Ошибочный тест на отцовство

Глава 1

Лина

Такси высаживает меня возле современного, явно недешевого дома. Щеки обжигает сырой весенний воздух и стыд. Я бы не пришла к мужчине сама, просто так. Если бы не крайние обстоятельства.

Обстоятельства возрастом в один месяц кряхтят в детской переноске. Тем временем хозяин дома показался у кованной калитки. Забор не глухой. Я видела, как он шел по ухоженной территории и открывал замок. И вот мы друг напротив друга.

– Вы насчет работы? Э…

Высокий, но не слишком. Так же в меру развитый спортивно. На нем сейчас джинсы и темная футболка. Просто и стильно. И очень идет к его волосам цвета горького шоколада.

На языке у меня тоже горько… Как бы я хотела ответить – да. Или лучше – нет, я ошиблась адресом!

– Нет… Я по личному вопросу.

Ну и сказала… Как будто иду в кабинет большого босса. Впрочем, волнуюсь я еще больше.

Он же оглядывает меня внимательным взглядом карих глаз. Инстинктивно свободной рукой одергиваю светлую курточку.

У меня тоже темные волосы и глаза. Вот рост далеко не высокий. А фигура просто хрупкая. Поддерживать стройность легко при небольших доходах и в двадцать лет.

Константин Козырев, в дом которого я приехала, тоже не стар. Ему скоро исполнится двадцать шесть.

– Мы знакомы? – уточняет он.

– Мм…

Ни да, ни нет. Мы встретились на вечеринке, куда меня притащила сестра. Она хотела найти выгодного бойфренда. А я пошла просто чтобы отвлечься и не сидеть дома после очередной ругани с отцом. Он снова читал мне лекцию, какой должна быть хорошая дочь.

Был день рождения одного мажора. Веселая большая компания. Правда, я поначалу ни с кем не общалась. Бродила по территории коттеджа пританцовывала в такт музыке. И вдруг заметила сестру с симпатичным парнем. Она показала пальцем на меня. А он подошел и познакомился. Мы лишь назвали друг другу имя.

– Так я знаю вас? – голос молодого мужчины вырывает из воспоминаний.

Надо быть порешительней. Ведь не просто так я сюда приехала. Сейчас еще сынок расплачется.

– Да, мы знакомились. У Михаила Решетова на юбилее.

Прозвучало как–то старомодно. Но у хозяина дома и правда была значимая дата – двадцать пять лет.

– И я обещал вам работу! – мой собеседник выдыхает с облегчением, но тут же задумывается. – Хм…

Конечно, разве гостья мажора придет наниматься помощницей по хозяйству?

– Мы близко познакомились, Константин. И провели ту ночь вместе.

Хватит мямлить! Пошлет так пошлет… По крайней мере этот вариант будет испробован.

Беременность я заметила слишком поздно. Сынок был маленький и ничем себя не выдавал. Не беспокоил. Он и сейчас довольно тихий малыш. Вон, только еле слышно причмокивает в переноске.

– И что же я тогда обещал?..

Он не помнит меня. Тогда все отрывались по полной. Да еще я была с очень ярким макияжем, укладкой, в дорогом и коротком платье по фигуре (наряд одолжила богатая подружка сестры – Агата). Сейчас же на мне просторная куртка. И на вид я, наверно – взъерошенный воробей.

– Константин…

Собираюсь перейти к делу. Я пришла не ради корысти. Но мне нужна его помощь. Вернее, хочу попытаться ее попросить. Когда мой отец узнал о беременности, он сказал, что вместе с ребенком могу домой не возвращаться. Что я должна отказаться от малыша.

В беременность он заставлял меня носить просторные вещи, чтобы соседи ничего не заметили. Да какое кому дело! Папа же утверждал – я позорю семью.

Мама и сестра говорили, он только пугает. Но он и правда не пустил меня домой.

Пока собираюсь рассказать все это Козыреву, просыпается Лёва. Я назвала сыночка в честь моего дедушки по маминой линии. Если бы дед был жив… Все было бы по–другому.

– Эм… В сумке ребенок?!

Константин, кажется, в шоке.

– Да… Ему, наверное, нужно поменять подгузник, – зачем–то сообщаю я.

Мужчина сглатывает. Морщит лоб, но после вроде приходит в себя.

– Так, давайте зайдем в дом. Там сделаете, что надо. И поговорим.

Он открывает передо мной калитку, и мы все заходим. После хозяин обгоняет. Иду за ним, не видя ничего вокруг себя. В ушах колотится пульс. Стыдно…

В доме я тоже почти не осматриваюсь. Кажется, тут все в светлых тонах. Так чисто и просторно.

– Где я могу?.. Чтобы ничего не испачкать…

Боже, в хорошие–то времена я не была мастером коммуникации. В детстве и подростковом возрасте моими лучшими друзьями были книги. Сестра иногда пыталась вытащить меня на прогулку, если было не с кем пойти. Но даже с ней разговоры не особо клеились.

Поэтому на вечеринке поразило – как легко мне общаться с этим парнем! Хоть пила я только сок. Но мы болтали, смеялись. Наверное, всё потому что Костя такой умный и веселый. И я чувствовала себя с ним в безопасности. Отчего–то была уверена – лично меня он высмеивать не станет. И не обидит никак.

Так и вышло. Он был нежен, я даже забывала на время о том, что это была моя первая такая ночь…

Ух! Я сама до сих пор от себя в шоке. Просто в первый раз с кем–то мне стало хорошо. Да и сестра все время упрекала – я засиделась без парня.

– Здесь комната с санузлом.

Хозяин дома распахивает дверь, которую я даже сразу не заметила. Из прихожей следую туда. Костя оставляет нас с его сыном наедине.

Я без труда привожу попку малыша в порядок, здесь все так удобно. А вот наладить собственный пульс так и не получается. Но поговорить надо. Иначе есть большая вероятность, мне и правда придется сдать Лёву в приют.

Выхожу опять в просторную прихожую. Так, вон вроде проход в большую комнату. Иду туда. Лев в переноске.

Костя ловит мой взгляд, поднимает брови. В его глазах вопрос.

Ох, какой же этот парень симпатичный… И успешный по жизни, судя по всему. А тут я с таким известием. Хоть бы он не слишком на меня наорал! Но все же внутри теплится какая–то надежда.

– Константин… Мой сын… Он родился после той ночи на дне рождения. Это наш с вами ребенок.

Не могу ему тыкать даже в таком рассказе. Карие глаза напротив расширяются. Взгляд мечется по мне.

– Что?!

Я сбивчиво рассказываю, что для меня самой беременность стала шоком. А также про свои обстоятельства.

– Первый месяц после родов я прожила у подруги. А сейчас вернулся ее парень с вахты… Я бы ни за что не пришла! Но у меня ни крыши над головой, ни какой–то работы. Я учусь в заочном техникуме, там нет общежития. Работала санитаркой в стоматологии. Ничего не удавалось скопить.

Какая–то жалобная речь выходит. Но говорю, как есть!

– Ничего себе…

Костя трет виски. Он сидел на матерчатом диване, когда мы пришли в комнату. Сейчас роняет локти на колени. Молодой мужчина в шоке.

– Отец меня выгнал. Мама с ним никогда не спорит. А сестра всего на полтора года старше меня. Ничем не может помочь.

Только советом… Именно Мия помогла узнать адрес Кости. Она же очень сильно уговаривала меня обратиться к нему. Подсказала, как построить разговор. Хотя сейчас я забыла почти все советы.

– То есть вы оказались на улице? – Костя подводит итог моей "повести".

– Да, – отвечаю хрипло. Пытаюсь вспомнить, что там говорила Мия. Набираю воздух. – Мы можем сделать тест ДНК! Вот, возьмите его соску…

Достаю приготовленную пустышку в мешочке. Костя играет желваками.

– Как тебя зовут? – отбрасывает церемонии.

– Элина… Можно просто Лина.

Мама зачем–то дала нам красивые имена. Я же не вижу в них какого–то смысла.

– Хорошо, Лина. Давай сюда соску. Остаетесь здесь. Сейчас я вызову курьера из клиники для теста на отцовство.

Константин

Вчера в машине слушал радио для разнообразия. Так вот там давали тупые предсказания на месяц. Мне достались шокирующие известия.

Но не до такой же степени!

Нет, я помню тот праздник и знакомство с милашкой тоже. Не зря она показалась мне не похожей на всех! Не просто так внутри что–то стрельнуло, когда мы поздоровались! Я не верю в гадания, предчувствия и прочую муть. А надо было бы прислушаться к интуиции!

Хм, теперь можно сколько хочешь посыпать голову пеплом.

– Располагайтесь пока в комнате, которую я показал.

Пока! Черт же возьми! А дальше что? Ей некуда идти с ребенком. Та же чуйка подсказывает мне, она бы реально не пришла в другом случае. У них полная безысходность.

Я из далеко не бедной семьи. Но уже давно не беру деньги у родителей. А свои копить никогда не видел смысла. В двадцать лет папа отправил меня на непростую работу в целях перевоспитания. Не думаю, что мой характер слишком поменялся. Но вот заработать на этой секретной службе я смог. Когда ушел, купил этот дом. Просто чтобы не разбазарить средства. Теперь хочу жить без напряга и заниматься бизнесом. Вернее, хотел.

Так, нужно действовать конструктивно. Ищу контакты лабораторий.

В итоге выбираю из двух более–менее надежных. А потом вдруг приходит мысль сделать два теста. И по телефону администратор даже соглашается передать пустышку курьеру из другой клиники, когда они возьмут материал.

Зачем носиться самому, если можно делегировать? Мое правило. Слышу из гостевой комнаты писк… Мелкий плачет. Лев…

Не успеваю понять, нравится мне это имя или нет. Рев стихает, и я начинаю думать про маму Лёвы. Она сейчас кормит его?..

Какого–то куража в ту ночь не было. Хоть девушка отзывалась, не была ледышкой. Просто… Чуть скованной что ли. Но я снова отбросил сомнения! Слишком… Слишком хотелось. Давно не испытывал такие эмоции с девушкой. Или вообще не испытывал…

Я даже, черт возьми, хотел потом найти ее телефон! Но именинник ничего не знал про эту гостью.

Да что теперь про это думать!

В прихожей слышится шорох. Выхожу и вижу, Лина забирает свой рюкзак. Кинула его у двери, когда мы вошли. Моргаю. Пытаюсь собрать мысли в кучу.

– Он поел и уснул, – сдавленно поясняет девушка, – вообще он тихий…

– А ты хочешь есть?

Стараюсь сделать взгляд подобрее. А внутри просто кипят эмоции! Но еще так и слышу голос отца в голове – женилка выросла, а ответственность нести страшно?!

Пока сижу и стрессую, девчонка может банально быть голодной.

– Я, мм…

Ей снова неудобно.

– Идем, сделаю бутерброды. А на ужин закажу горячее поесть.

Она улыбается. И внутри меня на миг делает хорошо. Какой–то вспышкой. Но так остро, что я даже замираю от ощущений. Встряхиваю головой и еще раз приглашаю: – Идем.

В моем холодильнике есть хлеб, сыр, ветчина. Не думаю, что эта малявка побоится за фигуру. Лина сняла мешковатый пуховик, и даже не смотря на спортивное трико, понятно, там лишнего веса ни грамма.

– Может быть, вам чем–то помочь? – интересуется она у кухонной зоны.

– Давай на «ты», – прошу в первую очередь.

– Мм… Ладно, – она как будто сомневается, но не спорит.

– А во–вторых, мне проще сделать самому. Садись на барный стул. Я скоро.

Возле кухонной зоны есть стойка, где можно перекусить по–быстрому. Сейчас как раз такой случай. Пока готовлю, приходится повернуться к гостье спиной. Но может, к лучшему – девушка ужасно нервничает. Даже пальцы тряслись, пока забиралась на высокий стул.

– Почему ты сбежала тогда, утром?

Черт, зачем я это спрашиваю?! Да, вопрос всплывал у меня в голове много раз. Не понравилось? Не свободна? Или мне показалось, что она не такая? А она просто не увидела во мне финансового интереса… Ведь я, кажется, упоминал, что не пользуюсь кормушкой отца. Хоть и не беден, она могла поискать кого поинтересней.

Но к чему это все сейчас?!

– Мне нужно было на работу. А вас… Тебя будить не стала.

Все чертовски просто.

– А номер чего не оставила? – уточняю даже как–то сурово.

– Так ты не просил.

Простой вопрос, простой ответ. Да у меня в голове не проскочило, что в наше время можно потеряться. Все друг на друга подписаны. Попроси – дадут ссылку. А вот не дали.

– Ясно, кхм. Будешь кофе или чай?

Она не особо сомневается.

– Чай. Если можно, черный и с сахаром.

– Почему нельзя?..

Если бы достать рафинад было моей главной проблемой… И снова в башке ворчит голос папы – чего разнылся, как будто сам двадцатилетняя девчонка?

Разворачиваюсь с чашкой и блюдцем.

– Спасибо.

Лина, несмотря на всю скованность, с аппетитом принимается за еду. Хорошо, хватило ума предложить. За это уже хвалю себя сам, без проекции на папу. Потому что мой мозг не припомнит, когда отец меня хвалил.

– Пожалуйста. Ешь. Я буду там.

Указываю рукой на зону диванов. Их два, они стоят друг напротив друга. Вообще я не перегружал дом мебелью. Хотел сохранить простор.

Какому–то мелкому существу понравилось бы здесь бегать. Вот ведь!

Не могу не думать, что возможно в этом доме уже спит мой сын. Пока он слишком маленький, чтобы носиться. А чтобы быть похожим на меня? Хм… Еле дожидаюсь, пока моя гостья уничтожит бутерброды. Наконец, слышу плеск воды. Моет чашку.

– Не надо было, есть посудомойка.

– Извини.

Вот и как с ней быть? Я же помню, она другая. Моя память не запечатлела точно ее черты лица, но общее впечатление от девушки врезалось намертво.

Легкая в совершенно невинном смысле этого слова. Она поддерживала любую тему для болтовни и искренне смеялась над шутками. Смотрела вокруг широко распахнутыми глазами. Сейчас же она полностью закрыта.

– Извиняться тоже не нужно, – выдыхаю.

– Я тогда к сыну…

– Подожди!

Вздрогнула. Ну да, я заорал довольно громко. Еще раз выдох и вдох…

– Можно посмотреть на мелкого?

– Да, конечно, – она дает добро все же с напряжением.

– Тогда идем.

Она оставила его спать в переноске на кровати. На ватных ногах двигаюсь от двери. Лина чуть впереди.

Ребенок в пеленке и какой–то светлой кофте. Кулачки сжаты. Глаза закрыты, видно только темные ресницы. А вот волосы, если так можно назвать эту младенческую растительность на голове, у него светлые.

Вспоминаю рассказы мамы – до года ты был как золотое солнышко, светленький. А потом волос как–то разом потемнел.

Черт!

Смотрю на мордаху. Да что там сейчас поймешь… Кажется, нос планирует быть тонким. А губки парня наоборот уже довольно мясистые. И это все тоже как у меня?! Он вообще взял что–то от матери?.. Или это просто игры моего мозга. Мне предъявили младенца как сына, и я ищу в нем свои черты?

– Он симпатичный, – выдаю глупость под взглядом Лины.

Она опускает глаза. Видимо, хотела услышать что–то конкретнее. Ну простите!

– Спасибо, – отвечает девушка.

Симпатяга тем временем открывает светло–карие глаза и начинает пыхтеть. Пара мгновений – корчит плаксивую рожицу. Элина шагает к нему.

– Если что–то нужно, я в гостиной.

Выхожу, вдруг ей надо кормить или что–то такое. Да и переварить бы. Хотя нет, такое пока невозможно. Возвращаюсь в большую комнату, сажусь на диван и просто сижу в ступоре. Не знаю, сколько.

Приводит в себя сигнал от ворот. Да, я же вызвал курьера из лаборатории. Впускаю молодую женщину.

Она забирает соску, берет у меня мазок. Интересуется, есть ли еще претенденты на анализ в доме. Отвечаю отрицательно.

Лина вроде бы не сомневается в своем материнстве. И других вероятных отцов в ближайшем радиусе нет. На этом мы с медиком прощаемся. Провожаю ее, возвращаюсь в дом. И что дальше?

Глава 2

Лина

Тест на отцовство меня совсем не волнует. У моего малыша физически не может быть другого папы. Я не была ни с кем кроме Константина.

Боже, сейчас я осознаю, какой надуманной была проблема с моей невинностью! Это ж надо, я считала себя старой девой в девятнадцать лет! Нехорошо обвинять других в своих проблемах, но во многом на мнение повлияла моя сестра и ее подружки. На их фоне я реально была засидевшейся в одиночках. Господи, вот ведь глупость!

Но это я осознаю сейчас, после урока от жизни. Она нехило дала мне по лбу. Хоть я и обожаю своего маленького сына.

Его отца что–то не слышно. Впрочем, он явно не хочет со мной общаться. И так отреагировал слишком позитивно для этой ситуации. Я вообще боялась, прогонит меня с руганью.

Костя произвел на меня самое хорошее впечатление в день знакомства. Но ведь по сути я его совсем не знаю…

Лёвушку я покормила, он снова заснул. Умаялся сегодня в дороге. Боже, что же нам дальше предстоит?! В последний месяц я не могу планировать будущее дольше, чем на один день. Да и то без твердой уверенности.

За дверью раздаются шаги. Я инстинктивно приглаживаю волосы.

– Лина… – Костя заглядывает к нам. – Что заказать на ужин?

Я что в ресторане?! Лицо молодого мужчины напряженное. Взгляд судорожно скользит по мне и малышу. Да уж, устроила я ему головную боль!

– Мм… Да ничего не нужно. Я еще сыта.

Жду, он хоть в этом плане облегченно выдохнет. Но морщинка над прямым красивым носом становится только глубже.

– Я не спрашиваю, надо или нет, – его рот напряжен, – просто хотел узнать, что ты ешь, и что можно. Слышал, матери не всё едят.

Я краснею от того, на что он намекает.

– Ну я не знаю, что–нибудь простое, – жму плечами.

Костя кивает.

– Белая рыба, рис и овощной салат – пойдет?

– Да, только без огурцов.

– Понял.

Он снова выходит. Наверное, будет звонить.

Да, я не знаю всех его качеств, но доброта среди них точно имеется. И какое–то почти рыцарское благородство. Ух, я точно перечитала книг!

У меня и сейчас есть приложение в смартфоне с кучей загруженных произведений. Романтика, детективы, фантастические сказки… Я часто перечитываю старые и иногда покупаю новые книги со скидкой. Ищу грyппы своих любимых авторов в сети, чтобы не терять их. Отслеживаю там новости. Но сейчас вообще не тянет достать телефон. Я как будто сама стала героиней истории. И какой же в ней будет финал?! Хотелось бы хороший. Но жизнь – не тот автор, который может пообещать заранее.

Будет здорово, если Константин хоть на каплю обрадуется положительному тесту. Хотя бы со временем… Если у моего малыша будет любящий папа, я стану самой счастливой.

Ведь они могут встречаться, дружить. Даже если мы не будем вместе.

Даже если?! Лина, приди в себя – этого не будет никогда в жизни! Уже по дому парня видно – мы совершенно не пара. А уж после такого сюрприза обо мне останется самое плохое впечатление. Как будто я безголовая совсем… В общем, в этом плане не нужно даже раскатывать губу. Ни на один миллиметр!

Мысли в голове крутились беспокойно, но я задремала. Прошлую ночь не спала.

А тут продрыхла несколько часов! Не знаю, в моем организме сложилось какое–то неправильное чувство безопасности. Скорее всего, потому, что впервые за много времени я просто смогла уединиться с малышом и закрыть дверь.

Я безумно благодарна своей подруге Карише. Но у нее совсем маленькая двушка и очень общительный характер. Болтовни, пусть и добродушной, я наслушалась на десять жизней вперед.

В комфорте, когда не трогают, мой мозг расслабился по полной. Который час вообще?!

Ух, почти девять вечера. Лёвка тоже хорошо так уснул. И пока просыпаться не собрался, мне хочется узнать, где его отец. Вот надо же, впервые осталась одна в тишине, а тянет к другому человеку.

Ну, не в том смысле! В общем, причесываюсь пальцами и выхожу из комнаты. Путь в гостиную–кухню я помню.

– Ужин привезли, – сообщает мне Костя вместо приветствия.

– Не надо было…

– Послушай!

Молодой мужчина резко перебивает моё бормотание. Вскидываю на него взгляд. Меж бровей недовольная морщинка. В остальном он так же невероятно симпатичен. Господи, во мне что, проснулись черты Мии?! Как можно думать о романтике в моем положении.

– Слушаю, – кривлюсь слегка, как всегда бывает перед чем–то болезненным.

Костя на секунду сжимает губы. Считает там что ли до десяти, чтобы на меня не разораться? Есть за что, наверное. Явилась с шокирующими новостями и хожу по дому его достаю.

– Это, – он встает с дивана и показывает рукой на контейнеры на кухонном шкафе, – всего лишь еда. Она нужна человеку для жизни. В курсе каждый школьник! Так вот, просто поешь. Если ты будешь сидеть и голодать, легче никому не станет.

Я опускаю глаза. Нет, не то что бы обидно. Я всерьез задумываюсь над его словами. Ведь мне и правда хочется есть… Но я как будто хочу себя наказать. Однако что изменится? Ничего.

– Спасибо тебе большое.

Он вздыхает уже спокойнее.

– Пожалуйста. Я не стал распаковывать, чтобы не остыло. Сделай это сама.

Киваю. Иду к кухне.

– А ты будешь? – задаю глупый вопрос.

Он дома и может поесть, когда захочет. Парень мотает головой.

– Не хочу тебя смущать.

И тут я просто выдаю правду, даже не подумав.

– Ты меня не смущаешь.

Костя поднимает бровь. Позже я буду думать, что он вспомнит этот момент. И он пойдет как штрих к моему отрицательному портрету. Но пока еще я не знаю, какую подставу готовит мне жизнь.

Помогаю хозяину дома накрыть на стол. Вернее, на барную стойку. Мы не перекладываем еду в тарелки, потому что она так хорошо лежит в коробочках – рис, рыба, сверху полито соусом. Салат тоже аккуратными горками. В общем, бери и ешь.

Не знаю, зря или нет, но я решаю больше не скромничать. Ем с аппетитом. Тем более, все так вкусно.

Константин время от времени кидает на меня взгляды. Сам тоже ест, но не с таким удовольствием.

– Какие у тебя планы… на дальнейшую жизнь? – интересуется он.

Делаю глоток воды из стакана с толстыми стенками.

– Очень хочу доучиться, – озвучиваю главную цель, – полтора года, и я получу корочки медицинской сестры. Всегда буду с работой, хоть и зарплаты не такие уж большие… Да и можно как–то выкрутиться.

– У тебя кто–то из родителей медики?

Кручу головой.

– Нет. Просто мне наверняка нужна была работа. Да и в целом… Мне нравится.

Поступать в медицинский посоветовал отец. Мол, быстро выйдешь на работу и слезешь с нашей шеи. И деятельность приличная. Не стыдно людям сказать. Его это всегда безумно волновало.

На очное высшее я не прошла. Не хватило репетиторов или мозгов, не знаю.

Папа, на удивление, слишком не ругался. Сказал – зато сразу можешь идти работать. Слезешь с нашей шеи – он любил повторять эту фразу. Так что за поступление похвалил и даже купил к чаю торт. И я начала учиться.

– А ты не брала отпуск? Или как его… декрет?

Касаясь темы моей беременности, Костя хмурится.

– Нет, – снова машу головой, – получилось не бросать учебу.

– Ты молодец.

Комплимент, впрочем, без каких–то эмоций. Отвечаю тоже дежурно.

– Спасибо, – решаю поддержать разговор, – а у тебя вышло с бизнесом? Ты говорил, хочешь открыть магазин повседневной одежды для молодежи.

Собеседник кидает в меня подозрительным взглядом. Вот кто за язык тянул?! Теперь подумает, я пробиваю его финансовое положение.

– Да, открыл, – отвечает он коротко, – развиваемся.

Я не знаю, что еще говорить, и надо ли. Костя тоже ест молча. Так мы расправляемся с ужином.

Мыть особо нечего. Коробки на выброс, приборы хозяин закидывает в посудомойку. Я благодарю за ужин, но Костя только отмахивается.

– На здоровье. Можешь посмотреть телевизор здесь, если хочешь. Я если что буду на втором этаже. Завтра утром могу уехать рано. А к вечеру уже будет готов результат анализа. Я доплатил за срочность.

Сглатываю.

– Понятно. Я не хочу ничего смотреть, спасибо.

Как будто я обиделась на слова про тест… На самом деле нет. Просто я нервничаю о том, что будет после. Когда Константин убедится в отцовстве.

И не подозреваю, что реально будет!

Ну а этот день заканчивается более–менее хорошо. Комната не делалась под малыша, но нам в ней очень удобно. И помыть частично маленького, и покормить, и заснуть вдвоем. Все хорошо. И утром точно так же.

Костя оставляет мне завтрак и записку. Будет после семи вечера. Он не боится оставлять меня в квартире, поселок наверняка под охраной. Полдома не вывезу. А на мелочи ему наверняка все равно. До конца или нет, но он мне поверил и решил дать приют. Конечно, я и не думаю, что мы задержимся тут надолго. Но очень надеюсь, он мне поможет…

На кухне нахожу завтрак, обед и даже ужин из той же доставки. Видимо, привезли очень рано.

Мне остается только заботиться о сыне и ждать.

Этим и занимаюсь. Немного отвлекаюсь на книжку, заодно убиваю время. А еще после обеда мне звонит моя сестра.

– Лина! Ну как?!

Мия явно идет где–то по улице. Да, квартира родителей – не место для такого разговора. Сестра мечтает съехать. Но пока не нашла подработку, которой бы хватило на съем. Или денежного жениха.

– Отдали материалы на тест.

На самом деле, хорошо, что мы заранее приготовили соску. Иначе бы я сгорела со стыда во время этой процедуры.

– А результат когда?

– Вечером.

Сестра еще расспрашивает немного о доме Константина. О чем мы с ним говорили. Но ей явно пока не очень интересно. Ведь неясно, выгонит он меня или нет.

– Как только придут результаты, позвони! – велит Мия перед тем, как попрощаться.

– Хорошо…

Вот только будет все совсем не хорошо.

Сестра, по ее словам, прыгает в автобус и едет в институт на пары. Я же снова превращаюсь в ждуна. И чем дальше к вечеру, тем больше волнения. Я уже сидеть на месте не могу, брожу по дому. Он светлый и современный. Как и показалось с первого раза. Большие комнаты, ничего лишнего. Кроме нас с малышом?..

Мои губы искусаны, а пальцы заломаны до боли. Наконец, в одно из окон я вижу автомобиль. В нем Костя, он приехал домой.

Фу–ф, простой факт разгоняет пульс до предела. С другой стороны, есть доля облегчения – скоро все будет ясно. Больше не нужно ждать. Знала бы я… Впрочем, что теперь думать.

На Константине сегодня светло–бежевые штаны, выгодно подчеркивающие икры. Коричневая футболка и пиджак почти в тон. Хозяин магазинов одежды и сам имеет хороший вкус. Думаю об этом как в тумане. Боюсь посмотреть мужчине в лицо.

А вот он внимательно смотрит.

– Результаты из обеих лабораторий уже прислали, – не тянет он, – сейчас посмотрим вместе.

Я сглатываю пересохшим горлом.

– Хорошо.

Костя только скидывает пиджак. Даже руки мыть не идет. Вместо этого мы вместе шагаем к диванам в гостиной. Садимся напротив друг друга. Мужчина достает смартфон.

– Справки прислали на почту, – поясняет он.

Я только киваю.

Он нажимает на экран. Вглядывается. Наверное, я на всю жизнь запомню эти взлетевшие брови. Он не был уверен так, как я. Но точно и сам удивился.

– Кхм…

– Что там? – я хмурюсь.

Костя трясет головой.

– Подожди. Второй.

Его длинные пальцы ловко орудуют с телефоном. А лицо становится совсем мрачным.

– Что?! – не выдерживаю.

Он пристально смотрит мне в глаза.

– По обоим тестам огромная вероятность, что ребенок не мой.

– Что?!

Перед моими глазами темнеет. Как так?! И было же две лаборатории. Я не могу поверить.

– Дай посмотреть!

Константин спокойно передает мне телефон.

Написано официальным языком. Но я медик и сразу схватываю суть. Хоть в ушах и стучит от волнения. Оба теста ДНК показали – Константин Козырев не является отцом моего ребенка. Я в полнейшем… шоке.

– Ты точно отдал ту самую соску?.. – только и могу пробормотать.

Губы Константина сжимаются в напряженную нитку.

– Да. Своими собственными руками.

– Но как такое может быть?!

Спрашиваю, тут же прикусываю язык.

Это я в недоумении. Соска моего малыша. Лёвушка – точно мой сын! Я родила его, как выражается Козырев, собственноручно. Естественные роды, ребенка я запомнила сразу и на всю жизнь. У него даже три родинки на животике в цепочку – точно как у меня. Я в первые мгновения обратила внимание. Сын точно мой… Беременность, роды – всё без вмешательств! И мужчина в моей жизни был один единственный.

Все это знаю я. А вот Константин вполне имеет право сомневаться.

– Любые анализы всего лишь констатирую факт, – тон хозяина дома бесцветный.

Факт… Факт заключается в том, что он сейчас выкинет нас отсюда за шкирку.

***

Константин

Не тест, а удар под дых. Неужели я так похож на лопуха?! Которому можно предъявить чужого ребенка и хлопать глазами? Жду, она начнет говорить про ошибку в результате. Фальсификацию, что там еще… Но я твердо знаю, это нет и быть не может.

Я сам заказал тест в двух независимых лабораториях. И об этом знали только мы вдвоем.

– Не знаю, как такое может быть…

Может, ей надо было на актерский, а не в медицинский? Шок изображает вполне естественно.

– Такое бывает, когда мужчина и ребенок не имеют друг к другу отношения.

Этот взгляд… Она смотрит на меня прямо, и я не могу отвернуться. В темных глазах напротив столько боли и обиды. Даже не по себе.

– Кроме вас у меня больше никого не было.

И всё. Ни про какие ошибки, подлоги, интриги. А еще мы снова на вы. Странно, впрочем, что я обращаю на это внимание в данной ситуации.

Лина тем временем встает с дивана. Молча уходит. Как я и предполагаю, в "их" комнату. Провожаю взглядом хрупкую фигурку. Черт знает что! Может быть, я полный идиот, но мне сейчас самому интересно – как так вышло–то?!

Отбрасываю телефон на диван. Что толку сидеть и перечитывать текст анализов? И вообще пора бы выйти из ступора.

Встаю. Иду в ту сторону, где совсем недавно скрылась Лина. Дверь гостевой комнатки распахнута. Можно войти без стука. Да, ситуация вырисовывается мерзкая. Но я, в конце концов, не животное. Вдруг она там переодевалась бы или что–то еще.

Однако ничего подобного. Элина просто собирает рюкзак. Малой не спит, хнычет.

– Ш–ш–ш–ш, – приговаривает его мама.

Я отхожу к косяку и упираюсь в него спиной. Этим двоим некуда идти. Ну для начала она выйдет и побредет до остановки. Скорее всего, на такси не будет тратиться. А дальше?

Есть какие–то приюты, наверное. Знает она адрес? И как там в них вообще… Существует ли опасность напороться на мошенников?

Все эти мысли, кажется, перекатываются у меня прямо в горле, как противный еж.

Пытаюсь сглотнуть, прокашляться. Но ничего не получается.

– Мы скоро, – Лина понимает мои потуги по–своему.

А мелкий еще больше дает ревака. Его мама лишь прикусывает губу.

– Покорми ребенка, если нужно. Я никуда тебя не тороплю.

Наверное, все дело в том, что я никогда не оглядывался на чье–то мнение. Ни отдельно взятых людей, ни общества в целом. Моего отца это очень бесит. Чуть ли не ненормальным меня считает. А я просто не любитель перед кем–то отчитываться.

И кем выгляжу сейчас, мне в целом–то плевать. Больше беспокоит та смесь эмоций, которые уже полчаса не могу успокоиться внутри.

В подтверждение своих слов выхожу и закрываю за собой дверь. Иду в большую комнату к кухонной зоне. Наливаю стакан холодной воды. Пью жадными глотками. Ком немного проходит. Мозги тоже проясняются самую малость.

Может, у девушки просто такая безысходность? Она пришла ко мне и думала – все как–то само собой рассосется? Или что я в итоге пожалею ее? А на деле–то как? И правда жалею?!

Сам себя засыпал вопросами, аж заломило в висках. Жалостливым я бы себя не назвал. Впечатлительным тоже. Я прекрасно понимаю, сколько в мире всего поганого. Хоть и вырос в богатой семье, хлебнуть пришлось много. Из–за влиятельного отца, в том числе.

Он задирал меня при любом удобном случае. А потом ругал, что почти не появляюсь дома.

Ему не нравилась моя компания. И чтобы от нее отвадить, устроил меня служить…

Я не люблю вспоминать тот период. От него осталась определенное количество денег, знакомств и один лучший друг. Он живет в доме напротив. Может быть, пойти спросить совет у Аверина?!

Тьфу, да кого я обманываю?

В прихожей раздаются звуки. Это Лина открыла дверь комнатки. Пока пытался в самоанализ, прошло немало времени. Девушка покормила ребенка и… собралась уходить. Догадываюсь об этом, потому что вижу ее одетой, с рюкзаком за плечами и детской переноской в руках.

Еж за моим кадыком выпускает иголки.

– Спасибо за ночевку и еду, – произносит гордая малявка.

Уф!

– Куда ты собралась? – интересуюсь устало.

– Неважно.

– А по–моему, вопрос довольно существенный.

Она пытается всунуть ногу в кроссовок, помогая себе одной рукой. Еж внутри меня, кажется, в шоке. Я вновь пытаюсь его выкашлять. Лина поднимает на меня глаза, так и стоя в одном кроссовке.

– Я не знаю, – честно признается она.

Что и требовалось доказать. Кому? Ежу? Мне? В общем, ситуация – дерьмо.

– Вы останетесь здесь.

И сейчас даже не голос отца велел мне не жевать сопли. Я просто, как это часто бывает, сказал, что думаю.

– Ты этого не хочешь.

Хм, вот тут бы поспорил. Но говорю о другом.

– Я не знаю, какие у тебя были… мотивы. Но вам некуда идти. Давай как–то нормально решать вопрос.

Ох, в темных глазах снова упрямство.

– Я не собиралась врать! Просто… Хотела попросить помощи у отца своего ребенка.

В пятом классе у меня появился новый дружок – Илюша. Фамилию уже не вспомню. Зато не забыл его четкое правило по жизни. Соврал, поймали – стой на своем! До последнего!

Тут так же?

– Давай не будем спорить. Смысл? Не уходи на улицу с мелким и всё.

Лина опускает голову. А мне вчера казалось, между нами неловкость! Кто бы знал, что она увеличится в разы!

– Спасибо вам большое…

Вроде и выдыхаю, что она послушалась. Но ее тон… В общем, хуже некуда.

– Мы вроде были на ты, – я тоже не веселый, – не выкай. Это ни на что не влияет.

– Хорошо.

Тут она вроде бы искренне согласна.

– Проходи в комнату.

Она ничего не говорит. Еще больше замкнулась в себе. И я молчу, о чем спрашивать? О "мотивах"?

Тут в своих бы разобраться.

– Костя…

Мое имя заставляет вздрогнуть. Лина снова появилась в прихожей. Без курточки.

– Да?

– Лёву… надо искупать. А там душ и…

Девушка говорит явно через огромное смущение. Но я понимаю, что к чему. Та комнатушка и правда не самая удобная. Кажется, у старых хозяев там ночевала домработница. Вчера я о таких нюансах даже не подумал.

– Идем наверх.

Элина хлопает ресницами, но я сам вхожу в гостевую и беру их рюкзак. Ребенка пусть несет сама. В конце концов, у меня с ними нет никакого опыта. И это ее ребенок… Кхм.

Ко мне приходит помощница по хозяйству. В свободных спальнях она тоже поддерживает порядок. Толкаю дверь, ближайшую от лестницы.

– Сюда.

Здесь нормально. Светло–сиреневые стены. Остальное из белого дерева. Есть кровать, что–то типа шкафа. Мебель осталась от предыдущих владельцев.

Лина проходит, ставит на кровать переноску с путешественником–Львом.

– Эта дверь в ванную, – рассказываю ей, – ванная полноценная. Здесь недавно убирали.

Опускаю на пол ее рюкзак, и только тут в голову приходит мысль – здесь как–то мало всего.

– Где все остальные ваши вещи? – нет, я не собрался выкать. – Твои и мелкого?

Лина хмурит лоб.

– У подружки. Ее парень вернулся, мы больше не могли там оставаться. Но вещи оставили во встроенном шкафу.

Эти подробности мне ни к чему. Но суть ясна.

– Их нужно привезти, – делаю вывод.

И, наверное, в этот момент окончательно принимаю решение. Я не могу их выгнать. И не хочу? Вот сюда копать уже точно лишнее.

– Карина обещала, они завезут. Когда… Когда будет ясно, где мы живем.

Момент наступил. Хочется ругнуться.

– Давай, я съезжу сам. Пока еще не слишком поздно.

Лина удивленно хлопает глазами. Но я никак не комментирую. Уж на это я имею право? Просто велю позвонить подруге.

Привезти их шмотки надо. Это нужно для жизни. И в конце концов, когда дело устаканится, переедут от меня со всеми пожитками. Плюс, я просто хочу проветриться.

Элина говорит с приятельницей, та встретит меня без проблем. Кажется, засыпает её кучей вопросов. Моя гостья что–то сдавленно отвечает. Не вижу триумфа. Если считать, что она просто хотела втереться мне в доверие.

– Ужин привезут. Нажми вот здесь.

Показываю, как открыть ворота. Тут же понимаю, что автоматом заказал днем еду на двоих. Не думал о результате экспертизы. Почему–то считал его очевидным.

Но жизнь преподносит сюрпризы. В частности, сейчас для меня в новинку мое поведение. Не то что бы я всегда был подонком, который выбрасывает на мороз матерей и младенцев. Однако я подозрительно спокоен. Видимо, действует шок. Ведь я стал отцом и перестал им быть в какие–то сутки!

Глава 3

Дорога заставляет немного отвлечься. А когда в пробке снова накатывают мысли, звонит телефон. О, меня хочет слышать маменька.

– Костя! – в ее голосе как обычно смесь восторга и возмущения. – Привет!

– Добрый вечер, мам.

– Ты что там грустненький? Я завтра хворост буду печь. Чтобы заехал!

Морщусь. Есть мнение, что для родителей дети всегда остаются малышами. У моей мамы это правило работает буквально. И хотя я всегда отмахиваюсь от этой заботы, мама не перестает ее причинять.

Вообще я люблю свою мать. И больше скажу – я ею восхищаюсь. Она сильная, хоть и не ворочает сама миллионами и даже за руль не хочет сесть. Но рядом с очень успешным и нередко жестким моим отцом мама не потеряла себя. Не прогнулась. Она печет сама торты, хоть он говорил, что это глупость. Ходит и ездит, куда хочет. Занимается благотворительностью. Раньше работала в кулинарном техникуме, а сейчас ведет блог. Учит народ готовить.

Она обычно выглядит для своих лет, никогда не гналась за убегающей молодостью. Аккуратна, со вкусом одевается и не более того. И отец ни разу не изменял ей!

Я полностью признаю крутость моей матери. Но ее общение со мной…

– Мам, даже не знаю, получится ли заскочить.

– Не вредничай, Костик!

Сколько себя помню, слышу эту фразу.

– Есть дела.

Я и правда сейчас не могу ничего загадывать.

– Хорошо! – мама внезапно сдается. – Сама доеду в ваш поселок. По пробкам! Ну вот зачем ты поселился в этом направлении? И к чему этот частный дом…

Возле северной столицы далеко не один коттеджный поселок. И я почти не специально выбрал самый далекий от родительской четырехкомнатной квартиры. (Предки единодушно не любят загородную жизнь)

– Правильно, не трать время.

– Не заговаривай мне зубы!

Маму не проведешь. Хмыкаю. Уже собираюсь подумать – пусть делает, что хочет. Приедет, оставит свою стряпню. Меня даже дома не будет.

И тут внезапно накатывает понимание.

– Нет!

Там же будут Лина и Лёва.

Я не боюсь реакции матери. Сам–то в курсе, что уже взрослый и могу селить у себя, кого захочу. Но вот девушку моя мама может нехило смутить. И еще у нее возникнут вопросы – что это за малыш? Чей он? А пока у меня самого нет ответов.

– Костя, с тобой все хорошо? – взволнованно уточняет мама. – Ты не попал в аварию? Так громко закричал.

– Нет, мам, – выдыхаю, – со мной ок. Приезжать не нужно. Не обижайся.

– Хм… – мама раздумывает и говорит вполне мирно. – Ладно, как скажешь, сынок. Но если вдруг получится, заскочи к нам!

В моей матери все же есть адекватность.

– Хорошо, – я тоже иду на компромисс.

Перед тем как попрощаться, мама все же пытает меня – не заболел ли я чем серьезным и заразным. Уверяю, что это не так.

Разве что психологически… Тьфу!

Сворачиваю несколько раз, пока не приезжаю в самый простой жилой район. Новый, но не элитный. Прохожу вслед за кем–то в подъезд – народ активно возвращается с работы. Поднимаюсь на двенадцатый этаж. Передо мной распахивается черная металлическая дверь. В глаза мне смотрит мордатый парень.

– Я за вещами Лины.

– А–а–а–а, – хозяин впускает меня, протягивает руку, – я Михаил.

– Константин.

– Значит, – Миша открывает тот самый встроенный шкаф, – Элинка не соврала, что ей есть, куда пойти.

Не знаю, как прокомментировать эту информацию. Тем временем открывается уже светлая межкомнатная дверь и выскакивает брюнетка в красном спортивном костюмчике.

– Мы Лину не выгоняли! – от души уверяет она. – Потеснились бы, что поделаешь? Но она сказала, пойду к папе Лёвы. Рада, что вы и правда оказались хорошим.

Девушки! Вот как она это поняла?

– Я совсем не такой, – говорю в распахнувшиеся от удивления темные глаза, – но Лина у меня. И ей нужны вещи.

Миша коротко ржет на мои слова. Карина дует губы. Обижается, правда, девушка недолго.

– А можно как–нибудь к вам в гости приехать? – она улыбается. – Я так к Лёвке прикипела! Даже бы не подумала… Уехали они, а я давай реветь.

Миша неодобрительно фыркает. Достает с верхней полки ванночку.

– Да никаких проблем, – говорю все же после паузы.

– Линка сама недавно пристроилась, ты еще в гости! – "приходит мне на помощь" Михаил. – Так, вот тут всё. Помочь дотащить до машины?

Не думаю, что было б слишком тяжело. Но ванна, а еще коляска. На чемодан у меня банально не хватит рук.

– Помоги.

Карина провожает меня, как родного. Несмотря на замечание бойфренда, еще раз договаривается о поездке в гости. После мы, наконец, вываливаемся на площадку с вещами. Долго и молча ждем лифт.

В тишине выходим. Но когда преодолеваем неблизкий путь от подъезда (было физически негде припарковаться) и закладываем шмотки в багажник, Миша решает толкнуть речь.

– Если не уживетесь, ты нам позвони. Сохрани номер. Элинка так–то хорошая девчонка. Вот отец ее… Дебил!

– Кхм? – морщусь. – Он болен?

– Здоровей многих, – морщится Миша, – но гнусь такая. На вид приличный, тихоня. Не пьет! Но ничего в нем человеческого. Не пустил дочь с внуком домой! Я с ним встречался, говорил. Он, мол, Элина поступила очень плохо и отвечать должна сама. А вы не лезьте.

Миша передразнил сухой интеллигентный тон.

– Что тут поделать? – пожимаю плечами.

– Да и правда. Черт с ним. Телефон возьми.

– Не надо телефон.

Мне плевать на папашу Лины. И сдавать друзьям ее если что не собираюсь. Понятно же, что в их малосемейке для них с Левой места нет.

– Ну если что, знаешь, где нас найти.

– Счастливо! – жму руку Михаилу на прощание. – И спасибо за всё.

Их адрес, думаю, мне тоже не понадобится. Но если человек к тебе с позитивом, почему бы не ответить тем же? Плюс, они нехило помогли Элине. Так, стоп… Это как меня касается?!

Ну да ладно. Злым я никогда не был. Распрощались с Мишей на хорошей ноте, и ок.

Теперь надо просто сесть за руль и вернуться домой. Лине с мелким нужны их вещи. А мне бы выспаться. Если вообще смогу уснуть.

Ведь даже за рулем не могу отключить голову. Хм… Что там? Звонит телефон. На этот раз незнакомый номер.

– Костя, это Карина!

Да, подружка Лины взяла у меня номер на всякий случай.

– Да. Что–то забыли отдать?

Уже собираюсь сказать, что заскочу в другой раз. На возвращение и светские разговоры по новому кругу нет сил.

– Я знаю, Элинка ни за что не попросит. Но там у нее почти закончился детский крем. А еще наверняка запас подгузников на нуле. Ты бы не мог заехать и купить?

А эта Карина бойкая. Она не просит, конечно, переписать на подругу квартиру. Да и не в курсе дел с тестом ДНК. Или в курсе? В конце концов, это простая человеческая просьба.

– Хорошо. Ты не могла бы сбросить, что конкретно нужно?

Подозреваю, у детских прибамбасов есть свои особенности. Так же, как у пены для бритья или дезодоранта.

– Да, сейчас скину марку и размер!

Размер?!

– Жду.

Говорю коротко и отсоединяюсь. Не хочу анализировать, как я себя сейчас чувствую. Вообще надо бы отвыкать думать матом. Так он не будет вырываться вслух. Теперь в моем доме находятся девушка и ребенок.

Да что вообще за ерунда?!

В супермаркете недалеко от въезда в поселок я показываю смску женщине в голубой форме. Сотрудница супермаркета без труда находит для меня, вернее для Лёвы, все необходимое.

Кто–то бы решил, я веду себя как лопух. Мои бывшие друзья и дальние приятели многие бы поржали. Но я считаю, все это мелочи. И потом – покупки для ребенка. А он точно ни в чем не виноват.

А его мама виновата? Вопросов в моей жизни в последнее время больше, чем ответов.

Лина

До сих пор не могу поверить, что нахожусь здесь. Отрицательный тест должен был стать прямым билетом на улицу. Или я слишком плохо думаю о Косте? Не знаю.

В голове просто каша… Как так могло произойти, и что будет дальше? Не изменилось ли мнение хозяина дома, пока он ездил к Карине? Что он у нее был, я уже знаю. Подружка написала мне. У нее от вида Константина куча восторгов. А Миша передал, что Козырев – нормальный мужик.

Я не спорю. Но и что ждать от него, пока не знаю.

Когда срабатывают ворота, вздрагиваю. Вместе с Лёвой я спустилась в гостиную. Не хотела пропустить приезд хозяина дома.

Сынок спит на диване на пеленке. На малыше подгузник, я не беспокоюсь.

– Вы здесь? – Костя показывается в дверном проеме и констатирует факт.

Встаю на ноги.

– Да.

Что еще ответить?

– Я отнесу всё наверх.

В теории я могла бы оставить ненадолго Лёвку и пойти с мужчиной. Но он не позвал. Так что глупо стою, где стояла.

Не вижу Костю, потому что лестница в его доме отгорожена и идет из прихожей. Там даже своя дверь есть. Видимо, предусмотрено как защита от детей. Интересно, это осталось от старых владельцев? Или Козырев побеспокоился о своих будущих наследниках? Да уж, узнать о них он явно планировал не так.

Да и что он узнал? Что Лев – совсем не его сын? До сих пор не понимаю, как такое могло получиться.

В прихожей снова раздаются шаги. Потом опять на лестнице. Что он там так носит? У меня был один чемодан и ванночка… Ну еще коляска. Но ее–то Костя явно оставил где–нибудь на террасе или вообще на улице.

Решаю все же выйти и понимаю, что ошиблась. Коляску Константин завез в прихожую. Вот она, наша аккуратная бежевая "тачка". Я купила ее с рук у соседки Карины. Вполне симпатичный и удобный вариант. А Кариша, пока меня не было, помыла Лёвкиному авто колеса.

Костя спускается. Он не слишком запыхавшийся, но раскраснелся. Его кожа от природы светлая. Потому темно–русые волосы на ее фоне кажутся почти черными. И карие глаза так сильно выделяются… А румянец заостряет и без того тонкие черты. Не знаю, что я делаю больше, когда пялюсь на него – ищу черты своего сына или просто любуюсь.

– Теперь у вас есть всё необходимое, – выдыхает мужчина.

Он, конечно же, не улыбается. Но и злобы от него не идет.

– Спасибо.

Благодарю от души. Однако тоже без улыбки и каких–то эмоций. Я все еще в ступоре.

– Ты ужинала?

Киваю.

– Да.

Константин тоже кивает сам себе.

– Хорошо. Я к себе. Надо бы в душ, кхм.

Он закашливается на последней фразе, как будто бы сказал лишнее. А я вообще не знаю, что ответить. Где он будет, я поняла. Его комната тоже на втором этаже, самая дальняя по коридору. Напротив большой ванной.

Хорошо, Костя не ждет мой ответ и уходит. Несколько секунд мне нужно, чтобы просто прийти в себя.

Потом решаю заняться делом. Пока Лёва не захотел кушать, разберу часть вещей. Странное чувство! Я собираюсь разложить здесь шмотки после отрицательного результата теста… Но и не держать же их в чемодане? Или держать… Ух! Надо для начала подняться.

Забираю малыша вместе с пеленкой. Иду по той самой лестнице. На втором этаже уже слышны звуки льющейся воды. Стараюсь не представлять, что сейчас делает Константин. Как струйки воды из душа стекают по его коже… Так!

Моя голова сейчас должна быть забита совершенно другим! Пыхчу, но скоро у меня получается отвлечься само собой.

Вхожу в комнату, которую хозяин дома предоставил нам с Лёвкой. Да так и застываю в дверях. Это все кому и откуда?! Неужели Карина так потратилась? Тут два больших пакета подгузников, молочко и крем для ребенка. Еще салфетки. Я безумно благодарна подружке, но зачем… Миша зарабатывает вахтовым методом, но у них куча кредитов! Ребятам были нужны деньги на ремонт и нужные вещи. Им не помогали родители.

Набираю Карине благодарное и виноватое смс. А в ответ получаю…

"Не за что, подруга! Потому что покупала подгузы не я, а твой мужик. Вы там не разговариваете что ли?!"

Мой мужик… Но важно сейчас другое. Значит, всё купил Костя?!

Кошусь на Лёву, тот спокойно лежит на кровати. Снова выхожу в коридор. Звуки воды стихли, а дверь в спальню Козырева плотно закрыта. Ломиться туда я, конечно, не буду. С объяснениями придется ждать до утра.

Все же классное чувство, когда под рукой все необходимое. Морально мне неловко. А в целом окутывает комфорт. Я даже засыпаю довольно быстро.

Встаю с постели после кормления в районе семи утра. Не знаю, проснулся ли Константин. Но сама сейчас умру от голода. Сынок снова уснул, так что я могу его оставить ненадолго. Надеваю свой черный спортивный костюм.

В доме тишина. Да, я поступлю нагло, если без спроса позавтракаю. Но меня почти трясет. Чтобы хоть немного успокоить совесть, решаю приготовить и на Константина. Почему–то уверена, он еще в своей комнате. А никаких доставок вчера с вечера не было.

Молока в холодильнике не нахожу. Зато есть сливки. В шкафу стоит коробка гречки в пакетиках. И вскрытая упаковка с грецкими орехами.

Отлично, будем мутить кашу.

Варю гречку, разогреваю соленые сливки. Лука, грибов или чего–то подобного в доме не имеется. Зато готовую кашу украшаю толченым грецким орехом. И только успеваю подумать, как бы позвать Константина, за спиной раздаются шаги.

– Доброе утро, – его голос звучит спокойно, без каких–то эмоций.

– Доброе.

А вот я шумно сглатываю. На Косте шорты чуть ниже колен, светлая футболка.

– Ты не делала кофе? – буднично интересуется он

Мотаю головой.

– Н–нет… Я кашу приготовила. Будешь?

– Гречка с молоком? – он скептически щурится.

– Со сливками, – поднимаю на мужчину взгляд, – на самом деле, это вкусно. Там еще орехи.

Кажется, в уголке его губ мелькнула улыбка.

– Ну давай, угощай.

Говорит с легкой иронией. А во мне вдруг просыпается азарт. Хочу, чтобы ему понравилось.

Не услужить! Скорее, победить в этом безмолвном пари. Что это он ставит под сомнение один из моих любимых завтраков?..

Я уже немного освоилась на кухне, так что достаю тарелки. Костя тем временем включает кофемашину. Уточняет, буду ли я. Как показалось, немного смущенно. Видимо, намекает на кормление. Говорю, что чашечку выпью.

Сама ставлю на барную стойку две белые пиалы с кашей. Обеспечиваю нас салфетками и ложками. Внутри до странности спокойно. Уютно даже. Все же иногда не понимаю свою психику.

На кашу Костя смотрит явно скептически. Я не могу удержаться от комментария.

– Попробуй, она не кусается.

– Я думал, скажешь – не отравлена, – хмыкает он.

Мои глаза расширяются, как те чашки.

– Что?!

– Шутка, расслабься, – снисходительно просит Константин. А в глазах пляшут пацанские огоньки. – Или?..

– Нет уж, доли правды в ней нет! – вскидываю ладони.

Улыбка медленно сходит с лица парня, но оно остается приветливым.

– Тогда, может, присядешь и поешь со мной?

– Конечно!

Радионяня в моем телефоне молчит. Аппарат мне подарили девчонки из группы, в которой я учусь. Думала, зачем она мне? А вот надо же, пригодилась.

Лёва спокоен, и ничто не мешает мне позавтракать с его отцом… Я знаю, что они родные, несмотря на все дурацкие тесты.

Когда Костя вошел, я взволновалась, и мой аппетит стих. А сейчас до меня долетает запах еды, кофе. Голод наваливается с новой силой. Беру ложку и ем. Не дожидаюсь, когда Козырев тоже решится.

Каша вкусная! И кофе чудесный. Когда жизнь тебя бьет, такие вот простые радости кажутся настоящим счастьем. Или оно на самом деле заключается в мелочах? Не люблю эти избитые цитаты, но есть среди них правдивые.

Я даже забываю про спор с Костей.

– Хм, а ничего! – тем временем мужчина пробует еду.

Ух, победная улыбка сама собой растягивается на моем лице. Козырев больше ничего не говорит. Его рот занят поглощением завтрака. Я зависаю над этим зрелищем.

– Тебе не нравится? – мужчина вдруг поднимает голову, смотрит мне в глаза и щурится. – Или там все же что–то есть.

Я вновь распахиваю взгляд.

– Костя!

Смеемся. Так беззаботно, по–доброму. Я отгоняю от себя все плохие мысли про наше с Лёвкой положение, отрицательный тест. Хочется просто остаться в этом хорошем моменте.

Глава 4

Костя как будто чувствует и больше ничего не говорит. Или это все вкусная каша… В общем, мы просто сидим, наслаждаемся едой и прекрасным напитком. Когда чашки становятся пустыми, я нарушаю молчание. Ведь я просто обязана это сказать!

– Вот видишь, каша была вкусной.

Наверное, у меня даже щеки раздуваются, как у гордого хомяка. По крайней мере, Костя смеется.

– Я еще не знаю, какие будут последствия, – ему явно нравится, как я с возмущением вздыхаю, – а если серьезно, спасибо. Давно не ел кашу на завтрак. И она правда была хороша.

Ух, я довольна. И расслабляюсь.

– А что ты обычно ешь на завтрак? – спрашиваю прямо по–дружески.

Костя встает, начинает убирать посуду.

– Служба приучила завтракать. Яичница, бутерброды, матушкина выпечка иногда.

– Твоя мама готовит тебе?

Парень усмехается.

– Скажем так, иногда приносит гостинцы.

А вдруг она придет, пока мы здесь? Не представляю себе эту встречу. Хотя тест отрицательный. Костя даже не будет беспокоить маму рассказом обо мне.

– Это очень мило, – говорю в общем–то стандартную фразу.

Костя окидывает меня внимательным взглядом. О чем–то думает сам с собой.

– Я собирался сходить к друзьям. Это напротив, – парень кивает на окно, – пока они не разбежались по делам. Я ненадолго.

– Хорошо.

Не могу же я ему запрещать. Да и мне нужно к сыну.

Костя накидывает темную толстовку и уходит. Я окончательно убираю на кухне, иду к малышу. Лежу немного рядом с ним. Думаю о будущем, которое все туманней и туманней. И тут раздается звонок телефона. Вернее, вибрация.

Звонит сестра. Наверное, опять идет на учебу или работу. Отвечаю.

– Лина, скажи Косте, чтобы открыл ворота. Я приехала в гости!

Сказать, что я шоке, ничего не сказать.

– Куда ты приехала?

– В поселок Козырева. Ты только проснулась что ли?

Нет, мне кажется, я наоборот сплю.

– Зачем ты приехала?! – не могу перестать удивляться.

– А ты что мне не рада?!

Мия совершенно искренне возмущена. А у меня глаза на лоб лезут – что делать? Костя показывал мне, как открываются ворота. Но я не привыкла вести себя нагло в гостях. Впускать кого–то без спроса хозяина. Не говоря про то, что мы с Лёвкой сами тут на непонятных правах.

– Мы сейчас выйдем, подожди.

С малышом неплохо было бы погулять. На улице светит солнышко. Весна уже наступила по полной, я даже шапку не надеваю.

Тепло, хорошо и любимая коляска с нами. Вот только сестра огорошила своим приездом. Вижу ее недалеко от ворот. Мимо них идет асфальтированная дорожка. Пройдемся здесь, заодно присмотрим за домом. Костя вроде собирался быть у друзей недолго.

Мия вытянула длинные темные волосы феном, сделала высокий хвост. Надела бежевое пальто – ее гордость. Она купила вещь в модном магазине со скидкой. И даже сделала полный макияж. Вот хотелось же ей наряжаться и тащиться сюда с утра?.. И все–таки я рада ее видеть. Улыбаюсь, машу рукой.

– Привет!

Мийка поворачивается, хмурит свои красивые темные брови.

– Ну наконец–то! Пошли!

Сестра у меня боевая, как говорит мама. Отец же ворчит – мы не привили старшей дочке манеры. От меня он тоже не в восторге, не надо думать. Просто меня считает тихушницей. Мию – слишком активной.

Может, сестра и правда иногда перебарщивает. Но ко всему прочему Мия очень красива. Я думаю поэтому далеко не всех бесит ее поведение.

Мне иногда проще ей уступить. Но не сейчас.

– Побудем тут. Кости нет дома.

Темные глаза Мии расширяются. Мы с ней не так уж сильно похожи. У сестры потоньше носик и глаза более выразительные. Или так кажется из–за макияжа.

– Наоборот же классно! Пойдем, покажешь мне там всё.

Сестренка бодро шагает к воротам. Но я прикрываю их за своей спиной.

– Нет, – говорю твердо, – нечего там шарить без хозяина.

Мия шумно выдыхает.

– Ну ты как всегда душнишь!

Раньше она обзывала меня занудой. Теперь в лексикон пришло модное слово – душнила. Так она говорит, когда я стою на своем.

– А ты видать соскучилась, раз приехала.

Перепалки между сестрами – не редкость. Стою и жду – обидится Мия, или мы все–таки прогуляемся. Но не успевает произойти ни то, ни другое.

В высоком светлом заборе напротив открывается калитка. Из нее выходит широкоплечий мужчина. Сразу узнаю Костю. Это, видимо, та самая усадьба его друзей.

– Костя! – Мия машет ему рукой. – Привет!

Да, они знакомы. Но не лучшие друзья точно. Плюс, сестра могла бы подумать, как он к ней отнесется после всей заварушки со мной. Но Мия не заморачивается. Она как всегда на позитиве.

Козырев смотрит на нее. Узнает. Но судя по выражению лица, с большим трудом.

– Привет, – отвечает он.

Явно только потому, что пауза затянулась. Мия же ведет себя так, как будто парень до безумия рад ее видеть.

– Наконец, я до вас доехала! – сообщает она, будто мы живем тут с Лёвой уже несколько лет.

– Долго добиралась? – усмехается Константин.

Мне кажется, Мия его забавляет.

– Да! Дом твой, Кость, у черта на куличках! Зато здесь симпатично… Цивилизованно.

Костя делает серьезное лицо. Но чувствую, еле сдерживается от смеха.

– Да, все удобства.

– Не как у нашей бабки в южном пригороде, – кивает Мия.

Тут уже я чуть ли не хрюкаю от смеха. Ну сестра!

– Рад, что тебе понравилось, – продолжает строить из себя серьезного Костя и добавляет уже искренне, – зайдешь? Выпьешь кофе?

Понял ли он, почему мы на улице, я не знаю. Но сам хозяин проявляет гостеприимство. Тут уже без всяких насмешек.

Я вообще заметила, что Костя хоть и любит подшутить, никогда не унижает этим.

– Зайду, Костя. Вот, сразу видно адекватного человека.

Последняя реплика мне. Ну надо же! Вообще–то Костя хозяин, а не бедная бродяжка с отрицательным тестом на руках. Уф…

Сестрица меня подбесила. Но сказать ничего не успеваю, она уже бодро шагает вперед. По дорожке к дому, с любопытством озираясь по сторонам. А мы с Козыревым на какое–то время остаемся одни.

– Идешь? – он кивает на ворота. – Или еще погуляете?

В принципе, можно было бы побыть на улице дольше. Однако никто не запретит мне выйти с ребенком и вечером. Не хочу оставлять Мию в доме Константина без присмотра. Еще ляпнет что–то. Или… Есть еще причины? Что за колкое чувство завозилось внутри? Похожее на ревность… Ох, когда же мой мозг встанет на место.

– Мы с вами зайдем.

Не знаю, когда.

– Хорошо. Иди, я закрою.

Костя выглядит спокойным. Ситуацию воспринимает с какой–то обреченной иронией. Мол, ну что поделаешь?.. Пришла и пришла ко мне сестра. Криминального ничего нет.

А вот Мия просто в диком восторге.

– Костя, какой у тебя крутой вкус! Всегда хотела сделать в своем доме именно такой ремонт!

В своем доме?.. Хм.

– Я взял готовый, – поясняет Константин, проходя к кухонной зоне, – его хозяин получил внезапное предложение по работе в столице. А они сделали ремонт всего год назад. Меня все устроило.

Значит, лестницу огораживал не он.

– Ну выбирал ведь ты! У тебя шикарный вкус, – Мию так просто не переубедить.

– Спасибо, – Костя улыбается.

Сестра ходит по гостиной, рассматривает всё. А я раздела малыша на диване. Слушаю их разговор с Костей оттуда.

Вообще все похоже на встречу если не друзей, то хороших знакомых. Такой абсурд.

Думаю про это и замечаю, пока Мийка болтает, Костя смотрит в нашу сторону. А конкретно – на Лёву. Если бы я только могла читать мысли… Козырев как будто завис. В его взгляде нет злости или другого негатива. Он как будто что–то пытается понять. Ищет похожесть? И в то же время словно залюбовался малышом. А тот в ответ внимательно на него таращится.

Звук кофемашины разрывает переглядки мужчин. Костя, как и обещал, идет угощать напитком Мию. Я отказалась, сейчас пью кофе только раз в день. А себе мужчина наливает чашечку.

– Печенье, конфеты, бутерброд? – он поднимает брови и смотрит на мою сестру. В голосе снова оттенок иронии.

– Мучное не ем, – сообщает она, – а конфеты европейские?

Мне хочется закатить глаза. Костя же хитро щурится.

– Наши. Фабрика недалеко от места жительства вашей бабушки. Годные сладости делают. Директор – друг моего отца.

Ух, родители Кости знакомы со всей элитой города! У меня мороз проходит по коже. Что будет, если они узнают обо мне? Решат, я хочу втереться в доверие к их сыну ради семейных денег. Константин далеко не малыш. Но это ведь родители!

– Ой, ну попробую конфетку только ради тебя.

Мия там уже вовсю включила обаяние.

Она такая со всеми более–менее достойными, по ее мнению, парнями. Считает, легкий флирт никогда не будет лишним. Я бы поспорила насчет легкости… Но такой вот у сестренки характер. Очень близко она мало кого подпускает. В чем–то совсем пошлом ее не упрекнуть.

Я тем временем понимаю, сына нужно покормить.

– Схожу к себе, – говорю ребятам.

Костя дарит мне долгий взгляд, чуть нахмурившись. А Мийка благосклонно машет рукой.

– Иди, позаботься о моем племянничке.

Я почему–то уверена, Костя не будет обсуждать с Мией нашу ситуацию. Она тоже. Ведь я не успела рассказать. Вообще у меня нет привычки сразу делиться с кем–то своими проблемами. Обсуждаю, только когда их уже не скрыть.

Иду к лестнице. Слышу радостный смех Мии.

Когда сестра советовала обратиться к Косте за помощью, она не думала, что мы будем с ним вместе. Велела давить на жалость или алименты. Ту нашу ночь Мия воспринимает как случайность от и до.

А вообще какая разница, что она там думает?

Я же размышляю о том, что Костя стал выглядеть спокойнее. Вряд ли из–за приезда Мии. Скорее всего, из–за разговора с друзьями. Он как будто принял решение. Ух… В нашу пользу или нет? По логике напрашивается второе.

Но что будет, то будет. Пока кормлю малыша. Он ничего не понимает, спокойно засыпает у меня на руках. А я еще долго сижу, так же как Костя всматриваюсь в его черты.

Понять, на кого похож Лёва, трудно. Мне кажется – на меня! А вот что там видит его неподтвержденный папа, не знаю.

Оставляю малыша с радионяней и в коконе. Кроваткой мы так и не обзавелись пока… Все же нужно с умом подходить к материнству. А не так вот… Но к чему теперь ругать себя? Сынок уже есть, и я люблю его больше жизни.

Спускаюсь по лестнице. Почти вхожу в гостиную, но замираю у дверей. Громкий разговор Мии и Кости заставляет стоять на месте.

– Когда вернулась Агата? – как будто переспрашивает Мия. – Да недели две–три… Про тебя говорит постоянно! Представляю, что с ней будет, когда расскажу, что вот так вот пила с тобой кофе.

– Ну я, в конце концов, не рок–звезда, – Костя шутит, но как–то напряженно.

– Просто она очень соскучилась. По тебе, да и вообще за границей. Круто там, но тухло. Тут всех знает.

– Знакомилась бы там.

– Ты же знаешь ее. К ней надо привыкнуть.

– Не поспоришь.

Я отлично знаю Агату. В какой–то степени согласна с мнением сестры. Но сейчас не это важно… Агата скучала по Косте? Только про него и говорит?

Почему меня кидает в жар? Так и представляю, Костя в отношениях с красавицей из своего круга. А вот и их свадьба… Так, стоп!

Делаю решительный шаг вперед. Некрасиво подслушивать. А накручивать себя вообще не надо.

– Покормила? – замечает меня Мийка.

– Как видишь.

Могла бы и обойтись без подробностей. Костя опять внимательно смотрит. Немного, и я захочу показать ему язык. Внутри какое–то раздражение и снова колючая… ревность? Совсем ненужное чувство!

– А можно второй этаж посмотреть? – елозит Мия.

Мне уже хочется, чтобы она ушла. Папа сказал бы – я неправильно отношусь к сестре. Что я эгоистка.

– Когда–нибудь в другой раз, – говорит Костя, – сейчас там спит ребенок. И потом… Ничего особенного там нет. Тут далеко не дом–музей.

Козырев вроде улыбается, но уже как–то недобро. И Мийка махом это чувствует.

– Мм… Ну, у тебя так красиво, Костик! Хотя я, наверное, пойду. Заеду еще как раз к Агатке.

– Отличная мысль. Привет, – Константин дарит сестре еще одну милую улыбочку, – не передавай.

Что у них там за отношения с Агатой?! Когда был тот судьбоносный для меня день рождения, Агатка находилась в отношениях с одним красавчиком. Ну правда парень как с обложки – высокий, блондин, идеальные черты. Кажется, ее бывший одноклассник. Сама Агата тоже идеальная блондиночка. Они потрясающе смотрелись вместе. Приятельнице было не до чего.

Отношения те что–то не срослись. Я не вникала. А теперь у нее эмоции к Константину?

Он тоже красив, хоть и другой красотой. Более мужественной и раздолбайской. Интересно, он ей просто нравится, или у них что–то было…

– Лина, я тебе позвоню, – сообщает сестрица.

Мы переглядываемся с Костей.

– Д–да, – прихожу в себя, – звони.

Впрочем, скоро взгляд хозяина дома переключается на Мию, которая обворожительно ему улыбается. Она выходит в прихожую. Хвост из густых волос качается туда–сюда. Я смотрю на нее и не верю, что когда–то была такой же беззаботной. Ну почти.

Костя провожает Мийку не только взглядом. Ждет, пока та наденет свое модное пальто. Выходит вместе с ней из дома и идет до ворот.

Я смотрю на них. Больше, конечно, на него. Пытаюсь стать ясновидящей и понять, что у него в голове? Хотя понимаю, ждать в принципе недолго. Сейчас он вернется и что–то мне скажет.

Правда, начинает он немного не с той темы.

– Твоя сестра, конечно, типичная подружка Агаты.

Я хмурюсь. Костя проходит к кухне и тоже морщится.

– Прости. Это не оскорбление. Но они действительно все похожи. Почему мне и показалось странным…

– Что?

А мне показалось, он скажет что–то важное для меня.

– Да нет, ерунда.

Не очень верю. Но не пытать же его.

– Извини. Мия не сказала заранее, что придет.

– Пустяки, – Костя отмахивается от моего чувства вины как от мошки, – я и сам могу завалить без предупреждения к близким. Аверин бы не дал соврать.

Вроде это фамилия его лучшего друга.

– Но Мия – не такая уж прям твоя подруга, – в моем голосе звучит странная надежда.

– Она – твоя сестра.

Мм, вот что он имел в виду. Костя спокойно убирает чашки из–под кофе в посудомойку. Я еложу на месте.

– Я не пригласила бы никого к тебе в дом.

Костя резко разворачивается. Так прямо смотрит в глаза, что я сейчас покраснею.

– Хм, да? Думаешь, твоя сестра мне польстила? Ну, насчет вкуса в интерьере. Не очень, да?

Ух, в его глазах веселые огни. Я смеюсь с облегчением.

– Я говорю совсем не про это! – протестую.

Его взгляд вдруг так же резко становится грустным. Я не готова к этому. Моя улыбка застывает на лице, даже становится немного больно. А тело как будто попало из тепла под осенний дождь.

– Понимаю, о чем ты, – как будто между прочим сообщает он.

И продолжает хозяйничать у кухни! Как старательная мать семейства трет губкой барный стол.

– Понимаешь что? – не выдерживаю и поднимаюсь на ноги. Иду ближе к парню.

Тот убирает, наконец, предмет для уборки. Но начинает мыть руки.

– Что тебе неудобно было пригласить сестру в мой дом.

Догадливый!

– Конечно, ведь я сама тут на…

Птичьих правах, как любит говорить мой папа. Но в разговоре с Костей это прозвучит грубо. И как упрек что ли. А мне совсем не в чем его упрекать.

– Лин, давай что–то решим.

Уф!

– Решать тебе.

Я могла бы топать ногами, требовать ещё один тест. Но мне кажется, так будет только хуже. Он вполне может быть снова отрицательным. По какой–то странной причине… Мой собеседник прокашливается.

– Нет, нам нужно договориться.

Костя почему–то не считает себя хозяином положения. И по виду даже нервничает.

– Хорошо, давай, – говорю как можно спокойнее.

Козырев подходит к барной стойке. Теперь мы друг напротив друга по разным сторонам.

– Вам, – он смотрит на меня, потом за мою спину в сторону прихожей и лестницы, – с Лёвой некуда идти. Есть приюты, какие–то фонды… Но кто даст гарантии, что мы найдем хороший? Вдруг с вами случится что–то… В общем, живите пока здесь.

– Сколько? – задаю первый пришедший в голову вопрос.

Он оказывается явно тяжелым для Константина. Его кадык дергается. Мужчина жмет плечами.

– Давай не будем ставить сроки. Давайте просто жить.

Все это время после теста я чувствовала себя ужасно. Но я держалась. Из–за Лёвки, или же это просто был шок. Я сейчас ощущаю, как задрожали мои губы. Еще немного, и разрыдаюсь навзрыд. Не хотелось бы…

Судорожно сглатываю подступивший ком. На миг с силой жмурюсь.

– Элин…

Костя вроде обходит барный стол и движется ко мне. Вижу его из–под опущенных ресниц. Если он сейчас начнет утешать – это будет крах. Я точно разревусь!

Боже, он касается пальцами моего подбородка. Поднимает мое лицо и заставляет смотреть на себя. В его взгляде… Не могу прочитать, что. Но он точно серьезен.

– Я не вышвырну вас на улицу, – он даже не обещает, а просто констатирует факт, – но сестре можешь говорить, что ты на птичьих правах. Чтобы больше не приезжала.

Его губы дергаются. Вижу улыбку. Сама тоже бы засмеялась, не будь мое лицо еще в его руке.

Мы зависаем, глядя друг на друга. Вспоминаю Мийку… Она не рассматривает меня и Костю как пару. А я сама? Надеюсь ли на это хоть самой маленькой и глупой частью своей души?

Проваливаюсь в мысли. И как–то в параллель, толком не придя в себя, чувствую – Костя поглаживает мою кожу. И не легонько. Вполне конкретно так. У меня замирает дыхание.

Но все же я должна сделать вдох. Он выходит глубоким. Мужчина рядом со мной сразу отмирает.

– Хм… В общем, ты меня поняла.

Я киваю. Молчу, как рыба. Надо бы поблагодарить что ли… Но это значит, снова обсуждать тест. Костя предложил просто жить. А может, так пока лучше?

Для себя я обязательно придумаю какой–то план. На учебу, жизнь. Немного позже. Когда сердце перестанет колотиться где–то в горле, а из мозга выветрится розовая вата. Господи! Еще не хватало мне всерьез залипнуть на Козырева. Первое время после той ночи я вполне понимала – у нее не будет продолжений. Я смогла успокоиться! Потом беременность, все остальное… Теперь мы слишком крепко связаны. Но я ведь могу хотя бы держать голову холодной?..

Глава 5

Костя

Я не соврал насчет приезда Мии. На фоне всей ситуации на него вообще плевать. Сначала подумал, она поддержит свою сестру, и ее явление даже в плюс. Но похоже, девчонки не близки, и общаются постольку поскольку.

И если уж совсем честно, я был немного рад увидеть возле своих ворот Мию. Нет, лично к ней это не имеет отношения! Просто ее присутствие дало мне отсрочку. Время еще раз все взвесить и найти слова. Хоть важный разговор с Линой все равно вышел корявым.

Ладно, забудем про Мию и наш с Линой неловкий диалог. Главное – результат. Девушка и ребенок останутся в безопасности.

Для меня это действительно важно?

Аверин (иногда я не понимаю, почему он стал моим лучшим другом) сумел двинуть мой мозг на место. Пусть не на сто процентов… Но все же когда он кинул провокацию в разговоре, я кое–что понял.

Друг сказал – напрягает, так выгони ее! Не думаю, что сам бы он поступил также… Но и неважно. Главное, я понял про себя. Я не хочу их выгонять! И переселять в первое попавшееся место. Ни сегодня, ни завтра, ни, может быть, даже через месяц. Пока не буду уверенным, не хочу.

Уверенным в чем? Здесь пока что знак вопроса. Вообще я никогда не был любителем копаться в отношениях, эмоциях… Бр–р–р.

Нужно переключиться. Думаю, чем бы занять свое тело и голову. Лина уединилась с мелким наверху. У них кормежка, сон – все по расписанию. А я вот не решил, куда себя деть. Прошвырнуться бы куда–то. И… Что называется, опасайтесь своих желаний.

Телефон звонит, когда я уже собрался просто выехать в кафе. Пообедать и захватить еду для Лины. Это непривычное чувство, когда в быту задумываешься о ком–то другом. Я о себе–то пару лет как беспокоиться начал.

А кто и не заканчивает обо мне волноваться, так это…

– Мама?.. Привет.

– А кого с моего номера ты мог услышать? – удивляется родительница. – Приезжай сегодня, заберешь хворост! И отец хотел с тобой поговорить.

Как в детстве мама передает мне веления отца.

– Позвонил бы, – вот только я уже не маленький.

– Зачем? Если ты все равно заедешь!

У моей матери очень твердая логика.

Впрочем… Что может быть лучше для занятия мозга, чем поездка в отчий дом? Там мою голову загрузят по полной… А я отмечусь, заодно возьму выпечку для Лины.

Для Лины! Так, в кого я превращаюсь…

– Да, мам. Я приеду.

Мой мозг нуждается в полнейшем выносе со стороны.

– Вот и хорошо. Давай уже, выдвигайся.

Своим жильцам оставляю записку, что уехал к родне. К вечеру вернусь. Не привык перед кем–то отчитываться. Но кажется, это нормально. Лина будет знать, что приеду я сегодня, и ходить до утра спокойно голой по дому не нужно.

Черт, о чем я только думаю.

Я вспоминал ее. Не то что бы жил этим. Конечно, нет. Но в моей памяти девушка то и дело всплывала. Она показалась мне не такой как все на той вечеринке. Не зря? Получилось бы из этого что–то, если бы я ее нашел? И нормально ли думать о таких вещах сейчас? Она ведь, вполне возможно, хотела меня надурить!

Как можно понять, поездка за рулем не проветрила мою голову. Так что вся надежда, что ее загрузят папа и маменька. И только я доезжаю, они берутся за дело.

Мама начинает прямо в просторной прихожей – помещении размером с небольшую однокомнатную квартиру.

– Ты похудел!

– И тебе привет, мам, – прохожу от двери по светлому мраморному полу.

Маме каждую нашу встречу кажется, что я стал худее. По такой логике я уже мог бы исчезнуть.

– Здравствуй, сынок! – мама тянется меня обнять. – Сейчас поставлю чайник.

Из материнских объятий я попадаю в гостиную. Отец встречать меня не выходил. И сейчас лишь поднимает взгляд из массивного кожаного кресла. В квартире родителей немного старомодный, статусный интерьер.

Вот кто схуднул, так это папа. Наверное, возрастное. Кто–то раздается в боках с годами, другие ссыхаются. Отец становится жилистым, сутулым. Только в глазах ни капли старости. Там все та же уверенность в своем превосходстве над миром.

Папа в фирменном спортивном костюме с полосками. В руках темный дорогой смартфон.

– Ему не плюшки твои нужны, Таня, а спортзал!

Железобетонный вывод. Снова глаза в телефон. Отец быстро осваивает новинки техники и держит руку на пульсе мировых новостей.

– Здравствуй, папа. Спортзал не пропускаю. Привычка к физкультуре, знаешь ли, сформировалась.

На лице старика дергаются желваки.

Он и сам не любит вспоминать годы моей службы. Для него стало шоком, куда меня в итоге завербовали. И на какую опасность я сам пошел. Он пожалел… Сейчас я это четко понимаю. Он хотел, чтобы я приучился к порядку. А в итоге воспитательный момент получили мы оба.

Мы даже начали общаться получше. В старшей школе я тоже был не подарком, признаю. Теперь у меня нет желания привлекать внимание, что–то кому–то доказывать. Я хочу просто более–менее нормально контактировать со своими родителями. В конце концов, они у меня одни.

– На голодный желудок какой еще зал? – изумляется вошедшая мама. – Сейчас накрою здесь.

Отец не спорит. Да и тон маменьки не подразумевает никаких возражений. Они, наверное, до сих пор вместе лишь потому, что у папы не получилось пробить твердую мамину уверенность в себе.

– Ты хотел поговорить о чем–то? – говорю, когда мама вновь уносится.

Хозяин квартиры, наконец, откладывает смартфон на столик из темного стекла.

– Про Данилова, – у отца всегда четко и по делу, – он сказал, ты проигнорировал его приглашение на юбилей.

Данилов – человек из того самого прошлого, которое мы с папой не ворошим. А вообще он давний друг отца. Хоть лет на двадцать его моложе. Данилову под сорок, сейчас он заведует общими вопросами в управе города. Тоже бросил все и ушел в бытовуху. Успешно, кстати. Продвинул много нужных для людей проектов – дороги, парки. Он умеет правильно собрать вокруг себя команду, использовать связи. Деловой до мозга костей человек.

– Я звонил ему, поздравлял, – не вру, – а приглашение было лишним. Что мне там делать среди его знакомых? Даже Аверин, и тот плевался после этой сходки.

Отец сжимает губы на секунду.

– Аверин знает, что делает. Он не пропадет. А ты…

– А я голодать буду без Данилова?! У меня онлайн–бизнес, продажи по всей стране. Это вообще не зона ответственности нашего города!

– А что в твоей ответственности? Раскидываться полезными людьми?!

Мама проходит мимо нас с подносом и вздыхает. Осуждает наш жесткий разговор. Впрочем, в нем нет ничего необычного.

– Я уважаю Данилова. Но лизать кому–то за… В общем, не собираюсь!

Папа издает не то кашель, не то смешок.

– За твоей спиной никого нет. Ты никого не тянешь, ни за кого не отвечаешь. Мы с матерью обеспечены до конца жизни. Вот ты и можешь так нагло рассуждать.

– Пап, выбирай выражения.

Мы оба замолкаем. Мама проходит с какие–то очередными вазочками. Сопит.

– Так, успокаивайтесь! Чего устроили?! Илья Константиныч, ну–ка, хорош! Успеет еще мальчик жениться. И все равно он тебя не послушает! Характер в кого?

– В тебя, – папа хмурится, но отвечает уже спокойным тоном.

– А то! – мама хохочет. – Твой характерец. И жену ему надо выбрать как следует! Тоже чтобы с характером была. Но не охотница за деньгами! Пусть присматривается. Не к спеху.

Я вспомнил про то, что чуть не стал отцом. Как бы эти двое отреагировали?

– Давай чай наливай, сваха! – папа поднимается к столу.

Запах маминой стряпни заставляет его забыть про "неразумного" сына.

Родители для меня – пример семьи. Возможно, кто–то, побывавший при сегодняшнем нашем диалоге, сказал бы: какой тут можно получить эталон? Споры, повышенный тон, взаимные упреки. Но мама и папа подобрались друг к другу идеально. Живут всю жизнь и полностью довольны браком. Уверен, так и есть.

Вот и сейчас после взаимной перепалки они спокойно садятся пить чай. Мама ухаживает за отцом. А тот не принимает как должное, а искренне благодарит.

Нет, я не говорю, что так должно быть у всех. Думаю, Лина бы не была счастлива при таком обращении.

Так, причем здесь вообще Лина?!

– Сынок, у тебя какие новости?

Мама вспоминает, что за большим круглым столом имеется гость.

– Все по–старому.

Я не привык врать родителям. Серьезно. При всем жестком характере отца и заботливом матушки, я не никогда не боялся их оханий или наказания. Обо всем говорил, как есть. Можно сказать, впервые мне хочется что–то скрыть.

– Вот, я говорю – тебе нужно развиваться, – тут же прилетает вывод от папы.

– Отец.

Одергиваю его. Тот хмурится. Но все же вкусная еда не дает раскрутиться новому витку споров.

– Ритм жизни сейчас бешеный, – замечает мама, – не успеваем новогодние торты распродать, как уже восьмое марта на подходе. А там и встреча весны, скоро у школьников выпускной…

Мама говорит о своей кондитерской.

– Народ в любое время года хочет набить живот, – усмехается отец.

Маменька фыркает.

– На себя посмотри! Это тебе повезло, что не полнеешь.

Отец только покрякивает и кусает хрустящую выпечку. Я тоже молчу.

– А у Ереминых внучке первой годик. Так Анна двухъярусный торт заказала! Не поскупилась. Ой, я, наверное, каждый месяц буду такие делать, когда у нас появится малыш!

В голосе матери восторг. А я громко закашливаюсь. Сухие крошки от хвороста царапают горло, глоток чая его обжигает. Мне не хватает кислорода. Какой еще малыш?!

– Вон, еще первого не вырастила, – усмехается папа.

А я даже не могу его одернуть. Мне бы хоть вздохнуть.

– Ой, Костик, Костик! Сейчас водички принесу…

Так, с меня хватит. Отметился. Поднимаюсь на ноги. Выпечка наконец прекращает свою пытку и комом падает внутрь меня.

– Кхм, мне пора.

– Подожди, я тебе с собой соберу!

Если бы не Лина, не ждал бы. Но внутри нелогичное и сильное желание порадовать девчонку. Почему–то уверен, домашнюю выпечку она не ела давно.

Пока мама хлопочет, накидываю в прихожей куртку. Из гостиной показывается папа.

– Что это ты стал таким нежным…

– Отец! – перебиваю. – Хватит! Ты, может быть, не согласен, но я – вырос! Я многое прошел и… Сейчас у меня хватает дел. И мне есть чем заняться, а не выслушивать твои замечания. Я взрослый человек!

Мат себе не позволяю, а может, и хотелось бы. А вообще… Хотел же выноса мозга? Но почему–то не становится легче.

– Данилову позвони, – скупо роняет папа и уходит назад в большую комнату.

Мама появляется с бумажным пакетом.

– Держи, сынок. Я как–нибудь заеду.

– Мам, не надо пока приезжать.

Такое чувство, что я приехал поссориться с родителями. Но мама более гибкая. Хлопает ресницами.

– Ты не обиделся? Или что? – она с любопытством щурится.

"Или что" сейчас, наверное, катает коляску вокруг дома.

– Ма, все норм. Я если что сам забегу.

Мама качает головой. Всплескивает руками.

– Вот, уже забежал! Ну как скажешь. Пока–пока.

Она тянется, чтобы чмокнуть меня.

Прощаемся. Спускаюсь во двор. На фоне последних событий моей жизни препирания с отцом – не сильный удар. Да они и не в нове. Просто вскипело раздражение.

Впрочем, ссорились мы и раньше. Но сегодня внутри поднялось сильное желание отстоять свои границы. Дать понять раз и навсегда, что я не маленький ребенок. Казалось бы, после службы такая тема вообще не должна стоять. Но почему–то именно после того, как мне предъявили сына, я окончательно осознал свою взрослость. Хоть и сын по итогу оказался… не моим?..

В дороге обратно включаю музыку погромче. Хочется приехать домой совершенно спокойным.

И у меня получается. Только дома кое–что заставляет пульс встрепенуться.

Захожу, в особняке тишина. Во дворе и возле я тоже не заметил Элину с мелким. Наверху? Или… все–таки она решила уйти? Не знаю, почему именно эта мысль лезет в голову. И коляска стоит вон в углу прихожей.

Прохожу в гостиную. Вопрос снят. Вон они, мои гости – оба прикорнули на диване.

Лев на какой–то подстилке с мягкими, набитыми ватой краями. Ближе к спинке широкого дивана. Элина с краю. Лежит на спине, одна ладошка на животе, другая рука согнута и схватилась за подушку. Я присаживаюсь у девушки в ногах.

Думаю, сейчас проснется. Но Лина очень крепко спит. Даже не вздрогнула. Только вздохнула глубоко и пошевелила губами. Мой взгляд впивается в них.

Черт, я вспомнил, какие они на ощупь! Немного шершавые, самую малость. Но если облизать их и подмять, становятся невероятно мягкими. Податливыми, как и она сама. Но не доступными… А откликающимися что ли. Чувственными. Дарящими одновременно экстаз и покой.

Так, я забираюсь не в те дебри. Однако поздно. Сглатываю накопившуюся слюну. Глазами прохожусь по стройной расслабленной фигурке. Футболка бледно–розового цвета (почти как ее кожа), серые треники. Одна штанина задралась и издевательски показывает мне женскую щиколотку. Так и хочется сомкнуть вокруг нее ладонь.

Лапать спящих девушек не в моей привычке. Хотя… В последнее время я очень часто поступаю не как обычно.

Пробегаюсь глазами по пальчикам ее ног. На ногтях нет лака, они просто аккуратной прямоугольной формы. Тоже чуть розоватые. В этой девушке нет совершенно никакого лоска. Но женственность, кажется, льет через край. Даже несмотря на юный по сути возраст и некоторую худобу.

Костлявой ее, впрочем, никак не назовешь. Все округлости на месте… Так! Пытаюсь себя ругать, но никак не получается перестать смотреть. Я получаю от этого странное удовольствие.

Хотя почему странное? Я молодой мужик, Элина – крайне милая девушка. Другое дело, в нашей ситуации мне бы не задумываться, что она такая. Чтобы не усугублять. Но я сижу, смотрю и именно об этом думаю.

Ее кожа, как уже успел заметить, светлая. При черных глазах и довольно темных волосах она выглядит еще более нежной, почти прозрачной. Интересно, на ней остались следы после той нашей ночи?.. И если да, что думала девушка глядя на них. Она вообще вспоминала те часы? Ей… понравилось?

Мысли, как будто я сам двадцатилетняя девчонка. Уж лучше продолжу пялиться.

На ее руках ногти тоже просто коротко подстрижены. На себе я борозд после не заметил… Да она и не впивалась в меня пальцами. Касания ее были осторожными. Робкими даже. Хотя было заметно – ей нравится меня трогать.

Но в целом все это было так невинно… Черт! У меня до сих пор стойкое чувство, что она не из тех, кто банально хочет поймать мужика на кое–что и развести на деньги! Может быть, моя интуиция сейчас глубоко ошибается (тест ведь не должен врать), но она на стороне Лины. Ничего не могу сделать.

Снова смотрю на плавные линии ее фигуры. Надо бы перестать. А то в сумме с воспоминаниями это ударит уже по моему телу. Впрочем, все равно надо бы сходить в душ.

Как могу, отвлекаюсь на себя и список дел, которые нужно сделать за вечер. Пока мотался к родителям, туда–сюда, время хорошо перевалило за обед. А я даже есть не хочу, и не только из–за маминой выпечки. Смотрю на белый пакет, который положил на кухонной зоне. В холодильник убирать хрустящий хворост не нужно. Так что могу просто встать и пойти к себе. Еще раз скольжу взглядом от ее подбородка до шеи…

– Крх!.. Пх!..

Вздрагиваю от звука сбоку. Впрочем, пугаться нечего. Я сразу понимаю, проснулся Лев. Кряхтит и пыхтит на своей подстилке. Кстати, ведь мелким положены какие–то кроватки… А Лёвка перебивается матерчатыми гнездами, как кошак.

Хм, несмотря ни на что пацан не вызывает у меня негатива. Даже наоборот. Он прикольный. Вон открыл глазенки, темные как у матери, и таращит их на меня. Лев вообще очень похож на Элину.

Подмигиваю малому. Тот, конечно, не понимает, что к чему. Сколько там ему, месяц? Вроде немного больше, Лина говорила. Она сказала правду?.. Черт, эта внутренняя игра в сыщика меня порядком достала. Что там у нас мелкий?.. Скинул с себя варежку. Машет ручонками и, кажется, хочет выткнуть себе глаз.

На автомате тянусь к нему через Элину. Я, конечно, не эксперт по детям, но натянуть на руку человека матерчатую рукавицу в состоянии. Пусть эта конечность и маленькая. Зато варежка без пальцев. Это легче. Малой вроде замирает сначала. Все идет хорошо…

– И–и–и–и! – Лёва издает пронзительный писк.

Я уже успел выполнить задачу. Мелкий в рукавицах! Однако я пока еще вис над Элиной. И от неожиданности практически падаю на нее. Задержался руками, не придавил. Но естественно, девушка проснулась.

– Ай! Что… Что ты делаешь?!

Да уж… Нападение, покушение на честь… Кража ребенка. Что там еще может показаться? Объяснение же у меня гениальное.

– Я всего лишь надевал на него варежку.

– Что?!

Элина выползает из–под меня с огромными глазами. В них изумление и ужас. Мне даже становится немного обидно. Я что, свое могу получить только силой? Что–то не помню никакого принуждения на том празднике.

– Ребенок сбросил с руки этот… чехол! Я надел.

Лина хлопает ресницами. Еще раз с испугом смотрит на меня. Медленно переводит взгляд на Лёву. У того все в порядке. Под нашу шумную заварушку он снова заснул.

– Ты про царапку? – уточняет недавняя "жертва".

Выдыхаю.

– Прости, не силен в терминах.

Девушка тоже делает глубокий выдох и вдох.

– Мм… Это ты извини. Мне показалось…

Глава 6

Элина

Что показалось?! Козырев решил воспользоваться моим сном? А вот надо это ему? – самый главный вопрос.

Я была спросонья, это меня оправдывает. Наверное. Придет же в голову! Такой парень и будет что–то там силой брать… Да куча девушек сама на него нападет, только дай волю. Вон на Мийку в его присутствии посмотреть… Еще и Агата о нем думает, как оказалось. И это лишь те, кого знаю я.

И тут нападение на мамашу в трениках! Боже, из меня вылетает нервный смешок.

– Не надо было? – Костя тут же о чем–то спрашивает.

– Мм? – я, кажется, теперь могу только мычать.

– Надевать ему рукавицу?

А, он об этом.

– Надо. Спасибо тебе за заботу.

Только сейчас доходит, он ведь побеспокоился о малыше. Немного повозился со своим сыном… Который почему–то не может таковым считаться. Мне хочется шмыгнуть носом.

– Ну прости, что напугал.

Поднимаю взгляд. Костя внимательно на меня смотрит. Видимо, понял мои эмоции по–своему.

– Проехали, – растягиваю губы в улыбку, – нужно было нам спать у себя.

Спустя пару часов, как Костя уехал, я начала прислушиваться к звукам внизу. Не сработали ли ворота, не открывается ли входная дверь… Как будто чего–то не хватало. В итоге просто собрала Лёвку и ушла в гостиную. Там сразу было бы все слышно.

Я совсем не против побыть в одиночестве. Да и с Козыревым по идее нам бы как можно меньше пересекаться в доме (если это в принципе возможно). Но все же я как–то нелогично его ждала.

И уснула.

– Там хворост, – парень вдруг кивает на кухню, – мама пекла.

Ух, мне становится неудобно.

– Она, наверное, для тебя…

– Я сыт, – машет головой Костя, – специально тебе привез.

Как раз бы перекусить, до ужина далековато. Но меня все–таки поражает этот поступок.

– Мне? Неожиданно.

Вот кто тянет за язык?

– А что от меня можно ждать только нападения?

Ух! Поднялся и зашагал на выход.

– Костя! – протестую уже ему в спину и тихо сама с собой добавляю. – Всё совсем не так…

Парень ничего не отвечает. Уходит к лестнице, поднимается к себе в комнату. Я не то что бы боюсь разозлить его. Не знаю, почему, внутри сидит уверенность – даже если я его взбесила, он не выгонит нас на улицу. И уж тем более ничего не сделает мне.

Но все же немного стыдно. Он нас приютил, накупил всего. И это при отрицательном тесте! А я чуть ли не преступником его выставляю. Тем более, он и без принуждения может все что угодно получить. В общем, оскорбила человека со всех сторон… Ну что ж поделать. Могу.

Хорошо, сын не дает совсем уйти в муки совести. Малыш доспал под наши разборки. Теперь хочет чистый подгузник, внимания и кушать. Занимаюсь им. Очень хороший способ выкинуть дурное из головы.

Только спустя время мои мысли возвращаются к Константину. Его сынок обихожен и уже почти наелся. Лежим с ним на кровати, поглаживаю золотистые волосики и думаю, что делает наш неподтвержденный папочка? И главное – обижается ли до сих пор? Он не нежная фиалка. Но почему–то очень не хочу, чтобы он плохо обо мне думал.

Когда Лёвка снова засыпает (маленькому хорошо спится за городом), встаю с кровати. В комнате не сидится. И не только из–за печеного хвороста, который я еще не попробовала.

Костина комната в дальнем конце коридора. Я высовываюсь из своей и напрягаю слух. Ничего не слышно… Звуков воды точно уже нет. Их я слышала, когда поднималась. Хоть дверь не закрыта плотно, из нее не доносится никаких разговоров. То есть Костя не общается сейчас по телефону или видеозвонку.

Ничего не мешает мне просто заглянуть к нему… Чтобы что? Мм, как минимум извиниться.

Логичное мое поведение или нет, но меня так и тянет туда. Прикрываю за собой дверь. Иду в сторону спальни хозяина дома. Хоть у него не заперто, я обязательно постучусь. Вламываться не буду! Хм, приближаюсь к цели.

Щель от приоткрытой двери небольшая. Я не заглядываю туда специально. Стучусь, опускаю ладонь на круглую ручку цвета меди… И резко падаю вперед. Отпружиниваю от чего–то твердого, но упругого. Краем сознания ощущаю, как меня поддерживают сильные руки. Они же мягко прижимают меня спиной к стене. Секунда – фиксируют запястья поднятых рук.

Я у стены, мои руки подняты немного выше головы. Прямо напротив наглый взгляд карих глаз. Прищуренный, с легкой улыбкой и такой же еле заметной издевкой.

– Пришла, не испугалась?

Надо заметить, стоит он близко. Между нами нет и двадцати сантиметров. Не прижимает мое тело своим. Но я все равно не двигаюсь с места. Ведь если шагну, впечатаюсь в мужской торс. Да, несколько секунд назад я это сделала. Но не по своей воле!

– Мм, Костя! – пытаюсь возмущаться.

– В полном твоем распоряжении.

На нем лишь полотенце ниже талии… Нет, оно как следует запахнуто! Но не хочется представлять, что может быть при одном неловком движении. Или хочется… Моему подсознанию так точно! Господи, как выключить мозги. Или хотя бы пустить их работу в правильное русло.

– Что… Что ты делаешь? – я, наконец, могу сформулировать нужный вопрос.

– То, чего ты больше всего боишься.

– Костя!

Но мужчина не перестает издеваться. Ему как будто нравится сам процесс! Приближает ко мне лицо, скользит по моему взглядом. Я уже дышу только ртом. Вроде умом понимаю – он не сделает плохого! Ну, вряд ли… А сердце заходится, каждый вдох дается с трудом.

Я и смутилась, и… В общем, Козырев меня волнует как мужчина. Сейчас я не могу врать сама себе. Запах его геля для душа бьет под дых. А тепло, идущее от спортивной фигуры, пускает сквозь меня приятную негу. Мне очень плохо и безумно хорошо одновременно! А он еще и наклоняется к уху…

– Видишь, если бы я что–то такое хотел, не нужно было бы ждать, когда ты заснешь.

Да все я уже поняла! И насчет него, и насчет себя…

– Мм, – не могу выдать разумную фразу. Судорожно облизываю нижнюю губу.

И мяч переходит на мою сторону поля! Что это там в самодовольных глазах Костика? Их взгляд уже не такой уверенный. Он мечется от моего лица к шее. Кадык мужчины дергается. А вдыхает мой "мучитель" сипло, сквозь сомкнутые зубы.

Продолжаю смотреть в его глаза. Он отвечает… Боже! Там уже ни капли усмешки. Козырев смотрит так серьезно, неотрывно. Как будто хватается за этот зрительный контакт как за соломинку. С чего я взяла? Почувствовала.

Ровно так же, как его губы на своих губах. Он приблизился быстро и взял мой поцелуй порывисто, без спроса. Не слишком глубоко – мне и отвечать толком не надо было. Но так жадно, с большим удовольствием. Из его горла даже вырвался низкий стон. Перемешался с нашим тяжелым дыханием, когда мужчина от меня оторвался.

Он тут же отпустил мои руки, но остался стоять рядом. Я вдруг почувствовала прилив сил.

– И это ты мне тоже хотел показать?

Выдержала его взгляд. Ладно, пусть падать на меня в гостиной он реально не хотел, и я обвинила его напрасно. Пусть в своей комнате решил меня подразнить, разыграть. Слегка напугать. Но целовать себя я не позволяла! Не слишком и сопротивлялась… От неожиданности и… неважно. Это не повод считать, что меня можно трогать в любой момент.

Сверлю Козырева взглядом. Хм, на его лице нет победного выражения. Все остатки иронии сошли на нет. Сейчас этот человек выглядит потерянным и сбитым с толку.

– Нет. Тут я ничего не хотел… показать.

Дышит с трудом. Как будто злится. И что–то подсказывает, не на меня.

– Я заметила, какой ты сильный.

Поднимаю голову и выхожу. Пока еще сама могу держать себя в руках. И пока он не начал извиняться… Не хочу слушать, что на него нашло помутнение рассудка.

Делаю шаг от двери и… слышу удар кулака о стену. Сердце подпрыгивает.

Константин

Хотел разыграть девчонку, а в итоге сам себя подставил по полной. И дело не в том, что будет неудобно смотреть ей в глаза. Мы взрослые, уже были вместе, и никакую силу я не прилагал. Дело совсем в другом…

Я съехал с катушек! Надо ли говорить, что поцелуя в моем спонтанном плане не было! Немного припугнуть, поугорать, проучить. Да, не слишком правильно. И тоже на эмоциях. Но это другое! Я не рассчитывал нырнуть в нее с головой. Забыть, кто я и где.

То, как она отреагировала на мои прикосновения, вынесло мозг. Не говоря о том, что сама по себе она меня нехило взволновала. Нежная, пахнущая чем–то теплым и сладким. Удивленная, конечно, но не слишком–то и перепуганная в моих руках. А когда я увидел блестящий кончик ее языка… Тормоза Константина Козырева отказали целиком и полностью. Я бы пошел дальше. Честно, пошел бы. Хорошо свой собственный гортанный звук вернул в реальность.

Вот тут она полностью права, что обиделась. Между нами черт пойми что! Ей некуда идти. Она тут, но это вообще не значит, что мне позволено лезть к ней просто, когда захочется.

Или я сам себя опять уговариваю, что она не такая… Черт!

Кроме ругательств не осталось никаких мыслей. Еще недавно, выйдя из душа, я лежал и пялился в потолок. Тогда я был раздражен. Сейчас… Скорее зол на самого себя. И снова лежу лицом вверх.

Но за что можно себя похвалить – я не начал фантазировать о ней. Собрал себя морально, встал и оделся. В конце концов, это всего лишь поцелуй! Легко проедем его и будем контактировать как прежде. У нас и других заморочек хватает, на секундочку. С этими мыслями выхожу и спускаюсь по лестнице вниз.

В доме тишина. Нет – тишинища! Совершенно плевать, есть ли такое слово. Оно полностью отражает суть. Я не ношу домашнюю обувь, но все равно мои шаги по лестнице и полу первого этажа звучат эхом в ушах. Элина, видимо, закрылась в своей комнате.

Гостиная в сумраке. Пока были наверху, успело стемнеть. По идее время ужинать – но если во мне и есть голод, он совершенно другого характера. Черт! Я же пытался затолкать эти мысли глубже. Чтобы совсем избавиться от них, уже речи нет. Я не питаю иллюзии.

Ладно, забросим меня. Лина… Вот кому точно нельзя сидеть без еды. Она же как это… кормит. Козырев, и даже не смей думать, чем! Самое главное – этой девушке сейчас нужно соблюдать строгий режим.

Смотрю на сиротливый пакетик с хворостом, и в голове, наконец, проясняется. Нужно пойти и извиниться. Позвать ужинать. Только кроме выпечки заказать еще чего–то.

Черт, опять не знаю, что ей можно. Но к счастью, человечество придумало язык и есть возможность спросить. В конце концов, я никогда не был ссыклом.

Теперь уже иду вверх по лестнице, сразу упираюсь взглядом в их дверь. Стучу. Я оделся максимально прилично – серые спортивные штаны и кофта с рукавами. И носки почти такого же цвета натянул. Смутить Лину своим видом точно не должен. Хватило… Вот пришла же идея в голову, когда услышал за дверью робкую возню! Лучше бы просто подкрался и сделал – бууу. Но что теперь думать.

– Войдите.

Лина отвечает гордо. Не могу не улыбнуться. Впрочем, смешок сразу прячу. Не стоит усугублять.

– Кхм, – обозначаю свое присутствие.

Лина лежит на боку рядом с мелким. Тот сопит в своем гнезде из ваты. Что девушка в курсе моего прихода обозначает только морщинка между ее бровей.

– Нужно поесть… – начинаю.

Теперь Лина не только хмурится, но и прикусывает губу. Так, туда лучше не смотреть. А еще бы не помешает собраться и прекратить мямлить.

– Лин, – вхожу окончательно, говорю негромко из–за малого, – там, как я говорил, есть мамина выпечка. Но пора, наверное, заказать что–то существеннее. Давай выберем. И… извини, что я полез.

Глаза моей гостьи, наконец, распахиваются. Она садится на кровати. Инстинктивно потягивается – так сладко, что хочется тут же повалить ее обратно. Ежится, гладит свои локти ладошками.

– Ты пожалел?

Обращает взгляд на меня и внимательно смотрит. Вот засада!

Вроде бы ответ очевидный – да! Было б куда проще без этого поцелуя. Поели бы, не факт, что вместе, и разошлись бы спать – определенно точно порознь. И никакого напряга.

Но если вспомнить все те… ощущения, не могу сказать – лучше бы их не было в моей жизни. Вот не могу! И еще большой вопрос, в каком смысле она интересуется. Черт с ним, мне уже терять нечего.

– Тебе честный дать ответ или правильный? – хмыкаю.

У Лины даже ротик приоткрывается.

– Нормальный ответ, Костя!

Хм, я же всегда умел общаться с девушками. Надо абстрагироваться от этой конкретной. Потому что у нее, похоже, призвание взрывать мой мозг.

– Жалею, что обидел тебя. Но не о самом… поцелуе.

В конце все же дыхание сорвалось. Но Лина до того смутилась, что вряд ли заметила.

– Примешь извинения? – уточняю.

И не добавляю – больше такого не повторится. Потому что, черт возьми, не могу себе это гарантировать. В первую очередь – себе! Чтобы знать наверняка. Потому что пустые обещания я никогда не раздаю. Принцип.

– Приму, – Элина не замечает этот нюанс, – я, кстати, тоже шла извиниться. Ну что подумала про тебя плохо.

– Сейчас уже, наверное, не хочешь? – усмехаюсь.

Она пожимает плечами.

– Да нет… В общем, я не считаю тебя каким–то монстром. Правда.

Ловлю ее смущенный взгляд и улыбаюсь как можно дружелюбнее.

– Тогда закроем вечер извинений? Скажи, пожалуйста, что ты хочешь поесть?

Глава 7

Вообще у меня желание тему питания переложить на Лину. Не в смысле, чтобы она торчала у плиты. Хоть мне и понравилось, как она готовит. Просто пусть она за этим следит, заказывает и так далее. А я дам денег. Раз уж так теперь пошла жизнь.

Схема идеальная. Вот только Лина может застесняться, конечно. Она и сейчас с трудом обсуждает доставку. Сходимся в итоге на салате "Цезарь".

– У нас ведь есть еще выпечка, – моя гостья робко улыбается.

А я думаю – может, я и лопух, но внутри разливается чувство уюта.

Не знаю, по этой причине, или мне хотелось показать, что все ровно после поцелуя, но ужинаем мы вместе. Диалог не особенно клеится… Очень трудно обсуждать планы, будущее или прошлое на фоне всего. Каждый из нас знает свою правду и до конца не уверен в другом. Так что беззаботно болтать не выходит.

Но и тягостной атмосферы нет. По крайней мере, я ее не чувствую. С этой краснеющей малявкой (которая, возможно, дурит меня) мне до странности легче, чем с самыми шикарными девушками в моей жизни.

Примерно с теми же эмоциями идут дальше дни. Чертов поцелуй не слишком стерся в памяти. Приходится нехило держать себя в узде во взглядах и мыслях. В конце концов, постоянно быть в напряжении не особо хочется. Получается… Ну, в какой–то мере получается.

А вот в быту все отлично. Мы даже насчет еды договорились. Лина будет рулить этой темой, а я кидать ей на карту деньги. Свои пособия пусть копит на будущую жизнь. Хм… С точки зрения логики я это свое решение не анализировал.

Я никогда не был тем, у кого все по полочкам! Друзья не дадут соврать… Кстати, о них. Я все же позвонил Данилову, и тот тут же позвал меня к своей матери на дачу. Как будто мне своей мало! А я согласился на автомате, потому что как раз в момент разговора ко мне в комнату заглянула Лина с каким–то вопросом… И в шортах до колен. В общем, я прослушал и тот вопрос, и Данилова. Мозг включился, когда уже сказал твердое – да.

Но вообще, чем больше странной движухи у меня сейчас, тем лучше. Энергию нужно куда–то выплескивать. Зал уже не справляется, хоть заезжаю почти каждый день. А назначать свидания с кем–то вообще не хочется.

Это как очень хочется жрать, но не вот это вот, что есть в холодильнике.

– Ты там будешь обедать? – спрашивает Элина утром в день моей поездки.

Киваю. Глотаю кофе.

– Да. Еще и тебе пирогов привезу. Гарантирую.

Наши с Даниловым матери не зря дружат.

– Спасибо…

Робкий ответ Лины перекрикивает Лёвка. Малой барахтается на диване.

– А у него никогда не было… люльки? – киваю на пацана.

Лина заметно напрягается.

– Нет. Некуда было поставить.

– Надо это дело решить.

Лина молчит пару секунд. Потом выдает ответ.

– Я куплю кроватку у кого–нибудь. Если можно привезти сюда.

Вроде говорит разумно. Я хозяин, у кого еще спрашивать разрешение? Ведь мы не муж и жена. И этот тест… Может, сделать еще один? Какое–то мерзкое от всего этого чувство.

А если он снова будет отрицательным?! Вот что тогда? Каждый месяц их сдавать в надежде на чудо? Ощущать себя еще большим дураком.

Лёва заходится плачем. Как будто чует обстановку. Мне делается еще больше не по себе.

– Конечно, можно поставить кроватку. Ладно, Лин, я поеду. Еще нужно к бухгалтерам заскочить по пути.

Элина кивает и отвлекается на сына. Она хорошая мать. Хоть я не слишком разбираюсь в их признаках.

Вопрос насчет еще одного теста пока висит. Но в целом я больше склоняюсь к тому, что это глупость. Оставил и оставил их. Нечего искать лазейки для своего достоинства.

Да и не страдает оно! Пора признаться себе честно в этом. И не делать мозг прежде всего самому себе.

***

Плюсы поездки к чужой матери очевидны. Ты получаешь вкусную домашнюю еду и не получаешь никаких советов для жизни. Мало того, в глазах родителей друга ты почти всегда герой. Не зря такая популярность у выражения – сын маминой подруги.

Впрочем, мы с Даниловым давно выросли, и все эти мысли – больше юмор. Кроме еды. Его мать печет шикарные домашние пироги. Например, сегодня на столе вроде бы самый простой – картошка, лук, мясо. А не оторвешься!

– Какой у тебя хороший аппетит, Костик. Приятно смотреть!

Я все же получаю комплимент из детства. Данилова–старшая невысокая полная женщина. Так же как и моя мать не помешана на попытках сохранить молодость. Простая короткая стрижка на рыжих волосах. Джинсы и зеленоватый свитер. В дачном доме старой постройки еще прохладно. Хотя здание солидное – отец Данилова тоже занимал приличное место в администрации.

Мы устроились прямо на кухне. Она здесь отдельная. Я, хозяйка дома, ее сын – коренастый, словно с выточенным из камня лицом и… ее внучка. Агата – дочка Данилова. Если честно, не знал, что она будет.

А вот блондинка явно была в курсе моего приезда.

– Костя, ты засел дома как хомяк! – говорит она, пока бабушка подливает нам чай.

Ей двадцать или что–то около того. Идеальная фигурка из–за генетики и спорта, правильные черты лица – тут постаралась природа. Стиль и ухоженность – заслуга самой Агаты и папиных возможностей. В общем, девушка выглядит на десять из десяти. Даже сейчас в обычной белой футболке с надписью и голубых просторных джинсах.

Светло–серые глаза смотрят на меня с укором.

– Знаешь, сколько я отвалил за свой дом? – говорю с иронией. – Хочу использовать его по полной.

Данилов особо не обращает внимания на наш разговор. Как и на все, что связано с его дочкой. Вплотную занялся пирогом.

– Кость, ну я серьезно! – Агате плевать на мой юмор. – Семенова в четверг отмечает ДР. В их втором коттедже. Приедешь?

Не говорю, что меня не приглашали. Эту "проблему" Агата решит за пять минут. Меня знают, а над количеством гостей на таких праздниках никто не трясется. Круг далеко не узкий.

Но вот только спасибо, находился уже по дням рождения. Да и составлять компанию Агате… Ведь именно для этого она зовет. Не хочется. Так и говорю.

– Что значит не хочу?! – глаза под веером ресниц становятся совсем большими.

На помощь мне приходит сам Данилов.

– Тебе бы тоже дома посидеть. Летом поступать.

Для Агаты слова папочки – пустой звук. В этом у них полная взаимность.

– Второе высшее, – кривится блондинка, – заплатим и всё. А вообще сейчас и без образования можно…

– Вопрос решен! – припечатывает Данилов.

Ротик Агаты тут же захлопывается. Мне иногда жаль ее – наверное, поэтому я с ней немного подружился. Олег стал отцом рано, а мать Агаты поступила с ним паршиво. Забеременела без его воли, после свалила и оставила ребенка ему. Не появляется. Да, так делают и многие мужики во всем мире. Но от этого ведь схема не становится правильной.

Теперь Олег растит дочку в строгости, чтобы та не была похожа на мать. Тем временем Агата – вылитый он. Упертая, ничуть не робкая, энергии хоть отбавляй. Наверное, один отец и может ее погасить. Так, что иногда за нее становится обидно.

– Ну хватит ругаться, – за стол из деревянного массива возвращается хозяйка, – ты с садом–то определился? Мама сказала, у тебя там большой участок.

Да, приличный. Но если честно, решать по нему мне ничего не хочется. Главной целью была берлога, в которой меня никто не будет трогать. Никаких соседей, родственники вдали и вся остальная цивилизация тоже. А вот заниматься ландшафтным менеджментом – совсем не мое.

– Обращусь к спецам, пусть делают на свой вкус.

Данилова качает головой.

– Это потому что ты один, – она усмехается, – тогда уж сильно ничего не устраивай там. Приведешь хозяйку, ей меньше переделывать надо будет.

Олег кидает на мать неодобрительный взгляд. А я зависаю.

"Потому что ты один". Хм, в последнее время совсем не испытываю одиночества.

– Я могу приехать и посоветовать что–то, – не теряется Агата.

– Вроде никто не просил, – напоминает ее отец, – давайте есть спокойно.

Он звал меня совсем не за тем, чтобы рассуждать про огород. И не с целью, чтоб его дочь построила мне глазки. Я никогда не рассматривал Агату для отношений. Но думаю, Данилов точно был бы не за.

Увлекаемся пирогом. Хозяйка уже пообещала дать мне кусок с собой, и я не стал отбрыкиваться. Уж не знаю, показалось ли ей это странным. Или просто решила, Костик Козырев повзрослел. Агата бы сказала – постарел.

Впрочем, с ней мы больше не общаемся. После еды Данилов зовет меня наверх в бывший кабинет его отца. Женщин туда не приглашает.

Рассаживаемся в плетеных ретро–креслах.

– Офлайн–магазин не собираешься открывать? Сейчас хорошее время.

Олег знает все о нюансах бизнеса в стране.

– Подумывал. Если будет, на что.

– Можно взять выгодный кредит. Сейчас ориентация на средних и мелких бизнесменов. Есть шанс подняться.

– Или остаться в долгах, – морщусь.

– Всегда возможно найти выход. Ты же не будешь сидеть на месте. Оставь и тот, и другой способ продаж. Сейчас не время держать яйца в одной корзине. Это всего лишь мое мнение.

– Я понял.

– Пока ты один, проще рисковать…

– А ты не делал тест на отцовство с Агатой?

Умное выражение вмиг слетает с лица Данилова. Он резко хмурится.

– Что?

– Ну может быть, ты сомневался и делал тест… – развиваю свою больную тему.

– Тебе родители что–то рассказали?!

Данилов с Агатой, конечно, не как две капли воды – здоровяк и хрупкая девушка. Но схожесть в чертах лица у них явно есть. Сейчас. Но что могло быть двадцать лет назад? На фоне отношений с супругой особенно.

– Никто не говорил, – отмахиваюсь, – просто ответь.

– Не делал я никакие тесты!

Выдержка друга окончательно отлетает.

– Ладно, проехали.

Не хочу откровенничать. И не потому, что Данилов скажет своей или моей семье. Такого не будет. И даже не по причине идеальности самого Олега. Я не комплексую на его фоне. Просто не считаю правильным про это трындеть. Хватит и Аверина, которому рассказал на фоне первого шока. Плюс, тот по–соседски иногда ходит в гости. Все равно бы заметил в моем доме девушку и ребенка.

– Если нужно, могу дать проверенную лабораторию.

– Нет, спасибо.

Данилов, чтобы снять напряжение, рассказывает историю–анекдот про одного мужика из управы. Тот умудрился заделать жене и любовнице детей почти одновременно. А после целый год сидел на двух стульях. Вернее, бегал из одного уютного и пахнущего пирогами дома в другой. Конечно же, в один момент все это вскрылось.

Дамы договорились меж собой и так же одновременно "заболели". Прямо с отправкой в клинику (у одной в больнице работала сестра). В итоге счастливый папаша остался один с двумя младенцами.

Няню нанимать побоялся – она могла бы слить информацию о двух детях в сеть. Родни у него не было. В общем, мужик взял больничный и засел в особняке с двумя сыновьями. Там его и накрыли мамаши с адвокатами.

Досталось ему не только как мужчине, но и как отцу. Следил за малышами он плохо. Даже соску одну на двоих давал. Юристы тут же засвидетельствовали его несерьезный подход. В итоге обе дамы получили прекрасное содержание и обе бросили его.

– И как он сейчас? – интересуюсь, поморщившись.

Олег усмехается.

– На прошлой неделе забирал из роддома новую жену с дочкой.

Есть же люди, которые живут легко! А ведь недавно я и себя относил к этой категории.

Больше не развиваю тему сомнительного отцовства. Данилов тоже про нее забывает. Раз я не приготовил для него внезапную инфу по его бывшей жене, то и волноваться ему нечего. А любопытным Олег никогда не был.

Вот практичным и деловым – да. Как оказалось, у него и помещение есть на примете для моего магазина. Пока одно, зато недалеко от центра. Я еще раз обещаю подумать. На самом деле сейчас неплохо поддерживают отечественных бизнесменов. А отвлечься мне очень даже не помешает! В конце беседы вполне искренне благодарю Данилова за идеи.

Мы спускаемся на первый этаж. Погода испортилась, и мать Олега сидит в доме. В руках пожилой женщины вышивка. А в соседнем кресле пристроилась ее внучка. Надо же, я думал, Агата уже унеслась.

– Костик, может быть еще чайку? – нас замечает хозяйка.

Верю, предлагает от души, а не с намеком на уход. Но надо бы собираться на самом деле.

Нет, мне не надоели Данилов и его родня. И я даже не заскучал в их загородном поместье (наверное, все же старею). Просто мне вдруг остро хочется узнать, чем там занимаются Лина и Лёва. Хоть умом и понимаю – скорее всего, ничем новым. Едят, спят, гуляют. Может, Элина что–то приготовила в перерывах. Однако внутри себя я все равно так и гоняю мысли о своих странных гостях.

– Чай нет, спасибо. С собой пирог возьму, как вы и предлагали.

И снова в голове Лина.

– Костя! – Агата громко перебивает мои размышления. – Подбросишь меня? Там мелкий дождь, такая видимость плохая! Боюсь…

Данилова–младшая за рулем с восемнадцати лет. Авто как перчатки не меняет, отец достаточно строг. Но все же приобрел для дочки надежный кроссовер солидного бренда. Когда я приехал, оранжевая с металлическим отливом тачка уже стояла у дома.

– Да ты сама кого угодно протаранишь, – хмыкаю.

Агата шумно ахает.

– Не смешно!

Ее бабуля кричит из кухни.

– Агаточка, ну кто же так просит?..

А отец делается мрачным.

– Переночуешь здесь.

Также с совершеннолетия Агата не живет с отцом под одной крышей. И сейчас ее лицо охватывает самая натуральная тоска. Столько ведь всего можно выслушать за вечер. Я проникаюсь сочувствием. Да и в конце концов, мне совсем не трудно. А Даниловы ко мне как к родному.

– Подброшу, без проблем.

Быстренько завезу ее, и домой. Хм… Кажется или меня туда нехило тянет?..

Глава 8

Лина

По идее я должна радоваться отъезду Кости. Весь дом "наш", можно чувствовать себя свободно. Не ощущать неловкость из–за того, что мы мешаемся. А еще из–за мыслей о том поцелуе. Не знаю, как перестать прокручивать его в памяти.

В общем, мне бы выдохнуть сейчас. Я же как на иголках.

Заняться есть чем. Лёвка не дает скучать, днем вместе с ним сморило в сон. Ненадолго… Во сне увидела, как Костя привел в дом жену. И заявил – они сами воспитают Лёву, а я свободна. Вот как такое выдал мой мозг? Проснулась в поту и с колотящимся сердцем.

Встала, пошла к кухне, чтобы отвлечься. Психанула и приготовила винегрет. Это блюдо у нас в семье ходовое. Вкусно, полезно и недорого. Пока резала овощи, курьер привез мне горошек.

Не знаю, будет ли Костя. Если что постепенно доем все сама. Можно сэкономить на доставке еды.

Все–таки Козырев добрый… Или просто транжира? Спускает на левых людей столько средств. Со стороны это выглядит как–то легкомысленно. Но мне почему–то кажется, несмотря на порой несерьезное поведение, Костик не совсем без царя в голове. Дом, бизнес в таком возрасте – он практично подходит к жизни. Значит, просто он добр.

Я добавляю свеклу после масла, чтобы она не окрасила остальные ингредиенты. Получилось симпатично. Боже, внутри себя я так и хочу произвести на Козырева впечатление!

Да может, он вообще приедет сытым! Или не приедет сегодня! Накидываю варианты и не представляю, что реальный приведет меня в шок.

Успеваю покормить Лёвку. Вместе с ним остаемся в гостиной. Я уже списалась с одной мамой из чата, она давно предлагала мне недорого их кроватку. Хочет, чтобы вещь точно принесла пользу. По объявлению народ может потом просто перепродать.

И раз Костя разрешил, мы заберем кровать на днях. Может быть, попрошу Карину и Мишу.

Оптимистичные мысли. Сынок спокойно лежит и шевелит ручонками. Только мне до сих пор не по себе. И когда слышу звук авто, почти подбегаю к окну.

Внутри машины Костя и… девушка. Блондинка, лица я особо разглядеть не успеваю. Машина паркуется уже вне зоны видимости.

Меня окатывает жаром, и тут же я словно падаю с небес на землю. Ко мне возвращается чувство реальности. Ты как хотела, Элина?! Родила, пришла с ребенком на руках. Получила отрицательный тест! Он пожалел тебя и что?! Должен отказаться от своей собственной жизни?! Это молодой, успешный и привлекательный мужчина!

Становится так стыдно за свою глупость. Чего я ждала? Готовила, прислушивалась к звукам. Какой же бред… Уф! Нужно забрать малыша и быстро скрыться в отведенной нам спальне.

Но я не успеваю взять на руки Лёву. В прихожей слышится шум и знакомый голос. И он принадлежит не Косте.

– Лина! Ты тут?! Дорогая!

Агата?.. Голос подружки сестры наполнен прямо–таки нежностью. Нет, мы всегда хорошо, вежливо общались. Но без какой–то теплоты. Сейчас мне немного странно.

– Мм, я здесь. Привет.

Выхожу и тут же попадаю в сильные объятья. Агата худенькая, но крепкая. Спортсменка. Прижимает меня к себе так, что трудно вздохнуть. Хорошо, ненадолго.

– Привет, Линчик! Ну как вы тут у меня?..

Мои брови так и лезут вверх. Беру себя в руки.

– Мы очень хорошо. Спасибо Косте.

Константин на этих словах выходит из санузла. Мыл руки. Бросает на меня взгляд и еле заметно качает головой. Честно, не понимаю, на что он намекает. Решаю на всякий случай меньше болтать о наших делах. И желания в принципе не было.

– Да, у Костика огромное сердце!

Агата сегодня сама милота. Костя мельком глядит и на нее. Но тут его глаза ничего не отражают. Хоть я и пытаюсь считать их выражение.

– Лина, – голос мужчины заставляет вздрогнуть, задумалась, – вот здесь пирог.

Он берет черный пакет, который, видимо, ранее положил на полку.

– Спасибо, – протягиваю руку, – а я там приготовила винегрет.

Говорю, пока зашла тема.

– Ух ты, – Костя усмехается.

Мы смотрим друг на друга, и я замечаю в его взгляде теплоту. Улыбку, легкость – все то, что так нелогично было между нами в эти дни. Какой–то только наш мир. И мне тоже хочется широко улыбнуться. Ох, похоже, я опять улетела на облака.

Возвращает меня с небес Агата.

– Бабуля настаивала, чтобы Костик взял с собой пирог. Как в древние времена! Буквально заставила его взять.

Разворачиваюсь и иду к кухне. Заставила, так заставила. Ребята где–то за моей спиной.

– Никто меня не принуждал, – поправляет Костя совершенно ровным тоном, – и если бы не Лина, я не повез бы с собой еду.

Опускаю пакет на столешницу, оглядываюсь. Но мужчина не смотрит на меня. Он присел возле сына.

– Ну как ты тут, чемпион по снятию рукавиц?

Лёвка еще не улыбается, но взгляд на отца направляет. А вот тот приподнимает уголки губ. Подмигивает малышу.

– Я подержу его?! – взвизгивает Агата.

Не успеваю ничего сообразить, подружка подскакивает к ребенку. Тянет ладони и… Они упираются в спортивное предплечье Константина.

– Эй, для начала бы руки помыть. Не?

Тон недовольный. Агата фыркает. Но явно не хочет лезть в ссору.

– Хорошо, конечно! Я быстро. Так соскучилась по пупсику.

Девушка уносится. Мы с Козыревым смотрим друг на друга.

– Она его видела до этого хоть раз? – интересуется Костя.

– Один.

– Клялась и божилась, что безумно по вам скучает. Решил заехать сначала сюда. Пирог заодно чтобы не прокис в пробках. Погода опасная, Агата попросила ее с дачи подвезти.

Вот так буквально в нескольких предложениях Костя ввел меня в курс ситуации. И мне стало легче! Прямо как груз с плеч… Вот эти чувства и должны бы напрячь. А не Агата.

– Ну, где тут мой сладулик?!

Я уже успела подойти к дивану. Садимся с приятельницей рядом. Помогаю ей правильно взять малыша. На лице блондинки умиленное выражение.

– Красавчик! – щебечет она.

Костя не отрывает от нее взгляд. Может, рано я расслабилась?.. Да, боже! Меня вообще не касается, на кого он там смотрит.

– Пузико, пузико… – приговаривает Агата.

Агата поглаживает Лёвкин живот через голубой хлопковый комбезик. Невесомо, она явно боится сделать что–то не так. Время от времени поглядывает на Козырева. Хм, под таким взглядом даже такая как Агата оробеет. Мужчина смотрит на ее руки как хищник. Агатка криво улыбается.

– Мне Мия рассказала, что вы теперь здесь. Костик, у тебя такое большое сердце!

Я краснею. Боже, как хочется скорее доучиться! И чтобы малыш подрос… Тогда я стану самостоятельной и больше не буду зависеть от чьей–то доброй души.

– Это не тема для разговора, – тон Козырева так и обдает сквозняком. Настолько холодный. – Поехали, Агата. Лин, возьми ребенка.

Косте явно не понравилось то, что сказала Данилова. Наверное, из–за теста. Если бы он взял ответственность за своего ребенка – это одно. А за чужого… Да еще я типа обманула его. В общем, красивого в ситуации мало.

Слушаюсь, забираю Лёву. Все равно его нужно нести наверх – покормить, переодеть. Сейчас только ребята уедут. Или лучше оставить их одних?..

Агата не расстраивается, что у нее отняли малыша. Наоборот с облегчением ведет плечами. Легко поднимается с дивана. Модельной походкой шагает к выходу из гостиной. Ее настроение только улучшилось. С Костей они не прощаются. А меня она вряд ли так уж хотела видеть. Это был предлог.

– Пока–пока, Лин! – все же вспоминает про меня приятельница.

– Пока. Хорошо доехать.

– Спасибо, – Агата делает губами чмок, – Кость, заскочим куда–нибудь перекусить?

Козырев все это время так и сидел на диване. Агате он ничего не отвечает. Она и не дожидается, уходит в прихожую. Да и что им на самом деле помешает где–то посидеть? Чувствую тяжелый ком в горле.

Костя встает. Подходит к той части мягкой мебели, где лежит Лёвка. Я тоже здесь рядом. Костя усмехается, глядя на малыша.

– Он, наверно, не понял, что это было, – парень кивает в сторону коридора, а потом смотрит мне в лицо, – я быстро. Дождешься меня и накормишь своим салатом?

На его лице растягивается хитрая улыбка. А я просто теряю дар речи!

– Мм…

Супер ответ!

– Ты говоришь прямо как Лёва, – в глазах Козырева смешливые огни.

– Винегретом, вообще–то! Дождусь. Если не усну!

Мне хочется показать ему язык. А еще одновременно засмеяться и заплакать.

– Не успеешь.

Костя в момент становится серьезным. Смотрит в мои глаза, на губы… Но тут же словно сбрасывает оцепенение. Плюс, из прихожей раздается капризный голосок.

– Костя, ну где ты там пропал?

– Иду.

Константин

Я второй раз ошибся. Подумал, Агата – подруга Лины, она ее поддержит. Как тогда с Мией. Потому и заехал домой вместе с ней.

Но с этой подружкой Элина еще дальше, чем с сестрой. У нее вообще есть близкие люди кроме той Карины? Отец ее выгнал, матери плевать. Сестра беззлобная вроде, но думает явно лишь о себе. Агата больше выдает себя за ее подругу. Когда выходим с ней из дома, смотрю на особняк напротив. Попросить что ли Веру, женщину Аверина, к нам заглянуть.

В общем–то не мое дело, с кем общается или нет Лина. Но почему–то не хочется ее изолировать. Она и ребенок полностью зависят от меня. А я не хочу устраивать для них вынужденную тюрьму. И не хочу быть единственным человеком, с которым Лина может банально поговорить.

Зачем я думаю про это, лучше не спрашивать. Ответа нет.

– Костик, ты хочешь итальянскую кухню или английскую? Я забронирую столик.

Не сразу понимаю. Хм, Агата же решила, что мы поедем ужинать.

– Хочу довезти тебя в целости до дома, как и обещал твоему отцу. А потом вернуться к себе до ужина.

Открываю перед Даниловой дверцу авто. На черной краске следы от серых брызг грязи.

– Ты уже заказал еду? Так отмени.

– Садись, – киваю на переднее сидение.

Агата присаживается. Я прикрываю за ней дверь и прохожу к своему месту. Кидаю взгляд на дом. В одном из окон вижу фигуру Лины. Поднимаю руку и машу. Моя гостья резко отходит из зоны видимости. Смутилась!

Почему мне хочется улыбаться?.. Ладно, нужно ехать. Опускаюсь в кресло рядом с Агатой.

– Я ничего не заказывал, – продолжаю прерванный диалог, – у нас сегодня винегрет и пирог твоей бабушки.

– Тогда тем более пофиг!

Агата не успокаивается. Уже так было пару лет назад, когда она донимала то меня, то Аверина. Считала, раз мы связаны по службе с ее отцом, то со всех ног побежим с ней в отношения. Конечно же, ни мне, ни другу это было не нужно от слова совсем. Потом, слава богу, она нашла себе какого–то красавчика–мажора и отстала.

Теперь вот снова одна и скучает. Но мое мнение не поменялось, дочка Данилова – табу. Да мне и вообще сейчас не до каких–то связей. И уж тем более отношений.

– Агат, я просто отвезу тебя домой.

Сбоку раздается недовольный выдох.

– Костя, почему ты стал таким тухлым?!

– Вот спасибо, – смеюсь.

– Ничего смешного!

Аверин тоже несвободен. Мало того, у него нашлась четырехлетняя дочь. В отличие от Лины, Вера не смогла прийти к нему раньше. Между ребятами встал ее отец.

Хотя как тут можно сравнивать? Лёвка не мой… Кошусь на Данилову и вспоминаю, как она его держала.

Мне так и казалось – сейчас уронит! Для нее это как кукла. Дай–ка возьму грязными лапищами! А что такого?.. Да, нехорошо так о руках девушки. И все с ее тонкими пальцами в порядке. Еще бы держала их при себе.

– Что ты думаешь дальше делать с Элиной?

От вопроса чуть не отпускаю руль.

– В смысле?

Я не знаю, в курсе ли Агата, что тест отрицательный. Но подозреваю, нет. Мне вообще кажется, Элина никому не говорила.

Если они не были все в сговоре изначально… Эта мысль сразу помечается как бред. И не потому, что дочка Данилова не должна бы участвовать в таком обмане. А просто я словно не верю, что на такое способна Лина.

Все эмоции, которые она показывает… Ее слова, жесты, поведение… Она кажется мне такой искренней и ранимой (хоть и вредной иногда).

Или просто я полный дурак?

– Ну они же не могут жить у тебя, – Агата тем временем поясняет, – их надо куда–то определить. Может, у отца спросить про социальное жилье? Квартиру сейчас не выбить, а комнату в общаге можно. Он помогал дальней родственнице бабушкиной подруги. И Линке поможет.

Данилов и правда мог бы. А еще он в курсе, какие приюты и фонды в городе не обманут молоденькую девушку. Да, через Олега можно все это решить. Как я раньше не подумал?..

– Нет, ничего не надо.

Я могу заниматься самоанализом, сколько захочу. Но зря беспокоить друзей не надо бы. Не выселю я Лину с малышом в какую–то общагу, приют и прочие богадельни. Сколько они проживут у меня, не знаю. Но это не вариант.

– Кость, я сама попрошу папу…

– Не надо никого просить!

– Тебе делаешь как лучше!

Агата тоже срывается. В итоге весь остаток пути едем в тишине.

Спустя минут тридцать выруливаю к ее ЖК. Дом построен лет десять назад. Добротный, из кирпича. Этажей на семь. Насколько знаю, Данилов приобрел здесь для дочки просторную двушку. Выходим из машины.

– Я провожу до квартиры.

Уж довести дело до конца. Агата вздыхает.

Когда поднимаемся на ее третий, девушка совсем теряет обиженный настрой. Ловит мой взгляд.

– Может быть, хоть в гости зайдешь? Посмотришь, как я гостиную сделала. Бескаркасные диваны и домашний кинотеатр. Кайф!

У меня сейчас жизнь как кинотеатр. С сумасшедшим набором жанров.

– Нет, Агат. Я поеду. Пока.

– Ты слишком замороченный стал, Костик! Подумай, как бы отнесся ко всему этому Костя несколько лет назад. Здоровая циничность в жизни не помешает!

– Так я клоуном должен быть или циником? – уточняю сурово. – Ты уж определись.

Я всегда отмахивался от Агатки, но не грубил. Считал ребенком. Но сегодня она достала.

– Я думаю, ты не должен ставить на себе крест!

Выдыхаю.

– Со мной все в порядке. Я просто еду к себе домой. Пока.

Не жду ответ, двигаюсь к выходу на лестницу. В следующий раз, когда Данилов захочет пересечься, это будет только на нейтральной территории. А ко мне домой ни Агата, ни Мия больше не просочатся. И пусть не заливают про теплые чувства к Элине. Мне почему–то кажется, моя гостья только скажет мне спасибо.

Глава 9

Раздражение так и свербит внутри, пока еду. Самое противное – оно не только из–за Агаты. Вернее, спровоцировала его, конечно, она. Но злюсь я не на поведение девушки. Черт бы с ним. Меня глубоко задели ее слова.

Про Элину, Лёвку, приют. Вообще про то, что будет дальше. Очень муторное чувство, когда ты не можешь даже предположить будущее.

Как бы понятно, когда–то им придется от меня съехать. Но куда, к кому, при каких обстоятельствах? И самое главное – когда? Все больше понимаю, я не хочу, чтобы это произошло быстро.

Въезжаю в поселок, на душе сразу становится спокойнее. Для кого–то это дыра, пусть и с налетом элитности. А в моей картине мира наша современная "деревня" – тихая гавань. Я даже друзей из прошлой жизни и девушек сюда не приглашал. Хотя, казалось бы, в доме для этого все условия.

Уже стемнело, но повсюду огни. Еще один символ уюта. С каких пор я стал обращать на это чувство столько внимания? Может, Агата права – я в какой–то мере постарел и стух. Не знаю, почему меня эта мысль дико веселит.

Авто загоняю в подземный гараж, сам иду в дом. Стараюсь сильно не шуметь. Я попросил Элину дождаться (сам до конца не понял, что это был за порыв), но все–таки они могли уснуть. У мелкого график сна плотный. Когда не орет. А Лина просто могла вымотаться с ним за день и прошлую ночь. В общем, шагаю я почти на цыпочках.

И из прихожей сразу слышу голос. Нет, мои гости не спят. Лёва как раз ревет.

– Ш–ш–ш–ш–ш! – успокаивает его мама. – Ну чего ты? Скоро же вернется…

Фраза перебивается громким взвизгом. Элина рассуждала обо мне? Да, бред, зачем ей говорить про меня с ребенком. Видимо, показалось. Она рассказывала ему сказку. Прокашливаюсь.

– Элин, я приехал.

Сообщаю, входя в гостиную. Лина ходит по комнате и носит малыша в пеленке.

– Мы сейчас уйдем наверх, – девушка как будто спохватывается.

Морщусь.

– Как хочешь. Не обязательно. Я сам сейчас сгоняю в душ.

Ужин, наверно, отменяется. Ну или переносится на поздний срок.

– Постараюсь уложить его, и поедим… – Лина как будто сама сомневается.

– Как получится.

Во мне нет разочарования. Дело житейское. Помочь Элине мне нечем, так что поднимаюсь в свою комнату и ванную. Настроение все равно не испорчено.

Оно наоборот стало лучше, как только зашел домой. Странные эмоции.

Стараюсь выключить голову, а заодно охладить струями воды. Выгоняю из нее предположения – о чем там говорила с мелким Элина. Имела ли в виду меня. Неужели просила его замолчать из страха? Я никогда не высказывал негатив по поводу его рева! Хоть в громкости Лёва преуспевает. Но у меня в помине нет злости!

Впрочем, голос Лины был таким мягким… Кажется, вообще не испуганным.

Ну да ладно. Переодеваюсь в спортивные штаны и футболку. Высовываюсь в коридор. Хм, тихо. Мимо комнаты Лёвки прохожу на цыпочках. Дожился! Но если Лина его уложила, не хочу будить.

По лестнице спускаюсь вниз. Из гостиной раздаются некоторые звуки. Это не детский плач – видимо, мелкий угомонился. В большой комнате только его мама возится у кухонной зоны. Вижу ее сразу, как только вхожу. Прочищаю горло, чтобы дать понять – я здесь.

– Лёвка заснул, – Лина поворачивается ко мне, – понял, что ты приехал.

Она говорит в начале с радостью, но к концу фразы ее улыбка делается кривой. Выражение лица – как будто сболтнула лишнее. Я решаю никак не комментировать. Хотя ее слова явно засядут внутри.

– Класс, – поднимаю брови, – значит, меня покормят. Хм… Если тебе не в напряг.

Теперь я прикусываю язык. Начинаю привыкать к заботе, не поспоришь. Но я не сынок Лины, чтобы она за мной ухаживала. И даже не муж. Прохожусь взглядом по стройным ножкам в черных лосинах. Раньше она надевала более просторную одежду… Хорошо хоть желтая футболка скрывает пятую точку моей гостьи.

– Мы валялись, пока ты ездил, – Лина улыбается, – а пирог я поставила разогреваться в духовку. Такой вкусный запах! Ух… Мне кажется, я уже здесь поправилась.

Вспомнил, какой худыхой она пришла. Может, и набрала килограмм–два. Футболка мешает оценить в полной мере.

– Тебе только на пользу, – отвечаю коротко.

А вот взглядами мы соприкасаемся подольше. Надо избегать этих переглядок… Не нужно усугублять.

Лина отрывается от меня первая.

– Сейчас положу винегрет.

Уже по традиции усаживаемся за барную стойку. Я ставлю на нее сок и воду, Лина раскладывает салат на плоские белые тарелки. Выглядит аппетитно. Пирог матери Данилова тоже скоро оказывается разрезан и разложен.

– Приятного аппетита, – робко желает мне Лина.

Смотрю, как она забирается на стул. Чуть в стороне, напротив. Но все же близко. И мне приятно. Черт бы меня побрал, очень приятно!

– И тебе, – хрипло соблюдаю этикет.

Некоторое время едим молча. Мне как обычно нравится, что приготовила Лина. Я бывал в хороших ресторанах. И нет, блюда моей гостьи не такие изысканные. Но это реально вкусная домашняя еда. Какой она и должна быть. Удовольствия доставляет на самом деле не меньше.

Какие еще удовольствия могли бы быть с этой девушкой, стараюсь не думать. Хотя мои глаза в последнее время не сильно связаны с мозгом и здравым смыслом. Например, сейчас я могу отчетливо видеть, что ее формы стали больше, чем в тот наш раз. И дело не в полноте. Черт… Тут уже не футболка нужна, а скафандр. Может быть, тогда Лина перестанет меня волновать.

– Очень вкусный пирог, – голос Лины возвращает к реальности.

Но лучше бы я не поднимал голову! Девушка держит небольшой кусок пирога пальцами. Ест прямо так. И этот вид будоражит. Так, у меня точно недо… И самое противное – просто механически решить проблему душа не лежит. Или не стоит… Кхм.

– Да, я поэтому и привез тебе.

Надо отвлечься на болтовню. Вот почему иногда все хорошо и даже ровно. А порой как накатит!

– Агата рассказывала, что как–то подростком жила у бабули полгода и превратилась в бегемота. После этого плотно подсела на спорт.

Я таких подробностей не знаю. Но когда Данилов еще не работал в администрации и служил, его дочка вполне могла надолго оставаться с бабушкой.

– Вы давно дружите с Агатой? – решаю поддержать разговор.

Элина морщится, как будто напрягает память.

– На первом курсе она училась с моей сестрой. Пропустила срок подачи документов и поступила в первый попавшийся институт. На другой год папа отправил ее в Европу. Но Агата и Мия успели подружиться. Виделись на каникулах, а теперь Агата вернулась. Но знаешь… Даже с Мией они не такие прям хорошие подружки. А мы с Агатой, можно сказать, просто знакомые.

– Я так и подумал.

Лина бросает на меня короткий взгляд. Тоже о чем–то размышляет.

– Потому что я не рассказала ей про тест?

Хм, Лина не угадала. Я понял, что Агата не знает подробности. Но сильно не заострил внимание. Обсуждать дело с ней все равно бы не стал.

– А ты не рассказывала? – зачем–то уточняю.

Элина машет головой. Откладывает вилку. Даже бледнеет, как мне кажется.

– Ни ей, ни Мие… Мне трудно с кем–то об этом говорить.

А мне сложно говорить о тесте с ней. Она стоит на том, что все это невероятная ошибка. Я… не знаю, могу ли ей верить. У меня язык не поворачивается жестко обвинить эту девушку во вранье. Но и до конца принять, что отрицательный результат – аномалия, я тоже не могу. В первый раз в жизни у меня такое подвешенное состояние!

Так сжимаю вилку, что она сейчас погнется. В голове ни одной мысли, что сказать.

Лина поднимает глаза из тарелки на меня. Уж не знаю, что видит. Но ее губы начинают дрожать. А еще трясутся пальцы девушки. Она цепляется ими за столешницу. Слезает со стула.

– Ну почему все так?

Спрашивает не глядя. С огромной надеждой в голосе. Однако мне нечего сказать.

Она могла прийти ко мне без злого умысла. Искренне думать, Лёвка мой сын. Если, к примеру, встретила кого–то незадолго после нашей ночи. Или вернулась к какому–нибудь бывшему. Она молодая, свободная. Если не придираться, в этом нет криминала. А логичное объяснение вполне могло быть. Но Лина утверждает – такого не было!

Пока в тысячный раз кручу в голове этот сценарий, Лина громко всхлипывает. Так… Истерику она не закатила, даже когда мы увидели результат теста. А сейчас, видимо, на грани.

Я обещал себе к ней не притрагиваться! Но тогда остается просто уйти. Словами точно не смогу ее успокоить. Нет у меня ни таланта, ни опыта.

Лина тяжело дышит. Глаза уже не поднимает. Уверен, на них набежали слезы. Надо бы дать ей воды, но вместо этого я сам беру стакан и делаю несколько жадных глотков. Потом поднимаюсь с места. Обхожу девушку сбоку. Кажется, она задержала дыхание.

Нет, уйти точно не вариант.

– Лин, ты не должна так нервничать.

Гениально! Она шмыгает носом.

– П–почему? – в голосе, как я и думал, слезы.

Выдыхаю.

– Слышал, для матерей это вредно.

Нет, словесная поддержка – это точно не мое! Я могу предложить человеку помощь. Или как–то отвлечься. Но вот психолога из меня бы не получилось. К чему я приплел про матерей? Да, избитая фраза – от нервов пропадет молоко. Хм, лучше бы я молчал.

– Вредно иметь такую мать, как я…

Снова всхлип. Ладно, обещание откладывается. Делаю шаг назад и сгребаю в охапку это дрожащее существо. Более странной ситуации трудно представить. Но она происходит, и надо что–то делать.

Пока просто поглаживаю Лину по спине.

– Мать ты отличная.

Говорю правду. Элина явно любит своего мелкого и ради него готова на все.

Даже на обман?.. Нет, сейчас я не про это. Просто девушка делает все, чтобы позаботиться о сыне и обеспечить ему комфорт.

– Нет.

Она мотает головой. Прижимаю к себе крепче. Плюс ее сопливого состояния – она не вызывает у меня опасных желаний. Чувствую только какую–то странную нежность. Или как обозвать это щемящее ощущения чуть ниже грудины. Оно для меня в новинку.

Мне хочется еще крепче обнять, запустить пальцы в ее длинные волнистые волосы. Логика отчаливает еще быстрее, чем когда я ее банально хотел. Новые ощущения куда сильней!

– Когда–нибудь мы во всем разберемся.

Все–таки глажу ее затылок.

– Как?..

А хороший вопрос! Какой выход ты видишь, Костя? Что она просто расколется и скажет правду? Как все было на самом деле, с какой целью она пришла… Ладно, черт с ним, кто там настоящий отец Левки. Ведь главное, что он есть, этот реальный биопапа. Так?

Или, Козырев, ты готов поверить в ошибочность сразу двух тестов ДНК из проверенных лабораторий? Тех, что ты сам заказал и оплатил? Чувствую, как Лина вздрагивает в моих руках. И понимаю, что своим вопросам не могу сказать твердое «нет».

– Костя… – она, оказывается, начала высвобождаться из объятий. – Извини.

Там, в грудине, где только что щекотало, начинает сжиматься. Но Лина не делает никаких заявлений. Она просто собирается уйти.

Догоняю ее, ловлю за руку. Притягиваю к себе и быстро целую. Как будто мы перед тронувшимся поездом. И кому–то уже через пару секунд нужно вскочить на ступеньку. Я вбираю в себя ее мягкие, солоноватые губы. Вообще не понимая, зачем. И уже собираюсь отпустить ее… на этот "поезд", как она – отвечает!

На этот раз мы целуемся обоюдно, глубоко и довольно нервно. Но от этого не менее приятно. Все ощущения из груди расползаются по всему телу. Оно с легкой болезненностью напрягается. Я прижимаю к себе Элину крепче, впечатываюсь в нее. Не отрываясь от моих губ, она издает стон.

Сладкий звук как будто бы накидывает на меня сеть. Довольно эластичную, ведь я могу двигать руками и ногами. Но ту, из–за которой я не могу отпустить Элину или уйти самому. Мне хочется спровоцировать ее на еще один звук удовольствия. Да и самому испытать это.

Пальцы проходятся вниз по ее спине. Злосчастная футболка достаточно тонкая. Я чувствую тепло Лины. И некоторые детали ее гардероба. Которые мне лучше не представлять ни сами по себе, ни что они скрывают.

Лучше… Лучше бы мне бежать. Но я все еще жадно глажу стройную фигурку. Лина делает шаг назад. Однако из моих рук не рвется, и я просто шагаю за ней. Мы целуемся и медленно движемся по гостиной. Урывками пытаемся дышать. Думать… наверное, даже не пытаемся. Окружающий мир не просто останавливается. Он отменяется. Перестает быть вместе со всеми нашими заморочками. Вместе с повисшим вопросом о правде.

Все так же прижавшись друг к другу, мы оказываемся у выхода из гостиной. Куда дальше? Наверх? С моей стороны желание зашкаливает. И остатки разума не могут его перебить. Дело не в чистой потребности организма. Хочу я именно ее. Но это оказывается сильнее чистой похоти.

– Мм… Нет, Костя… Пожалуйста!

У нее получается вырваться. Лина отступает куда–то вбок и… Я догоняю ее и прижимаю спиной к стене. Снова сокращаю расстояние между нами. Ищу ее губы.

Да, она не может вот так. Черт, откуда я опять это знаю? Хоть в прошлый раз все между нами получилось быстро. Но я нутром чую, с ней так не может быть на постоянной основе. И сближаться, пока между нами ничего не ясно, она не хочет. Вернее, хочет… Но не позволит себе.

Пока не ясно?! Странная мысль тонет где–то в недрах мозга, когда новый поцелуй набирает обороты. Я обнимаю ее крепко. Так, что наши тела как будто уже сливаются в одно. И ноющей чувствительной своей частью я ощущаю ее. Не могу вытерпеть, приподнимаю, сажаю себе чуть ниже талии. Лина обхватывает меня ногами. Мы целуемся и ритмично прижимаемся друг к другу.

Дыхание срывается… Господи. Она явно ощущает то же самое. Дергается в моих руках. Опускаю ее на пол. Мы оба не смотрим друг на друга.

– Мы не должны… так, – голос Лины осип.

Она вырывается, теперь я не держу. Покачиваясь, идет из гостиной в сторону лестницы.

Не должны… Я согласен с ней целиком и полностью. Но еще ни от одной девушки у меня настолько не сносило крышу! Уже начинает казаться, Лине лучше съехать для ее же безопасности.

Нет, я не сделаю ей плохо. И отклик чувствовал на сто процентов, иначе бы не позволил ничего. Но между нами настолько все мутно! А притягиваемся друг к другу, как оголенные заряды.

Тоже поднимаюсь наверх. Понимаю, мне нужен максимально долгий и ледяной душ.

Глава 10

Элина

Забегаю в комнату, быстро захлопываю дверь. Это поможет? От чего?! Костя и не подумает ломиться ко мне. Ему совсем не нужно прилагать силу.

Почему он так на меня действует?! В компаниях сестры парни всегда называли меня недотрогой, ежом. Кто в шутку, а кто и правда обижался. Я даже приобнять и поцеловать себя в щечку не позволяла. Почему эти принципы рушатся, когда вблизи появляется Козырев?!

Впрочем, я все же не допустила, чтобы мы дошли до грани. Но и не ушла, едва он коснулся губами моих губ. Мне стало так хорошо… Рядом с ним мир делается совсем другим. Как будто его раскрашивают яркими красками.

Нет, я в целом люблю жизнь. Обожаю своего маленького сына, ради него и себя строю планы на будущее. Но тут другое… Мне как будто открывается некоторая сторона жизни. Волнующая, даже вгоняющая в страх. И безумно приятная. Счастливая. Не знаю, как это точно обозначить словами.

Влюбленность? Ну вот этого мне точно не хватало! Костя и так наверняка сделал выводы про мою доступность. Уф!

Наверное, я так громко соплю, что просыпается Лёва. Слава богу, я успела умыться, физически прийти в себя. Ведь сына нужно искупать, а там и кормить. Делаю все это, хоть морально и не получается отвлечься. А тут еще стук в дверь. Кажется, удар моего сердца вышел громче.

– М–да… – разрешаю хозяину дома войти.

На нем уже другой костюм спортивного бренда. Серый, теплый. С наглухо застегнутой кофтой.

– Можно? Лин, надо поговорить…

Пока наши беседы не всегда доводят до хорошего. А сейчас мне становится страшно. Что если он скажет нам уходить? Я не настолько плохо думаю о Косте… Но то, что происходит между нами, ненормально. Мы или бы уже были любовниками, или не делали кривых попыток сблизиться. В общем, вели бы себя понятно.

– Да, конечно. Думаю, Лёва нам не помешает.

Маленький не спит в своем коконе. Но, естественно, ничего не поймет. Сижу на кровати, пальцы сами собой сцепляются в замок на коленях.

– Лин, я хотел, чтобы ты… – он берет паузу.

Я уже жду – чтобы ты ушла.

– Что? – уточняю одними губами.

– Чтобы ты ни о чем не волновалась, – заканчивает свою мысль Костя, – я уже говорил, вам это вредно. Еще я давно подумывал пригласить в гости друзей… Я про Свята и Веру. В общем, вы бы пообщались с ней. У нее дочке четыре, может, что–то бы тебе подсказала.

Сглатываю. На фоне того, чем я себя накрутила, приход друзей – пустяки.

– Да, я не против.

– Класс.

Костя ведет плечами. Переводит взгляд на Лёвку, черты его лица тут же расслабляются.

– И ты что–то там говорила про кроватку… – мужчина кивает на малыша. – Нужна помощь?

Глубоко вздыхаю.

– Нет… Если можно, Карина и Миша ее привезут.

– Пусть везут в ближайшее время. Авериных я позову на следующей неделе. Спокойной ночи.

– И тебе.

Слова пока даются мне с трудом. А мысли вообще скачут в хаотичном порядке. Значит, мы все еще тут, и Костя велел мне привезти кроватку?..

Ночь выдается совсем не спокойной. Дело даже не в привычных капризах Лёвки. Просто мне то и дело снился его отец. То… в неприличном плане. Как будто мы все же дошли до того, до чего не дошли наяву. То я видела себя чуть ли не женой Кости и хозяйкой в этом доме. Как руковожу ремонтом детской, закупаю мебель. Вот ведь сны!

Проснулась я немного разочарованной. Это глупое чувство развеялось, пока занималась сыном. Раскатала губу! Надо радоваться уже тому, что сегодня Михаил свободен, и они с Каришкой привезут Лёве кровать. Деньги за нее я переведу их соседке.

Жила я у подруги бесплатно, но на продукты, конечно, скидывалась. Карина не миллионерша. У Кости же мне не приходится платить практически ни за что! Могу с пособия и некоторого черного запаса позволить себе б/у кроватку.

Внизу на холодильнике вижу записку. Костя уехал, его не будет до вечера. Да, у бизнесмена могли накопиться дела. Но мне все же кажется, он просто не хочет со мной общаться. Вернее, ему неловко это делать.

Может, и глупость. Ведь парень опытный, через многое по жизни прошел. Но вот такой вывод сидит в моей голове, и все тут!

Наверно, сужу по себе. Мне бы точно было неловко с ним сейчас контактировать. Так что даже радуюсь возможности побыть наедине с Лёвой. Тем более, в обед приедут друзья. Приготовлю рассольник, наверное… Карина его очень любит.

Готовка отвлекает и умиротворяет. Сынок наорался за ночь, покушал и спит. А у меня на фоне всех нервов сонливости ноль. Так что бодро и с удовольствием крошу овощи.

Мне нравится та еда, которую заказывает Константин. Но вот супы гораздо вкуснее домашние. Так что я с вдохновением готовлю. Наслаждаюсь запахом бульона, который дарит приятное, пусть и ошибочное чувство дома. Почему оно ложное? Да потому что я в этом особняке на птичьих правах. Этот факт никуда не делся.

Но все же сейчас мне хорошо. Когда уже забросила картошку и обжариваю лук, слышу звук мобильного. Как и предполагаю, звонит Каришка. Я попросила набрать мне перед выездом.

– Лина, ты нас еще ждешь? – шутливо уточняет подруга.

Ахаю.

– Конечно! Даже обед почти приготовила!

– О–о–о–о! – Карина издает одобряющий звук. – Класс! Мы как раз позавтракали еле–еле. Тогда жди. Кстати, у нас для тебя будет сюрприз!

Слегка напрягаюсь.

– Какой?

Но Каришка так просто не колется.

– Увидишь! Костя дома?

Мотаю головой, потом спохватываюсь. Она ж меня не видит.

– Нет, – я все еще думаю о сюрпризе.

– Так даже лучше. Хоть он и клевый у тебя. Ладно, поки! Скоро будем.

Почему это лучше? Карина никогда не была скромной. Она добрая и честная девочка. Но редко кого–то стесняется. Почему сейчас ей лучше не пересекаться с Костиком? Тем более она не в курсе про ошибку в тестах.

Странно, но я так и не сказала никому про это… Трудно и почему–то стыдно, хоть я ни в чем не виновата. Знает в итоге только Константин.

А Каринка вообще считает нас парой! Ух, может, и правда к лучшему, что они не пересекутся.

Заканчиваю с обедом, переодеваюсь в чистую голубую футболку и джинсы. Лёвка уже покушал, пока доваривался суп. В общем, мы полностью готовы к приему гостей и своей новой кроватки. И пока не подозреваем, что нас ждет за сюрприз…

Пока мы еще одни, успевает позвонить Костя. У меня сразу подпрыгивает сердце! Но наш неподтвержденный папа просто спокойно интересуется, как дела. И чего бы я хотела вечером к чаю… Господи, у нас более чем странное общение! Но как порой оно мне нравится. Сходимся вместе на зефире и красных яблоках.

Еще минут десять, и слышу сигнал ворот. Открываю, накидываю кофту и иду встречать друзей. У них не новая, но довольно большая машина. Мишка и сам крупный малый. А Карина постоянно заставляет его что–то перевозить. Прямо как сейчас. Парень выходит первым, машет мне рукой и сразу шагает в сторону багажника. Только потом открывается дверь с пассажирской стороны. И еще одна задняя…

Карина выходит, но смотрю я не на нее. Женщину, которая выбирается с заднего сидения, я тут же узнаю. Это моя тётя! Ну ничего себе.

Не виделись мы лет, наверное, пять. А то и семь. Но полноватую рыжую женщину с большими зелеными глазами я ни с кем не спутаю. На ее лице как всегда жизнерадостная и приветливая улыбка. Моя тетя по отцу очень бойкая и в то же время добрая. В детстве я обожала, когда она приезжала к нам.

– Элинка!

Тетя уже раскрыла для меня объятия. Она как обычно "на спорте". Яркие зеленые кроссовки, темно–серый костюм из плотного трикотажа. На одном плече висит небольшой рюкзак. Тетя не признает дамских сумочек. А вот чуть вьющиеся волосы никогда не стрижет коротко. Отпускает ниже плечи и собирает сзади в пучок. Лицо ее миловидно, хоть и немного постарело за то время, пока мы не виделись.

– Тетя Нина, привет!

Быстро подхожу, мы обнимаемся.

– Ух ты, как выросла! – со смехом говорит родственница.

Тёте хорошо за сорок. Пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить точный возраст. Кажется, в этом году ей должно исполниться сорок пять. Ведь она на пять лет младше отца. А тому пятьдесят.

Почему мы видимся так редко? С первым мужем тетя уехала жить на Север. Им хотелось заработать на жилье. Но там супруги развелись и остались жить уже порознь. Тетя вскоре опять вышла замуж за местного мужчину. Тот не хотел никуда оттуда переезжать.

– Ты в гости приехала? – спрашиваю с улыбкой.

С папой у тети Нины отношения не очень. Но она все равно приезжала раньше повидать нас и дальнюю родню. Пока однажды они с отцом сильно не поскандалили. Он начал учить ее жизни вплоть до оскорблений.

Может быть, за годы обида улеглась?

В ответ на мой вопрос тетя хитро щурится.

– Не поверишь, но я приехала навсегда!

Мои брови взлетают вверх.

– Лин, показывай, куда идти! – напоминает о себе Кариша.

Киваю на вход, и мы все вместе идем в дом. Да уж, хорошо что Кости сейчас нет.

Заходим. Мишка со мной идет наверх, несет кроватку. Карину и тетю отправляю в санузел на первом этаже мыть руки. Им не терпится увидеть Лёвушку.

Михаилу надо отдать должное – ни полусловом он не интересуется, почему кровать тащит он при живом "моем мужике"? Я от души ему благодарна как за помощь, так и за это. Хотя подозреваю, Миша совершенно искренне этим не заморочен. Он простой и хороший мужчина – попросили, согласился и сделал.

Каришка тоже ничего не выспрашивает. Она всегда уверена, что и так знает все лучше всех.

– Где тут мой пупсенька?!. – щебечет она, входя в нашу с Лёвкой комнату.

Вопрос скорее формальный. Малыша сразу видно на кровати. Карина шагает к нему.

Тетя Нина пока скромно тормозит. Да и мы не договорили.

– Вишневский, – она называет фамилию второго мужа, – полгода назад вышел на пенсию. Мать его, царство небесное, померла в прошлом году. Ей было девяносто шесть лет! Пожила отлично, и не стало ее во сне. Лафа! А ведь та еще была стерва… Ну да бог с ней. В общем, ничего не мешало мне убедить Ивана переехать сюда.

– О–о–о! – у меня вырывается радостный звук.

Тетя широко улыбается, становясь похожей на добрую лисичку.

– Он сначала про юга думал. Но туда, по моему мнению, лучше просто ездить отдыхать. Тем более, мы привыкли к холоду, и жару переносим не очень. Да и здесь полно родственников! Вон, оказывается, внучок родился…

Нина общительная. С ней даже моя мама любит поболтать. Хотя обычно замкнута в себе. Уф… От мыслей про мать становится грустно. Даже несмотря на то, что мы никогда не были близки.

– Завтра сделка по покупке дома! – мои мысли перебивает радостный шепот тети. – Далековато отсюда… Зато сумма божеская, а метраж приличный! Теперь имей в виду, если что – заберем вас с Лёвкой к себе.

– А ваш муж против не будет? – уточняю на автомате.

Тетя морщится.

– Да он только порадуется, что я займусь кем–то и отстану от него. Раньше на работу сбегал. А в последние месяцы на стену лезет. Я же не могу смотреть, как он бока на диване мнет.

Нина хихикает. Я тоже подхватываю ее смех. А внутри себя пребываю в шоке – точно, сюрприз! Неужели мне теперь есть, на кого положиться?..

– Теть Нин, вы Лёвку–то подержите?

Карина с малышом подходит к нам, пока ее бойфренд возится с кроваткой.

Тетя тянет руки и чуть ли не пускает слезу. Сама она не завела детей. Не знаю, здоровье или работа – она всю жизнь отпахала медиком. Но как она сама говорит, кроме нас с Мийкой у нее никого нет. Можно представить, как эта душевная женщина рада двоюродному внуку Лёве!

Карина тем временем гордо улыбается.

– Я знала, что ты рада будешь! Мия уехала с подружками на выходные к морю. Девичник там у одной. А родаки твои без понятия, где ты. Твоя мать дала теть Нине мой телефон.

– Ты молодец, что привезла тетю, – смотрю, как Нина с Лёвой подошла к окну, – спасибо тебе.

Кариша довольно кивает.

– Я только сегодня подумала, как Костик воспримет? Вы недавно живете, а тут столько народу завалит. Хотя он у тебя вроде простой.

Опускаю глаза. Признаюсь хрипло.

– Он не у меня…

Круглое лицо Кариши вытягивается.

– Так, с этого места подробнее!

Тетя Нина уже повернулась и видит, наш с подругой разговор далеко не легкий.

– Лин, что–то не то? – прямо уточняет она, покачивая Лёвушку.

И я понимаю, этим людям я должна рассказать. Только Миша немного смущает. Он хороший, но все же просто парень подруги. Карина как будто понимает меня.

– Так, идем вниз. Миш, занимайся кроваткой.

Михаил недовольно фырчит. Не думаю, что он страдает любопытством. Просто командирский тон подруги ему не понравился. Однако Карина и бровью не ведет.

– Да, пошлите в гостиную, – негромко зову я ее и тетю.

Мы молча спускаемся по лестнице. В большой комнате вспоминаю про приготовленный обед. Уф… Может, надо было просто покормить всех и поблагодарить? Нет, нужно хоть кому–то довериться. Тем более тетя предложила помощь. Она должна быть в курсе моей ситуации.

– Ну?! – Карина тянет меня в сторону диванов.

Мы все садимся. Подруга и я рядом. Тетя Нина с Лёвкой напротив. Несколько секунд я разглядываю бежевую обивку. Сверлю ее кончиком пальца.

– Рассказывай нам всё, Лина, – не выдерживает тетя.

Я делаю глубокий вдох.

– Тест на отцовство оказался отрицательным. Вернее, два теста. Оба показали, что Лёва не его сын. Не Костин…

Уточняю, хотя и так понятно.

– Что?! – первая, конечно, реагирует Карина. – Это как это так?!

Морщусь.

– Сама не понимаю.

Тетя прокашливается.

– А у тебя кто–то был? Ну…

– Нет! – мотаю головой.

– У нее вообще никого и никогда не было кроме Костика, – Карина за меня отвечает на неловкий вопрос.

Брови тети ползут вверх.

– Точность теста ДНК высокая, ты сама знаешь. Есть вероятность мутации на стадии половых клеток. Но она очень мала. Вам говорили, что нужно перепроверить этот момент? Вы делали повторные тесты?

Я понимаю, о чем говорит тетя. Есть ничтожная вероятность аномалии. Когда тест не покажет реальное отцовство. Но какой процент мужчин поверит в такое? Да тут вероятность еще меньше!

– Повторный тест покажет то же самое, – ежусь, – и мне кажется, после него Костя может выселить нас отсюда.

– Да, для мужика это удар по самолюбию, – качает головой Карина, – или ты его обманула, или он дефектный. Мутант! Брр.

Кариша далека от медицины и описывает проблему простым языком. Взгляд со стороны, так сказать.

– Ну, это все совсем не так, – протестует тетя Нина, покачивая Лёвушку, – сам по себе мужчина полноценный, как и ребенок. Просто тест получается не однозначно положительным и не полностью отрицательным. Два и более несовпадения в локусах дает точно отрицательный результат. А вот если несовпадение одно, требуется уточнить.

– Для мужиков это не аргумент! – машет рукой Карина.

– Поэтому я и не стала ни на чем настаивать, – вздыхаю, – Костя оставил нас здесь, все обеспечивает.

– Ну, вообще это его обязанность! – делает возмущенный вывод тетя Нина. – Хотя я понимаю тебя… И теперь всё по–другому.

Ее тон переходит в воинственный.

– Почему? – не понимает Каришка.

Тетя фыркает.

– Потому что я здесь! Если мой брат–придурок и его амеба–жена выгнали родную дочь с внуком на улицу, то я уж точно не дам Лину с маленьким в обиду! Лучше прямо сегодня переезжайте ко мне. Мы пока сняли квартиру в городе. Хорошую двушку! Так что все поместимся. Беги, собирай вещи. Да заодно Мишка там тормози. Пусть не собирает кроватку.

Глава 11

Я должна бы кланяться тете в ноги за такую заботу. Да и верю, что делает она это от души. Но вот внутри все равно такая неразбериха! Я что, просто так возьму и съеду отсюда… Молча?

Боже, как? Перед глазами проносятся все наши с Костей моменты. От уютных посиделок на кухне, до потери головы от страсти. Наши поцелуи…

– Ты чего зависла, Лин? – толкает меня в бок Карина. – Не веришь, что всё позади? Ты бы хоть раньше сказала, мы бы тоже могли вас забрать.

Голос подруги звучит немного обиженно. Я поднимаюсь на ноги.

– Ты мне и так очень помогла, Карин. И… тетя Нина, спасибо тебе большое… Но я должна хотя бы предупредить Костю.

Тетя и Карина переглядываются. А в прихожей слышится шум. Без вариантов, кто это. Мое сердце глухо ударяет в груди.

– Добрый день, – голос на входе подтверждает мои мысли.

Поворачиваю голову. Костя… В коричневых штанах, подчеркивающих спортивные икры, бледно–зеленой рубашке. Куртку, видимо, скинул. Я смотрю на него как будто другими глазами и думаю, как он хорош. Как хочется подойти к нему, обнять. Поцеловать хотя бы в щеку. Что за наваждение?!

– Костя… – сглатываю. – Здравствуй. Познакомься, это моя тетя Нина. Карину ты уже знаешь.

На лице Константина появляется вежливая улыбка.

– Очень приятно. Здравствуйте. Карин, привет.

– Здравствуйте, Константин.

Тетя Нина приветствует Костю довольно прохладно. Но ничего лишнего не говорит. У Каришки взгляд так и мечется. Она явно не знает, как себя вести.

– Там Мишка, наверху, – показывает она пальцем в небо, – я пойду к нему!

Подруга уносится, не дав нам ответить. Костя провожает ее недоуменным взглядом. Я смотрю на него.

– Миша собирает кроватку.

– Ясно, – Козырев делается серьезным, – а я как раз отменил сегодня тренировку, чтобы быстрей приехать и собрать.

Мне делается приятно, что он подумал о нас. Эти эмоции сейчас совершенно ни к месту.

– И я пойду к ребятам, – поднимается Нина, – а вы поговорите.

Костя хмурится. Явно не понимает, в чем дело. Смотрит на Лёву, тот спит у тети на руках. Потом его взгляд устремляется на меня. Чувствую, как по телу проходит дрожь.

– Да, тетя, иди.

Не могу выдержать пристальный взгляд Козырева. Опускаю глаза. Молчу, пока шаги тети не смолкают. Она ушла по лестнице.

Константин не выдерживает первым.

– Что–то случилось, Лин?

Грызу губу. Так, ну что–то пояснить точно надо.

– Моя тетя жила на Севере. А теперь вернулась сюда. Они с мужем покупают просторный дом, и она позвала нас с Лёвкой к себе. Жить.

Жду, что Костя в своей манере широко улыбнется. Скажет что–то типа – круто, рад за вас. Нужна ли помощь с переездом?

– Вам плохо здесь?

С изумлением поднимаю глаза. Нет, на лице молодого мужчины ни тени улыбки. И фраза совсем не та, которую я думала услышать.

– Конечно же, нам тут не плохо, – отвечаю искренне, – но у тети мы сможем прожить даже несколько лет! Она добрая, я буду помогать по хозяйству. Может быть, в саду. В своем доме будет много работы! Потом отдам Лёвку в детский садик…

Несу все это от нервов. Костя кивает. Вижу, как двигается его кадык.

– Если ты хочешь быть рядом с тетей и дядей, – он поджимает губы, – то…

Не договаривает.

– Костя! – я вдруг принимаюсь тараторить. – Тест… Он был оши… Он был отрицательным! И… Я не могу, просто не могу остаться здесь! Ты приютил нас из доброты… Но нужно двигаться дальше.

Не могу я поставить этот "вопрос ребром". Просто из уверенности, другой тест тоже ничего хорошего не покажет. Да и вообще… Говорю я сейчас не о тесте, что ли. А… о нас.

– Если ты хочешь общаться с тетей и дядей, они могут приезжать сюда. Или я могу возить вас с Лёвкой.

Я поднимаю глаза.

– Ты о чем? – мои брови взлетают.

– Не уезжай никуда, Элин.

Думала, после приезда тети меня сегодня ничем не удивишь. А у Козырева вышло.

– Но почему? – задаю, наверное, странный вопрос.

Костя усмехается. Мягко и немного грустно.

– Потому что ты этого не хочешь. И я не хочу.

Так же мягко он касается губами моих губ. Я даже не заметила, когда он оказался близко.

– Мм, – из меня вырывается стон то ли возражения, то ли удовольствия.

Костя отпускает меня. Мы смотрим друг другу в глаза.

– Оставайся, – еще раз просит он.

Если бы он говорил – как хочешь, можешь и не уезжать, я бы точно уехала. Но Козырев вполне конкретен. А еще полностью прав – я не хочу уезжать! Глупо и неудобно по отношению к тете (особенно после моего рассказа), но я не хочу!

Быстро киваю.

– Хорошо…

Поднимаю глазами и тут же ныряю в его теплую улыбку.

– Мне кажется, или пахнет чем–то вкусным?

Я со смехом ахаю.

– Ты оставил меня, чтобы я готовила?!

– Какая ты догадливая. Неудобно с тобой!

Он говорит со стебом. А я и правда вспоминаю про свой обед. Надо бы всех покормить.

– Поднимемся и позовем их? – прикусываю губу.

Костя кивает.

– Да, сесть за стол одним как–то против приличий.

Мне снова хочется рассмеяться. Во всем теле слабость, как после ухода напряжения. Да так оно и есть. Мне стало легче. Но пока нет сил как следует обдумать, что произошло.

Поднимаемся в нашу с Лёвой спальню. Там застаем интересную картину. Кажется, Карина пошла тормозить своего парня? Просить оставить кроватку в покое. Но Миша прямо при нас с Козыревым приделывает последнюю верхнюю плашечку. Его подруга закатывает глаза. Вздыхает, глядя на меня.

– Я говорила, что не надо! Но тут тяжелый случай.

– Что за ерундистика? Собери… Разбери… – ворчит Михаил.

Я оглядываюсь на Костю. Он не слишком радостный. Потому что не сам собирал? Или из–за намека, что мы только что хотели уехать? Ну, меня тоже можно понять.

– Маленький задремал, – говорит тетя Нина, – Лин, бери вещи.

Еще раз смотрю на Константина. Тот еле заметно вскидывает бровь.

– Я никуда не поеду, теть Нин, – криво улыбаюсь, – давайте лучше спустимся и пообедаем.

У тети отваливается челюсть. Кое–как Нина обретает дар речи.

– Ты чего придумала? Застеснялась? Быстро пакуй чемодан!

Карина и Миша во все глаза смотрят то на меня, то на тетю Нину. Но последнее слово остается не за нами.

– Элина с ребенком останутся здесь, – спокойно сообщает всем Костя, – так что спасибо, Мих, за кроватку, – и давайте к столу.

Козырев ничего не объясняет. Миша победно глядит на свою любимую – мол, видишь, за кроватку меня даже поблагодарили. Карина молчит. А вот тетя Нина так просто не сдается.

– Это что это девочка с малышом тут будет как приживалка на птичьих правах?! Вы разбираться с отцовством собираетесь? Ребенка признавать?! Алименты оформлять?

Ух, тетя Нина! Но я понимаю, родственница просто за меня переживает.

– Мы обязательно со всем разберемся. И никто тут мелкого и Лину ни в чем не ущемляет.

Костя говорит предельно вежливо. Не дружелюбно, но и без злости или хамства. У тети Нины даже проходит запал. А Каришка вообще бросается защищать Козырева.

– Да вы посмотрите, какие у них тут запасы всего! И холодильник полный!

Когда она успела везде заглянуть?! Хотя это же Кариша… Практичней моей подруги человека нет.

Тетя Нина вздергивает подбородок.

– Я в ваши личные дела лезть не собираюсь! Но имейте в виду – за свою племянницу и внука я сумею постоять. Родители Элиночки деби… В общем, это отдельная песня. Но теперь я рядом!

Костя мило улыбается.

– И я очень рад за Лину.

А я вот завидую его выдержке. Если бы тут стояла его родственница и наезжала на меня, я бы, наверно, распсиховалась.

– Пойдемте все–таки есть, – говорю примирительно.

– Не откажемся! – подает голос Михаил.

Карина пыхтит. Ей, видимо, стыдно за парня.

– Идем вниз, – командует Константин.

Лёвку решаем оставить с радионяней. Он вот–вот сам захочет кушать. Но я должна успеть пообедать.

Каришка помогает мне накрыть большой стол в гостиной. Предмет мебели из светлого дерева стоит в дальнем углу у окна. Мне всегда казалось, что уютнее перекусывать за барной стойкой. Но здесь тоже весьма ничего. Открывается вид на часть сада Кости и весь поселок вдали. За дорогой, которая идет у кованой изгороди, видны сосны.

Наконец, стол сервирован, и вся наша большая компания усаживается. Тетя все же насторожена по отношению к Косте. И в целом больше молчит. А вот Карина с Мишей полностью расслабились.

– Эх, когда–нибудь мы тоже заработаем на такой дом! – мечтательно говорит подруга.

– Если не будешь вопить, что я все время на работе, – хмыкает ее парень.

Костя вдруг вклинивается в их диалог.

– Мой друг хорошо знаком с человеком, который отстраивает поселок. Могу узнать подробности по рассрочке. Недешево здесь. Но вам ведь не обязателен большой метраж?

Миша приосанивается.

– Мы скопили кое–что. И прабабушка оставила мне квартиру. Можно посчитать, на что выйдет… Уж брать так брать, мы же не все время будем вдвоем.

Ух, я даже начинаю немного завидовать их крепкой паре. По–белому, конечно! Ребята молодцы.

– Оставь телефон, и продажники тебе позвонят.

Карина чуть не давится супом.

– Мой номер у тебя есть, Костя. Пусть мне звонят! Миша там навыбирает…

Мишка морщится и машет рукой.

– Дай её. Мне все равно некогда.

Мы с Костей с улыбками переглядываемся.

– А мы в Ключевском выбрали дом, – робко вступает в разговор тетя Нина.

– Не боитесь толп туристов к роднику? – Костя поднимает брови.

Тетя усмехается.

– Мы взяли далекий участок. Да и не помешает нам никто. Зато за счет этого на большой дом с садом была скидка! Я и огородик хочу разбить. Чтобы летом свой огурчик, помидорчик. Вишневскому заодно разминка. А то уже по форме дивана стал, как вышел на пенсию!

Теперь мы вовсю смеемся. Мужчины, правда, слегка нервно. Видимо, представили себя на месте мужа моей деятельной тетушки.

До конца обеда мы так и обсуждаем плюсы и минусы поселков, частных домов. Костя время от времени упоминает друга. Мне уже даже интересно на него посмотреть. Раз уж остаюсь здесь… Почему–то от мысли про это бегут мурашки. Ведь он сам попросил не уезжать!

После еды я должна уйти к малышу. Друзья сразу начинают собираться домой.

– Невежливо убегать сразу после обеда, – вздыхает Каришка, – но через два часа у меня зачет.

Она еще учится на заочном.

– Да и я с ребятами поеду, – решает тетя, – еще позвоню тебе вечером, Элин.

Нина теперь будет держать руку на пульсе. С Костей они прощаются уже вполне по–человечески. Но она все равно подозрительно на него косится.

– Спасибо, теть Нин. Рада, что ты вернулась, – говорю от души. Мы обнимаемся.

– А я–то как рада! Целуй за меня Лёвушку.

Киваю, расцеловываемся и мы с ней. Костя идет провожать гостей на улицу. А я все еще в состоянии странного шока поднимаюсь наверх.

***

Константин

Элина осталась в доме – это самое главное. Я был, наверное, на 99% уверен, она уедет. Под крыло к тетушке. Туда, где ей более логично быть.

Нина спросила, будем ли мы разбираться. И я впервые задумался о еще каких–то тестах. Может быть, поискать хороших медиков? Напрячь связи. Хотя… это не главное.

Если бы вопрос стоял так – мы доказываем, что Лёва мой сын, и они с Линой остаются здесь, или не доказываем, и они съезжают. Но… Я не хочу, чтобы они уезжали. Вообще. При всех обстоятельствах. Это я понял очень конкретно сегодня.

Что я почувствовал? Жалость? Нет… Ощущение привычки? Мы уже прижились вместе. Да в целом тоже не совсем. Есть немного, но решающую роль оно не сыграло. Тогда что? Желание к этой девушке? Да, оно в полной мере присутствует. Хотя опять же, его было бы недостаточно для такого шага.

А что тогда, черт возьми, Козырев? Ты в нее влюбился? Не доверяя целиком и полностью… Так что, бывает?

Уже проводив близких Лины, собираю тарелки в посудомойку и задаю себе все эти вопросы. Я всегда ценил в людях честность! Нет, мутные приятели меня тоже окружали. Особенно лет до двадцати. Но действительно хорошо относился я только к тем, кто был со мной искренен. У нас и в семье принято говорить напрямую.

Впрочем, Лина и не увиливает. Стоит на своей правде. Неужели что–то пошло не так с тестами?! И мелкий – мой… От мысли становится жарко и накатывает непреодолимое желание его увидеть. Как будто прочитаю ответ на маленьком лбу.

Уношу скатерть в прачку, сам шагаю по лестнице вверх. Дверь в комнату Лины закрыта. Стучусь негромко. Слышу легкие шаги. Элина высовывается.

– Он заснул.

Мне бы уйти, но…

– Можно взглянуть?

Лина хлопает ресницами, но впускает меня. Пацан лежит на большой кровати.

– А почему не в своей? – киваю на шедевр от Михаила.

Элина морщит лоб.

– Там матрасик… В общем, его надо как–то постирать.

– А может, новый купить? Закажи по размеру, – предлагаю на автомате и добавляю, – деньги возьми из продуктовых.

Лина вздыхает. Я никак не комментирую, подхожу ближе к малышу. Нет, никаких опознавательных знаков на мордашке. Поел, спит. Невозмутимый. Хм, ну что–то есть от меня.

Вывод чуть не заставляет нервно засмеяться. И, наверное, сейчас хорошо бы сказать про еще один тест…

– Кость, я рада, что ты оставил нас без всяких дополнительных проверок. Ну, то есть… Новые тесты могут снова не показать отцовство. А ты хочешь, чтобы мы были здесь при любом раскладе. Или чтоб я была.

Ей трудно говорить. А я вообще прикусываю свой язык. Что сказать? Ты знаешь, я все–таки решил перепроверить… Малышка рада и думает, я принимаю ее любой. Да так и есть, черт! Но внутри все больше зреет желание внести ясность. Тем более, мелкий будет расти… Ловлю себя на том, что планирую с ними далекое будущее.

И кстати, на долгосрок мне загадывать легче, чем на ближайшие двадцать четыре часа. Трудно понять, что сейчас делать, говорить. Нужны ли Элине еще какие–то объяснения. А самое главное – надо ли все же намекнуть на новый тест? Ведь если ребенок мой, странно, что мы с ним будем жить как соседи.

Или для начала мне просто разобраться с его матерью? Все равно Лёвка пока только и делает, что ест и спит. А я без понятия, с какой стороны к нему подступиться.

Но ведь настоящие отцы как–то контактируют и с такой мелочью? Помогают там…

А если правда – логичный вариант, и я не папаша, то чего мне вообще лезть к этому ребенку?

С любой стороны вырисовывается вывод – мы должны выяснить все до конца!

– Что ты хотел бы поесть на ужин? – спрашивает меня девушка.

Заканчиваю внутренний монолог.

– Не знаю. Ты и так провозилась с обедом.

– Мне не трудно. Да и дел больше нет. Лёвка спокойный.

Да, плохо, что ей нечем заняться, кроме кухни. Хоть стряпня выходит отличной. А вот меня фраза о делах заставляет кое–что вспомнить. Перед ужином я хотел смотаться отвезти документы в налоговую. И еще заехать, кое–что утрясти в банке. Все это изначально планировал сделать днем. Но что–то толкнуло вернуться домой в обед. И не зря.

– А по учебе тебе ничего не нужно делать? – вспоминаю, чем вообще занимается по жизни Лина. – Читать там что–то, писать курсовые.

Девушка мотает головой.

– До осени я взяла отпуск. Понимала, буду одна с малышом и физически ничего не успею. А дальше решила действовать по обстоятельствам. Пока у меня даже заданий нет.

Одна… Фу–ф, как же поступить.

– Так что приготовить?

Мне почему–то кажется, Лина не столько хочет торчать у плиты, сколько просто сделать что–то полезное. И внутри от этой мысли делается хорошо. Просто от того, что кто–то хочет для меня что–то сделать? Нет, скорее именно она…

Так, нужно заканчивать с самоанализом!

– Я сейчас поеду в город, еду привезу. А ты лучше, пока собираюсь, напиши размеры матраса. Заеду, куплю.

Говорю тоном, не терпящим возражений. И Лина не спорит. Наоборот, на ее лице появляется счастливая улыбка.

– Спасибо! Я сейчас…

Мне в очередной раз становится приятно. Девушка не включила гордую птицу, не отказалась. В рамках вежливости ей бы поступить так, да. Но лично мне круче смотреть на ее радостную мордашку, чем рядиться и спорить по правилам этикета. Чувство неловкости и прочая муть… Причем я знаю, она искренне не рассчитывала на этот новый матрас.

Проверяю, что все документы взял с собой. Снова стучусь в комнату своих гостей. Лина поднимается с кровати. В руках листок бумаги.

– Вот. Я написала размеры. А еще, какую лучше выбрать высоту и жесткость, – она робко улыбается.

– Спасибо. Сколько нюансов, – удивляюсь искренне, – ты молодец, что во всем разбираешься.

– Я много читаю про детей, – Лина пожимает плечами.

Стоим, смотрим друг на друга. Ловлю себя на том, что очень хочу ее поцеловать. Очень.

– Мм… – Лина издает легкий стон, когда я касаюсь ее губ. Вздрагивает. Но я только крепче держу ее затылок.

Целуемся недолго. Это, скорее, такой глубокий чмок на прощание, в котором я не мог себе отказать. Да и Лина оскорбленной явно не выглядит. Только смущенной.

– Я поеду. Постараюсь недолго.

– Хорошо.

Постарается он недолго! Ты вообще уверен, что это кого–то волнует?! Но загоняться я устал, поэтому выключаю внутреннего критика с голосом не то отца, не то моего язвительного лучшего друга Аверина. Кстати, о нем… Нужно будет напомнить, что они с Верой хотели зайти в гости.

В целом отец прав. Свят твердо стоит на ногах. Рано повзрослел и многое прошел по жизни. Я уважаю друга и доверяю ему целиком и полностью. Это если серьезно.

А еще у него четырехлетняя дочь, и он планирует еще… Хм.

Покупка детского матраса оказывается самым сложным делом! Хоть Лина мне вроде бы все расписала, приходится выдерживать профессиональную атаку продавца–консультанта. Бойка женщина с яркой помадой считает – Элина совершенно не права! И вместо жесткого невысокого матрасика Лёвке нужен пружинный. Ведь кровать у нас большая, и его хватит надолго!

У нас… Мой мозг капитулировал уже после пяти минут разговора о взрослении детей. Но я выстоял! Держался за листок Элины, как за соломинку. В конце концов, пришлось даже добавить надменности в тон, чтобы поставить точку. Сыграть одного из друзей моего папочки. Да или его самого. Неважно. Главное, помогло.

Загружаю покупку в багажник. На парковке перед торговым центром жарко, или я еще не отошел от "боя" с продажницей. Но солнце сегодня и правда яркое, непривычное для нашего города. Элина с Лёвкой, наверное, вышли погулять…

На свои дела я отвлекался, а сейчас мысли так и летят к моим "квартирантам". Когда они успели так плотно вписаться в мою жизнь?

Глава 12

Как и обещал, покупаю ужин. Решаю взять мясные стейки, а к ним свежие овощи. Салат сделаем дома. Пока в ресторане готовится заказ, хожу по супермаркету рядом. Беру конфеты из молочного шоколада с орехами, яблочный зефир. Если верить упаковке – супер–пупер натуральный.

Пора двигать на кассу и за стейками. Приближаюсь к очереди. Слышу, в кармане звонит телефон.

Номер мне незнаком. Но у меня нет привычки прятаться от звонков. Они могут быть связаны с бизнесом или с родней.

– Да, – отвечаю довольно сухо.

– Ух, Костик! Ты чего такой недовольный?! – Агата искренне изумляется.

– Если тебя все время во мне что–то не устраивает, зачем звонишь?

Что набрала она мне без серьезной цели, уверен. Иначе бы не говорила таким томным голоском.

– Ой, всё! – тянет блондинка. – Я просто хотела спросить, чем занимаешься?

– Стою в очереди на кассу.

Скрывать мне в принципе нечего.

– А где ты находишься? Пересечемся?

Вот это я понимаю, сразу к делу.

– Нет, не получится, – я снова конкретен.

– Дела? – разочарованно уточняет девушка.

И я вновь не собираюсь врать.

– Нет, хочу провести вечер дома.

Глубокий вздох Даниловой звучит с очень большим неодобрением.

– Один перед теликом?

Интересный вывод. Смотрю, как парень передо мной выкладывает на ленту многочисленные детские пюрешки. С легким чувством обреченности на мощном лице, но вполне спокойно. У него наверняка нет вопроса – почему два теста показали, что он не отец?..

Вспоминаю про Агату.

– Почему один? Поужинаю и проведу время в приятной компании.

И я опять не лгу! Моя собеседница на несколько секунд смолкает.

– Мм… Да? Ну ладно, давай. Мне тут обрывают телефон.

Решила гордо ретироваться? Или на самом деле позвонили? Знакомых у нее вагон. Да без разницы, на самом деле.

– Пока.

Детина впереди бренчит банками, складывая их в пакеты. Я принимаюсь рассчитываться за свои покупки.

***

Лина

Когда Костя меня поцеловал, я потеряла дар речи. Ведь это был не порыв, не временное помешательство. Парень просто поцеловал меня на прощание. Сначала оставил нас у себя, потом это… Неужели у него правда ко мне что–то кроме страсти?

Я не считаю себя какой–то не достойной отношений. Но между нами такая ситуация… Строить на меня планы с его стороны нелогично. А то, что однодневный роман мне не нужен, я вроде бы дала понять. Или не слишком убедительно?

Костя просил не готовить еду. Потому у меня мало способов отвлечься. Еще и Лёвка после гостей и прогулки крепко спит.

Сижу, пересчитываю его реснички и ищу их сходства с папой. Я поблагодарила Костю, что он оставил нас у себя, несмотря ни на что. Но в душе очень хочу, чтобы справедливость восторжествовала! Чтобы Лёва стал Константиновичем и обрел самого лучшего в мире отца. А мне почему–то кажется, таким бы Костя и стал.

От милых мыслей отвлекает звонок телефона. Ух, Агата. Надеюсь, не будет проситься в гости.

А может быть, тетя сказала Мийке про отрицательный тест, а та ей? Так не хочется это обсуждать. Но трубку все же беру.

– Да, Агат. Привет.

– Привет молодой мамулечке! Как вы там?

Агата бывает такой сладкой. Правда, мне всегда казалось, эти моменты больше светская игра.

– Все хорошо, – не вдаюсь в подробности.

– А–а–а… Супер? Малышок наш здоров? Тьфу–тьфу.

По бессмысленным вопросам понимаю, Агата не в теме ошибочного теста. Иначе бы перешла сразу к делу.

– Лёвка помаленьку… А у тебя как дела?

Агата фыркает. Это интересно.

– Да вот хотела Козырева позвать где–то посидеть вечером, пообщаться. Делать внезапно нечего. И по нему соскучилась.

Кровь приливает к моим щекам.

– Его нет рядом, позвать не могу! – выпаливаю.

Агатка весело смеется.

– Уже сама до него дозвонилась. Зачем тебе его звать? Он сказал, что занят, – ее веселье сходит на нет, – хм, неважно. Лучше скажи, сама что делать будешь? Давай, приеду?! Скрашу тебе вечер.

М–да, уже скрасила. Где, интересно, задержится Костя? Впрочем, накручивать себя раньше времени не буду. И в конце концов, он ничем мне не обязан.

– Нет, не надо приезжать, Агат.

– Вы все–таки приболели?!

Как–будто другой причины для отказа быть не может. Я только и мечтаю о посиделках с Агатой.

Нет, она мне нравится. Легкая, рассказывает порой интересные вещи. Мне нравилось изредка пересекаться с ней в компании сестры. Но для лучших подружек мы разные. Я не выдержу много Даниловой.

– Мы здоровы, – "успокаиваю" знакомую, – просто это же не мой дом. И принимать тут гостей я не могу.

Агата фыркает, как будто я сказала тупую вещь.

– Мийка мне уже рассказывала! Не бойся ты так Козырева. Тем более я – вообще другое дело. Мы с ним близкие люди!

Не очень–то приятная информация. Да и ничего она не меняет.

– Вот пусть он сам тебя когда–нибудь пригласит, – говорю твердо, – а сегодня… я хотела спокойно отдохнуть. Днем нам привезли кроватку, еще было много суеты.

– Давай приеду и чем–нибудь помогу?! Разгребем бардак, вместе что–то приготовим.

Ого. Просто для сведения – Агата ненавидит ручной труд. А домашнюю работу в любом виде. Даже кофе не сделает, лучше закажет.

Видимо, ей очень хочется приехать.

– Ну что ты, нет! – тут я могу отказать вполне вежливо. – Я сама все сделала. Сейчас как раз хочу принять горизонтальное положение с книжкой. Пока?..

Говорю немного с вопросительной интонацией. Агата пыхтит.

– Давай я просто приеду…

– Агат! – не выдерживаю. – Не нужно. Это дом Кости и в гости сюда лучше хоть по его приглашению. Не обижайся.

– Скучная ты, Элина!

– Какая есть, – вздыхаю.

Нет, подружками бы мы точно не стали.

– Ладно, пока!

Агата даже не выслушивает мой ответ, бросает трубку. Как–то Мийка говорила, ее богатая подруга не успокоится, пока не получит своё. Не терпит отказы. А тут я и "нет".

Я даже думаю, Агата может заявиться без спроса. Но если что, просто не открою. Меня она тоже притомила внезапным дружелюбием. Причем очень сильно подозреваю, оно обострилось только потому, что девушка хочет подобраться к Косте.

Это меня раздражает еще больше, чем ее назойливость. Вот же…

Хозяин особняка приезжает, наверное, через полчаса. Лёва успел проснуться. Мы с ним спустились вниз. И встречать Константина тоже выходим в прихожую вместе.

– О, привет!

Костя в черной кожанке, так круто оттеняющей его темную шевелюру и глаза. А его сынок в бежевом комбезе. Который тоже делает его глазки еще круглее и черней. Смотрю на нас с ним в зеркало, потом на Костю. Вот сейчас мне кажется, они очень похожи.

А еще замечаю в руках Козырева кучу пакетов.

– Это что?

Мужчина довольно лыбится.

– Заскочил за продуктами.

Я ахаю.

– Столько всего!

– Сейчас еще за матрасом схожу.

В голосе парня слышится гордость. А я просто очень искренне улыбаюсь. Мне никогда никто столько всего не покупал. В семье любая трата денег была настоящей трагедией. Сначала от покупок долго отговаривали. А если деваться было некуда, родители ходили с плохим настроением.

Мийка, как можно догадаться, тратить деньги очень любит. И потому с четырнадцати лет бегала по подработкам. И меня тянула. Так я начала позволять себе сладости, книжки. После и красивую (по моему вкусу) одежду. Свои деньги я тратила уже легче. Но их все равно было в обрез. Вот так вот чтобы принести кучу пакетов – нет.

Костя возвращается с матрасиком. А Лёвка как будто понимает, это купили ему! Начинает сучить ручками, что–то пищит. Козырев сразу обращает внимание.

– Кажется, ему понравилось, – он смотрит на маленького с улыбкой.

– Еще бы! – подтверждаю.

– Я сейчас, вымою руки.

Константин скрывается в санузле. Мы с Лёвой ждем его в коридоре зачем–то. Но вообще мужчина возвращается быстро. Малыш от его вида снова издает писк.

– Чего говоришь? – смеется Костя.

Я держу маленького, прижав спинкой к своей груди. И ему открывается полный обзор. А еще возможность построить папе глазки.

Тот склоняется к нему, вставляет в кулачок свой палец. Улыбается так тепло и широко. А потом вдруг резко делается серьезным, даже изумленным.

– Он улыбнулся!

Костя заходится негромким, но очень радостным смехом. А Лёва еще раз улыбается ему в ответ.

Мне так и хочется сказать – посмотри, ну вы же родные!

– Все в порядке, Лин?

Кажется, одна я в этом доме выглядела грустной. Стискиваю зубы на секунду. Но потом все же решаюсь сказать.

– Мы должны до конца проверить отцовство, Костя. Потому что он – твой.

Втягиваю голову в плечи. Что сейчас услышу от мужчины?

– Дай его мне, – такого точно не ожидала, – а то уронишь сейчас.

Так же внезапно я слушаюсь. Костя принимает маленького на свою согнутую руку. Лёва теперь лежит на спинке. Но все равно может смотреть на отца.

– Так что ты думаешь? – нервно топчусь на месте. Обнимаю себя за локти.

– Думаю, что может измениться от официального результата?

Мои глаза широко распахиваются – какой глупый вопрос!

– Как это что, Кость?! Ты будешь точно знать, Лёвка – твой сын!

В первый раз говорю с ним так откровенно.

– Ты еще недавно радовалась, что мы проехали эту тему.

Он все понял по–своему. Хотя да, немного было… Но не совсем, как он подумал.

– Я порадовалась, что ты не захотел нас отпускать. Что вопрос не стоял категорически.

– Так он и сейчас так не стоит. И с положительным результатом и без него наши… отношения будут одинаковыми.

Мне так и хочется спросить – а у нас отношения? Но вполне возможно, он просто так выразился. Не стоит навязываться. В конце концов, так можно назвать любое общение между двумя людьми.

– Все–таки если ты будешь точно знать, что вы родные с Лёвой, между вами все будет по–другому.

Я сама себя уговариваю? Костя однозначно относится к малышу хорошо. Но как–то с опаской что ли. Когда докажется их родство, будет не так?

Смотрю на парней. Козырев легонько щекочет Лёвке животик.

– Может быть, ты права. Если не боишься, я поищу хорошего спеца. Не хочется снова тупо заказывать стандартный тест. В деле нужно разобраться.

Тут я уже сама не знаю. Когда–то я делала пять тестов на беременность! Хотела окончательно убедиться. Но здесь ситуация другая. И дело даже не в цене экспертиз. А в том, как мужчина может воспринять очередной отрицательный результат. Костя очень классный, я в этом убедилась. Но существует мужское достоинство… Так что в целом я не против его плана. Одно только задело.

– Чего мне бояться, Козырев?!

Наверное, я тоже не железная. Удивительно! Пф… Беру пару пакетов и несу их в кухню. Пущу энергию во что–то полезное.

Костя все еще с малышом на руках. Не торопится отдать его, несмотря на сложный разговор между нами. Ходит, о чем–то с ним говорит. Шутит, хоть Лёвка пока ничего и не поймет. Нет, он точно будет клевым папой!

Чтобы не накрутить себе эмоции, разбираю покупки. Один пакетик с фирменной картинкой – мясо и огонь. Из ресторана. В нем термо–контейнер. Ух, если бы не настроение, у меня бы потекли слюнки. Ставлю пока упаковку на рабочей зоне кухни.

Еще Костя набрал овощей, сладкого к чаю. Нужно сложить все в холодильник…

– Далеко не убирай, – слышу за своей спиной, – мы ужинать разве не будем?

От неожиданности и нервов роняю из рук округлую коробку с конфетами. Хорошо, не тарелку в руках держала.

– У–у–у… – реагирует Костя. – Так, мелкий, иди в гнездо.

Он имеет в виду подстилку–кокон. Мы оставили ее на диване. Наблюдаю, как осторожно он кладет туда малыша. Не приходит в голову подбежать и помочь. Почему–то доверяю Козыреву.

И тот не подводит. Справляется, шагает в мою сторону.

С конфетами ничего не случилось, – морщусь.

– Я так и думал, – усмехается парень, – а с тобой что произошло?

Ага, так я ответила! Могла бы двинуть речь про его доверие. Еще бы знать самой, почему мне оно так нужно. И надо ли вообще про это говорить. Хотя все равно не имею возможности. Ведь его ладони скользнули по моим щекам, и лицо теперь в их теплом плену.

Костя смотрит мне в глаза, я в его и не могу выдавить из себя ни слова. Приоткрываю губы лишь для того, чтобы впустить его в себя. Он скользит влажной лаской. Мой пульс разгоняется и реальность затягивает туман. Я только краем сознания думаю – с Лёвой все хорошо, он спокойно лежит в своем "гнездышке". Все другое вообще становится неважно. Только Козырев и его сильный поцелуй.

Мы целуемся долго. Прикусываем, ласкаем и трогаем каждый уголок друг друга. Оказывается, это так приятно и даже интересно. Прижимать свои губы к его губам, бороться с его языком и так сладко сдаваться.

Мне нравится его вкус и тот запах, который так и лезет в ноздри. Хороший и немного дерзкий мужской парфюм вместе с горячим телом. Банальность, но если это именно тот человек, она сносит крышу. Еще нигде я не чувствовала себя лучше, чем в его сильных объятиях. Даже кислорода не хватает от этого шквала чувств. Отрываюсь от Кости, чтобы сделать глубокий вдох…

– Займемся ужином?

Он щурится и вроде бы спрашивает серьезно. Не знаю, с чего я вдруг решила, что он пойдет дальше?! Мы в гостиной, недалеко ребенок. Куда меня унесло?.. Стараюсь выровнять дыхание.

– Не будем гнать, да? – Костя как будто рассуждает сам с собой. – Отпускает меня, идет к кухне.

Мне бы его выдержку! Это его "не будем гнать" прозвучало совсем не с издевкой или страхом. А заботливо, что ли. Все же и мне становится лучше.

– Я подумал, сделаем сами салат к стейкам? Хм, ты со мной не разговариваешь?

Его приподнятая бровь заставляет меня расхохотаться.

– Разговариваю, конечно! Давай…

Вместе идем к кухне.

– Уф! – картинно выдыхает по дороге Козырев. – Я уже думал, что сильно укусил тебя.

Боже, я вспыхиваю от смущения.

Ужин у нас (ну, и у повара ресторана) получился вкусным и сытным. И когда я пошла кормить Лёвку, крепко и надолго уснула сама. Так что мы с Козыревым даже не почаевничали. Не говоря про что–то другое… Но тут он, наверное, прав. Спешить не стоит. Один раз мы уже поддались безумной страсти.

С утра у Кости дела. Я как обычно вдвоем с сыном. Только с тетей Ниной говорю по телефону. Она звонит около полудня, узнать, как мы. Рассказывает, что они вовсю готовятся к переезду в свой дом. Штурмуют хозяйственные магазины. Еще раз тетя говорит, что мы можем переехать к ней…

Я очень рада ее слышать. Мне интересно узнавать, как они хотят обустроиться. Но вот съехать от Козырева меня совсем не тянет. Надеюсь, подстраховка от тети Нины мне никогда не понадобится.

Ух… Мне страшно от того, что я всерьез хочу жить с Костей семьей. И с Лёвой, конечно. Вот только что выяснит про него папа? К каким специалистам будет обращаться? Пока он просто звонит после обеда и предупреждает, к нам забегут его друзья.

Насчет ужина Костя молчит, и я ничего не спрашиваю. Все–таки я пока здесь не хозяйка! Пока… Смешно. Во всяком случае инициативу я не проявляю. Просто убираю беспорядок от нас с Лёвкой.

Костя возвращается домой к шести. И сразу говорит – друзья сейчас будут! Не успеваю даже переодеться. Впрочем, парень и сам в спортивных шмотках. Значит, все нормально. Это не торжественный званый ужин. Тем более, у меня вообще время кормления Лёвы!

С маленьким ребенком ваша светская жизнь становится совсем не светской. Она такая – как придется! Вот и я могу лишь поздороваться с друзьями–соседями Кости.

– Это Святослав и Вера, – сообщает Козырев.

Он тоже слегка напряжен. А пара мило улыбается. Они примерно ровесники Кости. Им чуть за двадцать пять.

– А это Элина, – хозяин дома заканчивает нас знакомить.

– Здравствуйте…

Под внимательными взглядами мне хочется скукожиться в маленькую незаметную точку. Друзья Кости такие симпатичные, респектабельные. Знаю по короткому рассказу – они уже многого добились в жизни. Хоть и совсем молодые. Он преподаватель, она журналист. А мне даже рассказать о себе нечего. И надо ли?

– Очень приятно, – говорит мне Вера.

Я осторожно улыбаюсь.

– Мне тоже. Простите, но… Мне нужно идти к ребенку.

Святослав делается серьезным. Бросает взгляд на друга. Вера все так же тепло смотрит на меня. Почему–то кажется, она очень добрая.

– Мелкий на первом месте, – говорит Козырев, – ребят, выпьем кофе?

Поднимаюсь к себе. Я ничего плохого не сделала – грудничок есть грудничок. Его действительно не отодвинешь ради этикета. Но может быть, Лёва заснет, я тогда смогу поближе познакомиться с Авериными?.. Почему–то хочется подружиться с друзьями Кости. Или хотя бы просто их узнать.

Но Лёва после еды таращит глазенки. Мало ему было что ли? Баюкаю сына и слышу за дверью шаги. А потом и еле слышный стук.

– Да, – разрешаю открыть.

Через секунду вижу в проеме Веру.

Глава 13

Константин

Когда–то я просил Веру поговорить с Элиной. Как–то поддержать или что–то выяснить, не знаю. Это было еще до того… До того, как мы с Линой начали сближаться.

То, что это происходит, глупо отрицать. Я стараюсь не торопить события. Мне не нужна банальная близость с ней. Вернее, нужна… Но хочется для начала копнуть глубже. Не только разобраться с отцовством. А прояснить и наши с ней чувства. Думаю, ни мне, ни ей не нужен еще один одноразовый интим.

Теперь если что–то делать, то всерьез. Хм, в первый раз я так рассуждаю о девушке.

– Ну как, у вас что–то поменялось? – спрашивает меня Святослав, сделав глоток из чашечки и откинувшись на диване.

Вера захотела подняться и посмотреть на малыша.

– Да всё так же.

Свят вряд ли имел в виду наши с Линой отношения. Плюс, я сам не хочу про них распространяться. С другом говорим только об отцовстве.

– Не надумал их отселить?

Аверин интересуется по факту, без какой–то эмоциональной окраски. Мотаю головой.

– Нет. Но хочу еще раз все проверить.

– Снова тест? – Святослав поднимает брови.

Соглашаюсь.

– Да, нужна экспертиза. Но не в рядовой лаборатории.

– Ну ты знаешь, у меня есть связи.

Мы оба служили в спецподразделении. Были молодыми, да. Но и в особые группы нужна свежая кровь и сила. После могли бы сделать карьеру… Оба не захотели. Я вообще полностью порвал с этим прошлым, остался рядом только Свят. Еще Данилов, но тот друг семьи. Святослав же хоть от дел отошел, с людьми связь держит. Он более уравновешенный. Умеет сохранить отношения.

– Нужен спец по странным случаям, – говорю другу.

Аверин щурится.

– Думаешь, у вас такой?

Шумно выдыхаю. Вот и хотел без эмоций.

– Да.

Черт возьми, да! Мне все больше кажется, с этим тестом было что–то не так.

– Хорошо, разберемся.

Видимо, друг заметил мой мрачный тон. Больше не лезет в душу, рассказывает про их новоиспеченную семью. Его дочка Аля сейчас гуляет где–то по поселку с бабушкой. Здесь спокойно, безопасно. Хорошее озеленение. Красиво не только за частными заборами, но и на общей территории. Есть парк с беседками. Большая детская площадка.

Там когда–нибудь будет играть Лёвка?.. Мысль почему–то радует. Вообще мне сложно понять, что я чувствую к мелкому. Но мне однозначно хочется, чтобы он был под присмотром. Какая–то ответственность.

Раньше в ее поле был я сам, родители, близкие друзья. Сейчас там есть и малыш. И Элина? Да, наверное, тоже. Просто с ней мы все–таки должны прийти к взаимности. Она взрослый человек, и ей моя забота может стать не нужна в какой–то момент… С мелким в этом плане проще.

Нет, все–таки присматривать за Линой я тоже так просто бы не перестал. Хотя тут далеко, далеко не отеческое. Хмыкаю, и мы оба слышим шаги на лестнице.

– Свят, там маме стало плохо! Звонил сосед.

С первого этажа вернулась взволнованная Вера. Святослав тут же подскакивает.

Ребята выбегают, я тоже спешу за ними. Вдруг понадобится помощь.

Наши дома напротив друг друга. Я за Авериными выхожу из своих ворот. Друзья уже стоят возле незнакомого автомобиля. Видимо, он принадлежит соседу. Человек ехал мимо и проявил неравнодушие. Вот только бабушку с внучкой я чего–то не вижу. Зато наблюдаю, как Веру тянут в машину! Тачка трогается… Все происходит в секунды, Аверин срывается следом.

На языке одни маты. А тут еще замечаю у забора вдали девочку. Это же дочка Аверина! Я знаком с ней, меня Аля тоже знает. Так, надо ее забрать.

Черт, а еще нужно заводить машину и ехать на помощь к другу. Но не брать же четырехлетку с собой?! Хорошо, телефон болтался в руках. Набираю номер Лины.

Элина

Я была в шоке от такого продолжения вечера! Но конечно, не тратя ни секунды, побежала вниз. Увидела хорошенькую малышку рядом с Костей. Тот только махнул мне рукой и сорвался на авто. Мы остались с Алей вдвоем. Козырев успел сообщить мне только ее имя.

– Привет.

Ух, как бы она не расплакалась. Замечаю, как Аля похожа на отца – такая же сероглазая, с русыми волосами. А в маму у нее немного настороженный взгляд. И такой же добродушный.

– Привет. Ты Эл… Ил… Илина? Дружище сказал быть с тобой.

Улыбаюсь. У Козырева и маленькой, похоже, своеобразное общение.

– Можно просто Лина. Идем в дом?

– Да, я хочу пить.

Девочка деловитая. Это лучше, чем она тряслась бы от страха и плакала. Беру мягкую ручку и веду малышку к дому. Лёву тоже не стоит оставлять надолго.

Моем руки. Берем с Алей коробочку сока. Хорошо, что я достала из холодильника парочку детских. Лёвке их рано, но я помаленьку пью сама. Сказать честно, я расслабилась у Кости и перестала слишком экономить.

– Я люблю апельсиновый! – заявляет по дороге Аля.

Вздыхаю.

– В следующий раз купим его. А сейчас попьем с тобой яблочный.

– Ладно! – Алька хихикает.

А уж когда поднимаемся в нашу с Лёвой спальню, гостья просто задыхается от восторга.

– У тебя есть деточка! Настоящая?!

Теперь я сама не могу сдержать смех.

– Настоящий. Это мальчик. Его зовут Лев. Или по–другому Лёва.

Аля тоже смеется.

– Лёва!

Девочка крадется к кроватке. Там на новеньком матрасе спит наш Лев. Я не боюсь, что малышка его разбудит. Сон сытого мальчугана крепкий. Пусть посмотрит. Может, они – будущие друзья?

Ух, не знаю, где мы будем, когда самому Лёвке исполнится четыре. Хочется верить, что… здесь же? Или это слишком наивно?

Отбрасываю грустные мысли. Да и с Алькой не до печалей. Она рассказывает, что у нее тоже есть деточка. Кукла–пупс. А еще, что она теперь тоже выпросит у мамы с папой такого же Лёву! Ведь дружище где–то смог достать его. Пусть и им подскажет.

Слушаю и стараюсь не ухохотаться.

Проходит время, пока малышку у нас забирают. Надеюсь, Костя потом расскажет мне, что произошло. Поселок казался мне таким безопасным! Впрочем, мне кажется, там какая–то личная история Авериных. Когда–нибудь я ее узнаю.

Спускаюсь ужинать и хочется смеяться теперь над собой. Что за самомнение?! Будем жить здесь, близко познакомлюсь с друзьями… Кто я вообще такая? Еще неизвестно, какого мнения обо мне сам Аверин. Это не говоря про то, что бы сказали родители Кости. И весь его круг.

Иду к кухне и слышу, Козырев разговаривает по телефону. Сам мужчина стоит и смотрит в окно.

– Не смог сразу взять, был занят. Нет. Нужно было помочь Святу. Он уже не рядом, но в следующий раз передам привет.

Мне почему–то сразу кажется, что это Агата. Морщусь, как будто почувствовала что–то неприятное. Ух, ревность?! Ведь подружка сестры не сделала мне ничего плохого.

– Хорошо. Завтра в обед в "Синей птице".

Слышу название небольшого, но весьма недешевого ресторанчика. Прикусываю губу. Костя поворачивается.

– Прости, я не специально подслушивала.

Немного лукавлю. Но если разговор приватный, Козырев мог бы выйти во двор или подняться в свою комнату.

– Ерунда. Мама пригласила послезавтра пообедать.

– Понятно.

Не могу сдержать улыбку. Ух, ревность все же глупое чувство!

– Спасибо, что присмотрела за Аверинской мелкой.

Машу рукой.

– Мне было в удовольствие. Она такая смешная! И почему она называет тебя дружище?

Вижу, как медленно лицо Кости озаряет широкая улыбка. Мне хочется на нее смотреть… Козырев шагает ко мне и к кухне.

– Не знаю, сама выдала. Так исторически и сложилось. Я – дружище их семьи.

И я улыбаюсь.

– Они хорошие.

– Ну может быть, все, кроме Аверина.

Смеемся вместе. Парни подкалывают друг друга. Но когда другу понадобилась помощь, Костя без промедления сорвался.

– Надеюсь, у Лёвки тоже когда–то будет лучший друг, – говорю первое, что приходит в голову.

Костя кивает.

– Будет. Он у нас общительный малый.

Фраза "у нас" заставляет вздрогнуть. Козырев и сам понимает, тут же делается серьезным. Даже хмурым. Или задумчивым… В общем, подгружается.

– Да, Лёва любит людей. Пока еще, – усмехаюсь, – сегодня улыбался Альке.

Костя на миг уходит в себя. Чему–то еле заметно кивает.

– Я попросил Аверина дать контакты спеца по экспертизам. Но это не значит, что…

Мне вдруг не хочется слушать о плохом варианте. Делаю быстрый шаг к парню. Закидываю руки ему на плечи и прижимаюсь губами к губам. Сама себя не узнаю! Хоть и не делаю в общем–то больше ничего. Лишь касаюсь. Костя сам перехватывает инициативу.

Мне кажется, мы оба ни о чем не думаем во время поцелуя. Просто наслаждаемся моментом. А когда размыкаем губы, еще несколько секунд глядим друг другу в глаза. Молча. Как будто и говорить нечего, все и так понятно. И в то же время не выразишь словами.

А вот поужинать после договариваемся вполне себе русским языком. Пока ждем на диванах пиццу (оба голодные), не могу удержаться от вопроса.

– Почему ты друзей не пригласил поужинать? Ну… Еще до этого всего. Изначально.

Костя задумывается. Хмурит лоб.

– Как–то в голову не пришло. Они живут рядом. Зачем их кормить?

Мне хочется рассмеяться от логики парня. Что я и делаю. Костя впивается в меня "возмущенным" взглядом. В глазах тем временем пляшут веселые огоньки.

– Эй, я сказал что–то смешное?

Ух, как быстро он оказывается со мной рядом! Заваливает на спину, сам ложится на бок очень близко. Одной рукой держит, чтобы я никуда не вырвалась.

Но мне совсем не страшно, я еще больше хохочу.

– Костя, в гостях едят не только потому, что до дома далеко!

Козырев качает головой.

– Нам со Святом никогда не нужны были церемонии. Ну, может быть, теперь вы с Верой будете устраивать званые ужины.

Мне делается не до смеха. С одной стороны, представляю, как здорово бы это было! С другой – думаю, насколько реально? Аверины – крепкая пара. А мы… Странный случай.

– Нет, ну я тебя не заставляю, – поднимает бровь Костя.

Смотрю ему прямо в глаза.

– Я хотела бы…

– Значит, будешь.

Теперь он тянется и целует меня. Медленно, с удовольствием. В такие моменты между нами все предельно ясно.

Глава 14

Константин

Я решил не спешить с интимом, но от поцелуев с Линой отказаться не могу. Последний раз я целовался с удовольствием разве что подростком. Тогда это было удивительно и круто. После шло лишь прелюдией к более серьезным вещам. Неким маркером страсти. Даже с Элиной в ту нашу первую ночь.

Сейчас все по–другому. Мне хочется смаковать ее вкус и быть с ней ближе, чем в обычном разговоре. Да и без слов нам куда легче друг друга понять.

Впрочем, в быту у нас тоже все спокойно. Аверин разгребает дела с врагами их семьи и пока не дал мне контакты специалиста. Так что следующие пару дней мы просто живем своей жизнью. Лина заботится о Лёвке, я все больше с ним общаюсь. Мне нравится.

Днем мотаюсь по делам. Данилов не отстал от меня с идеей открыть офлайн–магазины. Так что я вплотную занялся помещениями к ним. Пока их два. Для начала хватит.

На обед с мамой тоже мчусь из своей будущей точки в центре. Уже из ресторана поеду домой. Нужно будет попросить что–то вкусное на вынос для Элины. Ресторанчик буквально в получасе езды по прямой до поселка. Еда не успеет испортиться.

Мама уже там, когда я приезжаю. Почему–то в этот раз она не попросила столик у окна, как любит. Все заняты? Мама присела у самой дальней стены.

– Привет! – здороваюсь, подходя.

Она не улыбается. Да что такое… А я надеялся, она без серьезного повода вытащила меня на обед.

– Здравствуй, сын.

Голос звучит строго. Как когда–то после родительских собраний. Но честно, я бы сейчас лучше получил выволочку, чем плохие известия об их с отцом здоровье. Хоть и не представляю, за что взрослого сына можно "наругать".

– Ты уже заказала? – присаживаюсь.

– Да, кофе.

Вот те раз!

– Мам, что–то случилось?!

Не могу больше общаться, как ни в чем не бывало.

– Это у тебя нужно спрашивать, Костя. Не произошло ли в твоей жизни что–то, о чем ты забыл нам с отцом рассказать.

Мои челюсти плотно смыкаются. В голову сразу не приходит, о чем она. Но сам тон мне не нравится.

– Мам, мне уже давно исполнилось восемнадцать. Как–то странно докладывать родителям о своих повседневных делах.

Мама на секунду поджимает губы. Выдыхает, наконец, смотрит прямо на меня.

– Я прекрасно помню, когда ты родился, сынок. Но может быть, есть исключения? Например, внуки – это то, о чем мы с отцом имеем право узнать? У тебя есть сын, а ты даже не сказал!

Не так я, конечно, хотел бы обсуждать эту новость. Да и рано пока говорить об этом с родителями. Но судьба распорядилась по–своему. Хотя, судьба ли?

– Ты узнала от Даниловых? – мрачно уточняю.

Мама щурится.

– А что, они все в курсе?! Родителям не сказал, а им…

– Да никому я не сообщал! Агата знает Элину.

Мама тяжело вздыхает.

– Вот девочка пожалела меня и решила все рассказать. Не смогла держать в себе!

Да уж, недержание здесь на лицо.

– Ее это не касается.

– А нас?! – мама говорит с обидой. – Нас с отцом?

Мне не хочется говорить ей о тестах. С Элиной вдвоем мы разберемся. А давать такую информацию о ней родителям я не считаю нужным. Хоть она и не виновата ни в чем. Осадочек останется. Да и неловкость. Лине будет проще общаться с ними без этого всего.

Почему–то я уже почти уверен, им это делать придется.

– Мам, я хотел для начала сам переварить ситуацию.

Мама нервно потирает ладошки.

– Раз вы не вместе, девочка и малыш могут переехать к нам! Если ты будешь строить личную жизнь, мы о них позаботимся.

Отличный план! Надежный как часы.

– О чем ты вообще говоришь? – переспрашиваю устало.

– Ну как… – мама хлопает глазами. – Агата нам рассказала, что отношений у вас нет и не предвидится. Та связь была ошибкой. Но ребенок же ни в чем не виноват! Я очень хочу увидеть внука, Костик.

На глазах мамы уже слезы.

Я выдыхаю как тысяча паровозов.

– Мам! Ну вот этого не надо!

Слава богу, родительница не разрыдалась навзрыд, а лишь немного смочила салфетку. У нее есть дела поважнее, чем реветь. Нужно продвинуть свою сумасшедшую идею. Начинает она, впрочем, с информации.

– Агата застала меня врасплох. Приехала без звонка. Самое противное, что Козырев был дома! – мама имеет в виду отца. – И Агата начала все говорить прямо при нем.

Если честно, все равно. Как там поговорка про сгоревшую хату и сарай?..

– Что она сказала? – самому непривычно от тяжести в голосе.

Мама вздыхает.

– Что на твоем пороге появились случайная любовница и малыш. Она, мол, знает девушку шапочно. Та из не очень хорошей семьи, и помочь ей там не могут. А ты поступил по совести.

– У Лины просто плохие отношения с отцом, – поясняю, – а так семья обычная.

– Разве обычная семья откажется от дочки?! – изумляется мама. – Хотела бы взглянуть этим "родителям" в лицо!

Морщусь.

– Имею в виду, они не употребляют или что–то такое.

Мама машет рукой.

– Неважно! В общем… Агаточка мне все прямо выпалила. Я даже чай не успела ей предложить. Отец тоже в большой комнате сидел. Взбеленился…

Вот мнение папы меня интересует в последнюю очередь.

– Мам, я понимаю твои чувства насчет внука. Но это только мое дело. Сначала я сам разберусь, потом уже будем знакомиться и все такое.

– Костик, ну как же так! – по тону мамы понятно, она не отступится. – Я же не собираюсь лезть в твои дела. Но я должна увидеть малыша! Познакомь меня с Элиной. Мы по–женски найдем общий язык, и я буду с ними общаться. Хочу видеть, как растет мой внук!

Мама эмоциональна. И вряд ли успокоится. Но она позитивно настроена, почему нет?

– Я поговорю с Линой.

– Молодец, сынок! – мама снова тянется за салфеткой.

Она с моего детства такая. Поругает, потом начинает любить и жалеть.

Даю ей успокоиться, беру смартфон. Тем более, он звякнул смс. Смотрю на экран… Мои брови лезут вверх, а ноги уже через пару секунд несут меня из ресторана.

***

Лина

Иногда мы что–то предчувствуем в жизни. Нам не по себе, накрывает странная тревога. А когда случается плохое, говорим – ну я как знал! Или чуял пятой точкой.

Так вот, сегодня все мои части тела молчали. Я ощущала полное умиротворение. Костя уехал на обед с мамой, а я тихо–мирно занималась своими делами. Лёвушкой, немного домом. Даже часик почитала интересную новую книгу.

В последнее время между мной и Козыревым воцарилась романтика. Да, наши тела изнывали от страсти, которой мы пока не даем выход. Но кажется, это дело скорого времени. Да и не так сильно мешает жить. Ведь мы прикасаемся друг к другу, целуемся, и главное – так много времени проводим вместе. Это порой приятнее самых откровенных вещей.

И в глубине моей души даже поселилась уверенность – с отцовством будет все хорошо. Грамотные люди разберутся! Ведь Лёва – сын Кости и ничей другой.

В общем, я просто расслабилась. И не подозревала, выходя на прогулку с сыном, что на обратном пути нас будут ждать.

Поселок Кости не новый и хорошо обжитой. За пределами усадьб не начинается пустырь. Нет, здесь все облагорожено. Широкие проезды, но есть и дорожки для пешеходов. Можно как следует пройтись с коляской и даже заскочить в пекарню по пути. Встречаются соседи, дети. Атмосфера совершенно цивилизованная.

Впрочем, испугает меня далеко не бомж или алкоголик. Я встречусь с мужчиной из самого высшего общества.

Купив по дороге маленьких сахарных булочек к чаю, выруливаю с коляской к дому. Мой сладкий пончик спит. Но закряхтит точно, только уйдем со свежего воздуха. Ну ничего, как раз пора поесть. А там и Костя вернется… Я не беспокоила его смс, он ведь обедает с мамой. Да и если честно, отвлеклась на свои дела. Когда внутри спокойно, легче дождаться встречи.

Мой покой однако рассеивается очень быстро. Только подхожу к кованым воротам Костиного особняка. За спиной раздается мужской голос.

– Элина? Постойте. Я отец Константина.

Незнакомец выдал главную информацию сразу. Я так же быстро разворачиваюсь.

Худой, жилистый, взрослый мужчина. Есть некая схожесть с Костей. Когда–то этот человек был красавцем. Сейчас от него просто веет благополучием и, несмотря на сухое телосложение, силой. Она идет прямо от взгляда серо–зеленых глаз. И пугает. А еще больше ужасает, что он знает мое имя.

– Мм… Здравствуйте. Костя уезжал обедать с мамой.

Говорю так, потому что не знаю наверняка, не вернулся ли хозяин дома.

– Я в курсе, что его нет.

Ого!

– Ему можно позвонить…

Мне очень хочется это сделать.

– Не нужно. Я бы хотел поговорить с вами. Меня зовут Илья Константинович. Пройдемте в дом.

Говорит мужчина вежливым, но командным тоном. Внутри проносится мысль – Костю назвали в честь дедушки. А вот сказать "очень приятно" его отцу совсем не хочется. Что ему нужно от меня? Хотя подозреваю…

Стою молча и жду, когда он начнет открывать калитку. Почему–то не сразу доходит, что у Ильи Константиновича нет ключей от дома сына.

– Открывайте! – холодно велит он мне.

Прошмыгнуть в дом без него будет невозможно. Его высокая фигура в дорогом темном пальто стоит прямо у ворот. Только и ждет, когда я пикну ключом.

– Наверное… Нам лучше подождать Костю здесь. Я не могу пускать к нему домой кого–то.

Такие же слова я говорила Мийке. Но, конечно, куда более уверенным тоном. Сестра капризничала, а отец Козырева подавляет.

– Что за глупость! – изумляется он. – Я должен торчать под дверью в доме собственного сына?!

– Позвоните ему, – пожимаю плечами.

Да уж, мы точно не подружимся. Но я просто боюсь оставаться с ним наедине в доме. Посреди улицы я могу хотя бы развернуться и уйти.

– Да что ты несешь?!

У меня мурашки по коже от волны негатива, которая идет от дедушки моего сына. Шагаю в сторону. Непослушными пальцами быстро набираю Косте смс. Пусть будет на всякий случай в курсе.

– Идем и поговорим спокойно, – Илья Константиныч чуть сбавляет тон, – потом сама же мне спасибо скажешь.

Неужели отец будет говорить что–то плохое про Костю? Не могу поверить и уж тем более слушать не хочу. Однако скоро понимаю, дело в другом.

– Ты захотела войти в приличную семью при помощи ребенка! – летит мне в спину. – Но сделала ты всё совершенно зря!

Становится обидно. А кому бы не было? Может, будь у меня реально такой план, я бы ничего не почувствовала. Ну, кроме облома и досады. Сейчас же мне очень мерзко. Даже ноги не слушаются. Останавливаюсь на тротуаре, далеко уйти я не успела.

– Всё не так. Я забеременела случайно.

Вылетает само собой. Умом понимаю, я не должна оправдываться.

Мой собеседник лишь смеется.

– Мне можешь не врать, я видал жизнь. Так вот знай, Костя давно отлучен от семейной кормушки. Выбрал самостоятельность.

– Я его за это уважаю, – смотрю пожилому мужчине в лицо.

– Только вот можешь не рассчитывать рядом с ним на красивую жизнь, – хмыкает тот, – да, у него есть этот дом, тачка. На продукты, наверное, тоже деньги имеются. Но его бизнес пока еще встает. Твои хотелки он не будет исполнять. И я помогать не стану. Детей делает он без моей помощи. Не разбираясь, с кем…

– Перестаньте меня оскорблять! – обрываю его дрожащим голосом. – Мне не нужны Костины деньги! А ваши тем более! Я не хотела ничего плохого…

Я хоть и высказалась, все равно чувствую себя паршиво. Папа Кости очень тяжелый пугающий человек. Стою перед ним и не могу сдвинуться с места. Как будто он побежит за мной, словно бойцовский пес.

– Ты побывала у него в койке один раз! Не от большой же любви? Из выгоды!

– Так получилось…

– Женщины ищут в постели только выгоду! Такие, как ты!

Он словно спохватывается. Конечно, свою супругу он явно такой не считает.

Машинально смотрю на экран, Костя мне не ответил. А если он и сам в курсе?! Говорил с мамой… Та позвонила отцу. Да нет, такого просто быть не может! Глупышка я или нет, но не верю, что Костя мог так поступить. И со мной, и вообще. Он бы не побежал плакаться родителям.

Значит, за него рассказали. Сразу приходит на ум, кто.

– Вы меня совсем не знаете. До свидания.

Хочется уйти подальше. Но я по–прежнему не могу. Цепенею. Козырев–старший снова начинает что–то говорить. Но слова как будто проносятся мимо. Слышу только обрывки.

– Костя не собирается жениться минимум до тридцати пяти лет… Ищи себе ровню… Еще нужно проверить, здоров ли ребенок… Думала, самая умная?..

И все в таком духе. Не вижу смысла стоять и препираться с ним. Нахожу силы сделать шаг вперед. И вижу, из–за поворота вылетает автомобиль. Кто так позволяет себе ездить в поселке?! Через секунду понимаю – Костя.

Он ловко тормозит. Стремительно покидает авто. В глазах злой блеск.

– Папа, что тебе здесь нужно?!

Еще недавно, Илья Константинович казался мне всемирным злом. Но сейчас понимаю, здесь появился достойный соперник. Костя сразу идет в наступление.

– Чего ты приперся сюда?!

А ведь я не написала про поведение его отца ничего плохого. Просто по факту, что он здесь. Значит, Илья Константиныч ведет себя в своем репертуаре.

– Ты все еще мой сын. Не забыл?

– Помню. Уже двадцать седьмой год как. Прилично, не считаешь?!

– Мне все равно, сколько тебе. Меня напрямую касается, как ты продолжишь наш род!

Смотрю на этих двух. Нервно усмехаюсь. Королевская семья, ни дать, ни взять!

– Твой род, – Костя переводит дыхание, шагает к нам с Лёвой, – уже продолжен вот здесь!

Костя тычет пальцем на коляску. У меня отваливается челюсть.

– Я в курсе, – дедушка зло усмехается.

– А больше от тебя ничего и не требуется! – ставит точку его сын.

– Ты должен был включать голову…

– Я ничего не должен! Разговор закончен. Нашему ребенку пора домой. И ты, папа, тоже езжай домой.

Выдыхаю. Но как же рано! Ведь отец Кости открывает рот.

– Она словила тебя на живот! Не смей жениться! Делай тест ДНК! Прикидывается овечкой, по ней видно, она…

Костя буквально набрасывается на отца. Хватает его за грудки. Хорошо, я успела отогнать коляску. А еще слава богу, к нам уже бежит Аверин.

Глава 15

– Хватит! – кричит Святослав издали.

Но Козыревы не замечают его. Они не дерутся, просто напирают друг на друга. О чем–то негромко и зло переговариваются. Как два быка, лоб ко лбу.

– Разойтись! – Аверин гаркает.

Костя отвечает, не поворачиваясь.

– Свят, не лезь.

Его друг лишь качает головой.

– Угу, с ума сошел?..

Он пролазит между отцом и сыном. Обнимает Костю и оттесняет в сторону. Тот дергается. Святослав стоит на своем.

– Ты же знаешь, вы не договоритесь, – без тени улыбки произносит он.

– Не смей больше приезжать сюда! – это Костя кричит в сторону отца.

– Возьмись за ум! – шипит дед Лёвки.

– Илья Константиныч, ну не надо! – Аверин теперь обращается к пожилому мужчине. – Вызвать вам такси?

– Спасибо, Свят. Водитель ждет меня за поворотом. Костя, включи мозги.

На прощание Козырев окидывает взглядом меня. Но ничего не говорит. Пружинистой походкой удаляется прочь. Смотрю ему вслед и чувствую, как меня пробирает дрожь.

Мечтая о нас с Костей, я боялась, что его семья меня не примет. Ожидала косых взглядов, высокомерия. Что они будут советовать Косте быть осторожнее со мной. Но такого прямого "наезда", честно, не ждала. Ведь надо понимать, я нажила врага в лице деда собственного сына! Да и с бабушкой там не понятно.

Мне вдруг становится очень жаль своего малыша. Вместо любви вокруг него сплошное недоверие и злость. Он хлопает ресничками, ничего не понимая. Ловлю его взгляд, хочу улыбнуться, а из глаз льются слезы.

Слышу, как закашливается Аверин и с досадой произносит:

– И Веры дома нет. Поехала по делам, пока Алька в садике.

Костя бьет его по плечу.

– Ничего. Иди, все нормально.

Свят тяжелейше вздыхает, но слушается.

– Если что, я там.

Машет рукой на свой дом из светлого кирпича. А потом и идет в ту сторону. Мы остаемся втроем.

Меня как прорвало, не могу успокоиться. Скорее всего, выходит пережитый страх. Стоя один на один с отцом Кости, я напряглась до предела. Сейчас отходняк. Ну и обида за сынишку.

Костя подходит ближе. Сейчас начнет успокаивать меня, целовать?.. Если честно, совсем не хочется. Нет, меня не отвернуло от него за один миг! Просто сейчас нужно другое. Хоть и понимаю, это я не получу. Тоже дышу тяжело и собираюсь с силами двинуться к дому. Еще и Лёва вот–вот расплачется. Уже куксится в коляске.

– Давай мне его.

От удивления я распахиваю глаза. Смотрю на Козырева. Тот уже выглядит совершенно спокойным. Взгляд, цвет лица пришли в норму. Даже руки не трясутся, в отличие от моих. Я молча пропускаю его к малышу.

Мужчина берет своего сына в руки. Укладывает на грудь, придерживая головку. Лёва еще попискивает, но уже тише. Костя поглаживает его через теплый пушистый комбинезон. Держит так, на удивление, уверенно и по–хозяйски. Как будто чувствует на это полное право. А маленький уже уютно причмокивает губками.

– Идем домой, – мягко предлагает Костя, пока я пялюсь на них. Судорожно киваю.

– Да.

Костя так и идет, прижимая к себе малыша. Я за ними качу коляску. Открываю ворота, после мне же нужно их закрыть.

Странно, я вроде бы вдали и не при делах, но мне так тепло, когда смотрю на них. Слезы высохли и хочется широко улыбаться на весь свет. Даже мысли про родителей Кости уже не так пугают. Если он на нашей стороне, все будет хорошо.

Дома мы все вместе поднимаемся наверх. Лёву нужно переодеть, ему будет жарко. А там и покормить. Но так не хочется, чтобы Костя уходил.

– Побудешь с нами? – оглядываюсь на него, расстегивая на комбезике Лёвки молнию.

– Да, только помою руки.

Костя выходит, я шумно выдыхаю. Ух! Ну и день сегодня.

Но что бы ни происходило, нужно заботиться о малыше. Переодеваю его, укладываемся кормиться. Слышу шаги за дверью… Легкий стук.

– Да, заходи.

У меня специальное белье, я отвернута от двери. Если Костю самого ничто не смущает, пусть остается. Мне вообще не хочется его прогонять.

– Кхм.

Козырев закашливается, но все–таки не выходит. Садится на стуле за моей спиной. Лицом к окну. Там солнечно, щебечут птички. Не за горами лето.

– Мама хотела бы увидеть Лёвку. Ну… не так, как отец, конечно. Она адекватно настроена.

Ох, мне снова трудно дышать.

– После еще одной экспертизы? – слова царапают пересохшее горло.

Костя не задумывается.

– Нет. Тогда, когда тебе будет удобно. И если она сможет в этот день. У нее кондитерский бизнес, блог в сети. В общем, она работает. Нужно состыковаться.

– Но, мы же не уверены…

Вот к чему я ляпнула – мы? Я–то уверена в правде.

– Я верю тебе, Лина.

Ест Лёва, а чуть не поперхнулась я. Что?!

– Что? – повторяю вслух.

Костя молчит некоторое время. Потом начинает говорить, пуская по моей коже мурашки.

– Я узнал тебя. Пусть и недолго, но думаю, достаточно хорошо. Ты бы не стала врать, устраивать спектакль. И еще…

С трудом сглатываю.

– Что еще?..

– Еще Лёвка – мой. Чем дольше я с ним, тем больше это вижу и чувствую. Объяснить трудно. Я… люблю его и тебя.

Косте и правда очень сложно дались эти слова. Он буквально выдавил их из себя. Не потому, что противно. Просто это явно для него очень непривычно. И из самой глубины души.

А я просто снова всхлипываю.

– Спасибо, что вступился за нас.

Костя впервые за долгое время усмехается.

– Как по–другому? Сегодня ты познакомилась с моим отцом во всех смыслах. Он показал себя.

Да уж.

– Что будет дальше?

– Не знаю, – Костя отвечает сразу, – он бы все равно не стал милым дедушкой.

– С дедушками у нашего сына напряженка…

Мой отец не стал бы так прямо конфликтовать. Но его поведение ничем не лучше. Даже хуже. Козыреву я хотя бы не дочь.

Думаю о родителях, болезненно морщусь. И вдруг ощущаю, как за моей спиной оседает матрас. А еще чувствую теплое дыхание возле уха.

– Нам никто не нужен.

Костя утыкается носом мне в затылок. Я ежусь и снова чувствую мурашки. Не столько от прикосновения… Сегодня Костя открылся передо мной и приблизился так, что ближе некуда.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу и ищу его руку.

Вот только сынишка не оценил высоту момента и скоро потребовал другую грудь.

***

Константин

Я так носился с интимом. Что–то там выдерживал, боялся сделать отношения ближе. Дать какое–то "обещание" этим. А в итоге меня прорвало совсем в другую сторону.

И, черт возьми, я не жалею! Ведь сказал чистую правду. Еще накатило такое облегчение и чувство правильности, что жалеть было бы очень тупо. Я признался сам себе, в первую очередь. Смысл прятать голову в песок, когда на собственного отца я готов был броситься ради них? Что было между мной и папой в жизни… Но никогда не случалось такого.

Мне и правда все равно, как будет дальше. Да, это родители! Но даже если я вывернусь наизнанку, отец другим не станет. Может быть, он гордился бы внуком от достойной (по его мнению) семьи… Да черт с ним!

Лина убирает наевшегося сына в кроватку. Смотрю, как она разворачивается ко мне, и раскрываю объятья. Хочется почувствовать ее в своих руках.

Малышка не подводит, почти что прыгает в них. Мурчит от удовольствия.

Я нужен ей. Не как хозяин дома и источник денег. Не ради престижа, шаблонного женского благополучия. Не как умелый любовник и даже не как отец Льва. Я ей нужен и приятен сам по себе. Эта искренность видна невооруженным взглядом. Сквозит в каждом ее жесте и взгляде.

Она жмется еще крепче, переплетает наши ноги.

– Это Агата рассказала твоим?

– Да, – отвечаю без эмоций.

– Злишься на нее? – Лина уточняет в тему моих мыслей.

– Честно говоря, вообще не хочется уделять ей внимание.

Какой мне смысл психовать на Агату? Она мне кто? Избалованная дочурка друга, не более. Я просто вычеркну ее из своей жизни. Хотя она в ней не слишком–то и была. Знакомые, приятели. Хи–хи, ха–ха. Ну а сейчас ее повело не в ту сторону. Интересует лишь одно.

– А ты расстроена? – спрашиваю Элину.

Та сразу мотает головой. Вьющиеся волосы щекочут мою шею.

– Нет. Даже не удивилась сильно. Когда твой папа пришел, конечно, да. А что именно Агата рассказала, нет. Мне кажется, она хочет быть с тобой.

Голос малышки звучит с легким страхом. Спешу погладить ее по спине.

– Агата сама не знает, чего хочет. Она даже меня толком не знает. А чего–то добивается. Повода я не давал, она мне не нужна.

Почему–то успокаивающие слова имеют обратный эффект. Лина соскальзывает с моей груди. Приподнимается на локтях. Смотрит в глаза.

– А мы друг друга знаем, Костя? Мы признались… – она на секунду смущается. – Признались в любви. Но мы ведь тоже провели вместе немного времени! Ух… Наверное, глупо с моей стороны такое говорить. Делать себе хуже.

Она грустно усмехается.

– Ценю твою искренность, – реагирую сначала на последнюю фразу, – а про время… Наверное, если рядом твой человек, много месяцев не нужно.

Лина улыбается уже довольно. Хоть и украдкой.

– Это про нас? – смотрит исподлобья.

Я улыбаюсь широко.

– А чем еще можно объяснить все это?

Взмахиваю руками, указывая и на нее, и на себя, и на сопящего рядом карапуза. И на этот дом, который я, сам того не подозревая, так удачно купил для семьи.

– Не знаю, – Лина кокетливо хихикает.

Я снова утягиваю ее в свои руки.

– Зато я уверен, что всё это неспроста.

Может быть, нам удобно иногда объяснить что–то судьбой. Предназначением, чем–то слишком высоким для нашего понимания. Наш мозг делает так, чтобы уложить искренние сильные чувства хоть в какую–то логику. Такие уж мы существа. Тут главное, не бежать от этих эмоций.

Я никогда не закрывался от Элины. Почему? А потому что и подумать не мог, что эта малявка проникнет так глубоко. И теперь на меня свалилось неожиданное счастье. Дико непривычные, но классные ощущения. Десять из десяти. Рекомендую.

Сын крепко спит. Лина тоже дремлет в моих руках. Мое сознание скачет между сном и явью, между которыми в этот момент стерлись границы.

Глава 16

Лина

Давно я так сладко не засыпала. В доме Кости мне всегда спалось хорошо. Но в его объятьях это делать гораздо приятнее. Спим в итоге вместе с Лёвкой до глубокого вечера.

В отличие от сына, сразу после пробуждения мне даже не хочется есть. Костя уходил поговорить по телефону (почему я и проснулась) и теперь стоит в дверях и предлагает заказать пиццу. Что ж я не против. Только прошу обойтись без колбасы и приправ.

– Сейчас час–пик, заказ может задержаться. Дождемся? – уточняет Козырев.

Киваю. Смотрю на причмокивающего малыша.

– Да. Мне если честно, сейчас больше хочется в душ. Если Лёва снова решить поспать.

– Я могу побыть с ним, – жмет плечами Костя.

Смотрю на него, прикусив губу.

Я представляла тот миг, когда они с Лёвой станут папой и сыном. Когда Козырев будет смелее подходить к малышу, заботиться о нем. Но я точно думала, если это и произойдет, то после положительной экспертизы! Что Костя потянется к Лёвушке без нее… Даже в смелых мечтах не видела.

– Было бы шикарно.

Козырев посмеивается.

– Не боишься оставлять нас одних? Вдруг не справлюсь?

Морщусь от глупого вопроса.

– Справишься! Ты же отец.

– Яжотец!

Смеемся вместе.

– Вот именно! – делаюсь серьезной и решаю признаться. – Лёва давно понял, что ты ему родной. Он даже успокаивался, когда я говорила – скоро придет наш папа.

С лица мужчины тоже сходит улыбка. Оно как будто застывает. Мне хочется спросить.

– Всё в порядке?

– Вот значит, что ты ему говорила… – он отвечает странно.

– Ну да.

На миг повисает неловкость. Но сынок мигом разряжает ситуацию недовольным писком. Нам нужно поменять позу.

Через полчаса я довольная и расслабленная нежусь в ванной. Когда я в последний раз могла себе такое позволить? Еще до беременности, дома у родителей. Когда они уезжали к дальней родне. Мы с Мийкой оставались за хозяев. Уф, как будто в другой жизни…

Выгоняю из головы не совсем приятные мысли. Когда–то, может, и подумаю о доме. Но не сегодня. Сейчас хочу позволить себе капельку счастья. И не подозреваю… что скоро она станет настоящей лавиной.

За дверью слышатся шаги. Наверное, Костя идет по коридору к лестнице. Сладко ежусь и… Вижу, как открывается дверь! В проеме показывается Козырев.

Этот взгляд! Костя умеет быть заботливым, хорошим, благородным. Но есть в нем что–то дерзкое, хулиганское и обжигающее. И вот это сейчас лучится из карих глаз. Мне резко не хватает кислорода. Ведь я лежу в ванной! Здесь много пены, да. Но…

– Кхм, Костя… – я охрипла.

Парень в отличие от меня не смущается и заходит внутрь. Ванная комната второго этажа квадратная и довольно просторная. Сама ванна тоже большая. Угловая, вытянута каплей. Я легла в нее в полный рост, свободно болтала ногами. Только сейчас замерла на месте.

– Я разговаривал с ним, а он уснул. Пацан явно опережает в развитии. Еще не подросток, а разговоры отца уже считает тухлыми.

– Костя!

Нервно хихикаю. Козырев же светится довольной улыбкой. Он счастлив?..

– А тебя тут не клонит в сон?

Он изгибает бровь. Да я теперь неделю не засну! Сердце заходится в бешеном ритме. И самое интересное – это не страх! Совсем не страх…

– Нет, – отвечаю хрипло.

Козырев проходит к ванне.

– Как водичка?

На нем белая футболка с каким–то черным рисунком на груди и короткими обтягивающими мышцы рукавами. Он присаживается на каменную тумбу, которая так удачно стоит возле ванны. А может и специально… Мне не до дизайнерских решений! Его пальцы гонят легкую волну, которая касается моей кожи. Я сейчас задохнусь.

– Супер… – отвечает он сам себе. – Такая в меру горячая.

Вот бывает, когда чем–то лакомишься, и кто–то подходит со словами – а что это у тебя? Конфеты? Мм… Как аппетитно выглядят. И ты вроде сам собой предлагаешь угоститься. Так вот… Мне пригласить Козырева в ванну?! Черт… А ведь хочется.

– Спасибо, – брякаю глупость.

Сказать – иди ко мне, пока выше моих сил. Все же я не настолько к нему привыкла.

– Подвинешься?

По телу проносится поток адреналина. Я еле заметно киваю. Кошусь на мобильный с радионяней. Но он молчит.

Любимый снимает футболку. Господи! Он не накачан как для конкурса по фитнесу. Но твердые мужские мышцы так и приковывают взгляд. Заметно, что это тело держалось далеко не в тепличных условиях. Гибкое, литое… На боку тонкий горизонтальный шрам.

Однако я забываю про все, когда он берется за пуговицу на штанах.

Хочется с силой зажмурится и одновременно не отводить взгляд. В итоге делаю второе… Да я физически не могу иначе. Уф, представляю, как смотрюсь! Лицо из пены с румянцем на щеках и блестящими жадными глазами. Что со мной делает Козырев?!

Не знаю. На данный момент он отбрасывает последнюю деталь гардероба, заставляя меня судорожно сглотнуть.

От вида его мужественности вышибает дух. Довольно развитый он везде… Как в нашу первую ночь он умудрился быть настолько деликатным?.. Или я так зажглась, что все случилось само собой. Ведь он даже не заметил…

– О чем задумалась?

Он погружается рядом. Как будто теперь я смогу вспомнить! И хоть что–то произнести…

– Про наш первый раз, – сама поражаюсь своей смелости, – ты не заметил…

Он опускает ладонь на мою щеку. Поворачивает к себе.

– Думал, это другое. Не мог предположить, понимаешь? Там была такая компания… Все хотели развлечься. И всем было не впервой. Но меня не покидало ощущение, ты отличаешься.

Мои губы сами собой приоткрываются, когда он тянется ко мне. Нежный поцелуй.

– Мм… А после ты ходил на такие вечеринки?

Что я несу…

– Нет. Поверишь?

– Ты никогда мне не врал.

Мы опять целуемся. Все глубже. Горячее. Его руки скользят по моим плечам, приподнимают и усаживают на себя сверху. Мы еще больше соприкасаемся. Плотнее. Вода, кажется, не подогревает наши тела, а сама вскипает от них. Чувствую, насколько Костя хочет стать со мной ближе. И сама пульсирую от желания. Мы соединяемся. Уносимся в рваный ритм…

Удовольствие было таким сильным… И, кажется, захватило меня всю. Тело, мозг, душу. Козырев проник в каждую мою клеточку и каждой сделал хорошо. Да и сам задыхается от наслаждения. И мне становится еще приятнее.

Хваленая им вода уже давно унеслась по трубам. Остались только обрывки пены – словно облака. Это еще больше усиливает ощущение, что мы поднялись над землей.

Мы все еще очень близко, сильные мужские ладони гладят меня по спине.

– Оно того стоило, – шепчет Козырев.

Не понимаю.

– Мм?

Тот хитро ухмыляется.

– Вообще–то я долго ждал, чтобы на тебя не наброситься. И оно того стоило.

Признание заставляет меня рассмеяться. Смущенно, но одновременно радостно.

– Я тоже себя сдерживала, – признаюсь.

– О–о–о.

Костя качает головой. Не выдерживаю, показываю ему язык. И он тут же оказывается в горячем ласковом плену. Мы целуемся.

Константин

Кто бы знал, что сегодня я окажусь в самом приятном месте на свете. Нежном и одновременно обжигающе жарком. В том, где я должен быть еще ни раз. В ней.

В прошлый раз я и правда до конца не понял, что стал ее первым. Мы как–то так идеально совпали. Слышал, иногда такое бывает. В общем–то, это заметно и сейчас. Мы как будто были вместе уже далеко не раз и знаем потребности друг друга. Или просто они у нас одинаковые.

Какой–то серьезной любви до Элины в моей жизни не было. Но я пытался завязать постоянные отношения. Особенно когда потребность в физике шкалила, а бегать туда–сюда не хотелось. Но всегда более–менее долгое общение с девушками шло туго… Они упрекали, что я не хочу работать над отношениями! А я просто чувствовал – что–то не то…

Надеюсь, с малышкой Линой нам не придется слишком уж вкалывать. Найдем занятия приятней.

Я с неохотой выныриваю из нее, отпускаю с себя. Она еще смущается. Однако все равно выглядит очень довольной, чем тешит мое самолюбие. Чего уж скрывать? Вообще рядом с ней я понял, насколько много удовольствия доставляет отдавать. И дело даже не в том, что от Элины я много получаю взамен.

Одеваюсь, иду на улицу забрать пиццу. Я заранее открыл ворота и попросил курьера оставить коробку на столике у террасы. Да, я настолько захотел вломиться к Лине! Ждать уже больше не мог.

Но все нормально. На территорию не проникли посторонние, все же наш поселок довольно спокойный и охраняем. А после инцидента у Авериных охранников вообще взгрели по полной. Так что самое плохое, что случилось – наша пицца с сыром и помидорами немного остыла. Однако мы все равно на нее накидываемся.

Ложусь спать с Линой. Надо бы перетащить их завтра к себе, там просторнее. И поменять кровать. Этого хватит. Делать какой–то глобальный ремонт в доме, пока Лёва такой мелкий, не стоит.

Думаю об этом, запуская пальцы в мягкие волосы Лины. (Она сопит на моей груди). И понимаю, что свое будущее уже вижу только с ними. И реально побоку на тест.

Но тема экспертизы всплывает уже в ближайшие дни. Хотя бы потому, что я просил о ней Аверина. Друг разобрался в своих проблемах и готов вплотную взяться за мою. А именно – договориться за меня с очень крутым профессионалом. Тот возглавляет отдел в одной из засекреченных гос. лабораторий.

Говорит мне об этом Свят, пригласив на утренний кофе. Элина дома болтает по телефону с тетей Ниной. А я по старой привычке "приперся" к друзьям. Сижу у них на диване с чашечкой. Смотрю, как Аверинская четырехлетка вливает молоко в пупса. Ее отец рядом. Мама наверху пишет свои журналистские статьи.

– Ребята разберутся в ситуации, – обещает Святослав, – вы получите полные доказательства отцовства.

Морщусь.

– Я уже и без того в это верю.

Свят вздыхает.

– Мы тоже все уверены, что Лев твой. Но странность с тестами так и будет висеть в воздухе. Для вашего спокойствия мы во всем разберемся. А если… Кхм. Какой–то другой результат я могу не сообщать.

Мои челюсти с силой сжимаются.

– Нет другого результата!

Аверина, конечно, не напугать.

– Рад за вас. Но лучше во всем разобраться. Как там, кстати, родители? Помирились?

С родителями в последние несколько дней не созванивался.

– С матерью я не ссорился. А отец… С ним бесполезно.

– Вы чуть не подрались.

Выдыхаю.

– Да не стал бы я его бить! Но он должен понимать, что я никому не позволю трогать Элину и малыша. Они мои и точка.

– Может быть, тогда и не делать этот тест…

Вопрос экспертизы уже становится похож на чемодан без ручки.

– Дружище, я хочу в гости к Лёве! – раздается у меня под боком.

К подлокотнику дивана подошла Аля. Хлопает папашиными серыми глазенками.

– Иди хоть сегодня, только маму с собой возьми.

– Ура!

Свят смеется.

– Если у Веры завал по работе, жди в свой адрес проклятья.

Отмахиваюсь.

– Вера на это не способна. Пусть сходит к Лине, поболтает, отвлечется. Мне как раз нужно выехать в город по делам. В обед пересекусь там с Даниловым.

Свят кивает.

– Мы были у него на днях. Агата про тебя спрашивала. Я не вдавался в подробности твоей жизни.

– Агата пусть идет к черту.

Брови друга взлетают.

– Так это она рассказала твоему отцу?..

– Да.

Тему дочки Данилова мы не развиваем. Она никогда не была нам интересна, нечего нарушать традицию. Тем более поговорить о ней я уже скоро могу непосредственно с ее отцом.

Глава 17

В обед мы встречаемся в одном непопулярном кафе в центре. Оно довольно старое, дорогое, но тихое.

Данилов как обычно приехал первым. Его мощная фигура в строгом сером костюме горой возвышается над лакированным черным столиком. Я присаживаюсь напротив. Жмем руки.

– Привет. Я заказал жаркое. Ты ведь не против? Если что, угощаю.

Олег сдержан, но до глубины души порядочен. Потому его и мотает по работе с места на место. В разговоре по телефону он намекнул, что его снова ждут карьерные перестановки. Видимо, это и хотел обсудить.

– Спасибо, – отвечаю другу, – как дела?

– Возглавлю «Облсталь».

– Что?

Данилов жмет плечами.

– Я работал там семь лет назад пару месяцев. Не помнишь?

– Специалистом по связям с общественностью? Для тебя сейчас мелковато.

– А как насчет ген директора? У них там полная задница с управлением. Акционеры подняли шум. В общем, будем полностью перекраивать завод и добычу ископаемых.

– Вот тебе скучно живется.

– Движение вперед – жизнь, – парирует неугомонный Данилов, – плюс там крутая команда. Даже моя прежняя секретарь осталась… Кхм.

Мне привиделось или эта скала смутилась совсем как бывает у моей Лины?

– Хорошенькая секретарша–то?

Данилов дергает на шее галстук. Ясно.

– Секретарь, – поправляет, – она… специалист своего дела. Сейчас уговариваю ее работать со мной. Даю место зама. Не могу понять, чего она сопротивляется!

Я бы на месте милой девушки бежал со всех ног. Если она, конечно, не дышит также неровно, как мой товарищ.

– Я не в теме, – пожимаю плечами.

Данилов тяжело выдыхает. Блондиночка–официантка приносит наш обед. Оперативные они здесь.

– Сам ты что? – Данилов меняет тему. – Агата говорила…

Сжимаю вилку.

– Агата много что наговорила. Моим родителям в частности. Так что большая просьба поговорить уже с ней. Не могу, да и не хочу устраивать ей разборки. Это твое поле ответственности.

Нет, я не считаю, что Данилов в чем–то виноват. Но пусть осадит дочь.

Олег качает головой.

– Вот… Агата. Конечно, я с ней поговорю. Извини.

– И если с тобой свяжется мой отец, тоже намекни ему, что для меня все это не шутки.

– Безусловно, – обещает Данилов, – только вряд ли Илья мне позвонит. Он знает, я даже пытаться не буду на тебя повлиять. Совет в делах дать могу. Но в личное не полезу.

– Да я в курсе. Но мало ли, – пробую ароматное мясо, – так что там с секретарем? Она молоденькая?

Самому Олегу недавно исполнилось сорок. Это в принципе не такой уж почтенный возраст. Плюс, друг следит за своей физической формой. Думаю, на него вполне могут обращать внимание ровесницы его дочери.

Однако Данилов мое предположение отметает.

– Кристина – молодая женщина. Но постарше Агаты. У нее уже есть дочь–дошкольница.

– А муж имеется? – поднимаю бровь.

Мне внезапно нравится этот разговор. Редко Олег бывает таким откровенным. А уж женщин обсуждает впервые. Ну за исключением своей первой жены, матери Агаты. О той он высказывался не раз – холодно и с негативом. Я вообще думал, друг теперь насторожен ко всему женскому полу. Но имя Кристина из его уст звучит очень мягко.

– Она в разводе. Муж как–то подставил ее, я пока не знаю. И он не отец ребенка. Вообще не представляю, от кого она родила дочь.

– Задаешься вопросом? У тебя самого–то с ней не было?

Интересуюсь с улыбочкой. И чуть не лишаю наш город прекрасного управленца и бизнесмена в одном лице. Потому что Данилов закашливается. Не подавился бы.

– Причем здесь вообще это? Мы давно не… Кхм.

Я уже не спрашиваю, совпадает ли это "давно" с возрастом незнакомой мне девочки. Олег не маленький, адекватный и сам разберется в ситуации. Мне бы свои заморочки разгрести. Да и может, я переношу свою «больную тему» на него?

Решаю не лезть, да и Данилов закрывается. Несколько минут едим молча. После разговор плавно перетекает к делам.

Долго пообщаться не получается. Олегу нужно вернуться пока еще в свой старый рабочий кабинет в управе. Мне – скататься еще на один свой будущий объект. Пока открываю две торговые точки с одеждой. Дальше – как пойдет.

Но даже хорошо, что мы не рассиживались. Скорее вернусь домой. К своим "заморочкам". При мысли о них на физиономии растягивается глупая улыбка. А рука сама тянется, чтобы позвонить. Для меня пока еще непривычно думать о чем–то кроме работы и отдыха. Но что есть, то есть. Набираю Элину, уже сев за руль. На заднем плане какой–то шум.

– Костя, мы с Лёвой едем в поликлинику.

Черт, горло тут же схватывает ледяная лапа.

– Что–то случилось? – спрашиваю хрипло.

– Нет, – к счастью, Лина быстро успокаивает, – это плановый прием. Мы и так подзатянули, доктор мне два раза звонила.

– Ты на такси? – все равно не слишком понимаю. – Я бы сам отвез.

В голосе Лины чувствуется улыбка.

– Спасибо… Но мы решили выехать с Верой. Они пришли к нам, и Вера сама предложила. После заедем в семейное кафе.

Ага, девочки решили прогуляться.

– Ясно. Удачно вам скататься. И будь на связи, хорошо?

– Слушаемся, папочка! – Лина дразнится.

Но у меня это вызывает лишь смех. И дергаться перестаю. С женой Аверина мои в безопасности.

Прощаюсь и пока не знаю, какую роль скоро сыграет эта безобидная поездка к педиатру.

***

Нет, со здоровьем у мелкого все хорошо. Развивается, неплохо прибавляет в весе. Это Элина рассказала мне ближе к вечеру, когда мы все собрались дома.

А после того, как богатырь уснул, мы перетащили их шмотки в мою спальню. Позже туда же отправилась и собранная Михой кроватка. Вообще надо бы купить новую… Но это решаем сделать после ремонта. Плюс, Элина говорит, в эту я купил очень удачный матрас.

Следующие дни у нас такие же как тот матрас – комфортные, приятные и такие, как надо. Вот только в один из вечеров Аверин просит меня забежать в гости одному. Знакомит с товарищем – сотрудником спец лаборатории. Мы обсуждаем, как лучше сделать экспертизу, и почему прошлая могла быть ошибочной. Александр, как зовут мужчину средних лет, советует нам всем вместе приехать к ним и сдать кровь. Он доброжелателен и явно хочет помочь. Дело за мной – сказать про все это Лине.

Пока иду от дома друзей к себе, решаю действовать прямо. В конце концов, мы ведь оба хотим разобраться? Результат ни на что не повлияет… Вернее, мы просто получим подтверждение отцовства и даже думать больше о нем не будем! Экспертиза пойдет только на пользу.

Уговорив себя, вхожу в дом. Но уже в гостиной запал чуть гаснет. Вижу там Элину и Лёву. Они, как это часто бывает, ждали меня и дремлют на диване. Внутри что–то щекочет от взгляда на них. И в то же время сжимается…

Так, надо собраться и быть мужиком! В моей голове включается уже подзабытый голос отца. Нет, я не забыл самого родителя. Но вот его упреки уже как–то подстерлись. Не до них было в последнее время. Смеюсь про себя и на этой секунде звонит телефон. Папа! Только вспомнил. Трубку, естественно, беру. Ухожу только во двор, чтобы не будить Элину.

– Да, пап.

Отец не мнется.

– Здравствуй, сын. Нужно серьезно поговорить.

– Если ты про Лину…

– Да! – папа перебивает и идет напролом. – Я об этой девушке. Ты вообще что–то о ней узнал, прежде чем заделать ребенка?! О ее родителях? Ты в курсе, что у них за семья? Папаша–неудачник, про мать никто из соседей ничего не знает, легкомысленная сестрица! А про твою Элину отзываются – тихоня, себе на уме! Я бы не удивился, если б они с сестрой придумали аферу, чтобы проникнуть в нашу семью! Вы ведь с ней толком не встречались! Но к сожалению, тест ДНК положительный…

– Что? – мой голос звучит очень глухо в почти летних сумерках.

– Тест показал, что ты являешься биологическим отцом! Это всё, конечно, сильно усложняет. Но мы можем…

Пытаюсь переварить, что только что услышал.

– То есть я правильно понял, ты копал про семью Элины, опрашивал соседей?

Папа фыркает.

– Не я! А специально обученный человек. Я нанял частного детектива.

Выдыхаю.

– Что ты там говорил про тест?

Отец отвечает с недовольством.

– Через Петра Евгеньича, отец называет своего друга из здравоохранения, я нашел педиатра этого мальчика. Раздобыть кровь не составило труда. У твоей матери полно твоих волос.

– Мама в курсе?

– Зачем мне ей говорить? – раздражается папа. – Она бы устроила скандал! Я все сделал тихо. Увы, 99,9 процентов положительного отцовства. А говоря попросту – ребенок твой! Однако мы можем…

Папа накидывает план, как я могу откосить от алиментов. А у меня просто кровь шумит в ушах.

– Это точно? – переспрашиваю. – По поводу теста.

– Увы, да. Мы сделали его в самой главной лаборатории города.

– Пап, я не могу сейчас говорить.

Отец тут же возмущается.

– Как?! Костя, с этим не нужно затягивать!

И я, не затягивая, отключаю вызов. Вот так вот?!.

Папа в своем репертуаре. Частный детектив, экспертиза втихушку. Но это сейчас вообще неважно. Тест положительный!!! Меня кидает то в жар, то в озноб. Я могу быть уверен – ради моего папаши лаборатория постаралась по полной. Но что это было с первыми тестами?

Глава 18

Стою еще какое–то время у дома. Впрочем, бесполезно. В голове все равно неразбериха. Хочется навести разборки с лабораториями, где я заказывал ДНК. А еще в голове крутится – как я сейчас войду и расскажу все Элине. Вот… Этим и надо бы заняться. Шагаю к двери.

Лина с маленьким проснулись. Девушка выбегает встречать меня в прихожей, виснет на шее. Я обнимаю ее, наверное, чуть крепче, чем обычно.

– Все в порядке? – тут же реагирует любимая.

Целую ее в висок.

– Есть новости.

Элина пытается заглянуть мне в глаза. Меж ее бровей морщинка. Но я только киваю на вход в большую комнату.

– Нам лучше присесть.

Лина ежится. Но слушает меня и шагает вперед. Размещаемся недалеко от Лёвки. Смотрю на малыша, как будто хочу разглядеть в нем что–то новое… Его мама ерзает на месте.

– Костя, ну что?!

Потираю ладони.

– Мой папа совершил некрасивый поступок. Он нанял частного детектива, чтобы собрать сведения о тебе, твоих близких.

– Но у меня нет страшных тайн?! – Лина пугается.

Смотрю на нее как можно мягче.

– Я в курсе. Но вместе с этим папа сделал тест ДНК. Он надавил на Лёвкиного педиатра… В общем, когда вы ездили недавно, у мелкого брали кровь?

Элина растерянно кивает.

– Для моего отца сделали ДНК–экспертизу. В очень надежном месте. Лёва – мой родной сын.

Глаза Лины расширяются.

– Господи… Можно ли радоваться такому поступку от дедушки собственного сына?.. – бормочет она. – Но я рада.

– Да, мой отец проделал то, на что мы никак не могли решиться.

Лина несколько секунд молчит. Как будто осмеливается.

– Ты веришь последнему тесту? – наконец, спрашивает она.

Я даже не задумываюсь.

– Да. Я и так уверен, что Лев мой. А уж папаше его знакомый никак не смог сделать ошибочную экспертизу.

Элина хмурится. Явно собирается с мыслями.

– Тетя Нина высказала идею, что могла иметь место мутация. Не буду тебя грузить… В общем, при таком раскладе отцовство определить сложнее. Обычно нужны еще данные матери и более глубокий анализ. Я еще удивилась, почему нам про это не сказали… Но получается, твой отец заказал самый простой анализ? И он положительный.

Пытаюсь вникнуть в слова Лины. Соглашаюсь.

– Да, папа сделал стандартный анализ. Ему совершенно точно выдали положительный результат. Не буду скрывать, он этим фактом недоволен… Мне все равно! Просто говорю, как есть. Так вот, если бы была малейшая зацепка… Если бы у экспертов возникли сомнения в моем отцовстве, папа бы за них схватился! Но ему выдали однозначный результат. Лёва – мой ребенок.

Элина трогает ладошками щеки. Судя по румянцу, они горят.

– Получается, наши анализы были ошибочными? – девушка смотрит на меня.

– Вернее, мои! – со злостью поправляю я ее.

Эмоции вскипают, когда думаю – сколько всего мы пережили из–за чьей–то халатности! Мне хочется прямо сейчас устроить лабораториям разнос. Хм, лабораториям… Во множественном числе.

– Сразу оба? – Лина озвучивает мои мысли.

Мой мозг сейчас взорвется!

Подскакиваю на ноги. Я готов куда–то бежать, что–то делать. Выплеснуть этот жар из тела. Но внезапно мой взгляд задерживается на диване. Лёва все это время внимательно следил за мной. А сейчас улыбается. И я вдруг понимаю, насколько многое неважно.

– Ну что, Лев Константиныч?

У меня уже были мысли сделать мелкому новое свидетельство о рождении. Но я не знал, как сформулировать это предложение для Элины. И что бы мы сказали в специальных органах? Теперь все становится проще. Спасибо, папа! Черт возьми…

Лёвка еще сильнее лыбится и машет ручками. Казнь мира откладывается на неопределенный срок. Я просто хочу взять своего маленького сына на руки и прижать к себе.

Подхожу к пацану и забираю его с мягкой подстилки. Мелкий барахтается. Но я уже немного приноровился надежно укладывать его в руках, придерживая голову. Смотрю сверху вниз в распахнутые глазенки. Вот они все–таки мамины.

Сама Элина еще сидит, мнет пальцы.

– Костя, пусть знакомый Свята тоже сделает анализ. Со всеми нами, – она ловит мой недоуменный взгляд, – я вижу, ты принял Лёву. И да, зачем кому–то обманывать твоего отца. Но я хочу железных подтверждений.

– От этого…

– Ничего не изменится, – кивает Лина, – но не давай Святославу отбой.

Пожимаю плечами.

– Легко. Я сегодня познакомился с нужным человеком. Поедем к ним хоть завтра.

Элина уверенно кивает.

– Завтра и поедем.

Мы больше не обсуждаем эту тему. Каждый обдумываем ее внутри себя. Некоторая нервозность так и висит в воздухе. Лина много шуршит по хозяйству вечером, готовится к поездке. Думаю, она так занимает себя. А я просто не спускаю с рук малыша. Как будто его кто–то может забрать…

Только поздно вечером, когда Лев Константинович уже важно дрыхнет в кроватке, мы с его мамой крепко обнимаемся в своей.

– Если бы тест сразу был положительный, мы сейчас были бы вместе? – тихо спрашивает Лина.

Дышу в ее макушку и поражаюсь, куда может завести женская мысль.

– Как это связано? – уточняю совершенно искренне.

Лина вздыхает.

– Ты бы просто выделил мне алименты и все. Снял квартиру.

Смеюсь.

– Что помешало снять квартиру при отрицательном тесте.

Элина выскальзывает из моих рук. Приподнимается на локтях.

– А что помешало?

Вспоминаю недалекое прошлое.

– Не хотел, чтобы вы оказались в не совсем комфортных условиях. Квартиру уровня этого дома было бы накладно снимать. Деньги сейчас идут в бизнес.

– Как будто я изнеженная!

Лина снова плюхается рядом. Плечом к плечу. Я нахожу ее руку и переплетаю наши пальцы.

– Знаешь, я слишком не думал о том, чтобы вас отселить. Так что не могу сказать точно, почему оставил у себя. Как–то само собой вышло. Чувствовал за вас ответственность. Хоть со стороны это могло показаться глупым.

Ощущаю, как ее ручка крепче вжалась в мою ладонь.

– Ты самый лучший, Костя. А… – Лина немного сомневается. – А насчет условий я очень неприхотливый человек. Моя семья никогда не была богатой. И даже те деньги, которые были, папа тратил с большой неохотой. Да и сейчас наверняка так делает.

Вспоминаю слова своего отца – ты ничего не знаешь о ее семье. Хм… На самом деле мне плевать. Отношение к Лине не поменяется. Но в целом, наверное, было бы неплохо о чем–то расспросить. Проявить интерес. Особенно, если малышка сама хочет выговориться. В конце концов, забивать мозг этим я все равно не буду. Хватает только наших дел.

– А твоя мать не возмущена этим? Не пилит его? – говорю с долей юмора. – Мою не так–то просто остановить от покупок. Она говорит – в доме должно быть все, по возможности. Замечания отца на нее не особо действуют.

Лина некоторое время молчит. Я уже начинаю жалеть, что полез с вопросом. Собираюсь сгрести ее в охапку и спать. Завтра у нас сложный день.

– Мама боится спорить с отцом. Она всю жизнь зависит от него целиком и полностью.

Мне кажется, пальцы в моей руке стали чуть влажными. Лина нервничает? Ну вот к чему я начал строить из себя психолога?!

– Мама выросла в очень маленькой деревне. Жила с бабушкой. Ее родители… Были не очень приличными людьми. А бабуля довольно старой. Мама не смогла после школы уехать и бросить ее. Да и денег не было.

– И вышла замуж? – глажу пальцем нежную кожу.

Лина кивает в темноте.

– Да. Ее с отцом свела родня. Хотели помочь ей в жизни… Бабуля на тот момент умерла, ее домишко продали и поделили между оставшимися тремя сыновьями. В общем, у мамы ничего своего нет и не было.

– А твой отец?

Лина переводит дыхание.

– Семья папы жила в городе. Когда родилась я, бабушка и дедушка перебрались на дачу. Квартиру оставили сыну и его семье. Но конечно, папа считает себя полнейшим хозяином. Да так и есть… В случае развода мама получит ноль без палочки.

– Она работает?

– Моет пол в стоматологии и цветочном магазине недалеко. В остальное время на хозяйстве. Она так и не пошла учиться, боится любой ответственной работы. Боится спорить с отцом… Мне кажется – нас она родила потому, что он велел. Правда, после меня уже по здоровью не смогла больше… Хоть отец и хотел мальчика.

– Когда отец тебя выгнал, мать не протестовала? – что–то заставляет говорить прямо.

– Нет… – в голосе Лины слышна дрожь. – Один раз я пила чай утром, и папа завел свою лекцию. Что здесь нет места младенцу и все такое… Так вот когда он вышел из кухни, мама дала мне совет… Сразу отказаться от малыша в роддоме. Учиться дальше, искать хорошую работу и устраиваться в жизни. Я никому про это не рассказывала…

Лина тихонько всхлипнула, и я понимаю, надо свернуть разговор. Да и что тут добавить? У ее матери своя логика. А мы уж как–нибудь обойдемся без нее. Тему родителей Элины лучше больше не поднимать.

Образование Лина обязательно получит. Тут я с ее маман солидарен.

Но об этом рановато. Любимая, к счастью, не впадает слишком в истерику и быстро засыпает в моих руках. Я делаю то же самое и мы крепко спим до первого вопля Лёвки. А после еще досыпаем, пока не срабатывает будильник. Нужно выдвигаться в клинику спецслужб.

В этот раз никаких курьеров. Едем сами, и все сдаем кровь. Результат обещают сообщить завтра утром. А пока едем обратно, я все же не выдерживаю и звоню в одну из лабораторий, где делал первый тест.

– Как вы можете объяснить разницу в результате теста? – спрашиваю после того, как здороваюсь и ввожу в курс ситуации.

На другом конце трубки пауза. Голос девушки–администратора теряет спокойствие.

– Я переведу вас на заместителя директора…

С неохотой повторяю свою речь для мужчины. Тот тоже берет несколько секунд подумать. Потом отвечает, явно тщательно подбирая слова.

– Для того, чтобы высказать свое мнение об инциденте, мы должны провести внутреннее расследование. Мы разберемся во всём. Очень жаль, что возникла такая ситуация. Но мы для начала должны понять что–то сами. Свяжусь с вами в ближайшее время. Мы очень заинтересованы в правде.

Еще он что–то говорит о том, что виновные будут наказаны, а нам возмещен моральный ущерб. В общем, лаборатории явно не все равно.

Лина все это время слушала обрывки нашего разговора.

– Странно, что они допустили такое. Ведь не первый тест делали.

Хмурюсь.

– Как говорится, и на старуху бывает… Опыт их не оправдывает.

– Это понятно. Но все же тут не какая–то неправильная сдача в магазине или неровная стрижка. Да что там, есть куча продавцов и парикмахеров, которые стараются идеально выполнить свою работу. А тут экспертиза! Они просто обязаны были не накосячить.

Вздыхаю.

– Поверь мне, человеческий фактор бывает везде. Даже на самой ответственной службе.

Лина морщится.

– Тебе видней. Однако и мне как будущему медику виднее со своей колокольни. Дело подсудное! Там все должно перепроверяться миллион раз.

Мы оба задумываемся. Лёвка пока наши размышления не разделяет. Прикорнул в своей новенькой автолюльке. Мне то и дело хочется взглянуть в зеркало заднего вида, какой у меня забавный пацан.

– Кость, мы ведь отдавали соску…

– М?

Элина что–то мне говорит.

– Мы отдавали соску! За это может зацепиться лаборатория в свою защиту. У Лёвы не брали непосредственно материал.

Я не думал о таком моменте. Да и вообще, разве это важно?

– Насколько знаю, не обязательно сдавать кровь или что–то еще. Важен ДНК. В конце концов, мой отец взял какие–то волосы, которые черт знает сколько дома лежали.

Лина сосредоточенно молчит. Потом кивает.

– Может быть, ты и прав.

Хм, в будущем окажется, что прав не слишком–то и я. Тема забора материала поднимется в полный рост.

А ближайшие сутки мы стараемся провести обычно. Завожу своих домой, уезжаю по своим делам. Вечером ужин, возня с мелким. После некоторые, кхм, приятные занятия с его матерью… Началось все с шутливого предложения искупать ее, а закончилось полным отрывом и снятием напряжения. На этот раз мы опробовали душевую кабину.

И даже засыпая, не стали думать или обсуждать главную тему. Надоело гадать! Нам нужно получить на руки факты.

Утро началось, впрочем, не с результатов экспертизы. Нашего нового знакомого Александра куда–то вызвали. Он написал, что перезвонит позже. Мы с ним заранее договорились – результат сообщит он сам, заодно сразу все обсудим. Как так могло произойти, и что делать. Ну и сам вердикт теста.

Встречи и дела я на сегодня не планировал. Могу побыть со своими, если нужно чем–то помочь с малышом. Начинаю постепенно вливаться… Хотя главного для него у меня, конечно же, нет. Кормит его Элина наверху, пока я заказал нам с ней завтрак. Так, и вроде бы его привезли.

Подхожу к экрану видеозвонка. У ворот совсем не курьер… Там моя мама.

Глава 19

Элина

Я все еще не могу поверить, что один из трех тестов, что делали Косте и Лёве, положительный. Причем сделали в более чем проверенной лаборатории. И даже факт, что отец Кости сделал его тайно, уходит на второй план.

Остается верить – экспертиза в специальной лаборатории поставит окончательную точку. Положительную точку! Это все не говоря о том, что Костя уже считает Лёвушку своим сыном. Отцовская гордость и нежность от него видна невооруженным глазом.

А вот отец Кости не горд, да… И я не предполагала, что тема его родителей всплывет уже этим утром. Спокойно кормила своего малыша наверху, когда тихонько приоткрылась дверь.

– Лин… – в проеме показался Костя. – У нас гости. Приехала моя мама… Если ты не хочешь, можешь не спускаться вниз.

Насколько знаю, с матерью у Кости вполне хорошие теплые отношения. Он не стал закрывать перед ее носом ворота. Но и меня ни к чему не принуждает… От этого становится легче.

– А она хочет меня видеть?

Козырев проходит в спальню. Он по–домашнему одет в спортивные шорты и футболку. Тоже не готовился принимать гостей.

– Она для того и приехала, – Костя садится к нам на кровать, – боялась, после выходки отца я буду морозиться еще долго и не подпущу ее к вам.

– Ты хотел так сделать?

Костя улыбается.

– Нет. Думал, пока нам не до бабушки. А вот она так не считает. Очень хочет посмотреть на Лёву.

Мне становится тепло от его слов. Хоть я понятия не имею, как мама Кости встретит меня. Но если у моего сына будет любящая бабуля, я готова идти на компромиссы.

– Мы спустимся через пять–десять минут.

Костя тянется ко мне, коротко целует и уходит. Я стараюсь настроиться, хотя, конечно же, ничего не выходит. Волнуюсь. Но встреча необходима, и никто за меня не познакомится с мамой моего любимого. В конце концов, она воспитала такого прекрасного парня! Уже этот факт заставляет надеяться на лучшее.

На мне спортивный костюм, в нем и спускаюсь. Малыша держу на руках. Он задремал, пока кушал. Но вполне может показаться бабушке. Поддержать беседу Лёвка пока все равно не может.

Уже на лестнице мой пульс разгоняет ритм. А ближе к гостиной сердце бьется уже где–то в горле. Хорошо, Лёвка на мою нервозность вообще не реагирует. После того, как между мной и Костей стало все хорошо, малыш как будто оброс защитным коконом. Вот и сейчас спокойно посапывает на руках.

Полненькая, не очень высокая женщина сразу поднимается мне навстречу. Есть знакомое в ее взгляде, чертах. Костя похож на мать. Еще отмечаю, что она ухоженная, но совсем без пафоса. Широкие джинсы, белая футболка. Никакой косметики на лице.

– Здравствуйте, – говорю первая.

– Доброе утро, – слышу приятный взрослый голос, – уж простите, что вот явилась. Не могла утерпеть!

У меня сама собой растягивается улыбка. Такой я и представляла его маму – в меру прямой, деятельной, симпатичной. Ух, надеюсь, не преждевременно я лыблюсь…

– Мам, это Элина. Лин, моя мама – Татьяна Павловна.

– Очень приятно.

Мама Кости смотрит на меня внимательно и… тоже улыбается.

– А уж как мне приятно! Линочка, рада тебя увидеть… Ну давай, знакомь меня с главным красавчиком!

Ласковый тон окончательно снимает напряжение. Шагаю к нашей бабушке.

– Это Лёва… Лев.

Смотрю на Татьяну. Но взгляд женщины уже прикован не ко мне.

– Лев Константинович, – с удовольствием произносит она, – ой, хорошо! Тьфу–тьфу!

Несколько минут женщина только улыбается, причмокивает, трогает внука за кулачок и с умилением смотрит. Потом, естественно, хочет взять маленького на руки. Как только осторожно передаю, из нее льется новый поток нежных слов. Какой у нас Лёва хороший и красивый. Как похож на папу в детстве! Я не могу поверить, что все это происходит наяву.

А вот Костя невозмутимо готовит всем чай.

– Ты привыкнешь к маме, – шепчет он, когда я тоже ухожу к кухне, – а вот Лёвка взбунтуется лет через пять. Надоест сюсюканье.

Я лишь качаю головой. Даже глаза щиплет от реакции Костиной мамы на внука.

– Элиночка, ты кормишь грудью? Я своего атамана до года не отлучала.

Козырев фыркает.

– Начинается! Ма, не переходи на личности.

Я хихикаю.

– Было бы интересно посмотреть на Костины детские фотки.

– Один из друзей его отца очень любит камеру. У него даже за границей выставки есть! И Костика он много–много фотографировал. Я покажу позже… – Татьяна Павловна начинает с улыбкой и вдруг грустнеет. Как же Илья себя отвратительно ведет! Не разговариваю с ним все эти дни, как узнала. Додумался!

Мы все притихаем.

– Я не слишком удивлен, – через какое–то время говорит Костя.

Его мать тяжело вздыхает.

– Знаешь, Лина, меня так воспитали, что нужно изо всех сил хранить свою семью! Но иной раз думаю, мне такая наука только во вред. Старомодное и никому не нужное воспитание!

– Между собой у вас не всегда плохо, – напоминает Костя.

Татьяна машет рукой.

– Не успокоится, будет один доживать! Это ж надо, куда полез! Не его собачье дело.

Да, мама Кости с характером. По возрасту ей чуть за пятьдесят. Ее и правда могли воспитать в старых традициях. Но мне нет дела до взаимоотношений родителей Кости. Надеюсь это самое "собачье дело" старшего Козырева в итоге будет в нашу пользу.

Мы больше не поднимаем тему мужа Татьяны Павловны. Женщина признается, у нее не так много времени – скоро нужно вернуться домой и вести кулинарный онлайн–урок. Так что все оставшееся время она посвящает внуку.

Лёва толком ничего не понял, а вот я стала счастливее. И в то же время стала с большим трепетом ждать результат ДНК. Ведь теперь у моего сына не только лучший папа, но и классная бабушка. Хочется закрыть тему родства раз и навсегда.

Татьяна Пална успела уехать, пока нам позвонил Александр. Костя вывел его на громкую связь и видео. Брюнет с чуть суровым взглядом начал вещать.

– Ребят, скажу сразу – отцовство подтверждено. Нет там никаких сомнений. Все стандартно. Практически стопроцентная вероятность родства. Лев – сын Константина.

На меня одновременно накатывает облегчение и шок.

– По почему первые два теста были отрицательные?! – не выдерживаю.

– С этим нужно разбираться, Элина.

Замолкаю в прострации. Смотрю то на экран Костиного телефона, то на его самого. В глазах Козырева шальной блеск и вроде бы радость. А я до конца не могу поверить, что можно выдохнуть. И нужны ли теперь какие–то разборки?.. Ведь самое главное произошло! Но решать тут явно придется не мне.

– Виновные за все ответят, – тихо, но со зловещей твердостью обещает мой мужчина.

Наш собеседник по видеосвязи качает головой.

– Не представляю, как они умудрились. Такой удар по репутации.

Я выдыхаю.

– Наш случай никому не интересен. Мы же не звезды…

Александр снисходительно смеется.

– Я не про СМИ, а о профессиональных кругах. Адвокаты города будут в курсе. Медики будут знать. В общем, не понимаю, как ребята могли так опарафиниться.

Козырев сбоку угрожающе сопит. А вот во мне нет жажды мести. Я счастлива! И может быть, поэтому хочу защищать всех вокруг.

– Но ведь экспертизы были сразу в двух лабораториях? Неужели на обоих останется пятно?

Специалист думает.

– Хм… Скорее всего, кашу заварил тот центр, который забирал материал и передавал его другому.

– Значит, – продолжаю мысль, – неправильно взяли мазок у Кости! Ведь от малыша была соска.

Александр щурится.

– Соска?.. Зачем, если тест по договоренности? Да и вообще эти передачи/перевозы. Нужно было делать всё максимально просто и прозрачно.

Тут не выдерживает Козырев.

– Ну прости, я не сталкиваюсь с подобным каждый день!

Он не говорит подробности, не унижает меня. Но я понимаю, далеко не каждый день у его ворот появлялась девица с малышом. Мы оба тогда были в неадекватном состоянии. Костя очень шокирован. Я безумно боялась.

– Ладно, ребят, будем разбираться! – смягчается Александр. – Остаемся на связи, а сейчас мне пора.

Мы от души благодарим его и прощаемся. Экран смартфона гаснет. Мы сидим и просто молча смотрим друг на друга. Костя тянется ко мне, берет за руку. Усаживает к себе на колени.

– Если бы я знал, ни за что бы не обратился к этим балбесам! – на эмоциях говорит он.

– Дождись хотя бы того, что они скажут.

– Меня злит то, сколько тебе пришлось дергаться из–за них! Все могло быть по–другому…

Вот тут мне хочется протестовать.

– Я не хочу по–другому! Пойди все по правилам, мы могли бы общаться спокойно, отстраненно. Эмоции бы не возникли! А я не хочу, чтобы ты просто был добросовестным отцом Лёвы. Воскресным папой.

Мой голос становится грустным. Костя же вдруг смеется.

– Ну, этого ты не дождешься! – он обнимает крепче. – Но ты права, нужно выслушать позицию лаборатории.

И только Костя это проговаривает, звонит его телефон. Сразу понимаю, это тот самый первый медцентр. Козырев слушает, вскидывает брови. Морщит лоб, поджимает губы.

– Хорошо, я попрошу переслать вам новый результат. Да, я ценю вашу открытость к диалогу. Сначала попытаемся разобраться без суда. До связи.

Поговорив, любимый спускает меня с колен. Встает на ноги. Прохаживается по гостиной. Наконец, поворачивается и объясняет всё.

– С их стороны не было никакой ошибки! ДНК проведен, забор и сам материал были нормальными. Результат однозначный, без всяких аномалий!

Мне становится плохо. Неужели мы снова откатились назад. Хватаюсь за лоб. Костя моментально оказывается рядом.

– Эй? Не думай, что я снова сомневаюсь. Контора, где работает Александр, не ошибается в принципе. Иначе… В общем, они давно отвыкли косячить. Плюс, я целиком и полностью верю тебе. Вон там, – он указывает рукой вверх, – спит мой сын, и это даже не обсуждается. Но мне, черт возьми, хочется во всём разобраться!

Я киваю, сглатываю. Костя убедителен.

– Хорошо, что у вас нет никаких мутаций, – улыбаюсь.

Козырев смеется.

– Наш мелкий точно идеален. А у меня, возможно, ты с годами и найдешь какие–то отклонения. Но имей в виду, никуда тебе уже не деться! Не опущу.

Я тянусь к его губам.

– Не отпускай.

Костя целует меня и увлекает за собой.

– Идем к Лёвке.

Уже у кроватки я замечаю, в глазах нашего папы стало еще больше гордого блеска. Хотя куда бы больше… Но экспертиза все–таки была не лишней.

Да, мне ценно, что Костя полюбил малыша и без нее! Однако он имеет право знать точно.

– Кость, я не жалею, что всё произошло именно так. Потому что очень сильно тебя люблю.

– Я рад, что у меня хватило ума никуда тебя не отпустить.

Костя обнимает меня сзади, шепчет в ухо – люблю. Скользит теплыми ладонями под мою кофту. Гладит живот, выше… Я с хрипом выдыхаю и запрокидываю голову. Как мало нам нужно, чтобы улететь. Синхронно шагаем к двери и скрываемся в спальне, которую раньше занимали с малышом. Теперь она наоборот только для взрослых…

Глава 20

Костя

В самые близкие минуты с ней я полностью очищаюсь. Все, что было до и будет после, перестает иметь значение. Остается только нежная кожа под моими пальцами. Горячая влага, готовая меня принять. Обхватывающая с такой судорожной силой, что меня не хватает на долгий марафон. Да он и не нужен обоим. Лина дергается от наслаждения за несколько секунд до.

Мне как обычно не хочется быстро покидать нежное пристанище. Откатываюсь чуть на бок. Коленом еще впечатываю ее в кровать.

– Я люблю тебя, – говорю слова, которые еще месяц назад не произнес бы в сторону хоть кого–то.

Да, во мне живет сыновья любовь к родителям, я тепло отношусь к близким друзьям. Во мне все больше зреет отцовская любовь к Лёве. Но то, что испытываю к Лине – другое. Это полностью осознанные и сильные чувства. Не заметил, когда они успели заполнить меня до краев.

– Я тоже тебя люблю, Костя.

Лина трется о мой подбородок лбом. Вдыхаю ее запах и понимаю – эмоции к ней не приходили постепенно. И не свалились на голову как снежный ком. Они как будто всегда сидели во мне. Ведь не зря я оставил ее возле себя, когда, казалось, она коварно меня обманывала. Я поверил ей уже тогда. Но просто из гордости не мог себе в этом признаться.

Я взял ответственность за них не только из благородного порыва. Хоть я, может быть, не самый плохой на планете человек… Нет, просто подсознание уже понимало – это моё. А дальше был просто путь, чтобы вытянуть эту правду наружу.

Теперь же мне хочется вытащить другие факты… Как, черт возьми, вышло, что тесты не показали моего сына?! Сейчас я доверяю Лине безоговорочно. Плюс, экспертизы папы и лаборатории спецслужб. Но что было с обычным ДНК?!

Лина совершенно не намерена копаться в этом. Для нее важность в другом. А вот мне ну просто очень любопытно!

Валяемся до обеда. Сын спит, нам тоже нужно восстановиться. А когда съедаем пасту с грибами и крученым мясом из доставки, оживает мобильный. Лаборатория.

– Да.

Элина поднялась наверх к малышу. Я убирал тарелки в мойку. Опускаюсь тут же на барный стул.

– Константин, это Евгений, – напоминает директор, хоть я узнал его, – мне есть, что вам сообщить.

Я раздражен на ситуацию. Но сотрудник администрации вежлив, искренне хочет докопаться до правды. Это подкупает.

– Слушаю, говорите, – прошу спокойным тоном. И на меня выливается странная инфа.

– Материал на пустышке – это не ДНК вашего сына, – опередив вопросы, медик поясняет, – то есть, грубо говоря, сосал ее не Лев. Этот факт и привел к неприятной ситуации.

Неприятной?! Ладно, не время цепляться к словам…

– А кто, черт возьми, ее сосал?!

Собеседник нервно усмехается.

– Этого я знать не могу… Но судя по анализу, и не мать. Вы ведь прислали мне данные вас троих.

Мои брови поднимаются так, что болит лоб.

– И что нам дальше делать?

Евгений выдыхает.

– Ну, во–первых, быть спокойным насчет отцовства. Малыш определенно ваш. А далее… Выяснять судьбу соски. Если, конечно же, хотите, – он берет паузу, – с нашей стороны никаких нарушений не было. Но все равно сочувствуем, что вам пришлось пройти через такую ситуацию. И поздравляем с тем, что всё прояснилось!

Молодой мужчина не скрывает своей радости. Подозреваю, счастлив он далеко не за нас.

– Это точно? – я пока не разделяю восторгов.

– Вы можете показать наши выводы своим спецам! – Евгений ни капли не пугается.

– Пришлите мне их. И спасибо.

Директор лаборатории рассыпается в еще каких–то вежливых словах.

Я просто сижу, пока телефон не пищит от письма. Пересылаю его Александру. Тот выдаст вердикт, как только у него будет время. Но я даже слишком не жду… Вряд ли Евгений меня обманул.

Соска! Мой мозг был вынесен на все сто процентов, когда я сдавал гребаный анализ. По–другому не объяснить. Малыш находился в доме, а я сунул курьеру пустышку! Уф… Вещь в нашем случае полностью оправдала свое название.

Быстро поднимаюсь наверх. Элина покормила ребенка, и они оба лежат на нашей новой просторной кровати. Мелкий не спит. Таращит на меня глазенки. Но я лишь подмигиваю ему и обращаю все свое внимание к его матери.

– Кто мог сосать соску Лёвы?

Лина хмурится. Недоумевает.

– Что? В каком смысле?

Сажусь на край постели, роняю локти на колени.

– В самом что ни на есть прямом. Кто мог брать ее в рот?

Красивые карие глаза напротив распахиваются.

– Да никто! Костя, что за бред? Даже я этого не делаю.

Горько усмехаюсь.

– А вот кто–то сделал.

Рассказываю Лине про звонок из лаборатории. Ее глаза делаются еще больше.

– Другой материал?! Как так? Я использовала чистый пакетик. У меня оставались с практики в больнице. Странно… Очень странно. Они не могли подделать данные?

У меня проскакивала мысль, что лаборатория могла смухлевать. Но черт, они видели, где сделан положительный тест. Вряд ли стали бы врать мне, зная, какие у меня связи. И потом…

– У меня стойкое чувство, что мы зашли не туда в своем расследовании.

Лина с укором морщится.

– Каком расследовании, Кость?

– В том самом. Ты разве не хочешь узнать правду?

Мне показалось, или она на миг пугается?

– Конечно, хочу! – отвечает Лина, впрочем, горячо. – Так куда нам нужно двинуться?

– В сторону соски, – киваю на бежевый предмет для малышей, который сейчас валяется на покрывале, – кто имел к ней доступ?

Элина краснеет, трогает пальцами лоб.

– Неужели ты думаешь…

– Кто мог испортить материал?

Руки Лины принимаются дрожать. Она поднимает на меня глаза.

– Никто… Я вытащила ее из ротика малыша и положила в пакет! Мы тогда пошли гулять, и я решилась. Вытащила из сумки мешочек… Положила туда соску. Поднялась и взяла кое–какие вещи. В этот же день мы поехали к себе.

Начинаю чувствовать себя детективом. По службе мне не приходилось распутывать загадочные истории. Я больше выполнял прямые приказы. Что же, все бывает в первый раз.

– Ты поднималась с мелким и соской? Дома была Карина?

Лина грызет губу. Она села на кровати, нервно гладит свои колени.

– Нет! Я пошла одна.

– Оставила Лёвку одного на улице?!

Имею ли я право осуждать, ведь помощи ей было ждать не от кого. Но я искренне удивлен. Любимая совсем не похожа на безалаберную мать.

– Нет… – Лина категорически крутит головой. – С ним осталась Мийка. Она как раз заскочила ко мне перед учебой. Мы говорили… В общем, мы говорили про тебя.

– Значит, Мия и подменила соску!

Конечно, мне этот факт принять легче, чем Лине. Не так просто осознавать, что ее подставила родная сестра.

Элина теребит зубами губы, думает.

– Но зачем? – спустя время произносит она. – Мийка очень хотела, чтобы ты признал нас с Лёвой! Говорила, это шанс для всей нашей семьи! Ну… Родителей она особо не имела в виду. А вот я бы получила помощь с ребенком, Мия – родственника в лице тебя.

Теперь моя очередь морщиться.

– Зачем?

– Ты бы ее с кем–нибудь познакомил! Или… Знаешь, ни она, ни Агата не рассматривали, что мы с тобой станем парой. И Мийка вполне могла хотеть сама быть с тобой. Подобраться через меня к тебе ей было бы просто.

– Кхм… – хмыкаю. – Ну не так–то легко было бы меня охомутать. Кстати, на этой почве она могла хотеть тебя подставить!

Выдаю годную, по моему мнению, мысль. Однако Лина снова вертит головой. Не согласна.

– Мия очень уверенная в себе! А насчет второго… Мало кто бы подумал, что после отрицательного теста ты не выкинешь нас. А моя сестра… она вообще не думает хорошо о людях. Как говорит – смотрит на мир без розовых очков.

– Может быть, тебе просто не хочется верить, что сестра так с тобой поступила?

Элина упрямо сжимает губы.

– Я не питаю иллюзии насчет Мийки. Я… Вообще до недавнего времени я доверяла только себе.

Она безусловно сильная. Но выглядит сейчас такой беззащитной.

– Теперь тебе есть, на кого положиться, – ловлю ее взгляд, – мы с Львом Константиновичем полностью в твоем распоряжении.

Лина, наконец, улыбается. Вздыхает.

– Я тоже в вашем… Но если вернуться к теме – не верю, что Мия могла так протупить. Она спала и видела, как будет распивать с тобой чаи.

Последняя фраза любимой наталкивает меня на некоторую мысль. А что если нам действительно устроить посиделки?

– Позвони сестре и пригласи ее в гости послезавтра. Часов в пять. Отметить пятницу.

Элина с недоверием хмурится.

– Что ты задумал?

Улыбаюсь.

– Собрать компанию друзей. Мы, Аверины, Мия и Агата. Может быть, еще позову Данилова с его коллегой.

– С кем?! – Лина откровенно удивлена.

– Просто у нее есть мелкая, Альке будет с кем поиграть. А мы… Когда разбредутся семейные, поговорим с Агатой и Мией. Данилов если что подсобит.

– Но Агата вообще…

– Ее тоже будет интересно послушать.

Глава 21

Элина

Косте не дают покоя лавры детектива. Придумал он все, конечно, ловко. Но получится ли? Я и правда очень сомневаюсь, что Мия хотела испортить тест. А если вдруг так, сестра будет отпираться до последнего. Такой уж у нее характер. Она более упертая, в отца.

Эх, готовясь к посиделкам, я то и дело думаю – мы никогда не соберемся все вместе нашими семьями. Да что там, наши родители вообще не познакомятся. Из двух пар на нашей стороне только мама Кости.

Зато я буду очень рада видеть Авериных. С отцом Агаты тоже любопытно ближе познакомиться. А особенно интересен тот факт, что пригласил его Костя с подчиненной! Придумал же.

Раз уж у нас вечеринка–чаепитие, гостям решаем подать торт и несладкий пирог. Причем второй я собираюсь испечь сама.

У нас дома часто на столе бывала выпечка. Мама у меня хозяйственная, а мучные блюда достаточно дешевы. Начинки для пирогов соответственно простые – капуста, картошка, мясо (когда есть) и иногда рыба. Очень вкусный вариант – красная рыба и рис. Но делали мы его нечасто, я так и не научилась.

Выбираю проверенные рецепт – мясо и капуста. Правда, обычную белокочанную заменю на брокколи. Все же гости Козырева привыкли к деликатесам.

Пока заказываю продукты для пирога и торт из хорошей кулинарии, в очередной раз думаю – какой же у нас с Костей разный круг общения. И семьи совершенно противоположного уровня. Материального и морального… Мои мало того, что выгнали меня, так еще, если Мия замешана в подставе с тестом… Это просто пробьет дно.

Ух, оформляю заказ и не подозреваю, что в некотором смысле наши семейства похожи. А точнее – главы этих семей.

Еще Костя велел пригласить в гости Карину и Мишу. Парня, правда, в тот момент не было в городе. Да и Каришу подозревать можно с очень большим натягом. Она бы вряд ли добралась до соски. Плюс, это моя единственная настоящая подруга! В общем, не хочу думать о плохом.

В гости ребят приглашаю для компании. Да и соскучилась уже.

Тетю Нину с мужем решаем не звать – пригласим их позже. Может быть, устроим им встречу с мамой Кости. Хоть как–то наши семьи познакомятся. Костя сказал мне – нам никто не нужен. Я это чувствую и уверена в нем. Но хочется какого–то позитива…

Мечтаю об этом и не представляю, на какой ноте уже познакомились наши семьи! Узнаю это прямо в день посиделок. Мне звонит отец.

В доме мы вдвоем с Лёвой. С Костей еще вчера тоже связался его папа. Позвал пообедать и поговорить. И хоть любимый особых иллюзий не питает, решил согласиться. Выслушает отца, а потом успеет на наше дружеское сборище.

Эх, а вот что он от него выслушает! Могу догадываться. Ведь его отец как раз накануне поговорил с моим.

Поэтому папа мне и позвонил.

– Ты сошла с ума, связалась с такими людьми?! – вместо здравствуй говорит мне папа. – Еще проблем нам захотела подкинуть?

Кошусь глазами на духовку. Хорошо, только что установила таймер. Иначе бы забыла выключить пирог после такого сюрприза.

– Какие еще проблемы, пап?

Не напоминаю, что уже не живу с ними и не доставляю им неудобства. Бесполезно.

Да и в конце концов, мне уже есть восемнадцать. Родители не обязаны обо мне заботиться. Но и упрекать какое имеют право?

– Его папаша приходил ко мне! Они этого так не оставят. Илья Константинович прозрачно намекнул, что если ты не отстанешь от его сына, мы с матерью тут же лишимся работы и новую не найдем!

М–да, прибить он их не обещает, человек из высшего общества же. А вот оставить без средств к существованию – это не криминал и гораздо проще. Со связями Козырева–старшего.

Хотя неужели он имеет влияние на каждую фирмочку в нашем большом городе? Мама и папа всегда работали на простых должностях. У отца хоть и есть диплом, карьеру он не построил. Если бы они трудились в какой–то узкой высококвалифицированной сфере…

– Папа, без работы вы не останетесь.

Озвучиваю ему все свои мысли. Сама присела на диван рядом с Лёвушкой. Костя купил ему развивающий коврик, малыш теперь разглядывает игрушки, висящие сверху него на дуге. Белые зайки, желтая машинка. Мне становится тепло, когда гляжу на сына. И тревожно.

– Я рассказал, что вы с Мийкой хотели облапошить его сына. Он записал все на диктофон.

Меня бросает в жар.

– Ты что напридумывал, папа?!

Но отца с толка не сбить.

– Я никогда не вру, – холодно напоминает он, – вы обсуждали на громкой связи, как ты войдешь в его дом, получишь все материальные блага. Как познакомишь сестру с кем–то из его друзей. Как вы пробьетесь в жизни! Говорил матери, она разбаловала вас!

Он заканчивает с истерикой. Да, мой отец не обманывает… Он действительно озвучил планы моей сестры. Нет, я и сама хотела, чтобы Костя признал малыша и помог. Но немного… Пока я бы не встала на ноги. И уж конечно, у меня не было цели сводить с кем–то Мию. Сестренка же мечтала от души! И по громкой связи из родительской квартиры… Ну Мия!

– Папа, ты все неправильно понял и не имел права вмешиваться!

– А почему я должен расплачиваться за твою глупость?! Козырев обо всем расскажет сыну и оставит в покое меня. А ты чтобы не смела обвинять меня во вранье!

Я сбрасываю вызов. Что там наговорил отец на диктофон, одному богу известно. Наверняка приукрасил, хотел выслужиться.

Косте я рассказала, какие планы были на него у Мийки. Но ему теперь представят, что эти желания мои! Кстати, очень логично, почему в таком случае Мия испортила соску! Я типа спала и видела себя Козыревой, с классным мужем и при деньгах. А сестра мне банально позавидовала.

Все внутри меня обжигает обида. На легкомысленную сестру, на отца. Даже на "свекра", который готов на все, чтобы разлучить меня и Костю. А еще накрывает страх… Я верю в любимого, но так боюсь его потерять! И дело далеко не в каких–то там материальных вещах.

А время идет… Через пару часов уже начнут подтягиваться гости. Как могу беру себя в руки – нужно переодеться, встретить курьера с тортом, допечь пирог.

Костя заранее достал и отнес в гостиную сервиз. Любимый хотел заскочить еще куда–то по делам в городе. Подъехать домой обещал ко времени сбора гостей. Примерно в шесть.

Я то и дело поглядываю в окно. Хочу скорее посмотреть в глаза Косте. Желательно, до приезда гостей. Если он вообще их не отменит… Не хочу думать плохо о нем, но в голову так и лезут тревожные мысли. В каком он вернется настроении?

Но ни один из вариантов, которые я нарисовала у себя в голове, не сбывается.

Начинается с того, что Костя приезжает сразу не один. Слава богу, не с папашей! Нет, с ним Олег Данилов, его сотрудница и девочка лет пяти–шести.

Малышка и ее мама очаровательны. Обе с пшеничными волосами, карими лучистыми глазами. Молодая женщина хоть и красива, элегантна в светлом офисном костюме, но совсем не высокомерная. Искренне улыбается при знакомстве. Я вышла встретить их в просторную прихожую Костиного дома.

– Лина, познакомься, – ровным тоном просит любимый, – это Кристина, ее дочка Лера. А это Данилов.

Коренастый мужчина лет сорока недовольно косится на друга.

– Олег Данилов, – поправляет он, – очень приятно, Лина.

Он даже протягивает мне большую ладонь, которую я с осторожностью жму. Вот он держится довольно–таки гордо. Уверен в себе и немного суров. Но рукопожатие я получаю мягкое, даже ласковое.

– Мы тоже рады знакомству, – поднимает брови Кристина.

Ей, наверное, чуть за тридцать. Выглядит чудесно, но некоторая взрослость чувствуется. А вот в ее малышке куча детской непосредственности.

– А где ваш тигреныш? – деловито интересуется эта красотка с двумя хвостиками.

Кристина смущенно хихикает. Гладит дочку по спине.

– Малыша зовут Лёвушка, дочь. Он, наверное, спит.

– Я хочу посмотреть!

Лера чуть ли не подпрыгивает на месте. Костя хмыкает.

– Сыну пара месяцев, а уже столько интереса от дам.

Я ловлю взгляд нашего папы, но в нем нет никаких зацепок. Только ироничная ухмылка.

– Надеюсь, он скоро поймет, что это не главное в жизни, – вздыхает Данилов.

– Занудой он точно не будет, – отмахивается Костя.

Олег не обижается. А вот по лицу Кристины пробегает тень. Девушка пытается выдавить из себя улыбку, но у нее откровенно не выходит. Опускает глаза, плотно сжимает губы. Тут же получает внимательный взгляд от Данилова. Тот окидывает ее с ног до головы и сам сереет.

Ему неприятно, что личный разговор идет при подчиненной? Так сам ее взял с собой. Или там другое? Женское любопытство просыпается на миг, но у меня и своих проблем хватает.

– А где Лёвушка?! – напоминает о себе Валерия.

Костя улыбается девочке.

– Идем, посмотрим?

Та немного стесняется, но желание посмотреть малыша перебарывает. Вот только она оглядывается на Данилова.

– Дядя Олег, а ты пойдешь с нами?

Из черт Данилова выветривается вся суровость.

– Конечно, – обещает он малышке.

Смотрю на ее маму. На щеках Кристины явный румянец.

– Тогда идем мыть руки, – командует хозяин дома, – Тин, ты с нами?

– Нет, вас и так целая толпа.

– Тогда побудь с Линой.

Ух, я отмираю и вспоминаю о гостеприимстве. Хоть я не собственница дома, но все же помочь в этом деле надо.

Перекинуться бы парой слов с Костей наедине! Но пока никак.

– Кристин, проходи, пожалуйста, в гостиную.

Гостья кивает и следует за мной. Прохаживается по большой комнате, смотрит в окна.

– Всегда мечтала жить в таком месте, – признается она.

Так, надо бы поддержать беседу.

– Супруг не за?

Сразу понимаю – ляпнула не то. Кристина тяжело вздыхает.

– Был против. А сейчас… Наверное, живет на какой–то подобной вилле у океана.

– Вы в разводе? – уточняю, раз уж завела беседу.

– Да.

– Сочувствую… У тебя ведь малышка.

Ох, в каком статусе буду я после сегодняшнего! Тина качает головой.

– Лера и правда только моя, бывший ей не отец. А вот сочувствовать разводу не стоит. Я поняла, муж никогда меня не любил. Правда… я не представляла, на что он способен. И что можно угодить в глубокие неприятности, хотя всю жизнь поступал по уму и правилам. Прости, я разговорилась.

Я даже забываю о своих заморочках. Настолько эта молодая женщина выглядит несчастной! Подхожу к ней ближе. Она смотрит в окно, я украдкой на нее.

– Не извиняйся… У меня самой жизнь никак не придет в порядок. Но… Твой босс не может помочь? Слышала от Кости, у Данилова большие возможности.

Кристина опускает голову. Потом вздергивает подбородок.

– Знаешь, у меня все всегда было по полочкам. Не зря я удачно работала секретарем. Но на фоне Данилова… На его фоне я – полная раздолбайка. Еще шесть лет назад… Кхм, неважно.

– Я готова тебя выслушать и ни о чем не скажу Олегу или Косте.

Почему–то Кристина мне очень понравилась. У меня нет секретов от любимого. Но ведь это и не мои тайны. Бежать и разносить сплетни тоже не дело.

– Верю, что ты адекватная, Лина, – наша гостья грустно улыбается, – но пока особо не о чем говорить. У меня сейчас выбор – идти работать с Даниловым. Стать его правой рукой на неопределенный срок. Или оставаться под залогом у других людей.

– Как это под залогом?!

Таращусь на Кристину.

– Так.

Мне кажется, новая знакомая была близка к тому, чтобы все рассказать. Но засомневалась. Или ей просто стало тяжело. А в ворота тем временем раздается звонок.

Иду посмотреть – там моя сестра и Агата. Да, теплый момент подходит к концу. Открываю, девчонки быстро оказываются в доме.

– Мой отец что, правда здесь с какой–то бабой?! – капризно интересуется Агата.

– А где Костя? – спрашивает Мия.

Я вскидываю ладони.

– Девочки, привет… Агат, твой папа приехал со своей сотрудницей. Они с Костей наверху.

– Хочу посмотреть на своего племянничка!

Агата в ответ на крик Мии закатывает глаза.

– Девочки, тут санузел, – я стараюсь быть вежливой.

– Я и так знаю, – одергивает меня Агата.

Данилова и Мийка ведут себя в своем характере. Бойкие, не слишком парятся о манерах. Но это ведь не значит, что они хотели подставить меня по полной? Или я не хочу так думать? Впрочем, скоро мы докопаемся до правды.

Если это еще интересно Косте…

Кристина из гостиной не выходит. Думаю, ей нужно немножко прийти в себя. Плюс, девушка наверняка слышала вопли Агатки. М–да, женщине Данилова не позавидуешь, если таковая будет иметься. Впрочем, Олег наверняка в состоянии защитить любимую.

А меня кто–нибудь защитит?

С лестницы слышны голоса. А от ворот идет новый сигнал – пришли Аверины. Гости, наконец, собираются.

Козырев приглашает всех в большую комнату, где уже сидит на диване Кристина. Снова перекрестные знакомства. Агата меряет подчиненную отца надменным взглядом. А вот Вера делает комплимент цвету ее волос. Кристина улыбается.

– Он достался нам еще от моей бабушки. Я вообще никогда не красила волосы. Может быть, пора…

– Не надо! – вмешивается железным тоном Данилов.

Все с изумлением глядят на него. В глазах друзей–парней появляется хитрый блеск. Мы с Верой обмениваемся улыбками. А на помощь "дяде Олегу" приходит Лерочка.

– Нельзя красить волосы, они будут как солома! Вот… Как у нее!

Мелкая тычет пальцем на Агату. Та идет красными пятнами. На фоне белых волос они еще больше заметны.

Кристина подходит к дочке.

– Ты не права, Лер. У Агаты современная модная прическа. Красить волосы или нет – личное дело каждого. Нельзя указывать людям.

Валерия упрямо щурится. Агата в ответ меряет ее взглядом. Характер на характер?..

Но дальше ничего развиться не успевает, Леру отвлекает Алька. Они принимаются взахлеб обсуждать Лёвушку и своих кукол. Кристина же шагает к Агате.

– Простите. На самом деле у вас потрясающая прическа.

Дочка Данилова вскидывает бровь.

– Я в курсе. Ничего. Прекрасно понимаю, не у всех есть возможность дать детям хорошее воспитание.

Вижу, у Козырева начинают двигаться желваки. Сейчас я целиком и полностью понимаю его эмоции. Их вызвала Агата! Эту персону Костя в последнюю очередь хотел бы видеть у себя дома. Но для дела решил вытерпеть. И получается у него с большим трудом.

Значит ли это, что на меня он злится не настолько сильно? Или вообще не злится? Раз все время до этого выглядел вполне позитивным.

– Агата, воздержись от таких оценок, – над всеми нами звучит тяжелый голос Данилова, – тебе не шесть лет.

– Дядя Олег, пошли играть с Тигрёшей! – Лера опять забыла имя нашего сына. – Тут скучно!

– Идём. Надеюсь, здесь все будет спокойно.

Если честно, даже мне захотелось пообещать вести себя хорошо. Хоть Олег явно имел в виду только свою дочку.

– Пошлите к деточке! – подпрыгивает от нетерпения малышка Авериных.

– Заберем мелкого в гостиную, чтобы все были на глазах, – подводит итог молодой папаша Козырев.

Глава 22

Костя и "дядя Олег" уводят девочек к лестнице. Я приглашаю всех пройти в гостиную, за что получаю косой взгляд Агаты. Ух, мне тоже хочется ей кое–что высказать. Хотя по сути, ее дела с семьей Козыревых – это их дела. Но я получила не самые приятные минуты в жизни из–за нее.

Впрочем, отец Кости все равно бы узнал. И так же, как сейчас, начал бы делать всё, чтобы нас разлучить. Слишком он властный и высокомерный.

В большой комнате мы размещаемся, кто где. Кристина тихонько садится на диван. Агата, поджав губы, тоже располагается на мягкой поверхности подальше от нее. Я иду к кухонной зоне, чтобы заварить чай и начинать накрывать на стол. Вера вызывается помочь мне. А Мийка ходит по комнате, то разглядывает обстановку, то любуется видом из окна.

– Ух, как бы я хотела жить здесь! – вырывается у сестры.

Мы переглядываемся с Верой, я пожимаю плечами. Как же не хочется знать, что Мия испортила тест! Особенно после выходки папы.

– Для этого нужно что–то делать, а не просто мечтать, – отпускает замечание Агата, – выйти из зоны комфорта. Ничего не бояться.

– Еще бы в эту зону войти для начала… – с горькой усмешкой вздыхает Кристина.

Вера смеется над ее фразой, как над шуткой.

– Точно!

Лучший друг Кости, Святослав, выходил на улицу, что–то забрать из машины. Возвращается он с моими друзьями – Мишей и Кариной. Ребята подъехали последние из–за пробок.

Подружке я ничего не говорю о своих проблемах. Не из недоверия! Просто Кариша точно не сможет держать все в себе. Начнет разборки тут же.

Так что просто знакомлю друзей со всеми, и мы с Верой продолжаем накрывать на стол.

– Какая красивая посуда, Лин! – Мия была пригружена от слов Агаты, но уже ожила. – И пахнет так вкусно!

По традиции комментарий вставляет Агата.

– От одних запахов появится лишний жир. Я на интервальном голодании, приехала только ради Кости, – она ведет носом, – где там отец?! С каких пор его вообще интересуют дети…

Агата сглатывает. Да, голодающую явно манит еда. В принципе, как питаться – только ее дело. Но заявление о приезде ради Кости жалит меня внутри. Надеюсь, это последний ее визит сюда.

Уф, как бы для меня самой день в этом доме не стал последним! Я все еще не знаю, что отец Кости наговорил ему с подачи моего.

– Твой папа, наверное, соскучился по малышам, – говорит добродушная Вера. Мне кажется, Данилов очень семейный человек. А дочка у него только одна. Ой… Нехорошо обсуждать в его отсутствии. Но я без зла, честно.

А вот Агата не собирается поддерживать позитив.

– Папа не хотел детей. Он и меня не планировал. А когда я родилась, окончательно понял, дети – это не его. Он всегда повторяет – хорошо, что у меня только одна дочь! – Агата хихикает.

– Ты так легко про это говоришь, – ахает Карина.

– Жизнь – не розовые пони! – поднимает подбородок Агата. – Да и ничего такого в этом нет. Не все хотят карапузов. Папа был счастлив, когда мне исполнилось восемнадцать, и я от него съехала. Даже квартирку подарил к такому событию.

– Хороший папа, – буркнул Мишка.

– Да! – Агата отвечает на его еле слышную фразу. – Мне повезло. Нет нужды идти на все, чтобы устроиться в жизни.

Она смотрит на мою сестру! Ох, мне сейчас станет плохо…

– Лина, можно мне воды?

Я не заметила, как ко мне подошла Кристина.

– Да, конечно!

На гостье лица нет. В заботе о ней я немного забываю про свои тревоги. Тем временем к нам возвращается остальная команда.

Лев Константиныч в синем под морячка комбезе. Малыш на руках у папы. Не отстают от Кости маленькие няньки Аля и Лера. Они о чем–то болтают взахлеб. Замыкает ход Данилов с непонятным выражением лица. Он тут же ищет глазами Кристину. Найдя, делается еще более загадочным.

Фу–ф, мне не до друга Костиной семьи! Куда больше волнуют ее члены. Да и мое семейство тоже.

– Ну что, можно приглашать всех к столу? – Козырев спрашивает где–то очень близко.

Поворачиваюсь. Впервые за вечер он подошел ко мне. Сглатываю – чувствую, насколько у меня пересохло в горле.

Костя подходит сбоку, протягивает руку и скользит ладонью по моей спине. Не пойму, это жест искренний или для публики? Козырева нельзя заподозрить в лицемерии. Но рядом столько людей, и потом – у него есть план. Не думаю, что он откажется от своего расследования.

И не предполагаю, кто же станет его развязкой…

А пока мы рассаживаемся за стол. Умещаются все – Аверины, Мийка с Агатой, мелкие девчонки. Для меня Костя выдвигает стул во главе стола. Сам присаживается рядом и смотрит, как его друг ухаживает за Кристиной. Олег помогает ей сесть рядом с собой.

Мишка и Карина оказываются на дальнем краю. Но ребятам не обидно, они с удовольствием любуются видом в окно.

Дальнейшее напоминает обычные дружеские посиделки. Все болтают, Агата попыталась отпустить колкость в сторону Тины, Данилов ее осадил. Лера, в свою очередь, пару раз цепляла саму Агату. Ее пыталась успокоить мама. Мийка как могла, привлекала к себе внимание Кости. Аверины и Мишка с Кариной нашли общий язык.

Семейные пары и засобирались в итоге раньше всех. Свят и Миша прямо от нас решили сходить к соседу, чей сын строит поселок. Мама Веры с этим пожилым мужчиной в романтических отношениях. Почти по–родственному Аверины захотели помочь моим друзьям получить скидку.

Оставшись без подружки, загундела Лера. Маленький Лёвка уснул, той совсем стало скучно. Она уговорила маму тоже поехать домой. Олег хотел их отвезти, но Тина не соглашалась ни в какую…

– Сюда прекрасно доезжает такси, – слышу голос Кости из прихожей, он пошел проводить часть гостей.

– Вот именно! – соглашается Кристина.

– Позвони, как доедете, – мрачно сдается Данилов.

Минут через пятнадцать они с Костей возвращаются в дом. Я с Мией и Агатой в гостиной. Из последних сил изображаю гостеприимство. А по выражению лица Кости понимаю – больше в этом нет нужды.

– Ну что же, девушки. Мы остались узким кругом, – проходя вглубь комнаты, говорит он.

Мия лыбится. Агата чуть нахмурила лоб.

– Ты не заметил, что с нами папа?

Данилов закашливается. В сторону дочки тут же летит замечание.

– Не хами.

Агата морщится. Да уж, Олег – строгий папа. Но и дочь у него непростая.

– Да, пообщаемся по–дружески, – Костя присаживается к нам на диваны, приглашает жестом и Олега, – что вы сделали с соской нашего сына?

Цепенеют. Обе. Мое сердце ухает вниз.

– Какая соска? Что за пакости? Кость, если что, я все возмещу! – вот Данилов явно не в теме.

Козырев усмехается.

– Время вспять не повернешь. Но хочется докопаться до правды. Я смотрел видео с камер у дома Карины. Возле коляски побывали и ты, Мия, и ты, Агата.

Тут мои глаза распахиваются.

– Агата!

– Да что такое?! – выходит из себя Олег.

Костя поднимает в его сторону ладонь. Агата задирает голову.

– Я всего лишь проезжала мимо. Остановилась поддержать подругу. У нее уже голова пухла от Элининых проблем!

Не могу молчать.

– Да мы созванивались всего несколько раз за все время после родов! А побыть с малышом в тот день Мия сама вызвалась!

Смотрю на девчонок. Мия не знает, куда деть глаза. Агата дерзко смотрит перед собой. Но все же заметно, она напряглась.

– Объясните, о чем разговор?! – требует Данилов.

Костя проявляет уважение к другу.

– Когда Лина пришла ко мне, у нее с собой была подготовленная соска для теста на отцовство. Она вытащила ее изо рта моего сына и положила в чистый пакет. Логично? Вполне, но кто–то сделал так, что на соске оказался чужой материал.

На лице Олега отпечатывается шок.

– Да ладно? Но зачем? Агата, ты имеешь к этому отношение?!

Данилова кидает взгляд на отца. В ней мигом убавляется спесь.

– Папа, нет! Это сделала Мия!

Моя сестрица вскрикивает. Как ужаленная она подскакивает с места. Стоя начинает говорить. Быстро, временами срываясь на визг.

– Я?! Вообще–то, это ты все придумала! Капала мне на мозги, как Линке повезло! Что она не заслужила! Сколько я в себя вложила – во внешность, курсы по мужской психологии, вечеринки. Да! За вход заплати, там тоже нужно хоть коктейль купить! Сколько я вбухала! И у кого будет классный богатый мужик?! У Элины!

Мне так неприятно слушать все это, аж закладывает уши. Но дальше сестра говорит нечто интересное.

– Да, мне стало завидно. Очень обидно! Но я вовремя поняла – ты, Агаточка, просто идешь за своей выгодой! Тебе нас обоих захотелось подальше убрать от Козыревых. А я должна ради этого ужасно поступить с родным человеком!

Агата высокомерно щурится.

– Какая умная… – цедит сквозь зубы.

– Да уж не тупая! – соглашается сестра. – Ты посоветовала подкупить неблагополучную соседку с кучей детей! Купить такую же соску, как я Лёве дарила. Дать чужому малышу, а потом подменить.

– Что ты и сделала, – кивает Агата, – только придумала всё сама.

– Нет! – Мия идет пятнами. – Я вовремя опомнилась! Даже не брала ту пустышку с собой. А вот ты специально приехала! Сама и сделала подмену – фотку соски я тебе скидывала. Видать, ты и не стала надеяться на меня. Как только успела?! Потому что я ничего не делала!

– Дура! – подводит итог Данилова.

– Помолчи! – начинает вскипать ее отец. – Значит, это ты притащила чужую соску?

Олег противоречит сам себе. Велел дочке заткнуться и тут же задал вопрос.

– Не я! – Агата выбирает ответить. – Меня бы стошнило за них хвататься! И вообще Мийка все абсолютно врет. Я мимо проезжала. Мы как раз переписывались. Могу показать историю сообщений.

– Да ты ее поправила!

Подружки начинают переругиваться. Одно да потому. Переводят стрелки друг на друга и стоят на своем.

В конце концов, сестра подходит ко мне.

– Лин, прости! Я позавидовала тебе, да… Но я вовремя опомнилась! – она повторяет эту главную, по ее мнению, фразу. – Это она соску поменяла!

Ух, ругань выходит на новый виток. Не выдерживает Костя.

– Хватит! – требует он громко. – Мы поняли, признаваться никто из вас не желает. Но вы ведь любите экспертизы? Так вот, мы сравним отпечатки пальцев на соске и на ваших кружках. Их я собрал и подписал, пока все уходили подышать на улицу.

Данилов недовольно цокает. Но ничего не предъявляет.

– Ха! – радуется Агата. – Костик, не зря я тебя всегда считала умным.

– Ты бы не смеялась, – сурово отвечает ей отец.

– А мне бояться нечего. Я соску даже в руках не держала. Фу!

– Ты подстрекала эту девушку на подлость!

Теперь переругиваются Даниловы. Олег, впрочем, быстро берет верх.

– Идем, я отвезу тебя домой, – в голосе скорее строгость, чем забота, – Костя, держи меня в курсе. И извини… Воспитатель детей из меня никудышный.

Мне почему–то хочется поддержать здоровяка.

– Олег, не говори так!

Он только машет на меня рукой.

– А вы меня тоже не подбросите?.. – пищит Мия.

Все смотрят на нее с удивлением. Агата тут же бросает бывшей подруге.

– Доедешь на маршрутке!

Данилов тяжело вздыхает.

– Так, обе молча за мной!

Смотрю в спины гостям и чувствую себя опустошенной. Ничего толком не выяснили и впереди неизвестность. Снова гадать, что думает обо мне Козырев. Я как будто вхожу на новый муторный круг. Тяжесть давит на плечи.

Есть плюс, что мы, наконец, остались наедине. Сейчас Костя вернется с улицы, и мы сможем поговорить. Что там рассказал ему его папочка…

Облегчение и одновременно новый груз. Но через несколько минут я понимаю, что все будет немного не так. Мы с Костей еще не одни в этом доме из взрослых. В прихожей вместе с ним я вижу… свою маму.

– Лин, к тебе пришли, – за ее спиной Козырев пожимает плечами.

Маму я не видела месяца два. Она приходила ко мне в роддом, когда Лёва уже родился. Передала вещи и деньги со своей зарплаты. На внука посмотреть не захотела.

На ней серая ветровка, которую она носит уже несколько лет. Простые джинсы, на голове чуть спутанное каре. Мама не красит волосы и среди темных прядей видна седина. На ее лице чуть больше морщин, чем полагалось бы по возрасту (маме нет и сорока пяти) и никакой косметики.

– Дочка, нужно поговорить. Привет.

– Проходите, пожалуйста, – вместо меня отвечает Костя.

У меня немая сцена. Как будто в кино смотрю, как любимый забирает у мамы ветровку, как она скидывает пыльные кроссовки. Как идет по указанному маршруту в гостиную. Там на диване лежит малыш.

– Мам, это Лёва, – впервые могу что–то сказать.

Мама смотрит на внука каким–то грустным взглядом. Но через несколько секунд все же робко улыбается.

– Хороший мальчишка.

Я не предлагаю подержать. Вообще атмосфера шоковая.

– Лин, – в гостиную входит Костя, – давай, мы с сыном пойдем наверх? А вы тут выпьете чаю.

Судорожно киваю. В голове проносится бредовая мысль, что и мамину чашку можно будет проверить на отпечатки. Чуть не смеюсь от такой идеи.

И не представляю, что она точно отражает суть.

– Я ничего не буду, – говорит мама сразу, как Костя оставляет нас одних, – мне нужно с тобой поговорить.

Она повторяется, явно нервничает. Машу рукой в сторону дивана.

– Давай сядем.

Мама мелко качает головой. Присаживается на самый краешек. Потирает красноватые пальцы.

– Твоя сестра как врубит на всю катушку телефон и болтает! От отца иной раз не скрывается, а меня вообще за человека не считает. Я узнала – они с Агаткой захотели испортить тебе тест на отцовство.

Киваю. Информация не новая. Может, мама скажет, кто конкретно виноват? Хотя и в целом все это очень мерзко.

– Я Мийку тогда побить хотела! – от слов мамы у меня широко раскрываются глаза. – А потом сама обдумалась… Дочь, это я подменила соску.

Вот здесь я чуть не лишаюсь чувств. Мама?..

– Но как ты могла?!

Она на миг опускает глаза. И с твердой решимостью продолжает.

– Дочка, ты молодая… Ни профессии еще, ни своего угла. Ну прицепилась бы ты к этому парню… Он бы помыкал тобой, как хотел. Как отец надо мной…

Не могу поверить, слушаю дальше.

– Лучше всего тебе было учиться. А малого пока отдать в приют. Есть на Михайловской хороший… Ты бы выучилась! Без образования тяжело.

– А без сына, мам?! И причем тут тест на отцовство?

– Он бы выгнал тебя, ты бы сдала малого и учиться пошла.

Мама снова повторяется. А я опять как в кино слушаю о том, как она проследила за Мийкой. Кариша ведь совсем недалеко от них живет, мы потому и подружились.

Мама подошла к сестре в тот день уже после Агаты. Напугала, что ту ищет отец. Мол, заподозрил, что она у него тысячу свистнула. И пока сестра бегала домой, подложить ему в коробку купюру, мама была с Лёвой и коляской.

Собиралась я тогда долго. Вещей совсем немного взяла, но никак не могла решиться выйти из Каринкиной квартиры. Так и "сторожа" возле Лёвки успели смениться несколько раз.

Мм… А ведь Костя что–то говорил про камеры. Озвучиваю эту мысль маме.

– Я Мийке помахала издалека, она ко мне навстречу поехала, – жмет плечами родительница, – а там уже в аллейке никаких камер нет. Я специально подальше от пятиэтажки его отвезла. Ну хватилась бы ты, потом бы нашла… Зато безопаснее.

– Мама!

Она тяжело вздыхает.

– Я уж поняла, что чуть не сломала тебе жизнь. Когда его–то отец к нашему пришел, узнала, тест он сам сделал и без соски. И так стыдно стало… Пришла попросить прощение. Хорошо, что всё обошлось без пустышки!

Мама не знает, как было на самом деле. Ведь Мия была не в курсе и не обсуждала ничего по телефону.

– Папа много наговорил про нас с Мией Козыреву? – только и могу спросить.

– Да что он там мог рассказать? – мама вздыхает. – Струсил просто. Он только со мной смелый. Дочка, не повторяй мою судьбу… Я ведь вас родила рано одну за другой. А потом втихаря пила противозачаточные таблетки. Это не жизнь…

Я вдруг понимаю – мама любит меня, просто по–своему. И да, ее ситуации я никому не пожелаю.

– Не повторю, мам. Костя… Костя очень хороший. Он заботится о нас с Лёвкой. Даёт нам всё! Он никогда не станет таким, как папа. Но я буду учиться… И сына никогда не брошу.

Мама вдруг улыбается.

– Ты у меня умница.

Делаю глубокий выдох и вдох.

– Но и ты, мама, не ставь на своей жизни крест! Ты провернула такое дело с соской… Значит, и ты далеко не глупая. Направь способности в нужное русло! Не давай отцу гнобить себя! А лучше, вообще разведись.

В глазах мамы вспыхивает страх. Она даже подумать боится о таком. А ведь реально – она не такая уж беспомощная. Подслушала все Мийкины планы, выследила ее, обманула.

Сестра сказала ей – побудь с мелким. Мама послушалась. Вот только в карман коляски подложила другую пустышку. Ту, что заготовила Мия, но с собой не взяла и оставила дома. Соску, которую сосал другой малыш!

Да, ей повезло. Что–то могло пойти не так, но не пошло. Мамино "преступление" прошло как по маслу. Я оставила этот злосчастный пакет с соской внизу, потому что хотела положить потом в рюкзак поверх наших вещей. Чтобы сразу дать Косте… Пустышка такая же, пакетиков я с практики домой много натаскала. Может, и были мельчайшие различия. Но я не заметила от нервов.

Всё одно к одному.

– Обмозгую, дочь, – отвлекает от мыслей мама.

А я думаю, что надо бы поискать для нее психолога. Бесплатного из общественных организаций или недорогого.

Конечно, мама по сути воплотила план девчонок. Сама бы такое не придумала. Но подсуетилась вовремя. И сообразила, что Мия свою часть дела не сделала. Мама закончила за нее.

У меня волосы дыбом от моей семейки! В тихом омуте…

– Дочка, я пойду.

Киваю. Сидеть распивать чаи сейчас невозможно. Нужно как–то переварить ситуацию, поговорить с Костей.

Встаю, чтобы проводить маму. В прихожую и во двор выходим молча. Я вызываю маме такси по своему приложению. На город уже спускаются сумерки. Мама протестует немного, но быстро соглашается. Ее просто убедить.

– Прости меня, Элин, – говорит она, когда тишина в ожидании машины совсем затягивается, – я хотела как лучше для тебя.

Что я должна сказать? Не парься, пустяки?..

– Я буду строить свою жизнь сама. Мне хорошо с Костей.

Эпилог

Вхожу в дом и сразу слышу звуки из гостиной. Костя ходит по комнате. Мой пульс набирает скорость.

Оттягивать нечего, мы и так долго не могли поговорить. Так что я сразу иду к любимому. Хоть сердце и колотится уже где–то в горле. Вхожу и вижу Костю у окна.

– Ты молодец, что вызвала маме машину, – говорит он, увидев меня, – я бы предложил отвезти, но нам нужно поговорить.

От его слов я цепенею. Надо бы отмереть… Разговор действительно необходим.

– М–да… Лёва уснул?

Козырев кивает.

– У нас есть часик.

Ох, мои руки леденеют. Костя подходит ко мне ближе. Как же ему идут светлые рубашки! Любуюсь им. Напоследок?.. Нет, такого просто не может быть…

– Я принял решение, которое касается нас всех.

Так, а я сейчас хлопнусь в обморок!

– Мм… Какое?

Костя улыбается, как мне показалось, смущенно. Ему неудобно озвучить плохие для меня новости?

– Только пообещай, что не будешь считать меня деспотом и тираном? Да, такие моменты нужно планировать заранее… Может быть, я погорячился! Но сегодня я был на встрече и мне сказали…

– Костя, твой папа!.. – начинаю горячо и осекаюсь.

Что сказать? Твой отец нагло врет с подачи моего? Или мой ужасно солгал…

– Давай я все–таки сделаю, как надо.

Меня пробирает озноб. И я не сразу понимаю, Козырев как–то резко стал ниже! Опускаю глаза – он на одном колене.

– Элина, согласишься ли ты быть моей женой?

Вот этого я точно сейчас не ожидала! Стою и молча шевелю губами, как рыба.

– Кхм? – напоминает о себе Константин и тут же спохватывается. – Черт! У меня в руке же должна быть коробочка… В общем, давай пока договоримся на словах.

Смотрю на любимого, он такой смешной. Вроде и сбит с толку, а уверенности все равно хоть отбавляй. В голосе те самые хулиганские нотки, которые так меня волнуют. Ну какой тут может быть ответ?

– Конечно же, я согласна.

Кажется, лучи из его глаз встретились с моими и осветили всю комнату волшебным светом. Моргаю… На самом деле закат горит на уровне наших окон и делает счастливый момент жизни еще более сказочным.

Козырев подскакивает на ноги. Ловит мои губы в коротком нежном поцелуе. Хитро щурится и обещает.

– Я сейчас.

Остаюсь одна посреди гостиной. Что это было? Хорошо, Костя возвращается очень быстро. Я только успеваю немного выровнять дыхание.

– Не думай, что я решил за нас двоих… Если бы ты отказалась… В общем, у меня была пара дней откатить назад.

Ничего не понимаю. В его руках какая–то папка и темная коробочка. Он подходит, протягивает мне сначала документы.

Вижу, что это какие–то свидетельства. Вчитываюсь…

– Козырев Лев Константинович… – ахаю радостно. – Ты записал Лёву на себя?!

Костя улыбается как довольный кот.

– Именно. Мы и так с этим подзатянули. Смотри дальше.

Поднимаю бумагу про Лёвку. Там похожая, но другого цвета. Тоже свидетельство… О браке.

Наверное, мои глаза по ширине сравнялись с комнатой.

– Козырев, это как?!

Теперь мой мужчина выглядит как хитрый лис. Или нет, довольный тигр. Который поставил звериное «мои» на всем своем семействе.

– Я позвонил Александру, чтобы договориться про анализ отпечатков пальцев. А он предложил быстро сделать нам документы. Грех было отказываться!

Подбочениваюсь.

– А если бы я не согласилась, Костя?!

Тот снова лыбится.

– Вероятность была ничтожно мала. В конце концов, брак можно было бы отменить до понедельника.

– Я стала женой сумасшедшего… – бормочу. – Самого лучшего сумасшедшего на свете.

– Тогда давай–ка свой пальчик. Раз ты смирилась с судьбой.

Подаю руку Козыреву. Гляжу, как он достает из коробочки довольно широкую обручалку, усыпанную впереди камнями.

Нет, я не смирилась с судьбой. Я вырвала у нее свое счастье.

– А теперь позаботься о муже.

Костя подает мне гладкое обручальное кольцо для него. С улыбкой надеваю.

– Объявляю нас мужем, – хихикаю.

– И женой.

Конечно же, в лучших традициях мы скрепляем союз поцелуем. А потом еще кое–чем… Знаете, такой сервис доступен далеко не в каждом загсе! Чтобы молодые через несколько минут остались только в кольцах.

Уже когда лежим обнявшись, решаюсь поднять неприятную тему.

– Твой отец сказал тебе…

– До чего они договорились с твоим? О! – Костя смеется по–дьявольски. – Я посоветовал ему подружиться с новым родственником и обсуждать эти темы с ним. Раз ему так нравится.

Мне становится теплее.

– Кость, а моя мама призналась, что именно она испортила соску.

Из любимого вырывается стон удивления и безысходности. Но потом он мирно произносит.

– Зато нам не придется делать кучу экспертиз.

– Она не со зла…

Козырев закашливается.

– Это радует. Но все равно, конечно, жесть. У нас остается одна адекватная бабуля из всей четверки. Хотя она может больше не захотеть нас видеть, ведь мы не дали ей испечь свадебный торт.

Обмениваемся улыбками. Я приподнимаюсь на локтях и заглядываю в глаза любимому.

– Как ты там говорил… Нам никто не нужен?

***

Спустя 5 лет

Есть поговорка про мужа, жену и сатану. Она не всегда звучит в хорошем ключе. Но на мой взгляд, прекрасно отражает суть счастливого брака. Муж и жена должны идти в одном направлении. И больше никого в этот поход не брать.

Нет, есть, конечно же, их детки. Сначала малыши, а потом подросшие со своими характерами, радостями и проблемами. Есть друзья и заботливые родные. Коллеги, партнеры по бизнесу и даже школьный родительский коллектив.

Но главными являются все же двое.

– У тебя сегодня до скольких занятия?

Муж вылавливает свежесваренный пакет с гречкой. Я уже порезала к ней зелень. А кофемашина приготовила нам ароматный напиток.

– До четырех.

– Тогда сама заберешь Льва? Я обещал Данилову пересечься. У него там опять какое–то предложение. Можно занять направление в бизнесе. По телефону он не стал говорить.

– Олег неугомонный, – улыбаюсь.

– Я думал, после той личной истории он совсем заляжет в берлогу. Но, как говорится, не дождетесь.

– Данилов прошел шоковую терапию, – хихикаю.

Мы не можем говорить откровенно. Ведь дошкольник–Лев сидит тут же за столом на нашей новой отремонтированной кухне. Мы оформили ее в светлых тонах. Не последний писк моды, зато для особняка круто – много света.

– Пап, я после садика хочу идти играть в компьютер с Алей!

– Только сначала позвони и спроси разрешения.

– Ну мы же друзья!

Кое–кто скопировал привычку папочки заваливать в гости к Авериным. Однако Костя прав – Алина уже школьница. Да и Лёва перестал быть маленькой деточкой, от которой тогда еще малышка приходила в восторг. Боже, пять лет промчались как один день!

Я закончила колледж и поступила в медицинский университет на педиатрию. Наш папа открыл еще магазин обуви.

Он так до сих пор и не рассказал мне подробно, что ответил своему отцу на нападки. И что потом сказал по телефону моему. Говорит, те слова не для моих нежных ушек… Но факт остается фактом, после мужского разговора с зятем и сыном отцы больше нас не трогали. Они оба видели внука. Хоть регулярное общение мы, конечно же, не наладили.

Моя мама собралась с силами и уехала на свою родину в провинцию. Мы изредка общаемся. Мия от души попросила прощения, умчалась в столицу и иногда мне звонит. Я ей твердо сказала – не держу зла, но и приближаться к моей семье она не будет.

А вот мама Кости и моя тетя Нина стали для Лёвки добрыми бабушками.

Сам Лёва пока ходит в садик и наслаждается жизнью по полной. Однако скоро у него появится новая роль…

– У меня для вас обоих есть новость, – говорю, расставляя тарелки.

– Ты купила мне ту приставку?!

– Вечером пойдешь посидеть с девочками?

Качаю головой. Детективы из нашего семейства все же не очень.

– Это ты скоро будешь сидеть с девочкой, Козырев. Наверное. Я беременна, у нас будет еще один малыш.

Папа и сын смотрят на меня, не моргая. Сначала доходит до старшего… На вид он радостно–обалдевший.

– Ты же хотела ждать еще пару лет. Закончить универ…

Вскидываю брови.

– И я его обязательно закончу! Ведь у меня лучший на свете муж. Да и старший сынок изумительный.

Лёва морщится.

– Я не буду играть с мелкой. Видел я этих малышей. Нет!

Мы хохочем. Подмигиваю сыну.

– А вдруг у тебя родится брат?

Тут уже ворчит Козырев–старший. Ему хочется комплект.

– На вас не угодишь, ребята! – делано сержусь.

– Придется тебе рожать два раза, мама, – заявляет по–взрослому Лев.

И эти слова, от которых у нас с отцом отваливаются челюсти, сбудутся!

Content

Ошибочный тест на отцовство

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог