Голд Натали

Верность и все стороны ее измен. Месть прекрасна!

Глава 1. Новая жизнь

Люблю весну. Когда еще не жарко, солнце немного греет, и легкий прохладный ветерок.

Я сидела на скамейке в парке, закрыв глаза и устремив лицо к небу, навстречу солнцу, и наслаждалась теплом. Как зверь после спячки греется на солнце, так и я томно душой и энергией потягивалась, просыпалась от зимней спячки, сыто зевая и нагреваясь солнечным теплом. Пережила зиму, самое тяжелое время года для меня. Зимой у меня ощущение, будто я впадаю в спячку. Конечно, с точки зрения поведения и дел, окружающие не замечают сильной разницы во мне. Но мой внутренний зверь в это время года спит. И только сейчас, сидя на скамейке под теплым солнцем, я чувствую, как волчица внутри заинтересовалась, принюхивается к воздуху и виляет хвостом.

Я посмотрела на часы. Обед заканчивается, поэтому нужно возвращаться в офис. Вытащила телефон из кармана и нажала кнопку включения уведомлений. Я снова в сети. Есть у меня привычка периодически выключать телефон и оставаться в тишине. Правда, в основном я делаю это, только когда приезжаю в свой загородный дом. О таком доме я мечтала с детства и всегда хотела, чтобы вокруг дома было много деревьев, сосен. Небольшой домик недалеко от южной окраины Москвы, окруженный соснами. Приезжая туда на выходные, я пропадаю из внешнего мира и наслаждаюсь тишиной. Моя собака обожает носиться по участку в такие дни.

Прошло два года после жуткой истории с краснодарским заводом. С тех пор жизнь стала совсем спокойной, каждый работал в своей области. Из новостей было только то, что моя подруга Кристина родила двух мальчиков-близнецов. Если раньше Крис была шумной, яркой, взбалмошной тусовщицей, то теперь это кардинально другой человек. Теперь она сумасшедшая мамаша, с которой невозможно долго разговаривать на какие-либо темы, потому что все разговоры сворачиваются на тему близнецов. Как едят, как спят и как их отец Яшар сошел с ума от любви и скупил практически все магазины игрушек. Благо их дом был намного больше нашего, поэтому я не беспокоилась, что в скором времени они могут переехать к нам, потому что их дом оккупирован игрушками.

Так вот, отключение телефона в городе сегодня было редким случаем, пожалуй, даже первичным. А все потому, что мне нужно было привести мысли в порядок. После посещения кабинета гинеколога это было немного нелегко. Сегодня я узнала, что я беременна и срок у меня шесть недель. Для меня эта новость неожиданная, так как беременность пока не входила в мои планы. К тому же мы с Марком не женаты, а просто живем вместе, при этом сохраняя некоторую личную свободу. Ему, конечно, это изначально не нравилось, но со временем он смирился и с этим. И появление ребенка не в законном браке… Этого я не хотела. При всем при этом от осознания того, что внутри у меня растет маленький человечек, на душе становилось все ярче и ярче, радостнее, спокойнее. И вот я сидела на скамейке, грелась на солнце и понимала, что я абсолютно счастливый человек. В данный момент я самый счастливый человек во всей галактике. Вечером приготовлю ужин и скажу Марку. Ради такого события можно и приготовить самой, а не заказывать на самовывоз, так и быть.

Я встала со скамейки, потянулась всем телом и пошла к выходу из парка. Пора возвращаться в рабочий процесс.

Глава 2. Это конец или начало?

Остаток дня прошел спокойно. Работы в нашей компании последнее время было много, так как заработанная хорошая репутация быстро разлетелась в бизнес-среде. Сарафанное радио всегда хорошо работало. И в этот раз не подвело. У нас не было особой нужды активно привлекать клиентов, наши менеджеры работали в основном с входящим потоком. Появилось только одно правило, теперь мы всех клиентов проверяли на наличие внутренних корпоративных конфликтов, тщательно изучая взаимоотношения собственников ранее. На этом правиле настояли Марк и Яшар, так как считали, что таким образом они нас уберегут от новых не очень веселых приключений. Мы с Крис высказались положительно, и через некоторое время у нас появился внештатный полковник. Почему-то мы дружно назвали его внештатным полковником, хотя имя у парня было достаточно красивое – Мирослав.

Жизнь шла своим чередом, весна стремительно набирала обороты, настроение было немного лениво-пассивное. Последнее время постоянно хотелось спать. Раньше я зачастую страдала бессонницей и могла приехать и в четыре, и в пять утра на работу. Сейчас я в семь утра заставляю себя встать всеми силами, зачастую сползая на пол с кровати. А когда касаюсь пола, там уже моя собака начинает меня будить. В общем, и на полу нет покоя. В такие моменты Марк хохочет и говорит, что с ним я совсем расслабилась.

Мысли сегодня все время уходили от рабочих процессов в сторону наших отношений. Обычно вливаясь в рабочий процесс, я вспоминаю о том, что пора домой, только к часам десяти вечера, когда голод и усталость совсем звереют. А сегодня только шесть вечера, а я уже хочу домой. Развернувшись от стола к окну, я посмотрела на дома, на небо и решила сделать себе поблажку. В конце концов, директор я или не директор. Настроение тоже немного скакало. То ли весна, то ли теперь уже беременность. Посидела полуразлегшись в кресле, поняла, что начинаю засыпать. Взяла телефон и написала Марку СМС о том, что поехала домой. Лениво встала, кинула телефон в сумку, захлопнула ноутбук и вышла из кабинета.

Заехала в торговый центр недалеко от дома, там был большой продуктовый магазин. Зайдя в магазин и немного прогулявшись с тележкой между полок, поняла, что совсем сбита с толку разнообразием самых разных продуктов. Еще через полчаса я поняла, что я совсем ничего не могу выбрать из всего этого изобилия, так как мои мысли стали как в песне: мои мысли – мои скакуны. Покупкой домой продуктов занимается Марк с тех самых пор, как приехал ко мне с розами в зубах. И за это время я от силы два раза была в небольшом магазине около дома и покупала там только молоко. И, конечно, сейчас я пребывала в легком шоке, и мне очень захотелось быстрее домой. Поэтому я поставила тележку обратно, вышла из магазина, села в машину, открыла приложение ресторана, в котором постоянно заказываю еду, и набрала заказ. Как раз через полчаса я буду у них и заберу свой заказ. Не сбыться мечте о приготовлении еды, я окончательно обленилась. С чем себя и поздравила. А если честно, я никогда не утруждала себя домашними делами. Особенно в части еды. Я, конечно, могу приготовить вкусный ужин и сварить вполне сносный суп, но, если быть откровенной, не горю желанием делать это постоянно. Единственное правило в моем доме – это чистые полы и отсутствие пыли.

В итоге через два часа я была дома, собака удивленно посмотрела на меня с немым вопросом: «А чего так рано?» – и пошла обратно на свое место спать.

– Нет, нет, нет, поднимай свою мохнатую попу и пошли гулять, – сказала я.

Белка, так ее зовут, обиженно посмотрела на меня, но послушно подошла и села у ног, чтобы я надела ей ошейник. Вот оно лидерство, подумала я. Собака слушается с первого раза, безоговорочно.

Нагулявшись вдоволь, мы пришли домой.

– Я выставил ужин на стол, мой руки, – навстречу мне вышел Марк. Галстука нет, рубашка расстёгнута на несколько пуговиц, так что видна на шее толстая, ручной работы цепь с крестом. Рукава рубашки завернуты до локтя, строго выглаженные брюки, и, как всегда, дома он босиком. Про себя я в очередной раз отметила, что у меня самый сексуальный мужчина из ныне живущих. Есть в нем что-то звериное, сильный дух, жесткая энергия, которая с первых минут дает понять, что перед тобой не мальчишка, а взрослый решительный мужчина, с которым нужно считаться. Правда со мной он был жесток лишь единожды и то оправданно.

– Хорошо, дорогой, – я подошла и смачно поцеловала его в губы.

И когда повернулась, чтобы пойти мыть руки, получила шлепок по попе. Ежевечерняя игра, которая на удивление не надоедает. Мы так приветствуемся.

За ужином мы обсудили, как прошел день на работе, поделились своими мыслями и сомнениями над некоторыми рабочими процессами, поговорили о том, что неплохо бы слетать в Краснодар просто в гости, отдохнуть. И я решилась.

– Марк, я беременна, – просто сказала я и посмотрела на него в упор.

– Ты уверена? – спросил он спокойно.

– Да, я была у врача, – ответила я.

Марк внимательно посмотрел на меня. И никаких эмоций. Больше не сказав ни слова, он встал из-за стола, взял свой пиджак, надел носки и туфли и вышел из квартиры, аккуратно закрыв дверь. Мы с Белкой молча наблюдали за всем этим и не понимали, что происходит. Решив, что я не буду расстраиваться из-за всего произошедшего, потому что это не мои проблемы, а по сути его проблемы, я взяла собаку на руки, села на диван и включила телевизор. Нашла романтическую комедию и решила, что вот именно сегодня хоть один романтический фильм я досмотрю от начала до конца. Надо же когда-то и это сделать. Мне всегда было скучно смотреть такие фильмы, поэтому я зачастую если и смотрела, то боевики и триллеры. А здесь показывали историю проститутки, которую снял богатый мужчина и поселил у себя в гостинице. Наверное, влюбятся. Старый фильм, и актеры хорошо играют. Через полчаса я благополучно уснула, собака сопела под боком. Было тепло и хорошо на диване. И было слишком лень подниматься и идти в спальню. К тому же у нас сегодня, видимо, случился разлад, поэтому в спальню совсем и не хотелось.

Проснулась от того, что собака начала активно шевелиться рядом. Открыла глаза и увидела, как Марк опускает собаку на пол и садится сам на пол рядом со мной.

– Привет, – сказала я и улыбнулась.

– Привет, – ответил он и поцеловал мою руку.

– Ты не хочешь этого ребенка, да?

– А ты?

– Еврей, вопросом на вопрос. Я согласна, что, наверное, сейчас не самое подходящее время для рождения ребенка. Но и отказаться от него я не смогу. Я не пойду на этот шаг при любом раскладе. Если ты не готов, то я не могу тебя удерживать и, конечно, принуждать ни к чему не буду.

– Ты такая у меня иногда дурочка, аж смешно, – улыбнулся Марк, сунул руку в карман брюк и вытащил коробочку, протянул мне, открыв. – Выходи за меня замуж и подари мне дочь, дорогая. И давай уже решим и проживем всю эту жизнь вместе рука об руку.

– Третье предложение за два года. На этот раз наконец-то мне нравится кольцо. Предлагая третий раз, понимаю, что, скорее всего, ты настроен серьезно, и, пожалуй, я дам тебе шанс доказать, что ты можешь быть защитником, добытчиком, прекрасным мужем и прекрасным отцом.

– То есть в те два раза тебе не нравились кольца? Кольца? Ты серьезно?

– Да, кольца. Мне не нравились эти кольца с их огромными безобразными камнями. Ну, еще я немного не была уверена в тебе.

– Ты меня когда-нибудь сведешь с ума. Мне всю жизнь придется доказывать тебе, что я тот самый, который достоин тебя?

– Ты против? – прищурилась я.

– Нет, раз в третий раз сделал предложение.

Марк надел мне кольцо на палец, поцеловал каждый пальчик, сказал, что я его жемчужина, и положил мне на колени большой букет белых роз.

– Пойдем в спальню, матери моего ребенка негоже спать на жестком диване. Только удобная правильная кровать.

– Начинается. Не надо только диктовать условия, – я взяла его за руку, прижалась к плечу, поцеловала в районе уха и пошла спать. Марк остался стоять на месте.

Утром я проснулась в прекрасном настроении. Протянула руку, посмотрела на кольцо. С утра кольцо мне нравилось намного больше. Я думала, что, по сути, от наличия или отсутствия кольца на пальце ничего не меняется. Но после пробуждения утром с осознанием, что я невеста, внутренние ощущения были очень интересными. Посмотрев на часы, поняла, что если я еще немного поваляюсь, то совсем бессовестно опоздаю на работу. Поэтому я быстро встала, рекордно быстро приняла душ, собралась, взяла собаку подмышку и вышла из дома. Марка уже не было, он всегда очень рано встает и уезжает на работу, по пути успев с утра заехать на тренировку. Собственно, кроме кольца на пальце ничего не изменилось, был тот же распорядок дня. Он всегда вставал рано, готовил завтрак, выгуливал собаку и уезжал на работу. При этом никогда меня не будил. С тех пор как я перестала страдать бессонницей, я не просыпалась и не слышала, как он уезжал на работу.

Глава 3. Игры начинаются

Приехала на работу я с опозданием на десять минут. Терпеть не могу опаздывать, всегда стыдно за опоздание, хоть я и являюсь совладельцем компании и с некоторых пор генеральным директором. Я всегда стараюсь приезжать вовремя, давая таким образом пример для своих сотрудников.

Секретарь принесла мне кофе, но сегодня я решила отказаться от кофе и сигарет, так как теперь мне нужно думать не только о себе. Попросила приготовить мне зеленый чай, на эту просьбу секретарь удивилась, подняла бровь, но, не сказав ничего, пошла готовить мне чай.

Тут послышался шум в офисе, неразборчивые возгласы, и дверь в мой кабинет резко распахнулась.

– Здравствуйте! Объясните мне, пожалуйста, почему к моим счетам в банке поданы исполнительные листы на огромные суммы? – резко спросила ворвавшаяся женщина. Должна отметить, что женщина была впечатляющей. Высокая, крупная, в непонятной длинной юбке в пол, в такой же непонятной футболке. Волосы у корней темные, на концах желтые, собраны в пучок. И явно не мытые несколько дней. Если честно, я думала, с такими прическами делают приборку дома, например, моют окна, полы и так далее. Голос женщины был прокуренный, лицо слегка отекшее, круги под глазами. Когда она взмахнула руками, я заметила полностью неухоженные ногти, и меня это совсем расстроило.

– Добрый день. Представьтесь, пожалуйста, – спокойно попросила я, немного откинувшись на кресло. Я уже понимала, каким сценарием будет развиваться ситуация, и решила оставаться хладнокровной.

– Я главный бухгалтер компании, которая у вас на данный момент на обслуживании. Меня выдернули с дачи, я приехала, как только смогла. Меня зовут Ираида Всеволодовна. И я хочу знать, почему к нашим счетам предъявлены листы??? Отмените их немедленно! – занервничала еще больше женщина.

– Мы не юридическая компания и не оказываем услуги защиты компании в судах. Обратитесь к вашим юристам. Мы всего лишь работаем над разработкой финансовой модели для вашей компании для ее оздоровления, – сказала я спокойно. Секретарь на заднем плане металась из стороны в сторону, потом все же вышла из кабинета. Через несколько минут появился мой заместитель и встал чуть позади женщины.

– Почему вы допустили, что эти исполнительные листы пришли к нам? Отмените их, позвоните в банки, нельзя, чтобы деньги были списаны со счета, – приказывала женщина.

– Мы не можем отменить исполнительные листы только лишь по звонку, это первое. Почему они предъявлены, вы должны спрашивать не у нас, а у ваших юристов, это второе. О том, что ваши юристы проиграют суд, мы предупреждали заранее, но ни вы, ни ваше руководство к нам не прислушались, это третье. Поэтому считаю, что данные обвинения беспочвенны. Александра, принесите Ираиде стакан воды. Ираида, присаживайтесь, нам нужно с вами поговорить. У нас с вашей компанией есть проблемы, и нам хотелось бы их уладить. Так как в ином случае мы будем вынуждены разорвать контракт и также предъявить иск о невыполнении вами договорных обязательств, – размеренно сказала я, немного поддалась вперед и указала рукой на стул.

Ираида Всеволодовна грузно опустилась на стул, притихшая, и все время нервно теребила подол своей футболки. Не слишком приятное зрелище, но проблему надо было решать.

– Ваш директор не отвечает на наши звонки, на наши письма и вообще никак не реагирует на наши попытки контакта с вами. Мы выполнили большую часть работы, подписали с вами акты, выставили счета на оплату, а они не оплачиваются. Месяц работы наших коллег на данный момент под угрозой убытка. При этом мы видим, что компанию вполне можно спасти, если изменить стиль управления высшего менеджмента. Мы с вами можем обсудить данные вопросы? – спросила я.

– Я так боялась, что все этим закончится, – женщина схватилась за голову. – Понимаете, собственник компании – мой племянник. Некоторое время назад он попросил вложить деньги в его компанию, я согласилась с условием, что стану отслеживать все финансовые операции, так как подозревала, что что-то там неладно. Но у меня мало практики в финансовой работе, я могу только как бухгалтер составлять отчетность и сдавать в органы. А месяц назад я перенесла операцию, и мне велено отдыхать, и я уехала на дачу, предварительно отправив к вам все данные по компании и проблеме. И оставила на место себя подругу, которая также работает в этой компании. Племянник клятвенно обещался сотрудничать с вами для спасения компании. И я теперь не знаю, что делать. Нас подставили, и теперь требуют денег. Мы обратились в суд, но суд принял сторону нашего контрагента. Племянник вчера сказал, что это все вы. И я с утра сразу же приехала к вам. Помогите мне, я не знаю, что делать. Но если мы потеряем все деньги и предприятие, то мне не на что жить. Я все сбережения вложила в компанию! – запричитала женщина и заплакала горькими слезами.

– Александра, у нас есть еще и успокоительные? Ираида, здесь мой заместитель Алексей, он знаком с ситуацией по вашей компании. Сейчас мы все с вами разберем и что-нибудь постараемся придумать, – сказала я и поняла, что это на весь грядущий день.

Так и получилось, весь день мы решали вопросы Ираиды, пару раз наш специалист ездил к ним в компанию за документами. Деньги со счета перевели на счет другой компании, исполнительные листы пришли к исполнению и встали в банке в картотеку. Провели работу со всеми контрагентами с просьбой не оплачивать пока счета. За весь день мне даже не удалось пообедать, и к шести вечера я была голодной, раздраженной, уставшей. На телефоне несколько непринятых звонков от Марка, Крис, Аркадия. И еще несколько сообщений не прочитанных от них же. К семи часам Ираида наконец уехала, я расползлась в кресле, голова гудела, настроение было, мягко говоря, подпорченное, и только итальянская паста с морепродуктами сейчас могла спасти ситуацию. Внизу нашего бизнес-центра был итальянский ресторанчик. Я позвонила заместителю и сказала, что мы идем обедать. Так как все это время он был со мной сегодня и также был голодным.

Спустившись вниз, мы сделали заказ в ресторане и уткнулись каждый сам в свои телефоны. Я прочла все сообщения от Марка, который беспокоился о моих делах и молчании. Прочитала сообщение от Крис, которая в выходные звала к себе, так как у нее есть тема для разговора. И было сообщение от Аркадия из Краснодара: «Меня арестовали, Екатерина ранена, меня обвиняют в попытке убийства. Отправь кого-нибудь на завод, мне кажется, что-то намечается». Я положила телефон на стол и длинно матерно выругалась в голос. Алексей ошарашенно посмотрел на меня и промолчал. Из-за соседнего стола мужчина и женщина поморщили лбы, услышав мою тираду. Но на данный момент мне было все равно. Только проблем с заводом нам сейчас не хватало. Но, посидев пять минут, я решила, что прямо сейчас ничего не решу. А значит надо успокоиться, поесть, поехать домой и вечером все обсудить с Марком. К тому же я совершенно забыла, что взяла с собой собаку, и теперь она обиженно смотрела на меня, но молчала.

Я не стала ничего говорить заместителю, отметила лишь, что, скорее всего, в ближайшее время он поедет временно на завод в Краснодар замещать Аркадия. Он удивился, но ничего не сказал и лишь кивнул. Мне он нравился тем, что не разводил лишнюю дискуссию и всегда принимал решения быстро и полностью доверял нам.

После ужина я пошла в сторону парка, недалеко от нашего офиса. Там было прекрасное место для выгула собак. Мы не раз там днем гуляли во время обеденного перерыва. Как всегда моей собаке хватило получаса, чтобы сделать свои дела, устать, сесть рядом со мной у ног и ждать, когда ее возьмут на руки и понесут в сторону машины. Моя собака была так же ленива, как и я, что касается прогулок.

Я приехала домой, накормила собаку, приняла душ и упала на кровать от усталости. Лежала и смотрела на потолок. Марка дома еще не было. Я взяла телефон и набрала его номер, он ответил быстро.

– Привет. Ты через сколько будешь дома? – спросила я.

– Привет. Совсем скоро, уже еду в сторону дома. Жди, – ответил он и положил трубку.

Жду, собственно, я всегда жду, куда ж деваться с подводной лодки теперь. С такими мыслями я сама не заметила, как уснула. Проснулась как от толчка. Время второй час ночи, собака лежит у кровати, в квартире темно, Марка нет. Легкий укол тревоги в сердце. Если Марк сказал, что скоро будет, значит, он скоро будет. Прошло больше трех часов. Я снова набрала его номер. Длинные гудки, никто не ответил. Я набрала еще раз, то же самое. Вспомнила, что мы установили с ним программу друг у друга в телефонах, чтобы можно было отслеживать местонахождение. Включила программу, настроила поиск. Адрес был не знакомым, карта показывала какую-то больницу. Я быстро встала с постели, оделась, схватила сумку и побежала из дома. Доехала я очень быстро до нужного адреса, подбежала к двери, она была закрыта. Обогнула здание и увидела открытую дверь травмпункта. Зашла внутрь, увидела охранника и пошла в его сторону.

– Доброй ночи. Мне нужна ваша помощь, – начала я сразу деловито. И хоть внутри у меня все сжималось, я понимала, что если сейчас потеряю контроль, то будет плохо.

– Я слушаю вас. У вас что-то случилось? Давайте, я позову медсестру? Врач сейчас занят, у нас тяжелораненый, – охранник потянулся за телефоном.

– Это, скорее всего, мой муж. Мне надо к нему. Его телефон показывает, что он здесь. Он ехал домой и не доехал, – быстро сказала я.

– Да, к нам привезли мужчину после аварии. Он сейчас в операционной, но не волнуйтесь, у нас сегодня Семеныч на дежурстве, поэтому все будет хорошо с вашим мужем. Семеныч у нас – спаситель, – гордо ответил охранник и набрал какой-то номер. – Света, приди, пожалуйста, нужна твоя помощь. Вы, девушка, присаживайтесь пока на стульчик, сейчас все выясним, не волнуйтесь.

Тут только я заметила, что мои руки мелко дрожат, ключи в руках противно звякают. Я убрала их в карман, пошла к стулу, села и стала смотреть в коридор.

– Здесь еще полиция, я думаю, что вам стоит с ними поговорить, – сказал охранник. Очень вежливый охранник, немолодой мужчина, с добрыми голубыми глазами и длинными густыми гусарскими усами.

Я же сидела и думала: Аркадий, Катерина, Марк… Случайности или закономерность? Все было спокойно два года, два года никто не давал о себе ничего знать. Нас заверили, что с заводом вопрос решен раз и навсегда, а сейчас события заставляют нервничать. Специально выжидали? Но зачем? Кому это выгодно, непонятно: все виновные либо погибли, либо сели в тюрьму надолго. Надо выяснить, может, кто-то вышел по амнистии? Неужели этот кошмар снова вернется? Сейчас это было очень некстати, сейчас я в особой зоне риска.

– Девушка, добрый вечер. Пройдемте, пожалуйста, со мной, – ко мне обратилась медсестра.

Я встала и пошла за ней по длинному коридору. В конце коридора справа была дверь, мы зашли в небольшую комнату. Там сидел мужчина лет пятидесяти в коричневой кожанке, потертых джинсах, с выражением вселенской усталости на лице.

– Добрый вечер, майор Синицын Сергей Петрович, – представился мужчина, приподнялся со стула и протянул руку.

– Добрый вечер. Дайана Таргаева, – ответила я и пожала ему руку.

– Вы сказали, что ваш муж здесь, но здесь мужчина с фамилией Бронников, – удивился Синицын.

– Все правильно, Бронников Марк Денисович. Я пока Таргаева, в скором времени поменяю фамилию, – ответила я и подняла руку с кольцом.

Оказалось, что на красный свет выскочил пьяный водитель. Объяснить, что-либо он не мог в силу сильного алкогольного опьянения. Он даже не помнил, зачем и почему сел в машину. Что меня больше всего разозлило, так это то, что у алкаша всего лишь пара ушибов и рассечена бровь. Поистине говорят, бог хранит пьяных от бед. А мой муж был в операционной. По каким-то непонятным причинам не сработали подушки безопасности. Машину увезли на экспертизу, и с этим вопросом мне еще предстояло разобраться.

Освободилась я только утром. Сначала ждала, когда закончится операция, на счастье, оказалось, что ничего жизненно-опасного и серьезного нет. Спасло то, что он был пристегнут. Сломана пара ребер, получена черепно-мозговая травма, и разорвана щека. В сознание он пришел, его зашили, зафиксировали ребра, и теперь он спал в палате. С полицией все вопросы были решены. Полицейский показался мне вполне адекватным и толковым, и, несмотря на вселенскую усталость в глазах, казалось, что его искренне заинтересовала данная авария. Мы обменялись контактами и договорились, что через пару дней встретимся. С врачом поговорила и почувствовала такую усталость, что прямо тут на скамейке, обитую дерматином, хотелось лечь и уснуть. Заснуть, конечно, было бы глупо, но на скамейку я прилегла. Тут в коридоре появился врач, тот самый Семеныч. Увидев меня, он быстро пошел в мою сторону, нахмурив брови.

– Вам плохо? – спросил он и положил руку мне на лоб.

Стало сразу так тепло от его прикосновения, что я закрыла глаза, и нестерпимо захотелось спать.

– У вас горячий лоб, у вас температура. Надо выпить таблетку, – сказал врач.

Его слова я услышала как будто через слой ваты.

– Мне нельзя, я беременна, – пробормотала я, вырываясь из цепких лап сна.

– В таком случае, вы остаетесь у нас, по крайней мере, до вечера. Давайте я помогу вам, мы вас разместим с вашим мужем рядом.

Крепкие руки легко поставили меня на ноги. Я открыла глаза, схватилась за его руку. В данном случае это и лучше, я понимала, что не доеду домой. Меня разместили рядом с Марком, он был бледен, половина лица забинтована. Он спал. Я не помню, как я положила голову на подушку, а когда проснулась, за окном уже было темно. Чувствовала я себя хорошо, но была удивлена, увидев, как из моей вены на руке тянется трубочка. Пока я спала, мне поставили капельницу. Все-таки и в муниципальных больницах встречаются хорошие врачи. Зря народ ругает за халатность и невнимательность к людям. Я села в кровати, протерла глаза. Горела небольшая лампа над головой. Увидела раковину, подошла, умылась холодной водой.

– Дайана, – услышала я тихий голос. Вытерла лицо руками, за неимением полотенца, руки вытерла о джинсы и пошла в сторону кровати Марка.

– Привет, – сказала я, взяла его руку и поцеловала в ладонь, – ну и напугал ты меня ночью.

Я села рядом с ним, гладила его руку и смотрела в глаза.

– Сам испугался. Последняя мысль была, что неужели я не увижу своего малыша. Это неправильно, – грустно улыбнулся Марк.

– Теперь все хорошо. Не волнуйся. Хотя, конечно, волноваться есть за что. На правой щеке будет внушительный шрам. Я вот что подумала, а если я тебя разлюблю, когда увижу со шрамом? – склонив на бок голову, спросила я. Я старалась сохранить серьезное лицо, но понимала, что глаза меня выдают, потому что Марк понял мое настроение.

– Я тебе разлюблю. Вот встану на ноги, возьму ремень и сразу «разлюблю» тебя ремнем по попе, – проворчал.

– Меня нельзя по попе. Я теперь личность неприкосновенная, следующие несколько месяцев точно, – сказала я и показала язык.

Страх и паника прошли. Он был жив, немного помят, но бывали времена и похуже. Я поняла, что моментально в этот момент расслабилась.

– Мне надо ехать домой, там собака одна. Работу я благополучно прогуляла. Телефон разрядился. Хорошо будет, если еще нашу квартиру не вскрыли, – сказала я, поглаживая ладонь Марка и от этого еще больше успокаиваясь.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты была рядом со мной здесь. Но я не могу требовать от тебя этого. Позвони Яше, попроси, чтобы приставил к тебе кого-нибудь. Я боюсь, что что-то творится неладное. Ты уже знаешь про Краснодар?

– Да, я как раз вчера хотела с тобой это обсудить. Это абсурд, Аркадий не мог сделать ничего подобного.

– Их убрали, чтобы забрать завод. Мои ребята – хакеры – зафиксировали атаку на систему. Но там не так просто вскрыть ее, надеюсь, что у нас есть еще пара дней. Завтра привези мне телефон, думаю, мой благополучно умер. И ноутбук. Он дома, под кроватью.

– Есть, сэр! Так точно, сэр! – отшутилась я.

– Дайана, я серьезно, – сделал грозный взгляд Марк.

– Да, мой господин, – продолжала дурачиться я и уже серьезным тоном сказала, – я сделаю так, как ты сказал. Не беспокойся. Я сейчас не в том положении, чтобы геройствовать. К тому же мне прошлого раза хватило за глаза на всю жизнь. Ну, а тебе я нашла хорошего врача. Его зовут Семеныч, он тебя зашил и что-то там еще сделал после аварии. Я тут послушала разговоры персонала, перед тем как отключиться, говорят, что руки у него от бога! Так что ты в надежных руках.

– За себя я не волнуюсь, теперь уж точно жить буду.

– Ладно, я поехала, – я встала, наклонилась, легонько поцеловала в губы и глаз.

– Пока. Будь осторожна, – сказал Марк и помассировал мою ладонь.

Я взяла сумку с пола, обулась в свои кроссовки, помахала ручкой и вышла из палаты. Дойдя до кабинета врача, постучала, в ответ тишина. Открыла дверь, в кабинете никого не было. Пошла дальше по коридору, на посту сидела симпатичная медсестра.

– Подскажите, пожалуйста, а где я могу найти Семеныча. Прошу прощения, по имени он мне не представился, – спросила я.

– Он уехал домой три часа назад. Для вас оставил записку, – сказала медсестра, положила передо мной листок бумаги и дальше продолжила что-то записывать в своих огромных журналах.

Я взяла записку, отошла немного в сторону, развернула. На листочке был написан номер сотового телефона и рецепт на вечер – чай из трав и крепкий сон. На это мы согласны. Я вышла из больницы, подошла к своей машине, оглядела со всех сторон, заглянула под машину, но в темноте ничего не увидела. Будем надеяться, что у меня паранойя. Сев в машину, первым делом поставила телефон на зарядку. Через две минуты он включился, и я получила десятки уведомлений со всех мессенджеров и непринятые звонки с работы, от Кристины, Яшара, незнакомых номеров. Конечно же, меня потеряли. Я набрала номер Кристины.

– Привет, подруга, – сказала я, услышав недовольный голос.

– Ты, мать твою, опять за старое? Где тебя черти носят? До Марка не дозвониться! У вас повторный букетный период, что ли? – начала подруга меня костерить.

– Нет. Мы в больнице. Марк попал в аварию ночью, а я после нервной ночи просто у него в палате уснула. Телефоны сели, да и не могли мы звонить. Спали как пришибленные, – спокойно ответила я.

– Боже мой! Да что ж такое творится! Опять началось, да? Я знаю про Краснодар. Секретарь не дозвонилась до тебя и позвонила мне. Все рассказала. Там намного серьезнее, чем мы думаем. Друга нашего крепко подставляют. Мамочки мои, как все это не вовремя. Я, пожалуй, с детьми уеду пока из страны и тебе советую. Я позвонила отцу Марка. Он обещал поднять свои связи и разобраться, – захныкала Кристина.

– Правильное решение насчет отъезда. Мы пока останемся в городе. У меня для тебя новости, новости хорошие, правда, но я тебе потом расскажу. Сейчас мне нужно пару звонков сделать и поехать заправиться, выгулять собаку, поужинать, и, честно, все еще хочется спать.

– Хорошо. Давай, будь на связи! Заведи себе телефон-балалайку, чтобы всегда быть на связи, а? Вечно эти модные гаджеты не вовремя разряжаются, – сказала Кристина и дала отбой.

Глава 4. Осознание силы любви и семьи

Я сделала пару звонков по работе, предупредила, что меня несколько дней не будет, назначила ответственного на время моего отсутствия. Позвонила отцу Марка, успокоила его насчет состояния сына. Завела машину и выехала со стоянки больницы. Надо было на ближайшей станции заправиться. Бензин был практически на нуле. Со мной такое случается крайне редко, я всегда стараюсь за всем следить и контролировать. В своей машине я почувствовала себя гораздо лучше. Наверное, потому что она черная, большая, сильная и грозная. Я всегда успокаиваюсь за рулем этого зверя. Вот и сейчас мое настроение значительно улучшилось, и появилось ощущение, что в скором времени все наладится, надо только приложить усилия. Заехав на заправку, залила полный бак. Заехала во двор своего дома, охранник кивнул в знак приветствия. Поставив машину, хотела выйти за территорию в магазин. Но не хотелось никуда идти в темноте на неохраняемой территории, я махнула рукой и пошла в сторону холла. Закажу еду через интернет, выгуляю собаку, и ни ногой сегодня никуда больше.

Через час я лежала в постели, сытая, довольная, собака во сне похрапывала под боком. Думать не хотелось, я просто смотрела в потолок и пыталась заставить себя подумать о случившихся событиях. Но мой мозг отказывался думать в этом направлении. При одном воспоминании о событиях двухгодичной давности в горле поднималась тошнота. Как мало и как много времени прошло с этих событий. Казалось, какими молодыми мы были и бесстрашными. Если бы мне сейчас сказали, что со мной и моими друзьями такое случится, я бы покрутила пальцем у виска. А тогда мы самоотверженно влезли и шли до конца в своих стремлениях выжить, победить. И в конце игра пошла на жизнь. Что случится в этот раз, не знает никто. Но, видимо, снова придется показать свои зубы. На данный момент я не одна, у меня есть почти муж, и я жду малыша. И если я в тот раз особо ничем, кроме своей жизни, не рисковала, то в этот раз ставки очень высокие. Утро вечера мудренее, подумала я, перевернулась на бок, взбила подушку и заснула.

Утро началось лишь в девять. Вставать очень не хотелось, в постели было тепло и хорошо, и все внешние проблемы, казалось, были далеко-далеко и меня собственно не касались. Повалявшись еще полчаса, я резко отбросила одеяло, передвинула собаку на подушку и пошла в ванную умываться.

Через полчаса я сидела на кухне, пила кофе и читала входящую почту. Практически все письма перенаправила заместителю в просьбой взять в работу в ближайшее время. Удалила пару рекламных писем, снова что-то кто-то предлагал купить. И было одно письмо с темой «Открой меня». Сначала я подумала удалить, не читая, вдруг какой-нибудь вирус? Потом подумав о том, что мои хакеры обезопасили мой ноутбук как только можно, смело нажала на письмо.

«Зачем ты убила его? Все, кого ты любишь, в скором времени погибнут у тебя на глазах! Час расплаты пришел!» Подпись – «Твой личный мститель».

Я с грохотом поставила чашу, кофе расплескался по столу. Этого мне еще не хватало. Я встала и пошла в спальню, постояла у входа, прошла к кровати, погладила собаку и пошла обратно на кухню. Кто это может быть? Я убила только Николая. Но об этом знаем только я, Марк и Яшар с Крис. Этим людям я могу доверять, никто из них не начал бы такую игру против меня. Или начал? А если начал, то кто это? Марк? Марк не может, у него нет мотива. У нас нет общего бизнеса, нет финансовых дел, у нас нет ничего общего, кроме того, что мы живем вместе с недавних пор, и кроме того, что я беременна от него. Кристина? Зачем это Кристине? У нас, конечно, есть разногласия по ведению бизнеса, но не до такой степени, чтобы начинать личную расправу под соусом мести. Яшар? Ему это зачем? Я сделала несколько кругов по квартире и чувствовала, как меня начинает тошнить от моих мыслей и подозрений. Мне было стыдно, что я могу даже в мыслях допустить, что кто-то из них может нанести мне вред. Мы же как одна большая семья. Пусть не родственники по крови, но они все мне заменили родных. Я искренне считала, что они единственные моя семья, крепкая, дружная, все принимающая и понимающая!

Прошло еще два часа, а я все так же топталась на месте со своими мыслями. Что я могу сделать в данный момент? Никакие дельные идеи не приходили в голову. Я ходила взад-вперед по квартире, выпила два литра воды. Пошла полежала рядом с собакой. Куда мне податься? Как мне справиться со всем этим? И как понять, кто и что замышляет против? Это только в фильмах находится отважный герой и спасает хрупкую девушку. Дело в том, что на хрупкую я не походила и свои проблемы решала всегда сама, потому что в реальной жизни никогда не появлялся отважный принц-красавец. Я чесала собаку за ухом, смотрела на белый потолок, и так стало тоскливо. Резко встала и сказала собаке: «Встаем, гулять, и я хочу к мужу!» Собака завиляла хвостом и подошла к краю кровати. Она у меня умная, не прыгает опрометчиво. Марк говорит, что собака моя похожа на меня. Такая же осторожная, осмотрительная и такая же ленивая. Я взяла собаку подмышку и пошла на улицу.

Выгуляв и покормив собаку, я собрала вещи Марка, положила ноутбук в сумку, зарядные устройства. Оделась в удобную спортивную форму, в свои любимые кроссовки и вышла из дома. Одна голова хорошо, а две головы – моя и мужа – намного лучше.

До больницы доехала без приключений. Поставила машину на стоянку и пошла к главному входу в больницу. На выходе столкнулась с Яшаром.

– О, привет! Крис сказала, что ты отсыпаешься, поэтому я не стал тебе звонить, а через друзей пробил, где Марк, и поехал. Надо было поговорить, – поприветствовал меня Яшар.

– Привет. Рада тебя видеть, пойдем к нему, поговорим, – сказала я и поняла, что отвожу взгляд от него от стыда, ведь еще утром думала о том, мог ли он меня предать.

– Извини, спешу, Марк тебе все расскажет, – сказал Яшар, чмокнул меня в щеку и сбежал вниз по лестнице, в сторону своей машины на стоянке.

Надо же, какая я невнимательная. У него ярко-оранжевая машина с языками пламени по бокам, к тому же джип, а я припарковалась рядом и даже не обратила внимание. Покачав головой над своей рассеянностью, зашла в больницу и пошла к стойке медсестры. Через двадцать минут я сидела в палате у Марка и держала его за руку. Пришел Семеныч – врач-хирург.

– Ну что ж, я думаю, послезавтра мы можем отпустить тебя домой, Марк. Угрозы жизни нет, все заживает отлично, а валяться ты и дома можешь. А у нас палат мало, а людей много, – сказал с порога наш доктор-спаситель.

– Хорошие новости, док, – весело ответил Марк. – А у тебя есть пластический хирург толковый в друзьях? А то жена меня выгонит из дома, когда увидит, какой шрам на лице.

– Хирург есть, но мне кажется, ты стал более суров и мужественен, чем раньше. К тому же, с таким шрамом к тебе молоденькие девочки меньше приставать будут, а Дайана может спать спокойно вечерами, когда ты задерживаешься с работы, – хохотнул Семеныч.

– А ничего, что я здесь и все я слышу? – сурово нахмурив брови и сделав недовольный голос, спросила я. – А молоденьким девочкам я косы быстро пообрываю, как только ближе одного метра окажутся от него, – и ткнула пальцем в Марка.

– Суровая девушка, – хохотнул Семеныч.

Определенно, мы ему нравились. Сколько врачей в своей жизни ни видела, а такой шутник в первый раз встречается мне. В принципе, мне он тоже нравился. Чувствовалось, что человек открыт душой и мысли его чисты, к тому же как-то сразу становилось понятно, что перед нами супер-профи. Вопрос был только в том, почему он здесь. Почему его до сих пор не купили в какую-нибудь дорогую частную клинику. Надо будет про него немного разузнать. Семеныч тем временем еще немного пообщался с Марком, озвучил пару шуток, попрощался со мной и пошел дальше по своим делам.

– Привет, – еще раз сказала я, склонила голову на бок и улыбнулась.

– Привет, – ответил Марк, – как я хочу тебя крепко обнять и не отпускать от себя. Прошла одна только ночь, а я так по тебе соскучился и переживал.

– Со мной все в порядке, кроме только одного. Я получила странное письмо. Я не могу понять, кто мог написать это письмо. И мне нужна очень твоя помощь, потому что я одна не справляюсь, – сказала я, забралась к нему на постель и легла рядом, положив руку ему на грудь.

– Я рад, что ты пришла и сказала, что я тебе нужен. А то ты такая самостоятельная всегда, иногда я думаю, зачем я тебе нужен? Ты ведь и сама прекрасно со всем справляешься. И невольно начинаю задумываться о своей полезности. И я рад, что ты пришла сегодня и сказала, что я тебе нужен, – сказал Марк и поцеловал меня в макушку.

– Ты мне всегда нужен. Может, я раньше это четко не осознавала и поэтому вела себя по-свински. Но ты мне всегда нужен, с первой ночи в отеле. Это произошло на инстинктивном уровне подсознания, – ответила я улыбаясь.

– Лиса ты. Что изменилось за эти сутки? Ты стала чувственно мягче, я чувствую это всеми клетками души и тела. Что-то неуловимо поменялось, – сказал Марк и прижал меня крепче к себе.

– Просто я думала тогда, сидя на скамейке ночью, что потеряла тебя. И поняла, какой глупой я была. Меня мучила совесть, что я так быстро предала память Юры и впустила тебя в свою жизнь. Я чувствовала себя виноватой, потому что мне казалось, что я легкомысленна и не достойна его любви и его жертвы ради меня. Я старалась не думать об этом всем, но меня вся эта ситуация грызла изнутри. А ночью я поняла, что, если ты выживешь, я больше не буду подавлять свои чувства и прогоню чувство вины. Юру не вернешь, я всегда буду помнить его и благодарить за спасение. Но как он сам сказал – жизнь продолжается и живым жить. И поэтому я тебе говорю – я люблю тебя. Ты мой муж, а я твоя жена, – признания дались мне легче, чем мне казалось. Видимо, я была готова, потому что до этого я не говорила о своих чувствах. Не могла произнести это вслух. Казалось, что, если я это скажу, я сразу же умру.

– Я рад, что ты к этому пришла сама. Значит, дело было не в кольце. Но почему ты ни разу не сказала мне про свои сомнения и мысли? Я вел себя так, что как будто бы не понял твои чувства? – спросил Марк.

– Нет. Просто я привыкла все переживать в себе, не надеяться на кого-либо и не делится своими чувствами с кем-то. Прости меня. Я буду стараться учиться говорить о своих чувствах открыто. И знаешь, я, пожалуй, скажу первое. Твой новый парфюм ужасен! Меня от него тошнит, – сморщила я нос.

– Ты мне сама его покупала! Ааа, понял, это вот эти ваши беременные штучки. Выкинем, или вон Яшару отдам, он спрашивал, хотел такой же, – хохотнул Марк.

– Что мы будем делать с нашими делами? – спросила я, возвращаясь к неприятной теме.

– Яшар увезет Кристину и детей в Чехию, у него там дом, и оставит пару ребят для охраны. Мой отец прилетает завтра в Краснодар неофициально и немного разведает ситуацию. Жаль, что я не смогу с ним быть рядом, но будет рядом мой двоюродный брат.

– У тебя есть брат? – удивленно спросила я.

– Да, его зовут Георгий, по-простому Гоша. Мы с ним редко общаемся, он у нас после десяти лет службы в спецназе не разговорчив и уехал в глухой лес жить где-то в районах Урала. Практически ни с кем не общается. Самое интересное, и жену нашел себе такую же нелюдимую, и прекрасно живут посреди леса, из цивилизации только интернет и сотовый.

– На самом деле, интернета и сотового сейчас достаточно для того, чтобы быть в курсе всех событий в жизни и работы и развлечений. Это раньше мы куда-то ездили, что-то делали, чтобы найти нужную вещь. А сейчас зашел в интернет, и тебе хоть на другую планету доставку сделают. Только вопрос в том, а как они на жизнь зарабатывают деньги?

– Насколько мне известно, у него что-то типа охотничьего хозяйства. И к нему в сезон приезжают московские бизнесмены на охоту. А он водит их по лесам, устраивает такой экстрим, и, конечно же, это все не дешево. Собственно, на этом они достаточно хорошо имеют, – пояснил Марк.

– Может, мы тоже… В лес махнем… из Москвы? – спросила я.

– Нет. Это тебе сейчас кажется, что там хорошо. А через месяц-два ты заскучаешь. Тебе снова захочется людей, суеты города, всегда быть на связи и деловой. Лесная жизнь – это не твое! Если бы это было твое, ты бы осталась со своими родными. А не рвалась в город. Кстати, неплохо бы к твоим родителям съездить до свадьбы. И вообще, как мы будем устраивать свадьбу? Ты хочешь пышное белое платье, кучу гостей и так далее?

– Марк, нет. Вообще не хочу никого видеть на свадьбе. Только мы и Кристина с семьей. Счастье любит тишину. Я надеюсь, что родители, ни твои, ни мои тем более, не обидятся. Я не хочу толпу. Наша жизнь не касается толпы, это наша жизнь, и все.

– И мы обвенчаемся, – утвердительно добавил Марк.

– Нет! – резко ответила я.

– Почему? – удивился Марк.

– Нет. По крайней мере, не вот так вот сразу. Я не готова, – упрямость моя начала вырываться наружу.

– Хорошо, вернемся к этому попозже. Так вот, с моим отцом поедет брат. Пока он рядом с отцом, я спокоен. Отец все равно уже в возрасте, и он помнит прошлые девяностые лихие. Тогда слово авторитета имело вес. Сейчас слова любого человека могут быть стерты из памяти. Сейчас нужно иметь деньги, власть и своих людей в органах, чтобы держать в страхе.

– Ты рассказываешь страшные вещи, – нахмурилась я.

– Я говорю правду. Поэтому послезавтра меня выпишут, мы заедем домой, соберем вещи, заберем собаку и прямиком в аэропорт. Улетим в Германию. Ты там останешься с собакой, а я, как только немного встану на ноги, сразу прилечу к своим разбираться.

– Я никуда не полечу. Я от тебя ни на шаг! – твердо возразила я и крепче прижалась к его боку.

– Очень ценю твое желание быть рядом, но мне будет спокойнее, если ты будешь на безопасном расстоянии отсюда.

– Марк, я все равно прилечу следом за тобой. Лучше мы будем вместе. А собаку отдадим пока соседке по квартире, она все равно одинокая пожилая женщина, ей будет веселее, и не раз ведь оставляли, – сказала я и попыталась встать с постели.

– Лежать, – сильная рука не дала мне встать с кровати. – Зная тебя, пожалуй, я соглашусь. Будешь моим личным водителем. Только машину поменяем, наймем бронированную. В конце концов, мы скоро станем одной семьей под фамилией Бронниковы.

– Юморист, – хихикнула я.

После этого разговора я почувствовала облегчение. Как будто гора с плеч упала, даже дышать стало легче. И тут-то меня осенила мысль, что я передала ответственность за ситуацию мужчине, мужчина принял решение, я согласилась на него со своими правками. И именно поэтому мне стало легче. Груз ответственности за все всегда тяжело давит на плечи. И вроде бы это не физическая ноша, не материальная, как например мешок картошки на плече. А психологическая. И именно эта психологическая неподъемная порой ноша вызывает головные боли, напряженность в теле, скованность плеч, боли в груди и спине. И все это очень долго не проходит. От психологической ноши ответственности за все боль намного продолжительнее по времени и намного разрушительнее, чем физическая ноша. Еще два года назад мы с психологом разбирали всю мою жизнь и все, что произошло в Краснодаре, по каждому кирпичику. И каждый раз я чувствовала, как будто сто килограмм с плеч сняла. Психолог пояснил мне, что это нормально, и потом научил, как быстро снимать это напряжение, а лучше всего не взваливать на себя все. Меня не учили быть девушкой, женщиной. Меня учили выживать, все контролировать, всегда быть наготове, всегда просчитывать все шаги намного вперед и смотреть на одну ситуацию с позиции трехсот шестидесяти градусов. Конечно, в профессиональной сфере это хорошо работает, так как помогает избежать многих ошибок. Но в личной жизни чаще это приносило иногда проблемы, вернее, мое недоверие ко всему вкупе с моими привычками все анализировать портило некоторые отношения. Навыки мне помогли не совершать ошибок, а иногда так хотелось поддаться романтике, отключить разум и просто наслаждаться. Но я этого не умела делать и даже при романтических отважных поступках моих мужчин я все равно видела все со всех сторон и принимала решение… что мне не подходит этот мужчина. И причиной всегда было разное. У кого-то не устраивала семья, кто-то по стилю жизни мне не нравился, хотя сам как мужчина нравился. Кто-то был слишком инициативен, кто-то слишком мягок или, по моему мнению, слишком флегматичен. И я всех отсеивала, и сито оставалось пустым.

Сейчас вот уже два года человек меня не раздражает. Я даже последний год живу с этим человеком под одной крышей. И мне впервые в жизни комфортно. Полчаса назад я рассказала о сомнениях и попросила помощи. Я понимаю, что ситуация касается нас обоих, но письмо прислали именно мне, и в прошлой жизни я бы все взвалила на себя и изнуряла себя мыслями, как все разрушить. Сегодня я передала ответственность мужчине, и он принял сразу же первые решения. Быстро, четко, понятно и комфортно для обоих. То, что мне нужно. Еще один кирпич уверенности в стене моего решения выйти замуж за этого человека.

– О чем думаешь? – прервал мои мысли Марк.

– О тебе, – просто ответила я.

– И как я?

– То, что нужно, – улыбнулась я.

– Ну, слава богу! Давай поспим немного, у меня начинает болеть голова. Ложись поудобнее, – предложил Марк и немного подвинулся к другому краю, освободив мне место.

Я легла рядом, как всегда закинула свою ногу на его ноги, руку положила на живот, голову на плечо и моментально уснула.

Проснулась я от мягкого поглаживания моей головы.

– У тебя стали такие длинные волосы, – сказал Марк, заметив, что я открыла глаза.

– Хочешь, чтобы я отрезала их?

– Поступай как знаешь, мне все нравится в тебе всегда.

– Помнишь, ты говорил, что тебе нравятся брюнетки с длинными волосами. Я подумала, может мне перекраситься? – спросила я и положила голову поудобнее, чтобы видеть его лицо.

– Нет, мне не нравятся брюнетки с длинными волосами. Я к ним равнодушен. Потому что я полюбил девушку с белыми ультракороткими волосами и люблю ее до сих пор, хоть и волосы сейчас длиннее. Брюнетки, шатенки и так далее меня больше никак не интересуют. Меня интересуешь очень ты, и я бы очень хотел, чтобы ты оказалась подо мной сейчас. Но мы в больнице, и я немного ранен, – хохотнул Марк.

– Шалун! Потерпи. Скоро домой поедем, – ответила я на это и поцеловала его в плечо, – мне пора ехать домой.

– Хорошо, будь осторожна. И поцелуй меня, пожалуйста, так, как ты умеешь это делать, – попросил Марк.

Я села на колени на кровати, обхватила его лицо ладонями и поцеловала, долго, глубоко и посасывая его нижнюю губу. Марк застонал и сгреб меня здоровой рукой. Я мягко отстранилась, зная, что он сейчас потеряет контроль и повредит свои ребра, и будет больно.

– Мне пора, – сказала я, легко соскочила с кровати и надела кроссовки.

– Ты меня сведешь с ума когда-нибудь, – вздохнул он.

– Мы сведемся туда вместе, – ответила я, хихикая, чмокнула его в нос. Взяла сумку и вышла из палаты. Настроение было летящее, и я решила заехать к Кристине.

Я приехала к подруге спустя полтора часа. Она открыла дверь, критически осмотрела меня, обняла, поцеловала крепко в щеку.

– Проходи, родная. Давно не виделись, – сказала она.

– Где твои дети? – спросила я, проходя в гостиную.

– С ними их папаша, когда узнал, что ты приедешь, заказал нам ужин, бутылку вина и сказал, что можем сидеть хоть всю ночь. Детей он берет на себя, – счастливо улыбаясь, ответила подруга.

– Не муж, а сказка. Разве такое бывает в реальной жизни? – сказала я.

– Бывает. Это называется – любовь! Пошли в столовую, там стол накрыт.

Мы сели за стол, разложили ужин в тарелки, Кристина налила красное вино в бокалы. Мы чокнулись за встречу, я пригубила вино и поставила бокал в сторону.

– Оставайся у нас сегодня. Выпьем вина, поговорим спокойно хоть, – предложила подруга.

– Я не могу остаться, спасибо за предложение. Но у меня собака одна там, – сказала я.

– У вашей соседки есть ключи от квартиры, а наш водитель где-то в городе. Сейчас позвоним и дадим задание, – весело ответила подруга и потянулась за телефоном.

– Ты всегда всему находишь решение быстро. Правда, неудобно напрягать человека, – сказала я.

– Что ему неудобно? На супер-крутой тачке заехать в один адрес по пути домой? Не смеши меня. Ему муж такие бабки платит, ничего страшного не будет. Он все равно здесь в гостевом доме живет. Пей вино, ешь обалденный ужин и расслабься. Сейчас все решим, – засмеялась Крис.

– Есть буду, расслаблюсь тоже, но пить не буду, – ответила я.

Кристина дала поручения водителю, тот отрапортовал, что все будет сделано в лучшем виде. Я между тем отправила сообщение Марку, что остаюсь ночевать у наших друзей. Он ответил, что рад моему решению.

– А почему вино не будешь? – спросила Кристина. – Хорошее же вино.

– Потомууууу что я немного беременна, – спокойно ответила я и подняла руку, показала кольцо на пальце.

После этого началось нечто невообразимое. Подруга подскочила со стула с громким воплем, опрокинула стул, подлетела ко мне, крепко обняла, зацеловала все лицо и продолжила орать, звать мужа. Яшар прибежал так, как будто сто волков за ним гнались. И когда узнал причину криков, начал кричать вместе с женой. Мне же казалось, что я попала в дурдом! Эти двое точно нашли друг друга! Через полчаса все успокоились, Яшар ушел к детям, Кристина села за стол, но мне казалось, что у нее сейчас порвутся щеки и губы от улыбки до ушей. Человек совершенно перестал воспринимать реальность и только хватал меня за руку и причитал, правда, потом и до слез дошло. Но как мне было сказано, это были слезы счастья!

Через час подруга окончательно успокоилась, и мы смогли продолжить ужин.

– Я поверить не могу, Дайана. Поверить не могу! Такое счастье! Если родится девочка – мой старший будет ее мужем. Поняла меня? – строго спросила Крис.

– Вот сами решат. Еще рано об этом говорить, – отшутилась я.

– Осталось решить наши вопросы по поводу завода и вытащить Аркадия из тюрьмы, – сказала подруга.

– Помнишь, год назад мы обращались с тобой к адвокату? Когда у нашей сотрудницы муж избил ее и отобрал детей? – спросила я.

– Да, помню, по-моему, его звали Генрих и у него немецкие корни, – ответила Кристина.

– Я думаю нанять его. Пусть он и дорогой. Но оплатили мы в тот раз его услуги, оплатим и в этот раз. Катя с Аркадием – не чужие нам люди, и я думаю, мы должны помочь, – высказала я свое мнение.

– Блин, а почему мне в голову не пришла такая мысль? Ты мозг, Дайана. Позвонишь ему завтра? – спросила Кристина.

– С самого утра, и поеду к нему в офис, чтобы поговорить лично. А теперь пойдем спать, я последнее время постоянно хочу спать, – пожаловалась я.

– Оооо, знакомо. Ничего, через месяц пройдет. Как же мы похожи с тобой касательно поведения организмов. Я давно приметила это, а теперь еще раз убедилась. Мы как сестры, – засмеялась подруга.

– Мы и есть сестры, что ни на есть, ну и ладно, что у нас разные родители. Но мы сестры по жизни. Я читала такое, когда родственные души становятся очень похожи друг на друга на энергетическом уровне, – ответила я.

– Ты всегда верила в энергетические флюиды, а я всегда смеялась над этим и считала полной чушью, – сказала Кристина и сделала глоток вина. – Но когда у меня появились дети и когда я окончательно подпустила к себе мужа в душу, то я начала немного верить, что это на самом деле существует. Ладно, пошли спать, время уже позднее.

Я подхватила свою собаку, которая лежала рядом со мной на полу и пошла за Кристиной. Внимательный водитель не только привез мою собаку, но и выгулял и покормил, так как оказалось, что он очень любит собак и мечтает завести свою. Я пошутила, что иногда, когда буду улетать в командировки, могу оставлять собаку ему. На что он сказал, что всегда готов, если работодатель не против. Работодатель тут же сказала, что не против, потому что собака и теперь и он – члены ее семьи.

Глава 5. Каждый пишет формулы жизни

Утром я проснулась свежая и собранная, энергия из меня хлестала фонтаном, чего давно не случалось. Я чувствовала себя так, как будто отдыхала на берегу моря месяц. Быстро умывшись и собравшись, зашла в комнату Кристины, поцеловала ее в лоб, велела не просыпаться, чтобы меня провожать, когда она хотела встать. Время было всего шесть утра, а она ночью несколько раз вставала к детям.

Выйдя на улицу, вдохнула воздух полной грудью, села в машину и подъехала к воротам, припевая. Дворник открыл мне ворота. Я открыла окно машины.

– Степан Павлович, вот скажите мне, все ли в жизни закономерно? – весело спросила я.

– Всегда и все, милая барышня. В вашем деле решение в начале истории. Вспомните все и постройте формулу. И тогда у вас все получится в высшей степени замечательно, – ответил Степан Павлович.

– А откуда вы знаете, что у меня ситуация? – спросила я, поражаясь проницательности мужчины.

– Ваше лицо говорит мне об этом. Вы когда взволнованы, у вас посередине вашего прекрасного лба пульсирует вена отчетливо, – мягко сказал Степан Павлович.

– Спасибо, обязательно пропишу формулу! Счастливо оставаться, – я помахала рукой и выехала со двора.

Этого дворника Кристина нашла чуть больше полугода назад, он попрошайничал уже несколько месяцев, и вот она его увидела. Моя подруга никогда не стеснялась и не чуралась подойти к бомжу и спросить, что привело его к такой жизни. Так же получилось и со Степаном. Она подошла и спросила. А он взял и ответил, что дочь выгнала его из дома, так как он мешал жить молодой семье. А он стал стар и стал мешать, жена давно умерла, и идти ему было некуда, и он ушел на улицу и потихоньку с горя начал спиваться. Тогда моя подруга ушла, сказав, чтобы он далеко не уходил, а она будет ему помогать, чем может. И когда вечером она рассказала об этом мужчине Яшару, он, видя, как она переживает за совершенно чужого человека, предложил забрать его к ним дворником в загородный дом. Он в свое время построил около своего дома еще пару маленьких домиков на одного-двух человек и с испытательным сроком готов был взять старика к себе. Если не будет пить, воровать и ухаживать за небольшим садом и выполнять несложную работу, то готов на постоянной основе оставить у себя с проживанием, соответственно и с зарплатой, чтобы мужчине было на что купить еду, лекарства и одежду. На следующий день она разыскала его в том районе, в котором видела накануне и сделала предложение. Он не поверил в ее слова и сказал, что нехорошо смеяться над старыми людьми. На что Кристина ответила, что никогда не смела смеяться над людьми старшего возраста, и сказала, что если он готов, то вечером водитель приедет за ним и попросила собрать свои вещи. Старик сказал, что у него нет вещей и что он согласен. К вечеру старик успел где-то помыться, побриться и сделать стрижку и надел свой лучший костюм, который долго не надевал и берег в сумке зорко. Он был худой, истощенный, но с гордо распрямленной спиной. Так и началась его жизнь в этом загородном доме. Сейчас это был моложавый, крепкий мужчина преклонных лет. Оказалось, что Степан долго работал научным сотрудником в каком-то институте по физике и математике. Был умен, тактичен и начитан. И у него открылась любовь к садоводству. За эту весну он преобразил растительность вокруг дома до неузнаваемости. Разного вида цветы и отдельной темой были розы. Меня же он называл не иначе как «милая барышня» и всегда дружелюбно улыбался. Ну а мне нравилось с ним периодически беседовать, сидя у него около домика на крыльце. Он был жизненно мудр и на каждую ситуацию в жизни смотрел философски, но в то же время с точностью физика. И говорил, что все в жизни имеет свою закономерность. И если человек оказался в безвыходном положении, то нужно вернуться в начало пути и снова проследовать до текущей ситуации и сформировать формулу развития событий, после этого нужно объективно оценить ситуацию и прописать стратегию. После этого как он утверждал, всегда находилось самое верное решение ситуации. Честно сказать, сейчас впервые мои мысли потекли в направлении пробы данного метода. Терять я не теряю ничего, а думать о делах грядущих нам все равно надо. Мне нужна моя доска. А значит надо поехать на работу. Но до этого у меня еще есть несколько дел.

Я приехала в больницу, проведала Марка, не стала долго разговаривать с ним. Лишь крепко обняла, вкусно поцеловала и сказала, что все будет в высшей степени замечательно. На что он рассмеялся и сказал, что узнает свою жену. Но велел не геройствовать без надобности. Я клятвенно пообещала вести себя хорошо, рассказала про адвоката и что еду к нему в офис на консультацию и потрачу из нашего бюджета кучу денег. На что муж дал благословение, что если надо – делай.

Приехав на парковку в бизнес-центр, выглянула в окно. М-даа, видимо, денег я и впрямь потрачу много, потому что судя по офисному зданию и машинам на парковке здесь находились богатые компании. А это значит, что услуги данного адвоката влетят в копеечку. Но что поделать, друзей надо спасать. Я вышла из машины, взяла собаку на руки и пошла в бизнес-центр. Охрана пыталась сказать мне, что с собаками к ним запрещено, но поняв, что я не прочь поскандалить, быстро сдалась. Настроена я была решительно. Поднявшись на пятнадцатый этаж, вышла в красиво обставленный холл, в дальнем конце была шикарная дубовая дверь, я знала, что мне нужно туда. Я чмокнула собаку в мордочку, она с интересом разглядывала все вокруг, и мы пошла в сторону двери. Не успела я дойти пару шагов, как дверь навстречу мне открылась, вылетел мужчина и крикнул в открытую дверь: «Я вас всех засужу!» – и налетел на меня. Моя собака жалобно пискнула и спрятала мордочку мне подмышку.

– Молодой человек, ведите себя прилично, вы напугали мою собаку, – строго сказала я.

Молодой мужчина уставился удивленно на меня и заорал:

– А мне плевать! Понятно?

– Понятно. Но зачем же кричать, я вас хорошо слышу.

– Как вы мне все надоели! Девушка, вам что от меня надо, а? Почему всем от меня что-то надо все время, а? Я вас спрашиваю! Фирма на грани банкротства, а эта стерва спрятала сына и пытается с помощью этих адвокатов, – тут он махнул сердито в сторону двери, – отсудить у меня все!

– Ну, насчет банкротства вы это по адресу. Моя компания как раз занимается аудитом и финансовым оздоровлением компаний. А насчет адвокатов, они всего лишь делают свою работу за энную сумму денег. Вы же также можете нанять их, чтобы отстоять свои права, – ответила я спокойно и вытащила визитку из кармана. Благо мои визитки были у меня во всех карманах одежды.

– Не буду я никого нанимать. Но и своего не отдам. И ребенка отберу! Какая она мать! Фифа и дура-моделька, – парировал мужчина.

– Ну, дура не дура, а ума нанять адвоката у нее хватило. И, насколько мне известно, данная адвокатская контора не из дешевых, – парировала я в свою очередь. – Выдохните, идите на улицу и подышите свежим воздухом. А потом вернитесь, пожалуйста, сюда. Я думаю, нам есть о чем поговорить.

Я хоть и просила, но тон у меня был приказывающий. Мужчина побагровел от возмущения, сжал мою визитку в кулак и быстро пошел в сторону лифта. Я же спокойно вошла в адвокатскую контору. Секретарша встретила меня нервной улыбкой, видимо, мужчина успел тут основательно потопать ногами.

– Добрый день. Я к Генриху, меня зовут Дайана Таргаева, – сказала я.

– Генрих Львович сейчас занят. Добрый день, – ответила секретарь.

Я вытащила сотовый телефон и набрала номер Генриха. Он ответил тут же.

– Генрих, приветствую. Дайана Таргаева. Скажите, пожалуйста, у вас будет время принять меня сегодня? – спросила я, глядя на секретаря и видя, как ее глаза расширились от удивления.

– Дайана, приветствую вас! Конечно. Можете приезжать прямо сейчас, я в офисе, – ответил Генрих.

– Я у вас в приемной, – осчастливила я его и дала отбой.

– Прежде чем говорить посетителю о том, что сейчас шеф занят и не примет, советую в дальнейшем сначала узнать его мнение. Есть люди, которым не отказывают во встрече. Их мало, но они есть, – сладко улыбнулась я секретарю.

– Простите, пожалуйста! Но он сказал, что его никого нет на сегодня после этого скандального клиента, – девушка виновато опустила глаза и начала теребить край бумаги на столе. – Он меня уволит.

– Не уволит. Это я вам обещаю, – ответила я, и тут дверь в кабинет Генриха открылась.

Он вышел навстречу мне, мило улыбаясь, хотя и было заметно, что недавно совсем он изрядно понервничал. Подойдя ко мне, он легко приобнял меня за плечи и поцеловал в щеку, как на светских вечеринках.

– Вы прекрасно выглядите, Дайана! Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел! Очень рад вас видеть! – просиял мой собеседник.

– Спасибо за комплимент! Вы тоже, как всегда, прекрасны, истинный джентльмен! После такого клиента встречать сразу следующего с улыбкой – это называется настоящий профи! Также очень рада вас видеть! И у меня к вам очень серьезный разговор, вы уделите мне полчаса времени? – улыбаясь на все свои зубы, спросила я.

– Конечно, проходите! Чай? Кофе? – спросил Генрих.

– Чай, с сахаром и лимоном, пожалуйста, – сказала я и прошла в его кабинет.

Я была здесь один раз, но и первого раза мне хватило, чтобы впечатлиться. И в этот раз я с удовольствием зашла к нему в кабинет и села на диване, усадив собаку рядом. Пока Генрих давал поручения секретарю и отчитывал ее, я рассматривала кабинет. Светлые стены, темная гамма мебели из дуба и темной кожи. Огромный шкаф, заставленный большим количеством книг по юриспруденции, небольшое канапе с креслом и журнальным столом, большой глобус на столе, огромное панорамное окно напротив стола, и завершала образ кабинета большая фотография в рамке на стене. На фотографии была запечатлена мудрая сова. И птица сейчас очень внимательно и строго смотрела на меня.

– Что вас привело ко мне в столь ранний час? – спросил Генрих, заходя в кабинет.

– У вас замечательная сова. Все думаю о том, что хочу такую же фотографию к себе в кабинет, – ответила я.

– Мой друг фотограф-путешественник, думаю, вам в этом отлично поможет. Эту фотографию сделал мне он в одном из своих путешествий, – ответил адвокат.

В это время в кабинет вошла секретарша, глаза ее были чуть красноватые и походка была неуверенной. Она поставила на стол поднос и хотела разлить чай.

– Идите, девушка, мы сами, ладно? – миролюбиво спросила я.

Она посмотрела на своего работодателя, и тот едва кивнул в знак согласия, при этом взгляд его был строг, даже суров. «А у этих двоих непростые отношения», – подумала я.

– Вы очень сильно помогли нам в прошлый раз, – начала я свою речь, – мы до сих пор в восторге, вспоминая тот процесс. И нам снова нужна ваша помощь! Дело тяжелое и запутанное, но я уверена в человеке, который попал в беду. У меня друзья, коллеги, и они просто хорошие люди, работают на заводе у моего мужа. Это пара, Аркадий и Катерина, они вместе уже два года, и все у них всегда было хорошо. Мы достаточно часто и близко общались, вместе проводили семейные праздники. И вот теперь его обвиняют в попытке убийства Катерины. Она в больнице без сознания, а он в полиции. Мне надо его оттуда вытащить и доказать его невиновность.

– Вы так уверены, что он не виновен? Мало ли что может произойти между мужчиной и женщиной? – возразил Генрих.

– Я уверена на сто процентов. Данный завод пытаются у нас отобрать. А Аркадий и Катерина там ключевые фигуры. И поэтому я уверена, что все это специально подстроено, чтобы их убрать. Насчет завода юристы уже работают, и собственник прилетает сегодня. А ребятам нужно помочь. Катерину перевозят в частную закрытую клинику, а Аркадия надо вытащить. Он мне нужен. И у меня огромная надежда на вас! И еще, все происходит в Краснодаре, поэтому вам надо будет полететь туда. Все расходы по проживанию мы берем на себя, а также предоставим вам личного помощника тире телохранителя. Сразу скажу, дело очень серьезное, но мы надеемся на вас, – сказала я и разлила чай в кружки, положила лимон и сахар.

Пока я размешивала чай в обеих чашках, адвокат молчал. Я встала, взяла его чашку и поднесла ему.

– Вы всегда за всеми ухаживаете? – спросил он. – В прошлый раз у вас в офисе вы точно так же сделали, еще и бутерброд мне приготовили.

– За мужчинами, от которых мне что-то нужно? Всегда! Это основа, – просто ответила я.

– Вы очень откровенны. Многих людей это, наверное, пугает, – заметил Генрих.

– Мне не нужны пугливые люди рядом. Я не манипулирую людьми и всегда говорю правду. Я ухаживаю за вами сейчас, потому что мне нужен ваш положительный ответ. Именно от ваших профессиональных и человеческих качеств на данный момент зависит судьба двух людей. Вернее зависит то, как сложится эта судьба. Тюремным сроком и долгими ночными ожиданиями Кати или счастливой семейной жизнью.

– Ммм, вы так же умеете отправить в нокаут. Изящно, но уверенно. Знаете, я тоже буду откровенным. Я готов поверить в ваши слова о добропорядочности Аркадия, вы мне очень нравитесь, и я немного узнал вас, поэтому думаю, что рядом с вами плохие люди не задерживаются. Я возьмусь за это дело. Свои расходы я буду оплачивать сам. От помощника не откажусь, видимо, в нынешней ситуации это было бы глупо с моей стороны. И контракт с суммой гонорара секретарь вышлет вам на почту. Расскажите мне подробнее, кто эти люди, чем они живут, как они познакомились. Конечно же, мы с вами подписываем соглашение о конфиденциальности.

– Хорошо, я расскажу вам вкратце. Думаю, Аркадий сам расскажет вам более подробно. Знаете, пока не забыла. Ваш секретарь – прекрасная девушка. Не ругайте ее, хорошо? А если вы все же поругаете ее, то увольте, пожалуйста, потому что тогда я ее сразу заберу к себе! У нее огромный потенциал, это видно, – хитро улыбнулась я.

– Она моя, и я ее никому не отдам, – твердо ответил Генрих. При этом в глазах появился какой-то блеск, выражение собственника. Мне такой взгляд хорошо знаком, когда дело касается личных отношений. Но здесь вроде рабочие отношения, хотя кто его знает. Насколько мне известно, ему всего тридцать пять лет, а ей, наверное, чуть больше двадцати. Хорошее сочетание возраста. Всегда люблю наблюдать за людьми, их поведением, мимикой, жестами, их общением с другими, их реакцией. Невербальные сигналы говорят намного откровеннее, чем слова.

Итак, я вкратце рассказала про своих друзей, дала контакты, написала адреса. С сотового телефона по почте переслала личные дела обоих. Секретарь принесла соглашение о неразглашении информации третьим сторонним лицам, мы его подписали. Я перевела аванс за работу.

Тепло попрощавшись, я вышла из здания и пошла в сторону своей машины.

– Дайана, – услышала я незнакомый голос и повернулась.

Напротив меня стоял тот самый скандальный мужчина. Было видно, что ему неудобно за свое поведение, так как он сейчас остыл и осознал всю грубость и неадекватность. Для меня же это никогда не имело значения, я всегда принимала эмоции людей спокойно. Меня только всегда волновало, насколько человек восприимчив в таком состоянии голосу разума, предел и способность услышать другого человека через бурные потоки своих возбужденных мыслей. Если человек восприимчив, значит не все потеряно. Таким людям можно помочь, достучаться до логики, ума, разума, называйте как хотите. Этот молодой человек оказался адекватен, и сейчас, успокоившись, он дождался меня, потому что умом понял, что, психуя на окружающих, проблемы не решить. И если уж помощь сама идет в руки, то ее надо использовать.

– Вы меня простите, что я там… так… на вас… Мне стыдно, что я позволил себе такое… – начал мужчина.

– Вам простительно. Как обычно, все проблемы навалились сразу, и вы были не готовы к этому. Так всегда бывает, если удар со всех сторон, – простодушно сказала я.

– Мы можем с вами поговорить где-нибудь спокойно? – спросил мужчина. – Пожалуйста!

– Давайте. Тут недалеко есть небольшой ресторан, – я назвала адрес. – Предлагаю пообедать и поговорить заодно. Поезжайте за мной, – сказала я и села в свою машину.

Молодой человек кивнул мне и пошел к своей машине. Ездил парень на «Кадиллак Эскалейд» последней модели. Очень даже не дурно, подумала я, завела свою малышку и поехала в сторону ресторанчика.

Ресторанчик был в стиле хутора, с украинской кухней. Я очень люблю здесь борщ с салом на кусочке черного хлеба, а также селедку под шубой. Здесь готовят так, что можно ум съесть.

Мы сделали заказ, парень выглядел немного сконфуженным. Видимо, он не привык вот так вот запросто начинать разговаривать с человеком, совершенно незнакомым, и тем более пойти обедать с ним.

– Как же вас зовут? – спросила я, решив немного расслабить парня эмоционально и поговорить на нейтральные темы.

– Вадим! Прошу прощения, я совсем на себя не похож сегодня, – запнулся парень.

– Чем вы занимаетесь, Вадим? Расскажите немного о себе и своей фирме, – попросила я легко и мягко.

– Ааа… ммм, с чего же начать. Ну… я работаю в сфере айти-технологий. Мы занимаемся разработкой программ, дела у нас шли неплохо до недавнего времени. А последнее время клиенты один за другим начали уходить от нас к конкуренту. Они сначала переманили нашего менеджера, потом он начал переманивать наших постоянных клиентов, при этом он украл эту базу. Я сначала не придавал этому значения. Пока недавно не понял, что у нас проблемы с финансами. Вернее по причине их отсутствия, – начал свой рассказ Вадим.

– Когда ушел ваш менеджер? – перебила я его.

– Месяцев семь или восемь назад, – ответил немного погодя Вадим.

– А что с вашей женой? – перескочила я на другую тему.

– Жена… модель… бывшая… Познакомились в интернете. Я влюбился. Через месяц предложение сделал. Она согласилась. Через полгода забеременела. Сейчас ребенку два года. Я узнал, что она мне изменяет. Со своим фитнес-инструктором. И хочет развода, чтобы начать новую жизнь. И Ярика хочет забрать с собой. Спрятала его от меня, когда я сказал, что сына не отдам. Она ведь за ним даже не смотрит! Как перестала кормить грудью, так сразу няня и появилась у нас дома. Няня и я его растим. А у нее только фитнес, шмотки, салоны, новые гаджеты, отдых на берегу океана в мыслях! В ее жизни нет места для ребенка! Она пытается забрать у меня все деньги и вот эту машину, – парень махнул в сторону выхода, – потому что в новой семье ей нужны деньги и машина. И ведь кто-то надоумил ее обратиться к адвокату, и из меня начали выжимать все. С ней разговаривать бесполезно, она миром ничего не хочет решать. И я поехал сегодня в эту адвокатскую контору, я хотел просто поговорить. Но потом что-то случилось у меня в голове. Вы не поверите, но я впервые в жизни так разошелся сегодня. Мне всегда говорили, что я мягок, тих и вообще, по сути, олень, – смущенно воскликнул Вадим. – Но я больше не могу терпеть это. И не знаю, что делать.

Он мне нравился. Искренний парень, лет тридцати, не больше. Высокий, немного худощавый, но отличного телосложения, широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги, сильные руки. Короткая стрижка, стильные очки. В сером деловом костюме выглядит очень прилично, часы дорогие, обувь тоже. Кольцо обручальное белое, строгое, без излишеств. Голос приятный, спокойный, хорошо поставленный. Немного наивен по молодости, и немного не справился с первыми серьезными трудностями. И по всему верит в человеческую добропорядочность и честность, предварительно не съев пуд соли. Но мы все совершаем ошибки в жизни, ведь именно на ошибках мы учимся. Всем нам простительно. Важно только вовремя распознавать ошибки и исправлять.

– Насчет финансов мы вам можем помочь. Но, конечно же, мы работаем не бесплатно. После финансового оздоровления мы вам выставим счет. Сумму обговорим заранее, плюс минус пятнадцать процентов от суммы гонорара. Все зависит от степени запущенности и масштабов работы. Важное условие, вы нам полностью доверяете и показываете все. Для получения рекомендаций можете обратиться к нашим клиентам, а также к коллегии аудиторов. Мы работаем давно, и у нас много успешных проектов. Что касается ваших взаимоотношений с женой. Если вы говорите правду, то, скорее всего, вы сможете за определенную сумму денег выкупить ребенка и подписать у нее отказ от него. В этом деле посоветую вам обратиться в адвокатскую контору, при том в конкурента той компании, куда обратилась ваша жена. Во-первых, вы столкнете лбами конкурентов и ваш адвокат не упустит шанс победить конкурента, во-вторых, у прямых конкурентов тоже первоклассные адвокаты.

– Как у вас все просто, – сказал Вадим. – На моем счету не так много денег, а расходы предстоят большие.

– Если вы хотите в долгосрочной основе быть успешным и растить своего сына сами – сейчас вы должны отказаться от всего. То есть, например, продать супер-дорогую машину и вложить эти деньги в решение вопросов качества вашей жизни, – ответила я. – Вас никто не принуждает. Наше дело – предложить, ваше дело – принимать конечное решение.

К тому времени мы уже поели, потому я, допив кофе, выложила деньги на стол за свой обед, встала и сказала:

– Когда примете решение – сообщите мне, пожалуйста. Мои контакты у вас есть. Всего доброго! И знаете, – напоследок сказала я, – если вы думаете, что вы в тупике – вернитесь в начало ситуации и проанализируйте. Все в нашей жизни закономерно!

Я похлопала его по плечу, он остался сидеть на своем месте и смотрел на чашку кофе, не мигая, и не сказал ничего на прощание. Я знала, что через пару дней он позвонит.

Ничего не придумав лучше, я поехала в больницу к мужу. Зайдя к нему в палату, вытащила собаку из своей большой сумки, усадила на койку к мужу. Знаю, что нельзя с собаками, но моя Белка – член семьи. Поэтому вот так вот.

– О, собака наша! Иди ко мне, родная, – сказал Марк.

Белка услышав родной голос, завиляла хвостом и осторожно пошла по одеялу к лицу Марка. Подойдя совсем близко к лицу, лизнула щеку и улеглась рядом с лицом. Марк погладил Белку и чмокнул в бок. Собака счастливая положила голову на глаз Марку. Меня всегда умиляли их отношения. Сначала Марк визжал, что везде на его вещах собачья шерсть, постоянно демонстративно чистил одежду и фыркал. Но когда понял, что это никак не изменит ситуацию, сдался. А со временем полюбил собаку не меньше меня. Они иногда даже вдвоем обижались на меня за поздние возвращения домой и, демонстративно отворачиваясь, молча смотрели телевизор в гостиной. Было время, когда я ревновала. Но потом это прошло, и мы зажили очень спокойно, во взаимопонимании.

А тут случилось неожиданное. Дверь открылась, и зашел Семеныч, наш врач.

– Это еще что такое? – строго спросил он, при этом глаза у него удивленно улыбались.

– Это член нашей семьи, познакомьтесь, Белка, – сказала я.

Белка при этом подняла голову и своими большими черными глазами посмотрела на врача, склонив немного голову. При этом казалось, что собака самым прямым образом улыбается.

– Прекрасная собака! Но по правилам больницы это строго запрещено! – заявил врач. – И вам лучше убрать собаку в сумку и увезти домой.

– А вы выпишите нас сегодня, и мы вообще все вместе поедем домой, – предложила я.

– Ну, в принципе, я могу, – ответил Семеныч. – Динамика хорошая, не думаю, что станет плохо вне больницы. Вы как, Марк? Согласны домой?

– Очень даже, док! Я буду счастлив! Я хочу засыпать и чувствовать жену под боком! – просиял Марк.

– Ну, тогда я пошел готовить документы по выписке. Но, Дайана, мой номер вы знаете, в любое время дня и ночи чтобы сразу звонили мне.

– Так точно, капитан, – отсалютовала я, широко улыбаясь.

Через час мы медленно встали с постели, я помогла одеться Марку, уложила собаку в сумку и с вещами пошла к машине, чтобы с пустыми руками вернуться за Марком. На улице около машины я увидела мужчину, он внимательно осматривал мою машину.

– Эй! – крикнула я. – Что вы делаете около моей машины? – строго спросила я, подходя ближе.

Везде сновали люди, и я не очень боялась подойти к нему ближе.

– Извините, я просто загляделся! У вас прекрасная машина, – ответил парень и улыбнулся. Что-то смутно знакомое в его лице показалось мне, но я отмела эту мысль.

– Не нужно так делать, я девушка нервная, подумаю еще чего, – сказала я.

– Нет, нет, не беспокойтесь! Извините, что напугал вас, – сказал парень и ушел.

А мне все равно казалось, что его лицо мне знакомо. Что-то неуловимо ускользало из моей памяти, и стало немного суетливо на душе. Я устроила собаку на заднем сиденье, подогнала машину ближе к входу и пошла за Марком. Забрала все необходимые документы, подписала расписку об ответственности, и мы вышли на улицу. Парень, что давеча рассматривал мою машину, стоял в тени деревьев на другой стороне стоянки и смотрел на нас. Увидев, что я смотрю на него, он помахал мне рукой и ушел.

– Кто это? – спросил Марк.

– Не знаю, когда я вышла из больницы, он стоял и рассматривал мою машину, – сказала я.

– Так, стоп. Мы никуда не едем. Дай телефон, – я дала телефон Марку, он быстро набрал номер и сказал. – Подъезжай к больнице, захвати аппаратуру, надо проверить машину, – и нажал на отбой.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – сказала я, – он просто смотрел на машину.

– Скорее всего, мою машину тоже «просто смотрели», оттого и подушки безопасности не сработали, – отчеканил Марк.

Я послушно встала рядом с Марком, он обнял меня за плечи, и мы стали ждать. Ждать пришлось недолго, приехал парень, вытащил чемодан, достал фонарь, посмотрел днище машины. Сел в машину, подсоединил какие-то провода и минут двадцать сидел молча, уткнувшись в свой ноутбук.

– Все в порядке, шеф, – сказал он, выйдя из машины.

– Хорошо. Спасибо, Андрей, за оперативность! – ответил Марк и пожал руку ему.

– Всегда пожалуйста, на связи, – ответил парень, сел в машину и был таков.

– Ну что, поехали домой? – спросил Марк.

– Поехали, – ответила я и громко чмокнула его в щеку.

И все время было ощущение, что за мной наблюдают. Я огляделась по сторонам, но никого подозрительного не заметила. Села в машину, завела мотор, и мы поехали домой.

Дома, конечно же, было шаром покати. Мы заказали доставку еды на дом, а также продуктов из другого магазина. Хорошо, что есть интернет, подумала я в очередной раз.

Мы поужинали, посмотрели фильм и легли спать. Собака у ног, я под боком у Марка. Проснулись мы поздно. Немного повалялись в постели. Потом я выгуляла собаку. Зайдя в квартиру, я нашла Марка на кухне. Он сидел за столом с ноутбуком перед собой.

– Письмо тебе отправили с ноутбука в кафе. Айпи-адрес указывает кафе, в котором в аренду по часовой оплате дают попользоваться интернетом. Там же зарегистрирована почта на несуществующего человека, и оттуда же отправлено письмо. Парень там рассчитался наличкой, но он попался на камеру.

– Откуда у тебя эта информация? – спросила я.

– Были б деньги, а человек, готовый помочь за деньги, всегда найдется, – ответил Марк и развернул ноутбук на меня. – Узнаешь?

– Это же тот парень, который вчера рассматривал машину! – воскликнула я.

– Так что машину мы не зря проверили, – сказал Марк. – Без меня больше никуда ни ногой.

– Хорошо.

– А теперь собирайся, возьми паспорт, нам надо заехать в ЗАГС, кое-что сделать, – хитро улыбнулся Марк.

Глава 6. И вечные клятвы на всю жизнь

Через полчаса мы подъехали к ЗАГСу, у дверей нас встретил вчерашний парень, передал Марку какую-то коробочку и сказал, что все готово. Я решила, что мы приехали подавать заявление.

Зайдя в здание, он повел меня в определенный кабинет. Марк постучал в дверь, и мы вошли.

– Доброе утро. Мы вас ждем, проходите, пожалуйста. Свидетели будут? – спросила тучная высокая женщина в ярком коралловом платье и мило улыбнулась.

– Какие свидетели? – спросила я в свою очередь.

– Дайана, я хочу, чтобы мы сейчас с тобой расписались. Чтобы у нас были законные права друг на друга. Отпразднуем позже, когда уладим все вопросы, – начал Марк и посмотрел на меня с мольбой в глазах. Он прекрасно знал, как я могу завестись, если меня что-то не устроит, и сейчас боялся именно такого взрыва.

– Ты уверен, что сейчас это необходимо? – снова спросила я.

– Абсолютно, – ответил он.

– Хорошо. Тогда будет так, как ты говоришь, – сказала я и протянула ему свой паспорт.

Все еще не веря в свою легкую победу, он отдал наши паспорта женщине. Та странно посмотрела на меня.

– Но у меня есть условие, – сказала я.

– О! Я и не надеялся, что ты легко сдашься, – улыбнулся Марк. – Говори.

– Венчание не ранее чем через три года.

Взгляд Марка на секунду потемнел, и я поняла, что решение дается ему очень тяжело. Ведь он не привык, чтобы ему ставили такие ультиматумы.

– Хорошо, – скрипя зубами, ответил Марк.

– Вы готовы? – спросила женщина.

– Да, – хором ответили мы.

Женщина все еще удивленно смотрела на меня.

– Вы уверены, что хотите замуж, Дайана? – спросила женщина, посмотрев в мой паспорт. – Вы действуете по своей воле, любви и согласии?

– Конечно, – улыбнулась я, – просто я по утрам всегда раздраженная, а еще беременность на мне сказывается. Знаете, настроение меняется каждую секунду. Марк, наверное, скоро сбежит от меня, – просияла я.

– Я вас понимаю. Мы не задержим вас надолго. Речь будем произносить? – спросила меня женщина.

– Вы нет, мы да, – ошарашила я обоих.

– Э, это немного необычно… но за такие деньги… – прошептала тихо женщина. – Пожалуйста.

– У меня нет речи, – запротестовал Марк.

– Импровизируй, – ответила я, широко улыбнулась и подмигнула ему. – Я первая.

– Мы собрались здесь с вами сегодня, чтобы объединить два любящих сердца в крепкий брак на всю жизнь! Молодожены, приглашаю вас высказать свои клятвы верности и любви, – мягко сказала женщина и тихо заиграла откуда-то свадебная музыка.

– Марк! Наше знакомство было спонтанным и жарким. Вся наша совместная жизнь полна приключений, опасностей, теплых вечеров и жарких ночей. Ты научил меня говорить о своих чувствах, ты научил меня доверять тебе. Я клянусь быть верной тебе всегда, говорить с тобой откровенно о своих чувствах и уважать тебя. Я отдаю ответственность за наши жизни, мою и наших будущих детей, в твои сильные руки! Я отдаю тебе полностью себя! Отныне ты хозяин нашего дома, а я твоя послушная жена! Клянусь любить тебя и оберегать, а также подавать патроны, стоя рядом, когда это будет необходимо! Отныне ты моя жизнь, ты мой персональный ангел, ты мой равный партнер во всем, ты моя вера и надежда в жизни. Я люблю тебя и с радостью беру тебя в мужья!

– Дайана! А я просто обещаю быть хорошим мужем, никогда не предавать, всегда любить, терпеть твой несносный характер, принимать от тебя патроны и закрывать собой в дальнем и ближнем бою. Я люблю тебя, беру тебя в жены и буду тем, кого ты захочешь видеть всю свою жизнь рядом с собой. Я не знаток говорить, я лучше действиями буду каждый день доказывать тебе, что, просыпаясь каждое утро, я делаю свой выбор в этой жизни в пользу тебя! И буду делать это всегда. Беру тебя в жены, самую потрясающую, иногда невыносимую и несносную упрямицу, навеки!

– Объявляю вас мужем и женой, – сказала потрясенная женщина, – прошу обменяться кольцами!

Марк засунул руку в карман и вытащил продолговатую коробочку. Открыл ее, и я увидела два кольца из белого золота с одним бриллиантом посередине. Он взял кольцо поменьше, я протянула руку, и он легко надел мне кольцо на палец. Я проделала то же самое.

– Можете поцеловать жену, – подсказала женщина.

Марк притянул меня к себе и очень нежно и долго поцеловал. Я обняла его за шею и со всей нежностью, на которую была способна, ответила на его поцелуй.

Потом мы расписались в каких-то документах, наши паспорта забрали и попросили подождать в коридоре минут двадцать.

Мы вышли в коридор, обнялись и стояли так до момента, пока не вышла женщина с нашими паспортами и свидетельством.

Теперь мы стали официально мужем и женой.

Выйдя из ЗАГСа, мы направились в ресторан, пообедав и выпив по бокалу шампанского, мы решили взять собаку и поехать за город. А к делам насущным вернуться завтра. Как-никак у нас сегодня свадьба. Приехав домой, мы посовещались и решили оставить собаку у соседки, так как рано утром решили поездить по городу по делам, а собака устанет от таких разъездов. Набрав в магазине полные пакеты еды и несколько бутылок вина, мы выехали в путь.

Я была за рулем, играла легкая музыка, мы болтали весело, и я нажимала на педаль газа, чтобы быстрее вырваться на природу. Я выехала на мост, дорога была относительно свободной, и я ехала чуть быстрее, чем обычно езжу. Что произошло в следующую минуту, я не поняла. Сильный удар в бок, и мою машину начало заносить вправо к ограждению моста. Я хотела вывернуть руль, надавила на газ, но у меня не получилось из-за нового удара совсем близко к моей передней двери. Марк заорал «тормози», но было уже поздно, машина на полной скорости протаранила ограду, и мы полетели вниз в воду. От удара головой об руль, я на минуту потеряла сознание. Когда я открыла глаза, я поняла, что мы медленно уходим под воду. Марк пытался отстегнуться, но ремень заело…

На мосту скопилось много машин. Приехала полиция и водолазы. Свидетели говорили, что какой-то старый синий джип потерял управление и протаранил черный джип. Черная машина пробила ограждение на большой скорости и упала за мост. Люди сразу же вызвали полицию и скорую. Особо предприимчивые начали опрашивать, есть ли у кого видеорегистратор, чтобы выяснить, какая машина ушла под воду…

Движение на дороге было остановлено и перекрыто. Люди, побросав машины, выходили и подходили к краю моста и смотрели вниз в попытках высмотреть что-то в воде. Чуть впереди, в трехстах метрах, стояла синяя машина, двери машины были открыты. Парень посмотрел в воду и побежал вдоль дороги, прочь от места происшествия. В связи с сумятицей вокруг никто не обратил на него внимания. Он же тем временем очень быстро бежал и пересек дорогу. Перейдя на другую сторону, он остановил первую попавшуюся машину, сунул денег водителю и велел не останавливаться и ехать дальше. Увидев пятитысячную купюру, мужчина не стал задавать вопросы, а только надавил на газ и увез парня от места столкновения.

– Интересно, кто-нибудь выжил? – спросил кто-то в толпе зевак.

– Маловероятно, даже если выбрались из машины, воздуха бы им не хватило, и, скорее всего, их унесло течением. Выжить в такой ситуации нереально, – ответил пожилой мужчина. Наступило молчание, некоторые крестились, кто-то молился, кто-то снимал на камеру все происходящее вокруг.

Через четыре часа машину вытащили. В салоне было пусто, боковое окно разбито. Еще несколько часов, пока не стемнело, водолазы искали тела, но ничего не нашли. К этому времени стало известно, что в салоне находились молодожены и ехали они в свой загородный дом.

Яшар, узнав, что случилось, первым же рейсом вылетел из Чехии, куда только-только прилетел с семьей. Кристина выла во весь голос, и ему пришлось вызвать врача. Он попросил мать прилететь как только сможет, чтобы поддержать жену. Жене он строго-настрого запретил лететь в Москву.

На следующее утро поиски возобновились, но сотрудники органов сразу сказали, что верить в чудо не стоит. Поиски не прекратятся, тела в любом случае должны найти вниз по течению. Яшар сидел в кабинете следователя, когда туда ворвалась Кристина. На ней не было лица, черные круги под глазами, сами глаза опухшие и красные от слез.

– Почему ты здесь? – накинулся Яшар. – С кем дети? Тебе нельзя здесь находиться! – заорал он во весь голос.

– Так, тишина в кабинете, – зычно рыкнул следователь. – Кто такая? – спросил он, строго глядя на Кристину.

– Подруга Дайаааааныыыыыы, – завыла Кристина, рухнула на стул и начала покачиваться из стороны в сторону.

Следователь быстро вышел из кабинета за врачом, Яшар обнял жену и начал баюкать, как маленького ребенка. У самого у него тоже стоял ком в горле и слеза стекла по щеке. Он держался изо всех сил, и ему тоже было очень тяжело. Никто из них не верил в происходящее. Это казалось кошмарным сном, этого не могло быть в реальности.

Через несколько часов их отпустили домой. Приехав в городскую квартиру, Кристина уснула после принятия успокоительного, беспокойным сном, всхлипывая и постоянно резко открывая глаза от страха и боли. Отца Марка увезли в реанимацию с сердечным приступом. Брат Марка исчез в неизвестном направлении сразу же после случившегося. Его никто в данной ситуации не осуждал. События вновь начали развиваться по страшному сценарию, и никто не знал, кто является его автором. Яшар усилил охрану у детей. Велел всем сидеть дома и никуда не выходить.

Несколько дней не дали никакого результата. Марка и Дайану признали погибшими, через две недели выдали свидетельства о смерти. Отец Марка не оправился после приступа, и его не выпускали из больницы. Кристина горевала, но взяла себя в руки и занялась организацией похорон. Хоронить было некого, но она настояла, что надо похоронить пустые гробы с вещами погибших и поставить памятник с последним фото погибших, где они счастливые стояли в обнимку, показывая на экран кольца.

Тем временем в Краснодаре. Аркадия к этому времени выпустили под домашний арест, и он не мог поверить, что все происходит в реальности. Катерина пришла в себя и дала показания. Началось расследование, так как оказалось, что на этот момент она дома была одна, в дверь позвонили под предлогом доставки пиццы. Она открыла дверь, хотя и не заказывала ничего, но подумала, что Аркадий по пути домой заказал пиццу. Ее сильно избил мужчина и хотел напоследок воспользоваться ею и потом убить. В это время в квартиру зашел Аркадий, ничего не подозревая, он громко позвал жену. Мужчина, затаившись за дверью, ждал пока Аркадий пройдет в комнату, и после этого сильно ударил его по голове. Испугавшись наделанного шума, мужчина быстро ушел с места преступления. Когда Аркадий очнулся, то увидел в бессознательном состоянии жену и позвонил в полицию. Приехавшие сотрудники полиции увидели картину и задержали Аркадия, как подозреваемого. Генрих прилетел в Краснодар и начал изучать ситуацию.

Таким образом, все участники событий двухгодичной давности были убраны с игрового поля.

Прошел сороковой день со дня гибели Марка и Дайаны. Аркадия отпустили за недоказанностью, Катерину выписали из клиники. Все стояли на кладбище у могилы погибших. Яшар с Кристиной, отец Марка, Катерина с Аркадием и Генрих. Стояли молча и смотрели на фотографию, все были в черном. В один день, в один миг оборвались жизни двух любящих сердец, двух замечательных друзей, двух бойцов по духу. Никто не мог поверить, что вот так вот все закончилось. Матери Марка ничего не сказали, не знали, как сказать. Контактов родителей Дайаны никто не нашел, она очень редко общалась с родными. Кристина намеревалась найти их как-то и съездить к ним.

Глава 7. Сила любви, доверия и дружбы

– Дайана, очнись, Дайана! – кричал он.

– Не ори, – попросила я. Паника душила меня за горло. У меня клаустрофобия, слава богу, в легкой форме, но сейчас я чувствовала, что готова потерять сознание от страха. Вода начала проникать в салон машины. Марк не мог отстегнуться, мой ремень также заело, вода все сильнее наполнялась в салон машины. Я лихорадочно пыталась думать, что делать. Марк не обращая внимания на боль, обеими руками пытался выдернуть ремень, но его от этого еще сильнее натянуло.

– Нож! – заорала я. – Нож в бардачке, Марк, нож!!!

Марк открыл бардачок, он наполовину был уже в воде и начал искать нож.

– Складной нож, Марк! Он там есть! Я три дня назад его проверяла, – сказала я, пытаясь сохранить остатки разума.

Наконец он вытащил руку из воды, и я увидела в руках нож. Он быстро перерезал мои ремни, потом свои, посмотрел назад, схватил мою сумку и вытащил оттуда документы, кошелек, ключи, сотовый и рассовал по своим карманам.

– Готова? – спросил он. – Сейчас я разобью окно, и сильный поток воды хлынет в салон. Набери воздуха, вверх не выныривай. И держись меня.

Я взяла его за руку. А он начал бить ногами боковое окно, но оно не поддавалось. Тогда он взял нож, сказал «готовься» и со всей силы ударил ножом по стеклу. Стекло дало трещину, после этого он пнул ногой, и мощный поток воды начал заливать салон. Воздуха не хватало, я паниковала, и в глазах мутнело. И когда салон наполнился водой, а я совсем не могла терпеть, Марк дернул меня за руку и начал вытаскивать. Мне было так страшно, хотелось открыть рот, но остатками сознания я понимала, что этого нельзя делать, а через несколько секунд наступила темнота.

Резкий поток воздуха причинил адскую боль, почему-то горло было полно кислой сырой воды. Я закашлялась, лежа на боку, кто-то поддерживал мою голову.

– Давай, давай, вызывай рвоту, тебе надо все из себя вытащить, – услышала я знакомый голос.

В горле было мучительно больно, я продолжала выкашливать воду, которая текла изо рта и из носа. Было больно и противно.

– Умничка, моя девочка, умничка. Давай еще немного. Нам надо поторопиться, милая, – вновь услышала я голос мужа.

– Марк, – между кашлем позвала я, – ты живой, да?

– Живой, ты тоже, только воды много нахлебалась. Нас унесло вниз по течению, я уж думал не смогу вытащить нас на берег. Нам повезло, что мы практически у края реки оказались. А вода в Москве-реке паршивая, скажу я тебе.

– Сколько мы здесь уже? – спросила я.

– Полчаса, час, не больше. И нам надо уходить. Тот, кто это сделал, может пойти на поиски. Чтобы добить нас. Мы сейчас очень легкодоступные, – сказал Марк и погладил меня по плечу.

Я наконец-то перестала мучительно захлебываться и кашлять. Было очень противно.

– Хорошо, что мы оставили собаку дома, – только и сказала я.

– Ты можешь сесть? Давай! Я знаю, что ты можешь. Соберись, нам надо уходить!

– Я не только сяду, я еще встану, выйду отсюда и убью всех, кто к этому причастен, – сказала я и резко села. Немного отдышавшись, я встала на ноги.

Одежда вся мокрая, в кроссовках хлюпало. Хорошо, что погода очень теплая. Иначе было бы совсем плохо.

– Куда идти? – спросила я.

Марк взял меня за руку и повел по лесу. Я послушно шла за ним, стараясь не отставать и не задерживать его. Не знаю, сколько часов мы шли, начало темнеть.

– Нам надо найти связь, она местами здесь ловит, – сказал Марк.

– Давай позвоним Семенычу. Не надо нашим пока звонить. Я знаю, что звучит страшно, но пусть думают, что мы погибли, пока во всем не разберемся! – быстро сказала я, дернув руку Марка.

– Дайана, отец может не выдержать этого, – сказал Марк и посмотрел на меня.

– Я знаю. Но если они узнают, что мы живы, то им жить не долго. Меня ведь предупреждали.

Я села прямо на землю и схватилась за голову. Я понимала, что предлагаю жестокий вариант.

– Твой отец поймет, если мы позвоним ему? Он сможет держать язык за зубами? Или лучше имитировать приступ? – подняв голову, спросила я.

– Ты… страшно умная женщина, – ответил Марк, сел рядом и обнял меня.

В кармане пиликнул телефон.

– О, ожил! А ты ругала меня, когда я купил типа водонепроницаемый телефон! Пригодился! – засмеялся Марк.

– Стой! Не звони! У меня в кошельке есть симка, не зарегистрированная. Мне на днях у какого-то магазина подсунули. Может, сработает? Мы же погибли, как наш телефон может звонить? – быстро проговорила я. Голова соображала на удивление очень быстро! Сказались годы тренировок в полевых экстренных ситуациях в детстве.

– Откуда у тебя все это в голове? – удивленно спросил Марк.

– Детство, плюс огромная любовь к детективам, выраженная десятками сотней прочитанных книг авторов разных стран, – ухмыльнулась я.

Тем временем Марк вытащил сим-карту и поставил новую. Некоторое время телефон не ловил связь. Потом появилось три деления.

– Ты помнишь номер Семеныча? – спросил Марк.

– Нет, конечно, но записка также в кошельке, – ответила я. – Дурная привычка записки, чеки и всякую дрянь совать в кошелек с деньгами очень даже кстати сейчас.

– Ты у меня супер-женщина, – сказал муж и поцеловал меня в лоб.

Он набрал номер и стал ждать ответа. Ждать пришлось недолго.

– Док, это я, Марк. Ничего не говорите, послушайте меня. Вы можете приехать к мосту, где случилась авария сегодня? Посмотрите по новостям. Поедете дальше по дороге через мост, и через два километра будет маленький сворот направо, мы вас там будем ждать. И просьба никому ничего не говорить и по возможности захватить что-нибудь из сухой одежды и обуви. Расходы возместим. Но ради бога, никому ни слова. Это вопрос жизни и смерти.

– Да я понял уже, полгорода стоит на ушах. Ждите, – сказал хирург и дал отбой.

Следующий номер Марк набрал по памяти.

– Па, слушай и молчи, – сразу начал Марк. – Мы живы, но пока воскрешаться не будем. Убеди всех, что мы погибли, лучше, если ты ляжешь в больницу с якобы приступом. И мне бы Гошу сюда, поговорить. Но я пока не знаю, где мы остановимся. Я позвоню еще.

Сказав это, Марк дал отбой.

– Что говорит?

– Сказал, что все понял и сделает в лучшем виде, – ответил Марк.

– М-да, ну и влипли. Давно мне не приходилось бегать по лесам, – задумчиво сказала я и посмотрела на верхушки деревьев.

– А ты бегала раньше? – спросил Марк.

– Да. И много. Мое детство было сплошь усыпано испытаниями по выживанию. Мой отец жесток ко всем, к своим детям тоже. Поэтому мы выросли в военно-полевых условиях. Если мы были не в школе, значит, учились выживать. В детстве я его ненавидела, а когда выросла и столкнулась с первыми жизненными трудностями, мне было легче, чем моим ровесникам.

– Как ты себя чувствуешь? Я все думаю, не повредили ли наши приключения малышу?!

– На удивление, чувствую себя хорошо. Спасибо, что спросил, – сказала я.

– Подожди немного, скоро уже должен приехать, – Марк сел ко мне поближе и обнял за плечи. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

Не знаю, сколько по времени мы просидели так, я даже немного успела вздремнуть. Я почувствовала, как Марк поцеловал меня в лоб и погладил по голове. Он всегда так делает, когда хочет разбудить меня. Я открыла глаза, встретилась с ним взглядом и улыбнулась.

– Пойдем? Нам надо ближе к дороге, чтобы Семеныч нас не искал долго, – предложил Марк.

Мы встали и вышли на небольшую тропинку. Удивительно, но Марк знал, куда идти, без навигатора. Для человека, который вырос в городе, ориентируется он хорошо. Тем не менее, ждали мы достаточно долго. Я немного замерзла, устала, и мне очень хотелось спать и есть.

– Прости меня, – вдруг сказал Марк, привлек меня к себе и очень нежно поцеловал в губы.

– За что? – спросила я и крепче прижалась к широкой груди любимого мужчины.

– За испорченную жизнь! Если бы я не втянул тебя во все это, ты бы сейчас жила спокойно. Возможно, вышла бы замуж уже и возилась с ребенком в тихой семейной жизни. А тут появился я, и вся твоя жизнь полетела в тартарары. И сейчас тебе, беременной, нужен покой и комфорт, а ты вынуждена спасаться и ходить по лесу в мокрой одежде. Я ненавижу себя за все это. Но я так влюбился в тебя, сразу и с размахом, что не представляю жизни без тебя. Я ведь столько раз думал уйти, оставить тебя, сделать свободной и не появляться. Но как только я об этом думал, мне так плохо становилось, аж слезы на глаза наворачивались и в горле ком от горя образовывался. Я никогда не смогу тебя оставить, я никогда не смогу дышать без тебя, – проговорил Марк шепотом мне в ухо и крепко прижал к себе, как будто хотел, чтобы я растворилась в нем.

– Ты ни в чем не виноват. На моем месте мог оказаться кто угодно тогда. И я счастлива, что встретила тебя. А все трудности мы вместе переживем. Мы уже не раз с тобой убеждались за эти два года, что нам вдвоем получается лучше всего разрешить все проблемы. И с малышом будет все хорошо, не беспокойся.

– Хорошо. Я люблю тебя. Машина едет, давай немного отойдем в лес. Когда убедимся, что это Семеныч, выйдем из укрытия, – сказал Марк и потянул меня в кусты.

По едва заметной, поросшей травой дороге ехал тонированный джип. Он остановился в двухстах метрах от нас, и из машины вышел наш новый друг. Мы вышли из кустов и пошли в его сторону.

– Док, – обратился Марк и крепко пожал руку хирургу, – прости, что тебя выдернули, но мы могли только к тебе в данном случае обратиться.

– Нормально, мне не привыкать спасать людей и из таких ситуаций. Я ж как-никак бывший вояка-хирург. Я привез вам одежду, переоденьтесь. Дайана, как вы себя чувствуете? Вы первая переоденьтесь, вам нельзя сейчас болеть.

Мы быстро прошли к машине, я залезла в кабину, достала из сумки вещи, полотенце. Быстро разделась, растерлась докрасна полотенцем и переоделась в сухую чистую одежду. И только натянув на себя теплые носки, я начала согреваться, несмотря на летнюю погоду, в лесу было прохладно к вечеру. Увидела еще пакет на переднем сиденье, потянулась и нашла бургеры в упаковке от знаменитого певца-репера. «Ммм, красота», – улыбнулась я про себя, вытащила один и вышла из машины.

– О! Кто-то нашел еду! – засмеялся Марк и полез в машину переодеваться.

Хирург стоял чуть в стороне и курил. Я подошла к нему поближе и вдохнула запах сигарет.

– Класс! – улыбнулась я. – Иногда так хочется курить, но нельзя.

– Тебе и вдыхать нельзя, – сказал хирург.

– А также нырять в воду и терять сознание, – добавила я, – но что поделать, скучно нам не живется, наши враги не дремлют, – хохотнула я.

– Вы никогда не унываете, да? – спросил Семеныч.

– Как вас зовут? – проигнорировала я его вопрос и задала свой.

– Семен, – ответил хирург, и глаза засмеялись.

– Да ну вас стебаться, – толкнула я его в плечо.

– Я серьезно! – ответил Семен обиженно. – У моего отца хорошее чувство юмора.

– Спасибо тебе, Семен. Прости, что мы тебя впутали во все это. Мы пока не можем к своим обратиться. Мы не знаем, насколько сильно наблюдают за ребятами, а сейчас мы хотим, чтобы все решили, что мы погибли.

– Что у вас творится? Может, я чем-то могу помочь?

– Ты и так нам сильно помогаешь, – сказал Марк, появляясь с бургером в руках около нас.

– У меня есть друзья в структурах. Не последние люди. Можем подключить, – предложил Семен.

– Нам один раз уже один человек помог. Я не хочу еще раз хоронить кого-то, – резко сказала я. – Спасибо, но ограничимся этой помощью. Мы не можем так рисковать. Извини.

– Ребят, давайте не здесь разговаривать. Поехали. Мы устали и неплохо бы пару дней отлежаться и прийти в себя, – предложил Марк.

– У меня недалеко отсюда есть домик тетушки. Там только летом по выходным бываю. Домик старый, но все необходимое есть. Перекантуетесь там. И не надо благодарить, – сказал Семен, потушил сигарету и пошел в сторону машины.

Мы загрузились в машину и поехали в эту самую деревню. Ехали примерно час, может больше. Меня клонило в сон, я положила голову на колени Марку, он гладил меня по голове, смотрел в окно на деревья и о чем-то напряженно думал. Я уже засыпала, когда машина остановилась. Подняла голову и увидела в окно небольшой домик, огляделась вокруг, домик находился на конце улицы, вблизи в домах не было заметно признаков жизни. Вполне тихое место.

– Здесь живут одни пенсионеры в основном, не беспокойтесь. Здесь вас никто искать не будет. Завтра Марк отвезет меня на шоссе, а сам на машине вернется. Машину мне одолжил знакомый, его нет в городе до следующей недели. Так что все гуд, – сказал Семен.

Сил двигаться не было, Марк помог мне выйти из машины и зайти в дом. Увидев кровать, я сразу же легла, накрылась пледом, что лежал тут же, и моментально уснула крепким сном.

– Просыпайся, соня, – услышала я знакомый голос, и в ухе защекотало.

– Ну-ка, – протянула я руку и оттолкнула лицо Марка.

– Вставай, пошли, помою тебя. Баню нагрели, чтобы можно было помыться, потом накормлю тебя и спать.

– Который час? – спросила я.

– Почти полночь, давай-давай, потихоньку встаем, – и Марк помог мне сесть.

– Я не хочу мыться, – захныкала я. – Я хочу спаааатеньки.

– Надо, Федя, надо, – пошутил муж и потянул к себе, заставляя меня встать.

Препираясь и подшучивая, он повел меня в баню. Я безвольно сидела на лавке и ничего не делала. Марку пришлось совсем трудно со мной. Он помыл мне голову, намылил все тело и мягко смыл. Потом долго растирал полотенцем, одел меня в свежее белье, по факту в мужские семейные трусы, мужскую футболку и спортивные штаны. Благо девушка я рослая, поэтому на мне не висело все, а вполне даже гармонично было. Сейчас, не накрашенная, все еще с короткой стрижкой, я издалека могла сойти за мужчину. Представив это, я хихикнула и уперлась руками о плечи Марка, пока он мне натягивал носки и обувал.

– Ты не спишь? – спросил иронично он.

– Надо постирать мое белье хотя бы. С моей грудью без лифа не очень хорошо! – пробормотала я, понимая прекрасно, что сил у меня ни на что нет.

– Постирал уже, пока ты сидела намыленная, – ответил Марк, – а грудь у тебя восхитительная, я не против, если ты без лифа будешь ходить.

– Отрасти себе четвертый размер и ходи без лифа, – беззлобно огрызнулась я и повисла на его локте.

Дома я бы сразу легла спать, но Семен настоял, чтобы я поела, а так как глаза мои сами собой закрывались, кормить меня пришлось Марку. Мне было очень неудобно перед ним, ведь он точно так же устал, как и я. Но в то же время безумно приятно, что он так нежно и спокойно ухаживает за мной. Семен сидел и молча наблюдал за нами. Что творилось у него в голове, неясно, но смотрел он на нас с любопытством и наконец сказал:

– Первый раз вижу такую картину. Обычно женщина ухаживает за мужчиной. Хотя много ли я пар видел. Завидую я вам ребята, вы есть друг у друга.

– Мы ухаживаем попеременно, – ответил Марк. – В прошлом году я слег с гриппом. Долго и мучительно выздоравливал. Дайана ночами и днями не спала, сидела рядом со мной. Компрессы делала, бульоном с ложечки кормила, не позволяла мне вставать вообще, все сама делала. Честно сказать, я тогда в сортир не дошел бы. А она меня на себе туда и обратно и там помогала, одевала. Растирала меня влажной тряпкой, потому что запрещалось мне ходить в душ и мыться полностью. Она видела меня в самом неприглядном виде. Знаешь, мне тогда было стыдно. И сейчас стыдно, что я такой слабак оказался. Но я горд, что у меня такая женщина. И я могу рассказывать эту историю.

– Хватит меня хвалить, – сказала я. – Я здесь, и я все слышу. И как жены это моя обязанность. Это помнишь как – и в горести, и в радости, и в здравии, и в болезни. И неважно, что мы официально не расписаны были, но мы жили вместе, спали вместе, ели за одним столом. Я сделала то, что сделала бы любая любящая женщина.

– Да, конечно. Только я тогда не знал, что ты меня любишь. И все ждал, когда ты уйдешь, а я останусь один, – ответил Марк, помогая забраться мне под одеяло. Мне было интересно их послушать, но я моментально уснула.

– Давай выйдем на крыльцо, покурим. У тебя есть что выпить? – спросил Марк.

– Есть, домашняя самогонка. Крутая вещь. Пошли, – ответил Семен, и мужчины вышли во двор.

Во дворе стоял стол и скамейка. Семен включил свет на крыльце, чтобы не было темно. Вытащил из машины бутылку, два стакана. Марк вынес из дома огурцы, колбасу, хлеб и зеленый лук. В холодильнике у Семена были продукты, так как он недавно в выходные только был тут.

– Ну, давай, рассказывай, – сказал Семен, разливая самогон.

Они кивнули друг другу, выпили, Марк затянулся сигаретой.

– Восемь лет не курил. Ну, рассказывать значит рассказывать, – и начал свой рассказ. Опуская некоторые детали, но не упуская суть.

Через полчаса Марк замолчал, Семен молча наполнил оба стакана до краев и, не сказав ни слова, выпил до дна. Марк сделал то же самое.

– М-да, история как в лучших боевиках, – наконец сказал Семен.

– Да, и Дайане попалось больше всех. Я, наверное, никогда не смогу простить себе этого. И сейчас впервые в жизни очень боюсь за нее и за ребенка.

– Значит вот откуда ее шрамы. Я сразу, как увидел, понял, что это не бытовые шрамы. На руке длинный шрам, и это ножевое. Только хороший нож оставляет такой шрам.

– Она наотрез отказалась сделать пластику. Говорит, что это напоминание ей, как жестоки могут быть люди. А я смотрю на эти шрамы, и у меня от боли сердце разрывается, – ответил Марк пьяным голосом. – Ну вот, я опьянел. А ты знаешь, что ее алкоголь не берет? Воот! Удивительная женщина! Она как зверь, очень выносливая, сильная и гордая. Я ее иногда даже боюсь. И удивительно, как она может со мной оставаться после всего этого, еще и вышла замуж за меня, – Марк показал палец с кольцом.

– Я вас поздравляю! – также немного пьяным голосом ответил Семен. – Таких женщин единицы, и то не факт, что она не единственная на Земле. И бояться не надо. Думаю, она своего решения насчет тебя не изменит. Насколько я успел ее понять, этот человек, сделав выбор, не меняет своего решения. Тебе крупно повезло по жизни.

– Да, знаю. Осталось только защитить ее. А теперь, если ты не против, я пойду к ней и засну крепким сном рядом со своей волчицей, – сказал Марк и встал из-за стола.

– Во! Точно! Волчица! Смешно звучит, по-детски. Но ей идет. Белая волчица. М-да. А ты ее волк. Что-то я тоже окосел, пойдем спать, – согласился Семен и тоже встал из-за стола тяжело.

– Завтра голова будет болеть, – пожаловался Марк, – мне нельзя пить.

– Не будет. От этого напитка завтра будешь как огурчик.

Зайдя домой, Марк залез под одеяло ко мне. Я, во сне почувствовав его, крепко прижалась, закинула на него ногу, уткнула нос подмышку, что-то пробормотала и ровно засопела. А Марк еще долго не мог заснуть. Ребра болели, но он старался не замечать эту боль и был пьяно рад, что мы остались живы и что у нас есть шанс выжить в этой истории.

Я проснулась от того, что мне было очень жарко и не хватало воздуха, так как я была крепко обнята мужем. Он захватил меня руками и ногами во сне, как будто боялся, что я испарюсь. Я счастливо улыбнулась и потянулась. Марк зашевелился и еще крепче придал меня к себе.

– Еще немного, – пробормотал он и укусил меня за ухо. Слегка, не больно.

– Мммм, у кого-то перегар, – засмеялась тихо я и тоже обняла его.

– По всем правилам у меня должна раскалываться голова, но почему-то я ничего не чувствую. Посмотри, моя голова на месте или отдельно от меня? – спросил он спросонья.

– На месте, – ответила я и закрыла глаза.

Полежав еще полчаса, я поняла, что хочу на воздух. Я медленно освободилась от мужа, чтобы не разбудить его. Натянула штаны, спала я в футболке. Вышла во двор, вдохнула полной грудью утренний чистый воздух. Светило солнце, щебетали птицы, летали пчелы. Прекрасная погода, прекрасное утро, прекрасное время, подумала я.

– Доброе утро, – услышала я голос Семена. Он зашел во двор с удочкой в руках, в рыбацкой форме и улыбался.

– Доброе утро, – ответила я и улыбнулась ему.

– Ты никогда не унываешь, да? – повторно задал он свой вопрос. – Другая бы сейчас в истерике билась и рвала волосы на себе, а ты спокойная.

– Мы живы, и это главное. Дак чего же унывать? В жизни были моменты и похуже, – ответила я.

– Знаю. Мне Марк рассказал в общих чертах. И все-таки я думаю, что моя помощь вам понадобится. Я не буду настаивать. Много думал, пока сидел на рыбалке. Но как только нужна будет помощь, я прошу, позвони мне сразу же.

– Зачем тебе это нужно? Мы и так втянули в это дерьмо тебя. Не даем спокойно жить! Я бы не хотела, чтобы наши проблемы задевали твою жизнь, – сказала я и пошла в сторону умывальника во дворе.

Умылась холодной водой и посмотрела на Семена.

– Потому что за такую женщину, как ты, не жалко умереть. Но я умирать не собираюсь, а помог бы с радостью. Я просто восхищаюсь тобой с первой встречи в больнице. Ты настоящая. Уверенная в себе женщина, жесткая и собранная, но в то же время открытая и мягкая. Поверь мне, я живу на земле намного дольше тебя и видел много разных людей. Такие, как вы, это единицы.

– Мы обычные, – засмеялась я, – спасибо за комплимент. Но я не считаю, что я какая-то особенная. Я скорее проблемная.

Тут на крыльцо вышел Марк. Немного заспанный, но выглядел достаточно неплохо.

– И правда голова не болит. Как будто и не пили вчера, – сказал Марк и пожал руку Семену.

Наскоро позавтракав, мужчины начали собираться в путь. Я оставалась в доме. Когда они уехали, я переоделась в свое белье и решила немного позагорать.

Глава 8. Время объявления битвы

Я лежала на траве и подставляла свои бока утреннему солнцу, когда почувствовала тень. Открыла глаза и увидела перед собой мужчину. Он стоял и молча наблюдал за мной.

– Для утопшей вы неплохо выглядите, – наконец сказал мужчина и продолжал стоять.

На секунду волна паники захлестнула сознание. Но я быстро взяла себя в руки и нагло посмотрела в глаза мужчине. Еще пару минут мы молча смотрели друг на друга. Я лежа на траве, он стоя в двух метрах от меня. Наконец он не выдержал и спросил:

– Где Марк?

– Сейчас придет, – сухо ответила я, не зная, что ожидать от мужчины.

– Расслабься. Марк сам скинул мне вашу геопозицию вечером. Прилетел как смог. Я Гоша, – сказал мужчина, улыбнулся и протянул мне руку.

Я, немного подумав, взяла его за руку, и он помог мне встать.

– Так вот значит ты какая. Серьезная. Не думал, что Марк западет на такую.

– Почему же он не должен был это делать? – полюбопытствовала я и натянула футболку. Слава богу, что футболка была длинной, и теперь мне была почти до колен.

– Он всегда западал на моделек, – хохотнул мужчина, – все как штампованные. Даже жена как кукла была.

– Жена? – удивленно спросила я.

– Ох. Кажется, я сказал лишнее, – засмеялся мужчина.

– Разберемся. Кушать хочешь? – спросила я.

– А ты совсем не боишься, да? – вдруг спросил Гоша. – А вдруг я не Гоша?

– Разберемся, если не зарежешь до приезда Марка, – отмахнулась я и пошла в дом.

Через полчаса мужчина сидел за столом и молча ел, изредка поглядывая на меня. Его взгляды меня немного нервировали, но я молчала. Кто знает, что у него на уме. Я его не боялась, но нож на столе положила к себе поближе.

– Ты хоть умеешь ножом управляться? Положила к себе ближе, думаешь, я не заметил, – сказал мужчина.

– Хочешь проверить? – усмехнулась я.

– Не хочу. Твой шрам говорит сам за себя. Я, пожалуй, шутить не буду с тобой на такие темы. Расскажи, как у вас дела? Отец в больнице. Сегодня вас объявят погибшими. Никто, кроме нас, не знает пока, что вы живы.

– Я думаю, Яше с Кристиной и Аркадию можно сказать. Только не знаю, как это сделать, – ответила я.

– Ты им доверяешь?

– Мы! Мы доверяем им. Но думаю, стоит разыграть спектакль с похоронами. Неприятно, конечно, но никуда не деться. Если за ними наблюдают, нам надо понаблюдать за наблюдателями. Пока не знаю, как это сделать, но надо подумать об этом подробнее.

– А ты мозг, – покачал головой Гоша, продолжая жевать.

– Люблю читать детективы, – отшутилась я.

– Жизнь – это не детектив, – возразил Гоша.

– Практика показывает обратное, – ответила я. – Если нас отчаянно хотят убить, я хочу знать, кому это надо и зачем!

Пока мы болтали в таком режиме, ко двору подъехал джип. Марк выскочил из машины и влетел во двор. Увидев мужчину, сразу успокоился. Он подошел к мужчине, тот встал, и они крепко обнялись.

– Спасибо, брат, что быстро приехал, – сказал Марк и сел рядом. – Я думал, я успею приехать. Не напугал мою жену, надеюсь.

– Ее испугаешь, – усмехнулся Гоша. – Я думал, у меня жена только такая, а тут и у тебя жена такая же. Попали мы с тобой в жесткие руки.

– А что ваша жена? Чем она отличилась? – спросила я из любопытства.

– Застрелила своего отца, защищая мать. Отсидела срок, вышла по амнистии досрочно, – ответил Гоша.

– Ого! Веселая семейка у нас собирается, – хохотнула я, с уважением подумав о незнакомой мне женщине.

– Да уж. Ну что, устроим военный совет? – сказал Марк и налил себе воды в стакан.

Через час мы встали из-за стола, проговорив важные моменты нашего плана. Гоша вытащил из кармана конверт и положил на стол.

– Это паспорта. С ними долго бегать не сможете, но немного можно. Делали наспех, поэтому, увы, не высшего качества. Наличка есть?

– Есть. Надо заехать в загородный дом наш. Там под лестницей тайник, там сейф, в нем наличка, – сказал Марк, а я удивленно посмотрела на него.

– Да-да, у твоего мужа есть небольшие секреты. Как видишь, пригодилось. Не успел тебе рассказать, на прошлой неделе только сделал, – пожал плечами Марк.

– Не думаю, что оставаться здесь – хорошая мысль. Предлагаю забрать деньги и вас в Краснодар. Кристина тут все организует в лучшем виде. Вечером я к ней наведаюсь. А утром рано мы вылетаем, там, на месте, будем решать и выяснять. Я слышал, там скончался один из авторитетов, и ходят слухи, что молодежь после этого распоясалась, поэтому и с заводом начались заварушки, – сказал Гоша.

– Откуда инфа? – спросила я удивленно.

– Я не всегда жил в лесу. И у меня есть там старые приятели. К моему прилету они обещались уточнить инфу. А теперь с вашего позволения я немного отдохну, и ночью поедем.

Сказав это, Гоша пошел в дом. Мы остались сидеть во дворе.

– Что думаешь? – спросил Марк, а я смотрела на небо и представляла облако птичкой.

– Ничего. Обо всем же договорились. А значит поедем и все сделаем. Думать будем по ходу и ситуации. А ты как? – ответила я.

– Я согласен. Только, Дайана, прошу тебя, никакой самодеятельности. Ни на шаг от меня, ладно? – попросил Марк и толкнул меня легонько плечом в плечо.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, – ответила я.

– Когда ты так говоришь, у меня начинается шевеление в штанах. Не играй сейчас со мной такими словами, я могу не выдержать. Тяжело сейчас, напряжение не отпускает.

Я встала и протянула ему руку. Он взял мою руку и посмотрел на меня вопросительно.

– Пошли в баню, расслабляться будем, – сказала я.

– А тебе можно? – с сомнением спросил Марк.

– Мне можно, а тебе вообще надо.

Через полчаса тяжело дыша мы лежали на полу в бане, приводя дыхание в порядок. Настроение было замечательное.

– Думаю, что надо чаще практиковать секс сейчас, – предложила я.

– Так я готов практиковаться с тобой всегда, – хохотнул Марк и положил руку на мою грудь. – Я не понимаю. Обычно после долгих отношений секс становится более стабильным и привычным. А с тобой такого не происходит вот уже сколько лет. Мне про такое рассказывал друг, но я не верил ему, думал, чешет. А сейчас убеждаюсь сам.

– Это же хорошо! Ты мне тоже еще не надоел, – хохотнула и я.

– Что за разговорчики? – смешно возмутился гнусавым голосом Марк.

Мы дурачились, лежа на полу бани, в заброшенной деревне, вокруг леса, и были здесь и сейчас счастливы. И проблемы не казались уже такими уж страшными. Правду говорят, что хорошее занятие любовью снимает стрессы и придает силы.

Глава 9. Время откровений

В полночь мы выехали, предварительно все прибрав. Приехали к дому, остановились чуть дальше. Марк и Гоша пошли в сторону дома, а я осталась ждать в машине. Легла на заднем сиденье и задремала. И подумала только, что все-таки удивительная у меня способность появилась – спать спокойно в стрессовой ситуации. Через полчаса ребята вернулись. Марк держал спортивную сумку в руках. Я переоделась в свою спортивную форму, причесала волосы назад и натянула кепку. Марк тоже переоделся в спортивную форму и тоже натянул кепку. Через час мы сидели в машине у дома Кристины и ждали Гошу. Он пошел объяснять ситуацию. У Марка зазвонил телефон, он ответил и протянул трубку мне.

– Ты жива? – взволнованно спросила Кристина.

– Да! Только не ори. Веди себя так же, как и утром. Вот и мечта сбывается. Ты когда-то хотела быть актрисой. Дак разыграй эту сцену натурально, – засмеялась я.

– Черт, с вами не соскучишься, – вздохнула Кристина. – Я думала, я умру.

– Я тоже думала, что умерла, когда отключилась под водой, – усмехнулась я, – но мы живучие. Найдем гадов и к стенке поставим. Жаль, Сталина нет, он бы помог с расстрелом, – хохотнула я. Настроение было отличное.

– Я рада, что есть место позитиву. Ладно, похороним вас в лучшем виде. Уж не обижайся.

– Да я-то нормально. Ребят, конечно, жалко, но хотя не факт, насколько больно им будет или нет. Аркадию скажи. На этом все. Больше никто не должен знать, пока не разберемся.

– Ладно, закругляемся. А то в роль войти тяжело будет. Я люблю тебя, подруга! Марку привет.

– И я тебя. И тебе привет, – сказала я и нажала отбой.

Через полчаса вернулся Гоша, и мы поехали в аэропорт. Я немного нервничала по поводу паспортов, но, к счастью, прошло все гладко. На нас, можно сказать, даже не обратили внимания.

Прилетев в Краснодар, мы пересели в машину, заранее оставленную на парковке неизвестным другом Гоши, и поехали в город. Там приехали к старой хрущевке, вышли и поднялись на пятый этаж. Гоша достал ключи, открыл двери, пропуская нас вперед. Всю дорогу мы молчали и действовали слаженно, как будто репетировали. Квартира была двухкомнатной, обставлена скромно, но достаточно новой мебелью.

– Вы располагайтесь, а я съезжу кое-куда, потом в магазин и вернусь.

Марк вытащил из кармана кошелек, достал пару крупных банкнот и дал Гоше. Тот молча кивнул, сунул деньги в карман и вышел.

Я увидела на столе ноутбук, подошла и включила.

– Почитаем новости? – спросила я и села в кресло с ноутбуком.

– Давай, – легко ответил Марк и сел на пол, обнял меня за ноги и прислонил голову к ногам, – читай, я слушаю.

– Таааак, начнем с… Новости Москвы, аварии… Ага… Вот и новость. Значит так. На МКАД произошла крупная авария, машина с двумя пассажирами, пробив ограждение, упала в воду. За рулем машины была гражданка Таргаева Дайана и пассажиром Бронниковым Марком. Таргаева Дайана является совладелицей аудиторской компании в Москве, довольно успешной в своей области. Бронников Марк – тоже бизнесмен, у него завод в Краснодаре, два завода в Подмосковье по металлопрокату, а также три склада, которые сдаются в аренду и приносят хороший доход. Из неофициальных источников сообщается, что данная авария подстроена конкурентами Бронникова. Официальные источники информацию не подтверждают, ссылаясь на тайну следствия.

– Неплохо у нас работают журналисты, – сказал Марк, поднимая голову.

– К сожалению, это все, что есть по Москве. Тааак, давай посмотрим, какие новости у нас в Краснодаре… Ха! А ничего, – усмехнулась я, еще немного пошерстив просторы интернета.

– Не думаю, что в новостях будут транслировать смерть авторитета, который держал, по сути, город. Пойдем, поваляемся немного, я устал, а тебе нужно поспать, – сказал Марк, поднялся, забрал у меня ноутбук и помог встать.

В итоге успокоились мы только через час. Я, счастливая, уснула на плече Марка, а он гладил меня по голове, счастливо улыбался и лежал с закрытыми глазами. Люблю, когда он так расслаблен.

Проснулась я ближе к обеду. Подумала о том, что график сна полетел в тартарарам с этими событиями, и открыла глаза. В комнате никого не было. Оделась и пошла на кухню. Ребята сидели на кухне и тихо переговаривались.

– Всем привет, – сказала я и подошла к плите.

Так хотелось кофе, но понимала, что это сейчас не лучший вариант.

– Привет-привет. Умывайся и присаживайся, я омлет приготовил, как ты любишь, – ответил Марк, Гоша кивнул.

– Надо же, уже командовать начал! – хохотнула я и пошла в ванную умываться.

Через полчаса, позавтракав, я с завистью смотрела, как парни пьют кофе, и ухмылялась. Они были такие разные и такие похожие. Даже мимика была похожей, вот что значит братья, хоть и не родные.

– Чего улыбаешься? – спросил вдруг Гоша. – Сидишь и лыбу давишь!

– Аха-ха-ха! Вы похожи! Вот об этом я думаю, – ответила я.

– Твой муж на голову ниже меня!

– Ничего не на голову, – возразил Марк, – чуть-чуть ростом не вышел, и нате вам, на голову ниже.

– На голову, – упрямо сказал Гоша, а глаза смеялись. В этом было еще одно сходство.

– Встань, – скомандовал Марк, – сейчас мериться будем.

Я засмеялась в голос, видя, как на маленькой кухне двое взрослых мужчин встают рядом по стойке смирно.

– Ну? Не смейся, а смотри! – сказал Гоша.

– На самом деле… вы одинаковые ростом, ну, может, ты сантиметров на пять выше, – ответила я Гоше, – просто ты в плечах шире и помощнее.

– Конечно, мощнее. Я служил больше, чем твой муженек. Это он у нас слегка только пороха хлебнул, – ответил горделиво Гоша.

– Как много вещей я узнаю про мужа! – ответила я. – И порох он нюхал, и женат был!

– Гоша, язык у тебя как помело, – укоризненно сказал Марк, – нашел что вспомнить! Женитьбу!

– А расскажи?! – попросила я.

– А нечего рассказывать! Глупая молодость! Недолгий брак. Говорить не о чем. Я не хотел бы вспоминать, – сказал сухо Марк.

– Ладно. Пока ходи, молчи. Потом все равно расскажешь подробно! – смилостивилась я.

– Значит так, ребята. Информация подтвердилась. Подробно я Марку рассказал уже. Тебе коротко, и вообще не женское это дело, знать такие вещи, – начал Гоша.

– Женское не женское, но топили нас вполне натурально, меня в том числе, поэтому давай, если не совсем подробно, то подробно, – махнула я рукой на стул, приглашая сесть.

– Значит так. Жил-был в этом городе один мужчина. В молодости с буйным характером, подмял под себя весь город практически. Были более слабые рядом и на дележ территорий не замахивались, ибо не решались. Потому что мужчина этот был жесток в расправах. Вот он жил-поживал, добра наживал, порядок соблюдал, с властью договорился. И вот совсем стал стар, но хватки не терял. И был у него сын, официально не признанный, но им контролируемый. И звали его Николай, – говорил Гоша.

– Стоп! Николай? Был? – резко спросила я.

– Да. Тот самый Николай, – ответил Гоша, не обращая внимания на мой тон. – Дела Николая ему самому также не нравились, но он молчал, вспоминая, что в молодости сам не учитывал ничьих интересов. А потом, после некоторых происшествий, Николай пропадает. И приходит известие, что Николай погиб в бою храбрых, защищая свое дело. И приезжает к этому мужчине наш отец, – выразительным взглядом Гоша смотрит на Марка, – и напоминает, чем должен был этот мужчина нашему отцу. И хоть жажда мести теплилась в душе старика, он дал слово и сдерживал его. Но, видимо, от старости лет сердце мужчины не пережило утрату сына, и вот он скончался. Вполне невинно, остановилось сердце. Если коротко, то все.

– Почему он дал нашему отцу слово? – спросила я.

– Потому что наш отец сейчас – культурный человек, а начинал с этим мужчиной. И ему спас жизнь в свое время, а потом не раз отмазывал через друзей от неприятностей. Скажем так, дружили они крепко, пока нашего не подстрелили. После этого, имея семью, наш отец решил начать жизнь сначала и, собрав семью, улетел в Германию жить.

– Вот значит как. А теперь мужчина помер, и город у кого? – спросила я.

– У его преемника. Двоюродного брата Николая. Мужчина серьезный, солидный. Подозрительно, конечно, зачем ему все это надо, потому что у него и так все хорошо. Непонятно, зачем ему ворошить все это дело.

– А более молодого нет на примете. Молодого и горячего? Может, хороший друг нашего Николая? – спросила я и посмотрела на Марка.

– Я не знаю, – пожал плечами Марк, – мы давно не общались с ним по душам. Я в Россию-то прилетал поскольку-постольку, дела вел мой зам. Я и не интересовался, честно говоря. Идут деньги и идут. Этот завод был важен, но не на первом месте. Я к этому времени начал уже перетаскивать дела на другую компанию.

– Может, не начни ты аудиторскую проверку, а просто вывел бы свою часть и ушел – ничего не было бы? Хотя ты везде документально фигурировал, если бы потом все вскрылось, тебя бы за жабры хорошо взяли, – почесала я подбородок.

– Ты иногда так выражаешься, – покачал головой Марк.

– Нормально я выражаюсь, – отмахнулась я. – Найти бы голову и отрезать, чтобы больше этот завод не досаждал нам.

– Предлагаю ничего не искать! Отца отправим в Германию. У него бизнес-партнер давно хотел присмотреться к этому заводу. Предлагаю сделать ему предложение, от которого нельзя отказаться, – сказал Марк.

– Ага, проблема не денется. Мои-то не переедут в Германию. Им здесь жить и работать. Нет, надо что-то придумать такое, чтобы заткнуть раз и навсегда. А для этого надо найти, кому так неймется. И это бизнес или месть? – возразила я.

– Вот всегда надо довезти до конца, да? Нельзя один раз отступить? – сказал Марк. – Наши друзья могут сменить работу, и все.

– А дети? Если там все пойдет по части наркоты, то представляешь, что будет? Если уж мы заварились тут, то надо отрезать змее голову, – упрямо сказала я.

– Как бы наши головы не отрезали. Мы партизаны, у нас даже нет на данный момент в верхах поддержки, – сказал Марк, а Гоша сидел и молчал. Я тоже задумалась.

– Есть, – через некоторое время сказала я. – Семен. Раз он хочет так помочь, так пусть подключит своих в верхах в Москве, им будет награда, нам хоть немного чистый город и понимание у местных, что с заводом лучше не связываться. И тогда мы можем спокойно продать его и уехать, – подняла я палец вверх и посмотрела на мужчин.

– Кстати, хирург, – усмехнулся Гоша, – узнал я его, Марк фото показал, он сфоткал его, пока тот не заметил, или сделал вид, что не заметил, – многозначительно посмотрел Гоша на Марка. – Человек он у вас занятный. Он прошел горячие точки, долгое время служил военным хирургом, имел хорошие связи, даже по карьерной лестнице верх пошел. Дошел до генерал-майора. Но в один прекрасный вечер его жену и сына местные наркоманы по пути домой ограбили и убили. Он, попытавшись найти их официально и наказать и не найдя успеха, сделал все сам. Так, как его учили. Спокойно, хладнокровно. Говорят, что нашел всех, разделал культурно, как хирург. Кстати, раньше его так и называли хирургом. На службе стало известно, дело было громкое в определенных кругах. Но доказать официально опять же ничего не смогли, и его по-тихому попросили с места. А руки у него золотые, он с того света вытаскивал в свое время людей. И через знакомых пристроили в эту поликлинику. Так что, Марк, тебе по жизни фортануло сильно. Ему терять нечего, и у него есть связи. Так что думаю, идея обратиться к нему совсем даже не плохая! Я когда служил, сталкивался с ним. Он танк, машина.

– Уговорили. Раз он не безобидный врач, то давайте. Думаю, сегодня навещу отца, а завтра позвоним хирургу, – согласился Марк.

– Как ты пойдешь? Это исключено. Не надо привлекать внимание сейчас, пока мы ничего еще, по сути, не знаем и не решили, – возразила я.

– Она права. Я лучше привезу его ночью, поговорите здесь, – согласился со мной Гоша. – Вы устраивайтесь, я пойду еще немного похожу по городу. Давно я не навещал старых знакомых.

– Откуда у тебя здесь старые знакомые? – спросила я.

– У меня они везде, меня по стране в последние годы помотало. Надо будет, и на Камчатке найду тебе знакомых, – хохотнул Гоша и пошел в сторону коридора.

– Ну что? У нас очередной день лени? – спросил Марк.

– Нет, мне надо по работе написать инструкции Кристине, чтобы она взяла в руки управление либо взяла под контроль Аделину. Она единственная, кто пока может взять в руки все и справиться.

– Ладно, ты пока приводи себя в порядок, а я тоже немного поработаю за ноутбуком. Раз на улицу сегодня еще нельзя. Кстати, надо бы что-то придумать с внешностью.

– Не брейся, вот и все у тебя. А мне бы можно волосы покрасить, чтобы изменить немного внешность, – предложила я. – Гошааа! – громко закричала я, и Марк подскочил на стуле.

Я выбежала вслед за Гошей и попросила купить краску для волос, неважно какой марки, важно темного цвета. Он согласился и вышел из квартиры.

День прошел за делами. Мы раздавали инструкции. Делать было нечего, поэтому вечером я сидела и читала книгу, так как все новости были прочитаны. Марк лежал рядом на диване и дремал.

– Полежи со мной рядом, – попросил он.

– Лягу, если расскажешь про жену, – ответила я.

– Все-таки хочешь знать. Я не люблю говорить про свои ошибки. Я был молод, глуп, и у меня были деньги отца на тот момент. Я только вернулся со службы, и хотелось любви. Я получил. Успел жениться на ней. Она была веселой, легкой, воздушной. Мне нравилось. Я же вопреки попыткам отца ушел по-настоящему служить, а потом еще по контракту успел. Сначала было все хорошо. Потом я начал замечать. Звонки ночью, с кем-то переписки. Пропадала на несколько часов, телефон выключала, а потом говорила, что зарядка села, а она с подругами засиделась. А я принимал все, потому что на тот момент начал свой бизнес и много времени пропадал на работе. Мне она отказывала в выполнении супружеского долга, и меня это бесило, я перестал спать ночами. Задаривал ее подарками, умасливал, а она… то голова болит, то живот, в общем, динамила меня конкретно. Ну и как-то ночью мне не спалось, и я залез к ней в телефон. А так как она была не далекого ума, пароли угадать было не сложно. Прочел всю переписку, аж с двумя мужчинами. Так я понял, что я рогат. Конечно, сразу же развод. А через полгода она заявилась ко мне и показала живот. Сказала, что беременна от меня. Я ее послал. Она родила мальчика. Я его не признал своим сыном. Сейчас пацан уже взрослый, ему десять лет почти. С ней я не общаюсь, а ему через тетю его помогаю деньгами и отслеживаю жизнь. Вот и вся история. Нет ничего романтичного. Просто неудачный брак.

– А зачем ты пацану помогаешь? Все-таки сомневаешься насчет отцовства? – спросила я и села поудобнее, закинув на него ноги.

– Нет. Я точно знаю, что это не мой сын. Просто ей пофиг на него. В основном присматривает тетя, она пожилая, у нее своя семья не очень удачно сложилась. Но она его не бросает. А я решил, почему бы не помочь?! Семью я больше не планировал, отношения у меня были всегда кратковременные и не настоящие. Просто приятное времяпровождение.

– Зачем же тогда ты предложение сделал мне? Что ты чувствовал, когда встретил меня?

– Неприятная тема для разговора, – попытался отмахнуться Марк.

– Нет. Скажи. Мы об этом ни разу не разговаривали. А сейчас мы снова приплетены в эту историю. Давай все проясним, чтобы не возвращаться к этому больше никогда, – настаивала я. Конечно, я понимала, что мне мало понравится то, что он скажет. Но такой я человек.

– Ничего я не планировал! Аркадий сказал тогда, что ваша контора хорошая, две молодые бабы рулят всем и мозги на месте. И азартные до дел и доведению до конца, не похожи на продажных и скользких. Мне на тот момент было по фигу, я согласился. А потом началась какая-то движуха. И я решил, что надо как-то поближе тебя держать. Выбор пал на тебя, потому что от внешности Кристины после жены меня немного тошнило. Они очень похожи внешне. Поэтому я прилетел по наводке Аркадия в Краснодар и зазнакомился с тобой.

– Хорошо так зазнакомился, – хохотнула я. – Но потом ты долго не появлялся. Почему?

– Не знаю. Ты меня раздражала. Такая принципиальная и холодная. Сдержанная во всем. И абсолютная противоположность в постели. У меня в голове раздрай начался, как человек может быть настолько разным! В голове не укладывалось. Я хотел и не хотел к тебе. Потом начались дела на другой фирме непонятные, и я там с головой ушел, разруливал ситуацию. Так продолжалось до корпоратива. Я тебя вспоминал, и ты меня бесила. Потому что меня всегда злит то, чего я не понимаю, – сказал Марк и замолчал.

– Что изменилось на корпоративе? – спросила я.

– Что? Что? Да все изменилось. Я планировал найти тебя после Нового года и снова пообщаться, просто пообщаться, – поднял указательный палец Марк. – Меня пригласили на корпоратив, я решил, раз на текущий момент я один и у меня нет планов, почему бы не сходить. И каково было мое удивление, когда я увидел тебя! Ты была… прям раздражающе волнующая. Вокруг тебя такая энергетика была, мужчины пялились на тебя, а ты даже не обращала на них внимания. Веселилась, танцевала, громко смеялась с подругой своей. А потом начала пить за барной стойкой. Что-что, а чтобы так пили и не пьянели, я видел впервые. Отмахивалась от всего, курила и пила порцию за порцией. Я думал, ты скоро свалишься со стула, а у тебя даже взгляд чистый был.

– Меня не берет алкоголь, – захохотала я, – и пила я не так уж много!

– Ну, я и решил подойти к тебе. Я люблю джаз. А потом ты сорвала мне крышу в очередной раз. Тебе даже не надо было усилий прилагать, понимаешь! Никаких, от слова совсем! Потом эти дни и ночи с тобой, и у меня просто в голове творилось черт-те что! Я даже готовить стал, чтобы хоть как-то удивить тебя! А ты хоть бы хны! Все как должное воспринимала и опять днем не пускала в свою голову! Все вежливо, четко, но на расстоянии. Меня это бесило… и притягивало. А потом в аэропорту я выпалил про женитьбу. Я ведь не хотел, а слова сами вырвались.

– Вот оно как! – отстранилась я от мужа.

– Вот так вот, – сказал Марк и притянул меня обратно. – Даже сейчас, когда ты задумываешься и уходишь в себя, я тебя не понимаю. Или когда ты смотришь сквозь меня строго и молча, у меня кровь стынет. Вот. А потом, когда ты улетела, у меня было много времени подумать и принять решение. Я даже отцу сказал. Он посмеялся и ответил, что неужели мне не хватило одного раза! Но он тогда тебя не знал. А потом, пообщавшись в больнице, он пришел ко мне и сказал, что я буду большим дураком, если потеряю тебя.

– Какая высокая оценка! Спасибо! – сказала я.

– Не ерничай!

– А что я могу еще сказать! Получается, меня оценили, как лошадь! Даже в зубы заглянули! – я села поудобнее, так как вопросов было много.

– А потом я узнал про Юрия. Ты не представляешь, какая ревность поднялась у меня в душе! Я сам тысячу раз так делал, проводил приятно время и забывал. А женщины долго еще названивали мне. А тут ни-че-го! И появляется Юрий на сцене! Как она могла? Думал я. Неужели все ничего не значило! Ладно я, в своих коммерческих целях действовал, а она-то! Возмущался я постоянно, сутками. И сам на себя злился, от своих эмоций. Меня крайне это задело. Я следил за тобой. Ваша встреча в кафе, тогда, когда тебя сбила машина. Я был рядом. Я видел, в каком ты состоянии была. И мне стало очень стыдно. А потом позвонил Аркадий и рассказал о ситуации все, что знал. Вот тогда я испугался. И организовал санаторий, хорошего врача и охрану. От злости представился твоим мужем. Наивно, но мне важно было вслух расставить точки на свои права. А ты? Что чувствовала ты? Хотя… можешь не рассказывать… И так все понятно было, после того как Юрий перебрался к тебе и везде за тобой, как хвост. И ты была счастлива рядом с ним.

– У нас с Юрой давние отношения были. Мы прошли через многое вместе в плане психологического привыкания и принятия. Он же тоже вояка. Меня почему-то всю жизнь вояки окружают. Ему сложно было адаптироваться к гражданской жизни. А со мной, как он говорил, он научился снова дышать. Я ушла от него, когда поняла, что пришло время оставить его, потому что было время, когда он сам должен был справиться со своими демонами. Я сделала все, что могла сделать. И мы очень долго не поддерживали контакт, хотя я всегда знала, что могу прийти к нему хоть среди ночи и попросить защитить, – я показала маленький шрам на запястье. – Мы повязаны были кровью, и это для нас было важнее, чем штампы в паспорте. Потом было затишье в отношениях, я все думала, а правильно я сделала тогда, когда ушла. Я сомневалась, и единственное, что тогда было возможно у меня, – ушла с головой в работу. Дел и проблем было не продохнуть. И принесли ваш проект. Я еще тогда почувствовала, что натерпимся мы с вами и без потерь не обойдется. Моя интуиция всю жизнь меня предупреждает и учит. Тогда я не послушалась. И много корила себя. Погнались за деньгами, называется. Но было поздно сдавать назад, азарт захватил. Когда я проснулась тогда утром, я сначала подумала, что все это был сон. Так ярко это было, так горячо, так чувственно. Твой запах меня везде преследовал, я думала о тебе постоянно и вспоминала все вновь и вновь. Это меня злило. Ты был так навязчив в сознании. Меня даже Кристина отругала, что я загоняю сотрудников до изнеможения, и потащила меня в Москву на корпоратив. И потом снова этот огонь. Я ушла в тебя с головой. Но разумом понимая, что это всего лишь развлечение и нельзя, ни в коем случае нельзя увязнуть. Вела себя так, да, но я никогда особо не выражала свои эмоции, но смотрела на тебя и млела, так мне постоянно хотелось тебя. Потом ты снова пропал, начались очень плохие события. И я отвлеклась. А когда совсем стало плохо, я пошла к Юре за советом. И вон как все обернулось, меня подбили, и он стал снова очень близко, сказал, что никуда не уйдет, пока не разрешит мои проблемы. И сидел там ночами и днями со мной рядом, и потом ни на шаг, и все как будто бы вернулось. Мы с ним снова были вместе, и наши чувства. Знаешь, я всегда удивлялась, как можно любить двух человек одновременно. А потом поняла. Его я тогда любила душой, а тебя телом. И я ведь тогда решила, что свяжу свою жизнь с ним. Несмотря на то, что наша совместная жизнь с ним была бы тяжелой, а я это знала наверняка. Потому что мы оба очень раненные, битые, – рассказала я и замолчала.

– А сейчас? Что ты чувствуешь сейчас? – спросил Марк, встал, прошел к столу и закурил сигарету. Сел на стул и молча смотрел на меня.

– Он погиб из-за меня. Ради меня. Что я должна была чувствовать, раз я стала причиной гибели родного человека? Конечно, мне было очень больно, я хотела умереть вместе. Я хотела обменяться с ним, чтобы он жил, а я погибла. И я чувствовала огромную вину. Я засыпала и просыпалась с душащим чувством вины и боли постоянно. Потом он подарил мне во сне ромашки. Он очень любил ромашки, такие простые и сложные одновременно. Я проснулась, а в руках у меня были лепестки ромашки. И я поняла, что это был знак. Боль утраты никуда не делась, но вина немного отошла в сторону. И я могла немного начать дышать и думать. А дальше ты все знаешь.

Марк потушил сигарету, подошел, сел на колени, обнял меня за ноги и сказал:

– Прости меня, если когда-нибудь сможешь! Прости! И я прошу тебя, никогда не уходи от меня! Я теперь совсем без тебя не смогу жить! – и поцеловал мои колени, спрятал лицо, но я успела увидеть слезы в глазах.

– Я давно тебя простила. И я никуда не денусь от тебя. И что-то мы совсем разнюнились. Давай лучше что-нибудь приготовим поесть вкусное, – предложила я, чтобы разрядить обстановку.

– Я рад, что мы обо всем поговорили, хоть и столько времени спустя. Я начинаю тебя понимать последнее время. И для меня ценно, что мы открыты друг другу. И да, давай пошли готовить кушать, – ответил Марк, встал, подал мне руку, и мы направились на кухню.

Глава 10. Мы планы построим, мы горы свернем. Знать бы, с кем воевать

В полночь приехал Гоша с отцом Марка. Сын и отец крепко обнялись, похлопали друг друга по плечу. Потом Денис Дмитриевич подошел ко мне и обнял меня крепко:

– Здравствуй, доченька! Я рад, что с вами все в порядке. Я переживал.

– Здравствуйте, Денис Дмитриевич. А я рада, что с вами все хорошо. Мы переживали за вас, – в ответ и я крепко его обняла.

Мы все вместе вкусно поужинали, так как Марк постарался и приготовил несколько мясных блюд. Я же от силы нарезала салат, при этом муж отругал меня, что я совершенно ничего не умею. Я согласилась с этим с легкостью и потом просто сидела и смотрела, как он готовит, развлекая его смешными историями.

За чаем Денис Дмитриевич посмотрел на нас и сказал:

– Ну что, дети мои. История у нас занятная. Друг мой скоропостижно скончался, хоть и был по нашим меркам достаточно молод и мог бы еще пожить. Ну что ж, земля пухом. А сейчас началась неразбериха. Вроде как его племянник – с виду адекватный мужик, не склонный такой беспредел творить. Но кто знает нынешнюю молодежь. Зовут его Ромашкин Константин.

– На завод пытались пройти люди. Наша охрана их остановила. Тогда они обесточили полностью все. Сотрудники распущены по домам. Усилена охрана. Так как ты официально погиб, наследников на текущий момент нет, Аркадий вывел все деньги с предприятия, положил все документы в банковскую ячейку. Мы даже не знаем, в какой банк, если честно. Все от всех все скрывают. Самым уязвимым сейчас стало само здание и оборудование. А оно дорогое. Надо что-то придумывать, так как мне кажется, скоро появится какой-нибудь прямой наследник, – сказал Гоша.

– Юристы пусть готовятся ко всему. Твой Генрих может нам кого крутого подсказать из Москвы? – спросил у меня Марк.

– Давай позвоним и узнаем, – предложила я. – Конечно, не я и не ты, а Кристина. Они знакомы. Денис Дмитриевич, как вы смотрите на то, чтобы улететь отсюда в Москву? Там вы будете в большей безопасности, нежели здесь?

– Смотрю благосклонно, так как понимаю, что, как раньше, теперь вопросы не решить. Завтра же вылетаю, – согласился отец.

– Вот и славно! А сейчас давайте допьем и спать, – предложил Марк.

– Я вернусь в больницу, – сказал Денис Дмитриевич.

– Я отвезу, – согласился Гоша.

Таким образом, во втором часу ночи мы вновь остались одни.

– Как ты думаешь, что нас ждет? – спросила я, удобно устраиваясь в постели под боком у мужа.

– Пока не пойму. Надо обезопасить отца. А дальше я не знаю, как будет. Давай спать. Утро вечера мудренее, – ответил Марк, крепко обнял меня, поцеловал в макушку и закрыл глаза.

Он заснул довольно быстро, а я не могла уснуть. Конечно, в теории мы учили в свое время про захваты предприятий и практические кейсы разбирали. Но никогда не сталкивались с такой ситуацией в реальном бизнесе. И сейчас непонятно было, чего ожидать. Решив, что подумаю об этом завтра, я поудобнее легла под боком мужа и вскоре уснула.

Глава 10

Следующие три недели прошли в кропотливой осторожной работе по сбору информации. В основном, в полях работал Гоша, мы же собирали и приводили информацию в нужную нам картину. Так как завод был еще за нами, хоть и приостановлено производство и мы несли колоссальные убытки, мы оставались в тени. Тем временем в Москве с нами давно простились. Мы ждали, когда начнется нездоровое движение вокруг завода, но наши хакеры молчали, наши юристы молчали. А мы тем временем увели корни завода в офшор. И снова пришло убеждение, если есть деньги и знаешь, кому дать их правильно, вопросы решаются очень быстро.

Прошла еще неделя, а никаких действий не происходило. Мы томились и ждали.

Как-то вечером Гоша за столом сказал:

– Что-то нет логики в действиях. Зачем нужно было подставлять Аркадия? Чтобы просто убрать вас? А какая связь? Вас можно было убрать и не прикасаясь к заводу.

– Не знаю. Пока ничего не понимаю. Но наш план по ответному удару надо начинать приводить в действие. Наши московские друзья бьют копытом в погоне за звездочками. На родственника нашего авторитета много всего накопали. Понятное дело, что здешние ребята ничего не предпримут, кормятся. В начале недели дадим команду, – сказал Марк. – Надо решить эти вопросы и уехать отсюда раз и навсегда.

Но следующая неделя началась для нас неожиданно. На завод с правом наследования заявилась бывшая жена Марка. Как оказалось, по документам она была отнюдь не бывшей. Объявилась она с командой адвокатов и начала процесс вступления в наследство, и интересовал ее завод, который документально был ранее на Марке. Был подан иск в суд о признании недействительным договор купли-продажи завода кипрской компании. Конечно же, дело было взято в производство. Жена Марка действовала по четкой инструкции от неизвестных нам лиц.

Мы в свою очередь дали добро на работу с родственником скончавшегося авторитета. Началась работа по скупке задолженностей его компаний и целенаправленной подаче в суд с нескольких сторон с целью раскачать компании и внести смуту в круги врага. Создавались фейковые свидетели расхищений бюджетных средств компаниями. Мы с Марком отслеживали все удаленно. Гоша координировал все в полях. Юристы и адвокаты работали на славу.

По прошествии двух недель Гоша приехал домой поздно вечером, прошел на кухню, сел на стул, вытащил бутылку виски и сказал:

– Родственничек знает, что ты жив. На меня сегодня вышел человек из органов и передал настойчивую просьбу о вашей личной встрече.

– Что ты думаешь? – спросил у меня Марк.

– Думаю, рано или поздно надо привести все к логическому концу. Может, нам ожить? Мы два месяца практически торчим здесь безвылазно. Порядком надоело, и мне бы по-хорошему к врачу надо.

– Хорошо. Завтра воскреснем. Предлагаю сегодня вылететь в Москву, ночью.

– Хорошо, я останусь еще здесь. Встреча должна пройти на нейтральной территории, не здесь. С участием официальных лиц, но не официально, – ответил Гоша.

На следующее утро мы были в Москве. Приехав домой к Кристине, мы столкнулись с грандиозным праздником в честь возвращения. Днем мы поехали в полицию, в главное управление, к друзьям Семеныча. Он был с нами. Там официально нас идентифицировали и признали выжившими. Также мы обсудили план действий и получили инструкции по встрече. После этого Марк поехал в свои компании известить о том, что он жив, и организовать совещание с адвокатами. Я поехала к подруге с Семенычем.

– Завтра утром поедем в одну клинику, там мой друг – владелец, это почти в области. Там пройдешь полную проверку. Я обо всем договорился, – сказал мне Семен.

– Хорошо, – ответила я и обрадовалась, что можно вернуться к нормальной жизни.

Как я и чувствовала, с нами было все хорошо, ребенок развивался нормально.

Через неделю мы улетели в Ростов-на-Дону, решив все вопросы в рамках Москвы и назначив встречу с Ромашкиным Константином. Он приехал с делегацией адвокатов, личных помощников и, конечно же, охраны. С нашей стороны также были адвокаты, личные помощники и охрана. Меня на встречу не взяли, велено было остаться в отеле с двумя охранниками и ждать. В лацкане пиджака у Марка был прикреплен чип с передачей видео и аудио. Подарок нашего нового друга – программиста из Москвы. Таким образом, я все видела, слышала и записывала. Разговор шел три часа. Сначала обе стороны остерегались прямого разговора и ходили вокруг да около. Было даже немного скучно. Потом наш самый сильный адвокат начал сыпать доказательствами причастности людей Константина к истории с заводом. К тому времени законно и незаконно были найдены косвенные и прямые доказательства. А, как известно, отличный адвокат отличается от хорошего тем, что умеет искусно подвести и подать информацию в нужном нам свете. Через полчаса его речи Константин нервно взял со стола бутылку воды и залпом выпил всю воду. Но и его адвокаты были хороши, так как и в наш адрес посыпались обвинения в разрушении репутаций его компаний, а также нанесении колоссального ущерба и финансовых потерь. Так как мы не были заинтересованы в продолжении войны, наша сторона выступила с предложением прекратить взаимные истязания и прийти к соглашению. Текст соглашения был подготовлен заранее.

В данном соглашении были озвучены следующие моменты. Обе стороны раз и навсегда прекращают взаимные поползновения на бизнес, а также все попытки физической и экономической расправы в адрес физических лиц, замешанных в деле, и родственников этих людей. Аркадию с женой и нам должна быть выплачена компенсация за нанесение вреда здоровью, угрозы жизни, за предъявленные обвинения и нахождение Аркадия в тюрьме. Также жена Марка должна отозвать все свои заявления и понести наказание за подделку документов в законном порядке. Касательно самого завода также должны быть прекращены все незаконные действия и нападки. Со своей стороны, наша сторона возмещает четверть финансовых потерь другой стороны.

Константин попросил прерваться на час. Марк со своими ребятами вышел из конференц-зала и устроился в другом зале за чашкой кофе. Охрана обеих сторон следила за тем, чтобы никто не вышел с этажа. Так как мы не знали, что ожидать, этажом ниже расположилась группа мужчин в штатском, но по факту это были спецназовцы.

Ровно через час Марка пригласили обратно. После того как все расположились на своих местах, Константин сказал:

– Я так понимаю, что если мы не согласимся на ваши условия, то весь наш бизнес сровняют с землей ваши друзья?

– Ну, я бы не стал так грубо выражаться, но определенно заниматься бизнесом, легальным и тем более нелегальным, в России вы больше не сможете, как и ваши партнеры, – ответил Марк.

– Хорошо. Мы согласны, но с условием. Нападение на вас и на вашу жену – не наших рук дело. И компенсация половина, а не четверть, – сказал в свою очередь Константин.

– Мы знаем, что это ваша инициатива насчет нас, – возразил Марк.

– Нет. Не надо вешать на нас то, чего мы не совершали. Половина. Подписываемся здесь и расходимся навсегда. Это окончательное, – сказал Константин.

Адвокат Марка еле заметно кивнул.

Марк задумался, вертя в руках ручку. Потом придвинул к себе документ и подписал. Потянул Константину. Тот также подписал документ, и приглашенный к этому времени нотариус заверил собой законность данного документа и дал каждому по экземпляру.

Наша команда, не сказав больше ни слова, встала и вышла из зала.

Через час мы все сидели в ресторане отеля и праздновали легкое окончание небольшой, но неприятной войны. Остался только осадок по поводу инцидента касательно нас. В душе саднило. Марк, как почувствовал, сжал мою ладонь и шепнул на ухо:

– Не переживай, тебе нельзя. Это дело мы не оставим просто так. А пока просто улетим жить в Германию.

Я с благодарностью посмотрела на него и погладила его пальцы. Утром мы возвращались в Москву.

Через две недели мы улетели в Германию. Яшар с семьей улетел в Чехию. Аркадий с Екатериной перебрались в Австрию, так как у Аркадия там жил друг детства и давно его звал. Наш новый друг программист Вадим разработал для наших компаний новые программы, совместно с нашими специалистами. И, конечно же, их сопровождал. Он оказался очень толковым парнем. В конечном итоге Генрих отказался выступать на стороне его жены и перешел на сторону Вадима. Сын остался с ним, жена получила сравнительно небольшую компенсацию за отказ от ребенка и уехала в неизвестном направлении. Наша компания привела в порядок его финансы и теперь сопровождала его дела. Во главе нашей компании встала Аделина. Оказалось, что у нее колоссальные организаторские способности и она отличный переговорщик. И, конечно же, мы всегда были на связи.

Моя беременность протекала на удивление очень спокойно, несмотря на все пережитые волнения и стрессы. Врачи нахваливали мой сильный организм и прочили мне легкие роды. Жизнь наладилась. Только тоска в самом начале меня съедала, хотелось прокатиться по московскому метро, погулять по главным проспектам, съесть вкусное мороженое в центре. Но на данный момент остались только приятные воспоминания, фото и видео. Мы не уехали на всю жизнь и безвозвратно. Мы знали, что в скором времени все равно вернемся на время. Слет семей в России, так мы договорились.

Глава 11. Месть прекрасна

Моему сыну сегодня исполнилось год. Мы прилетели в Россию в гости со своими друзьями. Все слетелись в Москве. Мама Марка осталась в доме с детьми, Кристина поехала в офис. Яшар с Марком укатили куда-то по совместным делам. Они разрабатывают проект по строительству складских комплексов с последующей сдачей в аренду в России и в Европе. Как сказал Марк, денег не бывает мало, а у нас планы еще на двоих детей. Поэтому он сутками, днями и неделями пропадал по своим делам. Рядом со мной были его родители. К слову, в Германии мы живем от них в соседнем доме, в небольшом коттеджном поселке. Я же официально нахожусь в декретном отпуске. Поэтому в честь дня рождения я захотела прогуляться по городу, заглянуть в магазины детской одежды, чем-нибудь порадовать себя и, конечно же, мужу купить что-нибудь полезное.

Я год не была в моем любимом городе и поэтому сейчас с удовольствием прогуливалась по улицам, рассматривая все вокруг. Зашла в кафе, съела мороженое, попила чай. В общем, с пользой проводила время. Настроение было хорошее. Мне было приятно вернуться сюда. Я была рада, что сегодня я гуляла одна со своими мыслями, воспоминаниями. Как много произошло за последние несколько лет. Я шла по улице, улыбалась, погруженная в свои мысли. С пакетами из бутиков. Люди смотрели на меня с удивлением, видимо, приняли за сумасшедшую, так как в основном люди навстречу не улыбались. А я улыбалась, и мне было хорошо. Я зашла в торговый центр, походила по магазинам, купила мужу футболку-поло, как он любит, себе красивое белье, чтобы порадовать его, ребенку несколько красивых комбинезонов и игрушек.

Выйдя из торгового центра, пошла в сторону стоянки такси. Взмахнула рукой. Одна машина, подрезав другую, подъехала ко мне. Я улыбнулась от мысли, что таксисты так расторопны. Села на заднее сиденье, положила пакеты рядом, написала мужу, что села в такси и еду домой из торгового центра. Нам нужно было ехать еще полчаса, когда машина съехала на обочину, водитель вышел из машины.

– Что-то с колесом, не волнуйтесь, сейчас посмотрю. Если что, вызовем вам другую машину.

Я сидела минут пять в машине, отправила Кристине геопозицию по СМС с просьбой забрать меня либо отправить водителя за мной. Она ответила, что водитель выезжает. Я вышла из машины.

– За мной сейчас приедут, – сказала я, подходя к задней части машины и увидев водителя.

Он сидел на корточках у колеса. Он поднялся, не глядя на меня, пошел к передней двери.

– Хорошо, конечно. Надо диспетчеру сообщить об аварии.

Я кивнула, посмотрела на дорогу, на удивление, ни одной машины не проехало. Дорогу эту я хорошо знала, поэтому не сильно боялась. Повернулась к обочине, посмотрела в сторону пролеска. И тут как будто комар укусил за шею. Я удивилась, потерла рукой место укуса и почувствовала, как мир темнеет.

– Черт! – и потеряла сознание.

Очнулась я в каком-то непонятном помещении, в стене были два кольца, я привязана наручниками к этим кольцам, со стороны больше похоже было на распятие.

Руки ужасно болели, так как я безвольно висела на них. Я встала на ноги, удалось мне это с трудом. Почему-то я была разута. Голова гудела как пчелиный рой. Я подняла голову и пыталась сообразить, что это за помещение. Чем-то напоминало старую больничную палату. Совсем рядом была старая кровать с железными пружинами, поверх лежал старый дырявый матрас. Краска на стенах местами облупилась и лежала на полу кучками. Старый линолеум был в дырах и черных поджогах. Окно старое, деревянное, с решеткой с той стороны. Закрыто наглухо. Да, перспективы не радужные, подумала я, немного придя в себя. Пить хотелось ужасно, во рту пересохло, язык прилип к нёбу. Я встала, уперлась о стену, попробовала подвигать руками. Пристегнуты наглухо. Ноги мерзли от холодного пола. Однозначно тот, кто это сделал со мной, знал, как сломать человека. Если бы моя психика была слабее, то я бы сейчас билась в истерике. Но так как за последние несколько лет со мной случались вещи и похуже, я стала спокойно ждать, пробуя рукой, насколько я могу быть мобильна. Допустим ногами я смогу ухватить за шею и свернуть, а как освободиться? Хороший вопрос. Придется ждать развития событий и дождаться моего друга.

И он не заставил себя долго ждать.

– Очнулась, красавица! – в помещение зашел парень в кепке и очках, однозначно, водитель такси.

– Обещаю не убивать тебя, если отпустишь. И обещаю впредь заказывать такси только через официальное приложение, это уже себе, – ответила я, продрав горло от сухости.

– Сучка! Ты не выйдешь отсюда никогда! Я оставлю тебя здесь гнить! Но сначала разрежу тебя на полосочки! Такие ровненькие и розовые! – сказал парень и снял кепку и очки.

Я узнала парня, который тусовался у моей машины около больницы.

– Ты кто, придурок? – спросила я.

– Я придурок? – спросил он, в два шага подошел ко мне и ударил кулаком по лицу.

Во рту сразу стало горячо, челюсть хрустнула.

– Дебил, – пробормотала я, ощущая адскую боль и выплюнув один зуб.

Еще один удар. Еще один зуб. Я сплюнула кровь с зубом.

– Мне так придется всю челюсть заново делать? Ты быть хоть, мать твою, объяснил, за что и кто ты вообще? – сказала я.

– Ты за все ответишь. За все! Живешь, жируешь, ребенка родила! А он… он в земле… Ты убила его! Все из-за тебя! Все беды из-за тебя! – парень заходил по периметру помещения. Ходил и что-то еще бормотал подобное в этом роде.

Я поняла, что я влипла в этот раз по-крупному, потому что передо мной был психически больной человек, обвиняющий меня черт знает в чем. Он не мог быть братом или кем-то еще Николая.

– Эй, придурок! – позвала я парня, терять мне было нечего. Я уже понимала, что погибать буду мучительно и долго.

Он остановился, сфокусировал взгляд на мне, лицо его мгновенно поменялось с растерянного до яростного.

– Тебя как зовут, урод? – спросила я.

– Меня зовут Юра! И я пришел за тобой! Ты же хотела, чтобы я пришел, и я пришел, – заулыбался парень и начал медленно подходить ко мне. Остановился, посмотрел на свои руки, хлопнул себя по лбу и вытащил складной нож из кармана.

– Я совсем забыл, дорогая! Я приготовил для тебя подарок! – он расправил нож и подошел ко мне совсем близко. Прижал нож к коже на шее и провел вниз. Лезвие мягко разрезало кожу, кровь тонкой горячей струйкой потекла вниз.

– Как красиво, – прошептал парень, – настоящий шедевр! Знаешь, я нарисую картину из твоей крови и выставлю на продажу! А тебя похороню рядом с Юрой. Он ведь в меня вселился и направил меня за тобой! Ты не знала? Не знала? Теперь знаешь, – истерично засмеялся он.

– Ты брат Юры? Тот, который погиб в спецназе? – спросила я и посмотрела в глаза парню.

– Не смотри на меня, тварь! – закричал парень и ударил по лицу наотмашь ладонью. Моя голова мотнулась, и я ударилась головой о стену. – Глаза в пол! Глаза в пол, я сказал, – и снова ударил меня. На этот раз кулаком в солнечное плетение.

Воздуха резко перестало хватать, острая боль пронзила все тело. Я пыталась дышать, не поддаваясь панике. Потому что именно в этот момент мне стало вдруг очень страшно, потому что пришло осознание, что я не увижу больше никогда ни мужа, ни ребенка.

– Ладно, мне некогда с тобой возиться долго! Я же говорил, что все, кого ты любишь, погибнут на твоих глазах! А ты мне не поверила! Я буду приходить и показывать видео, как они умирают. Ты будешь на это смотреть! А потом, когда все будут мертвы, умрешь и ты! Но! Тебе не стоит волноваться, я похороню на этот раз тебя по-настоящему и рядом с Юрой!

Я получила еще один удар в бок. Сил больше не было, я потеряла сознание и повисла на руках.

Парень хохотнул и вышел из комнаты, плотно закрыв дверь.

Когда я пришла в себя, на улице начало темнеть. Хотелось пить ужасно, сил не было, и я прислонилась к холодной стене, закрыла глаза, пытаясь что-нибудь придумать. Не знаю, сколько времени прошло, я снова теряла силы, и все тяжелее было стоять на ногах. Холод от пола пробирался все выше и выше.

Снова открылась дверь, зашел парень с большим фонарем и ведром воды в руках. Он положил фонарь на кровать, светом в мою сторону и с размаха выплеснул на меня ледяную воду. Я захлебнулась от воды и холода. И хотя было жутко холодно, я сделала изрядный глоток холодной воды из крана. Хорошо, что не помои, подумала я. В голове прояснились мысли. Я попыталась твердо встать на ноги и, когда мне это почти удалось, почувствовала удар по ногам.

– Скоро ты будешь висеть, как безвольная тряпка. А чтобы тебе было веселее коротать время, я принес тебе подарок, – с этими словами парень вытащил из кармана предмет желтого цвета. Приглядевшись к нему, я почувствовала как волна паники, ужаса, отчаяния и ненависти прошлась по всему телу. Это была любимая желтая уточка моего сына, которая везде была с ним.

– Урод! – закричала я. – Я убью тебя! Я тебя из-под земли достану!

– Из-под земли ты меня не достанешь, потому что скоро сама там окажешься! Когда я закончу со всеми твоими нежно любимыми друзьями и семьей, – расхохотался парень.

– Я воскресну лишь для того, чтобы найти и убить тебя! – выдохнула я и рванулась к нему навстречу.

Резкая боль отдалась в руках и удержала меня на месте. Он стоял слишком далеко, чтобы я могла дотянуться до него. Я понимала бессмысленность данных действий, ведь именно этого он и добивался. Чтобы я впала в отчаяние, чтобы страдала, кричала и умоляла его пощадить.

Я дернула головой. Подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Ты больной! Я не убивала Юру! Я его любила! Я его боготворила! Да, он погиб, но не по моей вине! Не я его убила, его убил человек, которого я после этого пристрелила как собаку. Юра умер у меня на руках! Да что ты знаешь о любви? Ты, который умеет только убивать и издеваться над другими? Ты, который сейчас называется братом, где ты был, когда ему было плохо? Где ты был, когда он от боли и отчаяния ломал мебель и изводил себя тяжелыми тренировками, лишь бы от усталости вырубиться и не чувствовать ничего? А? Ты воевал? А с кем ты воевал? Тебя никогда не было рядом с ним! А я была! Я видела, что творилось с ним, и я пыталась ему помочь! И знаешь, что он сказал перед смертью? Он сказал, что он рад, потому что его мучения закончились, и он уходит замаливать грехи! – злобно высказалась я. – И теперь ты заявляешься ко мне, издеваешься надо мной, якобы месть за брата? Ни хрена это не месть! Это болезнь! У тебя потребность причинять боль! Ты не умеешь любить! И ты все время врешь!

– Закрой свой поганый рот! – заорал парень, стремительно подошел ко мне, и удар за ударом я получала по лицу, голове, бокам, животу, ногам.

Я задыхалась от боли, он задыхался от ярости. Когда он устал, я висела на руках безвольным мясом, всхлипывая от боли и выплевывая кровь и зубы. Кожа горела от ударов, и я знала, что через несколько часов появятся огромные синяки и лицо опухнет до неузнаваемости.

Ночь длилась бесконечно. Я то приходила в сознание, то проваливалась в забытье. Стоять было тяжело, руки болели, кожа на месте врезания наручников была синей, ноги затекали, спиной привалилась к стене, и холод пробрал все тело, мышцы сводило. Наступило утро. Никто не пришел. Наступил день. Никто не пришел. Наступил вечер. Никто не пришел. Глаза еле открывались, от синяков все лицо опухло. Наступила еще одна длинная ночь, полная боли, мыслей, отчаяния, страха и ненависти. Моя грудь разрывалась от силы эмоций, я выла и орала. Ерзала рукой, пытаясь вытащить ее, но ничего не получалось.

Утром, открыв глаза, я сфокусировала взгляд на кровати. Она стояла недалеко, и если сильно постараться, то можно достать ногами и попытаться притянуть к себе. Я долго примерялась, оценивая, насколько это возможно. Кровать выглядела огромной, и я все думала, хватит ли сил ног притянуть ее к себе. Хоть я и отжимала ногами в зале от ста килограммов, сейчас силы были на пределе. Подумав о том, что я собственно ничего не теряю, я медленно повернулась корпусом к кровати, вытянула правую ногу и прихватила за раму спинки кровати. Потянула на себя, через титанические усилия у меня получилось немного сдвинуть к себе. Но силы закончились. Через полчаса я повторила то же самое левой ногой, и притянула еще немного к себе. Снова отдых. И когда я отдышалась и силы понемногу вернулись к ногам, я подняла корпус, обхватила обеими ногами кровать и изо всех сил дернула на себя. С ужасным скрипом кровать поддалась под тяжестью и притянулась ко мне. Опустив ноги, я поняла, что с некоторым усилием могу забраться на кровать. Но пришла мысль как можно ближе притянуть к себе кровать и поставить у стены. Не знаю, сколько по времени я исполняла данный трюк, но через некоторое время я смогла забраться на кровать и вполне сносно сесть на дырявый матрас. Истинное блаженство! Никогда я не получала столько удовольствия от того, что я просто сижу на кровати! И, конечно же, я моментально уснула глубоким сном. Напряжение последних суток сказалось на мне сполна.

Я проснулась как от толчка. И увидела перед собой на другом конце кровати парня. Он прислонился к спинке кровати и вроде как спал. Голова опущена, глаза закрыты. Я тихо разглядывала его. Когда спит, даже не скажешь, что он псих. Разглядывая его, я не сразу заметила изменения в своем положении. Мои руки больше не были прикованы к стене, они были прикованы к спинке кровати на длинной цепи. Я подняла руки, чтобы посмотреть запястья.

Запястья были перевязаны бинтом, поверх них были снова наручники. Ну, хоть на этом спасибо.

– Я бываю добрым, – услышала я голос.

– Спасибо. Успокоился? – спросила я.

– Да. У меня бывают припадки. Извини. Моей целью вообще не было красть тебя. Я просто хотел узнать поближе тебя. Нет, конечно, возникали мысли в припадке о том, что неплохо бы тебя убить за брата. Но я всегда сдерживался. А потом ты якобы погибла. И я совсем успокоился. И вдруг такое! Я вижу тебя у торгового центра. Я сначала не поверил, ходил за тобой по пятам в торговых центрах, ехал медленно, когда ты шла.

– Отпусти меня, и мы все забудем! – сказала я с надеждой.

– Не могу. Ведь тогда ты не погибла. А я ведь обещал тебе, что всех вас убью. А тебя в последнюю очередь. Я не могу нарушить свое обещание! Я ведь хоть и бывший, но офицер, – спокойно ответил парень и, склонив голову, рассматривал меня.

– Тебя же Кирилл зовут? – спросила я.

– Вспомнила.

– Юра рассказывал о тебе. Но мало, и было это всего два раза, когда я его пьяного забирала из бара. Он говорил, что два брата, две жизни, и сломаны они по собственной глупости. Он переживал за тебя.

– Не надо мне начинать подобные песни, – жестко ответил Кирилл. – Жалости ты во мне не вызовешь.

– Да я и не пытаюсь, – пожала я плечами. – Ты думаешь, что я боюсь смерти? Но ты не знаешь, сколько раз я ей смотрела в глаза за последние годы. И мы с ним были похожи. Единственное, я не думала о смерти, всегда старалась выжить. Не покориться. А он не хотел. Он много раз говорил, что было бы хорошо, если бы его пристрелил какой-нибудь бандит и он перестал мучиться на этой земле. Он говорил, что живым жить, а его душа давно мертва и тело ходит по инерции и борется со злом.

– Да, он мне тоже говорил про душу и тело.

Где-то послушался шум. Как будто скрипнула дверь.

– За тобой пришли. Не беспокойся о сыне. Твой муж усилил везде охрану, да и я после припадка передумал мстить через невинное дитя. Так что когда сюда ворвутся, погибнешь только ты. Ну а я пойду в психушку.

Он встал, подошел ко мне, вытащил нож, схватил меня за волосы и рывком поднял. Дверь с грохотом вылетела из петель, я увидела, как в помещение вбегают несколько человек в форме с пистолетами наготове. В этот момент в животе появилась острая боль и стало очень горячо.

– Прости мне, детка, – прошептал мне Кирилл, вытащил из меня нож, бросил на пол. Сам упал на колени, руки положил за голову.

Я удивленно смотрела на свой живот и чувствовала, как темнело в глазах, комната кружилась, и наконец наступила темнота. Последняя мысль была о том, что не так уж и плохо я прожила свою жизнь.

Эпилог. Два года

Я лежала в постели, было раннее утро. Повернулась на бок и посмотрела на спящих рядом сына и мужа. Сын раскинулся звездочкой посередине широкой постели, во сне шевеля своими маленькими пальчиками. Муж открыл глаза и посмотрел на меня.

– Доброе утро, моя любимая жена, – прошептал он.

– Доброе утро, мой любимый муж, – ответила я, улыбнулась и закрыла глаза.

Жизнь прекрасна. Мы живы. Мы в безопасности.

Теперь мы постоянно жили в Германии. Марк управлял компаниями дистанционно, раз в два месяца летая в Россию и решая свои рабочие вопросы. И всегда старался быстрее прилететь домой к нам. С тех пор как они меня нашли, с тех пор как я практически умерла и меня достали с того света, он старался ни на минуту не оставлять меня одну.

Кирилл сдался полиции, его судили и отправили в тюрьму. Через месяц его нашли повешенным в своей камере. Никто из сокамерников ничего не слышал и ничего не видел. От него осталась всего лишь записка: «Я бездарно жил, я бездарно умираю. Простите». Он был последним родственником Юры. Больше никого не было. Угроз больше не было.

Завод продан. Действующий бизнес обезопасен юридически со всех сторон. Кристина с семьей большую часть в году проживала в Чехии. Мы часто из Мюнхена на машине ездили к ним в Прагу и вместе проводили время. Туда же приезжали Аркадий с Катериной и маленьким Вовочкой. Сейчас живем спокойно в своем доме и особо никуда не выезжаем, потому что я жду появления дочери.

Все хорошо в лучшем из миров. А если станет плохо, мы достанем мечи и встанем на защиту наших семей.

Content

Голд Натали Верность и все стороны ее измен. Месть прекрасна!

Глава 1. Новая жизнь

Глава 2. Это конец или начало?

Глава 3. Игры начинаются

Глава 4. Осознание силы любви и семьи

Глава 5. Каждый пишет формулы жизни

Глава 6. И вечные клятвы на всю жизнь

Глава 7. Сила любви, доверия и дружбы

Глава 8. Время объявления битвы

Глава 9. Время откровений

Глава 10. Мы планы построим, мы горы свернем. Знать бы, с кем воевать

Глава 10

Глава 11. Месть прекрасна

Эпилог. Два года