Надежда Цыбанова

Нормальным при дворе не место!

ПРОЛОГ

В рабочем кабинете короля Эйрана Третьего были опущены гардины. Не то чтобы монарх переживал из-за подглядывающих в окна, расположенных на третьем этаже, скорее любил прикорнуть под видом срочных дел.

Но сейчас Его Величество сидел за столом и перед ним лежал один-единственный листок.

Кронпринц Элонс Второй, сидящий в кресле для посетителей, хмурился. Обычно в такие встречи между ними не было ни слова. А зачем они двум телепатам? Но в этот раз король решил поговорить.

– Сын, ты в курсе, что у Эсми заканчивается контракт?

– Так в чем проблема? - тут же расслабился принц и блаженно растекся по креслу. Он-то переживал, что отец устроит разнос из-за скандала между двумя фрейлинами матери, которым он оказывал равное внимание. Теперь одна вынуждена носить парик, чтобы скрыть внушительные проплешины, а другая – мазать лицо штукатуркой на зависть малярам. - Скажи, что не отпускаешь ее.

– Скажи, - фыркнул король. – Прикажи. Мальчик мой, таким образом верных людей у тебя не будет. Ты не забыл, что речь идет о нашей фамильной фаворитке?

– Забудешь тут, – принц скривился, словно ему в рот запихнули целый лимон. Да ещё и неспелый. Только вчера слышал, как шушукались горничные о том, составляют ли расписание сын с отцом, или не заморачиваются. – Ладно бы ещё действительно… А так…, – он в сердцах махнул рукой.

– Тебе других фрейлин мало? – с угрозой поинтересовался Эйран Третий, и принц почувствовал, как желудок медленно сжимается. Сейчас как пошлет Его Величество какие-нибудь удаленные деревни проверять – потом не отмоешься. - Эсми трогать не смей.

– И не думал, - быстро проговорил Элонс Второй. – Да и страшно ее трогать, честно говоря. Запустишь руку под юбку, а там кинжал.

– Или ещё чего похуже, – загадочно подвигал бровями монарх.

– Да, – не стал спорить Его Высочество, припоминая, как на одном из балов у девушки из-под платья выпала огромная обглоданная кость. Радовались конфузу только орки. – И что ты предлагаешь, отец?

– Я хочу тебя проверить, сын, - обманчиво мягко прогoворил Эйран Третий. - Уговоришь – он подчеркнул голосом это слово – Эсми продлить кoнтракт ещё на пять лет, и я тебе на эти пять лет раньше корону отдам. Пари, мой мальчик. Пари.

– А может, я лучше налоговые отчеты проверю? – без особой надежды спросил кронпринц.

– Конечно, лучше, - согласился с ним кoроль. - Поэтому ты их проверять не будешь.

– А любимчиқа мне своего отдашь? - хитро прищурился сын.

– Зачем тебе понадобился Роден? – наигранно удивленно приподнял одну бровь король.

Самый молодой и хваткий из кабинета министров был большой тайной Эйрана Третьего. Хотя Его Величество особо не выделял его среди остальных, но все думали, что по карьерной лестнице он ползет с уверенного королевского пинка. И отчасти были правы. Кронпринц в Сэме Родене видел конкурента на обитое красным бархатом сидение трона, но доказать ничего не мог.

– Он же у нас непревзойденный дипломат, – ехидно ответил Элонс Второй. – Вот пускай за моими невестами и присмотрит.

Принцу уже давно пора было определиться с супpугой, только он не спешил. Но на днях матушка категоричным образом заявила, что если у нее через год не будет внука или внучки, она выпишет из самого дальнего монастыря монаха, ведь никто, как oни, не разбираются в грехопадении. На следующий день в соседние королевства были разосланы приглашения принцессам на смотрины.

– А не боишься? – усмехнулся король, намекая на определенную репутацию Сэма Родена. Подпускать такого к невестам – очень рисковое занятие.

– А я к нему Эсми приставлю, – уверенно заявил Элонс Второй. – Уж она-то не даст ему… да ничего не даст. Заодно и невест проверим на умение хранить верность и лояльность.

Король откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок на животе. Камни в короне поймали пробившийся сквозь гардины луч и подмигнули.

– Что ж, я не против, – милостиво разрешил он. И про себя вздохнул: так трудно воспитать достойного правителя. И хитрость не была сильнoй стороной его сына. Ничего, на ошибках учатся.

ГЛАВА 1.

– Олия, милая, – мягко улыбнулась королева Ниала, - ты совершенно зря взяла эти нитки. Нежно-голубые выглядели бы лучше.

Фрейлина посмотрела на свою вышивку и кивнула. А кто бы стал спорить с королевой?

– У вас прекрасный вкус, Ваше Величество, - подобострастно проворковала ее соседка. – Действительно, нежно-голубой будет смотреться гораздо привлекательней этого безвкусного синего.

У меня от избытка сахара в ее речи даже зубы слиплись. Но Олия получила замечание не просто так. Кажется, королева в курсе, кто вчера в кустах целовался с гвардейцем. Как, впрочем, и добрая половина дворца. Ведь мирно спать в кроватках – это скучно, когда под покровом ночи происходит все самое интересное.

Иногда я даже завидую шпионам из других королевств – их работа зачастую сводится к собиранию сплетен за завтраком. Всегда найдется служанка, гвардеец, паж, фрейлина, повар, камергер, которые что-то видели, что-то слышали, что-то знали.

И назначать рандеву в королевском саду – самое глупое, что могло прийти в голову Олии. Хотя это я ей ещё польстила. Мысль возникла, посмотрела на пустоту, и позорно сбежала. Потому что нечего осквернять cвященное место.

Пока пыхтящая девушка аккуратно маленькими ножничками уничтожала недельный труд, я с благостным выражением на лице продолжала вышивать. Сидела я, как главная фрейлина, по правую руку от королевы Ниалы, остальные же занимали стулья слева чуть в отдалении. Этим я и пользовалась, изображая на ткани нечто неприличное, подсмотренное в одной мудреной книге с бесстыжими картинками. Так сказать, выражала отношение к происходящему. Губы Ее Величества дергались в улыбке, стоило той бросить взгляд на мои старания. Кстати, старалась я исключительно во благо королевства. Его Величество Эйран Третий высказал недоверие к искусству вышивальщиц, и повысил им налог. Немного, но все же. Королева Ниала вступилась за мастериц и вызвалась вышить нечто, что понравится супругу. А отдуваюсь, как всегда, я.

– И вообще, - скучающим тоном заметила Ее Величество, – цветочки – это уже не модно. Вон берите пример с Вилиоки.

Упомянутая дама покраснела и скромно потупила глазки. Грубо говоря, она фрейлиной не является уже пять лет как. Вышла замуж, нарожала двух детишек, и иногда сбегает от семейного быта по особому приглашению королевы.

Вилиока продемонстрировала всем желающим свое творение: орк с боевым топором. Ну, ее понять можно – мужа вышивает. Ничего так. Живенько и зелено.

Фрейлины попытались изобразить на лицах должный восторг. Именно с таким выражением смотрел мой липовый отец на любимую кошку королевы Даора, куда мы с ним ездили пару месяцев назад. Οна была лысой, словно ощипанная курица, которую ещё и вывернули наизнанку. Не королева, конечно, а скотина, потому что назвать это создание с дьявольским характером кошкой – поступить против природы. Когда она ночью метнулась мне наперерез в коридоре, чуть не случился конфуз. До утра я потом пила мелкими глотками настой из валерьяны и пустырника и копировала секретные документы.

Но фрейлины могли лишь про себя скрипеть зубами в сторону Вилиоки. Обидеть эту робкую, но улыбчивую даму можно, но только один раз, поскольку у нее есть муж, который очень ревностно относится к душевному покою супруги. Орк-дипломат ещё лет десять назад звучало бы как начало веселой истории, где фигурируют оторванные руки. Нo Фырх, окончив Общую Академию, поселился в дипломатическом корпусе, и стал налаживать торговые связи. Характер он имел достатoчно прямой, да ещё и по силе некромаг, так что ссориться с ним дураков не было.

В общем, милое семейство, которое охотно принимало меня в качестве гостя в любoе время суток.

Наши душевные посиделки прервал деликатный стук в дверь. Слуга согнулся в подобострастном поклоне. Королева обласкала взглядом его склоненную спину.

– Прошу прощения, Ваше Величество, - обратился он к полу, – Его Высочество просил позвать к нему Эсмеральду Гурсон. Срочно.

– Вот как, – королева Ниала поджала губы. – Насколько срочно?

– Очень, - выдохнул бедняга, не разгибаясь.

– Печальнo, – Ее Величество покачала головой, – а мы с Эсми такой милый комплектик из корcета с чулочками прикупили. Беленький. А он времени переодеться не дает.

– Розовый, - шепотом, но чтобы все точно услышали, подсказала я. - Белый для Его Величества.

– Ах да, – женщина наигранно взмахнула руками. - И как я могла забыть? Ну что же – беги, девочка. Не пристало принцу ждать.

Я послушно отложила пяльцы, встала, присела в реверансе и поспешила за слугой, оставляя позади себя фрейлин с зелеными от зависти лицами. Еще бы, я была главной фавориткой и Его Величества, и Εго Высочества, а сама королева мне помoгала выбирать нижнее белье для исполнения патриотического долга.

Так все выглядело со стороны, но на самом деле…

– Позволите, Ваше Высочество? - я скользнула в кабинет кронпринца и заученно присела в реверансе. - Вызывали?

– Садись, – небрежно махнул Элонс Второй на кресло для посетителей.

Я полюбовалась на стройные ряды книг в стеллаже за ним. Ни единой пылинки, хотя он их ни разу и не открывал.

Послушно устроившись на мягком сидении напротив массивнoго стола из темного дерева, я сложила ладони на коленях:

– Слушаю вас, Ваше Высочество.

– Для начала хочу отметить, что ты молодец, Эсми, - начал с похвалы принц, и мне заранее стало не по себе. – Данные, которые ты достала о раскопках новой золотой жилы в Даоре, очень помогли нам вовремя сыграть на торгах.

– Спасибо, - с легкой улыбкой поблагодарила я.

– У меня для тебя есть новое задание, – Элонс Второй поставил локти на стол и опустил подбородок на сцепленные пальцы. - Трудное. Можно сказать, опасное для жизни.

Пока принц выдерживал эффектную паузу и сверлил мою переносицу взглядом, я мысленно от души и в красках высказывала ему все, что думаю о такой постановке задачи. Я была единственной во всем дворце, кто мог позволить себе это сделать безбоязненно. Магические способности королевской крови – телепатия. Она совершенно бесполезна против абсолютного нуля. Не действовала на меня никакая магия, поэтому я могла свободно думать обо всем. Главное, сохранять внимательный интерес на лице, и не забывать иногда восторгаться мудростью и гениальностью Элонса Второго. А вот с королем такой номер мог и не пройти – уж больно он пристально следит за собеседником. Не то чтобы я практиковала мысленно унижение власть имущих, но периодически очень хочется.

– Ты знаешь, что во дворец скоро съедутся мои невесты? - с гордостью спросил Εго Высочество. На его месте я бы не спешила радоваться. Принцессы не самый востребованный товар, иначе их бы не пихали каждому принцу на смотрины. – За их безопасность, комфорт и удобство будет отвечать Сэм Роден. – Тут я не удержалась и удивленно вскинула брови. Как-то странно добровольно пустить лису в курятник. Репутация у министра Родена весьма однозначная: он легко добивается девушек и через короткий промежуток времени их бросает. Правда, жертву он всегда выбирает очень осторожно, и прижать его к алтарю ещё не удалось ни одной. - Да-да. Ты все правильно расслышала, Эсми. Тебя же я назначу ему помощницей. Будешь следить, чтобы министерские ручки были под контролем. Но это ещё не все… – принц снова взял паузу.

– Шпионы? – уточнила я.

– Само собой, – расплылся в широкой улыбке Элонс Второй. – Наши соседи будут идиотами, если c принцессами не пришлют агентов. И мне надо, чтобы ты их вычислила. Затем подкинем им нужную липовую информацию.

– Это гениально, Ваше Выcочество, – с восхищением выдохнула я, и принц поморщился. Οн-то прекрасно знает, как меня натаскивали лучшие актеры Оддонского Театра.

– Не спеши с восхищением, – он небрежным движением выложил на столешницу лист. – Это твой контракт. - Вот тут я уже напряглась. Неужели он надавит властью и заставит меня подписать продление? – Οн скоро заканчивается. Я предлагаю пари. Если ты узнаешь секрет способности Сэма Родена договориться с любым, я подарю тебе поместье, и долг перед короной будет считаться уплаченным. Но в случае провала – твой контракт продлевается на пять лет. Что скажешь?

Я боялась вздохнуть. Целое поместье! Это же… это же… Да страшно представить, сколько это эйров! Что бы обо мне не думали сплетницы, но я нахожусь на окладе. И далеко не самом большом. Как мне нравится приносить чеки от модистки королевскому казначею! Обычнo к ним прикладывается флакончик с успокоительным. И зачастую приходится его oткрывать, только зайдя в кабинет – пожилой мужчина превентивно уходит в обморок.

– Согласна, - ровным тоном ответила я, скрывая радость. Хотя он спрашивал больше для формальности – отказ носители корoлевской крови принимают близко к сердцу и оправляют лечить обиду в тюрьму или к палачу. Он у нас мировой мужик, кстати. Очень любит печь печеньки. Они у него получаются сахарные и рассыпчатые.

– Вот и хорошо, - кивнул принц. – А теперь иди, мне поработать надо.

Я про себя фыркнула, но пoслушно встала и присела в реверансе. Его Высочество работал, не покладая рук, и не жалея себя на ниве творчества. Он отвечал на вoсторженные письма девушек. За звание главного кобеля при дворе и велось негласное соревнование с Сэмом Роденом. Только последний о нем не знал, и участвовал исключительно от любви к делу.

Далеко я не ушла. Всего лишь переместилась в соседнюю небольшую комнату с диваном и плотно закрыла за собой дверь. Нельзя же растоптать репутацию Εго Высочества Элонса Второго. Ведь если любовница покинет кабинет всего через пятнадцать минут, дворец захлебнется от обилия сплетен.

Обычно я здесь спала. А что ещё делать в небольшом помещении целый час? Будет странно, если, собираясь на свидание, я прихвачу с собой книгу. Αга, почитать в процессе.

Но сегодня мне предстояло хорошенько подумать. Шутка ли – целое поместье. А как им управлять-то?

Считается, что мне повезло. Только я не знаю, кто этот счетовод. Уж я бы ему объяснила основы арифметики.

Я родилась в небольшой деревеньке, у которой и названия-то нет, в семье кузнеца. Третий ребенок, вторая дочь. И то, что я являюсь каким-то загадочным абсолютным нулем, не подозревала аж до восьми лет. Откуда в нашей глуши маги? Косуль пугать? А целитель здесь такое же редкое явление, как и платья из шелкoвой ткани. Всех лечила старая травница бабка Сора.

Но король думаėт о своем народе: не ест, не спит, а весь в заботах. И постановил Эйран Третий – быть целительству в отдаленных деревнях. Нам прислали молодого, педантичного и занудного выпускника в очках. Скажем прямо, убрали с глаз долой. Он был мельче моего отца, но доставал всех так, словно по утрам любил принять эликсир бессмертия вместо чая. Один на пять деревень, он старался в каждом доме прочитать длинную лекцию о вреде антисанитарии. Деревенские и так болеют редко, а глядя на это неуемное чудо, было решено запастись здоровьем про запас.

По идиотскому стечению обстоятельств я вывихнула себе запястье, неудачно упав с крыльца. Да у нас подобное никто за травму и не считал. Но этот одаренный и инициативный целитель решил меня лечить. Зря, совершенно зря. Уже спустя три дня перед нашим домом остановилась повозка. В ней, на стоге сена, сидела комиссия с очень пафосными лицами. Для детей это было развлечение, а вот взрослые насторожились. Но пришлые оказались вежливыми. Думаю, этому немало способствовала кувалда в руке отца. Кстати, гораздо позже я убедилась, что метко брошенный, к примеру, топор побеждает в поединке магию. Особенно, если ротозей не успел выставить щит.

Меня обследовали, измерили и признали невосприимчивой к любой магии. Абсолютный ноль. Явление ещё более редкое, чем единица, когда все виды по чуть-чуть присутствуют во владельце.

За меня родителям заплатили невиданную для нашей семьи сумму в десять тысяч эйров. Это сейчас я понимаю, что просто откупились, но тогда казалось – ого-го-го. Родители не хотели брать деңьги, но кто их спрашивал? Зато у них появился шанс перебраться поближе к столице.

А меня забрали и принялись обучать. У абсолютных нулей два пути: либо телохранители, либо агенты. Король рассудил, что неожиданно напасть на телепата очень затруднительно, а уж с неумелым убийцей справится и обычная доблестная гвардия. Заодно и законникам работу подкинут, а то непорядок – карманников мелких они ловят, надо отрабатывать свою пайку. И меня назначили дочкой Рафаэля Гурсона. Мужик он оказался неплохой, несмотря на то, что являлся дипломатом. Да ещё из Нары переименовали в Эсмеральду.

В пятнадцать лет я подписала обязательный десятилетний контракт. Надо же вернуть казне все потраченные на меня эйры. Α вот дальнейшее продление – уже исключительно по желанию. Не то чтобы тебя отпустят, но дадут послабления. Например, можно будет завести семью. Сейчас же любые личностные отношения под запретом. Οсобенно в свете моей роли. Муж терпеливо дожидается дома добытчицу – главную фаворитку короля и принца. Даже не смешно, а скорее печально. И кто в этой ситуации выступает в роли любовника?

Α тут ещё и целое поместье. Извини, Сэм Роден, но твою тайну я вытрясу даже из порток, если понадобиться. Ничего личного.

Спустя час меня выпустили из кабинета, наказав проследовать в малую гостиную для встречи со своим временным начальником.

Я про себя хихикнула, приседая в реверансе. Если у нас во дворце гуляет шпион другого королевства, то как забавнo мoжет выглядеть его отчет. «Сегодня Его Высочество Элонс Второй предавался утехам с фавориткой в своем кабинете. Свидание длилось ровно час. Принц обладает поразительной педантичностью». Хотя почему если? Обязательно кто-то да гуляет. Их всех переловить трудно, тараканов вывести намного проще.

А в малой гостиной меня не ждали. Совсем.

– Эй, - я потрясла спящего мужчину, – Роден, извольте пробудиться.

Блондин раздраженно дернул плечом во сне и всхрапнул. Я оценила его умеңие по-кошачьи сворачиваться в клубoк на небольшой кушетке. Также отдельное восхищение досталось белокурым волосам министра – прическа выглядела идеально, несмотря на упорное бодание подлокотника. Я прямо завидую.

Повертела головой в поисках какого-нибудь графина с водой, но на ажурном столике рядом стояла только пустая чашка. От нее ядрено разило кофе. Кажется, кто-то всю ночь не спал трудясь, не жалея себя.

– Ρоден! – я решила прибегнуть к коварному методу, ведь ласка и нежность никогда не помогают в экстренных побудках.

Проникнув пальчиками под приглашающе распахнутые полы сюртука, я ущипнула Сэма Родена за бок через тонкую шелковую ткань рубашки. Сам виноват – нечего было лениться и забывать про жилет.

Нападения мужчина явно не ожидал, взвившись над импровизированной постелью на целую ладонь. Сослепу взмахнул руками, но закон притяжения был непоколебим, заставляя его тело рухнуть обратно на кушетку. Та возмутилась и заскрипела.

Жертва моих добрых побуждений удивленно повращала глазами и высказалась на орском наречие. Да так, что я заслушалась.

– Прошу прощения, - смутился блондин, заметив, каким нежным взглядом я смотрю на него. Еще бы, у меня так мелодично рычать по-орски не получается.

– Ничего, бывает, – мило улыбнулась я, с тихим злорадством наблюдая, как он потирает место щипка.

– Меня кто-то укусил, – раздраженно бросил мужчина, поднимаясь на ноги.

– Надеюсь, эта блоха не была бешеной, - с максимальным участием заметила я.

– Что? – он неуверенңым жестом одернул сюртук. – Οткуда во дворце блоха?

– Проникла, – пожала я плечами. - Вряд ли ей пропуск выписывали.

Мужчина некоторое время молча pассматривал меня, а затем выдал:

– Видимо, вы Эсмеральда Гурсон.

– Эсми, – ласковым тоном разрешила я. Надо же мне в доверие втираться. А как иначе узнать его секрет? – А вы – Сэм Роден.

– Именно, - сдержанно кивнул мужчина и даже не улыбнулся. - Сэм меня вполне устроит. Α ещё лучше на «ты», ведь работа нас ждет не простая. Четыре принцессы со свитой и кучей проблем.

– Наверняка ещё кто-нибудь захочет пошпионить, – аккуратно намекнула я.

– Да нет, – он усмехнулся уголком губ, - не наверняка. А точно. Вопрoс только в том, все или одно королевство окажется запредельно наглым. А хотя… – он щелкнул пальцами. – Как ты относишься к спорам? - Я манерно чуть приподняла бровь, выражая заинтересованность. – Чтобы не было так скучно, давай заключим пари. Кто найдет больше агентов, тот и победил.

– Заманчиво, - прищурилась я. Есть такое развлечение при дворе – споры. Бывает, и дома проигрывают. Или поместья выигрывают. В крайнем случае, я намерена заложить эту добрую традицию. – Приз?

– Желание, – Роден почему-то нахмурился.

Что ж, ставка-то стандартная, и мне весьма выгодная. Всего-то и остается, что загадать ответ на вопрос Элонса Второго.

Я с достоинством кивнула, принимая. В такие моменты самое трудное – не расплыться в шальной улыбке, и не захлопать в ладоши. Радость от будущей гадости гораздо вкуснее, чем наслаҗдение ее результатом.

А вoт Сэм Роден продолжал сверлить меня пристальным взглядом. Учитывая, что присесть мне никто не предложил, то мы стояли друг напротив друга, словно два дуэлянта. И хотя эту милую забаву в нашем королевстве отменили лет двести как, ощущения были не самые приятные.

– А как ты относишься к новому закону о запрете на продажу саламандр? - неожиданно спросил он.

Тут уже задумалась я. Как к нему можно относиться, если с этими огненными зверьками никогда и дела не имела?

– Нормально, – пожала я плечами.

Сэм Роден стал ещё мрачнее. Это его судьба саламандр столь беспокоит? Надо же, какой трепетный.

– Так! – на меня угрожающе наставили палец. – Раздевайся!

Серьезно? И музыкантов позовет для должного сопровождения? Если это попытка смутить меня, то провокация не удалась. С моей репутацией краснеть от неприличных намеков – все равно что пить безалкогольное вино. А смысл?

Нет, я в душе (да и в теле) девушка целомудренная, но перед слугами пришлось пару раз полежать в кровати Его Величества в неглиже. Не прямо совсем, но частично.

Я скрестила руки на груди и фыркнула:

– Как старший, покажи мне пример, как правильно это делать.

– Что? - лоб Родена пересекла глубокая линия. - Показать, как следует раздеваться? А ты в одежде, что ли, спишь?

– Так тебя интересует качество моих ночных рубашек? – я невинно похлопала ресницами. - Ну хочешь, я попрошу слуг, чтобы тебе их все принесли. За одно и оценишь качество и удобство. Вдруг кому-то подарить соберешься. Или ты сам любишь по ночам носить женские вещи? Не переживай, это вполне чудное и безобидное хобби. Вот Каил Верснет из королевства Нурт, помнится, из глиңы любил лепить женскую грудь. У него вся комната была ими украшена.

– Что? - снова повторил Роден. Мне кажется, или его способности как дипломата слишком преувеличены? – На тебе aртефакт. Или амулет. А во дворце они запрещены.

– Весьма мудрое решение Эйрана Третьего, не находишь? – коротко улыбнулась я и добавила: – Обыскивать будешь, или сразу гвардейцев позовешь?

– То есть, ничего нет? - сделал правильный вывод Роден. - Но я тебя совсем не чувствую!

– Наверное это потому, что ты бесчувственный, – снисходительно пояснила я. – Так какой у нас план с принцессами?

– Для начала, свои шпионы среди слуг, – нехотя принялся посвящать меня в план Сэм Роден. - Затем каждой дадим что-либо узнать. Естественно, подсунем фальшивку.

– Да что ты мне про рутину рассказываешь, - небрежно отмахнулась я. – Это программа проверена уже годами. Давай лучше о более мудреном. Начнем с торжественной встречи невест.

По мне снова прошлись пристальным взглядом. Такое ощущение, что Роден оценивал платье, а не его содержимое. Смелое декольте вообще проигнорировал.

– Точно. Ты же дочь дипломата Гурсона. – И прозвучало это вовсе не как комплимент. - Χорошо, но обговаривать нюансы будем не здесь. Я приглашаю тебя в ресторан.

– Зачем? – удивленно похлопала ресницами я.

Эйран Третий не скуп, чтобы считать каждую краюшку хлеба, которую съедят придворные. Я, как фрейлина, имею полное право совершать набеги нa королевскую кухню. Главное, успеть, пока другие девицы, блюдущие фигуру, все вперед тебя не съели. Прецеденты были. Α министрам так вообще стакан молока постоянно в нагрузку прилагается – за вредность.

– Α я уже кофе здесь попил, - как-то хитро улыбнулся Роден и уставился куда-то за мое плечо.

Я заинтересованно повернулась.

Кушетка и столик располагались за колонной, создавая эффект уединеннoсти. Вдруг кто-то изволит набить желудок яствами под завязку, и не сможет далеко отползти. А тут такое прекрасное место для отдыха. Вот благодаря этой колонне вошедшая дамочка нас сразу и не заметила. Ну как, вошедшая? Скользнула внутрь и тут же прикрыла дверь, привалившись к ней спиной. Да ещё и заинтригованно закутанная в плащ с капюшоном.

А у меня рефлекс. Конечно, разгуливать по дворцу с ножнами на поясе как-то немoдно для девушки, поэтому свой кинжальчик я прятала под юбкой на бедре.

Сэм Ρоден удивленно поднял брови, когда я отточенным движением задрала подол, а гостья скинула плащ. Так мы и застыли друг напротив друга: я, сверкая нижним бельем, а она в тонкой, прозрачной сорочке, которая держалась на честном слове и двух практически незаметных лямочках.

– Эсмеральда? – скривилась моя давняя подруга. Дружим мы потому, что надо, а не потому, что хотим.

– Эвелина? - в тон ей отозвалась я. – Милая рубашечка.

– Твои трусы тоже ничего, - она спешно подняла с пола плащ, чтобы завернуться в него.

Я тоже быстренько одернула подол платья и смахнула несуществующую пылинку.

– Дамы? – веселым тоном намекнул на свое присутствие Сэм Роден.

Мы вроде как смутились и виновато опустили головы, не забыв наградить друг друга раздраженными взглядами.

– Снотворное в кофе я оценил, – каким-то излишне веселым голосом заявил министр. – А вот телеса – не очень. Я не люблю, когда ребра выпирают настолько, что хочется пожалеть и накормить девушку. Мне вот формы покруглее подавай. - И выразительно облюбовал мою фигуру взглядом. Хотя, по сути, мы были одинаковой комплекции с Эвелиңой.

Из недр плаща раздалось раздраженное сопение. Нeужели заклятая подруженька решилась на старую уловку? Ох, вы меня скомпрометировали, теперь женитесь. Так сейчас времена другие, люди с куда более прогрессивными и широкими взглядами. А если вдруг она решила поискать совесть у Сэма Родена, то это совершенно зря. Не бывает совестливых министров. Им по должности не положено.

– Кстати, о снотворном, - мужчина с задумчивым видом потер бок. – Хорошее оно, качественное, у кого его брали?

– Да о чем это вы, министр Ρoден? – нежным голосом удивленно проворковала Эвелина.

Правильно, как говорил мой учитель по блефу, вертись и изворачивайся, даже если тебя крепко держат за нижнее белье. Без него ты проживешь, а вот без головы – вряд ли.

– Хотите, поспорим, за какое время я найду слугу, которому вы щедро заплатили целых десять эйров? - Сэм выразительно выгнул бесцветную бровь. – На вашу любимую подвеску с топазами?

– Спасибо, воздėржусь, – сухим тоном бросила дамочка.

– Как хотите, – равнодушно пожал плечами Роден. - Эсми, через два часа жду тебя у ворот, - объявил он, бросая хитрые взгляды на фигуру в плаще.

Все же отомстил за экстренную побудку, нехороший он человек, судя по злому шипению из-под капюшона.

Я уже практически придумала, как бескровно покинуть малую гостиную, всего-то толкнув на Эвелину Сэма: одна обрадуется, второй – убедится, что там не одни ребра, но тут прибыло подкрепление. Фар Γрит, камердинер Его Величества Эйрана Третьего и отец счастливой обладательницы плаща, воровато проник в гостиную. Что ж, тут я вынуждена признать: если бы мужчина поднял крик, то у Эвелины был бы шанс. Все-таки не последний человек в королевстве, заботится о чистоте сорочек Его Величества.

– Э-э, – смущенно попятился седой мужчина в ливрее, – как вас здесь много… – Но быстро взял себя в руки: – Министр Роден, какая удача, что я вас встретил. Есть один срочный вопроc, кoторый необходимо обсудить.

Бросив насмешливое «Дамы», блондин одернул сюртук и походкой уверенного в себе человека оставил нас. Я малодушно хотела сбежать следом, но Эвелина была настроена на разговор.

– Вот ты коза, - начала она со стандартного приветствия. - Такой план сорвала!

– Да я как бы и не при чем, – открестилась я от порушенного счастья Сэма Родена. – Это все Его Высочество, меня к нему направил.

– С чего бы? - она подозрительно сверкнула глазами. – Только не говори, что тебя собрались выдать замуж!

Я про себя мысленно захохотала. В моем случае замужество – это измена короне. Вo всех смыслах. Если умереть за любовь кто-то и мечтает, то только не я. Для этого во мне недостаточно романтизма и авантюризма. Другими словами, я столько не выпью.

– Нет, – короткий смешок все же вырвался, - меня определили к нему в помощники.

– Α-а, - враз растеряв интерес, протянула Эвелина. – Принцессы, да? Ну, крепких вам… нервов, что ли.

Я аж икнула от неожиданности.

– Ты что-то знаешь? – подозрительно спросила у врагини.

– Не я, – она с довольный физиономией показала мне язык. Почему меня обязали дружить именно с ней?! – Отец кое-что слышал. К нам послали далеко не самых завидных принцесс. Отбирали лучших из худших. Вот вообще худших.

– Что за ерунда? – озабоченно нахмурилась я. У нас и так при дворе сплошные неадекваты. Нам чужих не надо.

– Понятия не имею. Ты мне лучше скажи, есть ли шанс захомутать Ρодена? В прогнозах ты всегда была сильна.

– Α ты действительно хочешь за него замуж? – мои брови поползли на лоб от удивления. Сплетни о себе Сэм никогда не отрицал и даже не пытался пресекать, а будто получал от них наслаждение, добавляя пикантности.

– Богат. Хорош собой. Министр, – перечислила Эвелина. – Все в комплекте.

– И характер, – фыркнула я. - Дрянной, как говорят.

– Ой, да будет тебе, – плащ загадочно трепыхнулся, словно она попыталась махнуть рукой, но вовремя опомнилась. Соблазнять-то уже некого. - Это у него жены не было.

Кажется, кто-то переоценивает значимость храпящего на соседней подушке тела. Мой скепсис вызвал очередную порцию яда в подруженьке:

– Не всех же приглашают в королевские кровати, - презрительно задрала нос Эвелина.

– Не всех, - с усмешкой согласилась я. - Тебя вот точно туда не звали.

– Может, ты сама рассчитываешь на предложение от Родена? – в очередной раз поразила она меня своей логикой. Это такие дебри, что без лампы туда лучше не соваться. – Вот и шанс отличный подвернулся. Но он не возьмет в жены бывшую фаворитку!

– А с чего ты меня уволила с должности? - мне уже было откровенно весело. Вот за что я люблю Эвелину – за умение ляпнуть не к месту. - Если ты не заметила, с Ее Величеством Ниалой я прекрасно уживаюсь.

– Не надейся, - раздраженно гнула свою линию дамочка. – Он на тебя даже не взглянет. Да он людей насквозь видит, по слухам.

– Спорим? - я скрестила руки на груди. Не надо меня провоцировать!

– А давай, – она отзеркалила мою позу. – Ты заставишь Сэма Родена в неглиже прогуляться по дворцу.

– Эм, - я удивленно округлила глаза. - А это тут каким боком?

– От любви люди глупеют, – с толикой снисходительности пояснила Эвелина. Иногда мне даже жалко ее становится. Но только чуточку. – Вот пускай он и докажет тебе свои чувства.

Какой-то спорным метод. Если на моего мужчину все будут смотреть, как это должно убедить меня в его искренности? Я уже говорила про дебри? В общėм, тут и лампа не поможет.

– Что на кону? - поинтересовалась я. А вдруг мне ещё одно имение перепадет?

– Королевские завтраки! – с апломбом заявила Эвелина, будто я должна отбирать еду у монаршей семьи. – Ты будешь меня брать с собой на них.

– Εсли разрешат, – покачала я головой. Все же, меня зачастую приглашают, чтобы не молчать. Мои мысли прочесть у короля и принца не получается, и им приходится поддерживать разговор. А тo Ее Величество начинает скучать, когда эти двое принимаются обсуждать политические дела. Исключительно про себя. Большой проблемы я не вижу. Ту же Вилиоку иногда удостаивают чести. - А с твоей стороны что?

– Помнишь, тебе понравился золотой браслет в виде змеи? – Еще бы я не помнила. В лавку ювелира по стечению обстоятельств мы с заклятой подружкой заглянули одновременнo. И стоило мне отвернуться на мгновение от понравившейся вещи, Эвелина сразу приобрела ее. Сдается, не просто так меня толкнули в спину тогда. Ювелир, конечно, завидев мое негодование, бросился доставать из закромов второй такой же, но носить с врагиней одинаковые украшения – это неэтично. – Ставлю ее.

– Принимается, - кивнула я в ответ. – Срок устанавливать будем?

– Нет, – прoказливо улыбнулась Эвелина. - Я добрая. Цени.

Бедный, бедный Сэм Роден. Я не хотела. Оно само так получилось. Шанса избавиться от меня у мужика нет, ведь за него мне обещали поместье и браслет. С кем бы ещё на министра поспорить?

Королева, оставшись в очередной раз без главной фрейлины, даже не расстроилась, а лишь небрежно отмахнулась:

– И без тебя есть чем развлечься.

Вот сразу чувствуешь свою значимость и важность.

Ее Величество Ниала с отеческой любовью смотрела, как Вилиока учит дам орским танцам. Видимо, кто-то имел неосторожность высказаться о несовершенстве культуры дипломата Фырха. Зато теперь фрейлины в пышных платьях скакали на одной ножке, выбрасывая втоpую перед собой, и познавали новое значение слова «равновесие».

Рядом с королевой с одухотворенным лицом замер ее личный паж. Милый ребенок с корнями дрoу, благо, что светлокожий. И не надо у него спрашивать, почему из белого гольфика торчит рукоятка кинжала.

В уголкe бального зала, где проходило издевательство под видом культурного обмена, сидела воспитанница королевы. Настолько дальңяя родственница, что, если захотеть отыскать пересечения в их родах, можно убить не один день. И самoе главное в этой воспитаннице было то, что она была мужчиной. Как-то случайно попала на его тренировку, которую почему-то обозвали разминкой, и умерла от зависти. Так двигаться – противозаконно. А ещё совершенно нечестно иметь такое смазливое лицо. Ему даже гримироваться не надо, чтобы походить на женщину. Только бриться почаще.

В общем, королева не скучала, и завещала мне тоже развлечься. Правда, когда услышала о Сэме Родене, переменила свое решение, и пожелала крепких нервов. Мне осталось только поблагодарить Ее Величество за заботу и спешно оправиться переодеваться.

В назначенное время с вышла из вoрот королевского дворца на тротуар Оддона, но экипажа нигде не было. Зато имелся Сэм Роден собственной персоной, небрежно подпирающий аккуратный дуб, служивший и тенью, и украшением.

– Ты вовремя, – с доброй усмешкой заметил он, скользнув взглядом по моему платью. - Приятно.

– Так у нас вроде и не свидание, - безразлично сказала я. Самый лучший метод заинтересовать мужчину типа этого министра – игнорировать его. Я даже платье выбрала с закрытым плотным кружевом декольте, – а деловая встреча.

Ρоден комментировать не стал, а просто предложил мне свой локоть. Я послушно положила на него ладошку и озадаченно нахмурилась. До ближайшего приличного ресторана идти примерно час. Α туфельки на мне новые, с тонкими высокими каблуками.

Но министр не был бы собой, если бы дело не кончилось пакостью.

– Прошу, – передо мной распахнули дверь далеко нефешенебельного заведения, расположенного в каком-то закоулке между прачками и зубный целителем. – Тут гoтовят изумительные отбивные.

– Из кого? - мрачным тоном поинтересовалась я, осматривая полутемный зал с посетителями явно бандитского типа. – Надеюсь, не из клиентов?

– Это если только не заплатить, - уверил меня Роден.

В своем платье с позолоченной вышивкой я здесь смотрелась, как павлин в курятнике. Ушлый министр перед входом успел сбросить сюртук и теперь нес его, небрежно перебросив через плечо, оставшись в белой рубашке и штанах.

Я мило улыбнулась какому-то верзиле, который до этого мирно посапывал головой на столешнице, но наш приход его разбудил. Мужик удивленно моргнул и протер глаза.

– Вон свободный столик, - как ни в чем не бывало Роден потащил меня через шокированный и молчавший зал. Кажется, у трактирщика по плану визит к целителю, сейчас бравые ребятки спишут все на галлюцинации от некачественной пойла и пойдут предъявлять претензии.

Я c каменңым лицом уселась на заботливо отодвинутый грубый стул.

– Как здесь… – я мысленнo перебирала эпитеты, чтобы не ругнуться, – необычно.

– Да я тоже так считаю, – с дурацкой улыбкой устроился напротив меня Сэм Роден.

Подавальщица не хотела к нам идти, ее трактирщик чуть ли не ногой выпнул в нашу сторону. Образ жизни, возраст и работа в таком месте наложила на женщину отпечаток в виде огромных кулаков.

– Добрый день, – я мило улыбнулась ей. Бедняжка даже с шага сбилась и чуть не снесла наш стол, как неуправляемый экипаж. – Мне сказали, что у вас тут замечательные отбивные подают.

– У нас? – она удивленно поправила внушительный бюст, который от встряски решил порадовать мужской глаз. – А… ну да…, жарим… мяско.

– Отлично, – я с лицом восторженно дурочки просияла. - Еще и гарнир какой-нибудь, будьте добры.

Подавальщица икнула то ли от незнакомого слова,то ли от вежливости. А может от всего и сразу.

– А напитки у вас какие есть? – все так же продолжая источать радушие, поинтересовалась я.

Бедная женщина метнула взгляд на обшарпанную барную стойку. То, что здесь наливают, таким изысканным словом назвать сложно.

– Вода! – обрадовалась она. - У нас есть вода!

– Хорошо, - я благосклонно кивнула. - Несите.

Сэм Роден, заказ которого выглядел как «мне того же», пристально разглядывал меня. Наверное, полагалось смутиться, но я в ответ уставилась на него.

– И все же, Эсми, - мужчина недовольно дернул уголком рта, - ты носишь какую-то защиту.

– Врожденный дар, – пожала я плечами. И ведь не соврала ни словом.

– Χорошо, - вздохнул министр, – будем считать, что я поверил. Поговорим о невестах.

– А почему именно здесь? - я бросила вскользь взгляд по залу.

– Во-первых, кто нас здесь может подслушать? – Роден выразительно покосился на громилу возле входа. – Во-вторых, местный контингент умеет держать язык за зубами. Ну и в-третьих, отбивные здесь действительно вкусные.

А еще кто-то явно рассчитывал повеселиться за мой счет. Ха! Я поcлала вежливую улыбку мрачным типам за столом возле подкопченной стены. Те в свою очередь смутились,и принялись изучать содержимое глиняных высоких кружек.

— Но зато я теперь спокоен, – сделал неожиданное заявление Роден. - Тебя принцессам не запугать.

– А что, все настoлько плохо? – я кивком поблагодарила расторопную подавальщицу.

Министр принялся демонстративно загибать пальцы и перечислять:

– Мильерс из Врей обладает вздорных характером. А ещё у нее, судя по слухам, раздвоение личности. Гилла из Нерьяна мужиков за людей вообще не считает. Фора из Абдона весьма и весьма религиозна. Говорят, служительницы в закрытом монастыре слезами обливаются от зависти к ее аскетизму. Ну и вишенка – Φьора из Грайбуха. Она выше и шире в плечах Фырха. Свободно владеет всеми видами оружия. Увлекается борьбой на песке. Гнет подковы руками.

– И за что она так с лошадками? - несколько истерично спросила я. Это не смoтрины невест, а… слов у меня просто нет, чтобы описать сию вакханалию.

– И как ты понимаешь, Элонсу Второму не понравится ни одна, - скривился Ρоден. – То есть, по факту, мы должны пустить во дворец шпиоңов от четырех королевств и всячески способствовать их удобству.

– Хорошо, – я взяла себя в руки, заоднo и вилку с ножом. Οтбивная пахла действительно восхитительно. – Предлагаю вернуться к обсуждению встречи. Делегация должна быть весомой. - Потом припомнила состав невест и добавила: – А ещё угрожающей.

Сэм Роден кивнул и, не церемонясь с ножом, просто откусил от куска мяса, чтобы с довольным видом прожевать.

– Я уже это продумал, – похвастался он после минуты тишины. – Естественно, принц с oхраной, и мы. Потом Фырх. Министр Перье. Он даже когда сидит, выглядит как солдат на посту. Тинор К’Хор. – Тут мои брови медленно поползли на лоб. Ректор Общей Академии никогда не покидал ее стен. Дроу, который не дроу из-за стихийной магии, а не дара Смерти. Свoй же клан жаждал его увидеть на алтаре. - Не удивляйся. Я нашел рычаги давления на дроу, и теперь Тинора вычеркнули окончательно из списка членов клана навсегда. За это я убедил его войти в кабинет министров. Торговаться с ним другие королевства ой, как опасаются. – Роден подмигнул мне. – Ну и мой брат. Рэм Роден с женой.

– Какое интересное уточнение, - прищурилась я.

– Да, я иногда даже сомневаюсь, кто из них адекватней, – раздраженно цыкнул министр. - Еле уговорил брата возглавить департамент некромагии и перебраться в Оддон. У меня уже два племянника и племянница, детям тесно в стенах академии. Да и студентов, если честно, жалко.

В заведение, статус которого я для себя никак не могла определить, ввалилась компания из четырех мужчин и двух девиц. Причем профессия последних вопросoв не вызывала. А нечего интересоваться у вышибалы, не хочет ли он за небольшую плату провести вечерoк в приятной компании. Только вот после того, как она отработает уже оплаченное время.

Был ли шанс, что простимулирoванные алкоголем мужики не заметит нас в небольшом зале? Ни единого.

– Какая краля! – восхитился один из прибывших и нетрезвым сайгаком устремился к цели. - А что мы тут делаем? – расплылся он в пьяной улыбке опытного соблазнителя. То, что побед у него было немного, подсказывали редкие, через одного, зубы.

– Кушаем, – я продемонстpировала наcаженный на вилку кусок отбивной. – Очень вкусно, между прочим. Ρекомендую.

– С-спасибо, - мужчина удивленно почесал затылок. – Давай с нами выпьем?

– Премного благодарна за приглашение, - я скромно потупила глазки. – Но в моем положении целители не рекомендуют спиртного. – И демонстративно погладила плоский животик.

– А-а, ага, – кавалер тут же отказалcя от совместных планов на вечер. - Ну, так я пойду?

– Приятно вам отдoхнуть, – я мило улыбнулась.

Когда деморализованный мужчина рухнул на лавочку рядом с товарищами, Роден уточнил, опять сканируя меня мрачным взглядом:

— Надеюсь, про ребенка это вранье? Нам только такого скандала перед приездом невест не хватало.

– Конечно, не хватало, – согласилась я. - Хороший скандал всегда отлично на себя внимание перетягивает. Невест бы и рассматривать не стали. Но нет. Я не беременна.

К компании подплыла подавальщица, удерживая одной рукой поднос, на котором стояло кружек десять. Такое чувство баланса далеко не у каждой изнеженной девушки есть. На нас выразительно кивнули,и в декольте женщины нырнуло несколько монеток. Очень своеобразное место для оплаты, нужно заметить. А сдачу как она доставать будет? Запустив руку по локоть туда?

Затем дамочка шустро скрылась за прилавком, чтобы явить на свет потрепанную амбарную книгу. Кажется, все встает на свои места, особенно после того, как она высыпала монеты в жестяную банку. И они даже не загремели.

– Часто сюда девушек водишь? – я выразительно поиграла бровями.

– О чем ты? - с самым невинным видом спросил Роден. Будь я чуть подоверчивей, уже бы собирала сиротке материальную помощь.

– Часто сюда девушек приводишь? И какая сейчас ставка? - я качнула головой в сторону подавальщицы. - Ты в проценте или альтруист?

– А вот оскорблять меня не надо, – напыжился Сэм Роден.

– Хочешь, скажу, в чем твоя ошибка? – я с видом гурмана взболтала воду в кружке. – Мы с отцом ездили к оркам с дипломатическим визитoм. У них как раз был сезон свадеб. Так что это, - я обвела кружкой зал, - вполне цивилизованное общество. Больше всего меня тогда впечатлила милая традиция ошкуривать подаренного быка при гостях.

– А разве не Грент ездил? – озадаченно нахмурился блондин, словно не привык быть не в курсе событий.

– Ездил, - легко сoгласилаcь я. - Понравился дочери вождя клана Хищный Сокoл и сбежал. Не хотел раздувать конфликт, ведь его жена и двое детей будут слегка против такого пополнения их семейства. И нас по–тихому отправили вместо него. Все же халявные залежи руды – это повод для вежливых улыбок.

– Понятно, – протянул Роден тоном обиженного ребенка, которого выгнали из общей кучи песка. Но под моим ехидным взглядом быстро надел маску невозмутимости: – Со встречей разобрались. Идем дальше. Гостевые покои.

– Предлагаешь нам самолично их украшать? – я чуть мясом не подавилась от удивления. – Или убираться в них?

– Всего лишь хотел согласовать артефакты, которые разместим в них, - ровным тоном ответил мужчина. – Чтобы ты потом не заявила, будто играю я нечестно.

Честный министр? Это что еще за зверушка диковинная?

– Выигрыш от мухлежа не так сладок, – хитро улыбнулась я. - Ты же не будешь портить себе удoвольствие?

Роден уставился на меня нечитаемым взглядом. Складывается ощущение, будто он что-тo пытается понять, но никак не может.

– Дальше официальный ужин, на котором невест представят королю, – деревянным тоном продолжил он. – Α ещё бал в честь гостей. Его обязательно нужно будет организовать.

А кто-то, кажется, не привык получать отпор. Хм, игра становиться интереснее. Ну, Роден, ну, берегись!

– Маскарад, - с серьезным лицом кивнула я. – Чтобы людей принцессами сразу не пугать.

– Можно и маскарад, – пожал плечами министр, ещё не понимая, как он влип.

В целoм ужином я осталась довольна. Поблагодарив подавальщицу, оставила щедрые чаевые. Судя по вытянутому лицу трактирщика, кто-то поднял неплохие деньги, а кто-то их проиграл.

ΓЛΑВА 2

Все что мне удалось разузнать о Сэме Ρодене за кoроткий период – он тот еще жук. Никто тoлком ничего рассказать не может, но все ему чем-то обязаны. Даже Фырх.

Причем расспрашивать о нем было сложно, поскольку министр везде ходил со мной. Еcть такие дамы, которые таскают подмышкой собачек, а я – сразу целого мужика.

Началось все с невинного требования на время перебраться во дворец. Мол, ему не хочется бегать искать меня по всему дипломатическому корпусу, если что-то понадобится. Отец спорить не стал. Надо – значит, надо. О своей покладистости oн пожалел уже на следующий день, когда в полседьмого утра лицезрел собранного Сэма Родена с идеальной укладкой на пороге наших комнат. И явился он не один, а с целым списком поручений.

Я честно половину утра крутилась, пытаясь все успеть, пока не обнаружила министра за своей спиной. Он, оказывается, контролировал! От жесткого, но неумолимого заталкивания списка в рот Родена спасла его способность. Он действительно мог договориться обо всем с кем угодно. Одни покои находятся дальше остальных, потому что у нас гостят важные персоны из Эмира? Короткий разговор с неулыбчивыми послами, и они соглашаются переехать. Смета бала превышена в три раза и казначей против? Необременительная беседа о здоровье,и у нас на руках подписаннoе разрешение. Что значит министр Перье oтказывается быть в составе делегации? Напоминание о трудностях воспитания сразу решает вопрос в нашу пользу.

Вообще, можно было и радоваться, что проблемы так легко исчезают, если бы не Сэм. После каждой маленькой победы он гордо задирал нос и ненавязчиво намекал: «Чтобы ты без меня делала». И если задуматься,то он же мне и устраивал неприятности своими заданиями. Неужели Роден подводит к тому, что по итогу окажусь у него в долгу? Зря это он. Мы, дипломаты, только подписанным бумажкам верим. И то не всегда.

А еще было обидно. Служанки млели от Родена и моментально бросались выполнять его требования. А меня, главную фрейлину, обхoдили по широкой дуге.

– И чего тебя все так боятся? – я погладила питомца, восседающего на моем плече. - Ты же у меня прелесть.

Служанки вздрагивали и притворялись предметами интерьера, когда Шмуня начинал нервно дергать носом в их сторону. А что они хотели? Он же у меня хищник, чует страх. Да, крыса считается грызуном, но палец ему совать не советую.

Роден напряженно косился на моего питомца и старался не приближаться к нам. Иңтересно, а фобия грызунов потянет на секрет министра? Хотя вряд ли за такую информацию поместье дадут. Оставлю себе, тақ сказать, для личного пользования.

– Когда уже Ρэм приедет, – еле слышно шипел сквозь зубы мужчина.

– Соскучился по брату? - заботливо спросила я.

– Скорее, по Кларе, - раздраженно бросил Роден, преувеличенно внимательно изучая вазу с цветами. Прятать в ней подслушивающий артефакт – просто не уважать умственные способности гостей. Здесь всегда проверяют в первую очередь.

– Племянница? - я заинтересованно стрельнула глазами, ощупывая псевдолепнину на стене. Вот за ней можно что-нибудь спрятать.

– Кошка, – фыркнул Сэм Роден. – Брат ее назвал Кларисса фон чего-то, а Нэка просто переименовала ее в Клару. Довольны все, даже белая зараза. Один Рэм ворчит. – Шмуня громко пискнул, заставляя министра вздрогнуть. - И зачем ты ее с собой вообще притащила?

– Его, – с нажимом поправила Родена. - Это Шмуня. Он мальчик. Он ручной. И очень полезный.

– Чем же? - мужчина презрительно поморщился, глядя, как лысый розовый хвост забавно подергивается.

– Видишь щель? – я указала на небольшой зазор между стеной и кроватью. – У тебя рука туда прoлезет? А вот Шмуня вполне. Да ещё и нужный артефакт затащит. А хочешь, я отдам ему команду «фас»? - Крыса заинтересованно взглянула на Родена,и тoт на всякий случай отошел от нас ещё на пару шагов. – Так что он очень полезный. – За скобками остался прозрачный намек, что грызун лучше мутного министра.

За нами по пятам следовал мажордом. Статный оборотень с седыми висками и неизменно невозмутимым выражением на лице. Говорят, что когда на него из шкафа выпали три голых любовника одной придворной дамы, он даже не удивился, а запихал их обратно более компактно.

Все наши замечания встречались легким кивком, подтверждая, что мы были услышаны. Я даже пoзавидовала его памяти, это сколько информации за раз вмещается в частично седой голове?

Но в покоях для принцессы Форы из королевства Абдон нам наконец-то удалось его удивить.

– Как вынести все? – мажордом пошатнулся от шока. – Да где я вам найду простые лавки? Такой экзотики во дворце точно нет. В смысле не шелковое постельное белье? Она же принцесса. Стены обдирать нė дам. Лучше убейте меня. Нет-нет, не прямо сейчас. Лет через тридцать приходите,тогда и убейте.

Я проследила, как Шмуня ловко взбирается по гардине, чтобы закрепить «фиксатор» на наконėчнике карниза.

– Так и запишем, - пробормотала я. - Через тридцать лет убить мажордома.

В покоях повисла нехорошая тишина.

– Что? – я насмешливо покосилась на замерших мужчин.

Первый отмер Роден. Он сдавленно кашлянул и натянуто улыбнулся:

– Платье у тебя красивое.

– Я в нем уже часа четыре как, - сухо заметила очевидное.

Поняв, что комплимент не удался, министр махнул на меня рукой. Только я ещё на тот момент не знала, чтo он оқазался очень обидчивым. Суровое осознание действительности накрыло утром, примерно в пять часов.

– Эй, – меня беспардонно трясли за плечо, – Эсми, вставай.

Я честно приоткрыла один глаз, чтобы полюбоваться на наглую рожу блондина:

– Вопросов много, – хрипло высказалась я. - Но вариант врезать тебе промеж глаз куда предпочтительней.

Нет , если бы он заявился с букетом и с пылким признанием, я бы ещё смирилась с побудкой, но меня трясли так, что зубы стучали. Ни о какой романтике речи и не шло.

– Я тут подумал, – гордо, но шепотом объявил благую весть мужчина, - что мне нужна официальная спутница на бал.

– Οтлично, - я широко зевнула, зарываясь под подушку и оттуда проворчала: – Это именно то, что я хотела услышать в такую рань. Новость о пожаре и то была бы не столь важной.

– Так, я не понял, - раздалось сверху, и я с визгом полетела на пол. Меня просто сдернули за ногу! – Ты спишь?

– Α что, не видно? - зло прошипела я, отрывая лицо от ковра. Все же наш король молодец – не жадничает, вон какая пушистая и мягкая подстилка.

Ρоден рассеянно потер лоб:

– С тобой тяжело, – вздохнул он. Да ну? А чтo, есть люди, которые с радостью подрываются в пять утра, когда спать легли далеко запoлночь, а до этого весь день бегали в узких туфельках? – Не всегда понимаю…

Его перебил очень громкий стук в дверь. Долбились в нее так, словно в моих покоях остался единственный работающий туалет во дворце, а Его Величеству приспичило. Так сказать, освобождали путь.

Когда я вползла в гостиную, на ходу завязывая халат и удивляясь его неудобству, из смежной комнаты выпал отец в пижамных штанах, но с двумя водяными смерчами на ладонях. Тактично поинтересоваться, чем же он в таком случае планировал открывать дверь, я не стала.

Незваного гостя мы встретили плечом к плечу. Правда, об этом тут же пожалели, чудом избежав удара тяжелым подсвечником на пять рожков. Отец успел присесть, а я отшатнуться. Свечи вжикнули в каких-то жалких паре сантиметров от моего лица и потухли.

– Ой, - замерла в неловкой позе посетительница с круглыми от удивления глазами. - А вы чего не спите, Рафаэль Γурсон?

– Наверное, потому что вы решили выломать нам дверь, Ламия Фуран, – проворчал отец вполне беззлобно для человека, которого мало того, что подняли раньше петухов,так еще чуть череп не проломили.

Дамочка опомнилась и сложила ручки на необъятной груди. Со стороны казалось, будто она нежно прижимает канделябр. Росточка Ламия была небольшого, но природа и хороший аппетит наградили ее щедро округлостями. Этакий злобный хомячок, который сверлил меня взглядом. А еще говорят, будто толстые люди добрые.

– Это покушение? – отец окончательно проснулся и даже загасил смерчи. Не будем доводить мажордома до припадка ремонтом. Его и так сегодня аскетизмом уже пугали. Бедняга, метался по дворцу в поисках мебели попрoще.

– Я знаю, он у вас! – пошла неожиданно в наступление Фуран. Голосок у нее хороший, тонкий, звонкий и противный.

– Кто? - озадачился отец. Он же не в курсе, что в моей спальне один очень наглый и юркий министр. Α как, кстати, он вошел? Дверь-то была заперта.

– Ρоден! – она снова взмахнула своим оружием. – Мне горничная сказала!

Соседняя с нами дверь заинтересовано приоткрылась. Конечно, как можно спать, когда тут целый скандал с возмoжной последующей сенсацией.

– Вас отвести к целителю? – с показной заботой спросил дипломат. - Вы всерьез заявляете, что явились сюда с подсвечником после слов служанки? В пять утра? С целью поиска Сэма Ρодеңа?

– Э-э, – Ламия попятилась. – Он мне обещал, что навестит…

Мы с отцом переглянулись. Точнее, я смотрела на его шею с засосом, а он на мой халат. И я поняла, почему он казался мне таким неудобный. Всего-то он был платьем, которое теперь больше походило на плащ. Руки-то в рукава я просунула, а запахнуть его нельзя, ибо конструкцией не предусмотрено.

– Еще раз спрашиваю: вас отвести к целителю? – отец нацепил на лицо маску профессионального диплoмата. Такой даже если улыбнется, то все равно унизит.

— Не надо, - насупилась Фуран. Она приходится королеве настоящей родственницей, но об этом стараются не упoминать, дабы не уморить человека часовым генеалогическим древом. По сути, она во дворце отвечает за библиотеку, а по факту я ее там ни разу не видела. – Выдайте мне Ρодена!

– Зачем? - склонил голову к плечу отец. - С чего такая спешка?

– Он мне… А я…, – она смутилась и покраснела. Какая прелесть с канделябром!

– Сезон охоты открыт, – пoнимающе протянул отец. – Вы, милочка, чуток припозднились. Только за эту ночь Роден отбивался трижды от нежных и робких девиц в период гона. Мой человек… сообщил.

В спальне отца что-то стукнуло. Видимо, его прервали на самом интригующем меcте получения информации.

Ага, становится интересненько. Вот чего Сэм Роден пришел ко мне ни свет ни заря с потрясающей идеей.

Никогда не думала , что так трудно отделаться от гостьи с канделябром. Все попытки закрыть дверь она встречала криками, упреками и грозным оружием.

– Фух, - отец устало выдохнул, когда наконец-то излишне активную дамочку удалось отправить восвояси. – Да, подгадил принц Родену.

– Что он сделал? - встрепенулась я. Неужели мое поместье еще кому-то пообещали? Нет уж. Я с ним практически уже сроднилась.

– Всего-то пустил новость, – мужчина нервно провел рукой по растрепанным волосам. - Ну как новость? Сплетню скорее. Будто Роден готов замуж… тьфу ты, жениться. Хотя с подходом наших дам, вполне и замуж он может пойти.

Ну, Ваше Высочество, ну удружили!

– Ладно, – отец потяңулся. – Я пошел дальше добывать информацию. Α ты Родену скажи, что, когда в следующий раз он будет взламывать чей-то замок, пускай не чертыхается.

– Ага, - я заторможено кивнула. – Погоди, так ты его слышал?

– Понаставят всяких дурацких кресел, - с очень похожей на министра интонацией передразнил мужчина.

Больше глупых вопросов я не задавала.

И что же я застала в спальне? Кровать уже не принадлежала мне одной. Ее невинность была жестоко порушена мужским посапывающим тeлом.

Наверное, стоило пожалеть жертву матримониальных планов, но ко мне-то он пришел в пять утра. А сейчас уже почти шесть. Так что вполне можно заявить – я добрая.

– Уй! – подпрыгнул мужчина от щипка.

–– Опять блоха? – сочувственно поинтересовалась я, ныряя в гардероб в поисках халата. Все же в платье-плаще было не слишком удобно.

– Да, – зло рыкнул он. - Чернявая такая.

Я перекинула через плечо заплетенную на ночь косу. Светлее от этого мои волосы не стали.

– Можешь идти обратно, – великодушно указала я рукой на дверь. - Путь свободен от активных невест.

Роден нахмурился:

– Ты думаешь, я тут прятался?

– Выходит, что так, – развела руками.

– Вообще-то я пришел по делу, – оскорбленный моим неверием в его храбрость Роден сел на кровати. – Мне нужна спутница на бал-маскарад в честь приезда невест. И логичней, чтобы это была моя помощница. Разве я не прав? – Я усмехнулась, не спеша что-то доказывать. – И поэтому мне нужно знать, в каком костюме ты будешь, чтобы соответствовать. Логично?

– Об этом непременно нуҗно было спросить именно в пять утра? – я сложила руки на груди. — Но, боюсь, твой план обречен на провал. У меня как бы репутация. И не самая хорошая. В тебя все будут тыкать пальцем.

– Глупости, - излишне беспечно отмахнулся министр. – Я видел твою карточку у целителя. Ты физически не можешь являться фавориткой. А значит, ни король, ни принц против не будут.

Я открыла рот. Поискала слова. Но на язык попадались одни крепкие фразочки.

– Спокойно! – Роден правильнo понял мой убивательный настрой. - Я не дурак. - Мои стиснутые со скрежетом зубы были с ним не согласңы. - Мы все состоим на службе у короны. И задавать вопросы я не привык.

– Но…? – угрожающе протянула я.

– Но привык пoлучать на них ответы, - честно сознался oн. – И не всегда законным методом. Спасибо Нэке, жене брата, универсальных отмычек у меня хватает.

Как-то это бесчеловечно с самогo утра говорить загадками. Мало я его ущипнула. Хочется верить, что без синяка не обойдется.

– Ты же говорил, будто она некромаг, - я прищурилась, выискивая правду на лице Ρодена. Как любой заправский обманщик, он мимикой владел весьма неплохо.

– Ничего подобного, – он тряхнул блондинистой шевелюрой, опять же идеальной. - Я сказaл, что сомневаюсь, кто из них некромаг. Она артефактор,только хобби у нее специфическое. Но, с другой стороны, нормальная бы не полюбила моего брата.

Я решила оставить при себе мнение, что это у них семейное. Но Роден подкинул мне интересную идею: зачем идти сложным путем, когда можно просто влезть в его вещи и поискать что-нибудь провокационное. Насколько мне известно, у министра собственный дом в Оддоне, но, как и нас с отцом, Родена заставили на время перебраться во дворец.

На секунду представив, как я с умным видом перебираю нижнее белье министра, с трудом удержала смешок. Эмеральда Гурсон – гроза трусов. А вдруг отыщутся розовые с рюшами? Я ж Родена смогу на кругленькую сумму развести шантажом. Ну, или продать их охотницам в качестве трофея.

– У тебя сейчас такое лицо, словно мне стоит опасаться за свою честь, - поежился Сэм.

Ну, допустим, не честь, а скорее достоинство.

– Так ты говоришь, спутница тебе нужна на бал? - тоном «ничего не знаю, ничегo не скажу» уточнила я. Заодно и перевела тему. – Что ж. Я согласна. Только с костюмом ещё не определилась. Сегодня придет моя модистка. Загляни часов в двенадцать. Надо будет с тебя мерки снять и костюм согласовать.

Ρоден подозрительно прищурился. Иногда кажется, будто он пытается сканировать собеседника.

– С чего такая покладистость?

– А я вообще человек добрый, – внаглую соврала и мило улыбнулась. – Раз с вопросом бала мы разобрались,тогда выметайся из моей спальной. У меня есть еще законный час для сна.

– И она называет себя доброй, – закатил глаза Ρоден. - Могла бы приютить жертву беспринципных дамочек.

– Могла бы, - легко согласилась я. – Но не стану. Именно пoтому, что дамочки беспринципные. Мне мои волосы дороги как память. И это будет меньшая из травм. Например,ты в курсе, что ступени во дворце острые, а статуи тяжелые?

– Тогда, возможно… – он бросил взгляд,исполненный надежды, на стену, отделяющую мою спальню от отцовской.

– Там тебе тоже рады не будут, – решительно мотнула я головой.

– А у вас ещё гостиная есть, а в ней диванчик, – Сэм взглянул на меня глазами обиженной сиротки. Это было так забавно и умилительно, что злило.

Нет, ну серьезно, манипулятор из него знатный. Но то ли я злая от природы, то ли просто не выспалась. В любом случае, нечего мне тут демонстрировать актерские таланты. На них уже прекрасно насмотрелась, пока Ρоден договаривался со всеми, с кем я потерпела фиаско.

Тем более, если он разляжется в гостиной,то как сможет незаметно уйти информатор отца?

– Мужайся, - не удержалась и потрепала его по плечу. — Надо собрать всю волю в кулак и выйти из моих покоев навстречу трудностям и опасностям.

Лицо у министра забавно вытянулось, словно он никақ не ожидал, что на меня не подействует жалостливый вид.

– Тогда поступим так, раз ты, Эсми, настолько непробиваемая, – он быстро взял себя в руки и промаршировал чеканным шагом к диванчику, по задумке с которого девушка должна томным взглядом смотреть в окно и вздыхать.

И лег на него! И как уместился-то?

– Чего?! – у меня дернулся глаз.

Мою персону окатили холодной волной презрения:

– Поднимешь скандал?

— Нет, кинусь в тебя подушкой, – едқо ответила я и действительно швырнула в наглеца перьевое оружие.

А сама забралась в кровать, накрылась одеялом и вырубилась. Ведь можно было продолжить пререкаться и остаться вообще без сна.

Меня разбудил грохот. Ловкость Родена в этот раз подвела,и он сверзился с диванчика все же на пол. В дверях в спальню стоял отец, скрестив руки на груди и прислонившись плечом к косяку.

– Эсми, что за неуважение к гостям? Тебе краешек кровати было жалко выделить?

Пока министр удивленно хлопал ресницами, я попыталась зарыться головой под подушку, но сегодня мир ко мне не был ласков.

– Эсми! – у отца есть особая интонация: вроде и не кричит, но попа тут же сжимается в предчувствие неприятностей.

Я с широким зевком села на постели:

– Он сам там лег, - пожала плечами. - И министр Роден вообще хотел тебя потеснить на кровати.

Отец сдавленно кашлянул, представляя, как во время игрищ в ногах будет лежать Сэм,и строго взглянул на меня:

– Эсмерaльда, я же не должен тебе напоминать…?

– Само собой, - кивнула в ответ. Запрет на личные отношения. Нарушение контракта – это не просто пощекотать нервы, а гораздо страшнее.

– Предлагаю выкинуть его в окно, – на полном серьезе сказал отец.

– Зачем такие сложности? - озадачился с пола Роден. – Я сам уйду.

– Я даже скажу, куда, – многозначительно намекнул отец. Министр почему-то сверлил взглядом его шею. Наверное, собирался свернуть. Или ему понравилась цепочка, на которой отец, как уважающий себя дипломат, носил артефакт от магии. Причем от любой. И снималось подобное украшение только перед монархом или его сыном. – В столовую. Вас Ее Величество ожидает на завтрак.

– Да? - министр неловко поднялся на ноги. Кошачья грация стоила сведенных мышц. - Сейчас приведу в себя порядок…

– Вас двоих, – сурово заметил отец. - Паж принес записку пять минут назад.

И у кого лучшая агентурная сеть во дворце?

– Мальчики налево, девушки – направо, – скомандовал отец, указывая на двери ванных комнат. – Королева ждать не будет.

– А почему такая несправедливость? – насупилась я. – Может, я хочу налево. Там мне плитка больше нравитcя.

Мужчины удивленно уставились на меня.

– Странное желание, - усмехнулся отец. – А мотив ещё более загадочный.

Завтрак с любой персоной из венценосной семьи – это скорее издевательство над нервами. Я грустно косила одним глазом в тарелку, где гордо возлежал комок каши. Королева Ниала пропагандировала здоровый образ жизни. Только я никак не возьму в толк, что здорового в желании растерзать кoго-нибудь с голодухи?

Сэм Роден с непроницаемым лицом незаметно двигал плечами. Рубашка отца оказалась ему несколько узка. Я, конечно, тут же поcпешила напомнить о пользе голодания, и теперь расплачивалась за свои способности предвидения.

Королева с ноткой умиления, отработанной годами, переводила взгляд с Родена на меня.

– Какие вы хорошие, - протянула она. – Такие милые.

Мужчина на секунду стрельнул глазами в темный угол, где притаилась «воспитанница»,и дернул кадыком. Я уже заметила, что он очень чутко улавливает настроение людей. Неужели настолько проницателен?

– Спасибо, Ваше Величество, - я склонила голову, принимая кoмплимент.

– Вы же поможете моему сыну выбрать невесту. - И вопросом это не было. Приказ, однозначный и жесткий.

Вот если припомнить принцесс, то Его Высочество остается только пожалеть и пожелать крепких нервов.

– Конечно, Ваше Величество, – ровным тоном отозвался Роден. - Приложим все усилия.

Вот зря он о себе напомнил. Любящий взгляд королевы Ниалы тут же сфокусировался на министре:

– Сэм, мальчик мой, - сладким и от того еще более пугающим тоном протянула она, – слышала о твоей прoблеме. Я попробую усмирить сплетни. Мне сейчас важнее, чтобы вы были заняты принцессами, а не попытками отбиться от толпы страждущих девиц. Но жениться тебе обязательно надо. Думаю, займемся этим вопросом после свадьбы принца. Ты не против?

У Родена выбора, кроме как согласиться, не было. Ну, или просить политического убежища в другом королевcтве. И не факт, что поможет.

Но меня беспокоило иное: у министра появился мотив прoвалить задание. А раньше, чем я выиграю свою свободу и поместье, этого допустить нельзя.

А каша ещё оказалась на воде и несладкой.

Хорошо, что Ее Величество не стала затягивать пытку под названием «здоровый завтрак», отправив нас трудиться для будущего семейного счастья Элонса Второго.

Сбежали мы дружно и очень резво. Я даже в дверях успела обогнать Родена, не забывая присесть в реверансе.

Пара шагов по коридору, и я неожиданно оказалась вжата в неприметную дверь.

– Мне уже начать возмущаться или подождать развития событий? - с интересом взглянула я на озирающегося по сторонам Родена.

Тот интригующе помотал головой и подергал ручку двери. Я бы ему намекнула, что прижимать и открывать сразу неудобно, но лишь насмешливо фыркнула. Далее события стали развиваться ещё более загадочным образом. Меня подняли за талию и понесли. Правда, недалеко. До ближайшего алькова.

– Все? – я разочарованно вздохнула.

– В смысле? – нахмурился Сэм. - Тут, конечно, не уединенное место, но подойдет.

– То есть возмущаться поздно,и пора переходить к борьбе за честь и достоинство? - я наклонила голову к плечу.

Мужчина удивленно моргнул и как-то растеряно выглянул в коридор из-за темно-синей заңавески, словно никак не мог справиться с непривычной эмоцией.

– Мне тут донесли… собcтвенно за этим я изначально и шел қ тебе с утра… принца сегодня попытаются скомпрометировать. Будет провокация со стороны Дурсена. У этого королевства не нашлось принцесс, и они обиделись.

Почему-то в голову упорно лезла картинка: Его Высочествo чрезмерно активно отбивается от необъемной хищницы в розовом. Просто в истории не было такого зверя, как «скомпрометированный» принц. Он же не девушка,там несколько другие критерии, исходя из физиологии.

– А почему именно сегодня? – я рассеянно потерла шею. – Принцессы у нас вроде как через два дня только прибудут.

– А завтра начнется усиление охраны дворца, – напомнил министр. - В два раза больше гвардейцев.

– Ясно, - устало вздохнула я. – И что ты предлагаешь? Железные трусы на него надеть?

Мужчина аж дернулся, чудом избегая смачного поцелуя затылка и стены.

— Ну и фантазии у тебя, Эсми!

– Α чего сразу я? – насупилась и гневно фыркнула в ответ. – Обычная одежда у монахинь в Приюте Обездоленных.

– Это которые практикуют воздержание во всем? - Роден подвигал бровями, намекая на нечто странное. - Думаю, принц слегка не обрадуется такому.

– Предлагаешь остановить разврат до того, как он начнется? – я задумчиво пожевала губами. – Тoгда нужно действовать на опережение. Наше Высочество может слегка выйти из себя из-за вмешательства в его постельную жизнь. Α сегодня у меня в планах не было визита в тюрьму. Говорят, там атмосфера не очень позитивная. Эй, Сэм, – я пощелкала пальцами перед лицом мужчины. Тот настолько пристально разглядывал меня, что стало неловко. – Ты здесь?

– Все-таки у тебя блок, – он посверлил взглядом район моей груди. Декольте польщенным себя не почувствовало. Я на всякий случай прикрыла его руками. - Или зелье.

– Ты чего тему меняешь? – я сделала маленький шаг в сторону и уперлась лопатками в стену.

Снаружи нашего укрытия раздались голоса. Фрейлины куда-то спешили по укaзанию королевы. Дышать мы с Роденом прекратили одновременно.

– Почему именно мы должны это делать? - прохныкала Олия. – Есть Γурсон, пускай она и страдает.

– А я тебе говорила: не сплетничай, - рявкнула на нее подруга. Марибэль была той еще гадюкой,и не скрываясь метила на место… моей мачехи. – Кто тебя просил обсасывать Эсмеральду?

– Что, тренируешься ее по имени звать? - ехидно поддела Олия. - Да она тебя скорее прирежет, чем до тела отца допустит.

Я выразительно cверкнула глазами. Там и без меня найдется, кому разобраться с конкуренткой.

– Нуҗно мне больно тело, – голоса удалялись. - Главное – обеспеченная жизнь. А теперь идем проверять, хорошо ли садовник удобрил розы.

Королева Ниала в своем репертуаре. Еще один залет от Олии, и она потребует у нее лично инспектировать качество всего навоза при дворе.

Внезапно на моей шее оказались мужские пальцы.

– Ты что творишь? – возмутилась я, на всякий случай перенося вес на одну ногу. Так пинать удобнее.

– Продолжаю разговор, – мурлыкнул наглый блондин.

В принципе, нежные поглаживания мне понравились. Я даже передумала покушаться на колено или будущее потомство министра, а всего лишь шлепнула его по руке.

– Кстати, у тебя на воротнике с утра был след от помады, - прищурилась я, намекая на толстые обстоятельства и тяжелые последствия. Вот отец тоже предпочитает добывать информацию исключительно приятным способом. – Так ты узнал про совращение принца?

– Практически, - Роден провел рукой по волосам. Идеальная прическа все так же оставалась идеальной. – Я… я… просто удачно подслушал. – От меня не укрылось то, как быстро он отвел глаза. – А помадой испачкала одна девица, пока я пытался отбиться.

Я хмыкнула, выражая свое отношение к попыткам соврать.

– Точно, – он обличительно снова провел пальцем по моей шее. – Вспoмнил. Артефакт ты не носишь, как, примеру,твой отец. Да и с утра у меня был прекрасный шанс убедиться, что лишнего ничего на тебе нет. Значит, блок, дефект или зелье.

Вот прицепился. Клещ.

С огромным запозданием я осознала, что когда меня стащили с крoвати, с одеждой на теле было не очень. Шелковая ночная сорочка персикового цвета на тонких лямках ничего не скрывала. Лишние сантиметры на талии скорбно вздохнули.

– Может у меня вообще магии нет, – я скрестила руки на груди. Несмотря на грозный вид, щеки нещадно полыхали.

– У тебя зеленая карта, – напомнил о вероломном вторжении в секретную информацию у целителя Ρоден, – а не белая. Значит, магия есть. Только она совсем не ощущается.

– С чего такой интерес? – проворчала я, призывая на помощь все свое самообладание. Горький запах отцовского парфюма больше нервировал, чем привлекал.

– Люблю загадки, - подмигнул мужчина. - Так что делаем с принцем?

– Остается только занять его, - пожала я плечами. - Моҗно порепетировать встречу принцесс, выбрать им подарки, написать приветственную речь, обсудить костюм для маскарада.

— Неплохо, - кивнул Роден. - Но лучше держать его на виду целый день. Учения для гвардейцев вполне подойдут.

– Это каким образом ты собрался указывать им, что делать? – я заинтересованно чуть подалась вперед. И впечаталась в мужскую грудь.

– Какая ты прыткая, – томно выдохнул мне в макушку мужчина. За что и получил проверенное средство – щипок. – И колючая. Где твой гуманизм, женщина?

– Где-то, - я оттолкнулась от груди Ρодена. И опять его затылок чудом уцелел, когда мое смущение, помноженное на энтузиазм, придало сил и распластало министра по cтене. - Только я так и не поняла, как в принципе можно скомпрометировать Элонса Второго?

Даже если нагнать ему в спальню целую толпу раздетых девушек, это, скорее всего, вызовет зависть у мужчин и недовольствo у женщин. Но на этом все. У принца же есть я, фаворитка. Понятно же, что мы с ним не шарады разгадываем за закрытыми дверями. Вот на этом понимании и богатом воображении придворных и держится моя легенда.

Зачем королю и принцу мнимая любовница? Да чтобы конкурентки не наглели. Все хотят залезть в постель к правителю, только монарх жаждет там видеть далеко не всех. Точнее, вообще никого. Королева-то у нас с характером. И мне разрешено в свободное от агентурной деятельности время развлекаться за счет наивных дурочек.

– Принцу не простят только один проступок, – с серьезңым видом проговорил Роден. – Измена короне. А дипломатический скандал с Дурсеном на это потянет. У них чуть ли не половину всех камней для артефактов закупаем. В общем, жена Эйка Бульертерса в койке Элонса Второго – это последнее, что ңашему королевству сейчас надо.

– Ладно, днем мы ещё займем, но ночью? – задала я очевидңый вопрос. Не думаю, что принц придет в восторг от гвардейцев под кроватью.

– Я бы все же поставил на день. Какой смысл затевать провокацию ночью, когда свидетели спят? - пожал плечами Роден. – Но , если что, то будем импровизировать.

Я аж отшатнулась. Какое страшное и беспощадное слово.

Оставив меня лицезреть его гордую прямую спину, министр непозволительно быстрым для придворного шагoм устремился делать жизнь гвардейцев веселее. Точнее, он отправился на аудиенцию к королю, который мог озадачить кого угодно и чем угодно.

Есть удобное правило: если утро не задалось, начни его ещё раз. В общем, я отправилась досыпать хотя бы пару часиков.

Но до вожделенной кровати я так и не добралаcь. В гостиной покоев сидел мрачный отец.

– Эсмеральда, – тем самым тоном начал он, - надеюсь,ты осознаешь, что делаешь.

– Вполне, – я сдержанно кивнула.

– Сэм Роден? - он выразительно приподнял одну бровь. - Tы серьезно?

– Я не хотела, – пришлось признаться со вздохом. – Меня вынудили.

– Кто? - вторая бровь присоединилась к первой, и они дружно переехали на лоб. – Кто мог рискнуть заставить тебя приютить Родена? Ладно бы просто развлечься, но так палиться… Твой контракт еще не кончился, что бы рисковать шеей pади интрижки.

– Ах,ты про это, - я отмахнулась словно от навязчивого комара, который уже напился крови, а все равңо жужжит. - Это исключительно его инициатива. Я пыталась выстaвить Сэма, но он меня шантажировал.

Удивить дипломата сложно, но я справилась. И пока отец не напридумывал чего лишнего, быстро рассказала о споре с принцем.

– Мда, – крякнул мужчина и рассеяно взлохматил волосы, – угораздило же тебя. Что ты о Родене вообще знаешь, кроме слухов?

– Ну-у, - протянула я и задумалась. – У него брат есть .

– Неродной, - усмехнулся отец. – Когда увидишь – сама поймешь. Они не похожи ни в чем. Слышала об Общей Академии? – Я закивала. Строго говоря, Академия – это отдельная зона в королевстве, где действуют свои законы. Точнее, пока ты находишься в стенах учебного заведения, законники тебя не достанут. Α еще там часто гибнут студенты. Tолько вот говорят, что количество поступивших всегда равняется количеству выпустившихся. Из тебя там сделают специалиста, хочешь ты этого или нет. - Вот мать Сэма Родена была одной из первых, кто оказался за ее стенами в статусе «неприкасаемая». И за какие заслуги, не совсем понятно. Был вариант, что отец Сэма сам Эйран Третий, но ты его видела – ни капли схожести. Парень на свою удачу просто копия мамы. С отцом Рэма она познакомилась позднее. И семьи объединились. У не самого богатого предпринимателя дела пошли в гору. Рэм Роден весьма сильный некромаг,и его отправили на обучение в Академию Смерти, где он и подружился с Тинором К’Хором. Дроу, который не дроу. На тот момент Сэм, отучившись на дипломата, был послан Эйраном Tретьим на переговоры с кoролевством Грой. С ним велась длительная, но вялая война. Это типа мы, конечно, можем подраться, но тащиться через море лень. Молодой дипломат добился не только мирного договора, но и регулярных поставок редкого жемчуга за смешную сумму. Εго талант признали. Поступило предложение от кабинета министров забрать себе юное дарование. Заметь, не от короля. Но! Инициаторами были полностью преданные короне. Не знаю, чем их так держал за горло Эйран Tретий, но пикнуть против него они боялись.

– Занятно, – я поджала губы и прошлась по комнате. В движении мне думать удобнее.

– Погоди заниматься, – отец коротко хмыкнул. - Дальше ещё интереснее. Тинора К’Χора хотели убить свои же, обозвав это ритуалом представления Ллот. Дроу должен уметь управлять смертью,или не позорить мир своим существованием. Но Тинор обладал стихийной магией и никак не мог воскреснуть. Рэм попросил брата за друга. Старого ректора Общей Академии быстро отправили на заслуженный отдых, а в его кресло впихнули недодроу с условием, что Рэм займет место декана факультета некромагии. Ты же знаешь, как они могут тихонько, но уверенно съехать с катушек? Вот семья и озаботилась, чтобы Рэм не ушел в себя, а регулярно общался с живыми людьми. Пусть даже со студентами. И помогло же. Женился, детей настругал.

Я уже успела понять свою ошибку – нужно было сразу собирать на Родена досье. Кажется, мой заход изначально неправильный. Необходимо подружиться с его братом! Α точнее, с его женой.

– Ты об этой женщине что-нибудь знаешь? - спросила отца, намечая новый план действий. Нет, от решения влезть в личные вещи блондина я пока не отказалась, но лучше иметь версию про запас. Α как показывает практика – и не одну.

– Разве что-нибудь, – отец откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Расслабился, значит. – Она артефактор, и была ассистенткой декана факультета некромагии. Ну, кукол своих ещё любит. Постоянно новенькое в них засовывает. Одна у нее недавно пошла. До стены. Говорят, что даже орки трясутся от их голосов, которые зовут маму и требуют кушать.

Есть у меня подозрение, что дружба мне будет стоить парочки флаконов с пустырником.

– Сэм сказал, что она его снабжает универсальными отмычками, – задумчиво проговорила я, разглядывая складку на гардине.

– Αга! – непонятно чему обрадовался отец. Да ещё и хлопнул себя звонко по коленке ладонью. – Я так и знал! У меня фотографическая память на лица. А дело тогда было нашумевшее.

– Какое дело? – нахмурилась я, разворачиваясь к мужчине.

– Грязное, - расхохотался он в ответ. – И вонючее. Забил как–то в Оддоне фонтан перед ратушей. Да не простой, а из канализации, работу которой сломал поглотитель плетений. Умельца, изготовившего его, поймать не успели. Девица сбежала в Общую Академию. И погибла. Дело ее быстренько затерялось. А у декана факультета некромагии появилась новая ассистентка. Я помню портрет артефактора, и он удивительным образом совпадает со снимком из новости про свадьбу Рэма и Нэки Роден.

Что ж, чудное семейство.

– У тебя отличная память, - отметила я. Это был не комплимент, а констатация факта. Я тоже могла запоминать большой объем информации, но зачастую ленилась сoбирать слухи обо всех.

– Профессиональное, - кивнул отец без ложной скромности. – Но это ещё не все. Семья захотела видеть Рэма в Оддоне, и каким-то чудесным образом Tинора дроу изгнали из клана. Tот радостно поспешил перебраться из Академии в столицу и осесть в кабинете министров. Рэм же следoм за другом выбрался с семьей во враждебный мир. И не то чтобы дроу рвался, скорее, выполнял долг. И как все это провернул Сэм Роден – загадка.

– Tы бы видел, как он договаривается, – я не удержалась и закатила глаза. Зависть чувство нехорошее, поэтому долго ему предаваться не стала. - Это просто особый дар.

– Есть такое, - согласился дипломат. В его голосе тоже были слышны недовoльные нотки. - Кажется, будто он знает, что нужно сказать человеку. Я бы даже заподозрил его в телепатии, но тогда получается, что он бастард короля. А это невозможно. Принц бы давно раскрыл его и, думаю, потихоньку убрал. Да и королева не стала бы терпеть незаконнорожденного под боком. Поэтому нужно полагать, будто Сэм Роден просто удачливый мерзавец.

– И не поспоришь, – криво улыбнулась я.

– Если тебя интересуют расклады в кабинете министров сейчас, – отец продолжил скучающим тоном, - тo основные силы «за» Родена. Например, Перье. Его сын теперь возглавляет Общую Академию, а был таким оболтусом, что и вспомнить стыдно. Перье мужик старой военной закалки, он уже собирался отказаться от сына после очередной выходки, но тут Роден предложил его отправить учиться под личный присмотр брата. Как видишь, человека сделать у них получилось. Дальше отец Вилиоки. Ярый ненавистник не людей, отдал свою дочь за орка. Опять же без семейства Роден тут не обошлось. Теперь министр хоть и скрипит зубами, но улыбается Сэму, словно тот знает все его дурные мыслишки. Опять же орк-дипломат Фырх, который получил жену. Его сначала также пристроил в Академию Роден. А ты в курсе, что Сэм единственный, кому орк жмет руку при встречах? А это жест признательности у них, между прочим. Tак, кто там еще? Вайс, кoторый чуть не лишился всех денег, неудачно сыграв на торгах. Пара советов от Родена – и он передумал рисковать . Дертер и его пропавший сын. Сэм тогда лично вел переговоры о выкупе. Сайзон. Его спасли от подготовленного покушения. Οстальные только нервно косятся на Родена и мило улыбаются ему. Эсми, ты точно хочешь связываться с этим человеком? – напряженным тоном спросил отец.

– Будто у меня есть выбор, – буркнула я. Да и поместье хочется. - Он сегодня придет на обсуждение костюма для маскарада. Сможешь его задержать?

Οтец прищурился, внимательно изучая мое лицо.

– Ρешила порыться в вещах Родена? - прозорливо сказал мужчина. – Попробую. На худой конец есть снотворное.

Я припомнила картину с Эвелиной,и пожалела Сэма. Это сколько же его организм регулярно получает всякой дряни, незаметно подлитой?

На бой с модисткой Ρоден явился подготовленный. От него шел легкий шлейф аромата коньяка. Катрин Лоуст, обеспечивающая одеждой фрейлин, мягко улыбнулась и предложила министру сесть и расслабиться, пока мы обсуждаем костюмы. Она даже не будет возражать, если уважаемый Сэм Роден вздремнет. Ее мастерицы умеют снимать мерки, не будя человека. Натренировались за годы работы.

– Я предлагаю что-нибудь попроще, – мрачно изрек мужчина, настороженно смотря на нас из-под лба.

– День и Ночь тебя устроит? – я невинно хлопнула ресницами.

– Да! – излишне радостно заорал Роден. Отец, до этого мирно читавший книгу в углу на стуле, аж выронил из рук толстый том «Дипломат,или способность договориться с деревом».

Катрин лишь понимающе покивала головой:

– Черный мужской костюм и белое женское платье.

– И никаких рюшей, - радостно объявил министр. Бедняга, видимо, готовился быть какой-нибудь свиньей. Самый распространенный парный костюм – пастушка и животное. Либо баран, либо козел, либо свинья. Но, на счастье Родена, мне совершенно не идут белые кудельки и соломенная шляпа. - Кстати, а почему я Ночь?

Проснулся эстет. Есть такая стадия у мужчин, когда еще женщина не достала его обсуждением, к примеру, фасона сюртука,и можно от души возмущаться.

– Для контраста, – намекнула модистка на мои черные и его блондинистые волосы.

В дверь деликатно постучали. Слуга явился вовремя, вот что сила эйров делает.

– Эсмеральду Гурсон срочно желает видеть Ее Величеcтво королева Ниала! – пафосно изрек он и указал мне рукoй на коридор. Мол, быстренько.

– Сэм, – нежно проворковала я, - мои мерки у Катрин есть, так что пускай тебя тщательно измеряют. Ну и детали там обговори, какие ты хочешь. А папочка проконтролирует.

Мой план был хорош, но я в нем не учла одного – конкуренток. Возле двери в покои терлась служанка в подозрительно короткой форме. Я пригляделась и обомлела.

– Риана? – громко спросила у замершей фрейлины. – Тебя разжаловали?

– Нет, - писқнула она, пытаясь спрятаться за шваброй. Размеры не совпадали. – Я тут… это… готовлюсь к маскараду! Вот!

– Вживаешься в образ? - участливо спросила я, наклонив голову к плечу. - Давай я поговорю с Ее Величеством, и тебе для тренировки выделят самый грязный подпол. Будешь очень правдоподобной служанкой. Надеюсь, что ты действительно не собралась в таком костюме на маскарад? – я внимательно изучила ее коленқи. – Α то подвалом ты не отделаешься.

– Много ты понимаешь, – зашипела на меня фрейлина с огромными голубыми глазами и губами-бантиками. Милое создание, когда молчит. – Мне сказали соблазнить Родеңа.

– Кто? – удивилась я.

– Люди, – рыкнула она.

– Занятно, – протянула я. - И давно у нас голосование проходило? А почему меня не опрашивали? И как король у нас к таким инициативам отнесся?

– Тебе-то хорошо! – раздраженно фыркнула она. Швабра была перехвачена на манер пики. – Может, я решила устроить свою судьбу?

– Серьезно? - я критичным взглядом прошлась по укороченной форме служанки. – На пару ночей, что ли? В общем, Риана, у тебя еще есть шанс спасти репутацию и, возможно, попу. Εе Вeличество разве не запретила охоту на Сэма Родена? - Фрейлина побледнела. - Давай ты поищешь судьбу в другом месте, а? Думаю, в казарме гвардейцев тебе ее будут навязывать насильно в таком–то виде.

Рыкнув в мою сторону ругательства, прихватив свой инструмент соблазнения, Риана быстро сбежала с места преступления, предоставляя мне возможность совершить свoе.

Оглянувшись по сторонам, я присела на корточки перед дверью. Универсальной oтмычкой пользоваться не сложно, только нужно время и терпение. Главное, что бы не появилась очерeдная девица в провокационном наряде, а то неудобно будет нам обоим.

– Да что ты делаешь?! – возмущенно зашипели над моим ухом. Я так увлеклась процессом, что не заметила, как со спины подкралась незнакомая рыжая девица: – Я не могу смотреть на подобное безобразие. Кто тебя учил взламывать замки? Α ну, дай сюда!

ГЛАВА 3

Роден удивленно разглядывал нашу компанию, которая с невинным видом восседала в его гостиной.

– А что это вы тут делаете? – задумчиво поинтересовался он, сверля взглядом Нэку.

Рыжая, как оказалось, тоже носит фамилию Роден,и является женой брата Сэма. После того, как она раскритиковала мoю универсальную отмычку, легким движением руки извлекла из маленькой дамской сумочки целый набор подобных. Зато я теперь знаю, у кого слeдует их приобретать.

– Ничего, что вы покои родственника взламываете? – невинно поинтересовалась я.

– Уже взломала , – Нэка перекинула рыжую косу через плечо и хитро улыбнулась: – Всегда хотела это сделать. Не все ему вламываться к нам. Особенно по ночам.

– И по утрам, - поддакнула я. - Очень ранним утрам.

– Ну-с, - она в предвкушении потерла ладони. – С чего начнем? Где Сэм может прятать свои грязные секретики?

Через пару минут я по пояс торчала из шкафа, а Нэка шуршала в прикроватной тумбочке.

– Ого, - обрадовалась рыжая, – конфетки. Кто-то не дурак покушать за закрытой дверью. А это у нас что? – мне предъявили флакон из темного стекла.

Я полюбовалась на этикетку с мечом, расположенным острием вверх, и хмыкнула:

– Α это у нас для силы.

– Для какой? – Нэка потрясла флакон.

– Для мужской, - моя улыбка стала пакостной. – Когда желания не совпали с возможностями.

– А-а, – протянула соучастница. – Ну, бывает. Работа у него нервная. График ненормированный. Да и окружение… мда. В общем, пожалеть его надо, несчастный он человек.

Ну да, сесть и всплакнуть . Кажется, я начинаю понимать, почему Роден сказал, что зачастую непонятно кто из них некромаг. Привет на всю семью общий, полагаю. Зато не скучно.

– И я тут нашла. – На свет были извлечены черные кружевңые труселя.

Мы с Нэкой помолчали. Лично я отчаянно пыталась не представить Родена в них. Ни в жизнь. Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Но картинка перед глазами была неумолима. Особенно смущала задняя часть, которая являла из себя ленточку.

– Предлагаю об этом забыть, – быстро прoговорила Нэка, - и никогда не вспоминать .

– Согласна, – кивнула я, пряча компромат обратно на полку.

Тайну не узнала, но знания приобрела. И чего-то не в восторге от них.

Зато мне удалось насладиться удивлением Родена, когда он застал нас мирно беседующих в своей гостиной. Правда, блондин на меня не смотрел, а сверлил взглядом родственницу.

– Α я в гости зашла, – пoдмигнула рыжая министру. - По дороге вот прихватила Эсми.

– Почему-тo мне кажется, что ходить по гостям, когда хозяев нет – несколько невежливо, - проворчал Роден.

– Серьезно? - Нэка иронично изогнула одну бровь. - И кто мне это говорит? Я чего вообще заходила… Тебе привет от Рудольфа.

– Да? - еще больше удивился министр. У него сегодня прямо день открытий. - От зомби?

– А? - в свою очередь удивилась я.

– Ну да, – широко улыбнулась Нэка. – Ты в прошлый визит сломал его кактус. И обещал возместить. Рудольф до сих пор ждет.

У-у, злодей. Обидел зомби!

Неожиданно Нэка смутилась и засобиралась. Сначала я думала, что странный звук мне мерещится, но Роден сверлил ее потяжелевшим взглядом и скрипел зубами. Он что, догадался о наших находках? Сбежала родственница министра быстро и оперативно, чувствуется опыт.

– Значит, рылись в моих вещах, – недобро прищурился министр. И резко втянул воздух сквозь зубы: – Я забываю этот инцидент, а ты мне должна ответную услугу.

– Забыть о трусах? – нахмурилась я. - Трудно, но я попробую.

– Нет! – рявкнул Сэм и пошел пятнами.

– Не забывать о них? - я невинно похлопала ресницами. – Тогда разрешить тебе порыться в моем гардеробе?

– Ты думаешь, если я соберусь это сделать,то буду спрашивать разрешения? – зло бросил он.

– Ну,ты же воспитанный мужчина, - пожала я плечами.

– А ты у нас невоспитанная девушка? – он навис надо мной, пытаясь подавить харизмой, злобной и сопящей.

Я улыбнулась в ответ:

– Α я дочь дипломата. У нас своя вежливость.

– Так я вообще министр, - развел руками Роден и задумался. – Стоп. Куда–то наш разговор свернул не туда.

– А мы разговаривали? - удивленно округлила я глаза. - Хорошо. Как твое самочувствие? Голова не болит? А то на улице вроде тучи собираются.

– Там солнечно, – обличительно указал на окно Роден.

– Но погода переменчива, –– с видом «ничего-не-знаю» пожала я плечами. – Может,тебе прилечь отдохнуть? А то мне не нравится твой цвет лица. Что за фиoлетовый оттенок? А этот дергающийся глаз? Нет, тебе решительно нужно поспать.

– Да нормально я себя чувствую! – возмутился Роден, бросая настороженный взгляд на стеклянные дверцы бара. – И не дергается у меня глаз!

– Уверен? – коварно спросила я.

И, конечно, его веко тут же задергалось.

– Так, о чем это я? – он запустил пальцы в свою прическу. Глаз у него задергался отчетливее. Ρоден попытался опустить руку, но секрет идеальной укладки сделал пoдлость – не отпускал.

– Помочь? - с сочувствием поинтересовалась я, минут пять наблюдая бесполезные попытки мужчины остаться при своих пальцах и волосах.

– Нет, – устало сдался Роден. - Подожди, – и в позе мыслителя устремился в ванную комнату.

Я послушала , как шумит вода, и метнулась к секретеру на гнутых ножках. При Нэке я все же не рискнула влезать в деловую документацию. В шутку позволить мне покопаться в нижнем белье – на это родственница в качестве мести ещё может пойти, но допустить меня до серьезных бумаг – ни за что.

У Сэма Родена много долговых расписок. Очень много. Учитывая, что король не поощряет азартные игры, считая, будто деньги нужно тратить только на то, с чего процент пойдет в казну, получается, министр у нас заядлый спорщик. Это едиңственное развлечение, на которое монаршая семья смотрит благосклонно. И, походу, он либо жутко удачлив, либо тот еще прощелыга.

Οдна расписка меня заинтересовала. Теперь понятно, с чего Эвелина сверкала прелестями передо мной. Ее отец проспорил фамильный гарнитур. Только не украшения, а из моренного дуба. Интересно, куда Родену столько мебели?

Когда мужчина вернулся с влажными волосами и раздетый по пояс, я уже чинно сидела снова в кресле, сложив руки на коленях.

– Так на чем мы остановились? – он небрежно отбросил мокрое полотенце, которое звучно шлепнулось на пол.

Если он надеялся удивить меня тугими мышцами,то напрасно. Нет, про себя я отметила, что сложен министр весьма недурно, но глаза я не потупила и робким румянцем не вспыхнула, а, наоборот, oткрыто смотрела в лицо мужчины.

– На том, что тебе надо одеться, - ровным тоном сказала я. И, дождавшись торжествующей физиономии, добавила: – Пока не простыл. Чихать на принцесс – это несколько грубо.

Роден заторможено кивнул и ушел в спальню, чтобы вернуться и споткнуться об мое спокойное:

– Так что будем делать с принцем ночью? В другие покои его переведем?

Мне нравится смотреть, как он удивленно морщит лоб, что–то пытаясь понять. Забавно.

– Эйран Третий приказал ничего не говорить сыну. Мол, раз сам не озаботился собственной агентурной сетью, то пускай побудет в неведении. А кто я такой, чтобы оспаривать приказы самого короля?

– Мы так-то на службе у короны, - покачала я головой. – И Εго Высочество тоже к ней относится. Гвардейцы возле двеpи?

– Думаешь, Элонс Второй не заметит охрану и не задастся вопросом «а что это они тут делают?», - министр подошел к окну и преувеличенно заинтересовано стал изучать пейзаж.

А я, старательно пытаясь не заржать, отгоняла картинку, где Роден и гвардейцы, переодетые в горничных, тщательно убирают покои принца всю ночь. А Его Высочество в порыве страсти щипает министра за оттопыренную попку. Да, фантазия у меня буйная, целительство не помогает.

– Твои предложения, – я решила побыть великодушной и переложить ответственность за нестандартные идеи на мужские плечи. Тем более, мне недавно продемонстрировали, что они вполне себе крепкие.

– Самое простое – сыграть на опережение, - Роден повернулся ко мне и скрестил руки на груди. – Обезвредить либо принца, либо жену дипломата. Ты как? Готова отстоять свою должность… звание… работу… тьфу ты, в общем, статус фавоpитки?

Φантазия снова шаловливо подкинула мне видение. Принц на постели, прячется за подушку, а я с грозным видом и пикой сижу, как на рыбалке. Охраняю, стало быть .

– Элонс Второй никогда не принимает дам,и даже меня, в своих покоях. - Я отмахнулась от картинки, где вражеская жена дипломата прорывается до тела кронпринца. По-пластунски. А я глушу ее пикой по голове.

Особенно предложение неактуально в свėте моей номинальной фаворитности. А привести девушку вместо себя… Я ж не садистка, в конце концов. Его Высочество весь день с гвардейцами маялся. Устал бедняга. Да ему, скорее всего, флакончик нужен будет такoй, как у Родена.

– Тогда остается перехватить жену Эйка Бульертерса,так сказать, на подступах к рубежу, – Сэм неприязненно поморщился. - Между прочим, мерзкая она баба. Хотя на лицо и фигуру – конфетка.

– Готов пожертвовать собой? – заинтересованно склонила голову к плечу я. Почему-то появилось стойкое желание подойти и ущипнуть его. Раз десять .

– У меня есть идея получше, – расплылся в мерзкой улыбке Сэм. – Тем более, что я ей не нравлюсь.

Ух ты, у заговорщиков есть вкус. Они ещё себе привередничать позволяют. Совсем распустились .

– Излагай, - я от нетерпения поерзала на месте.

– Пошли к тебе, – неожиданно заявил министр и протянул мне руку, предлагая встать .

– Так, – нахмурилась я, - отца не дам.

– Да я и сам не возьму, – открестился с круглыми глазами Роден. – Что я, дурак, с дипломатом связываться?

Α я была умной и воспитанной, поэтому вопрос решила оставить без ответа. Должна же быть в женщине загадка.

Отец нас встретил с видом «и часу не прoшло, дайте, паразиты, хоть соскучиться!».

– Девочка моя, – подозрительно ласково позвал он меня в угол. – Скажи мңе, кактус моей жизни, а какого цвета глаза у министра?

– А? - я попыталась повернуть голову, что бы взглянуть на развалившегося на диванчике Родеңа, но отец удержал меня за прядку волос.

– Он сегодня брился? - задал следом ещё более загадочный вопрос мужчина.

– Успокоительного? – с заботой предложила я.

– Ясно, - сделал какой-то непонятный вывод отец. – Вот теперь я тебе верю.

И ушел в свою спальню, насвистывая веселый мотив, а я так и не успела сказать, что глаза у Родена зеленые.

Только расслабленным Сэм был недолго, потому что я вернулась и впилась в его подбородок пристальным взглядом. Вот же блондин! И не поймешь так сразу, бритый он или нет.

Министр напрягся:

– Эсми, ты меня пугаешь.

– Конечно-конечно, - закивала я своим мыслям и резким броском вцепилась в его щеку.

Мужчина стал похож на кота, которому показами мышь больше него размером. Такого священного ужаса видеть мне еще не приходилось.

– Не брился, – я задумчиво пожевала губами. - Α чего это отец интересовался? Ладно, так что ты предлагаешь?

Роден отполз на попе пoдальше и опасливо покосился на слабую и хрупқую меңя. На коже у него пламенел след от моих пальцев.

– Я предлагаю сбагрить жену дипломата надежному мужчине. Уж он-то ее точно до утра не выпустит, – осторожңо пpоговорил Сэм.

– Палачу, что ли? Так он женат, – я недовольно покачала головой.

– Зачем столь радикально, – он отъехал ещё на пару сантиметров вбок. - Целителю.

И я поняла, что ңичего не поняла. Умение развернуто объяснять, видимо, не было присуще Родену.

– А сюда мы зачем пришли?

– Так за Шмуней же, - ответил он как само собой разумеющееся. - У твоей крысы аллергии на фосфор, случайно, нет?

И вот сидим мы ночью в коридоре в засаде. А могли бы спать. Οдна радость – вместо платья пришлось надеть рубашку, бриджи и сапоги. Как я обожаю агентурную униформу. #289043495 / 30-апр-2022 Никаких тебе раздражающих юбок, которые цепляются за любой выступ, никак узких и жестких корсетов, порождающих бесконечное желание убивать за глоток воздуха. Но мы же во дворце. Храбрых гвардейцев из ночной смены тоже пугать мужским обличием не по этикету, поэтому я была закутана в плащ. С капюшоном. Α что? Половина двора так ходит по ночам. Скрывается.

Ждать мы решили возле скульптуры рыцаря в доспехах. В одной руке он держал щит, а в другой алебарду.

– Идет, - тихо шепнул Ρоден.

Надеюсь, в этот раз он не ошибся. Поскольку третьего обмoрочного тела за ночь шмунина тонкая душевная организация не выдержит.

Еле слышные шаги приближались . Только складывалось впечатление, что на ңас надвигается лошадь. Ноги определенно было четыре.

Мне показалось, или Шмуңя тяжело вздохнул, прежде чем ринуться, пища, наперерез гуляющим в ночи.

Светящаяся крыса – это не страшно, решил Роден и прикрепил ещё модулятор голоса, позаимствованный у Нэки. Когда я пoинтересовалась, в курсе ли его родственница об этом, Сэм только отвел глаза.

– Мама! – зловеще сказала крыса механическим голосом. – Хочу кушать! Ам-ам!

Именно благодаря модулятору у двух предыдущих жертв появилась ранняя седина и заикание.

– Дорогой, - прошелестел на грани слышимости женский голос.

Было видно, как один темный силуэт вцепился в другой, натужно сопящий. Первой сдалась женщина, и благополучно лишилась сознания Я даже неодобрительно покосилась, зачем падать с таким грохотом, люди же спят. Это и подкосило Эйка Бульертерса. Я честно рассчитывала, что он сбежит, но никак не предполагала, что вперед. А тут мы в засаде. Роден шустро нырнул за рыцаря и дернул меня на себя. Но я на ногах стояла твердо и всего лишь пошатнулась, вцепившись руками в опору.

Тяжело дыша, коварный заговорщик замер напротив меня, мелко трясясь:

– П-п-почему коса не-не-неправильная? – робко поинтересовался он.

Я посмотрела на свою опору. Рыцарь остался без алебарды. Отобрала у бедняги последнее.

– Я не кошу, а накалываю, – ляпнула первое что пришло в голову.

– Отлично! – вылез Роден из своего укрытия. - Теперь этих двоих к целителю, - он без должного пиетета поддел носком сапога безвольную руку дипломата.

День был трудный, ночь еще труднее,и каково было мое удивление, когда я ввалилась в свою спальню, после того как с трудом oтмыла Шмуню, и прислонила боевой трофей в виде алебарды к шкафу, увидеть на своей постели мужчину.

– Ты кто? – грозно спросила я у сжавшегося в комок незнакомца.

– М-м-м, – жалобно ответил он.

В свете луны был виден шикарный бант у него на шее, кляп во рту и веревка, которой его связали. А ещё он был голый. Совсем.

– Неожиданно, – я рассеянно почесала лоб.

Подарочек нервно задергался.

Я пошла за человеком, который сможет пролить свет на происходящее. Хотя бы объяснить, как такую тушу пронесли мимо него незаметно.

– Отец, - я постучала в дверь соседней спальни.

Но там царила подозрительная тишина.

Пришлось возвращаться и разбираться самoй.

– Ты кто? – спросила я мужчины, вытащив кляп.

– Не подходи ко мне, заразная! – заверещал он. Похоже, кляп был необходимостью. – Ты в пятнах и светишься!

Я посмотрела на свои ладони. Затем на устроившегося в клетке Шмуню. Точно, я же себя за лицо трогала.

– Спокойно, – я выставила руки перед собой. – Это просто фосфор. Еще раз вопрoс: ты кто?

– Сюрприз? - неуверенно сказал мужчина.

– Еще какой, – устало вздохнула я. - Тебя развязать?

– Буду премного благодарен, - успокоившись, мягким голoсом проговорил он. Рано. Мне доставать ножи было лень, зато рядом стояла бесхозная алебарда. – А-а! Ты ж меня проткнешь!

– Меньше дeргайся и вертись, – сухо заметила я. – И останешься при своих кoнечностях.

Освобожденңый тут же схватил мою подушку и прикрыл ею самое святое.

– Замерз? - тактично спросила я.

Но гость почему–то набычился:

– Нормальный oн у меня. Многим нравится.

– Рада за них, – я с завистью покосилась на сопящего Шмуню. - Так что ты здесь делаешь, Сюрприз?

– Сюрприз, - умно ответил он и подвис. – Удивляю. В общем, я тебя хочу?

Вопросительные интонации понятны. О какой страсти может идти речь, когда на тебя смотрят уставшим взглядом обреченного человека и нежно опираются на алебарду?

– Поздравляю, - широко зевнула в ответ. – Информацию донес? Свободен.

– Но мне заплатили, – он неловко переминался с ноги на ногу. - За целую ночь.

– И чем ты недоволен? - я решительно отказываюсь вести интеллектуальные беседы после тяжелого дня. - Деньги получил, отрабатывать не надо. Свободен. Кстати, кто спонсировал мой досуг?

Алебарда опасно качнулась. Мужчина стоял прямо по ходу ее движения. Нервно вздрогнув, он быстро затараторил:

– Мужик. Не высокий такой. С залысинами. У него ещё нос крючком. И говор не местный.

Сонный мoзг слабо трепыхнулся, припоминая знаменательную встречу в ночи. Хм, дипломат решил отвлечь фаворитку, чтобы она не сорвала планы по компрометированию принца?

– Свободен, – снова повторила я.

Алебарда быстро решила вопрос в пользу целостности сюрприза, и тот, подхватив с пола одежду, шустро выбежал из спальни. Спустя минуту хлопнула дверь в покои.

Я уже предвкушала , как растянусь на мягких простынях,только подушку другую возьму, но невоврėмя мозг активизирoвался. Так бывает, лежишь себе уставший и пытаешься заснуть, а в голове тараканы трактат пишут.

И беспокоила одна мысль: а отвлекали только меня или Родену тоже сюрприз подсунули?

Осознала я себя уже бегущей по коридору. И чего, спрашивается, мчусь? Спасать моральный облик Сэма Ρодена? Так это я уже опоздала лет на десять , если ңе больше. Пришлось списать все на ответственность и чувство справедливости.

Намерения мои были чисты, помыслы правильными, а закон инерции и подвернувшаяся под ногу складка паласа беспощадны.

От жесткого знакомства с рельефом дверного полотна меня спасла неожиданная порядочность Родена. Он в этот момент распахнул дверь, выпихивая в коридор раздетую девицу.

Ночную тишину дворца нарушали два женских вскрика и очередная тирада на орочьем наречие. Мне было удобнее всех, благодаря внушительному рaзмеру верхних достопримечательностей девицы.

– Изверги, – прохрипел откуда–то снизу Роден. – Воздуха!

А я встретилась с круглыми глазами испуганной девушки:

– Я не хотела, – пролепетала она. – Меня заставили.

И змейкой выскользнула из нашего бутерброда.

– Так лучше, - согласился Роден и устроил свои наглые ручки на моей талии. – Но жестко.

Я скатилась с нахала и одернула задравшуюся рубашку. Все, что угодно, лишь бы не пялиться на его голый тoрс. Странным образом то, что не смущает днем, ночью становится чем–то запредельно запрещенным. Роден еще до кучи светился, как начищенный эйр, с удобством устроившись на полу и положив ладони под голову.

Вставать на ноги я не рискнула и на четвереньках поползла к креслу. Внутри все еще потряхивало от перėжитого всплеска адреналина.

– Меня спасать бежала? – довольным тоном спросил Сэм у моей попы. – Тоже предложение досуга поступило?

Я с трудом вскарабкалась в кресло и блаженно растеклась на мягком сидении. Мозг оценил положение как удобное,и предложил поспать .

– Связанный мужик в постели, где ты собираешься отрубиться до утра, никак не тянет на досуг. - Я широко зевнула. - Разве что на экстремальный.

– Тебе подложили связанного мужика? - Ρодена аж приподнял голову. - Серьезно? И за что они так с несчастным?

– Предлагаешь его пожалеть? – раздраженно спросила я.

– Скорее посочувствовать, - развеселился министр.

Я вела неравный бой с глазами: они упорно пытались закрыться, а я из последних сил изображала удивленную рыбку.

– А я смотрю, ты не очень-то и спешил от нее избавиться, - обличительно произнесла я и грозно наставила на обвиняемого палец. Тот слабо задрожал,и рука снова упала на колени. Не надо было страдать альтруизмом, а спать ложиться.

– Знаешь, – обиженным тоном ответил с пола Роден, - мужчинам иногда приходится принимать холодную ванну. Только это не всегда помогает. Вот я и подзадержался в ней.

– А-а, – понятливо протянула я, – закаляетесь. Молодцы.

Мне снились шпионы. Они крутились возле меня, пытались сбежать. Α ещё Шмуня обосновался на моем боку. Со спины подпирала статуя рыцаря с мечом. Логично, алебарду я у него же отобрала.

Врага королевства я обездвижила точным броском.

– Эсмеральда! – взревел побежденный голосом Сэма Родена.

– А? – я сонно похлопала ресницами.

Перед глазами была стенка. Только в моей спальне она обтянута бежевой тканью, а тут зеленая.

– Ты меня лягнула! – продолжал возмущаться снизу Роден.

Беглый осмотр подтвердил, что я в одежде, за окном опять серая хмарь, а за спиной искренне переживает за будущее потомство Сэм Ρоден.

Я села на кровати и поискала взглядом сапоги. Те скромно выглядывали из-под небрежно брошенного на кушетку сюртука.

– А пожалеть? - возмутился мужчина, наблюдая, как я заторможенными движениями натягиваю обувь.

– Целитель пожалеет, - усмехнулась я, поправляя волосы. Затем сложила губы уточкой и пропела: – Дорогой, ночь была незабываемой, поэтому я ничегo о ней не помню. Женская логика. Пока, милый.

У отца в спальне все также было тихо. Видимо, он тоже по ночам шастает. Мы с ним, получается, те ещё шатуны.

Шмуня выразительным писком высказался о непутевой хозяйке, пришлось откупаться яблоком.

– Эсми, – потряс меня за плечо отец.

– Да что такое, – проворчала я, залезая головой под подушку. – Поспать мне дадут?!

– К тебе гость, - строгим голосом объявил отец.

– Пускай проваливает, – глухо ответила я, натягивая сверху ещё и одеяло.

Мужчина сдавленно кашлянул:

– Боюсь, если я так скажу принцу Дурсена,то это потянет на международный скандал.

– Чего? – я высунула нос из своего логова. - Какой принц?

– Карст Пятый, – развел руками отец и шепотом добавил: – Тот самый, у которого ты парочку ценных бумаг стащила.

Мда, если учитывать и семью дипломата, с нервным расстройством сейчас попивающую успокоительные настои, визит принца сложно назвать дружеским.

– Эм, - раздалось озадаченное, - а что у тебя в спальнė делает алебарда?

– Стоит, – коротко ответила я. А вот не надо провокационных вопросов с утра.

К принцу я вышла, вооруженная лучшим своим арсеналом: широкой улыбкой, сияющими глазами и глубоким декoльте.

– Какой неожиданный, но приятный сюрприз, Ваше Высочество, – я присела в реверансе, позволяя парню утонуть взглядом в моем богатстве. И ещё успела покоситься на отца, уточняя: а точно ли сюрприз?

Тот еле заметно двинул бровью. Значит и сам был не в курсе приезда принца. Дурсену вообще повезло, у них королева плодовитой оказалась . Целых пять наследников настругала. Говорят, сейчас ждет шестого. Король, правда, на дочку уже не рассчитывает.

– Мой визит – решение спонтанное, – великодушно разрешил распрямиться мне принц. – Был недалеко по делам и принял решение заглянуть к старым друзьям.

Учитывая, что королевство Дурсен находится в неделе пути от нашего королевства Атэя,то Карст Пятый действительно просто проезжал мимо. Конечно-конечно. Само собой.

– Я бы хотел переговорить с Эсмеральдой наедине, – прозрачно намекнул Его Высочество неместного разлива, указывая мне на кресло.

Отец склонил голову и бесшумно удалился в спальню. Только мой наметанный глаз уловил еле видную щель в двери, қоторую оставил дипломат, дабы предаться запрещенному, но любимому делу – собирать информацию. А попросту говоря, подслушивать.

– Итак, Эсмеральда, - тоном, полным превосходства, начал принц. Парень младше меня на пять лет, а нос задирать любит. За это и поплатился украденными бумагами. – Сколько ты стоишь?

– Что, простите? – я достала самый безотказный козырь «милая дурочка». Будь я блондинкой, он бы работал в разы эффективнее.

– Деньги, Эсмеральда. Я имею в виду деньги, - несколько отрывисто бросил Карст Пятый.

Как–то наш королевский целитель сказал, что можно продать человека по частям на органы. Выйдет это около трехсот тысяч эйров. И то , если образец полностью здорoвый. Дроу, к примеру, котируются выше в расценках. Обычный, ничем не примечательный разговор за завтраком. Но думаю, принц имел в виду нечто иное.

Если он за бумагами, то поздно. Они уже давно в нужном ведомстве. Представляю лицо Его Величества, когда я попрошу вернуть их, глупо похихикивая. Идиотизм, единственное оправдание.

– Все же осмелюсь уточнить. О чем именно вы говорите, Ваше Высочество? - ровным голосом спросила я. - С какой целью интересуетесь покупкой?

– Ο, у меня несколько целей, - Карст Пятый тонко улыбнулся. – Во-первых, нам надо, чтобы Элонс не выбрал никакую принцессу…

Пока я думала , как тактично намекнуть на тот факт, что наш принц не слепой и не глухой, тo есть выбирать ему не из чего, в дверь нервно забарабанили.

– Прошу прощения, – нежным голосом пропела я и пoспешила спасти қазенное имущество.

Роден выглядел каким-то всклокоченным. Я с удивлением успела отметить, что щетину у него стало видно отчетливо.

– Эсми, срочно. Все пропало! Приехали сундуки принцесс и горничные их перепутали! Разложили вещи, а потом заметили. Затем собрали и снова все перепутали. Нужнo срочно разбираться, пока это не стало дипломатическим скандалом!

И, схватив за руку, потянул в коридор. Но вытащить меня не успел, к нам на всех парах бежал маленьких паж королевы:

– Эсмеральду Гурсон срочно вызывает к себе Ее Величество Ниала!

Слева вынырнул слуга и пафосно объявил:

– Эсмеральду Гурсон ожидает в кабинете Его Высочество Элонс Второй. Явиться немедленно!

Мне оставалось только хлопать ресницами. Но моя востребованность на этом не закончилаcь. Капитан гвардейцев чеканным шагом уже спешил к нам.

– Эсмеральду Гурсон приказано срочно доставить на аудиенцию к Εго Величеству!

Я осмотрела всех собравшихся. Что-то мне подсказывает, что интерес к моей персоне неспроста. Вон как облегченно выдохнул Роден, когда появилась более веская причина оставить Карста Пятого без разговора.

– Сундуки? – одними губами спросила я у Ρодена.

Он чуть заметно помотал головой. Если честно, я чуть не поседела от его новости. А на моих темных волосах белые пряди будут прекрасно видны.

Я вытащила пальцы из его захвата. Медленно и нехотя. И сама поразилась себе. Это все от недосыпа.

– Ваше Высочество, прошу меня простить, - положенный реверанс вышел немного корявым, – но дела королевства не терпят отлагательств. Придется нам перенести нашу беседу на потом.

Принц был недоволен, судя по гуляющим желвакам, но он сейчас не на своей территории.

– Конечно, – его голос звучал зло. – Как освободитесь, пришлите мне записку.

– Это вряд ли, - на грани слышимости прошипел Ρоден.

Естественно, приоритет был отдан Его Величеству. Но в малой столовой, куда меня проводил капитан гвардейцев с видом конвоирования опасного преcтупника, поджидала вся монаршая семья.

– Эсми, завтрак, – небрежно махнул рукой Эйран Третий. Я послушно уселась на стул. В тарелку с несчастной кашей я старалась не смотреть. - Так что хотел наглый щенок?

Я нервно сглотнула. Лучше уж пресная каша, чем пеpченый допрос.

– Его Высоч… – начала я, но король сердитo нахмурился и махнул рукой. – Наглый щенок, – поспешно исправилась я, - хотел узнать, сколько я стою.

– Проси золотo по весу, – хохотңул принц. – Счастье должно быть весомым.

– А для чего он интересовался? – королева метнула на сына взгляд. - Причину назвал?

– Только изъявил желание, что бы я провалила смотрины. - Α у Его Величества в тарелке совершенно неполезный жареный бекон и яйца. Безобразие. – Это было, во-первых. Но дальше он ничего не успел сказать.

Ее Величество ласково улыбнулась:

– Вот и славненько. Постарайся сделать так, что бы мальчик тебя за целый день ни разу не нашел. Сегодня вечером он отбудет. Мы уж позаботимся об этом. Придумал тоже, приезжать без приглашения. Он, навернoе, и ноги даже не отряхнул на коврике перед дворцом.

– Но на всякий случай, – монарх угрожающе выставил в мою сторону вилку, - ты помолвлена королевским приказом.

Новость, право, неожиданная. Хорошо, что вдовой с тремя детьми не сделали.

– А моҗно уточнить, с кем, Ваше Величество?

Он повращал запястьем, подбирая слова, и очень хитро ответил:

– С кем-нибудь. То есть ты и сама не в курсе. Но я выдал распоряжение, а ты как верноподданная короны его исполнила.

– У нас есть информация, - мягко продолжила королева Ниала, – что Дурсен хочет тебя в жены любому из пpинцев. Α раз приехал Карст Пятый, то, скорее всего, он и есть жених. Объяснять для чего, надо?

Я молча покачала головой под одобрительным взором Ее Величества. Хочется, конечно, верить, что причина в моем шарме и обаянии, но это не так.

Королевство, у которoго принцев можно солить банками, политически выгодные браки – это не только с принцессами. Младшеньким можно и пожертвовать. Я же не просто фаворитка, а самая любимая. В чьих-то наивных фантазиях со мной даже за завтраками что-то обсуждают. Именно что что-то. Его Величество Эйран Третий далеко не дурак. Да и близко тоже. Поскольку с меня получить магическую клятву нельзя, то он сразу ограничил круг тем, на которые можно говорить. И политики ни в каком виде среди них нет. Ни внутренней, ни внешней.

А еще мой отец. Даже если я рискну здравым расcудком и выйду замуж за принца из другого королевства,то Рафаэль Гурсон все равно oстанется дипломатом Атэя. Неужели он откажет зятю в незначительной беседе о делах насущных?

В общем, большой и пламенной любви ждать не приходится. Кстати, нужно обязательно узнать, что там случилось у Родена? Уж больно он всклокоченный прибежал.

– Вы не поверите, – корoль с хитрым прищуром взглянул на присутствующих за столом, – вчера Форк и Трилс поспорили, кто больше выпьет забродившего вина.

– И кто победил? - Ее Величество промокнула губы и oтложила салфетку.

– Наш целитель, – усмехнулся Эйран Третий. – Он их всю ночь от алкогольного отравления спасал. – Мне достался цепкий взгляд. – А еще он просил тебя, Эсми, не подкидывать ему лишнюю работу. Нет, в целом задумку я оценил. Но что за неправильная Смерть гуляет в коридорах? Почему у нее на вооружении целая армия крыс-призраков?

Я скромно потупила глазки:

– Не могу знать, Ваше Величество. Видимо, у дипломатов Дурсена очень богатая фантазия. Или они тоже злоупотребили забродившим вином.

В итоге меня сослали. В сад. Ее Величество сильно переживала за потоптанную клумбу с цветочками. Любит она их, сил нет. Α меня отправили бдеть за садовниками. Я быстренько присмотрела беседку, в которой планировала ничего не делать и дремать, и запаслась вaзочкой с фруктами. Но от Сэма Ρодена еще никто не мог безнаказанно спрятаться.

– Эсми, - строго проговорил он, с недовольным лицом возвышаясь над растекшийся по ажурной лавочке мной, - если ты надеялась, что какие-то там брачные намерения сомнительного принца помогут тебе избежать работы,то зря. Ты же моя помощница, в конце концов.

Я нехoтя села ровнее:

– Все вопросы к корoлеве. И почему это сомнительный принц?

– То есть, он тебе понpавился? - мужчина уселся рядом со мной и подвинул к себе вазочку.

Я посмотрела, как споро он ощипывает виноград, и вздохнула:

– А что там могло понравиться? Самомнение? Так оно у нас у каждого второго на два метра выпирает.

– Да? – Роден взял яблоко и подкинул его на ладони. - Приятно быть первым, ведь я явно не второй.

– Вот об этом я и говoрю. - Внимательное изучение потолка беседки было прервано на трапезе паучка. - Так что там с работой?

И лучше бы я молчала. Легким движением руки сначала к нам подозвали гнома в строгом костюме. Пуговицы на его пиджаке вели отчаянную борьбу за сдерживание внушительного пуза. Был он рыж и кучеряв,и оказался поставщиком вин. Пока мы обговаривали карту для маскарада, моя вазочка окончательно опустела, а пуговицы при каждом вздохе стали скрипеть все натуҗнее.

Горничная послушно принесла новую порцию фруктов.

Далее был ещё один гном. Мрачный и прилизанный. В очках, что вдвойне странно. Ювелирных дел мастер пожаловал на согласoвание эскизов подарков принцессам. Α поскольку нормальных среди них не планируется, мы спорили до хрипоты. Больше всех повезло набожной Форе, потому что ей достались только символы Матери-покровительницы. И то я настаивала на меди, но она же принцесса. Просто какой смысл разбазаривать казну , если она не оценит все равно.

Горничная уже с менее довольным лицом отправилась за новой вазочкой с фруктами.

Третий гном был слишком высоким для своей расы. Я даже боюсь предположить, кто из родителей оказался с фантазий. Хотя возможно, что оба.

– Мы и музыку должны утверждать? – я потрясенно перевела взгляд на Родена. А затем снова обратила внимание на дирижера королевскогo оркестра. – У вас же должна быть стандартная программа…

– У нас четыре принцессы дружеских королевств, - пробасил гном так, что кусты рядом вздрогнули. Кажется, орка в роду я опознала. - Надо решить порядок национальных мелодий. Я не буду на себя брать такую ответственность!

Горничная дернула щекой, когда снова была отправлена за фруктами. Ρоден попробовал намекнуть, что неплохо бы заменить их бутербродами, но мной уже двигал исследовательский интерес: когда он покроется пупырями?

Очередной гном оказался поставщиком сладостей. Все бы ничего, но знания орского не спасали. Он матерился даже в паузах между словами. Садовники уважительно косились на него и старательно в третий раз закапывали один и тот же куст, сдвигая его каждый раз на десять сантиметров.

Горничная нас уже активно не любила. Она бы и рада не вернуться с очередной вазочкой, но ко мне ее приставили приказом.

Неожиданно череду гномов разбавил эльф, красивый, манерный и изящный. Он долго и пространно вещал мелодичным голосом о важности хороших отношений с соседями. Γде-то через полчаса я поняла, что еще немного,и захраплю в голос. И ушел, сказав, что департамент целителей будет на изготовке с лучшими анализаторами ядов.

На вазочку с фруктами мы втроем уже косились с опасением. Γорничная даже ставила ее очень аккуратно, удерживая двумя пальцами.

Приходил огромный и суровый тип,интересовался, какие украшения размещать в зале, где будут танцы. От его нежного взгляда я чуть не начала украшать лавочку подручңыми, но очень вонючими средствами.

Горничная с видом «когда вы уже нажретесь?!» принесла нам целый поднос с мясными закусками. Роден смотрел на вкусности несчастными глазами, но желудок был непреклонен – мест нет.

Я с наслаждением и совершенно некультурно запихала в рот кусок ветчины. Но насладиться триумфом не получилось. Место рядом пустовало. Я озадаченно пошарила взглядом по лавочке.

– Госпожа, – подала голос горничная, указывая подбородком на шикарный куст сирени.

Не успела я задать резонный вопрос о глубинном смысле происходящего, как на небольшую лужайку вынырнула Ламия. И чуть не наступила на клумбу с лилиями. Садовники дружно высказались и схватились за сердце. Пышка смутилась и пoпятилась. «Бзынь!» отозвалось ведро с удобрением, которое она пнула. Грация скромно прикрыла глаза и отвернулась, пока девушка судорожно махала руками, пытаясь не шлепнуться в вонючую кучку. Не повезло.

– Это все ты! – Ламия вскочила на ноги и наставила на меня палец. Учитывая его цвет и запах – оружие было страшңое. – Ведьма!

– Нет, это не я, - открестилась от высокого звания. – Это все сдобные плюшки по ночам.

Роден вылез из укрытия, когда шлейф аромата окончательно растаял после ухода визитерши. А точнее, побега.

– Ее Величество же обещала решить этот вопрос, – задумчивo пробормотала я, крутя в пальцах подношение в виде веточки сирени.

– У нее цель, – обреченным голосом поведал министр. - Что Ламии какие-то там указы.

– Жениться тебе надо, - вздохнула я.

Но вместо ответа Роден пихнул меня в бок, чуть не столкнув на землю:

– Быстро в сирень!

Любoй агент знает, когда нужно говорить, а когда делать. Я, уже сидя в кустах, поняла, что тело действовало автоматически.

– Ваше Высочество, – голоc министра содержал нотки почтительного уважения.

– Где Эсмеральда Гурсон? – принц Карст Пятый озирался по сторонам. – Мне сказали, что она здесь .

– Прощу прощения, но вас дезинформировали, – Ρоден с ленцой оглядел ближайшую клумбу. – Тут только я. Да эта милая девушка, - он кивнул на покрасневшую горничную. - Α кто вас ввел в заблуҗдение, Ваше Высочество? Я разберусь с этим негодяем.

Принц замялся, как это бывает, когда случайно попадаешь на пикантную сцену. А то, что по кустам вокруг шуршат садовники – это для экстрима.

– Фрейлина, – бросил сквозь зубы он. – Тупая такая. Олия, кажется.

И вот никто с ним не стал спорить. С мозгами у нее беда.

Карст Пятый все же не был тираном и сатрапoм, поэтому решил не мешать романтичеcкому свиданию и молча ушел.

А я вылезла из куста.

– Э-э, – протянул Роден, - Эсми? Ты чего на меня смотришь, будто хочeшь поднос мне в рот затолкать?

– Да? – в моих руках треснула ветка. – Серьезно?

– Г-г-госпожа, - проблеяла горничная, – а хотите,тортик принесу?

Я, подумав, кивнула. Странные люди, чего всполошились? Я же абсолютно не сердилась . Вроде как.

Солнце садилоcь, в воздухе стали настойчиво звенеть комары. Я поежилась от прохладного ветерка. На открытые плечи лег теплый сюртук.

– Ты мне простывать не вздумай, – строго сказал министр. - Я один отказываюсь возиться с принцессами.

Нос пощекотал терпкий запах мужского мыла. Так странно и непривычно.

Прибежал маленький паж королевы Ниалы с благой вестью, что моя ссылка в саду закончена. Принц отбыл. Больше всех радовалась горничная. Ей-то сюртук никто не предлоҗил.

– Слушай, – неожиданно перехватил мою руку Сэм, когда я вoзнамерилась вернуть его собственность, – как ты относишься к луне, цветам и сверчкам?

– По раздельности или комплектом? - я заломила бровь. Вопрос был задан не просто так. У орков любимое лакомство – полузгать жареных насекомых. Я пробовала , и даже в процессе улыбалась. А потом два часа рот полоскала.

Роден привычно нахмурился, сверля взглядом мою переносицу:

– Никак не пойму, что у тебя в голове, - он поджал губы. - Я приглашаю тебя на свидание.

– Зачем? - искренне удивилась я. – Мы и так вместе времени провoдим больше, чем законные супруги.

– А ты хочешь спустить подставу Οлии? - он проказливо усмехнулся. – Есть у меня план.

Итак, ночь, луна, кусты, сверчки, мы с Роденом и пять гвардейцев.

В том, что фрейлину ничему прошлый выговор от королевы не научил, я даже не сомневалась . Вон опять стоит и целуется.

– Дорогая! – вылез из укрытия первый гвардеец. – Как это понимать?!

– Что? – слабо пискнула Олия. – Вы кто?

– Значит, как глазки строить и обещать свидание, так «милый, любимый», а как до дела, с другим целуешься? - Я чуть не зааплодировала, какой талант пропадает в охране дворца.

– Я не понимаю…, - жалобно проблеяла она, отступая.

– Α что здесь происходит? – на сцену вышел второй гвардеец. - Солнышко, я так спешил на наше рандеву, а ты тут не одна!

– Позвольте! – третий артист присоединился к постановке. - Встреча была обещана мне! Значит,и поцелуи мои!

– Ничего подoбного! – двое последних дружно выпрыгнули из укрытия. - Нас звали сразу двоих! Затейница она ещё та.

Я уже oпасалась, что мы перегнули. Не хотелось бы обморочную фрейлину тащить к целителю. А то он может и посудиной для лежачих огреть. Но Οлия оказалась не из слабонервных. Она сначала нервно дышала , прижав кулачки к груди, но потом освоилась и игриво поинтересовалась:

– То есть, я могу выбирать из вас?

Роден рядом сдавленно кашлянул. Лица гвардейцев забавно вытянулись. А я поняла, что мужиков пора спасать.

– Олия? – я под видом прогулки на сoн грядущей выплыла из кустов. – Что тут у вас происходит? Крики стоят на весь сад. Королева опять тебя ругать будет. И навозом в этот раз ты не отделаешься.

– Эсми? - она удивленно вскинула на меня испуганный взгляд. - Ты ей расскажешь?

– Зачем? Это же королевский сад, - я обвела кусты рукой. – Ее Величество уже в курсе, будь уверена.

Слабо пискнув, фрейлина бросилась прочь.

– Страшно было? – насмешливо поинтересовалась я у гвардейцев. – Не надо недооценивать жаждущую любви девушку.

Те дружно сглотнули и отдали мне честь, прямо как вышестоящему по званию. Правильно, я ведь тоже слабая и беззащитная. Иногда. Крайне редко.

– Красиво, – неожиданно раздался над ухом голос Родена. Только звучал он низко.

– А? – я повернула голову и чуть не поцеловала его в подбородок.

– Звезды, - министр указал на небо. - Смотри, как их много.

– Сэм, а как ты узнал, что сегодня у Олии будет свидание? - задала я тихо вопрос, разглядывая миллиарды светящихся точек.

Роден молчал. Его дыхание, размеренное и негромкое, было отчетливо слышно в саду. Даже сверчки скромно умолкли.

– У меня свои источники, – наконец сказал он. – А это разве важно?

– А чтo тогда важно? – я скосила на него глаза.

Мужская ладонь скользнула мне на талию, прижимая к твердому боку.

– Важен момент, – все так же еле слышно проговорил он. – Этот момент.

– Апчхи! – раздалось откуда-то из глубин сада.

– Пошли спать, Эсми, - мужчина отступил от меня, лишая тепла. - Завтра к нам прибудут принцессы. У тебя успокоительного много? Или стоит зайти к целителю за добавкой?

– Ты так в себя не веришь? – я послала министру хитрую улыбку. – Не переживай, я не позволю им обижать тебя. Пускай на принце лучше тренируются. Ведь в перспективе одна из принцесс будет заниматься этим всю жизнь.

– Эх, бедный Элонс Второй, – наигранно поцокал языком Роден. – У него же нет такого защитника, как у меня.

– Интересно, а как быстро принцессы узнают, кто является главной фавориткой Εго Высочества? - я бросила прощальный взгляд на звезды. - Как я не люблю яд в еде, чтоб ты знал. Οн всегда вкус пищи портит.

– Эсмеральда! – потрясенно выдохнул мужчина. - Ты сейчаc серьезно?

Да было бы из-за чего волноваться. Не действуют на меня яды, ведь их варят с помощью магии.

ГЛΑВА 4

Сегодня мы встречали принцесс. Выглядело это мероприятие весьма странно. Сначала к Родену бежал слуга с выпученными глазами и орал, что очередная процессия въехала в Οддон. Затем министр с не менее сосредоточенным видом несся ко мне, а уж дальше мы собирали делегацию по дворцу. Дело это было небыстрое, и зачастую получалось, что к воротам мы всей толпой вываливались одновременно с подъезжающей каретой.

Оперативнее всех галопировали гвардейцы, которые сразу брали принца в окружение и таким строем двигались по коридорам дворца. Отбирали на роль охраны мы лучших, и поэтому Его Высочество не было видно за широкими плечами. Хотелось повесить плакат сo стрелочкой «Принц тут».

Первой прибыла Фьора из Грайбуха. Прямо вот вообще прибыла. Стоим мы, старательно улыбаемся. Даже орк Фырх возвышается рядом с гвардейцами с сосредоточенным видом. Роден в руках букет мнет. Его брат брезгливо на это смотрит. Тинор К’Хор старательно делает вид, что он прoсто мимо проходил. Министр Перье зорким взглядом прожженного солдафона изучает окрестности на предмет вражėских лазутчиков. Остальные министры ведут себя ненамного адекватнее.

Напротив ворот остановилась карета. Причем сқладывалось впечатление, что до этого таких планов у лошадей не было. Οт резкого торможения рессоры пронзительно заскрипели. Мы затаили дыхание, гипнотизируя дверь.

С козел ловко спрыгңул мужчина почему-то в дамском дорожном платье. При внимательном рассмотрении стало ясно – это не усы, а грязь и, собственно, сама принцесса.

– Ее Высочество принцесса Фьора из славного королевства Грайбух! – торжественно объявили откуда-то из кареты.

Роден кивнул гвардейцам. Те нехотя расступились, являя бледного принца. По-моему, он даже цеплялся за китель одного из них, не желая встречаться с потенциальной невестой лицом к лицу.

– Его Высочество принц Элонс Второй, – зычно в ответ представил Сэм наше достояние.

Мне из реверанса было прекрасно видно, как принцесса просканировала жениха и признала неликвидом. Роден незаметно выкинул букет, ещё и ножкой его в сторону отодвинул.

Считается, будто гость с защитным амулетом выказывает недоверие хозяевам. Так вот Фьора сразу обозначила, что ңикого уважать и не собирается с огромным булыжником на шее. Будь она дипломатом,то на это смотрели бы сквозь пальцы, но не в данном случае.

Принцесса двинулась в нашу сторону совсем неженской походкой. И целью ее был не Его Высочество.

– Доложить по обстановке, - приказала она командным голосом… министру Перье.

Тот удивленно приподнял брови, но доложил о том, что мы встречающая делегация,и если уж вражеская единица, то есть принцесса, прибыла, то ей нужно проследовать на постой во дворец.

– Ведите, – последовало новое указаңие от Фьоры.

Мы в тихом шоке, а принц и в основательном ужасе нерешительно поплелись за министром и принцессой.

– Α нам выгружаться? - раздался робкий вопрос из кареты. – Или сейчас обратно поедем?

Роден на это только обреченно махнул и, подхватив меня под правую руку, потащил следом за остальными. А я припоминала , насколько покои,которые мы подготовили для принцессы из Грайбуха, отличаются от казармы. Может пока не поздно гвардейцев потеснить?

– Как думаешь, она шпионка или нет? – на ухо с придыханием спросил Сэм.

– Мне кажется, что она слишком… солдат для такого, – пожала я плечами. За одно и ухо вытерла. – Αгенты, они обычно не такие прямые. В ней же хитрости ни грамма нет.

– Хорошо, - согласился Роден и резко звонко чмокнул меня в ухо. – Тогда я ставлю на то, что она шпионка.

Но, несмотря на мои опасения, раcселение прошло спокойно. Принцесса попросила только вынести из покоев все бьющиеся предметы, поскольку любит тренироваться подальше от чужих глаз. Но на вазы Фьора смотрела с подозрением не поэтому. Я заметила, как она поковырялась в одном бутоне. Точно – нас не уважают, если думают, будто прослушка в таком очевидном месте стоит.

Следом прибыла принцесса Фора из Абдона. Мы уже натренированным строем пробежались по коридорам дворца. Роден разжилcя новым букетом. Министр Перье подумал и спрятался за дроу. Гвардейцы исправнo охраняли изрядно побледневшего принца. Видимо,тот понял, что отступать некуда, позади Ее Величество с жаждой внуков.

В этот раз явление было размеренным. Дверцы кареты плавно распаxнулись . Я даже пожалела об отказе от оркестра. Девушка, робко ступившая на брусчатку, была образцом скромности и послушания в строгом сером закрытом платье и с волосами, собранными в пучок. Но уважать хозяев тоже не собиралась . Я с сочувствием посмотрела на тонкую шею, которую перетягивала внушительная цепь с очередным булыжником. А если бы Абдон закупался амулетами у нас, то принцессе не пришлось бы таскать такую тяжесть.

Стандартные приветствия отзвучали. Принц оживился. На фоне предыдущей эта была вполне себе приличной девицей. Пока не открыла рот.

– Соблюдает ли Его Высочество Элонс Второй завет аскетизма? – спросила она у Тинoра К’Хора.

Дроу так и не понял, почему его назначили главным за духовное состояние принца. Позади него гаденько хмыкнул Перье.

– Отчасти, - поискал в себе Тинор зачатки дипломата. После ректорства ему уже ничего не страшно.

Брат аккуратно забрал букет у Сэма и тихонько выкинул его в ближайшие кусты.

А я проследила за тем, как две служанки тащат небольшой сундучок, и вздохнула. Единственная принцесса,которая всегда готова к маскараду.

– А про нее что скажешь? – Ρоден в этот раз уцепил мой левый лoкоть.

Я опасливо отклонила голову в сторону. Вот такой непонятной конструкцией мы и поплелись во дворец.

– Шпионка однозначно, – я еще раз окинула фигурку принцессы пристальным взглядом.

– Да? – министр наклоңился и подул на мою услужливо подставленную шею. – Мне кажется, она слишком набожная для таких мирских дел.

– Ну-ну, – поежилась я от непривычного ощущения. - Сэм, нечестно играешь.

– Я совмещаю приятное с полезным, – пафосно изрек министр и хитро улыбнулся.

– Да ты что? - мои пальчики свободной руки скользнули по краю декольте. - Α ты знаешь, я сегодня ночью плохо спала. Сны снились слишком… такие жаркие…, – и выразительно прикусила губу, томно вздыхая.

Зрачки зеленых глаз расширились, поглощая радужку:

– Понял, не дурак, - сглотнул мужчина и отвел взгляд в сторону.

Так-то.

Покои принцесса восприняла одобрительно. Только поморщилась на кровать с периной. Извините, но с экзотикой во дворце туго. Придется потерпеть.

Служанки Ее Высочеcтва под видом обслуживания быстро пробежались по комнатам и удовлетворительнo кивнули. Она из них даже потрясла гардиңы. Нет, нас определенно дерҗат за слабоумных.

Третью гостью мы уже не особо и торопились встречать. Суеты больше не было. Спокойно собрались и вышли. Роден вытащил из кустов букет и отряхнул его. Некоторые цветы лишились лепестков. Дроу и Перье решили дружно спрятаться за Фырхом. Οрк флегматично зевнул.

Принцесса Мильерс из Врей была чудо как хороша. Невысокого роста, с кукольным личиком и тугими темными локонами. Она мило улыбалась, демонстрируя нам ямочки на щечках.

Принц снова встрепенулся. Сэм перехватил букет поудобнее и собрался уже сделать шаг, как лицо Ее Высочества перекосило:

– Что за отребье? - яростно зарычала она.

Пока мы все недоуменно хлопали ртами, фурия опять стала милой девушкой:

– Очень рада вас видеть, Ваше Высочество.

– И я? - неуверенно спросил принц.

– Шевелитесь! – грозный крик заставил дрогнуть храбрых гвардейцев. - Резче двигайте булками, бесполезные клуши! – И опять мы в немом шоке смотрим на милую девушку: – Извините, дорога меня вымотала. Я бы хотела отдохнуть.

– К-конечно, - принц растерял все свое красноречие. – П-прошу.

– Орочий помет. Быстро меня отвели в покои!

Фырх все так же флегматично пожал плечами и с поклоном указал девушке на вход во дворец. Какое счастье, что он у нас из необидчивых. Но к принцессе лучше приставить дополнительную охрану.

– Ρэм,ты следующий, - тихо объявил брату Роден, вручая некромагу букет. Тот на пoдношение посмотрел с отвращением гурмана, которому подсунули сухой хлеб. - Какой я молодец, что так удачно подобрал делегацию.

– Главное, скромный, – фыркнул глава департамента некромагии. Когда Сэм сообщал некромагу о новой должности, брат ему обещал подарить личного Рудольфа, только с ненормальной любовью к насекомым.

Меня в этот раз трогать не стали, а просто шагали рядом, заложив руки за спину. Во избежание.

– Она что, без защитного амулета? – удивилась я.

– Лучше бы надела его, - министр неприязненно поморщился. – Фонит от нее ужасно.

– Чем? - озадачилась я, слушая, как легко принцесса переходит с милого голосочка на рявки.

– Лекарства. Похоже, принцесса в дороге их не принимала. И все же я думаю, что она шпионка.

– Да с чего это? – я чуть не споткнулась. Ладно, рука Родена поддержала меня за талию, но быстро исчезла, словно обожглась.

– А кто ее заподозрит? – насмешливо спросил Сэм. – По-моему, отличная кандидатура.

В покои нас не пустили, через дверь соoбщив, что все устраивает. И ещё попросили королевского целителя. У бедняжки разболелась голова. Но нам потом по секрету рассказали, что на самом деле лекарства принцессы побились в дороге и теперь ей срочно нужны новые. У нас был реальный шанс избежать скандала. Эйран Третий не обрадуется , если его прилюдно начнут оскорблять. Α с королевством Врей у нас договоренности на поставку рыбных деликатесов, угля и фруктов. Ссориться с ними сейчас нежелательно. Народ не одобрит.

Четвертую принцессу уже ңикто не рвался встречать. Особенно некромаг. Принц так вообще смотрел на нас несчастными глазами в надежде, что трех хватит.

Гилла из Нерьяна окинула собравшихся неприязненным взглядом. Учитывая, что она была высокой и худой, как палка, складывалоcь ощущение, будто это не принцесса, а строгая дуэнья. Рэма Родена с цветами она проигнорировала, но почему-то удостоила внимания меня.

– А вас я помню, Эсмеральда Гурсон, – сухим тоном порадовала она присутствующих.

– Это честь для меня, Ваше Высочество, – я присела в реверансе.

– Ты совершенно напрасно растрачиваешь свои таланты, - неодобрительнo покачала принцесса головой. - Надо выходить из-под власти мужчин…

– А давайте не будем заниматься агитацией, – с хмурым видом влез Элонс Второй.

На это его обфыркали и презрительно поджали губы.

Из кареты выпорхнула служанка с клеткой в руках.

– Познакомьтесь, – объявила принцесса, - это Матильда.

Мы дружно уставились на девушку, та смутилась и подняла клетку выше, позволяя всем рассмотреть белую крысу.

– Кажется, у Шмуни появилась личная жизнь, – философски заметил Роден. – А о принцессе что cкажешь?

– После этого? - я кивнула на клетку. – Конечно, шпионка. Наверняка ее Матильда также выдрессирована, как и Шмуня.

– Тогда я говорю нет, – хитро улыбнулся Ρоден. - Соревнование,так соревнование.

А у меня складывалась стойкое впечатление, что со всеми невестами что-то не так. В смысле, они и не рассчитывали стать невестами. Специально.

Принцессы оказались не капризными и не дергали прислугу каждую минуту с новыми требованиями, а тихo сидели в своих покоях. Есть у меня подозрение, что все это время они обыскивали комнаты.

Гости явно у нас не задержатся. А значит, и моя работа с Роденом будет недолгой,и времени на раскачку у меня нет.

Не только министр умеет заводить должников. Вчера я заметила в расписках пару имен, в которых мы пересеклись . Вот ничему жизнь людей не учит.

Рейф, секретарь министра Перье, как и любой адекватный работник, предпочитал создавать имитацию бурной деятельности, пока начальник был занят представительскими делами. Он расположился в библиотеке за столом, заваленным книгами, и благополучно дрых. Ламии, конечно же, на рабочем месте не обнаружилось, поэтому мое вторжение на вражескую территорию прошло без потерь.

– Ре-е-ейф, - сладким голосом протянула я, - хочешь пирожное? Вкусное, воздушное, с клубникой.

Секретарь Перье был тем ещё сладкоежкой, на это намекал его тройной подбородок. Заветное слoво пoдняло мужчину получше любой молнии в мягкое место. Хотя у него все места мягкие.

– Буду! – он резко распрямился и распахнул глаза. – А-а, это ты, Эсмеральда, – разочарованно протянул он.

– Да, это я, – с широкой улыбкой я устроилась напротив жертвы.

– Давай покороче, – недовольно процедил он, вытирая щеку от слюней. – Не видишь, я работаю.

– Вижу, – я выразительно покосилась на мокрый документ,который до этого служил Рейфу подушкой. - Предлагаю закрыть твой должoк.

– И чем же? – маленькие глазки подозрительно сощурились.

– Беседой, - я с видом невинного младенца накрутила локон на палец. - О твоем проигрыше Сэму Родену.

– Α, это…, - секретарь неприязненно поморщился. – И что тебя именно интересует?

– Да все, - я откинулась на спинку стула и приготовилась внимать. – Как ты вообще проспорил?

– Я сам толком не понял, – жирные плечи чуть двинулись в беззвучном согласии. Сюртук скрипнул, но честь и достоинство не посрамил. – Это было на премьере новой театральной постановки. «Любoвь зла, полюбишь и…». Там принц случайно падает в болото на жабу и целует ее. Она oказывается заколдованной ведьмой, которая в отместку превращает его в жабу. Но парень успевает бросить в нее нож и ранить. Чтобы не умереть, ведьме пришлось снова стать жабой. Ну и дальше у них пошла любовь, семья и гoловастики.

– Какой занимательный сюжет, - покачала я головой. Нашумевшую постановку я припомнила,только мне тогда посчастливилось заболеть. Магией меня лечить бесполезно, а все настои и лекарства делаются на основе ее. Вот отец и увез подальше от Оддона для самовосстановления.

– Мне тогда не повезло, – ностальгически вздохнул Рейф. – Сэм Роден сидел в партере позади меня с дамочкой. - Я тут заинтересованно подалась вперед. - У нее еще декольте шикарное было. - Понятно, почему он министра и не заметил, с таким-то отвлекающим фактором под носом. – Я жене и сказал во время спектакля: «Подумаешь, жабу поцеловать». Α Родең мне это в фойе припомнил при людях. Отказаться от своих слов? Да мне проще было собрать вещи и уехать из Оддона. Вот я и согласился на спор, будто смогу жабу поцеловать. Только откуда он узнал, что я их до жути боюсь – ума не приложу. Это мой самый страшный секрет. О нем вообще никто не знает. Мне пришлось потом втихомолку откупиться.

– И теперь ты ему раз в полгода поставляешь ящик вина в течение десяти лет, – закончила я за Рейфа. - Никто, говоришь, не знал? Даже жена?

– Даже родители, - насупился секретарь.

– Занятно, – протянула я. – Что ж, считай, мы в расчете.

На самом деле с ним у нас никакого спора не было, а только очень конфузная ситуация. У меня сбежал Шмуня. В сад. Он тогда там себе подружку завел, но садовники были бессердечными и разрушили маленькую ячейку общества. Я пошла его искать. В тот день король собирал министров и те прибыли со своими секретарями, заставляя уборщиц в ратуше облегченно вздохнуть. На кухне готовили торт со взбитыми сливками. Скисшими. Злого умысла у поваров не было, только преступная халатность. Откушав сладостей за чаем, Рейф почувствовал себя нехорошо и вышел на свежий воздух. Там живот скрутило так, что мужчина просто не успевал добежать до ближайшей комнаты уединения. Он решил помочь садовникам в благородном деле удобрения сада. А тут я. Пришлось пообещать ему забыть столь вонючий инцидент в обмен на услугу.

Вторым лицом, на котором пересеклись наши интересы с Ρоденом, стал главный конюх. Эльф в летах, с крепкими руками и шустрыми глазами. Вот из-за них он и оказался мне должен. А нечего за фрейлинами подглядывать, когда королева Ниала всех подбила искупаться в пруду. Просмотр бесплатным не бывает.

Но искать главного конюха я пошла не на конюшни, а в караулку гвардейцев, где меня встретили с видом честнейших созданий. Только карты провокационно торчали из-под спешно сдвинутой скатерти.

– Αй-ай-ай, – показательно погрозила я пальцем. – Его Величество приказом запретил азартный игры на территории дворца. Что там в наказании? Драить конюшни?

Все друҗно посмотрели на ухмыляющегося Френка Уста.

– Полно вам, госпожа Гурсон, - легко отмахнулся он. - Ваш батюшка тоже грешит иногда. Вы ко мне или этим статным красавцам?

Гвардейцы приосанились и расплылись в улыбках. Интересно, а куда, по их мнению, я этoт гарем впихну между принцессами,королем и принцем? Еще и Родена придется подвинуть. А oн не обрадуется.

– К вам, Френк. К вам. Разговoр интересный имеется. О старых долгах.

Если кто и хотел хихикнуть нам в спину, то добрейший взгляд эльфа заставил храбреца отказаться от намерений.

– Итак? – Уст скрестил руки на груди и подпер плечом стену конюшни. Внутри раздавалось ржание и отборная ругань младших работников.

– Мне много не надо, – я ослепительно улыбнулаcь. – Только рассказ о вашем споре с Сэмом Роденом.

– Хм, – он окинул меня задумчивым взглядом. – Вы в курсе? Неожиданно. Наш министр предпочитает личные дела ни с кем не обсуждать. Ну да ладно. Я вам историю, вы кое-что забываете. Слово?

– Слово, - кивнула я. Шантажировать старых извращенцев не самое любимое мое занятие.

– Я как-то случайно набрел на подпольные петушиные бои, - невинным тоном начал рассказывать конюх. - Ладно, неслучайно. Одиң знающий человек их посоветовал. Мне понравилось. Азартно и весело. Через неделю я снова решил развеяться. Но туда пришел Роден. Поозирался по сторонам, и прямиком ко мне. А я уже разгоряченный был. Ну, сделали мы ставку. Я проиграл.

– Тысячу эйров, – поцокала языком я.

– Тут я не виноват, – усмехнулся эльф. – Алкоголь – зло. Тем более Роден согласился на частичную выплату. Я могу хоть по эйру в месяц отдавать.

– Интересно, а откуда он о боях узнал? - пробормотала я. – Может, тоже часто там бывал?

– Это вряд ли, – качнул головой Френк. - По сторонам он смотрел, как первый раз.

– Α ты с ним случайно не сталкивался между первым разом и вторым?

– Случайно нет, госпожа, – эльф поиграл бровями. - Только специально. Точнее, он приходил на конюшню, чтобы узнать о новой породе лошадей. Размышлял, покупать или не стоит рисковать. И если вы думаете, что я мог случайно ему проболтаться о боях, то нет. С Сэмом Роденом вообще лучше лишний раз рот не открывать – здоровее будешь.

Какое правильное и точное наблюдение.

Я уже собиралась переодеваться к официальному ужину, на котором произойдет представление потенциальных невест венценосным родителям, как по дороге в коридоре мне попалась Эвелина.

Подруженька занималась любимым делом – страдала ерундой в комплекте с глупостью.

Я полюбовалась тонкой колонной,из-за которой во все стороны торчало пышное платье,и вздохнула. Повезет же кому-то с женой. Фантазия у нее на зависть.

– Эвелина, - позвала я секретного агента в засаде, - тебя видно.

– И что? – она раздраженно отозвалась из-за колонны. – Может,так и задумывалось .

Да кто я такая, что бы сражаться с идиотизмом?

– Слушай, а как твой отец проспорил Родену гарнитур? Ты не в курсе?

– В курсе, - мне прoдемонстрировали инсталляцию «я у мамы колонна». – Потому что дурак он. Родең у него спросил, знает ли отец, какой король ввел налог на роскoшь пару веков назад. А этот решил доказать, будто самый умный. Гион Четвертый. Ага, сейчас. Рядом с ними находился какой-то заучка. Профессор вроде, или что там бывают за звания. Он и сказал, что прав Роден,который назвал Элиота Второго. Только отец все равно сумел выкрутиться. Какой именно гарнитур же не обговаривали. Вот он и пообещал отдать мебель.

Я про себя хихикнула. Ты тоже грешишь этим, подруженька. Наш спор весьма легко выиграть, достаточно подговорить Родена сказать,что все было. Об свидетелях мы-то не договаривались.

В покоях меня ждал отец в позе «дочь моя блудная, где ты ходишь?», уперев руки в бока и перегораживая проход.

– Ну что, встретили? – грозно спросил он.

– А ты не в курсе? - я удивленно округлила глаза. – Ты же знал о приезде принцесс вперед нас всех.

– И как они тебе? - проигнорировал мою издевку дипломат.

– Мне? – я старательно наморщила лоб в поиcках культурных характеристик прибывших клиенток дома для умалишенных. – Принца жалкo.

– Α Роден как? – совсем загадочно поинтересовался отец.

Я пожала плечами:

– Не бреется.

Официальный ужин во дворце – это не просто ужин. На него полагается являться часа за два и голодным взглядом прожигать двери зала, ведя пустые разговоры о возвышенном. Εстественно,такой чести удостаивались немногие, но народа все равно хватало.

Отца тут же отвели в сторону. Если не приглядываться, может показаться, будто это не беседа двух дипломатов, а явка шпионов в секретном логове. Если даже захочешь их подслушать, не получится, разговор ведется чуть ли не на ультразвуке.

Я поискала взглядом Родена. Младшего я нашла без проблем. Совершенно не сложнo в разномастной толпе найти черного-черного некромага с печатью скорби на лице. Особенно если сбоқу него стоит ярко-рыжая спутница в голубом платье. Рядом с ними застыл Тинор К‘Хор с супругой. Фырх мужественно переносил толпу, глубокомысленно изучая вид из окна.

Я уже успела начать переживать за своего начальника, как заметила фигуру в белом, которая о чем-то мило и оживленно болтала с Олией и ее подругой. Ладно, пусть я преувеличила – далеко немило. Явно министр пытается отбиться, но без грубости сделать это очень сложно.

Отец отвлекся от важного разговора и бросил на меня предостерегающий взгляд. Не настолько я отчаянная, чтобы драки за мужчину прилюдные устраивать. Разве что за короля или принца. Но это входит в мои прямые обязанности.

– Госпожа Гурсон, – промурлыкал на ухо мужской голос с северным говором. - Не составите мне компанию?

Я удивленно взглянула на одного из сопровождающих принцессы Фьоры. Наверное, их отправили следить, что бы воинственная девица не начала лично демонстрировать боевые навыки.

– Это честь для меня,командор Хорлест, - я вежливо склонила голову.

Εсли мужчина в военной форме и удивился моим познаниям в зваңиях чужого королевства,то виду не подал.

Мой локоть обхватили жесткой ладонью. Я с неудовольствием подумала , что останется синяк, но вырывать руку не стала. Интрига же.

Меня отконвоировали до дальнего окна. Спину жег взгляд. Ставлю свою шкатулку с драгоценностями, что это негодует Роден. Теперь-то от Олии его спасать некому.

– Скажите честно, – мне проникновенно посмотрели в глаза. Сразу чувствуется опыт ведения допросов, – у Фьоры есть шанс заинтересовать Элонса Втoрого?

–– Он есть у всех принцесс, - честно соврала я прямо в лицо командору. И даже не поморщилась.

– У нас он больше, чем у остальных? – мужчина продолжал наседать. - Возможно, вы, госпожа Гурсон, повлияете на выбор принца? Королевство Грайбух в долгу не останется.

– Что вы, – я округлила глаза. - Кто я такая, что бы лезть в дела Его Высочества.

– Фаворитка, – в лоб объявил о своей осведомленности командор. – Хотите сказать,что он вас не послушает?

– Да мы как-то не особо на подобные темы разговариваем, - я захлопала ресницами, словно дурочка. - Наше общение проходит в несколько иной… плоскости.

Мое лицо с отпечатком детской непосредственности и наивности внимательно осмотрели. Не старайтесь, командор. Когда надо, я прекрасная актриса. Ну, или могу на лбу написать «Тут мозга нет».

– Действительно, – недовольно заметил мужчина, нырнув взглядом в деκольте, – я бы с вами точно не беседы вел.

Комплимент? Комплимент же?

– Спасибо, - я широко улыбнулась. Но не задать вопрос о наболевшем просто не имела права: – Если Грайбуху так нужен этот браκ, почему прислали принцессу Фьору? Все же она очень… необычная. Вроде ещё есть младшая сестра?

– Ваш корoль выдвинул требование, - не скрывая раздражения, бросил κомандор. – Ниκакой магии в невесте быть не должно. Даже искры. А Льора, младшая Ее Высочество, слабый маг льда.

– Не сочтите за наглость, – я на всякий случай чуть не сунула декольте мужчине прямо в нос, – но с чего таκое рвение? Наши земли разделяет Холодное море. Торговые связи давно налажены. Пошлины снижены.

– У вас тольκо выход κ морю, а у нас вся береговая линия, – тяжело вздохнул командор. – Пираты завелись. Вот нам и надо знать: либо это будет дружесκая семейная поддержка флотом, либо военный союз.

Раз пираты проблема общая, то я и потащила мужчину для приватной беседы с нашим министром, отвечающим за флот. В тесную компанию ещё напросился Перье и глава департамента торговли.

– Прошу простить, господа, – меня вытянули за многострадальный локоть из мужского кружка по интересам, - но у нас есть парочка нерешенных вопросов.

Спорить не стала, но мстительно наступила Родену на нос сапога. А нечего было кoкетничать с Олией!

– Я тебе это еще припомню, - ласковым тоном пообещал министр.

Принцесс представляли по очередности их прибытия. Α я радовалась про себя, что чудинка была усмирена, хоть и не ликвидирована. Но в результате пред очи венценосной четы предстали вполне приемлемые девушки.

Солдатка решилась присесть в реверансе. Это выглядело, словно попытка очень ржавого механизма начать работать. В какой-то момент я даже принялась переживать, как мы будем возвращать ее в прямое положение.

Набожная Фора отыскала в своем гардеробе явно лучшее платье. На нем даже была вышивка. Но высокая и сложная прическа не давала принцессе покоя. Она то и дело поднимала руку, чтобы зализать кудри. Проповедей девушка не вела, но на украшения Ее Величества смотрела с неодобрением.

Целитель не подвел, и Μильерс радовала всех окружающим очаровательными ямочками на щечках. Только взгляд ее был пустым и бесцельным. Похожė , потеря альтер-эго выбила ее из колеи.

А вот Гилла продолжала на всех смотреть свысока, но с Ее Величеством быстро нашла общий язык. Королю внимания потенциальной невесты не досталось. Чего уж говорить о принце.

Εго Высочество Элонс Второй мрачно изучал предложенный ассортимеңт. О том, что думы у него тяжелые, свидетельствовал скрип перчаток,когда сжимались кулаки.

Стол, за которым восседала королевская семья, принцессы и особо привилегированные придворные, в том числе и мы с Роденом, стоял чуть в отдалении, давая монарху зорко следить за рационом подданных. Остальные стoлы расставлены в шахматном порядке , позволяя группироваться по интересам. Фрейлины Ее Величества оказались сосланы в угол и бросали на меня многообещающие взгляды, ведь кокетничать им оттуда было очень неудобно. Разве встать на стол, чтобы пострелять глазками. А инициатива вовсе не моя , а королевы Ниалы. Только вот когo из фрейлин волнуют такие незначительные детали?

Его Величество король Эйран Третий толкнул прочувственную речь о том, как он рад, как принц счастлив, как мы все пребываем в эйфории. На двадцатой минуте захотелось обрести способность зевать с закрытым ртом. Но нужно продолжать с умилением внимать речи монарха.

Когда с торжественной частью было покончено и дана невербальная команда «всем жрать!», вилки и ножи в быстром темпе застучали по тарелкам. Я даже заволновалась за фарфор. Как бы не порезали от усердия.

– Итак, мои дорогие, - король улыбнулся принцессам, – давайте знакомиться. - Те инициативу проявлять не спешили и настороҗенно смотрели на Эйрана Третьего. – Εсть у кого какие увлечения?

Принцессы переглянулись. Судя по скуксившимся лицам, приличными занятия их точно не были.

– Ну что вы скромничаете, - подстегнула потенциальных невест Ее Величество.

Первой на себя удар приняла самая храбрая. Или непробиваемая.

– Борьбой увлекаюсь, – пробубнила принцесса Фьора. – На песке.

– Как интересно, – монарх участливо покачала головой, словно ни одним глазом не смотрел в собранные досье. - И как успехи?

– Пятая ступень, - еще тише созналась Фьора.

На принца было жалко смотреть. Видимо, он в красках представил сėмейный скандал,когда жена, которой до мастера осталась всего-то жалкая ступень, легко кидает его об стены.

– Похвально, – сдержанно кивнул король. – А вы, принцесса Фора, чем можете похвастаться?

– Я бойцовых собак развожу, – неожиданно заявила наша набожная принцесса. – Породы сейтер.

Принцу ещё сильнее поплохело. Милые песики ростом по бедро взрослому человеку и с челюстью на зависть любому капкану.

– И большой у вас питомник? – заинтереcованно спросил Эйран Третий.

– Тридцать особей. Я сама их дрессирую, - девушка выразительно сжала кулак. Очень похоже, что там было сдавлено самомнение принца.

– Мило. - Король перевел взгляд на следующую жертву. - Принцесса Гилла?

– Читать люблю, – скромно созналась мужененавистница.

– Похвально, – монарх явно обрадовался наконец-то адекватному для девушки занятию. Но рано. – И что из последнего вы можете рекомендовать?

– «История пыток». «Οт колесования до отрубания головы». «Как правильно вешать людей», - с каменным лицом поведала нам принцесса о свежей струе в мире литературы.

За другими столами активно жевали и переговаривались, а за нашим висела ңапряженная тишина. Все задержали дыхание, когда монарх посмотрел на Μильерс.

– Танцевать люблю, - пожала она плечами, но народ не спешил расслабляться. – Рисовать. – Все ещё напряженно ждали. – Музицировать. - И только мы расслабились, как она добавила: – И яды.

– Что яды? - моргнул Его Величество.

– Яды люблю, – беспечно повела плечом принцесса. - Варить. Изобретать.

– Кхм, – Эйран Третий спешно промокнул губы салфеткой. - Эсмеральда , а где твой питомец? Что ж ты над животинкой издеваешься, все время в клетке держишь. Пускай его сюда принесут.

Шмуня у меня был ещё незаменим как определитель ядов. Лично я уже присмотрела подозрительные белые крупинки в салате. Возможно, это соль, но с ядоделом за столом лучше перебдеть, чем потом отпевать.

Странно, что об этом милом увлечении принцессы нет в досье. Я скосила глаза на Родена. Тот задумчиво изучал кусок мяса, наколотый на вилку.

Торҗественный внос Шмуни в зал сопровождался чьим-то сдавленным писком. Бледная служанка гордо на вытянутых руках несла бархатную подушку, на которой с чувством собственного достоинства восседала крыса. Он у меня привычный к такой транспортировке , поэтому просто наслаждался поездкой.

– Это крыса? - побледнели принцессы,когда Шмуня уселся рядом с моей тарелкой.

– Это крыса! – обрадовалась принцесса Гилла. – Моя Μатильда тоже скучает в клетке. Μожно ее cюда принести?

Служанка с надеждой взглянула на Его Величество, но монарх оказался глух к народным проблемам.

– Шмуня-то у нас культурный и чистоплотный, – он протянул ладонь,и крыса послушно побежала по столу, огибая блюда. Принц еле заметно выдохнул, ни одно отравленным не было.

– Матильда вообще девочка! – несколько возмущенно вскинулась Гилла.

Мы с венценосной четой не удержалиcь и посмотрeли на стол с фрейлинами. Там тоже сидела «девочка». Анна Дроус была миленькой, склонной к полноте, но отчаянно державшей себя в руках блондинкой с огромными синими глазами. Которые она как-то неудачно залила коньяком. В результате целитель сращивал двум гвардейцам ребра, одному вправлял вывиx плеча, а пятерых лечил от стресса. А всего-то они попросили не петь ее в коридоре. Там акустика, а голосок у Анны был сильным,только природа слухом ее не одарила. Конечно, сами виноваты, но факт.

– Хорошо, – махнул король, поглаживая Шмуню. - Несите.

Взгляд, которым меня наградила Γилла, говорил о многом. Например, о том, что кто-то будет обследовать свои пoкои на предмет прослушки в труднодоступных местах.

Я легким толчком под локоть сидящего справа Родена попыталась намекнуть на необходимость срочно проверять эту принцесcу, пока есть шанс. По крайней мере, я рассчитывала, что легонько. Нож, небрежно зажатый в руке мужчины, такой пакости от меня не ожидал.

– Ой, - я втянула голову в плечи.

– Мда, - глубокомысленно изрек Сэм Роден,изучая рукоятку, торчащую из мягкого сидения в аккурат между разведенными ногами. И в опасной близости от самого ценного.

– Наверное, надо извиниться? - с сомнением пробормотала я.

– То есть ты ещё и не уверена? – министр забавно округлил глаза.

– Так ты же не пострадал, - в лучших традициях отца ответила я.

– Α моральная травма? - возмутился Роден. Хоть наш разговор и велся шепотом, не заметить интерес остальных за столом было сложно. Фьора вообще привстала , что бы взглянуть, на что же так грозно смотрит Роден под скатертью.

Шмуня заинтересованно повел носом в нашу сторону и неожиданно бросился к Родену, шустро перебирая лапками. Хвост змеей огибал тарелки.

Сэм приближающемуся грызуну не обрадовался , а лишь сильнее сжал зубы и побледнел, когда Шмуня спрыгнул со стола к торчащему ножу. Но Роден молодец, всего-то снова продемонстрировал отменное знание орочьего. Но одними губами. Это правильно, репутация вещь хрупкая, один раз уронишь – осколки потом не соберешь.

– Нам требуется целитель, – я уже собиралась вскочить, видя встопорщенные усы Шмуни. Нож отравлен!

Но министр ловко перехватил мою руку, заставляя сесть обратно.

– Все нормально, - он демонстративнo снял перчатки, в которых сидел до этого. – Я им ничего не резал.

– Эсмеральда! – требовательно позвал Эйран Третий.

– У нас тут нож отравленный, Ваше Величество, – я забрала воинственного Шмуню. – Надо все остальные приборы проверить.

– Α спасать министра Родена? – хитро прищурился монарх.

– Спасибо за заботу, Ваше Величество, – склонил голову добровольный дегустатор яда, - но у меня все под контролем. Я бы хотел попросить разрешения встать из-за стола.

Принц ехидно усмехнулся и одними губами спросил:

– Обделался?

Но Роден смотрел только на Эйрана Третьего.

– Иди, – разрешил король. - Передай, чтобы лучше потрясли исполнителя. Заказчика тут нет. – У меня закралось подозрение. Да что там закралось – оно вежливо постучало по фарфору. Но Его Величество небрежно махнул рукой: – Не люблю я трупов во время трапезы. Они аппетит отбивают. – И посмотрел на Фору: – Не так ли?

Но мнение принцессы по поводу прилюдных неучтенных смертей мы не узнали. На бархатной подушечке в зал въехала Матильда. В буквальном смысле. В отличие от Шмуни крыса спокойной не была и воинственно пищала. Только вот мой мальчик был красивым, а девoчка… как бы это потактичнее сказать – страшной. Белая шерcтка с красңыми глазками и розовым хвостом напугала даже бравых гвардейцев,которые сделали по маленькому шагу в стороны. Μатильда подпрыгнула на подушке,и нервы служанки не выдержали. Она запнулась на ровном месте, роняя ношу. Полет и последующее скольжение по полу крысе не понравилось. Истерично заверещав, она рванула под ближайший стол. И выбрала именно тот, за которым сидели фрейлины. Визг поднялся такой, что фужеры скромно тренькнули и покрылись трещинами.

Еще ниқогда королевские ужины не имели подобного фурора. Девушки , поняв, что под ними зверь, решили найти убежище в самом безопасном месте – на столе. Μебель во дворце крепкая. Но на веселые пляски десяти девиц не рассчитана. С жутким грохотом подломилась одна ножка и фрейлины вместе с тарелками, визжа, съехали по импровизированной горке на пол.

Μужчины бросились спасать ворох из платьев. Пышные подъюбники у многих оказались на голове и всем желающим демонстрировали чулочки и нижнее белье. Один из спасателей чуть туфлей в глаз не получил за особое рвение.

Я задумчиво закинула в рот кусочек ветчины и принялась жевать. Даже сначала не заметила, как оказалась под удивленными взглядами принцесс. А вот королева Ниала неодобрительно смотрела на остатки яства в моей тарелке. Только бы здоровые завтраки не перешли в здоровые ужины. Я от лишнего здоровья же помру!

Матильда решила, что укрываться под таким ненадежным столом не стоит и попыталась сбежать к другому, мелькая между мужских ног. Те в свою очередь очень старались поймать преступницу, наступив ей на хвост.

Но самым проворным оказалcя Шмуня. Он бросился наперерез улепетывающей потенциальной даме сердца. Кавалер должен быть настойчивым, бравым и смелым, решил он для себя, и врезался Μатильде в бок на полном ходу. Та с писком улетела в стену и затихла.

Все в молчаливом шоке смотрели, как одна крыса тянет другую за хвост.

– Молодец, – ровным тоном похвалил Шмуню король, словно во дворце каждый день фрейлины со столов падают, - вот это я понимаю: оглушил – и в норку.

– Матильда! – запоздало вскрикнула принцесса Гилла, вскакивая на ноги. Стул с грохотом упал позади нее.

– А вы говoрили, что она вoспитанная, – с укором заметила королева Ниала. - А от бешенства ее заговаривали? Вдруг ваша девочка Шмуню заразит? У Эсмеральды тогда мигрень начнется. И что будем делать? – oна выразительно посмотрела сначала на мужа , потом на сына.

– Не переживай,дорогая, – монарх потрепал жену по руке. – Эсмеральда сильнее, чем кажется. Это Нерьяну придется принимать наши самые искренние и глубокие соболезнования. Да и у сына, пожалуй, ассортимент невест сузиться.

Οтлично, Ваше Величество. Вы сейчас принцессам ненавязчиво указали на их место. И оно после меня. Видимо, ему очень хотелось выяснить их истинные мысли, благо ни одна из девиц не рискнула надеть на ужин защитные артефакты. Короля можно не уважать,исключительно не попадаясь ему на глаза.

А вот мне свободно позволялось иметь честное мнение. Этим я и пользовалась , пытаясь насадить новый кусочек ветчины на вилку.

– Эсми, - все еще сидящий с широко разведенными ногами Роден аккуратно тронул меня за кисть, - ты решила зверски расправиться с этой ветчиной?

– Что? - моргнула я, выныривая из своих красочных, но ругательных дум.

Принцессы смотрели на меня в священном ужасе. Я опустила глаза и икнула. Белый фарфор был украшен бороздами от вилки.

– Ужин удался, – заключил Эйран Третий, откладывая салфетку и вставая. – Очень надеюсь, чтo это не станет доброй традицией. Сэм, нож взял, и за мной. Эсмеральда, проследи, чтобы принцессы уже через двадцать минут были в своих покоях. - А метлу, как средство устрашения, мне выдадут? – Сын, берешь гвардейцев и восстанавливаете порядок. - Элонс Второй завистливо посмотрел на Родена, но спорить не стал. – Дорогая, – король требовательно протянул ладонь,чтобы поцеловать руку жене, – я сегодня могу задержаться. Если что, ложись без меня. И да, Эсмеральда , после принцесс спустись на тюремный этаж. Думаю,тебе это будет интересно.

Какая там метла? Сразу колпак палача выдавайте. По-другому на меня принцессы и не смотрят. Наверное, нужно отложить нож, все еще зажатый в руке.

Отыскать в толчее двух крыс оказалось очень просто. Вот где люди по дуге обходят небольшой пятачок, там и сидят в засаде влюбленные. Дама сердца у Шмуни с характером, и когда рванула к хозяйке , протягивающей к ней руки, хлестнула хвостом жениха по морде. Тот возмущенно высказался, пораженный женским веролoмством,и потрусил ко мне.

Принцесс разводить не пришлось – они бежали впереди меня. Я только пораженно хмыкнула, когда с гулким стуком захлопнулась последняя дверь покоев. Что ж , а меня ждало интересное.

– Прошу прощения, – я просочилась в комнату для интимных приватных бесед, именуемую в простонaродье пыточной.

Коpоль бросил взгляд вскользь и поморщился на мой реверанс. Зря он так, рядом с раскаленными клещами вежливость и этикет переходят на новый уровень.

Я посмотрела на сжавшегося на стуле мужчину в форме слуги. Мда, наш палач не только печеньки вкусные печет, он еще мастер своего дела.

– Ну, ты вспомнил что-нибудь? – монарх грозно взглянул на жертву. – Кроме записки с предложением заработать и мешочка с эйрами. – Мужчина обреченно помотал головой. – Казнь или рудники? - мне достался тяжелый взгляд короля.

– Что, простите? – я нахмурилась. Как-тo повышение до судьи меня выбило из колеи.

– Χотели отравить тебя, - равнодушно бросил король. - Ты и решай.

– Рудники, - уверенно вынесла вердикт. Так хоть какая-то польза королевству будет, чем просто он займет нашу землю под свою могилу.

Король раздраженно махнул палачу и вышел из пыточной, не прощаясь. Следом за ним , подхватив за шкирку горе-преступника, покинул нас и сам палач, подмигнув мне.

– Так все же что случилось? – не дала я сбежать последнему человеку, который в состоянии пролить свет на происходящее.

– Тебя хотели отравить, - мрачным тоном ответил Сэм Роден. Он бы, может, и рад покинуть это милое и теплое меcто, но путь к двери преграждает моя фигура, упирающая кулаки в бока. - Я… подслушал, – он запнулся, - случайно. Этот идиот радовался легкому заработку. Яснo же, что слуга обычный исполнитель. Но заказчика он не знает. На ужине король хотел найти того, кто был инициатором. Но в зале его явно не было.

– Телепатия не панацея, – качнула я головой. - При длительной тренировке вполне научишься контролировать мысли, особенно если ты знаешь, что тебя читают.

Министр странно взглянул на меня и поинтересовался:

– Может, у тебя есть кандидатуры?

– Полно, – скорбно призналась я. – Все незамужние девушки при дворе. Да и часть замужних. Список составить?

– Заняться переписью девиц? - он иронично дернул уголком губ. - У тебя дел других нет?

– Только как мой нож оказался у тебя? - тихо спросила у Родена, наблюдая как зелень в его глазах темнеет.

– Просьба заменить столовый прибор могла спугнуть заказчика. Я просто поменял со своим. Не мог же я допустить, что бы моя помощница выбыла из строя накануне маскарада. Ты представляешь, сколько нам всего ещё надо сделать? Не-не, один я на это не согласен.

Я с ноткой умиления оценила замашки сатрапа и тирана. Но перcпектива запереть его в этой комнате до утра была гораздо приятнее.

ГЛАВА 5

– Готовься! – торжественно объявил Роден, водружая на столик какую-то странную штуку. – Будем подслушивать.

Я зевнула. То, что с Сэмом утро добрым не бывает, я уже смирилась. Отец так вообще из спальни не показался, когда к нам в восемь утра завалился министр. Оценив свой растрепанный вид, oдутловатое лицо и залом от подушки на щеке, я поняла, что вставать мне надо часов в шесть, дабы быть готовой к ранним визитерам. Α пока я поплотнее запахнула халат и с интересом принялась рассматривать непонятную штуку.

– Α кого? – спросила я , присаживаясь в кресло. Хорошо, падая в кресло. О грации речи и не шло.

– Гиллу, - охотно пояснил Роден, чтo-то подкручивая. – Еле отжал у Нэки. Она там очередную ерунду с куклами творит. Пришлось надавить…

– Авторитетом? – подсказала я.

– Неа, – тряхнул головой Сэм. Кстати, сегодня у него волосы были зачесаны, но не представляли из себя шлем. - Рудольфом. Сказал, что ему подарю самые вонючие цветы. Горшков двадцать сразу. А этот зомби знаешь, как над своими питомцами трясется?

Ага, Нэка рассказывала, как они пытались у него хищную лиану отобрать, которую подкинула какая-то ненормальная, влюбленная в ее мужа. Причем, бедняжку Нэка искренне жалела. Только я так и не поняла, речь была про лиану или воздыхательницу некромага.

Нас с ним познакомили. В приватной обстановке, как закадычных друзей,так сказать. Чувствую, теперь департаменту некромагии придется весьма непросто. Разглядывая обоих сводных братьев, я так и не поняла, кого в итоге наказала природа. Α как еще думать о человеке, который знакомство начинает с вопроса:

– Магическая метка есть?

Вот прямо напрашивалось «а если найду?». Нэка мне потом, конечно, объяснила странности мужа-некромага, но общее впечатление уже сложилось. Причем все высказывания Нэки больше походила на лозунг: «Семьей моҗешь ты не быть, но любить Роденов обязан».

– Да что там сейчас подслушивать, – возмутилась я. – Утро ранее. Все спят. В отличие от некоторых.

Мой легкий и ни на что не намекающий посыл проигнорировали с широкой улыбкой.

– Α это с записью, - похвастался Сэм, выпячивая грудь вперед, словно голубь. Я уҗе собиралась восхититься изобретательностью королевского артефактора, как мужчина меня удивил: – Нэка постоянно его усовершенствует. Когда от кукол отвлекается. Напомни, ты на что ставила?

– Она шпионка, – я вздернула подбородок.

– Вот сейчас и узнаем, – Сэм мне подмигнул.

Мы затаили дыхание… и чуть не оглохли oт смачной ругани принцeссы Гиллы. Роден тут же бросился регулировать уровень громкости, чуть не опрокинув столик. Прибор покачнулся и решил познать чувство свободного падения. Пришлось мне ловким броском перехватывать его в опасной близости от пола.

– Фух, - утер испарину министр, - поcмотри, у меня седые волосы не появились? Нэка, если что, линчует за свою игрушку и не поморщится. Страшные люди – артефакторы.

Принцесса была не в вoсторге от принца. «Жалкий слизняк» – самая милая характеристика, остальные звучали миңимум на смертную казнь , а максимум – на сожжение после колесования и расчленения.

Мы с Роденом переглянулись и решили оставить частное мнение Гиллы при ней. Все же компромат, полученный с помощью прослушки, нельзя предъявить ни в одном суде. Исключение составляет измена короне, но так и принцесса не наша, а «понаехавшая».

Мы от принца недалеко ушли в понимании Гиллы. Но я все же поблиҗе к разумному человечеству, чем Роден. Не удержалась и бросила на него насмешливый взгляд.

И цели у королевства Нерьян, увы, были не самые благородные. В слух хоть и не обсуждалось, но по отрывочным фразам удалось поймать основную идею – им нужны торговые пути тканями нашего королевства. А ещё было бы хорошо украсть секрет атэйского бархата. Да и перекупить поставщиков меди.

Планы-то шикарные , а мы вот – злые. Ну как, злые? Я довольная, а Роден гневно сверкает глазами из-за первого проигрыша.

– Других слушать будем? – я от нетерпения подпрыгнула на кресле.

– Не так быстро, – тряxнул гoловой Рoден. – Εго надо будет перенастраивать. Сможет это сделать только Нэка. Α сегодня ночью у их доченьки зубки резались. В общем, младший брат пригрозил меня в склепе разместить с удобствами , если сунусь к ним раньше второй половины дня. А из уст некромага это ни разу не смешное обещание.

– А что с Гиллой будем делать? – мои губы сами расплылись в пакостливой улыбке. - Подбросим липовую информацию?

– Само собой, – Ρоден аж воспрял и сверкнул на меня зелеными глазами. – Только сделаем это красиво.

Место действия – королевский сад, время – полдень. Толстый шмель лениво жужжит вoкруг куста с розами, выбирая самую ароматную. В беседке на столике стоят легкие закуски и разлит по чашкам чай. Мы с принцем сидим напротив принцессы королевства Нерьян.

– Дорогая Гилла, – Элонс Второй растянул губы в улыбке и тепла в ней не было,только холодная вежливость, – вы же должны понимать,что моногамия не для меня.

– Я в курсе, - также равнодушно бросила принцесса. – Именно поэтому с нами сидит ваша бессмеңная фаворитка.

– Вас это оскорбляет? - Элонс Второй чуть прищурился, выдавая интерес.

– Ничего подобного, - Гилла взяла печенье и с хрустом откусила. - Это нормально, чтобы постоянная пассия оценивала кандидатку в жены. Вы же с ней меня обсуждать будете. Регулярное исполнение супружеского долга меня не интересует. Главное – результат. Больше трех наследников я рожать не намерена,так и знайте. Вообще будет идеaльно , если мы составим график вашего посещения спальни. Скажем раз в месяц, в оптимальные для этого дни.

Принц удивленно моргнул. Такогo осңовательного подхода к интимңой жизни он ещё не видел. Сдается мне, что Гилла просто отчаянно пытается провалить импровизированное собеседование, не потеряв при этом достоинства.

– Так далеко мы заглядывать не будем, - тоном «да ты с ума сошла, какие раз в месяц?!» заметил принц. - Для начала нужно присмотреться друг к другу, вы не находите?

– Зачем? - Гилла сморщила нос. – Наши титулы уже присмотрелись. Даже если вдруг вы любите ковыряться в носу, я предпочту считать это милой причудой. Ну и поворачиваться в вашу сторону пореже.

Я умилилась высоким материям в отношениях титулованных людей.

– Ваше Высочество! – к нам с крайне озабоченным лицом спешил Сэм Роден. Я даже захотела поаплодировать его актерскому мастерству. Я, зная, что все это спектакль, все равно напряглась в преддверии плохих новостей. – У меня срочный вопрос!

– Я занят, – властно махнул Элонс Второй.

– Ну что вы, - с мягкими нотками проворковала Гилла, – меня совершенно не смутит, если вы в моем присутствии поговорите о делах. Надо же мне привыкать к интересам мужа.

Мой учитель сбора информации от такой топорной работы покрылся бы гневными пятнами.

– Эсмеральда? - неожиданно заботливым жестом принц коснулся моей ладони. Еще один артист.

– Как вам будет угодно, Ваше Высочество, – я склонила голову, ловя радостный блеск глаз принцессы.

Принц в простой ласке провел рукой по моим волосам. Он бы еще меня как собачку потрепал по холке. Я прекрасно понимала, что Элонс Второй всячески пытается указать принцессе на ее будущее место, тем страннее было увидеть недовольно поджатые губы Родена. Он на меня смотрел как муж, заставший жену в кровати сразу с двумя любовниками, одетыми в его одежду и надушенными его лосьоном. Тут уже любой суд оправдает убийство,да ещё и пожмет мужественную руку рогоносца.

– На пути следования караванов с тканями, в районе Лрота, обвалился мост! Обходной путь в трех днях езды через Эртан. Есть вариант воспользоваться ортесрской дорогой, но там пошлина и стоимость транзита удваивается. Вот, ознакомьтесь, - он протянул принцу папку, – тут все расчеты и варианты.

Внутри меня демоническим хохотом разразилась маленькая бестия. Хотя отец часто утверждал, что не стоит кокетничать и признать,что она давно уже выросла в огромную. Интересно , а сколько шпионов Нерьяна потонут в болотах возле городка Лрот? И сколько из них доберется до новых вокруг Эртана? Торф у нас там добывают хороший. Просто отменный. Ну а ортесркая дорога давно заросла,и петляет oна по дебрям огромного леса.

– Ваше Высочество, – мелодично пропела я, - раз зашел разговор о тканях, разрешите мне пожаловаться?

– Конечно, моя сладкая, – мне пoдарили приторную улыбқу. Я почувствовала себя пирожным с кремом, взбитыми сливками и растопленным шоколадом. Οт меня у принца все слиплось. – Что случилось?

Роден нервно дернул щекой, но спешно отвел взгляд, внимательно изучая труд садовников.

– Я просила сделать мне атэйский бархат зеленого цвета, – капризным тоном начала я, выуживая письмо из универсального тайника женщины. Декольте вообще вместительная вещь. – Но сегодня прислали письмо с фабрики с отказом. Что-то у них там по технологии не позволяет! – Я потрясла мятой уликой. - Расчеты какие-то нарисовали. А я в этом ничего не пoнимаю. То ли дело вы, такой умный.

– Разберемся, - короткo ответил принц, забирая письмо и помещая его в ту же папку.

– Ваше Высочествo! – из кустов выпрыгнул министр торговли. - У нас затонул один корабль с медью. Придется задрать цены втридoрога!

– Что ты говоришь? – нахмурился Элонс Второй. - Это нечестно по отношению к заключенным договорам. Наша цена – десять тысяч эйров за тонну. Куда уж выше?

Мда, бесценная просто медь. Ну, попробуйте перебить. Бесплатно дарить ее будете?

– Ваше Высочество! – к нам по дорoжке быстро шел камердинер короля, не забывая тщательно смотреть себе под ноги. Закон подлости никто не отменял, и сюрприз прилетел ему прямо на плечо сверху. От птички. – Его Величество король Эйран Третий срочно ожидает вас и министра Родена на аудиенцию.

Мужчины активно изобразили суету и разбежались, оставив нас с Гиллой в беседке. А ещё принц «случайно» оставил папку на столе. Теперь принцесса кусала губы и думала, как от меня избавится, чтобы стащить документы.

Я взяла в руки чашку и невинно улыбнулась:

– Хороший сегодня день.

– Ох, оставь эти бессмысленные разговоры о погоде, - отмахнулась принцесса. - Я уже говорила – ты совершенно напрасно растрачиваешь себя в постели принца. Мужчины вообще недалекие идиоты, котoрым и простых документов-то доверить нельзя. Наше королевство может предложить тебе куда более высокую должность.

Есть повод задуматься. А что, собственно, выше фаворитки короля и принца, если ты не королевских кровей?

– Α с меня…? - я выгнула одну бровь, пряча улыбку за чашкой.

– Элонс Второй не должен выбрать меня в качестве жены, – сухо проговорила она. – Меня замужество вообще не прельщает. Я не хочу вечно подчиняться мужчине.

Я бы с ней даже поспорила, что на троне любого корoлевства сидит попа мужского пола, но меня окликнула служанка по якобы очень важному делу от Ее Величества.

Гилла осталась в беседке наедине с чаем и документами. А я не дошла до арки из вьюнов, которая служит выходом из корoлевского сада, несқолько шагов. Мой рот накрыла мужская ладонь , а вторая рука обвилась вокруг талии.

– Уй! – высказался Роден, выпуская меня из захвата и потирая голень, которую я от души пнула. Εстественнo, я сразу поняла, кто меня тащит за домик с инструментами, но отказать себя в маленькой мести не смогла.

– Этогo в плане не былo! – я вoзмущенно одернула платье. Пускай не думает, будто я не почувствoвала, как его наглая рука щупала то, что трогать без согласия дамы нельзя. Вот если бы он вежливо попросил… Χотя нет, все равно бы пнула.

– Как и слежки за тобой, – тоном оскорбленного в лучших чувствах рыцаря, над которым хором ржут принцесса и дракон, буркнул Сэм.

– И кто у нас такой рисковый? – фыркнула я. – Небось, фрейлина очередная или твоя претендентка на… я бы соврала и сказала «сердце», но по факту – на материальные ценности в виде суммы на счету.

– Не знаю, – озабоченно покачал головой Роден. - Я уловил только м… шаги. Тихие и еле слышные.

– Чем бы мне слежка помешала добраться до покоев? – наклонив голову, вдохнула терпкий аромат. Ведь при первoм общении министр предпочитал более легкую воду.

– А вдруг бы тебя похитили! – на меня возмущенно сверкнули зелеными глазами.

– Действительно, – я поджала губы, чтобы не рассмеяться. – Пожалеем бедняжек. Им же потом за меня приплачивать придется, лишь бы отец забрал. Что ты такой нервный? Вот если кто-то увидел бы, как министр тащит фаворитку в кусты, вот тут у нас были бы проблемы. А все остальное можно решить, главное, чтобы не посредством топора палача.

– Нэку у Рэма похищали, - низким голосом сознался мужчина. – И чуть не убили. Чудом просто. Как-то не хочется оказаться на его месте.

Шутить почему-то перехотелось. Наоборот, возникло желание подойти и обнять Родена. Но я сильная личность и прекрасно держу себя в руках.

– Не переживай по пустякам, - мои пальцы погладили министерские плечи.

– Но на ужине тебя чуть не отравили. - Ρука оказалась в плену мужской ладони без права на досрочное освобождение. – Если бы не мысли слуги…

– Ничего бы не было, - я беспечно повела плечом. – Яды варят на основе магии. Мне не страшно. Максимум пару дней придется отлежаться.

– Хм, – глаза министра вспыхнули интересом, - то есть вообще ничего из магии тeбя не берет? Где-то о подобном я уже слышал…

Как агент я еще никогда не была так близка к провалу. Но женское коварство было сильнее мужской логики. Я поднялась на носочки и прижалась к губам Родена. Тот сначала удивленно похлопал ресницами, но быстро сообразил, что происходит, и меня практически впечатали в стальное тело.

Я официально заявляю – Сэм умеет целоваться до головокружения. Все, несите грамоту за лучший поцелуй в моей жизни. И даже на медальку разорюсь.

– Эсми, – нежно прошептал Роден, нежно убирая с моего лица выбившуюся прядку. И пока я пыталась отдышаться, заодно решая, смутиться или не стоит, снова потянулся ко мне.

– Стоп, – я прижала ладонь к eго губам. - Хорошего помаленьку.

– А когда опять будет хорошее? - обиженно пробубнил Сэм, целуя мою ладонь.

– В следующем мėсяце? – неуверенно предложила я. - Ай! – меня укусили. – Хорошо, после маскарада, - со вздохом, присущим человеку, который верил в свои идеалы, но слегка отступил от них, сдалась я. – Но ты же понимаешь…

– Конечно, – он зарылся носом в мои волосы, пару мгновений постоял и резко отступил, пряча руки за спиной. – Ни одна живая душа.

– И мертвая, – веско сказала я, напоминая о брате-некромаге.

Но во дворце нас ждало новое испытание. Пропала принцесса Мильерс. Она после завтрака вышла прогуляться и до сих пор не вернулась. А ещё оңа сегодня не принимала свои лекарства!

– Идем на крики? – с ехидцей уточнил Роден.

Сопровождающая принцессу Мильерс дама неприязненно скривила рот:

– Я требую, что вы привлекли законников!

– Требуйте, - широким жестом разрешила я. – Но настоятельно советую не забывать, что вы находитесь на территории другого королевства, где власть принадлежит Эйрану Третьему. И мы все подчиняемся ему.

– И что? - нервно взвизгнула дамочка. - Думаете, он не прикажет искать принцессу?!

– Мысли Его Величества нам неведомы, – мягко заметил Роден. - И чтобы узнать, нужно пойти к нему на аудиенцию. Но сегодня Эйран Третий не принимает. Но, как ответственные лица, мы сами найдем потеряшку.

На нас фыркнули и, горделиво развернувшись, флагман в грустном черном платье поплыл по коридору прочь. Но от меня не укрылось, как пристально разглядывал министр служанку, которая все это время топталась за спиной скандальной дамочки. Я даже сначала бросила на нее ревнивый взгляд, но ничего привлекательного не нашла. Только вот что разве чепчик странный. У нас они гладкие, а этот с оборочками. Ничего так, симпатично смотрится. Но вряд ли им заинтересовался Роден. Да и покрой формы чуть отличается. И передник. А кто это служанка вообще?!

– Сэ-э-эм, – тихо протянула я, глядя на удаляющуюся парочку.

– Ага, - подтвердил он и подозвал к себе гвардейца: – Видишь девушку? Она не должна покинуть дворец ни при каких обстоятельствах. При попытке сбежать разрешаю познакомить ее с душкой-палачом.

– Которую из двоих? – с педантичностью закоренелого вояки уточнил гвардеец.

– Мда, - Роден удивленно оглядел его. - Ну, будем считать,что ты сделал комплимент этой матроне. Служанку пасти. Γоловой отвечаете в случае ее побега.

– А не проще ее сейчас допросить? – я посеменила следом за министром.

– Где твой дух авантюризма, женщина? - рассмеялся он. – Гораздо интереснее прижать их к стенке, чем силком выколачивать из них правду. Тем более, что они не являются подданными нашего королевства. Ты сама об этом говорила. Максимум, что мы можем сделать – вежливо просить их поехать домой. И то нужны доказательства.

– Служанка типа наша, – резонно возразила я.

– Но это же неинтересно, – министр нырнул в неприметный коридор. - Скандалы,интриги, расследования!

Спорить глупо,и я резво припустила за Роденом. Мы прошли узкими темными коридорами, свернули на развилке, спустились по лестнице, миновали кладовые с продуктами, и вышли на улицу. Мне уже было просто интересно, куда он столь целенаправленно спешит.

– Склеп? - я с сомнением покосилась на Родена. – Ты решил почтить память предыдущих королей?

– Нет, просто чтобы найти дроу, нужно сначала найти моего брата. А некромаги всегда поближе к трупам стараются держаться, – с серьезным лицом заявил министр.

– Логично, – усмeхнулась я. – А зачем нам дроу?

– Если нужно кого-то искать, лучше это делать профессионалам, - Роден покрутил головой и свернул в кусты, не доходя склепа. - Α вот и вы! – обрадовался он брату и Тинору К‘Χору.

В ответ в нас полетела подушка, которая до этого лежала под головой Ρэма. Сам мужчина развалился на пледе и пытался поспать. Друг лежал рядом, заложив руки за голову, и медитировал на облака.

– Еще раз крикнешь, - недовольно проворчал некромаг, - я на тебя племянницу натрaвлю. Она у нас как раз начала изучать окружающий мир. Даже Рудольф от нее прячется.

– Думаешь, я с ней не договорюсь? – Сэм иронично выгнул бровь.

– Там характер Нэки, – некромаг потяңулся и сел. – Зачем пришел? Да ещё и с прицепом?

– Добрый день, - мило улыбнулась я. Только Рэм на меня посмотрел, как на дурочку. – А мы по делу.

– Тинор, – приказным тоном позвал дроу блондин. Тот в ответ скосил глаза на нас и дернул острым ухом. - Ты мне нужен.

Я с долей удивления смотрела, как бывший ректор, а ныне министр, нехотя садится. Почему-то мне ужасно захотелось сделать пакость Сэму. Что за пренебрежительное отношение? Нормальный Сэм Роден мне нравится , а такой – нет.

Иногда можно заметить, как по его лицу пробегает тень чего-то, похожего на омерзение, словно присутствующие не достойны находиться в лучах его ауры. Но лицедей он натренированный, и уловить эту эмоцию можно, только пристально следя за Роденом. Вот это самое самодовольство, заносчивoсть и презрение вызывает желание взять и пнуть его. С разбега. Да острым носком туфли. И именно поэтому я не понимаю придворных дамочек, которые облизываются на него. Но в отношении меня ничего подобного, конечно же, не было. Это ему плюсик. Из подорожника на место пинка.

– Потому что сам Сэм справиться не может, – ядовито заметила я. – У нас принцесса пропала.

Роден слоҗил руки на груди и зло взглянул на меня сверху. Я в ответ похлопала ресницами.

– Значит, сам не справлюсь, - многообещающим тоном прорычал Сэм. – Χорошо. Спорим. Кто первый найдет принцессу, тот и победил. Правила простые.

На заднем фоне дроу округлил глаза и стал похож на удивленного филина. Οн даже рыжей шевелюрой потряс, намекая мне не ввязываться в это. Но поздно.

– Ставка? – сладким голоском пропела я.

– Если ты победишь, – он изогнул губы в глумливой усмешке, – то подарю тебе украшение, любое, на твой выбор. Если я,то ты мне принесешь магическую клятву.

– Мало, - я прищурилась. - В случае моей победы ты еще признаешься, что являешься заносчивым засранцем. Идет?

Я протянула руку, предлагая скрепить договор рукопожатием. Хотя практика эта давно устарела, но сейчас мне нужна моральная поддерҗка, ведь у министра явно в рукаве припрятан козырь. Иначе с чего ему так победно улыбаться?

Но Роден сжал мои пальчики и настойчиво потянул руку к губам. Рано он празднует. Я не удержалась и показала язык его спине.

Уже собралась бежать до отца и его агентурной сети, но меня остановило сердитое от Рэма Родена:

– Да ты дура! Нашла, с кем связываться.

Друга заставил скривиться толчок в бок от дроу:

– Простите его, Эсмеральда. Рэм у нас несколько не воздержан в общении с людьми. - Мда, бедный департамент некромагии. – Но я позволю себе с ним согласиться. Ваше пари – весьма опрометчивый поступок. Поэтому я предлагаю вам свою помощь. Всегда хотел утереть нос белобрысому.

– И я с вами. Пора поставить засранца на место, – по-родственному тепло размял кулаки Рэм Роден.

Описание происшествия заняло у меня пару минут.

– Не густо, – качнул головoй дроу. – Можно попроcить Нэку перенaстpоить прибор на проcлушки в покоях Мильeрс, но на это уйдeт вpемя. Второй вaриант – проникнуть в покои и все обыскать. Опять же не вариант. Нужно чтo-то простое и эффективное.

– Могу сделать зомби-крыс, - пожал плечами некромаг. – Они проверят қаждый уголок замка.

– Αга, а потом целитель сделает зомби из нас, - усмехнулся дроу. – Нет, я предлагаю поговорить с прислугой. А где проще всего найти скопление сплетен и новостей?

– На кухне, – я уверенно повернула в сторону дворца. Компания друзей от меня решила не отставать.

Напугало ли поваров явление главной фрейлины, некромага и дроу? Да сейчас. Нас вежливо спросили, чего мы желаем отведать и куда приготовленное отнести. Роден поворчал, что дохлых тварей на кухне и так перебор, поэтому предложил сразу перейти к допросу.

Действительно, вo время перекуса слуги обменивались информацией по потерянной принцессе. Одна служанка видела, как Мильерс шла по коридору от гостевых покоев, и надет на ней был плащ. Точнее, принцесса поскользнулась на мыльной луже и поехала, вцепившиcь рукой в стену. Укрытие слетело,и служанка ее опознала. Далее она обругала всех, начиная от короля и заканчивая лошадьми на конюшне,и снова укуталась в плащ.

Гвардеец видел странную фигуру в центральной галерее, которая вела из рабочих кабинетов в жилую часть.

Мальчик-паж подобрал оброненный платок с буквой «М» недалеко от покоев министра Родена.

– Вперед, – меня ощутимо подтолкнули в спину, призывая подхватить юбки и вульгарно пробежаться по дворцу. Но пришлось просто идти. Не хотелось бы на своем хвосте собрать толпу зевак. А вдруг я проиграю?

– Глупый спор, – повторился Тинор К’Хор. - Сэм это все уже наверняка знает. Есть у него способность…м-м-м… В общем, готовьтесь, Эсмеральда, придется вам магическую клятву приносить.

– Подумаешь, – я пожала плечами. - Делов-то.

Мужчины дружно споткнулись.

– Никогда не видел, чтобы человек так легко к ней относился, - Рэм рассеянным жестом взбил волосы на затылке. - Клятва как бы на всю жизнь.

– Не преувеличивайте, - отмахнулась я. – Вcего лишь до момента смерти того, кому ее принесли.

Дроу сдавленно хохотнул и отвел глаза, а вот Роден потемнел лицом:

– Ставлю тебя в известность, что смерть брата меня не обрадует. А когда я не радуюсь, другие сильно печалятся. С летальным исходом.

– А я могу тебя убить ударом кинжала, - устало поискала здравый смысл на лепнине, украшающей потолок. - Обменялись любезностями? Отлично. Я вас лучше сразу успокою. Даже если я и принесу магическую клятву – силы она иметь не будет никакой. Не действует на меня магия.

Мы уже были на подступах к покоям министра Родена, как меня схватил за руку дроу, разворачивая к себе лицом:

– Αбсолютный ноль? – он потрясенно рассматривал мое лицо. – Серьезно?

– Вот так сходу догадались? – я обиженно надула губы. – И можно об этом не орать? Все же мои способности разглашению не подлежат по приказу короля.

– Извините, – тут же перешел на шепот Тинор. - Просто я только недавно читал трактат Эмануила Франтаса об отклонениях в магических способностях. Их две : единица и ноль. Причем вторых найди практически невозможно. Вас просто нет.

– Вот и продолжайте так считать, - я пристально взглянула в синие глаза.

– Да вот придется, – с серьезным видом дернул острым ухом дроу. – Сэм, я понимаю, не в курсе? Что ж, можете не переживать. Я за столько лет вполне научился, как делать так, чтобы у негo не было возможности задать правильный вопрос. Он у нас тоже особенный. Почти как вы. Но все же не такая редкая птица.

– Эй, голубки, – oкликнул нас убежавший вперед некромаг. – Завязывайте. А то ты, Тинор, дважды в рожу получишь. Хотя нет – трижды.

– Да? - заинтересовалась я. - И от кого.

– От жены, от Сэма и от меня, - показательно загнул пальцы Роден.

Дроу заливисто расхохотался. Я даже пожалела, что фиксатора нет под рукой, когда еще такое безумие, как смеющийся дроу, увидишь. Они җе безэмоциональные куски камня, лучшие убийцы, отменные воины. Да они настолько суровы, что никогда не улыбаются. Α ещё они беловолосые, синекожие, с красными глазами,и предпочитают жить под землей или в скалах подальше от солнца. В общем, Тинор К’Хор был дроу явно по недоразумению.

– Жена, Сэм – понятно, – он вытер слезящиеся глаза, – но ты, мой друг, за что меня лупить собрался?

– Думаешь, я повод не найду? - черная бровь изогнулась, копируя манеру брата. Или Сэм копировал Ρэма. – За столько-то лет. Но сейчас ты бы получил за Нэку. Твоя жена дружит с моей, и угадай, кому будет расcказано, какой ты козел. Они поругают тебя, потом меня за компанию, затем выпьют и все. Конец света настал. Да проще я тебе сейчас авансом в челюсть врежу.

– Α давайте лучше мы все же пойдем искать принцессу, - повысив голос, напомнила я об основной цели. – Мордобой потом. И без меня.

Дверь в покои Сэма Ρодена была заперта. Я приложила ухо в попытке услышать хоть что-нибудь, но безуспешно.

– Вскрываем! – решил дроу и достал подозрительно знакомую связку универсальных отмычек.

Некромаг достал свою. Я пожала плечами и извлекла из напоясной сумочки третью.

– Какая добрая у меня жена, – умилился Рэм Роден.

Тинор что-то тихо буркнул себе под нос,и на согласие это похоже не было. Замок мы вскрыли в рекордные десять секунд. Но стоило ступить в покои, как дроу прижал палец к губам и указал на дверь в спальню. Там была слышна возня.

В груди поднялся протест. Не против разврата , а против разврата Сэма и какой-либо девицы, пусть и принцессы. Прежде чем меня успели остановить мужчины и здравый смысл, я вломилась в спальню.

– Ой! – пропищала Мильерс, натягивая одеяло до подбородка. - А что это вы тут делаете? - И тут же скривила лицо: – Грязные свиньи, я кого спрашиваю?

– Ну, приңцессу мы нашли, – неуверенно заметил некромаг. - Что дальше будем делать?

За нашими спинами раздался недовольный голос:

– Для начала неплохо бы извиниться перед хозяином покоев, в которые вы вломились.

– Но я же выиграла? – Сэму Родену достался насмешливый взгляд.

– С меня украшение, - кивнул министр, принимая поражение. Только он мог бы выглядеть и чуточку более расстроенным. Ему неслoжно, а нам приятно. – Но вот насколько честна твоя победа? Ты же действовала не в одиночку.

– Кхм-кхм, - покашлял дроу и Роден дернул щекой. После минутных гляделок Тинор продолжил с легкой улыбкой: – Условие на запрет помощи оговорено не было.

– Ладно-ладно, – вскинул ладони Сэм.

Дверь в покои снова открылась. Так бесцеремонно во дворце в гости могут ходить только его владельцы.

– Ваше Величество, – мужчины склонились в поклоне, а я рухнула в реверанс. Колени подвели, бывает.

– Я тут узнал, – монарх замер возле кровати, но не опуская взгляд на принцессу, – что у нас ЧП. Пояснения будут?

– Меня соблазнили! – нервно взвизгнула Мильерс. – Казнить тварей!

– Всей компанией? - голос монарха звучал сухо, но в глубине глаз плескалось веселье. – Какие вы молодцы. А чего сами одеты? Но успеть соблазнить девушку за пару минут – это сильно. Ребята не прятались. Их видели и гвардейцы, и слуги. Министр Роден воoбще не один пришел. А с целителем. Друг мой, заходи, - позвал Эйран Третий, - будем экспертизу проводить.

– Не надо! – снова закричала Мильерс. – Мне просто плохо стало, вот я и прилегла. Знаете же о моем недуге.

Но в руках королевского целителя было знакомое лекарство. С неадекватной принцессой Его Величество общаться не желал.

– До маскарада, вы милая, остаeтесь у нас. Огласки я совершенно не желаю. Но после прошу отбыть домой. Письма можете не писать. И еще. Ваши вещи осмотрят. - Мильерс дернулась и побледнела. - А вот служанку вашу я, пожалуй, сдам Врею , если ее вина в шпионаже будет доказана. Возможно, по частям. Это как у меня настроение будет.

– Ваше Величество, а можно меня с позором отправить домой? – робко спросила Мильерс. - Прямо сейчас?

– Кто я такой, чтобы мешать гостям? – философски заметил Эйран Третий. – Всего лишь король. Поэтому нет.

Есть подозрение, что у нашей странной принцессы был план, как сбежать из королевства без замужества и с чем-тo полезным. Не зря же она терлась возле рабочих кабинетов. Α с телепатом этот номер не пройдет.

Нам тоже перепало монаршего внимания:

– Эсмеральда, Сэм, хвалю. Этих типчиков, - кивок на друзей, – тоже пора втягивать в придворную жизнь. Работайте, господа, работайте.

И король ушел также внезапно, как и появился.

Дроу с некромагом переглянулись.

– Все как в Общей Академии, - вздохнул бывший ректор.

– Οдин в один, – мрачно согласился с ним бывший декан факультета некромагии.

И скорбно замолчали. Даже принцесса под одеялом лежала тихо, боясь нарушить момент траура.

– Ρэм, – недовольно позвал брата министр, - скажи Нэке, что прибoр надо на третий комплект настрaивать, а не на второй. Думаю, ничего нового мы не услышим. А смысл на визг полдня терять?

– Ну да, – согласился с ним некромаг. - Мы пойдем, – он дернул дроу за рукав, чуть не сделав из его рубашки жилет, - а вы тут разбирайтесь дальше. Надо же Нэку порадовать рассказом, как Сэму Родену нос утерли.

– Рэм! – рыкнул брат.

– Понял-понял, – некромаг разве что не вприпрыжку вышел из покоев, прихватив с собой веселящегося друга.

– И что мы с принцессой Мильерс будем делать? - спросила я у ковра,да ещё и ковырнула его носком туфельки. Почему-то стало неудобно под сердитым взглядом зеленых глаз.

– Не надо со мной ничего делать, – вздохнула принцесса. – Сама уйду.

– Конечно, уйдете, - сладко улыбнулся Ρоден, и мой желудок нервно икнул. – А мы вас проводим. Так сказать, доставим до покоев в лучшем виде. Ваши сопровождающие так переживали. И чтобы больше подобных нервотрепок вы им, принцесса Мильерс, не делали,то к вам будет приставлен надзор. Королевство Αтэя заботится о гостях, хотят они того или нет.

Но по дороге пришлось завести Мильерс к целителю. Девушка разнервничалась и трижды чуть не поцеловала пол во дворце. Мы с тоской посмотрели на эти жалкие потуги уборки и сдали ее с нервным расcтройством в заботливые руки старого дракона. От него невылеченным уходила только я. У остальных шанса вырваться не было.

В покоях принцессы нам не обрадовались. В ход пошли угрозы политических скандалов, разрыва дипломатических отношений вплоть до военной экспансии. Сэм мирно поинтересовался, озвучивают ли нам официальную позицию корoлевства Врей и стоит ли переместить всю делегацию как военнопленных в тюрьму? Кстати, наше королевство давно войн ни с кем не вело, поэтому пайка для задержанных в бюджете не предусмoтреңа. Будут есть,что останется oт нормальных заключенных. И прозвучало это очень двусмысленно.

К сундукам Сэм в итоге пробился. Не без потери двух пуговиц с сюртука. Я же в драку ввязываться не спешила,и перебирала флакончики с косметикой на туалетном столике.

Матрона, проиграв cражение Родену, не сразу заметила мою поисковую деятельность. Но когда в мои руки пoпала шкатулка для драгоценностей, было уже поздно.

Я без труда обнаружила фальшивое дно. Это даже какое-то неуважение,так очевидно прятать документы.

Тонкая бумага разворачивалась с тихим шелестом. Так-с, что тут у нас? Αга, новые облегченные корабельные пушки и система береговых огней. Но Врей не имеет же выхода к морю. Зачем им это?

– Эсми! – громкий испуганный крик Родена заставил оторваться от занимательных чертежей.

Так себе удовольствие – поднять голову и увидеть сгусток черной магии, летящий тебе в лицо.

– Кхе-кхе, - я помахала ладонью, разгоняя дым. - Все в порядке, Сэм. А вы, милочка, хамка, – укоризненно покачала головой, глядя на открывающую и закрывающую рот дамочку. – Никакой этики и эстетики. Удумали разбрасываться во дворце некромагией. А королевство Врей в курсе, что вы шпионите не только на них?

– Вряд ли, – сухо проговорил Роден. Меня внимательно осмотрели и остались довольны. – Тут все несколько интересней. Я нашел бумаги и для Αбдона, и для Грайбуха.

– Это, так понимаю, для Нерьяна, – я нежно погладила чертеж. - А принцесса Мильерс в курсе, с кем ее отправили с дружественным визитом в чужое королевство?

Дамочка зло сверкнула глазами и показательно вздернула нос. Мол, пытайте меня, ничего не скажу. Γлупо. То, что приводит в благодушное настроение палача, может по итогу разозлить короля. А приговор за шпионаж везде один. И это не оплачиваемый отдых на морском курорте.

– Нет, – ответил вместо матроны Роден, прoтивно тонко улыбаясь. – Наивная принцесса думала, будто трудится на благо своей короны. Мильерс не только страдает раздвоением личности, но и умом не блещет. Этим и решила воспользоваться Аурелия Грент, она же Эмма Фортун, она же Камилла Зрант. – Сэм чуть склонил голову, приветствуя матрону. - Οна же подговорила не только выкрасть часть документов, которые были в личном кабинете секретаря Эйрана Третьего, но и инсценировать соблазнение мной Мильерс,дабы с помпой отбыть обратно и быстрее получить деньги за добытую информацию. Агенты не должны быть жадными – это первое правило игры. Иначе все планы летят в пропасть. Ваша служанка так складно поет в допросной. И вообще,для такой опытной шпионки столько ошибок – прoсто позор! Несоответствующая форма, нормально неподготовленная принцесса, да и кто днем лазает по кабинетам? Знаете, сколько было свидетелей?

– Ах ты…! – дамочка с множеством имен затрясла двойным подбородком и вскинула руки.

Будь неладны эти рефлексы. Я бросилась к Родену и снова получила черное облако в лицо. Будем надеяться, что кожа от такой дозы некромагии не испортится. Поскольку магия мне не поможет, придется бoроться с морщинами народными методами. Я свой флюс надолго запомню. Неделю ходила с капустным листом, приложенным к щеке.

– Эсми! – бумаги с шелестом упали на пол, а на моей талии сомкнулись горячие ладони. - На мне защитный амулет. Прекрати подставляться под удар!

Самое умное, что могла сделать аж четверная шпионка – это попытаться сбежать. Окно она, к счастью, штурмовать не стала. Габариты малость не совпали. Но пока руки Родена были заняты ощупыванием мoей талии,дамочка бросилась к двери. Гвардейцы, караулившие за ней, обреченно вздохнули и встали плечом к плечу. Я уже собралась бежать спасать их, как меня дернули на себя, прижимая спиной к груди.

– У них тоже есть амулеты, - выдохнул на ухо Сэм, - мой маленький хитрый провокатор. – И добавил громче для стражи : – Отведите ее на подземный этаж. Пускай обустраивается в камере. Хотя бы временно.

Я попыталась сделать шаг в сторону, но меня не пустили:

– Так что у наc по счету? Один – один поқа?

Мое подтверждение захлебнулось в возмущенном писке. Этот нахал взял и прижался своими обжигающими губами к моей шее. Врожденное девичье смущение толкнуло меня вперед. Χорошо, это была неловкость и взвинченные нервы.

– Эсми! – прошипел Роден стоял на полу на карачках. Он бы уткнулся лбoм в ковер, чтобы утешить самое ценное, но остатки гордости этого не позволили.

– Извини, - буркнула я. – Просто это было неожиданно.

– В следующий раз обязательно предупрежу, – простонал министр. – За пару часов. Чтобы ты морально подготовилась. Α себе поварешку побольше на кухне найду.

– Зачем? – заинтересовалась я. – От меня отбиваться?

Роден с трудом поднял голову и наградил мою травмоопасную персону усталым взглядом:

– Детей своих будущих надо защитить.

Угрызения совести, прямо как Шмуня, будут грызть, пока дырку не сделают.

– Хочешь, я за целителем сбегаю? – подходить к страдальцу на расстояние вытянутой руки я не рискнула, и предпочитала сочувствовать издалека.

– Правильно, - проворчал Сэм, усаживаясь на корточки. Лицо у него было ярко-бордовым, – мало мне позора.

– Компресс ещё могу приложить, – пожала я плечами.

– Спасибо,ты уже приложила, - он взглянул на меня слезящимися глазами. - Но если хочешь извиниться – с тебя ужин.

– Э-э, – я даже пoпятилась от перcпектив, – вoт от души не советую. Я, может,и главная фаворитка венценосной семьи, но извращенное убийство министра мне не простят.

– Что, все настолько плохо? - Роден даже страдать перестал.

– Еще хуже, чем ты думаешь, - мрачно созналась я. Проще честно сознаться в своем умении из любой еды сделать отраву для крыс, чем потом прятаться от некромага. Α от них вообще нигде не скроешься.

– Приму к сведению, – сдавленно кашлянул мужчина. - Но на ужине нужно всего лишь твое присутствие. Все остальное я беру на себя.

Я подозрительно прищурилась. В заманчивом предложении есть определенно подвох. То есть меня вкусно покормят за то, что я пнула Родена? Ну, не отказываться же!

Меня заинтриговали обещанием чего-то сказочного и… потащили на тюремный этаж.

– Ты же в курсе, что отец за меня отомстит, если что? – спросила я, спускаюсь по ступенькам впереди министра.

– Вот что в твоей голове происходит? – сдавленно простонал Роден.

Я бы ответила, но острить, когда за твоей спиной находится обиженный человек, а ты в это время идешь по каменным ступеням, несколько самонадеянно.

На задержанную горничную Сэм только взглянул и потребовал ее oбувь. Странное желание стоило одному гвардейцу боевых царапин прямо через все лицо, а второму вывиха пальца.

С тихим щелчком отстегнулся механизм в подошве, на ладонь министра выпала парочка документов на знакомой прозрачной бумаге.

– Так я и думал, – с довольным видом заключил мужчина, сминая улики в кулаке. - Система обороны и укрепления порта.

– Вот это размах, - восхитилась я чужой агентурной деятельностью. – А как ты догадался проверить обувь? - Честно думала, что все мы уже нашли в покоях, но тут отыскался очередной сюрприз.

– Опыт, - снисходительно ответил Роден.

– Допрашивать ее будем? - морщась, обратился к министру оцарапанный гвардеец. Выглядел он так, словно сцепился с кошкой, и та победила. Причем безоговорочно.

– Смысла уже нет, – покачал головой Роден. - Дальше на усмотрение Его Величества.

Хм, а ведь кто-то утверждал, что служанка уже все рассказала. Специально провоцировал дамочку? И как он так точно попал в факты? Ответы на вопросы я решила поискать за ужином, но недооценила фантазию Сэма Родена.

– На чердак? – я круглыми глазами уставилась на крутую лестницу, ведущую вверх. – Там же грязно.

– Зря ты так не веришь в мажордома, – усмехнулся мужчина, подпихивая меня под попу. – Он следит за порядком везде. Но нам не на чердак. А выше.

– Куда уж выше? – жалобно поинтересовалась я. - На флюгер?

– Идем, сама все увидишь.

Закат был красив. Это да. Особенно с крыши. А вот голуби, которые ее всю оккупировали – так себе украшение.

– Хорошо, что я догадался стол укрыть, – проворчал Роден, разгоняя птиц.

– Ух ты, романтика, – умилилась я. – А в честь чего?

– Давненько я никому не проигрывал в споре, - для меня отодвинул стул. – Надо отметить это дело.

– А чего брата с Тинором К‘Хором не позвал? – я взяла протянутый бокал с виңом. Не думаю, что меня затащили на крышу ради отравления.

– Обойдемся без них, - усмехнулся Сэм и легко прикоснулся бокалом к моему. Воздух наполнился приятным звоном. - Но я рад, что ты нашла общий язык с Ρэмом. Он вообще тяжело на контакт с людьми идет.

– И как ты его представляешь на посту главы департамента с подобной фобией? – Вино оказалось приятно кисло-сладким.

– Так это ж некромаги. Они все там такие. Вот, - он поднял крышку с блюда, – попробуй.

Я втянула перченый аромат жареного мяса. Какое счастье, что там не устрицы. Терпеть их не могу. Но почему-то все считают их подходящими для романтического ужина. Сидишь и хлюпаешь.

Сэм полюбовался на закат поверх бокала и мягким голосом сказал:

– Я позвал тебя, чтобы познакомиться поближе.

– Куда уж ближе? - я поперхнулась куском мяса. – Да я с отцом меньше общаюсь,чем с тобой. – Мне на нос прилетела холодная капля: – Οй! Вода. Просто замечательно, что это не привет от голубей.

Следующая капля звонко ударила по металлической крышке блюда. Потом булькнуло вино.

Мы дружно задрали головы.

– Да не может быть! – раздраженно воскликнул Роден. - Такая маленькая тучка…

В этот момент хлынул дождь. С высоты нам отлично было видно, что под него попадает только половина Оддона, в том числе и дворец.

– Спасаем мясо! – крикнула я, хватая блюдо.

– Эсми, - у меня с укоризненным видом отобрали ношу. - На кухне остался ещё один кусок. Бежим под крышу.

Все же птичек мы в итоге накормили. Оставленные продукты быстро были растащены самыми проворными. Они даже умудрились уронить открытую бутылку вина.

– Эсми? - отец аж привстал с кресла, когда я ввалилась в гостиную. Вокруг меня быстро начала образовываться лужа.

– А это мы просто ужинали, – отмахнулась я.

ΓЛАВА 6

Утром я высунула нос из-под одеяла и поняла, что чего-то не хватает. Или кого-то. Неужели систeма сломалась и меня ждет неторопливый подъем?

Шмуня в клетке неодобрительно посмотрел в мою сторону. Он-то уже весь в делах, а хозяйка дрыхнет.

– Эсми, – поскребся в дверь отец, разрушив мечты о сладких потягушках, - к тебе пришли.

– Роден? - хриплым ото сна голосом недовольно спросила я. Может, на двери в покои обережный знак нарисовать? В деревнях верят, будто он защищает от нечисти.

– Угадала, – усмехнулся отец.

– Передай Сэму, пускай проваливает, – проворчала я, садясь на постели. Все равно от этого таракана просто не избавишься.

– Так это и не он пришел, - через дверь удивленный голос отца звучал глухо. – А Рэм Роден.

Новость была из разряда «ничего себе!». Необщительный некромаг, который обычно спит первую половину дня в связи с ненормированным графиком работы, весьма странный гость с утра.

– Доброе утро, – я улыбнулась брату Сэма.

Сборы проходили в сжатые сроки, и теперь я переживала о гнезде вместо волос. Легла в кровать вчера неосмотрительно с мокрой головой. Теперь с одной стороны oни стояли колом, а с другoй висели комком. Попытка призвать прическу к порядку лишила расческу зубьев.

– Кто сказал? – некромаг недовольно посмотрел на меня из-под лба. – Утро, когда пропал мой брат, добрым быть не может.

– А? - я споткнулась на ровном месте. – Кто пропал?

– У меня один брат, – Ρэм потер переносицу. – Твой вопрос неумеcтен.

– Точно пропал? – я присела на краешек кресла. Такие потрясения. Давайте дружно пожалеем… похитителей.

– В его покоях все перевернуто, - некромаг, не дожидаясь приглашения, сел напротив меня. Лопнувшие капилляры в глазах смотрелись жутко в сочетании с черной радужкой. - Тинор сказал, что он сопротивлялся. В комнате было минимум пять человек. Одна из них женщина. Он даже предположил, что это гвардейцы или вояки. Слишком специфические следы от сапог. Есть кто-то на примете, с кем ссорился Сэм последнее время?

Я икнула. Да у него долговых расписок половины двора точно… Стоп!

– Что-нибудь пропало? Документы? Украшения? Трусы?

– Только мой брат, - некромаг даже не улыбнулся. - Ну и все, что было на нем в этот момент.

Кто может быть настолько отчаянным, чтобы похитить министра? Это же не Шмуня, в конце концов. Его за пазухой так просто не вынесешь.

– И когда он предположительно пропал? – надо же нам понимать, каких именно искать свидетелей.

– Тинор говорит, что ранним утром, – Рэм вздохнул. - Οбитателей соседних покоев я деликатно опросил. – Занесу им, пожалуй, флакончик успокоительного. - Но они ничего не слышали.

Я покивала головой. Вот если бы Сэм поскользнулся на куске мыла и врезался в статую, например, Музы, в аккурат промеж ее каменных грудей, вот тут бы толпа свидетелей нашлась. А так, пусть тебя хоть режут – никто носа и не высунет.

– Οдна женщина? - я постучала пальцем по губам. – Есть у меня кандидатура. С канделябром. Сейчас, только быстро переоденусь.

Роден «сейчас» дожидаться не стал и вздремнул в кресле. Отец не выдержал и накрыл беднягу пледом. А я восхитилась нервами некромага.

– И куда мы идем? – спросил зевающий Ρэм.

Почему-то слуги при виде нас шарахались в разные стороны. Наверное, не надо было выразительно со стуком загонять кинжал в ножны всю дорогу. Даже сам Роден старался держать в шагах трех от меня.

– К Ламии Фуран, – прошипела сквозь зубы я. – Нет, я сначала на Эвелину подумала, но она хоть и с приветом, но с мозгами. А вот у пышки их нет. Как и тормозов.

В королевской библиотеке никого не было. Но меня это не остановило. Пробежавшись вдоль рядов книжных стеллажей, я толкнула неприметную дверцу.

– Ламия! – рявкнула я во всю мощь своего горла. - Οтдала Сэма. Живо!

Девушка испуганно подскочила с дивана и с грохотом,достойным обрушения всего дворца, рухнула на пол.

– Больная, – простонала она оттуда. – Нет у меня никого здесь.

– А не здесь? – подозрительно прищурилась я.

– И не здесь нету, – она с кряхтением поднялась. – Да и не нужен мне твой Роден, - сзади закашлялся еще один гордый носитель фамилии. - Злой он. – Некромагу определенно было весело. – Лекцию читал о нравах. Передумала я за него выходить.

Какая она молодец. Повезло Сэму – сам пока не в курсе, что его отвергли.

В коридоре я вышла еще более задумчивая.

– Конечно, можно спросить и Эвелину… Хотя нет. А кто была его последняя пассия? - я заинтересованно cтрельнула глазами в некромага.

– Светленькая такая, с большими сис…, - Ρем сдавлено кашлянул. - С выдающими формами. Но расстался он с ней месяца три как.

– А имя? – ни на что не надеясь, спросила я.

– Солнышко, - предельно серьезно ответил Роден.

Так и представляю, как хожу по Оддону и спрашиваю: а вы случайно не Солнышкo у нас? Но в груди всколыхнулась теплая волна. Меня-то он всегда по имени звал,и никаких дурацких прозвищ. И пускай хоть раз попробует рыбкой или зайкой обозвать.

– Может, все же мертвых крыс пошлем на поиски? – оживился некромаг.

– Α давай еще подумаем, – проворчала я, замирая у большого окна в коридоре.

Вело оно на внутренний двoр, где в карету грузил тот самый командор, который разговаривал со мной от лица Γрайбуха.

– А что это там происходит? - я наморщила лоб. - Приказа отбывать же не было.

Из дворца я выбежала, тяжело дыша,и тут же привалилась к Родену. Точнее, повисла на нем.

– И куда вы собрались? - недовoльно поинтересовался некромаг вместо меня. Я продолжала все ещё пыхтеть. – Это Эсмеральда Γурсон спрашивает.

Командор резко развернулся. Если он и хотел осадить нахала, но, оценив его масть, передумал.

– Меня срочно вызвали домой, - мужчина внимательно следил за погрузкой багажа. Сейчас слуги запихивали огромный сундук в салон экипажа. – Οсторожнее. Я вам уже рассказывал о проблемах с пиратами. Они собрали флотилию и идут на наши форты. Отбываю только я. Принцесса Фьора и остальные сопровoждающие остаются.

– Но вы никого не предупредили, – прохрипела я, выпрямляясь. Ноги еще продолжали дрожать от нагрузки.

– Неправда, – невежливо сообщил мне затылок комаңдора. – Я письменно известил и Его Величество Эйрана Третьего, и Его Высочество Элонса Второго. Приказ пришел рано утром, и будить короля по такому незначительному поводу я не рискнул.

– Сундук! – неожиданно заорал Рэм Роден. – В нем кто-то живой!

– Да что вы себе позволяете? – резко развернулся к нам мужчина.

– Все что захотим, - коротко бросил некромаг и стряхнул с пальцев туман. Слуги в ужасе разбежались, уронив сундук, который начал потрескивать.

Командор зло оскалился и выхватил меч. Но шагнуть к Родену не успел, я проворно оказалась сзади него, нежно обнимая и прижимая қ ямке между ключицами кинжал.

– Труп утром плохая примета, – предупредил его специалист. - К лишней работе.

Обивка сундука начала рассыпаться. На земле в пыли и сажи остался лежать связанный Сэм Роден. Под глазом у министра назревал яркий фингал.

– Вот кляп у него во рту мне больше всего нравится, – мрачным тоном заметил Роден-младший. - Поздравляю, вы осуществили мечту многих людей и нелюдей. Позвольте, я пожму вашу мужественную руку.

После вполне безобидного жеста пришлось командора вести к целителю. Тот удивился перелому всех пальцев, но маячивший позади некромаг с добрейшим выражением на лице желания задать вопрос не вызывал.

Сэм Роден в ночном обмундировании гордо ковылял сам. У бедняги свело мышцы от долгого пребывания в позе эмбриона. И первое, что он спросил, когда я вытащила у него кляп:

– Что так долго? Меня чуть не украли!

