Ксения Незговорова

Дневник астронавта

Вечность на двоих

Торжественная пауза прерывает дыхание одинокого вечера. Я разглядываю ладони, прислонившись спиной к холодному стеклу. Кажется, бесконечные путаные линии не имеют начала и из этого лабиринта никому не выбраться.

Мириады столкновений в ежедневной пародии на невесомость. Случайные взгляды и прикосновения, застенчивые «извините» или нахальное «дайте пройти». Людей так же много, как звёзд на небе, и эти вечно недовольные и постоянно куда-то опаздывающие существа тоже могут образовывать созвездия. Верят, что встреча в открытом хаосмосе – это знак судьбы. Хитроумная, как Одиссей, она ищет причины для пересечений и, как Арахна, плетёт новые лабиринты, заманивая в крепкие сети голодных странников. Привлечённые светом, они жадно бросаются к источнику и иногда остаются. Сапоги, брошенные на пороге, создают иллюзию разделённой на двоих вечности.

Но, когда колдовство рассеивается, созвездие распадается, а звёзды теряются, прячась друг от друга на разных концах гигантской Вселенной.

На китобойном судне

«Раздроблен изнутри, на ощупь твёрд»,

Сбегает в небо одинокий кит,

Никто тебя от смерти не спасёт,

От самого себя не защитит.

На китобойном судне мчится жизнь,

И чёрно-белым кажется весь мир,

Но если отыскать большую кисть,

То можно выходить в прямой эфир,

Сражаться с однотонностью дорог,

На перепутье выбрать сложный путь,

Бороться, зная, что всему свой срок,

И время невозможно повернуть.

Брать микрофон, кричать, что боль уйдёт,

И красить стены в яркие цвета…

Ведущий на экране устаёт,

И скоро всё исчезнет без следа.

Придут другие, новые киты,

И может быть, они забудут нас.

Шуршат от ветра чистые листы,

А чёрной ручкой пишется рассказ.

Бабочки

– Привет. Ты в порядке?

Бабочка доверчиво засыпает на плече юноши… Наверное, ей так и не суждено узнать, что этот сон будет длиться дольше, чем жизнь.

– Конечно, я в порядке. Разве может быть по-другому? Я так счастлива! – девушка растерянно кусает губы и прижимает ладонь к груди. Пытается уловить хоть какой-нибудь одинокий звук, но внутри её слабого тела нет ничего, кроме безобразной тишины. Инсектарий опустел: все чешуекрылые отправились в рай.

– Тогда я рад за тебя. Вот… пришёл… попрощаться, – подпирает ладонью голову, похожую на раскалённый шар, и трёт лоб, точно пытается стереть воспоминания. Юноша носит с собой кладбище невысказанных мыслей и ложных надежд. На могилах больше не вырастают цветы, и только неугомонные вороны кружат над памятником, поставленным в честь самой последней мечты.

– Ты куда-то уезжаешь? – девушка роняет потрёпанную книгу. Прижимает ладонь ко рту, но не удерживает; склоняет голову и выдавливает улыбку – так же старательно, как остатки зубной пасты из тюбика.

– Ага. И едва ли когда-нибудь вернусь. Знаешь, я так счастлив, – откидывается на спинку стула. Прячет руки в карманы и отворачивает лицо. За окном кто-то играет на гитаре, но почти невозможно разобрать слова слишком печальной песни…

– Тогда… удачного пути, – застывает на несколько мгновений у подоконника. Подушечки пальцев щекочут пыльное стекло. Девушка зажмуривается. – И прощай.

– Спасибо, – делает несколько шагов назад. – А тебя я… поздравляю. Завтра особенный день в твоей жизни. Надеюсь, твой будущий муж никогда не причинит тебе боль, – голос дрожит в такт фальшивым нотам за окном. Юноша скрещивает руки на груди. Скрипит измученная дверь…

Вечность неповторимым узором замирает на крыльях спящей бабочки, но не выдерживает сильного порыва ветра и распадается на атомы, превращаясь в Великое Ничто.

С днём рождения

Когда звёзды погасли, луна утонула в море,

Крыши бледных домов забывались во снах беспробудных,

Потеряв счёт минутам, шептала весна на повторе

О потерянном рае на пыльных дорогах безлюдных.

В одиночестве – нет равновесия— мысли теряются,

Фонари освещают (но греют ли? очень сомнительно).

И словами, как снегом, слепые безумцы бросаются,

Прогоняя весну, точно совесть: страшна и мучительна.

Поздно вечером – холодно, сыро – но всё-таки кружится

Мотыльком в темноте воспалённая чья-то фантазия,

Появился маяк и смотритель, густая тьма рушится,

А у зла и добра снова шум, суета, разногласия.

Хрупкий свет быстротечен, как время, мы прокляты фатумом,

Поздравляю. Будь счастлив. Любви. Впереди – возрождение.

Солнце падает в яму, что между востоком и западом,

Маяком для других будешь ты. Не сгорай. С днём рождения.

МЛК (мой личный космос)

Когда я открываю глаза, небо над головой кажется таким же мягким, как плед: хочется протянуть руку, коснуться и укутаться… Провести невидимые линии по шершавым облакам. Подушечки пальцев сохранят прикосновение и бережно закроют на ключ шкатулку воспоминаний.

Прячу лицо в душистой траве, омытой солнечным дождём, и в эту минуту всё становится таким простым – постижимым – на кончиках ресниц застывают робкие слёзы вселенной. Может быть, формула счастья – это звенящий смех после беззвучного плача? Двойная радуга надо мной – это мост, который однажды придётся пройти до конца. Любая дорога неизбежна, когда ты всё ещё наполнен сиянием жизни.

Прислушиваюсь к мелодичному шелесту стрекоз. Кажется, не только я, но и незримые боги ветра невольно задерживают дыхание, наблюдая за смелыми танцами милых подруг моей вечной юности. И жилки на прозрачных крыльях напоминают переплетённые линии на ладонях. Наше таинственное родство – отнюдь не случайное совпадение в паутине бессмертия.

Поднимаюсь – солнце освещает извилистую тропу – обжигаю ноги (обувь – оковы, которые лишают бесценной свободы), бегу к реке и опускаюсь перед ней на колени. Прими эту безмолвную молитву – не бойся моего человеческого обличья – я сестра твоя, и по нашим жилам течёт одна и та же серебряная кровь.

Сажусь в любимую лодку и начинаю долгую прогулку без пункта назначения – ведомая лучами-нитями смеющегося солнца, похожего на волшебный клубок. Когда берёшь в руки вёсла, представляешь, будто за спиной раскрываются крылья… И в такие мгновения понимаешь, сколько усилий нужно приложить, чтобы однажды взлететь к небесным вершинам. Хочется разбивать страхи на тысячи осколков, как старую фарфоровую чашку, во имя красоты, добра и любви.

Я вижу человека на берегу. Он играет на ханге, и мне кажется, что эти танцующие звуки способны исцелить любые раны. Не решаюсь заговорить, потому что не хочу прерывать музыку – наслаждаюсь издалека. Мы, конечно, виделись раньше, но я почему-то никогда не могу запомнить выражение его лица…

После прогулки прячусь в хижине, затерянной в глуши, возле скульптуры в виде ленты Мёбиуса. Если решитесь заглянуть в гости – буду рада, но знайте: здесь нет места вражде, ненависти и жестокости. Я создала свою хижину с помощью энергии ослепительного света и пламенного добра.

Сажусь за письменный стол, старательно вывожу буквы на страницах пожелтевшей тетради и снова вычёркиваю… Не ради совершенства (это лишь скучная выдумка, и я больше не хочу становиться пленником мнимых эталонов), но ради опрокидывающей искренности. Быть предельно честным – так глупо и прекрасно.

За пыльным стеклом скользит по уставшему небу последний упрямый луч. Красное колесо скрывается в чертогах нежного покоя. Наступает вечер – и мне снова хочется танцевать. В эту едва уловимую миллисекунду встречаешься с собственным двойником – настоящим и освобождённым. Душа выбирается из телесного плена и снова поёт… о тысяче бумажных журавликов, которые однажды спасут наш стоящий на краю пропасти мир.

Не думай, что ты слаб…

Не думай, что ты слаб,

Пожалуйста, борись,

Всё это лишь этап,

Всё это только жизнь.

В объятиях зеркал

Терять своё лицо,

Я знаю, ты устал

Во ржи искать ловцов.

Над пропастью – взлететь,

Касаться звёздных рун,

Не бойся не успеть

Взять штурмом высоту.

И даже вопреки

Не прекращай сиять,

Затмив все маяки,

Не вздумай проиграть.

Твой голос – тишина,

Твой взгляд – слепая ночь,

Когда взойдёт луна,

Душевный мрак отсрочь,

А лучше – прогони

И снова будь собой,

Придут другие дни

И смоют боль волной.

Послушай, как силён,

Сам для себя ты щит,

И для Любви рождён,

Как для Cвободы – кит.

Не думай, что ты слаб,

За терниями – рай,

Не бойся – невпопад,

Круши и созидай.

Притча о любви

Ночь накидывала тёплый плащ на обнажённые плечи города. Смиренные жители засыпали в тесных кроватях, прячась под одеялами, как тревожные зверьки – в норках. И можно было позавидовать олимпийскому спокойствию иных существ, умеющих забываться бесцветным сном до очередного звона будильника.

Мартин не мог – он бодрствовал несколько длинных ночей подряд. Пробовал вставать на колени, склоняя голову к сложенным вместе ладоням, и молиться тому танцующему богу, в которого всё ещё немного верил. Но ничего не происходило, и, казалось, ничто не могло разрушить даже самую хрупкую тишину в этой маленькой комнате, освещённой единственной лампочкой.

Однажды, когда бедный человек обвинил молчаливого собеседника в беспощадном равнодушии, случилось долгожданное чудо. Мартин отчётливо услышал немного охрипший и недовольный голос:

– Неужели тебе до сих пор не ясно, глупый человек? Полюби!

– Но кого? И как? И вообще, я же многих люблю… – залепетал Мартин, облизывая пересохшие губы. Однако никто больше не собирался продолжать скупой диалог.

Мартин решил во что бы то ни стало научиться любить.

Он наконец-то полюбил жену. Он полюбил товарищей-коллег. Он полюбил бродячую собаку, которая постоянно лаяла под окном. Он полюбил нахамившего ему начальника. Он полюбил врага своего, как <…>

Но почему-то никто не полюбил самого Мартина в ответ. Люди пользовались добротой и любовью удобного человека и бросали – мимо урны – как ненужную влажную салфетку.

И снова ночь накидывает тёплый плащ на горбатую спину города, и тревожные жители замирают в тесных берлогах. А Мартин опять не может уснуть: встаёт на колени, склоняя голову к сложенным вместе ладоням, и срывающимся голосом оглушает пустоту. Он всё ещё пытается достучаться до того танцующего бога, в которого уже почти не верит:

– Я всё делал так, как ты говорил! Я полюбил жену, коллег, бродячую собаку, начальника и даже своего врага! Но ничего не изменилось! Мне стало только хуже! – Мартин принялся плакать от жалости к самому себе. И снова он услышал тихий и разочарованный голос:

– Как же ты глуп, человек! Как же ты глуп! Подойди к зеркалу.

Мартин поспешно вскочил на ноги. За толстым слоем пыли он едва мог разглядеть собственное осунувшееся лицо

– Что ты видишь? – послышался строгий вопрос

– Своё отражение, – пожал плечами Мартин. Он стёр пыль рукавом и только сейчас заметил тёмно-фиолетовые круги под глазами и паутину морщинок на лбу. В волосах запутались тонкие серебряные нити.

«Неужели это… я? – хотелось кричать глупцу. – Когда это я успел так… постареть? И это что, седые пряди?» – он отшатнулся от зеркала и закрыл лицо руками.

– Ты дурак, Мартин, – с тяжёлым вздохом сказал мудрый собеседник. – Ты видишь того человека, которого и должен был полюбить.

Очередной звон будильника. Робкий солнечный луч стучится в окно, приветствуя тёплое весеннее утро. А жизнь, кажется, продолжается…

Выбор

За путеводной звездой на востоке

Шли поклониться волхвы-пилигримы,

Странники знали, что люди жестоки,

Чуда боятся и неисцелимы.

Горькая смирна – страданий предвестник,

Золото – власть и печальная слава,

Ладан – дар Богу, но видит кудесник,

Что неминуемы суд и расправа.

Преданный другом, покинутый всеми

Путник-мечтатель с дороги не сбился,

Будет присматривать с неба за теми,

Кто обособился и заблудился.

Будет присматривать… Чувствуешь, ночью

Стало как будто немного теплее?

Кто-то зовёт за окном: «Авва Отче!»

Может, и я стану лучше… (сильнее)?

Некогда в тёмном саду Гефсиманском

Поцеловал Его слабый Иуда.

Был ли прощён? Ранним утром январским

Просит изгнанник любви и приюта.

Все говорят: Рождество дарит счастье,

Чудо случится, удача вернётся,

Даже страдальцев, разбитых на части,

Крыльями ангел незримый коснётся.

Был на Голгофе, наверное, каждый,

(Кто – палачом, распинающим жертву,

Кто – гордой жертвой, мечты не предавшей…)

И выбирал между тёмным и светлым.

Киты-соулмейты

Говорят, когда умирает кит, его тело опускается на дно океана. Но даже после смерти он продолжает приносить пользу другим жителям. Всегда находятся черви, которые прикрепляются к мертвецу и выживают только благодаря ему. С каждым днём китов становится всё меньше, потому что их естественная смерть – редкость. Самые разумные на земле существа, сотворённые по образу и подобию Бога и названные Им «венцом творения», убивают китов. Это не считают преступлением. За это не садят в тюрьму.

А ещё люди убивают людей, потому что человек человеку – волк. И это тоже иногда остаётся безнаказанным. Когда кого-то ударяют по одной щеке, тот почти никогда не подставляет другую, потому что у него есть свои шипы и он с детства научен только нападать и защищаться.

Речь действительно идёт о самых разумных существах, а киты занимают второе место согласно очередной убогой статистике. Однако они готовы пожертвовать собственной жизнью ради того, чтобы спасти родственную душу.

Одевайся теплее…

Одевайся теплее, держись и вдыхай глубоко

Этот призрачный день и немую безлунную ночь,

Твой естественный внутренний свет ярче всех маяков,

Тьма не может быть вечной: однажды она уйдёт прочь.

Я не буду скучать в ожидании робких лучей,

Я сама могу ярко, как солнце, над миром светить,

Здесь, конечно, немало жестоких и странных вещей,

Слишком многое надо принять и нельзя изменить.

Оставайся собой: очень скоро наступит та жизнь,

Когда ты перестанешь в холодные дни замерзать,

Идеальным быть скучно: рискуй и опять ошибись,

Добивайся побед, но позволь иногда проиграть.

Кто сказал, что счастливым быть сложно? сложнее – ценить,

что имеешь сейчас, нам не надо с упорством стальным

Покорять Эверест, чтобы этим других удивить,

Быть достаточно просто живым, до предела – живым.

О кармических связях

Разве не напоминает путь Неба натягивание лука?

Лао Цзы

Разве жить – это не значит собирать стрелы, выпущенные неосторожными лучниками к нашим ногам? Каждый человек, который робко заглядывает в твою жизнь или, напротив, эффектно появляется на пороге, оставляет после себя запах, звук, цвет. Кого-то невольно заучиваешь наизусть и сможешь продекламировать; иных не подпускаешь и на шаг, выталкиваешь из личного пространства, не желая больше лицезреть в числе незваных гостей.

Невозможно распутать клубок хитроумных симпатий и антипатий, и ты никогда не найдешь правильные слова для ответа на риторический вопрос: «Почему именно он?» Легче вскипятить тишину, чем вытолкнуть из себя звук.

Да, мне тоже встречаются люди, не вызывающие теплого чувства, хотя я не понимаю, за что их недолюбливаю. Это не поддается объяснениям разума, а существует на тонком интуитивном уровне: вроде бы едва уловимо, но вполне осязаемо. В таком человеке раздражает все: походка, улыбка, одежда, манера говорить. А иногда и лицо кажется вполне привлекательным, вот только есть в нем какая-то отталкивающая черта. Или отвратительная вибрация в мелодичном голосе.

Ты стараешься сталкиваться с ним как можно реже, потому что тебе неприятно испытывать презрение (иногда приходит тяжелая вина за собственное несовершенство). Череда столкновений приводит к натянутому обмену любезностями; никто не собирается признаваться, что антипатия взаимна – нелепо озвучивать трюизмы. Волны, во власти которых вы оба находитесь, уже нашептали ответы на фальшивые подергивания уголков губ, и вернее разойтись, чем продолжить бессмысленную игру.

Однако лучше поговорить о противоположном: ты ещё ничего не знаешь о человеке, но заранее чувствуешь к нему расположение. Магическая притягательность лишает органов зрения, и тебе совершенно наплевать на видимые недостатки лучника. Я помню, как не могла объяснить, почему новый человек – неординарная личность для меня. Тот, кого один назовет «обычным», может стать лучшим для иного, потому что круговорот симпатий так же не подчиняется законам логики, как и антипатий.

Я верю в кармические связи, прошлые жизни и реинкарнации. Думаю, практически все, с кем нам довелось делить очередной век, уже проходили мимо, задевали плечом и наступали на ногу. Быть может, с тем весьма неприятным типом, самоуверенно попивающим кофе за соседним столиком, вас связывали прежде не самые теплые отношения: вы боролись за трон, сражались на шпагах, были палачом и жертвой, рабом и господином… Те же, с кем чувствуешь притяжение, – совсем другое; ваша встреча – взрыв, кораблекрушение, треск падающего солнца. С такими лучниками тебе все еще хочется перерождаться, чтобы иметь возможность держать за руку и следовать рядом. Пока не вырвешься из колеса сансары, твоя сбивчивая мелодия не прекратится, личная гармония не установится, но если приходишь вновь ради предопределенной встречи и находишь, борясь за нее до конца, то можно существовать и без выхода.

Человек человеку – волк?

Мы держим дистанцию – в страхе скрываемся,

Не в вирусе дело, мы просто спасаемся

От боли, которую сами придумали,

Мы жаждем казаться такими разумными,

Что смех пробирает, а верить-то не во что,

Прощенья у Бога просить вроде не за что,

Боимся стать кем-то другим приручёнными,

И мы не хотим снова быть побеждёнными.

Привязанность губит открытое сердце,

Никто ведь не пустит надолго погреться.

Да, волк человек человеку, и точка

Тебе повезло, если ты одиночка,

Но волки готовы проклясть тишину,

Однажды завоет, как волк, на луну

Какой-нибудь странник в столетнем изгнании,

Который всё ищет ключи к мирозданию,

Но только ему ничего не найти,

Так к гибели сами летят мотыльки.

Не справимся по одному, нам бы сблизиться,

Сбегать друг от друга – такая бессмыслица.

(а волки умеют любить до последнего,

но люди считают подобное бреднями).

Как это случилось: у диких зверей

гуманности больше, чем в мире людей?

Предвозвещение

Слышишь, как дождь шлёпает босыми ножками по крышам, даже не боясь простудиться? Щедро одаривает угрюмых одиночек жемчужинами… А они морщатся в ответ, недовольно ворчат что-то себе под нос и продолжают свой длинный путь в никуда. (И зонтики не спасают от безысходности).

Приходи, если хочешь скрыться от лиц, изувеченных злобой. Будем наблюдать за танцами отчаянного непоседы из окна и слушать гул его аплодисментов в полупустом зале. Аплодирует или всё-таки смеётся над нашими заячьими душами?

Сегодня мы будем пить малиновый чай, вспоминать вчерашние дни, играть старые песни… А потом вдруг закончится музыка, и ты услышишь, как неловко присаживается на струны новая жизнь. Напоминает о бесконечности правил, которым ты будто бы вынужден подчиняться, потому что нельзя отличаться от других и громогласно заявлять о своих правах. Обыденность истошным воплем чайки врывается в уши, а ты всё ещё сопротивляешься, потому что не желаешь становиться жертвой. (Но ведь тебя и не спрашивали. Ты вообще лишаешься права голоса).

Мысли вонзают шипы в чувствительную кожу сознания, но на месте кровавых пятен, возможно, однажды вырастут розы. Главное не забывать: cogito ergo sum, иначе превратишься в вербальный нолик. (Помнишь, что было в Начале? Смерть приходит в тот миг, когда мы окончательно утрачиваем слова).

А думаю я всё об одном. Есть вот такое потрясающее словесное произведение. Имя ему – предназначение. Никак не могу разобраться, кто и куда нас назначил. И если верить приставке пред-, таинственный обряд был совершён задолго до момента нашего рождения. А если мне не нравится? Если я не хочу? Дайте возможность выбирать! Не надо острыми ножницами отрезать наивные надежды…

Хм, сомневаюсь, что Там меня кто-нибудь слушает. Ещё Поэт в жёлтой кофте требовал снять перед ним шляпу, но…

Вселенная спит,

положив на лапу

с клещами звёзд

огромное ухо

/В. Маяковский «Облако в штанах»/

Предназначение – предубеждение – предчувствие – предвозвещение… Вот оно! Если никто не предвозвестил нас о нашем предназначении, значит, мы всё ещё свободны. Значит, фраза «я всё равно не…» – это лишь акт самоуничижения.

Значит, продолжим драться с судьбой врукопашную и, кто знает… вдруг победим?

Чай остывает… Пей.

Письмо Деду Морозу

Что ж, привет, или здравствуй. Могу говорить неформально?

В детстве было всё проще, я знала, что ты самый мудрый,

Дорогой Дед Мороз (или – Бог), у меня всё нормально,

Если снова пишу, значит, всё же надеюсь на чудо.

Сделай так, чтобы стала сильнее и крепче, как камень,

Даже если пытаться – никто никогда не разрушит.

Знаю, надо всё вынести, будто тяжёлый экзамен,

Я почти научилась молчать, когда требуют слушать.

Дай мне силы держаться над пропастью в трудное время,

Никого не винить, просто люди – разносчики боли,

Уходить, отпускать и с улыбкой прощаться со всеми,

Кто играл в моей жизни когда-нибудь главные роли.

Я нахально прошу тебя: дай мне забыть все обиды,

И зарыть те слова, что казались всесильными, в землю,

Попросить правосудия у беспристрастной Фемиды,

И остаться собой, а не чьей-то пугающей тенью.

Дорогой Дед Мороз, дай мне мужество двигаться дальше,

Пробуди спящий разум, ведь сердце схватило простуду,

Научи чистить правду, как лук, от обмана и фальши,

С Новым годом, прощаюсь. (Я буду готовиться к чуду).

Монолог души

Я снег на твоих ресницах. Застываю на пару лживых мгновений и стекаю по скользким щекам, едва удерживая равновесие. Засыпаю на твоих потрескавшихся губах. Остаюсь воспоминанием о неслучившемся поцелуе.

Я мурашки на твоей встревоженной коже. Устраиваю сумасшедшие гонки, как будто от их исхода зависит цвет твоего будущего. Когда ты закрываешь глаза, раскидывая руки в стороны и подпевая любимым исполнителям, я падаю в эту песню. Так счастливый ребёнок кидается в умытую дождём траву и слушает биение пока ещё маленького сердца… Когда-нибудь он печально улыбнётся, воссоздав в памяти навсегда упущенный момент.

Я – припев, я всегда повторяюсь, даже если ты закрываешь уши ладонями. Любая песня когда-нибудь заканчивается, но только не я; я снова начинаюсь и…

продолжаюсь до бесконечности.

Момент моего рождения запечатлён в том далёком пространстве, где возможно пересечение параллельных прямых, уже утративших надежду на долгожданную встречу.

Я нежная боль, живущая под твоими рёбрами. И если бы не ты, я никогда бы не заражалась вирусом гнева и уныния. В такие моменты гигантская крепкая рука выбрасывает меня из уютного пристанища. И тогда мне приходится танцевать, царапая острыми каблуками паркет твоего слабого сердца. Не волнуйся: я не хочу причинить тебе вред, только напомнить: в твоём уставшем теле всё ещё много жизни. Пользуйся, чёрт возьми! О чём ты только думаешь?

Я та энергия, которая всё делает одушевлённым. Пленник твоей ненадёжной крепости. Знаешь, даже когда она разрушится, не выдержав ледяного дыхания времени, я останусь. Возможно, мы ещё встретимся; возможно, я выберу новую крепость, но так ли это важно?

А сейчас замолчи, закрой глаза и прислушайся…

Слышишь, как всё тленное и ненастоящее уступает место бессмертию?

Ветер за окном звучит скрипичной сонатой.

Как завещал Шекспир

Пристыженного скептика нелепый монолог,

Хтонических божеств безрадостная встреча,

Оставшийся в живых помешанный игрок,

Уверен в том, что время правда всех излечит.

Любовь, как спичка, гаснет в ледяных руках,

Ты где-то далеко, в какой-нибудь вселенной,

Не нужно больше ждать, останется в веках

Жена царя Итаки с верностью безмерной.

Я точно обойдусь, бесславно возвратясь,

Как пеной, захлебнусь своим последним словом,

Разрушили свою кармическую связь,

По разным берегам мы разойтись готовы.

По разным берегам – будь счастлив, полыхай,

Греши и забывай моё чужое имя,

Я следую судьбе – дорогам белых стай,

Не надо догонять, ведь эта боль остынет.

Послушай, мы могли перевернуть весь мир,

Могло быть всё счастливей, чем у Сида с Нэнси,

Трагический конец, как завещал Шекспир,

(я до сих пор Тебя —)

Для двух сердец уместней.

Опрокидывать тишину

Quod licet Iovi, non licet bovi.

Так говорят мудрецы, но… что, если попробовать посягнуть на шершавую вечность, попросить у Бога краюшку хлеба и кружку молока, забраться в бочку, как один самоуверенный философ, и укутаться мечтой, словно пледом? Встать поутру, наполнив внутренним светом лукавый земной шар, найти старую лодку (в надежде, что выдержит) и отправиться в путешествие. Куда приведёт этот путь и что станет конечным пунктом назначения? Никто не смеет разгадать таинственный смысл собственного финала, и даже если впереди – пустота и мрак, я обязательно напишу эпилог о долгой и счастливой жизни для каждого из нас.

Уверовав в воскресение измученной души, бросаешь тревожный взгляд на прежний дом и сжимаешь вёсла. Так непривычно, тяжело и больно. Скоро появятся мозоли, и в какой-то момент захочется упасть навзничь и позволить течению сделать выбор за тебя. В такие моменты, пожалуйста, не закрывай глаза и посмотри наверх. Помнишь, как ты мечтала подружиться с этими легкомысленными звёздами, взять за руку одну из них и обнять, не боясь обжечься?

То, что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

Так говорят мудрецы, но почему бы не рискнуть, не пойти ва-банк? Ведь даже посох и сума легче, чем…

бездействие равно распад равно тяжёлый груз сожалений о необратимости времени. Притаившаяся тоска на сгорбленных плечах твоей уходящей жизни. Возможно, ты получишь ещё один шанс, но уже не здесь и не сейчас, да и кому дарована способность быть хранителем расщеплённых воспоминаний? Они разбросаны по столетиям, как пазлы, из которых невозможно собрать целую картинку, потому что всегда не хватает детали… Поэтому прими в дар волшебную флейту из рук сегодняшнего дня и играй, даже если никогда прежде этого не делал. Быть может, наше назначение на земле – опрокидывать тишину?..

Письмо К.Н.

я – Здесь, ты – Там. ну как твои дела?

жду от тебя советов и известий.

ты – Жанна Д'арк, бесстрашна и горда,

но плата за упрямство велика,

и нелегко тому, кто верен чести.

да, у тебя великая мечта,

надеешься, что всё преодолеешь,

не ведая ни страха, ни стыда,

без пряника и длинного кнута,

пожнёшь однажды то, что щедро сеешь.

твоя душа – крылатая Психея,

ты хочешь сделать ярким этот мир,

какая благородная идея,

но будь готова и к большим потерям,

здесь каждый третий – трус и дезертир.

и ты боишься стать одной из многих,

я слышу, как из прошлого кричишь:

«очнись! сверни с протоптанной дороги,

иди своей, пока не стёрты ноги»,

нетерпеливо в дверь мою стучишь.

в Вальхалле пировать, но верить в карму,

мечтать о рае, как о чудном месте,

кричать, что харе кришна, харе рама,

и прочитать про пять столпов ислама…

найти себя мы сможем с тобой вместе?

неважно кто ты и во что ты веришь,

важнее знать, что у тебя на сердце,

цени всё то, что ты сейчас имеешь,

жизнь коротка, а вдруг ты не успеешь?

я – Здесь, ты – Там, в моём далёком детстве.

Л ю б л ю

предрассветный полёт над крышами многоэтажных домов.

запах росы в спутанных волосах вселенной.

тихий голос шепчет о возможности невозможного и бессмертии смертного.

слушаешь пение пробуждённого ветра – и ощущаешь, как где-то под рёбрами зарождается чувство…

космическая влюблённость в каждый фрагмент неуловимой вечности.

л ю б л ю

слова, парящие над сачком, как обречённые бабочки, которые не хотят становиться пленниками.

начало игры в пинг-понг в поисках нужной строчки.

случайное соприкосновение, предопределяющее бумажное будущее обнявшихся букв.

л ю б л ю

осторожные звуки, которые приглядываются друг к другу издалека, а затем медленно приближаются на мягких кошачьих лапах. и наконец узнают, берутся за руки, становятся неделимым элементом, а всё остальное утрачивает значимость. остаётся только музыка, и она не исчезнет даже после апокалипсиса.

музыка…

мой личный защитный панцирь, не позволяющий сорваться в пропасть даже при сильном порыве ветра.

л ю б л ю

горящие глаза и охваченные

страстной

жаждой

жить

сердца

соулмейтов.

свободные и непокорные избранники, не устающие мечтать.

однажды эти мечты сумеют разрушить даже самые крепкие стены.

и мне хочется обнимать мечтателя и говорить ему простые слова: «ты так красив (-а)».

л ю б л ю

тот потрясающий сад, который возделывает каждый из нас ежедневно – ежеминутно –

каждую паузу наполняя чудом и верой.

это и есть тот самый земной космос, который уже не кажется недостижимым.

л ю б л ю

каждого странствующего шамана.

и

в е р ю, что все пилигримы однажды встретят рассвет на пороге

родного,

уютного,

тёплого

дома

не в одиночестве.

Планета потерь

Доктор Т. смотрит в пол, мнёт сигару в руке,

Хмурит лоб и молчит. Ветер дышит в висок.

К-140 заходит. Прижавшись к стене,

Замирает в тени. Вечность взводит курок.

– Ты готова? – Т. рвёт на куски тишину.

К-140 кивает, боясь отвечать.

– Ты заблудишься в этом дремучем лесу,

И однажды тебя захотят растерзать.

Ты не сможешь уйти: люди хуже зверей,

Будешь спрашивать небо: «За что столько зла?»

Пред тобою откроются сотни дверей…

Ни в одну не пропустят тебя никогда!

– Я готова. Всё лучше, чем здесь прозябать,

Меня мучают сны о планете Земля,

Мне придётся и память, и дом потерять…

Это воля небес. Начинаю с нуля.

К-140 исчезла, бросая слова,

(А из слова рождается новая плоть).

Видишь, девочка лепит мечту из песка?

Но уже отвернулся незримый Господь.

Дети рушат мечту и толкают творца,

Она плачет, не зная, за что они так.

Чей-то камень взлетает, коснувшись лица,

Наша девочка плачет под хохот зевак.

Время движется, нервно пронзая туман,

Ищет свет, погружаясь в безликую тьму,

Клятва в верности – это ничтожный обман:

«Я тебя никогда не оставлю одну».

Но друзья снимут маски. Вонзая клинок,

Назовут эту девочку странной. Уйдут.

В горле снова мешает дрожащий комок,

Распадается космос озябших минут.

Пройдёт несколько лет – и надежда блеснёт

Майским утром, как радостный солнечный луч,

И опять человек к ней на время зайдёт,

А она ему снова отдаст ржавый ключ.

Он вскрывает ей сердце, как старый сундук,

Прошептав пару глупых затасканных фраз.

Наша девочка верит, но это лишь трюк,

Просто фокус, показанный тысячи раз.

– И куда мне идти? Люди хуже зверей,

Небо! Небо! Скажи, почему столько зла?

– Здравствуй, девочка, это планета потерь,

В равнодушной толпе ты навеки одна.

Лучший день

Сегодня нам можно широко раскинуть руки, не рискуя быть распятыми. В тот момент, когда распахнулись двери в другую вселенную, для нас наступил личный май. Свежий ветер мягкой кошачьей лапой путает волосы, целясь в лицо. «За что эти незаслуженные пощёчины?» – пытаешься отомстить, сжимая слишком слабые кулачки. «Пощёчины всегда заслуженные», – отзывается капризный упрямец.

Сегодня нам можно наконец-то преодолеть это бешеное расстояние и стать сильнее, разбив фарфоровый мир вдребезги. Заваривать чай на кухне, смахивать пыль с подоконника и подпевать любимым песням. Никто не посмеет обвинить нас в том, что мы нарушаем чужое спокойствие. Чувствуешь, как прямо сейчас мы становимся неуязвимыми?

Сегодня нам можно ходить босиком по траве и обмениваться бессмысленными репликами. Слушать дыхание родственных душ – и отзываться эхом. Распугать утренних птиц на крыше многоэтажного дома. Протягивать руки к солнцу и прославлять наш личный рай.

Это тот самый день, когда с твоего сердца снимается толстый слой грима и ты снова можешь дышать в полную силу. Не существует никаких ограничений, когда перестаёшь быть пленником чужих драм.

Сегодня нам можно не слушать никого, кроме самих себя. Не оглядываться, переступая порог, ведь там, за спиной, не остаётся ничего, за что стоило бы держаться. Не бояться замёрзнуть, потому что прямо сейчас приходит время только для тёплых дней. Не вспоминать, но и не тревожиться о будущем.

Сегодня нам можно просто жить.

Лето

рыжий кусок раскалённого солнца

падает с неба в карман,

хитрый июнь воду пьёт из колодца,

кровь приливает к вискам.

новый рассвет наступает на пальцы,

рвётся от боли струна.

мы начинаем безумные танцы,

лето нас сводит с ума.

на потолке появляются звёзды,

кто-то затеял ремонт,

просто давай воровать свежий воздух,

медленно пить, как вино.

знаешь, отныне возможны все встречи,

груз километров – песок,

путь до луны всё равно бесконечен,

(но я азартный игрок).

станут ли пеплом слепые надежды?

хворь мы оставим весне.

только взгляни: дилетанты, невежды

в ненастоящей броне

снова готовы бороться за небо,

делая шаг из тюрьмы,

ветер приводит туда, где ты не был,

там больше нет темноты.

рыжий ожог беззаботного лета

на бледной коже тоски.

мы собираем в корзинку моменты,

вечность деля на куски.

Куда деваются утки, когда пруд замерзает?

Куда деваются утки, когда пруд замерзает? Об этом спрашивал Холден Колфилд, пока держался над пропастью. А что происходит с мечтами, когда их не исполняют? Они ведь не утки и лишены крыльев…

Наверное, гибнут от безысходности под холодным дождём, засыпая в самодельных гробиках. (Кажется, для них только что наступила вечная зима.)

Ещё вчера они танцевали на осколках неба в открытом море и ухитрялись не тонуть даже во время шторма. Звонко смеялись, обнимали бесконечность за хрупкие плечи, пытаясь остановить сумасшедший поток времени. Они не знали тогда, чем закончится эта летопись, хотя, наверное, предчувствовали свой бесславный конец.

К сожалению, мечты не утки и не могут управлять собственной судьбой, потому что начала нитей – в руках человека. Однажды, в какой-нибудь очередной безликий момент, неуклюжий мечтатель сделает выбор и разменяет мечту на быт, который уничтожит последнюю надежду на перемены.

Маленькая революция в тесном бокале – и возможное будущее опускается на дно. Человек продолжает существование по часовой стрелке, в то время как его мечта разбивается вдребезги, точно выбитое мячом стекло.

Что происходит с мечтами, когда их предают? Уставший хозяин отказывается быть в ответе за тех, кого приручил. И тогда мечты прекращают дышать и растворяются в его опустошённом взгляде.

На ракете в свой маленький космос

Боже праведный, Ты подскажи,

как спастись Твоему должнику,

по течению плыть не могу,

брошу вызов предательской лжи.

с ног собью, как морская волна,

с каждым днём всё мудрее и выше,

я брожу по заброшенным крышам,

как луна догорю до утра.

я хочу обнимать эти звёзды,

поднимая бокал, кричать: «Skol!»*

задушевный начать разговор…

люди-братья, как птицы, вьют гнёзда,

но в толпе все равны: одиноки,

а футляр не защита души,

если хочешь – ругайся, греши,

невзирая на злые упрёки.

мы исчезнем почти без следа,

нас забудут, останется солнце,

и в чистилище скромных эмоций,

может быть, мы уснём навсегда.

отпускаю бесплодную боль

и бросаю монетку на счастье,

мир со вздохом сжимает запястья,

тихо шепчет несложный пароль.

Выходя из сансары, нестись

на ракете в свой маленький космос,

и без лишних тяжёлых вопросов,

продолжать эту новую жизнь.

*Skol! – тост у викингов "за здоровье"; выкрикивают всегда, когда чокаются.

Хочу

Хочу… синие волосы – яркие, как осколки небесных зеркал в ранний вечерний час.

Купить гигантские наушники и слушать на полной громкости музыку без слов.

Лежать с закрытыми глазами на свежескошенной траве и рисовать на корке воображения фигурки из пыльного будущего.

Завести собаку и гулять на рассвете, пока беспокойно ворочаются в своих удобных кроватях другие люди, уже, конечно, предчувствующие приближающийся звук неминуемого будильника.

Прогулять целый день, ни у кого не отпрашиваясь и ни перед кем не оправдываясь: сделать праздничный выходной посреди нахмуренной недели.

Устроить фотосессию лесным пейзажам – вдали от шума человеческих сцен, почувствовать себя частью безграничного мира.

Взять исцарапанную гитару и начать раздражающе громкий концерт на центральной улице.

Угнать мотоцикл и вернуть в сумерки, вдоволь наигравшись с легкомысленной скоростью.

Подхватить безумного человека и взобраться на самую высокую крышу города, чтобы прокричать в ухо свирепого мира все, о чем больше невозможно умалчивать.

Сбежать от ответственности за нарушенное спокойствие и закрыться в уютном одноэтажном доме с видом на спокойное молчаливое озеро.

Обязательно научиться грести, чтобы ощутить приятную боль от первых мозолей, заработанных собственным трудом.

Купить яркие краски со всеми цветами радуги и перекрасить скучные серолицые здания с поблекшими вывесками.

Незаметно подкладывать темный шоколад и имбирное печенье в чужие портфели и сумки, чтобы их хозяева стали на чуточку добрее.

Сыграть в дартс, ни разу не промахнувшись.

Прокатиться верхом, не забыв оборвать голосовые связки нежной любовью к сочинению громких песен.

Больше импровизировать, бросая вызов строгим планам и надоедливым до предынфарктного состояния таблицам.

Хочу… раздавить страх, мешающий время от времени выходить за рамки, и хотя бы иногда разрешать себе по-настоящему сходить с ума.

Vita brevis*

оставляй свои кеды у входа,

проходи – будем пить вино,

говорить, прославляя свободу,

и искать золотое руно.

скажешь мне, что рождён аргонавтом,

значит, скоро опять уходить,

ты не знаешь, вернёшься ли завтра,

сколько времени будешь плыть.

я дождусь, как ждала Пенелопа,

vita brevis, но долог твой путь,

приезжай как-нибудь (!), автостопом,

эти горы пора нам свернуть.

даже если ты будешь измучен,

даже если смертельно устал,

прогоню все свинцовые тучи,

приходи, если тоже скучал.

моё сердце – кусок пластилина,

давай слепим прекрасную жизнь,

мне дана необъятная сила,

я тяну к тебе руки – держись.

и отныне не бойся проклятий,

одиночества, боли и бед,

если ты избегаешь объятий,

то не будешь распят и… согрет.

только хватит стоять на пороге,

заходи: ты вернулся домой,

отдохни после длинной дороги,

раздели свою вечность со мной.

Vita brevis* – жизнь коротка.

Быть человечным человеком

Пора начинать заготавливать дрова, чтобы пережить холодную зиму. Включать обогреватели щедрых душ и делиться теплом. Вовсе не обязательно кричать о собственных чувствах, лишь бы не равнодушие – а все остальное можно стерпеть. Даже отвращение и завистливая ненависть, мстительное презрение и лицемерие дают больше внутренних сил, чем абсолют безразличия.

Выбросить лишнее, чтобы освободить место для нового. Больше обнимать за плечи, чем бросать бесполезные советы-назидания под ноги. На таких можно и поскользнуться, даже если советчик-диктатор действовал из лучших побуждений.

Не доверять первому встречному, но верить, что где-то под его кожей бьется огненный поток, готовый вырваться наружу при первой удобной возможности.

Открывать буквы тем, кто предпочитает цифры. Сколько можно считать несуществующие деньги, чтобы потратить их на мифические вещи? Лучше тратить минуты, но с пользой, они имеют больший вес; их нельзя сдать в ломбард, но они драгоценны и представляют собой удивительно редкий экземпляр. Управлять временем – значит обладать истинным богатством.

Говорить правильные слова, чтобы не рассыпать любовь. Вместо бесконечных подсчетов писать записки. Можно бросить в бутылку и отправить в дальнее плавание, пока не найдет тот, кто ищет.

Больше петь, потому что звук выбрасывает гнев и раздражение и растаптывает, превращая в нефункциональную пыль; музыка делает сердце крепче.

Творить волшебство не потому, что ты всесильный маг, а потому, что самый обычный человек. Такое чудо куда более неожиданно и приятно. Не делать того, чему сопротивляется душа. Главное – сдерживать данные обещания, а это дар первоклассного волшебника. Со словами всегда приходится держать ухо востро и проявлять по отношению к ним особенную осторожность. Иногда лучше промолчать, чем солгать с натянутой улыбкой.

Думать, уделять больше внимания мыслям, нащупать те веревочки, которые позволяют передвигать, менять местами и воплощать в слова и действия. Кстати, о действиях: делать больше добра. Кто придумал, что человечество должно быть бесчеловечным? Это не парадокс, а один из тех стереотипов, которые имеют обыкновение разбиваться, как зеркало, не умеющее отражать лицо реальности.

Быть человечным человеком – действительно задача не из легких?..

Диалог с…

Ничего не изменится. Глупо стараться. Терпи.

Отступи, не пытайся, ведь ты бесполезна. Уйди.

К счастью, мы не бессмертны, однажды закончится всё.

Фильм провалится: болен слепой дилетант-режиссёр.

Береги свои нервы, не думай о людях, смирись,

И плыви по течению, с неба на землю спустись,

Что ты делаешь? Люди тебя никогда не поймут,

Следуй правилам и улыбайся – все этого ждут.

Будь удобной, иначе не выжить, и помни о том,

Что друзей не бывает. Поверь, только волки кругом,

Ты родился? Учись и работай, а после – умри,

У других, может быть, точно так же пустынно внутри.

Нет, не слушай: всё это безумный отчаянный бред,

Во вселенной так много прекрасных и странных планет,

Жизнь – загадка, и каждый момент – это новый полёт,

Не ломай себе крылья, а лучше разбей толстый лёд.

Будь собой. Всё получится. Я в тебя верю. Рискуй.

Нарушай эти правила. Хочешь – тогда протестуй.

И не бойся мечтать. Ты же сильная. Только борись,

Всё не зря. Не сдавайся. Возьми себя в руки. Проснись.

Танец на воде

– Эй, что ты сейчас делаешь?

– Разве ты не видишь? Танцую.

Крепкие руки бога ветра, изгнанного из мира спящих людей, обхватили тело неугомонного бунтаря. Укоризненный взгляд старого ворона и неодобрительная реплика, камнем брошенная в огород танцующего чудака, не произвели на него никакого впечатления. Со-про-тив-ле-ни-е – единственное, что остаётся одиночке, который бросил вызов этой несовершенной вселенной.

– Боже… Ты же не умеешь танцевать.

– Ну и что? Я счастлив.

– Но ты выглядишь нелепо. Это так глупо – заниматься тем, что у тебя не получается.

– А я об этом и не думаю… Хочешь потанцевать вместе со мной?

– Ну уж нет! По-твоему, я сумасшедший?

Река казалась серебряной в сиянии гордой и бесстрашной луны. Она бросала в воду невидимые монетки, и, может быть, поэтому её желания всегда исполнялись? Над головой мотыльками кружили растерянные звёзды. Кажется, они постоянно пытаются что-то найти: источник ли тепла (ладонь человека?) или ночлег (желание быть кому-то нужными?). Впрочем, благодаря одному поэту в жёлтой кофте они могут больше не сомневаться в собственном бессмертии. Звёзды ненавидят одиночество, поэтому ни на секунду не прекращают танцевать. Чудак наблюдает за их неумелыми жестами, ищет созвездия, находит и радуется, хотя не помнит названий…

– Может быть, вызвать санитаров?

– Я в порядке. Если не веришь – попробуй. Тебе понравится, обещаю.

– Всё! Больше не желаю слышать этот бред! Я ухожу.

Человек срывается на бег, оставляя танцующего мечтателя наедине с тишиной. Он закрывает глаза и продолжает танец. Река кажется серебряной в сиянии спокойной и вольнолюбивой луны. Она бросает в воду невидимые монетки, чтобы исполнить желание, и чудак чувствует их тёплые прикосновения…

Он идёт по воде, не оставляя следов.

Жизнь вопреки

небо тоскою умоется в полночь,

шрам на руке как сплетение тропок;

в небытие мчится скорая помощь,

всё завершится всемирным потопом.

Ной не поможет: ковчег ненадёжен,

мы не изменимся и не спасёмся,

Гамлет решает

«не быть».

жребий брошен,

все засыпают – никто не проснётся.

все засыпают. кто я? тихий сумрак,

тень от луны или просто осколок,

всё, что казалось когда-то разумным,

станет ничем.

и никем – тот, кто дорог.

я ищу место на грустной планете,

что я могу? одиночка, как Ларра,

воет безжалостный северный ветер,

ночью – бессонница или кошмары.

интоксикация слабого сердца,

либо рискнуть, либо снова сдержаться,

в бешеном ритме безумного скерцо

жизнь никому не позволит остаться.

всё же идти, стиснув зубы, на ощупь,

с ортодоксальным упрямством за чудом,

то, что нестрашно и выглядит проще,

гордо отринуть бессолнечным утром.

жить вопреки, словно ты над обрывом

держишься:

лишь бы не кончились силы.

Бой

Я знаю: это тяжёлая битва, и ты, конечно, боишься поражения. Наверное, это кажется невыносимым – просыпаться каждый день с сожалением. Ночью ты смел надеяться, что твой сон не прервётся и ты сможешь вечно перелетать с планеты на планету, как мотылёк – в поисках тепла и света. Но подступающая к горлу реальность обезоруживает: и снова однообразный день, который невидимый и унылый летописец ставит на репит. Смотришь на отражение в зеркале, и оно кажется особенно безобразным; не глядя хватаешь рубашку и пальцами скачешь по пуговицам, не попадая в петли.      Я знаю: ты устал сражаться, потому что не видишь конца. Наверное, ты думаешь, что счастье – прерогатива иных: возможно, более сильных, возможно, более нахальных. Но это твоя дорога, которую кроме тебя никто не пройдёт. Ты можешь кричать и ругаться, но это только твой бой, и никто не победит в нём за тебя.

Я знаю: прямо сейчас ты хочешь сбежать, исчезнуть, как в детстве, когда ты скрывался в шкафу, чтобы разыграть взрослых. Но разве тебя не пугала возможность остаться там навсегда? Вспомни: ты прятался, потому что хотел, чтобы тебя нашли.

Прими этот вызов, и однажды слёзы высохнут. Ты вспомнишь сегодняшний день и скажешь ему – юному страдальцу, обнимающему колени: «Спасибо, что не остановился. Спасибо, что выжил. Спасибо, что всё-таки победил».

Твой щит

слова – это горстка песка:

разгромлен заброшенный замок.

в конвульсиях бьётся тоска

под песни безумных русалок.

изменчивый мир нездоров:

планета трясётся от злости.

Всевышний в кругу дураков

бросает игральные кости.

кому придёт время сгореть?

тому, кто боится погаснуть,

судьба держит толстую плеть

и бьёт по губам несогласных.

нас всех пригласили на казнь,

но есть ещё время сразиться,

в неистовом танце кружась,

от вражеских пуль уклониться.

нам право дадут продолжать:

мы живы, пока не сдаёмся,

и можем свой путь выбирать,

искать своё место под солнцем.

пока у тебя есть плечо,

в которое можно уткнуться,

ты будешь от тьмы защищён

щитом бескорыстного чувства.

Удивительный друг

спускайся – и если хочешь, можешь протянуть мне руку.

Тебе ещё слишком рано гулять по обратной стороне радуги.

весь этот мир – от каждой морщинки в уголках глаз до мурашек, бегущих по спине –

принадлежит исключительно Тебе,

м о й

у д и в и т е л ь н ы й

д р у г.

и пусть Твоё сердце – ловец невесомых ощущений – наполняется той самой красотой, которой предназначено спасти очередную вселенную.

знаешь, прямо сейчас Тебе кажется, что ничего не изменится

или, может быть, только к худшему,

и уже нет сил широко разводить руки в надежде, что за ними появятся крылья,

и нет веры в возможность воплощения Твоей безупречной мечты в эту непредсказуемую реальность.

но Ты ошибаешься, просто знай: Ты ошибаешься, всё это уже случалось, и точно так же опускались руки, и ледяная тоска разливалась по венам, и не хватало кислорода,

а после головокружительного полёта приходило время неминуемого падения.

но Ты справился, даже когда солнце скрылось за грозовыми тучами,

Ты справился, даже когда птицы разбивались о скалы,

Ты справился, даже когда рыдал от отчаяния раненый кит.

Ты справишься снова

– прямо сейчас –

и снова почувствуешь нежное прикосновение солнечного луча на щеке,

и снова распахнутся настежь окна, чтобы впустить в комнату свободолюбивый морской ветер,

и снова зажжётся фонарь

в тёмную ночь

недалеко от аптеки на одной из безлюдных улиц,

и Ты продолжишь свой танец на крыше вместо дождя,

и Ты станешь факелом, который однажды осветит дорогу другому путнику,

потерявшему собственный свет.

Исключительное право

твой мир – безумный океан,

а ты не научился плавать,

и гордый кит тебя с собой

в уютный дом не позовёт.

но у тебя есть два крыла

и исключительное право,

прогнав сомнения и страх,

начать рискованный полёт.

другие наблюдают снизу

и проклинают бессердечно,

ты слышишь шум и вспоминаешь,

что невозможно не упасть.

но продолжай: никто из нас,

увы, не станет безупречным,

лети вперёд, не позволяй

злым языкам мечты украсть.

и повторится тёплый вечер,

над ним – малиновое солнце,

скорбит упущенное время

о каждом смелом незнакомце,

чей силуэт над облаками

совпал с волшебным трафаретом.

мы в океане возродимся

и в мир вернёмся вспышкой света.

Хранители светотепла

Ветер, рисующий

прозрачные линии

на детских ладошках

листьев.

Каждый порыв –

полёт

вопреки отсутствию крыльев.

Человеческое несовершенство

(горбинкой на носу)

проклинает обыденность,

целуя вечность в висок.

Абсолютная красота – ложь,

чья-то нелепая выдумка,

у которой нет будущего.

Оставаться бессмертным

назло законам всемирного потока.

Любить иррациональность своего существования больше самого смысла.

Любая идея ненадёжна и распадается, теряя очарование,

как только автор облекает её

в словесную плоть.

Хрупкость мгновения бабочкой садится на плечо

И, наверное, я не запомню,

никогда не смогу воспроизвести

его таким,

каким оно было и ускользнуло,

навсегда оставшись суффиксом

-л-

в глаголе

прошедшего времени.

Иногда я сжимаю кулаки, не веря, что ночь когда-нибудь закончится.

Вспоминаю строки любимого поэта:

Я пропал, как зверь в загоне,

Где-то люди, воля, свет…*

И я тоже в пограничном состоянии, на пересечении миров, наблюдаю за танцем муравьев

на веснушчатом теле планеты,

но

сама

остаюсь

позади.

Я не готова стать частью круга, потому что среди людей чувствую себя, как на театральных подмостках.

Приходится ломать страх, точно грифель.

(Может быть, эта борьба и позволяет чувствовать себя живой).

Энергия преодоления – то, что помогает мне справляться с трудностями.

Выйти из собственного космоса, чтобы занять место в зрительном зале на планете Земля –

…всегда так сложно, но по-другому – не имеет смысла, ведь люди – хранители атомов светотепла.

*Б.Л. Пастернак

Здравствуй, юность…

Минус двадцать в области сердца

И стеклянный бессмысленный взгляд;

Нам уже не вернуться в детство

И не взять, как коньки, напрокат.

Остается поставить будильник

И ворочаться ночью без сна,

Был когда-то мечтателем циник,

Надевающий маску с утра.

Выбираем улыбки для встречи,

Интонации, жесты, слова,

Тяжело: слишком давит на плечи,

Но молва, как морская волна.

Только вспомни, ведь ты был свободен:

«Пусть другие зудят о своём!»

Не тревожился о непогоде:

«От потопа друг друга спасём».

Не спасли, разошлись и забыли,

Рубят лес – мы, как щепки, летим,

Просто выросли, стали другими…

здравствуй, юность, давай повторим?

Письмо

Привет, дорогая! Как ты там? До сих пор строишь воздушные замки и веришь в волшебство? Надеюсь, что ты наконец-то нашла свой путь, прекратив утомительные прогулки по извилистым тропам.

Знаешь, я бы хотела увидеть тебя прямо сейчас. Возможно, тогда бы у меня получилось остановить затянувшуюся борьбу с ветряными мельницами. Но наша встреча невозможна. Да, мы не можем случайно столкнуться в толпе, коснувшись друг друга плечами. Остаётся лишь держаться на плаву, сжимать кулаки и приближать happy… (пока ещё не end).

Как поживает твоя мечта? Надеюсь, ты не позволила ей погибнуть в отчаянной схватке за лучезарное будущее? Я знаю, что ты всегда искала смысл своего существования, потому что верила: жизнь – это не просто глупая шутка какого-то неземного существа с отвратительным чувством юмора. Нет, жизнь – это серьёзное испытание… сопротивление. Чтобы одержать победу, нужно хотя бы сдвинуться с места и начать действовать.

Ты победила, не так ли? Твоя мечта всё-таки стала реальностью, ведь правда? Не могу сдержать улыбки, когда представляю твои горящие глаза.

Прошло много лет, но я уверена: ты осталась таким же ребёнком с чистым сердцем. Мир не утратил своего обаяния, и каждый момент – новая страница (бери яркий маркер – и заполняй). И ты продолжишь старательно выводить капризные буквы, составляя первые неуклюжие слова. Сначала они с недоверием поглядывают друг на друга, а потом делают шаг навстречу и обнимают… Так зарождается ещё одна неповторимая вселенная.

Здесь и сейчас твоя печальная юная копия пытается выкарабкаться из бездны сомнений и страхов, прекрасно понимая, что никто не поможет, пока она сама не научится летать. Да, я знаю, что должна постараться ради тебя – мне всё ещё хочется однажды услышать твой звонкий смех. Я обещаю, что справлюсь, перестану бездумно растрачивать время, энергию, силы. Научусь отпускать тех, кто больше не хочет оставаться. Прекращу зависеть от чужих мнений и не приму на свой счёт ни одной насмешки. Наверное, это безумно плохая идея – пытаться завоевать расположение другого человека, умолять о крупице внимания и ждать эффектного жеста в свою сторону. Н а с т о я щ и е будут рядом с тобой даже в преддверии апокалипсиса; и может быть, высшие силы, очарованные такой искренностью, подарят ковчег и право на спасение.

Я постараюсь быть сильной, потому что от этого зависит твоя жизнь. Какой она будет: воплощением гармонии и красоты? Непролазной тьмой, дыханием распада и смерти? Я должна сделать правильный выбор, чтобы ты перестала плакать холодными ночами в пустыне одиночества.

До встречи. Мы ещё обязательно поговорим и посмеёмся над прошлыми неудачами. Я обещаю: ты будешь счастлива.

Мы будем счастливы.

Пепел

взяв в охапку звёзды,

опрокинув вечность,

едем до конечной,

за туманный остров.

где конец заката

и начало моря,

там, где нет покоя,

и мечта распята.

где к скале прикован,

под небесным сводом,

проклят Зевсом-богом,

Прометей бездомный.

никому не нужный

погибает Данко,

а над полустанком –

месяц равнодушный.

и распались цепи,

потерялись звенья,

от венца творенья

остаётся пепел.

Держи равновесие

Держи равновесие. Пока ещё не настало время для эпилога. Но если всё-таки захочешь упасть, вспомни про объятие бабочки. Не жди появления deus ex machina, который якобы знает тайны исцеления изуродованного сердца.

Обними себя сам. Распахни окно и закрой глаза. Сделай глубокий вдох: энергия ветра оставляет капельку любви в каждой клеточке твоего потрясающего тела. И пусть это только временная одежда для бессмертной души, люби её и будь благодарен за тепло и уют.

Ты прекрасен. (Даже не смей думать иначе). Слышишь, дождь слагает красивые фразы на водосточных трубах? Однажды они станут частью верлибра, прошёптанного Богом, а ты – фрагментом истории с открытым финалом.

Не предавай мечту. Даже если очень сильно хочется прыгнуть в чёрную пустоту, закрыв глаза и остановив дыхание. Будь светом, чтобы разорвать тьму на куски.

Смотри: это твоя личная вечность, созданная из атомов счастья: не дай ей распасться… А лучше – прими как дар.

А если весна не наступит…

а если весна не наступит? всё стихнет,

и солнце погаснет, исчезнет луна,

закружатся судьбы в безжалостном вихре,

немая история завершена.

мы бросили жребий легко и бесстрашно,

и в эту минуту погиб Фаэтон,

земли не коснувшись. мы строили башню

из кости слоновой. За ней – Рубикон.

на этом закончим нелепую драму,

никто не погибнет, но вряд ли уснёт

той сумрачной ночью, когда рухнет в яму

постылая вечность и всё отберёт.

и мы никогда больше не повторимся,

кармический долг отработав сполна,

предаст короля ненадёжный десница.

на бал приглашает хромой сатана.

и снова какой-то отчаянный мастер

получит в подарок желанный покой.

за вверенным стадом следишь ли ты, пастырь?

что станет с несчастной заблудшей овцой?

но даже не думай туда возвращаться,

откуда однажды с надеждой сбежал,

и дай обещание: не появляться,

люблю, но не жду.

(неизбежный финал).

финал неизбежен. прощай. буду сильной.

слоновая кость всё же хрупкая. ждёт

крушение башню, как в кассовом фильме.

бесстрашно весна Рубикон перейдёт.

Не сдавайся

привет, моя дикая юность,

знаешь, мы так давно не виделись,

я почти не помню сладкую боль от ссадин на коленях и

как холодеют подушечки пальцев, когда вот-вот сейчас произойдёт то, чего ты так боялся,

тебя поймают на слове, застигнут врасплох,

обличат твоё несовершенство…

бросает в жар,

садится голос,

дрожат колени,

а на побледневших губах застывает глупая улыбка – такой особенный защитный панцирь,

но ты не черепашка – прятаться бесполезно.

салют, мои милые грабли,

кажется, столько ран, столько мозолей, как мои ноги всё еще ходят?

знаешь, я иногда снова наступаю – на те же самые, любимые, уже зубцы не выдерживают нашествия моей назойливой любви.

так что, спасибо, моя ушедшая боль,

мои испытания и несчастья,

вы закалили моё сердце,

хотя оно всё ещё не из стали, но уже не настолько хрупкое, как хрусталь.

мне больше нечего бояться, я знаю, что всё проходит, и то, что сейчас уничтожает тебя изнутри,

завтра станет трамплином,

и ты обязательно достигнешь высот,

только не сдавайся сейчас.

Зажигая в крови моей солнце…

зажигая в крови моей солнце,

ты уходишь в свой сумрачный лес,

мог быть ангелом и чудотворцем,

но, увы, обошлось без чудес.

жизнь – причудливый быстрый танец

под восторженный шелест толпы,

и какой-то случайный посланец

вновь с тобой переходит на ты.

наступают минуты прозренья,

понимаешь, что должен бежать.

на скамейке ты веткой сирени

вопреки остаёшься лежать.

ищешь Гудвина, снова веришь:

чудеса, несомненно, придут,

улыбаешься, лицемеришь,

но тебя всё равно проклянут.

всё закончится сумрачным лесом,

хочешь чуда – твори его сам,

хватит ангелов или бесов –

вызывать по таким пустякам.

Не останавливайся

я прошу тебя: не останавливайся, даже когда перегорает последняя лампочка.

вспомни, что где-то внутри тебя всё ещё есть фонарик, который не подведёт,

не погаснет в самые тёмные минуты, если вдруг навсегда отключат электричество.

я прошу тебя: слушай своё сердце в морозные дни, когда не остаётся ни капельки тепла,

кажется, медлят с включением отопления,

кажется, ты обречен на прозябание в полной глуши,

в этот момент просто согрей себя горячим малиновым чаем,

а если негде вскипятить воду, не прекращай дышать – ни при каких обстоятельствах,

вспомни, что на самом деле ты и есть главный источник тепла.

я прошу тебя: не прекращай бороться, даже если ничего как будто не осталось,

даже если не знаешь, ради чего,

всё равно

не сдавайся, доверься своему внутреннему свету и потрясающему теплу,

доверься –

потрясающему Себе.

Время стать соулмейтом

соулмейт – это человек, взгляд горящих глаз которого растапливает льдинки в твоём сердце,

ты совсем не боишься сжимать его протянутую руку, когда стоишь перед бездной,

еще несколько лживых секунд назад так хотелось прыгнуть и раствориться в космической пустоте,

а сейчас – ты выбираешь жизнь, потому что он рядом.

соулмейт – это тот человек, чьи пальцы никогда не бывают холодными

у него внутри есть маячок, который освещает путь заблудившимся странникам.

и если рядом с тобой сейчас нет такого человека, значит, пришло время самому стать для кого-то соулмейтом.

21 грамм бессмертия

говорят, что в каждом из нас есть 21 грамм бессмертия. тело – это всего лишь временная оболочка, а жизнь – всего лишь жизнь, люди придают ей слишком много значения.

мы проходим путь бесконечных воплощений, и это не закончится, пока мы не станем совершенными.

а мы ещё живы, а значит, имеем право совершать глупые ошибки,

легкомысленные поступки,

не заботясь о том, что будет после,

потому что смерти не существует.

есть только момент, который нельзя пропустить, иначе кино не покажется тебе таким интересным.

и в этот моменте – свобода и справедливость.

доверься ему и будь собой. не пропусти вечеринку, которую приготовил для тебя очередной день.

Титры

Беги и не оглядывайся,

помни: это мгновение всегда прекраснее предыдущего.

память искажает прошлое, поэтому человеческая одержимость давно ушедшим неотвратима,

но на самом деле люди не врут, и время – врачеватель душ,

поэтому оно вырезает скальпелем острую боль, которую ты испытывал

несколько кусков вечности назад.

нет, там не было ни лучше, ни проще,

и воздух не был свежее, а погода – теплее, и даже дождь – менее дождливым.

Ночь была такой же тёмной, а тьма густой и непроглядной.

Одинокий фонарь за окном никогда не загорался вовремя,

а аптека неподалёку всегда закрывалась в 23:00.

Здесь, сейчас, жизнь кажется тебе утомительной; может быть, даже уродливой карикатурой,

но это не так. На самом деле мы просто зависимы от треска огня в камине выдуманного Вчера.

Вчера постоянно фальшивит, а Завтра гнусавит о неопределённости.

Зато Сегодня сталкивает тебя лицом к лицу с реальностью, чтобы не разучился сопротивляться.

Беги и не оглядывайся, помни: твоё долгожданное будущее невозможно без сегодняшнего дня.

Оно не наступит, пока ты цепляешься за прошлое.

А жизнь может поставить надоевший ей фильм на паузу или перемотать до финала.

Ведь никогда не знаешь, в какой момент покажут титры…

Content

Ксения Незговорова
Дневник астронавта

Вечность на двоих

На китобойном судне

Бабочки

С днём рождения

МЛК (мой личный космос)

Не думай, что ты слаб…

Притча о любви

Выбор

Киты-соулмейты

Одевайся теплее…

О кармических связях

Человек человеку – волк?

Предвозвещение

Письмо Деду Морозу

Монолог души

Как завещал Шекспир

Опрокидывать тишину

Письмо К.Н.

Л ю б л ю

Планета потерь

Лучший день

Лето

Куда деваются утки, когда пруд замерзает?

На ракете в свой маленький космос

Хочу

Vita brevis*

Быть человечным человеком

Диалог с…

Танец на воде

Жизнь вопреки

Бой

Твой щит

Удивительный друг

Исключительное право

Хранители светотепла

Здравствуй, юность…

Письмо

Пепел

Держи равновесие

А если весна не наступит…

Не сдавайся

Зажигая в крови моей солнце…

Не останавливайся

Время стать соулмейтом

21 грамм бессмертия

Титры