Ольга Романовская

Фамильярам слова не давали!

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Романовская О., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Глава 1

«Многоуважаемая…»

Не дочитав, я скомкала письмо и, как все предыдущие, отправила в мусорную корзину.

Никогда! Никогда у меня не будет ничего общего с Академией магии! Хватит того, что по милости тетки я проторчала там больше двадцати лет: сначала просто жила, а затем училась. Вдобавок новый ректор – дракон, а с ними у меня особые счеты. Я и поступила на темный факультет в надежде однажды добраться до одного Крылатого лорда. Постепенно ненависть притупилась, а диплом… Диплом остался. Лучше бы вышивала! Зачем только в свое время проявился дар?

Поморщившись, я тяжко вздохнула.

– Может, таки примешь предложение? Мужику очень надо, в пятый раз пишет.

Трехцветная кошка, с виду обычная, если закрыть глаза на ее размеры и внушительные клыки, подняла голову с лежанки.

– Тебе слова не давали! – напомнила я некоторым и пригрозила: – Смотри, обратно верну!

– Не вернешь, – самоуверенно заявило чудовище, которое лишь по случайности именовалось фамильяром.

Первоначально это была кошка. Самая обычная кошка, которых в нашем городке пруд пруди. Но случилось так, что в нее вселился зловредный дух. Частично моими стараниями. Как у многих людей, осенью на меня нападала хандра. Обычные горожане шли к соседке посплетничать или тянулись в кабак – я же на пустырь за погостом. И так накрыло меня в том году, так плохо стало… Словом, не рассчитала всплеск энергии и открыла Врата. Оттуда вылезло оно. Ну, не только оно, но остальное я мужественно запихнула обратно, заодно хандра испарилась, а это улетело. Нашло несчастное животное и вселилось. Пришлось взять мурлыку к себе. Да и несолидно темной ведьме без кота.

– Самомнение вредит здоровью, – напомнила фамильяру прописную истину.

Ара – так я назвала трехцветное недоразумение – собралась возразить, но тут зазвенел дверной колокольчик, и она мигом свернулась клубком, превратившись в неразумную мурлыку.

Письма из академии неизменно вызывали раздражение, пришлось сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. В провинции клиентов немного, нужно дорожить каждым, особенно если едва сводишь концы с концами.

Закрыла глаза, припоминая. Сколько я здесь? Пятый год. Ну да, недавно была очередная годовщина того, как я громко хлопнула дверью Академии магии и чародейских наук и уехала куда глаза глядят. Тетка тогда чуть не поседела. Интересно, она все еще заведует женским общежитием? С тех пор мы не общались. Жестоко? Эгоистично? Возможно, но я не собиралась жить по указке Патриции только потому, что далеким октябрьским вечером мать сунула ей меня под дверь. Да, именно так, вы не ослышались. Лисбет даже не зашла к сестре, оставила корзинку с младенцем на пороге и сбежала.

Ненавидела ли я мать, от которой унаследовала фамилию и пронзительные голубые глаза? Нет. Я всегда ее жалела. Истинный виновник случившегося – Крылатый лорд. Наверное, поэтому я заочно недолюбливала нового ректора академии, настойчиво предлагавшего занять вакантное место: он тоже дракон. Голубая кровь (не поручусь, что только в фигуральном смысле), элита, высшее сословие!

Почувствовав, что вновь закипаю, прогнала морок прошлого. Еще успею потыкать иголками тряпичного дракона, пора подумать о хлебе насущном. Ты задолжала арендную плату за прошлый месяц, поэтому улыбайся.

Нетерпеливый звонок повторился. Третьего могу не дождаться. Я быстро спустилась вниз, в бывший книжный магазин, который я превратила в лавку всякой всячины, попутно выделив укромный уголок для деловых бесед. Таковые случались от силы раз в год, бо́льшую часть времени я скучала среди дешевых оберегов, подвесок и гирлянд чеснока. Торговля последними шла особенно бойко. То ли местные панически боялись вампиров, то ли любили острые супы.

– Доброго дня! Чем могу помочь?

От улыбки сводило зубы.

О чем я только думала, когда перебралась сюда? Сонное царство, где магия – вещь далекая и ненужная. В Баши ничего не случалось, ни плохого, ни хорошего. Какая порча, какой сглаз? Лиса утащит петуха – уже целое событие. Но тогда, после крупной ссоры с прежним ректором и головомойки от тетки, мне хотелось покоя. В первый год я им наслаждалась, а на четвертый уже выла от скуки.

На пороге стоял растерянный мужчина в помятой охотничьей шляпе. В руках он тискал плащ, широкий, непромокаемый. Довершали образ высокие грязные болотные сапоги и не вязавшийся со всем остальным костюм-тройка из серой ткани. Потенциального клиента я прежде не встречала, поэтому разглядывала с легким интересом, как и он меня. А попутно – «магические светильники», гирляндами свешивавшиеся с потолка. Ничего волшебного в них, разумеется, не было, обычная оптическая иллюзия, но детишкам нравилось. Я специально ездила за ними в Город (именно так, с большой буквы, как с придыханием говорили местные), покупала разных цветов и размеров. Делать самой можно, но накладно.

– Здравствуйте! – поздоровалась еще раз и прищелкнула пальцами, чтобы отвлечь внимание мужчины от стопок магических колод.

Все они фальшивые. Парочку настоящих, для профессионалов, я прятала под прилавком, а на ночь уносила наверх.

– Здравствуйте! – эхом отозвался мужчина и недоверчиво уточнил: – Вы и есть Орланда Мей?

Кивнула, сдержав напрашивавшуюся колкость. По-моему, на вывеске ясно обозначено мое имя.

– Ведьма? – не унимался потенциальный клиент.

Ну да, я на нее не похожа: невразумительные мягкие черты лица, темно-русые волосы. Настоящая ведьма либо рыжая, либо жгучая брюнетка, непременно ярко накрашенная. Я же косметику не любила. Может, потому, что устала от яркости тетки. Вот кто идеально бы подошел на роль ведьмы! У волос Патриции изумительный оттенок: рыже-каштановый, на солнечном свету и вовсе янтарь. Сама она женщина видная, не собиравшаяся стареть, а я… Вылинявшая картина. Оно и понятно: во время беременности мама постоянно плакала. Я ведь незаконнорожденная. Сомневаюсь, будто мой так называемый отец догадывался о моем существовании. Тетя не распространялась на этот счет, крайне неохотно говорила о Лисбет, ее жизни до моего рождения. Одно знаю точно: прислугой она не была, жила вместе с родителями, изредка навещала старшую сестру. Когда все случилось, ей едва исполнилось восемнадцать.

– Ведьма. Так чем?..

– Мне нужна помощь, – протараторил мужчина, покосившись на дверь.

Он не один или боится, что подслушают?

– Проходите пока в контору, – указала на перегородку и предложила: – Если хотите, я могу ненадолго закрыть лавку.

Обрадовавшись намечавшемуся серьезному делу, вышла из-за прилавка. Наконец-то расквитаюсь с долгами!

– Нет, не нужно. Я ненадолго.

Мужчина юркнул мимо меня, словно заяц.

Изумленно подняла брови, но промолчала – вдруг его в детстве ведьмами пугали. Я, в свою очередь, никуда не спешила, с достоинством процокала за перегородку. Обувь – важная часть образа, и я на нее не скупилась, заказала модную пару туфель на скрытом каблуке.

Сделав вид, будто каждый день принимаю клиентов за массивным ясеневым столом, важно достала стопку бумаги и положила рядом самопишущее перо. После ободрительно кивнула мужчине.

– Понимаете, – тот нервно барабанил пальцами по колену, – я хочу жениться.

– Поздравляю!

Пока я не видела причин для тревог.

– И мне кажется… Мое имение… Словом, невеста резко изменилась.

Встрепенувшись, я потерла ладони. Неужели порча? За пять лет жизни в Баши мне ни разу не пригодились академические знания, а тут такой шанс блеснуть! К тому же мужчина упоминал имение, выходит, он дворянин. Бесплатная реклама в высшем свете на вес золота.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее. Как зовут вашу невесту? Где и с кем она живет? Когда именно и в чем проявились странности?

Перо живо плясало по бумаге. Глаза горели. От былой хандры не осталось и следа.

Увы, все оказалось до боли прозаично. Чтобы сберечь деньги, клиенту я свои выводы озвучивать не стала. Девушка добилась своего, уверилась, что добыча никуда не денется, и сняла маску. Поторопилась, конечно, я бы подождала до свадьбы.

– Вот моя визитка. Не могли бы вы?..

– Конечно, могла!

Порывисто выхватила картонный прямоугольник. Хм, всего лишь лэрд, то есть мелкий землевладелец. Впрочем, откуда тут взяться крупному?

– Я заеду на днях, поговорю с вашей невестой, проведу очищающий ритуал.

И сдеру побольше денег.

Эх, не о том я мечтала, не о том…

– Не надо заезжать! – в ужасе замахал руками мужчина. – Если узнают, что я был у ведьмы…

Пожала плечами. Надо бы настоять, но так не хочется! Еще противный моросящий дождь за окном…

– Амулет? – отрешенно озвучила альтернативу. – От сглаза и проклятий.

– Да, именно он! – активно закивал лэрд. – Это не вызовет подозрений.

Пользы тоже не принесет, потому как девица никогда его не любила.

Вновь захандрив, я направилась на склад, в самый дальний угол, где хранила обманки. Как правило, их делали из лунного камня: есть в нем что-то мистическое. Выбрав подходящий, для порядка нашептала заговор на здоровье и вручила мужчине. Удовлетворенный клиент быстро спрятал его в карман, рассчитался и поспешил ретироваться.

Контора вновь погрузилась в апатию и скуку.

– Ара! – негромко позвала я. – Письмо принеси!

Наверное, только находясь в подобном расположении духа, я могла дочитать послание ректора. Хоть какое-то развлечение!

– Надумала? – Довольная разноцветная морда возникла у моих ног.

Показав ей фигуру из трех пальцев, повторила просьбу. Сейчас посчитаем количество прилагательных, которыми ректор почтил мою особу.

Дракон оказался прижимист: всего два. Та самая «многоуважаемая» и «неоспоримые». Последние – о достоинствах. Остальное – сухой деловой тон.

Мне предлагали занять место преподавателя темного факультета. Прежняя ведьма куда-то делась, и ей искали замену. Кто-то посоветовал меня. Явно недруг предыдущего ректора. Или там уже коллектив сменился? Новая метла – и далее по пословице. За буднями академии я не следила, оставалось только гадать, куда подевался старый ректор и откуда взялся дракон. Собственно, ему повезло, лишь незнакомая фамилия заставила меня вскрыть первое письмо. Прежний ректор мог рассчитывать исключительно на ритуальное сожжение своих опусов.

Двадцать тысяч ассигнациями. Прикинула в уме, много это или мало. Так, курс один к двум… Средне. Золото надежнее, но где ж его взять?

Задумчиво почесала губу оттопыренным мизинцем.

С одной стороны – стабильность, отсутствие долгов, с другой – тетка и ненавистная академия. Даже не знаю, как покажусь на глаза Патриции. Она наверняка заведет шарманку: вот, я сразу тебе говорила, а ты не послушалась. Но двадцать тысяч… За месяц я заработала две с половиной и то благодаря палатке на воскресной сельской ярмарке.

Когда плохо себя чувствуешь, неважно, духовно или физически, отправляйся на прогулку. Решение придет само, главное, отпустить ситуацию. Поэтому я сунула мятое письмо в ридикюль и направилась к вешалке. Запахнув шалевое пальто, удачно подчеркивавшее талию, прихватила перчатки и заперла контору.

Листья умиротворяюще шуршали под ногами. Они эффектно смотрелись на булыжнике, которым замостили улицы Баши. Городок старинный, но небольшой, всего тысяча жителей. Ты всех знаешь, и тебя все знают.

Поправив ворот пальто, свернула к муниципалитету. Покупая дом, я хотела устроиться в самом центре, о чем теперь безумно жалела. Увы, арендная плата прямо пропорциональна близости к главной площади. Самое обидное, клиентов она не прибавляла. Может, стоило забыть о магии и продавать книги? После того, как я обосновалась в Баши, их по привычке спрашивали еще пару месяцев. Потом народная тропа к двери заросла. Как я выживала? Сбывала всякий хлам для украшения интерьера.

– Доброго дня, Орланда!

Обернувшись, я увидела госпожу Гину, любовно протиравшую столики возле кондитерской. Давно пора их убрать: погода не располагала к кофепитиям на свежем воздухе, но у местных свои представления о правильности вещей. Одно из таких госпожа Гина активно пыталась мне навязать. Вот и сейчас оседлала любимого конька, когда мы благополучно обсудили погоду и новый каменный мост через Дог.

– Вы все одна да одна! – сочувственно вздохнула госпожа Гина и жестом пригласила войти в теплую кондитерскую. – Тяжело, наверное, в осеннюю пору.

Проигнорировав прозрачный намек, я устроилась на высоком стуле у витрины и согласилась выпить чашечку горячего какао «за компанию». Тут принято безвозмездное гостеприимство. В Баши любого могут угостить пирогом, вдобавок к молоку дать головку козьего сыра.

– Спасибо, не жалуюсь.

Я соврала, но приходить на вечерние посиделки не хотела. Однажды, по незнанию, приняла приглашение, в итоге едва унесла ноги. Кому понравится, если рядом с тобой посадят «чудесного мальчика» или наперебой начнут сватать сына подруги? Одинокая женщина считалась в Баши кем-то вроде бездомного котенка, которого непременно нужно пристроить, причем в кратчайшие сроки.

– И все же тоскливо одной в пустом доме! – гнула свое госпожа Гина.

Промолчала и сдула с какао пенку. Не приду, напрасно стараетесь. Слышала, кого мне назначали в женихи – прыщавого сына мясника. Якобы мы идеально подходим друг другу по росту, то есть он ровно на голову выше меня. По мнению замужних дам, именно в этом заключался один из секретов счастливого брака.

– Я не одна, со мной кошка. И вообще я люблю одиночество. Какое какао у вас вкусное, госпожа Гина! – поспешила замять неприятную тему. Не то чтобы я планировала завершить жизненный круг старой девой, но не собиралась спешить. Двадцать девять лет – не сто двадцать девять, в тридцать на кладбище не ползут, даже если кто-то убежден в обратном. – Что вы в него добавляете? Корицу?

– Напрасно! – Собеседница одним словом выразила отношение ко мне подобным. – Мыкаться не пришлось бы. Будто я не помню, какой вы приехали! А сейчас отощали, с лица спали.

И сын мясника должен помочь вернуть былую красоту. Эх, госпожа, все гораздо проще: деньги. Питаться воздухом не умеют даже маги, а мне приходилось жестко экономить.

– Худоба нынче в моде.

Я отставила пустую чашку и поднялась.

И так каждую нашу встречу последние три года. Когда сводница угомонится?

– Дурная мода, – покачала головой владелица кондитерской. – Не понимаю ее! Когда женщина в теле, глазу приятно.

Госпожу Гину природа не обделила, если мужчины действительно ценили пышек, она ходила в первых красавицах.

– Мир – сложная штука, – философски заметила я. – Нам многого не дано понять. Счастливого вам дня и хорошей торговли!

Каблуки мерно стучали по камням, а я думала, думала, думала… Если разобраться, что удерживало меня в Баши? Старая обида? Так ректор уже другой, а новый на словах дружелюбен. Никто не заставлял меня его любить, да что там, заходить дальше «здрасьте-до свидания». Двадцать тысяч на дороге не валяются. Не выходить же, в самом деле, за сына мясника, чтобы расплатиться по долгам? Для нормальной жизни и двадцати тысяч, безусловно, мало, но я могу подписать временный контракт, скажем, на год, а потом открою дело в Меробейте. Вблизи стен академии спрос на магические услуги высок, не придется продавать лампы на ярмарке. Только вот одно «но»: не посчитают ли все это поражением? Мол, так громко ушла, а теперь приползла, поджав хвост. Дилемма!

В итоге так ничего и не решила. Дождусь знака судьбы, то есть подведу баланс через две недели. Если все печально, так и быть, наступлю себе на горло. Все лучше, чем опуститься до уровня обычной торговки. Да и устала я от Баши, смертельно устала. Хоть бы умер здесь кто-нибудь ради разнообразия!

Глава 2

– Ничему тебя жизнь не учит! – шипела я на саму себя, пробираясь между пассажирами к выходу с вокзала с чемоданом в одной руке и корзиной с Арой в другой. – Опять вляпалась по самые уши!

Руки гудели, но помощи ждать неоткуда: я благоразумно не сообщила о своем приезде, предусмотрев пути к отступлению. Не терплю, когда мне не оставляют выбора. А так выделят тебе сопровождающего, и все, обязана подписать контракт. Дудки, я еще посмотрю, стоит ли тратить на академию очередные годы моей драгоценной жизни.

– Найми пролетку, – посоветовало трехцветное чудовище.

Лучше бы шагало рядом, а не заставляло себя тащить, все больше пользы.

Одарив питомицу убийственным взглядом, поставила точку в обсуждении данного вопроса. Пусть думает, будто я упрямая, все не так позорно. На самом деле у меня банально не было денег. Пока добралась из Баши в Меробейт, растратила всю выручку за месяц, даже на чашку кофе не осталось.

– Красивый город!

Аре не сиделось спокойно. Словно издеваясь, она присела на задние лапы и активно вертела головой по сторонам.

– Угу, красивый! – буркнула в ответ, обливаясь потом.

На руках, наверное, уже кровавые мозоли. Хоть бы Ара перестала вертеться, раскачивать корзину!

Меробейт – самый древний город Озольда. Ученые до сих пор спорят, в каком веке его основали. Одни утверждают, будто тысячу лет назад, другие – две. За свою долгую историю Меробейт успел побывать центром феодального графства и даже столицей. Однако и лишившись высокого статуса, город по-прежнему оставался важным культурным и политическим центром. Хотя бы потому, что вокруг простирались земли Крылатых лордов. На дочери одного из них по традиции женился каждый монарх Озольда.

Я усмехнулась нежданной мысли. А ведь я могла бы стать королевой, если бы появилась на свет не в результате короткой интрижки. Тогда бы точно не нуждалась в деньгах и не таскала тяжелый чемодан.

Резкий звук гудка застал меня врасплох. Испугавшись, я выронила чемодан и застонала от бессилия. Почему именно сейчас?! Ненавижу богатеев! Старый теткин чемодан давно отслужил свое, замок постоянно заедал, а сейчас и вовсе раскрылся от удара о брусчатку. И все вывалилось: и нижнее белье, и сорочки, и книги…

Покрывшись пунцовыми пятнами, я бросила корзину с Арой и принялась собирать вещи. Хорошенькое начало! Зря не послушалась интуиции, поменяла решение. Сидела бы в Баши, не превратилась бы в посмешище.

– Простите, я вас напугал. Вам помочь?

Медленно подняла голову, постепенно закипая. Выходит, богатей не уехал, решил поиздеваться. Так и есть, остановил моторную карету на углу и теперь изображает участие. Ну я ему сейчас устрою!

– У вас еще хватает наглости говорить со мной! – напустилась я на виновника своих бед.

Солидарная со мной Ара изогнула спину и угрожающе зашипела.

– Простите! – повторил мужчина и благоразумно отпрянул от двух разгневанных женщин. Но не сбежал, не ретировался к новомодной повозке, чем заслужил толику моего уважения. – Я и в мыслях не держал вас обидеть.

Не удостоив его ответом, прошлась взглядом с головы до ног. На пижона не похож: слишком стар, да и одет скромно, даже скучно. Полосатый шерстяной костюм уместно смотрелся бы на профессоре, но не на прожигателе жизни. Если уж покупаешь моторную карету, соответствуй. Или мужчина взял ее напрокат? Тогда это многое объясняло. Высокий, с острыми скулами, янтарноглазый… Стоп, да передо мной дракон! Как я сразу не догадалась! Льдистый блондин – одного этого бы хватило.

В зависимости от клана Крылатые лорды рождались либо практически беловолосыми, как субъект, стоявший напротив, либо огненно-рыжими. Крайне редко попадались шатены с бледно-зелеными глазами – представители почти вымершего морского подвида. Но всех драконов объединяло одно: в минуту гнева или раздражения в их зрачках плясало пламя.

Сделала несколько глубоких вздохов и вернулась к сбору вещей, невежливо повернувшись спиной к незнакомцу. Зачем продолжать бессмысленный разговор? Знакомиться с драконом я не собираюсь, тем более принимать от него помощь.

Настойчивый Крылатый лорд проявил невиданное нахальство: поднял мои туфли. Тут уж я не сдержалась и от души хлестнула его по лицу столь удачно попавшей под руку ночной рубашкой. Дракон охнул, больше от неожиданности, чем от боли, и выронил туфли.

– Не смейте трогать мои вещи! – прошипела я, забирая свое. – И оставьте меня в покое! На нас смотрят.

Что верно, то верно: колоритная парочка на мостовой привлекала внимание. Оба сидят на корточках, склонились над раскрытым чемоданом с женским тряпьем.

– Помочь? – участливо предложила Ара и пристроилась сбоку от дракона. – Мужик, – пробасила она, словно заправский головорез, – у меня когти острые, лучше проваливай.

Однако ее слова возымели обратный эффект: незнакомец с интересом уставился на кошку-переростка. Хотя бы от меня отстал. Воспользовавшись дарованной передышкой, быстро затолкала вещи в чемодан и с облегчением защелкнула замок. Уфф, теперь скорее затеряться в одном из переулков и забыть все как страшный сон! Чем хорош большой город – через минуту о тебе и не вспомнят. В Баши давно бы пустили сплетню, склоняли мое имя на каждой кухне, а тут я всего лишь одна из сотен неуклюжих женщин.

– Ваш фамильяр?

Дракон неосмотрительно ткнул в Ару пальцем, за что тут же поплатился. Кошка (ладно, назову ее так) с наслаждением вонзила зубы в его руку. Она фамильярностей не терпела, вдобавок предупредила, чтобы мужчина отправился восвояси.

Крылатые лорды тоже умели визжать. Не истерично, как барышни, перемежали звуки с ругательствами, но какой бальзам на душу!

С невинной улыбкой я ухватила Ару за шкирку и отделила от сквернословящего блондина.

– Вдруг он заразный? – пожурила фамильяра. – Нельзя брать в рот первую попавшуюся бяку.

– Вы сумасшедшая?! – Дракон скривился от боли.

Его ладонь сильно кровоточила. На мгновение стало жалко беднягу, но потом я вспомнила о регенерации. Через час от укуса Ары не останется следа. Она не нежить, трупного яда в кровь не занесла, так, слегка кожу попортила.

Фыркнула:

– Всего лишь ведьма.

– И темная, – процедил дракон, – потому что светлая мне хотя бы платок предложила.

– Свой надо иметь.

Похоже, я сумела вывести из себя Крылатого лорда. Глаза его стремительно меняли цвет, зрачки предостерегающе сузились. Но он напрасно надеялся меня напугать. Темная ведьма – это сила. Я могла сколько угодно не любить Академию магии, знания бы от этого никуда не улетучились. Образование нам давали хорошее, фундаментальное, хватит на одного дракона.

– Стоп! – Незнакомец внезапно просветлел лицом, забыв о нанесенном увечье. – Вы Орланда Мей?

Я озадаченно уставилась на него. На багаже нет бирки с именем, билет я не выронила, даже тетке о своем приезде не сообщила, откуда он узнал?

– Допустим, – недружелюбно подтвердила я и усадила Ару обратно в корзину.

Кошка выглядела крайне довольной: сказывалось ее потустороннее происхождение.

– Тогда мы очень удачно встретились, – осклабился дракон.

Последняя фраза, равно как сопровождавшая ее ухмылочка, мне крайне не понравилась. Крылатый лорд планировал отомстить, только я пока не понимала, каким образом. Ровно до того момента, как он представился. Тогда пришла моя очередь потемнеть лицом и от души выругаться.

– Лорд Тигрий Дарел, ректор Академии магии и чародейских наук.

– А прежнего куда дели? С почетом на пенсию проводили?

Спросила-то я бодро, дерзко, а у самой в голове вертелось: «Вот демоны!»

– Умер. Знаете, иногда такое с пожилыми людьми случается. Рад, что вы таки соблаговолили приехать, госпожа Мей. Зато теперь я понимаю, почему потребовалось звать вас так долго. Признайтесь, вы сели на поезд, когда сожгли, утопили и разорвали все мои письма?

Дракон чувствовал себя хозяином положения, и это мне не нравилось. А когда мне что-то не нравилось, я становилась агрессивной.

– С чего вы взяли, будто я приехала к вам? – Несмотря на разницу в росте – Тигрий выше меня на добрых полторы головы, – мне удалось посмотреть ему в глаза на равных. – В Меробейте живет моя тетка. Я давно ее не видела, решила проведать старушку.

Самодовольная ухмылка сошла с лица ректора. Вот так, выкуси!

– Жаль, очень жаль! – вздохнул он. – Нам очень не хватает темной ведьмы.

– А что стало с предыдущей? – Во мне проснулось любопытство. – Нянчится с внуками или не поладила с начальством?

– Умерла, – огорошил Тигрий.

– Как?

Я не собиралась спрашивать, само вырвалось.

– Внезапно. Вечером была, а утром уже нет.

Ничего себе! Я с прищуром уставилась на ректора и подозрительно поинтересовалась:

– Вы помогли?

Тигрий смутился и, отведя взгляд, официальным тоном произнес:

– Я в курсе вашей истории. Заверяю, ничего общего.

Ну-ну!

Я оставила за собой право не поверить. Обрюхатить подчиненную, особенно если ты Крылатый лорд, – раз плюнуть. Недаром отвернулся, юлил. А дальше… Оставалось надеяться, что несчастная женщина инсценировала свою смерть.

– Да ей за семьдесят было! – возмущенно засопел ректор, прочитав на моем лице все, что я думала.

– Разве дракона такое остановит? – Я пожала плечами и наклонилась за чемоданом. – Вдобавок она ведьма, опытная…

– Ну знаете!

Сверкая побагровевшими глазами с огненным узким зрачком, Тигрий заступил мне дорогу. Даже руки в кулаки сжал. И ведь я оказалась права, никакая врачебная помощь не требовалась, прекрасно все заживало.

Не на ту напал, я не из робкого десятка.

– Пропустите, у меня вещи тяжелые.

Легонько стукнув корзиной с Арой по бедру разгневанного дракона, спокойно зашагала дальше.

Вот и решилось. Погощу у тетки и вернусь назад. Работать под началом дракона? Да я лучше добровольно камень к шее привяжу и с моста спрыгну!

Позади послышался стук, снова пронзительно взвыл клаксон, и моторная карета пронеслась мимо. На прощание Тигрий хотел облить грязью, но я вовремя заметила лужу и увернулась. Пускай бесится!

Хм, а ведь на душе легче стало, не так паршиво. Всего-то требовалось поругаться с Крылатым лордом. Какое счастье, что на много миль от Баши нет ни одного.

* * *

До академии я добиралась с остановками добрых два часа. Вокзал располагался в новой части города, а учебное заведение – в старой, затерявшись среди кривых улочек, где каждый дом с привидениями. Шла и вспоминала свои детство и юность. Вот тут я воровала леденцы на палочке, вон там продавали самую вкусную сахарную вату, а здесь мы с теткой по воскресеньям ели булочки с кремом. Пышные, воздушные, они казались вкуснее любых пирожных. Черепичные и дранковые крыши, узкие дома порой всего в одно окошко, высокие крылечки, к которым нужно подниматься по лестнице, арки из почти соприкасающихся вторых этажей – как я по вам соскучилась! И по питьевым фонтанам в виде горгулий, и по столикам из перевернутых пустых бочек, даже по часовням Триединой, то здесь то там пронзавших небо острыми шпилями. В детстве я бегала в одну из них, на углу Лекарской и Второй Зеленой, просила вернуть маму и наказать отца. Глупая наивная девочка!

Воздух воспоминаний пьянил. Замедлив шаг, жила одновременно в прошлом и настоящем. Оказывается, я любила Меробейт. Стоило провести пять лет в разлуке, чтобы понять.

На первое время поселюсь у тетки, потом возьму кредит в банке, арендую лавку. Опыт Баши ясно дал понять: частнопрактикующие ведьмы никому не нужны, зато амулеты пользуются спросом. Фальшиво улыбаться покупателям я научилась, врать тоже, не пропаду.

Ара притихла. Прижав к голове уши, она жадно водила носом. Может, чувствовала магию? Ее здесь полно. Ничего, куплю ей ошейник с бляшкой, не тронут. Многие волшебники держали фамильяров, некоторые и вовсе карманными духами баловались.

Ноги гудели: в стремлении к экономии я совсем забыла, что придется подыматься в горку.

Интересно, где ректор-дракон держит моторную карету? По здешним лабиринтам на ней вряд ли проедешь, только кружным путем.

Но вот в просвете улицы мелькнули башни академии. В свое время ее возвели по всем правилам, позаботившись о безопасности местных жителей, то есть за чертой Меробейта. С тех пор кварталы разрослись и обступили обитель магов со всех сторон. Мальчишки то и дело пытались проникнуть на территорию, с тоской посматривая на раскидистые дубы, среди ветвей которых так удобно строить домики.

– Я туда не хочу, – подала голос Ара.

– Да ну? – Я поставила вещи на ближайшую ступеньку и, подбоченившись, с прищуром уставилась на фамильяра. – А кто советовал принять приглашение?

– Принять, а не жить там. – Когтистая лапа указала на ограду академии.

– Одно предполагает другое, – мстительно заметила я и пригрозила: – Вот сдам тетке, мигом научишься молчать, когда не просят совета.

Кошка попалась наглая, не зря дух выбрал ее тело:

– Сама сначала научись. Я мужественно встала на твою защиту, но ты сама виновата, распалила дракона.

– Я?

От возмущения закончился воздух в легких. Выпучив глаза, я уставилась на смевшую обвинять меня во всех грехах животину. А та продолжала:

– А кто же? Ограничилась бы «спасибо» и «до свидания».

Тяжело вздохнула. У Ары все просто, а у живых куча проблем. Объяснять долго, лучше прекратить бессмысленный разговор и подумать, что я скажу тетке. Следовало бы озаботиться этим раньше, ведь я не за хлебом вышла, а пять лет молчала. Если Патриция пошлет в дальние дали, пойму.

Слова никак не находились. Робея, я плелась к воротам, словно набедокурившая студентка. А ведь я давно взрослая, почему же не отпускает чувство вины? Наверное, потому, что тогда я поступила дурно: наорала, хлопнула дверью, не пожелала ничего объяснить. Со стороны казалось, девчонке вожжа под хвост попала. Откуда Патриции знать, почему я в пух и прах разругалась с прежним ректором. Я никому об этом не рассказывала, видимо, придется.

Латунная табличка сияла. Если театр начинается с вешалки, то учебное заведение – с ворот. По случаю утра буднего дня они открыты. Нужно напустить на себя важный вид, шагать уверенно, тогда привратник не прицепится. А нет, таки пристал с вопросами.

– К Патриции Мей, коменданту женского общежития.

Раз промолчал, отправился дальше мести листья, тетя все еще царила среди хаоса вечеринок и постельного белья.

Следуя стрелке указателя, свернула на пожелтевшую от листьев аллею. Сердце екало, ноги заплетались.

– Успокойся, – приободрила Ара, почувствовав мое волнение, – тетка все-таки.

Угу, только при приближении Патриции Мей стихали подушечные бои, а студентки дружно изображали седьмой сон.

В Академии магии и чародейства соблюдалось классическое правило: девочки направо, мальчики налево. Три одинаковых корпуса общежития, по четыре этажа в каждом, разделяла увитая плющом стена. Строители наивно полагали, будто она положит конец любовным похождениям, но даже в мою бытность мальчики, цепляясь за живую лестницу, спокойно пробирались к своим пассиям. Днем общежития связывала калитка. На ночь ее запирали.

Сделав последнее усилие, плюхнулась на скамейку у входа на женскую половину. Здесь частенько назначали свидания, но вечером, после занятий. Сейчас тут никого, учеба в самом разгаре.

– Ара, – попросила трехцветное недоразумение, – сбегай, узнай, где Патриция. Ты ее легко узнаешь. Она…

Описывать тетку не пришлось: копна ее рыже-каштановых волос мелькнула возле прачечной. Минута, и я решилась, окликнула.

– Орланда! – всплеснула руками Патриция, словно мы расстались в теплых отношениях. – Девочка моя! Почему не написала, я бы подготовилась. Но ты проходи, я быстро.

И тетя скрылась в прачечной, послав мне напоследок воздушный поцелуй.

Коменданты обоих общежитий традиционно квартировали в отдельных домиках возле хозяйственных построек. Я помнила каждую ступеньку потемневшего от времени деревянного крыльца. Вот эта скрипит, другая треснула, лучше не наступать. Ключ по-прежнему хранился под ковриком, и я беспрепятственно вошла.

Время в доме тетушки остановилось. На полках – вязаные салфетки, книги и милые сердцу фарфоровые безделушки. Где-то там, среди пастушек и собачек, притаилась акварель с изображением мамы. Пока я была маленькая, Патриция ее прятала, потом вставила в рамочку. На ней мама такая воздушная, словно веточка сирени. Нужно поздороваться. Увы, иначе нам не встретиться: тело Лисбет так и не нашли. Я никогда не спрашивала, но чувствовала, что стала последней, кто видел ее живой.

Поставив чемодан на край выцветшего ковра в гостиной, направилась к буфету. Краем глаза видела, как Ара выбралась из корзины, осматривалась. Ей понравится у тети: тут полно подушек.

Акварель стояла там же, где я ее запомнила. Отворила дверцы буфета и аккуратно вытащила портрет.

Ненавижу драконов, мама, я всегда буду их ненавидеть, потому что помню.

Наклонившись, поцеловала рамку и замерла, заметив в стекле чужое отражение. Это уже слишком, пусть убирается в преисподнюю!

Ректор благоразумно не переступил порога гостиной. Судя по его виду, он не ожидал меня здесь застать. Однако дракон быстро оправился и, нацепив непроницаемую маску, извинился:

– Я искал Патрицию. Передайте, чтобы зашла ко мне. Не по вашему поводу, – счел нужным добавить он.

Еще бы, ведь у меня с ним ничего общего.

– Передам, – сухо пообещала я, досадуя на некстати появившегося Тигрия.

Хлопнула дверь – ректор продемонстрировал, что не желает мне мешать. Бесполезно, интимность момента нарушена. Я убрала акварель на место и занялась вещами. Устроюсь в мансарде, где спала прежде.

Глава 3

Я не забыла вкуса варенья из крыжовника, которым пропитались воспоминания о детстве, и уплетала его за обе щеки. Правда, меня не покидало подозрение, что тетя поставила вазочку на стол не случайно. Целых три дня она даже не заикалась о работе, старательно делала вид, будто мы не ссорились. Никакой обиды, никаких вопросов – словно я вышла на минуточку.

Атмосфера дома лишь усиливала впечатление, будто ничего не изменилось. Та же скатерть с вышитыми уголками лежала на столе и десять, и двадцать лет назад. Не сомневаюсь, войди я в гостиную через пятьдесят, она никуда бы не делась. Фарфоровые чашки с кобальтовой сеткой, запах мимозы, пропитавший вещи тетушки, и она сама, яркая, улыбчивая. Настоящая ведьма!

Не понимаю, как Патриция умудрялась не стареть. Как ни старалась, не могла отыскать новых морщинок или паутины седины в волосах. Тетушка всю жизнь отрицала наличие дара, но я подозревала, таковой таки передавался из поколения в поколение по материнской линии. От отца я унаследовала другое, вовсе не страсть к травам и умение открывать Врата. Да ведь и Патриция как-то оказалась в магической академии. Вряд ли сюда брали людей с улицы даже на должность завхоза. Комендант общежития – и вовсе ответственный пост. Тяжело уследить, приструнить юных магов и волшебниц, когда нечего им противопоставить. Выходит, дар у тетушки имелся, только зачем она его скрывала? Я видела лишь одну причину: некий проступок, которого Патриция стыдилась, из-за которого запретила себе колдовать. Может, когда-нибудь я узнаю правду. Нам обеим найдется что сказать.

Тетушка пару раз вздохнула, явно привлекая внимание. От меня ждали вопроса, и я его задала:

– Что случилось? Неприятности на работе?

В самом деле, вдруг ректор ее отчитал, выместил гнев на племяннице. Драконы – народ злопамятный.

Мирно тикали часы в углу, старомодные, как положено, с кукушкой. На циферблате – цветочная вязь. Стебли словно прорастали из маятника. Зеленый, красный и синий – главная триада жизни.

– Да если бы неприятности! – снова вздохнула Патриция и налила мне еще чаю. Она собирала его сама, готовила по фамильному рецепту. Вкуснота необыкновенная! – Нехорошо академии без темной ведьмы.

– Так, не начинай! – Поднявшись, я вскинула руку. – И Крылатому лорду передай: бесполезно, пусть оставит в покое.

– Между прочим, он ни словечка о тебе не сказал. – Тетя поджала губы. – Мы закупки на следующий год обсуждали.

Связав два и два, Патриция нахмурилась и пригвоздила к полу тяжелым взглядом.

– Только не говори, – взмолилась она, – что ты и с ним в пух и прах разругалась!

Промолчала. Сама же просила не говорить.

– Орланда! – Тетя со стоном закрыла лицо руками.

– Он сам виноват.

Поддавшись соблазну, опустилась обратно на стул и потянулась за хрустящим тостом. Сверху варенье из крыжовника… Ммм!

– Орланда, так нельзя! – оправившись от первоначального шока, перешла в наступление Патриция. – Ты всю жизнь бегать собираешься, в нищете прозябать? И все из-за дурацкого характера! Лорд Дарел вежливый, обходительный, слова дурного не скажет. А ты… Хватит уже, надоело! Капризный ребенок, вот ты кто!

Тетушкина отповедь проняла, я даже тост обратно положила. Захотелось рассказать ей об «обходительном» Тигрии, но выражение лица Патриции подсказывало, что она воспримет все как ребячество. И я нанесла ответный удар:

– Смотрю, ты быстро простила драконов, забыла сестру.

Тетя промолчала, нарочито громко мешая ложкой сахар. А я поспешила закрепить успех:

– Да, Крылатые лорды обходительны, вежливы, но ровно до того момента, когда получат свое. Тогда весь лоск слетает, вылезает неприглядная суть.

– Я ведь не замуж за него выходить предлагаю, – возразила Патриция. Мои слова ее задели. – Или ректор к тебе приставал?

Соврать я не могла и покачала головой.

– Он просто копался в моем белье. В буквальном смысле. А до того едва не сбил моторной каретой.

– И вел себя по-хамски, – подала голос Ара.

Кошка уже поела и теперь грела пузико у изразцовой печи, растянувшись практически от стенки до стенки.

Патриция метнула на нее короткий взгляд и посетовала:

– В мое время домашние животные в разговоры хозяев не вмешивались.

После она обратилась уже ко мне:

– Уверена, ректор уже сто раз извинился, но я тебя знаю: ты не прощаешь.

– Драконов, тетя, только драконов.

Взор сам собой обратился к акварели за стеклом.

– Ты должна согласиться, Орланда. – Голос Патриции изменился, заставил с тревогой обернуться, ловить каждое слово. – Ты знаешь, я не из пугливых, но мне страшно. Очень страшно, особенно по ночам. Останься хотя бы на полгода. Ради меня.

Я придвинула стул ближе к тете и взяла ее за руку. Патриция побледнела, пальцы едва заметно подрагивали. Теперь, то ли из-за света, резко обозначавшего тени возле носа и рта, то ли из-за тетушкиных переживаний, с сожалением убедилась: она постарела.

Словно прочитав мои мысли, Патриция пробормотала:

– Старики больше всего боятся смерти, а она бродит рядом.

– Брось, ты проживешь еще сто лет!

Расчувствовавшись, чмокнула тетю в лоб.

– Я не о том, Орланда, – покачала головой тетя. – Ректор написал, что случилось с прошлой ведьмой?

– Она умерла. Старая была.

– Старая, но умирать не собиралась. Ей помогли.

По гостиной словно пролетел порыв ледяного ветра, поиграл пламенем свеч. Поежившись, я отхлебнула чаю. О насильственной смерти моей коллеги ректор даже не заикнулся.

– Ее нашли повешенной в собственной спальне, – продолжила Патриция. – Под ногами, прямо на постели, нарисована пентаграмма. Несчастная успела закоченеть, болталась в ночной рубашке и домашних туфлях. Окно закрыто, дверь тоже.

Инстинктивно я обернулась. Вдруг таинственный убийца сейчас наблюдает за нами? Разумеется, ничего, за окном только темнота рано наступившей осенней ночи.

– Теперь ты понимаешь, почему мне страшно. В академии творятся разные вещи… Нехорошие вещи, Орланда. Если дальше так пойдет, ректору придется объявлять чрезвычайное положение и просить помощи властей.

И я сдалась. Уехать сейчас – бросить тетю в смертельной опасности. Лгать бы она не стала, тогда, пять лет назад, тоже могла бы, но приводила совсем другие аргументы. Да и разве я не вижу, как посерело ее лицо, как заострились скулы, когда Патриция рассказывала о смерти темной ведьмы. Наверное, это та самая, которая меня учила. Она действительно не производила впечатления старухи, примеряющей саван. Я поэтому на нее и не подумала, решила, речь о другой ведьме, ее преемнице.

– Хорошо, завтра схожу к ректору. Разумеется, – усмехнулась я, – если он пожелает меня принять.

– Если бы ты оставила адрес, – сварливо попеняла Патриция, – я давно бы написала тебе. Бросила тетку, пусть ее приносят в жертву!

Я удивленно заморгала:

– Разве не ты сообщила ректору, где я живу?

– Да ты сбежала быстрее лани, ни ответа, ни привета. Ректор по каким-то своим каналам разыскал, только спросил, правда ли ты темная ведьма.

Кровь снова прилила к лицу тети. Она успокоилась и вернулась к прежней тактике: укорам и взыванию к совести.

– Он оскорбил маму.

– Что? – не поняла Патриция.

Я несколько раз вздохнула и выдохнула. Хотелось забрать слова обратно, притвориться, будто я ничего не говорила. Почему прошлое так болезненно, почему я не могу откровенно обсудить его даже с тетей, самым близким мне человеком? Наверное, дело во мне. Но надо решиться, попытаться объяснить, иначе в глазах Патриции я навечно останусь вздорной девчонкой. Сейчас мне уже двадцать девять, сумею.

– Ты полагаешь, будто я отказалась преподавать из-за капризов. Юношеский бунт и всякое такое. Так вот, у меня была веская причина накричать на ректора и громко хлопнуть дверью академии. И если бы лорд Нерий не умер, никакие письма не заставили бы меня приехать.

Набрав в грудь больше воздуха, открыла одну из тайн, которые хранила в своем сердце:

– Лорд Нерий назвал мою мать шлюхой. Сейчас попытаюсь точно воспроизвести его слова. Перспектива провести всю жизнь в стенах академии не вызывала у меня большого энтузиазма, я намекнула, что с дипломом мне все дороги открыты, выберу сама. А он усмехнулся и заявил: мол, за полученное образование я должна благодарить тетку. Сказал, именно ты скрыла мое происхождение, и с нормальными детьми училась дочка шлюхи. Такая, как я, грязнокровка, незаконнорожденная дочь самоубийцы, должна радоваться любой работе. Теперь понимаешь, почему я запустила в него графином и в тот же день уехала в никуда?

Тетя молчала, не в силах переварить мои слова. Губы ее подрагивали, то и дело смыкаясь в тонкую линию.

– Завтра же пойду и плюну на его могилу, – наконец мрачно пообещала она и, раскрыв объятия, растерянно спросила: – Девочка, почему ты тогда не сказала?

– Я боялась, ты думаешь так же, посоветуешь забыть о гордости. Узнай клиенты о моем происхождении, действительно бы стали обходить дальней дорогой. Для всех я сирота, отец и мать погибли от несчастного случая.

– Деточка! Я? Да никогда!

Патриция пустила скупую слезу, растопившую мое сердце. Я порывисто бросилась ей на шею и зашептала:

– Мне так плохо было, так горько! И я на тебя злилась за то, что про маму я узнала от чужих людей. Не от ректора – до него нашлись доброхоты.

– Я не хотела причинять лишнюю боль, – погладив меня по щеке, сквозь слезы улыбнулась тетя. – Хватит того, что ты никогда не видела Лисбет. Уверена, она тебя любила, и ты когда-нибудь поймешь…

– Давно поняла и никогда не винила. Это все дракон. Ненавижу!

Я с чувством стукнула кулаком по столу. Жалобно зазвенели чашки. Чай расплескался, оставив коричневые пятна на кремовой скатерти.

– Ничего, отстираю, – успокоила Патриция и посоветовала: – Не держи в сердце ненависть, она разъедает.

Больше мы к этой теме не возвращались, мирно допили чай. О пугающих происшествиях в академии тоже не говорили – не хватало на ночь глядя беду накликать!

* * *

Как и обещала, с самого утра я направилась к ректору. Ара хотела увязаться со мной в качестве моральной поддержки, но я категорически запретила. Хвостатое напоминание о недавнем происшествии не прибавит мне очков в глазах Тигрия.

Поразмыслив, я таки смирилась с должностью преподавателя. То ли слова тетки повлияли, то ли думы о собственных долгах.

Поднимаясь по знакомой лестнице, старательно отгоняла прошлое, однако упрямое сердце учащало ритм с каждой ступенью. Ком подступил к горлу, стало трудно дышать, когда на ватных ногах я шагнула на площадку. Впереди коридор с огромными арочными витражными окнами, приемная и заветная дверь. В ушах стояло эхо собственных страхов. Покрасневший от возмущения лорд Нерий вбивал словами гвозди прямо в сердце: «Сомневаюсь, будто незаконнорожденная дочь шлюхи сумеет построить карьеру. Вам следовало подумать об этом, барышня, а не задирать нос».

Резко затормозив, я сжала ладонями виски и сделала глубокий выдох. Это не сейчас, это не со мной. Вот так, не позволяй фантомам прошлого управлять настоящим.

Витражи. Я редко поднималась сюда, только когда требовалось что-то забрать или передать от тетушки, но всегда любовалась ими. Удивительно чистые краски! Помнится, я любила забираться на широкий подоконник (не с ногами, с ногами отчитали бы) и водить пальцем по фигуркам кавалеров и прекрасных дам, представлять себя на их месте. Академия старинная, изображениям не одна сотня лет. Вот и теперь яркие пятна вытащили меня из черной пучины, заставили улыбнуться.

Каждому воздается по делам его. Лорд Нерий мертв. Не удивлюсь, если убит собственной желчью.

– Здравствуйте! Я…

Переступив порог приемной, осеклась и недоуменно огляделась. Куда же делась секретарь? Самопищущее перо прыгает по бумаге, а ее нет. Ладно, обойдусь без доклада.

Дверь ректорского кабинета оказалась приоткрыта. Выходит, там кто-то есть. Ладно, осторожно загляну. Если отчитывают нерадивого студента, зайду. Если у ректора кто-то из преподавателей, смиренно подожду на стуле в приемной. Там новую карту Озольда из драгоценных камней повесили, хочу рассмотреть.

– Нет, я не боюсь! Зря стараетесь! – донесся до меня полный негодования голос ректора.

Пальцы замерли на дверной ручке. Похоже, я не вовремя. Однако врожденное ведьминское любопытство побудило взглянуть одним глазком. Хм, никого. А где же Тигрий и его таинственный собеседник?

В воздухе пахло жженой бумагой. Взгляд сам собой обратился к камину, где догорал конверт. Ничего необычного, Тигрий избавился от ненужной корреспонденции, только вот каминная решетка погнулась и покраснела. Выходит, дракон спалил бумагу врожденным огнем. Такое возможно только в порыве эмоций.

– Госпожа Мей?

Словно застигнутая на месте преступления школьница, вздрогнула и, обернувшись, уткнулась взглядом в подбородок ректора – сказывалась разница в росте. Спасибо, не в губы, а то вышло бы и вовсе по-дурацки.

– В кабинете две двери, – пояснил Тигрий. – Я полагал, вы в курсе.

– Я хорошо училась. – Я намекала на то, что к ректору студентов вызывали только для взыскания. – И давно вы так стоите?

– Как – так?

Ректор сделал шаг вперед, и я вежливо посторонилась. М-да, знакомство не заладилось и со второй попытки. Видно, это судьба.

– Я выходил, вернулся через приемную, только и всего. – Тигрий прошел к столу и собрал лежавшие на нем бумаги в аккуратную стопку. Не тронул только газету, помедлив с поднятой рукой, оставил на месте. – К слову, не видели моего секретаря?

Подозрительно покосилась на собеседника. Он всячески изображал нормального, хотя вряд ли страдал амнезией. Выходит, месть впереди.

– К сожалению, я ее не застала. – Войдя следом за Тигрием, закрыла за собой дверь. – Я к вам по делу, милорд.

– Вот как? – поднял брови ректор. Зрачок его на мгновение сузился, заискрился пламенем. – Позвольте полюбопытствовать какому. К сожалению, у меня мало времени…

– Я извинюсь.

Сказала – словно в воду прыгнула.

В кабинете ненадолго воцарилось молчание. Тигрий пристально рассматривал меня, а я – его.

– Патриция постаралась? – высказал предположение он.

– Сама надумала. Видите ли, – пальцы предательски теребили кант жакета, – у меня с драконами связаны не слишком приятные воспоминания…

– И вы перенесли их на меня? – Не забыл. – Вдобавок натравили свою зверюгу.

– Ничего бы вам не сделалось! – взорвалась я, позабыв о роли доброй вежливой девочки. – На драконах все сразу заживает.

Тигрий усмехнулся, нехорошо так, и направился ко мне. На мгновение стало страшно, но только на мгновение. Я встретила его во всеоружии, дерзко глядя в глаза.

– Поединок?

Бросать вызов дракону – глупо, но я темная ведьма, вдобавок с небольшим секретом, о котором не подозревала даже тетка. Пусть ректор заранее считает себя победителем.

– Мне нужна живая темная ведьма, а не мертвая, – покачал головой наглец. – Но вы правы, на драконах все неплохо заживает.

Он поднес покалеченную Арой руку к самому моему лицу. Абсолютно гладкая кожа, ни намека на царапины, не говоря о большем.

– Мне одно интересно, – успокоившись, Тигрий вернулся к столу, – как вы определяете драконов? Ведь вы поняли прежде, чем я это показал?

Плотно сжала губы. Посвящать ректора в тайну своего рождения я не собиралась.

– Отец? – Ректор тоже умел наносить удары. – Любовник?

Губы сжались чуть плотнее, но больше я себя ничем не выдала.

– Тетя сказала, вы нуждаетесь в преподавателе, – сухо заговорила о деле. – Если это так, обсудим детали контракта. Судя по письмам, моя кандидатура вас устраивает. Или штат уже укомплектован?

Я надеялась услышать положительный ответ и развести руками перед тетей: мол, сделала, что могла. Повторная встреча с Тигрием убедила: мы не уживемся. Но мои ожидания редко сбывались.

Отодвинув напоминавшее трон кресло с резными мордами саламандр, ректор сел, сплел пальцы «домиком» и огласил решение:

– Вы нам подходите. Я нанимаю знания, а не характер.

Глава 4

Как же холодно!

Я подула на пальцы и огляделась. Прежде мне не приходилось бывать в преподавательском крыле, а теперь я тут живу. Высокие потолки, голые каменные стены… и куча привидений. Одно из них уже пообещало не тревожить мой сон. Наверное, прежде встречалось с темными ведьмами и понимало: лучше не переходить им дорогу.

Зато Аре понравилось окно в спальне. Она облюбовала его для лежанки и сама перенесла туда подстилку. Вид из него действительно потрясающий, академия и город как на ладони. Я не боялась высоты, поэтому согласилась устроиться на верхнем этаже. Лучше жить под самым чердаком, чем в квартире убитой предшественницы! Я темная ведьма, а не некромант. Таковой в академии тоже имелся, нужно подловить, поговорить. Повод имелся – темным факультетом традиционно заведовали маги смерти.

Квартира состояла из двух небольших комнат: совмещенной с гостиной прихожей и спальни. К последней примыкал закуток для водных процедур со старомодными латунными вентилями и сидячей ванной. После Баши – практически роскошный номер. Жалко, мебель жесткая, но с той же кроватью все решаемо, всего-то новую перину купить. И шторы – с тем убожеством, что тут повесили, жить невозможно.

Об еще одном неудобстве я старалась не думать: из окна гостиной открывался вид на ректорскую башню. Крылатый лорд устроился с размахом, не хуже родового гнезда. Найдется и где гостей принять, и где с любовницей уединиться, и где библиотеку устроить. Сомневаюсь, будто он пользовался местной, не привез свою.

Первый день пришлось посвятить уборке. Ара помогала по мере сил, но больше мешала. В итоге я гоняла ее по мелким поручениям: попросить метлу, принести мыло и тому подобное.

К вечеру квартира обрела приемлемый вид, и я решила пригласить коллег на чай. Заодно познакомимся. Связи легче налаживать в неформальной обстановке.

Одевшись в лучшее из платьев, спустилась в столовую. Преподавателей кормили бесплатно, отдельно от студентов – еще один плюс. Правда, раз в неделю приходилось дежурить в учебной столовой – это минус. Дорогу знала благодаря Аре: пройдоха еще до полудня отыскала место, где можно набить пузо. Внешний вид фамильяра никого не напугал, из чего я сделала вывод, что подобные киски здесь не редкость. Ну или нервы у персонала железные.

Служебная столовая располагалась на первом этаже административного корпуса. В теплые дни можно прогуляться по двору, в прохладные – воспользоваться подземным переходом. Я выбрала второй вариант, чтобы не брать пальто.

Запахи кухни сюда не долетали: повара носили блюда по крытой галерее, через студенческую столовую. Удобно и практично устроено, в случае чего, можно быстро унять беспорядки. Студентов кормили только завтраками, а обеды и ужины предоставляли за отдельную плату, поэтому сейчас со стороны галереи не доносилось ни звука. Вдобавок поздно, восемь часов.

К моему облегчению, ректора в столовой не оказалось. Позже я узнала, он традиционно трапезничал у себя, появлялся только за завтраком, для поддержания дисциплины.

Кое-кого из коллег я помнила по студенческим временам, с кем-то пришлось знакомиться. Странно, вроде я приветливо улыбалась, а преподаватели смотрели косо, неохотно отвечали на безобидные вопросы. Может, Тигрий настроил их против меня? Прямо не спросишь, оставалось лишь строить догадки.

Прокашлявшись, представилась и пригласила всех на чай. После села за свободный столик. Все, что могла, я сделала.

Мое одиночество длилось недолго. Не успела я распробовать запеченную в соляном коконе рыбу, как ко мне подсел мужчина. Лицо его показалось смутно знакомым, но имя напрочь вылетело из головы. Гладко зачесанные за уши темные волосы, низко посаженные брови, прямой нос… и кулон с зеленым камнем прямо под воротничком рубашки. Отчего-то взгляд сразу уперся в него, перескочив губы и подбородок.

– Леонтий Грир.

Мужчина протянул руку. Пожала ее, гадая, где же я могла видеть тот самый кулон. Глупо – запомнить его, а не владельца!

– Приятно видеть знакомые лица, Орланда, – ошарашил новый старый знакомый. – Когда-то я подписывал вам диплом, а теперь вы совсем взрослая.

Леонтий выжидающе уставился на меня. И тут я вспомнила:

– Декан!

– Он самый. – Некромант широко улыбнулся.

Выглядел он дружелюбно, в отличие от большинства, расположен к общению. Может, удастся выяснить насчет ректора, права ли я в своих предположениях.

– Раньше были моей ученицей, теперь стали подчиненной.

– Хрен редьки не слаще! – усмехнулась я.

– Сейчас будет и хрен, и редька, – «обнадежил» Леонтий. – На втором курсе вы сдали зачет и забыли, а теперь придется каждый день видеться, отчитываться.

Я пожала плечами:

– Ничего, переживу.

Нехорошо, конечно, вышло, что не сразу признала. Попыталась сгладить неловкость комплиментом:

– А вы совсем не стареете!

– Рецептом не поделюсь! – пошутил в ответ Леонтий. – Но спасибо, приятно слышать из уст молодой женщины.

О возрасте сильных магов судить трудно. Обычно он замирает на некой отметке и держится до того момента, когда старость всей своей тяжестью обрушивается на человека. Полагаю, Леонтию лет сорок пять – пятьдесят, и до седины ему далеко.

– А что со всеми такое? – обвела взглядом зал. – Я прокаженная? Или все так любили прежнюю темную ведьму?

Как же ее звали?.. Ах да, Гермия Дирт. Казалось бы, всего пять лет прошло, но имена быстро стираются из памяти.

– Не обращайте внимания! – Некромант кивком поблагодарил духа-подавальщика за еду и заказал немного сидра. – Вы тут ни при чем, Гермия тоже. Все мерзкая газетенка! Найти бы уже того, кто распускает гнусные сплетни!

Сразу вспомнилась лежавшая на ректорском столе газета. Не она ли?

Оказалось, полгода назад в «Меробейтском вестнике» появилась колонка, посвященная преподавателям и студентам академии. Аноним полоскал чужое грязное белье, вытаскивал из шкафов скелеты, выдумывал разные факты, порочащие честь и достоинство. Колонка выходила дважды в месяц и неизменно приводила к скандалу: разводу, а то и увольнению. Сегодня вышел очередной выпуск.

– И о ком там? – осторожно поинтересовалась я, вступив на опасную территорию.

– Обо мне, – беззаботно отозвался Леонтий. – Поэтому не обижусь, если откажетесь сидеть за одним столом. Другие вот брезгуют.

А я-то решила, декан надумал поддержать новенькую.

– Не интересно, что я сделал? – подначивал некромант.

– Абсолютно. Если это ложь, не стоит ее обсуждать.

– А если нет?

Взгляд серых глаз на миг замер на моем лице.

– Тогда это дело вашей совести. Я не судья, чтобы выносить приговор.

Едва заметная морщинка на лбу Леонтия разгладилась. Выходит, я дала нужный ответ.

– Я к вам потом загляну. Вы во сколько ложитесь? Не хочу портить чаепитие своей персоной. Занесу методички, раскладки занятий, заодно обсудим план на полугодие.

– И Гермию Дирт.

– Как угодно, – неохотно кивнул декан. – Только обсуждать там нечего.

Очень интересно! Почему некромант столь старательно избегает разговоров о ее странной смерти? Она ведь по его профилю.

Будто прочитав мои мысли, Леонтий заторопился, чуть ли не давясь, заглотил последний кусок и с маловразумительным объяснением: «Не хочу вас компрометировать» ретировался. Вообще. Не пересел на другой стол, а сбежал.

Присутствующие проводили его долгими взглядами. Мне не досталось ни одного. Еще более странно. А где интерес к особе, которая заставила сбежать некроманта? Или такое здесь в порядке вещей?

Подперев кулаком подбородок, я погрузилась в воспоминания. Чудесные студенческие годы!.. Только не у меня. Никакой романтики, море пыли, книг и неудачный роман, укрепивший в худших подозрениях. Происхождение слишком много значит. От него зависит, пригласят ли вас на вечеринку, обратит ли на вас внимание мальчик, как станет отзываться о вас в беседе с друзьями – да много чего! Даже то, окажетесь ли вы в сонном Баши или повесите диплом над новеньким столом из красного дерева. Но в прошлом меня волновали не обиды, я вспоминала преподавателей. К примеру, декан производил впечатление уверенного флегматичного мужчины. Гермия Дирт была из другого теста. Желчная, острая на язык женщина, зато отличная ведьма. Именно ее стараниями мы превращались из заносчивых неумех в настоящих колдуний. Только вот любви к наставнице все равно не испытывали, да она и не требовалась. Может, убийство связано с ее дурным нравом? Тетя не уточняла насчет характера смерти, но я сомневалась, будто ведьма начертила пентаграмму на кровати, а потом повесилась. Ритуальные убийства – по части некромантов. И тут мы снова возвращались к Леонтию. Пора раздобыть сегодняшнюю газету, почитать, что о нем пишут.

Я хлопнула в ладоши, вызывая духа. Извинившись, попросила принести свежий выпуск «Меробейтского вестника»:

– Скажи библиотекарю, это для меня.

– Не утруждайтесь, милочка, я и так дам вам эту гадость.

Промокнув губы салфеткой, на меня в упор смотрела женщина неопределенного возраста в экстравагантном наряде. Она будто специально куталась с головы до ног, даже в столовую явилась в чалме, полностью скрывавшей волосы. Сколько же шпилек потребовалось, чтобы их уложить! Зеленое платье фасона «летучая мышь» при ближайшем рассмотрении оказалось верхней одеждой. Под него женщина надела второе, облегающее черное.

– Ловите!

Порыв ветра зашелестел страницами, отправив газету в полет. Привстав, я ловко поймала ее и поблагодарила женщину.

– Не стоит! – Она скривила тонкие, алые от помады губы.

Меня волновала исключительно колонка академического «доброжелателя», поэтому я оставила без внимания заметки о светской жизни и мудрых решениях монарха. Надеюсь, его величество не обидится.

Заветные абзацы притаились на предпоследней странице, в самом низу. Автор поскупился на название опуса, вдобавок редакция обставила все так, будто публиковала письма частного лица. Премерзкие, с этим не поспоришь. Прочитав всего пару строчек, я посочувствовала декану. Какая Гермия, какое расследование – на край света от позора сбежишь. Аноним обвинял Леонтия в растлении студенток. Якобы на дополнительных занятиях они практиковали постельные утехи. Тех, кто отказывался, декан принуждал силой. Аноним утверждал, некромант не довольствовался только студентками, активно насиловал горожанок в ночной тиши и даже стал причиной смерти одной из них, переусердствовав со злости. Если та же газета лежала сегодня на столе у ректора, над Леонтием нависла угроза увольнения. Вряд ли родители захотят, чтобы их детей обучал подобный преподаватель. Доказательств не требовалось, брошенной тени достаточно.

– И как вам, милая? – обратилась ко мне все та же экстравагантная женщина.

– Пасквиль, не более. Его автор – больной человек.

– И все же мой вам совет: осторожнее с Леонтием Гриром! Вы молодая, хорошенькая… Он ведь действительно частенько занимался с девушками после занятий, некоторые, уходя, плакали. Может, от боли и унижения, а не из-за едких замечаний и собственной криворукости.

– Благодарю. – Иногда лучше не спорить и закончить неприятный разговор.

С деканом разберусь сама, доверюсь собственному опыту и интуиции, а не газетным анонимам. Но осадок остался. На это автор и рассчитывал.

– Как знакомство? – лениво полюбопытствовала Ара, когда я вернулась к себе.

Проказница тоже успела раздобыть еду и теперь, облизываясь, нежилась на окне. Подоконник ей явно мал, в полную длину не вытянешься, лапы свешиваются.

– Крысятник, – одним словом выразила я отношение к будущим коллегам.

Может, в душе они милые люди, но в столовой таковыми не показались.

– Зато оклад в двадцать тысяч, – глубокомысленно озвучила питомица главный аргумент моего нахождения здесь.

– И никаких сыновей мясника. – При мысли о провинциальных смотринах передернуло.

– Мясо – это хорошо. – Ара придерживалась другого мнения.

– Вот и вышла бы за него замуж. Ты тоже девушка, вдобавок говорящая.

Кошка насупилась и отвернулась. Вот так всегда, мясо есть ей, а отдуваться мне.

* * *

Не особо надеясь, что кто-то придет, я занялась подготовкой к чаепитию. Переодеваться не стала, обошлась без приветственных подарков. Угощение тоже скромное: теткино варенье, чай по ее же рецепту и воздушные меренги, купленные в городе. Коробку имбирного печенья благоразумно припрятала в шкафу. Если вечер не превратится в молчаливую пытку или соревнование по острословию, достану. Мне не жалко, но врагов я не подкармливаю. Чашки одолжила в столовой, клятвенно обещав назавтра вернуть в целости и сохранности.

В ожидании гостей устроилась на окне – Ара любезно выделила пятачок. Так мы и сидели, думая каждая о своем, пока в дверь не постучали.

Первыми явились коллеги по факультету, затем прибежала секретарь ректора, невысокая, но крайне подвижная. Интересно, сколько рас в ней намешано? За секретарем вплыла любительница эпатажа, успевшая сменить шляпку и макияж. Последней пожаловала библиотекарь с удивительными змеиными глазами. Увы, она всего лишь баловалась иллюзиями: стоило взглянуть на ауру, как я убедилась: передо мной человек. Ну вот, теперь голова разболится! Зато убедилась, что библиотекарь не василиск.

Ни одного мужчины, тесный женский кружок.

Дамы вели себя по-хозяйски: расселись, разлили чай и принялись изучать меня, словно решая, достойна ли я новой должности.

– Да-а, тяжело вам придется! – вздохнула светлая ведьма. – Совсем молоденькая!

– И? – не поняла я претензии к возрасту.

Если у меня нет морщин, это ничего не значит.

– Опыта нет, – пояснила собеседница.

Ну да, судя по внешнему виду, у нее пресловутого опыта хватало.

– Ох, студенты такие неуправляемые! – поддакнула преподавательница теории магии. – Их нужно держать в ежовых рукавицах, не давать спуску, подчеркивать дистанцию. А вы для них как подружка.

– Спасибо, я поняла, – оборвала дальнейшее обсуждение моего возраста. – Завтра же сварю зелье, накину десяток лет, если для авторитета нужен паспорт.

Обиделись, глазами стреляют. Сами виноваты! Или думали, промолчу в ответ на хамство, проявлю уважение к старшим?

– Для авторитета требуются ум и знания, вам их явно не хватает, – поднеся чашку ко рту, заметила любительница эпатажа.

Ее звали Ванесса. Сообщать свою фамилию она категорически отказалась:

– Подобные вещи волнуют только работников ратуши. Мы же с вами подружки.

В последнем я сильно сомневалась, как и в том, что Ванесса – настоящее имя, а не эффектный псевдоним под стать нарядам.

О своей должности гостья тоже высказалась туманно:

– Помогаю увидеть незримое.

Таинственный образ разрушила секретарь:

– Она стихийница, учит читать магические потоки.

Полезная вещь для магов любой специализации.

Разумеется, оставить замечание Ванессы без внимания я не могла, завязалась короткая перепалка, которая разбудила Ару. При виде стихийницы кошка-фамильяр отчего-то выгнула спину и потребовала:

– Выгони ее!

Тонкие алые губы – о чем думают женщины, когда изображают в возрасте «далеко за» роковых красавиц? – дернулись.

Инстинктивно я выставила вперед руку, готовая отразить проклятие, но Ванесса лишь усмехнулась. Право, с чего я взяла, будто она метнет чем-то в Ару? Мимолетное ощущение, глупый мираж.

– Какая занятная у вас кошка! Не любит чужих?

– Просто переживает за меня.

От греха я подошла к Аре и, чеша за ушком, шипящим шепотом высказала пару ласковых. Не нужно портить отношения на ровном месте, хватит того, что я здесь чужая, соплячка без опыта.

– Как и все мы. Начинать всегда тяжело. Берта, – Ванесса кивнула на секретаршу ректора, – сказала, вы здесь учились…

С кислым видом я кивнула. Лучше бы это осталось в тайне! Пришлось нацепить слащавую улыбку и поведать о счастливых семи годах, которые я провела в стенах академии. По факту – больше, но пусть хотя бы сегодня не вспомнят о тетке и моем происхождении. Тогда я поступлю, как Ара: не стану миндальничать.

– Жаль, из ваших преподавателей почти никого не осталось! – вздохнула Ванесса. – Я пусть и работала тогда, но учила другие потоки, совершенно вас не помню.

Как и я ее.

Однако парочка аксакалов таки нашлась, пришлось на словах принять их дружеское шефство. На деле обращаться к ним за советами я не собиралась. Есть у меня педагогический талант или нет, разберусь сама.

– И все же осторожнее с Леонтием! – посоветовала светлая ведьма, госпожа Натэлла Ирма, одна из тех, кто меня когда-то учил. – В газетах, безусловно, грязные сплетни, но вы хорошенькая, а декан холост. Согласитесь, подозрительно в его возрасте.

– Если он холост, не вижу проблемы, – разозлившись на непрошеные советы, легкомысленно отозвалась я. – У меня тоже жениха нет.

В гостиной воцарилась гнетущая тишина. Словно по команде, коллеги осуждающе уставились на меня, даже жевать перестали.

– У нас не поощряют служебных романов, – высокомерно процедила платиновая блондинка, имя которой я не запомнила, зато мгновенно уличила в связи с драконами. – С учениками тоже. В академии учатся мальчики, поэтому осторожнее!

За кого они меня принимают?!

– Послушайте, – поднялась я, стремясь расставить точки над «ё», – я темная ведьма. Не хлоп-хлоп глазками студенточка, ни ай-подайте-мне-мужика девица, не любительница вечеринок, подружка старшекурсниц и наездница деканов, а ведьма. Могу повторить по слогам: ведь-ма. И мне нужны деньги. День-ги. Не секс, не мужики, не свадьбы, не слезы, бухло и иные прелести местного быта, а золото. Ассигнациями тоже беру. Надеюсь, теперь понятно?

Свои слова я подкрепила тяжелым взглядом, от которого абсолютно у всех чай попал не в то горло.

– Понятно, – ответил нестройный хор голосов.

Так-то лучше!

– А теперь, когда мой возраст, опыт и постельные планы уже обсудили, давайте есть меренги, – лучезарно улыбнулась в ответ. – Я попробовала, они изумительные!

В женском коллективе иначе нельзя: сожрут. Пусть лучше кусают пирожные и мысленно перемывают мне кости, шепчутся по углам, как я дурно воспитана. От сплетен не умирают. Друзей заводить я не собиралась, а врагом меня теперь сделать побоятся – идеальная комбинация!

Глава 5

Женский шабаш закончился за полночь, поэтому я удивилась, услышав деликатный стук в дверь. Неужели одна из «подружек» вернулась пожелать добрых снов? Так немного рановато, я еще с бардаком в гостиной не разобралась, в ванной не помедитировала. Опять же Ару нужно успокоить, весь вечер шипела. Пришлось ее запереть, чтобы избежать ненужных вопросов. Сомневаюсь, будто вырвавшееся из Врат существо удалось бы легализовать, пусть и дальше кажется обычной говорящей кошечкой.

– Иду! – недовольно буркнула я, сгребая чашки со стола. Вот так, завязать скатерть узлом, и сойдет.

На пороге переминался с ноги на ногу Леонтий с полевой сумкой на плече.

– Можно? – спросил он, боязливо покосившись в общий коридор.

– Гарпии ушли, – улыбкой развеяла я его опасения, – заходите! Уж испортите мою репутацию, а то мне хором советовали держаться от вас подальше. Ведьмы – женщины упрямые, делают все наоборот.

Декан болезненно поморщился и вошел.

– И как, не боитесь? Видел, вы газету таки прочитали…

Видел? Когда? Некроманта же как корова языком из столовой слизала. Через призраков или шар наблюдал? А, неважно!

– Ну, – я закрыла за начальником дверь и предложила сесть на диван, – я не студентка, не в вашем вкусе. Да и с изнасилованием возникнут проблемы. Темные ведьмы крайне несговорчивы и обожают наносить увечья.

Леонтий расслабился, улыбнулся и рассеянно почесал за ушком Ару.

– Осторожно, у нее зубы острые! – запоздало предупредила я, когда фамильяр уже упоенно вонзила клыки в чужой палец. Весь вечер копила злобу и теперь сорвалась.

Леонтий с достоинством выдержал испытание, не поджарил зверушку. Подумаешь, отлетела на пару шагов! Ара приземлилась на лапы и, поджав уши, мгновенно ретировалась в спальню.

– Простите! Сейчас! – Я засуетилась в поисках аптечки.

– Не надо, – остановил некромант, – платком обойдусь. А на кладбище завтра отправлю ассистента: мертвые не любят крови.

– А мне казалось, наоборот.

Хотя бы не наорал. Ну, Ара, удружила!

– Только если вы воспринимаете себя как их корм, – пошутил Леонтий. – Но давайте к делу. Время позднее, мой визит точно неправильно воспримут, если застукают на лестнице. Увы, при дамах я появляться остерегся, пусть уляжется шумиха.

– Не только вы не пришли, мужчин вовсе не наблюдалось, – вздохнула я. – Мне казалось, в учебных заведениях стерты гендерные предрассудки.

– Про мораль рассказывать или сами догадаетесь? Хотите стать следующей героиней колонки?

– Но вы же пришли, – упорно гнула свою линию. – Я вам чаю налью. Хотите?

– Хочу. – Некромант не страдал стеснительностью. – Я пришел по служебной надобности, а не на посиделки. Познакомитесь вы еще с мужчинами, не переживайте.

– Я совсем по другому поводу переживаю. – Исхитрившись найти чистую чашку, наполнила ее из заварника и, подогрев, протянула собеседнику. Подумав, сбегала за печеньем – компенсировать моральный ущерб от Ары. – Очень не хочется тоже в петле проснуться.

– Забудьте! – гипнотизируя взглядом, посоветовал Леонтий. – Если сильно переживаете, могу подарить артефакт. Положите под кроватью, ни одна нежить или нечисть близко не подойдет.

Ухватилась за его слова:

– Значит, Гермию убила нежить?

– Нет! – излишне резко и поспешно ответил декан.

Я даже оторопела от столь бурной реакции.

Всучив мне чашку, к которой едва ли притронулся, Леонтий вытащил из сумки папки и тетради. Все полетело на диван, красноречиво иллюстрируя душевное состояние декана.

– Вот, конспекты, планы занятий, специальная литература, – сухо прокомментировал некромант, даже не взглянув на груду учебного материала. – Первая пара завтра в девять у третьего курса. Дальше сверитесь с расписанием. Оно висит в холле первого этажа факультета. Вы пожаловали в середине семестра, придется начинать работать без раскачки. И кошку свою запирайте, – мрачно добавил Леонтий, приложив к кровоточащему пальцу чистую часть платка. – Если она кого-то покалечит, отвечать придется вам.

И ушел, даже не попрощался.

Я в задумчивости уставилась на хлопнувшую за деканом дверь. Ни о своей, ни о моей репутации он не думал, изрядно расшумелся. Что же случилось с Гермией, если каждая попытка заговорить о ней заканчивалась глухой, а теперь еще агрессивной обороной? Я явно угадала причину ее смерти, только вот обсуждать ее Леонтий не собирался. Ладно, не он один умеет разговаривать, и не только некроманты ладят с потусторонними сущностями.

– Он ушел! – крикнула притихшей Аре.

Фамильяр благоразумно не показывался из спальни. То ли ощущал свою вину, то ли, что более вероятно, опасался гнева некроманта.

Сначала высунулся розовый нос, затем показалась вся кошка.

– Предупреждай, если злобных магов приглашаешь, – попеняла любимица. – Я едва с жизнью не простилась!

Я констатировала очевидное:

– Ты давно с ней простилась, а новое тело нагло оккупировала.

– Не наговаривай на безвинную кису!

Вот как с ней жить, а? Ведьмино отродье!

– Безвинной кисе пора подпилить клыки. Чего ты к нему полезла, раз он такой страшный маг?

– А зачем он меня тискал? Кто ему разрешил? Я ему мягкая игрушка?

Аре руку в пасть не клади, по локоть откусит.

– Ладно, все уже поняли, что у меня неадекватная кошка.

Устало присев на диван рядом с папками, я принялась их листать. Нечего и думать, чтобы ознакомиться со всем до завтра, поищу программу третьего курса, подготовлюсь хотя бы к первой лекции. Эх, не завела бы разговор о Гермии, Леонтий бы все подробно расписал, может, даже поддержал своим присутствием… Строго напомнила себе: «Тебе не нужны друзья, ими долги не покроешь». Разберусь без деканов.

– Вся в хозяйку. – Наглая усатая морда спихнула папку с колен и устроилась на них сама. – Уже двух мужиков довела.

– Одного.

Я надеялась, Леонтий забудет, иначе… Иначе пора просить у тетки денег на билет в неизвестном направлении. В Баши я не вернусь, устроюсь в очередной глуши.

Стоп, Орланда, притормози! Никуда ты не уедешь, тебя из академии вперед ногами вынесут, никак иначе. И исключительно после ректоров, деканов и всяких Ванесс. Пора перестать убегать и пустить корни.

– Зато как!

Ара явно гордилась своим участием в скромном деле мотания чужих нервов.

– Лучше скажи, почему ты на Ванессу напустилась? – увела разговор с одной провинившейся на другую. – Положим, она не образец стиля и дружелюбия, но не гарпия же.

Кошка как-то странно на меня посмотрела и уточнила:

– Уверена?

Теперь и я засомневалась, но, перебрав в уме признаки редких рас, убедилась: Ванесса к ним не принадлежала. Скорее Берта. Тоже на сколько-то там драконица, на йоту оборотница и еще кто-нибудь.

– Держись от нее подальше, – посоветовала Ара. – Она мертвая.

– В смысле? – не поняла я. – Совсем?

Нежить с человеком не перепутать, как ни старайся, отличий много.

– В смысле, она статичная. Я немного иначе мир вижу, – пояснила кошка, – с цветными пятнами аур. У всех они пластичные, меняются, а тут ничего, застыла.

Я фыркнула. Статичная, пластичная – Ара открытие в мире магии сделала, пора учебники переписывать. Так бы и сказала: не понравилась, а не выдумывала всякую чушь.

Легкий тычок в бок, и трехцветная красотка сползла на пол.

– Пойду, прогуляюсь, – легкомысленно сообщила она.

– Только летучих мышей не таскай! – крикнула я вдогонку пушистому хвосту.

Каждому свое: кому воробьи, кому совы на подушке. Ара – девочка крупная, добыча у нее соответствующая.

Снова сосредоточилась на плане занятия, но быстро поняла: не могу. Буквы прыгали перед глазами, не желали складываться в слова. Мысли упорно возвращались к повешенной темной ведьме.

– Эй, – тихо позвала пустоту. – Я не трону, покажись!

Ничего.

– Я поговорить хочу. Скучно, наверное, веками молчать. Все шарахаются, а то и магией пуляют.

Сработало: призрак материализовался из воздуха. Эх, болевые точки большинства людей и нелюдей предсказуемы.

– Привет! – помахала духу. Это новый, с утра другой крутился. – Меня зовут Орланда. Я ведьма. А ты?

– А я свое имя забыл, – вздохнул призрак и рискнул приблизиться. – Давно умер.

– От чего? – участливо поинтересовалась в ответ.

Обязательно нужно установить контакт, заручиться доверием, а не спрашивать в лоб.

– Да так… – застеснялся дух, даже темными пятнами пошел. – С лестницы упал.

– А кем ты был при жизни, тоже не помнишь?

– Помню, – немного оживился собеседник, вернув привычную прозрачную консистенцию. – Учился тут.

– Тогда, наверное, ты не одно поколение студентов и преподавателей видел. Например, Гермию Дирт. Она среди ваших летает.

Уставившись в одну точку, дух молчал. Сначала думала: вспоминает, но слишком уж затянулась гнетущая пауза.

– Эй! – Я прищелкнула пальцами.

Призрак не отреагировал. Тогда я сползла с дивана, приблизилась к нему, потянулась… Болезненный разряд отбросил прочь, но я успела разглядеть сковавшую рот призрака паутину. Она зашила его, пустила щупальца в пустые глазницы, оплела ту часть головы, где некогда находился мозг.

Печать молчания. Не удивлюсь, если обнаружу под ней вторую – печать забвения, недаром дух не помнил собственного имени. Это чрезвычайно странно – знать, что учился здесь, упал с лестницы, но утратить главную часть своего «я».

Кто же такой ловкий и предусмотрительный? Леонтий? Убийца? Или один сразу в двух лицах? Последнюю мысль задушила в зародыше. Если начну подозревать декана, сойду с ума.

Я отпустила духа и потерла ноющие виски. Ненавижу ментальную магию! Зараза бесцветная и надолго выбивает из строя.

Ну все к ликам Триединой, тоже проветрюсь! Потом, может, еще учебные материалы полистаю. Хотя кого я обманываю?

Распахнув окно гостиной, полной грудью вдохнула влажную прохладу октябрьской ночи.

Небо чернее угля, пасмурно – идеально!

Накинув пальто, чтобы не замерзнуть, с разбега запрыгнула на подоконник и шагнула дальше, в пустоту. Воздух мгновенно подхватил, остановив падение.

Мне не требовались крылья, достаточно рук. Раскинуть их и ловить воздушные потоки, подставлять лицо ветру. Пусть я никогда не заберусь так высоко, как драконы, не смогу парить долгими часами, кровь Крылатого лорда дарила свободу и легкость. Сейчас я как пушинка, все проблемы позади.

Нелюбимый и никогда не виденный отец наградил любовью к воздуху. К левитации это не имело никакого отношения. Что такое левитация – всего лишь заклинание, способ перемещения, а полет… Это состояние души, как бы банально и затасканно ни звучало.

Странные потребности и не менее странные возможности я впервые испытала в детстве. Помнится, мне было лет пять, и я залезла на дерево, старый дуб возле второго корпуса женского общежития. Нога соскользнула с трухлявой ветки, не удержавшись, я полетела вниз… и не упала. Как, почему, не поняла толком. Только очень-очень не хотела разбиться. И меня подбросило вверх у самой земли, плавно опустило на ворох старых листьев.

Тетке я о чудесном спасении не рассказала. Она меня вырастила, но душевной близости между нами не сложилось. Мы с Патрицией вечно перетягивали канат. То она дернет, то я упрусь, смещу равновесие. Я вообще ни с кем не откровенничала, особенно о своих способностях. Не понимаю людей, которые болтают о них направо и налево. Туз надо держать в рукаве, а не выкладывать на стол перед игрой. Вот и я свой прятала, тренировалась тайно. И достигла определенных успехов. Не дракон, всего лишь бледное подобие, но я никогда не мнила себя Крылатой леди. Человек, чистокровный человек, и точка.

Единственное неудобство – одежда. Юбка раздувалась как колокол, то задиралась выше всех возможностей, то змеей обвивала ноги. Если бы не пальто, я рисковала пополнить хронику гнусных заметок «Меробейтского вестника», причем совершенно заслуженно. Но летала я не первый раз, поэтому знала правила. Юбки и платья обязательно узкие, почти по фигуре, ниже колена. Последнее актуально для домашних нарядов, на людях я соблюдала этикет. Он рекомендовал повседневные наряды длиной от середины голени до щиколотки. Словом, сейчас мне ничего не угрожало, и я спокойно наслаждалась магией ночи.

Академия погрузилась в сон, только мерцало одно из окон в башне ректора. Чего этому Тигрию не спится? И, как назло, мне нужно пролететь мимо, чтобы не нареза́ть круги над внутренним двором академии или подниматься выше, к облакам. Последнего не хотелось бы по двум причинам. Во-первых, холодно. Наверху уже суровая зима, пальто не обойдешься. Во-вторых, я не настоящий дракон, и возможности мои ограничены. Забираться выше флюгеров башен в холодное время года опасно: можно окоченеть и потерять контроль над телом.

Я замерла, не зная, как поступить. Можно, конечно, спланировать в небольшой садик, обустроенный для нужд преподавателей, но я хотела полюбоваться городом. Вряд ли я успокоюсь, если нарежу пару кругов вокруг пожухлой клумбы. Увы, поводов для волнения хватало. Вот не хотела ехать в академию, как чувствовала! Но раз уж я здесь, нужно развеяться и достойно провести завтрашние занятия. Выспаться, наконец.

Брось, Орланда, не робей! Ректор не курит, не похож на романтика, что ему делать у окна? Быстро пролетишь мимо, и все. И я смело направилась к башне, до поры стараясь держаться в тени. Сначала разведаю обстановку.

Святящееся окно по-прежнему смущало. Не мог бодрствовать этажом ниже! Дракон проявлял свой вредный характер даже в мелочах.

– Она слишком интересуется Гермией, дважды за вечер меня терзала.

Первая же донесенная ветерком фраза заставила вздрогнуть. Я едва не потеряла равновесие и позорно не плюхнулась на кусты акации, бурно разросшиеся у подножия ректорской башни. Ночью тихо, звуки разносятся далеко, а Тигрий вдобавок распахнул окно. Осенью-то! Горячий дракон не угомонился после нашего разговора? Тогда рано ему руководить академией.

А Леонтий-то! Интуиция еще ни одну ведьму не подводила, вот и моя сработала на отлично. Знал некромант, все прекрасно знал, вдобавок наложил на призрака целый букет заклинаний и покопался в его воспоминаниях. Зачем? Я старательно отгоняла простейшее логическое решение, но ведь сложное не значит верное. Сколько раз на занятиях нам повторяли: ищите очевидное. Только при чем тут Тигрий? Декан прикрывал его грешки?

– Дурно! – Вот и ректор, легок на помине. – Мне стоило большого труда и, не стану скрывать, еще бо́льших нервов уговорить эту особу. Она, наверное, возгордилась, возомнила себя важной птицей! Еще бы – Крылатый лорд едва ли не ковриком у ног стелился. А у меня выбора нет: все остальные категорически отказывались даже за тройное жалованье.

Нахмурилась. Так вот в чем причина драконьей настойчивости! Нет, я подозревала, что молодой специалист без опыта, со скандалом покинувший академию, – не лучший кандидат в преподаватели, но не подозревала, что до такой степени. Только приврал Тигрий, до коврика ему ой как далеко! Это мне пришлось извиняться, а он издевался.

Любопытство пересилило инстинкт самосохранения, и я подлетела ближе, жадно ловя каждое слово.

Парочка устроилась в гостиной. Ракурс не самый лучший, заговорщиков не видно, зато замечательно слышно. Хоть один подарок судьбы! Может, выясню, наконец, что случилось с Гермией. Понимала предыдущих кандидаток на мою должность. Сообщи мне ректор в письме детали смерти темной ведьмы, тоже бы крепко задумалась.

– Спасибо, все не расползлось за пределы академии. – Живо вообразила, как декан поджимает губы. – Я принял необходимые меры. Однако, повторюсь, госпожа Мей слишком настойчива. Она вообще странная особа: прочитала пасквиль и без тени сомнения пустила к себе ночью.

– Может, вы ей понравились? – предположил ректор.

Мы хором: я мысленно, Леонтий в голос, – рассмеялись.

– Помилуйте, милорд!

– Иногда такое случается, и я бы порадовался, если это наш случай. Орланда бы занялась вами и оставила Гермию в покое.

– И не просите! – рыкнул некромант. Напускное добродушие слетело, обнажив стальной характер, присущий любому магу смерти. – Только влюбленной ведьмы мне не хватало!

– Студентки лучше? – беззлобно уколол Тигрий.

– Милорд, вы поверили? Я могу поклясться, что отношения с той девушкой строились на добровольных началах…

– В курсе! – резко перебил его Тигрий. – И, разумеется, не верю, как и всем предыдущим статейкам. Вам позавидовали, только и всего. А до вас – всем другим, кто не вел серую и унылую жизнь. Не беспокойтесь, я найду непризнанного гения пера. Есть кое-какие предположения. А пока…

Ректор не договорил.

Терзаемая нехорошим предчувствием, холодком, пробежавшим по телу, я изо всех сил рванула в сторону города.

– Нас подслушивали! – полетел вслед голос Тигрия.

Душа ушла в пятки. Если ректор сейчас перекинется, еще одной темной ведьмой станет меньше. Поэтому я старалась изо всех сил, сознавая: единственный шанс спастись – спрятаться. С драконом мне не тягаться.

Крылатый лорд в небе – завораживающее зрелище! В такие минуты забываешь о его коварстве, любуешься плавностью линий, блеском чешуи, размахом сильных крыльев.

Воздушные драконы словно сотканы из лунного света, только гребень и шипы хвоста цвета старого серебра. Назвать такого летающей ящерицей язык не поворачивался. И все бы хорошо, только у них практически идеальный слух. Еще бы, с такими ушами, напоминающими листья мать-и-мачехи. Зрение тоже острое, как у ястреба, ни одна мышь или очень любопытная ведьма не проскочит.

Затаившись в ворохе мокрой листвы за сторожкой, я молилась Триединой: надели его слепотой и глухотой! Хоть бы в другую сторону полетел!

Задержала дыхание и постаралась унять биение сердца, когда тень от парящего дракона легла на соседнюю дорожку.

Развернулся, улетел обратно.

Выждав, сколько могла, шумно выдохнула. Сразу нельзя, Тигрий бы услышал.

Вот и развеялась, почистила разум! Теперь сиди и гадай, понял ли ректор, кто торчал у него под окнами. Одно хорошо: о моем таланте никто не догадывался. Теперь и подавно нужно проявить осторожность, завязать с полетами, чтобы не познать всю прелесть гнева дракона. Словами, боюсь, он не ограничится.

Глава 6

Утро ожидаемо встретило гудящей головой – следствием прерывистого короткого сна. Однако если в Баши я могла перевернуться на другой бок и открыть контору позже, тут меня никто ждать не станет. Противный будильник и так блестящим шаром метался по спальне, не переставая издавать монотонный звук. Я успела отвыкнуть от побудок и мечтала разбить его на мелкие кусочки. Увы, не вышло бы: шары будильников делали мягкими и пластичными, чтобы те выдержали любые удары. Безусловно, можно уничтожить его направленным ударом, но это как-то несолидно. Уж точно не для особы, вздумавшей преподавать темную магию. Поэтому я встала и в одной тапке поплелась в ванную.

– Ведьма! – коротко, но емко охарактеризовала собственное отражение.

Выглядела я… Словом, Ванесса на моем фоне принцесса. Один глаз закрыт, другой прищурен. Волосы торчат в разные стороны, словно я участвовала в тематической вечеринке и забыла смыть воск. Лицо перекошено, губы сложены в кислую гримасу. И вот из такого материала нужно за четверть часа слепить красавицу.

Получилось.

– Ведьма! – уже с гордостью повторила я, рассматривая результат преображения.

Из гусеницы вылепилась бабочка. Невероятным образом я расчесала свои лохмы, умудрилась подвести глаза и придать лицу свежести.

С одеждой проблем не возникло: все мои платья в меру строгие, подойдут для работы. На нее я, к слову, опаздывала, поэтому, не глядя, швырнула в сумку ежедневник и принесенные деканом материалы и поспешила вниз. Учебные корпуса по ту сторону административной части, нужно пересечь два двора.

Расставленные на дорожках указатели сориентировали, куда бежать, но я еще не забыла химер на водостоках темного факультета.

Притормозив в холле у расписания, отыскала третий курс. К счастью, разночтений не возникло, подходящий предмет только один. И снова бегом, на последний этаж. Издевательство какое-то – словно судьба делала все для моего провала. На меня косились: что за новое лицо расталкивает всех локтями? На студентку не похожа, а в качестве преподавательницы меня официально не представили. Минус ректору. И декану тоже. Провели бы пятиминутку, помогли бы влиться в коллектив.

Ай!

Меня ухватили за руку и дернули в сторону, к нише с именами знаменитых выпускников факультета.

– Послушайте!..

Я заготовила гневную отповедь для нахала, но им оказался Леонтий. Стало не по себе. Неужели ночью меня таки опознали?

– Вы не студентка, при любых обстоятельствах поднимайтесь степенно, – как девочку, отчитал декан. – И почему вы не зашли в преподавательскую?

– А надо было? – недоуменно ляпнула я.

Некромант закатил глаза. А мне отчего-то вспомнилось его категоричное: «И не просите!» Чем Леонтию так не угодили ведьмы, если он страшился даже теоретической интрижки?

– Разумеется! – Декан наконец отпустил мой локоть и посторонился, пропуская ватагу молодых людей. Они приветствовали его дружным: «Доброе утро, милорд!» – Вы не в лесу работаете, в первый день…

– Вчера вы ясно дали понять, что в лесу, – невежливо перебила его. – Швырнули план занятий, и выплывай сама.

– Вчера… – Леонтий смущенно замялся. – Вчера я был не в духе, выбит из колеи тем бредом. Но сегодня все пройдет по правилам: познакомлю с коллегами, помогу на первой лекции. Опыта же у вас нет? Я имею в виду преподавательского, – уточнил декан.

– А вы разбираетесь в природных потоках? – удивилась я.

Некромант кивнул:

– Естественно. Это часть моей профессии. Не беспокойтесь.

Легко сказать, и так сложно сделать!

Уловив скепсис на моем лице, декан улыбнулся. Я даже насторожилась – настолько его приветливость не вязалась с обстоятельствами, при которых мы расстались. С другой стороны, в столовой он тоже проявлял дружелюбие, ровно до того момента, как меня заинтересовала предшественница.

– С утра все видится иначе, – глубокомысленно заметил Леонтий.

– То есть вы больше не персона нон-грата? – вступила на опасную территорию.

– Нет, – коротко отозвался некромант и, глянув на карманные часы, констатировал: – Знакомство придется отложить до обеденного перерыва: до колокола всего минута. В сопровождении начальства опаздывать можно, поэтому не бегите, но впредь приходите заранее.

Я мысленно выдохнула. Похоже, Леонтий не в курсе моих полетов. Осталось понять, опознал ли меня ректор. Выяснить это можно только при очной встрече, но вот видеться с ним сегодня мне категорически не хотелось.

Списала опоздание на бессонницу и осторожно прощупала тему Гермии. Интересно, как декан отреагирует сегодня?

– Все думала о своей предшественнице, боялась, явится ее дух.

– И потребует освободить должность? – усмехнулся некромант.

Час от часу не легче, совершенно другой человек! Тайком, чтобы не обидеть, присмотрелась к ауре – нормальная, без следов воздействия. Сразу заломило виски. Совсем забыла о побочном эффекте! Пришлось отвернуться, чтобы скрыть болезненную гримасу. И как в таком состоянии лекцию читать?

– Интересно?

Не сразу поняла, что имел в виду Леонтий.

– Моя аура, – любезно подсказал он и беззлобно посоветовал: – Хватит уже изображать сыщицу! Не спорю, история неприятная, но угрозы нет. Как некромант, заверяю: ритуальным убийством там и не пахло. Гермия всегда отличалась сложным характером, болезнь и вовсе превратила ее в желчную старуху. В подробности вдаваться не стану, но она хотела насолить одному человеку, эффектно хлопнув дверью в другой мир.

– Почему вы не сказали вчера?

Виски до сих пор ломило. Сжав их руками, я мечтала, чтобы лестница скорее закончилась.

Версия Леонтия звучала правдоподобно, при любых других обстоятельствах я бы поверила, но не теперь. Что, если тот самый человек, который подвиг прежнюю ведьму к самоубийству, и не человек вовсе, а, скажем, дракон? Тогда понятно, чего опасался Крылатый лорд. Гермия не просто так в петлю полезла, ее подтолкнули в указанном направлении.

– Я уже объяснял. – А вот и раздражение. – Вчера у меня выдался тяжелый день. Орланда, давайте вдобавок не станем портить нынешний. Вам нужен конфликт с начальником?

Мотнула головой и, потеряв равновесие, пошатнулась. Спасибо, Леонтий подхватил, поддержал.

– Да сколько же вы спали?! – ужаснулся он, не мигая, уставившись мне в глаза. – И еще полезли с аурой! Заканчивайте с проверками, иначе загремите в лазарет.

И так придется заглянуть туда за успокоительным.

– Или вы специально? Решили за моей спиной отсидеться? Мол, сам лекцию проведет, раз материал знакомый.

– Мужским рабским трудом не пользуюсь.

Я скинула руку Леонтия и преодолела остаток лестницы в гордом одиночестве.

Решить, будто я!.. От возмущения перехватило дыхание.

В итоге я влетела в аудиторию на нервах, с красными пятнами на щеках.

Все те же парты в три ряда широким полукругом, все та же грифельная доска, массивный преподавательский стол, книжный шкаф и полки для раздаточных материалов. Только занавески другие, зеленые. С ними стало чуточку веселее, а то совсем тоска.

– Доброе утро! – поприветствовала студентов, воспользовавшись тем, что декан задержался, дабы фурия, то есть я, успокоилась.

Третий курс – ни то ни се. Уже не дети, но и не полноценные взрослые. К преподавателю почтения нет, а уважения к себе еще не заслужили.

Сотня внимательных, оценивающих глаз уставилась на меня. Я, соответственно, на них. Спаренное занятие – всегда проблема, начинать лучше не с целого потока, но двадцать тысяч нужно отрабатывать.

Расправив плечи, я прошла к преподавательскому месту и, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому конкретно, предупредила:

– За шутихи, бомбочки и прочие развлечения взыскание накладывается на весь курс. Выговор в личное дело заносится методом тыка, по человеку с группы, поэтому советую дружить.

В ответ полетели тихие смешки. Дело ваше, я предупредила.

Взявшись за мел, вывела на доске свое имя и подчеркнула двойной жирной чертой. Ниже обозначила тему занятия – вчера я успела к нему наскоро подготовиться.

– Старосты групп, встаньте!

Списки я впопыхах не взяла, придется выкручиваться.

Две девушки и один парень неохотно поднялись. А где еще один? Специализации ведь четыре.

– Кто-нибудь отсутствует?

Все трое дружно промолчали. Саботаж?

– На вас наложено заклятие или после смерти госпожи Дирт вы привыкли к безделью? О, так я вас быстро займу!

Однако где носит декана?! Я тут в комнате с василисками, выкручиваюсь как могу. А пятьдесят человек следят за каждым движением, ловят каждое слово, чтобы растерзать за малейшую ошибку.

– Вы тут тоже не задержитесь, – хамовато заметил единственный староста-парень, – можете не стараться, не играть в строгую училку.

– Училка была у тебя в детстве, мозгляк! – Оно само сорвалось. Не мило же улыбаться паршивцу? – А еще нянька и гувернантка, чтобы подтирать сопельки. Добро пожаловать в академию! Тут дворянские сынки и даже Крылатые лордики чистят картошку.

Ага, дернулся. Ну да, глаз у меня наметан, аристократа определяю сразу. У них иная манера держаться, иные замашки. Раз шатен – не дракон, но явно из богатой и знатной семьи.

– Или ты полы любишь мыть? Выбирай. Не беспокойся, – напустила в голос едкой сладости, – я заставлю. Училка чарами подчинения владеет, а ты пока даже природную магию в собственную энергию преобразовать не способен.

В самый разгар эпической драмы отворилась дверь, явив светлый лик декана. Уверена, он подслушивал, наслаждался спектаклем. Перехваченный взгляд убедил меня: Леонтий задержался из мести. На темном факультете все немножечко ведьмы, даже если они мужчины.

– Мерк?

Леонтий склонил голову набок и поманил заносчивого старосту. Тот сразу принял невинный вид. Мол, я вежливый мальчик, это новая преподавательница – истеричка.

– Валид Мерк, староста третьего курса темных магов, – отрекомендовал его декан и развернул лицом к студентам так, чтобы вихрастая макушка очутилась аккурат напротив меня. – Указка в верхнем ящике, госпожа Мей. Если Валид ведет себя как маленький мальчик, наказать его нужно соответственно.

Выпороть, что ли? Я на такое не подписывалась!

Валиду в голову пришли схожие мысли, раз он задергался и напомнил о недопустимости физического насилия.

– Вам слова не давали, – отчеканил Леонтий и обернулся ко мне: – Госпожа Мей?

Разумеется, никого пороть я не стала, просто больно щелкнула указкой по затылку. Если там были знания, встряхнутся, разложатся по полочкам. Если пусто, ничего не сломаю.

– На место! – Декан указал провинившемуся на пустой стул. – После занятий ко мне.

Воспользовавшись случаем, я поинтересовалась, где староста некромантов. Прячется?

– Болеет, – успокоил Леонтий. – Мои обычно дисциплинированные, но не тушуйтесь, сразу покажите, кто здесь главный. Не все понимают язык вежливости.

Декан устроился на последнем ряду безмолвным наблюдателем, а я начала занятие. Выходило из рук вон плохо. То ли потому, что приходилось впрягаться после череды замещений в разгар учебного процесса, то ли из-за общей нервозной атмосферы, то ли из-за Леонтия. Он не просто наблюдал, а ставил баллы. Я спиной чувствовала его взгляд, поворачиваясь лицом к студентам, непроизвольно следила за выражением лица некроманта. Вот декан прищурился, а вот едва заметно закатил глаза. Поневоле ощутишь себя двоечницей. Спасибо, молчал. Понимал, любое замечание нарушит хрупкую дисциплину. А мне ведь придется как-то ее поддерживать, не станет же некромант на каждое занятие за ручку водить. Зачем только я согласилась? Преподаватель из меня никудышный. Вдобавок ночной разговор стоял в ушах, не давал покоя.

Думала, а сама выводила мелом слова. Тема скучная, как любая теория, надо срочно разбавить формулы практикой, иначе потеряю внимание аудитории. Покашливаний и шепотков старалась не замечать. Глупо полагать, будто студенты станут сидеть как мышки.

– А сколько вам лет? – полетел с места дерзкий вопрос.

Запнувшись на середине формулы, обернулась. Кто это спросил? Кто из них, одинаково молодых, наглых?

Леонтий изображал мебель. Ждал, как выкручусь из ситуации.

– Тебе с какой точки зрения ответить? – Я намеренно задала подобный тон общения. Вдруг успокоится, устыдится? – И встань, храбрец, когда разговариваешь с преподавателем!

– А то что?

Взгляд метнулся на голос. Третий ряд, высокий парень с огненной гривой. Дракон. Я уже говорила, что ненавижу драконов? Ах да, десятки раз.

Радужка студента переливалась янтарем. Прищелкивая пальцами, он высекал искры и перебрасывал их с ладони на ладонь. Огненный, хотя это и так понятно, по рыжей-то шевелюре.

– К ректору пошлете? Картошку чистить отправите? Так я с ножом хорошо управляюсь, лучший по боевым искусствам.

М-да, этот еще хуже Валида. Негласный лидер, пусть и не староста. Темный маг или некромант? Ставлю на первое: драконы брезгливы, не стали бы копаться в гнилых костях. Что он вообще забыл на темном факультете? Крылатые лорды традиционно выбирали светлые направления. Выходит, специфические наклонности. Ну да, к садизму.

– Нет. – В голову пришла идея, но ради ее воплощения пришлось перейти на «вы»: Крылатые лорды славились своим эго. – Отвечу на ваш вопрос: двадцать девять. А вам, молодой человек?

– Мы практически ровесники, – расплылся в белозубой улыбке дракон и наконец-то встал. Да как, словно перетек из одного состояния в другое. – Если вы помните, человеческий цикл отличается от цикла высших существ.

А вот и оскорбление. И как мастерски он это проделал, не подкопаешься. Сказано без издевки, без бранных слов, но уложил на обе лопатки. Вот как, скажите, женщинам могут нравиться подобные субъекты? Любить дракона – это… Ну не знаю, как голой по крапиве бегать.

– Я рада, что обучение в академии осталось на прежнем уровне. Раз уж мы ровесники, поухаживайте за дамой. Я посижу, наведу красоту, а вы объясните товарищам различия строения природных потоков и особенности их взаимодействия с нейтральной магией.

Увы, мой блестящий план провалился. Дракон не стушевался, вышел вперед и развернулся лицом к притихшей аудитории.

– Милорд? – Говнюк уважительно спрашивал у декана разрешения начать.

Тот кивнул, одарив меня укоризненным взглядом.

Провал, грандиозный провал! Только природное упорство не давало прямо сейчас выскочить в коридор и запереться в туалете.

Я напряженно наблюдала за тем, как юный дракон умело объясняет различия между стихиями. Пусть без формул, простыми словами, но все же. Его хорошо поставленный голос заполнил аудиторию, окончательно вытеснив меня. Сейчас преподавателем был он. Благодаря конструкции стола могла хотя бы скрыть раздражение – руки сжимались в кулаки. Зато лицо я держала, хотя от усилий сводило скулы.

– Похвальные знания! – Леонтий поднялся, вбивая еще один гвоздь в крышку моего преподавательского гроба. – Из вас выйдет великолепный ассистент. Не думали о подобном поприще?

– Я не девчонка, милорд, – сверкнул глазами молодой человек. – Это им нравится болтать языком, я предпочитаю делать. Пользуясь случаем, хочу попросить освободить меня от занятий госпожи. Предмет готов сдать вам экстерном.

Какой стыд! Ручаюсь, уши мои покраснели. Еще бы, первое занятие завершилось грандиозным провалом! Интересно, декан меня при всех отчитает или молча влепит выговор в личное дело? Хорошо, если не уволит. Сомневаюсь, будто в Озольде не осталось больше темных ведьм, хоть одна да согласится приехать.

– Занятия обязательны для всех, – отрезал некромант, недовольно покосившись в мою сторону.

Пожала плечами и взглядом ответила: «Понимаю, но я старалась».

– Госпожа Мей, во время большого перерыва зайдите ко мне.

А вот и официальное приглашение на расправу. Приду, куда денусь.

Проводив декана, выдавила из себя улыбку. Нужно продержаться до перемены, не дать себя сожрать. Только интуиция подсказывала: сегодня мне предстояло стать вторым завтраком студентов.

Глава 7

Открыв в туалете кран с холодной водой, я уставилась на собственное отражение в зеркале. Оно безжалостно отобразило растерянную ведьму, неудачницу. Я редко плакала, а тут слезы беззвучно стекали по щекам. Влажные дорожки предательски выделялись на коже. Глаза покраснели, хотя я честно старалась их не тереть. Не вышло.

Сначала я отсиживалась в кабинке, выбралась только тогда, когда осталась одна.

Колокол уже прозвенел. Его надсадный звук эхом стоял в ушах. Нужно идти, только я сомневалась, стоит ли. Меня все равно уволят.

Со вздохом коснулась второго латунного вентиля и, помедлив, повернула его. Вот так, умыться, достать из сумки пудреницу и привести себя в порядок. Умирать так прекрасной!

Впереди юные ведьмочки. Представляю, как они меня встретят! Занятие на свежем воздухе, в парке – техника безопасности запрещала отработку темных заклинаний в небольших помещениях. Зал по такому случаю выделять не стали, отправили шуршать мокрыми листьями.

Движение – это хорошо, оно меня успокоит. Надеюсь.

Лики Триединой, я даже тему не посмотрела! Собиралась подготовиться на перемене и с переживаниями обо всем забыла. Нена… Хотя драконы тут ни при чем, сама виновата.

Отыскав более-менее сухое место, положила на него материалы к занятиям.

В дверь туалета постучали.

Вздрогнув, я затаила дыхание. Нет меня, в канализацию засосало!

Стук повторился. Настойчивый какой! Или настойчивая – пола визитера я не знала.

Воровато оглянулась на окно. Встречаться в таком состоянии ни с кем не хотелось. По идее, можно попасть в парк, минуя лестницу, но тогда мне придется раскрыть свои способности. Это вызовет слишком много вопросов, поэтому здание придется покинуть традиционным способом. Ну или хотя бы по водосточной трубе. Представила последний вариант и невольно улыбнулась. Не бегство, а очередной скандальный сюжет для колонки!

– Орланда, вы там? – встревоженно позвали с той стороны.

Мысль о водосточной трубе мгновенно стала крайне заманчивой: в женский туалет собирался вломиться ректор.

Прикусив язык, чтобы ненароком не отозваться, попятилась к окну.

– Давайте лучше я ее успокою.

О, там целая делегация! Начальство в полном сборе.

– Не надо меня успокаивать! Вдобавок вас от ведьм тошнит. – Скрываться дальше посчитала ребячеством.

Судя по воцарившемуся молчанию, Леонтий опешил, а потом выдал:

– Ну хотя бы не повесились.

– Вас поэтому позвали – труп воскрешать?

Я устроилась на подоконнике лицом к двери.

Когда же эта парочка уйдет? Неужели не понимают, что порядочная женщина в такой ситуации утопится, но на глаза мужчинам не покажется?

– Орланда, хорошо, я своих оболтусов на соседнюю площадку пригоню, одним глазом пригляжу за вашими ведьмами, – по-своему понял мое нежелание выходить декан.

Тут я вспылила, метнулась к двери и едва не вышибла ее. Мужчины отскочить не успели и заработали по фингалу. Ничего, у одного регенерация, у другого – магия, справятся.

Фурией слетела по лестнице. Злость подгоняла, придавала сил.

Он меня за маленькую девочку принимает!

А второй чего приперся? В академии проблемы кончились, одна я осталась?

Словом, так бы и неслась в знакомом направлении – еще помнила, где занимались темные ведьмы, – если бы не столпотворение у крыльца факультета. Примечательно: все, задрав головы, смотрели в противоположном направлении, на Часовую башню. Над ней гордо реял флаг Озольда и эмблема академии, а еще…

– Ара! – в ужасе выдохнула я, заламывая пальцы.

Мой глупый фамильяр зачем-то забрался на крышу, но не рассчитал свои силы и съехал по гладкой черепице на карниз. Падение с такой высоты закончилось бы плачевно, никакие кошачьи умения не помогли бы.

– Держи! – Не глядя, я всучила свои вещи первому попавшему студенту.

Сейчас не до тайн, нужно немедленно спасти Ару. Она продержится наверху от силы пару минут.

Взлететь не успела – в спину ударил вопрос:

– Что здесь происходит?

Обернувшись, я метнула на ректора полный ненависти взгляд. Тот опешил, но быстро сориентировался и понял: проблема не в нем.

– Ваша? – кивнул он на повисшее на когтях животное.

– Если она погибнет, ее смерть окажется на вашей совести, – прошипела я и таки оторвалась от земли.

Вернее, попробовала, потому что меня силой пригвоздили к крыльцу.

– Обойдемся без левитации.

Тигрий убрал руку с плеча. Он решил, будто я воспользовалась стандартным заклинанием, и справедливо опасался, что силенок ведьмы не хватит для полета.

Дальнейшего я точно не ожидала.

Студенты с дружным аханьем расступились, и знакомый по ночным приключениям дракон взмыл в небо. Но поздно: Ара сорвалась. С немым ужасом я наблюдала за ее полетом, гадая, успела ли бы я, если бы меня не отвлекли. Пожалуй, нет: слишком далеко. Зато ректор успел. Он серебристой молнией рассек воздух и ловко подхватил фамильяра на уровне второго этажа. Потом бережно перенес к зданию темного факультета и разжал когти над моими раскрытыми ладонями. Весила Ара порядочно, я едва ее не уронила. Перепуганная кошка уткнулась мне в подмышку, но потом таки вспомнила о приличиях, поблагодарила Тигрия:

– Спасибо! Не такой уж вы и противный.

Я мысленно застонала. Следовало ограничиться первым предложением!

– Почему – противный?

Снова принявший человеческий облик ректор подозрительно косился на меня. А я тут при чем, у Ары надо спрашивать.

– Вы к хозяйке пристаете, – нашлась паршивка.

Вокруг стало подозрительно тихо. От количества обращенных на меня взглядов свербело все тело.

Побагровев, я сбросила нахалку с рук и попыталась задушить сплетню в зародыше:

– Ара очень ревнива, никого ко мне не подпускает, даже почтальона.

– Я заметил.

Ректор с многозначительной улыбкой коснулся своей ладони, напоминая об оказанном ему приеме.

– Тогда мне осталось лишь еще раз поблагодарить вас, милорд. – Бегство постепенно становилось моим любимым видом спорта. – Обещаю лучше за ней следить и запирать на день.

Вот так, бочком, к темным ведьмочкам.

Ну Ара, ну удружила! Но за одно ей спасибо. Злость – чудесный катализатор способностей и средство от хандры. Еще совсем недавно я наматывала сопли на кулак, а теперь свернула бы горы.

* * *

Ведьмочки встретили меня прохладно: я помешала их беседе. Четвертый курс, каждой уже двадцать, некоторые замуж могли выскочить. Однако я не стушевалась. Преподанный на первой лекции урок помог выработать линию поведения. Скороговоркой представившись, поставила вопрос ребром:

– Занимаемся или переходим к спаррингу? Соревноваться придется со мной и без поддавков. Если я, по-вашему, никудышная ведьма, бояться нечего.

Девушки промолчали и неохотно выстроились передо мной. Смелых не нашлось.

– Чудесно! – пропела я гурией, только арфы не хватало. – Тогда начнем. Я немного задержалась, но мы быстро нагоним, с вашей-то подготовкой.

Стараясь не замечать маячившего в поле зрения Леонтия, присела на корточки и постаралась наладить связь с окружающим миром. Вот потоки воды, вот воздуха, вот моя собственная сила… Да чтоб его! Метнула острый взгляд на декана и крикнула:

– Вы мне мешаете! От вас магией смерти фонит на милю, не меньше. Нет, я, конечно, могу вплести ее в чары, но подумайте о студентах. И о своих тоже. На практических занятиях нужно следить за ними в оба глаза.

Леонтий пропал. Его магия тоже. Переместился на другую сторону смежного тренировочного поля, где будущие некроманты воевали с фантомами нежити.

– А вы действительно можете? – недоверчиво уточнила одна из ведьмочек. – Ну, преобразовывать магию смерти?

– Преобразовывать – нет, использовать в небольших количествах – да. Интересно?

После декана остался небольшой шлейф, подойдет для отвлечения внимания.

Заинтересованные девушки дружно закивали. Вот и наладила контакт.

– Магия смерти всегда черная, – указала на тончайшие темные струйки воздуха, видимые только особым зрением. – Куда направлен ее вектор силы?

– Туда! – Пальцы ведьмочек дружно указали в одном направлении, к фантомам.

Довольно улыбнувшись, я продолжила:

– Она структурированная?

– Нет, – наморщив нос, ответила ближайшая ко мне студентка. – Но запах у нее!.. Гнилой.

– Совершенно верно. Без преобразования она именно такая: рыхлая, дурно пахнет. Сейчас это излишек после заклинания, отсюда и наличие вектора. Нужно подождать, пока он рассосется, только тогда магией смерти можно пользоваться. Запомните, – максимально акцентировав свои слова, несколько раз повторила я, – никогда не касайтесь ее, пока сохранились хотя бы крошечные частички чужого колдовства. В жизни такое практически не встречается, но мало ли? Поэтому ждем пару минут и приступаем. А пока займемся тем, что есть. Все из вас могут вычленить стихийные потоки?

Студентки слаженно кивнули и, позабыв о первоначальном недоверии, вытянули руки. Словно пряжа, на них, не касаясь друг друга, намотались тончайшие нити – четыре стихии в сборе. Воздух практически прозрачен, вода отливает синевой, земля коричневая, а огонь алый. Удовлетворенно кивнув, попросила каждую сформировать свой клубок силы.

О магии смерти благополучно забыли. Вот и славно, ничего показывать я все равно не собиралась. Пусть себе распадется на составляющие от греха.

Темные ведьмы – нечто среднее между темными магами и обычными колдуньями, которые опираются исключительно на силу стихий. В нас присутствует дар, но его нужно усиливать сторонней преобразованной энергией. Магам проще – их второе «я» способно генерировать заклятия из внутреннего ресурса. Чем он больше и разностороннее, тем могущественнее его владелец.

Получилось.

У каждой студентки вышел свой клубок: все мы индивидуальны. Заодно я смогла понять, у кого какой характер – он накладывал отпечаток на форму и плетение. У уравновешенных людей клубок ровный, все взято в равных пропорциях. А у меня всегда было больше голубого и огненного.

Хм, один овал, три неровной формы, один шар и четыре треугольника. И два неизвестно чего, хаотичное смешение нитей. С последними девочками придется поработать, иначе они посеют разрушение даже в парке академии. Возможно, у них плохо налажена связь с даром и просто-напросто отсутствует должная концентрация.

– Убедительная просьба разойтись хотя бы на десять шагов, – скомандовала я. – Выстроитесь в одну линию и действуйте строго по моей команде.

Теперь нужно выставить щит. Учащиеся последних курсов делали это сами, но передо мной четвертый, сплести защитное заклинание обязан преподаватель.

Понадеявшись, что девушки за моей спиной самовольно не займутся заклинаниями, направилась к кустам, отгораживающим одну тренировочную площадку от другой. Весной они превращались в зеленую стену, но сейчас листва облетела, позволяя разглядеть, что творилось по ту сторону. Проверила: декан не подсматривал, отчитывал кого-то у ряда скамеек, и спокойно занялась делом. Утренняя хандра прошла, теперь я верила в «долго и счастливо». В смысле должности и денег, а не каких-то там отношений. Уж они-то вещь зыбкая и крайне вредная. Хотя бы потому, что от них беднели и тупели.

Я заканчивала набрасывать второй щит, когда ощутила прохладное прикосновение. Оно резануло кожу, словно в меня со всего размаху влетела глыба льда. В следующий миг мое защитное сияние накрыло черное облачко. Щит задрожал и лопнул.

– Ложись! – изо всех сил завопила я, плохо соображая, что делаю.

В голове билась мысль: «Нужно спасти студенток!»

Магия смерти удушливым пологом накрыла площадку. Стиснув зубы, я пыталась выровнять пульс, совладать с биением сердца. Из меня по капельке вытекала энергия. Жуткое ощущение! Трудно дышать, немеют руки, накатывает слабость. К счастью, черное облако над нами не задержалось, не упало на головы, унеслось дальше. Лишь бы растаяло! Чудо, что я его почувствовала!

Нахмурившись, поднялась и убедилась: пострадавших нет.

Кто-то направил вектор силы на нас. Для тех же некромантов это пустяк, энергия стечет с их внутреннего щита, а темные ведьмы к подобному крайне чувствительны. Повезло, что облако не зарядили заклинанием.

Спускать подобную «шалость» я не собиралась, поэтому, отряхнувшись, решительно направилась в стан врага.

– Кто это сделал?

От звука моего голоса встрепенулись окрестные птицы. Плевать, я умнику голову оторву!

– Я человеческим языком спросила: кто это сделал?!

Расстояние между мной и юными некромантами стремительно сокращалось. И столь же стремительно таяли улыбки на их лицах. Наивные мальчики решили, будто я напрасно сотрясала воздух. Подумаешь, женщина! Только вот женщина была очень зла и не собиралась этого скрывать. Сине-зеленое свечение, обуявшее мое тело, обещало неприятности много хуже, чем визит к ректору и даже приготовление картофельного пюре на первое, второе и компот.

– Орланда!

Декан выступил вперед, словно курица-наседка, защищавшая птенцов.

– Орланда, или вы успокоитесь, или я вас угомоню, – предупредил Леонтий.

– Угомоните лучше извилины в мозгах своих студентов.

Слова некроманта распалили еще больше. Его послушать, так я еще и виновата!

– Ну как, – обратилась к притихшим парням, – нравится темная ведьма? Я не только пальчиком грозить умею и сейчас выясню, кто напустил на студенток магию смерти.

– Магию смерти? – Брови декана взлетели вверх.

Он крутнулся на каблуках и обернулся к подопечным. Судя по их стремлению забиться в угол, выражение лица Леонтия переплюнуло явление темной ведьмы. Но я не собиралась дожидаться признания. Душа требовала мести за утреннюю головомойку, к тому же дракона я узнала. Некромант, значит. Плотоядно улыбнувшись, двинулась к юному Крылатому лорду и вскинула руки. Убивать его я не собиралась, калечить тоже, всего лишь подвигнуть к раскаянию. Не сомневаюсь, именно рыжик подбил товарищей на «шутку», ему и отвечать.

– С ума сошли! – зашипел декан, когда сиреневое облачко сорвалось с моих пальцев.

Хорошая у Леонтия реакция. И захват тоже крепкий, не поколдуешь. Оставалось только метать взглядом молнии, пока, практически задушив в объятиях, правда, со спины, некромант тащил прочь, подальше от студентов.

– Идиотка! – отпустив, припечатал он.

– Сам дурак! – не осталась внакладе я. – Следить надо за учениками, а не за мной подсматривать. Это додуматься надо – устроить два магических практикума по соседству! Еще декан называется!

– Все? – поразительно спокойно осведомился Леонтий.

Покосившись на него, убедилась, что душевное равновесие покинуло начальника и пока не возвращалось. Вздувшиеся желваки и подрагивающие губы красноречиво свидетельствовали: он с удовольствием наколдовал бы персональное облачко смерти для меня.

– У вас поразительные способности, Орланда! – Декан сделал пару глубоких вдохов-выдохов и прикрыл глаза. – Жаль, не в той области. Ректора вы уже довели, теперь меня собираетесь?

– И в мыслях не держала. Честно!

– Нам нужна темная ведьма. Очень нужна. Но адекватная темная ведьма, а не особа, которая скандалит по поводу и без. Я сам разберусь. Честное слово, Орланда, накажу виновного по всей строгости. Верите?

Леонтий распахнул глаза, пришлось кивнуть.

– Хорошо. – По лицу декана пробежала тень облегчения. – Занятие закончить сможете?

Снова кивнула.

– Только после рабочего дня в лечебное крыло зайдите за каплями. Ради меня.

Последнее прозвучало… Очень доверительно и просительно, вся злость улетучилась.

– Вы правы, – провела рукой по лбу, – что-то нервишки шалят.

– Натэлла хороший эликсир делает, попросите. У всех у нас тут нервы, – чуть слышно добавил Леонтий.

– Тогда Натэлле впору открыть лавку на территории академии, – чтобы разрядить обстановку, пошутила я.

Некромант промолчал. То ли не смешно, то ли не расслышал. Думал Леонтий явно о своем.

– Остальное я улажу, – спохватившись, закрыл он тему. – И настоятельно прошу, – вот и начальственные нотки прорезались, – впредь не используйте магию против учащихся. Спасибо, никто ничего понять не успел. Ректор и так изо всех сил старается, спасает академию, а тут еще вы со своей вспыльчивостью! Уймитесь уже! Если некуда деть энергию, могу помочь.

– Спасибо, я как-то сама. Очень лестно и всякое такое, но господину декану утруждаться не стоит. Вдобавок мне по ночам спать хочется.

– Да не в этом смысле! – вогнав меня в краску, укоризненно глянул Леонтий. – Любовника вы уморите.

– Так уж! – обиженно фыркнула я.

Не поддавшись на провокацию, декан продолжил:

– Вас нужно хорошенько по площадке погонять, желательно с применением магии. Надумаете – приходите на тренировки. Они по понедельникам, средам и пятницам.

Ощущала себя конченой истеричкой. Сначала разрыдалась в туалете, потом накинулась на парня только потому, что он дракон. Пора мне к Натэлле за эликсиром, иначе либо с ума сойду, либо кого-то убью. Оба варианта меня не устраивали.

– И поговорить-таки зайдите, – уже уходя, добавил Леонтий. – Обещаю не кричать, отнестись со всем пониманием. Разберем ваши ошибки, поговорим о достоинствах.

– О, неужели они у меня есть?

От сердца отлегло. Прилюдно отчитывать меня декан не собирался, увольнять тоже.

– Да, и много. Вы хорошая ведьма и, надеюсь, со временем станете прекрасным педагогом.

Я благоразумно промолчала, что не задержусь в академии дольше пары лет. Куда податься дальше, пока не решила, с долгами бы расплатиться, но чахнуть здесь до шестидесяти? Помилуй, Триединая!

Глава 8

– Вызывали?

Я нервно переминалась с ноги на ногу на пороге кабинета декана, гадая, что меня ждет.

Несмотря на происшествие, занятия с ведьмочками прошли конструктивно. Я по памяти творила чары, исправляла ошибки, а сама думала. И чем дальше, тем больше возникало вопросов. И они мне очень не нравились. Выходило так, что меня намеревались убить. Правда, тут вставал еще один, самый главный вопрос: зачем? Я не успела никому насолить. Или это месть коллеги, рассчитывавшей на совмещение? Смешно! Проще уничтожить посланные ректором письма, чем затевать «мокрое дело». Но факт оставался фактом, магия смерти не могла случайно оказаться там, где оказалась, да еще с направленным вектором действия. Леонтий возился с фантомами на другом конце площадки, перепутать направление не смог бы даже клинический идиот.

– Заходите, Орланда, – послышалось из-за двери.

Декан стоял у стола, одновременно читая письмо и перебирая бумаги. Даже сюда, в административную часть темного факультета, долетал гомон голосов. Студенты, пользуясь последними относительно теплыми деньками, гурьбой высыпали на улицу. Как удобно наблюдать за ними из окна кабинета декана! Он на самом верху, все как на ладони.

Интересно, надолго ли я здесь задержусь, согласится ли Леонтий выслушать мои соображения? Ведь они подвергали сомнению его компетентность. Даже несчастный случай – серьезный удар по репутации некроманта, изрядно подпорченной газетной статьей. Чудо, что родители не направили петицию с требованием уволить растлителя.

– Присаживайтесь! – не оборачиваясь, махнул рукой Леонтий.

Оглядевшись, я опустилась в одно из кресел, с интересом разглядывая стены. Порой они способны многое рассказать о человеке. К примеру, некромант не хвастался достижениями, хранил дипломы под замком и выставлял напоказ книги. В основном различные справочники, не только магические.

Хм, портретная рамка. Задвинута за стопку папок, но краешек все-таки виден. Вряд ли Леонтий купил ее просто так. В подобные вставляют изображения жен и детей, иногда родителей, братьев, сестер. Кольца́ на пальце декана нет, рамка пуста, спрятана, но не выброшена: или некто с портрета умер, или Леонтий развелся. Я ставила на второе, как и на то, что супругой декана была темная ведьма: требовалось как-то объяснить неприязнь к женщинам моей специализации.

– Что вас так заинтересовало?

Не сразу сообразила, что все еще смотрю на злосчастную рамку. Вот демонов хвост! Отвела глаза, но поздно, некромант догадался.

– Спасибо, что напомнили, нужно убрать.

Он подошел к полке и затолкал рамку подальше.

– Однако даже сейчас вы ее просто спрятали. – Иногда я слишком бестактна. – Выходит, еще надеетесь.

Леонтий с легкой улыбкой покачал головой:

– Тут нет сюжета для романа. Могу рассказать, весь факультет в курсе. Двенадцать лет назад я был женат на одной особе. Десять лет, как она ушла. Восемь лет я разведен. Все. Рамку могу подарить вам. Чар на ней нет, жену я не проклинал.

– И даже портрет не сожгли? – в сомнении покачала головой.

– Это по вашей части. Ведьмины штучки.

Понятно, дальше лучше не спрашивать: некромант выставил шипы.

От рамки, разумеется, отказалась. Леонтий не настаивал, предложил из вежливости.

– С моим скандальным прошлым мы покончили, перейдем к вам.

Декан прислушался и зачем-то запер дверь изнутри. Тончайшая струйка заклинания оплела его пальцы и устремилась к замочной скважине.

Привстав, я нахмурилась:

– Вы со всеми подчиненными беседуете под пологом отражения?

– Так надежнее, – уклончиво ответил Леонтий. – Не хочу, чтобы нам помешали. Перемена короткая, нужно многое обсудить. Начнем с общего впечатления.

– Вы меня уволите?

Никогда бы не подумала, что стану держаться за место преподавателя!

– Нет.

Я расслабленно опустилась обратно в кресло. Самое главное сказано, денег меня не лишат. Остальное – детали, с которыми я справлюсь. Проведу работу над ошибками, мысленно убью пару студентов и запасусь улыбкой в тридцать два зуба. Обязательно с клыками.

– Вы неплохо справились. – Некромант расхаживал по кабинету. Говорил одно, а думал явно о другом, вдобавок сильно нервничал: выдавали засунутые в карманы руки. Ну и нежелание смотреть мне в глаза. Да-да, за время разговора Леонтий предпочитал глядеть куда угодно, только не на меня. – Вспылили по неопытности, перегнули палку, но ничего. А вот слабину напрасно показали. Дракон он там или не дракон, вы его преподаватель, а не подружка. В следующий раз не играйте, сразу ставьте неуд с отработкой. Что еще?

Декан наконец остановился и почесал затылок.

– Ведьмочки. Тут все чудесно. Я видел только часть занятия, но замечаний нет.

– Лучше бы вы за своими студентами приглядывали, – напомнила о недавнем происшествии. – Ладно я, но девочки могли пострадать. Вы там магией смерти балуетесь, а не в нарды играете!

Лицо Леонтия помрачнело. Опершись поясницей о край стола, он развернулся ко мне и таки посмотрел в глаза.

– Орланда, что вы чувствуете?

Удивленно заморгала. О чем это он?

– Как вы сейчас воспринимаете меня на магическом уровне? Сравните, отличается ли нынешнее восприятие от того? – продолжал допытываться декан.

Задумалась.

– Вы о магии смерти?

Леонтий кивнул. Он сверлил меня взглядом, словно хотел проникнуть в глубины сознания.

– Сейчас слабо, просто фон. Вы опытный некромант, вокруг вас всегда легкая вибрация смерти.

– А во время нападения? И тогда, когда вы задумали трюк с трансформацией? – продолжал допытываться декан.

– Я? Никогда! – замахав руками, открестилась от опасных практик. – Магии смерти лучше не касаться, особенно при любопытных студентах.

– Рад это слышать.

Часть морщин на лице некроманта разгладилась. Неужели он решил, будто я всерьез собиралась проводить с учащимися четвертого курса подобные эксперименты?

Погрузившись в недавнее прошлое, снова испытала удушье, ощутила, как силы тончайшими струйками утекают в черное облако.

– Это было… Ничего общего с тем, когда вы стояли неподалеку. Облако – не случайность, верно? Меня хотели убить?

Леонтий тяжко вздохнул и вытащил из карманов многострадальные руки. На вопрос он не ответил, принялся вертеть перстень на среднем пальце.

– Уже не хлопаете дверью – хорошо, – мрачно процедила я.

– Ректору рассказали? Хоть кому-нибудь?

Покачала головой. Ведьмочки убеждены: все – неудачная шутка юных некромантов, которая не принесла бы большого вреда. Они не пострадали, в ходе опроса выяснилось – львиная доля «приятных» ощущений выпала мне.

– У меня к вам просьба: молчите.

– То есть не студенты?

– Не знаю. – Декан вновь ушел в глухую оборону.

Лики Триединой, даже если он ненавидит темных ведьм, как я драконов, сейчас не время для игр!

– Зато я знаю, что вас уволят, если делу дадут ход, – мстительно напомнила я.

– В курсе, – кисло усмехнулся Леонтий. – Сначала мерзкая газетенка, теперь это… Хорошо, если по соглашению сторон, без взыскания. О карьере придется забыть. Именно поэтому я прошу вас промолчать.

– Как-то нечестно выходит. Где плата за молчание?

– Ведьма вы!

Еще и обиделся!

Ладно, раз ведьма, могу прибегнуть к радикальным мерам.

– Опоить или соблазнить? – предоставила жертве выбор будущего наказания.

– Зачем? – опешил декан и на всякий случай отодвинулся от меня.

– Чтобы выяснить правду. Что здесь происходит?

– Ничего хорошего. К ядам у меня иммунитет, а на постельные изыски не рассчитывайте, – перечеркнул грандиозные планы Леонтий. – Мне девиц из пасквиля по горло хватает.

И он провел ребром ладони по тому самому горлу.

– Леонтий, ну скажите! – Добавив в голос страсти, я кошечкой скользнула к нему.

Декана словно змея ужалила – отскочил так, что едва в полки с отчетами не врезался. Я от души расхохоталась, любуясь его одновременно растерянным и испуганным лицом.

Однако некромант быстро взял себя в руки.

– Место соблазнителя занято, – поправив ворот рубашки, заметил он.

– Хреновый из вас насильник. Дверь заперли и ничего не сделали. Хоть бы об убийстве рассказали. Пусть я женщина, но секреты хранить умею.

– Да сбежите вы, если я скажу, – удрученно пробормотал некромант и грузно опустился в кресло. – Как мне все это надоело! – посетовал он.

– Так облегчите душу.

Подобралась ближе, понимая: еще немного – и дожму. Но орешек оказался крепким. Леонтий мгновенно пошел на попятный, списал все на пасквиль и общую усталость.

– Почему вы мне не доверяете? – Вопреки принципам раскрыла карты: – Деваться мне некуда: очень нужны деньги, да и тетку не брошу. Вы тоже мечетесь, нервничаете… Да и, на секундочку, я не дурочка. Поняла уже, что на мою жизнь покушались.

– Лучше бы были, Орланда, лучше бы были! – мрачно протянул Леонтий.

– Ну!

Я не просила, а требовала ответа, и он сдался.

– Поклянитесь, что не сбежите и ректору ни словечком не обмолвитесь! – потребовал он.

Ого, ничего себе ставки! Выходит, дело не просто дрянь, а дрянь в геометрической прогрессии. Однако я без запинки пообещала молчать.

– Вас действительно хотели убить. Я проверил ауру каждого студента, всю площадку обшарил и убедился: несчастным случаем там и не пахло, – понизив голос, скороговоркой начал Леонтий. – Не стану вдаваться в терминологию, но одного направленного вектора для испытанных вами ощущений мало. И оно там было. Автор подтер за собой следы и оставил катализатор разрушения. При всем уважении к моим студентам, слишком сложно для них.

– Но кому я понадобилась?

– Не вы – я. Хотя вдобавок убрать темную ведьму тоже неплохо. На этот раз без помощи убийства. Покушавшийся на вас подтер следы, но они мне знакомы. Если бы почувствовать чуточку раньше, не ваше выступление и необходимость держать в узде студентов, – Леонтий зарылся пальцами в волосы, – я бы его поймал. Но чего уж там! Звучит как оправдание.

Я покачала головой. Только далекий от магии человек полагает, будто тут все просто, захотел и нашел автора чар. Все зависит от рода заклинания и мастерства обеих сторон. Если я правильно поняла, создатель облачка смерти вплел в него уничтожитель с катализатором множественного действия. Тогда Леонтий прав, уже через пять минут найти преступника не помог бы и архимаг. Только вот проделывать такие штуки с нейтрализацией способен только очень сильный и очень талантливый волшебник.

– То есть вы признаете, что Гермию?..

– Да чего уж отпираться! – скривился декан и тут же уложил меня на лопатки: – Это вас ректор ночью видел?

Только ведьмы легко не сдаются.

– Нет!

– Значит, да. – Опыта общения с мне подобными у некроманта хватало. – Тогда все ясно: и с вашей настойчивостью, и с попытками соблазнения, и с интересом к моему прошлому.

Но самое главное мы так и не прояснили.

– Так кто же убил Гермию и пытается избавиться от вас?

– Без понятия, – развел руками Леонтий.

Ну вот, а так все хорошо начиналось!

– Забудьте об этом, – посоветовал декан, мельком бросив взгляд на часы. – Ректор разберется.

– Хорошо сказать – забыть! – усмехнулась я. – Не все присутствующие – некроманты и умеют себя воскрешать.

– Воскресить себя невозможно, а вас не убьют.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что уже не убили. Ну зачем вам чужие проблемы? Лучше поешьте и скажите, придете вечером или нет. Мое предложение в силе.

– Лучше бы выпить пригласили, – капризно заметила я, обдумывая слова декана.

Чьи проблемы он имел в виду и почему из-за них убили Гермию? Ладно, это еще полбеды. Почему Леонтий не нашел убийцу, да еще наложил чары на потенциальных свидетелей преступления? Может, сам некромант постарался, переборщил на почве нелюбви к темным ведьмам?

– Тоже могу, – не смутился собеседник. – С моей репутацией запросто. Только без интимного продолжения, Орланда. Предупреждаю сразу, чтобы не обижались.

И на что я должна обидеться? На то, что не пересплю с тем, с кем и не собиралась?

– А о магии смерти расскажете? – Опасно, с моими-то подозрениями, но спросить все равно больше не у кого. – Кто предупрежден, тот вооружен. Не верю я как-то в защиту всяких драконов.

– Расскажу, – тепло улыбнулся Леонтий, снова став прежним, как при нашей встрече в столовой. – Только напрасно вы так о милорде Дареле. Он хороший ректор и хороший маг, а не папенькин сынок.

Я прищурилась и наткнулась на едва заметную ответную ухмылку декана. Он ухватил самую суть, озвучил ответ на мои потаенные мысли.

– Пока что-то не видно, – не сдавалась я.

– Тигрий нанял вас на работу, куда уж больше! Берта поведала, как вы активно… мм-м… обсуждали условия работы. Зато теперь понятно, какая муха укусила милорда, когда он словно демон носился по академии.

– Собственный язык его укусил и шаловливые руки. Извинись, пройди мимо: чего проще? Поиграл в галантного кавалера, вот и получил.

– Какое счастье, что меня жена бросила! – порадовался Леонтий, отчаянно борясь с хохотом. – Я бы любому демону душу продал, лишь бы сбежать от такой.

– Хам вы, – обиделась я. – И ни капельку жену не любили. Хороших мужей не бросают.

– Вы-то!.. – Декан не сразу нашелся с ответом. – Вы… Вы вообще замужем не были! Еще воплощением Триединой себя назовите!

За ответом в карман не полезла:

– Судя по вашему активному желанию остаться со мной наедине, к Триединой я гораздо ближе вас. Может, пасквиль не такой уж и пасквиль, а, господин Грир?

Леонтий недовольно засопел под моим ухмыляющимся взглядом. Сам разворошил осиное гнездо, нечего было попрекать вольной холостой жизнью.

– В моралистки подались?

– Значит, было?

– Когда вы учились, я к вам приставал? Может, грозил не выдать диплом, пока со мной не переспите?

Я покачала головой. В мои времена Леонтий Грир ценил знания, а не глубину декольте. Девушки-магички исправно бегали к нему на пересдачу, ругая строгого преподавателя.

– Не устраиваю я оргий, Орланда. И в отношении вас у меня тоже нет грязных намерений. Я вам помочь хочу. Опять же – тяжело одной, я хоть какая-то компания, пока подругами не обзаведетесь. И хватит уже! – повысил голос некромант. – Мы не на дружеских посиделках, обсуждаем ваше будущее в академии.

Я действительно зашла слишком далеко и поспешила откланяться. Перемена только называется большой, на самом деле времени мало, а ведь нужно еще накопить силы для боя с очередными студентами. Как же жизнь по ту сторону преподавательского стола отличалась от жизни за партой! Всего полдня прошло, а я уже вымотана.

– Орланда, – полетело в спину, – вы всегда можете зайти, просто так или за советом. Обещаю не включать декана. Но есть вещи, о которых нужно молчать. Не из страха или вредности, а ради блага академии. Вы понимаете?

Кажется, поняла.

– Заклинание! – спохватилась я, замерев у двери. – Выпустите пленницу.

В руки мне полетел ключ. Я поймала его и убедилась – полог уже снят: в дверь отчаянно барабанили. Создавалось впечатление, будто по ту сторону собралась целая делегация.

– Совсем забыл! – скис Леонтий. – Ванесса. Поздравляю, вы сто первая жертва насильника с темного факультета.

– Предпочитаю просто любовницу.

Что-то не давало покоя, вертелось в голове, нечто важное. Ванесса, Ванесса, Ванесса…

– Госпожа Шауб – стихийница? – Декан кивнул. – Тогда почему я читала лекцию о стихийных потоках?

– Потому что она говорит немного о другом. Ванесса учит повелевать стихиями, а не вплетать их силу в свой дар. Это не для третьекурсников.

– А еще она мертвая, – вырвалось у меня.

Вот ведь, уже практически ушла!.. Положила пальцы на ручку двери и таки вспомнила слова Ары.

– Что? – нахмурился Леонтий.

– Мой фамильяр назвал ее мертвой. Что-то там с аурой странное, статичная она.

– А, ваша знаменитая кошка! – с облегчением выдохнул декан, мгновенно причислив мои слова к выдумкам. – Ванесса слишком увлекается погоней за молодостью и перебарщивает с чарами. Все никак личную жизнь не устроит, хотя мнит себя роковой женщиной. Отнеситесь с пониманием к ее причудам.

Наверное, Леонтий прав. Эксперименты со внешностью могли отразиться на ауре, особенно если Ванесса не остановилась на безобидных эликсирах. По мне, лучше бы красиво старела, чем такое пугало.

За дверью действительно маялась стихийница. Сегодня она предстала в образе черной вдовы, то есть облачилась в обтягивающее платье и спрятала лицо под вуалью. Даже не знаю, какой образ: сегодняшний или вчерашний – более нелепый.

– Вы бы осторожнее, деточка! – Она одарила меня укоризненным взглядом. – В слухах всегда есть доля правды. Жена от него ушла не на ровном месте.

– И вам доброго дня! – улыбнулась я в ответ.

Обсуждать с Ванессой декана я не собиралась.

Задержавшись напротив кабинета Леонтия, достала блокнот. Так, какие мучения ждут дальше? Не успела я сопоставить расписание с методичкой, как дверь распахнулась и из кабинета вылетела раскрасневшаяся Ванесса.

– Вы еще пожалеете! – полетел вслед грозный рык декана.

Дверь с шумом захлопнулась, едва не дав стихийнице по носу. Она гордо расправила плечи и что-то прошипела себе под нос. Потом заметила меня и с достоинством, будто ничего не случилось, направилась к преподавательской.

Интересно, что там произошло? Леонтий, конечно, дерганый из-за истории с «Меробейтским вестником», но чтобы так кричать?.. Это прерогатива вспыльчивых Крылатых лордов, декан же производил впечатление уравновешенного, спокойного человека. Еще одна загадка. Мало их на мою голову!

Что-то мне чаю с вареньем из крыжовника захотелось. Очень-очень. И о прошлом ректоре поговорить. Плюнуть ему на могилу – святое, но еще лучше вытащить старикашку из-за Грани. Сдается, беседа окажется познавательной. Осталась самая малость: один крайне скрытный и упертый некромант. Но ведь он сам выпить предлагал, пусть не жалуется на вино по особому рецепту. Заодно тайны свои поведает, вдруг они смертельно опасны?

Глава 9

– Ну как устроилась?

Тетка перехватила меня у самых ворот академии, когда я собиралась в город, пополнить нервные запасы. Попытка убийства, странное поведение руководства и первый рабочий день подкосили, требовалось срочно повысить настроение. В Меробейте с этим легко, полно магазинов, кондитерских и прочих милых женскому сердцу мест. Правда, я собиралась заглянуть еще в два, не столь романтичных. Во-первых, на почту, осторожно справиться у бывших соседей, не разыскивал ли кто. Во-вторых, в магическую лавку. Зелье правды – вещь противозаконная, но готовится из обыденных ингредиентов. Самый главный – знания – не продавали, ненужных вопросов не возникнет.

Обернувшись, я помахала Патриции. Надеюсь, выражение лица не слишком кислое. Делиться с теткой хроникой побед и поражений не собиралась. Можете считать черствой, неблагодарной, но все свое ношу в себе. Да и не маленькая девочка, чтобы нуждаться в сочувствии и поддержке. Та же Патриция ее у меня попросила, уговорив остаться. Темные ведьмы сильные. Иные не выживают.

– Спасибо, все хорошо. Даже лучше, чем в Баши. Чистые комнаты, вкусная еда, вменяемое начальство.

Патриция недоверчиво уставилась на меня, словно видела насквозь. Я спокойно выдержала ее взгляд, даже бровью не повела.

– Орланда, я к тебе со всей душой…

Тетка недовольно поджала губы.

– А я что?

Вспомнила о планах с вареньем и расплылась в улыбке. Ох, не стоило, вышел оскал.

– Вся в отца пошла! – сокрушенно пробурчала Патриция, подойдя ближе. – Никогда его не видела, но уж точно не в мать.

Пожала плечами.

– Я просто ведьма и просто устала. Думаешь, легко приструнить десятки студентов, привыкших к свободе. Когда там умерла Гермия? Пару месяцев назад?

Вроде спросила вскользь, для разговора, и навострила уши. Тетка попалась в ловушку, ответила:

– Так в апреле, двенадцатого числа.

Ничего себе! Первое письмо ректора пришло в июле. Логично: я значилась в конце списка кандидатов на вакантную должность.

– Я к тому и говорю: распоясались, отвыкли учиться. Темные ведьмы сменялись одна за другой, декан обмолвился, все сбегали.

– Надеюсь, – Патриция коснулась моей руки, заглянула в глаза, – ты останешься?

– Время покажет.

Я не любила обещаний. Сегодня обстоятельства одни, завтра – другие, а ты уже связан словом.

– Хотя бы с Леонтием ты поладила. – Видимо, тетя прочитала что-то такое в моих глазах, раз успокоилась. – Не верь той гадости, которую о нем пишут! Он мужчина не без греха, когда жена с любовником сбежала, пустился во все тяжкие, но чтобы насиловать!.. У него всего одна студентка была, жил с ней полгода.

– Таки была? Права Ванесса, слухи на пустом месте не возникают, недаром некромант так нервничал.

– Только тсс! – Патриция огляделась и приложила палец к губам.

Она увлекла меня подальше от главной аллеи, за сарай с инструментом и строго продолжила:

– Не смей на него косо смотреть! Мала еще, не доросла до заслуг Леонтия Грира. И моралистку из себя не корчи, тут без тебя хватает. По обоюдному согласию у них было. За Катариной он три месяца ухаживал, а не сразу в койку поволок. Я думала, до свадьбы дойдет. Не срослось, слишком разные.

Сощурившись, я заметила:

– Ты слишком хорошо осведомлена о жизни декана темного факультета.

Патриция нахмурилась и подозрительно промолчала. Ясненько, ясненько…

– Так это ты ему обо мне рассказала, а Леонтий потом до ректора дошел? Мол, имеется еще одна темная ведьма, давайте попробуем.

Тетка недовольно засопела. Глаза ее метали молнии.

Патриция не была бы Патрицией, если бы не бросилась в атаку:

– Не все себя в старые девы готовят! Я женщина красивая, имею право на любовника.

От удивления я даже рот открыла. Ну Патриция, ну шкатулка с сюрпризом! Леонтий ведь младше, а она его окрутила! Хотя даже сейчас, войдя в пору зрелости, тетка удивительно хороша, сама бы за ней приударила.

– Тетя, – вкрадчиво полюбопытствовала я, – ты замуж за него не собираешься? Только честно! Вдруг нужно срочно платье шить и подарки готовить.

– Ну тебя! – отмахнулась Патриция. – Вечно ляпнешь дурость!

– Сама ведь сказала…

– Дело прошлое, – резко оборвала тетя. – Еще по академии разнеси, мало Леонтию славы! Раскинь мозгами-то: какая жена, какая свадьба?

– Если ты намекаешь на разницу в возрасте и положении…

– Романов меньше читай! Лисбет их очень любила, вечно томик под подушкой держала. В итоге что вышло?

Патриция тяжко вздохнула и ненадолго замолчала.

– Взрослая ведь, должна понимать, иногда бывает одиноко. Я личную жизнь не устроила. Сначала не с кем, потом ты появилась. Какие там женихи? А ласки иногда хочется. Словом, бывали у меня мужчины, так, женщиной себя почувствовать, не более. С Леонтием случайно вышло.

Погрузившись в воспоминания, я попыталась отыскать среди теткиных гостей будущего декана. Заходили к нам многие, но по служебной надобности. Посиделок Патриция не устраивала, и до недавнего времени я считала ее убежденной старой девой.

Нет, не помню. До поступления на темный факультет мы с Леонтием не пересекались.

– Знаю, что ты высчитываешь! Сразу после побега его жены все случилось. Ты на вечеринку ушла, а я его встретила. Такой потерянный. Слово за слово…

– …и в койку, – ядовито продолжила я.

– Не завидуй! Внешность у меня, – тетка взъерошила волосы, густой огненной волной опавшие на плечи, – с возрастом не согласуется, почему бы Леонтию со мной не остаться, раз сама предложила.

– Один раз и все? – не унималась я.

Сбежала жена… Леонтий обмолвился, что это случилось десять лет назад. Ну да, третий курс. Я тогда мечтала о субъекте, который того не стоил. А некромант тем временем утешался с Патрицией. Ему явно повезло больше.

– Вот дочь виверны! – беззлобно выругалась тетка. – Успокойся уже, сводница! Между нами пятнадцать лет и ноль общих интересов. От некромантии меня и вовсе тошнит. А сама, часом, на Леонтия глаз не положила? – начался допрос с пристрастием. Вот кто меня за язык тянул?! – Слишком уж интересуешься.

Сумела, выкрутилась:

– Так статья ведь. Опять же, он мой начальник, не хочется неприятных сюрпризов.

Патриция не поверила. Ну и ладно! Зато вопрос о моральном облике некроманта закрыт, хотя бы тут можно выдохнуть.

Обстоятельно попрощавшись, отправилась по своим делам. Решила начать с почты, затем загляну в кондитерскую и под конец, перед закрытием, наведаюсь в магическую лавку. Тогда точно не столкнусь там с кем-то из академии.

* * *

С письмом разделалась быстро. Неприятная морось загнала всех в кофейни, у окошка отправки толпилось лишь пара человек. Точного обратного адреса я предусмотрительно не оставила, вывела: «Меробейт, Старый город, Верхняя часть, до востребования». Если вести дурные, обезопасила себя от преследований кредиторов и разгневанных клиентов, а если хорошие, читать о ценах на мясо и детях кузины племянницы молочника не стану.

Теперь можно за сладким.

От предвкушения потекли слюнки. Триединая, неужели я снова попробую пралине?! В Баши о подобном приходилось только мечтать, там я довольствовалась яблочными пирогами. Жаль, пирожные придется брать в долг, но декан заверил, что меня не уволят, устрою праздник живота.

Детские воспоминание привели к кондитерской Жиля на одной из извилистых улочек. В летнее время хозяева умудрялись ставить веранду, сейчас столики убрали до весны, торговля велась внутри.

Толкнув дверь под вывеской со шляпой, полной карамельных тростей, словно окунулась в прошлое. Помню, когда мне было лет десять, хотелось скупить абсолютно все, но я знала счет карманным деньгам и ограничивалась эклерами. По праздникам брала коробку тех самых пирожных с пралине.

Сейчас все меняется, все меньше остается подобных заведений с раскрашенными прилавками и букетами цветов на столах. И ведь каждый день свежие! Откуда только берут?

Позабыв о студентах и магии смерти, шагнула через порог. Ноги сами несли к витрине. Там крутились тарелки с произведениями искусства – образцами свадебных тортов. Марципановые фигурки женихов и невест как живые. Невольно улыбнулась, заметив в руках одной из мастиковых красоток метлу. Хозяин помнил о соседстве с академией, учитывал специфику тамошних профессий.

– Готовитесь?

– А?

Неохотно оторвавшись от созерцания прекрасного, обернулась. Голос я узнала и гадала, как быстрее пробиться к кассе, получить свое и уйти. О кофе с пирожными за столиком придется забыть. Ничего, съем в академии.

Тигрий смотрелся франтом в сером пальто и длинном синем шарфе. Лоску добавляли кожаные митенки, красноречиво намекавшие на наличие моторной кареты. Не хватало двух красоток под мышкой, и образ прожигателя жизни готов.

– Не извольте беспокоиться, свадеб не намечается. Простите!

Бочком протиснулась мимо ректора. Внутри закипала злоба. Испортить такой момент! Сладкоежка его положения мог заказать всю кондитерскую на дом, еще и перевязанную бантиком.

– От мучного полнеют! – полетело вслед предупреждение.

– Вот и не ешьте, – прошипела я, активно работая локтями, – неповоротливые посетители не желали пропускать сердитую темную ведьму. – А то летать не сможете.

– Физические нагрузки сжигают любые пирожные. Настоятельно рекомендую.

Это он сейчас на то, что я толстая, намекает?

Нахал!

– Благодарю, но я в советах не нуждаюсь. Зато могу дать один вам: купите книгу по этикету.

– Я ваш ректор, – рыкнул Тигрий.

Игривость слетела. Передо мной стоял дракон, раздумывающий, наказать или простить жертву. Только на меня подобные штучки не действовали. Вздернув бровь, я полюбопытствовала:

– Какие-то новые законы вышли? Раньше служебное положение прав на издевательства не давало.

Зрачок ректора заискрился, но дракон промолчал. Так-то лучше!

– Вот эти два, пожалуйста. – Я таки протиснулась к кассе и наугад ткнула пальцем в витрину с пирожными. Маленькую радость, и ту дракон украл! – Да, в коробку, мне еще по делам. Спасибо.

– Орланда, вы же другие хотели.

Вот прилип! Единственное, чего я хочу, – видеть вас строго в рамках учебного процесса.

Сделала вид, будто вместо ректора пустое место, и горделиво прошествовала к выходу. Сейчас открою зеркальную дверь, выдохну и… Дверь действительно открылась, только несколько раньше, чем требовалось, и я получила по лбу. Это еще полбеды – от неожиданности я выронила коробку, и она полетела на пол. Выстраданные пирожные! Да что за день сегодня собачий!

От души выругалась, проигнорировав гневный взгляд матери с ребенком, по вине которого лишилась сладкого. Подняв коробку, убедилась – есть там нечего. Корзиночки превратились в труху, крем размазался по картонке. Одно пирожное и вовсе валялось на полу, ярким пятном напоминая о клейме неудачницы.

– Не надо так убиваться!

Тигрий присел рядом и попробовал крем с коробки.

– Лимонный. – Он облизнул палец.

Позабыв о досаде, я изумленно уставилась на него.

– Что? – Пришло время дракона понервничать.

– Вы как бы ректор, а я как бы подчиненная. – На меня напало косноязычие.

Его действия с кремом. Сам мог бы догадаться.

– А мы как бы ничего не делаем, – передразнил Тигрий и помог мне встать. – Сейчас купим язвительной темной ведьме новые пирожные, и все вообще будет в порядке, – подмигнул он.

Всучив мне остатки картонной коробки, ректор направился к кассе. Перед ним почтительно расступались. Как же, сам Крылатый лорд пожаловал!

– Как это – купим? – Я запоздало сообразила, что он собирается сделать. – Мне ничего не надо! Слышите, я не возьму!

Тигрия мои слова волновали меньше комариного писка. Он долго советовался с продавщицей и наконец забрал перевязанную алой лентой коробку. Подобную пошлость я снести не могла и, выкинув помятую коробку в мусорное ведро, сбежала.

Нет, что он себе позволяет?! Это… это ухаживание! Да я!.. Пусть свою алую ленточку себе на шею вместо галстука повяжет!

Гонимая ненавистью ко всему драконьему роду, в мгновение ока оказалась у магической лавки и дернула за шнурок так, что едва не вырвала язык колокольчика.

Нужно срочно успокоиться, прибереги эмоции для пятницы. Сегодня рандеву с Леонтием не состоится: банально не успею подготовиться.

– Что вам угодно? – Моим вниманием сразу овладела сухонькая старушка с разноцветными глазами: один зеленый, другой серый.

– Добрый вечер!

Вспомнив о приличиях, я растянула губы в улыбке. Владелица лавки не виновата, что мне испортили настроение, не надо выливать на нее ушат недовольства.

Старушка посторонилась, и я прошла вглубь магазинчика, разглядывая полки. Банки, закрытые ящики с надписями со старинными засечками, ухающая сова в клетке. Кому-то здесь страшно, а мне, наоборот, уютно.

– Что-то конкретное ищете? – Женщина следовала по пятам, зорко следила, чтобы ничего не пропало.

– Да. К сожалению, своих заготовок нет, недавно переехала.

Старушка понимающе кивнула и направилась за прилавок, к латунным весам с двумя чашами. В детстве они напоминали мне бараньи рога.

– Унцию цветов незабудки, – начала перечислять я. По известным причинам свериться с рецептом я не могла, оставалось надеяться на собственную память. – Золотник ноготков ящериц, полпинты вытяжки ландышей, щепотку кварцевого песка…

Поскрипывали весы. Одна гирька сменяла другую, в одинаковые коричневые бумажные пакеты сыпались ингредиенты будущего зелья.

– Серебряную пыль. Можно упакованную, самый маленький флакончик. И змеиную шкурку, – закончила я.

– Какой змеи? – деловито уточнила хозяйка.

Хорошая лавка, не шарлатанка содержит.

– Годовалой гадюки.

Женщина метнула на меня подозрительный взгляд, но, забравшись на стремянку, потянулась к коробке.

– Все?

Я утвердительно кивнула. На сколько же потянут покупки?

Застучали костяшки счетов, зашевелились морщинистые губы.

– Пятьдесят восемь шестьдесят, – наконец выдала хозяйка.

В лавке товар в долг не опускали, пришлось протянуть одолженную у тетки ассигнацию и высыпать из кошелька остатки мелочи. Дорого же обходится правда!

– Вот вы где!

Звон колокольчика впустил не только дракона, но и колючий осенний ветер.

Я порадовалась, что стою к ректору спиной, иначе бы он заметил мое смятение. Нужно срочно придумать, зачем меня сюда занесло. Точно, покупала травы для практикума! Пока добьешься у казначея подотчетной суммы, ведьмы давно академию закончат.

– Вы так поспешно сбежали… Разлюбили сладкое?

– Только купленное вами.

Тигрий колкость проигнорировал и с интересом попытался заглянуть в мою холщовую сумку. Не позволила, вовремя прикрыла рукой.

– Час поздний, вас лучше проводить.

Именно так, мне не предлагали, а ставили перед фактом.

– Половина девятого? – от души расхохоталась я.

Даже детей так рано не укладывают.

– Ужин?

Пресловутая коробка с алой лентой возникла на прилавке. Пришлось принять: не швырять же при посторонних в ректора? Но забрала я ее со столь зверским выражением лица, что любой Крылатый лорд отменил бы приглашение. Увы, мой оказался отмороженным, то есть совершенно непробиваемым.

– Я вам на улице одну вещь скажу, только не обижайтесь, – заинтриговала Тигрия.

Ну не могу я в лавке орать, не так воспитали.

– Удачной волшбы! – напутствовала меня владелица лавки.

Наверняка приняла нас за влюбленную парочку. Только этого не хватало! Завтра очередной правдоруб раструбит про амуры в академии. Леонтий хотя бы со студенткой жил, а я вообще ничего не делала.

– Крылатых лордов всегда на темных ведьм тянет? – Стоило закрыться двери, я ринулась в атаку. – У вас неконтролируемое влечение? Я никак понять не могу, почему вы не оставите меня в покое.

– Я вас не трогаю, просто извиняюсь. С драконами такое иногда случается, – съязвил собеседник. – Рад, что пирожные вы забрали. Я ставил два против одного, что вы наденете коробку мне на голову.

– Угу, и вылечу из академии без метлы, – мрачно пошутила я, вышагивая вверх по улочке. – А извиняться вы уже извинились, теперь нагло клеитесь, полагая, будто любая падет к вашим ногам.

– Нет, я умру от любопытства… Скажите, кто вас обидел?

– Жизнь в вашем лице.

Хватать меня за руку не следовало, потому как у меня имелась вторая, а в ней – сумка. Увы, дракон уклонился и ловко обезоружил. Учился на собственных ошибках.

– Мужчинам нравятся строптивые женщины.

Он провоцировал, поэтому я лишь стиснула зубы. Пусть довольно улыбается, сверкает янтарными глазами. При свете фонарей они как живое пламя, только не яростное, а спокойное, мирное.

– А если серьезно, – Тигрий отпустил меня, и я поспешила увеличить разделявшее нас расстояние, – я хотел с вами поговорить. Давайте сядем в карету. Ужинать со мной вы не станете… Или передумали?

– Я не поклонница «Меробейтского вестника», – намекнула я на колонку анонима.

– Про господина Грира и остальных все – ложь. Кто-то намеренно стравливает преподавателей, пытается взбаламутить семьи студентов. Причина во мне: банально хотят сместить с должности.

Вот так поворот! А не лжет ли господин ректор, с чего вдруг ему откровенничать?

– Академии нужна темная ведьма, – ответил на мой немой вопрос Тигрий, – и я пойду на все, чтобы вы остались. Даже ужин.

– В таком случае я поем. – Желудок как раз напомнил, что его лишили обещанной пищи. – И задам пару вопросов. Декан отказывается на них отвечать, может, милорд соизволит.

– Вряд ли. – Ректор убил надежду на корню. – Я и так сказал слишком много. А поесть поешьте, только без меня. Можете записать на счет академии.

Бросив меня посреди вечерней улицы, Тигрий зашагал прочь, к оставленной на углу моторной карете. Оставалось только гадать, было ли среди его речей хоть одно слово правды, да и вообще, какие цели преследовал дракон. Жаль, ему зелья не подольешь! А очень хотелось.

Глава 10

– К любым проклятиям надлежит относиться осторожно, – полусонно вещала я, – потому что они отражаются на создателе. По возможности нужно и вовсе избегать подобного рода воздействия. Поэтому трижды подумайте перед тем, как прибегнуть к проклятию, и обязательно помните о защите.

Как же душно! Мне досталась угловая аудитория с печкой, которую, видимо по просьбе особо мерзлявой преподавательницы, обустроили рядом с доской. Или же обустройством класса заведовала огненная драконица – только так можно объяснить желание поджарить учителя. Вдобавок я плохо спала и украдкой зевала в кулак. Но тем взрослая жизнь и отличается от студенческой, что перевернуться на другой бок и проспать невозможно.

Не выдержав, я попросила самого высокого юношу открыть форточку. Самой мне не допрыгнуть, пришлось бы забираться на подоконник – несолидно.

Поток свежего воздуха помог немного взбодриться, и я продолжила:

– Именно с нее мы станем начинать изучение каждого нового проклятия. Кто объяснит мне, почему для каждого из них следует подбирать индивидуальную защиту?

Обернувшись к студентам, с удовлетворением заметила несколько рук. Кого же выбрать? Пожалуй, самого активного. Та девушка с веснушками едва не подпрыгивала, так хотела ответить.

– Потому что проклятия делятся на вредоносные, бытовые и смертельные! – с готовностью выпалила она и метнула победный взгляд за спину. Похоже, в аудитории велось тайное соревнование. – А еще они подразделяются на классы воздействия.

– Совершенно верно, – кивнула я. – Не следует забывать и об индивидуальных особенностях каждого мага. Их тоже надо учитывать при построении защитных чар.

За окном выпал снег. Первый снег в этом году. Неудивительно, что все: и студенты, и преподаватели – перед занятиями высыпали на улицу, полюбоваться, пощупать искрящиеся пушинки. Даже сейчас я нет-нет да посматривала на припорошенные карнизы, гадая, растает ли снег или продержится до завтра.

Подумать только, уже ноябрь! Казалось, совсем недавно я пила какао в Баши и гадала, чем заплатить за дом. А теперь у меня завелись деньги. Немного, с учетом отработанного времени, но достаточно для горячего глинтвейна или пары новых чулок.

Жаль, с Леонтием пока разобраться не смогла. Точнее, с его недомолвками. Хитрец тренировался с ректором, по понятным причинам я сразу ретировалась, радуясь, что меня не заметили. Тигрий бы решил, будто я явилась полюбоваться его мышцами! Драконы – те еще позеры! Некроманту пуговицы не мешали, а ректор расстегнул рубашку чуть ли не до пупа. Для владения мечом важны руки, а не оголенные части тела. К слову, когда я сбежала, дракон проигрывал. Это не могло не радовать.

– Надеюсь, каждый из вас знаком со своей силой? – Очень удобно: думать можно об одном, а говорить совсем другое. – Поднимите руки те, кто не выяснил ее составляющие и интенсивность.

Ответом стало молчание. То ли все успешно разобрались, то ли стеснялись признаться. Ладно, я все равно пойму при решении задач. Чем плохи для студентов проверочные по проклятиям, так это тем, что списать невозможно. В «дано» вносятся параметры своей силы, а они у каждого разные, хоть чуточку, но различаются.

– Теперь еще о технике безопасности. При записи любого проклятия заменяйте катализаторы и закрепители специальными символами. Они выглядят вот так.

Взявшись за мел, я вывела на доске двойную волнистую линию.

– Так принято обозначать катализатор. Для закрепителя принято следующее обозначение.

Рядом с волнистой линией возникла точка, отсеченная косой чертой.

– Формулы закрепителей и катализатора всегда пишут отдельно, на чистом листе. Это не моя прихоть, от этого зависят ваши жизни. По той же причине проклятия не произносятся вслух, только отдельные части.

– Можно вопрос?

Кивнула и обернулась к рыжему дракону. Не все он знал и умел, сидел сейчас тихо как мышка, строчил в тетради.

– В чем разница между проклятиями и заклятиями? И как можно понять, верно ли составлена формула, если ее нельзя проверить?

Приятно, когда тебя слушают, а не стремятся унизить. В глазах дракона горел интерес – моя маленькая победа. Одна из многих, совершенных за последние недели. Воевать пришлось со всем сразу, в том числе с собой. Но я училась на ошибках и умела извлекать уроки.

– Заклятиями пользуются исключительно ведьмы. Абсолютно все они направлены на консервацию объекта в некоем состоянии и обратимы при соблюдении некоторых условий. Например, все вы слышали сказку о спящей принцессе.

Юные маги презрительно фыркнули. Еще бы, они слишком взрослые и слишком мужчины, чтобы читать подобную ерунду.

– В ней заклятие разрушил поцелуй истинной любви. Объект воздействия, то есть принцесса, не претерпел никаких изменений, вернулся к исходному состоянию. С проклятиями, увы, не так. Они направлены на преобразование. Иногда оно стремительно и необратимо, иногда вяло течет много месяцев, а то и лет. При снятии проклятия неизменно остаются последствия, ничего не возвращается к исходной точке. Сейчас я продемонстрирую наглядно.

Я вытерла руки и направилась к заранее приготовленному тазу с водой. Еще одна моя работа над ошибками – продумывание лекции. Когда я перестала импровизировать, выстроила подачу материала в четкую систему, задумалась о вопросах, которые могут возникнуть, стало легче. Заодно студенты поняли, что очередная темная ведьма сбегать не собирается. Пусть даже не надеются!

– Используем самый безопасный вид воздействия – бытовой. Пожалуйста, подойдите ближе.

Заскрипели отодвигаемые стулья, будущие маги и ведьмы сгрудились вокруг меня.

– Сначала воспользуемся заклятием. В дальнейшем мы разберем их подробнее, а пока ограничимся внешним эффектом.

Патетично взмахнув рукой, я приказала:

– Застынь!

Внимательный человек заметил бы, как за пару мгновений до этого шевелились мои губы, ненадолго замер взгляд. Никакого «застынь» не требовалось, заклятие сработало совсем от других слов и действий. Студенты за спиной изумленно ахнули, когда по поверхности воды поползла ледяная змейка.

– Каток для мышей готов, – улыбнулась я. – Можете потрогать, лед настоящий.

И ведь потрогали, едва таз не перевернули.

– Воздействие мгновенное и полное. Теперь разрушим его.

Прикосновение пальца, и ладонь погрузилась в воду до самого дна, не осталось и льдинки.

– А теперь проклятие. Чего я хочу пожелать воде, что мне в ней не нравится?

– То есть заклятие звучит, как ты сделаешь то-то, а проклятие – ты изменишься так-то? – подхватила стоявшая рядом девушка.

Кивнула. Казалось бы, на словах различие минимально, а по факту между ними пропасть.

– Именно. Ты застынешь и больше не будешь мокрой.

И вновь слова проклятия остались до поры неведомы зрителям.

– Ну и? – приподнявшись на носочки, будто с его ростом и так не видно, нетерпеливо фыркнул дракон.

Я мысленно сделала вдох и ответила в прежней вежливой нейтральной манере:

– Приглядитесь, изменения уже начались. Я намеренно не добавила катализатор, чтобы разница между проклятиями и заклятиями стала более очевидной.

Вода застывала со дна, слой за слоем. Словно побеги диковинного растения, цепкие лапы льда расползались по тазу, пока не поглотили последнее озерцо.

– Страшная вещь! – поежилась рыжая ведьмочка.

Она поняла. Надеюсь, и остальные потом тоже сообразят. Дело вовсе не в том, как застывает вода, сверху или снизу, а в самом воздействии. Проклиная, ты разъедаешь структуру предмета.

– Обычные фокусы! – мотнул головой дракон.

Крылатые лорды в своем репертуаре! Но повторения позора первой лекции он не дождется. Сделав вид, будто не расслышала комментария, вернулась к доске и распустила студентов по местам.

– Странно, конечно, что занятия по проклятиям у вас начались так поздно. – Я стерла изображения катализатора и закрепителя и жирной чертой разделила доску на две части. – Сложно придется на зачете.

– Так некому было учить.

Кто бы сомневался, выкрикивал с места снова дракон.

– А вы как же? – обернувшись, прищурилась я. – Досрочно получили бы диплом, защитили кандидатскую или сразу примерили портфель министра.

Я играла с огнем, но очень уж хотелось поквитаться. Терпение ведьмы не бесконечно, вот и мое закончилось вместе с решимостью изображать бесчувственную скалу.

Дракон насупился и уставился в записи. А что так, разве мы чего-то не знаем?

– И сколько же преподавателей у вас сменилось? – Леонтий все равно не скажет, можно потратить пару минут на выяснение предыстории моего вторичного появления в академии.

– Четыре, – подала голос староста темных ведьм. – Вы продержались дольше всех, – смущенно добавила она. – А в сентябре нас и вовсе никто не учил, занятия велись только по общим и смежным предметам.

Понятно. Неудивительно, что дисциплина хромает.

– Тогда давайте наверстывать, – улыбнулась я. – Так и быть, первую контрольную работу проведем без оценок.

По аудитории прокатился дружный вздох облегчения. Мой рейтинг в чужих глазах возрос. Однако я сделала поблажку не по доброте душевной: мне тоже требовалось освоиться, войти в ритм.

– С планами на будущее мы все выяснили, вернемся к проклятиям. О заклятиях вам поведает госпожа Ирма. Записываем и зазубриваем условные обозначения.

Мел поскрипывал по доске. Я давала азы, без которых невозможно решить ни одну задачу и уж точно не разобраться в специальных книгах. Только в учебнике все писалось словами, маги пользовались исключительно аббревиатурами и условными обозначениями.

– С катализатором и закрепителем мы уже знакомы, но каждому заклятию необходим один, а то и несколько стабилизаторов.

В правой части выводим название части формулы, за чертой – ее символ. В данном случае – тильду.

– Вы ставите столько значков, сколько стабилизаторов требуется. Понятно?

Пока ничего сложного, продолжаем.

– Закрепитель. – Две косые черты слева направо, словно закрывающие нечто. – Его рисуют строго над той частью формулы, к которой он относится. После этого заклинание в обязательном порядке нужно стабилизировать. Теперь интонационные особенности. Пауза. – Овал. – Короткая пауза. – Круг. – Длинная пауза. – Перевернутый овал. – Интонация повышается. – Стрелочка вверх. – Понижается. – Стрелка вниз. – Прерывистое дыхание. – Спираль.

Доска постепенно заполнялась. Формулы проклятий многогранны, в них десятки различных условных обозначений: способ напитки силой, магические удары, задача направления воздействия и многое другое. Нужно вызубрить все, иначе ничего не получится. Заклятия не варка зелья, где можно ненадолго прерваться, заглянуть в учебник, спросить у соседа, действие тут непрерывно, иначе придется все начинать сначала.

Дождавшись, пока студенты добросовестно все перерисуют, я перевернула доску и, пожевав губы, задала первое простенькое задание:

– Я напишу кусочек одного заклятия, используя аббревиатуры, а вы его расшифруете. Во втором примере вам придется проделать обратную работу, самим расставить знаки в соответствии с указаниями. В конце лекции надпишете и сдадите листы. Следующее занятие начнем с диктанта по условным обозначениям.

Вот так, и студентов заняла, и себе время для чтения высвободила.

Примеры выбрала самые простые, из бытовых проклятий. Получилась сборная солянка, но со стороны казалось, будто это цельная формула. Тут я преследовала двоякую цель. Во-первых, одного проклятия мало для закрепления материала. Во-вторых, если студенты надумают (а они надумают) прочитать все целиком мысленно или вслух, ничего не случится, разрозненные куски не сработают.

Пока вертелись шестеренки чужих умов, я тоже не прохлаждалась. На коленях лежала методичка, на столе, перед глазами, – пара книг и блокнот. Я немного модернизировала его, пришила к корешку цветные ленты. Каждая обозначала определенный предмет. Потяни – и откроешь в нужном месте. Сейчас меня волновала история магии – жутко занудный предмет, на котором дохли мухи. Темные ведьмы его не вели, но мне приходилось замещать заболевшего преподавателя. Подготовиться толком я не успела, о замене узнала с утра, и теперь строчила план занятия. Каюсь, пошла по самому легкому пути – составлению теста по пройденному материалу. Ну плавала я в датах и точно бы не воспроизвела по памяти всех королей, магов и прочих вершителей судеб.

Но вот прозвенел колокол. Я убрала все в сумку и подняла глаза на студентов:

– Ну, как успехи? Результаты кладем на край стола стопками по специализациям, на следующем занятии обсудим после диктанта.

Ученики с кислыми минами несли плоды своих трудов. Постепенно на столе образовались четыре стопки. Удовлетворенно кивнула и, попрощавшись, отпустила страдальцев.

– Вам помочь?

Задумавшись, не сразу поняла, что обращались ко мне.

Рыжий дракон смотрел прямо в глаза. Неуютно. Поежившись, отвела взгляд и сухо осведомилась:

– В чем именно?

Тетрадные листы я сама перевяжу и аккуратно уберу в сумку. Она теперь у меня необъятная, моторная карета поместится.

– Таз. – Дракон указал на наглядное пособие.

Точно, совсем о нем забыла!

– Спасибо. Верните завхозу и поблагодарите от моего имени. Знаете, куда идти?

– Знаю, – буркнул Крылатый лорд.

Не слишком-то он вежлив для желающего помочь. Странно, конечно, что вообще сподобился. Проникся моими знаниями? Вряд ли. Драконы всегда самые умные. И точка. Даже если все утверждает обратное. Но отказываться не стану, спишу на проснувшееся воспитание.

Подождав, пока студент унесет таз с табуретом, я заперла аудиторию. Форточка… А, пусть останется открытой. Мне срочно нужен горячий чай. Без него я засну. Кофе лучше, но за ним придется тащиться в столовую.

Триединая, лишь бы пережить демонову историю магии, не упасть в грязь лицом! Дальше большой перерыв и мои темные ведьмочки. Сегодня мы занимались в помещении, изучали теорию.

Усмехнулась. «Мои»! Я постепенно становлюсь преподавательницей, прирастаю к академии.

А вечером чай у тетки. Она обещала раздобыть что-то интересное и наотрез отказывалась заранее раскрывать секрет. Надеюсь, меня не огорошат очередным любовником, я от краткой связи Патриции с тогда еще молодым Леонтием не отошла.

Толкнув дверь преподавательской, швырнула сумку на свой стол и блаженно потянулась. Пусть косятся, нужно расслабиться после третьего курса.

– Доброго утра! – кивнула собравшимся.

Натэлла как раз готовила чай. От заварника шел воистину королевский аромат. Надеюсь, она поделится? Словно прочитав мои мысли, светлая ведьма достала еще одну чашку.

– Будешь? – покосила она на меня.

Еще спрашиваешь?!

Потирая ладони, я пристроилась в уголке, который обустроили для застолий и чаепитий. Он не на виду, можно одновременно уединиться и оставаться в центре событий.

– Как успехи?

Отношения с коллегами постепенно налаживались. Видимо, прежде они не желали зря тратить душевные силы на ту, кто скоро сбежит. А я вот осталась.

– Спасибо, осваиваюсь. Вроде хорошо все.

Я блаженно отпила из чашки и зажмурилась. Где только Натэлла берет рецепты? Каждый день новый.

– А по ночам как?

Ведьма присела рядом и потянулась за печеньем. Мне тоже предложила.

– В смысле?

Я по ночам сплю, даже не летала. Устаю так, что с ног валюсь.

– Да вот Ванесса, – Натэлла кивнула на стихийницу, сегодня щеголявшую в костюме русалки: блестящая сетка сверху и темно-зеленое платье под горло внизу, – жалуется. Говорит, стонет кто-то, бродит, спать мешает.

– Леонтию скажите, пусть вмешается, – подала голос крайне недовольная Ванесса. – В конце концов, это его работа.

Ну да, ну да, после бурной сцены госпожа Шауб к нему не сунется. Но о ней знала только я, поэтому та же Натэлла полюбопытствовала:

– А сама почему не скажешь?

Ванесса удостоила ее презрительным взглядом и процедила:

– Я с грубиянами не общаюсь.

Ведьма скорчила рожицу.

– Видали, какая цаца! То грубияны у нее, то дураки, то мизинца ее не стоят. Увольняйся, что ты нас, болезных, терпишь?

– Если кого-то и надо уволить, так это тебя. – Между женщинами завязалась перепалка. – Бесполезное существо! Еще ведьма! Ты себя в зеркало видела?

– И тебе советую чаще смотреться, – не сдавалась Натэлла.

Остальные, и я в том числе, не вмешивались, наслаждались бесплатным представлением. Негласно мы поддерживали Натэллу. Ванесса со своим характером и яркой экстравагантностью успела всем надоесть.

Сложно сказать, чем бы все закончилось. Женщины все распалялись, пытаясь больнее уязвить друг друга, но тут отворилась дверь и показался декан.

– Так, мне, как в школе, по разным углам развести? – нахмурился он. – Орете на весь Меробейт! Лучше бы отчетность сдали. Что-то на моем столе пусто. Всех касается, – мстительно добавил Леонтий.

– С духами разберитесь, тогда сдам, – окрысилась Ванесса и поправила очередную чалму на голове. – Совсем распоясались! То плачут, то стонут.

– Разберусь, но почему-то они мешают только вам, – выразительно добавил некромант и внезапно повернулся ко мне: – Госпожа Мей, зайдите ко мне. Есть разговор.

В недоумении покосилась на коллег и оставила чашку. Поводов для разбирательств нет, я к Леонтию с расспросами тоже не приставала. Неужели студенты жаловались? Тот же дракон мог наябедничать папочке, а тот выплеснул гнев на декана. Тогда понятно, почему рыжий превратился в лапочку.

Но я не угадала, студенты к теме разговора никакого отношения не имели.

Глава 11

– Присаживайтесь!

Декан скупым жестом указал на стул. Непривычно сухой тон заставил насторожиться. Мне явно собирались устроить разнос.

Я лихорадочно припоминала последние недели и упорно не находила поводов для выговора. Занятия проходили гладко, в туалете я тоже больше не плакала, расписание соблюдала, даже успела сдать план работы в срок.

– Ничего не хотите мне сказать, госпожа Мей? – Голос Леонтия мог заморозить воду.

Недоуменно покачала головой и присела на краешек стула. Декан не спешил занять место за столом, чем еще больше нервировал. Опершись поясницей о край столешницы, некромант буравил взглядом из-под насупленных бровей. Сложенные на груди руки заранее отметали возможные возражения.

– Зато я хочу, – так и не дождался моих признаний декан. – Полагаю, вам лучше объясниться со мной прежде ректора.

– Ректора? – удивленно переспросила я.

Ситуация окончательно запуталась и вряд ли относилась к учебному процессу. Разве только меня собирались уволить.

– Именно, – кивком подтвердил Леонтий. – Подобные дела в его компетенции. Вам повезло, что я некромант.

– В чем именно повезло?

Подобрав ноги, я напряглась, пытаясь по выражению лица собеседника угадать, куда он клонит.

– В прямом. Духи сначала сообщили мне, но не сомневаюсь, лорд Дарел тоже в курсе. Если нет, мне придется ему сказать.

– Может, и мне заодно? – раздраженно прервала я обмен недомолвками. Если собрался распекать, распекай, а не устраивай угадайку. Или декан надеялся, что я еще в чем-нибудь признаюсь, более серьезном, поэтому так давил. – Вы меня к позорному столбу пригвоздили, глазами сверкаете, так хоть поделитесь степенью моей вины.

Леонтий хмыкнул и, отлепившись от стола, шагнул ко мне.

– Женщины обладают потрясающим свойством – изображать невинность.

– Попрошу не обобщать! – Я тоже умею обороняться. – Ничего я не изображала.

– Я был женат на ведьме, – напомнил декан.

Понятно, на что он намекает. Изучил, мол, вашу породу вдоль и поперек.

– Ключевое слово – был. – Я отзеркалила сложенные на груди руки некроманта и высоко подняла подбородок. – Вы имели бы право разглагольствовать о ведьмах, только если бы не развелись.

– Потрясающе! – От возмущения у Леонтия закончились слова.

Зато у меня они остались:

– Я всего лишь указала на ваше сомнительное владение предметом. И не я завела разговор о вашем неудачном браке.

Глаза некроманта сузились, губы побелели. Я не на шутку испугалась, проследив за его скрючившимися, словно когти хищной птицы, пальцами. Видимо, перегнула палку и сейчас тоже стану бывшей. Бывшим человеком.

Но Леонтий совладал с собой, повернулся ко мне спиной и усилием воли распрямил пальцы. Тонкая, едва заметная струйка магии рассеялась в воздухе.

– Существуют темы, – так же, не оборачиваясь, глухо заметил декан, – на которые не стоит шутить.

– Я поняла. Простите, – покаянно тихо пробормотала в ответ.

Так стыдно! Мне действительно следовало прикусить язык. Он ведь любил жену, а она ушла к другому, бросила, не оставив записки. Чувства, скорее всего, живы до сих пор – рамка цела, никуда не делась, вернулась на прежнее место.

– Прощаю! – отмахнулся Леонтий и отошел к окну.

Опершись о подоконник, он пару минут смотрел на припорошенный снегом двор, а потом вернулся к теме разговора.

– Итак, мне известно, что вы сварили зелье правды. – Леонтий говорил спокойно, размеренно, словно пару минут назад не хотел размазать меня по полу. – Духи обнаружили его в вашей комнате.

Демоны! Я совсем забыла о бестелесных субстанциях, населявших академию. С другой стороны, с какой стати они рылись в моих вещах, разве это не нарушение личного пространства?

– Господин Грир, – нарочито официально обратилась к начальнику, – обыски проводят только в комнатах новых преподавателей или это обыденная практика? Спрашиваю на тот случай, если захочу купить некие интимные вещи. Кружевное белье, например. При всем уважении, обсуждать с вами его фасон не хочется.

– То есть факт наличия зелья вы не отрицаете? – ухватил самую суть Леонтий.

– А вы факт обысков? – парировала я.

Нехорошо вышло, очень нехорошо! Раз задумала, пошла бы до конца, и плевать на ректора. Ну потешила бы его самолюбие, повосхищалась для вида мышцами, а потом напросилась бы к Леонтию на чай. Если бы он выиграл – чтобы поздравить, а если проиграл – утешить. Теперь же правды мне не видать как собственных ушей. Вдобавок Тигрий припомнит нашу встречу в лавке, то, как я старательно прятала покупки. Обидно! Работа только-только начинала мне нравиться.

– Специально в ваших вещах никто не рылся. Духи, как вы в курсе, спокойно проходят через стены, но они не всегда знают, что находится с другой стороны. В итоге один из призраков угодил в ваш шкаф. Выбираясь оттуда, он наткнулся на припрятанную бутылочку и доложил о ней мне.

– А вы заполучили ее в загребущие руки, – подытожила я.

– Эпитет «загребущие» вы употребили специально, чтобы еще больше усугубить свое положение? – привязался Леонтий.

Куда уж больше, разве только до стадии жертвы некроманта.

– Да случайно я, случайно! – раздраженно буркнула в ответ. – Выражение вспомнила.

– Тогда заодно вспомните, кому вы собирались это, – открыв ящик стола, декан продемонстрировал улику, – подлить.

Леонтий держал бутылочку осторожно и чуточку брезгливо – за горлышко. Вдобавок через платок – видимо, чтобы не оставить отпечатков.

– Вам, – бросившись в омут с головой, призналась я.

Зачем юлить, все равно выяснит: кандидатов немного.

– Ничего себе поворот!

Леонтий опустился в кресло и аккуратно поставил бутылочку на стол.

– Зачем, говорить или сразу паковать вещи?

Впрочем, получить расчет у казначея все равно придется. Нечего и думать задержаться в академии после подобных признаний.

– Разумеется. Хотя нет, постойте! – Некромант поднял ладонь и задумался. – Сам догадаюсь. Гермия Дирт и случай на занятиях?

Кивнула и покаянно добавила:

– И ваши секреты с ректором. Я таки все слышала.

Только в умении летать не признаюсь, пусть метлу ищут или на левитацию грешат.

Декан забарабанил пальцами по столу и задал неожиданный вопрос:

– А вы не уволитесь? Не стану врать, будто преподаватель из вас образцовый, но я не вынесу начинать все с начала. Опять запросы, собеседования, развалившаяся дисциплина и огромное отставание по программе. Под угрозой репутация факультета.

– А вы ректору не расскажете?

Леонтий скривился, словно проглотил дюжину лимонов, и страдальчески вздохнул:

– Ладно, не скажу. И улику уничтожу, память духу подчищу. Пока только временный блок поставил, чтобы не болтал лишнего. Но впредь, Орланда, – некромант повысил голос, вновь превратившись в грозного начальника, – ничего запретного в стенах академии! Делаю первое и последнее предупреждение. Понятно?

Он пристально заглянул мне в глаза и еще раз переспросил, особо выделив интонацией:

– Понятно, Орланда?

Кивнула. Более чем. Слишком хорошо помнилась струйка магии. Некроманты – народ особый, в гневе легко сменят одну форму чужого существования на другую. Тут они с Крылатыми лордами схожи.

– Тогда принесите чаю.

Бутылочка перекочевала в ящик стола, а Леонтий устало помассировал виски.

– Травяного, с мятой? – догадалась я.

– Мелиссой и всем прочим, чем можно смочить горло во время не слишком приятного рассказа. Себе тоже не забудьте. С двойной порцией успокоительного. Мне-то одной хватит.

Интересный намечался рассказ! Уложиться бы в оставшееся от перемены время!

Словно прочитав мои мысли, Леонтий заверил: успеем.

– Ваши сейчас в столовой, опоздают. Они только с практического вернулись, голодные: подняли ведь до завтрака. Да и я опущу детали, скажу лишь главное. За остальным к ректору. Это его дело.

Я подняла брови. Вот как, декан покрывает руководителя академии! Выходит, слова Тигрия в городе – правда, все из-за него.

Принесла чай и приготовилась слушать. Первое же признание декана заставило меня отхлебнуть из чашки.

– Магия, которой вас пугали, не принадлежит никому из моих учеников или преподавателей академии. Мне тоже, – зачем-то подчеркнул Леонтий, смерив долгим внимательным взглядом. – С тем студентом-драконом я поговорил, он осознал свои ошибки.

– И поэтому вызвался мне помочь, – пробубнила я себе под нос.

Вот и сложились ниточки!

– Что? – Декан таки расслышал мое бормотание.

– Он сегодня таз отнести предложил, теперь я поняла почему.

– Риз способный, но гордый и упрямый. Будьте мудрее, найдите к нему подход и не опускайтесь до уровня его подружки. К слову, он невольно помог нашему неизвестному: убрал щит. Я еще в своем уме, Орланда, – очередной острый взгляд, – всегда огораживаю место занятий. Риз планировал небольшое представление. Вы его зацепили, а он юный дракон, кровь играет. – Некромант вздохнул и отпил из чашки. – Сам того не желая, он сыграл на руку убийце.

– То есть Риз его видел?

– В том-то и дело! Я теряюсь в догадках, как этому паршивцу удалось остаться незамеченным. Разве только воспользовался артефактом невидимости.

– Или находится среди нас, – мрачно добавила я.

Думать о плохом не хотелось, но факты – вещь упрямая. Гораздо проще остаться незамеченным, если ты обыденная часть пейзажа, студент там или даже дворник. К тому же артефакты невидимости на каждом углу не продают, нужно делать самому.

Судя по промелькнувшей на лице тени, Леонтию тоже приходила в голову эта мысль. Он проверил только магов, но оставались еще студенты и служащие.

– Как сейчас помню, – тихо проговорил он, – металлический запах крови в комнате Гермии и остатки той же магии. Когда вы рассказали о том случае, я сразу подумал… Словом, что у нас едва не случилась вторая Гермия.

По спине пробежал холодок. Опасно быть темной ведьмой в стенах Академии магии и чародейских наук!

– Вы сказали: крови, но ведь госпожу Дирт повесили…

Леонтий с горькой усмешкой покачал головой:

– Ее повесили уже после того, как высосали. По понятным причинам подобные детали мы с лордом Дарелом скрыли. Кровь забрали аккуратно, без единого разреза. На губах осталась лишь пара капель.

Чашка в моих руках задрожала. Воображаемая картина поражала жестокостью.

– Это?.. Это ведь не ритуал?

Мята тут не поможет, потребуется коньяк.

– Сделайте глубокий вдох и задержите дыхание на четыре счета, – участливо посоветовал декан. – Выпивка у меня найдется, но вам еще занятия вести. И да, – слова набатом отзывались в голове, – это не ритуал, а убийство. Пентаграмму нарисовали для отвода глаз.

– Но почему?.. Но кому она помешала?

Я не могла понять, чем бывшая наставница заслужила столь жестокую расправу.

– Кандидатов одновременно много и мало. Характер у нее был еще тот, она и меня доводила, – признался декан, – частенько убить хотелось. Но это все эмоции, вряд ли кто-то расправился с Гермией из-за учебного конфликта.

– А все же? Я слышала, она с кем-то крупно поругалась.

– С отцом одной из студенток. Тот полагал, что Гермия слишком придирчива к его дочери. Я проверил: пусто. Мужчина – слабенький ведьмак, да и проникнуть ночью на территорию академии… – Леонтий покачал головой. – Исключено! Наш убийца – спец по порталам. Вот вы, Орланда, можете открыть портал?

Я тоскливо развела руками. Чего не дано, того не дано.

– Все верно, ведьмы и ведьмаки по природе своей не могут перемещаться в пространстве. Я думаю, Гермия незадолго до смерти что-то узнала или увидела. – Некромант покосился на мою пустую чашку и великодушно отдал свою. – Вздумала шантажировать и поплатилась. К сожалению, Гермия была скрытной, ни с кем не общалась. А еще очень хорошей и сильной темной ведьмой, одним из сильнейших магов академии.

– Как и вы. – Я медленно выстраивала в голове логическую цепочку. – Ее убили, а вас пытаются уволить. Сначала газета, потом покушение на меня. Несложно догадаться, зачем некто пытался выставить случай на полигоне как грубейшее несоблюдение техники безопасности.

– Я тоже об этом думал, – признался декан. – И точно знаю, когда все началось: после смерти лорда Нерия. Сначала мелкие неприятности, вроде пропавшей отчетности, потом Гермия… Вы правы, сейчас я второй по силе маг академии, и меня тоже пытались убить.

Я широко открыла рот. И Леонтий так спокойно об этом говорит?!

Патриция не отличалась тонкой душевной организацией, следовало догадаться: тетку напугала не только гибель Гермии.

– Когда? Как? – засыпала я декана торопливыми вопросами.

– Весной, в конце апреля.

– Тоже апреля! – помрачнев, прошептала я.

– Одного убийца не учел: я осторожен. Именно поэтому не стал бы пить чаек с вашей добавкой. – Декан покосился на меня, заставив стыдливо опустить глаза. – Опыт негативный, знаете ли, имеется, с тех пор все проверяю. Словом, некто влил мне в вино убойную дозу снотворного. Мило, невинно – не проснулся, естественная смерть.

– Может, это новый ректор?

Глупое предположение, но иных пока нет.

– Не переносите на лорда Дарела вашу неприязнь к драконам, – вогнав меня в краску, отрезал Леонтий. – Повторяю: магия преступника мне не знакома, а чары ректора я узна́ю, даже если он попытается их замаскировать. К тому же лорду самому несладко. Это уже не моя тайна, поэтому извините, Орланда.

– А что еще?

Отчего-то казалось, одним убийством и двумя покушениями преступник не ограничился.

– Проклятие на комнату темной ведьмы вешали. Новой, разумеется, не Гермии. Дважды повторялось, с вами обошлось. Больше ничего, – наморщив переносицу, покачал головой декан. – Остальное – пакости газетчиков и учебный процесс. А теперь, – он взглянул на часы, – когда мы все прояснили, ступайте. И зайдите вечером без всяких зелий и заклятий, выдам защитный амулет.

– Обязательно зайду, – эхом отозвалась я и запоздало, уже поднявшись, вспомнила: – Только не знаю куда. Сами понимаете, если начну спрашивать…

– Понимаю, – кивнул некромант и забрал обе чашки с намерением вернуть в преподавательскую. – Можем встретиться на нейтральной территории, в парке. Прогулки перед сном полезны.

– Хорошо, тогда жду вас у развилки на мужское и женское общежитие.

– Зайдете к тетке? – догадался некромант.

– А вы?

Я не отрывала взгляда от его лица. Ничего не дрогнуло, Леонтий действительно забыл.

– Проведаю подопечных. И полезно, и вопросов ни у кого не возникнет. Задержитесь – знаю, где искать. А теперь ступайте и не думайте о плохом.

Легко сказать! Леонтий вывалил на меня ворох страшный событий, а теперь советует выбросить их из головы. Но в одном он прав: нужно отложить расследование на время занятий. А после… В парке тоже имелись духи, хоть кто-то да видел неуловимого преступника.

* * *

Кое-как промучившись с ведьмочками, я выскользнула на улицу.

Снег и не думал таять, пуховым одеялом укутал землю.

Я рысцой спешила в столовую: надеялась встретить там Леонтия и под шумок увести в уголок, расспросить о деталях проклятий. Это важно, по ним можно установить автора. Еще бы некромант слепок снять догадался!

Пальто накидывать не стала: в столовой тепло, а после мне возвращаться на факультет, проводить промежуточную аттестацию первокурсников. Многих приняли в академию условно, нужно проверить, каких успехов они достигли. Первокурсники безопасны, их не надо выводить на улицу. У многих с трудом получалось нащупать энергию, не то чтобы ей пользоваться.

Погруженная в собственные мысли, я свернула под арку и уже поставила ногу на припорошенную снегом дорожку, когда нечто ударило меня чуть выше лопатки, обдав прохладными брызгами. Снежок!

Рассердившись, я обернулась с намерением отчитать баловника. Никак не ожидала, что им окажется ректор. Тигрию холод нипочем, огненная кровь и добротный шерстяной костюм согрели бы в любые морозы.

– Милорд упражняется в стрельбе по живым мишеням?

Юность вспомнил, как мальчишкой девчонок обстреливал? Пора взрослеть, раз полез управлять академией. Или убийца спокойно бродит потому, что кое-кто не способен справиться со своими обязанностями?

– Нет, – дракон даже бровью не повел, – хотел привлечь ваше внимание.

– Другого способа не нашли?

– Этот самый действенный. Если не успокоитесь, снега много, легко охлажу пыл.

Вот это наглость, самая настоящая наглость! Он меня с подружкой перепутал?

– Обращайтесь, когда наиграетесь, милорд. Снег влажный, можете слепить снежную деву, – едко добавила я, намекая на жажду общения некоторых со слабым полом.

– И с кого же ее лепить? – страдальчески вздохнул Тигрий, но я-то видела, что он издевается. – С вас? Боюсь, с одеждой не справлюсь, выйдет в первозданном виде.

Я покраснела, а потом побледнела. Руки чесались дать паршивцу пощечину. Хотя что мне мешает? Самозащиту от домогательств никто не запрещал, вдобавок обойдусь без рукоприкладства. Усмехнувшись, беззвучно зашептала слова заклинания. Столь удачно сделавший шаг дракон поскользнулся и завалился в снег. Тот забился за шиворот, наверняка попал в ботинки. Я вежливо пожелала уже не столь веселому ректору доброго дня и направилась дальше. А что, не руку же ему протягивать, помогая встать? Тигрий не скоро на ногах окажется, только когда «ледяная дорожка» растает.

Детская выходка? Но и снежок – не взрослая забава.

– Госпожа Мей! – раздалось раскатистое за спиной.

Понял. И быстро с моим заклинанием справился – не успела и пары шагов сделать, как рука ректора легла мне на плечо. Не скрывая неприязни, скинула ее и развернулась, чтобы наткнуться на пламенеющие глаза дракона.

– Вы чем-то недовольны, милорд? – пропела я.

– Да, вами.

– Дайте подумать… – Я возвела глаза к небу. – Тем, что я не оценила вашу уникальную привлекательность?

– Чт-т-т… Что? – выдохнул Тигрий. Зрачки, полыхнув, вернули обычный оттенок.

– То! – невежливо передразнила я. – Сначала помощь, потом пирожные, теперь снежки. Меня драконы не интересуют от слова совсем, а для рабочих вопросов приглашают в кабинет.

– Пригласить? – с готовностью отозвался ректор и нехорошо так осклабился. – И дверь запереть.

– Зачем дверь? – напряглась я и сделала шаг назад.

Неужели угадала и у Тигрия на меня виды? Вот ведь дракон! Отказала, нахамила – он не успокоится, пока не получит. Но я не мама, на лесть, красоту и уговоры не ведусь, кричу и кусаюсь знатно.

– Для полноценного решения рабочих вопросов, – гаденько улыбнулся дракон. – Или вы передумали меня соблазнять?

– Я?!

От чужой наглости свело скулы. Плохо соображая, что делаю, наклонилась и запустила в ректора пригоршней снега. Увернуться он не успел или не захотел, в итоге получил модную отделку под цвет волос.

– Какова хозяйка, такова и кошка, – смахнув снег, глубокомысленно заметил Тигрий. – Вам явно не хватает любовника, все признаки налицо. Женщины вашего возраста при недостатке внимания…

– О чем вы хотели поговорить? – стиснув зубы, оборвала я хамскую реплику.

Не ректора ума дело, с кем я сплю и сплю ли вообще. И уж тем более причина моей злости не в холодной постели.

– О вашем фамильяре. На нее пожаловался завхоз. Вам не холодно? – неожиданно заботливо осведомился дракон.

– Нет.

На самом деле солгала, стоять зябко.

– Врать нехорошо, – укоризненно заметил Тигрий и, расстегнув пиджак, протянул мне. – Немного мокрый от снега, но это ваша вина.

С опаской, будто змею, приняла подарок. Гордость гордостью, а простудиться не хочется. В итоге пиджак я накинула. Всего на пару минут, никто не заметит.

– Итак, что там с Арой? – нарочито бодро осведомилась я.

От пиджака пахло Тигрием. Едва уловимый парфюм смешался с запахом шерсти и кожи, начисто забивая мой. Или это самовнушение? Конечно, самовнушение – чужой аромат всегда кажется ярким и жестким. Хвоя и мускус – странное сочетание.

– Ничего, не считая того, что она полностью разгромила одну из кладовых.

Я мысленно прокляла тот день, когда притащила симбиоз духа и кошки с кладбища.

– На сколько там? Я заплачу, – уныло смирилась с неизбежным.

Какие наряды, какие пирожные – все жалованье на возмещение ущерба уйдет.

– Ну, несколько десятков колб, – задумался ректор, – портальное зеркало… Последнее даже по самым скромным подсчетам потянет тысяч на сорок.

Застонав, я рухнула на снег. Могла бы, еще головой о землю побилась. Найду хвостатую – убью! Два моих жалованья!

– Не надо, зеркало нерабочее. – Тигрий бережно поднял меня. Руки не убрал, продолжал держать, словно боялся припадка. – Давно следовало починить или списать. Ограничимся внушением. Вы ведь обещаете за ней следить?

Я кивнула, все еще не веря столь щедрому подарку.

– Вот и славно! – просиял ректор. – В воскресенье в городе танцы, надеюсь вас там встретить.

Плату он все-таки взял – только дура не уловила бы в последних словах намек.

– Приду, – кисло пообещала я. – За сорок тысяч даже с вами потанцую.

– Очень на это надеюсь, – довольно улыбнулся Тигрий и наконец отпустил. – Пиджак не забудьте отдать, – напомнил он, – а то вы с ним сроднились.

Вот уж не думала! Мне чужого не надо.

Вернула пиджак владельцу и проследила за тем, как дракон свернул к своей башне – обедать с подчиненными он, разумеется, не собирался. Выяснить бы, какие у него на меня виды. Хотя вариантов немного: поматросить и бросить. Глядишь, более опытная темная ведьма найдется, заменит дерзкую девицу.

Глава 12

– Не подходит!

Вольготно устроившись на кровати среди вороха платьев, Ара занималась любимым делом: критиковала. Между прочим, на танцы мне приходилось тащиться из-за нее. Несправедливо! Кошка разумная, могла бы отработать свою провинность. Но у нее внезапно оказывались лапки, а я… Я репетировала перед зеркалом улыбку, чтобы та не походила на оскал.

Танцы я не любила. Странно для женщины, но логично для меня. Лучше посидеть в хорошей компании, чем жеманиться, дрыгать ногами ради внимания мужчин. И какого внимания! Презрительно фыркнула. Розовые очки слетели во время учебы, когда я услышала, кто я есть. Можете считать меня гордячкой, ледяной королевой с непомерным самомнением, но роль подружки на месяц-другой унизительна. Брак ради брака тоже не прельщал. В том же Баши нашлись бы охотники, только я сбежала бы на следующий день.

Любовь… Пора признаться, я в нее не верила. Слишком хорошо помнила, чем расплатилась мама, доверившись якобы светлому чувству. Останусь как тетка. В самом деле, никто не мешал заводить мужчин, если они вдруг потребуются. Заводить самой, а не стоять у стенки и ждать, пока они снизойдут до меня.

– Ты его усыпить собираешься? – отпустила очередной едкий комментарий кошка-переросток.

– А получится? – Я с надеждой ухватилась за идею.

Если ректор начнет украдкой зевать, я быстрее вернусь в академию.

– В этом, – Ара указала на синее платье с белым воротничком, – гарантированно. Хорошо, если не на смерть.

– Заманчивая идея!

Усмехнувшись, провела кончиком языка по губам.

Хороший дракон – мертвый дракон.

– Орланда, тебе совершенно нечего надеть! – сокрушалась питомица. – Ни единой приличной тряпки. Ты мужика идешь соблазнять, а…

– Стоп!

Я запечатала пальцем наглую морду и многозначительно сверкнула глазами. Еще раз про соблазнение пикнет, продам. Заодно долг перед академией покрою. Видела я то зеркало, восстановлению не подлежит. Ара, разумеется, вину не признавала, лепетала про испугавших ее духов, но я не верила. Чтобы тварь из-за Грани пришла в ужас от местных призраков? Да она сама на кого угодно панику наведет.

– Запомни, – я на вытянутых руках подняла кошку к лицу, – никакого свидания нет. Если ректор думает иначе, это его проблемы.

– Это ваши общие проблемы, – мурлыкнуло несносное существо и, вывернувшись, ретировалась к двери. – Очень приятные проблемы, Орланда.

– Угу, очень!

Состроив кислую мину, я продолжила копаться в скудном гардеробе. Ара права, с красивыми платьями у меня беда, но сегодня я таки поиграю на нервах самовлюбленного дракона.

– Эй, – не оборачиваясь, прищелкнула пальцами, – что там с соблазнением? Хочу устроить ему сердечный приступ.

– Этим? – скептически фыркнула Ара и с готовностью очутилась рядом. – Знала, что ты передумаешь, – подколола она.

Пожала плечами:

– Ведьма проснулась.

Нелюбовь к танцам не означала, что мне нравилась роль серой мыши, поэтому я со всей ответственностью подошла к выбору оружия поражения. Требовалось преподнести себя в лучшем виде, но не переборщить. Дракон в моей постели в планах не значился. В итоге совместными усилиями наряд удалось подобрать. Ара, правда, ворчала о «синем чулке», но я против вульгарности. Голубое платье с умеренным декольте, нитка жемчуга на шее и подаренные теткой на совершеннолетие серьги в ушах. Еще одно украшение, защитный амулет Леонтия, спрятала подальше от любопытных глаз. В свете услышанного о предшественницах лишним не будет. Интересно, почему я избежала проклятия? Преступник устал, отчаялся или существовала другая причина?

– Как тебе моя улыбка?

Побрызгавшись духами, я продемонстрировала Аре романтичный образ.

– Убьешь наповал. Учти, – предупредила кошка, – помогать закапывать труп не стану!

Такого убьешь, как же!

Перед уходом я сочла своим долгом предупредить:

– В следующий раз расплачиваться с ректором станешь сама! Натурой.

– Зоофилия запрещена законом! – запротестовала трехцветная шкода.

– Да ну? – удивленно протянула я в ответ. – Как же тогда драконы размножаются?

Словоохотливая Ара промолчала, уступив мне очередной раунд словесной дуэли. Люблю ее, паршивку. Почему, сама не знаю.

В дверь постучали – Тигрий Дарел собственной персоной. Выглядел он сногсшибательно, чем лишь усилил мое раздражение. Спрашивается, зачем наряжаться на танцы в черно-фиолетовый, словно грозовое небо, фрак с серебряным шитьем? Еще и шейный платок повязал. С алмазной булавкой. Мое платье со скромными драгоценностями померкло на фоне чужого великолепия.

Повела плечом:

– Милорд ошибся порталом?

Тигрий усмехнулся и протянул руку. Демонстративно отступила на шаг и напомнила:

– Я согласилась пойти на танцы, а не изображать вашу спутницу.

Ректор недоуменно уточнил:

– Разве это не одно и то же?

Против воли скользила взглядом по его лицу и фигуре. Тигрий, как все драконы, умел себя подать, понимал – с его цветом волос идеально сочеталось серебро, а не золото. Они сами по себе украшение, будто искрящийся лед.

– Нет. – Бочком проскользнула мимо ректора. – К счастью, наша одежда подчеркивает: мы не пара.

– Именно о ней с прискорбием придется поговорить, – вздохнул Крылатый лорд и исхитрился взять меня под локоток. Сделала вид, будто не заметила, хотя очень хотелось устроить скандал. – К сожалению, ваше платье совершенно не подходит.

– Разумеется, вы нарядились как на бал.

– А мы и едем на бал, – огорошил Тигрий и увлек меня к лестнице.

– Что?!

Я резко затормозила и вырвала руку. Ручаюсь, сейчас мои глаза сверкали не хуже драконьих. Могла бы, испепелила бы мерзавца на месте.

– Вы идете один, и точка! – быстро приняла решение и повернула обратно. – Вычитайте за ущерб из жалованья. Надо – проработаю тут до старости.

Только вот вернуться в комнату мне не позволили – Тигрий преградил дорогу. Обойти его не представлялось возможным. Стоило сделать шаг, как он копировал мое движение. Все это безумно раздражало.

– Послушайте, – скрестив руки на груди, я решила прояснить ситуацию, – что вам от меня нужно? Бесплатное развлечение? Извинения? Ну простите, признаю превосходство Крылатого лорда по всем статьям. – Присела в реверансе и низко поклонилась. – Все, теперь можно идти?

Спектакль не произвел на ректора должного впечатления.

– Прекратите паясничать! – попросил он. Зрачки на мгновение сменило пламя, но дракон быстро подавил раздражение. – Мне нужно от вас совсем немного, – с усталым вздохом продолжил Тигрий. – Составить компанию на дурацком балу, куда меня пригласили, а я вовремя не придумал правдоподобной отговорки для отказа. Только и всего.

Я недоверчиво покосилась на начальника и прищурилась.

– Не поверю, будто не нашлось ни одной хорошенькой драконицы.

– Хорошеньких уже разобрали, – страдальчески развел руками ректор, – остались только вы.

Влепить бы ему пощечину, аж руки чешутся, но проявлю терпение.

– И вы пригласили уродливую темную ведьму? Не самое умное решение, лучше пойти одному: по спутнице судят о кавалере.

– Считайте, мне нравится шокировать общество. Так как, бесплатная работа в течение пары месяцев или один вечер со мной?

Смирившись, протянула руку. Выбор очевиден.

– По какому случаю бал? – упавшим голосом уточнила я. – Не хочу выглядеть полной идиоткой.

– Вы очень даже стройная, Орланда.

Мои брови поползли вверх. Он… Он… положил ладонь на мою талию!

– А бал без всякого повода, его дает королевский наместник. Хочет лучше познакомиться с местным дворянством.

– То есть явно не со мной.

Я толкнула дракона в бок, заставив убрать шаловливую руку. Кое-кто многое о себе возомнил, пора поставить на место.

– Это уж как я решу, – таинственно обронил Тигрий. Больше попыток сблизиться он не предпринимал. – Тут все решаю только я.

– Разумеется, милорд. – Оспаривать чужие полномочия я не собиралась.

– Тогда сначала заглянем в город, – после минутного колебания сообщил ректор. – Нужно привести вас в порядок.

Напомнила некоторым:

– Я не принимаю подарков от незнакомых мужчин.

– А я не собираюсь ничего дарить, госпожа Мей, возьмете в кредит.

Замечательно, то есть за портальное зеркало мне таки придется платить, только опосредованным способом. Вдобавок развлекать его крылатое величество.

Озвучила очевидное:

– Милорд, вы мне мстите?

Тигрий расплылся в идеальной улыбке:

– Немного.

Хотя бы смелости признаться хватило.

Все, нелюбовь к танцам отменяется, назло некоторым получу удовольствие. Потратить деньги на кислую мину и стояние в углу – непростительная роскошь.

Внимательно наблюдавший за мной ректор что-то почувствовал. Проигнорировав немой вопрос, я лукаво улыбнулась. Пусть нервничает, гадает, что я задумала.

– Отношения с Леонтием наладились? – неожиданно спросил мучитель.

Я недоуменно заморгала. В каком смысле?

Крылатый лорд бестактно запустил пальцы за ворот и, прежде чем успела укусить, извлек амулет. Проведя большим пальцем по шершавому камню, Тигрий столь же бесцеремонно вернул его обратно.

– Всех драконов так отвратительно воспитывают? – хмуро отозвалась я.

– Только меня, – не смутился ректор.

– Вы еще в трусы загляните, чего уж стесняться! – Терпение закончилось, и меня прорвало. – Крылатые лорды вконец обнаглели от вседозволенности!

Под щеками Тигрия заходили желваки. Он сжал мое запястье так, что едва не сломал. Напрасно пыталась избавиться от железной хватки – пальцы дракона словно приросли к моей коже. Оставалась только магия, и я уже начала плести заклинание, когда ректор неожиданно тряхнул головой и рассмеялся. Пальцы разжались, оставив на память синяки. Замечательный бальный аксессуар!

– Вы не так поняли, Орланда, – вкрадчиво заметил дракон. Его голос обволакивал, словно сладкая вата. – Я почувствовал чужие чары и всего лишь хотел взглянуть. В силу должности я отвечаю за все, что творится в академии. Обязан контролировать каждую мелочь.

– Амулет дал декан. Нельзя было? – Я с вызовом посмотрела на собеседника и, поморщившись, коснулась запястья.

– Можно. Выходит, он рассказал?

Последнее ректору явно не понравилось.

Подставлять Леонтия я не собиралась, поэтому промолчала. Пускай сами разбираются.

– Убрать синяки? – с прежней странной вежливостью предложил Тигрий. – Вы меня рассердили, я не рассчитал силу.

Вместо ответа протянула руку. В некоторых вопросах я не капризничаю.

Тончайшее золотистое облачко окутало кожу. Когда оно рассеялось, от синяков не осталось и следа.

– Своим ходом мы уже не успеваем, – взглянув на карманные часы, констатировал ректор, – придется порталом.

Тигрий сильный маг, ему не требовались зеркала и иные вспомогательные средства. Он захотел и открыл портал. Удивительно!

Стиснув ладонь ректора, зажмурилась и ухнула в пустоту. Пара мгновений – я уже на полу модной лавки. Отпустив меня, Тигрий щелчком пальцев привлек внимание продавщицы. Выходит, выбирать будет он. Так и вышло. Ректор прекрасно знал, чего хочет, не позволил девице и рта открыть:

– Платье слоновой кости с открытыми плечами. Флердоранж, туфли в тон и шелковые чулки. Надеюсь, – он выдержал грозную паузу, – все это у вас найдется. Или придется наведаться в другую лавку?

– Конечно, милорд! – Девица раскраснелась от усердия и стыда.

Укоризненно покосилась на Тигрия. Зачем доводить бедную девушку, сорвался бы на мне.

– Вперед! – Ректор подтолкнул к примерочной. – Показывать мне необязательно, я полагаюсь на ваш вкус.

Сам он устроился на глубоком диванчике для посетителей и потребовал чашку крепкого кофе.

Продавщицы работали сноровисто и слаженно, быстро отыскали пару подходящих платьев. Я выбрала простого фасона, но со сложно скроенными рукавами. Они словно прорастали из лифа, крыльями обнимая плечи. Гладкий пояс в тон, расклешенная юбка в складку – всего в меру. Второе платье богаче, но не мое, решительно не мое.

Даже не взглянув на цену, страдальчески протянула:

– Запишите на мой счет.

И туфли тоже – мои к обновке не подходили.

Спустя энное время я вышла к заскучавшему Тигрию в преображенном виде. Думала, он похвалит, но дракон лишь лениво скользнул по мне взглядом и кивнул:

– Совсем другое дело!

Драгоценности к новому наряду тоже не подходили, но новые я не потяну, обойдутся как два портальных зеркала. Ладно, использую амулет Леонтия. Камень в нем большой, эффектно смотрится на лифе. Вдобавок сочетается с цветами в волосах – тем самым флердоранжем.

Дракон умел удивлять. Когда мы вышли из лавки, он неожиданно предложил:

– Заплатить? Если обещаете себя хорошо вести, избавлю вас от кредита.

Однако моя гордость никуда не делась.

– Ничего не могу обещать заранее, милорд.

– Тогда решим по обстоятельствам, – кивнул Тигрий. – Я не хочу загонять вас в долговую яму, но и оплачивать испорченное настроение не стану.

Пригласил бы другую даму и веселился на здоровье. Ни в жизнь не поверю, будто во всем Меробейте не нашлось достойной симпатичной женщины.

– Что-то вы тихая, – подозрительно заметил Крылатый лорд.

Я всего лишь задумалась, а он сразу напрягся.

Улыбнулась:

– Ничего такого, милорд, никаких каверз.

Тигрий не поверил, но снова взял под руку, готовясь открыть очередной портал. Теперь я не зажмурилась, а с интересом следила за его действиями. Увы, подобное мне не освоить: требовалась капелька драконьей крови.

Ректор слегка чиркнул ногтем по ладони и подул на палец. В следующий миг мы вместе со вспышкой пламени провалились в холл богатого особняка. Я запоздало вспомнила про оставшееся в примерочной платье, но, поразмыслив, решила, что его доставят обратно в академию.

Расправив плечи, огляделась. На губах застыла легкая светская улыбка. Тигрий поднял брови. Не ожидали, милорд? Думали подавить, ослепить? Увы, я не сутулилась, декольте не стеснялась и ходить на каблуках умела. А еще не путаю вилку для салата с вилкой для рыбы. На этом, правда, мои познания заканчивались, но вряд ли сегодня понадобится больше. Танцевать тоже танцую, в академии балы устраивали.

– Чудесное преображение! – прокомментировал-таки спутник. – Я не ошибся.

Не удостоив его ответом, я приветливо улыбнулась направлявшемуся к нам мужчине. Отказ от флирта отменяется, сегодня я ветрена и прекрасна.

– Добрый вечер, Тигрий! Рад, что вы согласились прийти.

Мужчина протянул ректору руку и с интересом посмотрел на меня. Ага, это и есть наместник, и они с Крылатым лордом давно знакомы. Хотя чему я удивляюсь, аристократический круг узок, все либо друзья, либо родственники, либо враги.

– Только благодаря Орланде. – Тигрий пожал протянутую руку. – Знакомьтесь, Марсел, наша новая темная ведьма. Орланда, это герцог Марсел Артуаз.

– Очень приятно! – Хозяин вечера поцеловал мою дрогнувшую ладонь.

Показалось или в герцоге тоже текла драконья кровь? Слишком у него чистые, ясные глаза. Волосы с проседью, легко ошибиться.

Занятно, меня представили только по имени. Случайность? Не думаю. Наверняка этим Тигрий подчеркнул мой незначительный статус.

– Талантливая особа, – задержав мою ладонь в руке чуть дольше положенного, заметил герцог. – Умеет общаться с Гранью. В ее-то возрасте!

Вздрогнув, я побледнела. Марсел считывал меня как раскрытую книгу! Зрачки испарились, осталась лишь радужка, серая, почти бесцветная.

– Герцог – ментал, – успокоил ректор. – Подобные маги – редкость и крайне полезны короне. С ними не приходится тревожиться о безопасности.

– Простите, ваша светлость, – стало безумно стыдно, – я никогда прежде не встречала менталов.

– Прощаю, – великодушно разрешил Марсел. – Веселитесь!

И двинулся встречать новых гостей.

Мы же сквозь витражные высокие двери направились в бальный зал, навстречу морю огней, музыки и вина. Надеюсь, праздник не испортит ни один субъект любого пола. Вредное у меня сегодня настроение: хочу получить полный спектр положительных эмоций взамен на непредвиденные расходы. Само собой, на щедрость Тигрия я не рассчитывала. Мы не в тех отношениях и, надеюсь, никогда не будем.

Глава 13

Рассматривая картины на стенах бального зала – сплошь важные дамы и кавалеры при орденах, в кружевных воротниках и сиянии бриллиантов сверх всякой меры, – я недоумевала, зачем ректор привел меня сюда. Озвученное объяснение звучало нелепо. Еще смешнее предположить, будто дракон таким образом назначил свидание подчиненной. Тигрию я не нравилась, хотя… Прокрутив в голове события прошлого месяца, вспомнила пирожные и несостоявшийся ужин. Надеюсь-таки деловой, иначе все плохо. Стыдно признаться самой себе, с моими-то убеждениями, но мне в академии нравилось. Когда никто не оскорбляет, не повторяет, что деваться тебе, никчемной, больше некуда, расправляешь плечи.

Опыт – дело наживное. Коллеги тоже когда-то начинали. Сомневаюсь, будто кто-то сразу сам, без подсказок научился выстраивать дисциплину, проводил интересные лекции и обзавелся педагогическим талантом. Те, кто утверждает иное, страдают либо провалами в памяти, либо завышенной самооценкой. Она, как известно, к реальности отношения не имеет. Вот и я постепенно налаживала быт, восполняла пробелы в образовании. Нас в учителя не готовили, приходилось добывать знания самой.

Но ректор по-прежнему оставался загадкой. Пора бы с ней покончить.

– Милорд? – Я осторожно тронула Тигрия за рукав, привлекая внимание.

– Милорд? – приподняв брови, хмыкнул дракон.

Я опешила. Собственно, что его не устраивало, разве аристократов именовали иначе?

– Мы на балу, – напомнил ректор. – Вы моя спутница, и милорд… как бы точнее сказать… звучит нелепо.

– Зато честно, – парировала я, начиная внутренне закипать. Так вот что он задумал! Хитер, как все Крылатые лорды: нашел способ для быстрого перехода на «ты». Но по имени я его называть не стану, напрасно старается. – Отражает действительность. Или вам есть дело до окружающих? Пусть недоумевают сколько угодно.

– Зато вы зависимы от чужого мнения, – хитро улыбнулся Тигрий, довольный, словно объевшаяся вырезки Ара. – Иначе бы не требовали соблюдения этикета.

Но меня так просто не возьмешь.

– Милорд, – эмоционально ужаснулась, патетично прижав руку к груди, – как можно! Я потратила три месячных жалованья на соблюдение всех тонкостей, и вдруг выясняется, что могла бы прийти сюда в обычном платье.

Тигрий тяжко вздохнул, признавая поражение. Пришел мой черед улыбаться. На каждого Крылатого лорда найдется сачок.

– Вы долго тренировались? – неожиданно поинтересовался ректор.

Лавируя между гостями, он повел меня к столам с прохладительными напитками. Примечательно, здороваться Тигрий ни с кем не хотел, хотя многие его узнавали, притормаживали. Нелюдимый дракон – что-то новенькое!

– Простите? – не уловила его мысль.

Сложная дилемма: шампанское или лимонад? Для веселья подойдет первое, для трезвой головы – второй.

– В остроте языка, Орланда. Вашим успехам позавидовали бы светские дамы. И признайтесь, наконец, – ректор все решил за меня, забрал с подноса бокал и протянул мне, – за что вы ненавидите драконов.

Я прикусила губу, стараясь подобрать максимально обтекаемый ответ. Шампанское подарило несколько минут на размышления, но ничего путного я так и не придумала. А Тигрий ждал, смотрел в упор, словно хотел утопить в янтарных глазах. Темный фрак сделал их еще ярче, уподобил живому пламени.

Нарушив затянувшееся, ставшее уже неприличным молчание, Тигрий наклонился ко мне и вкрадчиво шепнул:

– Я знаю.

Вздрогнула и задрала голову, едва не задев его нос. Внутри все клокотало не хуже ведьминого котла.

– Тогда не задавайте глупых вопросов! – грубо буркнула в ответ и отвернулась.

Ну конечно, ректор покопался в моем досье и решил, что яблоко от яблони недалеко падает. Развлечений ему захотелось, магу крылатому!

В гневе едва не сломала ножку бокала. Вцепилась в хрусталь так, словно хотела стереть в порошок. Если бы могла, я столько бы сказала Тигрию, но приходилось терпеть. И не только ради работы: устроить скандал на балу – последнее дело.

– Тихо, тише, Орланда!

Ректор от греха отобрал у меня бокал и самым наглым образом обнял. В ответ прошептала всего одно слово: «Прокляну!» Понял, руку мгновенно убрал. Хороший дракон!

– Давайте нормально поговорим? – внес рациональное предложение Тигрий. – Тут есть балкон…

– Мои проклятия не снимаются, – мрачно напомнила я и, потянувшись через руку спутника, забрала с подноса новый бокал. Выпила его залпом и чуть поморщилась. – Действуют мгновенно.

– Я не собираюсь вас насиловать, – клятвенно пообещал ректор, – всего лишь подготовлю.

– К чему?

Слова дракона заставили подобраться, принять оборонительную позу.

– Ко мне это никакого отношения не имеет. – Тигрий на всякий случай отодвинулся. – Речь о другом… мм-м… человеке.

Спутник сумел заинтриговать, и я позволила себя увести. Право, Тигрий не сумасшедший, чтобы одевать одноразовых любовниц как леди, знакомить с наместниками и развлекаться с ними на чужих балконах.

Выбраться из зала оказалось нелегко: танцы уже начались, пары заполонили почти все свободное пространство.

– Обещаю, мы тоже потанцуем, – шепнул ректор, решительно прокладывая путь к неприметным дверям в углу. Выходит, особняк наместника ему хорошо знаком. – Не хотите со мной, к вашим услугам лучшие кавалеры Меробейта.

– Ну, я бы и вам шанс дала, – смилостивилась я.

Но вот двери за нами захлопнулись, приглушив шум веселья. Мы очутились в буфетной, куда прикатили сложную конструкцию из всевозможных пирожных.

– Сладкое на десерт! – Ректор легонько ударил по моей руке, потянувшейся к фисташковому крему. – Гостей тут кормят, не перебивайте аппетит.

То есть впереди ужин, и сидеть мне предстояло… Ладно, не с драконом, а с начальником. Именно так все и стану воспринимать.

После буфетной мы окунулись в полумрак, ориентируясь по свету одиноких свечей.

Богато жил наместник! Прежде я не встречала столько занятных вещиц, не ступала по столь дорогому паркету. Герцог увлекался искусством – в каждой комнате картины или скульптуры. Очень хотелось их рассмотреть, но ректор неумолимо тянул вперед.

– Надеюсь, мы никого не потревожим? – забеспокоилась я.

Так далеко гостей явно не пускали, Тигрий вторгся в личные покои хозяев.

– Спальня Марсела на втором этаже, – успокоил дракон, – а мы на первом.

На полуторном, поправила бы я: особняк стоял на высоком фундаменте.

Наконец наш забег закончился. Откинув портьеру, ректор коснулся балконной двери, и она, повинуясь магии, бесшумно распахнулась. Ощущая неловкость, двинулась вслед за Тигрием.

Балкон выходил в сад. Наклонившись, просунув руку сквозь балюстраду, можно коснуться верхушек кустов. Сейчас они отцвели, но представляю, сколько парочек тайком прибегали сюда во время летних балов любоваться луной.

– Холодно? – заботливо поинтересовался ректор, заметив, что я дрожу.

Кивнула. Бальное платье не располагало к гуляниям поздней осенью.

Воздух вокруг меня заискрился, образовав золотистый кокон. Сразу стало тепло, словно июльское солнце пригрело.

– Спасибо! – абсолютно искренне поблагодарила за заботу.

Тигрий подозрительно покосился на меня. Не иначе перепутал со змеей. Я невинно улыбнулась в ответ и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь теплом. Удивительно приятно! Обычно магия утилитарна, выполняет определенные функции, но мне подарили частичку огня.

– Оказывается, вы бываете нормальной, – глубокомысленно протянул ректор.

Колкость напрашивалась сама собой:

– То есть вы осознанно взяли в штат сумасшедшую?

– Орланда, – повысил голос дракон, отбив желание продолжать, – вы в курсе причин вашего появления здесь. Амулет Леонтия на шее лишь подтверждает мои догадки. Он вам все рассказал?

Я поежилась под немигающим взглядом Крылатого лорда и предпочла изучить щербинки на перилах. Мрамор обладает уникальным рисунком, подделать его невозможно. Жаль, освещение скудное, не могу в полной мере насладиться творением природы.

– Орланда! – с напором повторил ректор.

Вроде не кричит, а все равно страшно. При всем бойцовом характере, сознавала я, мы в разных весовых категориях.

– Так, немного. – Провела пальцем по перилам и, набравшись храбрости, перешла в атаку: – Речь о моей жизни. Вы долго собирались томить меня в неведении? Или с любопытством ждали, как именно расправятся с новой темной ведьмой?

Тигрий шумно втянул воздух. Зрачки его превратились в два огненных фитилька.

– Хотите, прямо сейчас вас убьют? – вкрадчиво предложил он и сделал шаг ко мне.

По инерции я отступила и уперлась в ограждение. Бежать некуда, придется принимать бой.

– Хочу! – Парадоксальные ответы частенько выбивают почву из-под ног противника, вот и ректор недоуменно заморгал, растеряв былой пыл. – Интересно, знаете ли, вам голову топором или мечом отрубят.

– Мечом, – ответил Крылатый лорд прежде чем сообразил, что делает.

– Какая прелесть! – Я изобразила крайнее воодушевление. – Ради такого и умереть можно.

– Но не нужно, – придя в себя, отрезал Тигрий и больно ухватил меня за руку.

Хотела дать емкую характеристику воспитания некоторых, но осеклась, встретившись с глазами дракона. Они полностью утратили зрачок, казалось, еще немного, и янтарь выльется наружу.

– Умница! – неизвестно за что похвалил ректор и отпустил.

Глаза его вновь стали обычными.

Ну и методы воздействия у начальника!

– Где еще синяков сегодня наставите? – Я хмуро подула на пострадавшее место. – Сообщите заранее, чтобы прикрыть успела. Сомнительное украшение для женщины!

Вместо ответа Тигрий вновь взял меня за руку, на этот раз бережно, и слегка коснулся стремительно наливавшейся припухлости. Знакомое золотистое облачко за считаные мгновения рассосало зарождавшийся синяк.

– Итак, что вам известно? – сухо осведомился ректор.

Он облокотился спиной об ограждение в паре шагов от меня. Пусть Тигрий не смотрел в мою сторону, беспокойство никуда не делось. Я бы предпочла, чтобы балкон оказался шире. Комнаты на две, не меньше.

Задумалась, перебирая варианты. Подставлять ни себя, ни Леонтия не хотелось.

– О смерти Гермии, покушении на декана, проклятиях, – перечислила, по очереди загибая пальцы. – Ну и то, что это ваша тайна. Вот, пожалуй, и все.

– Вы поразительно осведомлены для особы, недавно прибывшей в академию, – усмехнулся ректор.

Сложно понять, злился ли он. Ночь окутала его лицо тенью, оставалось лишь гадать по тембру голоса.

– Жить хотелось, вот и узнала, – простодушно покаялась я. – Вы за этим меня на бал привели? Жестокое наказание за любопытство!

– Я заплачу! – раздраженно отмахнулся Тигрий. – Хватит уже о деньгах!

– Мм-м, – замялась, взвешивая, как донести разницу нашего финансового положения, – для некоторых данный вопрос существенен.

– Я заплачу, – повысив голос, повторил дракон. Он явно сердился. – И нет, я пригласил вас не ради откровений Леонтия. Хотя, – качнув головой, пробормотал собеседник, – может, и к лучшему. Леонтий не обманул, проблема связана со мной, и я ее решу. Обещаю, больше никаких смертей. А теперь выбросите из головы преступления, впереди вас ждет крайне волнительное событие.

Куда уж волнительнее! Не предложение же он собрался мне делать.

Фыркнув в ответ на собственные мысли, я отважилась перевести взгляд на Тигрия. Оказывается, он тоже смотрел на меня. Глаза Крылатого лорда едва заметно светились, чего драконы в обыденной жизни не позволяли. Выходит, он тоже взволнован.

Осторожно попыталась прощупать почву:

– Можно узнать, по какому поводу мне волноваться?

– Пока нет, – таинственно улыбнулся Тигрий и вернул глазам прежний цвет. – Если скажу, вы сбежите. Или проверите мою восприимчивость к проклятиям.

Слова ректора мне не понравились, очень не понравились, но я не собиралась уходить. Лучше познакомиться с неприятностями, чем гадать, как они выглядят. Все равно ведь догонят.

– Давайте! – Нетерпеливо сделала шаг к балконной двери. – Горькие пилюли принимают до ужина, чтобы потом вдоволь залить шампанским.

Ректор покорно шагнул за мной, лишь усилив нараставшее беспокойство. Слишком уж он шелковый, даже за Леонтия не отругал. Или посчитал виновным декана? Но Тигрию ли не знать, некромант не болтливая девочка.

Стоило очутиться по ту сторону двери, как тепловой кокон пропал. Без него стало зябко, потребовалось некоторое время, чтобы пропали мурашки.

– Нам в бальный зал, – подсказал Тигрий и, пристально заглянув в глаза, потребовал: – Обещайте не кричать!

Странные у него желания, но слово я дала.

* * *

Мы будто возвращались к жизни из небытия, постепенно погружаясь в мир звуков. Сколько же времени прошло? Полчаса? Больше? Пары все так же кружились, только пунша в крюшоннице явно убавилось. Не люблю его, не жалко.

Поклонившись, Тигрий важно расправил плечи.

– Могу я пригласить госпожу на танец?

Причин для отказа не нашлось. Можно, конечно, дуться в углу, но тогда лучше вообще сбежать с бала.

Ректор уверенно вел, не пытаясь выйти за рамки дозволенного. Положение рук – как иллюстрация учебника по танцам. Складывалось впечатление, будто он специально выверял каждый дюйм. Сначала я ощущала скованность, но потом успокоилась, начала вертеть головой по сторонам.

– Хорошо двигаетесь! – похвалил Тигрий.

– Вы тоже, – сделала приятное кавалеру.

– Хотите, стану приглашать на каждое подобное мероприятие, – подмигнул дракон. – Одному скучно, я стараюсь отказываться, но в сопровождении дамы…

Он не закончил, выразительно глянув на меня.

– Милорд издевается. – Очевидно же. – Дама так себе, еще и хамит.

– Самокритично! Я ожидал самовосхваления.

– А я ценю правду. – Сделав разворот, позволила кавалеру оказаться за спиной. – И реалистично смотрю на вещи. Крылатому лорду нечего взять с темной ведьмы вроде меня, кроме постели.

– Поправка: Крылатому лорду абсолютно нечего с вас взять, потому как вопрос с постелью вы закрыли в первые минуты нашего знакомства. – Лица его я не видела, но Тигрий явно смеялся. Странный он, хоть бы обиделся. – Поэтому можно расслабиться, не ожидая друг от друга ничего путного.

За разговорами мы пересекли зал по диагонали и поравнялись с другой парой. Мужчина, тоже воздушный дракон, судя по цвету длинных, забранных в низкий хвост волос, кружил в танце женщину неопределенного возраста. Рассмотреть ее лицо никак не удавалось: дама поворачивалась исключительно в профиль. Одно я могла сказать точно: она богата. Пусть я не избалована драгоценностями, но по величине и чистоте камня способна прикинуть его цену. Так вот, спутница дракона носила на себе стоимость небольшого городка.

– Сходства не замечаете? – лукаво шепнул Тигрий, наклонившись к самому уху.

– Кого с кем? Это ваш родственник, милорд?

Вполне возможно, оба ведь воздушные драконы.

– Ваш, – припечатал ректор.

У меня словно выбили почву из-под ног. Зал перед глазами поплыл. Если бы не Тигрий, я самым позорным образом рухнула бы на паркет.

– Он?.. – Губы дрогнули, я не смогла закончить вопроса.

Ректор кивнул и, придерживая, отвел меня в сторонку. Из ниоткуда в руках возник стакан воды. Я осушила его одним нервным глотком и впилась взглядом в спину чужого Крылатого лорда. Неужели?.. Прикрыла глаза, пытаясь справиться с накатившим потоком ненависти. Если бы не данное слово, аура «хвостатого» дракона разлетелась бы черными ошметками, прожженная проклятием. Я мечтала о его смерти, сколько себя помнила. Каждую минуту, каждый свой вдох. О долгой мучительной смерти того, кто погубил мою мать. И что? Он жив, здоров и обхаживает очередную жертву. Или и вовсе супругу – подонок ведь на ком-то женился. До сих пор красив, пусть и не молод, строен, с идеально прямой спиной, точеной линией подбородка. Как хорошо, что мне ничего от него не досталось, кроме способности летать. Я бы выцарапала себе глаза, окажись они такими же желтыми.

Тигрий стиснул мои руки, спиной прижал к себе. Понимал: еще немного – и я брошусь на главный кошмар моей жизни. Только вот ненависть придавала сил. Ударом в живот я высвободилась и медленно, стараясь не привлекать внимания, направилась к отцу. Никто не поймет, не догадается. Проклятие погубит меня. Может, сразу, может, обернется мучительной болезнью, но я отомщу за маму.

– Глупая идея! – раздался в голове голос Тигрия.

В следующий миг меня сковала воздушная петля. Чем сильнее я дергалась, тем сильнее она сдавливала тело.

– Милорд ожидал другого? – Вся накопившая ярость вылилась в брошенный на ректора взгляд.

Тому явно стало не по себе, Крылатый лорд даже рефлекторно выставил щит. Думал, прокляну.

– Трогательного воссоединения семьи? Мы ненавидим друг друга, причем он, – я кивнула на «хвостатого» дракона, – вычеркнул меня из жизни до рождения.

– Назвать вам его имя?

Тигрий осторожно приблизился, загородил от любопытных взглядов. Только сейчас поняла, как все выглядело со стороны. Вряд ли наместник порадуется разыгранному представлению.

– Нет, – ответила без колебаний и сдавленно попросила: – Уведите меня отсюда, милорд. Пожалуйста!

Ректор кивнул и обнял меня за плечи, развеяв сковывавшую движения петлю. Судорожно вздрогнув всем телом, я прижалась к нему, готовая разреветься.

– Дурная идея! – сокрушенно повторил Тигрий, только теперь адресовав слова на свой счет. Он еще сильней стиснул меня в объятиях и бочком повел к дверям во внутренние покои. – Вдобавок бал Марселу испортил.

– Перенесите меня домой! – судорожно, из последних сил сдерживая рыдания, взмолилась я.

Не могу и не хочу расплакаться при нем. Ком стоял в горле. Как же больно глотать, нестерпимо тяжело дышать!

– Хорошо, – кивнул ректор и безжалостно добавил: – Но потом вам все равно придется познакомиться. Он мог ничего не знать.

Хриплый смех вырвался из груди.

Он – не знать? Крылатый лорд, обесчестивший мою мать, слишком хорошо все понимал, иначе не довел бы ее до самоубийства. Лисбет и незаконнорожденный ребенок портили его репутацию. Какая-то человечка, недостойная даже откупных! Именно поэтому нам лучше не знакомиться. Счастье папочки, что Тигрий помешал, иначе пришлось бы ему на том свете заглянуть в глаза мамы. И тонул бы он в них вечно, сжигаемый огнем собственного предательства.

Глава 14

Надо ли говорить, что после случившегося я долго не могла заснуть. Ворочалась, пытаясь понять, зачем ректор так со мной поступил. Слишком жестоко, неоправданно жестоко. Положим, наши отношения не складывались, но не до такой степени. Или он по глупости решил, будто во мне проснутся родственные чувства? Знаете, существуют люди и нелюди, верящие в голос крови. Они наивно полагают, будто можно любить только за факт зачатия, никогда не видеть отца и мать, не получать от них ни грамма заботы, даже в денежном выражении, а потом через тридцать лет, заливаясь слезами, броситься им на шею: «Как я рада, что тебя нашла!» Я к таковым не отношусь. Тот дракон – враг, чужой. И всегда им останется.

Уткнувшись лицом в подушку, я восстановила в памяти породистое лицо.

Сколько ему сейчас? А, все равно не угадаю. Крылатые лорды стареют медленно, предательски медленно по сравнению с людьми. Сомневаюсь, будто «хвостатый» дракон соблазнял маму в розовой юности. Наверняка уже был матерым ловеласом.

А та женщина рядом с ним, она кто? Случайная партнерша, жена, любовница, будущая жертва?

Проклятый Тигрий, он поселил в моей голове столько мыслей! И не последней стал денежный вопрос. Преображение преподавательницы в светскую даму влетело в пару тысяч – будто не знаю, сколько стоят бальные платья! Само собой, несмотря на все заверения ректора, принять дорогой подарок я не могла. Это не коробка пирожных, которая с натяжкой укладывалась в рабочие отношения. Раз так, нужно перестать перебирать проклятия в бесплодном желании наградить ими папашу, а подсчитать, как быстро я расплачусь с долгом. Несмотря на «драконистость», ректор при даме не расплачивался, но всякая ведьма любопытна, наблюдательна и смотрит на ценники.

Свесив босые ноги с кровати, я зажгла свечу. Разбуженная Ара недовольно приоткрыла один глаз и пробурчала:

– Ночь-полночь, до будильника далеко.

Я состроила кислую мину. В курсе. И чего, спрашивается, кошка изменила привычкам, не бродит по академии? Неужели завхоз охоту отбил? Он обещал сделать из трехцветной проказницы придверный коврик, если та еще раз заберется в кладовую. Пустые слова – я сама из него мумию сотворю, если со шкуры Ары упадет хотя бы волосок.

Зашуршали листы блокнота.

Зевнув, я перечитала расписание на завтра, пробежалась по плану занятий. Голова гудела, глаза закрывались, но я понимала: все – обман, стоит коснуться подушки, вернется прежний кошмар.

Итак, приступим.

К концу подсчетов спать окончательно расхотелось, а отца я ненавидела в том числе за ту финансовую яму, в которую он меня вогнал.

Магазинчик в Баши изначально был убыточным. Открывая его, в глубине души я это понимала, но другого занятия для темной ведьмы в провинциальной дыре не нашлось. Тому же некроманту легче, везде найдется погост, жители противоположной стороны Грани, не желающие почивать в посмертии. Но ведьма… Наложить проклятия в Баши можно разве только на корову, в редких случаях – на соседку, послав ей россыпь прыщей. Словом, тоска зеленая! В Меробейте возможностей больше, но как я могла остаться в родном городе после ссоры с бывшим ректором? Гордость и боль гнали прочь, не давая задуматься о финансовой стороне вопроса. И вот теперь я столкнулась с ним снова, правда, по другой причине. Я на бал идти не собиралась, наряды покупать тоже.

Тяжко вздохнула:

– Ладно, чего кукситься? Маленькая девочка нашлась! Завтра бери график платежей и ступай к ректору. Заодно выяснишь, какого болотного духа он все затеял.

Но спросить хотелось сейчас, до чесотки в пальцах.

Само собой, врываться к кому бы то ни было ночью неприлично, и я сдержалась. Честно погасила свет, легла, только заснуть мне не позволили. И вовсе не собственные мысли.

Сначала я решила, будто это балуется Ара, даже цыкнула на нее.

– Уши прочисти! – обиженно пробурчала кошка. – У меня отродясь такого противного тембра не было.

Тембра? Какого тембра? Я недоуменно нахмурилась и, прислушавшись, уловила фальцет. Ара при всем желании не взяла бы подобные высокие ноты: связки не те. Едва уловимый звук шел на грани сознания, постепенно усиливаясь, и наконец вылился в самый настоящий крик. От него зазвенело в ушах и едва не лопнули барабанные перепонки.

Рывком я поднялась с кровати. Кажется, скинула Ару, но сейчас это не имело значения. На ощупь отыскала халат и рванула к двери. Впереди прыгал, разгораясь, световой шар – об обычной свече даже не подумала.

Странные звуки стихли, но я чувствовала: оно еще здесь. Приложив ухо к замочной скважине, напряженно ждала. Пальцы сложились щепотью, по телу бегали мурашки.

Кричали будто… Так могла выглядеть предсмертная агония.

– Леонтия позови, – посоветовала Ара. Неизвестный и ее напугал, кошка прижала уши к голове. – Это загробное, обеими жизнями клянусь!

– Догадалась.

Я осторожно сделала шаг к стене. Ну вот, если дверь распахнется или неведомая сущность просочится сквозь щелку, я окажусь в выгодной позиции для атаки.

Темные ведьмы знакомы с Гранью, способны общаться с ее обитателями, но Ара права, я не некромант. Моя магия в ряде случаев бесполезна и, увы, не поможет определить, где притаилось зло и сколько его. Я увижу его, только когда оно вырвется на свободу.

Крик повторился. Волосы зашевелились на голове, когда в дверь поскреблись. Создавалось впечатление, что когтями.

Ара в один прыжок оказалась у меня на плече, изобразила горжетку. Если даже ей страшно, то мне и подавно.

Испытывать собственные силы я не хотела, знакомиться с ночным визитером тоже, поэтому отступила к окну, не забыв выставить щит. Береженого – ну, сами знаете.

– Брысь!

Я повела плечом, понуждая Ару спрыгнуть. Летать вместе с ней тяжело, обе упадем.

– Ты меня бросаешь? – укоризненно заканючил фамильяр, наблюдая за тем, как я беззвучно, постоянно прислушиваясь, открываю окно. – Оставляешь на ужин нежити?

– Сплюнь четыре раза! – Только нежити мне не хватало. Хотя, судя по всему, там именно она. – У тебя лапы есть, выберешься. Я тебе не лошадь, такую тушу таскать!

Кошка обиделась. Ну ее, нашла время!

Окно наконец поддалось. Брр! Пальцы разом окоченели, холод пробрался под ночную рубашку.

Ладно, на счет три!

Обернувшись, я сжалилась над Арой и позволила запрыгнуть на загривок. Если ее растерзает неизвестная тварь, никогда себе не прощу.

До трех досчитать не успела. Оторвалась от подоконника, когда дверь за спиной затрещала.

Летать нужно, одевшись по погоде. А еще одной, иначе быстро превращаешься в сбитую птицу. Я кое-как спланировала в садик и зябко поджала босые пальцы.

Предательница Ара мигом затерялась в ночи. Все кошки таковы: еда общая, а в беде врозь. Хотя, может, я на нее наговариваю и она за помощью побежала.

Снег задавал темп движения. Шипя от холода, я запрыгала по дорожке. Перед глазами маячила башня ректора. Ладно, нарушу его покой. У меня чрезвычайное происшествие, а не праздный вопрос, поймет.

Взлететь или по земле? А, плевать на фамильные тайны, Тигрий в курсе моего происхождения. Уф, когда снег не жалит ноги, значительно лучше. Воздух тоже студеный, но хотя бы не мокрый. Да и пока бы я дождалась ректора у входа, околела бы. Вдруг он и вовсе на ночь звонок отключает?

Все выше и выше. И сомнений тоже больше. Может, лучше сразу к Леонтию, ну его, дракона?

Однако судьба сделала выбор за меня.

Уловив движение боковым зрением, я едва не потеряла равновесие. Первой мыслью было затаиться, зарыться в снег, в прошлогоднюю листву, но узкие немигающие зрачки серебристого ящера отыскали бы даже там. Я попалась.

– Хм, – раздался в голове голос Тигрия, а шипастый хвост отрезал пути к отступлению, заключив меня в кольцо, – таки летать умеем.

– У вас галлюцинации. – Во мне проснулась вредная ведьма.

– Тогда у вас тоже, – парировал дракон, зависнув над внутренним двориком, такой огромный на фоне маленькой меня. – Массового помешательства без наркотических средств не бывает, а за выпивку у Марсела я ручаюсь. Выходит, мы оба в трезвом уме и твердой памяти.

Неприятно, когда вот так, напротив тебя, темнеют черные зрачки, утопая в огне янтаря. Неприятно и одновременно страшно. Испуг волной стекает по позвоночнику, унося остатки тепла. Разум бьет тревогу, но плавающие в живом пламени зрачки гипнотизируют. Их на миг скрывает третье веко – короткая передышка для жертвы, которой некуда деться.

Сбросив морок, я поежилась.

Вот ведь… дракон! Действительно загнал в ловушку, затянул петлю из собственного чешуйчатого тела. Красивого, надо признать. Только я вылезла в окно не затем, чтобы им любоваться. Раз нельзя назад и в сторону, можно вниз. Невежливо, но нечего свою морду мне в лицо совать. У нас габариты несколько разные, до инфаркта довести можно.

Маневр удался. То ли Тигрий не успел среагировать, то ли не захотел, но я благополучно отделалась от него. Правда, пальцы снова окоченели, напоминая: еще пара минут, и растиранием не отделаешься.

– Там нежить! – Я ткнула пальцем в свое окно.

Иначе мы еще долго до сути не дойдем, соревнуясь в красноречии.

– Где? – рыкнул дракон. И не мысленно, а перебудив своим басом половину академии.

Никогда прежде не видела, как перекидывались Крылатые лорды (во время спасения Ары, занятая питомицей, я упустила это из виду), и, невежливо открыв рот, наблюдала за стремительным падением дракона. Не самоубийца ведь он, просто сменит облик. Действительно, когда до земли оставались считаные мгновения, воздух прорезала молния, и на землю, смягчив прыжок согнутыми в коленях ногами, опустился ректор в привычном виде. Одетый, и на том спасибо. Прежде меня терзали сомнения, не раздеваются ли драконы догола, как вервольфы, перед оборотом.

– Какая нежить? Где? – накинулся на меня Тигрий и для ускорения ответов встряхнул за плечи.

Странная мы парочка: он при полном параде, во фраке, и я в ночной рубашке и тоненьком халате, который вдобавок развязался. А все ректор, нечего трясти.

– Я вам не яблоня, – озвучила очевидное и оттолкнула нахала, увеличив разделявшее нас расстояние на пару шагов. – О воспитании бы вспомнили!

– Меня как-то больше нежить интересует, – заметил Тигрий и самым наглым образом прошелся взглядом по моей фигуре. Невольно я ощутила себя голой и крепко сжала бедра. – Разумеется, если вы ее не выдумали.

– Ради чего? Свидания с вами? – нервно хихикнула я и прикрыла грудь рукой. Вдруг у драконов настолько острое зрение?

Мой маневр не укрылся от ректора. Показалось или глаза его хищно блеснули?

– От вас можно ожидать чего угодно, – припечатал он.

– Взаимно. – Коса нашла на камень. – Притащили же вы меня на бал, позабавились встречей родственников.

– Встреча не состоялась, а я не думал, что вы… Словом, извините, Орланда.

Ушам своим не поверила. Он действительно извинился! Не паясничал, не играл, а с сожалением опустил голову.

– Впредь думайте, – буркнула я. – Тот гад убил мою мать.

– Она покончила с собой без посторонней помощи, – напомнил Тигрий, за что тут же поплатился.

Магия засвербела на кончиках пальцев. Расстроенные нервы и душераздирающие крики сплелись в один клубок, и воспаленный разум дал сбой. Плохо соображая, что творю, подняла руку. Губы беззвучно шевелились, готовые запечатать рот хотя бы одному дракону.

Тигрий помрачнел и шагнул ко мне. Без щита. «Идиот, – пронеслось в сознании, – нельзя так с темной ведьмой!» Только ректор не боялся. Словно не слыша, что формула катализатора уже прозвучала, Крылатый лорд, полностью окрасив глаза в цвет пламени, резко привлек меня к себе. От неожиданности я сбилась, неуклюже взмахнула руками и ощутила вкус его поцелуя. Настойчивые губы не позволяли закончить проклятие. Напрасно я билась в цепких объятиях – с тем же успехом могла воевать с медведем. Пальцы ректора впились в мои плечи. Чужая воля подавляла, заставила приоткрыть рот, довериться жестким обветренным губам. И вот когда я смирилась, включилась в любовную игру, Тигрий отпустил.

Я сжала кулаки от досады. Зачем, если не желаешь дойти до конца?

– Рассчитывали на полноценный поцелуй? – самодовольно усмехнулся ректор.

Могла бы – покраснела бы до корней волос. Как легко Тигрий смел мои запреты, перечеркнул предубеждения! Он подчинил меня, заставил тянуться к себе. И мой язык… Пусть на краткий миг, но… Мерзавец точно это почувствовал.

– Надеюсь, вы на студентах подобное не практикуете? – Надо было что-то сказать, разрушить стену стыда.

– Так как там с нежитью? – насмешливо поинтересовался Крылатый лорд, проигнорировав мой вопрос. Ну да, очередная жертва его обаяния что-то проблеяла. – Или она вам приснилась?

С шумом я выпустила воздух через рот и повернулась спиной к ректору. Упивайтесь подлой победой, лорд Дарел, а я за деканом. Леонтий точно приставать не станет. Дура, сразу бы к нему!

– Орланда! – понесся вслед встревоженный оклик.

Да пошли вы к демонам на ужин, господин ректор!

В самом дурном настроении, промерзшая до костей, я ворвалась в жилой корпус. Опасаясь преследования, без передышки, сориентировавшись на ходу, потопала к апартаментам декана. Надеюсь, он один и со сна не превратит меня в зомби.

– Господин Грир! – забарабанила в дверь, удивляясь, каким писклявым может быть собственный голос. – Это я, Орланда Мей! Вы мне нужны.

Прозвучало двусмысленно, но как есть.

Дверь долго не открывали, пришлось стучать сильнее. Наконец щелкнул замок, явив заспанного Леонтия в одних пижамных штанах.

– Для нормальных людей придумали звонок, – зевнув, укорил он и кое-как сфокусировал на мне взгляд.

А я вот гадала, куда смотреть. Явно не прямо, потому как пялиться на чужую грудь неприлично. Еще эти штаны, они точно надежно держатся на бедрах? Теперь понятно, почему неизвестный выбрал некроманта на роль соблазнителя городского масштаба. Декан сохранил отменную фигуру, очаровал бы даже первокурсницу.

– Эй! – Леонтий прищелкнул пальцами перед моим лицом, вырывая из хоровода странных мыслей. После поцелуя Тигрия они упорно принимали эротический характер.

Только не говорите, что нужно искать любовника! Я надеялась обойтись без него еще хотя бы парочку лет: слишком накладно для психики.

– Орланда, вы мужчину в первый раз увидели?

– Простите, – пролепетала в ответ. Ну вот, опять красная. А все демонов дракон с его поцелуями! – Оно… Я не ожидала просто. Словом, у меня нежить… Наверное, нежить, – уже не столь уверенно продолжила я. – Не могли бы вы посмотреть? Ара ее боится.

– Сейчас!

Сон с декана как ветром сдуло. Прикрыв на пару минут дверь, он быстро оделся и потащил меня по лестницам и коридорам.

– Определенно дрянь! – не доходя немного до нужной площадки, пробормотал Леонтий и коснулся кулона на шее.

Он не снимал его даже на ночь – я не только полоску волос на животе изучала. Только в дверях апартаментов декана зеленый камень не светился как глаз неведомого животного.

– Может, показалось? – с надеждой спросила я.

Магнетизирующий кулон не оставлял сомнений, но очень хотелось ошибиться.

– Всем сразу? – усмехнулся декан. – Вы ведь не просто так в мою дверь колотили.

Взгляд Леонтия мельком скользнул по мне. Некромант нахмурился и уставился на шею.

– Где? – Палец ткнул в грудь. – Где амулет? Мать вашу, Орланда, я не для того его зачаровал, чтобы носить как обычные побрякушки. Вы беззащитны, понимаете?!

– Я знакома с Гранью.

Ну не беспомощная же девчонка, Ара тому наглядное доказательство.

С кулоном сглупила, признаю. Вернулась в расстроенных чувствах, не задумываясь, сняла вместе с сережками.

– В качестве баловства или главного блюда? Поймите, Орланда, прогулка на кладбище ради собственного увеселения – это одно, а охота – совсем другое. Вот вы, когда Врата закрывали, кого-то убили?

Покачала головой, понимая, куда он клонит.

– А кто-то пытался вас убить?

Очередной отрицательный ответ.

– Подводя итог: вы общались исключительно с духами и всякими условно опасными зверушками вроде подражальщиков. – Так называли мелких демонов, копировавших чужой облик. – А тут другое. Нам повезет, если у него только трупный яд, когти и зубы.

– Так Орланде не показалось, оно действительно есть?

Перепрыгивая через ступеньки, к нам присоединился ректор. К счастью, без фрака, а то бы смотрелся нелепо, словно на свидание с нежитью собрался.

Леонтий постучал пальцем по кулону:

– Он никогда не ошибается. Вдобавок – я чувствую. Вот тут, – некромант указал на пол и стены, – черные нити.

Приглядевшись, я заметила шлейф от магии смерти. Резко стало не по себе. Бывают моменты, когда хочется превратиться в хрупкую женщину, спрятаться за спинами мужчин. Сейчас наступил один из них.

Глава 15

Декан двигался медленно, пластикой напоминая большого кота, хотя в обычной жизни особой грацией не отличался. Не медведь – обычный мужчина с обычной же походкой. Но тут… Вампиры бы позавидовали, если бы прорвались в наш мир из-за Грани. Трижды сплюнуть через плечо, конечно.

Впереди Леонтия колыхалось легкое бледно-зеленое облачко, облизывало стены. Декан корректировал его движение пальцами и поворотом кисти, будто прощупывал пространство. Мрачный, непривычно молчаливый ректор тенью следовал за подчиненным. Уродись я мужчиной, тоже бы остереглась лезть поперек некроманта. Магия смерти – вещь особая, а жители нижних миров коварны. Дух, вселившийся в кошку, – пустяки.

Я смутно помнила рассказы того же Леонтия будущим темным ведьмам о разуме мертвых. Далеко не все из них тупы, марионетки в руках создателя, попадались и те, кто сам мог обращать в мертвецов, вынашивать грандиозные планы. Вдруг там, возле моей двери, какая-нибудь банши?

– Орланда, – не оборачиваясь, полюбопытствовал декан, – вас что-то конкретное разбудило? Любые детали помогут.

– Я не спала, на прием с лордом Дарелом ездила, только вернулась.

Голос поневоле сорвался. Сейчас Леонтий нафантазирует! А между нами с ректором ничего. Даже ничего с минусом. Или с плюсом, если добавить настойчивость, с которой Тигрий меня на тот самый прием тащил.

– И? Крики, вздохи, холод?

С облегчением перевела дух. Дура ты, Орланда, некромант не старая сплетница, он другими вещами интересуется.

Постаравшись абстрагироваться от неизвестной опасности, я описала все звуки и ощущения.

– Его сдерживал артефакт, – вынес вердикт Леонтий. – Не зря подарил, как чувствовал! Пусть вы по дурости его сняли, но хотя бы рядом с кроватью положили. Надеюсь.

Он метнул на меня грозный взгляд, и я кивнула. Наверное, положила, точно не помню.

– В итоге ночной гость от бессилия и злобы метался по коридору, оставляя следы из Тьмы. Ее тут порядочно, но, к счастью, она первозданная, не предназначена для преобразования в заклинания.

Декан внезапно остановился, не закончив объяснения.

– Видите! – Обернувшись к Тигрию, он указал на стену.

Я напрягла зрение. Увы, слишком далеко, из-за спин мужчин не рассмотреть.

Внутри сжался, заерзал комок беспокойства. Стало тяжело дышать, словно кто-то методично, ломая ребра, вдавливал грудную клетку.

– Орланда?

Уши заложило ватой, голос декана доносился как из глубокого подземелья. Почему он встревожен, странно смотрит на сочленения головы с шеей?

– Сила неба, да оно растет! – выругался ректор.

Да что происходит-то, почему никак не вздохнуть?

– Merkem!

Рука Леонтия рассекла воздух. На краткий миг мелькнула и тут же пропала черная петля. Следом раздался, едва не оглушив, знакомый крик нежити. Казалось, неведомое существо орало внутри моей головы.

Не могу, сейчас кровь из ушей пойдет!

Я рухнула на колени, сжимая голову руками. Черное облако. По чью оно душу? Мою?

Обитателю обратной стороны Грани не повезло, от него даже энергетического следа не осталось.

– Дух-паразит, – прокомментировал некромант. – Нечто вроде того, кто создал Ару. Прятался в стене и попытался захватить тело. Орланда, вы как? В порядке?

Прислушалась к собственным ощущениям. Нормально вроде, снова дышу свободно. И тут я заметила главное: подарок очередной темной ведьме. Проклятие опутало притолоку, но по неведомой причине не активировалось. Нужно бы подойти поближе, изучить, только маги не подпускали. Складывалось впечатление, будто я ребенок, а не дипломированный специалист.

– Можно? – Декан указал на ворот моей рубашки.

Не понимая, чего он хочет, кивнула. Уж явно не вернуть долг за игру в гляделки.

Мужские пальцы осторожно легли на тонкую ткань. Боковым зрением я уловила, как потемнело лицо ректора. Он тоже буравил взглядом верхнюю часть моей груди, хотя все самое интересное ниже. Да что же там такое?

От ладони Леонтия по коже разбежались мурашки. Пальцы сжались, сминая ткань, и я вскрикнула, пронзенная уколом невидимой раскаленной иглы.

– Вот. – Отняв руку, декан продемонстрировал сгусток Мрака. – Кто-то вас пометил. С помощью такой штуки можно активировать проклятие, выследить человека или…

– …или направить на него удушливое облако магии смерти, – мрачно закончила я за некроманта и, не ожидая ответа, с тоской вопросила пустоту: – Кто же меня так ненавидит?

– Можно определить, когда поставлена метка? – деловито поинтересовался ректор. – Как-то вычислить владельца?

– Милорд, вам лучше знать. Понятия не имею, каких врагов вы нажили, но то, что это их рук дело, – очевидно.

– Вздор! – отмел предложение дракон. Но я заметила, как на считаные доли мгновения дернулось его лицо. Нехорошо так, в гримасе гнева и досады. – Мы с вами это уже обсуждали.

– Ужели? – фыркнул Леонтий и иронично поднял бровь. – Вы всего лишь попросили меня молчать и не вмешиваться. Да, если все всплывет, это навредит академии, мне, наконец, но, по-моему…

– Давайте вернемся к нежити! – предотвратила я назревающий конфликт.

Любая ссора только на руку врагу. Может, и злосчастный Мрак он на меня налепил только для того, чтобы выжить Леонтия. Тогда в академии остался бы всего один сильный маг и… Вот «и» пока загадка, но одно поняла точно: моя смерть выгоды бы не принесла. Именно поэтому меня только напугали. Ночной гость удалился, кулон на шее декана больше не светился.

– И кто же меня навестил?

Вряд ли кулон среагировал на духа-приживальщика. Последний точно когтями бы в дверь не скребся.

– Гарпия, самая обычная черная гарпия. След четкий, уходит сюда, – Леонтий ткнул в потолок.

Я поежилась, только сейчас обратив внимание на то, во что превратилась моя дверь. Увлеченная подернутыми дымкой символами проклятия, я оставила ее без внимания. Пары досок нет, остальные напоминали решето. А если бы я летать не умела? Вот и подумай, Орланда, так ли уж никому не нужна твоя смерть?

– Чердак и окрестности я проверю, – вспомнил о своих прямых обязанностях ректор. Кое-кто ведь в ответе за безопасность учащихся и персонала. – Вы останьтесь с Орландой, осмотритесь.

– Мага я вам все равно не назову. – Декан понял больше, чем было сказано. – Я первым делом попытался его вычислить, ведь не сама гарпия из-за Грани явилась, ее выбросили порталом. Именно поэтому я прошу вас, милорд, послать к демонам ваши игры…

– Никаких игр, Леонтий, – резко перебил дракон. Полыхнули пламенем и погасли зрачки. – Это мои проблемы.

Некромант фыркнул и покачал головой:

– Они давно не только ваши.

Тигрий не ответил. Развернулся на каблуках и стремительно скрылся из виду. Мы оба проводили его взглядом и так же синхронно предложили объединить усилия.

– Так, – декан опустился на корточки, я последовала его примеру, покосившись на нити проклятия, – я выскажу свои соображения, вы – свои.

Кивнула.

– Вариантов немного. – Некромант говорил и водил туда-сюда рукой над полом возле двери. – Либо милорд сам темный маг и умело прячет вторую натуру, либо среди его знакомых затесался таковой, причем сильный. Я не зря упоминал врагов – ректор получает анонимные письма. Сколько, как давно, сказать не могу, но одно случайно видел. Стоило Тигрию заметить конверт на подносе, сразу челюсти сжались. Увы, он мгновенно уничтожил письмо, но сомневаюсь, будто там угрозы бывшей любовницы.

Припомнила эпизод первого дня в академии. Я стояла возле ректорского кабинета, услышала странную реплику. Как там?.. «Нет, я не боюсь! Зря стараетесь!» И письмо в камине догорало. Тогда я решила, в кабинете кто-то был, но ошиблась. Дракон эмоционально отреагировал на письмо, сжег его и вышел охладиться. А потом да, определенно, он намекнул, что события в академии связаны с ним.

К слову, об угрозах…

– Леонтий, – елейным голосом полюбопытствовала я, – а что у вас с Ванессой?

– В смысле? – Некромант аж колдовать перестал.

– В прямом. Она вошла в кабинет, вы на нее наорали и выгнали. И лицо у стихийницы было… Словом, красноречивое такое.

– Я обещал выставить ее из академии, если не уймется. – Вопреки ожиданиям, собеседник не стал отпираться.

– И о чем же она должна пожалеть?

Избавиться от ведьмы не так-то просто, особенно когда она успокоилась под крылом некроманта. Нежить испарилась, проклятие не сработало, можно в чужой жизни покопаться.

Леонтий прикусил губу и отвернулся. Откровения закончились, снова начались тайны.

– Она вас шантажирует? – озвучила я первое, что пришло в голову.

Молчание в коридоре стало слишком тяжелым, тяжелее дыхания призрачной гончей.

Сумрачный декан продолжал возиться с потоками магии, старательно делая вид, будто меня нет. Я терпеливо ждала. Давить бесполезно, только все испорчу.

– Ванесса сложная женщина. – Леонтий разделил проклятие на составляющие и уничтожил. Он цедил слова по маленькой капле, избегая встречаться со мной взглядом. – Я тоже не образец для подражания, скелетов хватает. Именно поэтому по реакции лорда Дарела я догадался о письмах. Мое, правда, любезно подписали. Ванесса пришла справиться, что я думаю насчет ее инсинуаций. Не хочу ли жениться.

– Жениться?

Если бы могла, моя челюсть оказалась бы на полу.

Жениться на Ванессе? Это все равно что… на швабре! Нехорошо так о коллеге, но я смутно представляла мужчину, которого сей союз осчастливит.

– Именно, – подтвердил декан и наконец искоса глянул на меня, словно хотел убедиться, что я в ужасе не сбежала. – В качестве платы за молчание. Она раскопала грехи моей молодости. С девушками они не связаны! – поспешно добавил он и расстегнул еще одну пуговицу, будто ворот рубашки душил. – Я убил человека.

Вот так, просто и откровенно. Малознакомой ведьме возле двери, исполосованной когтями гарпии.

– Мне очень жаль.

– Кого: меня или мою жертву? – У декана проскользнул нервный смешок.

– Вас, конечно.

Отыскала руку Леонтия и пожала ее. Он ждал осуждения, но кто я такая, чтобы выносить вердикт? Декан не похож на злодея и, судя по поведению, глубоко сожалел о случившемся.

– Не надо говорить, если не хотите, – торопливо добавила я.

Из трусости сказала, не хотела разделить бремя чужой тайны.

– Да я уже, – кисло улыбнулся Леонтий. Он успокоился, почувствовав молчаливую поддержку. – Заодно лишил Ванессу козырей. Уж не знаю, как бы она все обставила, может, сообщила бы в газетенку об очередных похождениях декана-извращенца. Тогда мне точно бы пришлось уволиться и уехать. Хорошо, если не из страны. К преподаванию бы на полет сокола не подпустили. Словом, – он сделал глубокий вздох, – по моей вине в студенческие годы погиб товарищ. Несчастный случай, но заклинание мое, пущено моей рукой. Именно поэтому я с первых занятий учу студентов ставить щиты. Все случилось ночью, не на практическом, свидетелей нет…

Некромант осекся и напугал застывшим, остекленевшим взглядом. Я трясла, окликала – декан не отреагировал.

– А ведь точно, Орланда, – губы Леонтия скривились, – только один человек мог разболтать Ванессе. Не хочу никого обвинять, но очень хотелось бы повидать Вальбура, заодно выяснить его нынешние интересы и планы.

– Вы полагаете?.. Да ну, бред! – отмахнулась я от выстраивавшейся цепочки. – Убивать из-за давнего несчастного случая!

– А кто сказал, что причина в этом? – покачал головой декан. – И я не называл Вальбура убийцей, всего лишь предположил, что именно он снабдил Ванессу пикантными сведениями. Не более, Орланда. Я не верю, будто у Вальбура поехала крыша. Мы не ссорились, дорогу я ему не переходил, никакой выгоды от моего увольнения он не получит. Да и не виделись мы лет десять, если не больше. Вроде в последний раз на приеме у покойного лорда Нерия.

При упоминании бывшего ректора я стиснула зубы. Его я ненавидела почти столь же сильно, как отца. К слову, о последнем…

– Леонтий? – осторожно назвала начальника по имени и, не услышав возражений, продолжила: – Вы с местными драконами знакомы? Хочу проверить, не состоит ли лорд Дарел в родстве с одним Крылатым лордом, тоже воздушным. К сожалению, ректор не успел нас представить: его отвлекли. Но я опишу внешность.

Ложь давалась нелегко, сводила скулы, но я старательно проговаривала слово за словом, даже улыбалась. Я должна выяснить причину, по которой Тигрий свел меня с папочкой. Возможно, она кроется в генеалогии. Меньше всего хотелось оказаться единокровной сестрой ректора, даже двоюродной, тогда веселая жизнь в академии мне обеспечена.

– Как-то не доводилось, – наморщил переносицу декан. Выходит, он тоже недолюбливал Крылатых лордов. – Так, общаюсь по делам иногда. А к чему такой интерес?

Попалась! Не стоило открывать рот, Леонтий вцепится и не отстанет. Смотрит так, как я давеча на него, посмеивается. Если предположил любовный интерес, прокляну! Нитей Тьмы пока хватает, некромант только начал их чистить, не нужно тратиться на усилитель.

– Орланда? – Леонтий склонил голову набок.

Голос сладкий-сладкий, даже приторный.

Упрямо сжала губы. Не скажу. Мне дверь нужно чинить, Ару разыскивать и вообще выяснить, опасен ли один конкретный ректор для академии.

– Я вам рассказал, ваш черед, – напирал декан. – Или боитесь, разболтаю?

– Не думаю: некроманты сплетни не распространяют.

– Ну, колитесь, а то нечестно выходит.

И я призналась. Набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Незаконнорожденная я, а папочка мой – дракон! Тот самый, с которым лорд Дарел пытался меня свести. Только я отца ненавижу!

Заскрежетав зубами, ударила кулаком по стене. Силы вложила много, не рассчитала и разбила руку в кровь. Хорошенькая ночка! Под землю бы провалиться и там остаться.

– Держите! – Декан протянул помятый чистый носовой платок. – Серьезно поранились? Ну-ка покажите!

– Не надо меня лечить! – истерично взвизгнула я и спрятала руку за спину, когда Леонтий попытался ее коснуться.

Некромант удивленно посмотрел на меня.

– Орланда, вы чего?

Ну как ему объяснить? Виновато улыбнулась и уже спокойнее пообещала:

– Платок я сожгу.

Обязательно нужно сжечь, чтобы кровь не использовали для ритуала или порчи.

Стиснув виски руками, прикрыла глаза. Сердце ухало набатным колоколом, я слышала, как оно гоняло кровь по венам, гулко, толчками.

Я устала, как же я устала! Хочу остаться одна, свернуться комочком на кровати и не думать, не думать, не думать… Но в мою дверь ломилась гарпия, меня пытались проклясть, ректор вздумал знакомить с папашей, а совсем скоро придется войти в класс с натянутой улыбкой на лице. Я не смогу, не смогу, я слабая!

Леонтий оказался таким теплым. Он молчаливо обнял, прижал меня к себе, поглаживая по спине. Странное дело, сразу стало спокойнее. Сердце больше не напоминало готовый взорваться паровой двигатель.

Я старалась дышать в такт мужчине. Жаль, чувство вины никуда не делось. За то, что я такая жалкая, устроила представление.

– Со всеми случается. – Некромант говорил тихо, словно убаюкивая. – Особенно когда слишком долго держишь в себе. Сомневаюсь, будто лорд Дарел желал вам дурного. Ему не понять ваших чувств. Я видел портрет, знаю подробности. Давно знаю, Орланда, и не поддерживаю тех, кто считает вас бракованной. И вы имеете полное право его ненавидеть. Это только ваше дело. Вас и Патриции.

Все же недаром Леонтий руководил факультетом – он сумел подобрать правильные слова. Такие обыденные, но одновременно глубоко личные. Или все потому, что каждый из нас поведал другому свою тайну?

– Спасибо!

Я повела плечом, и некромант отстранился, отпустил. Вовремя: в поле зрения появился ректор. Представляю, что бы он подумал, застав нас в объятиях друг друга!

Декан повернулся к Тигрию, взглядом задал вопрос.

– Ушла! – с досадой махнул рукой Крылатый лорд, поравнявшись с нами. – Зато я нашел кое-что интересное: воронку и пару мертвых духов. Бедолаг разметало по двум этажам – это с какой яростью надо было заклинанием швырнуть!

Гулко сглотнула и окончательно расхотела спать. Оставалось надеяться, что воронка не над моей спальней, хотя без магической очистки я все равно в нее не войду.

Задумавшись, не сразу сообразила, что Тигрий самым бессовестным образом пялится на мою грудь. Потом он и вовсе выдал с пошленькой ухмылкой:

– Простите, если помешал. Пойду, духами займусь. Вы ведь за четверть часа управитесь?

Наморщила лоб. Что-то туго я соображаю.

– Халат расстегнут, вы занялись рубашкой господина Грира… – подсказал пошляк.

Кто о чем, а Крылатый лорд о постели!

Вспыхнув, я затянула пояс чуть ли не за ушами и ехидно поинтересовалась:

– Может, мне у госпожи Шауб пару нарядов одолжить, раз мои вас так возбуждают?

– Боюсь, тогда у меня пропадет желание на долгие годы, – и глазом не моргнул на дерзость Крылатый лорд. – Я, знаете ли, не в том возрасте, чтобы женщинами исключительно на картинках интересоваться.

Леонтий хрюкнул, прикрыв рот ладонью. Сценка явно его позабавила, а вот мне было не до смеха. Сначала озабоченный дракон лез целоваться, теперь обвинял невесть в чем. Ну извините, не прихватила хламиду от подбородка до пяток, оплошала.

– Жаль! – вздохнула я. – Тогда вы бы руководили академией не в пример лучше. Посторонние бы по ней точно не бродили, людей не убивали.

Понятия не имею, до чего бы мы договорились, наверное до моего увольнения, если бы декан не затолкал спать. Проверив апартаменты и сочтя их безопасными, он пригрозил связать меня, если высунусь за дверь.

– И про окно добавьте, – вставил свои пару монет ректор, куда ж мы без него. – Госпожа Мей у нас летучая.

Вот так дракон бросил ведьму без сладкого и вдобавок лишил последней тайны. Будто я заснуть смогу! Но я упрямо уткнулась в подушку и попыталась. Не дали.

Глава 16

Сначала я толком не поняла, что происходит. Радовало, что происходит оно снаружи. Правда, счастье мое длилось недолго: началась беготня, захлопали двери, волей-неволей пришлось выбираться из теплой постели.

Осторожно выглянув в гостиную, убедилась: там не притаился очередной привет Бездны. Чары декана тоже на месте, добросовестно дополняют то, что осталось от входной двери. Сквозь рваные окошки от гарпии – для Ары старались, на уровне ее морды сделали – виднелись ноги. Множество ног. Похоже, всех преподавателей подняли по тревоге, только меня забыли. То ли пожалели, то ли сочли бесполезной.

Хрупкий сон все равно не вернуть, поэтому умылась и, деактивировав чары – ничего сложного, темная ведьма справится, – замерла на пороге. Девственно пустой коридор подмигивал светильниками, но не привиделось же мне.

Я решительно направилась к лестнице. Изначально шумели на улице, может, застану причину всеобщего переполоха. Очень надеюсь, что у нее нет когтей и крыльев.

Ректора я заметила издали и прибавила шагу. Он стоял посреди преподавательского садика, выслушивая чей-то доклад. Свет фонаря слепил, не позволял опознать собеседника. При ближайшем рассмотрении им оказалась Патриция. Тетя изменила привычкам, предстала перед начальством чуть ли не в неглиже, вдобавок растрепанная со сна. Все это наводило на тревожные мысли, даже под ложечкой засосало.

– А, Орланда! – обернувшись, равнодушно кивнул дракон и снова обратил взор на собеседницу.

Он не собирался меня прогонять, и то хлеб. Постою, послушаю, может, пойму, куда делись коллеги. Или по комнатам разошлись?

– Давно она пропала? – деловито, со скрытой тревогой допытывал ректор. – Кто обнаружил?

– Сложно сказать, в том-то и беда! – тяжко вздохнула Патриция, виновато потупившись. – Ушла спать и не дошла. Понимаю, – опустив голову еще ниже, пробормотала тетка, – мне следовало проверить, но студенты такие ушлые, любые запреты обходят.

– Ну, – Тигрий ободряюще положил ей руку на плечо, – не корите себя! Увольнять вас я не собираюсь, накладывать взыскание тоже. Вы им не нянька.

Не ожидала от него. Честно. Думала, Крылатый лорд пафосно отчитает, поиграет властными полномочиями, а он понимающий оказался, душевный. Словно и не дракон вовсе. Вот Патрицию утешает.

Но что же так напугало тетю, кто пропал? Устав изображать пустое место, спросила.

– Студентка, – коротко пояснил ректор.

И никаких подробностей.

– И?

От любопытства дохнут не только кошки. К слову, где моя пушистая красавица? Наверняка устроилась при кухне, предательница.

– Вы устали, – заюлил Тигрий, всячески пытаясь убедить меня вернуться в кровать и заработать амнезию.

– Только от ваших сказок, – парировала я, проигнорировав осуждающий взгляд тетки.

Ну ректор, ну дракон, дрожать и бояться теперь?

– Хм, не любят-таки женщины ушами, – глубокомысленно изрек Крылатый лорд.

Он не обиделся, наоборот смотрел с проблеском интереса.

– Любовь меня волнует мало, а вот пропавшая девочка – очень.

– Раз так, – улыбнулся ректор, – вы мне поможете.

Думал напугать? Ха, я только за. Академия с ее тайнами порядком осточертела.

Тетка была бы не теткой, если бы не облагодетельствовала советом. Разумеется, шепотом, потому как он касался честолюбивого дракона.

– Язык прикуси, колючка! Еще одного скандала хочешь? – прошипела она. – Хватит, достаточно! У милорда терпение не железное, а я с работой помогать не стану.

Ну как ей объяснишь, что Тигрий не сердится, ни капельки. И то, что иначе разговаривать мы не можем. Я честно пытаюсь, но потом из лорда Дарела вылезает дракон и все портит.

В свете случившегося логично осмотреть место преступления. Туда и двинулись: Патриция с фонарем впереди, следом ректор, я замыкающая.

* * *

Общежитие ходило на ушах. Студенты высыпали на улицу и до хрипоты спорили, куда подевалась Элси. Одни ставили на темный ритуал, вторые – на банальный побег. При виде Тигрия бурление стихло. Юноши резко вспомнили, что живут по другую сторону стены, и тараканами расползлись в ночи.

Несмотря на серьезность момента, я улыбнулась. Преподаватели о нравственности радеют, коменданты за режимом следят, а студентам все нипочем.

– Где ее комната?

Дракон решил начать с вещей. Вдруг девушка действительно сбежала? У нее опасный возраст – восемнадцать, одни мальчики на уме. Заверил в безграничной любви, предложил хижину на краю света, а девчонка поверила и сбежала.

Патриция повела нас на второй этаж и запасным ключом открыла обшарпанную дверь.

– Я заперла на всякий случай, – объяснила она. – Вдруг там какие-то улики. Соседок переселила, как раз пара мест пустовала.

Предусмотрительная у меня тетка.

Пока ректор перебирал книги с тетрадями, мы с Патрицией занялись комодом. Не мужчине же трусики и комбинации рассматривать?

Элси оказалась еще той модницей, даром первокурсница. От некоторых соблазнительных комплектов и я бы не отказалась. Выходит, мужчины у Элси имелись, не для себя же она кружева покупала, не для того, чтобы под формой прятать.

– Кавалер у нее явно не из сокурсников. – Я указала тете на очередную темно-красную комбинацию с отделкой из пуха. – Парень в восемнадцать лет такие изыски не оценит. Да и зачем оценивать, когда хочется только…

Вовремя прикусила язык. Разболталась, забыла о Тигрии! Подобные разговоры при мужчинах не ведут.

– Все в порядке, продолжайте, – язвительно отозвался дракон. – Чего там в восемнадцать лет хочется?

От волнения ляпнула еще большую глупость:

– Вам это уже неинтересно.

Тетя тихо застонала и покрутила пальцем у виска. Будто сама не понимаю! Зарылась бы в тряпки, слилась с полом, но не могу, оставалось только краснеть.

– Не ваш цвет. – Тигрий глазами указал на кончики моих ушей. – Если только с отливом в синеву, но тогда трупные пятна получатся. И, – дракон нарочито сделал длинную паузу, широко улыбнулся, не скрывая торжества от маленькой победы, – я не настолько стар, слухи преувеличивают.

Ну вот, теперь я губу вдобавок прикусила. Не столько от смущения, сколько от желания сдержать рот на замке. Постельные подвиги Крылатого лорда и скорость его возбуждения стояли на последнем месте в списке интересных мне вещей. Нечего из себя павлина корчить, лучше бы конспекты Элси внимательнее просматривал! В них можно не только лекции записывать, но и мыслями, переживаниями делиться.

– Вы мне не верите? – Да угомонись ты, лучший трахатель Озольда! – Доказать?

И это при тетке! Совсем совесть потерял! Хотя о чем это я, Крылатые лорды и совесть – вещи несовместимые.

– Предпочитаю иные виды досуга, – буркнула, вновь углубившись в ящик с нижним бельем. – И точно не с драконами.

– Упрямая у вас племянница, – попенял Патриции ректор.

Обескураженная тетка переводила округлившиеся глаза с меня на дракона. Пришлось шепотом успокоить, мол, Тигрий и стенка для меня примерно одно и то же. Если начнет допытываться, ткну носом в Леонтия. Но Патриция поверила, только задумчиво, серьезно так добавила:

– Осторожнее! Ты для милорда точно не стенка.

Зря беспокоится, доверчиво глазки не распахну, в объятия не кинусь.

– Итак, что мы имеем?

Закончив обыск, уселись в кружок: мы с тетей на одной кровати, ректор на другой. Говорил по праву старшинства Тигрий.

– Вырванный лист тетради с нечетким оттиском таинственного любовника и отсутствие какой-либо магии. Сотрудники академии сейчас прочесывают парк и соседние улицы. Не хочу никого обвинять, – дракон нахмурился и сцепил пальцы, – но придется временно посадить одного из преподавателей под домашний арест.

– Нашли какую-то зацепку? – оживилась Патриция и пожаловалась: – Испереживалась я, надеюсь, девушка жива.

– Вот у Леонтия и спросим, – помрачнев еще больше, обронил ректор.

Переглянувшись, мы с тетей задали вопрос одновременно:

– Вы подозреваете господина Грира?

– Пока да, – кивнул Тигрий. – Он уже заводил романы со студентками, да и вещи у Элси дорогие. В женском белье я разбираюсь, такие на стипендию не купишь. Значит, оплачивал любовник. Опять же девушка знала похитителя, не подняла шум. Может, он и вовсе ей свидание назначил. К тому же у нас есть оттиск письма подруге. Имен и подробностей нет, но Элси переживала, не осудят ли ее за роман, подчеркивала, возлюбленный намного старше ее. Улики косвенные, я тоже не верю в вину Леонтия, но обязан принять меры.

На меня словно ушат ледяной воды вылили. Декан не преступник! Интуицию суд во внимание не примет, но зуб даю, все зубы, некромант студентку не трогал! Сомневаюсь, будто он вообще с ней общался вне лекций.

– Милорд, вы в своем уме?! – Слишком смело для обычной преподавательницы, которой без году неделя, но промолчать не могла, особенно после скрытного поведения ректора. Может, он сам похитил девушку, утащил за Грань через воронку силы на чердаке, если она вообще существовала. – Это не улики, а пшик! Так и скажите: мстите господину Гриру. Как же, он посмел выказать открытое неповиновение. И кому – самому Крылатому лорду!

Щеки раскраснелись, грудь высоко вздымалась. В крови бурлил огонь, почти живой, драконий.

Рывком поднялась на ноги и смело шагнула к Тигрию, скинув с локтя ладонь Патриции. Пусть не вмешивается, тетка и десятой доли фактов не знает. А ректора я не боюсь, несмотря на разницу в росте, в гляделки поиграю на равных.

Тигрий отступил под моим напором и досадливо пробурчал:

– Дались вам драконы! Я родителей не выбирал, как и вы своих.

– Кстати, о моем папочке, – ухватилась за неосторожно оброненное слово. Я ощущала себя хозяйкой положения, темная ведьма наконец приструнила дракона. – Зачем вы разыграли тот спектакль? Я хочу услышать четкий ответ, не извинения, отговорки и общие фразы.

Патриция тоже заинтересовалась, перестала прожигать меня укоризненным взглядом.

– Орланда, объясни, пожалуйста, что происходит, – насупив брови, недоуменно потребовала тетка.

– Ничего особенного, – ответил за меня ректор. Минута моего торжества канула в прошлое, от Тигрия снова веяло властью и самоуверенностью. – Ваша племянница пеняет мне за неудачную идею. Я разыскал ее отца и подумал… Вернее, не подумал и едва успел предотвратить грандиозный скандал.

– Вы?.. Орланда, ты его видела?

Патриция побледнела и сползла по стеночке. Спасибо, кровать мягкая, обошлось без синяков.

Ректор отворил окно, неуверенно предложил позвать лекаря. Она отмахнулась – нервы, пройдет. Только вот прежде тетя нежным строением психики не страдала.

– Так, – начиная прозревать, грозно приказала я, – признавайся!

– В чем?

Патрицию не так просто расколоть. Оправившись, она заняла глухую оборонительную позицию. Но я тоже Мей, нашла коса на камень.

– Мне уйти? – Ректор попытался сбежать под шумок. – У вас, кажется, личное.

– И вы в него по уши вляпались, – обрубила я чужую надежду на корню. – Милорд собирается отвечать или снова промолчит? Смотрю, трусость входит у вас в привычку, – намекнула на недомолвки с письмами.

Зрачки дракона полыхнули пламенем. На краткий миг кожа на виске покрылась чешуей. Но Тигрий поборол обуявшую его ярость, ответил спокойно:

– Собираюсь. Но скажу только вам, Орланда. Выйдем? – Он кивнул на дверь.

Тетке крупно повезло: тайны лорда Дарела волновали меня больше ее секретов.

Вышли мы не в коридор, а направились гораздо дальше. Понимаю, на месте ректора я бы тоже не откровенничала в общежитии. Студенты – удивительные существа, в совершенстве освоившие правила иллюзий и маскировки безо всякой магии.

В парке было свежо. Ясное небо намекало, что неделя предстояла морозная. Снег похрустывал под ногами – тонкая корочка, словно сахарная присыпка на пироге. Куда мы шли, не знала, но спрашивать боялась. Я сегодня и так слишком часто открывала рот.

– Взгляните! – Раздвинув ветви ракитника, Тигрий указал на каменную стену. – Здесь училась пропавшая девушка.

Факультет прикладной магии. Не нужно искать табличку, я с детства помнила расположение корпусов академии.

Но что же заинтересовало ректора? Слишком далеко, не вижу: у меня ведь нет драконьего зрения. Кое-как продралась сквозь кустарник и вздрогнула.

Надпись проступала из ночного мрака алыми подтеками. Сначала решила, это краска, но при ближайшем рассмотрении волосы встали дыбом. Всего два слова: «Уйди сам».

– Что это?

Стуча зубами от внезапно нахлынувшей дрожи, обернулась к ректору.

– Адресованное мне послание, – криво усмехнулся он. – Советуют добровольно подать прошение об отставке. Раз в десятый, наверное. Но кровью впервые.

– Так?.. Те письма?..

– Именно, – кивнул Тигрий, обратил взгляд в пространство. – Вы слишком дотошны и упрямы, лучше сказать. Всего лишь анонимные письма с угрозами и нелепыми требованиями. Хотя теперь я верить в совпадения перестал, – мрачно добавил он. – За угрозой всегда следует действие.

– Он сумасшедший! Тот человек, который вам пишет. Нужно его найти!

– Увы! – развел руками ректор. – Можете вдоволь издеваться, поисковая нить обрывается в Меробейте.

– Но есть же духи, – не унималась я, заламывая пальцы. – Преступник появлялся не единожды, они…

Я замолчала под укоризненным взглядом дракона. Ну да, любой маг обратился бы к бестелесным сущностям, как я в самом начале.

Сжала виски ладонями. Как тяжело, как же тяжело! И сколько вопросов! Ладно, выдохни, не смотри на стену и начни по порядку.

– Милорд, вы ведь расскажете?..

– Я уже рассказываю, – усмехнулся ректор. – Письма, надпись, темная магия… В академии слишком много призраков, даже я не знаю точного количества. Кто заметит, если с утра недосчитаются парочки? К примеру, навестив вас, преступник избавился от свидетелей, не сомневаюсь, в остальных случаях он поступал так же. Никто его не видел, все, что оставалось, – тончайшая нить. Я пробовал снова и снова, восстанавливал чужие порталы, но неизменно утыкался в одну из площадей Меробейта. Со мной играет опытный и опасный противник, но теперь, – голос дракона зазвенел сталью, – он получит сполна. Мы замяли убийство Гермии, запечатав сознание обнаружившего ее призрака. Нехорошо, но она была одинокой престарелой ведьмой с дурным характером, я допускал, что с ней поквитались заслуженно. Только… Лимит давно исчерпан, пора скормить мерзавца Грани.

– А как же Леонтий? Вы его подозреваете?

Ответ ошеломил:

– Ни чуточки.

– Тогда почему?..

Я ничего не понимала. Не так давно Тигрий аргументированно объяснял, почему вынужден арестовать декана.

– Ради блага академии и успокоения злодея. Пусть думает, будто я пошел по ложному следу, который он столь любезно подкинул. Заодно родители учеников не станут осаждать кабинет с требованием четвертовать Леонтия Грира. Им много не надо, достаточно слухов и мерзкой колонки в «Меробейтском вестнике». И все, виновный найден. Раз прежде растлевал студенток, то и эту убил. Хотела порвать с ним, он рассвирепел и всякое такое. Опять же подруга Элси письмо предъявит… Пусть лучше Леонтий посидит в четырех стенах.

Я поневоле признала правоту дракона, хотя жалко некроманта. Он едва от одних обвинений оправился, а тут следующие.

– Но вы ведь его не уволите? – с надеждой заглянула в лицо Тигрию.

Глаза дракона блеснули.

– Что-то сильно вы о судьбе начальника печетесь, – скривил он уголок рта. – Мне это не нравится.

Как именно ему «не нравится», ректор продемонстрировал обжигающе ледяным тоном.

Я его собственность, игрушка? Какая разница, какие отношения связывали меня с Леонтием?

Так и ответила. Дракон хищно усмехнулся и, не успела я даже пискнуть, сдавил в объятиях. Нежности в них не наблюдалось, правильнее назвать их тисками.

– Запомните, Орланда, – склонившись к самому уху, прошептал Тигрий, – меня это касается и всегда будет касаться. Как любые другие действия моих подчиненных. Привыкайте!

Дракон резко отпустил меня, и я едва кубарем не полетела на землю. Ну и силища у него! Представляю, какой боевой захват у крылатого ректора.

– А с вашим отцом все просто, – невозмутимо продолжал Тигрий. – Хотел обеспечить благами, полагавшимися вам по рождению. Признанный ребенок Крылатого лорда – уже не безвестная сирота. Опять же материальное положение резко улучшится, круг знакомств изменится. Но раз вы по-прежнему ненавидите отца, его имени и титула не назову, пытайте тетку.

Значит, не только мне показалось, Патриция действительно кое-что знала.

Глава 17

Дно колбы коснулось стола. В ней клубился темный туман, то собираясь в ватный комок, то расползаясь акварельными мазками по стенкам. Завораживающее и смертоносное зрелище! Магию я собирала сама: подобные вещи в академии не хранились. Не так уж сложно, если не бояться и обладать определенными навыками. Я загодя поставила ловушку на краю тренировочного поля, а утром плотно запечатала колбу. Пока несла, думала о Леонтии. Совсем недавно он подсказывал, где лучше зарыть стекляшку, одобрительно кивал, наблюдая за движениями моих пальцев, а теперь декан под домашним арестом.

В преподавательской стало тихо, исчезли былые склоки. Все напряженно переглядывались, словно искали на лицах соседей ответы на невысказанные вопросы. Их накопилось столько, что не вместила бы Королевская энциклопедия.

Стук ложечки о края чашки казался слишком резким, грубым. Не размешав до конца сахар, вытащила ее и убрала в стол.

Все сейчас не так, словно вместе с календарной зимой в сердца тоже проникла стужа.

Ничего, девочка найдется, и Леонтия выпустят. Он этого не делал. Только в его невиновность верили немногие. Беда помогает узнать людей. Вот и я выяснила много нового о коллегах, когда ректор сухо сообщил о временном «обезглавливании» факультета. Обязанности декана до выяснения обстоятельств переложили на демонолога. Собственно, тогда я впервые его увидела, прежде он к нам не заглядывал. Сплетнями брезговал, наверное.

Демонолог мне не понравился. Сухопарый, с козлиной бородкой и глубоко посаженными глазами, блестевшими из-под косматых бровей. Умом понимала: любой, кто, пусть и всего на пару дней, посягнул бы на кресло некроманта, вызвал бы у меня антипатию. Но, собственно, не в демонологе дело. Я пристально наблюдала за коллегами и сделала ряд неприятных открытий. Ладно Ванесса, у той имелись причины ненавидеть отказавшего ей мужчину, но та же Натэлла… Не ожидала от нее! В итоге разговаривать с кем бы то ни было не хотелось.

– Тяжело сейчас лорду Дарелу! – Досидеть в тишине до начала лекции мне таки не удалось. – Понятия не имею, как он станет объясняться с родителями девочки. Они приезжают сегодня.

Вздрогнув, я глубоко вздохнула и перевела взгляд на колбу с магией смерти.

Тигрий что-нибудь придумает, он тоже не верит.

Странно, я думала о драконе без прежней неприязни, хотя еще ночью, перед отходом к короткому сну, по привычке назвала его несносным. Только вот Крылатый лорд умел быть другим, непонятным и совсем не драконом. Или на меня так странно подействовали его откровения?

– Орланда, вы совсем носом клюете!

Задумавшись о ректоре, не заметила, как положила голову на стол. Ну да, спала я мало. Как тут заснешь, когда пропала студентка, Тигрия шантажируют, Леонтий под арестом, а тетка много лет скрывала имя моего отца. Пусть прячет и дальше. Я взвесила все и решила: подаривший мне жизнь Крылатый лорд навсегда останется призраком с бала.

– Ничего, – украдкой зевнула в кулак, – сейчас взбодрюсь. А не взбодрюсь, – возникло желание мрачно пошутить, – отправлюсь на тот свет.

Я намекала на осторожность при работе с магией смерти. Одно неверное движение – и она уже заполонила легкие, остановила сердце. Пусть магии в колбе мало, в ней нет направляющего вектора, но мне придется выдернуть затычку, выпустить ее и тщательно контролировать.

– Триединая, ну и юмор у вас! – нахмурился старый преподаватель истории, которого студенты за глаза прозвали сморчком. – Беду накликаете!

– Зачем кликать, она давно здесь, – пробормотала я и допила чай.

Не помог, нужно налить вторую чашку, и покрепче. Не хватало, чтобы по моей вине пострадали студенты.

– Что верно, то верно, – согласился собеседник и любезно протянул заварник. – Жалко господина Грира. По дурости мужик попал.

– По заслугам, – припечатала прислушивавшаяся к нашему разговору Ванесса. – Разврат добром не заканчивается.

Захотелось ее убить. Встать и вылить туманное содержимое колбы ей на голову. Но я ограничилась язвительным замечанием:

– Громче всех о морали всегда кричат развратники. Уж не следы ли бурной молодости вы прячете под балахонами?

Удар ниже пояса, хлесткий, выбивающий воздух из груди. Обратно такие слова не возьмешь, двояко их понять невозможно.

На меня осуждающе смотрели, но я не жалела. Ни капельки. Давно следовало поставить ядовитую стихийницу на место.

Ванесса сначала покраснела, затем побледнела… и пошла пятнами. От внутреннего негодования у нее поплыл макияж, отчего госпожа Шауб окончательно превратилась в уродливую куклу.

– Дожили, – прошипела она, с шумом поднявшись, – всякая, – оскорбление Ванесса пропустила, но оно без труда вырисовывалось из контекста, – станет меня учить! Лучше о своем моральном облике задумайтесь. Если не вылезаете из чужой постели, хотя бы изображайте стыд.

В преподавательской звякнули окна: любительница тюрбанов эффектно обставила свой уход, от души хлопнув дверью.

Сама невозмутимость, я долила себе заварки и со вздохом бросила в пустоту:

– Хоть бы адрес постели сообщила! Обидно, когда тебя называют шлюхой, а ты не в курсе, с кем спишь.

На самом деле я прекрасно понимала, на кого намекала Ванесса. Мои отношения с деканом она сочла излишне теплыми. Остальные, видимо, тоже, раз реакции на мою реплику не последовало. Складывалось впечатление, что все по очереди держали свечку, пока мы с Леонтием устраивали показательные выступления в спальне. А ведь ничего не было, ни с моей, ни с его стороны. Лучше бы в связи с ректором обвинили: тот меня целовал.

От воспоминаний о губах дракона, его крепких руках, мускусно-древесном запахе парфюма кровь прилила к щекам. Возникло странное, иррациональное желание повторить все, ощутить язык Тигрия на нижней губе.

Нахмурившись, отогнала навязчивые фантазии. Я слишком много с ним общалась и слишком мало спала, поэтому дракон ворвался в мысли.

Кинув взгляд на часы, с облегчением выдохнула. Пытка закончилась, до начала занятий меньше пяти минут. Не могу больше сидеть в преподавательской, душно!

В аудиторию я вошла вместе со звуком колокола и мельком отметила, что все на своих местах. Десятки острых пытливых глаз ловят каждое движение.

– Здравствуйте! – как в тумане, поздоровалась, инстинктивно прижимая к груди колбу с магией смерти. – Сегодня нам предстоит наполовину теоретическое, наполовину практическое занятие, поэтому я попрошу оставить ребячество за дверью.

– Это смерть? – Тоненький палец сидевшей в первом ряду девушки указал на сосуд в моих руках.

Губы ее едва заметно дрогнули. Дурно: темные маги не боятся смерти. Дело не в предрассудках, а в сути их специализации. Если тебя тошнит от мертвецов, забудь о некромантии. Если не можешь убивать, не станешь темным магом.

Сегодня я преподаю не ведьмам, передо мной второй курс параллельной специализации.

– Именно. – Я подняла колбу, чтобы все ее хорошо рассмотрели. – Вернее, то, что становится смертью при некоторой модернизации. Но сути это не меняет. Кто-то из вас уже ловил потоки магии смерти?

Хорошо, человек пять подняли руки. Остальные понуро молчали.

– А господина Грира больше не будет?

Стоило отвлечься, повернуться спиной, прозвучал давно назревший вопрос. До поры он витал под потолком аудитории, удушливый, липкий.

– Будет. – Хватит уже о Леонтии, иначе я не выдержу, взорвусь, и так голова пухнет. – Я не заменяю декана, преподавание данного предмета входит в мои обязанности.

Чистая правда.

Больше о Леонтии и пропавшей девушке не вспоминали.

Выдохнув, я сосредоточилась на настоящем.

– Вам нужно научиться чувствовать магию смерти и защищаться от нее. – Голос звучал мерно… почти как у покойницы. – Звучит сложно, но на практике каждый из вас уже обладает достаточными способностями. Сначала разберемся в теории.

Зашуршал мел, крошась, осыпаясь на пальцы. Символ за символом. Мне не дано того, что в будущем будут уметь желторотые второкурсники, но пока я сильнее, опытнее. Да что там! Без лишней скромности, я достигла определенных успехов и если не приручила магию смерти, то хотя бы могла с ней общаться. До известных пределов и исключительно с первозданной.

– Главное – видеть и верить, – отложив мел, повторила я. – По сути, это всего лишь туман. У него нет разума, он не управляется чужой волей и по поведению схож с шаровой молнией. Структуру магии смерти мы изучили, пора познакомиться с ней на практике.

Пришлось повозиться, чтобы вытащить затычку, но вот она поддалась, и черное облачко тончайшим шелковым шарфом заструилось к потолку. Завороженные студенты, не моргая, следили за ним.

Я бесстрашно запустила в туман руку, позволила ему укутать кисть. Прохладно.

– Mercano!

Потоки магии закручиваются в спираль, сплетаются в нити. Теперь я могу ухватиться за них и связать с клубком своего дара, усилив его, но сегодня мне нужно другое: чтобы студенты научились подобному фокусу. Чтобы они могли заставить магию смерти огибать их, не касаться тела. Поэтому я произнесла обратное заклинание и вернула все к первоначальному виду.

– Магии немного, но хватит каждому.

Аккуратно развеяла облачко. Оно еще больше истончилось, стало практически прозрачным, зато накрыло куполом всю аудиторию.

Предельная концентрация, Орланда, предельная!

– Сосредоточьтесь на даре, забудьте о том, что над головой. – Расхаживая между рядами, я понимала, что прошу практически невозможного. Мне самой неуютно, а каково студентам? – Ощутите связи, пронизывающие пространство. Есть ли нити, переплетения? Если да, то какие?

Ответы порадовали: знания первого курса подопечные освоили успешно. Некоторые даже чувствовали запах смерти – тот самый, гнилостный, трупный. Не представляю, как некроманты им дышат!

– Запомните, – озвучила я то же правило, которое некогда проговаривала ведьмочкам, – никогда не прикасайтесь к магии, если ощущаете хотя бы малейшие следы чужого воздействия. До поры, когда вы станете сильнее, умелее, это смертельно опасно. Отличить природную магию от модифицированной просто. Видите вкрапления, едва заметные пурпурные точки? Это следы моего заклинания. Оно безобидное, развеется через пару минут.

– Простите, – поднял руку востроносый студент, напоминавший галку, – как же нам тогда тренироваться, если трогать магически измененную субстанцию запрещено?

Умный, мысленно поставила ему плюсик.

– Я недаром растянула содержимое колбы на всю аудиторию. Каждый из вас будет работать только со своим кусочком, не соприкасаясь с чужим. Да и я подстрахую, подчищу, если что-то пойдет не так.

Подумать только, я преподаю темную материю! Пусть младшим курсам, но все же. Это чуть ли не самый серьезный предмет. После некромантии, разумеется.

Главное в обучении – четкое объяснение и реально достижимые задачи. Оставалось надеяться, что оба пункта я выполнила.

Сосредоточенные студенты старались. Магия смерти, словно первобытное животное, не желала подчиняться, но рано или поздно сдавалась. Я помогала, вплетала свои умения, если вдруг у кого-то не получалось. Непедагогично? Но порой неудача отбивает всякое желание стараться дальше, особенно если остальные с первого раза достигли успеха.

Четырнадцать клубков пряжи, которая вовсе не шерсть, – очень хорошо. Теперь пора научиться отталкивать эманации Тьмы. Это давалось сложнее. Щиты выходили слабыми, трескались, прогибались. Стоило юному магу или магессе усомниться в своих силах, и хрупкое заклинание рассыпа́лось.

К концу занятия я напоминала выжатый лимон. Выглядела, наверное, не лучше. Ведьма ведьмой, а недосып и волнение ни одну красавицей не сделали. Зато никто не обвинит в халатном отношении к делу. Я в себе не сомневалась. Сообщи кто, что в аудитории под пологом невидимости прятались проверяющие, и бровью бы не повела.

Возвращаться в преподавательскую не хотелось, и, поколебавшись, я направилась к приемной ректора. Вдруг какие новости? Хоть бы девушка нашлась живой и невредимой!

Прежде я плелась по лестнице нога за ногу, сейчас практически взлетела наверх. Страх ушел, призрак лорда Нерия развеялся, а нового ректора я не боялась. Во всяком случае, не теперь, когда мы не успели поругаться. Мысленно подсчитала и закатила глаза! За неполные два месяца, которые я провела в стенах академии, мы с лордом Дарелом перевыполнили план склочных супругов. Что поделаешь, он часто бесил меня, а я – его.

У входа в приемную едва не столкнулась с женщиной в черной вуалетке. Она вышла столь стремительно, я чудом успела отскочить, буквально вжалась в подоконник. Смерив меня пренебрежительным взглядом, женщина безмолвно удалилась. На ее лице застыли отголоски недавних эмоций: гнева и отчаяния.

– Это мать Элси? – указав на спину удалявшейся посетительницы, шепотом поинтересовалась я у Берты.

Секретарь кивнула и, поманив меня к своему столу, посоветовала:

– Лучше не ходите, сейчас такая буря бушевала!

– Сомневаюсь, что лорд Дарел проиграл, – усмехнулась я в ответ. – Он дракон, огонь – его стихия. А пламя, как известно, уничтожает все живое и неживое.

– Кроме жалоб. – Берта поджала нижнюю губу, на мгновение проявив свою нечеловеческую природу. Проще говоря, показала острый клык. – Нам обещали крупные неприятности на уровне короля.

– Неужели студентка знатная?

При обыске я подумала, будто дорогие комбинации студентке дарил любовник, но вдруг она без посторонней помощи могла скупить все лавки нижнего белья Меробейта? Не все же так бедны, как я.

Мысль о деньгах напомнила о собственной проблеме – бальном наряде. Стоит наведаться в магазин и осторожно расспросить, действительно ли Тигрий заплатил по счету. По известным причинам снова поднимать этот вопрос при ректоре я опасалась: сожрет. В буквальном смысле. В виде барбекю.

– Скорее мамаша истеричная, – скривилась Берта и потерла виски. – Так орала, так орала, у меня голова разболелась. Все требовала сурово наказать господина Грира. Делать ему больше нечего, только девиц по общежитиям искать! Хоть бы меня спросили, я бы ответила, что он головы не поднимает, пашет как проклятый, по вечерам тренируется. Девицы по части студентов, а у Леонтия башка на месте. Его голыми сиськами не соблазнишь.

– Какие занятные разговоры!

Синхронно вздрогнув, мы обернулись.

Тигрий застыл в дверях кабинета. В глазах еще плясали искорки. Без пиджака, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, на руках проступили вены. С таким драконом даже Ара связываться бы не стала. К слову, пора бы хвостатой объявиться, совсем загуляла. Надеюсь, не угодила под руку преступнику. Хотя Ара бы его в клочья изорвала, а то я свою питомицу не знаю.

– Простите! – залившись румянцем до самой шеи, пролепетала Берта и шмыгнула в коридор, бросив меня на растерзание Крылатому лорду.

Приосанилась. Собственно, чего я боюсь? Про девиц и их прелести секретарь болтала, я всего один невинный вопрос задала. Или за интерес к семьям студентов увольняют?

– У вас какое-то дело, госпожа Мей?

Ректор устало провел рукой по лбу, стирая огонь из зрачков.

– Всего лишь хотела узнать, как продвигаются поиски, и предложить свою помощь.

Я неловко переминалась с ноги на ногу. Вежливо разговаривать намного сложнее. Так бы слово за слово, пикировка, «ненавижу»… а тут дурой себя ощущаю. Сдалась ему моя помощь! Отправит студентов учить, и все.

– Пока ничего. За предложение спасибо, я подумаю.

Надо же, не отказался! А ведь драконы гордые, напыщенные. Или «я подумаю» – и есть вежливый отказ?

– С академией обойдется, я улажу, – заверил Тигрий и, вернувшись за пиджаком, запер дверь. – Хорошо, что вы зашли, нам нужно поговорить. По работе.

Мог бы не уточнять, иных вопросов мы не обсуждали.

Дело оказалось в моем испытательном сроке. Лорд Дарел счел его успешно пройденным и заговорил о системе премирования. В контракте о нем упоминалось туманно: «На усмотрение руководства». В академии существовало два вида поощрительных выплат: за выслугу лет и по результатам работы. Первые по понятным причинам мне не грозили, зато вторые стали приятным сюрпризом.

– Я рад, что вы ответили согласием на мое письмо, – в заключение заметил ректор. Он проводил меня до темного факультета и остановился посреди холла, собираясь после проведать исполнявшего обязанности декана. – Хотя нервов вы мне помотали изрядно!

Без ложки дегтя не обошлось. Дракон – это состояние души.

Я собиралась отделаться общей вежливой фразой, когда уловила легкую вибрацию. Кинув косой взгляд туда, откуда она исходила, побледнела и изо всех сил толкнула ректора, умудрившись сбить его с ног.

– Какого огра вы творите?! – взревел Крылатый лорд.

В следующий миг на место, где он недавно стоял, рухнула люстра, обдав нас обоих брызгами хрусталя. Сомневаюсь, что даже дракон выдержал бы ее вес.

– Вы в порядке? – оправившись, забеспокоился он.

Проследив за его взглядом, я поняла, в чем дело: моя нога. Ее погребло под подвесками из битого хрусталя. Осторожно пошевелила стопой и выдохнула – со стержнями креплений я разминулась. Повезло!

– Да, кости целы.

Ректор не поверил. Отшвырнув осколки люстры, словно они ничего не весили, он склонился над моей ногой и тщательно ощупал. Ай, больно! Тигрий заверил, что перелома нет, всего лишь ушиб.

– Спасибо!

Мог бы не благодарить, смерти Крылатому лорду я не желала. В том, что это покушение, не сомневалась: люстры просто так не падают. Ректор лишь подтвердил мои подозрения, обнаружив плотный сгусток заклинания.

– Вот и до меня очередь дошла! – хмуро пошутил Тигрий, рассматривая остатки плетения. – Вы сильно рисковали, Орланда, могли бы просто крикнуть.

Я развела руками:

– Не успела бы. – И осторожно, чтобы не разозлить, уточнила: – А почему вы уверены, что собирались убить именно вас, а не, к примеру, меня?

– Здесь, – ректор ткнул в черное облачко, – сохранилась часть моего имени. Ловушка сработала тогда, когда жертва оказалась в нужной точке.

Присев на корточки, Тигрий склонился над люстрой и на пару минут выпал из окружающего мира. А потом неожиданно попросил:

– Прогуляетесь со мной вечером?

– Что? – Я изумленно захлопала глазами.

Думала, он чужую магию изучает, а у дракона все мысли о развлечениях.

– Хочу вырваться отсюда, – смущенно признался Тигрий и коснулся вновь туго застегнутого воротника. – Иначе академия меня задушит на радость преступнику. То убийства, то покушения, то сметы, то родители студентов… Еще и люстра эта! – Он в сердцах пнул подвески, и те жалобно зазвенели. Хрустнуло битое стекло под сапогом. – Не сомневаюсь, мерзавца и след простыл. И его, и его сообщника.

– Сообщника? – Похоже, в мутной истории всплыли новые факты.

– Сами подумайте, Орланда… – Ректор выпрямился и помог встать мне. – Один бы он все не провернул. А вот если допустить наличие сообщника из числа проживающих в академии, многое становится на свои места. Та же люстра. Но сегодня мы о ней не говорим. Хватит! Так как, Орланда, спасете меня от тоски? Других знакомых незамужних дам у меня нет. Во всяком случае, тех, кто мог бы составить приятную компанию.

Приятную? Я усмехнулась. Да Крылатый лорд мазохист!

– Обещаю к наместникам не водить, с отцами не знакомить, – памятуя прошлый опыт, добавил Тигрий.

Поколебавшись, кивнула. Право, его чуть не убили, а ты в невинной просьбе отказываешь! В конце концов, изнасиловать темную ведьму – задача сложная, вряд ли Тигрий справится. Живым точно нет, а мертвым женщины ни к чему.

Глава 18

– Ара, разве это нормально?

Я в упор уставилась на вернувшееся трехцветное недоразумение. Бросившая меня в минуту опасности питомица угрызений совести не испытывала, спокойно намывала левую лапу. Потом принялась за правую. Хотя чего я хочу, у животных человеческая мораль отсутствует, у духов – и подавно.

– Хороша хозяйка! – наконец выдала кошка. – Хотела, чтобы меня съели.

– Ничего я не хотела! – отмахнулась от манипуляторши, попутно мучаясь от сложной дилеммы: быть красивой или обычной?

Я так и не решила, хочу ли понравиться ректору. Здравый смысл советовал натянуть робу, но внутренняя женщина протестовала и напоминала, что Тигрий вряд ли придет в обносках. Раз так, мое «скромно» превратится в «убого». Лишь бы снова на бал не потащил! Положим, стараниями дракона подходящий наряд имелся, но появляться в одном и том же дважды за месяц – моветон.

– Хотела, – заладила упрямая скотина, – иначе бы попыталась меня найти. Я такого страху натерпелась! – посетовала Ара, искоса наблюдая за моими действиями. – Столько темной магии! Брр!

– Где? – Вспомнив о происшествии в холле, я клещами уцепилась за ее слова.

С Тигрием я больше не виделась, а приходить в его кабинет специально, выдумывать повод… Словом, не хочу.

– Везде! – передразнила явно довольная собой кошка. Еще бы, полностью завладела моим вниманием. – Да хотя бы на твоем темном факультете. И в парке. А еще я человека видела…

Кошка неожиданно замолчала. Глаза ее расширились, шерсть встала дыбом.

– Кого, Арочка? – вкрадчиво поинтересовалась я, мгновенно оказавшись рядом.

Пальцы зарылись в мягкую шубку, поглаживая. Купившись на простейшую ласку, кошка соизволила ответить:

– Того, который студентку утащил. Он как раз портал открывал.

Я гулко сглотнула. Неужели удалось нащупать ниточку?

– Пожалуйста, опиши его. Это очень важно!

Лишь бы Ара не стала упрямиться! Если трехцветка что-то вобьет в голову, ни угрозы, ни лесть не помогут.

Кошка задумалась.

– Да я мельком, со спины, – словно оправдывалась она. – Тощий как вобла, в плаще. Я перепугалась, сразу дала деру.

– А девушка? С ним была девушка?

Я в нетерпении покусывала губы. Лишь бы Элси осталась жива!

– Была, – без тени сомнения подтвердила Ара, – только без сознания.

– Не мертвая?

Я запрещала себе ликовать, радоваться раньше времени.

Ара возмущенно засопела.

– По-твоему, – пробурчала она, – я живого от покойника не отличу? И вообще, – мстительно добавила наглая морда, – тебя мужик ждет, лучше бы причесалась.

От такого заявления я ненадолго потеряла дар речи. Платья я не доставала, читать мысли Ара не умела, как же она узнала? Прищурившись, в упор уставилась на фамильяра. Та не стала томить, сразу выдала нужную информацию:

– Видела я его. Симпатичный такой, импозантный. Моторную карету выкатить велел.

Однако я не собиралась так просто сдаваться:

– Кого – его? И с чего ты взяла, будто неведомый некто расстарался для меня?

Ара закатила глаза. Выглядело страшновато, учитывая ее двойственную природу. Покрасневшие белки под перепонкой третьего века производили неизгладимое впечатление.

– В городе ведь у каждого моторная карета, тяжело догадаться. – Паршивка издевалась и не собиралась этого скрывать. – А твое имя своими ушами слышала. Крылатый лорд предупреждал, что ты поздно вернешься. Или забыла, что в академии комендантский час?

Как же, забудешь! То гарпии в дверь ломятся, то студентки пропадают, то люстры на голову падают. Воспоминание о последнем происшествии ледяной дрожью прокатывалось по позвоночнику. Если бы не я… Если бы не я, Тигрий Дарел валялся бы в луже крови, не один некромант не помог бы.

На мгновение я представила мертвого ректора, его остекленевшие глаза и остро поняла: не хочу! Он мог быть сколько угодно драконом, несносным, заносчивым, но обязан жить.

– Какая-то ты тихая! – Ара уловила перемену моего настроения и перестала ерничать. – И грустная.

– А, дракона пожалела! – попыталась я обратить все в шутку. – Хотя жалеть его не за что, поэтому сражу наповал.

Оживившаяся питомица с энтузиазмом принялась за дело, именно по ее вине я и опоздала. То «стрелки» неровные, то вот пуговицы не гармонируют с помадой… Оставалось уповать на старинную мудрость: «Приличная женщина всегда опаздывает». Другой вопрос, сочтет ли Тигрий меня приличной.

Когда, запыхавшись, часто перебирая ногами на каблуках – проклятая Ара не желала слышать о снеге и забраковала ботинки, – я влетела на площадку перед каретным сараем, ректор стоял спиной ко мне и вполголоса беседовал с демонологом. Я замерла, не решаясь обозначить свое присутствие, заодно отдышалась.

Как нелепо, будто свидание!

– Добрый вечер, Орланда! – Дракону не требовалось оборачиваться, отменный слух с успехом заменял зрение. – Я сейчас закончу, усаживайтесь.

Он махнул рукой на моторную карету.

Мысленно поблагодарила Тигрия. Не хватало еще, чтобы исполняющий обязанности декана подумал, что у нас роман! Хватит того, как он подозрительно на меня косился. Не следовало допускать Ару к сборам, теперь я для Марция шалава, ради повышения лезу в ректорскую постель.

Отвернулась и сосредоточилась на моторной карете. Право, какое тебе дело до мыслей демонолога? Если он умный, оставит их при себе, а если дурак, то какой с него спрос?

Прежде мне не доводилось ездить на самодвижущихся повозках, и я их чуточку побаивалась. Вдруг внутри огонь или злобный дух? Подойдешь ближе, а он воспользуется рассеянностью хозяина, цапнет. Да и как открыть дверцу, куда садиться: на переднее или заднее сиденье? Оно небольшое, но при желании я бы поместилась. Рядом с ректором как-то неудобно…

– Все, я закончил, – нарочито бодро доложил Тигрий. – Теперь я полностью в вашем распоряжении. Куда направимся?

– Не знаю, – растерянно пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу возле повозки.

Ощущала себя круглой дурой, злилась, но ничего не могла поделать. Деревенщина и новинка техники, картина маслом!

– Помочь? – сжалился дракон.

Только это он напрасно, мне подачек не нужно.

Крылатый лорд стойко выдержал мой пламенный взгляд и укоризненно покачал головой:

– Орланда, просить о помощи не стыдно. Или проблема во мне?

Я кивнула и неожиданно для себя ответила правду:

– Не хочется выглядеть идиоткой.

Ректор удивленно поднял брови, а потом рассмеялся.

– Ну и ведьма! – Вытерев выступившие на глазах слезы, Тигрий обошел моторную карету и с легким щелчком распахнул дверцу. Сидеть предстояло рядом с ним, кто бы сомневался! – Ершистая и жутко неуверенная в себе.

Его слова больно задели. Чем-чем, а неуверенностью я точно не страдала, о чем громогласно заявила. Дракон лишь скептически улыбнулся и промолчал, лишив меня повода для обиды. Но для порядка все равно надулась и демонстративно отвернулась, когда ректор галантно захлопнул за мной дверцу.

– Орланда, – если бы смотрела в нужную сторону, заранее заметила бы его руку, а тут вздрогнула от прикосновения, – я предлагаю мир. Не тот, к которому вы привыкли. Поверьте, тогда вещи видятся иначе, чем они есть на самом деле.

Я промолчала, не понимая, почему до сих пор не скинула его ладонь. Она непозволительно долго лежала на моем плече, обжигая и вызывая нервную оторопь. С облегчением выдохнула, когда Тигрий отстранился, и, глядя перед собой, пробормотала:

– Но я же согласилась прийти.

– Я вижу. – В голосе ректора сквозила усталость. – И безмерно вам благодарен. А теперь давайте забудем, что я ваш начальник и вдобавок дракон. Неужели вам ни капельки не любопытно, как тут все устроено?

Жутко любопытно, только вот Тигрий рядом. С некоторых пор я ощущала дискомфорт, когда он пересекал невидимые личные границы. Однако ректор сумел увлечь, не прошло и пары минут, как посторонние мысли вылетели из головы, я жадно ловила каждое движение, всматривалась в незнакомые стрелочки, стекляшки и педали. Дракон мастерски обращался с ними без помощи магии, а еще умудрялся проезжать там, где по законам логики обязан был застрять.

– Вы сейчас совсем другая, – не сводя взгляда с дороги, заметил Тигрий.

– Да и вы тоже, – неохотно признала я.

– Но-но, не я на вас первым набросился, – мстительно напомнил дракон, выезжая на широкую улицу. – Напугал симпатичную женщину, хотел помочь, а взамен едва не лишился пальцев.

– «Едва» не считается, – саркастически заметила я. – И чтобы руки не страдали, людей не надо пугать. Надеюсь, сегодня вы никого не собьете.

Крылатый лорд шумно засопел и пару минут играл в молчанку. Я особо не переживала: меня захватил восторг от поездки. В моторной карете не трясло. Ни капельки! А ведь мостовая неровная, старинная. Я восседала на сиденье словно на диване и, как ребенок, с замиранием сердца следила за руками дракона. Они лежали на обтянутом кожей колесе, которое называлось рулем.

Волшебство закончилось внезапно. Моторная карета затормозила, а Тигрий сообщил, что мы приехали. Я огляделась в поисках дорогого ресторана, но заметила лишь пару лавок на другом краю площади. А еще странное сооружение из еловых ветвей в форме арки. В душу закралось нехорошее предчувствие. Если это не заготовка стационарного портала, то я не выпускница академии магии. Разумеется, молчать не стала, категорично заявила: ни в какие неведомые дали не собираюсь, даже в компании столь элегантного кавалера.

Последний действительно выглядел импозантно, пусть и оделся с нарочитой небрежностью. Вкус, он либо есть, либо его нет. Тигрий Дарел обладал им в полной мере, умело сочетая фактуры, рисунки и цвета. Сегодня он выбрал теплую цветовую гамму, разбавив оттенки желтого, зеленого и коричневого холодным черным пальто. Свет и тьма. Он – блондин в красках осени, и я – в своем синем платье и невнятном сером пальто. Для полного контраста не хватало перекраситься в брюнетку и выбелить щеки.

– Я никуда перемещаться не собираюсь, – заверил ректор и заглушил мотор, – просто хочу пройтись. Нервы, знаете ли, не в порядке. Да и Старый город не лучшее место для экипажей. Или вы против, тяжело гулять на каблуках?

Я едва заметно покраснела, недобрым словом помянув Ару, и сдала паршивку:

– Это фамильяр заставил меня их надеть. Глупо, верно?

Еще бы, взрослая темная ведьма позволяет помыкать собой мутировавшей кошке. Может, не так уж неправ Тигрий и во мне полно неуверенности?

– Я возьму вас под руку, – мягко улыбнулся ректор и вышел из моторной кареты. – Не стесняйтесь, можете на ней повиснуть.

Стукнула пассажирская дверца, и я аккуратно выбралась на мостовую.

Меня обуревали смешанные чувства, главным из которых стал… страх. Это ведь не свидание, я не повторяю мамину ошибку, не связалась с драконом. При ближайшем рассмотрении Тигрий обаятельный, умный, заботливый, но он начальник и Крылатый лорд. Последние контраргументы перевешивали все достоинства лорда. Я осторожна, я крайне осторожна и никуда не вляпаюсь.

– Вы, наверное, удивитесь, но я люблю гулять. – Ректор оплел пальцами мой локоть и повел через площадь. Думала, он поставит на карету охранные чары, но дракон совершенно не дорожил собственностью. Ему же хуже, украдут. – Особенно в темное время суток. Днем слишком суетно, не получается остаться наедине с собственными мыслями.

– И о чем вы обычно думаете?

Я аккуратно ступала по брусчатке, стараясь не попадать каблуками в зазоры между камнями.

Фонари отбрасывали мягкий свет на тротуар, выхватывая силуэты прохожих. Те редко задерживались, спешили по делам или к семье. Сердце болезненно кольнуло, словно кто-то ввел в него раскаленную спицу. У меня семьи не было, мне некуда возвращаться. Тетка, Ара – это не то. Даже девочкой, сидя за столом в ожидании чая, я остро ощущала отличия. Никаких упреков, просто данность.

– О многом, – туманно ответил Тигрий. – Сейчас о делах академии. А вы? – неожиданно спросил он и развернулся ко мне, чтобы лучше видеть лицо, на которое как раз падал отсвет фонаря. – Вы вдруг резко погрустнели, Орланда.

Я промолчала, устремив глаза к небу. Почему-то очень хотелось плакать – глупая женская смена настроения. Нужно взбодриться, поведать об Аре, а не наматывать сопли на кулак. Подумаешь, фантазии, из-за каждой реветь? Только вот раньше за мной склонности к меланхолии не наблюдалось.

– Понимаю, – так и не дождавшись ответа, вновь заговорил Тигрий, – положение сложное, но девушка жива. Леонтий заверил: среди мертвых ее нет, и я склонен ему верить. А еще я выяснил пару интересных фактов, которые вы, – голос его посуровел, разрушил иллюзию близости, – от меня утаили. О некоторых вещах нужно докладывать незамедлительно, даже если это чужие тайны.

– Так вы меня отчитывать собрались? – разочарованно протянула я, одновременно пытаясь понять, на что он намекал. – Сразу бы предупредили, осталась бы в академии. С утра, так и быть, поднялась бы в ваш кабинет и поиграла в «моя вина, милорд». Честно, даже огрызаться бы не стала.

– Ведьма вы, Орланда!

Тигрий умудрился произнести три слова со смесью усталости, укора и непонятной нежности. Последняя едва проглядывала сквозь другие эмоции, но я ощутила ее сладкое послевкусие. Ощутила и растерялась.

– Пойдемте смотреть на восход луны, ведьма. – Ректор потянул меня вперед, к просвету между домами. – И вы правы, хватит на сегодня темной магии. Я безумно от нее устал, – пожаловался дракон и потянулся к горлу, словно хотел ослабить узел шарфа. В последний момент передумал. – Иногда хочется махнуть на все рукой и сдаться.

Чужое откровение растопило лед. Я не могла сердиться, подначивать такого дракона.

– Он только этого и добивается. – Дрогнув, мои пальцы на мгновение робко коснулись его пальцев. Я ощущала себя вором, пробравшимся в королевскую сокровищницу. Страшно войти и еще страшнее, что поймают, но ничего поделать с собой не можешь. – Уверена, преступник попадется. Ара видела его, вы живы, а Леонтий не под стражей.

– Но есть еще король, – напомнил ректор. Кажется, он не заметил моего прикосновения. Тем лучше, не придется оправдываться, объясняться. – В его власти лишить меня поста. Не справилась с обязанностями – вот и вся формулировка.

Тигрий грустно усмехнулся. Тени резко обозначили скулы, складками залегли возле губ, состарив на пару десятков лет. Или у меня опять разгулялась фантазия?

– Мы собирались смотреть на луну, – мягко вырвала спутника из силка мрачных мыслей. – И вы так и не сказали, почему хотели показать ее именно мне.

– А вы всегда знаете причины своих поступков? Вы счастливая женщина, Орланда Мей!

Видение исчезло, рядом со мной вышагивал прежний самоуверенный Крылатый лорд.

– А вы казались мне счастливым мужчиной, – брякнула я прежде, чем успела подумать.

Как, вот скажите, можно преподавать, если язык опережает разум?!

– До этого года не жаловался, хотя вряд ли дотягивал до ваших представлений о драконах, – съязвил Тигрий и свернул в запримеченный издали переулок. – Не соблазнял, не убивал невинных дев, не заимел кучи внебрачных детей – скучная жизнь!

Вместо того чтобы ринуться в атаку, я неохотно призналась:

– У меня тоже. И спасибо, я уже поняла, что драконы бывают разные.

– Очень приятно, а то уже надоели обвинения, – поморщился ректор.

Я пожала плечами:

– Так не провоцируйте.

Ноги медленно, но верно замерзали, напоминая о необходимости одеваться по погоде, однако жаловаться я не собиралась. Отчего-то очень хотелось взглянуть на ту самую луну. Складывалось впечатление, будто Тигрий ее не каждой встречной показывал. Определенно, я дурочка, с чем себя и поздравляю. Еще немного, и начну смотреть влюбленными глазами.

Зрачки ректора блеснули, на миг вспыхнув знакомым огнем, пальцы сжались чуть крепче, но ожидаемой отповеди не последовало. Да, Тигрий резко остановился, но смотрел он вовсе не на меня.

Проследив за его взглядом, я озвучила общую мысль:

– Что она здесь делает?!

Глава 19

Тоненькая девичья фигурка издали напоминала призрак, однако не узнать ее было сложно, особенно когда зазубрила приметы наизусть. Элси уверенно шагала вдоль домов. Создавалось впечатление, будто она сбежала на свидание после отбоя. Форма чистая и целая, на первый взгляд никаких следов насилия.

– Выходит, у меня не помутнение рассудка, – мрачно процедил Тигрий и отпустил мою руку. – Совместно с ума не сходят, одно и то же не видят. Простите, Орланда, – сдержанно извинился он и сделал шаг вперед, – нашу прогулку придется отложить. Понимаю, это не очень порядочно, но в данном случае обязанности ректора важнее.

– Погодите!

Я порывисто удержала его, ухватив за рукав пальто. Крылатый лорд в недоумении обернулся. Судя по выражению лица, решил, будто я стану читать нотации. Плохо же Тигрий меня знает!

– Я не о себе, – предупредила возможные возражения и, набравшись смелости, выпалила: – Вам нельзя к ней!

– Почему?

Ректор оторопело уставился на меня, видимо, записав в клан тронувшихся старых дев. Да я сама на его месте грешила бы на дикую ревность, насколько бы глупо это ни звучало. Учитывая форму, в которую я облекла свою мысль… Словом, формулировка вышла крайне неудачной.

– Потому что вы все испортите.

Жутко хотелось снять туфли, все равно от них одни неудобства. А что, собственно, мешает? Тигрий и так невысокого мнения обо мне.

Я наклонилась и с облегчением избавилась от пыточного аппарата. Ногам по-прежнему было зябко и мокро, зато отныне я не цапля, не акробат на ходулях, твердо стою на мостовой. И выгляжу… А, плевать, как я выгляжу с туфлями в руках! Не дурнее, чем полчаса назад, когда, расфуфыренная, явилась во двор академии. Двадцать девять лет, а ума нет, фамильяра послушалась!

– Чем?

Дракон умудрялся одновременно смотреть на меня и следить за Элси. Если и дальше так пойдет, он заработает косоглазие.

– Спугнете преступника. Лучше…

Решение пришло внезапно. Всучив туфли вконец обескураженному ректору, я огляделась и призвала наследие отца. Уже достаточно темно, а я не такая толстая, чтобы пугать тенью редких прохожих.

– Орланда! – зашипел снизу Тигрий.

Моя затея ему явно не нравилась, но туфли дракон не отпустил, терпеливо держал, словно паж. От сравнения пробрало на смех. В первый раз вижу лорда Дарела столь нелепым – бальзам для ведьминой души.

Ночь и длина юбки позволяли не беспокоиться о приличиях, и я благополучно набрала высоту. Выкинув Тигрия из головы, я сосредоточилась на Элси. Куда так спешила пропавшая студентка? Уж не разыграла ли она свое похищение на пару с любовником? И мастерски, потому как и Ара, и ректор, и прочие маги подтверждали – без колдовства не обошлось.

Я старалась держаться выше крыш домов, чтобы ненароком не попасться на глаза. Потерять Элси не боялась: каким-то неведомым чутьем я различала ее в темноте.

Студентка старательно обходила места, где ей могли бы повстречаться сокурсники и преподаватели. Наконец она остановилась у неприметного дома на узкой, взбиравшейся вверх по небольшому холму улочке. Следом за ней я аккуратно приземлилась на крышу и, дождавшись, пока Элси войдет внутрь, спланировала на мостовую.

Пожалуй, сегодня я впервые по достоинству оценила наследие Крылатого лорда. Без него я бы переминалась с ноги на ногу, гадая, что происходит внутри, а так уже пристроилась на цветочном ящике, пристально наблюдая сквозь неплотно задернутые шторы.

Комната небольшая, скромно обставленная, но с камином. Элси зачем-то ворошила поленья, хотя огонь и так горел бодро. Девушка стояла спиной ко мне. Вот бы повернулась! Тогда станет понятно, действует она по собственной воле или повинуясь чужому приказу. У людей с подавленным сознанием меняется выражение лица. Оно становится равнодушным, безразличным ко всему, словно маска. Наконец Элси выпрямилась и отложила кочергу. Заторможенные движения подсказывали: с ней действительно что-то не так.

Я прильнула к окну. Сильно рисковала, но другого способа узнать правду нет. Не в печную трубу же лезть! Я не дракон и не саламандра, мигом поджарюсь.

Между тем с огнем в камине творилось неладное. Он словно стремился выплеснуться наружу, поднявшись стеной, обдавал искрами каменную кладку.

Вконец позабыв об осторожности, я прижалась к стеклу, чуть не выдавив его носом. Когда огненная завеса отразила чей-то образ, и вовсе дышать перестала.

Да подвинься ты, Элси, ты не в первый раз его видишь!

Увы, девушка приросла к месту, приходилось довольствоваться разрозненными чертами лица незнакомца. Мужчина – кто бы сомневался! Косая челка, серьга в ухе. Интересный типчик!

– Опять выходила?

Я чудом не грохнулась на мостовую, заслышав недовольный голос Ванессы.

Демоны! Очередная размахайка стихийницы полностью закрыла обзор. Но ладно бы только это! Я едва успела отлететь в сторону, когда Ванесса направилась к окну, чтобы задернуть шторы. Она чудом меня не заметила.

Убедившись, что ловить здесь больше нечего, я порхнула на крышу. Увы, возможности дымоходов значительно преувеличили, я не уловила ни слова. Раздосадованная, отправилась в обратный путь. Я не особо надеялась застать ректора на площади, но он терпеливо дожидался возле моторной кареты. Туфли успел куда-то деть. Надеюсь, не выбросил в порыве чувств. То, что они недобрые, я не сомневалась. Мог бы не складывать руки на груди, и так понятно, что впереди меня ждала знатная головомойка.

Однако как же я замерзла! Полкоролевства отдала бы за ванночку для ног.

Тигрий и так зол, глаза в темноте сверкают, рассердить его еще больше невозможно, поэтому я нагло спланировала на заднее сиденье и подогнула под себя ноги. По ним мгновенно разбежались мурашки. Как хорошо! Неприлично? Безусловно. В присутствии лорда и вовсе оскорбительно, но на кону чувствительность моих пальцев.

– Ну и?

Сдержанный голос ректора не вязался с его обликом. Не хватало только сумеречных крыльев за спиной, а то вышел бы отменный демон.

Я таинственно улыбнулась и облизнула пересохшие губы – от волнения съела всю помаду. Тигрий проследил за моим языком, заставив гулко сглотнуть. Желание помучить начальника улетучилось, на смену ему пришло непонятное стеснение. Вот зачем так смотреть, повторять взглядом мое движение? Зло, мрачно, но повторять!

От взгляда дракона губы нещадно зачесались, словно их натерли красным перцем. В очередной раз сглотнув, я отвернулась. Стало жутко неловко. Вдвойне неловко, когда я обнаружила свои туфли на переднем пассажирском сиденье. Грязные туфли – и на дорогой обивке!

– Орланда, вы меня слышите?

Хлопнула дверца, и ректор сел рядом. Непозволительно близко, так, что я чувствовала его дыхание, частое, горячее… И сводящий с ума запах парфюма.

– Да, – надтреснутым голосом подтвердила я и дала себе мысленную пощечину. Хватит уже, подумаешь, кто куда посмотрел!

Следующую фразу произнесла спокойно, деловито:

– Я ее выследила. А еще выяснила имя сообщницы преступника.

Охнула, когда Тигрий ухватил за плечи. Думала, встряхнет, но нет, просто держал.

– Вам бы палачом работать! – процедил дракон.

А потом неожиданно, совершенно неожиданно поцеловал. Оторопев, я не успела оттолкнуть его, утонув в запахе мускуса. Говорят, это мощный афродизиак – как иначе объяснить эффект, который произвели губы Тигрия? Он лишь слегка коснулся моих, быстро, как вор, но словно огнем обжег!

Широко распахнув глаза, я уставилась на ректора.

– Ч… Что это было? – Не узнала собственного охрипшего голоса.

– Благодарность, – невозмутимо отозвался дракон и отодвинулся, перестал смущать парфюмом с секретом. – Обуйтесь, – проявил неожиданную заботу Тигрий. – Туфли ваши я подсушил, но в следующий раз одевайтесь по погоде. Даже если на что-то рассчитываете.

Последняя фраза прозвучала щелчком бича и собрала в кучку расплавившиеся мозги. От непонятного томления не осталось и следа, я была полна решимости высказать лорду Дарелу много лестного и еще больше нелестного.

– Благодарю, но рассчитывать – это ваша прерогатива.

Перегнувшись через спинку сиденья, нащупала туфли и быстро натянула на ноги. Затем выбралась из моторной кареты и оправила юбку.

– Думаете, я ради вас вырядилась? – Во мне бушевала гремучая смесь ярости и обиды.

– Ну, – Тигрий многозначительно помолчал, – других вариантов не вижу.

– Так поищите! – крикнула я, рискуя перебудить всю округу.

До чесотки в пальцах хотелось отыскать какой-нибудь пустырь и выпустить клокотавшую внутри ярость.

– И хоть для порядка о студентке бы спросили, дракон несчастный! – раскрасневшись, выпалила я в качестве финальной точки и зашагала прочь.

Пока доберусь до академии, проветрюсь, смогу внятно изложить увиденное и услышанное в письменном виде.

Чтобы я еще раз Ару послушала? Да никогда в жизни! Ей развлечение, а ректор возомнил, будто я на него виды имею. Теперь понятно, зачем прогулка и луна.

– Орланда!

Я притворилась слепой, когда фары моторной кареты отбросили мою тень на мостовую. Уволит – и ладно! Надоело все, не могу больше! По щекам потекли слезы. Столько внутри накопилось, и вот прорвало. Слабая я женщина, а еще глупая.

– Да хватит уже! – рявкнул ректор, потеряв остатки терпения. – Я неправильно понял, бывает, но можно же объяснить словами!

Резонно. Наверное, поэтому я остановилась, но головы не повернула. Хотя бы потому, что макияж поплыл, нечего мужчине на такую красавицу любоваться. Особенно Крылатому лорду.

Стукнула дверца моторной кареты, и через пару тягостных мгновений я ощутила ладони на талии, почувствовала спиной тепло чуть шершавого пальто. Тигрий ничего не говорил, ничего не делал, просто держал, и меня отпустило.

Я мягко отвела его руки и обернулась.

– Спасибо. – Смотрела куда угодно, только не в глаза начальнику. – Сама не понимаю, что на меня нашло. Надо успокоительных травок попить.

– Целый котел, – мрачно пошутил Тигрий и миролюбиво продолжил: – Так как там с Элси?

Радуясь возможности сменить тему, я доложила результаты слежки, постаравшись как можно детальнее описать проекцию человека в камине.

– Нет, не припомню, – разочарованно вздохнул ректор. – Никто из моих знакомых серьги не носит.

– Жаль!

Я надеялась быстро покончить с темной историей.

– Ничего, – ободрил Тигрий, – госпожа Шауб поможет. Наведаемся к ней с утра.

– А девушка? – Судьба Элси пока оставалась неясной. Ее не убили, не причинили вреда, но зачем-то наложили ментальное заклятие. – Нужно вернуть ее в академию.

– Определенно, – кивнул ректор и большим пальцем коснулся моего подбородка. С тем же успехом мог острием ножа пощекотать. – Вы на меня совсем не смотрите, госпожа Мей, – укорил дракон. – А еще вздрагиваете и краснеете. Последнее вам не свойственно, я всерьез обеспокоен вашим здоровьем.

– И что же мне сделать? – Я убрала шаловливую руку и смело встретилась со взглядом Тигрия. Вот так, ничего страшного, все в твоей голове, последствия длительного нервного напряжения. – Проклясть или расцарапать вам лицо?

Наглый ответ выбил воздух из легких:

– Поцеловать.

– Что? – Я до последнего надеялась, что ослышалась.

– Вам хочется, – невинно пожал плечами ректор, – а я ничего против не имею.

– Еще бы, – пробурчала я, отступая, – Крылатые лорды всегда за. И фантазия у них богатая.

– Между прочим, я за вас волновался. – А вот Тигрий сделал шаг вперед, большой такой шаг, заметно сократив разделявшее нас расстояние. – Именно поэтому злился. Так как?

Дракон склонил голову набок, но я не поддалась на провокацию. Минутная слабость прошла, мускус больше не действовал.

– Милорд, я не маленькая девочка, даже не студентка. Та бы поверила, с придыханием шептала в подушку: «Он меня любит!»

– Стоп, – воспротивился Тигрий, – я ничего такого не говорил, не обещал и не думал. Я всего лишь позвал прогуляться и предложил поцеловать. Все. Но могу еще на новогодний бал пригласить. Столичный.

Дракон умел добивать одним словом. Эффект превзошел ожидания. Если бы лорд Дарел встал сейчас на одно колено и сделал предложение, я бы удивилась меньше. Бывает, в мозгу перемкнет, наутро жалеешь, но тут-то серьезно, королю и свету память оптом не сотрешь.

– А вот хочу, – решила я побыть вредной темной ведьмой. – Никогда в столице не была. Заодно повод выучить реверанс. А то вы, милорд, вечно к важным сановникам приводите, неудобно за пробелы в этикете.

Тигрий явно ожидал отказа и теперь напоминал ожившую статую. Я победоносно улыбалась, выиграв очередную маленькую битву. Что-то их в нашем общении с ректором становилось все больше, да и самого общения тоже, но подумаю об этом потом. Завтра, а еще лучше послезавтра.

– Хорошо, – уже без былого энтузиазма кивнул Крылатый лорд, – в Снежный четверг вы окажетесь в королевском дворце. Мне предстоит неприятный разговор с одной дамой, но ничего не поделаешь.

Он досадливо скривился и махнул рукой, а я впервые задумалась, есть ли у ректора невеста. Должна быть, ведь он высокородный аристократ, ценный будущий муж. И я заняла ее место.

– Не надо, – попыталась исправить ситуацию. – Вы пошутили, я пошутила. Зачем из-за пустяка ссориться с семьей, разрывать помолвку?

Тигрий едва заметно, устало улыбнулся:

– Я не связан словом, Орланда. Та женщина – моя мать. Безусловно, она подобрала для меня очередную потенциальную невесту, но это не имеет значения. На бал едете вы. А теперь, – голос ректора обрел былую официальность, – вернемся к Элси. Нужно скорее доставить ее в академию и очистить разум от чар. А луна… – Глаза Тигрия на мгновение игриво сверкнули. – Обещаю на неделе провести с вами целую ночь, госпожа Мей. Степень пошлости выберете сами.

Я открыла и закрыла рот. Нет, мужчины много чего мне предлагали, но так?!

– Эм, а милорд не мог бы пояснить свои слова?

Лучше переспрошу, чем опять заработаю выговор за фантазии.

– Какие именно? Насчет вашего выбора?

Дракон явно издевался и получал от этого наслаждение.

– Насчет собственных намерений. Озвучьте их, пожалуйста.

Я мрачно барабанила пальцем по бедру, проклиная любвеобильных Крылатых лордов. Не спорю, Тигрий, наверное, хорош в постели, только вот прыгать туда я не собиралась.

– Намерения мои чрезвычайно просты, Орланда, и я озвучил их пару минут назад: спасти студентку и допросить госпожу Шауб, – мастерски ушел от ответа Тигрий. – Именно этим мы сейчас и займемся. Или вы по-прежнему полны решимости немедленно вернуться в академию?

Я фыркнула и засеменила – боялась поскользнуться – к моторной карете. Удобно устроившись на сиденье, вернула старый должок:

– Вы меня вечно ведьмой называете, милорд, а сами дракон драконом!

В темноте толком не поймешь, да и Тигрий сидел ко мне боком, но показалось, он улыбнулся.

– А я и есть дракон, госпожа Мей. Другой вопрос, какой дракон. Они, как и ведьмы, бывают разные.

Глава 20

Раньше мне казалось, что несправедливость – это, к примеру, привилегии для богатых, но жизнь столкнула меня с куда большим злом. Настоящая несправедливость – это когда ты находишь пропавшую студентку, вычисляешь сообщницу преступника, а тебя выставляют за дверь. Якобы там опасно, я сам справлюсь и прочее. Все – с улыбкой, предельно вежливо, сладкими обещаниями все рассказать. Только чем больше меда вливал в слова Тигрий, тем меньше я им верила. В итоге омерзительный дракон в очередной раз поцеловал и, воспользовавшись произведенным эффектом – от возмущения у меня подкосились ноги и закончились слова, – порталом отправил в академию. И это на пороге дома, в котором держали Элси!

Естественно, ложиться спать я не собиралась, караулила у ворот моторную карету, но ректор меня перехитрил. Уж не знаю, силы ему девать некуда или кровь Крылатых лордов играет, только вернулся он другим путем, явно магическим. В итоге, раздосадованная и заспанная, я поплелась на завтрак. Там меня поджидал сюрприз самого неприятного свойства – брошенный на стол, чтобы наверняка прочитала, свежий выпуск «Меробейтского вестника». Кто-то не поленился, сбегал в город к началу продаж.

Исподлобья обведя обеденный зал, я потянулась к газетенке. Вопроса, на какой странице открыть, не возникало. Вот она, омерзительная колонка новых сплетен. Пробежала глазами первый абзац и поняла, что сегодня кого-то убью: либо ректора, либо автора пасквиля. Тигрия, положим, жалко, совершу благое дело.

Героиней колонки стала я. О, сколько нового узнала! К примеру, прежде я промышляла проституцией, а теперь оказывала интимные услуги мужской половине академии. Ниже приводилось описание оргии с моим участием, закончившейся выломанной дверью. Якобы обычные мужчины меня не удовлетворяли и я вызвала демона. Сломанная дверь действительно имелась, существо из другого мира, заспанная я тоже. Бинго!

Постукивая пальцем по столу, задумалась, кто видел меня с Леонтием. Со стороны нас могли принять за любовников. Декан, к слову, значился в списке участников оргии, якобы помогал с демоном. Дурость несусветная! Какой мужик в здравом уме станет звать друзей, всяких потусторонних тварей? Ему же ничего не достанется, женщина, напоминаю, одна.

Я шумно выдохнула и через силу улыбнулась коллеге. Та неуверенно кивнула и отвела взгляд. Начинается!

Не чувствуя вкуса, я заглотала нехитрый завтрак, только чудом не ошпарив горло чаем. Торопилась не просто так: до начала занятий следовало многое успеть. Начать я собиралась с местных призрачных обитателей.

Академия магии и чародейских наук, как всякое заведение с историей, приютила множество бестелесных сущностей. Большая часть работала в служебной столовой, помогала разносить еду и убирать посуду. Одного такого призрака я и отловила, благо он не думал прятаться.

– Чего-нибудь еще желаете?

Полупрозрачный мужчина материализовался наполовину, до пояса. Контуры его тела едва заметно колыхались на сквозняке.

– Задать пару вопросов. Ты случайно не видел, кто положил газету?

С огромным удовольствием бы ее разорвала, но улику нужно сохранить.

Так кто же из соседок?.. Чутье ведьмы подсказывало: скоро аноним лишится приятной вседозволенности.

Призрак задумался. Я испугалась, что на него наложили забвение, но нет, он просто припоминал.

– Господин Олбек забыл, – наконец сообщил дух. – Он рано пришел, газету прихватил, только дочитать не успел: вызвали к ректору.

Какая теория рухнула! Я-то заподозрила злодейский умысел, а все прозаично. В самом деле, откуда автору пасквилей знать, какой стол я выберу. «Своего» у меня не было, каждый раз садилась на свободное место.

– А ректор сам заходил или через кого-то передал? По какому поводу он вызвал господина Олбека?

Если Тигрий не желал удовлетворить мое любопытство, придется пытать посторонних.

– Увы! – развел руками призрак. – Милорд заглянул, поманил господина Олбека, и все. Простите, мне работать надо, – виновато добавил дух.

Кивнув, отпустила его с миром.

Только сейчас сообразила, что еще не так с этим утром: из студенческой столовой не доносился заливистый смех. Так и тянуло проверить, не вымерли ли все учащиеся. Но нет, Орланда, нечего ждать подарков от Триединой. Через полчаса у тебя юные темные ведьмы с не менее темным содержимым голов.

Скомкав газету, кинула ее в сумку и заторопилась к ректорскому кабинету.

Я уже пересекала двор, когда в голову пришла светлая мысль. Тигрий ведь не обидится за маленькую помощь следствию? Вдобавок я поняла, что меня тревожило. Стоило выбросить из головы возмущение пасквилем, как зацепка материализовалась.

Уверенно направляясь обратно к преподавательским апартаментам, я нанизывала на леску факты. Это оказалось нелегко, я была изначально пристрастна к Ванессе, а уж после случая с Элси – подавно, но нужно попытаться.

Факт первый: она добивалась Леонтия. Тот ей отказал и получил порочащую репутацию статью. Аноним умело переплел реальные события с домыслами, как и в моем случае. А это и есть второй факт: автор пасквилей проживал в академии и хорошо знал своих героев. Неплохо бы наведаться в «Меробейтский вестник» и запросить подшивку колонок, выяснить, с чего все началось, но комната Ванессы ближе. Даже если гадости писала не она, рыльце стихийницы все равно в пушку.

Вот зря я не послушала Ару, когда та говорила о мертвой ауре! Я не специалист по ментальным материям, их вообще мало, они на вес золота, но вдруг поступки и мысли отражаются на душе? Не той, которая абстрактная, а на душе в магическом смысле слова.

– Ой, а ты куда? До колокола пятнадцать минут! – предупредила встретившаяся по дороге Эрнестина.

Мастерица иллюзий, она могла сотворить в чистом поле цветущий сад. Милая, улыбчивая… и без возраста. Наверняка при взгляде на нее Ванесса каждый раз давилась слюной.

Газету Эрнестина пока не читала. Сжечь бы весь тираж, а то преподавательская к первой перемене превратится в логово гидр. Там и так далеко до дружеской атмосферы, но раньше коллеги ругались между собой, обсуждали декана, а теперь переключатся на меня.

– Спасибо, успею. План занятий забыла, – соврала я, чтобы чем-то объяснить свою спешку.

Эрнестина понимающе кивнула и направилась в сторону парка. Выходит, у нее сегодня практическая лекция на свежем воздухе.

С колотящим сердцем я взбежала на нужный этаж. Никого! Крадучись, словно вор, направилась к двери Ванессы. Та оказалась заперта. Присев на корточки, осмотрелась – никаких чар, печатей или проклятий. Старая добрая шпилька легко справилась с замком, и я тенью скользнула внутрь, не забыв плотно закрыть за собой дверь. Сейчас взглянем, какие секреты прячет наша госпожа Шауб.

Меня поразил удивительно спертый воздух, смешанный с плотным облаком духов. Казалось, Ванесса вылила на стены не меньше пары флаконов. Закашлявшись, я на свой страх и риск распахнула окно гостиной. Вина стихийницы доказана, ругать за вторжение она точно не станет.

Глаза обежали помещение. С чего бы начать?

Я шагнула к журнальному столику и внезапно ощутила прикосновение ледяного ветра. Он холодком пробежал по спине – слишком знакомое чувство, чтобы его проигнорировать. Резко обернулась, заготовив заклинание. Уф, никого! Однако где-то рядом мощный сгусток темной энергии, нужно его найти. Не удивлюсь, если Ванесса солила магию смерти, чтобы потом использовать в своих целях. Напустила же она ее на меня. В самом деле, глупо полагать, будто в академию при свете дня прокрался мужчина с серьгой в ухе. Зачем столько сложностей, когда можно остановиться, якобы проходя мимо по служебной надобности, и открыть банку. При всех недостатках Ванесса не дура, прекрасно справилась с задачей. Сама бы ту самую магию и собрала, и преобразовала. Выпустила и пошла мимо, может, даже на занятия – идеально.

Но сначала газета. Ванесса все равно в цепких руках правосудия, займусь магией чуточку позже.

Первым делом я проверила спальню. Увы, ничего, только ворох балахонов и нелепых платьев. А еще батарея всевозможной косметики. Ванесса тратила на макияж не один час, до неузнаваемости преображая лицо. Интересно, какая она без «штукатурки»?

Слабым утешением стала шкатулка, которую я выудила из-под кровати. В ней обнаружилась стопка чистых почтовых конвертов и блокнот с наполовину вырванными листами. Нехитрый фокус с карандашом помог восстановить последние записи. С личностью пакостницы я не ошиблась, именно Ванесса смаковала подробности моей разгульной жизни и советовала не доверять неокрепшие умы развратной преподавательнице.

Сунула восстановленный лист в карман, намереваясь после показать Тигрию.

Так, теперь поищем магию смерти. День-то налаживается!

– Гермия и то оказалась умнее, догадалась быстрее.

Вздрогнув, я больно ударилась головой о каркас кровати. Шкатулка с шумом плюхнулась с коленей на пол.

Но как, откуда?.. Неужели ректор ее упустил?

– Так и знала, что увлечешься бумажками и пропустишь главное, – усмехнулась Ванесса.

В голове не укладывалось: она здесь, а не под арестом.

Очень медленно, окружив себя щитом, я поднялась на ноги и встретилась с пустыми глазами Ванессы. Ни злости, ни превосходства – абсолютно ничего. Меня прошиб холодный пот. Стремясь проверить догадку, высекла пальцами искру. Так и есть, зрачки не реагировали на свет! Волосы встали дыбом. Я пыталась и не могла понять, каким образом среди бела дня в академии оказалась высшая нежить. Почему никто ничего не почувствовал, как Леонтий столько лет работал с ней бок о бок? Или превращение завершилось только сейчас, а прежде Ванесса Шауб медленно и постепенно утрачивала человеческую сущность?

Некроманта пытались отравить вслед за Гермией. Первую, как намекнула Ванесса, убили за догадливость, не могли ли подсыпать отраву второму по схожей причине? Других преподавателей не трогали, только пугали. Хотели бы, заполонили бы академию трупами, но нет, даже Элси жива. А вот Тигрия тоже хотели видеть мертвым. Не звенья ли мы одной цепи? Я – владелица фамильяра, который видит ауры, дракон – неудобный ректор, а Леонтий – сильный некромант.

Раскрутить задачку мне не позволили. Ванесса решительно вскинула руки, формируя серебристую сеть.

– Мне синичка на хвосте принесла, – криво улыбнулась она, – что ты дорога лорду Дарелу. Тем приятнее ему будет взглянуть на твой труп. На этот раз обойдемся без бутафории, устроим настоящее жертвоприношение.

– У хозяина силы кончаются? – Несмотря на сковывавший мышцы ужас, внешне я держалась уверенно. – Он сначала пил вас, потом рассчитывал на девчонку?

– Дура! – припечатала Ванесса. – Какой толк со студентки? Приманка, марионетка, не более.

– Не то что вы, верно?

Я тянула время, лихорадочно размышляя, как поступить. Темная ведьма против высшей нежити – разные весовые категории. От стихийницы даже проклятие отскочит: оно для живых.

Ванесса не ответила. Серебристая сеть рыбкой выпорхнула из ее рук, липкой паутиной опутала мою кожу. Щит не сработал, хотя я вложила в него достаточно энергии.

Чужая магия проникала в кровь, стремительно парализуя. Слишком сильная, слишком темная, чтобы принадлежать Ванессе. Приглядевшись, я различила кристалл в ее груди. Он пульсировал вместо сердца, связанный десятками нитей с невидимым пока кукловодом.

– Покажитесь же, наконец! – Даже у жертвы рано или поздно кончается терпение.

– Да, не то, совсем не то стало образование в академии! – посетовал обладатель голоса из камина. Он по-прежнему не спешил появляться, но уже не скрывал своего присутствия. – Лорд Дарел набрал сомнительных преподавателей, которые не слышали о силе воды. Ты даже не заглянула в ванную комнату, наивно полагала, будто магию прячут в коробке в платяном шкафу.

Стало безумно стыдно. Я лежала на полу, спеленатая магической паутиной, и досадовала на себя.

– Но не переживай, я тебе все покажу, как раз напитаю остатками силы Ванессы. Она мне больше не потребуется. А потом займусь тобой. Темная ведьма – ценный материал в руках опытного некроманта.

– Вы сумасшедший? – осенило меня.

Только выживший из ума человек мог ставить эксперименты на людях.

– Я будущий ректор Академии магии и чародейских наук, – отрезал мужчина. – И, поверь, тут многое, очень многое изменится.

За спиной Ванессы начало формироваться темное облако. Оно стремительно сгущалось, выбивая воздух из легких. Запах гнили подсказывал, что скоро станет нечем дышать не только в фигуральном смысле.

Стихийница тоже почувствовала неладное. Выпустив нити управления, она занялась спасением собственной жизни.

Воспользовавшись моментом, я исхитрилась высвободить пару пальцев. Бегло оценив ситуацию, поняла: избавиться от сети не успею. Оставалось проклятие. Маг живой, к нему очень даже прилипнет. К счастью, кляпа во рту нет, а пыли под кроватью хватало. Я лежала неподалеку – в поединке с ловчей сетью всегда окажешься на полу, – дотянусь.

Закрепить. Стабилизировать. Ускорить. Активировать.

Прежде мне не приходилось никого проклинать, только в теории, но голос не подвел, не сорвался. Интонация порхала от нижних до верхних нот, формируя магическую неотвратимость. Я не церемонилась с неведомым сумасшедшим, выжимала резерв ради проклятия высшего уровня. Виски сдавило железным обручем, из глаз потекли слезы, когда последний символ полыхнул огнем. Тонкий черный дымок выплыл из-под кровати, смешавшись с чужой магией смерти. Я надеялась на успех, но не могла его увидеть: нестерпимо болели глаза. Тело сотрясала крупная дрожь. Все правильно, как я и объясняла студентам: за любое действие надо расплачиваться.

Запахло паленым. Мир вокруг поплыл, утратил контуры, знакомые ощущения. Еще недавно жесткий и холодный, он вдруг стал мягким и теплым.

– Леонтий, не упустите ее за Грань! – издалека, словно за много миль отсюда, послышался голос ректора. – Хозяину все равно далеко не уйти.

Так это не откат, ректор действительно здесь. И не один, с освобожденным деканом. Тогда они должны знать…

С трудом разлепив губы, неповоротливым, словно распухшим, языком пробормотала:

– Там, в ванной…

– Мы знаем. – На лоб легло что-то прохладное и мокрое. – Все в порядке.

Я безропотно позволила Тигрию подхватить себя на руки и куда-то унести.

Эх, остались мои ведьмочки без светоча знаний!

Потоки воздуха овевали щеки – мы куда-то идем. Потом снова стало мягко, пропала отвратительная смесь затхлости и духов.

– Вот зачем вы себя без остатка выжали? – пожурил ректор.

Что-то скрипнуло, и я ощутила легкое касание мужского бедра. Перепутать даже в почти бессознательном состоянии невозможно. Выходит, мы в моей спальне. Я лежу, Тигрий сидит рядом на кровати.

– Само это не пройдет, придется принять меры. Предупреждаю, будет невкусно.

Слова ректора не разошлись с делом. Он ненадолго пропал, а потом влил мне в рот солоноватую гадость с острым металлическим привкусом. Закашлявшись, я попыталась ее выплюнуть – Крылатый лорд не позволил.

– Чем вы меня напоили? – немного придя в себя, прохрипела я.

– Драконьей кровью, – беззаботно отозвался Тигрий, словно сбегал за отваром корня валерьяны. – Самое действенное средство для людей в таком случае.

– Но я ведь не совсем человек…

В голове не укладывалось: ради меня он порезал руку. Крылатый лорд – ради нищей байстрючки!

– Да неужели? – Готова поспорить, ректор закатил глаза. – Прежде вы всячески открещивались от любой связи с драконами. Ну, – он снова стал серьезным, – лежите пока, приходите в себя. А мне надо обратно, познакомиться с личным врагом по переписке. Элси успела кое-что рассказать, но ваше проклятие подарит нам долгожданное рандеву. «Черная пиявка» – великолепный выбор!

Ну так я недаром проклятия студентам преподаю. Мой подарок высасывал человека. Он слабел с каждой минутой, лишался магии, если таковая имелась.

Хлопнула дверь. Я осталась одна.

Привкус драконьей крови во рту сменился сладостью. Меня потянуло в сон. Сколько я проспала, не знаю, но очнулась посвежевшей, без озноба и жесточайшей мигрени. Голова по-прежнему кружилась, в членах ощущалась слабость, но она не шла ни в какое сравнение с прежней. Отважившись разлепить глаза, обнаружила у постели Патрицию. Думала, она улыбнется, расспросит о здоровье, но тетя в очередной раз удивила.

– Не думала, что нам придется говорить на подобную тему, – покачала головой она, заботливо взбив под моей головой подушку, – но ты вынуждаешь. Никаких драконов, Орланда! – Не хватало только пальцем погрозить, как в детстве. – С Лисбет я недосмотрела, хотя бы тебя вовремя от Крылатого лорда отважу. Нет у вас ничего общего и быть не может! Не допущу, чтобы ты, как мать, свой талант из-за любви в землю зарыла!

В голове что-то щелкнуло, повернулось, завертелись проржавевшие шестеренки. Эмоциональная речь Патриции всколыхнула прошлое, ее недомолвки, уклончивые ответы. И я, страшась услышать правду, спросила:

– Так это ты?

Глава 21

Уткнувшись в стену, я пыталась осмыслить услышанное. Горло до сих пор болело от крика, в ушах стояли слова тетки. Слишком спокойные, слишком будничные для того, что она совершила. Пускай мне стало хуже, пускай слабость волнами прокатывалась по телу, я не могла промолчать.

Тогда, без малого тридцать лет назад, все было не так. И я… Триединая, я всю жизнь провела в выстроенном чужой рукой мире!

Понятия не имею, как поступил бы мой отец, если бы все шло своим чередом. Крылатым лордам действительно нет дела до простых смертных. Только… Только Патриция расставила фигуры в устраивавшем ее порядке.

Выяснилось, что мама обладала магическим даром, тогда как тетка начисто его лишена. Вот уж насмешка судьбы: Патриция грезила об академии, выбила себе место коменданта женского общежития, а Лисбет… Лисбет были чужды тщеславие и амбиции. Тетя с раздражением говорила об упрямстве младшей сестры, которая учила основы магии из-под палки, а когда Патриция перебралась в Меробейт, и вовсе забросила занятия.

– Вместо мыслей о вступительных экзаменах закрутила любовь с драконом!

Даже сейчас, по прошествии стольких лет, злость и обида не улеглись. Отчасти я могла понять тетю, но только отчасти. Она бы душу продала за дар Лисбет, а та им совсем не дорожила.

– И ведь я с преподавателями договорилась, чтобы ее отдельно посмотрели, помогли определиться с направлением, а она не приехала! Как мне было в глаза людям смотреть?

Патриция тяжко вздохнула и отвернулась. В разговоре повисла тяжелая пауза.

– А бабушка, дедушка?

Я мрачно постукивала пальцем по одеялу, предчувствуя, куда мы зайдем. Но даже не подозревала, как далеко!

– Отец к тому времени умер, а маме Лисбет соврала, будто уехала ко мне. Та ее в дорогу собрала, радовалась: не муж, так дочь в маги выбьется. У отца имелся слабенький дар, но кто бы его из лавки отпустил! Так всю жизнь за прилавком и простоял.

Выходит, я внучка лавочника. Надо потом выяснить, чем он торговал, где жил. Тетя ничего не рассказывала, словно и не было у меня иной родни, кроме нее.

– Разумеется, я кинулась разыскивать дурочку. И нашла. – Патриция поджала губы. – С Крылатым лордом спуталась, к нему сбежала.

– Дальше!

Во рту пересохло. Горькая правда щекотала горло, рвалась наружу спазмами кашля.

Тетя не раскаивалась, наоборот, она считала, что поступила правильно. Ведь у сестры дар, нельзя допустить, чтобы она его похоронила. Обычные уговоры не помогли, а известие о беременности повергло Патрицию в шок. Мало того, что Лисбет устроилась продавщицей в суконную лавку, бегала вечерами на свидания с владельцем соседнего замка, так еще и ждала от него ребенка. Никакие экзамены мама сдавать не желала, щебетала про то, как на радостях любимый сделает ей предложение.

– Только он что-то не торопился, – ехидно заметила Патриция, – пудрил дурочке мозги. И в столицу с собой не взял, ни разу в замок не пригласил, все по гостиничным номерам развлекался.

Словом, прознав об отъезде любовника Лисбет, тетка решилась на крайние меры. Она сочинила письмо от имени Крылатого лорда, в котором в резкой форме сообщала о разрыве отношений. Мол, ему нашли богатую родовитую невесту, через неделю помолвка.

– Если бы я только знала, что Лисбет!.. – Впервые за время разговора на глаза Патриции навернулись слезы. – Я думала, она порыдает и забудет, окунется в учебу.

– А она в реку нырнула, да? – едва сдерживаясь, прошипела я.

Тетя повинно опустила голову.

– Я даже поговорить с ней не успела. Думала, прибежит плакаться, вместе решим, как с ребенком поступить, а Лисбет пропала. Словно и не было ее. Поисковые чары не срабатывали: видимо, она специальный медальон купила.

– Спасибо, тетя! – Я постаралась вложить в два слова всю свою боль, ненависть и обиду. – И за маму спасибо, и за меня. С ней не вышло, занялась племянницей. Теперь понятно, зачем ты пыталась намертво привязать меня к академии – несбывшиеся планы за чужой счет осуществляла. Смотрела на преподавателей и давилась завистью. Мол, и я бы так могла, ничем не хуже, умная, красивая, а магии нет. Так, тетя? – Сама того не заметив, перешла на визг. – И молодой некромант-любовник грел самолюбие. Зато племянница расстроила, в дуру-мать пошла. Тоже сбежала, тоже магистром стать не желает, с драконом общается. А вот тебе! – Несмотря на слабость, таки сложила фигуру из трех пальцев. – Подавись своими амбициями! Одну жизнь ты уже загубила, а мою не позволю. Пригласит Тигрий на свидание – пойду.

И вот теперь я лежала, свыкаясь с новой правдой.

Двадцать девять лет думать, будто тебя предали, двадцать девять лет ненавидеть отца, а он понятия не имел о маминой беременности. Может, даже искал, но если Лисбет действительно приобрела экранирующий медальон, чары проходили насквозь, а не отражаясь, возвращались к создателю. Вот и вышло, будто мама разлюбила, уехала. Хотя отец явно недолго горевал, захотел бы, из-под земли достал. Однако в любом случае нужно выяснить его имя. К Патриции обращаться не стану, тетки у меня отныне нет, попрошу ректора. Они знакомы, если поклясться не причинять вреда, дракон скажет.

От тягостных мыслей отвлек деликатный стук в дверь.

– Входите!

Вряд ли кто-то слышал этот мышиный писк, но формальности соблюдены.

Дверь в спальню отворилась, явив героя моих далеко идущих планов, то есть ректора собственной персоной. Взгляд сам собой остановился на забинтованном запястье. Хотя бы левая рука, колдовать сможет. Не сейчас, потом. Сейчас Тигрию необходим покой, но дракону явно не сиделось на месте, иначе откуда взялась цветастая коробка с алым бантом? Я не сразу ее заметила, а теперь гадала, что внутри.

– Как вы, Орланда? Мне зайти позже?

Широко улыбнулась – не можешь говорить, пользуйся мимикой. В ответ ректор отчего-то пристально уставился на меня, даже нахмурился. Бегло осмотрел и, поставив коробку на пол, коснулся лба.

– У вас жар? – встревоженно уточнил он.

– По… почему вы так решили?

Губы таки разлепились, язык еле, но ворочался.

– Странно, – Тигрий нахмурился еще больше, – должно было наступить улучшение. Ладно, позову Натэллу. Может, я чего-то не понимаю…

– Нет! – заворочалась в постели, активно возражая против собрания на троих. Не при коллеге же ректора благодарить. – Просто… Просто я на тетю наорала.

Голубые глаза дракона заполнили пол-лица.

– Н-да, – покачал головой Тигрий и присел на кровать у меня в ногах, – удивительная вы женщина, Орланда, даже с собственной тетей ругаетесь. А я-то думал, что оставил вас в надежных руках. Патриция оказалась тайной драконессой?

В глазах ректора плясали смешинки. Я, будто впервые, уже без предубеждения рассматривала его и неохотно призналась, мысленно, разумеется, что дракон мне нравился. Немудрено при отменной, холеной внешности всех представителей данной расы. Тигрий вдобавок обладал рядом положительных качеств. «И целуется отменно», – напомнил внутренний голос. От воспоминаний о том, как именно, покраснела. Спасибо, болею, всегда можно списать на естественные причины.

– Нет, всего лишь лгуньей и убийцей.

Делиться с Тигрием болезненными воспоминаниями не хотелось, но придется. Он должен знать, кто присматривает за студентками.

– Патриция? – Крылатый лорд аж сглотнул. – Орланда, – вкрадчиво поинтересовался он, – у вас галлюцинации?

– Увы! Хотелось бы, но все горькая правда. Я так вас и не поблагодарила…

Как же тяжело! Красноречие мигом испарилось, бойкая ведьма мялась, как пансионерка. И Тигрий вдобавок смотрит… Ну догадайся уже, отвернись! Так нет же, буравящие меня голубые глаза продолжали сбивать с мысли. В итоге не договорила. Пусть сам додумает. Однако ректор не желал. То ли потому, что дракон, а они все ждут и млеют от признания своей исключительности, то ли в силу моих прежних заслуг на фронте общения.

– Ваши слова как песня! Продолжайте, Орланда, – промурлыкал он, купая меня в небесной дали глаз.

Треклятый дракон, я даже губы облизнула! А еще он наверняка заметил, как у меня дрогнула жилка на шее. Решит еще, будто влюбилась по уши.

– Надеюсь, ваше здоровье не сильно пострадало, – намеренно перешла на деловой тон.

Ага, по лицу Тигрия пробежала тень, действительно на сливки рассчитывал. К слову о них, где там Ара? Если сумасшедшая парочка причинила ей вред, найду и веселую загробную жизнь обеспечу. Пусть я не некромант, но фантазия у ведьм изощренная. Как там в поговорке, было бы желание, а возможность всегда найдется. Вот и я ради великой цели магию смерти приручу.

– Благодарю, терпимо, – холодно отозвался ректор и, прищурившись, уточнил: – Орланда, это все?

Пожала плечами. Мол, чего еще ваше крылатое величие желает?

– Тогда моя очередь. – Наклонившись, Тигрий поднял коробку. – Вам полезно сладкое.

Внутри оказались пирожные. Мои любимые пирожные, наисвежайшие. Принять бы их с благодарностью, но меня потянуло на ерничество:

– Помнится, вы твердили о вреде сладкого для моей фигуры.

Драконья кровь делала свое дело, першение в горле прошло, слабость сдала позиции, можно устроить словесную баталию.

Тигрий усмехнулся и плотоядно скользнул взглядом по прикрытым одеялом изгибам. Не знала бы ректора, решила: тот примеривается, как лучше изнасиловать.

– Нормальная у вас фигура, – с показной ленцой вынес вердикт дракон. – Ешьте!

Один-один.

Ректор любезно помог сесть и пододвинул коробку. От минутного ловеласа не осталось и следа, он всего лишь хотел проучить зазнавшуюся ведьму. Дождавшись, когда я проглочу первое пирожное, Тигрий осторожно вернулся к затронутой раньше теме:

– Так что там с Патрицией?

Ну вот, все послевкусие испортил! С другой стороны, предательство только сладким и заедать.

Коротко поведала ректору о сомнительных моральных качествах тетки и робко попросила назвать имя моего предполагаемого отца:

– Вы ведь с ним знакомы? Обещаю, я пальцем его не трону! И не только пальцем. И Ара тоже.

Состроив просительное детское личико, терпеливо ждала. А Тигрий… Тигрий разразился смехом. Он нормальный?!

– Ох, не стал бы я вам верить, Орланда! – утерев выступившие слезы, покачал головой дракон. – Вы всегда лазейку найдете. Но так и быть, если обещаете…

– Обещаю! – невежливо оборвав его на полуслове, выпалила я.

Ректор как-то странно, самодовольно улыбнулся и назидательно заметил:

– Перед тем как обещать, следовало бы дослушать. Но все, вы уже скованы словом. Хотите узнать, на что себя обрекли? Придется вам сходить на свидание. Да, представьте, Орланда, вы мне нравитесь. Согласен, – развел руками Тигрий, – это отклонение. Видимо, ваш фамильяр заразил меня сумасшествием.

Насупившись, я обиженно буркнула:

– Никакое я не отклонение!

– Раз так, готовьтесь, – туманно припугнул дракон.

– Вы меня расчлените или зверски изнасилуете? – Нужно же выяснить, к чему именно готовиться.

– Да скорее вы меня, – хмыкнул Тигрий и довольно улыбнулся при виде стремительно тающего содержимого коробки. – Может, я даже соглашусь и активно помогу.

Поперхнувшись, я густо покраснела. Намек вышел слишком прозрачным.

– А как там Ванесса? – ляпнула я, чтобы замять пикантную тему.

Я еще насчет поцелуев не решила, а ректор в спальню напрашивается. Он, конечно, симпатичный, и процесс мне, наверное, понравится, только я девушка порядочная, всяким драконам под ноги не падаю. Последним тоже не помешало бы вспомнить о воспитании. Прежде я за Тигрием подобной развязности не замечала. Надо было не обмирать от поцелуев, а заняться воспитанием дракона.

– Нормально. Жутко зла, сыпет оскорблениями, но никуда от Леонтия не денется. Представляете, – фыркнул ректор, на минуту став таким домашним, своим, – она замуж за него выйти планировала.

– Угу, – поддакнула я, принимаясь за последнее пирожное, – а он отказал. В итоге ославился на весь город.

– Я и про вас читал. – В глазах Тигрия блеснул озорной огонек. – Какая вы, оказывается, опытная соблазнительница! Уж простите, что помешал тогда в коридоре.

Ладони чесались запустить в него подушкой. Сдержалась. Вместо этого скрестила руки на груди и одарила ректора уничижительным взглядом. Ладно Ванесса, но дракон!..

– И все же в воздухе пахло желанием, – уже серьезно продолжил ректор и, забрав пустую коробку, поднялся. – Слабым, остаточным, но желанием. Я подобные вещи в силу особенностей расы чувствую.

Плохо соображая, что делаю, я в порыве чувств выпалила:

– Тогда вы бы поняли, что…

И до крови прикусила язык, ругая себя последними словами. Давай, вешайся ему на шею, прямо сейчас разденься!

– Понял что? – эхом переспросил Тигрий.

Голубые, словно полуденное июльское небо, глаза норовили проникнуть в душу. Я в свою очередь отчаянно им сопротивлялась.

– Ничего! – поспешнее и эмоциональнее, чем следовало, буркнула я и зло добавила: – Пока вы тут с подчиненными кокетничаете, преступник готовит новые злодеяния. Не удивлюсь, если на этот раз люстра попадет точно в цель.

Я намекала на недавнее покушение, когда только чудо удержало ректора в стане живых.

– Следующего раза не будет, – заверил Тигрий. По его лицу пробежала едва заметная гримаса досады. – Ваше проклятие, увы, не убило мага, зато помогло его отследить. Преступник слишком слаб, чтобы оказать достойное сопротивление, завтра же окажется в руках правосудия.

– Завтра? – изумленно повторила я. – То есть вы до сих пор?..

– Я много чего уже успел сегодня сделать, Орланда, – отрезал ректор. Зрачки его расширились, предупреждая: пора заканчивать с нотациями. – А если вам неприятно мое общество, скажите прямо.

– Мне приятно, но…

Моих слабых оправданий ректор не услышал. Крутнувшись на каблуках, он стремительно покинул спальню. Стукнула входная дверь. Надеюсь, не развалится, вряд ли завхоз разрешит поставить вторую за месяц.

– Ой, дура!

Из-под кровати, потягиваясь, вылезла Ара. Сладко прогнувшись, она запрыгнула на кровать и устроилась против моего лица. Выходит, проказница все слышала. И ведь ничем не выдала себя!

– Дура, – чуть ли не впервые согласилась с фамильяром. – Еще и круглая, потому как объелась пирожными.

– Ведьма называется! – продолжала распинать Ара, для усиления эффекта еще и лапой ткнула. – Как ты экзамены сдавала, если элементарных вещей не помнишь? Он тебя своей кровью поил. Ну, сама сообразишь или подсказать?

Застонав, я от души стукнула себя по лбу.

Идиотка, бестолочь, двоечница! Тигрию лежать нужно, а ты от него битвы со злодеем требовала. Пожертвовать свою кровь – это не из столовой молока принести. А ректор еще за пирожными тебе съездил. Неблагодарная ты, Орланда!

– Поняла, наконец! – ухмыльнулась Ара. Смотрелось специфически: как ожившая страшилка. – Мужик тебя с поганым характером принял, на свидание пригласил, а ты все испортила. Чтобы, как поправишься, красное белье купила! – строго приказала питомица. Будто она хозяйка, а я так, котенок. – И платье с глубоким вырезом.

– Почему именно красное? – Для чего все остальное, понятно – в качестве наказания за острый язык резко форсировать отношения.

– Он же дракон.

Кошачья логика – вещь непостижимая, еще более непредсказуемая, чем женская.

– Еще что интересного скажешь? – Перевернувшись на бок, подперла голову ладонью. – Позы там особые примирительные, фразы вроде «да, мой господин».

– Напрасно иронизируешь, – обиделась Ара и спрыгнула на пол. – Не хочешь личную жизнь устраивать, никто не неволит. Только потом не жалуйся!

Подняв хвост трубой, нахалка удалилась. А я осталась в глубоком море неизвестности. И никто ведь не заглянет, толком про Ванессу и ее сообщника не расскажет, у всех только любовь на уме. Хоть самой к Леонтию ползи! И я бы поползла, если бы знала куда. Раз некромант вместе с ректором ловил преступную парочку, отныне он не под домашним арестом. В академии полно укромных уголков, не угадаешь, где именно декан допрашивает Ванессу.

Глава 22

– Хм! – только и смогла вымолвить я.

Кровать опостылела, хотелось на волю, но лекарь настаивал на постельном режиме. Будто я студентка, а не маг с достаточным резервом восстановления! Приходилось радоваться редким визитам и редкой же возможности узнать последние новости. Но я твердо решила: сегодня же встану.

– Сама видела! – кивнула Берта и со вздохом посетовала: – Плохи наши дела!

Я так не считала. Тигрий не из тех, кто позволит сместить себя с должности. А визит городского руководства… Шила в мешке не утаишь, вот и наведались с профилактической беседой. Леонтий формально отстранен от работы, Элси нашлась – нечего чиновникам предъявить ректору.

– Еще Ванесса пропала! – Сегодня секретарь была особо словоохотлива, с успехом заменяя Ару. – Как в воду канула! Скорей бы вы поправились, а то господин Олбек с ума сойдет.

– Что, довели ведьмочки? – добродушно усмехнулась я.

Выходит, Тигрий не распространялся, куда пропала стихийница. Я бы на его месте тоже не стала, поэтому изображала полное неведение. Представляю, как разохается та же Берта, когда узнает правду! С ее-то кровью – и проворонить дурно пахнущее во всех смыслах слова существо.

– Угу, – кивнула секретарь ректора. – И не только. Он демонолог, а некромантия – немного другое. Опять же господин Грир в ежовых рукавицах мальчишек держал, будь они хоть трижды аристократы. Сами понимаете, какой авторитет у исполняющего обязанности?

Очень хорошо понимала: такой же, как у меня на самой первой лекции.

Сжалившись над Марцием – ему действительно несладко, – я пообещала:

– Передайте господину Олбеку, что я проведу теорию третьей парой.

– А как же?.. – Берта обвела рукой кровать и столик со всевозможными микстурами.

Меня лечили основательно, словно я собиралась умереть. Ничего такого даже в самых мрачных снах я не планировала, поэтому нагло игнорировала общеукрепляющие, разжижающие кровь и прочие средства. Зато они пришлись по вкусу цветку – очередному подарку Тигрия. Я сначала обиделась, но потом признала: мухоловка лучше роз. Во-первых, полезная. Во-вторых, практически разумна. В-третьих… Вот за этот тонкий намек на меня, любимую, я пообещала дракону кривое зеркало на Новолетье. Мерзавец фыркнул и заверил, что обрадуется любому подарку, если это не проклятие или заявление об увольнении. Последнего Тигрий точно не дождется, а над первым я подумаю. Может, действительно немного подпортить идеальную ауру дракона? Проклятия бывают разные, можно и вечной страстью наградить. К тому же зеркалу.

– Надоело! – поморщилась я. – Да и непатриотично отлеживаться в постели, когда люди пропадают.

Дождавшись ухода Берты, спустила ноги с кровати и доплелась до ванной комнаты. Оттуда на меня смотрело чучело, в котором слабо угадывалась темная ведьма. Эх, не отказалась бы я сейчас от арсенала Ванессы!

Руки чуть подрагивали, а ноги пошатывались, но упрямство победило.

Прихватив блокнот и карандаш, решила наведаться к Леонтию. Вряд ли некромант открыто шастает по академии в самый разгар занятий. Раз так, наконец улучу момент с ним побеседовать.

Однако разговор состоялся не в том месте и не в том составе, как я планировала. На пороге собственных апартаментов я столкнулась с одной из подопечных.

– Что-то случилось, Алма? – Я обеспокоенно вгляделась в серьезное девичье лицо.

Сердце сжалось. Только бы никто не пропал! Лично найду мерзавца и прокляну девяносто девятью способами, хоть один да сработает.

– Господин ректор велел вас позвать.

Ведьмочка с интересом рассматривала меня, наверняка подмечая малейшие следы недавнего недомогания. Глаза светились от любопытства, и Алма не выдержала, спросила:

– А что с вами случилось, госпожа Мей? Вы такая бледная!

– Отравилась. Не все рестораны одинаково безопасны. – Широко улыбнувшись, я подмигнула и разрушила мечты о продолжительных каникулах: – Но мне уже лучше, сегодня встретимся.

Лицо Алмы потемнело, хотя на словах она порадовалась моему выздоровлению. Все студенты одинаковы, я тоже бы расстроилась.

Солнечный свет больно резанул глаза. Пошатнувшись, вцепилась в перила, но дурнота быстро прошла. Расправив плечи, я уверенно пересекла двор, сознавая: сзади пристально наблюдает Алма. Да и не только она. После недавней колонки Ванессы моей скромной персоной не интересовался только ленивый. Догадываюсь, студенты тоже читали «Меробейтский вестник», хихикали, тайком обсуждали. И если девочки ограничатся взглядами, старшекурсники могут дойти до похабных предложений. Словом, мне требовалась идеально прямая спина и не менее идеальное спокойствие, хотя бы внешнее.

Путь до кабинета ректора занял больше привычного времени: откат давал о себе знать. На лестнице и вовсе замучила одышка. Но вот, наконец, приемная. Ввалилась в нее, словно старая бабка, и без спросу налила себе воды – Берта куда-то отлучилась.

– Я бы сам зашел, зачем, Орланда?

На пороге кабинета возник Тигрий. Ну и слух у него!

Ректор выглядел неважно: в несвежей помятой рубашке, без пиджака, с взъерошенными волосами. Белки глаз покраснели, свидетельствуя о бессонной ночи. Чиновники наверняка списали все на очередную красотку, но я-то знала, что дракон выслеживал преступника.

Развела руками:

– Мне сказали прийти, и я пришла.

– Вообще-то я просил передать, что хочу с вами поговорить. Думал, вы оденетесь, и я спокойно вас перенесу. Студенты опять все напутали.

Рассмеялась:

– Ничего, не развалюсь от усердия!

– Да я тоже. Одним порталом меньше, одним больше…

Я навострила уши. Похоже, за закрытыми дверями меня таки посвятят в происходящее, или я сыграю в ту же игру. В смысле одним проклятием меньше, одним больше…

Тигрий воровато убедился, что никто не спешит штурмовать приемную, и втащил меня в кабинет. Не удивлюсь, если на полу остались следы от каблуков – тормозной путь ведьмы. Причина столь странного поведения ректора обнаружилась быстро и звалась Леонтием Гриром. Декан темного факультета нагло расхаживал по чужому кабинету, бросая косые взгляды на ту, которая прежде звалась Ванессой Шауб. В уголке, нахохлившись, словно мышка, притаилась Элси.

Я благодарно взглянула на мужчин. Спасибо, что не сняли сливки в одиночестве.

– Прошу! – Ректор с барского плеча уступил свое кресло.

– Э-э-э?

Неловко мялась рядом, не решаясь занять чужое место.

– Мне все равно придется вставать, – настаивал Тигрий, – а вам тут удобнее, все видно и слышно. Ну же, – подначивал он, – отомстите дракону, отберите у него трон.

Ну раз так предлагают, соглашусь, только пусть не обижается, если откажусь возвращать начальственное кресло. Тут сиделось по-другому, поневоле просыпалась властность. Пусть кресло и не артефакт, но за столько лет волей-неволей впитало часть силы былых владельцев.

– Осторожнее, милорд! – усмехнулся Леонтий. – Госпожа Мей слишком хорошо смотрится за вашим столом. Как бы не стала первой ректоршей академии!

Тигрий чиркнул по мне взглядом, словно пытался уличить в крамольных мыслях. Ответила самым невинным выражением лица и с замиранием сердца провела рукой по лакированной поверхности. А что, давно пора восстановить равновесие, допустить женщин на руководящие посты. Опять же с чиновниками договариваться удобнее. Тигрий берет силой, а я справлюсь кокетством. С другой стороны, столько мороки! Нет, останусь простой преподавательницей, милостиво оставлю дракону руководящую головную боль.

– Шутки в сторону! – Голос ректора заставил подобраться. – У нас не так много времени, чтобы оценивать чужие перспективы. Есть какие-то подвижки?

Он перевел взгляд на декана и приблизился к Ванессе. Та сошла бы за пособие по некромантии. Тщательно скрываемый стихийницей возраст проступил пигментными пятнами, особенно ярко выделявшимися на синюшной коже. Волосы Ванессы частично побелели и отваливались клоками, как у Ары во время линьки. Морщины избороздили лицо, пальцы скрючились. И только глаза остались прежними: потухшими, но злыми.

– Не беспокойтесь, – уловив мой страх, заверил Леонтий, – она не тронет.

В подтверждение своих слов он на мгновение сделал видимыми нити, связывавшие его с подопечной.

Тихо всхлипнула в своем уголке Элси. Представляю, каково ей! Нужно бы подсесть, поговорить, но сначала Ванесса. Когда все закончится, попрошу Леонтия на несколько минут подарить ее мне и хорошенько отомщу за каждое лживое слово, каждое оскорбление.

– Идиоты! – О, у нашей покойницы сохранился гонор! Хотя уж ей-то слова не давали. – Он вас все равно уничтожит, вы его никогда не достанете!

Ректор лениво перебросил с ладони на ладонь сгустки пламени. Ванесса разом притихла, съежилась. Понимала, чем грозил ей драконий огонь.

– Единственная идиотка здесь вы, – припечатал Тигрий и поднес руку к лицу покойной стихийницы.

Та отшатнулась, попыталась сбежать, но магия Леонтия намертво пригвоздила ее к месту.

– Согласен с вами, милорд, – вступил в разговор декан. – Как любая другая женщина, фанатично гонящаяся за молодостью. Сколько вы всего перепробовали, а, Ванесса? Довели свою ауру до жуткого состояния. Я предупреждал: добром не кончится, после смерти станете нежитью. Но вы не слушали, еще и в невесты мне набивались. Не глупо ли? И эта месть… За что вы так ненавидели коллег?

– За то, что они мелкие и никчемные, – заскрежетала зубами Ванесса. – Я хотела поставить их на место.

– Поэтому радостно согласились на предложение Вальбура?

Слова Леонтия ударом плети рассекли воздух. Стихийница замерла с открытым ртом, уставившись на бывшего начальника непомерно огромными зрачками.

– Да, – улыбнулся тот, – я не дурак и не такой уж плохой некромант, сумел сложить два и два. Девушка, – кивок на Элси, – любезно снабдила нас описанием любовника, остальное я выудил из вашей памяти. Напоминаю: вы мертвы, Ванесса, значит, в полной моей власти. Так ка́к, – Леонтий положил локоть на каминную полку и подпер ладонью подбородок, – яд сами готовили или Вальбур передал?

– Сама, – сокрушенно пробормотала Ванесса, растеряв былой боевой пыл.

– Элси, – обращаясь к студентке, назидательно заметил декан, – вот что бывает, когда человек халатно подходит к делу и плохо знаком с его тонкостями. Уверен, госпожа Мей, – тут мне пришлось покраснеть, – справилась бы лучше, не взяла бы банальную белладонну.

– То есть это Ванесса?..

Хотя чему я удивляюсь, сама же догадалась, кто меня на полигоне магией смерти пугал.

– Ванесса, Ванесса, – подтвердил Леонтий. – Она мастерица на все руки. А талант стихийницы помог провернуть остальные вещи. Как просто чуть пошевелить пальцами, чтобы обрушить люстру!

Схватившись за голову, я застонала. Остановив кинувшихся ко мне мужчин, заверила, что вою только от собственной бестолковости.

Люстра темного факультета, днем!.. Орланда, где были твои мозги?!

– Она и подвела госпожу Шауб, – успокоившись, вернулся к прерванным объяснениям ректор. – Ванесса рассчитывала на мою смерть, поэтому сработала халтурно. Магия стихийника читалась за раз.

– Кто же знал, что вы не сдохнете! – заскрежетала зубами мумия.

– Вот поэтому, – Тигрий снисходительно глянул на бывшую подчиненную, – вы и не дождались ни похвал, ни повышения. Господин Ант подобных промахов не допускал, а вы то неправильный яд выберете, то следы за собой не подчистите.

– Зато ее, – Ванесса кивнула на меня, – я напугала знатно. Дурочка ринулась разбираться со студентами – напыщенная курица! Видела, как она пыжилась, крутую ведьму из себя изображала. Мол, и магию смерти-то она преобразовывать умеет! Вот я ее и подкинула, раз такая умелая.

Выходит, изначально госпожа Шауб не собиралась на меня покушаться, проходила мимо. Куда же она несла колбу с магией смерти? Схожий вопрос пришел и в чужие головы. Ответ обескуражил:

– Я ее собирала и очищала для Вальбура. После некромантов всегда много оставалось. Как раз закончила с очередной партией, направлялась в город, а тут эта пигалица…

Ничего себе поворот! Целая теория рухнула!

– Подытожим. – Временно запечатав рот Ванессе, Леонтий обернулся к ректору. – Никаких посторонних на территории академии во время занятий не было, обнаруженные нами улики – свидетельства преступной деятельности госпожи Шауб. Зато теперь понятно, что знакомого я увидел. Положим, магия смерти Ванессе не принадлежала, так, сборная солянка, но катализатор и вектор разрушения ставила она.

– Позвольте, – нахмурился Тигрий, – такое под силу только опытному некроманту. Госпожа Шауб ни в коей мере…

Вместо ответа декан залез в карман и продемонстрировал перстень с темным камнем.

– Хорошая штука, верно? Подарок Вальбура. При всем предубеждении, госпожа Шауб занятия не прогуливала, ей следовало просто помочь преобразовать теорию в практику. Вальбур еще в студенческие годы баловался артефактами, что для него в зрелые годы подобная мелочь! Не делать же самому грязную работу! Вальбур играл исключительно главные партии, а не рисовал проклятия.

В голове закрутились невидимые шестеренки. Выходит, наш злодей – былой приятель Леонтия. Но зачем ему убивать Гермию и покушаться на ректора?

Я попросила декана вернуть Ванессе голос и попыталась прояснить важный момент:

– Где и как вы познакомились с господином Антом?

Ответ, возможно, прольет свет на мотивы преступления. Вряд ли Вальбур затеял столь сложную комбинацию из-за юношеских обид.

– В аптечной лавке. – Ванесса не желала отвечать, но ей не оставили выбора. Нити магии некроманта натянулись до предела и сияли безупречно черным цветом. Они напоминали змей, так же переплетались, душили жертву. И меня заодно: от большой концентрации магии смерти разболелась голова. – Я покупала очередной крем, господин Ант окликнул меня.

– Стоп, – нахмурился ректор, – он знал ваше имя?

– Ну да. Сказал, что видел меня прежде, что лорд Нерий не раз лестно отзывался обо мне.

Не лежится покойному ректору в гробу, вечно он тянет руки к живым!

Как голова ноет! Все хуже и хуже. Вдобавок тошнота прибавилась.

– Спасибо, милорд Дарел, господин Грир. – Как ни уютно в ректорском кресле, нужно встать. Скоро обещанная лекция, обдумаю все на досуге, заодно избегу позора. Сомневаюсь, будто Тигрию понравится, если меня вырвет на его чернильницу. – Одно лишь скажите: чем Вальбур ее купил?

– Вечной молодостью. Обманул, разумеется.

Еще бы, оставлять свидетелей, а тем более сообщников преступник не собирался. Только самовлюбленная идиотка вроде госпожи Шауб могла связаться с некромантом. Моя Ара и то бы смекнула, что ей уготовано.

– Вы куда? – обескураженно переглянулись мужчины, заметив мои поползновения в сторону двери.

– Спасать учебный процесс. Репутация академии и так не ахти, не хочу уронить ее еще ниже.

Помедлив, стыдливо добавила, отведя глаза:

– Я не люблю магию смерти. Вам привычно, Леонтий, а у меня все тело липкое.

Декан сочувственно кивнул, не поднял на смех. Хотя постыдного тут ничего нет, ведьмы другие, чувствуем мы тоже иначе.

– Сейчас!

Выглядела я так себе, если Тигрий поспешно распахнул окно. Поток свежего воздуха ворвался в комнату, чуть притупив дурноту. Но слушать про ритуал я все равно не собиралась, оставлю кровавые подробности мужчинам. Жаль бросать Элси, но она взрослая девочка, не соблазненная злым дядечкой ромашка, справится. Умеешь белье покупать, умей и за поступки отвечать.

– Я вас провожу, Орланда, – решительно заявил ректор, с тревогой всматриваясь в мое лицо. – И, если сочту нужным, отправлю обратно в кровать.

Злобно, от нервов, окрысилась:

– Да не больная я, просто магии смерти надышалась. У Леонтия спросите, как она на ослабленный организм действует.

– Леонтия, значит, – мрачно процедил дракон, мало заботясь наличием свидетелей. Хотя Ванесса не в счет, а Элси слишком занята собственными переживаниями, чтобы отвлекаться на чужие. – И давно вы столь близки?

Хотелось побиться головой об стену, даже слабость прошла. А вот кому-то студеный ветерок заморозил мозги. Решить, будто мы с деканом!..

Некромант оказался со мной солидарен и посочувствовал:

– Я не знаю, насколько у вас с милордом все серьезно, Орланда, но драконы ревнивы. От греха обращайтесь даже к столбам на «вы» и исключительно по фамилии.

Тигрий мысленно оставил от подчиненного горстку пепла и процедил:

– У вас определенная репутация, господин Грир, гораздо хуже упомянутых столбов. И, как выяснилось сегодня, крайне богатая фантазия. Меня всего лишь волнуют отношения внутри коллектива, еще одной колонки в «Меробейтском вестнике» академия не переживет.

– Не беспокойтесь, – сжалилась я над ректором, – господин декан совершенно равнодушен ко мне. Я плачу ему тем же. А теперь можно уйти?

Точнее, сбежать от блондинистого собственника. Еще никто, а уже ревнует.

– Можно, – разрешение мне милостиво дали. – После договорим, госпожа Мей.

Ладно, подготовлю ведро холодной воды – она помогает настроить мысли на нужный лад.

Напомнив о необходимости хранить в тайне все происходящее, Тигрий достал ключ и огорошил:

– Вы мне уже два свидания должны. Раз здоровы, сегодня же первое стребую.

Шантажом ректор не ограничился и, загородив от присутствующих, нагло поцеловал. И как – губы огнем опалило. Быстро отстранившись, Тигрий с невозмутимым видом открыл дверь. Ответить на наглость я не могла: в приемную вернулась Берта. Не хватало устроить бесплатное представление!

Ужом выскользнула из кабинета, отправляя платье.

– Ой, а что вы здесь делаете? – скользнув по мне взглядом, удивилась секретарь.

Сомневаюсь, будто от нее укрылся мой неряшливый вид и пятна на щеках.

Отмолчаться бы не вышло, ответила правду:

– Ректор к себе вызвал.

Берта нахмурилась. Понимаю, еще недавно я лежала в постели, а тут тайком скачу по чужим кабинетам.

– Дело чрезвычайно важное, – зачем-то добавила я.

Лучше бы молчала!

– Ругал? – улыбнулась секретарь и понимающе кивнула. – Вы вся красная!

Представляю, о чем она подумала: ректор с молоденькой преподавательницей заперлись, а потом девица выскочила помятая.

– Душно! – соврала я и жадно уставилась на графин с водой. Выпью весь!

И пусть Тигрий только попробует прийти без нормальных цветов, бесплатно за Вальбура работу доделаю и спишу на аффект.

Вот ведь дракон, залез мне в душу! А ведь есть и другой, с которым нужно познакомиться. Но не сейчас, сейчас у меня забот хватает. Сначала разберусь с одним, потом примусь за второго, а между ними объясню господину Анту, что темным ведьмам очень не нравятся покушения. Еще больше, чем самовлюбленные и божественно целующиеся блондинчики.

Глава 23

Преподавательская гудела. Несмотря на то что часы отсчитывали последние минуты до начала занятий, к студентам никто не спешил.

Сегодня я проспала. Простительно, учитывая обстоятельства. Восстановление требовало массы физической энергии, а пополнить ее легче всего во сне. Я пока не успела изучить механизм действия драконьей крови, но догадывалась: дело в особой регенерации Крылатых лордов. Какое счастье, что Тигрий не пожалел для меня столь ценной субстанции!

При мысли о ректоре на лице отныне возникала глупая улыбка. Приходилось одергивать себя, напоминать о поцелуе в дверях и глупой ревности к Леонтию. Последняя могла вылиться в крупную проблему. Становиться собственностью дракона я не собиралась, придется с ним поговорить. Только когда, вопрос открытый: Тигрий уехал вскоре после допроса Ванессы и с тех пор не объявлялся. Минуло уже четыре дня, я начала волноваться. Студенческий приятель Леонтия легко мог расправиться с ректором. Проклятие проклятием, но мы имели дело с чрезвычайно сильным некромантом. Понятия не имею, кого он там притащит из-за Грани в следующий раз, вряд ли гарпию.

Словом, причин для беспокойства хватало. Вся надежда на работу, может, отвлекусь. Если я в третий раз сунусь к Берте с вопросом, не вернулся ли ректор, она точно запишет меня в его любовницы. Да и должна же быть у женщины гордость? Захочет – сам зайдет. А не захочет – никаких свиданий.

Заварив ромашковый чай, я погрузилась в медитацию, приводя чувства и мысли в порядок. Проклятия жестоко мстят за малейшую небрежность.

– Орланда?

Вздрогнув, подняла голову и вопросительно уставилась на Натэллу. Спорим, сейчас про ромашковый чай спросит. Совру про бессонницу.

Ведьма пару минут пристально разглядывала меня, удивленно и недоверчиво, и наконец выдала:

– Про Ванессу правда? Это ты ее?

– Что – я?

Устало потерла виски. Накрылась моя медитация медным тазом.

– Не скромничай, все уже знают.

Натэлла пододвинула стул к моему столу и по-хозяйски положила на него локти. Остальные притихли, во все глаза уставились на меня. Я гулко сглотнула. Не нравилась мне роль местной знаменитости.

– Ты ведь ее прокляла, – не унималась ведьма.

Час от часу не легче! Сейчас обвинит в преждевременной кончине несчастной стихийницы и потребует публичного отравления мухоморами.

– И правильно, – неожиданно встала на мою сторону Лорен Майклз, отвечавшая за физическую подготовку девушек. – Я бы и вовсе гадине шею свернула. Стольких людей опозорить! Как, ты не читала еще? – по моему ошарашенному виду сообразила она и протянула свежий номер «Меробейтского вестника», не после еды будет помянут!

Предвкушая очередное торжество тупости и гнусности, я с мрачным видом уставилась в газету. На первой полосе обнаружилась статья, посвященная академии, и в ней… Глазам своим не поверила: писаки извинялись за порочащие репутацию материалы и предавали вечному черному пламени покойную Ванессу Шауб, скрывавшуюся под маской анонима. Попутно привели ее биографию, саркастически прошлись по заслугам и внешнему виду. Словом, не изменили традиции облить кого-то грязью.

Сложив газету, я вернула ее Лорен и кивнула, дерзко обведя взором коллег:

– Да, это я. – Лучше так, чем посвящать всех в истинное положение вещей. – Простите, – развела руками, – смачных подробностей не последует, я для «Вестника» не пишу. А вот вам неплохо бы извиниться перед деканом и прочими, кого очернила Ванесса, за все те эпитеты, которые они от вас выслушали.

Преподаватели притихли, потупились. Правда глаза колет? Они ведь дружно травили тех, на кого им указали. Ванесса неплохо знала людские души, добилась нужного результата.

До колокола оставалось пять минут, и я поднялась, чтобы тут же плюхнуться на стул. Остальные тоже во все глаза таращились на распахнувшуюся дверь.

– В академии объявили внеплановый выходной? – Леонтий! – Даже если ректор в отъезде, занятия продолжаются. За работу, господа и дамы!

Триединая, как же я рада его видеть! Серьезного, грозного, снова исполняющего обязанности декана темного факультета. А вот остальные, похоже, не очень. Боялись, некромант припомнит молчаливый бойкот и шепотки за спиной. Я бы точно не забыла, раздала всем сестрам по серьгам.

– Госпожа Мей, можно вас на минуточку? – поманил Леонтий.

Я кивнула и, подхватив сумку, вышла в коридор.

За спиной стояла гробовая тишина. Точно ждали репрессий.

– Гадюшник мне не рад, – усмехнулся декан и забрал у меня сумку.

Пробовала протестовать, но некромант оказался непробиваем:

– Знаю я, какие тяжести женщины носят! Вам нельзя.

Нельзя так нельзя. Ревнивого дракона рядом нет, Леонтию ничего не грозит.

Оказалось, пока я разбиралась с собственным здоровьем, в запутанной истории наметились подвижки. Во-первых, декана оправдали и восстановили в должности. И как – с публичными извинениями. Представляю, как перекосило лицо мамаши, которая обзывала Леонтия в приемной последними словами!

– А во-вторых? Вы ведь что-то о Вальбуре сказать хотели? – с надеждой спросила я, сворачивая в нужный коридор.

Как школьница, право слово! Я, такая королева, и мальчик несет сумку. Только вот декан нарушил правила подростковых ухаживаний и шагал впереди, задавая темп и направление.

– Хотел, – кивнул некромант. Одного его взгляда хватило, чтобы коридор опустел и студенты рассыпались по аудиториям. – Милорд прислал весточку, полагаю, вам тоже захочется ее прочесть.

С этими словами Леонтий достал из кармана письмо и протянул мне.

– Прибыло огненной почтой из столицы.

Так вот куда занесло Тигрия!

Я отошла в сторонку, к окну, и вытащила из вскрытого конверта копию права наследования. Зачем это, какое отношение гербовая бумага имела к делу?

– А вы посмотрите, посмотрите, – хмыкнул декан, загородив меня от возможных любопытных глаз. – Я и не догадывался, с кем учился. Заметьте, речь вовсе не о душевных качествах Вальбура.

Несколько раз перечитала документ и, стиснув руку некроманта, потребовала:

– Нам нужно на могилу лорда Нерия!

– Вы его не изобьете? – в сомнении прищурился Леонтий. – Одновременно сдерживать взбешенную ведьму и контролировать мертвеца я не могу.

– Свяжите, если боитесь.

Отпустив декана, вернула письмо.

Слова Леонтия наждачной бумагой прошлись по сердцу. Хотя, Орланда, чего ты хочешь, у него есть все основания считать тебя истеричкой.

– Извращения не практикую, – отшутился некромант и уже серьезно продолжил: – Если не сможете держать себя в руках, лучше мне сходить одному. Я понимаю, лорд Нерий был той еще сволочью, но нужно постараться.

Кивнула и заверила, что отнесусь к чужому труду с максимальным уважением. Будто не понимаю, что поднять покойника – это не фамильяра свистнуть.

– В четыре вас устроит? – почесав подбородок, предложил Леонтий. – Ждать до ночи смысла нет.

Меня устроило бы и прямо сейчас, а то, боюсь, не доживу, изведусь от любопытства.

* * *

Почему покойный ректор завещал свое имущество Вальбуру Анту? Этот вопрос преследовал меня все последующие часы. Лорд Нерий добротой не отличался, а тут вдруг облагодетельствовал постороннего человека. За какие такие заслуги? Тоже без шантажа не обошлось?

– Госпожа Мей, – звонкий голос Ливии, одной из моих студенток, вывел из состояния болезненной задумчивости, – а почему «Неразлучники»?

Я моргнула и перенеслась в душную аудиторию. Оказалось, я успела вывести на доске пару формул. И не заметила ведь!

– У темных магов черный юмор. Проклятие создает нерушимую кровную связь, поэтому получило название «Неразлучники». Эти птички умирают, если погибает партнер. Тут так же. Любой вред, нанесенный одному из участников связки, проецируется на другого.

– И в чем тогда смысл? – поморщилась будущая магесса. – Вред нужно причинять другим, а не себе.

– Так не замыкай его на себя, дура! – А вот и Риз. Куда же нам без дракона! – Прокляни врагов и наслаждайся.

Я улыбнулась и пресекла назревавший конфликт:

– Вы верно уловили суть. К примеру, если вы свяжете «Неразлучниками» оборотня и вампира, вам не придется вести бой на два фронта, достаточно наносить удары одному из них. А теперь давайте потренируемся. Правила помним?

Обвела строгим взглядом студентов. Сразу видно, у кого получится, а у кого нет. Вот у того горят глаза, а его сосед ежится, уставился в тетрадь. Это нормально, магия покоряется не всем.

– Сначала дыхание. Проведем разминку. – На младших и средних курсах преподавали только вербальные формы проклятий. Рунические слишком сложные, требуют четкой стабилизации и предельного контроля. – Возьмите звук «а» и произнесите его во всех возможных тональностях.

Аудиторию наполнил нестройный хор голосов. «А-а-а», «Ха-а», «Маридаар». Постепенно проклятие обретало плоть и кровь. Я внимательно следила, чтобы не прозвучали последние слова, если требовалось, воздушной пощечиной обрывала попытки особо смелых произнести закрепитель. Неопытные студенты замкнули бы проклятие случайным образом, скорее всего на себя и соседа. Лучше не допустить чрезвычайного происшествия, чем потом распутывать и снимать чужое колдовство.

Но практика необходима, нам потребуются жертвы.

– Одеваемся! – хлопнув в ладоши, скомандовала я, убедившись, что большинство освоило произношение.

Издеваться над живыми существами я не собиралась, подойдут кусты. Нехорошо ломать ветви, но все лучше, чем проклинать птиц. Многие со мной бы не согласились, апеллируя к тому, что в будущем студентам предстояло проклинать живых существ, однако я искренне надеялась: большинству мои знания не пригодятся. Не приведи Триединая жить в страшные времена, когда воздух раскален от магии и гудит от проклятий!

Памятуя о Вальбуре, я проявляла максимальную осторожность. Кто поручится, что он действительно далеко, не оставил ловушек?

Ректор в столице. Сомневаюсь, будто Тигрий отправился туда только ради архива. Выходит, след преступника затерялся среди богатых особняков. Прямо зло брало. Вот чего ему не хватало? По словам Леонтия, Вальбура и на светские рауты приглашали, и карьеру он кое-какую сделал, вдобавок наследство это… Правильно говорят: богатые бесятся со скуки. Мне вот не до покорения мира.

Весело поскрипывал снежок под ногами. Зима окончательно утвердилась в Меробейте и покидать его не собиралась. Кроны деревьев напоминали филигранную финифть. Ни одному ювелиру не удалось бы повторить подобную красоту.

Бросив косой взгляд вправо, увидела стайку некромантов, покорно маршировавших за Леонтием на учебный полигон. Судя по выражениям лиц, сегодня им предстояло бороться с кладбищенскими обитателями, а не практиковать щиты. Ну да, декан вернулся, короткие каникулы закончились. Не утерпев, помахала некроманту. Тот ответил коротким кивком и постучал пальцем по карманным часам. Мол, помню, до встречи.

– Госпожа Мей, – со мной поравнялся Риз, – можно вопрос?

Кивнула, гадая, что еще взбрело в голову юному дракону. После взбучки от декана он вел себя тихо, прилежно, но в каждом Крылатом лорде спит демон. Вот и выразительные, как у всех представителей его расы, глаза студента блестели, выдавая намечавшуюся шалость. Хоть бы я ошиблась, хоть бы спутала с банальным интересом! Риз дотошный, хороший маг из него вырастет.

– Конечно, если он по теме занятия. – Лучше сразу обозначить границы.

– Не совсем. – Дракон обернулся, будто желал убедиться, что нас не подслушивают. – Элси ведь через портал увели?

Запнувшись, я едва не выронила сумку, которую неосмотрительно повесила на руку.

Вот так осведомленность!

– Положим, молодой человек, – сухо отозвалась я, стараясь не поощрять нездорового любопытства. – А вам-то что?

Хотелось добавить: «Это дело ректора, а не третьекурсника», но хамство – не лучший педагогический метод.

– Ну… – замялся Риз.

Глаза его подозрительно забегали. Парень что-то скрывал. Не требовалось обладать провидческим даром, чтобы догадаться: разговор он завел неслучайно.

Задала вопрос в лоб:

– Что и где вы видели?

Преподаватели прочесали весь парк, но важная улика могла рассеяться, исчезнуть к утру. Да и человеческий фактор никто не отменял. Все мы устаем, глаз замыливается.

Риз тряхнул головой, приняв какое-то решение.

– Я лучше потом покажу, – пообещал он. – Там изменения магического фона, которые очень похожи на…

Договорить дракон не успел: мы добрались до места. Досадуя на то, что пошептаться дальше не удастся, я обернулась к остальным студентам, выстраивая их полукругом.

На первый взгляд мы очутились на обычной поляне, но на второй становилось понятно: здесь регулярно колдовали. Помнится, я сама училась проклятиям вон на том пне. Гермия ненавидела насекомых, и мы мучили бедных жуков и муравьев, оттачивая темно-магические умения.

– Разбейтесь на пары, – скомандовала я, – и выберите по кусту. Деревья не трогать, молодые и больные растения тоже. По очереди пытайтесь применить «Неразлучников» к веткам.

Студенты рассыпались по поляне. То, что давалось в теории легко, на практике усложнилось. Нестройное бормотание постоянно прерывалось сердитым или плаксивым: «Не выходит!» Я до поры не вмешивалась, наблюдала. Если сразу исправить ошибки, не позволить осмыслить неудачи, привьешь убеждение, что за тебя всегда все сделают. Для мага оно неприемлемо, никто в критическую минуту руну не подправит, слово не подскажет.

Риз ожидаемо крутился неподалеку и делал нарочито грубые ошибки. Сначала я не понимала, как он мог так поглупеть, потом сообразила: дракон искал способ подозвать меня и продолжить прерванный разговор. Поколебавшись, решила ненадолго отвлечься и выслушать его. «Неразлучники» – проклятие не высшего порядка, сниму, если кто-то вдруг перепутает товарища с веткой.

– Рассказывай! – отведя Риза в сторонку, потребовала я.

Одним глазом таки следила за поляной. Вроде все так же, стараются, мучаются.

– Я нашел след от портала! – выпалил дракон.

Тоже мне новость! О нем нам давно известно.

– Полагаю, вам следует обратиться к декану, – сухо заметила я.

По-хорошему – нужно наказать Риза за ночные вылазки: он нарушил комендантский час.

– Не хотелось бы, – скорчил гримасу дракон. Надо же, он кого-то боялся! – Господин Грир предупредил: еще одна выходка, и меня исключат.

– Поэтому вы обратились ко мне, полагая, будто я погрожу пальчиком и успокоюсь?

Отношения с юным драконом изначально не сложились, серьезным преподавателем он меня не считал.

– Вы… – Риз нахмурился, подбирая слова. Прежде за ним подобной тактичности не водилось. – Вы немного другая, – наконец изрек он. – Да и я чуточку виноват.

Вот это поворот – извиняющийся дракон! Похоже, Триединая надумала окончательно изменить мои представления о Крылатых лордах.

Я фыркнула:

– Своеобразный способ просить прощения! Или господин Грир провел с вами очередную воспитательную беседу?

В прошлый раз обходительность Риза объяснялась именно взбучкой. Но пора бы остановиться, Леонтий не наседка, а я не яйцо, чтобы обо мне так заботиться. Рыдания в туалете в ежедневнике не значились, я отрастила кое-какую броню и неплохо ладила с задиравшими нос темными магами и некромантами. Стоило дойти до практики, как им резко требовалась моя помощь. К слову о ней. Нужно взглянуть на Тернера. Он покраснел от натуги, злится, а воздух вокруг него искрится. Как бы не высушил себя!

– Вовсе нет. Я подумал, это важно, – ушел в глухую оборону Риз. – Но если вы не хотите…

– Хорошо, – сжалилась я, – рассказывайте! А потом покажете свой куст. У вас ведь в итоге получилось?

Если нет, дракон напрасно мне зубы заговаривает, задание придется выполнить.

Собеседник с шумом выдохнул воздух. Мол, обижаете, я же Крылатый лорд!

– Разумеется. – Риз подкрепил звуковые эффекты словами. Лицо при этом сделал такое, словно я сомневалась в его способности ходить. – Это легкотня!

Закатила глаза, но промолчала. Некоторых не исправишь.

Так что там с порталом?

Никаких новых каверз судьба не подкинула. Пронырливый дракон умудрился подсмотреть то же, что и Ара. Но если показания фамильяра суду не предъявишь, то Риз – совершеннолетний, из уважаемой семьи, к нему прислушаются. Оставалось только гадать, какая надобность выгнала его в парк той ночью. Может, бегал на свидание к барышне, может, тайком возвращался из города. Так или иначе, Вальбура Анта он видел и достаточно точно описал. Капюшон капюшоном, а драконье зрение намного превосходит человеческое.

Я сдержанно поблагодарила Риза за помощь: не стоит баловать подобных ему, а то вконец возгордятся. Не обошлось и без педагогики:

– В следующий раз воздержитесь от ночных прогулок и не следите за незнакомцами. Он мог вас убить.

Во взгляде юного дракона ясно читалось презрительное: «Меня? Пусть ведьмы боятся, а я будущий темный маг». Хватило ума промолчать – за выдержку отлично.

А вот над проклятием Ризу надо еще поработать, не так уж безупречно оно получалось.

Глава 24

Представляю, сколько некромантов отсеивалось на первом курсе!

Прижав платок ко рту, я наблюдала за тем, как почти взрослые (во всяком случае, они так себя ощущали) маги расправляются с нежитью. Близко подходить боялась, а то вылезет из земли костяная рука, утащит за собой. Собственно, я могла бы отправиться в преподавательскую, не торчать в парке, но уж больно хотелось поделиться с Леонтием радостным известием. Все же показания живого существа ценнее мертвого, Вальбур не отметет их, не возразит, как с Элси, будто Риз находился под действием дурмана. Да и все равно у меня лекций нет, до обеда делать нечего. Лучше тут, чем пить десятую чашку чая.

Леонтий ловко дирижировал оркестром зомби, поднимая то одного, то другого. В задачу студентов входило их уничтожить. Один юный некромант – один мертвец. Темная магия ласковой кошкой льнула к пальцам декана. Казалось, он без особого труда поднял бы все учебное кладбище. Заложив ногу за ногу, устроившись на пеньке, Леонтий не утруждал себя хождением по полю. Фокусировка взгляда, едва уловимое движение губ – и зомби отчаянно карабкался на волю, чтобы тут же превратиться в подопытный объект.

Не понимаю, почему декан до сих пор одинок. Да, ему не двадцать, но и не сто же! Обгрызенными ногтями не шокирует, чистоплотен, воспитан… Словом, дуры мои коллеги, только Ванесса прельстилась.

Студентам приходилось попотеть. Редко кто справлялся быстро, обычно они занимались перетягиванием каната: то юный некромант запихнет под землю руку, то она опять откопается. Потеха! Еще бы не воняло и выглядело презентабельнее.

Старательно отгоняла тревожные мысли. Не иначе магией смерти навеяло. Ею тут пропиталось абсолютно все, хоть воздух отжимай. Она неизменно напоминала о Вальбуре. Слишком тихо, слишком все хорошо складывается. Мы успокоились, поверили в силу моего проклятия, а вдруг Вальбур в отсутствие Тигрия нанесет удар? Официально ректор приболел, по-прежнему в Меробейте, но сомневаюсь, будто преступника так просто провести. Раненый зверь опасен, да и что нам известно о магическом потенциале врага? До сей поры он вел неприметную жизнь, звезд с неба не хватал.

Вплотную приблизилась к ограничительному барьеру, укрепленному магическими щитами. Они не позволяли обитателям кладбища прорваться в парк. Только коснувшись металла и получив легкий разряд, сообразила, где нахожусь. Мысленно я перенеслась в таинственный дом, где впервые увидела лицо Вальбура. Выяснить бы, кому он принадлежит, – вряд ли Элси прятали в первом попавшемся. Раз так, его владелец – возможный третий сообщник.

– Идите сюда, Орланда! – заметив меня, окликнул Леонтий.

– Эм-м? – Вместо ответа я указала на изрытое поле.

Там ведь не кроты, а мертвецы.

– Боитесь?

Он еще и издевается! Кое-кому не давали покоя лавры Тигрия.

Эх, как там Крылатый лорд, жив ли? Хоть бы только не полез в одиночку добивать Вальбура! Он может: у драконов напрочь отсутствует чувство самосохранения.

– Минус жизнь! – прикрикнул декан на нерасторопного студента.

Пристыженный парень с удвоенным усердием принялся плести заклинание. Увы, с прежним результатом – выигрывал зомби.

– Там проход есть, Орланда. – Взгляд Леонтия вновь обратился на меня. – Но если хотите острых ощущений, можно напрямик, только тогда придется закончить занятие досрочно. Доверить вашу жизнь студентам я не могу, придется самому уничтожить всех зомби.

Юные некроманты замерли, вытянули шеи. Напрасно надеетесь, темные ведьмы злые. Мучайтесь на здоровье, мальчики и девочки!

– Благодарю, господин Грир, но я не хочу портить успеваемость. Сейчас подойду.

Официальное обращение казалось нелепым – давно ли? – но при студентах иначе нельзя.

Опасливо косясь на зомби в непосредственной близости от себя, смело зашагала вдоль ограничительного барьера. Право, не бездари его ставили, а Леонтий триста пятьдесят раз все проверил. Но все равно страшно, памятно покушение во время практического занятия. На всякий случай подобралась, подготовилась к возможной атаке. Ее не последовало, я благополучно добралась до места.

Покинув наблюдательный пост, декан подошел ко мне. Он невероятным образом умудрялся видеть спиной, продолжал сыпать замечаниями.

– Я же сказал: в четыре, Орланда! – укоризненно напомнил некромант.

Потупившись, призналась в тяжком женском грехе:

– Не смогла утерпеть. Нашелся еще один свидетель похищения Элси.

При упоминании имени студентки Леонтий поджал губы. Понимаю, она ему наверняка в кошмарных снах снится. Именно некроманта записали в любовники и заодно убийцы пропавшей девушки.

– Рад слышать. – Все же мужчины сдержаннее женщин, не набросился с вопросами. – Поговорим за обедом. Мне сейчас действительно некогда, Орланда. Если хотите, оставайтесь, смотрите.

Даже обидно стало. Я преодолела страх, стою, чуть ли не в пустые глазницы мертвецов заглядываю, а ему не интересно. Но это с обывательской точки зрения, а с преподавательской я Леонтия понимаю. Во-первых, некромантия – детям не игрушка. Студенты – несмышленыши, за ними нужно присматривать, оберегать. Во-вторых, не при всей же академии преступления обсуждать. Вдруг у Вальбура тут еще одни уши? Кто мешал ему подкупить студента или охмурить еще одну девицу?

В итоге отправилась в библиотеку – излюбленное место тех, кому нужно собраться с мыслями.

Студенты обитель знаний не жаловали. На это и надеялась – занятия у большинства не закончились, можно спокойно побродить между полок. Статус преподавателя позволял беспрепятственно заходить в хранилище, не прибегая к услугам библиотекаря. Выбрав занудный справочник по делопроизводству, я устроилась в уголке читального зала. Правила заполнения циркуляров, приказов и ведомостей – самое то, чтобы забить голову до обеда. Заодно практическая польза: не придется десять раз переписывать, краснеть перед деканом. Увы, работа в академии – это еще и бумажки.

От увлекательного мира канцеляризмов меня отвлек робкий вопрос:

– Простите, вы госпожа Мей?

Сначала я приняла паренька за студента, но быстро осознала ошибку. Форменная куртка и фуражка выдавали посыльного. В руках он держал букет цветов и небольшую коробочку в яркой оберточной бумаге. При виде ее разыгралось воображение. И вело оно упорно не в ту степь, в мир золота и бриллиантов.

– Да, это я, – увлеченная мечтами, запоздало сообразила, что так и не ответила.

– Тогда это вам. – Посыльный радостно сгрузил вещи на стол. Видимо, долго искал меня, бедолага! – Распишитесь, пожалуйста.

Порывшись в карманах, он вытащил мятый листок.

– Вот здесь, где галочка.

Мага украшает терпение, поэтому я начала с цветов, а не с манившей взор коробочки. Розы. Банально, потому что красные, но приятно, потому что мне. Карточки нет. Это чуточку опечалило, но впереди же коробочка! Дрожащими от нетерпения пальцами я разорвала обертку и распахнула сафьяновый футляр. Там… лежала карточка! Застонав, пообещала убить дракона. Мерзавец издевался, прислал ехидную записку: «Простите, кольца нет, просто передаю привет». И на что он рассчитывал? На «Спасибо, ректор Дарел»? Вернется – все ему выскажу!

Поджав губы, отвернулась. Не возьму цветы, не заслужил. Но женщины – существа слабые, розы таки перекочевали в мою комнату. И их видела Ара. Вопреки ожиданиям кошка отказалась от комментариев, но посмотрела так, что покупка комплекта кружевного белья превратилась в насущную и крайне срочную необходимость. В ответ я предложила облачиться в него самой и поспешила на обед.

Леонтий задерживался. Понимаю, занятия некромантов с ударом колокола не заканчиваются, но предупредил бы, что не успевает. Словом, когда появился декан, терпению моему медленно, но верно подходил конец. Проигнорировав мой испепеляющий взгляд, Леонтий отодвинул стул и заказал еду – типичный мужской набор с сочным стейком. Я к тому времени успешно расправилась с обедом и гоняла в ладонях стакан с водой, наивно полагая, будто он способен меня успокоить. Увы, тут не помогла бы и дюжина корневищ валерьяны. Сначала я волновалась, что декан не придет, теперь опасалась похода на кладбище. Даже мертвый, лорд Нерий добрых чувств не вызывал. Сомневаюсь, будто он поведает нечто приятное. Может, Леонтию одному пойти? А я разделю лист бумаги на двенадцать граф, отчет заполню. Как раз обогатилась новыми знаниями насчет отступов «красной строки».

– Я с ним переговорил, – таинственно обронил Леонтий.

– С кем? – часто заморгала я.

– Со свидетелем вашим. И лучше вина выпейте, – добродушно усмехнулся некромант, покосившись на многострадальный стакан. – Вам колдовать не надо, зато немного притупите чувство страха.

– Да не боюсь я! – немного громче, чем следовало, огрызнулась в ответ.

– На нас смотрят, – напомнил Леонтий. – И с некоторых пор очень пристально.

– С чего бы?

Удивленно огляделась. Парочка преподавательниц действительно поспешно уткнулась в тарелки. Теперь-то что? Ванесса новых пасквилей не напишет, а старые официально признаны клеветой.

– Вы еще не в курсе? – поднял брови декан. В глазах его плясали смешинки, солнечными лучами расцвечивая радужку. – У меня новый роман. С вами.

Закашлявшись, потянулась к кувшину с вином, запоздало сообразив, что он не мой.

– Я сам сегодня узнал, – рассмеялся Леонтий и, вызвав призрака, заказал второй кувшин. – Сплетни рождаются быстро, а мы их лишь подкрепляем.

Подозрительно глянула на декана и на всякий случай уточнила:

– Надеюсь, вы не?..

– Даже не думал, – успокоил некромант. – Вы симпатичная женщина, но не более. На кладбище сходить можно, а для свиданий не подойдете.

В любой другой ситуации обиделась бы, а теперь улыбнулась.

Пусть болтают, это хороший признак. В академии все спокойно, раз можно чужой жизнью заниматься, а не о своей думать.

– Собственно, я не только из-за Риза задержался. – Леонтий принялся за еду, попутно умудряясь разговаривать. – Занятные обстоятельства выяснились.

Я напряглась, даже шею вытянула. Ну же, ну! Декану бы в палачи податься – нельзя так издеваться над бедной женщиной! Откуда узнал про Риза, не сказал, и тут медлит, усердно работает челюстями. К тому времени, как он покончит с мясом, я в пьяницу превращусь! Валерьянки нет, поэтому глотаю вино.

– Ладно, – смилостивился Леонтий и на время отложил вилку в сторону, – скажу, пока вы дыру во мне не прожгли.

Некромант сделал эффектную паузу, будто и без нее недостаточно заинтриговал, и поведал:

– Мы с ректором восстановили часть порталов Вальбура. Он не все уничтожил, на последний и вовсе сил не осталось. Петлял Вальбур знатно, но знаете, куда они все в итоге вели?

– В столицу? – ткнула пальцем в небо.

Не зря же Тигрий туда отправился.

– А оттуда через что шли? – не унимался декан.

Выдержав паузу и не дождавшись ответа, некромант ошеломил:

– В дом лорда Нерия. Тот самый, который отошел Вальбуру. Не слишком умно с его стороны, но, видимо, мой бывший однокурсник зазнался и потерял осторожность. Элси держали там же.

– Но?..

Невысказанный вопрос повис в воздухе.

Если дом принадлежал лорду Нерию, то почему это не всплыло сразу же? Не прятал же покойный ректор свою недвижимость!

– Меня поместили под домашний арест, – потемнев лицом, напомнил Леонтий. – С лорда Дарела спрашивайте, почему он сразу запрос в ратушу не подал.

– Леонтий, – вкрадчиво заметила я, – не обижайтесь, но вы стали деканом еще при лорде Нерии…

– И что? – сверкнул глазами некромант. – Я в городском доме покойного ректора не бывал, понятия не имею, чем он владел и где. Или вы полагаете, будто служащие академии на каждом углу купчие вывешивают, счетами в банке хвастаются?

Я пристыженно опустила голову. Его правда.

– Обычно о покойниках либо никак, либо хорошо, но лорд Нерий – последний, кого бы я выбрал в приятели. Убежденный холостяк с сомнительным характером. Я с трудом званые обеды выдерживал.

Это верно, в компании лорда Нерия можно только яд выпить. Но маг он был сильный, тоже некромант, как Леонтий.

Обед… Что-то такое всплыло в памяти. Точно!

– Вы говорили, что видели Вальбура и покойного ректора за одним столом, – припомнила один из прошлых разговоров с деканом. – Кем он его представил?

– Ешьте, скоро из первых уст узнаете.

Неужели Леонтий обиделся? Спросить напрямую не могла, оставалось только ждать и надеяться.

К счастью, мои сомнения оказались напрасны. Леонтий пребывал в хорошем расположении духа и насвистывал по дороге к месту последнего упокоения лорда Нерия. Уж не получил ли он нового письма от Тигрия? Иных причин для веселья я не видела.

Ректоров Академии магии и чародейских наук традиционно хоронили на специальном кладбище в живописном уголке парка. Особо отличившиеся могли рассчитывать на склеп в часовне Триединой. Лорд Нерий подобной чести не удостоился, довольствовался могилой с вычурным памятником. Скривилась, читая строки эпитафии. Покойник не стоил и половины высеченных там добрых слов.

– Можете плюнуть.

– А? – Часто заморгав, я обернулась к декану.

Тот стоял чуть в стороне, не мешая общению с призраками прошлого.

– Вы ведь его ненавидели, не стесняйтесь. Зато легче станет.

И я плюнула, раз уж разрешили.

– С официальной частью покончили, – одобрительно кивнул Леонтий. – Преступим к допросу. Замечания, пожелания?

Некромант потеснил меня от могилы и указал, куда встать.

Пожала плечами:

– Никаких.

Вопросы к лорду Нерию у нас общие.

– Тогда наслаждайтесь бесплатным представлением, – подмигнул Леонтий.

Ох уж эти мужчины! Декан тоже позер.

Грань для некроманта – свой мир. Захотел Леонтий Грир увидеть лорда Нерия и увидел. Мнения последнего никто не спрашивал. Декан не стал распылять силы, ограничился душой. С другой стороны, зачем мне покойный ректор в полном комплекте? Еще набросится по старой злобе.

Полупрозрачная причина моего бегства в Баши покачивалась над могилой. Десятки нитей связывали ее с могилой. Схожие черные, более толстые, тянулись к некроманту. Последний словно плел пряжу, ловко перебирая пальцами, дергал то за одну, то за другую ниточку, укладывая их в замысловатый узор.

– Какого треххвостого демона, Леонтий?! – взвыл покойный ректор.

Ему хотелось обратно в могилу. Призрак дергался, шипел, но живое всегда побеждало мертвое. Родись ты хоть самым сильным некромантом, после смерти окажешься во власти любого старшекурсника.

Лорд Нерий бесновался, а я мысленно перенеслась в прошлое, вновь очутилась в его кабинете. Думала, успела забыть, но нет, при звуке голоса покойного ректора все вернулось. Оскорбления так же обжигали щеки, так же хотелось убежать, спрятаться от людей.

Стиснув кулаки, сделала глубокий вдох. Помогло. Лорд Нерий мертв, сейчас ректор Тигрий. Последний ни словом, ни делом не прошелся по моему происхождению, а ведь он дракон. Я вдруг ясно поняла: лорд Нерий – всего лишь убогий человечишка, его пожалеть нужно. И воспоминания рухнули, битым стеклом осыпались под ноги.

– Вопросы накопились, милорд. – Декан удобно устроился на надгробии и подтянул беснующегося духа ближе, словно для приватного разговора. – Отвечать придется без ерничества. Покрывать преступника я не позволю.

– Не впутывайте меня в свои дела! – огрызнулся призрак. – Пусть ими новый ректор занимается.

– А я здесь по его поручению, – не моргнув глазом соврал Леонтий.

Пустой взгляд лорда Нерия обежал кладбище и остановился на мне. Покойный руководитель академии гаденько ухмыльнулся:

– А, и эта притащилась! Всегда знал, никуда она не денется, байстрючка.

Как же без оскорблений! Удивилась бы, если бы лорд Нерий смолчал. Только мимо, уже не распла́чусь.

Леонтий в сомнении покосился на меня: наказать или нет?

Широко улыбнулась:

– Пусть болтает! Ко мне грязь не пристанет, а ему все какая-то радость.

Дух ректора помрачнел. Не ожидал? Ну извините, истерики только по предварительной записи.

– Значит, так, – однако некромант не собирался оставить призрака вовсе без наказания, – еще одна «байстрючка» или иное непочтение к госпоже Мей – и пеняйте на себя.

– Любовницу защищаете?

Слова Леонтия не расходились с делом. Дух лорда Нерия визжал так, что даже жалко стало. Врут, будто бестелесные сущности не чувствуют боли, вы просто не умеете ее причинять.

– Итак, с воспитательным моментом покончили, перейдем к делу. Кем вам приходится Вальбур Ант? – Я не ошиблась в Леонтии, он с ходу задал самый главный вопрос. – Ответ «Никем», попытки послать не принимаются, я выбью правду.

На кладбище воцарилось тяжелое молчание. Некромант уже начал поигрывать нитями, недвусмысленно намекая на скорые крутые меры, когда лорд Нерий наконец заговорил. И его ответ стоил долгих минут ожидания:

– Он мой незаконнорожденный сын. Грех бурной молодости.

– И кто же его мать?

Лорд Нерий замялся и отвел пустой взгляд.

– Ну! – не унимался Леонтий.

Второй ответ превзошел первый:

– Так, одна подавальщица.

И этот человек смел?.. Решено, плевки станут моим ежегодным подношением ему на день рождения и годовщину смерти.

Глава 25

Раз – и ползшая по стеклу муха замертво упала на пол. Дурной поступок, но лучше сорваться на нее, чем на студентов. Они ни в чем не виноваты, склонили головы и терпеливо мучились с заданиями. Списывали, конечно, переговаривались, но до поры я глуха и слепа. Вот устану смотреть на мягко кружащий за окном снег, повернусь и начну зверствовать.

Вальбур мертв. Нет, не свинство ли!

Я легонько стукнула кулаком по раме.

Злодей обязан погибнуть в бою, а не сдохнуть от проклятия. Порадоваться бы собственным силам, но мне хотелось мести. А еще подробностей. Скупого письма ректора не хватило. Я рвалась в столицу, но Леонтий не пустил, заставил сидеть здесь. Сам-то он быстро собрался и уехал, оставив вместо себя мерзкого Марция. Ладно, не мерзкого. Демонолог тоже не виноват в моей меланхолии. Она у темных ведьм проявлялась своеобразно. Я еще ничего, держусь, другая давно бы всех лишаем прокляла. Ну или чесоткой.

Нет, не мог такой маг, как Вальбур Ант, умереть от проклятия, там что-то еще. С Тигрия станет умолчать о своих подвигах, вся надежда на Леонтия. Декан должен засвидетельствовать личность покойного и подтвердить его смерть. С некромантами иначе нельзя, они умеют воскресать в самый неподходящий момент.

Зато в академии теперь тишина, никто не угрожает ее безопасности.

И все же обидно: Вальбур унес в могилу многие тайны. С притязаниями на академию понятно – считал себя наследником отца, но остальное… Почему я не в столице?!

– Так, – резко развернулась и хлопнула в ладоши, заставив студентов вздрогнуть, – шпаргалки убрать! Замечу – влеплю ноль баллов без права пересдачи.

Промежуточные оценки крайне важны. Они влияют на вопросы на экзамене, определяют их количество, формируют «зачеты» и «незачеты». Для успешной аттестации необходимо набрать не менее тридцати баллов за семестр. При высшей оценке в двенадцать баллов это не так уж трудно. Если стараться, разумеется. Пусть я пока недостаточно хорошо знала своих подопечных и не успела ознакомиться с их промежуточной аттестацией по другим предметам, но не сомневалась: с кем-то придется попрощаться. Так устроена жизнь, с каждым курсом учиться все сложнее.

Зашуршали бумажки.

Я милостиво позволила спрятать подсказки и прошлась по рядам.

Не повезло вам, темная ведьма в дурном настроении и еще хорошо помнит, где в студенческие годы прятала заветные бумажные ленточки.

– Алана! – Девушка сжалась и побледнела, торопливо оправляя рукав. Ну вот, сама себя выдала. – У вас и так дела плохи, не усугубляйте.

– Но я ничего не понимаю, госпожа Мей! – давила на жалость миловидная блондинка, этакий цветок среди одинаково темных голов.

Фыркнула. Тут, собственно, два выхода: или начать понимать, или собирать вещи. Академия не школа, насильно за уши тянуть не станут.

– Ноль баллов или шпаргалки?

Судя по брошенному вскользь взгляду, Алана считала меня палачом-душегубом со стажем. Она неохотно рассталась со своими сокровищами и в отчаянии уставилась на опросник. Покачала головой. Переписать столько слов – и ничего не запомнить. У девушки талант!

Внимание привлек неприятный звук – будто кто-то водил ножом по стеклу.

На карнизе с той стороны сидела Ара. Прежде кошка не отвлекала меня от работы, поэтому открыла окно.

– Ну и погодка! – пожаловалась она, стряхнув снег с богатой шубки.

Присутствие посторонних ее не смущало – это же Ара! – зато я понимала: если немедленно не удалю фамильяра из аудитории, сорву занятия. Поэтому, поднатужившись, бесцеремонно взяла питомицу за шкирку и вместе с ней вышла в коридор.

– Манеры оставляют желать лучшего, – прокомментировала Ара.

– Худей, – выдвинула встречную претензию. – Я едва не надорвалась!

– А нечего меня словно книжки таскать! – беззлобно оскалила зубы кошка и наконец сподобилась перейти к делу. – Тут… Короче, они приезжают.

– Кто?

Хотелось снова взять Ару за шкирку и хорошенько встряхнуть.

– Декан и дракон твой, – во все зубы улыбнулась нахалка.

Желаемой реакции не последовало, и Ара разочарованно надулась.

– Ты совсем не рада? – вкрадчиво поинтересовалась она.

Ответила, как есть:

– Пока причин нет.

– Ты его совсем не любишь?

И уставилась на меня, трогательно так, едва ли не пустив слезу. Только я все ее фокусы знаю – прежде Ара так выпрашивала вкусненькое.

– Смотрю, ты хозяина поменяла? – Нужно бы в класс вернуться, прекратить вакханалию с учебниками. – Ну удачи! Кошек-переростков в красном белье у лорда Дарела точно не было, западешь в душу.

Кошка зашипела. В ответ улыбнулась. Не боюсь я твоих зубов.

– Поезд в три пятнадцать, – уже нормальным тоном сообщила Ара. – Я подслушала, Берта говорила. Ты ведь пойдешь?

Она еще спрашивает?! Да я изведусь, пока не узнаю подробности темной истории.

По словам лорда Нерия, он удачно выдал беременную подружку замуж и до поры забыл о сыночке, строил карьеру, читал морали. Дальше шли мои домыслы.

Вальбур рос. Он пошел в отца, унаследовал его дар. Рано или поздно у мальчика возникли бы вопросы – откуда. Отчим – обычный человек, мать – тоже. Словом, пришлось последней признаться. Тут-то и началось. Парнишка поставил себе целью переплюнуть отца. Декан отзывался о нем как о чрезвычайно способном, но тихом, а я думаю, Вальбур кротостью нрава не отличался. Стал бы человек подобного склада десятки лет хранить компромат на былого приятеля? Не сомневаюсь, покойник еще в академии баловался шантажом, чтобы получить желаемое. А дальше… Дальше Вальбур отправился в свободное плавание, сблизился с отцом, начал бывать у него. Что уж у него в голове перемкнуло, не знаю. Может, возомнил нашу академию фамильным замком, который переходит от отца к сыну. Или банально считал себя несправедливо обделенным как маг. Что гадать, Леонтий потом расскажет. Не сомневаюсь, декан не удовольствуется опознанием трупа.

Мельком глянула на часы.

Три пятнадцать… Не успеваю. Хотя, если дать задание и поручить его контроль старосте группы, впритык. Решено, на вокзале я буду.

В аудиторию я вернулась уже в благостном настроении, позабыв о готовности резко понизить успеваемость половины потока. Но списывать все равно не позволю. Можно ведь и схитрить, не утруждать себя выговорами и обысками.

Щелчком пальцев привлекла внимание и поинтересовалась:

– Все дошли до пятого задания?

Всего полагалось сделать десять.

Бо́льшая часть справилась. Хорошо. Зачтем как базовую «пятерку», а за остальные баллы придется поработать.

Открыв задачник – сколько ему лет, ведомо только духам, им пользовалась еще Гермия, – разделила студентов на семь вариантов и щедро одарила оставшимися вопросами. Судя по недовольному гулу, затея удалась. Семь – отличное число. Во-первых, нечетное, то есть сложнее отыскать человека с твоим вариантом. Во-вторых, крупное – смотри пункт первый. А я пока могу подготовиться. Накрашусь в туалете, лучше выпишу на листок все, о чем хочу спросить. На перроне могу забыть, лучше подстраховаться.

Вопросов накопилось много, на второй задачник. Тщательно отредактировав их, я остановилась на основных. Часть пометила птичкой – их надо задать ректору. Остальные – к Леонтию. Попрошу поджарить ему самый сочный стейк, принесу бутылку вина и устрою допрос с чревоугодием. Мужчины от еды добреют, охотнее идут на контакт.

После удара колокола, отмерявшего время лекций, жизнь моя окончательно покатилась под откос. Нет, я не спилась, даже не сошлась с дурной компанией – я все не могла решить, распустить волосы или собрать их в строгую «ракушку». А еще румянить ли щеки, переодеваться или изобразить, будто мне все равно. Внутренний голос требовал убрать зеркальце, а потаенная ведьма нашептывала подвести губы. Словом, с занятия я постыдно сбежала, обставив свое поражение максимально серьезно, то есть раздала задание, назначила проверяющих и выдумала уважительную причину для отсутствия. Если встретит Марций, по головке не погладит, но, к счастью, мужчин в женские туалеты не допускали. Демоны их тоже не жаловали, вряд ли заместитель декана устроит практическое занятие в обители чистоты.

Вывалив скудное содержимое косметички на полочку, я уставилась на свое отражение и с укоризненным вздохом вопросила:

– Что же я делаю?

Ответов не последовало: кабинки пустовали.

– Ценить себя надо. – Я быстро прошлась щеткой по волосам и оставила утреннюю прическу: две пряди с висков сколоты на затылке. – Подумаешь, кровь, цветы, пирожные! Ты ему на шею вешаешься, а таких не ценят.

Никакой яркой помады, румян – не желаю становиться «девушкой номер сто пять» из беседы с друзьями. Тигрию надо – пусть сам красится. Между прочим, дракон мне за шутку с футляром должен. Кольца бы я все равно не приняла, но записка – это слишком!

* * *

Из академии я улизнула в половине третьего и ускорила шаг, чтобы поспеть вовремя. Последняя лекция перед обедом заканчивалась через полчаса, нужно старательно обходить учебные полигоны, чтобы не попасться на глаза коллегам. К счастью, нелегкая отвела всех любопытных, и я благополучно нырнула в город. До вокзала практически бежала. Время играло против меня, а Меробейт предательски растягивался. Никогда не думала, что Старый город такой большой! Когда, запыхавшись, с резью в ребрах и колотящимся в гортани сердцем, я ворвалась в здание вокзала, до прихода поезда оставалась минута. Черная стрелка на белом циферблате над головой подрагивала, отмеряя последние мгновения.

Бросив косой взгляд в витрину лавки дорожных товаров, убедилась: в таком виде меня примут только в смирительный дом. Представляю, что осталось бы от «ракушки», вздумай я ее сделать! О каблуках и вовсе молчу, Триединая вовремя послала мудрые мысли в голову.

За пару мгновений до перрона все равно не добраться, лучше передохну и степенно направлюсь навстречу мужчинам. Никуда они от меня не денутся. Заодно вспомним правило: порядочные девушки под поезд не бросаются.

Поправляя растрепавшуюся прическу, мысленно репетировала будущую речь. Все сугубо официально и коротко. Но стоило мелькнуть в толпе знакомому силуэту, как этикет напрочь вылетел из головы, и я кинулась к дебаркадеру. Спасибо, вовремя затормозила, приосанилась, а то бы на лице ректора расплылась самодовольная улыбка от уха до уха.

Маги оживленно беседовали, активно жестикулируя. На локте каждого беспечно покачивался саквояж – они возвращались налегке. Лица спокойные, выходит, Вальбур не воскрес.

Скромно встала у стены, так, чтобы не толкали носильщики и пассажиры. Лицо сковала каменная маска, глаза старательно изучали указатели платформ – мне жизненно необходимо выяснить, как попасть на пятую. Ну, или четвертую, но точно надо.

– Орланда! – приветливо помахал рукой Леонтий.

Даже обидно стало. То есть для Тигрия я пустое место. Хоть бы приревновал для порядка, мол, чего это меня посторонние мужчины окликают.

Изображать памятник путешественнице дальше было глупо, поэтому я вежливо поздоровалась. Декан скользнул по мне взглядом и укоризненно покачал головой. Ну да, виновата, отправьте картошку чистить.

– Это и мое дело, жестоко заставлять меня ждать, – я сразу перешла в атаку.

– Я же говорил, – добродушно усмехнувшись, покосился на ректора некромант, – она придет. А вы сомневались. Плохо вы знаете женщин, милорд!

Нахмурилась. Это что еще за новости, они меня обсуждали?

– Ну, здравствуйте, Орланда!

Обезоруживающе улыбнувшись, Тигрий протянул руку. Ничего не оставалось, как ее пожать.

– Будем заново знакомы, – игриво продолжил дракон под тихий смешок декана.

Устроили балаган, а я волновалась!

– Но вы-то, Леонтий?! – воззвала к совести прежде нормального человека.

– Хотя бы лицо нормальное стало. – Совесть у Леонтия тоже закончилась. – С прежним вас можно выпускать в авангарде королевской армии, враги мигом разбегутся.

– Кстати, о врагах. – Я ловко перехватила нить разговора и пресекла попытку ректора взять меня под руку: не заслужил. – Неужели Вальбур действительно умер от проклятия?

– Почти, – уклончиво ответил декан. – Милорд вам все расскажет. Я видел тело, а он застал Вальбура живым.

Заинтригованная, уставилась на Тигрия. Тот хранил таинственное молчание, только уголки губ плотно сжатого рта упорно ползли вверх.

– Если согласитесь сегодня со мной поужинать, расскажу, – когда мое терпение достигло точки кипения, выдал дракон.

– А если не соглашусь, попрошу Леонтия. Он ни в чем мне не отказывает. Правда, дорогой? – мурлыкнула я и прижалась к груди опешившего некроманта.

Для пущего эффекта поправила ему шарф.

О да, это того стоило! Я получила истинное наслаждение.

Жалко декана! Бедолага не знал, куда деться от внезапно свалившегося на голову сокровища, зато Тигрий бесновался. Глаза его из янтарных за считаные доли мгновения превратились в алые, зрачок практически исчез. Казалось, ректор прямо сейчас перекинется или выпустит струйку пара.

Саквояж с грохотом упал на настил.

А я… Я, не сводя победоносного взгляда с Крылатого лорда, невесомо провела пальцами по щеке Леонтия и приглушенно взвизгнула: терпение некроманта тоже лопнуло.

– Значит, так. – Стиснув запястье, декан отвел мою руку и отпустил. – Вы сегодня с лордом Дарелом идете на все четыре стороны, хоть на пикник за Грань. Возражения не принимаются, я лично вас туда приволоку. Выясняйте отношения сколько угодно, хоть поубивайте друг друга, но меня не впутывайте. Понятно, Орланда?

Тяжелый взгляд Леонтия требовал ответа, и я, гулко сглотнув, кивнула.

– Принимайте ее, милорд. – Декан подтолкнул меня к ректору и зашагал прочь.

Эм, а что это было? Меня собственный начальник сосватал? Я бы на его месте остереглась, любовные зелья с разным эффектом делаются. Помнится, мучения и страдания во время учебы давались мне особенно хорошо.

– Так как, госпожа темная ведьма? – ворвался в голову ледяной голос Крылатого лорда, а следом, заключив в капкан, на плечи легли тяжелые ладони.

– Я обдумаю данный вопрос.

Юркой рыбкой вывернулась и указала на саквояж:

– Поднимите, если не хотите пожертвовать туалеты нуждающимся.

– Ваши туалеты, между прочим.

Тигрий таки поднял саквояж, отряхнул от пыли и вернул на запястье.

Я на провокацию не повелась. Шестеренки в голове бешено крутились. Столь стремительно сближаться с Крылатым лордом я не желала.

– Мне должны были подогнать моторную карету, поедем с комфортом. – И будто ректор пару минут назад не метал громы и молнии, снова галантен и спокоен. – Полагаю, господин Грир уже ждет на стоянке.

Ну, если втроем, то я согласна, хотя с некоторых пор декан мне не союзник. Ничего, найду ему хорошенькую ведьму, еще побегает, не раз вспомнит свой гнусный поступок. Мог бы подыграть, не умертвие же я, чтобы в ужасе отталкивать.

По дороге в академию меня снабдили интересующими подробностями. Раскрыв рот, даже дуться перестала.

Увы, ректор действительно не убивал Вальбура Анта. Эпичного сражения не получилось. Мое проклятие лишило некроманта большей части силы, временно сделало уязвимым. Он думал отсидеться, но недооценил Тигрия. Тот быстро вышел на след Вальбура, загнал в угол, и некромант эффектно ушел из жизни – принял яд.

– Как в романе! – качая головой, фыркнул ректор. – Господин Вальбур вообще любил театральные эффекты. Та же люстра, исчезновение девушки, Гермия… Не хотелось ему работать грубо, банально придушить того же Леонтия. А он мог, если не сам, то с помощью Ванессы.

– Было в нем такое, – поддакнул декан. – Вальбур увлекался разного рода романами, мечтал о славе великого мага. Поэтому и на кладбище тогда со мной увязался: вдруг у меня бы вышло, а он остался в тени?

– А суд и виселица – это не роман, грязно и приземленно. Жаль, конечно, – помолчав, продолжил Тигрий и притормозил, пропуская груженную бочками телегу, – Триединая дала ему так много! Я был у него на квартире, листал книги, записи… При желании мог бы стать архимагом, но выбрал другой путь. Дневник Вальбура сейчас в министерстве юстиции.

Дневник? Никогда бы не подумала, что умный взрослый человек оставит подобную улику. С другой стороны, он наверняка с гордостью фиксировал каждый свой шаг. Безвестность – это не для Вальбура Анта.

С академией я оказалась права – покойный считал ее своей по праву наследования, вдобавок мнил себя сильнейшим магом Озольда. Ну и собирался это доказать, превратив Меробейт в полигон для смелых экспериментов. Ему не требовались корона или высокий пост, Вальбур замахнулся на безграничную власть над смертью. Гермия удачно вписалась в один из его опытов. Леонтий неохотно пояснил, что он связан с очень темной силой, которую лучше в наш мир не впускать. Но Вальбуру требовалась энергия, а как она получена, неважно.

Причина, по которой устранили темную ведьму, оказалась настолько банальна, что я ее даже не рассматривала. Как и Леонтий, она оказалась знакомой по прежней жизни, с которой Вальбуру хотелось покончить, а еще слишком глазастой. Гермия случайно встретила некроманта на могиле отца, выйдя подышать ночным воздухом. Могла бы пройти мимо, но она подошла, окликнула, за что и поплатилась. Вальбур оглушил ее, перенес в комнату и повесил, предварительно обескровив.

Я и вовсе рассматривалась только как подружка Тигрия. Даже не знаю, радоваться или обижаться. Лучше забуду, как страшный сон, и подготовлюсь к первому за долгие годы свиданию.

Глава 26

Я ощущала себя донельзя нелепой, хотя Ара трижды подтвердила – я выгляжу великолепно. Неправильно это, на работе нужно работать и заводить чисто служебные отношения.

Не раз и не два спрашивала себя, не хочу ли банально досадить тетке. Мы с Патрицией по-прежнему не разговаривали. Она благоразумно не попадалась мне на глаза, понимая – сотворенное ей зло обычным «прости» не загладишь.

– Туфли! – настаивал фамильяр.

Я артачилась, вспоминая, чем закончилась прошлая прогулка. Сегодня, правда, Тигрий пригласил в ресторан.

Триединая, что же я делаю?! Если у нас не сложится, а шансы один к десяти, мне еще в академии преподавать. И если сложится, тоже. Шила в мешке не утаишь, поползут смешки, многозначительные ухмылки, намеки. Даже если нет, сложно общаться в деловом тоне с мужчиной, с которым спишь! Поэтому ботинки. И дисциплина. Слишком быстро я растаяла, слишком легко уступила.

– Не сочетаются же, – укоризненно покачала головой Ара, когда я зашнуровала высокие ботинки.

– Под юбкой все равно не видно. Или Тигрий под стол полезет, моими ножками любоваться?

Ох, как я нервничала! Могла бы, окунула бы голову под холодную воду, останавливало лишь то, что придется переделывать макияж и прическу. С последней я намудрила: накрутила локоны, сделала начес и эффектно закрепила пряди шпильками. Так и на бал можно.

– Я бы на его месте полезла.

Кто бы сомневался! Фамильяр, дай ему волю, основал бы академию разврата. Плохо, когда в тело кошки вселяется дух мужского пола, выходит сущее мартовское безобразие.

В дверь постучали.

Как, уже?! Запаниковав, забегала между спальней и ванной комнатой, по дороге снося мебель. Ара благоразумно спряталась за диваном, продолжая сыпать полезными советами.

– Орланда, все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался из-за двери Тигрий.

– Абсолютно, милорд, – ответила за меня кошка. – Она просто стесняется.

– Скорее тренируется. Пожалейте стулья, Орланда, они казенные.

– Постараюсь.

Показав кулак Аре – поговори еще у меня! – глубоко вздохнула и впустила дракона.

Я спокойна, я спокойна… Да чтоб ты, такой красавец, сквозь землю провалился!

Тигрий превзошел самого себя и взирал на меня с легкой понимающей улыбкой, словно жалел несчастную ведьмочку, павшую от его чар. В этом и заключалась главная ошибка ректора, с моей сестрой так нельзя. Стеснение улетучилось, подбородок гордо взмыл вверх, а великолепие дракона померкло, сдулось, словно мыльный пузырь.

– Я готова.

Величественно, как королева, протянула Тигрию руку. Тому ничего не оставалось, как поцеловать ее. Губы мягко коснулись кожи, разгоняя мурашки. Острый кончик языка дракона скользнул по чуть вздувшимся венкам, подбираясь к запястью.

– Подайте мне пальто! – капризно потребовала я, обрывая пытку.

Приходится превращаться в стерву, если не хочешь сдаться на пороге. У меня и так сердце места не находило, ухало где-то в ушах, а кожа под влажным следом чужого дыхания горела.

– Всенепременно, – кивнул ректор и помог одеться.

На краткий миг я оказалась в его объятиях и запаниковала. Слишком близко, слишком горячо, слишком неожиданно. Еще и Тигрий молчит, только дышит в ухо. Еще немного, и… От этого «и» кровь прилила к лицу и другим частям тела. Да что такое, я в жизни на мужчин так остро не реагировала! Мне хотелось одновременно теснее прижаться к Тигрию и убежать. Ударить и поцеловать. Опасаясь самой себя, максимально напряглась, контролируя каждое движение. И дракон отпустил. Показалось или он разочарованно вздохнул?

– Куда направимся? – уже на лестнице полюбопытствовал ректор. – Доверитесь моему выбору или сделаете свой?

– Доверюсь.

Мне и предложить нечего, не в кондитерской же сидеть!

– Польщен. Вы показались мне женщиной, которая никому и ничему не доверяет.

Опустив голову, покачала головой.

– Всего лишь драконам. Самую малость.

Остановившись посреди лестничного пролета и мало заботясь, что нас могут увидеть, Тигрий привлек к груди, заставил посмотреть на себя. Янтарные глаза излучали спокойствие. Казалось, долгим, пристальным взглядом ректор хотел передать его мне.

– Забудьте о страхах, Орланда. – Его губы оказались так близко от моих, чуть приподнимись на носочках, ощутишь их вкус, сладкий, запретный. – Я безопасен.

Возможно, но у меня пока нет доказательств.

– Ужин, милорд. – Мягко высвободилась, разрушила наваждение. – Я не целуюсь с первым встречным.

– Сколько же у вас запретов! – подхватив меня под руку, рассмеялся Тигрий. – А еще грешат на светский этикет!

– Неужели дворянские нравы настолько свободны? – притворно удивилась я, радуясь возможности обратить беседу в шутку.

– Порой, – уклончиво ответил дракон. Я таки его подловила. – Покачав головой, он лукаво добавил: – А ведь я для вас действительно первый встречный.

– О да, помню, – активно включилась в беседу, – вы едва не сбили меня на моторной карете, после чего грязно домогались.

– Помилуйте, Орланда, я даже сейчас этого не делаю!

И глаза хитрые-хитрые! Тигрий строил большие планы на вечер.

Небольшая пикировка помогла расслабиться, и я уселась на пассажирское сиденье моторной кареты с твердым намерением поесть на халяву, искупаться в комплиментах и поводить некоторых за нос. А еще выяснить насчет отца. Нужно покончить с прошлым, определиться, бросили маму или во всем виновата тетка. Я успела убедиться: многие вещи совсем не такие, какими кажутся. Хотя бы дракон, сидящий рядом. Он следит за дорогой и, когда думает, будто не замечаю, за мной.

– Все, теперь вы официально моя любовница, – миновав ворота академии, припечатал ректор. – Вечер выдался погожий, нас половина академии видела.

– Что именно видела? – На провокацию я не поддалась, продолжала наслаждаться поездкой. Какой все же у моторной кареты плавный ход, с обычной не сравнишь. – С каких это пор милорда волнуют сплетни?

– Милорда волнует тот самый «милорд», а не какие-то слухи. Перейдем на «ты», Орланда?

Что в небе, что на земле Крылатые лорды быстры и нетерпеливы.

Вытянув губы «уточкой», жеманно пообещала подумать.

– Только не слишком долго, – предупредил Тигрий, – а то мать меня женит. А у вас строгие моральные принципы, Орланда, на окольцованного даже не взглянете.

Так и не поняла, шутит он или всерьез. Если всерьез, пусть женится, мне-то что. Браки Крылатых лордов – событие государственного масштаба, а интрижка с ведьмой едва на местный потянет.

– Непробиваемая вы! – помолчав, пожаловался дракон. – Я и так, и этак, а вы само спокойствие.

– Новая техника медитации, пофигизм называется. Вам тоже советую.

Тигрий издал странный звук, нечто среднее между хрюканьем и смешком.

– Спасибо, попробую. Скоро как раз проверка прибудет, пригодится.

Проверка? Какая проверка? Заерзала на сиденье, сразу ощутив себя первокурсницей. Вроде и бояться нечего, но ведь обязательно прицепятся. Еще темная история с Вальбуром, Ванессой…

– Не бойтесь, они по мою душу. – На мгновение оторвав руку от руля, дракон ободряюще похлопал меня по плечу. – И не забывайте: у нас есть Леонтий, он всех закопает.

Улыбнулась, представив процесс складирования тел. Я бы подселила проверяющих в могилу лорда Нерия. Пауков к пауку.

– А Вальбур, с ним действительно все? Должны же завести дело…

Тигрий скривился и, затормозив у сияющего огнями заведения, пожурил:

– Опять вы вечер всякой гадостью портите! Талант у вас, Орланда.

Я пожала плечами:

– Ну не под бокал вина же покойников обсуждать!

– И то верно, – согласился ректор.

Он не торопился выходить из повозки, смотрел на меня. А я… Я изучала вывеску ресторана. И не по причине смущения: меня заинтересовало незатейливое заклинание, понуждавшее ее периодически менять цвет. Представляю стоимость блюд в этом ресторане! Хозяину надо как-то окупить услуги мага.

– Ладно, – встрепенулся Тигрий, прогоняя мороки прошлого. – Несостоявшийся трусливый властелин мира мертв, а мы живы. Давайте веселиться.

– Добро пожаловать!

Двери нам распахнул швейцар в яркой ливрее. Создавалось впечатление, будто я снова очутилась на великосветском приеме. Ботинки не сочетались с ковровой дорожкой, и я неохотно согласилась с Арой: следовало надеть туфли. Однако я не подала виду, шла, словно каждый день бываю в подобных заведениях. На самом деле все здесь внове: и зеркальные потолки, и живая музыка, и неслышно скользящие между столиков официанты в белоснежных рубашках и бордовых передниках.

– У нас забронирован столик, – не дожидаясь вопроса степенного метрдотеля, сообщил Тигрий. – На имя лорда Дарела.

– Да, верно, – сверившись по толстой тетради на специальной подставке, кивнул мужчина, – отдельный кабинет. Прошу, милорд, миледи!

И он повел нас через ослепительный зал к бархатной занавеси в торце помещения.

Отдельный кабинет. Нахмурилась, но пока воздержалась от словесного проявления недовольства. Надеюсь, Тигрию хватит ума не воспользоваться уединением. А если нет, драконью голову не жалко, шишка быстро заживет.

Дождавшись, пока метрдотель удалится, дракон заботливо снял с меня пальто и повесил на вешалку.

– Я подумал, так будет удобнее.

Промолчала и покосилась на занавес. Я предпочла бы остаться по ту сторону.

– Орланда, не нервничайте, я не насильник.

Широко улыбаясь, Тигрий тоже разделся и расположился напротив меня за большим овальным столом. Он рассчитан на компанию, а не на странную парочку, которая никак не определится, свидание у них или дружеские посиделки. Точнее, Крылатый лорд давно все решил, это я колебалась.

– Скоро принесут цветы, и ты развеселишься, – пообещал ректор и, бросив взгляд на часы, недовольно заметил: – Пора бы уж!

– Опять розы? – разочарованно вздохнула и пододвинула к себе меню в кожаной папке. – Небось снова красные? Дежурный подарок, не требующий умственной работы.

– Многие женщины их любят, – насупился дракон и перешел в атаку: – Вы же не соизволили поведать о своих предпочтениях.

– А вы ни разу не спрашивали.

– Попробуй вас спроси! То фамильяра натравите, то оскорблением припечатаете, то к другому мужчине прилепитесь.

– К кому хочу, к тому и пристаю.

Тигрия не на шутку пробрало. Он приподнялся и, опершись кулаками о стол, наклонился ко мне. Я проделала то же самое, и мы, как бараны у новых ворот, едва не соприкоснулись лбами. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не принесли обещанные цветы и бутылку шампанского. Привычный ко всему официант с флегматичным видом водрузил корзину и ведерко со льдом на стол, ловко открыл игристое вино и разлил по фужерам, после чего безмолвно удалился. Догадливый, понял, что о заказе сейчас лучше не спрашивать.

Розы оказались белыми – все какое-то разнообразие. Их подобрали по размеру и аккуратно подрезали, чтобы не нарушать композицию.

– Насчет мужчин я серьезно, – буркнул ректор, ставя точку в жарком споре. – Не впутывайте Леонтия.

Я спрятала улыбку среди бутонов. Тигрий мой, хотя еще не осознает этого. Так ревновать! Только я крылатому собственнику крылья обломаю, не позволю превратить меня в игрушку на веревочке.

– Ну давайте, обольщайте!

Оторвавшись от цветов, я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Издеваюсь? Несомненно.

Ректор приподнял бровь. Привыкайте, темные ведьмы такие.

– Я лучше спор вам предложу, но сначала выпьем. Не за вас, Орланда, – губы Тигрия тронула издевательская улыбка, – а за почившие в гробу неприятности. Чтобы Ванессе и Вальбуру на том свете плохо жилось.

Напрасно дракон пытался уколоть, тост мне понравился. С удовольствием пригубила шампанское. Первоклассное! Цветы тоже красивые, я из вредности придираюсь. За двадцать девять лет никто не сподобился и одной розочки подарить, а Тигрий ими засыпал.

– Так что за спор?

Вертя между пальцами ножку бокала, выбирала, чем бы полакомиться. Никаких салатиков – я не на диете, в травоядное тоже пока не превратилась. Хочу цесарку с трюфелями. Гулять так гулять!

– Абсолютно невинный. – Глаза ректора хитро блеснули. – За весь ужин вы не произнесете ни колкости, ни разу не вспылите.

И только? Это я сумею.

– Взамен… – Азартно забарабанила пальцами по столу. Что бы такое попросить? – Вы сделаете за меня бумажную работу за квартал.

Ничего оригинального в голову не пришло, хотя бы от отчетов избавлюсь.

– Идет! – Тигрий протянул над столом руку. – А если проиграете, поцелуете меня.

Даже не надейтесь!

Скрепив спор рукопожатием, отдали дань еде. Ректор заказал много, не ограничился одним блюдом, пришлось и мне добавить закуску и десерт.

– Знаете, – когда мы допили первый бокал, заметил дракон, мечтательно глядя на меня, – вы правы, отдельный кабинет не лучшая идея. Скука смертная!

– В зале есть свободные столики, можно пересесть. Заодно перестанем изображать усеченное заседание королевского совета, – хихикнула я. – Или тут все строго, только по записи?

– Сейчас узнаем.

Тигрий ненадолго вышел, и вскоре мы переместились в общий зал, за уютный столик у окна. Официанты быстро перенесли вещи, нам оставалось доставить на стулья свои бренные тела.

Неподалеку веселилась компания: три женщины и двое мужчин. Вино лилось рекой. Посетители от души хохотали, провозглашали тост за тостом. Ректора они тоже заинтересовали. Обернувшись, он некоторое время прислушивался, а потом, извинившись, поднялся:

– Нужно поздороваться со знакомыми.

Понимающе кивнула. Одна не загрущу, Тигрий ведь на минуточку. Только вот минуточка растянулась на целую вечность. Ректор забыл обо мне, присел за стол и церемонно поцеловал руку каждой из женщин.

Нервничая, барабанила пальцами по тарелке. Скоро закуски принесут, мне одной их есть? Так дело не пойдет, нужно вмешаться. Ничего страшного, если я тоже поздороваюсь с приятелями дракона.

Мое появление Тигрия не обрадовало. Он резко замолчал, хотя до этого что-то оживленно рассказывал блондинке напротив. Одного взгляда хватило, чтобы понять, она тоже Крылатая леди. Думаю, воздушная, как и ректор.

Настроение резко ухудшилось. Я бы предпочла остаться единственной интересной Тигрию женщиной в зале.

– Вы нас не представите?

Теперь на меня глазели все. Мужчины с интересом, женщины оценивая.

– Коллега по работе, – отмахнулся ректор и, поднявшись, протянул блондинке руку: – Лаура, надеюсь, вы не откажетесь потанцевать со мной?

Музыканты, как назло, заиграли медленный вальс.

Посторонившись, я пропустила парочку и, потерянная, вернулась за столик. Каблуки ботинок шаркали по паркету, напоминая: таким, как мне, на празднике жизни не место.

Мужчина из веселой компании тоже пригласил меня на танец, но я отказалась. Для вальса нужны утонченные «лодочки», а не зимние ботинки. И платье у меня неподходящее, хотя еще пару минут назад я считала иначе.

Однако спускать Тигрию мерзкую выходку я не собиралась. Сидела и пила, буравя его взглядом. На языке вертелись десятки проклятий.

Дурочка, поверила в сказку! Он надеялся с тобой переспать, и только.

Словом, когда ректор наконец-то вспомнил о моем существовании, я была на взводе.

– И как, понравилось? – Сотня кобр сдохла, чтобы пропитать ядом мой голос.

– Да, – бесхитростно ответил Тигрий и жадно принялся за закуску.

Я к своей не притронулась: в горло лез только алкоголь.

– Тогда и это понравится, кобель с крыльями!

В сердцах выплеснула остатки шампанского ему в лицо, испортив рубашку, жилет и атласный шейный платок. Полагала, ректор рассвирепеет, а он довольно улыбнулся и спокойно, словно ничего не произошло, промокнул пятна салфеткой.

– Вы проиграли, Орланда. Я жду свой приз.

Тигрий кончиком пальца коснулся своих губ и подмигнул.

Осознание пришло медленно. Он все подстроил!

– Не стану я вас целовать! Это нечестно!

Заламывая пальцы, не знала, куда деться от позора.

– Вы… Вы сговорились!

Я резко обернулась к Лауре и успела перехватить ее озорной взгляд. Так и есть, драконица в сговоре с Тигрием. Остальные тоже, улыбаются, смеются в кулак. Им хорошо, а мне? Хоть хватай пальто и беги.

– Сядь, пожалуйста, и выпей воды. Полагаю, после вылитого за шиворот шампанского я имею право на «ты»?

Рухнула на стул и насупилась. Не стану целовать, и точка!

– Орланда, ну давай! Необязательно взасос.

Ну раз так, сам напросился.

Быстро клюнула дракона в губы и снова уткнулась в тарелку.

Тигрий недовольно засопел. Не такого поцелуя он ожидал.

За горячим заключили перемирие. Ректор обещал больше зло не разыгрывать, а я – не портить его одежду.

– Знаешь, – между делом заметил дракон, – я могу устроить тебе встречу с отцом. Прием закрытый, для своих, но никто не станет проверять чистоту крови спутницы Крылатого лорда.

Сердце замерло. На место былой ненависти пришла неуверенность. Я одновременно хотела и не хотела услышать правду о маме.

– Была бы очень благодарна. – Раз мы на «ты», то в двустороннем порядке.

– Поцелуй нормально, и получишь приглашение на званый обед. – Дракон всегда своего добьется.

– На улице, – неохотно согласилась я.

Хочу хотя бы остаток ужина провести в тишине и покое, а не сгорать от стыда.

– Обещаю, тебе понравится, – понизив голос, сверкнул глазами Тигрий.

Этого-то я и боялась. Более того, я знала, что мне понравится.

Глава 27

Я кусала губы, пытаясь унять сердцебиение.

Вчера я и вовсе разлила на практическом занятии вытяжку из мухомора. Ощущала себя криворукой первокурсницей, когда, краснея, ликвидировала последствия. Спасибо, оправдываться не стала, иначе вконец уронила бы авторитет в глазах студентов. А все из-за сегодняшнего дня.

После бессонной ночи на щеках образовалась аристократическая бледность. Зато мешки и круги под глазами пришлось замаскировать: вдруг бы меня приняли за зомби? Кто их там, в Академии магии и чародейства, знает, вдруг в моде любовницы с того света.

И вот теперь я не могла решиться. Еще немного, и в обморок упаду, как старомодная барышня, до треска ребер затянутая в корсет.

– Что-то у тебя из одной крайности в другую! – цокнул языком Тигрий.

Ему хорошо, он дракон, окажется среди своих. А я? Высшее общество – уже стресс, несколько Крылатых лордов – дополнительный повод напрячься, а присутствие одного конкретного – и вовсе повод впасть в панику.

– Он тебя не съест, – успокаивал ректор, поглаживая тыльную сторону моей ладони.

Увлеченная переживаниями, я не обращала внимания на вопиющее нарушение личных границ. Глаза впились в особняк королевского судьи, где сегодня давали обед для избранных. Четырнадцать приглашенных, и мы в их числе. Даже пальцем не надо показывать, кто лишний.

– Орланда, да что с тобой? – Устав уговаривать, Тигрий отложил пряник и достал кнут. Пока словесный, но не удивлюсь, если он меня из моторной кареты вытолкнет. – Вспомни, как ты меня по лицу била, и вперед.

– Я не била, наглый поклеп! – насупилась я и отвернулась от некоторых.

Теперь, когда наши отношения окончательно утратили видимость служебных, дракон при каждом удобном случае изображал жертву кошмарной темной ведьмы. Его послушать, так я давно превзошла Вальбура!

– Хорошо, – немного изменил формулировку Тигрий, – твоя кошка. Не цепляйся к деталям!

К деталям, значит…

Ректор своего добился: я завелась.

– Могу вообще отстать от твоей особы, навсегда и совершенно бесплатно.

Громко хлопнув дверцей кареты, решительно пересекла тротуар и потянулась к шнуру звонка. Тигрий ловко перехватил мои пальцы и поцеловал. Днем, на людях, между прочим. Прощения просил? Как бы не так – собственность свою протоколировал. Знал ведь: заметят – начнут шептаться. Крылатый интриган!

– Бесплатно! Что ж ты так низко себя ценишь? – едва сдерживая смех, шепнул Тигрий и, вконец заставив закипеть, коснулся языком уха.

Ответить я не успела: дракон дернул за шнур. Пришлось ограничиться многообещающим прищуром. Мол, я мысленно прегрешения записываю, а после долги раздаю.

– Лорд Дарел со спутницей, – напустив на себя ледяное высокомерие, представился Тигрий и протолкнул меня мимо важного ливрейного слуги.

Окончательно войдя в роль аристократа, которому все должны, ректор скинул пальто в пустоту. Поймали, перчатки тоже забрали. Следом дракон отдал тому же молчаливому слуге мою верхнюю одежду и повел к лестнице. На мое недовольное шипение «Зеркало!» Тигрий суровым шепотом отрезал: «Хватит, в карете насмотрелась!» Чистая правда, я успела изучить каждую шероховатость кожи, пока набиралась смелости войти. Только сейчас поняла, дракон специально рассердил меня, выбил клин клином. Надо его потом поблагодарить.

Избранное общество собралось в светлой, залитой скупым светом ноябрьского солнца столовой. Длинный узкий стол навевал мысли о приемной комиссии – профессиональная деформация. Белоснежная скатерть, белоснежный фарфор – у кого-то подозрительная мания к определенному цвету. Стены тоже молочные, разбавлены парой ярких пятен. Зато гости всех мастей. Кроме Тигрия, блондинов двое, и один из них…

Выдохнув, я отвела взгляд и сосредоточилась на остальных аристократах.

Из-за моих капризов мы явились последними и стали объектом пристального внимания. Гости приветливо кивали Тигрию, скептически оценивали меня. Наверное, гадали, зачем он привел сюда очередную подружку.

Так, девять драконов, считая ректора. Подавляющее большинство! Неудивительно, Меробейт ведь граничит с их землями. Из людей только судья с супругой, герцог Артуаз, томная дама в фиолетовом и я.

Мысленно усмехнулась. После сегодняшнего обеда я либо захлебнусь, либо окончательно вылечусь от ненависти к драконам.

– Какая честь для нас, лорд Дарел! – Радушно улыбаясь, королевский судья направился к нам. Из него получился бы неплохой актер, истинные эмоции выдавали только глаза. – Вот уж не чаял увидеть вас на нашем скромном сборище!

– Я тоже рад, лорд Арнест. – Обмен любезностями состоялся. – Увы, прежде меня удерживали дела академии. Теперь они решены.

– Да-да, наслышан, – с глубокомысленным видом кивнул хозяин дома. – Рад, что все закончилось.

Взгляд его вопросительно остановился на мне. Еще бы, та самая таинственная спутница, плюс один в карточке.

– Вы нас не представите?

– Госпожа Орланда Мей. Остальное позвольте утаить, – нагнал туману Тигрий.

Думайте, уважаемые, делайте ставки. Но гадать тут особо нечего, самое главное сказано: титула у меня нет.

На этом обязательная часть программы завершилась, и я с облегчением заняла свое место напротив Тигрия возле дамы в фиолетовом. Отец сидел через одного гостя и, казалось, совсем мной не интересовался. Вот и славно! Зато я могу вдоволь за ним наблюдать, подловить момент и напроситься на разговор тет-а-тет.

Светская беседа выдалась на редкость занудной и предсказуемой. Если хочешь ужалить, бей по больным местам. Я никогда не грезила о дворянстве, бесполезно спрашивать, как я себя ощущаю в аристократическом кругу. Спасибо, все хорошо. Хозяин – сама любезность, общество – выше всех похвал, а карамельный соус особенно удался. Ножи тоже не путаю – тоска! Но соседка не унималась, с гаденькой улыбочкой продолжала словесно тыкать тупой вилкой:

– Вам, наверное, все внове. Понимаю, мне в первый раз тоже было неловко среди незнакомых лиц.

– Благодарю, но это не первый мой выход в свет. К примеру, мы знакомы с его светлостью. – Я кивнула на наместника.

Губы дамы разочарованно вытянулись, но она мгновенно оправилась и хищно ринулась в атаку:

– Вот как? Когда же вы успели?

– На балу в честь моего назначения, Георгина, – любезно пояснил герцог и одобряюще улыбнулся.

В глазах Марсела Артуаза ясно читалось: «Умница! Впредь тоже не тушуйтесь». Жаль, нельзя спросить у него, какие цели преследовала напыщенная Георгина – наместник ведь ментал. Сдается, не просто развлекалась, а вымещала злость.

Я внимательнее пригляделась к ней. Про таких говорят: и не девочка, и не бабушка. Ни обручального кольца, ни свадебного браслета. Все понятно, я смела прийти с Тигрием.

– Ваше назначение – как глоток свежего воздуха, – неожиданно вмешался в разговор обладатель бархатного баритона, мой отец Конрад Онур. – Не желаю умалять ничьих достоинств, но прошлый наместник никуда не годился. Я давно говорил его величеству: Меробейту нужен маг, а не чиновник.

Подумать только, если бы у них с мамой все сложилось, я стала бы Орландой Онур! Целых два «О» в инициалах, не сокращение имени и фамилии, а магический символ. Но прошлое неизменно, для меня дракон навсегда останется лордом Онуром.

Уткнувшись в тарелку, внимательно слушала и поражалась, каким образом мама умудрилась познакомиться с птицей столь высокого полета. Даже сделав скидку на возраст, Крылатый лорд, который накоротке общался с императором, и в молодости не в пажах бегал. Насколько я поняла из скупого рассказа тетки, тридцать лет назад лорд Онур как минимум полноценно управлял собственными землями. Интересно, сколько ему сейчас? Драконы стареют медленно.

Вздрогнула, ощутив прикосновение к ноге под столом. Хотела наказать шутника болезненным пинком, но им оказался Тигрий. Он указал глазами на затеявшего острую политическую дискуссию Конрада и одними губами спросил:

– Заговорить с ним?

Я покачала головой, но упрямый дракон спросил лишь для порядка. Интересно, я когда-нибудь привыкну к его своеволию? Придется, иначе каждый день станет начинаться и заканчиваться ссорой. Я уже смирилась с влечением к янтарноглазому начальнику, но не загадывала, как долго продлятся наши отношения. Может, Тигрий охладеет после постели. Туда я его пока не пускала, «мариновала», как насупленно отзывался о моем поведении дракон.

– Конрад, – ректор постучал по ножке бокала, – хватит уже! И после вы удивляетесь, почему я предпочитаю общество студентов? Да ни одна комиссия, ни один отчет не сравнится с вами в занудстве. А все потому, что вы не женаты. Холостяк в вашем возрасте превращается в василиска, только убивает не взглядом, а словом.

Сердце кольнуло. Так лорд Онур не женат? А как же та женщина с бала? Стоп, Орланда, не выдумывай сказки о верности. Во-первых, ни один мужчина в здравом уме и твердой памяти не станет тосковать о возлюбленной тридцать лет. Во-вторых, брак в высшем свете – сделка. В отношении мужчин действует правило: чем старше товар, тем дороже. Холостой статус Конрада временный, через пару лет он отхватит какую-нибудь герцогиню, а то и принцессу.

– Вам ли меня поучать? – Отец неохотно отвлекся от спора. – Я впервые вижу вас с женщиной.

Конрад лениво мазнул по мне взглядом. Напряглась, даже вилку сильнее сжала, но он ничего не почувствовал. А на что ты, собственно, рассчитывала, на голос крови?

– Не вгоняйте меня в краску перед спутницей! – рассмеялся Тигрий, охотно включившись в дружескую пикировку. – Она ненароком может подумать, будто я болен или вовсе девственник.

Драконы за столом, включая женщин, дружно прыснули, а люди в недоумении уставились на ректора. Реакция последних доходчиво объясняла разницу в морали двух рас. У нас обсуждать подобные вещи неприлично.

– Значит ли присутствие спутницы, что вы решили остепениться?

Тигрий передернул плечами и беззаботно отозвался:

– Это значит лишь то, что я пришел не один. Ради разнообразия.

Конрад снова повернулся ко мне, на этот раз задержав взгляд чуть дольше.

– Послушайте, – нахмурился он, – не та ли девица устроила переполох на балу у Марсела?

Пусть обращался он к Тигрию, но смотрел на меня. Еще немного, и займутся угольки.

Заерзала на стуле, гадая, стоит ли остаться и все отрицать или спешно покинуть дом судьи. Последнее позволит сохранить лицо и, главное, не навредит ректору. О чем я только думала, когда просилась сюда! А если лорд Онур сообразит, что девица не просто устроила скандал, а пыталась его убить? Тигрий ждать, пока меня превратят в котлету, не станет, завяжется поединок. Словом, всегда знала, что сантименты – зло.

– Не советую, Конрад. – Слова ректора ударом меча разрезали воздух. Сам он подобрался, развернулся вполоборота.

В воздухе повисло напряжение. Соседи обоих драконов уперлись ладонями о стол, готовые в любой момент покинуть поле битвы. Только наместник со снисходительной улыбкой посматривал на меня. Вот спрашивается, почему? Я вообще молчу, ни о чем предосудительном не думаю.

– Госпожа Мей, – я вздрогнула, когда герцог обратился ко мне, – раскройте нам свой страшный секрет. Не стоит портить такой чудесный обед пустой ссорой.

Скомкав салфетку, я кусала губы. Сказать при всех? Никогда! Клеймо презираемой всеми незаконнорожденной глубоко впечаталось в разум, да и глупо ожидать сочувствия от блюстителей чистоты крови. Подружка ректора – возмутительно, но терпимо, а байстрючка – уже позор.

Герцог продолжал улыбаться и сверлить меня взглядом, а вместе с ним остальные. Даже отец сменил гнев на пристальное любопытство. Хотелось надеть на голову Марсела Артуаза крюшонницу, а еще лучше – супницу. Я ему бесплатное развлечение, комическая зарисовка между первой и второй переменой?

– Вы абсолютно правы, – оставив в покое многострадальную салфетку, встала, – мне здесь не место. Милорд, – обратившись к владельцу дома, почтительно склонила голову, – благодарю за оказанное гостеприимство. Все прошло восхитительно.

Именно так, нужно с достоинством удалиться. Знакомство с отцом заранее было обречено на провал.

– Если ты уходишь, мы уйдем вместе. – Тигрий поднялся следом и демонстративно задвинул свой стул.

Он какой-то неправильный дракон. Правильный бы не бегал за темной ведьмой.

– Следующий, как понимаю, я? – рассмеялся наместник. – Виновник всеобщего переполоха.

Герцог промокнул губы салфеткой, словно взаправду собирался попрощаться с обескураженным судьей.

Мое имя скоро станет синонимом скандала.

– Но лучше во всем разобраться, верно? – Марсел взмахом руки возвел прозрачную стену, отрезавшую нас от выхода. – Ваша гордость сделала бы честь роду Онур, госпожа Мей. Что неудивительно, ведь в вас течет драконья кровь.

Кто-то со звоном выронил вилку. Непростительно для аристократа. В оглушительной тишине звук упавшего столового прибора показался ударом набатного колокола.

Десятки глаз сверлили меня, требовали ответа. Но раз им так хочется…

Высоко задрав голову, я отпустила руку Тигрия. В защитниках я не нуждалась, справлюсь.

– Вы полагали, будто обедаете вместе с очередной любовницей лорда Дарела? – Саркастически улыбнулась и по очереди обвела взглядом собравшихся. Именно так, без стыда, с вызовом, как равная. – Так вот, я здесь по другой причине. Его светлость прав, я наполовину дракон и хотела повидаться с отцом, которого никогда не видела, но привыкла заочно ненавидеть. За что? О, не за нежелание наградить титулом, а за смерть моей матери. Полагаю, одному из вас прекрасно известно имя Лисбет Мей, или просто Лисбет. Дурочки, которая поверила в сказку о прекрасном Крылатом лорде.

На глаза навернулись слезы, но я упрямо гнала их прочь. Злые слова срывались с языка, выплескивая давнюю боль. После станет легко, я смогу дышать свободно.

Сколько раз я мысленно обращалась к отцу? В голове накопились сотни вариантов нашей встречи, но ни один не совпал с реальностью. Тщательно отрепетированная речь забылась, меня захлестнули эмоции.

Не заметила, когда Тигрий обнял меня за плечи. Внезапно поняла, что дрожу, словно наглоталась льда. Пора заканчивать.

Имени отца я не назвала, в последний момент раздумала. Если он виноват и мучается от совершенной ошибки, судьба достаточно его наказала. А если ему все равно, публичное порицание не оставит следа в душе.

Магическая стена герцога разлетелась вдребезги, стоило чуть надавить клубком ведьминского дара.

Я покинула столовую первой, спиной ощущая, что Тигрий идет следом. Догадываюсь, он станет ругать за упущенную возможность, но я не жалела. Мне таки стало лучше. Ком в горле прошел, в груди потеплело. Ненависти больше нет, а прошлое осталось в прошлом.

– Подождите!

Я замерла, услышав встревоженный окрик отца. По телу прокатилась волна мурашек.

Тигрий отреагировал мгновенно, заключив меня в кольцо объятий. Такими, льнущими друг к другу, словно ветви деревьев в непогоду, нас и застал в буфетной Конрад. Как же изменилось его лицо! Дракон будто постарел на пару десятков лет. Яркие глаза потускнели, кожа приобрела нездоровый бледный оттенок.

– Лисбет – ваша мать?

Оторвав от Тигрия, отец вцепился в меня как клещ, для надежности обеими руками.

Молча кивнула. Выходит, помнит.

– А вы?..

– Ваша дочь, – закончила за дракона и с трудом высвободилась из тисков.

Ректор деликатно отошел в сторону, не мешал. Перехватив его напряженный взгляд, покачала головой. Все в порядке, справлюсь.

Кадык Конрада дернулся. Зрачки его расширились, за считаные мгновения заполнив радужку, а затем столь же стремительно свернулись до тончайшей ниточки. Заметив, как искривились губы дракона, я на всякий случай заверила:

– Мне ничего от вас не нужно, я ни на что не претендую. Просто ответьте на один вопрос: вы знали о моем существовании, о том, что Лисбет беременна?

Конрад медленно покачал головой. Глаза его заволокло дымкой давней печали.

– В любом случае, – глухо ответил он, постепенно возвращая контроль над собой, – прошло слишком много лет. Надеюсь, Лисбет счастлива.

Последнее пожелание отец произнес сухо, официально, обрубая связи с прошлым.

– Она мертва. Вот уже двадцать девять лет.

Конрад покачнулся, словно кто-то со всего размаху ударил его в грудь. Он ничего не знал, сыграть такое невозможно.

Сжав кулаки, отвернулась.

Я справлюсь, я смогу проходить мимо общежития без желания проклясть тетку. Ради собственных амбиций она разрушила целых три жизни.

– Как?.. Как это случилось?!

Конрад порывисто шагнул ко мне и замер в каких-то дюймах, в бессильном отчаянии уронив руки. Судя по затуманенному взгляду, дракон перенесся в прошлое, где Лисбет была жива.

– Покончила с собой. Ей сказали…

Мы стояли друг против друга. Я говорила, Конрад внимательно слушал.

Тигрий вернулся за стол, плотно затворив за собой дверь. Он позаботится о том, чтобы нам не мешали.

Сказки не случилось, отец не принял меня с распростертыми объятиями, пообещав деньги и титул, но пригласил на свадьбу: он действительно скоро собирался жениться. Обещала приехать – нужно как-то налаживать общение. А пока хватит того, что мы в курсе существования друг друга.

Глава 28

– Как красиво!

Вдохнув полной грудью морозный воздух, я поправила наброшенное на плечи пальто. Наверху – безграничное небо, внизу искрится снег. Чуть подтянула ноги, чтобы удобнее упереться спиной в оконный проем, и усмехнулась. Думала ли я пару месяцев назад, в переменчивом октябре, что окажусь в спальне ректора? Пфф, мои мысли тогда занимали другие материи: как не прибить того самого дракона. Сейчас тоже иногда хочется, но я отходчивая, а Тигрий бессовестно пользуется моими слабостями. Самыми разными. Покраснев, поправила полы пальто. И все бы ничего: девушка, окно – только вот под шерстяной тканью с меховой подкладкой ничего. Абсолютно, даже короткой ночной сорочки с рюшечками. Имелась у меня и такая, больше открывала, чем скрывала. Заниматься в ней любовью… Тигрий не против, чуть задери и приступай, а вот я ощущала себя проституткой. Лучше совсем без всего.

– Эй, ты там в ледяную скульптуру не превратилась? – послышался за спиной насмешливый голос.

Не оборачиваясь, знала: Тигрий развалился на постели, подперев щеку ладонью, и смотрит на меня.

Улыбнулась:

– У меня персональная грелка имеется.

– Которая скоро остынет, если ты не вернешься.

Я фыркнула и обернулась. Так и есть, во всей красе. Хоть бы прикрылся, бесстыдник! Еще и усмехается, простыню рядом с собой поглаживает. А я ведьма, я вредная. И отдохнуть хочу. Иногда даже один дракон – слишком много.

– Серьезно, ты о чем-то, кроме секса, думать способен?

Неохотно сползла с подоконника и закрыла окно. Потом дернула плечиком, и пальто плавно скользнуло на пол, оставив меня в первозданном виде.

Взгляд Тигрия обжигал, языками пламени облизывал изгибы, проникал в кровь. Старательно не замечая собственной наготы и чужого желания, подошла к камину и вытянула ладони к экрану. Хорошо. Я действительно чуточку продрогла.

– Я согрею лучше, – обиженно засопел дракон.

Судя по скрипу кровати, он устал ждать и направился ко мне. И действительно, через пару минут ладони Тигрия легли мне на грудь, тело жадно прижалось к моему.

– Ну и что ты там увидела? – поцеловав в шею, лениво полюбопытствовал дракон и принялся активно склонять к продолжению интимных отношений. – Я соскучился!

– Не прошло и пяти минут! – напомнила я, пытаясь противостоять его рукам и губам, медленно, но верно прокладывавшим путь к цели.

– Больше, – упрямился Тигрий.

– Кто ж виноват, что ты ненасытный?

Порядочная девушка обязана поломаться, даже если ей хочется. Вот и я ужом выскользнула из крепких объятий дракона. Если на то пошло, нам поговорить нужно. В постели не получится, там у меня мозг вытекал через уши. Не верите? Останьтесь с Тигрием наедине. Ректор умудрялся ломать все запреты, превращал то в расплавленный металл, то в суккубу. Мне хотелось трогать его, целовать везде, ощущать каждой клеточкой тела и даже больше. Настолько больше, что не хватало дыхания. Какие тут разговоры, когда мир плывет перед глазами, суживается до одной точки, имя которой – Тигрий Дарел.

– Послушай, я ведь не заставляю. – Поразительно быстро остывший дракон подхватил с кресла халат и завязал пояс. Сразу стало неловко. Одно дело, когда мы оба голые, другое – когда я одна. – Я вообще ничего не требую, Орланда, даже придираться по работе не стану, если тебе надоели наши отношения.

– О как, у нас отношения!

Торопливо, уже не как всесильная, знающая себе цену жрица любви, я пересекла комнату, прикрывая стратегические места, и с облегчением нацепила сорочку. Не ту, с рюшами, а однотонную, батистовую, под платье. Задумалась, натягивать ли чулки, и дала Тигрию шанс исправиться.

– Представь себе! – Любовник разозлился по-настоящему, даже лицевые мышцы напряглись, заострив скулы. – А ты чем все считала? Потрахушками?

Грубое слово наотмашь ударило по лицу. От него пахло потом и дешевыми духами, за каждым звуком притаились злые насмешки.

Я молчала, сцепив пальцы на животе. Сжимала их так сильно, что рисковала сломать. Лопатками ощущала тяжелый взгляд Тигрия. Было очень холодно, намного холоднее, чем на окне. Кожа под сорочкой покрылась мурашками, пальцы на ногах скрючились.

А действительно, что у нас? И чем все закончится?

– Орланда… – слетел с губ Тигрия тяжкий вздох.

Даже не вздрогнула, когда его ладони опустились на плечи, разворачивая к себе: я привыкла к практически бесшумной поступи дракона.

Янтарные глаза влажно блестели. В них отражались и десятки раз преломлялись языки пламени, дрожал фитилек единственной зажженной свечи. Тигрий молчал, просто смотрел на меня. А я на него. Изучала абрис лица, бессознательно подмечала точечки отрастающей щетины, вспоминала тепло губ, напоминавших расплавленную карамель. И до чесотки в ладонях захотелось снова к ним прижаться, зачеркнуть очередную глупую ссору. Наверное, мы действительно слишком разные, пусть нас и тянуло друг к другу.

Качнувшись, я потянулась к Тигрию. Наши губы встретились на полпути. Ректор целовал бережно, словно просил прощения, а когда мне захотелось большего, неожиданно отпустил. Теперь у меня появился повод для обиды.

– Один-один! – уже расслабленно констатировал Тигрий и опустился на кровать. – Какая же ты ведьма! – посетовал он, однако не стал возражать, когда я вольготно устроилась у него на коленях. Не то чтобы места не хватало, просто так удобнее. – Вспыльчивая, упрямая, порой просто невыносимая!

– То же могу сказать о тебе.

Коснулась пальцем уголка рта дракона и кончиком ногтя очертила его нижнюю губу.

– Значит, мы отличная пара, – сделал парадоксальный вывод Тигрий.

– У нас сексуальный темперамент разный, – попыталась, только из чувства протеста, найти хоть одно различие.

– В самый раз. – Приспустив лямочку сорочки, дракон поцеловал меня в плечо. – И не наговаривай на себя, ведьма. Кто вечно добавки просит?

Залившись краской по самые уши, я шлепнула по шаловливым рукам и ухватилась за возможность сменить тему:

– Я тебя давно про дело Вальбура Анта спросить хотела.

– Опять он! – Тигрий шумно втянул воздух. – Хватит уже вспомнить побочный продукт лорда Нерия!

«Побочный продукт» – надо же такое определение придумать! Безумно точное и экспрессивное.

Меня волновал не сам покойный некромант, а дознание по его делу. Разве мне не надлежало давать показания? Однако время шло, а ни меня, ни Леонтия в столицу не вызывали.

– Замяли дело. – Тигрий вместе со мной опустился на спину. Теперь он лежал, а я сидела на нем верхом. – Сама понимаешь, лишний скандал с участием магов не нужен, упадет их престиж. Вдобавок пострадают многие уважаемые люди, которые оказывали протекцию Вальбуру, но проглядели его сумасшествие. Спи спокойно. Лабораторию и книги давно спалили, очистили драконьим огнем, а прах Вальбура развеяли над разными областями Озольда, не воскреснет. Лучше скажи, – шаловливые пальцы ректора по дюйму задирали сорочку, подбираясь к бедрам, – ты надумала, в чем пойдешь на бал?

– Какой бал?

Я мысленно пролистала ежедневник и никаких новых светских событий не обнаружила. Ближайшее, оно же единственное, состоится в новом году: новообретенный отец станет чьим-то супругом. Я намеревалась заехать ненадолго, поздравить молодых, выпить шампанского и сбежать. Все же столько лет не зачеркнуть, тяжело сразу полноценно общаться.

– Как – какой? – Тигрий даже руки убрал. А жаль, мне нравилось. – Новогодний. Я тебя давно пригласил, неужели забыла?

Нахмурилась еще больше, даже морщина на переносице залегла. Не припомню таких обещаний.

– Эх, память девичья! – Дракон дополнил свои слова шлепком по мягкому месту, чтобы точно волной до головы докатилось. – Я никогда не шучу, учти.

– И когда бал? – вопросила я со вздохом обреченного на казнь.

Если скажет: завтра, в той самой сорочке с рюшами пойду. А что, она розовая – модный цвет сезона. Непрозрачная, попу чуточку, но прикрывает. Грудь тоже, половину, но хоть что-то. Сойдет за декольте. Разбавлю наряд черными чулками и подвязками в тон и стану самой обсуждаемой гостьей.

Я хихикнула, представив, сколько дам и кавалеров упадут в обморок при виде чинно вышагивающего чуда в неглиже. Бедный Тигрий, его уволят прежде, чем портал обратно в Меробейт откроет!

– Через неделю.

Жаль, сорочка отменяется. Не судьба!

– Как понимаю, – ректору бы дознавателем работать, – платья у тебя нет?

Покачала головой:

– Только то, в котором была у герцога. Оно же парадное, оно же единственное. Я собиралась надеть его к лорду Онуру.

– Раз собиралась, наденешь. А для бала купим новое, все равно нельзя появляться в одном и том же на трех светских мероприятиях подряд.

* * *

Вот так на следующее утро я оказалась в модной лавке. Учебный процесс не пострадал: студенты, проклиная все на свете, а преподавателей в первую очередь, зубрили предметы к сессии. Пару зачетов я уже приняла и с чистой совестью крутилась перед зеркалом. Большое, в полный рост, оно занимало целую стену в примерочной.

Хотелось чего-то особенного.

Пробежавшись пальцами по вешалкам с готовыми нарядами, покачала головой. Все не то. Ну кто наденет на приличный бал вон то красное убожество? В нем только в бордель, где оценят черные оборки по линии декольте. А голубое? Я давно не первокурсница, только людей смешить, изображая скромницу.

Продавщица укатила тележку с платьями, отправилась за новой партией.

Эх, если бы осталось больше времени, я бы сшила наряд. А Тигрий оплатил. Но неделя только кажется длинной, пролетит – не заметишь. Вдобавок аттестация, это я сегодня вырвалась, а завтра два зачета и экзамен, весь день занят.

Занавеска приподнялась, пропуская очередной ворох безумно дорогого великолепия. Однако на цены я не смотрела, меня волновали фасон и ткани.

– Попробуй золотое, – посоветовал Тигрий.

Он без спросу просунул голову в примерочную, а я, между прочим, в одном нижнем белье.

Фыркнула:

– Где я – и где золото?

Но к совету прислушалась, вытолкав любовника, облачилась в царственный цвет.

Никогда не думала, что когда-то назову себя красивой, но моя заурядная внешность с платьем заиграла. Распустив волосы, словно девчонка, крутилась перед зеркалом и корчила рожи. Если собрать волосы, выпустив пару завитых прядей, дополнить заколкой с живыми цветами… Триединая, да я почти драконица!

– И как тебе?

Резким движением отбросив занавеску и горделиво приподняв подбородок, я показалась спутнику. Тот на миг потерял дар речи, подлив масла в костер моего тщеславия.

– Хоть женись! – пробормотал Тигрий, немного отойдя от шока.

– У нас и образцы свадебных платьев имеются, – защебетала продавщица. Ей лишь бы продать! – Могу показать.

– Не надо! – Дракон сглотнул.

– Надо! – только чтобы его подразнить, возразила я. – Хочу порепетировать. Ты не единственный мужчина в моей жизни, надо заранее понять, какой фасон мне идет.

– Доиграешься! – сверкнул глазами Тигрий.

Вместо ответа я показала ему язык и остановила ринувшуюся в соседний зал девушку:

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, ограничимся пока бальным платьем.

Разочарованная продавщица шагнула за мной в примерочную, чтобы сделать обмеры и с помощью булавок подогнать платье по фигуре. За два дня его подошьют, после примерки внесут ряд финальных изменений, и готово, полукровка может ехать на бал.

Снимать такую красоту не хотелось, но пришлось. Хотя бы для того, чтобы не подхватить воспаление легких. Пальто – это хорошо, но под него надо надевать теплые вещи, а не декольтированные облака ткани.

Серой мышкой я выскользнула из примерочной. Платье осталось там – волшебный эликсир преображения.

Тигрий уже расплатился и поджидал у выхода. Чинно взяв меня под руку, он наклонился к самому уху и тоном, совершенно не вязавшимся с серьезным выражением лица, посетовал:

– Даже скандала не устроила! А я наделся, станешь гордо высчитывать крохи из жалованья, лишь бы не брать мои деньги.

– Так прибавь мне жалованье, раз на балы и бриллианты не хватает. А если не хочешь, справедливо оплачивать разницу из твоего кармана.

– Разницу? – поднял брови ректор. – Пока я даже долговой расписки не видел.

– Поцелуем возьмешь? Он у меня дороже золота.

Привстав на цыпочки, потянулась к его губам. Да, днем, на пороге модной лавки. Пусть смотрят, с некоторых пор подобные мелочи меня не волновали.

Поцелуй длился долго. Сначала я оплачивала основную часть долга, затем проценты. В конце мне выдали долгосрочный займ, от которого подкосились ноги.

Не представляю, как Тигрий умудрялся целовать одновременно нежно и властно? Его язык зажигал все новые и новые очаги пульсирующего жара, пока я вся не превратилась в единый пылающий костер. Несносный дракон то проникал внутрь моего рта, то дразнил, играя в догонялки с моим языком, то прикусывал нижнюю губу, отчего я едва не теряла сознание. Хотелось его здесь и сейчас, всего без остатка. Плохо соображая, что делаю, скользила пальцами по мужской шее, зарывалась в волосы. Сорвать бы куртку, рубашку, ощутить под ладонями горячую кожу, пульс бьющегося сердца! Словно почувствовав, что долго я не продержусь, Тигрий оборвал сладкую пытку, напоследок мазнув языком по изгибу верхней губы.

Разочарованно вздохнув, заморгала, медленно приходя в себя. Ну да, мы не в спальне, на нас таращатся… Молодец, устроила бесплатное представление!

– Пусть завидуют, – шепнул Тигрий, загородив меня плечом от зевак. – Какая тебе разница?

Собственно, никакой, если сказка не закончится. Я старалась не думать о том, что роман с драконом останется мимолетным воспоминанием. Но даже если так, нужно сполна испить отведенные часы радости.

* * *

В гостиной меня поджидала Ара. Питомица жаждала подробностей прошлой ночи и по такому случаю даже не отправилась гулять.

– Ну, чего смотришь?

Я повесила пальто и стянула сапожки. Отчитываться перед кошкой не собиралась, тем более отвечать на ее вопросы. Они отличались редкой бестактностью. Ару волновало все, включая пикантные детали. Она даже пару интимных советов дать хотела, но я жестко пресекла вмешательство в личную жизнь.

– Тут к тебе тетка заходила. – Ара скисла, но лишь временно отступила. Не сомневаюсь, фамильяр попробует снова, слишком кошка упряма. Вся в хозяйку. – Домашнего печенья принесла.

– Можешь съесть. Меня сладкими взятками не купить.

– А я и съела, – без малейших угрызений совести призналась паршивка. – Я творожное люблю. Так как там у вас? – Началось! – Драконят скоро ждать?

– Вот как ты родишь, так сразу!

Придушить бы ее, но жалко.

– Неужели дракон дефективный? – помрачнела Ара. – Поговори с ним, может, ему врача?

Раз – и Ара взмыла в воздух. Два – и в распахнувшееся окно вылетел неопознанный кошачий объект. Как я ни была зла, причинять вред фамильяру не собиралась и бережно спустила на снег. Ночь – кошачье время, нечего ей возле хозяйки крутиться. Пусть порадуется, что я Тигрию наш разговор не перескажу, а то остались бы от Ары только усы.

Убедившись, что фамильяр благополучно приземлился, я закрыла окно. Пусть высказывается в темноту. Мне же предстояло ответственное дело – выбор макияжа и прически для будущего бала. Такие важные вещи нельзя пускать на самотек, само как-нибудь за пять минут не решится. Разрушить отношения из-за неверно подобранного оттенка помады – нет уж, спасибо!

Вывалив на кровать нехитрое содержимое косметички, с ужасом констатировала: мне нечего надеть. В смысле, нечем накраситься. Прежде проблема внешнего вида не стояла так остро, а теперь надо соответствовать. На Тигрия найдется много охотниц, но я его без боя не отдам. Дракон напрасно надеется, от темных ведьм живыми не уходят. Получила бы мама диплом, тоже держала бы своего Конрада под каблуком.

Эксперименты по смешению цветов на руке прервал стук в окно. Не оборачиваясь, шикнула – наверное, Ара вернулась, забраться по карнизам и водосточным трубам. Стук повторился, пришлось повернуться. Вместо Ары обнаружила драконью морду. Натуральную, во все окно. Едва с сердцем плохо не стало. Сообразив, что перегнул палку, Тигрий в человеческом обличии, проигнорировав преграду в виде стекла, очутился в моей комнате.

– Хотел пригласить полетать, – объяснился он и с интересом покосился на ворох косметики на кровати. – Вижу, боевую раскраску ты уже нанесла.

– Опять кого-то из беды вытаскивать? – нахмурилась я, опасаясь подвоха.

В прошлый раз я летала, когда следила за Элси. Глупая девчонка польстилась на ухаживания Вальбура, поверила, будто он собирался подшутить над давним приятелем, поэтому без задней мысли сбежала с любовником. Забавно ведь, когда другие волнуются, должностей из-за тебя лишаются. Просто обхохочешься!

– Нет, всего лишь надумал размять крылья и вспомнил о тебе. Вдвоем веселее. Заодно полюбуемся ночным Меробейтом, а то ты вечно жалуешься на отсутствие романтики и перебор с сексом. Ну вот, сегодня никакой постели, только невинные занятия.

– Мне любые подойдут, лишь бы в хорошей компании. Подожди, сейчас оденусь.

Чистая правда, с некоторых пор мне все равно, чем заниматься с лордом Тигрием Дарелом, лишь бы вместе. А то, что он дракон… Так и я в некотором смысле тоже. Даже в большем, чем иногда хотелось бы. Идеальная пара!

Эпилог

Коридоры пусты, можно сколько угодно сидеть в туалете. Хотелось бы в одиночестве, но у Тигрия резко закончились важные дела. Складывалось впечатление, что ректору Академии магии и чародейских наук больше нечем заняться, только следить за мной и донимать одним-единственным вопросом.

Ар-р, я его придушу! Нет, отравляю. Или сама объемся белладонной пополам с волчьей ягодой. Увы, не поможет, Леонтий в такой мелочи, как оживление любовницы, начальнику не откажет.

А все Натэлла! Показалось ей, видишь ли!

В сердцах ударила кулаком по дверце кабинки, и голос за дверью живо откликнулся:

– Орланда, ты сознание потеряла? Тебе плохо?

– Плохо! – зло прошипела я, нарезая круги вокруг умывальника.

– Тошнит? – продолжал выпытывать Тигрий.

Он думает, я беременная. Все думают. Триединая, за что мне это?!

– Меня от глупых вопросов тошнит.

Ну иди, у тебя министерство, бюджет, Берта – хоть что-нибудь! А я спокойно выскользну и выпью кофе. Надоел уже ромашковый чай, который мне усиленно пихает Натэлла. Стоит отвернуться, как он уже на столе. Мол, мне нервничать нельзя, ребенку наврежу. А никакого ребенка нет. Почему мне никто не верит? Подумаешь, один раз голова закружилась! Но с тех пор все упорно поздравляют с зачатием и ждут появления малыша. Хоть прижми Тигрия к стенке и заставь оправдать чужие ожидания.

В ответ тишина. Вдруг ушел? Не веря собственному счастью, прокралась к двери, приоткрыла и заголосила громче банши.

Я не хочу ночевать в туалете, и так несколько часов тут сижу!

– Орланда, – вкрадчиво начал Тигрий, – я понимаю, ты вспоминаешь мать, но у нас совсем по-другому. Я не собираюсь тебя бросать, мы поженимся…

– Я не беременна!

От моего рыка содрогнулись стены. Привидения в испуге бросились врассыпную. Не иначе как папенькин дракон внутри проснулся.

– Тогда почему ты не хочешь пойти к лекарю? – не унимался Тигрий. Его ором не проймешь. – Мы убедимся, и все. Согласись, ребенок мог появиться. Когда мужчина и женщина…

– Знаю, мне не десять лет. – Обессилев, я плюхнулась на пол возле двери, прижалась к ней щекой.

Ну да, один раз было. Ладно, не один – в столице после бала мы пошалили. Но беременности нет. Где тошнота, где боль в пояснице, бешеный аппетит, наконец? Я всего лишь в обморок упала, со всеми случается.

– А ведешь себя на пять. Орланда, я здорового сына хочу.

Я нахмурилась:

– А это ты сейчас к чему? К тому, что я умом тронулась, или к тому, что я этого самого сына родить должна? Мы о таком не договаривались, я умываю руки. Сам рожай кого хочешь!

– Она точно беременная, милорд. – А вот и Натэлла, легка на помине! – Они все нервные. Ничего, как только малыш начнет толкаться, успокоится.

Это я уже снести не смогла. Резко распахнула дверь и в упор уставилась на поборников драконорождения.

– Все, идем к лекарю!

Отпихнув пытавшегося обнять Тигрия, стремительно направилась к лестнице. Пора покончить с балаганом!

* * *

После похода к лекарю на месте Натэллы я быстро собрала бы вещи и устроилась кухаркой в трактир. Светлая ведьма расписалась в профессиональной непригодности по всем фронтам. Она и сама это сознавала и, опасаясь гнева ректора, затерялась среди переходов академии. Зато темная ведьма торжествовала. Говорила же: нет никакого ребенка!

– Ну, – укоризненно глянула на сумрачного Тигрия, – и кто был прав?

– Жаль! – вздохнул дракон. – Но кольцо куплено, не пропадать же?

Порывшись в кармане, он вытащил бархатную коробочку. При виде нее сердце забилось чаще, грозя повторным обмороком. Первый случился по моей вине – увлеклась подготовкой к занятиям, забыла поесть.

– Там очередная записка?

Я до последнего не верила. Право, зачем Крылатому лорду полукровка сомнительного происхождения? Насмотрелась я на спутниц драконов и на новогоднем балу, и на свадьбе отца. Из общего у нас только пол.

Тигрий покачал головой и медленно, слишком медленно нажал на рычажок. Коробочка распахнулась. На бархатном ложе блестело кольцо. Настоящее, из переплетавшихся полос белого и красного золота, усыпанных бриллиантами. Делалось оно явно на заказ – сбоку кольца выгравировали наши инициалы.

– Нравится?

Не найдя подходящих слов, кивнула.

Морщинки на лбу Тигрия разгладились, и уже прежний, самоуверенный и важный, как все драконы, он окольцевал не успевшую сбежать темную ведьму.

– Готово! – с победоносной улыбкой констатировал персональный крылатый кошмар. – Теперь можно в спальню, исправлять положение с драконятами. Я уже настроился.

Проигнорировав чужое чадолюбие, я сосредоточилась на главном:

– Что значит – готово?

Сдается, там нечто большее, чем помолвка. Как в воду глядела!

– Отныне ты моя жена, – огорошил Тигрий. – Драконьи традиции отличаются от людских, церемония с участием служителя Триединой – формальность, как и кольцо на пальце жениха. Оно обычная безделушка, а вот твое брачное.

– Прости, – информация упорно не желала укладываться в голове, – у вас только женщина носит кольцо? И если она его надела, то сразу жена?

– Брачное кольцо, – поправил дракон и, видимо, желая задобрить, поцеловал мне руку. – Оно особое, зачарованное женихом, с инициалами обоих. Предупреждаю: кольцо не снимается. Только если кто-то из пары умрет. Ну, – он подмигнул, явно издеваясь, – или ты мне разонравишься и я захочу жениться повторно.

Вот так попала!

Я попробовала снять кольцо, но металл действительно слился с кожей.

– Ну и зачем тебе небеременная ведьма? – хмуро поинтересовалась я, оставив бесплодные попытки.

– За надом. А беременность – дело наживное, исправим. Постараемся сегодня, как раз с родами к зимней сессии подгадаем.

Кукиш ему, а не дети! И вообще, я обиделась. Обманом окольцевал – и еще чего-то требует! Я, между прочим, на платье рассчитывала, на церемонию в храме. И еще подумаю, собираюсь ли прийти на нее с Тигрием. Хотя умом понимала: уступлю. И вовсе не потому, что кольцо не снимется, а потому, что люблю крыластика. И он меня тоже.

Content

Ольга Романовская
Фамильярам слова не давали!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог