Андрэ Нортон

«Ледяная корона»

Глава 1

Роун потягивалась, пытаясь бороться со сном. Конечно, можно было поспорить (Роун будто слышала ровный голос дяди Оффласа), что любой дискомфорт — это состояние, испытываемое мозгом, а не телом. И, если сосредоточиться на чем-нибудь другом, то ощущение, что ты заживо похоронен, исчезнет. Вот и сейчас она лежала в скоростной капсуле и пыталась мириться со своим нынешним положением.

Силясь преодолеть страх задохнуться, Роун крепко сжала кулаки и прикусила нижнюю губу. Боль немного помогла ей.

Дядя Оффлас всегда говорил, что человек может преодолеть все, если только захочет. К сожалению, она никогда не отвечала его требованиям. И сейчас у нее была прекрасная возможность оправдать ожидания дяди. Действительно, даже сам руководитель отделения в Школе завидовал этой возможности. А все потому, что она приходится ему племянницей. Экспедиция на Клио — проект семейный, руководитель проекта — Оффлас Кейл, его сын Сандар и она, Роун. И теперь она старалась дышать ровно и медленно, не открывать глаза и думать только о предстоящем деле.

Это был один шанс из ста, нет — из тысячи. И именно ей повезло участвовать в этой экспедиции. Но сейчас даже ее мозг чувствовал усталость. Все это из-за информации, которой ее напичкали. Как будто Роун была губкой, которую поместили в воду и дали команду впитывать. Её голова была настолько тяжела от всей информации, вложенной в неё компьютерами, что держать её прямо было чрезвычайно трудно.

Клио была одной из закрытых планет. Дядя Оффлас получил чёткий приказ приземлиться на ней и находиться там до тех пор, пока не обнаружит сокровище. Сокровище! Одно это слово заставило бы разыграться фантазию каждого, но такое сокровище, которое искали они, смогло бы заинтересовать только работников Службы. Настоящие сокровища — драгоценности, красивые вещи — не нужны Оффласу Кейлу. Он бы взглянул на них для того, чтобы определить, к какому историческому периоду они относятся, но для него всё это было бы не более, чем побрякушки. Совсем другое дело — сведения о Предтечах. И по некоторым данным сокровище находилось в одной из областей Клио. Так как Клио планета закрытая, заключительная стадия поисков должна была проводиться в обстановке полной секретности и как можно быстрее, используя все технические средства Службы. Проект также требовал малочисленной группы исследователей. Роун всегда интересовало, как можно всю жизнь прожить в закрытом мире.

Конечно же сама теория, по которой были созданы закрытые миры, была вредна; такие эксперименты над людьми противоречат Четырём Законам. Клио была освоена двести, может быть, триста лет назад, когда Психократы правили Конфедерацией, до Переворота 1404 года. Это была уже третья вновь обнаруженная экспериментальная планета. Говорили, что их гораздо больше, но никто не знал, сколько; во время Переворота взрыв Центра уничтожил все записи.

Миры эти были выбраны для проведения эксперимента в интересах одной из иерархий Психократов. Колонистам стёрли память, имплантировали новую и заставили жить в соответствии с навязанными им правилами. Эти люди должны были создать новый тип цивилизации или отсутствие цивилизации. Время от времени проводились проверки. Теперь, когда эти экспериментальные планеты были обнаружены, их объявили закрытыми, так как никто не мог сказать, что произойдёт с их народами, если они узнают правду. В своём развитии они отстали от остальных миров, а на одной планете живут уже мутанты. Клио же населяют нормальные люди, хотя пройдёт, наверное, несколько веков, прежде чем они полетят в космос.

Сейчас точно не ясно, какова была цель Психократов, основавших Клио. Служба предполагала, что они, как и на Терре, осуществили план старой Европы. Большой восточный континент был разделён на неравные королевства. Два западных были населены «туземцами», находившимися на более примитивном уровне развития — племена охотников-кочевников. На восточном континенте в результате двух войн за расширение территорий образовалось два больших государства, поддерживающих между собой отношения через мелкие буферные страны, в основном потому, что две большие державы были ещё не готовы к основному удару. Интриги, козни, мелкие стычки, расцвет и падение династий — такая на Клио была жизнь. Для стороннего наблюдателя с другой планеты всё это была лишь игра, но такая, что по её жестоким правилам умирали люди.

На западе племена также воевали друг с другом, но из-за своего примитивного уровня жертв было не так много. Хотя это не должно быть важно для Роун.

Их экспедиция приземлится в восточных землях, в одном из буферных государств. «Ревения, — с трудом произнесла она вслух, — Королевство Ревения». Слово казалось странным, но не более чем множество других инопланетных названий. Некоторые были настолько трудны, что их невозможно было воспроизвести.

Роун увидела на телеэкране место предполагаемого исследования. Всё это было ей знакомо, это было частью её кочевой жизни. Дядя Оффлас всегда брал её с собой, иногда как лишний груз, с одной планеты на другую в экспедициях по археологии Предтеч.

Часть Ревении, которую увидела Роун, ей очень понравилась. К счастью участок, который они должны были прочесать, был малонаселённым горным районом, заросшим лесом. Это был заповедник, в котором охотилась королевская семья. Его единственными жителями были лесники и пастухи, меняющие свои пастбища в зависимости от сезона. Если инопланетянам повезёт, и они будут достаточно осторожны, никто не заметит их присутствия.

На экране появились замки с остроконечными башнями, разноцветные города с извилистыми улочками; это было так не похоже на ровные блоки зданий, в которых жил её народ. Но надо помнить, что всё это очень примитивно, здесь всё ещё идут войны. Роун содрогнулась, вспомнив одну из плёнок, описания которой повергали её в ужас.

Народ Ревении всё ещё находился под определённым воздействием. Или же начальное воздействие было настолько сильным, что передалось потомкам. «Наверняка они отличаются от нас в эмоциональном и умственном плане, несмотря на внешнее сходство», — думала Роун.

Наконец покачивание капсулы стало затихать, пока не прекратилось. Самое сложное было уже позади, Роун вышла и огляделась.

— Ты опоздала. — Она живо обернулась, инстинктивно поправляя униформу.

Не то чтобы Сандару было важно, как она выглядит, ей хотелось, чтобы хоть раз он посмотрел на неё, как на женщину, а не обузу.

— Произошла задержка толчка, — быстро сказала она.

Почему ей всегда приходится оправдываться перед Сандаром и его отцом? Почему именно с ней случаются все задержки и неполадки, почему такого никогда не бывает с ними? Она посмотрела на своего двоюродного брата. Он ничуть не изменился, не стал менее высокомерным. Хотя два месяца — не такой уж большой срок. С чего ему было стать меньше ростом, изменить тонкие черты своего лица, лишиться того обаяния, которое он стремился распространить на всех, кроме неё?

Сандар и в обычном рабочем комбинезоне выглядел как герой с экрана. В униформе Службы он был всё тот же Сандар Великий. Однажды так назвала его одна девушка, Варча. Иногда Роун становилась популярной, потому что приходилась ему двоюродной сестрой. Но только на время, пока девушки не узнавали, как мало она значит в жизни Сандара.

— Пойдём! — Она уже устремилась вперёд, и ей пришлось поторопиться. — До отсчёта всего полчаса, надо ещё добраться до поля.

Он шёл большими шагами, и ей приходилось бежать вприпрыжку, чтобы не отстать. В её душе зрело возмущение. Когда Сандар был далеко, Роун надеялась, что они могут быть друзьями. Но стоило им встретиться, Роун понимала, как глупо было даже надеяться на это.

— Моё снаряжение, — закричала она, — мне нужно его взять. — Роун направилась к внешней двери.

— Я же сказал, у нас нет времени. — Сандар больно сжал её руку выше локтя. — Если ты опоздаешь, тебе придётся самой всё расхлёбывать. И тебе будет уже не до снаряжения. У нас всё есть на корабле.

— Но… — Роун пыталась вырваться, хотя знала, что если он захочет, то потащит её силой. Стоило только посмотреть на выражение его лица. Сандар был чем-то разозлён и сорвёт на ней гнев при любом удобном случае.

Роун перестала сопротивляться. Опять всё по-старому. Два месяца в Школе внушили ей ложную уверенность в себе. Только сейчас она это поняла. Её снаряжение останется в этом ужасном здании. Она не будет лишена самого необходимого, Дядя Оффлас всегда путешествует с комфортом, но там были её личные вещи — некоторые уже давно стали частью её самой. Со стороны Сандара это было ужасно — так начинать путешествие.

Сандар, подавая знаки флиттеру, всё ещё держал её за руку. Роун повиновалась, но не смирилась. Когда-нибудь она отомстит Сандару, когда-нибудь. Уже на флиттере Роун взглянула на свои руки, маленькие и смуглые. Она была значительно темнее Сандара. Она знала, что и Дядя, и Сандар не в восторге от её происхождения. Иногда даже Сандар презрительно поглядывал в её сторону.

В порту наготове стояли четыре корабля. Один из них межзвездный лайнер, ожидающий пассажиров. Роун вырвала свою руку и направилась к трапу. Бортпроводник посмотрел на карту корабля, — Третий уровень, каюта шесть, десять минут до отсчета.

Роун заспешила к своей кабине, мечтая поскорее остаться одной. В каюте она бросилась на койку и, хотя сигнала к отбытию ещё не подавали, накинула на себя защитную паутину.

Это была обычная каюта младшего офицера: по всей стене тянулись полки, за занавеской был светильник. Её койка была довольно удобной, но вся остальная обстановка — слишком стандартна; ни единой чёрточки, отличавшей эту унылую келью от множества других.

И опять она подумала о том, что значит жить в настоящем доме, где можно иметь любые, какие угодно вещи, наслаждаться их красотой, хранить их, потому что они напоминают о чём-то очень приятном или представляют большую редкость. Если у дяди когда-либо и появлялись такие мысли, должно быть, это было очень давно. А Сандару, похоже, было абсолютно всё равно.

Роун надеялась, что на корабле действительно есть полный комплект снаряжения. Конечно, на месте исследователи носили униформу Службы — комбинезон из плотного материала, предназначенный для условий данного климата, и Роун уже привыкла, что всё из осёдлой жизни, косметика и духи, существовали не для неё.

Сверху раздался предупредительный сигнал — последний отсчёт. Роун поглубже зарылась в свой защитный кокон. Вот опять они отправлялись в путешествие, теперь уже невозможно было подсчитать, сколько раз она проходила одну и ту же процедуру. Будет ли когда-нибудь конец этому пути?

Путешествие ничем не отличалось от множества других. Когда корабль вышел в гиперпространство, Дядя Оффлас вызвал её и устроил настоящую проверку, чему она научилась за это время. После он вручил ей множество плёнок и считывающее устройство, приказав провести время в космосе с пользой. Роун не осмелилась возражать, так как знала, что рано или поздно он потребует отчёта.

Как обычно, путешествие было скучным. Другое дело летать на лайнере, где у пассажиров имелось множество возможностей поразвлечься. Но, конечно, дядя Оффлас считает, что интервалы между работами служат только для приобретения знаний. Наконец, их корабль вышел на орбиту Клио, после чего команда пересела в небольшую спасательную лодку, непосредственно предназначенную для приземления.

Когда лодка совершила запланированную посадку, сумерки начинали уже сгущаться.

Все трое сразу же поспешили выгрузить инструменты и снаряжение, так как очень скоро лодка должна была вернуться на корабль. Обычно корабль перемещался на более удалённую орбиту. Хотя местные наблюдатели и не разглядят космический корабль, могут пойти разговоры о странных объектах, появившихся на небе.

В первый момент пребывания на чужой планете Роун была поражена удивительной свежестью воздуха. После искусственного кондиционированного воздуха на корабле ей показалось, что она вдыхает чудесный аромат.

Вообще времени на то, чтобы оглядеться, было очень мало. Закончив разгрузку, дядя Оффлас захлопнул люк и отбежал назад; лодка отправилась. Прошло совсем немного времени, и сумерки превратились в настоящую ночь. Роун уселась на ящик, достала прибор ночного видения и огляделась. Они находились на большой поляне, окружённой высокими деревьями. На месте приземления лодки остались раздавленные кусты и вырванная трава. Дядя Оффлас разглядывал небольшую карту. Сандар, раскрыв один из контейнеров, достал какой-то ящик, набрал код на его панели и потянулся за вторым.

— Хватит. Поставь его на расстоянии двенадцати шагов в том направлении, — дядя Оффлас указал налево, — а я возьму другой.

Теперь, когда были включены дисторты, можно было разбить лагерь. Дисторты будут охранять территорию от непрошенных гостей. У каждого из троих на поясе находится прибор, позволяющий его хозяевам не подвергаться влиянию дистортов.

К полуночи лагерь был разбит. С помощью лазера дядя Оффлас вырыл яму глубиной в рост Сандара. Поверх ямы возвели пологий купол, замаскированный живой зеленью. Оборудование было помещено внутрь в три небольших отсека.

Некоторое время им придётся работать по ночам, а спать днём. Роун так устала, что стоило ей остаться одной в своём отсеке, как она тут же заснула. Как только снова опустятся сумерки, Роун возьмёт с собой детектор и отправится изучать местность.

Сандар возьмёт на себя противоположное направление. А дядя займётся установкой связи и сборкой других приборов. Он явно не сомневался в том, что очень скоро они найдут то, что ищут. Никогда раньше его уверенность не была настолько велика. К тому же она передавалась и Роун. Казалось, что в первой же вылазке её ожидает успех. Но нет, чуда не произошло.

Каждой ночью они уходили от лагеря всё дальше и дальше, находя обратную дорогу по сигналам дистортов. Хотя Роун знала точно, что заблудиться невозможно, ей было немного не по себе одной пробираться там, где не ступала нога человека. Никогда раньше ей не приходилось оставаться совсем одной. На борту корабля, даже уединяясь в своей каюте, она всегда чувствовала, что где-то совсем рядом есть живые существа. Но здесь полное одиночество давало ей чувство странной свободы.

Однажды, на четвёртую ночь, Роун взобралась на уступ. С вечера прошёл дождь, трава и хлеставшие ветви были всё ещё мокрыми. Комбинезон Роун надёжно защищал её от влаги, но ощущение свежих капель на руках и лице было очень приятным. Роун уже не первый раз шла этой тропою. Она обнаружила её случайно, соскользнув с глинистого склона холма. Это была странная долина: по обе стороны тропинки росли высокие деревья, ветви которых сплетались над головой, образуя аркообразный свод. Был ли этот тоннель сделан специально, чтобы скрыть от любопытных глаз потайную тропинку или деревья сами выросли так, Роун не знала. Она вновь поторопилась наверх, заметая следы сломанной веткой. Уступ находился прямо над дорогой. Забравшись, Роун не спешила вставать в полный рост, чтобы её силуэт не был виден на дороге, освещенной луной.

Роун надела очки ночного видения и внимательно изучила местность. Под горой располагалось нечто подобное деревне. Прямо перед ней находилось, по-видимому, главное здание, состоявшее из двух квадратных пятиэтажных башен, соединённых между собой узким трёхэтажным переходом, по ширине не больше одной комнаты. На крышах башен были видны парапеты. Здание окружала толстая стена. Несмотря на поздний час, в двух или трёх узких оконцах ещё горел свет. Ворота ближайшей к ней башни выходили в сад, который тянулся до самого уступа. Множество тропинок делили сад на ровные участки, посреди которых красовались клумбы. Но самое интересное было то, что в саду работали люди. Всего их было шесть, они работали парами, устанавливая столбы, на которых крепились огромные гротескные фигуры. Каждое из изображённых существ передней конечностью держало овальный щит, украшенный сложным орнаментом, другая передняя лапа или когти сжимала древко небольшого знамени.

Фигуры устанавливались в одну линию перед нижним этажом башни. Работа, казалось, была не из лёгких. Это были изображения животных и птиц. В одном случае фигура напоминала человека.

Роун всё это казалось очень странным. «Фигуры имеют какое-то аллегорическое значение, — подумала Роун. — Но почему их надо вкапывать среди ночи?» Закончив работу, люди исчезли за главными воротами. За пределами крепости располагались ещё два ряда высоких домов, построенных из того же камня. Самый большой дом имел два этажа. Остроконечные крыши были украшены шпилями с деревянными головами животных. Это была деревня в миниатюре. И хотя она была совсем не похожа на то, что Роун видела на телеэкране, ошибки быть не могло — это Хитерхау — главный охотничий замок Ревении.

Означала ли установка фигур в саду то, что скоро прибудет Король? Если да, то как это повлияет на деятельность экспедиции? Конечно, дисторты их защитят, но если съедется множество людей, то придётся ждать, пока охота не закончится, а дядя Оффлас не обрадуется такой потере времени.

Глава 2

— Что они сказали на инструктаже? — Дядя Оффлас шагал взад-вперёд, покусывая ноготь большого пальца, что было знакомым признаком напряжённой работы мысли.

— Кто приезжает — Король?

— Король Никлас — уже старик по меркам Клио. Неужели он будет охотиться?

— Я спрашиваю тебя! Ты видела плёнки, которые принесли роботы-разведчики?

Они не были уверены. Если это не Король… Роун перебирала варианты.

— Все его дети умерли, осталась одна дочка — принцесса Людорика.

— Ну и имя, — засмеялся Сандар. — Надо же было такое придумать!

— Тихо! — оборвал его дядя Оффлас. — Принцесса — кто ещё?

— Какое это имеет значение? — Сандар не хотел молчать.

— Огромное, идиот! Чин охотника определяет количество его спутников.

Сандар покраснел. Дядя Оффлас действительно был расстроен, иначе он не был бы так груб со своим сыном.

Роун поспешила рассказать остальное.

— Есть ещё Граф Реддик. Он родственник Короля и довольно молод. Это всё, что узнали разведчики.

— Судя по тому, как они готовятся к встрече, это кто-то из королевской семьи, — дядя Оффлас теребил нижнюю губу. — Если приедет эта принцесса, наше положение ещё не так плохо. Её может мало интересовать охота. Но мне не нравится, что всё это происходит так близко. Наверное стоит установить дежурства в течении дня, пока мы не узнаем точно, кто приедет. Время! — Дядя ударил кулаком правой руки ладонь левой. — Нам необходимо максимально использовать время. Чем дольше мы здесь остаёмся, тем больше шансов, что нас здесь обнаружат.

Высоко подняв голову, Сандар принюхивался к усилившемуся ветру.

— Приближается буря. Нам не стоит выходить сегодня ночью. — Его отец повернул голову в том же направлении. Тонкая полоса светлеющего неба была более мутной, чем обычно. Собирались тучи.

— Буря начнётся через несколько часов. Роун, ты будешь дежурить первой, до бури. При необходимости — докладывай. — И он вручил ей наручный ком — устройство связи. — И пробирайся с севера. Эти лесники прекрасно разбираются в следах. Сандар, ты поставишь несколько дополнительных дистортов. Я не хотел так быстро расходовать батареи, но теперь придётся. А я налажу репеллент.

Роун едва слышно вздохнула: ей не очень-то хотелось ползти обратно к уступу. Но, несмотря на то, что она ужасно устала и из-за бури рисковала быть обнаруженной, мысль о том, что она снова увидит карманный замок, волновала её воображение.

Было даже как-то странно, что дядя Оффлас поручил это именно ей. Хотя может потому, что Сандар лучше разбирается в дистортах.

Перед тем, как покинуть лагерь Роун решила захватить с собой несколько тюбиков с пищей и рационом Е, чтобы подкрепиться.

На север от лагеря лежала ещё неисследованная территория. Но сейчас Роун не могла терять время на исследования. И так приходилось заметать следы, и когда она вновь добралась до уступа, почти совсем рассвело.

Во время этого путешествия Роун обнаружила ещё одну башню, густая растительность почти совсем скрывала её. Казалось, что в ней давно никто не живёт; дверной проём зиял чернотой. Роун подумала, что при первой же возможности посетит заброшенную башню.

Теперь она отчётливо видела и замок, и деревню. Во многих комнатах горел свет и двигались люди. Деревянные фигуры выделялись яркими пятнами на фоне каменных стен, флаги развевались на ветру.

Роун была так увлечена происходящим, что сигнал к подъёму, поданный трубачом со стены замка, застал её врасплох. В деревню вступили всадники. В одной руке их предводителя были вожжи, другой он держал рог и время от времени подавал сигналы. Фантастические костюмы всадников были украшены яркой вышивкой, головы закрывали металлические шлемы, сабли были обнажены в официальном приветствии. За ними следовали ещё двое всадников и множество вооружённых людей. Одним из всадников была женщина, её длинное изумрудное платье с серебряной вышивкой развевалось на ветру.

Из своего убежища Роун не могла видеть её лица, оно было скрыто высоким воротником накидки. На голове женщины была широкополая шляпа, украшенная жёлтыми перьями. Вторым всадником был мужчина, также одетый во всё зелёное, от сапог до высокой шляпы. Его лица Роун также не смогла разглядеть, но по его одежде было ясно, что это знатная особа.

Жители деревни высыпали приветствовать процессию. Мужчины махали шляпами, женщины приседали в глубоком реверансе. Всадница в ответ махала рукой. Без сомнения лошади были были из породы Астрийских двурогих, а это говорило о том, что Роун имела дело действительно с культурой поселенцев, задуманной то прихоти кого-то из другой галактики.

Роун наблюдала за тем, как процессия вошла в замок, и пара в зелёном спешилась у главного входа. Мужчина поклонился и подал женщине руку. Роун была в восторге, казалось, что она просматривает запись на плёнке. Эти яркие цвета, движущиеся фигуры — невозможно было поверить, что все они настоящие. Одно дело было видеть записи робота-разведчика, а другое — наблюдать их в действительности.

Покидая свой пост, Роун была точно уверена: приехала Принцесса Людорика. Кто был тот мужчина, Роун могла только догадываться. Уходя, Роун принимала все меры предосторожности и обратно пошла кружным путём. Небо потемнело, сгустились чёрные тучи и день превратился в ночь: надвигался шторм.

«Плохо бы мне пришлось, не будь со мной прибора ночного видения», — подумала Роун. Она бывала на разных планетах, видела шквальные ветры, проливные дожди и песочные смерчи. Но каждый раз она пережидала стихию в укрытии лагеря. Теперь, застигнутая врасплох, Роун растерялась. Необходимо было где-то укрыться. Поблизости была заброшенная башня, и, собравшись с силами, Роун поспешила к ней.

Оглушающему шуму дождя вторили завывания ветра. Трещали и ломались ветви. Небо пронзила яркая молния, и тут же последовал удар грома. Даже самые толстые деревья гнулись под напором ветра.

Молния ударила в стоящее рядом дерево. Роун закричала, но её крик потонул в рёве бури. Роун бросилась бежать, продираясь сквозь мокрые кусты. Добравшись до входа в башню, Роун остановилась перевести дыхание; струйки воды стекали по её волосам.

Наконец-то она пришла в себя настолько, что включила фонарь и осмотрелась.

К её удивлению в комнатах стояла мебель. Но, подойдя ближе, Роун увидела, что мебель была такая громоздкая, что её просто невозможно было убрать. Там был тяжёлый тёмно-красный стол, высеченный из монолита. На крышке стола были видны квадратики черного и белого цвета, расположенные в шахматном порядке. Наверное это было поле для какой-то игры. За столом напротив друг друга стояли два стула, представлявших собой квадратные ящики с высокими резными спинками и подлокотниками. У стены стоял массивный шкаф, тоже резной, а за ним располагалась каменная лестница без перил. На полу скопились пыль и засохшие листья.

Роун подошла к лестнице и стала взбираться, освещая путь фонарём. Наверху она обнаружила, что хотя башня и казалась трёхэтажной, в действительности в ней было всего два этажа. Здесь тоже была мебель: большой сундук, и на возвышении стояла высокая кровать, сделанная из того же дерева, что и стулья внизу. На кровати были разложены полусгнившие остатки какого-то тряпья, источавшие ужасное зловоние. Маленькие узкие окошки совсем не защищали от ветра и холода. Ещё один удар молнии осветил комнату, а потом последовал удар грома такой силы, что от испуга Роун уронила фонарь и бросилась к деревянному сундуку, закрыв глаза и заткнув уши. Казалось, что от грома содрогнулась сама башня. Роун была так напугана, что стояла, не шевелясь. Никогда раньше она не встречалась с таким буйством стихии. Наконец она пришла в себя и вспомнила, что дядя Оффлас и Сандар остались там, в лесу. Сможет ли лагерь защитить их от такой бури? А что, если ударит молния или рухнет дерево?

Роун попыталась вызвать их при помощи наручного кома, но все её усилия были напрасны: лагерь не отвечал. Наверное, шторм затруднял приём сигнала, если ещё было кому принимать…

За окном всё ещё стонал ветер. Время от времени было слышно, как падают деревья, но, похоже, буря начинала утихать.

Роун осторожно смахнула пыль с крышки сундука и присела подкрепиться. Подобрав фонарь, она ещё раз внимательно осмотрела комнату. Казалось, что комната никогда не использовалась как жильё. Но кровать…

Возможно, башня служила приютом скрывавшимся от бури охотникам.

До сих пор Роун старалась держаться подальше от зловонной кровати. Но сейчас она осмелилась приблизиться. Кровать представляла собой ящик без крышки, заполненный всякой гнилью. По четырём углам стояли высокие резные столбы, изображающие стволы деревьев, увитые виноградной лозой. Большей частью они были покрыты толстым ковром из паутины, пыли и засохших насекомых.

Над изголовьем кровати луч фонаря осветил ряд отверстий в стене, образующих лестницу, ведущую на крышу. Роун очень хотела забраться по ней, но благоразумие подсказывало ей, что пора возвращаться, как только затихнет буря и ещё перестанет сверкать эта ужасная молния, которую Роун боялась больше всего.

Но было поздно. Пока она стояла в дверях, раздумывая, пора или не пора уходить, блеснула вспышка света, и Роун услышала ржание двурогого.

Кто это? Охотники, ищущие убежища? Она рванулась назад, извлекая из комбинезона маскировочный покров, и устремилась обратно наверх — единственным местом, где можно было спрятаться, могло послужить высокое изголовье кровати. Медленно, на ощупь (фонарь пришлось выключить сразу) пробиралась она наверх. Как только она втиснулась между изголовьем кровати и холодной стеной, внизу послышались шаги и голоса. Роун ничего не видела, в деревянном изголовье не было ни одной трещины, зато слышала каждое слово.

Вновь пришедшие, конечно же, не говорили на Бейсике — основном языке. Но благодаря инструктажу она имела кое-какое представление о языке Ревении. Роун прислушалась: они поднимались вверх, сколько их — определить было сложно, как бы она ни старалась различать голоса и подсчитать количество шагов. Время от времени слышался звон металла, как будто что-то ударялось о стенку, и восклицания, похожие на ругательства.

Вот они вошли в комнату и теперь все их слова были отчётливо слышны.

— Приехать сюда? Ты что, совсем спятил?

— Нет, — второй голос почти шептал. — Поверь мне, это самое надёжное место. Мы можем спокойно оставить её здесь, так же как в Кевельдсо. Брось её на кровать, надень ошейник и привяжи, а мы сможем спокойно подождать, пока кончится дождь. Ты что, хочешь сказать, что она превратится в ящерицу и сможет убежать через одно из этих окон? А если ей и вздумается спуститься по лестнице, то мы будем сидеть внизу и уж никак её не пропустим. А этот поводок ей не снять. Он будет держать её надёжно — как-никак из этой стали делают сабли, а ошейник предназначен для охотничих собак его Величества.

Послышалось лязганье железа.

— Никуда она не денется. Ключ у меня за поясом. Скоро мы выберемся из этой конуры?

— Ему не понравится…

— Ему бы больше понравилось, если бы нас раздавило в лепёшку каким-нибудь бревном. Ты же видел, что случилось с Ларкиным? Что, жуткое зрелище? Надеюсь, в его планы не входит, чтобы эта птичка была раздавлена. По крайней мере сейчас. Он же приказал следить за каждым её вздохом.

— Да.

Роун показалось, что его собеседник согласился очень нехотя. Опять она услышала лязг железа, смех, и первый продолжал:

— Никто не сможет это сломать. С таким же успехом мы могли бы её здесь замуровать. Оставь её и пойдём. Как она сопротивлялась, пока Ларкин ей не врезал.

Послышались удаляющиеся шаги. Роун перевела дыхание. Сколько ей ещё придётся здесь прятаться? И можно ли вообще оставаться здесь?

Это тошнотворное зловонье было невыносимо. Теперь она жалела, что съела рацион Е.

В комнате стояла тишина, только за окном завывал ветер.

Похоже, стихия затихла на время, чтобы разыграться заново.

Из разговора Роун поняла, что пленник или пленница пребывала без сознания. «Нет, необходим хотя бы один глоток свежего воздуха», — подумала она. Нужно было добраться до окна, чтобы немного отдышаться. Она двигалась осторожно, останавливаясь и прислушиваясь. Окончательно выбравшись, она замерла. Комната была погружена во мрак, лишь снизу лился слабый свет.

Она шагнула вперёд и, услышав металлический звон, обернулась. Из груды тряпья на кровати поднялась тёмная фигура, раздался приглушённый кашель. Неожиданно комнату осветила вспышка молнии: на кровати сидела девушка, она закрывала руками рот и нос, плечи её содрогались.

Заметив Роун, девушка замерла в испуге.

Глава 3

Роун действовала инстинктивно. Мгновенье, и она была уже у кровати, пытаясь подавить сопротивление девушки и одной рукой зажимая ей рот. Вдруг боль пронзила руку: девушка её укусила. Но главного, чего боялась Роун, не случилось: девушка не закричала от страха, а тихо сказала:

— Почему ты пытаешься задушить меня, ты, болван?

Роун отпрянула назад, потирая руку. Нащупав свой фонарь, она включила его на малую мощность и, закрываясь рукой, направила его на девушку. В неярком свете показалось бледное чумазое лицо, обрамлённое тёмными волосами. На шею девушки был надет ошейник на железной цепи.

Девушка ухватилась за ошейник и повертела его, при этом продолжая смотреть прямо на свет, видимо пытаясь разглядеть за ним Роун.

— Если ты не из тех подонков внизу, — прошептала она, — то кто же ты?

— Я скрываюсь здесь от бури, — уклончиво ответила Роун ещё более тихим шёпотом. — Я услышала, как они принесли Вас, и спряталась.

— Где? — спросила девушка с такой живостью, будто ответ Роун мог что-то изменить.

Роун перевела луч фонаря на изголовье кровати:

— Сзади. Там достаточно места.

— Но то, где ты пряталась, не проливает свет на то, кто ты, — резко оборвала её девушка. — Я — Принцесса Людорика!

В её голосе было что-то такое, что заставило Роун ей поверить, несмотря на грязные полосы на лице, зловонье кровати и сковывающий ошейник. Роун перевела взгляд на него и почувствовала, как в её душе зреет гнев. По всем правилам и инструкциям девушку необходимо оставить. Можно воспользоваться лестницей наверх. Основная заповедь исследователей — не вступать в контакт. И Роун поклялась следовать ей. Проблемы Ревении не должны касаться инопланетян. Распространялся старый закон невмешательства.

И всё же этот ошейник!

— Я не из Ревении, — прошептала Роун, опять уходя от ответа.

— Значит, ты хочешь сказать, что это не твоё дело? — резко бросила Принцесса. — Кто же ты тогда, может из Вордейна? Или контрабандист из-за границы? Тот, кто не открывает лица своего и не говорит имени своего, да не удивится, если примут его как зло.

Принцесса произнесла последние слова, как будто она кого-то цитировала.

— Я могу предложить тебе деньги. Много денег.

Роун восхищалась самообладанием Принцессы. Как будто бы она сидела не в этом смрадном ящике, прикованная цепью, а на троне, у себя во дворце.

Только теперь Роун заметила, что то, что она раньше приняла за полосу грязи, на самом деле было огромным синяком на подбородке Принцессы. Время от времени ей даже было трудно говорить.

— Кто эти люди внизу? — спросила Роун.

То, что они осмелились так обращаться с наследницей трона Ревении, значило, что это не простые преступники. Чем больше она узнает об этом деле, тем лучше она сможет спланировать, что ей делать дальше.

— Мне пришлось изобразить глубокий обморок, для того, чтобы усыпить их бдительность. И я не разглядела их как следует. Судя по одежде, они — лесники. А как я попала к ним в руки… — Принцесса пожала плечами. — Этого я не знаю. Я спокойно заснула в своей постели в Хитерхау. Когда я проснулась, я уже лежала в тележке, ехавшей по лесной дороге, и сверху — лишь потоки воды. Потом началась настоящая буря. Упало огромное дерево. Основной удар пришёлся на передок тележки. Я поняла, что тому, кто вёл её, мирские заботы были уже не интересны. Потом они вытащили меня и принесли сюда. Не думаю, что ты из Вордейна, — сказала Принцесса, резко меняя тему. — Если ты занимаешься контрабандой, то ты получишь полное прощение и щедрое вознаграждение, если освободишь меня, — она опять потянула за ошейник, — и отвезёшь в Яттон. — Инопланетянка молчала. Тогда, сжав губы, Принцесса добавила:

— Кажется, у тебя тоже нет особого желания быть обнаруженной теми людьми снизу? Тогда давай условимся, что твои враг — мой враг. Это будет перемирие между нами на время общего сражения.

Опять казалось, что Принцесса цитировала.

— Твоя речь мне кажется странной. Ты действительно не из Ревении. Может быть, ты — торговец с севера. Хотя не важно. Освободи меня, и ты можешь рассчитывать на спокойную и богатую жизнь и благодарность Ревении.

В ее голосе зазвучала гордость, и опять на мгновение Роун забыла о том, где они находились, и о том, что разговаривала она с пленницей. В конце концов, ничего не случится, если она немного поможет Принцессе. Она уже вмешалась в дела этой планеты хотя бы одним своим пребыванием здесь. Если она попытается уйти сейчас, вскарабкавшись по стене наверх, Принцесса разозлится и позовёт тех людей снизу. Но если ей удастся освободить Принцессу, то потом она сможет специально потерять её в лесу. Пусть Принцесса думает, что Роун занимается контрабандой и очень боится быть обнаруженной. Наверное, по комбинезону и короткой стрижке Принцесса приняла её за мужчину.

— Хорошо, — нехотя согласилась Роун, — но этот ошейник.

Фонарь осветил металлическое кольцо на шее Принцессы, цепь и замок. Как взломать его, Роун не представляла. Оставалось только разрезать цепь. Роун потянулась к поясу с инструментами. Воспользоваться ими — означало бы пойти против всего, чему её учили. Всё было очень странно, будто она наблюдала за собой со стороны, и чем дольше они оставались здесь, тем более правильным казался её выбор — помочь Людорике выбраться отсюда, как будто просьба Принцессы разбудила в ней чувство сострадания.

Роун наклонилась, стараясь не вдыхать зловоние, исходившее от кровати, и направила лезвие на звено цепи. Вспыхнул свет, посыпались искры, и Роун убрала нож обратно в пояс. Цепь была отрезана. Наконец-то Принцесса вздохнула свободно.

— Вам придётся походить в ошейнике, — прошептала Роун. — Я не осмелюсь резать так близко к шее.

— Спасибо хотя бы за то, что я уже свободна. Но внизу эти люди. Если у тебя есть… — Принцесса соскользнула с кровати, отряхивая полусгнившие лохмотья со своих волос и бывшего когда-то белым платья. Роун с сомнением посмотрела на одежду Принцессы.

Единственным способом выбраться отсюда было взобраться по каменным выступам наверх. Но конечно же она не сможет лезть в этом длинном платье. Направив фонарь вверх, Роун попыталась оценить шансы на спасение.

— Дай мне свой кинжал, — прошептала Людорика. — О, — усмехнулась она, — не думай, что я хочу сражаться с теми, внизу. Не могу же я лезть в этом, — она указала на платье.

— У меня нет кинжала, — возразила Роун.

— Нет кинжала? Но как же ты защищаешься? — удивлённо спросила Принцесса.

Роун достала небольшой нож. Схватив его, Принцесса принялась кромсать свою юбку спереди и сзади. Куски ткани она намотала на ноги, изобразив нечто похожее на комбинезон Роун. Перед тем, как вернуть нож его владелице, Людорика попробовала его на большом пальце.

— Он похож на нож для разделки шкур, правда, сталь немного другая, — заметила она. — Я до сих пор не знаю твоего имени и не видела твоего лица. — И схватив Роун за запястье руки, в которой та держала фонарь, повернула его так, что луч осветил лицо Роун. Такого Роун не ожидала; она резко дёрнулась назад, но было уже поздно. Принцесса успела как следует разглядеть её.

Роун начала даже побаиваться Принцессу; девушка, которую похитили из собственной постели, привезли в это ужасное место, посадили на цепь, как собаку, которую пыталась задушить Роун, тем не менее сохраняла самообладание, просила помощи и даже торговалась — это была необычная девушка, на Клио или где бы там ни было. И Роун подумала, как бы она поступила в этой ситуации.

— Ты — не мужчина!

Луч фонаря упёрся в пол.

— Хотя я никогда не видела, чтобы так одевалась женщина. И волосы — такие короткие. Ты такая странная. Наверное всё же легенды не врут. Если…

Впервые за всё это время голос Принцессы задрожал.

— Если ты — одна из Хранителей, то отвечай мне, это моё право, ведь в моих жилах течёт королевская кровь, я — следующая королева Ревении. Если ты — Хранитель, что случилось с ледяной короной?

Для Роун эта просьба-приказ не значила ровным счётом ничего. Но звуки, послышавшиеся снизу, говорили ей о многом. В то время, как она пыталась освободить Принцессу, буря утихла, и теперь было слышно, как внизу задвигались люди.

Роун схватила Принцессу за руку и выключила фонарь.

Если это пришли за пленницей, то защищаться было нечем. Станнеры остались в лагере. Роун жалела, что не взяла с собой один. Единственное, что у них было, это нож и инструмент, которым Роун разрезала цепь. Так, взявшись за руки, Принцесса и Роун ждали и прислушивались. В комнате стало светлее, и уже можно было обойтись без фонаря. Роун потянула Людорику к нише над изголовьем кровати.

— Лезь! — она пропустила её вперёд. Как жаль, что они не могут забаррикадировать лестницу, например, придвинуть сундук! Казалось, что дыхание Принцессы и царапанье ногтей были очень громкими. Роун напряженно прислушивалась, не идёт ли кто. Принцесса уже залезла выше изголовья кровати и теперь пыталась зацепиться за выступ. Роун последовала за ней. Казалось, что они взбирались по отвесной скале, только каждую минуту боялись быть застигнутыми. Роун часто дышала и удары сердца отдавались в голове. Она пыталась подавить страх и не думать о том, что может произойти, а только о том, что ей нужно сделать.

— Здесь какая-то площадка, — прошептала Принцесса, — и, наверное, дверь. Здесь должна быть обманка.

Роун понятия не имела, о чём она говорила, но была ободрена тем, что её спутница обнаружила что-то знакомое. Роун нащупала твёрдую поверхность, подтянулась и оказалась на платформе между двумя балконами.

— Здесь дверь на крышу, я нащупала засов, — сказала Принцесса. — Дверь придётся поднимать вдвоём. Её тысячу лет не открывали.

Так, встав на колени, они упёрлись ладонями в деревянную поверхность.

— Давай, — скомандовала Роун.

Вначале казалось, что за долгие годы дверь вросла в потолок. Но неожиданно дверь заскрипела и поднялась, полоска пробивающегося света всё увеличивалась и увеличивалась. Девушки ещё поднажали, дверь с грохотом распахнулась, и порыв свежего влажного воздуха ударил им в лицо.

Роун первая выбралась на крышу и подала руку Принцессе. День был в полном разгаре, но на небе ещё висели тяжёлые тёмные тучи. Роун захлопнула дверь. Удалось ли им спастись или нет, об этом говорить было ещё рано. Можно отсидеться на крыше и дождаться, пока преследователи уедут, если они уедут…

Но Принцесса почему-то ползала вдоль карниза, ощупывая каждый сантиметр поверхности, как будто она точно знала, что делает. Вдруг рука её остановилась, пальцы нащупали какой-то участок крыши.

— Нам сопутствует удача, — воскликнула она. — Здесь действительно есть обманка.

Роун приблизилась к карнизу. Совсем недалеко от башни располагался край утёса. Девушка мысленно пыталась измерить расстояние до него. Нет, без специального прыжкового пояса до него не добраться. Однако Принцесса зачем-то очищала участок крыши от грязи.

— Ага, здесь!

Теперь она пыталась расковырять казалось бы обычную небольшую трещину между камнями:

— Твой нож, дай мне его.

И опять Роун поверила в то, что Людорика знает, что делает. Она покорно вручила Принцессе нож и не протестовала, когда та вонзила его в трещину. Маленькая трещина становилась всё шире и шире, вот уже в неё можно было просунуть пальцы. Людорика позвала рукой Роун.

— Помоги мне. Пройдись здесь. А то это может быть надолго, уж очень много времени прошло. Такие обманки предназначались для спасения во время вторжения Нимпов. Я ещё не видела ни одной, которая бы не срабатывала. Только я никак не могу найти ключевого камня.

Она старательно шарила рукой в трещине. Наконец люк подался, и каменная плита медленно поползла от карниза. Целая секция крыши отделилась и, как будто раскладываясь на невидимых петлях, образовала горизонтальную поверхность — мост, по которому без труда можно было добраться до скалы.

— Надо спешить, мост не будет держаться долго.

Роун не рискнула ступить на плиту во весь рост, а аккуратно, на четвереньках поползла, стараясь не глядеть вниз. Голова кружилась. Она никогда особенно не увлекалась высотой и каждый раз с трудом преодолевала страх. Вот она уже на самом краю плиты, остаётся ещё небольшой промежуток. Роун тяжело приземлилась на камни и протянула руки, чтобы помочь Принцессе. Как только их руки встретились, каменный язык вздрогнул и пополз обратно в сторону башни. Чудом удалось Роун втащить Людорику на скалу. А плита скользнула на место, снова образуя карниз, и моста как ни бывало.

— Теперь — в Яттон! — Принцесса попыталась привести в порядок остатки своего платья. Сделав шаг вперёд, она вдруг вскрикнула и схватилась за ступню.

Роун вспомнила о своих планах: помочь Принцессе спастись, а самой исчезнуть в лесах. Но сейчас она почувствовала, что не может оставить спутницу. Моросил ледяной дождь. Принцесса была босая, к тому же неизвестно, как скоро похитители обнаружат исчезновение пленницы. И сколько пройдёт времени, прежде чем они вновь её настигнут?

— Где этот ваш Яттон? — нетерпеливо сказала Роун.

Оставалось только привести Принцессу к себе в лагерь, но к какой катастрофе это могло привести! С каждым мгновением Роун всё больше запутывалась.

— Две мили, нет, скорее три. Честно говоря, я поняла, что не смогу пройти это расстояние босиком. Мои ноги слишком нежны для такого пути.

— Сейчас мы недалеко от Хитерхау.

— Я не вернусь в Хитерхау, до тех пор пока я не буду уверена…

— В чём?

— В том, что это так просто — поднять меня с постели среди ночи, и что ни один стражник не пошевелится, чтобы защитить меня.

Принцесса принялась рассматривать Роун.

— Да, ты действительно не из наших. Но Хранителям не нужны мосты, чтобы спастись. По легендам, Хранителю стоит только пожелать чего-либо, и это сразу сбудется. Я не знаю, кто ты, а ты мне не говоришь.

— Меня зовут Роун Хьюм.

Роун не хотела говорить, опять сработало странное желание сказать правду, не подумав.

— Я не из Ревении, но надеюсь, что я доказала, что не причиню тебе вреда.

— Роун Хьюм, — повторила Принцесса, уставившись на Роун. — Твоё имя тоже странно. Но сейчас такое время, когда многое меняется.

Улыбнувшись, она протянула руку. И тут Роун как будто оттаяла, как будто никогда раньше ей никто не улыбался, не просил её о помощи. И теперь, когда её загорелая рука на мгновенье сжала эти слабые запачканные пальцы, Роун опять вспомнила, что уж ей-то никак не следовало заводить здесь друзей или хотя бы мимолётные знакомства.

— Ты не выказываешь почтения. В этом ты похожа на Хранителей, — заметила Принцесса. — Неужели у вас нет различия между обычными людьми и коронованными особами?

— Да, примерно так, — неуверенно ответила Роун.

— Не думаю, чтобы кто-нибудь из граждан Ревении смог бы жить в таком странном мире, — начала было Принцесса и засмеялась, прикрыв рот ладонью, как будто бы она хотела взять свои слова обратно. — Я не хотела быть неуважительной к вашим обычаям. Я была воспитана по-другому, и поэтому чужие традиции мне кажутся странными.

— У нас нет времени обсуждать, — Роун боролась с желанием задавать вопросы самой, узнать побольше о Людорике. Если ты не можешь вернуться в Хитерхау, а в Яттон нам не добраться, куда же нам идти?

Ей самой уже было давно пора, но неужели она бросит Принцессу?

— Ты откуда-то пришла… — начала Принцесса, и Роун сама испугалась поразившей её мысли. «Представляю, что скажет дядя Оффлас, когда я заявлюсь в лагерь с этой оборванной беглянкой, — подумала Роун. — Но это единственный выход».

— Тогда я возьму тебя с собой, — её голос прозвучал холодно и твёрдо. Она пыталась обдумывать другие варианты. Была одна слабая надежда. Возможно удастся найти какое-нибудь укрытие в лесу, оставить там Людорику, привезти ей еду, одежду и обувь и проводить её в Яттон. В этом проекте было столько недостатков, сколько пальцев на руках и ногах. Но ничего другого не оставалось. Конечно, их будут преследовать, поэтому необходимо как можно больше запутать следы.

— Пойдём в эту сторону, — Роун указала на север, подальше от лагеря. Так они выиграют время.

Они спустились с горы. Принцесса еле-еле шла босиком. И в конце концов Роун рассовала содержимое своего вещмешка по карманам комбинезона, разрезала мешок пополам и сделала некое подобие ботинок для Людорики.

Дождь всё ещё лил, не переставая, Принцесса промокла и дрожала. И Роун начала волноваться: благодаря искусной медицинской обработке холод был ей нипочём, но не обладающие таким иммунитетом могут запросто заболеть.

А что, если Людорика заболеет, что если… Да, их будущее содержало слишком много таких «если». Роун должна вести её прямо в лагерь.

Она поняла, что Людорика долго не протянет. Хотя Принцесса не жаловалась, она всё больше и больше отставала. Два раза Роун пришлось возвращаться, и она находила Людорику прислонившейся к дереву, выбившейся из сил. В конце концов Роун практически тащила её на себе.

Скоро они подошли к скалистому холму, и Роун узнала пейзаж. Почувствовался запах дыма, как будто где-то тлело дерево. Очевидно ударила молния, и образовался оползень, открывший вход в небольшую пещеру в склоне горы. «Пещера может послужить убежищем», — подумала Роун и повела Принцессу туда.

Глава 4

Роун точно знала, что теперь они находились недалеко от лагеря. Здесь она сможет оставить Принцессу и отправиться за едой и одеждой.

Они протиснулись между камнями и увидели, что узкая щель расширяется, переходя в просторное помещение. Прислонив Принцессу к стене, Роун включила фонарь на полную мощность.

Пещера была не естественного происхождения. Роун была поражена, увидев, что за пещерой тянется длинный тоннель с ровными стенами. Роун дотронулась до гладкой поверхности, её пальцы скользнули как по металлу. Роун быстро включила детектор, послышалось ровное тиканье, свидетельствующее о том, что она была права. Это была не только искусственная пещера, но в ней имелись остатки древней цивилизации. Надо же случайно было наткнуться на то, что они так долго искали! Роун уже собралась было передать эту радостную новость по передатчику, но в последний момент остановилась. Привести сюда дядю Оффласа и Сандара!.. Они же найдут Принцессу. Они же не позволят никому из местных жителей обладать этим знанием. А если они обнаружат себя, на них не только будет наложен запрет Службы, они могут быть навсегда сосланы на какую-нибудь удалённую планету. Испортить карьеру дяде Оффласу, Сандару в единственной области, в которой они были профессионалами. Для них не будет выбора — они заставят молчать девушку.

Заставить молчать, совсем не значит убить, как было раньше (Роун слышала эти ужасные истории первых космических завоеваний). Это будет блокировка памяти Людорики или транспортировка на другую планету. В любом случае пострадает невиновный. Единственное, что могла сделать Роун, — это ждать и надеяться, что произойдёт чудо. От всех этих проблем у неё заболела голова.

Что же такое было в этой Принцессе, что так заставляло заботиться об её интересах? Возможно, на неё распространялось влияние, под которым находились люди этого несчастного экспериментального мира.

Попав в сеть неразрешимых проблем, Роун раздумывала, не решаясь что-либо предпринять. Вдруг она почувствовала, как чья-то рука сжала её запястье.

— Где мы? Это ведь не пещера, — Людорика стояла перед ней, в ее взгляде Роун читала неверие в реальность происходящего.

— Ты сделала это! — Принцесса пошатнулась, как будто ей было больно стоять. — Ты привела меня в пристанище Оха! Корона! Отдай мне корону!

— Погоди, я не понимаю, о чём ты говоришь. Какая корона? — протестовала Роун.

Разве возможно, чтобы сокровище Предтечей уже было найдено в Ревении? Неужели они опоздали?

Но разведчики Службы ничего такого не заметили, а ведь эта находка оставила бы значительный след в памяти людей.

Принцесса долго смотрела прямо в глаза инопланетянке, как будто желая прочесть в них правду. Но ей не суждено было это сделать, потому что со стороны входа в пещеру послышался странный гул. Роун быстро обернулась: вместо пробивавшейся полосы света луч фонаря осветил завал камней и земли.

Роун закричала, оттолкнула Принцессу и бросилась к бывшему входу в пещеру. Она попыталась пробраться сквозь завал, но единственное, что ей удалось сделать, это выцарапать куски мокрой глины и выдернуть пару веток. Внутри же была скала, сдвинуть которую она не могла.

— Мы… мы в западне?

Роун опустилась на колени, рассматривая завал. Таким образом, её проблема была решена. Ведь теперь их жизнь зависела от помощи извне. Только в лагере были инструменты, способные их вызволить.

«Да. Мне придётся позвать на помощь. Стоит ли предупредить Принцессу о возможных последствиях? Или же продолжать ждать, надеяться на то, что что-то произойдёт?» — думала Роун.

— Это может быть пристанище Оха. Если мы не будем ждать подмоги, то чего же мы тут сидим? Я пойду искать Корону. — Принцесса глубоко вздохнула. — Для меня, для Ревении это может стать самым великим днём за сто лет!

— Какую Корону ты ищешь? — Роун вспомнила о различных формах, которые принимали предметы Предтечей в прошлом. Ведь были случаи, когда они имели формы сокровищ — бриллианты, драгоценные металлы, различные произведения искусства.

— Наша Корона — Ледяная Корона Ревении, — рассеянно ответила Принцесса.

Она уже не смотрела на Роун, а сидела, уставившись в пустоту. Когда она обернулась, на лице её был написан страх, рукой она прикрывала рот.

Когда Принцесса заговорила снова, её голос был тих и дрожал:

— Это великий секрет, Роун Хьюм. Его знают только двое: мой дед-король и я. И я поклялась самым святым, что есть у моего народа, не раскрывать его. Теперь я нарушила клятву.

— Но я не из Ревении. И я могу поклясться, что никому ничего не скажу, — быстро возразила Роун.

— Если это пристанище Оха, то, нарушив клятву, я не принесу большого вреда. Ведь я делаю это во благо. Посвети сюда.

Что, если они наткнутся на останки Предтечей, и Принцесса увидит их? Но разве это было важно сейчас.

— Погоди, сначала я позову на помощь, — Роун набрала код на коме, подождала, и вскоре табло замигало в ответ, высвечивая запрос, после чего Роун передала координаты и сообщила о находке.

О Принцессе она не упомянула. В ответ табло выдало серию радостных вспышек, обещающих скорое прибытие на помощь.

Роун не забыла добавить и о людях в лесу, предполагая, что они уже прочёсывают лес и окрестные холмы. Роун ожидала, что Людорика будет задавать вопросы, но та молча направила фонарь в сторону тоннеля.

— Вы можете рассказать мне поподробнее о том, что вы ищите? — спросила Роун в начале пути.

— Ты уже знаешь немного, так что я могу рассказать тебе всё. Ледяная Корона — это Корона Ревении, дарованная нам Хранителями ещё в самом начале. Так же как и Огненная Корона для правителей Лейкстана, Золотой Браслет в Триске — но всё это ты уже знаешь. Мой дед, Король Никлас, пришёл к власти, когда был ещё мальчиком, и его мачеха, Королева Олава, по праву опекунства правила от его имени, хотя она не была кровной родственницей, даже не из Королевской Семьи. Её взял в жёны мой впавший в детство прадед. Она была из семьи Джарфара. Когда-то они владели этой гористой местностью и пытались создать своё королевство. Но у них не было Короны, и поэтому ничего не получилось. Но им очень хотелось властвовать, даже тогда, когда в их владении остался только замок и две деревни. Олава была очень красива, и её клан решил выдать её замуж и, тем самым, добиться того, чего они не смогли получить при помощи оружия. Так они представили её ко двору как скромную служанку. Король давно уже был вдовцом. Конечно, у него были женщины, но всё больше мимолётные увлечения. И все они довольствовались малым и не стремились к большему. Олава в начале тоже казалась такой же. Говорят, что перед тем, как прийти ко двору, она посетила одну очень мудрую женщину и… В общем, так всегда говорят о женщине, внезапно поднявшейся из низов благодаря благородному мужчине. Время шло, и сначала она была женой левой руки и малого закона, а потом стала Королевой, хотя по закону ей не разрешалось прикасаться к Короне, несмотря на все её козни и мольбы. Она одурманила прадеда, но в его жилах текла королевская кровь, а дело в том, что, хотя некоторые и думают, что это тоже легенда, Короны сами выбирают своих владельцев. А выбрав, не покидают королеву или короля до конца жизни. Такую защиту придумали хранители. Хотя иногда это означало смерть для будущего владельца Короны; его убивали с целью получить права на неё.

Итак, Олава поджидала, когда смерть придёт за Королём, надеясь, что раньше, чем придёт время его сыну выбирать Корону, ей завладеет её человек. И это был её сын, хотя Король никогда не позволял ему пить из королевской чаши, что означало бы признать его перед всем двором настоящим королевским сыном. Когда Король умер, послали за Короной для совершения выбора. Несмотря на то, что Олава пыталась помешать моему деду встать перед Короной, церемония совершения выбора прошла как следует, и его провозгласили Королём. Но новый Король был всего лишь ребёнком, а при дворе были люди, покровительствующие Олаве. Они и подтвердили, что старый Король назвал её регентом, а двор — коллективным советом при ней.

Довольно обычная история, такое случалось и раньше. Но в этот раз, когда мой дед стал совершеннолетним и пришла пора ему надеть Корону и взять всю власть, Корона, принесённая на церемонию, сразу исчезла. Олава сделала то, что раньше никто не смел сделать. Она забрала Корону, пытаясь тем самым повредить моему деду. И сила Короны уничтожила её. Так она поступает с каждым, кто прикасается к ней, не имея на то права. Но перед смертью её посетил мой дед. Олава смеялась и сказала, что Корона теперь находится в пристанище Оха, и её уже не найти. Её люди будут охранять вход туда, и только когда Корона признает одного из них, она появится снова. С тех пор в Ревении молчат о нашей потере. Тайна была сохранена, потому что пока ещё не требовалось приветствовать нового Короля. Мой отец погиб во время охоты в этих горах, он искал пристанище Оха. Двое братьев отца также умерли молодыми. Третий брат исчез. Но теперь Король Никлас уже очень стар, и найти Корону — моя задача. Ведь, если я не предстану перед Ревенией в Ледяной Короне, когда смерть призовёт моего деда, наш род угаснет. А Ревения будет завоёвана Лейкстаном или Вордейном, где правят истинные обладатели Корон. Страна без Короны — это страна без имени, несуществующая страна. Так повелели Хранители.

— Случалось ли когда-нибудь, чтобы страна теряла Корону? — спосила Роун.

Принцесса вздрогнула.

— Однажды, в Аротнере. Это была Перламутровая Корона, ведь Аротнер — на море. Эта Корона была уничтожена цунами. Последствия были ужасны: весь народ сошёл с ума; люди бросались на своих правителей, друг на друга. Все пограничные страны подняли свои армии для защиты своих рубежей. С тех пор там — проклятое место, никто не ходит туда: боятся, что и на них может найти умопомрачение. Когда-то процветавшая держава, с могущественной столицей в городе Арте, теперь — пустыня, и если кто и живёт там, то это не люди. Но по крайней мере, можно сказать, что Ледяная Корона не разрушена, иначе та же судьба постигла бы Ревению. Поэтому мы ещё надеемся. Но найти её нужно!

— Может ли быть так, что существует ещё кто-то, кто знает тайну и не хочет, чтобы Корону нашли?

— Да, — Принцесса сжала губы, — я догадываюсь и, по-моему, я права, хотя у меня нет никаких доказательств, что это дело рук Реддика. Но я никогда не думала, что он дойдёт до того, чтобы похитить меня из Хитерхау. Роун, тебе не кажется, что здесь теплее?

Людорика замедлила шаг и прикоснулась к стене.

«Она права, холод пещеры исчез. Как будто нежно светит солнце». — Стены излучали тепло, чувствовалась лёгкая вибрация. Роун почувствовала радостное возбуждение. Неужели установка Предтечей всё ещё функционирует? Такое бывало на других планетах — на Лимбо, Арзоре. Если это возможно, то это будет огромной находкой. И в таком случае исследователям простят всё, что угодно, даже если они обнаружат себя. Вот решение проблемы!

— Что это? — Людорика наблюдала за радостью Роун.

— Я не знаю пока. — Роун быстро повернулась и спросила: — Кто этот Реддик, и почему он хочет завладеть Короной?

— Хотя Король и не признал сына Олавы, но он дал ему титул и в пожизненное владение Хитерхау. Это право обновляется с каждым поколением. Реддик — его внук. Он может знать тайну Пристанища Оха. Если только я найду Корону, у Графа Реддика не останется шансов. Он не может до неё дотронуться, пока жив Король, пока жива я…

— Пока вы живы, — многозначительно повторила Роун.

— Ты думаешь… Конечно! Вот почему он хочет убить двух зайцев: помешать моим поискам или проследить за мной, если я найду Корону. Что тоже означает… — теперь лицо Принцессы выражало решительность и гнев. — Роун, я не видела Короля Никласа пять дней. Именно он приказал мне поспешить с поисками Короны, раскрыл мне все карты, показал все места, где искали мой отец и его братья. Возможно, Король очень болен, и Реддик знает это. Если бы Король был в полном здравии, Реддик никогда не посмел бы выкрасть меня из Хитерхау.

— У тебя есть верные друзья, надёжные помощники?

— Никто из них не знает о тайне Короны. Но если я найду ее, доберусь до Яттона и пересеку границу Лейкстана, там я смогу собрать двор. Моя мать была Принцессой Лейкстана, и она умерла при моём рождении, и хотя тамошний правитель — всего лишь дальний родственник, но я ведь — член королевской семьи, а владельцу Короны все обязаны помочь.

Она направила фонарь в глубь темноты.

— Пойдём! Если она здесь, я должна найти её как можно скорее.

Принцесса побежала. Вдруг стена справа изменилась — Роун остановилась как вкопанная. Прозрачная стена внутри — установка! Ряды машин, мигающие разноцветные лампочки. Роун прижалась лицом к стеклу, пытаясь получше разглядеть, что там внутри. Но свет то и дело мигал, поэтому полной картины она так и не увидела. Зелёный, синий, красный, оранжевый свет, многообразие цветов и комбинаций.

— Пойдём! — Принцесса рвалась вперёд и не обращала внимание на то, как заворожённо смотрит Роун.

— Вспышки света! Это установка. Но что…

— Какой свет? — Принцесса потянула её за руку. — Чего ты стоишь у обычной стены и говоришь о каких-то вспышках? Ты что, не в себе?

Она отпустила Роун и отшатнулась.

— Тогда что же ты видишь там? — спросила Роун.

— Стену, такую же, как та и вон та, и все другие. Ничего, кроме стены.

Роун была потрясена. Но она-то видела странную установку за прозрачной панелью! Она не могла ошибаться и всё это себе вообразить! Может быть только одна причина, по которой Принцесса не видела установку — влияние. А это означало, что их находка принадлежала не Предтечам, а, скорее, Психократам, определившим судьбу Клио. Конечно, такое открытие было не настолько важным, как настоящая установка Предтеч, но, с другой стороны, она могла заинтересовать специалистов по закрытым мирам. Ведь Служба так мало знает о технике оказания влияния. В конце концов, защищая Принцессу, Роун могла поторговаться.

— Это всего лишь голая стена! — заявила Принцесса, отдаляясь от Роун. Теперь она смотрела на инопланетянку, как будто ожидала от неё какой-нибудь опасной выходки.

— Игра света, — неуверенно произнесла Роун. Но ведь она знала, что если Принцесса находится под влиянием, сама мысль об установке покажется ей дикой.

— Игра света? — с сомнением повторила Принцесса. — Да, вероятно Олава установила охрану против ищущих Корону. Я слышала об этом, но такие штучки действуют не на всех.

Теперь Принцесса с жалостью смотрела на инопланетянку.

— Разреши, я поведу тебя, — и она протянула руку, — меня не так-то легко заколдовать. Никто из королевской семьи не поддаётся чарам.

«Вот пример того, как слепой ведёт зрячего, — с иронией подумала Роун. — Что ж, если Принцесса приняла такое объяснение — хорошо».

Скоро характер тоннеля изменился: широкий проход с гладкими стенами уступил место узкому коридору между необработанными камнями.

Принцесса замедлила шаг и остановилась в изумлении.

— Почему он так изменился? — спросила она, как будто задавая вопрос самой себе.

— Ты всё ещё уверена, что это Пристанище Оха?

— А что же ещё? Зачем же было прорубать такой коридор в горе? Но…

— Подожди! — Роун подняла левую руку. — Здесь сквозняк. Быть может, здесь есть другой выход.

Идти было трудно. Скалы почти смыкались, и девушки еле пробирались вперёд. Роун уже не представляла, как далеко они могут быть от входа.

А что если дядя Оффлас и Сандар расчистили завал и не нашли её? Выйдя в более широкое место, Роун заговорила:

— Не знаю как ты, а я очень проголодалась.

— Не говори о еде! — отрезала Людорика. — Если у человека ничего нет, то лучше об этом и не говорить. Давай-ка лучше выбираться.

— Но у меня есть некоторая провизия, — парировала Роун. Теперь уже не имело смысла скрывать такие вещи, как тюбики с Е-рационом. Принцесса уже знала о многом, а Роун страшно проголодалась.

— Где? У тебя нет никакой сумки, — Принцесса навела на неё фонарь. Оставалось всего два тюбика, а когда их спасут, было непонятно, поэтому лучше всего было разделить один тюбик пополам. Принцесса с удивлением уставилась на тюбик:

— У вас что, такая пища? Но здесь же мало. Никто из нас не сможет утолить голод даже на четверть.

— Это особая еда, специально для путешественников, — объяснила Роун. — Совсем немного, например, половина тюбика, равняется целому обеду. По вкусу эта паста не похожа на настоящую еду, но она очень сытная и придаст нам сил. Если ты не веришь, я съем свою половину первой.

Она отмерила половину тюбика и выжала содержимое в рот. Её спутница наблюдала за ней с огромным интересом. В свою очередь и Людорика выжала пасту из тюбика. Попробовав, она слегка поморщилась:

— У этой массы есть какой-то привкус. Честно говоря, не думаю, чтобы я смогла это есть каждый раз. Но когда ты голодна, выбирать не приходится, подойдёт любая еда.

И она передала пустой тюбик Роун. По выработанной годами привычке инопланетянка свернула тюбик в комок и подсунула под камень. Принцесса направила фонарь вверх, как свечу. Отраженный свет рассеялся по пещере и осветил нечто лежащее на земле. Ее передёрнуло: когда-то это был человек. Кости лежали под огромным упавшим камнем. Принцесса вскрикнула, увидев раздавленные останки. Роун наклонилась и подняла металлический браслет, украшенный драгоценными камнями. Это была чудная работа: камни образовывали узор из цветов и листьев.

В ту же минуту Принцесса выхватила браслет:

— Браслет Олавы! Это Пристанище Оха! А Корона, Корона!

Она оглянулась, осматривая стены пещеры. Бывшее отверстие в стене было закрыто упавшими камнями.

Глава 5

— Если Корона ещё с ней, — сказала Роун, — то она спрятана под этой упавшей глыбой.

— Но её можно убрать, — Людорика наклонилась, — ты сказала, что к нам придут на помощь и освободят. Они помогут нам найти Корону! Дайте мне только дотронуться до неё, и Ревении больше нечего бояться, ведь пока я жива, никто больше не потребует её.

— Пока ты жива. А что если ты найдёшь Корону, а тебя найдут твои враги? Как долго ты ещё проживёшь?

Принцесса оглянулась, глаза её были огромны и полны ужаса.

— Но никто из простых смертных не посмеет поднять руку на обладателя Короны. Нас защищают Хранители. Нас можно убить только до коронации.

— Но сейчас Корона принадлежит твоему деду, ведь так? Пока он жив, тебе угрожает опасность.

— Это правда. Но я боюсь, что смерть скоро призовёт к себе деда, иначе Реддик не выступил бы против меня так открыто. Корона будет знать об этом. Все Короны обладают множеством волшебных свойств. Они — сердца стран, в них — жизнь народов. Это ясно на примере Аротнера. Нет, когда придут твои люди, они должны будут обязательно убрать эту глыбу. Корона всё ещё существует, и я должна её найти!

От Принцессы исходило неведомое влияние, иногда Роун казалось, что она не может противостоять ему. Вот и сейчас она почти уже согласилась. Однако другая её часть сопротивлялась и призывала идти навстречу спасателям. Она не сомневалась, что дядя Оффлас придёт, но когда? Особенно если он встретится с теми людьми в лесу.

— Ты можешь дать о себе знать, постучи по этому уродливому браслету, — предложила Принцесса, но тут же отвлеклась, — я не знаю, кто ты по-настоящему, но я могу поклясться, что ты не из Ревении и не из какого-нибудь другого королевства. Если бы ты не вызволила меня из той башни, я бы не…

Она опять замолчала.

— Но я — здесь, а не в лапах Реддика, у меня есть повод доверять тебе. Передай тем, кто придёт нас спасать, пускай они моим именем поднимут гарнизон в Яттоне. Там есть полковник Имфри. Если они скажут, что они от меня, он придёт. Скажи своим людям…

— Нет, — Роун покачала головой, — они не поедут ни в Яттон, ни в какое-нибудь другое место, какое бы сообщение я им ни передала.

Возможно, зря она ответила так однозначно. Ведь это может вызвать подозрение Людорики. Но Принцесса должна точно знать, что от людей из лагеря нечего ждать помощи в решении её сложных проблем власти.

— Мои люди поклялись страшными клятвами, — она попыталась всё объяснить доступным Принцессе языком, — не вмешиваться в дела других. Я уже нарушила клятву, спасая тебя. За это мне придётся поплатиться. Но люди из лагеря останутся глухи к твоим мольбам.

Они проходили стену, за которой Роун увидела установку. Теперь она решительно боролась с искушением взглянуть туда ещё раз. Вдруг табло кома вспыхнуло. Роун сразу же узнала код. Это Сандар! Но где же дядя Оффлас? И пришла одна лишь команда поднять повыше маяк, чтобы ему легче было ориентироваться.

— Они уже здесь!

Роун бросилась бежать, не заботясь о том, следует ли за ней Принцесса или нет.

У завала Роун остановилась и подала Принцессе знак не приближаться: неизвестно, чем они там воспользуются, чтобы откупорить вход. Принцесса не протестовала, после того, как Роун уверила её, что помощи не будет. Но её лицо светилось такой уверенностью, что Роун было неловко. Возможно, стоило бы ей рассказать всю правду: Людорике не только не стоит ждать помощи, но те, кто придёт, могут захватить её в новый плен, и тогда Корона будет потеряна для неё навсегда. Роун уже почти было собралась всё рассказать, как с завала посыпалась земля и камни, и огромная глыба, преграждавшая завал, исчезла. У Роун захватило дух. Они пользуются этими приборами! Тогда они действительно готовы к самым решительным действиям. Она бросила взгляд на Принцессу. Интересно, какое впечатление произвело на неё исчезновение куска скалы?

Но Роун не увидела и тени удивления на лице Людорики, всё та же непоколебимая уверенность.

В пещеру ворвался влажный ветер. Появился Сандар. Он был один, и у него в руке… Роун только собралась предупредить, предотвратить, но он уже нажал кнопку станнера. Принцесса рухнула на каменный пол. Первый раз в жизни Роун набросилась на своего двоюродного брата:

— Зачем ты это сделал? Ты даже не знал…

— Ты сама знаешь правила. Я увидел чужака, — грубо прервал её Сандар. А теперь он смотрел на свой детектор, как будто Людорика была не больше, чем камнем, который ему мешал и который был уничтожен. Тут выражение его лица изменилось.

— Ты права, здесь действительно что-то есть.

Роун склонилась над Принцессой. Конечно, Людорика проснётся, но здесь ей оставаться нельзя. Дует такой холодный ветер. Роун не знала, какие бывают заболевания на Клио, но была уверена, что от холода Принцесса простудится.

— Оставь её! С ней всё будет в порядке.

Сандар подошёл.

— Что там внутри?

— Установка. Ты увидишь её через стекло там, дальше.

Роун даже не пошевелилась, чтобы проводить его туда. А он её и не ждал, а включил фонарь и направил его в указанном направлении, оставляя Роун заниматься Принцессой.

Дядя Оффлас и Сандар будут единодушно возражать против любых планов помощи Принцессе. Роун знала об этом. Но теперь она решила, что не смотря ни на какие возражения с их стороны, Принцесса будет обеспечена кровом и заботой.

Роун всё ещё прижимала к себе бесчувственную Принцессу, пытаясь согреть её своим телом и защитить её от сквозняка.

Вернулся Сандар.

— Я не знаю, что это. Это может принадлежать Предтечам, но никак не современной Клио, — доложил он.

— Может это установка Психократов для оказания влияния на местных жителей?

Сандар пожал плечами:

— Кто знает, надо взглянуть поближе, что там внутри. Сейчас в лесу рыщут люди. Отцу пришлось расставить дисторты даже здесь. Кого они ищут, её? Если да, то сделай ей промывание мозгов и брось там, где они смогут её подобрать.

— Нет.

— Что — нет?

Он уставился на Роун, как будто у неё выросли рога или будто она на глазах стала фиолетовой.

— Никакого промывания мозгов. Я её не брошу. Это Принцесса Людорика.

— Мне наплевать, будь она хоть сама Звёздная Королева из Раганорка! Ты прекрасно знаешь правила, не хуже меня. Ты нарушила их уже тем, что притащила её с собой. Что ты ещё натворила?

Он вытащил станнер. Роун похолодела. Она быстро выхватила инструмент, недавно использованный для разрезания цепи.

— Только попробуй сделать промывание, Сандар! Я выжгу станнер из твоих рук. Брось его сейчас же! Я говорю совершенно серьёзно.

Сандар смотрел на неё с ещё большим изумлением. И, наверное, прочёл в её глазах непреодолимую решимость.

— Ты знаешь, что ты сейчас делаешь?

Его голос был холоден, в руке всё ещё находился станнер, но (что Роун с радостью отметила) он уже держал палец дальше от спусковой кнопки.

— Знаю. Бросай его сюда.

Её рука не дрогнет. Хотя запас энергии в инструменте подходил к концу, заряда хватит, чтобы обжечь руку Сандару.

Этот плен, постоянное чувство неполноценности и беспомощности, к которому приговорили её Кейлы — отец и сын, сейчас были для неё, как ошейник и цепь для Принцессы.

Это неосознанное желание вырваться на свободу, зародившееся ещё в Школе, стало проявляться здесь, на Клио.

Конечно, если она знает и умеет меньше, чем дядя и Сандар, она должна подчиняться им, но она тоже человек, а не запрограммированный ими робот. Конечно, эти мысли пришли к ней не вдруг, но сейчас она готова была дать Сандару настоящий отпор.

Лёгкость, с которой он решил проблему с Принцессой, подействовала, как удар кнута: вместо того, чтобы загнать её обратно в рабство, породил сопротивление.

Сандар никогда ничего с ней не обсуждал. Он только отдавал приказы, а она их покорно выполняла. Так они загнали её в кокон полного подчинения, но в коконе развивается личинка, и однажды она вырвется на свободу.

Сандар отбросил станнер. Роун потянулась за оружием, не отводя инструмента от Сандара.

— Преследователи поблизости?

— Пока нас защищают дисторты, они будут держаться подальше, сами того не понимая. Ты должна это знать. Но это — не надолго. Нам надо спешить.

— Хорошо, — Роун убрала режущий инструмент обратно за пояс, оставив станнер.

— А теперь мы пойдём. Ты понесёшь её.

— Ни к чему хорошему это не приведёт, — ответил Сандар. — Ты же знаешь, что отец может распоряжаться. Его слово будет последним, как и это твоё путешествие с нами. Надеюсь, ты это понимаешь.

