, но всё же дождалась, пока он выпьет. Сама же несколько раз в детстве говаривала про то, что на водопое даже хищники своих жертв не трогают. Вот и она дожидалась, пока Юра поставит стакан.

– Вообще-то я у тебя спрашивала, а не у твоего молодого человека.

Калинин не дал мне ответить. Заплетающимся языком и с видом ребёнка, разбившего дорогую вазу, он пытался придумать какую-нибудь отговорку, надеясь, что ему поверят.

– В общем, Лидия Михайловна, тут такое дело. Мы не хотели говорить вам заранее, боялись, что вы расстроитесь.

– Говори уже, – мама разнервничалась. – Что у вас случилось?

– Ну, мы, – Калинин, давай быстрее придумывай, а то у мамы сейчас приступ случится. – В общем, я покупаю Зиночке квартиру в более приличном районе. Я хочу, чтобы она жила поближе ко мне. А там, после свадьбы и я перееду.

Какая свадьба, Калинин! Ты что несёшь? Какая квартира? Ты вообще в курсе, что теперь тебе придётся её покупать? Нет, деньги, конечно это не такая уж и большая проблема для того, кому их некуда девать. Но вообще-то эта афера временная. Или он надеется расстаться со мной раньше? А вот и не угадал. Ты маме моей пообещал. Теперь при расставании ты мне всё равно купишь квартиру, в качестве моральной компенсации.

Мама с недоверием смотрит на него, потом на меня. Щурится, заметив, что я сама в шоке. Надо срочно исправлять ситуацию.

– Зина? Это правда?

– Да. Я просто не знала, как тебе это сказать. Оказывается, нужно было просто привести тебе моего парня и напоить его, – я ущипнула Калинина.

Он даже не дёрнулся. Так и стоял, опустив голову. Правда, начал икать. Зато мама поверила. Тяжело вздохнув, он повернулась в своим салатам.

– Жаль, конечно, квартирку. Столько в ней прожито. Надеялась, что и у тебя там что-то сложится. Ну что ж, если на новом месте тебе будет лучше, – выражение её лица сменилось на игривое. – Может, на новом месте вы мне быстрее внуков наделаете?

– Мама! – я покраснела, а этот гад только улыбнулся. – Какие внуки! Дай нам хотя бы немного времени привыкнуть друг к другу, притереться.

– Я, наверное, пойду, – Юра изо всех сил пытался не рассмеяться.

Красавчик! Он напридумывал непонятно что, а мне теперь расхлёбывать. Ну, Калинин, готовься. Захотел в семью поиграть – ладно, поиграем. Я тебе такую райскую жизнь устрою, что твоя Диночка тебе ангелом покажется. Да, и на правах бывшей невесты я могу смело выцарапать ей глаза и подпортить и физиономию и самомнение. Нечего фыркать на меня, тем более, на моей территории. Отличный повод поставить соплячку на место.

Возвращаюсь к работе и постепенно остываю, пытаясь разложить по полочкам чувства, которые нахлынули несколько минут назад.

Дина? Я должна злиться на Калинина, а не на его девушку. Но почему-то она меня бесит, гораздо сильнее. Юра всё больше кажется мне белой вороной в мире богатеев. Совсем другие манеры, совсем другое восприятие. Главное, он не только допускает существование нас, людей работящих, но и сосуществует наравне с нами. Ну и что с того, что живёт в дорогом особняке, имеет дорогующую машину, одевается в крутых бутиках. Это же не значит, что Калинин — царь и бог. Да он и не считает себя выше всех. А вот эта малолетка невоспитанная так и напрашивается на воспитательную «беседу».

Мама вовремя отвлекает меня. Если бы не она, мои мысли могли бы завести меня слишком далеко.

– О чём задумалась, доченька?

– Да так, о своём, – я отвернулась и убрала готовые тарелки, накрытые пищевой плёнкой.

– Ты за квартиру переживаешь? Или из-за того, как мы отреагируем на твой переезд?

– Второе, – смело соврала я.

– Ну если тебе так лучше будет…

– Мамуль, может вы с папой туда переедете? Всё же лучше, чем в этой дыре.

Пожалуйста, скажи, что вы не хотите покидать хутор и бросать хозяйство. Да, я эгоистка. Но я не хочу, чтобы они в любой момент могли прознать о наших с Юрой отношениях. Точнее, о том, что они скорее деловые, а не романтические.

– Да нам и здесь хорошо, – улыбнулась мамочка. – Здесь природа, свежий воздух, соседи хорошие. Не жизнь, а рай.

Ну что же, у каждого человека своё понятие рая. Для меня – это моя работа, большой город, общественный транспорт, пробки час пик. Квартирой я только не совсем довольна, но это скоро изменится. Передумать у него не получится. Он знает, что я его из-под земли достану.

Удовлетворённо киваю маме, понимая, что ей действительно здесь куда лучше, чем в шумном городе. Она так похорошела, что боюсь, сегодня мне не раз придётся слушать, как маму называют моей сестрой. Из вежливости, разумеется.

– А ты в своём городе? Там ты счастлива? Или к нам переберёшься?

Она это серьёзно? Я думала, мы договорились больше не поднимать эту тему. Я неоднократно говорила, что люблю свой город. У меня здесь любимая работа, здесь очень много красивых мест, у меня даже друзья есть.

– Да, мама, – тихо отвечаю я, стараясь не показывать, что эта тема меня раздражает. Всё ещё. – Мне хорошо в городе.

На моё счастье, к маме пришла соседка, тоже помогать. Я вежливо поздоровалась, выслушала кучу комплиментов и только потом покинула летнюю кухню.

Пошла искать Калинина, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Нашла его на заднем дворе, на поленнице. Он сидел спиной ко мне и с кем-то разговаривал по телефону. Я не стала отвлекать его.

Я честно не хотела подслушивать, но мне было очень хорошо его слышно. Я замерла на месте, прислушиваясь.

– Какая разница, куда я трачу свои деньги? Нет уж, я снял со счёта сумму, не превышающую мою долю. И я не говорил, что не верну эти деньги. Вообще-то это я числюсь гендиректором. Да на здоровье, только тогда я забираю свой капитал. Открою свою фирму, буду сам себе хозяин. Да что ты! Не забывай, что не у тебя одного есть связи. Я тоже могу развернуться. Если я до сих пор этого не сделал, так это из уважения к тебе. Представь себе. Увидимся позже, вот тогда и поговорим. А сейчас мне пора. У меня вторая линия.

Он отключился и снова взял трубку.

– Алло, – голос Юры сменился с жестко-делового на очень нежный. – Как ты себя чувствуешь? Да, я тоже очень рад. Ты только береги себя, хорошо? Ты мне нужна здоровой. Голос грустный? Это так заметно? Нет, просто проблемы на работе. Ничего такого, чего бы я не смог решить. Ты же меня хорошо знаешь, я везде прорвусь. Да, я тоже скучаю. Очень-очень. Как только вернусь в город, сразу же к тебе. Люблю тебя, пока.

Второй разговор напряг меня. Так нежно можно разговаривать только с любимым человеком. И это точно не Дина. Я сразу обратила внимание, что с ней он разговаривает, как с ребёнком, терпеливо. У него есть кто-то ещё? Вот уж точно не ожидала такого от Калинина.

Хотя, какое мне до него дело. Сколько уже можно ревновать человека, с которым у меня в принципе ничего быть не может. Даже у этой афёры не может быть хэппи-энда, так было обговорено заранее. Тогда почему мне так паршиво?

– Давно подслушиваешь? – он даже голову не повернул, просто знал, что я стою недалеко от поленницы.

– Я не… Недавно, то есть давно. То есть, достаточно давно, чтобы…

– Ладно, не заморачивайся. А то опять наговоришь чего-нибудь лишнего.

– Когда это я?.. А впрочем, неважно. Проблемы?

– Да, есть немного. Но ничего такого, с чем я не справился бы сам.

– Как скажешь, – я села рядом. – Но если нужна будет моя помощь, любая…

– Я обязательно к тебе обращусь.

Калинин закончил предложение за меня и только тогда повернулся. В его серых глазах читалась грусть, смешанная с сильной тоской. Если он её так сильно любит, то почему сейчас не с ней? Зачем он согласился на эту поездку? Я всё ещё гордая и сильная женщина – и сама бы справилась.

Тут что-то не то. И мне это не нравилось. Калинин настоящий был совсем не тем человеком, что Калинин прошлый. Этот персонаж заслужил хорошего к себе отношения. Найти бы ещё к нему подход.

– Ты не против, если я сегодня напьюсь? – спросил Юра тоном ребёнка, который собирается что-то натворить и спрашивает разрешения у родителей.

– А я тут причём?

Он снова улыбается. Ну наконец-то.

– Ну, ты же моя девушка. У кого же мне ещё спрашивать?

– Твоя девушка, это Дина, – зачем-то напоминаю я.

– Да? Пойдём тогда, скажем это твоим родителям?

Внутри меня вспыхивает чувство стыда и ревности. Одновременно.

– Ни за что! Ты мне обещал, – напоминаю на всякий случай, вдруг он забыл.

– Я помню. И я всегда держу своё слово. Так как насчёт пьянки? Сможешь вытерпеть меня нетрезвым?

– А, то есть, на кухню ты припёрся трезвым?

Юра засмеялся веселым и беззаботным смехом. Мне стало спокойнее и уютнее. Так бы и слушала. Но всё хорошее заканчивается. Отдышавшись, он объяснился.

– Нет, это был всего лишь разогрев. А разрешения я спрашиваю, потому что… Как бы тебе объяснить? Когда я пьян, меня тянет на откровенные разговоры, то есть, попросту банальные сопли. Боюсь, что Калинин-слабак и нытик тебя отпугнёт. К тому же я могу сказать кое-что, о чём я пока хотел бы умолчать.

Я вспомнила всех своих ухажёров в период их пьянок. Не смогла вспомнить ни одного не-нытика. Что нового может сказать Калинин, чего я бы не слышала раньше? Про детство, родителей, работу, паршивую погоду на улице, какие мы бабы все поголовно стервы – это самые популярные из них. На них у меня точно иммунитет.

– Можешь напиться. Только с условием. Ночью ко мне не приставать.

– Ты о чём? – он что, действительно не понимает?

– Нас положат вместе.

Он всё ещё не понимает, куда я клоню.

– В одну комнату.

Не сработало. Намёк не понят.

– В одну кровать.

Он хищно улыбается и отворачивается.

– Так вот ты о чём. Не переживай, в пьяном виде я никогда не пристаю к женщинам. Это не мой стиль.

Я скептически изучаю его пару минут, потом отвечаю.

– Хорошо. Уговорил. Но ты помнишь, о чём мы договаривались? Родители должны думать, что мы пара.

– Конечно, – Юрао чём-то задумался. – Помнишь тот поцелуй у тебя в квартире?

Нахмурившись, киваю. Он наклоняется ближе и шепчет мне.

– Зафиксируй этот момент.

Он спрыгнул с поленницы, оставив меня в недоумении.

– Кстати, мне тоже понравилось. Ты классно целуешься.

Я едва не свалилась с аккуратно уложенной кучи дров. Что значит, тоже? Мне не понравилось. И я вовсе не умею целоваться.

Да кого я обманываю? Я даже сама себе боюсь признаться в том, что с того вечера я ещё ни разу не уснула, не вспомнив о том поцелуе. Ну за что Калинин снова свалился на мою голову?

Обречённо вздыхаю и иду в дом, отдохнеть перед вечерней программой. Чувствую, это будет то ещё шоу.

Глава 10

Глава 10

Я проснулась, когда на улице уже темнело. Когда началось застолье, я крепко спала, но зато сейчас я ясно слышала хор нетрезвых голосов, распевающихся перед самым главным событием. Открытое окно моей временной спальни как раз выходило во двор, так что я прекрасно слышала все разговоры. А ещё я чувствовала манящий запах шашлыка. Именно он и заставил меня подняться с постели. По быстрому привела себя в порядок и вышла во двор.

Гостей было много, весь хутор. К счастью, весь хутор – это всего лишь три улицы, по четыре-пять домов на каждой. Что удивительно, дома были все приличными, не полупрогнившими, некоторые даже двухэтажными. Да и люди здесь совсем другие, открытые, добрые. Ещё бы, здесь же ничего не спрячешь, все тайны мигом раскрываются. Вот и приходится менять себя вместо того, чтобы надевать маски.

Меня замечают и здороваются, как с дальней роднёй. Я тоже хорошо их знаю. И их самих, и их детей, и даже внуков некоторых из них. Парочка сорванцов только что проскакала мимо меня, громко изображая знаменитых Марвелловских супергероев. Как только эти двое скрылись за углом дома, за ними следом пролетел ещё один, глухо шипя: «Я – Веном». Видели, знаем. Тот ещё паразит. Мне поясняют, что родители улетели за границу, в командировку, а внуков на всё лето сослали в бабушкам. Да-да, конечно, лето – самое время для командировок, особенно за границу. Нет, я не спорю, вполне возможно, что это действительно командировка, возможно даже в курортный город. Но вот какое совпадение – как раз в разгар сезона. Хотя, некоторые хитрые начальники таким образом объединяют командировку с отпуском. Чтобы не платить дважды.

Но факт остаётся фактом. Родителей нет, а дети носятся по чужому двору без стеснения. Я-то не против. Маму с папой это тем более радует, что хоть кто-то носится по их двору. Интересно, а как к этому относится мой женишок? Кстати, где он?

Обхожу двор и вижу его у костра. Что я вижу? Папа учит его правильно жарить шашлыки. Юра с интересом слушает и под чутким руководством пытается что-то делать сам. Прежде, чем привлечь внимание, присматриваюсь к ним. Кажется, папе нравится мой так называемый избранник. Удивительно, но он никогда не одобрял маминого выбора. Папуля, как и я, считал, что мне не подойдут мужчины деревенского типа, хотя бы потому что мне с ними скучно. А Калинин, впервые виду его таким заинтересованным. Он с таким почтением относится к моим родителям. С одной стороны, это льстит мне, как дочери, но с другой стороны. Как бы мои родители не привыкли к нему. Ведь тогда мне точно придётся выходить за него замуж. То есть, придётся мутить ещё одну афёру, но уже с фиктивным браком. Рогова, куда ты вляпалась?

Юра замечает меня и приветливо машет. Ни капли ехидства, или злорадства, или чего-нибудь там ещё. Он действительно рад меня видеть. Здесь он какой-то другой. Осталось только выяснить, где именно он носит маску: в городе или здесь?

Подхожу ближе, не обращая внимание на едкий запах дыма.

– Как вы тут?

– Отлично, – Юра счастлив, по-настоящему счастлив. – Первый в моей жизни шашлык удался. Твой отец столько рецептов знает. Представляешь, я сам мариновал.

Какое достижение. Неужели простые радости жизни не доступны миллионерам? Я чего-то не знаю об обратной стороне их жизни? Да похоже, я вообще ничего не знаю.

Он смотрит куда-то за меня и меняется в лице. Там что-то особенное?

– С тобой хотят поговорить, – Калинин кивает куда-то слегка в сторону.

Я медленно поворачиваюсь, надеясь, что это не Максик. Его бабушка живёт в этом же хуторе и дружит с мамой. Точно, стоит это чудо в сторонке и топчется на месте, не решаясь подойти. Он боится, и кажется, не меня. Наконец, он набирается решимости и подходит.

– Эээ. Я хотел извиниться за тот случай. Мне не следовало этого делать. И пить тоже не следовало.

Последние слова были сказаны совсем тихо. Я посмотрела на Юру. Он внимательно смотрел, как будто принимал экзамен у двоечника. Кажется экзекутор, то есть экзаменатор остался доволен. Он удовлетворённо улыбнулся, переведя взгляд на меня. И какой реакции он ждёт от меня? Снова смотрю на Макса, точнее, рассматриваю его внимательно, выискивая хоть какие-нибудь доказательства того, что между этими двумя был физический контакт. И я даже знаю, какой из этих самцов победил. Парень внешне был в порядке, только лицо было как-то напряжено. Киваю ему, что он прощён, но мне не стоит предупреждать, что в следующий раз простым «извини» не отделаешься – это за меня уже сделали, я в этом более чем уверенна.

Макс кланяется и уходит и только тогда я замечаю, что он держится за бок. Подхожу вплотную к Калинину, чтобы нас меньше слышали. Он всё ещё довольно улыбается.

– Что ты с ним сделал? – рычу на него как можно более злобно, хотя где-то глубоко в душе я ему благодарна. Правда, очень глубоко в душе, я всё-таки пацифистка.

– Мы просто поговорили, – Юра всё ещё улыбается. – И всё. Хочешь, можешь спросить у него, если мне не веришь.

– Тогда почему он за бок держится?

– Не знаю. Он так и пришёл. Говорит, что бок заболел ещё в городе, – он окликнул соперника. – Правда, Макс?

Он испуганно посмотрел в нашу сторону и кивнул, хотя навряд ли слышал наш разговор.

– Калинин, правду говори, – нашёл отговорку, я прямо так и поверила. – Я ни за что в это не поверю.

– Ну, так получилось. Он только во двор зашёл, сразу же на меня напоролся. Не смог сдержаться. Ты же хорошо помнишь, что я никогда своих в обиду не даю. Как-то на автопилоте сработал инстинкт. Твои, кстати, уже в курсе.

– Блиин, – вздыхаю я, забывая про злость. – И как отреагировали?

– Громко и шумно. А бабушка его вообще при всех подзатыльник отвесила. Но ничего, всё улеглось.

Мне очень хотелось засмеяться, но сдерживала наглость моего так называемого ухажёра.

– Мы так не договаривались.

Как-то не очень убедительно – я бы не поверила. И как это мы не договаривались? Речь была о том, что он будет играть роль моего парня. А как бы поступил мой парень по отношению к моему обидчику? Набил бы ему морду. Ну, допустим, морду он ему портить не стал. Так, прошёлся по внутренним органам. И этого с него хватит.

Ладно, Калинин пока что прав. У меня нет повода злиться. По крайней мере, в этот раз.

– Ладно, проехали, – развожу руками и иду к гостям.

Юра провожает меня улыбкой и возвращается к шашлыку. Как раз в это время папа нинизывает на шампура новую порцию.

Следующие час-два я почти не наблюдаю Калинина. Многих маминых друзей я давно не видела и теперь восполняю пробелы в общении. Только краем глаза я иногда подмечаю, что и он даром времени не теряет. Мой папочка, виновник сего торжества, ни на секунду его не отпускает. И судя по внешнему виду моего «избранника», методично его спаивает. Я ни в коем случае не хочу сказать, что мой отей заядлый алкоголик. Он не считает, что мужик – это не мужик, если он не выпьет. В свете последних событий, то есть моих восьми неудавшихся отношений, он похоже решил проверить моего жениха на выдержку.

Папочка, родной, я тебя просто обожаю. Отличная идея. Хотя я бы до такого не додумалась. Да у меня и не получилось бы. Мужской менталитет так устроен, что некоторые из вещей делаются чисто в мужской компании. Например, футбол, рыбалка, или пьянка. Кстати, если все привыкли называть болтушками и сплетницами нас, женщин, то они просто не присутствовали при мужских посиделках. Это те ещё стервецы.

Калинин чему-то весело смеётся. Вспоминаю, о чём мы договаривались. Кажется, он неплохо справляется, если отец до сих пор к нему дружелюбно настроен. Иначе всё было бы по-другому.

Меня снова отвлекают гости и я не вспоминаю о Юре до того момента, как уходит последний гость, долго прощаясь у калитки. Я собираюсь помочь маме, но меня перехватывает папа.

– Иди, отдыхай. Мы с мамой и сами справимся.

Пожимаю плечами и отправляюсь искать Калинина. Нахожу его, сидящим на поленнице. Надо заметить, что папина поленница была сделана его трудолюбивыми руками. Боковушки сделаны из прочно вбитых в землю декоративных жердей, а сверху дрова ровным слоем уложены так, что на них можно спокойно сидеть, как на лавочке. Только до этой «лавочки» ещё нужно допрыгнуть. Замечаю пенёк для расколки, который использовался Калининым, как подножка и ловко запрыгиваю к нему.

Кажется, что он не понимает, где сейчас находится и что происходит вообще. Он смотрит на меня мутным взглядом и всё-таки узнаёт.

– Зиночка? А я тут, – икает и чудом не падает вниз, – свежим воздухом дышу.

– Понятно. И часто ты так?

– Дышу воздухом или напиваюсь?

– Второе.

Калинин пытается сосредоточиться. Не сразу, но ему это удаётся.

– Ни разу. С выпускного ни разу.

Я огляделась и убедилась в том, что родители нас не видят.

– Калинин, мы о чём договаривались? – сказала я в надежде, что он меня поймёт.

Он меня понял. По крайней мере, кивнул, снова икнув. Потом ответил не совсем внятно, но содержание было примерно следующим:

– Мы договаривались, что твои родители должны поверить, что мы пара. Я не проболтался, честно, – он повернул голову в мою сторону, пытаясь сфокусироваться, но вместо этого в очередной раз икнул. – Я ведь не проболтался?

– Нет, ты был нем, как рыба. Просто, – я не знала, насколько он сейчас усваивает информацию, но высказаться мне было просто необходимо. – Мне кажется, ты немного переиграл. Мои родители уже в тебя влюбились. Будет очень тяжело объяснить им, почему я упустила такой отличный шанс.

Калинин хмыкнул. Слава богу, икота прошла. Мне показалось, что он слегка протрезвел. Возможно это из-за того, что он собирался серьёзно поговорить. Несколько раз он открывал рот, собираясь начать, но потом снова и снова лишь вздыхал, снова пытаясь упорядочить свой разбежавшийся словарный запас. Наконец, примерно с шестой попытки ему удалось придумать более-менее связное предложение.

– У тебя классные родители. Я бы хотел иметь таких.

– Ну, они и правда у меня самые лучшие.

Калинин перебил извиняющимся тоном.

– Можно я договорю? А то мне и так нелегко.

Я кивнула и он продолжил свой нетрезвый монолог.

– В общем, как я уже говорил, они у тебя просто супер. А главное, до сих пор любят друг друга. Ты не подумай только, я не нытик, просто мне необходимо выговориться перед кем-то. А ты мой самый лучший друг.

Наверное, даже в темноте было заметно, как округлились мои глаза. Юра никогда не называл меня своим другом. Но он вообще не смотрел в мою сторону. Калинин продолжил исповедь.

– Помнишь, я пару раз сбегал с наших, – он запнулся, наверняка хотел сказать свиданий, но передумал, – встреч? Я не просто сбегал. У меня были реальные проблемы. Ты слышала сегодня мои телефонные разговоры. Так вот, я ругался с отцом. Терпеть его не могу. Хочешь знать почему?

Я кивнула. В этот раз он смотрел в мою сторону, ожидая ответа.

– Я гендиректор одной из его компаний и вправе был снять… то есть одолжить сумму, не превышающую мои активы. Всё-таки, часть денег там моих есть, и сумма приличная. А в известность я его не поставил, потому что, – Юра вздохнул, пытаясь сдержать слёзы. – Он не знает, что я несколько лет тесно общаюсь с мамой. В первый раз я внезапно уехал, когда маме стало плохо. Нужно было срочно ложить её в хорошую клинику. Во второй раз я сбежал, когда во время операции на сердце начались осложнения. И после отца я разговаривал с ней. Ей лучше, она даже улыбается.

Так вот оно что. Оказалось, что это с ней он был так ласков. Как я не подумала, что самая любимая женщина у любого мужчины – это его мама. Кроме тех случаев, когда мамы нет в живых или лучше бы не было совсем. Грубо, но это суровая реальность.

Калинин замолчал, ожидая моей реакции. Что я могу ответить, кроме дежурных фраз, которые выглядели бы уж слишком дежурными. Становлюсь похожей на Калинина и долгое время подбираю слова. Калинин терпеливо ждёт. Через пару минут я начинаю думать, что Юра уснул, но он пошевелился. Нужно что-то придумать, пока он точно не уснул.

– Это печально.

Рогова, ты всё-таки странное создание. Печально? Да это просто жесть. Не та часть, где маме пришлось делать операцию, такое бывает повсеместно и от этого никто не застрахован. Самое отвратительное то, что ради этого пришлось собачиться с собственным отцом.

– Ты папе не пробовал рассказать?

– Ни в коем случае, – Калинин даже зарычал. – Он с шести лет запрещал мне с ней видеться.

Вот это окровение! Как же он рос без матери?

Я много наблюдала и в школьные годы, и уже после, но видела только те случаи, когда отец вынужден был приводить домой мачеху хотя бы потому, что в воспитании должны принимать участие двое (желательно разного пола). Но в этих случаях настоящей мамы не было в живых. Или мама с папой разводились, но никогда не стояло такой проблемы, когда нормальной адекватной матери запрещали общаться с детьми. По крайней мере, такого не было на моей памяти.

Я так думала, пока только что не узнала, что тот самый Калинин, любитель поиздеваться надо мной – всего лишь обиженный несчастный ребёнок. Да, он действительно умеет играть роль.

Вздыхаю и пытаюсь нащупать его руку. У меня получается с четвёртой попытки. Чувствую, как Калинин вздрагивает. Его дыхание становится всё ровнее. Действие алкоголя слабеет, но и Юра вот-вот начнёт дремать.

Спрыгиваю и помогаю слезть ему. Он опирается на меня. По дороге к спальне с удивлением замечаю, что Юра достаточно лёкгий для его высокого роста. Или же он всё-таки немного себя контролирует и умышленно не нагружает мои женские плечи?

Мама предусмотрительно застелила постель пораньше. И как же мило смотрелись бабочки на голубом фоне. На двуспальной кровати. И когда они успели обзавестить второй двуспальной кроватью? Не могли же они перетащить её сюда, а себе забрать односпалку? Кто-то из них по идее должен спать на полу. Ну и на крайний случай, есть у них добрые соседи. И стоило ли заморачиваться? Впрочем, одну мысль я даже допускать не хотела: они могли купить её совсем недавно, ради меня и моего избранника.

Сегодня я уже не в состоянии идти допрашивать родителей. Спать хочется смертельно. Я надеюсь, что Юра не будет приставать ко мне. Тем более, в пьяном виде.

Укладываю на кровать полуспящее тело своего подельника и стаскиваю с него обувь. Только сейчас замечаю, что он не одевает носки под босоножки, как это делали все, кого я когда-либо встречала. Мило, он даже здесь безупречен.

Одеваю пижаму и ложусь рядом с ним, пытаясь устроиться на самом краю. Уже засыпая, чувствую на себе его руку. За это он получит завтра. Всё будет завтра.

Просыпаюсь от крика петуха и автоматически пытаюсь нащупать свой телефон на тумбочке. Не могу нащупать даже тумбочку. Поднимаю голову и с трудом открываю глаза. Вспоминаю, что мне сегодня не нужно на работу и я даже не дома. Петух кукарекает ещё раз и я понимаю, что это настоящая птица, а не рингтон моего будильника. И Калинин настоящий, сопит у меня за спиной. Вот обманщик, а говорил, что ужасно храпит. За всю ночь ни разу не проснулась от его мифической вредной привычки.

Сажусь на кровать, всё ещё пытаясь проснуться. Вспоминаю, что перед тем, как уснуть, Калинин обнял меня. Ещё один повод заморочиться: он сделал это потому что был пьян или потому что хотел? Не в смысле хотел меня, а в смысле хотел обнять. Блин, Рогова, тебе надо срочно просыпаться, а то напридумаешь себе лишнего, потом перед собственным отражением краснеть придётся.

Я встала и сделала самую простую разминку – потянулась. Размяв шею, я подошла к зеркалу на простеньком туалетном столике. Ничего, макияж так и остался на месте. Первое испытание новой марки пройдено успешно. Любусь собой несколько минут, потом внезапно понимаю, что не одна я собой любуюсь. Подперев голову рукой и ехидно улыбаясь, на меня смотрит Калинин. Настроение тут же пропадает.

– Давно на меня пялишься? – раздражение в моем голосе недвусмысленное. Пусть не думает себе лишнего.

– Не пялюсь, а наслаждаюсь зрелищем. Кстати, милая пижамка, тебе очень идёт.

Начинаю потихоньку ненавидеть любимую бледно-розовую пижаму с мишкой Тедди на футболке. Я купила её год назад на распродаже и с тех пор только в ней и спала. Я не хочу менять своё мнение о любимой вещи, но мне не нравится этот тон.

Калинин будто читает мои мысли. Или же всё написано у меня на лице?

– Не обижайся, но мне действительно нравится твоя пижама. Она такая, – Юра сел на край кровати, видимо считая, что так быстрее подбирать слова, – домашняя, уютная.

– Дешёвая? – подсказала ему, чтобы избавить от мучений.

Калинин даже удивился. Надеюсь, что мне просто показалось.

– Дешёвая? Серьёзно?

Да ладно, как может человек с таким прекрасным чувством стиля не разбираться в вещах? Да на ней же только ярлыка не хватает: «куплено на рынке». Калинин оценивающе изучает мой внешний вид, потом снова возвращается к этой теме.

– Видимо, ты просто умеешь красиво носить даже дешёвые вещи.

Выкрутился, ставлю зачёт. Комплимент засчитан, как прогиб.

– Может быть, ты выйдешь? Переодеться хочу.

Калинин расплывается в мечтательной улыбке.

– Да ладно, мы же с тобой пара. По легенде, мы спим вместе. То есть, голенькой я тебя уже видел.

Вспыхиваю от такой наглости. Хочет увидеть меня голенькой? Демонстративно снимаю футболку, внутренне готовлюсь пришить наглеца, если он посмеет тронуть меня хотя бы пальцем.

Он откидывается на подушку, с любопытством рассматривает моё подтянутое тело. В его взгляде нет ни капли похоти, но ему явно нравится то, что он видит.

– Доволен?

Он снова улыбается, то ли от вида моего полуголого тела, то ли от моего язвительного тона. Делаю вывод, что ему нравится со мной играть.

– Остальное тоже снимать? – добавляю ещё больше яда в свою интонацию.

– Я бы не отказался на это посмотреть, – Калинин едва не смеялся. – Думаю, остальная часть тела так же идеальна.

Правильно подобранная интонация всегда срабатывает: я не злюсь и отвечаю в той же шутливой манере.

– Остальную часть тела ты посмотришь в следующий раз. Выйди, пожалуйста.

Он задумчиво надувает губы.

– Можно я просто отвернусь?

– Ладно. Только не подсматривай.

– Постараюсь.

Юра отвернулся к стене. Переодеваясь, я внимательно наблюдала за ним. Он действительно не подсматривал, хотя его так и подмывало. Но Калинин с достоинством выдержал это испытание. Ещё один зачёт. Ещё пара-тройка таких испытаний – и сессия закрыта. Говоря простыми словами, такими темпами я очень быстро прощу Юре его школьные выходки. Друзьями, может, мы и не станем, но иногда общаться с ним можно будет. Если, конечно, он сам этого захочет. Или же если всё не испортит. Достаточно одной подлой выходки, и Калинин по-прежнему станет врагом номер один, даже хуже.

– Уже можно поворачиваться? – раздался полусонный голос. – Пока я снова не уснул.

– Можно, – разрешаю я, поворачиваясь к туалетному столику. – Если не боишься увидеть меня без косметики.

– Чего мне бояться? – он садится на постели, потирая глаза. – Я же видел тебя настоящую.

Замираю на месте, едва не уронив ватный диск с уже нанесённым лосьоном. Хорошо, что флакон я уже успела поставить. Юра удовлетворённо хмыкает. Похоже, он и сам не ожидал такой реакции, хотя ему это понравилось.

– В школе ты не красилась.

Ах да, школа. Пожимаю плечами и возвращаюсь к макияжу, погружаясь в воспоминания.

Тогда мальчишки это называли «умыванием». Наверное, это была дань многолетним традициям. Не знаю, как во всём мире, но по всей России считалось необходимостью намыливать девчонок снегом. У нас на Кубани эта традиция соблюдалась крайне редко, поскольку и снега-то мы практически не видим. Бывает и по пояс сугробы наметёт, а бывает, что за всю зиму и на снеговика не наскребёшь. Но зато если выпадает такая возможность, то в первую очередь мальчишки караулили девчонок, чтобы умыть их первым снегом (хотя бывало, что за зиму снег бывал первым по два, а то и по три раза).

Но я пока отойду от темы и опишу ещё один важный момент. Я училась в то время, когда за макияж учениц уже не водили к умывальникам в сопровождении директора или других ответственных лиц, но и официального разрешения краситься ещё не было. На таких красавиц учителя смотрели косо, но ничего сказать уже не могли.

Так вот, я в классе была едва ли не единственная девочка, которая не любила краситься. Была ещё одна, но к тому времени она болела, так что оставалась только я.

В тот день первой была физкультура. Класс поделили на мальчиков и девочек. Мальчишки приходили ко второму уроку, поскольку они после уроков должны были представлять школу на городском чемпионате по гандболу. Поэтому получилось так, что собрались только одни девчонки. Этим персонажам делать было нечего, кроме как подкараулить весь дамский коллектив в ближайшем глухом углу школьного двора и намылить нас всех по очереди. Догадайтесь, кто был зачинщик всего этого. Более того, он намылил меня собственноручно, хотя была не его очередь. Перепрыгнув через три головы, он с особой тщательностью растер на моём лице огромный комок снега.

Но самое интересное в тот момент было то, что все девочки, кроме меня, были разукрашены, как попало: у кого потекла тушь, у кого сползла подводка, а кто-то покрылся хаотичными розовато-коричневыми пятнами румян и помад.

Было весело и я даже не обиделась на Калинина. Всё равно ведь я не одна пострадала.

Закончилось всё срывом урока из-за большой очереди к умывальнику. Прознав обо всём этом, молодой физрук не стал отчитывать мальчишек. Только попросил их больше не делать такого перед уроками.

Более того, после матча, который, кстати, они выиграли, мы им отомстили, закидав их снежками. Калинин ушёл домой, похожий на снеговика, размером со среднего семиклассника.

– О чём задумалась? – меня отвлёк спокойный голос Юры.

– Так, кое-что вспомнила. Эпизод из жизни седьмого В класса.

– А, ты про физкультуру?

Я замерла на пару секунд. Неужели он помнит?!

– Да, это было весело. Кстати, мне тогда неплохо перепало от отца. Это была новая куртка, и она не годилась для снега.

– Тогда зачем ты одел её?

– Хотел его позлить. Я часто так делал. Кстати, – он встал и пошёл к выходу, – тебе очень шёл тот нежный и естественный морозный румянец.

Я вздрогнула. В смысле? Он это делал не потому, что ненавидел меня, а потому, что ему нравился мой румянец.

Блин, Калинин! Я из-за него прочертила помадой совсем не там, где нужно. Теперь всё переделывать.

Глава 11

Глава 11

К вечеру мы уже были готовы ехать домой. Мамуля провожала нас со слезами, тщательно упрашивая приехать ещё как-нибудь на выходных. Юра развёл руками и сказал что-то неопределённое. Ох, он не знает мою маму. Даже чётко произнесённое «нет» для неё означает «может быть».

А ладно, с мамой я потом разберусь, но что мне пока делать с Калининым – ума не приложу. Отпустить и забыть я уже не смогу. Как оказалось, мне с ним очень комфортно и легко дружить. Но позволит ли его окружение дружбу с простушкой? Папочка так точно этого не одобрит, это Юра ясно дал понять. А ещё Калинин намекнул, что обычно идёт против его воли. Но стоит ли рисковать и без того хрупкими отношениями с отцом, тем более ради простой дружбы.

Впрочем, не мне решать. Мне остаётся только надеяться, что сам Юра захочет хотя бы короткими урывками выбираться на встречу со мной. Попить кофе, пожевать вредных бургеров или посидеть со мной в одном из его пижонских ресторанов, где едят ту же пищу, что и в обычных кафешках, но по цене более дорогую. Хотя в последнем случае есть риск, что нас увидят знакомые Калинина. Ох и истерики будет, особенно от этой невоспитанной царевны. Ведь даже не отца стоит избегать, а этой малолетки. Интересно, сколько ей лет? Да ладно, это уже не важно.

Осталось только дождаться того момента, пока ему не понадобится моя помощь. Он не говорит, что хочет от меня. Он даже не говорит когда приблизительно хочет воспользоваться моими услугами. Только попросил, чтобы я всё время была на связи. Не мужчина, а загадка. Вот только загадками должны быть мы – женщины.

Хотя, кто так решил, что женщина должна помалкивать и делать так, как ей велят? Современные девушки (и даже девочки) сами делают первые шаги к своей мечте, к своему избраннику. Современная женщина рожает детей, сама их воспитывает и сама же ишачит на двух-трёх работах, чтобы прокормить их, а иногда ещё и мужа-лоботряса впридачу. Так что оставим глупые устаревшие предрассудки и вернёмся в реальность.

А реальность в данный момент такова, что хоть я и не воспринимаю сейчас Калинина всерьёз, общаться с ним мне очень приятно. Надеюсь, и ему со мной тоже, иначе как объяснить, что несколько раз он оказывался рядом просто так, без видимой на то причины? То мимо магазина проходил, то недалеко от дома проезжал, то в парке случайно оказался, а когда мне реально понадобилась помощь – примчался слишком быстро для просто знакомого.

Даже думать не хочу о том, что Калинин может следить за мной. Не думаю, что спустя столько лет он снова станет обзываться и толкаться, как в детстве. А если дело не в этом? Нет, нет и нет! Противоположный вариант неприемлем в принципе. Вообще никак и никогда. Он не может. Не имеет права. Статус у меня не тот.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей смотрю на него. Он сосредоточенно смотрит на дорогу. Ведёт он превосходно, машина идёт ровно и по асфальту и по грунтовке. Но мне кажется, он сейчас думает вовсе не о состоянии разбитости наших дорог. И его явно не беспокоит то, что по приезду придётся отдавать машину на автомойку, это как раз не проблема. Что-то беспокоит его. Может, опять что-то с мамой? Или его всё-таки беспокоят отношения с отцом?

– О чём задумался? – спрашиваю его осторожно, не особо надеясь услышать ответ.

– Неважно.

Ехидная ухмылка и его нахальные комментарии уже давно куда-то спрятались, открыв миру совсем другого Калинина. Не весёлого беззаботного подростка, а холодного и расчётливого взрослого бизнесмена. Ладно, сына бизнесмена. Поскольку он всё равно не собирается вникать в дело своих предков. Или всё же собирается?

– Как мама? – на всякий случай, чтобы отмести одно из подозрений, спрашиваю.

Напряжение спадает, то есть, это не она его сейчас беспокоит.

– Нормально. Спрашивала о тебе.

О как! Значит, ей всё известно про аферу.

– Обо мне? С чего бы это?

– Наверное, потому, что от неё я никогда ничего не скрываю.

Я почему-то именно так и подумала. Мама всегда останется мамой, даже ей запретить видеться с сыном. Всё больше неприязни начинаю испытывать к Калинину-старшему.

– И как много она знает?

Наконец-то появился намёк на улыбку.

– Гораздо больше, чем известно даже тебе.

Калинин! На что это он намекает? Всё-таки этот гад что-то задумал на мой счёт. Интересно, что такого можно сказать маме, чего не должна знать я?

Нужно срочно прогонять все мысли и придумать новую тему. К сожалению, все варианты, которые мне приходят в голову, крутятся только вокруг Юры. Выбираю самый безобидный из них.

– Ты действительно собираешься покупать мне квартиру?

Он отвечает быстро, не раздумывая.

– Конечно. Я же обещал твоим родителям, а я всегда держу своё слово.

– А ещё ты обещал мне расстаться, так что твоё обещание, данное моим родителям можно смело аннулировать.

– Что я, свинья какая-нибудь? Куплю тебе квартиру, а уже потом расстанемся.

– Юра, ты это сейчас серьёзно?

– Нет, шучу, конечно, – появились нотки сарказма. Ура, прежний Калинин вернулся, я почти уже соскучилась. – Мне не трудно потратить немного личных средств на одноклассницу. Давай тогда будем между нами считать, что это… допустим, моральная компенсация за все твои школьные падения и унижения. Но только за те, которые произошли по моей вине.

Неужели я дождусь долгожданного возмездия? Спустя столько-то лет. Хм, а мне это даже нравится.

– Ладно, дороворились, но только не самую элитную, чтобы сильно в глаза не бросалось.

– К риелтеру со мной поедешь. Сама выберешь, какая тебе по вкусу будет.

Я согласно кивнула. Ох, Калинин, как же я буду скучать по тебе, когда это всё закончится.

Юра включил музыку и остаток пути мы проехали молча. К счастью, мои мысли вернулись к работе. Два дня и завтра ещё выходной, а я уже скучаю по скучным рабочим будням.

Калинин высадил меня возле дома и помог донести сумки. Всё-таки, такое обилие баночек с соленьями мне самой было не затащить. По-дружески поцеловав меня, он попрощался. К сожалению, от чего-нибудь вкусненького он отказался, сказав, что не сможет объяснить отцу с невестой, откуда у него это взялось. Ну и ладно, как-нибудь пристрою пару стекляшек.

Я закрыла дверь и оглядела квартиру перед тем, как разобрать вещи. Квартира показалась мне пустой и безжизненной. И древней. Я уже мысленно настроила себя на более просторную жилплощадь. Представила себе обновлённые обои, комфортную современную мебель, а главное, прочную сантехнику, установленную не в позапрошлом веке и из более прочных материалов. Но всё равно чего-то не хватает в обстановке, как моей воображаемой квартиры, так и пока что реально существующей.

Я очень сильно надеялась на честность Юры, не только потому, что я наконец-то смогу переехать. Это будет ещё одной галочкой в графе «плюсы Калинина».

Я начала разбирать сумку и раскидывать вещи по двум кучкам. Одну запихнула в старый скрипучий шкаф, другую отправила в стиральную машину. Слава богу, она у меня новенькая. Её я заберу с собой при переезде.

Так, помечтать можно и потом, а сейчас нужно заняться чем-нибудь по дому. Завтрашний день я бы хотела потратить на отдых где-нибудь вне стен моей берлоги, поэтому все домашние дела нужно сделать сегодня.

Под конец рабочего дня я вымоталась настолько, что лень было даже идти в душ. Даже не переодевшись, я уснула прямо на диване.

Я проснулась уже утром, от звонка в дверь. За порогом стоял молодой парень, по виду ещё студент. Одет он был в строгий костюм, несмотря на жару. Поправив очки, он вежливо представился.

– Доброе утро, Зинаида. Меня зовут Станислав. Меня прислал мой босс, Калинин Юрий. Сам он не может сегодня, появились кое-какие трудности на работе, поэтому сегодня я буду вас сопровождать.

Я ещё не совсем проснулась. Точнее, совсем не проснулась. В данном случае знаки препинания имели значение. Я не сразу вспомнила вчерашнее обещание Юры и некоторое время просто молча смотрела на юношу, чем смутила его ещё больше. Когда наконец-то до меня дошло, что он говорит про покупку квартиры, я осознала, что он до сих пор стоит за порогом, а я всё ещё не накрашенная. Я не говорю о том, что без утренней кружки кофе я даже не человек.

Киваю мальцу, чтобы он зашёл в квартиру. Пока чайник пытался закипеть, я приводила себя в порядок. Вернувшись к уже прыгающему по плите металлическому другу, я замечаю, что Стас всё ещё стоит в коридоре, нервно теребя какую-то папку.

– Да ты проходи, не стесняйся. Тебе чай или кофе?

Юноша испуганно поводил глазами, но всё-таки выдавил:

– Эээ. Кофе?

– Кофе, так кофе. Тем более, что чая у меня всё равно нет.

Парень растерянно улыбнулся.

– А если бы я попросил чай?

– Тогда тебе пришлось бы идти в магазин, – я улыбнулась как можно более дружелюбно, надеясь, что когда-нибудь этот ребёнок перестанет меня бояться. – Пироженое будешь?

– Надеюсь, за ним не нужно в магазин идти?

Вот, барьер пошатнулся.

– Нет, – смеюсь абсолютно искренне, – этого добра у меня хватает.

Некоторое время мы сидим молча, изучая друг друга визуально. Не знаю, что он подумал обо мне, но вот я его разгадала почти сразу же. Этот мальчишка если не студент, то точно стажёр какой-нибудь. Ведёт себя несмело, неуверенно, как будто он в свой первый день стажировки получил очень важное задание, от которого зависит не только то, возьмут ли его на работу, но и останется ли он потом в живых.

Я аккуратно поделилась с ним своими подозрениями. Как я и ожидала, он подтвердил всё, что я о нём нафантазировала.

– Мне Юрий Александрович сказал сопровождать вас до тех пор, пока вам не понравится одна из квартир. Просил передать, чтобы о цене вы не волновались. Если дословно, то «это не ваша забота». И ещё пригрозил закопать меня, если об этом подарке узнает Александр Яковлевич.

С пониманием киваю сама себе. Потом замечаю вопросительный взгляд Стаса и поясняю.

– У них с отцом очень сложные отношения.

Юноша немного удивляет меня своей реакцией. И просто сбивает с ног ответом, сказанным совсем уж будничным тоном.

– То есть, это не из-за Динары Юхимовны? У них скоро свадьба, и я подумал, что… Да, впрочем, неважно. Я и так уже наболтал много лишнего.

Свадьба? Всё-таки эта выдра силиконовая захомутала нашего Калинина. Не то, чтобы я ревную, совсем нет. Просто она его не достойна. Юра хоть и богат чертовски, но он так же и очень умён и обходителен. Он всегда отличался своей справедливостью. Однако, что-то тут не то. Они не выглядят счастливой влюблённой парой. А те оба раза, когда я видела эту малолетку… Вообще никакого намёка на любовь я не увидела, даже нежности в глазах и той не было.

Мой нежданный гость несколько минут с интересом рассматривал меня, потом робко произнёс.

– Извините, я не хотел. Я не знал, что вы его любите.

Что это он придумал? Я не люблю Калинина. Странно, тогда почему я не могу сказать это вслух? Еле заставляю себя отрицательно покачать головой. Стас не поверил и смущённо добавил:

– Просто Юрий Александрович против этой свадьбы, но отец на него давит, – и снова извиняющийся взгляд. – Я вчера слышал, как они ругались, ну и успел запомнить несколько фраз и выражений.

Срочно нужно остановить этого стажёра. Пока он ещё какие-нибудь тайны не выдал.

– Ты поосторожнее с людьми. Вот так конкуренты Юры вытащат из тебя всю информацию, а ты и не заметишь.

Стас хитро улыбнулся.

– А я знаю, о чём можно болтать, о чём нет.

Фыркаю в ответ.

– Вообще-то, личное иногда охраняется гораздо бдительнее, чем собственность компании. Тем более, он твой непосредственный шеф.

– Согласен, тут я перегнул. Но ведь вы же не расскажете боссу?

Я облокотилась на стол, с видом заговорщика приблизившись к нему.

– Не расскажу, если перестанешь мне выкать.

– Договорились.

Я встала, убрала со стола и мы отправились на поиски моего нового жилья.

По дороге я написала Калинину.

«Привет. А почему сам не приехал?»

Ответ пришёл сразу же.

«Нет времени. А что, стажёр плохо справляется?»

«Стажёр просто умница. Но он – это всё же не ты».

«Заеду когда смогу. Ты всегда была умницей и сама прекрасно знаешь, почему я вынужден поступать так, как поступаю».

Он извиняется или ставит меня на место? И пока я пытаюсь это понять, приходит ещё одно сообщение.

«Он тебе всё передал? Сказал, чтобы ты не смотрела на цены и выбирала себе по вкусу?»

«Да, сказал».

«Ну вот и отлично. Ладно, мне пора».

Внезапно вспоминаю где работает Калинин и решаю уточнить.

«Подожди. Ещё один вопрос. Это по делу».

«Только быстро. Мне сейчас разнос устраивать».

«То, что мне будут показывать… Это ваши квартиры? В смысле, строили вы?»

«Нет, конечно. Я потом объясню почему. Когда придёт время. Это всё? Я могу заняться своими делами?»

Ого как грубо. Я надеюсь, это потому, что у него действительно какие-то проблемы по работе, потому что иначе этот холодок будет иметь отношение ко мне лично. Я не хочу снова портить своё мнение о нём.

«Да».

Отключаю и убираю телефон в карман. Это как раз кстати, поскольку мы уже приехали на место мой первой на сегодня «экскурсии».

Могу только отметить, что я действительно старалась сильно не привередничать, хотя мне кажется, молоденькой девочке Светлане сегодня придётся принимать сильные успокоительные. Нужно же хоть как-то успокоить нервный тик, который остался у неё после общения со мной. Квартиру мы всё же подобрали. Двушка в новостройке как раз подходит мне и по размерам и по местонахождению. Не так далеко от моей работы – это стало самым главным плюсом.

Несколько дней на оформление документов, и я наконец-то перееду.

Глава 12

Глава 12

Неделю спустя я заехала. Квартиры уже сдавались, но соседей пока было маловато. Калинин сам вызвался просмотреть бумаги, причём не только договор купли-продажи, но и какие-то проектные документы. Вот уж не знаю, как он умудрился их раздобыть. Подозреваю, что без помощника Стаса не обошлось.

Нужно отметить, что хоть он и казался желторотым юнцом, в отсутствии твёрдой хватки его трудно было обвинить. При риелторе он вёл себя смело, даже профессионально. Я даже забыла о том, что это его первое дело. Основные важные вопросы задавал он сам, спрашивая у меня только, комфортно ли будет мне. Чувствую ли я себя в данной квартире, как дома. Просмотрев несколько вариантов, я выбрала что-то из середины небольшого списка адресов. К счастью, Стас согласился с моим выбором, подтвердив, что этот вариант действительно лучший из представленных.

В тот день я приехала домой ужасно уставшая. От такого количества информации, вылитой на меня, разболелась голова. К счастью, мы успели перехватить по паре бургеров с картошкой, потому что ни готовить, ни даже просто поужинать я была не в состоянии. А ведь утром на работу.

Но это было неделю назад, почти в прошлом веке. А сейчас я обладательница просторной двухкомнатной квартиры на третьем этаже недавно сданной в эксплуатацию новостройки.

Правда, с мебелью придётся немного повозиться. Со старой квартиры я не стала забирать ничего, кроме личных вещей, а основное купила ещё вчера. То есть, кровать, телевизор и холодильник у меня уже есть. Отложенных денег хватило только на это. Оставалось ещё немного средств на микроволновку и простенькую тумбочку под телевизор, но это будет позже. На днях займусь остальной меблировкой. С обоями и прочей отделкой вообще заморачиваться не хочу. Не сейчас. Всё потом.

Выхожу на балкон, с которого виден мой любимый торговый центр. Любуясь картиной, радуюсь, что теперь мне не нужно будет выходить из дома на полтора часа раньше и трястись в троллейбусе, которого ещё нужно дождаться. А так у меня больше времени выспаться. Ну и на себя любимую лишняя минутка будет.

Вдыхаю тёплый и сладкий воздух свободы и уюта и возвращаюсь в квартиру. Балкон оставляю открытым, хотя на улице уже жарко.

Телефон вибрирует без устали. Не знаю, как долго он ёрзает по постели, но звонит явно не первый раз. Звонит мама.

– Да, мамуль, – отвечаю виноватым тоном. Всё-таки можно игнорировать звонки от кого угодно, но не от мамы.

– Зиночка, у тебя всё в порядке? Ты долго не отвечала.

– Да мам, всё в порядке. Я просто телефон на вибро поставила, пока занималась распаковкой вещей.

– Ну слава богу. Как твоя новая квартирка?

– Классная. Лучше, чем старая. И дом новенький, и квартира просторнее.

Слышу в трубке разочарованный вздох.

– Что с той квартирой делать будешь? Продашь? Или квартирантов заселишь?

– Это же ваша квартира, смотрите сами. Но присматривать за этой рухлядью я не буду.

Снова слышу нервный вздох. Чтобы опередить рыдания, быстро отвечаю.

– Да, мам, я помню, что там прошла лучшая часть моей жизни, но всё-таки. Давай посмотрим правде в глаза. Не только квартира – весь дом даже ремонту не подлежит. Я в последние полгода едва ли не половину зарплаты потратила только на трубы в ванной. А ещё коммуналка и расходы на продукты. Сумма вообще-то не маленькая.

– Конечно, доченька, ты права. Это твоя жизнь. Тебе решать, как её прожить. Хорошо, продажей займёмся сами. Ты же нас впустишь переночевать, пока мы квартиру к продаже подготовим?

Вот этого только не хватало!

– Вы же не сейчас собрались этим заниматься?

– А чего тянуть-то? Не ждать же до зимы.

– Я-то не против, но мне вас некуда будет положить. Обзаведусь диваном, тогда прямо с удовольствием. А пока, извините.

Только бы мама не вызвалась спать на полу. Такого позора я не вынесу. Чтобы я когда-нибудь так обходилась со своими родными? Пожалуйста-пожалуйста, скажи, что вы отсрочите приезд.

– Ну ладно, хорошо. Мы пока потерпим. Чего так нервничать? Ты лучше скажи, как там наш Юрочка?

Чёрт, а я и забыла про него. Нужно срочно придумать что-нибудь правдоподобное.

– Юрочка в порядке. Сейчас на работе. У него там какие-то проблемы.

– Передавай ему привет. И приезжайте к нам ещё.

– Хорошо, мам. Привет передам. Когда сможем приехать – не знаю. Проблемы у него там серьёзные. Ни одной свободной минутки нет. Вы там тоже особо не напрягайтесь. Жару обещали, а у тебя давление.

– Постараюсь, – мама расслабилась, так ничего и не заподозрив. – Ну ладно, я побежала огород поливать. Не забывай звонить.

– Договорились. Пока.

Я отложила телефон в сторону и бухнулась на кровать. Отлежаться мне так и не удалось, отвлёк звонок в дверь. Интересно, кто бы это мог быть. Я только вчера вечером заселилась, кто может знать мой новый адрес. Его не знает даже почтальон.

Ну конечно же! Калинин! Он же проверял документы, чтобы убедиться, что не выкидывает деньги на ветер. Уж наверняка мог запомнить адрес. И этого стоило ожидать, не с пустыми руками. Он с порога протянул коробку с тортиком.

– С новосельем.

– Тортик? Это мило. Но мне некуда тебя посадить.

– Я и на полу размещусь, – Юра настойчиво пытался пройти в квартиру.

Я рада была его видеть, но сейчас как раз не самое лучшее время. Кроме того, что у меня совсем не было кухонной мебели кроме холодильника, у меня для приготовления горячих блюд есть только микроволновка. И я сильно сомневаюсь, что в ней можно вскипятить воду для чая.

У него в руках большой бумажный пакет, из которого он достаёт коробку с электрическим чайником. Чего? Как он догадался? Точнее, откуда узнал?

– Я на всякий случай ещё и чай купил, – Калинин весело улыбается. – Может, всё-таки впустишь?

Сдаюсь и пропускаю гостя. Всё равно от него не отвяжешься. А так хотя бы чаю с тортиком попью из нового чайника. И всё за счёт Калинина. Классно. Вот и настроение поднялось.

Пока я разбиралась с чайником и нарезала тортик, Юра ходил по квартире, изучая её с видом хозяина. Это настораживает. Хотя, опять же вернёмся к вышеупомянутому оправданию – он не хотел, чтобы его деньги ушли на что-нибудь недостойное.

Ладно, выключаю паранойю и иду искать этого квартирного туриста. Нахожу его у себя в спальне. Стоит ли удивляться? Хотя, если учесть, что это единственная более-менее обставленная комната…

– Милая кровать.

Он чувствует меня спиной. Не могу понять, он подкалывает или на что-то намекает? Спрашиваю осторожно.

– Ты о чём?

– Модель симпатичная. Наверное, удобная.

Я очень-очень надеюсь, что это не намёк, хотя сильно смахивает на предложение.

– Удобная для чего?

Чувствую, что интонация моего голоса меняется на угрожающую. Нужно постараться не допустить лишнего, но при этом не спугнуть гостя. С кем я тогда чай пить буду? Не с телевизором же мне беседовать.

Я вспоминаю, что слышала щелчок чайника ещё минуту назад. Калинин медлит с ответом. Быстрее уже говори, я чай хочу. А ещё лучше кофе. Кофе у меня точно всегда в запасе хранится. А он как назло медлит. Я не вижу его лица, но нутром чувствую его наглую улыбку. Ему нравится бесить меня.

Наконец он решает, что с меня хватит.

– Не знаю, о чём ты подумала, но я говорил про сон.

Когда-нибудь я его всё-таки прибью.

Он поворачивается и, не отпуская пошловатой улыбки приближается ко мне вплотную. Я чувствую его дыхание. Он тихо шепчет.

– Между нами ничего быть не может. Постарайся об этом не забыть.

– Конечно, – так же тихо отвечаю, – ты ведь женишься.

Выражение его лица меняется на злобное. Мне становится страшно, но я принимаю вызов. Если он проявит физическую агрессию, значит он ничуть не изменился. Тот же Калинин, только тридцатилетний. Но он только стискивает кулаки и со скрипом сжимает зубы.

– Это не важно, – рычит он и уходит на кухню.

Глубоко вдыхаю, успокаивая дрожь в коленях. Всё-таки, воспитание сыграло свою роль. Юра научился сдерживать свои эмоции. На тот момент мне даже в голову не пришло задуматься о причине такой реакции.

Возвращаюсь на кухню и застаю его уже нарезающим тортик. Чай он налил только себе, для меня же на подоконнике стояло заботливо приготовленное кофе. Мило, Калинин знает, что я люблю кофе, причём именно крепкий чёрный. От его злости не осталось ни следа. Сколько я ни всматривалась, даже намёка не смогла отыскать. Юра продолжил накрывать на стол (точнее, на подоконник) со своим неизменным беззаботным видом. Но у меня почему-то закралось подозрение, что у него далеко не всё так гладко, как он пытается показать. Вся эта его беззаботность – наигранная. Интересно, в школе Калинин тоже играл? Или начал в уже взрослой жизни?

– Я тебе розочку оставил, – Юра действительно искренне улыбается, даже с нежностью.

– Спасибо.

Ладно, подыграю. Попробую изобразить из себя хорошего и проверенного друга детства, хотя меня так и подмывает задать ему парочку некорректных вопросов.

Некоторое время мы болтаем ни о чём и мне действитель начинает казаться, что мы очень хорошие друзья и всегда ими были. У нас оказалась куча общих тем, которые не терпелось обсудить. Я совсем забыла о том, что Калинин терпеть меня не мог. То, что происходит сейчас в моей новой квартире совсем не похоже на то, что было тогда, в наши школьные годы.

Единственное, что для меня оставалось загадкой – откуда Юра про меня так много знает? Начиная от моих постоянных привычек и заканчивая такими мелочами, на которые даже я не обращала внимание. Допустим, у него хорошая память и что-то он запомнил ещё в период детства-юности, но последние какие-то мелочи, о которых не знают даже мои родители… Откуда? Следил? Или же просто хорошо меня знает?

Снова успокаиваю паранойю. Второе. Конечно же второе. У Калинина оказалась феноменальная память и отлично развитая дедукция, а возможно даже интуиция. Просто трудно поверить в то, что я могу быть интересна такому человеку, как Юрий Александрович Калинин. Я – дочь простого учителя музыки и потомственной уборщицы просто по определению не могу нравиться сыну крутого бизнесмена, владельца крупной строительной компании. Я уже не говорю о том, что этот же человек владеет несколькими зданиями, приносящими доход в виде аренды.

– Я тебя чем-то обидел? – Юра замечает, что у меня изменилось настроение.

Рогова, если ты сейчас не соберёшься, то тебя точно понесёт выяснять отношения. Ты не его обидишь, ты сама себе день испортишь. Будешь потом реветь в подушку и обвинять свой длинный язык за то, что он такой неуклюжий. Быстро собралась с мыслями! Пока Юра ничего лишнего себе не накрутил.

– Всё нормально.

Калинин берёт меня за руку, как самый настоящий друг и я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать ему всё, что накопилось за долгие годы.

– Да ладно тебе, Зина, мне ты точно можешь всё рассказать. Ты же знаешь, что мне можно доверять. Тебя кто-то обидел?

Мотаю головой, но сжатые губы выдают меня.

– Снова Макс?

Опять мотаю головой, но в этот раз более уверенно.

– Зина, – повторяет он уже более настойчивым тоном.

Да пошло оно всё!

– Ты! – рычу я сквозь зубы. – Это всё ты! Зачем ты это делал?

Некоторое время он ошеломлённо смотрит на меня, пытаясь понять, о чём я пытаюсь ему сказать. Наверняка проматывает в голове события последних дней и даже не догадывается отмотать дальше. Гораздо дальше. Стараюсь дышать ровно и глубоко, чтобы не показать своих эмоций. Юра и так уже слишком много увидел.

Не хочу долго мучить ни его, ни себя.

– В школе. Почему? За что ты меня так сильно ненавидел?

Калинин отстраняется, но осторожно, не делая резких движений. Теперь он выглядит так, будто я раскрыла какой-то очень важный секрет. Я чувствую, что ему есть что ответить, но он молчит.

Ну давай уже, Юра, скажи хотя бы слово. Это же так просто. Скажи, что у нас разные социальные статусы. Что мажорам положено ненавидеть простушек вроде меня. Я всё это знаю и прекрасно понимаю. Просто хочу услышать это от тебя.

Юра наконец-то начал говорить, хотя не совсем то, что я ожидала услышать.

– Ты уверена, что хочешь об этом узнать?

Теперь моя очередь удивляться. А есть ещё какие-то варианты, кроме вышеупомянутого? Медленно киваю, абсолютно не понимая, что ещё он может сказать в своё оправдание.

В ответ я лишь киваю.

– Ладно, – он поворачивется ко мне и смотрит прямо в глаза, чтобы доказать мне, что говорит правду. – Хорошо, я отвечу. Но я не хочу, чтобы наши дружеские отношения испортились. С тех пор, как мы снова столкнулись, я впервые чувствую, что… Мне наконец-то есть с кем поговорить.

– Обещаю, что наши «дружеские» отношения не испортятся, – снова начинаю нервничать. – Говори уже.

– Я тебе завидовал. Ты во многом себе отказывала, не шиковала, но никогда не ныла, не жаловалась. Даже когда падала, ты просто поднималась и шла дальше. Тогда я был ещё ребёнком и больше всего не мог понять одну вещь. У меня было всё, чего я хотел, любой каприз исполнялся моментально. Единственное, чего я никогда не мог получить – это нормальную семью. Наверное, я просто проецировал на тебя свою ненависть к отцу. Это уже потом я переключился на него, а тогда я был ему благодарен: он меня содержал, оплачивал все мои кружки и секции. В общем, он действительно старался быть хорошим отцом. Да, он запрещал мне видеться с мамой, но и баб домой не водил. Хоть за это ему спасибо. Ну а ты… Родители не могли дать тебе всех благ, всё-таки уборщицы много не зарабатывают, как и учителя. Просто, как бы это объяснить? Я не хотел мириться с тем, что девочка из бедной семьи может быть счастливее меня и может иметь то, чего никогда не смогу получить я, – он сделал небольшую паузу. – Ну а дальше уже по инерции.

Тяжело было стоять на месте после такого откровения, но и метаться по кухне не стану. Я и раньше падала, но поднималась. Тем более теперь не стану показывать свои эмоции, особенно Калинину.

– Всё дело только в этом?

Он всё ещё смотрит на меня и я всё ещё жду от него искренности и честности.

– Да, – Калинин отвечает тихим виноватым тоном.

– А сейчас?

Он пытается улыбнуться.

– Сейчас я уже не так сильно тебя ненавижу.

Хотелось распросить ещё и о последних событиях, но мне бы эту информацию переварить. Это сильно меняет моё мнение о Калинине-школьнике. Калинин тоже почувствовал моё замешательство (и как у него это получается?)

– Я пойду, наверное.

– Можешь остаться, – пожимаю плечами. – Кино посмотрим.

– Не боишься, что я начну приставать? У тебя такая классная кровать. Мягкая, нежная.

Он снова подкалывает, но злиться уже совсем не хочется.

– Нет, – отвечаю с вызовом. Пусть видит, что я его по-прежнему не боюсь. – Я умею отбиваться.

Но настроение Юры снова меняется.

– Я всё-таки поёду. Тебе нужно всё это обдумать, а у меня есть девушка. И если эта дурочка начнёт нервничать, у меня начнутся нереальные проблемы.

Я фыркнула, вспомнив эту девицу.

– Ладно.

У двери он замешкался.

– У нас точно всё по-старому? Никаких обид?

– Да. Пиши, когда будет возможность. И адрес ты знаешь – приходи в любой момент. И если я не открываю, значит я на работе или гуляю где-нибудь. Но лучше предупреждай заранее.

– Окей.

Калинин ещё немного потоптался на месте, потом нерешительно, по-дружески поцеловал меня и покинул квартиру.

Глава 13

Глава 13

С того памятного разговора прошла неделя. Я действительно не поменяла к нему отношения, как и обещала. Ну, может только чуть-чуть. Но только в лучшую сторону.

Да дело не в этом – просто не было времени. У меня работа перемешивалась с переездом. Даже при общении с покупателем я больше думала о моблировке и украшениях для своей новой квартиры. Тем более, девочки уже давно напрашиваются на новоселье, а у меня по-прежнему не всё готово к приёму гостей.

Что касается Калинина, то и с его стороны был полный штиль: ни смс, ни случайных звнков в дверь, даже мимо магазина ни разу не прошёл. Писать ему первой я и не собиралась и вовсе не потому, что я такая гордая, просто не хочу, чтобы у него были проблемы. Я встречала такой тип девиц: «кто такая?», «почему она пишет тебе такие смски?» и «ты мне изменяешь?» – самые популярные вопросы ревнивых собственниц. И я почему-то уверена, что она его не любит. Он всего лишь выгодная партия. Я вообще сомневаюсь, что силиконовые мозги могут думать о чём-то ещё, кроме как раздобыть денег на ещё что-нибудь силиконовое.

Сегодня выходной и я решаю выспаться как следует. Как же хорошо, когда не нужно просыпаться по будильнику. Калинин оказался прав – кровать действительно нежная, мягкая и пушистая и мне хотелось валяться в ней до самого вечера, а ещё лучше, до завтрашнего утра. Но в одиннадцать утра я проснулась от более ласкового прикосновения. На моей щеке сидел солнечный зайчик и настойчиво приглашал выйти на улицу. «Лето на дворе!» – твердил он, в доказательство приятно грея кожу.

Я потянулась и с неохотой встала с кровати. После утреннего кофе настроение поднялось, а сонливость улетучилась. Хотелось петь, что я и делала, стоя перед зеркалом, собирая солосы в тугой хвост и нанося летний дневной макияж. Закончила образ, уже пританцовывая под собственные каверы. Да, я сегодня неотразима! Просто богиня!

Схватив сумочку, я быстро зашвырнула в неё свой телефон и собралась уходить. Я даже успела одеть один босоножек, не помню, кажется, правый, когда раздался звонок в дверь. Не скрою, я надеялась увидеть Калинина, просто мечтала об этом, но это был не он.

– Стас? – парень явно догадался, что я ожидала увидеть вовсе не его худенькую подростковую фигурку и неровно пробивающийся пушок вместо брутальной трёхдневной щетины.

– Вы уже готовы?

Он смущённо потёр затылок, видимо, надеялся выпить кофе в ожидании окончания марафета. Может, компенсировать дефицит кофеина по дороге? Он же явно за мной приехал. И я более чем уверена, что его за мной послал Калинин. Надо будет высказать ему: гоняет бедного парня, не заботясь о его самочувствии.

– Готова? – вообще не понимаю, о чём он. Или теперь приказано возить меня везде на машине? Или просто сопровождать меня повсюду. – Я просто в парк собралась.

– Эээ. Разве Юрий Александрович вам не отправил смс?

– Смс?

О чем говорит личный помощник моего Юры? Открываю сумочку и достаю телефон. Он выключен. Я его зарядила, а включить забыла. Быстро включаю его, и пока жду включения экрана, вспоминаю, что я обулась только на половину. Более того, мой гость всё ещё стоит за порогом и ждёт меня. Не стану приглашать Стаса войти, потому что понимаю, что нам сейчас всё равно нужно куда-то ехать. Вот только куда?

Смартфон разрывается от вибраций, пытаясь выдать кучу сообщений и уведомлений. Одно из них действительно было от Калинина. Минут пять назад было прислано короткое «за тобой сейчас заедут». И всё? Я покрутила телефон и даже немного потрясла, наивно думая, что остальная часть просто куда-то делась, куда-нибудь закатилась.

И что дальше? – размышляла я уже в машине. Куда мы едем? Что будет там, куда мы приедем? На моё сообщение он так и не ответил, а мне очень бы хотелось узнать, что всё-таки происходит. Не люблю действовать наугад, не видя конечной цели.

По обстоятельствам? Да всегда пожалуйста, но можно хотя в общих чертах? Время, место, общая суть сюжета – хоть что-нибудь. Даже импровизаторам дают какое-то определённое задание: ты персонаж детской сказки пошёл в магазин за скакалкой. Ну это так, образно. К тому же это гораздо понятнее, чем «за тобой сейчас заедут».

Ещё раз проверила телефон – по-прежнему ничего. Но зато мы почти приехали. Свернули на парковку какого-то бизнес-центра. Притормозив на минуту у проходной, водитель автомобиля проехал дальше и нашёл свободное место недалеко от входа.

Это было красивое модное пятиэтажное здание. Нижний этаж усеян магазинами, продающими всё подряд, чтобы после работы не нужно было куда-то ехать, чтобы купить что-нибудь на ужин, выбрать подарок для любого повода и наконец, приодеться и приобуться. Нет у офисных работников лишнего времени для того, чтобы объезжать половину города в поисках чего-нибудь особенного.

Проблема городских жителей в том, что им не хочется остановиться, осмотреться и медленно пройти по улицам, наслаждаясь чужой суетой. Они предпочитают суетиться сами. Да, в городе очень много разных выхлопов, выбросов, канализация бывает под самым носом, но остановитесь хотя бы на минуту. Посмотрите, как красиво смотрятся деревья в специально отведённых для них кадушках. Клумбы, усеянные различными цветами, находятся не только в парковых зонах и скверах. Они пёстрыми пятнами расположились в коммерческих зонах, а в некоторых частных домишках даже украшали подоконники, не говоря уже о скромной придомовой территории.

Да, растения не совсем справлялись с обязанностью пополнения кислорода, но глаз-то они радовали. А ещё в городе было множество декоративных композиций, которые поставили с этой же целью. Но нет же, жителям необходимо куда-то торопиться, постоянно недовольно ворча о своей тяжёлой жизни. Даже не догадаются остановиться и посмотреть вокруг себя, впустить в свой разум немного красок и позитива.

Но пока я отвлекала себя размышлениями вернулся Стас. Он проинструктировал водителя, потом несмело подошёл ко мне.

– В общем, Юрий Александрович просил привезти вас сюда. Вы должны…

Я больше не хочу это терпеть и резко перебиваю.

– Мы уже перешли на «ты»? А то неприятно, когда мне «выкают».

– Да, извините, то есть извини. Ты должна будешь делать так, как скажу я и не задавать лишних вопросов. Босс сказал, что так нужно и больше я об этом ничего не знаю, – я буравила его взглядом, но он выдержал и остался спокоен. – Так что если у тебя есть вопросы, а они у тебя точно есть… Меня самого в подробности не посвящали. Так что, следуй за мной.

Стас повёл меня в одно из помещений на первом этаже. Там располагалась вполне приличная кафешка. По ценам она предназначалась среднему классу, но рекламные вывески возле кассы просто кричали о близком расположении офисов. Главным блюдом дня здесь всегда были бизнес-ланчи. Всего за двести рублей можно было подобрать себе набор из чего-нибудь горячего, какого-нибудь салата и напитка на выбор из предложенного. То есть, та же столовая, только для работников умственного труда.

Мы сели за столик, который, кстати, был за нами зарезервирован. Стас сразу же достал телефон и что-то напечатал. Я не успела спросить его кому он отправляет смс, потому что мой мобильник тут же завибрировал.

«Начинаем спектакль. Ты меня не знаешь. Я потом всё объясню».

И что это значит? Я на всякий случай перепроверила номер отправителя – нет, я не ошиблась, это номер Калинина. Что он несёт? Что вообще происходит? Какой ещё спектакль?

До меня с трудом, но доходит. Я же осталась должна ему. Но что может означать это странное смс? Во что он меня втягивает?

Чего ты ожидала от Калинина? И вообще, ты сама всё это затеяла. Могла бы сейчас гулять по городу в своё удовольствие, так нет же – придумала себе эту авантюру со случайно найденным одноклассником. Так что сиди, Рогова, не умничай и делай, что сказали.

Минут через шесть после того, как нам принесли заказ, в кафе зашёл Калинин. Я никак не могла этого ожидать. Нет, не того, что с ним зашла эта избалованная силиконовая малолетка, а своей реакции на неё. Мне очень захотелось стукнуть по её смазливой мордашке.

Юра мельком взглянул на меня и почти незаметно покачал головой, напоминая о моей миссии. Благо этого не видела Диночка, которая в тот момент брезгливо рассматривала кожаный диванчик, на который она собиралась опустить свою богатенькую попу. Я также едва заметно кивнула в ответ.

– Фу, мы обязательно должны есть в этой бедняцкой забегаловке?

Калинин был серьёзен и даже раздражён.

– В этой бедняцкой забегаловке обедают мои сотрудники, потребности и трудности которых я бы хотел изучить. Не переживай, – он ядовито улыбнулся, – блюда здесь свежие и съедобные.

Они сели за соседний столик и я больше, чем уверена, что так было задумано. Чтобы я всё слышала и видела. Я уже успела кое-что заметить. Со мной Калинин тоже иногда общался язвительным тоном, но столько ненависти в его голосе я слышу впервые. Неужели девочка этого не замечает? Или ей просто по-барабану, как с ней разговаривают? Тогда всё действительно паршиво.

Вижу только её спину, но мне кажется, что морщится даже её кучерявый затылок. Пытаюсь скрыть улыбку и в ответ ловлю вопросительный взгляд Юры. Тут же пытаюсь стать серьёзнее и задаю вопрос своему собеседнику, чтобы отвлечься.

– Так ты где-то тут работаешь? Круто, наверное. Спустился, пообедал и обратно на работу. А почему один? – за соседним столиком послышался дружный хохот компании сотрудников одной из фирм. – Или вы все по одиночке обедаете?

Снова смотрю на Юру, который тоже не совсем понимает, что происходит. А пусть побудет немного в моей шкуре. Хотел, чтобы я ему подыграла? Хорошо, тогда держись.

– Я недавно пришёл в компанию, друзьями не обзавёлся ещё, – Стас отвечает осторожно, понимая, что не всё идёт по плану.

– Странно, – специально включаю лёгкий флирт. – Ты такой милый, общительный, и до сих пор не обзавёлся компанией. А в городе ты тоже недавно?

– Ннет, – мой собеседник начинает заикаться. – Я родился здесь, только в другой части города.

Понимающе киваю.

– То есть, у тебя своя квартира есть? Или с родителями живёшь?

– Своя, – Стас испуганно смотрит на меня. – Родители подарили.

Перевожу взгляд на Юру и торжествующе улыбаюсь. Если минуту назад он был зол, то теперь просто в ярости. Только девушке до сих пор до него дела нет. Диночка обращает внимание только когда Калинин берёт в руки телефон.

– Кому ты там опять пишешь?

– Не твоё дело, – отвечает грубо, но добавляет уже капельку вежливее. – Это по работе.

Дина подзывает официанта. А у меня в кармане вибрирует телефон. Пока они заняты заказом, я достаю телефон и читаю смс.

«Переигрываешь».

Пишу ему ответ.

«А как вы хотели? Вы же не предоставили сценарий».

У Калинина тут же срабатывает вибро. Он мельком читает и тут же переводит взгляд на меня. Он ухмыляется и отворачивается в сторону.

Официант уходит и Юра вынужден вернуться к общению со своей девушкой. Видно было, что он делает это с большой неохотой, односложно и грубовато отвечая на её легкомысленные вопросы. Я прератила общение со Стасом, пытаясь вслушаться в их разговор.

Первое время я со скукой гоняла по тарелке остатки своего салата, слушая её пустую болтовною. Потом до меня начала доходить общая суть: эта выдра говорит о свадьбе. О свадьбе?! Эта девочка собирается выйти замуж за моего Калинина?

Ой, то есть, конечно это не мой Калинин. Мне даже и мечтать нельзя о том, что когда-нибудь Юра сможет быть моим, но если уж и сравнивать нас, то у меня гораздо больше шансов завоевать его сердце. Я умнее, симпатичнее, сама зарабатываю на жизнь. Я даже знаю Калинина получше, чем она. И уж тем более, никогда не стану вить из него верёвки, помыкать и ревновать.

Рогова, тогда что ты делаешь сейчас? Разве это не ревность? Я внимательно посмотрела на спину этой малолетки, потом перевела взгляд на Юру, который уделял всё своё внимание тарелке. Нет, это не ревность. Это несправедливость. Я одиннадцать терпела его издевательства и подколы, уже только за одно это у меня больше прав хотя бы иметь в друзьях обновлённого Калинина. Красивого, богатого, умного и шикарного мужчину. Хотя бы в друзьях. Так нет же, его невестушка вообще не считает за людей таких, как я. Я вообще сомневаюсь, что она кого-то ещё ставит вровень с собой. Она и с Юрой разговаривает свысока, как будто он ей чем-то обязан. Дина даже его не воспринимает всерьёз.

Это бесит ещё больше. Она вообще не имеет права так разговаривать ни с кем, особенно с человеком, который скоро должен будет стать ей супругом. Фууу, как это мерзко. Я даже представить себе не могу.

Хотя нет, могу. Бедный Калинин, как же он попал. От него теперешнего совсем ничего не останется. Превратится в бесконечного брюзгу. Я, как старый друг (ой ли?), не могу этого допустить. И похоже, именно этого он от меня и ожидает. Вот только этот конспиратор забыл просветить меня. Я подыграю, даже с удовольствием. Но только что мне сейчас делать? Сидеть и ждать? Чего?

Тем временем разговор за соседним столиком накалялся. Ответы Юры были всё короче и агрессивнее. Он заметно нервничал. Может, он сам выжидал этого момента, когда эта пустоголовая выбесит его окончательно. А она не может не выбесить. И тут как раз в игру должна вступить я. Кажется, я начинаю понимать, чего именно хочет от меня Калинин. Неприятно это осознавать, но я всего лишь пешка в его игре.

– Ты специально это делаешь? – Юра уже был на грани. – Твоя свадьба, ты и заморачивайся. Сколько раз тебе говорить, что мне до лампочки. Абсолютно! Пофиг!

– Не кричи на меня! – взвизгнула особа. – Или ты забыл, кто мой папа?

– Плевать я хотел на твоего папу. И на своего тоже. От свадьбы я не отказываюсь только потому, что твоя мама – чистый ангел. Распишемся, и живи, как хочешь.

Он сверкнул глазами и снова уставился в свою тарелку.

– Нет уж, жить ты будешь со мной. И никаких походов налево.

Я фыркнула от наступившего приступа смеха. Она это что, серьёзно? Юра брезгует такими, как Диночка.

Теперь мне многое становится понятно. Юра женится по расчёту. Видимо, у его отца дела идут не очень-то хорошо, раз он решил женить сына на такой истеричке, даже не спросив его мнения.

Мой сдержанный смешок в комплекте со сказанными Диной словами подействовал на Юру, как тряпка на быка.

– Знаешь что, девочка. Указывать ты мне не будешь. Ни сейчас, ни после свадьбы. Я сам решаю что и когда мне делать. Поняла? Ты поняла?

– Ну всё, я звоню папе.

– Звони, – он кивнул на телефон, лежавший на столе. – Можешь даже с моего позвонить. Мне не жалко. А то пока ты свой найдёшь, полвека пройдёт.

Я снова фыркнула. Хотела сделать это незаметно, но эта матрёшка решила переключить внимание на кого-то, близкого к своей весовой категории.

– Кто там ржёт? – она повернулась и уставилась на меня своими голубенькими глазками. – Ты что, надо мной смеялась?

Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться ещё сильнее. Мотаю головой, опасаясь посмотреть на реакцию Юры, но краем глаза замечаю, что он смотрит на меня с тревогой. Мне и самой начинает казаться, что словесной перепалкой тут не обойдётся. Девочка всерьёз настроена испортить кому-нибудь жизнь. Юре она ничего не сделает, а вот я – самый подходящий вариант.

А что, я не против. Я уже давно не получала новых травм. Но эта особа действительно считает себя бессмертной? Это Юре я позволяла себя обижать, и сейчас бы позволила, по старой памяти. Но не ей.

Не могу удержать смех, который уже становился нервным. Девица встаёт со своего насиженного места и наклоняется над моим столиком.

– Слышишь, овца, ты вообще знаешь, кто мой папа?

Мотаю головой, пытаясь скрыть улыбку.

– Нет, но он явно плохой воспитатель, если вырастил такую хамку.

Пока Дина краснеет от ярости, Юра бледнеет от страха. Я понимаю, что переборщила, но остановиться уже не смогу. Эта роль слишком подходит мне, чтобы сыграть её плохо.

– Что ты сказала?! Ты! Кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать?!

Теперь из-за столика вскочила я.

– Я человек. И это ты не имеешь права так разговаривать со мной.

– Да что ты себе позволяешь?!

– Дина! – грозно окликнул её Калинин. – Оставь её в покое.

– А ты чего молчишь?! Ты мужик или кто?!

Вот это точно было последней каплей. Самой последней. Юра подскочил, оттолкнув от меня взъерошенную мегеру.

– Что ты здесь устроила? Ты сама первая начала. У тебя нет никакого права грубить всем подряд.

– Ты что? Защищаешь её? – я не думала, что можно стать ещё краснее. – Ты… Да я…

– Отцу пожалуешься? Да на здоровье! А я расскажу, как всё было на самом деле.

– Он тебе не поверит!

– Ты уверена? И всем остальным он тоже не поверит? – в зале было достаточно посетителей, и Калинина они боялись больше, чем отца Дины, каким бы крутым он ни был.

– Тебе конец, Калинин!

Девочка как следует размахнулась и ударила его по лицу. Длинные когти тут же прочертили полосы на его щеке. Этого вообще делать не стоило. Калинин – мой! Это мне он должен! Только я имею полное право стукнуть его.

– Ты что, больная?! – я оттолкнула её подальше, благо столиков поблизости не было, иначе пришлось бы за них ущерб возмещать.

– Ах ты, – только и смогла ответить девчонка, тут же вцепившись мне в волосы.

– Стас, звони в полицию!

Юра попытался нас разнять, но снова схлопотал по лицу. Я не видела, куда попала эта больная, но сам факт, что она снова оцарапала моего Юру взбесил меня окончательно.

Кто сказал, что фурия – мистическое существо? Вот же, прямо в обеденном зале местного кафе две из них дерутся, не замечая никого вокруг. Одна пытается выбить к себе уважение, хотя вместо этого получает по наглой силиконовой роже. Другая, несмотря на боль от ссадин и царапин, пытается отбить честь мужчины, который достоин того, чтобы за него сражаться.

Краем уха я услышала выкрик Калинина. Он сказал Стасу что-то про полицию. Я замешкалась, пропустив ещё пару ударов по лицу. Полиция – это плохо. У неё папа, её отмажут. А я? Что будет со мной?

Девочка быстро сдавалась, слабея с каждым замахом. Ну конечно, это же меня Калинин долгое время тренировал. Это у меня иммунитет к оскорблениям и лёгким травмам. Царапины заживут, а вот девочка хотя бы ненадолго присмиреет. По крайней мере, будет думать, с кем связалась.

Я отталкиваю её подальше и она падает. Я же не садистка какая-нибудь, смотрела, куда толкала. Так что «красотка» падает прямо на стул.

Полиция приехала удивительно быстро. Но всё же ещё одна вещь успела произойти до их приезда. Юра быстро оказался рядом со мной. Прошёлся рукой по моим красным щекам, поправил взлохмаченные волосы и спросил:

– Ты в порядке?

Я кивнула.

То что произошло дальше, было полной неожиданностью. Он поцеловал меня прямо в кафе. При свидетелях. При своей невесте. Не стесняясь никого, он целовал меня, как главный герой блокбастера в финальных сценах. И этот поцелуй был прекраснее, чем в прошлый раз.

Глава 14

Глава 14

Вот так я и оказалась за решёткой. Слава богу, нас с этой бешеной стервой рассадили по разным камерам. Сначала она она оскорбляла меня, как могла. Но потом, когда девица поняла, что мне действительно до неё нет никакого дела, переключилась на сотрудников доблестной полиции. Вот вроде бы аристократка, а материлась, как последняя бомжиха. Таких изысканных ругательств даже постояльцы сего мини-отеля ещё не слышали. А они слышали многое, и видели тоже. Но силиконову девушку из высшего общества, ругающуюся отборными словечками, ещё ни разу.

Наконец, пыл угас и она со злобой опустилсь на край лавочки, на которой сидели ещё двое мужчин бомжеватого вида. Они восторженно захлопали Дине, но та лишь брезгливо отвернулась к стене.

Нами заинтересовались только минут через пятнадцать. Я узнала об этом по звукам знакомого голоса. Дина встрепенулась и бросилась обнимать решётку. На меня она взглянула мельком, но таким торжествующим взглядом, что мне стало прото смешно. Тоже мне царица савская! Юра не позволит мне сидеть здесь долго. Или позволит? Я напряглась, пытаясь вслушаться в разговор. Слов расслышать не удалось, но спустя пару минут снова хлопнула тяжёлая металличекая дверь и к беседе присоединился ещё один мужской голос. Услышав его, Дина сразу сникла. Вот так даже: оказывается, есть кто-то, кого она всё-таки боится. Скорее всего это был её отец, их обычно боятся в первую очередь.

Прошло ещё несколько минут, в течение которых были слышны настойчивые негромкие непонятные фразы — мужчины пытались договориться с сотрудниками и может быть даже предлагали обойтись штрафом. Наконец, они показались. Юра был немного взъерошен и напряжён, а вот мужчина рядом с ним был просто в бешенстве. Последним подошёл полицейский и открыл сначала мою камеру, затем уже выпустил Диночку.

— Ты что себе позволяешь?! — злобно прошипел представительный мужчина.

— Папа, — девочка надула губки. — Эта дура сама начала. Она оскорбляла меня. Ты же сам учил давать сдачи обидчикам.

— Она начала? — прищурился мужчина. — А у меня есть видео ребят с соседнего столика на котором всё видно, начиная с первых слов. Кстати, твоих. Ты забыла, за чей счёт шикуешь? Так я тебе напомню.

— Ну папа, — бедняжка едва не плакала. — Так нечестно. И вообще, она…

— Марш домой. Там поговорим.

Отец грубо вытолкал принцессу и потащил её домой на перевоспитание.

Пока проходил воспитательный процесс, Юра стоял в сторонке и внимательно следил за выдрой. Как только они скрылись, он переключил внимание на меня. Его взгляд тут же потеплел, он даже сочувствующе улыбнулся. Тоже мне сострадалец. Хотя, надо сказать, сработал он быстро. Нас продержали не больше часа. Но я всё равно злюсь — мог бы и предупредить.

— Если бы ты сразу сказал, что в твоём сценарии будет КПЗ, я бы ещё подумала, стоит ли соглашаться. Хотя, это того стоило.

Я демонстративно подняла голову вверх и годрой походкой победившей самки прошагала мимо опешившего Калинина прочь из этого душного, пропахшего заведения.

— Это была импровизация, — Юра догнал меня уже на улице. — Я не думал, что она набросится на тебя. Да подожди ты!

Я не собиралась останавливаться не потому, что я не хотела с ним говорить. Наоборот, я очень хотела поговорить, просто сгорала от желания, но не в опасной близости от отделения. Пройдя почти квартал, я резко остановилась. Калинин едва не сбил меня с ног, не ожидая резкой остановки.

— Вот теперь можем и поговорить.

— Может, хотя бы в кафе пойдём?

Он что, шутит? Да я всего час назад наелась, причём на неделю вперёд, да ещё и за его счёт. Скажем так, довольно скромный счёт.

— А может, сразу ко мне? У меня классный чайник есть, а постель так вообще, самая мягкая и нежная во всём городе. Можно будет за тортиком заскочить. Ну, и в аптеку, само собой.

Рогова, ты его сделала! Стоит и смотрит на меня, как баран на новые ворота. Ехидно улыбаюсь, поняв, что он подумал о том, на что я рассчитывала.

— А в аптеку зачем?

Окей, продолжим.

— А ты как думаешь? — подмигиваю игриво и топаю дальше, в ближайшую из них.

— Рогова, ты на что намекаешь?

— Я не намекаю, я прямо говорю. Сейчас я иду в аптеку.

— Зина, да подожди ты…

Спасительное помещение с зелёным крестиком нашлось быстро и я заскочила внутрь, не дав ему договорить.

— Можно мне пару упаковок ваты, перекись и что-нибудь от столбняка? — я подошла к первому свободному окошку и на последней фразе с укором посмотрела на Калинина. — Вдруг она заразит меня чем-нибудь?

Юра смотрел на меня вопросительным взглядом, не веря в то, что я и не собиралась покупать то, о чём он подумал. А то, что он об этом думал, было написано у него на лице. Не буду зарекаться, но сегодня точно я не собиралась тащить его в постель. Мы оба сейчас не в том состоянии, это как минимум. А дальше пусть ещё докажет, что он достоин этого.

Аптекарь выдала мне всё, что нужно, только по поводу прививки посоветовала обратиться в ближайшую поликлинику. Я вежливо ответила, что так и сделаю в ближайшее время и вышла на улицу.

Калинин молча следовал за мной, наверняка переключившись на сегодняшнее приключение. Он виновато плёлся сзади, ожидая любой моей команды.

— С тебя тортик, — я первая подала голос.

Сработало. Калинин снова улыбнулся и зашёл в кондитерскую, мимо которой как раз мы и проходили. Он вежливо придержал за мной дверь, а уже потом принялся изучать витрину.

— Какие-нибудь пожелания будут? — спросил он, не отрываясь от разглядывания приличного ассортимента тортиков.

— На твой выбор, — я прислонилась к стене, наблюдая за ним.

Да уж, всё-таки, ему тоже прилично досталось. Царапины на лице так и светились, напоминая о сегодняшней драке. Я благодарна ему за то, что полез разнимать, хотя и не стоило — я и сама неплохо справлялась. Но всё же, это было очень мило. Хотя бы потому, что защищал он не свою невесту, а меня. За меня он боялся больше. Калинин. Ещё немного, и я начну таять от его имени.

Юра забрал с прилавка коробку с «Графскими развалинами» и повернулся ко мне. Он застыл на месте, с тревогой всматриваясь в меня, явно заметив мой глупый взгляд.

— Алё, Рогова? Ты всё ещё с нами?

Я кивнула, собираясь с мыслями. Устало вздохнув, я молча покинула кондитерскую. Пройдя ещё немного, я вдруг вспомнила.

— Калинин, ты где свою машину потерял?

— Бугатти дома стоит, Матиз на парковке бизнесс-центра остался. Мы же на машине тестя приехали. То есть, будущего тестя. Возможно будущего.

— Он тебе нравится?

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но он просто очень хороший человек.

Я засмеялась, отчего мои царапины и ссадины заныли.

— Именно это я имела в виду. Калинин! Какого ты обо мне мнения? Уже второй раз за сегодня.

— Мало ли что ты можешь думать. Да ты можешь даже не думать, просто подкалывать.

— А, то есть, если ты весь школьный период подкалывал меня, то я должна теперь поступать с тобой так же?

Юра озадаченно пожал плечами.

— Ну да.

Я резко остановилась и уставилась на него, ожидая, пока он догадается остановиться и повернуться в мою сторону.

— Не дождёшься, Калинин. Я не буду такой свиньёй, как ты.

Юра понимающе кивнул и даже на «свинью» не обиделся. Всё-таки, чувство справедливости у него выработалось.

— У меня на тот момент были свои причины. Помимо зависти.

— Какие? — я снова пошагала в сторону ближайшей стоянки такси. — Будешь всё валить на плохое воспитание? Или на стереотипы?

— Типа тех, в которых говорится, что богатые обязаны помыкать бедными? — увидев ожидаемый кивок, он продолжил. — Вообще-то, папа никогда мне этого не внушал. Он и сам такой же, старается быть ближе к народу, и так далее. Он даже в школу отдал меня обычную, а не элитную. Хоть и далековато от дома. Впрочем, ладно. Давай будем придерживаться твоего мнения.

Мы наконец-то пришли. Никак не могла дождаться этого счастливого момента, когда я смогу наконец-то попасть домой. От всех этих происшествий я сильно устала. Физически. Мы поднялись в квартиру и я сразу скрылась в ванной, потому что мне срочно нужно было смыть с себя запахи полицейского участка. Заодно я избавилась от брезгливости, из-за которой мне до последнего казалась, что я что-нибудь подхвачу от этой психической. Она может быть и не вампир, но вдруг снобизм заразен и передаётся через царапины?

Когда я вышла, полностью очищенная от сегодняшнего безобразия, вспомнила, что Калинин до сих пор в квартире. По-хозяйски распоряжаясь моей кухней, он приготовил горячий растворимый капучино и пару бутербродиков из сервелата с сыром. На плите стоял вкусно пахнущий омлет с тем же сервелатом.

— Вообще-то я наелась, — неохота отказываться, но я действительно есть не хотела.

Вот за что была бесконечно благодарна, так это за горячее капучино. Его я просто обожаю. Хотя… Я не фанатка бутербродов, но запах омлета начинал приятно щекотать мой привередливый желудок. Я положила себе примерно половину и села за стол.

— Спасибо, — сказала я уже с набитым ртом. Да-да, я знаю, что это неприлично, но всё же. — И за омлет тоже.

Калинин слегка улыбнулся. По крайней мере, он уже не был так напряжён. Он отложил свой бутерброд и нервно вздохнул.

— Ты думала, что я оставлю тебя там?

— Я не хотела бы так думать. Очень не хотела бы.

Юра наклонился ко мне через стол.

— Забудь уже обо всём, что было до. Сейчас всё будет по-другому. Сейчас Я другой. Ты мой единственный друг во всей вселенной. Только с тобой мне по настоящему спокойно и легко. Может быть, поэтому я постоянно кручусь возле тебя. Особенно в последнее время.

Я с пониманием киваю.

— Особенно в последнее время, — повторяю его последние слова, глядя прямо в глаза. — Особенно потому что на носу твоя свадьба.

Он отворачивается и злобно барабанит пальцами по краю стола. Мне становится его жалко.

— Почему ты просто не отменишь эту чёртову свадьбу?

— Не могу.

— Диночка беременна?

Калинин ещё яростнее сверкает глазами.

— Нет. Конечно нет. Не дай бог таким как она ещё и размножаться, — я фыркаю от смеха, и он кажется немного расслабляется. — Да и не хочет она. Она ещё для себя не пожила. Это она папе недавно заявила. Тут другое. Ты всё равно не поймёшь. Ты из другого мира.

— Ну да, я с Марса. А, нет, с Венеры. Или лучше с Юпитера. А ещё лучше, из другой Галактики. Мы аморфные существа и умеем легко изображать гуманоидных существ.

Юра всё-таки повеселел, даже рассмеялся. Не знаю, почему меня так бесила его улыбка. Она просто идеальна. До голивудской немного не дотягивает, но она просто превосходна. Успокоившись, он откидывается на спинку стула.

— Рогова, почему ты в школе была такой занудой?

— А почему ты в школе был таким придурком?

Вот честно, я не хотела. Оно само вырвалось. С удивлением отмечаю, что Юра ничуть не обиделся на моё колкое замечание. Он продолжил улыбаться, но в его улыбке появилось что-то новое. И я сомневаюсь, что он прямо сейчас бросится раскрывать мне все карты.

— Допустим, на это была своя причина.

— Что-то ещё, кроме зависти?

— Зависти?

Он не настолько был пьян, чтобы не помнить наш разговор.

— Ну да. Ты мне сам рассказывал. У меня полная семья, а твой папа не давал тебе видеться с мамой. Тебя это бесило.

— Ну да. Только не бесило, а раздражало. Нет, только это.

Ой ли, что-то ты не договариваешь. Хотя, наверное лучше сменить тему для разговора. А ещё лучше совсем замолчать. Не хочу сейчас говорить о грустном. Хочу, чтобы он больше улыбался.

— Ладно.

Улыбаюсь и встаю, чтобы освободить стол от лишней посуды. Достаю из сумочки вату и перекись и принимаюсь обрабатывать царапины Юры.

— Что ты делаешь? — он пытается сопротивляться, но я убираю его руки.

— Сиди смирно.

Калинин снова улыбается, но подчиняется. Даже не шипит, когда я задеваю самые глубокие ранки, только слегка хмурится. Только благодаря его стойкости я заканчиваю быстро. Когда я освобождаю руки, Калинин резко притягивает меня и усаживает к себе на колени.

— Что это значит, — пытаюсь вырваться, но Юра крепко держит меня за талию.

— Тише, — шепчет он. — Теперь моя очередь.

Отпустив всего лишь на секунду, Юра быстро поливает перекисью ещё один комочек ваты и принимается за мои раны. Одной рукой он всё ещё держит меня, другой аккуратно прикасается к царапинам, обдувая каждую нежным прохладным дыханием. Мне ни капельки не больно, даже приятно ощущать лёгкое щекотание на моей разукрашенной щеке.

Наконец, Калинин закончил. Всё во мне сопротивлялось. Хотелось ещё сидеть на его коленях, чувствовать на своей пояснице его руку, а на своём лице его дыхание. Кстати, парфюм у него просто бомба — что-то цитрусовое, смешанное с натуральным запахом кожи. Его я тоже чувствую отчётливо.

Он робко целует меня туда, где нет царапин, но к сожалению, не в губы. Хотя, почему к сожалению, наверное, всё-таки к счастью. Я не хочу привыкать к этому, не хочу даже мысли допускать, что Калинин сможет стать для меня больше, чем просто другом, с которым можно поделиться самым сокровенным. Например, есть один факт, о котором знаю только я: он не хочет это свадьбы. Я не знаю, чего он пытался добиться этим спектаклем, но в одном я уверена. Он. Её. Не любит. Совсем.

Проходит вечность перед тем, как он снова решается заговорить. Его голос становится хриплым.

— Я не хотел, чтобы так получилось. Прости. И хоть всё пошло не так, ты мне больше ничего не должна.

Я встаю и убираю в аптечку остатки ваты и перекись.

— Я хочу поменять условия. Раз уж ты считаешь меня своим другом, то можешь обращаться ко мне в любое время. Я никогда тебе не откажу в любой авантюре, если только не буду при смерти.

Он вымученно улыбается и подходит ко мне сзади, обнимая за талию.

— Я не хотел бы, чтобы ты была при смерти. А в остальном я принимаю твои условия.

Делаю над собой усилие.

— Руки убери. Пожалуйста.

— Тебе неприятно?

Отстраняюсь, пытаясь привести в порядок самообладание.

— Нет, просто друзья так не делают.

Юра ничего не отвечает. Надеюсь, он понимает, что у нас не может быть ничего серьёзного. А на мелкую интрижку я никогда не соглашусь.

Вовремя вибрирует его телефон. Калинин смотрит на экран.

— Мама просит приехать.

— Езжай, конечно. Мама, это святое. Она у тебя классная.

Я помню его маму — очень красивая светловолосая женщина. Я видела её всего один раз, когда Ангелина в обход запрету пыталась увидеть Юру. Я была ещё ребёнком и не понимала, почему маме нельзя обнять своего сына. Чуть позже я выкинула из головы этот непонятный вопрос, но её лицо впечаталось в мою память надолго. Хотя бы потому, что никто в нашем классе не был так похож на мать, как Юра Калинин.

Попрощавшись, он покинул мою квартиру, обещая написать позже.

Я снова осталась одна. Но теперь у меня хотя бы есть поддержка.

Глава 15

Глава 15

Неделя пошла в ожидании хоть какой-нибудь информации. Я не стала писать ему первой. Просто не могла заставить себя. А вдруг эта истеричка следит за каждым его движением? Проверяет телефон, ходит за ним следом или же наняла кого-нибудь. С неё станется — вряд ли она захочет сама мараться.

Так и представляю себе её реакцию на наш поцелуй в кафе. Жаль, что я стояла спиной и не видела выражения её лица, когда её жених не бросился на защиту её королевского высочества, а пожалел простушку. Да ещё как пожалел! До сих пор не могу забыть тот жаркий, сладкий момент.

Царапины почти зажили. Сначала мне пришлось использовать больше косметики, чтобы прикрыть самые «красивые» места. Потом мне стало не комфортно и чтобы избежать заражения, я просто лепила пластыри, слегка припудривая их.

В первый рабочий день вопросы сыпались градом: кто? за что? как? Я отмахнулась соседской кошкой и количество вопрошающих резко упало. Те, кто мне поверили, считали мои повреждения бынальными и скучными и сами отпадали, а особо дотошные пробовали что-то выяснять и дальше, но после первого же вопроса они натыкались на глухую стену.

Возможно по мне заметно, что хоть я иобщительный человек, и даже иногда могу быть весёлой и беззаботной заводилой, подруг у меня нет. Я имею в виду таких, которых можно пригласить к себе в гости на кружечку красного винца и рюмочку чая, обсудить парней, соседей, их собак, детей и прочие мелочи жизни. Просто не хочу. Не хочу допускать в свою жизнь ещё кого-то. Не хочу, чтобы кто-то нарушал мои границы, моё личное пространство.

По этой же причине у меня до сих пор нет парня. Ни один претендент до сих пор не выдержал главного испытания. Да я же не прошу многого, всего лишь пару-тройку часов в день оставить меня в покое. И уж тем более ни разу не оспаривать мою самодостаточность и самостоятельность. Терпеть не могу этого: «яждобытчик» и «яжвдомехозяин». Я как-нибудь сама определю место мужчины в моём доме.

Но речь сейчас даже не об этом. Кое-кто из девочек всё же считает меня своим другом. Да что уж скрывать? Все считают меня своей подругой. И чтобы скрыть своего внутреннего интроверта, я всё-таки решаюсь на новоселье. Не такой уж и важный повод для праздника, но всё же, впервые за много лет мне не стыдно позвать кого-нибудь в гости.

Вечеринка назначена на завтра. Чтобы все успели попасть, пришлось всё готовить на десять часов вечера. Меня, конечно же устраивало, что гости долго не задержатся, но с другой стороны, было бы не совсем вежливо просить коллег разойтись пораньше. В конце концов, мне с ними ещё работать и работать. Поэтому на всякий случай я запаслась дополнительными матрасами и постельными комплектами, хотя я полагаю, что завтра мне и так их надарят. В смысле, комплекты постельного белья. Наверное. Да я понятия не имею, что там ещё дарят по такому поводу. Я же никогда ещё не была на новоселье.

День прошёл в состоянии напряжения. Как и следующий. Наверное, это сильно сказывалось и на работе, потому что ближе к обеду ко мне подошла наш директор и предложила погулять вместо положенного часа целых два. Я очень люблю работать, но отказывать директору, тем более, когда она так вежливо просит, это просто преступление.

Поэтому спустя десять минут после столь щедрого предложения я не спеша покинула магазин. Торопиться было некуда, да и есть особо не хотелось, поэтому до фудкорта я добиралась окружными путями. Редко когда удавалось так долго бродить по этажам, рассматривая каждую витрину. Наспех перекусив бургером с картошкой, чтобы больше времени оставалось на прогулку, я отправилась изучать просторы трёхэтажного развлекательно-торгового комплекса. На третьем этаже располагается фудкорт, моё любимое место отдыха, за ним были боулинг и бильярд. В боулинге мы часто зависали всей нашей дружной компанией. Игрок из меня так себе, зато коллектив становится сплочённее, особенно та команда, в которой нет меня. Я больше бильярд люблю. Там тише и игра спокойнее, размереннее.

Дальше с одной стороны располагался мебельный отдел, с другой — детские магазины. О детях мне ещё рано думать, а мебельный в последнее время и так стал моим вторым домом. Да и не нужно мне пока ничего присматривать, мне бы за предыдущие покупки расплатиться.

Еще дальше на этом же этаже располагался кинотеатр, но там я ещё никогда не бывала. Просто не с кем было туда идти, а одной мне удобнее дома на диване.

А вообще, торговый центр слишком велик, чтобы описывать его полностью. Могу только сказать, что бродя по коридорам бесцельно, я каким-то образом оказалась в месте, которое было одинаково долеко как от моего магазина, так и от фудкорта. Этим местом была свадебная галерея. Как я там оказалась? Ума не приложу. Задумалась о чём-то своём всего на несколько минут — и вот я уже в царстве белоснежных платьев и всевозможных аксессуаров к ним.

Ну ладно, раз уж я всё равно здесь, то хотя бы пофантазирую. Тщательно исследовав пару витрин, представляя себе, как я буду выглядеть в каждой из моделей, я не ожидала, что увижу в следующем салоне. Сквозь стекло витрины я увидела ту, которую я меньше всего хотела бы увидеть.

Диночка крутилась перед зеркалом, критически рассматривая себя со всех сторон. Платье на ней было свадебное, но до жути отвратительное. Из тех новомодных фасонов, где задняя часть в пол, а передняя едва прикрывает трусики. Но не это было противно — это платье ей совсем не шло.

Похоже девица считала так же, потому что она тут же набросилась на бедную консультантку. Бедная девочка готова была сквозь землю провалиться. Милая, как же я тебя понимаю, бывают такие клиенты, которым вообще невозможно угодить. В принципе.

Чего я медлю? Времени у меня не так много до окончания обеда. Эта моська всё равно здесь, да ещё и замуж собирается (уж не за Калинина ли?). Позвонить ему, что ли? В разгар рабочего дня. Да ладно, не убьёт же он меня.

Впервые набираю его номер. Отвечает после первого же гудка. Голос хриплый, то ли от похмелья, то ли после сна.

— Рогова?

— Доброе утро? Я правильно поняла?

— Прямо мысли читаешь. Я только что проснулся.

— Всё так плохо?

Тихий вздох в трубке подсказывает мне, что всё гораздо хуже, чем я думаю.

— Если ты надеешься, что я в запое, то я тебя сильно разочарую. Трезв, как стёклышко. Просто решил взять выходной.

— Круто. А я завтра новоселье буду отмечать.

— Здорово. Меня тоже приглашаешь?

— С радостью бы, но ты скоро женишься, а жена у тебя та ещё мегера. Навряд ли она одобрит общение с нами, простолюдинами.

— А ты откуда знаешь? В смысле, про свадьбу?

— Если бы свадьба расстроилась, ты бы уже давно появился на горизонте. Как друг, — пусть думает, что я умная и проницательная, да ещё и мысли читаю.

— Кстати, не боишься спалиться? Вдруг она рядом и подслушивает? А потом тебя в подворотне поймают пара-тройка каких-нибудь гопников.

— Не боюсь. Меня трудно запугать. К тому же, — снова выглядываю из укрытия, Дина всё ещё разносит салон, — она в нескольких метрах от меня. Примеряет свадебное платье. И сильно чем-то недовольна.

— А. Вот оно как. Да она всегда чем-нибудь недовольна.

— Тогда почему ты женишься на ней? Просто возьми и отмени свадьбу.

— Рыбка моя, — это прозвище мне уже начинает нравиться, — всё не так просто как ты думаешь. Я не могу отменить свадьбу. Ты не поймёшь.

— А ты попробуй объяснить.

— Не по телефону. Когда к тебе можно будет подъехать?

— Можно завтра вечером. Сегодня у меня будет много народу. Боюсь, им не стоит пока с тобой знакомиться.

— Хорошо. Увидимся завтра вечером. И рыбка…

— Я помню, не писать тебе первой и уж тем более, не звонить.

— Точно. Хотя я был рад тебя услышать. Не грусти, скоро всё закончится.

— Пока-пока.

Как это мило: Калинин меня успокаивает, хотя успокаивать надо его. Это его насильно женят. А уж в том, что он не хочет этой свадьбы, сомневаться не приходится.

Я посмотрела на часы — обед заканчивался через десять минут. Как раз хватит на дорогу от этого белоснежного ада до моего любимого магазина. Фу, эта мегера мне всё настроение испортила. Ни за что не выйду замуж в свадебном платье, только в вечернем. И то не в белом. Максимум в кремовом.

В зал я заскочила в злом виде, что само собой не укрылось от директора. Она тут же подозвала меня в укромный уголок зала, подальше от камер.

— Зиночка, я тебя отпустила, чтобы дать тебе возможность немного отвлечься. Вместо этого ты ещё больше напряглась. Что-то случилось? Тебя кто-то зацепил?

— Да всё нормально. Просто встретила одну неприятную особу.

— И всё? Просто встретила и даже ни разу не подралась? — улыбнулась Маша.

— Ну да, это она, та самая, — глубоко вздыхаю, стараясь не вспылить и не начать расшвыривать вокруг аккуратно сложенные вещи. — Да это не важно. Она никто и звать её никак. И вообще, всё нормально, я спокойна. Я не психую. Я в полном порядке. Сейчас я выдохну и снова приступлю к работе. А после закрытия, как и договаривались, вы все у меня.

Я резко развернулась и ушла в другой конец зала, поправлять стол с распродажей. Слава богу, в наведении данного беспорядка участвовала не я. Ну а если уж быть совсем честной, то меня монотонная рутинная работа успокаивала куда больше, чем беседа по душам.

Обо мне все забыли до окончания смены. То есть, как забыли, просто не напоминали больше ни о Юре, ни о сегодняшних ночных посиделках. Всю вторую половину рабочего дня я была простым старшим консультантом Love Republic.

К закрытию я настолько вымоталась и физически и морально, что едва не решилась отменить новоселье совсем. Но когда я задумалась, сколько денег и сил я вбухала только на подготовку, то решила, что лучше перетерпеть гостей, чем потом в одиночку доедать то, что я уже успела наготовить. Да и купленные мною лишние матрасы и другие спальные принадлежности так и останутся без дела, а это как минимум невежливо. По отношению к матрасам. Ну, и коллегам тоже отказывать неудобно, они ведь тоже старались, что-то покупали мне в подарок.

В итоге, я кое-как привела себя в порядок поллитрой крепкого кофе, поправила причёску, немного потрепавшуюся за день, я гордо подняла голову и покинула магазин.

Кто-то из девчонок вызвался отвезти меня домой, заодно и помочь вподготовке и я с радостью согласилась. Почему бы и нет.

С этого момента и до утра у меня не было ни единой спокойной минутки. Девочки оказались очень милыми гостями. Нет, мы и раньше тесно общались, они в жизни очень интересные, весёлые и отзывчивые, но так близко я к себе ещё никого не подпускала.

А зря. Девочки по-хозяйски распоряжались в моей квартире, разумеется, с моего разрешения. Они же что-то подсказывали, давали советы, но без намёка на мою неопытность. И я на время почувствовала себя членом большой, дружной и шумной семьи.

Девчонки сами придумали какие-то коллективные игры, сами же в них играли. Ну и я заодно в парочку сыграла, правда не помню каких. Помню только, что было весело и непринуждённо. И чего я раньше не приглашала их в гости? Может только потому, что мне было стыдно за ту дыру, где я жила?

Как бы то ни было, я прекрасно провела время и уже утром, проводив последнюю гостью, я дала себе обещание изредка устраивать подобного рода весёлые посиделки.

Глава 16

Глава 16

В дверь настойчиво звонили. Ну кто там ещё может быть в такую рань?

Стоп. Какая рань? Я же только утром уснула. Сейчас как минимум обед. Наверное. Так, где там мой смартфон? Сфокусировавшись на цифрах, я присвистнула — 20:19. Ничего себе я сплю! Я же никогда не спала больше шести часов в сутки. А во сколько я вообще вчера спать легла? Точнее, уже сегодня. Немного напрягла память и где-то там вдалеке мелькнули цифры. Когда я отключала будильник, было десять утра. Простые математические расчёты почему-то оказались не такими уж и простыми. Странно, вроде я не пила, а голова соображать совсем не собирается. Не могу поверить, что я проспала больше десяти часов. И это ещё на трезвую голову.

В дверь снова позвонили. Да кто там может быть? Может, кто-то из девочек забыл что-то? Я присела на кровати и тут же поняла, что я не в своей спальне, а в гостиной. Я спала в гостиной? Какого чёрта? Я же точно помню, что не пила алкоголь, да и было-то всего две бутылки вина на всю компанию. Да и половина девчонок, как я и ожидала, уехали ещё ночью, потому что утром им нужно было выходить на работу. Остальных я разместила на тёплом полу, сама же как хозяйка дома заняла почётное место на диване. Но почему на диване, а не в своей любимой мягкой и пушистой кровати? Вопрос конечно интересный, но вернёмся к нему позже. Сейчас за дверью кто-то стоит и ждёт, пока я открою.

— Калинин? Тебе чего?

Он немного опешил от такого вопроса, но я действительно не понимала, зачем он пришёл.

— Мы договаривались, что сегодня вечером я к тебе заскочу. Или не стоило?

Я разблокировала свой телефон, но сообщения открыть даже не успела.

— Можешь не стараться. Ты мне вчера звонила. Где-то в обед. Рогова, с тобой всё в порядке?

Перед глазами пробежал тот небольшой отрезок, начиная с того, когда я увидела эту мегеру, а точнее где, и заканчивая телефонным звонком Юре. И как это я осмелилась? Да я просто отчаянная девушка. Ну, или отчаявшаяся.

— Да, всё нормально. Я просто забыла. Проходи.

Уже с порога Калинин заметил лёгкий творческий беспорядок в моей гостиной и засвистел от удивления. Свист был долгий и протяжный. Ну да, со стороны эта экспозиция называется «Абсолютный бардак». Ну это со стороны. Не все могут понять творческую личность, даже если их было человек десять. Тем более, если их было десять. Я снова пересчитала: да, именно так, с цифрой я не ошиблась.

— Это у тебя такой девишник вчера был? Неплохо вы повеселились.

Пытаюсь собрать себя в один единственный организм, желательно рабочий.

— Не, это новоселье. Но ты прав, было весело.

— Ага. Я вижу. Тебе кофе сделать?

Видит он. Нас вчера надо было видеть. Потом до меня доходит, что он снова хочет похозяйничать на моей кухне. Хотела возразить, но почувствовала, что сегодня хозяйка из меня так себе.

— Валяй. Знаешь, что где лежит. А я в душ.

Юра бросил пакет на край дивана и отправился на кухню. О, а я и не заметила, что в руках у него что-то было. В душ нужно было идти срочно. Пора было возвращаться к реальности. Уже у двери я услышала:

— Только недолго. А то кофе остынет.

— Как получится, — и хлопнула дверью.

Честно, я не хотела, она сама вырвалась из рук и хлопнула. Надеюсь, Юра ничего лишнего не подумает. Я не хочу, чтобы он сейчас ушёл. Выйду из душа и всё ему объясню, если он всё ещё остался.

Меня это на самом деле очень волновало. Я даже приводила себя в порядок быстрее, чем обычно. Что уж может быть быстрее, чем наспех обернуть себя и волосы полотенцем? Именно в таком виде я и вышла на кухню, даже не задумавшись о том, что Калинин всё-таки в первую очередь мужчина.

— Дверь, — слегка запыхавшись, пояснила я. Подготовленная речь куда-то убежала, а может, осталась в ванной, предательски оставив меня одну. — Она сама закрылась. Ты не подумай…

И это всё, что я смогла сочинить на ходу? Да, не густо.

— Сквозняк, наверное, — закончил Юра, ехидно улыбаясь.

Этот милый подлец совершенно не стесняясь рассматривал меня. Мне стало неловко от его взгляда, я даже покраснела. Может быть. Но внутри точно всё пылало от стыда.

Калинин первый прервал неловкую паузу.

— Иди, одевайся. А то кофе будет пить неудобно — вдруг полотенце спадёт, и будет здорово, если с головы.

Дурацкая шуточка подстёгивает меня, как хлыст дрессировщика застывшего на месте тигра.

— Раскомандовался тут. Может, мне нравится пить кофе в полотенце. Может быть, я так каждое утро делаю.

Я развернулась и ушла в спальню переодеваться. В глаза сразу бросился резкий контраст между моей личной комнатой и гостиной. Похоже, что сюда я гостей не пустила, иначе и тут был бы такой же бардак.

Ну да ладно, мне и так ещё предстоит генеральная уборка. И одной комнаты для начала будет достаточно. А начать пока я не могу по двум причинам: в моей квартире новый гость и без кофе я не смогу сделать вообще ничего.

Наспех одеваю нечто среднее между повседневным сарафаном и ночной сорочкой. Да, есть у меня и такие универсальные вещи. Стараюсь переодеться как можно быстрее, потому то я на самом деле не люблю холодный кофе. А разогретый в микроволновке не такой вкусный. А не вкусный кофе я не люблю больше, чем холодный.

Когда я вернулась на кухню, чайник как раз щёлкнул. Ого как быстро я управилась. Или это Юра который раз заново его включает.

— Быстро ты, — заметил он, всё ещё улыбаясь. — Всего лишь третий раз запускаю.

Он смотрит на меня и замечает, что я одета достаточно откровенно. В этом шёлковом чёрном с розами сарафане я всегда выгляжу моложе и стройнее. А ещё он жутко короткий.

— Мне кажется, полотенце было длиннее, — его улыбка приобрела хищный оттенок.

— На полотенце не было бретелек, — отрезала я, в свою очередь победно улыбаясь.

— Дразнишь?

— Ни капли. Как я могу? Я же свободная тридцатилетняя девушка, а ты скоро женишься.

Калинин сразу сник. Зря я ему напомнила. Нужно срочно разрядить обстановку. Но он опережает меня. Юра наконец решил выговориться.

— Мне нужно было хорошо всё продумать. Наши папочки всё обсудили и решили, что не стоит отменять свадьбу. Дина при моём отце закатила истерику из-за тог поцелуя, но её слушать никто не стал. Все встали на мою сторону. А вот ей собственный отец выписал лечебную диету без карманных денег, на полном самообеспечении и лечебную работу у себя в офисе. Она теперь кофе разносит и почту сортирует.

Я едва не подавилась от смеха. Ну нельзя же такие новости говорить, пока у меня в руках кружка с кофе. Вот и сейчас я нечаянно пролила кофе на любимый столик из светлого дерева. Юра снова улыбнулся, поднялся и откуда-то взял тряпку. Боже, мало того, что он красив, богат и умён, так он ещё и хозяйственный! Просто моя мечта. К сожалению несбыточная.

Калинин замечает, что я снова начинаю грустить.

— Если бы я мог что-то сделать ещё, — его взгляд переместился к потолку. — Но звонком другу я уже воспользовался, а вариантов больше нет.

— Ты когда-нибудь смотрел Аладдина? Не фильм, а оригинальный мульт.

Калинин кивает, не понимая, куда я клоню.

— Ты хочешь сказать, что у меня есть ещё два желания?

— Не совсем. Помнишь, когда Джинн исполнил последнее желание, он освободился от оков, но пообещал служить ему просто так?

— И?

— Не тупи, Калинин, — ёрзаю на месте. — Я твой Джинн. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Он вздыхает с облегчением и с сожалением. Я так понимаю, после свадьбы мы не сможем видеться так часто. Если вообще сможем видеться. Он гонит тяжёлые мысли и встаёт, чтобы убрать со стола. Я перехватываю с тарелки последний бутерброд.

— Почему ты просто не отменишь свадьбу?

— Не могу. Ты всё равно этого не поймёшь. В моём мире правят деньги, любви там не место.

— А ты кого-нибудь любил?

Юра замирает на месте, что-то со звоном падает в раковину.

— Вот, чёрт, — шипит он. — Ручка отлетела. С меня новая кружка.

— Забудь про кружку. Лучше на вопрос ответь.

— Боюсь, что мой ответ тебе не понравится.

— Мне твоё поведение в школе не нравилось, но я же как-то выжила. Думаю, твой ответ я уж точно переживу, — делаю небольшую паузу. — Или ты собираешься признаться, что всегда любил мальчиков?

Юра расслабился и даже рассмеялся. Правда, как-то нервно.

— Нет, конечно, — ответил он, успокоившись. — Девочек. Точнее, одну. Но вместе нам быть не судьба. К сожалению.

Не хочу спрашивать, кто она, потому что не хочу ревновать Юру ещё и к ней. Хотя если он влюбился в кого-то по настоящему, я могу только порадоваться за него. Ну, и за неё. У Юры хороший вкус, и она должна быть достойной девушкой. Во всяком случае, она была бы гораздо лучшим вариантом, чем та, которую ему навязывают в жёны.

В десятом классе даже у самых отъявленных двоечников появлись вторые половинки. У всех, кроме меня и Калинина. От меня быстро отстали, как только я дала понять, что мои потребности гораздо выше способностей большинства моих сверстников, а вот Юру долго преследовали подозрениями о нетрадиционной ориентации. Разумеется, он всё пытался перевести в шутку, он ведь и сам был мастером всех подкалывать, но спустя некоторое время его стали доставать всё реже, а меня всё чаще. Разумеется, не без его непосредственного участия.

Спустя месяц после начала новой волны слухов я притащила на школьную дискотеку какого-то пацана. Познакомилась с ним случайно. Шла злая со школы накануне восьмого марта и увидела симпатичного мальчика. Я точно знала, что он не учится в нашей школе, я и в нашем районе его впервые увидела.

Так вот, о дискотеке. В зале было темно и шумно. Одноклассники пытались перекричать друг друга и меня заметили не сразу. Да что уж там — меня и узнали-то не сразу. Никто меня ещё не видел в платье, да ещё и в таком откровенном и блестящем. Волосы я распустила и завила, а на лицо впервые нанесла косметику. Спасибо большое маме за помощь — я была просто невеста.

И вот я вхожу в зал под ручку с неизвестным молодым человеком. Сначала все по-прежнему занимаются своими делами, потом кто-то толкает кого-то и что-то шепчет на ушко, показывая на меня. Шёпот продолжает передаваться от человека к человеку, пока не затихает совсем. И вот тогда в зал входит Калинин со своими шестёрками. Он так и застыл в дверях, пока его кто-то не толкнул, освобождая проход. Его реакция мне понравилась и я решаю его добить. Разворачиваюсь к своему спутнику, я поднимаюсь на носочки и целую своего спутника.

До сих пор благодарна Мише за то, что он не растерялся и подыграл мне. Жаль, что с тех пор мы больше ни разу не виделись. Сначала я думала, что это из-за меня, потом я попыталась узнать, где живёт его бабушка. Точнее, жила. Нет, с ней всё в порядке. Просто как оказалось, Миша с родителями приездал на пару-тройку дней, чтобы забрать бабушку в другой город. Жаль, я бы ещё с ним пообщалась. Миша оказался умным парнем и интересным собеседником. Ну да ладно, что уж теперь жалеть о прошлом.

Закончилась эта история тем, что через пару дней Калинин пришёл в школу в сопровождении длинноногой блондинки. Он обнимал её за талию, хихикал и изредка целовал её в щёчку.

С тех пор все слухи затихли. Больше не трогали ни меня, ни Юру. Да и сам Калинин после дискотеки стал меньше цепляться ко мне.

— Ну что? — спрашивает Юра, вытирая руки о кухонное полотенце. — Пошли наводить порядок?

— Ты за этим сюда пришёл? Наводить порядок?

— Нет, я зашёл посмотреть на твою сорочку, — съязвил он.

— Это не сорочка. Это платье. Унверсальное.

— Конечно, платье, — снова сарказм. — Только ночное. Ты вообще слышала, что я сказал? Пошли бардак разбирать. Я бы хотел ещё кино какое-нибудь посмотреть.

— Какое кино? — всё ещё не могу простить ему сорочку. — Да и со своим бардаком я сама в состоянии справиться.

— Серьёзно? Давай, начинай. А я посмотрю на это.

Я демонстративно разворачиваюсь и отправляюсь в зал, разбирать завалы. Юра застывает в дверях, сложив руки на груди и с усмешкой наблюдает за мной.

Уже через десять минут чувствую, чтосилы покидают меня. Тяжелее всего оказались матрасы. Просто скрутить их было уже изнуряющим занятием, а уж поднять — так и вовсе неереально. Поэтому буквально завалившись на второй из уже скрученных, я прошу помощи.

— Ты прав. Одной мне не справиться. Помоги, пожалуйста.

Калинин вздыхает и с видом: «я же тебе говорил» принимается за уборку. Мне же оставалось только стоять в сторонке и наблюдать, как ловко он сгребает тяжёлые и неповоротливые свёртки.

Ещё несколько минут я пыталась что-либо сделать, но Юра бесцеремонно отпихивал меня. В итоге я просто махнула рукой и отправилась на кухню готовить кофе и закуски к фильму. Так уж и быть, один сеанс он заслужил.

Я возвращаюсь с подносом в уже убранную гостиную. Калинин как раз усаживался на диван. Экран телевизора ожил.

— Что смотреть будем? — надо же, он спрашивает моё мнение.

— Не знаю. Что предложишь?

— Это же твоя квартира. Тебе лучше знать, какие диски у тебя имеются.

— Серьёзно? — передразниваю. — А я думала, что это я у тебя в гостях.

— Не язви, — попросил Юра. — Лучше скажи, что из этого ты ещё не смотрела.

— Я из этого смотрела всё, — ставлю поднос на столик. — Ты сейчас в каком настроении? Как насчёт комедии?

— Давай.

Остановились на Бабушке Лёгкого Поведения, на второй её части. Примерно на середине фильма моя голова сама устроилась у него на коленях. Честно-честно, она сама. Я тут вовсе ни при чём. Хотя мне понравилось. У него мягкие колени и приятный парфюм.

Глава 17

Глава 17

Проснулась я уже утром. Разумеется, Юры уже не было. Я даже была этому рада, потому что если бы он остался до утра, у него были бы серьёзные проблемы. Эта мадам не стерпела бы подобных отлучек.

Я присела на диване, откинув пушистый лёгкий плед. Он не только очень нежный, но и чертовски красивый. На белом фоне золотистым цветом были выложены замысловатые узоры, какие чаще бывают в королевских дворцах, чем у меня дома. Я точно помню, что девочки мне такой не дарили. Да и кошельки их до такого качества вряд ли дотянут. Неужели Калинин пришёл не один, а с подарком? Да ещё и с таким милым? С этой минуты у меня появился самый любимый плед.

Я оглядела гостиную. В ней до сих пор идеальная чистота. Не осталось следов даже от нашей вчерашней посиделки. Юра и тут всё убрал и даже столик протёр. Господи, ну почему он такой идеальный?

Беру телефон, который лежит на столике. Вспоминаю, что я точно не ложила его туда. Я даже не могу вспомнить, где я вообще его оставила. Нужно быть собраннее, иначе в будущем без Юры вообще обходиться не смогу.

На телефоне светилось непрочитанное сообщение: «Спасибо за приятный вечер. Фильм классный. И я был прав — это сорочка. И она тебе очень идёт».

Вздыхаю и улыбаюсь. Всё тот же Калинин — последнее слово всегда должно оставаться за ним. И не потому, что он богатенький сынок, а потому что он всегда прав. Сорочка, так сорочка. Я же спала в ней.

Заставляю себя подняться с дивана и собраться на прогулку. На улице отличная погода. Настолько отличная, что вместо стандартного маршрута решаюсь отправиться на пляж. Купальный сезон открыли месяц назад, а я до сих пор ни разу не искупалась.

Привожу себя в порядок и сразу надеваю купальник. Где-то в своём гардеробе откопала летнее платье, которое скрыло завязки довольно нескромного бикини. А что? Я девушка свободная и привлекательная. Почему бы и нет?

Полчаса в маршрутке — и я на городском пляже. Народу было много даже для столь раннего времени. Я нашла свободное местечко и разложила свои вещи. В первую очередь я окунулась в реку, чтобы загар лучше приставал, а уже потом и сама развалилась на расстеленном полотенце.

Лениво впитывая солнечные лучи, я рассматривала окружающих. Лето, город, речка. Самое любимое развлечение молодёжи — купание в тёплой воде или торчание весёлой кучкой на пляже. Кто-то играет в карты, кто-то пинает мяч неподалёку, а кто-то и пикник устроил. С тех пор, как запретили распитие спиртных напитков в общественных местах, здесь стало собираться больше детей. На дворе каникулы, а море не все могут себе позволить.

Вспоминаю, что уже лет двести не пополняла инстаграм. Несколько минут листаю ленту, потом открываю свой профиль и делаю селфи. С чувством выполненного долга разваливаюсь на своём покрывале и закрываю глаза.

Примерно через полчаса меня начинают одолевать лица кавказской национальности. Сначала один, потом с «братом, да», а под конец их налетел целый рой. Игнорирование не помогало — назойливость кавказцев была просто выше всяких похвал. Настроение загорать пропало совсем и я встала, собрала вещи, накинула платье и собралась уходить. Мужчины с акцентом не собирались отпускать меня просто так, они окружили меня со всех сторон. Не умолкая ни на секунду, тараторили как базарные торговки, только вместо товаров они предлагали себя.

Помощь пришла как всегда неожиданно и снова с той стороны, с которой её меньше всего можно было бы ожидать. Хотя, в последнее время Калинин появляется в моей жизни слишком часто. В этот раз он снова прислал своего посыльного.

— Зинаида Даниловна, — Стас по-хозяйски отрезал их от меня, хотя кавказцы были настроены воинственно, — Вас ожидает Юрий Александрович.

— Ну наконец-то.

Я вцепилась в долгожданного спасителя мёртвой хваткой, мысленно благодарю небеса за его внезапное появление. Хотя я уже начинаю сомневаться в том, что все его появления не спланированы заранее. Остаётся только узнать, каким образом Юра в этот раз узнал, что мне требуется помощь. А может, он прислал за мной совсем по другой причине? Тогда это просто приятное совпадение. Но ведь за чем-то он хочет меня видеть. Ох, чувствую будет буря.

— Юрий Александрович ждёт вас у себя в офисе, — сказал Стас уже в машине. — И кажется, он сильно недоволен.

Юра? Недоволен? И чем же? Спрашиваю у Стаса, но он лишь пожимает плечами.

— Понятия не имею. Но он рвёт и мечет.

— Ну ладно, — пожимаю плечами, мысленно готовясь к урагану. — Зато увижу где он работает.

Стас хмыкает иотворачивается, пытаясь скрыть улыбку.

Мы быстро приехали, благодаря отсутствию пробок. Это было типичное офисное здание, в котором на пяти этажах располагались разносортные кабинеты всяких директоров, администраций и прочие мелких частных фирмочек, от продуктовых компаний до страховых и юридический фирм. Был даже кабинет стоматолога. А в подвале приютилась служба доставки. В общем, всё самое необходимое в одном месте. Действительно удобно.

Офис строительной фирмы Калинина-старшего был на втором этаже, в паре шагов от лифта.

— А пешком здесь не ходят? — спросила у Стаса, пытаясь унять нервную дрожь.

— Ходят, — он нажал на кнопку и дверцы кабины тут же открылись. — Но не все.

— А. То есть, чем больше зарплата и выше должность, тем реже пользуются ступеньками.

Кажется, Стас задумался над моими словами.

— Примерно так.

— А Юра? То есть, Юрий Александрович?

— Он не пользуется лифтом.

Удовлетворённо киваю. Я в этом и не сомневалась.

Поднимаемся на этаж и сразу входим в кабинет, над которым висит нужная нам табличка. В первую очередь попадаем в скромную приёмную. Рыжая длинноногая секретарша при виде меня сразу же поднимается и с довольной улыбкой проходит в другой кабинет, над которым висит табличка «директор».

— Что с ней? — шёпотом спрашиваю у Стаса.

— Сейчас сама всё узнаешь, — так же шёпотом отвечает он. — Но она тоже не выносит Дину.

Совсем не понимаю, при чём здесь эта сумасшедшая, но секретарша Юры мне уже нравится. Девушка возвращается через минуту и всё с той же торжествующей улыбкой обращается ко мне.

— Проходите, Юрий Александрович ждёт вас.

Вхожу в светлый и просторный кабинет. За центральным столом восседает сам директор. Обстановка скромная, на столе ничего лишнего: ни статуэток, ни прочих украшений, только предмены, необходимые для работы. Даже мебель не выглядит дорогой, хотя и выглядит довольно красиво.

Калинин смотрит на меня в упор. Пару минут молча буравит меня прожигающим насквозь взглядом, потом достаёт телефон, что-то ищет и буквально кидает его на стол в мою сторону.

— Что это значит?

— Беру телефон и смотрю на экран. На нём моё новое селфи, сделанное примерно час назад.

— Фотография. Моя. А что не так?

— Милая тряпочка, — улыбается, но как же мне становится не по себе от этого оскала. — Ты купальник одеть не пробовала?

— Чем тебе не нравится моё бикини? И вообще, что это за допрос?

Ты мне не отец, и уж тем более, не муж.

— Если бы я был твоим мужем, давно бы уже выпорол тебя как следует. И я имею в виду настоящую порку, с применением хорошего кожаного ремня.

— Что случилось? Полчаса назад прибегала ко мне моя невеста и показала мне твой профиль, особенно последнюю фотку. Ты даже не представляешь, сколько новых оскорблений я услышал в твой адрес.

— И что? Тебя сильно заботит её мнение? Забей на неё.

— Я бы забил, но так уж получилось, что мне не всё равно, что говорят о тебе. Кстати, она считает, что я ей изменяю. С тобой.

— Смешно, — ухмыляюсь.

— А знаешь, что ещё смешнее? Ты комментарии под фото читала?

Снова беру телефон и открываю инстаграм. Там действительно куча комментов, в основном сердечки и цветочки от таких-то незнакомых мужчин. Надеюсь, что среди них нет тех кавказцев.

— Кавказцев? — спрашивает Юра. — Ну-ка, подробнее об этом.

— А я что, сказала это вслух?

Взгляд Калинина теплеет.

— У тебя ещё со школы есть такая вредная привычка — разговаривать сама с собой. Давай, рассказывай.

Вкратце описываю ему сегодняшнее приключение на пляже. Юра некоторое время хмуро смотрит на сложенные перед собой пальцы, потом вздыхает.

— Ну вот что мне с этим делать?

— Тебе? А ты-то здесь при чём? Я как-нибудь сама могу с этим разобраться.

— Так ты с этими кавказцами сама разобралась или всё-таки Стас помог?

Шумно вздыхаю.

— Стас. Конечно, Стас. Но я бы и сама с ними справилась.

— Почему ты такая упёртая?

— Какая есть, — язвительно улыбаюсь и даже делаю реваранс. — Прошу любить и баловать.

Юра хмыкает и меняет тему.

— Тебе ещё что-нибудь нужно? Мебель? Мелкий декор? Что-нибудь для ремонта?

Отрицательно киваю. Юра смотрит на меня, пытаясь понять, из вежливости я отказываюсь или же мне действительно больше ничего не нужно. Но у меня на самом деле есть всё, что нужно, и даже больше. Причем благодаря стараниям того же Калинина. Хотя, кое-что я могу у него попросить.

— Может, как-нибудь повторим вчерашний сеанс.

Он снова улыбается, хитро щурясь.

— Только если снова будешь в той же сорочке.

— В платье, — снова поправляю. — Я подумаю.

— Тогда как только у меня появится свободное время, я заскочу к тебе. Ты же не против, если я со своими дисками?

— Да на здоровье.

— Тогда договорились. Только у меня к тебе просьба. Постарайся больше не искать приключений на свою аккуратную аппетитную попку.

Даже и не знаю, как реагировать на подобное высказывание. Глубоко оскорбиться или порадоваться тому, что сам Калинин считает мою попку аккуратной и даже аппетитной.

— Я постараюсь.

Снова делаю реверанс и покидаю кабинет. Прохожу мимо приёмной и обращаю внимание, что мне едва ли не апплодируют всё те же действующие лица: секретарша и личный помощник. Стас даже вызвался отвезти меня домой, причём в очень настойчивой форме. Он объяснил это тем, что не может нарушить приказ шефа доставить меня домой в целости и сохранности. Вообще-то я не планировала возвращаться домой так рано, но и подставлять Стаса у меня желания тоже не было. Поэтому я сделала вид, что смирилась и просто позволила личному помощнику Юры отвезти меня. Не будет же он сторожить меня до самого вечера. А вовремя смыться из дома я всегда умела.

Глава 18

Глава 18

Вернусь ненадолго на неделю назад. Из дома я всё-таки смылась, но поскольку было уже слишком жарко для солнечных ванн, я натянула панаму, сменила купальник на лёгкий комбинезон и отправилась путешествовать по Красной. Примерно полчаса езды на общественной маршрутке — и я в центре города.

Нет, это не тот Центр Города, который находится на той же улице и является одним из крупных бизнес-центров с собственной торговой площадкой и элитным жильём. Это тот центр города, точнее та часть города, где на все выходные перекрывают улицу на несколько кварталов, отрезая приличную территорию от машин и позволяя жителям и гостям города показать себя или насладиться приятным зрелищем, купить сувениров или всякого рода вкусняшек от сахарной ваты до мягкого мороженого. Можно покататься на лошади или посмотреть концерт какой-нибудь танцевальной команды. В общем, всё, что душа пожелает. Тем более, что это как раз была суббота, а душа моя желала зрелищ и огромную порцию мороженого.

Развлекалась я до темноты. Я бы и дольше гуляла, но от сегодняшних приключений я немного устала, а завтра у меня был рабочий день по графику. Поэтому я отправилась на маршрутку и без приключений доковыляла до своей квартиры. В первую очередь я смыла с себя пыль, вымыв заодно и волосы. Кое-как нацепила на себя ставшее уже любимым универсальное платье (ни за что не уступлю Калинину) и уснула прямо на диване, успев только включить какой-то из новеньких сериалов.

А дальше? А дальше ничего интересного и не случилось. Юра снова больше не писал и в гости не заходил. Хорошо, что я уже успела немного свыкнуться с его долгим молчанием, иначе давно бы уже вся извелась или наделала бы уже кучу глупостей.

Я по-прежнему не питаю никаких иллюзий по поводу Калинина, но всё же было бы приятно получить от него хотя бы какую-нибудь весточку. Хотя бы крохотную смс-очку.

В ожидании его нового появления я с головой погрузилась в работу. Я брала чуть ли не двойную нагрузку, стараясь не думать о предстоящей свадьбе Юры, о его шуточках, которые меня всё меньше меня раздражали, а иногда даже нравились. Я пыталась не думать о его бездонных серых глазах, почти всегда сияющие от радости, о его улыбке, которая оказалась вовсе не такой коварной. А его губы. В его поцелуях не было ни капли пошлости или сырости. Они не намекали на что-то большее, чем просто поцелуй, хотя ради них я готова пойти на всё, что угодно. Даже на то, чтобы расстроить эту не нужную ему свадьбу.

Меня опять куда-то несёт. Рогова, вернись на землю. Ну испортишь ты ему это «событие» и чем это обернётся? Папочка лишит его покровительства, а с легкомысленными выходками Юры долго на одну зарплату не проживёшь. И не факт, что ему вообще оставят должность директора филиала. Возможно даже должность прораба в компании отца ему не светит. К тому же новую работу ещё надо найти, а это как минимум испытательный срок на минимальной зарплате. А если совсем сильно разозлить Калинина-старшего, то он может вообще получать одни сплошные отказы.

Я уверена в том, что Юра выживет в любых условиях, даже работая дворником, но всё-таки подставлять его очень не хотелось бы. Во-первых, адаптация может быть крайне жёсткой и его извечный оптимизм запросто может перерасти в бесконечное нытье, возможно даже сопровождаемое длительным запоем. Во-вторых, такое непрошенное участие может отпугнуть Калинина и тогда есть риск не только потерять его навсегда, но и приобрести в его лице непримиримого врага. Во втором случае я буду молить небеса за то, чтобы Юра снова вернулся в то состояние мелкой неприязни, которое было в школьные годы. То есть, мне остаётся только ждать неизбежного. Правда, есть ещё вариант: поговорить с ним обо всём, обсудить план, стратегию, хоть что-нибудь. Только захочет ли он об этом разговаривать?

Сегодня у меня был выходной и после действительно тяжёлой смены я умудрилась проспать до обеда. Наспех приготовила себе перекусить и уселась в гостиной на свой любимый диван, включив продолжение сериала. На сюжет я внимание не обращала, потому что мои мысли были заняты только Калининым. Причём чем больше я о нём думала, тем больше мне хотелось чего-нибудь стрескать. К счастью, я всегда обладала редким даром есть и не поправляться, иначе я бы могла обвинить Юру не только в бессоннице, но и в появлении лишнего веса. И пусть только попробует отвертеться — я женщина, имею право вредничать.

Долго вредничать мне не позволил звонок в дверь. Очень надеюсь, что это Калинин наконец-то решил меня посетить.

Ну, в принципе я почти угадала. То тело, которое пыталось удержать на месте дверной косяк, было очень похоже на Юру.

— П-приве-е-ет, — расплылся он в довольной улыбке.

Косяк всё же не выдержал такого давления и сбросил гостя прямо на меня. Я не ожидала этого и едва не упала на пол, устояв только чудом. Прислонив его к стене и убедившись, что стена не поступит так же подло, как дверной проём, я захлопнула дверь, предварительно осмотрев лестничную клетку. Ещё мне не хватало, чтобы соседи подумали обо мне что-нибудь неприличное.

— Где же ты умудрился так нализаться?

В принципе, вопрос был риторический и задала я его сама себе, но Юра всё-таки ответил.

— В ба-аре.

— Серьёзно? А я уже подумала, что ты лужицу нашёл. Козлёнок ты мой.

— Алё-ё-ёнушка, — заблеял он, ну прямо как в сказке, — это я, твой братец Ива-а-анушка. Злая ведьма превратила меня в козлёночка и теперь хочет меня сьесть. Мозг она уже наполовину вынесла.

— Я заметила. А ведьму, конечно же зовут классическим именем Дина.

Юра кивнул так резко, что чуть не кувыркнулся. Его шея хрустнула, но Юра этого даже не заметил. На тот момент он был занят попыткой удержать равновесие.

Дальше разговаривать с ним было бесполезно. Я прикинула расстояние до ванной комнаты и потащила его, свободной рукой опираясь на стену. С трудом запихнула его в душевую кабину прямо в одежде и включила прохладную воду.

— О, водичка, — Юра присел на пол кабины, подставляя лицо под мягкие отрезвляющие струи. — Заодно и постираюсь.

— Порошка добавить? — снисходительно улыбаюсь.

— У тебя такого нет, — голос Калинина выравнивался. Ещё немного, и он сможет связно говорить. — И сменной мужской одежды моего размера у тебя тоже нет.

Вздахаю и качаю головой.

— У меня вообще нет никакой мужской одежды.

— А ты хитрая, — Калинин улыбнулся и попытался встать. — Специально затащила меня под душ, намочила мою одежду, чтобы заставить остаться у тебя на ночь.

— Ага, сплю и вижу, — помогаю ему подняться. — Не льсти себе. Ты конечно, богатый жених и чертовски красивый мужчина, но не в моих правилах заводить романы с чужими мужчинами. К точу же я считаю, что это мужчина должен делать первые шаги. Например, брать свою принцессу, перекидывать через плечо и нести в свой замок.

Юра задумывается на несколько мгновений, потом хмыкает и рывком затаскивает меня к себе в душ.

— Такой шаг пойдёт?

— Ты идиот? — взвизгиваю от неожиданности. — Она же холодная.

— Я знаю, — он смеётся и всё ещё шатаясь покидает ванную комнату, оставив меня одну. Смущённую и мокрую.

Я быстро выключила воду, но было уже поздно — моё любимое домашнее платье уже промокло насквозь. Но у меня-то есть сменная одежда, а вот Калинин сейчас где-то в недрах моей квартиры. Совершенно мокрый. А может быть, даже абсолютно голый.

Меня передёргивает, когда я снимаю с себя платье-сорочку. Всё-таки, у шёлка есть одна отвратительная особенность: когда он мокрый, то становится невыносимо ледяным. Быстро хватаю с крючка запасную сорочку и наспех напяливаю. В основном, конечно, чтобы быстрее согреться, но ещё и потому, что дверь в ванную комнату ещё открыта. А ещё нужно что-то срочно сообразить для Юры. Не хватало ещё, чтобы он простыл по моей вине. И почему я раньше об этом не подумала?

Кажется, Калинин и сам неплохо разобрался. Он устроился посередине дивана, закутался в плед, который сам же и подарил и дрожал, стуча зубами. Господи, я надеюсь, что он хотя бы в трусах. Голого Калинина на моём диване как раз и не хватало.

Юра замечает меня и стук зубов прекращается. Он кивает на свободное место рядом с собой.

— Может, сначала горячего чаю?

Он кивает, по-прежнему не говоря ни слова. Снова слышится стук зубов. Чувствую себя виноватой, но отомщённой. А нечего было доставать меня в школе. К тому же, если он простынет, у него будет отличный повод перенести свадьбу. Надеюсь, она скоро и Юра не успеет поправиться, так сильнохочется навредить этой психической.

Да что же я за чудовище? Думаю только о себе и о своём самолюбии, когда у меня на диване мёрзнет голый Калинин. Мёрзнет. Летом.

Вспоминаю, что он ещё и пьяный. Достаю из запасов шипучий аспирин и кидаю его в отдельный стакан с водой. Сама не пробовала, но мне кажется, что аспирин с чаем как-то не совсем сочетается.

Чайник вскипает и я наполняю кружку. Возвращаюсь с горячей кружкой в одной руке и холодным стаканом в другой. Юра уже не стучит зубами, зато экран телевизора показывает уже совсем другой канал. Калинин замечает меня, потом переводит взгляд на предметы в моих руках.

— Это всё мне? — судя по голосу, совсем трезветь Юра не собирался.

— Да, — тихим, виноватым голосом отвечаю я. — Это аспирин и чай.

— А. Я так понимаю, в стакане аспирин.

— Ага. Как догадался? — смущённо улыбаюсь.

— В стакане вода светлая, а я ещё ни разу не видел прозрачного чая.

— Здорово. Значит, твой мозг уже приходит в себя.

— Ни капельки не здорово. Я хотел отключить его надолго, а тут ты со своим душем.

— Вообще-то ты сам ко мне пришёл, — напомнила я. — Что я должна была сделать? Ты был невменяемый.

— Подумаешь. Отоспался бы у тебя на диванчике и всё. Этого бы хватило. А теперь мне хочется снова накидаться, — он протянул пустой стакан. — У тебя что-нибудь есть?

— Может, ты просто выскажешься? И тебе станет легче, и травить себя не придётся.

Юра замотал головой.

— По-трезвому я не смогу сказать тебе то, что должен был сказать. Тут по-любому нужен алкоголь.

Вздыхаю и отношу стакан на кухню. Когда я возвращаюсь, застаю Юру в глубоком раздумье. Он смотрит в экран телевизора, но то, что там происходит, его вообще не интересует. Он держит кружку двумя руками, пытаясь согреться не только изнутри, но и снаружи. Он не двигается даже когда я сажусь рядом.

Немая сцена длится почти десять минут. Я погрузилась в фильм, давая возможность Юре прийти в себя и подобрать слова. Не было сомнений в том, что Калинин заявился ко мне в таком виде для того, чтобы поговорить о чём-то очень важном для него. Он уже второй раз намекает на это. Причём он всерьёз считает, что этот разговор и алкоголь — вещи неотделимые друг от друга. Вот только спаивать Калинина я не собиралась. Тем более, что спиртного в моей квартире не было.

Наконец, Юра вздыхает и протягивает мне пустую кружку. В этот раз я просто убираю её на столик.

— Что будем делать? — всё-таки решаюсь заговорить первой.

— Ты о чём?

— Уж точно не о том, о чём ты подумал, — надеюсь, что он не видит, как я покраснела.

— Откуда ты знаешь, о чём я думаю? — отвечает он с ноткой грусти в голосе.

— О чём ещё могут думать мужчины, которые остаются наедине с девушкой? Да ещё если они оба не совсем в повседневке. Если ты не заметил, на мне ночная сорочка.

— Ещё как заметил. Между прочим, чёрная с розами тебе больше идёт.

— Чёрную с розами ты намочил, — делаю паузу. — Я так понимаю, скоро Стас привезёт тебе сухую одежду.

Юра замялся, подбирая слова. Это что-то новенькое. Обычно он за словом в карман не лезет, а тут слов подобрать не может.

— Я… хотел попросить тебя… Можно я останусь у тебя на ночь?

Калинин? У меня? На ночь? Прямо на всю, на целую ночь? Прямо до самого утра? Я бы запрыгала от радости, да боюсь, что после такой ночи у меня будут серьёзные последствия в виде Дины.

— Ладно. Оставайся.

Зачем? Зачем я это сказала? Я совсем спятила? Моё богатое воображение уже начало рисовать картины, одна краше другой. В одном из вариантов я оказываюсь в больнице с переломами или хотя бы средней тяжести травмами (это если я успею увернуться). Другой вариант меня вообще не устраивал, потому что в нём я оказываюсь в женской колонии за хранение каких-нибудь запрещённых веществ. Есть ещё один вариант. Он похож на второй, только статья другая. Срок за убийство больше, но зато я точно буду уверена, что мой Юрочка меня дождётся.

Пытаюсь успокоить разыгравшееся воображение, а заодно и присмирить участившееся сердцебиение. Не нужно показывать Юре своё волнение. По крайней мере, не сейчас. Не в ту минуту, когда нужно выслушать его, показать всеми средствами, что мне небезразличны его проблемы. В конце концов, так и должны поступать друзья.

— Спасибо, — бесцветным голосом отвечает он. — Посплю тут, на диванчике.

— Да, конечно. Располагайся.

Сижу, как девочка на первом свидании и не знаю, что сказать. А сказать хочется многое. Да хотя бы о чём-нибудь поговорить. О чём угодно, лишь бы не молчать.

Пока я подбирала темы для того, чтобы завести хотя бы какой-нибудь разговор, я почувствовала, что Юра слабеет. Его голова всё больше клонилась в противоположную от меня сторону. Я быстро, но крайне осторожно положила одну из диванных подушек как раз туда, куда по идее должна приземлиться его голова.

Я просидела рядом с ним ещё пару часов. Посмотрела ещё несколько фильмов, одним глазом наблюдая за спящим Калининым. Он был похож на младенца: такой беззаботный, спокойный, мирный.

Досмотрела очередной фильм уже ближе к часу ночи и с неохотой потушила экран и настольную лампу. Застряла в дверях, не в силах оторваться от разглядывания спящего большого ребёнка, но всё же усталось берёт своё и я отправляюсь в спальню.

Сквозь сон слышу тихий скрип открывающейся двери, которая так же еле слышно закрывается. Затем я чувствую, как за моей спиной шевелится кровать. Судя по движению, Юра сел, а не лёг рядом. Стараюсь не шевелиться, надеясь всё же услышать долгожданные откровения.

Проходит несколько минут и я уже собралась повернуться к нему и сделать вид, будто я только что проснулась, как он наконец-то решается заговорить.

— Может, ты и права, — он говорит тихо, боясь разбудить меня. — Мне просто нужно выговориться, и даже лучше если ты при этом будешь спать. Ты мне нравишься. И уже давно. Ещё со школы.

Он шумно выдохнул и продолжил изливать душу.

— Ты была не такой как все наши девчонки. Да, ты была не красавица. В смысле, ты красивая сама по себе, просто… Да чего я оправдываюсь? Ты ведь всё равно меня не слышишь.

С трудом сдерживаю смешок. Я его не слышу? Да я ещё никогда в жизни не была такой внимательной. Только бы не выдать себя. Этот монолог только начался и мне очень интересно, чем он может закончиться. К тому же, не хочется вспугнуть Калинина, раз уж он решил высказаться. Мне не хватало только потерять доверие друга. Возможно единственного настоящего друга.

— В общем, — продолжил Юра после небольшой передышки, — первые несколько классов я тебя действительно недолюбливал, но потом… Однажды я решил посмотреть на тебя с другой стороны. Ты не увлекалась модой, собой, мальчишками. И при этом была такой независимой, недоступной, но всегда такой счастливой.

Счастливой? Да, я почти всегда улыбалась, но не потому что была довольна. Я была счастлива назло всем. Назло одноклассникам. Назло Калинину. Я всегда знала, что мальчишек привлекают именно те девчонки, которым они безразличны, особенно таких избалованных, как Калинин. Но как далеко зашёл в своей симпатии Юра?

Он снова взял небольшую паузу. В этот раз для того, чтобы аккуратно улечься рядом. В старших классах я уже видел в тебе женщину. Умную, симпатичную, добрую. Меня бесило только то, что такая идеальная девушка никогда не достанется мне. Отец бы ни за что не одобрил такую, как ты. Такую простую, честную, открытую. По его мнению, девушки-простушки не могут хотеть от нас, обеспеченных что-то, кроме денег и каких-то привилегий. А ведь я ему верил. Потом мы окончили школу и со временем я стал забывать свою первую любовь.

Стоп! Я? Первая любовь Калинина — это я? Он точно ненормальный. Почему раньше нельзя было об этом сказать? Мы бы что-нибудь придумали вместе. Ну, или хотя бы продолжали общаться. Как друзья.

— И вот я встречаю тебя на улице, как раз в тот момент, когда мне с кем-нибудь нужно было просто поговорить. Просто отвлечься. В тот день, когда я сбил тебя, я был ужасно зол. Отец потребовал от меня, чтобы я топал в ЗАГС с Диночкой. Это было срочно необходимо для того, чтобы завершить какую-то очень важную для него сделку. То есть, в очередной раз именно я должен, просто обязан спасать его бизнес. И в который раз моего мнения никто не спросил. А тут я вижу тебя — такую красивую, цветущую, самодостаточную, гордую. Такой привлекательной я тебя ещё никогда не видел. К тому же оказалось, что ты ещё и свободная. Как раз то, что мне было нужно, чтобы отвлечься от предстоящей свадьбы.

Красавчик! Отвлёкся? И что дальше? После всего, что я сейчас услышала, не хватало только финального апперкота. И сейчас он скажет, что нам не по пути и лучше будет прекратить дальнейшее общение. Но как всегда непредсказуемый Калинин нанёс удар в другое незащищённое место.

— В первый же день я понял, что чувства к тебе не только не угасли со временем, но и укрепились. Я и раньше не хотел это свадьбы, но теперь, когда я осознаю, что больше не смогу тебя видеть, всё это становится просто невыносимым.

Его голос дрожит.

— Я не знаю, что мне делать. Я пробовал вызвать в ней ревность, но ей до лампочки. Пытался поговорить с отцом, но он и знать ничего не хочет. Я перепробовал всё, что мог. Свадьба состоится. Мне так жаль.

Он встаёт, чтобы уйти. Самое время показать, что я уже давно не сплю. Поворачиваюсь на спину и тихо произношу.

— Ложись со мной.

Он возвращается и робко садится на край кровати.

— Ты всё слышала?

— Да. Тебе нужно было выговориться, а я не хотела мешать, — приподнимаюсь, чтобы рассмотреть Юру, но в темноте вижу лишь силуэт. — Хоть немного легче стало?

Калинин вздыхает.

— По крайней мере, теперь ты знаешь.

Я не могу сдержать смех, отчего Юра напрягся.

— А ты говорил, что без алкоголя никак. Получилось же.

— Да. Получилось, — Юра ложится рядом и обнимает, чувствую прикосновение нежной тёплой кожи и меня тянет ко сну. — Только если бы это что-то меняло.

— Посмотрим. Может, что-нибудь придумаем. Вместе.

Я быстро засыпаю.

Глава 19

Глава 19

Когда я ушла на работу, Юра ещё спал. На самом видном месте я оставила записку с указанием, где нужно оставить ключ. Где-то через полчаса после открытия мне пришло смс: «Ключ на месте, я ушёл. Спасибо за душ».

Ха-ха. Всегда пожалуйста. Могу и повторить. Не то, чтобы я фанатка такого рода развлечений, но вытаскивать Юру из состояния алкогольного опьянения мне даже понравилось. Только я очень надеюсь, что такое состояние не станет хроническим.

Меня отвлекают девочки, которые собрались прогуляться в места общего пользования. Они просят меня проследить за залом. Бросаю разбирать завалы и иду на их место. Болтать мне не с кем, Люба на кассе, а Катя ушла на склад. Редкий для утра покупатель только что ушёл, так что в итоге я осталась одна.

Минут через шесть появляется разъярённая фурия и подлетает ко мне.

— Ты, — спокойно наблюдаю, как она едва ли не извергает пламя. — Я знаю, что он всю ночь был у тебя. Если ты ещё не поняла, то он мой жених и скоро у нас свадьба. Ладно, пока он со мной не расписан, пусть погуляет. Хорошо, я не против. Но через две недели забудь за него. Да что он вообще в тебе нашёл? Ты же замарашка. Симпатичная, но всё же тебе до него далеко.

Я меняю положение и Дина воспринимает это, как отпор с моей стороны. Пользуюсь этой внезапной паузой и отвечаю ей медленно и неторопливо, с тактом английской аристократки.

— Да, он ночевал у меня, но только потому, что был пьян, а выгонять на улицу пьяного, тем более друга детства, — делаю ударение на последние два слова, — противоречит моим принципам. Между нами ничего не было, потому что он был совсем невменяем, а спать с овощем мне не очень нравится. Пробовали, знаем. Ещё какие-нибудь вопросы будут? А то мне работать нужно.

Дина видимо больше привыкла к другой реакции, таких обычно боятся или хотя бы уважают. Мне было вообще до лампочки какой у неё статус, что может сделать мне она или её папочка. Диночка поняла, что я её не боюсь. Одёрнув блузку, она гордо подняла голову и зашипела:

— Я тебя предупредила. Держись от него подальше.

Я сложила руки на груди и с лёгкой улыбкой ответила как можно язвительнее.

— Я тебя услышала. Но обещать ничего не буду.

В магазин вовремя зашли покупатели и я гордо подняв голову, отправилась их обслуживать. Я заметила недоуменный и растерянный вид девушки перед тем, как она покинула зал.

Как только появились девочки, я снова вернулась к своим завалам. Точнее, к вчерашним завалам, оставленным моими сменщицами. Развесив последние вешалки на свои места, я спряталась от камер и написала сообщение Калинину.

«Твоя сегодня ко мне приходила. Она знает, что ты был у меня».

Ответ пришёл нескоро.

«Извини, был занят. Что она хотела? Она тебе угрожала?»

Отвечаю сразу же, отскочив в слепую зону.

«Нет. Но она очень настойчиво просит оставить тебя в покое».

«Понятно. И что? Ты оставишь меня в покое?»

Улыбаюсь и печатаю ответ.

«Конечно нет. Пока ты меня сам об этом не попросишь.»

«И не надейся. Ты сама всё слышала».

«Но ведь ты же всё равно женишься».

«И что? Она всё равно не сможет меня контролировать. Мозгов не хватит».

«Зато ей хватит мозгов тебя разорить. Или мне райскую жизнь устроить. А я пока ещё не готова к жизни с родителями, тем более, на хуторе».

«Ты права. Ладно, мы что-нибудь придумаем».

Приятно, что теперь он использует слово «мы». Вот только если бы я знала, чем могу ему помочь. По крайней мере, он может рассчитывать на меня в любой момент. Я готова на любую авантюру. Всё равно моя жизнь в последнее время стала слишком скучной.

Но я даже и не думала, насколько быстро появятся новые приключения. Спокойно отработав смену, я вернулась домой, где возле подъезда меня ожидал сюрприз в виде моих родителей.

— Мама? Папа? Вы как тут оказались?

Мама радостно бросилась обнимать меня. Прихожу в себя, надеясь, что они посчитали меня всего лишь сильно удивлённой. Хотя на самом деле вот вообще было не до них.

— Да мы пару часов назад только приехали. Сначала по городу побродили, потом тут по двору погуляли. С соседями познакомились.

С соседями? Нормально. Мама уже и сюда свой любопытный нос засунула.

— И что соседи говорят? — волнение в голосе сдержать не удаётся, но родители воспринимают это по-своему.

— Они довольны. Наша девочка вежливая, дружелюбная и очень спокойная соседка.

И всё? Успокаиваюсь ненадолго. Очень надеюсь, что соседи не стали говорить про пьяного Калинина. Если они вообще что-то видели. А вообще, мне это на руку. Если кто-нибудь его видел у меня, значит он вроде как у меня бывает и мы вроде как всё ещё встречаемся.

— Ну пойдём что ли? — провожаю их наверх.

Мама по дороге на третий этаж только ахает, как у нас всё чисто и красиво. Конечно, мы вообще-то дружно платим за порядок на лестничной клетке. Да и дом сравнительно новый, ещё не успели изгадить. Хотя, судя по наличию камер и нашему местному списку штрафов, в ближайшие несколько лет навряд ли найдутся желающие что-то портить.

— А Юрочка сегодня к тебе заедет?

А я всё гадаю, когда же мама вспомнит про него. Пожимаю плечами и на ходу придумываю ситуацию с проблемами на работе. Может, прокатит.

— Не знаю. Он в последнее время сильно занят. У него там какой-то проект серьёзный. Требует его неусыпного контроля. Сами понимаете, сейчас очень трудно найти хорошего работника, вот и приходится быть на работе допоздна. Да и высыпаться ему нужно, — разуваюь и убегаю на кухню. — Чай-кофе будете?

— Давай, я сама.

Мама как всегда суетится. Когда она приезжает на новое место, например, к кому-нибудь в гости, она всегда бросается помогать или что-нибудь делать по дому. Почему-то её это успокаивает. А для меня это лишний повод расслабиться после напряжённого рабочего дня.

Отец скидывает в угол сумки и пакеты и сразу же бросается изучать мои скудные книжные полки. Ну да, я ещё не успела собрать новую книжную библиотеку, хотя пара-тройка новинок уже лежали на самом видном месте, настойчиво приглашая их прочитать. Папочку заинтересовала «Девушка в поезде» и он с хозяйским видом принялся её читать, заняв одно из кресел.

— Мамуль, может вы поесть хотите? Вы же наверное весь день ничего и не ели.

— Ну почему, мы зашли на рынок, по паре чебуречков купили. Кстати, и почему я раньше об этой пирожковой не знала?

— Ну, может, потому что вы редко бываете в городе?

— Может быть, — согласилась мама. — Ну ничего, я сейчас бутербродиков наделаю. Тебе сколько?

— Ни одного. Я хочу ведро кофе и спать.

На часах уже одиннадцать и мне очень сильно захотелось лечь уже в свою любимую постель. Внезапно вспоминаю, что мне ещё нужно позаботиться о спальных местах для моих родителей. Благо постельного белья мне хватает. Ухожу в свою комнату и пользуясь случаем, набираю Юре смс: «мои родители приехали». Надеюсь, Диночка не поймёт это неправильно, если вдруг она всё-таки начала контролировать его телефон. Да и сообщение вроде бы безобидное. Мы же с Юрой знакомы с детства, может он просто уважает моих родителей, по старой памяти.

Зову папу и прошу помочь с диваном. Когда мы управляемся со спальным местом для родителей, мама зовёт нас за стол, пить чай.

В дверь позвонили как раз, когда с бутербродами было покончено, а с чаем ещё нет.

— Юра? — выдыхаю с трудом и спрашиваю шёпотом, надеясь, что родители меня не слышат. — Ты чего здесь делаешь? А как же твой стратегически важный объект?

Он весело улыбается и так же шёпотом отвечает:

— Ради моей любимой рыбки и её родителей я ненадолго прервусь. Не раздолбают же мне объект за один вечер.

Юра по-хозяйски проходит в квартиру и сразу проходит на кухню. Родители радостно бросаются тискать моего так называемого избранника. Я боюсь не за него, а за коробку эклеров в его руках.

— О, я вовремя. Как раз к чаю купил, а вы его уже почти выпили.

— Мы и от второй порции не откажемся, — мама быстро набрала в чайник свежей воды и поставила греться.

Смотрю на них и прямо сердце радуется. Просто семья мечты. Идеальный жених (жаль, что не мой), идеальные родители, радующиеся, что их непутёвая тридцатилетняя дурёха наконец нашла себе мужчину по сердцу. Жаль, что это всего лишь постановка.

А Юра молодец, спас положение, примчался быстро, да ещё и с вкусняшками. Моя наспех придуманная отмазка пригодится на тот случай, если ему придётся срочно бежать. Не могу выхватить минутку побыть наедине и спросить, как он объяснил свой отъезд мегере. Наверняка же он был в её компании, обсуждал свадьбу и прочие будущие особенности их совместной жизни.

Папа не отпускает Калинина ни на секунду. Наблюдаю за их оживлённой беседой и глупо улыбаюсь. Я понимаю это, но ничего не могу поделать со своими эмоциями. Мне просто очень приятно видеть их вместе.

Юра даже не смотрит в мою сторону, что-то объясняя моему отцу. Сейчас он выглядит совсем по-другому. Как мальчишка. Как тот самый Калинин, которого я знала по школе, а не тот крутой директор филиала фирмы своего папаши, которому его статус нужен лишь для поддержания прежнего уровня жизни. Прежний беззаботный Калинин более общительный, просто душа компании. Как раз такой человек, которого с удовольствием одобрят мои родители. Как раз такой человек, который мне нужен.

Мама вовремя ставит передо мной кружку с кофе. Мамочка. Она всегда знает, что я люблю. И она всегда замечает, если меня что-то тревожит.

— У тебя что-то случилось, доченька? — тихо спрашивает она, чтобы не мешать мужчинам общаться. — Что-то на работе?

— Да, была одна покупательница, — слава богу, врать опять не приходится. Конечно, Диночка никогда не станет отовариваться в таком магазине, как наш, но сегодня она решила опуститься до уровня простого человека и всё-таки переступила порог Love Republic. — С утра мозг вынесла, до сих пор осадок неприятный.

Юра на минуту отвлёкся и посмотрел на меня вопросительно-встревоженным взглядом. Он понял, о чём я говорю, но всех подробностей он не знал и вполне мог подумать, что я что-то скрыла от него. Едва заметно качаю головой и Юра успокаивается.

Через час мы расходимся. Я провожаю Калинина до двери, где он целует меня на прощание уже не по-дружески.

Возвращаюсь на кухню, где уже всё убрано как-по волшебству. Я уже и забыла, какая у меня заботливая мама. Пожимаю плечами и отправляюсь спать, надеясь, что родители не заметили моей глупой влюблённой улыбки.

Глава 20

Глава 20

Родители спокойно отнеслись к тому, что я не смогу им уделить должного внимания из-за работы. Побродив утром по рынку и скупив всё, что им было нужно, они спокойно сели в автобус и отправились на свой хутор. Я же, довольная выходкой Калинина, спокойно отправилась на работу. День прошёл как-то слишком бурно: присесть за всю смену так и не удалось, да и обед пришлось сократить. А всё из-за распродажи и ввоза новой коллекции. Так что домой я возвращалась сильно уставшая.

Про Юру я вспомнила только во дворе своей многоэтажки, примерно недалеко от моего подъезда и то после того, как увидела его почти неприметный Дэо Матиз.

— Привет, — он хотел было поцеловать меня в губы, но я вовремя увернулась и нежный романтический поцелуй превратился в невинный дружеский. Мне только не хватало, чтобы соседи что-нибудь лишнего увидели. — Извини, я забыла сказать спасибо.

— За что?

— За то, что вовремя спас положение. Ну, и за эклеры. Они были превосходны.

— Да не за что, — Калинин смутился? Да неужели я это вижу? — Я вообще не за этим приехал. Может, поднимемся к тебе?

— Ну давай, поднимемся, — в первый раз, что ли?

Юра включил на машине сигнализацию и мы поднялись наверх. В квартире я сразу же отправилась в душ, а Калинин занялся приготовлением ужина. Из того, что было у меня в холодильнике получилось неплохое блюдо. Калинин даже тут оказался идеальным — ничего вкуснее я не ела.

Пока я допивала свой кофе, Юра убирал со стола и мыл посуду. Мне почему-то пришло в голову, что он мог приехать ко мне не просто так. Я редко видела его больше двух дней подряд. Даже два дня подряд было не так часто.

— Ты хотел поговорить?

— А просто так я уже не могу заскочить?

— Ты? Ну да, в основном ты приходишь ко мне в гости просто так. Но мне почему-то кажется, что именно сегодня ты от меня что-то хочешь.

Юра улыбнулся, закусив нижнюю губу.

— Сначала я бы хотел посмотреть какой-нибудь фильм.

Ну да, я уже почти поверила.

— То есть, ты пришёл ко мне в гости только чтобы фильм посмотреть? Твой телевизор слишком большой для твоих уставших глаз?

Юра хмыкнул, но ничего не ответил, просто ушёл в гостиную и принялся приводить мой диван в порядок и включать какой-нибудь фильм. Я просидела ещё несколько минут, пока не услышала звук включенного телевизора. Я с трудом встала и переместилась в зал. Калинин как раз занимался выбором канала, и что самое интересное, выбирал он что-то из романтических каналов. Терпеть не могу эти розовые сопли и он это знает. Тогда что это? Хочет меня позлить? Или это для создания атмосферы? Хочет затащить меня в постель? Вот подлец! А самое обидное, что я не могу сейчас наорать на него и выгнать из крартиры. И всё по одной простой причине: я тоже этого хочу.

Юра замечает меня и приглашает на диван, на котором кроме него развалился ещё и мой любимый плед. Принимаю его приглашение, хотя мне неловко. Боюсь, что он полезет целоваться, но ещё больше боюсь, что я ему отвечу. Сделать глупость сейчас, значит влюбиться в него. Я знаю, что это чувство будет взаимным, от этого становится ещё больнее. Ведь тогда будет плохо не только мне, но и ему. Конечно, ребёнком он был абсолютной сволочью, который это заслужил, но после всего, что он мне рассказал тогда, когда думал, что я сплю, разве можно не изменить своё мнение?

— Да ты не стесняйся, — улыбнулся Юра, — чувствуй себя как дома.

Немного расслабляюсь. Шутит — это уже хорошо. Все мои сомнения куда-то испаряются. Будь что будет. Тем более, будет приятно хранить такую тайну и иметь полное право ехидно ухмыляться за спиной этой богатенькой мегеры. Вздохнув с облегчением, я сажусь рядом с ним.

— Ты ведь не кино пришёл сюда смотреть, — сразу перехожу к делу. А чего затягивать-то?

— Нет. Ты сразу догадалась? Или по списку каналов, которые я просматривал на вечер.

Теперь моя очередь улыбаться. Пусть знает, что став красивее, я не растеряла свой интеллект.

— Ещё у подъезда. Почему-то мне сразу показалось, что ты не просто так пришёл. Наверное, интуиция сработала.

— Интуиция, значит? И ты всё же меня впустила. Не боишься, что я на тебя наброшусь? Изнасилую, например, — голос Юры изменился.

— Я умею давать отпор.

— Но ты ведь не станешь сейчас этого делать?

Я замотала головой. Ответить, значит выдать себя. Да к чёрту всё это. Какой смысл скрывать то, что видно за километр. Я тоже этого хочу. Бросив пульт на столик, он резко снял с себя футболку и помог мне избавиться от лишней одежды. То есть от всей.

Фильм Юра досматривал уже в одиночку. Я в тот момент уже сладко спала на его плече, укрытая пледом. Разложенный диван предоставлял достаточно места для комфортного расположения двоим, причём ворочаться можно было сколько угодно, не мешая при этом спутнику. Но я прижалась к Калинину всем телом, боясь упустить это мгновение, когда он рядом. Мне не хотелось вспоминать, что Юра через две недели женится, совсем не хотелось думать о сопернице. Сейчас есть только он и только я — жутко уставшая после работы, но очень счастливая.

Как я умудрилась проспать?! Я же устанавливала будильник! Осматриваю гостиную. Юры уже нет, вместо него на столике лежит записка: «Извини за бегство, но мой рабочий день начинается раньше, чем твой. Спасибо за прекрасную ночь».

Это было очень мило. Я бы даже прослезилась, если бы не торопилась на работу. Быстро нахожу свой телефон и понимаю в чём проблема — я не поставила его на зарядку, а разрядился он ещё вчера вечером. Была настолько уставшей, что про телефон даже и не вспомнила. А потом ещё и Калинин отвлекал. Да, давно я так не отвлекалась.

Вот снова отвлеклась, вспоминая прошлую ночь. Каких-то пятнадцать минут теперь будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Едва не выронила помаду, вдруг сообразив, что вообще-то мы не предохранялись.

Рогова, очнись! Включай телефон и срочно отпишись, что опаздываешь. Тоже мне, старший продавец! Вообще никакой ответственности. По быстрому снимаю телефон с зарядки и включаю его, параллельно обувая босоножки. Хорошо ещё, что у меня отличная репутация, один пропуск могут и простить. Ещё лучше то, что у нашего директора всегда с собой запасные ключи.

Быстро отправляю смс и возвращаюсь к своим мыслям. Точнее, к страхам. А если будут последствия? Например, в виде маленького Калинина.

Да и пусть. Пусть меня потом родители закормят лекциями о пользе здоровой полной семьи. Как-нибудь рожу, выкормлю и воспитаю. Не я первая буду матерью одиночкой. Возможно даже не скажу об этом Юре. А может быть и скажу. А что, пусть знает, пусть даже видится, может даже подарками закидать. Я по жизни реалистка и прекрасно осознаю, что мы с ним вообще не пара. Зато у него будет отличный повод позлить Диночку, потому я более чем уверена в том, что деньги из так называемой семьи будут уходить ещё и на нагулянного Калининым ребёнка. Накатила ещё одна мысль, но я её тут же отбросила — взрослый Юра Калинин не будет отбирать у матери ребёнка. Или всё же будет? Надо будет на днях прощупать эту информацию.

Быстро прошмыгиваю под рамкой и приветственно махнув кассирше, скрываюсь в подсобке. Сегодня работы будет не меньше, чем вчера. И слава богу, никто так и не сделал мне замечание.

Вечером я совсем выбилась из сил и возвращалась на автопилоте. К счастью, возле подъезда меня не ждал ни Бугатти, ни Матиз, потому что как раз именно сегодня я вообще видеть никого не хотела. Единственным, что занимало все мои мысли, был лишь крепкий сон. Хотелось отключиться и проспать до завтрашнего обеда. Сама не понимаю почему, но прежде чем подняться в квартиру, я ещё раз осмотрела двор. А вдруг Юра просто припарковался чуть дальше и ещё не успел дойти? Поймала себя на мысли, что я действительно была бы не против увидеть его лишний раз.

Ну и ладно. Всё равно даже диалога бы не получилось, я вырублюсь сегодня, даже не раздеваясь. А душ я и завтра приму.

Так и получилось. Я только упела забрести на кухню и выпить яблочного сока с печенькой. Потом стильной походкой а-ля-зомби я добралась до кровати и вырубилась.

Проснулась я даже не в обед. Солнце на моей подушке появляется только во второй половине дня. И почему я никогда не задёргиваю штору? Пытаюсь добраться до тумбочки, на которой беззвучно спит мой электронный друг, но меня ослепляют солнечные зайчики и телефон с тихим стуком падает на ковёр.

Перевовачиваюсь на спину и издаю тихий стон безысходности. Теперь, чтобы узнать время, мне придётся сползать с кровати. Тем более, что моя подушка уже занята лучиками обжигающего летнего солнышка.

Встаю и топаю на автопилоте в ванную комнату. Зеркало показывает мне, что сегодня я в роли чудовища, причём в его звериной ипостаси. Привожу себя в порядок и чувствую, как урчит мой желудок. Я вчера вообще ужинала? Вроде нет. Холодильник оказался пуст. И когда я успела схомячить все свои запасы? Ладно, всё равно я планировала прогуляться по городу, заодно засяду в каком-нибудь Макдональдсе.

Переодевшись в чистое, я отправилась гулять. Сначала утолю голод, потому что бродить по шумному городу на голодный желудок как-то жутко некомфортно. Ближайшей по дороге кафе быстрого питания был Бургер Кинг.

Я забрала свой заказ и села у окна. Расправившись с бургером, я уже почти собралась уходить, как мимо с шумом промчался знакомый голубой Бугатти. Скорость была, мягко говоря, превышена. В городе всего три таких машины, но только у Юры она голубая. А он никогда не ездит так быстро. Значит, у него что-то случилось.

Беру телефон и звоню ему. Два раза он сбросил, потом написал сообщение: «Не сейчас», а через несколько секунд после смс вообще стал вне зоны доступа.

На душе стало как-то неспокойно. Он напишет, обязательно напишет. Или непрошенным гостем снова появится на пороге моей квартиры, купленной, кстати, за его же счёт. А мне немного нужно развеяться. Может быть, я просто паникую, причём зря.

Ну, конечно. Это же Калинин, что может с ним случиться? Нет таких катаклизмов, которые бы Юра не пережил. Даже в атомной войне Он был бы одним из первых в числе выживших. Всё с ним в порядке. Просто поссорился с Диной или с отцом. Просто решил выпустить пар. Сейчас успокоится и перезвонит.

Глава 21

Глава 21

Но он не перезвонил ни в этот же день, ни на следующий. Уже неделю нет от него никаких вестей. Точнее, ровно шесть дней. На работу я хожу, как зомби, работаю тоже на автопилоте. Все мысли только о нём. Вроде бы я чётко понимаю, что с ним не может ничего случиться, но на душе как-то неспокойно.

Любую свободную минутку в магазине я как одержимая провожу в рассматривании обратной стороны витрины, в надежде, что он пройдёт мимо. Дома вообще всё напоминает о нём. На кухне он как-то готовил, в коридоре в уголочке иногда скромно стояли его модные босоножки, мой телевизор он обожал, а диван и вовсе пропах его обалденным парфюмом.

Что происходит? С каких это пор я так помешана на нём? Раньше он не занимал все мои мысли, до того самого момента, как промчался по улице на своём Бугатти, распугивая прохожих. С ним явно что-то произошло. И это что-то мне уже не нравится.

Пока я нервно меряла шагами гостиную, я даже не заметила, что мой телефон уже несколько минут вибрирует. Вот клуша! Жду звонка, а сама даже не удосужилась включить сигнал телефона.

Незнакомый номер настойчиво просит моего внимания. Растроенная, что это не Юра, я снимаю трубку и тут же облегчённо вздыхаю, услышав его голос.

— Привет.

— Юра! Ты где? Ты куда пропал?

Слышу слабый смех в трубке и немного успокаиваюсь.

— Всё нормально. Я в порядке. По крайней мере жив. Приятно, что за меня хоть кто-то переживает.

— Я не… Что это было? Куда ты так мчался? И почему так долго не отвечал? И с какого номера ты звонишь?

Калинин перебивает меня.

— Так, не спеши. Давай по порядку. Когда ты меня видела?

— Перед тем, как в последний раз тебе позвонить, а в ответ получить только смс «не сейчас». Я в Бургер Кинге у окна сидела, когда ты пролетел.

Он снова вздохнул.

— Понятно. В общем, тут такое дело. Ты только сильно не переживай. Бугатти в реке, телефон мой там же остался, а я в больнице.

Я так и думала! Ну как же ты так умудрился вляпаться? Юра сделал небольшую паузу и продолжил.

— Запиши этот номер. Мне только сегодня Стас новый телефон привёз вместе с сим-картой. Выйду из больницы — восстановлю старую, а эта останется для наших с тобой… отношений.

Отношений? Почему бы и нет. Но ещё больше мне понравилась та таинственность, которой была пропитана эта фраза. У нас с Калининым теперь будет собственная, отдельная линия для общения. Как это мило.

— Тебе сильно досталось? — спрашиваю заботливым тоном.

— Нормально. Небольшое сотрясение, сильно ушиб ногу и сломал руку. Это от удара об бордюр, ну и вода плохо приняла. Хорошо, что сейчас лето, иначе было бы ещё и переохлаждение. А так просто искупался.

— Юра, — от ужаса мой голос превращается в шёпот, — как ты выбрался из воды с такими травмами?

— Добрые люди помогли. Вовремя вытащили и скорую вызвали.

— Но зачем?

— А ты не догадываешься? — голос Юры дрогнул. — Похоже, это был единственный способ отменить эту чёртову свадьбу. Но я и тут потерпел неудачу. Наши отцы и слушать ничего не хотят. Моему лишь бы провести это чёртово слияние, а будущему тестю просто не терпится выдать замуж эту психичку. Я уже и не знаю, с какой стороны подойти к ним, чтобы объяснить, что я этого не хочу.

Он снова сделал паузу и некоторое время просто дышал в трубку. Потом продолжил.

— Я не говорил отцу про тебя. Да он и не поймёт. Не только потому, что от тебя нет никакой выгоды. Он вообще не знает, что такое любовь. Он и маму мою некоторое время терпел, пока она не выкормит ему наследника. По крайней мере, я их никогда не видел вместе. И после того, как он выгнал её из дома, он ни разу о ней не говорил. Когда я пробовал заговорить о ней, он тут же резко менял тему или просто уходил в сторону. Один раз даже накричал на меня, чтобы я вообще больше эту тему не поднимал. Вот я и молчал с тех пор. А с мамой общался за его спиной.

Он замолчал. Пауза показалась мне слишком длинной и я решила разбавить молчание.

— Как она?

Юра заметно оживился.

— Она в порядке. Старается беречь себя. О тебе спрашивала.

— Серьёзно? И что ты ей сказал?

— Сказал что ты красивая и умная. И просто замечательная. Ты ей уже нравишься. Ладно, наверное пора закругляться, а то не дай бог ещё привыкну болтать с тобой часами.

Я засмеялась, хотя получилось как-то нервно.

— Лучше привыкай приходить ко мне в гости почаще. У меня классный телевизор.

Юра засмеялся в ответ, сказал «пока» и отключился.

Ох, Калинин! Что же с тобой происходит? Не можешь же ты влюбиться в меня? Понятно, что любовь зла, но и Юра больше не козёл. Но ведь нам нельзя быть вместе: от меня нет никакой выгоды, так ведь считает его отец. А если Калинин-младший потеряет любую поддержку от Калинина-старшего, ему придётся работать за зарплату, как и большинству жителей города, и может быть даже за копейки. Сомневаюсь, что он долго протянет.

Ну что же, он хотя бы жив, а это уже хорошо. А то, что при этом ещё и настроя не теряет, так это вообще здорово.

С облегчением вздыхаю и выхожу в город. Лето ещё в разгаре, а Юра в порядке, так что теперь можно спокойно гулять в своё удовольствие.

Весь оставшийся день до самой темноты я проболталась в людных местах, развлекаясь на полную катушку. Что делать с Юрой и можно ли прошмыгнуть к нему в больницу незамеченной, я подумаю завтра. А сегодня мне хотелось только одного: забыться и развеяться.

После бурного дня, к тому же ещё и жутко знойного, я сразу же провалилась в сон.

Проспала я до девяти утра. Примерно во столько завибрировал телефон на тумбочке. С трудом открыв глаза, я протянула руку в надежде, что это не группа магазина в ватсапп. Но на экране высветилось сообщение с нового номера Калинина:

«С добрым утром, соня. Ответа я от тебя так и не дождался».

В каком это смысле? Когда это он успел мне написать? Открываю всю переписку и вижу первое сообщение от него: «Как ты? Сильно испереживалась?» и подмигивающий смайлик.

Отвечаю сразу на оба.

«Конечно сильно. Прости, я не видела сообщение, потому что рано уснула».

Подумала и отправила ещё одно.

«Ещё раз так сделаешь — прибью».

Я успела встать, сделать лёгкую зарядку и приготовить себе завтрак, а ответа от него так и не было. Решила написать сама.

«Да не пугайся ты так, я же в шутку».

В это раз ответ пришёл быстро».

«Да я и не боюсь. Просто у меня обход был».

«И что врач сказал? Жить будешь?»

«К счастью, буду. И даже рука будет работать нормально. Кость отлично срастается».

«Ну вот и здорово. Давай, отдыхай, а я завтракать».

«Приятного аппетита».

Убираю телефон в сторону и улыбаюсь.

Приятно вот так просто ни о чем болтать с приятным человеком. Точнее, переписываться. А ведь очень скоро и это прекратится. Может, не стоит мне привыкать к нему?

Ну да, конечно, меня кто будет спрашивать? Калинин всегда приходит сам, причём когда захочет. Без приглашения и даже без предупреждения. Юра никогда и ни у кого не спрашивал разрешения — просто брал то, что ему захочется. Но даже он не всесилен. Иначе давно бы уже перебрался ко мне вместе с чемоданами.

А что, квартира, которую он помог купить (денег с продажи хрущёвки плюс мои скромные накопления всё равно не окупили бы её), вполне могла вместить не только моего спутника жизни, но и нашего ребёнка. А может быть даже и не одного.

Меня опять несёт не в ту сторону. Возможно, конечно, всё. Например, в будущем, когда Калинин разведётся, пошлёт свою мадам куда подальше. Я приму его и таким, даже бэушным. Даже против воли его отца.

Но это будет нескоро, если вообще когда-либо будет. Сейчас главное, что Юра в порядке и всё ещё полон оптимизма, несмотря на сотрясение, поломанную руку и разбитую машину. Теперь можно спокойно жить в том же ритме, что и раньше.

Сидеть дома мне не хотелось и я вышла прогуляться по городу. Сегодня необычайно жарко, но город, как и каждое лето, был полон красок. Даже несмотря на жуткий зной, город был оживлённым. Повсюду сновали люди, разъезжая на велосипедах, самокатах, роликах. Они жевали мороженое, пили холодный лимонад из автоматов, расставленных в самых людных местах. Особенно смелые плескались в фонтанах, хотя это и запрещалось.

Я проходила мимо одного из таких фонтанов с наземной системой, когда меня окатило брызгами. Дети резвились и плескались водой друг в друга, но иногда и прохожим доставалось. Например, мне. Платье стало наполовину мокрым. К счастью, это был не шёлк, потому что несмотря на сильную жару я легко могла поймать простуду. Сильным иммунитетом я никогда не отличалась и старалась избегать сквозняков и сильного ветра, особенно холодного. А так я просто немного подсохну на солнышке и всё будет отлично.

К детям подбежала мамаша и отвесила звонкий подзатыльник особо шумному. Мои кулачки сами сжались от негодования. Они же дети.

— Не стоило так сильно бить ребёнка, — как можно вежливее сказала ей, хотя хотелось треснуть в ответ так, чтобы она поняла, что чувствует ребёнок, когда его бьют по голове. — Пусть детвора развлекается.

Мамаша посмотрела на меня прожигающим насквозь взглядом. Вот только у меня на него иммунитет, приобретённый с детства. Заметив, что я её не боюсь, она сделала подобие извиняющейся улыбки и процедила сквозь зубы:

— Извините.

Я тоже нацепила на лицо самую дружелюбную улыбку, кивнула в ответ и пошла дальше. Надеюсь, девица не увидела, как моё лицо перекосило от злости. Я никогда не была в восторге от детей, но бить только за то, что они дурачатся, это вообще ни в какие ворота. Я никогда не буду такой матерью. Обещаю сама себе.

Ну вот, я уже почти высохла. Жара снова стала сдавливать голову, несмотря на панаму. До ближайшей лавочки, над которой была хоть какая-то тень, идти далековато. Но у меня был не такой уж и большой выбор: попытаться доковылять или грохнуться прямо посреди улицы.

Получилось нечто среднее — я грохнулась в обморок прямо на лавочку.

Я пришла в себя от какого-то резкого запаха. Рядом со мной сидела молодая девушка и меряла мне давление. Заметив, что я открыла глаза, она приветливо улыбнулась.

— Скорая сейчас приедет.

Я удивлённо уставилась на тонометр. Девушка улыбнулась ещё шире.

— Только что купила. Как раз и протестирую.

— А, — только и смогла ответить я. — И что там?

Девушка внимательно смотрела на экран. Потом подняла глаза и снова улыбнулась.

— Давление в норме. Возможно, это просто перегрев. У вас такое уже раньше было?

Я задумалась. Вроде бы не замечала за собой такого. Простыть могла в любой момент, но чтобы перегреться… Я отрицательно кивнула. Девушка задумчиво сворачивала агрегат обратно в чехол, потом сказала.

— Мы можем отвезти вас в больницу. У нас тут машина недалеко припаркована.

Я всё ещё не отошла и не совсем понимала, к чему она клонит.

— Мы, это кто?

Девушка весело рассмеялась.

— Мы — это студенты меда. Те из нас, кто не уехал к родителям или на море, решили сегодня собраться, отдохнуть. Хорошо, что мы вовремя вас заметили. Ну так что, вас отвезти?

Я кивнула, и ко мне бросились сразу два молодых человека и помогли дойти до автомобиля. Со мной поехали два человека: моя спасительница и хозяин машины, остальные остались отдыхать в сквере.

Прибыли мы быстро. Меня провели в приёмный покой и терпеливо дождались, пока меня примет дежурный врач. Поговорив с врачом, я вышла и поблагодарила ребят за беспокойство.

— Спасибо вам огромное, но дальше я уже и сама справлюсь.

Мне действительно было уже гораздо лучше, хотя всё ещё оставалась небольшая слабость и лёгкое головокружение. Оставшись наедине с больничным коридором и ожидая, пока меня вызовут на анализы, я погрузилась в свои мысли.

Глава 22

Меня положили в стационар, до выяснения диагноза. Чувствуя, что это не на один день, я позвонила директору и отпросилась на пару дней. Заранее предупредила, что двумя днями могу не отделаться. Мне пожелали скорейшего выздоровления и успокоили, сказав, что я могу болеть столько, сколько мне нужно. Не успела я отключиться, как меня вызвали.

Спустя некоторое время меня определили к сердечникам, потому что мои симптомы подходили к аритмии. Пока меня определяли в палату кардиологического отделения первой городской, я рассматривала двор больницы. Мой взгляд зацепился за знакомую фигуру. На левой руке белел гипс, правая опиралась на костыль, хотя было заметно, что он не сильно ему нужен. На голове белела лёгкая повязка. Похоже, кроме сотрясения он получил ещё несколько видимых повреждений.

Юра был не один. Чуть высунувшись в открытое окно, я увидела выдру, сильно разьярённую. Я даже знаю, чем эта коза недовольна. Теперь свадьбу придётся отложить как минимум на месяц, а ведь это не только забронированный ресторан, дата в ЗАГСе, но и приглашения. А гости с обеих сторон — далеко не из простых. Судя по степени ярости этой мегеры, все проблемы с переносом скинули на её хрупкие ядовитые плечи.

Меня охватила дикая злость. И эта дрянь собирается стать законной женой Калинина? Она даже не поинтересовалась его состоянием. Человек вообще-то получил сотрясение мозга, сломал руку и вынужден пользоваться костылём, чтобы не доломать ещё и ногу, а её интересует только отложенная свадьба. Сказала бы «спасибо», что он вообще не отменил её, а только позволил перенести.

Юра в какой-то немой мольбе поднял голову вверх и встретился со мной взглядом. На секунду в его взгляде промелькнуло удивление, но он тут же отвернулся и продолжил спорить со своей невестой.

Меня позвали и я покинула пост наблюдения, не увидев, чем это закончится.

Дальше пошли обычные больничные процедуры. Меня отправили на анализ крови и на ЭКГ. Последнее показало аритмию, а вот с кровью произошло что-то совсем уж непонятное. После того, как пришёл результат, врач как-то странно на меня посмотрел и отправил на УЗИ. Почему-то гинекологическое. На него странно посмотрела уже я.

Как ни странно, УЗИ показало действительную причину моей аритмии. В моём организме поселился крохотный Калинин. То, чего я и опасалась и жаждала одновременно, как раз и случилось — я беременна. Хотелось броситься бежать в травматологию, разыскать его и всё выложить, но я не знала, как Юра может на это отреагировать. К тому же, он всё равно скоро женится. Скажу, только чуть позже. Когда плод станет достаточно большим, чтобы чётко сказать «нет», если вдруг он потащит меня на аборт. Если вдруг ребёнок будет мешать, я оставлю графу «отец» пустой, напишу нотариально заверенный документ о том, что я не претендую ни на алименты, ни на любую другую материальную поддержку. Это точно успокоит его отца. Просто немного выжду, а потом как бы невзначай уведомлю Калинина о моей беременности.

В тяжёлых раздумьях возвращаюсь к себе в палату. Смотрю себе под ноги, перебирая кучу вариантов дальнейших действий и не вижу, как мне перегородили дорогу. Упираюсь носом в грудь Юры. Он пошатнулся, но устоял.

— Извини, — бубню себе под нос, надеясь, что он не заметил, как сильно я покраснела. — Я тебя не видела.

— Сначала ты преследуешь меня, потом не замечаешь никого вокруг. Всё-таки ты интересная.

— С чего ты взял, что я тебя преследую? Больно ты мне нужен. Просто… Это моя палата была.

— Ты ещё и забавная, — Юра ласково улыбнулся, здоровой рукой заботливо поправив мне локон. — Что ты вообще здесь делаешь? У тебя что-то случилось?

Смущение начало проходить и здравый смысл потащил обратно свои чемоданы, надолго располагаясь в моей расчетливой голове. Пока Юре рано знать главную причину.

— Аритмия. Наверное, из-за жары. А ты тоже тут? В смысле, не в дорогущей частной клинике?

Калинин рассмеялся.

— Папа хотел отправить меня туда, но я воспротивился. Мне кажется, он потихоньку начинает ко мне прислушиваться. Правда, по-прежнему настаивает на этой дурацкой свадьбе. Зато хотя бы здесь он уступил. В общем, как-то так.

В конце своего монолога Юра замялся. Ему стало тяжело даже стоять. Я на всякий случай довела его до танкетки и помогла присесть. Он улыбнулся вымученно, но благодарно.

— Может, лучше в палату пойдёшь? — я и сама чувствовала себя отвратительно. Новый приступ тошноты уже накатывал, а я бы не хотела выдать себя сейчас.

Ещё немного, и меня выключит прямо здесь. В коридоре, прямо перед Юрой. Взяв себя в руки, я тихо сказала:

— Я наверное пойду. В палату. Отдохнуть хочу. Дойдёшь сам?

Мне показалось, что Калинин и сам поскорее бы от меня избавился. Ну как же: он всегда такой весёлый, бодрый, позитивный и никогда ни на что не жалуется. Он опора и поддержка, а не тряпка и нытик. Я его понимаю. Это правильно. Это одна из черт характера Калинина, которая мне безумно нравится. Но до чего же мне хреново.

Он вымученно улыбается и кивает в ответ. Я целую его по-дружески и ухожу, стараясь идти как можно ровнее. Хотя бы до первого поворота, пока не скроюсь из области его зрения.

Дальше я шла уже держась за стену, пытаясь не выключиться по дороге. Сердце стучало как бешеное, благодаря аритмии. А желудок грозился показать мне своё содержимое, если в ближайшие несколько минут я не доберусь до своей койки.

Наконец, я в своей палате. К счастью, я успела вовремя. Горизонтальное положение и глубокое дыхание сделали своё дело — мне стало лучше.

Медитацию прервал сигнал сообщения.

«Ты в порядке? Мне показалось, ты плохо выглядишь».

Фыркаю от смеха. Если бы я хорошо выглядела, не лежала бы в больнице. Тем более, в кардиологическом. Тем более, беременная. Печатаю ответ.

«Всё нормально. Просто снова приступ аритмии».

Ответ приходит быстро.

«Береги себя. Ты мне ещё понадобишься».

Ну, конечно, это же Калинин. Ему проще надеть маску эгоиста, чем признаться, что он за меня искренне переживает. Как будто я ничего не заметила. Изредка проматывая в памяти последние события, я всё больше убеждалась в том, что весь тот бред, в котором он мне пару раз признавался, более чем реален. Я нравлюсь ему ещё со школы. А сейчас он и вовсе помешался.

Ещё один признак моей беременности — ужасно хотелось разреветься. То ли от радости, что наконец-то я нашла достойного мужчину, то ли от обиды, от осознания того, что он никогда не будет моим. В конце-концов, я беременна и уже в любом случае никуда ни денусь от этих перепадов настроения, капризов, токсикоза и других прелестей. Здравый смысл я включу потом, месяцев через восемь, а сейчас можно и покапризничать.

Наревевшись вдоволь, я начала жалеть о данном самой себе обещании не говорить Юре. Ох, и оторвалась бы я на нём. За школьные обиды я его давно простила, а вот за то, что он так долго молчал о своих чувствах, я ему ещё отомщу. Когда-нибудь обязательно я это сделаю. Осталось только придумать как и когда.

Глаза сомкнулись сами собой и я уснула.

Меня разбудил врач, который зашёл ко мне в палату. В трёхместной палате я была одна и не возникало никаких сомнений, что он пришёл именно ко мне. Ну а к кому же ещё?

— Ну что, Зинаида Даниловна, выспались?

— Можно и не так официально, — в конце фразы я широко зевнула.

— Хорошо, Зиночка. Как вы себя чувствуете?

— Не очень, — честно призналась я. — Сердце всё ещё сильно стучит и иногда в глазах темнеет.

— Ну что ж, — доктор сел на стул и открыл папку. — Аритмия подтвердилась на ЭКГ. Но вот УЗИ и кровь показывают, что вы на третьей неделе беременности. Рожать будете?

Обречённо вздыхаю. Я уже думала над этим и окончательно решила оставить ребёнка в любом случае.

— Куда же я денусь.

Доктор смотрит на меня как-то странно. А пусть что хочет, то и думает. Не собираюсь я ничего никому объяснять.

— Хорошо. Даже отлично, — чуть подумав, отвечает доктор. — В таком случае я бы хотел предложить вам перевестись в гинекологическое отделение. Там о вас лучше позаботятся. Вам нужно другое лечение.

Я согласно киваю.

— Тогда собирайтесь. Я пока подготовлю вашу карту и предупрежу отделение. Минут через десять к вам зайдёт медсестра и отведёт вас. Вам хватит?

Снова киваю и жду, пока врач покинет мою палату. Потом стискиваю зубы и тихо ругаюсь нецензурными словами. Я рада ребёнку. Очень рада, даже счастлива. Просто как я объясню Юре, что меня внезапно переводят из кардиологии в гинекологию. Это же сама непредсказуемость — он и в палату может наведаться.

Собирать мне нечего, я ещё не распаковывалась, поэтому я просто проторчала у открытого настежь окошка, наслаждаясь горячим летним сквозняком.

Меня уже ждали. Палата оказалась двухместной, но в этот раз у меня была соседка, причём на редкость болтливая. Злата оказалась студенткой теперь уже второго курса аграрного университета. Девушка не была беременной, она проходила какое-то лечение. Подробности она не говорила, ну а я и не спрашивала.

Зато болтала девушка без умолку. Говорила на обо всём подряд, причём говорила только она. Я была занята своими мыслями и до меня долетала только часть её бесконечного монолога.

Я вздохнула с облегчением когда нам принесли лекарства. Мне пока давали только витамины, поскольку меня врач ещё не осматривал, а вот мою соседку вызвали на уколы. Я вздохнула с облегчением: наконец-то долгожданная тишина.

Звуками природы и дуновением ветра наслаждалась я недолго. Сигнал сообщения заставил меня открыть глаза и потянуться к тумбочке.

«Как твоя аритмия?»

Улыбаюсь и печатаю ответ.

«Аритмия в норме, а мне всё ещё хреново. Лечение только назначили».

«Я уверен, победишь ты. Я в тебя верю».

«Ты сам-то как? Как поживает твое сотрясение?»

Пока Юра печатал, вернулась моя соседка. Я демонстративно отвернулась к стене, надеясь, что она поймёт моё нежелание общаться прямо сейчас. Злата бухнулась на кровать и что-то сказала, но увидев, что я не реагирую, взяла со своей тумбочки книгу и принялась читать. Зачем-то она пояснила:

— Это для книжного блога в инсте.

Как будто мне это интересно. Нет, я увлекаюсь такими блогами, чтобы понять, стоит ли читать книгу или лучше не тратить время, но вот только сейчас мне не хотелось об этом думать. Сейчас я ждала ответного сообщения. Наконец-то зазвенел короткий сигнал.

«Сотрясение слабеет. Я почти его победил. А вот с рукой придётся повозиться».

«Рука потерпит, главное победить сотрясение. Отдыхай давай. Завтра днём увидимся».

Подумав немного, добавляю.

«Я сама к тебе приду».

Пришло сразу два ответа.

«Конечно увидимся, пока есть такая возможность».

«Жду с нетерпением».

Я отложила телефон и откинулась на кровати. Соседка посмотрела на меня, улыбнулась и продолжила читать. Тишина. Как это приятно.

За окном начало темнеть. Самое время для того, чтобы готовить себя ко сну. Вернувшись из душа я завалилась на койку и моментально вырубилась.

Глава 23

Глава 23

Утром пришёл врач и меня наконец-то начали лечить. После обхода я ушла из палаты прогуляться по коридорам. Я уже подходила к палате, не спеша рассматривая постеры, как меня привлёк знакомый голос.

— Зина Рогова здесь обитает?

— Здесь, — слышу в ответ кокетливый голос моей соседки. — Но она вышла. Может я смогу чем-нибудь помочь?

Юра улыбнулся и покивал головой.

— Я её здесь подожду.

Но Злата была настойчивой. Вот малолетняя соплячка!

— Да вы и в палате можете подождать. Я компанию составлю.

Да что же ты такая наглая?!

— Я тебе составлю, — вмешалась я, готовая врезать ей прямо здесь, в коридоре, на глазах у всех. — Брысь в палату.

Девочка смутилась и потерялась где-то в недрах казёной комнаты. Разберусь с Юрой — точно стукну её чем-нибудь тяжёлым. Я беременная, мне можно. Оставшись наедине с Калининым, я готова была провалиться сквозь землю. Какого чёрта он делает здесь? Я же по идее должна быть в кардиологии.

— Как ты меня нашёл?

— Ты даже не представляешь, что с молоденькими медсёстрами творит очаровательная улыбка, — ехидно улыбнулся Калинин. — Ну, и пара тысяч премиальных.

— Понятно, — я подошла к ближайшей танкетке и уселась, пытаясь собраться с мыслями и подобрать слова.

Юра терпеливо ожидал, пока я начну говорить. Он сел рядом и взял меня за руку.

— В общем, — наконец-то я решилась, — меня перевели сюда. Анализы показывают, что у меня проблемы по женской части. И вот я тут.

Юра вздохнул и начал разъяснять мне, как последнему ребёнку.

— Ты наверное помнишь, что я в школе был отличником. Это не только потому, что у меня папа крупный спонсор. Чтобы чем-то занять свободное время, пока папа откисал на своих встречах, я занимался самообразованием. Причём в самых разных областях. Так вот, мне известны распространённые причины аритмии у девушек твоего возраста. А ещё я наведался в кардиологическое отделение, представь себе моё удивление, когда я узнал, что тебя перевели в гинекологию. Либо у тебя действительно какие-то женские заболевания, либо ты беременна. Сама признаешься? Или мне подойти к твоему лечащему врачу?

— Не надо, — резко отвечаю я. — Ты ведь и так всё понял.

— Хочу услышать это от тебя.

Я глубоко вздохнула.

— Да, я беременна. Только вчера об этом узнала. Узи показало всего лишь третью неделю. Я просто не могла этого знать, — попытки оправдаться звучали как-то жалко и неубедительно. Ну не умею я врать.

— Меня ставить в известность ты вообще не собиралась? — взгляд Юры прожигал насквозь, вызывая сильное желание провалиться сквозь землю от стыда.

— С чего ты взял, что это твой ребёнок? Ты же не единственный мужчина на земле.

— На земле — нет, а вот в твоей постели после Максика кроме меня у тебя никого не было. Хотя я сильно сомневаюсь, что его ты подпустила так близко.

— Правильно сомневаешься, — бурчу себе под нос и тут до меня доходит. — Ты следил за мной всё это время? Ты меня… преследовал?

— Давай не будем отходить далеко от темы. Тем более, что это не связано.

— Не связано? Это ещё как связано! Может быть, ты специально это затеял. Следил за мной, собирал информацию. Ты хотел окрутить меня, затащить в постель и сделать мне ребёнка? Диночка бесплодна? Или ты тупо хотел её позлить?

Калинин едва сдерживал улыбку. Его спокойный вид остудил меня и я прислонилась к стене, пытаясь успокоить бешено стучавшее сердце. Ещё только нового приступа мне и не хватало.

— Высказалась? — всё-таки дольно улыбнулся он.

Ему действительно нравится меня бесить? Я демонстративно отвернулась и кивнула.

— Да, я искал способы избавиться от этой избалованной особы, но ты подвернулась случайно. Я начал за тобой следить после того случая в парке, но только для того, чтобы успеть вовремя защитить тебя. А ребёнка я и вовсе не планировал.

Сердце застучало ещё сильнее. Ещё немного, и начнётся приступ. И в этом виноват будет Калинин.

— Аборт я делать не собираюсь, — я едва сдерживала слёзы, проклиная самый отвратительный признак беременности — перепады настроения.

— Только попробуй, — Юра был серьёзен, как никогда. — Если я не смогу быть рядом, это не значит, что я брошу ребёнка.

— Думаешь, я отдам его тебе? — я наконец-то повернулась к нему. — Даже не надейся. И содержать крошку я и сама смогу.

— Ты не запретишь мне помогать моему малышу, — Калинин с нежностью посмотрел на мой пока ещё маленький животик. — И я не собирался забирать ребёнка у его матери. Я не стану повторять ошибок моего отца. Он будет с тобой, но я тоже хочу участвовать в его жизни.

Подумав, я кивнула. Всё-таки, он скоро станет папой. Пусть на своей шкуре попробует, что это такое. Правда, хотелось бы, чтобы он испытал всю гамму эмоций: бессоные ночи, грязные памперсы, колики, зубки — просто прелесть.

Калинин заметил мою ехидную улыбку.

— Я бы тоже хотел быть рядом. Возможно, к его появлению мы что-нибудь придумаем.

Я снова кивнула и всхлипнула, теперь уже от радости. Юра рассмеялся и приобнял меня здоровой рукой.

— Иди, отдыхай. Если что, я на связи. Соседке привет передавай.

Я помогла ему подняться, мысленно обещая себе в первую очередь разобраться со Златой. Мне и одной малолетки хватает. Послав напоследок воздушный поцелуй, Юра скрылся за поворотом. Я же, сменив улыбку на ярость, ворвалась в свою палату.

— Что ты себе позволяешь? Тебе острых ощущений не хватает?

— Да ладно тебе, я же пошутила, — девочка искренне испугалась, и правильно сделала.

— Пошутила? Шутить будешь со своими одногрупниками. Или это у вас что, такое модное развлечение — в шутку вешаться на чужих парней? Ты смотри, у этого молодого человека очень влиятельная и психованная невеста. Наживёшь себе неприятностей на всю оставшуюся жизнь. Ну и я добавлю, мало не покажется.

Злата уставилась на меня, не понимая что за бред я несу. Ладно, в общих чертах, а то точно мозг себе сломает. А ей ещё четыре курса учиться.

— Я его любовница.

Не дав ей ответить, я покидаю палату. Своё свободное время я предпочитаю проводить на свежем воздухе. Но уходя, я всё же успела заметить, как округлились её глаза и отвисла от удивления челюсть.

На улице уже было жарко. Заняв лавочку в тени, я расслабилась, наслаждаясь пением птиц и запахами цветов и свежескошенной травы. Окружающий мир для меня надолго ограничился природой, сквозь звуки которой как в тумане пробивался шум оживлённой трассы и разговоры больных и персонала. Я умела отстраняться и одевать на себя кокон, даже если человек находится в двух шагах и обращался именно ко мне.

С небес на землю меня вернул знакомый голос. Но он был не один.

— Может, присядем? — снисходительно спросила Дина.

Я не стала поворачиваться в их сторону, чтобы не выдать себя, но я была уверена, что Юра меня увидел.

— Нет, говори здесь, — он говорил тихо, но я его хорошо слышала.

— Я вообще-то о тебе забочусь.

— Да что ты! И давно ли?

— Ну, Юра…

— Свадьбу отмени.

— Ты же знаешь, что я не могу.

— Не могу или не хочу?

Девочка вздохнула.

— Не могу и не хочу.

— Так бы сразу и говорила, — усмехнулся Юра. — Ну говори уже, что там у тебя.

Дальше я уже слушать не хотела. Я снова отстранилась от мира.

Вернулась в реальность только когда Юра бухнулся на лавочку рядом со мной. Он был занят своими мыслями, а я пыталась скрыть перепады настроения в виде слёзных осадков. Мы оба были настолько увлечены собой, что не заметили, как вернулась Дина, что-то забыв. Но увидев нас вместе, она сразу же ушла, сверкнув недобрым взглядом.

— Что она хотела? Опять отчитаться?

— Ну да, — Юра отвернулся, скрывая обиду и злость.

Чтобы хоть как-то его подбодрить, я взяла его за руку. Он повернулся и пристально на меня посмотрел. Нахмурившись, он спросил.

— Почему всё так сложно? Почему я не могу просто всё послать к чертям и быть с тобой?

— Наверное, потому что ты очень хороший сын.

Наконец-то он улыбается. Здоровой рукой он поправляет один из моих непослушных локонов и ложит голову мне на плечо.

— Ты всегда меня понимаешь. Ты самая лучшая подруга на свете.

— Не смотри на меня, — тихо отвечаю. — Я сейчас буду реветь.

Он поднимается и пытается улыбнуться.

— Тебе можно. А вот я что-то расклеился.

— Ну ещё бы. На улице уже жарко, а ты без кепки, да ещё и после сотрясения. Вот тебе голову и напекло.

Юра смеётся. Ещё одна маленькая победа — мне удалось справиться с его хандрой. Теперь уже улыбаюсь и я. Чувствую, что мне пора возвращаться к горизонтальному положению. Токсикоз только набирает свои обороты.

— Я пойду, пожалуй, — встаю с лавочки и как раз не вовремя чувствую головокружение и приступ тошноты.

— Тебя проводить? — Юра пытается встать с лавочки, но ему это удаеётся только с третьего раза.

— Тебя самого провожать нужно. Может, я отдышусь, мне станет легче и я помогу тебе.

— Ладно, уговорила. Иди уже. Я ещё немного воздухом подышу.

Киваю и не спеша возвращаюсь в палату. Соседка куда-то вышла. Я легла на койку, прикрыв глаза, и начала делать дыхательную гимнастику. Вчера только в инете вычитала, что такое правильное дыхание и какую пользу оно имеет. Мне так сразу помогло.

Я просто лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной и звуками окружающего мира, когда почувствовала, что в палату зашли.

— Я не сплю, — на всякий случай сказала я.

Злата присела на свою койку. Обычно разговорчивая, она вела себя как-то подозрительно тихо. Через две минуты это начало раздражать и я открыв глаза, резко села на кровати.

— Говори, что случилось.

Девочка замялась, теребя цепочку от своего халата, но всё же решилась.

— Тут о тебе спрашивала какая-то девушка. Ты извини меня, я не поверила тебе сразу. Видимо, это и есть та самая невеста.

Меня охватила паника. Ещё этого не хватало. Она же мажорка, с неё станется и ей за это ничего не будет.

— Как она выглядела? — чувствую, что надолго меня не хватит.

— Блондинка с большими губами. Наглая, до жути. Денег предлагала за информацию о твоём диагнозе.

В глазах потемнело.

— А ты?

— А я наглых не люблю. Послала её с её баксами. Она вроде потом к медсёстрам пошла. Те могут и проговориться.

Я почувствовала, что теряю сознание. Сквозь туман услышала только её испуганный возглас.

— Эй, не вздумай. Я сейчас помощь пришлю.

Глава 24

Глава 24

Обратно в реальность возвращаться не хотелось. Боль и стук в груди притихли, но я чувствовала какой-то дискомфорт в руке. Я повернула голову и открыла глаза. Надо мной возвышалась капельница с каким-то прозрачным лекарством. Я тут же услышала скрип соседней кровати.

— Ты извини, — тихо сказала Злата. — Мне не следовало так резко тебе об этом говорить. Я забыла, что у тебя аритмия.

— Ничего страшного, — я повернула голову к стене.

Ничего личного, просто мне так удобнее. Я не собиралась на неё обижаться. Но девочка поняла это по-своему.

— Ну, правда, не обижайся. Я не знаю, стоит ли тебе дальше рассказывать. Всё-таки у тебя был приступ.

— Добивай уже.

Я почувствовала апатию и что-то вроде безысходности. Я даже знала, что она мне сейчас скажет.

— В общем, пока ты была в отключке, я поболтала с некоторыми нашими сестричками. Одна из них действительно рассказала этой невесте. Ну, то, с чем ты тут лежишь.

— Понятно. Спасибо.

Злата оживилась.

— За то, что я вовремя позвала подмогу?

— И за это тоже. В основном, за информацию. Как говорится, предупрежден — значит вооружён. Теперь я знаю чего ожидать.

Болтливость соседки сыграла мне на руку. Оказалось, что девочка не так уж и легкомысленна. Принципы у неё. Надо же, Диночка умудрилась выбесить и её. Блин, нужно же Юре сообщить.

— Злата, подай, пожалуйста телефон. У меня рука под капельницей.

Она с лёгкой улыбкой протянула мне смартфон. Я быстро напечатала сообщение.

«У нас проблемы. Дина знает, что я в гинекологии. И даже знает мой диагноз. И не только тот, который аритмия».

Ответ приходит быстро.

«Твою ж… Блин, это реальные проблемы. От свадьбы она не откажется, а вот проблемы придумает запросто».

«Что теперь делать?»

«Она с тобой лично разговаривала? Или только с персоналом?»

«Мне соседка рассказала. Она не сдала меня, а вот медсёстры вполне могут».

«Вот чёрт. Во двор выйти сможешь?»

«Нет. Я на капельнице. Приступ был».

«Может, я к тебе заскочу?»

«Спалиться не боишься?»

«Какая теперь разница. И вообще, ты моя одноклассница, если что».

«Хочешь, заходи».

Вместо ответа через несколько минут раздался стук в дверь. Злата открыла и, робко извинившись, скрылась в коридоре.

Юра был взволнован. Ему действительно не всё равно, в каком я состоянии. Тем более, теперь от этого зависит ещё и жизнь его ребёнка. Калинин внимательно посмотрел на капельницу, потом развернулся и пошёл за медсестрой. Когда систему унесли, он присел рядом. Я попробовала сесть.

— Не вставай. Тебе сейчас больше лежать нужно, — сказал он, даже не смотря в мою сторону.

— Ты сам прискакал? Без своего деревянного друга?

— Да, нога уже не так болит. Да и так я быстрее передвигаюсь.

— Круто.

Несколько минут молчания начали казаться вечностью. Вечностью, в которой мне очень хотелось бы быть всегда. Просто сидеть вот так рядом с любимым человеком и молчать, это просто предел моих мечтаний. Не нужно было ничего говорить, всё было и так понятно — влипли мы по-крупному. Я первой нарушаю нашу идиллию.

— Что будем делать?

— Ничего. Пока будем прятаться, скрывать. Пока я с ней не разведусь. А там будем действовать по обстоятельствам.

— Я бы хотела, чтобы ты переехал ко мне насовсем.

Похоже, в капельницу мне добавили ещё и успокоительного, потому что я совсем не нервничала. Вот ни капельки. Не знаю точно, насколько спокойными бывают слоны, но я чувствовала себя одной из них. Мне был до лампочки весь мир, пока рядом сидел Он, а внутри меня формировалась и росла маленькая жизнь. Расставание с Юрой я смогу пережить, хотя бы потому что теперь во мне живёт его частичка.

Юра грустно улыбнулся.

— Я бы тоже этого хотел, но назад уже дороги нет. Даже ребёнок ничего не исправит.

— Ты что-то скрываешь? Тебя Дина чем-то шантажирует? Или это отец?

Калинин отворачивается и отходит к окну. Через минуту он тихо произносит:

— Отец. Это единственный его шанс хоть как-то удержаться на плаву. Если я не женюсь на ней, то его бизнесу придёт конец. А я работаю в его компании. Вылечу автоматически. Он даже знаться со мной не захочет после этого.

Всё-таки приподнимаюсь и сажусь повыше, чтобы лучше его видеть.

— Ты же понимаешь, что это нечестно по отношению к тебе. Неужели он настолько большой эгоист, что не видит этого?

— О нет, он это прекрасно видит. Он в курсе, что я разбил машину после ссоры с ней. Её папочка заставил извиняться чуть ли не на коленях. На самом деле, отец Дины — замечательный человек. Но он один воспитывает её, а чтобы компенсировать отсутствие матери, позволяет ей всё. Но в последнее время её запросы выросли, да и под одной крышей с папочкой она больше жить не хочет.

— Хорошо. Но почему ты? Почему Дина не найдёт себе другую жертву, более сговорчивую?

— Влюбилась, наверное. По крайней мере, она так говорит.

— Ничего страшного. Погорюет и найдёт себе нового миллионера.

Юра повернулся ко мне и сел рядом.

— Если бы всё было так просто. Я единственная надежда отца. Я не хочу жениться на Дине, но и отца бросить не могу.

— А меня, значит, можешь?

— Я не собираюсь тебя бросать. Ты моя мечта. Моя судьба. Но пусть отец немного встанет на ноги, поправит дела. Всё будет хорошо.

— Но перед этим всё должно быть плохо. Это так необходимо?

Юра пожал плечами.

— У меня больше нет вариантов.

Ещё немного мы просидели, болтая ни о чём. Потом меня позвали на обед. Засобирался и Юра, ему тоже очень хотелось есть.

Мы шифровались ещё две недели. Юра отчитал болтливую медсестру. Не знаю, что он ей сказал, но на следующий день девушка обращалась со мной крайне учтиво. Она была готова выполнить любую мою прихоть. Меня это лишь забавляло. В любом случае я не собиралась пользоваться её услугами.

Соседка тоже немного притихла. Уже не была настолько болтливой. Её по-прежнему распирало от желания бесконечно говорить о чём угодно, лишь бы говорить, но она уже присматривалась к моему настроению. Если мне было нехорошо или у меня было просто отвратительное настроение, Злата выбиралась из палаты и искала себе ближайшие свободные уши. Я была ей благодарна за то, что она не выдала меня этой ведьме и сразу сообщила о том, что Диночка расспрашивает обо мне. Именно поэтому я старалась снисходительнее относиться к её общительности.

С Юрой мы продолжали видеться, но уже с осторожностью. В основном это были долгие переписки после отбоя, когда нас никто не видит слава тем, кто придумал беззвучный режим, ещё и не слышит. Если и встречались где-нибудь в коридорах или во дворе, то делали вид, что мы не более чем старые друзья, одноклассники. Это было очень легко, достаточно было вспомнить детско-юношеские годы. Возвращаясь в те времена, я начинаю понимать, что были и хорошие моменты. Мы едва ли не каждый день обсуждали наиболее яркие воспоминания этого периода нашей жизни. Ведь были и походы, вечеринки, массовые мероприятия, в которых наш класс всегда выделялся дружной толпой. Были и коллективные бойкоты и забастовки. Да, и от нас тоже иногда учителя уходили со слезами. Слава богу, дело дальше вызова к директору всего класса не доходило. Все внутренние проблемы решались только внутри класса, оставляя родителям лишь финансовые заботы.

Надо сказать, в таких непринуждённых беседах были и свои плюсы. Вспоминая школу, Юра менялся: снова на время появлялась та весёлая озорная улыбка, которая мне всегда в нём нравилась. Да, я помню, что неоднократно убеждала себя в том, что этот мажор меня сильно бесит, но было ещё что-то. К примеру, эта хитрая улыбочка, которая означала новую проказу, А значит, и очередной сорванный урок. И как это ни странно, это были именно те уроки, к которым я была не готова. И только совсем недавно я узнала, что это не было случайностью. Сам Калинин всегда был готов к любому уроку, но как только ему доносили, что я не сделала домашку или не прочитала параграф, урок был на грани срыва. Как только учительница называла мою фамилию, подключался Юра. Чего он только ни придумывал: отпрашивался в коридор и втайне нажимал кнопку звонка или пожарной сирены, придумывал какую-нибудь тему, которую подхватывал весь класс или ещё что-нибудь в этом плане.

Калинин был изобретателен. Он за все одиннадцать лет ни разу не повторялся и ни разу не был пойман. А что касается всех этих неслучайных случайностей, то тут оказалось всё очень просто — за небольшое вознаграждение за мной шпионили сразу несколько одноклассников, включая тех, кто чаще всего меня жалел или делал вид, что дружит. Возможно, именно благодаря покровительству Калинина после начальной школы у меня и появилось пара-тройка постоянных подруг. Я не спорю, возможно они и так хотели со мной общаться, но ведь согласитесь, гораздо приятнее получать за это ещё и материальную выгоду.

Ну да ладно, воспоминания — это конечно здорово, но меня скоро выписывают. Юре остаётся ещё не меньше недели, а вот мне можно переводиться на домашнее лечение. После долгих уговоров мне разрешили выйти на работу, но с особой осторожностью. На всякий случай мне выдали справку о моём состоянии и уже через день я вышла на свою смену.

Наконец-то я в своей стихии. Работа, общество, мой любимый торговый центр, ну и конечно, обожаемый фастфуд. С таким удовольствием я ещё никогда на работу не приходила. Возможно ещё и потому, что для меня теперь мир был гораздо ярче: запахи стали сильнее, а эмоции в тысячу раз ярче. Разумеется, новость о моей беременности разошлась быстро и мне в первый же день пришлось проставляться. Сама я алкоголь не пила, но вот девчонки ушли от меня ближе к полуночи достаточно весёлыми.

Ещё несколько дней всё было спокойно и ровно, пока не случилось кое-что уж очень печальное.

На второй день моей следующей смены в магазин пришла Диночка. Она достаточно вежливым для неё тоном попросила меня пойти на обед вместе с ней. Разумеется, её попытки казаться дружелюбной сильно насторожили меня. О нехороших намерениях Дины меня предупреждала обострившаяся интуиция, но я всё же пошла с ней. Сильно хотелось есть, а испортить аппетит я не боялась — иммунитет у меня выработался не только на Калинина, но и на ему подобных. Тем более, бояться какую-то малолетку я не собиралась.

— Чего ты хотела? — спросила я, поставив на столик поднос с большим комбо. — Ты же не поболтать меня пригласила?

Дина покачала головой, приопустив маску добродушности.

— Я знаю, что ты беременна от моего Юры.

Я уже говорила, что у меня иммунитет? Тем более, что я и так в курсе её осведомлённости. Так вот, кроме интереса я ничего не испытывала.

— Моя беременность — это моё личное дело. Если хочешь, я могу написать тебе расписку о том, что не буду претендовать на его отцовство.

Дину передёрнуло от такого фамильярного обращения. Но, во-первых, девица была намного младше меня, а во-вторых, вежливое обращение ещё нужно заслужить. Переварив информацию, девочка продолжила.

— Я лучше предпочту более надёжный вариант. Сколько тебе нужно, чтобы сделать аборт в самых наилучших условиях?

Я не ослышалась? Аборт? Она смеет мне предлагать такое? Да ещё и за деньги? Заметив моё смятение, она продолжила.

— Может, тебе ещё нужна и моральная компенсация? Скажи сколько. Деньги, это не проблема. Просто назови сумму, за которую ты согласишься избавиться от ребёнка и оставить в покое моего жениха.

Я задумалась о том, как сильно это ударит по нему. Ведь он любит меня и очень хочет этого малыша. Дина приняла моё молчание за сомнение, хотя я твёрдо решила не избавляться от малыша. Её следующий шаг окончательно убедил меня в том, что эта ненормальная не остановится ни перед чем.

— Ты ведь понимаешь, что если не оставишь нас в покое, то у Юры могут быть серьёзные проблемы, — а я-то жду, когда же ведьма Дина покажет свои ядовитые зубки. — Я не позволю своему супругу жить на две семьи. Более того, в брачном контракте обязательно будет прописан пункт об изменах.

Моё сердце снова забилось, готовое вырваться наружу от злости и обиды. Я не хочу, чтобы у Юры были проблемы. У меня нет выхода — придётся запретить ему видеться и со мной и с малышом. Хотя о каком малыше может идти речь, если мне придётся делать аборт. Хотя бы денег из неё вытяну. Сумма пришла в голову сама по себе.

— Два миллиона. Миллион за ребёнка и миллион за Юру, — я ответила тихим голосом, вложив в него всю свою ненависть. — Наличными. В десять заканчивается моя смена. После закрытия жду тебя у центрального входа.

Дина победно улыбнулась.

— Ну вот и договорились.

Мои коллеги так и не добились от меня никакого вразумительного ответа, хотя издалека было видно моё вконец испортившееся настроение. А вечером, как и было запланировано, Дина ждала меня у входа с картонным подарочным пакетом. Деньги были завернуты в плотную бумагу, чтобы спрятать их от лишних глаз.

— Пересчитывать будешь? — спросила она.

— Будем считать, что я тебе доверяю. Иначе наш договор аннулируется.

Дина фыркнула в ответ и отправилась домой.

Я же отправилась на маршрутку, совершенно не опасаясь за свои два миллиона. Кто догадается, что в простом подарочном пакете может лежать такая сумма? Вот и я думаю, что никто.

Вернувшись в квартиру, я спрятала деньги вместе с пакетом и быстро приняла душ. Наспех поужинав, я вымыла посуду и взялась за телефон. Долго придумывала, что же написать ему такого, чтобы сразу обрезать все ниточки. Наконец, решаюсь.

"Между нами всё кончено. Я буду делать аборт".

Выключив телефон совсем, я завалилась на кровать, спряталась под подушку и разревелась.

Глава 25

Утро я провела за раскладыванием по кучкам денежных купюр из пакета. в четвёртый раз их пересчитала и отправила обратно в пакет. Я понятия не имею, что мне с ними делать. И вообще, пусть мадам скажет спасибо, что я больше не потребовала. Я ведь теряю сразу двух людей: единственного нормального кандидата в мужья, он же любимый человек и его малыша. Точнее, нашего. Единственное, что радует — я смогу обратиться в дорогую клинику, где все риски сведут к максимуму и в будущем я смогу иметь столько детей, сколько захочу. Если, конечно, захочу.

Юра не раз говорил, что в любом случае разведётся с ней. Мы обязательно будем вместе. Только как я смогу смотреть ему в глаза после такого? Мой желудок недовольно заворчал и я посмотрела на часы. Десять утра. Как говорится: время обедать, а мы ещё не завтракали.

Я поплелась на кухню и открыла холодильник. Ничего интересного там не нашла, хотя он был забит до отказа. В кафе идти было лень, но я вспомнила, что у меня где-то был телефон пиццерии. Пицца — это как раз то, что нужно для моего привередливого организма. нахожу телефон и включаю его.

Сразу же посыпались сообщения и уведомления о непринятых звонках и все от Калинина. Открываю переписку:

"Что значит, кончено? Какой аборт? Не вздумай"

"Зиночка, что происходит? Что у тебя с телефоном?"

"Рыбка моя, прошу тебя не делай этого".

"Зина, это и мой ребёнок. Ты не имеешь права так со мной поступать. Ты не имеешь права так поступать с нашим малышом".

"Я затрещаю тебе делать аборт".

"Если хочешь, мы больше не будем видеться, но я хочу знать, что мой ребёнок будет жить".

"Любимая, прошу тебя, давай просто поговорим. Если это Дина тебя заставила, я сам с ней разберусь. Только не делай этого".

На слове "любимая" меня всю затрясло. Всё это неправильно. Юра этого не заслуживает. Кто угодно, только не он. Калинин имеет право на своё собственное счастье.

Юра получил уведомление о том, что у меня включился телефон, потому что телефон снова зазвонил. Я отклонила вызов и набрала телефон пиццерии. После этих сообщений снова захотелось есть. Спустя полчаса раздался звонок в дверь. За это время я проигнорировала ещё три звонка и получила ещё кучу сообщений. Забрав ещё теплую коробку и вручив курьеру деньги за заказ, вместе с чаевыми разумеется, я уселась на диван в гостиной и включила осередной сериал.

Звонки и сообщения прекратились и я спокойно доела свою пиццу, не отвлекаясь на вибрацию смартфона. Этого оказалось мало и я вспомнила, что у меня где-то в недрах морозильной камеры среди мяса и рыбы лежала коробочка с мороженым. Точно, заветная коробочка лежала прямо на пакете с нарезанным болгарским перцем, прикрытая пеленгасом. Теперь захотелось ещё и жареной рыбы.

Я достала пакет и бросила его в миску с водой, напомнив себе не забыть пожарить. На всякий случай я поставила напоминание на смартфоне, когда вернулась обратно к своему сериалу.

Мороженого мне хватило примерно на пару серий. Оказывается, я умею растягивать удовольствие. Сериал был очень весёлым, но у меня в голове поселился целый рой ненужных мыслей и сюжет прошёл как-то мимо.

Я не могла себе представить, как будет выглядеть аборт, точно так же я понятия не имела что такое беременность и роды. То есть, начальную стадию я уже испытала и продолжаю испытывать в полном объёме: тошнота, перепады настроения, резкая перемена вкусов, кажется даже появилось неприятное ощущение в груди. Я уже успела где-то прочитать, что очень скоро исчезнет токсикоз, а все остальные "симптомы" либо останутся, либо улетучатся. Жаль, что мне недолго испытывать все эти прелести. Остаётся только надеяться, что будет и следующий, а возможно даже и несколько следующих шансов.

Я едва успела поставить пустую коробку на журнальный столик, как в дверь позвонили. Странно, я никого не ждала, а Юра по идее должен быть в больнице. Хотя, это же Калинин, от него всего можно было ожидать.

Я посмотрела в глазок. Конечно же мои опасения подтвердились: за дверью стоял Юра. Он выглядел взъерошенным и даже запущенным. Одежда на нём была не та, что он носил в больнице, но было заметно, что переодевался Калинин на бегу. И скорее всего в ближайшее из того, что нашёл Стас в обширном гардеробе своего босса. Бриться Юра не любил, но даже в своём обычном состоянии он не выглядел таким заброшенным. Он ещё раз нажал на звонок.

— Пожалуйста, Юра, уходи.

— Я не уйду, пока мы не поговорим.

— Нам не о чем говорить. Я тебе уже всё сказала.

— Ты не сказала, а написала. Открой дверь, скажи мне это в лицо.

— Нет, — ещё немного, и я себя выдам. — Просто уходи.

— Открой дверь или я её выбью.

Я снова посмотрела в глазок. Юра был похож на животное, которое от отчаяния пойдёт на всё. Калинин не шутил, он действительно готов был не просто выбить дверь, а выгрызть её зубами.

— Прошу тебя, уйди. Или я вызову полицию, — мой голос всё-таки дрогнул и Юра напрягся.

— Это Дина всё устроила? Просто ответь: да или нет.

— Юра, пожалуйста, просто уходи. Уже ничего не изменить.

Калинин с силой стукнул в стену и я уже начала переживать за его правую, пока ещё целую руку.

— Юра, — окликнула его. — Это не она. Это моё решение.

Выражение его лица изменилось. Он ошеломлённо пялился на дверь, пытаясь переварить то, что услышал. Калинин не мог понять, что ещё такого могло произойти. Ещё совсем недавно мы оба планировали ближайшее будущее нашего ребёнка, а спустя почти сутки моё мнение вдруг меняется. Ох, Калинин, ты никогда этого не поймёшь.

Он последний раз смотрит на дверь и уходит.

Пусть думает, что хочет. Может быть потом, когда-нибудь он и узнает правду, но не сейчас. Сейчас мне и самой нужно морально подготовиться к предстоящему аборту. То есть, пересидеть, перестрадать, поистерить, и выреветься как следует, чтобы потом с чистой совестью сделать это.

Я даже представить себе не могу, как можно смириться с этим. А ведь многие дамы добровольно идут на это, не задумываясь о последствиях. Как это вообще возможно? Кем надо быть, чтобы захотеть избавиться от собственного ребёнка? Как тогда можно назвать меня? Я гораздо хуже любой даже самой павшей женщины: я продала жизнь своего малыша.

Мне стало дурно и я едва успела в ванную. Малыш чувствовал моё настроение. Он знает. Это не паранойя: крошка действительно знает, он это чувствует. Я не могу. Я знала, что будет тяжело на это решиться, но я даже не подозревала, насколько это паршиво.

Я вернулась обратно в гостиную и уселась на диван. Прошла почти половина серии, но я даже не заметила этого, хотя ещё вчера я бы перемотала её в начало, чтобы не упустить ни единой детали. Сейчас же мне было абсолютно до лампочки. Меня совсем не интересовало, что там вообще происходит. Голова была забита совсем другими мыслями.

Мои размышления прервал сигнал сообщения.

"Объясни, почему?"

Нужно придумать что-то резкое, чтобы не дать Юре ни малейшей возможности как-то повлиять на моё решение.

"Поому что это всё было ошибкой. Желаю тебе удачи. Во всём".

Подумав, я отправила ещё одно сообщение.

"Ещё раз придёшь ко мне — я уеду из города".

Перечитав отправленное, я осталась довольна. Пусть ему будет больно. Зато он будет в безопасности и даже в своей родной стихии. И вообще, мне теперь всё равно. И вообще, мне нужно как-то приходить в себя до завтрашего утра. Мне ещё работать. А вот в ближайшие выходные меня ожидает приём у врача. Процесс будет запущен.

Кого я пытаюсь обмануть? Мне не всё равно. Мне совсем не всё равно. Я не хочу так поступать. Я не могу так сильно ранить, я ведь положительный персонаж. Тем более, он больше мне не враг. Буквально за месяц он искупил все свои прошлые подколы и подножки, за все одиннадцать лет. Что же мне делать?

Внезапно почувствовала, как темнеет в глазах и снова сильно застучало в груди. Как там делается дыхательная гимнастика? Нужно выпить успокоительное и немного расслабиться. Все мысли убираем в сейф и запираем его на пару дней. До следующих выходных.

Глава 26

Вот и прошли рабочих два дня. Больничный лист я предоставила нашему директору. Внимательно изучив голубоватый листок, девушка внимательно меня осмотрела и предложила взять ещё недельку выходных на восстановление. Я поблагодарила, но отказалась, на всякий случай предупредив, что в любой момент могу не выйти на работу. Рассказала, что записалась на приём, но не сказала к какому врачу. Я надеялась, что и в кардиологии может понадобиться внезапная госпитализация в любой момент. Например, провести дополнительно обследование. Про дополнительное обследование я сочинила прямо в кабинете, заметив, что директор сильно побледнела. Ещё не хватало и её туда же отправить. В смысле, к кардиологу.

Про беременность я говорить не собиралась. Какая разница, если ребёнка скоро не будет. Хотя что-то мне подсказывало, что из города всё же придётся уехать. Всё равно моё изголодавшееся по любви сердце будет искать встречи с ним. Если он сам не будет пытаться найти меня. Самой изощрённой его местью в моих фантазиях будет попытка затащить меня в постель с целью сделать ещё одного ребёнка. После чего он посадит меня в золотую клетку и будет держать до тех пор, пока я не рожу ему наследника. Или наследницу.

Что-то моя фантазия не в меру разыгралась, а здравый смысл так вообще в коме с тех пор, как я отправила Калинину последнее сообщение. То есть чуть больше двух суток. Надеюсь, что он не станет врываться в кабинет к гинекологу и снова требовать, чтобы я этого не делала. Ну вот, ещё и паранойя появилась. А если я сейчас не выключу фантазию и не вернусь в реальность, то опоздаю на приём.

Через рекордные десять минут сборов и наведения хотя бы какого-нибудь макияжа я выскочила из дома, едва не забыв документы. Успела как раз вовремя. Дождавшись, пока выйдет предыдущая пациентка, я зашла в кабинет.

Не буду передавать весь диалог, поскольку он всё равно был коротким — врач в основном что-то заполняла. Она только удивлённо посмотрела на меня и намекнула, что в моём возрасте и рожать-то нелегко будет, а аборт тем более будет опаснее, чем для молодых мамочек. Как будто я этого не знала. Я твёрдо ответила, что не передумаю, что это моё последнее решение. Женщина печально вздохнула и выписала направление к психологу, объяснив это тем, что сейчас это необходимая процедура. Мне показалось, что врач-гинеколог была действительно расстроена моим решением, но вовсе не потому, что им платят за ведение каждой беременности. Она очень любила свою работу и к каждой беременной относилась с особым почтением. И тем не менее, женщина редко оспаривала решение делать аборт. И это были не мои домыслы, перед посещение врача я некоторое время копалась в интернете, выясняя информацию. В общем, если я когда-нибудь и решусь всё-таки завести ребёнка в будущем, то обращусь я именно к этому врачу.

Женщина выписала мне ещё какие-то анализы и направление на УЗИ и напоследок взяла с меня обещание хорошо подумать.

Я отправилась в регистратуру, записываться к психологу. Надо, так надо. Всё равно ей не переубедить меня. У меня уже был опыт общения с психологами, и у них ничего не вышло. Я для них непробиваемая.

К соседнему окошку подошёл Калинин и что-то негромко сказал девочке-студентке.

— Я же просила не преследовать меня, — сказала я ему.

Юра скрипнул зубами.

— Я тебя услышал. А сюда я пришёл к травматологу. Меня гипс достал, хочу его снять.

— Как ты?

Калинин отвернулся, пытаясь скрыть злость.

— Какая теперь разница? Ты уже сама всё решила.

— Я про руку.

Он усмехнулся и забрал со стойки свою карточку.

— Нормально. Жить буду.

Он ушёл, а ко мне, наконец, подошли. Я не сразу вспомнила, что мне нужно. Пока я вспоминала, зачем сюда вообще пришла, девочка терпеливо ожидала. Наконец, я всё сделала и с огромным облегчением вышла из больницы.

Сегодня воздух был особенно тяжёлым. Ветерка не было, зато температура воздуха к этому времени поднялась где-то до +35, и это в тени. По счастью, я была недалеко от театральной площади, а там находится самый классный фонтан в городе, а чуть дальше была бургерная Блэк Стара. Я почувствовала зверский голод. Но сначала всё-таки хотелось немного остыть.

Я едва успела дойти до ближайшей к фонтану лавочке. Детвора с огромным удовольствием плескалась в наземном фонтане, брызгаясь во все стороны. Пара ребятишек промчалась мимо меня, обдав струёй из водяного пистолета. Мальчишка подбежал ко мне и вежливо извинился. Я улыбнулась ему в ответ, сказав, что ни капельки не рассторилась. Он кивнул и снова убежал догонять своего друга.

На самом деле я даже была ему благодарна. Я хотя бы немного охладилась, даже дышать стало легче. Голод усилился, но я решила немного посидеть здесь, среди этого беззаботного веселья. За детьми было приятно наблюдать, но ещё больше меня удивляли некоторые взрослые, которые с какой-то непосредственностью так же весело резвились в прохладной воде. Задумалась о том, как сильно с возрастом люди меняются, становятся слишком серьёзными. Только с появлением собственных кусочков счастья многие родители вспоминают, что они и сам когда-то такими были, а некоторые в душе всё же остались детьми.

Надеюсь, моя улыбка не кажется со стороны такой глупой. Тем более, хоть временно, но всё же я беременная. Вот только моя беременность закончится гораздо раньше. Но я внезапно осознала, что хочу ребёнка. Неважно, от Юры или кого-нибудь другого. Не важно, будет ли у него вообще отец. Хотя нет — это важно! Хочу ребёнка с фамилией Калинин и хочу чтобы его отец жил с нами.

Как будто в ответ на мои мысли он приземлился рядом со мной. Собственной персоной.

— Отдыхаешь?

Я стиснула зубы и сжала кулаки. Нельзя сейчас поддаваться слабости. Ни в коем случае нельзя себя выдать.

— Жарко стало. Вот, решила освежиться.

— Я же знаю, что это Дина. Просто скажи, что это она тебя заставила. Я точно уверен, что ты не смогла бы сама на это решиться.

— Я же тебя просила больше не поднимать эту тему. Это моё решение и эта ведьма здесь ни при чём. У нас с тобой разные пути, разные взгляды на жизнь и даже разный социальный статус. У твоего отца проблемы с бизнесом и если я сейчас вклинюсь между вами, всё развалится. Компания, которая тебя кормит, развалится, а отец от тебя откажется. Тебе придётся искать работу и пахать за зарплату, а ты к этому не привык. Тем более, ребёнок. Этого человечка нужно будет содержать, а значит, тебе придётся пахать за двоих. Не думаю, что ты к этому готов.

Юра внимательно выслушал мой поток бреда и ереси и ответил только когда понял, что я наконец высказалась.

— Вы с моим отцом очень похожи. Он тоже уверен, что знает как будет лучше для меня. Почему никто не хочет спросить моего мнения? Мне тридцать лет, и ещё никто, ни разу не спросил меня, чего хочу я. Мне подарили Бугатти, хотя я бы предпочёл что-нибудь более незаметное. Меня решают женить, хотя я вовсе не ту хотел бы взять в жёны. За меня даже решают какого цвета будет моя комната и что я буду есть на обед или в каком ресторане ужинать. Вот и ты решила, что для меня будет лучше, если я не буду счастлив, воспитывая своего малыша от любимой женщины. Вот только твоё решение гораздо отвратительнее, потому что ты предпочтёшь убить. Я не думал, что ты на такое способна.

Он встаёт и уходит. Просто встаёт и уходит, оставив меня переваривать услышанное. Почему-то не удаётся сорвать пластырь так резко, как хотелось бы. Я люблю Калинина, и с каждым днём любовь только крепнет. Но я не уверена, что он после всего этого захочет со мной разговаривать.

Больше нет сил. На голодный желудок мои мысли уходили совсем в другую сторону. Вдобавок ко всему велик риск грохнуться в голодный обморок. До бургерной я добралась на автопилоте. На плечи давил уже не только горячий летний воздух, но и несколько тонн совести.

Минут десять я топталась у кассы, пытаясь сфокусировать взгляд на меню. Наконец мне это удалось. Выбрав что-нибудь не острое, я добавила к заказу двойной молочный коктейль со вкусом шоколада и уселась за столик поближе к экрану монитора. Мне абсолютно до лампочки было на клипы, которые там крутились, как и на музыку, которая раздавалась из динамиков. Бургер оказался выше всяких похвал, а коктейль приятно освежал изнутри, в то же время и кондиционеры вовсю старались остудить посетителей. Мне здесь понравилось, даже жаль, что бургерная находится далековато от линии дом-работа.

Уходить не хотелось не только потому, что здесь вкусно и прохладно, пока снаружи воздух прогревается до 40 градусов. Мне не хотелось вообще возвращаться домой. Вернуться домой, это значит снова погрузиться в свои проблемы, а мне уже хватало того, что даже любимый островок диван-телевизор напоминал о Юре.

Я вспомнила, что не так далеко находится ещё один торговый центр — Галерея. В надежде дойти туда без приключений я вышла из бургерной. Горячий летний воздух тут же обдал меня тяжёлой волной.

Из последних сил я добралась до Галереи. Оказавшись внутри, я не стала подходить к электронному помощнику, а решила просто пройтись по всем магазинам подряд, обходя только те, которые мне не интересны или не по карману. Например, аптека, детские магазины или магазины элитной или мужской одежды. Времени до вечера оставалось ещё много — хватит на все четыре этажа. В кино не хочу, а под конец дня полюбоваться живописью было бы полезно. Но это я оставлю под конец прогулки, а сейчас меня ждёт нулевой этаж.

Обойдя нулевой и осмотрев первый, я отправилась на ближайшем эскалаторе на второй. Случайно повернув голову напротив, я увидела Дину, спускающуюся со второго этажа вниз. Она была с подругами. Нагруженная пакетами из фирменных магазинов, она что-то весело рассказывала таким же молодым искуственным девочкам, активно жестикулируя. Как при этом у неё не разлетелись пакеты с покупками, осталось для меня загадкой. Я всё равно постаралась быстрее отвернуться в сторону, пока она меня не заметила, хотя её и так интересовали только её подруги.

Всё настроение испортила, а ведь только пару минут назад жизнь была гораздо ярче и позитивнее. Я прошлась по второму этажу и сделала несколько покупок. Выше я не пошла, посчитала, что на сегодня с меня хватит. Не спеша прикончив ещё один бургер из Бургер Кинга и добавив к нему картошку, я докупила напоследок холодной колы и отправилась домой.

Солнце уже клонилось к закату и даже подул тёплый ветерок, так что домой я добралась с большим комфортом. Я разобрала покупки и уселась на диван смотреть телевизор. Неважно что, лишь бы что-нибудь смотреть, хотя и это не помогало. Из головы не шла та картина на эскалаторе. Меня охватила злость. Почему она радуется жизни, пока другим плохо? Пока мне плохо. Она будет радоваться жизни, пока её супруг будет страдать, проклиная меня.

Я посмотрела в ту сторону, где у меня лежал пакет с деньгами. Пусть ему будет плохо, пусть он будет считать меня предательницей и даже убийцей. Но его ребёнок останется жив. Правда, мне придётся уехать из города ради этого, бросить работу, продать квартиру, разорвать все знакомства, начать новую жизнь. Но Калинин-младший будет жить.

Глава 27

Утром я проснулась с уже созревшим планом. Торопиться некуда, ведь нужно ещё создать какую-то видимость, как будто я сдаю анализы, прохожу врачей перед операцией. Я же не знаю, насколько Дина самоуверенна. Вполне возможно, что она пошлёт кого-нибудь следить за мной. Она хоть и туповата, но не может быть такого, чтобы она действительно верила, что деньги решают всё на свете.

Хотя. Мажоры в основном и отличаются тем, что всегда надеются либо на деньги, либо на папу. Обычно это срабатывает, иначе не было бы таких стереотипов. Да, есть и исключения, вроде Калинина-младшего. Конечно, на Дину это исключение не распространяется — эта девочка до чёртиков банальна. Но на всякий случай я всё же схожу к психиатру, сдам анализы, похожу с хмурым видом. В общем, сымитирую бурную деятельность.

Что касается Юры, то он узнает об этом. Когда придёт время. Когда они уже не будут вместе. Я хоть и не мажорка, но и у меня тоже есть свои информаторы. Мне подскажут, если в жизни Калинина произойдут изменения. Я найду способ связаться с ним и сообщить, где я и как нас можно будет найти. После воображаемого аборта я уеду, чтобы не было видно как растёт животик. Возможно даже мне придётся уехать надолго, может быть даже насовсем. Поживу немного у мамы, а там перееду куда-нибудь. На побережье, например. В Геленджик. Мне всегда нравилось там отдыхать. Открою магазинчик, буду жить для себя и своего малыша, пока Юра не станет свободным.

Правда, был велик риск, что Юра может найти себе другую девушку, а меня же до конца жизни будет считать предательницей и даже убийцей. Я не хочу, чтобы он обо мне плохо думал, но у меня нет другого выхода. Он не будет следовать моему плану, он сразу же бросится разбираться со своей невестой и всё испортит.

Из-за всех этих планирований разболелась голова. Очередной сериальчик под овощной салатик отвлёк меня от мыслей. Этим можно будет заняться и потом, по ходу дела. А пока что на улице лето и у меня выходной. Но теперь мне хотя бы хочется радоваться палящему солнышку, а не сидеть и ныть, как же судьба ко мне несправедлива. Тем более, атмосфера сериала просто излучала позитив и юмор.

Салат закончился и я вспомнила про вчерашние покупки, которые я так и не разобрала. Я притащила пакеты в гостиную и продолжила разбирать вещи, одним глазом посматривая в телевизор. Перемерила всё и поскладывала в аккуратную кучку и довольно кивнула сама себе. Я провела вчера время не только с удовольствием, но и с пользой. Гардероб обновился новыми вещами, да и несколько новых декораций освежили мою гостиную. Ну и как вишенка на тортике моего самолюбия — целых четыре новые книги. Мозг требовал новой информации, а сериалы уже поднадоели за последнее время, да и для разнообразия не помешает вспомнить буквы. Удобнее расположив новую диванную подушку, я уютно устроилась и взяла в руки "Токийский зодиак". Я даже не успела открыть книгу, как зазвонил телефон.

— Алло, мам. Привет

— Привет, Зиночка. Как ваши дела?

— Э… Наши? Нормально. Всё в порядке.

— Доченька, ты точно от меня ничего не скрываешь? Что-то мне твой голос не нравится.

Мама, как обычно, воспользовалась своими телепатическими способностями. Моё хорошее настроение всё равно не скрыло тончайшей нотки грусти. Фразу "как ваши дела" можно было перевести как "как вы с Юрой поживаете". С тех пор как мы побывали в гостях у моих родителей, мы для мамы были уже готовой семьёй, даже несмотря на отсутствие штампа в паспорте и свидетельства о заключении брака. И теперь, похоже, она догадалась, что у нас не всё гладко.

Собираюсь с мыслями и отвечаю как можно бодрее:

— Всё в порядке. Просто мы немножно… поругались.

Немножко поругались? Ну да. А ещё я немножко беременна. Ещё у меня в спальне пакет с двумя миллионами рублей, выданными мне настоящей невестой Калинина на аборт. Но аборт я делать не собираюсь, конечно же, как и тратить эту взятку. Верну потом, при первом же удобном случае. Теперь о ребёнке. Некоторое время я, конечно же, поживу с мамой и папой. Но проблема в том, что на хуторе вообще нет больниц, а ездить каждый раз в город не только накладно, но и палевно. Так что это будет вынужденная мера, пока я не смогу перебраться в другой город со всеми чемоданами. А уж потом…

— Зиночка, ну ничего страшного, — мамин голос вернул меня в реальность. — Поругаетесь, помиритесь. Не бывает такого, чтобы всегда всё было спокойно.

— Да, мам, я знаю. Просто немного обидно. Всё нормально, правда. У меня только к тебе небольшой вопросик. Раз уж ты позвонила.

Я замялась, подбирая самые невинные варианты.

— Говори, не стесняйся, — даже на расстоянии чувствую, что мама улыбается.

— У меня завтра смена, а потом… Можно будет к тебе на недельку-другую приехать погостить?

— На недельку? Тебя уволили?

— Нет-нет, что ты, — смеюсь в ответ. — Просто возьму отпуск. Я уже очень давно не отдыхала.

Мама шумно вздохнула.

— Ну слава богу. А то я уже подумала… Конечно приезжай. Одна будешь или с Юрочкой?

— У него бизнес. Ему нельзя надолго отлучаться.

— Понятно. Ну что же, комната запасная есть, так что можешь приехать в любой момент.

— Я позвоню, как буду выезжать.

Я вспомнила, что мне в случае увольнения придётся отрабатывать неделю-две. Да и пока придут анализы и я сделаю воображаемый аборт, тоже пройдёт время. Я быстро окликнула, пока мама не отключилась.

— Да, мамуль. Я тут вспомнила кое-что. Я задержусь на неделю, может дольше. Но потом всё равно к вам.

— Конечно, доченька. Можешь не торопиться.

— Пока, мам.

— До встречи.

Только теперь я выдохнула. Всё-таки беременность имеет дурацкое свойство влиять на мозг. Ещё недавно я могла просчитать тысячу вариантов в минуту, а сейчас чуть не забыла основные детали. Нужно отвлечься и привести мозги в порядок.

Я снова включила сериал и улеглась поудобнее. С мыслью завести какого-нибудь кота, желательно пушистого и ленивого, я уснула.

Как я и подозревала, на все формальности ушло ровно две недели. Я продолжала ходить по улице с хмурым видом, всеми способами стараясь показать грусть и удручённость, хотя это мне с трудом удавалось. Всё внутри меня ликовало и пело: "Я Буду Мамой!". Я скоро стану мамой Калинина-самого младшего. Но больше всего меня распирало от гордости, от осознания того, что я делаю это назло Дине. Я буду счастлива назло ей. Конечно, очень неприятно, что плохо будет Юре.

Но ведь это будет ненадолго. Зная его характер, я более чем уверена, что и месяца не пройдёт, как девочка пожалеет об этом. С одной стороны мой маленький внутренний демон злорадствовал — ох, и достанется же ей по полной программе. С другой стороны внутренний ангелочек давил на совесть — подумай, каково будет Калинину жить с нелюбимой и уж тем более, каждый день вспоминать о моём предательстве.

Чувство совести на несколько дней притихло. За это время я прошла все анализы и получила результаты. Ребёнок был в отличном состоянии. Мне выписали кучу витаминов и порекомендовали средства от токсикоза и аритмии держать наготове, на всякий случай. Психолога я прошла, выслушав целую лекцию о том, как прекрасно материнство и как здорово сейчас заботится государство о матерях-одиночках (да не собиралась я оставаться одиночкой). В общем, под конец лекции я обещала подумать и при следующем приёме у гинеколога я официально поменяла своё решение. Но попросила всё же сымитировать аборт. Женщина снова удивлённо уставилась на меня. Разъяснив ситуацию в общих чертах, я попросилась хотя бы денька на три на сохранение. Огромное спасибо этой святой женщине за то, что она всё же вошла в моё положение и назначила мне какое-то стационарное исследование.

На работе я сразу же подала на увольнение. Мне позволили уйти без отработки. Правда, на недельку я всё же задержалась, подумав, что моё внезапное бегство будет подозрительным. Потом я по легенде ухожу в отпуск, а уже потом её вообще не должно интересовать где я и что со мной. Так что спустя недельку я с чистой совестью начала готовиться к предстоящему воображаемому аборту.

На сохранение меня всё-таки положили официально с целью провести профилактическое обследование, обусловленное тем, что после тридцати есть куча всяких рисков. Не считая аритмии, мне порекомендовали проверить почки, печень и прочий ливер. Так, на всякий случай, чтобы исключить опасность. И вот я в стационаре.

Удобнее расположившись в комфортной двухместной палате, я приготовилась к дрёхдневному заточению. Недавно приобретённые книги успешно скрашивали мой досуг в ожидании назначения УЗИ и последующего лечения. Чтобы я не занимала место просто так, мне кололи витамины. Мягко сказать, не самые приятные последствия для мягкого места имеют казалось бы безобидные и даже полезные препараты.

В один из таких моментов, когда я страдала от одного из таких уколов, за мной пришли, сопровождать на запланированное УЗИ. Ещё одна польза от лечения в стационаре — все процедуры, которые делаются вне отделения, делаются без очереди. Для большего ускорения и предотвращения всеобщего недовольного бурчания с пациентами всегда ходят медсёстры. Медику всё равно никто перечить не станет.

Калинина я заметила издалека. Он сидел ближе всех ко входу, безучастно рассматривая какую-то точку на стене напротив. На секунду он покосился в мою сторону, но тут же вернулся обратно к своей стене. Я села рядом.

— Привет.

— Привет, — Юра сделал попытку улыбнуться. — Ты что здесь делаешь?

— Так, по назначению. Я тут, в стационаре лежу.

Калинин всё-таки сделал усилие и повернулся в мою сторону.

— Не знал, что перед абортом делают УЗИ. Или ты…

Договаривать он не стал. Не хотел сам себя обнадёживать.

— Нет, это так, для общей картины. Перед операцией нужно проверить. Ну… там… Неважно. У меня просто были боли в пояснице, я попросила проверить почки.

— А. Ясно.

Юра снова занял свою позицию пофигиста. Я спросила его в ответ.

— А ты как здесь оказался?

Он фыркнул.

— Моя печень оказалась неподготовленной для такого длительного запоя. Моя невеста хочет видеть меня на свадьбе хотя бы здоровым.

— А. И когда торжество?

— Через четыре дня.

Из кабинета вышла девушка. Следом за ней показалась медсестра и позвала Калинина. По идее следующей должна идти я. Я ощущала на себе косые взгляды бабушек и дедушек, сидевших в очереди, но мне было всё равно. На меня опять накатила совесть: Юра из-за меня запил, и теперь у него проблема с печенью. Из-за меня. Мир остановился на кнопке "пауза". Всё вокруг замерло на месте, даже стрелки часов в конце коридора.

Я очнулась от прикосновения к моему плечу. Медсестра гинекологического отделения едва ли не трясла меня, пытаясь вернуть в реальность. Юры уже не было, и слава богу. Я бы не смогла сдержаться. Бросилась бы ему вдогонку и точно всё рассказала. И тогда я бы точно всё испортила. Да какая теперь разница — всё равно я уже почти сижу на чемоданах.

УЗИ прошло как в тумане. Да и все три дня были пустыми и безрадостными. Спасали только книги, в мир которых я погрузилась с головой. В основном это была остросюжетная литература, в которой не было места розовым соплям. Это как раз то, что мне было нужно, чтобы отвлечься от грустных мыслей и воспоминаний.

Глава 28

Наконец-то закончились эти жуткие три дня. Я долго собиралась, красилась и по четыре раза перепроверила чемоданы. Собрала самые необходимые документы и спрятала их в сумочку. Потом ещё три раза перепроверила и снова поправила макияж. Ещё раз прошлась всем счётчикам и проверила, перекрыты ли краны, в том числе и газовые. И вот, докатив чемодан к двери, я принялась обуваться.

Звонок в дверь раздался как раз в тот момент, когда я взялась за ручку. Передо мной стояла незнакомая женщина. Она робко улыбнулась и спросила:

— Зина? Рогова?

Я кивнула. Непрошенная гостья попросилась зайти.

— Нам нужно поговорить. Это очень важно.

Не люблю впускать в свою квартиру незнакомых людей, но эта женщина была очень настойчивой. Угрозы от неё не исходило, даже больше — от этой женщины веяло чем-то знакомым. Если я её не выслушаю, то могу об этом пожалеть. А автобус… ничего страшного, дождусь следующего.

Я закрыла за ней дверь и отставила чемоданы в сторону.

— А ты хорошенькая, — она заговорила первой. — Теперь я понимаю, что Юрочка в тебе нашёл.

Юрочка? Я присмотрелась. Крашеная светлая густая шевелюра, аккуратными локонами падала на плечи. На меня смотрели серые смеющиеся глаза умудрённой опытом женщины. В них чувствовалась лёгкая нотка грусти из-за пережитых неприятностей. Она была примерно одного со мной роста, худенькая и немного бледная. А вот возраст. Мама Калинина? Откуда она знает где я живу?

Похоже, дар ясновидения у Юры от матери. Я только об этом подумала, как она улыбнувшись пояснила.

— Меня Стас подвёз. Я уже говорила сыну, что это не помощник, а подарок.

Автобус я всё равно пропустила, следующего ждать долго, а на попутках я всегда успею. А вот другого шанса познакомиться с женщиной, которая родила самого замечательного мужчину на земле, уже может и не представиться.

— Вы его мама?

Женщина довольно улыбнулась и кивнула.

— Может, чаю? У меня где-то ещё печенье оставалось.

— Это позже. Сейчас у нас очень мало времени. Для начала хочу тебе кое-что рассказать, — женщина по-хозяйски прошла в гостиную, не забыв снять обувь. — Забыла представиться. Можешь звать меня просто Мария.

Я хмыкнула. Слышала, когда-то был такой сериал. Мария поняла меня и тоже улыбнулась в ответ.

— Есть кое-что, о чём Юра не знает. Я признаться не могла, а Сашенька оказался настолько хорошим отцом, что предпочёл сам стать для сына сволочью, лишь бы он не думал о матери ничего плохого.

Я напряглась. Наконец-то я узнаю историю семьи Калининых. А ещё мне льстило, что тайну откроют именно мне. Мария продолжила.

— У нас с Сашей была настоящая любовь. Чистая, светлая, взаимная. Но вмешался его отец. Он считал, что связь Саши с простой сиротой не может закончиться ничем хорошим. Ну как же, я осиротела в четырнадцать лет, меня воспитывала старенькая бабушка. Я ещё ребёнком после школы уходила работать, чтобы прокормить себя и помочь бабушке. Само собой, отец Сашеньки посчитал, что мне от их семьи нужны были только деньги, а это лишняя статья расходов. А тут как раз подвернулся удобный случай: я забеременела. Сашин папа решил доказать свою правоту и вызвал меня к себе в кабинет. Я не знала, что сам Саша слышал весь наш разговор, да это ничего бы не решило. С последней работы мне пришлось уйти, потому что ИП закрылось, а новая мне пока не светила. Бабушка сильно болела, да и мне требовались витамины.

Мария сделала небольшую паузу, потом продолжила.

— В общем, я до сих пор жалею о том, что тогда сделала. Мне было сделано предложение оставить ребёнка на воспитание отцу в обмен на крупную сумму, да ещё и в валюте. Я согласилась. Мне позволили выкормить его и дождаться, пока Юрочка встанет на ноги и сможет многие вещи сделать самостоятельно. Чтобы Саша не искал со мной встречи, ему сказали, что я продала ребёнка его семье. С тех пор он воспитывал сына сам. Только спустя несколько лет Юра, ещё школьник, нашёл меня. Я не стала сразу говорить ему, что случилось на самом деле, решила выяснить, как Саша объяснил моё отсутствие в его жизни. Оказалось, что это папа выгнал меня из дома, как социально неравную ему. Он сказал, что запретил мне приходить домой и даже изредка видеть сына. Юра злился на отца, хотя должен был винить меня.

Мария замолчала, нервно перебирая пальцами край своего цветастого платья. Я не смогла не спроецировать это на себя. Ведь я тоже едва не продала жизнь своего ребёнка. А вот мой разрыв с Юрой вполне мог считаться купленным. Деньги я не тратила, но ведь взяла же. Мне самой стало противно на душе. Но сегодня свадьба. Уже ничего нельзя сделать.

— У Юры через час роспись, — подала голос женщина. — Если не будет сильно больших пробок, мы можем успеть. Мы должны сорвать эту свадьбу.

— Но ведь, этот брак…

— Этот брак может спасти только бизнес Саши, но жизнь Юры будет разрушена. Он любит тебя. С тех пор, как вы расстались, он сам не свой. Я не знаю, что у вас случилось, но Юра поник и смирился. Он перестал бороться и просто решил подчиниться отцу. Сейчас это не Юра, а пустая, безжизненная марионетка. Я не могу его таким видеть.

Я потёрла виски. Разбить свадьбу? Да не проблема. А если не успеем? Тогда я хотя бы открою ему глаза.

— Тогда поехали.

Уже на пороге я кое-что вспомнила и помчалась в спальню, забрать то, что я планировала швырнуть к её ногам.

У подъезда нас ждал Стас. Он приветливо мне улыбнулся, открыл переднюю дверь и помог сесть. Пробки на дороге всё-таки были, но Стас успевал лавировать между машинами и при этом вести дружескую беседу, развлекая нас. Я много подробностей узнала о запойном периоде моего Юры. О тех моментах, когда его приходилось забирать из баров в состоянии полуовоща и везти к невесте. Девочка брезговала, но ей приходилось и раздевать его, и успокаивать, и уж тем более выслушивать бред пьяного жениха.

В такой облегчённой атмосфере мы и добрались к Екатерининскому дворцу. Церемония только что началась, но нас встретили на пороге и не пускали в зал. Мария прошлась по всем как танк, оттолкнув недовольных и протянув меня за руку сквозь человеческие дебри.

Я открыла тяжёлую входную дверь и услышала слова регистраторши.

— Юрий Александрович, берёте ли вы…

— Юра, — я крикнула как можно громче.

Мой голос эхом разнёсся по огромному залу. На меня уставились несколько десятков пар глаз, но меня интересовал только высокий парень в чёрном костюме, стоявший ко мне спиной. Он вздрогнул при звуке моего голоса, но повернуться не решался.

Первой среагировала невеста. Она подбежала ко мне, завопив изо всех сил.

— Ты что здесь делаешь? Мы с тобой о чём договаривались? Или ты решила меня кинуть?

Она размахнулась и ударила меня по лицу. Замахнулась второй рукой, в которой держала букет, но искусственная декорация так и застыла в воздухе. Калинин крепко держал её. Он прожигал её ненавидящим взглядом секунд восемь, потом процедил сквозь зубы.

— Только попробуй тронуть её.

У девушки едва не выпала челюсть. Она онемела от неожиданности, потом взвизгнула.

— Папа, сделай что-нибудь.

Но отреагировал отец Юры. Он подошёл к сыну, который уже успел отпустить и оттолкнуть невесту подальше от меня.

— Что ты творишь? Ты погубишь всю мою карьеру.

Но в зал вошла ещё одна фигурантка.

— Сашенька, — Мария мягко взяла мужчину за руку и отвела в сторону. — Позволь ему самому решать свою судьбу.

Отец Юры потерял дар речи, но всё же не стал настаивать на продолжении церемонии. Это взбесило Дину ещё больше и она продолжила голосить, но её собственный отец попросил её заткнуться и отправляться в машину.

— Подожди, — окликнула я её уже у двери. Я поставила перед ней пакет с двумя миллионами. — Можешь пересчитать. Я ни копейки не потратила.

Я вернулась к Юре, который уже всё понял. Он с ненавистью смотрел на свою бывшую невесту. Девушка заметила его взгляд, быстро схватила пакет и выскочила из зала, униженная и пристыженная.

— Ты в порядке? — Юра прикоснулся к моей щеке, которая всё ещё горела.

Я кивнула и быстро ответила.

— Я не делала этого. Я не смогла.

Он улыбнулся.

— Я это уже понял. Ещё когда ты вошла.

Под удивлённые взгляды приглашённых гостей Калинин-младший наклонился и поцеловал меня так, как жених целует свою невесту. Потом, будто вспомнив где он, повернулся к регистраторше и сказал ей, а заодно и всем присутствующим:

— Свадьба отменяется. Приношу извинения за сорванный праздник, но я не могу жениться на девушке, которая пыталась убить моего ребёнка.

В зале воцарилась идеальная тишина. Только три человека в зале знали, о чём речь. Мария шепнула Калинину-старшему:

— Я тебе потом расскажу.

Люди потихоньку приходили в себя и по очереди стали покидать зал. С сегодняшнего дня им точно будет о чём рассказывать друзьям и знакомым. Таких встрясок в нашей нудной и размеренной жизни может больше и не быть. Свадебую церемонию, особенно дорогую и пафосную, можно обсуждать долго, а появление в самый разгар соперницы, да ещё и беременной, тем более если невеста даёт ей крупную сумму денег на аборт и вымогает обещание оставить в покое любимого человека — эту тему можно пересказывать бесконечно долго, практически вечно.

Но сейчас, в настоящий момент меня интересовал только он. Пара серых глаз со смешинкой в уголках смотрели, проникая прямо в душу, согревая теплом, окутывая любовью меня и маленькое существо у меня внутри. Он снова поцеловал меня и ничего кроме этого в мире больше не существовало. Не было всё ещё покидающих зал людей, не было родителей, о чём-то шепчущихся в сторонке с отцом невесты, не было регистраторши, с упрёком смотревшей в нашу сторону, намекая на то, что мы задерживаем следующих брачующихся.

Наконец, мы вернулись на землю. Юра поднял меня на руки и вынес из зала. Вслед нашей нелепой паре потянулись вереницы удивлённых взглядов. Похоже, будет что обсудить не только гостям Калинина, но и остальным свидетелям сорванной церемонии. Я заметила, что одна невеста посмотрела на своего избранника с недоверием, опасаясь такого же поворота. Глупенькая. Для того, чтобы не повторить наше сегодняшнее приключение, достаточно просто доверять своему мужчине и не выходить замуж за человека, если любовь к нему не взаимна.

Расслабились мы только на улице. Разместились на ближайшей лавочке, подвинув пару чьих-то гостей. Юра держал меня за руки, улыбаясь. Его глаза излучали счастье и были переполнены любовью. С этого момента и до конца наших дней она вся будет принадлежать мне и немножко нашему сыну.

Краем глаза я заметила родителей Юры. Они что-то обсуждали. Я кивнула в ту сторону. Наконец, я решилась, надеясь, что Мария не будет на меня злиться.

— Ты этого не знал, но твой отец не выгонял твою маму. Она сама взяла деньги твоего деда и отдала тебя на воспитание папе.

Юра перевёл на меня свой взгляд, полный непонимания.

— Нет. Она не могла. Да и папа мне сказал, что это он её выгнал, потому что так настоял его отец.

— В общем, виноват всё же дед, как ни крути, — подытожила я. — Просто твой папа очень сильно тебя любит. Он не хотел, чтобы ты плохо о ней думал. И, Юра, любимый, я тебе ничего не говорила.

Он улыбнулся, потом встал и опустился передо мной на одно колено.

— Извини, у меня нет кольца, так что… ты выйдешь за меня?

Я не смогла сдержать смех. Несколько минут не могла успокоиться, пока в боку не закололо. Юра к этому времени поднялся и стоял, скрестив руки, не понимая, что меня так насмешило. Успокоившись, я тоже встала и ответила.

— Извини, просто… Ты удивительный человек. Делать предложение возле ЗАГСа — это так мило. Только у меня условие: мы поженимся в Прикубанском. Здесь слишком пафосно, да и не по карману теперь вашей семье. Да и не смогу я здесь…

Юра кивнул.

— Да, конечно. Как скажешь. То есть, ты согласна?

— А ты как думаешь, для чего я портила твою свадьбу? Конечно, согласна. Можно и без кольца. Достаточно твоей руки.

Юра снова поцеловел меня, после чего поднял в воздух и закружил. Я вскрикнула от неожиданности, но мне было очень приятно, что меня носят на руках буквально.

К нам подошёл Стас, чем сильно удивил Калинина-младшего.

— Ты какого чёрта здесь делаешь?

Парень смутился.

— Я не мог отказать твоей маме. Она очень настойчивая женщина. Да и Дина мне не нравилась. В общем, это коллективный сговор. Согласен на разнос. Заслужил.

Юра по-дружески обнял личного помощника.

— Завтра премию выпишу.

— А как же… фирма отца?

— Я не оформлял тебя на фирму. Ты моя собственность и с завтрашнего дня у нас очень много работы. А пока отвези нас к Зине на квартиру.

Юра отошёл к родителям предупредить. Я заметила, что к маме он обратился с каким-то холодком. Ну, это ничего. Поговорят, обсудят, помирятся, а пока Юра мой. Весь. Полностью.

Продолжение будет…

Глава 29

Я проснулась посреди ночи, в три часа. Юры рядом не было. Подождав несколько минут, я закуталась в плед и вышла из комнаты. Из гостиной шёл мягкий отблеск включённого экрана ноутбука. Калинин сидел на диване, подложив под себя ноги. Маленький серый ноут расположился на коленях моего мужчины. Огоньки модема помигивали. Юра что-то сосредоточенно читал, изредка переключая страницы.

— Я тебя потеряла, — уселась рядом с ним и положила голову ему на плечо.

— Папа сказал, что дядя Глеб всё же выделит папе сумму, но её хватит только на то, чтобы погасить только часть долгов.

Одной рукой Юра приобнял меня, другой потёр усталые глаза.

— Пора мне открывать своё дело. Мне ещё вас содержать.

— Я поговорю с директором. Если мне ещё не нашли замену, попробую вернуться.

— Ещё чего. С твоей аритмией тебе только работать. Родишь, а там годика через полтора может быть пойдёшь работать.

— Ага, итого два года. Примерно. Я столько не выдержу.

Юра ухмыльнулся.

— Да я не держу тебя, гуляй по городу сколько хочешь. Только будь осторожнее с нашим малышом. И вообще, чего это мы не спим?

— Кровать остыла. Замёрзла я.

Юра отложил ноутбук на журнальный столик.

— Конечно. И вместо того, чтобы одеться, ты пришла ко мне в лёгком пледе. И ты сделала это специально, чтобы отвлечь меня от работы. Скажи, что это нет так.

Его колени освободились и я устроилась на них поудобнее.

— Не совсем. Мне просто лень было одеваться. И работать нужно днём, а ночью необходимо уделять время своей женщине. Хотя то, о чём ты подумал, мне даже больше по душе. Ладно. Будем считать, что я это сделала специально.

Юра закрыл крышку ноутбука и под свет уличных фонарей понёс меня на руках в спальню, оставив плед на диване. Подробности я, пожалуй опущу — они слишком интимные, слишком личные, чтобы ими делиться. Уснули мы только через час, под первые лучи восходящего солнца, уставшие настолько, что даже солнечные лучи, набиравшие яркость, уже не могли помешать нашему сну.

В самый разгар дня я резко проснулась. Слава богу, мой Юра всё ещё спал рядом. Но я вдруг вспомнила, что вчера забыла о чём-то важном. Вот только о чём?

Калинин пошевелился.

— Что-то случилось?

— Д-да, — ответила я усиленно пытаясь вспомнить, что именно я могла забыть.

Я попыталась восстановить картину с конца. Мы с Юрой теперь спим вместе, а после того, как он перевезёт ко мне свои вещи, и жить будем под одной крышей. Пусть теперь привыкает. Так, а перед этим я сорвала ему свадьбу. Снова во мне проснулось злорадство — я всё-таки победила и отобрала у девочки самый главный в своей жизни трофей. Теперь ещё раньше.

Блин, как же я могла забыть?! Чемоданы всё ещё стоят в коридоре. Мама ждала меня ещё вчера. Мама! Они с отцом наверное, все изнервничались. Телефон я выключила ещё вчера, чтобы он не отвлекал. Нужно срочно позвонить.

Я завернулась в простынь, которую ночью достали из ближайшего постельного комплекта — лень было топать в гостиную за пледом — и отправилась на поиски смартфона. Юра терпеливо ожидал разъяснений, удобно расположившись на подушке.

— Мама, — на ходу объясняю ему. — Я должна была вчера приехать к ним на недельку, пока… Пока не найду жильё в другом городе.

Юра удивлённо приподнял бровь.

— Да ты всё просчитала? А когда меня собиралась поставить в известность?

Я замерла. Вот уж проболталась, так проболталась.

— Эээ. Потом, когда всё утряслось бы. Если конечно, ты не стал бы блокировать наш тайный номер телефона.

— А если поменял бы? Как ты думала найти меня в таком случае?

Я отвернулась, чтобы он не видел моей улыбки. У меня для таких случаев есть номер Стаса. Он сам мне его дал, чтобы я смогла вызвать его в случае крайней необходимости.

— Нашла бы способ. В крайнем случае взяла бы номер в гостинице, пока не смогла бы поговорить с тобой наедине.

— Рыбка, ты не умеешь врать. Скрывать тоже плохо получается. У тебя есть шпион, и я даже подозреваю, кто это может быть.

— О, я телефон нашла, — надеюсь, он больше не вернётся к этой теме.

Калинин улыбался, но продолжать не стал. И слава богу, потому что врать я действительно не умела, а его взгляд действовал получше любого детектора.

Телефон нашёлся в сумочке. Разумеется, он был выключен. Включаю его и пока он загружается, быстро напяливаю платье-сорочку. Как-то неудобно одной рукой всё время придерживать простынь.

Я не успела прочитать бесконечный поток новых сообщений, как телефон зазвонил.

— Алло, мамуль, извини, я забыла позвонить вчера. Я просто вчера была очень сильно занята.

— Ну и слава богу. А то мы с отцом уже всех соседей на уши подняли. Хотели к тебе приехать, но все, кто был на машинах, либо пьяные, либо куда-то уже уехали. Ты бы хоть телефон включила, что ли. И сама не приехала, и на связь не выходишь.

Ну, это может долго продолжаться. Пытаюсь вклиниться в мамин монолог.

— Мама, мамуль, подожди. Дай мне всё объяснить. Тут в общем, такое дело. Мы вчера с Юрой помирились. Я… мне просто было не до этого. Извини.

Мама облегчённо выдохнула. Да уж, неловко получилось.

— Ну слава богу, мы уже подумали. Так это же наверное здорово. Вы с Юрочкой так здорово смотритесь вместе.

Калинин не дал мне договорить. Он отнял у меня трубку и вклинился в разговор.

— Алло, Лидия Алексеевна, доброе утро. Да, это я. Я тоже рад вас слышать. Вы извините нас за неловкую ситуацию, мы просто вчера очень долго мирились. Так долго, что совсем забыли обо всём на свете. Я тут вашей дочери предложение сделал и она согласилась.

От такой наглости я буквально потеряла дар речи. Это я должна была сообщать маме такие новости. Это моя мама. Тем временем, он продолжал разговаривать. С весёлой улыбкой он что-то слушал и кивал, хотя его видела только я.

— Да, я тоже очень-очень рад, — продолжил он. — Тут у нас планы немного поменялись. Мы бы хотели приехать к вам вдвоём. А ещё лучше, если вы приедете к нам. Как раз отметим помолвку. Отлично, я пришлю за вами Стаса. Это мой личный помощник.

Посмотрев в мою сторону, он улыбнулся ещё шире и добавил.

— Да, подождите. У нас ещё одна новость, — наконец, Юра обратился ко мне. — Сама расскажешь? Или мне добить твоих родителей?

Отмахиваюсь. Всё равно уже начал, пусть уже дальше забавляется.

— В общем, скоро вы станете бабушкой, — Калинин что-то слушал, беззвучно смеясь. — Да, я знаю. Это просто… словами не передать. Я так счастлив. Ну ладно, вы звоните, как соберётесь. Я пришлю за вами машину. До встречи.

После последних его слов моё возмущение немного поутихло, но не настолько, чтобы не высказать ему всё, что я думаю об этом наглом поступке.

— Тебе не кажется, что это уже слишком? Вообще-то это я должна была говорить с мамой. Такие вещи так резко не сообщаются. А если бы ей плохо стало? И опять же, чего это ты за меня решаешь? Вот сейчас возьму и передумаю выходить за тебя. Поживём гражданским.

Юра закрыл мне рот поцелуем и не отпускал, пока я не успокоилась.

— Ты уже никуда от меня не денешься. А к моему деспотизму тебе придётся привыкнуть. В моей семье буду командовать я. Тебе всё понятно?

Киваю и смущённо улыбаюсь.

— Мой повелитель разрешит мне сходить в душ и позвонить на мою пока ещё настоящую работу?

— Я деспот, а не тиран. Так уж и быть, разрешу тебе работать.

— Спасибо за одолжение, — язвительно отвечаю, что ещё больше веселит Калинина. — Но вы так и не озвучили решение по поводу душа.

— Тебя отнести?

— Нет уж, спасибо. Сама как-нибудь доберусь.

Я фыркаю и отправляюсь в ванную. Не спеша наслаждаюсь тёплой водой и запахом кокосового геля для душа. Возвращаюсь в спальню с полотенцем на голове и вижу, как Юра разговаривает с кем-то по телефону. По внешнему виду нельзя было понять, какие эмоции он сейчас испытывает. Он был крайне сосредоточен на разговоре. Отвечал кратко, больше слушал. Я не застала весь разговор, возможно он высказался раньше, а теперь только слушал ответы. Или вопросы. Впрочем, это не моё дело. Юра большой мальчик и сам в состоянии разобраться со своими проблемами. Только когда он обратился к собеседнику, я наконец поняла, что разговаривает он с отцом. Мне стало очень интересно, какие последствия мог иметь мой безрассудный, но столь необходимый поступок.

Наконец, Калинин попрощался и отключился. Я не стала засыпать его лишними вопросами, всё равно он сам обо всём расскажет, когда пройдет шок.

Несколько минут ожидания показались вечностью. За это время Юра оделся и даже застрелил постель. А потом свершилось самое настоящее чудо — он заговорил.

— Папа звонил. Чтобы спасти фирму, пришлось половину работников уволить. Уволенным выдали расчёт из тех денег, что выделил дядя Глеб, а остальных просили подождать. Я сам отстранился и просил больше не помогать мне. Если всё будет идти ровно, то скоро они начнут выходить в плюс. Но это наверное тебе не интересно.

Я отрицательно кивнула. Конечно же мне не всё равно. Теперь всё, что происходит в жизни Калинина, касается и меня тоже. И мне очень, очень интересно.

— О да, чуть не забыл. Мои родители теперь живут вместе.

А вот это новость. И ещё какая. То, о чём мечтал Юра всю свою короткую тридцатилетнюю жизнь, наконец свершилось. И именно в тот момент, когда он наконец собрался окончательно покинуть родительское гнёздышко.

Юра ошеломлённо рассматривал что-то за окном. Он был похож на ребёнка, который долгое время требовал какую-то особенную игрушку, а когда спустя много лет её заполучил, то просто не знал, что с ней делать. Он забыл, зачем хотел этого. Не помнит, зачем ему это было так нужно.

— Любимый, — я прижалась к нему сзади. — Это же здорово.

Я чувствовала, как спадает его напряжение. Он даже пытался улыбнуться. Изо всех сил пытался. Но единственное, что смог из себя выдавить — всего лишь горькую ухмылку.

— Да, конечно. Это просто супер. Но почему именно сейчас? Почему раньше нельзя было этого сделать?

— Пути господни. Никто не знает, почему происходит именно то, что происходит.

Я не отпускала Калинина некоторое время, позволив немного покопаться в своих мыслях, пока не поняла, что он совсем успокоился и расслабился.

— Ты пригласил своих на помолвку?

Он снова игриво улыбнулся.

— Думаешь, пора знакомить наших родителей? Не многовато стресса?

— Хочешь, я сама им позвоню?

Юра поворачивается и нежно целует меня.

— Ну уж нет. Я сам им позвоню, а ты лучше подумай, что подать на ужин и как их всех разместить.

— Тогда поехали в Икею. Купим новый стол. Заодно и продуктов подкупим, чтобы было из чего готовить.

— Ага, а ещё и стулья. И ещё чего-нибудь прихватим, вдруг пригодится. Не знал, что ты такая растратчица. Я вообще-то без работы остался.

— Поехали уже, — иду одеваться. — Я всё ещё работаю. Меня восстановили. Так что я угощаю.

Калинин наигранно вздохнул.

— Вообще-то я планировал быть главой семьи.

— Конечно, — поворачиваюсь к нему спиной и жду, пока он застегнёт молнию на платье. — Стол выберешь сам, отец семейства. И меню я обязательно сверю с тобой.

Я зависла у зеркала, осматривая свой пока ещё маленький животик.

— Да, нужно будет заскочить в магазин. Купить мне новый гардероб. Эти скоро станут тесными, а стягивать животик никак нельзя.

— Началось.

Юра закатил глаза и пошёл в ванную, приводить себя в порядок.

Победно улыбаюсь ему в ответ. Беременность только началась. Ему ещё к многому придётся привыкать.

Глава 30

Юра переживал даже больше, чем я. Стол из Икеа он всё-таки выбрал сам, хотя я и пыталась влезть со своими советами, после чего он заявил, что мужчина в доме всё же он. Этот же мужчина быстро собрал его и двести раз перепроверил всё, до самого последнего винтика. Нежную персиковую скатерть, выбор которой он уступил мне, Калинин перестелил несколько раз, расправляя малейшие складочки. Наконец, стол был застелен идеально и наступила очередь столовых приборов. Они оказались протёрты с особой тщательностью, даже блестели от чистоты, отражая свет люстры. Та же участь ожидала и бокалы.

В это же время я заканчивала нарезать салаты, а в духовке уже был готов мой любимый кролик в красном вине. На гарнир доваривалась картошка, из которой планировалось сделать пюре. Не знаю, насколько отец Юры привык к обычной простолюдинской кухне, но сильно перебирать не приходилось. Что было, из того и приготовили. Для меня же достаточно и того, что кролик в моей жизни бывает лишь раз в году. Догадайтесь, по какому поводу. Конечно же на Новый год.

Наконец, у меня вырвалась свободная минута, перед тем, как всё это красиво разложить и расставить на столе. И я обратила внимание, как сильно нервничает Юра.

— Да не нервничай ты так. Всё и так идеально. Мои так вообще попадут на королевский пир. Я конечно совсем не знаю твоих родителей, но уверена, что они справятся и не будут слишком брезговать.

— Только отец. Он никогда ничего не делал сам. А обедал так вообще исключительно в ресторанах или через спецдоставку. А если ему не понравится? Хотя, — Юра печально улыбнулся, — с сегодняшнего дня наверное, и ему придётся привыкать жить по человечески. Ничего, теперь у него есть женщина под боком. Будет кому борщ приготовить и стакан сока перед сном подать.

— Мне кажется, ты не считаешь их семьёй. Всё ещё не веришь, что они могут быть вместе?

— Не знаю. Время покажет. Может быть это потому, что я просто не привык. Я слишком долго воспитывался одним папой, чтобы теперь допустить хотя бы мысль о том, что у меня теперь оба родителя. Да ещё и под одной крышей. И именно сейчас, когда я наконец-то покинул отчий дом.

— Да, кстати, ты вещи когда перевезёшь? Или ты передумал?

— Вот не дождёшься. Я не передумаю. Перевезу. На днях.

В дверь позвонили. Приехала первая порция родителей. Стас выгрузил их и уехал за родителями Юры. Мама с папой расцеловали меня и принялись за Калинина. Бедный мой мужчина, навряд ли он когда-нибудь видел такое гипертрофированное проявление любви. Может быть, это воспитание, а может быть ему действительно это понравилось, но недовольства Юра не проявил. Наоборот, он улыбался крайне вежливо.

Мама с папой осматривали квартиру, с восторгом воспринимая каждую новинку. А их было не мало: с первого их посещения я подкупила парочку предметов мебели и кучу всяких украшений и прочей бытовой мелочи.

Юра сам вызвался провести экскурсию по квартире. Так ему легче было справиться с волнением перед приездом Калининых. Он казался беззаботным и весёлым, хотя то и дело посматривал в сторону входной двери.

Звонок в дверь раздался как раз вовремя, когда моим больше показывать было нечего. Юра вздохнул, встряхнулся и пошёл открывать.

Отец выглядел, как типичный бизнесмен: наглаженная светло-желтая рубашка, строгий чёрный костюм и серый в полосочку галстук. Мама Юры приоделась, видимо, чтобы соответствовать своему спутнику. На ней было лёгкое миди-платье со светлым летним рисунком. Само платье было строгим, без лишних украшений, но рисунок сам по себе привносил нотку легкомысленности. Причёска тоже снимала с женщины пару-тройку лет. В прошлый раз она выглядела старше и более вымотанной, но видимо, столь приятные перемены сильно повлияли и наконец раскрыли настоящую Марию Игнатову — красивую, скромную и мудрую женщину. Ну и немного косметики и банального ухода.

Я изо всех сил пыталась казаться хорошей хозяйкой, хотя и сильно смущалась при виде его родителей. Мне всё время казалось, что я не дотягиваю даже до статуса их прислуги. Я ни разу не видела прислугу, кроме как в сериалах, но мне всё равно казалось, что во мне не хватает чего-то.

Я зря опасалась. Мама Юры уже была со мной знакома и успела высказать своё одобрение выбором сына, а вот его отец… Он не выглядел довольным, но через некоторое время я перестала относить это на свой счёт, когда заметила что он всё время ведёт себя строго. Только при обращении к Марии уголки его губ слегка приподнимались, что тоже о многом говорило.

Почти всё застолье мы с Юрой молчали. Он был погружен в свои мысли и только изредка односложно отвечал на вопросы моих родителей. А я просто не знала, о чём говорить. Зато наши родители нашли кучу общих тем и теперь беспрерывно что-то обсуждали.

Самой громкой темой для обсуждения стала моя беременность. Нужно признаться, от Александра Григорьевича я ожидала не такой реакции. Он вежливо поцеловал мне руку и поздравил с прибавлением, а сыну отвесил лёгкий отеческий подзатыльник, после чего сразу же обнял Юру и взъерошил его шевелюру, и без того пышную. Он только выразил недовольство тем, что ему первому не сообщили столь прекрасную и радостную новость. Начиная с этой прекрасной минуты тема моей беременности стала для дедушки Саши самой любимой.

Наконец, набив брюшки моей фирменной вкуснятиной, мужчины покинули нас, отправившись на балкон покурить. И я осталась наедине с мамами. Ох, чувствую, сейчас будет весело.

— Зиночка, расскажи как ты делала этого кролика? Он просто бесподобен.

Мама Юры тоже очень любила готовить, но ведь все рецепты мира всё равно не охватить. Я почувствовала на себе две пары любопытных глаз. Даже моя мама ни разу не интересовалась, довольствовалась своим набором праздничных блюд. Я почувствовала сильное смущение.

— Ну, как. Это легко. Просто режешь его на части, солишь, перчишь и в духовку. Заливаешь красным вином и периодически открываешь и снова его поливаешь из того же противня, чтобы пропиталось. И всё. Ничего сложного.

— Надо же как просто, — немного расстроенно ответила Мария. Я не сомневаюсь, готовит она превосходно, но самые скромные и простые рецепты не всегда попадаются на глаза. Обычно это сложные и вычурные композиции, которые под конец готовки хочется просто проклянуть.

— Да, — робко отвечаю. — Ничего особенного.

— Ну чего ты прибедняешься, доченька, — мама как всегда принялась меня нахваливать. — Зиночка у нас просто умница. И покушать приготовит, и в комнате всегда порядок, и работает в хорошем месте, и её хвалят.

— Мам, — перебиваю, чувствуя, что я сейчас сгорю от стыда, то ли от того, что я чересчур идеальна, то ли из-за бестактности мамы. — Я не товар, меня не нужно рекламировать.

Мама улыбнулась, но ничего не сказала. Главное, не обиделась. Мария подвинулась ко мне поближе и приобняла.

— Конечно, не нужно. Такая девушка уж точно в рекламе не нуждается. Ты лучше расскажи, с чего у вас всё началось.

И я начала свой рассказ, начиная с того момента, как Юра повстречал меня на перекрёстке. Пришлось рассказать и о Максике. Мама видела разборку на дне рождения отца, но что на самом деле произошло, она узнала только сейчас. Что касается всей остальной истории, то она догадывалась о том, что я многое скрываю и даже где-то привираю. С лёгким упрёком во взгляде она выслушивала меня. Мария же с таким восторгом слушала нашу с Юрой историю, что мне и самой начало казаться, что я всего лишь пересказываю какой-нибудь из своих любимых телесериалов.

Со стороны всё это действительно казалось какой-то фантастикой. Такого в реальной жизни просто не может случаться. Может быть. С кем-нибудь другим. Но только не со мной. Я живу скучной и до жути рутинной жизнью: дом-работа, работа-дом, и так два через два. Два дня я живу в комфорте, тепле и уюте, а другие два дня я дома, или в зависимости от погоды шарюсь по городу. Но даже в выходные со мной ничего особенного не происходит. Точнее, не происходило.

Возвращаюсь в реальность и замечаю, что на меня внимательно смотрят две пары любопытных женских глаз. Быстро мысленно прохожусь по теме разговора и завершаю весь этот бред фразой.

— Вот, собственно и всё. А про свадьбу Мария может подробнее рассказать. Это была её идея притащить меня прямо на церемонию.

Мама Юры хотела начать рассказывать свою версию, но не успела — вернулись наши мужчины.

Мой отец вообще не выдавал своих эмоций, зато Калининым явно было что рассказать. Я заметила, что Юра немного расслабился, он даже улыбался. Даже нет, не так — он весь светился от счастья. Нежно поцеловав меня, он сел рядом, каким-то загадочным взлядом посмотрел на маму, уже пересевшую на своё место. Похоже, намечается ещё что-то интересное.

Последним к столу подошёл Калинин-старший. Он выглядел, как школьник перед экзаменом. Александр Григорьевич не садился, пока не собрал на себе всё внимание. От неловкой тишины уже начинало звенеть в ушах, пока его не подтолкнул собственный сын.

— Говори уже, папочка, каким образом ты собрался испортить нам свадьбу, — отец посмотрел на него вопросительным взглядом, после чего Юра тут же исправился. — Ой, извини за грубость. Я не правильно выразился. Папа собирается просто переделать свадьбу под себя. В общем, Александр Григорьевич Калинин, прошу, вам слово.

Я уже не просто повернулась, я едва на стол не залезла, чтобы обратить на себя внимание своего мужчины. Что он несёт? Что вообще происходит в этой квартире? Наконец, Юра повернулся ко мне и подмигнул.

— Мы с сыном всё обговорили и решили сделать двойную свадьбу. Я надеюсь, Зиночка не будет против?

Надо же, у меня в кои-то веки спросили разрешения. А я что? Они уже и так всё решили, а мне осталось только пожать плечами. Видимо, из-за беременности выражение "двойная свадьба" прошла мимо меня.

— Ну вот и замечательно. Значит, теперь я смело могу делать предложение.

Было забавно наблюдать, как строгий деловой мужчина ломается и нервничает, как мальчишка на первом свидании. Калинин-старший лезет в карман брюк и достаёт небольшую коробочку, обшитую тёмно-синим бархатом. Затем, немного отступив от стола, опускается перед Марией на одно колено и раскрывает перед ней коробку.

— Машенька, выходи за меня замуж.

Женщина около минуты неподвижно сидела, не сразу сообразив, что Машей здесь зовут только одного человека. Наконец, она отмерла, закрыла лицо руками и кивнула. Так странно было смотреть, как от радости плачет взрослая женщина. Пока папа Юры надевал кольцо на палец матери собственного сына, я почувствовала, как во мне снова просыпаются гормоны. Мне тоже захотелось разреветься, хотя сейчас была явно не моя очередь привлекать всеобщее внимание.

Выждав немного, Юра обратился ко мне.

— У меня тоже для тебя есть подарок. Момент с кольцом утерян, поэтому это будет не совсем то, что ты ожидала.

Мой жених протянул мне красную бархатную коробочку в виде сердечка. В ней блестела пара дорогих бриллиантовых серёжек.

Вот теперь наступила моя очередь реветь и я уже не смогла сдерживаться. Выпустив на волю все свои эмоции, я снова обратила внимание на родителей, в том числе и на моих. Они сидели рядом, держа друг друга за руку и мило улыбались. В их размеренной жизни давно уже ничего не происходит, так пусть хоть насмотрятся на бесплатное шоу. А примерно через месяц даже поучаствуют. А самое главное, наконец-то они выдадут замуж свою великовозрастную дочурку. А вместе с ней переженят и сватов. Да уж, это будет то ещё торжество.

Мы посидели ещё немного, пока меня не начало клонить в сон. Мария встрепенулась первой. Не принимая никаких возражений, она помогла моей маме убрать со стола и вымыть посуду. Меня туда вообще не допустили. Даже нет, не так — меня бесцеремонно выперли с моей же кухни, отправив готовить постельное для моих родителей. Надо сказать, что и стелить мне его тоже категорически запретили, но это уже инициатива моего Юры. Хорошо, хоть в душ разрешили пойти без присмотра.

Наконец, Калинины-старшие откланялись, мои мама с папой занялись подготовкой ко сну, а меня уложили в постель. Сопротивляться долго я не стала — вырубилась сразу же, как только моя голова коснулась подушки.

Глава 31

Я рассматривала себя в зеркале, но с любого ракурса натыкалась на один маленький недостаток — растущий животик.

— Я как бочонок в этом платье, — привередливо скривилось отражение в шикарном белом платье с гипюровым верхом.

— Ну так давай возьмём другое, — ответила мама, запаковывая своё вечернее платье. Везучая, на ней любая одежда смотрелось идеально. Она ведь не была похожа на маленького бегемотика.

— Но мне нравится это. К тому же мы за него уже отдали задаток.

— Вы можете выбрать другой вариант. Задаток мы посчитаем за то платье, которое вам больше всего подойдёт.

Я окинула женщину прожигающим взглядом, настолько сильным, что её профессиональная улыбочка на мгновение погасла. Продавец тут же вернула дежурную улыбку на место, но она уже не была настолько светлой и искренней. А пусть знает, как мешать беременной невесте капризничать. Это моя свадьба, и платье я покупаю, а не беру в аренду, имею право бурчать сколько мне влезет.

— Я не понимаю, что тебя не устраивает? Платье отлично сидит. А животик, даже на последних сроках только украшает женщину.

— Как животик может украшать, особенно на последних сроках. Это же…

Я воображаю, будто обнимаю руками девятимесячное пузо.

— Ой, фу! Я же буду толстой.

— Родная моя, ты просто ещё толстых не видела. Вот моя соседка, тётя Рина…

— Всё, мам, хватит! Я тебя поняла.

Видела я эту тётю Рину. Женщину, которая съела бегемота.

Нет, я нормально отношусь к полным, у меня много крупных знакомых женщин. Некоторые очень даже красавицы. Но это же ужас какой-то, пытаться подобрать под себя одежду. Ту, которая будет подчёркивать достоинства, а не выпирать недостатки. Это сейчас я одеваюсь в магазине для беременных, а потом. Господи, надеюсь, меня не разнесёт. Я не хочу потом бегать по всему торговому центру в поисках платья, которое мне подойдёт.

Потом я посмотрела на маму и вспомнила фотографии с семейного альбома династии Роговых. Вроде бы толстых в нашем роду не было. Немного успокоилась, потом вспомнила, что это только по маминой линии. Родственников по папиной линии я не видела ни разу.

Я быстро выгнала мысли и ещё раз рассмотрела себя в зеркале. Ладно, животик можно и потерпеть.

В салон зашла моя будущая сверковь. Её платье как раз закончили подгонять. Ей-то больше повезло — всего лишь подшили пару деталей и кое-где урезали по фигуре. У Марии такая же идеальная фигура, как и у моей мамы, ей не нужно стесняться округлой формы животика. Женщина задержалась возле меня, критически осматривая моё платье.

— Оно идеально, — наконец, она вынесла свой вердикт.

— Вы так думаете?

Я снова в который раз осмотрела себя и всё-таки смирилась. За столом пузика не видно, а для ЗАГСа у меня будет букетик. А эта модель просто супер.

Пока я снимаю и отдаю платье на упаковку, я вспоминаю что произошло за этот месяц.

Александр Григорьевич после увольнения половины сотрудников некоторое время держался на плаву, пока не догадался взять в помощники моего отца. Папа не бизнесмен, но в строительстве разбирается, ведь он кучу раз брался за разные шабашки. Вместе они нашли кучу способов сократить расходы, не ухудшая при этом прочность строений. Дорогие материалы заменили на более дешёвые, но не уступающие в качестве. Сократили и офис, подчистив самых ленивых и самых дорогих специалистов. Папочка предпочёл занять должность прораба, контролируя работу на месте, в то время, как Калинин-старший занимался финансовой стороной. При этом компания стала брать на себя и частные заказы.

Результат не заставил себя долго ждать, и уже спустя три недели появилась первая прибыль.

Мамы наши сдружились. Мария несколько дней погостила у родителей на хуторе, после чего родилась идея ещё одного вполне доходного биснеса. Ради этого были куплены в рассрочку сразу два соседних участка. На них подготовили землю и поставили теплицы к зиме. Продукты предполагалось сбывать в ближайшие супермаркеты, а чтобы сэкономить на перевозках, приобрели грузовичок и наняли кого-то из соседей.

Что касается моего Калинина, то в строительстве он и раньше чувствовал себя не очень комфортно. Ему больше по душе был модельный бизнес, поэтому прихватив расчёт и приплюсовав к нему мои накопления, он открыл небольшое ателье по производству стильной мужской одежды для любого социального класса. Маленький магазинчик при ателье хорошо показал себя при старте и на днях Юра расширяет цех, а следующим по плану будет открытие нового магазина. А там и до торговых центров рукой подать.

Я же попрощалась с Love Republic и сменила работу. Конечно, первое время пришлось перестраиваться под мужскую моду. Но на помощь мне пришли журналы и всезнающий Интернет, и я как настоящая спутница жизни разделила бизнес со своим мужчиной, сосредоточившись на продажах готовой продукции и рекламе. Главный упор нашей "Ариадны" мы сделали на индивидуальных заказах, и именно персональные, штучные модели здорово помогли нам подняться. Как оказалось, не только женщины любят быть не похожими друг на друга, но и мужчины. И это было здорово.

Вот только мужчинам повезло больше — они пошили себе костюмы в нашем ателье и сэкономили немного средств, а вот нам, женщинам, пришлось оббегать полгорода, чтобы выбрать подходящий салон свадебного платья.

Девушка-продавец провела оплату и теперь бережно заворачивала моё платье в футляр. Она избегала смотреть в мою сторону, опасаясь вызвать во мне новый приступ гнева. Да ладно, я же не кусаюсь. Хотя наблюдать за ней одно удовольствие. Такие стойкие и терпеливые продавцы всегда были на вес золота, но стоили по цене платины. Надеюсь, девушка здесь хорошо зарабатывает.

В беседу мам не вклиниваюсь, да это и бесполезно, тем более моё платье готово, как и аксессуары к нему. Я занимаю себя писаниной. Вежливо попросив жалобную книгу, я своим красивым почерком вписываю хвалебности в пользу продавщицы, потом вложив в страничку купюру, протягиваю книгу девушке, настойчиво упрашивая прочитать. Продавец с опаской открыла последнюю исписанную страницу и покраснела, увидев размер чаевых. Я улыбнулась, сказала спасибо и забрав свою покупку, отправилась домой, прихватив двух увлечённых женщин, обсуждающих свои будущие бизнес-планы.

Весь оставшийся день прошёл в предсвадебных муках, а к вечеру мы разошлись по домам: мы с Юрой в теперь уже нашу квартиру, а родители — в особняк Калининых. Наконец-то сбылась давняя мечта Калинина-старшего и в его огромном особняке поселилась радость и стали появляться гости. Ну, а мои только рады были разделить семью с достойными людьми.

Убрав платье в шкаф, а аксессуары аккуратно разложив на полке, мне больше ничего не хотелось, кроме как завалиться спать. Даже душ не стала принимать, так и бухнулась на диван, в той же одежде, в которой ходила весь день. Юра ничего не сказал, только прикрыл меня пледом.

Я проснулась рано утром. Даже не проснулась, а подорвалась. В пять утра. До церемонии ещё куча времени, а мне всё равно кажется, что я много чего не успела сделать. Для начала я приняла душ и переоделась. Потом приготовила завтрак на двоих и ещё раз просмотрела меню ресторана. Приглашённых гостей всего-то человек пятьдесят, но даже перед ними, самыми дорогими и знакомыми, не хотелось ударить лицом в грязь.

Проснулся Юра, тоже помятый и невыспавшийся. Пожелав мне доброго утра, он тоже отправился в душ. Вернулся оттуда чистым и даже гладко выбритым. Я залюбовалась своим мужчиной, но заметила, что щетина ему больше идёт. Ладно, церемония и всё такое… но потом я обязательно выкину все его бритвы и сама буду подравнивать его милую небрежную бородку с усиками.

Зря я напомнила себе о церемонии. Мне снова начало казаться, что я что-то пропустила. Все мои мысли только и были заняты платьями, причёской, застольем, кольцами.

— Кольца, — вилка едва не выпала у меня из рук. — У кого кольца?

— У папы в сейфе, — не отрывая взгляд от тарелки, ответил невозмутимый Калинин.

— Как ты можешь быть таким спокойным? — возмутились мои гормоны. — Это же самое важное событие в нашей жизни.

Юра положил вилку и уставился на меня лукавым взглядом.

— Самое важное событие в моей жизни случится месяцев через семь, и вот тогда я оторвусь по полной. А свадьба — всего лишь один из этапов нашей жизни.

— Всего лишь? Да ты знаешь, сколько я всего переделала, чтобы сделать этот "этап нашей жизни" самым ярким и запоминающимся.

— Я вижу. Любой идиот заметит, как сильно ты заморачиваешься.

— Я не заморачиваюсь, я…

Калинин перебивает, и в его голосе и даже взгляде появляются угрожающие нотки.

— Если ты сейчас не успокоишься, я вынужден буду закрыть тебе рот самым жарким поцелуем. А если не сработает и это, мне придётся отнести тебя на кровать и изнасиловать.

— Ладно-ладно. Молчу. Молчу.

Можно было и без таких заманчивых подробностей. Мне хватило и взгляда. Но его краткое описание экзекуции уже сыграло свою роль, и я робко добавила.

— А можно я пойду в спальню своим ходом и отдамся тебе добровольно. Пожалуйста.

Юра улыбнулся.

— Конечно можно. Разве я могу тебе отказать.

У нас была куча времени и мы смогли насладиться друг дружкой по полной программе. Стоя под душем, я пыталась закрепить в памяти эти двадцать минут нереального кайфа. Его прикосновения, заново растрёпанную шевелюру и эти прозрачные серые глаза, полные любви и нежности. Я почувствовала, как по мне ползут его руки, подбираясь к самому сокровенному. Юра зашёл ко мне в душевую кабинку и теперь снова подогревал меня, рассчитывая на продолжение. А, чёрт с ним, пусть делает, что хочет. Я снова отдалась ему, ни капли не жалея потраченных лишних минут.

Юра нескоро отпустил меня. Крепко прижимая меня к стене, не давая мне скользить по мокрой плитке, он нежно поцеловал меня.

— Теперь успокоилась?

Я кивнула, не в состоянии что-либо говорить. Чувство, будто я что-то забыла, испарилось. Видимо, мой организм требовал именно такой встряски. Калинин улыбнулся и вышел, прихватив своё полотенце.

Больше я не заморачивалась. Меня устраивала и причёска, и макияж и даже то, что платье я одевала при своём женихе. Мы не стали проводить традиционный выкуп с конкурсами, призами и так далее, посчитав, что конкурсы ведущей и так развеселят гостей.

Напоследок я оглядела себя в зеркале. Просто принцесса. Нет, не принцесса — королевна. А рядом со мной поправляет галстук-бабочку мой принц. Точнее, король. Классная из нас пара получилась.

К ЗАГСу мы подъехали вовремя, но были не первыми. Родители нас уже ждали, нетерпеливо истаптывая площадку перед входом. На главной церемонии присутствовали только восемь человек. Кроме наших трёх пар мы пригласили свидетелей — моего бывшего директора и нашего лучшего друга Стаса. Кстати, парень так и остался личным помощником Юры, на полном окладе со всевозможными бонусами.

Саму церемонию описывать не буду, кто хоть раз побывал на свадьбе, тот знает, как красиво это выглядит. Прекрасная невеста-скромница стоит рядом с красивым строго одетым мужчиной и выслушивает целую речь о том, как это прекрасно, когда создаётся новая семья, новая ячейка общества. И весь этот монотонный бред приходится выслушивать с добродушной улыбкой на лице, в тот момент как хочется наконец, надеть кольцо и поцеловать своего мужчину. Но нет же, традицию нужно соблюдать. Отличие нашей церемонии только в том, что у нас сразу две пары.

Ну ладно, потерпим. Всё равно недолго осталось.

И вот мы муж и жена, а рядом влюблённые родители Юры. Нас поздравляют самые близкие и самые надёжные друзья. В общем, всё закончилось даже лучше, чем я себе представляла. Более того, даже свадьба прошла без приключений.

Бросив традиционный венок подружкам невесты, мы с Юрой отправились домой, уже не интересуясь тем, что будет дальше.

Эпилог

Последние месяцы беременности самые отвратительные, особенно когда твой девятый месяц приходится на начало августа. Можете не считать, всё равно прошло слишком много времени — почти два года.

У нас родилась Ульяна, строго в срок. Всё было готово и мне оставалось только дождаться самого интересного. Участвовать Юра не захотел, да и я не настаивала. Всё-таки, это чисто женское таинство мужчинам позволено на это смотреть, только если этот мужчина — акушер. Никак не могла понять этой моды на участие в родах молодых отцов. Ему и так хватило тех нескольких часов, которые он провёл под окнами роддома, изнывая от ожидания того момента, когда он сможет взять на руки маленький комочек.

С тех пор прошло два года и вот-вот у нашей Ули появится братик Богдан. Половину комнаты пришлось перекрасить и приготовить ещё одну кроватку для мальчика и тумбочку для его вещей. Я только уложила нашу девочку, как почувствовала тянущую боль внизу живота.

Мария с мамой примчались моментально, как будто только и ждали этой минуты, и мы с Юрой на машине Стаса со спокойной душой поехали в роддом. Пока Юра договаривался о вип-палате, меня осматривала акушерка, достаточно опытная женщина.

В этот раз муж ждал меня не снаружи, а внутри, в коридоре недалеко от родзала. Понятия не имею, что он чувствовал, слыша мои крики, местами переходящие в мат, но после того, как меня привезли в палату, он только счастливо улыбался.

Когда я развалилась на койке, уставшая, но довольная, он уселся рядом и взял меня за руку.

— Как ты?

Ну а сам он как думает? Пусть попробует родить. Хотя нет, он этого не вынесет. Им никогда не познать этого на себе.

— Нормально. Жить буду. Ты мамам звонил? Как там Уля?

— Звонил. Доча всё ещё спит. Ты бы тоже отдохнула.

— Отдохну, когда привезут Боню. Я всё равно не смогу уснуть, пока моего сынишки не будет рядом.

— Ну, тогда я подожду с тобой. Если ты не против.

— Я не против. Так ожидание будет не таким длинным и нудным.

Примерно с час Юра развлекал меня разными историями. Местами мне было больно смеяться, но уж лучше так, чем считать минуты, пока не смогу взять на руки своё второе маленькое сокровище. Наконец, медсестра вкатила крохотную люльку на колёсиках. В прозрачной пластиковой коробочке кряхтело крохотное розовое существо. Новоиспечённый папочка взял его на руки и передал мне.

Когда малыш наелся и уснул, Юра попрощался и уехал домой, охранять нашу старшую девочку.

Content

Услуга за услугу

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог