Сопротивляйся, меня заводит!

Айрин Лакс

Глава 1

Я потеряла трусы в людном месте.

Стояла в лифте, полном людей в брендовых костюмах заоблачной стоимости, и чувствовала, как мои трусы предательски скользнули вниз.

Резинка лопнула.

Мои любимые счастливые трусы с пчелкой подвели меня. Впервые!

Лифт с каждой секундой становился все ближе к нужному этажу, а я даже не представляла, как выйти из лифта с трусами, уже повисшими на уровне колен.

Еще немного и мой конфуз сползет ниже уровня юбки

Я стояла в углу и молилась…

Лишь бы этого никто не заметил!

В особенности, мужчина, что стоял рядом.

Высоченный, здоровенный, с модной стрижкой и красивыми очками.

От него буквально во все стороны разило сексом! Все женщины, входящие в лифт, немного “зависали”, обращая внимания на здоровяка, бывшего на голову выше всех прочих.

Небрежная щетина, красивые полные губы с легкой уверенной улыбкой, мощная шея с острым кадыком, взлохмаченные волосы. Продолжать? Или трусики уже стали влажными?

У тех, кому секс светил только с вибратором или с собственной рукой, вероятно, секреции уже оросили ластовицу выбросами влаги.

То есть, такие, как я…

Дзынь…

Лифт дошел до нужного этажа.

Офис, где я работала, находился здесь!

Но выйти я не могла.

Сделала вид, будто нужно ехать выше. Лифт добрался до самого верхнего этажа! Вышли еще трое. Остались только я и Он – красавчик.

– Вам куда? – спросил, вынув незаметный наушник-капельку из уха.

Мазнул по мне небрежным взглядом.

Конечно. Для такой секс-машины обычные девушки незаметны.

– Вниз. На два этажа ниже.

– Мне тоже, – хмыкнул и нажал на нужную кнопку.

Мужчина отвернулся. Я опустила взгляд на свои ноги. Трусы с пчелкой уже явили себя из-под юбки.

Я осторожно посмотрела в сторону мужчины. Он точно смотрел не в мою сторону.

Счет пошел на секунды!

Я дернула ногой, позволив трусам упасть окончательно, и торопливо отошла от них, к створкам лифта. Ровно в тот момент, когда они гостеприимно распахнулись.

Уф, кажется, все получилось! Трусы остались позади, мой позор остался незамеченным.

Можно выйти.

С голой задницей и полыхающими щеками!

Выбежать словно с места преступления!

Никто ничего не заметил.

Сделала ровно один уверенный шаг и… чуть не упала от окрика в спину:

– Эй, женщина! – протрубил мужчина громким, хриплым голосом. – Вы кое-что забыли в лифте!

Голос принадлежал той самой секс-машине из лифта.

Плевать, он зовет не меня!

К лифту стекали ручейком рабочие.

– Женщина в голубой блузке и оранжевой юбке! – уточнил голос.

Точно про меня!

Вот только я в терракотовой юбке! В терракотовой юбке, дальтоник!

Плевать, я застучала каблучками дальше. Он не станет за мной гнаться, чтобы отдать трусы, но…

– Женщина, постойте!

Снова он.

Топот ног за спиной ускорился.

Мама миа, только не это! Какого черта он вообще оказался таким наблюдательным?!

Я почти перешла на бег, почти добежала до дверей офиса. Уже увидела змеиный блеск в глазах начальницы, стоявшей у дверей в наше отделение.

Я опаздывала, меня точно ждал штраф или выговор.

– Постойте!

Секс-машина дернул меня за локоть.

Движение вышло резким, а хватка пальцев была обжигающей. Я на полной скорости почти влепилась носом в мужскую грудь.

Моя грудь соприкоснулась с монолитом его тела – горячий, твердый гранит. Ладонь сама скользнула на пресс, о черт! Какой он проработанный и четкий даже под грубой тканью рубахи!

– Постойте, вы в лифте кое-что оставили! – произнес с ухмылкой.

Он протянул мне трусы.

Мои трусы.

С пчелкой, мать ее!

– Жу-жу-жу… – добавил самодовольный ублюдок и вложил в мои пальцы трусы.

Одновременно с этим он снял очки и посмотрел мне в глаза с наглой ухмылкой.

Сукин сын знал, в какое неловкое положение он меня поставил и наслаждался этим!

Я бледнела, алела, покрывалась пятнами и едва стояла на ногах.

На нас смотрели. Нет, даже не так. Пялились! Во все глаза!

– Мия, в мой кабинет! – с радостным шипением произнесла начальница. – Немедленно!

Хоть я никогда не материлась, но сейчас захотелось выдать добротный трехэтажный, чтобы обложить красавчика с головы до ног и обратно!

– Больше не теряй трусы! – подмигнул красавчик. – Но если это был намек, – ухмыльнулся. – Звякни мне, Пчелка Жу-жу. Ты не особо в моем вкусе, однако подкат вышел на десяточку!

К трусам в моих онемевших пальцах добавилась визитка.

Ублюдок развернулся ко мне спиной – широкой, до жути сексапильной. Он продемонстрировал идеальный, крепкий мужской зад, обтянутый светло-голубыми рваными джинсами, и пошел прочь вразвалочку.

А я стояла будто оплеванная. С трусами в руках!

Ловила на себе косые взгляды и слышала смешки “коллег” из офиса.

Тот еще серпентарий!

Но главная змеюка ждала меня в своем кабинете и… уволила.

За неподобающее и вызывающее поведение!

Она давно подсиживала меня, хотела поставить на мое место свою подружку, придиралась по мелочам, каждый незначительный проступок отмечала в личном деле.

Сегодняшнее опоздание и инцидент с трусами стали последней каплей…

Из офисного здания я вышла спустя час, едва сдерживая слезы.

Вдобавок к увольнению по статье у меня появилась отвратительная характеристика.

Без знакомств, с таким “волчьим билетом” меня не в одно приличное заведение не возьмут!

Слезы застилали глаза. Не был сил тащиться к метро или ждать маршрутку.

Финансы заунывно и траурно завели свой последний романс, но я плюнула на все и пошла на парковку, чтобы взять такси.

Увидев машину с шашечкой, взмахнула рукой, и залезла на заднее сиденье.

– Куда едем?

Рот распахнулся и закрылся в тот же миг. Потому что дверь рванули в сторону и рядом со мной плюхнулся на сиденье какой-то наглый мужик!

Мое обоняние признало его прежде, чем заплаканные глаза узнали в нем незнакомца из лифта.

Он тоже меня узнал!

– Воу! Пчелка Жу-Жу! Да ты меня преследуешь! – ухмыльнулся широко и до безобразия сексуально. – А ну-ка, командир… Сходи купи себе сигарет! – протянул водиле крупную купюру.

Сумма, протянутая хамом, была значительной!

Тот взял и смылся. Вместе с ключами от авто.

– И снова приветики, пчелка Жу-жу! – обратился ко мне хам.

Он сгреб меня в медвежью охапку и… полез пальцами под юбку.

– Ты до сих пор без трусиков, шалунья?

Его ладонь нагло вклинились между моих бедер, а пальцы, словно ледокол, уверенно прокладывали путь к вагине.

– Прекратите немедленно!

Я захлебнулась в отчаянном крике и, что есть мочи, вмазала кретину клатчем по голове.

Клепка на магните отщелкнулась. Сумочка окатила нас дождем из мелочей: монетница, ключи, мятные конфеты “Взлетная”, салфетки, спрей-дезодорант, помада, блеск для губ и о, чудо, флешка, которую я потеряла и долго не могла найти!

Происшествие ничуть не остановил пыл мерзавца. Напротив, он повалил меня на сиденье и по-хамски втиснул колено между моих ног, помешав закрыться перед наглейшими пальцами.

– Отпустите! Я буду кричать, что меня насилуют, я буду кричать!

– Очень надеюсь, что будешь не просто кричать. Но орать! Громкий довольный крик – признак качественного секса! – выдохнул в губы, наклонившись.

Его пальцы уже настойчиво кружили по клитору, исследуя, зарождая миниатюрные пожары.

Потом уверенно скользнули ниже, смяв половые губы и начали подкрадываться к самому ценному.

Недолюбленному. Недотраханному…

Прикусила губы, чтобы не взвыть.

Как давно меня не трогали так искусно и уверенноа.

А кажется… Да, впрочем, никогда… Никогда меня так не трогали!

Бывший муж не шел ни в какое сравнение с этим бруталом, придавившим меня к заднему сиденью такси своим громадным телом.

– Какая ты нежная и совсем гладенькая. Омм… – задышал чаще. – Люблю таких чистеньких гладковыбритых! Трогать одно удовольствие, а вот здесь…

Его пальцы чиркнули чуть дальше, забрались под самую попку и настойчиво дотронулись до заднего отверстия.

Я едва не заорала вслух: долбаный шиздец!

Но лишь сдавленно пискнула, погрузившись в пучину шока!

Средь бела дня… На парковке! Мне едва не сунули в попу палец…

Что творится?! Как от него избавиться?!

Силы были неравными!

Ко всему прочему, тело предательски сжималось, когда палец наглеца снова передвинулся выше и настойчивым, медленным буром проник внутрь вагины, вызвав сладкие спазмы.

– Отпустите! Я… вас не знаю!

– Я тебя тоже. Но поверь, я скоро тебя узнаю! – рыкнул, вонзив палец до последней фаланги. – Якуб, – выдохнул имя.

Представился, что ли?!

Плевать!

Судорога прошла по телу, электрический разряд наполнил кровь бурлящим предвкушением.

Черт! Меня вот-вот трахнут!

Непонятно кто!

Я должна была сделать хоть что-то, чтобы избежать этого.

Он ухмыльнулся победно и произнес с сумасшедшей улыбкой:

– А ты течешь! Я сразу понял, что ты – адреналиновая маньячка, пчелка Жу-жу… – и начал двигать пальцем.

Подлая женская сущность расплылась и требовала, чтобы ее вертели на причинном месте, ставили на четвереньки и трахали-трахали-трахали, возмещая недолюбленные годы томительного ожидания и неудачного брака!

Но гордость была сильнее.

Я расслабилась на миг, приблизила свое лицо к лицу мужчины, приоткрыла рот.

Он начал двигать пальцем энергичнее, трахая и разминая эластичные стеночки.

Так хорошо, так сладко…

Я простонала позорно!

Спохватилась в последний миг.

Не стоит придавать этому значению, сказала себе.

И укусила наглеца за нос.

За роскошный, выдающийся нос с горбинкой. Впилась зубами, как бульдог, и сжимала челюсти изо всех сил.

– Ты что творишь?! – взвыл, гундося.

Мощный укус я дополнила пинком в пах. Мое колено соприкоснулось с впечатляющим бугром особо крупных размеров.

Наглец перестал меня трахать пальцем, но переместил руки под задницу, не желая со мной расставаться.

Я наощупь нашла спрей-дезодорант и оросила лицо мужлана струей “Горной свежести”.

Охладись, маньячелло!

После этого противник перестал сминать мой зад и сел, шипя, изрыгая потоки громкого мата.

Я быстро подобрала телефон и клатч, на все остальное плюнула и выскользнула из такси, лишь чудом успев одернуть юбку в самый последний момент.

Теперь – бежать! До другого такси.

В пяти метрах стояла подходящая машина – такси “Вихрь” со скучающим мужиком в клетчатом кепи за рулем.

Я залетела как вихрь, водитель даже вздрогнул от неожиданности.

– Ходу! Ходу! – застучала по плечу водителя ладонью. – За мной гонится бывший, хочет отобрать самое святое! – закричала в панике.

– Детей, что ли? – деловито поинтересовался таксист.

– И повесить свой кредит за разбитую тачку!

– Козлина какой-то! – выругался таксист, завел двигатель. – Где таких делают?

Старый добрый опель зафырчал неторопливо.

Я оглянулась в панике.

Из такси, где меня чуть не насадили на шпиль особо крупных размеров, вывалился тот бугай.

Он тер глаза кулачищами и стоял, широко расставив ноги.

Медленно, но верно приходил в себя!

– А еще… Еще он таксует у конкурентов! – поторопила мужичка.

– Вот мудак! – обиженно брякнул водитель.

Теперь были задеты профессиональные чувства!

Такси стартовало, издав оглушающий хлопок и обдав сероватым клубом дыма осоловевшего и неудавшегося маньяка.

Уф…

Я сползла вниз по сиденью.

Кажется, пронесло… О черт, я спасена!

Спасена и недотрахана, всхлипнув жалостливо, отозвалась женская сущность.

Заткнись, у нас есть вибратор, вяло отозвалась я мысленно.

Вибратор и куча проблем…

Глава 2

Якуб

Так вот ты какая, Пчелка Жу-жу, Мия Манцевич, в замужестве Добрынина!

Я разглядывал фотки и держал пакет со льдом возле носа.

– Здорово, на что пялишься?

Ноутбук захлопнуть не успел.

Друг подкрался бесшумно.

– На бабу? – усмехнулся Игнат, присев задом на мой стол. – А че она такая… Никакая? – поинтересовался.

Я со злостью посмотрел на приятеля. Не всем дано богинь заиметь! Ему несказанно повезло, такую аппетитную бабу себе отхватил – язык проглотить и мозоль на ладони надрочить!

К слову, Мию никакой нельзя было назвать: брюнеточка миниатюрная, светлоглазая, губки пухлые-пухлые... Зацепила чем-то.

Конечно, не такая эффектная дама, как жена моего друга, которая больше смахивала на модель из какого-нибудь мужского журнала, который в подростковом возрасте все прятали под матрасом и тибрили у папки, чтобы поглазеть на сочных дамочек с сиськами!

К жене своего друга я испытывал влечение. Стоял у меня на нее крепко… Такая дама роскошная, я бы ее горячо и нежно трахнуть не отказался! Но никаких действий не предпринимал, с одного взгляда понял, что у Игната с Богиней все серьезно. Даже раньше, чем эти двое поняли, что их судьбы крепко связаны, я уже знал, что мне там делать нечего! Даже в моменты их крупных ссор, когда можно было подъехать с нужного фронта, я понимал: дело тухляк.

Мне там ничего не обломится, только друга потеряю!

Не по-товарищески.

Так что пришлось затолкать свой вставший хрен в трусы поглубже и забить.

Забить получилось не сразу…

Но сейчас я вдруг понял, что сегодня на протяжении целого дня я ни разу не вспомнил о жене друга и думал только о девушке, которую окрестил Пчелка Жу-жу.

Только о ней думал, о ее гладенькой киске, о нежных половых губках и сладком аромате возбуждения.

Цветочная… В голове замелькали ассоциации, цветные и яркие.

Друг снова перегнулся и посмотрел на фотки на экране.

– Обычная, – снова поставил вердикт.

– Твоего мнения я не спрашивал! – ответил, захлопнув крышку ноута. – Или ты решил налево вильнуть? Так у меня Богиня на быстром наборе. В комплекте с двумя демонятами, она быстро тебе мозги вправит!

– Пошел на хрен, я даже не думал. У нас все в ажуре! Просто удивился, что ты самую обычную девушку разглядываешь! Ты же обычно на других западаешь! На картинок…

– Я не разглядываю.

– Ты в офисе два часа сорок шесть минут, – отчеканил наблюдательный до чертиков Игнат. – Последние полчаса я несколько раз мимо твоего кабинета проходил и все это время ты рассматривала фотки этой девицы. Колись, кто такая?

Вот черт внимательный. Все замечает, время даже засек.

Спалил, короче, что я на фотки Мии конкретно залип!

– Никто.

– А что с лицом? – поинтересовался друг. – Снова морды квасишь на боях?

– Нет!

Отложил в сторону пакет со льдом. Игнат присмотрелся и заржал.

– Кто тебе такую сливу на нос поставил? И что это? – присмотрелся. – Бляяяя, да это не фингал! Это след от зубов! – снова заржал.

– Тебе смешно?

Я снова прижал к лицу пакет со льдом.

– Очень! – признался друг. – Я слышал, что дамочки кусаются. Но обычно они за другие места покусывают, посасывают… Тысячу лет с тобой знаком, но даже не представлял, что у тебя нос в качестве эрогенной зоны выступает!

– Смейся-смейся!

Встал и затолкал ноут в сумку.

– На сегодня я закончил. Покеда, дружище!

Игнат потопал следом.

Подождал, пока запру кабинет, посмотрел на меня внимательно.

– В последнее время ты все меньше проводишь время в офисе.

– У меня и свое дело имеется, знаешь же. Бизнес идет в гору, я не могу разрываться между двумя делами.

– Понимаю. Но я привык знать, что могу на тебя положиться.

– Положиться на меня? Я же распиздяй. Забыл?

– Только не для меня, – покачал головой. – Меня ты ни разу не подводил.

– Возможно, Игнат. Но мы оба знали, что как только у меня все двинет вверх, я начну отходить от дел.

– Если я скажу, что ждал твоего провала, обидишься?

– Нет, я сам ждал провала! – хмыкнул. – Но вместо этого мой счет в банке распух до неприличия. Поэтому… Не обессудь. Если припрет, ты всегда можешь на меня рассчитывать, а в целом, пора мне идти своей дорогой.

– Мазелтоф!

– Пошел ты…

– Сам иди! – бросил в спину. – И все-таки, что с лицом?

– Встреча с непредвиденным, – ответил я туманно.

Скоро еще раз увидимся.

Лицом к лицу! То есть гениталиями к гениталиям!

И на этот раз, Мия Манцевич, в замужестве Добрынина, никуда от моего агрегата не денется.

В ход пущу! Так, чтобы запомнила, каково это – быть оттраханной качественно!

Очевидно, что у ее мужа на передовой полный штиль, иначе бы Пчелка при виде меня трусы не потеряла и, уж тем более, не потекла!

Якуб

Итак, я на месте!

Цель – за железной дверью, окрашенной в выцветший синий.

Пчелка живет по скромным средствам? Это хорошо!

У меня вип-карта банка плавится от желания потратиться на эту девочку, подсластить ей жизнь, и как результат, получить горячую благодарность. Схема рабочая, я много раз проверял!

Побарабанил кулаком по старенькой двери.

Бух-бух-бух. Пауза.

Тишина.

Через секунду снова бухнул.

Терял терпение. Потому что мне никто не открывал.

Еще раз сверился с адресом. Кажется, пришел по правильному адресу.

Найти Пчелку Жу-жу оказалось проще простого!

Флешку она оставила в такси, а там были несколько фото, отсканированных документов и кое-какие заметки по работе. Пробить адресок через знакомых – секундное дело!

То, что девушка была замужем, меня ничуть не останавливало.

Напротив, интерес подогревало!

Замужняя, но не траханная.

Очевидно, в браке есть проблемы!

Ей даже тридцати нет, а такая взмокшая стала от одного касания…

Вагины не становятся мокрыми от поползновений чужого мужчины, если со своим мужиком все в порядке!

Вывод напрашивается только один: их брак – говно, выеденного яйца не стоит, а значит, ничего криминального и крамольного я не совершаю.

Бракованный брак попался Мие Манцевич. Такое сплошь и рядом бывает!

Моему приятелю тоже первый брак достался дерьмовый. Послушал бы меня в свое время, не вляпался бы. Однако, с другой стороны, тогда и свою Богиню бы не встретил.

Вот она какая штука, жизнь. С одной стороны по морде хлещет наотмашь… Может бить долго и жестко, напрочь лишая опоры. Думаешь, что это черная полоса! Но потом оказывается, что черная полоса – это лишь разбег для взлета на ослепительно белую.

Так-так…

Почему Пчелка не открывает.

Снова бухнул кулаком.

Торопливые шаги.

Уверен, приникла к зрачку, а там… темнота.

Темнота, потому что я жвачку прилепил, арбузную. Старый проверенный метод!

Не хочешь, чтобы тебя просекли раньше времени, залепи глазок жвачкой. На всякий случай я еще бейсболку потертую на лицо натянул. Вдруг есть видеодомофон?

Но его я не приметил, так что со зрачком прокатить должно.

– Кто там? – голосок из-за двери.

Немного запыхавшийся.

Мгновенно проняло чувством, едким, как кислота. Неужели она только что с муженька спрыгнула? Из постели подбежала к двери?

Вдруг реально на недобитом муже скакала? Другой бы ушел… Другой. но только не я.

Я, блин, уже радар на Пчелкину сочную киску настроил.

Уйти? Ничего подобного! Нужно обстановку разведать.

– Водопроводчик! – ответил я, немного изменив голос.

– Какой еще водопроводчик? Я не вызывала!

– Соседи вызвали. Планируют ремонт, хотят трубы заменить. Просят оценить стоимость ремонта труб в вашей квартире.

– Это какая-то ошибка. Евгения в прошлом году только сделала ремонт, весь потолок в ванной разворотила! – добавила с неудовольствием.

– Новый ремонт. Сами же знаете, нет предела совершенству. Послушайте, это за счет соседей. Я сделаю все аккуратно, – добавил голосу скучающих ноток. – Или прилеплю еще больше скруток, которые… потекут!

В сантехнике я ни черта не смыслил, сделал ставку, что и она – тоже.

Кажется, сработало! Забряцал замок.

Дверь приоткрылась.

Я обрадовался.

Но радость была недолгой.

Дверь распахнулась, и в небольшом проеме повисла цепочка.

В щели блеснули светло-карие глаза, приятного чайного оттенка. С настороженным блеском и дымкой недовольства, что оторвали от…

Наверное, от приятного занятия!

На теле девушки я успел разглядеть изумрудный халат, наброшенный поспешно, грудь часто вздымалась и опускалась.

Неужели прямиком из спальни?

Очертил взглядом фигуру. Сверху-вниз и обратно просканировал.

Шестым чувством понял, что на Мие нет лифчика и трусиков.

Разозлился странным образом еще больше!

Неужели моя добыча только что своей мокрой, аппетитной киской елозила по несчастному стручку мужа-заморыша? Сдабривала своим нектаром, сжимала тесно.

Даже если так, то готов спорить, она думала обо мне!

Так что если ты там, долбонафт несчастный, совал в мою Пчелку свой крошечный стручок с двумя несчастными горошинами, знай… Эта киска плачет от счастья, потому что ее хозяйка фантазирует обо мне!

Осмотр и мысленный бунт занял секунду, не больше!

За эту секунду Мия успела взглянуть мне в лицо и побледнеть.

Поняла, что я не водопроводчик!

– Пошел прочь, маньяк! – пискнула и попыталась захлопнуть дверь.

Узнала!

Я всунул руку. Немного хлестнуло по запястью… Ыыыы… Впрочем, норм.. Терпимо! Терпимо, в боях похлеще бывает!

– Что вы творите?! Уходите, я… полицию вызову! – крикнула, пытаясь закрыть дверь.

Халатик пополз в сторону. Мелькнула грудь и кусочек узкого бедра.

Вывод первый – приятный. Она точно голая!

Вывод второй – еще более радостный. Она без своего недобитка-мужа!

Иначе бы позвала на помощь: “Костя, спасай!”

Голая. Без мужа.

Большего не требуется!

Я не хотел уходить.

Чувствовал, что ей не хватает мужского общества!

– Уходите! Немедленно!

Цепочка могла порваться в любой момент!

Глаза Мии расширились и наполнились нешуточным страхом.

Наверное, я ее порядком напугал? Но я же не со зла! Исключительно ради благих целей и обоюдного удовольствия.

Внезапно из глубины квартиры прокаркал старушечий голос.

– Кто пришел? Почему по ногам так тянет? Закрой дверь! Сейчас же! Не то я снова простыну… – кашель.

– Ты не одна, Мия? – поинтересовался я.

Продолжал удерживать дверь ладонью, но больше не рвал на себя.

– О боже! Как ты меня нашел! Урод… – прошипела она.

– Брось, я красавчик. Все женщины так считают! Сейчас ты дома не с мужем, но все же не одна…

Я обратил внимание, что Мия едва стояла: коленки тряслись. По шее от влажных волос стекали капли воды.

Приблизился, втянув запахи из квартиры: лекарства, чай с ромашкой и мятой, влажный запах волос и еще сладкие цветочные нотки.

Аромат шарахнул по мозгам и ударил прицельно в пах.

Мия была возбуждена! Я уловил запах ее киски, тот же самый, как в салоне такси.

– Ты не одна. Но мужа рядом нет. Ласкаешь себя? – спросил хрипло. – В душе? – спросил с азартом.

На лице девушки отразилось недоумение, досада и испуг.

– Да. В душе! – подтвердил свою догадку.

– Да кто ты такой, черт побери? Отпусти дверь!

– Значит, я прав, – облизнул пересохшие губы. – Впусти, я тебе помогу.

– У меня…. Мне… Мне помощь не требуется! От насильников-маньяков тем более. Завтра я на тебя заявление в полицию напишу!

– Якуб Исаев, – назвал свое полное имя. – Можешь прямо к начальнику, Сан Петровичу заглянуть, – ухмыльнулся. – Он меня хорошо знает.

– Отпусти дверь, козел озабоченный. Я с бабушкой! – попыталась снова закрыть дверь.

– Когда продолжишь в душе, подумай о том, что трахаться с живым членом намного приятнее, чем со своим пальчиками. И учти, соперников я не потерплю.

– ЧТО?!

Вот теперь она точно удивилась, приоткрыла ротик.

Ох, как соблазнительно на глубокий горловой минет напрашивалась!

– С мужем прямо сейчас на развод можешь подать! После меня на других мужиков смотреть бесполезно. Один раз настоящего самца учуяла, на других течь не станешь! – заявил уверенно.

В глубине квартиры еще раз закашлялась старушка.

– У меня бабушка больная! Иди нахер, девушек из кустов своим членом пугай! – выбранилась Мия, царапнула меня коготками в форме пик.

Неожиданно я отдернул руку, располосованный до кровавых отметин!

Мия дернула дверь на себя и захлопнула ее перед моим носом.

Ахренеть!

Что-что она сказала?! В кусты меня отправила, хуем трясти перед случайными прохожими женщинами?! Ах ты ж сучка, Пчелка.

Эксгибиционистом меня еще никто не обзывал!

Аж в пот прошибло!

Привалился спиной к стене и достал сигареты. Давно не курил, бросил, но пачку от сигарет при себе постоянно таскал, не в силах был расстаться с привычкой вертеть между пальцев сигаретную пачку!

Бросил курить решительно, но сейчас захотел покурить!

Раскрыл пачку, достал из нее антиникотиновую наклейку и шлепнул себе на пресс.

Пожалуй, одной маловато. Надо две… Нет, три… Или вообще, с ног до головы себя облепить!

В трусах адское напряжение. Я знаю, что бабы от меня текут, обламывали редко.

Можно сказать, я уже забыл, как звучит решительное «НЕТ!». Обычно бабское «нет» довольно шаткое, больше из желания набить себе цену, и очень скоро превращается в неуверенное «да», а потом в требовательное «Трахни меня! Еще! Еще…»

Сказать, что я оскорбился, значит, ничего не сказать. Про член вообще молу. Его твердые намерения таранили ширинку брендовых джинсов.

Подход нужен? Что ж… Есть над чем подумать!

Вот только каждый час промедления обойдется Пчелке в день сексуальной отработки… Время пошло!

Глава 3

Мия

О боже, что это было?! Как он меня нашел? Но самое главное, зачем он меня нашел?!

– Мия, кто пришел? Почему так холодно?! – запричитала бабушка из спальни.

Наверное, мои счастливые трусики не зря так порвались. После того, как они упали к моим ножкам, перестав быть счастливым талисманом, неприятности навалились со всех сторон.

Проблем у меня и так хватало, к ним добавилось увольнение с плохой характеристикой.

И, как вишенка на торте, вибратор к чертям сломался.

Мне пришлось обходиться лишь собственными пальчиками.

Каюсь, я мастурбировала в ванной, под душем.

Но как Маньячелло это понял?! Экстрасенс, что ли?

Я была в глубоком ступоре от того, что он меня нашел!

Между ног совершенно некстати снова прилило возбуждение. От вида нахала, который мало того, что хотел вломиться, так еще и с одного полувзгляда понял, чем я занималась в душе!

Как стыдно…

– Мия… Мия, почему ты молчишь?

Я стиснула зубы и заставила себя отлепиться от стены, пошла на причитания бабушки.

В спальне стоял тяжелый запах лекарств и старости. Такой тяжелый запах начал вытеснять все прочие ароматы дома. Как я ни старалась замаскировать запах болезни в квартире, это амбре медленно, но верно отвоевывало пространство.

Скоро я тоже начну пахнуть, как тяжелобольная, почти лежащая старушка.

Ольга Петровна копошилась на кровати и пыталась встать.

– Там пульт упал! На пол упал пульт…

– Все хорошо, Ольга Петровна, лежите. Я сейчас подниму пульт.

Подойдя к бабушке, я взбила под ней подушку и уложила повыше, чтобы старушке было поудобнее лежать. Пульт от телека лежал рядом с кроватью, я подняла его и всунула старушке в скрюченные пальцы, скованные артритом.

– Мой любимый сериал вот-вот начнется! Будешь смотреть?

– Я еще в ванной не прибрала. Но вы мне потом расскажите, что было? Вдруг Анхелика признается Мигелю, что Рогнарио шантажом заставил ее выйти за него?

– Рогнарио такой подлец! – пылко подтвердила Ольга Петровна.

– Негодяй, – согласилась я. – Пить хотите?

– Со сгущенкой чай сделай! – потребовала она.

Я вздохнула: сахар в крови и так был повышен, а Ольга Петровна, как была сластеной, так ей и осталась, капризничала и требовала “сладенького”.

– Постараюсь найти, – пообещала я.

Впрочем, в глубине души я надеялась, что Ольга Петровна о своей просьбе забудет через минуту.

У нее вот такими наплывами начала проваливаться память: краткие моменты из сегодняшнего дня она могла забыть через минуту, но помнила, какого цвета был рюкзак у соседки по школьной парте.

– А кто приходил, Мия? – поинтересовалась она.

– Дверью ошиблись. Не в тот подъезд зашли! – соврала я.

На экране телевизора начали показывать заставку мексиканского сериала. Я поспешила выйти.

– Иди, прибери в ванной. Да хорошенько там все вымой! Не то хозяйка придет и будет ворчать, что грязно. Чай мне принеси и позвони Косте, спроси, когда придет… – добавила мне вслед старушка.

Я закрыла дверь спальни и тяжело вздохнула.

Боюсь, что Костя, мой муж не придет!

Про себя я называла его “бывшим”, чтобы абстрагироваться от штампа о замужестве, который до сих пор красовался в паспорте.

Мой муж наделал огромных долгов и сбежал.

Кажется, я самая большая неудачница.

Муж сбежал, с меня упорно сотрясали его долги наглые коллекторы.

На руках у меня осталась тяжелобольная бабушка Кости.

Оставить старушку у меня рука не поднялась, а других близких родственников, кроме Кости, у нее не было.

Живу в съемной квартире, едва свожу концы с концами…

И еще это увольнение.

Так ни к месту.

И преследование маньяком…

Тоже к черту!

Мужчина несомненно хорош собой, одет небрежно, но дорого.

У него явно нет проблем ни с финансами, ни с женщинами.

Есть только одна проблема – зашкаливающее самомнение и уверенность, что я раздвину перед ним ноги, потому что…

Просто так. Потому что ему так захотелось.

А мне? Хотелось ли того же самого?

О да… Хотелось! Вспомнила его умелые пальцы и роскошь зрелого, накачанного, красивого тела.

Между ног требовательно запульсировало. Хотелось вернуться к прерванному занятию, а после встречи с нахалом, хотелось втройне сильнее!

Я бы хотела забыться, но чувствую, что меня ждет ловушка – в такого мужчину сложно не влюбиться.

Он же явно настроен лишь перепихнуться!

Нет, лишние проблемы мне ни к чему…

Лучше я как-нибудь сама справлюсь. Две-три минуты и кончу…

Потом лягу на старый диван, усну, с утра начну искать другую работу, а он…

Отстанет.

Да, отстанет…

Уверена, что завтра он обо мне забудет и начнет развлекаться с очередной моделью, всаживая в нее огромный, толстый член, увитый венами. Доведет ее до оргазма, она будет выть и биться в приступе удовольствия под шикарным мужчиной.

Откровенно говоря, даже он был даже немного пугающим – здоровый, сильный, накачанный, как медведь.

Тело задрожало от воспоминаний – контакт с ним был краткий, но яркий. Я успела почувствовать на себе приятную тяжесть его большого тела и умелые пальцы, которые танцуя, могут высечь искру за считанные секунды!

Не хотелось думать о наглеце больше необходимого, но глаза уже закрылись, а пальцы скользили по напряженному узелку клитора, заигрывая с ним.

Мысленно я продолжила ту игру в машине, позволив себе расслабиться и насладиться обществом мужчины. Пусть даже на заднем сиденье машины, на парковке… Ооооо, как застучал, забился пульс на кончиках пальцах, как сильно начало приливать возбуждение волнами.

Движения пальцев ускорились. Обычно мне хватало лишь этого, но сейчас захотелось большего.

После близости с таким мужчиной сложно довольствоваться лишь пальцами одной руки. Свободной рукой я дотронулась до влажных складок и немного подразнила текущую дырочку по кругу.

Жажда большего заставила толкнуться сразу двумя пальцами и двигать им, кусая губы, чтобы не стонать вслух.

Смазка потекла по бедрам.

Я задыхалась, спрятавшись в ванной, представляя продолжение на заднем сиденье того такси.

Я бурно кончила, сжимая собственные пальцы.

Кажется, Якуб сказал, что я адреналиновая маньячка? Ничего подобного! Просто с мужем не сложилось, а после него остались такие проблемы, что мне не до отношений.

Отношений нет, а секса хочется.

Особенно после близости с ТАКИМ мужиком! Трусы на выброс даже после нескольких взглядов.

Я еще немного продлила свое удовольствие, впитывая каждый миг оргазма. Голову немного затуманило…

На миг мысли стали вязкими и незначительными, но потом снова помчались по кругу.

Крошечный выброс эндорфина в кровь.

Недостаточный…

Как развестись с мужем, как решить вопрос с его бабушкой, где найти работу?

Проблем много. Но ни одного решения!

Как оказалось, следующий день был рад подкинуть еще проблем.

Начиная с самого раннего утра…

– Кто пришел? – сразу же отозвалась Ольга Петровна, стоило звонку тренькнуть.

Проблем у бабушки мужа было немало, но слух только обострился.

Любой шорох слышала!

– Сейчас посмотрю, бабуль. Завтракай! – подтолкнула к ней тарелку с рисовой кашей.

– Опять рис. У меня после него газы.

– Бабуль, у вас после пшена газы, а от риса, напротив, все хорошо. Приятного аппетита!

Выскользнула в коридор.

Вчера я отодрала жвачку от глазка, поняв, как глупо было открывать, не видя того, кто стоит за дверью.

Маньячелло, он же Якуб Исаев – не факт, что имя настоящее – просто застал меня врасплох!

Но сегодня я уже была готова отстаивать свою территорию и не планировала открывать мерзавцам.

Посмотрела в глазок.

Не маньяк. Всего лишь хозяйка квартиры.

Анастасия Борисовна.

Новый требовательный нажим на дверной звонок.

Я быстрым взглядом окинула коридор, вроде чисто!

Открыла дверь.

– Доброе утро, Анастасия Борисовна.

– Я за квартплатой! – ответила, даже не поздоровавшись.

Анастасия Борисовна вплыла в квартиру и сразу же потопала по своим квадратным метрам, не снимая обуви.

Заглянула всюду!

Сунула нос в мусорное в ведро санузла, посмотрела под ванной, распахнула дверцу шкафа и долго смотрела на сифон под кухонной раковиной.

Пока она осматривала свои владения, я достала заранее приготовленный конверт с деньгами за аренду и копией оплаченных квитанций за коммунальные услуги.

– Вот здесь за месяц, Анастасия Борисовна.

Хозяйка смело конверт пухлыми пальцами, тщательно пересчитала деньги, кивнула.

Я ждала, что она уйдет и явится ровно через месяц, но хозяйка квартиры внезапно свернула в сторону и пошла в направлении спальни.

Квартира была двухкомнатной, спальню я выделила бабушке мужа, сама спала в зале на диване.

Сейчас Анастасия Борисовна направлялась в спальню и морщила свой нос.

– Что за вонь? – пробормотала хозяйка.

Распахнула дверь, потопталась на пороге и развернулась вихрем, невероятно быстрым для такой тучной комплекции.

– Значит так… Добрынина! Нам нужно поговорить!

Я насторожилась. Ничего хорошего такое начало разговора означать не могло.

Ситуацию усугубляло то, что меня назвали по фамилии мужа! Один этот факт покоробил до глубины души.

Я хотела избавиться от фамилии предателя и снова ходить под девичьей!

– Освободи квартиру до вечера послезавтра! – потребовала Анастасия.

– Что? – удивилась я. – Но почему? Я же плачу вовремя, коммунальные услуги – тоже. Мы давно живем, нас все устраивает.

Хозяйка рубанула воздух левой ладонью.

– Ничего этого не имеет значения.

– Почему?

– Почему? – скривилась, сощурилась, взмахнув густо накрашенные ресницы. – Потому что эта бабка мне всю хату провоняет!

– Анастасия Борисовна, говорите потише! – попросила я.

– Я все слышала, – отозвалась бабушка мужа. – Ты, милая, через пять лет еще не так начнешь вонять, свинья.

Ахнув, я закрыла лицо ладонями!

Иногда на бабушку мужа накатывало не только слабоумие, но приступ дурнословия, она могла костерить и материть всех подряд!

Совсем не выбирала выражения! Не дай боже, чтобы в такой миг кто-то сказал слово против нее.

– Ольга Петровна, помолчите пожалуйста. Дайте мне поговорить с Анастасией!

– И ты молчи, шалава! – отозвалась вредная старуха. – Водишь к себе мужиков! Я вчера все слышала, о чем вы говорили. Все слышала! Если бы я спала, вы бы в коридоре, как собаки, начали! Притонщица! Проститутка! Мой Костик давно не появляется, наверное, на тебя смотреть без стыда не может, дырка подзаборная!

Лицо хозяйки квартиры пошло алыми пятнами.

– Послушайте, – сглотнула я. – Это не то, что вы думаете. У бабушки старческое…

– Ты что творишь, Добрынина?! Проститутошную здесь устроить захотела? – зашипела хозяйка. – Вон. Из моей квартиры! Чтобы к завтрашнему вечеру… Квартира стояла надраенная, чистая. Приду за ключами. Не захочешь уйти, ментам сдам, как зачинщика притона!

– Какой еще притон? Да что вы такое несете?!

– Обыкновенный. Я тебе квартиру сдаю на доверие, а ты мне ее всю провоняла болезненными бабками! Мало того, мужиков таскать начала! Мне соседи на шум пожаловались… Все, Добрынина. Завтра. Выметайся!

Глава 4

Дверь громко хлопнула.

Бабушка сбежавшего мужа вовсю злословила и обливала меня помоями.

Я знала, что у нее это от болезни, знала, что временное, минут на десять, потом забудет, что говорила гадости. Но сейчас не хватило сил слушать этот поток дерьма!

Схватив сумочку и телефон, я выбежала из квартиры и сидела во дворе на лавочке у подъезда, вплоть до появления женщины, которая присматривала за бабушкой, когда меня не было дома.

Я доверяла сиделке Жене, оставляла ключи, она всегда приходила к девяти.

– Привет, Женя! – махнула ей.

– Привет, – отозвалась. – А ты чего здесь? На работу опаздываешь?

– С работой неясно. С квартирой – тоже! – вздохнула я.

– Что-то случилось?

– Хозяйка попросила освободить квартиру.

– Куда переезжаете? Недалеко хотя бы? Если далеко добираться, то сразу говорю, не смогу приходить.

– Пока никуда не переезжаем, Женя. Нужно решить, как быть.

– Ясно… Ну как решишь, скажи, а пока, значит, у нас последний день на этой неделе?

– Пока так. Да. Я вечером заплачу, не переживай.

– Как Ольга Петровна?

– Ругается! – поморщилась я. – Ладно, я побегу. Может быть, что-то смогу найти!

Попрощавшись с Женей, я отправилась по своим знакомым, надеялась зацепиться за какое-нибудь рабочее место или узнать, не сдают ли квартиру или комнату.

Потом принялась обзванивать объявления…

Худо-бедно нашла квартиру в тьму-таракани, но она должна была освободиться только через две недели!

Значит, мне нужно было во что бы то ни стало договориться с хозяйкой отсрочить сдачу на две недели или перекантоваться где-то...

* * *

Уставшая, выбившаяся из сил, поздним вечером я плелась от автобусной остановки домой и на ходу жевала булочку с маком.

“Бабушка немного буянила. Я дала ей снотворное, будет спать до утра беспробудно. Что с квартирой решила?” – пришла смска от Жени.

“Я иду домой, скоро буду. Ты еще у нас?” – набрала ответ.

“Не дождалась тебя, ушла…”

Многозначительные многоточия.

О, терпеть их не могу.

“Сейчас переведу тебе денег” – пообещала и скинула на карту Жени почти последние гроши.

Дальше – только ждать расчета с работы и нырять в накопления, которые были весьма скромными.

“Все получила, спасибо. Удачи тебе!” – прочитала ответ.

Я почти на дне.

Вздохнув, я поплелась дальше, дворы тонули в чернильной темноте.

Из-за пасмурной погоды стемнело слишком рано.

Заметила очертания здоровенного внедорожника прямиком у подъезда и занервничала.

Подошла чуть ближе и заметила блатные номера “666”.

– Дьявол! – ругнулась себе под нос.

666!

Я знаю, кто разъезжает с такими номерами.

Только не это! Вдруг успею уйти?

Я тихонько развернулась, стараясь не привлекать внимания, сделала шаг в другом направлении.

Но через секунду меня бесцеремонно прижали к металлу хаммера!

– Аааай! Отпустите! – забултыхала руками.

Булка с маком упала на асфальт.

– Тише, Батон! С мордашкой поаккуратнее. Она нам еще сгодится, правда? – услышала знакомый голос.

Меня встряхнули еще раз для внушения и развернули лицом к мужчине.

Я одернула кофточку и с опаской посмотрела на квадратное лицо мордоворота Василия Мясникова, попросту Мясника.

– Добрый вечер, Василий! – поздоровалась я предельно вежливым голосом. – Кажется, сегодня всего лишь пятое число.

– Пятое, – подтвердил без улыбки. – Верно.

Так…

Если пятое, то почему он здесь?!

Мясник был тем типом, который перекупил долг моего мужа и, соответственно, начал требовать его с меня! Коллектор Василий Мясников действовал в лучших традициях самых ужасных представлений о том, как выбивают долги, и выглядел соответствующе.

Два метра ростом, кулаки размером со сковородку!

Здоровая, как арбуз, голова, с маленькими, водянистыми глазками и пухлыми губами. На шее здоровенная татуировка в виде паука!

Только при взгляде на его лицо мне уже хотелось, чтобы мама родила меня обратно!

К тому же Василий Мясников всегда передвигался в сопровождении таких же помощников-амбалов. Было отчего испугаться!

Я платила Мясникову по долгам своего сбежавшего муженька! Не хотела… Но пришлось! Мне доходчиво объяснили, что станет, если не захочу платить! Пришлось продать квартиру родителей, свою квартиру, машину и дачу, остаток долга растянулся на несколько лет плюс проценты… Как бы мне до пенсии с Мясником расплатиться!

Но он всегда приходил десятого числа.

Почему сегодня заявился пятого?!

– У меня к тебе дело, Мия. Хорошее дело. Мигом с долгом рассчитаешься. Согласна?

– Какое дело? – насторожилась.

– Ерунда. Бабское занятие! – хмыкнул. – Подмахнешь одному моему корешу…

– Пожалуй, вернемся к предыдущей схеме выплаты. Я уже почти собрала. Десятого все будет, клянусь! – пообещала, а сама подумала: да где же я в этом месяце деньги возьму?!

– Долго еще платить тебе. Ты хоть знаешь, Мия, что я к тебе за деньгами езжу чаще, чем к своей мамочке с цветами?

– Вы очень-очень пунктуальны. Наверное, мама вами гордится.

– Есть такое. Мамка у меня этот бизнес основала, я ее не подвел! – заржал. – Она на кладбище, если что. Так вот, Мия, видимся мы с тобой часто, почти близкие друзья. Я тебе по-дружески накидываю суперский варик…

Мясник оперся плечом о джипарь.

– Разовая отработка. Мой кореш только вышел с зоны, хочет женской ласки. Недолюбленный он. Жена его кинула! На другой хер с разбегу присела, развелась. Обидела хорошего человека, понимаешь! Баб кругом, как звезд на небе, шалав – и того больше! А он эту шаболду хочет, ищет, так сказать, похожий типаж… И тут я о тебе вспомнил! Ты маленько на его жену похожа, в ее лучшие годы, до того, как расперло в стороны. В общем, показал я твою фотку корешу. Грю, тема есть! Он реально заполыхал на тебя. Хочу эту бабу, говорит, дай ее мне!

Я выслушала тираду Мясника. От ужаса у меня волосы зашевелились на затылке.

– Твой звездный шанс. Не упусти. Если че, мой кореш щедрый. Вложишься в дело с душей, в выигрыше останешься.

– Есть же другие, похожие… – постаралась не обидеть отказом. – Лучше… предоставьте эту честь другой девушке! Пожалуй, я не смогу, меня больная бабушка ждет!

– Кто сказал, что ты можешь отказаться, Добрынина?

Мясник едва заметно кивнул, меня начали запихивать на заднее сиденье.

Сейчас мне бы очень не помешало чудо! Что угодно, боженька, пусть хоть метеорит или нашествие саранчи, только спаси меня от этих мордоворотов!

Я заорала и начала отбиваться, молотя руками и ногами. Брыкалась и царапалась изо всех сил!

Кажется, даже Мяснику по пузу один раз попала пяткой.

– Да ты не визжи, как придурочная! Мужики в сауне уже собрались! Мой кореш нормальный, баб любить умеет… Пехнет тебя разок-другой, кайф словишь, с долгами рассчитаешься! Там платье в машине, переодевайся и двинем!

В лицо мне швырнули алую тряпку, по размеру больше напоминающую платок, расшитый пайетками.

– Трусы можешь снять, не пригодятся! – отвесили еще один приказ.

– Хорошо-хорошо!

Я сделала вид, что сдалась, но потом резко шмыгнула к двери, распахнула ее, выскочила и побежала!

Как хорошо Я побежала! Как быстро! Я буквально взлетела над асфальтом и успела сделать ровно два размашистых шага…

Меня тут же перехватили и решительно начали пихать обратно!

Сильные пальцы сдавили так, что дышать было невозможно!

Но садиться во внедорожник я не хотела. Широко расставив ноги, я уперлась в дверной проем изо всех сил, и начала громко визжать, надеясь привлечь внимание… пустого двора.

Как назло, никого! Стоит во двор в коротких драных шортиках выйти, чтобы мусор вынести, все соседи этот момент увидят и начинают кости перемалывать! А сейчас – никого. До слез обидно.

– Че ты мнешься, Батон! Пихай ее скорее! Шума уже слишком много! – рыкнул Мясников.

– Как?! Вы сами сказали, аккуратнее. Да посмотрите! У нее растяжка как у балерины! Паучиха какая-то! Раскинула циркуль, не соберешь! – запричитал бугай, который хотел запихать меня в салон.

Раздался странный щелчок. В бок мне ткнули холодным стволом.

– В машину, – понизил голос Мясник. – Без фокусов. Не то подстре…

Договорить Мясник не успел, его словно сдуло ураганным ветром!

Просто дернуло назад здоровенную тушу.

Я ахнула от изумления. Никогда не видела, чтобы такие мясистые туши летали как легкие фанерки!

Батон, который держал меня за талию, тоже застыл, даже рот приоткрыл. Но второй амбал, что сидел за рулем, сориентировался быстрее, и кинулся своему боссу на подмогу.

Его постигла та же участь!

Что-то ужасное и одновременно прекрасно разрушительное творилось в темноте!

Звучали хлесткие звуки ударов, трещали кости и отвешивались оплеухи.

Все это действие сдабривалось крепким матом.

– Сиди здесь, никуда не уходи! – ожил от оцепенения Батон и все же умудрился запихать меня на заднее сиденье внедорожника.

Бандит достал ствол, неторопливо навинтил на него глушитель, и начал целиться в сторону дерущихся.

– Ахтунг! У него пистолет! – завопила я во все легкие, желая облегчить участь спасителя, кем бы он ни был.

Раздался едва слышный хлопок, из темноты кубарем выкатился крупный, темноволосый мужчина.

Эффектной подножкой мой спаситель сбил с ног Батона с пистолетом.

Пистолет все же выстрелил и...

– Ты мой зад подстрелил! – захрипел Мясников.

Батон оказался повержен, мой спаситель ловко обезоружил его, прижал к земле и наставил пистолет на Мясника, который пытался встать.

– Я тебе сейчас и голову подстрелю! – пригрозил мужчина.

Я сидела едва живая.

Еще не понимала: то ли радоваться спасению, то ли заранее выкопать себе могилку! Еще лучше – траншею. Глубокую и широкую.

Если спаситель уйдет, то мне рано или поздно грозит месть со стороны Мясникова!

– Ты в порядке? – поинтересовался низким, чарующим голосом герой.

Я закивала быстро-быстро, вытерла выступившие слезы и…

С изумлением узнала в спасителе… Маньячелло! О, черт… Тот самый мужчина из лифта.

– Что смотришь? – усмехнулся. – Не узнала? Якуб Исаев!

– У… У… Узнала.

– Сюда быстро целуй! – подошел ко мне нагло и подставил щеку с щетиной. – И дуй отсюда.

Очевидно, я до сих пор была в шоке!

Поэтому быстро и сухо клюнула его туда, куда показал.

Что он здесь забыл?

Следил?

Сталкерил за мной, что ли?!

Не дав опомниться, Маньячелло сделал еще кое-что шокирующее.

Якуб высадил меня одной ручищей из бандюганского внедорожника и уверенно, веско произнес фразу, которая мечтала услышать любая девушка, оказавшаяся в беде:

– Я решу твои проблемы.

Это фраза была самой сексуальной из тех, что я слышала за весь предыдущий год!

– Но я…

– Сам! – добавил грозно. – Это мужское дело. Тащи свою попку в квартиру немедленно!

Два раза повторять не пришлось. Я быстро умчалась…

Добежала до квартиры за несколько секунд, заперлась на все хлипкие замки и только после этого выдохнула, пошла на кухню, не включая свет.

Я сунула три пакетика ромашки в одну чашечку и еще два пакетика с мятой, заварила крутым кипятком и подождала, пока остынет. Потом начала пить понемногу, но истерика не отпускала.

Ромашковый чай с мятой не успокаивал.

Я сидела на кухне, в полной темноте, даже телефоном себе подсветить боялась. Боялась не сколько за маньячелло, сколько за себя.

Маньяк, может быть, и погеройствовал немного, а мне еще жить и платить по долгам Мяснику. Сбежать? Получится ли? С другой стороны, Костик сбежал, и его не смогли найти. Могу и я! Хотя бы попытаться… Но у меня на руках больная старушка, страдающая старческой деменцией!

Куда я ее дену? Откровенно говоря, был один вариант, но совесть не позволяла мне им воспользоваться. Однако ситуация была сейчас не из лучших! Еще и с квартиры съехать надо! Откровенно говенная ситуация!

Что же делать?

А еще… Еще у боженьки отличное чувство юмора.

Я молила о метеорите или даже о саранче, а на голову свалился Он – свидетель моего позора, озабоченный нахал и одновременно мужчина-мечта…

Глава 5

Я снова отхлебнула ромашковый чай, нервная система отозвалась лишь тиком. Эх, была не была!

Я открыла холодильник, достала коньяк и щедро плеснула в чай. Для успокоения и храбрости!

За целый я практически ничего не съела, поэтому ромашковый чай с капелькой коньяка…

С капелькой? Сомнительно…

Ладно, с несколькими капельками…

Черт побери, буду честна: чай с рюмашкой коньяка подействовал благоприятно.

Напиток разлился приятным, уютным теплом по моему пищеводу и мягко улегся в желудке. Желая повторить лечебные процедуры, я снова заварила себе напиток по прошлому рецепту, добавила успокоительных капель и отпила.

Я снова и снова прокручивала в голове визит Мясника и все, что произошло потом. О Якубе я тоже думала, но не приняла всерьез его уверенное заявление о том, что он «решит мои проблемы».

Возможно, он накостылял Мяснику и заставил его отступить, убежать, поджав хвосты вместе с шакальей братией.

Но!

Это лишь означало, что Мясник вернется и спросит моральный ущерб с меня, а я… Совсем одна, без защиты. Не поддаваться же обаятельному и сексуальному нахалу. Почему-то я не верила, что он будет меня защищать. Скорее, это была разовая акция. Демонстрация силы!

Возможно, потрахаться он не против…

Но неужели станет рассчитываться по долгам моего мужа и встревать в проблемы с криминалом.

Иначе говоря, выводы я сделала самые неутешительные, и зарыдала в голос.

Бабушка Костика, моего мужа, похрапывала в спальне, как трактор. Ее крепкий сон было ничем не потревожить!

Боюсь, мне такая роскошь не будет доступна еще ближайшие несколько лет. Последние полтора года, которые я провела под пристальным вниманием и давлением Мясникова, были почти бессонными. Я спала мало и урывками, о крепком здоровом сне можно было только мечтать!

Как только Мясников возник в моей жизни, я всегда боялась чего-то такого. Боялась, что с меня потребуют отработку в мужской компании. Именно это и приключилось.

Разозленный Мясник…

Боже!

Я задрожала.

Нужно что-то решать. Немедленно!

Но как?

Денег у меня нет, работы тоже нет.

Божечки, я даже просто сбежать не могу, потому что у меня на руках больная бабулька, страдающая старческой деменцией, едва ходящая. Как бы это ни прозвучало кошмарно, но именно бабушка была основной проблемой. Иначе я бы давно попыталась скрыться.

Черт побери, мне просто жизненно необходимо было скрыться.

Проклиная все на свете, кляня себя последними словами, я встала, взяла телефон и набрала номер школьной приятельницы.

Гореть мне в аду, но бабушку придется отправить в дом престарелых.

– Оль?

– Привет, Мия. Как дела? – зевнула.

– Я тебя разбудила?

– После суток в диспетчерской отоспаться не могу.

– Я по делу, надолго не задержу. Твоя тетка еще занимается домом престарелых?

– Да, а что? Неужели ты решила бабку сплавить? Наконец-то!

– Оль, я это делаю от безвыходности. Есть места?

– Ты же знаешь, дом всегда переполнен. Очереди. Но тетка придерживала одно-два места на такой случай. Разместить можно, но не общих условиях. Официально, мест нет, поэтому деньги прямо в личную кассу тетки. Дороже обойдется! – назвала сумму.

– Я согласна. Только мне срочно надо! Прямо с утра чтобы бабушку разместили. Хозяйка потребовала квартиру освободить, – объяснила, не вдаваясь в подробности.

– Докинешь за срочность? Можем сами откуда надо забрать.

Я вздохнула, но согласилась. Мои накопления на «самый черный из всех черных дней» грозили растаять совершенно без всякого следа! После того, как размещу бабушку, у меня на руках копейки останутся.

Или нет… Хозяйка квартиры еще должна вернуть так называемый «депозит» за сохранность квартиры, который взымала в начале. Но вернет ли, вот большой вопрос. Она же считает, что бабушка ей всю квартиру провоняла.

Ладно, с этим разберусь уже завтра, а сейчас надо договориться! Мы обсудили детали, я пообещала, что деньги будут. Кажется, все, одна проблема решена, нужно только вещи Ольги Петровны сложить в сумки. Но вдруг подружка выдала:

– Мия, как посредник, я тоже свой интерес хочу.

– Сколько, Оль? – я даже возмущаться не стала.

– Дело не в деньгах.

– А что же ты хочешь?

– Сережки. Гранатовые, – уточнила подруга.

В горле встал горький ком! Олька была неплохой девчонкой, но в некоторые моменты она демонстрировала мелочность и злопамятство, как сейчас.

Я сразу поняла, о каких сережках шла речь.

Они достались мне от мамы. Мама умерла от рака еще когда мне было года четыре. У меня от нее всего и осталось, что несколько фото и воспоминания, как она прихорашивалась на свой последний день рождения и надевала эти самые сережки.

В горле запершило.

– Оль, это серебряные сережки. Камень не самый чистый. Может быть, даже не гранат, а подделка… Давай я тебе цепочку золотую отдам с кулончиком и несколько золотых сережек? Состояние идеальное, не лом!

– Нет, – отчеканила. – Хочу те самые сережки.

– Ты все из-за того придурка Олега Барановича из параллельного «Б» класса дуешься, что ли? – изумилась я. – Оль, ты же знаешь, как все было…

– Он позвал на дискотеку меня, а потом вдруг пошел с тобой на свидание!

Ох, черт… Олег Баранович был, что называется «плохим парнем», в которого были влюблены все девчонки старших классов. Хам, второгодник, но очень красивый, хорошо сложенный, с дерзким взглядом и пухлыми губами.

Оля по нему сохла и была на седьмом месте от счастья, когда Олег позвал подругу на дискотеку. Но дальше дискотеки у них дело не пошло, а потом он пригласил меня погулять.

Я, как дурочка, была на седьмом небе от счастья и отказать ему не смогла. Я согласилась на свидание, надела свое лучшее платье и впервые осмелилась надеть мамины сережки.

Подруга провожала меня завистливым взглядом. Я чувствовала себя такой взрослой! Даже сейчас, спустя много лет, я ощущала тот трепет предвкушения в груди и легкую дрожь во всем теле.

После того свидания Оля со мной не разговаривала полгода или даже чуть больше, мы снова начали общаться чуть позднее.

Неужели моя подруга настолько злопамятная?!

– Свидание было ужасным, Баранович пива напился и целовался со слюнями, я тебе об этом сто раз рассказывала! Потом его вообще замели прямо у меня на глазах за кражу. Баранович отправился в колонию и с тех пор не слышно о нем ничего. Пошел по наклонной… Неужели ты до сих пор обижаешься?

Я пыталась переубедить подругу, но она заявила упрямым, скучающим тоном:

– Хочу те самые сережки или бабка у тебя на руках останется.

Вот же сучка! Я более чем уверена, что эти грошовые сережки Оле и даром не нужны, но она просто хотела отщипнуть кусочек мой души, лишить чего-то ценного в отместку.

– Будут тебе сережки! – ответила со слезами.

Действие успокаивающего эликсира оказалось недолговечным. Или коньяк был бессилен в моменты, когда отбирают частичку души?

– Тогда по рукам! Завтра приеду!

Кажется, я только что продала душу дьяволу. Настроение упало ниже плинтуса, я налила себе в чайную кружку еще немного коньяка, но уже без ромашкового чая.

В дверь кто-то осторожно поскребся. Я замерла, отставила чайную чашку и вышла в коридор в полной темноте. Осторожно заглянула в глазок, труся. За дверью стоял Маньячелло и негромко постукивал костяшками пальцев по старой двери.

– Открой, Мия. Я слышу, как ты дышишь!

– Меня нет дома!

Ой… Надо же было такую глупость сморозить!

Я прикрыла рот ладошкой, но было уже поздно.

– Открывай! – потребовало чудовище. – Открывай или я эту дверь вынесу, нах… – пригрозил!

Кажется, не шутит! После того, что он устроил во дворе, накостылял нескольким мордоворотам, я поверила в угрозу. Поверила в то, что пинком Якуб способен вынести дверь, как хлипкую фанерку.

Почему же мне так не везет! Как порвали мои счастливые трусики, мой талисман на удачу перестал действовать...

Теперь прямиком из одной проблемы - в другую.

Из приставаний дружков коллектора прямиком в лапы озабоченного ходячего секс-тестостеронового мужика!

Неужели выхода нет?!

– Я не открываю незнакомцам.

– Якуб Исаев. Недавно же познакомились!

– Нет. Уходите.

– Я тебя спас.

– И окончательно жизнь испортили. Мясник это просто так не оставит.

– От Мясника и мокрого места не останется. Я его в фарш уделал! – похвалился народный герой.

Я тихонько взвыла и заплакала. Все, можно копать себе могилку. Мясник мне такие выходки не простит, из-под земли достанет.

– Уходите!

– А поблагодарить?

– За то, что жизнь испортили? Щас! Поблагодарю, догоню и еще раз поддам горячей благодарности.

– Догонять не придется, я сам с тебя, пчелка Жу-жу, не слезу, пока не трахну. Как на иглу подсел… Только о твоей мокрой киске и думаю! – известил на весь подъезд.

Я покраснела.

– У-у-уходите.

– Так, послушай. Мия Манцевич, думаешь я к тебе только из-за смачной пизденки вломиться хочу? Ничего подобного! Мне нужны нитки. Срочно!

– Какие еще нитки?

– Обыкновенные.

– Зачем?!

– Штаны на срамном месте порвались, а я без машины. Без телефона. Пешочком к тебе прогулялся… Выручи, а?

– И вы отстанете?

– За моток ниток? – заржал и вдруг прекратил. – Открывай. Получу нитки – свалю.

Черт бы побрал мою доверчивость…

Именно эта доверчивость толкнула меня в объятия эстета, музыканта и тонко чувствующей личности – Константина. Невозможно было не поверить его голубым глазам и ангельской внешности, и я поверила, замуж выскочила, верила ему, даже когда надежды испарились!

Во всем виновата моя доверчивость, встревающая в самые неподходящие моменты.

Именно эта доверчивость и заставила меня открыть дверь Маньячелле.

Он вломился в ту же секунду и предстал передо мной во весь свой исполинский рост и окровавленный.

На миг мне стало дурно, слишком много крови…

Но видимо коньяк все еще придавал решимости, потому что в обморок я не шлепнулась и, судя по тому, как крепко я держалась на ногах, и не собиралась лишаться чувств.

– И в каком месте порвались ваши штаны?

– Не совсем штаны, но ты это уже и так поняла. Где у тебя ванная?

Я показала рукой. К чести Маньячеллы, он сначала разулся, прежде чем войти! Пусть кровью нашлепал на пути к ванной, но прошел разутым.

– Вы же не штаны будете зашивать?

– Не штаны. Неси нитки.

Я вздохнула.

Развернулась и прошла к кладовке, порылась на полках и вытащила старенькую коробку с аптечкой.

– Возьмите, там хирургические нитки, иголки и ножницы. Можно будет зашить, как следует. А еще лучше в больницу.

– Вот еще! Сам справлюсь! Давай сюда! – взял окровавленными пальцами коробку. – Или хочешь помочь?

– Нет, пожалуй, без меня. Я… чай на кухне попью.

– Чай. Конечно.

Карие глаза остановились на мне, буравя взглядом. Потом нахал скользнул взглядом по моей фигурке.

– Вообще-то ты не совсем в моем вкусе! – заявил.

У меня чуть челюсть на пол не упала. Я хотела было уйти, но после такого заявления я решила остаться, скрестила руки под грудью.

– Наконец-то разглядели, что разглядывать во мне нечего! Шейте то, что нужно зашить, и вон из квартиры! – произнесла, пылая от негодования.

– Мелкая. Росточек как у Дюймовочки, сиськи… – вздохнул. – Не Богини, словом. Ножки для своего роста вполне ничего, но не модельные.

– Свалил. Нахрен! – разозлилась. – Можешь даже коробку взять и забрать. Дарю. Как говорила сова, безвозмездно!

Маньяк в это время вымыл руки, обработал спиртом руки, нитку, иглу, щедро плеснул себе на левый бицепс йодом и присел в позе йога на старый кафель, начав пришивать болтающийся лоскут кожи.

Меня бы замутило.

Но коньяк и возмущение сделали свое дело. Я смотрела, как Маньячелло ловкими, аккуратными стежками накладывает швы.

Кажется, не в первый раз оказывает себе медицинскую помощь. Такой хам? Неудивительно!

– Словом, ты не совсем моего поля ягодка, Мия. Но… – воздел к небу указательный палец. – Человек рожден, чтобы познавать и выходить из привычных рамок. Иначе он застынет в состоянии, которое называется «стагнация». Слышала о таком?

– Слышала. Я не дура.

– Быть дурой незазорно! Играть дуру – куда хуже!

– Слушайте, вы…

– Я – внимательно, а ты? – посмотрел раздевающим взглядом и у меня в трусиках начался потоп.

Черт побери! Он просто смотрел, но такой взгляд нужно запретить. Спрятать за непроницаемыми черными линзами.

Бесстыжий, трахающий взгляд, задевающий все глубинно женское.

– Дошивайте и уходите, – выдавила из себя с трудом. – У меня чай стынет…

– «Чай» остывает на кухне? С лимончиком – самое то! – подмигнул, поставил себе еще два стежка и ловко завязал, потом осторожно чикнул ножницами и отложил в сторону. – Готово!

– Отлично. Выметайтесь!

Он встал так резко и плавно, что я испугалась. Растерялась и не поняла, в какой момент оказалась прижатой к стене его крупным телом.

– Скажи-ка мне, пчелка Жу-жу, а часто ли твою пизденку муженек обрабатывает? Или там невспаханная целина?

Крупные мужские пальцы сжали половые губки прямо через ткань штанов и трусики. Кровь закипела и начала приливать к местечку, зажатому пальцами нахала.

Мерзавец сдавил сильнее, я охнула от неожиданности. Ублюдок начал сжимать складочки ритмично.

Ноги в коленях позорно дрогнули.

– Целина, однако. Учти, я клевый пахарь, – подмигнул.

Он приблизился к моим губам. Я подумала, что он меня поцелует.

Очевидно, сошла с ума, но я хотела, чтобы он меня поцеловал.

Глава 6

Мне всегда нравилось смотреть на мужские руки, в том, как сильные пальцы Якуба обхватывали член, было что-то гипнотическое. Крепкие запястья с черными волосками, смуглая кожа, под которой вздулись вены, словно он не член дрочил, а занимался тяжелой физической работой.

Якуб начал ритмично гладить свой член пальцами по всей длине. Я не могла оторваться от завораживающего зрелища, чувствую, как внутри разгорается огонь возбуждения.

– Смотришь? – ухмыльнулся похабник бесстыжий. – Смотри-смотри… Сегодня тебе светит только пробный… просмотр! – рыкнул. – Будешь хорошей девочкой, отблагодаришь дядю Якуба за то, что он отметелил бандюков и спас тебя от перехода по кругу…

Внутри все сжалось от страха!

Именно такого варианта я и опасалась, откровенно говоря.

Но одно тело – просто бояться, второе – слышать вслух такие разговорчики.

Причем изо рта этого мужалана, превосходящего силой раз в десять! вылетали только похабные словечки, еще и с матами!

Неужели я его настолько сильно вывела из себя? При первой встрече он казался мне невозмутимым, буквально непробиваемым, как каменный утес, и очень уверенным в себе.

Однако сейчас Якуб Исаев выглядел взбешенным и часто дышал.

От возбуждения? Само собой!

Но не только!

Он буквально пыхал в мою сторону огненным и возмущенным дыханием.

Не понравились мои слова? О, так еще я могу! Сам виноват…

Спас девушку и вместо того, чтобы добиться благодарностей, начал гадости говорить.

Цену себе набивать… Она и так для меня неподъемная.

Или просто привык, что никто ему не отказывает. Я бы и сама, ммм… раз десять за ночь ему НЕ отказала, но только не так.

В горле так сухо, как будто я стометровку по жаре пробежала, а в трусиках, наоборот, началось повышенное влагоотделение.

Вопреки голосу разума, вопреки моей женской гордости, типичная неудовлетворенная сущность «велась» на хама, потому что он пах настоящим мужиком – пряным, животным, готовым к защите гнезда, семейного очага и… безусловно настроенным на спаривание.

Ох, под цивилизованной оберткой мы все – те еще животные, распознаем сигналы, подаваемые запахами, раньше, чем все морально-общественные настройки над бессознательным начинают тормозить нас.

А поздно уже…

Мужик был рядом. Мужик хотел меня, а я млела и держалась из последних сил и молилась:

Лишь бы снова трусы не подвели и резинка не лопнула.

Ибо второй раз на том же самом погореть – не комильфо! Даже самый неверующий Фома в таком случае скажет, что это сигнал.

– Вы сказали, что я не в вашем вкусе! – сказала изменившимся голосом.

– Я предлагаю тебе… гуманитарную помощь!

– Красный крест?

В ответ мужчина прогрохотал – то ли рассмеялся, то ли прорычал.

Я испуганно посмотрела в сторону спальни. От таких громких звуков могла и бабушка проснуться! Подумает, что я пропащая!

Ох…

Но бабушка спала и просыпаться точно не собиралась, как и мужик – отпускать меня до окончания своего бесстыжего процесса мастурбации у меня на глазах.

Фу, как некультурно, а сама чуть ли не облизнулась…

Хорош же.

Ему бы рот кляпом закрыть, оседлать жеребца и трахнуться в свое удовольствие, а потом оставить хама неудовлетворенного!

– Наслаждайся моим вниманием, Пчелка!

О да, рот Маньяку точно надо кляпом заткнуть.

– Секс из жалости предлагаете?

– В качестве благодарности, – возразил со стоном, продолжая вжиматься в меня своим прекрасным, накачанным телом.

– Я не буду вас благодарить! – возразила, но сама опустила вниз ресницы и тайком залюбовалась процессом.

Я облизнула губы и отвела взгляд в сторону. Но крошечный жест не улизнул от внимания мужчины.

– Полижи мои яйца, – предложил он. – Зачту в качестве извинения!

Здоровенный бык, озабоченный до невозможности!

Очевидно, что собственные слова возбудили его еще больше. Потому что движения пальцев ускорились, а дыхание стало обрушиваться на меня жарким пустынным ветром.

Часто-часто.

А еще у него обрезанный член, крайней плоти не было. Отчего головка казалась просто огромной, раздутой, как набалдашник кувалды.

Что за напасть!

Я снова пялилась на его член – длинный и толстый.

Не хотелось сравнивать ни с чем.

Но мозг мгновенно выдал справку, что ствол Якуба в тысячу раз прекраснее коротковатого и немного кривого члена моего бывшего мужа. Лицом он удался, а вот членом – не уродился, я почти не получала с ним удовольствия, хоть и любила безмерно…

– Красивая, хоть и дурная, – выдохнул.

Ничего себе…

Я стала красивой. Мгновенно превратилась из «девушки не в его вкусе» в «красивую!»! Как такое возможно? Думаю, он все, что угодно, был готов сказать, лишь бы получить заветный секс.

От таких типчиков надо держаться как можно дальше!

Но как же сложно! Он пах опьяняющим мускусом и был горячим, как раскаленная печка, от него пыхало жаром – одуряющим, как наркотик.

Я стояла словно пьяная, совсем ничего не понимала! Слишком поздно сообразила, что гнет ладони с моего горла исчез, а через миг штаны оказались приспущенными!

– Давай, – шепнул греховно. – Спустись и потрудись своими губками. Пососи… Покатай шары на языке.

– Нет.

– Нет? – простонал, двигая пальцами на предельной скорости. – Сопротивляешься?

– Катитесь к черту.

– С р-р-р-радостью! – зарычал, как лев, и бурно кончил, обстреляв густой вязкой белесой спермой низ моего живота.

Штаны были приспущены.

Стоп?! Почему приспущенные? Когда успел?!

Метеор… Я словно потеряла счет времени и контроль над телом.

– Сопротивляйся… – хмыкнул. – Меня такое заводит!

После этих кошмарных слов нахал поступил еще хуже. Он вытер свои пальцы, перепачканные спермой, о мои трусики! Причем сделал это так, чтобы как следует потереть клитор и дотронуться до самой сердцевины насквозь промокших трусиков.

– Упс. Трусики-то мокрые! Но оргазм на сегодня ты не заслужила. Двойка за поведение, Манцевич!

Он оттянул резинку трусиков и отпустил! Шлеп! Она больно щелкнула по нежной коже.

После этого безобразия Якуб отошел, как ни в чем не бывало, натянул джинсы, демонстративно чиркнул ширинкой.

– Сама тут полы протрешь! – заявил с довольной улыбкой. – Как никак, спасение жизни – это мужское, а уборка – чисто женское занятие. Можешь прямо сейчас нагнуться и продемонстрировать мне свой тугой орешек, а я полюбуюсь, какие у тебя трусики… мокрые. Нет, бля, до самой задницы… – почмокал губами. – Мокрющие!

– Убирайся!

Меня затрясло от гнева.

– До скорого! Будь уверена, я свое возьму! – пригрозил и вышел. – А пока трахни свою киску пальчиками, уверен, ты знаешь, как это делается! И думать ты будешь обо мне!

Якуб

Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро…

С этой мыслью я натянул на себя лучшую рубашку, новые плавки и любимые джинсы. Массивные часы на запястье. Счастливые часов не наблюдают, и я обычно из их числа, но сегодня захотелось выглядеть как-то солиднее. Весомее.

Немного поразмышляв над тем, как складывалась охота за Пчелкой, я подумал: бля, ну кретин же!

Бабы что любят? Секс. Вне всяких сомнений.

А еще они любят быть уверенными в мужиках.

В ситуации Пчелки, когда на хвосте висят коллекторы, это самое необходимое.

С сексуальной стороны я провел презентацию на утро. Прощупал контакт, продемонстрировал орудие, с которым Пчелке придется иметь дело… Все тип-топ, в сексе пошло бы как по маслу.

Но женщины устроены чуточку сложнее, чем мужики. У них секс начинается еще в голове. И даже если он начался не с головы, а прямиком с вагины, то обязательно наступит миг, когда в дело включится еще и мудреная китайская грамота, под названием женская логика. И тут уже хошь-не хошь, а перед бабой извернуться придется! Иначе придется драть насухую, а в этом никакого кайфа для обеих сторон.

Факт.

Главная проблема Пчелки – коллекторы и куча долгов. Я еще не успел узнать, когда Пчелка умудрилась таких долгов насобирать, но обязательно выясню! Пока же я был намерен продемонстрировать свою финансовую состоятельность.

Не все по шмоткам бренды просекают.

Часы, кольца, дорогие тачки – такой кич намного красноречивее!

Поэтому я надел лучшую рубашку, самые дорогие часы и здоровенное кольцо-печатку, облился парфюмом тщательнее, чем обычно, выбрал из ключницы брелок самого дорогого внедорожника и только после этого покинул пределы городской квартиры.

Настроение было приподнятое.

Я был уверен, что шок от вчерашнего у Пчелки схлынул, и она выслушает мое предложение.

Предложение – простое и элегантное! Все гениальное – просто.

Я ей проблемы решаю, а она мне составляет приятную компанию на некоторый срок. На какой – еще не определился. Обычно мне нескольких встреч, максимум недели, хватало, чтобы бабой пресытиться. Но сейчас я даже не мог представить, сколько и как часто Пчелке придется сосать за вынужденный простой в интимном плане.

Как отрубило, член на других вставать отказывался.

Но стоило о Пчелке подумать, как ствол стартовала концом в небо, начинал давить на ширинку, а еще больше – на мысли, вынуждая шестеренки вращаться только на одну тему: как заполучить эту девушку в свое пользование.

Много. Горячо. Долго.

Я уже мысленно поставил Пчелку в позу и имел с оттяжкой, а в реальности пока только колесил в ее направлении.

Сам себе удивился, мог бы пехнуть эту дамочку еще вчера, когда она была немного выпившая и в состоянии стресса.

Но мне захотелось, чтобы эта строптивая девица, посмевшая отказать мне, когда сама текла, занялась со мной сексом по своему желанию! Без дополнительных расслабляющих веществ и давления ситуации.

Я только единственный вид давления хотел использовать – давление на ее миленькую головку ладонью, когда она станет отсасывать мне.

Начну с ее ротика – ругливого, соблазнительного, глубокого ротика. Маленький, но с пухлыми губками. Представил, как сильно эти губки натянутся вокруг рабочего инструмента, как слюнки потекут по подбородку… Аррр…

Пришлось поправлять стояк через джинсы и поменять положение, чтобы не давило на клапан!

Итак, я на месте.

Осмотрел себя в зеркало – хорош, но зачем-то забросил в рот мятную жвачку, поправил волосы пятерней и немного пригладил бороду.

Вылез из машины, повесил брелок на палец и прошествовал к подъезду. Машину нарочно поставил так, чтобы ее было видно из окна квартиры Пчелки. Пусть знает, что я деньгами не обделен, как и всем остальным, что хотят видеть в мужиках.

Про член, рвущийся в бой, вообще лучше умолчать. Но он не желал умолкать, напротив, к концу приливала кровь все сильнее и сильнее.

Постучал по двери деликатно. Замок уже через секунду начал щелкать. Щелк-щелк-щелк. И каждый щелчок – как удар шпорами в бок жеребца, который уже на взводе.

Пар повалил из ноздрей, тело напряглось!

Я был готов рвануть дверь в сторону и даже забыл о презентации собственной состоятельности. Обо всем забыл, в дикаря превратился, которому хотелось только одного – спариться с самочкой! Бля, озверел!

Дверь распахнулась.

Цепочка не была натянута.

И… в дверном проеме была не она – не моя Пчелка Жу-жу.

– Вы к кому? – спросила женщина с лицом, напоминавшем крысиную мордочку.

– Хочу увидеть Мию Манцевич!

Девичья фамилия у нее звонкая, манкая, я бы даже сказал. Добрынина – ей не подходит. Ваапще!

– Мию Добрынину? – уточнила женщина. – Клиент, что ли?

– Какой клиент?

Дверь приоткрылась чуть-чуть шире. Женщина выставила руки по бокам.

– Будто не знаете, какие клиенты бывают! – сощурилась ехидно. – Не живет здесь больше ваша Мия! – заклекотала возмущенно. – Как я сразу не догадалась, что она проститутка! Имя самое, что ни на есть, проститутошное! Так вот, ваша жрица любви больше не проживает по этому адресу, можете так и передать своим… товарищам и всем прочим клиентам! Эта квартира снова стала приличной, и никакого разврата я не потерплю!

– Ты хозяйка хаты, что ли? – догадался я.

– На «вы»! Но да, я хозяйка. Всего вам хоро…

Она хотела закрыть дверь. Но я был большой мастер, как этого не допустить и тушей втиснулся в дверь.

Бабища испуганно засверкала глазенками и прикрыла грудь руками:

– Не смейте меня насиловать! – выдала.

– Кого ты проституткой назвала, Шапокляк? – спросил тихо, но грозно. – За клевету знаешь, что бывает?

– Я сама слышала, как ее старуха говорила, что она мужиков водит и предложения неприличные…

Я был готов поставить, что старуха имела в виду меня. Но все же неприятные нотки ревности подняли голову и начали сердито поглядывать по сторонам.

– Сама видела?

– Нет-нет, – затрясла головой с жидким пучком.

– Соседи видели?

– Соседи пожаловались, что в подъезде два дня назад под дверью кто-то прямо о том самом трубил во всю глотку… Под этой самой дверью.

Я расправил плечи. Все-таки, речь шла обо мне!

– А еще…

– Рот на замок! Подумай вот о чем, куда съехала Мия? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Иначе…

– Я не знаю, – пискнула. – Я не интересовалась! У меня вообще на сегодня запланирована уборка с хлоркой после этой прости… Девушки! – исправилась визгливым голосом. – Девушки с болезной бабкой! Всю спальню провоняла…

– Куда Мия съехала?

– Не знаю!

Я нахмурился, хозяйка квартиры задрожала еще сильнее, а потом выдала:

– Бабку Мия сдала в дом престарелых. Соседи видели, как ее забирали. Муниципальное заведение, на Горловке. Там всего один дом престарелых, не ошибетесь. Все?

– Все, – кивнул. – Впрочем, нет. Не все!

Я вынул жвачку и прилепил на лоб хабалке.

Ее глаза чуть не вывалились из орбит. Такого она точно не ожидала.

– А это… Что… Это зачем?

– Сами подумайте. Без причины девушку проституткой обозвали? Обозвали. Нехорошо. Считайте, кармический плевок прилетел вам обратно. Прямиком в лоб. Как предупреждение. Пока простое предупреждение.

Глава 7

Якуб

Муниципальные заведения – как филиал ада на земле. Убогое, кривое, с осыпавшейся штукатуркой, застоявшейся вонью капусты и тетками-надзирательницами. Может быть, и есть ангелы в подобных местах, но про дом престарелых на Горловке они явно не слышали и, даже если слышали что-то, то предпочли заткнуть уши берушами.

Посетив сей отвратительный уголок, я узнал только одно: бабушку Мия сдала сегодня утром, из контактов указала старый адрес, по которому уже не жила и номер телефона – он был отключен!

Засада, епта!

Неужели придется привлекать к делу Игната? Он меня сразу на смех поднимет! Только представил, как он будет ржать, аж «слива» на носу зачесалась. Но как иначе? Тут нужен розыск человека, основательный!

Оставить эту идею и мысли не было!

Я всегда получал желаемое легко, без затруднений. Друзья говорили, что я в любимчиках у Фортуны, но с Пчелкой что-то не заладилось. Неужели Фортуна меня разлюбила? Как бы не так, полюбить заставлю, но для начала отыграюсь на Пчелке.

Чтобы я за бабой бегал? Да ни в жисть! Всегда от одного намека текли и трусики снимали, еще за километр!

С такими мыслями я шуровал пешком до парковки, не хотел убивать шины ямами глубиной с хороший котлован, теперь пешочком прогуливался. Внезапно мой внутренний радар что-то засек.

Стопэээ…

Тренькнуло внутри, как чувствительный камертон.

Я огляделся.

Вокруг – только страшные кусты, «заботливо» постриженные одноруким и в зюзю пьяным садовником.

Среди куцых кустиков стояла скамейка, тоже ущербная, заведению и всей удручающей обстановке под стать. На скамейке сидела старушка – старая кофточка, платочек расписной на голове, рядом на скамейке – клетчатая сумка и тросточка. Старушка сидела спиной ко мне, и всхлипывала.

Мимо плачущей старушки я пройти не смог. Приблизился шага на два… Старушка поднесла руку к лицу с бумажной салфеткой и вытерла слезы.

Твою же мать!

Никакая она не старушка – рука-то молоденькая, кожа гладкая, ногти ровно постриженные, с очень аккуратным маникюрчиком!

Словом, не старушка. Просто маскарад!

И я внезапно понял, кому могло прийти в голову переодеться в старушенцию. Разумеется, моей Пчелке!

От коллекторов прячется это раз. Находится возле заведения, куда отдала бабульку, это два.

Слишком много случайных совпадений.

И мой радар, опять же, тренькнул.

Она!

Быстро и бесшумно я приблизился к ней со спины и приобнял за плечи. Она вздрогнула.

– Хочу тебя, моя старушка… – шепнул на ухо, сдвинув в сторону дурацкий платочек.

– Боже!

Она аж подпргынула, нагнулась вперед, выскользнула из-под моих ладоней и вскочила, одновременно схватив сумку и трость. Огромные лупатые очки и медицинская маска остались лежать на скамейке.

– Приветики, пчелка Жу-жу!

– Как?! – спросила растерянно. – Как ты меня нашел? И зачем?

– Есть разговор. Кончай прикидываться старухой, я знаю, как избавить тебя от проблем. Стоит только немного порадовать меня. Можно даже прямиком в тех кустиках, – кивнул головой. – А если серьезно, то я…

Вжух! Она побежала.

В кедах, длинной старушечьей юбке, с клетчатой сумке под мышкой и клюкой!

Поневоле я заржал: бля, какая выдумщица! Сколько ролевых игр в постели с ней можно провести. Самому себе стало завидно!

Но время терять не стоит. Потрусил следом, нагнал легко, все-таки спорт и подготовка…

Более того, загнал добычу в небольшой тупичок.

– Выхода нет. Сдавайся.

– Ни за что!

– Тогда начнем здесь, пожалуй! – приблизился вразвалочку.

– Стой! – взмахнула клюшкой. – Я ходила на фехтование! Отделаю тебя…

– Охотно на это посмотрю!

Я сунулся вперед и почти сразу же получил концом трости обманный тычок под ребра, а потом болезненный удар по плечу.

Блять!

Да она не шутила! Точно фехтовала!

– А как же один за всех и все за одного? – спросил и ринулся вперед, прямиком под град ударов.

Никому не скажу, что меня мелкая девчонка чуть палкой не отдубасила! Пусть этот позор останется между нами. Но я все же выхватил палку и отшвырнул ее подальше, прижав Мию к стене обшарпанного здания.

– Попалась!

– Отпусти!

– Стоять! – я перевел дыхание, она тоже была немного запыхавшейся.

– И что дальше?

– Почему плакала?

– Что?

– Почему ты плакала?

– Тебе все сразу выдать или порционно, чтобы тебе тоже не захотелось плакать от безысходности? – спросила воинственно и попыталась меня укусить!

Яйца немного поджались к верху. Пожалуй, не будем начинать с ротика. Кусака и лишить самого ценного может! Или травмировать, в этом тоже мало приятного!

– Чего сиськи мять? – спросил и мацнул ладонью за грудь под бабусьей кофточкой. – Давай сразу все!

А в ладони приятная такая двоечка. Тверденькая, крепкая, с упругим сосочком, вставшим торчком!

– Руку убери!

– Нравится?

Немного подкрутил пальцами сосочек – он ожил и стал еще более остреньким. Такой на язык только пустить и катать его, пока не надоест.

– Хватит! Может быть, секс в людном месте тебя заводит, а меня…

– Брось, Пчелка. Это не секс и даже не прелюдия. Скажи, почему плакала, отстану. Или устрою тебе прелюдию, после которой тебе всю жизнь будет стыдно! Но хорошо…

Маньяку все-таки удалось загнать меня в угол!

Теперь я точно была уверена, что он – настоящий Маньяк, а я стала его личным бзиком. Не успокоится, пока не получит желаемое.

Он меня даже в маскараде разглядел и как быстро нашел, я даже спрятаться не успела.

– Ну? – кивнул.

Темные глаза горели решительностью, от которой по коже вышагивали мурашки – строго в ряд по трое, и концентрировались в самом низу живота, приливая кровью к половым губкам.

Так на меня еще никто и никогда не смотрел – с животной жаждой обладания и долей человеческого участия. Я даже не знала, что эти качества можно сочетать и тем более продемонстрировать одним взглядом.

Но он – смог.

Я поняла, что мне не сбежать. Не улизнуть.

Поняла это каким-то шестым чувством, так же, как поняла, КАКУЮ цену этот озабоченный попросит за помощь.

Киска радостно прослезилась и смочила трусики влажным «о дааа…»

Природное упрямство и упорство, наверное, то самое, что помогли мне так долго продержаться под натиском коллекторов, еще держались.

Из последних сил.

Как дом Павлова в Сталинграде…

– Говорить будешь? Забыла, как это делается? Речевой аппарат сломался? Для начала давай его оргазмическими стонами разработаем, а потом и слова польются, – предложил и крепче прижал меня к обшарпанной стене.

У левого плеча посыпалась штукатурка, но меня волновало даже не это, а прибор – здоровенный трахательный агрегат, которым Якуб прижался к низу моего живота и начал тереться, снизу-вверх подталкивать свою пушку с ядрами.

– Подумай, как нас видят со стороны. Тебя примут за любителей старушек! – попыталась облагоразумить дрожащим голосом.

Боже. Он меня сейчас возле дома престарелых на свой конец насадит!

– А ты говори… Иначе…

Невоспитанный хам начал задирать старушечью юбку и возиться с колготами.

Если бы была глубокая ночь, промелькнуло в голове, никто ничего бы не увидел, а так…

Мы как на ладони.

Любопытные глаза найдутся всюду.

Может быть, ему плевать, и прилюдный секс в кайф, а я не хотела для себя такой славы.

Сдамся, выдохнула.

Будь что будет!

– Стой! Я скажу в чем дело!

– Скажешь?

Якуб крепче схватился пальцами за резинку колготов.

– Скажу. Только оставь в покое мою юбку и убери пальцы… оттуда!

– Я их никуда привсунуть не успел, а хочется, знаешь ли! – ухмыльнулся и шаловливо ущипнул за губки.

– Хватит! – взмолилась я. – Ты не знаешь, что такое «стоп-слово», что ли?! Я уже сдалась, не надо меня прилюдно позорить?

– «Стоп-слово»? – удивился, задумчиво почесав свою бороду. – Я вообще не из таких, но не прочь поиграть с тобой, будешь мой сабой! – известил радостно. – И первый мой приказ…

– Я за госпожу! – соврала.

– Оу! – присвистнул.

– Руки прочь.

Якуб прижался еще ближе, провел носом по моей щеке, спустился на шею и начал щекотать меня губами и бородой, вызывая трепет.

– Что ты делаешь? – прошептала.

– За яйца меня схвати, госпожа! – хмыкнул на ушко, начав облизывать его языком, трахая, переключаясь на мочку и посасывая, а потом снова облизывая ушную раковину. – Фантазерка ты, а не госпожа! Разомлела, мля. Но так даже лучше! – посмотрел на мен с радостью. – Я за «поиграть», но не углубляться.

– Так…

Я пыталась собраться с мыслями, они все разбежались от того, как Якуб трахнул мое ушко языком – по-другому не скажешь! Даже не думала, что мне это может понравиться, но понравилось же.

– Причины! – напомнил Маньяк, усмехнувшись самодовольно.

Он развернул плечи, выставив свою мощнецкую грудь колесом и смотрел на меня с видом победителя, мысленно уже прикидывая в какую позу меня поставить.

Боже.

Во все.

Трахни.

Отдери как следует…

И все бы ничего, но этот его самоуверенный взгляд…

Уверенность в победе.

Мысленно он уже сорвал флаг с крепости и присоединил к тысячам другим таких же побед, а мне не хотелось потом остаться одной, еще более одинокой, чем прежде.

Было у меня фатальное предчувствие, что стоит только подддаться этому здоровяку, осколков сердца потом не соберу.

Поэтому я решила пойти ва-банк!

Вывалить на него все свои проблемы… О, этого добра у меня огромная гора и небольшая кучка сбоку.

– Мой муж сбежал и оставил кучу долгов и больную бабушку. Я продала две квартиры, машину и дачу, но все равно осталась должна Мясникову! – выпалила на одном дыхании. – Благодаря тебе, меня уволили с работы и выперли со съемной хаты, а еще… Еще ты разозлил Мясника, и теперь моя жизнь – это полный…

– Ад, – завершил за за меня. – Тебе срочно нужна терапия целебными обнимашками.

– Не нужна мне терапииия, – пробубнила в его грудь и… разрыдалась в голос.

– Поплачь, слезы очищают. Только высморкаться потом не забудь.

– Чудовище!

– Ага… И я готов решить твою проблемку.

– Снова разозлишь Мясника?

– Лучше! Я расплачусь по твоим долгам. По всем долгам! – внес веское уточнение.

– И что взамен?

– Взамен, ты, я и… Много всяких приятностей. Типа головокружительного секса.

– Я своим телом рассчитываться не стану.

– Пчел, ну ты не тупи! Тебя хотели в расход пустить. И пустят, если не согласишься на мои условия. В общем, деньгами я не обделен, связями – тоже. Решу проблему на раз-два. Только мне нужно услышать твое «да».

– Да?

– А че так неуверенно? Тебе помощь нужна или как? Послушай.

Якуб перестал прижиматься ко мне своим роскошным телом, отодвинулся, создал между нами расстояние.

Кажется, я только о таком и мечтала.

Но стоило Маньячелле отодвинуться, как резко стало холодно, несмотря на летний теплый день, по телу словно мороз пронесся, и что-то требовательно заныло внутри, капитулируя.

– Врать не стану, проблемы у тебя серьезные. Более того, ты правильно боишься, что Мясников на тебе отыграется за то, что я его отметелил. Отыграется. Еще как. Но на твое счастье, я в сторону отойти хочу только с приятными для нас обоих последствиями. Сделка, если хочешь. Ты – мне, я – тебе.

– Зачем это тебе? Черт… Это же не маленькие деньги.

Глава 8

Я задала главный вопрос, который не давал покоя: зачем?

Почему он так на мне зациклился?

Что во мне такого? Я не уродина, знаю, но в последнее время совсем не могла себе позволить ни походы по салонам красоты, ни обновление одежды и обуви, на всем экономила, даже волосы сама себе ножницами ровняла… Знаю, что современные мужчины не дураки и подмечают тех девушек, которые тратятся на себя, держат марку, а я не в той ситуации. У меня была одна цель – выжить любой ценой!

Почему этот мужик так зацепился за меня и даже был готов расплатиться с немаленькими долгами?

Я спросила и замерла в ожидании его ответа, где-то в глубине души осмелилась всего на секунду помечтать, будто это любовь с первого взгляда.

Якуб выдал свою версию:

– Все просто. Есть такая штука – прихоть. Я хочу и могу себе это позволить.

– Ааа…

– Бэ и прочие витаминки. Но я предпочитаю Е, Бэ, Цэ.

– Хорошо. Я согласна!

Якуб радостно сгреб меня в охапку и забросил на плечо, потащив куда в сторону.

Я не ожидала такого!

Задница оказалась ниже головы, я с трудом удерживала котомку, в которую забросила самые ценные вещи, а трость вообще валялась где-то у стен престарелого здания.

– Постой! Ааай! Моя задница! – заверещала от могучего шлепка.

– Хорошая задница. Я, кстати, люблю девушек в попку трахать! Твоя попа, как, знакома с таким видом удовольствия? – поинтересовался похабник.

– НЕТ!

– Познакомлю, – пообещал.

Моя попа обеспокоенно сжалась от таких обещаний.

– П-п-п-постой! – начала заикаться от страха. – Нам нужно обсудить условия.

– Условия сделки?

Ладонь мужчины снова легла на попу, погладив ее и ущипнула.

– Полный доступ к твоему телу! – предложил с аппетитом, от которого у меня закружилась голова.

Отдаться ему немедленно?! Еще чего…

– Утром деньги, вечером стулья! – выдохнула из последних сил.

– То есть?

– Поставь на землю, объясню.

Якуб стремительно опустил меня на потрескавшийся асфальт, часть юбки задралась на спину, я пыталась ее одернуть вниз. Манипуляциям с юбкой мешала котомка в руке, Якуб дернул за ручку. Очевидно, он желал мне помочь, но…

С этим громилой определенно было что-то не так! Всякий раз его помощь оборачивалась медвежьей услугой для меня.

Так вышло и сейчас!

Старенький замок не выдержал резких движений Якуба и разъехался, вытрусив содержимое мне под ноги.

Испанский стыд, чтоб мне под землю провалиться!

Каким-то образом, вибратор, припрятанный на дне котомки, оказался на самом верху горы барахла и гордо сигнализировал резиновой головкой!

Я быстро подцепила носком кеда футболку и набросил на вибратор.

Может быть, Якуб не заметил прибор?

Ага, как же!

Здоровок нагнулся и схватился за вибратор.

– Шалунья. Вот каких друзей ты предпочитаешь! – помахал резиновым членом у меня перед носом. – А он… жужжит?

Якуб нажал на кнопочку, вибратор издал едва слышный «вжжж…» и замолк.

Сдох окончательно.

– Вай, ты его до смерти того… – хохотнул мужлан.

Я краснела и обливалась потом от стыда. Якуб же как ни в чем не бывало, перебрасывал инструмент для доставления удовольствия из ладони в ладонь.

Маньячелло смотрел на меня с аппетитом и продолжал поигрывать игрушкой.

Вибратор в виде мужского пениса довольно приличных, как мне казалось, размеров, внезапно начал казаться маленьким. У Якуба член был намного больше.

Словно прочитав мои мысли, он так и заявил:

– У меня дружок побольше и потолще! И вообще, модель у тебя не очень… Я тебе другой подарю, этот можешь в музей использованных вибраторов отправить! – протянул игрушку для взрослых головкой в мою сторону. – Ну! Бери… Бери, не стесняйся, скоро кое-что другое брать придется.

Я заставила себя вспомнить, что вообще-то хотела поговорить о сделке.

– Возьму! – сказала сухо и сомкнула пальцы на приборе.

Якуб свои пальцы разжимать не спешил. Господи, мы держались за резиновый пенис с двух сторон, как за эстафетную палочку.

– Бери-бери, – сказал совсем хрипло. – Я куплю тебе новый и опробую его на твоей попке. Начнем с небольшого. Разработаем дырочку постепенно, подготовим безвизовый въезд в сладкий рай…

Я совсем растерялась, сунула вибратор в карман кофточки и попыталась найти слова.

– Сделка. Ты рассчитываешься по моим долгам с Мясниковым?

– Да.

– Взамен хочешь…

– Трахаться с тобой!

– Где? Назови время и место.

– Сколько дней, ты хотела сказать? – ухмыльнулось чудовище.

– То есть как это? Не понимаю!

– Долги большие, разовым перепихом здесь не рассчитаться! – потер ладони. – Предлагай?

– Три?

– Не жадничай, Пчелка. Рискуешь потерять шанс на спасение.

– Пять! – выдавила.

– Детский сад.

– Десять!

Ну десять много же! С таким здоровяком – точно много! Его агрегат устрашающих размеров, до самого дна матки достанет…

Секс с таким мужчиной нужно вносить в раздел «удовольствия много, но опасно для жизни…»

– Не серьезно это. Значит, решай свои проблемы сама. Как хочешь. Только своим дурацким маскарадом ты даже случайного мужика не обманула, а у коллекторов на подобные выкрутасы – нюх. Никто больше не предложит заплатить за тебя бешеные бабки! – произнес Якуб тоном, словно уже навел справки, сколько я осталась должна Мясникову. – Никто, кроме меня.

Я молчала. Язык к небу прилип.

– Короче, пошел я! – махнул рукой Якуб и… реально пошел в противоположную сторону.

Он уходил.

Уходил неторопливо.

Но в то же время я не могла сказать, что он нарочно замедлил свой шаг.

Нет.

Просто он делал все не спеша, с чувством осознания собственного достоинства.

Роскошный мужик, не лишенный средств и связей.

Любит себя.

Признаю, ему есть за что любить себя.

Мне внезапно стало страшно…

Секунда. Две. Три. Четыре…

На исходе пятой секунды я не выдержала и побежала следом за Маняьчелло, кое-как сунув свои жалкие пожитки в клетчатую сумку.

– Якуб, постой!

Ни на секунду не замедлил свой шаг!

Сколько же ему предложить?!

Пятнадцать дней?!

– Я согласна! Сколько ты хочешь? – произнесла с отчаянием.

Он остановился, подумал немного, развернулся.

Сложил руки под мощной грудью.

– Сама предложи! – сказал с вызовом. – И не жадничай.

– Двад… – начала я и осеклась. – Тридцать дней!

– Месяц?

– За вычетом моих женских дней.

– Сколько они у тебя длятся? – поинтересовался деловито.

– Четыре.

– Вычет не годится! – цокнул языком. – Накинем! Итого, тридцать четыре дня.

– Нет! Тридцать дней, и ни днем больше!

– А как же мои потребности? – сощурился. – Трахаться я люблю! Простой? Не годится…

– Я ртом… – предложила, ненавидя себя за такое.

– И попкой.

– Иииии… – едва не захныкала от страха. – Да, но тогда у меня дополнительное требование!

– Слушаю!

Он ни на секунду не выдал своих похотливых намерений: ни взглядом, ни словом, ни дернул бровью надменно. Словом, мы заключили сделку серьезно! Как торгаши.

– Бабушка, – выдохнула я. – Мою бабушку надо отправить в нормальный дом престарелых! Это не заведение, это душильня! Ухода нормального нет, – я отвернулась, едва сдерживая слезы. – На всем экономят, еда плохая, я сама видела…

– По рукам! – согласился. – Но если ты в последний момент еще одну сложность докинула, то я и со своей стороны в долгу не останусь. Живешь у меня! – потребовал. – Отказаться уже нельзя!

– Хорошо. Но только запомни, утром – деньги, вечером – стулья! Сначала реши мои проблемы.

– Договорились! Обратный отсчет тридцати дней пойдет с момента, как я все улажу, но… Но все равно ты будешь жить у меня!

– Но зачем?

– Чтобы убежать не вздумала, – добавил мрачно. – Я буду за тобой следить.

Жить с ним под одной крышей?

Видеть этого богического мужчину утром, днем и вечером? Почему-то сразу представила, как он стоит в душе и намыливает шапку пены на волосах, а пена клочьями сползает вниз по его мощной груди и каменному прессу, вода скользит струями…

– Ну как?

Я с трудом сосредоточилась на словах Маньяка.

– Поехали? – побренчал брелоком.

Внезапно я смутилась. Почувствовала себя не в своей тарелке! Смутилась даже больше, чем, когда он мне всякие пошлости предлагал и требовал! Все-таки, жить вместе – это очень близкое знакомство, а месяц – большой срок…

– Чем быстрее ты согласишься, тем быстрее я приступлю к решению твоих проблем! – напомнил Якуб.

– Да. Поехали, – ответила дрогнувшим голосом.

Невольно вспомнила, чем обернулось предыдушее предложение от мужчины «пожить вместе»: скорым браком и проблемами после…

В ситуации с Якубом была один несомненный плюс. Нет, даже целых два плюса!

Во-первых, он выглядел как мужчина, способный решить проблемы самостоятельно! Я еще не забыла, как легко и быстро он зашил сам себя, а там был вовсе не крошечный порез, а болтающийся лоскут кожи. Зашил и даже не поморщился. Вот это каменная выдержка…

Во-вторых, еще один скоропалительный брак я точно не смогу заключить, потому что все еще замужем за подлецом-Костиком!

– Давай сюда сумку! – протрубил Якуб.

– Режим джентльмен активирован? – не смогла не съехидничать.

– Я тебя планирую драть совершенно не по-джентльменски, от удовольствия будешь выть! – радостно заявил Якуб. – Но в остальном, почему бы нет? Только не надо смотреть на меня так.

– Как так?

– Вот так!

Якуб округлил глаза, изображая немое изумление.

– Тебе, че, сумки никто не носил, что ли?

– Я сама привыкла! – фыркнула.

Фыркнула, но поймала себя на мысли, что Якуб прав.

Черт побери, а ведь Костик за мной даже сумки не носил! Всегда я сама таскала пакеты с продуктами. Иногда он звал приятелей на домашние посиделки, а я наготавливала целую кучу блюд, перед этим таская тяжеленные пакеты продуктами из супермаркета. Ни разу он не предложил мне помощь…

Почему я только сейчас об этом подумала?

На контрасте?

Какой, к черту, контраст?! Якуб не ангел, скорее, демонюка, вылезший из самого грешного котла жаркого ада!

Но и бывшего мужа я больше не могла боготворить, как раньше. Даже не знаю, подействовала бы на меня его магия: умение красиво говорить сладкие комплименты и волшебство музыки, которую он играл.

– Сама, все сама! И проблемы решаешь, и трахаешь себя тоже сама… Никуда не годится! – вздохнул Якуб и прижал меня к своему горячему боку, смачно поцеловав в висок. – Бедовая Пчелка! Ну ничего, заживем, вернем тебе веру в сильный пол!

– Вернем? – насторожилась я. – Ты всегда говоришь о себе во множественном числе?

– Имел в виду, что жить будем вместе. Сие есть «мы»!

– Ааа… Посмотрим, – ответила нейтрально, а сама вдруг разволновалась еще больше.

Не каждый день мужчины предлагали мне пожить вместе, не каждый день моя киска пульсировала и сжималась, беснуясь, в ожидании обещанного марафона секса.

А еще этот мужик… Совершенно невозможный и наглый, но горячий и чертовски удобный.

Когда он прижал меня к своему боку ручищей, сдавив так, что в легких места не осталось, пальчики на ногах поджались от удовольствия и мурашек, побежавших по телу. Еще бы ноги подогнулись от слабости… Ох, чувствую, будет непросто держать себя в руках и не облизываться на здоровяка: он поражал мои мысли, возмущал, но все же нравился.

Совершенно противоречивый экземпляр, равнодушной остаться не получится.

– Прошу!

Якуб подвел меня к внедорожнику и распахнул дверь.

– Помогу тебе взобраться! – пообещал, облапав мою попу ладонями.

– Прекрати!

Словно нарочно он сжал пальцы на моей ягодице, удерживая на месте.

– Мое поле деятельности. Запомни. Мне нравится демонстрировать свои права! – и снова мацнул, потрепав здоровенной ладонью по всей попке, пощелкав языком.

Я не знала, куда деваться от смущения и как заставить внутренний голос замолчать! Внутри вообще творилось черт знает что: гордость отбивалась из последних сил, а женская сущность довольно пищала от мужицких поползновений и посягательств на мое тело!

– Ты тоже можешь на мой агрегат попретендовать не сходя с этого места. Приступай, не стесняйся! – шепнул Якуб на ушко, клацнул зубами по мочке, заурчав. – Уррррр… Как насчет небольшого аванса?

– Никаких авансов. У нас сделка.

Глаза норовили закатиться от удовольствия. Греховный соблазн в два метра ростом не преминул прижаться еще плотнее, еще ближе.

– Ну хочешь же, – лизнул языком ушную раковину. – Я знаю, что хочешь. По ногам потекло… Спорим? – предложил азартно.

Я быстро свела бедра вместе.

– Спорим, что у тебя на меня стоит крепче, чем тот столб? – выдала я, наверняка покраснев.

Якуб бросил внимательный взгляд в сторону покосившегося столба.

– Даже спорить не буду! Сама потрогай! – дернул мою ладонь на вздыбленную ширинку.

Я крепко сжала пальцы, мужчина выдохнул коротко и двинул бедрами.

– Можем в машине… – предложил он.

Я быстро оглянулась по сторонам, кажется, вокруг никого не было. С трудом справилась с пуговичкой и чиркнула ширинкой.

Зрачки Якуба расширились и заполыхали, как два ярких костра.

– Быстрый минетик? Шалунья… – переместил ладонь на шею, запустил пальцы под самые корни волос, поглаживая. – Давай, не трать время зря… Опустись на колени и пусти в дело свой умелый язычок.

Мощный, крепкий член буквально рвал трусы в клочья. Крупная головка едва не выглядывала из-за резинки красных плавок.

Я опустила ладонь и медленно провела пальчиками вверх и вниз.

– Я люблю крепче и жестче, – выдал севшим голосом Якуб.

Плюнув на приличия, я сунула руку к нему в трусы и сжала изо всех сил железную сталь его прибора.

– Так годится?

– Ооо… Подвигай пальчиками немного, а потом… в ротик! Вот сюда!

Нахал надавил большим пальцем на мои губы, ввел палец внутрь и начал им двигать.

– Соси.

Я двинула вверх и вниз по его члену. Горячая каменная твердость лишала благоразумия. Контраст пульсирующего великолепия с нежной кожей… Мне хотелось исследовать его член пальцами – каждую выпуклость, каждую венку. Не сдержавшись, я смахнула подушечкой большого пальца капельку смазки и размазала ее по крупной головке.

– Пора… – рыкнул. – На колени!

Я едва не рухнула. Признаюсь, мне хотелось этого!

Слишком много всего накопилось и навалилось, нервная система не выдерживала, и какая-то часть меня, просто ошизевшая от всех жизненных трудностей, была готова творить безумства.

Опустить на колени и взять у него в ротик…

Якуб прикрыл глаза, предвкушая блаженство, наблюдал за мной через полуопущенные ресницы. Я снова провела пальцами вверх, а потом вниз и… еще ниже!

Нащупав искомое, на миг простонала: даже яйца у него были просто шикарные: большие, горячие и гладко выбритые, прикасаться одно удовольствие.

Даже немного жаль, а потом я их сжала как следует!

– Что ты… – выдохнул и простонал. – Ах ты ж сучечка!

О да… У меня в ладони находились его большие яйца – такие потяжелевшие, полные и нежнейшие.

Глава 9

Я сдавила пальцами крепче. Якуб выматерился.

– Хватит… – рыкнул грозно.

По телу скользнула дрожь. Я с трудом сдерживалась, сжимала бедра изо всех сил, но чем крепче я их сжимала, тем сильнее было возбуждение.

Якуб был прав: по ногам вот-вот потечет от таких жарких игрищ и обменов предложениями. Но мне хотелось показать ему и другую сторону: я тоже его возбуждала! Причем, довольно сильно.

Не был исключен вариант, что он возбуждался только от мысли доказать свое главенство и первенство во всем, но сейчас я предпочла не сомневаться, а действовать.

Его палец до сих пор находился у меня во рту. Я крепче обхватила его губами и принялась двигаться по всей длине, облизывая языком и посасывая, продолжая сжимать его яйца так крепко, как только могла.

– Сукаааа… – прохрипел сдавленно и двинул бедрами. – Ммм… Ооох…

Я думала, что он вот-вот сдастся! Пот катился по его вискам, возбуждение никуда не делось – его член стоял так же крепко, казалось даже, что окаменел еще больше, но он не спешил молить о пощаде!

Неужели Якуба совершенно не волновали болезненные ощущения.

– Продолжай… – простонал, наклонившись. – Может быть, даже получится из тебя неплохая госпожа. Я готов тебе отдаться с условием, что ты меня оттрахаешь. Оседлаешь… Выдоишь досуха! – снова двинул бедрами. – Вот так да… Покатай их немного.

Что творилось? Я уже сама не понимала! В какой-то момент я ослабила хватку и принялась поглаживать, перебирать пальчиками, сминать его яйца ласковее, чем должна была.

– Умница, – Якуб надавил свободной рукой на мою шею. – А теперь на колени, госпожа, и в роо…

Договорить нам не дали. Предаться разврату – тоже!

Откуда-то сверху на меня внезапно посыпалась пыль!

Бум-с!

Сухой звук удара!

– Пошли пгочь, извгащенцы! – раздался картавый окрик.

И снова бум-с… Полетела пыль! Я мгновенно очнулась, выпала из морок дурмана и вернулась в реальность.

Я мгновенно поняла, что случилось, и даже не знала: смущаться или смеяться? Потому что Якуба дубасил по спине метлой сухой старичок среднего роста, в рабочей робе и засаленной кепочке. От него довольно сильно несло вчерашним перегаром, но это не мешало ему виртуозно колотить Якуба метлой, с которой сыпались засушенные листочки и пыль.

Дворник дубасил от души, матеря нас картаво.

Якуб рыкнул и развернулся мгновенно, задвинул меня за спину ручищей.

Через миг он отобрал метлу у дворника и переломил через колено, расшвыряв обломки.

– Мой инвентагь! Пегед завхозом ответите! – завопил старичок и пригрозил маленьким сухим кулачком.

– Держи, батя, купи себе новую метлу и не ори! – Якуб сунул старику в ладонь денежную купюру.

Тот зашипел рассерженно, словно в него кипятком плеснули.

– Капиталисты пгоклятые! – возмущался, однако крупную купюру прикарманил мгновенно и пошел прочь, подобрав обломки метлы. – Стыд! Позог… Сгедь бела дня! Сталина на вас нет!

Пока старик возмущался, я заняла место во внедорожнике, на заднем сиденье, и пристегнулась. Специально села на заднее сиденье, чтобы Якуб не смог меня лапать!

Он посмотрел на меня лукаво и хмыкнул.

– Ладно. Поехали! Хватит стариков дразнить… да? – ухмыльнулся.

– Якуб!.. – позвала его.

– А?

– Поправь.

– Что?

– Ну…

Я скосила взгляд на его красные трусы, головка члена приветливо выглядывала из-под резинки трусов.

– Ааа… Ты про это! – придвинулся. – Приведи в порядок! Немедленно! – снова скомандовал.

– Уверен?

– Отшлепаю.

Пришлось натягивать его трусы, но наглец и в этой ситуации успел сделать кое-что неприличное…

Маньяк быстро мазнул большим пальцем по головке своего члена, снимая смазку, и надавил на мои губки. Через миг его палец нагло протиснулся в ротик и надавил на язык, растерев там пряную солоноватую каплю мужской смазки.

Якуб смерил меня довольным взглядом с головы до ног, ухмыльнувшись.

– Теперь хозяина на вкус знаешь! – погладил щеку большим пальцем.

– Какой из тебя хозяин?! – возмутилась я, чувствуя его вкус у себя во рту.

– Хороший. Заботливый! А теперь поправь на мне одежду или не поправляй, но тогда перевернись на живот и насаживайся на мой член… – пошло двинул бедрами.

– Дворник тебе еще один штраф выпишет!

Я быстро поправила трусы, а справиться с ширинкой так быстро не получилось! Даже кончик ногтя сломала, воюя с тугой молнией.

– Одеваешь на троечку, – прокомментировал Якуб. – Раздеваешь на восьмерочку, – добавил. – Есть куда стремиться. Пристегнулась хорошо?

Он наклонился, влез мощным телом в салон, начал проверять, как я пристегнулась, снова лапая мои бедра, талию и грудь.

– Ты просто меня лапаешь!

Он повернулся в мою сторону. Лукавый, темный взгляд, полный грешных желаний пленил меня, а еще у него были потрясающе длинные ресницы. Но больше всего на лице Якуба манили его губы – красивые полные. Хотелось ощутить их на вкус. Не отдавая себе отчет в том, что я делаю, я быстро обняла его за плечи и приблизилась, мысленно плавясь от предвкушения поцелуя с ним.

Каким он будет?

Таким же диким, необузданным и пошлым? Или глубоким и страстным?

Я была готова это узнать. Даже приготовилась к тому, что после поцелуев он точно завалит меня на сиденье и овладеет, но…

Но ничему из этого случиться было не суждено.

Якуб среагировал моментально и повернулся щекой, а при следующей моей попытке поцеловаться он вообще сжал ладонью мою шею и отстранил: быстро, властно.

Якуб ощутимо сдавил шею, пригвоздив меня к месту, и удержал:

– Не надо. Я не целуюсь! Ни с кем… – и отодвинулся окончательно, захлопнув дверь.

Я почувствовала себя опустошенной, когда мужчина занял водительское место и без лишних слов завел автомобиль.

Опустошенная и отвергнутая, выпотрошенная, как рыба…

Обида мгновенно разлилась по всему кровотоку ядом. В глазах защипало. Я понимала, что поступила, как последняя дурочка. Он со мной на секс во всех позах договорился, обещал отыметь всюду, как шлюху, а я полезла к нему с поцелуями.

После всего сказанного и сделанного!

Не дура ли?

«Дура… Дура… Дура!» – хотелось закричать.

Еще больше хотелось отмотать немного назад и предотвратить жалкую попытку, тогда не сгорала бы от стыда и горькой обиды. Всегда неприятно быть отвергнутой. Действия Якуба прямо намекали: на секс сгодишься, а на большее – нет.

Внезапно острая боль пронзила грудную клетку. Я даже испугалась, что у меня стало плохо с сердцем, как у моего папы, который был сердечником и умер от приступа в молодом возрасте…

– Останови машину! – попросила я, прижав ладонь к груди.

– Что?

– Останови… – попросила, задыхаясь.

Якуб нахмурился, покрутил головой по сторонам: мы ехали в плотном потоке, никто не хотел пропускать его вправо.

– Плохо?

Я не отвечала, лишь ждала и считала секунды, когда острая боль утихнет. Боль не утихала, она становилась лишь сильнее, стоило мне посмотреть на темноволосый затылок мужчины, на его решительный профиль, когда он бросал на меня обеспокоенные взгляды.

– У тебя с сердцем проблемы? – поинтересовался. – В твоей медицинской карте ничего такого не сказано.

Я даже не возмутилась, что он и в медицинскую карту залез. Просто в момент, когда он говорил, я снова обратила внимание на его полные губы, и в груди запекло…

Тогда я поняла, что это не сердечный приступ, а душевная боль от нанесенной раны. Им! Едва знакомым мужчиной…

– Нет, все хорошо. Уже прошло, – ответила я, пытаясь не разреветься.

– Надо провериться, – кивнул сосредоточенно. – Со здоровьем шутки плохи.

– Ничего особенного!

– Проверишься, я сказал! – почти рявкнул. – Мой брат от головной боли отмахивался, как от чепухи, пока рак не вылез!

– Мне жаль.

– Проверишься, – добавил спокойнее. – Это не обсуждается.

– Проходи, располагайся, как дома!

Якуб гостеприимно распахнул передо мной дверь квартиры и даже соизволил отвесить шутовской поклон. Наверное, еще жалкий час тому назад я непременно бы вспыхнула так же, как вспыхивали его глаза при взгляде на меня, и в очередной раз «зависла» на его улыбке, но сейчас лишь поджала губы и шагнула вперед.

Прямиком в логово маньяка и владельца моего тела сроком ровно на тридцать дней.

– Итак. Когда ты исполнишь свою часть сделки? – спросила сухим голосом, застыв на пороге.

Якуб прошел мимо меня, небрежно швырнул дорогой брелок в мрамоную ключницу. Автоматически я отметила, что в ключнице полно брелоков с фирменными значками машин – еще одно подтверждение тому, что Исаев не бедствует.

– Чай? Кофе? Потанцуем?

Якуб виртуозно прекрасно и соблазнительно задвигал бедрами, но заметив, что я так и стою на пороге, нахмурился.

– Ты чего? – произнес насторожено и пристально начал меня рассматривать. – До сих пор плохо? Все-таки надо в больничку сгонять прямо сейчас! Не хочу, чтобы ты подо мной померла от сердечного приступа или чего-то еще!

– У тебя все одно на уме, а я желаю знать четкие сроки. Только и всего!

– Сроки. Сделки… Черт, Пчел, ты хоть когда-нибудь расслабляешься? Хочешь, мигом сделаю так, что ты станешь, как кошечка – ласковая и гибкая! – предложил маньяк, озорно подмигнув.

– Яйца расцарапаю! – пригрозила. – Иди и выполняй свою часть сделки.

– Яволь.

– Не смешно! – огрызнулась.

– Ты в роль училки вошла или просто пытаешься мне кайф обломать и настроение заодно? – хмыкнул. – Так не получится. Я по жизни парень веселый, а преграды только раззадоривают. В общем, не буду тебе мешать обживаться, – щедро махнул рукой. – Делай, что угодно. Можешь даже в спальню не заглянуть и не смотреть в первый ящик! Буду вечером, жду от тебя вкусный ужин и чистую хату! – выдал напоследок, отсалютовал и ушел так быстро, что по моему лицу даже пронесся ветерок.

– К пустой голове руку не прикладывают! – ответила я скорее из вредности, чем из желания спорить с ним.

Постояв немного на пороге, я решила осмотреть хоромы маньяка. Квартира была просторная, светлая – много пространства и приятный глазу дизайн без новомодных штучек, от которых веяло холодом показушных квартир.

В квартире Якуба чувствовался дух хозяина. Буквально всюду! Даже его небрежно брошенные джинсы на стуле заявляли – это полностью его территория!

Такой квартире не помешал бы порядок, подумала я.

Подумала и возмутилась, вспомнив слова Якуба.

– Ждешь от меня вкусный ужин и чистую хату?! Я тебе устрою! – затрясла кулаками и пригрозила неизвестно кому!

Зачем-то я подошла к двери и щелкнула замком, но не смогла открыть дверь.

– Ах ты… Мудак! Еще и закрыл меня! – возмутилась я, пнув дверь ногой. – Оооой… Больно!

Заковыляла обратно, к старушечьей котомке, в которую сложила свои скромные пожитки. Хотела достать телефон, позвонить Ольке...

Поверх всех вещей лежал мой старый дружок «вибратор». Я вздохнула, взяла негодный прибор и с небольшой грустью отправила его прямиком в мусорную корзину.

– Прощай! – помахала ему рукой. – Нам было хорошо вдвоем, но все когда-нибудь заканчивается.

Почему-то находясь в квартире Якуба, я сильно нервничала и поэтому болтала вслух сама с собой, подбадривая изо всех сил. Так было не очень страшно и отвлекало от разных мыслей. Например, от мыслей о хозяине квартиры.

Я в каждой мелочи видела Якуба – его широкое, открытое лицо с темным, призывным взглядом. И полотенца в ванной, и корзина с грязным бельем, и даже не вымытая кружка из-под кофе… Все кричало о нем!

Не хотела прибираться в квартире, но и сидеть без дела тоже не смогла бы. Поэтому незаметно для себя я начала прибираться: сначала загрузила стирку, потом рассортировала высохшее белье, навела порядок на полках в коридоре.

Заправская хозяюшка!

В какой-то момент мне стало слишком жарко, и я решила раздеться.

При себе у меня было не так много вещей, только сменное белье, пара джинс и приличных футболок. Поэтому я без всякого стеснения позаимствовала у Якуба футболку и почти утонула в ней, но зато ничто не стесняло движений.

Я планировала сделать уборку и приготовить ужин, но приготовить по-своему, чтобы Якубу больше не хотелось просить меня и, тем более, выдвигать подобные условия.

Уборщицу во мне увидел?

Кухарку?

Я тебе устрою…

Я была настроена приготовить самый перченый суп и самый пересоленный, который только можно было вообразить! В своих мыслях зашла весьма далеко и, честно, ничего не видела перед собой, купалась в иллюзиях, наводя порядок и собирая разбросанные вещи.

Словом…

Нельзя было увлекаться.

Нельзя.

Это привело к катастрофическим последствиям. Я сдернула какую-то тряпку, небрежно брошенную на комод, а она зацепилась и потащила за собой объемный предмет. Через миг раздался жуткий грохот и звон разбитого стекла.

– Ой как нехорошо…

Я медленно приподняла тряпку и сразу же завизжала так громко, что чуть не лопнули стекла во всей квартире!

Из обломков и песка прямиком на меня прошмыгнул здоровенный мохнатый черный паук.

ГИ-ГАНТ-СКИЙ!

Размером с мою ладонь, или даже больше!

Однозначно больше, одни его мохнатые лапы чего стоили, бррр…

Этот кошмар бежал прямиком на меня, а я…

Мамочки, я всегда боялась пауков и жучков всяких! Крысы, змеи, любая другая гадость – пожалуйста, все, что угодно, но только не пауки.

Меня передернуло от омерзения и страха за собственную жизнь!

Словом, действовали инстинкты.

Я схватила совок, в который планировала сгребать мусор, и от души шмякнула членистоногое создание.

Шлеп!

Лапки паука задергались и застыли. Я осторожно приподняла совок. Мне показалось, что он зашевелился. Если паук еще был жив, то точно умер после контрольного шлепка совком!

Угроза была устранена. Я пристально осмотрела террариум и долго-долго обыскивала каждый уголок большой квартиры – других тварей не было обнаружено.

Ни одной!

Страх понемногу отступил. Я была горда собой некоторое время, а потом… потом, я, что называется «загуглила» мерзкого паука и приуныла.

– Ой как нехорошо… – в очередной раз сказала я, только теперь уже холодея от страха.

Я прибила совком очень редкого и очень дорогого паука.

Очень…

В этот миг раздался телефонный звонок.

– Алло? – ответила шепотом.

– Как у тебя, Пчелка? – прозвучал голос Якуба. – Чем занимаешься?

Глава 10

По позвоночнику скользнула капелька холодного пота.

Я оглянулась воровато: вдруг у Якуба Исаева припрятаны в квартире камеры, и он уже в курсе, что я убила его питомца?!

Может быть, сбежать? Но как… Он меня закрыл!

Вдруг он за мной наблюдал?!

Если так, то он бы мне сразу предъявил за убийство…

– Мия? – позвал по имени. – Ты молчишь. Все хорошо?!

– Да-да.

– Голос странный.

– Все хорошо. Устала немного. Ну и с-с-срачельник ты развел! – выдала я дрожащим голосом.

Взгляд упал на фото, стоящее на комоде. На фото был Якуб, а на его ладони сидел тот самый здоровенный паук. Что-то в лице Якуба меня насторожило – выражение глаз не то и улыбка не такая открытая. Может быть, фотографироваться не хотел? Но паука точно любил, очень бережно его держал.

Короче, я попала.

– Устала прибираться, – выдохнула я.

Наступила изумленная пауза.

– Ты прибираешься? – переспросил Якуб. – Я думал ты и пальцем о палец не ударишь!

– Я не лентяйка и не засранка.

– Я такого и не говорил. Просканировал твой настрой и сделал выводы, что ты не настроена на уборку и будешь игнорировать мои просьбы. Только и всего…

– Что ж, ты ошибся. Я решила быть послушной!

– Послушной? – голос Якуба мгновенно изменился, наполнился мурлыкающими нотками. – Послушная моя, скажи, во что ты сейчас одета?

Точно не видит меня, подумала с облегчением!

И через миг я решила сыграть на его озабоченности.

Может быть, если ублажить здоровяка, он потом из-за паука злиться не будет?! Или вообще выкину трупик и спрячу обломки, разведу руками, мол, не видела никакого паука!

– Даже не знаю, можно ли тебе говорить и будешь ли ты зол, но я надела твою футболку.

– Оу… – протянул и выдал с настойчивым рыком. – Что под ней?

– Разве под ней должно что-то быть надето? – кокетливо спросила я, и Якуб задышал чаще.

Кажется, работает!

– Покажи мне свою киску… – попросил Якуб.

Ох… Я поняла, что это работает в обе стороны. Его просьба заставила меня прикусить губу, чтобы сдержать стон.

Поддаться искушению или нет?

Ситуация требовала мгновенного подчинения. Именно это заставило меня сказать:

– Сначала заставь меня снять трусики…

Раздался тихий, бархатный смех – такой приятный, мягкий и глубокий, что я поневоле закрыла глаза, наслаждаясь этим звуком.

– Заставлю, – пообещал Якуб. – Если ты послушная девочка, значит, в мою спальню ты не заглядывала?

– Еще не добралась, – призналась.

– Чтож, тогда вперед! – попросил Якуб, через миг добавил грозно. – Чего стоишь! Марш в спальню!

Меня словно ветром сдуло! Командуют тут всякие озабоченные, подумала я, но все же приоткрыла нужную дверь и оказалась в огромной спальне. Она была обставлена скупо, почти по-спартански. Огромная кровать вздымалась посередине комнаты, как остров в океане – высокая, просторная и изрядно измятая.

– Признайся честно, в этой кровати кто-то побывал?

– Я, разумеется! – ответил Якуб.

– И? Кто еще был с тобой этой ночью? – внезапно спросила я, сгорая от стыда.

Нет, не ревновала же я его на самом деле! Просто не хотелось быть очередной дыркой в его списке. Я и так обделена и унижена, он не захотел меня поцеловать, сказал, что будет пользоваться ровно месяц… Если бы к этому списку добавились и другие девицы, которых он пользовал в промежутке, я бы точно сошла с ума!

– Я и моя ладонь. Еще я думал о том, как буду трахать тебя. Годится? – хмыкнул Якуб.

– Охотно верю. Ты не похож на мужчину, который скучает в одиночестве.

– А кто сказал, что я скучаю? Мысли о тебе совсем не скучные, напротив… Слушай, ты мне зубы будешь заговаривать или как? Если не веришь, можешь понюхать подушки…

– Боже, зачем? – покраснела.

– Они всегда хранят запах. Готов поспорить, подушки только мной пахнут. Давай… Втяни запах своего мужика, фантазии оживут и встанут в полный рост.

Своего мужика? Сердце на миг кольнуло приятно, но потом я запретила себе о таком мечтать. Это лишь на время! Однако я не отказала себе в удовольствии рухнуть на кровать и запищать обрадованно – до чего же мягкий и воздушный матрас с одеялом, как будто попала на ватное облако.

– Нравится?

Якуб понизил голос, отчего тон стал еще более рокочущим, как ласковый прибой.

– У тебя отпадная кровать, не знаю, насколько приятно будет на ней…

– Трахаться, – подсказал.

– Но спать точно удобно!

– Сними трусики и сфоткай себя! – приказал.

– А ты?

– Да, ты.

– Лови фото.

Через миг мессенджер пополнился новым чатом. От Якуба. На аватарке – безобразно наглое и притягательное лицо с уверенной улыбкой, а в чате – короткое видео, буквально секунды три, но мне их хватило, чтобы бросило в жар, в кипяток, в огнище… Он ласкал себя.

– И как?

– Я… Э… – слова вдруг рассыпались на буквы.

– Снимай, – подсказал Якуб. – Я знаю, твои трусики уже мокрые и совершенно тебе ни к чему. Но перед тем, как лечь обратно уже без трусиков, загляни в ящик…

– И что там? Секс-игрушка?

– В нижнем – наушники. Возьми. Так тебе будет удобнее ласкать себя и не отвлекаться на телефон, выскальзывающий из пальцев.

– А у тебя беспроводная гарнитура…

– Само собой. Взяла?

Я по инерции дернула первый ящик сверху и поперхнулась от обилия игрушек для секса. Допустим, для чего предназначен вибратор в новой упаковке, я знала, а вот это что такое? Какие-то шарики на цепочке?

– Ты задышала часто, – пророкотал голос Якуба по телефону. – Неужели залезла в первый ящик и облизываешься на коллекцию?

– Н-ничего подобного! – быстро захлопнула ящик.

Мужчина в ответ рассмеялся.

– Я знаю, что ты в него заглянула, потому что сам тебе намекнула, а твое подсознание это запомнило и сделало на автомате требуемое, – поделился он.

– Манипулятор!

– Бери наушники.

Я послушно взяла наушники из нижнего ящика, снова рухнула спиной на кровать и сама развела ножки, дотронувшись до напряженной плоти, прикусив губу, чтобы не стонать, но все равно издала довольное мычание.

– Непослушная, начала раньше, чем я разрешил. Ничего. Исправлю! – сказал с азартом и мне захотелось раззадорить его еще больше, чтобы потом посмотреть, как он будет исправлять содеянное.

– Рассказывай, что ты делаешь.

– Наслаждаюсь, – ответила.

– Я хочу знать подробности: как лежишь, в какой позе. До мелочей… Хочу слышать, как ломается твой голос и рушится дыхание.

– Ничего не рушится.

– Ты уже задыхаешься, – ответил с глубоким выдохом и стоном, от которого горячие соки буквально заструились по моим пальцам.

– Мне продолжать?

– Подробности! – потребовало чудовище глубоким, бархатным голосом. – Я хочу знать, как ты лежишь.

– На спине. Телефон на груди… Все. Доволен?

– Руки?

– Одна за головой, а вторая…

Мои пальчики забавлялись с клитором, голос Якуба приятно ласкал слух, а его шумное дыхание рокотало, как шум волн вдалеке.

– Где находится моя вторая рука, тебе совсем необязательно знать! – ответила, постанывая.

– Итак знаю, что ты шалишь со своей кнопочкой! – ухмыльнулся. – Какими пальчиками ты это делаешь?

– Такие подробности знать ни к чему.

– Вернемся к ним позднее. Ножки… Просто раздвинула? Или согнула в коленях и подтянула повыше, ммм?

– А как бы ты хотел?

– Как бы я хотел, ты сейчас точно не сделаешь, скромность не позволит. Хотя… – протянул и простонал. – Вполне возможно, что запала у тебя хватит еще и до попки своей дотронуться.

– Озабоченный. Тебе лишь бы до моей попки добраться! – покраснела.

– Твоими пальчиками. Это не считается.

– Нет! Или я отключаюсь.

– Я сам доберусь, пока просто продолжай ласкать клитор. Не три его, погладь по кругу медленно-медленно… Еще медленнее, – приказал. – Остановись.

Томление под пальцами стало невыносимым, пульсация сводила с ума. Не выдержав паузы, я тихонько продолжила свое занятие.

– Непослушная! Разве я разрешил тебе дотрагиваться до себя?

– Я не трогаю, – промямлила разомлевшим голосом.

– Трогаешь. По дыханию слышу. Если уж ты такая непослушная, то я потребую с тебя кое-что сегодня. И ты это сделаешь. Не сопротивляясь…

– Не сопротивляясь?

– Можешь цену себе немного набить. Но когда я скажу, ты сделаешь.

– Боже…

– Какими пальцами себя трогаешь? Указательный и средний? – предположил Якуб.

– Ты подсматриваешь, что ли?

– Камер у меня нет, если ты об этом. Но я бы на тебя сейчас посмотрел, оценил бы, как выглядит твоя гладенькая, розовая киска, как из нее вытекают соки… Течешь же?

– Омм… – простонала я в локоть, не желая выдавать, как сильно была заведена.

– Накажу за такие попытки отвертеться от секса по телефону.

– Как?

– В попку, само собой.

– Ни за что! – возмутилась и перестала сдерживаться, простонав очень громко, едва ли не покрикивая.

– Ваааай! – восхитился. – Ты просто бомба. Давно у тебя секса не было?

– Тебе какое дело?

– Никакого! Абсолютно. Я и без твоих признаний знаю, что секса, как такового, у тебя вообще никогда не было.

– Гуру, что ли?!

– Не отвлекайся, переходи к более активным действиям. Обхвати свой пульсирующий узелочек двумя пальцами и подержи немного, потом отпусти… Погладь. Снова зажми…

– Хваааатит!

– Еще! – потребовал он. – Теперь хватит забавляться с кнопочкой, посмотрим, насколько твоя дырочка отзывчивая. Погладь…

– Я больше не смогу!

– Сможешь. Я свой финиш уже несколько раз притормаживал, и ты тоже сможешь. Оттягивай до последнего! – потребовал.

– Почему не сейчас? – захныкала, ерзая по мокрой простыне бедрами навстречу любовнику, которого не было рядом в этот момент.

Только мои фантазии оживляли его голос и играли дурную шутку. Воображение рисовало картинку, будто не я трогала себя, но он.

Он водил пальцами по скользким складочкам и зажимал клитор. Пощипывал. Замедлялся. Ускорялся. Бросал начатое и снова сводил с ума.

– Якуб… Якуб… Я больше не могу! – взмолилась я.

– Чего ты хочешь?

– Кончить… Я хочу.

– Рано! – пригрозил. – Еще немного потерпи!

– Нет, не получится! Не получится… – чуть не зарыдала, заметавшись по простыне.

– Еще немного… – он дышал все чаще и чаще. – Кончить хочешь?

– Да?

– Как?

Я растерялась, не зная, что ответить и как! Я просто хотела освободиться от сильного напряжения во всем теле, жаждала испытать острый спазм и расслабиться под девятым валом оргазма.

– Как? И с кем? – подсказал Якуб.

– С тобой…

– Для меня! – внес веское уточнение манипулятор.

– Да-да, для тебя… Для тебя! – согласилась, закивав, будто он мог меня видеть.

– Для меня. Запомни… Все эти дни будешь только для меня – целиком. Все тело, все мысли… Шаг в сторону – выдеру и тебе не понравится, но если будешь послушной – позволю растекаться по щелчку. Замучаю оргазмами… – последние слова внесли еще большее смятение и прилив жара во всем теле.

– Да…

– Разрешаю. Резко вставь в себя два пальца и подвигай! – выдохнул приказ на пике и рыкнул еще что-то неразличимое.

Я не смогла понять его слов.

И не успела даже исполнить приказ подвигать пальчиками во влагалище. К тому моменту я была заведена, распалена до предела и едва вонзила пальцы в глубь, как кончила мгновенно, остро, изо всех сил сжимаясь. Громко простонала, почти крича от удовольствия… Долго-долго не могла прийти в себя, постанывала от волн экстаза.

– Охренеть ты финишируешь… – пробормотал Якуб. – Я теперь всерьез боюсь, как бы ты на моем члене от кайфа не померла.

– Дурак, – ответила заплетающимся языком.

– Давно не трахалась, значит.

– У меня были моменты удовольствия.

– С вибратором и пальцами? Моментики жалкие… Скоро буду часы удовольствия… – пообещал он.

– Угу… – ответила вяло.

– На сон потянуло?

– Ничего подобного, – зевнула я.

– Сон после оргазма – самый сладкий, почти как у младенца. Разрешаю отдохнуть!

– А ты?

Даже сил встать не было, я с трудом доползла до подушки и обняла ее, закрыв глаза.

– Скоро с бабкой твоей разберусь. Решил начать с нее, а дальше по списку… – начал говорить Якуб. – Отдохни, к вечеру тебя будет ждать сюрприз.

– Не люблю сюрпризы.

– Со мной полюбишь. Отключайся, – шепнул.

Я стянула наушники, подумав лениво, что подремлю полчасика, максимум, потом встану, завершу уборку и все-все-все…

Заснула почти мгновенно, а проснулась от того, что кто-то лапал мой голый зад.

– Вот это подарочек! – присвистнул мужской голос, отвесив звонкий шлепок. – Просыпайся, спящая красавица, пора заняться тем, ради чего ты здесь!

Глава 11

Разомлевшая после крепкого сна, я проснулась от звонкого шлепка и ощутила, как кто-то трогал меня за задницу, трепал по ягодицам большой ладонью.

Все еще ничего не понимала. С трудом просыпалась!

Так крепко и спокойно я давно не спала, едва выпуталась из-под простыни. Мужские руки уверенно помогли мне справиться с этой непосильной задачей.

Разлепила глаза, протерев их кулачком. Передо мной стоял Якуб в рубашке навыпуск и черных брюках. Мускулистый красавчик активно воевал с ремнем и поглядывал на меня с аппетитом.

Вжжжик… Молния спустилась, брюки поползли вниз.

В другой раз я бы точно застеснялась того, что под футболкой у меня совсем ничего, но сон и милый телефонный разговор сделали свое дело, я больше не роптала против поползновений Якуба. Скорее, думала о нем с замиранием сердца и ждала полноценного секса с ним.

Ведь если меня от секса по телефону так унесло, что же будет в реальности?!

– Малыш, твой ротик… Адски горяч!

Малыш?

Что-то не так!

Якуб меня так никогда не называл! И что с его голосом – звучит равнодушнее и грубее, где игривые интонации?!

Почему его взгляд такой голодный и такой колючий.

Он меня хочет – без всяких сомнений, боксеры вот-вот лопнут от того, как мощный стояк натягивает их, но что-то не так…

Что-то определенно не так!

– Разминай язычок, работы предстоит немало! – рыкнул, подступив так близко-близко от меня, подтаскивая к паху.

Запах…

Он пах иначе.

У каждого свой запах, и я мгновенно поняла, что Якуб сегодня пах неправильно! Даже под горьковато-солоноватым парфюмом его запах был более резким, тяжелым… Словом, не то!

Но внешность, это же он, да?! Он?!

Если это он, то почему все нутро бунтует, а женская сущность не подает признаков радостного возбуждения. Я в недоумении, а Якуб тем временем стянул боксеры и сжал пальцами эрегированную дубинку.

– Приступай, малыш, хочу выебать твой грешный ротик до самой глотки…

Он опустил ладонь на мой затылок, приблизив меня к своему члену! Я скосила глаза вниз и обомлела.

У мужчины на левой стороне паха, у самой линии роста волос красовалась тонкая чернильная татуировка в виде паутинки.

У Якуба такой татуировки точно не было!

Только сейчас до меня дошло: мамочки, это же не Якуб!

Это его двойник! Брат-близнец, что ли?!

Словом, не мой маньячелло! Или… О боже, неужели все даже хуже, чем я думала?!

Вдруг там было задумано Якубом с самого начала? Вдруг он задумал нечто еще более пошлое и вульгарное, чем то, о чем он уже рассказал мне?!

Кошмар…

И этот наглец, ничуть не уступал Якубу ни в росте, ни в силе, но действовал грубее, как вражеский захватчик.

И этот вражеский захватчик едва не трахнул мой ротик!

Мысли промелькнули за доли секунды, я завизжала перепугано и уклонилась в сторону, неуклюже шлепнувшись с кровати на колени.

– Ну в принципе, можно и сзади! – хохотнул, обхватив меня за задницу обеими ладонями. – Или в зад?!

– Отпусти! Пошел вон! Прочь! Кто ты такой вообще!

Здоровяк поднял меня за талию и опустил на кровать, уткнув лицом в воздушное одеяло, а пинком расставил ножки пошире! Я расслабилась на мгновение, а потом живо дернулась в сторону, дернула первый ящик комода и принялась швырять в озабоченного кретина, в Якуба номер два все, что попалось под руку.

– Поиграем? А давай! – азартно предложил, расставив руки в стороны.

При этом его длинный, толстый член до сих пор торчал прямиком в мою сторону, как копье. Копьище…

– Пошел вон! Что ты здесь забыл! Якуб! На поооомоооощь! – завопила изо всех сил.

– Якуб тебе не поможет! Он приготовил мне подарочек, сам сказал! – прихвастнул мужлан, сделав пошлое движение бедрами. – Мммццц… Мммцц… Как раз к возвращению!

– Идиот! Ненавижу! И тебя! И брата твоего! И всех вас! Я ни на что не соглашаюсь!

Здоровяк ленивы взмахом руки отбил таинственные шарики на цепочки, полетевшие в его сторону.

Я запустила руку наугад в ящик еще раз, но пальцы схватили лишь пустоту.

– Ну что, малыш, заряды кончились? Готовь свою девочку, примешь по полной! – хохотнул и совершил рывок в мою сторону.

Обеспокоенный взгляд метался по спальне! В качестве средства защиты я присмотрела тяжеленный будильник, еще советский, красный! Но до него надо было добираться довольно далеко, и что самое главное, через этого здоровяка, который явно хотел лишь одного – трахнуть меня.

А Якуб… Еще и разрешил ему это! В глазах защипало. Что за несправедливость такая? Стоит мне чуть-чуть увлечься мужчиной, как потом сразу оказывается, что он – мудак!

Я испуганно шарила пальцами по дну ящику, нащупала что-то мягкое, силиконовое и длинное, схватилась и размахнулась.

Длинный розовый снаряд от души хлестнул здоровяка по наглой, бородатой роже!

Он ахнул и схватился за щеку, потом покосился на снаряд в моих руках:

– Резиновым хуем меня по роже еще никто не стегал! – возмутился и с ревом взбешенного бизона двинулся за мной.

Заорав, что есть мочи, я швырнула в него резиновым фаллоимитатором и выбежала из спальни, захлопнув дверь.

Якуб-номер два изрыгал проклятия, топая за мной. Бежать быстро ему мешали приспущенные брюки. Он остановился, чтобы натянуть их, а я судорожно искала свою котомку и гадала, как мне выбраться из квартиры.

Защелкал ключ в замке!

Я нашла сумку и рванула к двери.

Едва она открылась, я быстро прошмыгнула в проем.

– Пчелка, что за… – начал он.

Фиг тебе, а не Пчелка! Пчелки и пауки не уживаются, а с этим любителем паутины пусть сам разбирается, озабоченные кретины!

Что они задумали вдвоем, одному дьяволу известно, но я в их игрищах участвовать не собиралась, поэтому толкнула Якуба в крепкий зад, хлопнула дверью.

– Ащщ… По руке долбанула! Какая муха тебя укусила?! – взревел Якуб.

За моей спиной раздался еще один возмущенный крик и грохот. Судя по всему, Якуба снесли с ног.

– Адам?

– С дорррроги!

– Куда прешь, бычара? – это Якуб адресовал близнецу, а мне закричал. – Мия! Пчелка, мать твою. Стоять!

– Мия? Плевать, как ее там зовут, я эту шлюху сейчас…

В ответ раздался громкий мат и завязалась легкая потасовка.

Но я уже бежала к лестнице, судорожно сжимая свои жалкие пожитки в руках.

Босиком и с голой попой! Убегать от Якуба с голой попой входило в привычку…

Якуб

Я уже понимал, что случилось.

Катастрофа, нах…

Адам вернулся!

Я спихнул брата, что было сил. Адам отлетел вглубь коридора кубарем, но мгновенно поднялся и побежал на меня. Бросился, словно носорог в атаку. Я знаю, что силы примерно равны, но когда Адам взбешен, лучше отойти в сторону.

Собственно, что я и сделал – быстро отошел в сторону, буквально вжался телом в стену и…

Прости, брат.

Я подставил ему детскую подножку, и это туша ростом в два метра рухнула на пол подъезда, пропахав носом бетонное покрытие.

Чтобы Адам не смог встать, я быстро присел сверху и взял руку в захват, заломи ее за спиной.

Однако брата было не унять!

– Где она? Отвали! Отвали нахер! Я сейчас эту бабу поймаю и во все дыры отдеру! – вырывался Адам.

– Кого ты отодрать собрался? – возмутился я и неожиданно сильно вмазал Адаму по кумполу свободным кулаком.

– Шлюху! Ты же сам сказал, что приготовил подарок к моему возвращению!

– Кого ты драть собрался, повтори-ка! Шлюху?! Да ты охренел, я тебя сейчас убивать буду!

Совсем по-дурацки схватил Адама за волосы и стукнул носом в пол.

– Ты напугал девушку! Понимаешь? Она не знала, что у меня есть брат! Это не шлюха! Кретин, блять!

Я встал.

– Поднимайся! Живо!

– А чего ты раскомандовался? – поднялся Адам, охая и хватаясь за бок.

Нос брата был расквашен, борода всклокочена!

Но мой взгляд привлекло другое: брюки, которые были застегнуты лишь на пуговицу, а ширинка была расстегнутой и рубашка, наброшенная на голые плечи.

В голове мгновенно потемнело, разум помутился! Мысли заволокло алой яростью.

– Ты… – дыхание перехватило. – Ты ее трогал, что ли? Мию! Трахнул? Признайся! Воспользовался сходством?! Напугал до полусмерти! Говори! Отвечай, мать твою! Если ты ее трахнул, убью! – затряс его за рубашку. – Ты мой брат, но я тебя убью!

Рубашка затрещала и поползла по швам.

Адам разозлился и отпихнул меня со всей дури. Теперь был мой черед валиться на пятую точку.

– Отвали! – заорал. – Предупреждать надо!

– Я тебе написал! Смс-ку, нахер! Чтобы ты предупредил о приезде заранее! Потому что у меня гости!

– Куда ты писал? На номер, который заканчивается на два-два?

– Да-да! – передразнил. – Именно туда и писал!

– У меня номер новый! – заорал, махая руками. – Я тебе с самого утра дозвониться пытался! У тебя занято постоянно!

– Потому что я проблемы решаю!

Поднявшись, я принялся ходить по подъезду, смотря на брата взбешенным взглядом. Он смотрел на меня так же. Мы всегда ладили… ладно, даже если не ладили, то всегда быстро мирились, но сейчас я был не готов обнять брата и был не рад его приезду!

– Вошел в квартиру, значит! Бабу мою увидел и полез, да?

– Полез, а что?! – хмыкнул. – Ты намекал на подарок, я решил, что это он и есть! Я тебе тоже баб подбрасывал время от времени, самых сочных!

– Подарок я тебе другой приготовил, кретин! И он поважнее, чем баба. Тем более, эту бабу я...

Дверь соседней квартиры открылась, вышла соседка.

– Мальчики, не могли бы вы шуметь потише?

Адам мгновенно стушевался и виновато повесил голову: моей соседкой по случайному стечению обстоятельств была наша первая учительница, Ульяна Семеновна.

– Уже уходим, Ульяна Семеновна. Считайте, что нас нет. Пшел в квартиру! – зашипел на меня Адам. – Я поговорю с Якубом, чтобы он не шумел!

– Чтобы я не шумел? – возмутился я приглушенным, но злым голосом. – Это ты здесь устроил!

– Я…

– В квартиру, пожалуйста! – строгим тоном подогнала нас учительница.

Мы зашли в квартиру.

Адам прошел дальше по коридору и попытался застегнуть брюки. Я мгновенно прошел в спальню и обомлел: всюду были разбросаны игрушки для секса.

Развернувшись, я вылетел со скоростью ракеты, ненавидя брата за то, что, по всей видимости, мою Пчелку он успел опробовать по-всякому!

Я был готов его убить!

Клянусь… Еще никогда я не был так зол, как сейчас!

Летел на брата с четким намерением превратить его в фарш и был готов отхватить от него ответку, но замер, когда увидел его выражение лица.

Брат присел на корточки и склонился над чем-то.

Над осколками. Я был взбешен, но когда Адам поднял на меня взгляд, вся моя злость схлынула и остыла за один миг.

Глаза брата были тоскливыми и пустыми, совсем черными.

– Ты чего? – спросил я, забеспокоившись. – Ты… Ты же вылечился, да? Или… – подумал о самом дурном. – Или тебе на обследовании сказали, что рак вернулся? Ну... Не молчи же! Адам!

– Это что такое? – прохрипел он и показал мне ладони. – Ты моего Генерала убил!

Адам держал на ладонях паука. Вернее, то, что от него осталось!

– Ублюдок! – выплюнул он и осторожно опустил останки на пол. – Я тебе своего Генерала на время поездки доверил, а ты…

– Это не я! – ответил мгновенно, по-детски. – Клянусь, что я его не убивал!

– Не убивал? – усмехнулся горько Адам. – Не верю. Когда я просил тебя за ним приглядеть, видел, как тебя передернуло от отвращения!

– Но я же согласился! – пытался отбрехаться.

Но Адам был прав, его страсти к паукам я не разделял! С трудом переносил соседство с террариумом, в котором сидел громадный паук. Кормил его личинками через силу, молил бога, чтобы брат поскорее вернулся и забрал своего кошмарного питомца.

– Согласился и убил его. Или... его убила твоя девка!

– Он был жив. Может быть, террариум сам упал? Несчастный случай!

Не знаю почему, ноя был готов выгораживать пчелку до последнего!

Адам в ответ подобрал совок и приподнял его.

– Орудие убийства, – сказал без намека на шутку. – Ясно. Мне все ясно…

Брат снял с себя рубашку, переложил в нее останки паука и замотал бережно.

– Рад был повидаться, – сообщил он сухим голосом. – Но с этого момента – все. Забудь, что у тебя есть брат.

– Постой! Ты обиделся, что ли? Из-за этого… – слов не нашлось.

– Это мой питомец. Ты сам прекрасно знаешь, при каких обстоятельствах он у меня появился и насмехаться над его гибелью – кощунство. Пшел с дороги! Мне здесь больше нечего делать…

Адам гордо, в одних брюках, пошел на выход.

– Постой… Давай я тебе другого паука подарю? Еще больше! – предложил. – Куплю тебе нового!

– Купи себе нового брата, – ответил и ушел.

Я постоял немного, а потом спохватился и двинул следом за братом! Едва успел схватиться за дверь его внедорожника. Хвала небесам, сегодня Адам разъезжал на черном джипе, а не на своем монстр-траке.

– Постой! Ответь мне. Ты с ней…

Договорить не успел. Брат перебил:

– Не трахнул я твою бабу! – огрызнулся Адам. – Хотел, но она не далась, брыкаться начала, кидаться в меня всем подряд! Зачем тебе член резиновый вообще? Со своим не справляешься?

– Не твое дело! Езжай! – хлопнул по боку машины. – Еще увидимся.

– Я сказал, нового брата купи, а обо мне забудь.

– Ах, забудь? Так, значит, да? Нашей маме тоже так скажи, посмотрим, что она ответит…

– Да пошел ты! Сам скажи.

– Вот ты и скажи. Я знаю, ты перед смертью обещал, что будешь заботиться о нас двоих. Вот только вышло все наоборот! Я с тобой нянчусь последние пару лет, а ты… Ты девушку напугал, она босиком убежала!

– И с голым задом. Под футболкой ничего не было, – зачем-то добавил Адам, и на душе стало совсем тошно. – Босиком. С голой попой далеко не убежит! – добавил с усмешкой.

– Конечно, не убежит! Ее коллекторы всюду ищут.

– А что так? – заинтересовался Адам.

– Кажется, ты уезжать собирался? Уезжай!

Я посеменил к своей машине, услышал за спиной рокот мотора. Вот и вали, подумал я, канючь над пауком!

А мне надо Пчелку найти. Вот же бедовая попалась, каждый день – новые неприятности.

Не дай бог ее Мясник раньше меня найдет… Я слышал, он объявил за ее поимку щедрую награду.

Глава 12

Убегать с голой попой и босиком – то еще сомнительное удовольствие. На скорости камня, парящего строго вниз, я пролетела две или три лестничные площадки, прежде чем остановилась, вытряхнула из котомки запасные трусики, растянутые домашние лосины и любимые тапочки с пушистым помпончиком. Вернее, когда-то розовый помпончик был очень пушистым, а сейчас он смотрелся как свалявшийся комок шерсти, выплюнутый котом.

Словом, убого. Точь-в-точь, как моя жизнь.

Попадись мне сейчас на пути мой бывший, Костя, клянусь, я бы ему зубами голову отгрызла, а потом сказала бы, мол, ничего не знаю, так и было! Но Костик появляться не спешил. Наверняка гад, скинувший на мои плечи горы проблем, нежил свой утонченный зад на перинах в спальне какой-нибудь старухи, любительницы музыки. Знаю, было у него несколько поклонниц бальзаковского возраста. Бывший божился, что ничего у него с ним нет, а подарки – роскошный парфюм Том Форд, новый костюм для выступлений ему дарили просто так, от души.

Гад музыкальный, не знаю, как он музицировал и с кем, но на мне повисли его долги. Я даже не подозревала, что могло случиться… И откровенно говоря, плевать. Но найти бы его и заставить вернуть все, что я потеряла за эти годы – имущество, а прежде всего душевное равновесие.

На несколько площадок выше места, где я поспешно натягивала лосины, находились два брата-близнеца и шумно ссорились, матерились. Гул их зычных, глубоких голосов был слышен далеко, а звуки ударов ударялись эхом от стен.

Боже…

Казалось, что под ногами даже бетонированные ступеньки лестницы дрожали, пока эти двое выясняли отношения.

Связываться с такими? Боже упаси…

Я спешно перекрестилась и покинула подъезд, притаилась за углом. Пошарилась в котомке в поисках телефона, но поняла, что телефона нет.

Засада…

Телефон остался на месте моего грехопадения, то есть в спальне, где я с таким удовольствием предавалась разврату. Секс по телефону был богическим, но все, что случилось потом откровенно напоминало треш.

Что же делать?

Может, хотя бы кошелек на месте?

Порылась.

Есть кошелек!

И немного налички.

На такси должно хватить. Но куда ехать?!

Раздумывая над скудными вариантами, я заметила, как возле соседнего подъезда остановилась машина такси.

Знак судьбы, не иначе! Я быстренько подбежала к машине. Едва из нее выпорхнула парочка пассажиров, заняла место на заднем сиденье.

– Свободны? Вот и отлично! Теперь я ваш пассажир.

– Куда едем?

Я пыталась сообразить, куда поехать. Мысли подстегнула картина: из подъезда вышел полуобнаженный верзила и нес под мышкой свернутую белую рубашку.

Это был точно не Якуб, а его второй брат-близнец! Он смотрел прямо перед собой и был жутко зол, когда садился в машину. Даже на расстоянии я ощутила, как от мужчины исходили волны негодования, сшибающие с ног!

– Ой, как нехорошо, – пробормотала я.

А через секунду стало совсем худо, потому что к машине подлетел Якуб.

Упс… Я быстро повалилась на заднее сиденье и чужим голосом назвала домашний адрес подруги Оли.

Надеюсь, что она сегодня дежурит не сутки, а вышла в дневную смену диспетчером.

Боже, пусть мне повезет хотя бы немного, взмолилась я.

* * *

Через сорок минут я ютилась на лавочке возле подъезда, где жила Оля. Комары только так и вились вокруг моей фигуры, жаждая полакомиться. Ближе к девяти часам находиться на одном месте стало совсем невозможно, и я принялась ходить, отгоняя тучи мошкары. Это помогало, но ровно до того момента, как я замирала. Мерзкие насекомые атаковали меня с новой силой!

Я почти совсем отчаялась, но вдруг на дорожке, ведущей к подъезду, появилась знакомая фигура. Девушка рылась в сумочке в поисках ключей.

– Оля!

Я мгновенно подлетела к ней. Подруга вздрогнула от неожиданности и выронила ключи на асфальт. Я быстро подняла их, протянув Оле.

– Мия? – пальцы подруги сильно дрожали. – Ты меня до смерти напугала! Что ты здесь делаешь?

Подруга окинула меня пристальным взглядом:

– Еще и в таком виде… Ты как будто мусор вышла выбросить. Неужели переехала жить в этот же дом? Будем соседями?

– Очень на это надеюсь.

– Не поняла.

– Оль, выручи меня. Пусти... – я едва не ляпнула пожить, но поняла, что начинать нужно с малого. – Пусти переночевать!

Оля поджала губы.

– Что стряслось?

– Долго объяснять. Давай в квартиру поднимемся? – предложила я.

– У тебя все так просто! – всплеснула руками подруга. – Захотела: сдала бабку через подругу, захотела: обратно забрала и подвела меня. Тетка на меня, знаешь, как окрысилась? Весь мозг выела.

– Что-что?

– А то ты не знаешь! Твою бабку только сегодня разместили, а после обеда уже забрали и перевезли.

– Кто?

– Спасибо, Оля! – от души поблагодарила подругу.

Оля наблюдала за мной со странной улыбкой:

– Ну и прикид у тебя, Манцевич! – выдала в итоге. – Никогда бы не подумала, что та самая модница, которая сидела за соседней партой, однажды будет выглядеть так непрезентабельно!

– Оля, мне не до презентабельности, поверь! – вздохнула я, входя в квартиру.

В узком коридоре я сразу же повалилась на пуфик и выдохнула. Наконец-то я в безопасности! Надолго или нет – точно не уверена, ведь я не смогу жить у подруги долгое время, но хоть переночую, соберусь с мыслями.

Внезапно из глубин темной квартиры раздалось громко чужим голосом:

– Ты дуррра! Ты дуррра! Каррраул!

Я вздрогнула от неожиданности и замерла настороженно, а неизвестный голос продолжал:

– Дуррра! Курррить вррредно!

– Да заткнись ты уже! – крикнула Оля вглубь квартиры. – Это попугай! – объяснила подруга и щелкнула по выключателю.

Свет залил коридор. Я даже не поняла сразу, почему так сильно испугалась, но страх крепко держал сердце в ледяных тисках и не спешил разжимать крепкую хватку.

– Попугай? Я думала, у тебя нет домашних животных. Когда ты завела попугая и научила его говорить?

– Больно надо! – закатила глаза подруга. – С моей работой по суткам в диспетчерской только животных заводить.

– Тогда зачем птицу завела?

Я с любопытством пошла за подругой. В зале стояла большая клетка с птицей. Попугай при виде Оли задвигался по клетке активнее:

– Каррраул! Каррраул!

– Как же ты меня достал! – с досадой произнесла подруга, набросив на клетку плотное покрывало. – Это мамин попугай! Они с отцом уехали в Сочи, а мне оставили своего попугая. Голов от него уже трещит, жду не дождусь, когда родители вернулся и заберут этого гада!

– А когда ты его кормила последний раз? В клетке пусто…

– У него диета. Склевал сладкую палочку за день, теперь пусть поголодает немного. Видела, какой здоровый и жирный? Откормили…

– Разве у птиц бывает ожирение?

– Бывает. Ты ужинать хочешь? Я не хочу, на работе перекусила пораньше и после шести не ем. Но тебе чай могу поставить. А ты пока в душ сходи, – предложила подруга.

– Спасибо. Думаю, чая будет вполне достаточно.

Вообще-то у меня в животе начались голодные возмущенные бульки, ведь за целый день я так ничего и не поела, даже не позавтракала. Но я и так свалилась на голову подруги, навязалась незваной гостьей, не хотела выглядеть еще и обжорой!

Поэтому я быстро прошмыгнула в ванную со своей жалкой котомкой и полезла в душ. Волосы мочить не стала, воспользовалась Олиной шапочкой для душа, помылась быстренько и вылезла. Уже спокойнее я перебрала вещи в котомке, смогла выудить запасные трусики, но лосины и футболку все же оставила. Сама не понимаю, зачем я оставила на себе футболку – она была Якуба и отдаленно пахла его парфюмом, оставшимся на одежде даже после стирки. Надо было избавить от любого напоминания об этом озабоченном маньяке, но…

Но я осталась в его футболке и не могла найти оправданий для своих действий.

Ни одного оправдания!

Перестав терзать совесть, которая накрепко уснула, я вышла из душа и пошла в кухню. Оля стояла у окна, курила в приоткрытую форточку и разговаривала с кем-то по телефону:

– Да, у меня. Хорошо… Как смогу. Поспешите.

Подруга услышала мои шаги и обернулась с удивленной улыбкой:

– Ты так быстро! – произнесла с заминкой, отключила звонок. – Я думала, ты долго будешь возиться в душе…

– Не хотела тебя стеснять, наверняка тебе самой после работы захочется ополоснуться в душе?

– Ага, жара адская! Так… Чайник сейчас включу! – засуетилась на кухне.

– С кем болтала? – спросила я, чтобы не молчать.

– Я тут… эээ… с родителями беседовала. Они все за свою птицу переживают! Говорю, да у меня, позабочусь как смогу, – ответила Оля, стоя ко мне спиной.

Она поставила на стол вазу со сладостями к чаю, налила чай в кружку и села напротив, помешивая сахар в кружке. Я попыталась поинтересоваться, как дела. Оля отвечала, но почему-то разговор не клеился. Я подумала, вдруг у нее были на этот вечер свои планы, поэтому она немного странно себя вела и постоянно поглядывала на часы.

– Спасибо за чай, Оль. Я сегодня устала, наверное, прилягу. В зале можно?

– На одиночный дива? Можно, конечно, сейчас дам тебе покрывало и подушку, передохни немного, на тебе лица нет, дерганая какая-то…

Через пять минут я уже лежала под тонюсеньким одеялом в зале и пыталась уснуть. Но выброс адреналина до сих пор бушевал в крови, а по коже ползли медленно-медленно ледяные мурашки. Может быть, одеяло было слишком холодное? Но просить Олю дать другое одеяло я не стала, пыталась уснуть так.

Примерно через полчаса подруга на цыпочках прошла в зал:

– Ты спишь? Мия… – позвала шепотом.

Я изобразила глубокое спящее дыхание, а подруга вышла и прикрыла дверь. Я слышала, как она шепталась за дверью, но слов разобрать не могла.

Через несколько минут осторожно щелкнул ключ в замке.

Наверное, у Оли точно были свои планы на вечер, поэтому она ушла, подумала я и повернулась лицом к спинке дивана.

В коридоре раздались шаги. Словно кто-то шел осторожно, но довольно грузно. Шел не один…

В клетке зашевелился встревоженный попугай и начал клекотать что-то даже под плотной тряпкой.

Мурашки собрались в районе затылка – мучительно острые и жалящие. От них будто даже волосы на голове зашевелились и внезапно вспомнились слова молитвы: «Отче наш, сущий на…»

Вымолвить первую строку даже мысленно я не успела, поняла, что дверь отворилась.

Подвох я поняла слишком поздно… Слишком…

Свет из коридора обрамлял здоровенную фигуру. Причем не одну!

За мной пришли.

Крик застрял в горле.

Я попыталась встать, но один из верзил метнулся ко мне тенью, накрыл рот ладонью и приставил нож к горлу:

– Пикнешь, на лоскутки порежу! – зашептал, водя холодной сталью по шее.

– Выходим, – скомандовал знакомый голос.

Мясник, что б его! Меня сдернули с дивана, как пушинку, и поставили на пол.

Коллектор подошел и сжал мои щеки пальцами – толстыми, как разваренные сардельки, и очень сильными.

– Говорил же тебе, Мия, давай дружить! – шлепнул меня по лицу своей пухлой ладонью.

– Вы п-п-пожалеете! – прошептала я. – Меня будут искать.

– Возможно. Но только там, куда мы тебя отвезем, точно искать не станут! – ухмыльнулся и отошел в сторону. – Выводите!

Толпа громил затопала в коридоре, переговариваясь на блатном, словечки не все были понятны, но ясно, что ничего хорошего мне ждать не стоило!

– Сумку, сумку ее заберите! – пискнула Оля и торопливо всунула мне в руки котомку, пнула под ноги тапочки.

– Поживее! – лезвие нажало сильнее.

Я пыталась попасть ногой в тапочки, запнулась одним за другой, и помпон на левой ноге повис, болтаясь на одной ниточке.

– Сука ты, Оля! Сука конченая… Как ты могла?!

– Мне проблемы не нужны! – ответила она твердым голосом, поджала губы и отвернулась.

– Живее! – поторапливал Мясник. – Чего возишься? – шикнул на одного из своих, который пялился на мою так называемую подругу.

– Чика приглянулась.

– Ёб… Она же страшная! – удивился Мясник.

– Агаааа! – закивал мордоворот. – Я невзрачных люблю. Такую раком поставь и долби, сколько хочешь! Страшные бабы – самые отзывчивые и всегда рады мужскому вниманию.

Подруга побледнела и испуганно попятилась, зачем-то пошарила рукой по комоду, схватила трясущимися пальцами пухлый конверт.

Награда, догадалась я. За то, что сдала меня.

– Бери, если хочешь! – милостиво кивнул Мясник. – Сегодня я добрый! – захрюкал.

Оля заверещала, когда в ее сторону двинулся один из пособников Мясника. Меня вытолкали в подъезд и повели вниз.

– Ты дуррра! Дуррра! Каррраул! – клекотал вдалеке попугай и оказался как никогда прав.

Глава 13

Якуб

Мысль первая – с голой жопой далеко не убежишь!

Логично? Логично. С логикой же не поспоришь!

Мия Манцевич, в замужестве Добрынина, не должна была сбежать далеко с голой жопкой!

Мысль вторая – далеко Пчелка и не упорхнула. Спряталась где-нибудь в подъезде и выжидает. Перепуганная, бедняжка!

Представляю, как ее от вида паука Адама тряхнуло, а когда мой братец на нее полез, вообще, наверное, от страха даже думать не смогла!

Уж я-то знаю, какое впечатление может произвести Адам – исключительно мрачное! Пусть мы похожи, как две капли воды, внешне, но по настроению он – моя полная противоположность, со своими пауками. Тьфу на них, со своими тараканами!

Я методично исследовал все подъезды. Мысленно представлял встречу с Пчелкой, смаковал момент, когда красотка бросится на мою грудь, рыдая, а я подсажу ее и утешу – горячо и нежно трахну, изысканно медленно буду терзать ее сочную вагину.

Быстрый трах и мощную долбежку – в сторону, сегодня девушку должно ждать приключение в мир чувственных ласк.

Однако, фантазируя о моменте, как Пчелка будет подо мной извиваться, как будет нетерпеливо помахивать бедрами навстречу тарану каменной эрекции, я упустил из виду кое-что.

Самый важный компонент, бля.

Пчелку.

Она так и не нашлась.

Ни в одном из подъездов – я обошел их все.

Ни в одном из уголков двора – я не пропустил ничего.

Да мимо меня даже муха не проскочила…

Никто не видел девушку.

Не заметил, не обратил внимания.

Она словно испарилась, и меня прошибло в ледяной пот.

Бисеринки пота заскользили по вискам и нависли на бровях.

Не могла же Мия в самом-то деле ускользнуть?

Как… С голой жопкой? Босиком?

Совсем отчаянная, что ли?!

Сумасшедшая!

Во всем, проклятый Адам виноват, чтоб тебя!

Я бессильно затряс кулаками. Мало я ему вломил, мало! Надо было братца старшего так отмудохать, чтобы даже на ногах стоять не мог.

Пришлось вернуться в квартиру. Может быть, я что-то упустил? Упустил, нах…

Посмотрел в потолок, по углам, там были припрятаны камеры видеонаблюдения, но толку от них – никакого! Я не подключал. Установил, конечно, по совету Игната, который хвалился, как камеры выручают в спорные моменты и просто необходимы для личной безопасности.

Но камеры не подключил, друга не послушал.

А зря…

Вид обломков террариума и разбросанных секс-игрушек привел меня к третьей мысли.

Мысль третья – ситуация ебически катастрофична.

Я снова разозлился.

Сначала на себя, потом на брата. Потом снова на себя, потому что с Адама все как с гуся вода…

Потом я осерчал на Мию…

Сколько я за Пчелкой бегаю, суечусь… Много действий, а изнывающий член даже на сантиметр к ее вагине не приблизился. И судя по всему, приблизится еще не скоро.

Может быть, ну ее, а? Ну, реально… Таскаюсь за юбкой, разыскиваю! Бабушку больную в хороший дом престарелых пристроил. Причем, бабушка даже для Мии – чужая, а мне и подавно. Денег нормально вложил. Даже в драке успел побывать из-за этой дамочки, а секса все не было!

Когда я за юбкой таскался? Не было такого… Может быть, и не стоит?

Вдруг настал мой момент понять, что птица Обломинго – факт, существует?! Не просто существует, но срет над моей головой.

Каюсь, была такая мысль – плюнуть! Махнуть рукой.

Но уже через секунду от этой мысли не осталось и следа, потому что я просто не мог себе представить, как выдернуть из нутра мысли, как отгородиться от предвкушения и до безобразия сладостного смакования каждого момента, проведенного с Мией. Пусть я ее не отжарил натурально, но с ней каждая минута – секс. В разговорах, в прикосновениях, в обменах колкостями. Аррр… Чувствую себя трахнутым на всю голову, но отказаться от затеи не могу.

Она мне мозг оттрахала. В хорошем смысле этого слова! Такого кайфа я давно уже не ловил.

И отказываться из-за некоторых сложностей не собираюсь.

Все, пора двигать дальше, подумал решительно.

Как только я пришел к этому выводу, в голове наступила кристальная ясность и вырисовался план действий.

Достал из сейфа пистолет, сунул за пояс джинсов. Подстраховка может пригодиться.

Нужно найти Мию как можно скорее. Потому что Мясников после взбучки лишь разозлился. Получил под жирный зад хорошего пинка и заряд пороха, но только взбеленился. Таких мразей надо сразу валить. Никаких полумер…

Как только мысли обрели кристальную ясность, сразу же понял еще кое-что: в моей квартире не было котомки, с которой Мия маскировалась под бабуську. Я знал, что в котомке есть кое-что из ее вещей, даже тапки с унылым помпоном. Штанишки в котомке точно были! Поэтому я выдохнул: хоть не с голой задницей моя дорогая пропажа бегает, и на том спасибо!

Разыскать Мию просто необходимо!

К кому она могла пойти в таком виде? Только к близкому человеку. Кое-что я на Мию нарыл сам, не зря одним боком терся в бизнесе друга – Игната, специалиста по безопасности частных лиц. Но мои полномочия ограничены, к тому же я не так глубоко копал. Откуда же я знал, что план на простую интрижку и быстрый перепихончик быстро обрастет препятствиями.

Словом, мне нужен Игнат.

Позарез.

Чую, он будет надо мной ржать, как конь, но без его связей и возможностей мне не найти Пчелку в два счета, увы.

Я не стал откладывать, а позвонил ему. Попал на автоответчик. Позвонил в офис, уточнить, не пропадает ли Игнат лично на особо сложном заказе, за которые всегда брался сам. Там ответили, что у Игната сегодня – выходной.

Значит, у себя дома. С Богиней и ребятней…

Придется ехать!

До дома своего приятеля я домчал быстро: что было не так-то сложно, потому что с два десятка правил дорожного движения я точно нарушил!

На территорию меня пропустили без нареканий: знали, что я – близкое лицо, а вот уже во дворе меня ждал сюрприз.

Сюрприз настолько ошеломительный, что я даже глаза кулаками протер: не померещилось ли?

В кустах стоял рояль.

Насаждения во дворе дома Игната всегда были не маленькими и густыми, но сейчас из куста выглядывала задняя часть рояля, а мой друг корячился рядом с махиной, запихивая рояль поглубже в кусты.

– Денис, в сторону! – протрубил мой друг.

Один из его близнецов вылетел из кустов пулей и мгновенно запустил в меня мощной струей из водяного пулемета.

– Игнат! Здорово!

Друг обернулся на миг и заулыбался, что само по себе всегда означало что-то особенное.

– Якуб! Здоровей видали. Слушай, ты как раз вовремя! Помоги пианино спрятать в кустах! – попросил Игнат.

– Ты обкурился?

– Спрятать надо! Все потом объясню, бери эту хрень и запихивай глубже, только не сломай!

– Игнат… У меня дело есть! Важное.

– У меня – тоже. Запихнем пианино и займусь твоим делом! – безапелляционно заявил Игнат.

– Твою же…

– Якуб! – порычал Игнат и погрозил мне кулаком. – Не выражайся! Мои пацаны и так от меня нахватались, Аришка вынос мозга устроила.

– Так они вроде мелкие совсем! Неужели маты запоминают?

– Четвертый год пошел! – приосанился гордый папаша. – Болтают все, а матерки, так, вообще, с лету запоминают, поэтому… не выражайся.

– Четвертый год! Как быстро летит время! – удивился я, посмотрев на белобрысого Дениса.

Младший сын Игната снова запустил в меня водой, прямиком в бороду попал и захихикал, снова прицелился и попал в глаз.

– Игнат! – я едва не выматерился. – Струя убойная! Мне в глаз зарядили. Сделай что-нибудь! Кстати, где второй малой?

– Второй наблюдает! – Игнат махнул в сторону детского домика на дереве, и оттуда блеснула линза бинокля.

В меня снова стрельнули.

– Игнаааат! – попросил я, прикрываясь рукой от хулигана.

– Денис! – обернулся друг. – В лицо не стреляй, в пах – тоже! В другие места целься. И как ты стоишь? Я тебе что говорил?

– Ананас мне в лот! – быканул мальчишка и мгновенно спрятался за одним из кустарников. – Папа, так холошо? Меня не видно?

– Выстрелил в противника, ушел от ответного огня, занял выгодную позицию, молодец! – похлопал в ладони Игнат и снова уперся в рояль. – Не трепись, Якуб. Надо спрятать пианино до приезда Аришки. Нельзя портить ей сюрприз!

– Ананас мне в рот? Это что за выражения?

– Поверь, эта смягченная версия намного лучше первоначальной, что Денис от меня услышал и начал всюду говорить! Особенно в саду, когда ему кашу рисовую предлагают… – отмахнулся Игнат. – Налегай на пианино, не стой!

Я подсобил другу, и белая махина мигом полностью оказалась за естественным зеленым ограждением. Игнат и наклонился, доставая из стоящей рядом коробки длинную и широкую красную атласную ленту.

– Так… Теперь из этого надо соорудить подарочный бант и прикрепить на пианино, – вслух сказал Игнат.

– Но ты же знаешь, да, что это рояль, а не пианино?

– Какая нахрен разница? – махнул рукой друг.

– Богине подарить решил! – догадался я. – Странный подарок, ты не находишь? Бабам обычно цветы дарят, шубы, бриллианты…

– Все это у Аришки есть, а вот пианино…

– Рояль. Рояль в кустах! – фыркнул я.

– Чего ты к выражениям прицепился? – набычился Игнат. – На прошлой неделе Арине захотелось роллы с манго, два дня назад она вспомнила, как ходила в музыкальную школу, и захотела поиграть на пианино… Понимаешь, к чему это все?

– Не очень, – честно признался.

– Она беременна! – торжественно произнес друг. – Могу на лям поспорить, что я прав, и два ляма ставлю на то, что родится девчонка! Забьемся?

– Спорить не буду, мне три ляма не лишние! Поздравляю, а где сама, так сказать, мать-производительница?

– Побольше уважения! – потребовал Игнат. – Аришки нет дома. Она сказала, что отправилась в салон красоты. Но опять же, я свою женщину знаю, и насчет салона она соврала. В больницу Аришка пошла. Провериться на беременность!

– Ну, поздравляю! – хлопнул друга по плечу. – Теперь давай о моем деле потолкуем.

Глава 14

Якуб

– Не дыши мне в затылок, – попросил Игнат.

– Твой комп, блять, три часа грузится! Древний! Говно мамонта – и то новее!

– Не кипишуй! – попросил Игнат. – Не то из окна выкину. Второй этаж. Не думаю, что тебе это навредит, но отвлечешься.

Я принялся нервно ходить по кабинету, в ожидании, пока Игнат загрузит удаленную базу данных и войдет в нее.

– Готово. Смотрим...

– И полгода не прошло!

Я метнулся к столу, двинул Игната так, что он вместе с креслом отъехал по паркету на метра полтора от стола.

– Ты ахерел? – возмутился друг.

– Сам посмотрю, что тут у нас… – начал говорить себе под нос, просматривая страничку, через секунду выдохнул разочарованно. – Бро, я все это уже видел! Страничка в сети, куцые данные и бла-бла-бла! Я думал, ты глубже копнул.

– Я всего лишь сказал, что в курсе на кого и что ты смотрел. К тому же ты херово смотришь, если главного не заметил!

Друг подошел и тыкнул пальцев одну из фоток Мии, где моя Пчелка обнимала другую девушку и держала коктейль в левой руке.

– Если у Манцевич проблемы, она пошла к этой девушке, зуб даю.

– Зуд даешь, лям даешь, ты что-то слишком щедрый для сегодняшнего дня, не находишь? – поворчал я. – С чего ты решил, что Мия к ней пошла?

– Эта девушка чаще всего появляется на фото, судя по странице, дружит с Мией еще со школьных лет. Когда анализируешь данные, надо смотреть трезво, а не думать о всяком.

– Так. Ольга, значит!

– Ольга, – подтвердил Игнат.

Друг занял место у «руля» и через несколько минут принтер выплюнул теплый лист бумаги.

– Адрес, телефон, место работы. Все, что есть на эту Ольгу, – объяснил друг.

– Так быстро! – удивился я.

– Она просто активная очень, всюду отмечается, – поморщился друг. – Таких высечь проще всего. Кстати, ты сказал, что Мия бабушку в дом престарелых сдавала?

– Да, сказал, – подтвердил то, о чем рассказал Игнату несколько минут назад.

– Там заведующая – Ольгина тетка. Плюс одно доказательство, что Мия именно к Ольге пошла. Поехали! – собрался Игнат, посмотрел на часы. – Должны успеть к ужину, чтобы устроить сюрприз Аришке!

– Вероятно, она будет довольно роялю!

– Надеюсь, что угадал. Погнали! Только няню предупрежу, что мои сорванцы останутся с ней.

– Понял.

– Спускаюсь, буду ждать тебя в машине.

– Скоро приду.

Я терпеливо ждал у внедорожника появления друга. Он загнал своих пацанят во двор, проинструктировал няню, только после этого подошел ко мне.

– Погнали?

– Погнали, только…

– Ну что еще?

– Возьмем еще что-нибудь из тяжелого? – предложил я. – Ну ты, понял. Вдруг заварушка какая-то.

– Понял, пошли. В гараж спустимся. Там у меня второй кабинет… – сурово кивнул приятель.

Я последовал за ним, спустился в подвал и не смог сдержаться, когда увидел «второй кабинет» приятеля. Длинное, просторно помещение больше всего напоминало бункер или оружейный склад.

– Это что такое? – присвистнул я.

– Вдруг заварушка какая-то, – передразнил меня Игнат, складывая в большую спортивную сумку самое необходимое, потом швырнул мне гранату.

– Это муляж? Выглядит, как настоящая.

– Даже бахает немного! Только дым идет и щелчок. Напугать сгодится! На большее не смотри!

– Жена про твой схрон знает?

– Знает, конечно.

– Была рада?

– В итоге похвалила за предусмотрительность.

– А что было в промежутке от «узнала» до «смирилась», что ты чокнутый?

– Бабу свою найдешь, с ней и будешь узнавать, что бывает в такие моменты! – отрезал Игнат.

Что сказать, я заткнулся. Слишком сильно за Мию переживал, печенью чувствовал, что с ней приключилось что-то нехорошее.

В машину сели молча, я приземлился на переднее сиденье, сумку бросил под ноги. Игнат за рулем не трепался, я тоже словно дар речи потерял, крутил в голове разное, но все мысли в итоге возвращались к Мии: как она? Что, если до подруги добежать не успела?

– За нами хвост, – прорезал тишину салона голос Игната.

– Хвост?!

– Да. Я немного покрутился, чтобы удостовериться, что это именно хвост, а не простое совпадение. Следят, – ответил безэмоционально. – Держись.

Игнат резко ускорился. После слов друга и я пригляделся, замети темно-серый седан, который катил за нами через одну машину и старался не отставать.

– Держись, – посоветовал друг.

– Что ты собираешься…

Машина совершила резкий рывок. Игнат резко выкрутил руль. Машину вынесло на обочину. Я не успел договорить, как наш джип резко покатил назад, поднимая клубы пыли, а еще через секунду машина вильнула влево и «поцеловала» в задний бампер нашего преследователя, толкнув его к обочине. Машина врезалась в столб. Бум… Водителя машины, что следовала за нами, придавило подушкой безопасности!

– Приехали. Пошли, посмотрим, кто такой ушлый! – предложил Игнат.

Спокойный, как удав! Не первый раз в Форсаж играет в реальной жизни, что ли?!

– Ты хоть предупреждай! – выдавил я из себя, все еще мысленно прокручивая эти короткие несколько секунд.

Внезапно сзади кто-то чихнул.

Игнат замер и перегнулся назад.

– Вылезай! – скомандовал ледяным тоном.

– Па, тут никого! – пропищал детский голос.

– Вы-ле-зай!

Через секунду с пола поднялся белобрысый мальчишка и отбросил в сторону черную спортивную кофту. Теперь понятно, почему его не заметили! Один из близнецов пробрался в машину, лег на пол и накрылся кофтой отца, от пола не отличишь.

– Это Денис? Или второй? – засомневался я.

– Это старший. Иван, – вздохнул Игнат. – Что ты здесь забыл?! Мы на дело уехали!

– Я тоже на дело хочу! – возразил мальчишка.

– А Денис? – помрачнел еще больще Игнат. – Денис где?

– Денис с няней пошел в туалет.

– Отвлекал, значит! Надо вернуться…

– Бро, время! – взмолился я. – Водитель очухался, выбраться пытается.

– Арина меня убьет! – вздохнул Игнат. – Походу, одним роялем я не откуплюсь! Сиди здесь! – пригрозил своему пацану.

Я выбрался из машины первым и, поняв, кто за нами следил, выматерился, даже кулаками затряс:

– Ты-то что здесь забыл?! Проваливай!

В машине был мой старший брат-близнец.

Адам!

Признаться, я был сильно удивлен, увидев его. Я ожидал чего угодно. Грешным делом, даже подумал, что за нами следили из-за Игната и нашего бизнеса, к которому я тоже был немного причастен. Мало ли кому Игнат перешел дорогу? В общем, я готовился к худшему, и ни в одном из самых смелых вариантов я даже предположить не мог, что за нами следил мой брат.

Словом, Адам мог удивлять и удивлял меня до сих пор!

– Что стоишь, выбраться помоги! – попросил хрипло.

– Не помогу. Зачем ты здесь?!

В ответ брат обматерил меня, выбрался из машины и оперся о капот ладонью, второй рукой ощупываю себя.

– Кажется, у меня ребро сломано.

– Мозг у тебя сломан! Следил?

Адам выпрямился, посмотрел на меня темным, горящим взглядом и подтвердил очевидное, не став отрицать собственную вину:

– Следил, а как иначе? – Адам выпрямился и поморщился. – Точно ребро сломано! Я их столько раз ломал, что даже без рентгена могу определить перелом!

– Мало тебе их ломали. Мало! – повторил я. – Ребро сломано? Вызови такси и вали в больничку, пусть тебя там подлечат.

– Я за тобой вообще-то ехал! – насупился Адам.

– Это я уже понял. Но мне некогда с тобой нянчиться! – отрубил я и двинулся в сторону машины.

Услышал за своей спиной шаги и развернулся резко, схватив Адама за плечо.

– У тебя со слухом проблемы?

– У меня слух избирательный, слово «нет» не воспринимает, как информацию, считывает, как помеху! – мгновенно нашелся, что ответить Адам.

– Думаешь, мне смешно?

– Как погляжу, ты даже не улыбнешься.

– Все так! Или думаешь, что я шутил, когда сказал, что у Мии – проблемы.

– Мия, – улыбнулся Адам. – А ниче такое имечко, да?

– Издеваешься! – шагнул к брату вплотную, почти вжавшись своим носом в его нос. – Шутишь, да?

– Послушай! – вздохнул Адам. – Я вроде как извиниться пытаюсь. Неужели не получается?

– Извиниться?

– Немного. Наверное, нехорошо вышло? – уточнил Адам.

– Ахуеть как нехорошо! Ты на чужую бабу полез, напугал до полусмерти, за членистоногого предъявить вздумал!

– На чужую бабу? А че она у тебя с голой задницей лежит? Еще такая кругленькая, маленькая! Между ног все складочки видно, розовенькие… – едва не пустил слюни Адам. – В мозгах – краш полный при виде такой картины. Штырь концом в небо. Я виноват? Не гони на меня, научи свою бабу в трусах ходить!

– Научу. Не переживай. Пояс верности надену и ключ при себе носить стану. Только ты, брат, ко мне на хату завалился, но повел себя, как хозяин полноправный.

– За вещами зашел!

– В следующий раз я тебе их сам отдам. Все, тема закрыта. Ты – мудак.

– Перегнул маленько, – шмыгнул Адам, у него носом пошла кровь. – Нехорошо вышло. С девушкой, да и вообще… Но паука ты мне купишь! – пригрозил. – Генерал мне младший брат был!

– Куплю, потом. Все потом, давай, а? Мне сейчас реально некогда!

– Помогу! – заявил решительно Адам.

– Тьфу на тебя! Садись в машину! – махнул на брата рукой, дождался, пока Адам сядет в машину.

– Поговорили? – уточнил Игнат.

– Вроде того, – кивнул я, вытащил из бардачка влажные салфетки. – На вот, кровь вытри! – попросил Адама.

– Угу. Спасибо.

– Поехали или как? – поинтересовался Игнат.

– С пацаном что будешь делать?

– Ты вроде подмогу привел?

– Раненую! Наш бугай ребро себе сломать умудрился.

– Значит, он и присмотрит за пацаном. Все, некогда болтать. А ты… Иван, молчи. Маме ни слова, о том, куда мы ездили и зачем, понял?

– Даже шепотом нельзя? – уточнил сынишка Игната.

– Даже шепотом.

– А почему? Мама умеет хранить секреты!

– Потому! – едва не взвыл Игнат. – Или домой отправишься.

– Маме ни слова, – мгновенно понял пацан. – Но Денису можно?

– Никому нельзя. Все, сиди молча.

– Молчу, – пискнул сынишка Игната и начал разглядывать моего брата.

– На вот, порубись!

Адам щедро предложил сынишке Игната свой здоровенный телефон-лопату и загрузил навороченную игрушку.

– У тебя есть самый редкий герой! – запищал довольно Иван и с головой ушел в игру.

– Теперь Арина меня точно будет убивать медленно и жестоко! – помрачнел Игнат. – Про поездку Иван может промолчать, но про крутую игрушку точно разболтает Денису, охране, няне… Всем, словом!

– Аришка тебя убьет? – хмыкнул Адам. – А ты дай мне с ней поговорить, я ее мигом на нужный лад настрою. Я с женщинами общий язык нахожу на раз-два, а с Аришкой у нас особенные отношения…

С переднего сиденья я прекрасно видел, как после слов Адама на лбу Игната запульсировала здоровенная синяя вена.

Не вена, а целый канат, перекачивающий ярость и ревность! Уроет Игнат моего старшего… Можно сказать, что Адам почти и не пожил после лечения.

– Заткнись! – прошипел я Адаму.

Но брат и не думал замолкать, даже гундося, продолжал гнуть свою линию. Адам хлопнул Игната по плечу:

– Выдохни, Игнат! К твоей бабе я не полезу, семью рушить не стану!

– Вот… с… спа-си-бо! – выдавил через силу Игнат

Друг точно хотел выматериться, но при сынишке не стал!

– Тем более у меня с недавнего времени аппетит на брюнеток проснулся, – продолжил Адам.

– На брюнеток? – насторожился я.

Пчелка же моя – брюнеточка. До чего сладенькая и желанная, в яйцах зуд начался…

– На брюнеток, – подтвердил Адам. – Запал. Обломинго словил. Вспылил. Но… – сделал паузу. – Однозначно захотел взять реванш.

– Ты же сейчас не про мою Мию, да? – спросил с надеждой.

Но мой брат – редкостный гондон – ответил уверенно:

– Про нее! Говорю же, ее голая попка – предел мечтаний!

– Я тебя сейчас такими… накормлю! – пригрозил брату. – Я думал, что взял тебя на подмогу, а выходит, что обрел в твоем лице конкурента?! Так, что ли?

– Конкуренция – движущая сила эволюции. Внешне я тебе ни в чем не уступаю. Выбор будет стоять, так сказать, не по внешности, а по характеру.

– Охренел. Ты просто в доску охренел!

– А ты расслабился, да? Пока я по загранице ездил, отдыхал. Почувствовал себя королем всех баб? Все, брат… Конец твоей смене. Спасем кроху. Коллекторов пустим на шашлык, и пусть девушка выберет из нас двоих сама! – насупился решительно.

Глава 15

Мия

Мордовороты запихнули меня на заднее сиденье внедорожника. По пути к машине я пыталась зацепиться пятками, но это привело лишь к тому, что я потеряла тапочек и расцарапала пятку о битое стекло.

– Садись! – подтолкнул меня здоровяк под зад.

– Убери свои клешни, чудовище! – зашипела я.

– Я к твоей жопе ща не только клешни приклею! – пригрозил.

– А ну-ка, ша! – гаркнул Мясник и стукнул провинившегося дуболома рукоятью пистолета по голове. – Дама тебе верно сказала, руки прочь от задницы. Все… – обвел собравшихся нехорошим взглядом. – Понятно?

Дурни закивали, быстро рассредоточились по машинам.

Я буквально задрожала как осиновый лист.

Ой-ей-ей…

Не зря говорят: минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь. Барином я бы Мясника ни за что не назвала, но суть осталась той же самой. Еще несколько мгновений назад я боялась, что Мясник отыграется на мне за пережитое унижение, а сейчас тряслась от ужаса, какие последствия могло повлечь такое внимание: чересчур пристальное.

Одно я знала точно: ничем хорошим это кончиться не могло.

Априори…

Я попала в крынку с молоком, как та лягушка, и как бы усердно я ни болтала лапками, масло из молока не взбивалось, увы.

Сказочки врут.

Поговорки – тоже.

И лишь один пессимистичный взгляд на жизнь никогда не подведет, ибо хуже может быть всегда!

Пыхтя, Мясник залез следом за мной, усевшись рядом. Причем садился он очень осторожно, подложив под тучный зад мягкую подушечку.

– Что смотришь? – огрызнулся, заметив, что я наблюдала за ним.

– Ничего.

– Злорадствуешь, наверное? Зря… Лучше тебе со мной подружиться. Видеться будем часто. Погнали! – обратился к водителю.

Щелкнул замок блокировки. Теперь способ сбежать был только один: отобрать у Мясника пистолет, уложить двух бугаев спереди, сесть за руль и умчаться. Будь я героиней американского шпионского боевика, мордовороты бы уже сопели носом в землю, но, увы и ах…

– Вы пожалеете! – предприняла попытку.

– Уже жалею, что не сбагрил тебя раньше! Зад был бы целее… Но ты не скалься, Добрынина. Бэтмена твоего здесь нет рядом. Да и что за Бэтмен такой? Фуфломет… Один раз кулаками помахал и слился! – заржал Мясник.

– Вы просто не знаете, с кем связались.

– Знаю. Муж твой слился, долги оставил, бабку оставил… Подруга тебя сдала. Такая себе подруга, признаюсь. Парни только подошли и твое имя назвали, как она сразу же согласилась все рассказать и даже предложила помощь, но за небольшое вознаграждение.

– Сучка…

– Еще какая! – хмыкнул Мясников. – Типа хахаль появился, но тоже слился. Короче, есть у тебя одна конкретная проблема. В людях ты не разбираешься. Вообще! Дерьмометр у тебя барахлит! – снова рассмеялся, довольный своей шутке.

– Что будет с Олей?

– А тебе не плевать?

Мясников посмотрел на меня, заинтересованно сверкнув глазами-бусинками.

– Как никак, подруга тебя слила. Обстановка не самая дружелюбная. Может быть, пора свою шкуру спасать, а не о других беспокоиться?

– Дура она. Я знаю, за что я пострадала. Из-за мужа! А она – по своей глупости. Так что с ней станет?

– Мне пофиг. Она Батону приглянулась. Узнавать о ней не стану…

– Куда вы меня везете?

– В хорошее место.

– И тихое?

– Само собой.

– А соседи там тоже тихие? – спросила я.

Надежда таяла с каждым мгновением.

– Соседей можно и убрать, если будут мешать… – поделился Мясников. – Но сначала мы тебя отвезем в салон красоты.

– Куда-куда?

– В салон красоты, – повторил Мясников. – Моя дама сердца подрихтует тебя по-быстренькому, мордашку подкрасит, платье подгонит.

– Зачем? Вы же меня убить собираетесь! Или…

Озвучить вслух свои самые страшные предположения я не решилась. Слишком страшно прозвучали бы слова о надругательстве…

– Убивать? – переспросил Мясников. – Нет!

– А… А что тогда? Как же место тихое, соседей не будет…

– Мертвой ты мне ни рубля не вернешь.

О черт… Похоже, меня везут в бордель! Это даже похуже смерти.

– Улыбнись, Мия! Если бы не мой кореш, я бы тебя живо по самым тусняковым клубам для мужчин пустил. Начал бы с тех, что рангом повыше, а закончила бы ты в притоне вонючем для всякого сброда. Деньжат бы поднял немало. Но на твое счастье, приглянулась ты моему корешу… Кстати говоря, он считает, что и ты встрече будешь несказанно рада. Сказал, чтобы с головы твоей ни одного волоска не упало. Поэтому… хоть я тебе и не рад, но дружить со мной ты будешь обязана. Сиди тихо и не рыпайся. Дружба дружбой, но от несчастных случаев никто не застрахован. Например, машина резко затормозит, а ты случайно раз двадцать о приборную панель можешь удариться.

– Я молчу, – проглотила ком страха.

Так… Меня не убьют, не сдадут в бордель. Везут в качестве подарка приятелю Мясникова.

Меня насторожили слова, мол, я тоже буду несказанно рада встрече!

Ничего подобного.

Я с криминальными элементами дружбу никогда не водила. Поэтому понятия не имела, о чем говорил коллектор, ждала своей участи с замиранием сердца и пыталась запомнить дорогу.

Дама сердца Мясникова оказалась тощей, как доска, в противовес жирдяю и очень вредной, со склочным характером.

– Я ради тебя салон открыла в нерабочее время! Поживее… – зыркнула на меня недобро и хищно начала набивать тональник на руку.

– Пись, золотая моя… Не дуйся. Дело срочное, потом твой Пельмешек загладит свою вину! – засюсюкал жирный коллектор и попытался приобнять свою даму, но она в ответ стукнула его по руке расческой.

– Руки!

– Держу при себе! – поднял пухлые ладони Мясников, сел в угол и молча наблюдал за работой своей дамы. – Одежда готова?

Пришлось повиноваться и сесть в кресло, под хищные, но довольно умелые руки визажистки. Она быстро подкрасила мне лицо и принялась завивать волосы плойкой, обильно сбрызнув лаком.

– Не мешай мне работать!

Дама воинственно взмахнула плойкой, быстро соорудила на моей голове прическу Мальвина, закрепила локоны заколками с крупными цветами.

– Переодевайся! – швырнула в меня белый сарафан с крупными маками и кинула под ноги бежевые босоножки.

Теперь я выглядела, как девочка-подросток, отчего в груди еще сильнее похолодело: не хватало мне еще попасться в руки какого-нибудь садиста-извращенца!

Мясников пошушукался со своей зазнобой, посмотрел на меня, потом на фото в телефоне.

– Ну как?

– Один-в-один, Пись. Ты моя волшебница…

Мясников все же умудрился шлепнуть толстыми губами даму в скулу и поторопил меня:

– Ну, чего стоишь! Шевелись давай… Кавалер уже ждет! Догадалась, кто?

– Нет, – сглотнула ком отвращения и страха.

– Топай через дорогу. В ресторан «Виват». Для тебя, между прочим, сняли целый зал.

Я шла ни живая, ни мертвая. Ноги плохо слушались, каблуки цеплялись за асфальт. Привилегии совсем не радовали, наоборот, пугали.

Как дошла, как прошла в ресторан под прицельными взглядами амбалов, не запомнила. В банкетном зале играла музыка – песенки, которые крутились на вершинах хит-парадов, когда мне было лет пятнадцать…

Прямо напротив входа стоял высокий мужчина с одной розой. Костюм был дорогим, как и массивные золотые часы на запястье. Он шагнул мне навстречу, распахнув объятия.

– Красотка! Как в первый раз! – сдавил и смачно шлепнул губами в щеку. – Не узнаешь, что ли, Манцевич?

– Нет…

– Баранович Олег!

– Баранович?!

Мой рот распахнулся, так и оставшись открытым.

Тот самый Олег, из-за которого мы с Олькой поругались. Красавчик-второгодник!

Только теперь он выглядел, словно ему было лет сорок с небольшим. Он сильно погрузнел, короткие волосы серебрились на висках, лицо сильно изменилось. Кривой шрам на щеке добавлял ему возраста и выглядел жутко.

– Ты… изменился, – выдавила я с трудом.

– Зато ты – ничуть! Помнится, наше свидание сорвалось, я бы повторил… – сверкнул глазами.

– А я… Я, знаешь ли, рада была повидаться. Давай в следующий раз на встрече одноклассников пересечемся? Может быть, в следующем месяце или осенью уже? Все из отпусков вернутся… – защебетала я.

– Я бы хотел повторить наше свидание! – в голосе Барановича зазвенел металл. – Кажется, кое-что интересное так и не случилось…

Мужчина обвел взглядом мои ножки.

– Пора это исправить.

Слова Барановича отозвались судорожным сжатием диафрагмы. Острая колющая боль пронзила живот. Я чуть пополам не сложилась! Даже страдальческое выражение на лице изображать не пришлось. Стало по-настоящему плохо, твердый комок встал в районе горла, не пропуская ни одного звука.

Я мгновенно припомнила слова Мясникова о кореше, который подбирал женщин, похожих типажом на бывшую жену!

Нехорошо это, подумала я.

К тому же меня напрягал сарафан – почти детский!

Баранович тем временем не стал терять время зря, оплел мою талию крепкой рукой и повел в сторону столика.

– Прошу!

Он отодвинул для меня стул и помог сесть, вел себя очень вежливо.

Пока вежливо, одернула я себя.

Не станет нормальный человек искать встречи так, как сделал это Баранович. Хотелось бежать без оглядки, но я знала, что снаружи дежурят дуболомы Мясникова, да и сам Баранович неспроста выглядел так, словно его сорок лет по злачным местам мотало, а ведь он всего лишь немногим старше меня! Буквально года на три…

То есть этому потертому мужику и тридцати лет еще не исполнилось! Но взгляд у него – брр… До мурашек! Проникающий под кожу, ледяной, но похотливый.

Мне вдруг захотелось умыться. Встать под горячий-горячий душ и тереться мочалкой часа три, чтобы смыть с тела следы его липкого, душного взгляда.

– Десерт будешь?

– Я бы…

– Десерт! – перебил Баранович.

Вокруг зашуршали официанты, расставляя приборы. Баранович не сводил с меня глаз. Я натянуто улыбалась. Меньше всего мне хотелось находиться рядом с этим человеком, но прямо показывать свои истинные эмоции я не решалась.

– Давно не виделись, Олег. Как у тебя сложилась жизнь? – спросила я.

– По-всякому, – усмехнулся нехорошо. – С тех пор, как замели, сменил две колонии.

Мурашки поскакали по спине как безумные зайцы!

– Потом нашел дельце выгодное, без сложностей не обошлось, но жизнь наладилась…

Баранович сплел пальцы, усыпанные массивными перстнями.

– Василий говорил, что вы дружны.

– Толковый мужик! – согласился Баранович.

– Еще он обмолвился, будто я на твою бывшую жену похожа, – добавила осторожно, опустив детали и способ, которым до меня донесли эту крайне ценную информацию.

В ответ Баранович цыкнул и с громким противным звуком придвинул свой стул к моему, забросил руку на спинку и начал перебирать мои волосы пальцами.

– Вообще-то наоборот. Баба у меня была. Гнилая шкура оказалась! Оставила.

– Ты по ней скучал?

– По женской ласке я скучал, но потом тема поднялась в разговоре с мужиками, я увидел твое фото и меня как шибануло! – Баранович сделал паузу. – Не ты похожа на мою бывшую, а наоборот. Понимаешь? Ты, Мия, меня еще в то время зацепила. Если бы не менты поганые, ты бы моей подругой стала… Потом жизнь разметала, раскидала, но… Но и расставила все на свои места! Вернула на круги своя! – посмотрел на меня с аппетитом.

– Василий рассказывал, что у меня… кхм… сложности некоторые?

– Про долги в курсе. Считай, что их уже нет.

– Как это?

– Я заплатил! – коротко сообщил Баранович. – Будешь иметь дело со мной…

Мама дорога, за что мне такое «везение»!

– А как же мой м-м-муж?

– Считай, что его тоже… нет, – добавил Баранович. – Вопрос уже на повестке дня стоит. Скоро вдовушкой станешь! – ухмыльнулся. – Как тебе такое решение?

– Кардинальное, – пробормотала я.

– Идеальное, я считаю.

Баранович буквально жрал меня своими глазами, медленно облизывал губы кончиком языка.

– Твой десерт!

Баранович подвинул в мою сторону креманку с тремя шариками мороженого, посыпанного шоколадной крошкой.

– А знаешь, я не особенно голодна.

– На свидании ты ела мороженое! Я помню все до мелочей! Хочу, как тогда! – заявил он.

Я потянулась за десертной ложечкой, но Баранович внезапно отодвинул все приборы в сторону и опустил ладонь на мой затылок.

– Полижи. Язычком работай. Кусать не смей. Хочу посмотреть, как умеешь лизать. Умеешь же? Скольким мужикам сосала? – добавил Баранович совсем нехорошим тоном с ревностными нотками.

Я всегда любила мороженое пломбир, но сейчас испытала приступ дурноты. От сливочного запаха и ноток шоколада едва не замутило.

– Музыка… – пробормотала я, едва ли не касаясь носом мороженого.

– Что? – наклонился мужчина.

– Моя любимая песня. Мы под нее танцевали! – выкрутилась я.

Мужчина опустил ладонь и посмотрел на меня осоловевшим взглядом.

– А ведь правда! – прислушался он. – Танцевали.

– Потанцуем?

Я попыталась улыбнуться, а на деле мне хотелось разреветься. Ничем хорошим это принудительное свидание не кончится!

Может быть, Барановичу в колонии кукушку отбили? Может быть, я действительно ему нравилась, и потом он выбирал похожих девушек, а сейчас был зол на бывшую и был бы рад отыграться, но отыграется на мне!

Псих…

– Все как тогда! – добавил мечтательно. – Хорошо, что ты почти не изменилась. Я помню на тебе этот сарафан и помню, как думал поскорее его задрать… – причмокнул.

– Потанцуем?

– Потанцуем, девочка моя. Но сначала кое-что еще!

Баранович потянулся к карману пиджака, достал из него небольшие заколки с бабочками и прикрепил на мои волосы.

– Теперь потанцуем!

Боже, псих конченый! Он даже заколки запомнил!

Во время медляка Баранович топтался на месте и держал меня так тесно, что я была как в ловушке, а его табачное, влажное дыхание заставляло покрываться капельками пота.

– Все, как тогда. Даже лучше… Теперь нам никто не помешает! – обрадовал меня «привет из прошлого» и прижался своими бедрами, показывая, как он готов перейти к более решительным действиям.

Я судорожно пыталась найти выход из сложившейся ситуации, хотя бы время потянуть!

Внезапно меня словно осенило. Не факт, что сработает, но была не была!

– Ты поступил очень благородно, избавив меня от долгов козла-мужа! – сказала я осторожно. – Ты будто готов на многое…

– Очень готов, если ты меня порадуешь и станешь моей маленькой девочкой, будешь жить припеваючи!

– Свидание идеальное, но кое-чего не хватает! – вздохнула я огорченно.

Баранович осмотрел меня пристально.

– Чего же? – спросил часто дыша.

– Сережки не те! У меня были гранатовые, достались от мамы и дороги мне как память.

– И где же они?

– Долго объяснять, подружка их у меня обманом выманила. Если бы я получила эти сережки…

– Получишь! Подружка тебе их вернет.

– Наверное, это будет еще не скоро.

– С чего такая уверенность? – насупился Баранович.

– Мне кажется, лимит чудес на сегодня для меня исчерпан. Мамины сережки, очень дороги, как память. Ох, не будем о грустном! – шмыгнула носом.

– Сережки, значит. Не веришь, что найду?

– Думаю, не получится.

– Получится, – заверил меня мужчина.

– Мда? – спросила с сомнением.

– Не веришь, что ли?

– Наверное, за годы неудачного брака разучилась верить мужчинам на слово! Уверен, ты, как человек, который тоже разочаровался однажды, должен меня понять.

– Будут у тебя сережки! – пообещал Баранович. – Кто там твою подруг приметил? – спросил, достав мобильник. – Сейчас все будет, а потом… Баранович переместил руку на мою попу. – Будешь танцевать для меня этим вечером! В сережках и розовых трусиках. Еще гольфики белые, – добавил он и принялся звонить, на матах объясняя, как важно найти прямо сейчас эти сережки!

Через несколько минут Барановичу перезвонили.

– Подружка твоя бзднула, что сережки выкинула в мусорный бак возле дома.

– То есть сережки прямо сейчас ищут?

– Найдут, будь уверена. Каждый миллиметр обыщут.

– Очень хотелось бы это увидеть!

– Поехали! – с щедрым видом предложил Баранович и взял меня под локоток.

Вернее, приковал к себе, словно кандалами!

Баранович усадил на переднее сиденье агрессивного хаммера и шмякнул свою волосатую лапу на мое колено.

Ситуация – отстой, но я получила малюсенькую отсрочку и принялась молиться о чуде.

Может быть, удастся улизнуть как-то? Отвлечь внимание?

В салоне играла музыка из прошлого, Баранович отвешивал сомнительные комплименты. Чтобы не молчать, я рассказывала ему все, что знала о наших одноклассниках и постоянно вспоминала школьные моменты, чтобы он слишком нагло не трогал меня за ноги, но рука мужика уже проникла под сарафан и клеймила мое бедро прикосновениями.

– В мусорке уже копошатся, скоро найдут твои сережки… - -заверил меня Баранович.

Я уныло посмотрела в сторону мусорных баков, в которых действительно копошились два мужика внушительной комплекции!

Плохи мои дела…

Очень плохи.

Машина медленно подъезжала к парковке.

Нам навстречу ехал другой внедорожник. Проезд узкий – двум авто никак не развернуться, один должен уступить.

Безысходность накатила на меня волной, слезы закипели на глазах.

Наверное, из-за них я ничего не разглядела – ни водителя, ни пассажира на переднем сиденье внедорожника, который уверенно продолжал ехать прямо на нас!

– Куда прешь, мудила?! – разозлился Баранович, взмахнув рукой. – Отъезжай, баран!

Но вместо этого внедорожник ускорился, а причина такого поведения была простой и одновременно самой невероятной из всех, что могли прийти мне в голову!

Глава 16

Якуб

– Почти приехали! – сказал я.

Невольно скосил взгляд в зеркало заднего вида и заметил, как в то же зеркало пялился мой брат-близнец. Пялился и прихорашивался!

Прихорашивался, нах!

Как еще понять эти его поглаживания волос, бороды и тщательное протирание влажной салфеткой содержимого своего носа.

– Не поможет! – не выдержал я. – У тебя нос распух от удара, стал похож на картофелину переваренную.

– У тебя вообще на носу – слива, но кто напоминает? – хмыкнул брат и забросил в рот две подушечки жвачки.

В воздухе салона запахло клубничной жвачкой.

Все мои нервы натянулись струной, зазвенели, а как зачесались кулаки – словами не передать! Этот кровожадный зуд надо было почувствовать на себе, чтобы понять мое состояние, близкое к бешенству.

Что сказать, умел старший брат выводить меня из себя! Выбешивал за секунду…

Я понял, что он прихорашивался перед встречей с Мией, рассчитывая предстать перед ней в лучшем виде и просто не мог допустить, чтобы этот озабоченный придурок явился перед ней. Он же шустрый, рот раззявит быстрее, выскочит первым, как выскочил вперед меня из утробы нашей дорогой мамы!

Словом, снова все испортит.

А мое нутро нашептывает, что сейчас с Пчелкой нужно мягонько, аккуратно… Иначе сорвется мой секс-марафон с этой жаркой штучкой, которая по телефону так кончала, что у меня аж уши заложило. Непаханный край, целина… Там год рука настоящего мужика не ступала, а, может, и не присутствовала вообще.

Разве можно упустить такое сокровище? Еще и братца своего разбитного подпустить к Пчелке? Может быть, когда-то он был посерьезнее меня, но рак его в корне изменил, развернул приоритеты в другую сторону. Излечившись, Адам решил, что нужно брать от жизни все – деньги, роскошные удовольствия, развлечения, красивых женщин – Чужих женщин…

Снова все зарокотало внутри от задетого чувства собственника.

Внезапно решение промелькнуло перед глазами. Я опустил руку на плечо Игнату.

– Тормозни возле супермаркета.

– А?

– Ванька мороженое хочет! – сказал погромче, чтобы пацан услышал.

Вообще Игнат мне уже предъявил за разговорчики при его сыне, но Иван точно ничего не слышал, когда был погружен в игру. Однако детский избирательный слух обратил внимание на слова о сладостях. Пацан отложил телефон в сторону со словами:

– Мороженое?

– Мороженое! – подтвердил я. – Адам выбирает самое вкусное. Да, Адам?

– Верняк! – подтвердил мой ничего не подозревающий брат.

– Па! – попросил Ванька. – Я хочу мороженое.

Ваня посмотрел за окно, напротив торгового центра расположился продавец, накручивающий радужную сахарную вату.

– И сахарную вату!

– Иди, – разрешил Игнат. – Только…

– Адам, сходи с мелким, – попросил я. – Мы тебя тут подождем.

– Почему я?

– Потому что мне нужно сделать один звонок, не при детях будет сказано. К тому же ты у нас всегда все самое лучшее выбираешь!

– С этим не поспоришь! – заявил Адам и вылез, чутка морщась.

Кажется, точно ребра сломал. Стоило моему брату-близнецу войти в здание супермаркета, как я хлопнул Игната:

– Чего стоишь? Топи давай! Пока они по ТЦ гуляют, сладостями объедаются, мы узнаем у подружки Мии, где она. Вдруг силу приложить придется или стычка намечается? Мой брат побудет с Ванькой! – объяснил я.

– Точно!

Машина резко стартанула с места, проехала вперед, зарулила в нужный жилой массив и покатила по щербатому асфальту.

Чем ближе к дому подружки, тем сильнее звенело внутри, я напрягся. Чувствовал, что вот-вот нечто произойдет!

И точно…

Впереди медленно скользил внедорожник.

Медленно, уверенно, в аккурат напротив дома, где жила подружка Мии.

Я пригляделся к внедорожнику и озверел, узнав в пассажирке на переднем сиденье – мою Пчелку. А рядом с ней мужика какого-то!

Внимательный Игнат тоже заметил это.

– Вот и твоя пропажа. С кавалером.

– С кавалером? Как бы не так! Мия же зареванная! Идем на таран! – заявил я.

– Тачка.

– Новую подгоню! Такую же…

– Че, щедрый такой, что ли? Дела идут в гору?

– Топи давай!

Я громыхнул кулаком по приборной панели и отстегнул ремень безопасности.

Игнат рывком заставил внедорожник ускориться.

Водитель внедорожника заметил это, замахал руками, очевидно матеря нас на всякий лад.

Мое зрение было сосредоточено лишь на Мии – на ней лица не было. Глаза огромные, испуганные и ничего не смыслящие! До того перепугана, что даже меня не узнает.

Не знаю, кто этот мужик стремной внешности, но сейчас его ждет взбучка!

Лоб в лоб!

Кто тормознет первым?! Явно не Игнат. Готов поспорить, друга тоже проняло азартом схватки.

Я тормозить, тем более, не намерен.

Ясно, что первым зассал он – мудак стремной внешности, влупил по тормозам!

Машина встала, как вкопанная, Игнат притормозил чуть позднее, а я, не дожидаясь окончательной остановки авто, кубарем выкатился из салона и запрыгнул на капот вражины, достав пистолет.

Приятная тяжесть оружия металла в руках придавала уверенности и отрезвляла немного.

Я наставил дуло через лобовое стекло на осоловевшего мужика.

– Руки подними! – скомандовал я. – Руки на руль!

К слову, руки мужика так и лежали на руле. Он отходил от шока. Теперь я мог рассмотреть его пристальнее, смотрел прямо ему в лицо, но в большей степени я отмечал другие детали – как сильно была перепугана Мия, буквально на грани. Ее страх я почувствовал, как свой, и от него замурашило, пронзило остро и болезненно всюду.

– Мия… Мия! – снова позвал ее. – Вылезай из машины!

Она дернулась, словно очнулась и пыталась отстегнуть ремень безопасности, но напоследок бросила перепуганный взгляд в сторону мужчины и словно съежилась, став еще меньше, хотя куда меньше, она и так миниатюрная малышка!

Справившись с ремнем безопасности, Мия вылезла из машины. Совсем девчонка в этом сарафане и с детской прической.

– Якуб? – выдохнула она.

– Сядь в машину. Я за тобой приехал! – сказал, не сводя глаз с мужчины.

Он медленно приходил в себя, а стоило Мии шагнуть в сторону машины с Игнатом, вообще весь преобразился, ощетинился, как дикобраз.

Боковым зрением я уловил движение. Что самое интересное, со стороны мусорных баков. Мужчины в типичных костюмах, которые рылись в мусоре, вдруг заспешили в нашу сторону, знакомым жестом потянувшись за спину.

– Игнат! – успел сказать, но друг и без моей подсказки уже все понял.

Более того, друг мчался в сторону двух бугаев и лучше бы им было не стоять на пути у приятеля, который переживал, что из-за кратковременной отсрочки может испортить сюрприз своей дорогой Аришке! Этот ураган было не остановить! Одного противника приятель подсек сразу же. Второй успел достать пушку, но выстрелить не удалось – кулак в лицо прилетел быстрее, а уже через секунду осмелившийся достать пистолет оказался в мусорном баке вверх ногами и бултыхал конечностями в воздухе. Второй решил не подниматься с того места, куда его уронили, поднял руки.

Мужчина за рулем оскалился и медленно отстегнулся.

– На месте сиди! Не то выстрелю, – предупредил я его.

Но тот меня словно не услышал, посмотрел на в сторону Пчелки.

– Мия, сядь на место, мы еще не закончили! – произнес холодным тоном.

Мия застыла на месте, жалобно посмотрев в мою сторону, губы задрожали.

– Я за тебя заплатил, – напомнил ей мужчина. – Села в машину. Живо.

После слов кретина внутри поднялась холодная ярость вперемешку с жарким бешенством: взболтать, но смешивать! Эти два чувства взбудоражили меня не на шутку, подняли с глубин души эмоции, которых я ранее не испытывал. Я был готов этому мудаку перегрызть глотку. Зубами. Медленно. Жестоко терзая…

– Мия, садись в машину, – сказал, как можно более мягко. – Игнат проводит тебя. Игнат?

– На заднее, пожалуйста! – тронулся с места мой друг и дотронулся до локтя Мии всего лишь пальцем.

Но она испуганно отпрянула в сторону. До чего же перепугана!

– Не хочет, кажется, девушка с вами ехать! – оскалился «кавалер».

– Мия, со мной тебе ничего не угрожает. Игнат – спец по безопасности, на страшную рожу не смотри, он просто зол, что его оторвали от семейных дел! – сказал спокойно.

Мия нервно улыбнулась, снова бросила взгляд на Барановича, потом бегло посмотрела в мою сторону.

Я чувствовал, что в этот миг что-то решалось в ее хорошенькой головке. Мысли вращались на бешеной скорости. Она что-то решала для себя. Мне даже стало обидно, что она могла «р е ш а т ь», с кем остаться. Я-то думал: без вариантов, со мной, а вот оно как… выходит!

Уверен, все дело в Адаме. Именно он мне всю малину испортил!

– Я расплатился по всем долгам Мии перед коллекторами! – похвастался «кавалер». – Теперь ты, девочка, моя большая должница. Это что-то значит!

– Это значит лишь то, что завтра же получишь всю сумму от меня! – рявкнул я.

Продолжая удерживать мужчину на прицеле, свободной рукой я достал мятую визитку из кармана джинсов и бросил в его сторону «кавалера».

Комок бумаги стукнул его по носу и отпрыгнул шариком под ноги мужчины.

– Это что, блять, такое?! – рассвирепел он.

Мия мгновенно юркнула в машину.

– Моя визитка. Забьем место встречи, бабки будут в срок.

– Так не пойдет!

Мужчина сделал шаг вперед, его взгляд лишь на секунду остановился на мне, а потом снова вернулся к Мии! Словно отобрали у капризного дитяти любимую игрушку.

Бух!

Прогрохотал выстрел.

Мужик успел пригнуться! Иначе бы нафиг без уха остался!

Только после этого он посмотрел на меня уже более осмысленно.

– Обычно предупреждают, когда собираются шмальнуть! – предъявил с претензией.

– Ты во мне мента, что ли, увидел? Или ствола недостаточно? Так у нас еще кое-что имеется!

Игнат взвесил на руке муляж гранаты. Лицо мужчины вытянулось, он оглянулся на двух олухов, мнущихся возле мусорных баков.

– Вот, значит, как… И откуда ты, такой хер внезапно нарисовался? – спросил он.

– С горы. Разве неясно?

– Мне Василий о тебе ничего не рассказывали!

– Наверное, Василию было стремно рассказывать, что ему зад прострелили.

Я сделал шаг вперед, испытывая желание прекратить бессмысленный обмен словами. Цель одна – забрать Пчелку, а помехи… Помехи можно и устранить!

Наверное, мой злобный и взбешенный вид немного остудил пыл, потому что мужчина сделал шаг назад.

– Спокойно, чечен. Забирай бабу, если она тебе так нужна, – улыбнулся одними губами. – Но деньги я уже заплатил, так что…

– Сколько?

В ответ он назвал сумму. По холодному блеску в глазах я понял, что сумма больше той, что он реально уплатил.

– Заплачу, сколько положено. Лишние нули с ухмылки сотри! – пригрозил ему.

Взгляд мужчины изменился в очередной раз, став вдумчивым.

– Хорошо, – произнес медленно, едва ли не по букве растянув короткое слово. – Я позвоню, назначу место и время. Приезжай с деньгами, иначе не посмотрю, с какой горы ты спустился, – скривил губы и сел в машину, махнув олухам. – Визитку подберите!

Кавалер Мии умчался, сдав задом назад, бросил напоследок в сторону Мии долгий и жгучий взгляд. Я не сразу опустил руку с пистолетом, держал его наготове до тех пор, пока приспешники не скрылись из виду.

– Вроде все, пушку спрячь, – негромко сказал Игнат. – На сегодня – все! – добавил веское уточнение. – Я номера запомнил, пробью. Но лучше бы сразу имя этого героя узнать у твоей девушки.

– Она не моя девушка. Мы не в отношениях.

– Не твоя? – удивился Игнат. – Тогда чего ты жопу ради нее на британский флаг готов порвать и заодно задницы всех своих близких подставить?

– Причем здесь это?

– Притом. Логику вруби! А еще свое око всевидящее протри, оно явно в последнее время затуманено и ни хера дальше конца члена не видит!

– Эй, полегче! – возмутился я.

Но в глубине души признавал правоту Игната, к тому же сам понял, что с этим мужиком что-то не так. Он вел себя, как зомбированный, пока выстрелом пыл не охладило.

– Поехали за Ванькой, – предложил Игнат.

Я сел в машину, хотел нырнуть на заднее, но потом передумал, заметив странный блеск в глазах Мии. Зверек перепуганный! С ней еще поговорить надо, но не при друге же!

– Поговорим в квартире, – коротко бросил я девушке.

Пытался держать дистанцию и не смотреть на нее слишком часто через зеркало заднего вида.

Но как я мог на нее не смотреть, если при каждом взгляде на нее мир вокруг замирал и утрачивал значение.

Игнат что-то говорил, но слух поебически фильтровал все лишние звуки и сконцентрировался только на звуке дыхания Мии. Оно было прерывистое, с всхлипываниями.

Вот-вот разревется, что ли?

Все, о чем я мог думать, это одна проблемная Пчелка, сидящая на заднем сиденье.

Я едва не рычал, наблюдая, как она сидит, напряженная и покусывает губки, обеспокоенно смотря по сторонам. Смотрел на эти пушные губки и возбуждался, замечал, как она поправляла волосы дрогнувшими пальцами, и сатанел!

Она источала медовую сладость и пахла грехом.

Глава 17

Якуб

Все, о чем я мог думать, все, чего я хотел – как можно скорее сорвать с нее эти тряпки и исследовать каждый сантиметр ее бархатной кожи.

Хотелось языком пробежаться по каждому изгибу, вобрать в рот тугие сосочки и катать, как шарики, на языке.

– Нужно быть начеку, – снова сказал приятель.

Да-да, махнул я согласно, испытывая адское неудобство от того, как сильно возбудился, не в силах контролировать это.

Медленно вдохнул воздух, уловив нотки ее персонального запаха. От мысли, что кто-то другой мог тоже это почувствовать и хотеть украсть, присвоить, по венам разлился яд.

Не для того я впрягся в поиски и провел несколько ошеломительных дней воздержания, чтобы передать Пчелку кому-то другому!

– А вот и они, – негромко произнес Игнат, остановившись возле ТЦ.

Мия посмотрела в том же направлении, что и я, заметив Ваню и Адама.

Разумеется, она заметила Адама – эти два метра роста и гору мышц трудно не заметить. В одной руке у моего брата была громадная сахарная вата, во второй – рожок с мороженым. Ванька стоял рядом и ел вату, откусывая ее прям от мотка, а второй ручонкой крепко держался за связку шаров – такую огромную, как только его самого вверх не приподняло!

Ванька точно был счастлив! Он заметил нас и побежал в нашу сторону.

– На переднее пересядешь? – попросил я Мию, ревностно не желая, чтобы Пчелка с моим братом даже просто на одном диване сидела.

Мия вылезла и застыла, глядя, как резво приближался Адам. Мой братец нацелился взглядом на девушку и ускорился, подойдя к машине.

– Рад новой встрече! – подмигнул он, вздев кверху бровь. – Будешь мороженое? Шарики, как на подбор, только лизнуть осталось! – выпалил Адам, игнорируя мои взгляды.

Мия посмотрела на него, потом на меня, потом снова на брата и отобрала мороженое, а потом шмякнула им в наглую морду здоровяка.

– Сами… свои…. Шарики… – прошипела сердито. – Облизывайте! – и заплакала в голос, закрыв лицо ладонями.

Сквозь рыдания Мии я разобрал сдавленное «никуда я с вами не поеду», «козлы озабоченные», а еще она что-то продавать собиралась.

Правда, я не понял, что именно.

Но смысл был ясен: водиться с нами Мия не желала, а я был возмущен: с каких пор в наш милый трахательный договорчик на двоих успел втиснуться третий? Он вообще тут лишний!

К слову, старший братец тоже уши навострил и прислушивался в сдавленным ругательствам Мии!

– В общем, дальше мы сами. Адам, Игнат тебя выбросит где-нибудь по дороге.

– Выбросит? – оскорбился мой брат.

– Оставит. Тормознет. Доставит, куда надо! – объяснил я. – Не тупи, словом… Видишь, девушка расстроена!

– А я хороший утешатель! – Адам зыркнул с аппетитом в сторону Мии.

– Даже не сомневаюсь! Игнат, дружище, может быть, вы на такси «упадете» и сами доберетесь?

Игнат помолчал и добавил с какой-то ухмылкой, полной тайного смысла.

– Упадем. Только о чем я тебя просил, не забудь!

– Да-да.

Мне не терпелось остаться с Пчелкой один на один!

Приятель не спешил уходить, подошел ко мне вплотную и заглянул в глаза, словно хотел достучаться.

– Послушай! – настойчиво произнес Игнат. – Я тебе на полном серьезе говорю, что от того мужика могут быть проблемы. По роже и по поведению ясно, что он с криминалом связан. Может быть, даже не последний человек среди своих. Давай я к тебе наших парней приставлю? Для охраны! Они понаблюдают, пока ты решишь вопрос с бабками!

– Лишнее!

– Уверен?

– Да. Я буду начеку!

– Хорошо, если так! – кивнул Игнат. – За тачкой приеду сегодня же. В багажнике, сам знаешь, что лежит. Не светись и не попади в неприятности. Пока держи ключи! – кинул мне брелок и отошел, подхватив своего сынишку на руки, поискал взглядом такси.

Я быстренько приобнял плачущую Мию и усадил ее в машину.

Заметил движение слева и оттолкнул ладонью в грудь брата, который намеревался нагло сесть рядом с моей Пчелкой.

– А ты куда собрался? – спросил я. – Пшел вон… Баба – моя. Я ее отвоевал!

– Отвоевал?! Мудак! Нарочно меня слил, чтобы героем выглядеть! – возмутился Адам. – Поел мороженко, нах! – ругнулся, стирая рукавом с лица сливочные потеки подтаявшего мороженого.

– Все, иди. Позднее увидимся.

– Увидимся, – сощурился с вызовом. – Это еще не конец! – рыкнул и развернулся, как смерч.

Скатертью дорога!

Я быстро занял место за рулем внедорожника, отогнал тачку подальше, спрятав ее в укромное местечко за торцом здания и перевалился на заднее сиденье.

Это все произошло очень быстро! Даже Пчелка вздрогнула, когда я оказался рядом и перетянул ее к себе на колени за тонкий стан.

Какая она миниатюрная, ошизеть можно!

– Что ты делаешь? Что ты задумал?!

Ее глаза поблескивали в полумраке салона, тонкие ладони уперлись в мою грудь, которая бешено вздымалась и опускалась.

– А ты как думаешь?

Переместив ладони пониже, с тонкой талии на крепкую попку, я присадил девчонку поближе и дал ей почувствовать свой стояк.

– Чувствуешь, какой твердый. Из-за тебя… Я довольно долго ждал и больше не могу терпеть! – выдал с рыком, задирая на ней дурацкий детский сарафан.

Венка на ее шее затрепыхалась быстрее! Рот мгновенно наполнился слюной, губы запекло от желания заклеймить тонкую кожу.

Следами-засосами! Пусть все знают, что девушка – занята! Неповадно будет лапы к ней тянуть.

Губы алчно потянулись к ее нежной шее, жадно целуя и всасывая сладкую кожу. Влажный язык зализывал места, куда я впился.

Мия охнула и простонала, вскрикнув после краткого укуса.

– Хватит! Ты все не так понял… Отстань, озабоченный!

– Что я понял, так это то, что ты на взводе. Адреналин в крови. Страх. Напряжение, словом! – выдал с обжигающим свистящим шепотом. – Напряжение лучше всего сексом снять!

– И чем же этот способ лучше других способов? Чем ты лучше других мудаков?! – спросила с вызовом, подстегивая меня доказать обратное.

Вот только доказывать не придется, я и так знаю, что нравлюсь ей.

– У себя спроси, Пчелка. На меня твоя киска аж рыдает… – хмыкнул, погладив пальцем через трусики.

Мия возмущенно попыталась свести бедра, но моя ладонь уже вклинилась и заняла законное место!

Пчелка сопротивлялась моим настойчивым прикосновениям и пыталась ерзать. Но каждое движение только раззадоривало пыл.

Возбуждало еще сильнее!

Делало плоть каменной.

– Отпусти!

– Хватит! – встряхнул легонько. – Сама знаешь, что тебе это нужно!

– Что мне нужно, так это избавиться… Как можно скорее от этого сарафана! И от заколок!

В ее голосе проскользнули странные нотки, как будто Мия была перепугана до смерти. Возможно, надо было притормозить и расспросить как следует, но я был слишком… на взводе.

Разговоры – на потом!

Мия подняла руки, снимая заколки со своих волос. При этом ее грудь под тонким сарафаном качнулась, поманив меня очертаниями полушарий под тканью.

– Избавиться от сарафана хочешь? – спросил. – Да не вопрос вообще!

Порвал к херам жалкую тряпку и «заторчал», взглянув на нее вблизи, почти без одежды. Трусики не в счет! Под сарафаном не было лифчика, и теперь ее небольшие, но дерзко торчащие сиськи целиком и полностью принадлежали мне!

– Ты что натворил?! – возмутилась Пчелка. – Я просто переодеться хотела! А ты… Ты порвал!

Несмотря на возмущение, я заметил нотки облегчения в ее взгляде.

– Порвал. Все к херам порву! Все, что мешает мне добраться до обещанного!

Мои ладони заскользили по ее телу, трогая всюду. Обхватил покрепче и прижал, не позволяя вырваться, прижал теснее.

Новое движение заставило Мию чиркнуть киской прямо по вздыбленной ширинке.

– Ааах... – вырвалось с ее губок против воли. – Якуб, постой!

– Никаких «нет», Пчелка. Дожужжалась… – пробормотал, взрываясь от похоти, когда пальцы заскользили по внутренней стороне ее бедер. – Пора тебе присесть на мой член и хорошенько кончить!

Мия возмущенно посмотрела на меня. Ее светлые глаза встретились с моими.

Не знаю, что она увидела в моих глазах, возможно, там все голодные бесы выли от нетерпения устроить пир!

Пчелка вздрогнула и попыталась отвести взгляд в сторону и отодвинуться.

– Плохая идея!

Я крепче обхватил ее за идеальную крепкую попку через тонкие трусики, а потом запустил пальцы под них, наслаждаясь как по ее коже строем побежали мурашки.

– Прекррррати! – последняя попытка.

Уже явно не такая сильная.

Попытка для галочки, потому что я заметил, какой нетерпеливой судорогой сведены ее бедра. Тело жаждало секса, а вот мозг хозяйки тела все еще сопротивлялся.

Но так даже интереснее получится.

– Ты же знаешь, да? Что ты нашла большие, очень большие неприятности, Пчелка. И только я в тебе заинтересован! – мурлыкнул, трясясь от нетерпения. – Заинтересован помочь!

Приблизился к тонкой шее, куснув ее.

Мия застонала тихо, ее дыхание перехватило, когда я усилил напор, целуя влажно и горячо, облизывая и посасывая.

– Мммм… Якуб… Это неправильно. Не в машине же! – всхлипнула. – Нас могут увидеть!

– Здесь стекла затонированные!

– Но не все.

– Я машину поставил в укромное местечко.

Я оторвался от поцелуев и просто смотрел, как она часто дышала, пытаясь совладать с собой. Покусывала губки, чуть-чуть ерзала горячей промежностью на вздыбленном члене и держалась за мои плечи дрожащими пальцами.

– Нас… Нас могут услышать! – шепнула. – Я буду кричать.

– Гарантирую, что будешь. Я очень сильно на это надеюсь!

– Ах ты…

Она дернулась, извиваясь на моих руках, член приветственно качнулся в трусах, толстым концом тараня ширинку.

Зверь просился на свежий воздух! И демонически настаивал на необходимости нырнуть в узкую, влажную пещерку киски…

К черту эти трусики.

Я просунул пальцы за резинку трусиков и потянул, наслаждаясь треском. Натягивал их до тех пор, пока тонкая ткань не расползлась в моих руках жалким обрывком.

– Ты… Ты ничем не лучше всех остальных! – пискнула Мия. – Купи-продай! Нашел, чем долг спрашивать – сексом! – выдала очередное оскорбление.

– Ты думала, что я обижусь? Вай, какой глупый расчет! Разве на правду обижаются? А еще…

Я ухмыльнулся, поднес трусики к своему носу и шумно втянул запах ее тела.

Мия покраснела, как спелая помидорка, заерзала интенсивнее, сводя бедра. Но это не удалось, она лишь крепче вжалась в меня бедрами и промежностью.

– Еще ты охуеть какая мокрая под этими трусиками! – выдал хрипло и провел влажным кусочком ткани по щеке Мии. – Чувствуешь?

– Хватит меня пачкать! – засмущалась.

– Даже не начинал пачкать! – швырнул трусики на сиденье. – Так что вопрос стоит в другом… На кого ты еще так течешь их тех, кто жаждал за тебя заплатить, а?

– Ты все свел к моей испорченности?! – ахнула изумленно.

– Плохая Пчелка, очень-очень Плохая. Но сегодня ты порадуешь дядю Якуба и порадуешься сама!

*** Мия ***

Наверное, когда я попала в беду, я надеялась, что Якуб меня вызволит. Мысленно не произносила его имени, но сердцем ждала именно его появления.

Когда это случилось, теперь я просто не могла контролировать собственное тело и реакции на этого мужчину.

Наглый, самовлюбленный мудак! Но мудак роскошный, сексуальный…

Мне хотелось покусать его, побить хорошенько за то, что он так плох и одновременно с этим настолько хорош! Покусать, а потом запрыгнуть на его мощное тело с разбега, обхватить бедра-колонны своими коленями, прижаться всем телом и никогда-никогда не отпускать!

Разве можно одновременно так раздражать и восхищать и…

Возбуждать!

Он, правда, меня возбуждает.

Под панцирем истерики, которая едва не вырвалась наружу, под плотным налетом страха, сомнений и привычки справляться самой, за броней решимости не подпускать к себе никого из мужчин находится местечко для него – моя ахиллесова пята и персональный ад.

Он желанен многими, красив по-суровому, зрел и преступно горяч.

Выдает пошлость за пошлостью, но тело сладко сжимается, а стенки влагалища вибрируют от предвкушения.

Каждое прикосновение – как откровение.

Даже когда его палец просто ведет от бедра до колена, обрисовывая чашечку по кругу, мне кажется, он совершает что-то непристойное.

Его взгляд прикован к развилке между моих ног.

Напряженные складки и клитор молят о прикосновении, и я ощущаю, как его голодный взгляд скользит по мне.

Еще больше заставляет желать Его!

Якуб обнял меня крепче. Большие ладони заскользили по телу и по спине, согревая, прогоняя пики мурашек страха и заселяя вместо них – острое предвкушение и жажду близости.

Часть меня хотела бы рассказать ему все-все-все, открыться так, как раньше ни перед кем не открывалась.

Но разум еще шепчет из последних сил: «Беги! Беги, пока можешь!»

Но я уже не могу…

И не хочу.

Как я могу сбежать сейчас, когда его толстый, длинный палец медленно крадется по внутренней стороне бедра, заставляя тело пылать и жаждать большего.

Якуб уверенно провел пальцем по бедру, скользнул дальше и немного погладил меня между ног, коснувшись напряженных складочек.

Всего лишь одно-два прикосновения, но я закричала, вцепившись в его плечи пальцами, когда он трогал меня там.

Между ног.

Где все горело.

Где все текло.

Ужасно сильно…

Если он снимет меня со своих бедер, то увидит, какой липкой и мокрой стала ткань его темных джинсов от моих соков.

– Чувствуешь, какая ты мокрая?

Его губы скользнули по шее и приблизились к мочке уха, задевая ее немного.

Мучительно усиливая пытку.

– Мокрая для моего члена…

Спина выгнулась дугой.

– Мокрая для меня…

Мурлыкающий шепот в ушко.

Еще одна порция беспроигрышного соблазнения.

– Хочешь его?

Якуб перехватил мою ладонь и опустил на свою ширинку.

– Я вытрахаю тебя сначала в машине. Просто разочек проедусь по тебе изнутри, раскатаю по стволу ласково… – пообещал он. – А потом мы продолжим дома. На столе. На комоде. На полу. На кровати. У окна… Я буду брать и брать тебя до тех пор, пока ты не выдоишь мои яйца досуха, но и после всего я заставлю тебя трястись от желания и почти дам кончить.

– П-п-п-почти? – пробормотала, не понимая, как еще мой язык способен двигаться и выдавать звуки.

– Почти дам, – согласился. – Чтобы ты желала меня. И брала под самый корень, изнывая от нетерпения. Принимала меня всюду… – крепче сжал задницу. – А теперь покажи! – потребовал он.

– Что?

– Покажи, как ты любишь играться со своей киской! – ухмыльнулся он. – Покажи, как ты это делаешь одна…

Якуб настойчиво разместил мои пальчики на половых губках и надавил… полыхающим взглядом и требовательным голосом:

– Поиграй для меня!

Глава 18

Мия

Маньяк… Самый настоящий и безумно сексуальный…

Его глаза вспыхнули как яркий костер.

Он не вынуждал меня касаться себя, но приказывал и подавлял волю.

Одни рокочущие интонации чего стоили!

– Поиграй…

Его ладонь легла на ширинку, пальцы ловко выпустили пуговку и чиркнули замком.

– Поиграй, как следует, и я разрешу тебе присесть на него… – провел пальцами по члену через трусы.

Как… Как оказалось, будто я была готова его умолять?!

Не понимаю.

Впрочем, это уже не имело значения.

Мои пальцы погладили клитор, который словно пронзило током от одного прикосновения.

– Медленнее! – приказал Якуб. – Я хочу, чтобы ты сделала это медленнее. Просмаковала момент!

Меня затрясло от вожделения, от предвкушения.

Я сделала так, как он приказал. Не потому что он загнал меня в угол и просто порвал все вещи! Мне не хотелось сопротивляться ему.

Только не сейчас… Возможно, позднее? Да-да, позднее я снова отвоюю свои права и свободы, но сейчас мне просто хотелось побыть слабой, доступной и немножко влюбленной.

Самую малость…

Нельзя не влюбиться в то, что читалось в его глазах. Нельзя не проникнуться его грубостью и мрачноватой резкостью, от которой все струны внутри дрожали.

То, как он говорил, как не стеснялся выражаться, пробуждало внутри меня слишком жаркое пламя.

Бесполезно пытаться потушить его.

Проще дать огню сожрать дотла и выжечь…

Мои пальчики скользили по напряженным складкам, липким, скользким от влаги, которая даже по бедрам потекла.

Якуб шумно вздохнул.

– Медленнее! – рыкнул. – Ты делаешь это слишком быстро. Я хочу, чтобы ты поглаживала свою щелочку медленнее и хныкала от желания получить разрядку. Хочу, чтобы ты умоляла меня вставить в тебя член по самые яйца!

Хам! Тиран…

Да что он о себе возомнил вообще?!

Но его взгляд собственнически прогулялся по моему телу. Соски затвердели еще больше.

Мне понравилось чувство, которое пробудилось в ответ.

Его взгляд откровенно кричал о желании, но так же обещал защиту.

Думаю, он был честен в желании спасти меня. Пусть для себя, пусть для собственного пользования, но хотел… Хотел и получил желаемое.

– Но и я тоже кое-что хочу! – призналась, замедлившись.

Мои бедра затряслись от желания толкнуться навстречу руке, складочки заныли, все свело тугим спазмом.

– Чего же ты хочешь?

– Покажи, как сильно хочешь меня ты сам, – попросила пересохшим голосом.

Его челюсти сжались, взгляд стал совсем мрачным и темным.

– Выпустить зверя?

– Да…

– Сама напросилась! – рыкнул, но с явным удовольствием и облегчением приподнял бедра, чтобы спустить по ним штаны вместе с трусами.

От его движения меня подбросило немного вверх, пальчики соскользнули, задели пульсирующую точку и больше не смогли остановиться.

Я двигала ими вперед и назад, покручивала вокруг отверстия и дразнила клитор, громко постанывая.

– Непослушная Пчелка! – рыкнул он, обхватив ладонью за попку. –- Непослушная и очень мокрая… Ты действуешь не по правилам. Как мне наказать тебя за такое?

– Правила созданы, чтобы их нарушали!

– Нарушительница, – просмаковал слово. – За это тебе придется сделать кое-что еще!

– Что именно.

– Попробуй себя на вкус.

Якуб перехватил мое запястье и поднес ко рту.

– Соси их, лижи, пробуй себя!

Я задрожала. Собственный запах. Пальцы, липкие и мокрые, как будто я нырнула в сироп до самого запястья.

Неужели я такая мокрая?

– Капаешь слюнками на мой член! – подтвердил Якуб.

Он медленно опустил руку и погладил себя лениво.

До этого момента я словно стеснялась посмотреть вниз, на его крупное мужское достоинство.

Но уже через секунду я опустила взгляд, будучи не в силах противостоять желанию полюбоваться.

О боже…

Он крупный и толстый, я это уже знала. Но сейчас видела вблизи и почти касалась его своим телом.

Я могла бы охватить его член двумя маленькими ладонями, и даже тогда его крупная блестящая головка выглядывала бы сверху. Такая толстая, набухшая… Мокрая.

– Ты меня залила, Пчелка… Нектар так и сочится! – рыкнул, обхватив член у основания.

Свободной рукой он надавил на мою поясницу и приблизил к себе. Теперь его толстый, мощный конец уперся прямиком в нижние губки и скользнул дальше, пройдясь по клитору.

Я стала еще более мокрой, чем раньше.

Головка члена двинулась вперед, а потом заскользила назад.

Я выдохнула разочарованно, когда головка его орудия оказалась вдалеке от дырочки, которая просто сжалась до размеров игольного ушка от жажды быть наполненной.

– Хочешь, – выдохнул Якуб. – Очень сильно хочешь. Играй по правилам, Пчелка. Трогай себя медленно… Ласкай для меня, если жаждешь приз.

– Ты чудовище, – простонала я.

– Потрогай себя, а потом пососи свои пальцы, оближи каждый из них. И только тогда…

Он не договорил, принялся двигать пальцами по стволу быстрее и увереннее. Я не могла оторваться взглядом от крупных капель смазки. Любовалась каждой венкой на его члене и незаметно для себя замедлилась.

Сделала как он сказал.

Как приказал, если быть точной.

– Умница, а теперь соси их, облизывай… – одобрительно кивнул Якуб.

Признаюсь, я иногда смотрела порно. Разное, словом. Но долго выдержать не могла, меня не прельщала голая механика движений и даже самые откровенные позы оставляли равнодушной. Были моменты, когда Костя, мой муж, ставил порно для разогрева своего корнишончика и смаковал грязные словечки, а я в это время отключалась от видео и просто фантазировала о нас с ним.

Наверное, то, что заставлял меня сделать Якуб, тоже можно было отнести к одному из эпизодов фильма для взрослых.

Но ощущения были самые невероятные.

Он словно транслировал картинку прямиком мне в голову, и она была объемной, реалистичной, желанной. Со своим запахом и вкусом – солоновато-сладким.

Да, я сделала это.

Я вцепилась пальцами за его плечи, чтобы не упасть. Едва не рассыпалась на мириады частиц, когда он дотронулся до меня пальцами. Не переставая при этом поглаживать свой член.

– Обсасывай как следует! – потребовал Якуб.

Наверное, я сошла с ума, одновременно с ним, не останавливаясь, продолжая дрожать от желания и смотреть в глаза Якуба. Зрачки стали просто огромными, он пожирал меня взглядом и выдыхал ругательства одно за другим.

Через миг Якуб дернул меня к себе и уперся головкой члена в изнывающий вход и выдохнул с мучительным стоном:

– Ебать…

Грубый мат подстегнул. Еще больше. Распалил до невозможности, заставил сжиматься и пульсировать, двигать бедрами навстречу долгожданному единению.

– Хочу тебя… – простонала, нанизываясь на толстый поршень.

Слова выскользнули из моего рта легко и просто.

– Бери меня, – ухмыльнулся Якуб самоуверенно и быстрым толчком послал бедра вверх.

Его головка проскользнула между напряженных половых губ и надавила на вход.

– Ааах… Ты огромный… Слишком большой! – захныкала, не в силах принять его сразу целиком.

Я скользила от нетерпения и мечтала, чтобы он наполнил меня всю целиком, полостью и подвигался мощными, размашистыми толчками.

Якуб склонил голову и наблюдал со свистящим дыханием, как я ерзала на его бедрах, насаживаясь буквально по миллиметру.

Я хотела… Нет, даже не так, жаждала принять его целиком и готова была резким движением опуститься на торчащий член, но Якуб придержал меня под попкой.

– Тшш… – хрипло рассмеялся, рассыпав ворох мурашек по коже, покрытой бисеринками пота. – Какая нетерпеливая Пчелка с очень маленькой, узкой киской. Как будто девственница… Как давно у тебя не было секса?

– Ты опять?

Он обхватил попку ладонями и начал раскачивать меня сам медленным ритмом, насаживая чуть-чуть глубже с каждым взмахом, но все же осторожничая и деликатничая.

– Я чувствую, как ты хватаешь меня, зубастенькая. И понимаю, что мужика у тебя не было очень давно… Или никогда не было? Какой размер был у твоего недоноска? Длиной с мизинец, что ли? – ухмыльнулся победно, явно гордясь своим king size.

– Ммм… – простонала я, не желая признавать, что Якуб был прав.

Природа обделила Костю и не наградила его причиндалом внушающих размеров. Впрочем, плевать я хотела на бывшего! Пусть бы он подох где-нибудь в канаве, и наш брак распался с его смертью!

Я хотела того мужчину, который сейчас был рядом и вопреки своему бешеному темпераменту заботился обо мне.

Внимательно посмотрела на лицо Якуба. Настолько внимательно, насколько позволял затуманенный похотью разум.

Исаеву стоило огромных усилий сдерживаться и давать мне привыкнуть к своему размеру. Я видела, как по его вискам катился пот, как прилипла футболка к мощной груди.

Он крепко стиснул челюсти и матерился, матерился без конца!

Но держался и не натягивал меня жестко, проникал глубже и глубже с каждой секундой, действуя осторожно.

– Якуб!

В приступе эмоций я едва не полезла к нему с поцелуями, но вовремя вспомнила, что он не любит целоваться. К тому же в моем рту только что побывали пальцы, испачканные в собственных соках.

До сих пор чувствовала собственный пряный вкус на языке и не была уверена, что Якуб тоже хотел его. Поэтому просто приникла к шее могучего великана и лизнула кожу языком, проведя снизу-вверх до самого уха.

– Шшш… Не заводи меня еще больше! – выдохнул и рыкнул. – Я хочу насадить тебя одним рывком. Жилы рвутся… – двинул бедрами вверх. – Какого черта ты такая узкая?!

Мои половые губы были натянуты вокруг его толстого ствола, увитого синими, полными венами. Так долго, так глубоко… Он вошел в меня едва ли наполовину, а я уже задыхалась, ерзала и сжималась без конца.

Ощущала, как большой член пульсировал во мне и насколько был горяч.

Дрожала от предвкушения.

Не могла совладать с эмоциями.

– Расслабься. Бери глубже… Не то сделаю тебе больно и придется делать кое-что неприятное.

– Что же это?

Якуб погладил мои губы большим пальцем и переместил ладонь на шею, обхватив ее пятерней.

– Перерыв. Я его не хочу. Теперь никаких перерывов и отлыниваний. Я хочу – ты даешь. Потому что… Ты и сама этого хочешь!

Он усилил нажатие, всего лишь на секунду плотнее обхватив мою шею пятерней. Мгновенное прикосновение, продемонстрировавшее насколько он превосходил меня в силе, выдержке – во всем!

Именно в этот миг я поняла, что ему ничего не стоило взять и просто выдрать меня раньше. Так как ему бы взбрело в голову! Просто нагнуть и трахнуть… Я бы ничего не смогла поделать.

Но он действовал иначе, и я почувствовала, как меня изнутри затопило горячей волной благодарности и уверенности.

Его слова запустили необратимую реакцию: каждая клеточка тела словно стала пушинкой и устремилась куда-то вверх, подхваченная горячим потоком.

Сердце забилось от волнения, мое тело пробивало пульсацией.

Я знала, что могла придумать себе слишком много, вообразить о Якубе то, что он не собирался мне давать и не считал нужным делать. Но сейчас, пусть это было тысячу раз безумно и нереально, сейчас он заставил меня почувствовать себя защищенной и нужной…

Впервые в жизни я ощутила себя настолько комфортно и в безопасности, что едва не сказала то, о чем бы пожалела. Мне хватило ума не признаваться ему в любви, ибо это было глупо и нерационально! И вообще, в таких озабоченных самцов не влюбляются. Их хотят бездумно и безумно.

Его член скользил между моих губ, Якуб задвигал бедрами активнее. Я приникла к нему вплотную, целуя шею и покусывая за плечи, пока он наполнял меня, вонзаясь, вгрызаясь вглубь, расширяя.

Настраивая под свой размер.

Последнее движение – глубокое и резкое!

Я взвилась над его бедрами, изогнулась в спине. Вдоль позвоночника закоротило острыми спазмами.

– Дыши, привыкнешь!

Пальцы Якуба скользнули на мою грудь, заигрывая с сосками. Он поглаживал их, сжимал. Катал бусины между шероховатых подушечек и позволял расслабиться.

Но сделать это было чертовски сложно!

Я едва дышала, будучи полной им… словно до самой макушки.

Меня насадили. Пришпилили властно!

Пронзили насквозь.

– Ждать больше не могу! Буду тебя трахать! – признался Якуб. – Иначе взорвусь, нах…

Глава 19

Мия

Я замычала и замотала головой: дурочка, сама хотела секса с этим гигантом, а сейчас вдруг начала бояться, что будет, когда он начнет размашисто всаживать свою дубину между моих ног!

– Подожди! – пролепетала я. – Подожди еще немного?

– Ждать? Да ты издеваешься. Я больше не могу. Хочу… Хочу тебя. Ебать как хочу! – признался голосом, напоминающим рев шторма за окном.

Вот-вот ворвется внутрь и будет хаос.

Почему мне кажется, что он будет ужасающе темным и прекрасным?

– Ты здоровый. Огромный… Ты… Ты мне матку протаранишь!

– Справишься!

– Я так не думаю, – поскулила, чувствуя, как его член пульсировал во мне тараном, занявшим все пространство.

Я так натянута, обездвижена. Жертва…

– Да-да. Ты справишься. Твоя узкая маленькая киска уже целиком и полностью моя. Она принадлежит мне! Запомни…

Его рука опустилась между моих ног и пальцы погладили клитор.

Он потрогал меня, начав поглаживать, и перед глазами потемнело от приступа удовольствия. Я бессвязно застонала, задрожала и не смогла остановиться, издавая звуки удовольствия, приникая пульсирующим местечком под его умелые пальцы.

Одновременно с этим внутри стало еще жарче. Импульсы приятных ощущений протянулись всюду, появилось желание большего.

Пожалуй, я была готова… Да-да, готова принять и подстроиться под ритм его толчков.

– Ауч… – рыкнул. – Сама сжимаешь! Уничтожаешь терпение к чертям!

Якуб приблизился к моему лицу, но в последний миг изменил направление движения и куснул за шею, рядом с плечом.

Исаев властно прикусил за шею, одной рукой обхватил за талию, прижав крепко-крепко к своему телу.

Моя грудь буквально расплющилась об его мощную грудную клетку. Я ощутила, как его сердце колошматилось об ребра на предельной скорости, а его гул и стук были громкими.

Бум-бум-бум…

Его пульс зачастил внутри меня, наполнил жгучим желанием, от которого влаги стало еще больше.

– Течешь, голодная моя! Держись, – лизнул меня языком и прикусил снова. – Трахаю…

– Аааа!

Первый рывок был подобен взрыву!

Словно мощная ракета разорвалась где-то внутри меня, и все заволокло огнем, испепелившим дотла. Ощущениями затуманило разум. Я вдруг перестала различать слова и окружающие предметы. Даже говорить не могла и соображать! Только покрикивала быстро и часто на каждом его безумном толчке.

Его массивные бедра двигались быстро и часто, он вколачивался в меня отбойным молотом, долбящим безжалостно. И если бы он не ласкал меня, я бы точно скулила и умоляла прекратить.

Хлесткие, небрежные движения размазывали по напряженной плоти влагу.

Каждое его движение пальцев ласкало изнывающий клитор, заставляло меня желать еще и еще.

Больше…

Мучительнее…

Кайф на грани, на острие. На пределе выдержки!

Такого у меня точно никогда не было.

Я думала, что меня хватит надолго, но честно, я кончила уже через несколько секунд его движений, задыхаясь, растекаясь как щедрый летний ливень над его членом, толкающимся снова и снова.

Он бил в эпицентр. В самое слабое место! Уничтожал понятия о стыде и скромности!

Я стонала и кричала, кончала… Умоляла прекратить, но через несколько секунд меняла свое мнение и даже сама начинала подмахивать, насаживаться чаще и резче.

– Якуб! – прокричала. – Еще! Да… Да.. О нет! Я больше не могу! Хочу… – поток слов вышел бессвязным.

Сплошь противоречия! Я хотела его, кончала и снова ерзала от нетерпения, боясь лишь того, что мое сердце не выдержит такой безумной жаркой отвязной скачки.

В ушах звенели громкие, влажные шлепки бедер. Между нами звонко и мокро хлюпало, дыхание било ураганом по мокрой коже.

Якуб выдохнул сквозь стиснутые зубы:

– Поджимает… Сука, больше не могу ждать! Кончай! Потом – я…

Даже в такой момент, на грани безумия он успел показать свою заботу обо мне. Я заплакала, чувствуя, что для меня слишком много впечатлений, а удовольствие драло тело на кусочки.

Яростно рвало, кромсало нещадно.

Якуб задвигался быстрее, салон машины начал расплываться, дрожать. Я знала, что потеряю связь с этим миром в любую секунду и вознесусь в блаженные дали экстаза.

С трудом я сосредоточила взгляд на лице Якуба, а он будто постоянно смотрел на мое лицо и буквально поедал глазами, одержимым взглядом.

Он тяжело дышал, двигаясь без остановки, все быстрее и быстрее.

Я закричала. Волна оргазма мощным потоком хлынула изнутри существа и затопила меня.

– Давай… Давай… Еще… Кончай на мой член, я хочу почувствовать все, до последнего сжатия! – едва слышно прохрипел Якуб.

Я вцепилась пальцами в плечи Якуба, царапая их до крови, кричала его имя и захлебывалась в непрошеных слезах счастья и удовольствия.

Буквально захлебывалась, чувствуя, как потоки слез струятся по щекам, а внутри колотило от мощных судорог оргазма.

Через несколько мгновений Якуб рывком приподнял меня над своими бедрами.

Свободной рукой он перехватил свой член и дернул по нему несколько раз.

Я застонала, наблюдая за тем, как его сперма выстрелила высоко вверх, запачкала клитор и половые губки, стекая всюду. Он замедлялся, продолжая гладить себя, а я не могла оторвать взгляда от струй молочной спермы, стекавшей по моему животу и бедрам, по напряженной, пульсирующей щели.

Это было ужасно порочно и красиво… Дух захватило!

Я таяла, едва держалась, цепляясь за Якуба изо всех сил, боясь упасть без его поддержки. Все же рухнула через секунду, стоило ему опустить свои руки на сиденье.

Мои бедра влажно шлепнулись о его бедра. Член, все еще тугой, тяжелый и каменный прижался к низу моего живота, наши выделения смешались.

Возможно, это было чревато последствиями и стоило подумать об этом сразу же – мне и ему, кстати говоря, тоже! Прерванный половой акт – не защита от беременности, а когда все так липнет и смешивается, вообще легко подхватить залет, как ангину, сидя в жаркий летний день возле ледяного кондиционера в машине.

Но думать в этот миг мы не могли. Я пыталась дышать, а легкие горели. Якуб обнял меня за талию и дышал хрипло, коротко, рвано, как после спринтерского забега. Нужно было прийти в себя. Но распаренное тело, полное неги, клонило только в одну сторону – на грудь Якуба.

Я расслабилась и уткнулась лицом в его мокрую футболку, дыша через раз.

Исаев бережно приподнял мое лицо и снял пальцами налипшие пряди.

– Ты как? Жива хоть?

– Ммм… Ооо… – на большее меня не хватало.

– Ясно!

Его темные глаза были полны искорок смеха. Он наблюдал за мной и не пропускал ни одной черты. Следил.

От него не скрыться, внезапно поняла я.

Ни телом, ни мыслями.

Его темный взгляд проникал всюду и словно знал все мои мысли и мыслишки – даже самые мимолетные.

Я подпустила его слишком близко, сдалась. Последний барьер пал и теперь мне казалось, что после секса не осталось ни одной преграды. Якуб занял меня целиком.

– Выглядишь оттраханной и довольной.

– Пошляк.

– Но это так… – усмехнулся. – Попробовал тебя немного.

Немного?

Попробовал?

Я в шоке. Между ног будто сваи заколачивали, все горит, ноет, печет и тянет сладкой судорогой, а он говорит, что это немного?!

На несколько мгновений я впала в ступор. Мне надо было осмыслить услышанное и принять факт, что дальше – больше.

Я вспомнила, что он обещал попробовать меня всюду и едва не лишилась чувств от мысли, что он может трахнуть меня в попку своим громадным членом.

Может? Даже не так.

Уверена, трахнет!

Вонзит свой толстый, здоровенный агрегат и будет размашисто долбить меня в девственное местечко!

Наверное, это больно…

Ой, как нехорошо, что я не подумала об этом раньше!

Стало страшно! Кожа покрылась мурашками, а еще… еще…

Внутри, под слоем мгновенного страха, обжигающим потоком разлился предательский жар.

Появилась крайне пошлая мыслишка, что Якуб может позаботиться и о таком виде удовольствия. Я еще точно не знала, какой он человек в целом, но во время секса поняла, что Якуб – из числа тех мужчин, которые кайфуют и гордятся, когда их партнерши испытывают оргазмы.

Так что он может приобщить меня к новому для меня виду секса.

Может приучить… Вдруг мне понравится! Ох, что меня ждет… Даже думать становится сложно!

– А как тебе? – спросила я, едва ворочая языком.

– Я кончил, значит, сработаемся, – ответил скупо.

Ах, сработаемся?!

До чего же самовлюбленный!

Захотелось надавать пощечин по его сытой, довольной и красивой физиономии!

Надо бы не забыть это сделать…

Потом.

Позднее…

Потому что сейчас хотелось ровным счетом ни-че-го…

– Держи.

Якуб снял с себя футболку и протянул мне – мокрую, насквозь пропитанную его потом и запахом тела, с пряным парфюмом.

– Футболка?

– Да. Твой сарафан порвался, трусы тоже разлетелись на клочки от желания.

«От твоего желания!» – добавила мысленно, но сама ворчать по такому поводу не стала.

О негативном думать не хотелось, не было сил. Я словно парила в нирване.

Поэтому взяла футболку и просто надела ее на себя. Якуб перегнулся через сиденье, достал салфетки и протянул мне, потом расхохотался.

– Да нах эти салфетки! Тут нужна тряпка! – приподнял зад, показав мне мокрую лужицу на кожаном сиденье. – Надо будет машину на чистку загнать, иначе Игнат мне выскажет за безобразие.

Салфетки я все же взяла, стирая его сперму со своего тела – с низа живота и бедер. Осталось совсем немного на половых губках, но Якуб перехватил мое запястье.

– Оставь!

– Что?

– Пусть твоя киска будет липкой от моей спермы. Пусть там останутся следы, пока мы не приедем, и я тебя хорошенько не вымою! – ухмыльнулся. – В душе.

Его глаза зажглись.

Явно в душе Якуб планировал не только мыться.

Я все же вытерлась под его темным взглядом, наполнившимся негодованием.

– Я же сказал, оставь. Не послушалась! – сощурился гневно. – Провоцируешь.

– Просто забочусь о гигиене, – возразила.

Но в глубине души признала, что отчасти Якуб был прав: я нарочно сделала не так, как он велел. Просто знала, что ему захочется взять реванш и он обязательно запачкает мое тело спермой.

Сумасшедшая….

Но при мысли о том, как он будет кончать на меня, как его семя будет стекать жемчужными потоками по груди, животу, по половым губкам, пробило дрожью желания.

Это не укрылось от внимательного Якуба. Маньяк! Самый настоящий…

– Кажется, ты до сих пор голодная… – присвистнул удовлетворенно и присел поближе. – Еще раз хочешь? Я могу… Я долго-долго тебя на члене катать могу, но хотел переместиться в более удобное место. Однако если твоя натура требует секса, нельзя отказывать ей в таком желании!

Якуб нетерпеливо отобрал у меня из рук салфетки, которые я скомкала между пальцев, но так и не отпустила. Сам он еще не натянул трусы с джинсами. Я заметила, как величественно качнулось его орудие, гордо привстав.

– Якуб…

– Что, жадная Пчелка? – мурлыкнул он. – Все, хана тебе. Хана твоей киске… Заебу оргазмами.

Кажется, Якуб намеревался подмять меня под себя, лечь сверху и трахать.

Я все еще не понимала, как можно сразу после такого марафона захотеть еще, но, факт, хотела!

И в миг, когда я была готова была лечь на сиденье и раздвинуть ножки в коленях, к нам постучали.

В окно…

Тук-тук-тук.

Глава 20

Якуб

Мия застыла и посмотрела мне в глаза.

– Якуб? Мне показалось или кто-то постучал?

Тук-тук-тук.

– Тебе не показалось!

Мия побледнела и сжалась в комочек. Готов поспорить, секунду назад она была готова пойти на еще один жаркий раунд, хотела меня, но сейчас в ее глазах заплескался страх. От фривольного настроения не осталось ни следа!

– А… кто это? Ты ждешь кого-то?! – прозвучал вопрос.

– Глупости какие! – рявкнул я, натягивая трусы с джинсами.

Тем временем тень метнулась вдоль внедорожника и постучала в другое окно, со стороны Мии.

Некто даже дверную ручку открыть попытался.

– Якуб…

Губы Мии сильно побледнели, сжавшись тонкой линией.

– Якуб, а что если это Ба-ба-барано…

– Не знаю, кто это. Но я сейчас этому барану кое-что обломаю! – рыкнул сердито. Быстро поднял пушку, которая во время наших игрищ упала на пол салона и вылез.

За несколько мгновений в голове пронеслись самые разные мысли и предположения.

Кто это мог быть?

Случайный прохожий? Полиция? Или кто-то другой?

Тот самый мужик, который хвалился, что купил долги моей Пчелки?!

Если так, то он точно труп!

А со всем остальным я разберусь в два счета!

Полный решимости, я вылез из салона авто. Следом за мной клубами повалил влажный пар.

– Охренеть вы тут устроили! – послышался возмущенный голос…

Моего брата-близнеца.

Я немного охуел, когда он вырос передо мной словно из ниоткуда.

Адам же посмотрел на меня, шумно втянул носом воздух.

– Да тут просто как в бане! – процедил. – Устроили парильню.

Брат оглядел меня с головы до ног, сосредоточил взгляд на ширинке, которую я не успел застегнуть.

– Жарильню, нах! – возразил я и демонстративно громко чиркнул молнией. – Что-то против имеешь? Какого хрена ты вообще здесь нарисовался? Тебя Игнат должен был отвезти.

– Я тебе пятилетка, что ли, чтобы меня возить! Я соскочил через две-три остановки. Вернулся. Так и думал, что ты далеко не уедешь! – сказал с претензией.

Адам усердно пытался разглядеть за моей спиной хоть что-нибудь.

Но дверь была закрыта, а задние стекло затонированы глухо.

Ничего не видно!

– Зачем ты здесь?

– Я так и знал, что ты далеко не уедешь. Времени прошло достаточно! Развлекались? Больше получаса, – уточнил Адам, сверившись часами, чем разозлил меня еще больше.

Я схватил Адама за воротник и качнул немного:

– Ахуел? Еще время засекать будешь? Может быть, свечку подержишь, когда я свою бабу шпилю?

– Зачем свечку? – фыркнул брат. – Я тебе хотел предложить другое. Помнишь, мы как-то одну бабенку на двоих распечатали? Было вроде неплохо! И тут я подумал, выбирать ты Мии не даешь, так может быть, и выбирать не придется? – предложил гордо и расправил плечи.

Адам стоял на ногах твердо и смотрел на меня уверенным взглядом, в глубине которого мелькали искорки интереса и намерения жарко провести времечко.

Он даже ни на секунду не раздумывал, что я могу отказать ему!

– Кретин… Долбоеб! – зашипел я. – Ты что такое предлагаешь?!

– А что? – удивился искренне. – Насколько я понял, баба за долги щель свою подставляет. У тебя контры пошли с тем, кому она должна. Терки. Могу подсобить, ты же меня знаешь! Проще будет с проблемами разобраться.

– И потом тебе награда, да? – закипал как чайник.

– Я по твоей роже вижу, что сексом ты доволен. А она так вообще… Будет довольна вдвойне!

Я был готов его убить. Едва не вылил на голову порцию мата откровенного, но потом вдруг меня словно лопатой по темечку кто-то приложил. Не иначе сам бог, иначе кто еще мог вложить в мою голову мысль:

«Сам виноват, дружище!»

Прошляпил начало, дал повод… Упустил момент!

Не разъяснил брату, как следует, что к чему.

Он пришел к неверным выводам и, будучи упертым ослом, продолжает им следовать.

Я же знаю, каким тугодумом иногда бывает Адам. Ишак – и то более склонен к обучению и эмпатии, чем мой брат. Вспомнить только, как он отбрыкивался от дополнительных обследований в онкологическом центре и твердо решил: сдохну, но покучу напоследок!

Я обманом его заставил лечь в больницу, и всего-то оказалось, что доброкачественное образование легко удалить. С тех пор мой брат здоров, но остался таким же упертым ослом!

Вот увидел полуголую Мию и «заторчал».

Узнал, что у нее проблемы – пришел к выводу, что за помощь она мне платит сексом.

Что самое дерьмовое, по сути он прав, конечно! И будь на месте Мии любая другая чикса, я бы даже не температурил. Не возражал. Напротив, щедрым жестом раздвинул булочки и махнул: всаживай, если так хочется!

Но сейчас я даже мысли допустить не мог, чтобы мой родной брат тронул Пчелку хоть пальцем. Про член вообще молчу. Не просто кастрирую, оскоплю, нах!

Я был готов его пришлепнуть. Как надоедливого комара. Пусть комар особо гигантский и настырный попался, но я был готов с ним совладать.

Любым способом!

Но в драку лезть не хотелось.

Чувствовал, что могу переборщить, а потом расхлебывать ссору с братом. Мы и так разругались конкретно из-за этой девушки, мне не хотелось усугублять ситуацию.

– Послушай, Адам. Эта девушка – только моя.

– Но я… – попытался вставить свои возражения.

– Только. Моя.

– Но… – снова открыл рот неугомонный Адам.

– ТОЛЬКО МОЯ! – я заорал так, что голосовые связки едва не порвал. – Ты многое что неправильно понял и истолковал неверно. Но ты ее и пальцем не тронешь.

– Она тебе денег должна? Сколько?

– Еще один желающий расплатиться нарисовался! – хлопнул себя по ляжкам. – Смешно! Нет… Ни капли. В общем, так. Есть нюансы, я тебе их потом распишу и объясню, что ты малость ошибся в предположениях насчет моей Пчелки!

– Чегоооо?! Тоже мне, шершень! Шмель, блять!

– Адам, я тебя редко о чем-то прошу, но сейчас реально прошу уйти в сторону.

– Вот не надо! Постоянно я тебе одолжения делал.

– В прошлом так и было. Но ситуация в корне поменялась. Сейчас ты не образец для подражания, уж прости за правду. Но это так. По-братски тебя прошу, уйди. Девушка выбрала меня.

– Все-таки выбрала? То есть выбирать она может? – уточнил с сомнением мой брат.

С сомнением и с надеждой.

Конкурент нарисовался, что ли?!

– Мия вольна и выбрала меня. Мия со мной. И точка.

– И многоточие! – добавил Адам с вызовом.

Но все-таки брат что-то прочитал на моем лице, потому что быстро отошел.

– Развлекайся! – сказал брат издалека. – Если девушка в выборе свободна, как ты даешь понять, то ей просто необходимо предоставить этот выбор!

– Не намыливайся даже! – пригрозил ему кулаком.

– Ты только хер свой предложил и деньги? – спросил брат со смехом, изобразив бедрами, чем именно я занимался. – А за девушками ухаживать нужно… Что-то мне подсказывает, ты не знаешь, как это делается! – хмыкнул самодовольно и ушел.

Еще песенку премерзкую начал горланить: «Ты пчела, я пчеловод…»

– Этот трек давно устарел и находится на дне музыкальных чартов! – бросил ему вслед и только после того, как Адам пропал из виду, выдохнул и сел обратно в машину.

Мия уже сидела напряженная донельзя, а ее глаза округлились, став размером с чайные блюдца.

– Я должна у тебя кое-что спросить, прежде чем мы сдвинемся с места. Это правда? – голос высоко зазвенел.

– Что правда?

– Правда, что ты приготовил меня в подарок собственному брату?! – спросила она и замерла.

Я выматерился.

– Пчел, ты не слышала, о чем я только что говорил?

– Слышала. А до побега из твоей квартиры я слышала другое, о чем говорил твой брат. Чему верить?

– Адам, – скрипнул зубами я.

Обгадил малинник!

– Адам. Твой брат-близнец, – добавила она. – Он сказал, что ты приготовил меня ему на подарок и был не против развлечься.

Я напрягся.

Мы добрались до главной точки, где наши пути разбежались на время, пора закольцевать этот ответвление и вернуть на исходную, указав правильное направление.

– Все не так. Позволь объяснить. Давай я за руль сяду, а ты рядом, по дороге все расскажу.

– По дороге куда? – Мия нервно сглотнула.

Ну что за женщина недоверчивая?!

Откуда в ней это взялось? Пусть бы она другим мужикам на слово не верила люто, но я должен быть в «белом списке». Веду себя, как рыцарь!

– Ко мне в квартиру.

– Там был паук. Здоровенный!

Глаза Пчелки распахнулись еще больше, она вздрогнула и зябко повела плечами, по загорелой коже пробежались мурашки.

– Паучков боишься?

– Паучищ! Здоровенных… Мамочки, я всего лишь какую-то тряпку сдернула, а там… Бух! И он побежал на меня… Огромный, мохнатый!

– Почти тридцать сантиметров. Да, он огромный.

– Бррр!

– Паук не мой! Клянусь, что я такую гадость не развожу. Это паук Адама.

– Брат живет с тобой под одной крышей? – внесла уточнение Мия.

– Нет. Не живет. Адам отправился в путешествие и попросил меня приглядеть за Генералом.

– У этого гада еще и имя есть? – пробормотала Мия.

– Угу, – вздохнул я. – В общем, я согласился присмотреть за пауком. Кое-какие шмотки и ценные вещи брат тоже у меня в квартире оставил. Но он со мной не живет. По поводу его поведения… эээ… Недоразумение возникло!

– Недоразумение?

– Да. К его возвращению я подготовил подарок и намекал. Он увидел тебя в квартире… кхм… и решил, что ты и есть его подарок.

– С чего бы? Вы девушек друг другу передаете? Или того хуже? – побледнела, покраснела и снова побледнела Мия. – Я на такое не соглашусь! Ни за что! Так что… – запыхтела. – Если ты планировал меня потом своему брату в пользование передать или вообще этим втроем заниматься, то мой ответ «НЕТ»!

– Притормози! – рявкнул я.

Мия отскочила в дальний угол салона.

– Так… – выдохнул я. – Хватит думать о чепухе. Понимаю, твой настрой сейчас крайне… недоверчивый. Но давай ты не станешь осложнять нам двоим жизнь?

– Вам двоим? Тебе и брату?

– Нам двоим! – возразил я, показал на себя и на нее. – Нам. Ты и я. Живешь в моей квартире, помнишь?

– Помню, но…

– Значит, поехали!

Я перебрался на сиденье водителя, Мия осталась сидеть сзади, настороженно сверкая глазками и смотря на меня через зеркало заднего вида.

– Кто этот мужик, кстати? – поинтересовался я.

Мия вздрогнула.

– Привет из прошлого, – пробормотала она. – Я с ним еще в школе как-то на свидание ходила. Не очень удачно.

– А что сейчас?

Поневоле в мой голос прокрались какие-то нотки… Не нравились они мне, словом! Ревность, что ли? Задетое чувство собственника? Словом, задевал меня факт, что Пчелка могла в сторону на другого мужика посмотреть!

– На свидание с ним повторно пойти решила? За помощью обратилась или как? – спросил, с трудом сдерживая эмоции.

– Никак! Меня даже не спрашивали! Хочу я пойти на свидание или нет. Просто перед фактом поставили.

– Но ты принарядилась! – процедил сквозь зубы.

Мия замолчала и отвернулась в окно, потерла кулачком нос, распустила волосы.

Шмыг. Шмыг.

– Ты плачешь, что ли? Прекращай разводить сырость. Отвечай на вопросы!

– Да пошел ты… – пробормотала она сквозь слезы. – Озабоченный! Все вы одинаковые! Тебе бы только секс. Вот секс и получишь, а в душу ко мне не лезь!

– В душу не лезть? Я и не планировал! – возмутился.

Ха! Нашла покушающегося на ее душу. Меня больше тело заводит и ее вздорный нрав, сопротивление приятно щекочет изнутри.

Ничего серьезного в этом нет. Просто отступать не привык, а здесь – целый вызов.

Во всем…

Даже сейчас иногда поглядывает на меня, сердито сверкая взглядом из-под намокших ресниц!

До чего же неугомонная девушка… Пока трахал – проблем не было! Но стоило прекратить на пять минут, весь мозг выела, все выспросила, вытребовала… Как чекист, допросила!

Словом, не зря я назвал ее Пчелкой! Ужалила не по-детски!

За нутро задела…

Но выход есть – секс все решает! Вот сексом и будем заниматься.

Много!

Глава 21

Якуб

Остаток дороги мы провели в молчании. Пчелка снова нашла салфетки и вытирала слезы. Я смотрел только на дорогу и мрачнел с каждой секундой.

Ну вот что опять, а?

Хорошо же потрахались и были настроены на второй раунд!

Но мой брат… Этот брат все испортил!

Хотелось завопить во всю глотку, что это он виноват – как заводила во всех наших проделках с самого детства!

Но что-то внутри мешало это сделать. Некое чувство запрещало мне сваливать всю вину исключительно на брата.

Совесть завалялась, что ли? Голос подала… Старуха, я думал, ты давно уже отсохла!

Но нет, совесть была и мешала просто предаться мыслям о дальнейшем приятном времяпрепровождении.

– Есть хочешь? – спросил я, чтобы не молчать.

– Нет, – буркнула Пчелка.

– А если реально? Хочешь?

– Никак не хочу! – снова шмыгнула носом.

Так выбесила, мля, аж душу перевернуло! Я нагло вклинился в крайний правый ряд, тормознул машину вдоль обочины, включив аварийный знак и обернулся.

– Почему мы остановились? – встрепенулась Мия.

– Потому! – сжал кулаки. – Что тебя не устраивает, скажи? Я тебя из проблем вытаскиваю. Все, что от тебя требуется, только удовольствие получать, но и с этим у тебя есть сложности!

– А я вообще сложная. В понедельник родилась, тринадцатого! Такому счастливчику, как ты, лучше избегать общения со мной.

– Вот еще. Избегать я тебя не намерен. Хочу! – выдал неожиданно пылко.

На миг даже прибалдел, не ожидал от себя такого урагана внутри, когда все важные органы взбудоражились и вперед повело желанием.

– Свои условия, я, кстати говоря, уже выполнять начал. Разместил больную бабульку в нормальном центре. Завтра…

Я хотел добавить, что завтра решу вопрос с деньгами и окончательно рассчитаюсь с долгом, но Пчелка перебила меня:

– Правда? Моя бабушка в хорошем заведении?

– Даже фото есть, – добавил скупо и показал фото.

– Ох, – выдохнула Мия. – Спасибо, спасибо большое!

Мия привстала на сиденье, перегнулась, чмокнула в щеку и широко улыбнулась.

Я позорно засмотрелся на ее улыбку и радость, проскользнувшую в глазах. Смягчился до состояния хлебного мякиша, который макнули в миску с подслащенным молоком.

Тюря, нах…

Соберись!

– В общем, все путем с моей стороны! – добавил сухо. – А с твоей…

– С моей стороны, кажется, тоже кое-что исполнилось, – ответила она и зарделась. – Я не против продолжения, – добавила она.

Член мгновенно окаменел, аж выть захотелось, как резко привалило возбуждением к концу.

– Боюсь только, что потом ходить не смогу.

– Сможешь. Дома я тебя нежненько раскатаю, даже натягивать не буду. Сама в спине прогнешься и будешь на член насаживаться в таком ритме, в котором тебе хочется.

– Правда? – пробормотала, с участившимся дыханием.

– Да. Хочешь?

– На твой…

«Скажи-скажи…» – едва не капнул слюнями.

– На мой… – рыкнул хрипло.

– Хочу.

– Показывай! – потребовал.

– Что?!

– Показывай, что хочешь.

– Это уже слишком! – возмутилась она. – Как же переместиться в более удобное место?

– Здесь очень даже комфортно.

– Чтобы я не стеснялась и была достаточно откровенной, тебе придется привезти меня в квартиру, и уже там…

– Да? – спросил с предвкушением, которое безжалостно кромсало нутро на жалкие лоскутки.

– Там я смогу расслабиться.

– Я рассчитывал, что ты напряжешься.

– Для начала я хочу принять душ. С тобой, – добавила уточнение.

От этого крохотного уточнения по венам расползся предательский жар.

– Со мной, – просмаковал слова. – Погнали!

Мия

Едва мы переступили порог квартиры Якуба, как этот несносный мужчина хлопнул меня по заднице и толкнул к стене, приперев своим мощным телом.

Его ладонь прокралась по моей руке – от кончиков пальцев, по ладони, через запястье к локтю, а потом властно легла на шею, и я ощутила, какие у него горячие и сильные пальцы. Он мог бы просто так держать меня за шею, не прилагая к этому много усилий, и я бы не смогла сдвинуться с места и пошевелиться.

Странно, он держал меня крепко, но я не чувствовала страха, только ощущала, как он поглаживал сильно бьющуюся синеватую венку большим пальцем и смотрел на меня, пожирая темным взглядом.

В его глазах плескались омуты страсти и дикого огня!

На миг я ощутила трепет: после связи с таким мужчиной вряд ли я смогу смотреть на других, жизнь точно перестанет быть прежней.

Но через миг эти мысли растаяли в ярком желании узнать все грани сумасшедшего удовольствия рядом с ним.

Теперь я точно знала, что мне понравится, и хотела еще!

– Что? – не выдержала молчания, тягучего, как патока.

– На тебе слишком много одежды! – заявил Якуб и сдернул с меня свою футболку. – К стене лицом! – скомандовал.

Он снял гнет ладони с моей шеи и потянулся к комоду, достал ленту презервативов, шлепнув их на комод громким хлопком.

Вспомнил о защите?

Хорошо!

– Ну? – рыкнул нетерпеливо. – Почему ты все еще смотришь мне в лицо, а не изгибаешься, подставляясь мокрой киской?

– Лицом к стене, значит? А как же душ? Я хочу принять душ! – возразила я.

– Недостаточно грязная! – возразил он. – На душ тоже, знаешь ли, заработать нужно! – хмыкнул здоровяк.

Он справился с пуговицей на джинсах, нетерпеливо рванул вниз молнию ширинки. Боксеры плотно обтягивали мощный эрегированный член. Якуб спустил боксеры вниз и его толстый член, увитый членами, подпрыгнул вверх.

– Ой… – пробормотала я.

– Не боись, он в тебе комфортно поместился в машине, поместится и сейчас!

Якуб подцепил презерватив, надорвал уголок пакетиками зубами и достал презерватив, начал распределять латекс пальцами по всей длине.

Я наблюдала за тем, как скользили его пальцы, и не могла не чувствовать, как начинает ускоряться пульс, как в груди разгорается пламя – чересчур жаркое и жадное, чтобы оно могло поместиться внутри.

Оно рвалось наружу…

– Мия! – подстегнул Якуб.

Он уже почти справился с презервативом и пристально смотрел на меня. Его челюсти были плотно сжаты, а глаза источали жажду.

Там определенно были и другие чувства, но я точно различила жажду, направленную в мою сторону!

Жажда и голод.

В его взгляде полыхал огонь.

Я вздрогнула, по коже пронеслись строем мурашки. Мне было приятно знать, что этот огонь был предназначен только мне! Конечно, было бы глупо думать, будто только со мной этот самец такой активный. Я точно знала, что у него было множество связей. Он нравился женщинам и нравился сильно… Поэтому его бешеный темперамент находил выход в связях и с другими женщинами, не только со мной.

Почему я вообще начала думать о нем так, гордясь и замирая от трепета, что сейчас он со мной. Знала же, что это ненадолго! Наш договор ничего такого не подразумевал. Напротив, у связи был четкий срок и ясные условия. Он хотел секс в обмен на помощь!

Секс и получит… Не надо отдавать ему еще и свое сердце, но, может быть, уже слишком поздно?

– Ты что-то медлишь. От секса отказаться не получится! Зря я, что ли, резинку раскатал? Вставай к стене, я буду тебя трахать! – заявил Якуб.

Можно было повернуться в ту же секунду!

Но я внезапно заупрямилась.

Отдавала себе отчет, что упрямиться неблагоразумно, и по условиям нашей сделки отказывать не имею права.

Так с чего вдруг решила, что будут поблажки?!

Но заупрямилась же!

Гордо вскинула нос вверх и посмотрела на Якуба.

– Не надо обращаться со мной как с надувной куклой!

– Че?!

Якуб так обалдел, что даже рот приоткрыл на секунду и завис, разглядывая меня, потом потер бороду пальцами.

– Это что за демарш, нах? – спросил наконец.

– Я хочу к тебе лицом!

– А я хочу тебя сзади. Прогиб оценить, за ппопку сжать и выдолбить как следует! Может быть, тогда ахинею нести перестанешь!

– Я требую уважительного отношения. У меня есть чувства! – выдала все-таки.

Пусть голос дрожал, но я сказала все, что хотела!

– Посмотри сюда, надувная моя! – показал на гордо торчащий член, который даже подрагивал от нетерпения. – Он отказов не принимает. Так что встала, зад мне выгнула навстречу и приготовилась получить удовольствие! – сощурился нехорошим взглядом.

Тогда я цапнула его по члену и содрала латекс.

– Заново раскатывать придется!

– Типа навредила, что ли? – хмыкнул. – Знаешь, так даже лучше! Моему члену твоя киска по вкусу без всяких защит пришлась. Так кайфа даже больше получается…

Якуб сделал последний шаг и пресек попытку рвануть в сторону. Он сгреб меня в охапку и стиснул так, что даже выдохнуть не получилось, а через миг лихо шлепнул голой задницей на комод и раздвинул мои ноги, втиснувшись между бедрами.

– Не перечь больше! – пригрозил, щелкнув пальцем по кончику носа, а затем…

Затем я ощутила, как его губы впечатались в мою грудь и яростно, алчно вобрали в рот сосок вместе с ареолой.

Второй рукой Якуб болезненно сжал вторую грудь и ущипнул. Я подавилась возмущенным писком, потому что следом за ярким пятном болезненного сжатия пришла горячая волна наслаждения.

Его губы и язык умело играли с грудью. Зубы смыкались на острой вершинке, оттягивая, заставляя покрикивать и царапать плечи Якуба.

– Отпустииии! – и через секунду. – Ммм… Оооо… Даааа… – когда он сменил тактику и сосал грудь ласково, прихватывая полными губами чувствительную точку.

– Надувная, говоришь?

Он переключился на вторую грудь, начав играть с ней, терзая и вынуждая меня испытывать коктейль из желания, возбуждения и легкой досады за то, что Якубу так легко удавалось меня переключать, управляя реакциями.

Он сменил тактику, став ласковым. Выпустив сосок из своего рта, Якуб подул на него и заставил тугую вершинку стать еще тверже.

– С надувной разве так обращаются?

Он погладил меня пальцами между ног, поиграл точечными нажатиями на клиторе.

Несколько прикосновений. Как заряд чувственных импульсов, как электризующая искра, от которой зажглось желание.

Я стала сама не своя.

Заскользила бедрами на комоде, ближе к краю, сгорая от нетерпения.

Но Якуб не спешил переходить к главному. Он перехватил член у основания и начал себя ублажать. Наглец демонстрировал свой прекрасный член, показывал, какой он твердый и готовый к сексу.

– Ты делаешь меня таким озабоченным и твердым, что я могу этим концом гвозди долбить! – признался Якуб, оттянул член немного вниз и отпустил, показав, как эрекция снова дернулась вверх. – Но если не хочешь играть по правилам…

– Я хочу! – возразила, чувствуя кожей бедра, как мокро и липко стало подо мной от желания.

– Хочешь? Не вижу… Не вижу. Чтобы твоя попка была приподнята, чтобы бедра дрожали от нетерпения, а по ним скользила твоя смазка! – хрипло выдохнул.

С каждым словом его голос становился все прерывистее, а движения пальцев все чаще.

Я облизнула губы, внутри меня трясло от нетерпения.

Гордость? К черту… Я неловко спрыгнула с комода и прижалась к Якубу, куснув его за грудь, а потом развернулась спиной и…

Прогнулась, как он просил.

Выдохнула:

– Возьми меня… Трахни.

Покраснела, как вареный рак. Прощай, гордость… Прощаааай…

И застонала, когда на миге прощания в мое лоно словно бронепоезд ворвался большой член.

– Аааах…

Якуб зафиксировал мои бедра, совершил несколько безумно быстрых и глубоких толчков, а потом шлепнул по попе.

– Чтобы больше я такой херни не слышал! А теперь…

Он перестал держать меня и опустил обе ладони на комод, отвел бедра назад, позволив члену выскользнуть из моего лона почти целиком.

Во мне осталась погруженной только его головка – пульсирующая, как огонь.

– Теперь трахай себя на моем члене. Насаживайся на конец! – предложил щедро. – Компромисс!

Глава 22

Якуб

– Компромисс?

Мия вздрогнула.

– Да, компромисс! – выдохнул рвано. – Хочешь же, врать не стоит.

Себе врать тоже, кстати говоря, не стоит. Я ее тоже хочу, настолько хочу, что готов членом небо проткнуть, как штыком!

– Тогда помоги собрать волосы, – попросила она. – Будут мешать и лезть в лицо.

Собрав пальцами тяжелую темную копну волос, разглядел россыпь мелких родинок на плечах, аж завис на этих точечках, словно мелкие звездочки. Легкие словно пробило, дыхание начало вырываться со свистом.

Так, не останавливаемся, двигаемся дальше!

Скрутил волосы и приподнял повыше, по ее тонкой шее поползли острые пики мурашек. Смотрелось офигенски круто. Не знаю, что в ней такого, но ее спина, покрытая мурашками, это чистый кайф. И волосы – темные, тяжелые, густые… Сжал их у самых корней – они до сих пор были влажными, потянул пожестче, она изогнулась призывно и совсем сорвала башню этим доступным видом.

Хотел, чтобы сама на моем члене двигалась, но изнутри грудную клетку разворотило каким-то ебучим желанием дотрагиваться до нее. Неизменно дотрагиваться всюду, чтобы знать, что она моя. Свободная рука сама переползла на грудь. Приятная мягкость полушария легла в ладонь, как в законное место, тугой сосочек приятно толкнулся под пальцы.

Сдавил его немного сильнее, с трудом подавив вдоху и желание самому толкнуться концом между влажных складок. Хочу убедиться, что она хочет меня не меньше, чем я ее.

Всего лишь убедиться, потом сама наскакивать на хер станет.

Прижавшись головкой к складкам, скольжу вдоль них. Член двинулся по дорожке, проехался, как по маслу.

– Якуб! – заскулила Мия, приподняв попку, изогнулась призывно, задрожала.

Начала вилять бедрами, жаждая насадиться на конец.

Я чуть не кончил от ее вихляний, сцепил зубы в крепкий капкан, чтобы не стонать, как конченный, только от прелюдии.

– Хочешь?

– Да! – пробормотала, когда головка снова требовательным нажимом пробралась до входа и скользнула дальше, до самого клитора.

Крепче схватил за волосы, оттянув голову назад, еще больше изгиб, она выгнулась дугой и начала искать ладонями точку опоры.

– Как хочешь?

Отодвинувшись, принялся надрачивать член по всей длине, наслаждаясь ее доступностью и готовностью отдаться мне. В голове что-то шарахнуло, мысли сбились в кучу, как овцы, ничего путного придумать не получалось. Ощущал только бескрайнее желание заклеймить каждый сантиметр ее тела, пометить!

Никогда такой безумной похотью не страдала, не сгорал до самого основания. Всегда оставалось место для себя и своих мыслей, а сейчас – ничего. Сумятица, фарш… Мысли и намерения – все вокруг нее вилось, а прежде всего – сумасшедшая жажда обладания.

Не удержавшись, куснул ее все-таки за плечо, покатал соски напряженных грудей, смял полушария в ладони.

– Якуб… – отозвалась со свистящим шепотом.

– Противозачаточные пьешь? – спросил на последнем издыхании, как помирающий перед кончиной.

– Я?

– Ну не я же!

Бросил мять член в кулаке, приблизился к ней снова, конец требовательно заныл, наливаясь еще большей тяжестью.

– Нет. Нет-нет, ничего такого… Я не пью. Муж давно пропал, с тех пор я не пью! – пролепетала.

Все ничего, но слова про мужа – убью, сука, нахер!

Ревность как кислота! Теперь остро понял, что ревную. Даже к бывшему!

– Будешь пить! – заявил непреклонно.

– А как же защита?

Ей хватило смелости и наглости, чтобы повернуться и заглянуть мне в глаза.

– Натягивай презерватив, Якуб! Немедленно… – потребовала.

– Отстрочка? Какая резинка, Мия, когда так хочется.

Наверное, Пчелка совсем страх потеряла, потому что развернулась ко мне лицом и… внезапным движением на колени опустилась. Лизнула языком головку, как кошка сливки. Пробу сняла…

Меня аж током прошибло. Горячая плеть вдоль всего позвоночника прожгла, подцепила под яйцами, отозвалась гудением в голове.

– Продолжай…

Снова она меня попробовала, конец лизнула, обхватила губками головку и начала причмокивать. Глаза подкатились вверх от кайфа.

Нет, не так я планировал. Другое же…

По плану.

Какие планы, нах!

Этот ротик…. Как врата рая!

Но долго кайф не продлился, Мия вобрала посасывающим движением член чуть глубже, медленно втянув раскаленный ствол на треть, и выпустила изо рта.

– Верни на место! – потребовал я, ткнув членом в ее губки – манящие и пышные.

Как бы на них моя сперма красиво смотрелась, стекая капельками по подбородку.

Ашшш… Тормозить надо!

Слишком горячая фантазия вышла!

А следом послышался шелест и на конец начали натягивать резинку!

Чертовка успела схватить гондоны с комода! Вот так, Якуб Исаев, надо смотреть по сторонам, а не закрывать глаза от кайфа!

Раскатывала латекс Пчелка не очень умело, но старательно.

– Презерватив – мое требование. Пока не пью таблетки!

Да черт с тобой! Кивнул согласно.

– Не гладь, – зашипел, когда ее пальцы начали скользить. – Расправь, как надо! Просто расправь и…

– Да-да! – облизнулась она, посмотрела на меня снизу-вверх. – Даа, простонала.

– Живее!

– Какой ты требовательный!

Мия поднялась с колен, мои пальцы до сих пор были запущены в густые волосы, и я понял, что мог бы ее ротиком на ствол натягивать и натягивать, долбить, как хочется! Упустил такую возможность, но думаю, наверстаю вскоре.

А пока…

Сгреб волосы в кулак и вдохнул аромат ее тела с невыразимым удовольствием. Просто внутри растеклось приятно от ее запаха и еще сильнее закоротило мысли. Буду брать столько, насколько хватит выдержки! Никаких передышек… Снова не выдержал, зверски в шею куснул и, сорвав возмущенный крик, начал целовать место укусу, лизать жадно. Поцелуи в рот для меня давно табу, но не целовать ее хотя бы так было невозможно! Рвать зубами нежную кожу и нежить воспаленные места поцелуями. Или еще хуже сделать губами, стремящимися засосать поглубже?

Не знаю точно, но это что-то бешеное и зверски одержимое! Кровь прожигала вены насквозь.

Мия стонала, извивалась телом, танцевала бедрами возле моих, а потом завела руку за спины и нащупала член, сдавила его, чуть не стянув резинку, но потом направила его ко входу.

– Давай… Начинай!

Блять, если сейчас же на член с разбегу не наскочит, плюну на правила, сам возьму! Пусть не жалуется!

Но уже через секунду выматерился.

– Блять… Блять... Блять… – когда она вильнула бедрами, медленно двинула ими назад и начала двигаться, медленно обволакивая сочной глубиной вагины.

– Ммм… Уррр…. Давай! – затрясся, крепче схватив за волосы.

Вторая рука поползла к ее сиськам, сжимая тугие соски по очереди.

– Якуб…

– Насаживайся, нах! Двигайся четче! – потребовал.

– Дай привыкнуть… – простонала гортанно, вобрав меня целиком.

Она замерла и задышала часто-часто. Я с трудом держался. На последних планках. Дыхание давно перестало быть четким – то появлялось, то пропадало! Я ощущал, как она меня плотно держала, как пульсировала призывно, тискала мой член жадно стенками своей киски.

Мия уперлась ладонями в стену и закусила губу. Отодвинулась от меня немного и снова заскользила навстречу, влажно шлепнувшись попкой о мое тело.

Перед глазами заискрило.

– Еще! – потребовал я. – Бери разгон! Насаживаешься как надо, но двигайся жестче!

– Ненасытное чудовище… Маньяк! – выдала громко и сделала движение – дальше и быстрее.

Пробовала. Приноравливаливась. Смаковала с осторожностью, словно боялась моего агрегата, чуть-чуть меняла положение, изгибалась то повыше, то пониже, вихляла попкой.

Да что она ерзает?!

Но через секунду Пчелка нашла то самое верное положение и, двинувшись быстрее, задрожала.

– Да… – всхлипнула. Снова отвела бедра назад и ударилась ими об меня. – Да… Ааах…

– Продолжай! Умница… Давай!

Она нашла нужную позу и принялась двигаться быстро-быстро, трахая себя на моем члене. Я лишь грудью ее забавлялся и наслаждался, как по ее спине градом катился пот, стекая в аккурат между половинок попки. Такая маленькая, такая сладенькая, такая нетронутая…

Пока Мия старательно объезжала член, я немного послюнявил палец и принялся поглаживать тугое колечко, нажимая ритмично.

– Якуб! – сжалась моментально. – Ой, не надо…

– Молчи. Кайф словишь…

Палец успел проскользнуть внутрь. Я задвигал им осторожно, но настойчиво, медленно подстраиваясь под ритм, заданный ей самой.

Теперь она меня держала сразу двумя дырочками и начала хватать еще крепче, еще резче двигаться начала.

– Якуб! Якуб… Хватит! – захныкала, двигая попкой навстречу бедрам, еще глубже позволяя засаживать палец в узкую дырочку.

Через секунду она бурно кончила и задрожала, громко крича и выгибаясь.

– Не останавливайся! – прохрипел. – Еще сможешь.

– Нет…

– Да! – наклонившись, начал целовать мокрые плечи, покрытые потом. – Сможешь. Ты такая сладкая, такая узкая. Просто кайф. Нетронутая в попке, да? Признайся честно!

Я начал двигать пальцем предельно быстро, ее частые крики ласкали мой слух.

– Да! Да… Никто не трогал, это нехорошо.

– Брось. Ты сейчас снова кончишь… – заявил я и не прогадал, она снова растеклась и замедлилась, кончая. – Продолжай! – потребовал.

– Умм… Аааа… Я едва дышу! Якуб…

По лицу Мии заструились слезы. По бедрам текло.

– Первый раз такое у тебя такое?

– Первый! И последний! – заявила, закатив глаза, двигаясь быстро-быстро, дрожа всем телом.

Не выдержав, я тоже начал двигать бедрами. Все-таки не сдержался, начал помогать ей разогнаться до предела.

Палец скользил в попке, как заведенный и хорошо смазанный поршень. Крики и стоны Мии с пальцем в попке стали совсем другие – более отчаянные и рваные.

Меня тоже размотало на разрыв! Оргазм долбанул как кувалдой, раздробил все на части. Кончал долго и бурно, чувствуя, как она меня держит, тоже кончает и выдаивает, все до последней капли цепляет.

Долго-долго не мог выйти из нее, продолжал находиться в этой глубине, поддерживал обессилевшую девушку руками и просто плыл по волнам экстаза. Как же хорошо…

С ума сойти можно – повторно, потому что, кажется, уже тронулся рассудком.

Обнял со спины, впечатал губы в искусанную шейку. Это я ее так, что ли? Слизнул солоноватые капельки пота. Постаралась! Едва не ногах держится. Моя ж ты трудяжка!

Выскользнул из ее тела, связал узлом переполненный презик и не удержался, привсунул еще не опавший член в сочную мякоть.

– Якуб…

– Теперь можно в душ, – поцеловал в плечо, выбрался из жара киски, ощущая каждым сантиметром, насколько мне там хорошо. – Пошли, я тебя вымою.

«Вымою и снова трахну!» – добавил мысленно.

Только на этот раз иначе…

Мия едва держалась на ногах. Я прижал ее к себе, девушка вцепилась руками за мой торс, пробормотав вяло:

– Все. На сегодня я пас!

– Как хорошо, что скоро полночь!

– Скоро?

Мия ахнула и поискала взглядом часы, я не удержался от смеха, так забавно выглядел ее настороженный взгляд, полный опасений, что ей снова предстоит секс-марафон.

– Расслабься, отдохнуть успеешь! – приободрил девушку. – Но аппетиты у меня огромные, поэтому долго отлынивать не получится.

– Мои ноги не шевелятся. Они превратились в желе! – пожаловалась Пчелка.

– Пошли.

Она отрицательно мотнула головой, я подхватил добычу на руки и занес в ванную.

– Садись! – опустил ее на пуф и полез настраивать воду в душ, поинтересовавшись предварительно. – Ты какую любишь? Тепленькую или погорячее?

Она смутилась и заморгала удивленно. Я даже на себя в зеркало посмотрел: мало ли что с моим лицом могло приключиться за эти несколько жалких секунд? Но лицо выглядело как обычно: борода лишь немного растрепана, а в целом, в целом я выглядел довольным жизнью и чувствовал, как от улыбки трескались щеки, а еще трубили в груди победные фанфары, я был готов горланить радостные песни и выплясывать!

Словом, Пчелка оказалась очень жаркой, отзывчивой штучкой! Слаще, чем я мог себе представить, вкуснее, чем фантазировал. Распробовав ее, я словно получил второе дыхание и был готов горы сворачивать. Признаю, последние дни выдались несколько напряженные, а поиски Мии помотали нервы прилично, но все же я чувствовал, что все было не зря. Абсолютно… Она того стоила. Каждой гребаной потерянной секунды и каждого обещанного рубля!

– Так какую тебе настраивать водичку, а? Погорячее?

Мия снова зашмыгала носом.

– Да-да, погорячее!

– Ну как скажешь… – произнес задумчиво, настроил воду и втянул в душевую кабинку девушку. – Не слишком горячая?

– Все хорошо! – закивала. – Ммм, как приятно!

Я выдавил на ладонь своего шампуня и предупредил:

– Значит, так. Это три в одном: мыло, шампунь и гель. Захочешь женских штучек, типа триста средств по уходу за волосами, купим тебе их завтра, а сейчас придется вымыть тебя тем, что есть!

– Угу.

– Глаза закрой! – предупредил.

Мне захотелось ее вымыть. До скрипа! Чтобы каждое укромное местечко сверкало от чистоты! Разумеется, при этом изучить дополнительно и полапать в свое удовольствие! Чего греха таить, скажу, как есть! Я ее потрогал всюду, понежил попку и поласкал припухшие складочки, мечтая о новом раунде наших взрослых игр.

Мия, к слову, стеснялась лишь в самом начале, а потом позволила себя трогать всюду. По окончанию ванных процедур она пахла исключительно моим запахом – ядреный лаймовый гель для душа. Ну просто охуенно она запахла!

– В спальне бардак не успел прибрать, соберу арсенал. Если, конечно, применить не хочешь!

– Потом! – зевнула. – Все потом! – рухнула на кровать, обняла подушку и засопела носиком.

Пока я все игрушки в ящик побросал, она уже спала.

– Ну что, Якуб, Золушка покинула бал задолго до полуночи! – пробормотал я и прилег рядом, приобняв Пчелку.

По телу шныряла огульная радость!

Настроение приподнялось настолько, что я даже брату смс кинул:

«Че как?»

Адам не ответил.

Даже не прочитал.

Обиделся, что ли?

Да ну тебя, братец! Пчелку мою напрокат захотел. Иди нах, свою найди, подумал…

И заснул.

Проснулся от того, как ерзала попкой возле моего члена Мия, опустил ладонь на попку и потерся стояком о сонную девушку. Наверное, ей что-то горячее снилось, потому что щелочка была влажная. Едва коснулся концом горячей расщелины, выматерился сквозь стиснутые зубы.

Нельзя ЖЕ быть такой сладкой, порочной, маленькой девочкой, а? Ну нельзя же, сучечка… Простонал, протискиваясь напряженным членом.

– Якуб? – застонала.

– Доброе утро! – отозвался хрипло.

– Ааххх… Дай проснуться хотя бы.

– Просыпайся, – поцеловал тонкое плечико. – Но после первого раунда тебя снова в сон потянет!

Взглянул на часы: скоро рассвет, успею трахнуть малышку до наступления утра, кончит несколько раз подряд!

Протолкнулся глубже, Мия вцепилась пальцами в простыню и выгнула попку мне навстречу.

– Признайся, что тебе снилось? – попросил.

– Ммм…

– Это не ответ.

– Ооох… Продолжай! То самое и снилось, – мурлыкнула.

Звонок!

Громкий и резкий.

«Адам» – на экране.

– Пшел ты! – ругнулся и перекинул телефон подальше.

Аппарат приземлился на подушку рядом с головой Мии.

Шлепнулся и открыл новое уведомление.

Едва цепнул взглядом первую строчку, так сразу же замер.

– Якуб… – позвала меня Мия.

Я ругнулся, вынул член из горячей вагины и сел, перечитывая сообщение снова и снова.

– Якуб? Якуб, что случилось? На тебе лица нет!

– Адам.

– Что с ним?

– Ложись спать, еще рано.

Я быстро встал и натянул на голый зад спортивные штаны, вылетел из комнаты пулей.

– Якуб! Якуб… – зашлепала по паркету босыми ступнями Мия. – Что стряслось?

Глава 23

Якуб

– Ничего! – выдохнул. – Пчел, реально, иди спать!

– И все же? Из-за ничего так не подскакивают!

Я принялся кружить по комнатам, выбрал чистую футболку из комода, набросил на тело кожанку, сунул ключи, портмоне, пистолет… Пистолет бултыхнулся в просторные спортивные штаны. Выматерившись, я стянул с тела штаны и двинулся в сторону спальни, наткнувшись на Мию. Она протягивала мне трусы.

– Не это ищешь?

– Спасибо! Там, где-то еще должны быть…

Договорить не успел, Мия протянула джинсы.

– Во-во! Они самые! – постарался сделать так, чтобы мой голос звучал уверенно, но тон получился плоским и холодным, как и сухой поцелуй, который я отвесил в лоб Пчелке. – Мне пора.

– Постой! – крепко вцепилась в плечи, прижалась голой грудью к моей.

Так закоротило от этого прикосновения, что грудную клетку всколыхнуло от трескучих эмоций. Мия пытливо заглянула в глаза.

– И все же… что стряслось?

– Ничего. Проблемка одна. По имени Адам… Ну, ты знаешь, по молодости я влипал, он мой зад вытаскивал, сейчас его время настало. Пока! Буду на связи, из дома не выходи. Впрочем, я тебя закрою, никуда не уйдешь.

– Якуб!

– Голодной не останешься, продукты есть. Не знаю, умеешь ли ты готовить, но яичницу точно сварганить сумеешь…

– Хорошо! – внезапно отлипла от меня Мия, спрятав руку за спину.

Отвернувшись, она на что-то уставилась, а потом громко вскрикнула и продемонстрировала мне экран телефона.

Моего, сука, телефона!

– Якуб! – ахнула. – Черт подери, почему ты не сказал?

– Ах ты, Сонька-золотая ручка! – выругался. – Пока я тупо млел от твоих голых сисек и трепетных обнимашек, ты по карманам куртки прошмонала!

Отобрав телефон из пальцев Мии, я сунул его в карман куртки.

– Якуб, постой!

Мия оббежала меня и замерла возле двери.

– Не смешно, Пчел. В сторону… Давай! – махнул устало.

– Якуб, это все из-за меня! – всхлипнула она.

Ну да…

Так и есть по сути.

На мой номер прислали фото избитого Адама, скрученного веревками на грязном бетонном полу. Подпись гласила:

«Верни мою бабу в обмен на брата-близнеца! Или ему хана!»

Отправителю даже подписываться не надо было! Я и так понял, что это был тот мужчина, который хвалился, что заплатил Мясникову за Мию!

Не знаю, как так вышло, что они схватили Адама.

Перепутали, что ли?

Однозначно, они моего брата подкараулили толпой, иначе быть не могло. Мой Адам может и четверых раскидать… Значит, их было значительно больше! Избитое лицо Адама подсказывало, что даже при таком раскладе мой брат устроил им мясорубку!

Вызволить брата стало первостепенной задачей, но и Мию этому утырку я отдавать не желал. Сожалел только, что не послушал Игната. Надо было сразу делом заняться, а не секс-марафоны устраивать! Член голове не товарищ… Повелся на зов плоти, упустил важное.

Брат пострадал из-за меня!

– Иди в спальню, Мия, я все решу!

– Ты отдашь ему меня? – спросила высоким голосом.

– И в мыслях не было! – взревел, сжав кулаки. – Ты – моя на месяц, забыла?! Только моя!

– По-хорошему, должен отдать, если тебе дорог брат! – всхлипнула Мия и отошла от двери, устало присев на пуф. – Вы и так из-за меня поссорились.

– Послушай, мы постоянно грыземся. Сегодня грыземся, завтра водку вместе пьем. Ничего особенного. А этого петушару я на раз выщелкну и задам ему трепку!

– Не все так просто, Якуб, послушай! Баранович чокнутый! – Мия задрожала, в ее глазах промелькнул испуг. – Якуб, он реально чокнутый! Я пошла с ним на свидание в школе, еще в девятом классе. Он был второгодником, хулиганом. Свидание было ужасное. Баранович пива напился и целовался мерзко, но не это главное. Его замели прямо у меня на глазах за кражу, он отправился в колонию, и больше о нем ничего не было слышно много лет! Но недавно он объявился, причем, я не сразу поняла, что речь шла именно о нем. Помнишь, когда ты меня возле дома спас?

Я кивнул, решив выслушать Мию.

– Тогда Мясников сказал, что я его приятелю приглянулась, потому что на бывшую похожа. Я не сразу поняла, что речь шла о Барановиче! Только когда меня повторно похитили и привели к нему, узнала, и то не сразу! Якуб, он псих… Он заставил меня одеться точь-в-точь, как тогда, даже заколки на волосах запомнил. Это было ужасно страшно… А еще он сказал, что все эти годы думал обо мне и баб искал, похожих на меня, и когда подвернулся случай, решил присвоить меня, перекупил долги! – выпалила на одном дыхании. – Якуб, он реальный псих!

– Не бойся, тебе ничего не угрожает здесь, в стенах этой квартиры.

– Баранович не поведется просто на твои заявления отдать брата. Ты должен отдать ему меня…

– Что, так к бывшему захотелось? – разозлился я.

– Ты меня слушал?! Он псих, я чуть не свихнулась от страха! Неприятный, опасный тип… Я говорю тебе лишь про то, что не получится легко. Надо что-то придумать! – ответила со слезами, и меня полоснуло, задев за живое.

– Ладно, не реви. Не реви, я что-нибудь придумаю! – обнял за плечи. – Психу конченному я тебя не отдам, но и брата вызволить просто необходимо! Тебе надо одеться.

Мия начала переминаться с ноги на ногу.

– Надо, конечно, а во что? У тебя здесь ничего мне по размеру не подойдет, мои вещи все остались у подруги в квартире.

– Так…

Я закрутил шестеренками в голове. Где взять одежду в такой час?

– В доме напротив круглосуточный гипермаркет. Кажется, там и шмотки имеются. Не айс, конечно, но футболку, трусы и штаны я тебе достану. Только размер скажи.

– И обувь, – подсказала Мия, назвала размер. – Удобную. Не босоножки на танкетке, бегать неудобно!

– Ладно, размер говори, я полетел! – чмокнул в щеку красавицу, на этот раз теплее, а потом запер в объятиях, сдавив до хруста.

Пчелка запищала что-то возмущенно в мою грудь, но мне хотелось почувствовать ее всю, ощутить между нами разницу: насколько я дурной сильный, настолько же она хрупкая и нежная.

– Скоро вернусь, – еще раз к нежной щеке приложился губами.

Сладкая, зараза… Губки так и манят!

Хлопнул дверью, бегом бросился вниз по лестнице, набирая Игната.

– Алле?

– Игнат, извини, что разбудил, но дело срочное!

– Не разбудил, я только… кхм… собирался ложиться, – отозвался Игнат разомлевшим голосом.

На заднем фоне послышались шорохи и едва слышный шепот. Наверное, Аришка тоже была там. Может быть, я оторвал друга на финальной стадии ночных скачек, когда парочка уже насладилась друг другом и собиралась на заслуженный отдых?

– Проблема. Брата похитили. Требуют девчонку в обмен на Адама!

– Так! – голос друга мгновенно стал серьезным. – Тот тип, да? Дай угадаю, с тобой перепутали?

– Подробности пока неизвестны. Но даже если перепутали, то быстро поняли, что он не я. Скорее всего, документы и телефон прошмонали, а у моего брата на заставке было наше совместное фото.

– Короче, по дороге решим, как быть. Ты где?

– У себя на городской хате.

– Девчонку одну хочешь оставить? – тормознул меня Игнат. – Надеюсь, ты там далеко от хаты не отвалил? Обратно свой зад тащи и никуда не уходи далеко! Я скоро буду…

– Мне нужно ей одежду купить.

– Что? Не время думать о красоте!

– Вопрос не в красоте, а в жизненно важной необходимости одеться.

– Что?!

– Просто так получилось, что Мия в бегах и почти без одежды. Совсем без одежды, если быть точным.

Игнат заржал оглушительно.

– Мне не до смеха! – зашипел я, остановившись на лестничном пролете.

– Я так… просто… – задыхаясь от смеха, ответил Игнат. – Бля, аж в слезы прошибло! Но я серьезно говори, сиди и охраняй свою голозадую прелесть! Приеду, привезу самое необходимое.

– Ты размер не знаешь!

– А у меня глазомер охерительный! Один раз увидел, хватило! – хмыкнул друг. – Поверь, я не ошибусь.

Друг отключился, а я застыл на лестничном пролете и через секунду потопал обратно в квартиру. Поскреб ключом дверной замок, вошел.

– Мия, это Якуб! – предупредил громко на всякий случай.

Тишина.

Не успел подумать ничего дурного, как послышался шорох.

Из-за двери осторожно выглянула Мия.

– Якуб! Ты так быстро вернулся! – удивилась и подошла ко мне, отбросив в сторону метелку с длинной ручкой.

Обняла крепко и замурчала, прижавшись.

Блять, чуть не расплавился, когда она потерлась носом о мою грудь.

– Я испугалась, когда кто-то начал скрестись ключом по замку!

– Не бойся! Смотрю, ты приоделась? – хмыкнул.

Мия надела мои спортивные шорты, затянула на талии шнурки и позаимствовала одну из моих футболок с изображением белого медведя. Одна из моих любимых футболок, подумал я, испытав охренительно приятное ощущение от того, что Мия выбрала именно эту футболку, а не какую-то другую.

– Я думал, ты ляжешь спать.

– Как? – удивилась она и отошла, скрутив волосы тонкой резинкой, сделала конский хвост, который соблазнительно качнулся вдоль ее узкой тонкой спины, вызвав неимоверное желание взять ее сзади!

– Наше утреннее рандеву прервали! Но это значит лишь то, что следующее утро мы продолжим ровно с того места, на котором остановились! – предупредил ее, словив в объятия. – Ммм… как я тебя сожру, ты даже не представляешь! – обхватил ладонями попку.

– Якуб!

– Ну что?

– Может, объяснишься для начала, почему ты вернулся? Передумал брата спасать, что ли?!

Я аж поперхнулся.

– Глупая женщина, как тебе вообще могло такое в голову прийти? Это же мой родной брат. Моя плоть и кровь! Мой близнец, это вообще узы, которые крепче любых других! – обрубил я.

– Извини. Просто ты вернулся и ничего не объясняешь, но кидаешь весьма красноречивые намеки на секс!

Мия отошла, нагнулась за метелкой, продемонстрировав мне идеальный, плавный изгиб бедер.

Зараза! Как не думать о сексе? Когда тебя прямиком из горячей вагины оттащили насильно, а теперь такой изгиб – грех сочится в каждом жесте! Неимоверный соблазн…

Внутри коротнуло мыслью: а не успеть ли по быстренькому, конец заартачился на своем. С трудом подчинил похоть разуму: не время. К тому же Мия была напряжена и явно ждала моих ответов, а не только потрахушек, хоть я точно знал, что и от секса она бы не отказалась.

Поэтому я сел в кресло и коротко довел до ее сведения, что скоро здесь появится Игнат. Мия в это время сметала осколки и песок из разбитого террариума…

– Игнат, значит. А ты ему доверяешь? – поинтересовалась она.

– Как самому себе! – кивнул.

– Хорошо.

Пока Игнат был в пути, Мия успела прибрать бардак и пошлепала босыми ступнями на кухню. Лучи утреннего солнца скользнули по ее фигурке, словно обнимая, резануло по глазам ярко. Я прикрыл веки и просто слушал, как она шлепала ногами по паркету… Такой приятный звук, есть в нем что-то умиротворяющее. Спасти бы брата, а потом оттянуться вдвоем с Пчелкой. Рвануть куда-нибудь. На природу. Да хоть в деревню на речку ноги поплескать… Плевать, куда.

– Я немного проголодалась и приготовлю завтрак. Ты будешь?

– М?

– Завтрак, – улыбнулась, выглянув из кухни. – Ты будешь завтракать?

– Кусок в горло не полезет! – возразил я воспитанно.

Но желудок возмущенно рявкнул.

– Будешь, – кивнула Мия. – Бабушка говорила, что завтрак – самый важный прием пищи, его ни в коем случае пропускать нельзя.

– Бабушка?

– Бабушка Костика, которую ты отправил в другой дом престарелых!

Мне было неудобно слушать, как Мия болтала вдалеке, я протопал в кухню, занял место за узкой барной стойкой, наблюдая за действиями красавицы.

– У нее старческие проблемы, но так было не всегда. За последний год сдала сильно, а вообще она хорошая. Жаль, что так вышло! – болтала Мия, делясь подробностями.

Я наблюдал, как она покрошила на сковороду помидоры и зелень, залила взбитыми яйцами и накрыла пышный омлет крышкой, накромсала брынзу, поискала хлеб, подсушила тосты и намазала их арахисовой пастой.

– Для одинокого мужчины у тебя роскошный набор продуктов. Следишь за питанием?

– И даже готовлю, – брякнул необдуманно.

Через секунду подумал с досадой: ну вот, хвастаюсь, как кот Матроскин перед мамой дяди Федора!

Но Мия охнула.

– Мужчина на кухне – это очень сексуально. Какой твое коронное блюдо?

Воспарил. И концом в небеса – само собой, и сердце заколотилось, как мотор гоночного болида.

– Кое-что умею. Покажу позднее. Устроим небольшие каникулы. На природе. Ты как? За?

– Да…

– Да? – подобрался к ней ближе, сам не помня, как встал со своего места.

Подсадил на стол, запустил пальцы в волосы и потянулся.

Обнять, но губы предательски тянуло к ее губам.

– Якуб… – всхлипнула она. – Можно задать тебе один вопрос…

– Молчи, женщина!

Тяга поцеловать ее боролась во мне с табуированным правилом на такие прикосновения. Битва титанов… Все крошилось изнутри, даже ребра трещали!

– Якуб, – выдохнула совсем близко возле моих губ, гладя по шее и по волосам.

Так нежно и мягко. Горячо. Я был в миге от пропасти, почти провалился в этот мираж...

Громкий стук в дверь прервал иллюзию.

По условному стуку я понял, что появился Игнат.

– Друг пришел, – ответил сухо. – Сядь как следует и сними стряпню с плиты, пока не сгорело.

Мне показлось, что она немного расстроилась сухостью тона, но не время размякать, бля. Не время, напомнил себе и впустил друга.

– Тут платье! – заявил он сразу же, всунув мне в руки пакет. – Белье и обувь.

– Платье?! Какое… платье?

– Красивое! – ухмыльнулся. – Твоя краля будет приманкой.

Глава 24

Мия

В квартире появился мужчина, которого я видела только вчера. Высокий, спортивного телосложения, коротко стриженый, почти налысо. С холодным стальным взглядом и деловитой, колючей усмешкой. Я нечаянно столкнулась с ним взглядам и поспешила отвести глаза в сторону. По коже прокрался мороз, как от соприкосновения с холодной поверхностью. Сразу же захотелось спрятаться за широкую спину Якуба горячего, как пышущая жаром печь!

– Приманкой? – помрачнел Якуб и встал так, чтобы закрыть меня собой.

Для этого много и не понадобилось, я как мышка за огромной скалой.

Якуб скрестил руки на груди.

– Ты обалдел, что ли?! Речь не о простом дуралее, там у человека крыша чуть подтекает! А ты ее приманкой хочешь сделать?! Не дам! – заупрямился Якуб.

– Послушай, это неразумно… – набычился мужчина.

– Неразумно мне такое предлагать! – возмутился Якуб. – Когда про твою Богиню подробности всплыли, ты из нее наживку делал? Или велел дома сидеть и нос из него не высовывать? Хоть на минуту в центр пекла разместил?! Нет! Так почему я должен?!

– Речь шла о другом. Но если ты спросил, то отвечу! У меня проблемы были другого рода, а ты уже прямиком из лап придурка девушку выцепил, и ни на что другое он не согласится. Придется выманить его еще раз. Только так получится спасти Адама. Ну или можешь не спасать, можешь даже денег за девчонку не выплачивать… Зачем меня из постели тогда вытащил?! – рявкнул и сунул пакет с платьем подмышку. – Ключи! – потребовал. – От моей тачки. Играться с оружием в одиночку не дам, не надейся.

– Другой способ найду!

– Якуб, – позвала его, дотронувшись до локтя. – Якуб!

Он на меня внимания обратил не больше, чем на досадную муху, но все же обернулся и заглянул в глаза.

– Ну что?

– Если это будет безопасно, я бы согласилась. То есть за мной присмотрят, да?

– Присмотрят! – пообещал мужчина. – Игнат Соболев. Специалист по безопасности. Вот уже много лет! Если Якуб забыл, то я не в бирюльки играю!

– Ничего я не забыл. Просто рисковать не хочу.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

Якуб призадумался.

– Решайся, – подсказал Игнат. – Или ты зассал? Даже баба согласилась, а ты за мошонку схватился и мнешь ее в кулаке.

– Я вообще-то никем не хочу рисковать. Ни Мией, ни братом. Но… – скрипнул зубами. – Ладно. Если другого выхода нет…

– Я бы предложил, ты же знаешь мой девиз. Безопасность превыше всего. В общем, пусть девушка переоденется, выдвигаемся.

– Куда?

– За домом слежки нет, но не факт, что не появится. Я со своими ребятами, нужно отследить сигнал звонка…

Я взяла пакет с платьем, отправилась переодеваться в другую комнату.

Кажется, завтрак откладывается? Но судя по звукам, мужчины решили перекусить на дорожку, загремели вилками и задвигали стулья на кухне. Я быстро достала нежно-розовое, пышное платье и белье. Посмотрела на марку, приуныла немного: мне такие покупки точно не светят! Спортивный бюст на тонких лямках и трусики-слипы, такие подошли бы любой девушке и были очень удобными в носке. Удивительно, что мужчина не ошибся с размером и даже легкие кеды оказались лишь немного великоваты, но я нашла белые носки и кеды сели отлично. Даже бегать можно.

Я плотнее собрала волосы на резинку и вышла на кухню.

– Переоделась, – отчиталась я.

Игнат едва взглянул, кивнул со словами:

– Говорил же, что не ошибусь с размером.

Якуб метнул в мою сторону горящий взгляд и поджал губы.

Не понравилось, что ли?

– Сюда иди, – хлопнул по бедру. – Поешь.

Отдельный стул Якуб мне не предложил, вилку и тарелку достать тоже не дал. Пришлось сесть на его бедра. Он мгновенно опустил на руку талию, оплел и притиснул меня к себе покрепче. Я попкой ощутила его стояк, по телу побежали острые мурашки.

Кажется, Якубу очень сильно понравилось платье.

Потом я взяла его вилку и стала есть омлет из его тарелки, откусывая от того же куска, что и он. Вроде ничего особенного. Но я чувствовала, как он на меня смотрит, как поглощает взглядом. Ушки горели и шея, и между ног томительно запульсировало желанием…

Завтрак, Мия. Это простой завтрак. Тем более, ситуация не из простых, а еще в доме гости… Веди себя прилично и не думай о сексе, напомнила себе. Но эти мантры не помогали! Кажется, о сексе с Якубом я теперь обречена думать до скончания дней и, даже будучи дряхлой старушкой на смертном одре, вспомню эти острые моменты предвкушения и острого удовольствия.

– Баранович? Ах шашлык из баранины захотелось! – мечтательно вздохнул Игнат и посмотрел на Якуба. – С тебя причитается. Махнем на природу? Ты мясо хорошо маринуешь…

– Адаму только бабу надо найти, чтобы на Мию слюни не ронял. Есть на примете? Вроде у Богини сестра имеется, вдруг она брату вкатит?

– Чтобы я своих родственниц, пусть даже не самых желанных, под трахательный станок подкладывал?

Я чуть не поперхнулась кусочком хлеба.

– Наелась, – отчиталась.

Якуб накрыл мою руку своей, подцепил вилкой остатки омлета и чуть наклонился, чтобы взять еду.

– Так, птички, пора выдвигаться. Омлет, кстати ничего такой, съедобный. Но немного пересушенный! – поблагодарил Игнат. – Якуб, теряешь сноровку! Отвлекаешься, наверное, на разное… – хмыкнул.

– Это готовил не я.

– Совместные завтраки! Гыыы…

– Хватит! – оборвал смех приятеля Якуб.

– Сюда сядь! – кивнул Игнат на стул. – Якуб, щелкни мамзель.

– Чего?

– Снимок сделай. А ты давай, два хвостика собери, по-детски!

– Ты чего тут командуешь?

– Я с одного взгляда понял, что чувак по этой теме явно прется, надо ответную удочку кинуть, пусть меньше думает о стратегии, а больше дрочит на фотку.

Якуб зарычал, сжав пальцы в кулак.

– Мысленно, разумеется. Или не только мысленно! Короче, делай, как говорю, не будем терять время зря!

Я села на стул, как велел Игнат, даже руки на колени сложила. Якуб отправил это фото со своего телефона на номер Адама, потому что телефон находился в руках Барановича.

– Теперь выдвигаемся. Скоро даст ответ, обсудим детали.

Мы покинули квартиру Якуба. Возле подъезда нас ждал черный, тонированный бусик с водителем за рулем. Едва мы залезли внутрь, как телефон Якуба зазвонил. Он ответил в тот же миг.

– Слушай сюда, дятел! Тронешь моего брата – урою! – пригрозил Якуб гневным голосом.

– Отдай девчонку и забирай своего близнеца! – требовательно произнес Баранович.

Я услышала его голос, потому что сидела рядом с Якубом и даже на расстоянии от звука голоса бывшего одноклассника мне стало неприятно.

– Привезешь девчонку, куда скажу, потом я тебе назову место, где сможешь забрать своего брата!

Якуб заскрипел зубами.

Перспектива оставлять меня без присмотра и не иметь возможности присмотреть ему не понравилась, еще больше ему не понравилась мысль, что по сути, ему придется довериться незнакомому человеку на слово. Барановича я не видела сто лет, но я бы не поверила ему на слово.

Кажется, Якуб был точно такого же мнения. Его суровое лицо окаменело, а темные глаза метали сердитые молнии. Он был сильно напряжен. Мне казалось, если до него просто дотронуться пальцем, заискрит во все стороны.

– Болтай, – шепнул Игнат. – Нужно успеть отследить сигнал.

– Докажи, что брат у тебя! – потребовал Якуб. – Я должен знать, что с ним полный порядок.

– Тебе мало было одной фотки?

– Ты мог ее сделать фиг знает, когда! – заупрямился Якуб. – Дай поговорить с братом.

– Вот как?

– Да. Я хочу поговорить с Адамом.

– Не думаю, что получится, – засомневался Баранович.

– Тогда девчонка останется у меня! – отрезал Якуб. – Покеда, кретин!

Игнат сделал страшные глаза и отчаянно жестикулировал, мол, надо продолжать разговор. Тогда я решила вмешаться, приблизившись к телефону:

– Баранович, не глупи. Он не шутит! Останешься ни с чем!

– Мия? – голос Барановича изменился. – Дай поговорить с девчонкой. Ей объясню, что к чему и назову место, куда приехать. Иначе ничего не выйдет, а брата будешь по кусочкам из разных мусорных баков отлавливать! – пригрозил.

Якуб сдавил телефон в руке до побелевших костяшек и нехотя, буквально по миллиметру, отодвигал аппарат от себя, протянув его мне.

– Держи. Будет болтать лишнего или грозить, скидывай!

– Хорошо, – закивала я.

По правде говоря, я не была готова к новой встрече с прошлым. Одной встрече мне хватило за глаза. Тем более, такой!

Но нужно было выручать Адама, а он попал в лапы Барановича косвенно из-за меня. Если бы я тогда не убежала из квартиры Якуба, ничего этого бы не было. Моя вина. Так что придется сыграть свою роль!

Я поднесла телефон к уху и выдохнула едва слышно, заставила себя это сделать:

– Алло?

– Мия! – произнес Баранович недовольным тоном. – Решила надурить старого друга?

– Надурить? Ничего подобного. Просто ты и не спрашивал моего согласия. Решил выкупить за долги. По праву того, у кого есть деньги и власть? Но деньги и власть есть не только у тебя.

– Да? И что за хер рядом с тобой трется?

– Я знаю о нем не больше, чем о тебе, – ответила я и заметила, как возмущенно вытянулось лицо Якуба после моих слов.

Он даже кулаками хрустнул!

Но мне было немного не до его оскорбленных чувств, надо было как можно дольше задержать в разговоре Барановича, а сделать это можно было лишь, задев его за живое. Все мужчины без исключения кичатся деньгами, властью и меряются достоинствами. Мне не хотелось знать ничего о содержимом трусов бывшего одноклассника, но я чувствовала, что Баранович считал себя круче, чем Якуб и злился, что его так обдурили некоторое время назад.

Может быть, он даже на Адаме отыгрался хорошенько?!

– Неважно. Скоро вернешься туда, где твое место! – похвалился Баранович.

– Вот как?

– Да. Я заплатил.

– А если Якуб тоже заплатит?

– Тоже? Ему придется возместить ущерб! – хмыкнул Баранович. – Передавай лоху, что он вернет мне деньги и передаст тебя. И только потом получит шанс увидеть брата.

– Мудак! – прошипел Якуб.

– Записывай номер счета, куда нужно отправить деньги. Увижу сумму на счету, потом поговорим о месте встречи! – потребовал Баранович.

Я поняла, что гнусность этого человека не знает пределов. Теперь, держа Адама в заложниках, этот мерзкий человек решил и меня забрать, и возместить убытки – вернуть деньги, которые он заплатил за меня Мясникову!

Признаться, у меня уже голова шла кругом от этих бесконечных обещаний и угроз, и давления за чужие долги!

Но деваться было некуда…

Игнат протянул мне листок бумаги и ручку, я записала на него номер счета, продиктовала по цифрам, сверившись. От суммы, озвученной Барановичем, мне стало плохо.

– Я, что, такая бесценная? Дорожаю не по дням, а по часам? – вырвалось против воли. – Олег, я точно знаю, что сумма долга была меньше на четверть.

– Дорогая, кисуль. Уверен, каждый рубль того стоит, – ухмыльнулся Баранович гаденько. – Время и место назову после того, как увижу деньги!

– Попахивает разводом, – осмелилась сказать я.

– Чтоооо?! – взревел Баранович.

– Похоже на обман, – повторила я. – Получишь деньги и скроешься, а Якуб отыграется на мне за твой обман. Так не годится.

– Я не понял, ты мне не веришь, что ли?

– Я-то тебя давно знаю, а Якубу нужны гарантии. Так не годится. Он настаивает обменяться при личной встрече. Адам в обмен на деньги и…

– Тебя! – подчеркнул Баранович. – Сначала деньги и ты, потом скажу, откуда забрать бугая. Иначе не выйдет. Проблематично везти.

– Проблематично? Или тут другое? – насторожилась я.

– Короче, условия остаются прежними! – вдруг разозлился Баранович. – Сначала деньги. Даю час! Потом все остальное!

Он отключился прежде, чем я успела сказать хоть слово. Честно признаться, я расстроилась, решив, что ничего не добилась, только испортила все.

Но Игнат неожиданно громко похлопал в ладоши.

– Молоток! Место есть… Знаем, где они сейчас.

– И что это даст? – спросила уныло.

– Отправим нежданных гостей. Думаю, Адама держат там!

Игнат подозвал к себе жестом Якуба, они вдвоем принялись что-то обсуждать, вполголоса. Я слышала кое-какие обрывки предложений, но цельную картину сложить не удавалось. Думаю, мне бы и не позволили сунуть свой любопытный нос, но очень хотелось!

Как ни крути, но дело касалось и меня тоже. Поэтому я присела поближе…

Игнат метнул в мою сторону пристальный взгляд.

– Она всегда такая?

– Всегда, – подтвердил Якуб. – И твой план мне не нравится. Она же как ракета. На секунду без присмотра оставишь – все! – махнул рукой. – Она или пропала, или вляпалась! Поэтому… Мы сделаем по-моему.

Якуб взял у меня из рук бумажку с номером счета, достал свой телефон и перевел часть денег со своего банковского счета на указанные реквизиты.

Ответный звонок Барановича состоялся мгновенно, Якуб сам решил поговорить с ним.

– Это не все!

– Знаю. Большее не получишь, пока не заберу брата. Я сообщу тебе, где девчонка, а ты скажешь, где мой брат. Как только увижу его, мгновенно перечислю остальное.

– Можешь и нагреть меня!

– Но девчонка будет уже у тебя, – возразил Якуб. – Тем более, я скажу тебе первым.

Баранович задумался. Предложенный вариант, наверное, казался ему слишком сложным, но все же он выдавил сдавленное:

– Лады, – и выслушав адрес, сбросил звонок.

– Погнали! – хлопнул себя по бедрам Якуб, поднявшись. – Мы едем с Мией, Игнат забирает Адама по тому адресу.

– А ты уверен?

– Придется рискнуть. Одно я знаю точно, девчонку без присмотра оставлять нельзя. Без моего присмотра! – уточнил веско и прижал к своему разгоряченному телу.

Глава 25

Мия

Мне казалось, что нас ждет засада!

Не верилось мне в честное отношение Барановича. Я поделилась сомнениями с Якубом, пока ехали по адресу – старый склад, закрытый на ремонт. Полуразрушенное здание, оно пользовалось нехорошей славой среди горожан. Полиция всегда находила там трупы, часто даже не могли опознать, кто именно.

Наверное, Якуб думал о том же самом, потому что сказал:

– Одно только название – Могильник, чего стоит! Умеешь ты выбирать себе ухажеров, Мия! – насупился. – Один долги повесил, второй по зонам чалится…

– Олега я не выбирала. Он сам… пристал! – возразила я.

–И все же…

Якуб забарабанил пальцами по рулю, пока мы ждали зеленый свет на светофоре, задал мне внезапный вопрос.

– Сколько мужиков у тебя было?

Вопрос прозвучал сухо и довольно резко. Таким тоном ревизор мог спросить, сколько упаковок товара лежит на складе.

Я не спешила отвечать, и Якуб повторил вопрос:

– Сколько?

– Тебе точную цифру назвать?

Он поперхнулся, стартанул машиной с места резче, чем было необходимо, и бросил на меня пытливый взгляд:

– То есть точно сказать не можешь. Так?

Снова начал барабанить пальцами по рулю, на этот раз быстрее и резче. Я подняла руки и растопырила пальцы, чтобы начать считать. Заметила, как после моих действий Якуб занервничал еще сильнее.

За ним было интересно наблюдать: его взрывной, горячий характер восточного мужчины не мог оставить равнодушной. У меня никогда не было такого мужчины, как он, и сейчас я не могла насладиться его близостью, не могла надышать моментами, когда он был рядом, и, казалось, целую вечность могла наблюдать просто за тем, как он говорит и пытается держаться равнодушным.

Влюбилась, что ли? Ох, не стоит… Не стоит. Такие мужчины, как ловушка – схлопнется, пережует, выпьет эмоции. Я боялась влюбиться в Якуба, боялась и понимала, что, возможно, уже слишком поздно бояться, потому что эта влюбленность пустила корни глубоко в сердце.

Если это уже случилось, стоило ли дальше сдерживаться и держать оборону? Или нет… Я не могла ответить на этот вопрос, но зато могла поддразнить брутального здоровяка немного и насладиться тем, как он отреагировал бы на небольшую шалость.

Внезапно мне захотелось немного пошалить, порезвиться, похулиганить, чтобы разрядить обстановку.

Я начала загибать пальцы и смотрела исподтишка, как при каждом дополнительном загибаемым пальцем вена на виске Якуба пульсировала все быстрее и быстрее.

– И? Сколько, бля, насчитала… – не выдержал он. – Много? Пальцев хоть хватило?! – прорычал тихо, но гнев клокотал в каждой гласной.

В голосе Якуба даже прорезался кавказский акцент, чего я раньше за ним не замечала.

– А ты ревнуешь, что ли? – поинтересовалась я.

– Мне глубоко пох. Главное, чтобы сейчас ты была со мной и налево не смотрела.

– Ну если тебе пох, то и озвучивать цифру не стоит. Наверное, ты можешь похвастаться десятком-другим женщин?

– Несколько десятков, – поправил меня Якуб.

– Два.

– Сказал же, несколько десятков!

– Два мужчины. Ты спросил, сколько у меня было мужчин? Отвечаю: два. С одним парнем я начала встречаться сразу после школы и на первом курсе универа. Долго не повстречались, он переехал в другой город. Второй был моим мужем. Ты третий…

– Третий, – поерзал на водительском кресле Якуб. – Хорошо, хоть не сто третий.

– А что так? Хотел быть первым?

– Нет. Не загоняюсь по девственницам. Просто так… Третий хозяин у тачки… – поскреб бороду. – Пробег есть. Надо знать, как обращались!

Вот же гад! Зря я ему сказала…

Обида вскипела внутри.

– А чего это ты тогда пальцы загибала? – насторожился Якуб. – Веером распустила их и давай загибать!

– Это я пыталась сосчитать попытки, сколько раз мне предлагали отношения.

– Почему не согласилась?

– Не знаю. Мне казалось, я всегда ждала чего-то особенного и долгое время считала, что мой муж – тот самый. Он отличался от других: образованный, красивый, галантный, умел делать красивые сюрпризы. Музыкант…

– Ну как я погляжу, он охеренную симфонию тебе в уши надул и за бугор свалил! – хмыкнул Якуб.

Впервые мы обсуждали с Якубом мои отношения. Пусть ничего особенного, я бы даже сказала, что ревнивец больше хмыкал и фыркал, но все же это был шаг вперед! Или мне просто хотелось так думать.

– Может быть, его уже нет в живых. Баранович обещал сделать меня вдовушкой.

– Тебе льстят такие поступки?

– Боже упаси, Баранович меня пугает!

– А в целом? Если не Баранович?

– Постой, Якуб! Ты же не намекаешь, будто собираешься сделать так?

– А если у меня есть такая возможность и контакты людей, которые могут избавить от лишнего? – предложил мужчина, и я поняла, что он не шутил, предлагал серьезно.

– Нет! – ответила мгновенно.

– Жалко? Чувства остались?

– Просто хочу посмотреть этому подлецу в глаза и плюнуть в наглую морду.

– Мы почти приехали, – ровно заметил Якуб.

Он притормозил неподалеку от склада, связался по телефону с людьми Игната, которые рванули вперед нас и должны были проверить, не готовят ли нам засаду.

Как оказалось, мы прибыли на место раньше людей Барановича. Поэтому могли разместиться с более выгодной позиции.

– Держи, – Якуб сунул мне в руки свой телефон. – Все, как договаривались. Держишься спокойно, уверенно. Как только он говорит, где Адам, заберу тебя.

– Все будет хорошо? – я занервничала, сжимая телефон.

– Все будет хорошо, – заверил меня Якуб и поцеловал в лоб с заботой. – Мне пора. Меня не должны видеть.

Он огляделся и поморщился:

– Ну и гадюшник! Никуда не садись, здесь пидарасня всякая ошивается. Я после этой псарни тебе номер с джакузи закажу, чтобы отмокала и отдыхала часами!

– Да?

– Да.

– То есть отдых?

– Стопроцентный. Ты, Пчелка моя, его заслужила! А я заслужил горячую благодарность! – опустил руку на попку, сжав ее пальцами.

Я разнервничалась, поэтому улыбнулась в ответ с большим трудом.

– Хорошо, иди. Береги себя! – поцеловала его в щеку, близко к губам.

Так близко – всего несколько сантиметров.

– Все будет хорошо! – заверил меня перед уходом Якуб.

Я принялась ждать. Когда время почтит дошло до часа, в который должна была состояться встреча, я собралась с силами и решилась позвонить на номер Барановича.

Он ответил:

– Да?

– Олег? – мой голос задрожал. – Я на месте. А ты где?

– Близко.

Голос раздался за моей спиной, и пальцы разжались, выпустив телефонный аппарат.

Баранович появился в здании и медленной, крадущейся походкой направлялся в мою сторону, сверкая глазами.

– Ну и вертлявая же ты баба стала, Мия!

– Баранович, не подходи! – предупредила я.

Он не послушал, ускорился.

– Баранович, где ты прячешь Адама? Отвечай!

Он все шел и шел, как робот, а я начала пятиться к стене, испещренной матерными граффити и непристойными изображениями. Под ногами захрустело битое стекло.

Вдалеке слышался шум драки.

Баранович рассмеялся:

– Я знал, что нужно взять с собой людей побольше. Хана твоему бородачу, девочка моя.

Внезапно спину царапнуло выщербленным кирпичом. Отступать больше некуда.

– Я как посмотрю, мужиков ты на раз-два разводишь! – прошипел едва слышно Баранович. – Ну ничего, я тебя научу послушанию!

Он быстро расстегнул ремень и сложил его вдвое, щелкнув. Щелчок ударил по напряженным нервам, как удар хлыстом. Я не выдержала и просто толкнула его руками в грудь, а потом схватила палку, что валялась на грязном бетоне, и ткнула в живот, что было сил, как будто находилась на турнире по фехтованию, только целью было не отбить удар, а нанести смертельную рану противнику.

– Ах ты ж суу…

Баранович все же бросился на меня, но так и не достиг цели, его швырнуло назад сильная рука Якуба. Он резко дернул Барановича, развернул его лицом к себе и отвесил два ужасающих удара кулаками. Сначала с левой стороны, потом с правой! Хрустнуло дважды… Ужасно громко. Баранович рухнул, как подкошенный, а я замерла на месте. Боясь пошевелиться от страха.

Якуб бросился ко мне, обнял крепко-крепко и прижал к груди, гладя по волосам. Я разрыдалась.

Мы разминулись на несколько секунд, а казалось, что прошла целая вечность.

– Прости, Пчел. Этот мудень реально с собой толпу привел. Хорошо, подстраховались… Не переживай. Все хорошо!

Он, не переставая, целовал мои волосы, как будто баюкал. Слезы просохли не сразу. На разбитое лицо Барановича даже смотреть не хотелось, я обошла его стороной, боясь запачкаться даже о воздух, которым он дышал.

– Что дальше?

– Денег я ему за тебя заплатил, как и договаривались. Насчет остального… Есть один чел, который заинтересован в дополнительных звездочках на погоны. Он быстро состряпает дело и закроет Барановича, – коротко объяснил Якуб и отвлекся на телефонный звонок.

Он продолжал обнимать меня свободной рукой и держать возле себя, поэтому я услышала голос Игната в телефоне:

– Якуб, Адама здесь нет.

Глава 26

Якуб

Я мгновенно метнул взгляд в сторону полуразрушенного здания. Зная, что Баранович еще находился там, я был готов вернуться и бить гада до тех пор, пока он не расскажет мне, куда дел Адама. Я даже несколько шагов сделать успел, прежде чем услышал испуганный выдох Мии, брошенный мне в спину:

– Якуб!

Тормознул немного. Пчелка подбежала и вцепилась в мою футболку пальцами, трогательно заглядывая в глаза, спрашивая:

– Ты же ничего такого не сделаешь, да? Правда? Правда?

– Мия, – выдохнул через силу. – Садись в машину!

Пришлось отвести ее в сторонку и усадить на заднее сиденье внедорожника, хотел выскользнуть, но не тут-то было.

Пчелка, мать ее, взобралась на колени и мгновенно прижалась всем телом, начав целовать и облизывать мою шею, вынуждая остаться.

Вынуждала плавиться мой мозг, член на раз поднимала…

Точно Пчелка? Или ведьма какая-то?! Мужская реакция на близость красивой самочки ясна, но рядом с ней эта реакция обострялась в тысячи раз. Я, как озабоченный, честное слово.

Повернутый…

Дышать тяжело – хочется вдыхать ее аромат!

– Мия! – отстранил малышку.

Ее глаза были затуманены, подернуты дымкой, готов поспорить, что и трусики намокли, но нужно было заняться важными делами.

– Нужно Адама найти.

– Я знаю… – снова поцеловала меня куда-то в челюсть. – Знаю-знаю! Просто не хочу, чтобы ты пачкался о Барановича чем-то вроде убийства.

– А кто сказал, что я его прикончить хочу?

– Твой грозный вид.

– Миротворец, бля… Мой брат. Ты хоть понимаешь? – уточнил, выдохнул. – Нет, наверное. Это самое ценное, что может быть. Самые тесные связи!

– Понимаю, – шепнула Мия и обняла меня снова. – Но так же понимаю, что надо с холодной головой подходить к решению вопроса. Верно?

– Да, – кивнул.

Признавал правоту ее доводов, но не мог не переживать за брата, испытывая чувство вины. Из-за меня же он в передрягу влез. Долбаные идиоты совсем не видели, кого сгребли! Как, вообще, он им в руки попался? И где сейчас?!

Так много вопросов! Ни одного ответа!

Это заставляет нервничать, злиться, буйствовать внутри, не выплескиваясь, отчего точка кипения достигается предельно быстро.

Покидаю салон, пока скворчащими эмоциями не сделал хуже или не навредил ситуации, Мии – тем более, вредить не хочется. Задеть неосторожно проще всего, а она тоже на взводе, перепуганная, хоть и пытается помочь мне, отвести в сторону часть наплыва эмоций.

Смелая, что ли такая? Пока держусь, но если вдруг прорвет, мало не покажется.

Вылезаю из тачки, принимаюсь ходить кругами и думать. Голова взрывается. Хожу, заломив обе ладони за голову, сцепил пальцы крепко-крепко.

Слышу легкий шлепок двери.

Мия выбралась из машины.

– Якуб.

– Сядь обратно… – оборвал сразу же.

– Якуб, тут Адам! – прошептала, протянув мне мой же собственный телефон, который до сих пор был при ней.

– Адам?

Не поверил!

Обожгло надеждой похлеще, чем кипяток. Подскочил, рванул мобилу из тонких пальчиков.

– Алло! Адам?! Ты?! – рявкнул.

– Якуб, – голос заплетающийся.

– Ты бухой, что ли? – разозлился я. – Ты где, мать твою!

– Мамку не тронь, она у нас была одна, если че! – буркнул в ответ так же вяло, едва различимо.

– Бухой, значит. Мы тебя ищем, с ног сбились, а ты… – у меня не хватает сил, чтобы перебороть поток возмущения, чтобы передать свои эмоции.

Трескуче разрывается под ребрами от беспокойства.

Брат пьян? Вот так? В стельку?

Никогда за ним не замечал подобного. Как же фото Барановича? Они были сделаны с телефона Адама… Как же фото избитого брата?!

Тем более, звонит Адам с неизвестного.

– Где ты? – заставляю себя говорить на пониженных, но уровень так и норовит скакнуть вверх.

– Домой иду. Все путем. Путями… – заплетается. – Скоро буду. Тряпки мои собери, заберу.

– Где ты идешь, сказать можешь?

– Главное, если тебе будут плести, что я в беде. Не верь. Они пытались, конечно. Но я всех ушатал… Топчик, короче. Все хуйня. Норм… Иду домой. Иду…

Бред несет какой-то!

Сначала я подумал, что брат набухался. Была такая мысль.

Но теперь понимаю, что он точно не пьян. Пьяным бы вел себя по-другому.

– Где идешь?

Звонок не сорвался, но стало очень шумно: загрохотал шум поезда.

На станции, что ли?!

Едва отгрохотало, послышался возмущенный голос другого человека.

– Телефон отдай, урод! Я полицию вызову! Пшел вон! Кретин… Пусть тебя поездом размажет, алкаш!

– Эй, ты! – рявкнул я. – Слушай сюда. Слушай!

Неизвестный собеседник ответил:

– Алло?

– Послушай, не знаю, как тебя зовут, но мой брат в беде. Точно в беде. Избитый, да?

– В крови, – ответили мужским голосом нехотя. – Шляется по станции. Уже вызвал железнодорожную охрану. Но они, как обычно, пока растелятся!

– Адрес назови, заберу брата. Полицию не вызывай, вознаграждение получишь! – пообещал я.

Через секунду у меня уже был адрес, я запрыгнул за руль тачки и предупредил Игната, что поехал за Адамом. Следом за нами отправилась еще одна машина с людьми Игната. Подмога. На всякий случай!

Мия сидела на заднем, сверкала глазками. Я ловил ее отражение через зеркало заднего вида и молчал. Слишком много всего… Видел, что она тоже переживала. Переживала за брата, должен был понизить планку ревнивости, но не мог.

Искал подвох во всем! Копался в себе, чего отродясь не было. Всегда был собой доволен, со всех сторон хорош – и внешне бабам нравлюсь, и в жизни успешен. Ну, какой может быть повод для самокопания?

Однако я копался в себе, параллельно ревнуя Мию к брату и переживая за него больше, чем за себя!

Вот такой дикий коктейль эмоций: и не разобрать, чего больше. Всего поровну!

Долетели до железнодорожной станции быстро. Мия вылезла следом за мной. На просьбу, мол, здесь посиди, лишь рукой махнула и упрямо пошла следом.

Что за женщина такая, совсем от рук отбилась и не слушается меня, зараза сексапильная!

Я шел быстро, едва ли не бежал, Мия пыталась подстроиться под мой шаг, чтобы не отстать.

– Ну где же ты? – проворчал сквозь стиснутые зубы.

– Якуб! Он там! – позвала Мия, показывая в сторону небольшого домика, возле одной из развилок.

В таком небольшом здании обычно сидят те, кто управляет стрелками, направляет их по расписанию.

Я посмотрел туда и рванул в нужном направлении. Брат сидел на земле, рядом с небольшой клумбой. Клумба, конечно, слишком громкое название для резиновой шины, наполненной рыхлой черной землей. Но какие-то цветочки там все-таки торчали, этакие большие желтые ромашки.

Адам придерживал голову рукой. Разбитый в хлам, кровь капала на землю. Досталось ему крепко. Мне казалось, что я даже видел, как кости его крепкой черепушки через рассеченную кожу просвечивала!

Брату явно было плохо. Едва держался, раскачиваясь, бормотал что-то бессвязно.

– Адам!

Услышав мой голос, он медленно поднял голову, махнул:

– Все ок. Я сам! – заверил меня, потом увидел Мию за моей спиной, попытался улыбнуться по-молодецки.

– А ты знаешь, Якуб, что дамам нужно дарить цветы? – пробормотал Адам.

Брат привстал, выдрав куст ромашек, подбоченился и.. рухнул!

Как стоял, так и упал, с кустом желтых ромашек, зажатым в кулаке.

– Ирод! – возмутился кто-то.

Рядом с нами появился мужчина средних лет.

По форме железнодорожного служащего стало ясно, что он здесь работает. Я не стал с ним ругаться, сунул пару косарей ему на ладонь, чтобы полицию не вызывал.

Потом вместе с подмогой погрузили брата в машину и повезли в больницу. Мия встревоженно смотрела на Адама, держала меня за руку.

– Он поправится?

– Да что ему будет? – фыркнул. – Ты его башку видела? Ей бетон крошить можно, – ответил, как можно, беспечнее, но сам сидел, как на измене, пока брата осматривали.

Вдруг что обнаружат?

Глава 27

Мия

Брата Адама привезли в больницу, а мы сели ждать в коридоре, пока врачи осмотрят здоровяка и сделают заключение, что с ним. Якуб не поскупился, привез брата в частную клинику. Адама приняли без вопросов, я осталась вместе с Якубом, чтобы разделить его переживания.

Мы почти не разговаривали, просто сидели рядом. Якуб, всегда разговорчивый и пребывающий в приподнятом настроении, сидел мрачнее тучи.

Время тянулось бесконечно долго…

– Исаев, – позвала негромко медсестра, выйдя из палаты, куда положили Адама.

Якуб взвился с места и мгновенно подошел к ней. Девушка покраснела, посмотрев на мужчину, обратилась к нему с улыбкой:

– Ну что, как он? – спросил нетерпеливо. – Адам пришел в себя?

– Да, но сейчас он спит. Можете навестить его позднее. Врач вам сказал, что у Адама Исаева сотрясение…

– Да, – оборвал. – С врачом я уже говорил, пересказывать не нужно! Хочу брата увидеть. Просто увидеть, будить не стану.

– Это не по правилам, – засомневалась медсестра.

– Девушка! – произнес Якуб глубоким, низким голосом, от которого завибрировало все внутри. – Очень надо.

Очевидно, не только у меня, наблюдавшей за этой сценой, все внутри задрожало, но и у медсестры – тоже.

– Хорошо, – сдалась. – Пять минут! Не больше.

– Договорились! – обрадовался Якуб и подмигнул ей. – Отблагодарю…

– Яна.

– Отблагодарю, Яна, не знаю, как вас по батюшке величать.

– Можно просто Яна.

– Премного благодарен, Яна.

Она обмерла на месте и заулыбалась, словно выиграла в лотерее миллион.

А ведь Якуб всего лишь подмигнул ей. Всего лишь подмигнул, но она уже готова трусы снимать…

О, как это неприятно наблюдать за этим. Как ревниво я смотрела на девицу в форме медсестры.

Как мне хотелось… не знаю даже, что именно я бы сделала, но точно была готова взорваться на этом же самом месте и воспрепятствовать этому флирту.

– Запишите мой номер. Если что-нибудь срочно понадобится или возникнут вопросы, звоните… в любое время! – подчеркнула Яна.

Якуб вынул телефона и за несколько секунд забил номер медсестры.

Внутри взорвалась ракета.

Стоп, Мия. Это всего лишь… номер телефона медицинского работника!

Я постаралась даже думать о ней не как о женщине, как о бесполом существе, исключительно как о безликом обслуживающем персонале.

– Одна сек, проверим правильность номера! – задвигал бровями Якуб, вызвав улыбку на лице медсестры.

Телефон в ее руках затрезвонил.

– Есть контакт, – хмыкнул Исаев, пребывая в лучшем расположении духа, чем каких-то две или три минуты назад!

– Я сохранила ваш номер, Якуб! – проворковала Яна и упорхнула, счастливая.

Однако буквально пройдя два метра, Яна обернулась и проводила горящим взглядом мужчину, который вошел в палату.

Он вошел к брату и даже обо мне не вспомнил.

Я так и осталась сидеть на диване, со стаканчиком невкусного кофе и шоколадным батончиком, который купил Якуб, пока мы ждали новостей о состоянии его брата. Вообще, Якуб предлагал мне поехать в его квартиру, но я отказалась. Не могла заставить себя уехать, от чего-то решила, что Якубу нужна моя поддержка, что он нуждается в помощи – пусть даже самой мелочной.

Не знаю, почему я подумала, что он нуждается именно во мне! Просто приняла во внимание все, что случилось, и пришла именно к таким выводам. Я видела беспокойство мужчины за брата и посчитала нужным быть рядом в сложный момент.

Может быть, ошиблась? Он обо мне даже не вспомнил, когда другая девушка флиртовала с ним у меня на глазах, а еще он дал ей свой номер телефона.

Дал. Свой. Номер!

Разве недостаточно было просто записать ее номер и звонить в случае нужды?

Нет. Он дал ей свой номер! Дал номер, улыбался, подмигивал, заигрывал, а эта медсестра, уверена, уже потекла.

Яна снова прошла по коридору с крайне счастливой улыбкой, даже не представляя, в каком аду варилось мое сердце. Я не хотела представлять, как он лениво ей отвечает, как он легко вскружит ей голову еще больше и как будет трахать, всаживать член и вырывать довольные стоны и крики из ее глотки. Не хотела думать об этом! Не хотела! Но настойчивые и дурные мысли самостоятельно лезли в голову!

Мне стало физически плохо и больно от этой картины. Я с трудом удержала внутри дрянной кофе и кусочек шоколадки! Меня едва наизнанку не вывернуло от жгучего приступа ревности и равнодушия Якуба.

Ах ты ж… Гад озабоченный. Маньяк сексуальный. Но и Яна – тоже хороша, дрянь!

Сучка, подумала я! Я была так зла, что едва усидела на месте, когда Яна процокала в обратном направлении, виляя задом и стуча каблучками туфель. У меня задрожали пальцы, я была готова уволочь эту мадам в туалет и устроить ей темную!

Мой взгляд едва не прожег дыру на ее спине!

Наверное, она почувствовала мой взгляд и обернулась, посмотрела с улыбкой:

– Вы что-то хотели?

Боже, до чего я дошла! Я сверлила взглядом ее лицо и представляла, как таскаю эту шлюшку за волосы, стирая улыбку. Нужно не подавать виду, что я так зла и ревную настолько сильно.

– Я? – усмехнулась. – Нет. Работайте, кажется, я вас нечаянно отвлекла. Наверное, вас пациенты очень ждут, – ответила я, удивившись, как звучал мой голос – холодно и хлестко.

Но я кипела в этот момент, как вулкан, клянусь, что кипела.

Яна вдруг засмущалась, пробормотала что-то и внезапно поторопилась уйти, семенила ногами и уже не стучала каблучками так звонко.

Однако стало ли легче у меня на душе? Ничуть!

Я встала и выкинула в урну стаканчик из-под кофе и шоколадку, прошлась до туалета и умыла лицо ледяной водой, чтобы оно не так горело. Но эффект прохлады длился всего несколько секунд, а потом меня снова бросало в жар ревности и досады, от которых сердце билось так, словно отстукивало последние удары.

Хватит, Мия, хватит!

Тебе же плевать!

Но хватило одного взгляда в зеркало, чтобы понять: ни хрена мне не плевать!

Мне было очень-очень плохо от ревности, плохо от того, как Якуб вел себя со мной: то бросал все силы и финансы на то, чтоб вызволить меня из беды, то вообще не замечал. Целовать он меня не хотел, подумала с обидой!

Даже после того, как все закончилось, он меня не поцеловал… Может быть, и не стоит ждать? Скорее всего, не стоит. У нас договор… Поскольку Якуб выполнил свою часть, мне скоро предстоит выполнять свою часть уговора. Постыдно-жаркую, унизительную и потрясающе-прекрасную!

Я не могла успокоиться: обида засела в сердце, как отрава.

Неужели я так мало значу для Якуба, что он даже не считается с моим присутствием и флиртует прямо?!

После предательства мужа я решила держаться в стороне от мужчин, но Якубу удалось проникнуть за мои границы и нанести удар.

Сначала он обидел меня отказом целоваться, теперь задел флиртом с другой девушкой в моем присутсвии…

Хотелось выть и выцарапывать непрошеные чувства из груди – они не должны были появиться там.

Мне было так больно… Горько…

Хотелось ответить ему тем же! Может быть, его не заденет так сильно, как меня, но пусть хоть немного с этого маньяка собьется спесь!

Я постояла еще немного в туалете и вышла, вернулась в коридор, села у палаты, где лежал Адам. В мыслях была пустота, ни одного варианта…

Потом я услышала приглушенный бас Якуба, его низкий голос вибрировал интонациями, а другой голос – почти такой же – вторил ему.

Братья разговаривали, значит, Адам пришел в себя!

Я встала и подошла к двери палаты. Меня никто не остановил, когда я входила.

Якуб сидел на кресле возле кровати, опершись локтями о колени и выговаривал что-то Адаму на своем родном. Ни слова не поняла!

Но зато увидела, как Адам заметил мое присутствие первым и повернула голову в мою сторону, даже улыбнулся, несмотря на громадный кровоподтек и заплывший левый глаз!

Быстро, пока не передумала, я подошла к кровати, села на нее.

– Мия? – удивился Якуб и больше ничего сделать не успел.

Я наклонилась и быстро поцеловала Адама в губы.

– Поправляйся, здоровяк, ты всех здорово перепугал! – отпрянула быстро.

Кажется, Адам обалдел, но ухмыльнулся довольно.

За моей спиной раздался хруст кулаков и скрежет зубов Якуба. Мою спину обожгло, словно огненной плетью. Якуб окатил меня взглядом с головы до задницы и обратно:

– Вышла, нах. Живо! – прохрипел. – Жди меня в коридоре! Еще раз увижу, как ты куда-то свои губы прицеливаешь…

– И что? Что ты сделаешь? – дерзко спросила я.

Глава 28

Мия

Якуб молча сжал челюсти и поднялся, хлопнул Адама по плечу.

– Выздоравливай, брат! Береги себя, приеду к тебе завтра.

– Уже уходишь?

– Нам пора! – Якуб метнул в мою сторону полыхающий взгляд.

– Нам пора? – уточнила я, сделав упор на слове «нам».

– Не выйдешь – вынесу. Выволоку. Вышвырну. Здесь не останешься! – отбарабанил, как будто по щекам отхлестал.

Якуб встал, сжав кулаки, и смотрел на меня таким лютым взглядом, что по коже пробежали мурашки. Пыталась сдержаться, но сердце стремительно пробивало в груди дыру, а эмоции нахлестывали. Ничего не стихало, только разгоралось сильнее и сильнее… Вот-вот уйду с головой в этот бурлящий поток бурных чувств. Слишком бурных! Хотелось дать ответку Якубу такую же мощную и убийственную, чтобы он горел так же, как горела я.

Но по факту, я не знала, задевало ли Якуба именно это или что-то другое. Я не могла заглянуть ему в душу, могла просто наблюдать, как раздувались ноздри его носа, как на медленном, глубоком вдохе приподнялась грудная клетка и замерла, опустившись только через несколько секунд. Он задержал дыхание, чтобы пережить бурю, а я и вовсе не дышала, мир остановился, замер, как в капле янтаря, на эти несколько бесконечно долгих секунд.

Только сердце, обезумевшее грохотало в груди, наверняка разбудив своих грохотов всех ранее спящих демонов. Иначе откуда взяться этой неистребимой жажде ответной реакции от непробиваемого и крайне уверенного в себе мужчины? Я же знала, на что подписывалась, должна была предвидеть один из таких моментов. Много раз себе об этом напоминала. Вот только сколько раз себя не предупреждала, все равно споткнулась и упала. Больно…

Якуб снова вдохнул, на этот раз тише и не так явно.

– Пошли, – выдал хрипло, протянув ладонь.

А я не нашла в себе силы, чтобы вложить в эту ладонь свои пальцы. Они безумно выплясывали у меня на коленях от сильной дрожи. Я скрестила руки под грудью и уставилась невидящим взглядом на стену над головой Адама.

– Мне нужно кое-что сказать твоему брату.

– Говори! – выдохнул пламенем в мою сторону Якуб. – Бля, при мне говори!

– Ну да, ты же у нас нестеснительный, – буркнула я себе под нос и попросила Адама, который внимательно прислушивался к разговору и переводил взгляд с меня на Якуба и обратно. – Адам, дашь свой номер телефона? – попросила я.

Мне казалось, я сгорю дотла от того, каким кипящим взглядом в ответ меня обдал Якуб. Колючие мурашки даже глубоко под кожей, у самого сердца. Лютое ликование от того, что Якуба мое поведение разозлило, задело, по самолюбию ударило…

Внутри всколыхнулась лавина эмоций, но она оказалась душной и давящей. Начало давить у самого горла, я с трудом находила слова и понимала, что на большее меня не хватит, сорвет, а куда – я точно не знала.

Только понимала, что выдержки у Якуба хватит не на одну мою выходку, и даже не на две, может быть, на целый десяток найдется. Все потому что ему, по сути, глубоко наплевать. Он легкий, его не цепляла наша история так, как зацепила меня. Я вспомнила, как он преследовал меня, как предлагал мне решение проблемы – ни на секунду не переставая улыбаться, находя меня снова и снова, объяснив это прихотью простой. Так захотелось, а он может многое себе позволить. Любую игрушку. Любую! Так пусть позволит себе не меня, а я… С меня хватит!

– Ну так что насчет номера телефона? – повторила я свой вопрос и продвинула ладонь, лежащую поверх покрывала чуть дальше, в сторону руки Адама, вытянутой вдоль его бедра.

Послышался странный рокот, глухое ворчание со стороны Якуба.

– Все, нах! – раздалось сдавленное, трескучее, как ток.

Грохнула дверь за моей спиной.

В палате осталась только я и Адам.

Якуб ушел.

На глазах закипели слезы.

– Ты так не убивайся, краля. Я быстро на ноги встану, уже завтра буду скакать… – начал говорить Адам, расценив мое расстройство за переживания о его жизни и здоровье.

Якуб ушел…

Ушел?

Просто ушел?

Мне хотелось мгновенно вскочить и бежать за Якубом, схватить за руку, признаться, что я нарочно, что его брат меня и в половину так не привлекает, как он сам, что было крайне странно: внешне они ничем не отличались, но по характеру были совсем разными. Значит, вывод напрашивался только один: я влюбилась не в картинку, не в то, как выглядел Якуб, иначе бы с легкостью флиртовала с Адамом. Я влюбилась в самого Якуба, в то, каким человеком он был, но… При этом он точно не был влюблен в меня. Односторонние отношения. Безответная любовь… Еще более горькая от того, что некий формат отношений все же присутствовал: горячий секс, от чего сердце еще больше расшатывалось, как ненормальное.

От страха окончательно его потерять и глубинной обиды из глаз брызнули слезы. Может быть, он вернется?

Я медленно повернула голову в сторону двери. Буквально по сантиметру… Белый прямоугольник закачался из стороны в сторону, поплыл. Стало дурно, дышать совершенно нечем. Кровать подо мной начала раскачиваться из стороны в сторону, а потом закружилась, как на карусели – вихрем. Я оперлась ладонью на кровать Адама, чтобы не упасть, но поняла, что схватилась ладонью за его бедро и едва удерживалась, почти распластавшись на кровати.

В этот момент дверь снова распахнулась с оглушающим треском, как будто ее открывали с ноги.

– Встала, нах, и живо вышла! Долг отрабатывать! – заорал страшным голосом Якуб.

– В жопу засунь свой долг! – вяло пробормотала я и растянулась на Адаме, отключившись.

Последнее, что я успел заметить, как Якуб бросился к кровати со зверским выражением на лице и все… темнота.

Больше ничего.

* * *

Якуб

Не знал, что в груди может так бомбить. Своими словами и демонстративным поведением Пчелка сорвала чеку, а далее рвануло и разметало по сторонам ошметки чувств. Просто как факт, она раздолбала все в фарш, сучка! Боль пришла позднее, вместе с нею начало припекать в грудной клетке. Мысли покорил хаос и желание взять свое любой ценой. Сначала потянуло на покурить, вырвался из палаты, размером с собачью будку – такой маленькой она мне показалось после действий Мии.

Забыл, что уже не курю. Просто потянуло и все.

Но не протопал я и двух метров, не перелопатил и тысячной доли ураганного наплыва мыслей, как резко развернулся и пошел обратно.

Мне хуево в этом адовом пекле, так пусть и она там тоже варится! Фатально много всего – мыслей, злости, намерений, чувства задеты, гордость оскорблена. Все вместе это как смертельно опасный яд, который разносится по венам вместо крови и накачивает сердце, готовое бомбануть еще раз – тем, что уцелело. Какой-то ошметок внутри точно остался!

Может быть, ей хватило совести? Или морали… Или хрен знает, чего еще должно хватать в таких ситуациях? Но чего-то точно должно было хватить, чтобы не менять один член на другой!

Но когда я влетел в палату, Мия была к Адаму еще ближе, буквально лапала его за бедра и почти лежала на нем.

«Сука. Сука. Сука…» – зачастило в висках пулеметной очередью.

Я ради нее – все. Время. Деньги… Возможности, а она готова меньше чем через минуту на другой хер перескочить?!

Не выйдет! Пусть сначала мой ствол обслужит, как договаривались. Если и осталось еще что-то в этом аду, так это договоренности – четкие и ясные. Месяц полного доступа. Месяц охренительного секса… Месяц первоклассной ебли! Теперь я точно себе ни в чем не буду отказывать. Попробую все, что хотел, все, о чем иногда думалось – даже самое жесткое…

– Встала, нах, и живо вышла! Долг отрабатывать! – заорал так, что перепонки едва не порвались.

Сам себя не услышал, но в голове загудело шумом.

Однако ее ответ, тихий и вялый, я хорошо разобрал.

– В жопу засунь свой долг!

Краш….

Меня в жопу послали. Девушка!

Натурально послала в жопу и легла на брата, лицом чуть повыше его хрена. Прямо тут отсасывать собралась, что ли? При мне ему отсосать захотела?!

Подлетел на автомате, даже на русском слова забыл, не смог выдать ничего, кроме желания устроить ей взбучку. В жопу она меня послала. В жопу и выдеру! Прямо здесь… На все плевать! На всех плевать, а брат пусть смотрит и не раззевает свой хлебальник на бабу, которая мне должна.

Да, вот так лучше думать: она мне должна, и больше ничего!

Все!

Дальше не заплываем…

– Живо встала… Хватит с меня твоих выкрутасов! – рыкнул, тронув Мию за плечо.

Адам слабо, но все же отбил мою руку.

– Ты конченный, что ли? Врача позови, ей плохо стало!

– Что?

В моем сознании шла бомбежка, с трудом воспринимал реальность. Свистело, грохотало и взрывалось все, что только можно было взорвать!

– Врача позови, дебила кусок! Врача надо… Она отключилась! – погромче сказал брат и только после его слов я понял, что Мия не шелохнулась.

– А…

– Бэ, блядь! Жопу свою тащи за врачом, тормоз! Всегда знал, что ты тормоз, не зря вторым родился! – зашипел Адам и внезапно сильно влепил мне затрещину, когда я наклонился за девушкой.

В голове раздался звон. Досада, что отхватил такого простого, но хлесткого леща от лежачего, опалило нутро.

Отрезвило.

Ураган отсекло за секунду, он остался где-то там, за куполом. В стороне. Остался дожидаться лучших времен, пока я быстро нашел врача и явил медперсоналу девушку, находящуюся без чувств.

– Я с ней буду, а ты лежи! – предупредил брата, который провожал долгим взглядом каталку с неподвижной Мией.

– Куда? – вцепился за мою рубашку. – Что вообще творится?

– Что творится, что творится… В обморок она упала.

– Это я раньше тебя, полудурка, понял, а что вообще происходит? С тобой и с этой девушкой? – уточнил брат.

– Исаев, время давным-давно вышло, вашему брату нужно дать время на отдых! – появилась в палате медсестра Яна, с недовольным лицом.

Наверняка ей уже выговор устроили за безобразие.

– Подожди, – отмахнулся.

– Вашему брату нужен покой!

– Отвали ты, а? Поговорить срочно надо! – добавил Адам.

– Послушайте, я на свой страх и риск позволила вам…

– Свали! – проорали оба и девушки след простыл, только дверь хлопнула.

– Пристала, – смахнул пот рукой.

– Она тебя всего взглядом облизала, неплохой варик на шустрый перепих! – заметил Адам.

– Кто?

– Девка эта. Медсестричка. Потекла, гарантирую. Ничего такая на мордаху. Фигура плосковатая, правда… Задницы нет.

Я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, какая фигура у Яны и не мог вспомнить, потому что не присматривался сильно. Телефон взял, чтобы узнавать про брата, но он вроде неплохо себя чувствует, если про баб заговорил.

Хотя он всегда про баб говорит! Перед тем, как упасть на станции, даже пытался за Мией ухлестнуть. Стоило только подумать о ней, как злостью накрыло.

– От моей бабы подальше держись. Последнее предупреждение. Ты меня понял?

– Все-таки твоя баба, – задумчиво произнес Адам. – А чего ты тогда про долг мелешь?

– Потому что должна.

– Ну так… Твоя баба или твоя, потому что должна? – начал пытать меня старший брат. – Так-то она и тому перцу тоже была должна!

– Ты на что намекаешь?! – разозлился.

– Ни на что. Ты уж определяйся поскорее, что ли, – хмыкнул Адам, прикрыв свои бесстыжие глаза. – Сколько она тебе должна?

– Еще чего!

Я рассвирепел только от мысли об очередной перепродаже долгов!

– Хватит… Я уже за все заплатил. Теперь, если кому Пчелка и должна, то только мне!

– Ага! – кивнул Адам. – Значит, второй вариант. Она – твоя, потому что должна. Ясно-ясно… Хорошо, когда рассчитается?

– Месяц, – выдавил с трудом через свистящие клапаны. – А что?

– Да так, ничего! Смотрю, ты злой и бешеный, месяц я к ней не подойду, но уж, как истечет этот месяц, не обессудь! За дело примусь.

Кулаки затрещали.

– Да что ты такое несешь, Адам? Кто тебе позволит?

Глава 29

Якуб

– Я не зря уточнял, твоя баба или твоя, потому что должна. Ты меня запутал сам. Раньше орал: «Моя!», теперь про долг вспомнил. Я уточнил, ты ответил. Я тебя понял!

– Не приближайся. Моя…

– Как у Игната – Аришка? Богиня, кажется, так ты ее называл ранее? – ухмыльнулся Адам.

– Не неси ерунды! Аришка – жена Игната!

– Даже когда не жена была, вспомни, как Игнат за нее горой стоял, как с пистолетом влетел, хотел нас перестрелять, потому что ревность взыграла.

– Пьяный был. Не считается!

– Он и не пьяный сделал бы точно так же, потому что баба – Его. Целиком, полностью Его. Без вариантов! Никаких там объяснений нет и быть не должно. Его баба. Точка. Все. Неважно, насколько. Прямо сейчас она – Его, и он любого уроет, если на нее глаз положить! А ты мне про оправдания мелешь, про долги. Значит… Горизонт чист.

– Ни хера подобного! Я с места не сдвинусь.

– Через месяц горизонт будет чист, я как раз поправлюсь, фейс в норму придет. Месяц, Якуб, и твоя девушка станет моей.

Я чуть не задохнулся, легкие как будто лопнули надтреснуто и никак не могли прийти в норму. Брат тем временем продолжил меня бесить.

Адам победно ухмыльнулся и провел пальцами по своим губам.

– Думаю, не зря она меня поцеловала. Девушки любят цветы, поцелуи, романтику. У тебя с этим, знаю, не вяжется. Ни с цветами, ни с поцелуями! – ударил по больному.

– Пидар, вот ты кто! – вскочил.

– Оставь меня, пожалуйста! – попросил Адам. – Выйди и дверь за собой закрой. Тихо закрой, млять, дверьми не хлопай. Не помнишь, что ли, как мамка тебе всегда замечания делала, чтобы ты с психу дверьми не хлопал?

– А ты чего это учить меня вздумал?!

– На правах старшего. Вали, короче, мне дурно. Тяжело долго смотреть в одну точку. Все плывет. Поспать хочу. Сил набраться. Быстрее на ноги встану, быстрее план организую, сюрприз необычный, свидание особенное, – заговорил тише.

– Я тебе сейчас еще одно сотрясение мозга организую поверх первого. Будет сотрясение сотрясения мозга! – сжал кулаки и поднес их к лицу. – Чуешь, чем пахнет? Взбучкой!

– А ты мне не угрожай, мелкий.

– Кто мелкий?! Я?!

– Мелкий. Позже меня на свет появился1

– На минуты считаные!

– А пофиг! Факт, позже! Значит, всегда будешь для меня мелким. Я на шаг впереди! – похвастался. – Вали… О девушке лучше врачей спроси.

Я с трудом совладал с гневом, пошел на выход, а Адам медленно пропел:

– Один месяц. В нем всего тридцать дней, и ты станешь моей.

Пел мой брат непередаваемо хорошо, в отличии от меня. Голос у него при пении становился раскатистым, мощным, глубоким, все внутри от его пения внутри вибрировало… Адам нарочно выводил меня из себя? Если так, то у него это отлично получалось. Я был на грани.

– Хрен тебе, ясно? Ничего у тебя не получится! – заявил я.

– Получится-получится… Мия сама от тебя через месяц сбежит. Рассчитается с тобой по всем долгам и сбежит! Девушки, они же хрупкие… С ними только в постели можно жахнуть жести иногда, если есть обоюдное желание на такие действия. Но, во всем остальном, в жизни их беречь надо!

– А я что, по-твоему, делаю?

– Не бережешь, факт! – ответил Адам с закрытыми глазами, помычал себе под нос легкий мотив. – Иначе бы Мия в обморок на ровном месте не хлопнулась… Да и вообще, ты тут при мне про долги орать начал, носом ее тыкнул в те дела, что только вас двоих касается… – цыкнул осуждающе и внезапно сказал с воодушевлением. – Молодец, словом. Продолжай в таком духе! Мне потом будет проще на твоем ублюдочном фоне выглядеть красавчиком!

– Ты… – слов не нашлось, как я был зол.

– Пшел вон, я лечусь вообще-то.

Пришлось уйти!

Не бить же лежачего! Впрочем, выходка Мия выбесила меня настолько, что я сам границ не видел, не замечал. Чеку сорвало, сдетонировал.

Вышел охладиться на свежий воздух, пока Мию осматривали, принялся ходить кругами вокруг больницы. Кругов десять намотал вхолостую, так ни к чему и не пришел. Вернулся в коридор, завалился на диванчик и тупо присел ждать. А что мне еще оставалось?

Не ожидал, что усну, однако я все же задремал. Во сне ощутил, как меня накрывают покрывалом, натягивают его повыше. Сгреб его пальцами и наткнулся на женские пальчики, спросонья подумал, что это та самая медсестричка, у которой номер телефона взял. Но у медесестры точно не было обручального кольца с острым бриллиантом.

– Клешни прррочь от моей Аришки!

Жестко хлопнула по запястью мужская здоровенна ладонь, и голосом подхлестнуло по задремавшему разуму.

Я проснулся, протер глаза кулаками. Передо мной стоял Игнат! Он был не один, в компании Богини! Именно она укрывала меня пледом, присев рядом на диванчик, а Игнат сверлил меня ревнивым взглядом и смотрел, как на врага народа. Я медленно разжал пальцы и сел.

– Привет, Якуб. Игнат сказал, что вы в больнице! – поздоровалась Арина. – Задержаться придется? Как брат?

– Сотрясение, но жить будет.

– Обследования ничего не выявили? – уточнила Аришка, осторожно погладив меня по плечу под мрачным взглядом Игната, который яро и часто задышал, как паровоз перед отправкой.

Аришка знала о болезни Адама, знала, как я за его жизнь цеплялся, и сейчас проявила дружеское участие.

– Пока ничего, все в порядке… – отозвался я. – Я данные еще в один центр отправил, но, думаю, с ним все в порядке. Есть у меня такое ощущение!

– Значит, все хорошо! – улыбнулась. – Тебе незачем здесь торчать и спать на диване неудобном. Может быть, не хочешь быть один? Поехали к нам, с пацанятами будешь возиться. Ваня под впечатлением от поездки остался, – добавила прохладным тоном, метнув взгляд в сторону Игната.

Тот выдохнул коротко, почесал бритый затылок.

Видимо, Ванька все же сдал, что творилось!

– Ариш… – начал Игнат, Богиня отвернулась и вновь обратила внимание на меня.

– Все хорошо, ребят. Благодарю за беспокойство, – я похлопал по руке жену Игната. – Спасибо за приглашение. Но я здесь останусь.

– Все-таки переживаешь из-за брата? – уточнила Арина.

– Не только, – признался неохотно. – Девушке плохо стало. Ну, той… За которой мы ехали.

– Девушке? – оживилась Арина и толкнула меня узким плечиком. – А почему я о ней ничего не знаю? Ты про всех своих женщин балагуришь, а про какую-то девушку я впервые слышу. Все серьезно?

– Да что вы заладили? Серьезно-серьезно… Несерьезно! Все, как всегда. Увидел мордашку симпатичную, ножки стройные, грудь, решил приятно провести время! – ответил раздраженным тоном, потому что и Арина, и Игнат смотрели на меня очень странными взглядами и улыбались загадочно.

Задолбали! И пяти минут рядом не пробыли, но уже достали до самых кишок…

– Ой! – рассмеялась Арина. – Судя по тому, что я знаю, приятного было мало, но тебе виднее, конечно. Если несерьезно, вставай, поехали к нам! Незачем тебе здесь ночевать… У нас дома гости будут, соберется большая компания, в бильярд поиграем.

Игнат заскрипел зубами, явно представил, как его женушка наклоняется над столом с зеленым сукном, а вся мужская половина гостей тайком или явно пялится в декольте. Даже если Арина глухую водолазку натянет, сиськи у нее просто пушка, мужчины все равно залипнут!

– Нет, пожалуй, – я поджал губы. – Останусь. Скоро должны выкатить результаты.

– Утром, Якуб, – покачала головой Арина. – До утра еще целая ночь впереди!

– Останусь, – повторил более нейтральным тоном. – Отговаривать бесполезно.

– Ну, как знаешь, Якуб! Наше дело предложить!

Арина встала и поставила на диван рядом со мной термосумку для пикника.

– Я принесла тебе жаркое, перекуси хотя бы! Адаму оставь бульон и компот, – добавила строго. – Передавай привет, пусть поправляется. Мы навестим его на днях.

Мы попрощались, парочка двинулась к выходу. Внезапно я остановил Игната.

– Постой, дружище!

– Иди, Ариш, догоню, – кивнул жене Игнат.

– Сама доберусь, я большая девочка.

– За руль не садись! – помрачнел.

– Я умею водить.

– Знаю. Но за руль не сядешь! – отрезал. – Беременной за руль – только через мой труп!

– Чего ты опять такой громкий? Звук отрегулируй! – шикнула на муженька.

– Я еще громче сказать могу, если ты меня с первого раза не услышала: за руль не сядешь! – возразил и забрал у нее крохотную сумочку, закинув на плечо. – Все ясно?

– Тиран. Дома поговорим!

– Поговорим.

– Вот и хорошо! Я здесь тебя подожду, – присела на диванчик и закинула нога на ногу.

Игнат только отвел взгляд в сторону, но потом заметил, как проходящий медбрат замедлил свой ход и залип взглядом на сексапильной фигурке Арины. Друг аж побагровел.

– Эй ты, Айболит! Иди утки выноси, нечего на жену мою пялиться! – гаркнул, придав ускорения зазевавшемуся парню. – А ты… – пыхнул в сторону жены. – Скромнее одевайся!

– Не буду я мешки бесформенные на себя надевать. Мне нравится, как ты на меня смотришь! – подразнила мужа и расстегнула дополнительную пуговку на блузке.

– Так… – Игнат посмотрел на меня, пожаловался. – Видишь, что творит? Бешеная моя… Убивать готов всех мужиков в радиусе километра вокруг нее. Как забеременела, такие манящие феромоны источает, кобели за версту чуют! У тебя пять секунд, время пошло.

– Что ж, буду краток! Как ты понял, что Арина – та самая?

Игнат усмехнулся, но сумел спрятать усмешку в безразличном взгляде.

– Я не понимал, это само пришло. Просто знаешь, и все. Смотришь и понимаешь – твое.

– Ясно.

Ничего неясно и ничем он мне не помог! Игнат хлопнул меня по плечу ладонью:

– Ты чего раскис? Проблемы с девушкой?

– Есть сомнения у меня на ее счет, вот и все, – ответил раздраженно.

– Ты же всех людей насквозь видишь, как они есть, дурное чуешь!

– Оказывается, не всех и не всегда.

– Та девушка?

Я отрицательно мотнул головой.

– Не, не она. Так, в общем… – попытался отмазаться.

– Ну-ну! – фыркнул Игнат.

– Ладно, раскусил! Именно та самая девушка! Не вижу я ее. Не знаю, что в голове у нее творится. Она для меня как слепая зона. Загадка…

– Вон оно как! – протянул Игнат. – Короче, не загоняйся. Тебе и Мии сейчас отдохнуть надо. Для человека, непривычного к криминалу, такие испытания сложно выдержать. Для девушки – тем более. Может и истерить, и брыкаться, и вообще, после всплеска адреналина неадекватное поведение – обычное дело. Нужно дать время, чтобы отошла. Тебе самому тоже надо эту ситуацию отпустить: все живы и здоровы.

– Не все!

– Хорошо, относительно здоровы. Так лучше звучит?

– Как минимум, реальнее.

– Будь по-твоему. Что насчет совместного отдыха?

– Совместный отдых? – нахмурился. – А да, точно… Обсуждали! Я не против, но, сам понимаешь, сейчас брат восстанавливается, а насчет Мии только утром станет ясно.

– Понимаю, пусть поправятся, потом рванем. Через недельку.

– Вдруг больше времени потребуется? Я бы не загадывал.

– Все будет хорошо, я в этом уверен. Считай, что я временно заменяю тебя на поприще всей этой фигни про сверхчувствительность! – рассмеялся друг. – Улыбнись, ну же! Смена обстановки, оттянемся… С тебя шашлык из баранины! – заявил Игнат и отсалютовал. – Меньше думай, больше делай. Я пошел, пока жену прямиком из-под носа не угнали!

– Иди, – сказал ему вслед, наблюдая, как Игнат удаляется решительным шагом и, ничуть не сбавляя громкости, начинает объяснять своей жене, о чем думает каждый мужик, когда смотрит на такую женщину, как она, без сопровождения мужа…

– Парочка, блин, – поворчал себе под нос, но сам улыбнулся: друзья вместе смотрелись гармонично, дополняли друг друга.

Решил не терять время зря, отправился в зону ожидания, сел за столик и разложил на нем еду, принесенную Аришкой. В сумке оказались и одноразовые тарелки, и пластиковые приборы. Я попробовал жаркое из говядины с овощами.

– Тьфу, пересолила немного! – буркнул себе под нос, зачерпнув одну ложку.

Но кажется, я больше придирался, потому что вторая ложка показалась уже нормальной. В итоге, умял все, что наложила Арина, заел это сэндвичем с лососем и авокадо. После еды меня немного потянуло на сон, поэтому я устроился поудобнее на диванчике и стал ждать утра, в надежде, что станет, если не легче, то хотя бы понятнее.

Однако сон не шел, черт бы его побрал! Что за ерунда. Когда сидел за столом, едва усидел, глаза слипались. Но как только лег, отовсюду набросились мысли и сомнения, стали терзать мозг, как свора голодных псов. И не уснуть! Хоть подушку грызи, хоть себя…

Ужалила.

Иначе не скажешь, ужалила эта девушка меня в самое слабое место, а до ее появления я даже не знал, что у меня есть слабые места…

Так без сна я провел добрую часть ночи, думал, гадал, злился и остывал, снова закипал за считанные минуты. В итоге бороться устал, просто лежал пялился в потолок, вспоминая все-все, начиная с первого момента знакомства с Мией. Так много всего случилось, но календарь скупо отчеркивает протяженность длиной лишь в несколько дней. Всего несколько дней?! Да быть такого не может! Я уже в ней погряз, как трясине… Что, если месяц с ней провести? В пот прошибло! Не представлял, что буду бояться такого развития событий, сам алчно жаждал провести с ней целый месяц, раскручивал на «подольше»!

Нехорошо вышло сегодня.

Осадок внутри остался… Так хотелось раскидаться поскорее с проблемами, чтобы провести время вдвоем – много, горячо и с удовольствием, но все пошло наперекосяк!

Не хотелось признавать правоту Адама, но если бы я не считал его правым, то и не думал о его словах ни одной секунды, а я только и делаю, что вспоминаю, как влетел вихрем и начал орать, с трудом удержался от мордобоя.

Это не отменяет факта, что Пчелке рамки и границы выставить нужно! Но и порадовать – тоже.

Сюрприз устроить.

Так загорелся идеей, что едва дотерпел до утра, переговорил с врачом. Кажется, ничего серьезного. Просто крайнее переутомление… И, услышав, что никакая смертельная угроза Мии не грозит, я помчался устраивать сюрприз. Надеюсь, ей зайдет…

Глава 30

Мия

Еще не открыв глаза, чувствую, что выспалась. Тело даже «уснуло» от долгого пребывания в одной позе – нога совсем не слушается, и правая рука, на которой я лежу, тоже. Сначала просто открываю глаза, разглядывя больничную наволочку для подушки – нежно-бирюзовую, без всяких рисунков, пытаюсь собраться с мыслями. Вспоминаю, при каких обстоятельствах хлопнулась в обморок, и каменею. Черт, черт, черт!

Теперь, спустя время, мысль позлить Якуба уже не кажется такой хорошей. К тому же я поцеловала Адама, а он весьма настойчивый мужчина и может расценить этот поцелуй как нечто большее, как намек..

Ой, как нехорошо!

Теперь-то я это хорошо понимаю, что ничего хорошего не сделала. Но тогда я ничего не соображала, мне было важно укусить Якуба в ответ побольнее, потому что он сделал больно мне!

Что же делать сейчас?

Извиниться? Попросить прощения? А он сам… Перестанет ли флиртовать со всеми подряд?

Или мне стоит не обращать на это внимание, потому что никаких прав на ревность я не имею! Как же сложно, думаю с досадой, лучше бы я и дальше спала, и видела радужные сны, в которых нет никаких трудностей, а нереальнос и зыбкое может стать явью.

Но целую вечность изображать спящую красавицу все равно не получится. К тому же у меня есть и нерешенные вопросы. В частности, с бабушкой Кости, я хотела бы ее навестить на новом месте, чтобы убедиться, что все в порядке!

В общем, пора возвращаться к реальной жизни. Руку начало покалывать, кровообращение восстановилось, я певернулась с правого бока на спину и ахнула: под потолком больничной палаты висели много гелиевых шаров! Они занимали добрую треть палаты и создавали ощущение праздника.

Что еще забавнее, все они были черного или желтого цвета, а некоторые – даже в полоску! Присмотревшись, я заметила на одном из них мультяшное изображение пчелки!

Неужели это от Якуба?

Мое сердце затрепетало в груди, забилось чаще, на глаза навернулись слезы. Я всхлипнула и стерла их украдкой.

– Тебе не нравится? – пророкотал низкий грудной голос.

Я посмотрела налево и увидела Якуба!

Забеспокоилась почти сразу же, не зная, куда себя девать от стыда и волнения, глупо натянула одеяло повыше, словно желала укрыться под ним с головой.

– Так нравится? Или не угадал с сюрпризом? – спросил он, поднявшись из глубокого кресла.

Мужчина подошел к больничной кровати и опустился на нее. Меня мгновенно окатило жаром его зрелого, сильного и спортивного тела.

– Якуб? Я не заметила тебя сразу.

– Я тихо сидел и ждал, что ты проснешься.

– Я долго спала? – спросила тихо, разглядывая его руку, лежащую поверх одеяла и испытывая мучительное желание прикоснуться к нему, заглянуть в глаза.

Желание и стыд боролись друг с другом. Никогда не считала себя провокаторшей, но с Якубом я поступила именно так: спровоцировала его необдуманным поцелуем на поступки. Хотела вызвать ревность. Но ревновал ли он меня или просто бесился, что его должница осмелилась ослушаться приказа?!

– Больше суток.

– Что?!

– Ты проспала больше суток.

Я осторожно посмотрела на Якуба, заметила, что под глазами мужчины залегли тени и щетина на щеках стала гуще обыкновенного.

– Ты все это время был в больнице? – спросила я.

– Не все время, выходил. Надо было сделать кое-что, переодеться, привезти вещи тебе, – кивнул в сторону шкафа. – Но в целом, я ждал твоего пробуждения, – помолчал и добавил. – Почему в глаза избегаешь смотреть, Пчелка? Ужалила сильно, до сих пор грудак ходуном ходит, стоит только вспомнить! В глаза не смотришь… Что, впечатлил тебя мой брат своими поступками?

Я замотала головой отрицательно.

– Тогда что?

Ну как ему было сказать, что я поцеловала Адама со зла, лишь потому что он флиртовал с другой у меня на глазах?

Мои мучительные сомнения прервались стуком в палату, а следом… вошла та самая медсестра. Яна!

Остатки сна пропали из моего тела окончательно.

– Проснулись? Как самочувствие? – улыбнулась она как ни в чем не бывало.

– Хорошо. Скажите, как скоро меня выпишут? – спросила я резким голосом. – Чувствую я себя прекрасно, больше не желаю здесь находиться!

– Это решит лечащий врач.

– Я, что, больна?

– Есть необходимость полежать немного и набраться сил, – вмешался Якуб. – У вас все, девушка?

– Хотела измерить температуру и давление.

– Измеряйте! – разрешил Якуб и ни на миллиметр не отодвинулся.

Я, пылая от негодования, всунула градусник себе под мышку и позволила измерить давление. Медсестра сравнила данные с теми, что были указаны у нее в планшете, и нахмурилась.

– У вас давление подскочило. Я позову врача.

Я вздохнула, посмотрев вслед ушедшей медсестре.

– А здесь, что, другие не работают? – не могла удержаться от вопроса. – Только эта, незаменимая?

– В чем дело, Пчелка? Снова жалишь… – удивился Якуб. – У тебя с этой девушкой какие-то личные счеты?

– О нет, у меня с ней ничего личного, но у тебя – вполне.

– Не понял, – помрачнел мужчина. – Ты чего мне приписываешь?

– Ничего. Показалось, наверное… – попыталась отвернуться.

– А ну-ка, в глаза мне смотри! – потребовал он и задержал мое лицо, наклонился, пытливо смотря обеспокоенным взглядом, заскользил всюду.

– В чем дело? – тихо, но с чувством спросил он. – Ты чего как с цепи сорвалась?

– Не знаю, я же Пчелка. Жалю просто так!

– Не бывает такого. Ты адекватная была. Ну, с чего взяла, будто у меня с этой медсестричкой кое-что намечается.

– Намечается или уже наметилось, мне без разницы. Ты активный мужчина, мог и в туалете дамочку оприходовать! За сутки, так вообще…

– С чего ты взяла, что я хочу ее оприходовать?! – возмутился мужчина и перехватил мою ладонь, опустив на свой пах, сжал пальцы поверх моих, произнес хрипло. – На тебя стояк не опадает! Одного взгляда хватает, чтобы меня зажечь…

Я чувствовала, как он возбужден, облизнула губы от внезапно ускорившегося пульса.

– Еще и губки облизываешь, смерти моей хочешь, – произнес севшим голосом. – Бля, ты даже не представляешь, как сильно искушаешь меня в такие моменты, волю испытываешь на твердость, – наклонился и шепнул на ухо. – Хочу тебя адски. А ты придумала в обмороки падать. Я киплю, паром все срывает… Наказать тебя хочу за поцелуй с братом.

– Тебе хорошо, а у меня таких прав нет, иначе бы я тебе за флирт тоже что-нибудь могла придумать! – выпалила я и куснула мужчину за ухо, сжав зубы на его мочке.

Он тихо простонал и зашипел, ругаясь.

– Какой флирт? О чем ты?

– О том, что ты взял ее номер телефона и флиртовал у меня на глазах, а она… она и потекла, небось, проверил, так это или нет!

Я попыталась оттолкнуть Якуба, но не так-то просто это было сделать.

– Ревнуешь? – выдохнул удивленно.

Глава 31

Мия

– Только ты на такое способен! – вырвалось против воли.

Мужчина приосанился, развернул свои широченные плечи. Мамочки, какой он здоровый и горячий мужчина, подумала с восхищением, плавясь от желания побыть с ним наедине.

– Ложись, – попросил мужчина. – И закрой глаза.

– Снова?

– Да.

Я кивнула и сделала, как он велел. Я легла на спину, послушно закрыла глаза, не могла перестать касаться браслета кончиками пальцев, поглаживала его, наслаждалась.

Якуб в это время сунул руку под одеяло и дотронулся до моих ног.

– Согни немного в коленях и разведи ноги в стороны.

Хочет дать мне оргазм? Это и есть его дополнительный подарок? Я сильно хотела получить разрядку, поэтому отложила на потом все угрызения совести вместе с гордостью, зная, что от его пальцев я буду кончать дольше и слаще, чем если сделаю это сама!

– Умница… – прошелестел голос Якуба.

Через миг влажных складочек коснулись его пальцы, разводя в сторону, оттягивая.

– Ммм… – простонала и задрожала от предвкушения, ахнув через секунду. – Якуб!

Внутрь проскользнула головка прибора, небольшая, но гибкая, приятная – я ощутила всеми стеночками.

– Тшш… Ничего не спрашивай, наслаждайся, – попросил он и… нажал на что-то.

Прибор завибрировал в глубине моего влагалища. Причем, один конец вибрировал в глубине, а второй прижимался к клитору и тоже вибрацией ласкал его.

– Якуб!

– Подожди, буду им управлять! – отозвался мужчина и полез в свой телефон, потыкал что-то на нем, снова нажал на едва заметную кнопочку на игрушке и сел в кресло.

– А теперь пожужжи для меня, я буду менять программы! – ухмыльнулся Якуб порочно, держа в руках телефон, сопряженный с вибратором.

– О черт… – простонала я. – Я не ожидала такого.

– Я же обещал тебе хороший прибор, помнишь?

– Помню, – пролепетала я, кайфуя от приятных ощущений.

– Это сатисфайер.

Якуб сел в кресло и потыкал что-то в телефоне, я чуть не вскрикнула:

– Аааа…

Головка прибора начала вибрировать предельно быстро, множа приятные ощущения. Но через секунду вибрация пошла на спад и теперь дрожал только тот конец прибора, который был вставлен внутрь. Широкий, продолговатый конец, лежащий на клиторе, вибрировал едва заметно, больше дразня, чем лаская.

– Якуб! Ты мучитель…

– Наслаждайся. Закрой глаза и наслаждайся! – попросил он.

– А мне можно?

– Тебе нужно, – ответил хрипло.

Снова нажатие.

Тело пронизывало пульсациями тока, жаркие волны то возвышались, то шли на спад, распаляя.

Разрыв…

Небольшая передышка.

Снова дрожь, от которой меня выгнуло в спине.

Но больше всего меня возбуждал даже не хорошо работающий прибор, а взгляд Якуба. Я получала от него мощный приток возбуждения. Боюсь, я могла бы течь просто от одного его взгляда, воплощающего все порочные фантазии в своей глубине.

– Еще, Пчелка, еще… – севшим голосом попросил Якуб и поправил ширинку, сел поудобнее.

– А ты?

– А я? Что я…

– Ты хочешь? – застонала, когда прибор начал действовать предельно быстро.

– Очень. Но мы в больнице, – заставил себя сказать.

– Я скоро… – зашептала. – Кончу…

Глаза закатились от удовольствия, от того, как Якуб наслаждался мной и моим телом, дрожащим от удовольствия. Если бы он меня поцеловал… Прямо сейчас… Но почему-то думаю, что еще не время. Не поцелует, а самой давить не хочется. Хочу, чтобы он сам этого пожелал так сильно, что плюнул на свои принципы. Интуитивно понимаю, что там нечто глубокое, не просто предрассудок – не целовать временных девушек.

Пусть сам дойдет, а пока…

Я поманила его пальчиком и облизнула губки.

– Хочу тебя в свой ротик.

– Что?

Якуб аж напрягся, дернулся всем своим большим телом.

– Иди ко мне, я придвинусь ближе и смогу взять тебя в ротик. Так мы не наделаем много шума. Иначе буду стонать и кричать…

– Заткнуть твой ротик членом? – он тяжело дышал, гипнотизировал меня своим взглядом, отложив телефон в сторону.

Наверное, задал одну из программ на сатисфайере, потому что вибратор жил своей жизнью, дразнил и погружал меня в пучину приятных ощущений.

– Да. Заткни. Покрепче… – попросила я.

– Только дверь закрою.

– Не закрывай, – шепнула. – Пусть будет так.

Якуб встал и подошел к кровати, я в это время сдвинулась к краю, пылая от возбуждения. Мои губы горели, рот был наполнен слюной от желания.

– Могут заглянуть в любой момент… – предупредил Якуб, расстегивая ширинку.

Он немного приспустил вниз джинсы, оттянул вниз резинку боксеров. Пальцы сжали эрегированную дубинку в кулаке, двинули по стволу несколько раз. Он потек смазкой…

– Да-да. Могут.

Якуб запустил пальцы левой рукой в мои волосы и подтащил голову к самому краю, надавил на затылок, максимально близко приблизив к себе. Толстой, горячей головкой члена он провел по моим губам, разносят терпкую смазку.

– И что же они увидят? – спросил, надавливая головкой.

Его дыхание перехватило, когда мои губы распахнулись. Я старательно вобрала его головку, постанывая, нетерпеливо начала лизать и сосать ее, как громадный чупа-чупс.

– Они увидят, как я трахаю ротик… Самый сладкий ротик в мире. Самый ядовитый… – шепнул Якуб со стоном. – Самый греховный… Ох, млять. Лизунья моя… Возьми его весь! Возьми! – то ли попросил, то ли потребовал, крепко-крепко сжимая волосы у корней.

Я бы сказала, что он тоже для меня особенный во всем. Но думаю, нахалу и так было прекрасно это известно! Он позволил мне самой вобрать толстый, мощный ствол до самого конца так, как было удобно мне самой, и замер. Дрожал телом, сжимал и разжимал пальцы, пульсировал каменным напряжением у меня во рту. Я тяжело и часто дышала через нос, готовясь к его финалу и начала работать языком, проталкивая член еще глубже, посасывая.

– Твой ротик – это нечто. Еще раз… – двинул бедрами Якуб. – Дай его мне. Подержи вот так, я его трахну. Сам трахну, ты только держи свой грешный ротик для меня распахнутым… Держи! – прошептал и начал двигать бедрами быстро и часто, вбиваясь головкой мне в глотку.

От таких мощных и частых толчков перед глазами начали вспыхивать огненные шары. В том ритме, в котором Якуб трахал мой рот. Сердце тоже подстроилось под этот частый ритм. Тело задрожало в такт, наплевав на ритмы, задаваемые вибратором. У нашего секса был свой ритм непрекращающихся, быстрых толчков.

– Вот так… Ты огонь, просто огонь. Огнище… Ебу тебя. Ебу… Моя… Запомни… Моя… – выдал с рыком и разрядился в мой рот густой горячей струей. – Моя… Моя! – продолжал заталкивать эти слова мне в рот, проникая в самую сущность.

«Моя… Моя… Моя»

«Твоя… Твоя… Твоя…» – безумно сильно отозвалось в глубине, пробивая острым спазмом оргазма на каждом его толчке.

Мия

В больнице мне пришлось провести целых три дня. Ничего серьезного не было, просто переневничала, устала. Наступило сильное истощение, поэтому я хлопнулась в обморок. Ничего критичного, но Якуб считал иначе и проявил себя доминантом, запретив мне покидать пределы больницы без его на то разрешения.

Признаться, мне даже нравилось, жгуче нравилось спорить с ним на эту тему, наблюдать, как его глаза разгораются праведным возмущением. В попытках переубедить меня он иногда прибегал к запрещенным методам, принимался ласкать меня, дразнить прибором или просто пальцами, не давая кончить. Я смирялась для вида, получая в тот же миг сладкую порцию удовольствия в награду. Думаю, Якуб понимал, что эта игра затевалась мной нарочно, потому что слишком довольным и сытым он выглядел после наших небольших шалостей.

– Не могу дождаться, когда полноценно тебя возьму! – выдохнул он в очередной раз, уверенно курсируя пальцами в глубине моего лона.

Потом внезапно он сменил немного положение пальцев, продолжая медленно и чувственно трахать меня указательным и средним пальцем, а большим надавил на вход в попку, смочив его предварительно обильными соками.

– Якуб! – ахнула я. – Хватит.

– Никто не пострадает, только простыня будет сильно мокрой, – ответил он, целуя меня в висок и постанывая на ушко. – Ты звиздец как сильно течешь, когда я твою попку трогаю, в курсе? Просто умоляешь меня взять тебя туда…

– Не… не… не… умоляю, – выдохнула с трудом и захлебнулась стоном, когда его большой палец без всякого труда проник внутрь и начал двигаться там, ритмично, в один так с другими его пальцами.

– Хочешь же, признайся…

– Признаюсь, и что потом? Сразу будешь меня… трахать в попку?

– Не сразу, но обязательно трахну, – пообещал он, ускорившись. – Разве я могу оставить нетронутым такую узкую и сладкую дырочку. Я тебя всюду распечатаю, везде моей станешь… А еще… – он начал лизать мою мочку и посасывать. – Еще потом сама сядешь сверху, спиной ко мне и будешь нанизывать себя, прыгать вверх и вниз, трахать свою попку моим членом станешь…

– О боже, нет… Нет!

Ощущения стали еще острее, чем до этого. Не выдержав, я тоже опустила руку под одеяло и дотронулась до пульсирующего клитора, начала ласкать горошину, добавляя острых впечатлений. При этом моя рука задевала руку мужчины.

– Да-да… Уверен, что так и будет. Вижу это четко, – отозвался Якуб хрипло.

Я была почти на грани, повернула голову в сторону и лизнула его щеку. Он задрожал, начал трахать меня пальцами быстрее, хлесткими и хлюпающими движениями подталкивая к оргазму.

– Якуб… – простонала я.

– Да?

– Я хочу этого…

– Хочешь оседлать мой ствол и объездить его тугой попкой?

– Обязательно это сделаю, но только после того, как ты меня поцелуешь… В губки. Неважно, в какие, – добавила я, ощутив, как каменным тараном во мне застыли его пальцы.

– Что?

Его выдох был такой горячий и сильный, я задрожала еще сильнее и начала сильно пульсировать, сжимаясь, пыталась отдалить наступление оргазма, но стоило мне представить, как он меня целует или… о боже, вылизывает между ног, то мгновенно кончила.

– Так остро и мощно кончаешь, – отозвался он, медленно продлевая мой оргазм нежными, размеренными толчками.

– Это все ты… Я так хочу этого.

– Очень сильно хочешь? – уточнил Якуб.

– Да, – заглянула в его глаза. – Очень хочу. Я полностью открыта для тебя, и хочу того же.

– Открыта?

– Да…

– Тогда я хочу кончать в тебя постоянно! – заявил он. – Не только в ротик. Всюду.

Его признание поразило меня до глубины души. Я долго-долго не могла ничего сказать, только смотрела в его глаза и понимала, что тону в нем все глубже.

– Оу, – выдохнула я спустя, наверное, целую минуту после его признания.

– Ну, что? – усмехнулся. – Тебя вставляет от мысли о том, как я тебя целую и языком ласкаю, а я хочу чувствовать, как мое семя твою киску изнутри омывает и стекает по твоим бедрам от избытка.

– Хватит! – ответила с полыхающими щеками. – Ты большой мальчик и знаешь, к каким последствиям приводят такие игры.

– Большой. Знаю, – добавил Якуб и внезапно быстро покинул палату.

Почти сбежал!

Оттрахал меня всюду пальцами, словами разложил, до самого сердца вонзился и… оставил одну, пребывать в раздумьях.

* * *

Меня выписали на следующий день после нашего полуразговора-полуобмена потайными желаниями. Честно говоря, когда Якуб пришел забирать меня из больницы, я испытала жгучее чувство стыда от того, что так откровенно вымаливала от него поцелуев.

Ну, не целуется и не целуется… Зато другого хватает с избытком!

Якуб вел себя, как ни в чем не бывало, и я подумала, что тоже не стоит нагнетать панику. Еще оставались его слова о том, что он хочет меня без презерватива, хочет кончать в меня. Но не думаю, что он имел в виду последствия в виде незапланированной беременности. Скорее всего, речь шла только об удовольствии. Могу ли я позволить ему такое? Безусловно, но с рядом ограничений. Хотя бы в виде противозачаточных средств! Надо все хорошенько обдумать. Но думать рядом с этим мужчиной было крайне сложно!

– Готова к выписке?

– Да, – ответила осторожным кивком.

– Тогда переодевайся. В шкафу новая одежда. Я взял кое-что. Выбрал… Кхм… Вроде размер должен быть твоим. Тут самый минимум, а потом, после выписки, мы пошопимся с тобой вместе.

– Спасибо.

Я уже заглядывала в шкаф и видела новую одежду в упаковке, с бирочками из фирменных магазинов. Я выбрала просторную белый топ на тонких лямках, серые рваные джинсы, красные кеды и кардиган в тон к ним. Сегодня хотелось легкости и удобства, чтобы погулять: я засиделась в стенах палаты и была готова пройти пешком несколько километров, не меньше!

– Ты выйдешь, чтобы я переоделась? – спросила у Якуба.

– А стоит?

Глава 32

Мия

– Выходи!

– Хочу оценить на тебе новое белье!

– У тебя появился бзик на больницу?

– Разве я тебя плохо полечил? – поинтересовался он. – Поддерживал всячески…

– Очень хорошо, и все же выйди. Никакого сюрприза не получится.

– Как скажешь, – кивнул.

Я переоделась, новые вещи было приятно надевать! Еще приятнее было срезать эти бирки и чувствовать, как ткань приятно льнет к телу.

Сколько Якуб на меня потратился? Даже представить было страшно! Один браслет чего стоил, а еще новое фирменное белье, качественная одежда и обувь. За долги рассчитался…

Выходит, я дорого ему обошлась? Или для него эти затраты – пустяковые?

Якуб не подчеркивает своего состояния намеренно, но видно, что не испытывает затруднений с финансами, может себе позволить очень многое.

Оставшуюся одежду я аккуратно сложила в сумку, судя по всему, тоже купленную Якубом. Насколько он предусмотрительный, просто удивительно! Напоследок я осмотрела себя в зеркало: кажется, готова к выходу!

Якуб ждал меня в коридоре, с готовой выпиской. Он забрал у меня сумку, повесил на свое широченное плечо и повел меня на выход.

– Если я задам тебе один вопрос, обещаешь не буйствовать?

– Попробуй, в чем вопрос?

– Как себя чувствует Адам?

Якуб ответил небрежно:

– Прекрасно.

Тон был легким, однако моя ладонь, лежавшая на его локте, ощутила, как сильно напрягся мужчина в момент ответа.

– Я могу его навестить? С тобой… Просто проясню кое-что.

– Давай, – согласился он. – Навестить надо. Так будет правильно.

Якуб повел меня в палату Адама и вошел без стука. Мы застали крайне любопытную картину. Адам уселся в каталку, а рядом с ними вились две смешливые медсестрички.

– Погнали, девчат! – радостно предложил здоровяк с перебинтованной головой и сразу двумя ладонями припечатал по задницам обеих девушек.

– Что же вы руки распускаете, Исаев? – запищали кокетливо.

– Не в себе, мадам. Само выходит! Лечить меня надо… Вдвойне, – окончательно распоясавшись, мужчина притянул к себе девушек.

– Адам, – позвал его Якуб.

Близнец лихо развернул каталку и заулыбался, посмотрев на меня, потом перевел взгляд на Якуба.

– Уже выписываешь девушку? А ей можно? Или лучше оставить? Мы бы вместе на процедуры ходили всякие. Лечение парное…

– Кажется, тебе на снимок надо было? – прохладно ответил Якуб. – Вот и езжай. Вернее, катись. А мы попрощаться зашли. Мия, – опустил ладонь на мое бедро. – Говори давай, ты, кажется, Адама окончательно отшить хотела!

Я чуть не поперхнулась возмущением и удивлением: слишком давил Якуб! Но по сути, он был прав. Мне не следовало заводить игры с Адамом, слишком пристально он на меня смотрел, будто забыл, как только что сразу двух девушек лапал!

– В общем, Адам, прости. Я тебя, как друга, тогда поцеловала, ничего большего в виду не имела.

– Вай, прогнул под себя девчонку! – возмутился Адам. – Скажи, Мия, как есть, что я слишком хорош? – заломил руки за голову. – Многое потеряла! Не прокатишься с ветерком на моем монстре…

– Адам! – зарычал Якуб.

– Что? Я про тачку. Монстр-трак! Только у меня такой есть! – похвастался.

Неосознанно я прижалась к Якубу еще теснее, подумав, что Адама, действительно, сложно вынести: характер колкий, упрямый, пристрастия особенные! Якуб другой, каждая черта в нем отзывается во мне.

– Ты про ревность еще не сказала, – подсказал Якуб.

– Якуб, хватит! Адам уже понял, что нам не по пути! Совсем… Я с Якубом, Адам! – ответила я и вложила свои пальцы в ладонь мужчины.

Чувствовала, как он засиял, как приподнял подбородок и с торжеством посмотрел на брата.

Адам состряпал унылое выражение лица и похлопал в ладоши.

– Поздравляю! На отдых тоже без меня двинете?

– На отдых? – уточнила я.

– Адам, ска… Весь сюрприз испортил!

– Ааа… Так ты еще не все сюрпризы выкатил. Извиняй! – заржал Адам. – Главный напоследок оставил? – послал воздушный чмок полными губами.

– Пошли, Мия. С этим кретином все в полном порядке!

– Постой! – крикнул нам вслед Адам. – Ты так и не сказал, какой сюрприз был для меня. Кажется, мы уже выяснили, что это не девушка. Убийство Генерала за подарок я тоже не считаю. Так что за сюрприз был, Якуб?

– Я выкупил долю у Глобина и переписал ее на тебя. Теперь «Фитнес-Стар» полностью твой!

– Что?! – чуть не подпрыгнул в каталке Адам. – Мой?! Но как?! Как ты это сделал? Я не мог уломать Глобина. Закрысился, падла. Из принципа не хотел продавать, палки в колеса совал!

– Я нашел способ. Теперь центр полностью твой, делай с ним, что хочешь.

– Уууу… – затряс кулаками Адам. – Что я с ним сделаю! У меня же и план есть, и оборудование я присмотрел, расширяться буду. Хочешь, покажу? Красоточки, прошмонайте в тумбе, там мой гаджет лежал…

– В следующий раз, Адам. Верю, что у тебя все получится.

– А ты реально веришь? Или так, для отмазки, чтобы свалить поскорее?

– Верю, – коротко ответил Якуб, посмотрев прямо в глаза Адаму.

Я всей кожей, каждой клеточкой души ощутила эту мощную связь между братьями, их способность понимать друг друга в самые важные моменты даже без слов.

Адам кивнул, стукнув кулаком себя по груди с той стороны, где у него было сердце.

– Увидимся, – пообещал Якуб.

Мы вышли из палаты, закрыли дверь, но все же я услышала протяжный вздох Адама.

– Видели, что творится, девочки? Дама меня кинула. Прилюдно чувства растоптала… Теперь я свободен. Но в глубокой печали. Ахаться хочу, как не в себя.

– Что-то вы хотите? – захихикали девушки, попискивая довольно.

– Внимания жажду.

– Кажется, вы другое сказали?

– Что, правда? Не в себе, говорю же!

– Готов поспорить, он их лапает. Возьмет сразу двоих, – добавил Якуб. – Раскрутит на трио, формата жмж…

– Хватит. Пошли скорее отсюда! – поцеловала его в щеку. – Я хочу погулять!

– Погулять?

– Да! Ой, мамочки, как я соскучилась по свежему воздуху!

– А по мне? – поинтересовался Якуб. – По откровениям без всяких стеснений и ограничений не соскучилась?

– А ты когда-то стеснялся?

– Я? Нет, но ты – очень даже стеснялась, была в стенах больницы тихой, скромной! – грудь Якуба начала бурно вздыматься и опускаться. – Стоит лишь представить, сколько ты в себе держишь, мне душу рвет! Хочу полный аврал всех границ…

– Полный? – спросила с необыкновенным трепетом.

– Полный, – подтвердил кивком Якуб.

Я снова подумала о поцелуях с ним. Как говорит, кто о чем, а вшивый – о бане!

Нет, не могла я просто закрыть глаза на то, что этот страстный, горячий, роскошный мужчина меня не целовал. Я была бы самой счастливой, если бы это случилось. Самой-самой…

– Пошли гулять? – предложил Якуб, протягивая ладонь.

– Пошли, – согласилась я.

Якуб пронесся вихрем, смерчем, увлекая меня за собой, вывел из здания больницы.

– Только не слепни, но тут кругом – солнце, люди и жизнь кипит! – предупредил он.

Я рассмеялась, обняв мужчину, ткнулась носом в его мощнецкую грудь, чувствуя себя необыкновенно. Меня кружило от счастья, казалось, я могу летать.

От ощущения взгляда Якуба – такого полного эмоций, бурлящего, полного обожания, екнуло под сердцем. Я просто чувствовала, как он на меня смотрит и трепетала от этого, каждой клеточкой тела и сердца желая лишь одного – быть с ним.

Без преград.

Полный аврал всех границ…

Так сказал Якуб и мне хотелось того же.

– Куда? – спросил он. – Скажи, куда хочешь, поедем всюду.

– А про какой сюрприз говорил Адам?

– Этот болтун раскрыл еще одну стадию моего сюрприза! – помрачнел Якуб.

– Еще одну стадию твоего сюрприза? То есть он большой?

– Огромный, но думаю, ты с ним справишься, – подмигнул.

– Стадия сюрприза! – повторила я, пребывая в шоке. – Создается впечатление, что сюрприз – просто громадный!

Якуб лишь хмыкнул, подвел меня к внедорожнику и усадил внутрь, подняв за талию, как пушинку, занял место за рулем.

– Давай покатаемся по городу, потом размещу тебя с комфортом. По плану еще шопинг, но перед ним надо дать тебе отдохнуть и перекусить.

– Я могу гулять целый день!

– Даже не сомневаюсь, – улыбнулся Якуб. – У тебя вид, будто ты из темницы вырвалась. Хочешь все и сразу! Одобряю…

– Скажи, а ты что-нибудь делаешь в половину сил и возможностей?

– Как это? В чем смысл стараться лишь наполовину, жить только на треть и хотеть лишь на четверть? Нужно брать от жизни все лучшее…

– Полный отрыв?

– Не совсем в отрыв. Ничего дурного я под этим не подразумеваю. Просто если есть возможность попробовать что-то новое, я пробую.

– А это новое касается других девушек?

– Какая же ты ревнивая!

– Я не ревную.

– Ну-ну! – заулыбался широко. – Не ревнуй меня еще немножко. Так приятно!

Якуб по-настоящему наслаждался этим ощущением! Нацепил на лицо солнцезащитные очки, чтобы лучи не били по глазам, и бросал в мою сторону зажигающие улыбки. Как противостоять этому обаянию, мощной харизме? Никак, наверное. Так стоит ли держаться за прошлые страхи и принципы? Нет, пожалуй…

– У тебя есть список желаний, Якуб?

– Что? – нахмурился он и улыбка увяла. – С чего ты вдруг заговорила про список желаний? Ты вроде здорова, врачи все проверили. Схалтурили, что ли?

– Якуб, я здорова. Почему вдруг список желаний должен быть связан с опасной болезнью?

Якуб помолчал немного, потом поделился неохотно:

– Адам выкатил свой список, когда выяснили про опухоль.

– Но болезнь осталась в прошлом?

– Болезнь в прошлом, но следы – нет. Знаешь, это задевает. Тень на душе осталась. Твои слова про список всколыхнули многое, прости, что я так резок. Но для меня список желаний – это список со знаком минус… Я помню, как Адам исполнял желаемое и вычеркивал одну строку за другой. Одну за другой, одну за другой… Я чувствовал, что как только он вычеркнет последнюю строку, все изменится. Пока брат кутил по списку, был полон жизни, а что было бы потом? Я боялся, что как только он вычеркнет последнюю строку, совсем перестанет бороться за жизнь. Я ненавидел этот список всей душой, но отказать брату в его исполнении не мог.

– Он закончил свой список?

– Нет. Я его сжег! – хрипло рассмеялся Якуб. – Там оставалось всего несколько пунктов! Я уже не знал, как заставить брата пойти на дополнительные обследования за рубежом, психанул и сжег список! Нет списка – нет проблем… Конечно, проблема была не в списке. Потом все решилось. С братом полный порядок. Но знаешь… Этот список я возненавидел. Зачеркнутые строки и ощущение, что все ускользает, истончается, меняется, а я повлиять не в силах. От этого сознание рвет. Не хочу я никакие списки. Ни хорошие, ни плохие. Я хочу просто дышать и чувствовать, что вдыхаю полной грудью. Понимаешь?

Я кивнула осторожно, испытав целую гамму эмоций и чувств после рассказа Якуба. Впервые он открывался со мной, говорил о сложном, о глубоком, делился переживаниями. Меня так поразил его рассказ, я как будто заглянула ему в душу, которая всегда была для меня заперта. Я испытала сильное потрясение, была поражена глубиной его переживаний и пропускала через себя каждое его слово.

– Ладно, прости, что загрузил. Это мой личный бзик, ничего больше. Какой у тебя список желаний?

– К черту список желаний! – отмахнулась я.

– Но ты же хотела чего-то, так?

– Теперь уже не знаю, как это преподнести, если не списком. Ммм… Руководство к действию?

– Мы едем в одно место, дорога не близкая, – заметил Якуб. – Рассказывай о своем руководстве к действию!

– Честно?

– Конечно, честно. Я с тобой поделился, жду от тебя того же, – попросил мужчина.

– Развестись хочу! – заявила я. – Я до сих пор Добрынина Мия, а муж подался в бега давным-давно. Мне кажется, что прошла целая жизнь с того времени, когда он был рядом. Нет, даже не жизнь, а эпоха. Он вообще где-то там, за пределами моей нынешней жизни. Словно и не было его рядом со мной никогда по-настоящему, а всегда лишь мираж, который я сама себе придумала и была влюблена в собственные фантазии. Но этот мираж до сих пор числится моим муженьком! И оооо, как я хочу с ним развестись!

– Что тебя держит? Сколько его уже нет? Порядком?

– Бюрократические проволочки. Мне нужно подать заявление, чтобы его официально признали безвестно отсутствующим. Как только суд вынесет такое решение, можно будет подать на развод. Но перед этим придется восстановить свидетельство о заключении брака. Костик его то ли уничтожил, то ли прихватил с собой, неизвестно зачем!..

– Тебе помочь? – предложил Якуб. – Я подниму связи, все сделают быстро.

– Я за всю жизнь с тобой не рассчитаюсь.

– Рассчитаешься! У меня на тебя очень большие планы, – заявил Якуб, обгладывая меня жадным, сексуальным взглядом.

Этот мужчина когда-нибудь бывает не голодным?!

– А куда мы едем?

– Ко мне домой.

– Хм… Я думала, твой дом находится в центре.

– Там квартира, – ответил Якуб. – Быстрый вариант, чтобы добраться, перепих… Кхм… Отдохнуть, поспать, когда ехать никуда не хочется. Брат там часто бывает, вещей его километр. Сейчас я везу тебя в свой дом. Он за городом, я долго его ремонтировал, доводил проект до совершенства. Адам надо мной смеялся: мол, я сильно затянул, проще было бы нанять профессионального дизайнера. Но я хотел сам спроектировать все. Спроектировал, потом доводил до ума. Бегал в поисках нужного оттенка кафеля, того самого торшера и дивана именно такой формы, какую я запланировал. Что-то пришлось делать на заказ… Но в итоге, все выглядит так, как я себе представил. Моя берлога! – сказал с чувством.

– Дом за городом?

– Да.

– Оу, сбежать не получится?

– Сбежать? Ты даже мой дом еще не увидела, но уже сбегать планируешь?

– А ты, кажется, хочешь меня запереть на целый месяц?

– Думаю, я продешевил, потребовав с тебя месяц! – заявил Якуб. – Маловато будет!

Глава 33

Мия

Экскурсия в доме Якуба началась с цокольного этажа – там царила атмосфера развлечений: бильярдный стол с зеленым сукном, настольный хоккей, мишени для дротиков и даже отдельная комната, сделанная вроде тира, чтобы пострелять. Потом мы поднялись на первый этаж, я оказалась в пространстве, залитым светом. Окна были огромные, до самого пола, свет проникал через них свободно, освещая пространство. Мебели было по минимуму – лишь самое необходимое, но все очень стильное, а каждая мелочь была на своем месте. Второй этаж привел меня в еще больший восторг. В особенности огромная кровать с балдахином.

– Можно? – спросила я.

– Даже не представляю, что ты хочешь сделать, но разрешаю, – кивнул Якуб.

Я разбежалась и плюхнулась на кровать, которая оказалась невероятно мягкой, пушистой. Ворох одеял взметнулся вверх и осел как облако. Я закрыла глаза на миг, просто наслаждаясь ощущениями, потом распахнула веки и залюбовалась стильным дизайном.

– Ну, как тебе? – осторожно спросил Якуб, показав мне свой дом.

– Балдахин просто улет, я всегда мечтала о такой спальне.

– Вообще ткань можно снять, развесить фонарики. Но я почему-то был уверен, что тебе понравится именно такой, девочковый вариант.

Я поманила к себе Якуба пальчиком, он мгновенно занял место рядом и лег на бок, обняв меня, забросил бедро на мои ноги и зафиксировал крепко-крепко.

– Очень нравится. Мне кажется, по истечению месяца ты будешь прогонять меня отсюда здоровенной палкой. Не захочу уходить, – призналась я.

Погладила Якуба по лицу, приблизилась к нему и начала целовать шею, спускаясь к груди, расстегивая пуговицы.

– Постой. Это на потом.

– Как на потом? – удивилась я.

– Погулять хотели же. В город поедем или выйдем на свежий воздух? В десяти минут ходьбы хвойная посадка.

– Гулять. В город не поедем. Потом, – отмахнулась я, больше всего желая уединиться с Якубом.

Он, словно нарочно, внезапно решил оттянуть сладкий момент единения.

– Тогда давай переоденешься. Вещи в шкафу.

– Какие вещи?

– Спортивные вещи.

– Якуб, ты опять?

– Что?

– Купил мне одежду?

– Брось, там самый минимум. Не потащу я тебя в лес в джинсах и кружевной кофточке! Переодевайся…

– А ты не останешься?

На сей раз я сама провокационно сняла с себя кофточку и даже расстегнула лифчик, спустив лямки по плечам.

– Тоже переоденусь, возьму с собой самое необходимое, – ответил мужчина и вышел.

Ох черт… А я возбудилась, предвкушая наш горячий секс. Между ножек требовательно ныло, складочки припухли. Я сняла джинсы, сбросила лифчик, подошла к шкафу, увидела на отдельной вешалке спортивный костюм светлого зеленого оттенка, как вода в озере. Переодеться? Но как же мне ходить настолько возбужденной? Соски стояли торчком. Лишь немного задев их, я испытала сильнейший укол возбуждения, сжала грудь, лаская ее. Тело начало простреливать от желания.

Я решила помочь себе справиться с возбуждением, немного снизить градус желания, иначе буду, как озабоченная, постоянно лезть на Якуба, выпрашивая секс.

С удовольствием легла обратно на кровать и согнула правую ногу в колене. Левой рукой я ласкала свою грудь, правую опустила между ног, сдвинула трусики в сторону.

Пальцы быстро нашли самую чувствительную точку и принялись ласкать узелок отзывчивой плоти. От первого же круга пальцами по клитору с губ сорвался приглушенный стон.

Боги… Как я хотела этого мужчину. У нас будет секс на этой кровати, под этим балдахином, прямо напротив окна, высотой во всю стену… Он будет брать меня. Нежно или страстно? Кажется, вопрос лишний, даже самый нежный Якуб в итоге трахает меня безумно, выдалбливает на предельной мощности.

Я лишь представила тяжесть и жар его тела, застонала:

– Якуб… Аааа…

Мои бедра двинулись вверх. Пальцы скользнули ниже. Я оставила ласку клитора большому пальцу, а указательным и средним сдвинулась ниже. Влажные складки молили о прикосновениях, а пульсации и сжатия лона говорили об одном: я хотела секса безумно… еще больше, чем раньше, хотела этого мужчину, сделавшего для меня за несколько дней так много.

Никто другой не делал для меня столько, не поражал так фатально, не доставал до глубины души. Теперь я точно была уверена, что никогда не любила бывшего, просто увлеклась придуманным образом. Якуб же пленил мои мысли, мое бунтующее сердце, категорически отрицавшее в самом начале всякую возможность привязанностей к мужчине, поработил мое тело и воображение. Все мои фантазии теперь были только о нем…

Я задвигала пальцами активнее, снова простонав его имя. Вдруг легкая прохлада пронеслась по телу освежающим ветерком.

Со стороны двери.

О черт, только не это!

Я посмотрела в сторону дверного проема и увидела там Якуба. Он стоял и смотрел, сжав пальцы в кулаки. Стоял и смотрел: как долго?

Смутившись, я быстро села, сдвинула трусики на место и попыталась объясниться.

– Я-я-якуб? А я тут… Кхм… Отдохнуть прилегла, – голос был хриплый.

– Ага, – сделал шаг в комнату и запер за собой дверь. – Потолок красивый. Засмотрелась, наверное?

– Очень красивый потолок. Такой узор…

– Лгунья! – рыкнул Якуб и громадным прыжком преодолел пространство, толкнул меня в плечи.

Я снова рухнула на кровать.

– Потолок у меня ровный, без изысканной лепнины и прочей дребедени.

Мужчина потянул меня за ноги. Теперь мои ступни свисали над полом. Якуб развел мои ноги в стороны и согнул их в коленях.

– Ты свою щелочку трахала и мое имя стонала! Шустрая какая. Я отошел буквально на метр и почему-то вернулся, прислушался. Недолго же ты думала, чтобы начать…

Он хлестко сорвал с меня трусики, разорвав их, и шлепнул пальцами по мокрой, текущей щели, накрыл всю промежность горячей ладонью.

– Это мое. Запомни, блять! Мое! – надавил и медленно ввел в лоно два пальца, начав двигать ими.

– Я больше так не буду, – покраснела.

– Не будешь что? Не будешь трогать себя, думая обо мне? Совсем ебнулась, что ли? Только так и надо! Только обо мне чтобы думала!

– Я… Я о другом. Некрасиво вышло. Ты мне сюрпризы готовишь, показать что-то хочешь, а я только о сексе думаю. О тебе… Не могла совладать с желанием. Просто хотела немного унять жар, но этого больше не повторится, клянусь.

Якуб нависал сверху, пытливо смотрел мне в глаза и медленно, но очень глубоко таранил мое лоно своими длинными сильными пальцами.

– Еще раз так скажешь… Я не знаю, что с тобой сделаю, – произнес с тихой угрозой. – Я хочу, чтобы ты ласкала себя. Чтобы думала обо мне постоянно, хотела всегда. Чтобы, даже когда шли месячные, шалила с киской в душе и стонала обо мне!

– Якуб…

– Молчи. Озабоченная моя… Шалунья, – произнес ласково. – Я хотел того же самого. Думал, быстро в душ сгонять, от руки передернуть, чтобы у каждого дерева тебя не пялить. Но если ты тоже такая… под меня… под мои запросы… под мой член созданная, зачем нам это? Зачем сдерживаться? Здесь расписания нет. Сами себе хозяева… Ты сама себе госпожа, царица своим намерениям и телу. Чего ты хочешь сейчас, скажи?

– Тебя.

– Так просто?

– Тебя хочу! – захныкала. – Ужасно сильно! Еще с больницы, а теперь еще больше хочу на этой кровати.

Якуб отодвинулся и внезапно резко опустился на колени у кровати. Обхватив меня под ягодицами, он подтянул меня к себе и посмотрел в глаза.

Я застыла, пораженная будто молнией. Моя раскрытая, мокрая щель оказалась прямо напротив его лица.

– Я сейчас сделаю кое-что, – севшим, дрожащим голосом произнес Якуб. – Но после этого… вся твоя задница будет моей. Без определенного срока. Нахуй месяц… Будет столько, сколько захочу. Поняла?

– Да. Да. Да…

– Ты меня поняла? – с чувством произнес он. – Подумай, прежде чем ответить.

– Я очень этого хочу.

– Чтобы я твою киску целовал?

– Хочу тебя. Неважно как, с поцелуями или без них. Просто хочу быть с тобой. Если ты не занимаешься оральным сексом, то заставлять себя не стоит. Я и без всяких условий буду твоей. Всюду… – призналась, что любопытничаю о таком виде секса. – Всюду, Якуб.

– Без всяких условий дашь? – требовательно спросил он.

– Твоя. Без всяких условий. Только так и надо, – простонала едва слышно, содрогаясь от желания и доступности.

– Без всяких условий, – хрипло повторил Якуб. – Тогда я просто обязан попробовать тебя на вкус.

Я не успела понять смысл сказанного Якубом. Он же, не сводя с меня пристального взгляда, впился ртом у меня между ног.

Глава 34

Якуб

Армагеддон…

Падение окончательное!

Ниже падать некуда, но я продолжал падать, как язык коснулся влажной, сочной расщелины, тело сотрясло мощной судорогой. Пол под коленями стал раскачиваться, в такт движением бедер Мии. Охренеть, какая она влажная, податливая и нетерпеливая в своем желании трахнуть мой рот своей киской, запечатать его хорошенько, залить соками, собой заполнить. А я, кажется, совсем не против. Нет, точно не против… Начал лизать не от того, что она просила – когда я просто бабам уступал лишь от их желаний и без точного расчета получить взамен что-то для себя? Да никогда, наверное… Помню, как другу лечил: мол, дай женщине, что она хочет, в ответ она одарит тебя лаской и даст желаемое. Многие считают, что я понимаю женщин, как никто другой, но хер там, а не понимание. Я просто слушал и давал то, чего они хотели, то, чего сами просили, но не от чистой души, а со скупым расчетом. Дашь на дашь! Так было всегда…

Так было с любой!

И только с Мией я заставлял себя выторговывать регалии, выставлял себя торгашом и дельцом, но пугающая правда в том, что даже если бы она на тот проклятый месяц не согласилась, я бы все равно ей помог, даже если бы нафиг послала. Ей хочется давать и дарить без оглядки, сколько уже сделано и подарено. Придерживал это опасное желание внутри, держал его взаперти, но потом решил спустить немного с повода. Так… Немного сюрпризов. Один-два. Не больше. Хорошое, еще парочку припасено… Или три? Нет. Кажется, больше!

Словом, все сорвалось с поводка и понеслось! Оголтелое желание нежить ее, заботиться, дарить что-то… Теперь не отвертится! Я на столькое способен, даже представить страшно!

Признаюсь, что подозревал: границы, выстроенные мной, в отношении этой девушки невечные. Тщательно прятался от чувств, что она во мне вызывала.

Но каюсь, масштоабов этого бедствия даже не представлял, пока не выпустил на волю этот чарующий и прекрасный хаос. Все в хлам: намерения, принципы, расчеты… Все к чертя, в бездну! Есть только она и мое желание. Я хочу ее всю: начиная от маленьких розовых пальчиков на ногах, до кончиков полыхающих ушек, когда она говорила мне о сексе.

Все, что от и до, все, что между этих границ – должно стать моим. Каждый сантиметр плоти хочется затерзать, залюбить, зацеловать, заклеймить собой!

Дышать ею хочется. Просто дышать… Заполнить легкие этим ароматом и вкусом.

Язык спешно проложил длинную дорожку, впуская внутрь ее вкус.

Едва пополам не сложился, дыхалку сразу пришатало на минимум.

Медовая…

Сладкая моя.

Моргнул, на миг выпустил ее блестящий взгляд.

Возникло страшное ощущение потери: словно все ориентиры стерлись.

Снова посмотрел ей в глаза, продолжая лизать языком.

Один зрительный контакт – меня начало раскатывать. По всем поверхностям мотылять, раскручивать и притягивать назад, словно магнитом, снова и снова возвращая к исходной точке.

К ее глазам: к ее сияющим глазам, полным радости и ослепительного огня. У нее светлые глаза, светло-голубые, если быть точнее, цвета чистой реки. Сейчас они похожи на реку, в которую уронили солнце, и оно бьет оттуда, из глубины пронзая лучами, пробивая насквозь грудную клетку. Меня словно вскрыли, взломали, быстро подобрали код и сменили все базовые настройки! Слишком быстро, слишком ловко, я даже не понял, когда точно это произошло? Когда я стал по ней таки одержимым и жадным, скупым на каждый жест и эмоцию? Коллекционер, мля. Я помню их все, до единой, могу размотать пленку назад и воспроизвести до мелочей каждую нашу встречу, каждую стычку и каждый секс – его, в особенности.

Но то, что было сейчас, это за гранью. Так я еще никем не упивался, не поглощал жадно…

От очередного движения языка Мия взвилась бедрами, вонзилась в мой рот, подставляя сочную мякоть под язык, который и так сошел с ума, двигался, не прекращаясь, рисуя затейливые линии и спирали. Не представлял, что смогу так долго и усердно работать языком и губами, собирая влагу, нежа лепестки, посасывая узелок клитора. Ей приятно, ей обалдеть как приятно, стоны Мии падали сверхи, прибивали к постели, к полу еще плотнее, как штормовые волны. Сдохну, но встать с колен не смогу, продолжу делать ей приятное!

– Якуб! – снова позвала меня по имени, крепко сжала бедрами мою голову. – Прости, – выдала хрипло. – Прости!

Она медленно разжала бедра и начала дрожать.

– За что прости?

Оторвавшись на миг от медовой патоки, я продолжил нежить ее сокровенное местечко пальцами.

– Я тебе голову зажала. Сильно. Не хотела. Просто это слишком хорошо…

– Так хорошо, что еще ни разу не кончила? Может быть, я стараюсь плохо?

– Напротив. Мне очень хорошо! До безумия. Я просто наслаждаюсь этим. Хочу прочувствовать все, поэтому держусь.

– Боишься, что акция разовая?

Наклонившись, я медленно и глубоко лизнул ее, потом тараном языка вошел в раскрытую щелочку, начал долбить кончиком языка, потом втискиваться жестче.

Мия заерзала подо мной быстро-быстро.

– Хочешь, но держишь оргазм в себе. Не стоит… Ты сладкая, медовая моя… Просто нектар. Я не хочу это прекращать. Можешь наслаждаться, сколько угодно. Хочу, чтобы ты кончила… Без страха быть обделенной таким видом ласки!

После моих слов Мия взмыла вверх, приподнялась на локтях, заглянула в глаза.

– Ты не шутишь?

– Какие шутки? Мой язык в тебе, и ему там хорошо, – сомкнул губы на клиторе, начал его посасывать.

Мия выгнулась, запрокинула голову, испустив короткий громкий вскрик.

– Вот это моя девочка! – чмокнул одобрительно мокрыми губами в самую мякотку. – Моя горячая девочка… Моя заводная Пчелка. Моя же?

– Твоя… Твоя… – начала покрикивать, дрожа. – Извини, я… Боже, я не могу, как накатывает!

Она рухнула на простыни, но ненадолго, снова взвилась бедрами, шлепнула ладонью по плечам и внезапно сильно впилась пальцами в мои волосы, надавливая на затылок.

– Вот так, Якуб… Да… Еще немножко! Еще… – подбадривала темпом, и сама ерзала киской по моим губам, подстраиваясь под максимально приятные касания.

Управляла моей головой, трахая.

Чертовка!

Хоть она была снизу… Но она меня поимела… Совру, если скажу, что мне не понравилось. Охренеть, как понравилось, когда она закричала громко и крепко зажала мою голову, остервенело кончая, мощно, обильно, долго… Я едва успевал сглатывать, продолжая доводить ее до приступа, до мощных судорог, до второго оргазма поверх первого, до последнего мига, когда она обмякла всем телом и просто растеклась по простыням.

– Якуб, – пробормотала она слабо. – Я буду любить тебя до конца дней.

Меня снова пришибло к полу. Я оперся ладонью на кровать, чтобы встать, однако не успел. Я так и замер, движение осталось неоконченным. Не самая изящная поза, но жизнь иногда застает именно в такие моменты: ничего не предвещало, но схватило и обездвижило.

– Буду любить твой умелый рот, твой горячий язык… Твое все! Это… самый беспредельно жаркий и откровенный момент моей жизни, который я никогда не забуду, – выдала Мия еще одну порцию слов.

Меня немного отпустило, перестало полоскать изнутри за миг до того, как ответное признание в любви едва не вырвалось наружу, словно смертник из клетки, куда его засунули до конца дней.

Хватило сил подняться.

– Самый жаркий говоришь?

Я принялся раздеваться, Мия наблюдала за мной через полуопущенные ресницы томным, нежным взглядом.

– Самый жаркий будет сейчас.

Член стоял как каменный, яйца ныли от скопившегося семени и желания освободиться. Я обошел Мию, остановился у тумбы возле кровати, она потянулась к моему бедру, провела по нему ласково и начала мять яйца в ладони.

– Ты мог бы вставить мне в ротик. В той позе… – добавила она.

Я перехватил ее пальцы и заставил прекратить движения.

– Хватит! – прохрипел. – Иначе тупо выстрелю в воздух, а я хочу в тебя…

– Да.

– Целиком.

– Да. Да. Да…

– Ложись на спину, – попросил ее, взяв тюбик лубриканта. – Я хочу твою попку.

Глава 35

Мия

Я перевернулась на спину автоматически исполнив просьбу, и только спустя миг до меня дошел ее смысл.

Ауч…

Слишком жарко!

– Так? То есть на спине? А…

Черт! Я начала гореть, слова вдруг растерялись, тело начало потряхивать от предвкушения. Да, каюсь, я ужасно порочная, но мне интересно и было даже хорошо, когда Якуб трогал меня пальцами и трахал! Но то были пальцы, а его член… Его здоровенный член стоял угрожающим колом. Якуб поливал его маслянистой смазкой, она щедрыми потока скользит от конца до самого основания.

– Передумала? – поинтересовался он. – Боишься?

– Не боюсь, – ответила с нервной улыбкой.

– Кажется, у тебя полноценного секса в попку еще не было. Так?

– Не было. Только ты меня там трогал.

– Значит, опыта нет.

Якуб еще раз прошелся всей ладонью по члену, блестящему от смазки, и подошел ко мне, взобрался на кровать. Как бы я ни уговаривала себя, в последний миг отползла к изголовью, опираясь на пятки.

– Боишься, – замер он, разглядывая меня темным взглядом. – Меня боишься? Я тебя пугаю своими желаниями и пылом?

– Нет. Не этим… Ты большой! – вытолкнула вяло. – У меня после тебя внутри все ноет. Боюсь просто, что будет больно, и все!

Перед глазами замелькали «слепые» пятна, кто-то решил лишить меня части зрения. Знаю, от стресса такое бывало со мной. Нужно было всего лишь закрыть глаза, успокоиться.

Но как успокоиться, когда рядом находился такой мужчина – горячий, как кипяток, порочный, как демон? Мой личный сорт сумасшествия. С ним я становилась полностью открытой, смелой, откровенной на грани пошлости…

– Иди сюда, обниму, – пообещал Якуб. – Согрею, а то ты дрожать начала. Трахать против твоего желания не стану, не бойся!

Я все еще медлила, он сам добрался и утянул меня вниз, накрыл собой и обнял, перекатившись на бок. Якуб буквально спеленал меня ногами и руками, прижал к себе. Его эрегированный член уткнулся мне в живот – безумно скользкая, горячая, пульсирующая твердь.

– Расслабься, – попросил он, поглаживая меня по спине, медленно сдвинулся ниже, к ягодицам. – Мне вообще обидно немного, что ты стала так сильно меня бояться. Неужели я давал тебе такой повод?

– Я боюсь не тебя. Боюсь, скорее, разочаровать тебя, – шмыгнула носом, осмелившись обнять его в ответ.

– Глупая Пчелка. Совсем не жалящая! – пожурил меня Якуб и поцеловал в лоб.

Некоторое время мы просто лежали, обнимаясь, даже ничего не говорили. Я просто слушала, как он дышал, явно пытаясь усмирить ураган в груди, сердце замедлялось словно нехотя. Горячие объятия Якуба были крепкими, но заботливыми, в них было очень уютно, я чувствовала себя защищенной и понемногу расслабилась, обмякла, даже устыдилась собственной реакции на просьбу мужчины.

– Якуб…

– Ммм?

– А ты все еще хочешь меня?

– А что?

– Осталась вероятность, что хочешь?

Якуб прижался ко мне теснее, его крепкий член вонзился между нами, как древко.

– Какая вероятность, что я тебя «НЕ» хочу?

– Крошечная?

– Ничтожная, – возразил с глубоким выдохом. – Лежи. Я, наверное, просто в душ сгоняю, потом погуляем.

– Не надо.

– Хватит, Мия. Проехали. Не готова. Не буду пытать…

– Готова! – возразила я. – Просто не начинай меня туда сразу трахать своим здоровенным членом! Я согласна для начала на пальцы.

– Мать твою, Пчелка! Разумеется, так бы и было – аккуратно, с чувством… Нежно для твоей попки! – взвыл Якуб. – Ну все, проехали! Не твое это…

– Как это не мое?! – возмутилась я. – То есть ты хочешь наши странные отношения, хочешь меня дольше, чем на месяц, но не целиком?! А что ты будешь делать потом? Найдешь другую девушку и будешь иметь ее так, как тебе хочется? В попу драть? Нет! Так не пойдет!

– Почему у нас странные отношения? – спросил Якуб. – Заебала лить бред про других баб! Нет у меня никого, кроме тебя, ясно? Никого! Никого мне не хочется! И другую дырку для анала искать не стану! Тебя буду ждать. Может быть, созреешь когда-нибудь! – повысил голос Якуб и попытался встать.

– Стой! – задержала его. – Я люблю тебя.

– Мия… – глухо заворчал он. – Это слишком. В такие моменты ты сама не понимаешь, что говоришь!

– От оргазма я уже отошла, если ты об этом. Это не из-за оргазма.

– Ну, сколько мы знакомы? – выдохнул Якуб. – Всего ничего! Как ты можешь меня любить?

– Могу. Я тебя чувствую и вижу тебя, какой ты человек. Вижу и мне это безумно нравится. Просто знай, что я тебя люблю! – призналась, заулыбавшись.

Мне стало легче в момент признания! Словно долго-долго мое горло было перетянуто колючей проволокой вынужденного молчания, а теперь ее не стало.

– Ты же понимаешь, что я не скажу тебе тех же самых слов в ответ? Сейчас не скажу… Сроки не назову, – выдохнул он.

– Пусть так. Я все равно тебя люблю. Можешь не говорить в ответ.

– Что?

– Пусть так. Я буду любить за двоих. Кстати, ты даже не целуешься! – заявила я и приблизилась к Якубу, провела пальчиком по его губам, погладила скулу. – А я…

Небольшое движение вперед. Якуб застыл, глядя на меня с затаившимся ожиданием, голодно смотрел, сосредоточился взглядом на моих губах и словно жаждал только их.

Внезапно я совсем осмелела.

Или просто обнаглела!

Словом, обезумела от своих чувств к этому мужчине.

Еще немного вперед, последнее движение.

– Я буду целоваться за двоих. Ты меня не целуй, а я тебя – буду, – прошептала или успела сказать лишь мысленно, потому что мои губы уже коснулись его губ.

Меня мгновенно зашатало, началась дикая качка, как во время шторма.

Губы Якуба были полными, горячими, немного приоткрытыми. Он застыл, ничего не делал, кажется, даже не дышал, когда я дотронулась до его губ. Сначала просто прижалась.

Застыла.

Едва дышала.

Он меня не оттолкнул.

Осмелев еще немного, я приоткрыла рот и коснулась его верхней губы, потом нижней, пробуя их попеременно. Нижняя губа оказалась чуть более полной, налитой, но верхняя – точно будет в числе моих любимиц – с красивым контуром, дрожащая, пульсирующая.

Он до сих пор не отталкивал меня, но и не отвечал. Ждал, что будет дальше?

Только его дыхание – то совершенно отсутствующее, то с жарким, быстрым вдохом и выдохом выдавало реакции мужчины. Как минимум, ему было не плевать, это главное.

Я коснулась языком кромки его губ, обвела их, лизнула краешек, почувствовав свой вкус. До чего же это было порочно и искушающе! Я чувствовала себя невероятно, захмелела еще больше! От каждого прикосновения к его губам таяла, таяла в тысячу раз больше и сильнее, чем он. Может быть, я делал это больше для себя, исполняя заветное желание. Но неужели он не загорится в ответ?

По телу скользнули импульсы жара. Я заерзала сильнее, руки Якуба ожили и сползли вниз на ягодицы, сминая их сильными пальцами.

Совершенно дурея от наплыва возбуждения, я втянула его губы в свой рот, облизывая и посасывая, а потом… Потом совсем потеряла контроль и мягко толкнула его в плечо, перевернув на спину, взобралась сверху и начала целовать глубоко и жадно вторгаясь языком в его рот.

Сначала Якуб просто опустил руки, но потом обхватил меня за бедра. Его толстый, увитый венами член был прижат к его животу, я чувствовала эту раскаленную мощь под собой. Но гораздо больше меня волновал его рот – такой глубокий, горячий, вкусный. Я добралась до языка Якуба и ласково потерлась об его язык своим.

В ответ он затрепетал.

Якуб задышал чаще и сглотнул, потом шевельнул им несмело и внезапно оттащил меня от своего рта, придержал за плечи.

– Якуб… Я…

Я чувствовала себя безумно пьяной – пьяной им до безобразия, полной чувств и эмоций, пульсирующей, как сверхновая!

Мы застыли, смотря друг другу в глаза, а потом он внезапно выдохнул что-то через губы, на своем. Я не поняла этого слова, но через миг он резко поменял нас местами, подмял под себя и набросился на мой рот. Сам.

– В пекло… Хочу тебя! Хочу тебя… Сейчас сдохну, как хочу… Поцеловать!

Он протолкал эти слова в мой рот вместе со своим наглым мощным языком и губами, которые норовили заклеймить каждый уголок моих губ.

Мы прикоснулись лицами, столкнулись лбами. На миг застыли: глаза в глаза, пытались словить дыхание.

Оно было сорванным, тающим.

Вместо него в груди нарастал странный гул и ощущение, что я задохнусь, если он меня не поцелует.

Безумная воронка затягивала.

– Поцелуй. Поцелуй меня немножко… – попросила я.

Якуб в это время вторгался в меня своим взглядом, словно раскладывал полностью, срывал покровы.

– Целую, – отозвался он. – Постоянно целую. Вот здесь, – коснулся пальцем своего виска. – На repeat. Целую… Только мысленно, а сейчас…

Он подул на мои губы, потерся своими и надавил языком.

– Сейчас буду целовать. По-настоящему.

Он пробрался пальцами в мои волосы у корней, зафиксировал затылок. Сердце стрельнуло холостым, но так и не забилось, замерло.

С моих губ сорвался приглушенный стон.

Якуб надавил, вторгся языком в мой рот и губами похитил все звуки, поглотил их вакуумом. Безумно начал двигаться внутри, доставая языком всюду – щекотал небо, проводил по кромке, толкал мой язык и вызывал его на провокационную игру.

Беспокойно кружил, агрессивно трахал и вдруг нежил, играя контрастами.

– Якуб… – успела всхлипнуть.

Через миг окончательно утонула в огненном эхо нарастающего удовольствия.

Ужас, какой кайф…

Слишком хорошо.

Жарко.

Он меня дробил на части и вновь собирал своим поцелуем.

Размазывал пошло и нежил почти святой заботой.

В каждом его прикосновении чувствовался жар и страсть. Он начал поглощать меня! Просто поедать кусочками, смакуя… Я не могла остановиться, принимала его остервенелые поцелуи и таяла, таяла, таяла, пока точка кипения не достигла максимума.

Из глаз заструились слезы. Плоть запульсировала. Без прикосновений, без ласки, без проникновения. Якуб всего лишь целовал меня, не трахая, не касаясь членом.

Но этот поцелуй – губительный, глубокий, откровенный был круче всякого секса.

Огненное торнадо закрутилось внутри и внезапно меня начало сносить в сторону. Бедра задрожали, стиснулись. Из центра моего существа словно излилось что-то волнами, приливая всюду. Тело стало легким и тяжелым одновременно, продолжая пульсировать по нарастанию, а потом… вдруг резкое и мощное освобождение…

Комок удовольствия. Тело стало просто импульсом. Лучиком жара. Рекой магмы…

Я кончала и не могла остановиться: это был самый длительный оргазм, самый раскатывающий. Я плакала и кончала, и не могла перестать целоваться.

Лишь спустя несколько мгновений Якуб оторвался от моих губ, провел ладонью по моему телу, собирая дрожь и коснулся меня между ног.

Его пальцы понежили клитор и скользнули ниже, собирая вязкую скользкую влагу.

– Ты кончила, – выдохнул удивленно. – Не просто кончила, но выдала сквирт… Девочка моя! – застыл, облизываясь. – Теперь я твой ротик затрахаю поцелуями. Заебу губами.

– Да…

Будучи совершенно расслабленной, я обняла его, позволяя передохнуть и себе, и ему, потом внезапно потерлась щекой об его щеку.

– Давай.

– Что?

– В попку хочу попробовать…

– Мия… – зарычал он.

– Хочу. Сейчас так хорошо, так расслабленно, я вся твоя… Пожалуйста.

– Ты должна доверять мне. Понимаешь?

– Просто расслабься и не бойся. Я все сделаю максимально приятно для тебя.

– Точно?

– Да, – послал горячий, полный обожания взгляд. – Твой кайф для меня как наркотик. Видеть и чувствовать, как тебе со мной хорошо, это нечто запредельное.

Якуб снова потянулся за тюбиком лубриканта, только на этот раз не спешил пускать его в ход. Мужчина наклонился надо мной, закрывая собой все-все, остались только его глаза – темные и притягивающие, словно ночь, полная тайных желаний.

– Поцелуешь меня? Немножко? – попросила я с тихим всхлипом.

Почему-то внезапно я начала бояться, что он меня не поцелует. Страх, что его поцелуи были спонтанными, разовым исключением настиг меня именно сейчас, когда Якуб был так близко от меня, когда его полноватые губы горелиот поцелуев, а я хочу, чтобы они горели так всегда, горели на мне.

Горит ли он от меня так же, как я?

В ответ Якуб наклонился и прижался к моим губам, начал целоваться неспешно. Его пальцы мягко легли на промежность, забрались внутрь лона, двигаясь там в лениво размеренном темпе. Я стала забываться, таять, ощущения расщепляются на составляющие, осталось только одно удовольствие, множащееся, когда попы коснулся палец Якуба.

– Сладкая, я так давно хочу твою попку.

Возникла крошечная пауза, потом на колечко плоти опустился прохладный мазок лубриканта. Якуб начал разминать, размазывать эту прохладную каплю.

– Ты дашь ее мне? – уточнил Якуб, массируя, надавливая осторожно. – Дашь?

Я кивнула молча, но надо бы ответить вслух, но горло словно пересохло. Там пустыня, жар, дыхание как знойный ветер.

Якуб снова поцеловал меня, целовал до тех пор, пока я не растворилась в его размеренных поцелуях и даже перестала чувствовать давление пальца на тугое колечко. Потом он проскользнул внутрь и начал двигаться. С моих губ сорвался приглушенный стон, он рыкнул со стоном:

– Давай, Пчелка, мои пальцы уже там бывали. Расслабься для меня. Расслабься…

По телу пронеслась волна огненной дрожи. Я чудом усмирила порыв и осталась лежать, позволила неге вновь заполнить каждую клеточку тела.

– Моя девочка. Моя жаркая Пчелка…

Его палец начал двигаться интенсивнее, на миг выскользнул полностью. Я не успела ахнуть, как к нему присоединился второй и движение вышло острее. Я получила неожиданно острый разряд удовольствия от этого и заскулила, ерзая.

– Хорошо?

– Очень…

– Продолжать? – спросил он, не переставая двигаться ни на секунду.

– Не останавливайся, – сдалась я, вновь принимая его поцелуй, ставший более жарким.

Одновременно с этим толчки его пальцев начали зажигать интенсивнее, задевать стенки сокровенного места, разносить острые искры.

– Теперь подними ноги.

– Что?

– Сожми их в коленях и пристрой по обе стороны от груди…

– Якуб! – покраснела. – Это так…

– Откровенно. Открыто. Целовать тебя смогу! – усмехнулся, послав мне жгучий, полный желания взгляд. – Давай, Пчелка… Хочешь же, чтобы я тебя целовал. Полный доступ будет… Я так хочу. Доверься… Ну же… Без этого все слова теряют вес. Все намерения в пыль…

И я сдалась. Якуб приподнял мои ноги.

– Обхвати колени и держи! – попросил он, снова занявшись моей попкой.

Ощущения усилились, стали острее.

Стоны участились, с моей стороны полился поток бессвязных и жарких:

– Ох… Ах… Аммм… Уууу… Яку-у-у-уб!

– Горячая девочка, очень горячая… Ты готова, Пчелка. Не бойся. Но ты для меня готова, а я больше не могу ждать.

Якуб дотянулся до тюбика и щедро мазнул еще немного смазки на мою попку и щедро полил свой член, размазав пальцами от конца до основания, полностью измазался, испачкался и наклонился надо мной.

На висках обозначились крупные вены, капельки пота сорвались вниз, на мою кожу.

– Мне стоит больших трудов сдерживаться, – признался он. – Перед глазами стоит, какая ты открытая… Доверяешь? – уточнил еще раз.

– Да, – кивнула, ответив едва слышно.

Он замер, прикусив губу.

Я потрясенно разглядывала его лицо с крупными линиями, теряясь в глазах, выныривая из этих омутов лишь для того, чтобы полюбоваться на полные, красноватые губы.

Якуб тяжело, но скупо выдохнул, приблизившись. Возникло ощущение тугого давления на узкий вход. Возникло жжение. Захотелось убежать. Я заставила себя придержать панику.

– Расслабься.

– Ты большой, – выдала с испугом.

– Как раз для тебя, – на миг прикрыл глаза. – Поверь.

Я заставила себя дышать спокойнее, потому что казалось, что от частых вдохов теснота и жжение острыми всполохами проникали всюду.

Вдох-выдох…

Якуб продолжал давить, усиливая ощущение тесноты.

– Ты…

– Я уже вхожу, Пчел… Потерпи немного, привыкнешь? – то ли спросил, то ли попросил Якуб.

– Да?

– Да.

Еще несколько затяжных, томительных мгновений, пока наши тела совсем не спаялись. Я даже боялась дышать: такой тугой, большой, плотный. Ощущение близости ошарашило.

– На максимум, Пчелка. Ты мой максимум, выше не прыгнешь. Больше ничего не надо, – сорвалось с губ Якуба.

Это признание сокрушило меня, окончательно уничтожило последние зашоренные барьеры в моей голове, где-то внутри подорвали склад предубеждений. Ничего не осталось.

Ничего, кроме сокрушающего желания дойти до грани и понять, где находится мой максимум. Понять и пройти этот пусть вместе с ним, только с ним – и никак иначе!

– Якуб…

– Да.

Его бедра совершили первый толчок, создав ощущение огненного виража в глубине.

Я невольно сжалась, Якуб выдохнул и застонал, впился взглядом в мое лицо.

– Ты охеренно тугая и вкусная…

Взгляд Якуба пронесся по всему телу: от моих губ, выпускающих шумное дыхание, до нижних распахнутых губок. Я точно была мокрой, и Якубу это нравилось.

Он начал плавно двигаться: выходить и входить, пробуя, ликуя от доступности: и взглядом, и каждым размеренным толчком. Его совершенное тело лоснилось от пота, мышцы сокращались, гипнотизируя зрелищем.

Так туго и тесно, плотно!..

Я начала стонать его имя, продолжая держать колени под мышками.

– Моя… Как же в тебе хорошо! – признался Якуб, наклонился и начал целовать, лизать, сосать, покусывать мои губы, мой рот, даже щеки и подбородок. – Я бы тебя съел. Просто съел без остатка!

Тело пронзило дрожью и частыми сжатиями. Я начала содрогаться там, внизу, где он ходил во мне, набирая скорость.

– Я буду чаще двигаться. Отрывистее… Терпения не хватает. Опустишь ручку? – предложил Якуб, сам придерживая мою левую ногу.

Ни на миг не прекратил своих порочных движений, острых толчков.

Я уже распалась на частички от острых ощущений, от жаркой тесноты и пошляцких звуков, с которыми его член ходил во мне.

Тугие шлепки.

Влажные.

Мои громкие стоны с криками и его стоны.

– Якуб! Я хочу… – захныкала, чувствуя, как он быстро толкает меня к грани.

– Уже?

– Очень хочу.

– Я тоже. Тоже хочу подвигаться в отрыв! – простонал, на миг прижавшись к моему лбу. – Ты как? Готова? Готова дать свою попку на максимум.

– Да.

Он жарко поцеловал меня, глубоко и властно вонзаясь языком.

По телу сдетонировали снаряды, полные чего-то запрещенного, но взрывающегося оглушительно громко и ярко. Так я ощутила, когда Якуб начал двигаться жестко, быстро, выходя и врываясь в меня почти на всю длину.

Остро. Так остро. Так… Непередаваемо, на грани разрывного удовольствия.

Я облизала пальцы и опустила их на клитор, хотя могла бы просто собрать собственную влагу, обильно вытекающую из моего тела.

Пальцы быстро нащупали узелок плоти, отозвавшуюся мгновенно. Я начала тереть его, активно, подстраиваясь под безумный ритм, заданный Якубом. На миг возникло ощущение, что я не выдержу эту безумную гонку, устроенную из желания прийти к финишу, но потом ощутила, как внутри нарастают девятым валом ощущения.

– Якуб!

– Моя… Трахаю тебя всюду! Моя… – рыкнул перед тем, как ускориться на максимум, и у меня не хватило сил даже стонать.

Я просто лежала с распахнутым ртом и вбирала в себя его жесткие, быстрые толчки. Боже… Боже… Я…

Тело мгновенно разрядилось, словно разорвалось на миллионы частиц, каждая из которых была заряжен ослепительным оргазмом. Сердце, даже душа начали гореть, сиять, расширяться, снова гореть и фонтанировать удовольствием.

Он кончил в меня, плеснув обжигающе. Я продолжала дрожать, а он все перекачивал в меня свое семя, потом рухнул сверху, опустил дрожащие ноги и обнял, замерев.

Якуб прижался к моему лбу, дыша. Я обняла его за шею, с трудом, превозмогая ленцу поднять руки. Но когда обняла, ощутила, как мы сплетались, проникая друг в друга целиком, смешиваясь, размывая все-все границы. Больше не было различий, где мое тело, а где его, мы даже дышали синхронно.

Наконец, Якуб приподнялся, посмотрел на меня.

– В душ?

Я не успела ответить.

Он считал мои мысли и желания, прежде, чем я их оформила до конца внутри своей головы.

– Нет, лучше в ванну. Теплую, большую ванну.

– Ты со мной?

– Другого и не предвидится!

* * *

Якуб вынул из меня член, я ощутила, как следом вытекало его семя, покраснела: наверное, зрелище просто побило все рекорды, но Якуб разглядывал меня и любовался обжигающе, яро любовался мной.

– Мы напарили. Запущу свежего воздуха немного!

Якуб он набросил на меня тонкую простыню и открыл окно, ушел в ванную, чтобы набрать воды.

Я просто лежала, меня словно кружило на карусели. Тело продолжало гореть, в особенности там, где еще не было секса ни разу до сегодняшнего дня.

Только сейчас я поняла, какой порочный беспредел мы устроили днем, при ярком свете, совершенно забыв о стыде, о границах, бесчинствуя, наслаждаясь.

– Готово, ванна набирается.

Якуб вернулся обнаженным, ничуть не стесняясь своего тела, а я принялась разглядывать его словно впервые, наслаждаясь открыто этим мужчиной.

– Я не смогу гулять сегодня.

– Сможешь. Я тебя вымою, накормлю… Погуляем! – убежденно заявил мужчина. – Потом снова буду делать тебя мокрой и грязной! И так по кругу.

Якуб не просто пообещал, но выполнил по максимуму свое обещание. Сначала мы долго нежились в огромной, горячей ванне.

– Ммм…

– Нравится?

Пальцы Якуба мастерски разминали мою шею, задевая все точечки глубоко под кожей, чтобы разогнать кровь и избавить от напряжения.

– Очень! Из тебя бы вышел отличный массажист.

– Из меня? Брось, я только по верхам от Адама нахватался. Он в этом профи. Спортивный инструктор, массажист. Теперь еще фитнес-центр заимел, целиком свой.

– Массажист?

– Так… – прочистил горло Якуб. – Я просто сболтнул. Ясно? Если пойдешь к нему на массаж, я сделаю так, что он больше никогда в жизни не то что массаж сделать не сможет, бля, ему даже руку поднять не удастся!

– Ревнивец, что ли? – мурлыкнула я и устроилась поудобнее в объятьях ревнивого гризли.

– Ревную. Люто. Яро. До гроба ревновать тебя буду.

Он сказал: «до гроба»? Я смутилась.

Мне показалось, эти слова прозвучали очень откровенно, с глубоким смыслом или я просто так хотела? Призналась же ему в любви, распечатала тело и душу, отдалась всем, чем только можно.

– А у тебя какой род занятий? – поинтересовалась я. – Знаешь, я только сейчас поняла, что ничего не знаю о том, чем ты занимаешься.

– Рассказать? Или показать?

– Только если это не криминал какой-то.

– Не криминал. У меня есть доля в бизнесе Игната. Но у него ЧОП, охранные агентства, всякие сопровождающие фирмочки, занимающиеся безопасностью. Но у меня… свои рестораны.

– Рестораны?

– Да.

– Оу. А какие?

– Готов поспорить, ты там не бывала.

– Расскажешь?

– Зачем рассказывать? – Якуб потер бороду. – Лучше покажу. Приглашу тебя на ужин в свой ресторан. Кхм…

– В чем дело? Ты как будто задумался?

– Есть от чего…

– Черт, я даже не знаю, что думать.

– Не переживай. Там ничего такого. Просто блюда экзотические. Ценник заоблачный только и всего. Не думал, что выгорит. Все говорят, на ресторане прогореть легче, чем в любом другом деле. Но у меня вроде вышло… – просто пожал плечами.

– Почему ты мне сразу не сказал?

– У нас было время на разговоры? – хмыкнул Якуб на ушко. – Ты ж, Пчелка, от меня то убегаешь, то проблемки подкидываешь. Одну за другой.

– Прости, я мастер собирания проблем. С Барановичем этим… – невольно вздрогнула.

На плечо тут же опустилась горячая ладонь Якуба.

– Не переживай, с ним все на контроле. Он именно там, где должен быть. С мужем твоим еще раскидать вопрос брака, и все будет в ажуре. Отдыхай, сколько захочешь, а потом оформляться будем… То есть разводить тебя с пидаром.

– Стесняюсь спросить, ужин в нашу программу мероприятий входит?

– Голодная?

– Да, – призналась, покраснев.

– Говорят, я хорош в жарке.

– О да, очень.

– Пошленькая моя, я не о той жарке! – довольно хмыкнул Якуб и даже куснул меня за ушко. – Я о жарке мяса. Но для тебя рыбу на гриле пожарю…

– Было бы чудесно, я люблю рыбу.

– Будет.

После ванны Якуб попросил меня одеть спортивный костюм, потом он взвалил на плечо рюкзак и протянул свою ладонь. Он повел меня в посадку, что виднелась рядом с его домом. Мы шли по лесу, залитому солнцем, болтали обо всем. Разговаривали… Я постоянно смеялась, не могла не смеяться и не улыбаться в ответ на заразительные взгляды Якуба.

Наверное, через полчаса пути я проголодалась до чертиков и была готова грызть сосновую шишку, лишь бы сбить чувство голода и унять булькающий от голода живот.

– Надо же, какой у тебя музыкальный живот! Сейчас еще одну минорную трель выведет!

– Якуб!

– Почти пришли…

На сухой, расчищенной плошадке уже был установлен гриль, под деревом стояла сложенная мебель. Якуб быстро разложил столик, расставил вокруг него складные стулья.

– Садись, – похлопал по стулу. – Голодающая моя!

Я совсем смутилась, просто не знала, куда себя дать. Впервые пошла на свидание с мужчиной мечты и умудрилась испортить настрой голодными утробными бульками. Что теперь обо мне подумал Якуб? Наверное, решил, что я обжора какая-то! Все приличные девушки мало кушают на свиданиях, скромно грызут листья салатика Айсберг и томно потягивают мартини из треугольного бокала, а я думаю о куске жареного мяса.. Не могу не думать. Как представила запах костра, скворчащие звуки, с которым мясной сок падает в огонь, просто была готова впиться зубами даже в сырой кусок!..

– Есть водичка?

– Есть все!

Якуб поставил на землю рюкзак и начал доставать из него все для пикника.

– Но рекомендую сначала заняться вот этим!

Мужчина достал контейнер, вынул из глубин рюкзака корзинку и высыпал в нее из контейнера клубнику, поставив передо мной.

– Перекуси, пока я развожу гриль.

– Официально сообщаю, что я бы влюбилась в тебя именно сейчас, если бы уже не была влюблена!

Якуб застыл на миг возле своего здоровенного рюкзака и послал мне обворожительную, уверенную улыбку.

– Пчел, ты в меня с первой же минуты нашего знакомства по уши втрескалась, так и признай!

– Что?! О нет… Я смотрела на тебя в лифте и…

– Трусики намокали? – задвигал бровями.

– Не знаю, трусики в этот момент падали к моим ногам. Я просто смотрела на тебя и молилась, чтобы мой позор никто не заметил. В особенности, ты.

– Интересно, как такое приглашение на секс можно было не заметить? Кстати, почему Пчелка?

Мия

– Тебя впечатлили мои трусики?

– Я не могу забыть эти трусики. Очень сексапильная девушка в таких детских трусиках – это нонсенс!

– Ты будешь смеяться еще больше, если узнаешь. Не скажу…

– Скажи.

– Не скажу.

– Ну, чего ты? Я был в тебе всюду, я видел тебя в бабусином маскараде, я видел тебя в девочковом прикиде… Почему я не могу узнать о твоих пчелиных трусиках?

– Потому что это личное.

– Очень личное?

– Да.

– Настолько личное, что нельзя поведать мужчине, в которого ты без памяти влюблена?

Якуб внезапно оставил свои занятия и подошел ко мне. Наклонившись, он сорвал губами ягоду клубники из моих пальцев и схрумкал у меня на глазах. Потом наглец прихватил зубами вторую ягоду и поднес ее к моему рту, надавил. Я распахнула ротик, он втолкнул в мой рот клубнику, но потом вынул, снова надавил и вынул, потом втолкнул ее в ротик и прижал языком к небу, выжимая из спелой ягодки сок.

Я затрепетала от чувственности и скрытого эротизма этих действий.

– А так? – попросил он, проведя языком по губам. – Расскажешь?

– После того, как ты расскажешь, почему не целуешься? То есть не целовался.

– Просто день сегодня особенный, исключение сделал. Для тебя! – ответил он.

День особенный? А потом? Я снова забеспокоилась. Что будет потом? Целоваться будет нельзя? Но как… Как я теперь смогу жить спокойно, без его поцелуев, зная, какие они горячие, умелые, вкусные!

– Трусики с пчелкой – это мой талисман, – выдохнула я. – Это была шуточная покупка. Мы выбирали маме купальник для отпуска, бродили по всем отделам, заглянули в отдел нижнего белья, а там эти трусики на витрине, где были всякие трусики с приколами. Мама рассмеялась, вспомнила, что я любила пчелок в детстве и просто купила их, на удачу. Будешь смеяться, но я в этих трусиках прошла на грант. Потом… Потом мама с отцом полетели в своей первый жизни отпуск в тропические страны. На том трагическом рейсе, о котором трубили всюду. В общем, так! – выпалила я. – Это просто мой талисман. Я надевала их, когда считала, что мне нужно немного помощи в виде удачи свыше. Все! Теперь можешь смеяться! – выпалила я.

Но Якуб даже не захихикал, кивнул серьезно.

– Я куплю тебе такие же, и они будут не менее счастливыми.

– Таких не найдешь, – вздохнула я. – Я уже пыталась. Видел же, какие они старенькие!

Вот это знакомство… Я потеряла перед мужчиной свои любимые, старенькие трусики с талисманом на удачу, а он заметил меня в этот момент. Может быть, зря, потеряв трусики, я решила, что они подвели меня. Как раз наоборот…

– Ты немного загрустила, – заметил Якуб.

– Есть такое. У меня по наследству от родителей оставалась квартира, дача… Но я продала недвижимость за бесценок, когда срочно нужно было рассчитаться с коллекторами за долги. Все, что оставалось по-настоящему дорого сердцу – это трусики и сережки и несколько памятных фото!

– С фото все ясно! Но про какие сережки ты говоришь?

– Гранатовые. Подружке отдала. Не знаю, что она с ними сделала. Вернее, мне передали, что она сережки выкинула в мусорный бак возле дома. Грошовые они, понимаешь? Просто дороги как память. Мама умерла от рака еще когда мне было года четыре. У меня от нее всего и осталось, что несколько фото и воспоминания, как она прихорашивалась на свой последний день рождения и надевала эти самые сережки.

– Так, постой… Мама умерла, когда ты была маленькой? А как же покупка трусиков и трагический рейс? – остановил меня Якуб.

– Я тебя запутала, да?

– Немного, – нахмурился Якуб.

– Извини, я все вывалила на тебя кучей. Сейчас объясню.

– Думаю, я не ошибусь в предположениях, если скажу, что трусики тебе купила… вторая жена отца?

– Да. Отец погиб на том рейсе со второй женой. Она была очень хорошей женщиной, я любила ее и тоже называла «мамой».

– Мне жаль.

Якуб наполнил мангал древесным углем, развел огонь и внезапно придвинул второй стул к моему, сел, обнял за плечи и развернул в сторону разгорающегося огонька.

– Даже не представляю, как тебе было нелегко: потерять отца и сразу двух мам.

– О первой маме у меня совсем немного воспоминаний.

– Но они ценные. Надо найти сережки!

– Баранович мне уже обещал их найти! – выпалила и добавила. – Ой, как нехорошо получилось. Я не сравнивала тебя с ним, просто сказала. Ничего такого, не бери на свой счет, – добавила я.

– Не беру, конечно же. То, что Баранович тебе набалоболил – это одно. А я слов на ветер не бросаю.

– Боюсь, ты обещаешь невозможное, Якуб!

Я мягко высвободилась из его объятий.

– Давай не будем, окей? Есть реальное, а есть… почти фантастическое, из области почти мечтаний. Я уверена, что Олька не соврала и точно от злости выбросила мамины сережки в мусорный бак. Сколько дней прошло! Поэтому давай будем смотреть на вещи реально. Их… уже нет, и закроем эту тему.

– Закроем, если хочешь.

Я немного занервничала, что рассказала Якубу такие подробности, почувствовала себя уязвимой, обнаженной до самой последней частички души.

– Расскажешь в ответ, почему ты не целовался с девушками в губы?

Мое сердце загрохотало во время короткой паузы, пока Якуб молчал. Он улыбнулся мне широко и рассмеялся.

– Дураком просто был. Оказывается, это очень даже ничего занятие. Не секс, конечно, но ради разнообразия можно.

– Ради разнообразия? – уточнила я.

Мужчина кивнул.

– Пожалуй, займусь мясом, а ты отдыхай, наслаждайся отдыхом. Можешь выпить немного вина.

– А ты взял?

– Я взял все для отличного пикника!

Взгляд мужчины потемнел, он продемонстрировал мне ленту презервативов, которые достал из кармана брюк цвета хаки. Не знаю, почему меня это задело.

Может быть, я слишком близко к сердцу восприняла его слова, сказанные в больницы? Может быть, решила, что после поцелуя он сразу растает и захочет иметь детишек?

В общем, меняются времена и мои мужчины… Я же, Мия Манцевич, остаюсь все такой же большой фантазеркой в отношении реалий! Сама придумала, сама влюбилась, сама тоскую, что хочу большего. Я всегда хотела больше, чем у меня есть. Почему я не могу быть счастливой полностью и всегда жажду больше, чем мне обещают?

Мне показалось, что внезапно похолодало. Я зябко поежилась.

– Замерзла?

– Как будто ветерок поднялся.

– Хм… Тебе показалось. В любом случае, выпей немного вина, согреет, – предложил Якуб.

Он откупорил бутылку, наполнил мой бокал.

– А ты?

– Должен же кто-то оставаться трезвым и контролировать все, – отшутился мужчина.

– Хочешь меня споить?

– ДО неприличия сильно хочу этого. Еще больше хочу увидеть тебя совершенно без границ!

– Ой не надо, Якуб. Не стоит. Нехорошо может выйти… Совсем нехорошо. Я почти не пью, меня уносит буквально с рюмашечки! – затараторила я, прихлебывая вкусное вино.

– У тебя есть я, – с чувством произнес Якуб и подлил еще немного. – Буду следить за тобой.

– Следи за мангалом, я страсть как хочу есть! – попросила я.

Все же мне показалось, что стало холодно, поэтому я укрылась пледом, села поудобнее.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, Якуб…

Мужчина принялся жарить мясо, начал легко болтать о себе, увлечениях и смешных казусах, связанных с проказами близнецов.

– Я любил корчить из себя Адама. Не представляешь, как его это бесило! Прически пытался менять. Как-то усы отрастил, потом побрился налысо. Исключительно из чувства желания поддеть большого оригинала, я сделал точно так же…

Я кивала головой, пила вино.

Насчет кое-чего я соврала. От спиртного меня уносило разве что в одну сторону: в сон! Я была самым скучным собутыльником на всем белом свете, могла задрыхнуть после двух шотов и проспать до утра на вечеринке. Меня заражало весельем не спиртное, пьянило всегда другое: сама жизнь, обстоятельства, люди, окружающие меня. Якуб, в конце концов…

Окончательно заснув, я поежилась во сне от холода, но потом ощутила, как стало тепло-тепло, горячо… Ох, я совсем растаяла, расслабилась рядом с жаркой печью, даже не отдавая себе отчет в том, кто был источником этого тепла.

– Ты сплюшка. Сонная моя пчелка. Как же я тебя…

Якуб со стоном прикусил меня за шею, врезался бедрами сзади, обняв крепко.

– Я мясо пожарил. Кто будет есть, а?

– Ешь-ешь. За двоих. Я потом поем, честное слово. Ты мне немножко оставишь? – пробормотала сонным голосом.

Мои глаза едва открылись от чувства, как что-то длинное, твердое и горячее скользило у меня между ног, дразня напористым проникновением. Застонав, я проснулась, ощутив, как твердая головка еще раз скользнула вдоль увлажнившихся складочек.

– Якуб?

– А что, это мог быть кто-то еще? – раздался обжигающий шепот на ухо.

Горячие руки мужчины обняли меня, скользнули на бедра.

От удовольствия глаза закатились. Новое требовательное нажатие заставило меня раскрыть глаза окончательно.

Пальцы мужчины умело заскользили по клитору, требуя от меня большего.

– Мы…

Я с трудом сосредоточилась на окружающей меня обстановке. Стены. Высокие окна. Много света. Мягкий матрас, белый балдахин надо мной колыхался.

– Мы снова у тебя дома?

– Да. Мы дома. Мой член тоже хочет в домик, – признался Якуб, начав давить головкой на складочки. – Признаться, я хотел дождаться твоего пробуждения. Но ты затрахала стонать во сне и крутить своей попкой, и …

– И что еще?

– Все, терпению хана! Кажется, тебе снилось кое-что обо мне?

– Да… Да. Наверное. Не помню, – призналась я.

– Сейчас выясним, так ли это!

Он отодвинул бедра назад и снова толкнулись вперед, толстый член оказался внутри, расчертив дорожку ярким всполохами удовольствия.

– Якуб!

– Ммм... – прохрипел, куснув меня за затылок.

Казалось, мы оба задыхались от ощущения, как глубоко он был, и с медленным стоном Якуб начал двигаться.

В груди застрекотало сердце от чистого удовольствия, с губ начали срываться глубокие стоны. Я сжимала простыни изо всех сил. Казалось, что он никогда не войдет в меня целиком – такой большой, напряженный, твердый, словно гранит. Но он прижался ко мне полностью, буквально влип в мою спину мощной грудью.

– Сожми меня крепко, – попросил на ушко. – Сожми покрепче.

Ему даже не нужно было просить меня об этом. Мои внутренние мышцы напряглись, сжимая член на несколько безумно длительных мгновений, а потом отпустили и снова начались пульсации.

Якуб начал двигаться быстрее, врезаясь в меня, его бедра хлестко бились о мою задницу, погружая член в меня снова и снова. От нарастающего удовольствия я даже захныкала, чувствуя, как его мускулистый пресс прижимался ко мне при каждом движении.

Его громкие стоны обдавали меня дополнительной горячей волной, пока сильные руки крепко держали меня в тисках объятий.

Он начал трахать меня быстрее. Мы начали покрикивать вместе, я двинула бедрами назад, чтобы встретить его толчки, а встретил мое движение, войдя в единый ритм.

Якуб двигался все быстрее и быстрее, его большой толстый член покидал мое тело с влажными, громкими звуками, от которых все мое тело сотрясалось и толкало меня прямо к краю.

Создалось впечатление, как будто он владел мной полностью, все мое тело подчинялось ему, когда удовольствие хлынуло через край.

– Выдои мой член, Пчелка. Выдои его полностью! – попросил Якуб. – Хочу кончить в тебя…

Не знаю, что на меня нашло. Но внезапно я покинула его объятия и быстро опустилась вниз, переместилась к мужским бедрам, распахнула ротик и вобрала его торчащий, пульсирующий член, быстро посасывая. Он взорвался горячей струей почти сразу же, едва оказался внутри, ударил пряной, теплой струей семени.

Я опустила руку и сжала клитор, кончая вместе с ним.

– Черт, ты чудо… Ты чудо… Мое чудо!

Большая ладонь давила на мой затылок до тех пор, пока затухающие толчки не прекратились. Пальцы Якуба подрагивали в моих волосах, перебирали пряди.

Мы пытались отдышаться. Потом я медленно поднялась и села, разглядывая лицо мужчины, которого, кажется, любила слишком остро и сильно, чтобы выносить это в одиночку. Мне нужно было делиться этой любовью постоянно, отдавать и возвращать, получать и дарить…

– Как мы оказались дома?

– Ты уснула, я отнес тебя на руках. Ты мило бормотала во сне… – улыбнулся Якуб.

– А мясо?

– Голодная, что ли?

– Очень. Я так и не поела.

– Зато всосала бутылку вина. Пьянчужка моя… Сонная.

– И?

– Мясо на кухне. Можем его разогреть на ужин, если захочешь. Рыба тоже.

– Я хочу прямо сейчас.

– На завтрак? Ты, Пчелка, уже получила белковый прикорм. Давай порадую тебя правильным питанием? – предложил Якуб.

– Если так, то я завтрак в постель хочу!

Рухнув на постель, я вытянулась в полный рост, кайфуя. Голова еще немного кружилась от выпитого вина, но я ощущала себя вполне прекрасно. Даже решила, что зря вчера обиделась и подумала плохо о мужчине. Просто взгрустнула после воспоминаний о родителях…

Якуб наклонился, пощекотав мою шею щетиной и запечатлев на ней поцелуй. Я немного сдвинулась к его губам и потянулась за поцелуем, но он неожиданно мягко ускользнул от моих губ, поцеловал пальчики.

– Приготовим что-нибудь вместе? – предложил он, глядя в глаза.

– Да. Только дай мне одеться.

Он кивнул и вышел, я полежала еще немного и честно, пыталась не думать, о том, почему он не хотел меня целовать. Но потом в душе расплакалась от обиды: все-таки он сделал лишь разовое исключение. Разовое, чтобы получить желаемый вид секса…

Мне вдруг показалось это жутко обидным: раскрываться вот так, позволять столь многое ради одного-двух поцелуев в губы.

Не хочет меня целовать? Не делится этими причинами? Да пожалуйста… Пусть прибережет для другой девушки свои бесценные поцелуи, а мне от него ничего не надо – ни дорогих вещей, ни проживания в загородном доме, ни браслетиков, которые стоят целое состояние.

Ничего мне не надо, пусть забирает все…

Пусть забирает все свои дорогие подарки, только с одной оговоркой. Пусть отдаст кое-что мое, то, что он взял без спроса. Пусть вернет самое ценное – мое сердце!

Глава 36

Якуб

Что это сейчас было?

Ну только что?

Херня какая-то…

Я был на кухне, пытался заняться готовкой завтра, который обещал Мии, колотил яйца о край чашки. Одно разбилось слишком сильно, скорлупа грохнулась в заготовленную смесь, испортив все. Разозлившись, я выплеснул все в ведро и начал заново готовить смесь для яичной лепешки.

Нужно не пересолить, в меру добавить зелени и перца.

Всего должно быть в меру, понемногу. Не как у нас с Мией. То полный срыв планок, то откат назад по всем фронтам.

Почему Мия не захотела, чтобы я в нее кончил? Без презерватива не хочет? А как же наши договоренности?

Вчера я показал ей презики. Она потом, хлебнув вина, мне за них высказала! Мол, обидно ей стало, что я достал презики, когда до этого говорил, что хочу в нее без резинки. Неужели… она была готова пойти дальше? Мия подтвердила мои догадки, а потом, по дороге домой обо всем болтала без умолку. Поделилась сокровенным: мечтами о большой семье.

– У меня было две мамы, Якуб. Две мамы и ни одной сестренки или братишки. Представляешь? Когда родителей не стало, я совсем-совсем одна осталась. Я так хочу большую семью. Хочу большой дом, вроде как твоего, и много-много детишек. Чтобы, когда меня не стало, они никогда не были одинокими…

Меня тогда пробрало до самого сердца. До этого момента, до полупьяной болтовни Мии я даже не подозревал, что простые слова могут задеть так глубоко и мощной вибрацией выдать эмоции, от которых даже у меня, сорокалетнего мужика, на глаза навернулись слезы.

Тогда я решил, что Мия больше не будет одинокой, не дам ей почувствовать себя оставленной нами, всегда буду рядом, подарю ей то, о чем она так мечтала. Утренний секс и мирное настроение подходили для этих целей как нельзя лучше. Но почему же она не захотела? Вместо этого в ротик взяла. Ладно… Молодец, умничка! Я ее всюду хотел, но только потом полезла целоваться после минета, а это напомнило мне кое-что, царапнуло неприятно.

Я мог бы на это забить, но почему она не захотела, чтобы я в нее кончал?! Почему отказывается…

В крови закипал гнев.

Спокойно!

Нужно всего лишь спросить. Поговорить. Она же девушка, у них обычно тараканов много.

Я вроде все сделал для того, чтобы она чувствовала себя рядом со мной: по долгам расплатился, домой жить привез, обещал быть рядом, дал защиту, кров, о чувствах сказал. Ну, что еще? Осталось только сердце из груди вынуть и поднести на тарелке еще теплым?! Я и не подозревал, что Мия может быть такой требовательной, такой загадочной… Задумался и снова сделал что-то не так: яичная смесь пересоленной оказалась! Что за проклятие? Никогда у меня проблем с готовкой не возникало.

Выкинув очередной испорченный замес, я приказал себе остановиться и выдохнуть. Нужно было сосредоточиться на процессе готовки. Вопрос с Мией решу, конечно. Когда проблема оставалась нерешенной? Не было такого!

Снова замесил, тщательно фильтровал мысли, чтобы ни одна лишняя не пролезла в голову, чтобы не туманила разум. Вроде все верно, выждал, пока блин поджарится с одной стороны, набросал начинку, начал сворачиваеть рулетом, придавил крышкой. Вроде готово, только потомить немного, чтобы сыр растекся.

Зазвонил телефон. Увидев на экране имя Джамал, ответил мгновенно: это был двоюродный брат. В криминале увяз, но не это в людях главное. Семью он любил, старших уважал. В целом, хороший мужик.

– Алло, брат, давно не виделись! – приветствовал я.

– Якуб, Адам тебе не звонил еще?

– Нет, не звонил, а в чем дело? – насторожился я.

– Не успел, значит. Ладно, сам скажу: у Мурада дом сгорел, скот пострадал.

– Жертвы есть?

– Сам Мурад обгорел, когда детей выносил, операцию ему сейчас делают.

– Помощь нужна?

– Затем и звоню. Пока Мурада нет, было бы неплохо дом поднять, быт наладить. В общем… Я ни на чем не настаиваю, но…

– Забудь. Мы приедем.

– Ты тоже? Адам сказал, у тебя дела какие-то.

– Приеду. Без вопросов.

– Тогда до встречи. Болтать некогда, дел по горло.

Джамал отключился. Я перевел взгляд на скороводу и выматерился: пока говорил, блин сгорел! Опять завтрак не удался, выбросил все в ведро.

– Что-то не так?

В кухне появилась Мия и сразу же заняла место у барной стойки.

– Вкусно пахнет, – протянула она. – Я не стала ждать, пока ты принесешь мне завтрак в постель.

– Только и завтрака пока нет! – вздохнул я. – Будет глазунья.

– Вообще-то можно не переживать. Разогрей обещанную мне рыбу, поем немного.

Я не стал спорить с Мией, настроение омрачилось и мелочными неудчами, и думками о близких, пострадавших от пожара. На кухне стояла тишина, было только слышно, как гудела микроволновка, разогревая рыбу. Я молча переложил ее на блюдо и подал девушку, сам садиться не стал, остался стоять возле плиты, будучи полон размышлениями.

– Ты куда-то собрался? – уточнила Мия. – Я услышала часть разговора.

– Да. Нужно поехать. На родину. У дядьки дом сгорел, хозяйство пострадало.

– Близкий тебе человек?

– Это двоюродный брат нашего отца. Когда отца не стало, дядя Мурад взял нас к себе, воспитывал, как родных, пока не пришлось переехать. В общем, как самый близкий человек. Не могу остаться в стороне, когда в семье такое горе.

Мия молча кивнула:

– Конечно. Когда поедешь?

Она активно двигала вилкой, но я заметил, что она почти ничего не съела, больше просто размахивала.

– Не знаю. С Адамом надо созвониться. Он тоже сказал, что поедет. Решим, в общем.

– Ясно… Надолго?

Я снова пожал плечами.

– На мое приглашение это никак не отразится.

– Приглашение?

Мия вскинула на меня удивленный взгляд. В груди заныло: до чего же она красивая и грустная. Глаза покрасневшие немного. Плакала, что ли? Но почему?

– Ты плакала?

– Да, – не стала отрицать, опустила взгляд на рыбу, начала есть маленькими кусочками. – Взгрустнула немного, давно не была у родителей. Бабушку нужно проведать. С работой решить, с жильем…

– С жильем-то зачем? Я пригласил тебя жить здесь, со мной, это предложение остается в силе.

– Я не могу.

– Мия…

– Не могу жить в этом доме без тебя. Он отдален от города, мне будет страшно! – выпалила она. – Добираться неудобно, машины у меня нет. В общем, количество минусов перевешивает. Я поищу квартиру.

– В моей городской поживешь. Ясно? Это не обсуждается! – надавил голосом.

– Пока тебя не будет, это время не зачтется в мой… месяц отработки?

Голос Мии прозвучал напряженно, а от ее вопроса меня вообще шарахнуло, как молотом.

– Повтори! – потребовал я.

* * *

Мия

– Повтори! – потребовал Якуб.

У меня не хватило решимости посмотреть ему в глаза в этот момент, я продолжила ковырять вилкой рыбу.

Вжух!

Внезапно тарелка улетела в сторону и разбилась в дребезги о стену. Осколки брызнули во все стороны вместе с рыбой и вкусной приправкой в виде брусничного соуса.

– Ты меня пугаешь! – выдохнула я, сжав вилку изо всех сил.

– Повтори, что сказала! – потребовал Якуб уже другим голосом, более мягко, но нажим и напор никуда не делись.

– Я просто хочу разъяснить кое-что для себя.

– Для себя. Меня в этот список уточнений не включаешь уже, значит? – он усмехнулся. – Забавно, конечно.

– Я просто прояснила, что не стану жить в твоем доме.

– Без меня?

– И с тобой – тоже, – добавила тихо, переведя взгляд за плечо напряженного мужчины.

– Я могу узнать, почему?

– Потому что ты самодостаточный, состоятельный мужчина с устроенной жизнью, а я потеряла все и не могу жить, знаю, что придется зависеть целиком и полностью от…

– От меня? Так противна мысль, что я буду содержать тебя?

– Я не стану твоей содержанкой! – ощетинилась я.

– Оу. Да. Прости. Ты же привыкла за мужиков платить по счетам.

– Что?!

Я даже вскочила, сжав пальцы в кулаки.

– Что ты сейчас сказал?

– Правду! То, что ты платила за своего недоноска-муженька и продолжаешь платить по сей день, трахаясь со мной. Разве не так?

– Не смей! Я не просила тебя о помощи. Ни о чем не просила. Ты сам мне их навязал.

– Без меня где бы ты сейчас была? Может, с тобой наигрались бы, глотку перерезали и вышвырнули? Или в бордель скинули?! Ты хоть понимаешь, что тебе светило, или не понимаешь? Или считаешь недостойным благодарить меня за то, от чего я тебя избавил?

– Ты меня обижаешь. Ты меня постоянно обижаешь!

– Я говорю тебе правду. Недостаточно хорош? Миль пардон, нах. Короче, Мия! У тебя есть шанс остаться. Здесь и сейчас. Со мной! – прорычал Якуб. – Будет много секса. Я иначе не умею. Ни в чем не будешь нуждаться. Ни в чем. Я создам для тебя те условия, которые ты только пожелаешь…

– Я не могу. Хотела бы просто махнуть рукой, закрыть глаза на многое, но не могу. Я должна идти дальше. Наши договоренности никуда не…

– В жопу! – выдохнул Якуб и отвернулся к раковине.

Повисла тишина.

– Якуб, я…

– Я сказал: в жопу все. Будет по договору, – проворчал глухо. – Сейчас мне нужно уехать. Вернусь, отработаешь.

– Знаешь, был один вариант. Но ты его даже не рассматриваешь, – тихо сказала я.

– Взять тебя с собой? Мия, я не на танцы еду. В семье горе. Будут все наши. В качестве кого я тебя приведу? Как представлю?! Как чужую жену! Меня на смех поднимут…

– Необязательно всем говорить, что я числюсь до сих пор замужем. Это временно, ты же знаешь.

– Обязательно! Для наших – обязательно. Я едва переступлю порог, а за чашкой чая меня уже начнут пытать и спрашивать о тебе, требовать ответа, почему я решил привести с собой чужую жену вместо того, чтобы обзавестись нормальной, скромной, чистой невестой…

Его слова сильно меня задели. Наверное, в этот момент я поняла, что думала о многом, переживала, но не учла главного. Я не брала в расчет разницу наших менталитетов. Может быть, для развлечения Якубу я была хороша, но он никогда не вступит в серьезные отношения с такой, как я. Наверное, он ждет девственницу – чистенькую и скромную, из хорошей семьи, без тяжелого прошлого. Скорее всего, Якуб возьмет в жены ту, что подарит ему невинность и будет рожать сыновей. Не целуется он с такими, как я, недостойными. Не целуется! Вот и весь ответ, я все поняла…

– Вернешься, отработаю, – согласилась я с комом в горле. – А пока…

Я думала, что сгорю от стыда, провалюсь под землю от вопроса, который я не могла не задать.

– Не мог бы ты одолжить мне немного денег на первое время?

Как я саму себя ненавидела в этот момент! Я ни разу не испытывала столько унижения, сколько обрушилось на меня в момент, когда я попросила денег у Якуба. А что мне еще оставалось денег? Я слишком хорошо знала, сколько денег было в моем кошельке и понимала ценность всего, что окружает человека в повседневной жизни. Я целый год жила в условиях дичайшей экономии на всем, и даже в таких условиях мне было не выжить без каких бы то ни было денежных средств.

– Сколько денег тебе нужно?

Я не успела ответить, просто не знала, какую сумму назвать: в голове замелькали цифры и важные дела: надо снять квартиру, купить кое-что из вещей, навестить бабушку, найти пропавшие сережки, устроиться на работу.

– Держи.

Якуб сунул мне в руку увесистую пачку денег, как будто это был кусок грязи.

– Это слишком много.

– Бери, – прорычал с угрозой. – Не хочу, чтобы к моему возвращению ты была смертельно уставшей и плохо выглядела. За это ты мне ничего не будешь должна. Мужчины, знаешь ли, содержат женщин, дают им на мелкие расходы.

– Спасибо.

– Тебе вызвать такси?

Еще один удар. Я не ожидала, что Якуб так быстро соберется выпроваживать меня из своего дома. Боже, я хотела уйти! Хотела… Но когда он сказал об этом прямо, я испытала адскую боль в груди. Сердце словно начало сжиматься и сжималось до тех пор, пока оно не превратилось в пустое ничто.

– Да. Вызови мне такси, пожалуйста.

– Сумку возьмешь в нижнем ящике шкафа.

– Зачем?

– Чтобы забрать из моего дома все те вещи, которые я купил для тебя, – добавил скупо и вышел из кухни первым.

Якуб прошел прямо по осколкам разбитой тарелки, она громко хрустела под его ногами, когда он уходил.

Глава 37

Якуб

Хотелось задержать строптивую красавицу и выполнить, выдрать хорошенько, вытрахать из нее эти противоречивые мнения. Признаться, сдержался с огромны трудом, лишь чудом! Не знаю, как бы вел себя. Если бы оставил ее. Боюсь, перегнул бы, сжестил. Всучил Мии ключи от квартиры и выпроводил красотку на такси. Урвал билет на самолет и успел присоединиться к брату в момент, когда он сам собирался вылетать на следующий день.

– Почему не сказал, что собираешься к дяде Мураду? Он нам как второй отец! – рявкнул я.

Адам от неожиданности чуть не выронил спортивную сумку из рук, обернулся с вечно угрюмым выражением лиц, пристально осмотрел меня. Лицо брата было подсвечено заживающими синяками, глаза спрятаны за линзами темных очков. Но даже через темные стекла я чувствовал его пристальный, изучающий взгляд.

– Потому что не хотел отрывать тебя от важного. Мне казалось, что у вас с Мией намечается что-то. Не стал дергать.

– Издеваешься? Я тоже полечу. Тем же рейсом. Сидеть буду через кресло от тебя!

– Хорошо, что не рядом! – скривился Адам. – Не люблю, когда всякие неудачники, которым не досталось место у окна, едва ли не на колени садятся, в попытке разглядеть облака и вид сверху.

– Сам ты неудачник. На рожу свою посмотри! Тебе ни одна баба не даст.

– Я стюардессу отшпилю еще до того, как самолет взлетит! – похвастался Адам. – Кстати, если разговор зашел о бабах, где Мия?

Теперь настал мой черед замереть от удивления. Я молча забрался на заднее сиденье такси, которое должно было отвезти меня и брата в аэропорт. Адам сел рядом и нетерпеливо ткнул меня кулаком в плечо.

– Ну?

– Гну. Антилопа такая.

– Ты про себя, что ли?

– Пошел ты.

– Сам пошел. Где Мия?

– Интересно, с чего ты решил, будто мне придет в голову мысль взять ее с собой на родину?

– С того, что у вас крепкие шуры-муры. Я бы даже сказал, глубо-о-о-окие! – простонал брат, сымитировав женские стоны.

– Тебе в голову не пришло, что ты ошибаешься?

– Не пришло. Ты Пчелку в свой улей повез, а туда ты всякую шмару не таскаешь. Мне кажется, там только Богиня бывала, но она на особом счету. Почти как сестра… С сиськами! – вздохнул. – Ты по ней уже отсох, да? Отсох! – добавил, не дав ответить. – Но Миичку-Пчелочку оттраходромил на своей особенной кроватке!

– Заткнись!

– Я не прав? Скажи, что я неправ, и я отрежу тебе язык за наглую ложь.

Я замолчал.

– Я прав. Я всегда прав!

– Не прав. Нет у нас крепких уз…

– И не будет?

– Для себя интересуешься?

– Вах, дыши в мою сторону тише. Не хочу я к твоей бабе подкатывать. Нет, я бы подкатить мог, не будь у тебя такого выражения лица…

– Какого?

– Такого. Как будто ты собираешься оскопить каждого мужика, который осмелится посмотреть в сторону твоей Пчелки, – снова захихикал, явно потешаясь над милым прозвищем. – Кстати, почему Пчелка?

– Не твое дело. Это наш секрет.

– Ваш?

– Наш, – второй раз это слово далось весомее, с трудом, с тяжестью на сердце, от которой по всему телу разлился свинец.

– Ясно. Секреты у вас общие. Так почему не взял Мию с собой?

– Она чужая жена.

– Ты и сам прекрасно знаешь, что там не брак, а фуфло. Неужели ты признаешь все эти правила?

– Может быть.

– Пиздишь ты мне, братец! Я помню, как поделился с тобой соображениями насчет отношений. Мол, мне нужна будет чистая баба, которая до меня ни с кем не бывала. Ты насмехался… Сказал, что я мыслю старыми категориями. На смех поднял, когда узнал, что я планирую жениться только на чистой девушке нашего народа. Но то мои убеждения и взгляды на жизнь. Ты их никогда не разделял. Откуда в тебе сейчас это взялось, скажи?

– Как я представлю нашим Мию?

– Как свою женщину. Не мужик же она!

– Как мою? – покачал головой. – Я лишь временно присвоил чужое. Она… своя. Вот так! Никогда раньше я не видел в девушках столько самодостаточности и желания скрытничать.

– Скрытничать? Неожиданно! Признаться, я бы никогда не сказал, что Мия скрытничает. Активная, открытая, яркая…

– Я бы тоже не сказал, но есть у нее свой подвал.

– Подвал есть у всех. У тебя он тоже, кстати, имеется. Засосал Мию хорошенько? Отметелил рот в рот?

– Заткнись. Слушать тебя не могу!

– Так было или нет? – заинтересовался брат. – Или ты до сих пор тот случай помнишь?

– Теперь вспомнил. Все. Забей. Я еду с тобой. Мы не на развлечения собрались!

– Кому другому это скажи, а мне не ври. Врать мне – все равно, что себе врать, только хуже. Я думаю, причина не в том, что ты мне сейчас озвучил. Причина в другом. Не хочешь делиться сейчас? Как знаешь… Только скажу тебе вот что: никто из наших не сказал бы ничего дурного о девушке, которую ты бы решил назвать своей избранницей! Ты же всеобщий любимец, все проказы тебе с рук сходили. Скорее, они бы за меня взялись, начали спешно сватать, чтобы младший брат не остепенился раньше старшего!

– Старший, скажешь мне.

– Старший. И я прав. Причина не в наших родныз, тебе стыдно должно быть. Ты прикрываешься ими, зная, что они не стали бы строить козней, а порадовались за тебя от всего сердца.

– И для чего эта тирада?

– Ты запутался, брат. Запутался за шаг до финиша. Это обескураживает даже при взгляде со стороны.

Телефон тренькнул сообщением. Глупое сердце задергалось, словно все струны задели, когда я увидел, что сообщение было от Мии. Отвернувшись в сторону от брата, я открыл чат. Там было фото Мии и бабушки ее мужа. На шее Мии был завязан шарфик шафранового цвета.

«Бабушка связала мне шарфик. За ней хорошо ухаживают, она завела себе подруг»

Я почувствовал в этих словах громадное облегчении Мии. Все-таки она сомневалась, переживала за состояние бабушки. В груди заныло: до чего же она хорошая, за чужой бабушкой присматривала, тянула до последнего. За чужой? Нет же… За бабушкой мужа. Кто знает, вдруг в сердце Мии еще чувства к мужу остались?

На экране появился знак: «собеседник набирает сообщение».

Этот значок висел долго-долго, как будто Мия набирала и стирала, набирала и стирала, снова пыталась написать что-то.

В итоге мне пришло короткое сообщение:

«Желаю удачного перелета»

И следом еще одно:

«Напиши, когда приземлишься. Пожалуйста»

Внезапно черт меня дернул написать ей:

«А ты бы полетела со мной?»

Ответ пришел незамедлительно:

«Нет»

Я едва не рухнул в бездну, испытав стылое ощущение, как будто пропало все кругом: автомобиль, дорога, плечо брата рядом. Все растворилось, даже эмоций не осталось. Возникло чувство бесконечного падения и уверенности, что так будет длиться целую вечность.

Еще через секунду чат обновился:

«Извини, я не летаю самолетами. Наверное, никогда не увижу тропические страны, хех. Мне пора бежать. Напиши, как прилетишь!»

* * *

Мия

В какой-то момент отчаяния я решила, что будет проще прервать связь с Якубом. Мы наговорили друг другу много дурного, я была расстроена, не могла найти себе места, проплакала целую ночь и с большим трудом уснула под утро. Не помню, какой именно был сон, но точно знаю, что он был дурным, затяжным и там было много-много крови.

Я проснулась в холодном поту. После несчастного случая с родителями я панически боялась самолетов и безумно сильно переживала за Якуба. Что, если сон был вещим?

Дурное предчувствие не отпускало меня. Я знала, что Якуб собирается отправиться самолетом и не находила себе места.

Не знала, что на меня нашло в то утро, в тот день!

Немногим ранее я мужественно думала, что буду любить за двоих и целовать Якуба за двоих, но стоило ему чуть-чуть повести себя иначе, и меня снова накрыло потоком сомнений, которые привели к катастрофе.

Ссора вышла безумно тяжелой, я не находила себе места.

Якуб тоже повел себя некрасиво, наговорил кучу всего, обидного! Но почему мне казалось, что я обидела Якуба не меньше, чем он меня?

Как выбраться из этого запутанного лабиринта?

Я словно тыкалась вслепую и все время в одну и ту же закрытую дверь!

Мне хотелось немного отвлечься. Я навестила бабушку Кости в доме престарелых и была рада встрече, поняла, что безумно соскучилась по ворчливой старушке. Она же, в свою очередь, с надлежащим уходом словно расцвела, почти не жаловалась, улыбалась, даже подарила мне связанный ею шарфик.

Раньше она часто вязала Косте и мне тоже – носки, варежки, шарфы… Костя, помню, сразу избавлялся от подарков, а я складывала вещи в коробку, рука не поднималась выкинуть труд другого человека, в который было вложено столько души и желания сделать приятное.

Поддавшись внезапному порыву, я сфоткала себя и бабушку, отправила фото Якубу.

«Бабушка связала мне шарфик. За ней хорошо ухаживают, она завела себе подруг»

Я почти моментально пожалела, что написала именно так, а не иначе! Надо удалить незаметно и более обстоятельно подойти к началу разговора с мужчиной после крупной ссоры. Может быть, Якуб не успел прочитать, но статус отправки весело подмигнул мне двумя зелеными галочками: отправлено, доставлено и прочитано!

Черт побери!

Он это прочитал!

Я была готова провалиться под землю от стыда.

– Милая, тебе плохо, что ли? – поинтересовалась бабушка. – Ты покраснела как-то. Духота? Давление?

– Нет, бабуль. Все хорошо!

Якуб прочитал это сообщение и ничего не ответил.

Разумеется, он ничего не ответил!

Я ужасно сглупила!

Неужели я не могла придумать ничего лучше, чем скинуть Якубу фото с бабушкой моего мужа? Я всего лишь планировала показать ему, что благодарна за помощь и не знала, как начать разговор. Признаюсь, я выбрала один из самых неудачных способов. Мало ли что мог подумать Якуб? Но разве я могла бросить бабульку и не проведать ее ни одного разу?! Не знаю, как поступила бы на моем месте другая девушка, но я чувствовала себя обязанной за Ольгу Петровну, ведь у нее совсем никого не осталось. Внук, которого впору объявлять без вести пропавшим, был не в счет. Козел бросил всех – и беспомощную бабушку, и свою жену!

Я начала торопливо писать Якубу. Писала и кусала губы от отчаяния.

Пальцы тряслись, ошибок выходило безумно много.

Перечитывая, я стирала написанное и снова пыталась объяснить в нескольких строках тот ураган, который ревел внутри меня: тоска, боль, сожаление, стыд, желание исправить содеянное. Как сильно мне хотелось отмотать время назад и вырезать момент, в котором я напомнила про отношения по договору, после чего произошел взрыв.

Может быть, Якуб был прав не во всем, может быть, он наговорил много того, с чем любая другая девушка не смогла бы смириться. Он почти прямо сказал, что считает меня недостойной на роль невесты и спутницы жизни.

Обидно? Безумно?

Но в глубине души я тешила безумную надежду, что он сказал так не со зла. Может быть, я всего лишь обманывала себя, но хотелось верить безумно, что это лишь слова, сказанные в пылу ссоры. Я тоже много чего наговорила…

Я словно пыталась убедить саму себя, доподлинно не знала истинного мнения Якуба, но я знала одно, что пережить разрыв с ним будет болезненнее всего на свете! Всего день в разлуке, а меня словно протащили по всем закоулкам ада – самым темным, грязным и мучительным…

Этот мужчина стал для меня слишком многим, и я была готова остаться с ним, вопреки даже собственной гордости, поправ ее. На ум пришло слова: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится…»

Гордость отошла на второй план…

Я долго-долго писала Якубу все, что накипело на сердце, а потом перечитала и ужаснулась, стоило ли так много писать, чтобы стало ясно лишь одно: в моих мыслях хаос, а все, чего я хочу: это быть с ним.

Любой ценой.

Поэтому я добавила простое:

«Желаю удачного перелета»

«Напиши, когда приземлишься. Пожалуйста»

Признаться, я не ждала ничего в ответ, но Якуб прислал:

«А ты бы полетела со мной?»

«Нет»

Слово «нет» вылетело в приступе паники быстрее пулеметной очереди. Поэтому я поспешила добавить:

«Извини, я не летаю самолетами»

Наверное, он понял, почему я не летаю? Я делилась с Якубом самым сокровенным. Костик, кстати, не знал о моих счастливых трусиках, почему-то я не делилась с ним такими моментами.

Со слезами на глазах написала ему еще одно сообщение:

«Наверное, никогда не увижу тропические страны, хех. Мне пора бежать. Напиши, как прилетишь!»

* * *

Спустя неисчислимое количество тревожных часов Якуб прислал короткое сообщение:

«Долетел. Уже у родственников. Все ок»

Больше ничего не прислал.

Но я даже это сообщение перечитывала не менее десяти раз каждый день, подпитываясь тем, что у Якуба все хорошо, никаких сложностей и хотя бы с перелетом все сложилось как нельзя лучше. Это уже значило очень многое, я буквально не спала и ничего не ела, пока не получила подтверждение, что у него все хорошо.

Сохранятся ли у нас отношения после такого тягостного расставания, остался ли хотя бы один крошечный шанс? Я точно не знала, но надеялась, что так.

Глава 38

Мия

Спустя время

После расставания с Якубом прошло более трех недель. Я бы утопила себя в слезах и отчаянии, если бы сидела без дела. Поэтому я развила бурную деятельность: навещала бабушку в доме престарелых, начала искать работу и подыскивать квартиру. Несмотря на то, что Якуб разрешил пожить у него в квартире, я не решалась воспользоваться этим разрешением на длительный срок. Я чувствовала себя неловко, словно не имела права пользоваться его добротой.

Он улетел, а все, что я получила от этого невероятного и горячего мужчины – это краткая переписка до его отлета и сухое сообщение через сутки. Больше ничего. Я отправляла ему сообщения постоянно, но они словно уходили в никуда и оставались без ответа.

Хотелось выть от отчаяния, просто выть и ругать себя, но я знала, что если снова сяду и позволю себе плакать, то больше не смогу остановиться. Поэтому я заставляла себя жить дальше. Я буквально вытаскивала себя за волосы из болота отчаяния всякий раз, когда за окном вставало солнце и пронизывало яркими лучами пространство комнаты.

Моя жизнь была разрушена до самого основания, сердце тоже лежало в руинах. Поражение было в десятки тысяч раз сильнее, чем в прошлый раз, когда меня оставил муж. Я окончательно убедилась, что никогда не любила Костю по-настоящему. Встреться он сейчас на моем пути, я бы просто плюнула ему в лицо хорошенько.

Жить дальше. Просто жить дальше…

Это стало моей мантрой на каждый день.

Еще мне очень сильно хотелось вернуть свою жизнь, пусть не такой, какой она была раньше, но все же восстановиться хотя бы частично. Поэтому я принялась за поиски работы.

У меня был неплохой послужной список, но с предыдущего места работа директриса отказалась предоставлять мне характеристику. Поэтому, когда я начала искать себе место, указала в резюме прошлое место работы и скрестила пальчики на удачу, чтобы не попасть.

Счастливых трусиков у меня при себе уже не было, но вдруг бы повезло?

Наверное, небеса устали проливать на меня дождь из неприятностей, поэтому мое резюме вызвало положительный отклик и мне удалось устроиться на работу.

Расстроенный, хмурый риелтор – плохой риелтор.

Поэтому я старалась фонтанировать весельем и быть на позитиве. Как никак, у меня еще был испытательный срок, и я просто не могла показать себя с дурной стороны.

– Квартира располагается в шаговой доступности от центра мегаполиса. Пять минут до остановки автобуса, две минуты до остановки метро, – продолжала тараторить я, пытаясь удержать улыбку на губах, общаясь по телефону с клиентом. – Вы из другого города? Могу устроить вам онлайн показ…

Договорившись о встрече с клиентом, я просмотрела список успешных сделок. Кажется, довольно неплохо. До прежнего уровня мне еще предстоит вновь подниматься, но думаю, я справлюсь. Другого выхода у меня нет.

После работы я решилась приехать к подруге, подругой Олю я могла называть теперь только в кавычках, потому что ее поступок был отвратительным, от нее несло завистью за несколько километров. Откровенно говоря, мне было неприятно даже думать о ней, видеться не хотелось еще меньше, но я была обязана узнать судьбу маминых сережек во что бы то ни стало! Поэтому, в очередной раз переступив через собственное «не хочу», я приехала к ней домой.

Я постучала несколько раз по двери, предварительно закрыв глазок ладонью, воспользовалась хитростью Якуба и на вопрос, заданный дрожащим голосом: «Кто там?», ответила уверенно:

– Новая соседка, вы меня топите! Открывайте немедленно!

Оля осторожно отперла дверь, я дернула ее в сторону.

– Привет!

Она отшатнулась и постаралась затянуть халат на груди.

– М-м-мия? Это ты?!

– Это я. А что, больше не надеялась увидеть меня живой?!

– Нет-нет, что ты… Я…

– Замолчи, пожалуйста. Мне на тебя глубоко плевать! Скажи только одно, ты действительно выкинула мамины сережки, как сказала людям Барановича?

Она собралась что-то ответить, но я остановила ее словами:

– Прежде чем соврать мне, подумай вот о чем, Оля. Я выбралась из лап этих ублюдков, а сам Баранович гниет в тюрьме. Его влияния оказалось недостаточно. Соврешь – сделаешь себе еще хуже!

– Я… Ты даже не спросишь, как я?

– А что? Жива. На ногах стоишь. Дышишь. Отвечай на вопрос, Оля, у меня слишком мало времени, а у тебя еще меньше!

– Х-х-хорошо. Я не выкидывала их на помойку. В ломбард сдала, называется «Кристалл», на углу дома по адресу Папанинцева тридцать семь. Это… в пяти-семи минутах ходьбы отсюда!

– Ясно!

Я развернулась и пошла прочь.

– Мия, мы еще общаемся? – донеслось мне вслед.

Что за наглость такая?! Как ей хватило совести предположить подобное после всего, что она сотворила?!

– Нет, я тебя не знаю и знать не хочу. Всего хорошего!

* * *

До ломбарда «Кристалл» я добралась быстро, словно летела над поверхностью земли и не замечала пройденного расстояния. Но на протяжении всего пути до ломбарда я чувствовала себя странно, постоянно хотелось обернуться, словно за мной кто-то наблюдал пристально. Возникло неприятное ощущение жжения в районе лопаток. В начале вечера было полно пеших прохожих и проезжающих машин… Может быть, я зря накручивала себя.

Войдя внутрь, я мгновенно направилась к витрине и жадно начала изучать ассортимент товара, в поисках тех самых сережек.

Внезапно тело пронзило острой вспышкой, пальцы свело судорогой.

Зрение начало выплясывать!

– Девушка, осторожнее, пожалуйста! Не наваливайтесь на витрину!

– Покажите мне вот эти сережки с гранатом, – попросила я.

– Вот эти?

Девушка из ломбарда не спешила подавать мне лоток с украшениями, пристально осмотрела меня. Наверное, я выглядела дурно: покраснела, разволновалась, пальцы тряслись от сильного переживания.

– Да-да, дайте мне их посмотреть!

Если я права, то на внутренней стороне застежки правой серьги будет царапина, почти незаметная.

Якуб

Расставание с Мией болезненно ударило по мне.

Первоначальная бравада схлынула.

Ярость? В топку. Гнев? Иссяк.

А что осталось потом?

Херня. Муть какая-то.

Даже накручивать себя без конца устал. Устал злить себя на тему отношений, устал игнорить мысли о Пчелке в своей голове. Устал тормозить главную мышцу по левую сторону в груди. Раньше рядом с Мией сердце тарахтело, как мотор гоночного болида на трассе, а сейчас едва живое, треплется, как чахлый лист на ветру.

Сначала злился, топил гнев, жил на нем, как на энергетике. Я думал о ее словах, о нашем расставании постоянно. Это был чистый яд высшей пробы. Я этой отравой напитывался и херачил, как ненормальный, мог сутками не спать, работать, как робот.

К дяде Мураду мы вылетели вместе с Адамом. К моменту нашего прилета стало известно, что наш дорогой дядя Мурад пойдет на поправку. Всем заправлял его младший брат, дядя Касым, родни собралось немало.

Когда случается горе в семье, никто в стороне не останется. Работа уже кипела вовсю. Совместными усилиями мы решили закончить ремонт в строящемся доме. Дядя Мурад давно строил его, неспеша, но сейчас семья осталась на улице. Конечно, их приютили в одном из домов родственников, это даже не обсуждается, но нужно было решить вопрос с домом.

Поэтому мы с Адамом вложились по-крупному и работали наравне с другими мужчинами, посменно, спали там же, где ели, на топчане каком-то, пахали, как чернорабочие, не обращая внимания на статусы и доходы.

Планировали уложиться в неделю, но вышло чуть дольше. К моменту выписки дяди Мурада из больницы домашние срывали с новенького дивана целлофан и смешно сметали мусор со двора, чтобы встретить дорогого человека. Еще два дня мы пробыли в кругу семьи, пышно отпраздновали, что любимый дядя был снова с нами, а потом я решил вернуться, так и не решив для себя, как быть с Мией.

Адам помалкивал.

Всем своим видом брат намекал, что он уже сказал все, что думал обо мне и этой девушке, и дал право мне самому разобраться в чувствах. В чувствах? Даже смешно…

Я успешно раздавал советы другу Игнату, но, когда оказался сам в этом губительном капкане, внезапно понял, как непросто находиться по другую сторону, быть в эпицентре ревущего урагана и выдерживать хладнокровие.

Я был взбешен, хладнокровием и не пахло.

Усилием воли я заставил себя держаться в стороне, потому что знал, увижу Мию – и один только вид ее светлых глаз или взмах ресниц разбередит в душе вулкан, взрыв, вызовет Армагеддон.

Я уже жалел, что сказал ей, мол, все будет по договору. Она меня ужалила, ранила, как ни одна другая, а я в ответ со зла, с дуру предложил ей условия – унизительные, по сути.

Неправильные, если быть честным.

Потому что как раньше, я быть с ней не мог, а без нее – не хотелось.

Никак.

Была рядом, не грела, но жгла, и я давился эмоциями, которые в груди бушевали! Некоторое время жил на этом топливе. Даже представить страшно, сколько всего я перелопатил, сжигая ярость и злость.

Но потом наступило отупение – просто отупение.

Никогда не понимал людей, которым лень отрывать зад от кровати, но я стал именно таким: ленивым и апатичным. Мне стало лень. На все похуй. На все забил.

Лень было вставать на пробежку. Лень приготовить завтрак. Лень делать что-то. Приходила уборщица, пыталась прибраться в моей спальне. Я наорал на нее и уволил, довел бедную женщину едва ли не до инфаркта и отправил прочь на такси!

Причина была простой: я увидел, как уборщица подняла с пола белье, сброшенное Мией в наш последний день. Трусики и бюстик. Мия забыла их впопыхах. Я их не трогал, мне нравилось, как они небрежно валялись на пути к кровати.

Самообман, знаю, но я смотрел на эти вещицы и представлял, что Мия вернется. Сама вернется, как возвращалась сама. Она же первой шла на контакт, никогда долго не злилась, делала шаги-шажочки мне навстречу.

Я считал себя правым. Ждал ее появления с повинной головой, с признанием всей вины!

Проходили дни, а она не приходила, но белье продолжало лежать именно там, где Мия его и оставила. Флаг надежды, которая не хотела подыхать в груди, как бы я ее ни душил!

Но тут явилась эта уборщица, решила прибраться в моей спальне. Я ей тысячу раз говорил: не трогай ничего! Ничего не трогай в спальне. Но она забылась, что ли? Убрала.

Я взбесился, был злым, орал матом, даже когда ее не стало. Взбесился, пошел пилить дерево, которое заслоняло мне свет в одной из любимых комнат. Взмок за пять минут, яростно дергая простой ножовкой.

Дерево в полтора охвата моих здоровенных рук. Я хотел одолеть его простой пилой. Она затупилась быстро, но я продолжал остервенело дергать этой пилой, пот заливал глаза.

Через миг она дзынькнула и сломалась. Но движение я все же завершил и глубоко полоснул себя по второй руке. Не знаю, что я задел, но кровь забила фонтаном.

С большим трудом я доковылял до дома, оставляя за собой длинный кровавый след.

Взял телефон в руки, у меня не было мыслей позвать на помощь.

Было бы глупо сдохнуть именно так, да? Или только так и надо? Провалить все тупо и по нелепице, как провалил отношения с девушкой, что была мне дорога безумно…

Сейчас я елозил пальцами по кнопкам, искренне надеясь, что набираю верный номер.

– Алло. Алло… Алло…

Гудки доносились издалека.

Не был уверен, что набрал правильный номер. Пальцы скользили. Слишком поздно. Просто слишком поздно что-то менять.

Не знаю, ответил ли мне кто-то, но силы покидали тело. Мне хватило дыхания, чтобы сказать, просто сказать вслух, самому себе признаться в том, что так усердно отрицал.

– Я хочу тебя услышать. Просто услышать. Скажи все, что хотела. Если не поздно…

Гудков больше нет.

Тишина в ответ.

Глава 39

Якуб

На лоб легла прохладная ладонь – узкая, тонкая. По лицу заскользил спасительный холод. Уловил запах женских духов, я вскинулся и сжал ладонь.

– Ты… – захрипел, даже не открыв глаза.

– Ай! Больно! – вскрикнул незнакомый женский голос.

Я распахнул глаза и проморгался, всматриваясь в лицо девушки, склонившейся надо мной.

– Ты кто?

Медсестра? Не похожа! На ней плотная белая водолазка с объемным горлом и кардиган. Волосы темные, собраны на голове ободком с крупными цветами. Круглое лицо, большие глаза – то ли зеленые, то ли голубые, сразу не поймешь. Но отрезвляющую прохладу чувствуешь всем нутром.

– Адам, он очнулся, – заявила она и нахмурила густые брови. – Руку отпустите.

Я медленно разжал пальцы и откинулся на подушки, рядом появился брат, шумно затопал к кровати, начал меня тискать, как медведь, даже поцеловал в щеку, чего никогда не было!

– Ты меня напугал, Якуб! Кровищи было жесть! Знаешь, сколько моей крови в тебя влили? Лучше не знай, но теперь ты мне порядком должен! – посмотрел на меня с тревогой и отвернулся, потер глаза.

– Ты? Разве я тебе позвонил?

Я помню, что хотел позвонить Мии, но меня уже вырубало, не видел, кому успел набрать в итоге. Выходит, позвонил брату.

– Мне ты позвонил. Я кое-что расслышал, – прочистил горло Адам. – Понял, что ты планировал позвонить не мне, а Мии.

Я насупился, теперь и не отвертишься.

– Завязывай с этой ебучей депрессией, Якуб. Это совсем на тебя непохоже!

– У меня нет депрессии.

– Чаек сделаешь, Эв? – попросил Адам.

– Хорошо, сейчас сделаю! – кивнула девушка и ушла.

Адам засмотрелся ей вслед. Длинные темные волосы струились по спине до самой задницы. Высокая, довольно стройная, но не худышка. Очень округлые бедра, плавный, едва заметный изгиб талии, мягкая, как будто плывущая походка. От нее исходила приятная, спокойная энергетика, возникло впечатление как от неторопливой волны чистой реки.

– Кто такая? Что здесь делает? Новую домработницу мне нанял? – спросил я.

Адам перевел взгляд на меня, нахмурился.

– Что? Кто домработница? Эвелина, что ли? Не тупи! Я же тебя с ней знакомил уже! Это моя подопечная, протеже!

– Когда ты меня с ней знакомил? Что за бред?

– Эээ… Не помнишь, что ли? Ты уже в больнице очухался позавчера, пришел в себя! Мы говорили долго, я представил тебе Эву, ты даже руку ей пожал, дал согласие переехать в дом, потом уснул. Ну!

– Не помню.

– Надо же. В общем, повторять не стану. Девушку зовут…

– Ева. Адам и Ева, – я попытался засмеяться.

– Не Ева, а Эва. От имени Эвелина, – поправил меня Адам, пыхтя. – Соседка, в двух словах. Протеже в мире спорта. Я ее подтягиваю в нужных местах… – почесал кончик носа.

Я присмотрелся, когда мой брат темнил, его нос так и ходил из стороны в сторону, еще он ушами прял, как конь.

– Пиздишь.

– Что? – возмутился Адам.

– Пиздишь про спорт. Я, кажется, даже знаю, в каких местах ты ее подтягиваешь. Вернее, натягиваешь! Бабу себе завел?

– Пошел ты! Со своей бабой разберись. Эва – другое!

– Ну да. Ну да… Поэтому она здесь, в доме твоего младшего брата, протирает меня прохладным полотенцем… – хмыкнул.

– Ну, одолжение оказывает. Я ей тоже кое в чем помогаю. Короче, не лезь! Со своей бабой разберись! – ткнул телефон мне в лицо. – Видишь?

– Что?

Я с трудом отвел глаза в сторону. Потому что на экране было фото Мии. Она, она. Моя Пчелка. Но в то же время не она – худенькая, бледная, грустная…

– Сюда смотри! – ткнул пальцем в экран Адам. – Она бегает без остановки, на работу устроилась, отощала…

«В квартире моей не живет!» – добавил я мрачно. Знаю, проверял. Нет ее там!

– Какое право ты имел вмешиваться? Какое?

– Есть у меня такое моральное право. На правах твоего старшего брата и лучшего друга – есть у меня право вмешиваться и делать тебя счастливым, возвращать к жизни так же, как когда ты вернул к жизни меня.

– Что ты несешь? Я жив! Жив, бля!

– По тебе не скажешь! – отрезал холодно. – И я сейчас не про несчастный случай во время спила дерева говорю, хотя про него я тебе тоже еще не один раз припомню! Я говорю тебе про другое. Про то, что как ты с Мией расстался, тебя не узнать. Ты как ходячий труп. Ты мертвец! Ты просто тело безжизненное. Все, не могу я больше смотреть, как ты страдаешь. Мия тоже страдает, я за ней понаблюдал…

Я едва не разрыдался, как сучка пришибленная, с трудом сдержал рев эмоций в груди.

– Адам, вот твой чай.

В комнату ворвался аромат чая и свежей выпечки, запахло булочками с конфитюром. Я хоть не большой любитель десертов, но испытал голод и жажду впиться в эти румяные булочки!

– Попробуй булочки! Эва печет, у нее своя кондитерская! – гордо произнес Адам так, словно сам испек эти булки.

– Аппетитно пахнет, но я…

– Ешь, может быть, хоть приток глюкозы в кровь заставит тебя думать правильно? И знай, я никуда отсюда не уйду! – заявил Адам, развернув стул. – Поживу у тебя.

Он оседлал его верхом и принялся смотреть, как я ем.

– Ты же не против?

Якуб

– Делай, что хочешь. Мне пох!

– Тренажеры размещу дополнительные. Надо еще вольер построить на территории! – заявил брат.

– Какой вольер?

– Для собаки.

– Для какой собаки?! – возмутился я.

– Для собаки Эвы.

– Адам, не надо! – пробормотала девушка, побледнев.

– Эва боится больших собак, я работаю над ее страхами! – заявил Адам, сверля меня взглядом. – Скоро нам привезут щенка тибетского мастифа!

Эва тихо и испуганно застонала.

– Работай. Вдали от Моего Дома.

– Не выйдет. Вдруг ты опять херь какую-то сотворишь, а я терять тебя не хочу, но и начатый проект бросать не стану!

Мне кажется, что он нарочно выводит меня из себя, добивается реакции. Специально! Я брата знаю, все его выкрутасы. Буду равнодушным, но, когда он начинает расписывать, тарахтеть без остановки, внутри все бурлить начинает. Ничего не скажешь, знает меня Адам как свои пять пальцев, знает, куда давить.

Я медленно начинаю закипать...

– Мы с Эвой соседи, всегда рядом, а если я буду жить у тебя, придется ездить далеко. Непродуктивно. Я присмотрел для Эвы комнату на втором этаже, с видом на хвойную посадку… – затараторил Адам. – И самое главное, придется выгнать из гаража пару твоих тачек. Я поставлю туда свой монстр-трак! Эва, ты вещи не разложила? Если не разложила, можешь начинать!

– Адам, я вообще только сегодня приехала и без…

– Эва пока не все свое барахло не перевезла, но она шмоточница и косметочница… Ей, пожалуй, даже одной комнаты будет мало! – развернулся во всю душу Адам. – Ты же не жадный, братишка!

– Аааа… – зарычал я. – Хватит! Сдаюсь! Чего ты хочешь, душегуб?! Говори! Говори, но только не смей жить в моем доме, осваивать мою территорию и ставить в мой гараж свои машины! Ясно?!

– Другое дело! – потер ладони Адам. – Теперь ты меня выслушаешь!

– Извините, это была шутка Адама. Я вообще не собиралась жить в чужом доме, и у меня есть своя квартира! – заявила девушка. – Это, чтобы внести ясность!

– Эва… – зашипел Адам. – Сделай мне еще чай!

– А ты еще этот не выпил.

Адам схватил чайник и осушил его из носика за три крупных глотка.

– Выпил! – передал чайник. – Сделай еще! С другим вкусом… Этот… так себе… Слишком много апельсина!

Девушка вышла.

Теперь мы с братом остались вдвоем.

– Эва, значит. Съезжаетесь?

– Я все это на ходу выдумал! Только, чтобы тебя позлить! Тему не меняй. Говорю же, протеже! Проект грандиозный. О тебе речь пойдет.

– О твоих тупых приколах! – поворчал я, ища взглядом телефона Адама.

Брат нарочно достал его, начал листать галерею.

– Покажи мне Мию.

– Упс… Удалил! – ахнул брат. – Удалил ее фотки нечаянно. Ай какие у меня толстые пальцы, даже ее новый адрес нечаянно стер.

– Ты это нарочно, да?

– А то! Сам поищи свою Пчелку. Постарайся, она всюду жужжит и крутится без остановки. Адрес тебе не скажу, но точно знаю, пока ты по неизвестной причине брюзжал, мужика другого она себе не завела. По тебе, полудурку, сохнет.

– Гондон ты, Адам. Забирай Еву и уматывайте отсюда.

– Ее зовут Эва. Эва, мы уходим! Эва! – гаркнул так, что окна задребезжали.

– Иду! – послышалось издалека.

Брат приосанился и кивнул в сторону кухни:

– Эва тебе хавчика наготовила. Если вдруг решишь еще немного побыть в своей берлоге, вдали от всех, с голоду не помрешь! Знаешь, как Эва на кухне шуршит, вах, загляденье просто! Целый день бы смотрел, как она тесто мнет…

– Ну так смотри! Бери в оборот…

– Что? – рассмеялся. – Ты не понял, брат. Договор у нас. Взаимовыгодный. Я ее в идеальные спутницы жизни готовлю!

– Чегоооо?! Кому? Себе, что ли?

– Не себе! У меня ж невеста подрастает, дядька Касым обещал подогнать свою старшую дочь, когда ей восемнадцать исполнится. Эва так… Погонять балду. Ей полезно познакомиться с мужскими предпочтениями поближе! – заявил он. – Ей полезно, а мне приятно! – хмыкнул.

– Ааа… Все-таки пялишь эту бабу.

– Не пялю. Обучаю! – заулыбался.

– Она такого же мнения о вашем обучении?

– Я раскрываю ее потенциал!

– И как успешно?

– Мы в процессе. Поверь, она способная, далеко пойдет… – встретил долгим, пронзительным взглядом девушку.

– Шуруйте отсюда! Вдвоем! Немедленно.

Адам проводил девушку до дверей, надел ей легкую ветровку, застегнул, присел, чтобы справить с заевшим замочком на босоножках, подал сумочку, открыл дверь перед барышней, собрался выйти.

– Стой, Адам.

– Что? – обернулся.

– Уверен, что ты ее дрессируешь, а не она тебя?

– Это ты о чем? – спросил недоуменно.

– Сумочки подаешь, на колени встаешь, чтобы босоножки застегнуть…

– Элементарно, Ватсон! Это те знаки внимания, который любой воспитанный мужчина должен оказать девушке, вне зависимости от того, какие у них отношения! Ах да, прости, забыл! Ты же неандерталец!

– Вали к своей Еве, Адам.

– Эва. Эва, а не Ева.

– Ну-ну! И вот еще что.

– Что?!

– Змий там вокруг вас не ползает, случайно? – заржал я.

Но Адам мою шутку не оценил, забурчал себе под нос и вышел, хлопнув дверью.

Адам прав: я зря загнался. Не поговорил толком, но ушел глубоко в себя, словно, поняв свои чувства к ней, испытав степень привязанности и одержимости ей, испугался дарить Мии себя целиком. Так никуда не годится.

Я решил отправиться за Мией…

Глава 40

Мия

Мамины сережки! Я была уверена, что это они! Меня буквально трясло от предчувствия. Девушка все-таки подала мне серьги, но смотрела так пристально, словно я могла схватить их и бросить бежать.

– Это они… Те самые серьги! Сколько стоят?! Я хочу выкупить их!

Девушка назвала цену.

Я потянулась за кошельком и с холодным сердцем обнаружила, что он пуст. Ни одной купюры! Конечно, у меня там находилось совсем немного денег, но были же!

– Девушка, оплачивать будете?

Перетрясая кошелек в поисках денег, я затряслась от волнения. Не могла я упустить мамины сережки.

– Черт… Наверное, в столовке вытащили деньги, когда я в очереди стояла! – вздохнула я. – Девушка, отложите эти серьги, никому не продавайте, я вернусь за ними завтра.

– Обещать не буду, – цыкнула недовольно и хотела отложить серьги обратно.

– Отложите. Умоляю. Они безумно важны для меня! Не продавайте… – я вцепилась в рукав блузки администратора ломбарда.

– Отпустите! – испуганно отозвалась она. – Охрана!

В мою сторону метнулся мужчина с внушительным пузиком, воинственно поблескивая глазами. Вот только этого мне не хватало!

От звука этого голоса сердце ожило и затрепетало.

– Я заплачу за нее! – раздалось как гром среди ясного неба. – Девушка выкупает эти сережки!

Этот голос я узнала бы и из тысячи других. Якуб?!

Он здесь?

Вернулся?!

Я сконфуженно спрятала в карман кошелек без единой купюры.

Вся кожа покрылась мурашками. Меня словно накрыло мощной волной цунами и начало сносить далеко-далеко. Я с трудом сохраняла спокойный вид, но мышцы продирало судорогой, щеки опалило жаром. Внутри словно комок льда образовался в районе живота, туго перетянул все в узел. Эмоции обернулись горючей смесью.

– Привет, – прошептала я пересохшим голосом, жадно разглядывая мужчину.

Едва мы схлестнулись взглядами, мое сердце сделало длительную остановку. Весь мир вокруг тоже замер без звука и движения. Озноб и жар попеременно захватили власть над телом, с которым творилось неладное. Оно становилось похожим на тугой комок импульсов, каждый из которых жаждал лишь одного – быть рядом с Якубом, любить его, наслаждаться близостью.

Я жадно разглядывала его лицо, каждую черточку словно обнимала, ласкала пальцами, прикасалась губами.

На расстоянии.

Я бы его зацеловала. Зализала всего. Это похоже на сумасшествие.

Я жадно внимала каждой черточке его лица, каждому мускулу тренированного тела.

Такой же мускулистый здоровяк, полный обаяния с горящим взглядом. Роскошный. Красивый. Такой… мой.

Знакомый. Родной. Близкий.

Только борода отросла больше прежнего.

– Без денег осталась? – кивнул Якуб, опустив ладони в карманы джинсов.

Я смущенно кивнула:

– Меня ограбили, а я и не заметила. Воровать ничего не планировала!

– Ну-ну, – фыркнул. – Зря, что ли, бравого офицера охраны потревожили?

Может быть, он всего лишь шутил, но мне было не до шуток. Я сейчас не способна воспринимать и распознавать юмор.

– Не веришь?

– Уже не знаю, чему верить. Ты кинула меня на свидание. Вокруг пальца несколько раз обвела. Как пацана какого-то! – возмутился.

– Что? – язык прилип к небу. – Когда это было?

– Постоянно, Мия. Постоянно…

Якуб усмехнулся еще раз и повернулся к девушке, расплатился за сережки и принял их от продавщицы, в коробочке. Потом он кивнул в сторону выхода и, ни слова не говоря, пошел первым в сторону выхода.

Я смотрела на его спину и изнывала от желания прикоснуться к нему. Просто обнять. Внутри все заныло от неутоленной жажды близости. Не только секс. Нет, не только. То, что происходило со мной сейчас, было не про секс, не про самые разнузданные позы, а гораздо глубже и откровеннее. Это больше, чем секс. Пожалуй, всегда было большим, чем секс, с самого начала. Но я обманывала себя, что все иначе.

Обманывала, обманывала, но не обманула.

От себя не убежать, а я – вот она – просто сгусток безумной любви к Якубу.

Мы вышли из ломбарда и прошлись немного, встали у здания. Якуб раскачивал коробочку с серьгами на ладони, словно раздумывая, смотрел на меня с непонятным выражением лица.

– Извини. Само так вышло. За сережки я тебе деньги верну.

– Брось, они грошовые! – отмахнулся щедро.

– Знаю, что много денег не стоят. Они дороги, как память от мамы.

– Ценные, значит. Реально ценные. Это дороже любых денег и… – он сделал паузу. – И достойно свидания.

– Опять ты за свое! А ведь ты только начал мне нравиться.

– Бери выше, ты от меня без ума. Скоро совсем голову потеряешь, потому и убегаешь постоянно.

Я не знала, что ему возразить.

Мне нечего было возражать. Я уже потеряла голову, была полна любви к нему и не знала, просто не знала, нужно ли ему большее, чем секс?

Пожалуйста, хотя бы один намек с его стороны. Один крошечный намек. Хоть половина слова, которая подсказала бы, как мне вести себя с ним, чтобы не испортить все еще больше.

Я сделала шаг вперед.

– Якуб, я жалею, что так вышло. То, как все обернулось перед твоим отъездом.

– А что именно? Мы много чего говорили и делали. О чем именно ты жалеешь, Мия? – уточнил Якуб.

– Жалею о своих словах… Я задала вопрос о долгах, напомнила об условиях сделки. Это было сказано от обиды.

– То есть сделка для тебя пустой пшик? – он выдохнул жарко и задержал дыхание. – Так? Или как, Пчел? Я уже заебался голову ломать над твоим поведением.

– Я хочу быть с тобой. Это важно для меня…

– Как по договору? – уточнил он.

– Нет. Я хочу быть с тобой без всяких договоренностей. Как твоя девушка. Я хочу стать твоей… Без договоренностей. Хочу отношения.

– Какие? – уточнил безэмоционально.

Якуб просто вскрывал мою грудную клетку, одно ребро за другим, выдирая основу. Боже, никогда прежде мне не приходилось открыто говорить о таком, обсуждать отношения, без малейшей надежды на внимание и тепло. Никаких гарантий. Только безумная надежда и жажда любви!

– Я хочу, чтобы у нас были длительные отношения. Романтические, как у всяких пар.

Проклятье, снова я топталась по гордости и чувству собственного достоинства, бросила их к ногам и прошлась по ним, не раздумывая.

Внезапно между нами вклинился третий.

– Малыш! Я вернулся и готов дать нашему браку еще один шанс. Любимая, прости! Я снова рядом, снова с тобой!

О черт… Мой бывший муж?!

Глава 41

Мия

– Костя?

Я была потрясена, застыла в глубоком ступоре, отключилась от эмоциональной составляющей себя. Вот уж кого я не ожидала встретить, так это мужа. Примерещился, что ли?!

Лишь мгновением позже я поняла, что Костик живой, не призрак. Он из плоти и крови, жив и здоров, даже не отощал! Муж был пострижен коротко, от волнистых прядей не осталось ни следа. Он отрастил модную, стильную бородку и выглядел, как другой человек, как чужой мужчина.

Он сделал шаг ко мне и распахнул объятия, намереваясь обнять меня!

– Скучал по тебе, моя малышка! Мое солнышко, моя золотая… Рыбка моя!

Дойти Костя не успел, его смело в сторону ударом кулака.

Я вздрогнула от неожиданности, была в шоке от того, каким мощным вышел удар. Костя отлетел на метра полтора, а то и два.

Якуб сделал шаг в его сторону, наклонился и легко поднял его, сдавив тощую шею бывшего мужа одной рукой. Якуб поднял его вверх над асфальтом, толкнув спиной к стене здания. Костя захрипел, его лицо покраснело. Он выпучил глаза и беспомощно сучил ногами над землей.

– Мудак конченый! Ублюдок… Убить тебя мало! – сказал Якуб и еще крепче сдавил шею Костика. – В конец охуел заявляться сейчас, когда проблемы решены? Еще и грабли к моей женщине тянешь!

– Я ее му-му-муж! – прохрипел Костя.

– Мудак ты, а не муж. Штамп в паспорте Мии ненадолго!

– Мия, спаси… – сдавленно прошептла Костя. – Скажи этому здоровяку, чтобы он меня отпустил. У нас же любовь! Мия… Я тебе

– Как вообще хватило совести заявиться ко мне после того, как сбежал, скинул на меня всех кредиторов, всех собак…

– Мия, я все могу объяснить. Малыш, давай поговорим и не будем устраивать сцен, а у меня… У меня есть для тебя подарок…

Он потянулся скрюченными пальцами вниз, силясь выхватить что-то из кармана брюк.

– Подлец! Трус! Ты не только побоялся сам ответить по своим долгам, но тебе даже не хватило смелости признаться в этом!

– Малыш, я все могу объяснить! Меня подставили! Смошенничали при честной игре, а я вел. Вел в игре, понимаешь? Я бы такой куш сорвал, малыш. Нам бы хватило и на новый особняк, и на парк машин, и на украшения для тебя, и я даже смог бы взять целый концертный зал под свое крыло.

– Ах под крыло…

После этих слов я рассвирепела так сильно, что была готова перегрызть ему глотку зубами, откусить голову и пинать это бесполезное шарообразное нечто, пока от него совсем ничего не останется.

– Мия, я сам с ним потолкую. По-мужски! – обернулся в мою сторону Якуб. – В моих намерениях сомневаться не смей. Ты будешь моей, а сейчас… прогуляйся немного! Подыши свежим воздухом, идет? Пока я тебе развод оформляю!

Лицо Кости совсем посинело. Я забеспокоилась, что Якуб в ярости просто не рассчитает силу и убьет негодяя.

– Якуб, отпусти это ничтожество! Не хочу, чтобы ты мотал срок за убийство этого куска дерьма! – в страхе прошептала я.

Якуб свирепо смотрел на лицо моего мужа, сверля его убийственным взглядом и… не собирался отпускать совсем. Хрипы Кости стали совсем редкими и тихими, а ноги мужа почти больше не дергались.

– Якуб! Якуб…

Он словно не слышал меня! Но к счастью, вмешался третий.

Послышался топот ног, рядом с Якубом появился Адам.

– Тормози, брат, тормози! – с этими словами Адам хлопнул Якуба по руке кулаком.

Этот резкий, хлесткий удар заставил Якуба разжать хватку и опустить Костю на асфальт. Пальцы Якуба разжались, Костя повалился на землю, как куль с мукой, и начал мучительно кашлять. Под ним расползлось мокрое пятно.

– Ты?! – удивился Якуб и рассмеялся хрипло. – Да вы издеваетесь! Что за день такой? Не даете побыть с Пчелкой наедине и во всем разобраться!

– Да, я за тобой следил! На всякий пожарный, – признался Адам. – Как видишь, не зря следил.

– Я бы его не убил.

– Верю.

– Клянусь, что не убил бы. Но этого крысеныша задушить хочется! – смачно плюнул в сторону Кости Якуб. – Но прежде надо Мию избавить от брака с этим недоразумением!

– Мне с тобой поехать?

– Не стоит! Справлюсь.

– Точно?

– Да.

– Поклянись, что не прихлопнешь червяка.

– Клянусь-клянусь, – нехотя выдал Якуб. – Но из города я его выпну, как только выдадут на руки бумаги о разводе. Отвези Мию в какое-нибудь тихое местечко. Только без своих заигрываний с моей женщиной, понял?

– Понял. Без заигрываний с Твоей Женщиной! – без улыбки кивнул Адам.

Меня увели так быстро, что я даже опомниться не успела. Я просто до сих пор была в шоке, что Костя объявился. Теперь я была уверена, что именно он за мной следил, наблюдал. Нашлось и объяснение странным звонкам на работе: последние два или три дня мне кто-то звонил и молчал, быстро сбрасывал звонок. Наверное, это Костя! Следил за мной исподтишка, пробивал: все ли у меня налажено, есть ли у меня мужчина. И, как только Костя понял, что моя жизнь идет своим чередом, он объявился с гордостью!

Пока я переживала внутри все произошедшее, Адам отвел меня в сторону припаркованного внедорожника, открыл переднюю дверь и покатил.

– Тут недалеко. Кондитерская одна. Кхм… Тихая. Готовят обалденно.

Я безразлично кивнула, не могла сосредоточиться на дороге и разговоре с Адамом. Я вновь и вновь переживала появления Якуба, млела, сгорала без остатка от его слов: «Ты будешь моей!» «Моя Женщина…»

Я снова и снова повторяла про себя эти слова и чувствовала, как меня начинает переполнять ослепительное счастье.

– Мы приехали.

– Приехали? – пробормотала я, выбравшись из машины.

– Приехали! – расхохотался Адам. – Так счастлива встретить своего ненаглядного, что даже не слышишь и не видишь ничего вокруг.

– Тебе лишь бы посмеяться! – вспыхнула я. – Я люблю Якуба, а если тебе такие чувства неведомы, искренне желаю заразиться ими на полную катушку.

Адам покачал головой:

– Топай в кондитерскую, угощу тебя самым вкусным в мире штруделем. На почти родственных основаниях, так сказать.

Я покраснела, смутившись, но все же вошла внутрь. Приятно и нежно зазвенели бамбуковые трубочки.

За прилавком стояла брюнетка приятной внешности. При появлении Адама она просияла приветливой улыбкой, но немного настороженно посмотрела в мою сторону.

– Эв… Это Мия, по которой Якуб сох! – приветствовал ее Адам. – Угостишь ее штруделем с вкусным чаем.

– Сделаю, конечно. Выбирайте любой столик, кроме седьмого.

– Знаю. Он, как всегда, занят.

– Да, – порозовела девушка.

Мы сели за столик, я немного полистала меню, но без всякого интереса. Меня гораздо больше волновало происходящее с Якубом. Мыслям и сердцем я была рядом с ним, переживала и беспокоилась, чтобы он не перегнул палку.

Адам тоже молчал, на меня почти не смотрел, постоянно переглядывался с девушкой за прилавком. Когда она опустила передо мной чай и блюдо со штруделем, здоровяк заметил:

– Обалденно. Чаевые будут щедрыми. Вечером рассчитаемся!

Всего лишь одна обычная фраза, но девушка покраснела до кончиков ушей, словно речь шла о чем-то другом, а не о чаевых. Впрочем, я не могла сосредоточиться на мыслях о других, эгоистично думала лишь о нас с Якубом. Внезапно меня озарило, и я решилась задать вопрос:

– Почему Якуб не целуется? – выпалила я.

Адам посмотрел на меня в упор и отвел взгляд в сторону.

– Я не знаток таких нюансов.

– Врешь!

– Резон?

– Ты защищаешь его? Ты любишь брата, а он любит тебя. Думаю, ты точно в курсе, почему он не целуется.

Адам резко выпрямился и сложил руки под грудью.

– Ты не Пчелка. Ты… – почесал бороду. – Оса. Назойливая, мелкая оса. Ни грамма пользы.

Я не обратила внимания на его слова, знала, что он не захочет ругаться с братом.

– У меня был вопрос. Напомнить?

– У меня хорошая память! – оборвал Адам и отодвинулся, создав между нами приличное расстояние. – Но я не понимаю, с чего ты решила, будто я о таких причинах знаю!

– Знаешь!

Я буквально впилась взглядом в непроницаемое лицо взрослого мужчины.

– Брат сказал, что тебя муж в огромные долги вогнал и больную бабушку на тебя скинул. Ты не похожа на ту, что разбирается в людях. Можешь ошибаться.

– Могу! И ошибаюсь часто, но сейчас я каждой клеточкой тела уверена, что ты знаешь, в чем причина.

– Знаю, – усмехнулся. – Почему я должен тебе говорить о ней?

– Почему?

– Да. Почему? По кочану не отвечай, не прокатит.

– Ты сказала, что любишь Якуба. Уверена, что это так?!

– Мне казалось, я в Костика, бывшего мужа, была влюблена и любила без памяти, но с Якубом все иначе. Жизнь совсем другая, я будто не жила раньше, не жила до встречи с Якубом и без него тоже не живу. Все блеклое, безвкусное.

– Мой брат лучше всех! – заявил Адам.

– Самый лучший, – подтвердила я. – Почему он не хочет целоваться! Даже не дает поцеловать себя! Шарахается, как от чумы?

Брат Якуба молчал. Мы оба разглядывали оживленную улицу за окном кондитерской.

– Ты же знаешь, что мне ставили рак? – неожиданно начал говорить Адам. – Наверняка Якуб рассказывал.

– Да.

– Я лечиться не хотел. Как один врач сказал, что у меня раковая опухоль вот здесь, – постучал себя по голове. – Так я и решил, что бороться не стоит. Даже на дополнительные обследования не пошел. Якуб от меня не отставал, уговаривал, объяснял, кричал, шантажировал, в драку лезть пытался. Желал меня вынудить пройти дополнительные обследования, даже деньги последние выгреб, чтобы выбить мне лучшее обследование в центре заграницей. Я отказался, спустил его деньги на крутецкую тачку! Видела же? – пихнул меня локтем.

– Видела, – ответила осторожно и постаралась не обидеть Адама мнением, что его монстр-трак – самая уродливая машина из всех, что я видела.

– Так вот… Думаешь, моего брата это остановило? Нет! Как-то он пригласил меня в клуб: девочки, выпивка… Было улетно! Я отрубился! А проснулся уже в другой стране, в больничной палате.

– Как это?!

– Вот так! – хмыкнул. – Якуб не сдался. Решил за меня сам бороться, накачал снотворным, вывез из страны самолетом. Попросил помочь друга, одолжил денег, в кредит залез. Словом, из кожи вон вылез, чтобы заставить меня пройти на обследование.

– И?

– Диагноз подтвердился.

– Рак?

– Да. Но опухоль оказалась доброкачественной, меня прооперировали. Прошло два года, – добавил. – Полная ремиссия. Никаких признаков болезни. Понимаешь? Мой младший за меня до последнего бился, когда я опустил руки и решил просто гульнуть во все тяжкие перед неминуемой смертью. Он в меня верил большем, чем я сам в себя. Говорил, что уверен, что я встану на ноги…

– Он очень хороший человек.

– Светлый, – подтвердил Адам. – Таких людей мало, он никогда не бросит в беде. Я за него любого порву! Причина у Якуба есть. Я могу ее тебе открыть, но если ты… Навредишь моему брату, если заставишь его страдать, я тебя в порошок сотру, придется тебе искать жизнь в другой стране, так и знай!

Я опешила от таких угроз, да приподнялась над сиденьем.

– Сядь, – бросил сухо. – Расскажу. Но если тебе в голову взбредет высмеять Якуба за причину или что-то в таком духе, то я тебя…

– Знаю-знаю, в порошок сотрешь, и придется мне искать жизнь в другой стране! Говори, в чем причина!

Адам дождался, пока я села, осторожно отпила чая, и начал рассказывать.

– В общем… Сейчас мы не обделены состоянием, но раньше просто крутились в обычной среде, – начал говорить Адам. – Учились в универе на технарей, единственное, на что хватило заплатить. Якуб залип на одну девушку. Мы вращались в одной компании. Признаю, она была красотка! – чмокнул губами. – Стройная, фигуристая, буфера, что надо, задний бампер – просто улет! Все по ней сохли и были не прочь уложить в койку, но… Девушка держалась сама по себе! Гордячка, знала цену своей красоте и ждала момента, когда ей повезет подцепить кого побогаче. Якуб все гадал, как бы подкатить к этой девчонке. Красотка, но и дрянь редкостная, пользовалась тем, что парни были готовы на все. Ни одно из заданий сама не делала, всегда обедала в лучших кафе, на автобусах домой не каталась. От Якуба тоже помощь принимала – он за нее все рефераты катал и все курсовые. Если что, у Якуба котелок варит будь здоров! – внес веское уточнение Адам. – Он все ломал голову, как бы намекнуть Ларе на то, что он к ней неровно дышит, потому что она намеки типа не понимала, а подарки воспринимала как должное. Я посоветовал ему, мол, поцелуй ее при всех, застолби! Этот совет вышел боком.

– Как? Она его отвергла? Не стала целоваться?

– Хуже! – помрачнел Адам и замолчал. – Поклянись, что ты трепаться не будешь! На крови.

– Что-что?! На крови поклясться? Адам… Я… Я же девушка! Какие клятвы на крови?!

– Девушка-девушка, а татуировка на весь рукав. Почему бы и не поклясться?! – поинтересовался Адам.

– Я себя резать не стану. Просто я обещаю, что не буду насмехаться. Господи, да скажи ты мне уже, почему Якуб целоваться не хочет! – стукнула Адама по каменному бицепсу кулачком.

– Растреплешь – в порошок сотру! – еще раз напомнил.

– Помню! Говори!

Глава 42

Мия

Адам дождался, пока я села, осторожно отпила чая, и начал рассказывать.

– В общем… Сейчас мы не обделены состоянием, но раньше просто крутились в обычной среде, – начал говорить Адам. – Учились в универе на технарей, единственное, на что хватило заплатить. Якуб залип на одну девушку. Мы вращались в одной компании. Признаю, она была красотка! – чмокнул губами. – Стройная, фигуристая, буфера, что надо, задний бампер – просто улет! Все по ней сохли и были не прочь уложить в койку, но… Девушка держалась сама по себе! Гордячка, знала цену своей красоте и ждала момента, когда ей повезет подцепить кого побогаче. Якуб все гадал, как бы подкатить к этой девчонке. Красотка, но и дрянь редкостная, пользовалась тем, что парни были готовы на все. Ни одно из заданий сама не делала, всегда обедала в лучших кафе, на автобусах домой не каталась. От Якуба тоже помощь принимала – он за нее все рефераты катал и все курсовые. Если что, у Якуба котелок варит будь здоров! – внес веское уточнение Адам. – Он все ломал голову, как бы намекнуть Ларе на то, что он к ней неровно дышит, потому что она намеки типа не понимала, а подарки воспринимала как должное. Я посоветовал ему, мол, поцелуй ее при всех, застолби! Этот совет вышел боком.

– Как? Она его отвергла? Не стала целоваться?

– Хуже! – помрачнел Адам и замолчал. – Поклянись, что ты трепаться не будешь! На крови.

– Что-что?! На крови поклясться? Адам… Я… Я же девушка! Какие клятвы на крови?!

– Девушка-девушка, а татуировка на весь рукав. Почему бы и не поклясться?! – поинтересовался Адам.

– Я себя резать не стану. Просто я обещаю, что не буду насмехаться. Господи, да скажи ты мне уже, почему Якуб целоваться не хочет! – стукнула Адама по каменному бицепсу кулачком.

– Растреплешь – в порошок сотру! – еще раз напомнил.

– Помню! Говори!

– Не торопи меня, Оса! Дай с мыслями собраться… В общем, как-то мы всей компанией собрались на вечеринку за городом. Открытый воздух, костры, уличная дискотека. Якуб тоже должен был приехать, но задержался немного, его друг в аварию на мотоцикле попал, Якуб провожал его в больницу, но обещал приехать. Разумеется, красотка Лара тоже была там, на вечеринке. Случилось кое-что… К нам подвалила еще одна компания, тоже из универа, но сплошь мажорики. Выпивка, травка… Один из них не сводил глаз с Лары. Сначала все шло нормально, потом они предложили сыграть в карты на желание. Лара продула тому мажору, что пялился на нее. Сынок кого-то из богатеев. Он выдал желание: отсосать ему… Лара могла бы и отказаться, но вдруг согласилась. Короче, они встали, отошли за здание… Вернулись через несколько минут, мажор поправлял штаны, очень довольный собой. Девушка села пить коктейли,. Видно было, что ее прическа растрепана. Брат появился, черт бы его побрал, именно в этот момент! С цветами подмышкой! Он прямиком направился к Ларе и поцеловал ее! Конкретно так засосал…

– О черт, – ахнула я.

– Пиздец, если быть точнее! Лара не ожидала, она явно уже нацелилась на мажорика, думала, сын заместителя мэра теперь будет с ней тусить, а он начал ржать, дружки подхватили! Выдали нехорошее слово.

– Даже гадать не стану, какое там слово.

– Ничего хорошего… – помрачнел Адам. – В общем, Якуб еще в драку кинулся, проломил череп тому придурку, собрал себе массу неприятностей! Из универа его с позором турнули, еще и в семье сложности были из-за того, что на нас повесили сумму за лечение того утырка. Полный абзац… Со временем из неприятностей мы выкарабкались. Но Якуб девушек не целует. Точка. Все, теперь угомонишься?

– Блин… Блин… Блин… – повторяла я, вспомнив, как утром после минета полезла к Якубу целоваться.

Наверное, это напомнило ему о неприятном. Теперь мне стало многое ясно: гордый Якуб точно бы сам подобное о себе не рассказал. Поэтому вопрос с поцелуями отпал, и я поняла, что я зря накручивала себя. Причина была не во мне, а в прошлом негативном опыте.

Но унывать я не стала. После новой встречи с Якубом, после того, как я услышала, что он хочет быть со мной по-настоящему, я была готова ждать, сколько угодно…

* * *

В кондитерской пришлось сидеть довольно долго, я перепробовала, наверное, все десерты, пока ждала Якуба, начала бояться, что не смогу встать из-за стола и застегнуть жакет.

– Все, хватит! В меня больше не влезет! – взмолилась я. – Может быть, эти пироженки ты сам доешь, Адам?

– Кто? Я?! Я сладкое вообще не ем! – ответил здоровяк.

– Заметно! – фыркнула я, наблюдая, как он в два присеста смел рулет со сливочным кремом.

– Что за тон? – сощурился Адам.

– У тебя усы от крема, – я показала на свои губы и протянула Адаму салфетку, чтобы он вытер себя сам.

Я могла бы и помочь ему справиться, но чувствовала, как часто в наше сторону смотрела девушка-владелица кондитерской. Мне показалось, что она неровно дышит к Адаму, у них были явно не приятельские отношения. Признаться, я даже представить не могла ту, которая могла бы удержаться и не влюбиться в харизматичных братьев. Все-таки они оба классные, но по-разному. Мой Якуб… Ох, я снова вздохнула, искренне желая увидеть его как можно скорее.

Внезапно мой затылок защекотало, волосы приподнялись, потом горячая волна спустилась вниз по шее и разлилась патокой по телу. Я обернулась и увидела Якуба. Он стоял за окном, наблюдая за мной через стекло!

Я мгновенно подскочила, подхватила сумочку.

– Якуб приехал.

– Иди к нему, я расплачусь за заказ. И не вздумай говорить, что я тебе о поцелуях растрепал! – напутствовал меня Адам, говоря вслед что-то еще.

Но я уже не слушала, ноги несли меня вперед, к любимому.

Я выбежала на улицу и застыла напротив Якуба. Он стоял, сложив руки под грудью, и сверлил меня тяжелым взглядом, полным нетерпения.

– Якуб!

Слова замерли на губах. Я хотела сделать шаг ему навстречу, но не могла этого сделать. Ноги вросли в асфальт, тело дрожало от судорог. Мужчина сам шагнул ко мне и схватил в охапку, тесно-тесно прижал к своей груди, обнял, вбил в грудную клетку с размаха и задержал.

Я глухо зарыдала, вцепившись в него руками, приподнявшись на цыпочки, обхватила за шею, повисла. Якуб подхватил меня под попкой, придерживая. Я обвила ногами его торс и продолжала плакать у него на плече.

– Пчелка! Сумасшедшая моя! – отвесил шлепок по заднице. – С ума свела! Не отпущу тебя. Не отпущу! С этого момента больше не отпущу.

– Прости! Я так скучала по тебе, так скучала! Ждала, что ты вернешься, а от тебя не было ни строчки! Почему от тебя не было ни строчки?! – заплакала я.

– А почему ты мне снова про договор говорить начала? – поинтересовался Якуб. – Перед отъездом! Душу мне измочалила! Впрочем, я больше такое слушать не стану! Хоть какую ахинею неси, я тебя слушать не стану. Будешь рядом, пока не признаешься, что за ерунда опять появилась в твоей голове! Но даже если признаешься, все равно не отпущу. Мне без тебя паршиво совсем! Будешь моей женщиной, я так решил! Болт я клал на все твои заморочки! – пригрозил Якуб и снова выдохнул сначала жарко и коротко, потом протяжнее и медленнее.

Мужчина начал дышать спокойнее, яро вдыхая запах моих волос.

Вдох-выдох.

Его грудная клетка поднималась и опускалась, и меня на каждом его глубоком вдохе подкидывало куда-то в небеса. Высоко-высоко, выше всех облаков! На выдохе меня приземляло, притягивало, словно канатами, я несмело поднимала взгляд и тонула в его глазах.

Вдох-выдох.

Причал.

Меня немного покачивало, шумело в голове, кровь бешено циркулировала по телу, пульсировала на кончиках пальцев, которыми я без конца гладила шею Якуба и зарывалась в короткие волосы.

– Я хочу быть с тобой больше всего на свете. Просто я испугалась, что не нужна тебе по-настоящему.

– Глупая! Я же тебя в свой дом привел, сказал, что ты будешь моей всюду. Хана тебе по всем фронтам, Пчелка. По всем законам будешь моей! Но сначала… я тебя, бля, разведу! – сказал с угрозой. – Тебе придется подписать бумаги о разводе. Со стороны твоего недобитка мужа они уже подписаны!

– Я согласна на развод. Хочу подписать их поскорее! – попросила я. – Хочу снова быть просто Мией Манцевич, без всяких «Добрынина».

– Станешь. Все бумаги у меня. Подпишешь?

– Прямо сейчас подпишу! – ответила я со слезами.

Якуб крепче обнял меня, дошел вместе со мной до своей машины, припаркованной у торца здания, и достал бумаги, вместе с ручкой.

– Вот здесь, здесь и здесь! Подпишись. Я указал, что ты хочешь вернуть себе девичью фамилию! Верно же?

– Да-да! Все верно! Верное…

Мои пальцы тряслись немного, когда я решила подписать бумаги на развод, тело начало бить крупной судорогой. Я не могла поверить своему счастью. Якуб обнял меня сзади, обвил одной рукой за талию и накрыл мою руку своей ладонью.

– Давай вместе. Расписывайся! – подсказал он, поцеловав меня в затылок. – Я тебя в этом решении поддерживаю. Так будет правильно...

У меня словно появилось второе дыхание, подпись вышла как никогда твердой и четкой. Якуб спрятал бумаги обратно в бардачок машины и посмотрел на меня серьезным взглядом:

– Теперь ты снова Мия Манцевич. Но не думай, что это надолго, – добавил Якуб. – Всю душу мне вымотала! Сердце измочалила… За такой серьезный моральный ущерб ты просто обязана стать моей. По всем пунктам, законам и правилам.

– Ты… Делаешь мне предложение?

– Я не предлагаю тебе выйти за меня замуж. Я ставлю тебя перед фактом: ты выйдешь за меня. Все. Ничего слышать не желаю! – заявил мужчина, подняв подбородок.

– Совсем-совсем ничего? Даже мое счастливое «да»?

– Да?

– Да! – выпалила громко-громко, даже в ушах зазвенело.

– Вопишь, как сирена! Наверное, в каждом уголке страны твое «да» услышали! – он привлек меня в свои объятия – такие горячие, уютные, родные.

– А ты… Ты его услышал? Услышал по-настоящему? Понял, что я не вру и не юлю, я по-настоящему хочу быть с тобой.

– Понял.

Я опустила голову на плечо Якуб, продолжая быть прижатой к его мощной груди, в которой частым стуком грохотало сердце.

– Я давно это понял, но потом решил, что ошибся и принял свои желания за истину. Ты здорово запутала меня в тот день, когда сначала просила меня наградить тебя множеством детишек, а потом… отказала, чтобы я в тебя кончал, в ротик взяла, зараза такая и… целоваться после этого полезла.

– Я просила тебя о детишках? Черт…

– Напилась, пьянчужка моя, все свои желания высказала! Но потом…

– Но я этого не помню, я только запомнила, как ты презервативы мне показал, и подумала, что ты сам больше ничего не хочешь.

– Подумала она. Спросить не судьба?!

– А ты! Почему не спросил?

– Вот еще, я мужик! Мужики не загоняются о таких мелочах. Ты просто моей быть должна, принимать в себя все: мои желания, мои подарки, мое семя…

Якуб спустил меня немного ниже, дав почувствовать свою эрекцию, и снова поднял плавным движением.

– В тебя кончать хочу… Много. Я уже всю нашу ватагу мысленно в голове расписал, а ты мне в этом отказала, сосать опустилась.

– Тебе не понравилось?

– Мне все понравилось. Не понравилось только то, что ты отказала.

Я рассмеялась сквозь слезы: все наши беды оказались надуманными, выращенными из собственных страхов.

– Я хотела тебя поцеловать, а ты не стал… Ой! После минета не целуешься? Прости. Я не подумала, что для тебя это может быть неприятно, но была обижена. Так глупо! Я больше не буду, клянусь. Я люблю тебя и без поцелуев.

– Что значит «без поцелуев»?! Охренела совсем?!

Якуб стремительно развернулся, с размаху прижал к боковой двери джипа и набросился на мой рот с тихой угрозой:

– Я тебя сейчас так зацелую, обкончаешься!

Глава 43

Мия

Якуб – мое пламя. Мое сердце. Посмотрев на него, я начала гореть безумно, кровь переполнилась флюидами взаимного притяжения, чересчур сильного, чтобы перед ним устоять.

– Если не целуешься, не надо, Якуб. Не надо. Адам мне рассказал, и если у тебя до сих пор остались предубеждения на этот счет, теперь я их понимаю и принимаю тебя целиком.

– Вот же трепло!

– Вообще-то он попросил тебе не говорить, что рассказал, но я так не смогу! Больше не хочу от тебя секретов.

– Больше никаких секретов, – согласно кивнул Якуб. – А что насчет поцелуев? Не хочешь полечить мои предубеждения?

– Хочу! – я загорелась ярче костра.

– Я тоже хочу! – ухмыльнулся в ответ. – Ты в прошлый раз от моего поцелуя кончила, хочу повторить этот фокус.

– Для меня это не игра!

Я положила ладони ему на грудь, создав немного расстояния между нами.

– Снова отталкиваешь?

– Мы как магниты, с отрицательными полюсами, не можем не притягиваться. Просто я в тебя влюблена по-настоящему и хочу, чтобы наши отношения были максимально комфортными и приятными для нас обоих. Поэтому, если не хочешь…

Якуб зацокал языком:

– Такая длинная тирада! И такая безуспешная попытка отвертеться от моего поцелуя.

Пальцы Якуба впились в мои ягодицы.

– Расчувствовалась без меня, без моего хера, вколоченного между твоих ножек до самых яиц. Ничего, скоро привыкнешь снова принимать меня целиком.

– Принимаю!

Он сделал плавный, глубокий толчок снизу-вверх.

– Ааааах…. Оммм… Якуб прекрати! Нас прохожие увидят.

– Готов поспорить, они завидуют, как я могу тебя прямо здесь разложить, трахнуть даже в одежде, даже не прикасаясь членом. Ты же скучала?

– Да. Очень.

– Шалила?

– Что?

– Честно признайся, мастурбировала без меня?

Его глаза горели как звезды, от их огня было не спрятаться.

– Да. Я пыталась. Это не так, как с тобой. Даже близко…

– Как и я без тебя. В кулаке гонять совсем не то, а на других женщин смотреть не хочется. Хоть и могли появиться варианты.

– Ах, варианты!

Неожиданно для себя я зашипела рассерженно и впилась ногтями в его плечи, расцарапывая кожу через ткань одежды.

– Наверное, та самая чистая и правильная невеста, о которой ты мне говорил?!

– Что? – удивился Якуб. – Неужели я такое сказал?

– Сказал!

– От обиды, наверное, ляпнул. Сам не помню. Извини за эти слова. Прости, что они тебя обидели. Я никогда не загонялся по этой теме, говорю тебе от всей души. Это больше вариант Адама, он постоянно языком трепал, что связал бы себя узами брака только с чистой, правильной девушкой… А мне другие девушки побоку. Ни одна не привлекает меня так, как ты, Пчелка. Исполни мою просьбу?

– Всего одну? Какую?

– Отлюби по полной программе, – попросил Якуб, приблизившись на максимум, почти ткнувшись губами в губы. – Давай, я готов. Полностью в твоем распоряжении, и ты тоже горишь. Я твою смачную, потекшую девочку чувствую.

Якуб был прав, в трусиках уже стало безобразно влажно.

– Да.

– Да? – обрадовался он.

– Да, но я должна знать. Есть ли какие-то условия? – спросила шутливо.

– Глупая, глупая Пчелка. У нас может быть условие только одно: никаких условий, – хрипло шепнул Якуб и начал меня целовать.

Сердце обезумело от притока любви, едва справляясь с наплывом эмоций. То, как касался меня Якуб, как властно, с жаром похоти и все же бережливо держал под попкой, сминая ее ладонями, как делал паузу между поцелуями, чтобы коснуться щека к щеке, провести по шее пальцами, задержаться и снова войти в кураж поцелуя.

Он целовал меня неспешно, смакуя, валом раскатывал мой рот в глубоком поцелуе, толкался языком, сметая все преграды и отводил его назад. Я тянулась к нему, за ним, цепляясь изо всех сил, пытаясь снова коснуться своим языком его языка и просто ощутить пряный вкус сумасшедшего поцелуя.

– Скучал по тебе безумно. Скучал… – признался Якуб.

Он начал трогать поцелуями мое лицо, порхать влажными, горячими губами всюду, зацеловывая.

– Еще не улетел из страны, но уже скучал. Получил твое короткое сообщение и едва не умер… Сердце в ауте. Как такое возможно? Ты ведьма настоящая! – добавил с более глубокой, жадной эмоцией, усилив напор губ. – До чего же ты ведьма, Пчелка!

Его губы присосались к моим, занимаясь по очереди. Он сосал их ритмично, попеременно, а потом бил языком посередине, выписывая круги. Через миг вторгался медленным глубоким тараном в мой ротик, врезаясь до самой предельной точки.

– Ааах! Якуб! – простонала я, задрожав.

Мне на ум пришли совсем нескромные сравнения, на что был похож этот поцелуй.

– Что, Пчелка? Вспоминаешь, как я твою девочку лизал, как лакомился твоей влажной киской…

– Да, – тихо призналась я, выдохнув в глотке воздуха все свои эмоции.

Воздух между нами задрожал, завибрировал мощно.

– Твой ротик – рай. Мой рай, я его замучаю. Задолблю, заклеймлю… И поцелуями, и семенем. Моим будет. Только моим!

Якуб говорил эти слова, замерев в сантиметре от моего лица, обводил губы пальцами, слегка нажимая. Я как безумная, целовала кончики его пальцев.

– Если вдруг увижу, что кто-то другой моего ротика коснется… Он смертник! – выдохнул коротко Якуб и внезапно затолкал два пальца мне в рот. – Сомкни губки вокруг моих пальцев и пососи. Я смертельно хочу увидеть, как ты сосешь…

– Якуб…

– Соси.

Да, я хотела это сделать и простонала, чувствуя, как лоно выдало новую порцию влаги, как оросило соками трусики. Я, наверное, до самых штанов промокла и буквально затряслась от сильного возбуждения, когда начала сосать его пальцы.

– В глаза мне смотри!

Было сложно удержать взгляд, глаза норовили закатиться от удовольствия. Напряжение достигло критической точки, я поняла, что мне хватит всего двух или трех прикосновений, чтобы кончить! Испытывая адские муки от нереализованного желания, я стиснула бедра крепче и начала тереться о Якуба, продолжая интенсивно сосать его пальцы.

– Не хитрить! – оборвал меня он. – Не ерзай. Соси еще немного… Соси…

Слюни побежали по моему подбородку. Якуб внезапно вынул пальцы из моего рта, прижался к моему подбородку, медленно провел языком снизу-вверх, по губам, закольцевал движение и вновь занялся моим ртом.

– Якуб! – взмолилась я. – Хватит… Хватит, я больше не могу.

– Можешь. Дай мне свой ротик, дай мне его! – жадно захрипел, вбиваясь языком быстрее и глубже. – Вот так давай его… Нравится? Нравится, когда я ебу твой ротик своим?

– Да…

Он прав, это не поцелуй, это секс. Жаркий и разнузданный секс. У меня возникло впечатление, будто меня хорошенько оттрахали в ротик, все точки буквально кричали об удовольствии.

Тело стянуло огненной судорогой, нервы натянулись и зазвенели. Ком безобразного жара выстрельнул прямиком из сердца и затопил все, сконцентрировался внизу живота и полыхнул еще одним зарядом.

– Аааа… Оооо… Якуб! Якуб…

– Кончай! Чувствую, как кончаешь, как течешь… Давай. Пчелка, давай! – продолжал рычать, вбиваясь в мой рот. – Еще…

Он целовал меня до тех пор, пока дрожь не отпустила, потом словил мой язык, начал сосать его и получил еще одну порцию послеоргазмической дрожи.

– Вот так… Вот так, моя Пчелка. Так хорошо. Так правильно. Теперь ты моя…

– Твоя. Навеки твоя. Не отпускай.

– Не отпущу.

– Не уедешь больше без меня?

– Ни на шаг не отойду! – заверил меня Якуб. – Даже не надейся.

– Люблю. Люблю тебя…

– И я. Больше жизни, – подтвердил Якуб, поцеловав меня в уголок губы. – Поехали домой? Ко мне домой. Я уже сказал однажды, что этот дом – и твой тоже. Ничего не изменилось. А ты?

– Да. Я согласна… Только мне немного неловко. У меня все трусики мокрые и штаны. Я как будто описалась…

– Тебя как будто не касался твой любимый мужчина на протяжении целого месяца, только и всего! Но сейчас я буду наверстывать упущенное. Активно. Прямо сейчас поехали и устроим каникулы по-взрослому…

Якуб

Я касался ее постоянно и не мог перестать касаться. Мои глаза и губы, мое тело – всецело тянулись к Мии. Мое сердце могло лопнуть в любой момент от того, как много в нем было любви, обожания и желания быть рядом с этой исключительной девушкой. Она смеялась, улыбалась мне с любовью, ее глаза источали счастье, слепящее и яркое счастье. Я смотрел на нее и завидовал сам себе, к себе же ревновал и повторял постоянно: «Гребаный ты счастливчик, Якуб! Гребаный ты счастливчик, если она после всего осталась рядом с тобой!»

Дорогу преодолел с трудом, услышав, наверное, с полсотни просьб Мии следить за движением на трассе. Но что я мог поделать? Мне хотелось смотреть на нее, не отрываясь ни на миг! Это было похоже на сумасшествие, на отраву, но какой же сладкое и приятное это безумство! Я был готов испить его до дна, искупаться в нем с головой, дышать им, дышать Ею – моей любимой и желанной!

После всех признаний, после того, как она подписала бумаги на развод, после того, как я отвесил пинка под зад ее бывшему, я испытал глобальное облегчение. С моей души свалился не просто камень, но все мыслимые и надуманные камни разом! Я был вне себя от счастья, ощутил ясность и легкость, которых не было никогда на моем сердце. Теперь это была осознанная легкость и свобода, свобода не в праве выбирать любую из миллионов других женщин, а свобода любить и возвращаться к той самой – Единственной из миллионов.

Этому чувству не было конца и края.

С трудом добрался до дома, бросил тачку нетерпеливо и утянул Мию в дом, добрался до первой же комнаты и раздел ее мгновенно, остервенело снял с ее тела все, что только можно было снять.

– Якуб! – ахнула она.

Ее золотистая кожа покрылась острыми пиками мурашек. Мия потянулась рукой, чтобы прикрыть грудь, с затвердевшими сосками. Я отвел ее руки вниз, в стороны.

– Дай посмотреть на тебя! – попросил я.

Наслаждался ее лицо, полным смущения и нетерпения, тонкой шеей, видом привставших сосочков и быстро-быстро вздымающейся и опадающей кожи впалого животика.

– Похудела.

– Бегала много, – отозвалась она тихим голосом. – Аппетит немного пропал.

– Нагоним! – пообещал я.

Подхватил ее на руки и понес в спальню, в нашу спальню, по ступеням нашего дома, повторяя эти слова про себя, как мантру. Кажется, теперь я понял, к чему готовился, чего ждал, для кого старался довести этот дом до совершенства.

Для нее.

Ступеньки под ногами пролетели чересчур быстро.

Спальня гостеприимно встретила нас заранее расстеленной кроватью.

– Ты готовился?

– Ждал.

Мия рухнула в ворох одеял и покрывал со счастливым писком и раскинула руки и ноги в форме звезды, посмотрела на меня взглядом, жарким, как кипяток.

– Я принимаю сюда только в обнаженном виде! – потребовала она и согнула одну ногу в колене, отвела ее в сторону.

Красотка провела пальчиками по припухшим половым губкам, показала свою киску, поблескивающую от влаги. Мой рот мгновенно наполнился слюной от того, как я хотел пристроить губы и язык на это сладкое местечко и вылизать ее хорошенько.

– Раздевайся, Якуб! – тихо, но властно потребовала Мия.

Она следила за тем, как я раздевался, чуть-чуть покраснела, облизнувшись, когда член, освобожденный из трусов, гордо подскочил до самого пупка. Я раздевался быстро, затормозил лишь на миг перед тем, как снять рубашку.

– Должен тебя предупредить кое о чем.

– О чем?

Я молча стянул рубашку и показал на длинный, красный рубец на руке.

– Якуб! – вскрикнула Мия. – Где же ты так сильно поранился? Когда восстанавливал дом семье?

– Нет, Мия. Это след от моей глупости. Поранился я уже здесь, хотел спилить лишнее дерево. Чуть руку себе не откромсал и потерял много крови, лежал в больнице.

– Если бы я только знала, что тебе плохо, то в гордость бы играть не стала, прилетела к тебе в тот же миг!

– Даже несмотря на то, как сильно я тебя обидел?

– К черту обиды, жизнь важнее.

– Скоро снимут швы, – пообещал я. – Рубец со временем затянется.

– Это мелочи. Это… Главное, что ты жив и со мной! Люблю тебя…

– И я тебя люблю. Ну, что… Пустишь в себя одного мужчину с некрасивой рукой?

– Самого любимого? Единтсвенного и обожаемого? Пущу, конечно же! Еще штраф выпишу за простой и долгое ожидание! – пригрозила она. – Тебе придется меня…

– Отлюбить! – закончил я за нее и взобрался на кровать, начав целовать ее ротик неспешно и глубоко, получая от этого невообразимый кайф.

Мои предубеждения против поцелуев таяли, как снег на жаре. Признаться, рядом с ней ни одно из табу не срабатывало, границы были шаткими, как никогда раньше. Сейчас же все барьеры слетели, ни одной посторонней или лишней мысли в голове, только одно ощущение кайфа и непрекращающегося счастья.

– Ты такая сладкая, Пчелка, одуреть можно! Медовая моя…

– Люблю тебя! Боже, еще один раз меня поцелуй! – попросила, задыхаясь.

– Всего один?

– Один миллиард, – выкрутилась Мия.

Она обняла меня за плечи, всем телом приникла, прижалась огненным импульсом, сливаясь воедино. Я опомниться не успел, как погрузился в ее тело одним глубоким, медленным толчком, застонав громко. Обычно я бывал сдержанным в такие моменты, чаще сыпал заводными словечками, поддавал жару. Но сейчас… ничего из этого было не нужно.

Жар плавился по венам, жар возникал на стыке наших тел.

Мой член ходил глубоко в ней четко и глубоко вбиваясь, но казалось, этой глубины недостаточно. Хотелось еще больше и жарче! Хотелось буквально всюду. Трахая Мию, я жадно вгрызался в ее ротик, ловил ответные стоны и крики, надсадные хрипы, вбирая их в себя, отрывался на миг, чтобы глотнуть кислорода и переключиться на ее тонкую шейку, на грудь, с коричневыми тугими сосками.

– Еще! – простонала Мия, царапая кожу головы коготками. – Еще, Якуб!

– Да! Проголодалась по мне?

– Безумно!

Я сгреб пятерней ее грудь, сминая пальцами, ласкал губами и языком соски, жадно всасывая их в рот по очереди.

Вел себя, как дикарь на пиршестве, но не мог насытиться!

Глава 44

Мия

– Люблю, Якуб! Люблю! – вырвалось с моих губ в очередной раз.

– А я тебя, – отзеркалил он со счастливым выдохом и глубоким стоном.

Наш поцелуй разорвался на несколько мгновений.

– Еще раз скажи, что любишь? – попросил он.

Мое сердце защемило от того, как горячо и отчаянно он нуждался в моей любви. Нуждался же? Так проникновенно и глубоко попросил, что я я вся стала признанием – простым, но таким нужным, отчаянным, искренним.

– Люблю тебя, Якуб. Безумно люблю! И буду тебя целовать… – добавила, смутившись.

Он поймал мои губы, врезался в них с неразборчивыми, но горячими полупризнаниями-полупросьбами. Я едва позвала его по имени, он снова вернулся поцелуем к моим губам. Я начала задыхаться почти сразу же – от его жаркого напора, от наплыва чувств, от жара в грудной клетке. Я начала дрожать каждой клеточкой тела под его натиском. Жар его ласки, нежная забота и страсть в каждом прикосновении разожгли внутри меня костер. Но этого мне казалось мало, мало… Катастрофически недостаточно!

– Быстрее! Якуб, бери меня! Бери без остатка! – простонала как в лихорадке.

Он посмотрел мне в глаза, ответил такой же лютой жаждой, крепче вдавил в матрас, начал двигаться жестче и отрывистее с каждой секундой.

Горячие толчки. Мои стоны. Звуки влажных поцелуев, восторженные крики и звуки шлепающих тел.

Все смешалось.

Все быстрее и жарче!

Чем больше я отдавала ему, тем больше получала взамен. Чем сильнее раскрывалась для него, тем полнее и лучше чувствовала себя!

Блаженство накатило жаркой, глубокой, томной волной, которая проникла глубоко в кровь, наполнила собой каждую клеточку тела.

Экстаз потряс тело сокрушающей агонией, рассек грудь надвое яркими всполохами. На пике блаженства тело словно растеклось, стало горячей лавой, принимая выплески обоюдного оргазма. Якуб кончал в меня, выплескиваясь в быстрых толчках. В этот миг я почувствовала нас по-настоящему едиными, открытыми и бесконечно влюбленными друг в друга – именно так, как и должно быть, когда все по-настоящему, искренне…

Приподнявшись надо мной, Якуб погладил мое лицо пальцами, подул на припухшие губы, спросил с лукавой усмешкой:

– Целуемся?

– Да, – едва хватило сил согласиться на еще один глубокий, неспешный и нежный поцелуй.

– Ты вкусная. Безумно. Кстати, я не отдал тебе кое-что твое…

Якуб поднялся, вытряхнул свои брюки и взвесил на ладони сережки:

– Кажется, это твое?

– Мое-мое! – закивала счастливо.

Я приняла из рук Якуба сережки, посмотрела на них с любовью, понежила подушечкой пальца и осторожно положила на тумбу.

– Теперь я буду спать в тысячу раз спокойнее, зная, что они снова со мной. Спасибо тебе за все.

– Теперь спим? Или в душ? В ванную? – предложил Якуб.

– Боюсь, я никуда пойти не смогу.

– Я отнесу тебя…

В большой, горячей ванне меня разморило за считанные минуты, поэтому когда Якуб на руках перенес меня обратно на кровать, я уже спала и только сквозь сон чуть-чуть ощутила, как он одевал на меня что-то, но что именно он на меня надел, я поняла лишь на следующее утро.

* * *

Когда я проснулась, Якуба не было рядом, постель пустовала. На миг я даже испугалась, что мужчины нет в комнате, но потом услышала его размеренные, уверенные шаги, и расслабилась, потянулась всем телом.

Якуб появился в комнате спустя несколько секунд, опустил на стол поднос с завтраком для двоих.

– Апельсиновый фреш, тосты из цельнозерновой муки, паштет, джем и мед, – ухмыльнулся он. – Доброе утро!

– И омлет с зеленью? – спросила я, увидев красивую лепешку, свернутую рулетом.

– Он самый. Будешь завтракать?

– Наверное. Я не голодна. Можно оденусь?

– Оденься, – ухмыльнулся Якуб, подав мне большую белую футболку.

Я встала с кровати и внезапно ахнула, заметив на себе предмет нижнего белья, которого не было раньше. Я разглядывала нижнюю часть своего тела, улыбалась так, что щеки были готовы треснуть и не могла поверить глазам:

– Это же… Это же… – от радости я даже забыла все слова.

– Трусики с пчелкой, – закончил за меня Якуб.

– Боже! Они точь-в-точь такие же!

Я вскочила с кровати и немного пошатнулась на месте, едва удержавшись на ногах. На миг в глазах потемнело. Меня словили большие, сильные руки Якуба.

– Осторожнее, Пчелка!

Он подвел меня к зеркалу и позволил покрутиться рядом – и с одной стороны, и с другой, разглядывая трусики!

– Уверен, они станут счастливыми, – заметил Якуб, поцеловав меня в плечо. – Теперь давай завтракать, я жуть какой голодный!

– Давай, – согласилась я.

Но по правде говоря, я не испытывала сильное чувство голода, а откусив кусочек яичного омлета, и вовсе испытала странное чувство, с трудом удержав съеденное внутри. Я принялась запивать соком, дыша через раз.

– В чем дело? – насторожился Якуб. – Тебе невкусно? Может быть, соли маловато? Я много соли не ем, но если хочешь досолить, то пожалуйста…

– Нет-нет, нормально все на соль.

– Тогда съешь немного, раздели со мной завтрак.

Якуб подцепил вилкой самый красивый кусочек и поднес его к моему рту, а я с трудом сдержала позыв тошноты.

– Наверное, я не голодна еще, – отозвалась, будучи смущенной.

Якуб отложил вилку в сторону, отодвинул поднос с едой как можно дальше и внимательно посмотрел на меня.

– Ты похудела, Мия. Еще вчера ты мне сказала, что у тебя пропал аппетит. Как давно у тебя нет аппетита? – поинтересовался он.

– Не так давно. Неделю, может быть, чуть больше.

– По утрам?

– Да, чаще всего, утром совсем нет желания есть. А что?

– Тошнит? – задал еще один вопрос Якуб.

– У тебя вкусный завтрак, я просто не голодна, – заверила его поспешно.

– Ты не ответила на мой вопрос. Тошнит тебя по утрам?

– Немного.

– Примерно столько же, сколько нет аппетита?

Уф, какой допрос! На что это Якуб намекал?!

Я кивнула в ответ на его вопрос. Якуб внезапно заулыбался и потер ладони:

– Официально признаю, что твои трусики точно счастливые! – заявил он и повалил меня на кровать, целуя. – От поцелуев тебя не тошнит, надеюсь? – заурчал довольно, целуя меня всюду, даже за ушком. – Повтори еще раз! – попросил.

– О чем?

– Об утренней тошноте! – попросил Якуб, просияв улыбкой. – Это кое-что означает, ну!

– Не понимаю…

Якуб рассмеялся, прижал меня к кровати и спустился, подцепил зубами резинку трусиков, стянул их вниз по моим ногам и начал целовать животик, спускаясь поцелуями ниже. Я с готовностью развела ножки в стороны и содрогнулась от удовольствия, когда полные губы Якуба накрыли мой клитор, мягко и ритмично всасывая, теребя, даря наслаждение.

– Ох, Якуб! – простонала я.

Его язык передвинулся ниже, начал порхать по влажным складочкам, подбираясь к самой сердцевине моей женственности. Он замер ненадолго, подул на разгоряченный вход и медленно начал ласкать его языком, доводя меня до исступления. Окончательно расслабившись, я забросила ноги на плечи Якубу и наслаждалась видом его темноволосой макушки, ритмично двигающейся между моих ног.

Сердце застучало быстрее, горячие импульсы разлетелись по всему телу, проникая в самые отдаленные точки, заряжая волной экстаза.

– Якуб… Ты слишком… Оммм… Я больше не могу!

– Уже хочешь кончить? – спросил он с ухмылкой, облизав губы, которые блестели от моих соков.

– Безумно сильно хочу.

– Кончишь мне на язык?

Не разрывая зрительного контакта, он начал лизать меня медленно и глубоко, но ускорялся с каждой секундой, пока не стал бить бесперебойно в самую чувствительную точку, и меня резко накрыло жаркой волной. Перед глазами потемнело, замелькали искорки. Пальчики на ногах поджались от оргазма. Якуб приподнялся немного, снова начал целовать мой животик, уделяя ему много времени.

– Ну? – спросил он, пощекотав меня бородкой. – Дошло до тебя, наконец?

– Я хочу тебя!

– Несомненно, а еще?

– Еще… Еще…

Мои мысли были слишком ослепительные и ленивые, как река, блестевшая от лучей яркого солнца.

– Мы беременны, наивная Пчелка! – заключил Якуб и отвесил звонкий поцелуй мне в живот.

– Что?!

– То!

Он приподнялся, удерживая вес своего тела на локтях, вклинился между моих бедер и толкнулся большой, потяжелевшей головкой в нежные складочки, раздвигая их напористо.

Сильный, глубокий толчок. Я взвилась под ним. Якуб просунул руки под мое тело, заключил в объятия, и начал трахать меня на безумной скорости, каждым движением вколачивая в меня свои признания в любви.

– Родишь мне кучу детишек! – прорычал он, двигаясь, как безумный.

Я даже стонать не могла, покрикивала громко и звонко, чувствуя, как тело колотит в приступе яркого удовольствия.

– Якуб!

– Кончай… Кончай, Пчелка! Люблю тебя… – успел выдать он перед тем, как разрядиться в меня мощной, горячей струей семени, а потом не дал опомниться, начал целовать, приговаривая. – Беременяша… Сожру тебя за такие новости!

– Якуб! Постой… С чего вдруг такая уверенность?

– Все признаки на лицо, ты беременна от меня. Я не всегда с тобой предохранялся, прерывался, конечно, но несколько раз обстреливал твою киску, был небрежен. Результат налицо. Ты беременна! – повторил убежденно.

Я призадумалась немного и поняла, что у меня ого-го какая задержка! Но из-за стресса, поисков жилья и работы, из-за переживаний я совсем не отслеживала продолжительность цикла.

– Ой…

– Что? Подсчитываешь, когда последний раз у тебя были женские дни? – догадался Якуб. – Вспомнить не можешь? То-то же!

Он еще раз поцеловал меня, лег на кровать и сгреб меня в охапку, положив головой на свое плечо.

– Я думаю, что надо убедиться точно, беременна ли я.

– Беременна! – заявил убежденно. – Я знаю. Пацан первым родится. Сначала защитник должен на свет появиться, потом можно девчонку – такую же горластую и неугомонную, как ты. Но сначала я жду от тебя сына!

– Что? То есть… Я еще даже точно не знаю, а ты уже сына ждешь?!

– Не веришь? Давай поспорим, если сомневаешься во мне? – предложил Якуб. – Сегодня же сделаем тебе тест на беременность, и он окажется положительным!

– Мне бы твою уверенность, а я…

– Не сомневайся, ты беременна, – с удовольствием проговорил Якуб и прикрыл на миг глаза. – Как насчет имени Аслан?

– Якуб… – пробормотала я. – Хватит! Дай мне сначала убедиться, что я действительно беременна.

– Убедишься совсем скоро, ну… Чего ты?

Неожиданно я расплакалась. Якуб приподнялся надо мной и пощекотал меня, поцеловал легонько в закрытые глаза:

– Ты чего ревешь, глупенькая? Ну, прекрати, прекрати, а то я сам сейчас разревусь позорно! – пригрозил он мне изменившимся голосом.

Я обняла его и еще немного поплакала у него на груди, потом успокоилась, начала думать о беременности: новость казалась мне еще чуточку нереальной, как будто родом из сна или из моих фантазий.

– Неужели бывает так много счастья в один день?

– Бери выше! – сказал Якуб с уверенной улыбкой. – Бывает так много счастья каждый день. Помнишь, я сказал, что у нас все будет хорошо?

– Помню.

– Верь. Так и будет!

* * *

Якуб

Хотелось понежиться в постели, полежать, потрындеть, посмаковать ощущение надвигающегося счастья. С Мией даже болтать о пустяках казалось чем-то невероятно приятным, необычным. С общением у меня никогда проблем не было, всегда девушек кадрил, брал обаянием. Но обычно в постели все разговоры сходили на «нет», а после того, как я брал желаемое, вообще остывал быстро.

Но только не в этот раз. Наверное, стоило уже прекратить сравнивать свои впечатления и ощущения от общения с Мией с другими. Она – особенная во всем, во многом исключительная и неповторимая. Начиная от ее смешных трусиков, заканчивая ее невероятно стойким характером и очаровательной привычкой придавать всему чувство праздника. Казалось бы, лежим, болтаем лениво о пустяках, обстановка самая обыкновенная, но внутри шарашит так, словно в доме карнавал, и повсюду лупят праздничные фейерверки, освещая все кругом!

– Позавтракаешь хоть чем-нибудь? – поинтересовался я.

– Да, пожалуй, попробую съесть немного. Но только не яичную лепешку, – добавила Мия поспешно. – Она вкусная, я это точно знаю, но боюсь не смогу отщипнуть и кусочек. Возьму тосты с паштетом, если ты не против.

– Я только «за»! – произнес воодушевленно. – Причина же самая, что ни на есть, приятная. Ты вынашиваешь моего здоровячка! Моего сына!

– Ох, Якуб. Прекрати! – простонала Мия, прикрывшись от меня подушкой. – Что, если окажется, что я выношу девочку? Или, еще хуже, тревога будет ложной, а? Что тогда?

Я осторожно отнял подушку от ее лица и внимательно посмотрел на смущенное личико красотки, в карих глазах Мии отражалась неподдельная тревога и переживания.

– Я не думаю, что тревога – ложная. Это, во-первых. Во-вторых, я отменяю понятие «тревоги» касательно наших отношений. Лишнее. И в-третьих…

– И в-третьих? – повторила Мия.

– Надо все задокументировать и проверить немедленно, чтобы ты, наконец, успокоилась. Кстати, когда беременность подтвердится…

– Если беременность подтвердится!

– Нет. Когда беременность подтвердится, ты с работы уходишь в тот же миг! – потребовал я.

– Чтооооо?! Якуб, я едва устроилась! Знаешь, каких нервов мне это стоило? – возмутилась Мия, но мгновенно прикусила собственный язычок, поняв, что сморозила глупость. – Ой, как нехорошо!

Услышав эту фразочку, я не смог сдержать громкого смеха.

– Ты и сама понимаешь, что это необходимо. Поэтому давай мы обойдемся без лишних сцен, примем случившееся и станем готовиться к свадьбе.

– Ой-ей… У меня и подружек нет таких, кого бы я хотела видеть! Олька не в счет, падлой оказалась!

– А как насчет Евы?

– Евы?

– Подружки Адама! – предложил я. – Она показалась мне адекватной, Адам вокруг нее такие круги нарезает, ты бы только видела рожу этого любовничка! – рассмеялся вслух.

– Я не так близко с ней знакома. Вернее, меня вообще с ней не знакомили. Кхм… Ты обяжешь брата присутствовать на свадьбе?

– Подружка невесты просто обязана трахнуться с другом жениха. Поверь, эти двое будут только рады! – расставил все по своим местам. – Я думаю, эта парочка шпилится уже вовсю, а если еще не шпилится, то на свадьбе точно потрахаются. Традиция!

– Уффф… Какой ты коварный, Якуб! – поцокала языком Мия.

После недолгих уговоров она все же позавтракала немного. Прибрав в комнате и на кухне после моей готовки, Мия предложила мне съездить в город, в аптеку.

– За тестами на беременность?

– Не говори так часто слово на букву «б»! – попросила Мия, побледнев немного. – Вдруг это простая задержка?

– Вот это мы как раз и выясним! – заявил я.

* * *

– Нам нужны тесты на беременность! – возвестил я громким, уверенным голосом, едва зайдя в аптеку.

Мия выглядела так, словно хотела провалиться от смущения сквозь землю и никогда не появляться из недр земли.

– Якуб, не говори так громко!

– Она стесняется! – ухмыльнулся я, подмигнув Мии.

Аптекарь выдала мне несколько тестов на беременность. Я бы взял всего лишь один, но в дело вмешалась Мия, которая захотела купить сразу кучу тестов, чтобы получить подтверждение многократно.

– Или опровержение, – добавила она, пряча тесты в свою сумку-рюкзачок.

– Что за сомнения?

– Мне кажется, я становлюсь суеверной!

– Надень счастливые трусики! – посоветовал я, придерживая девушку, которая вела себя крайне странно, была на взводе и то бледнела, то краснела, переживая за предстоящий тест.

Мне кажется, Мия готова была хлопнуться в обморок, а мне не терпелось получить подтверждение. Поэтому я потащил ее в торговый центр и завел в туалет, требовательно указав ей на кабинку.

– Вперед!

– Прямо сейчас, что ли?! Якуб… – карие глаза Мии забегали по сторонам, выдав мучительную порцию беспокойства. – Мне нужно подготовиться.

– Тебе нужно помочиться в контейнер и опустить в него тест на беременность.

– Но я…

– Если сама не пойдешь, я запрусь следом и буду стоять над тобой! – пригрозил я.

– Только не это! – поспешно ответила Мия и скрылась за дверью кабинки.

Я вышел из туалета, начал нетерпеливо расхаживать в конце крыла, был погружен в собственные ощущения: меня подмывало изнутри, разматывало и вновь скручивало эмоции в неразборчивый клубок. Так много всего: ожидание, радость, уверенность, что все пойдет, как задумывалось. Или даже лучше? Ведь я не ожидал так быстро услышать новость о беременности, но едва Мия перечислила симптомы, как меня сразу же по голове шарахнуло: вот оно! То самое, последний недостающий элемент нашей мозаики!

Внезапно я заметил знакомую фигуру неподалеку. Мой брат, Адам, бодро вышагивал по торговому залу и, судя по фирменному картонному пакету с фирменным знаком «69», он направлялся прямиком из секс-шопа. Я прокрался за ним, быстро настиг, бесшумно подкравшись сзади, и хлопнул брата ладонью по плечу.

Адам вздрогнул и выругался:

– Твою же мать! Якуб! Ты что творишь! Зачем подкрадываешься?

– А ты чего? – ухмыльнулся я и наклонился над пакетом. – Что это у тебя там?

– Не твое дело! – огрызнулся Адам, припрятав пакет за широченную спину. – Прочь свои грабли!

– Для Евы сюрприз?

– Эва, – полыхнул Адам. – Эва, а не Ева.

– Один фиг я угадал, да?

– Тебе сегодня надо на квартиру? – брат якобы не заметил моих подколок.

– А что так? Еще не знаю… – затянул я, делая вид, будто не понимаю, куда клонит Адам.

– Мне нужно там перекантоваться ненадолго.

– А как же твоя хата? Новая! Ты еще ремонтом хвастался.

– Звукоизоляция – полный отстой! – помрачнел Адам. – Теперь я понял, почему квартиры там стоят на порядок дешевле!

– А ты, значит, вечеринку хочешь устроить? Нас с Мией пригласишь?

– Не то чтобы вечеринку…

– Вечер для двоих?

– Нет же!

– А это как-то связано с твоим пакетиком из секс-шопа?

– Не твое дело! Короче, если квартира сегодня занята, так и скажи. Я другой вариант сниму, и дело с концом!

– Вообще-то я хотел пригласить тебя к себе, планирую небольшой пикник для своих. У нас с Мией есть новость, которой хотелось бы поделиться с самыми близкими. Будем мы, Игнат с Богиней и ребятней. Ты, кстати, свою подружку можешь пригласить…

– Какую подружку? – удивился Адам.

– Ту, которая соседка!

– Эву, что ли? Нет, не думаю, что мы сможем прийти!

– Ясно… Значит, вечер на двоих! – ухмыльнулся я. – С сюрпризом из секс-шопа. Что же там может быть?

– Пошел ты! – процедил сквозь зубы Адам. – Иди к своей Пчелке! Вон она, кстати, кажется, тебя ищет, головой по сторонам вертит.

– В общем, пользуйся хатой, как тебе угодно. Но если что, приглашение на сегодняшний вечер в силе!

Глава 45

Якуб

Я быстро попрощался с братом и полетел к Мии, которая выглядела немного растерянной и без конца терла глаза.

– Ну как? – спросил я, сгорая от нетерпения, остановившись рядом с ней. – Беременна?

Она быстро-быстро закивала, вытирая слезы, без конца текущие по лицу и сунула мне в кулак палочку какую-то.

– Вот, он положительный! Вернее, все они положительные!

Я покосился на палочку с двумя красными полосками.

– Вот значит, как это выглядит! – сказал как можно сдержаннее.

– Ты рад? – задержав дыхание, поинтересовалась Мия.

– Я охренеть, как сильно рад! – ответил и осторожно обнял Мию, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее с поцелуями посреди торгового центра.

Однако через секунду плюнул на правила приличия, поднял ее в воздух и закружил, целуя.

– Якуб, Якуб, я сейчас упаду! У меня голова кру-у-у-ужится! От любви!

Я успел заглянуть в ее увлажнившиеся глаза и вдруг увидел в них целый калейдоскоп, даже показалось, что это я ее кружу, а она моим сердцем ловко жонглирует, и мы оба летим, сливаемся неразрывно!

– Люби меня крепче!

– Люблю…

И я ее безумно, а от мысли, что у нас будет малыш, радостью рвет все преграды и сердце готовится лопнуть от счастья.

* * *

После посещения торгового центра, имея на руках все доказательства беременности Мии, я сразу же напомнил ей:

– Увольняйся.

– Может быть, хоть немножко? Хоть капельку? Самую малость?

Мия сделала умоляющие глазки и посмотрела на меня. Я едва не дрогнул, просила бы она в этот момент о чем-то другом, разрешил несомненно! Но сейчас речь шла о жизни и здоровье нашего малыша, а работу Мии нельзя назвать спокойной. Черт подери, по моему мнению, женщина при своем мужчине вообще работать не должна, а в беременность – тем более. Поэтому твердо ответил:

– Нет. Сама знаешь, это не просто прихоть, а необходимость. Так будет правильно. Так нужно, Мия.

– Хорошо, – закивала она. – Но чем же я буду заниматься? Просто понимаешь, последний год я жила в адском напряжении, буквально каждую минуту я была занята чем-то, крутилась, как белка в колесе, и просто так оказаться без работы мне очень непривычно.

– У тебя будет работа, – заверил я. – Но приятная и необременительная. К тому же ты глубоко ошибаешься, будто думаешь, что тебе нечем заняться.

– А чем же?

– Чем?

– Да, чем? Уборка, готовка, само собой. Кстати, я даже не знаю, что ты любишь есть, и…

– Не суетись, – успокоил ее. – Все придет со временем. На вопрос, чем тебе заняться, накидываю тебе два варианта, которые, клянусь, отнимут у тебя немало времени. А – свадьба, Б – детские комнаты. У меня несколько комнат пустует, надо понять, какую из них первой стоит превратить в детскую, придумать дизайн… Решить, где во дворе устроить детскую площадку. Дел по горло, – подвел итог.

– Пожалуй, ты прав. Дел хватает, – прошептала Мия.

Поэтому она больше не стала спорить, поехала в офис, написала заявление по собственному желанию и простилась с трудовой деятельностью, загрустила немного.

Невольно я немного напрягся, заметив, какой она стала задумчивой. Вдруг дело во мне? Вдруг она не хотела детей так быстро, а я… не просто хочу, но жажду семью, детей, всю эту радостную кутерьму. Едва узнал, что Мия беременна, как ощутил небывалый душевный подъем, испытал желание и почувствовал в себе силы, способные горы свернуть.

Мне это уже надо, просто необходимо осесть и остепениться. Тяга… Возраст, если уж на то пошло. Сколько можно скитаться? Когда рядом появилась Мия, моя жизнь преобразилась и, поняв, что она – та самая, моя крепость, мой центр вселенной, я не стал теряться и ждать чего-то.

Мне это жизненно необходимо, связать с ней судьбу и укрепить основы, заложить фундамент, родить сына, ведь все остальное у меня уже есть.

– Ты хочешь того же самого? – задал вопрос. – Только честно?

– Что?!

Мия удивленно захлопала длинными, черными ресницами и посмотрела мне прямо в глаза.

– О чем ты спрашиваешь, уточни!

– О твоем состоянии. Ты выглядишь грустной с того момента, как получила подтверждение своей беременности. Хочешь повременить с детьми?

– Нет-нет, все не так, Якуб. Я хочу этого, не меньше тебя хочу. Грущу немного, да… Но это светлая грусть и больше просто мысли, можно даже сказать, тревога небольшая из-за того, справлюсь ли я с ролью мамочки.

Услышав ее признание, я выдохнул с облегчением:

– Справишься. Я буду рядом.

– Всегда?

– Всегда, – заверил ее. – А теперь давай не будем терять время зря? Хочу позвать близких друзей этим вечером.

– Кого позовешь? Я их знаю?

– Игната ты точно знаешь. Помнишь же, я обещал ему шашлык? Пора бы исполнить свое обещание! Не то меня в балаболы запишут, а я этого позволить никак не могу. Надеюсь, ты не против небольшой собирушки? У Игната отличная семья, тебе понравится, а Богиня – так вообще, мировая! – ляпнул, не подумав.

Но Пчелка напряглась мгновенно и спросила с подозрением:

– Богиня?!

Ревность в голосе Мии была острой и ничем не прикрытой. Более того, девушка остановилась, скрестила руки под грудью.

– Богиня, значит. Признайся, у тебя с ней было что-то?!

Я закашлялся, подавившись собственным вдохом.

– С кем? С Ариной? С женой Игната? Нет!

– Но почему ты ее Богиней называешь?

– Потому что она роскошная женщина, – честно ответил я. – Игнат от нее без ума, а я в свое время помогал этому дурню осознать свои чувства! – добавил я и вдруг рассмеялся, до слез.

– Что? Тебе смешно, что такую глупость сморозил и пытался скормить мне это как будто правду? – нахмурилась Пчелка.

– Нет, Пчел. Мне от другого смешно. Я над другом прикалывался, подтрунивал постоянно. Каюсь, я себя вел иногда так, чтобы вызвать у него ревность, поиграть на чувствах собственника, но при этом не замечал сам, как попал в тот же капкан чувств, оказался влюбленным в тебя по уши и… не признавался в этом долгое время!

– Это правда?

– Это стопроцентная правда. Впрочем, вечером ты и сама все увидишь! – заверил я Мию. – Игнат свою женушку бережет, как зеницу ока. У них близнецы-пацаны и еще одна девчонка на подходе. Уверена, ты полюбишь их семью.

* * *

В итоге на небольшие посиделки народу собралось больше, чем планировалось изначально. Я пригласил еще пару знакомых приятелей с работы, Мия, подумав немного, позвала на вечер тоже девушку с новой работы, риелтора, с которым общалась больше всех остальных. Та пришла с мужем и ребенком. В целом, компания набралась приличная!

Вечер устроили во дворе, под специальным навесом. Большая территория двора наполнилась запахами жареного мяса, свеженарезанной зелени, легкого дымка. В воздухе витал легкий шум разговоров и звонкий детский смех. У кого-то из парней с работы ребенок совсем крошечный – то и дело начинал агукать. Каждый раз при таком звуке мое сердце начинало шалить, подпрыгивать нещадно и клинить: я начинал представлять, что у нас с Мией будет малыш и неожиданно сильно волновался.

– Якуб, переверни мясо! – загрохотал над ухом голос Игната.

Через миг на плечо легла его здоровенная ладонь.

– Нормально все с мясом!

– Не нормально, вот-вот спалишь! – спокойно возразил Игнат. – Не могу спокойно смотреть, как хорошее мясо горит! Ты задумчивый какой-то… Сгубишь всю еду. Подменить тебя у шампуров?

– Руки прочь. Тут все по рецепту!

Я оттолкнул приятеля, внимательно присмотрелся к мясу, внутренне признавая, что появление Игната было как раз вовремя. Иначе бы точно крайний левый шампур подгорел: там снизу жара было больше, чем везде.

– Ну вот, другое дело! – выдохнул Игнат. – А то я начал бояться, что не поем долгожданного и так давно обещанного мне шашлычка из нежного барашка. Что с тобой? – поинтересовался Игнат. – Сам на себя не похож, в облаках витаешь. Не балагуришь, не рассказываешь басни…

– Не та компания, чтобы байки похабные травить! – возразил я. – Повод для задумчивости тоже личный. Так что, будь другом, проследи, чтобы там не начинали байки травить про похождения по бабам, идет?

– Типун тебе на язык. Я же с Аришкой и детворой. Если кто-то похабщину начнет нести, первым пострадает. Ну и я потом следом, само собой! – усмехнулся. – Арина за воспитанием пацанят бдит, как коршун. Мамочка заботливая и строгая, бля, я аж дымлю! – признался и начал искать взглядом свою жену, помрачнел через секунду. – Опять рядом с ней хер какой-то ошивается! Сейчас я ему наваляю...

– Спокойно! Ты же видишь, что он всего лишь стулья расставляет для детей. Вон, своего привел. Остынь, бля, это чел с моей работы. Администратор. Женат, толковый мужик! Да, рожей он посимпатичнее тебя будет! – рассмеялся я. – Но это не повод бить морды. Как бы тебе сказать, здесь все мужики, хоть немного симпатичнее тебя!

– Да пошел ты!

– Ты смотришь на всех волком, оттого у тебя лицо кирпичом. Несимпатичное! – снова рассмеялся я. – Расслабься, здесь угрозы для твоей жены нет!

– Ладно, – отозвался Игнат с облегчением, когда понял, что его ревность безосновательная. – Ладно… А что с тобой, дружище?

– Ничего. Все отлично. На мази!

– На мази? А с Мией у тебя как?

Вместо ответа я так широко заулыбался, чуть щеки не треснули.

– Аааа, – протянул Игнат понимающе.

– Она беременна, – выпалил я, не утерпев.

Вроде мы договорились с Мией, что никому не будем рассказывать раньше времени. Договорились! И сам я пообещал, слово дал, что трепаться не буду! Но как так вышло, что не смог умолчать: ни перед Адамом, ни перед Игнатом. Черт, я был готов на весь мир кричать о том, как я счастлив!

– Поздравляю!

Игнат стиснул меня так, что кости затрещали.

– Поздравляю, дружище! Ты это заслужил, как никто другой! От всей души поздравляю!

– Только никому не говори! – просипел я сдавленно. – Мия просила раньше времени не говорить.

– Пошел этап суеверий, – понимающе кивнул Игнат. – Дальше – больше!

– А что дальше?

– Не буду портить тебе сюрприз! – ухмыльнулся друг. – Но беременность – та еще пора! Главное, чтобы все между вами с Мией было нормально, чтобы ребенок твой появился на свет здоровым, а со всем остальным, уверен, ты справишь, и твоя женщина будет под надежной защитой и заботой.

– Уверен?

– Ты больше десяти раз к ней под разным предлогом подходил за последние полчаса! Трогал, касался, обнимал… Кстати, для всех может быть, уже не такой страшный секрет, что она беременна!

– Как такое может быть?! – удивился я.

– Очень просто! Ты постоянно ладони у ее плоского живота греешь! Ну… – рассмеялся Игнат. – Тут всем станет ясно, что к чему. Тем более, коллектив собрался опытный, семейный… Люди хорошие, все понимают и рады за тебя.

– Мия к Арине приревновала меня перед встречей.

– Богиней назвал?

– Оговорился, млин. Я немного переживал после этого, как они будут между собой общаться. У Пчелки характер огненный! Но теперь вижу, что переживал зря. Вроде нормально общаются. Видишь, как щебечут наши красотки?

Я посмотрел в сторону Мии, которая о чем-то активно болтала с Ариной. Внезапно, как по команде, девушки посмотрели в нашу с Игнатом сторону и захихикали, начали перешептываться, отвернулись, как две заговорщицы.

– Подружились! – подтвердил Игнат. – Косточки нам перемывают!

– Ох, бля…

– Держись, дружище. Если Мия с Ариной сдружилась, то обрела в ее лице обширный фронт поддержки! Во всем… – подчеркнул. – В любом споре примет ее сторону. Это же гремучая смесь! Если кто-то из нас с тобой накосячит, будет хана! Вторая своему мужику всю плешь за подругу проест… Женская солидарность!

– Пусть так, – кивнул я. – Приятно знать, что Мия встретила хорошего человека и нашла общий язык. Я за нее переживал, признаюсь. Как найдет себя в новом коллективе, как будет общаться. Для нас компания привычная, а для нее – новая. Она сама по себе жила последнее время, в лишениях, даже не дружила толком ни с кем.

– Поверь, тебе не о чем беспокоиться! Если и были у нее проблемы, то лишь временные и из-за ситуации, в которой она оказалась, благодаря бывшему. Но ты эти сложности устранил, и теперь по ней заметно, как она вдохнула жизнь полной грудью, расцвела. Она яркая и общительная, найдет друзей! Вернее, уже нашла! – еще раз усмехнулся Игнат и покачал головой, глядя на наших женщин. – Предложение сделал?

– Перед фактом поставил.

– Но планируешь сегодня официально, перед всеми припасть на колено?

Я замер, пораженный проницательностью друга.

– Что?! Откуда? Как ты…

– У тебя карман брюк топорщится. Ты к нему прикасаешься едва ли не чаще, чем к своей Мии. Ясное дело, там кольцо!

– Кольцо! – рассмеялся я.

– Забавный ты, Якуб! – хмыкнул Игнат. – Проницательный, с ясным взглядом. Но от любви слепнешь, даже за собой многое перестаешь замечать!

– Если ты решил сказать, что я кретин влюбленный, прямо так и скажи.

– Вот ты и сам сказал, мне даже говорить не пришлось.

– Я чертов счастливчик! Сам себе завидую…

– Я за тебя рад!

За разговором я дожарил мясо и попросил Игната помочь отнести большую порцию к столу, расставить так, чтобы всем было удобно.

– Кстати, где Адам? Не вижу твоего брательника! – поинтересовался Игнат.

– Оооо… – протянул я. – Адам. Адам зависает с одной девушкой. Сразу ясно, что у него там закрутилось не по-детски!

– Вот видишь, о чем я тебе говорю! – рассмеялся Игнат. – Ты за другими проницательный! А в себе ничего не видишь!

Но вопреки моим словам, едва мы подошли к собравшимся, пригласили их к столу, как обнаружили… моего старшего брата. Адам неторопливой походкой приближался к столу и нес для себя дополнительный стул.

– Адам? – удивился я.

– Здорово, Якуб. Давай я тебе помогу!

Брат поставил стул, забрал у меня большое блюдо, начал помогать как ни в чем не бывало, не придал своему появлению особого внимания. Но я-то знал, что он собирался покутить со своей Евой, уйти в отрыв вдвоем.

– Ну? – спросил я его, когда мы отошли за порцией напитков. – Говори, что случилось.

Глава 46

Якуб

Адам легко поднял ящик, покосился в мою сторону.

– О чем ты?

– Не тупи! Почему ты не с девушкой? Как же сюрприз из секс-шопа?

Адам пожал плечами.

– Другие планы у нас оказались.

– Чего ты мелешь? Какие планы? Я по твоему лицу все понял, что ты собирался особенный вечер устроить, на мою вечеринку приходить не хотел.

Адам рассмеялся низким, грудным смехом:

– Вечеринка? Братец, оглянись. Тут одни женатики с детьми и парочки. Все чинно-прилично. Это сложно вечеринкой назвать! Просто…

– Хватит трепаться! – обрываю. – Что стряслось? Посрались?

– Чееее? – тянет он. – Мы же просто соседи с Эвой, я ее коуч и личный тренер. Мы НЕ посрались!

– Свисти-свисти…

– У нее дела появились, – ворчит.

– Пчелка любит говорить одну фразочку. Сейчас я ее процитирую: «Ой как нехорошо!» Она ее выпаливает частенько, чаще всего себе под нос, даже не замечая, что говорит, – я тепло улыбнулся. – Так вот, Адам. Ой, как нехорошо, что ты мне нагло врешь!

– Не вру я! – огрызнулся. – Не вру, ясно? Просто прежде, чем я ее позвал, вернее, в тот самый момент, когда я начал намекать на вечер, она меня опередила. Сказала, что у нее встреча со спонсором.

– С кем? – протянул я.

– У нее своя кондитерская и небольшое кафе при этой же кондитерской. Заведение небольшое, но приятное. Эва мечтает расширяться. Но итак по уши в кредитах. Говорит, было бы неплохо найти партнера, спонсора. Кое-кто решил вложиться в ее дело. Вернее, пока это просто предварительная встреча…

– Спонсор. Вложиться в ее дело. В нее саму он вкладываться не собрался?!

Адам говорил, что они с Эвой просто соседи, помогает он ей с чем-то! Коуч личный… Туфта! Потому что после моих слов с намеками он взревел, как взбесившийся медведь:

– Что? Что ты несешь?!

– А что? – ухмыльнулся я. – Тут два варианта, братец. Вариант номер один: «спонсор», – я показал кавычки. – Хочет к ней под юбку залезть и затащить в кровать!

– Нет же!

– Почему нет? Эва баба красивая! Не плоская, с сочной фигурой! Мужикам такие нравятся… Многим мужикам! – добавил я, искренне наслаждаясь звуком, с которым скрипнули зубы Адама. – Зуб даю, хер этот переспать с ней хочет. Спонсор, млин! В нашем городе такие на каждом шагу! Трахают девок, кидают денег на содержание…

– А второй вариант? – заскрипел зубами Адам.

– Второй?

– Ну да! Ты же сказал два варианта. Первый ты просто озвучил, чтобы надо мной посмеяться. Гони второй!

– Второй… Второй, значит. Эээ… Никакого спонсора нет, а ее встреча выдуманная.

– Зачем?

– Коварная женщина всегда знает, в какой момент нужно отказаться от свидания. Дрессируют тебя, брат!

– Мля, какое свидание? Не планировал я свидания! Бесишь! – рыкнул.

– Кому другому расскажи, а мне даже намекать не нужно, я все с первого взгляда понял!

– В пекло тебя! – ругнулся Адам.

Он отошел в сторону компании, влился в общение. Я хотел поговорить с ним еще немного, но он мастерски уходил от разговора. Я решил не наседать. Позже пообщаемся! Я его дожму… Не только он один умеет быть приставучим.

Однако в сторону Адама и его приключения. У меня самого одно дело намечается. Такое, что сердце в груди закоротило! Я сел за стол, рядом с Мией, опустил ладонь на ее талию. Отзывчивое тепло ее тела и дрожь кожи поразили в самую глубь сущности. По губам грозила вновь растечься улыбка – слишком довольная и яркая. Я был без ума, вне себя от счастья и хотел закрепить наш будущий союз кольцом.

– Все хорошо? – шепнула Мия, двинувшись в мою сторону.

Ее губы всего лишь задели мою щеку, чуть-чуть скользнули по скуле. Мимолетное прикосновение, но жаркое пламя пронеслось по венам и затуманило разум. Я чувствовал, что хочу ее. Адский голод разверзся внутри.

– Я жалею, что позвал гостей, – отозвался едва слышно.

– Что-то стряслось?

– Только то, что я… ебать как сильно хочу тебя. Если бы не все они, на столе бы тебя разложил! – признался охрипшим голосом.

– Якуб…

– А ты? Хочешь меня?

– Я постоянно любуюсь тобой и чувствую себя при этом испорченной и озабоченной, потому что представляю все те пошлости, что ты хочешь сделать со мной, и… – ее голос прервался.

– И? – простонал мучительно.

– И становлюсь ужасно мокрой. Для тебя, Якуб. Но за столом чертова куча гостей, и все они ужасно приятные люди, и…

– И?

– И прямо сейчас все эти люди смотрят на нас, – добавила Мия.

Она сдвинулась еще немного и пообещала:

– Я хочу быть сегодня сверху.

– О, ты будешь сверху! Ты будешь прыгать на моем члене так долго, что ноги онемеют… Ты будешь очень усердно скакать на мне и выдаивать…

Она задрожала сильнее и задышала чаще.

– Якуб, хватит. Сейчас подо мной будет лужа. Умоляю, сжалься.

– Ни за что. Этой ночью я не дам тебе спать! – пообещал я.

Я с огромным трудом отвел взгляд от Мии и признал, что она права: все смотрели на нас. Но как только я посмотрел на каждого из собравшихся за столом, все они предпочли сделать вид, будто говорили между собой, и не обращали на нашу пару явного внимания.

Что ж… Подходящий момент, кажется!

Я поднялся и постучал вилкой по бокалу с водой, шум голосов за столом мгновенно стих. Все посмотрели на меня. Я поймал Игната и Арину на перешептываниях, отчего-то зная, что друг обязательно поделился с женой моими намерениями. По взгляду Арину и теплой улыбке, с которую она адресовала мне и Мии, я понял, что так и было. Игнат показал мне два больших пальца. Адам тихо шепнул губами:

– Жги, Якуб!

Я кивнул ему едва заметно, благодаря за поддержку.

– Рад всем, кто пришел на наш небольшой праздник! Почти все из здесь присутствующих уже не раз пересекались на общих праздниках, но сегодня среди нас появился кое-кто, с кем я бы хотел вас познакомить. Вернее, я ее уже представил лично каждому из собравшихся! Но теперь, так сказать, официально! – сделал небольшую паузу. – Мия!

Она посмотрела в мою сторону, взмахнув длинными темными ресницами, в ее глазах зажглись огоньки, и я забыл, как дышать! Долбаное тело отказалось работать и просто замерли все процессы внутри. Я остолбенел, чувствуя лишь одно, как по телу циркулировало обожание и любовь. Я протянул ей ладонь, она вложила в мою ладонь пальцы и легонько сжала, поднявшись.

Теперь осталось только одно – самое главное... Думаю, ей бы хотелось получить толковое предложение... Романтичное. Что ж, я готов!

– Это Мия, – повторил я. – Мия – моя невеста!

За столом захлопали, раздались одобрительные возгласы.

Я быстро достал из кармана коробку с кольцом и опустился на одно колено, смотря на нее снизу-вверх.

Над головой Мии покачивались симпатичные садовые фонарики. Я понятия не имею, как и откуда она их откопала в моем доме. Наверное, я их сам покупал когда-то, но потом передумал использовать в интерьере. Но она их нашла и попросила растянуть над площадкой. Получилось симпатично. Более того, когда я сейчас смотрел на Мию, находясь ниже нее, свет фонариков подсвечивал ее тонкую, аппетитную фигурку. Она сияла, реально сияла, как будто была родом из сказки.

– Мия…

Мой голос сильно сдал, стал севшим и хриплым. Сердце барабанило в груди на предельной частоте.

– Мия, ты выйдешь за меня?

Я держал кольцо и ждал ее ответа. Все стихло, кругом, я даже слышал, как часто и взволнованно дышала Мия. Пчелка моя, сладкая… Не откажется? Внезапно я забеспокоился. Я ее перед фактом поставил, она была согласна. Но вдруг…

– Да! Да, я выйду за тебя! – радостно ответила она.

Уффф… Хвала небесам! Я быстро натянул на ее палец кольцо, поднялся и поцеловал при всех. Сладко-сладко, горячо, нежно и глубоко, я словно пил райский нектар из ее губ!

Все поздравляли нас! Адам хлопал и кричал громче всех. После поцелуя я обнял Мию, она спрятала лицо у меня на груди. Все начали подходить, поздравляя. Последним подошел Адам.

– С твоего позволения, позволь мне обнять будущую Мию Исаеву! – попросил он.

Я кивнул, Адам обнял Мию, поцеловал в щеку.

– Так, стоп… На поцелуй ты разрешения не брал! Я сам ее буду целовать! – заворчал я, по-хозяйски прибирая к рукам свою Пчелку.

– Будешь целовать? – уточнил Адам.

– Буду! – твердо заверил я брата.

Он с облегчением выдохнул, кивнул мне без слов, посмотрел с обжигающей радостью. Я знал, что брат хотел мне сказать. Он был свидетелем того, как я облажался далеко в прошлом, знал о причинах, почему я с девушками не целовался и вообще не заводил длительных отношений. Брат корил себя за тот совет, что он мне дал, может быть, даже чувствовал вину, но сейчас все эти глупости остались в прошлом. Сейчас я был счастлив предельно, и брат это чувствовал.

Вечер продолжился. Я оттянул Мию в сторону от празднующих и еще раз поцеловал.

– Якуб.

– Мия.

– Жених.

– Невеста! – ответил я ей, и мы долго-долго просто смотрели друг другу в глаза, держась за руки.

Ни поцелуев, ни секса. Простые прикосновения и взгляды, в которых мы сгорали, точно зная, что как только гости уйдут, мы останемся только вдвоем и станет адски жарко.

* * *

Вечер шел на ура, я окончательно расслабился, наблюдая, как Мия чувствовала себя комфортно в кругу собравшихся, но больше всех прочих она сдружилась с Аришкой. Ох, чувствую, Игнат прав! Это будет прочный женский союз… Но было еще кое-что, что не давало покоя. Я внезапно понял, что брат пропал. Только что он сидел за столом, шутил, но я отвлекся на секунду – на Мию залип и, когда перевел взгляд за стол, желая вызвать брата на разговор, понял что его нет. Я немного поискал взглядом и быстро нашел брата. Адам разговаривал с кем-то по телефону в отдалении от беседки и выглядел озадаченным. Я не смог просто усидеть на месте. Поцеловав Мию, я встал из-за стола и подошел к Адаму. Он стоял ко мне спиной, не замечая меня совершенно. Я прислушался к его телефонному разговору.

– Так. Успокойся, ладно? Нет! Бля, сбежать прямо сейчас это плохая идея! Сама сказала, заведение отдаленное. Это небезопасно. Вернись за столик… Да. Да, так будет лучше. Одна никуда не уходи. Ни сбегай ни на парковку в поисках такс, ни в туалет. Поняла?! Вообще никуда не отлучайся, ни в какой темный угол. Сядь за столик и продолжай ужинать! Люди кругом есть? Есть… Пока ты на людях, ничего не случится. Поболтай… О чем? Да хоть о пирожках своих! Плевать, что противно! Тяни время, как сможешь. Я выезжаю! – добавил Адам резко и чуть не сбил меня с ног при резком развороте.

– В чем дело, Адам? – я задержал его за плечо.

– Ни в чем! Пора мне! Дела нарисовались!

– А поподробнее?

– Некогда мне! – отрезал и чуть не попер вперед, тараном.

Но мне хватило сил придержать его за предплечья.

– Тормози! Пока не скажешь, в чем дело, никуда не отпущу. Говори!

Адам выругался себе под нос и выпалил:

– Партнер, сучий потрох, лапы к Эве тянет! Напугал ее чем-то… Они сидят в ресторане, довольно удаленном, чуть ли не в мотель придорожный ее увез этот мудак на встречу. Короче, я туда. К ней!

– Помощь нужна?

– Не нужна! Одну наглую рожу я и сам начистить смогу! Попрощайся с Мией за меня. Праздник класс, все супер, я рад за вас безумно! – торопливо добавил он и умчался, даже не став меня слушать.

Адам буквально вылетел со двора моего дома, через несколько секунд раздался мощный рев двигателя. Кажется, брат уже на старте разогнался до приличной скорости, полетел выручать свою Эву.

– Все хорошо? – послышался голосок Мии.

– Надеюсь, что так. Кажется, у Эвы неприятности. Адам решил ей помочь.

– Справится?

– Справится! – ответил мгновенно. – С этим он точно справится, а насчет всего остального… Даже не знаю. Посмотрим!

– Насчет всего остального? – уточнила Мия. – На что ты намекаешь?!

Я вздохнул. Брат еще не осознавал степени всех сложностей, в которые он умудрился ввязаться незаметно для себя, а я со стороны все видел ясно и четко понимал: грядет апокалипсис, личный Армагеддон Адама уже стоит на пороге его жизни.

– Понимаешь, Адаму давно подыскивали невесту. Он сам был не против взять девушку, – мотнул головой. – На родине. Близкий семье человек обещал отдать Адаму в жены свою младшую дочь. Ей скоро восемнадцать… Не знаю, как все пойдет, но отказываться от невесты не принято.

– О черт! – выругалась Мия. – А как же Эва? Когда мы ждали тебя в кондитерской, она с Адама глаз не сводила. Мне кажется, она даже с ревностью на меня сначала посмотрела, пока Адам не представил меня ей, она восприняла меня за соперницу!

– Я не знаю, Мия. Не знаю, что замутил Адам, и как он со всем разгребется, – покачал головой. – Адам человек слова. Он выполняет свои обещания.

– То есть, хочешь сказать, что он на другой женится? Разве это честно по отношению к Эве? Она вообще в курсе? Надо предупредить Эву! – возмутилась Мия. – Я знаю название кондитерской, сейчас найду контакты… Там обычно указывают личный номер телефона владельца, с кем можно связаться напрямую!

Кажется, моя Пчелка прямо сейчас собралась восстанавливать справедливость!

– Стой! – остановил ее, обняв. – Сейчас встревать не стоит. Эве грозит опасность. Позвонишь ей, наплетешь про Адама правду, девушка может обидеться и из-за этого откажется от помощи, которая ей сейчас так необходима! Пусть Адам сначала заберет ее из гадюшника и отведет беду, потом сами разберутся. Адам упорно отрицает всякие отношения с Эвой, говорит, что он ее коуч, тренер, еще что-то такое!

– Фигня!

– Тоже так думаю, но Адам жутко упрямый тип! Остолоп… Если что-то себе в голову вбил, очень тяжело заставить его думать по-другому. Почти невозможно. Нужно, чтобы он сам дошел. Своим путем. Вот так, понимаешь?

– Будет жалко, если у них с Эвой все расстроится из-за этой обещанной невесты! – вздохнула Мия. – Как он мог?!

– Адам согласился на это еще до того, как повстречал Эву, так что с его стороны обмана не было.

– Угу, объясни это обиженной и влюбленной девушке!

– Ладно, Пчел… Давай нагнетать не будем?

– Обещай, что присмотришь за этим балбесом? – попросила Мия. – Не хочется, чтобы Адам наломал дров и остался ни с чем.

– Приглядеть так же, как он приглядывал за мной и помогал принять самое важное решение? – уточнил я.

Мия закивала с улыбкой.

– Это даже не обсуждается! Буду рядом с братом, – пообещал я. – Но сейчас у меня к тебе есть одно предложение.

– Какое?

– В моем доме есть комната, которую я тебе еще не показывал. Ты просто обязана на нее посмотреть!

– Прямо сейчас?

– Прямо сейчас!

Я сомкнул ладони на тонкой талии Мии, притянул ее к себе, целуя, вжался бедрами. Она задрожала, почувствовав мою эрекцию.

– Это не отложить, Мия. Я до конца вечера не дотерплю…

– Комнату, значит, показать хочешь?

Пчелка подняла на меня лучистый взгляд, полный любви.

– Хочу, – хрипло ответил я.

– А я хочу на нее посмотреть! Безумно хочу…

Мия оглянулась, посмотрела на гостей, на стол, оценила, что всем всего хватает! Настоящая хозяйка. В этот момент я возгордился ей еще больше. Она на удивление быстро приняла на себя роль хозяйки моего дома, вжилась в нее, вела себя потрясающе!

– Кажется, гостям без нас будет нескучно! Пошли!

Как я в ней это любил, словами не передать! Мия не ломалась, не набивала себе цену. Если хотела меня, то выкладывалась по полной, не отказывалась от удовольствия. Мия вложила в мою руку пальцы и требовательно потянула меня в сторону дома, шепнув жарко:

– Я буду смотреть сверху. Если ты не против…

– Я… – буквально расплавился от мощного жара. – Я только «за»!

До дома долетели за считанные секунды, я поспешно затащил Мию в одну из отдаленных комнат, подошел к дивану. Пчелка толкнула меня пальчиками в грудь, я полетел вниз на диван, ухнув от того, как перехватило дыхание. Пчелка быстро-быстро спустила трусики по ногам и сбросила в сторону платье, мгновенно отщелкнула бюстгальтер.

С коварной улыбкой и кошачьей грацией искусительница залезла на меня сверху. Ее глаза сверкали призывно.

– Держись, Якуб. Сейчас все будет по-моему! – пригрозила она, жаля меня короткими и быстрыми укусами-поцелуями.

Ее пальчики заскользили по шее и по плечам, а потом она начала расстегивать мою рубашку, опускаясь с поцелуями. Рубашка, штаны, белье… Меня раздели быстрее, чем я успел моргнуть! Черт побери, я не моргал, наблюдая за ней, и дрогнул всем телом, когда она втянула мой член в ротик, посасывая его, а потом раздразнив меня, до полыхающих нервов, натянутых, как дребезжащие струны, поднялась и присела сверху, медленно опускаясь на меня, принимая полностью.

– Да-да, я не против! Да-а-а… – запоздало согласился, даже не пытаясь отстоять свои позиции, признавая, что вместе с ней любая из них окажется проигрышной.

Я снова проиграю ей и моей любви к ней… Но я чертов счастливчик, потому что проигрывать в любви оказалось безумно приятно, и я готов проигрывать ей снова и снова. Ощутив на своих губах ее, я впился в них глубоким поцелуем, словно собирался наверстать все те упущенные мгновения, когда отказывался целоваться.

– Люблю тебя, Якуб…

Движение вверх и вниз, потрясающее тепло ее тела, которым меня обволокло буквально всего. Сердце в груди завибрировало от жара.

– Люблю тебя. А сейчас отлюби меня, как обещала!

– Обязательно, – ответила со стоном и начала раскачиваться на мне в собственном темпе.

Перед глазами заалело от удовольствия, мир за пределами этой комнаты померк… До самого финала только я, она и наша любовь. Чем больше отдаешь, тем больше получаешь. Я чувствовал, как Мия отдавалась мне и душой, и телом, брал, предлагал ей себя и еще больше плыл от того, как жадно она вбирала предложенное, как откровенно наслаждалась нашей близостью…

Сердце словно распустило крылья и взлетело, и я точно был уверен, что Мия летела вместе со мной.

Эпилог

Мия

– Еще немного!

– Больше не могу. Он большой… Мне неудобно!

– Ноги шире раздвинь в коленях! – приказывает Якуб.

Любимый говорил мягко, с заботой, но под этим приятным бархатом чувствовалась сталь приказа.

– Ноги шире и раскачивайся. Еще… Вверх-вниз! Давай!

Я начала двигаться, как он велел, и громко простонала.

– Еще давай! Не останавливайся!

Якуб смахнул рукой пот со лба, облизнул губы.

– Лови ритм, войди в него. Вот так… Да… Мягче, мягче… Делай более плавные движения. Не сбивайся с ритма!

– Может быть, ты сам попробуешь?! – неожиданно взорвалась с претензией.

– Я бы охотно, Пчелка, но рожаешь из нас двоих именно ты, поэтому придется постараться! – мгновенно ответил Якуб. – Давай, Пчелка, работай тазом! Акушерка не просто так сказала, что нужно объездить этот фитбол для беременных! Объезжай его хорошенько! Это расслабляет! Ну же…

– Больше не могу! Подай руку.

– Надо, Пчелка, надо…

– Ты даже не представляешь, как мне сейчас тяжело! Я больше не буду с тобой заниматься сексом! – заявила я воинственно. – Все! Я так решила!

Якуб протянул мне руку и помог дойти до дивана, присел рядом, погладил по бедру.

– Что, развод и девичья фамилия прямиком в родзале? Такого еще ни у кого не было! – хмыкнул он.

– Тебе смешно, а мне плакать хочется! Я больше не смогу повторить этот подвиг. Мой живот огромный… Мои ноги стали как ноги слона! Нет-нет, Якуб. Я рожу этих детей и больше никакого секса!

– Я тебе это припомню! – хрустнул кулаками муж. – Когда потечешь и сама на мой член полезешь, я тебе эти слова припомню!

– И что ты сделаешь?! Прогонишь меня!

– Дурная! На твоих глазах передерну, чтобы ты поняла, от чего отказываешься, и поставлю одно видео… Уверен, оно тебе понравится! – добавил с хитрой ухмылкой муж. – Я от него просто балдею. Ты на нем такая секси! Просто улет.

– Какое видео, Якуб? – побледнела я. – Ты, что, снимал на видео наши развлечения?!

По позвоночнику заструился пот, даже боли отошли на задний план!

О каком видео говорил Якуб?! Муж заулыбался мечтательно, достал телефон и загрузил кое-что. Я не видела картинку, но услышала звук и покраснела, узнав в громких стонах и просьбах: «Хочу тебя! Дай мне кончить, Якуб!» свой собственный голос.

– Ты снимал? Когда?

– Не скажу!

– Поставь потише! – попросила я, а самой хотелось посмотреть до конца.

Якуб понимающе заулыбался.

– Хорош играть скромницу, Пчелка. Ты же совсем-совсем не такая!

– Хочешь сказать, я развратная?!

– Хочу сказать, что ты огненно-страстная, даже сейчас я вижу, как порозовели твои щечки от нашего видео. Нравится? Скажи, что нравится!

– Нравится, но… лучше убери! Акушерка может заглянуть в любой момент, чтобы проверить, как идет процесс, а мы смотрим домашнее порно! Это никуда не годится.

Якуб погладил себя в районе ширинки, не скрывая эрекции, и голодно облизнулся, посмотрев на меня.

– Работать и работать твоему ротику, Пчелка…

Мне уже нужно рожать. Из-за того, что я беременна двойней, был риск выкидыша, поэтому пришлось отказаться от жаркого секса раньше, чем я планировала поставить на паузу нашу активную сексуальную жизнь. Я не представляла, как Якуб переживет вынужденное воздержание, он же такой сексуально активный, заряженный сексом и харизмой! Но он справлялся, просто его взгляды иногда становились такими поистине зверскими, что я начинала переживать за свою вагину: смогу ли я выдержать секс с мужем после вынужденного воздержания?! А сейчас на эмоциях и совсем дурное сказала: больше никакого секса! Но сама посмотрела на мужа с аппетитом и прислушалась к звукам нашего секса, льющимся из динамиков телефона. Ох, звучит, как симфония! Как можно этого не хотеть?

– Я подумаю! – сказала я, поглаживая большой живот. – Наверное, секс без резинки теперь в числе табу для нас, а вот остальное можно разрешить.

– Как быстро ты передумала! – заулыбался Якуб и спрятал телефон.

– Дай досмотреть видео? Я даже не знала, что ты нас записывал!

– Иногда. На, смотри на себя, красотка!

На видео мое лицо было на переднем плане, а Якуб двигался сзади меня, придерживая за волосы. Дико сексуально и порочно… Но почему он не предупредил меня о записи?! Я взяла в руки телефон, с удовольствием досмотрела и стерла видео. Якуб даже не расстроился.

– У меня есть копии.

– Много? Где?

– Не скажу. Но даже если ты найдешь на другом устройстве, то можешь не тратить время зря. Я сделал копии и защитил их.

– Это было просто нечестно! Записывать тайком.

– А ты бы согласилась записать видео?

– Нет!

– Вот и весь ответ… – с довольным видом ответил Якуб, припрятав телефон в карман. – Видео скоро снова окажется на моем телефоне, так и знай!

– О черт, и часто ты его просматриваешь?

– Признаюсь, пока ты донашиваешь наших детишек, я это видео до дыр засмотрел, но как только ставлю еще раз, снова на тебе залипаю, как в первый раз! – признался муж. – Ну же, улыбнись, Пчелка. Ты уже почти рожаешь, все хорошо!

– Поскорее бы, – вздохнула я. – До чертиков надоело сидеть в этой комнате подготовки к родам! Кажется, у меня телефон звонит. Подашь мне его?

Я наблюдала за тем, как Якуб искал мой телефон. Я любовалась своим мужем открыто и ничуть не скрывала этого. Разговор с ним отвлекал меня от болезненных ощущений, схватки участились.

– Тебе Арина звонит по видео связи!

– Хорошо, дай отвечу.

Я ответила на звонок и улыбнулась жене друга Якуба. Арина стала моей лучшей подругой, даже смешно было вспоминать, что в начале я приревновала Якуба к ней.

– Привет, Мия! Ну, как ты? – бодрым голосом спросила Арина.

Я посмотрела, с какой легкостью она передвигалась по кухне и вздохнула. Хоть Арина тоже была на большом сроке, ей поставили планируемый день родов буквально на два дня позже, чем мне! Ее животик выглядел аккуратно.

– Скоро рожать, а я так этого хочу и боюсь! Вдруг что-то пойдет не так?

– Бросай эти нехорошие мысли. Твоя тревога понятна, когда я ходила со своими пацанятами, тоже беспокоилась, перед родами вообще сказала, что больше никогда-никогда! Но теперь… – Арина погладила свой живот. – Жду не дождусь! Уверена, у тебя все будет хорошо! Как только родишь, сообщи, я держу за тебя кулачки! Правда, точно не знаю, успею ли посетить тебя до своих родов. Игнат точно не позволит отлучиться дальше, чем на три шага, от дома! – добавила с приятным смехом. – А где Якуб?

– Здесь, – я махнула в сторону мужа, который присел на фитбол и показывал, как на нем следует раскачиваться.

Невольно я прыснула от смеха:

– У тебя так хорошо получается! Может быть, ты родишь вместо меня?

Поболтав еще немного с Ариной, я почувствовала себя значительно лучше, часть тревожных мыслей ушла. Но схватки стали совсем частыми, боюсь я даже не смогу доползти до гребаного фитбола, не говоря уже о том, чтобы скакать на нем, как крольчиха. К слову говоря, мне и не пришлось этого делать. Появилась акушерка, задала несколько вопросов, осмотрела меня.

– Ну все, мамочка. Рожаем! Пройдемте в родильный зал. Партнер будет присутствовать?

– Партнер будет дожидаться результатов, – в один голос ответили мы с Якубом.

Он подошел ко мне и попросил акушерку:

– Можно нам одну минуту. Наедине!

– Хорошо, но не затягивайте!

Мы остались одни. Мой живот сильно тянуло усиливающимися ноющими ощущениями, я точно знала, что вот-вот начнется процесс.

– Пчелка…

Горячие ладони Якуба опустились на то место, где раньше у меня была талия.

– Красавица моя, единственная!

– Брось, я не красавица, я бегемотик на сносях… – шмыгнула носом.

– Самый красивый пчелистый бегемотик, если ты так настаиваешь!

Муж поцеловал меня, обнял бережно и зашептал в волосы.

– Я знаю, что ты справишься и после этого буду гордиться тобой еще больше!

– А ты мной гордишься?

– Безумно! Все будет хорошо. Я в это верю, а вот тебе еще немного уверенности!

Якуб покачал пальцем мамины сережки у меня на мочках и всунул в пальцы счастливые трусики.

– Якуб! Ну они мне сейчас только на нос налезут! – рассмеялась я сквозь слезы!

– Не надевай! Просто держи в кулаке. Вот так!

Якуб свернул трусики рулетиком и расправил, получилось в виде розочки.

– Что обо мне подумают… – пробормотала я.

– Плевать, что они подумают! Никто ничего и пикнуть не посмеет! Все получится! Вопрос только в одном…

– Какой?

– Чтобы пацан первым родился, как надо!

– Весь твой план насмарку, – улыбнулась я. – Сначала мальчик, потом девочка. Сразу двоими меня наградил!

– Королевская двойня! – гордо просиял Якуб и внезапно опустился на колени, обхватил ладонями мой живот, прижался к нему щекой и поцеловал.

Даже сквозь накатывающие спазмы я ощутила приятные волны удовольствия.

– Послушай меня, Руслан. Ты обязан быть первым! Защитник... Всегда будешь первым, чтобы Моника была за тобой, как за каменной стеной!

Я стояла, вытирала слезы, слушая, как Якуб говорит с нашими детьми. От первоначального варианта имени мы отказались, остановились на имени Руслан для сына, и Моника для дочери. Как-то само собой всплыли эти имена, и даже не возникало желания их менять!

Якуб поднялся с колен, поцеловал меня, еще раз заверил, что все будет хорошо, и потер покрасневшие глаза кулаками.

– Все, иди! Жду вас здесь! – сглотнул он, снова обнял меня, поцеловал в висок. – Жду…

* * *

Якуб

Со слов друга – Игната я знал, что родильный процесс – дело не быстрое. Можно сказать, подготовительная теоретическая база у меня была. Но когда пришлось сидеть и ждать, обливаться потом на протяжении нескольких часов, я понял то, что и так знал всегда: к жизни теоретически не подготовишься, все познается только на практике.

– Когда же все закончится? – спросил у самого себя.

Раздался звук шагов, но не стороны родильной палаты, а из коридора. После легкого стука в дверь в комнату ожидания протиснулся старший брат. Адам подошел ко мне, стиснул крепко и потрепал по голове:

– Переживаешь, мелкий? Мия еще не родила?

– Не родила! Переживаю, конечно.

– Уверен, скоро тебе объявят, что ты стал дважды папашей! За один раз…

– Ты и сам мог им стать! – отбрил я. – Чего уж скромничать…

– Ааа… – неопределенно протянул Адам и помрачнел.

Он потоптался немного на место и опустился на диван.

– Я с тобой подожду, не против?

Я внимательно посмотрел на осунувшееся лицо Адама. Волосы уже начали немного отрастать и топорщиться темным ежиком, но все равно брат выглядел мрачным, как грозовая туча.

– Вообще-то я могу быть немного против. Ты же сам знаешь, где ты должен быть! – возразил я.

– Не выйдет. Все слишком сложно… – выдохнул он, не договорив.

Я и без его подсказок знал, что с Эвой у него отношения закрутились крепче и глубже, а еще острее и безнадежнее, чем у всех. Адам, может быть, сам не ожидал, в какую сторону вынесет, но вынесло так мощно, что он не находил себе места, поэтому пришел даже в роддом, чтобы не быть одному.

– Тебя это гложет – заметил я.

– Забей. Я переживу.

Я еще раз посмотрел на его лицо. Почувствовав мой взгляд, Адам приободрился, нацепил на лицо уверенную улыбку.

– Мою новую рекламную компанию видел? Выхожу на новый уровень! От селебрити отбоя нет, каждая вторая звездная пизденка норовит ко мне попасть на персональную тренировку. И не только! – ухмыльнулся пошловато.

Улыбка вышла по всем правилам – с намеком и задором. Я более чем уверен, что чужим, посторонним хватало одной улыбки Адама, чтобы поверить в его слова. Но я был его самым близким человеком и словно на себе чувствовал боль, которая сидела у него внутри и не притуплялась ничуть, только разрасталась во всю ширь, как раковая опухоль.

Я хотел бы ему помочь, но Адам отмахивался от помощи с усердием осла – рекордсмена. Все-таки я предпринял попытку.

– Если наша женская гвардия об этом узнает, мне несдобровать! – прочистил горло.

– Ты про Арину и Мию?

Я кивнул.

– Узнает о чем?

– О том, что я тебе инфу слил. Когда ты лежал в больнице, Эва к тебе приходила.

– Приходила?

В потускневших глазах Адама зажегся огонек, но тут же мгновенно погас.

– Свистишь ты мне, братец! Я был у нее после выписки, она меня видеть не желала. Все так демонстративно! Гордячка… Мои уроки покорности не пошли ей на пользу. Снова за старое взялась, языкастая! Так ушатала словами… Короче, все! Не хочу ничего знать! Закрыл. Забил. Мертво!

– Пусть так, но все-таки она приходила. Сидела возле твоей постели. И поверь, ей точно было не плевать! Мия с Ариной на тебя сердятся, что ты обидел их подругу. Они взяли с меня клятву, что я о визите Эвы тебе не расскажу!

– А ты разболтал, трепло! Как же твои клятвы?

– Клятва и клятва, подумаешь! Но ты мой брат, а это стоит дороже всех клятв, вместе взятых. Не тупи, Адам. Ты обидел Эву, имей смелость признать ошибки.

– Думаешь, она меня не обидела?! – пророкотал Адам. – Обидела. Я не расскажу, как именно, это только нас двоих касается! Но это было сделано нарочно, чтобы задеть меня за живое, ударить, ранить и провернуть нож в ране! Поверь, с ножами-словами она обращаться умеет, не стоит вестись на ее мягкий вид и приятные манеры. Это госпожа сатана! Мать всех демонов, вместе взятых!

Адам ругнулся и смахнул пот со лба.

– А чего это ты так взбудоражился? – спросил я с подозрением. – Завелся на полную катушку?

– Тебе показалось! Мне на нее плевать!

– Врешь же, я по тебе вижу. Короче, дела обстоят так… Пока ты с Эвой конфликт не решишь, пока точку не поставишь, я тебя в дом не пущу. К детям прикоснуться не позволю!

– Охренел, что ли?! Моих племяшей мне же и не дашь?! Да их жду не меньше тебя! Я столько всего им уже купил! Даже качели получилось собрать, а они такие замысловатые были в сборке, половину моего терпения съели. И теперь ты говоришь, что не пустишь?! Обалдел!

Адам вскочил и дернул меня за собой, схватил за полы халата.

– Вот поэтому я тебя и не хочу пускать! Ты как пороховая бочка, настроение у тебя темное, негативные волны во все стороны исходят. Слишком много разрушительной энергии, Халк!

– Не надо мне указывать! Сам разберусь!

– Вот и разберись. Мнетесь на одном месте. И ты, и Эва. Задолбали! То тебя в гости позови, но Эву не приглашай, иначе опять выйдет скандал, и мы с Пчелкой без посуды останемся, потому что вы все поколотите! То Эву в гости зови, но о тебе не упоминай, иначе она как заведется, как начнет тарахтеть, и тебя нелегкая в этот же момент принесет. И что опять? Скандал! Мы с Пчелкой снова без посуды останемся, а то и без мебели… Хватит портить мой дом! Все. Разберитесь между собой!

– Разберусь! Точку поставлю.

– Поставь.

– Поставлю! Думаешь, слабо мне?

– Думаю, что так.

– Разберусь!

Наши обмены репликами прервало покашливание. Мы с Адамом обернулись синхронно. В дверях стояла медсестра и разглядывала нас с братом.

– Исаев?

– Мы Исаевы! – ответили хором.

– Якуб Исаев, – растерянно добавила девушка, поняв, что мы близнецы.

Адам разжал пальцы, я отряхнулся и вышел вперед.

– Это я!

– Поздравляю с рождением сына и дочери!

Через мое тело прошла горячая волна радости, даже склока с Адамом перестала иметь значение и отошла на дальний фон. Осталась только одна ослепительная радость, океан любви и желание увидеть своих: жену и детишек!

– Я стал отцом!

– Поздравляю, брат! Двое! Молоток! – прогудел за спиной Адама.

– Я могу увидеть жену и детей?

– Да, можете. Скоро переведем Мию в палату, несколько часов она будет находиться под наблюдением. Позже принесем детишек.

– Да-да-да, – закивал я. – Дайте посмотреть!

Меня отвели. Показались вечностью секунды перед появлением катался с женой и двумя комочками у ее груди по обеим сторонам!

– Мия! Умничка моя! Пчелка!

Я бросился ее целовать, потом переключился на детишек, с гордостью отметив, какие они красивые – розовощекие, самые красивые детишки в мире!

– Сын послушал тебя, появился на свет первым, – поделилась Мия. – На несколько минут раньше сестрички!

– Мой мужичок! А можно подержать на руках? – загорелся желанием.

Мне осторожно подали детишек, я прижал их к груди, задержав дыхание, и понял, что мое сердце стало еще больше, просто расширилось размером во всю вселенную: во всю нашу вселенную, полную любви. Такого мощного притока энергии я не ощущал ни разу, просто позволил этим волнам циркулировать через тело и заряжать каждую частичку, каждую молекулу чувством любви и счастья.

– Якуб, ты станешь лучшим отцом, – счастливо отозвалась Мия.

– А ты – лучшей мамочкой. Держи…

Мне помогли передать малышей героине этого дня.

– Устала?

Я поцеловал лоб Мии, покрытый испариной.

– Немного. Забери трусики, – попросила Мия, сунув кулачок в мою ладонь. – Сохранишь дома до моего возвращения?

– Обязательно! Это же наш талисман! Люблю тебя безумно! Спасибо за все! Скоро увидимся. Как только разрешат посещения, я буду у тебя!

– Люблю.

– Люблю.

Content

Сопротивляйся, меня заводит!
Айрин Лакс

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог