Никита Грудинин

Выплеснув Наружу

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Альфред, Роб, Джим, Вожатый, Бобби, Джессика, Мартин, Детектив, Луис, Первый сторож, Второй сторож, Работник.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

I

В лесу у подножья горы. Недалеко течет слабый ручей.

Бобби, Роб, Мартин, Джим.

Бобби. Тихо, я его слышу. Прячься в той листве.

Мартин. И без тебя знаю. (Отмахнулся рукой.) Это был мой план.

Роб (Споткнулся). Ай! Ребята, мне больно, помогите!

Бобби (Говорит шепотом). Мартин, напомни мне, пожалуйста, зачем мы Роба взяли? Он же все портит.

Роб. Я ничего не порчу! Просто… я никому не нравлюсь, даже этому камню.

Джим. Так. (Выпрыгивает из кустов.) Вот вы где! Быстро же я вас нашел.

Бобби. Да какого… Больше не берем этого нытика, понял? Мартин?

Мартин. М? То облако напомнило мне НЛО.

Бобби. Ты всегда отвлекаешься, будь внимательнее.

Вдалеке послышался треск костра.

Роб. Кажется, у меня идет кровь. Как же больно. Нужно срочно ее обработать. (Вскочил, побежал в сторону костра.)

Джим. Ну что, начнем заново?

Мартин. Я не против сыграть еще раз.

Бобби (Отгоняет комаров). А я пойду к костру, согреюсь. Там и комаров меньше будет.

Мартин. Пошли.

Бобби. Ты же сказал, что хочешь еще раз сыграть.

Мартин. А какой толк играть без тебя? Джим профессионал в этой игре, я один не смогу его найти.

Бобби (Начинает дубеть от холода). Но это не значит, что ты должен постоянно таскаться со мной.

Джим. Пошли вместе, все равно уже темнеет.

Бобби. Ладно, Джим, пошли. (Все пошли к костру.)

II

Маленькое соображение из бревен дало всем лавки у большого костра.

Те же, Альфред, Джессика, Вожатый.

Вожатый играет на гитаре. Костер трещит.

Джим (Радостно). Мы вернулись. Как же тут у вас тепло.

Вожатый затихает.

(Альфреду.) Зря ты с нами не пошел, было весело.

Вожатый. Отстань ты от мальчика со своими играми.

Джим. Ты прав. Прости, Альфред, больше не буду тебя с этим донимать.

Альфред почти ничего не услышал. Задумался.

Роб, я смотрю, ты уже очистил рану, даже пластырь наклеил.

Роб. Ну… это вожатый мне помог, я упал в обморок от недостатка кислорода.

Джим. Ха-ха, ясно. Тебе бы больше самостоятельности.

Роб. Я не такой взрослый, как ты, да и самостоятельности меня могут научить только здесь. Подождешь немного и увидишь, как я возмужаю.

Джим. Жду с нетерпением.

Бобби. Джессика, тебе не холодно?

Джессика. Нет, мой дорогой, я сижу у костра, который устроил нам наш дорогой Вожатый и я очень ему благодарна за это. (Посылает сердечко Вожатому.)

Бобби злится.

Вожатый. Джессика, что я говорил насчет таких шуточек? Я взрослый человек, а ты еще ребенок.

Джессика. Какой же вы скучный, Вожатый. Мне нельзя просто поблагодарить вас?

Вожатый. Таких благодарностей я не жду… (Убирает гитару). Все, собираемся у костра, народ! Настало время поприветствовать новенького – Альфреда. Он самый молодой из нас, но видел больше чем я. Альфред, можешь рассказать о себе?

Все присели на бревна: Роб с Джимом слева у столика, Вожатый один посередине, Бобби, Джессика и Мартин сидят справа у еды, Альфред же сидит в самом дальнем углу сзади. Все ждут.

Джим. Альфред?

Альфред оглядывает всех, ожидая потери интереса к нему.

Бобби. Ты не из разговорчивых или тебе просто тяжело произносить звуки?

Мартин (Вожатому). Он живой вообще?

Вожатый. Ждите, история не из легких.

Альфред собирается с мыслями.

Альфред. (Глядя в костер, через силу). Меня зовут Альфред… и я умираю. Напоследок, я решил понять людей. Мне не доводилось общаться с ними… как с близкими людьми кроме родителей. У меня не было друзей из-за случая с моим отцом. Когда мне было лет восемь, отец говорил мне, что держаться за жизнь стоит всегда и не давать другим причинять мне вред. Я всегда помнил эти слова и считаю их правильными. (Пауза.) Через полгода он напился. Он был зол, что выбрал не ту лошадь на скачках и зашел ко мне в комнату. Света почти не было, и я видел лишь один силуэт. Я слушал его выкрики: “Ошибся, я ошибся!” или “Ты мелкий засранец!”. В семь лет он подарил мне нож для защиты от взломщиков, я его ни разу не использовал до того случая. Я так испугался, что взял этот нож в руки. Он хотел выплеснуть злость и ударить меня. Я плакал, ревел, но ему было наплевать. Отец замахнулся своей огромной рукой, которая почти была размером с мою голову и промахнулся. Он мало что видел, так же как и я. Отец сильно наклонился, чуть не упал, из-за его состояния он не мог нормально стоять на ногах. А я не промахнулся, я ударил его в шею ножом, из которого хлынула темно-красная кровь. После этого я побежал включать свет, чтобы узнать, что произошло. Я увидел всхлипывающего отца, кровь стремительно заполняла весь его рот. Я упал на колени и начал молить бога о спасении отца, но мне никто не ответил. Его взгляд, наполненный ужасом и страхом, всегда стоит у меня перед глазами. (Пауза.) Он умирал со слезами на глазах, кажется, он пытался мне что-то сказать, но я не мог ничего разобрать. В последние секунды он схватил мою руку и сжал ее, как только смог. Сломал мне большой палец. (Пауза.) Даже после смерти от него остались только боль и кровь на ковре…

Роба вырвало на ноги Джима.

Роб (Вытирает рот). Боже, ты как вообще можешь жить после всего этого?

Джим. Друг! Мои любимые джинсы, прости, Альфред, мне жаль. (Ушел.)

Вожатый. Роб! Что ты такое говоришь? У мальчика горе, а ты его еще и подбиваешь.

Роб (Вожатому). Вы совсем его не слушали!? Да я бы после такого на людей смотреть не смог.

Альфред сжимается от боли.

Вожатый. Все! Иди за Джимом, поможешь ему с джинсами. Тут ты только хуже сделаешь.

Роб. Ладно. Альфред, прости за такую реакцию. (Ушел.)

Все молчат. Вожатый хочет что-то сказать, но не может.

Мартин. И что было дальше?

Альфред (Охватывая Мартина глазами). Ну… Я начал рыдать над его телом, пока не пришла мама. Она схватила меня и обняла. Взяла на руки и унесла в другую комнату. Позже приехала полиция и начала выяснять, что же произошло. Меня оправдали, сказали, что я всего лишь маленький ребенок, пытавшийся защититься от пьяного отца. (Пауза.) После того дня мама со мной больше не говорила, я напоминал ей об отце. Вся моя жизнь разрушилась. Куда я не шел, везде было одно и то же: “(Шепотом). Это же он убил своего отца”, “Убийца!”. Никто и не думал обо мне как о жертве. Только я подходил к другим детям, и они начинали бежать прочь. Я просто хотел поделиться своими мыслями, но пришлось все это держать в себе. Все это долго меня тяготило, и я решил найти в том случае плюсы. Теперь он не мог причинить мне вред, никто не может – я не позволю. (Пауза.) Потом у меня обнаружили неизвестную болезнь, от которой мои волосы побелели, а глаза стали разных цветов: голубой и красный. Я сильно истощал и начал походить на скелета, которого облегает тонкий слой кожи. Голубым глазом я вижу очень четко и прекрасно, но красный же глаз видит все черно-белым. Мне очень неприятно видеть что-то красивое и красочное – скучным и гнусным серым цветом одновременно. Не знаю, какой глаз видит по настоящему, что является правдой, а что нет. Я всегда вижу неправильную сторону у чего-то прекрасного, на первый взгляд – идеального. То же самое и с людьми, я хочу понять: стоят ли люди твоего ограниченного времени, даже если ты раскроешь их отвратительную сторону? Стоит ли человек тебя, когда ты узнаешь о нем что-то по-настоящему плохое? Как продолжать жить с таким человеком?

Наступила тишина. Все перекинулись взглядами.

Мартин. Какой глупый вопрос… они того стоят.

Вожатый. Почему ты так считаешь?

Мартин. А как без них-то? Мы же люди – социальные, нам всегда был нужен кто-то близкий для выживания. Какой смысл держать все в себе, если можно рассказать все другу?

Вожатый. А что если у тебя нет друзей и родителей? Что ты посоветуешь Альфреду?

Мартин. Уехать, уехать туда, где никто тебя не знает. Можно еще сходить к психологу.

Альфред. У меня был психотерапевт, меня не могли просто отпустить жить дальше после всего этого. Он мне помогал…но не долго. Деньги зарабатывал отец, а когда его не стало, моей маме было очень тяжко. Нам оплатили курс по реабилитации, и я должен был прийти в “норму”, но этого не произошло. Мне нужно было еще лечиться, но мама не могла себе этого позволить.

Мартин. А уехать? Вы переехали?

Альфред. Мама отправила меня сюда. Она осталась там.

Бобби. Но раз у вас нет денег, как вы оплачиваете лечение? Ты же лечишься?

Альфред. Нет, мне осталось жить полгода, а может, если повезет, то год.

Джессика. А сколько тебе лет?

Альфред. Двенадцать лет, я самый младший из вас.

Джессика. Такой молодой, а уже все потеряно. (Подсела к Альфреду). Мне жаль. (Обнимает). Нам всем жаль.

Альфреду стало легче. Пауза.

Вожатый. Ладно, собираем вещи и возвращаемся в лагерь. (Берет гитару и еду). Буду ждать вас у того дерева.

Все начали собирать свои вещи: Джессика отдала свою сумку Бобби. Альфред взял свою книгу о детективе. Мартин захватил свою зеленую куртку с эмблемой робота.

III

По дороге до лагеря.

Альфред и Вожатый в стороне от других, Бобби, Мартин.

Вожатый (Положил руку на плечо Альфреду). Ты прости Роба, он просто очень… чувствительный.

Альфред. Ничего, хоть это и неприятно – я к этому привык.

(Пауза.)

Вожатый. Ты можешь довериться человеку?

Альфред. Какому человеку?

Вожатый. Любому, кого посчитаешь достойным. Ты прямой человек и говоришь достаточно откровенно, но я ощущаю преграду. Ты будто общаешься с зеркалом и разговариваешь сам с собой. Ты огораживаешь себя мыслями, что не делишься всем этим с другими, а просто повторяешь это самому себе. Я знаю, об этом тяжело говорить, но ты пытаешься оградить всех от этого. У нас был долгий разговор насчет этого, я так и не понял, чего ты добиваешься.

Альфред. У вас когда-то происходило что-то ужасное? То, что заставляет вас постоянно думать об этом. Тот мимолетный кусочек вашей жизни, что тянет вас назад и выставляет вас как урода каждый раз, когда вы начинаете думать о себе лучше, чем раньше?

Вожатый. Нет, у меня такого не было.

Альфред. Тогда вам не понять. Такое я не могу доверить полностью. (Пауза.) Я, наверное, монстр, да?

Вожатый (Смятенно). Нет, что же ты говоришь, какой ты монстр.

Альфред. Все это… и я не чувствую вины за убийство отца.

Вожатый. Ты говорил, что запомнил его взгляд – ты не думаешь об этом, как о простом пустяке. Ты помнишь, что ты сделал, монстру было бы наплевать.

Альфред (Кладет руку на сердце). Но… Мне больно не за отца, а за себя. Я ужасный человек для окружающих. Я никогда не пойму, что значит – иметь друга.

Вожатый. Твой отец совершил ошибку и ты вправе его за это винить или ненавидеть. Он лишил тебя многого, но я тебе скажу, что друзей ты тут найдешь. (Улыбается).

Альфред. Разве такой как я им понравится?

Вожатый. Если постараться, человек может найти общий язык со всеми. Просто не нужно упрямиться. Это еще не значит, что тебе будет хорошо с этим человеком. Найди себе друга, с которым ты можешь делать все вместе. Робу тяжело удается наладить контакт со всеми. Он думает, что все должны под него подстраиваться и жалеть его. Если Роб попытается поправить свой характер, он мог бы наладить контакт со всеми. Но как у него, так и у тебя будут, по крайней мере, два друга: Я и Джим. Джим тебе понравится, он однажды заставил нас всех ждать потому, что искал желудь для белки, которую он нашел сидящей на пне.

Альфред увлекся. Он вышел из своего мрачного состояния.

Альфред. Он нашел его?

Вожатый. Конечно, не так быстро, но нашел. Мы же находимся в лесу, в конце концов. Он никогда не унывает, даже после расставания с Джессикой.

Альфред. Джессикой? Мне казалось, она дружит с Бобби.

Вожатый. Дружит это мягко сказано – встречается. Сейчас она с Бобби, а первыми ее отношениями были с Джимом.

Альфред. Встречается? Я слышал о таких отношениях между людьми, но никто мне не объяснил, что делают когда “Встречаются”.

Вожатый. Не знаешь? Тебе же двенадцать. (Пауза.) Слушай… а ты знаешь, откуда берутся дети?

Альфред. Нет, никогда не задумывался. Я мало что знаю о людских вещах.

Вожатый (Хохоча). Ты так говоришь, будто ты не человек. (Смотрит в глаза.) Ты и вправду ничего не знаешь, по глазам вижу, что нет. Мне не следует говорить о таком с ребенком, но ты выглядишь умным мальчиком, думаю, тебе стоит знать.

После некоторого времени Альфред все узнал. Вдали их обсуждают Мартин и Бобби.

Мартин (Ревностно). Да о чем же они так долго говорят?

Бобби. А тебе какое дело?

Мартин. Вожатый уделяет мне меньше всего времени, а тут он так долго разговаривает с этим… обреченным.

Бобби. Он просто знает о твоем интеллекте. Он и так считает тебя самостоятельным. Вожатый уделяет время Робу и новенькому только потому, что они в нем нуждаются. С Джессикой он разговаривает потому, что от нее много проблем. С Джимом они друзья и любят проводить время вместе. А со мной потому, что вы считаете меня своего рода главным, хоть я и не понимаю почему. У тебя нет проблем – от тебя нет проблем.

Мартин. То есть я скучный для него? Ты это хочешь сказать?

Бобби. Думай, как хочешь.

Возвращаемся к Альфреду и Вожатому.

Альфред. Значит, когда люди встречаются, они творят эти ужасы?

Вожатый. Нет, что ты, просто встречаться для такого недостаточно, нужна любовь. Некоторым достаточно пары интересов для этого, но я считаю это неправильным. Запомни, что вам, детям, таким заниматься еще рано.

Альфред. А Джессика любит Бобби? Или Бобби любит Джессику?

Вожатый. Мне кажется, они вообще друг друга не любят и это просто от возраста, но я не могу быть уверен.

Альфред. А что значит “Расставаться”? Просто прекратить это все?

Вожатый. Если бы все было так просто, но в принципе ты прав. Люди при расставании просто прекращают встречаться.

Альфред. Но разве можно вот так просто разорвать отношения с человеком?

Вожатый. Не думаю, какие-то чувства остаются, воспоминания тоже. Расставаться, если этого не хотят оба человека и то не всегда – достаточно больно.

Альфред. Джессика сделала больно Джиму?

Вожатый. Очень, я в этом уверен, хоть Джим и не показывает этого. Использовала беднягу. Видишь ли, у Джима семья богатая, но очень строгая. Его родители очень озабоченны семейным древом и собираются держать преемников только высшей крови. Когда он рассказал им о Джессике, они решили узнать о ее семье. Джессика их не впечатлила, и его родители запретили с ней общаться, но Джим их не слушал и встречался с ней тайком. Он был влюблен в нее как полный дурак. Дарил украшения и цветы чуть ли не каждый день. Сначала он брал деньги из своего кошелька, потом из тайника родителей. Через месяц родители все узнали и даже хотели отказаться от него, но передумали. Они лишили его всего: внимания, денег и любви. Теперь они вообще на него внимания не обращают, и все силы тратят на его брата-недоумка. Ему было грустно, но он думал, что хотя бы остался с любовью всей его жизни. Только вот она уже неделю как планировала его бросить и после всех его бед – бросила. Мне его очень жаль. (Пауза.) Знаешь, что он ответил на мое сочувствие? “Если девушке будет хорошо, даже если без меня, то это чудесно”. – Сказал он. После его слов у меня будто случился паралич, я застыл на месте и не мог ничего ответить. Я не видел, чтобы он косил на нее взгляды или его отчаяния. Он просто живет дальше, веря в те слова.

Альфред задумался снова.

Альфред. Но раз он не унывает, может, все хорошо?

Вожатый. Может быть, я плохо разбираюсь в людях, но я просто чувствую, что что-то не так. (Пауза.) Ускоримся?

Альфред. Пожалуй.

IV

Ворота перед лагерем.

Вожатый, Альфред, Мартин, Первый сторож, Второй сторож.

Вожатый. Так, мы пришли. Все тут?

Альфред сосчитал всех и смутился. Промолчал.

Второй сторож (Махает рукой). Эй, Эрик! Долго же вы возвращались.

Вожатый (Махает в ответ). Да, мы немного задержались.

Второй сторож. Ты бы видел пробегающих до тебя, уморительно. Что произошло?

Вожатый. За кружкой сидра расскажу.

Первый сторож. А с вами не должно быть еще двоих?

Вожатый. М? И вправду, Мартин, куда пропали Бобби с Джессикой?

Мартин. Не знаю, я замечтался и пропустил их исчезновение.

Вожатый (Мартину). Поручаю тебе и Альфреду найти их. А я, хе-хе, пойду вот с этим человеком. Пошли, Крис. (Обхватывает второго сторожа, ведет за собой).

Мартин. Ладно, пошли, Альфред.

V

Извилистая тропинка в лесу, вокруг стоят величественные дубы.

Мартин, Альфред.

Мартин. Стой, видишь? Вон там. (Показывает вдаль). Силуэт какой-то, а вдруг это йети бродит?

Альфред. А они существуют?

Мартин. Конечно, моя бабушка один раз видела йети, говорит, что от этого волосы и поседели.

Альфред улыбнулся.

Альфред. Ты старше меня, но кажется, в сотню раз наивнее.

Мартин. Для человека, который не имел общения несколько лет, ты довольно уверенно говоришь. Я не наивный просто ничего не отрицаю. Я по своей натуре – агностик. Мы же не можем быть постоянно правы. Раньше говорили, что земля плоская, а теперь – шарообразная. Мы часто меняем свое мнение.

Альфред. Что ты имеешь в виду под “Мы”?

Мартин. Все мы – люди.

Альфред. Я не меняю своего мнения.

Мартин. Меняешь.

Альфред. Не думаю.

Мартин разозлился. Встает перед Альфредом и начинает говорить прямо в лицо как на допросе.

Мартин (Сгоряча). Ты говорил, что просил бога о спасении отца, так? Но он тебе не ответил, ты все еще в него веришь?

Альфред. Верю.

Мартин. Но он тебе не ответил, разве ты не должен чувствовать пустоту после этого?

Альфред. Богу тяжело сделать, чтобы мы все были счастливы.

Мартин. Но он же всемогущий.

Альфред. Не думаю, о нем писали люди. Люди могут преувеличивать и привирать.

Мартин. Но люди могли соврать вообще про все. Как ты можешь быть уверен в том, что веришь в правильного бога?

Альфред. У меня – свой Бог и у других тоже свой. Я не думаю, что у всех Бог один и тот же. Я не читал библию и мало что знаю о своей религии, но у меня есть свое представление о нашем создателе.

Мартин. И какой твой бог? Добрый или злой? Миролюбивый или жестокий?

Альфред. Человечный.

Пауза.

Мартин. И тебе не обидно, что именно тебе он не помог?

Альфред. Обидно, но я это принимаю.

Мартин. Да что ты принимаешь!? Ты умрешь через полгода – это ты принимаешь?

Альфред. Может, еще год. Принимаю.

Мартин. Да ты больной. Начинаешь уже меня пугать. А еще и этот твой красный глаз. Ты будто с помощью него видишь людей насквозь. Почему ты здесь? Зачем тебя сюда отправили?

Альфред. Я уже говорил, мама видит во мне отца. Она не хочет видеть, как отец умирает еще раз.

Мартин отворачивается от Альфреда и идет впереди молча, Альфред за ним. Пауза.

Ты бы провел всю жизнь на одном месте, если бы мог жить очень-очень много?

Мартин (В недоумении). Чего?

Альфред. Дуб, он всегда на одном месте, но за всю жизнь может повидать многое. Ты бы жил в лесу? Здесь… так спокойно и красиво. Как приятно ходить тут до рассвета, когда первые лучи солнца будут прорезаться через эти листья.

Мартин пожимает плечами.

Мартин. Дуб могут пересадить.

Альфред. Молодость, она проходит слишком быстро. Ты то там, то сям. А когда ты взрослый, тебе не хочется найти спокойное место, где тебя никто не будет тревожить? Ты растешь, тебя уважают и любят. Дубом быть хорошо, ты успеваешь насладиться всем. (Сбавляя темп.) Вот бы и я успел всем насладиться.

Мартин. Кому-то от жизни нужно – одно, другому – другое. Я пока не могу ответить на твой вопрос, мне нужно определиться.

Вдалеке кто-то хохочет. Мартин распознал голоса.

Идем, я слышу их.

VI

Вокруг мусор. Бобби и Джессика облокотились к сосне у тропинки. В обнимке.

Те же, Бобби, Джессика.

Мартин. Вот это свинство! К чему было все это разбрасывать?

Бобби и Джессика хихикают.

Вы меня слышите?

Бобби и Джессика продолжают хихикать, не замечая их.

(Подбирает пакет с травкой). Да они обкурены.

Альфред. Они что?

Мартин. Ну, вот так. (Показывает жест рукой.)

Альфред. От сигарет такое бывает?

Мартин. Это не сигареты – это травка. Ты куришь и тебе потом хорошо становится, действительно хорошо… и весело.

Альфред. Это опасно?

Бобби (Смеется). Она лечебная, ха-ха.

Альфред. Если от травки тебе хорошо, и она тебе не вредит, а даже наоборот может лечить, то какой смысл курить сигареты?

Мартин. Неважно… Я не знаю. Отстань, у нас другие заботы сейчас. (Хватает Джессику за грудь.)

Альфред смутился.

Альфред. Ты что делаешь? Разве так можно?

Мартин. Она мне не позволяла этого делать, пора получить обещанное.

Альфред. Не позволяла?

Мартин. Мы с ней встречались.

Альфред. Когда? Она же была с Джимом, а теперь с Бобби.

Мартин. Ты заблуждаешься, не знаю, откуда ты узнал про Джима, но она была и со мной.

Альфред. Она что, со всеми вами встречалась?

Мартин (Стучит три раза о свою голову кулаком). Дурак? Ты думаешь, Робу бы перепала она? Вот эта девочка с прекрасными бордовыми волосами, отличной фигурой и чудесным запахом – ему? (Поднимает указательный палец.) Почти со всеми нами. (Пауза.) У нас были… странные отношения. Мы будто были друзьями как всегда, но теперь называли себя парой. Меня отношения не сильно интересуют, я занят своими делами, и она просто бросила меня потом. Но один раз она говорила, что в будущем даст пройти на следующий уровень. Мы уже целовались, думаю, это и есть новый уровень. Я просто помогаю ей сдержать обещание.

Альфред. А Бобби тебе за это ничего не сделает?

Мартин. Он сейчас мало что воспринимает нормально, Джессика тоже.

Альфред. Ты все хуже и хуже для меня становишься.

Мартин. Замолчи. Ты новенький и еще мало что понимаешь. Давай, хватай Бобби, а я Джессику и пойдем отсюда.

Мартин кладет правую руку Джессики на плечи и обхватывает ее.

Джессика (Почти без сознания). Мальчики, что вы делаете? Не надо нам возвращаться. Давайте останемся здесь и…

Мартин. Все-все, отдыхай.

Альфред пытается поднять Бобби. Безуспешно.

Альфред. Я не могу его поднять. Я слаб.

Мартин (Смотрит вверх). Зато, как он самокритичен… За что мне это? Кого же мне в помощники дали?

Альфред. С кем ты говоришь?

Мартин. С облаками, они – хорошие собеседники, знаешь ли. (Хватает Бобби.) Пошли уже.

Пакетик травы Мартин оставил там.

VII

Лагерь, окруженный большими бревнами, выстраивающими стену. Стоят четыре желтые палатки и лампы возле них. Здание для столовой и душа прижато к правому углу ворот. Медпункт и бар слева от него. Вожатый стоит возле бара.

Те же, Вожатый.

Мартин. Вот, они тут. (Сбрасывает их с плеч на пол.)

Вожатый. А что с ними?

Бобби и Джессика спят в обнимку.

Мартин. Они… э… устали. Очень устали.

Вожатый. Я так и подумал, ладно, иди в свою палатку. А ты, Альфред, останься, мне с тобой нужно поговорить.

Мартин. Пфф! (Ушел.)

Вожатый. Так, что же мне с тобой делать. Видишь ли, палаток четыре: Роба и Бобби, Джима и Мартина, моя отдельная и Джессики. Со мной спать тебе не советую, храплю сильно. К тому же, вожатый должен спать один, а не с детьми. Джессика – девочка и поэтому я ее отделил, но, похоже, тебе придется спать с ней.

Вожатый проводит Альфреда до нужной палатки, открывает ее и кладет туда Джессику.

Удачи! (Ушел.)

VIII

Бар. У стойки находятся четыре стула.

Вожатый и Крис посередине.

Вожатый (Садится). Прости, что отвлекся.

Крис. Спасибо за фору. Как твой рот еще не сгорел после всего этого?

Вожатый. Не болтай, а пей.

Крис выпивает из рюмки.

Крис. Кхе-кхе, это что такое?

Вожатый. Помнишь, что мы пили у меня дома? Ты еще спрашивал, почему он такой крепкий.

Крис. Это был черный русский?

Вожатый. Ага.

Крис (Берет черепаху в руки). Давай, Рокси, хлебни немного.

Рокси пьет.

Вожатый. Твоя черепашка пьет алкоголь?

Крис. Где-то слышал, что им можно ликер.

Вожатый. Но он же нечистый.

Крис. Рокси сильная, ей все нипочем. (Ставит Рокси на стол, гладит.) Честно, я уже начинаю думать, что она меня переживет. Печень сядет и все. Кто о ней позаботится?

Вожатый. Твоя девушка.

Крис. Она ненавидит Рокси, ей я ее не оставлю. Моя мама сейчас совсем одна, может, Рокси что-то изменит в ее жизни.

Вожатый. Думаешь, что черепаха может что-то изменить в жизни человека?

Крис. Собаки и кошки же могут, разве есть разница?

Вожатый. Это же просто лишние хлопоты. Покормил и ушел, а потом повторяешь это. Не у всех такие больные отношения с черепахами, как у тебя.

Крис. А ведь зря не уделяют времени черепахам. В чем смысл питомца, если ты его не холишь и лелеешь? Они тоже хотят любви. Посмотри на Рокси. (Берет на руки.) Думаешь, она бы выглядела так счастливо без меня? Смотри, как улыбается тебе, потому что плохого от тебя не ждет. Знаешь, как полно бедных бродячих кошек и собак, которые ждут только зло от нас? Не думай так поверхностно.

Вожатый. Ладно, ладно. (Пауза.) Как мы дошли до обсуждения важности черепах?

Крис. Думаю, нужно еще выпить.

После пары рюмок.

Вожатый. Ох… какие же мы с тобой безответственные, хе-хе. Вожатый и сторож распивают алкоголь.

Крис (Вяло). Эрик! Эрик!

Вожатый. Что?

Крис. Рокси, где Рокси!? О нет, я ее выпил, я точно ее выпил!

Вожатый. Ха-ха! Расслабься, она у тебя на плече.

Крис (Трогает правое плечо). Обманщик! Ее тут нет!

Вожатый. Да не на этом.

Крис (Трогает левое плечо). Рокси! Я думал, что потерял тебя навсегда! (Целует.)

Вожатый. Фу, это нужно забыть.

После еще пары рюмок.

Крис (Держится за голову). Ой-ой-ой, чув… чувствую, что не оправлюсь от…

Вожатый. От?

Крис. Т-ты меня понял. (Пауза.) А что с этим… мальч-ик-иком?

Вожатый. Каким?

Крис. Ну, который та-ик-кой… пугающий

Вожатый. Альфред?

Крис. Д-да, он. Что с ним? П-почему он… такой?

Вожатый. Болен.

Крис. Болен?

Вожатый. Да.

Крис. Он… он… онколо-ик-гия?

Вожатый. Неизвестная.

Крис. Ж-жаль. А он умирает?

Вожатый. Полгода, возможно, год.

Крис. Я его боюсь. Он выглядит таким… пустым и хладнок-ик-ровным.

Вожатый. Так кажется… Но я тоже его боюсь.

Крис. П-почему?

Вожатый. Он слишком… другой. Я не знаю его цели и есть ли она у него. (Пауза.) Он не пуст, что-то в нем еще горит, но огонь может в любой момент погаснуть, и каким он станет просто страшно представить. Он такой необычный, слишком крепкий. Как бы я хотел залезть в голову Альфреда и понять его.

Крис. Что же, давай выпь-ик-ем за него.

Вожатый. Согласен.

Крис и Вожатый продолжают пить.

IX

Палатка Джессики. Все чисто и порядочно. Рядом с Джессикой лежит шкатулка и кулон.

Альфред, Джессика, потом Бобби, затем Роб.

Альфред (Думает). Что это за шкатулка?

Альфред берет шкатулку в руки и осматривает. Его останавливает Джессика.

Джессика (Держит руку Альфреда). Не стоит, дорогой. (Забирает шкатулку, но руку не отпускает.)

Альфред. Откуда они? Это подарки Джима?

Джессика (Удивленно, отпускает руку). Как ты узнал?

Пауза.

Альфред. Догадался. Почему ты их хранишь?

Джессика. Они… дороги мне.

Альфред. Почему?

Бобби подкрался к палатке и начал подслушивать.

Джессика. Это все, что от него осталось.

Альфред. Но почему ты ими дорожишь? Ты же сама бросила Джима. Какое тебе дело до этих вещей?

Джессика. Я бросила его не из-за того, что перестала любить, а потому, что я превратила его жизнь в хаос.

Альфред. Не понимаю. Ему же нужна была только ты.

Джессика. Когда я на него смотрела, то уже не видела парня, в которого я влюблена, я видела лишь беднягу, которому я испортила жизнь. Я чувствовала вину при взгляде на него и не выдержала этого. Я бросила его потому, что плохо было мне, хотя думать надо было о нем. Я всегда думаю только о своем счастье. (Пауза.) Я – сирена, которая завлекает к себе, а потом уничтожает человека. Я бы сама станцевала на своей могиле от счастья, но слишком слаба для такого. Джим был не один, до него было еще много ребят, но только с ним я все осознала. (Пауза.) Я никому не верю, всегда боюсь, что со мной обойдутся плохо, и я просто убегаю от всего.

Джессика заплакала и бросилась на руки Альфреду. Пауза. Молния расходится и появляется Бобби. Он убирает руки Альфреда, обнимает Джессику и обращается к нему.

Бобби. Молодец, довел ее. (Подбирается вплотную.) Сейчас я тебе кое-что скажу: По ночам ты идешь не сюда, а в палатку Роба. Джессику не упрекать за прошлые свершения и к Джессике не приставать. Эти три правила ты должен соблюдать.

Альфред. Не понимаю насчет первого: а почему мне нужно идти в палатку Роба?

Бобби. Потому, что спать с Джессикой ты не будешь, понял?

Альфред. Но Вожатый сказал мне спать здесь.

Бобби. А мой кулак говорит тебе валить отсюда, кого ты послушаешь?

Альфред. Я понял. Ты мне угрожаешь. (Достает нож.) Это должно тебя успокоить, верно?

Он держит нож рукояткой вперед.

Бобби (Отбрасывается подальше). Ты что творишь!?

Бобби своим выкриком никого не разбудил.

Альфред. Всегда храню его при себе.

Джессика укрылась за Бобби. Оба в ужасе.

Использовать я его не собираюсь. Я пойду к Робу. Мне не важно, где спать. Лишь бы было темно. Просто хочу сказать, что я не врал, когда говорил, что не дам себе навредить. (Убирает нож обратно, выходит из палатки.)

Бобби и Джессика выдыхают. Джессика прикусила нижнюю губу от интереса. Альфред очень тихо прошел мимо палаток с мыслями о произошедшем.

Альфред (Размышляет). Что же я творю? Правильно ли я поступил? Конечно нет… а что оставалось? Кому понравится парень с ножом? Он, наверное, сильный. Один его удар сильно бы меня покалечил. Меня редко били, но довольно просто представить, что со мной может произойти. Жаль, что я так и не научился драться. Хотя, эти навыки бы мне точно не пригодились сейчас. Один удар и я сломаюсь как хрупкая ветка.

Осторожно заходит к Робу.

Роб. Я не сплю, можешь не стараться.

Альфред молча ложится. Он открывает книгу, с которой так долго ходил. У него был припрятан фонарик, и он им воспользовался.

Что читаешь?

Альфред. Историю про детектива.

Роб. И все? В чем особенность этого детектива?

Альфред. Ну, он знает дату своей смерти.

Роб. И что он делает?

Альфред. Продолжает работать.

Роб. Хах.

Альфред. Я не шучу.

Роб. Серьезно?

Альфред. Он мог бы наладить свою жизнь, ведь у него она плохая, но он продолжает работать. У него скверный характер и друзей он не имеет. Герой всегда только вредил близким ему людям. Он хочет исправиться, но не может. (Пауза.) У него есть напарник, который всячески пытается к нему подбиться в приятели, но герой не дает ему и шанса. (Пауза.) Детектив это делает скорее не из-за того, что не любит напарника, а потому, что ему осталась неделя и он не хочет никому навредить своей смертью.

Роб. И почему он продолжает?

Альфред. Потому, что так надо, он молод и считает своим долгом поймать всех мерзавцев, которые только есть. (Закрывает книгу.) Ближе к концу он встречает убийцу лицом к лицу, только пистолет находится в руках убийцы…

Роб. А напарник? Он потом поймал убийцу?

Альфред. Не знаю, я не дочитал.

Роб. Скажи мне потом, поймал ли он его.

Альфред. Ладно.

Альфред выключает фонарик и ложится спать. Роб не спал. Смотрел, почти не моргая, вверх. Наступает новый день.

ГЛАВА ВТОРАЯ

I

Столовая. Зеленые стены, сервис и столы девяностых, везде расклеены постеры с правилами.

Мартин, Бобби, Альфред в углу, затем Джим.

Мартин (Подавившись). Кхе-кхе, он, правда, достал нож?

Бобби. Да, зная, на что он способен, я очень испугался.

Мартин. Он мне вчера такого наговорил. Он меня пугал одним своим видом. И ты когда-нибудь слышал о болезни, которая творит такое?

Бобби. Такие вещи бывают, но чтобы собрать такой набор… На то она и неизвестная.

Мартин. Но это не меняет того, что он похож на мертвеца, бродящего среди нас. А вдруг он зомби?

Бобби. Пожалуйста, не говори мне эту чушь с утра.

Мартин. А что? Все может быть. (Пауза.) Как у вас там с Джессикой после вчерашнего?

Бобби. Она много наговорила ему, боюсь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Альфред сидит вдали. Смотрит на выход.

Альфред (Думает). “Джим был не один, до него было еще много ребят, но только с ним я все осознала…”. Скольким же людям она причинила боль? Как они это все стерпели? Как они ее отпустили? Она так плохо думает о себе. Она казалась такой жизнерадостной, а внутри… Бобби знал о ее чувствах? Нет… не могу больше. (Закрывает глаза.) Так гораздо лучше – не видеть… Не видеть этих людей, облепленных мнениями, слухами и осуждениями. Как же трудно не испытывать к ним ненависть. Смотреть как они сорятся, злятся… грустят. Вижу грустных людей и сразу мысли об отце. Они… как зеркала, но меня там нет. Мы похожи, просто не хотим этого показывать. Необычным людям же внимание давай. А если я хочу стать обычным, это делает меня необычным? (Пауза.) Этот глаз… надо давно было его прикрыть чем-нибудь. Если я буду носить повязку, буду ли я выглядеть мрачнее для других? Хочу ли я быть мрачнее для других? Наверное, да, если это поможет мне перестать видеть все… Таким. (Открывает левый глаз.) Именно таким. (Закрывает его обратно.) Зачем мне думать о других, когда мне больно? Но если я надену повязку – меня будут бояться сильнее. Мне ведь будет тоже больно. Неужели, боли не избежать и нужно просто выбрать меньшею? А если я заслужил большую? Вот бы мне кто-то просто сказал: какую боль мне выбрать. Все было бы так просто, если бы за меня решали. Если бы ты мог говорить… Было бы мне от этого хорошо? Не знаю… ничего не знаю.

Альфред открывает глаза и видит перед собой Джима. Альфред немного вздрагивает, но быстро приходит в себя.

Джим. Дружище, ты бы хоть опустил этот бургер, перед тем как погружаться в мысли.

Альфред. Точно, прости. (Кладет остатки от бургера на тарелку.)

Джим. Не извиняйся, я просто сказал. Ты в душ ходил?

Альфред. Нет… не ходил.

Джим. А зря, посмотри на стену, видишь постер? пошли, надо соблюдать чистоту – второе правило.

Альфред. Хорошо.

Джим осторожно взял тонкую руку Альфреда и повел за собой.

II

Душ для мальчиков. Четыре блока, где можно стоять.

Альфред, Роб, Джим.

Джим. Ну, давай, грязнуля, иди.

Альфред. Я был бы благодарен, если бы ты меня так не называл.

Джим. Да, конечно.

В одном из блоков моется Роб. Альфред раздевается вдалеке от всех. Заходит в самый дальний блок. Моется возле Роба. Краем глаза замечает ожоги на спине.

Альфред (Думает.) Что? Но… откуда они?

Роб. Все задавали этот вопрос. Задавай.

Альфред промолчал. Роб решил проявить инициативу.

Метод воспитания, я такой с детства. Так они решили сделать из меня мужчину. Я плакал и грустил буквально со всего, что на глаза попадалось. Увидел, как лист падает с дерева и сразу мысли об одиночестве. Кто-то отбивается от других и падает на самое дно, а остальные продолжают зависать. Только остальные тоже упадут – все упадут. Знаю, звучит как чушь, но я правда так думал. Я грустил от всего и сейчас почти ничего не изменилось. Я из того типа детей, которые думают, что небо может обрушиться, понимаешь? (Пауза.) Их… это раздражало. Они постоянно били и колотили меня, придумывали новые способы меня испытать. Хотели все слезы из меня вытащить. Не получилось. Я их достал, и они решили отправить меня сюда.

Альфред. Хм… и почему они на спине?

Роб (Вспыльчиво). Хм? Это пустяк для тебя? Мог хотя бы посочувствовать.

Альфред. Сначала я хочу узнать причину их действий. “Хм” – из-за другого.

Роб. Ожоги на спине потому, что не хотели на видных участках тела оставлять. (Пауза.) Ты чувствовал радость?

Альфред. Чувствовал.

Роб. И как это?

Альфред. А ты не знаешь?

Роб. Нет, у меня что-то типа ангедонии с рождения. Я не испытываю чувства по типу радости и не чувствую наслаждения. Я будто бессмертный снаружи, а души уже очень давно нет.

Альфред. А тебе бывало хорошо?

Роб. Не думаю. Даже когда я закрываю глаза и думаю, что от всего убежал, меня накрывают ужасные мысли.

Роб прислоняется к плитке на стене и смотрит вверх.

А когда я смотрю вверх, мне становится легче. Не за что уцепиться. Смотришь вверх и думаешь о рае. Это успокаивает. Место – где все твои проблемы исчезнут.

Альфред. И ты надеешься туда попасть?

Роб. Нет, я не верю в это, но когда я думаю об этом месте – я не такой грустный.

Джим поворачивает голову и обращается к ним.

Джим. Давайте не будем говорить об этом. Мне не по себе от этого. На вас посмотришь, так вы братья по несчастью.

Роб и Альфред. Прости.

Все молча продолжили мытья.

III

Палатка Вожатого.

Спящий вожатый, Джим, Альфред, Роб.

Джим. Так, сколько время?

Пауза. Альфред с Робом уставились на Джима.

Что? А… у меня же часы, хе-хе, простите. (Смотрит на часы.) Двадцать минут первого. Так, что-то он долго спит.

Альфред. Как я понял, он вчера ходил выпить.

Джим. Он не говорил, что он именно будет пить?

Альфред. Только про сидр.

Джим. А, это еще только начало его распития.

Джим подходит к вожатому и ворошит его. Вожатый не просыпается.

Так, значит у нас сегодня отдых. Куда пойдем?

Альфред. Если у нас отдых… я пойду в тень и буду читать.

Альфред разворачивается от них и пытается уйти. Его за шкирку хватает Джим.

Джим. Нет-нет, от меня ты так просто не отделаешься. Я знаю отличное место. Роб, зови всех.

Роб. Обязательно всех?

Джим. Ну, кого найдешь.

Роб. Понял. (Ушел.)

Джим (Альфреду). Разве ты не хотел узнать нас поближе?

Альфред. Ну… я не знаю. Наверное.

Джим. А знаешь, как можно узнать человека ближе?

Альфред. Как?

Джим (Смеется). Увидев его полуголым, ха-ха. Отличное место, про которое я говорил – водопад. Там высота огромная и ты с него прыгнешь.

Альфред. Ч-что?

Джим. Не бойся, я прыгну первым.

Альфред. А зачем нам прыгать?

Джим. Это весело. (Улыбается.)

Альфред. Правда? Это не опасно?

Джим. Я тебе буду снизу кричать, если не услышишь меня, то можешь не прыгать.

Альфред. Но… мое тело… оно выглядит ужасно.

Джим. Покажи.

Альфред снимает свою черную футболку и показывает свое тело. Пауза.

Н-нормальное… да… нормальное тело у тебя, привыкнуть надо, а так все нормально. (Альфред резко опускает футболку после его слов.) И как я не заметил этого в душе.

Альфред. Никто не захочет меня таким видеть.

Джим. Поверь, это хорошо укрепит дружбу. Да, сначала это будет казаться непривычным, но увидев тебя, резвящимся среди них, как обычный парень, они тебя примут. Я же тебя принимаю.

Альфред. Ну… ладно, пошли.

Джим. Вот это настрой! Вот молодец! Идем за мной, Роб знает дорогу, он нас догонит.

IV

Большой водопад, спрятанный среди деревьев и листвы. Трава у края хорошо протопчена. Одежда валяется на траве. Водопад громко шумит. Все говорят громче, чем обычно.

Джим и Альфред, раздетые, затем Роб и Джессика.

Джим (Вдыхает вовсю). Ах, как здесь хорошо! Смотри, смотри! (Хватает Альфреда, подводит к краю водопада.) Высоко? (Не дожидаясь ответа продолжает.) Конечно же, высоко. Шмякнешься не так – все, прощай. Какой вид! А какой запах! (Вдыхает еще раз.) Мое любимое место, я тут постоянно прыгаю. Любишь плавать? (Все еще не слушая ответ, он продолжает говорить.) Я очень люблю. В чистой такой воде. Ездил раньше в Уайт хэвен и плавал там постоянно. Какая там была вода! Голубая, кристально чистая такая. А песок на девяносто девять процентов состоит из кварца, такой приятный. Будто мир перевернулся, и я начал ходить по небу. Часто терял там свой браслет, но найти его совсем не было проблемой, просто он был черный. Я ведь раньше занимался плаванием, круто, да? Ездил на соревнования и даже выигрывал, конечно, не часто, но какая разница. Учился задерживать дыхание, минута тридцать шесть – мой рекорд. Я гордился своим рекордом, да что там, я и сейчас им горжусь. Не помню, чтобы мои пальцы были сухими тогда. (Длинная пауза, смеется.)

Альфред. Что смешного?

Джим. Представил, как ты прыгаешь отсюда.

Альфред. Может, не прыгну.

Джим. Прыгнешь, гарантирую тебе.

Сзади них кашлянул Роб. Возле него стоит Джессика. Оба уже раздеты. Роб держит в руках свою белую толстовку и светлые джинсы. Джессика стоит с пакетом, в котором лежит вся одежда. Они не обратили внимания на тело Альфреда, но мельком его осматривали.

Джим. Роб, а где остальные?

Роб (Почесывая затылок). Я только Джессику нашел.

Джессика (Робу). Ты же меня увидел, позвал, и мы сразу пошли к ним.

Роб. Я… я еще до того как тебя увидел, искал остальных.

Джессика. Мальчик, не ври людям, когда не умеешь.

Роб промолчал.

Джим. Ну что, прыгаем?

Джессика. Я ради этого сюда и пришла.

Джим. Д-да. (Короткая пауза.) Я первый! (Бежит к краю, прыгает вниз.)

Альфред стоит у края и ждет крика от Джима. Ничего не слышно.

Альфред. Он что-то не кричит. (В мыслях.) А вдруг он…

Джессика. Ой, да чего же ты ждешь. (Толкает.)

Альфред (Падая). А-а-а!

Ему кричит Джессика: “Сгруппируйся, дурак!”. Альфред успевает сгруппироваться и упасть как надо. За ним Джессика.

Джессика (Падая). Уйдите!

После нее прыгает Роб.

Роб (Падая). Слишком высоко!

Пауза. Все сплывают.

Джим. Я же говорил, что прыгнешь, ха-ха!

Альфред. Сердце… оно так бьется. (Быстро, в мыслях.) Тук-тук, тук-тук. (Вслух.) Оно так билось только… тогда.

Джим. Это адреналин, друг. Как видишь, получить его можно и приятным путем.

Джессика. Это было чудесно! (Джиму.) Надо бы еще раз прыгнуть.

Джим. Потом, сейчас надо поплавать тут и расслабиться. Представьте, что не сможете сюда вернуться, наслаждайтесь, друзья мои. (Пауза, Альфреду.) Ну что, чувствуешь себя живым?

Альфред (В мыслях). Живым? Это можно почувствовать? (Вслух.) Это было весело, ты был прав.

Джим. Я же говорил, говорил ведь. Еще и убеждать пришлось. Я же чушь не скажу. (Робу.) А тебе как?

Роб вздрогнул, он отстранился. Думал, что о нем забыли.

Роб. А? Что ты говоришь?

Джим. Тебе-то как? Понравилось?

Роб. Ну, вода приятна телу, не горячая и не холодная.

Джим (Вздыхает). От тебя других слов ждать и не стоило. Просто бы сказал: “Было здорово”. Мне бы этого достаточно было.

Роб. Прости.

Джессика подплывает к Альфреду сзади. Шепчет на ухо.

Джессика. Пошли со мной.

Альфред (Поворачивается). Что? (Пауза.) Куда?

Джессика. Туда, где не хуже чем здесь, а то и лучше.

Альфред. Только мы с тобой?

Джессика. А что, боишься остаться со мной наедине?

Альфред. Немного.

Джессика. Ох, ты поймешь, что меня бояться не стоит.

Альфред. Нужно взять одежду. Как подняться наверх?

Джессика. Я покажу.

Джим (Обоим). Что вы там шепчитесь?

Джессика. Да так, просто, мы наплавались. Пойдем за одеждой, Альфред? (Незаметно ему подмигивает.)

Альфред. Д-да… я бы вышел из воды.

Джессика и Альфред ушли.

Джим. Что думаешь по поводу них?

Роб. А что, я должен что-то думать по поводу них?

Джим. Не знаю, они какие-то странные. Джессика как-то слишком близка с ним. Она же не может…

Роб. Нет, это чушь. Она этого не сделает. Он похож на меня и поэтому не сделает. Иначе… мне будет действительно неприятно.

Джим. Ты прав, не думаю, что она бы на такое пошла. Хотя, она уже давно другой человек. Я знал ее другой. К тому же, Альфреду это не надо.

Роб. Как ты так можешь?

Джим. Что могу?

Роб. Ну, вот так просто с ней общаться. Я не видел, чтобы ты хоть бровью пошевелил, когда я ее привел. Неужели ты и вправду так просто принял ее слова?

Джим. Актерское мастерство, друг мой. Этого у меня не отнять. Я не показываю людям мои чувства грусти или злости, или еще чего-нибудь, что не считается приятными чувствами.

Роб. Но почему?

Джим. А какой прок от этого? Радость, смех и так далее – это все так прекрасно. Другим приятнее видеть оптимиста, чем пессимиста. Ты думаешь, я всегда от чего-то веселый? Нет, мне смешно всего пару секунд, а улыбка держится намного дольше. Уже рефлекс выработался.

Роб. То есть, ты хочешь быть для всех приятным человеком? Ты желаешь признания остальных?

Джим. Ну, не так прямо, я действительно желаю признания от остальных, но по другим причинам. Я хочу быть таким для всех, потому что все хотят меня таким видеть. Я делаю людям приятное и от этого приятно мне. Я это делаю для остальных, а признание жду за свои больные скулы.

Роб. И почему ты решил мне это рассказать?

Джим. Я вижу, что ты считаешь себя худшим из нас, что ты себя ни во что не ставишь. Я тебе это говорю, чтобы ты понял, мы все не идеальны. Как видишь – я ходячий клоун. Остальные тоже имеют проблемы, ты не хуже, понимаешь?

Роб. Кажется.

Джим. Нет, если тебе кажется, это значит, что ты сомневаешься и не понимаешь. В таких вещах нужно быть уверенным. Ты – Человек со своими проблемами, как и у всех остальных. Скажи мне, ты понимаешь?

Роб (Скомкано). Понимаю, да.

Джим. Это хорошо.

Пауза.

Роб. Но я так и не понял, как ты относишься к Джессике?

Джим. Смотря на нее, у меня сразу воспоминания всплывают в голове, но время проходит, и воспоминания угасают. Мне все легче и легче на нее смотреть с каждым днем. Пройдет месяц-другой и будто ничего, и не было.

Роб. Из тебя оптимист и вправду хороший.

Джим. И ты таким стань.

V

Озеро. Вокруг одни деревья и тропинка, ведущая к нему. Над озером осел туман.

Джессика, Альфред.

Джессика (Подбегает к озеру). Смотри, чудесно, не правда ли? Тихо и спокойно. Водопады не бушуют, Джимы не смеются, Робы не плачут. Здесь лучше, чем там, я думаю.

Альфред. Да, согласен. Тут можно спокойно наблюдать и читать, жалко, я не запомнил дорогу.

Джессика (Складывает руки вместе, улыбается). А ты просто меня зови, я тебя приведу сюда. (Пауза.) За чем ты наблюдаешь?

Альфред. За облаками, птицами. (Показывает пальцем.) А сейчас за этим туманом, такое не часто можно увидеть.

Джессика. И что такого в облаках?

Альфред. После увиденного мною сегодня у водопада, хочется последить за чем-то медленным, это успокаивает меня.

Джессика. А что ты находишь в птицах?

Альфред. Приятно слушать их разнообразное пение. Когда я слышу их, то с закрытыми глазами угадываю, кто именно издает эти звуки.

Джессика. И часто ты угадываешь?

Альфред. Не очень, мои познания в птицах достаточно плохи.

Джессика. А что ты думаешь об этом тумане?

Альфред. Ничего. (Пауза.) Ты можешь мне сказать причину нашего с тобой прихода – сюда?

Джессика покраснела.

Джессика. Просто хотела побыть с тобой и поговорить. Тогда в палатке… ты показался мне очень… необычным. Ты без промедлений ответил Бобби, да что там, ты его испугал. Я ни разу не видела его таким. Ты вызвал у него страх, сделав всего пару движений руки.

Альфред (Думает). Необычным? Так она меня назвала? Нет-нет, что же не так со мной. Я же просто пытался защититься.

Джессика. Альфред? Ты меня слушаешь?

Альфред. “Необычный”, так ты меня назвала, почему?

Джессика. Ну, ты был так хладнокровен, в твоих глазах играла решимость. Ты не побоялся показать нож, после всех своих слов ранее.

Альфред (Думает). Точно! Нож – все дело в нем. Нормальный ребенок не будет таскать с собой нож, и показывать его. (Вслух.) Но разве тебя мой поступок не должен был испугать?

Джессика. Ты меня испугал, но когда ты сказал, что готов использовать его при опасности, я поняла. Ты именно тот, кто мне нужен – человек-одиночка, который готов пойти на все, лишь бы ему не нанесли вред. Если ты кого-нибудь полюбишь, ты не дашь ему умереть как последней собаке, ты его не бросишь. Я прошу тебя, полюби меня. Не дай никому причинить мне вреда.

Альфред. Я не боюсь самой боли, я боюсь того, к чему она может привести.

Джессика. А если она приведет к смерти твоего близкого?

Альфред. У меня их нет. Я не знаю, чтобы я сделал при таком исходе.

Джессика. Ты хотел бы иметь такого человека?

Альфред. Наверное.

Джессика. Что если я стану твоим близким человеком?

Альфред. А что насчет Бобби?

Джессика. Он, возможно и причинит мне много вреда. Я ему не верю. Если хочешь, я сегодня же его брошу.

Альфред (Считает по пальцам). Джим, Мартин, теперь Бобби – трое! Ты вовлекла к себе и бросила почти всю эту группу. Ты причинила боль двоим, собираешься это повторить с третьим и хочешь еще меня захватить?

Хватает ее за шею. Изо всех сил сжимает. Джессика еле дышит.

Ты чудовище похлеще, чем я. Ты действительно любила хоть кого-то? У тебя есть родители? Чему они тебя учили?

Джессика (Медленно). Я… н-никогда… их н-не… с-слушала. П-пожалуйста… отпусти.

Альфред. Не слушала!? (Сжимает чуть сильнее.) Знаешь, у моих мыслей есть сторона, которую я всегда считал темной, когда я думаю об убийстве кого-то. Когда мне становится совсем плохо, и я просто хочу это сделать. Я все обдумываю – все: последствия, мысли окружающих, которые последуют после, как я это сделаю, как мне попытаться избежать всего и так далее. Я понимаю, что это приведет только к худшему исходу для меня и успокаиваюсь. Но из-за тебя я начинаю считать, что эти мысли – часть светлой стороны. Ведь я же обречен, какая мне разница сейчас.

Альфред уставился на нее, ожидая испуга.

Почему ты так смотришь? Тебе не страшно? Ты все еще в меня веришь, а пора прекратить. На что ты рассчитываешь? Что я буду убивать ради тебя? Калечить людей? Мне осталось полгода, и я не собираюсь тратить свое время на тебя. Я думал о тех твоих словах про других ребят, которых ты бросила. Я ни к чему не пришел. Ты говорила, что осознала все с Джимом, но продолжаешь это… Смотря на тебя, я понимаю ценность остальных. У них, возможно, есть проблемы, но ты хуже в сотню раз. Я сам выбираю свою правду. (Прикрывает голубой глаз.) Не нужно смотреть на вещи под разными углами, нужно смотреть в самую глубь и она либо черная, либо белая. А может, у тебя просто нет оправданий, боже, а могут ли они быть? Ха! Мне не нужны цвета, чтобы смотреть на вещи четко. Теперь я вижу все так, как нужно видеть. Человек, который знает, что творит зло и продолжает его творить – ужасен, в отличие от неведающих. Такие люди никого не стоят. С такими людьми нельзя жить, нужно держаться от них подальше. Те, кто не ведает, что творит еще может быть спасен. Ради их спасения можно жить, чтобы они не стали такими как ты. Тебе уже никто не может помочь. (Пауза.) Ты холодная, а ведь я держу тебя прямо за шею и хорошенько ее сжимаю… Глупая кукла. Пожалуйста, не говори со мной больше об этом. Я сам найду дорогу, не утруждайся. (Отпускает, уходит.)

Джессика успевает только откашляться ему в ответ. По дороге до лагеря Альфред выкидывает нож в кусты.

(Думает.) Я ужасен. Боже, как же меня не покарали. Моя кожа должна стать пеплом, а я все еще здесь. Я хожу, Я дышу, Я живу. Почему же? (Тянется рукой до еле заметных звезд.) Где ты? Где ответы? Мое время на исходе и я не знаю, что мне с этим делать. Хочется верить, что я поступаю правильно и рассуждаю также, но все это новое ведет меня туда, где я боюсь остаться. То место без ответов не должно быть для меня. Я стараюсь, Боже, как же я стараюсь попасть к тебе. Ты любишь меня, как и всех, я знаю, как же я хочу беседы с тобой. Знаю, что ты смотришь на нас с небес и думаешь: “Кого спасти?”. Я просто жду простого объяснения всей трагедии. Иначе, какой смысл? Жизнь не может быть простым украшением, где глубина? Я нигде не могу ее найти, так скажи мне, укажи, просто направь меня… (Глядит по сторонам.) Да почему ты игнорируешь меня!? Даже ты про меня забыл? Я тот мальчишка, кому ты устроил то еще испытание. Оно на веру? Проверяешь мою настойчивость? Да я стою на ногах с большим трудом, у меня нет стольких сил. Я в себя перестаю верить, но вера в тебя еще крепка. Не будь того, что было, кем бы я стал? Героем? А для кого? Негодяем? А зачем? (Пауза.) Все могло быть хуже, Да? А куда хуже? Почему он не сказал мне про простой риск? Когда тебя ждет такое, то какая боль может являться оправданием? После любого твоего поступка, может произойти что-то хорошее и что-то плохое, но почему кости всегда выдают маленькое число? Мы рождены, чтобы упасть, но после этого мы встаем и идем дальше, мы превосходим твои ожидания, этого ты хочешь? Хочешь, чтобы мы могли тебя удивить? Да, да! Это оно, то, что я так долго искал!

Альфред воспрянул духом.

VI

Палатка Вожатого.

Альфред, Вожатый, Джим.

Вожатый (Держится за голову). Ох, подай воды, Джимми.

Джим (Подает воду). Хороший вожатый – отличный я бы сказал.

Вожатый. Ой, не надо мне тут про это. Я сам отвечаю за все, что творю. (Пауза.) Зато вы развеялись и я отдохнул.

Джим. Я даже не знаю где Бобби с Мартином, я их только утром видел.

Вожатый. Вот и иди за ними.

Джим. А ты?

Вожатый. Я не в том состоянии, голова раскалывается.

Альфред. А зачем вы пили? Вожатому разве можно пить?

Вожатый (Испугавшись). Боже! Да тебе бы ниндзя стать. Сколько ты там стоишь?

Альфред. Немного, наверное, пару минут.

Вожатый (Бьет по уху, Джиму). А ты как его не заметил?

Джим. Ай! Ну, прости, был занят одним взрослым, которому то встать помочь надо, то воду подать.

Вожатый. Ладно, иди уже, ищи ребят.

Джим. Погоди, я же еще с Альфредом не пообщался.

Вожатый. Потом! Все сделаешь потом.

Джим. Ты такой злой с похмелья. (Пауза.) Пока, Альфред. (Ушел.)

Вожатый. О чем ты меня спрашивал?

Альфред. Зачем вы пили?

Вожатый. Ну, после твоей истории про отца мне стало не по себе. Еще встретил своего друга по выпивке, мы с ним любим проводить турниры: кто кого перепьет, кто быстрее выпьет восемь рюмок водки или бурбона. Может, мы еще что-то делали, но я не помню.

Альфред. Вы любите выпить?

Вожатый. Да я не знаю, чтобы я делал без этого. Меня отец с детства приучал пить. Друзей у него не было, а выпить с кем-то он хотел. Как можно догадаться – детство я плохо помню. Меня даже друзья называли будущим собутыльником всех людей на свете, – длинное название, знаю, но они любили поболтать. Мне нравилось то время, только так я был близок с отцом. Он был постоянно занят, совсем времени на других не было. Зато теперь я настоящий ценитель. Дома бутылок больше чем предметов на столе. Там можно гигантов на облаках споить. Бывает, приезжаю к отцу с двумя бутылочками чего-нибудь и обсуждаю с ним всякое.

Альфред. А как же мама? Она вам разрешала таким заниматься?

Вожатый (Коварно улыбается). Хе-хе, нет, меня пьяного от себя трезвого почти не отличить. Все отражается потом – когда я посплю. Мы делали это втайне от нее, проблем у нас не было. Хотя вначале я отторгал алкоголь и отец запирал меня у себя, говоря, что я помогаю ему по работе. Мама редко задавала вопросы по поводу работы. Знаю, мне не стать человеком, на которого стоит равняться, но я особо и не стараюсь таким становиться.

Альфред. Получается, что вы алкоголик.

Вожатый. “Ценитель”, так я себя называю и тебе советую так меня звать.

Альфред. А почему же вы стали вожатым?

Вожатый. Люблю детей. Во мне все еще живет душа ребенка. Не насытился детством я. Вся эта беззаботность и несерьезность уволакивает как мама в одеяло. Взрослые просто скучные. (Пауза.) Как видишь, с Джимом я общаюсь больше всех. Он достаточно взрослый, чтобы мы понимали друг друга и достаточно молодой, как и мои друзья в детстве. У меня, конечно, есть пару взрослых друзей, по типу того сторожа – Криса, с которым я вчера ушел. Если бы я только с детьми общался, было бы странно.

Альфред. Думаете, оставаться ребенком – разумное решение? Окружение заставляет быть взрослым, из-за окружения ты рано или поздно начинаешь смотреть на вещи по-другому… не как дитя. Думаю, чтобы этого не произошло надо изолировать себя от других, но какой тогда смысл? Неужели кто-то захочет быть изолированным ото всех ребенком? А может ли дитя даже в изоляции оставаться самим собой? Я – ребенок, но похож ли я на него? Я веду себя как ребенок или как взрослый?

Вожатый. Изоляция мало кому поможет, Альфред, это просто приходит само собой. Будь ты хоть закопан в горе игрушек, попивая газировку из трубочки, время идет, и мысли приходят под стать ему. Дети улыбаются каждому дню, потому что сегодня можно сделать что-то новое и интересное, то, что они не успели сделать днем ранее. Нет той лжи, которую нужно повторять постоянно, они улыбаются тому, кто нравится, и показывают язык тому, кто не нравится. Их мир проще, а мы свой только усложняем. Я смотрю на вещи по взрослому, но я не обязан поступать также. (Пауза.) Думаю, ты ведешь себя как взрослый, Альфред.

Альфред. А как становятся взрослым?

Вожатый. Что?

Альфред. Как понять, что теперь ты рассуждаешь как взрослый?

Вожатый (Почесывает нос). Ну… ребенок думает, что все проблемы можно решить просто и сразу, пока взрослый же по настоящему все оценивает и взвешивает за и против. Думаю, если ты относишься к какой-либо проблеме серьезно и собираешься ее решать, то ты рассуждаешь как взрослый, а не ребенок.

Альфред. Возможно.

Пауза.

Вы захотели стать вожатым только потому, что любите общаться с детьми?

Вожатый. Еще не хочу допустить, чтобы они занимались тем же, чем занимался я с отцом. Думаешь, я поверил, что Бобби с Джессикой просто устали? Я часто видел людей под травкой.

Альфред. А вы ее пробовали?

Вожатый. А я похож на того, кто бы курил травку?

Альфред. Ну… да.

Вожатый. Думаю, рассуждаешь ты правильно, но я ее не пробовал. Не доводилось.

Альфред. И что вы с ними сделали?

Вожатый. С кем?

Альфред. С Джессикой и Бобби.

Вожатый. А! Прости, плохо соображаю. Ничего, я их обшарил и траву не нашел. Тут два варианта: либо они все скурили, либо вы оставили остальное там. Надеюсь на второе.

Альфред. Вы правы.

Вожатый. Это хорошо.

Пауза. Вожатый смеется.

Альфред. Что смешного?

Вожатый. Я сейчас понял, что мне же скоро снова надо ложиться. Смотри на небо. (Показывает на небо.) Вечер. (Пауза.) и как же он так быстро наступил. (Пауза.) Чем ты занимался с Джессикой?

Альфред. Что?

Вожатый. Ну, Джим сказал мне, что вы с ней как бы уходили. Как видишь, Джим пришел раньше вас, хотя ушли вы до него.

Альфред. Она меня отводила к озеру.

Вожатый. К озеру? У нас тут есть озеро? Ты обязан меня туда проводить как-нибудь.

Альфред. Я… я плохо запомнил дорогу, простите.

Вожатый. Печально. (Пауза.) А где, собственно говоря, сама Джессика? Что вы там делали у озера?

Альфред. Это сложно объяснить… я ее бросил и не знаю где она.

Вожатый. Как это бросил?

Альфред. Ну, я ушел от нее, оставил там.

Вожатый. Это я понял, почему ты ее там оставил?

Альфред. Я больше не нуждался в ее компании. Она – очень плохой человек.

Вожатый (Взбодрился). Что? Что она сделала?

Альфред. Предложила встречаться. Просила ее полюбить.

Вожатый. О боже… она не меняется. Ты же отказал ей?

Альфред. Да. (Пауза.) Считает меня идеалом для нее. У нее какие-то проблемы с доверием.

Вожатый. Верно, она называет всех “Предателями”.

Альфред. В смысле?

Вожатый. Она думает, что не сможет полностью удовлетворить человека. Считает, что близкий ей человек обязательно бросит ее ради чего-то другого, что она не сможет дать. Поэтому она бросает всех первой, думая, что так она избежит всего плохого.

Альфред. Откуда вы это знаете? Если она не доверяет людям, то почему же рассказала это?

Вожатый. Джиму доверяла вначале. Она ему это и сказала, а он мне.

Альфред. То есть она так же боится боли, как и я.

Вожатый. Она выбирает причинять вместо того чтобы принимать. Ты же просто избегаешь ее. Она не знает, что такое чужая жизнь, для нее есть только ее жизнь и больше ничего. Я предпочитаю людей как ты. Ты не хочешь, чтобы другим вредили как тебе. Ты ценишь чужую жизнь и принимаешь как свою.

Альфред. И что же вы с ней будете делать?

Вожатый. Ничего, думаю, ты с ней уже поговорил. Остается ждать реакцию Бобби на решение Джессики. (Пауза.) Тебе бы пора идти в свою палатку, думаю, ты устал.

Альфред. Да, силы у меня на исходе. День потребовал множества усилий.

Вожатый. Ты бы не мог сказать Робу, чтобы он ко мне пришел? Он мне нужен.

Альфред. Хорошо.

VII

Недостроенный домик на дереве. Повсюду валяются доски с гвоздями. Мартин весит верх ногами на веревке, зацепившей его ногу. Возле Мартина стоит Бобби и размышляет.

Джим, Мартин, Бобби.

Мартин (Кричит). Что ты стоишь?! Я тут уже минуты две вешу, Бобби, а ты ничего не делаешь!

Бобби. Я думаю. (Пауза, смеется.) Кажется, я придумал.

Мартин. Только сейчас?! Что ты смеешься?!

Джим проходит мимо досок. Спотыкается об одну из них.

Бобби. Кто там?

Джим (Держится за коленку). Ай-ай-ай, парни, вы бы хоть убрали бы это все.

Они пожимают плечами.

Бобби. Джим, это ты, где ты был? Тут у Мартина пришла идея построить домик на дереве. Сначала я не хотел… но этот кадр… ха-ха! Это того стоило, ха-ха-ха!

Джим замечает, висящего на дереве Мартина, и начинает хохотать.

Мартин. Да хватит ржать! У меня уже голова кружится от такого положения. Кровь к мозгам приливает. Снимите меня!

Бобби. Ах да. (Берет нож, срезает веревку, Мартин падает на землю.) Видишь? Я все продумал.

Мартин. Идиот! Я мог так и шею сломать. Мог хотя бы придержать меня и положить на землю.

Бобби. Почти все. (Джиму.) Так, где ты был?

Мартин. Ой, да пошел ты.

Джим. Ну, у водопада.

Бобби. Без нас? Почему ты нас не взял? (Пауза.) Кто еще был?

Джим. Роб, Альфред и Джессика. Я просил Роба позвать всех, но он привел только Джессику.

Бобби. Вот же…Что Джессика делала с этими клоунами?

Джим. Друг, я понимаю, тебе они не нравятся, но при мне, пожалуйста, так их не называй.

Бобби. Да твой дружок вчера ножом мне угрожал. Почему ты их защищаешь?

Джим. Альфред, правда, это сделал? (Пауза.) Не важно, уверен, этому есть оправдание…

Мартин. Технически, Альфред защищался от угроз Бобби.

Бобби (Мартину). Ты за кого вообще? Я его всего на всего припугнул, сказал, чтобы он не спал с Джессикой.

Мартин. И пригрозил, что если он будет с ней спать (просто спать, ничего больше) ты его побьешь.

Бобби. Но я же не собирался его бить.

Мартин. А он откуда знал? Он же псих и воспринял это всерьез.

Джим (Бобби). Как там твоя мама? Все также пристает к тебе со своей любовью?

Бобби. Ну… да.

Джим. А отец? Он тебе никогда не отказывает. Сделает ради тебя все что угодно, верно?

Бобби. К чему это?

Джим. А какой твой самый плохой поступок?

Бобби. Да что тебе надо?

Джим. Просто ответь.

Бобби (Вспоминает). Наверное, как я украл у отца очень дорогой виски и выпил его.

Джим. Он тебя поймал?

Бобби. Да.

Джим. И что он сделал?

Бобби. Сказал, что купит мне такой же, когда я вырасту.

Мартин. Серьезно? Да меня бы убили за такое.

Джим. Тебя кто-нибудь потом упрекал за это? Тебе это припоминали?

Бобби. Нет.

Джим. И ты, конечно же, всегда был популярным для других?

Бобби. Сам не понимаю почему.

Джим. А будь все наоборот, как бы ты себя чувствовал?

Бобби. Я понял твою мысль, Альфреду тяжело живется, Робу не лучше. Но я не буду рисковать своей жизнью, потому что кому-то очень плохо. Он мог меня зарезать тогда, в палатке. Я держусь подальше от таких людей. С ним надо быть осторожным, но зачем мне сдерживаться? Лучше я найду другого – получше.

Джим. Это стоит риска. Если хочешь узнать цену жизни, нужно иногда ею рисковать, как говорится. Ведь если все будут избегать людей, которым очень тяжело, тех, кому нужна помощь то, что станет с теми беднягами?

Бобби. Ты предлагаешь мне наладить отношения с Альфредом?

Джим. Достаточно нормального обращения.

Бобби. Ладно, убедил. Я буду добрее с ним.

Джим (Мартину). А ты что думаешь?

Мартин. А? Меня он особо и не заботит, хоть мысли у него и странные. Я в принципе к людям равнодушен, своих забот достаточно.

Бобби. Ага, домики там строить, например.

Мартин. Признаю, идея не из лучших, но какой же был потенциал! Могли бы убегать сюда от Вожатого… так, что-нибудь еще мы могли бы делать… только что. (Задумался.)

Бобби (Джиму). Где сейчас Джессика?

Джим. Не знаю, она ушла с Альфредом до нас. Альфреда я встретил у палатки Вожатого, но Джессики с ним не было.

Бобби. Что же ты не спросил его про нее?

Джим. Не успел, меня Вожатый за вами послал. Так грозно говорил мне, будто стал настоящим вожатым – ответственным.

Мартин (Тихо, самому себе). Нет, нет! Все это мы могли делать и в кустах. (Стучит по голове.) Думай, думай, идиот!

Джим. Он не успокоится, верно?

Бобби. Да. Ему нужно быть уверенным, что он придумал что-то гениальное.

Джим. И зачем это ему?

Бобби. Его упрекали часто, что он ничего не делает, что он бесполезный. Теперь он хочет доказать, что что-то может. Выбрал интеллектуальную сферу и хочет в ней пробиться.

Джим. Что, например?

Бобби. Шахматы, тактика, стратегия, ведения боя – все, где нужно просчитывать и продумывать. Как видишь, он сейчас думает, для чего здесь можно построить домик на дереве.

Джим. Если домик построить на высоком дереве, то будет отличный вид сверху. Я бы ради этого только построил. Если построить его у водопада, то можно там сделать блок со шкафчиками, куда можно складывать свою одежду. Всяко лучше, чем просто на землю бросать. Да и там можно всякие запасы с едой и напитками оставлять. Мини база у водопада считай.

Мартин замолкает. Бьет себя по лбу. Смеется.

Мартин (Разочарованно). Совсем не напрягаясь… Может, мне таким же нужно стать, чтобы так легко придумывать.

Джим. Каким?

Мартин. Добрым, веселым… тобой.

Джим. Не всякий выдержит.

Мартин. Знаю.

Бобби (Обоим). Все, пошли отсюда. Мне еще Джессику нужно найти.

Джим. Верно, это ведь и было моей задачей – найти вас и вернуть. Джессика в порядке, я уверен.

Мартин. Согласен, ничего с ней не могло произойти.

Бобби. Вы правы, но мне нужно удостовериться.

VIII

Развилка в лесу.

Джим, Бобби на одной стороне, Мартин на другой.

Бобби. Так, мы шли по этой дороге. Возвращаться нужно по этой же.

Мартин. Я уверен, что если мы пойдем по этой, то придем быстрее.

Джим. Я согласен с Бобби, неизвестно куда приведет твоя дорога, Мартин.

Мартин. Да говорю же вам, идти стоит по этой.

Бобби. Почему ты так уверен насчет этой дороги?

Мартин. А ты посмотри на нее. (Проводит рукой слева на право.) Тут же опаснее чем на вашей дороге.

Джим. Не понимаю.

Мартин. Ты фильмы не смотрел? Опасная и страшная дорога всегда короче безопасной.

Бобби. Это так не работает, мы даже не знаем, куда она ведет. Заблудиться легче простого. К тому же ты сам сказал, что она опасная, к чему этот риск?

Мартин. Я понял, вы боитесь. Тогда идите своей дорогой, а я своей и посмотрим, кто придет раньше.

Джим. Да постой же ты, одному там еще опаснее. Иди с нами.

Мартин. Нет, я вам докажу, что прав. (Уходит.)

Джим. Пойдем за ним?

Бобби. Пусть идет один, раз он уверен.

Джим с Бобби пошли своим путем, Мартин своим. Проходит пару минут.

Бобби. Ты еще не помирился со своими родителями?

Джим. К сожалению – нет. Они все еще заняты братишкой Клэем.

Бобби. А что они конкретно делают?

Джим. Сейчас он проходит курс реабилитации для наркоманов, они ему помогают завязать.

Бобби. Как же?

Джим. Всячески ограждают его от всего. Окружают его своей заботой.

Бобби. Но он же их ненавидит. Наверное, для него это целый ад, да?

Джим. Ага.

Бобби. А как они его терпят? Он еще в шестнадцать лет от них ушел, говоря какие они ужасные.

Джим. Думаю, они готовы сделать все что угодно, лишь бы меня не растить.

Бобби. Мне жаль.

Джим. Мне тоже.

Пауза.

Бобби. Ты винишь в этом Джессику?

Джим. По началу – нет, я был все еще в нее влюблен и не мог даже думать об этом.

Бобби. А сейчас винишь?

Джим. Скорее, воспринимаю ее как вспомогательный элемент. В первую очередь виноват я, слишком сильно ей отдался. Джессика же только причина моего бунтарства. Я был паинькой и хорошим сынком для них слишком долго. Мне хотелось чего-то нового, и Джессика попала в этот период. Я виню ее за то, что она меня не остановила. Я не мог остановиться сам, она единственная могла это сделать. Джессика сбежала, когда было слишком поздно.

Бобби. Слушай, надо было давно это сказать…

Джим. Что сказать?

Бобби. Я знал про все это, когда предлагал Джессике встречаться.

Джим. Знал? (Сжимает кулак, лицо остается веселым.) Ты же сказал, что узнал позже. Говорил, что не мог бросить Джессику по своим нравам.

Бобби. Да… прости. Знаю, ты не мог видеть ее с кем-то еще, но я не мог сдержаться.

Джим. Да меня выворачивало, когда я думал о том, что ты уже ее третий, а ты просто не мог сдержаться?

Бобби. Понимаю… можешь меня ударить. Вот, прямо сюда. (Показывает на лицо.) Я никому не скажу об этом.

Джим. Конечно не скажешь. (Поднимает руку.)

Вдалеке раздался крик Мартина.

Бобби. Стой. Ты слышал?

Джим. Ты, похоже, родился в бронежилете. (Пауза.) Пошли за ним.

Джим и Бобби вернулись к той развилке, и пошли по дороге за Мартином. Мартин валяется в яме.

Мартин. Парни! Я, кажется, ногу сломал.

Бобби. Какой же ты идиот, Мартин. Мы ведь тебе говорили.

Мартин. Отвали! У меня все было прекрасно, но я оступился и упал в это чертову яму! Гребанная гравитация.

Бобби. Раз у тебя все прекрасно, ты и сам сможешь выбраться отсюда.

Мартин. Полегче, я погорячился. Вытащите меня отсюда, пожалуйста. (Пауза.) А почему Джим такой тихий?

Бобби. Не будем об этом. Встать сможешь?

Мартин. Наверное. (Пытается встать, падает.) Не получается.

Бобби. Я вижу. Так, веревки нет… лиан тут нет… палка, нам нужна большая палка. Пойду найду ее. (Ушел.)

Пауза. Мартин кряхтит от боли.

Джим. Тебе больно?

Мартин посмотрел ему в глаза, ожидая смеха.

Я серьезно. Насколько тебе больно?

Мартин. Мне так больно, будто я сломал ногу… ах да.

Джим. Понял, понял. Каждой боли отведены роли, верно?

Мартин. Ты себе ломал что-нибудь?

Джим. Нет.

Мартин. Совсем ничего не ломал?

Джим. Не припомню.

Мартин. Сейчас скажу тебе очень тайный секрет, слушай внимательно… я не очень нравлюсь людям, а они мне.

Джим. Удивил.

Мартин. Да, так вот, из-за моего характера я часто попадал в передряги. Костей мне ломали много. В общем, я тебе ни разу не завидовал до сегодняшнего дня.

Джим. Если тебе так не нравятся люди, почему ты таскаешься с Бобби?

Мартин. Он толстокожий парень. Я ему многое наговорил, а ему наплевать. Да и бить меня он не будет без моего согласия на драку. Мне, скорее, почти все люди не нравятся. Мне не нравятся те, кому не нравлюсь я.

Джим. Удобное положение у тебя.

Мартин. Стараюсь его придерживаться.

Пауза.

Джим. А я тебе нравлюсь?

Мартин. Аналогичный вопрос.

Джим. Я не знаю.

Мартин улыбнулся.

Мартин. Нравишься.

Из кустов возвращается Бобби, неся большую палку.

Бобби (Возвращаясь). Боже, как же я устал. (Сбрасывает ее.) Она такая тяжелая. Надеюсь, вы тут не скучали без меня.

Мартин. Нет, что ты. Нога всегда напоминала мне о главном шоу – не умереть тут.

Бобби. Джим, хватай палку сзади, а я спереди. Мартин, твоя задача просто держаться за нее и мы тебя вытащим.

Оба кивнули головой. Все приготовились. Мартин взялся за конец палки. Джим и Бобби вытащили его из ямы.

Мартин. Так, прекрасно, в яме я не умру, а на этой тропе возможно.

Бобби (Обхватывает справа). А я ведь говорил тебе.

Джим. (Обхватывает слева). Все, пошли уже отсюда.

Мартин. Ах! Вы прям мои рыцари на белых конях.

Бобби. Да замолчи ты уже и так много времени потеряли.

IX

Палатка Роба и Бобби.

Альфред, Роб.

Альфред громко открыл палатку.

Роб. Эй! А вдруг я тут сплю? Вчера был такой осторожный.

Альфред. Но ты вчера лежал и не спал, когда было намного позже. Я подумал, что у тебя время сна другое.

Роб. Верно, но ты же не можешь быть уверен в этом. (Пауза.) Я вообще не сплю почти. Находиться во мраке своих мыслей мне совсем неприятно. Жду, пока не отключусь сам.

Тишина. Альфред будто смотрит сквозь Роба.

Альфред. Я часто представляю, что у меня есть слушатель. Свой воображаемый друг, который тебя только слушает и ничего больше. Честно, мне просто страшно обсуждать что-то с собой, задавать вопрос именно себе. Так я перекладываю ответственность на другого, даже если другого не существует. Я много переживаний ему рассказываю. Задаю много вопросов, на которые сам не знаю ответ.

Роб. И какой в этом смысл? Он же не отвечает.

Альфред. Зачастую, на эти вопросы только я могу ответить. В жизни на множество твоих вопросов тоже не ответят, не вижу разницы.

Роб. И как долго ты с ним общаешься?

Альфред. С тех пор, как потерял связь с людьми. Когда нить, соединяющая меня с паутиной, просто оборвалась.

Роб. Он помогает?

Альфред. Так мне легче слушать себя со стороны.

Пауза. Альфред ложится.

Тебя ищет вожатый, хочет тебя видеть.

Роб. Хорошо, скоро к нему подойду. (Пауза.) Что от тебя хотела Джессика?

Альфред. Ты, правда, хочешь знать?

Роб. Не уверен.

Альфред (Вздохнув). Она предложила мне встречаться.

Роб. Правда? Не лжешь?

Альфред. Зачем мне лгать?

Роб. Но ты же так похож на меня… Что же она в тебе нашла?

Альфред. Ты что, желаешь ее?

Роб. Я просто пытаюсь понять, чем же я хуже тебя.

Альфред. Почему ты считаешь, что ты хуже?

Роб. Но что-то же Джессика в тебе нашла.

Альфред. Я бы не ставил ее как авторитетное лицо.

Роб. Почему?

Альфред. Она мне не нравится, слишком плохо обходится со всеми.

Роб. Да? Она мне ничего не делала, как-то даже грустно от этого.

Альфред. Как это?

Роб. Я для нее никто, жду даже самые плохие мысли в мою сторону, лишь бы она меня замечала.

Альфред. Лучше добейся того, чтобы она о тебе хорошо думала. К чему себе наживать врагов? С ней и это не пойдет на пользу человеку, но если ты так хочешь ее внимания, просто постарайся.

Роб. Легко сказать… То есть, ты отказался?

Альфред. Да. (Пауза.) Почему тебе так важно знать про это?

Роб. Ты же такой же, как и я. У нас было ужасное прошлое, и мы оба знаем, что такое одиночество. Я хочу знать, чем мы отличаемся.

Альфред. А что ты делаешь со своим несчастьем?

Роб. Что ты имеешь в виду?

Альфред. Сейчас ведь тебя никто не бьет, родителей нет. Это все было в прошлом, что ты делаешь с этим? Ты всем рассказываешь о нем. Ты пытаешься обратить на себя внимание грязным путем. Я стараюсь стать новым собой, тот, кто убил отца существовать не должен. Я держу все в себе, потому что не хочу всем портить настроение. Оставь то время позади, оставь воспоминания, забудь о них. (Пауза.) Ты не хочешь изменяться, а стоит. Этим мы различаемся.

Роб. Но ты же сам рассказал о своем прошлом.

Альфред. Вожатый посоветовал, мне не понравился его совет, лучше бы я его не послушал. Я просто подвел итог. Я не позволю вернуть себя в то время. Не думаю, что если кто-то послушает слова убийцы, последней жертвой которого была простая кошка, убитая год назад, то они так легко поверят, что он не повторит этого.

Роб. Если я просто позабуду об этом, то считай, что я проиграл. Мне нужна победа, а не поражение.

Альфред. Ты только себя закопаешь. Неужели ты позволишь угробить себе жизнь из-за этого? У тебя произошло что-то плохое, но ты это пережил и теперь ты можешь ценить все, что у тебя есть сейчас. Всем бывает плохо, тебе предоставили шанс это понять и ты должен ценить это. Оставить все плохое в прошлом это не поражение – это награда. Не гонись за пустой надеждой.

Роб. Почему?

Альфред. Ты хочешь жить в постоянном страхе, что это может повториться? Или ты думаешь, что раз ты здесь, то тебе ничего не грозит? Таким не делятся. Пока эта часть твоей жизни живет в твоих или чужих воспоминаниях, тебе не убежать от этого. Если ты не станешь другим человеком, которого знают за совсем другие вещи, которого ты знаешь за совсем другие вещи, то тебе станет намного проще жить. Тут нет победы, тебе остается только выбрать с чем уйти.

Роб. Но как же позабыть обо всем этом?

Альфред. Перестань думать об этом как о трагедии. Стань сильнее за счет всего этого. Не ищи в этом минусы, ищи плюсы. Найди в себе превосходства, которые у тебя появились после этого. Ты просто упал, встань же, встань ради себя, других или чего-то другого. Представь, что это шаг к твоей лучшей версии. Ты оступился, но все еще можешь продолжать шагать. Плохое всегда помнится хорошо, так не делай из этого что-то ужасное, как бы тяжело это не было. Это не идеальный способ, но мне он помогает.

Роб. Я так не могу! Тут нельзя стать сильнее, понимаешь!?

Альфред. Можно и нужно, если хочешь жить как нормальный человек.

Роб. Но я необычный!

Альфред (Оскалился). Нет, тебе просто не повезло, как и мне. Не показывай себя таким.

Роб. Каким!?

Альфред (Крепко сжимает кулак). Жалким… жалким человеком, огораживающим себя простым словом, объясняющим, по его мнению, все что произошло. У тебя нет права таким называться, только те, кто справились со своими проблемами и живут дальше могут так себя называть. Таких людей как они очень-очень мало в отличие от нытиков как ты.

Роб (Оскорбленно). Да как ты можешь так меня называть? Это ведь ты убийца, а я просто жертва.

Альфред. Жертва, которая хочет остаться жертвой… Почему ты так поступаешь?

Роб. Я это заслужил.

Альфред. Чего?

Роб. Всего.

Альфред. Почему?

Роб. Меня били, издевались надо мной, смеялись надо мной.

Альфред. Почему?

Роб. Потому что мои родители демоны.

Альфред. Почему?

Роб. Они не понимали меня. Никто не понимал.

Альфред. Уверен?

Роб. Конечно, уверен. Я болен, черт возьми! Никто не видел мир таким, как вижу его я.

Альфред. А ты пытался увидеть мир их глазами?

Роб. Я не могу! В их мире, такие как я имеют шанс, а ведь это невозможно.

Альфред. Счастливым тебе не стать, такое вот проклятие. Ты полон беспокойств и злости, но возвел ты их сам. Ты убежден в том, что бессилен. Хочешь все получить из-за своей нерешимости. Одно я понял: в мире не получить что-то, пока ты не поймешь, как получают это другие. Ответь мне, чего же ты заслуживаешь?

Роб. Всего!

Альфред. Что ты заслуживаешь?

Роб. Я ответил тебе! После плохого должно следовать что-то хорошее!

Альфред. Но продолжает идти только плохое, я тебя понимаю…И чего ты желаешь?

Роб. Внимания!

Альфред. Оно у тебя есть, но не то, что ты заслуживаешь. Чего ты желаешь?

Роб. Тех, кто понимает меня.

Альфред. У тебя есть Джим, он старается, я это вижу.

Роб. Грязный притворщик. Он старается только выглядеть счастливым, внутри он просто хочет казаться любимым.

Альфред. А ты этого не хочешь?

Роб. Но не таким путем.

Альфред. Он старается в отличие от тебя. Он находит в себе силы выражать улыбку и за это получает все, что нужно обычному ребенку.

Роб. Я думал, что нашел человека, который искренне мне улыбается, а теперь у меня постоянные сомнения, правда ли он рад меня видеть.

Альфред. Рад, иначе, зачем ему тратить силы на нее? (Пауза.) Тебе, правда, нужно получить все?

Роб. Я не знаю.

Альфред. Чего ты заслуживаешь?

Роб. Я не знаю.

Альфред. Помощи, но пока ты не начнешь действовать – ничего.

Роб. И как же мне начать?

Альфред. Я помогу тебе.

Роб. О нет, от тебя я помощи не жду. Я не хочу стать таким как ты, я не хочу быть похожим на тебя. Ты страшный, а твои методы по борьбе с горечью звучат бредово. Если мы будем вместе, то меня возненавидят еще больше. Альфред, хоть мы и похожи, ты меня совсем не понимаешь. Ты просто врешь мне, говоря, что все может наладиться. Говорить красиво ты умеешь, но я не видел на твоем лице улыбки, ничего у тебя не получается как и у меня. Мы обречены, нам остается держаться за последнее и пытаться не упасть.

Альфред. Ты дойдешь до этого со мной или без меня.

Долгая пауза. Альфред собирается засыпать. Слышатся звуки капанья дождя.

Роб. Откуда силы?

Альфред. Ты все еще хочешь общаться со мной? Даже после тех слов?

Роб. Тебе ведь должно быть хуже, чем мне. Откуда у вас с тем детективом столько сил? Ведь вы заранее знаете про свое поражение – смерть, но продолжаете стараться.

Альфред. Это мой долг, я не могу просто сдаться на ровном месте. Мне дана жизнь, и я не могу просто все прекратить.

Роб. Можешь.

Альфред. Но не собираюсь. Нет такой боли или еще чего-нибудь, что важнее жизни. Чтобы с тобой не произошло, ты не должен доходить до этого.

Пауза.

Роб. Как ты ко всему этому пришел?

Альфред. Долгие самокопания. За все время моего одиночества я много думал, мое мировоззрение уже сформировано.

Роб. Ты так говоришь, будто уже все свои проблемы решил.

Альфред. У меня все еще много проблем, которые я, скорее всего, не успею решить. Я просто хочу насладиться жизнью перед смертью и стараюсь добиться лучшего.

Роб. Ты хочешь, чтобы о тебе помнили?

Альфред. Наверное, если кто-то будет меня помнить, то это значит, что я был кому-то дорог, и я выполнил свою цель.

Роб. А если бы о тебе помнили плохо?

Альфред. Было бы грустно, но я хотя бы не остался пустышкой. Значит, мои действия к чему-то да привели бы.

Роб. А мне все равно. Какая уже разница на той стороне?

Альфред. И тебе не страшно? Не страшно думать о пустоте, в которой ты ничего не чувствуешь?

Роб (Сломлено). Я почти ничего не чувствую, но сейчас меня переполняет ярость. (Пауза.) Я часто представлял сцену, где я сижу, прислоняясь к стене, и держу пистолет во рту, а после резко закрываю глаза. Это меня очень пугает, но и увлекает одновременно. (Пауза.) Я жалею, что не верю в место, предназначенное для меня, на том свете… так было бы гораздо легче.

У Роба наворачиваются слезы. Плачет. Альфред в очень неловком положении. Подбирается к Робу и обнимает его.

Что же делать, Альфред? Что же нам всем делать?

Альфред. Я не знаю… Не знаю, друг.

Наступает новый день.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

I

Лагерь. Скамейки у дерева.

Альфред, Джим, затем Бобби, после Вожатый.

Альфред тихо сидит и читает свою книгу. Поправляет свою повязку. Возле него сидит нетерпеливый Джим.

Джим (Топчет ногой об пол). Боже, Альфред, ну сколько можно?

Альфред (Перелистывая страницу). Мы тут всего десять минут сидим. Я вообще не понимаю причину твоего прибивания здесь.

Джим. Как? Мне скучно. Роб пропал куда-то, Мартин лежит в палате, Джессика с Бобби где-то ошиваются, Эрик спит.

Альфред. Так почему же ты не с Мартином? Ты нужнее там, чем здесь.

Джим. Да ну его, он такой злой. Пришел к нему с едой и стишком для поднятия настроения, а он в меня костыль кинул. Почти попал.

Альфред. Что за стишок?

Джим (Вспоминает). Сейчас скажу… Вот, вспомнил.

Эй, дружочек!

Вчера был не твой денечек.

Подарю я тебе стишочек.

Чтоб нога быстрей прошла,

И тоска твоя ушла.

Альфред. Мило.

Джим. Видишь? Даже ты оценил, а он меня чуть не убил. Лучше в тишине с тобой, чем с ним. (Пауза.) Ты закончил?

Альфред (Перелистывая страницу). Еще нет.

Джим. Пфф. А сколько у тебя там страниц? Книга толстая.

Альфред (Проверяет). Здесь… триста двадцать шесть страниц. Ты не читаешь книги?

Джим. Как сказать… ну… я люблю романтику. Читаю редко, зачем погружаться в чужие миры, когда есть свой? Я и этот люблю. Хотя в кино все показано намного интереснее.

Пауза.

Слушай… а зачем тебе повязка? При встрече еще хотел спросить.

Альфред. Чтобы видеть только красным глазом.

Джим. Но тебе же неприятно им видеть, так ведь?

Альфред. Но это стоит того.

Джим. Чего?

Альфред (Перелистывая страницу). Теперь я обращаю внимание только на самое главное, для меня теперь нет лишнего, например цветов.

Джим. Как-то мрачно это. (Отрывает цветок.) Взгляни на него. Прекрасный белый цветочек с зеленым стеблем. Что ты о нем скажешь?

Альфред (Смотрит на цветок). Стебель сильно сжат твоей рукой, листочек оторван.

Джим. Боже, Альфред, какой же у тебя каменный взгляд. Неужели обращать внимание на такие вещи лучше, чем на красоту?

Альфред. Они важнее.

Джим. Почему?

Альфред. Такой цветок будет стыдно подарить.

Джим. Хе-хе, это правда.

Пауза. Джим улыбнулся.

Эй, Альфред.

Альфред. Что?

Джим. А давай сыграем в камень ножницы бумага?

Альфред. Я слышал про нее… ладно, стоит попробовать. (Откладывает книгу.)

Джим. Отлично!

Альфред и Джим приготавливаются. Играют три кона: Бумага против ножниц, ножницы против бумаги, ножницы против камня.

Джим. Два из трех, а я неплох, хе-хе.

Альфред. Хм, давай еще раз.

Джим. Вошел во вкус?

Альфред. Нужно кое-что проверить.

Альфред и Джим снова приготавливаются. Играют три кона: Ножницы против бумаги, камень против ножниц, бумага против камня.

Джим. Что? Три раза подряд? Да ты везунчик, Альфред.

Альфред. Скорее хороший зритель. Покажи мне ножницы.

Джим (Показывает). Ну и что?

Альфред. Ты перед тем как сходить, складываешь свой кулак по-разному.

Джим. Как?

Альфред. Камень – палец внутри кулака; ножницы – палец лежит сверху; бумага – палец прижат к пальцам сбоку.

Джим (Проверяет). И вправду! Альфред, ты гений. На подсознательном уровне кулак ставится по-разному. А ты наблюдательный.

Альфред. Приходится.

Альфред снова берет свою книгу и читает. Джим наигрывает мелодию у себя в голове и качается по сторонам.

Джим. Вчера был такой ливень, ты же слышал?

Альфред. Да, слышал.

Джим. Любишь дожди?

Альфред. Мне любая погода приятна.

Джим. А я люблю дожди. Сидишь с кружкой чая и смотришь на эти капли, падающие на землю и так приятно становится. Только под дождь распиваю чай с печеньем.

Альфред. А обычно ты что пьешь?

Джим. Сок.

Альфред (Захлопывает книгу, слегка поворачивается в сторону Джима). Так, я закон…

Джим случайно сбивает у Альфреда книгу, пока качался по сторонам.

Джим. Ой! Альфред, прости, пожалуйста. (Подбирает книгу.) Я случайно.

Альфред. Ничего страшного, я уже дочитал ее. Собирался сохранить ее в хорошем состоянии, но потертости ничего плохого не сделают.

Джим. Как книга? Концовка понравилась? Она самая главная.

Альфред. Книга мне понравилась, стоит перечитать потом. Конец заставляет задуматься о правильности поступков героя. В целом он неплохой.

Джим. Рад слышать, значит, я не зря ждал. Чем займемся?

Альфред. Я не знаю, я плохо разбираюсь в развлечениях.

Джим. А ты не думал порыбачить?

Альфред. Я не умею.

Джим. Я тебя научу. Тебе понравится, ведь ты же любишь тишину?

Альфред. Верно.

Джим. А тут еще и полезное дело вместе с ней.

К ним подбирается Бобби. Стоит за спинами.

Бобби (Поворачивает к себе Альфреда). Ублюдок! (Делает замах). Что ты сделал!?

Его останавливает Джим. Держит его. Альфред смотрит прямо в глаза разъяренного Бобби.

Пусти! Пусти меня к нему!

Джим. Постой! Что происходит!?

Альфред (Джиму). Отпусти его.

Джим. Что? Ты уверен?

Альфред. Да.

Джим. Хорошо. (Отпускает.)

Бобби. Ты! Это из-за тебя она это сделала!

Альфред. Что сделала?

Бобби. Бросила меня! (Успокаивается.) Что вы с ней делали после водопада?

Альфред. Ты не захочешь это слышать.

Бобби. Уж поверь, хочу.

Альфред. Предложила встречаться.

Джим. Она что предложила?

Бобби (Хватает Альфреда). Правду! Я хочу слышать правду, а не это!

Альфред. Это правда. Когда она тебя бросила?

Бобби. Вчера, когда я ее нашел в палатке. Она была так напугана, шугалась от любого моего движения. Да я думал, что на нее животное напало. Что ты с ней сделал!? Отвечай!

Альфред. Я не совершил ошибку.

Бобби. Какую ошибку? Что ты несешь?

Альфред. Я отказался.

Бобби. И поэтому она была так напугана? Сомневаюсь.

Альфред. От злости, я схватил ее за шею. (Пауза.) Она сказала мне, что бросит тебя в любой момент, если я захочу этого.

Бобби. Ты что сделал? Зачем же ей это?

Альфред. Считала тебя предателем.

Бобби. Каким предателем? Я делал все ради нее.

Альфред. И вот как она тебе отплатила за это.

Бобби (Отпускает Альфреда). Я не понимаю. (Джиму.) Он умеет врать?

Джим. Не думаю.

Бобби. Он выглядит искренним, даже не дрожит. (Альфреду.) Ты говоришь правду?

Альфред. Да.

Бобби. Черт, ничего не понимаю.

Джим. Я тоже ничего не понимал. Она способна на это, ты должен был это знать.

Бобби. Должен был, но не хотел. Мы столько всего делали вместе, я думал, что наша связь неразрушима.

Альфред. Она не знает ничего про связь, как и я. У нее есть только веревочки, за которые она тянет, как кукловод.

Бобби (Тыкает пальцем). Эй, эй, Полегче! Может, у нее есть причина для всего этого.

Альфред. Она тебе не доверяет, в этом вся причина.

Вожатый (Вдали, махает рукой). Эй! Вот вы где! (Подходит.) Что тут у вас происходит?

Бобби. Ничего такого.

Вожатый. Боже, Бобби, ты почему такой красный?

Джим. Я ему шутку рассказал, а он сдерживается, пытается себя сдержанным показать.

Бобби. Что? Нет, дело в другом.

Джим. Видишь? Еще и отмазывается.

Вожатый. Аа, ну тут все ясно.

Бобби. Ой, да пошли вы.

Вожатый и Джим смеются.

Вожатый. Так, а если серьезно, что произошло? Альфред, хоть ты скажи.

Альфред. Его Джессика бросила.

Вожатый. Неудивительно. После твоих слов я понял, что это произойдет.

Бобби. Вы знали?

Вожатый. Конечно, я все должен знать раньше всех. Иначе вы меня не слушаете.

Пауза.

Бобби. Когда Мартин поправится?

Вожатый. Месяц-два, всякое может быть.

Джим (Вожатому). Я тут предложил Альфреду на рыбалку сходить, что думаешь?

Вожатый. Идея неплохая, нужно найти Роба и Джессику.

Бобби. А Мартин? Он разве не может пойти на костылях или в коляске?

Вожатый. Ты хочешь видеть Мартина с костылями? Это как Мартин, но в два раза вреднее.

Бобби. И то верно.

Вожатый. Я нигде не нашел Роба с Джессикой. Может они вне лагеря?

Джим. Погодите… Бобби, а ты вчера куда пошел?

Бобби. В смысле?

Джим. Ну, ты вчера же не с Джессикой спал?

Вожатый. Чего? (Бобби.) Ты спишь с Джессикой?

Джим (Отталкивает Вожатого, Вожатому). Да погоди же ты. (Бобби.) Куда? Куда ты пошел? Ты спал?

Бобби. Нет, я пошел в лес и был там.

Вожатый. Что ты там делал? Курил что ли?

Бобби. Н-нет, что вы.

Вожатый. Выверни карманы.

Бобби. Черт, надо было там оставить. (Выворачивает, из кармана падает пакетик с травкой.)

Вожатый. Да откуда у тебя ее столько. (Забирает пакетик, дает подзатыльник.) Целый пакет.

Бобби. Простите.

Вожатый. Я даже не знаю, кому мне жаловаться, твои родители накажут меня, а не тебя за то, что я забрал пакет.

Альфред замечает побледневшего Джима. Подходит к нему.

Альфред. Что происходит?

Джим (Сглотнув). Вчера ночью я слышал выкрик Джессики. (Пауза.) Я думал, что это Бобби развлекается с Джессикой и закрыл уши, чтобы не слышать. Бобби ушел в лес, откуда выкрик Джессики?

Вожатый. Что!? Нужно срочно ее найти. Откуда были выкрики?

Джим. Где-то в лагере. На севере.

Вожатый. Так, Альфред и я пойдем в сторону медпункта. Джим, ты с Бобби идешь налево от столовой.

Джим и Бобби. Ясно. (Ушли.)

Вожатый. Пошли, Альфред.

Альфред. Понял.

II

Сооружение для столовой и медпункта.

Вожатый, Альфред, после Бобби и Джим, затем Мартин.

Вожатый (Тихо). Целый пакет…

Альфред. Вам тоже это показалось странным?

Вожатый. Ты думаешь о том же, о чем и я?

Альфред. Если Бобби ходил в лес покурить, то почему его пакет полон? Да, я думаю о том же.

Вожатый. Что-то не складывается.

Альфред. Согласен.

Вожатый. А ты молодец, Альфред, заметил.

Альфред. Спасибо, люблю обращать внимание на действия человека. Чем больше видишь, тем больше знаешь.

Вожатый. Это точно. (Пауза.) Про повязку могу спросить?

Альфред. Я просто выбрал, как хочу видеть.

Вожатый (Посмотрел в лицо Альфреду). Странное решение.

Альфред. Но оно мое и мне оно нравится.

Вожатый усмехнулся.

Вожатый. Да, это точно. (Пауза.) А что с Робом?

Альфред. Что вы имеете в виду?

Вожатый. Он вчера пришел ко мне и выглядел намного грустнее, чем раньше. Он и так постоянно выглядит как груша для битья, а тогда он был совсем странный. Также он был нервный, так грубо отвечал мне.

Альфред. У нас была… тяжелая беседа. Многое наговорили друг другу, и настроение было испорчено не только у него.

Вожатый. Ясно, не мое дело, в общем.

Альфред. А чем вы занимались?

Вожатый. Красили стены в медпункте.

Альфред. У Мартина?

Вожатый. Нет, что ты. Мы делали это в… (Кричит.) О боже!

Вожатый замечает тело Джессики. Они оба подбегают к нему и начинают осматривать. Труп Джессики валяется, прижатым к стене медпункта. Вокруг много крови, череп расколот, левый глаз висит ниже носа. На ноге несколько синяков. Ногти вырваны. Вокруг шеи обвязан шарф. На крик Вожатого прибежали Джим с Бобби.

Вожатый (Закрывает лицо руками). Почему!? Кто мог это сделать!?

Бобби. Что сделать? (Замечает тело, бросается к нему, кричит.) Джессика!

Джим оттаскивает Бобби. Одежда Бобби вся в крови Джессики.

Джим (Со слезами на глазах). Не надо, друг, не запоминай ее такой.

Бобби. Ты совсем спятил!? Ее убили! И это сделал он! (Показывает на Альфреда.)

Джим. Ты так говоришь, потому что злишься, я понимаю, но давай не будем наговаривать. Это не тот случай, где стоит такое говорить.

Альфред (Думает). Ногти…

Бобби. Да как ты можешь быть таким спокойным!?

Джим. Криками здесь не помочь.

Бобби. Крики еще как помогут.

Джим. Но не ей!

Бобби промолчал. Вытирает слезы руками.

Вожатый (Вполголоса). Ты обвиняешь Альфреда?

Бобби. Да. Он мне вчера признался, что постоянно носит с собой нож. Мы не можем быть полностью уверены, насчет того что произошло у озера. А вдруг он ей предложил встречаться, и она ему отказала? Может, он ей отомстил так. Я ему не верю!

Вожатый. Тогда зачем тебя бросила Джессика?

Бобби. Точно, он же схватил ее за шею. Он ей угрожал! Говорю же, это он ее убил!

Вожатый (Альфреду). Ты схватил Джессику за шею? Почему ты мне это не сказал?

Альфред молчит.

Мне придется тебя обыскать.

Альфред даже не моргнул. Стоит как статуя.

Ну хорошо. (Обыскивает.) Бобби, я не нашел никакого ножа.

Бобби. Как это? (Пауза.) Значит, он его спрятал!

Альфред. Это не я… к тому же она убита не ножом, это видно с первого взгляда. (Подходит к телу.) Взгляните на кисти, ногти вырваны.

Бобби. Убийца еще и садист гребанный.

Альфред. Возможно, но я веду не к этому. Я думаю, она поцарапала убийцу ногтями. Убийца, боясь, что его кожа останется под ногтями, вырвал их. Это мое предположение, я не могу быть уверен. (Думает.) Только если…

Вожатый. Нужно проверить всех в лагере на царапины от ногтей.

Джим. Я звоню в полицию. (Ушел.)

Мартин (Открывает окно). Эй! Что у вас там происходит? И почему без меня!?

Бобби (Мартину). Мартин… как бы я хотел быть на твоем месте…

Мартин. Чего? Хорошо, приходи ко мне и я тебе ногу сломаю. Что ты вообще несешь?

Бобби. А ты не видишь?

Мартин (Всматривается). Джессика лежит у стены и она вся… в крови! Что с ней?

Вожатый. Вернись к себе, я с тобой потом поговорю.

Мартин. Нет, я хочу знать сейчас! Что с ней!?

Альфред. Она мертва.

После слов Альфреда Мартин закрывает окно и уходит, не проронив и слова.

Бобби. Я так больше не могу. (Ушел.)

Вожатый. Я пойду за Джимом. (Ушел.)

Альфред стоит перед телом Джессики и думает.

Альфред (Размышляет). Она… а почему она? Не Бобби, Джим, Роб… или я. Почему именно она? Она заслуживала наказания, но не такого. Кто мог это сделать? Это не я. Точно не я? Я могу ходить во сне? Нет, я знаю, что делаю. Это не я. Кто же? (Пауза.) Она надела шарф, чтобы не было видно следов моего насилия… а могут ли это свести с ее убийством? Могут ли из-за этого начать подозревать меня? Конечно же, могут. Это был перебор, как я мог позволить себе такое? Руки сами потянулись к ее шее… Эти синяки на ноге… почему именно на левой? На лице или руках нету, а на ноге есть, странно. (Пауза.) Интересно, какого оттенка ее кровь? (Держит повязку.) Нет, это не обязательно. (Убирает руку с повязки.) Как тяжело видеть все таким. Я ничего не чувствую, хотя вижу то же самое, что и другие. Может, меня пугает красный цвет? Поэтому мне так тяжело смотреть в зеркало и видеть себя с этим глазом? (Смотрит вверх.) Мартин… он ведь должен был слышать выкрик Джессики. Он даже мог видеть ее убийство… но он не знает о ее смерти. Стоит разузнать.

III

Палатка Мартина. Возле Мартина стоит ваза без цветов. Слева от Мартина лежит Луис.

Мартин, Альфред, Луис.

Мартин (Тяжело). Отстань, Альфред.

Альфред. Мне нужно кое-что узнать.

Мартин. Ты меня не понял? Уходи отсюда.

Альфред. Просто ответь. Ты ведь был здесь вчера?

Мартин. Конечно же, я здесь был.

Альфред. К окну подходил?

Мартин. Нет.

Луис. Парни, что происходит?

Мартин. Джессику знаешь?

Луис. Как никого другого здесь.

Мартин. Больше ты о ней не услышишь.

Луис. Она уехала?

Мартин. Убили.

Луис. Что!? (Сглотнув.) А-а убийца? Он все еще здесь?

Мартин. Скорее всего.

Луис. (Передразнивая). “Скорее всего” Это сколько в процентах!? Какова возможность!?

Мартин. Откуда мне знать?

Альфред. Высока. Тут убегать не имеет смысла. Мы в лесу, а значит, пропажа человека – уже весомая причина считать его убийцей, возможно, его убили тоже. Я на месте убийцы остался бы здесь. С другой же стороны, если убийца поступил, не подумав, то он мог бы от страха последствий просто убежать. Это тоже возможно, но я склоняюсь к первому предположению. Кто мог импульсивно убить Джессику? Она не из обычных жертв, на нее точно должен быть наточен зуб.

Луис. Значит, пора уезжать отсюда.

Альфред. Не думаю, что тебе позволят. А почему ты здесь?

Луис. Полную кастрюлю супа разлил себе на руки.

Марти (Альфреду). Да, он работает в столовой.

Луис. А почему это мне не позволят уехать? Я не хочу быть в одном лагере с убийцей.

Альфред. Ты, возможно и есть убийца. Пока с этим делом не разберутся – никто не уйдет

Луис. Убийца? Я? Да какой же я убийца, у меня есть свидетель. (Показывает на Мартина.) Он видел меня всю ночь.

Альфред. Возможно, что вы работаете вместе.

Мартин. Ага, кретин с руками, на которые разлили кипящий суп и идиот, упавший в яму и сломавший себе ногу. Мы бы обязательно сработались вместе, для того чтобы убить девушку.

Луис. Эй!

Мартин. А что, это не правда?

Луис. Ладно, ты прав.

Альфред. Но вы все еще можете помочь с этим делом, для этого я и здесь.

Мартин. Ты что, в детективы пошел? С чего мне говорить все это тебе? Может, ты убийца.

Альфред. Слушай, хоть это и кажется странным, но я просто пытаюсь все понять. Я не хочу позволить плохим парням выиграть и уйти без наказания. Ты думаешь, я бы, правда, сделал такое? Я пытаюсь найти друзей, а не избавляюсь от них. Я не прощу себе такого. (Думает.) Надеюсь, сработает.

Луис (Альфреду). А зачем тебе повязка? Что у тебя под ней?

Мартин. Тоже хочу узнать.

Альфред. У меня там глаз.

Мартин. Спасибо! А я и не догадался.

Альфред. Но ты сам спросил, что у меня под ней.

Мартин (Бормочет). Ладно!

Луис. И почему ты его скрываешь? Хочешь казаться круче?

Альфред. Нет. Я хочу видеть только так, потому что это – истина.

Луис (Мартину). Что?

Мартин (Прижимает левый глаз). Он видит им все черно-белым.

Луис. А другим?

Мартин. Как мы.

Луис. И почему это “истина”?

Оба смотрят на Альфреда, ожидая ответа.

Альфред. Мне нужно смотреть на все прямо, не обращаясь к эмоциям. Если мы все будем рассуждать объективно, без эмоций и чувств, то жизнь станет проще.

Луис. Но скучной.

Альфред. И безопасной.

Луис. Не хочу такой жизни.

Альфред. В смерти Джессики виноваты именно эмоции и чувства. Жизнь человека или развлечение?

Мартин. Какая разница? Нам все равно не добиться этого. Мы – люди, нами всегда правят эмоции.

Альфред. Нельзя позволять им одерживать вверх над собой. Все вы идете на поводу у них и действуете сгоряча, а потом происходит что-то плохое. Вы привыкли к этому и не хотите бороться, это не повод называть таких слабаками, я не пытаюсь вас обвинить, но в этом действительно что-то есть.

Мартин. Риск всегда есть.

Альфред. Я просто пытаюсь его избежать, я этим много лет занимаюсь.

Луис. Выходит?

Альфред (Смотрит на руки). Не всегда. Я все равно не нуждаюсь в чем-то лишнем. Я хочу смотреть только в корень и сразу понимать, в чем проблема. Этот глаз отрезает меня от лишнего, и я остаюсь наедине с правдой.

Луис. Ты пропускаешь много хорошего.

Альфред. Чем-то нужно жертвовать.

Пауза.

Луис. А тело? Я такое только в кино видел. Ты тоже в больнице лежишь?

Альфред. Нет, я болен. Вылечиться не могу, остается ждать.

Луис. Ждать? Здесь? Почему ты не дома?

Альфред. Наверное, это и есть мой дом. Дом – это там где свобода, да? Там я будто был в цепях.

Луис. Ты вышел из театрального кружка? Зачем ты так тяжело говоришь?

Альфред. Ну, я много читал, и там говорили похожим образом.

Луис. Но ты же живешь не в книгах, говори проще.

Альфред. Проще?

Луис. Да, ты же ребенок. (Пауза.) И ты даже не скучаешь по родителям?

Альфред. Я уже не помню лицо своей мамы, в последние годы она была повернута ко мне спиной и не поворачивалась, даже когда я поранился. Это сделало меня самостоятельным, думаю, это был единственный способ. (Пауза, Мартину.) И ты даже ничего не слышал ночью?

Мартин. Я слушал музыку. Роб подарил мне наушники. Потом еще и спор у нас был.

Луис (Мартину). С тобой спор – рутина уже.

Мартин. Можешь отсюда уйти, если что-то не нравится.

Луис. Сегодня и уйду.

Мартин. Да ты ходить нормально не можешь.

Луис. Заткнись! Доковыляю, лишь бы от тебя подальше.

Мартин. Доковыляешь? Ха!

Луис. Я тебя урою!

Мартин. Забыл? Ты даже шага в мою сторону сделать не можешь.

Луис (Бросает яблоко в Мартина, Мартин уворачивается). Швырять то я могу!

Мартин. Эй! Это было мое яблоко!

Луис. Я тебе его отдал!

Мартин молчит. Смеется

Альфред (Подождал). Роб тебе отдал наушники? Зачем это ему?

Мартин. Вожатый дал ему их в награду за работу, а он решил отдать их мне, так как мне тут скучно. Неплохой подарок, кстати. Передай ему мою благодарность еще раз.

Альфред (Думает). Роб прислушался к моим словам? Он, правда, решил наладить контакт со всеми?

Луис. А где ее убили?

Альфред показывает на окно.

Альфред. Под ним.

Луис. Там!?

Альфред. А что?

Луис. Я ходил к нему.

Альфред. Как?

Луис. Что как?

Альфред. У тебя же проблема с ногами.

Луис. А, в ту ночь меня посадили в коляску, чтобы я развеялся. В конце своей “прогулки” я захотел посмотреть в окно.

Альфред. И что ты видел?

Луис. Зонт.

Альфред. Что?

Луис. Кто-то стоял с зонтом под окном. Я подумал, что в этом ничего необычного, так как начался ливень.

Альфред. И ты ничего не видел?

Луис. Нет. Только зонт сверху.

Альфред. Слышал что-нибудь?

Луис. Нет.

Альфред. Почему?

Луис берет пульт и включает телевизор, на котором идет повтор старого фильма про город будущего.

Луис. Из-за этого. А еще. (Кидает пульт в Мартина.) Из-за него. Я загораживал ему все кино, и он начал на меня орать. У нас был очень громкий и сложный разговор.

Мартин. Эй! Совсем страх потерял!? (Уставился в телевизор.) Слушай, Альфред, у тебя же кино и так, и так черно-белое. Хоть где-то ты видишь как я.

Альфред и Луис перестали обращать на него внимания.

Луис. Временами я думаю: “А где мне было бы лучше, в гробу или тут с ним?”

Альфред. Здесь… Какой был зонт? Ты его запомнил?

Луис. Он был синий, размером меньше среднего.

Альфред. Ясно, мне пора идти, пока.

Луис. Пока.

IV

Некоторое время спустя. Вокруг медпункта стоят множество полицейских.

Детектив, Альфред, Джим, Роб, Бобби, Вожатый.

Детектив (Записывает). А потом вы вернулись в свою палатку и заснули?

Вожатый. Верно.

Детектив. Подробности, я хочу подробностей.

Вожатый. Каких?

Детектив. Вы красили стены в медпункте, но как вы вышли оттуда?

Вожатый. Через заднюю дверь.

Детектив. Почему?

Вожатый. Там должен был быть мой зонт.

Детектив. А что? Его украли? Вы его не нашли?

Вожатый. Да, пришлось бежать к палатке, чтобы не промокнуть слишком сильно.

Детектив. Кто мог взять его?

Вожатый. Я не знаю.

Детектив. Как выглядит ваш зонт?

Вожатый. Он синего цвета с черными полосками. Маленький.

Детектив (Записывает). Кто-то еще с вами был?

Вожатый. Нет.

Детектив. А как же… Роб, так его зовут, да?

Вожатый. Ему нужно было переодеться, он все еще был в медпункте.

Детектив. То есть, вы проходили мимо того места, где была убита Джессика? Вы пересекались с ней?

Вожатый. Проходил, но там никого не было.

Детектив. Вы кого-нибудь видели?

Вожатый. Не помню такого.

Детектив (Записывает). Скажите, если вспомните.

Вожатый. Да, конечно.

Детектив переходит к Бобби.

Детектив. И так, мальчишка, у меня есть вопросы.

Бобби. Мальчишка? Все детективы такие грубые?

Детектив. Я еще добрый сегодня.

Бобби. Не сомневаюсь.

Детектив (Сверяет бумаги). Мне известно, что ты выходил из лагеря, чтобы… покурить. Не рановато?

Бобби. Не ваше дело.

Детектив. Согласен, уничтожай себя, если хочешь того. Я посмотрел на пакет и заметил, что он полон.

Бобби. И что?

Детектив. Как же ты тогда курил? Ты делаешь косячки для лилипутов? Ты, вроде, парень здоровый.

По лбу Бобби пробежал пот.

Бобби. Ну… я…

Детектив. Ты боец? Чем-нибудь занимаешься?

Бобби. К чему это?

Детектив (Хватает руку Бобби). Руки забинтованы, это же признак, что человек борец, разве нет? Разбинтуй их.

Бобби. Не хочу, знаете, как сложно их забинтовывать?

Детектив. Не беспокойся, я потом тебе их забинтую.

Бобби. Вы умеете?

Детектив. По груше то я бил когда-то. (Разбинтовывает.) И что с ними?

Бобби. Ничего.

Детектив. Уверен?

Бобби. Да.

Детектив. Кровь для тебя ничего не значит?

Бобби. А должна?

Детектив. Обычно – нет, но в таком объеме должна беспокоить. Куда ты бил?

Бобби. Это по поводу убийства?

Детектив (Отпускает руку). Нет, девочку руками не били. Простой интерес.

Бобби. Но синяки же есть.

Детектив. На ноге и от ноги.

Бобби (Показывает на свое лицо). А…

Детектив. Я не могу с тобой все это обсуждать.

Бобби. Но это важно для…

Детектив. Прости, парень.

Бобби бросает попытки что-то разузнать.

Знаешь, что мне кажется странным?

Бобби. Что?

Детектив. Никто из сторожей не видел, как ты уходил.

Бобби. Я быстро мимо них проскользнул.

Детектив. Не думаю, что у тебя бы получилось.

Бобби. Но все же получилось.

Детектив (Записывает). Конечно. Кого-нибудь видел?

Бобби. Вожатого.

Детектив. Где?

Бобби. Он забегал в свою палатку.

Детектив. Во сколько?

Бобби. Откуда мне знать? Я, по-вашему, постоянно слежу за временем?

Детектив ломает ручку левой рукой. Берет новую. Бобби испугался. На теле мурашки.

Детектив. Дождь был?

Бобби. Д-да.

Детектив. Как давно?

Бобби. Минуты две как шел.

Детектив (Записывает). Спасибо… Ты прикасался к телу Джессики, да?

Бобби. Да.

Детектив. А другие этого не сделали?

Бобби. Никто.

Детектив. Какие у тебя были отношения с ней?

Бобби. Романтические.

Детектив (Перестает писать). Ох уж эти дети. Сколько тебе?

Бобби. Четырнадцать. Это тоже простой интерес?

Детектив. Да тебе в детективы пора, такой догадливый… На момент ее убийства вы все еще были в романтических отношениях?

Бобби. Нет.

Детектив. Она тебя?

Бобби. И как вы это поняли?

Детектив. Ты умеешь раздражать.

Бобби (Саркастически). Ха-Ха! Попался же мне детектив.

Детектив. Попался же мне юнец. Присядь куда-нибудь недалеко, ты мне еще пригодишься.

Бобби. Зачем?

Детектив. Будем руки твои осматривать.

Детектив переходит к Робу.

Рассказывай.

Роб. Что рассказать?

Детектив. Почему тебя не было?

Роб. Где?

Детектив. Ты глупый? Мне тебе все разжевывать? Где ты был, когда обнаружили тело?

Роб. Я хочу ответить правильно, не надо быть таким грубым.

Пауза.

Детектив. Ты что, извинений ждешь?

Роб. Жду.

Детектив. Ясно, ты убил девочку.

Роб. Что!? Что вы несете!?

Детектив (Берет за руку). Ты что-то скрываешь, мальчик, на ответы мои не отвечаешь. (Ведет за собой.)

Роб. Ладно, ладно! Я на все отвечу.

Детектив отпускает Роба.

Детектив. Ты понимаешь, в каком я сейчас настроении?

Роб. Понимаю.

Детектив. Вот, прямые ответы, именно этого я и ждал. Где ты был вчера вечером?

Роб. Я был в душе.

Детектив. Когда?

Роб. После работы.

Детектив. Краской испачкался?

Роб. Да.

Детектив. А сегодня?

Роб. Был в столовой.

Детектив. Что делал?

Роб хочет сострить, но сдерживается

Роб. Ел.

Детектив. Это не глупые вопросы, если ты об этом думаешь, ты единственный, кто был не с остальными.

Роб. Я же имею право просто поесть с утра.

Детектив (Записывает). Ешь себе на здоровье, только на вопросы отвечай.

Роб. Ладно.

Детектив. Кого-нибудь видел?

Роб. Никого снаружи. В палатке спал Альфред, когда я пришел.

Детектив. Отлично. (Пауза.) Что ты думаешь насчет здорового парня?

Роб. Вы про Бобби?

Детектив. Да. Что можешь про него сказать?

Роб. Он бывает очень… какое бы слово подобрать… агрессивным.

Детектив. Он когда-нибудь проявлял эту агрессию?

Роб. Обычно он сдерживается, но я не могу гарантировать его стойкость.

Детектив (Записывает). Ясно, ясно. Мне пора.

Роб. Прощайте.

Детектив. Не говори так, когда еще будешь видеться с человеком.

Роб. А мы еще встретимся?

Детектив. Конечно.

Роб. Тогда, до встречи.

Детектив переходит к Джиму.

Ответишь на пару моих вопросов, мальчик?

Джим. Не думаю, что у меня есть выбор.

Детектив. Верно. (Приготавливает ручку.) Что ты делал вчера вечером?

Джим. Пил чай.

Детектив. В палатке?

Джим. На скамейке у дерева.

Детектив. Под дождем?

Джим. Там есть навес.

Детектив (Записывает). Расскажи мне, что ты слышал.

Джим. Ну, я сидел на скамейке и смотрел на звезды, хотя их прикрывал дождь, они все же были еле заметны.

Детектив. Давай говорить не про звезды.

Джим. Да, простите. Почти я съел последнее печенье – тут же услышал голос – выкрик точнее.

Детектив. Во сколько ты услышал крик?

Джим. Не помню, через семь-восемь минут после начала дождя.

Детектив. И как ты определил его? Это мог быть выкрик другого человека.

Джим. Голос был точно женский, даже ливню не удалось это скрыть. Здесь и так мало девушек, я просто выбрал самый похожий. Голос Джессики тонок и высок, я с ней много общался и с легкостью могу различить среди остальных… Порой я слышал ее голос намного чаще, чем свой собственный. С ней я про него забывал.

Детектив (Записывает). У нее были проблемы с горлом. Удушение, да?

Джим. Ну… да.

Детектив. Даже известно кто постарался…

Джим. Давайте мы будем подбирать более подходящие слова.

Детектив. Хорошо. Так, голос был у нее не тот, что ты обычно слышал. Ты уверен в своих словах?

Джим. Я уверен.

Детектив (Записывает). Ладно. Девочка была очень популярна здесь?

Джим. Да, еще как была.

Детектив. Какая популярность?

Джим. Ну… смешанная, я думаю. О ней можно было сказать много хорошего, но и много плохого.

Детектив. Кто-то говорил о ней плохо?

Джим. Да.

Пауза.

Детектив. Скажешь имя?

Джим. Альфред.

Детектив. Альфред? Значит, у нее все было не так уж и хорошо.

Джим. Что вы имеете в виду?

Детектив (Записывает). Пока сам не знаю.

Детектив переходит к Альфреду

Альфред…

Альфред. Здравствуйте.

Детектив. Даже не скажешь, что рад меня видеть?

Альфред. Я рад, но сейчас не то время.

Детектив. Ты прав… Это ты?

Альфред (Уверенно). Нет.

Детектив. Хорошо, я верю тебе. Где ты был?

Альфред. В палатке, все время.

Детектив. Значит, ты ничего не видел… и не слышал.

Альфред. Верно. (Пауза.) Всех проверили на царапины?

Детектив. Да, не нашли. Убийца, скорее всего, захотел нас отвлечь. (Не отрывается от лица Альфреда.) Что? В тебе будто что-то включилось. Ты чем-то увлечен?

Альфред. Наверное, я знал, что это сделано только ради отвлечения.

Детектив. Расскажи.

Альфред. Простое совпадение. В вашей книге одной жертве тоже оторвали ногти ради этого.

Детектив. И тебе не кажется это странным?

Альфред. Это странно, но в этой книге было много случаев. Я думаю, что это совпадение.

Детектив (Записывает). Ты ее уже прочитал?

Альфред. Да, сегодня.

Детектив. Понравилось?

Альфред. Я, правда, не понимаю героя в некоторых местах.

Детектив. Да? Удивительно.

Альфред. Что в этом удивительного?

Детектив. Да так, тебе стоит ее перечитать потом. Зная ответ на загадку, можно потратить больше времени на изучение героя. (Пауза.) Не передашь мне книгу потом? Я, конечно, верну.

Альфред. Передам. (Пауза.) Вы уже знаете про зонт?

Детектив. Про его кражу?

Альфред. Кражу? А чей он?

Детектив. Вашего вожатого.

Альфред. Вожатого?

Детектив. А что? Я что-то еще должен знать?

Альфред. В палате Мартина есть мальчик, в ночь убийства он видел зонт подокном.

Детектив. И как он выглядел?

Альфред. Он синего цвета, больше не знаю.

Детектив (Записывает). Тот же и у вашего вожатого. Ясно… Девочка, что с ней?

Альфред. Не понимаю.

Детектив. Что в ней плохого?

Альфред. Она была опухолью этой группы. Думала только о себе.

Детектив. Ты думал о том, чтобы от нее избавиться?

Альфред. Вы мне не верите?

Детектив. Спросить тебя об этом – моя обязанность.

Альфред. Других вы не спрашивали, я знаю.

Детектив. Ты – особенный случай. (Пауза.) Что это у тебя на лице? Повязка?

Детектив подходит к Альфреду вплотную. Нагибается. Хочет снять повязку. Альфред отходит на два шага. Спотыкается об камень и падает. Повреждает палец. Из-под ногтя течет кровь.

Альфред?

Альфред. Не надо.

Детектив протягивает левую руку Альфреду.

…

Детектив. Давай, я же знаю, что тебе так удобнее.

Альфред принимает помощь и встает.

Детектив. Что с тобой? Ты не из таких. Я тебя напугал?

Альфред. Я не хочу видеть голубым глазом. (Смотрит на палец.) Мне достаточно этого.

Детектив. И как давно ты с повязкой?

Альфред. Недавно. Думаю, я наконец решил.

Детектив (Закрывает глаза). Смотри, не вижу разницы. Сейчас мы оба слепы. (Открывает правый глаз.) А теперь только ты.

Альфред. Я не слеп.

Детектив. Ты продолжаешь верить?

Альфред. Да.

Детектив. Так как ты можешь отказываться от его дара?

Альфред. Я не отказываюсь. Жертвовать красотой этого мира ради правды – следующий шаг.

Детектив. А говор все тот же… Ты шагнул в сторону камня, об который споткнешься.

Альфред. Теперь нет.

Детектив. Какого цвета мое пальто?

Альфред. Темно-серого. От него все также пахнет сигаретами, что раньше.

Детектив. Это было просто. Рубашка? Белая, но взгляни на кармашек. (Достает платочек.) Какой цвет?

Альфред промолчал.

Голубой, Альфред. Пятно на нем ты видишь хорошо, я знаю. Ты можешь увидеть, опрятный ли человек стоит перед тобой, но не поймешь, есть ли у него вкус в одежде. Ты видишь всего один кусочек, а можешь смотреть на полноценную картину. Как ты найдешь важного человека среди всей однотонной толпы?

Альфред. Я крикну его имя и посмотрю на того, кто оглянется.

Детектив. А если он также как и ты найдет смысл в потере чувства и решит отказаться от слуха? (Пауза.) Как ты узнаешь имя интересного человека, который прошел мимо и затерялся среди серого сгустка людей?

Альфред. У меня такого не будет. Я проведу здесь свой остаток. Здесь нет толпы. Все вернутся в лагерь, и я найду этого человека. (Просматривает детектива с ног до головы.) Я ведь знаю, как вы выглядите, вид у вас отторгающий. Любой человек посмотрит на вас и подумает, что с вами что-то не так. Я вижу всех почти также как и вас, поэтому я не сужу похожим образом. Человек и есть человек, а не накидка на манекене. Вы хороший человек, возможно, самый хороший в моей жизни.

Детектив. Не получится делить людей на плохих и хороших. Я далеко не святой, у меня было много плохих дней.

Альфред. Я делю поступки, а не людей.

Детектив. И тебе достаточно всего два-три, чтобы судить человека.

Альфред. Даже два-три поступка могут многое сказать о человеке, я выбираю самые значимые. Вы единственный, кто был за меня тогда. Если бы вы меня не оправдали, то со мной могли бы поступить по-другому.

Детектив. Ты был откровенен со мной и получил, что заслуживал.

Альфред. Чего я заслуживаю теперь?

Детектив. Считаться невиновным. Тебе сейчас нужно оставаться в тени.

Альфред. Я постараюсь.

Детектив. Насчет остатка… ты, действительно, собираешься остаться здесь? А как же твоя мама?

Альфред. Там я ничего не добьюсь.

Детектив. И поэтому ты не хочешь увидеть свою мать?

Альфред. А что я увижу? Как обычно – ее затылок?

Детектив. Ты слишком плохого мнения о ней.

Альфред. Может, это вы слишком хорошего?

Детектив (Вздохнул). А что насчет моего давнего предложения?

Альфред. Я не дам вам ответ на него.

Детектив. Альфред, что тебе здесь делать? Подумай, здесь бродит убийца, тебе тут не место.

Альфред. Перестаньте играть в отца, и хватит искать себе сына.

Детектив. Я пытаюсь защитить тебя. Как думаешь, кого начнут подозревать первым?

Альфред. Я не позволю таким мыслям закрадываться в головы остальным, я могу все доказать.

Детектив. Но сомнения не пропадут.

Альфред. Значит, нужно отыскать виновника поскорее и отбросить все сомнения.

Детектив. Ты хочешь это сделать?

Альфред. Я должен это сделать.

Детектив. Ты от меня ничего не скрываешь?

Альфред. Не скрываю.

Детектив. Хорошо, до встречи, Альфред.

V

Столовая. Несколько столов сдвинуты для создания одного общего. Все сидят и размышляют.

Альфред, Бобби, Джим, Роб.

Роб. В душе! Я был в душе! Отстань, Бобби.

Бобби. А кто может это доказать?

Роб. Кхм-кхм, ты.

Бобби. А… ну да… я же тебя видел. Прости, все от нервов.

Джим занервничал, Альфред прислушивается к каждому слову.

Роб. Понимаю, я и сам не в лучшем настроении.

Джим (Бьет по столу). Кто-то здесь убийца! Я могу сидеть за одним столом с убийцей. (Поворачивает голову в сторону Альфреда.) Альфред… хоть в тебе я уверен. Никто не может быть так спокоен после этого, хотя это и странно.

Альфред. Спасибо, Джим. Поддержка мне очень нужна.

Джим. Ты ничего от нас не скрываешь?

Альфред. Я… нет, Джим.

Джим (Поворачивается к Робу с Бобби). А вы?! Хватит сориться! Нужно все нормально обсудить. Альфред пытается найти убийцу, давайте поможем ему.

Альфред (Думает). Три дня… Я здесь всего три дня, а уже пытаюсь разыскать убийцу девочки, которой я чуть ли не пережал глотку. Со мной сидят два человека, имеющие мотив, и я собираюсь все обсуждать с ними… Роб мог это сделать? С какой целью?

Бобби. Он? Ты думаешь, что он сможет найти убийцу? У нас уже есть детектив, нам нужно ждать и не высовываться.

Джим. Нельзя просто сидеть и ждать! Убийцу нужно найти как можно скорее! Если его не поймают, то он может еще кого-то убить.

Бобби. Знаешь, что происходит с такими смельчаками как ты? Их убивают.

Джим. Я хотя бы не трус!

Бобби. Храбрый или псих… похожие вещи, Джим.

Роб. Хватит! Джим прав, нам нужно все обсудить. (Альфреду.) Что ты узнал? Ты же что-то писал, так?

Альфред прижал тетрадь к себе.

Альфред. Я все помню. (Расслабляет руки.) Более того… я знаю, кто убийца.

Все ужаснулись. У Джима пробежал смешок. Бобби пошатнулся, чуть не упал со стула. Роб уставился на тетрадь.

Джим. Кто!? Кто, Альфред!?

Бобби. Вранье! (Выхватывает тетрадь из рук, осматривает.) Она пустая! (Бросает тетрадь на стол.) Смотрите!

Альфред. Почему ты так занервничал, Бобби? Я же не сказал, что это ты. Или это ты?

Бобби. А кто!?

Альфред. Я не знаю.

Бобби. Чего!?

Джим разочаровался.

Джим. Альфред, ты нас проверяешь?

Альфред. Все здесь могут быть убийцами.

Роб. Да как ты смеешь нас проверять? Убийцей можешь быть и ты. Легко испугаться в такой ситуации, когда тебя могут назвать убийцей.

Альфред. Я ждал не испуга. Спокойствия быть и не должно.

Роб. То есть, все похожие на тебя сразу попадают под подозрение? Самым странным в данной ситуации быть тобой?

Альфред. Н-нет. Я имел в виду…

Роб. Что ты имел в виду!? (Бобби.) Если бы ты был смелее, то Альфред бы тебя в убийцы записал. (Джиму.) Если бы ты не поинтересовался, Альфред бы и тебя обвинил.

Джим. Не нравится мне это. Ты, правда, перегнул палку, Альфред.

Бобби. Да я вообще не понимаю, как можно вычислить убийцу таким образом.

Альфред (Думает). Перекинул всех на меня? Что делать…(Вслух.) Простите меня, я не собирался обвинять кого-то из-за реакции. Давайте перейдем к обсуждению.

Все притихли.

Убийца каким-то образом завладел зонтом вожатого.

Джим. Вожатого? Откуда ты это знаешь?

Альфред. У вожатого украли синий и небольшой зонт. Этот же зонт видел один парень у Мартина в палате.

Джим. С зонтом мог быть кто угодно.

Альфред. Когда ты услышал выкрик?

Джим. Через несколько минут после начала дождя.

Альфред. Тот парень видел человека с зонтом в это же время. Он стоял у них под окном.

Роб. Что за парень?

Альфред. Он вместе с Мартином лежит в одной палате. Ты должен был его видеть.

Роб. Странно, я никого не видел у Мартина. (Отодвинулся в сторону.)

Альфред. Но он там лежит – это главное.

Бобби. Прямо над телом Джессики…

Альфред. Я уверен, что убийца был под тем зонтом. (Бобби.) Это значит, что ты не убийца.

Бобби. Конечно, я не убийца! Но как ты это понял?

Альфред. Зонт был небольших размеров – меньше среднего. Один ты бы смог под него встать, но с Джессикой у тебя бы не получилось. Тебе пришлось бы отойти в сторону, и тот парень бы тебя заметил. Он видел только зонт, значит, это был не ты.

Джим (Альфреду). Но Роб, ты и я смогли бы встать под него вместе с Джессикой.

Альфред. Да.

Джим. А Вожатый?

Альфред. Не думаю. Ему есть еще одно оправдание.

Джим. Какое?

Альфред. Вы заметили, что у Джессики на левой ноге синяки?

Бобби. Да.

Джим. Для меня это было не важно.

Бобби. А что с синяками?

Альфред. Откуда они?

Бобби. Эта сволочь избила.

Альфред. Но зачем? Главные удары были по голове, наверное, камнем. Зачем убийце бить по ноге?

Бобби. Не знаю.

Альфред. Ему не хватало силы. Думаю, это было нужно, чтобы сбить ее с ног и ударить со всей силы в более удобном положении. От того и выкрик, он не смог сделать все быстро. Первый удар ее не вырубил.

Джим. То есть, убийца не крупный и не сильный. Он завладел зонтом вожатого и под ним убил Джессику. Звучит… вполне логично. Но это же значит, что…

Роб. Это кто-то из нас троих.

Альфред. Это точно был ребенок, Бобби не мог, Мартин с тем парнем были в медпункте, Джессика… жертва. Остались мы.

Роб. И что делать?

Альфред. Размышлять дальше, нужно больше информации.

Джим. Но ты же понимаешь, что твои выводы могут оказаться ошибочными?

Альфред. Если я уверен в чем-то, то не предполагаю ошибок. Я рассказал свое мнение о ситуации. У вас есть другие выводы?

Джим. Я не могу так быстро все продумать. Мне нужно время. (Пауза.) Мне пора. (Ушел.)

Бобби. Я пока буду держаться подальше… от вас. (Ушел.)

Роб. Может, ты и прав, Альфред. Думаю, тебе можно дать шанс.

Альфред. Шанс на что?

Роб. Иметь хорошее будущее.

Альфред. У тебя есть такой же шанс.

Роб. Знаешь, что я думал, когда узнал о смерти Джессики? “Это я придумал или это правда?” – и все. Я когда на дерево смотрю и то больше чувств испытываю.

Альфред пододвигается ближе.

Альфред. Она была милой, правда?

Роб. Ну, да.

Альфред. Улыбается тебе, а ты хочешь улыбнуться в ответ.

Роб. Ждал ее улыбку больше других.

Альфред. Она тебе нравилась?

Роб. Вроде того… такая не может нравится, к ней можно только симпатию проявлять.

Альфред. Почему ты с не общался?

Роб. Она бы меня возненавидела, как и другие. За это ненавижу ее я.

Альфред. Никто тебя не ненавидит.

Роб. Но я им не нравлюсь.

Альфред. Так добейся их уважения. Сделай полезное дело для всех.

Роб. Какое, например?

Альфред. Помоги с этим делом. Найди убийцу. Его нужно наказать за преступление, это можешь сделать ты.

Роб. Это не поможет.

Альфред (Прикладывает руку к сердцу). Клянусь тебе своей короткой жизнью.

Роб. Ты хоть раз сдерживал обещание?

Альфред. Да.

Молчание.

Роб. Какое?

Альфред. Ты не можешь просто поверить мне?

Роб. Клятва должна быть серьезная.

Альфред. Я поклялся отцу, что использую нож.

Роб (Пробегает пальцами по столу). Серьезная… Ты поклялся. Сдержи обещание.

Альфред. Сдержу. Спасибо за доверие, Роб.

Роб. Наверное, только тебе я и доверяю.

VI

Бар. На стойке стоят две дорогие бутылки алкоголя.

Альфред, Вожатый.

Вожатый достает из сумки еще одну бутылку, ставит на стойку.

Альфред. Откуда у вас столько?

Вожатый (Бездушно). О, привет, Альфред. Это мои запасы.

Альфред. Вы собираетесь выпить?

Вожатый. Напротив. Я собираюсь отказаться от алкоголя навсегда. Кто знает, что я могу еще упустить, пока пью все это.

Альфред замечает еще одну бутылку в сумке. Молчит.

Альфред. Это не ваша вина.

Вожатый. Моя. Помнишь разговор о детях? Я все еще ребенок. Знал же, что из-за выходок Джессики с ней может что-то произойти, но нет, я просто игнорировал это и пил. Мне нельзя быть вожатым. (Достает из сумки последнюю бутылку.) Странно, была еще одна.

Альфред. Что вы собираетесь делать?

Вожатый. Уехать.

Альфред. Навсегда?

Вожатый. Навсегда. Есть те, кто справятся намного лучше меня. (Достает блокнот и ручку.)

Альфред. Правильно ли будет просто бросить всех нас?

Вожатый. А что ты предлагаешь? (Пауза.) Я уже потерял одного ребенка, возможно, потеряю второго.

Альфред. Думаете, что виновник может повторить?

Вожатый потирает шею.

Вы подозреваете кого-то из нас?

Вожатый (Отстраняется, записывает). Понимаешь… Я здесь всех знаю… до единого.

Альфред (Подходит, молчание). У вас есть какие-то зацепки или моя тень самая длинная? (Пытается подойти ближе.)

Вожатый. Не смотри на меня. Один взгляд на тебя и…

Альфред. Я не монстр, помните?

Вожатый. В ночи твой глаз светится как у животных вдали.

Альфред. Вы их отгоняете или не обращаете внимание?

Вожатый (Отрывает листочек, кладет на стойку). Моя задача защищать детей от них.

Альфред. Я устал защищаться сам, вы могли бы стать отличной опорой.

Вожатый. Моей опорой была бутылка, Альфред. Бутылки легко могут разбиться. Все бы разрушилось.

Альфред. А у меня – книги. Книгу можно подложить и она станет крепче. (Выразительно улыбается, не показывая клыков.) Вместе мы сделаем крепчайшую опору, какую захотим. (Вытирает слезу.) Я защищу вас, а вы меня.

Вожатый. Хе-хе, ладно, Альфред, я постараюсь. (Кладет руку на голову Альфреда, растрепывает ее.) Мне пора, до встречи.

Альфред. До встречи.

VII

В лесу у подножья горы. Ручей уже засох. Кусты подгорели. Лежит много углей. Деревья поражены недавним огнем.

Джим, Альфред.

Альфред проходит мимо углей, не понимая, что произошло. Замечает Джима, прислонившегося к уже серому стволу древа. Подходит.

Джим (Держит бутылку алкоголя за горлышко, качает из стороны в сторону). Чего стоишь?

Альфред (Присаживается). Так лучше?

Джим. Нет.

Альфред. Что произошло?

Джим. У тебя же все черно-белое, как ты понял, что что-то произошло?

Альфред. Я, в конце концов, не слепой. (Берет уголь руки.)

Джим. Тебе не обжигает руку?

Альфред. Возьми. (Протягивает.)

Джим. Я… э… тебе и так верю.

Альфред выбрасывает уголь.

Бобби такой безответственный. Он должен был потушить тот костер.

Альфред. Это из-за того костра?

Джим. Столько деревьев задело. Теперь здесь так мрачно…

Альфред. Зачем ты тогда сидишь здесь?

Джим. Зачем же я здесь сижу… (Пауза, проливает алкоголь на землю.)

Альфред. Ты вот так все пролил или выпил?

Джим. Пролил или выпил, какая разница? Все ведет к худшему… Я видел последние языки пламени, когда пришел… решил подлить в огонь еще немного. Я ничего не мог поделать, Альфред, мне захотелось продлить это буйство, это не должно было заканчиваться. Всегда найдется тот, кто подольет. Самое сложное – решать к какому другу повернуться спиной, когда ты должен выбирать. Ты начинаешь думать: “А знал ли я его так хорошо? Правда ли он такой!?”. У тебя украли что-то драгоценное и ты не можешь поверить в какое-то простое совпадение, что окно было открыто, птица залетела и утащила твою вещь. Все начинают орать, обвинять друг друга, а вещица всегда была под носом, нужно было просто посмотреть под подушку. Когда ее находят, то все просто начинают смеяться, как дети в первом классе. А если виновник есть? Будешь орать на человека или попытаешься себя выгородить? скорее всего, что все вместе. Друзья не нужны для того, чтобы было на кого скинуть вину. У вас есть груз и вы просто делите его, каждый несет свою часть… Делись, Альфред. Ради меня, прошу. Я готов принять все, чем ты готов поделиться, будь то горечь и печаль, оскорбления и обиды, а когда расскажешь все, мы найдем новые темы – хорошие и смешные, местами будут неприятные, но наши… мы разделим их.

Альфред. Кому нужны чужие проблемы, когда и своих предостаточно?

Джим. Нельзя же быть эгоистом. Тем, кто понимает это и нужно. Кто-то решил свои проблемы и готов помочь людям, у которых похожая ситуация. Мы с тобой – отличная команда. Мы обязательно найдем виновника.

Альфред. Роб…

Джим. Мы выясним это.

Альфред. Я не могу тебе все рассказать. Это рушит мою сущность, я расскажу о человеке, совершившем ошибку, но его больше нет.

Джим. Почему ты решил, что его больше нет?

Альфред. Я не совершаю тех же ошибок, сдерживаюсь. Мне все легче думать о прошлом и все проще смотреть в будущее. Страха почти нет.

Джим. Один удар, любая боль и ты снова вернешься к началу. Боли тут полно, от всего не извернешься.

Альфред. Я давно защищаюсь сам, правда, уже устал.

Джим. Вот! А знаешь, как лучше защищаться? Стоять за друзьями.

Альфред. Друзей не получить таким образом.

Джим. Расскажи о цвете крови, которая осталась у тебя на ковре и они испугаются, может, у них будет отвращение, расскажи о своих чувствах и переживаниях во время этого, тогда они тебе посочувствуют, пожалеют. Я не прошу тебя рассказывать мельчайшие детали, из-за которых ты уснуть не можешь, о них и вспоминать не стоит. Расскажи о том, что терзает тебя, что ты давно хочешь понять и решить, но не можешь. Две головы лучше одной. Начнем с маленького.

Ставит бутылку, подсаживается ближе. Оба прислонились к дереву и смотрят на небо.

У тебя, правда, не было друзей?

Альфред. Никто не хотел неприятностей, а все думали, что со мной получить их очень просто.

Джим. Никто даже не пытался с тобой поговорить?

Альфред. Помню, был один мальчик, который сам подошел ко мне…

Джим. Так.

Альфред. Он был новенький, как я позже узнал. Хотел со всеми познакомиться. Я не ждал от людей чего-то хорошего и просто отторгнул его от себя. Я был уверен, что он просто хотел сделать мне пакость. В прочем, он бы обязательно меня бросил, если бы узнал обо мне все.

Джим. Альфред, он бы знал тебя больше, чем остальные. Если бы вы сдружились, то он бы наоборот встал на твою сторону.

Альфред. Оказывается, таких людей как ты почти нет. Все даже меня не ненавидели, они просто боялись. Меня никто не трогал. Людям свойственно защищаться, когда есть опасность? Они бы защищались… от меня.

Джим. Но с нами же ты заговорил. Почему от нас ты ничего не ждал?

Альфред. Наверное, мои миры смешанные. После чтения многих книг фантазия и реальность у меня на одном уровне, когда я обращаю внимание на окружение. В книгах я читал о хороших людях, были и плохие, но их очень просто отличить от добра. Вы не кажетесь такими, вы просто дети, как и я.

Джим. Зло любит казаться добром.

Альфред. У меня было достаточна зла, не думаю, что я еще нужен ему.

Джим. Кому?

Альфред. Тому, кто насылает зло на всех.

Джим. Таких не бывает.

Альфред. Значит, я очень-очень невезучий ребенок.

Джим. Больше нет.

Альфред. Почему?

Джим. А ты не знал? Я же счастливый талисман в обличии человека. Будешь со мной и забудешь, что такое невезенье.

Бьет по молодой яблоне, на которую они прислонились. Обвалилось много яблок, но все упали возле.

Видишь? Я же говор…

На голову падает последнее яблоко с яблони.

Ай-ай! (Трет больное место.) Ну, хе-хе, тебе же не прилетело.

Альфреда охватывает смех.

Эй, да ты умеешь смеяться! Тебе бы озвучивать с таким смехом.

Альфред. Смеяться довольно… приятно. Ты открыт и не ждешь ничего плохого.

Джим. Вот и смейся почаще.

Альфред. Я не знаю, что меня может рассмешить.

Джим. А ты комедии читал?

Альфред. Да, но никогда не понимал их.

Джим. Хм… а те старые фильмы? Которые еще немые были.

Альфред. Я не смотрел фильмы.

Джим. Что!?

Альфред. То есть я, конечно, видел, как они шли по телевизору, но это же просто миры, навязанные автором. Ты не можешь обставить сцену как хочешь, а это моя любимая деталь в книгах.

Джим. Но всегда ли так приятно смотреть на буквы и полагаться на воображение? В кино тебе достаточно посмотреть на героя, на его мимику, эмоции, да даже на походку и ты можешь понять, о чем же он думает. Там твое воображение как бы… становится креативнее. Тебе показывают что-то такое, что словами сложно объяснить.

Альфред. Но что-то поистине важное не передать словами, такое лучше оставить воображению.

Джим. Хм…

Альфред. Я плохо разбираюсь в людях. Мне походка мало что может рассказать о человеке.

Джим. Так пора думать не только про себя в голове, а еще и представлять, о чем думают другие. О! Слушай, Альфред.

Альфред. Что?

Джим. Когда мы сидели за костром, что ты думал о нас?

Альфред. Повторяю, что?

Джим. Вот я, например. Что ты думал обо мне?

Альфред. Разговорчивый, уверенный в себе, веселый…

Джим. Нет. Я же от тебя не характеристику прошу, а просто первое впечатление.

Альфред. Я особенный или ты каждого спрашивал про себя?

Джим. Каждого.

Альфред. Я все еще не понимаю, почему ты не лидер в этой группе. При первой встрече ты казался именно таким.

Джим. А что я? Я просто предлагаю идеи, если Бобби соглашается, то и остальные подключаются.

Альфред. А что такого в Бобби?

Джим. Ничего особенного, что могло бы выделять его как лидера, но он всегда мог нас защитить… так казалось. Сейчас я просто не понимаю, почему он пытается отстраниться. Это не из-за страха смерти, нет, что уж там. Он волков палками отгонял без страха. Тут дело в другом.

Альфред. В чем же?

Джим. Не знаю. (Пауза.) Почему ты отказался от ее предложения? У тебя был такой шанс… даже Бобби не выдержал.

Альфред. Это было неправильно. Я видел ее насквозь и знал, что она сделает в будущем.

Джим. Ты, наверное, первый, кто отказался. Неужели ты бы не хотел попробовать? Этот новый опыт такой захватывающий. Хоть она и играла, зато как хорошо.

Альфред. Любовь затуманивает разум, а мне этого не надо. Я не хочу еще одну причину, из-за которой я буду плакать в последний час.

Джим. А ты будешь знать, когда этот час настанет?

Альфред. Я, скорее всего, просто повалюсь на землю и больше не встану.

Джим. На землю ты не упадешь.

Пауза.

Ты ее ненавидишь?

Альфред. Ее поступки были отвратительны.

Джим. Так ты ее ненавидишь?

Альфред. Это уже не важно.

Джим. Ответь.

Альфред. Да, у меня явная ненависть к таким людям.

Джим. И ты будешь продолжать ее ненавидеть? Даже не попробуешь понять?

Альфред. Ты и сам ее не понимаешь, а я тем более.

Джим. А если то насилие и привело ее к смерти?

Альфред. Ты про мою выходку?

Джим. По словам Бобби, она была очень напугана. Ей всегда удавалось убежать, но не в этот раз. Такую Джессику никто не знает, все могло произойти.

Альфред. Все наши поступки могут к чему-то привести. Мы не застрахованы от этого.

Джим. Это было слишком, я не верю, что это сделал ты.

Альфред. Это помогло мне все понять. Тот я был слишком эмоционален, но теперь я не такой.

Джим. Тот, тот и тот… ты не устал все перекладывать?

Альфред. Я делю все на части… главы своей жизни. Когда я изменяюсь, меняю взгляды, то в моей жизни начинается новая глава – новый я. Я не имею общего с тем мной, он часть прошлого, которое нужно забыть.

Джим. Просто красивая отговорка. Уверен, что это нужно забывать? Такими темпами твоя жизнь будет пустой.

Альфред. Если я буду держать всех в голове, то таким и останусь, с проблемами и болью.

Джим. Для кого ты пытаешься стать идеальным?

Альфред. Плохих на небо не берут.

Джим. Но идеальным быть не надо.

Альфред. Так выше шанс быть замеченным им.

Джим. Забавно, он будет смотреть на тебя и все знать, а ты нет.

Альфред (Опустил взгляд на землю). А ведь это правда. Я буду… пустым. (Встает.) Мне нужно это обдумать.

VIII

Пень на половине дороги до лагеря. На небе тучи. Альфред сидит и размышляет. К нему прибегает черный кролик.

Альфред.

Альфред (Думает). Удивительно… и странно.

Кролик убегает. Пауза.

Смотришь с высока, даешь поводы задать вопрос. Ответов от тебя ждать не стоит, у тебя их и нет. (Пауза.) Ответ неправильный, если он чужой, а ты, оказывается, чужой. На все должен ответить я сам – мой выбор. А сейчас ты не смотришь, ты вообще внимания на нас не обращаешь. (Пауза.) Помочь не можешь, направлять не смеешь… ждешь финала. Посмотришь на нас… готовых… и решишь. Даже смысла скрывать что-то нет, все то – это мы. Разные решения, мнения и мысли – один человек. (Тычет себя в грудь.) Так кто я? Сейчас я… никто… хах.

IX

Внутри лагеря. Началась перепалка между Бобби и Робом.

Альфред, Бобби, Роб.

Бобби. Что ты несешь!? Да как ты смеешь такое говорить!?

Роб. Она того заслуживала, идиот! Она играла со всеми вами!

Бобби. Нами! Да ей не было никакого дела до тебя! Ты не вправе говорить про нее такие вещи!

Роб. Я прекрасно знаю ее отношение ко мне, но это не меняет того, что она сделала!

Бобби. Ради всего хорошего прошу, заткнись!

Роб. Какого хорошего!? Я не знаю, что это значит!

Бобби. Она заслуживала смерти!? Тех ударов по голове!? Да с той жестокостью и последние отморозки не умирают!

Роб. Ха!

Бобби (Обезумел). Что за “Ха!”? Для тебя это шутка!? Да за кого ты ее принимаешь!? (Хватает.)

Роб отталкивает Бобби. Бобби в бешенстве.

Роб. А! Что, кулачки зачесались!? Хочешь покрыть свои бинты еще одной кровью!?

Бобби (Смотрит на Роба). У тебя засохшая кровь под ногтями! Вот ты себя и выдал!

Роб. Это краска, тупой ты кретин!

Бобби не выдерживает, бросается на Роба. Не сдерживаясь, бьет его по лицу. Последние удары Роб прикрывает руками. Бобби заканчивает, бросает Роба на землю, уходит. Роб еле дышит. Замечает Альфреда. Альфред подходит к Робу.

Роб (Прерывисто). Ты просто… смотрел?

Плюет кровью на ноги Альфреда.

Альфред. К чему были те слова? Про Джессику.

Роб (С паузами). Это… была… правда.

Альфред. Зачем ты это говорил Бобби?

Роб. А… почему… эта сволочь горюет …по ней?

Альфред. Ты жалок, Роб.

Роб. Мы… одинаковые. (Тяжело встает.) Но я стану лучше.

Альфред. В моих глазах ты лучше не станешь. Ты не достоин этого.

Роб. Я все сделаю… у меня получится. Сначала… Нужно… отдохнуть. (Ушел.)

Альфред (Думает). Когда же это все закончится…

Тучи рассеиваются. Появляются первые лучи света. Один тоненький луч падает прямо на ближайшие кусты. Альфред это замечает, подходит. Смотрит сквозь кусты. Находит ноготь. Подбирает его. Осматривает.

Хм… краска… хорошее оправдание. (Пауза.) Я не вижу, я не могу различить. (Снимает повязку, некоторое время стоит и привыкает, смотрит.) Краска ли?

X

Забор. Бобби прислонен к нему. Возле него стоят родители.

Альфред, Родители, Бобби.

Родители (В ужасе). Убийца! Какой ужас!

Мама падает в обморок, ее поднимает отец.

Бобби. Перестаньте! Только хуже делаете.

Родители (Замечают кровь). О боже! Кто тебя так!? (Достают аптечку из сумки, вытирают кулаки.) Бинты? Так это не твоя кровь? (С облегчением.) Ох! Кого ты на этот раз побил? Скажи номер его родителей, нам надо с ними связаться и извиниться. (Замечают Альфреда.) Мальчик, у тебя кровь на ногах!

Альфред. Да, я знаю.

Отец инстинктивно достает салфетки. Хочет вытереть кровь, но его останавливает мать. Забирает салфетки у отца и отдает их Альфреду.

Альфред (С недоумением). С-спасибо. (Вытирает.)

Бобби. Отстаньте! Не нужно новых неловкостей. Просто… уйдите.

Родители. Это ты его так? (Берут руку Альфреда.) Прости его ради бога! Он не такой, поверь!

Альфред. Бога? Простить? О чем вы говорите?

Бобби. Хватит уже! (Встает между Альфредом и ними.) Это не он! Перезагрузитесь наконец!

Родители. Мальчик, откуда же у тебя кровь на ногах!?

Бобби расстроился и отошел в сторону.

Альфред. Попался не на того человека.

Родители. Не того человека! Тут все в крови! Что же происходит!? Где этот ваш вожатый!?

Альфред. Если я вам скажу, то вы расстроитесь еще больше.

Родители. Его тоже убили!?

Альфред. Он… в баре.

Родители. Ах, куда же мы вкладываем наши деньги!?

Они развернулись и пошли в сторону бара.

Бобби. Прости за них. У них… свои заморочки.

Альфред. Я слышал ваш разговор с Робом.

Бобби. И что, будешь своего дружка защищать?

Альфред. Нет, он поступил низко, ты и сам это знаешь.

Бобби. Отлично, здравые мысли. (Пауза.) Что ты от меня хотел?

Альфред. Просто поговорить, обсудить пару вещей.

Бобби. Ну уж нет. (Пытается уйти.)

Альфред. Пожалуйста.

Бобби (Смотрит по сторонам, стоит). Зачем?

Альфред. Почему ты меня презираешь? Я не делал тебе зла.

Бобби. Ты!? Ух… скажи, какие у тебя были мысли, когда ты ее душил? А когда ты мне угрожал?

Альфред. Был наплыв мыслей… я не знаю.

Бобби. Прямо как животное… нельзя так поступать с людьми.

Альфред. Откуда эти нравы?

Бобби. Откуда? Откуда угодно, о них знает любой.

Альфред. Не все им следуют.

Бобби. Кто? Психопаты? Маньяки? Нормальный человек не будет таким заниматься.

Альфред. Я к тому, что не чувствую связи между тобой и твоими родителями, хоть они и пытаются доказать обратное. Они тебя не слушают… а ты их слушаешь?

Бобби. Хах, родители, больная тема! У кого-то они плохие, у кого-то их нет. Многие бы с радостью оказались на моем месте, да вот только поменяться не могу. Ни братьев, ни сестер, один лишь гений спорта Бобби – пример для других, лучший сын! (Хватает Альфреда за плечи, трясет.) Я как выставочный предмет, который продают людям побогаче! Столько денег вложено и сил, я не могу облажаться! (Пауза.) Откуда нравы? Да я все знаю о том, каким “Надо быть” и каким “Не надо”, чтобы не оплошать. О таких как ты не пишут, ты не относишься к хорошему или плохому… ты просто есть и все.

Альфред. Это плохо?

Бобби. Это… пугает.

Альфред. Не страшно быть никем.

Бобби. Мне страшно. Страх неизвестного есть у каждого.

Альфред. Говорят, что ты отважный, спасал всех от зверей. Почему сейчас убегаешь?

Бобби. Я не убегаю, а остерегаюсь.

Альфред. Ты раньше и этого не делал. Что поменялось?

Бобби. Люди поменялись! Как видишь, со мной больше нет Джессики.

Альфред. Все дело не может быть только в ней.

Бобби. Я смотрю ты у нас такой умный! Все знаешь про всех! Дело было в двух вещах – ее глазах.

Альфред. Не понимаю.

Бобби. Она смотрела, Альфред, прямо как мои родители. Я не могу пасть в глазах дорогого мне человека.

Альфред. Значит, ты притворялся. (Пауза.) Но как можно поставить мнение выше своего страха?

Бобби. Все просто, плохое мнение – мой самый большой страх.

Альфред. Родители дороги тебе?

Бобби. В какой-то мере.

Альфред. Как ты здесь оказался?

Бобби. В лагере?

Альфред. Да.

Бобби. Я знал Джессику вне этого места. Когда-то гулял возле моста и увидел, как до нее докапывается парень. Подошел ближе, но исключительно, чтобы послушать их. Он был зол из-за ее решения расстаться… я не очень помню, но, по-моему, он подозревал ее в измене. Он поднял руку на нее и сразу появился я. Отбросил его на какое-то расстояние, а он только злее стал, начал орать, что я именно тот о ком он думал. Я повернулся к ней, чтобы посмотреть все ли в порядке и увидел ее лицо (до этого лишь только затылок видел), она была прекрасна, я поверил, что такой человек не может творить зло и решил встать на ее сторону. У меня началась перепалка с тем парнем, но в итоге все закончилось дракой… драка без сожалений, такие бывают очень редко. Я закрепился в ее глазах, как защитник, так я и решил себя вести при ней. Мы немного общались. Я узнал, что ее отправят в лагерь и решил поехать за ней. Так я здесь и очутился.

Альфред. Она же встречалась с Джимом и Мартином. Как так?

Бобби. Я не мог решиться.

Альфред. Поступки Джессики должны были что-то сказать.

Бобби. Они сказали мне: “Хватай ее и держи как можно крепче!”.

Альфред. И все же не получилось.

Бобби. Без тебя знаю.

Альфред. Как так получается, что человек, находясь со своим близким, не перестает притворяться?

Бобби. А что бы вышло? Только я дал слабину в тот день, и она сразу нашла интерес в тебе.

Альфред. Притворяться всегда не получится, по себе знаю, так зачем пытаться удерживать таких людей? Стоят ли они того или им просто нужны другие?

Бобби. Все дают слабину, Джессика этого просто не понимала.

Альфред. Вес чужого мнения огромен, если у него получается заставить тебя поступать не так, как ты хочешь. На самом деле вес этот ничтожен, просто это тяжело понять. (Пауза.) Мы не должны действовать по чужой указке, чужой путь на то и чужой, он для другого человека… Действовать нужно исходя из своих желаний, главное быть готовым к последствиям, идущим после. Бобби, конечно, о тебе подумают плохо, если ты что-то не то сделаешь, но потому что они действуют по-другому. Они и подумать правильно не могут, что тебе делать.

Бобби. Если я хочу тебя ударить, то это будет нормально?

Альфред. Жди последствий, а они будут. Нужно здраво отвечать на вопрос, который придется задать себе: “Мне это нужно?”. Если ты не сможешь на него ответить, то никто не сможет.

Бобби. Ты прям как учитель.

Альфред. Я стараюсь помочь, потому что считаю это нужным.

Бобби. Помогать, да? (Пауза.) Я, кажется, решил, кто это.

Альфред. Я, наверное, тоже… Что ты делал в лесу тогда?

Бобби. Ты можешь представить, что я могу плакать?

Альфред. Тогда ты заплакал…

Бобби. Нет, в принципе.

Альфред. Ты не очень похож на того, кто будет плакать.

Бобби. Вот я о том и говорю, а ведь я ушел в лес, чтобы никто не видел, как я плачу, да не секрет уже, что я от злости бил кулаками по дереву, ваш детектив это выяснил.

Альфред. Как?

Бобби. Кусочки дерева были на ране, потом нашли побитое дерево с моей кровью. (Пауза.) Сейчас расскажу секрет, не говори его взрослым, хорошо?

Альфред. Ладно.

Бобби. У меня здесь есть потайной выход возле душа, через него можно спокойно выходить ночью.

Альфред. Ясно, а кто про него знает?

Бобби. Я и Джим… даже Мартину не рассказывал… хах, если бы рассказал, то мне было бы несладко.

Альфред. Он плохо сдерживает секреты?

Бобби. Хо-хо, нет, этот засранец бы меня постоянно шантажировал тем, что расскажет про проход.

Альфред. Вижу, он тебе действительно друг.

Бобби. С первого дня услышал два оскорбления от него, кстати, рекорд, остальным больше.

Альфред вспоминает про свою задачу.

Альфред. Мне пора идти, до встречи, Бобби.

Бобби. Пока.

XI

У тела Джессики.

Альфред, Детектив.

Детектив (Устало). Ах, Альфред. Что-то нашел?

Альфред. Что с вами?

Детектив. Я. (Зевает.) Просто устал… Вот бы лечь поскорее.

Альфред. Не время для этого. Я кое-что нашел. (Протягивает ноготь.)

Детектив. Оу! Какая неприятная находка. (Всматривается.) Это кровь?

Альфред. Мне тяжело руку в таком положении держать, возьмите уже.

Детектив. Да, да, прости. (Забирает.) Так, что это? Чей это ноготь?

Альфред. По словам Роба это просто краска, но, думаю, проверка не помешает.

Детектив (Осматривает). Хм, вот здесь темный участок, не такой, как в других местах. (Убирает в карман.) Смотрю, ты передумал. (Проводит рукой вокруг лица, начинает ухмыляться.)

Альфред. Только не надо этого.

Детектив (Ухмыляется.) Нелегко соглашаться со мной, но приходиться. В такие моменты можно и порадоваться.

Альфред (Улыбается). Соглашусь.

Пауза.

Вы как-то притихли. Непривычно.

Детектив. Ну да просто… не бери в голову. То есть, ты решил, да?

Альфред. Даже не знаю, решил ли я окончательно… а если ничего кроме краски не будет?

Детектив. Я рад, что ты смотришь далеко, но тебе нужно довериться своему нутру.

Альфред. Ситуация не позволяет.

Детектив. Я просто пытаюсь помочь.

Альфред. Я понимаю… как всегда.

Детектив. Надеюсь, ты не докучал всех с вопросами.

Альфред. Мягче и незаметнее чем обычно.

Детектив. Всю работу отнимаешь.

Альфред. Можете сами порасспрашивать.

Детектив. Ты и сам можешь мне все рассказать, временами мне кажется, что у тебя память намного лучше.

Альфред. Не думаю, к тому же это ваша работа, сами и спрашивайте.

Детектив. Ладно, смотрю у тебя там дела. Пойду ка я проверю твою находку. Увидимся.

Альфред. Конечно.

XII

Столовая. Альфред доедает еду. Берет тарелку, отдает работникам. Идет к выходу.

Вожатый, Альфред, Роб, Бобби, Джим, Детектив, Работник.

Альфред (Размышляет). Правду узнаем нескоро, но нельзя же сидеть и ждать. (Пауза.) Я сплю рядом с ним… (Уставился на дверь справа.) Никогда ее не замечал.

Работник (На заметном расстоянии). Альфред!

Альфред оборачивается.

Работник. Удачи! Не напорись на плохих людей.

Альфред улыбается ему.

Альфред. Конечно.

Снова смотрит на дверь. Замечает кровь, текущую из-под нее. Чувствует давление. Немного покачиваясь по сторонам, подходит к двери. Осматривает.

Тут написаны имена всех… Мартин, Эрик, Джим, Бобби… а имя Джессики перечеркнуто. Но где же еще два?

Хватается за ручку. Его ладонь обжигает. Обращает внимание на ручку.

Вот они: Альфред! Роб… Что происходит? Их будто выцарапали… ножом.

Нож падает возле ног Альфреда.

Работник. Осторожнее, Альфред!

Альфред приходит в себя.

Ох! Пронесло. (Подходит.) Что с тобой!? Я тебя чуть без большого пальца не оставил.

Альфред (Трясет головой, держится за волосы). Голова! Почему так болит голова!?

Работник. Тише, тише, присядь. Ты, наверное, переутомился.

Усаживает Альфреда.

Сейчас принесу попить. (Отходит.)

Альфред (Думает). Галлюцинации!? (Бесится.) Вот черт! Никак не оставит меня! Я все ближе… теперь снова придется и это терпеть.

Встает, идет к выходу. Смотрит в сторону двери.

Она все еще здесь… проверю.

Подходит к двери. Держит ручку, поворачивает.

Работник. Держи, Альфред. (Подает стакан.)

Альфред. Ну да, спасибо. (Пьет.)

Работник. Тебе уже легче?

Альфред. Да, заметно.

Работник. Что ты хочешь сделать?

Альфред. О чем вы?

Работник. Зачем в кладовку идешь?

Альфред. Ах, так это кладовка. Просто хотел проверить, что за этой дверью.

Работник. Ну, теперь ты знаешь.

Альфред. Теперь знаю. (Возвращает стакан.) Еще раз спасибо.

Работник. Конечно, обращайся. (Ушел.)

Альфред немного подождал. Снова взялся за ручку. Слышит звуки за дверью. Быстро поворачивает и открывает.

Альфред. Ничего не вижу. (Заходит, закрывает дверь за собой, включает свет.) Эй! Ты что делаешь!?

Перед ним стоит Роб, держащий лезвие.

Роб. А что? Что-то не так?

Альфред. Роб, пожалуйста, отдай мне это лезвие.

Роб. С-с чего бы вдруг?

Альфред. Это не обязательно, Роб, просто убери лезвие подальше.

Роб. Ты не понимаешь… Это только к лучшему.

Альфред. Какому лучшему?

Роб. Так меня полюбят… ведь я наказываю виновника.

Подносит к руке. Перерезает вены. Не может устоять на ногах и падает. Прижат к стене. Альфред в ужасе, будто оторван от реальности, подбегает к нему. Ложится слева. Держит.

Альфред. Я… я… я не хотел, не так!

Роб. А чего ты хотел?

Альфред. Я не знаю! Ничего такого! Боже, прости.

Роб. Хах, даже сейчас я не главный в беседе. Всегда есть он.

Альфред. Какой главный!? Чего ты добиваешься!? Ты же … все испортил.

Роб. Что я испортил? Эту твою райскую жизнь среди них? Не смеши.

Альфред (Дрожит). Ты просто покончил со всем этим, будто это не важно. Ты и не пытался что-то сделать. Почему?

Роб. Это не важно… все это не существенно, пока я не придам этому смысла.

Альфред. Я… я не понимаю.

Роб. Я понял, все это было не нужно мне. Все бессмысленно… как же было больно отрицать это. Эта боль неопределенности – самое неприятное, что со мной происходило.

Альфред. Или ты просто не нашел, хорошо запрятанный смысл.

Роб. Блин, я пытался, Альфред, уж поверь. Не может быть, что он один на всех, может, меня просто обделили. (Пауза.) Надоело быть изгоем, я устал. Буду сдерживаться – стану психопатом, буду пытаться поплакать – меня возненавидят. У правил есть исключения, наверное, я одно из них. Как же бесит зависеть от людей, которые “Сильнее”. (Пауза.) И все же мы похожи, но начали по-разному… Какого черта я похож на тебя, если я это я!?

Альфред. Может потому, что ты думаешь, что похож на меня? Возможно, просто желаешь быть мной.

Роб. Ха! Возомнил себя человеком, на которого стоит равняться. Тебе таким не стать, пока ты не выполнишь обещание!

Альфред. Я знаю, и я постараюсь его выполнить.

Роб. Что!? И все!?

Альфред. Но если ты, правда, хочешь, чтобы у меня получилось, расскажи все. Это поможет. Говори откровенно.

Роб. У тебя не получится. Я убийца.

Альфред. Я твой единственный шанс, рискни напоследок.

Роб. Хочешь узнать, почему я это сделал?

Альфред. Очень.

Роб подумал и начал рассказывать.

Роб. В ту ночь она как бы говоря… сломала меня. После работы с вожатым я решил выйти на улицу развеяться, подумать одному. Я увидел ее, стоящую у стены. Она держала зонт, который перебирала из руки в руку, ей явно было неудобно его держать. У меня получилось собраться с мыслями и даже хватило духу подойти и заговорить с ней. Я предложил ей поддержать его, и она согласилась. Мы некоторое время молча стояли под зонтом пока я не начал разговор. Все началось непросто, она была явно обеспокоена своим положением, больше некому было ее защищать. Она звучала как звезда, упавшая на самое дно. Я просто хотел намекнуть ей, что перед ней стоит человек, готовый ко всему. (Пауза.) Она начала вспоминать моменты со мной… Хах, как же это все глупо.

Альфред. Продолжай.

Роб. Она ничего не вспомнила со мной. Она рассказала мне где-то шесть историй, которые происходили с другими людьми.

Альфред. Ты…

Роб. Это повлияло, но нет, не из-за этого. (Пауза.) Я ей сказал, что это было не со мной, а она просто ответила: “А! Ну да”. У нее был настолько наплевательский взгляд, будто абсолютно не важно, что она ничего не помнит про человека, который был с ней с самого начала. Я был взбешен и начал на нее наезжать, осуждал все ее поступки. “Пожалуйста! Успокойся…”. – …

Альфред. Что?

Роб. Она забыла мое имя. (Пауза.) Я взял средний камень, на который недавно ставил ногу и… дальше ты знаешь.

Альфред. И что ты чувствовал?

Роб. Честно? Я чувствовал себя героем, освободившем всех от зла… правда недолго. Потом мысли о последствиях и ужасах тюрьмы… в общем вот я и здесь, лежу весь в крови возле тебя. Еще немного и меня даже здесь не будет… кто в данной ситуации сволочь? Сможешь ли ты дать на это ответ?

Альфред. Ты считаешь свой поступок плохим?

Роб. Иначе я бы здесь не лежал.

Альфред. Ты убил человека, хотя были способы этого избежать.

Роб. А! Так значит, я теперь должен убегать от своих проблем?

Альфред. Ты меня так и не понял. Я не прошу убегать от своих проблем и не прошу идти напролом.

Роб. Так выражайся понятнее!

Альфред. Проблемы не нужны для того, чтобы ими хвастаться или выставлять себя жертвой, это тебе ничего не даст. (Пауза.) Есть… определенный тип людей, которые любят поговорить о себе, рассказать всем, какие они особенные. Я терпеть не могу таких людей. Вы же не можете просто сесть и подумать: “А как мне решить эту проблему?” Когда с нами происходит что-то плохое, то мы пытаемся этого избежать, а когда хорошее – пытаемся остаться на своем месте. Именно проблемы и что-то плохое способствует нашим изменениям. Мы можем стать лучше благодаря ним. А если человек пытается оставаться жертвой, так как, по его мнению, так лучше, то он обрывает свою прогрессию. Проблемы есть всегда, значит, у нас всегда есть шанс измениться к лучшему. Неужели это не прекрасно? Хоть что-то вдохновляющее в нашей жизни. Там где ты думаешь о плохом теперь можешь думать о хорошем. (Пауза.) Жажда внимания, ощущение власти так и манит всех… Боже! Да как такое может быть, что вы хотите оставаться теми слабыми людьми лишь бы на вас обращали внимание!? Оно вам так нужно!!? Алкоголик должен оставаться алкоголиком ради нескольких хлопков в клубе!!!? Изменение – основа нас всех, а проблемы только толчок к этому! Они показывают нашу сильную сторону, они должны быть! Хочешь их решить!? Пожалуйста, только безрассудно поступать не надо!! Конечно, ты сволочь! Ты девушку убил, притворялся невиновным, а в конце решил покончить с собой у меня на глазах! Не попытался даже выслушать меня!! Ты мне только тень за спиной больше сделал! Что хуже, ты не позволил Джессике стать лучше, она так и останется… ею. Твоя жизнь была адом, я понимаю, но зачем портить ее другим? Ты до конца пытался оставаться тем бедным мальчиком. Тебя таким и запомнят: “Тот бедный мальчик”.

Роб. Да мне все равно каким меня запомнят!

Альфред. Ты же рвешься за любой хороший комментарий о тебе.

Роб. Потому что я сейчас живу! Что потом – наплевать!

Альфред. Значит, сейчас тебе важно мое мнение о тебе?

Роб. Маленькую ценность, но имеет.

Альфред. Ты жалкий трус. (Бьет по лицу.)

Роб. Ха! Я столько ударов получал, но твой самый слабый.

Альфред. Мысль ты понял.

Пауза.

Роб. Почему я должен меняться?

Альфред. Был бы другим, может, всего этого и не произошло бы.

Роб. Могло быть и хуже, так зачем жалеть?

Альфред. Опять же, ты говоришь только про худшее, не хватает уверенности.

Роб. Какая уверенность? Мне с детства говорили, какое я ничтожество.

Альфред. Почему ты не попытался доказать обратное?

Роб. Доказывать таким людям что-то нет смысла.

Альфред. У тебя нигде нет смысла.

Роб. Да! Его и нет!

Альфред. Но те наушники Мартину ты подарил.

Роб. Чтобы он ничего не услышал.

Альфред. Нет, это было до твоего всплеска. Ты действительно решил сделать добрый поступок… и начал с Мартина.

Роб. Я… мне просто не нужны наушники, мне музыка удовольствия не приносит!

Альфред. Ты мог их вернуть Вожатому.

Роб. Я не мог отказаться от подарка.

Альфред. Как удобно. Будешь врать на смертном одре?

Роб. А что ты хочешь услышать!? Что тебе удалось немного промыть мне мозги?

Альфред. А ведь ему понравился твой подарок, просил еще раз передать тебе спасибо.

Роб немного промолчал.

Роб. Правда?

Альфред. Видишь, а ведь это только маленькая часть того, что ты бы мог сделать.

Роб (Повторяет). Мог бы сделать…

Альфред. Роб… мне, правда, жаль, что все закончилось именно так.

Роб. Почему я тебя не послушал тогда… я мог принять помощь.

Альфред. Может, я не смог бы помочь тогда. Я был холоден, все же черно-белое не мое, но я не имею права отказываться от этого глаза как не имел права отказываться от голубого. Правда важна, но до нее не добраться чистыми фактами.

Роб. Это твоя правда, которую ты ищешь, для чего она? Ты задаешь бесчисленное количество сложных вопросов и с нетерпением ждешь на них ответы.

Альфред. Я как приведенье из книги, не могу уйти пока не решу свое дело. Мама с детства учила меня познавать новое, она так радовалась, когда я к ней прибегал и рассказывал то, что недавно узнал. Отец, конечно, помогал мне с этим. Они возлагали на меня большие надежды, откладывали большую сумму из своих зарплат на образование, будущее жилье и остальное. Для меня ответ значит намного больше. Я просто чувствую, что тем самым хоть немного отплачиваю своим родителям за труды.

Роб. Отплачиваешь? Да они же тебе жизнь сломали.

Альфред. Я простил их.

Роб. Как можно их простить!? Ты сейчас здесь не находился бы, если бы они не сделали, что сделали.

Альфред. Откуда ты знаешь? Ты же ушел на половине истории.

Роб. Твоя история стала популярной, тут многие знают о тебе.

Альфред. Ну да, точно… я не хочу стать ненавистником, готовым мстить всем за проступки.

Роб. Проступок? Мягко ты называешь свою случай. Уж больно ты пацифистский.

Альфред. Ненависть порождает большую ненависть. Пытаться понять каждого слишком сложно, но я пытаюсь. Мой отец поступил плохо, Мама не лучше, но я в силах их простить. Они – люди… близкие мне люди… все ошибаются.

Роб. Но они конкретно так ошиблись. Ты можешь всем сердцем их ненавидеть, тебе никто даже слова не скажет.

Альфред. Я себе скажу. Ненависть – это лишнее удовольствие. У меня просто нет на нее времени. Мне сложно ненавидеть кого-то на протяжении нескольких лет, рано или поздно все равно задумаешься: “А стоит ли это того?”. Прощение поможет тебе намного больше, хотя бы какой-то груз спадет. (Пауза.) Твои родители…

Роб. Нет, нет, нет, про них ты говорить не будешь!

Альфред. Просто выслушай…

Роб (Прикрывает ухо левой рукой). Нет!

Альфред. Тогда я умолкну до конца.

Роб удивленно посмотрел на него.

Роб. Н-нет, стой… я тебя выслушаю.

Альфред. Их методы были ужасны, но они пытались сделать тебя лучш… Ох.

Роб. До нашего гения дошло.

Альфред. Так ты…

Роб. Ты похож на них, как же я тебя за это ненавижу.

Альфред. Почему?

Роб. Я смотрю на тебя и вижу их, только ты, правда, помогаешь.

Альфред. У меня просто получается, я пытаюсь так же, как пытались они.

Роб. Это ничего не меняет.

Альфред. Возможно, но от этого тебе может стать легче, разве это не хорошо?

Роб. Может…

Пауза.

Он ведь его не поймал… напарник героя.

Альфред. Знаю.

Роб. Если бы герой всем рассказал о дате, то они бы смогли подготовиться.

Альфред. Героя бы это все равно не спасло. Он умрет точно в этот день, это ничего не изменит.

Роб. Но его решения могли повлиять на поимку убийцы.

Альфред. Он сделал свой выбор. Побоялся тяжелого диалога с напарником, его можно понять.

Роб. А ты не боишься диалога с остальными обо мне?

Альфред. Боюсь. Это может и все разрушить.

Роб. И ты пойдешь на это?

Альфред. Не могу иначе.

Пауза.

Куда ты дел камень?

Роб. Удивительно, что ты угадал про камень. Я мог ударить чем угодно.

Альфред. Это мало, что изменило бы для меня. Здесь полно камней, а ее голова… была ужасна… Так, куда ты дел его?

Роб. Книга и здесь пригодилась. Раздробил и побросал по кустам и рекам.

В дверь стучат.

Вожатый (Приглушенно). Альфред? Ты там?

Роб. Ой, Альфред, а тебя ищут. Как думаешь почему?

Альфреда охватил страх.

Альфред. Будет сложно объяснить.

Роб. А ты должен?

Альфред. Придется.

Джим. Выходи уже!

Роб. Альфред, посмотри на меня.

Альфред поворачивается к Робу.

Сейчас они не важны, у меня последние минуты и я не хочу видеть их. Забудь о них, не слушай никого кроме меня, прошу.

Альфред. Хорошо.

Роб сосредотачивается на Альфреде.

Роб. И что дальше?

Альфред. Что?

Роб. Скажи, что ты будешь делать дальше? После меня. Чем займешься?

Альфред. Продолжу. Попытаюсь все не разрушить. Можно сказать, что моя жизнь только началась.

Роб. И в один миг ты все это потеряешь.

Альфред. С улыбкой на лице, Роб. Если все будет так, то я рад.

Роб. Интересно, каким бы ты был, если бы у тебя было полно времени.

Альфред. Не тем, кого ты сейчас знаешь… это и не важно.

Роб. Думаешь, они поверят, что ты не убийца?

Альфред. А я не заслужил их доверия?

Роб. Хах, действительно. (Медленно закрывает глаза, умирает.)

Альфред лежит, встает. Смотрит некоторое время на Роба. Потекла слеза, вытирает. Снова слушает окружение. Вожатый агрессивно пытается открыть дверь.

Вожатый. Альфред!

Альфред медленно подходит к двери. Открывает. Выступает за порог. Перед ним стоят Бобби, Джим, Вожатый, Детектив. Кровь покрывает все его тело, она стекает на пол. Детектив замечает это и встает перед ним, пытаясь перекрыть собой.

Альфред (Берет Детектива за руку). Не надо.

Детектив отходит. Пауза.

Да, это будет тяжело, но я объясню.

Content

Никита Грудинин
Выплеснув Наружу