Карло Гольдони

Кьоджинские перепалки

Комедия в трех действиях

Перевод А. К. Дживелегова

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Падрон Тони (Антонио), хозяин рыбачьей тартаны.

Мадонна Паскуа, жена падрона Тони.

Лучетта, девушка, сестра падрона Тони.

Тита-Нане (Джамбаттиста), молодой рыбак.

Беппо (Джузеппе), молодой рыбак, брат падрона Тони.

Падрон Фортунато, рыбак.

Мадонна Либера, жена падрона Фортунато.

Орсетта (Орселина), Кекка (Франческа) — девушки, сестры мадонны Либеры.

Падрон Виченцо, рыбак.

Тоффоло (Кристофоро), лодочник.

Исидоро, коадьютор, помощник уголовного судьи.

Командор, судебный пристав.

Каноккья, молодой парень, торгующий печеной тыквой.

Слуга коадьютора.

Экипаж тартаны падрона Тони.

Действие происходит в Кьодже.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Улица с домами различного вида. Паскуа и Лучетта — с одной стороны, Либера, Орсетта и Кекка — с другой. Все сидят на скамеечках с соломенным переплетом и плетут кружева на подушках, положенных на станки.

Лучетта. Девушки, что скажете про погодку?

Орсетта. А ветер какой?

Лучетта. Не знаю. Эй, невестка! Какой сейчас ветер?

Паскуа (Орсетте). Не чувствуешь разве? Сирокко[1], и изрядный.

Орсетта. Хорошо под таким ветром плыть к берегу.

Паскуа. Еще бы, еще бы! Если наши мужчины плывут домой, он будет попутным.

Либера. Сегодня или завтра они должны уже быть тут.

Кекка. Вот как! Значит, нужно поторапливаться с работой. К их приходу хотелось бы кончить это кружево.

Лучетта. Кекка, скажи, много тебе еще осталось?

Кекка. О, еще, пожалуй, с локоть.

Либера (Кекке). Плохо работаешь, дочка.

Кекка. Как так? Давно ли это кружево у меня на подушке?

Либера. Да с неделю.

Кекка. Что ты! Где там с неделю!

Либера. А ты не зевай, если хочешь, чтобы у тебя была юбка.

Лучетта. Эй, Кекка! Какую юбку ты себе делаешь?

Кекка. Какую? Новую юбку, шерстяную.

Лучетта. Да что ты! Никак ты себе приданое делаешь?

Кекка. Приданое? Я совсем не знаю, что это такое.

Орсетта. Глупенькая! Неужели ты не знаешь, что, когда девушка подрастает, ей делают приданое? А когда ей делают приданое, значит, собираются выдать ее замуж.

Кекка. Послушай, сестра!

Либера. Что, малютка?

Кекка. Вы хотите выдать меня замуж?

Либера. Погоди, приедет мой муж, увидим.

Кекка. Донна Паскуа, скажите, зять мой Фортунато тоже пошел в море рыбачить вместе с падроном Тони?

Паскуа. Конечно. Разве ты не знаешь, что он на тартане вместе с моим мужем и с Беппо, его братом?

Кекка. А Тита-Нане тоже с ними?

Лучетта (Кекке). Ну да. А тебе что? Что тебе нужно от Тита-Нане?

Кекка. Мне? Да ничего.

Лучетта. Ты что? Не знаешь, что у меня с ним уж два года, как сговорено? Он обещал, как только вернется на берег, дать мне колечко.

Кекка (в сторону). Экая дрянь! Всех себе забрать хочет!

Орсетта. Будет тебе, Лучетта! Не беспокойся. Прежде чем Кекка, сестренка моя, соберется замуж, должна выйти замуж я. Ну да, я! Когда вернется Беппо, брат твой, он женится на мне, а если Тита-Нане захочет, то и вы тоже поженитесь. А Кекке еще рано!

Кекка. Как же! Вы, синьора, рады были бы, если бы я век в девках просидела.

Либера. Ну, хватит! Знай работай!

Кекка. Была бы жива маменька...

Либера. Замолчи, не то как трахну тебя подушкой...

Кекка (про себя). Ладно, ладно. Все равно выйду замуж, даже если бы пришлось идти за голоштанника, что раков ловит.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же, Тоффоло, потом Каноккья.

Лучетта. Эй, Тоффоло, здравствуй!

Тоффоло. Добрый день, Лучетта!

Орсетта. Ах ты, обезьяна! А с нами не надо?

Тоффоло. Потерпите, поздороваюсь и с вами.

Кекка (про себя). И Тоффоло, по мне, ничего себе.

Паскуа. Ты что это, парень? Не работаешь сегодня?

Тоффоло. Все время работал. Грузил у берега финики в лодку, потом отвез их в Брондоло, к феррарской почте. Вот и заработал свой день.

Лучетта. Ну, так угостили бы чем-нибудь.

Тоффоло. Отчего же? Приказывайте.

Кекка (Орсетте). Смотри-ка, до чего бесстыжая!

Тоффоло. Постойте. (Зовет.) Эй, тыква! Тыква печеная!

Каноккья (с лотком, на котором лежат куски желтой печеной тыквы). Чем могу услужить, хозяин?

Тоффоло. Дай взглянуть.

Каноккья. Пожалуйте. Прямо из печки!

Тоффоло. Хотите, Лучетта? (Предлагает ей кусок тыквы.)

Лучетта. Что ж, давайте!

Тоффоло. А вы, донна Паскуа, не хотите?

Паскуа. Ох, и люблю же я печеную тыкву! Дайте кусочек.

Тоффоло. Извольте. А вы что же не едите, Лучетта?

Лучетта. Горячая. Жду, пока остынет.

Кекка. Эй, Каноккья!

Каноккья. Вот он — я.

Кекка. Дайте и мне кусочек.

Тоффоло. Кушайте, — я плачу.

Кекка. Нет, синьор, не хочу.

Тоффоло. Почему это?

Кекка. А потому, что не желаю.

Тоффоло. Лучетта же приняла.

Кекка. Еще бы! Лучетта покладистая. Она все принимает.

Лучетта. Что такое, синьора? Вы, кажется, обиделись, что мне предложили первой?

Кекка. Я к вам, синьора, кажется, не пристаю. И ни от кого ничего не принимаю.

Лучетта. А что принимаю я?

Кекка. Да вы, синьора, принимали даже морские каштаны[2] от малого, который торгует от Лоско.

Лучетта. Я? Вот лгунья!

Паскуа. Да ну вас!

Либера. Хватит, хватит уж!

Каноккья. Никто больше не желает?

Тоффоло. Ступай себе!

Каноккья. Печеная тыква! Тыква горячая! (Уходит, крича.)

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же, без Каноккья.

Тоффоло (тихо Кекке). Попомните, Кекка, что вы отказались принять от меня.

Кекка (тихо). Ступайте себе. Мне до вас нет дела.

Тоффоло (тихо). Жалко, черт возьми! У меня были добрые намерения.

Кекка (тихо). Насчет чего?

Тоффоло (тихо). Крестный обещал снарядить мне пеоту[3]. Как начну на ней народ возить, так женюсь и я тоже.

Кекка (тихо). Правда?

Тоффоло (тихо). Но ведь вы ничего не хотите от меня принимать.

Кекка (тихо). Так ведь это я про тыкву, а про вас я ничего не говорила.

Либера. Эй, вы, что там за шушуканья такие?

Тоффоло. А что? Смотрю, как работают.

Либера. Проваливай оттуда, говорю.

Тоффоло. А чем я вам мешаю? Ну и уйду. (Удаляется и чинно переходит через улицу.)

Кекка (в сторону, глядя на сестру). Чтоб тебе пусто было!

Орсетта (Либере). Ну, что вы, право, сестрица! Вы ведь знаете, что он за парень. Если бы он посватался, неужели не отдали бы за него?

Лучетта (к Паскуа). Как по-вашему, невестка? Из молодых, да ранняя, а?

Паскуа (Лучетте). Ох, до чего она меня злит, если бы ты знала!

Лучетта (в сторону). Смотрите какая! Воображает о себе много! Погоди, ты у меня попрыгаешь!

Тоффоло. Трудно работать, донна Паскуа?

Паскуа. Да нет, сынок, не очень. Видишь, какой крупный узор? Это ведь кружево на десять сольдо.

Тоффоло. А у вас, Лучетта?

Лучетта. О, мое на тридцать.

Тоффоло. Очень красивое.

Лучетта. Нравится вам?

Тоффоло. Чисто сработано! Недаром пальчики такие хорошенькие.

Лучетта. Идите сюда. Присаживайтесь.

Тоффоло (садится). Ну вот. Здесь мне будет лучше.

Кекка (Орсетте, указывая на Тоффоло, сидящего рядом с Лучеттой). Послушай, как это тебе нравится?

Орсетта (Кекке). Брось. Тебе-то что? Пусть их!

Тоффоло (Лучетте). Если я тут посижу, меня не поколотят?

Лучетта (к Тоффоло). С ума вы сошли!

Орсетта (Либере, указывая на Лучетту). Что скажешь?

Тоффоло. Донна Паскуа, хотите табачку?

Паскуа. А хороший?

Тоффоло. Первый сорт. Из Маламокко[4].

Паскуа. Ну, дайте понюшку.

Тоффоло. Вот, прошу!

Кекка (про себя). Беда ей, если Тита-Нане узнает.

Тоффоло. А вам, Лучетта, не угодно?

Лучетта. Что ж, пожалуй. Назло вон той. (Показывает на Кекку.)

Тоффоло (тихо Лучетте). Ох, какие глазки бедовые!

Лучетта (тихо к Тоффоло). Ну, что вы! Не такие, как у Кекки. Где уж!

Тоффоло (тихо Лучетте). Что мне Кекка? Я о ней и не думаю.

Лучетта (тихо к Тоффоло, насмешливо указывая на Кекку). Посмотрите, какая красотка.

Тоффоло (тихо Лучетте). И смотреть не на что.

Кекка (в сторону). Никак про меня говорят?

Лучетта (тихо к Тоффоло). Значит, не нравится она вам?

Тоффоло (тихо Лучетте). Ни капельки.

Лучетта (к Тоффоло, улыбаясь). Ее у нас Творожницей прозвали.

Тоффоло (улыбаясь, смотря на Кекку). Творожницей? Вот как!

Кекка (громко, обращаясь к Лучетте и Тоффоло). Эй, вы! Я не слепая, небось. Перестанете вы или нет?

Тоффоло (кричит, подражая торговцам творогом). Творог, свежий творог!

Кекка (вскакивает). Чего это вы так орете? Какой такой творог?

Орсетта (Кекке, тоже вставая). Не сходи с ума.

Либера (встает; Орсетте и Кекке). Вы бы лучше работали.

Орсетта. А вы там поосторожней, синьор Тоффоло-балда!

Тоффоло. Что такое? Кто это Балда?

Орсетта. Кто? Вы, синьор! Думаете, мы не знаем, что вас Балдой зовут?

Лучетта. Вот вы какая! А еще хочет слыть умницей...

Орсетта. Отвяжитесь, милейшая синьора Лучетта-балаболка.

Лучетта. Как? Балаболка? Полюбуйтесь лучше на себя, синьора Орсетта-галушка.

Либера. Не сметь обижать моих сестер, — не то смотрите у меня!

Паскуа (встает). А вы не трогайте мою золовку!

Либера. Помолчали бы вы, донна Паскуа-сковородка!

Паскуа. Молчите сами, донна Либера-заноза!

Тоффоло. Не будь вы бабы, я бы вам такого задал...

Либера. Вот приедет мой муж...

Кекка. И приедет Тита-Нане. Уж я ему расскажу все, все расскажу.

Лучетта. Ну и рассказывай! Мне наплевать.

Орсетта. Пусть приедет падрон Тони-корзина.

Лучетта. Да, да! Пусть приедет падрон Фортунато-кефаль.

Орсетта. Ну и бучу подняли!

Лучетта. Ну и разжужжались!

Паскуа. Целый ураган!

Орсетта. Экие нескладные!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и падрон Виченцо.

Виченцо. Го-го-го! Эй. вы там! Тише, бабы! Какого черта с вами приключилось?

Лучетта. А вот идите-ка, падрон Виченцо.

Орсетта. Эй, послушайте, падрон Виченцо-болтун!

Виченцо. Да угомонитесь вы! Ведь только что причалила тартана падрона Тони.

Паскуа (Лучетте). Тише! Приехал муж мой.

Лучетта. Ой! И Тита-Нане с ним!

Либера. Послушайте, девушки, не вздумайте болтать что-нибудь своему зятю.

Орсетта. Вот именно, молчок! Чтобы Беппо тоже не узнал ничего.

Тоффоло. Лучетта, я здесь. Не бойтесь ничего.

Лучетта (к Тоффоло). Убирайся ты!

Паскуа (к Тоффоло). Уходи, уходи!

Тоффоло. Это вы мне? Ах, черт!

Паскуа. Ступай волчок пускать.

Лучетта. Или в бабки играть.

Тоффоло. Это чтобы я, черт возьми? Ладно, пойду уж, да только пойду прямо к Кеккине. (Подходит к Кекке.)

Либера. Проваливай, чумазый!

Орсетта. Убирайся вон!

Кекка. Пошел к черту!

Тоффоло (сердито). Я — чумазый? Меня — к черту?

Виченцо. Ступай в свою дырявую посудину.

Тоффоло (повышая голос). Ну, ну, легче, падрон Виченцо!

Виченцо (дает ему по шее). Иди бурлачить.

Тоффоло. Пожалуй, и правда пойду. Что с вами связываться? (Уходит.)

Паскуа (к Виченцо). Куда они причалили с тартаной?

Виченцо. В канале мелко. Они не могут пройти. Они пришвартовались около Виго. Коли я вам не нужен, пойду взглянуть, много ли у них рыбы, и, если рыба есть, скуплю ее всю и отправлю на продажу в Монте Лунго.

Лучетта (к Виченцо). Слушайте, не говорите им ничего.

Либера. Правда, падрон Виченцо, не рассказывайте им ничего.

Виченцо. Не бойтесь!

Орсетта. Не говорите им, что...

Виченцо. Да не стану же, сказал вам. (Уходит.)

Либера. Знаете, не надо, чтобы наши мужчины застали нас в ссоре.

Паскуа. Я — что? Скоро вспыхиваю, зато скоро и отхожу.

Лучетта. Кекка, ты сердишься?

Кекка. Ты только и знаешь, что дразнить.

Орсетта. Ну, полно уж, полно. Давайте мириться.

Лучетта. Давай, что ли.

Орсетта. Поцелуемся, Лучетта.

Лучетта. Иди сюда, душка моя.

Целуются.

Орсетта. Ты тоже, Кекка.

Кекка (в сторону). Вот уж неохота.

Орсетта. Ну же, глупенькая.

Кекка. Тебя не разберешь. У тебя семь шкурок, как у луковицы.

Лучетта. Это у меня-то? Плохо меня знаешь... Поди сюда, поцелуемся.

Кекка. Давай. Только смотри, чтобы больше не дразнить.

Паскуа (Лучетте). Бери свой станок и пойдем домой. А оттуда на тартану. (Берет свой станок с подушкой и уходит.)

Либера. Пойдем и мы, девушки. И прямо им навстречу! (Уходит со станком.)

Орсетта. Не могу дождаться, когда увижу своего милого Беппо. (Уходит со станком.)

Лучетта (забирая свой станок). Прощай, Кекка!

Кекка. Прощай. Значит, дружба? (Берет свой станок и уходит.)

Лучетта. И еще какая! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Канал, в котором теснятся рыбачьи барки; между ними и тартана падрона Тони. Падрон Фортунато, Беппо, Тита-Нане и другие на тартане. Падрон Тони уже на берегу, потом падрон Виченцо.

Тони. Ну, ребята, живо! Давайте полегоньку свалим рыбу на берег.

Виченцо. С приездом, падрон Тони!

Тони. Здравствуйте, падрон Виченцо!

Виченцо. Как съездилось?

Тони. Да ничего. Жаловаться нельзя.

Виченцо. Что у вас в тартане?

Тони. Всего понемногу. Найдется всего.

Виченцо. Ну, а найдется у вас для меня корзины четыре?

Тони. Наберем как будто.

Виченцо. Может быть, и кефаль есть?

Тони. Черт возьми! Кефаль у нас такая крупная, что — как бы это получше выразиться? — с бычий язык будет. Вот какая!

Виченцо. И палтусы тоже есть?

Тони. Шесть штук, да такие, что каждый — как днище у бочки. Во!

Виченцо. А можно мне взглянуть на вашу рыбку?

Тони. Взойдите на тартану. Там падрон Фортунато. Пусть он вам покажет рыбу, пока еще ее не поделили.

Виченцо. Пойду посмотрю. Может быть, сторгуемся.

Тони. Только осторожнее. — Эй, вы там! Помогите-ка падрону Виченцо.

Виченцо (в сторону). Славный народ эти рыбаки. (Влезает на тартану.)

Тони. Вот если бы удалось продать всю рыбу на борту, здорово было бы! А то попадем в лапы этих перекупщиков — выручка будет плохая: они всё норовят себе заграбастать. Мы, бедняки, ходим в море, рискуем жизнью, а эти торгаши в бархатных беретах богатеют от наших трудов.

Беппо (спускается с лодки с двумя корзинами рыбы в руках). Послушай, братец!

Тони. Что, Беппо? Чего тебе?

Беппо. Если вы ничего не имеете против, я хотел бы послать корзину с султанками его милости в подарок.

Тони. С чего это ты вздумал делать ему подарки?

Беппо. А разве вы не знаете, что он будет кумом у меня на свадьбе?

Тони. Ну, что же! Посылай, коли хочешь. Только что ты воображаешь? Думаешь, он двинет пальцем, если тебе что от него понадобится? Посмотрит на тебя, похлопает по плечу и скажет: «Спасибо, Беппо! Молодчина! Я твой должник». А когда ты к нему обратишься — «Мне бы, ваша милость, нужно то-то и то-то», — он не только о султанке твоей не вспомнит, а и сам-то ты из памяти его вылетишь. Ты уж ему и не кум, и не знакомый, а просто — тьфу!

Беппо. Ну, что ж поделаешь! А все-таки уж на этот раз пошлю ему рыбки.

Тони. Да я и не говорю, чтобы ты не посылал.

Беппо. Ну-ка, Мeнола. Снеси эту султанку синьору кавалеру. Скажи, что я посылаю ему в подарок.

Мальчик берет корзину и уходит.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же, Паскуа и Лучетта.

Паскуа. Хозяин!

Тони. А, жена!

Лучетта (к Тони). Братец!

Тони. Здравствуй, Лучетта!

Лучетта. Беппо, здравствуй!

Беппо. Как поживаешь, сестра?

Лучетта. Я — ничего. А ты как?

Беппо. Хорошо. А вы, невестка, как живете?

Паскуа. Слава богу, сынок. (К Тони.) Хорошо съездили?

Тони. Да что теперь толковать, как съездили! Когда мы на берегу, мы и думать забываем о том, как было на море. Улов хорош — значит, ходили недаром. Если тартана полна — мы уж не помним, что рисковали жизнью. Привезли рыбу — вот мы и веселы, вот мы и довольны!

Паскуа. Ну-ну. Тем лучше! В порту каком-нибудь стояли?

Тони. А то как же! Были в Синигалье[5].

Лучетта. Ну, а мне ничего не привезли?

Тони. Привез, конечно. Пару красных чулок да платок на шею.

Лучетта. Вот это настоящий брат! Сразу видно, что любит сестру.

Паскуа. Ну, а мне, синьор, ничего не привезли?

Тони. И вам тоже привез: материю на юбку и кофту.

Паскуа. А материя какая?

Тони. Сами увидите.

Паскуа. Да вы скажите только, какая.

Тони. Увидите, говорю вам, увидите.

Лучетта (к Беппо). А ты? Привез мне что-нибудь?

Беппо. Еще чего! Что я, по-твоему, должен был привезти тебе? Вот невесте своей я купил колечко.

Лучетта. Красивое?

Беппо. А вот смотри. (Показывает ей кольцо.)

Лучетта. Ах, какое красивое! Нашел — кому!

Беппо. Почему ты так говоришь о ней?

Лучетта. Если бы ты только знал, что она тут делала! Спроси вот у невестки. Эта вертушка Орсетта да еще другая, пачкунья Кекка, — как они только ее не честили! Вот уж языки чесали!

Паскуа. А донна Либера мало трепалась, что ли? Хуже ругаться, чем она, и не придумаешь.

Тони. Да что такое? В чем дело?

Беппо. Что там у вас вышло?

Лучетта. Да ничего. Злющие языки! Языки, которые вырвать мало.

Паскуа. Сидим, значит, мы у дверей со своими подушками и работаем...

Лучетта. Мы с ними и не связывались.

Паскуа. Если бы ты только знал! И все из-за этого мошенника Тоффоло-балды.

Беппо. Что? Она разговаривала с Тоффоло-балдой?

Лучетта. И как еще!

Тони. Ну, полно вам! Нечего вам парня накручивать да ссоры разводить!

Лучетта. Ох, если бы ты знал!

Паскуа. Молчи, молчи, Лучетта. Скоро и на нашей улице будет праздник.

Беппо. С кем же разговаривал Балда?

Лучетта. Со всеми.

Беппо. И с Орсеттой тоже?

Лучетта. Будто бы да.

Беппо. Ах ты черт!

Тони. Да будет! Не хочу сплетен.

Беппо. Ну, так вот! Орсетту я больше знать не хочу. А Балда меня еще попомнит!

Тони. Ну, живо! Идемте домой.

Лучетта. А где Тита-Нане?

Тони (сердито). На тартане.

Лучетта. Хоть бы поздороваться с ним.

Тони. Пойдем домой, говорят вам.

Лучетта. Да что за спешка такая?

Тони. Лучше бы совсем сюда не приходили. А то пришли и только сплетни развели.

Лучетта. Вот видите, невестка! Ведь уговаривались не болтать.

Паскуа. А кто первый стал задирать?

Лучетта. Что же я такого сказала?

Паскуа. А я что сказала?

Беппо. Да такого обе наговорили, что, будь тут Орсетта, я бы для нее оплеух не пожалел. И вообще знать ее не хочу. А кольцо возьму и продам.

Лучетта. Отдай его лучше мне. Ну, дай!

Беппо. Иди ты к черту. (Уходит.)

Лучетта. Ох, скот какой!

Тони. Сама виновата. Еще мало получила! Иди домой говорю! Иди сейчас же!

Лучетта. Посмотри, как разошелся! Да кто я вам такая? Служанка, что ли? Да, да будьте покойны, я и жить-то с вами не желаю. Вот увижу Тита-Нане и скажу ему. Или пусть меня сейчас же замуж берет, или вас всех пошлю к черту и пойду наймусь к кому-нибудь! (Уходит.)

Паскуа (к Тони). Ты что, с ума, что ли, сошел?

Тони. Ох, доиграешься ты у меня. Вот сейчас... (Делает угрожающий жест.)

Паскуа. Ну и злющие же вы! А еще мужчины! (Уходит.)

Тони. Вот чертовы бабы! Истолочь бы их, как раков, рыбе на приманку. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Падрон Фортунато, Тита-Нане, падрон Виченцо спускаются с тартаны вместе с людьми, несущими корзины с рыбой.

Тита-Нане. Что за крик тут стоял, черт побери? Кто это тут горло драл?

Виченцо. Ничего особенного, дружище. Разве вы не знаете? Тут была донна Паскуа-сковородка, а она без крика не может.

Тита-Нане. Лучетта была тут?

Виченцо. Как будто была и она.

Тита-Нане. Ах, черт возьми! А я все время был под кормой и рыбу разбирал. Не мог ступить на берег.

Виченцо. Что, друг Тита-Нане? Не терпится вам с невестой свидеться?

Тита-Нане. Если б вы только знали! До смерти хочется ее видеть!

Фортунато (говорит очень быстро, глотая буквы). Паро Ценцо!

Виченцо. Вам что, падрон Фортунато?

Фортунато. Во она ся рыба ту! Чыре козины камлы, ве козины бычков, ше, ше, ше козин кфали и онна сутанкы.

Виченцо. Чего, чего?

Фортунато. И онна сутанкы.

Виченцо. Ни черта не понимаю.

Фортунато. Не понимаете? Чыре козины камбалы, ве козины бычов, ше кфали и онна султанки.

Виченцо (в сторону). Ну и говорит же человек!

Фортунато. Опратьте рыбу к себе, а я птом приду за дегами.

Виченцо. Очень хорошо. Приходите, когда угодно, деньги будут готовы.

Фортунато. Пнюшку тачку...

Виченцо. Что?

Фортунато. Тбаку!

Виченцо. А, понял! Милости прошу. (Протягивает ему табакерку.)

Фортунато. Я урнил вою такерку в море, а на тртане ни кво, читай, таку не бло. Я кпил маось в Снигалье, а токо он ротив нашво, кьозинского, ничво не тойт. Снигальский таак — токо ему и звание, что таак. Не таак, а робь жейная!

Виченцо. Падрон Фортунато, простите меня, а только я ничегошеньки не понимаю из того, что вы говорите.

Фортунато. Во это мне равится! Войто так! Не пымаете? Неось, не на каом-нить изке ворю, а по-кьозински.

Виченцо. Понял. До свиданья, падрон Фортунато!

Фортунато. Мо штенье, падо Ценцо!

Виченцо. Слуга ваш, Тита-Нане!

Тита-Нане. Падрон, мое почтение!

Виченцо. Ну, ребята, пойдемте. Несите рыбу за мной. (В сторону.) Ничего себе разговаривает падрон Фортунато! И смех и грех!

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Фортунато и Тита-Нане.

Тита-Нане. Пошли, что ли, и мы? А, падрон Фортунато?

Фортунато. Ожди. (Говорит, коверкая слова.)

Тита-Нане. Чего ждать-то?

Фортунато. Ожди.

Тита-Нане (передразнивает его произношение). Ожди. Чего ради?

Фортунато. Нао, шоб рузили ею рыбу и муку. Ожди.

Тита-Нане (передразнивает его). Нао, нао!

Фортунато. Ты шо? Разнить? Смехашься? Шуши шушить?

Тита-Нане. Тише, тише, падрон Фортунато! Вот идет ваша жена, а с нею Орсетта с Кеккиной, ее сестры.

Фортунато (радостно). Ах, жёшка! Жёшка мила!

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Те же, Либера, Орсетта, Кекка.

Либера (к Фортунато). Что вы тут делаете, падрон? Чего домой не идете?

Фортунато. Рыбу жжу, рыбу. Как вы, жёшка? 3оровы ли?

Либера. Здорова, родной. А вы — здоровы?

Фортунато (Орсетте). Золошка, штенье! (Кекке.) Штенье, Кекка! А я зоров, зоров я!

Орсетта. Здравствуйте, зятек!

Кекка. Зятек, здравствуйте!

Орсетта. А вы что же, Тита-Нане, даже здороваться не хотите?

Тита-Нане. Здорово!

Кекка. Что это вы в сторонку отошли? Боитесь, что ли? Думаете, от Лучетты попадет?

Тита-Нане. А как Лучетта? Здорова?

Орсетта. А что ей делается, такому сокровищу?

Тита-Нане. Что это? Никак, у вас уже дружба врозь!

Орсетта (насмешливо). Что вы! Водой не разольешь.

Кекка (насмешливо). Она нас так обожает.

Либера. Ну, девушки, замолчите! Хватит. Ведь решили старое не поминать, решили не болтать. И я не хочу, чтобы всякий, кому не лень, говорил, что мы сплетнями занимаемся.

Фортунато. Эй, жёшка! А я под шумок мчицы приёз, курузной мчицы. Бум поленту[6] врить, врить поленту, грю!

Либера. Вот это так! Привез кукурузной муки? Очень приятно! Очень!

Фортунато. И щё приёз...

Тита-Нане (к Фортунато). Мне бы хотелось, чтобы вы сказали...

Фортунато (к Тита-Нане). Дай мужу с женой паурить, дай паурить!

Либера (к Фортунато). Не волнуйтесь, милый муженек!

Тита-Нане. А вы мне все-таки скажите, что с Лучеттой?

Либера (с лукавым видом). Ничего.

Тита-Нане. Ничего?

Орсетта (толкая Либеру). Ничего, говорят. Ничего.

Кекка (толкая Орсетту). Так лучше будет. Ничего.

Фортунато (к тартане). Эй, рията! Сите-ка на берег сда мшок с мукой.

Тита-Нане. Ну, милые девушки, скажите мне, если что было. Мне бы не хотелось, чтобы между вами кошка пробежала. Вы такие славные. А Лучетта — жемчужина.

Либера. Ох, милый!

Орсетта. Вот так жемчужина!

Кекка. Редкостная!

Тита-Нане. А что вы можете про нее сказать?

Орсетта. Ничего.

Кекка. Спросите об этом у Балды.

Тита-Нане. У какого такого Балды?

Либера. Да будет вам, девушки, замолчите. И кто это вас за язык дергает, что помолчать не можете?

Орсетта. Вы не знаете Тоффоло-балду?

Кекка. Лодочника. Неужели не знаете?

С тартаны спускаются люди, несущие корзины с рыбой и мешок с мукой.

Фортунато (к Тита-Нане). Дём, дём. Вот и ры-рыба и му-му-мука!

Тита-Нане (к Фортунато). А ну ее к черту! Так что же у него с Лучеттой?

Кекка. Норовит подсесть к ней поближе.

Орсетта. Должно быть, хочет научиться, как кружева плетут.

Кекка. Покупает ей печеную тыкву.

Орсетта. И еще наглец какой! Из-за нее нас облаял!

Тита-Нане. Хорошенькие вещи вы мне рассказываете.

Фортунато (женщинам). Домой, домой, домой!

Либера (к Тита-Нане). Знал бы ты, как он нас ругал!

Кекка. Меня творожницей обозвал.

Орсетта. Все из-за вашей жемчужины.

Тита-Нане (в волнении). Где он? Где живет? Где бывает? Как мне его найти?

Орсетта. Он живет на улице Короны, под портиками в сводах, у спуска к каналу.

Либера. А квартирует вместе с дядей Триголо.

Кекка. А лодка его стоит на Дворцовом канале, против рыбного рынка, рядом с лодкой Кекко-бодоло.

Тита-Нане. Ну, теперь я сам управлюсь! Если найду его, разрежу на ломти, как акулу.

Кекка. Если хотите его найти, ищите у Лучетты.

Тита-Нане. У Лучетты?

Орсетта. Ну да, у вашей невесты.

Тита-Нане. Нет! Не невеста она мне больше. Знать ее не хочу. Не нужна она мне. А этому каторжнику Балде — черт его дери! — я все кишки выпущу. (Уходит.)

Фортунато. Ну, дём же до-до-домой, грю. Домой, дём домой! Ну!

Либера. Идем, идем, лепетун, идем.

Фортунато. Шо вы тут налтали? Шо вы тут наворили? Шо вы тут сплетничли? Гуить чловека учили, гуить? Шор бы вас брал! Токо мотрите у мня: если шо выдет зэтого, я так вам по шее накосляю, так вам по шее... шо вы у меня дого со стели не станете. В стель ляжете, паскуды вы эдакие, в стель! (Уходит.)

Либера. Ну вот! Не угодно ли? Ко всему еще и от мужа мне попало! А все из-за вас, дрянные девчонки! Из-за вас мне всякий раз приходится отдуваться! И кой черт тянул вас за язык? Ведь обещали не болтать, а потом явились и давай стрекотать, давай науськивать. Чтоб вам пусто было! Изведете вы меня вконец. (Уходит.)

Орсетта. Слыхала?

Кекка. А что, тебе страшно?

Орсетта. Мне? Ни капельки.

Кекка. Лучетта останется без жениха, подумаешь! Ей же хуже!

Орсетта. Мой от меня не уйдет.

Кекка. А я себе сумею найти.

Орсетта. А сколько разговоров!

Кекка. И какие ужимки!

Орсетта. Вот уж не думала.

Кекка. И в голову не приходило. (Уходят.)

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Улица, как в первой сцепе. Тоффоло, потом Беппо.

Тоффоло. Что и говорить, вышло нехорошо. Не надо мне было так делать, не надо. Нечего мне было связываться с Лучеттой. Она невеста. Чего мне было к ней лезть? Вот Кекка — та девушка. Ей уже не сегодня-завтра приданое будут готовить. С ней, значит, можно любовь крутить. А ее я обидел. И она за дело обиделась. А раз обиделась — значит, я ей люб. Вот бы увидеть ее! Мне бы только чуточку поговорить с ней — я бы ее успокоил. Падрон Фортунато приехал. И хотя приданое еще не готово, все равно я мог бы за нее посвататься. Дверь затворена. Не знаю, есть ли кто дома или никого там нет. (Подходит к дому.)

Беппо (выходит из своего дома). Смотри-ка, он тут как тут, этот мошенник!

Тоффоло (подходит ближе к дому). Хорошо бы, если бы удалось подглядеть что-нибудь.

Беппо. Эй, ты, синьор Балда!

Тоффоло. Кто это Балда?

Беппо. А ну-ка, убирайся отсюда!

Тоффоло. Смотри, пожалуйста! Убирайся! Что это значит — убирайся?

Беппо. Хочешь, побьемся об заклад, что я поколочу тебя так, что костей не соберешь?

Тоффоло. А я мешаю вам?

Беппо. Ты тут что делаешь?

Тоффоло. Что хочу, то и делаю. Вот и все.

Беппо. А я вот не хочу, чтобы ты тут околачивался.

Тоффоло. А я хочу быть тут. Хочу — и буду.

Беппо. Проваливай, говорю тебе.

Тоффоло. Черта с два!

Беппо. Проваливай, если не хочешь получить по шее.

Тоффоло. Ах, черт возьми! Так я тебя камнем. (Подбирает камни.)

Беппо. Меня? Каторжник! (Хватается за нож.)

Тоффоло. Отстань от меня! Отстань!

Беппо. Уходи, говорю!

Тоффоло. Никуда я не уйду. Не уйду, и все!

Беппо. Не уйдешь — кишки выпущу.

Тоффоло (с камнем в руке). Не подходи, голову проломлю!

Беппо. А ну-ка, брось, попробуй!

Тоффоло бросает в него камнями, а Беппо норовит добраться до него ножом.

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Те же, падрон Тони, который выходит из своего дома, потом Паскуа и Лучетта.

Тони. Что тут за лай собачий?

Тоффоло бросает в него камнем.

Караул! Он швырнул в меня камнем! Погоди, каторжник, я с тобой сейчас разделаюсь. (Уходит в дом.)

Тоффоло. Я никого не трогал, никого. Чего лезут ко мне? (Подбирает камни.)

Беппо. Брось камни!

Тоффоло. А ты брось нож!

Тони (выходит из дома с кинжалом). Погоди, я тебя на куски искрошу!

Паскуа (удерживая Тони). Постой же, хозяин!

Лучетта (удерживая Тони). Братец, стойте же!

Беппо. Вот мы его прикончим сейчас!

Лучетта (удерживая Беппо). Стой хоть ты, полоумный!

Тоффоло (замахивается камнями). Не подходите, расшибу!

Лучетта (кричит). Эй, люди!

Паскуа (кричит). Помогите!

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Те же, падрон Фортунато, Либера, Орсетта, Кекка и люди, несущие рыбу и мешок с мукой.

Фортунато. Шо тут та-та-такое? Шо такое? Годите! В чем де-де-дело?

Орсетта. Эге, да тут драка!

Кекка. Драка? Беда мне! (Убегает в дом.)

Либера. Перестаньте! Вы с ума сошли.

Беппо (женщинам). Все из-за вас!

Орсетта. Кто это? Что такое?

Либера. Слушать странно такие разговоры!

Лучетта. Да, да, из-за вас весь сыр-бор загорелся.

Паскуа. Да, да, всё вы, оголтелые!

Орсетта. Слышишь? Какую понесла околесицу!

Либера. Слышишь? Ну и язычки!

Беппо. Я его прикончу у ваших дверей.

Орсетта. Кого это?

Беппо. Да этого мерзавца Балду.

Тоффоло (бросает камни). Вот я тебе покажу, какой я Балда!

Паскуа (толкает Тони к дому). В дом, в дом, хозяин!

Лучетта (толкает в дом Беппо). Братец, скорее в дом!

Тони (к Паскуа). Отстань!

Паскуа. В дом, говорю, в дом! (Втаскивает его в дом за собой.)

Беппо (Лучетте). Пусти меня!

Лучетта. Входи же, говорю, полоумный, входи!

Вталкивает его и уходит за ним.

Двери запираются.

Тоффоло. Сволочи! Разбойники! Выходите! Струсили, небось!

Орсетта (к Тоффоло). Иди к черту! (Толкает его.)

Либера. Иди, чтоб тебе сдохнуть!

Тоффоло. Чего вы толкаетесь? Чего вы ругаетесь?

Фортунато. Бираися, бирайся. Не то как я римусь за тя, так у тя кишки чрез горло наружу плезут.

Тоффоло. Вас я уважаю, потому что вы человек старый и Кекке зятем приходитесь. (Грозя падрону Тони.) А эти сволочи, эти собаки, сто чертей им в зубы, еще меня попомнят!

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и Тита-Нане с кинжалом в руке.

Тита-Нане (ударяя кинжалом об землю). Берегись, распорю тебе сейчас брюхо!

Тоффоло. Караул! (Отступает к двери падрона Тони.)

Фортунато (удерживая Тита-Нане). Той! Годи!

Либера. Не смей!

Орсетта. Держите его!

Тита-Нане (рвется к Тоффоло). Пустите меня, пустите!

Тоффоло. Помогите! (Толкает дверь, которая отворяется так, что он падает.)

Фортунато (держит и тянет Тита-Нане). Ти-Нане! Ти-Нане! Ти-Нане!

Либера (к Фортунато). Тащи его в дом, тащи!

Тита-Нане (хочет вырваться). Не хочу я, не пойду.

Фортунато. Ну, ратец, как хошь, а ридется. (Тащит его силком в дом.)

Либера. У меня все поджилки трясутся!

Орсетта. У меня даже сердце колотится.

Паскуа (выталкивая Тоффоло из дому). Пошел вон отсюда!

Лучетта (выталкивает Тоффоло). Пошел к черту!

Паскуа. Забулдыга! (Уходит.)

Лучетта. Дармоед! (Уходит и запирает за собой дверь.)

Тоффоло (Либере и Орсетте). Ну, что вы скажете, люди добрые?

Либера. Сам виноват! (Уходит.)

Орсетта. Так тебе и надо! (Уходит.)

Тоффоло. Я буду не я, черт возьми, если не подам на них в суд!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Камера уголовного судьи.

Исидоро сидит за столом и пишет, потом Тоффоло, потом судебный пристав.

Тоффоло. Ваша милость, синьор судья!

Исидоро. Я не судья, а помощник.

Тоффоло. Ваша милость, синьор помощник!

Исидоро. Чего тебе?

Тоффоло. Уведомляю вас, что тут один негодяй, ваша милость, причинил мне оскорбление, грозился ножом и даже пырнуть меня хотел, а потом пришел еще один подлец, ваша милость....

Исидоро. О, чтоб тебя! Брось ты эту «вашу милость»!

Тоффоло. Нет, я ничего, синьор судья. Вы только выслушайте меня. Так вот, как я говорю вам, я-то ему ничего не сделал, а он заладил: убью да убью...

Исидоро. Подойди сюда. Подожди! (Берет лист бумаги, чтобы записывать.)

Тоффоло. Слушаю, ваша милость. (В сторону.) Вы у меня поплатитесь, будьте вы прокляты!

Исидоро. Ты кто такой?

Тоффоло. Лодочник, ваша милость.

Исидоро. Как зовут?

Тоффоло. Тоффоло.

Исидоро. А прозвище?

Тоффоло. Туфля.

Исидоро. Значит, ты не башмак, а туфля?

Тоффоло. Туфля, ваша милость.

Исидоро. Откуда родом?

Тоффоло. Кьоджинец я, из Кьоджи.

Исидоро. Отец есть?

Тоффоло. Отец, ваша милость, погиб в море.

Исидоро. Как его звали?

Тоффоло. Тони-туфля, он же Птичник.

Исидоро. А у тебя нет никакой клички?

Тоффоло. Нету, ваша милость.

Исидоро. Быть этого не может, чтобы у тебя не было клички.

Тоффоло. Какая же у меня может быть кличка?

Исидоро. А скажи-ка, голубчик мой, сдается мне, будто ты не в первый раз в камере судьи? Бывал уже, скажи?

Тоффоло. Был разок. Приходил на допрос.

Исидоро. И, если я не ошибаюсь, я вызывал тебя как будто под именем Тоффоло-балды.

Тоффоло. Я Туфля, а не Балда! А кто выдумал эту кличку — тот подлец, ваша милость.

Исидоро. А вот я тебе за такую «вашу милость» дам по затылку.

Тоффоло. Простите, будьте милосердны!

Исидоро. Кто же тебе угрожал?

Тоффоло. Падрон Тони-корзина, брат его Беппо-хвастун, а потом Тита-Нане-треска.

Исидоро. А оружие у них было?

Тоффоло. А то нет, черт возьми? У Беппо-хвастуна был рыбачий нож, падрон Тони выскочил с таким палашом, что в пору быку голову снести, а Тита-Нане был с саблей, какие на тартанах под кормой прячут.

Исидоро. И что же, они ударили тебя? Ранили?

Тоффоло. Ранить не ранили, а страху я натерпелся.

Исидоро. Из-за чего они тебе грозили? Из-за чего хотели наброситься на тебя?

Тоффоло. Ни с того ни с сего.

Исидоро. Поссорились, что ли? Поругались?

Тоффоло. Я им ничего не говорил.

Исидоро. Что же ты, убежал? Или защищался? Как вообще все у вас кончилось?

Тоффоло. Я вот стоял... вот так... «Братцы, — говорю, — хотите, — говорю, — убить меня? Убивайте».

Исидоро. Да чем кончилось-то?

Тоффоло. Пришли добрые люди, утихомирили их, а мне жизнь спасли.

Исидоро. Какие же такие были добрые люди?

Тоффоло. Падрон Фортунато-кефаль, его жена донна Либера-заноза, его золовка Орсетта-галушка и другая тоже Золовка Кекка-творожница.

Исидоро (пишет; в сторону). Так, так. Всех их знаю. Кекка среди них — самый лакомый кусочек. (Громко.) А кто-нибудь еще был при этом?

Тоффоло. Были донна Паскуа-сковородка и Лучетта-балаболка.

Исидоро (пишет; в сторону). И этих тоже знаю. (Громко.) Имеешь сказать еще что-нибудь?

Тоффоло. Нет, ваша милость.

Исидоро. Есть у тебя какое ходатайство к суду?

Тоффоло. О чем, ваша милость?

Исидоро. Ну, просить, скажем, чтобы суд приговорил их к чему-нибудь?

Тоффоло. Обязательно, ваша милость.

Исидоро. К чему же, например?

Тоффоло. На галеры бы их хорошо, ваша милость.

Исидоро. Дурак! Тогда тебя нужно на виселицу.

Тоффоло. Меня, ваша милость? За что?

Исидоро. Ладно уж, ладно, простофиля! Хватит! Все ясно. (Пишет на листке.)

Тоффоло (в сторону). Как бы не вздумали они тоже на меня подать. Камнями я все-таки бросал в них. Э, да пусть приходят! Я был здесь первым; а кто приходит первым, тому и приз достается.

Исидоро звонит. Входит судебный пристав.

Судебный пристав. Ваша милость!

Исидоро (встает, передает ему листок). Вызови вот этих свидетелей.

Судебный пристав. Слушаю, ваша милость.

Тоффоло. Уж я буду надеяться, ваша милость.

Исидоро. Прощай, Балда.

Тоффоло. Туфля, к услугам вашим.

Исидоро. Да. Туфля без подошвы, без носка, не по мерке и не по форме. (Уходит.)

Тоффоло (приставу со смехом). Любит меня, видно, синьор помощник.

Судебный пристав. Я уж и сам приметил. Для вас, что ли, эти свидетели?

Тоффоло. Для меня, синьор пристав.

Судебный пристав. Вы хотите, чтобы они были вызваны поскорее?

Тоффоло. Вот именно, поскорее, синьор пристав.

Судебный пристав. На выпивку будет?

Тоффоло. Будет обязательно, синьор пристав.

Судебный пристав. Я даже не знаю, где они живут.

Тоффоло. Я вам все расскажу, синьор пристав.

Судебный пристав. Тогда все в порядке, синьор Балда.

Тоффоло. Чтоб вам сдохнуть, синьор пристав.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Улица, как в первом действии.

Паскуа и Лучетта выходят из своего дома, неся с собой стулья, станки, подушки с кружевами, и садятся работать.

Лучетта. Какую свинью подложили мне эти болтушки: взять да и рассказать Тита-Нане, что Балда любезничал со мной!

Паскуа. А ты сама хорошую штуку выкинула: наговорила брату невесть чего!

Лучетта. А вы, синьора! Разве ничего не говорили?

Паскуа. Ну и что же! Говорила, и тоже в этом нет ничего хорошего.

Лучетта. Попутал нечистый! Ведь клялась я, что ничего не скажу.

Паскуа. Так-то, золовушка. Все мы, бабы, таковы: не поболтаем — сдохнем.

Лучетта. Ведь вот не хотела говорить, а удержаться сил не было. Слова так в рот и лезли. Я пробовала их глотать, чуть не подавилась. В одно ухо слышу: «молчи», в другое слышу: «говори». Я заткнула ухо с молчком и открыла ухо с говорком и тут уж досыта и наговорилась.

Паскуа. Нехорошо только, что наши мужчины влопались в историю.

Лучетта. Пустяки! Тоффоло-трусишка. Все обойдется.

Паскуа. Беппо хочет отказаться от Орсетты.

Лучетта. Подумаешь, беда какая! В Кьодже девок — пруд пруди.

Паскуа. Еще бы! Из сорока тысяч душ, я думаю, не меньше тридцати тысяч женщин.

Лучетта. И сколько таких, которые хотят замуж!

Паскуа. То-то и дело. Нехорошо будет, если Тита-Нане тоже откажется от тебя. Другого найти тебе будет трудно.

Лучетта. А что такое сделала я Тита-Нане, чтобы он от меня отказался?

Паскуа. Ты-то, может быть, ничего ему и не сделала, а только трещотки подняли его на дыбы.

Лучетта. Если он меня по-настоящему любит, то не поверит им.

Паскуа. А разве ты не знаешь, какой он ревнивый?

Лучетта. А с чего ему ревновать? Неужели нельзя даже поговорить? Нельзя посмеяться? Или позабавиться немного? Мужчины десять месяцев в году болтаются в море, а мы сиди тут за этими проклятыми коклюшками и с тоски помирай.

Паскуа. Эй, помолчи! Тита-Нане идет.

Лучетта. Ой, какой злющий! Сразу вижу, что злющий.

Паскуа. Только смотри не дуйся.

Лучетта. Коли он будет дуться, я тоже буду.

Паскуа. А ты любишь его?

Лучетта. Люблю.

Паскуа. А коли любишь, будь с ним поласковее.

Лучетта. И не подумаю.

Паскуа. Не лезь на рожон, уйми себя.

Лучетта. Скорее сдохну.

Паскуа. Экая строптивая девка!

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же и Тита-Нане.

Тита-Нане (в сторону). Хочу с ней развязаться, да не знаю, как.

Паскуа (Лучетте). Да взгляни ты на него хоть разок.

Лучетта (к Паскуа). Мне нужно не на него глядеть, а на свои кружева, вот куда.

Паскуа (в сторону). Так бы и стукнула ее по голове этим станком.

Тита-Нане (в сторону). Даже и не смотрит на меня. И думать обо мне забыла.

Паскуа. Здравствуйте, Тита-Нане.

Тита-Нане. Здравствуйте.

Паскуа (Лучетте). Поздоровайся с ним.

Лучетта (к Паскуа). С чего ты взяла, что я первая буду с ним здороваться?

Тита-Нане. Как вы старательно работаете!

Паскуа. А как вы думаете? Сложа руки сидеть не приходится, сынок.

Тита-Нане. Так, так! Нужно, конечно, поднажать с работой, пока не мешают! А то, смотришь, подойдут парни да подсядут рядышком. Тут уж будет не до работы.

Лучетта притворно кашляет.

Паскуа (тихо Лучетте). Будь с ним поласковее.

Лучетта (тихо к Паскуа). Вот еще!

Тита-Нане. Донна Паскуа, а печеная тыква вам нравится?

Паскуа. Это еще что? Почему ты спрашиваешь?

Тита-Нане. Потому что язык есть.

Лучетта громко кашляет.

Простудились, что ли, хозяйка?

Лучетта (работает, не поднимая глаз). От печеной тыквы отплевываюсь.

Тита-Нане (сердито). Жалко, что не подавилась.

Лучетта (как прежде). Пусть сдохнет, кто мне зла желает.

Тита-Нане (в сторону). Ну, раз решил, так надо кончать. (Громко.) Донна Паскуа, я буду говорить с вами, потому что вы в доме хозяйка. У вас я просил в жены вашу золовку Лучетту и вам теперь заявляю, что я отказываюсь от нее.

Паскуа. Вот здорово! Почему это?

Тита-Нане. Потому, потому...

Лучетта встает, собираясь уйти.

Паскуа. Ты куда?

Лучетта. Куда хочу. (Уходит в дом.)

Паскуа (к Тита-Нане). Вы бы меньше сплетни слушали!

Тита-Нане. Я все знаю и удивляюсь как вам, так и ей.

Паскуа. А она вас очень любит.

Тита-Нане. Любила бы, не поворачивалась бы ко мне спиной.

Паскуа. Да ведь она, бедняжка, небось, плакать пошла. Наверно!

Тита-Нане. По ком плакать-то? По Балде?

Паскуа. Да нет же, Тита-Нане! Она вас так любит. Когда вы уходите в море, она не знает, куда деваться от тоски. А поднимется буря, так она чуть с ума не сходит; все за вас дрожит. Среди ночи встает, выскакивает на балкон, чтобы посмотреть, какая погода. Прямо как потерянная: на все вашими глазами смотрит, не иначе.

Тита-Нане. А почему же она даже слова ласкового мне не сказала?

Паскуа. Не может. Боится. В полном расстройстве.

Тита-Нане. Что же, я, скажете, без причины сержусь на нее?

Паскуа. Я вам расскажу, как было дело.

Тита-Нане. Ну, уж нет, синьора! Пусть расскажет сама, пусть во всем признается да еще прощения попросит.

Паскуа. А вы ее простите?

Тита-Нане. Как знать. Может быть, и прощу. Куда она пошла?

Паскуа. Да вот она, вот. Сюда идет.

Лучетта (выходит из дома). Вот вам, получайте! Ваши башмаки, ваши ленты и ваш шарф — все, что вы мне подарили. (Швыряет все на землю.)

Паскуа. Ох, горе мое! Ты что! Рехнулась, что ли? (Собирает вещи с земли и кладет на стул.)

Тита-Нане. Так вы меня еще и оскорбляете?

Лучетта. Вы же от меня отказались, так забирайте ваши подарки и делайте с ними, что хотите!

Тита-Нане. Если будете разговаривать с Балдой, убью его.

Лучетта. Смотрите, какой! Сам от меня отказался да еще командует.

Тита-Нане. Из-за него и отказался. Из-за него!

Паскуа. Мне даже удивительно, что вы всему этому поверили. Как могла Лучетта водиться с таким проходимцем?

Лучетта. Пускай я уродина, пускай бедная, пускай все, что хотите! Но чтобы я стала якшаться с каким-то лодочником! Ну, уж нет!

Тита-Нане. Так зачем вы его рядом с собой сажали? Зачем печеную тыкву принимали от него?

Лучетта. А что тут такого?

Паскуа. Подумаешь, какое преступление!

Тита-Нане. Если я кого люблю, так не желаю, чтобы были разговоры. Не хочу, и все тут. Тита-Нане никому еще спуску не давал. И не собирается давать.

Лучетта (вытирая слезы). Подумаешь, какой важный!

Тита-Нане. Я мужчина. Понимаете? Мужчина, не мальчишка какой! Понимаете?

Лучетта плачет, делая вид, что старается удержать слезы.

Паскуа. Что с тобой?

Лучетта. Ничего. (Плача, толкает донну Паскуа.)

Паскуа. Ты же плачешь!

Лучетта. От злости, от злости... Так бы и задушила его своими руками!

Тита-Нане (подходит к Лучетте). Ну, хватит. Нечего реветь.

Лучетта. Ступайте к черту!

Тита-Нане (к Паскуа). Слышите?

Паскуа. А разве не права она? Если вы хуже собаки.

Тита-Нане. Ну, так вы увидите сейчас. Пойду и брошусь в канал.

Паскуа. Будет тебе, сумасшедший.

Лучетта (плача, как раньше). Пускай идет, пускай!

Паскуа. Перестань, глупенькая!

Тита-Нане (неясным голосом). А ведь как я любил ее! Как любил!

Паскуа (к Тита-Нане). А теперь уж нет?

Тита-Нане. Да что ж! Коли она меня не хочет...

Паскуа. Лучетта, что скажешь, а?

Лучетта. Оставьте меня, оставьте!

Паскуа (Лучетте). Бери свои башмаки, бери свои ленты, бери свой шарф.

Лучетта. Ничего не хочу, ничего!

Паскуа (Лучетте). Поди сюда. Слушай!

Лучетта. Оставьте меня в покое.

Паскуа (Лучетте). Скажи хоть слово. (К Тита-Нане.) Поди сюда, Тита-Нане!

Тита-Нане. Не желаю.

Паскуа. Тогда идите оба ко всем чертям.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и судебный пристав.

Судебный пристав (к Паскуа). Не вы будете донна Паскуа, супруга падрона Тони-корзины?

Паскуа. Я самая. Что угодно?

Судебный пристав. А это будет Лучетта, сестра падрона Тони?

Паскуа. Она. А что вам от нее нужно?

Лучетта (в сторону). Беда мне! Чего ему надо?

Судебный пристав. Вызываю вас по приказанию начальства. Вы должны немедленно явиться в суд, в камеру судьи, для допроса.

Паскуа. Зачем?

Судебный пристав. Этого я не знаю. Подчиняйтесь приказу и идите. Если не явитесь — штраф в десять дукатов.

Паскуа (Лучетте). Это из-за драки.

Лучетта (тихо к Паскуа). Ни за что не пойду!

Паскуа (тихо Лучетте). Нет, уж придется.

Судебный пристав. Это дом падрона Виченцо?

Паскуа. Этот самый.

Судебный пристав. Больше ничего. Дверь отворена. Я войду. (Входит в дом.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Паскуа, Лучетта и Тита-Нане.

Паскуа. Слыхали, Тита-Нане?

Тита-Нане. Слыхал. Должно быть, этот негодяй Балда подал на меня. Придется мне удирать.

Паскуа. А мой муж?

Лучетта. А мои братья?

Паскуа. Беда нам! Ступай туда, ступай на берег, поищи их, может быть, найдешь. Предупреди их. А я пойду поищу падрона Виченцо, пойду к доктору, куму моему, пойду к его милости синьору кавалеру. Бедная я, бедная! Все добро, все деньги, дом мой несчастный — все пропало! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Лучетта и Тита-Нане.

Тита-Нане. Видите, синьора? Все из-за вас!

Лучетта. Из-за меня? А что я сделала? При чем тут я?

Тита-Нане. Потому что в голове у вас ветер, потому что вы безрассудная!

Лучетта. Пошел вон, чертов сын!

Тита-Нане. Вот сошлют меня куда-нибудь, будешь радоваться!

Лучетта. Сошлют? Тебя? Поди сюда. За что сошлют-то?

Тита-Нане. Ну да. Если я не сбегу, а они меня сошлют, тогда Балда живым из моих рук не уйдет.

Лучетта. Ты с ума сошел!

Тита-Нане (Лучетте, угрожающе). И ты, ты тоже мне заплатишь за это.

Лучетта. Я? А чем я виновата?

Тита-Нане. Берегись! Уж мне терять будет нечего! Берегись!

Лучетта. Ой, ой, идет судебный пристав.

Тита-Нане. Беда! Скорее, пока он не увидел меня да не засадил. (Уходит.)

Лучетта. Пес, душегуб! Удрал. А еще грозился! И это называется любит. Хороши мужчины! Что за народ! Нет, нет, не хочу больше замуж. Лучше уж пойду утоплюсь. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Судебный пристав и падрон Фортунато выходят из дома.

Судебный пристав. Да что вы, любезный падрон Фортунато! Вы же взрослый человек, вы же знаете, что это такое.

Фортунато. Ну, неул я там у них нида, нида неул. В камере неул, в камере.

Судебный пристав. Так-таки никогда не были в камере?

Фортунато. Да не же, нихда, грю вам, нихда!

Судебный пристав. Ну, что ж, в другой раз уж не скажете этого.

Фортунато. А зачем дожна ити туда моя жена?

Судебный пристав. Для допроса.

Фортунато. И зовки тоже?

Судебный пристав. А как же? Им тоже.

Фортунато. Знашт, и деушкам ити? И деушкам?

Судебный пристав. Да ведь они с замужней сестрой пойдут туда. Чего им бояться?

Фортунато. А они во реут, боятся и не хтят ити.

Судебный пристав. Не пойдут — им же будет хуже. Я исполнил свой долг. Доложу, что все вызваны. А там уж дело ваше. (Уходит.)

Фортунато. Приётся ити. Приётся. Приётся ити, жена. Надень белую накидку, жена! И вы, зовушки, Орсетта и Кекка, белые накидки! (Громко, за сцену.) Нао, нао ити. Будь они рокляты, эти соры! Поллецы, сволчи! Ну, вы там, жио у меня! Шо мешкаете? Женщины, девки! Буте вы все рокляты! Во щас риду, шукну вас, как следат!

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Камера уголовного суда. Исидоро, падрон Виченцо.

Виченцо. Сами изволите видеть, ваша милость, дело выеденного яйца не стоит.

Исидоро. Да я и не говорил, что дело важное. Но раз имеются жалобы, раз вызваны свидетели и учинен процесс, правосудие не может быть остановлено.

Виченцо. Неужели вы думаете, ваша милость, что не виноват тот, кто подал жалобу? Он тоже кидался камнями.

Исидоро. Тем лучше. В ходе процесса истина и обнаружится.

Виченцо. А скажите, ваша милость, можно дело миром покончить?

Исидоро. Что ж, если обиженная сторона пойдет на мировую да будут уплачены судебные издержки, пожалуй, можно будет кончить и миром.

Виченцо. Так вот, ваша милость: вы меня знаете, я тут перед вами. Готов сделать все, что понадобится.

Исидоро. Вот что, падрон Виченцо! Я уже сказал вам. Из содержания жалобы видно, что дело пустяковое, и уладить его можно — пока что, во всяком случае. Но я не знаю, что будут показывать свидетели, и кое-кого из них, по крайней мере, допросить я должен. Если не обнаружится ничего другого, если тут не раскроются старые счеты, если драка не окажется преднамеренной, если в ней не выявятся действия грубо насильственные, если при драке не потерпели ущерба третьи лица или вообще что-нибудь в этом роде, — я сам поведу дело на мировую. А с другой стороны, я не могу взять на себя решение. Я не судья; я только его помощник и должен давать отчет своему непосредственному начальству. Судья — в Венеции. Мы ждем его с минуты на минуту. Он ознакомится с этим дельцем. Поговорите с ним вы, поговорю с ним и я. Для меня в этом деле нет никакой выгоды. Да мне ничего и не надо. Я человек порядочный, рад помочь всем. Если смогу быть вам полезным, охотно сделаю все.

Виченцо. Вы говорите, как подобает такому человеку, как вы. А я знаю, что мне нужно делать.

Исидоро. Я же говорю, что мне ничего не надо.

Виченцо. Ну, одну-единственную рыбку! Хорошую рыбку!

Исидоро. Одну рыбку — это, пожалуй, можно! Я держу стол и люблю хорошо поесть в приятной компании.

Виченцо. Да я уж знаю, что у вашей милости вкус отменный, ваша милость.

Исидоро. Ничего не поделаешь. Нельзя жить одной работой. Захочется и развлечься иной раз.

Виченцо. И насчет юбочек, тоже, думаю, у вашей милости губа не дура.

Исидоро. Мне тут нужно спровадить одного человечка. Побудьте здесь. Если соберутся те, кого вызывали, скажите, что я сейчас приду. А женщинам, которые явятся на допрос, передайте, что им бояться нечего. Я со всеми добр; а уж что касается женщин, я — что твое марципановое пирожное.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Виченцо, один.

Виченцо. Да, да! Человек он порядочный. Но к себе я его на порог не пущу. Не дам ему со своими бабами 6алясы точить... Когда эти господа в париках начинают якшаться с нашим братом рыбаком — добра не жди. Ах, черт возьми! Они уже явились на допрос. А я боялся, что не придут. Какой-то мужчина с ними. Ах, это падрон Фортунато. Идите, идите сюда, женщины. Тут никого нет.

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Виченцо, потом Паскуа, Лучетта, Либера, Орсетта, Кекка (все в белых накидках), падрон Фортунато.

Кекка. Где это мы?

Орсетта. Куда это мы пришли?

Либера. Бедная я! Никогда я в таких местах не бывала.

Фортунато (здоровается с падроном Виченцо). Мое пошенье, паро Ценцо, мое пошенье!

Виченцо. Падрону Фортунато!

Лучетта. У меня коленки так и трясутся! Так и трясутся!

Паскуа. А я! Под ложечкой давит что-то, вот тут!

Фортунато (к Виченцо). А де сиор суйя?

Виченцо. Его нет. Он в Венеции, синьор судья. Вас будет допрашивать синьор помощник.

Либера (толкает Орсетту, давая понять, что хорошо его знает). Эге, помощник! Тот самый...

Орсетта (Кекке, толкая ее и смеясь). Эге, этот оголтелый!

Паскуа (Лучетте, радостно). Слыхала? Нас будет допрашивать помощник.

Либера (к Паскуа). Это приятно. По крайней мере, знакомый.

Паскуа (Лучетте). Еще бы! Он добрый.

Лучетта (к Паскуа). Помните, он купил у нас шесть локтей кружев по тридцать сольдо, а заплатил три лиры.

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Те же и Исидоро.

Исидоро. Что вы тут делаете?

Все женщины. Ваша милость, ваша милость!..

Исидоро. Чего вам нужно? Что я, сразу вас всех буду допрашивать, что ли? Идите в зал и ждите. Я буду вызывать вас по одной.

Паскуа. Сначала нас.

Лучетта. Сначала нас.

Орсетта. Мы пришли раньше.

Исидоро. Никто в обиде у меня не останется. Я буду вызывать вас по порядку — как стоят имена в деле. Тут первая Кекка. Пусть Кекка останется. Остальные уходите.

Паскуа. Ну, еще бы! Она молоденькая. (Уходит.)

Лучетта. И вдобавок ей везет! (Уходит.)

Исидоро (в сторону). Бабы как бабы! Говорить они будут и наболтают немало. А только скажут ли правду?

Фортунато. Ну, ну, дём тсюда, дём тсюда, дём. (Уходит.)

Орсетта. Послушайте, синьор помощник, не держите только нас тут три часа. У нас ведь работа дома, работа! (Уходит.)

Исидоро. Ладно, ладно. Я отпущу вас скоро.

Либера (к Исидоро). Послушайте, уж я попрошу вас за нее. Знаете, она у нас, бедняжка, совсем ведь еще невинная.

Исидоро. Да вы что? Здесь присутственное место. Можете таких вещей не опасаться.

Либера (в сторону). Ишь, как расхорохорился! Нет у меня к нему доверия. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Исидоро и Кекка, потом судебный пристав.

Исидоро. Подойдите сюда. Сядьте вот здесь. (Садится.)

Кекка. Да нет, синьор, я лучше постою.

Исидоро. Садитесь же. Я не хочу, чтобы вы стояли.

Кекка. Как прикажете. (Садится.)

Исидоро. Ваше имя?

Кекка. Меня зовут Кекка.

Исидоро. А прозвище?

Кекка. Искра.

Исидоро. А клички у вас никакой нет?

Кекка. Какая там еще кличка?

Исидоро. Вас разве не зовут Творожницей?

Кекка (надувшись). Ну вот, вы еще тоже будете дразнить меня!

Исидоро. Полно, полно. Такой хорошенькой, как вы, надо быть доброй. Отвечайте мне: знаете ли вы, из-за чего вас вызвали на допрос?

Кекка. Ну да, знаю. Из-за того, что там вышла ссора.

Исидоро. Расскажите, как было дело.

Кекка. А я не знаю ничего. Меня там не было. Я шла домой с сестрой Либерой и с сестрой Орсеттой да еще с зятем моим Фортунато. А там уже были падрон Тони, Беппо-хвастун и Тита-Нане. Они хотели поколотить Тоффоло-балду, а он швырял в них камнями.

Исидоро. А за что они хотели бить Тоффоло-балду?

Кекка. Потому что Тита-Нане женихается с Лучеттой-балаболкой, а Балда приставал к ней с разговорами и угощал ее печеной тыквой.

Исидоро. Хорошо! Теперь все понятно. Достаточно. Сколько вам лет?

Кекка. Вам нужно знать и про это?

Исидоро. Если спрашиваю, значит, нужно. Каждый, кто подвергается допросу, должен сказать, сколько ему лет. В конце показания пишется возраст. Ну, так сколько вам?

Кекка. А я вовсе и не скрываю своих лет. Исполнилось семнадцать.

Исидоро. Поклянитесь, что вы говорите правду!

Кекка. О чем правду?

Исидоро. Поклянитесь, что все, что вы показали на допросе, правда.

Кекка. Хорошо. Клянусь, что я говорила правду!

Исидоро. Ваш допрос окончен.

Кекка. Значит, мне можно уйти?

Исидоро. Погодите немного. Как у вас насчет ухаживателей?

Кекка. О, у меня нет никаких ухаживателей.

Исидоро. Зачем говорить неправду?

Кекка. Может быть, и тут нужно клясться?

Исидоро. Нет, тут клясться уже не нужно. Но и неправду говорить нехорошо. Сколько у вас ухаживателей?

Кекка. У меня? Да я никому не нужна. Ведь я бедная.

Исидоро. Хотите, я вам раздобуду приданое?

Кекка. Еще бы!

Исидоро. Если бы у вас было приданое, вы бы вышли замуж?

Кекка. Ну, конечно бы вышла, ваша милость.

Исидоро. А у вас никого нет на примете?

Кекка. А кто, по-вашему, должен быть?

Исидоро. Неужели нет никого, кто был бы вам по сердцу?

Кекка. Мне совестно.

Исидоро. А вы не стыдитесь. Мы тут одни. Говорите начистоту.

Кекка. Тита-Нане, вот за кого я пошла бы, если бы можно.

Исидоро. Да ведь он же ухаживает за Лучеттой.

Кекка. Он от нее отказался.

Исидоро. Ну, раз он отказался от нее, можно разузнать, не захочет ли он вас.

Кекка. А как велико будет приданое?

Исидоро. Пятьдесят дукатов.

Кекка. Ой, как хорошо! Сто мне дает зять да пятьдесят я сама скопила: недаром над кружевами спину гну. Пожалуй, у Лучетты столько не наберется.

Исидоро. Хотите, я поговорю с Тита-Нане?

Кекка. Еще бы не хотеть, ваша милость!

Исидоро. А где он?

Кекка. Он скрывается.

Исидоро. Где?

Кекка. Я вам скажу на ухо, чтобы никто не услыхал. (Говорит ему на ухо.)

Исидоро. Понял. Я пошлю за ним и поговорю с ним. А вы уж положитесь на меня. Ну, идите теперь, голубушка, идите. Не то будут болтать зря, понимаете? (Звонит.)

Кекка. Ах, ваша милость, какой вы хороший! Дай вам бог...

Входит судебный пристав.

Судебный пристав. Что прикажете?

Исидоро. Зовите Орсетту.

Судебный пристав. Сию минуту. (Уходит.)

Исидоро. Я дам вам знать. И сам зайду.

Кекка. Да, ваша милость. (Встает. В сторону.) Вот хорошо было бы Лучетте свинью подложить! Если бы только...

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и Орсетта, потом судебный пристав.

Орсетта (тихо Кекке). Ты что так долго? О чем он тебя спрашивал?

Кекка (тихо Орсетте). Ох, сестрица, какой был допрос замечательный! Я расскажу тебе все. (Уходит.)

Исидоро. Подойдите сюда. Садитесь.

Орсетта. Села. (Садится непринужденно.)

Исидоро (в сторону). Ого, эта будет пошустрее. (Громко.) Ваше имя?

Орсетта. Орсетта-искра.

Исидоро. А кличка?

Орсетта. Что значит кличка?

Исидоро. У вас есть кличка?

Орсетта. Какая такая вам нужна кличка?

Исидоро. Разве вас не называют Галушкой?

Орсетта. Право, ваша милость, если бы не место, где я сейчас нахожусь, я бы вам здорово парик расчесала.

Исидоро. Эй-эй, прошу вас говорить почтительнее.

Орсетта. Что это за галушка такая? Галушки в Кьодже готовятся из отрубей да желтой муки. А я вовсе не желтая и по цвету на галушку не похожа.

Исидоро. А вы, голубушка, не горячитесь. И не устраивайте мне представлений. Здесь не место для этого. Отвечайте мне на вопросы. Вы знаете, зачем вы вызваны на допрос?

Орсетта. Нет, не знаю.

Исидоро. И не догадываетесь?

Орсетта. И не догадываюсь.

Исидоро. Вы ничего не знаете о том, что была свалка?

Орсетта. Знаю и не знаю.

Исидоро. Ну, так расскажите мне то, что вы знаете.

Орсетта. Спрашивайте. Я буду отвечать.

Исидоро (в сторону). Ну, эта из таких, что способна любого следователя довести до бешенства. (Громко.) Вы знаете Тоффоло-туфлю?

Орсетта. Нет, не знаю.

Исидоро. А Тоффоло-балду?

Орсетта. Знаю.

Исидоро. А вы не знаете, никто не собирался его бить?

Орсетта. Откуда я могу знать, что люди собираются делать?

Исидоро (в сторону). Ну и шельма! (Громко.) Вы не видели, никто не нападал на него с оружием в руках?

Орсетта. Как будто.

Исидоро. А кто именно?

Орсетта. Не помню.

Исидоро. Если я их назову, может быть, вспомните?

Орсетта. Назовите, я буду отвечать.

Исидоро (в сторону). Вот проклятая! С ней тут до вечера проканителишься. (Громко.) Был там Тита-Нане-треска?

Орсетта. Был.

Исидоро. Был падрон Тони-корзина?

Орсетта. Был.

Исидоро. А Беппо-хвастун?

Орсетта. Тоже был.

Исидоро. Молодец, синьора Галушка.

Орсетта. Скажите, а у вас нет никакой клички?

Исидоро (пишет). Ну-ну, болтайте поменьше.

Орсетта (в сторону). Так я вам придумаю кличку: синьор помощник Голодранец!

Исидоро. Тоффоло-балда бросался камнями?

Орсетта. Бросался. (В сторону.) Жаль, что не попал в твою голову.

Исидоро. Что вы там говорите?

Орсетта. Ничего. Это я про себя. Уж и поговорить нельзя?

Исидоро. Из-за чего ссора разгорелась?

Орсетта. А я почем знаю?

Исидоро (в сторону). Вконец с ней измучусь. (Громко.) Вам известно что-нибудь о том, что Тита-Нане ревновал кого-нибудь к Тоффоло-балде?

Орсетта. Ну да. Лучетту-балаболку.

Исидоро. А то, что он отказался от Лучетты, вам известно?

Орсетта. Да, я слышала, что он от нее отказался.

Исидоро (в сторону). Значит, Кекка сказала правду. Постараюсь сделать что-нибудь для нее. (Громко.) Ну, я сейчас вас отпущу. Сколько вам лет?

Орсетта. Ишь ты, напасть какая! Вам и годы знать нужно?

Исидоро. Да, синьора, и годы тоже.

Орсетта. А записывать будете?

Исидоро. И запишу.

Орсетта. Ну, так пишите... Девятнадцать.

Исидоро. Поклянитесь, что сказали правду.

Орсетта. Нужно поклясться?

Исидоро. Да, что сказали правду.

Орсетта. Ну, если нужно клясться, то мне, по-настоящему, двадцать четыре.

Исидоро. Да я вовсе не требую, чтобы вы клялись насчет возраста. Какая женщина может дать такую клятву? Я требую клятвы, что все сказанное вами на допросе — правда.

Орсетта. Ах, вот что! Ну, клянусь!

Исидоро звонит. Входит судебный пристав.

Судебный пристав. Кого теперь вызвать?

Исидоро. Донну Либеру.

Судебный пристав. Слушаю. (Уходит.)

Орсетта (в сторону). Смотри, пожалуйста! И про годы ему непременно нужно знать. (Встает, собираясь выйти.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Те же и донна Либера, потом судебный пристав.

Либера (тихо Орсетте). Отделалась?

Орсетта (тихо Либере). Нет, ты послушай! И сколько кому лет ему обязательно сказать нужно.

Либера (тихо Орсетте). Смеешься?

Орсетта (тихо Либере). Да еще изволь поклясться! (Уходит.)

Либера (в сторону). Вот так штука! И годы ему скажи, да еще и поклянись! Ну, так я знаю, как мне быть: и годы свои ему не выдам, и клятвы не дам никакой.

Исидоро. Подойдите сюда. Садитесь.

Либера не отвечает.

Ну, подойдите, говорю, садитесь. (Показывает знаками, чтобы она села.)

Либера садится.

Вы кто?

Либера молчит. Он ее толкает.

Отвечайте, кто вы?

Либера. Синьор?

Исидоро. Кто вы такая?

Либера. Что вы говорите?

Исидоро (говорит громче). Вы глухая, что ли?

Либера. Плоховато слышу.

Исидоро (в сторону). Вот удовольствие! (Очень громко.) Как ваше имя?

Либера. Чего?

Исидоро. Ваше имя?

Либера. Говорите немного громче.

Исидоро (звонит в колокольчик). С ума сойдешь с ними.

Входит судебный пристав.

Судебный пристав. Что прикажете?

Исидоро. 3овите мужчину.

Судебный пристав. Сию минуту. (Уходит.)

Исидоро (Либере). Ну, идите себе.

Либера. Синьор?

Исидоро (выталкивает ее). Убирайтесь вон!

Либера (в сторону). Ловко вывернулась. Нечего ему соваться в мои дела. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

Исидоро, падрон Фортунато, потом судебный пристав.

Исидоро. Да, должность моя, что и говорить, хорошая, достойная, почетная, даже выгодная. Но иной раз с ней такого натерпишься, что ошалеть можно.

Фортунато. Ваш милсь, сьор мощник, ваш милсь...

Исидоро. Кто вы такой?

Фортунато. Фрнато-кфаль.

Исидоро. Говорите яснее, если хотите, чтобы вас понимали. Нужно было догадаться, что вы Фортунато-кефаль. Знаете вы, зачем вас вызвали на допрос?

Фортунато. Наю, сьор мощник, наю.

Исидоро. Ну, так рассказывайте, из-за чего вы сюда пришли?

Фортунато. Потуш-то не сдебный ристав влел.

Исидоро. Недурно, черт возьми. Я сам знаю, что вы пришли по вызову судебного пристава. А что вы знаете о некоем столкновении?

Фортунато. Наю, сьор, наю.

Исидоро. Так расскажите, как это происходило.

Фортунато. Дожн вам кзать, шо еводня я рнулся с моря и пчалил к набжной с тартаной. И пшла моя зовка Орсетта, и моя зовка Кекка...

Исидоро. Если не будете говорить яснее, я не пойму ни слова.

Фортунато. Сушаю, сьор, сушаю. Вот мы, знашт, дём домой с жною и с зевками. Мотрю — парой Тони, мотрю — наш атрос Беппо и еще Тита-Нане и Тофло-бада. А парон Тони жик, жик кжалом. А Беппо раз, раз ножом. А Бада бум-бум кынями. А Тита-Нане бац, бац плашом. Бей, коли, ватай! Бада тут упал, а боше пичево не знаю. Поняли вы меня?

Исидоро. Ни одного слова.

Фортунато. А я идь грю по-кьонски, ваша милсь. А вы сами оккуда буйте?

Исидоро. Я венецианец, но из вашего разговора ничего не понимаю.

Фортунато. Прикажьте казать нова?

Исидоро. Что?

Фортунато (старается говорить яснее). Прикажьте нова рассказать? Рассказать, грю, рассказать!

Исидоро. Убирайтесь к чертовой матери!

Фортунато (уходя). Ваша милсь!

Исидоро. Попугай проклятый!

Фортунато (удаляясь). Ваша милсь!

Исидоро. Если бы дело было спешное, хорош бы я был!

Фортунато (в дверях). Сьор мощник, ваша милсь.

Исидоро. Чтоб тебя черт побрал! (Звонит.)

Входит судебный пристав.

Судебный пристав. Что прикажете?

Исидоро. Отпустите женщин! Гоните их! Пусть убираются! Никого не надо.

Судебный пристав. Слушаю. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Исидоро, потом Паскуа и Лучетта, потом судебный пристав.

Исидоро. Поневоле тут из себя выйдешь.

Паскуа (с жаром). Почему это вы нас выпроваживаете?

Лучетта. Почему вы не хотите нас допрашивать?

Исидоро. Потому что мне надоело!

Паскуа. Так, так, милейший! Нам все известно.

Лучетта. Кого вам было приятно, выслушали. А мы — заваль какая-то?

Исидоро. Ну, скоро конец?

Лучетта. Творожницу больше часу держали.

Паскуа. А Галушка сколько у вас пробыла?

Лучетта. А только мы пойдем куда нужно.

Паскуа. И найдем на вас управу.

Исидоро. Да вы же ничего знать не хотите. Слушайте!

Паскуа. Что вы хотите сказать?

Лучетта. Чем это еще вы нас провести хотите?

Исидоро. Вы — заинтересованная сторона и не можете быть свидетельницами.

Лучетта. Неправда, неправда! Вовсе мы не заинтересованные. Неправда!

Паскуа. И мы тоже хотим дать показания.

Исидоро. Перестаньте же, наконец!

Паскуа. Мы заставим себя выслушать.

Лучетта. И сумеем поговорить.

Исидоро. Будьте вы прокляты!

Судебный пристав (входит). Ваша милость.

Исидоро. Что там еще?

Судебный пристав. Его милость судья изволил приехать. (Уходит.)

Паскуа. Вот его-то нам и нужно.

Лучетта. Идем к нему.

Исидоро. Идите хоть к самому дьяволу. Коровы, чертовки, сатанихи! (Уходит.)

Паскуа. Погоди, чертово отродье! Мы тебе еще покажем! (Уходит.)

Лучетта. Ты нас попомнишь, чертов сын! (Уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Улица с домами, как раньше. Беппо, один.

Беппо. Мне теперь все равно. Хотели и меня поймать — пусть ловят. Пойду в тюрьму. Наплевать! А скрываться больше не желаю. Но я не умру спокойно, если не отхлещу Орсетту по щекам. А у Балды уши обкарнаю. А там пускай за это отправят меня на галеру. Пускай! Дверь у них заперта. Да и у нас тоже. Лучетта и моя невестка пошли, верно, хлопотать за меня и за брата Тони; а те, должно быть, по той же оказии — за Балду. Кто-то, слышно, поет. Мне все чудится, что за мной по пятам полиция так и ходит. Но тсс... Идет Орсетта. Иди, иди! Разговор будет короткий.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Либера, Орсетта и Кекка, все три в белых накидках, и Беппо.

Либера (нежным голосом). Беппо!

Орсетта. Беппо, милый мой.

Беппо. К черту!

Орсетта. Кого это ты?

Либера. Кого к черту?

Беппо. Всех вас к черту!

Кекка. Сам иди ко всем чертям!

Орсетта (Кекке). Молчи! (К Беппо.) Что мы тебе сделали?

Беппо. Будет! Довольно! Меня — в тюрьму упрятать? Но прежде чем меня туда засадят...

Орсетта. Да нет же, не бойся. Ничего тебе не будет.

Либера. Падрон Виченцо сказал, что мы можем не беспокоиться. Дело будет улажено.

Кекка. А еще и помощник судьи будет за нас.

Орсетта. Ну, а можно хоть узнать, на кого ты так сердит?

Беппо. На тебя сердит.

Орсетта. На меня?

Беппо. Ну да, на тебя.

Орсетта. А за что?

Беппо. Зачем с Балдой водишься? Зачем с ним разговариваешь? Чего он за тобой бегает?

Орсетта. Кто это тебе наговорил?

Беппо. Сестра и невестка сказали.

Орсетта. Вруньи!

Либера. Вот вруньи!

Кекка. Ой, какие вруньи!

Орсетта. Он все к Кекке лез с разговорами.

Либера. А потом подсел к твоей сестре.

Орсетта. И купил ей печеной тыквы.

Кекка. Да чего там разговаривать! Тита-Нане ведь недаром отказался от Лучетты.

Беппо. Отказался от моей сестры? Из-за чего?

Кекка. За то, что она крутила с Балдой.

Орсетта. А при чем тут я?

Беппо (Орсетте). Значит, Балда с тобой не разговаривал? Он говорил с Лучеттой? А Тита-Нане ей отказал?

Орсетта. Ну да, пес ты эдакий! А ты не веришь, негодный? Не веришь своей бедной Орсетте, которая так тебя любит? Которая столько слез из-за тебя пролила, истомилась вся?

Беппо. Чего же мне наболтали эти сплетницы?

Орсетта. Чтобы выгородить, наплели на нас.

Кекка. Мы их не трогаем, а они нас терпеть не могут.

Беппо (угрожающим тоном). Ну, ладно, пусть только они придут домой! Пусть придут!

Орсетта. Тсс... Вот они.

Либера. Молчите!

Кекка. Ни слова им!

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Те же, Паскуа и Лучетта, обе в белых накидках.

Лучетта (к Беппо). Что это значит?

Паскуа. Что ты тут делаешь?

Беппо (сердито). Вы чего это мне наговорили?

Лучетта. Послушай.

Паскуа. Поди сюда. Послушай.

Беппо. Чего вы еще хотите выдумать?

Лучетта (в волнении). Да иди же сюда скорее!

Паскуа. Скорее же, несчастный!

Беппо. Что там еще? Что еще за новости?

Подходит к ним, и они берут его в середину.

Лучетта. Беги!

Паскуа. Уходи скорее, скройся!

Другие три женщины в это время снимают накидки.

Беппо. А те говорят, что ничего не будет.

Лучетта. Не верь им!

Паскуа. Они хотят твоей гибели.

Лучетта. Мы были в суде, и нас даже выслушать не хотели.

Паскуа. Их он принял, а нас выгнал вон.

Лучетта. А Орсетта больше часу сидела у помощника в комнате.

Паскуа. Тебя судить будут.

Лучетта. И в тюрьму засадят.

Беппо (Орсетте). Вот оно что! Вот как вы людей губите!

Орсетта. В чем дело?

Беппо. Проваландали меня тут, чтобы погубить?

Орсетта. Кто это сказал?

Лучетта. Я сказала. Я!

Паскуа. Мы все знаем, все!

Лучетта (к Беппо). Беги!

Паскуа (к Беппо). Беги!

Беппо (Орсетте). Иду. Но с вами я расплачусь!

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и падрон Тони.

Паскуа. А вот и муж!

Лучетта. Брат!

Паскуа. Бегите.

Лучетта. Не давайтесь им в руки!

Тони. Тише, тише! Бояться нечего. Будет вам! Ко мне приходил падрон Виченцо. Он сказал, что говорил с судьей, что все улажено и можно спокойно ходить по городу.

Орсетта. Слышали?

Либера. Что мы говорили?

Кекка. Выходит, что не мы наврали!

Орсетта. И не мы хотим вас погубить!

Беппо (к Паскуа и Лучетте). Что, вам во сне, что ли, приснилось? Чего вы навыдумывали?

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Те же и падрон Виченцо.

Орсетта. Да вот и падрон Виченцо. Все ведь уладилось, падрон Виченцо?

Виченцо. Ничего не уладилось!

Орсетта. Как так не уладилось!

Виченцо. Невозможно заставить этого упрямого осла Балду пойти на мировую. А без мировой ничего уладиться не может.

Паскуа. Слышали?

Лучетта. Что я говорила?

Паскуа. А вы не верили!

Лучетта. Так-таки ничего и не улажено?

Паскуа. Не очень-то разгуливайте, выходит!

Лучетта. Бегите, скройтесь скорее.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Те же и Тита-Нане.

Паскуа. Ох, Тита-Нане! Что вы тут делаете?

Тита-Нане. Что хочу, то и делаю.

Паскуа (в сторону). Ишь ты, ведь не отошел еще.

Лучетта (к Тита-Нане). Неужели вы не боитесь полиции?

Тита-Нане (Лучетте, сердито). Ничего не боюсь. (Падрону Виченцо.) Я был у помощника судьи. Он вызвал меня и сказал, что я могу гулять сколько хочу и что бояться уже нечего.

Орсетта (Лучетте). Ну-ка, поговорите теперь, если у вас хватит духу. Разве я не сказала вам, что помощник за нас!

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Те же и судебный пристав.

Судебный пристав. Падрон Тони-корзина, Беппо-хвастун и Тита-Нане-треска, сейчас же идите со мной в камеру к судье.

Паскуа. Ой, беда мне!

Лучетта. Пропали наши головушки!

Паскуа (Орсетте). Какая цена вашим словам?

Лучетта (Орсетте). Вот и полагайся на этого болтуна помощника!

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Те же и Исидоро.

Лучетта (увидев Исидоро, в сторону). Ой!

Исидоро. Кто это меня так честит?

Орсетта (указывая на Лучетту). Это она, ваша милость. Я тут ни при чем.

Лучетта. Что вам надо от наших мужчин? Что вы хотите с ними сделать?

Исидоро. Ничего! Пусть они идут со мной и ничего не боятся. Я человек порядочный. Я взялся уладить дело, и судья полагается на меня. А вы, падрон Виченцо, подите отыщите Балду и постарайтесь привести его ко мне. Если же он не пойдет по-хорошему, скажите ему, что прикажу привести его силой.

Виченцо. Слушаю, синьор! Если дело доброе, я всегда к услугам. Иду сейчас. Беппо, падрон Тони, пойдемте со мной. Мне нужно поговорить с вами.

Тони. Где вы, там и я, куманек. Когда я с вами, я спокоен.

Тита-Нане (в сторону). Ну, а я так от помощника судьи не отстану.

Беппо. Орсетта, до свиданья!

Орсетта (к Беппо). Ты все сердишься?

Беппо. Э, чего там! Хватит! Поговорим потом!

Уходит вместе с падроном Тони и падроном Виченцо.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Исидоро, Тита-Нане и пять женщин.

Кекка (тихо к Исидоро). Ничего не скажете, ваша милость?

Исидоро (тихо Кекке). Что, дочка?

Кекка (так же). Говорили с ним?

Исидоро (так же). Говорил.

Кекка (так же). А он что?

Исидоро (так же). Да ни то ни се, если сказать правду. А только мне сдается, что от двухсот дукатов он не откажется.

Кекка (так же). Не забывайте меня.

Исидоро (так же). Будьте покойны. (К Тита-Нане.) Ну, идем, Тита-Нане.

Тита-Нане (хочет идти). Идем, идем. Я готов!

Лучетта (к Тита-Нане). Так вот, значит, как, сударь? Мне и кивка не надо?

Паскуа (к Тита-Нане). Хороши манеры!

Тита-Нане (пренебрежительно). Мое вам почтение.

Исидоро (к Тита-Нане). Поклонитесь Кеккине. Ну-ка!

Тита-Нане (любезно). Красавице поклон мой.

Кекка. До свиданья, Тита-Нане!

Лучетта в бешенстве.

Тита-Нане (в сторону). Ох, до чего я рад, что Лучетта злится. Вот рад! Так ей и надо. (Уходит.)

Исидоро (в сторону). Ну, что же! Для меня и это развлечение!

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Лучетта, Орсетта, Кекка, Паскуа, Либера.

Лучетта (к Паскуа). Слыхали, что он ей сказал? Красавицей назвал!

Паскуа (Лучетте). Плюнь! Стоит об этом думать!

Лучетта (громко, передразнивая, так, чтобы ее услышали). А она-то: «До свиданья, Тита-Нане, до свиданья, Тита-Нане»!

Кекка. Вы это что, синьора? Смеяться надо мной вздумали?

Орсетта. Скажи ей, чтобы она полегче.

Либера. Пусть она лучше за собой смотрит как следует.

Лучетта. Я? Обо мне много не наговоришь. 3а мной ничего дурного не водится.

Паскуа (Лучетте). Молчи и не связывайся. Как будто не знаешь, кто они такие. Молчи.

Кекка. А какие это мы такие?

Орсетта (Либере). Что она хочет сказать, по-твоему?

Либера (Орсетте). Брось! Кто умнее, тот не в накладе...

Лучетта. Ишь ты, какая Сивилла премудрая![7] Умные девушки не трогают невест и женихов у них не крадут.

Орсетта. А кого это мы у вас украли?

Лучетта. Тита-Нане — мой жених.

Кекка. Он от вас отказался.

Паскуа. Ничего подобного!

Либера. Вся улица слышала.

Паскуа. Задира вы, только и всего!

Орсетта. Молчали бы, паскуда!

Лучетта. Слыхали оголтелую?

Либера (насмешливо и сердито). Подумаешь, какая красотка!

Лучетта. Да, покрасивее твоей сестры.

Кекка. Рылом не вышла задирать меня.

Лучетта. Грязнуха несчастная!

Орсетта. Вот я тебя за такие слова!

Приближаются друг к другу, чтобы сцепиться.

Паскуа. А не хочешь ли, я тебе сейчас всыплю как следует?

Либера. Это ты-то?

Орсетта. Ах ты, чертовка! Всю тебя расшибу!

Лучетта. Стерва ты!

Орсетта (ударяет ее по руке). Поговори еще у меня, поговори.

Лучетта (замахивается, чтобы ударить ее). Так ты вот как?

Либера (толкает Паскуа). Эй, отойди, не лезь!

Паскуа (толкает Либеру). Так ты еще и толкаться!

Орсетта. А вот тебе! Вот тебе! (Бьет кого попало.)

Начинается общая свалка.

Все (кричат). Вот тебе! Вот тебе!

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Те же и падрон Фортунато.

Фортунато. Вы то шо? Умитесь, баы, умитесь, баы, тойте! Тойте же!

Женщины продолжают драться, не прекращая крика. Фортунато бросается между ними, пока ему не удается их разнять. Своих он гонит в дом.

Либера. Получила? (Уходит.)

Кекка. Погоди еще у меня! (Уходит.)

Орсетта. Я тебе все волосы выдеру, посмотришь! (Уходит.)

Паскуа. Проклятая! Если бы ты мне не ушибла руку, я тебя так бы на землю и швырнула. (Уходит.)

Лучетта. А вы, тухлый черт, если своих баб не образумите, я вам такую посудину на голову опрокину, что вони не оберетесь. (Уходит.)

Фортунато. Станьте вы! Ух, роклятые! Во баы! Де баы, там ечно рака и виз. Недаум грится: бау в дом, сё ерх ном. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Комната в частном доме. Исидоро и Тита-Нане.

Исидоро. Идите со мной. Не смущайтесь. Мы не в суде, не в присутственном месте. Мы в доме почтенного человека, венецианца, который бывает в Кьодже два раза в год, а на остальное время оставляет ключи мне. Теперь я хозяин этого дома. Здесь мы устроим мировую и уладим все, что вышло у вас из-за сплетен. Я своим друзьям друг и вас, кьоджинцев, очень люблю.

Тита-Нане. Спасибо за милость, синьор помощник.

Исидоро. Идите сюда. И раз уж мы будем одни...

Тита-Нане. А где же остальные?

Исидоро. Падрон Виченцо пошел искать Балду. Он придет сюда. Он знает, куда ему нужно идти. Падрона Тони я послал в камеру, чтобы он позвал моего слугу. Я хочу, чтобы мировая была скреплена несколькими бутылками вина. А Беппо, если уж говорить правду, пошел за донной Либерой и падроном Фортунато.

Тита-Нане. А вдруг Балда не захочет прийти?

Исидоро. Не захочет, велю притащить его силком. А теперь, пока мы одни, давайте поговорим о предложении, которое я вам сделал. Нравится вам Кеккина? Возьмете вы ее?

Тита-Нане. Если говорить, положа руку на сердце, не очень она мне нравится, и, думается мне, не возьму я ее.

Исидоро. Как так? А утром вы мне говорили совсем другое.

Тита-Нане. А что я говорил вам?

Исидоро. Вы говорили: «Не знаю; я не совсем свободен». Еще спрашивали, сколько за ней приданого. Я сказал вам, что у нее двести с лишком дукатов. Мне показалось, что приданое вам подходит и что девушка вам по сердцу. Чего же вы теперь передергиваете карты?

Тита-Нане. Ваша милость! Я ничего не передергиваю, ваша милость. Должен сказать вам, что с Лучеттой уже два года я любовь кручу, ваша милость. А обозлился я и наделал все то, что вы знаете, от ревности и от любви. И отказался от нее. Но должен сказать вам, ваша милость, что Лучетту я очень люблю, да, люблю! Ну, а когда человек выйдет из себя, он ведь сам не знает, что говорит. Утром сегодня я готов был Лучетту убить. Еще немного — так бы ее, кажется, и пристукнул. А как подумаю, черт побери, — не могу я ее бросить! Люблю ее, и все тут! Она меня обидела, и я от нее отказался, но сердце у меня так и разрывается.

Исидоро. Недурно, честное слово! А я-то послал за донной Либерой и за падроном Фортунато, чтобы поговорить об этом дельце и просить их отдать за вас Кекку.

Тита-Нане (недовольным тоном). Покорно благодарю ваша милость.

Исидоро. Выходит, не хотите ее, что ли?

Тита-Нане (так же). Спасибо за милость.

Исидоро. Так да или нет?

Тита-Нане. С вашего разрешения, нет, ваша милость.

Исидоро. Ну, так черт с вами. Наплевать мне на вас всех.

Тита-Нане. Как это вы разговариваете, ваша милость? Я бедный человек, бедный рыбак. Но я человек порядочный, ваша милость.

Исидоро. Мне неприятно, потому что мне очень хотелось пристроить замуж эту девушку.

Тита-Нане. Ваша милость, вы меня простите и не примите за обиду. Я хотел бы сказать вам два слова, ваша милость.

Исидоро. Говорите. Что вы хотели сказать?

Тита-Нане. Ваша милость, только прошу вас, не обижайтесь.

Исидоро. Да нет, не обижусь. (В сторону.) Любопытно, что он надумал мне сказать.

Тита-Нане. Я говорю со всем уважением. Готов служить вам повсякому. Но если бы мне пришлось жениться, мне бы не хотелось, чтобы какой-нибудь важный синьор так уж о моей жене хлопотал.

Исидоро. Ну, что ты, милый Тита-Нане! Насмешил ты меня, честное слово! Из-за чего, думаешь, я хлопочу об этой девушке?

Тита-Нане (насмешливо). Из-за чего? Да уж, конечно, не из-за чего дурного, не из-за чего дурного. Чего уж там!

Исидоро. Я честный человек и не способен...

Тита-Нане. Да будет уж! Чего там...

Исидоро (в сторону). Вот разбойник!

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Те же и падрон Виченцо, потом Тоффоло.

Виченцо. Ну, вот и я, ваша милость. Насилу уговорил его прийти.

Исидоро. Где же он?

Виченцо. На улице. Позвать?

Исидоро. Позовите.

Виченцо. Тоффоло, идите сюда.

Тоффоло. Иду, дяденька. (К Исидоро, приветствуя его.) Ваша милость!

Исидоро. Подойди сюда.

Тоффоло (снова кланяется). Ваша милость, синьор помощник!

Исидоро. Скажи, пожалуйста, почему ты не хочешь идти на мировую с теми тремя, с которыми у тебя вышло столкновение сегодня утром?

Тоффоло. Потому что они убить меня хотят, ваша милость.

Исидоро. Раз они предлагают тебе мировую, значит, уж не хотят убивать.

Тоффоло. Каторжники, они, ваша милость.

Тита-Нане (к Тоффоло, грозя ему). Ну, ты!

Исидоро (к Тита-Нане). Успокойтесь. (К Тоффоло.) А ты говори как следует, не то засажу тебя в темную.

Тоффоло. Как вам будет угодно, ваша милость.

Исидоро. Ты знаешь, что за швыряние камнями тебя можно к суду притянуть. А за то, что неправильно забежал вперед с жалобой, будешь присужден к уплате судебных издержек.

Тоффоло. Я бедный человек, ваша милость. Мне нечем платить. (К падрону Виченцо и Тита-Нане.) Ну, идите, убивайте меня. Я бедный человек. Убивайте меня.

Исидоро (в сторону). С виду этот как будто и прост, а на самом деле хитер чертовски.

Виченцо. Помиритесь, и делу конец.

Тоффоло. Я хочу быть уверен, что меня не убьют.

Исидоро. Хорошо, я тебе ручаюсь за твою жизнь. Тита-Нане, даете мне слово, что не тронете его?

Тита-Нане. Охотно, ваша милость. Пусть только не лезет к Лучетте и не шляется около ее дома.

Тоффоло. Мне, брат, до Лучетты дела нет. А хожу я в тех местах не из-за нее, вовсе не из-за нее.

Исидоро. Из-за кого же ты там ходишь?

Тоффоло. Ваша милость, я ведь тоже не прочь жениться.

Исидоро. Вот оно что! Кого же наметил себе?

Тоффоло. Ваша милость...

Исидоро. Орсетту?

Тоффоло. Вот еще!

Исидоро. Может быть, Кекку?

Тоффоло (смеется). Ха-ха! Здорово, ваша милость, здорово! Прямо в точку!

Исидоро. Врешь ты.

Тоффоло. Как так вру?

Исидоро. Ведь Кекка мне сказала и донна Либера, и Орсетта тоже, что ты сидел рядышком с Лучеттой и что покупал ей всякие сладости.

Тоффоло. Так ведь это я назло...

Тита-Нане. Кому назло?

Исидоро (к Тита-Нане). Спокойно! (К Тоффоло.) Правду ты говоришь, что Кекка тебе нравится?

Тоффоло. Ну да, честное слово!

Исидоро. И ты женился бы на ней?

Тоффоло. Еще бы не жениться, черт возьми!

Исидоро. А она пойдет за тебя?

Тоффоло. Вот тебе раз! А почему это она не пойдет? Она мне такие слова говорила, такие слова, что даже и сказать нельзя. Сестра ее, правда, прогнала меня. Но дайте срок, снаряжу пеоту в Виго, и нам с ней будет на что жить.

Исидоро (в сторону). А ведь он как раз для Кекки подходит.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Те же, падрон Тони и слуга с бутылками.

Тони. Вот и ваш слуга, ваша милость.

Исидоро. Очень хорошо. Поставь бутылки, сходи на кухню и достань там в буфете стаканы.

Слуга уходит.

Тони (тихо к Виченцо). Ну, как, падрон Виченцо?

Виченцо (тихо к Тони). Хорошо, хорошо. Тут такое раскрылось... Все будет хорошо.

Исидоро. Ну, Тоффоло, радуйся, я устрою тебе эту свадьбу.

Тоффоло. Хорошо бы, ваша милость.

Тони. Постой-ка, Тоффоло, — с кем это?

Исидоро. С Кеккиной.

Тони. А брат мой Беппо женится на Орсетте.

Исидоро. Превосходно! А Тита-Нане на Лучетте...

Тита-Нане. Если она подобреет, может быть, и женюсь.

Исидоро. К черту! Нечего щепетильничать! Устроим все три свадьбы. Приходите сюда, и здесь же на месте отпразднуем. Я позабочусь, чтобы было угощение. Поужинаем, попируем, повеселимся!

Тоффоло. Повеселимся, падрон Тони.

Тони. Повеселимся, падрон Виченцо.

Виченцо. Повеселимся.

Исидоро. Ну, Тита-Нане, будьте и вы тоже веселее.

Тита-Нане. Я готов, я готов. Отлынивать не стану.

Исидоро. Ну, а теперь мир!

Тоффоло. Мир! (Обнимает Тони.)

Тони. Мир! (Обнимает Тоффоло.)

Тоффоло. Значит, дружба! (Обнимает Тита-Нане.)

Тита-Нане. Дружба! (Обнимает Тоффоло.)

Тоффоло. Падрон Виченцо! (Обнимает Виченцо.)

Виченцо. Друзья! Все друзья!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

Те же и Беппо.

Тоффоло (прыгает и обнимает Беппо). Друг! Мир у нас. Мы родственники. Друг!

Беппо. Погодите вы! Расшумелись, раскричались! Брат! Сказать мне нужно, а я не могу.

Исидоро. Что случилось?

Беппо. Что крику там было! Что визгу! Колотили друг дружку!

Исидоро. Да кто это?

Беппо. Моя невестка Паскуа и Лучетта, и донна Либера, Орсетта, Кекка. Я пошел за ними, как мне сказал синьор помощник. А меня даже в дом не пустили. Ну да, даже в дом. Орсетта дверь перед моим носом захлопнула. Лучетта слышать не хочет о Тита-Нане. Орут все, как недорезанные. Боюсь, опять передерутся.

Тита-Нане. Ах ты, чертова мать! Что она, рехнулась? Чертова мать! (Уходит.)

Тони. Пойду заступлюсь за жену. (Уходит.)

Беппо. Пожалуй, опять драться придется. Ох, быть драке! (Уходит.)

Виченцо. Да стойте вы! Стойте! Незачем вмешиваться! (Уходит.)

Тоффоло. Только Кекку чтобы у меня не трогали — слышите? Не смейте трогать Кекку! (Уходит.)

Исидоро. Будьте вы прокляты! Будьте прокляты! (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Улица, как раньше. Лучетта и Орсетта — у своих окон, Паскуа — в доме.

Лучетта. Так как же? Выходит, брат мой от тебя отказывается? И правда, ты не стоишь того, чтобы он на тебе женился.

Орсетта. Подумаешь! Найду получше! Ничего нет легче.

Лучетта. Кого же ты это найдешь?

Орсетта. Эфиопа.

Лучетта. Да, да! В рифму себе.

Орсетта. Ты похабница известная!

Лучетта. Да уж не такая, как ты!

Орсетта. Молчи! Я девушка приличная.

Лучетта. Была бы приличная, вела бы себя по-другому.

Орсетта. Отвяжись, таратора вонючая!

Лучетта. Кошка бешеная!

Паскуа (за сценой). Лучетта, поди сюда! Лучетта!

Лучетта. Придется тебе смыться с этой улицы.

Орсетта. Кому это?

Лучетта. Тебе.

Паскуа (за сценой). Лучетта!

Орсетта. На вот! Видишь? (Стучит себя по локтю.)

Лучетта. Иди к черту! (Скрывается.)

Орсетта. Грязнуха поганая! Кто я, по-твоему, а? Я-то вот выйду замуж. А ты? Да кто тебя возьмет? Хорош будет тот несчастный, кто тебя захочет. Пропадет ни за грош! И не возьмет тебя никто. И Тита-Нане не видать тебе, как своих ушей. Не возьмет он тебя, ни за что не возьмет!

Лучетта (возвращается, на балкон). А мне наплевать! И захотел бы он, я за него не пойду.

Орсетта. Еще бы! Зелен виноград!

Лучетта. Вот и пускай он женится на твоей сестре, замарашке.

Орсетта. Ну, ну! Полегче!

Паскуа (за сценой). Лучетта!

Лучетта. А если я захочу выйти замуж, — женихи найдутся.

Орсетта. Конечно! Я знаю, что у тебя есть покровитель.

Лучетта. Замолчи, если не хочешь, чтобы я тебе рот заткнула.

Паскуа (за сценой). Лучетта!

Орсетта (насмешливо). Ой, как перепугала!

Лучетта. А вот и пугну!

Орсетта. Дерьмо собачье!

Лучетта. Лучше уйду, чтобы не мараться. (Уходит.)

Орсетта. Иди, иди, не срамись. (Уходит.)

Лучетта (возвращается). Галушка!

Орсетта (возвращается). Балаболка!

Лучетта. Вонючка! (Скрывается.)

Орсетта. Поганка! (Скрывается.)

Лучетта (возвращается). Какое сокровище!

Орсетта (возвращается). Настоящий розовый бутончик!

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

Те же и Тита-Нане, потом падрон Тони и Беппо.

Тита-Нане (Лучетте). Ты что это? Что ты тут про меня молола?

Лучетта. Пошел к черту! Иди к Кекке, с ней любезничай. (Уходит.)

Орсетта (к Тита-Нане). Не трогай ее. Она совсем полоумная.

Тони (Орсетте). А ты чего тут лаешься?

Орсетта (к Тони). Все вы сволочи!

Беппо. Орсетта, Орсетта!

Орсетта. Чтоб тебе провалиться! (Уходит.)

Тони (к Тита-Нане). А ты — чтоб ко мне в дом больше ни ногой! Слыхал?

Беппо. И чтобы не околачивался больше здесь! Слыхал?

Тита-Нане. Слыхал. Вот потому-то и буду ходить.

Беппо. Балде я только пригрозил, а уж тебя поколочу, черт тебя дери, как пить дать! (Уходит в дом.)

Тита-Нане (делает жест презрения). На вот, выкуси!

Тони. И на тартану мою не показывайся больше. Ищи себе хозяина, а я буду искать матроса. (Уходит в дом.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

Тита-Нане, падрон Виченцо, потом Тоффоло, потом Исидоро.

Тита-Нане. Чтоб вас дьявол забрал! Поплатится мне кто-нибудь за это.

Виченцо. Что тут у вас, Тита-Нане?

Тита-Нане. К чертям! К чертям! Ножи наголо! Ножи!

Виченцо. Постой, сумасшедший! Не лезь на рожон!

Тита-Нане. Пусть меня повесят, а только раньше, черт вас всех побери, я проткну троих или четверых.

Тоффоло. Вот и я. Как дела?

Тита-Нане. Ножи! Ножи наголо!

Тоффоло. Я ни при чем!

Бежит и налетает со всего размаха на входящего Исидоро.

Исидоро (дает ему пинка и валит на землю). Ах ты, скотина!

Тоффоло. Помогите!

Исидоро (к Тоффоло). Кто это тебя?

Тоффоло (поднимаясь). Меня бить хотят.

Исидоро. Кто тебя бить хочет?

Тоффоло. Тита-Нане.

Исидоро (к Тита-Нане). Уходи отсюда сейчас же!

Виченцо. Да он его не трогал, ваша милость. Он поссорился с Беппо и с падроном Тони.

Исидоро (к Тита-Нане). Уходи отсюда, говорю тебе!

Виченцо (к Тита-Нане). Ну, пойдем. Надо слушаться. Пойдем. Надо!

Исидоро (к Виченцо). Уведите его, падрон Виченцо, и составьте ему компанию. Побудьте с ним под аркадами на площади около цирюльника или у ларька. Если понадобится, я пошлю за вами.

Виченцо (к Исидоро). Будет исполнено, ваша милость. (К Тита-Нане.) Ну, пойдем!

Тита-Нане. Не пойду.

Виченцо. Пойдем со мной, чего ты? Я же порядочный человек. Пойдем! Не беспокойся!

Исидоро. Иди, иди с падроном Виченцо. И слушайся его. Наберись терпения и жди. Может случиться, что ты останешься доволен и я сумею сделать, чтобы все устроилось так, как ты хочешь.

Тита-Нане. Я полагаюсь на вас, ваша милость. Я бедный человек, я порядочный человек, ваша милость. Я полагаюсь на вас, ваша милость, синьор помощник.

Тита-Нане и падрон Виченцо уходят.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

Исидоро и Тоффоло.

Исидоро (в сторону). Я знаю, что нужно, чтобы уладить всю эту кутерьму. Дубину хорошую — вот что! Но тогда я лишился бы развлечения. (Громко.) Поди сюда, Тоффоло!

Тоффоло. Ваша милость!

Исидоро. Хочешь, давай поговорим с той девушкой и посмотрим, выйдет ли у нас что-нибудь с твоей женитьбой или нет?

Тоффоло. Конечно, хочу, ваша милость. Только говорить нужно с донной Либерой и с зятем девушки, падроном Фортунато.

Исидоро. Они сейчас, вероятно, дома?

Тоффоло. Не знаю, ваша милость. Если угодно, я позову их.

Исидоро. Лучше просто пойдем к ним.

Тоффоло. Мне к ним входить нельзя.

Исидоро. Это почему?

Тоффоло. В Кьодже, ваша милость, холостому парню не полагается входить в дом, где есть девушки на выданье.

Исидоро. Но я же знаю, что у вас тут вечные шуры-муры.

Тоффоло. На улице, ваша милость, можно поухаживать, а потом нужно свататься. Как посватал — тогда можно и в дом.

Исидоро. Так давай позовем их сюда.

Тоффоло. Эй, падрон Фортунато, вы дома? Донна Либера, эй!

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

Те же и донна Либера, потом падрон Фортунато.

Исидоро (в сторону). Ой, опять эта глухая тетеря! Что я буду делать с ней?

Либера. В чем дело? Что тебе?

Тоффоло. Вот тут синьор помощник.

Либера. Что прикажете, ваша милость?

Исидоро. Это что же? Вы уже, как я вижу, не глухая?

Либера. Нет, наша милость. Это у меня было от простуды. Теперь прошло.

Исидоро. Так скоро?

Либера. Вот только что.

Исидоро. Рассказывайте! Просто оглохли тогда, чтобы не отвечать.

Фортунато (к Исидоро). Ваш милсь!

Исидоро. А я очень рад, что и кум-лопотун явился. Так вот, я пришел, чтобы спросить вас, не хотите ли выдать замуж Кеккину?

Либера. Как не хотеть, ваша милость? С удовольствием сбыли бы ее с рук.

Фортунато. Я, ваш милсь, псулил дать зней со дукав.

Либера. И еще пятьдесят есть накопленных.

Исидоро. И еще пятьдесят я ей выхлопочу.

Либера. Благослови вас бог! Есть у вас кто-нибудь на примете?

Исидоро (указывая на Тоффоло). А вот, поглядите. Нравится вам такой женишок?

Фортунато. Тофло? Тофло? Кот-драчун! Кот-драчун?

Тоффоло. Я никого не трогаю, если ко мне не лезут.

Либера. С одной маленькой лодкой, — как они жить будут?

Тоффоло. А разве я не ставлю пеоту? Разве не ставлю?

Либера. Да куда ты ее поведешь, когда у тебя ни кола, ни двора?

Фортунато. Шо ж, в лодку, шо ль подёшь пать с молдой жной?

Тоффоло. А вы оставьте себе ваши сто дукатов, а за них давайте нам харчи — мне с женой.

Исидоро. Правильно. Он дело говорит. Он умнее, чем я думал. Отчего бы вам не взять его в дом на некоторое время?

Либера. На сколько же времени, ваша милость?

Исидоро (к Тоффоло). Сколько времени ты думаешь прожить у них на хлебах за счет этих ста дукатов?

Тоффоло. Не знаю. Лет шесть, по крайней мере.

Фортунато. Думать токо! Ше лет! Не, думать токо!

Исидоро (к Тоффоло). Ты, я вижу, по дешевке хочешь устроиться.

Тоффоло. Так решайте вы сами, ваша милость.

Исидоро (Либере). Ну, а если на год, что тогда?

Либера (к Фортунато). Что скажете, хозяин?

Фортунато. Делте, как найте, зяйка. Делте, как найте.

Тоффоло. Я на все согласен, ваша милость.

Исидоро (Либере). Позовите девушку. Посмотрим, что скажет она.

Либера. Эй, Кекка!

Фортунато (зовет громко). Кекка, Кекка!

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ

Те же и Кекка.

Кекка. Вот я! В чем дело?

Либера. А ты не знаешь?

Кекка. Как так не знаю? Я все слышала.

Фортунато. Дорво! Слушивала, а?

Исидоро (Кекке). Ну, так что же вы скажете по этому поводу?

Кекка (к Исидоро). Можно мне одно слово?

Исидоро. Говорите.

Кекка (тихо к Исидоро). На Тита-Нане надежды нет?

Исидоро (тихо Кекке). Решительно отказывается.

Тоффоло (в сторону, недовольно). Чего это он шепчет ей на ухо?

Кекка (тихо к Исидоро). А почему же так?

Исидоро (тихо Кекке). Влюблен в Лучетту.

Тоффоло. Ваша милость, синьор помощник!

Исидоро. Что тебе?

Тоффоло. Хотел бы и я послушать, о чем вы там говорите.

Исидоро (Кекке). Ну, решайте. Пойдете за него или нет?

Кекка (Либере). Что скажете, сестра? (К Фортунато.) Что скажете, зятюшка?

Либера. А что скажешь ты сама? Хочешь или нет?

Кекка. Почему бы и нет?

Тоффоло (радостно). Ах, милая! Она согласна! Ах, милая!

Исидоро. Ну, дети мои, когда я берусь за дело, я не люблю откладывать его в долгий ящик. Живо, кончим — и за свадьбу.

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

Те же и Орсетта, потом Беппо.

Орсетта. То есть как это так? Кекка выйдет замуж раньше меня? У меня уже три года приданое готово, а я буду сидеть в девках? А она, младшая, выскочит замуж раньше старшей?

Фортунато. Н-да, н-да! Она праильно грит! Н-да!

Кекка. А тебе что? Завидно? Чего же ты не выходишь? Выходи, пожалуйста! Кто тебя держит?

Фортунато. Нечно, нечно. Ходи, коль хошь.

Либера (Орсетте). Был же у тебя жених. Зачем ты его обидела?

Фортунато. Н-да, зачем?

Исидоро (Либере). Кажется, ее жених был Беппо?

Либера. Беппо, ваша милость.

Фортунато. Н-да, Беппо.

Исидоро. Погодите! (Оборачиваясь к дому Беппо.) Что, Беппо дома?

Входит Беппо.

Беппо. Я здесь, ваша милость.

Исидоро. Из-за чего вы поссорились с Орсеттой?

Беппо. Я, ваша милость? Это она меня изругала, она меня прочь гнала.

Исидоро (Орсетте). Слышите, синьора?

Орсетта. А разве вы не знали? Озлишься — в глазах помутится. А уж наговоришь такого, что потом и сама не рада.

Исидоро (к Беппо). Слышите? Она больше не сердится.

Беппо. Да я и сам тоже вроде как бы отходчив.

Исидоро. Ну, значит, дело улажено. (Орсетте.) Если вы не хотите, чтобы Кекка вышла замуж раньше вас, подайте руку Беппо прежде нее.

Орсетта (Либере). Что скажете, сестрица?

Либера. Чего ты меня спрашиваешь?

Фортунато (весело). А ну, жиу, Сетта. Жиу! Жиу!

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ

Те же и Лучетта.

Лучетта (к Беппо). Как это так, дрянь ты эдакая? Бессовестный! Ты посмеешь жениться на девке, которая поносила меня последними словами?

Исидоро (в сторону). Только этого еще не хватало!

Орсетта (Лучетте, в бешенстве). Что это за «девка» такая?

Либера. Эй ты, не задирай нас!

Фортунато. Ну, вы! Ну, вы! Ну, вы!

Беппо. Не знаю, что и сказать. Не знаю, что и делать. А тольку хочу жениться, и все!

Лучетта. Сначала я должна выйти замуж. Пока я в доме, вторая невестка в дом не войдет.

Исидоро (к Беппо). Да чего вы ее не выдадите замуж?

Беппо. Тита-Нане отказался от нее.

Исидоро. Тоффоло, на минутку! Сходи на площадь. Там под аркадами, у цирюльника, найди падрона Виченцо, скажи ему, чтобы шел сюда и привел с собой Тита-Нане. Да чтобы живо!

Тоффоло. Иду, ваша милость! Кекка, я сейчас вернусь, сейчас! (Уходит.)

Лучетта (в сторону). Раз Кекка выходит за Балду, я больше не ревную к ней Тита-Нане.

Исидоро. Ну, милые женщины, вот вам прекрасный случай помириться и снова стать друзьями. Дело вам говорю!

Лучетта. Если они на меня не будут злиться, я тоже на них не буду.

Исидоро (Либере, Орсетте и Кекке). Ну, а вы как?

Орсетта. У меня уже все прошло.

Либера. Я-то? Если меня за косы не тянут, я тише воды, ниже травы.

Исидоро. А ты, Кекка?

Кекка. Да чего там! Я люблю со всеми в мире жить.

Исидоро. Ну, так миритесь же. И поцелуйтесь.

Орсетта. Давайте.

Лучетта. Давайте, чего там!

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ

Те же и Паскуа.

Паскуа. Это еще что? Чего это ты выдумала? Ты хочешь мириться? С этими-то? С такими бабами?

Исидоро. Ну вот! Теперь вы еще будете портить дело.

Паскуа. Мне очень удивительно. Они меня так честили!

Исидоро. Успокойтесь! Утихомирьтесь!

Паскуа. Как это так я могу успокоиться? У меня до сих пор рука вон тут болит. Не желаю я успокаиваться.

Орсетта (в сторону). Жаль, что я тебе совсем ее не сломала.

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ

Те же и падрон Тони.

Исидоро. Эй, падрон Тони!

Тони. Ваша милость!

Исидоро. Если вы не образумите вашу жену...

Тони. Слышал, уж слышал, ваша милость, слышал! (К Паскуа.) А ну, живо — мирись!

Паскуа. Не желаю.

Тони (угрожающе). Мирись, говорю!

Паскуа. А вот я не желаю.

Тони (берет палку). Мирись, говорю! Слыхала?

Паскуа (подходит, сконфуженная). Ну, хорошо, хорошо. Буду мириться.

Исидоро. Вот это я понимаю! Молодчина!

Либера. Иди сюда, Паскуа.

Паскуа. Иду.

Обнимаются.

Либера. Ну, а вы, девушки?

Все обнимаются и целуются.

Исидоро. Вот так! Великолепно! И пусть согласие процарит... до первой ссоры.

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЕ

Те же, падрон Виченцо, Тита-Нане, Тоффоло, потом слуга.

Виченцо. Вот и мы, ваша милость.

Исидоро. А! Идите сюда. Ну, Тита-Нане, пришла пора мне доказать вам мое доброе отношение, а вам — доказать, что вы мужчина.

Виченцо. Вот это самое и я старался втолковать Тита-Нане и, кажется, наполовину вразумил его. Надеюсь теперь, что он сделает все, что вы захотите, ваша милость.

Исидоро. Ну, так забудьте все. Станьте опять другом всем и женитесь на Лучетте.

Тита-Нане. Чтобы я, ваша милость? Повесьте меня, а на ней я не женюсь!

Исидоро. Вот тебе и раз!

Лучетта (в сторону). Его нужно бы как следует выколотить, как вяленую треску.

Паскуа (к Тита-Нане). Эй, ты, послушай! Если ты мечтал, что тебе достанется Кекка, так вот она, погляди: выходит за Тоффоло.

Фортунато. А я дью зней то дкатов.

Тита-Нане. Как будто мне не все равно! Пусть выходит за кого хочет.

Исидоро (к Тита-Нане). Почему вы раздумали жениться на Лучетте?

Тита-Нане. Потому что она сказала мне: «Иди к черту». Так и сказала!

Лучетта. Подумаешь! А ты мне чего наговорил?

Исидоро. Ну, что ж! Кто хочет — ладно, а не хочет — так ему же хуже. Одна-то пара у нас есть. Кекка и Тоффоло, дайте руку друг другу.

Тоффоло. Я готов.

Кекка. И я согласна.

Орсетта. Э, нет! Погодите, ваша милость. Я — первая.

Исидоро. Когда так, Беппо, вали козырем.

Беппо. Я себя просить не заставлю.

Лучетта (к Беппо). Нет, синьор, если я не выйду, так и тебе не жениться.

Паскуа. Лучетта дело говорит.

Тони. А я тут что? Или я ни при чем? Меня не нужно даже спрашивать?

Исидоро. Знаете, что я вам скажу? Идите вы все к дьяволу, сколько вас тут есть! Обалдел я от вас. (Хочет уйти.)

Кекка (к Исидоро). Не уходите!

Фортунато. Ваша милость!

Орсетта (к Исидоро). Погодите! Куда вы?

Фортунато (останавливает Исидоро). Ваша милость!

Лучетта (к Исидоро). Ну, потерпите немного!

Исидоро (Лучетте). Из-за вас все останутся ни с чем.

Лучетта. Нет, ваша милость, не надо корить меня больше. Я не хочу, чтобы из-за меня все у вас расстроилось. Если я такая плохая, пускай я и буду страдать. Тита-Нане не хочет меня брать? Ну, что же делать! А чем я провинилась? Если я ему что-то сказала, так он мне сказал еще больше. Но я его люблю, и я его простила. Если он не хочет меня простить, значит, он меня не любит. (Плачет.)

Паскуа (с чувством). Лучетта!

Орсетта (к Тита-Нане). Смотри, она плачет!

Либера (к Тита-Нане). В самом деле, плачет!

Кекка (к Тита-Нане). Как мне ее жаль!

Тита-Нане (в сторону). Черт возьми! Если бы только мне не стыдно было...

Либера (к Тита-Нане). Да что это? Сердца у вас, что ли, нет? Бедняжка! Камень — и тот бы смягчился!

Тита-Нане (Лучетте, грубовато). Ты чего?

Лучетта (плача). Ничего.

Тита-Нане. Ну, полно уж.

Лучетта. Чего тебе?

Тита-Нане. Чего разнюнилась?

Лучетта (с чувством). Пес, душегуб!

Тита-Нане (властно). Молчи.

Лучетта. Ты же меня бросить хочешь.

Тита-Нане. А ты будешь изводить меня?

Лучетта. Нет.

Тита-Нане. Любить меня будешь?

Лучетта. Буду.

Тита-Нане. Падрон Тони, донна Паскуа, ваша милость! С вашего разрешения! (Лучетте.) Дай мне руку.

Лучетта (дает ему руку). Вот, на!

Тита-Нане (по-прежнему грубовато). Ты — моя жена.

Исидоро. Чудесно! (Слуге.) Эй, Пьявка!

Слуга. Ваша милость!

Исидоро. Беги одним духом и сделай, что я тебе приказал.

Слуга. Мигом!

Исидоро. Ну, Беппо, теперь ваш черед.

Беппо. Мой? Глядите, как это просто. Падрон Фортунато, донна Либера, ваша милость! С вашего разрешения! (Подает руку Орсетте.) Муж и жена!

Орсетта (Кекке). Теперь можешь и ты. Мне уж все равно.

Исидоро. Тоффоло, кому теперь?

Тоффоло. Мне. Моя лодка первая. Падрон Фортунато, донна Либера, ваша милость! С вашего разрешения! (Дает руку Кекке.)

Кекка (к Исидоро). Ну, а как насчет приданого?

Исидоро. Я человек чести. Будьте покойны.

Тоффоло. Жена!

Кекка. Муж!

Тоффоло. Ура!

Фортунато. Ура! Веслей! Жна, я тож расшелся.

Слуга (к Исидоро). Все готово, как приказывали.

Исидоро. Ну, молодые, давайте веселиться! Я приготовил для вас кое-какое угощение и пригласил музыкантов. Идемте! Повеселимся немного. И спляшем четыре фурланы[8].

Орсетта. Нет, лучше здесь. Давайте, лучше будем здесь танцевать.

Исидоро. Здесь, так здесь. Как хотите. Ну, живо, тащите сюда стулья! Зовите музыкантов! А ты, Пьявка, слетай в таверну и принеси оттуда угощение.

Лучетта. Да, ваша милость, потанцуем и повеселимся, раз столько тут нас, молодых. Но я хотела бы, с вашего позволения, сказать два словечка. Я вам очень признательна за то, что вы сделали для меня. И обе другие невесты тоже вам очень благодарны. Но мне неприятно одно. Вот вы не кьоджинскии человек, а приезжий. И мне бы не хотелось, чтобы, когда вы уедете отсюда, вы стали про нас рассказывать всякое такое и чтобы пошла по свету молва, будто мы, кьоджинки, любим цапаться. Сказать правду, то, что вы видели и слышали, — чистая случайность. Мы женщины хорошие, честные. Но веселые. Любим веселиться. И сейчас хотим попрыгать и поплясать. И хотим, чтобы все могли сказать: «Да здравствуют кьоджинки, да здравствуют кьоджинки!»

Комментарии

Комедия написана на венецианском диалекте, в первый раз была представлена в Венеции, в театре Сан-Лука, в январе 1762 года (эта дата указана в списке представлений театра Сан-Лука за 1762 год). В «Мемуарах» Гольдони ошибочно относит представление этой комедии к 1760 году. Комедия шла с огромным успехом, и ею закрылся сезон карнавала. Напечатана впервые в издании Паскуали (т. XV, 1774 год).

В предисловии Гольдони называет эту пьесу «народной комедией», наряду с такими произведениями, как «Бабьи сплетни» («Ipettegolezzidelle donne»), «Служанки» («Le massare»), «Перекресток» («Il campiello»). Венецианские театры посещались простым народом, так как входная плата в них была довольно низкой по сравнению, например, с французскими театрами. Гольдони написал «Кьоджинские перепалки» для той части зрителей, о которой постоянно забывали другие итальянские драматурги. «Справедливость требовала доставить удовольствие этому сорту людей, — говорит Гольдони, — которые платили наравне со знатными и богатыми, и показать их в комедиях, в которых они узнали бы свои нравы и недостатки, и да будет позволено мне сказать — свои добродетели» [Ed mun., т. XIX, стр. 14.]

Источником для комедии послужили воспоминания и наблюдения Гольдони над бытом и нравами кьоджинских рыбаков. «В дни моей молодости (с 1728 по 1729 год), — рассказывает Гольдони, — я занимал в Кьодже должность коадьютора канцлера по уголовным делам... Мне приходилось иметь дело с многолюдной и шумной толпой рыбаков, матросов и кумушек, которые проводят все свое время на улице. Я хорошо изучил их нравы, их своеобразный язык, их веселый и лукавый характер, и мне не трудно было изобразить все это». [«Мемуары», т. II, стр. 373.] Кьоджа — на местном наречии, которое является ответвлением венецианского диалекта, — Кьодза (Chiozza) — городок, расположенный в тридцати километрах к югу от Венеции. Во времена Гольдони в Кьодже насчитывалось до сорока тысяч жителей, главным образом рыбаков и матросов.

Стремясь создать полное представление о народной жизни, Гольдони использовал в комедии местное кьоджинское наречие, подробно объяснив в предисловии его особенности. В этом отношении интерес представляет речь падрона Фортунато, лопотуна, который не выговаривает некоторые буквы, заикается и проглатывает целые слова. Несмотря на то, что в заключительном монологе Лучетты Гольдони пытался снять с себя возможные упреки в ироническом отношении к жителям Кьоджи, некий кьоджинский поэт выступил с протестом, а аббат Вианелло обвинил Гольдони в том, что он написал сатиру на кьоджинцев. К Гольдони начали приходить анонимные письма с упреками. Он вынужден был написать подестa Кьоджи с просьбой усмирить наиболее ретивых противников. Гольдони доказывал, что в его комедии нет сатиры и что он и не думал кого-нибудь оскорблять.

Современники приняли очень благожелательно эти комедии, и лишь Карло Гоцци назвал их «пошлыми и плебейскими фарсами». Актриса Катерина Брешани своей великолепной игрой способствовала успеху комедии, которая прочно вошла в репертуар итальянских театров. Этой комедией восхищался Гете, смотревший ее в театре Сан-Лука в 1786 году во время своего путешествия по Италии. Высокого мнения об этой комедии был Рихард Вагнер, видевший ее в Венеции в 1858–1859 году. В Италии в «Кьоджинских перепалках» выступали многие известные актеры и актрисы: Элеонора Дузе, Аделаида Ристори, Эмилио Дзаго, Луиджи Гаттипелли, Феруччо Бенини и другие.

За границей эта замечательная комедия не получила большого распространения благодаря своему своеобразию и трудности перевода.

Примечания

1

Сирокко — знойный юго-восточный ветер.

2

Морские каштаны — болотные растения, дающие плоды с тремя острыми шипами. После кипячения их мякоть напоминает мякоть обычных каштанов.

3

Пеота — венецианская лодка средней величины со скамьями и столиком посередине, употребляемая для перевозки пассажиров и грузов.

4

Маламокко — предместье Венеции, расположенное на узком и длинном острове между лагуной и Адриатическим морем.

5

Синигалья — порт на Адриатическом море (провинция Д'Анкона).

6

Полента — каша из кукурузной или каштановой муки.

7

Сивилла премудрая — у древних римлян — прорицательница.

8

Фурлана — старинный народный венецианский танец.

Content

Карло Гольдони
Кьоджинские перепалки

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЕ

Комментарии

Примечания