«Когда у меня будет время, я обдумаю своё будущее», — решила Роун. Сейчас были вещи поважнее: отнести Принцессу в тепло и защитить её от врагов.

— Ты понесёшь её, — повторила Роун.

У Роун кружилась голова от того, что она приказывает Сандару. Но, несмотря на это, ей хватило благоразумия, чтобы, покидая пещеру, замаскировать вход. Ведь то, что она обнаружила, оставалось единственным её козырем. Хотя путь охраняли дисторты, Сандар шёл быстрым шагом; он не собирался рисковать. Роун прикрывала сзади. Так они добрались до лагеря. Дяди Оффласа не было, и Роун приказала Сандару отнести Принцессу в её личный отсек. Она сняла с неё мокрые грязные лохмотья и завернула её в тёплый спальный мешок. Тут-то её и застал глава их экспедиции.

Войдя в отсек, он сразу же посмотрел на Принцессу. По его лицу ничего нельзя было прочесть.

— Кто это?

— Принцесса Людорика, наследница Ревении.

— Что произошло?

Роун заметила, что он держал наготове записывающее устройство — рекодер. Её будут обвинять с её же собственных слов. Но как ещё она могла поступить? Предложение Сандара казалось ей просто диким.

Чётким, бесстрастным голосом, как учили, Роун начала рассказ: шторм, заброшенная башня, побег, пещера и то, что она там обнаружила, рассказ Принцессы о Ледяной Короне и всё остальное.

Дядя Оффлас молча слушал, а Сандар время от времени ёрзал, как будто порывался вставить едкое замечание.

Завершив свой рассказ, Роун ждала, что разразится буря, зная, что слова бывают пострашнее молнии.

— Что касается девушки, — произнёс дядя, — мы сможем о ней позаботиться, пока это необходимо. Но твоя находка, ты видел её, Сандар?

— Да, через стекло. Вряд ли она принадлежит Предтечам, скорее Психократам. Она как-то связана с экспериментами на Клио?

— В любом случае это важно. Мы можем доложить, впрочем, как и об этом. — Он взглянул на Принцессу, как будто она была не человеком, а каким-то предметом, от которого надо избавиться. — Однако, у нас есть ещё два дня, пока ком настроится на нужную волну, а к тому времени у нас будет больше информации.

— А что делать с охотниками? — спросил его сын. — Они продолжают искать её, а мы не можем позволить себе держать столько дистортов. Если мы поступим, как предлагал я, промоем ей мозги, а потом подбросим куда-нибудь, где они смогут подобрать…

На этот раз Роун понимала, что ей не стоит спешить с категоричным «нет». Теперь ей нечем было защищаться. Её самоуверенность понемногу исчезала. Иногда, разгневанная, она могла противостоять Сандару, но пойти против дяди Оффласа было невозможно.

— Сейчас они ищут на севере. А я хочу побольше узнать об этой Короне, которая якобы спрятана там. Если мы сотрём её память, мы никогда больше ничего не узнаем. Мы ещё не умеем стирать выборочно. Это дело подождёт. А сейчас я хочу взглянуть на установку.

— А ты, — он обратился к Роун, — должна понимать, что ты наделала. Ты не наивная идиотка. Ты — просто идиотка. Вот и подумай над своим поведением. Подумай о будущем, которое пошло коту под хвост.

Роун ожидала гораздо худшего. Однако минуту спустя, когда мужчины ушли, она поняла: думы о неизвестном будущем — вот оно наказание. Скорее всего, они приговорят её к пожизненному пребыванию на какой-нибудь планете, где ей будет запрещено применять все полученные ей знания и навыки. Служба может потребовать промыть мозги и ей. Роун передёрнулась и закрыла лицо руками, как будто пытаясь спрятаться от страшной перспективы.

Зачем же она всё это сделала? Теперь она была уверена, что могла бы просто отсидеться в башне, может, даже забраться в эту нишу наверху, не вступая в переговоры с Принцессой. Роун прекрасно владела техникой исчезновений. Что же заставило её пренебречь благоразумием?

Опять же, она могла оставить Принцессу, когда они выбрались из башни. И то она могла сделать, и это…

Её находка не послужит оправданием. Дядя Оффлас заявит, что всё это лишь случайность. Новой информацией будет лишь то, что Людорика не смогла увидеть установку и всё, что Принцесса рассказала о Ледяной Короне.

Здесь у них не было аппаратуры для извлечения информации из мозга человека против его воли, так что с ней будут торговаться. Но для этого она должна прийти в сознание. Интересно, когда это будет? Что они сказали обо мне? Роун вздрогнула. Принцесса должна была спать, но она уже проснулась и смотрела на Роун.

Инопланетянка понятия не имела, как произошло это чудо. Она никогда раньше не видела, чтобы человек так быстро оправился от действия станнера. Но она должна воспользоваться этим, предупредить Принцессу, пока к ним не вернулись мужчины.

— Слушай, — хотя в отсеке никого не было, и Роун знала, что рекодер выключен, она говорила шёпотом, — они хотят забрать твою память, чтобы ты не помнила нас. А потом отдадут тебя твоим преследователям.

Роун ожидала, что Принцесса ей не поверит, но та без малейшего удивления спросила:

— А ты веришь, что они могут это сделать — забрать мою память?

— Я видела это много раз.

— Я верю тебе. Но можно ли такое сделать с обладателем Короны? — Людорика нахмурилась. — Если бы только я могла добраться до Короны… Я должна найти её!

Но у Роун был готов свой вопрос:

— Как давно ты проснулась? Мне это очень важно.

— Что, полезная память, да? Хорошо. Вот что я чётко помню. Молодой человек, одетый, как ты. Почему у вас так, Роун? Почему мужчины и женщины носят одно и то же? У нас даже крестьянки носят красивые яркие юбки и сочтут вашу одежду уродливой… Ах, да, молодой человек. Потом всё как в тумане. Потом я лежала здесь, а ты снимала с меня эти ужасные лохмотья, а потом пришли эти двое. Я решила не выдавать себя. Значит, они хотят забрать мою память и выдать меня тем, кто хотел бы видеть меня мёртвой. Зачем им это, я ведь ничего плохого им не сделала?

— Ты не должна знать, что мы здесь.

— И что за пакость они задумали, если боятся, что их увидят? — В голосе Принцессы появились резкие нотки: — Это Корона! Они ищут Корону! Но я тебе сказала правду: для простого смертного прикоснуться к Короне означает бессмысленную смерть. Кто из наших соседей послал вас уничтожить Ревению? И неужели вы настолько преданы, что готовы погибнуть ради своего дела?

Всё было бесполезно. Не рассказав всей правды, объяснять было бестолку. Но Людорика находилась под влиянием, сможет ли её мозг воспринять рассказ Роун, не произойдёт ли тоже самое, что и с невидимой установкой?

— Мы прибыли сюда, чтобы искать Сокровище, но я клянусь тебе всем, что тебе дорого, что это не ваша Корона. Пока ты не рассказала мне о ней, я о её существовании и не подозревала. Да и сейчас она для меня не представляет интереса. То, что мы ищем, не относится к вашему времени. Ну, я не знаю, как тебе это лучше объяснить. До того, как Ревения была страной, в такие далёкие времена, что невозможно и подсчитать, тогда здесь были другие люди. Возможно, они были не похожи на нас внешне, но они исчезли до того, как зародилась наша форма жизни. Кое-где они оставили о себе напоминание, спрятали свои вещи. И по ним наши мудрецы хотят как можно больше узнать об их владельцах. Ведь они знали больше, чем мы, они могли делать такое, что нам кажется невозможным. И каждая такая находка пополняет наши знания и приближает тот день, когда мы узнаем все их секреты. Мой дядя и мой двоюродный брат, тот молодой человек, которого ты видела, они оба хорошо разбираются в сокровищах. А меня учили помогать им, ведь я из их семьи и поэтому должна хранить их секреты.

Роун изо всех сил старалась облечь рассказ в понятную Людорике форму.

— Обнаружив себя, я нарушила очень важный закон, и мне придётся за это отвечать. Но ты не виновата…

— То есть ты считаешь, что они не должны забирать у меня память?

— Да, и всё же…

— И всё же ты должна соблюдать закон, это я понимаю, — перебила её Принцесса. — Но, Роун, я не могу отдать им свою память и сдаться Реддику. Я также не могу потерять Корону, когда я так близко от неё. Я разговариваю с тобой, как с достойным противником.

— Я не хочу быть противником. Но мой дядя, мой брат…

— Да, а что будет с тобой, Роун? Неужели они возьмут и твою память в наказание за то, что ты помогла мне?

— Они могут. Или же отправят меня куда-нибудь, где я должна буду находиться до конца жизни.

— В тюрьму? И ты позволишь им сделать это?

— Ты не понимаешь. Они обладают такой силой и властью, которую ты даже не можешь себе представить. За ними стоят другие, ещё более сильные. В конце концов, они поступят со мной как захотят.

Принцесса села на кровать:

— Я тебя не понимаю. Ты — сильная, умная. Ты доказала это. И тем не менее ты позволишь им захватить себя. Ты же сидишь здесь и ждёшь, когда они придут за тобой!

— Но тебе этого не понять.

Роун подумала о тех способах, которыми они воспользуются, чтобы поймать её. Дядя Оффлас, быть может, обратится за помощью в Службу. Принцесса находилась под влиянием, но теперь Роун видела, что и она сама была под какого-то рода влиянием, от которого она не могла освободиться без посторонней помощи.

— Если хочешь, оставайся, — сказала Людорика, — но я не позволю им распоряжаться своими мозгами.

— Куда ты пойдёшь?

— В Яттон, если только удастся избежать сетей Реддика. Он упрям, и просто так меня не отпустит. А ты, чего же ты, останешься ждать, пока тебя заберут в тюрьму? — В её словах звучало презрение.

Но Людорика не могла знать: бежать было бесполезно.

Если бы Роун удалось уговорить Принцессу заключить сделку с дядей Оффласом. Только время для сделки уже прошло. Роун покачала головой и медленно встала.

Если она поможет добраться Принцессе до Яттона, то, по крайней мере, защитит её от людей Реддика. Если Принцесса будет жива и здорова, останется небольшая надежда на сделку.

— Если ты поможешь мне, я думаю, что ни об очистке памяти, ни о тюрьме речи уже не будет ни для кого из нас!

Глава 6

Сначала — еда. Роун подошла к контейнеру, содержащему самые питательные продукты. А кроме того — одежда. Лохмотья Людорики никуда не годятся. Роун могла дать ей ещё один комбинезон. Правда, его странная модель и ткань станут ещё одной загадкой для Принцессы, но выбирать не приходилось. Пока Роун искала одежду и обувь, разные мысли беспорядочно роились у неё в голове. Она всё ещё не могла понять, как это она ввязалась в эту историю. Ведь ей нужно было только укрыться от шторма, и больше ничего. Как будто одна встреча с Принцессой перевернула всю систему её ценностей, изменила всё, чему её учили.

Вздохнув, она вручила комбинезон Людорике, пробовавшей содержимое контейнера.

— А это вкусно, — похвалила Принцесса, — гораздо лучше чем то, что ты брала с собой в пещеру. Как вам удаётся подогревать это? Я видела, ты достала их не из печки.

— Это ещё одно из наших приспособлений, — устало ответила Роун. Она очень устала и хотела только лечь в тёплый спальный мешок и заснуть. Но вместо этого она проглотила две подкрепляющие таблетки, которые помогут ей преодолеть усталость.

Принцесса ощупывала комбинезон. Они были почти одного роста с Роун. Роун показала Принцессе, как открывать внутреннюю застёжку, проведя по ней пальцем. Принцесса вскрикнула от восторга и удивления.

— Как же просто вам одеваться! Но всё же пряжки и кружева красивее, — она оглядела свою фигуру в этом чужом платье. — Не думаю, что я хотела бы так одеваться. Подожди, Роун, вот доберёмся до Яттона, тогда я тоже кое-что тебе подарю. — Она критически оглядела Роун. — Тебе пойдёт наш наряд. Но жаль твои волосы. Что ж, со временем они отрастут. А, я знаю! Ты будешь носить Шарнскую шляпку. Тёмно-жёлтое платье и шляпка.

Роун засмеялась. Казалось, что из реального мира она попала в фантастический. Неужели это правда — она, Роун Хьюм, сидит в лагере Службы и слушает, как Принцесса Ревении описывает модное, по меркам Клио, платье, предназначенное для Роун. Возможно к этому и надо относиться как к видению и плыть по течению, а не против. Но вдруг на мгновение она захотела, чтобы всё это было правдой, чтобы хоть раз она могла выглядеть так, как представлялось Принцессе.

— Погоди, мы ещё не пришли в Яттон, если вообще когда-нибудь до него доберёмся, — заметила она. Роун приняла все предосторожности, чтобы её не нашли. Отстегнув свой пояс, она изучила его содержимое: фонарь с новыми батареями, ни в коем случае не детектор, не наручный ком, они соединяются с лагерем. Аптечка с медикаментами и…

— Здесь-то ты сможешь освободить меня от этого?

Роун взглянула на ошейник.

— Подойди поближе к свету, я посмотрю.

Принцесса наклонилась к Роун, и та разглядела в ошейнике небольшую замочную скважину.

Инопланетянка принесла инструменты. Она попыталась поковырять острым кончиком в замке, и наконец ошейник щёлкнул и раскрылся.

— Ах, — Людорика отбросила железку и растирала красные пятна на шее. Роун потянулась за аптечкой, достала какую-то мазь и наложила на стёртую кожу.

— Ах, — опять вздохнула Принцесса. — Уже не так больно. Здесь у вас одни чудеса. Теперь, когда я отведала вашей пищи, оделась в ваш наряд, лечилась вашей мазью из трав, я чувствую в себе силы сразиться с Реддиком и победить его.

Роун продолжала сборы. Конечно, не огнемёт, только станнер. Во-первых, он сразу сломается, если попадёт в руки тому, кто не знает, как им пользоваться. Офицерам Службы нужно было какое-то оружие для защиты на чужих планетах. И вот наконец-то они изобрели станнер; убить им нельзя, но, если он работал на полную мощность, он мог вызвать повреждение мозга. Это и предлагал сделать Сандар.

Роун снова собрала свой пояс: фонарь, станнер, аптечка, еда — но ничего, что могло бы связывать её с лагерем или лагерь с ней.

Принцесса подобрала ошейник с цепью.

— Зачем это тебе?

— Как зачем? Его на меня надевали — я его покажу и расскажу, что со мной произошло. И тогда Реддику не поздоровится. В Ревении с женщинами так не обращаются, тем более с королевскими особами. Не знаю, насколько Реддик уже продвинулся на своём пути к трону, но то, что он приказал посадить Принцессу крови на цепь, как животное — страшное преступление. Возможно, его люди и не знают, что делают, тогда я раскрою им глаза, — и она потрясла ошейником. — Только бы мне добраться к Нелису.

Роун в последний раз посмотрела на лагерь. Он ничем не отличался от тех лагерей, которые ей приходилось видеть прежде. Однако она чувствовала, что стоит ей сейчас уйти, и всё будет по-другому. Лагерь уже казался ей немного чужим, было ощущение, что возврата нет.

По крайней мере, перестал этот бесконечный дождь. Яттон был где-то на севере. Это было всё, что Людорика смогла сообщить Роун. Принцесса привыкла путешествовать по хорошим дорогам, а не по тропинкам диких зверей. Она также не представляла, как далеко они могут находиться от своей цели.

— Отправить туда Нелиса три месяца назад было ещё одной уловкой Реддика, — рассуждала Принцесса. — Я знаю, что он остаётся приверженцем верной линии.

— Ах, в этих ботинках гораздо лучше, чем босиком, хотя сейчас я бы не отказалась от единорога. — Они вышли из лагеря в полдень, хотя казалось, что глухой лес не покидала тьма. Хоть они и старались идти на север, но не избежали отклонений от своего курса, они шли по нехоженым местам.

«Вряд ли нам удастся продвинуться далеко, — думала Роун. — Хорошо, хоть не нарвались на преследователей».

К своему удивлению, Роун обнаружила, что Принцесса более наблюдательна, чем она. Очень часто она указывала на след зверя или птицы, которые Роун просто не замечала. Роун удивлялась, что вызывало у Принцессы довольную улыбку. Она рассказала, что в детстве Хитерхау было её любимым местом, и очень часто она бродила здесь с лесниками.

— Но это было еще тогда, когда Граф Реддик владел Триском. Ах, оставался бы он там! Его отправили в Триск в обмен на второго сына графа Зайтерского. Все надеялись, что там он женится. Но что там случилось, — она покачала головой, — даже я не знаю. Хотя Королю рассказывали. Затем он отправил Реддика на два года в Тальстед. А это такое место, где не каждый пожелает поселиться. Оттуда Реддик вернулся совсем другим. Мой дед надеялся, что он изменится к лучшему. Он не тешил себя надеждами на то, что кровь Олавы не даст о себе знать. Ну, в общем, Граф проявил себя как достойный претендент на право владения Хитерхау. Такое прекрасное место! Подождите, вот я доберусь до короны…

— А твой дед?

— Мы с ним кровные родственники, — медленно ответила Людорика. — Он уже старик, и для него я единственный шанс сохранить Королевский Дом. Он хотел принца, но пришлось довольствоваться мной. Со дня исчезновения дяди Вульфера я уже не принадлежала себе, я была инструментом в его руках. Мне будет плохо, когда он умрет. Ведь сам по себе он добрый человек, и всегда старался сделать как можно больше для Ревении. Но это не будет большой утратой. У меня нет настолько близкого человека, потерять которого было бы так больно, — она как будто констатировала давно известные факты.

— А с Короной ты станешь править Ревенией?

— О да! Тогда Реддик узнает, как зариться на чужое. У меня уже готов план — Нелис со своими людьми проводит меня до Лейкстана, мы пересечем границу в каком-нибудь глухом месте, потом отправимся в Гостонхау, где проводит лето Высший Свет. Как родственница, я свяжусь с Королем Гастаром, — она остановилась, как бы раздумывая. — У него есть сыновья, двое из них еще не женаты. Один из них сможет быть подходящим супругом Королевы Ревении, по крайней мере, такая женитьба уладит конфликты на границе. Итак, если удастся собрать верных людей, и я найду Корону, мы прибудем в Уркермарк. Если я вернусь с Короной и с мирным соглашением с приграничным государством, то никто не поддержит Реддика.

— В Гастонхау посол — Шиберт Релинг, в молодости они с отцом были как братья. Он всё для меня сделает, стоит мне только до него добраться.

«Может, Принцессе и кажется всё таким простым и ясным, — думала Роун, — но, по-моему, в этом плане столько подводных камней!»

Хотя это уже не её забота. Она доставит Людорику в Яттон, если сможет. И то, что произойдет после, зависит от действий Принцессы, а Роун вернется в лагерь, что бы её там ни ожидало. В свою защиту она сможет сказать только то, что будущая Королева Ревении у неё в долгу, если Людорике вообще суждено когда-нибудь стать Королевой.

— А как ты заполучишь Корону?

— Теперь мы знаем, где она. При поддержке верных людей я смогу её найти. На Нелиса я могу рассчитывать, ему я верю как самой себе, а он подберет остальных.

Роун очень хотелось знать, действительно ли Принцесса была так уверена в себе. Но сейчас было не время для расспросов. Близилась ночь. Прибор ночного видения — она его забыла! Как же она могла! Эффект подкрепляющих таблеток также заканчивался. И несмотря на всё своё мужество, Принцесса была явно на грани своих сил. Пора было подумать о том, где провести ночь, отдохнуть и подкрепиться.

В конце концов, они укрылись под покровом ветвей двух упавших деревьев. Девушки сплели некое подобие гнезда. К тому времени, как они разделались с Е-рационами, уже совсем стемнело.

Принцесса, свернувшись калачиком, погрузилась в мертвый сон. Но кто-то должен быть на страже! Роун боролась с усталостью, а минуты тянулись так медленно!

Вдруг она ощутила резкую боль в плече — это Сандар ранил ее мечом. Он хочет заставить её подняться, идти, показать ему Ледяную Корону. Если он дотронется до неё, он станет правителем. Вот он поднял меч и остриём указывает прямо на неё. Роун открыла глаза.

— Встать! — прозвучала команда из темноты. Это не Сандар. Это люди Реддика! Сонная дымка рассеялась. Роун подняла руку, и тут же на запястье обрушился страшный удар.

— Руки держи на виду!

— Встать! — Его команды были отрывисты, он держал оружие, готовый воспользоваться им при первом удобном случае.

Так их захватили врасплох. Но Роун была ещё слишком измучена, чтобы разобраться, что к чему и как следует испугаться.

— Что ты делаешь, Сержант? — потребовала объяснения Принцесса.

— Выполняю свой долг. Вы находитесь на Королевской территории без разрешения. Вам придётся давать объяснения капитану.

— Правильно, Сержант, — отрезала Принцесса. — Но тебе надо бы быть повежливее или тебе придется отвечать перед капитаном, и обещаю тебе, что этот разговор будет не из приятных. Не смей к нам больше прикасаться!

Возможно, приказной тон подействовал, так как Сержант отошел на два шага назад. Перед ними стояли три человека в униформе: сапоги, облегающие штаны и туники, поверх которых сияли металлические доспехи. У каждого справа на груди был выполнен сложный символ в бордовых и зеленых тонах. То же сочетание цветов повторялось и на высокой шляпе с перьями. У каждого в перевязи был меч, а ещё Роун заметила у них самое смертоносное оружие, какое только было на Клио: оно могло стрелять твердыми пулями.

— Вы из кавалерии Джонтара, — утвердительно произнесла Людорика. Сержант был в полном недоумении.

— Ваш Полковник — Нелис Имфри. Я хочу видеть его и как можно скорее.

— Вы встретитесь с капитаном. — Сержант уже пришёл в себя и вернулся к своей прежней манере.

— Вперёд!

Они пошли вперёд. По дороге их ждали четыре двурога и ещё один человек, державший поводья. Девушек усадили вместе с мужчинами в сёдла, и они отправились в путь.

«Да, пожалуй, здесь не так уж легко путешествовать», — размышляла Роун. Так они добрались до замка, башни которого напоминали ту, где начались приключения Роун.

Сержант первым въехал в ворота. К тому времени, когда прибыли остальные, их уже ждал какой-то офицер. Он носил те же отличительные цвета: бордовый с зеленым, только на его шляпе было ещё одно украшение из металла.

Он с любопытством разглядывал Роун, но когда увидел Принцессу, глаза его округлились от удивления. Он быстро подбежал к двурогу Принцессы и, протянув ей руку, помог спуститься на землю.

— Ваше Высочество! — и тут он набросился на Сержанта:

— Срочно — к Полковнику. Скажи ему, что мы нашли Принцессу! — Сержант искоса взглянул на девушек, вскочил в седло и ускакал. Роун также помогли спуститься.

«Не очень-то они со мной церемонились, когда сажали на лошадь», — подумала она. Их проводили на второй этаж левой башни, в зале для них уже поставили стулья.

— Ваше Высочество, мы искали Вас. Когда сегодня ночью нам сообщили, что Вы исчезли из Хитерхау, Полковник выделил три отряда на ваши поиски, один из них он возглавил сам. Но как… — он во все глаза смотрел на Роун, на странные комбинезоны, ожидая объяснений. Спросить он не осмелился.

— Меня похитили из Хитерхау, — ответила Людорика, — прямо из постели. По воле Хранителей и с помощью леди Роун Хьюм мне удалось избежать уготованной мне участи. А остальное — моя тайна. Но Вас я видела раньше. Вы сопровождали Полковника Имфри в Уркермарк по случаю дня рождения Его Величества. Вы — капитан Гурис Майкоп.

— Ваше Высочество, меня всего лишь раз представляли Вам, и Вы помните!

Принцесса улыбнулась.

— Неужели я забуду того, кто служил мне верой и правдой?

Вдруг она наклонилась вперед и бросила на стол ошейник с остатками цепи.

— Вы видите это, капитан? Это память о моих приключениях. Этот ошейник надевали на меня, а цепью приковывали.

Капитан перевел взгляд с Принцессы на ошейник. Он даже решился потрогать его. Когда он поднял глаза, лицо его было мрачным.

— И кто это сделал, Ваше Высочество?

— Я не знаю — пока. Но без сомнения всё скоро прояснится. А сейчас я благодарна леди Роун за то, что я с Вами. — Принцесса склонилась в сторону инопланетянки.

Капитан уставился на неё, как будто хотел навечно запечатлеть её образ в своей памяти.

— Какой сегодня день? Мы шли ночью и я не могу сосчитать.

— Сегодня четвертый день Лакаминды, Ваше Высочество.

— Я приехала в Хитерхау во второй день. Ничего не слышно из Уркермарка?

— Ничего, Ваше Высочество. По нашим расчетам, положение Короля не менялось.

Людорика вздохнула с облегчением. Но всё же она не полностью доверяла этим сведениям и потому спросила:

— Граница Лейкстана находится в двух лигах отсюда? Мы в Вестергейте?

— Это так, Ваше Высочество.

— И что?.. — но то, что она спросила, потерялось в шуме, раздавшемся снизу. Секундой позже в комнату вбежал мужчина. Увидев Принцессу, он резко остановился. Он был молод и высок, но лицо его было суровым и мужественным.

По сравнению с правильными чертами Сандара, его лицо казалось грубоватым. Несмотря на это, Роун поймала себя на том, что пристально разглядывает его. Почему-то ей хотелось получше запомнить его.

Волосы мужчины были цвета его туники — розовато-коричневые, брови — такие же черные, как у Принцессы, одна бровь была немного приподнята, что придавало взгляду некоторую циничность.

То, как он смотрел на Принцессу, несколько смутило Роун, ей показалось, что она здесь лишняя. Подойдя к Людорике, он поцеловал протянутую ему руку и поклонился с удивительной грацией.

— С приездом, моя Принцесса!

— С приездом, родственник, — казалось, что Принцесса нарочно выделяет последнее слово. Возможно, между ними это был какой-то сигнал.

— Я слышала, что Вы искали меня.

— А Вы думали, что мы не будем? — Он говорил, растягивая слова, и улыбался, как будто приглашал её разделить с ним какую-то шутку. — Но как всегда, моя Принцесса, Вы показали себя достойной дочерью Королей и обошлись без нас. Капитан, — обратился он, — мы бы все не отказались от стаканчика ласкера. Вы уже обедали, моя Принцесса?

— Обедали? — засмеялась она. — Мы ещё и не завтракали. Хотя мы ужинали — все по милости леди Роун.

— Роун, это мой родственник и хороший друг, Полковник Нелис Имфри, я рассказывала тебе о нём.

Полковник поклонился, возможно, не так низко, как он кланялся Принцессе, но всё так же грациозно.

Роун не знала, что сказать в ответ на официальное приветствие. Пришлось использовать что-то свое:

— Это большая честь для меня, Полковник.

— Мне очень приятно, леди.

— Только благодаря ей я вырвалась на свободу, родственник. А сейчас капитан Майкоп говорит, что плохих новостей нет.

Сам капитан исчез.

— А Вы ожидали плохие новости? — спросил Полковник.

— Да, именно по причине нашего приключения. Нелис, он бы не осмелился так поступать, если бы не узнал, что Король скоро умрет.

— Но я уверен, что ничего невозможно поставить в вину вашему очаровательному кузену, — возразил Полковник.

— Конечно, нет. Но Нелис, есть ещё кое что, это секрет. Могу я говорить здесь?

— Да. Может быть, сначала принесут чего-нибудь освежающее. Что, это так срочно?

Но Принцесса не улыбалась ему в ответ.

— Возможно, Нелис, возможно.

Он нахмурился. Вошел капитан. За ним солдат с подносом, содержимое которого он выставлял на стол, в то время как Полковник разливал желтый напиток.

— Себе тоже, Нелис, и капитану Майкопу, — приказала Людорика. — Я хочу предложить тост, — подняла бокал Принцесса, — за здоровье Короля!

Роун отхлебнула терпкую жидкость. Она почувствовала, что, казалось бы, в обычном тосте скрывается гораздо большее.

Действительно, Людорике было очень нужно здоровье деда, ведь ей ещё предстояло найти Корону.

Глава 7

Роун перевела взгляд с Принцессы на Полковника и обратно, думая, что может их связывать. Похоже, они совсем забыли об её существовании. Принцесса обращалась с ним как с родным, а он, похоже, установил непроходимый барьер формальности.

Людорика вкратце рассказала свою историю — о потере Короны, о предполагаемом месте её нахождения. Когда она закончила, Полковник молча посмотрел на Роун.

— А какова роль леди Роун, помимо того, что она оказала большую услугу Ревении, спасая Ваше Высочество?

Принцесса не отвечала, и Роун решила объясниться сама. Опять ей придётся сказать больше, чем хотелось бы. С каждой минутой она запутывалась всё больше и больше.

Роун поведала то же, что и Принцесса — о поисках остатков древней цивилизации, об их экспедиции. Но когда она закончила, Полковник не был удовлетворен услышанным.

— Леди, Вы не говорите, откуда Вы прибыли, Вы и Ваши исследователи.

Роун долго молчала.

— Полковник, неужели Вам никогда не давали приказа хранить тайну?

— Да, я Вас понимаю.

— Тогда знайте, что я должна молчать. Но я клянусь Вам, что те, кому я служу, не нанесут вреда Ревении. Вообще, перед тем, как прибыть сюда, мы поклялись не делать ничего, что могло бы дать знать о нас местным жителям, не вмешиваться в Ваши дела. В этом я ослушалась, и за это мне придется поплатиться.

— Они могут заставить её всё забыть или посадят в тюрьму, — добавила Принцесса.

— Это она Вам сказала? — глаза Полковника были холодны.

— Да, — смело заявила Роун. Он не верил ей. — Они могут сделать это, верите вы мне или нет! — сказала она, гордо подняв подбородок, как будто бросая вызов.

— А теперь, — обратилась она к Принцессе, — я обещала отвести тебя к друзьям. Я это сделала. Мне пора…

— Нет! — отрезал Полковник. А Людорика схватила Роун за запястье. — Хотите Вы этого или нет, — продолжил Полковник, — Вы выбрали свой путь, леди. И Вы продолжите его, пока Принцесса не будет в полной безопасности.

— Ваше Высочество, леди останется с Вами. Вам как раз нужен компаньон в пути через границу. И как раз такой, который не умеет раскрывать секреты, потому что боится выдать себя.

Роун покраснела. Это он издевается над ней, бросает ей вызов, чтобы проверить, действительно ли она та, за которую себя выдаёт? То, что она не предугадала такой простой конец, озадачило её. Весь этот странный образ мыслей, который она переняла, встретившись с Людорикой. Как будто она тоже находилась под влиянием…

Влияние! А что если техники Службы ошибались, и вся эта защита просто ерунда? И может, хотя бы отчасти на неё действует эта сила, сделавшая Клио закрытым миром. В душе её зародился новый страх. Она всё ещё была собой, Роун Хьюм, она прекрасно помнила жизнь в других мирах! Она не подчинялась правителям этого забытого богом места, этого живого музея. Вот о чём она должна думать.

— Итак, Вы решили, Ваше Высочество, искать помощи в Лейкстане?

Полковник, казалось, отдав приказ, опять забыл о Роун.

— Ведь Корона существует. Я не думаю, что Реддик, даже если он знает, где она, отважится добраться до неё, пока я жива. Но с моей помощью, он надеялся, Корона признает его. Ведь он отчасти принадлежит к Королевской семье. А может быть, он хотел похитить меня и держать у себя, пока что-нибудь не изменится. А в Лейкстане мы найдём убежище и сможем разобраться в ситуации.

Создавалось впечатление, что она очень спокойно воспринимает своё нынешнее положение — мишень козней брата.

Но также вероятно, интриги были не в диковинку жителям Клио. Для того, чтобы достичь чего-нибудь и удержаться, здесь нужно было принять правила этой смертельной игры.

— Должно быть, Реддик всё ещё в Хитерхау. Там мы его и возьмём! — Полковник сжал кулаки.

— Не зная, что он замыслил и кто его поддерживает? Это будет неразумно. Но если я дойду до Лейкстана и попрошу помощи, Реддик до меня не доберется. Мы выиграем время, чтобы найти Корону.

— У Лейкстана могут быть свои требования, — медленно произнёс Полковник.

— У Вордейна тоже. Если мы заключим союз, то с кем? Но если нам придётся выбирать между союзом и союзом, то уж лучше Лейкстан по доброй воле, чем Вордейн силой.

Полковник молча вертел в руках стакан. Он как будто пытался прочесть в нём решение проблемы.

— За такие союзы платят дорого, — наконец негромко заметил он.

— Это я тоже знаю, — возразила Принцесса. — Но за всё на этой земле нужно платить. А для меня безопасность и будущее Ревении важнее всего на свете. С рождения это моя судьба. Будь кто-нибудь ещё в Королевской семье, кто смог бы взять меч и пойти сражаться, тогда бы я думала о чём-нибудь другом. Но такого человека нет. И я считаю, что это тоже проделки Реддика. До того, как Корона попадёт ему в лапы, я успею многое сделать. И путь мой лежит через Лейкстан. Не стоит объявлять во всеуслышание о моём прибытии. Полковник, ты уже давно охраняешь границу и знаешь её секреты. Недалеко отсюда должен быть какой-то окольный путь.

— Тропы контрабандистов трудны.

Принцесса рассмеялась:

— Не может быть ничего хуже того, что мне пришлось пройти. Хотя в этом, — она взглянула на комбинезон, — идти было очень удобно. Пожалуй, будет лучше, если я войду в Лейкстан в чём-нибудь менее экстравагантном. Конечно, на военном посту вряд ли найдётся женская одежда, но Вы постараетесь её достать?

Нелис Имфри улыбнулся.

— Да, здесь мало что может сгодиться женщинам. Если Вы пожелаете, я могу послать в Фиттедей за крестьянскими платьями.

— Отлично. Сможет ли кто-нибудь показать нам эти тропы контрабандистов?

Теперь засмеялся Полковник.

— Ещё бы, Ваше Высочество. Мы так давно торчим в этих горах, что знаем их как свои пять пальцев.

Когда он удалился, Роун предприняла ещё одну попытку вырваться из этого потока, всё дальше и дальше уносящего её:

— Я должна вернуться!

Людорика с улыбкой покачала головой:

— Моя дорогая Роун, ни в коем случае. Если ты сказала правду, и они обойдутся с тобой так жестоко, то тебе тем более не стоит туда возвращаться. Или представь, что тебя захватят люди Реддика — они уж ни перед чем не остановятся, чтобы узнать, кто ты. Ты так странно одета, имеешь при себе загадочные инструменты и оружие. О, для Реддика ты будешь загадкой, которую он постарается разгадать во что бы то ни стало. Мы поедем верхом в Лейкстан. А когда Корона будет у нас в руках, мы свяжемся с твоими людьми. Никогда не пытайся прервать сделку, Роун, если тебе нечего противопоставить.

Капитан проводил их в покои на третьем этаже башни. И там Людорика объявила, что им сначала нужно как следует отдохнуть. Ведь никто не знает, насколько долгим окажется путешествие через границу. Роун поняла, что теперь она узница. Отсюда ей не сбежать, если только не прибегнуть к помощи станнера.

К какому хаосу это приведёт! Она покачала головой. Ей ничего не оставалось, как ждать и надеяться на лучшее. И Роун уснула. Было ещё темно, когда её разбудила Принцесса. На полу стоял огромный таз, в который Людорика наливала горячую воду.

— Баня оставляет желать лучшего, — заметила Принцесса. — Но нам повезло, что есть вообще хоть какая-то.

Сбросив одежду, она осторожно ступила в воду, присела и стала поливать себя водой и растираться куском грубой ткани, оставлявшей полосы из пены на её гладкой коже.

— Теперь полей на меня из этого кувшина, — указала Принцесса, и Роун подчинилась.

После купания Принцесса долго вытиралась большим полотенцем.

— Теперь давай выльем воду в этот чан.

Вдвоем они выплеснули грязную воду в огромное ведро и заново наполнили таз для Роун. Конечно, это было не похоже на эффективные освежители, но было тоже очень приятно. Мыльное вещество ароматно пахло травами.

Людорика разбирала кипу одежды, прикидывая к себе то одну деталь туалета, то другую. Она засмеялась.

— Нелис знаменит своим прохладным отношением к женщинам. Но вот оно доказательство, что это неправда. Смотри, платья нам как раз по размеру. Тебе коричневое, а мне — синее.

Роун надела непривычное платье. Оно было чистое, выглаженное и пахло травами. Зеркала не было, но она чувствовала, что Принцесса была права. Платья были в самый раз. Юбка была широкая, длиной до щиколоток. Так странно было чувствовать складки, струящиеся по ногам, привыкшим к комбинезону. Лиф, наоборот, был тесный, отделанный красной тесьмой, вышитой по краям. Само платье было приятного желто-коричневого цвета. Сверху полагалась накидка с капюшоном и маленькая расшитая шапочка.

У Принцессы платье было того же фасона, только тёмно-синее с зелёным. Шапочки не было. Вместо неё Принцесса расчесала свои длинные волосы и заплела их в косы.

— Очень хорошо, — она оглядела Роун с ног до головы, — сейчас мы поедим, а потом поедем. По крайней мере небо чистое. Нелис думает, что погода не переменится, а уж он-то знает.

Они спустились вниз, где для них был накрыт стол: холодное мясо, хлеб и фрукты.

Перед ними замер в приветствии мужчина, одетый в сероватый костюм и примечательную шапочку, оставлявшую открытым только лицо.

— Нелис! — Людорика опустилась в отодвинутое им кресло. — Ты?

Он засмеялся:

— Разве я не сказал Вам, что неплохо знаю эти горы? Неужели Вы думаете, что я отпущу Вас одних, Ваше Высочество? — Теперь он был серьёзен: — Я подобрал людей для эскорта. Они знают меня как сюзерена и командира.

— Но если Реддик узнает, что тебя нет, он заподозрит…

— На этот счёт у нас всё продумано. Вы исчезли из Хитерхау, я отправился на ваши поиски. До меня добраться довольно трудно.

— Мы полагаемся на тебя, Нелис, — улыбнулась Принцесса.

— Да, Вы можете на меня положиться, Ваше Величество, — Полковник говорил серьезно. — Я понимаю, что в минуту опасности Вы рискуете. Прошу Вас, не будьте слишком самоуверенной.

— Нет, Нелис. Сейчас у меня есть кое-что, что вселяет в меня надежду. Реддик не мог предвидеть, что появится Роун и испортит все его планы. До сих пор нам везло.

— О! — Полковник хотел что-то возразить, но Принцесса жестом приказала ему молчать.

— Конечно, я не могу всегда полагаться на удачу, но не упущу свой шанс.

Роун с облегчением узнала, что на двурогах они поедут не одни. Она никогда не ездила на таких созданиях, а учиться сейчас было не время.

Девушки должны были ехать как настоящие крестьянки, в дамском седле позади мужчины. Роун не забыла захватить свой пояс; она решила, что не расстанется с ним ни за что на свете. Только благодаря ему она чувствовала, что она всё ещё Роун Хьюм, а не какая-то незнакомка.

К рассвету, пройдя лабиринт темных долин и взобравшись по склонам гор, они добрались до ущелья с пронизывающим сквозняком.

Полковник указал в сторону простирающихся холмов:

— Лейкстан, но до Гастонхау ещё восемь лиг. Мы отдохнём и сменим лошадей.

— Мы не можем идти в гостиницу, — запротестовала Принцесса.

— Но мы не можем и двигаться дальше на измученных животных, — возразил Имфри. — По одежде видно, что Вы из Ревении. Но у многих пограничных семей есть родственники там. Там может быть какая-нибудь свадьба, на которую нас пригласили.

— Не так! Свадьба не подойдет. Люди здесь все друг друга знают. Лучше день рождения в главной усадьбе. По дороге мы соберём солому для гирлянды в подарок.

— Я не перестаю удивляться, как Вы знаете обычаи, Ваше Высочество.

— Чему же тут удивляться? Какой толк от правителя его народу, если он не знает традиций? О, я слышала, что есть теория, по которой хозяин и слуга не должны иметь точек соприкосновения. Но у нас так никогда не было и не будет.

— Именно потому Ваш род так долго находится у власти.

— Да, до последнего времени. И теперь чёрная туча нависла не со стороны моего народа, а со стороны родственника. А ссоры между родственниками всегда самые страшные.

Но плану Принцессы не суждено было осуществиться, так как прибыл разведчик и сообщил, что по главной дороге в сторону ближайшей гостиницы движется процессия, и там он узнал одного человека.

— Каспар Фаншер! — повторила Принцесса.

— Боюсь, что, — Полковник понизил голос, — нам не стоит больше надеяться на удачу. Фаншер…

— Я прекрасно знаю, кто он, — перебила Принцесса, — это значит, что Реддик обо мне хорошего мнения. Он думает, что я уже связалась с Королём Гостаром. Но он также знает, что я не совсем ещё сошла с ума. Хорошо, пускай Фаншер едет куда хочет. Но Реддик ещё не стал Королём Ревении. Я Принцесса, а Имберт Релинг был другом моего отца. Он поможет мне добраться до Короля Гостара, и здесь Реддику мне не помешать.

— Если мы придём к Релингу…

— Двор находится в Гастонхау, значит там будут и послы. Говорят, Король Гостар души не чает в своей молодой жене, и скоро она подарит ему маленького принца. Поэтому он заставил её испить из Колодца Верности.

— Это все суеверия.

— Может быть, а может быть и нет. У Колодца был Хранитель. Уж это ты не будешь отрицать. И было много случаев, когда воды Колодца помогали женщинам в трудных родах. Гастонхау потому и был построен Королевой Марго, что она боялась потерять своего четвёртого ребенка. Её первые трое детей умерли при рождении. Королева поселилась в Гастонхау и жила там большую часть беременности, а потом родила пять совершенно здоровых сыновей и трёх дочерей.

— Предания! Что нам сейчас Королева Марго! Если Двор находится в Гастонхау и Фаншер направляется туда, то мы должны точно знать, что мы делаем. Лучше всего отправить гонца…

— Но почему бы нам самим не поспешить в Гастонхау?

— Ни в коем случае. Пока я не буду знать точно, что нас там ждет.

— Как что? Этот Фаншер здесь затем, чтобы нам помешать. Лорд Имберт не даст ему встретиться с Королем, а с самим Имбертом ему в сговор не вступить. Хотя может, может ты и прав, Нелис. Лучше проявить осторожность. А я кое-что дам гонцу. Это поможет ему скорее договориться с Лордом Имбертом.

Принцесса потянула себя за косу и вырвала пять волосков, пересчитала их и завязала узелком. «А теперь лист…»

— Что это, игра? — спросил Полковник.

— Игра, но со смыслом. Лорд Имберт вспомнит. Это было сразу после смерти отца. Лорд Имберт привёз меня к своей Леди Ансле, потому что Король болел и хотел, чтобы я была подальше от двора. Лорд Имберт любит сказки. Многие он узнал у певцов Торка. Одна из сказок была о потерянной Принцессе из Инеса. Чары, наложенные на неё, могли быть разрушены только волоском и листком. Лорд Имберт обязательно вспомнит это и поможет нашему гонцу.

После отбытия гонца они поехали не спеша. Здесь, рядом с границей было много лесов, поэтому они и завернули в одну из таких долин, где ветви деревьев, сплетаясь, образовывали крышу. Очень скоро дорога привела к удивительно красивому мосту. На противоположном берегу стояла одноэтажная башня, построенная в форме треугольника, образующего с мостом единое целое.

— У тебя есть деньги? — спросила Людорика Полковника. — Это клятвенный мост.

— Он очень старый. Клятва, наверное, уже выполнена.

— Откуда нам знать? Есть ли у тебя деньги для подаяния?

Полковник вытащил мешочек и передал его Принцессе.

— Вам придётся довольствоваться этим, Ваше высочество. Я не вожу с собой всё своё состояние.

Принцесса развязала мешок и достала металлический кружок.

— Этого хватит. Мы пришли сюда с чистыми руками и спокойной совестью.

Подойдя к треугольному зданию, Принцесса наклонилась и бросила монетку в небольшое отверстие.

— На благо того, кто построил эту дорогу. На благо того, кто в пути, на благо удачного завершения путешествия, — произнесла она, как заклинание. — Его имя, — Людорика провела указательным пальцем по стене, читая изъеденные временем строки, — было Никлас и был он лордом… Герб трудно различить. Но это неплохой знак, что мы едем по дороге какого-то Никласа!

Утро, застигшее их в ущелье, превратилось в день. Роун казалось, что тело её одеревенело от езды верхом. Её спутники, напротив, и не думали сделать привал. Вдруг Имфри остановил своего двурога. Роун прислушалась — раздался звук рога, чистый и завораживающий.

Глава 8

Перебирая мягкие складки тяжёлого занавеса, Роун стояла у окна. Ощущение было чудесным, так же как и странная роскошь комнаты. Как будто из темноты и холода ночи она попала в обволакивающее тепло гостеприимного очага.

Стояло раннее утро, и в огромном доме все ещё спали. Но во дворе у высоких ворот уже кипела жизнь. Вот из лавки вышел мальчик, беспечно размахивая ведром, содержимое которого выплёскивалось на булыжную мостовую. Мальчик чуть было не забрызгал юбку проходящей мимо женщины. Юбка была серая с алыми цветами на подоле, в тон яркому лифу платья. Женщина несла на голове корзину, покрытую сверху листьями. Женщина была одной из нескольких, также одетых в серое и красное, с корзинами на голове. Мальчик с ведром что-то закричал, и женщины разом повернули к нему улыбающиеся лица. Роун казалось, что она смотрит фильм.

Вчера вечером они прибыли в этот огромный, по крайней мере трёхэтажный, дом с каменными стенами и узкими окнами. В сером дворе не росло ни былинки, единственным ярким пятном был герб над входом, олицетворяющий величие Ревении.

Роун ещё не видела посла, на которого так полагалась Людорика. Вообще-то и самой Людорики она ещё не видела, с тех пор как их проводили в тёмные покои замка.

Роун не на что было пожаловаться. Комната была уютной, служанка, которую она отпустила рано утром, предупредительной. Но всё таки её не покидало чувство неловкости, всё это было слишком похоже на сон. Хотя начинался этот сон, как ночной кошмар. Звук рога заставил их искать укрытия. Появился отряд всадников. Их знаки отличия встревожили Принцессу и Полковника. В укрытии ждали до ночи. А после были бесконечные поля, где их догнала карета с зашторенными окнами. Их гонец сидел рядом с кучером. Он вручил Принцессе какое-то письмо. Прочитав его, Людорика победно замахала Полковнику:

— Я же говорила! Лорд Имберт шлёт нам привет и приглашает к себе. О боже! Каждая косточка моего тела ноет, как будто мне сто лет!

Роун казалось, что ехать в карете вряд ли удобнее, чем верхом. От качки её мутило и кружилась голова. А Принцесса раскинулась на подушках и заснула, видно, чувствуя себя на вершине блаженства. Два раза они останавливались подкрепиться. Но несмотря на свой голод Роун и не притронулась к еде. Ей хотелось лишь одного — поскорее попасть обратно в нормальную жизнь. Поздно ночью они прибыли в Гастонхау. В полуобморочном состоянии Роун перенесли в огромную постель с балдахином. Но несмотря на чудовищную усталость, Роун проснулась рано, как будто по команде внутреннего будильника.

Она отвернулась от окна и ещё раз осмотрела комнату. Огромная кровать занимала почти половину всей площади. Проведя большую часть жизни в ограниченном пространстве — на корабле, в лагере, — Роун чувствовала себя неуютно на таких просторах. Над кроватью возвышались четыре столба с вырезанными на них цветами и листьями. Столбы поддерживали тяжёлый расшитый балдахин. Всё это напоминало палатку. Комната была слишком разноцветная, стены были украшены яркими орнаментами.

Слева стоял столик с большим зеркалом и низким стульчиком без спинки. Справа — массивный двустворчатый шкаф. Роун подошла к зеркалу и взглянула на себя. На фоне пышной ночной сорочки её тонкие смуглые руки казались особенно темными. Отросшие волосы немного вились у висков и на лбу. По меркам своей цивилизации Роун была далеко не красавица и давно уже к этому привыкла. А так как кочевая жизнь постоянно забрасывала её на неизведанные, часто необитаемые планеты, Роун полностью отказалась от косметики. И по сравнению с Принцессой она выглядела, конечно, бледно. Но насколько, она поняла только теперь. На столике стояли множество бутылочек и баночек. Роун с любопытством разглядывала их и могла только догадываться об их содержимом. Наконец, набравшись смелости, она решилась провести исследование. В желтой баночке с крышкой в виде полураскрывшегося цветка была ароматная паста. Роун дотронулась до неё, но так и не поняла, что же это всё-таки такое. Там были баночки меньшего размера, в них было что-то красное, наверное для губ и щёк. Странно, ведь здесь похоже не носят боевой раскраски ни на лбу, ни на щеках и подбородке, как в некоторых мирах.

— Госпожа?

Роун вздрогнула и чуть было не выронила прозрачную бутылочку. За спиной возникла служанка с подносом, на котором стояли миска и чашка. Роун произнесла обычное для Ревении приветствие:

— Встаёт Солнце и веет легкий ветерок…

— Благодарю Вас, Госпожа. Вы будете завтракать сейчас?

В миске были ягоды, смешанные с зерном. В кружке — тягучая теплая жидкость. Роун потягивала напиток, когда дверь открылась вновь и в комнату заглянула Принцесса.

Она предстала во всей своей красе: на ней было пышное платье тёмно-изумрудного цвета, отделанное кружевами и серебряным шитьём. Широкий воротник, сделанный из тонкого, как паутина, материала, ниспадал на плечи. Волосы были убраны в высокую причёску, похожую на башню. Роун невольно встала, чтобы поприветствовать Людорику. Принцесса бросилась к инопланетянке.

— Роун! Здесь мы в безопасности! Мой добрый Лорд Имберт отправился на встречу с Королём. Сама судьба покровительствует нам. А как только мы встретимся с Королём Гостаром… — Принцесса радостно рассмеялась. — О, Роун, тебе здесь очень понравится! Король устраивает бал — я же рассказывала, что у него есть неженатые сыновья. А бал прекрасное место для знакомства! Мы поедем в Брогвел в открытой карете и… и…

Теперь Принцесса ничем не отличалась от обычной девчонки с какой-нибудь планеты. Но сама Роун почему-то не разделяла радости Принцессы. И Людорика очень скоро это почувствовала.

— Что с тобой, Роун? Ведь нам правда здесь ничего не угрожает. Тебе не надо бояться потерять память или попасть в тюрьму. Пришёл день, когда мы можем вздохнуть свободно. Или мне только кажется, что ты грустна и бледна, потому что ты ещё в ночной рубашке. Белый цвет тебе не идёт! Но это легко исправить!

Принцесса потянула за верёвку звонка, и снова появилась служанка, на которую Людорика обрушила такую гору указаний и распоряжений, что Роун оставалось только удивляться. А после, когда она снова взглянула в зеркало… Нет, это был настоящий сон. Ведь существуют запрещённые препараты, под воздействием которых человек погружается в фантастический мир, такой чудесный и завораживающий, что вернуться к реальной жизни очень трудно. Но она не принимала эти вещества, — и все же, — в зеркале на неё смотрела не та Роун Хьюм, какую она знала.

Шелковистая ткань платья была тёплого жёлтого цвета, мягкие складки струились и отливали розовым. Кружева были собраны на запястьях и обрамляли её тонкую шею. На голове вместо высокой прически красовалась кружевная шляпа, как будто диковинная птица присела отдохнуть. А лицо… конечно, им не удалось побороть многолетний загар, но благодаря чудесному содержимому бутылочек и баночек оно стало значительно ярче. Такой она себя ещё никогда не видела. Вместе с чудесным преображением пришла и уверенность в собственных женских чарах. Людорика радостно захлопала в ладоши.

— Моя дорогая Леди Роун! Вот как ты должна выглядеть! А не носить это уродливое платье, как мужчина. Зачем же ты хочешь выглядеть простушкой, когда каждая женщина должна стремиться быть красавицей! Пойдем! Тебе нужно научиться правильно ходить в платье!

Забыв о своих сомнениях, Роун последовала за Принцессой. Они вышли в просторный холл, стены которого были украшены расшитыми гобеленами. По другой стене шёл ряд высоких окон из разноцветного стекла, образующего причудливые картины. Потолок был украшен лепниной, а в дальнем конце зала располагался камин. В зале не было ни души, но на выходе у лестницы их ожидал человек. При приближении Принцессы он снял шляпу и замер в поклоне.

— Ваше Высочество…

Мужчина был средних лет, на лице его росли волосы, что чрезвычайно удивило Роун. Она ведь привыкла к гладким, чисто выбритым лицам космонавтов, а иногда даже и бритым головам — чтобы волосы не мешали тесно прилегающему шлему.

— Мой дорогой Лорд! — Принцесса протянула руку. — Познакомьтесь с моей спутницей — Леди Роун Хьюм.

— Роун, это Лорд Гилберт, наш гостеприимный хозяин.

Мужчина наклонился и поцеловал руку Принцессе. Потом он перевёл взгляд на Роун.

— Это большая честь для меня, — подобрав пышные складки, она изобразила некое подобие реверанса.

— Мы очень благодарны Вам, Леди. Мы и Ревения. — Голос его был приятным и бархатистым.

Первое впечатление Роун было явно ошибочным. По мере того как мужчина говорил, создавалось впечатление, что под маской скрывается совсем иной человек.

— Наша Принцесса вне опасности, и её друзья — наши друзья. — Он с улыбкой поклонился. Роун вдруг перестала слышать его голос. Приглядевшись к Лорду Гилберту, она подумала, что его сердечность, возможно, напускная. Слова служат лишь ширмой, за которой скрываются мысли. Возможно, Принцесса доверяла Лорду Гилберту Релингу, но сама Роун почему-то не почувствовала к нему такого же расположения.

— Вы очень добры, — произнесла она слабым голосом. Витиеватый язык Ревении казался слишком чуждым для неё, привыкшей к краткости Бейсика.

— А сейчас мы хотим осмотреть ваш сад, мой господин. — Людорика улыбнулась и искорки запрыгали в её глазах.

— Ваше Высочество, — он понизил голос, — это неразумно в такое время.

— Прогулка по саду неразумна? Но почему?

— Ваше Высочество, вы знаете, Фаншер в городе. А также Шэмбри Увещеватель. Вы же сами их видели.

— Но мы же находимся в Гастонхау в посольстве Ревении под покровительством моих лучших друзей и самого Лорда Релинга! — возразила Принцесса. — Почему мы должны бояться какого-то Фаншера? Здесь даже нет его хозяина, здесь в Лейкстане! А Увещеватель, да, мы видели его. Но какое отношение он имеет к нам, к Ревении?

— Создаётся впечатление… — начал было Лорд Гилберт, но прервался и бросил взгляд на Роун, как бы предлагая ей удалиться.

Возможно, так принято при дворе, думала Роун. Но она и не стремилась казаться значительнее, чем была на самом деле — инопланетянка, силою обстоятельств попавшая к ним. Роун не двинулась с места, а Принцесса нетерпеливо потребовала:

— Пожалуйста говорите. Леди Роун всё знает.

Лорд Гилберт пожал плечами:

— Хорошо. Увещеватель точно предсказал час смерти Короля Никласа.

Принцесса мгновенно посерьезнела:

— Это правда? Вообще-то предсказания Шембри уже несколько раз сбывались. Хотя иногда случались и неудачи. Предсказать смерть Короля, да он должен быть полностью уверен, чтобы объявить это. Но зачем он пришёл из Ревении в Лейкстан? Разве…

Людорика опустила взгляд на свои руки, как будто бы она держала в них что-то очень дорогое, чего другие не могли увидеть.

— Разве только он хотел уехать из Ревении до того, как свершится предсказание. Чем он объяснил свой приезд?

— Тем, что у него очень важное дело к Королю Гастару. Он может коренным образом повлиять на судьбу Королевского Дома. Его дар предвидения приказал прийти.

— Дар предвидения! Тогда, значит, он всё знает наверняка.

— Да, — прервал её Лорд Гилберт, — и такая настойчивость для него необычна. Недавно он был в Икоре, а леди Икор…

— Когда-то была в прекрасных отношениях с Реддиком. Но я уверена, что в Вашем доме надежная охрана, и что мне не надо бояться интриг, которые плетут мои враги. Вы же сами уверяли Нелиса, что он может оставить нас здесь со спокойной совестью. Почему же вы так сказали?

— Всё очень просто, Ваше Высочество. Когда я разговаривал с Полковником, эти сведения ещё не дошли до меня. А для него лучше возвратиться в Ревению, пока его отсутствие ещё не обнаружено.

Принцесса раздумывала:

— Хорошо. Мне бы только увидеть Короля Гостара, и всё будет по-нашему.

— Здесь Вам также придётся проявить терпение, Ваше Высочество. Королева плохо себя чувствует, а Король очень обеспокоен её здоровьем. С ним всегда было трудно разговаривать. Иногда у него бывают странные прихоти или он внезапно меняет своё решение. Он просто непредсказуем в своих действиях. С тех пор, как он узнал, что Королева ждёт ребенка, он не принимает никаких делегаций и отказывает в аудиенции министрам. Даже передать ему какое-нибудь сообщение чрезвычайно трудно.

— Боже, а у нас так мало времени!

— Я понимаю, Ваше Высочество. Но я просто говорю откровенно. Мы должны быть очень осторожны с Королем, любое неосмотрительное действие может вызвать его отказ. Так уже случилось очень со многими. Вы заметили, Ваше Высочество, что в этом крыле дома почти нет слуг. Это не просто так. Чем меньше людей будут знать, что Вы здесь, тем лучше. А пока я попытаюсь связаться с Королем. Кроме того, надо опасаться прямого вмешательства Фаншера или Шембри.

— Пожалуй, Королева слишком увлекается предсказаниями, и когда она узнает, что Шембри здесь, она сразу прикажет послать за ним. А уж такой хитрец, как он, сможет представить в нужном свете смерть Короля и добавить что-нибудь ужасное о Вашем Высочестве. Да, тогда Король Вас и слушать не станет.

— Что же мне делать? Неужели остаётся только ждать?

— Тем не менее, Ваше Высочество, это так. И не только ждать, а не покидать этих стен и никому не показываться. Вы думали, что в Хитерхау Вы в безопасности, и чем это кончилось? Да, здесь нас охраняют, но я не могу поклясться, что все слуги преданы мне и что никто из них втайне не сотрудничает с Реддиком!

— В это трудно поверить, — медленно произнесла Людорика. — Я чувствую, что каждый мой шаг может оказаться роковым. Но представьте себе, что Король… — Принцесса отступила. — Сколько ещё этот сладкоголосый Увещеватель дает ему?

— Четыре дня, до полудня.

— Четыре дня! Если бы он не знал наверняка, что это случится, он не осмелился бы пророчить. Четыре дня! И если к тому времени я не вернусь в Уркермарк с Короной… Я должна всё обдумать, Лорд Гилберт.

— Обдумайте, Ваше Высочество. А я постараюсь сделать всё возможное, чтобы поговорить с Королем Гостаром.

Ещё раз поклонившись, он удалился.

— Придётся нам наслаждаться из окна видом сада, — обратилась Принцесса к Роун. — Пойдем в галерею.

Они вернулись в верхние покои, окна которых выходили в сад. Цветов в саду было мало, всё больше живые изгороди и подстриженные кусты причудливой формы, многие из которых были похожи на статуи, выставленные к приезду Принцессы.

— За садом прекрасно следят, — отметила Людорика, — такое впечатление, что упади на траву лишний листик, это сразу будет замечено. Лорд Гилберт любит порядок.

Несмотря на то, что им запрещалось выходить в этот строгий сад, а также покидать отведённые им покои, девушки нашли для себя массу развлечений. Людорика забавляла Роун, обучая её обязанностям королевской фрейлины, а также рассказами и сплетнями из жизни Королевского Двора Ревении. Роун всё запоминала как в школе, хотя сейчас ей было гораздо интереснее.

Роун чувствовала, что в её душе зародилось что-то новое. Время от времени она поправляла платье, поглядывала на себя в зеркало, поглаживала мягкие подушки с изысканной вышивкой. Всё это было так не похоже на роскошь её собственной цивилизации. Но несмотря на это, она не чувствовала себя неловко, а наоборот, ей казалось, что это её стихия.

«Если это сон, — думала Роун, — мне всё меньше и меньше хочется просыпаться. По крайней мере, если мне суждено когда-нибудь вернуться, мне будет что порассказать людям Службы».

На вторую ночь в Гастонхау Роун сидела перед зеркалом, когда в её комнату скользнула Людорика. Глаза её горели, в руках она держала накидку.

— Гилберту всё удалось! Он добился для меня тайной встречи с Королём Гостаром. Но я не могу пойти одна, Роун. Лорд Гилберт считает, что ты должна быть со мной. Ты выступишь свидетелем того, что было в башне. Поспеши пожалуйста! Карета ждет. Где твоя накидка?

Роун бросилась к постели. Из-под подушки она достала пояс, с которым решила ни на минуту не расставаться.

Глава 9

В темном дворе их ожидала карета, похожая на ту, что везла Их в Гастонхау. Как и тогда, окна были зашторены, внутри тускло горел фонарь. Лорд Гилберт лично проводил их до кареты. Перед тем, как расстаться с Принцессой, он что-то шепнул ей на ухо.

В этот раз Полковник не сопровождал их. Дверь кареты закрылась и фонарь погас.

— Полная темнота. Странно, — удивилась Принцесса. — Я полагаю, Гилберт хочет, чтобы мы проехали как можно незаметнее.

— Куда мы едем? — Роун закуталась в накидку. Вечер был промозглый, да и в карете было неуютно и прохладно.

— В Гастонхай. Это замок Королевской Семьи, рядом с озером Иммер.

Время от времени сквозь занавески мелькали тусклые отблески огней. Роун хотелось открыть занавеску, чтобы увидеть, куда их везут. «Как будто пленники в качающейся коробке». Как и в прошлый раз, от качки у неё закружилась голова.

— Моя мать — двоюродная сестра Короля Гостара, — сообщила Принцесса, — жаль, я не знаю, каковы были их взаимоотношения. Хорошо бы они расстались друзьями, когда она выходила замуж в Ревении!

— А что, может быть и наоборот? — поинтересовалась Роун.

— Бывает, что враждуют не только замки, но и Королевские Дома. И дом Хилларой, откуда родом Король Гостар, всегда славился своей вспыльчивостью и взбалмошностью. С тех пор, как Хранители перестали являться людям, в истории произошло много изменений. Только прикасаясь к Короне, мы получаем уверенность, что сможем преодолеть все препятствия и выжить, что бы там ни было. Я должна найти Корону. По крайней мере Нелис сделает всё возможное, чтобы форсировать поиски.

— Ты отправила Полковника искать Корону? — Роун напряглась. «Что это может означать для Дяди Оффласа и Сандара? Представляю, как столкнутся войска Ревении и наши исследователи. Да, такого ещё не случалось в истории Службы! О, возможно, им даже придётся взлететь!»

— Он знает это место, и ему я доверяю.

— Но как же Корона? Я думала, что ты хочешь скрыть, что она где-то спрятана.

— Да, но Нелис будет ждать меня. Никто, кроме меня, не может дотронуться до Короны. Нелис только разведывает путь.

«Но как же Дядя Оффлас, Сандар?» — Роун с тревогой подумала о них.

Карета теперь уже неслась с бешеной скоростью.

— Королю Гостару, должно быть, не терпится нас увидеть, — заметила Принцесса.

Роун бросало из стороны в сторону. Она судорожно сглатывала и, как могла, боролась с тошнотой.

— Это слишком быстро, — по частям выдавила Принцесса. Карета рванулась, и Роун поняла, что это последняя капля и сейчас она просто опозорится. Изо всех сил она держала рот руками.

— Что такое, Роун? — воскликнула Принцесса. — Держись поближе к окну. Ты можешь поднять занавеску?

Роун отчаянно пыталась. Наконец она нащупала что-то похожее на край занавески. Рванула, но тщетно, как будто занавеска была приклеена или прибита.

— С этой стороны так же! Можешь наклониться и открыть дверь? — Преодолевая качку, Роун мучительно шарила вдоль двери. Замка не было, не было ничего, кроме гладкой поверхности. От страха и отчаяния ей хотелось заплакать. Карету трясло на ухабах.

— Я — не — мо-гу — най-ти. Дверь — глад-кая, — прокричала Роун.

— Я — то-же!

— Но почему? — начала она. — Почему?

— Мы в плену, — ответила Людорика. — Но у кого? У Лорда Гилберта?

— Но почему? Я чувствую, что мы едем не в Гастонхай.

— Куда? — Роун бросило, и от резкой боли она вскрикнула.

— Что случилось?

— Мой бок! О, как глупо! У меня же есть прожектор! И как только я могла забыть о нем!

Провалы в памяти — вот ещё один характерный штрих последних дней. Роун чувствовала, что иногда она не могла или даже не хотела вспоминать о вещах, бывших частью её инопланетной жизни.

Одной рукой она нащупала прожектор и включила слабый свет. Двери! Она была права, на дверях не было ничего похожего на замки. Роун перевела свет на окна, и их глазам предстали прибитые досками занавески.

— Пока мы не приехали, мы — пленники. И они, кто бы это не был, не намерены выпускать нас из кареты. Но наше будущее зависит от того, кто окажется по ту сторону.

— Реддик?

— Не без содействия Лорда Гилберта, если это не сам Король отдал приказ. Или подмена карет, или… Мы можем долго гадать, но всё равно не узнаем правды. Достаточно того, что мы — пленницы. А причина не так важна, как факт. Какие у тебя есть инструменты, чтобы нам выбраться отсюда?

Как обычно, Принцесса начинала с самого важного.

— У меня с собой прожектор, аптечка и оружие. — Роун вспомнила о станнере. — Оно не убивает, а только усыпляет того, кто попал в его луч.

— А такое, как твой брат пробовал на мне? Но какая же ты молодец, Роун! И как ты догадалась взять всё это! Теперь мы будем только поджидать, пока они откроют двери, тут-то мы их всех усыпим и тогда…

— Я сделаю всё, что смогу, — медленно сказала Роун. Случилось то, в чём она боялась признаться самой себе. Когда ей пришлось выбирать между делами Клио и Службы, в её душе поселилось странное беспокойство.

Она запросто пользовалась прожектором, но станнер — это совсем другое дело. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Влияние! Не раз Роун подвергалась защитной обработке — для того, чтобы преодолеть вредное инопланетянке воздействие. А теперь эта защита перестала действовать, она боялась своего же оружия — оружия, отпугивающего чужих.

Чтобы выяснить, что происходит, она протянула прожектор Принцессе:

— Подержи!

Потом она дотронулась до станнера. О ужас! Ей пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы прикоснуться к гладкой поверхности металла.

О, язык правды! Что случилось с ней? Защита, призванная беречь оружие от чужаков, оборачивала своё действие против неё.

Никогда раньше Роун не испытывала такого ужаса. Почуяв неладное, Людорика забеспокоилась:

— Что? Что случилось?

— Всё в порядке, — быстро ответила Роун.

Принцесса была слишком проницательна, и Роун пришлось изрядно потрудиться, чтобы скрыть свои чувства.

— Это качка — меня тошнит.

Людорика призналась:

— Я часто путешествовала в карете, но с такой скоростью никогда.

— Я тоже… — но она так и не договорила, потому что в этот момент они почувствовали, что скорость снизилась, качка почти исчезла, карета остановилась.

— Готовься, — приказала Принцесса. В руках она всё ещё держала прожектор, направляя его луч в сторону двери.

Роун заставила себя дотянуться до станнера. Но ничего не произошло. Девушки напряженно прислушивались — сквозь толстые стены доносился едва уловимый звон. Дверь никто не открывал.

— Они меняют двурогов! — догадалась Принцесса. — Это значит, что нам предстоит ехать ещё дальше. А мы уже проехали гораздо больший путь, чем до Гастонхай.

Принцесса оказалась права, потому что спустя несколько минут карету тряхнуло, и они опять поехали, сначала не спеша, а потом опять с бешеной скоростью. Но, к счастью, это продолжалось недолго, карета перешла почти на шаг и резко наклонилась в сторону. Было похоже на то, что они взбирались в гору.

— Мы вернулись в Ревению, — констатировала Принцесса.

— Откуда ты знаешь?

— Мы едем по горам, а ближайшие от Гастонхау горы лежат на границе с Ревенией. Теперь нас могут встретить или люди Короля или Реддик.

— Но скорее последний.

— Наверное Гилберта провели. А нам надо быть готовыми к самому худшему.

Глаза Роун наконец-то привыкли к темноте, теперь она уже различала силуэт Принцессы в противоположном углу кареты.

— Фаншер и Увещеватель — а сколько ещё таких проникли в дом к Гилберту, как он и предполагал. Но даже он не догадывался, как далеко раскинулись их сети. Нелис — мы можем верить только ему. Теперь всё зависит от того, куда нас привезут.

Принцесса замолчала, и Роун подумала, что она взвешивает их шансы. Опять она не могла не поразиться мужеству, выдержке и уму Людорики.

Пришло время, наконец, Роун подумала и о себе. У неё был станнер, против которого на Клио не существовало защиты. И с его помощью можно было вырваться из рук кого бы то ни было. А потом — назад, в лагерь, если он ещё существует и дядя Оффлас не покинул Клио.

Карета с трудом пробиралась по горам, затем настал черёд равнины и карета остановилась. И опять к дверям никто не подошёл. Некоторое время они сидели в тишине, прислушиваясь. Когда карета тронулась, стало ясно, что дорога идёт под гору, к счастью, не так быстро, как раньше. Крутой склон сменился равниной, а сквозь черные занавески в карету проник свет.

— Уже день. И скоро мы пересечём границу. Ах! — Принцесса вскрикнула и Роун испуганно взглянула в её сторону. Колпак накидки Принцессы упал ей на плечи, и она, выдвинувшись вперёд, завороженно смотрела на переднюю стенку кареты. Роун попыталась понять, что ещё так взволновало Принцессу. Из щели в стенке тянулась тонкая струйка белесого дыма. Роун уловила его ни на что не похожий запах.

— Они хотят одурманить нас!

Людорика бросилась вперёд, пытаясь закрыть источник газа. Но напрасно, с боков показались ещё две струйки. Остановить их было невозможно.

Первой мыслью Роун было поскорее спрятать пояс. Ватными руками она нащупала пояс, задрала юбку, и, преодолевая головокружение, укрепила пояс под платьем. Пальцы слушались её с трудом, глаза закрывались. Последнее, что она увидела — бессильно сползавшая на подушки Принцесса. А через несколько секунд и сама Роун последовала за ней…

Ей было жарко, очень жарко. Как будто она лежала под солнцем пустыни Калладелла. Роун шевельнулась и закрыла руками лицо, пытаясь укрыться от жгучего солнца. Но под ней был не песок, а какая-то ткань, которая мялась и скользила при каждом её движении.

Роун открыла глаза. Сверху был деревянный потолок, а прямо в лицо ослепительно било солнце.

Губы её слиплись и высохли. Ей хотелось воды, жажда была чудовищной. Неподалёку, в солнечном свете, на табуретке стоял графин. Роун приподнялась. Двигаться было чрезвычайно трудно. Ей пришлось собрать всю свою волю, чтобы заставить тело повиноваться. Роун даже и не пыталась встать на ноги, она лишь сползла с кровати на пол и потянулась к скамейке. Негнущимися пальцами она сжала графин, перевернула его, разливая содержимое на пол и на платье, и припала к горлышку.

Вода немного освежила её, прогоняя дурман. Сидя на полу, с графином в руках, Роун огляделась. Она находилась в небольшой комнате с единственным окном, забранным решёткой. Стены были каменные. Её кровать была простой, без всяких украшений. Рядом стояла такая же, на ней лежала Людорика. Её лицо раскраснелось, она тяжело дышала во сне. Роун видела, как Принцесса металась и что-то неразборчиво бормотала.

Две кровати и табуретка с графином — такова была скудная обстановка комнаты. Напротив кроватей располагалась дверь с замком величиной с ладонь. Не оставалось сомнений, что они были пленницами. Но чьими? С большим трудом, преодолевая головокружение, Роун проковыляла к окну. Там она увидела обнесённый стеной двор, массивные ворота. За стенами виднелись верхушки деревьев, а за ними холмы, которые вполне могли быть холмами Хитерхау. В душе Роун затеплилась надежда: «Если это так, то я без труда найду дорогу в лагерь», — мелькнула у неё мысль.

— Пить, — доносившийся с кровати голос заставил её прийти в себя. Держась за стену, Роун вернулась обратно.

Принцесса пыталась приподняться. Роун двинулась в сторону скамейки, взяла графин и передала его Людорике. Принцесса жадно глотала. Теперь пришла её очередь осмотреться. Её взгляд остановился на окне, она кое-как выбралась из кровати, и, по стенке, медленно побрела к проёму.

Роун последовала за ней:

— Ты знаешь, где мы?

Людорике не пришлось долго осматриваться, чтобы ответить:

— Где точно, я не скажу, но этот шпиль, — она подняла вялую руку, — я узнаю. Он находится в пол-лиги от Хитерхау. Мы, должно быть, в каком-нибудь небольшом замке. Может быть, в Фамслоу. Значит это всё-таки Реддик.

— Это его земля?

— Земля его близких родственников. О, смотри!

У стен стояла карета, на двери которой красовался яркий вол. Окна кареты были тщательно зашторены, кучера и двурогов не было. Но Роун почему-то была уверена, что вчера они приехали именно в ней.

— Карета… — начала было Роун.

— Ну конечно! Но герб на двери!

Роун трудно было понять важность этой мысли.

— Это личная карета Лорда Гилберта, такую не остановят на границе. Вот как им удалось пробраться.

— Подожди, — Роун напряжённо вспоминала. Сумрачный двор Гастонхау, Лорд Гилберт. Она видела дверь в свете фонаря, но герба на ней не было! Или его как-то замаскировали.

— Его не было на двери раньше.

— Какая разница? Он сделал своё дело… — Откуда-то сверху раздался звук рога, ему вторил ещё один.

Во дворе появились люди, одетые в серое и зеленое. Они быстро построились в две шеренги, а двое побежали открывать ворота.

— Как он пошел на это? — поразилась Людорика.

— Кто? — не поняла Роун.

— Кто? — Принцесса повернула к Роун своё пылающее от ярости лицо. — Это Королевский сигнал! Никто, кроме Королевской семьи, не имеет права его использовать. Это мой сигнал, мой! Мой по рождению! Я наследница Ревении — только я!

Звук рога прозвучал ещё раз, и в открытые ворота въехал сам трубач, одетый в жёлтое и красное. За ним проследовал второй всадник в жёлтом костюме, его лицо закрывала большая шляпа. Принцесса зашипела от гнева и бессилия.

— Реддик! Он едет за глашатаем Королевского наследника! Предательство! Подлое предательство!

Принцесса вцепилась в решетку, отчаянно дергая её, как будто хотела вырвать её из камней и запустить в своего брата.

Глава 10

Роун прижалась ухом к железной двери, пытаясь уловить хоть какие-нибудь звуки извне. Но слышала одно лишь биение своего сердца. Как бы пригодился сейчас робот-разведчик! Сидя в этой комнате, невозможно было даже сказать, сколько прошло времени. Роун казалось, что уже целую вечность она одна, с тех пор как Принцессу увели похитители.

Людорика охотно покинула свою темницу, видимо, предвкушая свою встречу с братом-тюремщиком.

Как только Людорика удалилась, Роун смогла трезво оценить ситуацию. Сейчас у неё была одна задача — поскорее выбраться из этого каменного мешка и поторопиться в лагерь. Принцесса указала ей ориентир — гору. Однако оставалось неясным, как всё-таки осуществить побег? Имея только станнер и прожектор и никаких инструментов. И она опять опустилась на колени перед замочной скважиной, изучая устройство замка. Старинные замки были несложные. Его можно было бы открыть, имей она необходимые инструменты. Но в её драгоценном поясе не было ничего подходящего. Ничто не могло пригодиться и из этого маскарадного костюма — платья, от которого она когда-то была в таком восторге. Как бы она хотела оказаться в привычном комбинезоне вместо груды мятого, грязного тряпья. На полу валялись накидки. Роун решила осмотреть их и тут же обнаружила твердый каркас в капюшоне Принцессы. Зубами отодрав подкладку, Роун вытянула проволоку.

Солнце, разбудившее её с утра, ушло на другую сторону замка, и теперь горы отбрасывали длинные серые тени.

Тюремщики принесли Роун блюдо с хлебом и вяленым мясом. Она подкрепилась, и с тех пор её не беспокоили.

Прильнув к двери, Роун прислушалась. Ага, наконец-то какие-то звуки. Но не из-за двери, а со двора. Она подбежала к окну: оседланные двуроги, четверо людей, зажжённые фонари. Прямо под окном располагался вход, из которого проследовали трое. В одном из них Роун по форме узнала Реддика. Одной рукой он сжимал запястье Принцессы, хотя она и не сопротивлялась. Другой мужчина был одет во всё зеленое: накидку, застёгнутую на груди, и остроконечный колпак. В его руках что-то поблескивало. Когда они приблизились к двурогам, мужчина обогнал Принцессу и поднял свой блестящий предмет. Одновременно до Роун слабо донеслись непонятные слова.

Реддик подсадил Принцессу в седло, не выпуская из рук вожжей её двурога. Ворота распахнулись, и Реддик вывел под уздцы двурога Принцессы. Роун могла только гадать о значении того, что произошло на её глазах.

Одно было ясно: Принцессу держали под контролем. Раньше ей уже приходилось видеть подобные сцены. Но каким образом это им удалось (если только это не было связано с тем предметом, который держал второй мужчина), она не знала.

Самое мучительное — это ждать. Роун в нетерпении шагала взад-вперёд, раздражённо пиная пышные юбки. Сбежать в таком платье будет крайне затруднительно. Хорошо бы в этом замке найти что-нибудь более подходящее. Опять Роун расположилась перед дверью, колдуя над проволокой. Такая работа требовала большого внимания и точности.

Но наконец раздался щелчок и тяжёлая дверь поддалась. Роун выскользнула наружу, огляделась и осторожно закрыла за собой дверь. Её взору открылся узкий коридор с двумя дверями. Коридор заканчивался лестницей. Роун насторожилась. Послышались отдалённые шаги.

Роун бросилась к противоположной двери, и к её огромному облегчению она была не заперта. Роун затаилась, прильнув к узкой щели.

С лестницы спустился человек в форме, как у людей Реддика. В одной руке у него был небольшой поднос с графином и блюдом, в другой болтался фонарь.

Подойдя к двери, за которой ещё недавно томилась Роун, он поискал в связке ключ. Роун направила ни него станнер и нажала на кнопку. Человек беззвучно рухнул на пол. Роун бросилась к нему. Мужчина был не очень большим, и Роун без труда затащила его в комнату.

Графин валялся на полу, его содержимое вылилось, образовав лужу. Роун залпом выпила остатки и быстро сжевала засохший хлеб и вяленое мясо. Отбросив посуду, Роун заспешила к груде мятой одежды, сваленной в углу. Скорее избавиться от этих юбок! Одежда была ей явно не по размеру, но Роун закатала рукава и штанины, затолкала в сапоги куски нижней юбки и набросила на голову капюшон.

С фонарём в одной руке и станнером в другой Роун прокралась к лестнице и взглянула вниз. Там был ещё один слабо освещённый коридор. До неё донеслись голоса и далеко не приятный запах кухни.

До сих пор ей везло. Оставалось надеяться, что так будет и дальше.

Как Роун ни старалась ступать тихо, звук её шагов тяжело раздавался по лестнице. Нижний коридор заканчивался аркообразным входом, рядом с которым располагалась плотно закрытая дверь, которая по расчётам Роун вела во двор. Роун задула фонарь, поставила его на пол и на цыпочках двинулась в сторону двери.

Дрожа от каждого шороха, она подняла засов, на который была закрыта дверь. В любой момент люди, обедавшие в комнате за аркой, могли её увидеть. Прижимая к себе доску засова, Роун на секунду застыла и прислушалась. Потом, поставив доску у двери, она потянула ручку. В лицо ей ударил свежий ночной ветер. Роун выскользнула во двор, аккуратно прикрывая за собой дверь.

Стараясь держаться в тени, она осмотрела двор. У стены слева всё ещё стояла карета, дальше были стойла — оттуда доносился крепкий запах и топот двурогов.

К её удивлению, на стенах не было заметно ни одного часового, но обольщаться не стоило. Где-то стража обязательно есть.

Роун опять вернулась к карете. Если она так близко стоит к стене, то можно воспользоваться ей как лестницей. Но как спуститься с другой стороны? Потребуется верёвка. Упряжь, оставленная у кареты! Немедля Роун приступила к осуществлению своего плана.

Забраться на козлы не составило труда. Роун нащупала упряжь, испробовала её на прочность и, уверенная, что такой канат выдержит её, полезла наверх. Стена была совершенно гладкая, зацепиться было не за что. На секунду Роун растерялась. Ну конечно же — флагшток у ворот. Знамена были спущены, оставалось только зацепиться. Роун сделала из упряжи петлю и бросила её в сторону ворот. Ещё и ещё взлетало лассо, и вот, наконец, петля зацепилась и плотно обхватила флагшток со звуком, прозвучавшим для Роун как удар грома. Спускаться по стене было уже легче. Роун сама удивилась, как гладко всё прошло.

В сумерках Роун едва разглядела шпиль, указанный Принцессой как ориентир. Туда даже пролегала дорога. Не тропинка, заросшая колючим кустарником, а широкая дорога. Лучше держаться её, а в случае опасности укрыться в лесу.

Теперь, когда тюрьма осталась позади, можно было подумать о будущем. Во-первых, конечно, вернуться в лагерь, если, конечно, он ещё существует. Если бы только дядя Оффлас знал о том, что может произойти — о том, как близко были искатели Короны к их находке.

Мысли Роун потекли в другом направлении. Принцесса — куда повёз её Реддик и зачем? Без сомнения, Людорика поехала не по своей воле, несмотря на то, что она не сопротивлялась.

Да, у Людорики явно были проблемы, но у Роун их было не меньше. И опять Роун терялась в догадках. Почему всё время, проведенное рядом с Принцессой, Роун чувствовала себя обязанной помогать ей? А теперь — почему она чувствовала облегчение, как будто она освободилась от сковывающих её пут? Неужели все неосторожные и необдуманные действия (с точки зрения Службы) последних нескольких дней — результат общения с Принцессой? И почему теперь, когда Принцессы не было рядом, исчезло и мистическое влияние наследницы престола Ревении? Неужели это заложено в ней самой — такая отзывчивость на мольбу о помощи?

Роун была достаточно подготовлена в области различных видов общения и оказания влияния, как в среде людей, так и машин, чтобы знать, что такое воздействие возможно. И пожалуй, именно в нём заключается тайна Клио. В очень древних цивилизациях, даже на заре её цивилизации, до того, как люди покинули свою родную планету в поисках тысяч далёких миров, были времена, когда правители исполняли роль священников и по наследству передавали магическую силу. А что, если основатели Клио использовали этот опыт, наделив избранных править мистическими чарами, позволяющими держать остальных в подчинении?

Но как Реддик и другие мятежники находят себе последователей? Как они смеют бросать вызов магии?

Наверняка, тем, кто превратил Клио в лабораторию для проверки своих теорий, не было нужно общество, стоящее на месте. Возможно, влияние не распространяется на равных или сила его возрастает время от времени — например, когда монарху угрожает смертельная опасность. Или — можно было придумать множество правдоподобных вариантов. Но будут ли они служить ей оправданием перед дядей Оффласом и Службой? Конечно же, они будут рады узнать как можно больше о Клио. И если такое влияние и существует, то психотест его обязательно выявит. Но надо добраться до лагеря, надеясь, что бурная деятельность искателей не заставит Дядю Оффласа покинуть стоянку.

Вот теперь Роун жалела, что не взяла с собой ком. Но почему? Ну конечно же, она сама находилась под влиянием!

Надо же, бояться встречи со своими! С каждой минутой Роун всё меньше понимала логику своих действий.

Ответ мог быть только один — держаться подальше от местных жителей, чтобы не попадать под влияние, существующее на планете для доказательства теорий людей, давно ушедших из жизни.

Дорога вильнула, потом ещё раз, но ни секунду заветный шпиль не исчезал из виду. Над лесом вставала полная луна, освещая всё вокруг серебряным светом.

Роун добралась до ручья, где дорога круто сворачивала на север. Теперь журчащая вода служила ей ориентиром. Похоже, что в другое время года это была небольшая речка, но сейчас она пересохла, обнажив песчаный и каменистый берег. Пару раз Роун вспугнула животных, пришедших на водопой. Один довольно крупный, но безопасный на вид зверь печально протрубил и скрылся в чаще. Станнер Роун держала всегда наготове, на случай встречи с кем-нибудь более воинственным. Очень скоро в свете луны Роун смогла различить глубокие следы копыт! Двурог, в этом она была уверена, и не один! Они следовали в том же направлении, что и она! И хотя Роун не очень-то разбиралась в следах, ей показалось, что они свежие.

Похитители Людорики? Если это так, то тем более ей стоит поспешить и предупредить всех своих. Ещё есть время выставить дисторты, и тогда они не доберутся до установки.

Вообще-то, единственным, чего стоило по-настоящему бояться, была встреча с Принцессой. Потому что в душе Роун свыклась с мыслью, что Людорика воспринимает её помощь как должное.

Необходимо предупредить и Дядю Оффласа, и Сандара, хотя они и не поддались чарам Принцессы, когда та находилась в лагере. В лунном свете все предметы казались черно-белыми. Деревья отбрасывали острые тени. Вдруг Роун остановилась и обхватила руками голову. Первые признаки дискомфорта. Она знала, что это за ощущение — действует дисторт. Роун поняла, что ей предстоит. На ней не было отражателя, и теперь дисторт будет оказывать на неё то же воздействие, что и на всех местных жителей. Можно было только надеяться, что включенный маяк поможет ей пробраться в охраняемую зону. Совсем рядом Роун увидела, что следы двурогое резко свернули — всё тот же дисторт.

Роун атаковали без всякого предупреждения. Откуда-то из темноты змеёй скользнула веревка и обвилась вокруг плеча.

Роун не успела даже понять, что происходит. Прежде чем она сообразила воспользоваться станнером, руки её были привязаны к телу, и кто-то бросился на неё, сбивая с ног. Роун и не могла сопротивляться. Потом её подняли на ноги, и перед ней предстали трое мужчин. Четвертый держал её сзади. В ярком свете луны Роун узнала одного из похитителей.

— Полковник Имфри! — в изумлении воскликнула она.

— Кто ты? — он подошел ближе, разглядывая её лицо. Теперь пришла его очередь удивляться:

— Леди Роун! Но как? Где Принцесса? Немедленно развяжите её! — Верёвочная петля упала к её ногам.

— Где Принцесса? — опять спросил Полковник.

— Она уехала из замка вместе с Реддиком.

— Какого замка? Где? — Полковник больно сжал её плечо, как будто желая вытрясти из неё правду.

— Дайте мне отдышаться, — Роун решила, что больше никогда не поддастся влиянию.

— Да, конечно, — Полковник убрал руку. — Простите меня, леди. Но Её Высочество в руках Реддика.

Роун постаралась в нескольких словах рассказать обо всём, что произошло.

— Предатели, они применили магический шар, — прервал её Полковник, — и эта карета с гербом Релинга — я уверен, что он ведёт двойную игру, несмотря на всё доверие Принцессы. Теперь они могли отправиться только за Короной. А Вы, Леди, знаете где она. Отведите нас туда. Здесь есть что-то странное. Вот уже два дня мы бродим здесь и не можем приблизиться к ориентирам, указанным Принцессой. Нам надо спешить, а иначе Реддик…

— Нет! — закричала Роун.

— Нет? Что вы имеете ввиду? — Полковник отстранился, в изумлении глядя на Роун.

— Нет, я с вами не пойду. — Роун выхватила станнер и направила его луч на Полковника и его людей.

Мужчины пошатнулись, но не упали. Однако этого было достаточно, чтобы она успела убежать. Не оглядываясь назад, Роун бросилась в зону действия дистортов. Голова её раскалывалась, идти было трудно, но она знала, что уж там они её не достанут.

По лицу скользнула ветка, потом — другая. Теперь она находилась в зоне отпугивающего действия дистортов.

Нет! Пускай Людорика и её сподвижники сами разбираются со своими проблемами. А её в эти игры они уже не втянут.

Глава 11

Волны действия дисторта ослабевали — должно быть приближался край защитной зоны. Преодолевая боль, Роун упорно шла вперёд, мечтая поскорее избавиться от влияния. И вдруг оно исчезло!

Перед ней была крыша лагеря. Роун откинула капюшон, чтобы её могли узнать, увидев на телеэкране. Никаких признаков жизни. Внутри — ни души. Но где же они? Роун боялась, что на входе уже поставлен новый код, не отвечающий на её отпечатки пальцев. Но дверь открылась. Так, значит, они её ещё не отлучили.

Внутри отсеков никого не было. Полки, где хранились инструменты были пусты. Дядя Оффлас и Сандар работали где-то, наверное, в пещере.

Роун подошла к кому. Может, подать сигнал отсюда, предупредить. Но, к сожалению, это было невозможно; Роун увидела, что связь с планетой отключена. Вместо неё была включена внешняя связь, со Службой. Или они решили возвращаться на корабль, или готовились сделать это в любой момент. Роун нажала на кнопку воспроизведения.

— Ага, вот оно как, — произнесла она вслух. Они отправили сообщение Службе и получили приказ провести исследования в течение 3-х планетных дней, а после того готовиться к отбытию. Когда истекал срок — неизвестно.

Роун знала, как ей теперь следовало поступить. Конечно, это не отвратит справедливого наказания, но все же защитит её от субъективного мнения Дяди Оффласа.

Она отыскала чистую плёнку и вложила её в капсулу, которая, получив номер, могла быть распечатана только в Службе. Сидя за столом у микрофона, Роун тщательно продумывала свою речь.

Самое лучшее — рассказать обо всём простыми словами. Итак, она четко изложила все события, произошедшие с момента появления Принцессы. В заключение последовали краткие выводы — о Короне, влиянии и обо всём, что ей пришлось испытать. Возможно, Службу это и не заинтересует, но специалисты — они оценят.

Закончив, Роун отправила капсулу и облегчённо вздохнула. Всё, дядя Оффлас не сможет ничего изменить.

Только сейчас Роун поняла, как она устала. Борьба с дистортом совсем измучила её, Роун еле держалась на ногах. Но нет, спать нельзя, нельзя поддаваться минутной слабости. Необходимо скорее предупредить дядю Оффласа и Сандара!

Роун стянула с себя чужую одежду. Надеть комбинезон, а стоит ли? Отправиться к пещере лучше в одежде Клио, комбинезон будет слишком бросаться в глаза.

Роун поймала себя на том, что мысли её плывут. Добравшись до освежителя, она сконцентрировалась и набрала код.

Брызжущие капли воды образовали вокруг неё розовую дымку.

Роун с наслаждением подставляла живительным струям лицо, вдыхала свежий аромат. Но надо знать меру: если пробудешь в освежителе слишком мало времени — усталость вернётся, слишком много — появится эйфория, способная толкнуть её на необдуманный, неосторожный поступок.

Этот способ обычно используют в момент крайней опасности.

Туман, висевший перед глазами, исчез, Роун выбралась из освежителя: от её былой усталости не осталось и следа.

В банном халате Роун вернулась в радиорубку. Сейчас она уже могла сосредоточиться, чтобы понять сигналы кома. Один из них показался ей странным. Роун нахмурилась: нет, не может быть, чтобы запас энергии дисторта так скоро иссяк. На экране была карта местности, красными точками отмечались места расположения дистортов, один из которых явно угасал. Роун спешно проверила остальные. Вот оно как — их пора подзарядить. Но дядя Оффлас перед уходом обязательно бы позаботился об этом!

Всё это значит, что они не смогли вернуться вовремя, что-то их задержало. На экране отчаянно замигала и погасла лампочка — дисторт закончил своё дежурство. Перед Роун встала ещё одна проблема — проверить все дисторты и перезарядить их или поспешить к пещере, предупредить своих?

Перезарядка дистортов могла означать потерю драгоценного времени, а также встречу с Имфри и его людьми. Нет, скорее к пещере.

В своём отсеке Роун заново облачилась в одежду местной жительницы и проверила пояс, добавив в него свежезаряженный фонарь и отражатель, который защитит её от дистортов.

На рассвете Роун покинула лагерь. Небо было чистое, день обещал быть ясным. По дороге к пещере Роун не встретила следов Имфри, но прямо у входа детектор успел вовремя подать сигнал, и Роун бросилась в укрытие. За кустами кто-то скрывался. Роун лихорадочно размышляла. С такого расстояния его вряд ли можно поразить станнером, разве только обезвредить на время, достаточное, чтобы перебраться в пещеру. Роун нажала на кнопку.

В кустах никто не пошевелился. Роун пожала плечами и бросилась в узкую щель между скалами. Через мгновенье она уже была в пещере — хотя ей и показалось, что прошла целая вечность. Атаки не последовало, всё было тихо. Роун осмелилась выглянуть. Из-за куста торчала нога, обутая в сапог. Роун ещё раз, на всякий случай, нажала на кнопку станнера.

Узкий коридор, в котором прежде царила тишина, теперь был наполнен звуками. Напряжённо прислушиваясь, Роун попыталась различить голоса. С приближением к таинственной установке шум усилился. Блеснул свет, и Роун увидела, что вместо прозрачной панели к установке ведёт открытая дверь. Поэтому в пещере было так шумно.

Роун подошла поближе. Перед ней находился двойной ряд высоких колонн. Каждая была снабжена своего рода передней панелью, которая светилась причудливым узором, похожим на карту. И каждую венчало нечто странное, явно не принадлежавшее простым и чётким формам колонны. Да, каждая колонна была буквально коронована. На вершинах покоились миниатюрные диадемы, сверкающие драгоценными камнями.

Две колонны в ряду не освещались: на ближайшей корона была темна и безжизненна. Но остальные ослепительно сияли: по верху шли ряды маленьких лампочек, таких же, как и на панелях с картами. Лампочки то зажигались, то гасли, поражая своим разноцветьем.

Теперь Роун знала, что установка не принадлежит Предтечам. Она каким-то образом была связана с проводимым на Клио экспериментом. Роун созерцала бегущие огоньки, как вдруг прямо перед ней из-за колонны появился дядя Оффлас. Её реакция была мгновенной: она выхватила станнер и направила его на дядю. Ведь он мог сразить её лучём, не разговаривая.

— Роун! — прогремел голос дяди.

Она не ошиблась. Рука дяди сжимала станнер. Он приближался.

— Дисторты разряжаются, — тихо произнесла Роун. — Они не вечны, — краткость Бейсика казалась грубой после переливов языка Клио…

— Откуда ты взялась?

— Мне удалось сбежать из замка в горах. Но сейчас это неважно. Они идут сюда искать Корону.

— Сколько их? — потребовал дядя.

— Две команды, одна с Принцессой, другая — только её люди. Я не знаю точно, сколько их. Она — пленница, её родственник хочет завладеть Короной, — всё это Роун выпалила в одну секунду. — Принцесса сказала, что только Королевские особы могут прикасаться к Короне — остальных она убивает.

Дядя Оффлас повернулся к одной из машин. Приблизившись, Роун смогла явственно различить знакомую ей карту — Ревения!

Венчавшая колонну Корона была похожа на ледяную. «Что это за металл», — терялась в догадках Роун, — «может, это Хрусталь?»

Корона представляла собой обруч, в центре которого смыкались несколько ответвлений, поддерживающих звезду, сияющую белым светом.

— Да, миниатюра впечатляет, какова же тогда настоящая Корона!

— Сандар отправился на её поиски. Он не вернулся.

В этот момент со стороны входа в пещеру послышались шаги множества людей. Это не Сандар… Что же делать? Спрятаться за колоннами? Но дядя Оффлас не шевельнулся, Роун последовала его примеру. Кто это — Имфри или похитители Принцессы?

За стеклянной дверью показался полковник. В одной руке он держал факел, в другой — тяжёлое огнестрельное оружие.

Роун почувствовала себя очень уязвимой, но взгляд полковника был устремлён вперёд, и ни он, ни его люди не обратили ни малейшего внимания на стеклянную панель, дверь и установку за ними.

— Влияние, — послышался голос дяди Оффласа, — великолепный пример воздействия — перед нами ещё одно тому доказательство.

Полковник и его люди ушли. А что если они встретят там Сандара? У него есть станнер. Но Принцесса и Реддик — они тоже уже могут быть там? Дядя Оффлас прислушивался, и Роун отважилась задать вопрос.

— Что, если они встретят Сандара?

Дядя ничего не ответил, а только свирепо посмотрел на Роун, как будто она не прошептала, а прокричала. Раньше одного такого взгляда было достаточно, чтобы Роун умолкла, но дядя Оффлас всего лишь человек, не какой-нибудь супермен. Он может испортить ей будущее, но она будет защищаться. Роун удивилась собственной храбрости.

Казалось, что дядя Оффлас пребывает в нерешительности. Они могли последовать за полковником, расчищая себе путь станнерами. Роун не могла понять, почему дядя не сделал этого.

Вдруг их раздумья были прерваны сухими щелчками, доносившимися с колонны, поддерживающей ледяную Корону. На передней панели начался сумасшедший танец цветных вспышек. Блеск Короны становился всё ярче и ярче, превращаясь в сияние, от которого болели глаза. Раздался очередной щелчок и лампочки замерли в новой комбинации.

Дядя уставился на экран и направил на него камеру, чтобы записать все изменения.

Роун точно знала, что произошло, как будто она всё видела своими глазами. Ледяная Корона была найдена. Но кем? Принцессой, Сандаром или Имфри?

Из глубины пещеры ещё доносились какие-то громкие звуки, многократно повторяющиеся эхом. Роун показалось, что она услышала несколько выкриков. Схватка между людьми Реддика и Имфри?

— Что там… — она снова обратилась к своему дяде. Но он был полностью поглощен записью с экрана.

— Меняется, — он разговаривал сам с собой, — по меньшей мере пять различных изменений комбинации. Совершенно иной ход событий.

Новый ход событий! Принцесса или Реддик? Но Роун больше не собиралась в это вмешиваться. Только без неё!

Говоря себе это, Роун двинулась к двери. Выйдя в тоннель, она бросила оборудование, которое дядя Оффлас приказал ей держать, и побежала. Часть её мозга, разумная часть, которая до сих пор была Роун Хьюм, боролась с той упрятанной частью, которую, как ей казалось, она контролировала.

Роун не хотела бежать, но та похороненная и забытая часть её рвалась наружу и диктовала свои условия. Добежав до конца тоннеля, Роун вытащила станнер и прислушалась. До неё донеслись приглушённые голоса, были видны вспышки света. Она прокралась в ту часть пещеры, откуда был виден скелет…

Огромный кусок скалы уже не преграждал путь.

В зале стояла Людорика, выставив вперёд руки с растопыренными пальцами. В её руках красовалась Ледяная Корона, точно такая, какую Роун видела на колонне.

Разглядев в свете факелов лицо Принцессы, Роун отпрянула в изумлении. Такой она ещё ни разу не видела Людорику. На её лице была написана алчность, нет, какая-то другая эмоция, вызывающая отвращение, отталкивающая, а не привлекающая, как раньше. Казалось, что Людорика в своей эйфории никого и ничего вокруг не замечала.

Справа от Принцессы стоял Реддик. В его руке было то самое массивное оружие, из его дула тянулась тонкая струйка дыма. Двое из людей Имфри лежали сражёнными насмерть недалеко от того места, где пряталась Роун.

А сам полковник — Роун едва сдержала крик ужаса — привалился спиной к стене, одна его рука безжизненно болталась, на плече расплывалось тёмное пятно.

Полковника сторожили двое солдат Реддика.

— Король умер — да здравствует Королева! — торжественно объявил Реддик. — Моя Королева, как Вы прикажите поступить с этими наглецами, осмелившимися покуситься на величайшее сокровище Ревении?

Не глядя на полковника, Людорика произнесла механическим голосом:

— Все видят, я — Королева, а они — предатели, они хотели похитить Корону!

Реддик усмехнулся, а на лицах полковника и оставшихся в живых солдат отразился ужас, как будто они не верили своим ушам.

— То были слова Королевы! — проговорил Реддик голосом судьи, выносящего приговор. — И с ними поступят как с предателями. Моя Королева, — он вновь обратился к Людорике, — это место недостойно Вас. Вам нужно показаться народу.

Маска жестокости на лице Людорики смягчилась. Да, теперь её голос стал больше похож на человеческий:

— Поехали. Ведь я владею этой Короной ради Ревении.

Не отрывая взгляда от Короны, Принцесса последовала к выходу. Реддик задержался, проследив за тем, чтобы его люди связали оставшихся солдат Имфри.

— Как и всегда, Корона сказала своё слово, мой храбрый полковник. Теперь я знаю, что для Ревении начинается новая жизнь, но не уверен, придется ли она Вам по вкусу. Будет лучше, если Вы покинете нас, полковник. Слово её Величества — закон, ей решать, когда и как это произойдет. Но, умоляю Вас, не надейтесь на старую дружбу. Вы же прекрасно знаете, что после коронации монарх уже не тот, каким был раньше. Интересно, в какую сторону изменится наша Принцесса?

— Вы не сможете всю жизнь держать её под магическим шаром! — Полковник уже оправился от потрясения.

— Магический шар? Ах, да, мы использовали его, чтобы заставить Принцессу прийти сюда. Ведь Корона признаёт только её. Но уверяю Вас, мой славный полковник, в том, что произошло после, вините только Корону. Править страной и быть наследницей трона — разные вещи. Я уверен, что это уже не та Принцесса, которую Вы знали, а Королева! Нам пора. Взять их! — приказал он своим солдатам.

Роун была настолько поражена происходящим, что у неё даже не возникло желания принять участие в событиях. Но теперь, когда люди Реддика уводили своих пленников, Роун приготовила станнер. Она больше не станет на сторону той, за которую пострадал Имфри, но она и не позволит Реддику расправиться с Полковником. Но, как только Роун подняла оружие, сзади кто-то перехватил её руку и держал, не давая ей пошевельнуться.

Раздался еле слышный шепот:

— На этот раз ты не сделаешь этого, идиотка! В такие игры мы не играем!

Сандар! Но как он очутился здесь? Не успела Роун опомниться, как Сандар потащил её назад, так что она больше не видела того, что происходит в пещере Ледяной Короны.

Они удалялись, а Роун всё ещё продолжала сопротивляться. Тогда Сандар со всей силы шмякнул её о стену пещеры. В его голосе зазвучала холодная угроза:

— Ты хочешь, чтобы я выстрелил в тебя из станнера и волок на себе? Я сделаю это, не сомневайся. Ты уже отличилась и этого достаточно. То, что случиться с этими куклами — не твоя забота. Они ведь куклы! Уж мы-то знаем! Они запрограммированы делать то, что укажут им те машины. А какая разница, в какие игры играют марионетки? О тех установках мы узнали многое.

— Они не марионетки! — от обиды и ярости Роун закричала. — Если они и куклы, то не более, чем мы, когда находимся в Школе. Если бы не их Корона, если бы не эти установки — они были бы свободны. Они — люди!

— Нет, — Сандар продолжал сжимать её руку, — они лишь проигрывают события, придуманные для них машинами. Если после нашего рапорта Служба прикажет вмешаться, то это другое дело. Но нас это не должно волновать. Ну, ты пойдешь сама, или я тебе врежу и потащу?

Глава 12

С Сандаром бороться было невозможно. Роун знала, что он сдержит своё обещание.

— Я пойду, — мрачно ответила она.

Сандар всё ещё держал свою руку на плече Роун, так они и двигались к широкому тоннелю, где их неожиданно осветил луч фонаря. Дядя Оффлас вздохнул с облегчением.

— Скорей!

Он не спросил, ни где был Сандар, ни что такое сделала Роун. Луч скользнул, указывая путь к выходу.

Сандар со злостью толкнул Роун. Выйдя наружу, мужчины, не сговариваясь, бросились в сторону лагеря, не заметив человека, сражённого станнером Роун. Сандар всё ещё держал её, как будто боялся, что Роун может сбежать.

— Дисторты все сдохли — кроме одного, — Сандар прочёл показания приборов.

— Не удивительно. Их не подзарядили, — мрачно ответил дядя. — Чем раньше мы уберёмся отсюда, тем лучше. Не знаю, чем закончится то, что ты здесь натворила.

Дядя одарил её ледяным взглядом, от которого у Роун мурашки пробежали по коже.

— Хотелось бы надеяться, что нам удастся взлететь, не обнаружив себя полностью.

— А что с установкой? — первый раз в жизни Роун осмелилась задать вопрос в такой ситуации. — Неужели мы, или Служба, так и оставим её? Сандар говорит, что все люди на Клио зависят от неё, что они — марионетки. Это же противоречит Четырём Законам.

— Закрытые планеты, как ты знаешь, не подпадают под Основной Закон. То, что решит Служба после нашего рапорта, не наша забота.

Роун поняла, что дальше спорить бесполезно.

Однажды Психократы сделали людей других планет частью их эксперимента. А когда, наконец, эпоха их ужасного правления закончилась, и рабы вырвались на свободу, результаты как вмешательства Психократов, так и освобождения от их власти ещё долго сказывались на поколениях людей и служили предупреждением человечеству.

Даже если бы ей самой не случилось познакомиться с Людорикой или полковником, не случилось быть втянутой в паутину интриг, открытие установки возмутило бы её не меньше. Сандару легко называть людей марионетками, но она, Роун, жила их жизнью и видела, что это нормальные люди, гораздо более человечные, чем двое мужчин рядом с ней. Что ж, разумней и проще всего оставить решение главной проблемы на усмотрение Службы, но как люди, находящиеся на расстоянии Галактики, могут определить судьбу Клио? Да и когда они вмешаются, если вообще решат это сделать?

Конечно, тогда уже полковнику ничем не поможешь. Роун не сомневалась, что Реддик сделает всё возможное, чтобы избавиться от Нелиса Имфри. А Принцесса, ныне Королева, — она изменилась, стала жестокой. Людорика не заслуживает этого рабства.

Мысли Роун вращались вокруг одного и того же. Теперь уже на неё не распространялись чары Принцессы, но она никак не могла выкинуть из головы туманное будущее Ревении и её новой Королевы.

Сандар втолкнул Роун в палатку вслед за дядей Оффласом, а сам отправился собирать дисторты.

Не обращая внимания на Роун, дядя Оффлас направился прямо к кому, посмотреть, не было ли каких-либо сообщений за время их отсутствия. По щелчку машины Роун поняла, что сообщений нет. Дядя Оффлас вытащил рекодер и уже было собрался нажать на кнопку, как что-то ему не понравилось, и впервые с того момента, как они покинули пещеру, он обратился к Роун.

— Кто-то сделал запись.

— Это сделала я, когда вернулась в лагерь, — и Роун почувствовала, что одержала маленькую победу. Ему уже не стереть отправленное.

Но дядя почему-то совершенно не был зол. Скорее в лице его читался интерес, как будто бы он сделал новое открытие.

— И что же ты записала — как глупо ты себя вела? — ни тени холодности в его голосе, как будто он искренне хотел узнать правду.

— Я рассказала о том, что со мной произошло, — спокойно ответила Роун. Потом, набравшись смелости и, таким образом, восстав против своего пожизненного рабства, она выпалила:

— Он, Граф Реддик, хочет убить полковника. Принцессу держат под контролем. У них всё, как по нашим старым записям о злых чарах. Полковник — её друг, но она приказала его казнить. Но не она хочет этого — это машина! Мы не можем позволить ей сделать это!

Она рассчитывала, что дядя не захочет и слушать её. Вместо этого он всё с большим интересом её разглядывал. Поначалу это обнадёживало, но потом Роун поняла. Он смотрел на неё изучающе, как на часть таинственной установки. И в этот момент Роун поняла, что если что-то и можно сделать, чтобы изменить складывающееся положение вещей, то это сделает она одна.

— Ты сочувствуешь этим людям, тебе они нравятся?

— Да.

— Что ж, ты совсем недавно вернулась с интересного брифинга. Этим можно объяснить твою подверженность сильному влиянию, даже чужеродного характера. Это также свидетельствует о том, что установка действует и на тех, кто владеет Бейсиком. Я думаю, Роун, для Службы это может послужить веским аргументом и объяснит твоё, мягко говоря, необычное поведение. Ну, а что касается твоего дальнейшего вмешательства — ты должна отдавать себе отчет, что об этом не может быть и речи. Во-первых, если мы и сможем остановить эти машины, то представь себе, что может произойти. В течение веков люди Клио жили под влиянием этих машин, и теперь потеря контроля будет фатальной. Ты об этом подумала?

Роун молчала. Нет, об этом она не подумала. Ей не пришло в голову, что контроль машин может иметь такое большое значение. Они успели лишь познакомиться с установкой Психократов, но многого о ней не знали.

Одно дело — постепенное изменение программ, и совсем другое — внезапное и полное отключение контроля.

— Аротнер.

— Что?

— Была такая страна у моря.

И Роун вкратце рассказала эту историю. Дядя Оффлас закивал.

— Видишь, Короны непосредственно контролируют правителей. Случись что-нибудь с Короной, и люди превратятся в бесполезных марионеток, брошенных артистами. Эта Ледяная Корона была потеряна в течение двух поколений, но тем не менее она продолжала существовать. Произошел временный перерыв в трансляции. Резкое изменение, случившееся, когда Принцесса нашла Корону, возможно, стало компенсацией за эти долгие годы, и, таким образом, машина вернула страну в предназначенное ей русло. Так было необходимо.

— Необходимо! — в негодовании воскликнула Роун. — Необходимо, чтобы Реддик сделался правителем, а она изменилась, стала бессердечной! А насчёт установок, разве не правда, что закрытым мирам должна быть задана основа, начальные условия, исходя из которых они будут действовать? Разве целью эксперимента не было пронаблюдать процесс развития цивилизации?

— Такова была наша концепция до тех пор, пока мы не сделали этого открытия. Оказывается, мы ошибались. Мы прибыли сюда за сокровищами Предтеч, но, возможно, мы натолкнулись на что-то равноценное. Сейчас у нас есть все основания полагать, что эксперимент продолжался сам по себе.

Дядя Оффлас вернулся к рекодеру.

— Я должен записать всё о нашем открытии. А ты запомни — больше никакого вмешательства. При необходимости, — холодно добавил он, — мы можем поместить тебя в стасс до возвращения на корабль. Никаких действий кроме тех, которые необходимы для выполнения нашей миссии. Да, и оставь свой пояс, — дядя указал на стол.

Итак, он лишил её возможности действовать самостоятельно. Роун расстегнула застёжку.

Дядя Оффлас забрал пояс и добавил:

— А сейчас займись провизией. Двойной рацион.

Роун неохотно повиновалась.

Только сейчас она почувствовала, что очень устала, эффект освежителя заканчивался. Даже если по счастливой случайности ей бы и удалось сбежать из лагеря, ей не хватит сил добраться до Хитерхау. Да и какой смысл бежать без станнера? Роун достала тюбики и контейнеры. Двойной рацион? На секунду она отвлеклась от своих проблем. Вошёл Сандар. Загрузив поднос провизией, Роун вернулась к кому.

— Не могу понять, почему они молчат! Мы же подали экстренный сигнал. Они не могли изменить орбиту. А если бы такое случилось, то они бы послали предупреждение. — Дядя Оффлас без конца нажимал кнопки кома.

— У одного дисторта осталось четверть запаса энергии. — Сандар сваливал ящики на пол. — Остальные работу закончили. Где-то есть утечка энергии. Не может быть, чтобы так скоро понадобилась полная перезарядка.

— Мы ничего не знаем об установке. Вполне возможно, она тянет энергию из любого источника, находящегося поблизости.

— Но если это так, — обрадовался Сандар, — то можно сделать и наоборот. Мы можем качать энергию из неё. Даже построить целую силовую стену, пока мы сидим здесь, ожидая сигнала.

— Слишком большой риск, — покачал головой его отец. — Но ты навел меня ещё на одну мысль. Мы не сможем подзарядить дисторты, потому что подвергнем опасности передачи нашего кома. А оставаться здесь, в незащищённом лагере, это мне тоже не нравится.

— Взорвать лагерь и перейти в другое укрытие? — предложил Сандар.

— Возможно. Если бы только нам не надо было ждать сигнала.

— Пока в лесу нет ничего подозрительного, — дополнил Сандар, — мы можем вернуться к пещере и у входа установить репеллер. Они ведь нашли свою Корону, вряд ли они вернутся.

Роун разделила контейнеры с едой, забрала свою долю. Сидя в своём отсеке, Роун почувствовала, что ей смертельно хочется спать. Но несмотря на это, она упорно продолжала жевать. К концу трапезы Роун пришлось сдаться, и сон сморил её.

Роун часто видела сны. Во сне она побывала в таких удивительных местах, что многие из них были гораздо более странными, чем далёкие миры. Но этот сон был самым ярким и запоминающимся из всех виденных ею.

Как будто бы она входила в комнату, похожую на комнаты в посольстве Гастонхау. Там были кресла с высокими резными спинками, стены были драпированы богатыми коврами, изображавшими сцены охоты. Все вещи в комнате были старинными, вековая пыль лежала на мебели.

Роун так отчётливо видела комнату, как будто она сама там была. Вот перед ней длинный стол из темно-красного камня с изумрудными прожилками. На столе стояло золотое блюдо, нож, вилка и ложка — всё сделано из золота и украшено драгоценными камнями.

Необычно далеко стоял второй прибор. Он был сделан из серебра. Комната была пуста, но в воздухе витало ощущение, что здесь кого-то ждут. И Роун с нарастающим волнением ожидала, как произойдет нечто важное.

В дверях появился мужчина в расшитой ливрее. Он почему-то шёл спиной, постоянно хлопая тому, кто следовал за ним. А это была роскошно одетая дама, одной рукой она легко придерживала пышное платье, в другой держала пурпурный веер из перьев.

Платье с тесным лифом и глубоким вырезом было темно-пурпурного цвета, кружева светились серебряными нитями. На шее красовалось причудливое ожерелье, волосы были собраны в высокую причёску, в ушах сияли крупные серьги с чёрными камнями. Сомнений не было — вошла Королева Людорика.

За ней следовали две дамы, одетые в серое и черное. Их головы были покрыты густой черной вуалью.

Одна из них встала возле стола, напротив Королевы, а другая осталась в дверях. Появился Граф Реддик. Его костюм был также темно-пурпурного цвета. Реддик подошёл к столу, церемонно помог Королеве сесть, а потом сел сам на почтительном расстоянии.

Дама, стоящая у дверей, принесла поднос, на котором стояли два кубка в форме фантастических животных, фигуры которых Роун видела во дворе в Хитертау. Дама наполнила кубки из стоящего на подносе графина, и тут же послышались металлические шажки: это шли кубки, один к Людорике, другой к Реддику.

Внесли поднос. Королева и Граф принялись за еду. Роун видела, как двигались их губы, и поняла, что они разговаривают, но почему-то до неё не доносилось ни звука. Когда тарелки опустели, Реддик достал какой-то свиток, разгладил его на столе и принялся читать вслух. Роун не могла видеть буквы, но разглядела алые и чёрные ленты свитка, скреплённые печатью.

Королева откинулась на спинку кресла и медленно обмахивалась пурпурным веером. Куда-то исчезла живость её глаз, искренность взгляда. Лицо Королевы выглядело застывшей маской под причудливой башней причёски.

Закончив читать, Реддик вопросительно взглянул на Людорику. Роун показалось, что он ожидал какой-то реакции: возражений или же замечаний. Но Королева только взмахнула веером. Из тени появился лакей, взял у Графа свиток и положил его перед Людорикой. Очевидно, что Королеве было всё равно, что содержал свиток и что хотел от неё Граф.

Похоже, Граф повторил свою просьбу — его губы задвигались опять. Впервые за всё время Людорика ответила ему. Ни один мускул не дрогнул на её лице, зато лицо Реддика зарделось. Возможно, он пытался сдержать гнев.

Но, по-видимому, возразив Графу, Королева развернула свиток и застыла на несколько секунд, перечитывая его. Потом она заговорила вновь.

Одна из дам появилась с подносом, на котором стоял небольшой ящичек. Людорика открыла его, опустила туда большой палец правой руки, а потом приложила его к свитку: на бумаге остался чёрный отпечаток. Затем она опустила палец в маленькую ванночку с водой, принесённую второй дамой.

Оставив свиток на столе, Королева встала и проследовала из комнаты, не глядя на Графа, как будто он стал невидимкой. Реддик немедленно схватил свиток, спрятал его за пазуху и быстро вышел из комнаты.

Роун попыталась проснуться. Только что она была свидетельницей реальных событий, как будто какая-то магическая сила перенесла её в замок.

Внезапно комната исчезла. Вместо неё Роун на секунду увидела знакомое лицо.

— Роун! — человек грубо тряс её.

— Нелис!

Роун открыла глаза. Оказалось, что Сандар вытащил её из мешка и теперь тряс, пытаясь разбудить.

— Роун! Просыпайся!

Роун никак не хотела мириться с тем, что она очутилась в лагере, а не в далёком дворце.

— Ну-ка, понюхай вот это, мозги сразу прочистятся.

И Сандар пихнул её голову вперёд, одновременно подсовывая что-то под нос. Роун вдохнула резкий запах. Да, действительно, туман перед глазами тут же исчез.

— Что случилось? — буркнула Роун. Несмотря на мрачноватый характер её сна, Роун хотела сохранить его, особенно последнюю часть. Ведь стоит сновиденью ускользнуть, его уже не вернёшь.

— Мы перемещаемся, — Сандар встал. — Отец позволил тебе спать как можно дольше. Но сейчас собирай свои вещи и побыстрее. Мы готовимся уничтожать лагерь.

Роун вылезла из спального мешка, свернула и упаковала его. Её отсек был абсолютно пуст. «Да, они должно быть потрудились, пока я спала», — промелькнуло у неё.

Странный сон оставил впечатление реальных событий. Нелис Имфри — вот кого это в большой степени касается. Свиток, принесённый Реддиком и подписанный Королевой, и промелькнувшее загорелое лицо полковника Имфри — это всё звенья одной цепи.

Что же такое нашло на неё?

Что за сила взяла над ней верх?

Неужели это всё продолжающееся влияние Принцессы, приказавшей ей повиноваться?

Но почему же сейчас влияние указывает ей на другого?

Роун прикрыла глаза рукой и попыталась сосредоточиться, противостоять этому новому воздействию. Нет, она не сделает этого, нет! Установке не получить её! Но причём здесь установка? Установка только что назначила Королеву, а сон приказал Роун пойти против её воли. Неужели она сама тоже превратилась в марионетку? Но чью?

— Роун? — появился Сандар. — Что такое? Тебя что, недостаточно разбудили?

— Нет! — Теперь ей требовалось время и покой, чтобы хорошенько всё обдумать. Но когда появится такой шанс — неизвестно.

Глава 13

Оборудование, завёрнутое в палатки, было замаскировано так, что издалека было невозможно отличить его от обычного кустарника. Трое исследователей, взяв с собой только самое необходимое, двинулись в сторону пещеры.

Там старший Кейл установил маяк-репеллер, закрыл его на свои отпечатки пальцев, так, что кроме него никто не сможет его открыть. Теперь, пока пояс Роун находился у дяди, Роун была пленницей пещеры. Никто не может выйти и никто не может войти внутрь пещеры.

Решив, что времени терять не следует, дядя Оффлас с сыном опять отправились к установке. На месте бывшего лагеря остался маяк, указывающий путь спасательной лодке с корабля. Роун последовала за мужчинами, но почему-то ей было трудно смотреть на столбы с коронами.

Интересно, правда ли, что исчезновение этого бесчеловечного контроля уничтожит Клио, превратит её в хаос и принесёт смерть людям-марионеткам? Или же… Без детального контроля специалистов наверняка ничего нельзя сказать. А такое исследование может занять годы.

Роун прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Видение вернулось к ней. Она отчётливо представляла каждую черточку, каждый отблеск света, платья, убранство комнаты, церемонию принятия пищи, выражения лиц.

Время! В отчаянии Роун сжала кулаки. Время работало против неё. А у неё ещё не было никакого плана.

Мерное бурчание машин отдавалось в её раскалывающейся голове. Роун почувствовала, что больше не может выносить этот звук.

Мужчины были полностью поглощены изучением установки. Вздохнув, Роун медленно побрела к выходу из пещеры, тому, через который пробирались люди Реддика. Но дядя Оффлас не забыл и о нём — установил барьер неподалеку от установки.

Нет, всё напрасно. В свете фонаря Роун проверила содержимое контейнеров.

Запасы пищи — много Е-рациона, большая медицинская аптечка, дополнительные источники питания для фонарей и станнеров — ничего подходящего.

Это был контейнер дяди, оставался ещё Сандар. Роун открыла и его контейнер на всякий случай. Ещё один фонарь или… Роун пригляделась, и в её душе промелькнула искорка надежды. Это был не регулировочный фонарь и не запрещённый бластер, а ручной инструмент археолога, похожий и на то, и на другое.

Роун поспешно вытряхнула содержимое трёх контейнеров на пол и попробовала подсоединить к инструменту батареи питания станнера и фонарей. И, о чудо, батареи одного фонаря подошли! Правда, возможно, инструмент не сможет работать на полную мощность.

Роун присела на корточки и направила фонарь в сторону выхода, где стоял репеллер.

План, придуманный ею, имел гораздо больше шансов потерпеть поражение, чем выиграть.

Роун нажала на кнопку инструмента и направила его на скалу. Постепенно в горе появлялось отверстие. Но как же медленно! По вибрации трубки Роун могла догадаться, что тратится слишком много энергии. Батареи могут сесть до окончания работы. Но Роун не сдавалась.

Со скалы посыпались камни, и скоро огромный осколок ударился о репеллер. От радости Роун прибавила мощности. В скале появились лабиринты трещин, образовался целый занавес из пыли и мелких камней. Репеллер имеет защитный корпус. Возможно разбить его и не удастся, но всё равно, репеллеру приходится тратить энергию на защиту от камнепада. Роун направила луч прожектора на табло репеллера. Стрелка медленно приближалась к красной зоне, означавшей перегрузку. Вот ещё один крупный осколок стукнул по корпусу. Репеллер обнадеживающе вспыхнул, и в пещере запахло гарью.

Закоротило! Закоротило щит!

До сих пор Роун была движима только надеждой, надеждой и отчаянной потребностью действовать. Теперь она быстро перезарядила инструмент, спрятала его в комбинезон и бросилась собираться — еда, аптечка, батареи питания, прожектор, прибор ночного видения. И только собрав всё это, Роун на мгновение остановилась и серьёзно задумалась.

Из глубины пещеры доносилось ровное гудение установки. Казалось, что мужчины так увлеклись, что не собираются возвращаться. Но если она сейчас уйдет — это будет окончательный выбор. И всё из-за этого сна?

Трудно было сказать. Возможно, виновато было всё то же влияние Клио, заглушающее в ней голос разума. Роун встряхнула головой. Невозможно было подобрать название эмоциям, захлестнувшим её здесь и заставившим пойти против всех правил.

Взяв с собой пакет со снаряжением, прибор ночного видения, Роун перешагнула через дымящийся репеллер и пошла навстречу новой жизни, единственно предназначенной для неё, хотела она этого или нет. Теперь, когда она свободна, куда же ей идти? Только в Хитерхау. В местном костюме (в лагере для неё так и не нашлось комбинезона) вполне можно пробраться в деревню и что-нибудь узнать.

Ведь это владения Реддика. Туда-то и отправят пленников.

Несколько часов спустя Роун, как и раньше, притаившись на вершине горы, наблюдала за замком и деревней. Окна домов были темны, на улицах не было ни души.

Подождав ещё немного, Роун услышала необычный для ночи звук, он нарастал, и вскоре появилось двое всадников. Всадники ехали не спеша, и звук копыт их двурогов отдавался эхом на булыжной мостовой. У ворот замка они остановились. Один из них протрубил в рог, нарушая тишину ночи. Во двор высыпали люди, двое сразу бросились открывать ворота. Спешившись, один из всадников направился к ближайшей башне.

Роун перевернулась на спину и взглянула на светлеющее небо. Приближался рассвет, а она ещё ничего не успела сделать. Наверное, лучше спуститься в деревню.

В окнах некоторых домов появился свет — звук рога сделал своё дело. С главной башни раздался ещё один сигнал. Солдаты во дворе построились, образуя ряды. Роун накинула капюшон и бросилась вперёд. Когда её ноги ступили на булыжник короткой улицы, из домов к замку стягивались люди, многие захватили с собой фонари. Ворота замка были широко распахнуты, по обе стороны стояли стражники.

Из обрывков разговоров Роун поняла, что такой сигнал подаётся лишь в особых случаях, и что никто не знает, что случилось.

«Война! Эти Вордейнцы — они всегда завидовали нам!»

«Нет, самая страшная угроза идёт с запада — Лейкстан. С тех пор, как их Король заново женился, отношения испортились».

«А может, прочтут указ Королевы. Она ведь только взошла на трон».

«Ради указа нас не стали бы вытаскивать из теплых постелей. Наверное, произошло что-то страшное».

Под туникой пальцы Роун сжимали металл её единственного оружия. Толпа уплотнялась.

В третий раз прозвучал сигнал, и постепенно во дворе воцарилась тишина. Как будто из ниоткуда появились трое мужчин, одетые в форму офицеров Графа Реддика. Один из них, видимо, старший по званию, достал из плаща свиток. Роун в отчаянии закусила нижнюю губу. Она сразу узнала этот документ — она видела его во сне.

— «Знайте все, кто давал клятву верности Ледяной Короне Ревении… — медленно, с нарочитой ответственностью, читал офицер, — по истечении этого дня Мартина, в трёхсотпятидесятом году со времён Хранителей, в правление Королевы Людорики из Высшей семьи Сетгер, провозглашается, что некий Нелис Имфри, из Семьи Имфри-Манхольм, лишается звания Полковника армии Ревении, а также всех привилегий, предоставленных ему покойным Королём Никласом, взятым Хранителями в мир вечности.

Вышеуказанный Нелис Имфри, отлученный от двора и армии Ревении, несет наказание как предатель Короны, так как его вина в совершении государственной измены полностью доказана.

Приговор будет приведён в исполнение в замке Хитерхау, владении благородного лорда и любимого брата Графа Реддика.

Волей Короны, подписано — Людорика, Королева Ревении». — Офицер передал свиток другому и объявил:

— Так повелела Королева! Да будет так!

Через минуту его поддержали нестройные голоса толпы. Послышался чей-то приглушённый шёпот, как будто люди, на словах поддерживающие указ, всё ещё не могли оправиться от удивления.

Роун как можно незаметнее пробиралась вперёд сквозь толпу. Она сама не знала, что может сделать, чтобы изменить будущее. Но с каждой минутой у неё возрастало желание овладеть ситуацией.

И вот она уже стояла в первом ряду, рядом со стражниками, видимо, поставленными для устрашения толпы. На площади воцарилась тишина.

Второй раз в жизни Роун охватил всеобъемлющий страх. Первый раз так было на одной планете, где ей пришлось наблюдать ритуальное убийство. На площадь вывели осуждённого. Его руку поддерживала перевязь, в свете фонарей лицо его казалось осунувшимся, постаревшим, как будто он провёл в тюрьме несколько лет.

Стражники привезли небольшую металлическую клетку. Помещённый в неё пленник не мог ни сидеть, ни стоять, пребывая в скрюченном положении.

Душераздирающе завизжали металлические канаты, и клетка поднялась на высоту стен.

Стоявшие на парапете в ужасе расступились. У клетки остался один часовой. Тихо переговариваясь и пряча глаза, люди стали расходиться. Роун пребывала в нерешительности. Что делать? Уйти вместе с жителями деревни? Ясно одно, по их мнению, из клетки ему не сбежать. Именно поэтому остался всего один часовой. И в эту минуту Роун сделала свой выбор.

Направив инструмент в сторону башни, где над входом красовался огромный герб, Роун с силой нажала на кнопку. Края герба засветились и с ужасным грохотом он обрушился вниз. Послышались крики — железная махина придавила человека, читавшего свиток. Со всех сторон к месту происшествия бежала стража.

Роун бросилась к лестнице, ведущей на сцену. В любой момент её могла сразить пуля. Но ей удивительно везло. Воспользовавшись суматохой и паникой, Роун мчалась со всех ног. Часовой, охранявший клетку, был полностью поглощён происходящим во дворе. Подбежав к нему сзади, Роун применила один из своих любимых рукопашных приёмов. Часовой беззвучно осел на землю.

При помощи того же инструмента Роун расплавила прутья клетки. Это было чрезвычайно сложно — ведь энергетический луч мог задеть пленника!

Наконец, люди во дворе опомнились и побежали на выстрелы. Роун распласталась по стене и лихорадочно продолжала работать. Эти несколько секунд, казалось, превратились в вечность. Но вот металл поддался.

— Вы можете выбраться?

За всё это время полковник не издал ни единого звука. А вдруг он в бессознательном состоянии, вдруг рана его стала хуже? В таком случае, Роун не представляла, что ещё она может сделать. Сейчас всё зависит от того, способен ли он передвигаться.

Заряд инструмента иссякал, о перезарядке нечего было и думать. Оставался последний прут.

— Я не могу его разрезать! — в отчаянии закричала Роун.

— Тяни! — послышался приказ полковника. Роун ухватилась и со всей силы потянула тугое железо. Изнутри ей помогал полковник. Металл не поддавался. Наконец послышался лязг, и полковник выбрался на свободу. Совсем рядом просвистела пуля, и первый из подбегающих солдат набросился на Роун. Роун не ожидала нападения, но всё же ей удалось выскользнуть из его железных объятий и отбежать к парапету. Стражник уже было собрался повторить атаку, как его горло сжала рука полковника. Солдат извивался, пытаясь добраться до полковника, но в этот момент Роун ударила его инструментом по голове.

— Возьми это, — крикнул полковник, указывая на оружие нападавшего, — я прикрою отход.

Роун высвободила пистолет.

— Подтолкни клетку — туда, — скомандовал Полковник и налег на сплетенье прутьев здоровым плечом. Роун присоединилась к нему, наваливаясь всем своим весом.

Тяжелая груда металла качнулась, перевалилась за внешний парапет и со скрежетом и лязгом грохнулась на землю. Казалось, что земля содрогнулась. Роун поняла план полковника. Теперь они могли выбраться наружу, минуя двор. Если только Имфри удастся спуститься по цепи на одной руке!

— Вниз! — приказал он.

Роун нащупала цепь, звенья были довольно большими, достаточными, чтобы просунуть в них пальцы, Но сможет ли спуститься Имфри?

— Ты сможешь…

— Вниз! — повторился приказ.

По лестнице на стену кто-то бежал. Имфри вытащил оружие и выстрелил в сторону движущейся тени. За выстрелом последовал крик.

Роун уже спускалась по импровизированной лестнице, и когда её звенья закончились, она спрыгнула вниз. Если бы не многие годы тренировок, ей бы не удалось обойтись без синяков и ушибов. К её удивлению, внизу их никто не поджидал. Наверное, во всеобщей суматохе это никому не пришло в голову.

— Осторожно, я прыгаю, — послышался голос полковника. Раздался тяжелый удар. Роун бросилась туда, где упал Имфри. Тот не двигался.

В отчаянии Роун попыталась перевернуть полковника. Бежать, как можно быстрее бежать — из деревни к ним спешили какие-то люди. Оружие! Где оно? Роун шарила по тунике полковника, пытаясь его найти.

Люди были уже совсем близко.

— Мы — друзья! — послышался чей-то голос.

Двое мужчин подняли полковника, ещё один схватил Роун за руку и потянул за собой. Так они выбрались из деревни и оказались в густом кустарнике. Из-за ветвей показались ещё четыре человека, державшие на поводу оседланных двурогов.

— Вперёд! — приказал человек, тащивщий Роун.

Пришпоренные двуроги взвились и рванулись в сторону юга, а четвёрка спутников Роун устремились в противоположную сторону.

— Хаффнер знает здешние места. Ох уж и устроит он им погоню, — с удовлетворением заметил один из спасателей.

— Хорошо бы, — отвечал другой, — нам нужно выиграть время. Боже, полковник весь в крови. Его нужно скорее показать врачу.

Глава 14

«Аптечка!» — вспомнила Роун. Конечно, есть шанс, что её медикаменты не помогут жителю Клио, но вдруг…

— Пожалуйста, — попросила Роун, — у меня есть кое-что, это поможет ему. Разрешите мне.

— Хорошо. Но нам нельзя здесь задерживаться. Вдруг они не пошли по ложному следу. В собачий питомник, Маттин!

Эти люди знали, что делали. Даже под тяжестью полковника они передвигались с удивительной ловкостью, просачиваясь сквозь заросли. Казалось, что они шли очень долго, хотя Роун знала, что это не так. Скоро они остановились передохнуть. Роун попыталась рассмотреть Имфри. Его голова свесилась на бок, глаза были закрыты. На рубашке запеклось кровавое пятно.

— Позвольте, я помогу ему, — Роун хотела приблизиться, но её провожатый встал между нею и полковником.

— Не сейчас! — свирепо прошептал он. — Тихо! — И исчез в кустах. Роун прислушалась. Звуки, похожие на крики животных, потом голоса людей.

— Ха, Зубастый, Буян, Гроги — сидеть! А вы, Нюхач и Ворчун — молчать! Ешьте, пейте и молчите!

Появился провожатый. В руках он держал какие-то вонючие лохмотья.

— Возьми это, — одна из тряпок была брошена в её сторону. Меньше всего ей хотелось дотрагиваться до этой мерзости. Но выбирать не приходилось. Мужчины нацепили тряпки на себя и повесили одну из них на шею полковника. Содрогаясь от омерзения, Роун подобрала свой кусок ткани.

— Это наш пропуск в собачью конуру. Там нас никто не потревожит. Хотя бы на первое время. Вперёд!

За кустами прятался забор из кольев, заостренных наверху, за забором виднелась остроконечная крыша.

Провожатый открыл ворота, и Роун со спутниками заспешили внутрь. А во дворе — гончие! Как и двуроги, гончие были завезены на Клио. И Роун не знала ни одной планеты, кроме, пожалуй, одной (там содержали зоопарк экзотических животных), на которой разрешался бы импорт гончих Локи. Собаки были небольшими и выглядели нестрашными, хотя от них исходил такой запах, что можно было задохнуться. В центре двора стоял домик, и люди направились к нему. Тут же подскочили две собаки, ощерились и зарычали. Глаза их сверкали ненавистью. Потом, как будто учуяв что-то знакомое, собаки перестали рычать и, потеряв интерес к пришедшим, вернулись к своим собратьям. Роун вздохнула с облегчением и покрепче завязала вонючую тряпку. Да, действительно, здесь это был пропуск.

Мужчины двинулись дальше, и Роун, оглядываясь по сторонам, последовала их примеру. Каждую секунду она ждала, что собаки набросятся сзади.

— Дверь, открой дверь, — приказал один из мужчин, несущих Имфри. Роун протиснулась вперёд, всё ещё недоверчиво оглядываясь на животных, и толкнула дверь. Внутри было темно, а запах был ещё тяжелее, чем во дворе. Роун включила прожектор.

По стенам небольшой комнаты висели туши, почерневшие и смердящие. На узких полках громоздились бутылки с большими пробками. В углу располагался стол, с которого свисали ошейники, кнуты, намордники и поводки. В противоположном углу лежала одна солома. Вот туда-то они и положили Имфри. Роун склонилась над аптечкой. Времени тестировать лекарство не было. Землистый цвет лица полковника не давал ей покоя. Теперь настало её время отдавать приказы.

— Освободите место! — Роун бросила взгляд на свои исцарапанные, грязные руки. — Вот, — выбрав пульверизатор, она вручила его одному мужчине. — Нажми здесь. Аккуратно. Много не трать.

Роун обработала пальцы антисептиком.

— Хватит, теперь приготовьте второй спрей, — она указала на другой тюбик. После, осторожно взяв его, Роун выдавила несколько капель на запёкшееся пятно. Кончиками пальцев она аккуратно растёрла мазь.

— Теперь отрывайте, — грязная ткань отошла от страшной раны, из которой всё ещё сочилась кровь. Роун продолжала действовать — обработала антибиотиками, а потом наложила двойной слой искусственной кожи. Закончив работу, она проверила остатки лекарств в аптечке. Конечно, теперь, чем быстрее полковник сможет отдохнуть, тем лучше искусственная кожа обеспечит закрытие раны. Воздух в хижине был спертым, Роун откинула капюшон и принялась рассматривать своих спутников, развалившихся на соломе. Лицо одного из них показалось знакомым, другого она не знала.

— Вы — сержант Вулдон. Вы сопровождали нас в Гастонхау. — Сержант казался старше полковника, хотя всегда трудно определить возраст людей чужой планеты. Но его волосы уже посеребрила седина, лицо было обветренно.

— Да, Айзор Вулдон, Леди.

— Вы пришли ему на помощь, — констатировала Роун. Вулдон кивнул.

— Мы надеялись. В Хитерхау есть верные люди, Графа не особенно любят. Но они не могли обещать многое. И без вас, леди, мы бы не справились.

Роун откинулась на солому. От ужасной вони и жары у неё кружилась голова, и опять она удивилась собственным действиям, как будто бы та, старая Роун, вырвалась из плена, чтобы с ужасом взглянуть на то, что она натворила.

Такое раздвоение личности усилило чувство жалости к себе. Она сглотнула, пытаясь подавить нарастающую тошноту. Зашевелился второй мужчина.

— Эта вонь… — пробормотал он.

— Ещё бы, не розовый сад, — согласился Вулдон. — Но зато там, — он указал в сторону собак, — нас охраняют лучшие в мире стражники. — Роун опять сглотнула.

— Как долго ещё… — она даже не закончила. Но Вулдон и так понял. Его ответ был малоутешительным.

— Кто знает? До темноты, если нам повезло и они пошли по ложному следу. И потом полковник… — сержант с сожалением покачал головой.

— Как он, Леди? — спросил другой. — Его можно везти верхом? Если мы понесём его, нам далеко не уйти.

Сержант свирепо посмотрел на своего напарника.

— Да, это правда, и ты знаешь, — последовал ответ, — я очень привязан к моему господину. Сестра моей матери растила его, когда его мать умерла. Неужели бы я смог не освободить его? Что, я сказал вам с Хаусом нет? Но мы не можем нести его. Путь в горы долог.

— Они объявят его вне закона, — медленно произнёс сержант. — Тогда кто в Ревении окажет ему помощь? Лучше оказаться за границей. Он не будет первым человеком, которому придётся сделать это. Он продаст свою шпагу — если не в Лейкстане, то на островах Мардух.

— Спасибо за ответ, Вулдон, — прозвучал глухой голос и все вздрогнули. Полковник открыл глаза. На его осунувшемся лице появился даже небольшой румянец.

— Какая вонь! — Он принюхался. — Гончие! Но где в Ревении… — он попытался приподняться, но сержант придержал его за плечи, приказывая ему не двигаться.

— Идея Хауса, сэр. Мы в собачьем питомнике в Хитерхау.

— Собачий питомник! — проворчал Полковник. — Из одной клетки в другую. Но несмотря на все эти ароматы, здесь мне нравится гораздо больше. Но как, скажите, вам удалось всё спланировать?

— Сэр, мы не планировали — не вместе. Я увидел, как вас вывели из пещеры, и мы со Снетиком пошли за подмогой. Он поговорил с Маттином и Хаусом в Хитерхау. В деревне были люди, готовые рискнуть. Хотя они бы не пошли на всё. Боялись за себя.

— Их нельзя винить, Вулдон. Вряд ли найдется много желающих помочь изменнику государства. Снетик, Маттин, Хаус и ты. Как вы действовали дальше?

— Ну, я возвратился на пост. Четверо или пятеро людей были готовы мне помочь. И мы ушли.

— Дезертировали? — Полковник нахмурился. Сержант Вулдон усмехнулся.

— Лучше сказать «отправились выполнять боевое задание командира». По-другому вас ещё никто не называл.

Имфри успокоился.

— Вы же слышали, что сказали в Хитерхау?

— Нет, сэр. С тех пор, как в прошлом году я упал в пропасть, а вы меня спасли, я плохо слышу и не воспринимаю вас иначе, как моим командиром.

— Плохой слух может помешать службе, сержант.

— Он уже помешал, полковник.

Имфри коротко рассмеялся и снова посерьёзнел.

— Если нас поймают, такие аргументы не спасут вас от виселицы, а то и того хуже.

— Но мы сделали всё, чтобы нас не поймали, сэр. Итак, мы пришли в Хитерхау — я, Хаффнер, Снетик, Ринвальд, Флич. Они взяли лучших лошадей и приготовились увести преследователей по ложному следу. Но мы так и не знали, как вас вытащить. Это сделала она! — Сержант кивнул на Роун.

— Вы были с ними? — спросил Имфри.

— Я не знала об их планах. Я пришла, пришла потому, что чувствовала, что должна. Это из-за меня всё началось. Я не могла этого так оставить. Но без ваших людей, полковник, у меня бы ничего не получилось.

— Очень странно, — полковник рассматривал Роун. — С первого же момента я чувствовал, что от вас зависит судьба, но не знал, что моя, я думал, это судьба Принцессы. — Полковник шевельнулся. — Странно, боль исчезла, — он посмотрел на свою рану, где искусственная кожа срослась с настоящей. — Что это вы со мной сделали? — спросил он Вулдона.

— Это не мы, это — Леди.

— Да, похоже, она волшебница, — заметил полковник. — Вулдон, у тебя нет поблизости походной фляжки с водой?

— Увы.

— Ладно.

Роун заставила себя повернуться. Спёртый воздух и жара совсем измучили её. Но она достала тюбик Е-рациона и протянула ему.

— Попробуйте это, — сказала она. — Это поможет. — Ещё два тюбика она протянула спутникам. Мужчины принялись подозрительно их рассматривать.

— А вы, Леди? — спросил сержант. Роун мучительно сглотнула.

— Я не могу — меня тошнит. Сержант, пожалуйста, передайте мне аптечку, — умоляюще попросила она. Роун боялась не успеть, но ей повезло и одной рукой она быстро нащупала спасительную капсулу, раздавила её и прильнула к рукам, вдыхая живительный аромат. Капсул оставалось мало. А что если они здесь пробудут долго? Несмотря на свой иммунитет на запахи, болезни и другие воздействия чужих миров существовали же какие-то пределы.

— Мне придётся скоро идти. — Роун подняла голову, придя в себя на время. — Здесь меня никто не знает. Я могу ничего не боятся.

— Вы ошибаетесь, Леди, — отозвался Вулдон. — Полковник на свободе, и они будут подозревать каждого. Вы уйдете отсюда, и первый встречный позовет стражу. Любой в Хитерхау будет счастлив выдать чужака, только бы люди Реддика не шныряли у них под дверями.

— Всё правильно. — Голос полковника окреп, к нему вернулась былая уверенность. — И куда Вам идти? Или же Ваши люди будут искать Вас?

Роун покачала головой и тут же пожалела, потому что у неё закружилась голова.

— Этого они не сделают. Я нарушила приказ. И что бы со мной не случилось, это будет мне заслуженным наказанием.

— О чём это вы говорите? — удивился сержант. — Никто не сможет отказать даме, просящей помощи.

— На это должны быть серьезные причины, — вставил полковник. — Когда-нибудь, Леди Роун, я хотел бы узнать о них. А теперь нам пора отсюда убираться. У вас есть план, сержант?

— План должен быть у Хауса. Он привёл нас сюда. И он знает Хитерхау. К тому же, он единственный, кто может справиться с собаками. Конечно, если они захотят, они их всех перестреляют. Скорее всего, Реддик так и сделает.

— Тихо! — приказал Имфри. Собаки громко зарычали. — Кто-то идет! — Сержант Вулдон с оружием в руке неслышной поступью прокрался к двери и прильнул к еле заметной трещине.

— Хаус! — прошептал Вулдон и добавил: — Один. — С противоположной стороны двери неслышно вырос Маттин. — Ну-ну-ну, — послышался голос, — хороший, хороший мальчик. Тихо, тихо моя девочка, на всех хватит. Ну как ты себя ведёшь!

Если бы Роун не знала, какие монстры бродят вокруг, она бы подумала, что Хаус играет с милыми зверушками. Да, о вкусах не спорят, и кому как не ей об этом знать, ведь она была на стольких планетах, повидала столько странных традиций. Но любить гончих!

— У каждого народа есть свои странности! — Полковник как будто прочёл её мысли. — Нам с вами, — еле слышно прошептал он, — нужно о многом поговорить. Я не могу знать, почему вы пришли, но…

— Подождите, пока вы не будете на свободе. Вы можете накликать беду. — Роун никогда не была суеверной, но теперь она так хорошо понимала примитивные народы, которые боялись вовлечь в свои дела нечистую силу и сглазить.

— Да, отложим до следующего раза. Но поверьте, мы очень скоро доставим Вас к своим.

Роун непонимающе взглянула на полковника. Он говорил так, как будто это не он попал в беду, а за ней гонятся люди Реддика. Дверь распахнулась и вошёл их недавний проводник с большим мешком за спиной.

— Как он… — начал он.

— Иди и посмотри сам! — отозвался Полковник. — Твои питомцы нас хорошо охраняли.

— Господи! — Два прыжка, и Хаус замер над рукой полковника.

— А сейчас, — распрямился он, — у меня есть план, отчаянный, но в нашем нынешнем положении — единственный. Они отправились искать вас в Уркермарк. Пока нам везёт. Во-первых, в Хитерхау гербом придавило Маршала Запада. Он до сих пор лежит без сознания, и никто не знает, когда он очнётся. Полковнику Шарпу сломало ключицу и поранило голову, он никак не может возглавить погоню. А от другого — полковника Онгласа — толку мало. Почти всех своих стражников он заставил прочёсывать деревню, а мирных жителей отправил выискивать предателей. Два часа назад он потребовал гончих. Патруль обнаружил следы.

Раздались возгласы удивления.

— Да, — подтвердил Хаус. — Говорю вам, у него куриные мозги! Я предупредил их, чем может закончится такая гонка. Даже мне не удастся заставить их идти по следу. И мне он приказал взять запах.

— Он с ума спятил! — взорвался сержант. — И с чего?

— С соломы, на которой вы лежали, Господин, и с повязки с вашей руки. Он проверит исполнение. Со мной стражники.

— Здесь? И что же? — начал Вулдон.

— Не бойтесь, они не осмелятся войти. Но я сказал ему правду — никакая гончая не возьмёт след человека, если он скакал верхом. Тогда он приказал убить двурога, а тушу принести сюда.

— Двурога! Только дай понюхать его своим питомцам, и они набросятся на первого попавшегося зверя, — добавил Имфри.

— Он явно чокнугый.

— Он обезумел от страха, господин. Он не осмелится предстать перед Графом без новостей. Но я всё ему сказал. Не волнуйтесь за солому и повязку. С этим не будет проблем. Но я не хочу использовать двурога как приманку. Собаки ведь могут направиться сразу к конюшням! Зачем невинным животным страдать? Правда, у младших офицеров есть голова на плечах. Они пошли к Полковнику Шарпу, чтобы тот отменил приказ. Но вот что я хочу сказать. Этот мёртвый двурог, которого они принесут, может помочь вам выбраться.

— Продолжай, Хаус. Это уже становится интересным. Как в старые времена, когда Нимпы устраивали налёт.

— Да, Господин. Я думал, что вы вспомните. Они доставят двурога, но никто из них не рискнет завести телегу сюда. Мы с сержантом Вулдоном втолкнем её…

— Я! — вздрогнул сержант. — Но ведь все же знают, что только ты осмеливаешься войти внутрь.

— Я уже сказал им, что мне поможет лесник. Сказал, что на нём будет специально обработанная одежда, и собаки не тронут его. Одежда моя и больше такой нет. Сказал также, что лесник уже несколько раз помогал на охоте. Граф посылал своих людей, хотел их тоже научить, но они долго не продержались.

Хаус рассмеялся.

— Ну вот, мы втаскиваем двурога в хижину. Несмотря на ярость Онгласа, никто из них не осмелится войти сюда. А после — мы выносим полковника, только завёрнутого в шкуру. Кладём его в телегу. Потом появляется офицер Шарпа и приказывает прекратить это безобразие. Я говорю, что теперь нужно похоронить наживку, а то собаки взбесятся. Уверяю вас, эти болваны ничего не знают о собаках. Они поверят в любые сказки. Мы везём телегу в лес, а потом я приготовил небольшой спектакль.

— А как же Леди Роун и Маттин?

— Они выйдут сейчас и спрячутся у меня. А после я отправлю за ними, как будто бы мне понадобилась помощь с телегой. Это лучшее, что я могу предложить, полковник.

— Что ж, очень хитро, Хаус. Но я не хочу, чтобы Леди Роун и Маттин рисковали.

Собравшись с силами, Роун произнесла:

— Я больше рискую, оставаясь здесь. Этот запах, я так долго не протяну, а нужных лекарств у меня нет.

— У них будет надежная охрана. Я беру домой собаку, Нюхача. Он ещё молодой, я всегда беру его в деревню. Во двор никто не сунется.

— План во многом не совершенен, — заметил сержант Вулдон. — Что, если Шарп вовремя не отдаст приказ, а Онглас заставит тебя отнести приманку к собакам?

— Тогда буду долго возиться. Я же говорю, он понятия не имеет о гончих, а зайти и посмотреть он не осмелится. Конечно, план рискованный, но не больше любого другого. А иначе попробуйте вытащить отсюда полковника. Ничего лучше я придумать не могу.

— Он прав, — согласился Имфри. — Чтобы выбраться отсюда, мне придётся рискнуть. А этот план даёт мне шанс спастись.

Глава 15

Роун, закрывая лицо капюшоном, брела за трясущейся телегой. Актриса из неё была плохая, и теперь малейшая ошибка с её стороны могла вызвать подозрение солдат. К счастью, полковник Шарп пришёл в себя и приказал отменить погоню. Телегу раскачивало и подбрасывало.

«Как мерзко, наверное, там лежать, — подумала Роун, — к тому же завёрнутым в мокрую шкуру, облепленную насекомыми. Бедный Имфри!»

Ни один двурог не мог близко подойти к зловонному грузу, поэтому стражники шли пешком. Похоже, план Хауса срабатывал, и они всё дальше уходили от Хитерхау. В доме Хауса Роун удалось немного поспать, и это придало ей сил.

— Эй, Хаус! — раздался откуда-то сзади голос. — Не пора ли выкинуть эту падаль? Мы не собираемся тащиться с тобой через весь лес.

— Я тоже не собираюсь отвечать, если собаки нападут на наш след, почуят двурога и потом набросятся на графские конюшни.

Послышалось глухое ворчанье. Через минуту Хаус приблизился к ней и закричал:

— Эй, парень, ты что это плетёшься, как кляча? Какой ты, к черту, солдат? Ну-ка, иди вперёд и помоги, а то мы за ночь и четверть лиги не пройдем!

Роун бросилась к телеге и ухватилась за оглоблю рядом с сержантом.

— Теперь уже скоро, Леди, — прошептал он. — Будьте готовы отпрыгнуть вправо по моему знаку.

«Прыгнуть вправо, — она поглядела в ту сторону. Справа высилась гора камней, как будто здесь раньше стояла стена. Кое-где между камнями проросла трава и кусты. — Прыгнуть вправо!» — Роун провела языком по засохшим губам.

Дорога резко пошла влево, как вдруг на повороте из-за соседних кустов послышалось грозное рычание.

— Гончие! — Сержант закричал и резко дёрнул телегу, как будто охваченный паникой, Маттин же рванул телегу в свою сторону, и та медленно покатилась. — Давай!

Опять зарычала собака. Солдаты сзади зашумели, Хаус ревел, отдавая беспорядочные приказы. Решив, что Вулдон знает, что делает, Роун скрылась за грудой камней. Со стороны дороги послышался треск — телега перевернулась.

— Бегите! Идиоты! — кричал Хаус. — Они вырвались из питомника и окружают. Они убьют вас!

Роун прислонилась к дереву, её сердце бешено колотилось в груди. Не может быть, чтобы Хаус сказал правду, ведь Вулдон чего-то ждал! Но всё равно, для неё это был шанс выйти из игры.

Сзади послышался хруст, Роун обернулась, ожидая увидеть четвероногого монстра, но лицом к лицу столкнулась с сержантом, придерживающим измазанного кровью, полуодетого человека. Имфри! Ему удалось выбраться из зловонной шкуры двурбга, когда телега опрокинулась.

— Вперёд! — скомандовал сержант, и Роун последовала за ними. Вдруг среди деревьев появился Маттин.

— Этот Хаус, — хохотал он, — обратил в бегство целый взвод! Они услышали вдвое больше собак, чем он изобразил. И теперь они все несутся к замку, чтобы сообщить, что нас заживо съели собаки.

— Господин, один Хаус стоит целого полка.

— Хорошо бы. Ведь Реддику стоит его только заподозрить.

— Реддику не поздоровится. Питомцы Хауса служат лучше, чем охрана Короля, — радовался Маттин.

— Они тоже смертны, достаточно нескольких метких выстрелов. Надеюсь, что он приготовил оправдание для Реддика, когда тот прибудет.

— Вы думаете, он приедет, господин Полковник?

— Я не обольщаюсь на свой счёт, Вулдон. Как вы и предположили, они объявят меня вне закона. А после, — Имфри пожал плечами, — я стану зверем, за поимку которого назначат награду. Но Реддик знает, что пока я жив, я не успокоюсь, не узнав, как это он заколдовал Королеву.

Роун передёрнуло от холодной решимости полковника.

— В пещере он воздействовал на неё магическим шаром. Но теперь, вряд ли Шэмбри мог изобрести что-нибудь подобное — слишком уж сильный и стойкий эффект. Вы слышали, как объявили, что она собирается выйти замуж за Реддика. Он станет супругом царствующей Королевы, и недалеко то время, когда он будет править Ревенией. Уверяю вас, она тоже пленница, хотя, вполне возможно, и не осознает этого.

— Господин, — Маттин посерьёзнел, — я знаю, что магический шар не может заставить человека делать то, что не свойственно его натуре.

— Я не поверю, — медленно произнес полковник, — что Принцесса подписала мой смертный приговор по своей воле. И никто не поверит. Спросите Леди Роун, она её хорошо знала.

Все посмотрели на Роун. И она подтвердила:

— Да, Принцесса находится под воздействием.

Маттин и сержант были встревожены, а полковник закивал:

— Вы видите? Королеве нужна наша помощь. Мы должны сделать всё, что в наших силах.

— Но Господин, мы не сможем собрать армию, не сможем противостоять силам Реддика. К тому же, если Шэмбри Увещеватель настолько всесилен, что держит под контролем Королеву даже против её воли, то он может тоже самое сделать и с нами. Господин, если бы Вы только добрались до границы Лейкстана или…

— Вы думаете, соседи мне помогут? Королева искала помощи в Лейкстане, а там её предали. Стоит ли нам надеяться на лучшее? Мы не можем позволить Реддику заставить нас бежать. Обратной дороги не будет.

— Ну хорошо, вам не нужно бежать сегодня. Сейчас надо подумать о том, где укрыться, — возразил сержант.

— Ты прав, — ответил Имфри. — Далеко ли нам идти?

— Достаточно. А как Вы себя чувствуете, сэр? — перебил его Маттин.

— Лучше, чем я ожидал. И всё благодаря Леди Роун и её чудесным снадобьям. А вы, Леди? Вы пойдете с нами?

Вновь Роун была поставлена перед выбором. И она поняла, что уже давно его сделала. Полковник искал ключ к загадке перемены, происшедшей с Людорикой. И Роун знала, что этот ключ у неё. Открыто выступить против Реддика — это ни к чему хорошему не приведет. Ведь установки работают, контролируют даже то, что происходит сейчас. А Служба вовремя не поможет.

— Да, — просто ответила Роун. Ответом ей было молчание.

— Идти далеко, Леди. Но по крайней мере, там мы укроемся и не будем ничего боятся. Это старый военный лагерь времён мятежа Кароффа. Врагам не удалось взять его силой, удалось хитростью. Но нам-то боятся нечего, среди нас нет предателей.

Когда они добрались до места назначения, высоко в небе сияла луна. Роун так и не поняла, как сержант и Маттин ориентировались среди этой чащи, и была счастлива, что наконец-то можно было отдохнуть. В изнеможении она опустилась в углу комнаты. Полковник, напротив, оправился и без труда переносил все тяготы путешествия. Плечо его болело уже меньше, и всё это благодаря лекарственным запасам Роун.

Роун уже не представляла, как далеко они находятся от лагеря дяди Оффласа и спрятанной установки, но она надеялась, что Имфри сможет найти дорогу туда. Правда, оставался вопрос: пойдет ли Имфри на это, если узнает об опасности, предсказанной дядей Оффласом. С другой стороны другого способа освободить Людорику не было. Установка должна быть уничтожена.

— Сэр, — изучив укрепления лагеря, Вулдон предстал перед своим командиром, — мы доставили вас сюда в целости и сохранности. Наши ребята, проложившие ложный след, должно быть уже на свободе и ждут нас у Кривой Шпаги. И если вы позволите, я поспешу забрать их. А Маттин — ему надо добраться до Перевала Булавки и достать свежих лошадей.

— Похоже, у вас большие планы, Вулдон, — в голосе полковника чувствовалось удивление.

— Да, сэр. Или вы хотите что-то изменить?

— Зачем? Я уверен, что ничего лучше не придумаю. Счастливо. Да пошлют вам Хранители удачу.

— Мы свистнем по-старому, сэр, когда вернёмся. Да пошлют вам и Леди Хранители удачу.

Отдав честь, сержант удалился. В кромешной тьме Роун ориентировалась только на слух. Вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение пальцев на своей руке, пальцы скользнули вниз, и тёплая живая рука сжала её запястье.

— Почему вы пришли?

Поглощённая в свои перепутанные мысли, Роун ответила чистую правду:

— Из-за моего сна…

— Сна?

Не видя его лица, говорить было почему-то очень просто. Роун казалось, что разговор облегчит душу. Поверит он или нет, сейчас ей было всё равно. Достаточно было рассказать ему всё. Она начала со своего видения, пытаясь в красках описать его, упомянула о каждой мелочи — о комнате, блюдах на столе, прибытии Королевы, служанок и Реддика.

— Я почему-то не могла слышать их слова — только видела, как двигались губы. Как будто я смотрела телевизор с испорченным звуком. Но всё остальное я так живо представляю! Раньше я тоже видела сны, да кто их не видит! Но так явственно — никогда!

— Вещий сон, — послышались из темноты его слова.

— Вещий сон? — переспросила Роун.

— Вы обладаете даром ясновидения.

— Нет, — возразила Роун. — Меня тестировали — ничего такого. Это был сон.

— Сон о комнате в замке Уркермарк, о Королеве в трауре, о подписании моего смертного приговора? Когда вы в последний раз были в Уркермарке, Леди Роун?

— Я никогда там не была.

— Пришло время, — его голос зазвучал ровно, полковник взвешивал каждое слово, — поговорить начистоту. Если мы не скажем друг другу правду сейчас, то не скажем никогда. Вы меня понимаете?

Последний шанс. И перед ней предстали ряды щёлкающих машин, каждая со своей, короной и рабами, затем Людорика, превратившаяся в чудовище.

— Кто вы? — прошептал он. — Или что?

Роун глубоко вздохнула.

— Я — женщина, — сказала она, отвечая на последний вопрос. — Меня зовут Роун Хьюм. Я не с вашей планеты.

Однажды начав, свернуть с дороги было нельзя, и Роун выложила полковнику всю правду, что означало конец для неё. Она рассказала о Службе, о том, почему они прибыли на Клио, о случайной встрече с Принцессой, об установках, и о том, что они значили для его людей. Закончив, она почувствовала себя полностью опустошённой и была благодарна тёплой руке, связывавшей её с живым миром.

— В это невозможно поверить, — начал полковник, и Роун в испуге попыталась отдернуть свою руку — как он мог! Не поверить! Но рука только крепче сжала её запястье.

— Хотя, — продолжал он, — я знаю, что это правда. Вы говорите, что не обладаете ясновидением. Возможно, по меркам ваших людей, это так. Но в моей семье имеется такой талант. У нас также есть странная традиция. Вот уже несколько поколений держат её в секрете. О ней я никогда бы не стал говорить ни с кем, даже с лучшим другом. Секрет передается по праву рождения. Но он имеет отношение к вашему рассказу, и поэтому Вам я раскрою тайну.

Хранители — мы чтим их по традиции, и для большинства они — сверхъестественные существа. Но в моей семье передают легенду о том, что основатель нашего рода служил у Хранителей, а они не были бессмертны, как верят все, а были сотворены из плоти и крови. И он выполнял их поручения в те далёкие времена становления Ревении.

Появившись здесь по воле Хранителей, мой предок сохранил смутные воспоминания о другом времени и месте.

Об этом он никому не рассказывал, кроме своего сына, таким образом легенда дошла и до меня.

Итак, ты хочешь сказать, что Королева находится не под воздействием магического шара, а что она, Реддик, да и все мы — всего лишь пешки в игре, задуманной давно умершими людьми. И эти люди не имели права проводить такой эксперимент над нашими предками. А теперь, если этот контроль исчезнет, мы погибнем.

— Так предположил мой дядя. Он хочет привезти экспертов Службы. Они изучат установку, убедятся, правда, если они вообще приедут.

— Если они вообще приедут! — с горечью воскликнул полковник. — Если бы вы не нарушили правила, они бы вполне могли так и оставить нас жить под властью гудящих железок! Как они могут допустить такое рабство! Или же они сами — рабы? Неужели на всех планетах люди не свободны?

Об этом Роун думала совсем недавно.

— И все эти люди из Службы, если вообще они приедут, ведь пройдет много времени, может годы исследований, пока они соберутся действовать. Ведь так?

— Да.

— И всё это время нами будут управлять машины? Людорика станет творить зло. Реддик, мечтающий ввергнуть Ревению в войну или того хуже, станет Королём. А я — я буду бороться с ним. Но если машины хотят совсем по-другому, все мои усилия обречены на поражение!

— Установку можно уничтожить.

— Аротнер потерял свою корону.

— Принцесса рассказывала мне об этом, — подтвердила Роун.

— Тогда вы знаете, что там произошло. Рискнуть Ревенией — да и всей планетой!

— Результат может быть другой. Потерянная корона и остановленная машина — разные вещи.

— Но каков риск!

— Вам выбирать, — она сделала всё возможное. Если полковник решит, что Клио суждено и дальше жить в рабстве, так оно и будет.

Имфри отпустил её руку. И теперь Роун почувствовала себя совсем одинокой, как будто бы он встал и ушёл. Она сама выстроила свою тюрьму. И тем не менее, она ни о чём не жалела.

Окружавшая её темнота сгустилась в туман усталости.

Что бы ни произошло сейчас, ей было совершенно всё равно. Но несмотря на полное изнеможение, сон не приходил. Её мысли метались, как мечется в постели страдающий бессонницей. Воспоминания прошлого, чужие миры проносились в её голове, как картинки калейдоскопа. Теперь ей казалось, что она всегда жила по шаблону, изготовленному дядей Оффласом. Неужели это правда, как сказал Нелис, что ни на одной планете нет свободы? И всё же правила Службы требовали невмешательства в тревожную жизнь другого мира, даже с лучшими намерениями. Шаблон на шаблоне, сплошные ограничения и правила, никакой свободы.

Роун вздрогнула, потому что опять почувствовала прикосновение, сильная рука обняла её за плечи, и Роун почувствовала тепло живого человеческого тела. И темнота и одиночество отступили.

— Что с тобой, Роун? Почему ты плачешь?

Роун чувствовала его горячее дыхание. Ей не приходилось испытывать такого со времени своего невесёлого детства.

— Наверное, потому что я одинока.

— Но это не так! Ты прилетела с другой планеты, и всё здесь тебе чуждо? Но ты ведь скоро вернёшься к своим! Я обещаю отвести тебя.

— Теперь я им не нужна.

— Не думай о них так. Я всё удивляюсь, как это тебе удалось увидеть во сне Людорику и Реддика? Такие видения не обычны. Как ты думаешь, откуда оно взялось?

Возможно, он пытался как-то отвлечь её.

— Я не знаю. Но я уверена, что не обладаю даром ясновидения. Мой народ разбирается в этом. И они всё проверили — для них это важно.

— И всё же ты рассказала, что на Клио ты сделала много такого, что противоречит твоему опыту, подготовке, твоим понятиям о законности. А я уверен, что ты не из тех, кто нарушает дисциплину. Ведь так?

— Я не знаю почему, но когда я впервые увидела Принцессу, там в башне, я почувствовала, что просто должна помочь ей. Дядя Оффлас сказал, что вы все находитесь под влиянием. И, может быть, когда я покинула пределы лагеря, влияние распространилось и на меня.

— Но всё же ты увидела установки. А Принцесса — нет. То есть для тебя это влияние было не полным.

— Какая теперь разница? Я преступила законы Службы. И, может быть, именно я заварила всю кашу. Принцесса никогда бы и не узнала о Короне, если бы не вошла в пещеру. А если бы она не нашла Корону…

— Роун, не бери на себя вину всей страны. — Нежные пальцы погладили её по щеке. — Опять ты плачешь! Уверяю тебя, ты не виновата! Ты сделала доброе дело. Если бы ты тогда не спасла Принцессу от людей Реддика, её бы уже не было в живых. А не появись ты в Хитерхау — я бы погиб.

— Там были сержант, Маттин и другие.

— Они бы просто просто бесполезно пожертвовали жизнью. К тому же мы бы никогда не узнали об этих машинах. А не приведи ты Принцессу в пещеру, никто бы их и не нашел.

— Возможно.

— И без сведений, полученных от нас, ты бы не поняла, что собой представляют установки. Нет, во всём, что ты сделала, есть скрытый смысл.

— Я его не понимаю.

— Я тоже. Я только чувствую. Ты говоришь, что те, кого мы считаем Хранителями, давно умерли, и на всех планетах их осудили. Они использовали людей, как используют инструменты. Теперь твои люди боятся разрушить то, что сделали Хранители. Но почему же ты рассказала об этом человеку, который во всё поверил, предку которого удалось избежать проклятья, ниспосланного на Юшо?

— Это случайность, судьба. Я не знаю.

— Я тоже. Но только здесь есть над чем подумать. Роун, ты сможешь опять найти эту пещеру?

— Ты хочешь освободить страну?

— Я не знаю. Я думаю, что не смогу быть до конца уверенным, пока не увижу всё своими глазами. Это я должен сделать. Отведи меня туда.

— Придётся вернуться в Хитерхау.

— Пойдем сейчас.

— Спасательная лодка должно быть уже прилетела, а если нет — дядя Оффлас и Сандар не впустят нас — у них оружие.

— Ты стреляла в меня из такого оружия. Правда? Это мы тоже должны принять во внимание. Скорее, у нас мало времени.

— Как можно уходить, ведь сержант и Маттин ещё не вернулись!

— Я считаю, что для осуществления нашей миссии, чем меньше пойдет людей, тем лучше. Но давай дождёмся рассвета. Поспи немного, Роун.

Роун прислонилась к нему и только тогда смогла заснуть.

Глава 16

Как будто повинуясь приказу, Роун открыла глаза. За окном уже было светло. Имфри обнимал её за плечи. Аккуратно повернувшись, Роун увидела, что он ещё спит. Во сне его обычная суровость исчезла, и он казался юным и незащищённым. Рассматривая полковника, Роун подумала о том, что она так и не рассказала ему о последней части своего сна, не рассказала, что видела его лицо. Не Людорика и не Реддик, а он заставил Роун действовать.

Неужели Нелис прав, неужели какая-то сила управляла ею и отвела ей свою роль во всех событиях? Суеверие, присущее отсталым народам. Вот как дядя Оффлас назвал бы это, отметил бы на плёнке как характерную черту и оставил бы для антропологов. Многие народы верят в существование сил нечеловеческого происхождения. Эти силы нельзя познать и победить. Много раз ей доводилось видеть верующих в храмах. Такие церемонии вселяли в неё уверенность и покой. Но божеств так много: боги, богини, духи и сверхъестественные силы. Люди должны во что-то верить.

Всё, чему её учили, вступило теперь в противоречие с мыслью о сверхъестественном влиянии! Роун завидовала религиозным народам, даже тем, кто верил в Хранителей и в минуты горя обращался к ним. Но уничтожив установку, не уничтожат ли они силу Клио? Что заполнит пустоту?

Роун покачала головой — фантазии. Очень часто и раньше ей приходилось умерить своё воображение. В таких случаях Служба отправляет на умственную переподготовку. При мысли об этом Роун содрогнулась и взглянула на стены форта.

Небо розовело. Рассвет.

— Нелис, — нежно позвала она и выбралась из-под его руки. — Светает, — пояснила Роун.

Нелис щурился, просыпаясь.

— Светает, — повторил он, как будто не понимая значения слова. Но вот он пришёл в себя, и черты лица его обрели прежнюю гибкость, Нелис снова был отважным полковником.

— Твои снадобья творят чудеса! — проговорил он, потягиваясь. — У тебя не осталось ещё этой странной еды?

— Нам хватит. — Она открыла сумку. Прибор ночного видения! И как это она забыла о нём? С его помощью можно было отправиться ещё ночью. А для инструмента батареек почти не осталось.

— Ещё оружие?

— Не совсем. Но именно он спас тебя из клетки. Его можно использовать для разрезания металла, камня. Но у меня нет подходящих батарей питания, только вот эти, а они — для прожектора.

Нелис с любопытством рассматривал инструмент.

— В лесу ты выстрелила в меня из другого.

— Да, и его у меня забрали.

— И это ваше самое совершенное оружие?

— Станнер только парализует. Существуют другие виды, более мощные, но ими запрещено пользоваться на закрытых мирах. Например, бластер — он извергает огонь, есть и другие приборы. Но ими пользуются только в крайнем случае.

Полковник взял в одну руку своё оружие — «пистолет», а в другую — инструмент Роун.

— Ваши люди искусно работают по металлу. Нам ещё далеко до этого. Да, мы ездим на двурогах, а вы — летаете с одной планеты на другую. Роун, расскажи, должно быть чудесно побывать на стольких мирах?

— Такое впечатление, что вокруг тебя мир постоянно меняется. Иногда это — неплохо, иногда… — Роун вспомнила и передёрнулась.

— Так ужасно, как здесь?

— Нет! Это не так! — Наконец-то Роун нашла тюбики Е-рациона, вскрыла один и передала его полковнику, а другой оставила себе.

Для предстоящего путешествия необходимо было хорошенько подкрепиться. Утреннее небо заполыхало огнём появилось солнце. Не передумал ли Имфри за ночь? Роун бросила взгляд в его сторону.

— Мы отправимся на запад, — полковник показал на простирающиеся вдаль холмы. — Это Удар Грома и Борода Ланга.

Итак, он знает местность. Но как же идти, ведь из глухого леса не видно горных вершин.

— Мы не настолько беспомощны, Леди, — и он показал небольшой круглый предмет, закреплённый на поясе. — Вот приспособление, помогающее найти дорогу в любой местности, оно не хуже ваших космических хитростей. А теперь… — Полковник посмотрел под ноги и, найдя ровный участок, начал выстраивать из камешков круг. Внутри круга он расчистил место и пальцем начертил какие-то линии и фигуры.

— Это для Вулдона и других, — сообщил он, закончив. — Они будут знать направление, в котором мы ушли и место встречи.

Под нежными лучами утреннего солнца они начали свой путь вниз. Спустившись к подножью, Имфри сверился с круглым прибором. Конечно, прямого пути не было. Они сворачивали, теряли время, возвращались. В лесу пели птицы, несколько раз им попадались и звери. Если за ними и охотились, то должно быть далеко отсюда.

Большую часть пути они шли молча. Роун не хотела думать о том, что ждет её впереди. Она наслаждалась единственным днём, подаренным ей судьбой, днём без прошлого и без будущего. Время от времени они останавливались, и тогда Имфри рассказывал о Ревении, о Клио. А Роун слушала, и перед ней представал фамильный замок Имфри — Манхольм, лежащий в горах, где пасли овец и выращивали на склонах ползучие растения, приносящие сладкие плоды, из которых зимой делали терпкое вино.

— Замком владеет мой младший брат, хотя в детстве за него правила мать — вторая жена моего отца. Мой брат — хороший парень. И уже обручён с дочерью Хормфорда из соседней долины.

— Младший сын — наследник? Во многих мирах наследник — старший.

— Но ведь к смертному часу отца старшие сыновья обычно уже вырастают и устраиваются, а младший ещё не находит своё место в жизни. Меня воспитывал Двор. Это из-за моей матери, — некоторое время он молчал, разглядывая мох под ногами. — Мою сестру рано выдали замуж за сына лучшего друга отца — Маршала Эрека. А как ты жила, Роун?

— В моей жизни мало интересного. Родителей у меня нет. Воспитывалась я в яслях Службы, пока меня не отыскал дядя Оффлас. При тестировании у меня обнаружили хорошую память и ещё некоторые способности. Поэтому дядя взял меня в свою команду. Вот и всё.

— И, наверное, ты обручена со своим двоюродным братом?

— С Сандаром? — на мгновение перед ней предстал образ Сандара. Может быть в начале, очень давно, она и вынашивала робкие надежды. Но очень скоро они исчезли. Ведь для Сандара она всегда была не больше, чем бесчувственной машиной для работы, прислугой.

— Нет, ни в коем случае! — запротестовала Роун.

— Но может быть, с кем-нибудь другим, с другой планеты? — продолжал настаивать он.

— У работников Службы нет времени на такие вещи. По крайней мере так считает дядя Оффлас. Он даже и не думает, что я — женщина. Для него я — запасная пара рук, очень часто неловких. Он берет меня в закрытые миры, потому что я его родственница, а чужой может натворить бед.

Роун рассмеялась:

— Но в этот раз ему не повезло. Я сделала как раз то, чего он боялся. И ты знаешь, Нелис… я думаю… мне кажется… мне уже всё равно!

И это было так! Прошлой ночью, когда она обо всём ему рассказала, с её плеч как будто гора упала. Она не обязана быть марионеткой дяди Оффласа! Пускай он очернит её в глазах Службы — здесь перед ней открылся целый мир! Они не смогут поймать её здесь, не посмеют.

— Странные порядки, — только и сказал Имфри и поднялся, предлагая продолжить путь.

Лёгкость в душе Роун, ощущение оторванности от прошлого и будущего исчезали по мере продвижения вперёд. Возможно, ей нечего было боятся дяди Оффласа? Возможно, если держаться от него подальше. Но она напротив шла ему навстречу. Зачем?

— Пожалуйста, — попросила она, обгоняя Имфри, — нам надо действовать очень осторожно. Мы не знаем, на что они способны. Если прибыла спасательная лодка, то, возможно, с ней прилетели другие.

— Постой! Ты сказала мне, что машины с коронами всем заправляют. Мы их должны уничтожить. Ведь к этому ты меня призывала?

— Да. Но я забыла, — к собственному удивлению и позору Роун, на её глаза наворачивались слезы. Что же всё-таки с ней происходит? Никогда в жизни она не позволяла себе этого. В отчаянии Роун попыталась овладеть собой.

— Да, извини, это — единственный выход. Я только призываю к осторожности. У них есть приборы, способные почувствовать нас на расстоянии.

Имфри пожал плечами.

— Мы должны сделать всё возможное и надеяться на удачу. Сейчас мы, — он взглянул на круглый прибор, — недалеко от пещеры. И мы подходим к ней с той стороны, где ворвались люди Реддика.

На склоне горы земля была изрыта проливными дождями. Имфри говорил так тихо, что Роун приходилось читать движения его губ:

— Вход охраняют?

— Не думаю. Я сожгла репеллер. Если только у них есть ещё один.

Тело Имфри было напряжено, как у бегуна на старте.

— Скорее! — и через секунду он исчез в отверстии в скале. Роун последовала за ним и оказалась на том месте, где Людорика взяла в руки Корону.

— Погоди! — окликнула Роун. Необходимо было убедиться в отсутствии дистортов. Благодаря Имфри они не потерялись в дремучем лесу, и сейчас настала её очередь взять инициативу.

Роун скользнула в узкий коридор. Пока никаких следов защитных устройств. Но, останавливаясь, она каждый раз слышала ровный гул установки. За поворотом показался слабый свет. Роун дотронулась до руки Имфри и прошептала ему на ухо:

— Что ты видишь там?

— Ничего.

— А слышишь? — продолжала она.

— Ничего. Наверное, я и не могу. Ты говорила, что Принцесса ничего не видела.

Если это так, то неужели всё напрасно? Неужели он примет на веру то, что она ему описала? Пальцы Роун и Имфри сплелись.

— Пойдем! — взявшись за руки, как дети, они пробирались всё ближе и ближе к установке.

Сандар? Дядя Оффлас? А если они там, внутри — проверить было нельзя.

— На поверхности находится большая пластина, вокруг ряды лампочек, которые загораются и гаснут, образуя разноцветные узоры. Сверху — небольшая корона размером с твой кулак. Она имеет форму — я думаю тебе лучше знать форму ярко-алых языков пламени.

— Огненная корона Лейкстана! — вскричал полковник.

— А теперь дай мне руки, — Роун обняла его сзади, взяла за руки и подтолкнула к короне Лейкстана.

— Ты чувствуешь? — требовала она. От его ответа зависело всё.

— Да! Вот это — лампочки. А где корона?

— Она слишком высоко. До неё не добраться.

— А где корона Ревении? — с нетерпением спросил Имфри.

— Вот, — она подвела его к машине и детально описала её.

— Расскажи мне о других! — и Роун рассказала, по очереди подводя его к каждой. В конце они подошли к мёртвой колонне. Диадема из ракушек грозно зеленела в темноте.

Однако, если их не обнаружили у входа, то имелся шанс спрятаться внутри. У панели Роун на секунду задержалась и переступила порог. Гудение, мерцающие разноцветные лампочки. Внутри — никого.

— Пойдем! — Роун не видела выражения лица Нелиса, но его рука судорожно сжимала её.

— Ты… прошла… сквозь… стену!.. — выдавил он в изумлении.

— Здесь есть вход. Закрой глаза и иди вперёд. — У Роун появилась слабая надежда. Вдруг внутри он сможет увидеть? — Осторожно, здесь высокий порог. — Закрыв глаза и выставив руку вперёд, как слепой, Нелис следовал за Роун.

— А теперь посмотри! — Имфри открыл глаза. Его лицо исказила гримаса. — Тьма! Кромешная тьма!

— Тихо! — Роун всё ждала, что кто-нибудь появится из-за колонн. Но пока всё было спокойно.

— Я ничего не вижу, — Имфри оправился от шока.

— Опять закрой глаза! — может быть, наощупь… Роун подвела его к одной из машин. — Вот колонна. — Она описала всё как можно проще.

— Да, это корона Аротнера, — признал Имфри. — Ты назвала её машиной?

— Да.

— И ты думаешь, что они управляют нашими мыслями, расцветом и упадком Королевств?

— Мы так думаем. Несмотря на то, что записи Психократов были в основном уничтожены во время взрыва их главного информационного центра, кое-какие сведения сохранились. У нас самих есть компьютеры с подобной системой. Между колонной и короной должна быть радиосвязь.

— Да, это объясняет многое. — Имфри как будто размышлял вслух. — Не раз в прошлом бывали случаи, когда, взойдя на трон, правители изменялись.

— Роун, — Нелис обернулся, ища её широко раскрытыми глазами, — права! Это — зло! Страшное зло! И хаос лучше рабства. Я сам видел, что произошло с Королевой. Взяв корону, она стала другой. Той — той вещью, в которую превратила её корона. Этому нужно положить конец!

Слушая его, Роун ни на секунду не теряла бдительности. Дисторт! Где-то в глубине души заработал дисторт.

— Скорее! — Она потянула Имфри за дальнюю колонну. Дисторт работал всё сильнее.

— Здесь что-то есть, я чувствую. Надо бежать, — сказал он.

— Я знаю. Это дисторт. Защитное устройство. — Можно было попробовать прорваться, как раньше, но вряд ли это удастся Имфри. У входа послышались шаги. Сандар! С кошачьей ловкостью он проскользнул внутрь и укрылся за колоннами. Значит, он подозревает, что здесь кто-то есть. Роун не сомневалась, что при нём станнер. Ему достаточно только нажать на кнопку, и они пропали. Если только он осмелится применить лучи вблизи установки. Роун сильно сжала руку Имфри. В настоящий момент им оставалось только ждать. У Имфри был «пистолет», у неё — инструмент. Но ни то, ни другое не защитит от станнера. Наверное, дисторт у входа можно сжечь, как и репеллер. Но как же Имфри? Она не может вести его за собой, как слепого, не может и оставить здесь.

В мёртвой тишине, нарушаемой лишь щёлканьем машин, прогремел голос Сандара. От неожиданности Роун вздрогнула.

— Роун! Я знаю, ты здесь, — слова основного языка разносились эхом в пещере. Откуда они раздавались, определить было невозможно.

— Спасательная лодка спускается, — продолжал Сандар. Когда она приземлиться, ты знаешь, что тебя ждёт — стасс. Если ты сдашься — тебя пожалеют. Чем больше ты наделаешь глупостей, тем хуже будет, когда приедут инспектора.

Сандар запугивал её и, надо признать, отчасти ему это удалось. Если команда корабля о ней уже знает, то они будут беспощадны и по-быстрому расправятся с ней. Стоит им только привезти стасс, как они с Имфри окажутся запертыми в тюрьме не хуже Хитерхау. А будущем её ждёт ничто иное, как промывание мозгов и переобучение. И, значит, она, значит, они должны вырваться на свободу.

— Тебе не сбежать, — гремел Сандар. Ждать больше нельзя. Это дуэль. Сандару нужна она, а не Имфри.

— Не двигайся! — прошептала она. Рука Имфри легко коснулась её плеча — он понял! Роун скользнула к следующей колонне. Если бы только удался её отвлекающий манёвр! Она нацелилась на мёртвую корону Аротнера. Вспышка, и корона растаяла, превратившись в сверкающие капли. В тот же миг она увидела Сандара, перебегающего к другой колонне. Теперь Роун предприняла отчаянный шаг, направив луч на скалу прямо перед Сандаром. Часть скалы исчезла, Сандар вскрикнул, споткнулся. Но станнер не бросил и тут же, оправившись, поднял руку…

Роун прицелилась снова, пытаясь расплавить станнер, но лишь краешек луча задел его. Главный удар пришёлся на колонну Ледяной Короны Ревении.

Глава 17

Роун показалось, что мир раскололся. Пол под ногами ходил ходуном. Всё вокруг дрожало и громыхало. Колонна превратилась в ослепительно сияющий факел, искры которого опаляли соседние колонны. Имфри! Он не мог видеть и был там, за теми колоннами! Только теперь немыслимый свет ослепил и её.

Роун опустилась на землю и поползла, находя дорогу на ощупь. Взрывы оглушили её. Ровное гудение машин превратилось в один многоголосый вопль, как будто они были живые. Воздух раскалился и стало трудно дышать. Только случай помог ей наткнуться на Имфри. Почувствовав его ноги, Роун с трудом подтянулась, а после тянула его за собой, пока они оба не уперлись в дальнюю стену пещеры. Отсюда выхода не было — тем более, что ни один из них не видел, а дверь находилась очень далеко. Роун надеялась, что им удастся продержаться и противостоять всепоглощающей стихии.

Сандар! Первый раз за всё время Роун вспомнила о нём и поморщилась. Удар пришёлся как раз по колонне, за которой он прятался. И теперь, если он мертв, то это дело её рук. Но она ведь не хотела этого. Она не собиралась причинить ему зло, только выбить станнер, дать ему шанс.

Гул пожара утихал или она стала глохнуть. Роун изо всех сил тёрла глаза, силясь заставить их смотреть. Глаза невыносимо жгло, слёзы градом лились по грязному лицу, кроваво-красная пелена застилала мир.

Как долго длился этот ужас, сказать было невозможно. Час или несколько часов, или же целые сутки. Казалось, он никогда не кончится.

Наконец Роун поняла, что всё подошло к концу. Жара спала, пожар прекратился, и всё вокруг перестало взрываться и грохотать. Они попали в ловушку темноты и удушающей гари.

— Скорее отсюда!

Продвигаться вдоль стены на ощупь? Это единственный шанс. Роун толкала Имфри перед собой. В каком направлении идти, Роун не знала, хотя скорее всего налево. Так, не отрываясь от тёплой стены и стараясь не потерять контакта, они медленно двигались вперёд. Глаза продолжало резать и жечь. В её душе зародился новый страх. Неужели она ослепла?

— Где мы? — В голосе полковника звучали страх и растерянность, так ему несвойственные. Так говорит человек, неожиданно проснувшийся в незнакомом месте.

— В установке. Нет, стой!

Имфри стал неожиданно вырываться, но Роун ещё сильнее сжала его руку и толкнула вперёд.

— Кто ты? — испуганно спросил он. — Что, что я здесь делаю? Где я?

— Не вырывайся, держи мою руку, или мы не выберемся! — собрав волю в кулак, приказала Роун. — Мы не можем видеть. По стене мы дойдем до двери.

— Кто ты? — он уже не сопротивлялся, а остановился, как вкопанный.

— Я — Роун, Роун Хьюм.

Что с ним случилось? Её страх продолжал расти. А вдруг… Нет, об этом нельзя было даже думать!

— Пойдем, нам надо идти, уйти отсюда, — Роун почувствовала, что теряет контроль над собой.

— Куда? — под натиском Роун он робко шагнул вперёд.

— Отсюда, наружу! Ну, пожалуйста, пойдем! О, скорее! Так надо, надо!

Ну всё, по крайней мере ей удалось заставить его идти за собой. Через секунду Имфри опять остановился.

— Вперёд! — Роун ударила его кулаком.

— Дальше нет пути, здесь стена!

Ледяной страх объял Роун, но через секунду заговорил разум — ну конечно, это угол! Они нашли стену с дверью.

— Направо, поворачивай направо, — трясла его Роун. А вдруг он не понимал, что такое «право» и «лево»? Каким-то образом ей удалось развернуть Имфри. И вот, наконец — о счастье — повеяло прохладой — дверь.

— Сюда! Осторожно, здесь ступенька. — Роун вытолкнула Имфри наружу. А как же дисторт? Его обезвредило взрывом. Роун прислонилась к прохладной стене, вдыхая живительный кислород. Кровавая пелена, застилавшая глаза, спала. Оставался единственный шанс, и Роун решилась. Покопавшись в вещмешке, она достала прибор ночного видения. Надев его, ей боялась открыть глаза. В них как будто насыпали горячего песка, но они видели! Хотя по-прежнему нечётко, сквозь серую дымку.

Она взглянула на Имфри. Так же как и Роун, он стоял, прислонившись к стене пещеры, и отчаянно растирал лицо. К счастью, он не был ни ранен, ни обожжён.

Итак, они спасены. Они, а Сандар? Роун оглянулась. Установка больше не излучала свет. Стояла мёртвая тишина.

Мёртвая. Возможно, взрыв установки был замечен командой спасательной лодки. Против неё Роун и Имфри были бессильны.

Роун схватила Имфри за руки и сильно сжала их, пытаясь заставить его слушать.

— Оставайся здесь, пока я не вернусь, — она чеканила каждое слово.

— Оставайся… вернусь… — бессмысленно повторил он, глядя в пустоту ничего не видящими глазами.

Несмотря на ужас, охвативший её, Роун постаралась не думать о состоянии Имфри.

В поисках Сандара Роун скользнула обратно за дверь. В зловещей тьме курились остатки колонн. Ядовитые пары раздирали горло удушающим кашлем.

Где же стоял Сандар? Без светящихся корон было трудно ориентироваться. Спотыкаясь, Роун пробиралась наугад, не зная, есть ли вообще смысл искать. Вдруг недалеко показались очертания тела, и Роун бросилась к нему. Потянув за плечо, Роун перевернула нечто безжизненное. Если Сандар ещё жив, то необходимо скорее вытащить его из удушливой пещеры. Ухватив за руки, Роун потащила его к выходу.

Уже в коридоре она склонилась, нащупывая пульс. Тонкая жилка слабо билась под её рукой. И вдруг земля под ногами задрожала, и весь тоннель заходил ходуном. Роун вскрикнула. Что это — землятресение? Сандар шевельнулся и закашлял, пытаясь подняться.

И тут Роун поняла всё. Это было воспоминание из прошлого — рёв ракет приземлившейся лодки. Надо бежать. Она быстро встала. Сандар был жив, и скоро им займутся спасатели. А ей с Имфри следует опять скрыться. Нелис всё ещё стоял у стены и прислушивался к происходящему.

— Кто это? — в его голосе звучала былая уверенность.

— Это я, Роун. Нам надо спешить.

— Куда? — потребовал он.

— Подальше отсюда. И побыстрее. Они придут за Сандаром и к установке, и они не должны нас застать.

— Кто — они? — он оставался глух к мольбам Роун.

— Дядя Оффлас и те, кто прилетел. Ну, скорее!

— Я чувствую, что ты напугана, — ответил он. — Кто ты?

— Роун! Я же Роун! — ещё немного и она расплачется. Что с ним? Почему он её не узнает?

— Роун… — протянул он. — А я кто?

Её трясло. Самое страшное предположение оправдалось.

— Ты — полковник Нелис Имфри. Ты ничего не помнишь? Совсем ничего?

Нелис ответил вопросом на вопрос:

— Ты боишься за себя?

— За себя, да, — честно ответила Роун, — и за тебя. Они схватят нас обоих. Ну пожалуйста, бежим.

Роун протянула руку, в то же время боясь, что он её ударит. Но вместо этого рука Нелиса потянулась ей навстречу. Роун схватила её и потянула Нелиса за собой. Пробежав весь коридор, они оказались у выхода. Ночной ветер повеял свежестью и прохладой. Нелис поднял лицо к небу и воскликнул:

— Я могу видеть! — От радости Роун вскрикнула и отпустила его руку.

— Всё так странно, — продолжил Имфри мыслить вслух, я чувствую какую-то пустоту. — И потом с неожиданной уверенностью: — Я Нелис Имфри из рода Имфри Манхольм. Я полковник Армии Её Королевского Величества Королевы Людорики. Я — это я, Нелис Имфри!

И он затих, смотря вверх, где колышущиеся ветви то смыкались, то расступались под звёздным небом. Взошла стареющая луна.

— Я всё помню, хотя воспоминания какие-то неясные. Ведь я Нелис Имфри. И всё остальное тоже правда?

— Правда, — ответила Роун. Постепенно Нелис выходил из своего транса. Потом он быстро обернулся и испуганно уставился на неё.

— Скажи мне, — потребовал он, — что случилось, пока я был в темноте?

— Когда я попыталась остановить Сандара, энергетический луч задел одну из колонн. Началась цепная реакция, и вся установка сгорела. Корон больше нет.

Поймет ли он? Нелис нахмурился:

— Короны? Колонны?

— Установка, оставленная Психократами, чтобы править этим миром.

Рот Имфри превратился в тонкую линию:

— Ревенией правит Королева.

— Теперь — да, — согласилась Роун и подумала: «Так ли это? Не случилось ли с Ревенией то же, что и с Аротнером?»

— Ты говоришь о чём-то, чего я не понимаю. Поясни мне! — Имфри надвигался, как будто хотел вытрясти из неё всю правду.

Роун опять испугалась. Этот суровый человек был не Нелис Имфри. Вот что означало уничтожение Корон?! Теперь он изменился, также, как и Людорика, дотронувшись до Короны.

— Это долгая история, — беспомощно ответила Роун.

— Какая разница. Рассказывай. — И опять ей пришлось пересказать все события с самого начала.

Только теперь рассказ не снял тяжести с души, а вернул былое одиночество. Имфри с застывшим выражением лица внимательно слушал, как слушает беспристрастный судья рассказ обвиняемого. Он выслушал Роун до конца, ни разу не прервав её вопросами. Закончив, Роун почувствовала огромную усталость. Резь в глазах становилась невыносимой, отдавалась где-то в голове.

— Теперь ты понимаешь опасность, если люди Службы найдут нас? — Роун вложила все остатки сил в это последнее предупреждение. Глаза, и как трещит голова! Она этого не перенесёт. Роун покачнулась, вскрикнула, и огромное море огня и боли поглотило её.

Прохлада. Благословенная прохлада и темнота. Окунуться в эту прохладу и никогда не покидать этого места. Жара отступала. Роун не хотелось двигаться, но всё же она зашевелилась. Роун попыталась запротестовать и почувствовала, что у неё нет сил говорить. Она тихо застонала.

— Роун, — донеслось из темноты. Нет, оставьте её в покое, не трогайте.

— Роун! — Нет, она не будет отвечать. И опять она провалилась в прохладную темноту.

Когда она пришла в себя во второй раз, то почувствовала, что лежит на чём-то жёстком. Лицо её было мокрым, как будто после дождя. Но нет, это влажная ткань закрывала её глаза. По крайней мере, её никто не тревожил, не пытался растормошить.

— Высотой с замок, клянусь вам, сэр. Ничего подобного я никогда не видел. И оттуда вышли пять человек. Они выходили и входили по лестнице, вносили какие-то вещи. Двое вошли в пещеру. Если бы вы только видели эту махину, вы бы поверили мне. Представляете, кто поверит, что люди летают к звёздам. Для этого нужны доказательства. И ещё это чувство пустоты. Всё как сон или проделки колдуна. А что? Если Шэмбри так силён, что может держать под контролем Королеву, может быть он и сейчас зачаровал нас.

— Человек не может заставить другого человека видеть то, что он не представляет сам. Корабль не принадлежит нашему миру.

— Точно. Но это странное ощущение в голове, хотя сейчас оно уже не так сильно. А поначалу, после взрыва, поверьте, сэр, это было ужасно. Маттин даже бегал по кругу и орал, что он разведчик Нимпов, и подобную чушь. Ханлоу пришлось даже уложить его и успокаивать. А остальные — мы даже не могли вспомнить, как нас зовут. Ой, а что было в городе! Некоторые так до сих пор и не оправились. Вот Флич, например. Кошмар, правда? Хуже чем битва с Нимпами.

Вулдон. В тумане Роун смогла различить черты лица. Кто ещё с ним? Они должно быть видели спасательную лодку.

А что, если команда сейчас ищет её? Необходимо предупредить. Потребовалось невероятное усилие, чтобы поднять руку и спихнуть с лица мокрую тряпку.

— Нелис, — слабо прошептала она.

— Роун! — быстро отозвался голос. Её руку остановили, кусок влажной ткани уложили обратно.

— Оставь это пока. Твои глаза сильно поражены. Ты знаешь, кто я? — Неужели он думал, что это она была не в себе?

— Нелис Имфри, — с возмущением ответила она. — И Вулдон тоже здесь. Но… — Она вспомнила что-то очень важное. — Нелис… корабль… они не должны найти нас!

— Уверяю тебя — они не найдут! Мы в горах, разведчики охраняют нас. Я прекрасно представляю себе возможности твоих людей, и при первых признаках погони мы исчезнем. А теперь, — сильная рука приподняла её, — выпей это!

Прохладный металл коснулся её губ. Роун глотнула, подавилась и закашляла.

— Нет, — Нелис не отпускал её. — Ещё, это тебе поможет.

Сделав ещё пару глотков, Роун обнаружила, что напиток не так уж и плох. Она покорно выпила целую кружку.

— Мой вещмешок, лекарства!

— Они здесь, Леди! — ответил Вулдон.

— Найдите белый тюбик. — Терпкий напиток придал ей сил, и она уже снова могла чётко мыслить. — В нём зелёная жидкость — капли для глаз.

— Вот они! — добавил Имфри. — Сколько?

— Пока по две в каждый глаз. — Имфри убрал мокрую ткань с глаз Роун. Свет казался слишком ярким, и от него глаза заболели ещё сильнее.

Потом Роун сомкнула веки и принялась покорно ждать. Глаза жгло. Если капли вообще помогут, то это должно произойти скоро. Медленно Роун сосчитала до ста и решилась открыть глаза. От яркого света им было больно, но, по крайней мере, она видела.

Нелис, заросший чёрной щетиной, сбоку от него сержант.

— Я вижу, — сообщила Роун скорее для себя, чем для них. — О, дайте мне посмотреть, дайте посмотреть.

Ей очень хотелось убедиться, что к ней наконец вернулось зрение. Тут же Нелис помог ей встать.

Они находились на открытом воздухе, стояло, наверное, позднее утро. Неподалеку ходили какие-то люди. Некоторые из них были в форме, другие — в одежде деревенских жителей или зелёных костюмах лесников. Привязанные у дерева двуроги хвостами отмахивались от насекомых.

— Вы хотите есть, Леди? К сожалению, у нас кроме походной еды и одного, из ваших тюбиков ничего нет.

— Принесите, — приказал Нелис, и сержант скрылся.

— Как твои глаза?

— Я вижу! — радость её была велика также, как и страх накануне. — Остальные знают, что произошло? — поинтересовалась она.

— Не все. Об этом не стоит рассказывать на каждом углу. Знать, что всю жизнь ты был рабом машины… И как далеко зашла эта власть…

— Людорика и Корона, — Роун продолжила его мысль. Если это так подействовало на тех, кто не имел прямое отношение к Короне, что же случилось с Королевой.

Нелис опустил голову, пряча глаза.

— Это мы ещё должны узнать. Катастрофа по-разному подействовала на людей. Теперь уже все оправились, кто-то раньше, кто-то позже.

— Пожалуйста, Леди, — вернулся сержант с тюбиком Е-рациона. Роун жадно прильнула к тюбику, почувствовав, что она голодна как волк.

Казалось, что её выздоровление послужило сигналом, которого все ждали. Сержант Вулдон подошёл к заставе, и солдаты оседлали двурогов. Проезжая мимо полковника, они отдавали честь. В конце концов, остались только Вулдон и Маттин.

— Нам надо трогаться в путь, — сказал Нелис. — Я знаю — ты не сможешь ехать верхом, но у нас есть двурог, способный везти двоих.

Первым в седло забрался Имфри, а потом сержант Вулдон, как пушинку, поднял Роун и передал её полковнику.

— Куда мы едем? — спросила Роун, когда процессия вошла в лес.

— Пока мы должны скрываться. Мы пойдем вдоль реки. Наши разведчики идут впереди. Если они найдут прямую дорогу, мы направимся в Уркермарк.

— К Королеве?

— Да, если она ещё Королева. — Его голос был холоден. — Мы не знаем, что ждет нас там.

— Ты здесь ни при чем, — Роун пыталась понять, о чём он думает, — это всё я, и случайность.

— Я уже сказал, что не верю, что всем правил слепой случай, — ответил полковник и замолчал.

Глава 18

Несмотря на размеры комнаты, в ней было тепло, даже слишком тепло. Две большие лампы на столе освещали только середину, в углах лежали тени. Даже чудовищная усталость не смогла заглушить её любопытства. Ведь ещё ни разу на Клио она не была в обычном жилом доме. Это была Гостиница Трёх Путников на полпути от Уркермарка. За окном стучал дождь, у камина были свалены мокрые накидки, в которых они ехали полдня. А всего уже прошло три дня, считала Роун. Первый день прошёл как в тумане. Ночь они провели в хижине лесника. И тут вернулись разведчики. Ревения в хаосе. Особенно сильно пострадала «верхушка». «Маленькие» люди легче перенесли шок и с ужасом наблюдали безумные действия вождей. Некоторые как будто сошли с ума и отдавали такие бессмысленные приказы, что слуги отказывались подчиняться. Где-то ни с того, ни с сего люди убивали друг друга. Появились банды налётчиков, воспользовавшихся чужим несчастьем.

Чем ближе они подходили к Уркермарку (а теперь они путешествовали открыто, ведь бояться в этой суматохе было некого), тем ужасней становились рассказы о том, что там произошло. Теперь уже стало ясно — на страну надвинулась беда. Трижды им навстречу попались отряды беженцев мужчины, женщины с детьми — но ни разу им не удалось вступить с ними в контакт: однажды даже, чтобы отпугнуть людей Имфри, мужчины стреляли. Среди них были и раненые. Глядя на перевязанных людей, Роун чувствовала себя глубоко несчастной. Случайность это или нет, но всё это дело её рук.

Постепенно к Имфри присоединялись всё новые и новые люди: охранники, лесники, солдаты. Их приводили разведчики. Имфри лично расспрашивал каждого, пытаясь сложить разрозненные рассказы в единую картину.

— К нам прибыл какой-то офицер, и майор Эммик говорил с ним в комнате для стражи. Потом послышался выстрел.

Когда мы взломали дверь, майор был мёртв. А этот полковник стал говорить, что майор — предатель. Конечно, мы ему не поверили. А потом он схватился за голову и стал биться об стену. Ну, мы не знали как и быть. Наш капитан был ещё не в себе. И когда сержант спросил, какие будут указания, он расхохотался. Тогда сержант Квантил приказал закрыть все ворота и никого не впускать, пока не появятся какие-нибудь разумные вести. Он отправил троих: Мангрона — в Вертгейт, Афрана — в Балькай, а меня — к нашему полковнику в Уркермарк. Но там тоже ворота оказались заперты. И меня не впустили. Я думаю, внутри уже идет битва и полыхают пожары… А потом я встретил вашего человека, и то, что он мне сообщил было самым толковым, что я слышал со времени майора Эммика. И вот я здесь.

— А этот человек, полковник, ты знаешь его?

— Первый раз видел, сэр. У него был новый королевский символ — чёрная голова форфана с открытым ртом и высунутым языком в форме вилки, мерзкая штука. Сержант потом обыскал его. Всё, что при нём было — это приказ. Но на нём не было подписи Королевы. Там говорилось: «Именем Короля». Но ведь Король Никлас уже давно умер! Это просто какое-то сумасшествие!

— «Именем Короля», — повторил Имфри. — Какого Короля? — Солдат в ужасе выкатил глаза и заспешил к выходу, оглядываясь по сторонам. Он решил, что Имфри тоже свихнулся. — Нет, солдат, я не сошел с ума. Но имею основания полагать, что рядом с Королевой есть кое-кто, способный захватить власть в смутное время. И если он так и сделал…

Солдат судорожно сглотнул.

— Ох, теперь понятно, — с облегчением сказал он. — Я не помню, чтобы там стояла какая-то подпись. На приказе стоял отпечаток большого пальца, но никакого имени! Поэтому сержант что-то и заподозрил. В приказе значилось, что майор должен сдать командование. Но, господин полковник, где же, где же Королева?

— В Уркермарке, по крайней мере должна быть там! — с чувством сказал Имфри. — Ты говоришь, город закрыт?

— Все ворота крепко заперты, господин полковник, так было во время осады Нимпов. Чтобы открыть их, потребуется мощное оружие.

— Внешние ворота — да, но есть и другие пути. Как скоро ты сможешь доставить мое послание?

— Если дадите мне свежего двурога, то, пожалуй, к полночи, сэр.

— Годится. Расскажи сержанту о том, что ты видел. И передай ему это письмо.

Имфри пододвинул бумагу, ручку и чернильницу. Как обычно, в конце таких бесед он что-то писал, макал палец в чернильницу и ставил отпечаток рядом с подписью.

— Маттин! — позвал он. — Свежего коня этому солдату.

Солдат ушёл и Имфри повернулся к огню. В комнате воцарилась тишина.

Стремясь отвлечься от своих мрачных мыслей, Роун спросила:

— Ты говоришь, в Уркермарк можно пробраться, минуя ворота?

— Там есть спасательный люк. Наша история полна войн, восстаний и междоусобиц. Это были кровавые игры. Не могу понять, кому только всё это было выгодно? Машинам? Нет. Знали ли эти дьяволы, загнавшие нас в рабство о том, что здесь творится? — Имфри вопросительно взглянул на неё.

— Вначале — наверное. Иначе зачем экспериментировать. Но Психократы уже давно умерли.

— Машины умерли несколько дней назад, а что происходит с нами! Как бы мне хотелось знать, почему катастрофа подействовала на кого-то больше, а на кого-то меньше. Надо спасать Королеву. Не исключаю, что Реддик объявил себя Королем. Тогда Людорика либо умерла со смертью Короны, либо Реддик держит её в плену, на всякий случай. В любом случае ему нельзя позволить…

Имфри неожиданно прервался и замолчал. О существовании тесной связи между Королевой и Имфри Роун знала с самого начала. И теперь, если Королева мертва… Роун тяжело вздохнула. Неужели она когда-нибудь освободится от бремени вины?

Услышав вздох, Имфри обернулся. Выражение его лица смягчилось:

— Отдохните, Миледи, пока. Быть может, в будущем такой возможности и не представится.

Настало утро. Горничная отдёрнула занавески и бледные лучи солнца упали на пол.

— Госпожа, — присела горничная, заметив, что Роун уже проснулась, — господин полковник говорил, что вам скоро уезжать. Я принесла вам горячей воды и вот это. — Она показала на сложенное платье. — Я сама его сшила. Конечно, такая Леди, как Вы, привыкли к роскошным вещам. Но господин полковник сказал, что подойдет и это.

— Но я не могу взять твоё платье, — запротестовала Роун, несмотря на то, что у неё не было ни малейшего желания влезать в засаленную одежду, которую она не снимала вот уже почти неделю.

— О, госпожа, господин полковник хорошо заплатил мне. Надевайте, платье новое, здесь ещё и накидка.

Роун с наслаждением выкупалась и надела специальную юбку для верховой езды и узкий лиф бирюзового цвета, а также серый плащ с капюшоном. Её волосы уже достаточно отросли и падали на глаза. Роун с трудом смогла привести их в порядок. Горничная принесла еду.

— Пожалуйста, госпожа. Господин полковник просит Вас поторопиться.

— Конечно. — Роун поняла, что первый раз за всё это время она по-настоящему проголодалась.

Горничная проводила Роун вниз. Общая комната была полна людьми, в спешке принимающими пищу. Большинство из них были незнакомы ей, но вот приветственно замахал рукой Маттин, и люди расступились, пропуская её.

Имфри критически оглядывал двурогов.

— Эту кобылу характеризуют как надёжную и спокойную. Она забавная, правда?

Кобыла и впрямь была забавной, с маленькими рожками и огрызком вместо хвоста.

Теперь они возглавляли шествие, за последнюю ночь превратившееся в настоящее войско.

— Мы едем в Уркермарк? — спросила Роун.

— Да, потайной дорогой. — Они шли сквозь лес, там где увязали копыта двурогов, топча колосья спелого зерна. Когда они повернули на запад, Роун окончательно сбилась. Теперь ей казалось, что они удаляются от цели. Но вскоре они добрались до реки и по её берегу пошли на восток. У моста с треугольной башней они спешились. Имфри и сержант, а также двое стражников подошли к башне.

Мужчины достали ломы и принялись выламывать камни ниже щели для подаяний.

Под сокрушительными ударами тяжёлая плита отвалилась. В воздухе блеснули рассыпавшиеся монеты. Но солдаты не обращали на них никакого внимания и продолжали работать. Теперь уже в свете солнца показался пыльный каменный пол с небольшими углублениями.

Сержант Вулдон нащупал в углублении какой-то рычаг и со всей силы налёг на него. Солдаты и полковник помогали ему. Послышался каменный скрежет и поплыла ещё одна плита.

И очень скоро Роун спускалась по крутой каменной лестнице подземного хода. В узком коридоре было темно и пахло плесенью. Однако время от времени Роун чувствовала какие-то движения воздуха, как будто работал кондиционер.

По большей части дорога была пологой, и Роун подумала, что построить такой подземный ход было очень непросто. Роун уже казалось, что они так и будут идти до самого Уркермарка, как вдруг впереди показалась ещё одна лестница вниз.

На нижнем уровне коридор представлял собой серию естественных пещер, переходящих одна в другую. Некоторые из них были настолько велики, что свет фонаря растворялся в пространстве.

Имфри уверенно шагал вперёд, как будто прекрасно знал дорогу. Однако, по всем признакам, вот уже много лет здесь не ступала нога человека.

Полковник остановился, чтобы свериться со своим круглым прибором.

— Здесь направо, — он посигналил фонарём. Теперь они шли уже не так быстро. Маттин и Имфри высоко держали лампы.

Вскоре появилась ещё одна лестница вниз. Воздух повлажнел, по ступенькам крупными каплями стекала вода.

Роун ступала осторожно, боясь поскользнуться на крутой лестнице. Новый коридор привёл их к лестнице, ведущей наверх. С одной стороны вдоль лестницы шла деревянная панель, почти скрытая занавесом из паутины и пыли.

Вверх и вверх. Имфри медленно поднимался, явно считая ступеньки. Роун чувствовала, что в этом есть какой-то скрытый смысл. Вот он остановился, махнул рукой и сержант Вулдон поспешил к нему.

Вручив фонарь Маттину, полковник внимательно обследовал каждый сантиметр деревянной панели. Нащупав что-то, он всем телом подался вперёд и перед ним распахнулась деревянная дверь.

Шагнув в образовавшийся проём, Роун очутилась в роскошной комнате, похожей на ту, которую она видела во сне. Та же массивная резная мебель, на стенах те же выцветшие от времени ковры. С пистолетами наготове Имфри и сержант бросились к двери напротив.

Полковник осторожно приоткрыл дверь, заглянул внутрь и подал знак двигаться вперёд. Так они оказались в самом сердце Замка Уркермарка.

Имфри уверенно вёл их по амфиладе комнат. Дважды с замирающим сердцем Роун ждала появления Имфри, прислушиваясь к выстрелам в соседней комнате. А один раз ей даже пришлось переступить через лежащего ничком человека, из-под которого тянулась тонкая красная струйка. По-видимому, охрана замка была не готова дать достойный отпор. И поэтому люди полковника быстро продвигались вперёд. В каждой комнате Имфри оставлял нескольких человек. Таким образом, когда они добрались до Королевских покоев, их оставалось не более десяти человек.

Имфри резко рванул дверь, одновременно отстранившись в ожидании выстрела.

— Брось его! — послышался чей-то скрипучий смех. Полковник был уже внутри, остальные последовали за ним. Вместо битвы перед глазами Роун предстала немая сцена, как будто вторжение заставило артистов застыть на месте.

На кровати с закрытыми глазами лежала Людорика. Платье её было смято и кое-где даже разорвано. Её волосы были распущены и свисали клочьями.

За её спиной сидел Шэмбри. В руках он держал сияющий шар, а на его лице играла зловещая усмешка:

— Потише, полковник, Королева спит. Она спит и видит сон о нас. Если она проснется, то мы все исчезнем. Мы все существуем только в её сне. Только я, Шэмбри, могу заставить спать её долго и сохранить нам жизнь!

Солдаты в нерешительности переминались с ноги на ногу. И только Имфри смело приближался к Увещевателю. Не успел Шэмбри опомниться, как полковник ловко выхватил магический шар из его рук. Шэмбри издал дикий вопль и набросился на Имфри, пытаясь скрюченными пальцами дотянуться до шара, а может, и до горла полковника.

Но тут вмешался Вулдон. Схватив изрыгающего проклятья Шэмбри, он швырнул его обратно в кресло с такой силой, что кресло развалилось и Шэмбри оказался на полу.

Роун бросилась к Принцессе. Лицо Людорики было очень бледным, измождённым. Однако прежняя маска жестокости исчезла. Лоб Принцессы горел, а губы высохли и растрескались. Но всё же она была ещё жива! И всего лишь спала.

Схватив Шэмбри за шиворот, Вулдон хорошенько встряхнул его и поставил на ноги.

Имфри подошел к кровати и взял Принцессу за руку.

— Она всё ещё находится под воздействием магического шара. Освободить её может только одно. — Имфри подхватил магический шар и со всей силы швырнул его оземь.

Шэмбри взвыл диким зверем и отчаянно забился в руках Вулдона. Двое солдат вовремя подошли и уложили рвущегося старика.

Людорика шевельнулась и открыла глаза. Взгляд её был пуст.

— Присмотрите за ней, — велел Имфри. — Здесь не хватает кое-кого из этой компании. — И он направился к следующей двери и с силой распахнул её. Глазам Роун предстал колонный зал, в противоположном конце которого на возвышении располагался трон. На троне сидел человек в сияющей ледяным светом Короне. При появлении Имфри он не шелохнулся.

В огромном зале человек был не один. Вокруг него распластались мёртвые тела.

— Реддик! — Реддик, казалось, не замечал и не слышал Имфри. Он был так неподвижен, как будто Корона превратила его в лёд.

Секунду Полковник колебался, а потом подошёл к Реддику и встряхнул его за плечо. И в тот же миг со сдавленным криком он отскочил назад. Своим прикосновением он потревожил то, что когда-то было человеком.

Раздался звон разлетевшейся на тысячу кусков Короны. Ледяной дождь осыпал Графа с ног до головы. Реддик почернел, сморщился и превратился во что-то отвратительное, на что Роун не могла смотреть. Вскрикнув от омерзения, Роун закрыла лицо руками.

Мягкий свет разливался на богатом убранстве комнаты. Людорика полулежала в постели, а Роун кормила её с ложечки и поила вином.

Королева была очень слаба, у неё не было сил даже приподнять руки и пошевелиться. Она только улыбалась время от времени. Однажды пробормотала имя полковника, когда тот подошел взглянуть на неё. Судя по этому, она находилась в здравом уме, только была слаба.

Роун даже попробовала дать ей одно лекарство из своей аптечки. Но почему-то это не прибавило Принцессе сил. Она по-прежнему оставалась беспомощной, как ребенок.

Возможно, им никогда и не узнать, что произошло в Замке до их прихода.

Реддик мог захватить Корону ещё до того момента, когда далеко отсюда в пещере взлетели контролирующие установки. Это объясняло его страшную смерть на троне и кончину его приверженцев — в тронном зале никого не осталось в живых.

А Шэмбри сошёл с ума и пребывал в бессознательном состоянии. Хотя оставалась ещё надежда, что Принцесса постепенно придёт в себя, Роун опасалась, что спасти её может только квалифицированный врач. Об этом Роун прямо сообщила Имфри. А он повсюду выслал гонцов.

Тем временем замок возвращался к жизни. Город, зажатый Реддиком и другими предателями в железные тиски, был освобождён. Некоторых из советников нашли мёртвыми, двое исчезли, четверых нашли и привезли обратно. Один за одним возвращались слуги, стражники, которые были верными людьми Имфри. Роун с двумя служанками, их нашли в одной из запертых комнат люди Имфри, неотступно дежурила у постели Принцессы.

По ночам Роун спала на диване в той же комнате, готовая в любой момент прийти на помощь.

Имфри по её просьбе отправился, чтобы связаться с исследователями. Если лодка всё ещё там и инопланетяне не возражают (ведь установки уничтожены и Клио рассталась со своим прошлым), тогда Принцессе окажут самую лучшую, какую только можно представить, медицинскую помощь. Хотя может случиться и так, что искать экспедицию уже поздно.

Королева открыла глаза. Роун взяла неподвижные руки Принцессы в свои.

— Людорика! — тихо позвала она. Казалось, в этот раз голубые глаза, смотрящие в пустоту, на секунду задержались на Роун.

Потрескавшиеся губы раскрылись, и до Роун донёсся слабый шёпот:

— Роун?

— Да, о да! — от радости инопланетянка ещё сильнее сжала руки Принцессы. — Это я — Роун!

Людорика узнала её, это был большой прогресс.

— Не уходи.

— Конечно, я останусь, — ответила Роун, хотя, возможно, Принцесса и не успела ничего понять, потому что тяжёлые веки сомкнулись вновь и Людорика заснула.

Но теперь на душе у Роун стало значительно легче. Теперь сон Принцессы ей казался более здоровым, он уже не был похож на обморок. Подождав немного, Роун отпустила руки спящей и встала с постели. Тут же на её место скользнула служанка.

Дверь комнаты была приоткрыта. В соседней её ожидал Имфри. Он был при полном параде.

«Он взял на себя нелёгкую задачу вывести страну из хаоса. И он сделает это», — подумала Роун.

— Твой корабль улетел, — коротко сказал он. Её первая мысль была о Принцессе. Как теперь помочь ей? Но постепенно до неё дошло истинное значение слов полковника. Они улетели и оставили её, как будто высадили на необитаемом острове и, возможно, на всю жизнь, если Служба решит оборвать все контакты с Клио.

Внезапно Роун почувствовала головокружение, пошатнулась и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Вовремя подоспевший Имфри поддержал её.

— Извини меня, — мягко проговорил он, — я не должен был говорить об этом так сразу.

— Нет, всё в порядке, — Роун покачала головой. — Было бы странно ожидать чего-нибудь другого. Они поняли, что обнаружили себя и не стали меня искать. Вполне вероятно, они не вернутся никогда. Но, Нелис, послушай, Королева Людорика только что узнала меня! Может быть, она придёт в себя и без их помощи.

— Ты уверена — уверена, что Королеве лучше? — спросил он с такой неподдельной радостью, и с такой живостью повернулся и заглянул в спальню, что Роун захотелось уйти.

Она попыталась освободить свою руку из руки Имфри, но он не отпускал её.

— Это мой долг, — произнёс он медленно, как будто слова причиняли ему боль. — Ты слышала, она называет меня родственник…

— Потому, — поддержала Роун, — что Людорика хотела бы более близких отношений со своим полковником.

— Ты знаешь, между нами действительно существует связь. — Это было невыносимо. Только не сейчас! Пусть об этом расскажет кто-нибудь другой, только не он… Но воспрепятствовать она не могла и Нелис продолжал:

— Давным давно, по желанию отца я дал клятву — с тех пор она правит моей жизнью.

Наши Короли женятся по соображениям государственного блага. Очень часто такие браки представляют собой лишь формальный союз, необходимый для рождения настоящих наследников. Наш Король Никлас взял жену из Вордейна. Так решили его советники. Но сердце его принадлежало другой. И это могло привести не только к несчастной любви, но и к появлению таких, как Реддик.

Этого очень боялся отец после моего рождения. Моя мать была дочерью Короля, но не была настоящей Принцессой.

Ей ничего не было надо от своего отца. Она даже отказалась от того, что он ей предлагал. А выйдя замуж, она с радостью покинула Двор. По ее настоянию, я ничего не должен был требовать от Короля. Таково было и желание отца. Я не должен был стать «родственником». Для меня Людорика останется Королевой, которой я служу и которую я почитаю. Моя жизнь вне службы принадлежит мне. Она же может жить как хочет, ты понимаешь, что я имею в виду?

От волнения Роун смогла только кивнуть. Она сама не понимала, что с ней происходит. Ей понадобится много времени, чтобы понять эту новую Роун Хьюм.

— А как ты? Твои люди оставили тебя…

— Да.

— Но это только так кажется! На самом деле все по-другому, — с жаром говорил Нелис. — Они улетели, а твои люди остались здесь! Ты принадлежишь Ревении, принадлежишь ей так же, как если бы родилась в ее горах, училась при Дворе. Поверь мне, Роун! Поверь! Ведь это — правда!

И действительно, все это существовало не только в ее воображении. Теперь это была правда.

И, как клятву, Роун произнесла:

— Я Верю, Нелис! Я Верю!

Content

Андрэ Нортон
«Ледяная корона»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18