Рина Кет

Анафиэль

1

Люцифер удивлённо рассматривает ангела, которого прислали небеса для соблюдения нейтралитета дела. Невысокая, стройная девушка с темно-русыми, прямыми волосами, но где попадали на них лучи солнца, они казались золотистые. Мягкие, плавные черты круглого лица придавали нежность и женственность. Большие зелёные глаза, окруженные густыми длинными ресницами. Она была в длинной голубой рясе без рукавов, под ней было бесформенное белое платье, она была закутана в эти непонятные одеяния, а на голове был капюшон, волосы с плеч спадали до предполагаемой талии. Девушка выглядела довольно испуганно, нервно заправляла прядь волос за ухо, пытаясь, оградится от изучающих глаз лукавого, который выглядел крайне недовольным. На висках выступили вздутые вены, а скулы были так напряжены, что казалось, они высечены из камня, но даже озлобленное лицо падшего выглядело прекрасным.

Напряжение буквально витало в воздухе, колкий изучающий взгляд падшего обжигал ангела некой ядовитой энергией, что девушке было трудно дышать, волнение охватило ее изнутри. Она почувствовала, как пальцы на руках подрагивают. Было сложно понять, почему она так растерялась при встрече с дьяволом, и чтобы хоть как-то совладать с нахлынувшим волнением, она крепко сжала челюсть и безмолвно продолжала смотреть на напарника.

Первым молчание прервал Люцифер, тяжело выдохнув, падший изменился в лице, стал выглядеть более расслабленным и та ярость, что так излучало его лицо, внезапно испарилась.

– Из всего могучего небесного войска мне прислали хоббита? Или ангелы господни все со временем так измельчали? – с издевкой бросил он.

Ангел снимает капюшон с головы и растерянно смотрит по сторонам, словно выискивая подсказки извне что ответить, волнение захлёстывает ее, перед ней сам дьявол, падший ангел создатель грехов и искуситель, лучшее создание Бога. Он невероятно хорош собой: чёрные густые и короткие волосы, небрежно уложенные на вверх, темно карие глаза, черты лица гармоничны и пропорциональны, чётко выделяются скулы, овальное лицо, широкие плечи, развитые мышцы рук, на внутренней стороне предплечья чётко выделялись вены, он был высокий статный мужчина. Красивее она и не встречала ангелов, а его голос просто музыка для ушей, мягкий, но в то же время властный, растерявшись, девушка начала говорить сбивчиво и не разборчиво:

– Я не…просто я…, – она не могла подобрать слов, голос предательски пропадал, в горло будто насыпали песок, казалось, что слова царапают ее изнутри. Слова были сбивчивые, и в них не было никакого смысла.

Люцифер посмотрел ей прямо в лицо, его довольная ухмылка сошла с лица и появилась озадаченность и даже раздражённость, не подбирая правильных слов, он сомкнул руки перед грудью, как для молитвы, вскинул голову и поднял глаза к небесам.

– Совсем с ума сошли? – выкрикивал он в небесную высь. – Серьезно? Девчонку в напарники? Неужели решили наказать меня, и что же я вам сделал интересно?

Его незамысловатую молитву, скорее похожую на жалобу обиженного ребенка, немного собравшись с мыслями, прервала девушка. Она уже не выглядела потерянной, скорее наоборот спокойной и уверенной. Ее голос зазвучал твердо и размеренно.

– Я Анафиэль, посланник неба для поиска пропавших душ. И я думаю нужно скорее преступить к расследованию, а не устраивать показательные выступления. Раз мы будем работать вместе, попрошу к себе больше уважения и не называй меня хоббитом, хоть я не знаю, кто они, но звучит довольно обидно, – одарив сатану учтивой улыбкой, девушка двинулась вперед.

Не расцепляя рук и не опуская головы, с злобной усмешкой дьявол произнёс:

– Ну спасибо, что она хоть говорящая, за немого хоббита я бы на вас рассердился в двойне, а так, я как и прежде вас недолюбливаю. Хотя я, конечно, думал, что сюда спустится Михаил, с готовностью в любой момент снести мою прекрасную голову, – Люцифер ускорил шаг и, опережая ангела, грубо бросил ей через плечо:

– Пошли коротышка, нас ждут великие дела! Только я думаю, тебе следует снять с себя это тряпье, а то люди с криками «ведьма» сожгут тебя на костре при первой же возможности. Прогресс идет вперед, но они остаются такие же варвары.

До города они добрались довольно быстро. Взмах дьявольскими крыльями и они оказались в пустом переулке города. Вокруг были мусорные баки, мусор валялся под ногами и неприятный запах окутывал все вокруг. Перенес их сюда Люцифер, поэтому Анафиэль оказалась в луже, ноги намокли, а на рясе появились коричневые разводы. Подняв подол, девушка начала отходить, но к грязи на обуви стали прилипать, разбросанные всюду, бумажки. Лицо девушки кривилось и морщилось, ей было неприятно, что она оказалась в таком положение.

Сатана стоял чуть дальше от нее, эта картина его явно забавляла, на его лице проскальзывала улыбка, но он пытался ее скрыть, будто не хотел, чтобы ангел увидела его злорадство.

– Нельзя пользоваться крыльями – это важное правило и мы должны его соблюдать! – произносила Афи, болтая ногой, пыталась избавиться от налипшего мусора. – Но, раз ты уже воспользовался крыльями, то можно было сделать это нормально, а не переносить нас прямо на помойку!

Люцифер лишь развел руками и убрал их в карман. Все это время он смотрел на девушку и улыбался, его глаза блестели и в них плясали бесноватые огоньки. Вся эта ситуация его забавляла, и перенося вес с ноги на ногу он торжественно произнёс:

– В помойке оказалась только ты дорогуша, видимо мой навигатор меня подкачал, – проявляя поддельное участие, он наклонил голову на бок, – надо же, несчастье то, какое, бедняжка, ты выглядишь глупо. Может тебе взмолиться к небесам, пусть святоши заберут тебя обратно из этого жестокого мира, а я когда проведу свое блестящее расследование, пришлю вам телеграмму.

– Телеграмму? – Анафиэль посмотрела вопросительно на Люцифера.

– Телеграмму! – Утвердил дьявол. – говорящую, убиваешь праведника и просишь передать «привет». Кстати, если убивать по одному праведнику на каждое слово, то обогащу вашу казну бессметных душ. Странно… , – задумчиво произнес Люцифер, – почему эта гениальная мысль не посетила меня раньше. Наладили бы общение, а то позакрывали все пути, как недружелюбные отшельники. Мой ад открыт для всех. Приходи в любое время, там всем всегда рады.

– Да, только, кроме тебя, туда ни кто не хочет. – голос Анафиэль звучал сердито, – с самой нашей встречи ты несешь, какую-то чушь, да еще с таким выражением лица, словно это праведные речи на воскресной службе. Мне просто неприятно находиться рядом с тобой.

Падший лишь безразлично пожал плечами.

– Веду непринужденную беседу, стараюсь быть дружелюбным, но твоему святейшеству не угодишь, где тебя научили быть такой циничной? На небесах у вас открыли факультатив «циник в ангеле, раскрой в себе сей потенциал»

Ангел скрестила руки на груди, ей было тяжело держать себя в руках и оставаться спокойной. Раздражение заполняло каждую клеточку внутри нее. По жестам и мимике дьявола было понятно, что он старается вывести Афи из себя, ангел из-за всех сил старалась не реагировать на подобные провокации, что падшего забавляло еще больше.

– Ах да, и насчет важных правил и соблюдать, это не про меня, не собираюсь плясать не под чью дудку, так что соблюдение правил оставим за тобой святоша. Кстати можешь пожаловаться папочке «Люцифер плохой он меня обижает», – он потер кулаками глаза, делая вид, что плачет. – Интересно кто же он? Может садовник, который следит за растениями в Эдеме или может быть он стражник? Кстати не тот глупец, что пустил меня в сад? Как же его звали, кажется Асмодей, – падший делает крайне задумчивый вид. – Ах да точно Асмодей, хотя ты не выглядишь такой простофилей, как он, но если присмотреться то глаза…, у тебя такие же наивные глаза.

Дьявол захохотал, Афи недовольно закатила глаза и тяжело выдохнула издевки ей порядком надоели, хотя она Люцифера встретила не больше получаса назад и ей предстоит с ним расследование.

– Ты разрушил Асмодею жизнь, его изгнали в места отдаленные от дома, в страшные места, не изведанные на много дальше чем река забвение, а тебе смешно. Возможно, он уже там спятил от одиночества, но в тебе ни капли сострадания, как можно быть таким эгоистом? Тебе захотелось в сад, и ты вошел, и даже не сожалеешь, что кто-то пострадал из-за твоих глупых желаний.

– Я истинное зло, враг небес, и почему я должен переживать за этого глупца, тем более он сам меня пустил и к тому же я тоже пострадал, но как он не ныл и не жаловался, видимо на всех после меня наш создатель решил отдохнуть, – падший скрестил руки на груди. – Именно поэтому все жалеют Асмодея, итак ущербный, да еще и выгнали из Рая. У парня была тотальная непруха, хотя знаешь, если бы он выполнял свою работу соответствующе, то не сходил бы сейчас с ума в недрах небес. А что ты так за него переживаешь?

– Я ангел, мое сердце болит за всех, кроме падших! А что до моего отца, он Бог, – гордо произнесла она, – твой создатель и тот, кто низверг тебя в ад. Надеюсь, ты не забыл, как больно было падать.

На лице дьявола проскользнула ненависть, а в глазах можно разглядеть малозаметный оттенок боли.

– Я сам, знаешь ли, покинул небеса, все там у вас слишком правильно и скучно, небесная рутина любого может свести с ума, потому вы там все с «приветом». – Люцифер всем бессмертных коих мог встретить рассказывал историю о том, как он решил покинуть небеса, что его просили остаться, но он сам не захотел. Он это рассказывал даже тем существам, что когда то пали вместе с ним. Ему абсолютно не перед кем не хотелось признавать, что его низвергли. – Да ладно тебе, не сочиняй, будь он в правду твой отец, ты бы сейчас нежилась на пушистом комфортабельном облачке, а не была на земле в моей компании, в старых грязных лохмотьях. Что на тебе надето? Как твой брат наряжаешься в бродягу?

– Это одеяние для тех, кто является людям, оно показывает мое положение, – заправив прядь волос за ухо, произнесла девушка.

– Ты здесь не свой лик являешь людям, а ведешь расследование под прикрытием, в этом тряпье ты больше похожа на лесную ведьму. – Люцифер злорадно улыбнулся. – Меня тут осенило: ты уже второй ангел, который явился людям в лохмотьях, чтобы помочь направить их на истинный путь, удержать от грехопадения, кстати, вот не могу вспомнить, как же они ему отплатили? – Люцифер самодовольно усмехнулся. Он знал, на какие болевые точки можно надавить. Свои внутренние обиды он пытался выместить на других, причиняя им боль. – Они казнили его как преступника, но создатель им и это простил. Последние слова он бросил небрежно, не в тему, а просто как констатацию факта.

Анафиэль ощутила боль, словно она пережила все это вместе с братом. Но понимая, что дьявол специально заговорил именно об этом, старалась скрыть перемену в своем настроении, хотя это и плохо получалось. Ангел просто молчала и смотрела на дьявола. Она всем нутром ощущала, как Люцифер хочет ее уязвить, причинить боль, унизить. Она чувствовала ярость, направленную на нее, и не понимала как существо, которое видит ее впервые, может так ее ненавидеть.

– Тебе стоит переодеться, нам ли не знать, что в таком наряде не безопасно расхаживать по земле. Людям только дай повод, и они сожгут тебя на костре при первой же возможности. – Дьявол достал из кармана брюк смятые в комочки деньги, отсчитав несколько комочков, небрежно бросил ангелу в руку. Афи не успела ухватить деньги, они упали на землю и дуновением ветра оказались у ног падшего.

Люцифер недовольно закатил глаза.

– Как тебя послали на дело, если ты даже несколько мятых бумажек удержать не можешь.

Девушка подошла ближе к Люциферу, присев на корточки девушка стала собирать драгоценные комочки, падший нервно постукивал ногой по земле, ангел подняла на него виноватый взгляд.

– Так и будешь валяться у меня в ногах или может, уже переоденешься, и мы возьмемся за дело. Голос Люцифера зазвучал спокойно и без иронии.

Афи резко вскочила на ноги, и долго изучающее она смотрела в глаза дьяволу, так долго, что падшему стало не по себе от колких любопытных глаз.

– Ты прав, все, что звучало здесь мелочи, по сравнению с нашей миссией, – ее взгляд упал на сжатую ладонь с деньгами. – Спасибо сама бы я не смогла раздобыть. Девушка подняла вверх руку с купюрами.

– Конечно, не смогла бы, не стоит благодарности, просто не хочу, чтобы ты привлекла слишком много внимания и испортила мне все расследование. Я надеюсь, что ты не будешь путаться под ногами у профессионала. Люцифер развел руки в стороны, изящно изогнув кисти рук, как бы демонстрируя ангелу свое совершенство.

– Люцифер ты явно переоцениваешь свои возможности, если ты такой профессионал мог бы не приходить на переговоры с небесами, а сам решить эту проблему.

Дьявол засмеялся, ангел его в действительности развесил.

– Меня пригласили на переговоры, куда уж небеса без меня, а я хотел, чтобы и небеса немного потрудились, можно было бы еще здесь постоять, придаваясь бессмысленным диалогам, но ты меня уже утомила, думаю, пора начать работу, чем быстрей ее закончим, тем быстрей я отделаюсь от твоей компании.

– А меня утомил твой недалёкий сарказм, небрежно бросила девушка раздражённым голосом и пошла в сторону, где виднелась оживлённая улица, Люцифер вальяжно шёл позади неё.

Выйдя на улицу, Афи направилась вдоль дороги в поисках магазина одежды, она удивлённо рассматривала многоэтажные дома, небольшие магазинчики, проезжающие мимо машины все ей казалась серым и очень унылым, зелени почти не было, вся улица была замощена какими-то строениями, мимо проходили люди, каждый куда-то спешил, ни кто не улыбался.

Напротив, через дорогу возле банка ругались мужчина с женщиной. Мужчина был одет в деловой костюм, и все время взмахивал рукой в сторону, показывая женщине направление, в котором она должна уйти. Видимо он работал в банке. Женщина была одета в синие джинсы и зелёную клетчатую рубаху, она размахивала белыми листами перед лицом работника и что-то требовала. Возле них уже начали собираться сторонние наблюдатели, но, ни кто не вмешивался, все просто стояли и смотрели.

Анафиэль грустно отвела взгляд от ругающихся людей и побрела дальше. Ее одолевали мысли, почему люди настолько злы и безучастны, они тратят время на скандалы и ни кому не нужную суету, казалось, все вокруг будто пропиталось гневом и безразличием, она не вольно задумалась, как на небесах спокойно и умиротворено. Не замечая дороги из-за мыслей, Афи пришла к магазину и уверенно дёрнула дверь на себя, но дверь не открылась.

– Хм, неужели заперто… – подумала она, сделала пару шагов назад и посмотрела на дверь, весела табличка «открыто», наверное, нужно дёрнуть сильнее. Девушка еще несколько раз потянула дверь на себя, но та не поддавалась, она подняла глаза и увидела улыбающуюся девушку, которая жестом показывала «от себя» и указывала на дверь. Ангел невольно улыбнулась и поняла, что выглядела довольно нелепо, столько могущества, а я не смогла справиться с дверью. Дверь распахнулась, зазвенел колокольчик, висевший над ней, и Афи наконец-то попала в магазин.

– Рады приветствовать вас в нашем магазине, у нас поступила новая коллекция начала как на автомате говорить девушка, она улыбалась и казалась радушной, а на старую коллекцию отличные скидки произнесла работница и одарила Анафиэль дежурной улыбкой.

– Спасибо, мне нужна какая-нибудь одежда , она достала с кармана рясы деньги что ей дал Люцифер и протянула их продавцу вот все что у меня есть , вы мне поможете? Не успела девушка договорить слова, как консультант засуетилась, и жестом показывая на примерочные, начала подбирать наряд.

Оказавшись в примерочной девушка, наконец-то скинула с себя рясу, которая к тому же была грязная благодаря дьяволу, она одела чёрные джинсы белый топ на бретельках и чёрную кожаную куртку, отодвинув штору в примерочной Афи показалась продавцу.

– Вам очень идёт, произнесла работница магазина хоть это и уценённые вещи, вам нужна еще обувь, на хорошие ботинки не хватит, но мы сейчас что-нибудь подберём, с этими словами она направилась в конец зала. Анафиэль посмотрела на себя в зеркало, неплохо подумала она и улыбнулась себе в зеркале. В отражение уже появилась продавец и Афи обернулась, в руках у нее были ботинки на шнуровке.

– Они вам отлично подойдут, мы сделаем вам на них скидку, и все сойдётся с вашими финансами.

– Вы очень добрый человек, – сказала Афи, и смотря прямо в глаза девушке она увидела в них печаль, больничную койку к которой прикована девушка лет шестнадцати вся в проводах и трубках, плачущую рядом с ней измученную женщину которая то молится, то причитает, проклиная все вокруг, а девушка из магазина гладит ладони этой женщине и утешает ее. Чтобы хоть как то отблагодарить продавца, за ее помощь, пусть и не значительную, ангел решила заглянуть в судьбу девушки, картинки замелькали у нее в голове, в них было счастье выздоровления друзья веселье, белый халат, спасённые жизни, красавец мужчина белое платье радость родных. Увидев, какой хорошей выдастся жизнь у незнакомки, Анафиэль улыбнулась и произнесла:

–Ваша сестра вылечится, все не так страшно, она будет жить, у нее великая судьба она станет врачом и спасёт множество жизней. Ваше испытание закончится с ее выздоровлением.

Анафиэль быстрыми шагами направилась к выходу, звон колокольчика и ангел покинула магазин. В след ей смотрела продавец с глазами полными слез, сердце бешено стучало, в нем зародилась надежда, сама не зная почему, она поверила странной незнакомке.

2

Люцифер смотрел в след удаляющемуся ангелу. «Ну она и заноза, – крутилось у него в голове. – Видимо со мной больше ни кто не захотел связываться, и отдали мне на утеху кого не жалко, такая безобидная аж смотреть противно, тоже мне святоша». Не понятно для него самого ангел занимала большую часть его мыслей. Перейдя дорогу, он еще раз посмотрел в сторону, куда ушла Анафиэль

– Ну и заноза, надеюсь, что ты влипнешь в неприятности, – еле слышно произнёс он и наконец-то зашёл в бар.

Бар был довольно не уютным, громоздкие квадратные столы и массивные деревянные стулья, которые стояли довольно беспорядочно, приглушённая музыка и таинственный полумрак, людей почти не было. Несколько занятых столиков, у окна сидела компания две девушки и трое парней, они оживлённо беседовали и их смех разносился по всему бару. Напротив них сидела пара, то и дело бросая не довольные взгляды на соседей, которые вероломно нарушали интимность их уединения. В самом конце бара, напротив барной стойки, сидели трое молодых парней, один из них спал на столе, двое других о чем-то спорили и изредка толкали третьего в бок, чтобы тот их рассудил. За стойкой сидели лишь пьяный мужчина и скучающая женщина. Мужчина находился в самом конце стойки и выглядел довольно не опрятно: спортивная синяя куртка, замусоленная кепка, на лице была густая борода, возле него стояло много пустых пивных бокалов. Девушка сидела в самом центре, на ней было короткое бежевое платье, ее белокурые кудрявые волосы едва касались плеч. Она разглядывала присутствующих в баре и ее взгляд остановился на Люцифере. Глаза вдруг заблестели, лицо расплылось в улыбке, ее взгляд блуждал по мужчине, и чем больше она его разглядывала, тем больше он ей нравился. Наклонив голову, девушка еще несколько секунд смотрела на дьявола, ожидая поймать его взгляд, и когда ей это наконец-то удалось, она, приподняв руку, изящно показала пальчиком на пустующий стул рядом. Закусив губу, девушка поманила Люцифера к себе. Он смотрел на нее с высоты, как на что-то столь ничтожное и убогое, недостойное даже его короткого взгляда, не говоря уже о его компании. Но других идей для развлечений у него не было, да и блондинка была довольно хороша собой, плюс ко всему шанс заполучить ее душу, поэтому отбросив свою гордость, с важным видом лукавый двинулся к ней на встречу.

– Я Николь, – соблазняющим голосом произнесла блондинка, перекидывая волосы за спину, чтобы открыть вид на изящную шею.

– Я Брендон, и я могу позволить тебе угостить меня выпивкой, – Люцифер улыбнулся и лениво занял свободное место рядом с девушкой.

Николь истерично засмеялось, так не естественно и неприятно, что дьявол поморщился, но другой компании ему здесь не отыскать.

– Конечно, заказывай, я угощаю, чем же ты занимаешься Брендон?

– Я тайный агент, только тсс, – Люцифер приложил указательный палец к своим губам. – Работа под прикрытием очень важная, жизнь человечества на кону.

– Вот как, наверное, твоя работа жутко интересная и опасная? А опасность меня жутко возбуждает, – наклонившись к мужчине, шепнула девушка. Но, не заметив у мужчины никакой реакции, девушка обиженно надула губы, и отодвинулась от дьявола. Но шанс встречаться с таким красивым мужчиной она не хотела упускать, поэтому и стала рассказывать о себе. – У меня самая унылая профессия в мире я офис менеджер это жутко скучно бесконечные телефонные звонки и куча бумаг, которые требуют моего внимания, но всегда мечтала стать моделью у меня и данные для этого есть, – оглядев свое богатство, девушка с вызовом смотрит на мужчину.

– Как жаль, что меня это не интересует, хотя я и мог бы осуществить твою мечту, но не буду. Проблема людей, что они всегда что-то желают, сколько бы всего у них не было, они хотят большего, в своих желаниях они ненасытны, и глупость ситуации в том, что они готовы на все, чтобы заполучить желаемое, даже лишиться души.

Николь с испугом посмотрела на собеседника, но потом легкомысленно засмеялась, не воспринимая слова мужчины буквально. Девушка что-то воодушевлённо рассказывала про свою скучную жизнь, работу, соседей и даже бывших дружков, но Люцифер пропускал ее пустую болтовню мимо ушей. Он мог бы запросто помочь Николь получить желаемое, но ему не хотелось. Казалось что в аду она не будет так страдать, как на земле, не получив того, что действительно желает. Всю жизнь она будет мучиться о упущенных возможностях. Снова и снова прокручивая свою жизнь, дабы найти, где совершила ошибку.

Мысли Люцифера хаотично кружили в голове словно птицы, но главным вопросом оставалось, – «Что же стало с душами? Куда они могли испариться? Если их нет ни в аду, ни на небесах, где же им еще быть? Такого ещё не бывало, чтобы души исчезали в пустоту. Пустота – опасное место, там лишь тлен, большая пробоина, между небом и землёй, в которой нет ни добра, ни зла, лишь всепоглощающая тьма»

– Эй, ты меня слышишь, – блондинка слегка трясёт Люцифера за плече, – может, мы уйдём отсюда? Здесь становится совсем скучно, можно пойти ко мне, тетя Нэнси-соседка моей бабушки, собаку которой я спасла, подарила мне в знак признательности отличное вино. Его можно открыть и скрасить остаток вечера интересной беседой и не только. – Девушка многообещающе подмигнула, но падшему показался ее жест вульгарным и не красивым. Николь маняще смотрела на мужчину, ее глаза излучали непреодолимое желание.

Лукавый усмехнулся, ради забавы и только он решил отправиться с блондинкой и приятно провести время. Когда соизволит явиться ангел, он не знал, не ждать же ему ее здесь вечность.

– Конечно, пошли, выпьем вина в честь спасённой собаки, – смешок из его губ вырвался сам собой, большим и указательным пальцем он держал подбородок и продолжал смотреть на свою собеседницу. Девушка довольно захлопала в ладоши (радовалась она своей маленькой победе). Соскользнув со стула, блондинка схватила дьявола под руку и они направились к выходу. Абсолютно все столики в баре были пустые, в баре остался лишь полный мужчина, который облокотившись на стойку, уже во всю спал. Оказавшись за дверью они столкнулись с Анафиэль, окинув парочку недовольным взглядом, она перегородила путь Люциферу и скрестив руки перед грудью раздражённо выдохнула.

– Люцифер мы здесь не на отдыхе, и развлекать девушек не входит в наши приоритеты. – Ангел с сожалением посмотрела на Николь, ей стало жаль несчастную девушку, которая оказалась в лапах дьявола игрушкой от скуки.

Блондинка встретила взгляд Афи, они напряжённо смотрели в глаза друг другу. Николь была возмущена, что незнакомка так нагло разговаривает с ее кавалером. Боясь потерять то расположение спутника, которое она по ее мнению добилась благодаря своему обаянию и уму. Девушка была готова выйти на тропу войны, с виду безобидная недалёкая блондинка превратилась в злобную фурию, внутри нее бушевал океан злобы и ревности. Она была готова уничтожить соперницу в одночасье. Ангел чувствовала, что творится внутри у Николь, и это удивило ее, как за совершенно незнакомого человека, которого она встретила пару часов назад она готова на все, не зная даже кто он на самом деле. Афи почувствовала разочарование, люди глупы и жестоки, особенно в борьбе за желаемое. Для Николь Люцифер был как шоколадный торт после длительной диеты она желала его всей душой и ни с кем не собиралась делиться.

– Брендон что это за выскочка? – девушка буравит взглядом Анафиэль. – Или что это? Новые приколы? Иди разыграй кого-нибудь другого, мы не намерены это терпеть, – блондинка всем своим видом показывала, что не рада появлению незнакомки.

Люцифер, не обращая внимания на агрессию человека, заговорил с ангелом.

– Ты слишком долго капалась, я заскучал и решил развлечься. В чем проблема святоша? – Дьявол сказал это довольно равнодушно, – я не собираюсь выслушивать нотации.

Он уверенно берет блондинку под локоть и пытается обойти напарницу. Анафиэль маячит перед ним, не давая пройти. Абсурдность ситуации выводит ее из себя, она могущественный ангел, прибыла на землю для спасения человеческих душ, а вынуждена возится с надоедливым демоном, который все время пытается ее принизить и терпеть агрессию от человека, который даже и не понимает, кто перед ним стоит, но все равно пытается задирать ее.

– Я не собираюсь ждать тебя, словно пес пока ты придаёшься разврату с этой женщиной. Мы равны это дело мне нужно не больше чем тебе. Афи перебила блондинка.

– О боже какая ты приставучая! Он идет со мной, а ты прочь с дороги! – Николь смотрела на ангела, всем своим видом показывая, что я победила, и ты должна отступить.

Слова блондинки будто окатили ангела кипятком, внутри разгоралось пламя, обида от сложившейся ситуации захлестнула девушку, и на какое то мгновение она потеряла на собой контроль. Поддавшись внутреннему пламени, она воспользовалась ангельской силой. Ее глаза засветились, зрачок оставался чёрным, а радужная оболочка запылала белым огоньком, она посмотрела девушке в глаза и с улыбкой сказала.

– Дорогая я думаю тебе нужно подыскать себе другое хобби, тебе стоит сходить к бездомным собакам и накормить их, или посети библиотеку. Что угодно, только освободи нас от своего общества! Ее глаза приняли обычный зеленый цвет, и она почувствовала стыд, что поступила так с невинной девушкой, которая встала на ее пути по воле случая.

Николь вмиг подобрела, она смотрела на них с искрений улыбкой, не было ни намёка на, то, что она всего минуту назад была готова выцапать глаза соперницы.

– Как же я могла забыть, прости, – посмотрев на Люцифера, девушка погрустнела, – мне нужно кормить бездомных собак, о них не кому позаботится кроме меня, я должна идти, – не дожидаясь ответа, она быстрыми шагами покинула общество напарников.

Люцифер ликовал, его лицо озаряло не поддельное восхищение, и уже новым взглядом он взглянул на девушку, он громко захохотал и начал хлопать в ладоши.

– Это было потрясающе! У тебя был такой взгляд, что, я думал, ты сотрёшь ее с лица земли. Это же очевидно, что в борьбе за меня в любом случае победила бы ты, ты сильнее, с этим не поспоришь. А как же твои глупые правила: пользоваться силой нельзя, люди -очаровашки, обижать их нельзя? Сама правила придумала, сама их и нарушила и еще и мне испортила веселье, – с горечью обиды произнёс Люцифер.

Афи было очень стыдно за сделанное. И хоть слова падшего и не звучали упрёком, а скорее даже одобрением, она чувствовала вину и ругала себя, что не сдержалась и поддалась эмоциям.

– Это все из за тебя, ты меня поставил в такое глупое положение, девушка говорила спокойно, но в ее голосе было отчаянье. Она и сама не верила в то, что говорила, устало опустив голову, потёрла лицо ладонями. Анафиэль не ожидала, что пребывание на земле будет ей даваться так тяжело.

Падший лишь усмехнулся.

– Каждый сам виноват в своих грехах и пороках, я ни кого не искушаю и не совращаю, мне это не нужно. Но вы святые ангелочки и люди часто во всех грехах и человеческих бедах обвиняете меня! Проделки дьявола – часто срывается с их уст, ни кто не хочет признавать, что это его собственная внутренняя тьма,– впервые с их встречи дьявол говорил серьёзно, без издёвок и сарказма, – я в ответе лишь за один твой грех, то что ты расплатилась ворованными деньгами и то лишь потому, что я их тебе дал, и он засмеялся.

– Что? Ворованными? Ты их украл? Хотя конечно, что же еще стоило ожидать от такого как ты!

– От какого очень умного и предусмотрительного? Ходила бы в своем старье, если бы не я. Сейчас хоть на человека стала похожа. Знаешь, если мы и провалим дело, то только из-за тебя. Ты выглядишь глуповатой.

Наглость напарника настолько поразила девушку, что она не сразу нашла подходящих слов, она то и дело нервно вдыхала, набираясь терпения, и найдя успокоения, она выдыхала.

– Конечно, ты же всезнающий Люцифер, который настолько горд собой, что думает будто бы он лучше и умнее всех. Ты не знал, что чаще всего мы видим в других свои пороки. Так кто же из нас глуповат?

– Так ты умеешь строить сложные предложения? Не ожидал, там, в поле ты и трех слов не могла связать, хотя успела похвастаться своими родственными связями. И знаешь что мой милый ангелок, я беспорочен, но и это еще не все – я наверное тебя удивлю, но глупость не порок, а умственная ограниченность и ты знала бы это, будь чуточку умнее.

– Может, хватит постоянно указывать мне на мои умственные способности! Других обидных слов не знаешь? Ты так строг ко мне, а я между прочим оказалась на земле, за которой только наблюдала. Я была взволнованна, да еще и ты – зло природы и враг небес, я растерялась, хоть это все звучит как оправдание, но я не оправдываюсь перед тобой. Мне все равно на тебя и твое мнение, хочешь думать, что я умственно ограниченна.. твое право.. думай, и наслаждайся своим вымышленным превосходством надо мной. А раз ты такой умный иди и найди все украденные души, зачем же тебе помощь небес. И это временное перемирие?

– Помощь? По моему, ты себя переоцениваешь, мне тебя навязали, наивное небесное создание. Думаешь, такому как я нужна помощь каких-то там небес и такой как ты. Я бы рассмеялся над этим, не испорть ты мне настроение.

– Знаешь, я не удивлюсь, если ты сам и крадешь эти несчастные души, и устроил весь этот спектакль для своего коварного плана.

– Конечно, я заскучал по вашему занудству и решил провести время с ангелом из-за человеческих душ, которые, по сути, мне и не нужны. А я не удивлюсь, что тебя отправили на это дело, чтоб отделаться от тебя, видимо ты всех там утомила своими заносчивыми размышлениями.

Они злобно смотрели друг на друга, пытаясь задеть по сильнее противника, их маленькая словесная война продолжалась недолго. Неожиданно они почувствовали огромную волну силы, которая практически сбивала их с ног. Было в ней, что-то, настолько могущественное, что они чувствовали опасность, исходящую от нее. Несокрушимость, вечный двигатель, способный уничтожить все вокруг. Эта сила их обволакивала, проникала с чувством ощутимого страха и собственной слабости. Они переглянулись и, не сговариваясь, двинулись к источнику мощи. Они прошли несколько кварталов, перейдя улицу, оказались у небольшой часовни. Строение было трёхэтажным, третий этаж был в виде небольшой треугольной пристройки, над которой возвышался крест. Передняя стена была белая с двумя витражными окнами, украшенными цветной фреской. Дверь была простая, деревянная, с большим железным кольцом вместо ручки.

– Может папочка расшалился?– небрежно бросил Люцифер, смотря на церковь. Та сила, что привела его с напарницей к этому месту, уже не ощущалась, но внутри его все равно оставалось чувство тревоги. Люцифер был напряжён и сосредоточен, готовый дать отпор невидимой, но осязаемой опасности.

– Глупости, ты говоришь лишь бы хоть что-то сказать, неважно что, только бы не молчать, – ангел раздраженно закатила глаза. Она часто с небес наблюдала за службой в церкви, ощущала тот поток энергии, который вырывался из сердец молящихся, он был светлым, искренним мягким. Но, то, что она чувствовала сейчас, было зловещим, не приятным, жестким. Она на физическом уровне ощущала ту жесткость, что сейчас источало это место.

Люцифер двинулся первый и, отворив тяжёлую деревянную дверь, вошёл в здание. Следом зашла и Анафиэль, не желая, находится около двери и секунды в одиночестве. Дьявол не был тем существом, что излучает безопасность, но все ж рядом с ним, в данной ситуации, ангелу было спокойнее. В часовне было несколько больших витражных окон с библейской историей с изображением Иршуэ и ангелов. Все вокруг окутывало зловещее спокойствие, внутри было слишком душно. В этой гнетущей обстановке, запах благовония и церковных свечей, аромат, который хочется вдыхать снова и снова, не даровал успокоения вошедшим в часовню. Впереди висел большой железный крест, по бокам в ряд, стояли деревянные лавки. Людей было в общей сложности около двадцати, все они сидели неподвижно, откинувшись на спинку лавки, головы были запрокинуты.

– Они все мертвы…, – с тревогой в голосе, произнёс Люцифер, медленно вертя головой и оглядывая все вокруг. Тела были без вида насильственной смерти. Было ощущение, что они все просто заснули во время службы. Дьявол осматривал место бойни, стараясь не упустить ни чего. Сомнений не было, то, что сотворило это, уже покинуло место преступления, оставив после себя жар и смерть.

Ангел была напугана, сердце переполнила жалость к людям, которые пришли на службу, чтобы быть ближе к Богу. Но именно в этом месте их настигла смерть. Существо, что сюда проникло, забрало их жизни. На глазах девушки показались слезы, но она начала быстро моргать и нервно заправлять выбившуюся прядь волос за ухо. В отличие от своего напарника, она была рассеянна и не осмотрительна. Анафиэль подошла к телу женщины в возрасте, она была полная и облачена в чёрное длинное платье, у нее были короткие каштановые волосы, голова была запрокинута, глаза открыты. Посмотрев в светло-карие глаза женщины, ангел увидела ужас и огромную мощь, которую женщина испытала на себе. Перед смертью она испытала агонию, будто ее разрывают на части и лишают той важной части, без которой невозможно жить. Испытав все это на себе, она отскочила от тела женщины на несколько шагов и налетела на Люцифера. Споткнувшись о его ногу, она полетела вниз, но неожиданно для нее, да и для самого демона, он подхватил девушку, удержав от падения. Лёгким движением рук он поставил ее вновь на ноги.

– Их души словно вырвали из тел, они умерли, потому что кто-то забрал у них души.

– Что за чушь? Забрали души? Ты свихнулась окончательно? Кому нужны души этих бедолаг? Земля на тебя дурно влияет, ты начинаешь сочинять небылицы, – падший деловито прошёл мимо девушки и нарочно толкнул ее плечом. Афи, с лицом недовольного ребенка, посмотрела в след обидчику, и сделала жест, как бы отряхивая плечо. Дьявол оказался рядом с мужчиной в деловом костюме, осмотрев тело с ног до головы, он заглянул в глаза.

– Может ты и права, озадаченно произнёс демон. Осматривая остальные тела, он ходил вдоль лавок, чем больше людей он обходил, тем мрачнее становился. На этот раз ты оказалась права, что кстати странно. Странно то, – уже просто размышляя вслух, продолжил дьявол, – что все души покинули тела одновременно. Интересно кому же такое по силам? – задал он риторический вопрос куда-то в пустоту, с долей иронии в голосе.

– Кто из существ мог это сделать? Нужна невероятно большая сила как у …

– ..Бога, – перебил Люцифер, – нужно могущество как у Бога, может небеса решили играть не честно и прикарманить души себе? А зануду прислали, чтобы замылить мне глаза, – продолжая диалог сам собой, дьявола выражал тень ликования, будто он докопался до истины.

– Я вообще-то еще здесь и все слышу,– девушка была полна удивления и раздражения к своему беспокойному напарнику, – Небеса играют не честно? И это говорит дьявол – самое большое зло на планете? Может это вообще ты сделал, потому, что больше ни кто на такую подлость не способен.

– Эй, не забывай, что я возился с тобой, так что у меня алиби и у тебя алиби, так как ты в это время портила мне настроение и хороший настрой на работу, да и не думаю, что ты настолько сильна, – падший стал снова разглядывать с неприкрытым цинизмом ангела. Девушка смутилась и немного отвернулась от смотрящего. Стоя полубоком, она руками прикрыла грудь и немного приподняла ногу, стараясь укрыться от глаз дьявола. Люцифер засмеялся

– Ты точно отпадаешь, ты слишком занудна и правильна. Даже если бы захотела, у тебя не хватило бы сил и ума на такой размах. Другое дело я – умный и могущественный, жаль, что это мне не интересно, так как я не люблю людей, и все что с ними связанно, – бархатистый смех дьявола снова наполнил зал.

Афи цокнула, и принялась выбирать непринужденную позу, но осознав глупость своего поступка, улыбнулась. Каждое слово и действие дьявола выбивало её из равновесия, потому что падший умело давил на больные места и чувства затмевали разум.

– В аду нет ни кого сильнее меня, да и ни кто бы не осмелился, без ведома дьявола, вершить такое. Я их, конечно, не держу на поводке, как отцы некоторых впечатлительных особ, но и слежу, чтобы не шалили. У нас в аду демократия. Заметь без кровопролитных революций. Так что, скорее всего это небесные создания? Враги с нимбом и белыми крылышками. Среди овечек затесался волк.

– Столько лишней информации во фразе – «это не я и не мои друзья». Зачем расхваливать свой демократический ад? Я не из тех ангелов, что ведутся на твои уловки, поищи кого-нибудь, кто не видит всю твою лживую натуру насквозь. И знаешь что Люцифер, ты выводишь меня из себя, меня нервирует твое присутствие, поэтому можешь говорить односложными предложениями, «да» или «нет», а лучше всего просто кивай, – раздраженный голос ангела разлился по залу часовни.

Люцифер самодовольно посмотрел на напарника. Вызывать из ангела такого рода чувства как раздражение и злость, было весьма приятным для него занятием. С другой стороны эти чувства, незнакомые ангелу, разливались и бушевали внутри нее, как начало шторма в океане. Земля окутана негативом и пропитана кровью, плохо воздействует на ангела, который впервые прибыл в это место. Анафиэль ощущала, что ее чувства, спрятанные в укромном месте, на земле пытаются вырваться наружу. Ей было тяжело справляться, она очень хотела вернуться в родную обитель, где процветает гармония и удовлетворение.

– Нет, я слишком красноречив, чтобы отвечать простыми предложениями. Тем более то, что буквально разворачивается на наших глазах, сложно описать простыми словами. Я-то знаю, у меня душа поэта! – улыбнулся он.

– У тебя душа дьявола и этим все сказано. Мне рассказывали о тебе ужасные вещи. Что ты хотел занять место отца, что твоя ненависть к людям на столько велика, что даже после изгнания ты разворачивал войны и переманивал людей к себе в услужение. В общем, мне говорили, что ты страшный и ужасный враг небес, а на самом деле ты оказался эгоистичный болтун с сомнительными шутками, который в своих красноречивых рассказах превозносит лишь себя. Тебе ведь дело нет ни до кого кроме себя. – Ангел нервно усмехнулась собственному выводу.

– Ладно, нужно уходить отсюда, кто или что бы это ни было, его нужно искать, – демон направился к выходу и его взгляд упал на сумку для ноутбука, стоявшую в ногах у мужчины в деловом костюме. Очень ловким движением он высвободил сумку и расстегнул замок, в сумке был ноутбук, бумажник и телефон. Мужчина убрал все лишнее, чтобы его не чего не отвлекало от молитвы Богу. Открыв бумажник, он посмотрел его содержимое: там было несколько купюр и кредитные карты. Падший убрал бумажник к себе в карман, взяв сумку, он направился к выходу и встретил осуждающий взгляд Анафиэль.

– А что плохого в том, чтобы заботиться о себе? Вот ты ангелочек на столько зациклена на чужой боли, что у тебя нет времени на свою. Мы с тобой похожи, когда-то я был таким же как и ты, желал одобрения и любви создателя, но я не получил этого и пошел своим путем. А ты не получила, но продолжаешь пытаться. Как тот, кто прошел через это первым, я дам тебе совет, почти бесплатный. Тебе не прыгнуть выше старика Ирши, он все равно будет лучше, а если ты с этим не можешь смириться, то тебе на небесах нет места, как и мне.

– Ты не знаешь меня, все твои суждения основываются на собственных неудачах, свои обиды на небеса отыгрываешь на мне, – Люцифер не дослушав, покинул часовню, и девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.

3

Было довольно поздно и напарники решили найти себе место для отдыха. Чтобы не привлекать внимание они решили снять номер в мотеле на окраине города. Добрались до мотеля довольно быстро, проявив осторожность, они вызвали такси, чтобы не рисковать и не использовать крылья. Первым что они увидели по приезду – это красная вывеска с надписью – «Мотель». Судя по всему владелец не отличался богатой фантазией, сам мотель был длинным двухэтажным зданием с лестницей и дверьми наружу. В номер можно было попасть сразу с улицы. Рядом стояло одноэтажное здание, там находились кафе и стойка регистрации. У стойки их встретил полный пожилой мужчина со смуглой кожей и короткими кудрявыми волосами, он был в белой рубашке и джинсах, выглядел довольно устало, при появлении новых гостей у него ни добавилось энтузиазма.

– Нам нужно два номера рядом, – требовательным голосом сказал Люцифер.

– Есть только один номер, с одной кроватью брать будете? – владелец даже не поднял взгляд на желающих заселиться.

– Видимо выбора у нас нет, возьмём на неделю, – падший достал бумажник и стал отсчитывать купюры, – и да не могли вы бы нам сообщить, если рядом освободится еще один номер.

– Конечно, как скажите, – сухо произнёс мужчина.

Анафиэль стояла позади Люцифера совершенно отстранено, она скучающе рассматривала все вокруг. Стены, которые были слегка выцветшие и потёртые, висевшие на них ветхие и обшарпанные картины с изображением моря и женщины в саду усугубляли и без того не привлекательный вид холла. Ее взгляд устремился на стойку, она была старой и облезлой, на ней стоял компьютер, который, казалось, был так же стар, как и сама стойка. Слева от него она увидела висевший деревянный крест и невольно улыбнусь, наличие креста еще не говорило о том, что стоящий за стойкой человек верующий. Ангел стала представлять, как он молится, или благодарит Бога за что-то хорошее и светлое в его жизни. Расплатившись и забрав ключ, напарники отправились в номер.

– Свободный номер только один, так что, если хочешь, можешь поискать себе другой мотель. Не будешь мне докучать своим присутствием.

– Почему бы тебе не воспользоваться своим советом и отправится на поиски другого мотеля?

– Вообще-то я уже за него заплатил, а ты хочешь на все готовое? Сначала укради деньги, найди мотель, сними себе номер, а потом уже говори. Я сделал всю работу, я как всегда молодец. Теперь понимаю, почему небеса предложили работать вместе, ты без меня и часа здесь не продержалась бы.

Они остановились у номера двести шестьдесят шесть, дверь была зеленая и хлипкая, казалось, что и ключ не нужен, чтобы ее открыть, толкни и она упадет. Номер, в отличие от холла оказался уютным: бежевые стены и голубой потолок, напротив входа стоял не большой шкаф, около окна стоял маленький квадратный стол и два стула, посередине была двуспальная кровать, справа от нее была дверь в ванную комнату.

– Мы же будем спать по очереди? Ты можешь отдохнуть, а я поищу новости и узнаю, были ли подобные случаи массовой гибели людей где-то еще. Мы думали, что пропадают души уже умерших людей, но оказалось не только.

Люцифер слушал довольно внимательно и серьёзно. Конечно в нем еще таилось сомнение, что тут могут быть замешаны небеса, погибшие люди были в церкви, кому хватит смелости и сил воровать души в доме Господнем?

– Первая отличная мысль на сегодня, – падший протянул ангелу ноутбук, – ищи новости типа утечки газа или массовое отравления, люди будут искать логическое объяснения случившемуся. Закончив предложение, он устало рухнул на кровать и отвернулся от девушки, еще некоторое время поворочался и погрузился в сон.

Афи села за стол, открыв ноутбук она углубилась в работу. Печать для нее оказалось довольно сложно, она медленно выискивала каждую букву и резко с силой нажимала на клавишу, по комнате раздавался звук щелчка. Напечатав загадочные смерти, она нажала на поиск, и на нее посыпались страшные новости из мира людей: убийства, насилие, терроризм. Ее взору открылся, казалось, совсем другой мир, не тот за которым она наблюдала на небесах. Девушка поняла, что работа не будет лёгкой.

4

Проспав несколько часов, дьявол проснулся, но вставать не спешил, он растянулся на постели и лежал, прикрыв глаза, вслушиваясь в тишину наполнявшую комнату. Открыв глаза, он увидел, что в комнату пробивается бледный свет предстоящего рассвета. Анафиэль сидела напряжённо на стуле, подпирая голову руками, вид у нее был измученный и уставший, глаза скользили по новостной статье, она то и дело тяжело вздыхала. Люцифер, не вставая, закинул ногу на ногу, а руки подложил под голову, довольный и отдохнувший устремил свой взгляд на изнемогающего от рутиной работы ангела. Из своей вредности и эгоизма он не хотел сменить ее на информационном посту, а лишь, как и полагаются дьяволу, наблюдал за мучениями невинной души. Афи закрывала ссылки и набирала в поиске новый запрос, ее пальцы уже порхали над клавиатурой, мягкими и плавными движениями нажимали на клавиши. Ее лицо принимало выражение боли и озадаченности, она не понимала, почему люди, созданные по подобию ее отца, такие кровожадные, бессердечные… будто кто-то забрал их душу, но они продолжают жить и творить бесчинства. Найдя достаточное количество информации, она потянулась вверх и удовлетворенно откинулась на спинку стула. Только сейчас, спустя несколько часов непрерывной работы, она повернулась к кровати. Люцифер непрерывно наблюдал за ней и ее взгляд он встретил с издевательской улыбкой. Девушка лишь с досадой отвернулась, сложив руки на столе, положила на них голову, желая забыться, что она на земле да еще с самым надменным существом на всем белом свете.

– Что-нибудь накопала интересное? Помимо кровавых разборок человечества, люди, знаешь ли, кровожадны. Тебе с твоих пышных облаков не разглядеть на сколько.

Девушка подняла голову и снова посмотрела на падшего. Все ее существо излучало усталость и раздражение, это существо без лишних усилий выводил ее из себя, буравя его взглядом и с плохо скрываемой неприязнью начала свой рассказ.

– Помимо того, что земля кладезь беспощадных и бесчеловечных существ, я нашла три случая о странных массовых смертях людей, включая тот, что мы застали вчера. Все убийства произошли в церквях во время служб, когда там собирается большое количество человек. Люди погибают без причин насильственной смерти, власти подозревают, что виной всему новое биологическое оружие.

– В церквях? Люди погибают в доме Господа своего, а тот не только к этому не причастен, но еще и не замечает этого, не кажется странным?

– На что ты намекаешь? Что это отец? – повышая тон, бросила Анафиэль.

– Кажется, я не правильно выразился и запутал тебя, я не намекаю, а прямо говорю, что, скорее всего, в этом замешан отец небесный. Праведники погибают направо и налево, а Бог посылает недалекую неженку, которая в жизни не раскроет это дело. Наверно ему настолько осточертело грехопадение людей, их неверие в него, призрение к нему, что он решил устроить апокалипсис, но по воле чести решил спасти святые души. Маленький бум и от бесполезных созданий не останется и следа.

– Отец бы не стал делать из апокалипсиса тайну! Выкрикнула Анафиэль и не в силах больше терпеть примитивные суждения падшего, резко встаёт, ее глаза озаряет белый огонек, и она силой скидывает дьявола с кровати. Тот, не ожидая нападки со стороны святоши, с грохотом падает на грязный мотельный пол.

– Совсем с ума сошла? Разве ты не должна быть миролюбцем и не ввязываться в драки? Агрессивное небесное существо! Тебя там, в темнице, что ли держали, отчего ты злая такая

– Я небесный воин, защищать Всевышнего мое призвание.

– Просто размышлял логически, вы небесные создания настолько верны своему творцу, что это затуманивает истинное видение происходящего. А то, что ты небесный воин я бы поспорил, ты выглядишь как посыльный, максимум как писарь судеб, тебе диктуют, а ты записываешь, не сложная работенка.

– А ты выглядишь как все ненавидящий изгнанник, погрязший в собственных грехах, ну и какое оно твое видение?

– Видение в том, что Бог давно покинул свои создания, он настолько безучастный, что люди скорее будут молить меня о помощи, чем его. Они сами даруют мне свои души, я ни кого не склоняю в свою сторону и не заключаю сделки с ними, словно торгаш. Богу плевать на их просьбы и молитвы. Того всемогущего и всепрощающего творца давно нет, а может ни когда и не было, ибо сотворил он нас по подобию своему, в каждом из нас есть тьма. В нем, в тебе, во мне, но разница лишь в том, что я ее не прячу за ликом благочестия. Он сам создал меня таким, а потом обвинил во всех смертных грехах и кинул меня в ад, чтобы не видеть во мне отражение собственных грехов. Я любил создателя, а он любил лишь себя. Нельзя меня ненавидеть лишь за то, что мое видение не совпадало с его, – голос Люцифера предательски дрожал, был наполнен болью и обидой, его слова звучали искренне, они шли от самой души.

Анафиэль, вместо злости и призрения, почувствовала жалость к существу, который казалось, заслуживал эти страдания за предательство, ярость и злобу, всепоглощающую тьму в его душе. Но слова посеяли зерно сомнения, давая ей пищу для размышлений. Действительно ли все так, как это представляется ей. Она ни когда не задумывалась о другой версии истории дьявола, просто знала, что из-за гордыни и желания стать выше Бога был низвергнут в ад, не предполагала, что все это могло случиться из-за безразличия творца, и жаждой падшего его одобрения и любви. Девушка не хотела верить в версию Люцифера, она была неудобной и походила на грязную ложь.

Повисло гнетущее молчание, они стояли в нескольких метрах друг от друга и смотрели в глаза. Люцифер был озлоблен и смотрел на Афи разгневанным взглядом. Его сердце бешено стучало, разгоняя ярость и досаду по венам. Во взгляде ангела присутствовала растерянность и доля понимания. Он видел, что ее вера пошатнулась, и если она полностью не верит в правдивость его истории, то она хотя бы допустила этот вариант развития событий возможным. Она не просто выслушала его версию истории, а услышала и постаралась понять. Постепенно гнев начал отступать и он смягчился, бросив взгляд на окно, увидел, что лучи солнца проникают в комнату, наполняя ее теплом и ярким светом.

Дьявол после продолжительного сна и излития своей души, чувствовал бодрость и прилив сил, ему не терпелось поскорее разобраться с проблемой пропадавших душ, чтобы скорее вернуться в свою обитель и покинуть землю с людьми, которых он призирает, а так же отделаться от заносчивой напарницы.

– Нет времени на пустую болтовню, нужно заняться делом, чем скорее все выясним, тем скорее я от тебя избавлюсь.

– Но я не отдохнула, пребывание на земле немного выматывает.

– С чего ты взяла, что мне не все равно? Если хочешь, оставайся, выспишься, приведёшь в порядок волосы, побренчишь на арфе, ну или какие там у вас еще дела бывают. И не желая продолжать бессмысленный диалог, направился к выходу. Ангел, пораженная его наглостью и бестактностью, метнула взгляд на кровать, которая после всего произошедшего с ней на земле, просто манила ее, приглашая в своих объятьях отправиться в царство Морфея. Но Афи не хотела отпускать сатану одного, судя по его поведению, работать в паре он не хотел, а значит, и делиться информацией не будет, поэтому ей нужно выяснить все самой. Она быстро метнулась к двери, которая с хлопком закрылась перед ее носом. Девушка уставилась на захлопнувшуюся перед ней преграду, закатила глаза, думая почему же падший не может проявить хотя бы капельку взаимопонимания, не изводить своими подколками и раздражающими шуточками. С этими мыслями она покинула номер.

Люцифер стоял уже внизу на парковке и выжидающе смотрел на дверь, при появлении девушки, его лицо расплылось в довольной улыбке.

– Можно в паре кварталов отсюда угнать машину, чтобы не выделяться и не пользоваться крыльями.

– У тебя мышление как у грешника, хотя ты же и есть грешник, не далеко отсюда я видела автопарк проката машин, возьмём машину там.

– Кто тебя назначал главной? Я главный и я… принимаю твое предложение, хоть мое и было лучше. Вернёмся к той церкви, может мы что-то упустили.

– Мне лестно, что ты принял мое предложение с иронией, – произносит Афи. И я рада, что ты не хочешь пользоваться крыльями. Мне кажется, я смогла до тебя достучаться. Тебе не все равно на исход нашего дела, и это нас объединяет.

– Не обольщайся, я это делаю не для твоей радости, а для конспирации. И да мне не все равно на исход дела, ни кто не смеет красть души моих грешников, – с долей иронии проговорил дьявол. Но он все больше внутри ощущал, что ему и в действительности не все равно на расследование.

Дальше, пара двигалась, молча, лишь изредка переглядывались, атмосфера была спокойная, ангел чувствовала усталость. Демон был бодрый, на лице играла слегка заметная улыбка. Прогулка в тишине благотворно влияла на него, ему даже не хотелось задирать Афи впервые с их встречи. Они подошли к небольшому автопарку, который был огорожен забором из металлического прута, ворота были раскрыты, на створках белели таблички с надписью «прокат авто». Сам парк был не большой и походил на заброшенный. Машин было мало, большая часть из них выглядели старыми и с ржавчиной, но некоторые напротив, смотрелись довольно прилично.

Лицо Люцифера переменилось, стало более напряжённым, приняло привычный высокомерный вид. Анафиэль плавным движением коснулась предплечья дьявола, через тонкую рубашку он почувствовал ее мягкую тёплую руку, внутри все содрогнулось как от разряда электричества, и он почувствовал, как его тело покрыли мурашки. Это чувство было для него ново, он смотрел на девушку растерянным взглядом. Этого он ни как не ожидал, чистый невинный ангел коснулся зла природы, своего злейшего врага, многие из святош даже рядом бы не встали. А если бы по воле случая так все же случилось, держали бы дистанцию, боясь, что мрак его души испачкает им крылья. Афи, посмотрев на непонятное для нее выражение лица лукавого, резко убрала руку и ринулась в перед. Войдя на территорию автопарка, она увидела молодого парня, крутившегося около машин, и направилась к нему.

Засаленные светлые волосы касались плеч, рост ниже среднего, довольно тучный, в грязно-сером комбинезоне, который, не смотря на его маленький рост, был ему коротковат. Увидев Анафиэль, он приподнял брови, на его лице заиграла неестественная улыбка, от которой девушке стало не по себе.

Напарники выбрали самую приличную машину из имеющихся. Красный потрепанный пикап, спереди со стороны пассажира, без бокового стекла, но зато на ней не было ржавчины, и работала она исправно. Они покинули автопарк и выехали на главную улицу. Проехав несколько кварталов, они оказались в пробке. Люцифер, сидевший за рулем, был вне себя от злости, что люди мешают ему ехать куда заблагорассудится. Анафиэль вышла из машины, чтобы не наблюдать за раздраженным лицом дьявола. Впереди, через несколько машин, она увидела высокого худощавого мужчину лет сорока, который яростно жестикулируя руками, что-то рассказывал водителю соседней машины. Ангел прошла чуть-чуть вперед, чтобы послушать, о чем они беседует, она надеялась узнать причину, почему образовалась пробка.

– Ехал в церковь святого Иосифа на утреннюю службу, я всегда туда езжу по утрам, но опоздал из-за скандала с женой, из-за оставленной кружки кофе, говорит, что я всегда оставляю кружки, всегда на половину заполненными. Мне пришлось вернуться и вымыть кружку, чтобы успокоить эту старую ведьму, а когда приехал в церковь там все были мёртвые. Получается, она мне жизнь спасла, вот расстроится, когда узнает, – мужчина истерически рассмеялся.

Афи подумала, что эту церковь вполне мог посетить их таинственный вор, мужчина продолжал бубнить что-то про свою жену, водитель оставался молчаливым слушателем.

– Где эта церковь? Как туда добраться? – ангел втиснулась в разговор двух мужчин.

На голос девушки рассказчик резко обернулся и прищурился, но не чего так и не разглядев в дали, махнул на нее рукой.

– Очки в машине, не черта не вижу в дали без них. Вам нужно вернуться на один квартал, там будет один поворот, не ошибётесь. Повернёте и налево, проедете прямо, там развилка будет и еще раз налево, выедете в аккурат к часовне.

– Спасибо, – Анафиэль в спешке пошла к машине, она уже не слышала, что ей вслед выкрикивал мужчина. Сев в машину, в которой все так же недовольно сидел Люцифер. Девушка рассказала про случившееся в церкви Святого Иосифа. Напарники, не минуты не теряя, направились туда.

Церковь была огорожена желтой сигнальной лентой из чередующихся черных полос, стояло несколько полицейских машин и скорая помощь. Перед лентой было много людей, телерепортеров, журналистов и просто любопытствующих прохожих. Люцифер и Анафиэль подошли к ленте, за лентой было много полицейских, они заходили и выходили из здания, постоянно менялись и переговаривались. Все это походило на большой муравейник, где работа идет полным ходом. Напарники полагали, что случившееся имеет отношение к их делу, но не были точно уверенны, так как преступление в мире людей уже давно привычные новости. Толпа возле места преступления росла, и становилось совсем тесно. На Анафиэль налетела девушка. Застенчиво попросив прощения, она прошла вперед, и ангел оказалась у нее за спиной, внимание ангела привлекло удостоверение журналиста, торчащее из заднего кармана незнакомки. Она неуверенно потянула руку к документу. Озираясь по сторонам, столкнулась с непонимающим взглядом дьявола.

– Я думал, ангелы не воруют, шепотом, еле слышно, – прошептал лукавый.

– А я и не ворую, а беру напрокат, – тихо отвечает ангел, и держа удостоверение в руках начинает пробираться через толпу к ограждению. Обойдя несколько человек, она оказывается у цели, ловким движением руки приподнимает ленту и оказывается на месте преступления. Перекинув волосы за спину и гордо подняв голову, девушка направилась к входу в церковь, но вдруг почувствовала как ее схватили за руку, она повернулась. Перед ней стоял смуглый темноволосый молодой мужчина, с ярко зелеными глазами, он был на голову выше ангела, на нем была синяя полицейская форма, которая отлично подчеркивала его спортивную фигуру.

– Сюда нельзя! Это место преступления! – голос полицейского звучал чарующе, он говорил спокойно, не отпуская руки девушки и смотря ей прямо в глаза. Афи повертела удостоверением перед лицом полицейского, доказывая, что она не преступница, а всего на всего выполняет свою работу.

– Журналистам тоже нельзя, вам нужно уйти, – мужчина слегка начинает тянуть ангела к оградительной ленте, но девушка не намерена сдаваться, она упирается и жалостливым видом смотрит на блюстителя порядка.

– Пара вопросов и я уйду.

Полицейский колеблется, не отводя взгляда от девушки и не опуская ее руки, но доброта души и желания помочь этой милой девушки взяло вверх, тем более приказа не работать с репортерами не было. Плюс ко всему это не первый случай, и полицейский решил ответить буквально на несколько вопросов.

– Хорошо я помогу вам, я даю вам пять минут, а потом вы уйдете. Хоть тела и уже вывезли, но все же, здесь произошла трагедия. Мне не хочется устраивать здесь какое-то шоу.

Ангел, чтобы не терять ни минуты, столь мало отведенного ей времени, начала сразу с вопроса.

– Что здесь произошло? У меня есть информация о массовой гибели людей, я хочу услышать подтверждение или опровержение.

– Погибли люди, скорее всего террористический акт. Как вам известно, по городу происходят массовые убийства. Иногда мне кажется, что это какая то кара небесная, потому, что люди погибают в церкви без всякой на то причины, патологоанатомы бессильно разводят руками, и пишут что это отравление ни кому неизвестным газом.

– Сколько людей погибло? И есть ли какие-нибудь еще странности?

– Десять человек. Странностей мисс полно, но в этот раз получилось что-то уловить на камеры. Запись уже передана специалистам и мы надеемся, что нам дадут хоть какую-то зацепку. В городе паника и я считаю, что об этих трагедиях нужно больше писать, давать людям больше информации, ведь незнание порождает еще большую панику. Мне безумно жаль погибших, мне нужно сообщить их родным. Представляете, я как ангел смерти, принесу горе десяти семьям. Эти люди вели праведную жизнь, молились, верили, а с ними такое случилось, – полицейский с трудом сдерживал навернувшиеся на глаза слезы. В этом мужчине было столько сострадания, что Афи захотелось забрать часть его боли за совершенно не знакомых ему людей.

Может это вовсе происки дьявола. То, что это дело связанно с мистикой я уверен на все сто процентов, – без толики сомнений заключил полицейский.

– Мне тоже жаль этих людей, и я сочувствую, что вам придется принести плохие новости семьям погибших, но вы не должны себя накручивать. Афи бросила взгляд на Люцифера, стоящего в толпе, и продолжила. Я не думаю, что здесь замешан дьявол. Все же я надеюсь, что такое зло как он, не может войти в церковь.

– Возможно, вы правы, при моей работе мне иногда кажется, что большее зло это мы сами. Но, надеюсь, они в лучшем мире.

– Жаль, что я знаю наверняка, что они не в лучшем мире, – пробубнила девушка, на ее глаза навернулись слезы. Незнание судьбы умерших праведников разрывало душу изнутри. Чтобы собеседник не заметил тоски, поселившейся в ее взоре, отвела взгляд в сторону, где скучающе стоял Люцифер. Он выглядел отстранённым, словно его тело еще здесь, а разум совсем в другом измерении.

Она смотрела на его красивое напряжённое лицо, на его отсутствующий взгляд. Невероятно, но она почувствовала умиротворение, смотря на дьявола, она не ощущала нужды в опасениях. Почувствовав на себе ее пристальный взгляд, Люцифер повернулся в сторону девушки и их глаза встретились. Его лицо все так же было сосредоточено, но в его взгляде появилось присутствие заинтересованности. Они смотрели друг на друга каким-то новым изучающим взглядом. Дьявол смотрел без насмешки и без своего привычного цинизма.

Полицейский заметил, что ангел рассматривает мужчину у ленты, он наконец-то отпустил ее руку, и с долей разочарования спросил:

– Ты пришла с ним? Это ваш напарник? Не в обиду сказано, но он выглядит, как серийный убийца! По базе бы его пробить, – полицейский видел в этом статном мужчине скрытую опасность. Можно это считать профессиональным чутьем, но он видел в нем душу убийцы, человека, для которого жизнь другого абсолютно не чего не стоила. Он показался ему холодным и отстраненным, не живым.

–Что? Нет, нет! Это мой брат, сводный, он помогает мне с моим журналистским расследованием, у него тяжёлая судьба, отец его выгнал из дома уже очень давно. С тех пор его жизнь превратилась в ад, ну а сам он просто сущий дьявол. Наверное, он все это заслужил, ну а мне приходится с ним работать, – ангел говорила это не сколько для нового друга сколько для себя, пытаясь как бы напомнить себе, что работает в паре с сатаной и не нужно расслабляться, и поддаваться его очарованию, – но на самом деле мне и правда пора, не хватало чтобы у тебя были из-за меня проблемы.

–Побойся Бога, сравниваешь брата с лукавым возле дома Господня! – Не скрывая возмущения, выкрикнул полицейский. Никто не заслуживает быть оставленным родными и обречённым на скитание, не имея места, куда можно всегда вернуться. Прости, просто мои родители верующие, так что молитва за столом и церковь по воскресеньям это про меня. Мы не произносим имя падшего ангела вслух. Чтобы сгладить сложившуюся ситуацию, мужчина дружелюбно улыбнулся. Мы так и не познакомились, я – Тим, – мужчина протянул девушке руку.

– Анафиэль, – девушка подала свою руку в ответ, их руки слились в лёгком рукопожатии.

–Так ты мне дашь свой номер, я могу помочь тебе в твоём журналистском расследовании. Сообщу, если накопаю что-нибудь интересное. Как я уже и сказал, хочу, чтобы люди знали правду и могли как-то обезопасить себя. Я устал терять людей.

Афи могла дать номер телефона, который украл Люцифер у погибшего мужчины в церкви, но она не знала номер.

– Может, лучше дашь свой, я сама тебе позвоню.

– Конечно, Тим достал маленький блокнот и старательно вывел там свой номер, с улыбкой протянув девушке.

Я буду ждать, звони, даже если захочется просто поболтать или помолчать, в любом случае. Ты хороший человек, я чувствую в тебе добрую ауру. В девушке Тим видел свет, она как солнышко, своим присутствием дарила лучики света и спокойствия. В нем вызывало опасение, по отношению к Афи лишь то, что она пришла с этим подозрительным для полицейского мужчиной.

Анафиэль быстро распрощалась с новым знакомым, проскочив ограждения, снова оказалась в толпе зевак. Найдя владелицу удостоверения, бросила его девушки под ноги и похлопала ее по плечу, девица повернулась с недовольным лицом, она выглядела очень раздражённой.

– У вас выпало, – Ангел показала на лежавший в ногах документ, лицо девушки переменилось, стало более приветливым.

– Спасибо вы меня просто выручили, столько бы сил потратила, чтобы его восстановить, – девушка одарила Афи благодарной улыбкой и снова повернулась спиной к своей спасительнице.

Люцифер выжидающе смотрел на напарницу.

–Ну что ты выяснила? Это относится к нашему делу или как? С этими чудиками не знаешь, их жизни унесло нечто или они сами себя порешили.

– Погибли люди, без следов насильственной смерти. Они пришли в церковь на службу и уже ни когда не вернутся к своим семьям, а их души не в раю как все думают, я даже не знаю, что сними, – ангел устало выдохнула.

Дьявол поморщился.

– Это конечно все печально, но зачем мне это рассказывать? – Он это произнёс без злобы и издевательства, его голос звучал мягко и в нем присутствовали нотки заинтересованности.

– Я просто хотела с кем-то поделиться. – Сильнее обычного ангел чувствовала одиночество на земле, она нуждалась в общении, ей хотелось заполнить то пустующее место в душе разговорами, даже если они будут не нужными и бессмысленными. Участвуя в беседе, ангел на эти не долгие мгновения забывалась, меньше чувствовала разрастающуюся бездну внутри. Конечно, она знала, что падшему не до нее, и уж тем более не до ее нервной болтовни. Но внутри теплилась маленькая надежда, что он без привычных колкостей может поучаствовать в разговоре.

–Ну, так помолись брату, или отцу, а не доставай меня своими переживаниями. И вообще пора уходить отсюда нам здесь ловить не чего. – Люцифер бережно взял ангела под локоть, и они вместе направились к машине. Снова им ничего не удалось выяснить, просто пустые сосуды, и ни каких зацепок.

Дьявол все так же думал, что к этому причастны небеса. За всю свою долгую жизнь, сначала времён, он не встречал ни кого могущественнее Бога, но он не хотел ссориться с напарницей и разрушать только что установленный хрупкий мир, поэтому решил оставить свои доводы при себе.

Анафиэль не знала, что и думать, в ее голове звучали слова лукавого, что к этому может быть причастен отец, но она отказывалась в это верить. Отец не может отнять жизнь ни у одного из своих творений. Бог вложил в сотворение мира много сил и собственной энергии.

Люди не умирают окончательно, лишь души покидают сосуд, чтобы однажды начать новую жизнь. Как восходит солнце, как идет дождь, так и возвращается душа умершего на землю. Создал творец ангелов и людей по подобию своему.

Ангелов он наделил мощью и энергией природы, которая давала им долгую жизнь, ее могли забрать лишь меч врага и страшная болезнь с малоизведанной части небес, где течет река забвения способная свести ангела с ума или же позволить ему забыть даже собственное имя. Либо плоды и цветения, которые возрастали на больших и невероятно могучих деревьях. Во время цветения таких деревьев достаточно было просто вдохнуть их аромат, чтобы ядовитая пыльца проникла в ангела. Мучения вдохнувшего были ужасны. Тело его покрывали ужасные красные линии, которые были похожи на кустистые ветви, они разрастались по всему телу. Глаза наполняла кровь, позже превращались в красную жижу и вытекали. В такие моменты на земле изображения ангелов начинали кровоточить, часто служители говорили прихожанам, что погас еще один ангел на небесах. Кровавые слезы это скорбь небес по умершему. Дерево, назвали «дарующее смерть». Опасно это дерево тем, что один ангел, который вдохнул пыльцу или съел плод, мог заразить другого.

Людей же бог создал более слабыми. Хрупок был их сосуд, но могущественна была их душа. Душа человека была сгустком необычайной энергии самих небес. В отличии от ангелов, люди были более свободны в мыслях и чувствах. Им был дарован выбор, на какой путь встать. Судьбой была предопределена смерть, какой бы страшной или жестокой не явилась она человеку. Была выбрана задолго до его рождения, поэтому небеса не знали о массовой гибели людей, так как их время еще не пришло.

Оставив место преступления позади, напарники оказываются у своего железного коня. Дьявол деловито облокачивается на капот и скрещивает руки на груди, ангел становится напротив него, со спокойным и сосредоточенным взглядом продумывая дальнейшие действия.

– Нам нужно разделиться и посетить вечерние службы в церквях, – выдает Афи.

– Ты не так безнадёжна, но, где гарантии, что это случится в этом городе, или вообще в этой стране. Души умерших пропадают по всему миру, так почему ты считаешь, что выдёргивание душ из человеческих тушек будет только здесь?

– Потому что есть информация о массовых убийствах только здесь, в этом городе, словно та энергия, что забирает души, обитает только здесь. Я не знаю, почему именно этот город, наверное, это как-то связанно с местом.

Анафиэль устало пожала плечами, в голову не приходило светлой идеи. Люцифер, увидев отчаяние, наполнившее глаза девушки, решил ее не дразнить. Вдруг ему стала жалко ангела, так отчаянно жаждущего спасти души и угодить отцу. Он достал телефон, посмотрел на время и открыл «поисковик», чтобы узнать, сколько еще церквей в городе и во сколько будет в них вечерняя служба.

–У нас есть шесть часов до вечерней службы, осталось еще три церкви, в которых не было убийств, придётся выбирать наугад, одна из них остаётся без присмотра. – Убрав телефон в карман, он посмотрел на девушку, ее волосы были чуть растрёпаны, выглядела она измученной. Было видно, что ангел чувствует упадок сил, но все же, пытается выглядеть бодро. Падший резко встал и оказался на столько рядом, что девушка чувствовала его тёплое дыхание, подняла глаза, но дьявол сразу отвернулся и направился к водительскому креслу.

–Ты хочешь остаться тут, предаваясь раздумью? – небрежно бросил ангелу через плечо.

Ангел лишь молча поплелась к своему месту, рёв мотора и машина покинула своё парковочное место, направляясь к выезду из города, к мотелю, где остановились напарники.

Оказавшись в номере, дьявол уселся за стол, открыл ноутбук, он решил поискать еще информацию. Люцифер был уверен, ангел что-то упустила "к сожаленью она не настолько совершенна как я" мысль о собственном превосходстве заставила его улыбнуться, и с довольным видом он приступил к работе.

Анафиэль зашла в ванную комнату, желая смыть с себя земную пыль, комната была из голубого кафеля с маленькой душевой кабиной, раковиной в середине и не большим зеркалом, державшимся из последних сил на стене. Забравшись под душ, струи тёплой воды забарабанили по телу девушки, смывая вчерашний день и расслабляя мышцы. Волна усталости накрыла все тело, она почувствовала, что теряет контроль. Захотелось упасть на постель и забыться. Каждое движение давалось девушке уже с большим трудом, укутавшись в белый махровый халат, вышла в спальню, где весь в работе сидел дьявол. Люцифер, даже не заметил ее появления или просто не обратил внимания, тем же лучше для ангела. Забравшись под одеяло, девушка сразу же заснула.

5

Люцифер скучающе стучал по клавиатуре, рутинная работа его утомила, и чтобы хоть как то развлечься он повернулся в сторону кровати. Анафиэль лежала спиной к нему, ее волосы раскинулись на подушке, по пояс она была накрыта одеялом. Дьявол встал со стула, деловито обойдя кровать сел на корточки перед самым краем, так что его лицо было напротив лица девушки. Афи умиротворённо посапывала, ее лицо было безмятежным. Падший некоторое время наблюдал за спокойным лицом ангела, как легкий трепет играл на ее ресницах, как тень мимолетной улыбки проскальзывала на ее лице. Люцифер засиял хитрой, даже в какой мере зловещей улыбкой. Положив руки на кровать, и опустив на них голову, он подался чуть-чуть вперёд, радужка его глаз залилась красным цветом. Он бесцеремонно проник в голову ангела, создавая сон для нее.

Неожиданно сон меняется и вместо плывущих облаков, что она наблюдала в райском саду, Анафиэль оказывается в земном не приметном мотеле. В небольшой комнате вместе со своим, не выносимым напарником дьяволом и чувствуя не преодолимую тягу к этому прекрасному созданию. Она слезает с кровати и идёт к столу, за которым сидит Люцифер, напряжённо что-то изучая в ноутбуке. Девушка отодвигает ноутбук, привлекая внимание дьявола на себя, Люцифер встаёт и притягивает девушку к себе настолько близко, что она чувствует его горячее дыхание на своей коже. Непринуждённым движением дьявол опрокидывает ангела на стол и наваливается на нее сверху, и страстно впивается в ее губы, а ангел отвечает взаимностью, запуская свои длинные тонкие пальцы в его тёмные непослушные волосы. Второй рукой она гладит его по спине, дьявол отстраняется от ее губ, и начинает усыпать поцелуями шею, спускаясь ниже к груди. Желание становится невыносимым, что Афи подаётся на каждое прикосновение дьявола, позволяет ему все то, что стоило бы запретить. Рука падшего скользит вниз по стройной талии и оказывается на бедре проникая под халат. От его касаний тело ангела покрывается мурашками. Становится душно и трудно дышать. Ангел делает глубокий вдох и глотком свежего воздуха закрадывается ощущение, что все это напоминает ей земной дешёвый бульварный роман, придуманный на скорую руку или плохо снятую мыльную мелодраму, где чувства персонажей настолько наигранны, что от просмотра такого кино становится даже во рту приторно сладко. Она понимает, что так не должно быть. Ей кажется, что ее поведение искусственно и нерационально. Анафиэль слегка отталкивает дьявола от себя и заглядывает в его глаза, радужка которых стала красной. Она быстрым движение руки бьёт Люцифера по плечу, ее радужка глаз озаряется белым сиянием и она выкрикивает:

– Прочь из моей головы! – Властным и твердым голосом сказала ангел.

Афи вскакивает в кровати, хватая частицы реальности, взглядом окидывает комнату и останавливает взгляд на дьяволе. Он уже стоит у двери ванной комнаты с самым невинным и не чего не понимающим видом, который только смог изобразить. Игра Люцифера удалась, он смог взволновать ангела, хотя она довольно быстро раскусила нереальность происходящего, что весьма его огорчило. Но с детским нетерпением он ждал продолжения своей незамысловатой игры.

– Ты кричишь во сне? Наверное приснилось много не раскаявшихся грешников? – С наигранным сопереживанием заговорил падший.

– Люцифер, не притворяйся дураком, хочешь сказать ,что не ты влез в мои сны и опошлил их своим присутствием? – С волнением заговорила девушка, нервно заправляя прядь волос за ухо.

– Ммм.. если я тебе приснился, не вини в этом меня, хотя бы на уровне мысленного воздействия. Моя вина лишь в том, что я невероятно хорош собой. Я для тебя как запретный плод, и ты так и жаждешь меня заполучить. Я даже не удивлен, что твои пошлые фантазии переросли в яркие манящие сны.

Анафиэль удивленно уставилась на напарника, наклонив голову и уложив лоб в ладошку, девушка задумалась. Просветленная мысль не заставила себя ждать, и девушка с улыбкой поднялась с кровати и направилась в душ. Подойдя к ванной комнате, она остановилась, держась за ручку двери, повернула голову, где все еще сидел Люцифер. С сияющей улыбкой заговорила:

– Конечно, такое совершенство как ты не отыскать ни на небесах, ни на земле. Потому что ни там, ни там нет тебе места, и нашего дома тебя выгнали, потому что твое раздутое самомнение не помещалось на небесных просторах. Хочешь думать, что я утопаю в мечтах о тебе, пожалуйста, тешь свое самолюбие, но больше не смей мне ничего внушать с твоим присутствием, – голос ангела был серьезен и тверд. Каждое сказанное ей слово несло в себе уверенность и решительность.

Люцифер улыбнулся, ему начинали нравиться колкости со стороны его небесного напарника. Но самое для него забавное, что он ответил бы на свое высказывание, будь оно адресовано ему, чем-то похожим на ответ ангела. Какая-то часть Люцифера улавливала все больше схожести с Анафиэль. Словно за этим, окутывающим ее белым светом, таится что-то темное и не покорное, такое, что есть в нем самом. За свое бессмертие он ни разу не встречал, ни кого похожего по внутренним ощущениям на Афи. Сейчас после его мысленного воздействия в виде послания сновидения, он почувствовал некую еле ощутимую связь. Ему в голову пришло – «будто наступил в жвачку, а часть ее осталась на подошве». При всем его не желании маленькая частичка ангела прилипла к нему, пробуждая внутри него непривычные чувства, некой неуловимой связи, легкой ненавязчивой симпатии к этому существу.

Как и договаривались, напарники разделись, чтобы поскорее раскрыть дело пропажи душ. Анафиэль обиженно собралась, и не сказав ни слова, покинула мотель. На удивления Люцифера заботило поведение ангела и ее молчание раздражало, но гордыня конечно же не дала ему извиниться. Он не чувствовал угрызения совести или чувство вины, но по наивным разговорам ангела скучал. Ехать на машине у него не было настроения, да все эти рамки и условности в которые он сам себя загнал, порядком ему надоели. И тратя лишь секунды времени, он взмахом крыльев оказался в церкви прямо на глазах у священника, не высокого лысоватого мужчины в очках. Он инстинктивно защищаясь, вжал голову в плечи и зажмурил глаза, пытаясь, доказать себе, что это всего лишь бред его воображения. Но открыв глаза, перед ним стоял все тот же мужчина, появившийся из воздуха.

– Вы … Вы … Вы… Как… Же… – Заикаясь и судорожно крестясь начал говорить священник, его обуял леденящий страх перед неизвестным, мозг искал разумное объяснения из неоткуда возникшему гостю, но не находил. Казалась, что от страха кровь застыла в жилах, и сердце бешено стучало, чтобы разогреть ее.

Люцифер лишь заинтересованно наблюдал за до-смерти напуганным священником. Ему нравилось ощущение страха, что он внушал человеку.

– Вы… Вы Бог? – Вдруг страх стал отступать от бедного священника, и внутри словно наступила весна, а душа насыщалась неким духовным возвышением. Даже стала наполнять радость от того, что нечто настолько прекрасное и неземное посетило именно его, простого богослужителя. В его сознании появилась надежда, что он избранный и ему всенепременно даруют особенный дар, на котором он обязательно сможет заработать.

– Ну что вы, я на много лучше, и внимательнее к тем, кто молится мне, а еще я невероятно хорош собой, – падший смотрит с праздным любопытством, как только что уходивший страх возвращается с новой силой к бедному человеку. – Мне кажется, что вы догадались, что я явился с места не много пониже чем Бог. Я Лю..ци..фееер, – свое имя дьявол зловеще растянул, и не смог сдержать смех из-за безжизненного бледного лица человека.

– Вы пришли за мной? – Напуганный до смерти священник говорил не естественным еле слышным детским голосом, – это из-за того что я пьянствую, так я же после службы совсем чуть-чуть, для успокоения нервов, здесь иногда такого наслушаешься, что без бутылки ни как. – Он как то умоляюще смотрел на возникшего дьявола и дрожал.

Люцифер лишь равнодушно махнул рукой.

– Думаешь, из-за просто пьянства, за тобой бы явился сам дьявол, а еще говорят, что у меня раздутое самомнение. Где проходит служба?

Священник растерянно показал в сторону двери не в силах вымолвить и слова. Дьявол направился к двери, но вдруг остановился и снова заговорил со священником.

– На самом деле я здесь под прикрытием и ни кто не должен знать, что я явился! Понимаешь? А то мне как раз не хватает души грешника – алкоголика для коллекции.

– Разумеется, я ничего видел, а даже если и видел, скорее всего, мне показалась. Да кто мне поверит, я же возможно и не в себе вовсе. Вы идите и не беспокойтесь, я – «могила», надеюсь, что это образно. – И снова начиная креститься, служитель с диким страхом посмотрел на дьявола.

Люцифер в свою очередь лишь беззаботно рассмеялся и оставил наедине еле живого от страха человека. Мир простого священника перевернулся и открылся с новой стороны. Мужчина ощутил вдруг в себе желание больше никогда не грешить. Всегда и везде чествовать своего бога и молить его о прощении. Самое главное, что священник решил, что больше рука его не притронется к спиртному. И в тайне он больше не будет желать миссис Полок, заглядываться на нее во время утренней службы.

Служба уже началась, чтобы не привлекать внимание, падший сел на самую дальнюю скамью. Люцифер надменно улыбался, смотря на людей, он видел в них грехи и неискренность, даже чистая и непоколебимая вера в Бога была ни у каждого в душе. Этот аттракцион фальши и лжи его забавлял, даже давал не большое моральное удовлетворения. Но по внутренним ощущениям, здесь было слишком спокойно, он снова и снова стал прокручивать загадочные смерти людей. Вспомнил ощущения той силы, что лишала людей душ, огромная сила. «Я спокойно почувствовал эту силу вблизи, даже если существо не стало пользоваться ей. Энергия Бога ощущается, даже если его крылья и сила находятся в покое. Значит, наш вор будет в третьей церкви. Кто бы это ни был, он мог нас почувствовать во время использования крыльев и не хочет, чтобы мы поняли кто он, раньше, чем завершит задуманное. Это игра, он играет с нами, прячется, чтобы дольше выдержать интригу и лучше подготовиться». Люцифер тихо встал, в этот раз не привлекая внимания, покинул церковь.

Ангел во время добралась до церкви, в привычной для человека, но не привычной для нее суете. Заняла место недалеко у выхода с самого края, чтобы было удобно наблюдать за уходящими и приходящими. А также беспрепятственно покинуть свое место при необходимости. Но мысли ангела были далеко от спасения человеческих душ. Анафиэль расстроила выходка дьявола, он хотел ее совратить, но зачем? Доказать, что у нее есть темная сторона? Она и сама порой это чувствовала. Но всячески пытаясь скрыть, возможно, поэтому общество Люцифера ее не тяготило, а даже нравилось. Потому что его мнение отличалось от всех, с кем она когда-либо говорила. Ее привлекало его бесстрашие, лёгкость делать то, что ему хочется и не обращать никакого внимания на правила небес. Она не осуждала его за прошлые грехи и злодеяния, в ее душе теплилось не понятное чувство к нему. Она была глубоко погружена в свои мысли, как входная дверь с грохотом отворилась, привлекая внимания молящихся. Возникла тишина, все обернулись к входу. Люцифер стоял в дверях в лучах заходящего солнца, в нем было что-то поистине божественное, в этих блёклых красных лучах. Казалось что время, остановилось для всех присутствующих в церкви. Не успела Афи опомнится, как дьявол ее уже поднимал со скамейки за локоть, говоря своим бархатистым голосом:

– Моя жена страдает рассеянным склерозом. Все время забывает, что мы перестали верить в Бога, и проводим это время в баре у Джо. Кто-то одобрительно кивал, а кто-то смотрел на молодую девушку с сожалением.

– Что ты несёшь? Ты должен быть в церкви, зачем сюда притащился? – еле слышно произнесла Афи.

– А это по-твоему не церковь? Мне нравится, когда ты злишься, но сейчас не время, нам нужно успеть в другую церковь, в этих он не появится. Парочка довольно быстро скрылась и служба снова продолжилась. Ангел шагал впереди, дьявол чуть позади нее. Их лица были напряжены, они боялись не успеть захватить врага, придя в укромное от людских глаз место. Люцифер резко обхватил Афи за руку, притягивая ее к себе, от неожиданности девушка сильно двинулась вперед и, теряя равновесие, начала падать на дьявола. Но ее руки ухватились за его плечи в поисках спасения. Одной рукой падший притянул ангела к себе, не давая упасть. Их глаза встретились, они оба были слишком напряжены, чтобы придавать какое-либо значение этим импровизированным объятия. Молниеносный взмах крыльев падшего развеял их уединение в укромном месте.

Безлюдный, но широкий задний двор церкви, пара больших зеленных контейнеров, в которые на большой скорости влетают напарники, оставляя на их корпусе большие вмятины, и падая на асфальт. Оказавшись лицом к лицу параллельно бакам, Афи смотрит в еще красные глаза Люцифера.

– Это что такой прикол новый? Придумываешь, как бы еще меня довести до безумия.

– По-моему ты уже безумна, зачем мне себе-то доставлять неудобства Меня туда не пустили, а это значит он там. – Быстрым движением Люцифер оказался на ногах. – Долго будешь валяться как на пикнике?

Афи, с нескрываемым недовольством, поднялась на ноги. Напарники направляются к центральной двери, отворив дверь, на них вырывается горячий воздух, ощущение большой силы, вызывая в них чувство страха и опасности. На спинках церковной скамьи ещё сияет ярко огненное свечение, оставленное неизвестным похитителем.

– Посмотри на очертание на скамьи, крылья, очень большие. С крыльями архангела не сравнятся, и свечение оставляет небывалая мощь как у…

– Как у Бога, ты твердишь это с нашей встречи, – сказала Афи то, что сразу поняла, как только вошла в церковь.

Афи даже представить не могла, кто кроме ее отца способен обладать такой мощью, что от энергии крыльев остаются следы и жар, до сих пор витающий в воздухе. Но большая часть души отказывалась в это верить. Зачем творцу человеческие души? Чтобы они не попали в ад? Но ад это его идея, для избавления от грехов и очищения душ. Ангел стояла не в силах пошевелиться, ее лицо выражало растерянность и разочарование, осмысление и отрицание. Она то и дело слегка согласно кивала своим мыслям в голове, но потом сердилась и еле отрицательно качала головой.

Люцифер лишь молча, смотрел, в его глазах можно было даже заметить маленькую долю сожаления. Глаза ангела засеяли, за спиной показались ярким светом белые крылья. Она покинула церковь, дьяволу оставалось лишь последовать за ней.

Афи нервно расхаживал по небольшой комнате мотеля.

– Он не мог, слышишь! Не мог! – то и дело хватается за голову, отрицательно качая головой.– Не мог он просто зачем?

– Анафиэль ты все видела, глупо это отрицать! Или что ты думаешь, что это его злой брат близнец, которого он от нас прятал в райском чулане? Больше не кому ты же знаешь ни я, ни ты, ни Михаил, ни твой брат Иршуэ, потому что это все неправильно для него, а больше никто не обладает такой силой.

– Ты понимаешь, что отец не мог! Это не логично, не по его правилам. Зачем бы ему тогда присылать меня? Бред… Это полный бред.

Люцифер подошёл к ангелу ухватив за руки он удерживал ее от движений начал говорит тихим успокаивающим голосом.

– Твой отец всегда менял правила игры. Может это его какой-то апокалипсический план. Тебя послал, чтобы ни кто не догадался раньше времени, или вообще ты с ним в сговоре и специально мне голову дуришь.

Анафиэль толкает Люцифера в грудь руками, ее голос срывается на крик.

– Что ты такое говоришь? Ты не прав! Ты не можешь быть прав ты враг небес и зло природы и не имеешь прав судить бога. Пытаешься меня испытать, искусить. Хочешь, чтобы моя вера в отца пошатнулась. Тебе это не удастся, может, ты и можешь совратить людей, но не меня....

Дьявол перехватывает ее руки, вывернув до острой боли. Он притягивает ангела к себе, в его глазах играют огоньки злости.

– Мне не нужны люди! Я их не люблю, а искушать совращать слишком много чести для них они и без меня неплохо грешат. Просто богу нужно чтоб было зло, от которого он будет избавлять своих созданий, а они будут преисполнены благодарности к нему. Анафиэль того бога в которого веришь ты ни когда не было, ты не чувствуешь в себе того же что и я, я это понял с первой нашей встречи. Ты как запрограммированная говоришь «отец не мог», отрицая факты…

Глаза ангела вспыхиваю белым сиянием, она силой отталкивает дьявола, тот не ожидая нападения, теряет равновесия и падает, ударяясь головой о стену. Он медленно садится около стены, облокачиваясь на нее и скрестив руки на груди, разочарованно смотрит на напарницу.

Анафиэль берётся за голову, запуская пальцы в волосы, закрывает ненадолго глаза в поисках ответа. Чувствуя повышенное возбуждение и непонятную для нее злость. Не найдя другого выхода она покидает номер, хлопнув дверью.

Свежий воздух отрезвляюще подействовал на Анафиэль, на земле ей было сложнее себя контролировать, ее истинная сущность вырывалась наружу. На небесах, где всюду царит мир и покой, она не чувствовала злости или обид, будь они на небесах Люцифер не мог бы вывести ее на эмоции и добыть из неё хоть каплю злости. Но земля пропитанная злостью войн, кровью несчастных действовала отравляющие на ангела, давая всем её граням души выйти наружу и захватить контроль. Афи выйдя с парковки, отправилась в лесопарк неподалёку от мотеля. Окраина города было довольно безлюдно и тихо солнце уже зашло за горизонт и на улице начало смеркаться. Не замечая происходящего вокруг, ангел потерянно брела по дороге, опасаясь, кого-нибудь встретить и в поисках укромного места она свернула с дороги вглубь деревьев, когда дорога полностью скрылась за ее плечами, она наткнулась на не большое полностью сухое сваленное дерево. Устроившись по удобнее на импровизированной скамейке она складывает свои ладони вместе, подняв голову, начинает молиться в слух.

– Отец я молюсь к тебе, ибо я потерянна и запутанна. Люцифер испытывает мою веру на прочность, его мышление развращает и искушает меня. В голову закрадываются мысли о твоей нечестности с нами, о том, что мы покинуты тобой. Отец я ни когда тебя, ни о чём не просила, я делала всегда, так как ты хотел, как было нужно. Я предана тебе, моя любовь к тебе безгранична. Я прошу тебя протянуть мне руку помощи в этот не простой для меня час. Молю, как любое созданное тобой существо. Прошу ответить на молитву! Дай знак, что ты меня слышишь…

Но ничего не происходило, тишина и бездействие небес сводило ангела с ума, на ее глазах выступали слезы, в этот момент она чувствовала себя еще более одинокой, чем обычно. Бог видел в ней воина света, ее в клад в небесные дела был колоссальным, она была исполнительна, не ленива. Быстро и без лишних вопросов выполняла указы, она много тренировалась в воинском деле, развивала свои способности и улучшала мастерство боя, готовясь вступить в небесное воинство. Но он, ни когда не относился к ней как к дочери, наоборот он ее старался избегать, даже оттолкнуть. Она была похожа на свою мать. Отец, не смерившийся со смертью жены, не мог без боли в душе видеть ее точную копию не только внешне, но и по характеру и даже манере говорить. Каждый раз после проведенного времени с дочерью он чувствовал разрушающую его боль тоски.

Анафиэль чувствовала, что отец сторонится ее, но она обвиняла себя. Старалась стать лучше, чем есть, чтобы оправдать его надежды, которые она сама за него выдумала. Но все ее старания были напрасны. Афи ощущала себя в мире ангелов абсолютно прозрачной. Все смотрели сквозь нее, ни кто ее не замечал. Бывало, что она могла просидеть в своем любимом месте в полном одиночестве весь день. Ни кто ее не искал, ни кто не нуждался в ней, это причиняло ей большую боль. Она хотела чувствовать себя причастной не только в благих делах, но и в семейной и дружеской атмосфере.

Анафиэль «замерзала» от одиночества, оно холодило ее кожу, остужало ее некогда пылкое сердце. Она нуждалась в тепле, которое бы окутало ее и растопило бы тот лед, что зарождался у нее в душе. Все такая же одинокая и несчастная Афи сидела на дереве в тишине темнеющего леса, прося помощи у отца, не подозревая, что ее молитвы не настигнут его. Отправляя ее сюда создатель не оставил ей ни какой поддержки сверху. Так как верил в простоту данного дела. И был полностью уверен, что с происходящим, Афи справится сама.

– Ты всегда меня игнорировал, – дрожащим еле сдерживающим плачь, голосом сказала Афи. – Мне страшно осознавать, что ты отправил меня на землю к самому дьяволу и не присматриваешь за мной. Хотя этого и следовала ожидать. – Продолжала ангел. – Господи отец наш… – Поток искренней молитвы, вырывающийся не только с уст, но из самого сердца, оборвала незнакомка.

– Он не слышит тебя милая. – Зазвучал в тишине мелодичный женский голос.

Его там попросту нет, – улыбаясь, продолжила незнакомка. Услышав треск за спиной, Анафиэль вскочила со своей незатейливой скамейки. Повернувшись на звук, ангел увидела спутника женщины говорившей с ней.

Пара была не опрятная: женщина с вызывающим чёрным макияжем, серёжкой на брови. Волосы ее были у корней темные, а по длине крашеные красные, мужчина был в синем комбинезоне, похожим на тюремную форму, и выглядел довольно крупным, от чего его спутница казалась очень миниатюрной на его фоне.

– Она тут молится в таком тихом, спрятанном от посторонних глаз, месте, – ликующе сказала женщина. Пара стала медленно расходиться в разные стороны, как бы пытаясь взять Анафиэль в кольцо, чтобы схватить ее. Ангел была очень спокойной, но она чувствовала опасность, исходившую от них. Афи видела, что у мужчины душа запятнана кровью невинных, душа женщины была тёмною, но она не была убийцей.

– Можно поразвлечься, – пытаясь ухватить ангела, за руку сказал мужчина, но девушка оттолкнула его, чем вызвала в нем вспышку ярости. Замахнувшись рукой для удара, он бросился на ангела.

6

Люцифер, оставшись один после ссоры с напарницей, так и остался сидеть у стены. Он был уверен в правоте своих суждений. Реакция Афи волновала его, он узнавал в ее горячей натуре себя. Свою непоколебимую веру в творца и безграничную любовь к нему, до того как он пал. После низвержения в ад он горячо возненавидел творца и его творенья. Но он не был тем злом, каким его описывали, искусителем мечтавшим пошатнуть людскую веру и затащить их души непременно в ад. Но он не уважал людей и ангелов, которые беспрестанно хотели угодить создателю, ему все было чуждо и безразлично.

Но в его душе впервые после падения появлялись другие чувства нежности и привязанности к ангелу, он не знал почему, так и не мог найти этому оправдания. Он чувствовал невидимую связь с Анафиэль, когда она находилась рядом, даже когда они спорили, ругались, ему было с ней легко спокойно. Падший улавливал в ней недостающую часть своей души. Ее преданность делу и доброта восхищали его, он ощущал, что она другая, отличная от других ангелов. В ней больше свободолюбия, как и в нем, она могла стать ему верным соратником и просто добрым другом. «Вляпается еще в какие-нибудь неприятности или что еще хуже вызовет не правильными действиями апокалипсис, нужно ее найти, чтобы была под присмотром» подумал дьявол и направился на ее поиски.

Он чувствовал ее отдаленную слабую энергию «не пользуется крыльями правильный ангелочек» Он свернул с дороги и направился по той же тропе, что и ангел. Выйдя на полянку к сломанному дереву, он увидел около Афи людей, с очень плохими намерениями насчёт нее, но не понимающие во что сами ввязались.

Мужчина замахнулся и бросился на ангела Люцифер перехватил руку разворачивая корпусом к себе неприятеля, глаза дьявола покраснели не от того что он воспользовался своей сверхсилой, а от ярости окутавшей его. Он с силой сжал руку человека и послышался хруст ломающейся кости. Спутница неприятеля смотрела на эту картину глазами полными ужаса, для нее это все выглядело не естественно, как отрывок из фильма ужаса, в голове была полная путаница и когда она услышала крик мужчины, и его сломанную руку она бросилась бежать. Не разбирая дороги, как в бреду женщина бежала что есть силы, в голове лишь мысль «бежать», инстинкт самосохранения полностью овладел ей. Она задевала ветки и они царапали ей руки, лицо, но она не замечала боль, не чувствовала нехватки кислорода от такого быстрого бега. Страх самый главный помощник в спасении, он оживляет в людях не обычные способности и пробуждает потаенные животные инстинкты, которые направленные на самозащиту. Но так бывает не у каждого человека, к счастью Бренды, она была из тех, кто выживает.

Дьявол опустил руку человека, она неестественно повисла, другой рукой он обхватил горло и силой начал давить. Лицо мужчины покраснело, на лысой голове проступили вены от напряжения, здоровой рукой мужчина пытался бороться за свою жизнь. Хватаясь за руку противника и сил на удивление в нем прибавлялась, из-за адреналина он не чувствовал боли от сломанной руки, но рука Люцифера как стальные клещи ни на секунду не давали слабину.

Анафиэль двинулась к дьяволу в попытке спасти человека.

– Люцифер пусти! Ты его задушишь! Он все понял, пусти…

– Люди ничего не понимают, это сейчас он будет божиться, что исправится, а завтра поступит точно так же. Он – убийца, ты разве не чувствуешь, – безразлично сказал Люцифер.

– Чувствую, но также нельзя… Он ответит за все, но после того как его жизнь закончится, способом написанным его судьбой.

– Так по ангельски. Вы же им строчите судьбу, вернешься и подправишь. Не забывай, что я зло природы. Я дьявол воплоти, главное правило дьявола это ни какой пощады. Жить, так как велит сердце, а мое сердце велит убить его

Дыхательные движения у обреченного преступника усилились, от чего легкие расширились, это привело к разрыву ткани, из горла вырвались предсмертные хрипы, и Люцифер силой нажатия сломал ему шею, на чем мучение зверя в облике человека закончились, бездыханное тело мужчины упало к ногам Люцифера.

– Я злой Анафиэль не стану я другим, но знаешь ведь он тоже зло в этом мы с ним похожи. Только я, ни когда не убивал своих собратьев, а он убивал. И кто же из нас большее зло Анафиэль? – Люцифер развернулся уходить, давая понять, что на этот вопрос он не ждёт от неё ответа. Но ему было неприятно, что ангел стала свидетелем его кары над человеком. Он хотел ее защитить, хотя она не просила, да и не нуждалась сейчас в его защите. Вдруг Люцифер ощутил страх что, мог оттолкнуть ангела этим поступком.

– Пошли отсюда. – Спокойно проговорил и сделал несколько шагов прочь с места преступления, но он не хотел оставлять здесь Афи совершенно одну.

– Мы не можем оставить его здесь вот так, ты убил человека и не придаёшь этому никакого смысла, словно ты сделал что-то обыденное. Меня это жутко напугало, он был плохой, но у него была еще впереди целая жизнь, что бы исправиться. А ты оборвал его жизнь без единой капли сожаления. Ты же не злой Люцифер, ты же был ангелом. Мы пришли в этот мир чистыми, невинными, как и люди, так же как и они выбираем сторону света или сторону тьмы.

– В том то и дело Анафиэль, что «был»! Я зло и это мой выбор, так же как его выбор стать убийцей. Пошли отсюда, это лишь пустой сосуд, а душа переродится после срока искупления. Я уверен он приятно удивится, встретившись со мной в аду, да и для него это великая честь покинуть этот бренный мир от моей руки. Не капризничай, пошли. Не хочу, чтобы ты тут осталась одна с пустым сосудом. Да и дела есть важнее, чем охранять покойника.

Анафиэль придавала значение жизни человека больше, чем Люцифер, поэтому это его безразличие пугало, но еще больше ее напугало то, что она не почувствовала боли за потерянную жизнь божьего создания. И в какой-то мере Афи оправдывала поступок дьявола, он защищал ее, хотя она не просила его. Защитить было его искреннее желание. Взглянув еще раз на безжизненное тело человека, ангел решила, что возможно это даже было зло во благо, ведь загубив одну жизнь, Люцифер спас тех, кто мог погибнуть от руки безжалостного убийцы.

7

Напарники решили пообщаться с полицейским, с которым познакомилась у церкви св. Иосифа. Заразнее договорились о встречи в кафе, которое посоветовал Тим, маленькое уютное в центре города. Анафиэль и Люцифер пришли на встречу с опозданием из-за дьявола, который специально долго возился, чтобы опоздать, пусть человек мучается и ждёт.

Тим уже сидел за столиком около часа, ожидание его утомило, он нервно ёрзал на стуле. Мужчина уже думал, что таинственная девушка с прекрасным именем Анафиэль не придет. Это был бы не первый случай, когда девушка не пришла к нему на встречу, не смотря на свою привлекательную наружность, полицейскому не везло с отношениями. Поэтому, когда он увидел шагающую к нему Афи, он с облегчением выдохнул и радостно махнул рукой.

– Я не думал, что ты придёшь сюда с братом, – с медленно сползающей улыбкой, заговорил полицейский. Появление девушки в компании ее сводного брата расстроило его, но он, стараясь не подавать вида, вставал с места и протянул руку дьяволу.

– Я Тим, приятно познакомится.

Люцифер, игнорируя руку, пропустил ангела занять место у окна, а сам занял стул у края рядом с Афи и напротив полицейского.

– Видимо, твой брат не так дружелюбен, как ты. – Взглянув на свою руку и убрав руки под стол, продолжая глупо улыбаться, говорил полицейский.

– Что он несёт? Мы же не родственники! – Задавая вопрос ангелу, произнёс лукавый и взглянув с вызовом на Тима.– Она мне не сестра.

– Это не так важно сейчас Люцифер! – Анафиэль стала посылать дьяволу знаки, гримасничая лицом, она поднимала брови, наклоняла голову в сторону полицейского, и посылала скрытое сообщение глазами. Падший же, совсем не понимал что происходит, и не обращал внимания на послания Афи.

– Что с тобой? Тебе плохо? Судорогой лицо свело? Я не люблю, когда мне приписывают сомнительные родственные связи. Зачем ты ему наплела, что мы родственники?

Афи выпрямилась и почувствовала себя глупо, она ладонью закрыла глаза, ей было стыдно перед Тимом. Выдохнув, девушка посмотрела в глаза полицейскому и серьезно и собранно заговорила с ним, полностью игнорируя присутствие названого брата, который в свою очередь ждал ответа и постукивал пальцами по столу, чтобы скрасить свое ожидание.

– Тим, ты говорил, что можешь мне помочь с моим расследованием.

– Ты про журналистское расследование о загадочных смертях в церквях? Да я могу тебе предоставить информацию, но только ту, что разрешено сливать в СМИ. Ты и сама понимаешь. Вчера была пресс-конференция, я тебя на ней не видел, там давали подробную информацию. Думаю, в вечерних газетах уже напечатают.

– Она вчера не могла прийти на конференцию. У нее была прогулка в лесу с подозрительными лицами, Афи не умеет выбирать компанию.

– Люцифер прекрати!

– Люцифер? Тебя серьёзно так зовут? Твои родители поклонники сатаны, сектанты или просто безумцы? Какой человек в светлом уме назовет ребенка Люцифером? – Тим с недоверием смотрел на собеседника.

– Что ты, конечно же… Нет! Я и есть сатана. И твои расспросы меня утомили, выкладывай, что знаешь и катись спасать мир от дебоширов и нарушителей парковки.

– Это не смешно приятель. С чего ты взял, что можешь себя так вести, видимо родители не прогадали с именем, теперь я их понимаю.

– Кто же смеется. Вам людям не понять вы слишком много придаете смысла бессмысленному и…

– Ребята хватит, давайте поговорим о трагедиях в церквях. Люцифер веди себя прилично, а лучше просто помолчи. Тим, что ты можешь нам рассказать. Это очень важно для меня, мне нужно знать. Афи посмотрела на Тима с такой нежностью и легкостью, что он был готов рассказать ей абсолютно все что знал. Он ощутил некое очарование, прилив небывалого доверия. Он ни кому и ни когда не мог так доверять, как этой девушки в данный момент. Афи лишь слегка, силой, расположила его к беседе.

– Ну, вы и сами знает о загадочных смертях в доме господа нашего. Людей травят чем-то, вроде угарного газа, во время службы. Я так понимаю, чтобы было больше людей. Ни подозреваемых, ни оружия, которым они отравляют, естественно не нашли. Природу газа тоже не могут определить. А самое интересное, что я заметил, если соединить церкви, где произошли трагедии на картах, то получится крест. Мое, хоть не большое открытие, ни стали вносить в дело, хотя мне кажется, что эта подсказка оставлена самими злодеем, потому что не может быть совпадением.

– Почему именно крест? И что это может значить?

– То, что работают какие-нибудь сектанты, типа во имя господа убивают, как в прошлом году крестом закололи женщину двое сектантов, говорили, что она пыталась тянуть их в ад. Но на самом деле это была обычная женщина, которая работала в банке в отделе по взысканию долгов. А им в секте внушили, что деньги это происки дьявола и они несут в себе энергетику зла. В общем женщине не повезло было постучать в их дверь и заговорить о деньгах.

– Анафиэль, крест это подтверждение нашей теории, мы же знаем, что это не безумные сектанты душегубы. – Тихим голосом, шепнул Афи Люцифер.

– Твоей теории Люцифер, а крест это не доказательство, тем более, очень глупо убивать свои создания и оставлять знак креста. А этому злодею незачем рисовать крест, скорее это просто совпадения, мне кажется, что Тим сам какой-то фанатик по религии. Везде находит подлог, относящийся к вере, но на самом деле ему это все мерещиться. – Пробормотала Анафиэль так, чтобы полицейский не мог ее услышать.

Люцифер встал из-за стола. Он был задумчив и повторил за полицейским.

– Послание Богу… А люди не так и бесполезны. – Произнес Люцифер, удивляясь собственному открытию.

Но Анафиэль не понимала ход его мысли. Люцифера это мало заботило, он стал выходить из-за стола, поднимая ее за локоть и выталкивая в проход, заговорил:

– Прощайся со своим новым другом, у нас дела, – и прошептал ей на ухо, – мы с тобой не учли еще одно существо, которое может слать послание Богу, ибо он враг его.

Анафиэль хотела попрощаться с полицейским, но Люцифер ее перебил и потянул к выходу.

– Прощай Стив, надеюсь, больше никогда не увидимся.

– Я Тим…, сказал он в догонку. Но напарники уже не слышали слова полицейского, они уже покидали кафе.

– Девушка, я хочу сделать заказ! – Полицейский махнул белокурой официантке, девушка с улыбкой подошла к столику Тима и все его мысли, поглотил предстоящий обед.

Покинув заведение, Афи выдернула свою руку из хватки дьявола.

– Что за привычка меня так хватать? И что за спешка? Я не понимаю! – Продолжая идти в укромное место, говорила Афи.

– Ели бы твой отец крал души, разве он бы стал рисовать этот крест?

– Нет, зачем ему? Я тебе уже говорила, что это не он, но ты не слушаешь или просто хочешь, чтобы это оказался отец.

– Анафиэль, выслушай, а потом продолжишь свою пластинку из серии «отец не мог». Что если тот, кто крадёт души, специально сделал этот импровизированный крест как знак тому, кто может увидеть его с небес, так как эти места отмеченные смертью.

– Ты хочешь сказать, что это послание отцу? Но от кого? И зачем? Это точно не ты? Потому что обезумевших архангелов после тебя не наблюдалось.

– В начале времён я слышал историю о зле, что таиться в пустоте. Бог запер его там. В пустоте еще до начало времен был заперт Игнесс могущественный Бог огня.– Люцифер сделал хриплый голос для устрашения.

– Я тоже слышала эту страшилку, меня ей Михаил пугал, но все это не правда выдумки. Отец ни когда не подтверждал подлинность этой истории.

Анафиэль с недоверием вглядывалась в лицо напарника, но к ее страху она не нашла там и доли усмешки, он искренно верил в то, про что говорил.

– А что если это все правда и Игнесс существует? Нам ли не знать, что все сказки имеют подлинную историю. Мы для некоторых людей тоже просто сказка.

– Люцифер этого не может быть, это все вымысел, И если ты это говоришь, чтобы меня напугать, поздравляю, у тебя получилось. Я не хочу играть в твои детские игры! Мне страшно даже мысль допускать о том, что где-то бродит очень древнее и сильное существо. – Ангел не на шутку испугалась, в голосе слышалась дрожь и не контролируемый страх.

– Игры закончились, я не хочу тебя пугать, но мне кажется, что это единственное объяснение. Он существует! Огненный Бог как-то выбрался из своего заточения. Ты была когда-нибудь в пустоте? – Падший взял девушку за руку и большим пальцем успокаивающе стал поглаживать тыльную сторону ладони. От прикосновения дьявола Афи почувствовала тепло, сердце стало биться спокойней, и девушка почувствовала безопасность. Впервые дьявол проявил к ней нежность и сочувствие. В этот момент такой простой, и в то же время искренний, они стали на одно прикосновение ближе друг к другу.

– В ход в пустоту привязан к одному месту. Это место здесь. Вход здесь над этим городом, что если он не может до конца покидать пустоту если он к ней как, то привязан… Нам нужно туда все проверить. Странно, что я раньше не догадался. – Продолжил свою мысль Люцифер.

– Что в пустоту? Ты спятил, если думаешь, что я туда пойду, да еще и с тобой. Мне страшно…

– Я не самый плохой вариант, – Люцифер заглянул в глаза девушке, – Мы просто проверим и все, если он вымысел и сказка, то мы не найдем ни каких следов и вернемся. Не бойся я с тобой. Я все же могущественный Люцифер, я смогу тебя защитить.

– Ты же знаешь, что пустота поглотит нас, и мы станем слабее?

– Да, но когда мы вернёмся, снова станем сильными и непобедимыми, по крайней мере, один из нас точно. Ты рядом со злом природы и врагом небес, так что хуже с тобой уже ничего не случится, – сказал Люцифер, раскрывая крылья.

8

Плотно пообедав, Тим отправился на работу. Полицейский участок встретил его суетой подходящего к концу рабочего дня, раздавались телефонные звонки люди то заходили, то выходили, все это было похоже на небольшой муравейник. Тим сел за своё рабочее место, облокотившись на стол локтями, и положил голову в ладони, прикрыв глаза. Усталость напала на него с новой силой, словно перерыва и не было.

Тим был добрым и порядочным человеком, отдававшим все свое время работе. Он жил с бабушкой, единственным родным человеком. Родители погибли при ограблении, у них был свой небольшой ювелирный магазин. Но Тим не озлобился на весь мир, наоборот, в светлой мечте предотвратить впредь гибель невинных людей, стал полицейским. Эта работа его выматывала, бывали дни, когда он хотел сбежать от всех и каждого куда-нибудь в горы в уединённое место, чтобы наполниться новыми силами. Горы он полюбил еще в детстве, когда после гибели родителей он отправился в свой первый поход в горы с другом Риком и его отцом. Горный воздух, прогулки в лесистой местности, палатки у костра и запах сгоревших сосисок запали в душу юнца, с тех пор он несколько раз в год отправлялся в горы. С Риком он перестал общаться еще в старшей школе, когда тот опозорил его перед девушкой, которая нравилась ему, а позже начал с ней встречаться. В тяжелые дни предательства друга Тим, по совету бабушки, обращался к Богу и позже стал посещать с бабушкой церковь по воскресеньям. Все случившиеся в жизни Тима сделало его мягким и добрым душой, но сильным и выносливым разумом и телом.

Этот день был очень суматошным, до встречи с Анафиэль Тим был на задержании. Преступнику удалось скрыться, он чувствовал, как все выходит из-под контроля и скрывшийся преступник наградил его чувством гнетущего бессилия. Уставший полицейский хотел лишь тишины и спокойствия, но в эти безумные дни в городе было очень беспокойно: загадочные смерти в церквях, пропажа людей, убийства, насилие… все это казалось таким обыденным и рутинным. Ему думалось, что сегодня он даже не сможет проявить сочувствия к пострадавшим. Из мыслей его выдернул звук падающих на его стол папок.

– Работаешь вместо бывшей подружки, пока та развлекается с новым дружком. Хорошо она устроилась, нашла безотказного Тима и рада. Знаешь, за меня что-то ни кто не хочет работать.

– Лиз, я просто подменяю коллегу. Она попросила подменить ее, что в этом такого? Это просто взаимовыручка.

– Коллегу, с которой ты встречался, а она тебя бросила, хотя и сейчас пользуется твоей добротой. – Лиз махнула на коллегу рукой.

– Мы расстались друзьями… Я ее ни в чем не виню, это ее выбор и я его уважаю, к тому же мне не сложно подменить. У нас отличные отношения и я ими дорожу.

Лиз была тучная женщина лет сорока восьми с коротко-стриженными волосами. Она очень хорошо относилась к Тиму, хотя его излишняя доброта, или бесхребетность – как она любила называть, выводила ее из себя. Была одинока, у нее не было семьи или друзей, только работа. Тим был именно тот человек, который впоследствии, станет другом. Однажды на задержании наркоторговца он словил за нее пулю, тогда она и заметила этого простого парня с огромным добрым сердцем. После, она стала его из-за благодарности навещать в больнице, познакомилась с его бабушкой, и завязала доверительные отношения со спасителем. Поэтому своим долгом она считала спасти его жизнь от подлых и любящих выгоду людей. Что касается Марии, лицемерной бывшей подружки; так это то, что Лиз она никогда не нравилась и всю ее гнилую сущность она видела насквозь. Женщина знала, как та ловко пользуется все еще теплыми чувствами парня ради своей выгоды и внеплановых выходных.

– А она дорожит тем, что ты безотказный балбес! Все еще влюбленный в нее и готовый потакать ее просьбам. Ты должен ее послать. Серьезно ты должен твердым голосом сказать, знаешь, что милочка работай сама за себя, я в твоих рабочих махинациях больше не участвую! – Лиз сдаваясь, подняла руки.

– Лиз ты ее совсем не знаешь, она милая и добрая. И она сказала, что это в последний раз. У племянника Майка день рождения, они празднуют за городом. Она очень хотела попасть на праздник, для нее это важно.

– А для тебя важно хоть иногда отдыхать. И так засиживаешься на работе допоздна, и ни какой личной жизни. Не успеешь оглянуться, а твоя Мария уже нянчит внуков, а ты одиноко сидишь в своей пустой квартире, и из развлечений это кормить голубей в парке. И я с тобой на пару буду возиться с птицами, а не с детьми. Кстати как твоя встреча с девушкой, про которую ты мне рассказывал? Как же ее звали…ммм,… Афина или Афелия… Я тебя внимательно слушала просто у девчонки на редкость необычное имя.

Тим лишь грустно посмотрел на коллегу. Встреча с Афи прошла не так как он ожидал. Впервые за долгое время ему понравилась девушка, он решился пригласить ее пообедать. Мало того что встреча была мимолетна, так она еще пришла не одна.

– Анафиэль, ее так зовут, – парень засмеялся, – а ты уже понаплела ей имен. За это я тебя и обожаю, если что-то не знаешь, или забыла, то обязательно додумаешь. Она пришла, но, то ли с братом, то ли с другом. Он был такой высокомерный, довольно неприятный тип. Люцифер, так звали этого парня. Не знаю, сам выдумал так себя называть или все же родители его всерьез нарекли этим именем. Мне очень не понравился этот парень, в нем было что-то такое зловещее, знаешь этот взгляд, как у убийцы, хотя его взгляд скорее серийного маньяка. Он очень вызывающе вел себя. Она как-то странно сжималась рядом с ним. Знаешь, словно она вынуждена терпеть его общество, хотя я думаю, что это действительно так. Такому светлому человеку не место рядом с таким человеком. Я даже толком поговорить с ней не смог. Она спрашивала про те загадочные смерти в церквях, для своего журналистского расследования, и этот парень тоже был в нем заинтересован. Я рассказал, что места преступления образуют крест, как «не брат» подскочил и потянул ее к выходу. Все было так быстро, что я не понял что произошло. Самое странное, что когда они ушли, мне пришла мысль, что не похожа она на журналистку. Те наглые и дотошные, с кучей вопросов, а тут они были заинтересованы в деталях, будто сами пытаются разобраться, что происходит. Может очередные мамкины детективы. – Тим устало переложил папки с края стола на середину.

– Очередная девчонка тебя использовала. Получила то, что хотела и ушла. Да еще дружка своего притащила на встречу с тобой. Тебе нужно было встать и уйти, когда они пришли, а не рассказывать им нюансы дела, о котором ты сам мало что знаешь. Сейчас много заинтересованных лиц в этом деле, помимо журналистов. В городе паника. Некоторые считают, что конец света наступает.

– Она и не скрывала, что идет за информацией, возможно, я сам себя и обманул. Парень устало выдохнул.

– Мальчик мой, ты просто хочешь счастья, не обвиняй себя в том, в чем виноваты они. Если эта девушка действительно сущий ангел, как ты говоришь, то она еще появится в твоей жизни. Хотя бы извиниться за сегодняшнее выступление.

Их беседу нарушила неопрятная женщина в грязных лохмотьях, с красными волосами в которых покоились мелкие листочки и елочные иголки, бровь была рассечена, на ней еле держалась сережка. Лицо было, опухшее зарёванное, расцарапанное, с размазанной тушью и грязью. Её всю трясло, то и дело все время испуганно оглядывалась, и грызла ногти на руках.

– Вы можете мне помочь? – Обратилась женщина к Лиз.

– Я? Нет. – Лиз встала с края стола, сочувствующей взгляд полный жалости упал на незнакомку. – Ты с кем-то боролась милая? Что с тобой произошло? Над тобой надругались? – Тихо и неуверенно спросила Лиз. – Нужна помощь психолога? Если хочешь, я приглашу женщину, чтобы она приняла твои показания.

Пострадавшая отрицательно покачала головой.

– Тогда тебе поможет офицер, самые надежные и ответственные руки в нашем участке. – Женщина, слегка коснулась плеча пострадавшей в качестве утешения и оставила их наедине.

Женщина, заметила, что около стола полицейского нет стула, тогда она, осторожно перебирая ногами, подошла к соседнему столу и стала медленно, с неприятным скрежетом, придвигать стул к рабочему месту полицейского, все время не теряя полицейского из виду. Ее глаза с легким безумием прожигали Тима насквозь. В его голове зародилась мысль, что она сейчас оглушит его этим злосчастным стулом и утащит в свое логово. От собственных мыслей и действий пострадавшей ему стало не по себе. Поэтому Тим еще раз спросил:

– Вам точно не нужен психолог? Или может воды? Позвольте вам помочь.

Женщина, наконец-то придвинула стул. Усевшись, она тыльной стороной ладони потерла нос, не сводя глаз с полицейского.

– Я Бренда Катилия, и моего мужа убили. – Голос был сиплый, на лице было видно, что слова она произносит с усилием.

– Что? Вы стали свидетелем убийства своего мужа? Я правильно вас понял? – Полицейский удивленно смотрел на женщину, в голове возникла мысль, что возможно она сама и убила его. Но Бренда лишь продолжала странно смотреть на него, не обращая внимания на его вопрос.

– Мы вчера гуляли в лесопарке, у нас была романтическая прогулка в честь его освобождения. Так вот, в этом лесопарке, ну тот который в черте города, недалеко от того стрёмного мотеля, который называется «Мотель». Так вот в этом лесопарке мы наткнулись на странную пару. Они, скорее всего какие-нибудь преступники, кто еще гуляет в такое время в лесистой местности? Так вот мужчина напал на Боба, этот мужчина, этот демон воплоти, напал на моего бедного Боба. Этот монстр схватил моего мужа, но Боб… Он пытался бороться и тогда незнакомец… он сломал ему руку…, – всхлинула девушка. – Я клянусь, что слышала, что его кость хрустнула, как ветка под ногами. И я… Я бросила там своего Боба, я убежала, бросив его там с этими людьми, если их можно так назвать. Я бежала как ненормальная, не чувствовала веток, которые меня царапали. Я падала, но снова поднималась и бежала что есть сил. Блуждала среди деревьев до утра, но потом, наконец-то выбрела к нашему с Бобом дому. Но его там не оказалась, я сидела на крыльце не знаю сколько времени. Он не вернулся домой, а идти на то место я боюсь. Я знаю… Нет, я чувствую, с моим Бобом что-то случилось! Тот мужчина, я его хорошенько запомнила, от него у меня волосы становится дыбом, выглядит как глава мафиози.

– Вы сказали, что Боб освободился?

– Да он освободился из тюрьмы, оттуда он вышел человеком с чистой совестью. А вы вместо того, чтобы спросить, что за маньяк расправился с моим мужем, прицепились к тому, что он сидел! Если он сидел то, что его не защищает ваш дурацкий закон. – Голос Бренды звучал строго с отголосками призрения и не скрываемого недовольства.

– Прощу прощения, просто я хочу убедиться, что тот мужчина не был его старым другом. Может он хотел вас обмануть и сбежать, или таким способом, он пытается укрыться от налогов или долгов.

– Мой Боб так бы со мной не поступил… И тем более вы не видели его глаза, он действительно испугался и тот мужчина сломал ему руку. С Бобом, что-то случилось, он бы пришел домой. – Женщина зарыдала во весь голос. Рыдания были хриплыми, она снова потерла нос тыльной стороной ладони.

– При нем были какие-либо документы, чтобы мы могли его опознать?

– Да, у него были с собой права. Он Боб, Боб Катилия.

– Вот видите, если бы тело нашли, то вам бы обязательно сообщили, вы же его жена.

Бренда перестала издавать хрипы похожие на рыдания.

– Возможно, ему тоже удалось сбежать. Вы ведь не видели, как его убивают? – предположил полицейский.

Женщина приободрилась.

– Нет, я не видела, когда я убегала, он был живым.

– У вас есть его фотография? Мы можем объявить его в розыск. Вы сказали, что хорошо запомнили нападавшего? Сможете его описать для фоторобота?

Бренда вскочила со стула и стала копошиться в карманах своих джинс, она достала мятый снимок и водительские права на имя Боба Катилия. Женщина в ужасе опустилась на стул.

– Его права у меня оказывается. Все это время они были у меня. Значит, его могли найти и сейчас он просто как неопознанный, лежит в морге. – Бренда стала тяжело дышать, готовясь снова впасть в рыдания.

– Бренда успокойтесь, дышите глубже. – Тим сделал пару глубоких вздоха для примера.

– Вы продолжаете глубоко дышать. Я сейчас посмотрю через компьютер про неизвестных убитых мужчин. Если результата не будет, мы с вами съездим на то место и посмотрим там ли Боб.

– Хорошо, но только с вами я не поеду, вы должны взять с собой еще пару ребят, мы не знаем, на что способен тот психопат.

– Как скажите Бренда. – Тим грустно улыбнулся Бренде в надежде, хоть как-то поддержать испуганную женщину. Его легкая улыбка выражала сочувствие и печаль.

Пальцы полицейского забарабанили по клавиатуре. Сам того не желая Тим нашел протокол с места преступления в парке «Битц», в простонародье «лесопарк». Он кликнул на фото, на экране показалось фото жертвы. Бледный мужчина с широко распахнутыми глазами и отпечатком руки на шее. Он украдкой взглянул на права Боба Катилия, этот неопознанный труп в парке «Битц» был Бобом.

– Мне очень жаль Бренда, тело вашего мужа было обнаружено сегодня утром в парке «Битц» на окраине города.

– Как? – Прохрипела несчастная вдова.

– Смерть наступила от удушья. Судя по следам с ним было трое. Одна из них вы. Мне очень жаль… Я соболезную вам Бренда.

– Мне не нужны ваши соболезнования, мне нужно, чтобы вы нашли и наказали убийцу, – закрыв глаза ладонью, она зарыдала.

– Вам нужно будет составить фоторобот, мы бросим все силы, чтобы найти и посадить убийцу.

– Эту девку я не запомнила, а вот мужчина просто врезался в мою память, такой весь из себя и красивый, засранец! У него были красные глаза… Я не знаю, линзы это или нет, но они были такие красные и злые. Опасность… я ее чувствовала, мне было безумно страшно. Если бы я не удрала, то возможно меня бы тоже убили! Они даже не попытались спрятать Боба, закопать, так и бросили его там, среди деревьев и кустов. – Темные слезы снова покатились по щеке, перемешивая тушь и пыль.

Полицейский озадаченно потёр лоб, и тяжело выдохнул, он уже всем сердцем жалел эту несчастную вдову и искренне хотел ей помочь.

– Бренда, сейчас вы должны быть сильной и ради Боба пойти помочь нашим специалистам составить фоторобот, чтобы убийца вашего мужа получил по заслугам.

– Я готова, ради Боба. – Бренда встала со стула и героически взглянула на полицейского. Несмотря на то, что большую часть времени, что она была замужем, Боб просидел в тюрьме. До тюрьмы и после напивался, поднимал на Бренду руку. Все же она искренне оплакивала его потерю, и верила, что любила Боба всей душой.

– Ради Боба, – подхватил бодро полицейский, – вам нужно, выйдя за дверь, повернуть на право, там дверь в конце. Наши специалисты помогут вам составить фоторобот и добавят его в дело вашего мужа. Как только у меня на экране появится лицо преступника, я сразу же отправлюсь на его поиски. Хочу сказать вам еще раз, что я соболезную и сделаю все возможное, чтобы помочь вам. Бренда, мне правда жаль. Я хочу, чтобы вы после того, как составите фоторобот поехали домой и отдохнули. Вы большая молодец, благодаря вам этот преступник будет пойман.

– Спасибо вам. Спасибо. – Уходя Бренда, еще раз обернулась с полными слез и надежды глазами.

– Вы хороший человек и я верю, что вы найдете убийцу.

После ухода Бренды все стихло, и Тим погрузился в работу. Тим не заметил, как дело шло за полночь, его стол был завален старыми протоколами раскрытых дел и дел которые, так и не удалось раскрыть. Он разбирал свои старые дела, объединял их в папки для сдачи в архив. Как-то не осознанно, Тим приводил дела в порядок. Ему казалось, что больше у него не будет времени на такие глупости, как архивирование дел. Следующие выходные ему захотелось провести с бабушкой и наконец-то помочь навести порядок на чердаке. В душе полицейского зарождалась тревога, которую он и сам не мог объяснить, как часто говорят в таких случаях, у него заболела душа, тупая, ноющая боль, не давала ему покоя и порождала плохое предчувствие. Тим ведомый своим предчувствием достал телефон и набрал номер бабушки, она в последнее время часто жаловалась на сердце. Трубку подняли со второго звонка.

– Что случилось дорогой? Раздался сонный хриплый голос пожилой женщины.

– Я волновался, как твое здоровье? Сердце больше не шалит?

– Ох… милый! Ты разбудил меня в два часа ночи, чтобы поинтересоваться моим здоровьем? Тим у меня все в порядке, мне снились прекрасные сны, пока ты их не нарушил. Когда сердце не шалит, шалит мой единственный внук. – По голосу старушки было понятно, что она улыбается. Она всегда была рада звонку от внука в любое время суток, этот звонок ее обрадовал больше, чем расстроил.

Волнение Тима немного отступило.

– Прости. У меня было дурное предчувствие. Я заволновался и позвонил. Видимо, у меня нет ни какого шестого чувства, чему я несказанно рад.

Голос старушки зазвучал взволнованно.

– Тебе не стоит извиняться, а свои предчувствия нельзя игнорировать. Ради меня будь, пожалуйста, осторожнее на своей работе. Ты меня взволновал, мне придется выпить снотворное, чтобы снова заснуть.

– Спокойной ночи бабуля, если почувствуешь себя плохо, пообещай звонить мне, пожалуйста, чтобы я зря не волновался.

На другом конце прозвучало согласие, прощание, и полицейский сбросил звонок. Его одолело чувства стыда, что из-за каких-то своих выдуманных волнений всполошил бабушку. Тим откинулся на спинку кресла, сцепив руки за головой, и прокручиваясь на кресле, усталым взглядом водил по кабинету, пока взгляд не упал на новое уведомление на экране компьютера, «Добавлен новый файл к делу об убийстве Боба Катилия».

– Черт, про тебя я забыл, – нажимая на кнопку «открыть» проговорил Тим весь в нетерпении.

С экрана на него смотрел самодовольный мужчина черты лица, которого ему показались знакомы. Он начал приближать изображение и по телу пробежала дрожь от страха, но не за себя, а за свою новую знакомую. Сердце с бешеной скоростью застучало в груди полицейского. Небрежная причёска идеальные черты лица, чётко выделенные скулы и этот самодовольный взгляд повелителя мира. В фотороботе преступника он все больше узнавал старого знакомого и сводного брата Анафиэль.

– Люцифер, черт! Анафиэль, с кем ты связалась?

И находясь в непонятном забытье, он резко срывается с места, стул падает на пол, быстрыми движениями рук, с ящика полицейский достает кобуру и проверяет магазин пистолета. Пальцы слегка дрожат и не слушаются, но все же, приведя оружие в боевую готовность, Тим как в бреду, быстрым шагом покидает кабинет.

Дорога была, как показалась Тиму очень долгая, ему было страшно подумать, что этот преступник мог сделать с Анафиэль. Его мысли были о девушке, о том, что она и сама не знает, кто находится рядом с ней. Она не могла быть сообщницей этого безумца, что на полном серьезе называет себя Люцифером. Тим размышлял о том, что если Афи и была на месте убийства Боба, лишь потому, что этот парень ее заставил, или вовсе семейство Катилия отвлекли преступника на себя, когда тот хотел расправиться с Афи. Он снова и снова прокручивал встречи с этой странной парой. Девушка всегда выглядела зажатой, а мужчина слишком нагло и вызывающе себя вел. Но полицейский не мог объяснить, почему девушка, при двух встречах с полицейским, ни разу не попросила или даже не намекнула о том, что ей нужна помощь.

Не соблюдая скоростного режима, машина летела по ночной пустынной дороге. Тим направлялся в тот «стремный» мотель под названием «Мотель», на окраине города, близ парка «Битц». Он был уверен, застанет убийцу там, ведь Афи говорила ему, они прибыли из другого места. « Очень удобно, окраина города, пустынный парк; который больше походит на лесополосу; отличное место для маньяка; есть где развернуться»

С визгом колес, Тим поворачивает к парковке мотеля, которая забита машинами. Бросив машину на окраине дороги, полицейский врывается в дверь с табличкой «стойка регистрации». Владелиц мотеля, сидевший в углу за стойкой на разваливающемся кресле, без лишних эмоций поднимает усталые глаза на нарушителя спокойствия, медленно отставляя свой давно остывший кофе. Тим, оправившись и осторожно закрыв дверь, спокойно шагает к стойке регистрации.

Мужчина безразлично качает головой.

– Мест нет парень, через пару часов должны освободить номер, будешь ждать? Хотя лучше для всех если не будешь. Можешь перекусить в кафетерии и поезжай куда ехал.

Полицейский открыл на телефоне фоторобот и поворачивает его в сторону, где сидел мужчина.

– У вас остановился? Если выехал, то когда?

– А если не останавливался? Мужчина встал, выбросил пустой пластиковый стакан в мусорный пакет, что стоял около кресла.

– То я попрошу прощения и уйду.

Хозяин мотеля подходит к стойке и с недовольным лицом с поверхности стряхивает крошки.

– А почему я должен, с тобой откровенничать о своих постояльцах?

Тим нервно переминаясь с ноги на ногу, достает полицейский значок.

– Форму в химчистку сдал. Но я могу сбегать пока в вашем мотеле, в неизвестном мне номере сладко спит серийный убийца.

– Покажи еще раз. – Щурясь и всматриваясь в телефон, владелиц продолжает. – Да этот юноша остановился у нас, они с барышней взяли двухместный номер.

На лице Тима застыла гримаса удивления.

– С барышней?

– Да шумная парочка, успели даже поссориться. Хлопали дверьми, кричали, я думал подрались, но видел сегодня барышню даже без фингала, наверное просто побили мое имущество. Чуть дверь не испортили. Не люблю шумных постояльцев. Мужчина посмотрел в компьютер и сухо произнес

– Номер у них 266, не арестовывайте их, пока не оплатят ущерб за дверь.

Но полицейский уже выбежал на улицу, оглядев окрестность, он направился к номерам. Тим уже стоял у хлипкой зелёной двери, как подумал, что стоит сообщить кому-нибудь из коллег, где он, чтобы в случае чего помощь подоспела вовремя. Написал сообщение Лиз «Иду по следу убийцы Боба Катилия. Не дам знать о себе через час, вызывай подмогу!». Следующим сообщением Тим скинул свои координаты. Проверив еще раз патроны в магазине, сняв пистолет с предохранителя, и стал настойчиво стучать. Тим услышал возню за дверью. Шум из-за двери был похож на шуршание мышей, чем на борьбу. «Пытается скрыть улики или хочет спрятать ее труп, или они вместе прячут труп горничной». В голове столько противоречивых мыслей, много вопросов, на которые он мог получить ответы, попав в номер 266. Еще стук и еще, ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь отворилась, в дверях он увидел Люцифера в крови. Не успев даже понять, что произошло, как дверь снова закрылась. Тим не понимал что происходит, чья кровь на убийце Анафиэль или другой жертвы, может эта кровь и самого Люцифера. За те секунды, что дверь была открыта, он увидел лишь окровавленный силуэт преступника, поэтому он не понимал всю картину преступления. Он снова стал стучать в дверь…, и вот, когда Тим был готов прострелить замок двери, за которую так переживал хозяин мотеля, дверь вновь распахнулась.

8

Люцифер и Анафиэль попали в пустоту. Их сразу окутал затхлый запах разложения, запах смерти, хотя и жизни в пустоте ни какой не было. Все вокруг было серое и блёклое, словно они попали в черно-белое кино. Земля была в трещинах, как от вечной засухи. Кругом были не большие холмы, больше похожие на старые разрушенные колонны, темно серые с едкими алыми вкраплениями. Тишина казалась зловещей, угнетающей. Анафиэль невольно поёжилась, и пальцами ухватилась за край рукава дьявола.

– Не знал, что ты такая впечатлительная. Брось, здесь довольно мило, хотя в аду будет уютнее. Знаешь, а мне здесь нравится… прекрасный готический стиль.

– Мне не до шуток! Мы в пустоте, здесь мы слабее и вообще мы же не знаем, что или кто здесь находиться. – Анафиэль поежилась и скрестила руки на груди, для нее это было что-то вроде импровизированного дома, где она могла спрятаться.

Люцифер заметил перемену в поведении напарницы, она отстранилась, выглядела действительно напуганной.

– Ты же говорила, что истории про Игнеса – это сказки, страшилка для не послушных ангелочков. Разве можно бояться того, в кого сама не верила. Тем более, самое страшное, уже случилось, ты встретила самого дьявола! Смотри, он утянет тебя в ад. – Люцифер кривляясь выставил руки вперед.

– Да, да, утянет в ад и утомит меня своими шутками, что же может быть хуже?

– Да ладно, не так плох мой искрометный юмор. – Рука падшего взяла ладонь ангела, следуя вперёд, он тянул ее следом. – Не бойся святоша, если на нас кто-нибудь нападёт, ты утомишь их своим занудством. А я буду метать искры своего нескончаемого и очень оригинального юмора, – слова падшего были без издевки и злого сарказма, он это говорил, чтобы как-то развеять гнетущую атмосферу, которая вместе с пустотой поглощала их.

– Ты можешь серьёзно? А говорил, что твои детские игры кончились. – Афи улыбнулась, ей было спокойней говорить, о чем угодно, только не о вырвавшемся на свободу древнем зле, которое вот-вот окажется реальностью, а не детскими сказками, как она всегда думала.

Люцифер безразлично пожал плечами.

– Если серьёзно, я не дам тебя в обиду Анафиэль, тебе не стоит бояться, полетишь на свои небеса в целости и сохранности. Я тебе обещаю. – Дьявол остановился, чтобы заглянуть в глаза ангелу, его лицо было искренне и даже в какой-то мере добродушное. Они стояли, друг напротив друга, как вдруг раздались хлопки за спиной Люцифера. Напарники растерянно обернулись. Анафиэль сковал ужас, страшилки детства в один миг обернулись реальностью.

Перед ними стоял высокий худощавый мужчина с грязно-пепельными волосами на нем был чёрный изодранный балахон. Его лицо было худое и длинное, глаза большие, один из них был серый, другой был огненный. Улыбка на его лице открывала вид на грязно желтые зубы, а в нескольких местах отсутствовали вовсе.

– Добро и зло, демон и ангел Дочь бога и сам Люцифер заглянули к нам в пустоту… Прежде чем вы удивитесь моей проницательности, я скажу, что кое-что слышно и здесь. Ну и конечно, я чувствую энергию своего заклятого врага в этой юной и прекрасной особе.

– Я думал, что великий и ужасный Игнес, выглядит как-то по харизматичнее и стройнее.

– Куда же ему до несравненного Люцифера, наипрекраснейшие создание Бога. Но, к сожалению для тебя, ни кем не любимое совершенство. Когда тебя низвергали в ад, даже в пустоте было слышно. Нас с братом это порадовало.

– Ты Абигор, брат Игнеса? Это, действительно, правда. – Слова Анафиэль прозвучали тихо и неуверенно, она до сих пор не могла поверить в действительность происходящего.

– Какой догадливый ангелочек. Знаешь, ты очень похожа, на свою мать, только внешне, внутри же ты дочь своего отца.

Абигор стал обходить пару по кругу, не приближаясь к ним. Он кружил, как акула над своей жертвой, которой не спастись. Ему не хотелось их быстрой смерти. Он просто наслаждался предполагаемой властью над ними. За столько столетий в изгнании и заточении, единственным собеседником Абигора был его брат, скрытный и не очень болтливый. Большую часть времени своего пребывания в клетке полубог, образно говоря, подглядывал в замочную скважину. Так как не мог в полной мере следить за происходящим вне пустоты, но он мог видеть не четкие образы и подслушивать разговоры, что велись за пределами небесного царства. В силу того, что Игнес некогда сотворил своего брата из части своей души, Абигор мог читать души существ как открытые книги. Он видел в существе почти всю гамму чувств и энергии, не одно существо ни в аду, ни на небесах не обладало такой силой проницательности, как Абигор.

– Знаете, а вы мне нравитесь, не только потому, что вы первые гости за многие тысячелетия, но и потому, что между вами такая гармония, несмотря на то, что вы заклятые враги.

Абигор выглядел как ребенок, получивший новую игрушку. Он был очень возбужден и весел, и свои высказывания сопровождал жестами и наигранными гримасами.

– Мы поняли, что тебе здесь было одиноко, но мы не твои друзья и тем более не пациенты на приеме у безумного психолога. – Его голос звучал с нотками раздражения и не понимания. Люцифер не мог понять мотива такого поведения Абигора. Он был на стороже, но не понятные высказывания полубога его раздражали.

– Ты питаешь большие надежды Люцифер, глазами указывая на Анафиэль, сказал полубог. Но ты глуп, если считаешь что Бог допустит, чтобы ты, еще хоть раз, оказался рядом с его дочерью. Я его знаю, как ни кто другой, я прочел его душу; узнал его сущность; увидел тьму, что он прячет. Я был немного удивлен, когда увидел, самого дьявола в компании дочери Бога.

– Вы ничего не знаете о моем отце, вы сущее зло, а он свет! Абигор, вы враг моего отца, а значит и мой враг.

Люцифер грустно тихим голосом сказал:

– Ну, тогда и мой враг.

– Малышка Афи, так безгранично любящая своего отца. Но в глубине души ты понимаешь, что ты для него неугодная дочь, ты так же, как и Люцифер жаждешь его одобрения его любви. Но ничего не выходит, ты всегда в тени брата мученика и спасителя человечества любимых зверушек твоего отца. Ты для него лишь очередной посредственный ангел, которому ничего важного и не доверишь. Поэтому вы мои дорогие, так прониклись друг к другу на почве всеобщей не любви и постоянного одиночества. Подобное притянулось к подобному.

Абигор указывает ладонью сначала на Афи, потом на Люцифера.

– Мне даже жаль, что вы не встретились раньше. – Полубог смакует сказанные им слова. – Я бы с удовольствием посмотрел этот спектакль. Гнев Бога бы обрушился на вас, когда он узнал бы, как вы сблизились и прониклись друг другом. И раз счастливого конца у вашей сказки не будет, это знаю не только я, но и вы, вам нужно примкнуть к нам и будет вам счастье и красивый финал.

– Примкнуть к изгоям изгнанникам, которые воруют души людей по-тихому и скрываются, чтобы их не заметили? Я пас, святоша тоже не хочет участвовать в вашей авантюре. И почему ты один, где твой хозяин? Дьявол с интересом поглядел по сторонам.

– Он мой брат! Мы с ним части одной души… И по некоторым временным ограничениям, он не может порадовать вас своим присутствием, но он будет рад вас лицезреть в будущем. Особенно дочь своего заклятого врага! – непонятно улыбаясь и наклоняя голову на бок, говорит Абигор.

Люцифер, все еще держа ангела за руку, заводит ее себе за спину, как бы готовясь защищать. Анафиэль одной рукой держит Люцифера за предплечье, вторая рука лежит у него на плече. Не веря самой себе, так она чувствует себя в безопасности, рядом с ним… за его спиной.

Разводя руки в разные стороны, и медленно приближаясь к напарникам, Абигор продолжает свою непринуждённую беседу.

– Я не люблю грубиянов и глупцов. К моему сожалению, вы именно такие; вы не правильно расставляете приоритеты; выбрали не ту сторону, а это не допустимая глупость! Это значит, вы бесполезны для нас, – повернув голову к Афи – Хотя я думаю, мой брат расстроится, узнав о твоей гибели. Но что поделать, такова моя сущность.

Люцифер очень быстро раскрывает крылья и бросается в атаку. Полубог, ожидая такое поведения дьявола, легко отражает атаку, и одновременно пускает огненное копьё, которое пронзает Анафиэль в бок и она падает на землю, поднимая небольшое облако пыли. Дьявол слышит злорадствующий смех полубога, который заворожено смотрит на раненного ангела. Не желая упустить возможность атаковать, дьявол снова концентрирует энергию, его глаза горят ярче обычного, а рука объята красным свечением, со всей силы он бьет врага по лицу.

Абигор от силы удара влетает в недалеко стоящую скалу, разламывая ее на мелкие камни, которые с характерным звуком сыплются на землю. Люцифер подходит к Афи, кровь уже образовала небольшую лужу, аккуратно не вынимая копье, он берет девушку на руки. С ее губ вырывается жалобный стон, и эхом расходится по пустоте.

– Анафиэль, все будет хорошо, копье у него мелковато, что оно может против дочери Бога. – Но голос Люцифера выдает волнение, страх перед неизвестным. Пару часов назад они сомневались в существовании Игнеса, а сейчас напарница ранена копьем его брата.

Оказавшись в мотеле, он кладет ее на кровать, на белых простынях сразу образуются кровавые пятна. Анафиэль бледная, с большими синими кругами под глазами и мелкими каплями пота на лбу. Ее тело дрожит, видно, что она силой сжала челюсть. Глаза наполняют слезы и дикий необузданный страх. Ангел чувствует, как по венам растекается яд, он словно обжигает ее изнутри, боль становится нестерпимой. У Люцифера дрожат руки от волнения.

– Мне нужно вытащить копьё, хорошо? Я его достану, и ты излечишься, все будет хорошо! Не думаю, что такое маленькое копье, может вообще, кого-то убить, копье для лилипутов. Столько страшных сказок про этого Игнеса и его брата, а нормальное копье создать не смогли.

Резким движением он выдёргивает копьё и притягивает его ближе к себе, чтобы лучше рассмотреть, но оно тут же растворяется в воздухе. Это что-то новенькое, прямо братья фокусники. Дьявол начинает зажимать место раны, но крови становится все больше, дрожь в теле ангела усиливается, она начинает жадно хватать воздух ртом. Дьявол поднимает рубашку, рана большая и рваная. Он отправляется в ванную комнату за полотенцами и белым махровым полотенцем зажимает порез, чтобы сдержать поток, на полотенце проступает большое алое пятно.

– Что? Почему ты не регенерируешь, давай ангелочек не ленись… – Но ангел, ни как не реагирует на слова дьявола, страх внутри переворачивает его душу. – Анафиэль, Афи слышишь?

Афи хватает Люцифера за край рубашки, он накрывает ее руку своей ладонью.

– Иршуэ, брат … Ирши… Нет… Нет… Ирши… – голос ангела был слаб, с хрипотцой, тяжело захватывая воздух, она в бреду звала брата, просила его остаться не покидать её. Через силу она звала отца, просила у него прощения. Потом ее бормотания было сложно разобрать, голос становился все тише. Руки Люцифера погрязли в крови, отчаянье душило его и казалось, что он задыхается.

В дверь раздался стук, громкий и настойчивый, словно в тумане дьявол побрёл открывать дверь, не думая о своём внешнем виде и не понимая, зачем он вообще это делает. Стук можно и проигнорировать; какое ему вообще может быть дело до не званых гостей. Отворив дверь, он предстал перед гостем с окровавленными руками и пятнами крови на рубашке и шее. Взгляд потерянный, его лицо выглядело несчастным и измученным.

– Полицейский Тим, – сухо произнёс падший, – проваливай, ни до тебя сейчас, тем более тебя ни кто не звал. – Захлопнув дверь перед носом мужчины, направился обратно к постели.

Ни на минуту не растерявшись, полицейский ворвался с пистолетом в номер мотеля. Картина, которую он увидел, ужаснула его. Сердце сжалось как пружина и стало стучать с такой силой, что казалось, оно разлетится на тысячи частиц. На кровати в крови лежала измученная ослабленная Анафиэль. Спутанные волосы, бледное лицо девушки, не выражало ни каких эмоций, капли крови на щеке, шее, руках. Приподнятая рубашка и скрывающее рану, пропитанное кровью полотенце. Подняв глаза полные слез и ненависти он навёл оружие на Люцифера, его рука не дрогнула, перед ним стоял опасный преступник и он должен задержать его любой ценой, в таких ситуациях у Тима отключались любые эмоции, и он был очень сосредоточен и внимателен.

– Что ты сделал? Что ты сделал? Нужно вызвать скорую… Отойди от нее, – указывая пистолетом, на место рядом со столом проговорил полицейский, – не прикасайся к ней, я буду стрелять. Еще раз повторяю: аккуратно без резких движений встань к столу. Черт тебя побери. – Второй рукой полицейский достал с кармана брюк телефон. Дьяволу не нужна была скорая помощь или присутствие Тима, поэтому он начал двигаться на полицейского, не скрывая своей ярости.

– А я сказал, прочь отсюда, тебя ни кто не звал… Проваливай!

Видя не послушание преступника, полицейский открыл огонь по дьяволу, целясь прямо в сердце. Тим был хорошим стрелком и пули достигли своей цели. Он видел, как пули вошли прямиком в сердце. Но ни какого вреда оружие не доставило, Теперь самообладание полицейского его подвело. Все еще держа пистолет на весу, в ужасе попятился назад, не сводя глаз с уцелевшего дьявола. Люцифер, медленно преследуя его, обхватил ладонью дуло пистолета, потянув его на себя, локтем ударил по лицу Тима и тот упал. Дьявол без лишних слов бросил оружие на стол и подошёл к кровати. Афи была очень слаба, но сознание ее прояснилось.

– Люцифер… Я умираю… Я не исцелюсь, мне трудно дышать…Я не могу больше бороться со смертью, ее не победить. Рана не смертельная, но она будто отравляет меня, как будто огонь движется по венам, он достигнет сердца и внутри меня случится пожар, – на бледном увядающем лице ангела мелькнула слабая улыбка.

Полицейский наблюдал за ужасающей картиной не в силах воспринять реальность. В его голове не укладывалось, как этот мужчина мог выжить после выстрела в сердце, и почему его жертва не зовет на помощь из последних сил.

– Я не позволю тебе умереть, кто еще будет выводить меня из себя своими правилами и запретами… Ты права рана не смертельная, значит, нужно время и все пройдёт.. Ты не умрёшь … Ты не можешь.. Нужно просто потерпеть, если бы я мог забрать твои старания, я бы их конечно не забрал, – Люцифер грустно улыбнулся, – но разделил с тобой. Хотя сейчас меня посетила безумная мысль, я слышал одну давнюю историю, еще когда был служителем небес за долго до низвержения в ад, о ангеле, которая объединила энергию со своей сестрой чтобы спасти ее. Кажется она вдохнула пыльцу цветов, что растут на дереве «дарующим смерть» у реки забвения и это ее убивало, все знали что тот цветочный яд не оставит ее в живых, и самое печальное, что на небесах нет аптеки, где можно было бы купить противоядие. Ее сестра, каким-то образом соединила их энергию и помогла ей исцелиться. Я объединю наши силы и помогу тебе исцелиться. Ты впустишь мою энергию в себя, бред конечно, но можно попробовать… Тем более, пока других идей у нас с тобой нет, – дьявол положил на лоб ангела ладонь, – а ты все больше слабеешь.

– Это запрещено, ты же знаешь Люцифер, это может тебя убить, тот ангел из истории, она умерла. Их энергии были не совместимы, хотя они и были сестрами, Наши энергии если и соединятся, то ты погибнешь.

– Мне плевать на правила, они для меня ничего не значат, но ты значишь, я не дам тебе умереть. Меня ничего не может убить. Я архангел… Зло ни когда не умирает, по крайней мере, надолго… Но если я умру, спасая тебя, то ты по праву можешь занять мое место в аду. Я там себе и трон соорудил, да и с твоими организаторскими способностями, ты даже лучше меня справишься. Так что все только в выигрыше останутся.

Падший очень нежно, чтобы не причинять лишнюю боль ангелу, перевернул Афи на бок. Лег рядом, закрывая рану рукой. Губами он слегка коснулся ее губ, это был нежный и очень быстрый поцелуй, его глаза засияли, понемногу сияние стало окутывать его тело, свет был слабый и бледный. Через несколько минут свечение погасло, а жизненные силы продолжали покидать ангела.

Дьявол злился, кричал, но ничего не мог сделать. В нем таилась большая сила, но он не мог помочь дорогому ему существу. От собственного бессилия он приходил в ярость, беспомощность убивала его изнутри. Впервые он чувствовал себя настолько слабым, растерянным, что вся мощь внутри него казалась бесполезной. Злость словно пожар уничтожала его. Люцифер чувствовал, как вместе с ангелом умирает что-то светлое, доброе в его тёмной душе. Огонёк жизни ангела, несомненно, угасал, а вместе с ним и что-то важное в душе дьявола. Взяв себя в руки, он сел на кровать и аккуратно взял девушку на руки. Афи выглядела измученной, слабой. Крепко-крепко прижимая её голову к груди, он стал высвобождать свою энергию, его тело снова окутало красное свечение, но на этот раз оно было больше, ярче и касалось тела ангела.

Анафиэль лежа с закрытыми глазами, ее лицо выражало спокойствие и безмятежность. Тим стоял не в силах вымолвить и слова. «Она умерла», снова и снова повторялось у него в голове. Но он молчал, выжидая чуда. Все перемешалось, рассудок помутился, ему казалось все вокруг не настоящим, полицейский даже допустил мысль, что заснул за рулем и попал в аварию, и сейчас где-нибудь в реанимации, а врачи отчаянно борются за его жизнь. Он нервно сжимал свою руку со всей силы до такой степени, что его ногти впивались в плоть, оставляя не большие раны. После того как Тим разжимал руку, ощутив вполне реальную боль, из ран выступали капли крови. Страх завладел полицейским, он его сковывал, делал слабым и уязвимым человеком, глупо стоящим пред лицом опасности, вместо того чтобы убежать. Тима пугало то, что когда то было таким нереальным и далеким, сейчас можно было коснуться, лишь протянув руку. То, что сейчас предстало перед его глазами, с трудом умещалось у него в голове, хотя он был человек верующий. Но одно дело верить, но не видеть, а другое дело столкнуться с плодом своей веры в реальности. От растерянности и обуявшего ужаса, он стоял как завороженный, с неестественно бледным лицом. Со стороны он был похож на неподвижную восковую фигуру. Просто стоял и продолжал смотреть. В том, что Афи нечто светлое и доброе, в проблесках своего здравомыслия он это четко понимал. Она не человек, это было очевидно, при такой потери крови человека бы уже не стало, но эта девушка все еще проявляла признаки жизни.

Вдруг глаза ангела резко распахнулись в бледно красном свечении, энергия дьявола все больше заполняла тело ангела. Энергии перемешивались, давая силы ангелу для восстановления, прогнать смерть и не попасть в небытие. Все большим потоком энергия дьявола овладевала ангелом, свечение становилось ярче. Яркий свет озарил комнату, он был бледно красного цвета, но настолько сильным, что заполнял всю комнату и через окна освещал парковку. В этом свечении было что-то поистине прекрасное и божественное, ощущение силы и бессмертия. Полицейский выставил руку, защищая глаза от яркого света. Анафиэль почувствовала, как поток мощной энергии ворвался в нее, медленно наполняя ее ослабленное тело жизненной энергией. В какой-то момент она почувствовала облегчение, смерть стала отступать, чем большее энергии проникало, тем красное свечение ее глаз становилось ярче.

Люцифер ощутил, как энергия вырвалась быстрым потоком, силы стали покидать его, бросило в жар, по телу прошла мелкая дрожь. Ему казалось, что смерть пришла за ним и стоит за его спиной. Но даже сейчас он не жалел, что поступил именно так, он видел как ангела наполняет жизненная сила, как кожа начинает принимать привычный оттенок вместо смертельной бледноты. Но в какой-то момент дьявол почувствовал толчок силы проникающей в него. Было в ней, что-то светлое, духовное, такие чувства жили в нем до того, как его изгнали в ад. Энергия циркулировала между ангелом и дьяволом. Рана Афи стала медленно затягиваться, кровь почти перестала покидать тело. В какой-то момент рана полностью зажила. Девушка почувствовала воодушевление, почувствовала себя живой. Свечение погасло так же неожиданно, как и засияло. Поднявшись, Анафиэль в недоумении огляделась, села рядом с дьяволом. Она молча смотрела в карие, еще с красными огоньками глаза Люцифера. Он смотрел на нее, они вели безмолвный диалог глазами, в этот момент они понимали друг друга бес слов. Душу девушки переполняла благодарность, нежность к этому озлобленному на весь мир существу. Он был зол для всего мира, но не для нее. Их связь из тысячи невидимых нитей стала осязаемой. Рискнув собственной жизнью, он спас её. Смог ли кто-нибудь так поступить из ее окружения, не взирая, на правила и опасность собственной жизни, ради ее спасения? Она не знала ответа на этот вопрос, но что-то в глубине души ей подсказывало, что никто не рискнул бы ради нее. Ангелы и впрямь, ей казались безвольными, не умеющими понимать собственные желания, ставя в приоритеты некие выдуманные отцом правила. Ведь придерживаясь они с дьяволом правил, она бы погибла. Сейчас ей казались слова Люцифера правильными, она вдруг поняла, что уже давно была покинута отцом. Одиночество, которое она так тщательно прятала в отдаленные уголки ее души, отозвалось новой болью и напомнило о своём присутствии. Афи всегда следовала правилам и наставлениям Бога, презирала Люцифера за неуважение к создателю за падение и ненависть к людям. Близость смерти дала ей возможность по новому взглянуть на всю ее жизнь и прежние ценности и в какой-то мере принять точку зрения дьявола. Обида и разочарование в отце все больше сеяли смуту в ее душе. Она поняла, что в внутри ее случился переворот, и это изменило ее навсегда. Но девушка не чувствовала злости или не приязни ни к людям, ни к ангелам, ни к Богу. Внутри нее зародилось новое чувство, настолько нежное и глубокое, но в тоже время настолько сильное и прочное, что она ощущала себя иначе, чувствовала себя сильнее, словно она нашла недостающий пазл, этот пазл был сам дьявол.

10

Анафиэль победила смерть! Она чувствовала, как с каждым ударом её ангельского сердца, жизнь заполняет её изнутри, ощущала лёгкость, силу и внутренние перемены. Люцифер принёс новые вещи, чёрная футболка с короткими рукавами, с белой размашистой надписью «я не герой» и выцветшие, но в прошлом черные джинсы, на вопросительный взгляд Афи Люцифер лишь пожал плечами.

– Другой не было, я крал у соседей, а не ходил за покупками.

Но ангел была рада любой одежде, только скорее бы снять тяжелый, липкий наряд. Когда девушка переоделась, они наконец-то перестали быть похожи на маньяка и его жертву. Казалось, что даже следов от присутствия смерти не осталось в этом маленьком старом номере Богом забытого мотеля. Тим сидел рядом с Афи на кровати, со стороны ванной комнаты, Люцифер нервно расхаживал.

Полицейский не отрываясь смотрел на Афи не веря своим глазам, что полная энергии девушка совсем недавно была практически мертва и чтобы как-то разрядить обстановку полицейский прерывает тишину:

– Разве такое возможно? Я столько раз молился, до конца не веря, что вообще кто-то способен услышать мои молитвы. А как оказалась полный набор: Бог, ангелы, демоны и ....

– Дьявол, не бойся. Тот, кто произносит мое имя, не попадает в ад. – Остановившись посреди комнаты, Люцифер без приглашения влезает в диалог. Его раздражал человек, вероломно проникший к ним в номер, лишь из-за Афи он его не выставил за дверь.

У полицейского было много вопросов, на которые он жаждал получить ответы. Ему хотелось знать все. И Анафиэль терпеливо отвечала на его вопросы.

– В это сложно поверить, но я верю и сам не знаю почему. Так значит ты настоящий ангел? Как ангел оказался с дьяволом на земле? И зачем вы притворялись людьми? И почему я вас вижу? Разве ваш лик доступен простому человеку? Надеюсь, не только я вас видел при наших встречах, потому что тогда на месте преступления и в кафе я болтал сам с собой, за такое можно и работы лишиться и в психушку загреметь.

– Не твоё человеческое дело. Тебе не кажется, что ты суешь свой любопытный нос в нечто великое и недоступное твоему примитивному человеческому восприятию? И не считай себя избранным, нас все видели, не только ты. В тебе из особенного твой недалекий склад ума!

Взглянув осуждающе на дьявола, Афи дружески заговорила с полицейским.

– Тим, мы пытаемся спасти людей от страшного существа, он крадёт ваши души, человеческие души должны перерождаться, понимаешь? Занимать ваши земные сосуды. Нас видели все люди, так что ты не выглядел безумцем. А что насчет дьявола, – ангел бросила взгляд на Люцифера, – у нас… что-то вроде перемирия сторон и мы работаем вместе во имя спасения, как я уже и говорила.

– Кто-то спасает людей, а кто-то действует в своих интересах – Люцифер безразлично пожал плечами и его взгляд впервые за это время встретился с взглядом ангела.

– А то, что он здесь, – Тим кивает в сторону дьявола – апокалипсис не начнётся он же главный антихрист.

– Эти россказни придумали люди, апокалипсис начнется, но когда именно человечество породит зло, и когда душа человека станет настолько черной, что собственноручно будет творить зло. Будет всюду сеять смерть и неверие; рушить дом, что построен для молитв. Сила разрушения и тлена найдет дом в этой душе, и начнется великая битва добра и зла, и спасутся лишь души праведников. Кажется, как-то так написано в свитках небесной канцелярии. Самое интересное, что в итоге вы сами себя и погубите.

Полицейский напугано смотрит на ангела.

– Это все правда? И в действительности может случиться? – Такой расклад Тима пугал, хотя он до конца не верил, что такое может произойти. Было столько войн, столько темных душ, но конец всему не настал.

– Да так написано, но не случится, я в это верю. Человек не может сотворить, нечто такое, что пробудит тьму. Нужно совершить как минимум какое-нибудь вселенское зло. – Анафиэль задумалась, ей было неприятно, весь разговор о конце света нагонял на нее нестерпимую горечь. Она искренне верила в чистоту душ людей.

– А я вот не сомневаюсь, что такое может случиться. В каждом поколении появляются темные души, они развязывают войны, творят зло. Когда-нибудь появится душа настолько темная, что создаст подходящие условия для апокалипсиса. – Дьявол хотел еще что-то добавить, но почувствовал постороннее присутствие. Не успев хоть как-то среагировать, он с невероятной силой влетает в стену, пробивая в ней огромную дыру, выпадает на улицу в небольшой кустарник за мотелем.

Анафиэль не понимая, что произошло, быстро вскакивает с места и оказывается лицом к двери, около которой стоит нагло-улыбающийся Абигор. Полубогу было не сложно их найти. Так как стрела что пронзила ангела, служила для него неким маячком. Он чувствовал, где она находится до тех пор, пока Люцифер ее не извлек из плоти Афи. Почувствовать энергию врагов без стрелы, Абигор бы не смог, так как она для него незначительная и совершенно незнакомая.

– Моя дорогая, так ты жива… Жаль мой брат уже оплакал потерю столь важного трофея, так что твое существование не вписывается в его новый план. Хотя я и не понимаю, как ты выжила? – Полубог зловеще оскалился, – моя проблема в том, что я много болтаю, но в пустоте не часто встретишь новых собеседников.

Абигор проецирует свои силы в копье и бросает в Анафиэль, ангел раскрывает крылья, её глаза озаряются белым свечением, готовясь на этот раз отбить удар противника, как перед ней возникает Тим и закрывает ее своим телом. Копьё пробивает ему грудь, в воздухе витает запах горелой плоти. Все происходит настолько быстро, что ангел даже не сразу понимает что произошло, пока тело полицейского с тихим стуком не падает на пол. Абигор начинает смеяться словно сумасшедший, вся эта глупая для него жертвенность его веселит. Слабый, хрупкий человек защищает ангела, дочь самого Бога, в его голове не укладывается, «Зачем он это сделал?», но в их с братом армии такой солдат, ни когда не будет лишним.

–Такой славный воин и такая глупая смерть! Восстань! И я подарю тебе новую жизнь. – Он поднимает руку, чтобы высвободить душу из сосуда, руку окутывает ярко-огненное свечение.

Анафиэль, видя, что враг отвлекся, не упускает возможность его уничтожить, нападает на противника мечом, из яркого белого света, взмах и она отрубает вытянутую ладонь Абигора. Не ожидав или даже забыв о присутствии ангела, полубог на секунду смутился, но быстро пришел в себя. Ногой сильно ударяет девушку, сила удара довольно велика, ангел влетает в рядом стоящий шкаф, разбивая его на щепки. Мелкая древесина и пыль осыпают ангела, сковывая дыхание, девушка начинает громко кашлять.

Абигор поднимает свою кисть, его лицо не выражает ничего, словно он не чувствует боли. Он непонятно зачем, пытается вернуть руку на место, будто то по волшебству рука вернётся на место, кровь с тихим стуком начинает барабанить по полу. Его кровь серая и более густая, чем у ангела или человека. Казалось, что он так увлёкся своей рукой, что снова забыл об ангеле и все еще находившемся по близости дьяволе. Неожиданное ранение помутило его разум и пошатнуло чувство собственной неуязвимости. Он как завороженный стоял и смотрел на свою кровоточащую рану.

Люцифер свалился прямо в кусты, злость внутри разгорелась стихийным пожаром. Ветки кололи ему кожу, но это было не настолько больно, как болело задетое самолюбие. Полностью подвластный ярости он решил вернуться в комнату с центрального входа, а не через только что образовавшуюся пробоину, чтобы застать противника врасплох. Картина, которая предстала пред ним, была весьма неординарная. Полубог стоял к нему спиной, сгорбленный и видно было, что он прижимает к груди пострадавшую руку. Но Люциферу показалось, что он молитвой пытается вызвать брата. В середине лежало безжизненное тело полицейского, не далеко от него Афи пыталась встать среди разломанного шкафа, но от силы удара ее голова кружилась и при попытке встать она теряла равновесие. Всю мощь, что была внутри него, он спроецировал в меч, намереваясь вонзить его в спину отвлёкшегося недруга. Полубог медленно повернул голову, учуяв кого-то сзади себя, в пол оборота он видит размытый силуэт дьявола. Осознав приближающуюся опасность и переборов растерянность от нанесённого удара ангела, он делает резкий разворот всем телом, но все еще прижимая часть руки к своей груди, в этот момент меч беззвучно вошёл в область живота, Абигор выпрямился, выронил свою отрубленную ладонь и поднял глаза полные ненависти на дьявола. Люцифер вдруг осознал, что это существо можно ранить, что оно не такое несокрушимое как кажется на первый взгляд. Чувствуя возбуждение от предстоящей победы, он обеими руками обхватил рукоять своего меча, изо всех сил потянул в верх, разворачивая свой корпус, чтобы разрубить туловище врага на пополам. Но прежде чем он успел воплотить свой план в жизнь. Абигор словно растаял в воздухе, оставив лишь отрубленную кисть на полу, в лужи серой густой жиже, как знак своего присутствия.

Афи, полная смятения, подняла взор на Люцифера, который с победоносным видом стоял над оставшейся рукой Абигора. Дьявол думал, что он хоть не уничтожил полубога, но заставил его бежать, а это не большая, но победа. Почувствовав себя в безопасности, ангел бросила взгляд на бездыханное тело полицейского, медленно, пошатываясь, подползла к Тиму. Глаза наполняли слезы, жалость с болью сдавила грудь.

Лицо полицейского было безмятежным, словно он спал. В груди зияла большая, открытая рана от беспощадного копья Абигора. Под спиной растекалась кровь. Ангел нежно провела трясущейся ладонью по лицу, закрывая глаза пустого сосуда, не в силах больше сдерживать слезы, она заплакала.

– Тим, Тим… Он меня спас он отдал жизнь за меня, это копьё летело в меня, это должна была быть моя смерть… Не его! – Ее голос был похож на хрип, скорбь заполнила её сердце. Ангел больше была не в силах себя контролировать. – Копьё, Люцифер, его нет! Мы его не трогали, оно…

Дьявол стоял позади, пытаясь поднять ангела с пола, его душу щемила жалость не к человеку, а к ангелу. Ему хотелось её утешить, забрать ее терзания, но он не знал как.

– Копье отправилось вслед за владельцем в пустоту или куда он там «сделал ноги». Анафиэль, это просто пустой сосуд. Душа, я думаю, уже нежится в райском саду, он так героически погиб. Я рад, что он забрал твою смерть, ведь в отличие от него, ты не переродишься. Нам нужно уходить, я бы не хотел встретиться с гневным братом Абигора. Скорее всего, этот неудачник побежал жаловаться братцу. Сообщит, что он все-таки не убил тебя и попробует исправить ситуацию! Мы должны его перехватить. – Помогая встать ангелу на ноги, говорил Люцифер.

Дьявол успокаивал Афи в своих неуклюжих объятьях, пытаясь утешить её из-за бессмысленного терзания по человеческой душе, которая еще ни один раз вернётся на эту землю, и проживёт ещё ни одну жизнь.

Анафиэль чувствовала вину перед человеком, который спас ее ценой своей жизни. Ее переполняла благодарность к этому физически слабому, но настолько сильному духом человеку. В объятьях дьявола она на удивление чувствовала себя уютно и безопасно. На миг ощутила, что главный враг небес, сам дьявол за эти дни заботился о ней больше, чем кто-либо за всю ее долгую жизнь.

Они стояли посреди комнаты, наполненной смертью и кровью, но они были живы. Люцифер, прижимая ангела изо всех сил к своей груди, давая почувствовать ей опору и поддержку, раскрыл свои крылья. Наполняя комнату красным свечением, напарники покинули номер мотеля, оставляя тело полицейского на грязном полу, еще одна загадочная смерть для людей, от неизвестного, но сильного оружия.

В погоне за Абигором, они снова оказались в пустоте. Из-за того, что пустота в разы уменьшала их силы, напарники не могли уловить ни полубога, ни его могущественного брата Игнеса. Так же это давало другой результат – они были не заметны и для них, так как волновые вибрации их энергии были приглушены.. Афи, испуганная последними событиями, вздрагивала от собственных шагов. Люцифер, в надежде даровать ей покой и чувство безопасности, взял ее за руку.

Падший, преисполненный адреналина и самонадеянности, просто жаждал уничтожить врага любой ценой. То, что он смог пронзить Абигора мечом, разожгло в нем чувство азарта. Сам того не понимая, но он подвергал себя и ангела колоссальной опасности.

– Ты дрожишь, Афи мы не будем с ним сражаться здесь, мы просто выманим его отсюда и убьем. Я не знаю, сообщил ли он своему брату, что ты жива. Ты ему зачем-то была нужна. Он может захватить тебя или избавиться. Мы не можем рисковать.

– Ты думаешь, что мы перехватим Абигора прежде чем он сообщит?

– Я на это надеюсь. Как бы там ни было, Игнес будет рад отыграться на тебе. Боюсь, что твой отец уж слишком его обидел.

– Я с тобой согласна, но разве не лучше тогда мне отправиться на небеса и предупредить всех, прежде чем со мной что-то случится. И ты у нас не неуязвим и тоже можешь пострадать, тогда некому будет предупредить небеса.

Люцифер улыбнулся наивности ангела, ему было приятно слышать о ее переживаниях и о нем, хоть она и завуалировала их за ценностью информации для небес. Но он слышал, как дрожал ее голос, когда она говорила, что он может пострадать. Напарники продолжали двигаться по пустоте, затхлый воздух обжигал легкие, результатов не было. Опасаясь того, что они случайно столкнутся с Игнесом, они решили покинуть это злосчастное место. Но Афи заметила капли крови на земле. Отпустив руку дьявола, последовала по еле уловимым следам. Приметив еще один след крови на каменной колонне, затаив дыхание и без лишнего шума, она заглянула за колонну и увидела Абигора, сжимающего место отсутствующей кисти. Анафиэль попятилась назад, наступив на небольшой камень круглой формы, он прокатился у нее под ступней. Афи, потеряв равновесие и наделав немало шума, упала. Она привлекла внимание полубога. Абигор немного растерялся, но очень быстро поднялся на ноги и с довольной улыбкой осмотрел нарушительницу собственного спокойствия.

– Какая неожиданность! – Неожиданный приступ его собственной тупости прошел, и он выглядел как прежде; уверенным, собранным, опасным. – Милая Анафиэль решила нас посетить, дочь нашего главного врага. Брат будет вне себя от радости от такой гостьи. Надеюсь, ты не притащила с собой этого здорового тупоголового дьявола. – Он опустил обрубок своей руки, с которой по-прежнему капали редкие капли крови.

Афи растерянно оглянулась по сторонам, не увидев присутствия дьявола, очевидно занервничала.

– Не волнуйся ангелочек, на этот раз я не буду тебя убивать. К тому же раз ты все еще жива, это не так просто, как мне показалось на первый взгляд. Только знаешь, за то, что ты отняла мою руку, мне придется отнять у тебя две руки, чтобы справедливость восторжествовала. – Приподняв «обрубок» проговорил полубог. В здоровой руке полубога материализовалось копье с длинным острым наконечником, оно не было похоже на то, которой он ранил Афи и на то, что унесло жизнь Тима. Но он вполне мог отнять руки этой чудаковатой стрелой с крупными зубьями на наконечнике.

Реакция ангела не подвела, и когда полубог нанес удар, она с легкостью увернулась и встала на ноги, в руке сжимая песок и мелкие камни, что подняла с земли. Все как-то вышло само собой, но ладони она не разжимала, оставляя песок там, на не предвиденный случай. Будто это могло ее спасти, так же как соломинка для утопающего. Настороженно следя за каждым движением врага, Афи стала отходить. Она понимала, что ей не хватит сил одолеть его здесь в пустоте, отрезанной от основного источника ее силы, небес. В нескольких метрах за спиной врага она заметила Люцифера, подающего ей знаки уходить отсюда. Абигор попался на крючок, осталось его правильно использовать. Взмахнув рукой, она бросила содержимое в глаза врагу. Она поступила глупо, что может сделать простой песок полубогу, но Абигор зажмурил глаза, это дало ангелу фору буквально в несколько секунд, не упуская шанс, она раскрыла крылья и последовала прочь с этого места, увлекая за собой врага. Люцифер остался не замеченным, и как в самых идеальных планах развития событий, покинул это гиблое место последним.

Афи добралась до открытого поля, за городом трава скрывала девушку по пояс, та лихорадочно оглядывалась и тяжело дышала. Страх пропал, девушку захватил адреналин, азарт от игры со смертью придавали ей небывалой силы. Абигор появился за спиной, но благодаря тому, что девушка без устали кружилась, она вовремя приметила врага. Не дожидаясь атаки со стороны врага, ангел напала первой, но ее меч ударил по вовремя поставленной стреле полубога. Белый свет удерживало огненное свечение, неприятный треск раздавался в тиши пустующего поля, от энергетического напряжения трава вокруг ангела и полубога увядала, образуя имитированный круг, средь высокой травы. Девушка прокрутила меч и снова атаковала. Абигор сопротивлялся, из-за отсутствия руки ставить защитный блок было сложнее. Афи яростно нападала, не давая и секунды покоя. Быстрые нападки со стороны противника притупляли реакции полубога. Два ранения напоминали о себе тупой, пульсирующей болью. Отражая нападки, Абигор стал отступать назад.

Люцифер ворвался на это поле быстрее стрелы. Как тигр, притаившись в траве, он выжидал удобного момента одолеть врага, как раз оказавшись за спиной противника, он с легкостью вонзил свой меч в его спину, обхватив рукоять обоими руками, изо всех сил потянул меч вверх, разрубая верхнюю часть врага надвое. Тот в свою очередь стал медленно таять, превращаясь в непонятную темную субстанцию, которая с хлюпаньем упала в траву и перестала быть видимой для присутствующих.

Напарники переглянулись, обоих обуяла неконтролируемая радость, от такой простой победы, они засмеялись в голос. Люцифер, с глупой улыбкой раскрыв объятья, выкрикнул:

– Мы победили Афи, это безоговорочная победа… Да сказки про него дольше придумывали, чем мы от него избавились.

Ноги сами понесли ангела в объятья дьявола. Изо всех сил она обхватила напарника за плечи. Так они и стояли в лучах заходящего солнца, на прекрасном зеленящемся поле. Сладость победы добавляла особенный оттенок этим объятиям. Чувства радости и легкости внутри них разливались рекой и пронизывали до костей.

11

Люцифер и Анафиэль находились на вершине горы, откуда открывался вид на ночной город. Бесконечность огней окутала его, придавая ему сияние, желтый блеск, словно кто-то рассыпал золото под лучами палящего солнца; свет фар спешащих куда-то машин давал городу еще больше блеска; неоновые вывески кафе и магазинов придавали оттенки других цветов; город казался еще ярче еще красивее. Пара сидела на небольшом сером камне, чтобы уместится на нем вдвоем, им пришлось потесниться, и сесть друг к другу настолько близко, что их плечи соприкасались. Взгляд Афи был направлен на небо, такое величественное, притягивающее взгляд. Темно синее небо, усыпанное мириадами звезд, она ни о чем не думала, а просто наслаждалась моментом, огнями ночного города, сиянием звездного неба. Ангел улыбнулась, и на ее лице появились слегка заметные ямочки. Люциферу казалась, что они появляются только тогда, когда Афи улыбается именно ему. Словно они не для всех, что-то настолько интимное, что может разглядеть только он. Люцифер не мог понять в какой момент это невинное создание, заполненное непонятными правилами, предрассудками, занудная небесная служительница, беспрекословно верившая создателю, на столько что даже не понимала своих истинных мыслей и желаний, смогла затронуть его сердце до такой степени, что он чувствовал невыносимую боль от мыслей о прощании. Не в силах выдерживать эту гнетущую для дьявола тишину он заговорил.

– Никогда не верил существование Игнеса. Я думал, что создатель выдумал эту сказку, чтобы показать своё величество и милосердие, что-то типа «вот, посмотрите, я не убил врага, а запер, посмотрите, какой я милосердный добряк и поклоняйтесь теперь мне до скончания веков.»

Весь этот саркастический поток слов в Афи не вызывал как прежде негатива, наоборот подача истории дьявола ее немного смешила.

– Это миф, мне всегда так говорил отец, он никогда не хвастался, что он сделал что-то такое. Но раз части этих историй дошли до нас, значит, он все-таки кому-то рассказывал. Хотя я не понимаю, как Игнес мог выбраться, отец умело запечатывает двери, ты же так и не смог попасть на небеса.

Люцифер почувствовал, как ангел ущемила его самолюбие, его лицо скривилось в недовольной гримасе, но он смог выдавить наигранную улыбку.

– Мне никогда и не хотелось возвращаться на небеса, там слишком скучно. А Ингес, я думаю и не выбрался, скорее всего, он сначала нашёл лазейку и выходил ненадолго. А вот с помощью душ смог раскрыть клетку и выбраться.

– Думаешь, он их поглотил? – Анафиэль напугали слова дьявола, она заметно занервничала. – Человеческая душа чистая энергия, обе стороны издревле придерживались правил не поглощать души. Это было очень опасно как для небес, так и для ада. Ведь сила, которую можно было получить от поглощения, была бы разрушительна.

– Скорее всего, чтобы выбраться, он поглотил несколько душ. Но я думаю, что он также собирает армию. Нападёт на небеса, когда наберётся достаточно сил. Будет мстить Богу, точнее попытается его уничтожить. Хотя я не знаю, спросишь у отца, он его лучше знает, все же старые приятели.

Анафиэль осматривает все вокруг, глаза наполнены доброй печалью, она никогда не была на земле, но поняла, что будет скучать по земле, людям и Люциферу.

– Значит, мне пора идти, нужно предупредить о грядущей войне, и о том кто враг небес.

– Тебе не обязательно идти туда, там опасно! Как ты не понимаешь? Я предупрежу твоего брата в нейтральной комнате и все, ты можешь остаться здесь… Или пойти со мной в ад, там в любом случае безопаснее, ведь главная цель небеса…

Дьявол говорил это, надеясь, что ангел его послушает и останется, ведь он чувствовал эту незримую, но настолько сильную связь, что готов был силой заставить ее остаться. Афи, слегка касаясь, положила свою руку на его скулы, дьяволу ничего не оставалась, как накрыть ее руку своей ладонью.

– Ты знаешь, что я не смогу остаться, бросить близких мне существ в беде, я не смогу прятаться на земле или отсиживаться в аду, когда небесам угрожает опасность. Я должна быть там! Я небесный воин и ты это знаешь. Я дочь Бога и это даёт мне большую ответственность, не могу подвести ангелов. После войны я смогу вернуться на землю или в ад. – Афи сказала последние слова тихо и не уверенно.

Люцифер разозлился, он знал, что она не сможет оставить небеса в такой момент, да и кто он такой, чтобы просить ее об этом. Но злость все равно все больше завладевала им, его голос сорвался на крик. Он крепко сжал ее ладонь и убрал от своего лица.

– Они тебя не пустят Анафиэль, у вас нет права выбора – это иллюзия. Знаешь, историю как дьявола низвергли в ад? Я тебе ее поведаю с новой стороны. Они говорят, что я хотел занять место Бога, но это не так. Я любил создателя, но он создал меня слишком свободолюбивым и эгоистичным, я злился на него за то, что он людей любит больше ангелов, идеальных созданий. Я решил открыть ему глаза на человеческие души, что они могут предать руку, кормящую их. И я искусил женщину райским яблоком, они предали создателя за простое яблоко, они наелись до отвала запретных плодов, но он наказал лишь меня. Тогда я поднял бунт! Были ангелы, которые пошли за мной. Бунт, как ты знаешь, подавили, а мне они отрезали крылья и бросили в ад, вот как поступают на небесах с неугодными им ангелами.

– Зачем они отрезали крылья? – Этот факт про крылья, неожиданно открывшийся, удивил ангела, она впервые слышала о таком варварском методе.

– Потому что крылья дают нам силы и чтобы связать их или заблокировать к ним доступ, достаточно отрезать крылья. У сильных ангелов они через время отрастают, а слабые могут погибнуть. Так поступили не только со мной, а со всеми ангелами, что были со мной заодно. Выжили не все… А лишь часть. Нас сделали слабыми, чтобы закрыть от нас небеса. Вот и вся правда жизни. Только этой правды нет не в Библии, ни в ваших ангельских историях, разве это справедливо? Справедливо ли выгонять из дома провинившегося ребенка? Отказываться от того, кто тобой так дорожит? Прости, но твой отец не ценил и не поощрял той любви, что я питал к нему, со временем она переросла в ненависть. Я был зол, не управляем, поэтому, когда вновь обрел крылья, я стал мстить ему через людей. Но через века злость сменилась разочарованием. Я осознал, что не нужны мне ни человеческие души, ни месть. Вообще не чего… И в тот самый момент меня одолело одиночество. Я с ним смирился Анафиэль, принял, что даже со всеми моими плюсами, – дьявол усмехнулся, – я не заслуживаю простого тепла… Не заслуживаю, заполнения той части души, что захватило одиночество. Я тоже страдал. Ненависть выжгла все внутри. Но ты сначала посеяла семена; я стал уважать тебя, я заметил некую схожесть с тобой; потом я почувствовал, как твое присутствие взрастило во мне, что-то новое. Ты принесла свет в мою душу, не смотря на то, что внутри тебя есть твоя собственная тьма.

Ангела одолел ужас, что отец мог так поступить, а потом все это так искусно скрывать. Её глаза смотрели на дьявола полные жалости и обиды, она верила ему. Верила в его правду. В этот момент дьявол был искренен впервые не только с ангелом, но и с самим собой. За толстым панцирем безразличия и колкостей, он нуждался, как и любое живое существо в ком-то, кто его поймет и сможет принять таким.

– Нет, это не справедливо Люцифер, все это время на земле дало мне много противоречий, я могу усомниться в праведности дел моего отца, но я не уверенна, что хочу покинуть небеса. Пойми, я тоже всегда одна блуждаю в собственной тьме, Я чувствую ту связь, что образовалась между нами. Но на небесах моя семья. Я думаю, что мы сможем решить этот вопрос, мы сможем видеться или… Мы что-нибудь придумаем, Люцифер я не хочу оставлять тебя одного… Просто так складываются обстоятельства.

– Я понимаю тебя ангел, и я не буду тебя держать, но если они тебя запрут на небесах против твоей воли, я приду за тобой, не смотря на то, что все двери на небеса закрыты. Мне все равно, я приду. Не давай им указывать тебе, что делать, прекрати сдерживать в себе свое свободолюбие. Ты на много… – Люцифер задумался… он не знал, как выразить все то, что он думает простыми словами. – Ты на много значимей, чем они дают тебе почувствовать, выберись из тени и открой им истинную себя.

Анафиэль лишь грустно улыбнулась, Люцифер заразился этой грустной доброй улыбкой.

– Я хочу тебе отдать свои крылья, – падший разжимает кулак, и после бледного красного свечения окутывающим его руку, на ладони лежит кулон. Небольшие, похожие на серебро, крылья на длинном чёрном шнурке. «Маленькая репродукция настоящих крыльев» проносится в голове Афи. Дьявол надевает крылья на шею ангела. Плавно поправляя девушке волосы. Анафиэль бережно берет крылья пальцами, и рассматривает их.

– Это мои крылья, что мне отрезали, я сделал из них талисман, они всегда были со мной, но я хочу, чтобы они были у тебя. Моя энергия заключена в этом кулоне, она позволит мне тебя чувствовать, по крайней мере, я надеюсь на это. – Падший смотрел на свою напарницу, не отрывая взгляд ни на секунду.

Анафиэль крепко обняла Люцифера в знак благодарности, она преисполнилась энергией, которой был наполнен кулон. Афи знала, что теперь часть самого дьявола, будет всегда с ней, эти крылья словно связывали их ещё больше, ещё сильнее. Ангел вдруг поняла, что не чувствует ту пустоту внутри, что ощущала столько, сколько себя помнила. Вдруг нашла ту часть души, что казалась, отсутствовала в ней. Она понимала, что на земле оставаться больше нельзя. Ведь с каждым часом враг ее отца становится все сильнее, что автоматически делает его все опаснее для небес, а это на много важнее ее собственных желаний. Ангел резко отстраняется и встает, ее глаза наполняют слезы, она отходит на несколько шагов от камня, некоторое время она стоит спиной к Люциферу. Не находя в себе сил посмотреть на него еще раз, пытается совладать с собственными эмоциями и сдержать слезы. Они прощаются и возможно навсегда, медленно она поворачивает голову в его сторону и в последний раз смотрит в его темно карие глаза, на его небрежную прическу. Падший, с желанием остановить ее, предостеречь от возможной большой ошибки, встает с камня. Он делает шаг в ее сторону и уже готов сам встретиться с ее братом, рассказать ему расклад дел, только бы не прощаться. Но девушка останавливает его жестом руки, опускает глаза и накрывает их ресницами. Слезы начинают катиться по щекам, но девушка быстро вытирает их рукавом и поднимает взгляд уже светящийся белым огнем. За ее спиной загорается ярко белый свет, формируя крылья, и через мгновение Люцифер остается совершенно один под звездным небом. Еще несколько секунд он смотрит на то место, где еще совсем недавно стояла Анафиэль. Дьявол поднимает глаза к небу и смотрит на звезды и внутри него становится пусто, вместе с ангелом его покинула, частица его души.

12

Анафиэль появляется в райском саду. Длинная река растелилась вдоль сада, разделяя райский сад и дворец. Через реку проходил деревянный мост украшенный резьбой и золотыми узорами, на берегу зеленела трава, и было много деревьев с различными на них плодами и цветами. Меж деревьев лентами росли цветы, на земле такие не встретишь, райские намного больше и ярче земных. Они светились и своим ароматом заполняли весь райский сад. Ангел пошла к берегу реки, где раскинулось дерево сакуры, ее ветви были унизаны ярко розовыми цветами, которые тянулись к низу; кора гладкая, изрезанная по всей поверхности маленькими горизонтально-расположенными трещинами красного оттенка; под ветвями дерева лежал большой белый камень. Ангел села на камень и опустив голову, накрыла свое лицо ладонями, прячась от усталости. Слишком много событий закружили ее в водоворот, сердце рвалось на части, а душу тянуло на землю под ночное звездное небо, где ее руку держал Люцифер.

– Здравствуй сестра, рад видеть тебя снова среди нас.

Она подняла голову, оставляя руки раскрытыми, перед ней стоял Иршуэ. Грустно улыбнувшись, она бросилась к нему в объятья, пытаясь сдерживать слезы, ища утешения. Долго они стояли, так просто, молча держа друг друга в объятьях.

– Это Игнес, это он. Мы были в пустоте, где лишь пустые клетки. Он каким-то образом смог выбраться и вытащить брата, он на земле собирает армию, грядет война брат. Иршуэ отодвинул девушку от себя, но еще держа ее за плечи, заглянул в глаза, ища подтверждение этим словам. Глаза девушки были измученны, полны боли и отчаяния. Ирши не на шутку испугался за сестру. Он никогда прежде не видел ее в таком состоянии. Ему даже в голову не могло прийти, что это может быть вовсе не из-за войны. Ирши хотелось укрыть сестру своими объятьями, уберечь от всего, что ее ожидает. Но драма его безграничной любви к Афи заключалась в том, что ему катастрофически не хватало времени. Как и сейчас ему нужно было срочно идти на встречу с отцом и Михаилом.

Война, к сожалению, такое событие, что не будет ждать, и не приходит по расписанию. И лишь поэтому, при всем своем желании, он не мог уделить сестре столько времени, сколько она заслуживала. Поцеловав сестру в лоб и высвобождая ее из своих теплых объятий, он попятился, чтобы уйти, но Афи схватила ее за руку.

– Их в разы больше, чем нас! Ты представляешь, чем нам может грозить эта война, если отец не захочет вмешаться, если как и всегда он захочет остаться в стороне. Что мы будем делать? А точнее, что мы сможем сделать простив Игнеса?

– Что ты такое болтаешь? Отец не оставит нас, если будет не уверен что мы справимся. Я знаю ты напугана, но прошу, не говори то, в чем не уверенна. Мы вместе поговорим с отцом и все проясним. Он успокоит тебя.

–Да, наверно ты прав, не стоит так волноваться. Я очень устала, эти дни на земле были безумны. Сама не ведаю что говорю.

– Тебе нужно отдохнуть сестра, общество Люцифера не пошло тебе на пользу. Ты выглядишь измученной и дёрганой. – Одобрительно похлопав ангела по плечу, он направился к мосту.

Немного поразмыслив, девушка направилась следом. Перейдя мост, они пошли в глубь сада; вышли на поляну, на которой стояло длинное многоэтажное здание; похожее на средневековый дворец. Верх было не видно, был скрыт белыми воздушными облаками. Он был построен из белого камня; полукруглые окна были в золотой оправе, с настолько тонким стеклом, казалось, что его там и вовсе нет; двери были двойные полукруглые, серебряные с золотыми ручками. Отворив дверь, они оказались в огромном холе, с такими же полукруглыми и серебряными дверьми, которые скрывали помещения по обе стороны холла. Лестница была из серебра с золотыми перилами. Брат и сестра направлялись на самый последний этаж, там была всего одна единственная квадратная золотая дверь, переглянувшись, они постучали и вошли. Просторный холл полностью белый и пустой с двумя дверьми, в одну из которых и зашли Ирши и Афи. Белый трон в форме ангельских крыльев стоял гордо и одиноко средь огромного пространства. Бог вальяжно восседал на этом замысловатом «седалище». Коротко-стриженный седовласый мужчина средних лет, с вытянутой формой лица, нос длинный, глаза небесно голубые; брови и ресницы были как и волосы белые, широкие плечи и узкий таз, талия на одной линии с бёдрами. При всем этом его фигура не производила впечатления массивной. Он был одет в белую рубаху и синие брюки. Видя приближающихся к нему детей, он встал с трона и направился к ним на встречу.

– Дети мои, наконец-то соизволили навестить отца! Очень рад, надеюсь у вас благие вести. Анафиэль, небо просто ликует о твоем возвращении, у тебя была очень важная миссия на земле. Расскажи как все прошло? Надеюсь, работа с Люцифером не коснулась твоей чистой души. Дьявол очень умело искушает и перетягивает на свою сторону. Кто как не моя дочь могла противостоять его соблазнам? – Мужчина подошел и в легких объятиях коснулся своих детей. Каждое его движение источало силу и уверенность. Не задерживаясь в состоянии нежности, Бог сделал несколько шагов назад, оглядел детей.

Афи от волнения сжала руки в кулаки, вопрос о дьяволе застал ее врасплох. Вдруг отец заметил изменения в ее душе, желание бросить все и сбежать с врагом небес, может он увидел ту, как ей казалось незримую, связь с Люцифером. Мысли разбегались в ее голове. Пытаясь скрыть волнение, она одарила отца безупречной улыбкой и хотела уже рассказать обо всем, что произошло. К ее счастью, на выручку пришёл брат.

Иршуэ перехватил инициативу в свои руки и рассказал отцу, что узнал от сестры, она лишь иногда дополняла его рассказ. Отец выглядел очень серьёзным, на его лбу показались морщины, делая лицо серьезным и озадаченным.

– Игнес, я мог сразу понять, что это он, кроме него, ни у кого бы ни хватило духу пойти против небес. Клетка видимо с течением времени ослабла. Они со своим братом смогли взломать замок! – голос прозвучал грозно, Бога обуяла злость. – Еще до создания мира я заключил эту подлую гнусь, эту ошибку природы в клетку. Я должен был догадаться, что рано или поздно даже самая могущественная тюрьма не сможет удержать этого пленника. До сотворения этого мира, который создал я, существовала другая цивилизация. Сообщество идеальных сильных существ. Созданных из мощного выброса энергии самим небом. Каждый из них был наделен силой-источником, которой были крылья, их они могли прятать в глубины своего тела. Может, это было предначертано, или глупое стечение обстоятельств, или природа не может допустить, чтобы все существа были равны между собой по энергии, что скрыта внутри. Мне досталась энергия света, она была не самой слабой, но и не самой сильной. Кому-то досталась энергия тьмы… Да, и такая энергия когда-то существовала, кому-то энергия воды, крылья у существа с водной энергией было не описать; они были очень прекрасны, ярко синего цвета, были очень насыщенны, когда начинали сиять завораживали своей красотой. У вашей мамы была энергия луны, у Анафиэль крылья как у матери, ты сияешь как луна дитя мое. Но самая большая сила скрывалась внутри существа, наделенного энергией огня, что исходила из солнца. Чем мощнее сила внутри тебя, тем сложнее ее контролировать. Много веков после сотворения мы жили в мире и процветании. Но для некоторых боль заключалась в том, что им никто не поклонялся, никто не восхищался их безграничной силой. Они просто жаждали создать слабых существ, чтобы те им поклонялись, они хотели стать Божеством. Спустя тысячелетие им наскучила жизнь на небесах, надоело и то, что они обладали большой силой, но не имели возможности ее проявить. Некогда в самом начале было установлено, что создание существ богами запрещено, так как это рушило утопию идеального общества. Больше всех это терзало огненного бога. Игнес, невзирая на запрет, из части своей души сотворил существо. Создание получилось уродливым не только внешней оболочкой души, но и поступками. Он казался глупым, и навязчивым. Высшие существа не приняли это создание и стали продумывать, как наказать Игнеса и избавится от существа, которое он именовал своим братом. На почве всех решений некогда сплоченное сообщество стало отдаляться. Пошла трещина, разделившая существ на два лагеря: те, кто восхищался смелостью Игнеса и те, кто ее презирал. Огненный Бог, имея самого верного соратника в лице своего названного брата Абигора, стал разжигать эту войну. Он специально провоцировал тех, кто был против, грозясь, что брат это не последнее его создание. И подначивал тех, кто тоже хотели собственное создание. Война началась не сразу. Прошло не одно столетие после сотворения Абигора, прежде чем мир божеств рухнул. Я не был поклонником Игнеса, но также я не был и поклонником другой стороны. Я оказался меж двух огней. Игнес ненавидел во мне то, что я имел иную точку зрения и не поддерживал ни одну из сторон. Но свет что горел во мне, требовал равновесия, а не войны. Но чему быть, того не миновать. В один день лагерь Игнеса напал на врагов, началась всеуничтожающая война. Огненный бог не хотел, чтобы выжила хоть одна из сторон, он добивал раненых и своих и чужих. Я не мог участвовать в этой войне, но я также не мог оставаться в стороне, отсиживаться, сложа руки. Безумные желания Игнеса могли уничтожить все, что на тот момент существовало. Я знал о месте под небесами, там была пустота, тлен. Спустился туда и с помощью энергии этого места и энергии света, что во мне, создал клетку, способную удержать абсолютную силу. Ваша мама помогла мне его там запереть, ну и его брата, конечно же. Но для сообщества было слишком поздно. Раненные боги не прожили и пару дней. Небеса опустели. На бесконечности небесах осталось нас двое. Ну а что случилось далее, вы уже знаете. Готовьтесь к войне. – Посмотрев на сына, произнёс он. Приподнимая руку, хотел добавить еще что-то к выше сказанному, как в дверь постучали и в холе оказался ангел. Не высокого роста, рядом с Ирши он казался еще меньше, круглолицый с большими зелеными глазами и длинным носом, который делал лицо невозмутимо спокойным. По его лицу было не понятно взволнован он или спокоен, его каштановые волосы были коротко стрижены, на нем были белые брюки и серебряные латы, на груди было изображение креста, а на спине крыльев, роспись была золотая. Войдя в холл он не обратил ни какого внимания на Анафиэль и Иршуэ, его взгляд был прикован к создателю, он наклонил голову в знак почтения , ожидая когда спросят причину его появления.

– Ангелос, что у тебя? – Спросил Господь, всматриваясь в лицо визитёра, он был очень раздражён из-за прерванной беседы, и ждал, когда не званый гость расскажет причину своего поведения.

– Срочное сообщение для вас создатель, Игнес захватил ад! Люцифер требует аудиенции. – Ангелос говорил это хорошо поставленным голосом, огласив послание, он выжидающе смотрел на Бога. Но тот лишь озадаченно посмотрел на сына. Ирши хватило лишь взгляда, чтобы понять – отец хочет, чтобы он занялся решением этой проблемы. Положительно кивнув, он направился к выходу.

Уже второе тысячелетие Иршуэ выполняет обязанности Бога, который стал ко всему безучастным и равнодушным. Он помнил тот день, когда отец последний раз беспокоился о мироздании. Это было, когда он решил, что его сын должен переродиться в человеческом теле и искупить людские грехи своей кровью. Будучи послушным сыном, он выполнил волю отца без лишних вопросов. Не став спрашивать: «почему, он должен искупать грехи людей, в которых нет его вины?.» Люди распяли его на кресте, заставив испытать на себе много мучений и унижений. Но все содеянное с ним сделало его сильней, уверенней. Ну а Бог окончательно разочаровался в людях и покинул их, как только сын вернулся на небеса. Он слышал молитвы, направленные к нему, но был не в силах на них ответить, варварам, убившим своего спасителя.

13

Люцифер отрешённо стоял на горе, его пустой взгляд был направлен на ночной город. Ему не хотелось возвращаться назад в ад. Расследование на земле и встреча с Анафиэль принесла в его жизнь новые чувства, новый смысл. Он снова почувствовал себя причастным к чему-то большему. Пустота, что пожирала его столько столетий, притупилась, на время прекратила свою трапезу. На смену ей, внутри поселилось новое ноющее чувство потери и бесконечной тоски. Люциферу не хотелось верить, что все закончиться, не успев начаться. Но чувство, что он более не увидит Анафиэль, закреплялось все больше в его темной душе. По его мнению, Бог запрёт Игнеса снова в клетке, которую упрячет в пустоту, или вовсе уничтожит его. Разборки создателя с тенями прошлого его заботили меньше всего. Но он боялся, что и ангела создатель запрёт ее на небесах. Что сразу при ее появлении он почувствует связь с дьяволом и мигом возьмется за принятие мер. А Михаил, некогда брат, а теперь враг, будет всячески помогать создателю спасти его дочь от тьмы и самого дьявола. Люцифер все же надеялся, что она сбежит к нему или устроит бунт и Бог низвергнет ее в ад, как остальных не угодных ему ангелов, мысливших свободно и имеющих свое видение всего сущего. Но это слишком хороший исход, чтобы быть правдой, разве может Бог так поступить с собственной дочерью, тем более в угоду дьяволу. От его философских размышлений его отвлёк женский мелодичный голос.

– Люцифер, слышишь Люцифер

Падший повернул голову на звук, его взгляд был растерян, он не заметил, как девушка оказалась рядом с ним, ни как не ожидал увидеть адских обитателей на земле, тем более что он их ни о чем не просил. Перед ним стояла Абалим, его верный друг и соратник, ангел, предавший ради него своего создателя, и последовавший за ним в ад. У нее была ровная смуглая кожа, карие глаза, а голова была покрыта мелкими тёмными кудряшками, придавая ее причёске закруглённый вид. Одета она была в светло-голубые джинсы и белую толстовку, она была похожа скорее на ангела, чем на правую руку самого дьявола.

– Лим? – Люцифер вытянул шею вперёд, удивлённо всматриваясь в лицо названного друга. – Какого чёрта ты тут делаешь? – Он слегка повернул голову и заметил, что за ее спиной стоят еще два демона. Что происходит, что за демонстрацию вы устроили? – На его лице заиграла привычная ухмылка.

– Ваше царство… Оно… Захвачено. В ад ворвалось очень сильное создание, я клянусь, это было что-то высшее… Божественное. – Лим опустила виновато голову. – Все души грешников у него, и некоторые демоны… присоединились к нему, предавая вас. – Девушка растерянно смотрела на свергнутого правителя хоть и не была из числа предателей, вернее Абалим Люциферу никто и никогда не служил.

Падший лишь развёл руками

– Они демоны, другого и не стоило ожидать, – но в его голосе была горечь предательства, еще раз посмотрев на троицу, он гордо вскинул голову, – это все мои верные соратники?

– Большинство демонов затерялось на земле, ждут ваших указаний и некоторые погибли в бою за вас, за наш дом.

– Что же довольно не плохо, хоть я и могу сам решить эту проблему, но союзники не будут лишними. Правильно, что вы не заявились всем адом ко мне, лишнее внимание нам ни к чему. Баллатон и Чалкидри присоединитесь к остальным, будьте готовы, разгорается война.

Демоны переглянулись, их глаза наполнились темным свечением и лишь склеры придавали им не много человеческий вид остававшиеся белыми. За спиной засветились чёрным их крылья и через мгновение они исчезли.

Оставшись с Абалим наедине, дьявол торжественно произнес:

–А мы отправимся на переговоры со святошами, пока Игнес не уничтожил демонов. – Люцифер положил руки в карманы и сделав несколько уверенных шагов вперед оставляя город за спиной, взглянув в небесную высь, где вот-вот взойдёт солнце, его взгляд напряжённо изучал небесные просторы, будто он искал брешь, где можно беспрепятственно проникнуть наверх, но не найдя ни одной лазейки устало опустил глаза. – Поговорим с ними на нейтральной стороне, где устраивали переговоры из-за душ. – Он кинул взгляд на Лим, и ее глаза уже наполнились тьмой, а за спиной чернели крылья, дьявол одобрительно улыбнулся. Абилим всегда угадывала его мысли и действовала наперёд, лишая его возможности, что-либо ей приказывать. Радужка его глаз тоже начала загораться ярко красным и за спиной святились темно алые крылья, они упорхнули, оставляя лишь пустующую гору с темно серым камнем.

14

Люцифер сердито ходил в зад вперед, то и дело возмущенно вздыхая. Абалим стояла в нескольких шагах от него, скрестив руки на груди, видя недовольство падшего, ее нервы тоже были на взводе. Ожидание сводило дьявола с ума, хоть и не прошло и часу, как он сообщил небесам о проблемах ада, он считал, что святоши плохо работают, тем более в условиях нависшей над ними угрозы в лице Игнеса. Неожиданно засиявший свет, заставил демонов прищуриться, Лим ещё прикрыла глаза ладонью, ангельский свет показался для нее слишком ярок. Пред ними возникли Иршуэ и Ангелос.

– Ирши, сколько столетий тебя не видел, как ты друг? Хотя не отвечай, я думаю, ты все так же зануден и правилен, как и всегда. Время идет все вокруг меняется, но только не ты ,мой простодушный друг. Как твои ладони? Не скучат по гвоздям?

– Люцифер, как всегда многословен, много слов мало смысла, ты тоже не изменился. Ты сюда пришел не шутки шутить, я надеюсь, а по более серьезному вопросу. – Не один мускул не дрогнул на лице Ирши. Он был очень напряжен, шуточки падшего не могли вывести его из равновесия с самим собой.

– Да пока вы там нежитесь на бархатных облаках, враг небес захватил мой дом, переманил моих демонов. Я этим крайне не доволен и решил заскочить к вам, поинтересоваться, вы собираетесь что-то с этим делать? Или ждете, когда я как всегда сделаю грязную работу за вас? – Люцифер со злобной ухмылкой посмотрел на Иршуэ. То, что его слова никак не могли задеть сына Бога, раздражало дьявола. Ему хотелось выбить своего старого «друга» из колеи.

Но спокойствию Ирши можно только позавидовать.

– Люцифер, не хочу тебя огорчать, но ты никогда не делал, ни какую работу для небес, особенно грязную. Поэтому я предлагаю все спокойно обговорить. Я хочу предложить тебе перемирие, объединение, чтобы избавиться от общего врага. Я не думаю, что цель Игнеса только небеса. Он нацелен на все создания моего Отца. У них свои старые счеты, хотим мы этого или нет, но мы тоже втянуты в войну. И раз ты тут, значит, ты это понимаешь. Тебе нужен ад, нам нужно, обезопасить землю и небеса, у нас общие интересы. – Иршуэ посмотрел на Люцифера полный надежд. Он буквально кожей ощущал, что они нуждаются в дьяволе ровно на столько, сколько нуждается и он в них. Но в силу его гордыни у него не хватит мужества признать это.

Дьявол задумчиво оглядел помещение и всех присутствующих. Абалим и сын божий смотрели на него в ожидании ответа. Ангел, что прибыл с Иршуэ, смотрел в стену потупленным пустым взглядом.

– Допустим, я скажу да, ад поможет вам спасти мир. Вы святоши без нас не справитесь это очевидно. – Дьявол с гордым видом и глупой улыбкой протянул руку Иршуэ.

Ирши потянул руку в ответ, при соприкосновении рук добра со злом, комнату наполнило грязно синее свечение. Это знак того, что сделка состоялась.

– Обговорим сразу условия сделки, – Ирши отошёл прочь от дьявола. Мы действуем сообща. Небеса разработают план, в который мы тебя посвятим позже. После отвоевания наших обителей мы возвращаемся, к прежним условиям, каждый возвращается к себе, ты в ад, а мы на небеса, все снова счастливы и довольны. Мир цел и земля процветает, как и прежде.

– О нет, что вы! После победы, я думал породниться и переехать к вам. – На лице падшего появляется улыбка, от недавней серьезности не осталось и следа.

Ирши лишь удивлённо приподнимает брови, но ничего не отвечает на колкость со стороны дьявола. Он хочет поскорее обсудить план действий и приступить к подготовке и реализации.

– Мы не можем рисковать людьми, такую войну они не переживут, поэтому я думаю… – Ирши задумывается и положительно кивает своим мыслям, – думаю, мы должны создать некое место, скрытое от людей, и заманить Игнеса туда.

– Еще говорят, что я чрезмерно горделивый, как ты его заманишь на поле боя? Отправишь открытку с приглашением? Он Бог, если я не ошибаюсь. Его на такие детские штучки не проведешь. Нужно на него напасть быстро и неожиданно.

– Опрометчивые решения могут стоить нам всем жизни, Люцифер. Неожиданно и быстро не получиться. Мы должны сделать все правильно, чтобы никто не пострадал.

– А ни кто и не пострадает, ваши горячо любимые люди перерождаются, в отличие от меня и моих собратьев. Так что жизнь людей не в приоритете. Если нужно развязать войну в этом захудалом городишке, я первый, кто поднимет меч. – Люцифер был не в себе от злости, грядет конец света в лице огненного Бога, а небеса пекутся о хрупких сосудах людей.

– Мы договорились, ты теперь свои действия согласовываешь с небесами. Если мы говорим место для боя, значит, будет место для боя. Раз ты так переживаешь, мы сами заманим Игнеса туда, тебе остается только явиться и участвовать в войне. – Ирши уже не мог сдерживать усталость от общения с самонадеянным дьяволом. Падший был безумен в своих идеях, а самое тяжелое, что он бы совсем неуправляем.

Люцифер подошел впритык к собеседнику, его глаза метали огни злости.

– Я не собираюсь быть на побегушках у небес, мы договорились о перемирии, но это не значит что вы главные, в нашей паре у нас равноправие Иршуэ, либо мы решаем все вместе, либо я поищу себе союзников в другом месте. Не собираюсь нянчиться с людьми, когда на кону моя собственная жизнь!

Ирши видел, что Люцифер уже не владеет собой, от поглотившей его злости. Он знал, что в таком настроении падшего, сложно одержать победу. И понимал, что в случае разрыва договоренностей, Люцифер немедленно направится прямо к Игнесу. Чтобы не потерять сообщника, небесам придется идти на уступки дьявола, считаться с ним в решении вопросов войны.

– Мы создадим остров посреди океана, скроим от людей и придумаем, как туда заманить врага, если мой план провалится, то твой будет запасной. – Слова Ирши звучали печально, он не скрывал, что расстроен и теряет контроль над ситуацией. Люцифер был непредсказуем, а в своей злости безумен.

– Делай так, но учти, если что я действую по ситуации, и вы, либо со мной либо нет.

– Я тебя понял Люцифер, но для нас обоих будет лучше, если мы будем на одной стороне.

– Согласен, как в старые добрые времена Бог, Михаил и я в сражении за правое дело. – Люцифер просто всем своим видом излучает надменность, своими словами он пытается задеть божьего сына за живое, разозлить узнать его истинное лицо, открыть его тёмную сторону.

С Непоколебимой суровостью и присущим Ирши спокойствием, он старается донести до дьявола суть плана и отсечь лишние вопросы, ведь время неумолимо переходило на сторону врага.

– Да, времена настолько старые и добрые, что их просто не было. – Ирши одарил Падшего доброй улыбкой. – Бога не будет на поле боя, во главе ангельской армии буду я. – Иршуэ становится серьезным, он не в состоянии предугадать, как поведет себя дьявол, он ожидает от падшего агрессии в сторону отца.

– Ну, хорошо, хотя я не представляю, как мы победим войско Игнеса, если во главе небесных войск будешь ты. Божий сын, который не смог даже справится с горсткой людишек. Ух, и потрепали же они тебя тогда. Огненный Бог посильнее будет людей с гвоздями.

– Это было испытание на искупление грехов и очищение человеческих душ, ты же все это знаешь не хуже меня. Я был в человеческом сосуде без крыльев, моим оружием были мои слова. – Ирши нервно моргает, эти тяжелые воспоминая, приносят большую боль в его душу.

– Добрый спаситель человечества, они в качестве благодарности тебя распяли как преступника? Ну да ладно опустим это. Нужно придумать, как мы его заманим именно на специально-созданное поле, и конечно, как такое мощное существо вернём в его темницу? – Сарказм и издёвки в виде неуместных вопросов лукавого сошли на нет. Он, без капли иронии, оценивал ситуацию и шансы на победу.

– Нам нужен лазутчик, чтобы мы могли знать о планах Игнеса, и который потом поможет нам привести его прямо в ловушку.

–Он не дурак, он не посвятит в свои план пять минут назад пришедшего ангела. Да и ваше это секретное место для войны мне не нравится. Как-то слишком наивно полагать, что он подумает « какой прекрасный город соорудили эти людишки, нужно лететь на остров и там воевать, чтобы не разрушить это прекрасное место коллективного творчества». Мы о нем ничего не знаем, нам сложно предугадать его действия, а его этот брат недобог проникал в сознание, и мог считывать наши истинные чувства и желания, прочитал твою сестру, как открытую книгу. Я то, оказался для него орешком покрепче, хотя и что-то из моих чувств не ускользнуло от него.

– Значит, нам стоит рискнуть и заслать к нему нашего агента, может хоть что-то получится выяснить, А если удастся заманить его, на этот остров, то это будет маленькая победа.

– Маленькая? Если он придет на ваше место это будет большая победа, я отправлю вам поздравительную открытку.

В их беседу неожиданно влез Ангелос, он наконец-то перестал блуждать пустым взглядом по помещению и решил поделиться своими соображениями. Хотя его выражение лица было таким же отсутствующим. Он говорил об одном, но мысли его были далеки от войны и сражений. В своих мыслях он уже одержал победу, поднялся в ранге и купается в благодарностях за спасенные жизни.

– У меня есть кое-какие идеи, можно выставить все так, что здесь мы прячем души из рая и готовимся к встрече врага на небесах. Прежде чем напасть, он захочет пополнить свою армию, ибо он алчный и ненасытный. Хотя это может и не сработать, много нюансов не проработано, но я могу проникнуть в его армию, и добьюсь его доверия, наверняка он не помнит, как выглядят все примкнувшие к нему демоны. Я затеряюсь среди них, и смогу вам передавать сведения.

Люцифер одобрительно хлопает парня по плечу, тот расплывается в довольной улыбке. Ангелос всегда хотел, чтобы его заметили, и вот выдался отличный шанс проявить себя. Он может стать чем-то большим, чем ангел на побегушках, исполняющий незначимые поручения.

– А у тебя есть не плохие задатки, хоть план и никудышный, но зато ты хоть что-то предлагаешь. И скорее Игнес сотрёт тебя с лица земли, как только увидит, ибо нет в твоей душе ни какой тьмы, да и на демона ты не похож. Он тебя к себе и близко не подпустит, ты похож на неудачника. План отстой и против огненного Бога со мной в бой идут одни дилетанты, мне кажется, что с вами я обречён на провал. Извините, что ранил ваши нежные сердца. – Лицо дьявола выражало тревогу. Он начинал понимать, что с такой командой шансы на победу сокращаются.

Иршуэ задумчиво смотрит в никуда, словно он тут один и никто не в силах помешать его размышлениям. Недолго думая, он решает согласовать все идеи с отцом и главнокомандующим небесной армии Михаилом. Отточить свой план, учесть непредвиденные повороты. Приказав Ангелосу остаться с Люцифером, он озаряет все вокруг светом своих крыльев и исчезает. Дьявол поворачивается к Абалим и просит отправиться ее к остальным демонам, сообщить новости и приказать готовится к бою. Выпустив свет своих чёрных крыльев, девушка исчезает, оставляя Ангела наедине с искусителем.

Люцифер рассматривает ангела оценивающим видом, рядом с демоном он выглядит довольно неказистым и непривлекательным. Ангел смотрит на демона с одобрительной улыбкой, будто перед ним не враг небес, а старый друг ни один раз вытаскивающий его из беды. Чтобы скрасить ожидание, дьявол делает заинтересованный вид и как бы между прочим спрашивает:

– Так у тебя есть подружка? Кого ты по ночам посвящаешь в свои военные стратегии? – Падший улыбается своей фирменной ехидной улыбкой и подмигивает своему собеседнику, а точнее новой жертве саркастических нападок.

– Нет, точнее пока нет. Мне нравится кое кто, точнее я влюбился в нее когда мы еще были детьми. Как-то я гулял по райскому саду, наслаждаясь запахом цветов, зеленью деревьев и травы. Я шел вдоль реки и пришёл к раскидистому дереву сакуры, там я увидел ангелочка, девочку. Она сразу украла мое сердце и заняла все мои мысли с того момента и навсегда. Золотистые волосы и зелёные глаза. Она сидела на большом белом камне прямо под пушистыми ветвями, и ее осыпал дождь из розовых лепестков, а она смеялась таким звонким смехом, что до сих пор смех звучит в моем сердце. Мы родились уже после того как тебя изгнали, поэтому я не уверен что ты знаешь ее. У нее очень красивое имя… Анафиэээль, – ангел распевает имя своим мелодичным голосом.

Услышав имя дорогой ему напарницы, дьявол переменился в лице. Из нагло усмехающегося над романтическими бреднями рядового ангела, он превратился в злобно негодующего мужчину. Игла ревности пронзила его насквозь. Он не понимал, почему ему не нравится то, что этот бедолага в мыслях допускает хоть какую-то связь с Афи. «Это же смешно, он слишком простой и поверхностный для нее, и тем более глуп и наивен, раз рассказывает свои романтические бредни дьяволу».

– Анафиэль та, что дочь бога? А ты парень не промах, – с притворной усмешкой произнёс падший, делая вид, что это ничего не значит для него, лишь еще один способ позлорадствовать.

– Она прекрасна! Она наполняет мою душу такой теплотой, я хочу, чтобы она меня заметила, сделать что-то особенное, значимое для небес… Для нее. Со временем ее волосы потемнели, стали русыми, но глаза такие зеленые, словно райский сад… – Ангелос замечтался, и забыл что, кому-то рассказывал о Афи. Он погрузился в свои сказочные грезы, образ Анафиэль стоял у него пред глазами. Из мечтаний его выдернул Люцифер. Он сам не знал почему, но с каждым сказанным словом этого заурядного ангела, ревность пронзала его сердце как электрошок, и это новое для него чувство, разгоралось внутри еще больше.

– Ну ты и замахнулся, дочь Бога себе в подружки? И это у меня завышенная самооценка. Прости, но думаю, что ты слишком прост для нее. И союз с ней не повысит тебя в ранге и не принесет тебе славу и почёт, так и останешься никому неизвестным … Ангелюсом.

– Ангелосом, меня зовут Ангелос, – ангел поник, его глаза наполнила печаль. Резкие слова дьявола отрезвили крылатого «Ромео». Он вдруг осознал, что разговаривал с Анафиэль только в своих мыслях. Возможно, этот падший ангел прав, и она даже не знает его имя.

– Вот видишь, никто не запоминает твое имя. Но ты не расстраивайся, найдёшь себе кого-нибудь более подходящего и менее величественного. – Дьявол говорил слова, словно не заинтересован в этой беседе, хотя глубоко внутри он хотел сделать ангелу больнее, чтобы тот даже в мечтах не думал об Анафиэль.

– Вы правы … я не подходящая для нее партия, но мое сердце выбрало ее. Возможно, после войны, когда я внесу большой вклад в победу, я буду героем, она сама захочет со мной быть, и забудет Михаила.

– Что? Она с Михаилом? Он же выскочка и зануда…

– Ее будущее предопределено, Михаил подходит ей и по статусу и по стихии энергетик. Михаил сильный, главный архангел, да еще и глава святого воинства. Он постоянно находится рядом с ней, помогает ей, они много общаются. Он даже хотел вместо нее идти на землю, но отправить ее туда был личный приказ создателя. Михаил готов ради нее на многое, возможно, они будут вместе. Представляешь, насколько будет сильное потомство у дочери Бога и архангела?

Все эти разговоры про прошлое и будущее Анафиэль и Михаила раздражало Люцифера. Ревность бушевала, как океан в шторм, но внешне он был спокоен, как и всегда. Все та же усмешка играла на его губах. Дьяволу было странно слышать, что Михаил может связать свою жизнь с кем-то, ведь его главная миссия служить создателю, и ради нее он готов пожертвовать всем, тем более его счастье заключалось в верности Богу и его идеям.

– Твои разговоры меня утомили, я просто спросил, а ты мне готов выболтать все секреты и планы небес… Может еще расскажешь, как мне попасть на небеса? А то я сколько не пытался, они для меня закрыты. Для ангела ты слишком любопытен до чужой личной жизни. Тебе нужно поменьше совать свой нос в чужие дела. А что насчет того, что ты станешь героем, в этом я сомневаюсь. За головой Игнеса будут гоняться семь архангелов, включая Михаила, божий сын и сам дьявол. Поэтому мне жаль, но ты как был никому не известным неудачником, так им и останешься!

Ангел задумался, и мысленно согласился с Падшим. Не стоило ему открывать душу, хотя ему хотелось хоть с кем-то поделиться. Ведь своим собратьям так открыться, ему не хватит духу. Тем более, что друзей у Ангелоса вовсе не было, да они и не были ему нужны. Он был мечтателен, всегда погружен в свой выдуманный мир. В работе он был нерасторопен и неуклюж, чаще всего порученные ему дела, после кто-то переделывал за него. Однажды ему поручили найти душу человека, которого причислят к лику святых и даруют ему работу на небесах без возможности перерождения. Ангелос в силу своей невнимательности привел не ту душу и ее даже почти посвятили в писаря человеческих судеб, пока служитель из Эдема не поднял переполох, когда обнаружил, что душа для перерождение, пропала. Ангелос такой во всем, если берется за дело, то обязательно оно развалится. Но, не смотря на все свои недостатки, он был очень отзывчивым, и на много чаще других ангелов, отвечал на молитвы. Всегда предлагал свою помощь ближним существам, хотя они, конечно же, отказывались.

Остальное ожидание проходило в полной тишине, лишь иногда дьявол бросал неприязненный взгляд на соперника.

15

Иршуэ стоял пред отцом, обсуждая план предстоящего сражения. Лицо Бога было угрюмо, от грузности мыслей его небесно-голубые глаза стали синими. План был не идеален, но нужно было решать быстро, с каждым прошедшим часом, днем армия Игнеса возрастала, гибли люди, а их души пополняли ряды воинов деспотичного существа, мечтающего добраться до Бога и свести старые счеты. Заманить врага в ловушку было правильно, только так можно было спасти людей от не нужной войны, о которой они даже не подозревают. Но другая сторона одной медали, ловушка, приготовленная Игнесу, могла сыграть против небес и ада, обратившись в кровавую баню, а впоследствии в братскую могилу. Бог не хотел брать на себя такую ответственность, он выбрал нейтралитет уже давно, и стал просто сторонним наблюдателем, лишь изредко давая советы.

Бог не воспринимал Ангелоса, как хорошего воина или трудолюбивого работника, по его мнению, этот ангел был довольно ленив и создавал лишь видимость усердия в трудах. Конечно, он был надёжный, но в простых делах и не сложных поручениях, не требующих больших усилий и не затрачивающих много времени.

– Ангелос слишком… посредственный. Он может не справиться. За чтобы он не брался, все у него прямо в руках и разваливается! Грядущая война слишком серьёзное дело, мне будет спокойнее, если мы запрем этого ангела где-нибудь подальше. Думаю, он и на войне найдет что испортить. Он будет лишь обузой сын мой!

– Отец, дай ему шанс. Он хочет доказать, что может быть небесам полезен. – Ирши в отличии от других ангелов верил в этого неуклюжего ангела. Он считал, что у Ангелоса просто не было возможности открыть совой скрытый потенциал.

– Под твою ответственность сын. Но ты должен понимать, что если он не справится, тебе нужно будет в короткие сроки придумать другое решение. Исход битвы и все жертвы будут на твоей совести. И я хочу, чтобы Анафиэль стала частью плана, она уже давно не маленькая девочка, ее место среди воинов. Я верю, что она будет полезна на поле боя, думаю, ее в клад будет неоценим. Вдобавок мне не нравится, какой она вернулась с земли. В ней, что-то поменялось, хорошее дело, во благо всего святого, ей пойдёт на пользу.

– Что? Нет! Она… не должна… – Иршуэ разволновался. Единственное, что его пугало в этой войне, лишь то, что может пострадать его младшая сестра, которая грела его своей любовью, словно солнышко и была его опорой. Но он не мог перечить отцу, поэтому его возражения были похожи на невнятные оправдания провинившегося школьника.

– Вместе вы сильнее, вы позаботитесь о других, будете присматривать и оберегать. На поле боя вы будете представлять мое имя.... – Бог встал со своего престола и крепко обнял сына, просто по отцовски, последний раз он одарил его такими объятьями, когда Иршуэ принял грехи людей на себя и испытал мучительность искупления.

– Как скажешь отец, если ты считаешь присутствие Афи необходимым, то так оно и будет. Я уверен, что она справится, но я буду за ней присматривать.

– Ирши, это лишнее, Анафиэль справится сама, а ты будь добр и сосредоточься на битве, от тебя зависит не только жизнь сестры, но и жизни всего небесного войска! И ты должен понимать, что иногда жертва одного воина пусть и близкого тебе, может спасти несколько твоих солдат, а то и повлиять на исход сражения. Помни об этом, и если битва пойдет не по твоему плану, твоя голова должна оставаться светлой, не позволяй эмоциям затуманивать твои мысли. В войне твой главный советник – это разум, а не сердце.

16

На круглом деревянном столе лежали бумаги с планами и разными исходами сражения. Вокруг витало напряжение предстоящего боя. На больших листах стояли маленькие фигурки ангелов демонов и армии Игнеса в виде маленьких безобразных гномов, со смешными волшебными шляпами.

Иршуэ и Михаил оживлённо спорили, архангел то и дело возмущенно двигал фигурки по бумаге и доказывал Ирши, что воинов Люцифера не обязательно вовлекать в сражения, так как они могут в любой момент предать и встать на сторону врага. Нужно придумать план без участия демонов. Что его солдаты хорошо обучены и в подкреплении не нуждаются. Ирши же говорил, что без демонов не будет достаточный противовес силе противника, так как количество воинов Игнеса продолжает расти, а силу противника они могут только предполагать. Создания огненного Бога оставались в тени, и все попытки найти хоть одного огненного солдата не увенчались успехом.

Анафиэль стояла в стороне у большой белой колонны, которая была белого цвета с красивой античной резьбой наверху. Колонна была очень широкая, девушка на фоне нее выглядела миниатюрной. Афи была облачена в земной наряд, на груди весели крылья, которые поблескивали от заполняющего яркого света комнату. Она молча наблюдала за происходящим. Ее пугал предстоящий бой, план небес был не из лучших, везде были недостатки, много аспектов зависело от того кому нельзя верить и от тех кто мог не справится.

Основной упор плана был на силы небесных воинов и на их бесстрашие умереть за небеса и их создателя. Заманить Игнеса на остров, чтобы сохранить жизнь людей, души которых бессмертны ей казалось глупостью. Разве можно хитростью заманить очень сильного и умного врага? Который по своему статусу есть Бог. Разве все небесное воинство не идёт на верную смерть? Почему их создатель и отец посылает их умирать за свои прошлые грехи? За то, что у него не хватило духу или сил убить врага, теперь должны погибать все его создания, а он в свою очередь хочет стать безучастным зрителем. Ангел чувствовала полное разочарование в отце «он знает, чем закончится эта война, но все равно посылает нас умирать за него, он хочет, чтобы история повторилась».

Ангел подходит к столу, где все ещё спорят Михаил и Иршуэ, опираясь руками на стол, она смотрят на все эти безнадёжные планы и схемы боя. Голосом полным разочарования и страха начинает говорить:

– Видимо это и есть апокалипсис, конец не только нам, но и всему созданному отцом. Я не представляю, как мы сможем победить огненного Бога, он был сильнее своих собратьев разве нам под силу с ним тягаться?

Иршуэ поднимает растерянный взгляд, в глазах читается удивление. Он смотрит на сестру абсолютно другим, непривычным для него взглядом, словно пытаясь оценить, насколько глобальные перемены произошли у неё в душе. Михаила же, наоборот, слова ангела подначивают на открытие нового спора, чтобы доказать силу и непобедимость его армии.

– Глупо полагать, что мы не сможем одолеть человеческие души и существо что… – Завел дискуссию Михаил.

Но Афи даже не в состоянии выслушивать ангела перебивает, не дав высказаться, ее голос срывается на крик с нотами отчаяния.

– Глупо полагать, что кто-то из нас выживет! Мы идём войной против Бога. Игнес ни ангел, ни архангел, ни даже дьявол, он Бог! Даже если удастся одолеть его армию, кто одолеет его? Может ты Михаил? сколько ты продержишься против него один на один? Секунду две? Или мы всей толпой побежим на Игнеса? Тогда кто же разобьет его армию?

– Бог есть и у нас! Он справится с ним, наш создатель не бросит нас … Анафиэль да что с тобой такое? Ты же знаешь, если бы не могли справиться, создатель бы нас не посылал. – Михаила пугало поведение Афи, он чувствовал, что в ней поселился страх, но помимо страха в ней изменилось что-то еще.

– Наш создатель бросил нас давно, на поле боя его не будет… Воины Игнеса идут в бой умирать за своего создателя, но в отличии от нас они будут сражаться с ним плечом к плечу. Он разделит с ними победу или поражение, не важно. Мы идём умирать за идею нашего создателя, но увы, нашей участи он с нами не разделит. Он изо всех сил делает, что к нему это не относится. Он посылает нас на смерть! – Глаза ангела наполнились слезами.

В комнате повисла гнетущая тишина. Архангел растерянно сел на стул стоящий позади него, ему больше не хотелось поддерживать этот диалог. Он думал, что Афи все это говорит от страха, ему и самому было не по себе. В глубине души был страх перед врагом, но он отрицал это и делал вид непобедимого воина. Михаил всю свою жизнь готовился к чему-то подобному, но он всегда думал, что его бой будет с воинством Люцифера, некогда его главного друга и названного брата, ныне самого заклятого врага. Он много тренировался и был уверенным в своих силах, он чувствовал внутри себя ту необъятную силу, которой наделил его создатель. Он безоговорочно верил Богу и в победу, но слова ангела посеяли небольшие сомнения, так как он действительно впервые задумался о том, что противник на поле боя есть Бог.

Анафиэль медленно повернулась в сторону выхода, но Ирши схватил её за руку. Слова, сказанные сестрой, словно окатили его холодной водой. Он не злился на неё, так как вовсе никогда не испытывал таких чувств. Он знал, что есть правила, которые нужно придерживаться, что Богу нужно служить и безоговорочно верить, его понимание состояло лишь из черного и белого, из добра и зла. И все эти слова, сказанные Афи приближали её к не правильному. К чему-то злому и темному в его понимании. В этих словах он никак не мог узнать сестру малышку Афи, так безгранично любившую своего отца.

Их взгляды встретились, Ирши в этом новом выражении лица не мог узнать свою младшую сестру, в ней чувствовалось какие-то перемены, которые он не как не мог понять и разглядеть. Ее глаза ярко зеленые стали намного темнее, чем были прежде, толи из-за усталости и слез, толи из-за перемен, что с ней произошли на земле. Но в данной обстановке он не стал заострять на этом внимая.

– Что ты такое говоришь сестра? Ты не права! И ты знаешь это! Отец любит нас, любит свои создания, если будет все плохо он придет на выручку. Он не оставит нас умирать. Если он не участвует в создании плана, это не значит, что он будет просто наблюдать, как нас убивают.

– Как бы я хотела ошибаться брат, но твоя слепая вера не даёт тебе здраво оценивать ситуацию. – Голос ангела дрожит от слез и страха.

– Что ты такое говоришь? Как ты вернулась с земли, тебя словно подменили, это не ты, не настоящая ты… Люцифер затуманил твой рассудок. У меня сейчас ощущения, что я говорю с ним, а не с тобой Афи.

Ангел лишь грустно улыбнулась брату, она понимала, что его не переубедить и не хотела его расстраивать ещё больше. В ее новом мировоззрении ещё оставалось место для любви и уважении к брату. Афи всегда была готова его поддержать и всегда верила в то, что он делает. Но сейчас все его действия были не правильными, она хотела ему объяснить, достучаться. Иршуэ любил свою сестру, но у него всегда не хватало на нее времени. Небесные дела кружили его в каждодневном танце, что у него не оставалось времени даже для уединения с собой. После сказанных Афи слов, Иршуэ вдруг осознал, что никогда не знал, какая сестра на самом деле. Он не знал, что твориться в ее душе, в этих диалогах он вдруг увидел абсолютно не знакомое ему существо с внешностью его сестры.

17

Афи устало сидела на белом камне под пышными ветвями вечно цветущей сакуры, это место за столько лет стало её секретным источником внутренней силы. Лишь там она чувствовала одиночество не так сильно. Там ее сердце билось ровнее, на душе было спокойнее. Но перед смертельным боем она чувствовала лишь ужас его будущих последствий, потерь. Не смотря на то, что она была небесным воителем, она ощущала сковывающий страх, бессилие, душа тревожилась. Девушка предчувствовала что-то необратимое и ужасное. Все небесные обитатели казались ей слепцами, идущими на верную смерть, безумными фанатиками своего создателя. Она не могла контролировать свои чувства и обида со злостью на отца все больше заполняли её душу. Впервые словно прозрев, она почувствовала себя давно покинутой своим отцом. Ангел не понимала, почему раньше она не замечала безразличие отца ко всему созданному им и к ней. Анафиэль всегда искала оправдания поведению отца. Винила себя, людей, ангелов, предателя дьявола. Но сейчас она осознала, что проблема не в них, а в самом создателе.

Размышления и страх невыносимой тяжестью давили на Афи, и она вспомнила слабого человека, героически спасшего её от смерти. Решив нарушить одно из правил небес, «никогда ангелам, не принадлежащим рангу хранители душ, не переступать часть сада именуемым Эдем». Эдем был частью райского сада, но он был создан исключительно для душ праведников. Скопление человеческих душ, большой энергии, в Эдеме души очищались от земной жизни. Лишь хорошо обученные ангелы могли следить за очищением душ. Хранителей обучали с раннего детства, они получали доступ к Эдему и обучались справляться с душами без физического контакта. Афи никогда там не была, ей было не положено. Не являясь хранителем душ, решила найти Тима и убедиться, что его душа в безопасности и ему воздалось по заслугам, и он по нелепой случайности не попал в ад. Афи переживала за душу полицейского, она могла исчезнуть, как и другие души.

Ворота в Эдем были блестящие, серебрённые с золотыми наконечниками на прутьях. Меж прутьев виднелся зеленый сад с яркими цветами и водопадом, который впадал в длинную, уходящую вдаль, реку. Хранители были облачены в бесформенные бледно бежевые рясы с широкими рукавами. На груди было изображение вечно цветущей райской сакуры, как знак бесконечного перерождения душ. Чтобы не выделяться из толпы хранителей, ангел надела рясу и накинула капюшон, который был мал и плохо скрывал лицо Афи. Опустив голову, девушка надеялась, что она не будет замечена. Анафиэль подошла ко в ходу в Эдем, потянула за ручку двери, но та не поддалась, ангелу ничего не оставалось, как обойти Эдем вдоль ограждения и просто верить, что сможет встретиться с душой Тима. Она заглядывала между широко расставленных прутьев, между ними был барьер, чтобы души не могли покинуть Эдем, но коснувшись рукой, Афи не ощутила со своей стороны сопротивления и без препятствий проскользнула на территорию человеческих душ. Среди человеческих душ, облаченных в белое одеяние сменялись лица, но она все никак не могла увидеть именно то лицо, ради которого она пришла, нарушая правила. Афи остановилась, потерянно блуждая взглядом по саду и по части дворца принадлежавшей душам. Тима нигде не было, долго находится она там не могла, так как не хотела попасться на проникновении, сейчас и без того небесам хватало проблем, нарушить это правило ей было довольно трудно. Поэтому она чувствовала себя неуютно, и ей хотелось поскорее уйти. Нервно выдохнув и потеряв всякую надежду, ангел направилась к выходу. У самых ворот её внимание привлекла душа, ходившая вдоль ограждения, она то взбиралась на прутья, но энергетический барьер скидывал ее вниз, то пыталась проскользнуть между прутьями, но барьер не позволял душе этого сделать, отбрасывая душу прочь от ограждения. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости нет ни душ, ни хранителей, девушка размеренным шагом направилась душе. Оказавшись рядом, Афи узнала в неудачном беглеце душу бывшего полицейского Тима. Не услышав, что кто-то подошёл Тим снова пытался протиснуться между прутьев. Ангел сняла капюшон и с доброй улыбкой заговорила с неудачливым беглецом.

– Через прутья не получится, они защищены от энергии человеческих душ, – зазвучал тихий, спокойный голос Афи.

Тим испуганно обернулся, на его лице промелькнул испуг и узнавание, полицейский устало и облегченно выдохнул.

– Нельзя так пугать, я чуть не умер второй раз. – Мужчина выглядел растерянным, когда говорил, оглядывался по сторонам и почти не смотрел на ангела. – Не знал, что когда-нибудь буду шутить о собственной смерти.

– Тим, люди не могут умереть дважды, – Афи улыбнулась теплой улыбкой. При виде полицейского у нее на душе появилась, легкость. – Не ожидала тебя все-таки найти Тим, я рада тебя видеть!

На лице человека заиграла улыбка, он раскрыл объятья и сделал шаг к ангелу, но та лишь отступила назад.

– Ангелам нельзя соприкасаться с человеческой душой без сосуда. Это может быть опасно и для тебя и для меня.

Тим озадаченно сделал шаг назад, поднимая руки в воздух как бы сдаваясь.

– Я тоже рад тебя видеть! Ты не представляешь как… Я не чувствую себя мёртвым, чувствую себя даже более живым… Знаешь я не чувствую тоски или грусти, что умер. И нет желания вернуться, я не скучаю по бабушке, ни каких терзаний или забот, только покой, мне так хорошо за всю жизнь не было, разве такое может быть?

– Тим так действует на тебя Эдем. Со временем ты начнёшь забывать свою земную жизнь. Происходит очищение от прежней жизни, это нужно, чтобы переродится и занять другой сосуд. Если ты умер раньше срока, то ты забудешь жизнь на много быстрее, так как для баланса тебя нужно вернуть на землю. Я переживала, что не застану тебя в памяти, сомневаюсь, что по судьбе тебе было предначертано умереть от рук полубога. Так что скоро ты вернешься на землю. Я пришла тебя поблагодарить за свое спасение. – Девушка виновато опустила голову, ей было стыдно, что Тим погиб из-за нее.

Тим лишь грустно кивал ему было жаль свою прежнюю жизнь, но он не чувствовал горя ее потери, хотя по его мнению должен был.

Анафиэль кинула изучающий взгляд на забор и доброжелательной улыбкой спросила:

– Тебе здесь не понравилось, решил бежать?

–Нет, я хотел найти тебя. Там в мотеле все случилось так быстро, я хотел тебя найти и поговорить с тобой. Я боялся, что существо или как его там, мог убить тебя и дьявола. Я за него не переживал, ты не подумай, он ведь зло, да и вообще невыносимый засранец, но я боялся что его смерть тебя расстроит. У вас с ним вроде полное понимание. – Тим улыбнулся, но через мгновение улыбка сползла с его лица, лицо стало задумчивым. – Я… я хотел тебя спросить, но не могу вспомнить о чем. Не могу вспомнить, – Тим занервничал, он не мог вспомнить, что за вопрос, мысль так легко выскользнула из его головы. – Чем больше он задумывался, тем больше он не мог вспомнить.

Тим не мог вспомнить, где он находится, и как попал сюда, его заполнял ужас непонимание. Ужас исчезновения собственного «я». Он чувствовал, что его память растворяется, покидает его голову так же быстро, как вода ускользает сквозь пальцы. Он взялся за голову и закрыл глаза пытаясь отыскать хоть часть того, что хотел сказать ангелу. Но открыв глаза, он лишь удивлённо оглянулся, и посмотрел на Афи, словно впервые её видел, он был потерян и не мог понять, что он вообще тут делает. Память покидала его с невероятной скорость, рождение его нового сосуда должно было случиться в ближайшее время. Потеря памяти начиналась с самого детства и заканчивалась последними событиями, то есть смертью. Душа забывала кто она, становилась как чистый лист, который скоро заполнит новая жизнь с новой судьбой.

– Простите, я не понимаю… Как я здесь оказался. Я думаю, мне лучше уйти извините.

И махнув рукой, душа Тима побрела к дворцу. Ангел лишь печально посмотрела в след, на глазах затрепетали слезы, жалость и чувство вины кольнули где-то в глубине души. Развернувшись, чтобы уйти, девушка столкнулась лбом с другим ангелом. Держа ладонь на больном месте, девушка медленно подняла взгляд.

Ангел был в бесформенном балахоне, с длинными светлыми волосами и кукольными чертами лица. Большие голубые глаза смотрели укоризненно на злостную нарушительницу.

– Тебе нельзя здесь находиться, это запрещено и ты знаешь. Мало того что ты здесь, ты еще и говорила с душой, что запрещено вдвойне. Я не понимаю, как вообще ты сюда попала! Врата в Эдем могут отворить только хранители, а ты как мы знаем не одна из нас! Голос зазвучал строго, лицо ангела выражало недовольство.

Ангел наклонилась к Афи и испуганно почти шепотом добавила

– Страшно представить какое тебя ждёт наказание Анафиэль. Прежде никто не осмеливался нарушать границы Эдема, даже падшие.

–Пениэль, о каком наказании ты говоришь? Если кроме тебя меня здесь никто не видел. – Анафиэль была весьма спокойна, а заносчивость Пенниэль ее немного раздражала. Вокруг творится немыслимое, враг на подходе, а она зациклена на мелочах.

Пениэль нервно начала хватать воздух ртом, будто кто-то выкачал весь кислород из сада. Подталкивая Афи своей рукой в спину, повела ее к воротом и путая слова от волнения заговорила:

– Что… ты. Раз разве я не должна… то есть я в любом случае доложу это Иршуэ, пусть он с тобой разбирается! Надо же такое происшествие и это накануне войны. Да еще и в тот момент, когда я присматриваю за Эдемом. Нет Анафиэль! Я все видела, а молчать не могу и не буду! Это против правил.

– Пениэль, но ты же можешь никому не говорить. Представь, что ты меня не видела. Все готовятся к войне, сейчас не самое подходящее время для разборок с такими мелкими проблемами.

– Ты предлагаешь мне соврать? – Голос ангела срывается на крик. – Ты же знаешь это не возможно. У меня даже в голове не укладывается, что ты мне предложила соврать! Покрыть нарушения одного из правил небес… Ужас… Анафиэль, мне придётся доложить и об этом. Хотя, знаешь ли, я не удивлена, что именно ты нарушила правила, ты всегда мне казалась странной… Сидишь вечно под кустом и о чем-то думаешь в место того, чтобы приносить пользу небесам. Когда у меня появляется свободное время, я все равно остаюсь и помогаю в Эдеме, потому-что это важно. Наши дела намного важней тебя или меня

Анафиэль лишь закатила глаза, она знала с самого начала, что если попадётся, ее ждёт наказание. Ведь не отыскать на небе ангела, который бы умолчал о какой-либо провинности, тем более дочери самого Бога, «ты как никто другой должна подавать хороший пример, а не попадаться на провинностях» вспомнила важное правило отца. Она не сердилась на Пениэль, ведь та поступала так, как считала правильно, делала то во что верила. Афи знала, что у брата не будет выбора, и он доложит о нарушении отцу. Тем более, что правила на небесах никто не нарушал, даже самые незначительные, а те кто когда-то осмелился нарушить, уже греется у неугасимого адского пламени. Но самое интересное для Афи было то, что она не чувствовала ни капли своей вины. И абсолютно спокойно, без каких либо переживаний покинула Эдем.

Пениэль же была в ужасе от поступка Анафиэль, Пениэль всегда чтила традиции и правила, для нее нарушение правил было страшнее смерти, по ее мнению порядок начинается с исполнительности, поэтому после того как она выпроводила нарушительницу, сразу же поспешила к Иршуэ. Она перехватила его в коридоре, ведущему к залу, где восседал Бог. Ирши, весь в заботах и стратегиях, не заметил ангела и прошел мимо, но Пенниэль поспешила за ним.

– Иршуэ, у нас чрезвычайное происшествие, мне даже страшно признать, что в случившемся есть и моя вина, я пришла сразу же доложить тебе.

Сын Бога остановился и повернулся к девушке, его лицо было серое и измученное. Усталые глаза устремились на ангела. Он смотрел на раскрасневшуюся, взволнованную Пениэль безучастным взглядом, его мысли были слишком далеко отсюда.

– Пэниэль, рад видеть, что у тебя случилось? Что-то случилось с душами. – Ирши устало потер глаза.

– Нет, что вы, с душами все в порядке. Дело в вашей сестре, она нарушила правила, мало того что она облачившись в одеяния хранителя проникла в Эдем, так она еще и контактировала с душой человеческой. – Последнее слово Пенниэль сказала зловещим голосом, словно помимо человеческих душ в Эдеме обитали какие-то другие.

– Человеческой? – Иронично переспросил Ирши. – Тогда дело серьезное, нужно действовать без замедлений. Спасибо тебе Пенниэль, за твою верную службу.

– Да я должна признать, что в этом есть и моя вина, я не досмотрела и допустила проникновение, могло случиться непоправимое, это опасно не только для душ, но и для самой Анафиэль. Меня бы обвинили в невнимательности. – На глазах ангела заблестели слезы, лицо ее было красным и очень виноватым.

Иршуэ тяжело выдохнул.

– Ты не виновата, тебе не стоить себя винить, я все улажу, такого больше не повториться, ты можешь вернуться к работе.

– Хорошо, но ее нужно показательно наказать, чтоб впредь такого больше не было. Я не вынесу еще одного инцидента. Правила написаны для того, чтобы их соблюдать и если Афи пренебрегает правилами и законам и небес, зачем тогда кому-то другому их соблюдать? – Пениэль была взволнована и недовольна.

– Иди Пени. – Ирши говорил спокойно, он сочувствовал Пени, но она выглядела больше, как фанатик, нежели законопослушный хранитель душ.

Поступок сестры зачаровал Иршуэ и прибавил ему на одну заботу больше. Он решил с начало поговорить о ее проступке с Михаилом, а позже доложить отцу. Он знал, что отец будет рад и обязательно накажет сестру. Но не сказать ему он не мог, так как особо старательные ангелы, в особенности как Пэниэль, при отсутствии наказания весьма забеспокоится и начнут выяснять, почему ангела не наказали.

Пени переминалась с ноги на ногу в нерешимости уйти.

– Если что, я готова сама доложить создателю! Ведь у вас сейчас много дел, я не хочу вас отвлекать, но вы же понимаете, то что произошло весьма важно. Я просто решила сначала доложить вам, но я вижу, как вы устали и безумно заняты военными делами. Я могу сделать для вас услугу и доложить сама.

– Ты права, то что случилось очень важно! Поэтому я сам разберусь и сам доложу. Ты свободна Пенни, хранителям нельзя надолго покидать сад, как бы чего еще не случилось. – Ирши хотел поскорее отделаться от присутствия ангела. Ее навязчивость и многословность тучным грузом упали на его плечи. Он устал. Единственное что он хотел, так это то, чтобы эта девушка ушла заниматься своей работой, и больше не вмешивалась в его дела.

Пени засуетилась, слова Ирши вернули ее к обязанностям, азарт наказания Афи вдруг погас. Она взволнованно заговорила и бросилась прочь от залы.

– Вы правы, там сейчас все так уязвимо. Что же это я!

Как только хранитель исчезла из вида, Ирши взглянул на дверь и тоже удалился прочь на поиски Михаила, ему нужно было что-то решить с выходкой сестры, пока Пенниэль не решила это все сама, доложив отцу о проступке Афи.

18

На небесах был большой переполох, всюду встревоженные ангелы. Кто-то предвкушал войну и мечтал героически отдать свою жизнь на благо небес и создателя, искренне веря в безоговорочную победу, лишь где-то в отдалённом уголке души допуская другой исход. Кто-то в ужасе предстоящей битвы пытался насладиться последними минутами обыденности, кусочками прежней жизни, и пытался заниматься привычными делами. Некоторые просто готовились к войне без лишних эмоций и страхов. Михаил без устали тренировал своих солдат, они с небольшим интервалом сменялись, но он все также стойко продолжал руководить тренировками, чтобы у его воинов было больше шансов выжить. Хорошо обученный солдат уже пол победы.

Михаил ценил в своих воинах дисциплину и чёткое следование приказам, и если его приказы выполнены не правильно он был беспощаден, и заставлял их перевыполнять все сначала, дабы добиться совершенства. Небесное войско прежде никогда не участвовала в войнах. С начала времён самое страшное, что произошло с небесами это бунт нескольких уже падших ангелов и стычки с демонами, которые устраивали бесчинства на земле и пытались проникнуть на небеса по своему желанию и гнилой сущности. Бывало, что подлости строил Люцифер через своих доверенных лиц, таких же падших как и он. Все эти казусы нельзя назвать полноценной войной и хорошим опытом военного дела, но опыт хоть и не примечательной борьбы лучше, чем его отсутствие. Хотя и не многие небесные воители могли похвастаться минимальным опытом сражения. Большинство ангелов заранее готовились к смерти от руки врага.

Михаил, как и положено предводителю был лучшим из воинов. Он был просто эталон воина. Бравый солдат, готовый выполнить любой приказ без лишних слов и сожалений. Он был преисполнен нескончаемой верой и любовью к своему создателю, но что его отличало от других архангелов и ангелов, что он был скрытен, не любил лишней болтовни и выставлять свои чувства на показ. Он предпочитал уединение и совершенствование своих силовых навыков. Смех, казалось, вовсе дня него чужд, холодная улыбка, отстранённая улыбка – это все что он являл своим собратьям.

Но некоторые ангелы говорили, что в начале времён, когда небесный мир только зарождался, Михаил был другой, более тёплый по отношению к другим. Особенно много времени он проводил со свободолюбивым и эгоистичным архангелом светоносным Люцифером. Михаил всегда сдерживал и охлаждал пылкий нрав Люцифера его названного брата. Сдерживал его от зла, что с большей силой разрасталась в душе у Падшего. Михаил любил своего названного брата, но боль его заключалась в том, что именно он и низверг Люцифера в ад. В душе он осознавал и принимал, что Падший заслужил такой участи и все это лишь его свободолюбие и гордыня, его ненависть к людям и предательство Бога. Он желал власти и считал лишь себя достойным её. Архангел в деталях помнил, как получил приказ создателя подавить бунт и наказать виновных. И тогда, один на один он вышел против своего брата, в его сердце образовалась большая трещина, которая до сей поры отзывается большой болью. Более спокойно архангел чувствовал себя рядом с дочерью создателя, это не была любовь, какая описана в женских романах, скорее это было некое родство душ. Они проводили много времени вместе, Михаилу нравилось общаться с Афи, бывало в сложно уловимых моментах, она ему напоминала его брата Люцифера. Он часто давал ей советы и ответы на вопросы, которые она не могла задать ни отцу, ни брату. Между ними была связь, каждый нашёл в друге то, что не мог найти и разглядеть среди остальных.

Михаил, наконец-то решил прекратить бесконечный поток тренировок, распустил своих солдат набираться сил, скоро нужно было выступать. Ангелы расходились кто куда, кто-то решил еще немного потренироваться, кто-то отправился травить все сказки и байки про Игнеса, кто-то рассказывал о непобедимости небесных воинов, чтобы поднять боевой дух. Михаил стоял посреди тренировочного поля с пустым взглядом. Он находился далеко в своих мыслях, мыслях о сражении и возможных его исходах. Помимо тренировки силы, Михаилу нравилось тренировать душу, чтобы в сложных ситуациях оставаться холодным и непоколебимым. Из транса его выдернул до боли родной голос Анафиэль.

– Михаил…

– Ты пришла. Я думал, ты меня избегаешь, после дел на земле с Люцифером, – взглянув на ангела, он медленно зашагал, призывая девушку прогуляться.

– Я хотела с тобой пообщаться, но ты же все время занят. Вы с братом строите стратегии и готовите ангелов к войне.

– И поэтому ты решила поискать себе собеседника в Эдеме? – Михаил посмотрел на девушку взглядом, в котором читалась боль, доля разочарования и злость. – Люцифер плохо на тебя повлиял. Ты была не готова вести расследование с ним… Я хотел… Я должен был пойти. – Начал оправдываться Михаил.

Анафиэль почувствовала злость на себя за свой поступок, и лишь виновато опустила глаза и прошептала.

– Прости Михаил … прости…все стало так сложно… просто я не справляюсь.

Архангел остановился, посмотрев грустно на ангела. Бросив взгляд вдаль, он нерешительно прижал ее к своей груди, поглаживая Афи по волосам, сказал:

– Мне знакомо, когда ангел теряется, и выбирает не тот путь… Мы не чужие Афи и ты мне очень дорога. Я не хочу, чтобы ты из своей наивности и доверчивости пошла по стопам Люцифера. Он хитростью и обманом кого угодно может затащить в ад. Так что, что бы он тебе не рассказывал, не верь ему. Ему нет ни до кого дела кроме себя, им управляет его ненависть. Я боролся за него с тьмой, но к сожалению, она победила.

Афи высвободилась из объятий, сначала она хотела возмутиться и сказать что обязана дьяволу жизнью. Подавив внутри себя позыв к честности, она положила руку на плечо, и слегка поглаживая его пальцами, решила согласиться.

– Ты прав Михаил! Во всем прав. Я рада, что рядом со мной есть ты, архангел, который не даст мне запутаться и наставит на путь истинный.

– Отдыхай Анафиэль, скоро выдвигаемся! И смени свой камуфляж для Эдема на доспехи. – Архангел нежно поцеловал девушку в щеку и направился прочь.

19

Подготовка демонов была не такой продуктивной, как на небесах, часть демонов пребывала с Люцифером на заброшенном складе. Там были высшие демоны, такие же падшие, как и дьявол. Кругом стоял гул и возмущения, падшие выкрикивали, что не будут сражаться с ангелами. Говорили «это война небес, пусть сами сражаются», отовсюду звучали предложения «мы не для того пали, чтобы прислуживать небесам» «пусть эти белокрылые ангелочки сами выпутываются из истории, которую заварил создатель». Перед ними стояла Абалим, самая верная и преданная подданная дьявола. Абалим была вспыльчивая, она не терпела неуважения к себе. Она пошла за Люцифером, потому что его идеи ей показались разумнее, да и таких успехов как в аду, на небесах она бы не добилась. Эти глупые небесные правила и заветы ей казались бредовыми и не нужными.

Не выдержав эти бесконечные выкрикивания, она раскрыла свои крылья, чтобы показать свою силу, как предмет запугивания и манипуляции. Глаза стали полностью чёрные, не единого светлого просвета. Ее крылья были похожи скорее на клубы чёрного дыма, чем свечение.

– Я сказала, хватит! Люцифер сказал, значит выполняйте или что испугались человеческих душ?!

Волна возмущения продолжала расти, Абалим чувствовала, как теряет контроль над ситуацией. Но ничего не получалось, возмущения продолжали на нее сыпаться, никто не хотел ее слушать, следовать за ней. Спрятав крылья, и полная отчаянья, она повернулась назад, где все это время на старом потрепанном и поломанном кресле сидел Люцифер. Он выглядел отстраненным и совершенно незаинтересованным, призыв демоницы его разозлил, показывая свое недовольство всем своим видом, он встал с кресла. Хватило лишь взгляда, чтобы успокоить агрессию демонов, воцарилась полная тишина.

– Мы сражаемся не за небеса, а за наш чертов ад! – крик дьявола раздался эхом по заброшенному, полупустому складу. – Небеса нам нужны потому, что мы не знаем, сколько конкретно у него человеческих душ и какими стероидами он их накачал. Я спрошу один единственный раз, есть те, кто не хочет идти со мной на эту войну? Говорите сейчас, потом поздно будет.

С наглым видом из толпы шагнул Белиал. Крупный темноволосый демон, его глаза с вызовом смотрели на предводителя.

Дьявол усмехнулся и выпустил крылья, направив свой алый взгляд на собственную руку и как бы пересчитав пальцы от мизинца к большому пальцу, у него в руке появился ярко алый меч. Резким движением Люцифер метнул его. Не успев понять Беллиал своей участи, как в его сердце вонзился меч предводителя и пал он на колени, а потом лицом на бетонный пол и чёрные крылья накрыли покрывалом смерти своего обладателя. Демоны отступили назад и встали более организованно и ровно. Люцифер улыбкой окинул всех присутствующих.

– Рад, что у меня столько единомышленников. Рад друзья, что мы друг друга поняли, нашли компромисс, – опустив свой безразличный взгляд, произнёс Люцифер. – А теперь не стойте, а идите собирать свое войско, скоро мы выдвигаемся на остров святош нести смерть воинам Игнеса и возвращать наш дом. – Ликующе сказал Люцифер.

Демоны исчезли, оставив Люцифера и Абалим наедине.

– Разве Белиал заслужил такой участи? Он верил в тебя и пошёл за тобой, ты не призывал нас служить, мы выбрали тебя сами… А теперь ты убиваешь своих, в интересах небес?

– Абалим, знаешь в чем твоя проблема? – Не дожидаясь ответа, дьявол продолжил. – В том, что ты не умеешь вовремя замолчать. Ты думаешь, я пекусь об интересах небес? Это не так и не может быть правдой, а правда в том, что как бы ты не сопротивлялась, все мы творения Бога, а это значит, что Игнес уничтожит нас, как и тех, кто наверху. Я действую только в наших интересах.

– А как же те демоны, что ушли с Игнесом, присягнули ему на верность?

–Ах, Абалим, все же в тебе еще много чего осталось от ангела, твоя доверчивость меня пугает. Ему нужны души для создания воинства, ты же не думаешь, что он пойдет против Бога и его ангелов, архангелов с простыми человеческими душами, они ему нужны лишь как энергия, чтобы усилить то, что создавал он.

В глазах демоницы промелькнул страх, она не до конца понимала масштабы развивающихся событий, но слова Люцифера ее словно отрезвили. На мгновение ей стало жаль предателей, а некогда друзей и соратников нет, но они сами пошли, добровольно на эту смерть. Они погибли не в борьбе, а просто напрасно. Думали, что предают Люцифера, а предали самих себя. Плохо скрывая свой страх, но бодрым голосом она произнесла:

– Ты прав, мы должны его остановить. И решение объединить силы скорее самое правильное из всех возможных вариантов. Прости, что усомнилась в тебе.

Дьявол улыбнулся своей фирменной высокомерной улыбкой и, подмигивая, сменил тон общения на более приветливый.

– Ты же знаешь, я само совершенство. Разве можно было во мне, хоть каплю усомнится?

Напряжение спало и общение пошло легче. Они не обсуждали войну и предстоящую опасность, они говорили обо всем, вспоминали прошлое и смешные моменты. В эти тяжелые минуты ожидания своей участи, они хотели вспомнить радости жизни. Смех Абалим звучал эхом и казался громче, чем был на самом деле. Они просто наслаждались моментом. Люцифер и Абалим не были очень близки, но держались друг друга, как на расстоянии вытянутой руки, вроде ты один, но стоит лишь вытянуть руку, ты коснёшься крепкого дружественного плеча. Дьявол не доверял ни кому, но Абалим он не доверял меньше.

20

На удивление всем небесам, Ангелос вышел на связь и сообщил что он среди воинов Игнеса. Они готовятся наступать на небеса, но он смог убедить врага, что Бога не будет в своей обители, он скрывается на специальном острове, и тогда Игнес поменял планы и решил выступать к острову со своими воинами через пару часов. Иршуэ отправил ангела Аралину, чтобы та предупредила демонов. А Михаил отправился к своим солдатам, сообщить, что пора выдвигаться.

Анафиэль и Иршуэ прибыли, на поле боя. Пустующий остров в открытом океане, большой кусок земли без какой-либо растительности, просто голая земля, последними из ангелов, демонов еще не было.

Небесного войска были тысячи. Все они были облачены в доспехи, в которые входила: кольчуга, латы, набедренники и наколенники. Все доспехи были белые с объемным узором, который напоминал завитки растений, которые на груди формировали крест. Глаза пылали белым огнем, а за спиной светились крылья. Бойцы выстраивались шеренгами в длину, создавая большой, белый квадрат. Ирши, переживая за сестру и пытаясь создать для нее хотя бы иллюзию безопасности, определил ей место в самом конце первой шеренги, и приказал ей оставаться здесь и не бросаться первой в бой. Не рисковать понапрасну, по возможности себя беречь. Он сказал, что будет присматривать за ней, на что ангел обняла брата и, коснувшись ладошкой щеки Иршуэ, нежно провела по ней. Афи, преисполненная грустью, заглянула в его голубые глаза и заговорила:

– Я тоже буду за тобой присматривать. Я уже давно выросла и могу позаботиться о себе. Так что не отвлекайся на меня, будь внимателен и осторожен. Береги себя, а за меня не волнуйся.

Иршуэ иронично улыбнулся, такие вольности он мог позволить лишь со своей младшей сестрёнкой.

– Ты же знаешь, о тебе не волноваться просто не возможно! Я о тебе волнуюсь даже когда сплю. Малышка Афи, перед смертью мама просила меня о тебе позаботиться, но она верила, что ты вырастишь воином. Ты выросла, сейчас ты воин света и борешься за правое дело, мама бы гордилась тобой. – Иршуэ говорил так нежно и откровенно, он смотрел на Афи глазами полные гордости и в то же время беспокойства.

Анафиэль заплакала, Ирши большим пальцем вытер слезу с одной щеки, потом со второй. Он очень волновался за малышку Афи.

– Спасибо, что ты сказал… – Афи сделала паузу, ей было больно говорить о маме, ведь она умерла прежде, чем ангел успела узнать ее, – слова про маму…, это предает мне сил. – Голос Афи дрожал, она с трудом сдерживала слезы.

Улыбаясь сквозь слезы, Анафиэль стала заправлять прядь волос за ухо. Она всегда так делала, когда нервничала или не знала что сказать. Посмотрев еще раз на брата, она направилась в конец строя, на выделенное братом место. Напоследок девушка кинула уже более спокойным тоном.

– Увидимся после войны, и не смей умирать…

Брат, не дослушав девушку, грустно бросил ей в след.

– Мне не впервой, ты же знаешь…

Божий сын встал во главе войска, за его спиной не большой шеренгой стояли семь архангелов их крылья были больше, чем у остальных ангелов и сияли они на много ярче. Глаза и крылья Иршуэ загорелись светло-голубым огоньком. На фоне белеющих шеренг небесного воинства, голубой цвет казался по-особенному ярок.

Демоны тоже не заставали себя ждать, тысячи нечестивых появились во главе своего предводителя. С левой стороны от ангелов стали вырастать шеренги демонов, оставляя лишь узкий имитированный коридор, создавали черный квадрат. На них не было доспехов или каких-то защитных приспособлений, простая темная человеческая одежда, но черный дым крыльев и чернеющая радужка глаз говорили о их готовности к бою. Во главе адского воинства стоял Люцифер. Его глаза и крылья были темно-алыми. Он, как и всегда, выделялся из толпы. На совершенно пустынном острове, над которым не пролетали даже птицы, стояли черные и белые, рай и ад, две враждующие стороны, которые объединились в тяжелый час перед более сильным врагом, желающим уничтожить каждого из них.

Люцифер с призрением рассматривал шеренги ангелов, они казались ему нелепыми в своих ненужных доспехах, которые ничем не помогут им перед врагом, лишь повеселят его своим ненужным присутствием. Ему казалось, что эти доспехи лишь утяжеляют небесное воинство, делая их менее ловкими и быстрыми. Эти глупые предрассудки ангелов, всегда хотят показать свое положение пышными одеяниями. Раздражению дьявола не было предела. «Ангелы всегда усложняют себе жизнь глупыми правилами и никому не нужными традициями». Так же он ловил на себе любопытные взгляды войска святош, что одновременно забавляло и раздражало его ещё больше. В самом конце шеренг этого святого цирка невиданной храбрости, дьявол ощущал Афи. Как вибрацией ее энергия распространялась где-то внутри него, он никогда так сильно не ощущал энергию другого существа. Он чувствовал злость на неё за то, что она пришла сюда защищать то, во что сама уже не верила, рискуя своей жизнью

Анафиэль стояла в самом конце. Так получилось, что она стояла возле эмитированного прохода между небесным и адовым войском. С левой стороны в нескольких метрах от неё стоял демон с недовольным, но в то же время бесстрашным лицом. С правой стороны плечом к плечу она стояла с ангелом Тагосом. Он стоял, не отвлекаясь и не оглядываясь, просто пустым взглядом смотрел перед собой, дожидаясь приказа атаковать. Анафиэль пыталась смотреть вперёд, чтобы разглядеть хоть что то, но ничего не было видно. Ее душу одолевали сомнения. Ослушаться брата и пойти к началу войска, ведь ее место там, рядом с самими близкими ей существами, либо остаться на установленном ей месте. Ее неведомой силой тянуло вперёд, она каждой клеточкой своего тела ощущала, что должна стоять в авангарде. Она чувствовала энергию дьявола и знала, что рядом с ним она будет сильнее, чем вдали от него.

Она выбивалась из небесного войска, так как ее крылья были спрятаны. Среди тысяч светящихся огоньков, она не излучала света, Девушка все время крутила головой, не зная как поступить, сомнения одолевали её. Она понимала, что ее поступок не правильный, но также она чувствовала большое желание поступить именно так. Сомнения и раньше терзали душу ангела, но и как всякий прислужник небес она повиновалась общим правилам. В памяти всплыло лицо Михаила, разочарованное ее поступком. Она не хотела расстраивать его снова, но все же она должна была стоять во главе воинов. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, Афи почувствовала, как противоречия в ее душе стали затихать, и собственное желание взяло верх. Последний глубокий вдох и она начинает двигаться между демонами и ангелами, привлекая внимание и косые взгляды обоих сторон. Она делает не уверенные шаги, оставляя себе шанс передумать, но с каждым пройденным метром ее шаг становится увереннее. Один светловолосый и худощавый ангел схватил девушку за предплечье и сильно сжал, заглянув ей в глаза он, не привлекая внимания, произнёс:

– Ты должна вернуться, ангелы не вправе покидать своё место до начала боя! Куда направилась? У тебя что, отдельные приказы? – Голос был не приятный, скрипучий.

Внутри девушки вспыхнула злость, еще никогда она не ощущала ее с такой силой. Афи небрежно выдернула руку из его цепкой хватки. И гордо задрав голову, уверенными шагами она направилась вперед. Небрежно бросив через плечо фразу:

– Я никому ничего не должна, а тебе не стоит вмешиваться не в свои дела! – Голос Афи зазвучал грубо и снисходительно.

С каждым новым шагом в душе происходит ураган, смешивая ее чувства и желания в одно – ощутить свободу. Глаза начинают темнеть, из ярко зеленого, теплого света излучающего добро, они становятся темно карими, излучающими разочарование и холод. Твёрдым шагом она достигает самого начала отряда, и оказывается между дьяволом и братом. Ирши смотрит на сестру изумлённым взглядом. Она его никогда в жизни не подводила, не ставила под сомнения его приказы. Вот она стоит по левую сторону от него, смотря новым, не желающим повиноваться взглядом. Афи смотрит на брата с вызовом. Иршуэ стоит в полном непонимании происходящего, в его голове не укладывается, почему сестра, рискуя собой, вышла в первые ряды войска. Глазами он показывает сестре встать возле него. Он почувствовал, как теряет контроль над сестрой и не уверен, что с ней могут быть хоть какие-то доверительные отношения. Девушка внимательно смотрит на брата, и как бы демонстрируя то, что она выбирает другую сторону, поворачивается в сторону дьявола. Влияние Люцифера на нее на много больше, чем казалось Ирши. Монета подброшена и выбор сделан. Глаза Анафиэль и Люцифера встречаются, падший стоит очень напряжённый, неожиданное появление ангела застало его врасплох. Не скрывая довольной улыбки, он протягивает ей руку, искренне считая, что именно рядом с ним она будет в безопасности. Он ощущает это где-то глубоко внутри себя. Держа руку, он вскользь смотрит на Иршуэ, чьи кулаки сжаты, а глаза наполнены боли, он понимает, что происходит падение сестры, но не в силах этому помешать. Но когда Афи собиралась сделать шаг в сторону дьявола, оставив небеса окончательно, раздается глухой стук, ангел, предчувствуя опасность, расправила крылья и зажгла глаза огнём своей душевной силы.

О землю ударилось тело Ангелоса, и от силы падения проехало по земле еще несколько метров, оказавшись вблизи ног Анафиэль. Его рот был не естественно открыт, глаза потухшие и безжизненные, полностью белые, лишь маленький чёрный зрачок ставил точку в его существовании. Крылья больше не окутывал свет, он лежал на спине, его белые перьевые крылья раскинулись по обе стороны от него, а от ног вперёд была дорожка из осыпавшихся перьев. На лице ангела зияли большие волдыри, тело было измученно в ссадинах, ушибах с запекшейся кровью и ожогами. Ангел попал в лапы врага сразу под пытки, среди войска Игнеса затеряться не вышло, так как они были отличные от божьих созданий, ангел попал под пытки и издевательства. От боли и предательства, что он сотворил, рассказав врагу все, что ему было доверено по тактике боя, ангел жаждал смерти. Она пришла к нему, забрав боль и душевные терзания. Игнес знал, что божьи создания готовят ему ловушку на острове, но все равно пришел, так как верил, что для него и его армии Бог не мог создать сильный противовес.

Подняв медленно взгляд с безжизненного тела ангела, взор черно белого отряда устремился вперёд. Первым шёл Игнес – не высокий, коренастый мужчина с огненно рыжими волосами и такой же густой бородой, радужка его глаз была огненная. Круглое лицо и круглый нос, он более был похож на сказочного гнома, нежели на божество. На нем была длинная белая туника до колен, красный пояс, на пояснице на плечах лоскут красной ткани, напоминавший небольшой плащ, на ногах были сандалии, плетённые из золота. По обе стороны от него были огромные огненные львы, размером были схожи с лошадью, их тело окутывал жёлтый огонь, грива и кисточка на хвосте горели синим пламенем, а глаза были полностью чёрными, что предавало им еще более зловещий вид. Несмотря на большой размер, они ступали плавно, бесшумно, всем своим существом излучая опасность и готовность броситься в бой. Позади них шли солдаты Игнеса. Высокие и мускулистые, скорее подобие человека переевшего анаболиков, цвет кожи был серый, глаза черные, носа практически не было, плоский бугорок с маленькими ноздрями. Они больше походили на пришельцев, нежели людей, но Игнес видел свои создания именно такими и считал их в своем понимании прекрасными созданиями. Он считал глупостью создавать кого-либо по подобию своему. Они воинственно шли за своим предводителем, который расслабленным прогулочным шагом, шёл навстречу своим врагам. Оставляя пропасть в километр между его сильным войском и горсткой храбрецов, он остановился и окинул взглядом обречённых. Отсутствие Бога на поле боя вызвало большую ярость в душе божества.

– Где же ваш творец? – Голос был грубый, сиплый, – Я вам скажу! Вместо того, чтобы сразиться со мной как Бог с Богом, он струсил и жертвуя вами, своими творениями, заперся на небесах. Придумывая как снова запереть меня в клетке. Если среди вас есть желающие не умирать, предлагаю присоединиться ко мне. Я лишь слегка изменю вас, ваша сила и энергия станет лучше, больше. Вы пополните ряды моей бесконечной армии. – Он раскинул руки в стороны, раскрывая свои объятия дезертирам. Но сопротивление проецирует свои силы в мечи, с широким лезвием в форме буква «V» и рукоятью, их отличает от обычных мечей лишь то, что они не из металла, а из чистой энергии владеющего ей. Чем сильней владелец, тем крепче меч и быстрее уничтожает врага. У ангелов энергия белая, а у демонов черная. Меч Люцифера ярко алый цвета крови и разрушений, а меч Иршуэ бледно голубой с белым оттенком цвета неба и облаков.

Игнес опускает руки и его глаза полностью заполняет огонь, в правой руке возникает меч, напоминающий раскалённую вулканическую лаву, а у его воинов над поднятой рукой появляются огненные шары размером с бейсбольный мяч. Львы опустили передние лапы и голову, задние лапы напряжены, они готовятся к атаке стремительным прыжком.

– Да начнётся истину несущая война, ибо господь ваш восседает на престоле незаслуженно! Да прольётся кровь, и трон займёт подлинный Бог. И начнётся новая эра.

Огненный Бог перекручивает в руке меч и поднимает его вверх. Его пылающее войско бросается в бой, первыми в атаку кинулись львы, а за ними словно муравьи побежали солдаты, бросая огненные шары в противников. Игнес стоял в самом центре этого хауса, Иршуэ и Люцифер переглянусь и, сигнализируя легким кивком друг другу, что готовы ринуться в бой, повели своё войско вперёд.

Анафиэль напугано смотрела, как ангелы и демоны смешиваются с новыми твореньями огненного божества. Она видела как Иршуэ и Люцифер борются с львами; как погибают ангелы от шаров, оставляющих в груди дыру; как потухает свет внутри и жизнь покидает их, отправляя душу в небытие. Афи окутывает страх, ей становится трудно дышать, ноги наливаются свинцом, она стоит все на том же месте не в силах пошевелиться. Люцифер, отмахиваясь от нападок, мечом выбивает зуб огненной твари, чудовище машет массивными лапами с острыми, как лезвие когтями. Люцифер выглядит как назойливая муха, от которой лев пытается просто отмахнуться. Тварь сбивает с ног дьявола своей лапой, оставляя глубокую царапину на щеке. Люцифер падает на землю, силой удара поднимая в воздух пыль, мелкие камни и маленькие горящие красным огоньком перья. Но злость и собственное величие заставляют его подняться, не замечая боли и крови стекающей по шее, снова бросить вызов монстру пылающему огнём. Взлетев вверх Люцифер силой пинает чудовище по морде, тот взвывает от боли, его грива разгорается еще большей силой огня, но молниеносная реакция дьявола даёт возможность ударить существо по шее тяжелым мечом, и голова, с грохотом сотрясая землю, падает с плеч монстра. Ноги подкашиваются, и следом сокрушается тело, огонь дающий жизнь угасает, глаза закрываются, лев становится полностью черным как уголек в потухшем костре. Грохот выводит Афи из оцепенения, и она видит, что в нее летит огненный шар. Она обхватывает второй рукой меч, который держала наготове, вращая им в воздухе, бьет по летящему шару, он разбивается и исчезает, оставляя после себя взрывную волну и не много пепла, который осыпается девушке под ноги. Она смотрит в сторону, где брат еще сражается с огненным чудовищем, по его руке алеет кровь из-за царапин от острых клыков противника. Перекрутив меч в руке, у него получается ранить подбородок животного, и скользнув ему под ноги он падает на спину, его крылья держат его в миллиметре от земли и тянут вперед, воткнув меч в плоть твари, он вспарывает ей брюхо, кровь окропляет лицо, крылья и доспехи. Ударив ногой в брюхо еще не упавшего чудовища, он перекидывает его через себя и бросает к ногам Игнеса бездыханное угольно черное тело его творения. Из-за злости божество с силой сжимает рукоять меча, потягивает шею, наклоняя голову в стороны, тем самым разминаясь перед сражением. С пылающими ненавистью глазами двигается в сторону сына своего заклятого врага.

21

Крики, взрывы, протяжные полные боли стоны слились в один звук войны. От огня и витающего пепла остров из пустынного превратился в адский, наполненный страхом и смертью.

Ирши удалось увернуться от летящего откуда-то сбоку огненного шара, он отступил назад на несколько шагов, наблюдая за медленно приближающемся Игнесом, перешагивающим через тела своих созданий и наступающим на тела созданий господа. Его лицо выражало предвкушения отмщения. Иршуэ с достоинством встретил взгляд Игнеса, сделав еще несколько шагов назад, резким рывком кинулся вперёд на огненного Бога. Игнес крепкой хваткой ловит Ирши за горло, ногой выбивая равновесия божьего сына, прижимает его спиной к земле, все еще удерживая его за горло. Лицо божества ничего не выражает, лишь глаза, полностью охваченные огнём, горят жаждой отмщения. Взмах его огненного меча отражается в голубых, как небо глазах Иршуэ, он силой пытается вырваться, но тщетно. Стальная хватка огненного Бога не ослабевает ни на долю секунды. Смерть Иршуэ уже стоит за спиной врага, ожидая отправления божьего сына в небытие. Когда меч Игнеса почти касается доспехов защищающих плоть, скрывающую сердце сына врага, Михаил пронзает своим мечем Игнеса, силой откидывая его от союзника. Меч врага пробивает доспех Ирши, оставляет вертикалью глубокую рану, кровь окропляет небесные доспехи.

Михаил помогает Иршуэ подняться. Рана, оставленная на теле, пульсирует болью и не регенерирует. Бросив благодарственный взгляд на Михаила, божий сын взглянул в сторону поражённого врага, но на его удивления Игнес уже стоял на ногах без единой царапины, лишь частички пыли на костюме напоминали о его чуть не случившемся разгроме. Иршуэ почувствовал, как сердце внутри сжимается и понятие о том, что без отца эту войну не выиграть разрастается в голове с огромной скоростью. Но также он знает, что Игнеса нужно вернуть в клетку любой ценой, других исходов быть не может, и открывает второе дыхание. Михаил и божий сын снова вступают в неравный бой с Игнесом, борьба между ними больше похожа на драку котят со взрослым котом. Они могут его укусить и оцарапать, но их силы значительно не равны. Рана сделала Ирши слабее, регенерация началась, кровь по не многу останавливалась, но боль не унималась. И преодолевая боль и слабость, он бросался в бой снова и снова, он вставал на защиту отца, сестры и всего небесного воинства.

Нападки с обеих сторон хоть не на много, но все-таки ослабили врага, и вот на его теле появилась первая рана. Но крови не было, это походило больше на чёрную жижу. Мечи небесного воинства причиняли вред врагу, но раны быстро затягивались и сил у Игнеса из-за них не уменьшалось. На помощь братьям подоспел Габриэл – высокий темноволосый архангел. Он казалось, возник из ниоткуда, и вонзил свой меч прямо в спину огненного Бога. Прокрутив внутри тела врага, он вынул меч в чёрной жиже. Колотая рана была глубокая, для архангела она была бы смертельная, но для Игнеса лишь временное слабосилие.

Небесное воинство устало, надежда на победу угасала с каждым нападками на Игнеса. Каждый из них молил своего Бога спуститься с небес, облегчить их участь, защитить, спасти. Но небеса в своём светло сером оттенке молчали. В здесь развернувшемся аду на земле, который был не в радость самому дьяволу, небеса казались абсолютно пустыми и бесполезными.

22

Анафиэль пугало происходящее. Но найдя в себе силы, она вступила в борьбу, её меч без сожаления пронзал врага. Афи на поле боя выглядела неловко и неуклюже, потерянной и испуганной. Она увидела, как Игнес прижал ее брата к земле и замахнулся на него мечом, она ринулась спасать его, но с боку ее сбил с ног солдат огня, ангел от силы удара стала задыхаться, чувствовала, как пыль заполняет горло. Не успела она опомниться, как бездыханное тело прислужника Игнеса скинул Михаил, ангел перекатилась на бок, покашливая и хватая жадно воздух. Видела, как архангел отправился выручать брата. Придя в себя, девушка попыталась встать, но ноги предательски подкосились. Ангел упала на колени, ее внимание привлекло тело ангела лежалее недалеко от нее. Аккуратно на четвереньках Афи подползла к телу, ангел был еще жив. Не густые длинные волосы, глаза удивительные для ангела, от зрачка были серо зеленые, но дальше плавно переходили в светло карие. Ангел истекала кровью и шепотом молилась своему создателю. Анафиэль узнала в лице ангела Аралину воительницу неба и доброго друга своего брата. Она крепко зажимала живот кровоточивой раны, ее крылья были скрыты, но вокруг нее были разбросаны белые перья, она отчаянно боролась за жизнь.

Афи сама не поняла, как оказалась около Аралины и стала зажимать ее рану. Рана была глубокая, но не смертельная. Ангел чувствовала боль и жжение, словно внутри раны разгоралось пламя. Силы покидали ее, но свет ее души не угасал и она продажа борьбу со смертью. Свет в глазах засиял слабым свечением, и ангел посмотрела на Афи.

– Почему создатель отправил нас на смерть? Он бросил нас и даже не пытается нас спасти! Посмотри сколько тел, сколько ангелов ушли в небытие… Мы их больше не увидим, это же наши родные, близкие друзья, неужели они все это заслужили… умереть за создателя? Он даже не поддержал нас в критический момент… Он просто оставил нас умирать! Игнес сражается со своими созданиями плечом к плечу. – Высказав свои спутанные мысли, девушка испугалась и с опаской посмотрела на Афи. Но дочь Бога лишь согласно закивала.

– Я не знаю почему, все сложилась именно так. Я думала, мы его разочаровываем, но теперь считаю, что он разочарован сам в себе… Занят собой, а может он так верит в нас, что не вмешивается. Или не хочет сталкиваться со своим прошлым.

Аралина осуждающе посмотрела на ангела и отрицательно закачала головой

– Ты пытаешься его оправдать! А может, он настолько стар, что устал от нас, и ему нет дела до нас? – Потом она посмотрела на Афи с горьким сожалением из-за сказанных слов. – Ты его дочь, он вообще не должен был отправлять тебя сюда. Теперь ты погибнешь вместе с нами.

Анафиэль вымученно посмотрела на Аралину, на глаза выступили слезы. Слова ангела причиняли боль, голос выдавал всю горечь правды:

– Твоя рана начинает регенерировать, ты будешь жить, а я должна найти брата. Я очень боюсь за него, последний раз я видела его с Михаилом. Раз нет отца, целью Игнеса стал Ирши.

– Да, конечно иди, я справлюсь… Афи, никому не рассказывай, что я тут наговорила, это все из-за страха. Я расстроена и сама не понимала, что болтаю. Ты же знаешь, я люблю создателя, он сделал много хорошего, он создал нас и весь этот удивительный мир. – Посмотрев, уверенно на Афи продолжила, – он придет спасти нас, я в это верю.

Афи посмотрела на девушку теплым грустным взглядом. Ей было жаль это несчастное испуганное и замученное существо.

– Не беспокойся, ты ранена и в бреду, я бы не стала разбалтывать то, что ты сказала… Я тоже верю что он придет, он не оставит нас, не сомневайся, и не бойся. Создатель присматривает за нами с небес. Мне пора идти.

Афи окинула взглядом поле боя. Война была в самом разгаре, вокруг царила неразбериха. Воины небес сражались с демонами, поддерживая и помогая друг другу. Никогда прежде и никогда в дальнейшем они не будут так сплочены как сейчас. Пепел витал в воздухе, словно хлопья белого снега, пахло гарью, едкий дым резал глаза, от чего они сильно слезились. Анафиэль увидела, как два огненных воина схватили Люцифера, ноги ангела сами собой пошли выручать дьявола.

Ангел пронзила своим мечом сначала одного огниса, за тем второму с размаху снесла голову и темная жижа брызнула девушке на шею. Подняв руку с выражением полным брезгливости, девушка растерла черную смесь по шее. Люцифера удивило то, что в такой ситуации девушка занята такими мелочами, но так же это его и раздражало, в такие минуты она была очень уязвима. Люцифер был весь в черных кровавых каплях, ссадинах и царапинах. Он был очень собран и внимателен, смотрел в оба, на поле боя он заботился не только о себе, но и присматривал за Афи. Увидел, как в спину девушки летит огненный шар. В доли секунды дьяволу удалось притянуть девушку к себе и увернуться от шара, бросив свой алый меч в противника.

– Еще бы душ тут приняла, будь внимательнее! Это война, а не прогулка! Как ты до сих пор жива? Тебя же охранял спаситель Михаил, куда он подевался? – Последний вопрос он сказал с раздражительностью. Заботу Михаила о Афи он воспринимал недоверчиво.

Девушка подняла взгляд на Люцифера, ей было приятно, что сущее зло в понимании небес и людей, так печется о ее благе.

– Мне няньки не нужны, я и сама справлюсь.

Люцифер скептически покивал.

– Конечно, прям как сейчас, – Он резким движением развернул девушку, вставая впереди неё, скрыл ее за своей спиной и вонзил меч в бегущего на них огнесса – воина Игнеса. Лицо существа напряглось, огненный шар в руке потух, тело стало темнеть, выдернув меч из огнесса, Люцифер оттолкнул бездыханное тело, и то с глухим стуком упало на землю.

– Держись поблизости. Мне так будет спокойнее. Рядом со мной ты дольше останешься жива. И соберись! Ты слишком рассеяна, а из-за тебя рассеян и я. Постоянно отвлекаюсь посмотреть, не убивают ли тебя. – Люцифер уверенно двинулся вперёд, ангел уверенными шагами последовала за ним.

Анафиэль и вправду была рассеянна. Состояние было как во сне, словно сторонний наблюдатель столь жестокого сражения. Она сама не понимала, как она до сих пор оставалась в живых, как ей удавалась отражать атаки. Не помнила хода своей защиты, все было туманно и размыто, словно ее тело существовало отдельно от ее создания. Видела мучения своего народа, видела смерть и боль. Не знала где ее брат и жив ли он, единственное, что ее успокаивало, это то, что в последний раз она видела его с Михаилом. Надежным другом и отличным воином, способным прикрыть спину. На удивление в ее душе зарождалось чувством ненависти ни к Игнесу, а к создателю всего этого хауса и бессмысленной войны. Зарождалась ненависть к отцу. Настолько он безразличен ко всему, что спокойно восседает на своем троне. И смотрит, как мучаются и погибают его создания. Разве так должен поступать отец и создатель? Бросить на произвол судьбы, видя, как огромная машина смерти в виде божества проедет и раскатает его созданий и детей. И в свою очередь не попытаться этому помешать. Все это злило и выводило ангела из себя, но глубоко внутри она по-прежнему ощущала что-то доброе и нежное по отношению к отцу. Все же любовь к отцу и желание его оправдать оставались в душе девушки.

23

Казалось, сражение длилась уже целую вечность, хотя не прошло и пары часов. Анафиэль сражалась рядом с дьяволом. Люцифер, не смотря на риск собственной жизни, оберегал девушку всеми силами. Связь между ними в этот тяжёлый момент укрепилась окончательно. Люцифер настолько ощущал энергию ангела, что чувствовал ее волнение и страх.

Воинов Игнеса была нескончаемая рать. Они как по волшебству появлялись снова и снова. Союзники небес и ада стали уставать, отражать атаки нескончаемого войска было трудно. И если ангелы были готовы стоять до последнего за своего предводителя. Демоны, не чувствуя себя обязанными кому-либо, думали уже о путях отступления. Хотя и понимали, что на поражении данной войны Игнес не остановится, а продолжит уничтожать все живое, созданное Богом включая и их.

Анафиэль сбил с ног огненный шар, прилетевший ей в живот по касательной, ангел свалилась на землю. Врага по старой традиции убил Люцифер, метнув в того меч. Склонившись над девушкой, он растерянно и с ужасом в глазах стал осматривать место, куда попал шар. Раны не было, лишь не большая дыра в доспехах, что, несомненно, вызвало улыбку радости на лице дьявола.

– Оказывается эти ваши доспехи не такая бесполезная штуковина. – Протянул руку, помогая ангелу подняться.

– Жжет, доспехи нагреваются. – Девушка пальцами коснулась места, куда попал шар. Пальцы от легкого касания обожгло, на них выступили белые волдыри. Анафиэль поморщилась.

– Жжение ты, несомненно, переживешь. Хорошо, что шар не прилетел тебе в голову. Тебе бы каска не помешала. – Закончив фразу, Падший подмигнул девушке.

Из-за постоянного страха за Анафиэль и желания ее оберегать Люцифер потерял бдительность. Спасая ангела, он сам получил ранение. Ему прилетел огненный шар в спину. Из раны хлынула алая кровь. Анафиэль мечом пронзает сердце огнесса, что бросил шар. Быстрыми шагами она приближался к огненному солдату, чтобы прекратить его существование. Когда его обугленное тело падает на землю, ангел вонзает снова меч в его спину, от страха и растерянности она сама не поняла зачем, вонзила меч в то, что уже мертво. Анафиэль замешкалась, когда увидела на спине Люцифера большую рану, из которой большим потоком хлестала кровь. Афи вдруг почувствовала на своей спине еле ощутимую боль и покалывания в том же самом месте, где была рана у Люцифера. Словно один огненный шар пронзил их обоих и увлекая за собой их жизненные силы в мир, не существующий вовсе… Мир небытия. С уст ангела срывается пронзительный крик и с большой скоростью она приближается к стоящему на коленях, опустившему голову дьяволу. Его взгляд потуплен, пустой, смотрящий в никуда, она осязала ту же боль и страх приближающейся кончины, что и он. Ощущение, что наступает конец. Слезы резали ее глаза, но девушка крепко сжала челюсти в попытке сдержать поток слез, это придало ее лицу более грубый и строгий вид. Дрожащей рукой еле ощутимо она коснулась кровоточащей раны зияющей на спине дьявола. От прикосновения Афи почувствовала легкую вибрацию в руке напоминающую небольшой удар электротоком, от неожиданности она резко отстраняет руку. Но влеченная не мыслями, а внутренним чутьем, ангел осторожно возвращает руку на рану дьявола. Ощущение вибрации усиливается и Афи накрывает второй рукой остававшуюся часть раны. Девушка чувствует, как сквозь пальцы пульсирует кровь и будто внутри раны происходит неистовый взрыв внутренней энергии, которою невозможно удержать ладонями и она вырывается изнутри миллионами световых лучей.

Люцифер, ощутивший невероятный поток энергии, поднимает голову и его глаза окутывает красный свет. Он ощущает как его рана очень быстро и безболезненно начинает затягиваться. Колоссальный прилив силы разжигает в дьяволе небывалый поток мощи, которую невозможно удержать, она силой выбивается наружу, ослепляя все вокруг своим невыносимо ярким красным свечением. Сияние не окутывало ангела и дьявола оно исходило из них, как неконтролируемая волна света, ослепляя воителей небес, ада и созданий Игнеса. Сквозь прикрывающие глаза ладошки, осуждающе смотрели ангелы и даже с неким отвращением заворожено смотрели демоны; огнесы же безразлично прятали свои пустые чёрные глаза от слепшего сияния. Борьба остановилась, время словно замерло. На удивление, Афи не чувствовала, что энергия ее покидает, наоборот она осязала такой же прилив невообразимой мощи, которая наполняла ее от соприкосновения с дьяволом. Энергия ангела и дьявола приплеталась, стала единой окончательно. Ангел чувствовала себя всемогущей и неуязвимой, но стоило ей убрать руки как она ощутила ту же силу, что и была всегда с ней. Свечение погасло, знаменательный момент закончился.

Люцифер, преисполненный целебным волшебством, встал лицом к лицу с ангелом, он смотрел на нее, в этот момент казалась, что не существовало ничего более важного. Во взгляде читалось все: и благодарность, и интерес к случившемуся, прежде ничего подобного никогда не происходило. А если и были попытки объединить силы, то это заканчивалось непременной смертью одного существа или же сразу обеих сторон. Люцифер и Анафиэль стали одним целым, соединилась не просто энергия, а переплелись их души в единый механизм, отчуждая одиночество из их сердец навеки. Получив в союзе небывалую силу, божественную мощь, способную сокрушить, как им казалось любого оказавшегося у них на пути, Люцифер молча протянул ангелу руку, в раскрытую ладонь девушка вложила свою хрупкую окровавленную руку и красное свечение вновь пронизывало их изнутри.

24

Игнес продолжал отражать нападки двух архангелов и сына Бога. От того что он не мог справиться с этими примитивными для него существами порождало в нем ярость и негодование, как такие слабые существа могут так яростно сражаться. Как назойливые мухи они кружили около него, он только и успевал отмахиваться. Но мужество, самоотверженность, готовность жертвовать собой для создателя восхищала Игнеса. Бог создал отличных воинов с рабским мышлением, готовыми ставить его интересы выше своих жизней. Они сражались покинутыми и одинокими, как дети, которых в самый неподходящий момент покинули родители, тем самым обрекая их на муки и страдания.

Игнес волной удара откидывает Михаила на несколько метров вперед, своим огненным мечём, он оставляет зиять огромную косую, рваную рану от грудной клетки к животу на теле Ирши. Божий сын ослепленный вспышкой обжигающей боли, падает на бок и пытается отползти от врага, в жалкой попытке спасения. Ощутив легкость, без назойливых нападок Игнес поражает Гавриила в самое сердце и выжигает в нем огромную дыры. Глаза архангела гаснут и белеют, прежде, чем его тело касается земли.

Боль кольнула сердце создателя, когда одно из его прекрасных созданий покинул мир живых, превратился в ничто. Бог с большой тоской наблюдал, за тем как погибают его создания, вместе с ними по частичкам умирал и он сам, внутри ощущая скорбь и страдания. Он улицезрел безвыходное положение своего сына, и в момент, когда Игнес направился к нему, чтобы погасить очаг его жизни, создатель раскрыл свои большие крылья с полной боевой готовностью вмешаться и прекратить эту кровопролитную войну даже ценой собственной жизни. Ни кто не знал, что энергия Бога была на исходе, каждое движение в его теле отзывалось невыносимой болью. Сотворив мир и все эти прекрасные создания, Бог потерял большую часть энергии. Когда любовь всей его жизни пала на предсмертном одре, разбилось не только сердце, но и часть души, которая порождала энергию. Другими словами, боль потери в сердце создателя была настолько велика, что после смерти жены, он стал чувствовать, как энергия жизни угасает и в нём. Жена заразила его лихорадкой дерева «дарующее смерть», хоть этот яд не уничтожил Бога, но он стал паразитировать в душе Бога, вытягивая из него энергию. Это и было той самой брешью в его душе. Он никогда никому не говорил, что ежедневно борется за жизнь, и каждый раз, когда он пользуется силой своих крыльев, после он не может даже передвигаться, без ощущения что его пронзает тысяча иголок. Он не догадывался, откуда это ядовитое дерево, дебри самих небес были плохо изучены из-за витающего в воздухе яда. Но он знал, что все эти деревья были на небесах задолго до сотворения племя богов. И потому принимал мысль что «дарующее смерть» это как равновесие природы, нет существ, за кем не придет смерть. Бог любил своих детей и созданий, он был готов идти на поле боя сражаться рядом с каждым из них, но он опасался, что будет лишь «обузой», которую нужно будет спасать.

И именно в тот страшный и напряженный момент для Иршуэ и его отца готового ринуться в бой, спасая свое чадо, с ног огненно Бога сбивает Анафиэль. Она была будто в ауре бледно-красного свечения, которое окутывало ее и дьявола, но как только они оказались на расстоянии свечение погасло. Афи сбила Игнеса с ног, не успел, огненный Бог опомнится, как нога Люцифера сдавливала его горло. Игнес тонкими длинными пальцами обхватил силой давящую ногу и стал ее приподнимать, позволяя кислороду вновь наполнять его легкие. Силы Люцифера все же уступали мощи Игнеса. Поэтому вскоре выкрутив ногу так, что дьявол потерял равновесие и рухнул на землю. Игнес, вернувший контроль над ситуацией, вновь направился к беспомощному, истекающему кровью сыну врага. На пути к которому восстала Афи, но за желание защитить брата получила сильный удар ладонью огненного Бога по лицу, на щеке появился ожег в виде отпечатка ладони. Эти несколько шагов врага к Ирши казались бесконечными. Виделось так, словно все поле боя застыло в ожидании непоправимого, но в ключевой момент, когда Игнес настиг Ирши и его меч загорелся в воздухе, готовый покарать беззащитного. По эпическому совпадению Афи ощутила касание теплой ладони дьявола и волна силы, веры в собственную неуязвимость и всесилие заполнила как ангела, так и дьявола. В состоянии непонятного транса ангел воссоздает свой ярко сияющий белым светом меч с красным по контуру светом, и бросает со всей силы и злобы на это трудно убиваемое существо и меч поражает плече, принося врагу пылающую боль и недоумение. Он протягивает руку к месту ранения, откуда все еще торчит меч, но ангел призывает его в свою ладонь, прежде чем враг его касается. Видя реальную угрозу своей жизни, Игнес бросает затею расквитаться с божьим сыном, переключает свою кару на двух новых противников. Но плечо подводит огненного Бога, отзываясь острой болью и медленной регенерацией. Игнес четко и слажено успел отразить еще одну атаку со стороны ангела. Но горечь его положения заключалась в том, что в этот, требующий много сил момент, эти двое были едины. Их энергии настолько были смешанны, что они создавали некий купол чистой неукротимой энергии, которая не только предавала им огромную мощь, но и делала их неуязвимыми, окутывая в кокон энергии. Отражая очередное нападение ангела, Игнес упустил момент атаки дьявола и его меч пронзил его живот. Пульсирующая боль наполнила все еще живое крепкое тело огненного Бога. Игнес потерял контроль над ситуацией и это его погубило, когда меч дьявола покинул тело Игнеса оставляя огромную рану, ангел силой собственного меча срубила голову Бога и та все еще открытыми и все видевшими глазами покатилась по земле. Тело, обливаясь кровью, упало наземь. Глаза Игнеса потухли, несокрушимый враг пал от рук ангела и дьявола. Люцифер пренебрежительно пнул голову подальше от тела, чтобы до конца убедиться, что враг повержен. Как песочные фигуры стали рассыпаться творения огненного Бога. Плотная стена из пепла заполнила пространство острова.

Иршуэ немного придя в себя, поднялся на ноги, но все-таки слабость не дала ему на них удержаться. Поэтому собрав остатки сил, чтобы не упасть, он медленно опустился и присел на землю. К нему приблизился Михаил, чтобы осмотреть его рану. Архангел обвел глазами остров и увидел Аралину, которая уже стояла на ногах, хотя и рана все еще причиняла ей боль. Архангел махнул рукой ангелу, подзывая ее, когда девушка подошла, он сказал:

– У Ирши тяжелая рана, можешь о нем позаботиться? – Взгляд Михаила упал на все еще раскрытую, но уже не кровоточащую рану. – Ты в состоянии позаботиться о вас обоих?

Аралина удовлетворительно кивнула.

– Не переживай Михаил, ты можешь на меня положиться, я попрошу кого-нибудь из ангелов нам помочь.

Архангел улыбнулся своей обычной холодной, отстраненной улыбкой.

– Спасибо Аралина, – переведя взгляд полный жалости и сочувствия, обратился к сыну создателя. – Оставляю тебя в надежных руках, поправляйся Ирши. – Михаил отправился помогать другим раненным.

Аралина помогла Ирши подняться на ноги. Превозмогая сильную боль, Иршуэ еле держался на ногах, опершись на ангела. Они покинули остров.

Все присутствующие не до конца осознавали как этот могущественный Бог только что пал на их глазах. Немного рассеянные ангелы стали искать выживших раненных, чтобы помочь вернуться им на небеса. Демоны понемногу, кто мог стоять на ногах, стали покидать поле боя, изредка помогая раненным. Афи и Люцифер опустили руки и свечение погасло, но они все еще чувствовали друг друга, не разбирая где их собственные ощущения. Эту неоднозначную ситуацию, разбавило появление создателя. Его лицо искажала невыносимая боль, казалось, что глаза наполнены слезами. Он на несколько метров откинул такую гнусь как Люцифер от своей малышки Анафиэль, и прижал его к земле. За его спиной уже стоял его верный солдат Михаил, а Ирши уже не было на этом злосчастном острове.

25

Все случилось настолько быстро, что ни Афи, ни Люцифер, ни даже сам Бог не поняли, как все произошло. Но дьявол был прикован к земле, а ангела уже сдерживал Михаил, обхватив ее обеими руками. Лицо Бога приняло более жесткое выражение, от минутной слабости не осталась и следа.

– Уведи ее Михаил! Ты знаешь что делать… Следи, чтобы не сбежала.

Михаил кивнул своему создателю и раскрыл свои крылья, покидая остров. Ангел отчаянно сопротивлялась, но Михаилу удавалась сдержать ее горячий пыл, и архангел отконвоировал дочь Бога на небеса. Вместе с Михаилом отправились и несколько ангелов, чтобы помочь.

Поле боя опустело. Ангелов практически не осталось, а та малая часть, что еще присутствовала на поле, помогала раненным и тут же исчезала.

Раненные демоны вальяжно полеживали, набираясь сил, чтобы тоже упорхнуть с этого гиблого места. Люцифер, прикованный к земле, с деловитым взглядом создавал видимость, что он в таком положении лишь потому, что ему так угодно. Он видел свечение крыльев некогда его брата, уносившего Анафиэль далеко за много небесных дверей. Шансов встретится с ней, становилось все меньше. Одному Богу известно выживет ли он сам. Бог, не отрывая своего взора, смотрел на свое создание, который стал для него врагом и губителем небесных созданий. Самое ужасное, что этот умелый искуситель добрался и до его дочери, хотя он сам имел неосторожность отправить ее в лапы подлого Люцифера. Та сила, что таилась в объединении душ ангела и дьявола в глубине души пугала создателя. Когда-то его собственных сил не хватило для уничтожения Игнеса, но в силу того, что Бог был умнее и хитрее Игнеса, ему удалось его заточить в клетку. Что он и собирался сделать снова, план Иршуэ был неидеален, и творец прекрасно понимал, что его создания не в силах справится с Игнесом. Но у него был свой план действий, в один из подходящих моментов он готовился вмешаться и вновь заточить врага, но на этот раз позаботиться о том, чтобы его клетка не ослабла и удерживала огненного Бога до скончания времен или еще дольше. То, что произошло на поле боя, было уму непостижимо, прежде такого он никогда не встречал, их души были настолько близки и идентичны, что объединившись, их сила стала чем-то неизведанным для самого Бога. Но к такой великой силе должен прилагаться гениальный ум, и если насчет Люцифера Бог сомневался, так как его гордыня часто не позволяла ему трезво мыслить, то в трезвости и силе мысли своей дочери он не сомневался. Он не мог допустить падения дочери и больше всего он не хотел допускать такой мощи в руках дьявола.

Ослабив хватку, Бог позволил дьяволу подняться. Люцифер брезгливо обтирал щеки от пыли кровавыми ладонями. Закончив незатейливую процедуру, он кинул свой взор на создателя, которого не видел много столетий.

– Какая честь, сам создатель не побрезговал спуститься на поле боя, правда, когда разобрались уже и без него. – Улыбка дьявола была настолько милой и обворожительной, что Бог в очередной раз убедился в прекрасности собственного создания. – Или ты как всегда спустился, чтобы забрать все лавры себе? – Голос Люцифера был полон обиды и боли.

–Ты ни капли не изменился Люцифер, как всегда самонадеян и горделив. Ничему тебя не учит история. – Слова Бога звучали как бы между прочим. Ни единого намека, что он испытывал хоть каплю боли.

– История… она повторяется с твоей дочерью, но что-то мне подсказывает, что ты с ней не поступишь как со мной, дав пинка под зад за невинные провинности!

– Ты пытался провозгласить себя Богом, плел интриги и заговоры за моей спиной! Настраивал моих созданий против меня. Демонстрировал неприязнь ко мне и склонил на сторону многих дорогих мне существ. Хотел прекратить род человеческий. Этот список твоих «невинных провинностей» можно перечислять до бесконечности!

Люцифер виновато кивнул, но почти сразу самодовольно улыбнулся, будто его сейчас хвалили, а не обвиняли.

– Ладно, я признаю свою вину, с людишками я перегнул, мне нет и не было до них никакого дела. Пускай себе живут, ползают по земле, мучаются и страдают. А главное самозабвенно верят в тебя и поклоняются тебя. А что на счет дорогих существ, если ты говоришь про красотку Абалим, то никаких особых стараний для ее перехода на мою сторону не было. Если честно, она увязалась за мной сама. Я даже подумывал, что ты ее послал, чтобы шпионить за мной.

Слова дьявола злили Бога, но он старался этого не показывать, поэтому его голос, как и всегда, звучал строго и уверенно.

– Ты слишком много о себе думаешь. Люцифер!

– Прости, что перебиваю создатель, я знаю, что ты не терпим к этому, но вот незадача… мне все равно! Просто хочу поделиться радостью своих событий. Мои мысли совсем недавно разбавило еще одно существо помимо меня… Твоя дочь… Малышка Афи, так странно, но ведь это ты ее послал ко мне… – Люцифер говорил озлобленно, ему хотелось причинить боль создателю.

Создателя окутало раздражение к этому наглому созданию, что так старательно выводит его из душевного равновесия. Глаза Бога окутало небольшое голубоватое свечение, Люцифер отлетел от создателя и снова оказался прикован к земле. Его дыхание было замедленно воздействием создателя. Но дьявол, продолжал бороться и с трудом, еле слышно продолжал говорить.

– Убьешь меня? А ее бросишь в ад, как когда-то меня? Тебе ведь всегда нужен злодей, чтобы никто не видел, какой ты на самом деле!

– Ты глупец Люцифер… Ты прекрасно знаешь, ты мое лучшее творение и прекрасно знаешь, что рука создателя не поднимется уничтожить прекрасное, пусть даже такое гнилое внутри…

Задыхаясь, дьявол выдавливал из себя слова, произносил их четко, не смотря на все препятствия.

– Что будет с ней? Ты не отправишь ее в ад? Это не в твоих правилах, но из нас двоих запри в пустоте или уничтожь или что ты собираешься сделать с ней, сделай лучше со мной. Потому что месть за малышку Афи будет страшна…

Смех сорвался с губ Бога, но слова дьявола тронули его. Искренность, которую он никогда не видел у этого существа, сейчас открылась перед ним во всей красе. Неужели это самовлюбленное существо, зацикленное на собственно благосостоянии, на полном серьезе пытается занять место Афи, или это его очередной хитрый план проникнуть на небеса.

– Ты ее не получишь Люцифер! Глупо было полагать, что я низвергну собственную дочь в ад на радость тебе. Но твои благородные намерения меня, как отца, не могут не радовать. Только вот Анафиэль свет, и этот свет никогда не осветит ту тьму, что таится внутри тебя. Я дарую тебе жизнь, живи, как и прежде Люцифер, люби себя, теш свое самолюбие. И возрадуйся тому, что я позволяю тебе существовать, потому что за свою дочь я уничтожу любое, что будет вести ее не по той дорожке. Ты уже в бездне, но с ней такому случиться я не позволю. Ты отравил ее, я исцелю. Прощай Люцифер, надеюсь, что ты отправишься в свой ад, там будешь сверкать своим остроумием, а в дела небес лезть не советую.

Остров засиял ярким голубоватым светом и Бог исчез. Люцифера был в ярости, он продолжал лежать на земле, обе руки его были сжаты в кулаки, вены на его руках были настолько выделены, что казались не естественными. Не в силах сдерживать порожденную ярость, он стал со всей силы бить кулаками о землю. Его душило бессилие. Казалась, что буквально час назад он был всесилен и несокрушим, когда его меч пронзал врага. А сейчас он себя ощущал жалким и слабым, потерявшим часть себя, опустошенным, одиноким, покинутым. Он вернулся внутри к тем ощущениям, которые сопровождали его до встречи Анафиэль. Но также внутри сохранился тот огонек, который зажгла ангел. Он и слова, сказанные ей на горе в минуты прощания «но если они тебя запрут на небесах против твоей воли, я приду за тобой, не смотря на то, что все двери на небеса закрыты мне все равно, я приду». Эти слова придали дьяволу сил, подарили некое вдохновение, открыли второе дыхание. Преисполненный решимостью отвоевать Анафиэль у небес, уберечь ее от уготованной судьбы, Люцифер поднялся на ноги. Весь пыльный и неопрятный, с кровавыми пятнами на рубахе и шее, он устремил свой взгляд на такие далекие и закрытые для него небеса, стал продумывать план. Глубоко внутри него зарождался страх, дикий и сковывающий, и дьявол вдруг осознал, что это не его ощущения, это чувства Афи. Они настолько близки, что он хоть и слабо, но чувствует ее на расстоянии.

26

С Анафиэль как с преступницы сняли доспехи. Омыли ее, смывая с нее грязь и кровь, очищая не только физически, но и духовно. Облачили ее в простой белый наряд, широкие брюки и свободная белая рубаха. Ее провели по длинному узкому коридору, с широкими белыми колоннами, с непонятными завитушками на самой вершине, пол был кафельный, белый с небольшими бежевыми вкраплениями, по которому беззвучно ступали босые ноги Афи. Ноги были словно налиты свинцом, они не слушались, от этого шаги были медленными и неумелыми. Два ангела, из сопровождения, придерживали Афи с двух сторон и проецировали большой белый шар, чтобы у дочери Бога не было ни возможности, ни желания сбежать. Шар из чистой энергии, который создавал барьер от побега, такой барьер могли делать ангелы только ранга «стражники». Созданных Богом стражников не доходило и до сотни, их ранг был скрытен и они мало с кем контактировали, поэтому Афи их вовсе не знала. Лица ангелов Афи не запомнила совсем, для нее они навсегда останутся безликими молчаливыми ангелами, которые без капли сожаления тащили ее на божий суд.

С каждым шагом, дающимся ангелу таким трудом, сердце вздрагивало, останавливалось и, казалось, что разбивалось на миллионы осколков. Страх парализовывал ясное мышление, по телу била мелкая дрожь. Руки сжаты до боли в кулаки, что ногти впились в плоть ладоней, пробивая плоть до крови и маленькие капли крови падали на белый пол, оставляя хоть и не значительный, но все же кровавый след, ведущий к чему-то неизбежному. В голове, как белки в колесе, крутились мысли, так же быстро и так же бессмысленно. Она думала, что сейчас ее, дочь самого Бога, ангела уничтожившего главного врага небес, будут судить лишь за то, что она хочет освободиться от навязанных ей стереотипов. Из-за того, что она просто допустила мысль о том, что дьявол может быть не всемирным злом, а лишь жертвой обстоятельств. За то, что она наконец-то нашла часть себя, но во тьме самого Люцифера. Какое наказание может придумать отец ей и в голову не приходило. Но с точной уверенностью она думала, что он не допустит ее низвержения в ад, но где-то глубоко внутри она лелеяла надежу, что все будет именно так.

Ангелы наконец-то настигли дверь, что вела к тронному залу, где восседал творец вселенной. Еле уловимый скрип двери и Афи попала в заполненную ангелами всех рангов тронную залу. Сопровождающие убрали защищающий от побега шар, и сильным толчком в плечо подтолкнули задержанную к трону Бога. Лица всех присутствующих были обращены к Анафиэль, кто-то смотрел с призрением, кто-то с жалостью, но от жалости ангелу становилось страшней. Несколько неуверенных шагов в неизвестность и вот она предстает перед отцом.

Бог сидит на троне с неестественным каменным лицом. Его абсолютно пустые и безжизненные глаза, с поступающими слезами, смотрят на дочь с болью и сожалением. Позади, с правой стороны, стоит Иршуэ. Он очень переживает, это видно невооруженным взглядом, но старается скрыть свои чувства. При виде сестры, его одолевает злость, на самого себя за то, что он допустил случившееся с ней, на Люцифера за то, что он втянул ее в вечную борьбу с создателем, а к самой сестре лишь жалость и горькое сожаление.

Слева от Бога стоял Михаил, он был сосредоточен и не выражал никаких эмоций. При виде подходящей Афи он уверенными шагами вышел из-за трона и направился к ангелу, встав позади нее. Афи почувствовав за своей спиной всегда верного и родного Михаила, почувствовала облегчение, страх немного отступил. Анафиэль смотрела на строгие черты лица создателя, ища в них хоть каплю мягкости прежнего отца, которого она знала.

– Ты поступила не разумно дитя мое, – голос отца зазвучал твердо как сталь и холодно как лед.

– В чем ты меня обвиняешь? В том, что я одолела твоего заклятого врага? Я защитила твое войско, твоих слабых созданий людей, тебя самого, но вместо благодарности ты обращаешься со мной как с преступницей!. – Голос Афи дрожал, но она старалась унять дрожь, оглядываясь по сторонам, чтобы найти поддержку среди ангелов, она столкнулась с холодным безразличием, и непониманием. Все внимание было приковано к создателю.

– Что с тобой, дитя мое?! Я тебя не узнаю… Разве в этом существе есть хоть капля от моей малышки Афи? – Бросая такой вопрос в тишину, Бог смотрит на сына, ища в нем, поддержи. – Неужели тебя так очаровал этот предатель? Ты потеряла разум! Люцифер искушает тебя, сбивает с верного пути. Ты не ведаешь что творишь… Глаза ангелов отображают тьму в душе, поэтому наши глаза светлые, а у демонов темные. Твои глаза как у демона… Тьма покорила тебя, и ты играешь по ее правилам.

– Люцифер спас меня! Он открыл мне глаза, как же хорошо видеть то, что было от меня скрыто. Думаешь, я теперь иное существо? Пусть так! Я хочу сделать свой выбор и покинуть небеса. Думаешь, мной управляет тьма? Я не против такой игры…

Бог засмеялся. Его смех был уязвляющий и громкий, звоном раздававшийся в зале.

– Люцифер благодетель, спаситель! Большей глупости в жизни не слышал. Тьма, которую излучает дьявол, затмила твой разум. Но я не позволю тебе пасть, дитя мое. Ты вернёшься к нам Анафиэль, мы вернем тебя… Моя прежняя Афи хотела бы этого.

– Отец, я ......

– Довольно Анафиэль! – Голос Бога звучал резко и угрожающе. – Ты моя дочь! Моя кровь и плоть! Мешаешь свою энергию с этим грязным проходимцем! Он заразил тебя тьмой! Воспользовался твоей наивностью, чтобы уязвить меня, чтобы доказать что он лучше меня. А ты предала меня, предала брата, ты вонзила нам нож в спину. Но я не виню тебя. Все что сотворено по неведению я прощаю людям, тебе я готов простить на много больше! Моя вина, что ты попала под воздействия этого… Этого… Подлого создания! Ты потерялась, запуталась, оступилась. Я надеюсь, это ты понимаешь?

– Нет, не понимаю, и не пойму. – Еле слышно произнесла Афи, на ее глазах выступили слезы. – Я согласна с Люцифером насчет тебя. Ты никогда не любил меня, так же как не любил его, мы просто не любимые тобой дети, это твое безразличие сделало нас такими…

В зале повисла тишина, кое-где слышались перешёптывания, Бог в ярости вскочил с трона. Слова, сказанные дочерью, его ранили. Он всегда винил себя во всех бедах своих созданий. Но то, что стало с его малышкой, просто убивало его, выжигало все изнутри. Он чувствовал, как умирает, точно так же как умер тогда, когда потерял любовь всей своей жизни, женщину, что подарила ему двух горячо любимых детей.

– Как ты смеешь упрекать меня в чем-либо! Я подарил вам жизнь, бессмертие, я подарил вам силу, а вы лишь неблагодарные щенки, возомнившее в себе нечто совершенное. Я никогда не отрицал своей вины в том, что произошло с Люцифером, я чувствую большую вину в том, что случилось с тобой. Я готов на все, чтобы заполучить твое прощение, но когда в душе властвует тьма, ты будешь видеть во мне только плохое. Я всегда чувствовал в тебе тьму Анафиэль, так же как и в твоей матери. Я пытался удержать это внутри тебя, обуздать и уничтожить. Я пожертвовал твоим присутствием в моей жизни, чтобы не будить тьму, которая в тебе таится. Но видимо, пути нашей судьбы неисповедимы.

– Ты бросил меня одну, может, исполнив свой отцовский долг, ты бы спас меня? Я одна блуждала во тьме… Я не могла найти свет… Сложилось так, что свет сам нашел меня… Этот свет – Люцифер – Слезы заполнили глаза ангела, она уже и не пыталась таить своих чувств. Голос стал ровнее, спокойнее, в нем лишь отзывались нотки боли

Бог громко выдохнул и снова сел на трон, устало запрокинув голову. Слезы бессовестно вырывались наружу.

– Если бы ты не была так занята жалостью к себе и сближением со злом природы и врагом небес, возможно, ты бы заметила, что мы с братом делаем для тебя.

Анафиэль как заведенная повторяла

– Ты бросил меня, бросил, бросил…

Творец поднял голову и бросил усталый взгляд на дочь

– Я сделал тебя сильнее… Ты бы это поняла, был бы у тебя второй шанс, но его не будет. До тебя не достучаться, ты вбила себе в голову, что ты жертва, да будет так! – Бог переводит взгляд на стоящего позади Анафиэль Михаила. Легкий кивок со стороны создателя и рука Архангела касается плеча ангела.

– Вставай на колени дитя мое, прими, уготовленное тебе наказание, и познай мою милость.

Внутри Афи все похолодело, ей хотелось закричать, просить прощения или сбежать, чтобы спрятаться, но лишь огромным усилием она сдержала это внутри и с вызовом взглянула в глаза отца.

Глаза Бога засветились почти незаметным голубым свечением, без особых усилий, он заставил дочь пасть на колени.

Ангел почувствовала, что ее колени задрожали, сопротивляясь воли отца, она ощутила, как внутри ноги треснула кость, и она упала. Ногу парализовала боль, от удара трещина стала еще больше, ангел аккуратно передвигала ногой в поисках безболезненного положения. Упираясь руками в пол, все еще продолжая пытаться противостоять силе отца, девушка пыталась подняться на здоровую ногу, но сила противодействия была слишком велика. Руки тряслись от напряжения, на лбу собрались капли пота. Но сопротивление было бесполезным, словно что-то многотонное удерживало ангела в таком положение и сил хватало лишь на то, чтобы не сломаться от этого давления.

– Ты примешь воды из реки забвения, это твой шанс начать все сначала, это шанс и для меня.

Иршуэ, услышав слова отца, сделал несколько шагов к сестре.

– Что? Это опасно отец, это может ее убить! Свети с ума! Каково это – вечность провести в безумстве? – голос Ирши был наполнен страхом и болью. Он всегда переживал за сестру больше, чем за себя. Он говорил очень быстро, как только мог, но его слова для отца не имели никакого значения. Отец все решил, ни кто и ни что не может поменять его решения.

– Она либо изменится, либо умрет! Других вариантов для нее не уготовлено. Твоя сестра сама загнала себя в яму, я лишь заполняю эту яму водой забвения. – Бог жестом показал сыну вернуться на свое место и заговорил с дочерью.

– А чтобы у тебя не было желания сбежать, мы заблокируем твои силы! Примеришь на время на себя роль человека, так же это поможет тебе не навредить ни себе, ни окружающим. Твои силы полностью восстановятся, как раз к тому времени, когда ты все забудешь.

– Как это возможно? – Тяжело дыша, спросила Афи.

– Мы отрежем твои крылья. – Голос Бога дрогнул, словно он сам испугался сказанных им слов. – Я никогда не говорил это тебе, но ты должна знать, как сильно я тебя люблю. Ты и твой брат, вы очень дороги мне. Афи, ты очень похожа на свою маму, не только красотой и ее лунным сиянием, но и характером, духовной силой и желанием бороться за то, во что веришь. Я часто отстранялся от тебя, видеть в тебе ее день ото дня было невыносимо больно, и я сбегал. В том, что ты сейчас запуталась и потерялась, во многом моя вина, как я уже и говорил. Тебе могло показаться, что я безразличен к тебе, но родная это не так, если бы можно было тебя спасти, другим способом я бы нашел его, если бы я мог, то пережил вместо тебя ту боль, что причинил тебе и еще причиню. Но другого выбора нет, Люцифер склонил тебя не в ту сторону. Он повел тебя по дороге погибели. Поэтому мне придется быть жестоким и беспощадным, чтоб спасти тебя. Пусть даже если ты после этого возненавидишь меня.

Анафиэль одолел невыносимый страх, в ушах эхом звучали слова отца. Единственное что ангел понимала, что она не сдастся без боя. Каждую клеточку своего тела девушка наполняла энергией, и силой сдерживала крылья. Но вся ее оборона от воздействия отца рухнула, как карточный домик. Не желая того, крылья ангела вырвались наружу, ослепляя своим светом присутствующих на суде. Она приподнялась на коленях, отрывая руки от пола. Не успев осознать жалкость своей попытки спастись, Афи увидела взмах меча Михаила, который все еще стоял за ее спиной. От соприкосновения меча архангела с крыльями ангела, по залу разлетелись небольшие искры. Резкая боль отозвалась во всем теле, крылья с глухим стуком упали, окончательно погасли, несколько белых перьев все еще кружили в воздухе, догорая своим предсмертным свечением. Дикий крик вырвался из горла ангела, заполняя тишину в безжалостном зале суда. Слезы быстрыми каплями сбегали по щеке. Боль была безумная, что ангел не сразу понимала, где ее чувствует. Кровь хлынула из ран, теплой струей растекаясь по спине и окрашивая рубаху в кровавые подтеки. Руки ангела легли на пол, голова нашла пристанище на все еще дрожавших руках, ноги все еще были согнуты в коленях.

Афи была неподвижна, лишь кровь растекалась по ее спине, рисуя узоры страдания. Вместе с Афи кричало от боли и сердце брата, который бессильно наблюдал за мучениями сестры, но он ни смел вмешиваться, дабы не расстроить отца и отчасти понимая, что тропа, на которую забрела Афи вела в никуда. Ангел приподнялась на руках, глаза были полные слез, а во взгляде читалась боль и разочарование с легким оттенком ненависти и презрения. В эти самые праведные для всех присутствующих минуты и страшные для Афи, в ее сердце впервые за все существование закралась ненависть, готовая там поселиться на тысячелетия. Казалось, что вместе с ее крыльями внутри нее погас некий огонек, что указывал ей праведный путь и теперь ей остается на ощупь пробираться в кромешной темноте.

Михаил казалось, был равнодушен ко всему происходящему, ни один мускул не дрогнул, когда его меч приводил наказание в силу. Но по-своему Афи была ему дороже всех существ. Он воспринимал свои действия, как веру в праведность своего дела и желание спасти заплутавшую подругу, без колебаний делая то, что было нужно для ее спасения и возвращение. Ему было больно не меньше, чем Анафиэль и эта самая боль навсегда теперь будет отзываться в его сердце. Он попытался помочь ангелу подняться, но та лишь яростно откинула его руку помощи. Михаил неловко убрал руку, растерянно хлопая глазами и сжав с силой кулаки.

Анафиэль медленно превозмогая боль, пытается подняться, но трещина в ноге, боль в спине и головокружительная слабость не позволяет ей это совершить с первой попытки. Преодолев все препятствия, ангел все-таки встала на ноги, не сводя глаз с отца. Она одарила его новым для него взглядом разгорающейся ненависти. Не смотря на то, что она еле находила силы для равновесия, чтобы не упасть, она заговорила:

– Ты не крылья отрезал мне отец, ты обрубил наши родственные связи. Отныне и навеки у тебя больше нет дочери. Надеюсь, ты собой доволен великий создатель. – Ангел слегка пошатнулась, имитируя поклон. Каждое слово она проговаривала с интонацией ярости, давая прочувствовать отцу новые чувства, что она ощутила по отношению к нему. Она старалась этими словами сделать ему максимально больно, заставить жалеть о содеянном.

– В тебе говорит тьма Анафиэль, но скоро мы тебя исцелим, пусть мы потеряем твои воспоминания, но эта наша цена, которую мы готовы заплатить. Сейчас то, что стоит передо мной, существо презрения и злости, не моя дочь! Она бы никогда не опустилась до тех слов, что потоком льются из твоих уст. – Бог произнес эти с лова с горечью, но выражение его лица оставалась отстраненным.

– Тешь себя этим!

– Уведи ее Михаил. – После этих слов Бог покинул тронный зал, а Афи все так же продолжала держаться на ногах из последних сил.

Архангел снова протянул осужденной руку, чтобы придержать ее на тяжелом пути из залы в комнату, что станет ее временной тюрьмой, но та лишь снова отмахнулась.

– Мне ничего не нужно от тебя Михаил…

Каждый маленький шажок отзывался жгучей болью в спине и словно лезвием резал ей пострадавшую правую ногу, на которую она так не умело прихрамывала. Но вместе с физической болью она чувствовала себя выжженной внутри. Из-за отсутствия крыльев, она чувствовала в себе незнакомую ей прежде слабость и хрупкость собственного тела. Весь этот путь, что она проделала из зала в свою тюрьму, казался страшнее самого суда и всей той неизвестности, что она боялась, когда ступала на суд собственного отца. По однотипному узкому коридору ее привели в незнакомую часть обители, где уже была приготовлена пустая белая комната, дверь в которую была распахнута, ожидая свою пленницу. Афи зашла вовнутрь и встала на середину. Стоя в пол оборота, чтобы было видно выход, она из подлобья взглянула на своего конвоира. От пронзительного взгляда ангела Михаил замялся на пороге, не решаясь зайти или выйти, немного повременив и смотря на состояние Афи, решил оставить ее одну.

– Я попрошу Аралину, она перевяжет твои раны… Афи, я хочу, чтобы ты знала… Я забочусь о тебе, все это я сделал только ради тебя самой.

– Спасибо, я в полной мере ощутила твою заботу Михаил, и благодарна тому, что из-за твоей заботы не покинула сей бренный мир. – Огрызнулась девушка. Она была озлобленна, и эта злоба была неестественна для нее. В глазах Михаила она была совершенно незнакомым ему существом. Поэтому он без лишних колебаний закрыл дверь, удерживающую незнакомку.

27

Анафиэль осталась совершенно одна в этой наполненной одиночеством комнате. Она ощущала, как все рушится в ее сердце и голове, образуя бездну и все с большей силой разжигая ненависть. Во всем теле вибрировала боль, слабость буквально сбивала с ног. Пропитанная кровью рубаха прилипла к спине, раны продолжали кровоточить. Ангел, обессиленная пережитым в последние часы, рухнула на пол, колени она поджала к груди и обхватила их руками. Ее взгляд, направленный в никуда, не выражал ничего, она выглядела как опустошенный, измученный человеческий сосуд. В голове мелькали образы произошедшего, еще совсем недавно в ее руке была рука Люцифера, тогда она чувствовала себя всесильной и непобедимой, но в другую секунду она падает на колени на холодный пол в тронном зале, и в один миг все рушится, а силы покидают ее тело. Физически она была в белой небольшой квадратной комнате, а душой она ощущала себя в центре земли. Абсолютно пустой земли. Она чувствовала себя одинокой и уязвленной.

В комнату вошла Аралина, держа в руках широкие тканевые бинты, она неуверенно делала шаги, будто боясь потревожить весь этот угнетающий мир, созданный Анафиэль в своей тюрьме. Нарушая тишину в комнате, она заговорили тихим успокаивающим голосом полным печали и сочувствия.

– Я хочу тебе помочь, Афи я на твоей стороне и знаю, что ты все это получила не заслуженно. Позволь мне тебе помочь.

Анафиэль выпрямилась и слабой рукой коснулась своей спины, ее рука мгновенно обрела кровавый оттенок, она ощутила, что кровь все еще продолжает покидать ее тело. Дрожавшую перепачканную в крови руку она протянула Аралине, та в свою очередь неловким движением вложила в руку бинт. Аралина снова заговорила с ангелом, но Афи прибывая в неком затуманенном состоянии, не могла разобрать слов. Потеряв последние силы самообладания, Афи что было сил закричала. Разрезая воздух своим отчаянным криком.

– Прочь, убирайся прочь… Оставьте меня, божьи дети… Оставьте! вы все меня предали, вы одержимы глупыми правилами. Я прозрела, я увидела мир по-другому и за это вы отрезали мне крылья и хотите уничтожить мое сознание! Почему у меня нет права выбора? Я хочу уйти! Выпустите меня… Я хочу уйти!

От крика все тело пронзила острая боль, свежие раны закровоточили с новой силой. Если бы Афи была человеком, она погибла бы уже от кровопотери, но тело ангела было сильнее и выносливее человека. Анафиэль заплакала от бессилия, ее слезы градом скатывались по щекам, падая на все еще подогнутые колени. Она впала в истерику и уже осипшим голосом повторяла как заведенная одни и те же слова.

– Оставьте меня, вы хуже демонов! Оставьте меня, вы хуже демонов… Вы забрали у меня все! Право выбора, свободу, крылья и меня! Вы уничтожите во мне все, что делает меня собой.

В этот слабый для нее момент, Афи была похожа на сумасшедшего человека. Аралина растерянно делала шаги назад, все еще наблюдая за обезумевшей дочерью Бога. Аралина уперлась спиной к стене, не сводя взгляда с кричавшей Афи, стала рукой искать ручку на двери, когда она нащупала ее, сразу же быстро открыла дверь и выбежала прочь.

Истерика Анафиэль продолжалась недолго, устав от бессмысленных и энергозатратных рыданий, она стала расстегать маленькие пуговицы на своей рубахе. Сняв злосчастную рубаху, она как смогла, обтерла спину от крови. Шрамы на месте, где раньше красовались крылья, были широкими и заполненными кровью. С большими усильями Афи перевязала свои раны и тяжелую от крови рубаху откинула в сторону. Аккуратно поддерживая тело руками, которые оставляли красный след на полу, она легла на спину и раскинула руки в сторону ладонями вверх, выпрямила ноги, придавая своему телу форму креста. Волосы, разбросанные по полу, были растрепанны, взгляд потуплен в потолок, глаза стеклянные, как у куклы. Кровь медленно расползалась по полу, формируя красные крылья ангела, будто ребенок неумело нарисовал их красками. Анафиэль чувствовала себя беспомощной, запертой в стальной коробке с большой бетонной крышкой, которую никак невозможно поднять, нет возможности выбраться.

28

Люцифер без конца взлетал вверх в небеса, пытаясь пробить небесную защиту, но все было тщетно, он с грохотом падал вновь на этот уже пустынный, никому не нужный остров. Как ракета он взмахивал вверх и как метеорит летел назад на землю, окутанный красным свечением. На острове образовались большие воронки от падений дьявола, но он все не унимался. В очередной раз рухнул на землю, образуя воронку и поднимая клумбы пыли. Задыхаясь от пыли, Люцифер снова поднялся и готовил новую атаку на небеса. Небеса раздражали своим величием, гордым молчанием. У дьявола не было плана, на случай если все-таки получится проскользнуть через защиту.

На остров прибыла всегда верная Абилим, и беспомощно наблюдала за действиями дьявола, не понимая толи он пытается убить себя, толи запугать небесных созданий.

– Люцифер, люди думают, наверное, что наступил конец света, непонятные для них красные свечения летают туда-сюда. Может, ты возьмёшь себя в руки, прекратишь заниматься этой ерундой!

Дьявол, вставая в очередной образовавшейся воронке и отмахиваясь от стены пыли, недоволен появлением Абалим, которую никто не приглашал на эту ярмарку безумных затей.

– Я нашел уязвимое место, точнее я пробил слегка защиту, это место стало уязвимо для проникновения.

– Прости конечно, но как ты себе это представляешь? Они будут стоять и смотреть, как вы с дочерью Бога сбегаете, взявшись за руки, в ад. Думаешь, они ничего не предпримут, чтобы защитить ее от тебя? Ты очень самонадеян Люцифер!

Дьявола возмутили слова незваного советчика, не скрывая грубости, он ей ответил.

– Тебя никто не спрашивал Абалим, так что приваливай обратно, откуда пришла. Ей там до безумия страшно, это странно, но я ее чувствую там на небесах! Я ощущаю ее страх и я не могу сидеть тут, сложа руки. Я должен… Я хочу ее вытащить оттуда, чего бы мне это не стоило.

– Как ты ее можешь чувствовать?! Что за глупости…

– Глупости? Мы с ней одно целое, ты видела, как мы прикончили Игнеса, как нечего делать, поэтому создатель ее забрал. Он боится, что будет что-то ужасное, если мы с ней будем предоставлены сами себе. Я думаю, что чувствую ее через кулон, он часть моей энергии, и это дает нам ощущать друг друга на расстоянии. Если я доберусь до нее, у нас будет шанс уйти, мы же будем неуязвимы… Мне нужно просто до нее добраться.

– Твои затеи безумны! Я тебе это говорю не как непрошеный советчик, а как твой старый друг. Люцифер, я боюсь за тебя! Ты избежал гибели после беседы с создателем и снова кидаешься в пекло ради его дочери. Вдруг это правда и она просто запуталась или хотела насолить отцу. Все что между вами это может быть не по-настоящему… – Абалим была недовольно поведением дьявола, его зачарованностью дочерью создателя. Она чувствовала, как ревность разрядом электричества блуждает по телу.

Дьявол рассердился, одна мысль о том, что все ощущения между ним и ангелом могут быть не больше чем мираж, причиняли ему нестерпимую боль. И поддаваясь ярости, его глаза приняли привычное красное свечение. Он схватил и поднял Абалим за горло на метр от земли. Медленно сжимая руку, он воздействовал на горло демона лишая ее воздуха.

– Ты ничего не знаешь! Не нужно лезть туда, куда тебя не просят. Я не спрашивал твоего мнения… Оно меня не интересует, так что не смей раскрывать свой рот, когда тебя не спрашивают! Я тебе сказал, проваливай! Либо ты уйдешь сама, либо тебя не станет. Боюсь что в свете последних событий, ты очень поверила в свою важность в моей жизни, так вот я тебя отрезвлю. – Прекратив воздействие, он с презрением посмотрел на девушку, которая упала на колени, кашляла и жадно хватала воздух, потирая ладонями шею. Абалим почувствовала, ненависть к ангелу, которая своим появлением испортила отношения с Люцифером. «Никчемная святоша, которая затуманила разум Люцифера. И если бы была возможность, я сама бы снесла ей голову, чтобы освободить дьявола от ее чар». Но видя, что Люцифер не в себе, ей ничего не оставалось, как оставить его наедине с его собственным безумием. Все еще покашливая, не поднимая глаз, она взмахом крыльев оставила сумасброда одного, во власти своего безумия.

Люцифер безуспешно пытался пробиться в закрытые небеса. В очередной раз рухнув на землю, он почувствовал еле уловимую боль в правой ноге. Его собственные чувства, в необычном потоке сливались с чувствами Афи. Небо затянулось серыми тучами, после удара грома пошел сильный дождь. Дьявол стал на колени и раскрыл свои руки начинающемуся шторму. Дождь мокрой стеной барабанил по земле, капли были крупные и ударялись о землю с характерным звуком. Дьявол полностью вымок, по лицу стекали капли грязи вперемешку с кровью и пеплом. Для него это был очищающий и отрезвляющий разум дождь. Как условный знак, словно природа встала на его сторону, давая ему остыть и привести мысли в порядок.

Он стоял на коленях, прислушиваясь к своим ощущениям. Точнее стараясь сосредоточится на ощущениях, приходящих извне. Он чувствовал боль в ноге страх и легкую дрожь. Чем больше он фокусировался на этих ощущениях, тем ярче он испытывал то, что испытывала Афи. Острая боль пронзила его крылья, они вырвались из спины, глаза засияли в свечении. Он все еще стоял на коленях, но руки опустил и с силой уперся ими в землю, из губ его вырвался крик боли, но не за себя самого, а за нее. За ту, которая в данный момент потеряла свои крылья. Крупная дрожь пробила все тело Люцифера. Он поднял ладони и протер лицо, оставляя среды грязи от мокрой земли. Безумие завладело им с новой силой, его взгляд блуждал по пустому острову, который был во власти стихии. Он не знал что делать, он был опустошен, сбит с толку, бессилен. Он ничего не мог сделать, кроме того как мокнуть под дождем на этом Богом забытом острове.

Люцифер закрыл глаза, пытаясь уловить хоть что то. Он чувствовал, что Анафиэль жива, ее жизнь билась легкой пульсацией, где-то в глубине души Падшего. Но так же, он чувствовал ее разбитое состояние, ее потерянность, страх и слабость, невыносимую боль, предательство близких, что так прожигало ей сердце. Ему даже казалась, что он слышит ее душераздирающий плач. Люцифер вдруг поймал себя на мысли, что вполне возможно он сам выдумал эту связь, и на самом деле багаж этих обжигающих чувств его собственный. Он из всех сил пытался подать ей какой-либо знак. Он был готов забрать часть ее боли, утешить, но не мог. Буквально чувствуя, как энергия, посылаемая им, уходит никуда, и не попадает к адресату. Ему не было отведено другой роли, как беспомощно чувствовать все, что она ощущает и не быть в силах помочь. Он был безучастный свидетель.

Небеса продолжали сочувствующе плакать крупными каплями дождя об одной душе, которая только нашла свою недостающую часть, как их снова разделили.

Люцифер и Анафиэль чувствовали друг друга на расстоянии, которое стало для них разделяющим барьером. Вновь они остались в пустующем одиночестве. Жизнь на небесах, в аду и на земле стала возвращаться в привычное русло, лишь для них двоих жизнь остановилась…

Препятствия и разлука это еще не конец!

Content

Рина Кет
Анафиэль