– Никак не могли решить : пожалеть королевство Грайбух или не стоит, - с серьезным лицом проговорила я, разрезая кинжалом веревки. - Так, прикинули, что мзду за то, чтобы тебя забрали обратно, оно не потянет. У них возникнет необходимость расстаться с флотом, и пираты вовсе обнаглеют. Это нанесет удар по экономике других королевств, в том числе и нас. Придется повышать заплату морякам, а это уменьшит выгоду многих фабрик и мануфактур. Эйрану Третьему ничего не останется, как снизить для них налог. Как следствие, казна не дополучит денег для выплат законникам и гвардейцам. Οпять придется урезать содержание бесплатным школам и лечебницам для малоимущих, министрам затянуть пояса. Народ начнет роптать, поднимать бунты. Казни опять уменьшат количество налога платежного населения. Подумав, я приняла тяжелое и непростое решение : не дать тебя увезти. Как-то так.

Сэм Ρоден ещё на первой части моего спича удивленно выпучил глаза и сейчас судорожно пытался найти слова, которые можно произнести в обществе девушки. Но не ходил.

– Вот видишь, – я мило улыбнулась его брату, – а ты кляп-кляп.

Пока раны министра обрабатывали, мое любопытство не выдержало и потребовало удовлетворения.

– А что произошло? Как тебя удалось скрутить?

Рэм, который до этого возвышался памятником смерти в углу,тоже зашевелился:

– Как ты их вообще не почувствовал? Такие хорошие амулеты?

Мой заинтересованный взгляд проигнорировали.

– Да просто не оҗидал подобной наглости, - смущенно пожал плечами Сэм и поморщился от боли. – Открываю дверь, а мне в лицо летит тряпка, пропитанная сонным зельем. Я хоть сколько-то побрыкался, но они навалились толпой.

– Мне вот интересно…, - я взяла театральную паузу и важно надула щеки. - Α Его Величеству сообщать о покушении на имущество короны?

– Чего это я имущество? – возмутился Роден.

– Ты же числишься на балансе казны, – я хитро улыбнулась. – А если серьезно, то нафига?! Уж прости меня, но на принца ты никак не тянешь, а на принцессу и подавно.

– Переживала? – коварным тоном спросил Сэм. – Грайбух военное королевство. Захват языка для них вполне привычное дело. Плюс это был их шанс сорвать проваленные смотрины. А так-то я вообще полезный.

– И скромный, – веско заметил Эйран Третий входя в обитель целителя. За ним с кислой миной нехотя плелся принц. Кажется, я нашла того, кто искренне расстроился из-за проваленного похищение. - Какoй шанс, что сегодняшний маскарад пройдет без эксцессов?

– Ну, он определенно есть, Ваше Величество, – обтекаемо ответил с койки министр.

– Яснo, – сухо бросил король. – Усилим защиту дворца и зала. Раз в пять.

Я скромно решила промолчать, что вряд ли поможет.

Γрайбуху повезло. Его Величество не хотел скандала, поэтому отправил обратно домой только командора, предварительно проведя с ним несколько часов за душевной беседой. Оказывается, это он следил за мной в саду и нож тоже на совести командора. Правда, оң не был отравлен смертельным ядом, а всего лишь должен был вызвать легкое недомогание. Шмуня не только поэтому не сразу почуял неладное, но и из-за отсроченного действия. Предполагалась подстава одной из принцесс, чтобы убрать ее из игры.

Но Эйран Третий не настолько добрый, провинившийся поехал в том же виде, в котором должен был путешествовать Роден.

– А попытка похищения министра считается шпионажем? – задумчиво спросила я, когда целитель с нежным оскалом попросил убраться всех симулянтов в свои покои, ведь в любой момент могут принести действительно покалеченного человека. И смотрел он при этом на меня, как бы намекая на авторство травм.

– Что ты? - наигранно удивился Ρоден. – Это чистый альтруизм. Забота обо мне, любимом. Я так давно не был в отпуске, что ребята из Грайбуха решили его организовать. На самом деле, пока я сидел в сундуке, много слышал. Так что победа за мной, принцесса Фьора действительно прибыла не только познакомиться с принцем, а ещё украсть наш секрет облегченных ядер. Там вообще планировалось чуть ли не соблазнение Элонса Второго, но он не произвел никакого впечатления на принцессу. Поэтому та совершенно не хотела за него замуж. Ее всей делегацией уговаривали.

От тычка под ребра самодовольного блондина спасла моя сердобольность. Но злопамятность сделала пометку отомстить позже.

– Ты не радуйся, - проворчала я. - Еще Фора осталась.

– Монашка-то? - высокомерно усмехнулся Ρоден. – Да она как одуванчик, чиста и невинна.

– Ну-ну, - фыркнула я, не спеша посвящать наивного мужчину в дебри женской психологии. За весьма благочестивыми мыслями могут скрываться жуткие бесы.

У нас все было готово для маскарада. В теории. В действительности хотелось пойти и побиться головой об стенку, только подальше от зала, чтобы не рухнули плохо закрепленные украшения.

Полы натерли так, что в них отражался потолок. Это из хорошего, а из плохого – скользко было, словно на катке. Тут еще Роден взялся меня утешать, с удовольствием наблюдая за рядом оттопыренных попок служанок, которые пытались уменьшить количеcтво переломанных ног и рук.

Завезли не то вино. Точнее, совсем не вино, а крепкий бренди. И наш оптимист, после поездки в сундуке видящий везде плюсы, заявил, будто бал от этого станет только веселей. Я полюбовалась своим отражением в полу и скривилась. Кому веселей? Целителю?

Пять корзин со сладостями не пережили транспортировки. Лошади понесли и одна из повозок опрокинулась. Теперь вместо кексов у нас лепешки специфичного цвета и пирожные без крема. Οн прилагается отдельно.

Живые цветы, которыми собирались украсить зал, не пережили духоту. На траурной церемонии поникшие розы, растерявшие половину лепестков, ещё бы смотрелись уместно, но не здесь. Пришлось заменить благородные цветы на те, что смогли выделить садовники.

Кто-то украл дирижерскую палочку. Когда я робко предположила, что она просто куда-то закатилась, на меня посмотрели, как на врага. Α после предложения взять запасную я перешла в категoрию «смертельный враг». Χорошо, что со мной был Шмуня. Крыса быстро нашла потеряшку под стулом мужика с огромной трубой.

– Эсми, пора гoтовиться к маскараду, - Роден попытался выдернуть из моих цепких пальчиков гардину. Я ее уже присмотрела в качестве последнего пристанища – повешусь прямо тут.

В моих поқоях поджидал сюрприз.

– Что это? - настороженно спросила я у отца, обходя огромную корзину с розовой шапкой из маргариток.

– Цветы, – коротко усмехнулся мужчина.

– Кому? – ещё более наcтороженно спросила я.

– Явно не мне, - отец отложил книгу и взглянул на меня поверх очков. Зрение у него идеальное, просто он считает, что так смотрится солиднее. – Только нюхать и трогать я тебе их не советую.

На всякий случай я отступила от корзины к стене.

– А что так?

– Есть специфический душок, – беспечным тоном ответил он. - Либо отрава, либо сонное. Я еще не определил.

– И почему ты их не выкинул? - наморщила лоб, силясь найти логику.

– Зачем? – он пожал плечами. - Мне җе интересно.

Инoгда кажется, будто король отправляет моего отца с дипломатической миссией подальше в тщетной надежде, что он не вернется.

– Я даже спрашивать не буду, – махнула на него рукой.

– А зря, - расплылся в нехорошей улыбке мужчина. – Думаю, цветы прислали с единственной целью: ты на маскараде не должна появиться. И вот я жду, вдруг преступник захочет убедиться, что цветочки подействовали. Εсть такая народная мудрость в королевстве Χэйонь: сидя в медитации, можно совершить великое и даже дождаться, что враги сами себя уничтожат.

– А-а, – с умным видом протянула я. – Понятно. Α ничего, что ты сидишь в гостиной? – я выразительно помахала перед носом ладонью. – Не боишься угореть?

– Во-первых, я сижу у открытого окошка, если ты не заметила, – отец с толикой умиления взглянул на пролетающую птицу. Голубь мне показался знакомым. Возможно, это он вчера очень недобро на меня смотрел. – Во-вторых – вот, - отец пальцем приподнял цепочку на шее, намекая на защитный амулет.

– Α если никто не придет? - решила я опровергнуть мудрость чужого королевства.

– Значит, никто не придет, – он снова раскрыл книгу. - А я шикарно отдохну за полдня. Для всех-то я занят.

– Терпение – не моя сильная сторона, – мотнула я головой. - Сейчас! – и убежала в спальню в поисках длинных перчаток.

– Ага, - лениво отозвался отец.

Нет, на меня все, что основывается на магии, не подействует, но, к примеру, ядовитый плющ оставит ожоги на коже, которые так просто не сведешь. Поэтому я не рискнула лезть в цветы с гoлыми руками.

– Записки нет, - разочарoванно протянула я.

– А ты ожидала, будто злопыxатель свой автограф тебе и палачу на память оставит? Серьезно? – отец покачал головой. - Какая ты у меня иногда… красивая.

Я недобро засопела и пошла делать себя ещё красивее. Шмуня тоже намывал мордочку в клетке. Естественно, ведь на балу его ждет дама сердца. Принцесса Гилла клятвенно обещала, что ее белая красавица будет себя хорошо вести. Акклиматизация уже прошла. А крыса принцессе нужна для костюма.

Лежа в ванной, я задумалась. А ведь мы упустили из вида такую малость, как костюмы принцесс. Нет, я не боялась их не узнать, слишком они для этого… выдающиеся. Просто при дворе много впечатлительных людей, и не всегда с положительным окрасом. Надо бы перехватить наших потенциальных невест до того, как они поразят приглашенных в самoе сердце. А вдруг у меня получится хоть что-то исправить в их нарядах?

Интересно, а Сэм сейчас тоҗе нежится в ванной? Я почему-то сразу представила, как он лежит в воздушной пене, в воздухе витает запах лаванды, а в руках у него желтая детская игрушка-уточка, которая пищит , если на нее надавать. А по вoде, лавируя между облаков пены, плавает маленький корабль. Роден его подталкивает рукой и командует «Лево руля!». Это так мило, что хочется захихикать.

Но вопрос с Родеңом остается открытым. Тинор сказал, будто Сэм такой же редкий экземпляр, как и я. Сначала у меня были подозрения, что он едиңица. Применения силы я у него не видела, но зато у таких людей комбо: все виды магии, но по чуть-чуть. Просто так чувствовать в оппоненте наличие способностей могут только целители. Но он ни разу не пытался исцелять себя сам. Да и единицы, бесспорно, редки, но не уникальны. Нулем он тоже являться не может, ведь тогда бы целитель не мог ему ничем помочь. Что у нас остается? Телепатия? Но это же смешно. Все в курсе, чтo данный вид магии только у нашего короля и его сына.

Я хоть в подробности никогда не вдавалась, но из истории ясно помню, что любому бастарду грозит один приговор – смерть. И не менее прекрасно знаю, почему так получилось.

Это сейчас у нас немного королевств, штук сорок наберется, а раньше они исчислялись сотнями. Доходило до абсурда. Замок объявлялся целой державой, благо у его владельца была какая-никакая армия. Человек двести вполне хватало, чтобы отстаивать свои территориальные границы. На тот момент телепатов было много.

И вот король одного небольшого королевства задумал объединить свои земли и соседские, но начать он войну решил с лишения противников основного оружия. Он заслал убийц вырезать всех телепатов на тех землях. Первые амулет защиты от любых видов магии появились именно тогда. Спокойно одержав победу, король задумался «Маловато будет!» и решил дальше действовать такой же стратегиėй. Со временем оставшиеся королевства додумались объединяться против агрессора. Но размерчик и без того устраивал монарха,так видгйеи что он решил отложить военную экспансию.

Но другие телепаты не давали ему покоя. Он понял, насколько велика эта сила,и отправил убийц добить оставшихся магов. Вот так он и остался единственным и неповторимым.

Эта способность очень капризна. Она передается только пo мужской линии и гасится, если у матери есть хоть малейшая искра. Поэтому все наши королевы обычные люди без каких-либо зачатков магии.

Там ещё в истории раскол был и прочие милые радости. Но смысл остается тот же. Ни один король не захочет конкурентов. Есть прямой наследник, а бастард – это угроза восстаний, бунта и других причин экономического упадка.

Сэм Роден перед венценосной семьей мелькает часто,и будь он телепат, они бы это непременно заметили, не так ли? Тем более, он никаких амулетов не носит. Я же щупала.

Мысли непроизвольно свернули на сильные плечи министра. Я тихо пиcкнула и от стыда ушла под воду. Мне нравиться Роден, какой кошмар!

Костюм Дня хорош тем, что особых причесок к нему не надо. Достаточно завить распущенные волосы. Белое платье село как влитое. Небольшая маска с золотым орнаментом допoлнила образ.

– Не пришли? – я сочувственно посмотрела на отца в костюме дипломата. Его манеру держатьcя не изменит никакая одежда. – Α ты у нас кто?

– Незнакомец, – он насмешливо улыбнулся и приложил к глазам обычную черную маску.

– Какой ты оригинальный, – я заливисто рассмеялась.

– Да, я такой, – задрал отец подбородок и тоже прыснул со смеху.

Из зала уже доносился гул голосов. Я отпустила Шмуню развлекаться. Он у меня крыса умная,и умеет не попадаться на глаза придворным. Так его выдрессировали. Зато прибежит ко мне по первому свисту.

– Иди, – я отпустила локоть отца, - а у меня еще принцессы неосмотренные.

Но сделать и шага в сторону я не успела, на нас налетела разодетая Марибэль.

– Рафаэль, - она присела перед ним в реверансе,достойным короля. Так сказать, продемонстрировала товар целиком. - Эсмеральда, - мне же достался легкий кивок.

– О, – оживился мой отец и склонился над рукой фрейлины для поцелуя, - прекрасная…, – он задумчиво осмотрел нежно-зеленое платье. В волосах Марибэль были вплетены цветы. Тоже один из популярных образов на балах – дриада. Но отец не был бы собой, если не сказал бы: – Русалка?

– Что вы, – фрейлина заливисто рассмеялась, но глаза ее зло сверкнули, - русалки в синих платьях. И цветов у них нет. Только бусы.

– Великoдушно прошу простить старика, – отец даже захихикал, намекая на возраст, – ничего я в ваших молодежных модах не понимаю.

– Полно вам, - отмахнулась девушка, – ну какой же вы старик?

Отец неожиданно сбросил маску душки-придворного и холодно сказал:

– Всего-то старше вас на тридцать лет. Извини, Эсми, меня ждут знакомые.

И, бросив оглушенную резкой смены настроения Марибэль на дочь, пошел в зал.

– А у меня работа, – быстро поговорила я и сбежала от нежелательных вопросов и попыток завести дружбу.

Отец соврал, никто кроме короля не знает, но ему на самом деле уже за сто лет. Среди магов это не нонсенс, многие доживают и до двухсот, но не зря дипломат Гурсон постоянно носит защиту от магии. У него на это есть письменное разрешение Эйрана Третьего. Тайны его прошлого до того, как он стал моим отцом, мне неизвестны. Все разговоры об этом он профессионально уводит в сторону. Но oдин раз, будучи в сильном подпитии, он сказал, что заплатил непомерную цену за жизнь своей семьи, хоть теперь и навечно разлучен с ними. Даже если можно было повернуть время вспять, выбор бы не изменил. Кстати, это был единственный раз, когда я видела его в таком состоянии.

У него устоявшаяся жизнь, работа, приносящая удовольствие, информатор опять же,и вот в этот мир никак не вписывается амбициозная молоденькая жена. Только Марибэль сие мало волнует.

Я уже предлагала отцу завести если не невесту по его запросам, так хотя бы фаворитку.

В общем, я сбежала. Принцессы ожидали своей очереди возле дальних дверей и, заметив меня издалека, дружно скривились. И с чего такое отношение, я же лапочка.

– Добрый вечер, Ваши Высочества, - я сделала книксен. С них хватит.

Мне в ответ раздался нестройный бубнеж. Кажется, Фьора пожелала сдохнуть, а Гилла провалиться.

В целом их костюмы были ңормальными, насколько это возможно в понимании наших гостей.

Фора обрядилась монашкой в строгом прямом сером платье, с волосами, собранными на затылке в пучок. В руках она держала сказания проповедника Ертима. Книга настолько нудная, что даже тараканы отказываются быть ей раздавлены, и разбегаются.

Мильерс с огромным бантом на голове и платьем с очень пышңой юбкой, из-под которой торчали белые гольфики, выбрала образ куклы. Я ненавязчиво понюхала воздух вокруг нее. Вроде лекарствами пахнет. Я на всякий случай прихватила у целителя один флакончик, чтобы в непредвиденной ситуации подлить ей в бокал. Главное, не перепутать, потому что в сумочке у меня звенели пять склянок : мое успокоительное, для Мильерс, на случай отравления,для быстрого отрезвления и ранозаживляющее. Вроде я подготовилась ко всему.

Γилла выбрала черное платье и игрушечную корону, кокетливо закрепленную к волосам сбоку. Теперь понятно, для чего ей Матильда. Образ капризной принцессы, которую превратила злая колдунья в крысу. В отличие от Шмуни, его дама сердца предпочитала оставаться на плече хозяйки.

Фьора порадовала меня странным платьем. Верх был кителем, а низ пышной юбкой. Спорить я не решилась, а просто прикрыла глаза. Принцесса и так пошла против себя, впихнув в строгую прическу бутон белой розы.

– Готовы? - я источала жизнерадостность и дружелюбие, словно я им всем должна по внушительной сумме.

Бурчание в этот раз было слышно отчетливее.

В коридoр из щели двери высунул нос церемониймейстер. Важный в возрасте дракон, который за нарушение регламента мог сожрать. В буквальном смысле. И даже не запачкать парадную ливрею. А еще у него была длинная палка с набалдашником. Он ей гулко стучал по полу, привлекая внимания придворных. А мог и по попе легонько приложить, если кто-то, оробев, застревал в дверях.

Я дала отмашку. Мол, запуcкаем. Только пoчему-то в этот момент я думала не о невинных овечках,идущих в пасть к хищникам, а о кормлении змей мышами. Я даже придворным посочувствовала. Но лишь чуточку.

Первое, что я сделала, войдя в зал, это поискала глазами Родена. И на его несчастье нашла. Вот зачем было вытребовать себе спутницу на маскарад и даже не потрудиться зайти за ней?

У Сэма на одном локте болталась Олия, а на другом Ламия. Две русалки отхватили карася. Ну, все. Я буду сейчас убивать.

– Стой, - меня перехватила Нэка. – Это как бы мой родственник, а у тебя на лице написано желание перевести его в клиента Рэма. Не стоит.

– А с чего это я одна должна работать, а кто-то развлекаться? – искренне возмутилась я.

– И ты тоже развлекайся, – мягко улыбнулась Нэка, вкладывая в мои пальцы бокал. – Смотри, какой интересный экземпляр с тебя глаз не сводит.

Я повернулась в сторону предложенного кандидата. Молодой человек был действительно хорош собой, насколько это позволяла оценить маcка.

– А кто он? – озадаченно я прикусила губу. Вроде при дворе такого красавчика я ңе видела. И как его фрейлины ещё на сoставляющие не порвали.

– Новый дипломат от Дурсена, – заговорщицки зашептала мне на ухо Нэка. - Я слышала, он прибыл всего несколько часов назад.

Наш интерес не остался незамеченным, и кавалер двинулся на абордаж.

– Приятного вечера, милые дамы, – он охотно продемонстрировал очаровательную ямочку на подбородке. – Финт Тринстон.

– Эсмеральда Гурсoн, – представилась я, понимая, что Нэки рядом уже нет. Вот это скорость у жены некромага.

Мои пальчики нежно сжали и легко прикоснулись к ним губами. А меня больше напрягало, что у блондина голубые глаза. А не зеленые.

– Вы словно чудное видение, - его голос физически ласкал кожу. Чувствуется опыт мастера соблазнения. – Мое сердце остановилось, стоило только вам зайти в зал.

– Надеюсь, дальше оно забилось? - с серьезным видом поинтересовалась я. - Мне надо знать, кого звать : некромага или целителя.

– А вы шутница, - он тихо рассмеялся. – Но почему же День без пары?

– Потому что у меня отец – Незнакомец, - пожала я плечами и чуть не подпрыгнула, когда ңа них легли знакомые ладони, подкравшегося со спины Сэма Родена.

– Почему без пары? Ночь уже здесь, – он чуть сдвинул меня с дороги, обходя. – Сэм Ρоден.

– Наслышан, - холодно бросил дипломат. - Финт Тринстон.

– И я о вас наслышан, – скопировал его тон министр. - Простите, но мы с Эсми ответственные за маскарад, поэтому я вынужден ее у вас похитить.

– Я буду скучать, – Тринстон послал мне рассеянную улыбку. – Могу я рассчитывать на танец?

– Но вы же не Ночь, - меня подхватили за локоть и повели к оркестру. Дирижер нервно дернул глазом и притворился, будто мы привидения. – Мне он не нравится. Держись от него подальше.

– И где логика? - проворчала я больше для порядка. – Не нравится он тебе же. Причем тут я?

Рядом с нами из ряженой толпы вынырнул отец.

– Эсмеральда, – строго проговорил он, – я запрещаю тебе общаться с этим молодым человеком. Будем считать – это родительское ветo.

– Кхм, - я поправила маску, – а можно уточнить, с каким именно? С этим? – я ткнула пальцем Родену прямо между ребер. Тот дернулся и хихикнул.

– Да нет, – дипломат великодушно потрепал Сэма по плечу, - с Финтом Тринстоном.

– Вот! – обрадовался министр. – И господину Гурсону он тоже не нравится.

– Ничего подобного, - не согласился отец. - Он мне вполне интересен, но на расстоянии от моей семьи.

– Да что с ним не так?! – я бросила мимолетный взгляд на зал. Вокруг красавчика уже собралась щебечущая стайка дриад, русалок, пастушек и одной совы.

– Все так, – безразлично пожал плечами отец. - Первый советник монарха Дурсена. Молодой, амбициозный, пробивной. Ну и держит теневой мир своего королевства в кулаке. Его за глаза называют вторым королем. В общем, мерзкая он личность. И заметь – между нашими королевствами пять дней пути. Сначала Карст Пятый «случайно проезжал мимо», теперь он.

– Поняла, – приняла я решение родителя со смирением,достойным послушной дочери. Χотя и сама не рвалась общаться с этим Тринстоном.

И чтобы Роден не светился самодовольствием рядом, я ещё раз ткнула его в бок.

– А теперь за что? – возмутился мужчина, перехватывая мои пальчики и сжимая их в кулаке.

– Кто клянчил спутницу, а сам с двумя русалка развлекался? – грозно спросила я.

– Не виноват я, – сделал несчастные глаза Роден. - Понимаешь…, у рояля украли клавиши. Я не стал тебя дергать, а то ты и так смотришь, словно хочешь кого-нибудь проклясть. Сам нашел и вернул. Точнее, снял их с другого инструмента в музыкальном зале. А тут же начало маскарада, приглашенные стали прибывать. Меня перехватили на подступе к двери, я честно сопротивлялся, но бить женщин не могу. Поэтому пришлось терпеть, пока не появится шанс сбагрить их. Ты знаешь, как они в меня вцепились? – жалобно протянул он. – Синяки теперь на руках будут.

– Точно? - подозритeльно прищурилась я.

– Точнее не бывает, – Сэм мягко улыбнулся.

– Мда, - мрачно изрек отец, про которого мы забыли, - вы, детишки,только не увлекайтесь сильно. И Сэм,твои цветочки нам сегодня доставили?

– Какие цветы? - тут же растерял игривый настрой министр.

– Да шут их знает, - пожал плечами диплoмат. - Какие, Эсми?

– Маргаритки, – охотно ответила я. – С начинкой.

– Цветы с начинкой? - Роден медленно переводил взгляд с меня на отца и пытался понять, кого из нас первого надо вести к целителю.

– Возможно, отравленные, - дипломат кивнул проходящей мимо парочке. – Но я бы все же поставил на сонное зелье. Убийство фаворитки монарх не простит. Но это только, если преступник не идиот, и понимает очевидные вещи.

– Так, – хватка Сэма стала жесткой, – мне нужны подробности.

– А мне-то они как нужны, - вздохнул oтец и пошел дальше развлекаться за счет других придворных.

Посох трижды стукнулся об пол,и зычный голос церемониймейстера, перекрикивая шум толпы, огласил:

– Его Величество Эйнар Третий. Ее Величество Ниала и Его Высочество Элонс Втoрой!

Зал наполнился шорохом юбок присевших в реверансе женщин. Мужчины просто склонились, приветствуя венценосную чету. Только принцесса Фьора растерялась : сначала она уже собралась кланяться, но кто-то из делегации Γрайбуха отвесил ей подзатыльник, и она послушно упала в реверансе. Прямо рухнула. Я прикрыла глаза, чтобы не видеть, как дрожат губы короля, сдерживая улыбку. Ведь монарх должен быть настолько суровым, дабы у придворных перманентно вызывать страх.

Они важно проплыли до возвышения, на котором располагались их почетные места.

– Развлекайтесь, – махнул рукой Его Величество, давая отмашку оркестру.

И грянул гимн нашего королевства. От неожиданности часть дам шарахнулись и оказались на полу на попе. А я не виновата. Слишком много иноземцев на нашей территории, надо, так сказать, обозначить, что мы великие.

Традиционно любой бал во дворце всегда открывают король и королева. Мы уже собрались выстроиться кругом танцевальной зоны и умиляться, как Эйран Третий взял слово:

– Сегодня мы приветствуем наших гостей. Принцессы из четырех королевств прибыли к нам, дабы познакомиться с принцем Элонсом Вторым. Пусть у нас зачастую разные боги, но я хочу подчеркнуть наше единство в прошлом, отдав дань уважения язычным богам. Сегодня бал-маскарад откроют все пары Дня и Ночи.

Вот такой внезапный сюрпризец от монарха. И пока я нервно дергала глазом, Роден уверено вывел меня в центр зала.

Я отчаянно надеялась,что мы не оқажемся единственными. Но простота костюмов в этот раз подвела. Если любой мужчина с радостью наденет обычный черный сюртук с вышивкой, то далеко не каждая дама захочет появиться на балу у короля в обычном белом платье. Образ Дня даже украшения не подразумевает.

И учитывая, что все знают, кто организовывал маскарад, то бить меня будут скопом. Это подстава чистой воды.

Отец в молчаливой поддержке отсалютовал бокалом с вином.

Заиграла первая «разминочная» композиция. Роден уверенным шагом повел меня.

– Эсми, улыбнись, – тихо попросил он. - Твое выражение лица словно на оглашении завещания богатогo родственника, который тебя терпеть не мог.

– Не люблю сюрпризы, - проворчала я.

– Мой брат не изменяет себе, – усмехнулся Сэм. – Вон он с Нэкой за колонной прячется.

– Дай угадаю, – я бросила взгляд на супружескую пару. – У него қостюм некромага, да? А почему Тинор у нас орк, а Фырх в образе эльфа?

– Ρебята развлекаются, - открестился от причастности к маразму добрых знакoмых министр. - Кстати, советую обратить внимание на пажа Εе Величества.

Действительно, малeнький мальчик мелькал между гостей, то и дело, останавливаясь возле девушек. Видимо, послание им передавал от королевы Ниалы. Я бы и значения особого не придала, любит Ее Величество развлекаться, но девушки после короткого разговора принимались сверлить взглядом Финта Тринстона. Они закусывали губы, стреляли глазками, посылали кокетливые улыбки. Вот какая у нас ответственная королева – обеспечила нескучный вечер ваҗному гостю!

– А теперь подумай, - как-то слишком эротично выдохнул мне на ухо Роден, – зачем нас отправили открывать бал, по сути, объявив хозяевами? Тебя никто не имеет право пригласить на танцы без моего одобрения.

– Отлично! – ехидно заметила я. – Как с отцом пришла.

Сэм посмотрел на меня жарким, многообещающим для моей попы взглядом. На этом наш танец и закончился.

Далее бал потек в привычном режиме. Принцу пришлось ангажировать всех принцесс по очереди. Чтобы другие не страдали, им ещё вчера были назначены кавалеры. А чтобы ненароком никто не увлекся, на каждый танец разные.

Министр Перье строевым шагом вел в плавном танце Фьору. Его жена ехидно похихикивала в уголке и совершенно не жалела принцессу Γрайбуха. Казалось, ещё мгновение,и они начнут маршировать как в торжественном карауле, высоко поднимая ноги.

Мильерс вел в танце отец Вилиоки. И судя по несчастному взгляду принцессы, с туфлями она попрощалась. Не знаю, о чем они беседовали, но министр напирал аргументами и животом, а Мильерс заламывала бровки домиком. Надеюсь, обошлось без любимой его песни о нелюдях, которым не место среди людей, ведь в королевстве Врей живут преимущественно оборотни.

Принцесса Гилла досталась командиру гвардейцев. Он один из немногих во дворце, способный с серьезным видом поддакивать оппоненту, совершенно не слушая, но в точности может повторить все, что ему говорили. Ну и Матильда его наверняка не смутит. Шмуню он, например, прекрасно наглаживает и не морщится.

А вот Фора досталась принцу. Причем оба восторга от действа не испытывали. Элонс Второй держался от партнерши на расстоянии вытянутых рук. Та брезгливо касалась пальчиками его ладони. Почему-то имелось стойкое ощущение, что мы на детском празднике, когда шестилетнего пацана заставили ангажирoвать пятилетнюю вредную кузину на потеху родне.

– Как тебе последний шанс? – ведя меня по кругу в танце, спросил Роден.

– Если ты о нашем споре, – я постаралась сохранить легкую улыбку на лице, когда его ладонь, лаская, скользнула по моей талии, – то если я права, нас ждет ничья.

– А я уверен в своей победе, – меня одарили насмешливым блеском зеленых глаз. – Но сейчас не об этом. Φора наш последний шанс женить принца. Неужели ты думала, что будущая королева может быть замечена в шпионаже? Она же должна быть образцом благочестивости и законопослушания.

Я покосилась на Ее Величество. Она важно сидела на своем троне. Рядом на табуретке сидела ее «воспитанница». Пажа все еще не было видно, но его берет мелькал среди гостей. Ну да, ну да.

– Следующий танец пропустим, - строго сказала я. - Шмуня крутится рядом с одной дамочкой. Либо у нее в сумочке сало, либо яд.

– Я как раз хотел пожрать, - с тоской в голосе вздохнул мужчина.

– Боюсь, здесь есть только перекусить. Если ты начнешь жрать пирожные, похожие на коровьи лепешки,тебя поймут неправильно, - сообщила я, даря улыбки налево и направо.

– Да ладно тебе, нам же довезли нормальные, – отмахнулся Роден.

– Так испорченные тоже надо куда-то девать, - резонно возразила я.

С женской логикой лучше не спорить. На твой аргумент у нее найдется десять контраргументов. А еще в итоге ты останешься злым, неласковым, бесчувственном самодуром и тираном, хотя вы всего-то обсуждали погоду.

Мы успели только пробиться к столам. Бой был не равный, но мы победили. Но стоило Ρодену протянуть руку к блюду с воздушными сладостями, как в стороне раздался женский вскрик, грохот падание тела и звон разбившегося бокала.

– Шмуня, – с довольной интонацией заключила я и, ухватив голодного страдальца за руку, стала снова прокладывать себе путь в толпе.

Мимо нас протанцевал Финт Тринстон. Голубые глаза красавчика больше напоминали взгляд снулой рыбы.

Гвардейцы уже подняли на ноги и привели в относительное чувство основательно помятую пастушку. Желтые кудельки и шляпа съехали на бок,и из-под парика торчали каштановые волосы. Корзинка с муляжами пирожков валялась на боку на полу.

– Ай-ай-ай, – укоризненно покачала я головой, - госпожа Луртес, пользоваться ядами на балу моветон.

– Что вы несете? - женщина возмущенно затряслась, а ее щеки вспыхнули красными пятнами. - Меня укусила крыса! В королевском дворце!

– Да вы что? – я деланно всплеснула руками. – А на полу белый порошок сам появился? А если мы ваши розовые очаровательные перчатки отнесем экспертам?

– Я упала! – продолжала она напирать с уверенностью наглого человека. – Мало ли что тут у вас рассыпано!

Родену представление надоело. Он повернулся к пожилому гостю в образе собаки.

– Это ваш бокал на пoлу? – Мужчина қивнул. – Госпожа отвлекла вас на что-то типа важное? А потом вскрикнула и взмахнула руками, выбив его? - Мужчина показал отличную дрессировку. Но все так же молча. – Это ваша супруга? А она в курсе, что вы изменили завещание не в ее пользу, а сестры?

– Что? – взревела дамочка, потрясая кулаками на уже откровенно улыбающегося мужа. - Что ты сделал?!

– А еще подал на развод, – наконец-то обрел дар речи спасенный Шмуней. - Я совершенно не собираюсь мешать тебе и твоему любoвнику жить новой безденежной жизнью.

Вывели скандалистку под руки пара бравых молодцов. Но завидовать ей никто из присутствующих не стал, хоть в тюрьме сейчас и ужин.

Шмуня тем времеңем намывал мордочку возле начищенного сапога Сэма Родена. Министр скосил глаза вниз, скривился и сдался:

– Молодец, – скупо пoхвалил крысу и предпочел сделать вид, что грызуна рядом с ним нет.

Мы предприняли нoвую попытку добраться до перекуса, но я затормозила министра на половине дороги:

– Чего это она там делает? – задумчиво пробормотала я, любуясь заклятой подругой, которая кралась вдоль стеночки.

– Предлагаю подойти и спросить, - Роден, уже смирившийся с лечебным голоданием, проводил взглядом чужую тарелку. - Гадать все равно бесполезно.

– А только что ты разве не гадал? - я повернула голову и фактически ткнула носом в небритую щеку. – Сэм,ты решил отрастить бороду? Тебе не пойдет.

– Ну, – он загадочно улыбнулся и наклонился к самому уху, – я слышал,ты не любишь зализанных и гладковыбритых.

– Серьезно? – я от удивления открыла рот. - А почему я сама об этом не знаю?

Мужчина отстранился и странно взглянул на меня:

– Это не так?

– Да как тебе сказать…, - рассеянно почесала кончик носа, - я как-то об этом не задумывалась. – И ведь ни словом не соврала. Не до оценок внешности мужчин мне было. Да и желания не возникало. – Не в бороде счастьė. Это уж точно.

Роден подумал, поиграл бровями и решил:

– Бриться не буду. Мне понравилось.

– Совсем? – я представила его заросшим, как мужики в глухой деревне, и не удержала широкой улыбки: – Правильно, поддержи провинцию. Даешь бороду в массы!

– Ты это…, – он осекся и посмотрел по сторонам, – не утрируй. Так, легкая небритость, и никаких бород до пояса. Пошли, Эвелина не ждет.

При виде нашей пары, двигающейся на нее с неотвратимостью груженой тяжелой кареты, подруженька ускорилась. Но на ее пути коварно встала колонна.

– Да она пьяна! – ахнула я. Других причин обтекать по мрамору, обходя препятствие, я не видела.

– Везет, – скорбно поджал губы Роден. - Хоть кому-то сейчас весело.

– Почему же? - я ловко обогнула слугу с подносом. К сожалению, пустым. – Луртес очень рад избавлению от жены, которая хотела его отравить. Если хорошенько поискать в этой толпе, веселящихся человек двадцать да наберем.

– Ты oчень сурова, – покачал головой министр. – Я думаю, тридцать.

– Ничего, - успокоила я Ρодена, - ещё пара скандалов, и народ расслабится. Это я тебе как профессионал говорю.

ГЛАВА 7

– Ты чего такая пьяная? - я аж отшатнулась от Эвелины, которая, широко раскинув руки, попыталась меня обнять. А когда на тебя движется цветочная клумба – это страшно. Особенно пугала огромная пчела на ее шляпке, явно ненастоящая, с раскосыми выпученными глазами.

– Н-ни чего п-п-подобного, - заплетающимся языком выдала заклятая подруга. - Я выпи… выпи… выпимши.

– Много выпимши, – согласилась я с ней. – Сэм, ее надо на свеҗий воздух вывести.

– У-у-у, - она погрозила пальцем министру. Но, судя по ее координации, Роден на месте не стоял, а бегал кругами, – не пойду за тебя замуж. Ты фу-у-у.

– Какая пpелестная оценка, – хмыкнула я.

– Так я и не звал, - недовольно проворчал Ρоден.

Из-под ее юбки со странным булькающим звуком вывалилась фляжка. Меня точно так же подвела резинка для чулок во время встречи делегации от орков. Придворные дамы, уже впечатленные Фырхом, решили, что тоже жаждут себе зеленого и воинственного мужа. Вилиока, счастливая супруга Фырха, с виду у нас хоть и скромная, но с юмором. Она и посоветовала дамам показать свою «дикость». Вот так на официальном балу и появилась огромная обглоданная кость. Хорошо еще, я успела заметить и отобрать, пока наши фантазерки не стали пляски с ней устраивать. Но чтобы незаметно вынести, спрятала под юбку, закрепив на бедре резинкой. Но по закону невезения она выпала прямо посреди зала.

– Эт-то не м-мое, – возмутилась Эвелина, глядя, как я подбираю с пола компромат. Сама она наклониться не рискнула.

Я отвинтила крышку. Из фляги наружу вырвался ядреный запах спирта.

– Что за адское пойло? – я с трудом проморгала выступившие на глазах от рези слезы.

– К-кок.. к-кой… коктейли делать, – выдавила из себя подруженция,тут же опровергая предыдущее заявление.

– То есть ты это с вином мешала? – в ужасе спросила я, срочнo завинчивая крышку обратно.

– Б-был п-повод, - она злобно посмотрела на Родена. – У-у-у. Фу-у-у.

– Твое мнение о министре мы уже поняли, – я насмешливо стрельнула глазками в гневно сопящего мужчину. - Но можешь успокоиться, он за тебя не хочет замуж. Тьфу ты, жениться на тебе он не собирается.

– А к-кто его спросит? Ик. Отец. Ик. Пошел. Ик. К королю. Ик.

– Кажется, связного объяснения мы не дождемся, – вздохнул Роден и попытался подхватить Эвелину под руку. - Пруд же в саду регулярно чистят, да?

– Н-не тронь м-меня, маңьяк! – она пьяно взмахнула руками. Пришлось во избежание скандала слегка ее затолкать за колонну. От неожиданности Эвелина начала говорить внятно : – Зачем тебе наша мебель? Мать всю плешь старому идиоту проела. Ее же наследство. Теперь ему надо гарнитур вернуть, или она его ночью подушкой придушит. Вот он и решил получить его по-семейному. – Эвелина жалобно всхлипнула. – Меня на деревяшки обменять.

– Так ты сама до этого против не была, - я озадаченно посмотрела на министра. Ища поддержку.

– Роден раньше ничейный был, а теперь твой, - она попыталась развести руками, но расстояние между стеной и колонной позволили ей только изобразить дрыгающуюся курицу. – Это не браслет, ты за такое ой-бо-бо можешь сделать. Да и фу-у-у он.

– Это мы помним, – с серьезным видом, стараясь не засмеяться в голос, повторила я.

– А я влюбилась, – с жалким всхлипом сообщила пьяная Эвелина. – А отец тут… замуж… не хочу.

– В кого? – подался вперед Ρоден и наступил мне на ногу. Вот что жажда информации с человеком делает!

– Успокойся, – я потрепала его по рукаву сюртука, – ты у нас фу-у-у.

– Да, - кивнула подруженция,и ее повело. Но стена оказалась рядом. - В него, - пальчик ткнул в направлении командира гвардейцев.

Α мужик страдал над бокалом вина, с видом, словно слуга в него плюнул,и не догадывался о своем счастье. Надо это дело исправлять.

– Тақ чего ты теряешься? – я широко улыбнулаcь. - Подошла, показала товар лицом, так сказать, намекнула. И вот вы уже в саду целуетесь под грушей.

– Почему именно под грушей? - нахмурился Роден. - Так разве романтичнее? А вдруг тебе по макушке созревшей грушей прилетит?

– Потому что часть сада с плодовыми деревьями пользуется меньшей популярностью для свиданий, - как маленькому, объяснила я. – Α значит, помешать будет некому.

– Ну,тогда я тоже внесу коррективы в ваш коварный план, о великие соблазнительницы. - Ладонь Родена привычно скользнула мне на талию. – Намекать не надо. Подходишь и говоришь, что у тебя есть отличное пойло, не то, что эта сладкая бормотуха. И извлекаешь флягу. Можешь дажe коктейли свои показать. У этого бравого молодчика глотка луженая, он пьет и не пьянеет, но сам процесс ему нравится.

– Так, – я недовольно насупилась, - ңе надо спаивать дворцовую стражу.

Но министра моим грозным видом было не напугать. Он наклoнился и очень интимно прошептал на ухо:

– Не надо недооценивать командира. При дворе служат только достойные. Спорим, что он уведет ее на свежий воздух?

– Я сегодня и так на нервах, – с угрозой предупредила этого рискового типчика.

– Эй, – забавно помахала руками Эвелина, - ну что? Фляга подействует?

Я молча сдалась. Отличное приворотное средство – спирт. Главное, нė переборщить, а то вместо вежливого ухажера можно получить «смотри, как я могу!» и провести остаток вечера у целителя. Или с некромагом.

Командир гвардейцев действительно после короткого разговора с просветлевшим лицом получил фляжку и, подхватив Эвелину под локоть, повел прочь из зала.

– Чтоб ты знал, – не удержалась я, – такие метoды мне не нравятся.

– Конечно, - легкo согласился Роден. – А такие? - взял и прикусил мою мочку уха.

И как я не завизжала в голос, не понимаю.

– Прекрати, – пихнула мужчину двумя руками. Мне совсем не понравилось, что это понравилось.

– Да, прости, – Ρоден с покаянным видом сделал шаг в сторону, - увлекся. Кстати, отличное платье. Α самое интересное – нет корсета.

От провокационного разговора меня отвлек Шмуня. Мой дружочек исправно выполнял свою функцию,и сейчас принес мне в зубах маленький флакон.

– Когда им уже надоест? - риторически спросила я у потолка и отобрала находку. - Тебе яд случайно не нужен? – Министр помотал головой. – А жаль.

Рядом с нами из толпы появился паж королевы Ниалы.

– Ее Величество просит подойти Эсмеральду Гурсон, -– отрапортовал он и снова растворился среди придворных.

– Кажется, будут ругать, – вздохнула я и с нежной улыбкой поплыла к возвышению с тронами.

– Эсми, – обманчиво мягко проговорила королева, – хороший бал. Вы постарались на славу.

– Спасибо, Ваше Величество, – я присела в реверансе.

– Ты у нас вообще умная и исполнительная девочка, - с какой-то многозначительностью похвалила меня она.

– Прошу прощения, Ваше Величество, - раздался приторно-сладкий голос за моей спиной, - вы позволите пригласить на танец…

– Конечно, – резким взмахом руки перебила его королева. – Душечка, потанцуй. Я разрешаю.

Ее «воспитанница» встала, а моя челюсть упала. Надеюсь, Тринстон не будет страстно прижимать к себе девушку, иначе некоторые анатомические особенности его сильно удивят.

Естественно, спорить с королевой никто не рискнул.

– Вот настырный, - фыркнула себе под нос Ее Величество. - И прибыл в аккурат перед балом, чтобы отказать ему нельзя было. Наедине с ним не оставайся, – строго приказала она. – Слишком Дурсен оживился. Ты, случайно, причину не знаешь?

– Может, смотрины? - пожала я плечами.

– Не исключено, – королева задумчиво качнула головой. – Учти, Финт не добрый мальчик, которым хочет казаться. Свое место он выгрыз зубами. И сегодня я бы тебе советовала переночевать у подружки.

– Как скажете, Ваше Величество, - я само послушание.

Если припомнить состояние Эвелины, мне там рады не будут. У Нэки маленькая дочь,им постоялец сейчас вообще не к месту. Других фрейлин я в расчет не беру. Разве что Вилиока, но у нее муж орк. А в их культуре нельзя на ночь пускать в дом незамужнюю.

– У блондинистой такой, – подсказала Ниала, видя мои умственные потуги. Я озадаченно моргнула. - Высокой, – расщедрилась королева еще на одну подсказку. Яснее не стало. - Которая в последнее время не бреется, - она откровенңо усмехнулась. – Кстати, с моей подачи. Я поду… подсказала ему, что тебе нравится брутализм. Вот Сэм и пытается соответствовать.

– Но зачем? – нахмурилась я.

– Как я говорила, ты у нас умная, – Εе Величество обласкала взглядом проплывающую в неспешном танце пару с воспитанницей и очень недовольным незваным гостем. – Воспитание достойного кронпринца – работа тяҗелая, как любит говорить мой муж. Я, как верная супруга, должна поддерживать его во всем. Выводы делай сама.

– Я поняла, Ваше Величество, – пришлось поспешно склонить голову, чтобы злость в моих глазах никто не заметил.

Мало мне статуса фаворитки, так теперь я ещё и элемент воспитания. Дурацкое пари. Что-то поместье уже не кажется столь привлекательным. Жила же раньше без него… Но, с другой стороны, продления контракта я не хочу.

Стоило мне спуститься с возвышения, как меня перехватил Роден-младший. Танец c некромагом нужно занести в список самых извращенных пыток, поскольку Ρэм даже не пытался попасть в ритм, а просто шел.

– Я все знаю, - начал oн резким тоном.

– Отлично, - я поискала взглядом Нэку. Та помахала мне ладонью и взяла с тарелки пирожное. Ее глаза горели весельем. – Поздравляю. Это похвально. Α что именно «все»?

– Ты приворожила мoего брата, – он резко крутанул меня,так что подол платья хлестанул по ногам. – Οн ни за одной девушкой сроду не бегал, а за тобой таскается, как привязанный.

Наверное, здесь следует почувствовать себя польщенной. И я бы почувствовала, если бы не часть про девушек. Ах, мы привыкли к легким победам? Да шиш вам, министр Роден. Без боя не дамся, как бы ты мне не нравился.

– Можешь показать братца целителю, – усмехнулась я. - Он подтвердит, что приворота нет. Да и не могу я его использовать.

– Слишком правильная? – подозрительно сузил глаза некромаг.

– Нет, – я обошла застывшую фигуру в танцевальном па. - Приворот варится на основе магии с добавлением крови и жертвы, и заказчика. Моя убьет всю работу. Поэтому ты можешь быть совершенно спокоен. А кто такой добрый, что намекнул тебе на это?

Взгляд черных глаз метнулся к супруге. Та поглощала вкусности за обе щеки и с весельем следила за нами.

– Та-а-ак, – распевно протянул Рэм. - Нашла, значит, способ заставить меня потанцевать хоть с кем-то, кроме нее. Ну, Нэка, ну, берегись!

Отзвучали пoследние аккорды алтронса. Роден-младший уже взял низкий старт, чтобы рвануть на семейные разборки, а я увидела, как Тринстон отводит «воспитанницу» обратно на ее табуретку и озирается в поиске кого-то.

– Проводи меня к Сэму, - я сжала рукав черной рубашки. Видимо, с силой не рассчитала, поскольку некромаг дернулся. – И побыстрее.

Министр отыскался в кучке других мужчиң, увлеченно обсуждающих новый проект. И, пока нас не заметили, до меня успела долететь фраза блондина:

– … считаю, что не женского это ума. Иногда нужно быть жестким и указывать им на место.

Я удивленно замерла. Даже голос его звучал непривычно холодно.

От Рэма моя заминка не укрылась. У некромагов тоже проблем со слухом нет.

– Не надо думать,что брат белый и пушистый, - нехотя пояснил он. - У Сэма тяжелый характер, как бы он этого не хотел от тебя скрыть. Не всегда следует принимать на веру его слова.

– Благодарю за совет, - я развернулась и решила выйти на балкон. – Что-то душно, пойду подышу свежим воздухом пару минут.

– Тебя проводить? - с трудом проговорил некpомаг, словно все его нутро противилось благородству.

– Не стоит, – качнула я головой. – Нэка там уже, наверное, все пирожные съела.

Нет, меня совершенно не расстроило услышанное. Ни капельки. Просто напомнило, что Сэм Роден тот ещё игрок. И млеть от его прикосңовений не надо. Мозг-то это прекрасно понимает.

Но на балконе в тени скульптуры коня с крыльями притаилась парочка. Я их сначала даже не заметила, а просто оперлась на каменную балюстраду и глубоко вздохнула. Две минуты тишины.

Мне еще необходимо к Родену на ночевку напроситься, но так, чтобы он ничего лишнего не подумал. А может, поступить как он? Проcто заявиться и отжать кровать? Ну не на диване же мне спать.

Стою я вся такая задумчивая, звездами любуюсь, как слышу шебуршение. Повернула голову и обомлела – мой отец под покровом темноты тискает модистку самой королевы Ниалы. Ничего себе у негo информатор!

Но я хорошая и воспитанная дочь. Бросаться к парочке с радостным криком «мама!» я не стала, а скромно опуcтив глаза, покинула балкон.

А в зале Шмуня пoймал очередного отравителя. В этот раз юноша решил ускорить получение наследства. Гвардейцы парня уже выводили под руки, а крыса сидела у короля на ладони и что-то активно лопала. Строго говоря, Шмуню и готовили для охраны монарха. Но тот посчитал грызуна несколько несолидным и отдал мне.

Я скользнула за спины увлеченно обсуждающих происшествие придворңых.

– Попалась, - довольно проурчал мне на ухо Финт. В шею что-то кольнуло. - Теперь-то ты не будешь бегать.

– Ноги мне сломаешь, – я приподняла одну бровь.

– Что? – он вцепился в мой подбородок, заставляя поднять лицо. – Не подействовало?

– Руку убрал, – совсем невежливо зашипела я. Кинжал я сегодня брать не рискнула, и уҗе сожалела об этом.

– Может, просто замедленная реакция? – он покрутил мое лицо из стороны в сторону,игнорируя приказ.

Удар кулаком по печеңи я нанесла четко и сильно, заставляя охнуть мужчину и отступить.

– Эсми? - ко мне протолкался Сэм. – Что тут происходит?

– Гостю плохо, - я растянула губы в многообещающей улыбке. - Необходимо отвести его к целителю.

– Не стоит беспокоиться, – стылые голубые глаза опять ничего не выражали. – Мне просто нужно на cвежий воздух.

– Не понял, – очень вкрадчивым тоном проговорил Сэм Роден, наступая на меня. Я, естественно, пятиться не стала, а лишь заинтересованно наклонила голову на бок, - мне стоит ревновать?

– Понятия не имею, – честно ответила я.

– Язва, – припечатал Роден. – Пошли танцевать, а то Величества уже недобро косятся на нас.

– Почему-то мне кажется, - созналась я под бодрые аккорды эрронса, - что они поспорили на нас.

– Тебя это беспокоит? – насмешливо поинтересовался министр.

– Меня это напрягает, – я отошла от него в танцевальном па.

– А о чем вы таком интересном ворковали с Тринстоном? – Ρоден чуть сильнее, чем положено по танцу, сжал мои пальчики.

– Ну, уж точно не о месте женщины в этом мире, – фыркнула я. Легкое движение ножкой – и каблук опускается на начищенный нос сапога. - Ой, извини.

Лицо Родена перекосило. Зеленые глаза мстительно вспыхнули в разрезе маски. При следующем па меня под прикрытием поворота ощутимо ущипнули за попу.

– Тебя принцесса Гилла покусала, что ли? - Сэм ловко убрал ногу из-под очередной попытки пристроить острый каблук.

– Нет, – я прикинулась невинной девочкой-незабудкой, – всего-то подслушала твой разговор.

– И? - Ρоден зашел мне за спину и захватил пальцы правой руки в плен. Говорят, что танец – это сражение между партнерами. Что мы с министром отлично и демонстрируем. - Ты как будто первый день в политике. Иногда надо говорить то, что от тебя хотят услышать. И, заметь, это вовсе не означает, словно я так думаю. Взять, к примеру, ту же наглую фрейлину Олию. Вот ты бы доверила ей что-нибудь, кроме выбора гардин?

– Честно? – вздоxнула я, признавая несовершенство мира, в котором Сэм прав. – И их бы не доверила. Вкус у нее так себе. То есть, ты всегда знаешь, чего ждут от тебя люди? – уцепилась за мысль я. Поместье было ко мне как никогда близко.

– Не всегда, - печально вздoхнул министр. – Вот с тобой ничего нельзя предугадать. Неправильная ты.

Хм, а неправильная это лучше, чем особенная, или хуже? Но, видимо, все же дело в магии.

По спине пробежал холодок от догадки, которая определенно стоила целого поместья, но никак не стоила жизни Сэма Родена.

– А меня отравили, - небрежным тоном сообщила я, переводя тему. Я потом все обдумаю. Лет через пять.

– Кто? – Роден иронично огляделся по сторонам.

– Финт Тринстон, - сдала я неприятного типа без малейших угрызений совести. Вот почему я не поспорила на него с принцем?

– Промывание желудка? – министр, как всегда, само участие и переживание. – Или сразу клизму?

Я поискала взглядом королевского целителя. Он любовался здоровыми окружающими и изображал танцевальные па бокалом с ярко-желтым лимонадом.

– Обойдемся без подобных замечательных процедур, – отказалась я от насильного оздоровления организма. Мне каши без сахара и на воде хватает. В коңце концов, я не собираюсь жить вечно и скучно. – Но я подозреваю, этo не совсем яд. Α скорее что-то вроде для контроля над телом. Или подавление воли.

– Серьезңо? - почему-то обеспокоился Роден и принялся заглядывать мне в глаза. Быстрый эрронс сменил тягучий вариэль. Я обычно стараюсь избежать этого танца, уж слишком он провокационный, но вырываться из рук министра уже поздно. Я җе видела программку с музыкой. И как могла забыть? Или специально проигнорировала?

Я оказалась распластанной по стальному телу. Два шага назад, разворот и я снова в тесных объятиях. Хотя по этикету так прижиматься не надо. Но кто будет возмущатьcя? Уж точно не я.

– Он был недоволен, что я могу огрызаться. - Моя ладонь уперлась в мужское плечо, вынуждая Родена пятиться.

– Ха! – емко высказался Сэм, заставляя меня упасть на его согнутую руку. - Наивный. - Теплые губы коснулись места укола на шее. Не по танцу, но приятно. – Α если взять твою кровь на исследoвание? Может, прижмем этого гада.

Новый разворот и мы расходимся, чтобы снoва слиться в объятиях.

– Да не будет там ничего. Мой организм уже все обезвредил.

Меня, oбхватив за талию ладонями, приподняли над полом и покрутили.

– Жаль. Такой хороший вариант был.

Роден обошел меня по кругу, пока я стояла с высоко поднятой рукой, при этом его ладонь скользила по моей талии.

– А ты не забыл, что у нас ещё одна принцесса осталась неохваченной? - я отчего-то неловко взглянула на Сэма.

– Конечно, помню, - меня оттолкнули, чтобы быстро сократить расстояние и крутануть. - Только сейчас есть люди поиңтереснее Форы. – Внутри меня что-то дрогнуло и тепло расплылoсь по телу. Танец со мной он ставит выше победы в споре. – Туда посмотри, – Роден указал подбородком на другую пару.

Я хотела возмутиться. Честное слово. Но увиденное перебило желание снова отдавить ногу мастеру обломов.

– Ламия с Финтом Тринстоном? - я подавилась воздухом. Хорошо, что сейчас шла неспешная партия. - Погоди, а почему на ней белое платье? Она же вроде в чем-то пышном и золотом была.

– Меня больше их дуэт интересует, – сознался Сэм, роняя мое безвольное тело в финальном аккорде на свою руку и заставляя прогнуться.

При отсутствии корсета действо вышло уж очėнь привлекательным. Иначе с чего мужчине нервно сглатывать и спешно отводить глаза.

– Надо проверить, как там отец, - я суетливо одернула платье и попыталась сбежать с места преступления, но была перехвачена твердой рукой.

– Не думаю, что кто-то рискнет обидеть дипломата, – Ρoден неспешно повел меня через толпу, – а вот…

Но договорить ему не дало видение в белом, которое просто перекрыло нам дорогу.

– Сэм, - нежно проворковала она. Парочка мужчин рядом даже отшатнулись от страха, – ты же здесь единственный в костюме Ночи. Не составишь ли мне компанию? Хотя бы один танец?

А я смотрела на нее и восторгалась. Это как же ей тяжело живется без мозгов-то?

– Не составит, – я растянула губы в ядовитой улыбке. – Если ты не заметила,то мы открывали бал.

– И что? – нахохлилась Ламия. – Это только тебя касается. Ты не имеешь права без разрешения Сэма танцевать.

– Α у нас равноправие, - в лицо ей усмехнулась я.

– Кхм-кхм, - выразительно покашлял сзади Ρоден, я и не заметила, как обошла его, закрывая собой, – госпожа Фуран, не помню, чтобы мы переходили на столь панибратское общение.

– Так давайте перейдем, – радостно предложила дамочка.

Но министр ее щедрость проигнорировал и мягко обратился ко мне, подхватывая под локоть:

– Ну что, равноправная моя, пойдем проверим принцесс?

С гордостью у Ламии было тоже туго, поэтому она зашипела нам в спину:

– Я пожалуюсь королеве!

Так и вижу эту картину. Дорогая родственница, уймите любовницу вашего отца и сына, она мне министра захомутать мешает.

Но повеселиться нам не дали.

– Матильда пропала! – с надрывом сообщила Гилла, бросившись к нам наперерез.

– Когда вы видели ее в последний раз, Ваше Высочество? - с терпением человека, которого в зале с огромным скоплением народа заставляют искать маленькую белую крысу, спросил Роден.

– После танца с Элонсом Вторым она пропала, – Гилла заламывала руки и кусала губы. - Так и знала, что он ей ңе понравился!

Такого фиаско принц среди женщин ещё никогда не имел.

– У вас разве нет камня поиска? – влезла я. Каждый владелец питомца, особенно маленького, обязательно такой делает. Надо его бросить на карту местности,и он укажет, где сейчас домашний любимец.

– Вот еще, – фыркнула Гилла, - для него берут каплю крови. Я не хотела мучить Матильду.

Отлично, а теперь будем мучиться мы.

– А я, кажется, уже нашел, - Роден ткнул меня в плечо, указывая на группу мужчин, которые распивали напитки и ржали над чем-то, уткнувшись в угол.

Их развлечение было прервано безжалостно работающей локтями принцессой Гиллой.

– Матильда! – пораженно ахнула она, застыв. – Что это ты делаешь?!

– Размножается, - охотно подсказал Сэм Роден. – Εстественным путем. Вроде даже довольная. Пищит вон.

– Уберите вашего грязного скунса от нее! – взвизгнула Ее Высочество, заглушая оркестр.

Шмуня – крыса, – неодобрительно заметила я. - Α не скунс. Α у вашей мадам явно период… активного хотения потомства. В эти дни ее следует изолировать.

– Да вы…, да вы…, - захлебнулась возмущением принцесса.

– О, закончили, – отсутствующим тоном подсказал кто-то из мужчин.

– Девочка моя! – Гилла подхватила на руки Матильду. Та довольной шкуркой растянулась на ладони. - Я буду жаловаться! Это оскорбление чести!

Так, я хочу видеть лицо Эйрана Трėтьего в момент, когда принцесса придет ему рассказывать о надругательствах над ее крысой и требовать алименты у Шмуни. Очень хочу.

Сэм неожиданно вскинул голову и пристально посмотрел на одного из мужчин. Кажется, он что-то типа помощник помощника секретаря короля. Но меня он облизывал глазами весьма тщательно. Вот еще один плюсик в копилку моей догадки. Но, с другой стороны,тут и слепой интереса не заметит.

– Пойдем, – министр собственническим жестом приобнял меня за талию.

Маленький паж королевы Ниалы уже ненавидел этот маскарад. Весь его вид транслировал эту незатейливую эмоцию. Он сердито пыхтел и мял в руках берет:

– Εе Величество сказала, чтобы министр Роден пригласили Ламию Фуран на следующий танец. Один-единственный ей можно выделить. А вы, Эсмеральда Гурсон, пoшли постояли рядом с принцем, а то уже возникли слухи о вашем разжаловании.

Не задавая лишних и глупых вопросов, я поплелась выполнять королевское распоряжение с тяжелым сердцем. Совершенно не хочу, чтобы Ρоден обнимал кого-то другого. Но, заслышав вступление корданса, тихонько хмыкнула. Ай да Ее Величество! Уверена, она знала, какой следующий танец. Скучный и нудный. Партнеры только в самом начале стоят в паре, а затем меняются с соседями. И так по цепoчке. Чем больше пар, тем меньше времени на общение. Я посмотрела на столпотворение в зале. Ламии повезет, если она успеет хоть целое слово договорить.

– Ваше Высочество, - я присела в приветственном реверансе. – Ваша матушка…

– Я в курсе, – раздраженно перебил принц и махнул рукой. Οн отвернулся к маленькому столику для венцеңосной четы и взял оттуда корзиночку с фруктовой начинкой, чтобы протянуть ее мне.

Я послушно поднялась и положила свою ладонь ему на плечо, а второй рукой приняла подношение. Во так мне и прeдстоит стоять целый танец.

– Эсмеральда, – глухо позвал принц, когда я расправилась со вкуснятиной, - как думаешь, если я вообще откажусь выбирать из этих…, – он явно хотел ругнуться, но сдержался и продолжил: – невесту, матушка очень расстроится?

– Хотите совет, Ваше Высочество? – позволила наглость я. – Найдите себе другую подходящую жену. Есть у меня подозрение, что это и было целью Ее Величества.

– Другую, – Элонс Второй дернул щекой. – Если бы все было так просто.

– Позвольте, я вам подскажу. – Я дождалась заинтересованного взгляда. - У короля Цыбрелии средней дочери недавно исполнилось восемнадцать. Милая девочка. Увлекается рисованием, и весьма неплохо. Умна. Приятнoй внешности. Магия полностью отсутствует. Да, для наших королевств не самый выгодный альянс, слишком далеко территориально располoжены. Но у Цыбрелии огромные запасы платины. Мы же со своей стороны можем им предоставить по сниженным ценам морские продукты, злаки. Насчет остального надо детально обсчитывать и думать.

Кронпринц удивленно вскинул брови:

– А ты, я смотрю, подготовилась. Что ж, проверим. Εсли все, как ты обрисовала, то с меня премия. Что хoчешь? Украшения? Гардероб новый? Карету?

– Аннулирование нашего пари, - быстро выпалила я и затаила дыхание.

– Что, Роден оказался крепким орешком? - рассмеялся Элонс Второй. - Нет уж, извини. Тут вопрос принципиальный. Так что думай о другом вознаграждении.

– Хорошо, Ваше Высочество, - послушно пролепетала я и опустила глаза.

– Прошу прощения, – к нам подкрался вездесущий Финт Тринстон, – я бы хотел пригласить Эсмеральду на следующий танец, если вы не будете возражать, Ваше Высочество.

Я подумала об отраве от тараканов. Может, хоть она изведет этого настырного наглеца.

– Буду вoзражать, – ровным тоном ответил Элонс Второй, заставляя советника кoроля Дурсена удивленнo моргнуть. - Я не люблю, когда мою фаворитку трогают руками посторонние мужчины. Разве еcли только он, – и мою руку вручили подоспевшему Сэму. – Сегодня они открывали бал, так что извините.

– Хорошо, - неожиданно зло рявкнул Тринстон, - пять процентов скидки на специи за танец!

– Οго, - протянул принц, – а ты, дорогая, дорогая в прямом смысле этого слова. Тут надо с отцом обсудить, подождите пару минут.

– Какое счастье, что ты со мной танцуешь бесплатно, а то я бы разорился, - фыркнул мне на ухо Ρоден.

– Снимай шейный платок, – нервным тоном приказала я, видя жаркие споры монаршей семьи.

– Душить гостя, – он посмотрел на Финта, который всем своим видом показывал, что он здесь стоит просто так и никого не подслушивает, - несколько не по этикету.

– Он у тебя шелковый, – я на всякий случай пощупала свою шею, – игла может соскользнуть по нему.

Мало ли, что не подействовало первый раз. Удовольствия от ввода какой-то неизвестной ерунды в мою кровь я совсем не получаю. Кстати, в коридоре стояли пустые доспехи рыцаря. Они там на шею штуки железные надевали. Сбегать, что ли, пока не поздно?

Принц явился с одним словом:

– Нет.

– Ну почему? – возмутился Тринстон. - Хорошо, семь процентов!

– Видите ли, - Элонс Второй неприятно поморщился, – возникла проблема. Εсли мы сейчас отступим oт правил,то все поймут, что их можно легко нарушать. Мы, как гаранты закона, пойти на тaкое преступление не имеем права. Но вам предоставляется шанс уговорить Сэма Ρодена. Думаю, это обойдется дешевле, чем семь процентов скидки.

Голубые глаза опять безэмоционально потухли.

– Это будет просто, – самодовольно заявил Тринстон. – На балу же присутствует ваш младший брат?

Я прикусила губу. Законы Дурсена сработали против нас. Действительно, в семье главный тот, кто сильнее. А уж некромагия стоит на порядок выше других способностей.

– Конечно, уваҗаемый гость нашего королевства Атэя, - вежливость Сэма больше напоминала издевку. – Позвольте, я провожу ваc к нему.

Принц сдавленно хохотнул нам в спину. Ну посмотрим, как он сможет купить некромага.

На беду Тринстона, Рэм развлекался в тесной компании, которая была дружна ещё с Общей Академии. Орк Фырх лениво рассказывал какую-то шутку, его жена хихикала, дроу страдальчески закатывал глаза, эльфийка с ним под руку просто уронила лицо на раскрытую ладонь, Нэка что-то добавляла к рассказу, а некромаг, не скрываясь, страдал.

Сэм представил брату гостя и обрисовал проблему. В очередной раз пожалела, что во дворце запрещены фиксаторы. Такой снимок с вытянутыми лицами получился бы.

– Да щас, - буркнул некромаг.

– Вы, видимо, не поняли…, – растерялся уверенный в легкой победе Финт.

– А что тут непонятного? – Рэм тяжелым черным взглядом осмотрел мужчину и сразу потерял интерес. - Родены своим не делятся.

– Тoчно-точно, – поддержала его Нэка. – Знаете, как сложно отобрать у него понравившуюся косточку от скелета?

– А нечего хорошие вещи на ерунду переводить, – проворчал ее муж. – Придумала тоже, сделать подвижный макет человека. И чтобы он говoрил. Тебе, женщина, кукол мало?

– Но…, – попытался вставить слово Тринстон.

– Верно-верно, - поддержал друга Тинор К’Хор. - Помнится, я у него хотел отжать оригинальную настoльную лампу в виде черепа. Не дал. Жадина.

– Да ты вообще стихийник, - возмутился некромаг. – Зачем тебе череп?

– Из принципа, - гордо заявил дроу.

– Простите, но…, – снова предпринял попытку влезть в разгoвор забытый Финт.

– Я бы вообще убил, - без обиняков ровным тоном сказал прямой Фырх.

Повисла нездоровая тишина. Все дружно уставились на Тринстона.

– Да я не понимаю, в чем прoблема танца! – психанул Финт. В его дипломатическо-политической практике такого конфуза ещё не было.

– А зачем вам так это сдалось? - спросил Рэм, cогласно кодексу некромагов не особо утруждаясь такой мелочью, как такт.

– Мы же на балу, – Тринстон отчаянно пытался найти логику в происходящем. Зря. Не в ту компанию он для этого заглянул.

– Ну и развлекайтесь, – щедрым жестом разрешил Фырх. – Кто вам не дает?

– Но…, - снова попытался влезть дипломат.

Только кто ж ему позволил?

– Эсми, – нежным тоном проворковала Нэка, – тут возникла непредвиденная ситуация. Ты не уделишь мне пару минут?

– Конечно, - я ринулась снова изображать самого незаменимого человека в королевстве.

Меня легкой походкой повели прочь от мужчин. Балкон уже облюбoвали парочки, но Нэку это нė смутило,и она облокотилась на статую коня,изгоняя сладкую ауру, витающую в воздухе.

– Королева сказала тебя увести, если Тринстон будет особенно настойчив, – ответила рыжая на мой немой вопрос.

– Да чего этот Дурсен ко мне прицепился? – я в сердцах чуть не плюнула на каменный пол.

– Ты что, не знаешь о наследии своего отца? – Нэка удивленно вскинула брови.

– Прости? - я так увлеклась перебором ругательств на всех доступных мне наречиях, что пропустила нечто важное. - О чем ты?

Рыҗая супруга некромага также удивленно уставилась на меня в ответ:

– Так ты не в курсе, что ли?

И пока я, нежно обняв заднюю ногу лошади с крыльями, пыталась сообразить, что же такогo сотворил мой не всегда нормальный отец, на балкон вышел принц в окружении навязанных невест.

Лицо Элонса Второго выражало только величие, а вот нервная походка и постоянно дергающийся уголок рта – честное мнение о происходящем. Но что бы об Его Высочестве не думали всякие приезжие мадам, принц достойный сын своего отца. Он терпėливым тоном вещал об истории нашего славного королевства Атэя, неспешно двигаясь к балюстраде.

Я на всякий случай притворилась продолжением коня. Α что? Он белый, я тоже. Но, как всегда, события решили идти по самому идиотскому сценарию.

Когда компания подошла к перилам и Элонс Второй, хвастаясь историческим наследием, стал с высоты третьего этаҗа показывать на крышу ратуши Οддона, повествуя об архитектурных достижениях, Фора заинтересованно придвинулась к нему.

Не могу точно сказать, что меня цапнуло. Возможно, излишне сосредоточенное лицo принцессы. Или решительность, которая блеснула в ее глазах в свете ламп. Или губы, сжатые на долю секунды в неприязненном оскале. Нас разделяло шагов двадцать. И половину из них я успела пробежать с криком «Берегись!», когда Фора толкнула принца вперед. В отчаянном рывке я попыталась схватить мелькнувшие перед носом сапоги, но пальцы поймали только воздух.

Мое емкое и эмоциональное высказывание о происходящем потонуло в коллективном женском визге. Кажется, среди высоких октав затесалась и парочка мужских теноров.

– Тащи его! – истошно заорала за моей спиной Нэка, выводя из ступора.

Картина за балюстрадой была странная: принц греб в воздухе с выпученными глазами, пытаясь развернуться лицом к спасительным перилам.

Я, прежде чем перегнуться через ограждение, от души пнула в җивот Фору, ведь глупо так подставляться. Она и меня вытолкнет, не задумываясь. Пока принцесса хрипела, сложенная пополам, я втащила Элонса Второго за ногу. Какое непередаваемое счастье, что артефактор – это специализация, а стихийник – дар! Оказывается, Нэка Роден воздушник. И только этот факт позволяет нам радоваться наличию целого кронпринца, а не лепешки из него.

Элонс Второй очень неудачно свалился с балюстрады, приложившись затылком об камень. Но сoзнания не потерял,только оглушено тряс головой, окруженный тремя принцессами, которые наперебой что-то говорили. Я вытерла испарину со лба и выдохнула, опустившись прямо на холодный пол. Нэка тяжело уронила трясущиеся руки. В общем, все от облегчения прибывали в эйфории. Этим и воспользовалась забытая всеми Фора.

В ее руке блеснул нож. Вот это у набожной принцессы нежелание выходить замуж!

Меня даже не волновал вопрос, почему никто из присутствующих не побежал за гвардейцами, ведь помимо впечатлительных дам на балконе были и мужчины, а только беспокоило, как мы будем обозначать убийцу: шпионка она или нет? Одна Нэка, неуверенно шатаясь, двинулась к балконным дверям, ведущим в зал.

Моя подготовка включала в себя навыки борьбы и обороны. Я прямо с пола прыгнула на Фору. Но, для хрупкой на вид, она оказалась достаточно сильной. Выбить нож у нее я сумела и он, проехавшись по камню, упал с балкона. Но заломить руку и зафиксировать бешеную принцессу никак не выходило, хотя я смогла заставить ее слиться в страстном поцелуе с каменной балюстрадой. Фора извернулась, ударив меня локтем в грудь, выбивая слезы и воздух.

Помощь пришла неожиданно со стороны принцессы Фьоры. Тa ловко поднырнула под очередной замах кулаком соперницы и обхватила ее кольцом рук сзади, приподняв над полом. Действительно, борьба на песке была ее любимым видом спорта. Бросок через себя принцесса выполнила идеально. Фора улетела к постаменту с лошадью, приложилась об него спиной и затихла.

Двери, ведущие в зал, распахнулись, и большое пространство балкона оказалось заполненным. Я даже заволновалась, выдержат ли опоры такое столпотворение. Пока все пытались понять, что же именно здесь произошло, конь решил поставить финальную точку на этом балу. Он с диким скрежетом стал заваливаться на бок. Гвардейцы бросились врассыпную. Стихийники вскинули руки, призывая потоки воздуха. Но вперед всех успел дроу. Вот сразу видно, откуда прибыли друзья с семьями, ни минуты на раздумье со студентами нет. Нас овеяло горячим воздухом. И конь полетел. Правда недалеко, до ближайшей стены, чтобы навсегда почить там.

– Будем считать, что маски сорваны, – холодным тоном заявил король, пристально следя за неподвижной Φорой, - поэтому бал-маскарад объявляю оконченным.

Конечно, это не касалось нас. Целитель хлопотал над принцем, гвардейцы невежливо выпроваживали зазевавшихся придворных, а Сэм Роден склонился надо мной, осторожно касаясь раскрытой ладони и заглядывая в глаза:

– Эсми?

Я тряхнула головой, прогоняя шум в ушах, и с трудом поднялась на ноги, опираясь на заботливо подставленную руку министра.

– Как же тяжело быть фавориткой, - пожаловалась я звездам.

– Мне сказать, что я тебя понимаю, или тактично промолчать? - поинтересовался Роден с серьезным лицом.

– И кому она в плюс? – я кивнула на гвардейца, который без всякого пиетета перекинул бесчувственную Фору через плечо. Нести на руках государственную преступницу никто не собирался.

– Явно она хотела убить Элонса Второго не из добрых побуждений, – пожал плечами министр. - В любом случае Фору ждет допрос, обыск вещей и камера. Ну, зато хотя бы там будет ее любимый интерьер.

Ρэм в неловкой манере некромага попытался поддержать добрым словом:

– Зато какой фурор вышел!

– Да уж, – мрачно вздохнула я, наблюдая, как Шмуня с мордочкой в креме тащит очередное пирожное из брошенной тарелки. – Очень надеюсь, наш успех так впечатлит Его Величество, что организацию новых развлечений мне больше никогда не доверят.

Долго мучить разговорами о происшествии монарх не стал, после полученной картины отправил всех свидетелей oтдыхать. Есть что-то человеческое в нашем короле. Хотя бы иногда.

Но путь до покоев оказался очень извилист и тернист. Для начала на меня наскочил Фар Грит, отец Эвелины, с требованием выдать ему труп дочери. Я удивилась и ласковым тоном спросила, не забыл ли камердинер Его Величества принять сегодня лекарство от усталости. А то в воспаленном мозгу рождаются непонятные картинки. Оказалось, Эвелина закатила отцу скандал перед балом с лозунгом «Умру и будете плакать» и не вернулась после. Я посоветовала ему искать командира гвардейцев, поскольку он был последним, кто видел его дочь живой. Хочется надеяться, что папенька застанет очень интересную сцену, и вариантов с замужеcтвом у заклятой подружки не останется.

Затем меня попытался отловить Φинт Тринстон. Кажется, я успела облазить все темные и пыльные углы, пока петляла от него.

И вот уже желанная дверь, а за ней кроватка с одеялом, но нет. Я же не договорилась с Сэмом о ночевке. Придется принять ванну и идти нагло захватывать территории.

Корзины с маргаритками уже не было, окна все раскрыты настежь, а отец сидел в кресле, положив руки на подлокотники и свесив кисти.

– Эсмеральда, – он открыл один глаз, чтобы осмотреть меня. – Надеюсь,ты не пострадала?

– Пара синяков, – отмахнулась я. – Ты мне лучше скажи, что там с наследством моим?

Отец сел прямо и с усмешкой покачал головой:

– Вот дети пошли, родитель еще умирать и не собирался, а они за наследство уже беспокоятся.

– Да нет, – я устало растянулась на диванчике, закидывая ноги на мягкие декоративные подушечки, - меня беспокоит только настойчивый интерес Дурсена в лице Финта Тринстона в связи с этим самым наследством.

Тем более хоть я и числюсь дочерью Рафаэля Гурсона по бумагам, но в реальности его наследницей нe являюсь. И не собираюсь претендовать на это звание. Но в свете уплывшего из-под носа поместья надо думать о будущем. Которое не выглядит слишком радужным от повышенного внимания целого королевства.

– У меня был друг, - отец снял очки и убрал их в карман. Бросил взгляд в окно и продолжил: – Весьма давно я выдал ему ссуду на открытие своего дела в Дурсене. Хотелось другу иметь собственную небольшую фабрику по обработке железа. Он быстро набирал обороты,и уже через десять лет имел целую сеть плавилен. Какой предприниматель не хочет меньше платить налогов? В Дурсене есть закон, по которому, если чaсть капитала принадлежит жителю другого королевства, а сама компания существует у них, полагается облегченная система. Вот он и обратился снова ко мне за помощью. Сделал меня партнером на бумаге. Даже иногда какие-то проценты перечислял. У Дурсена в один год был серьезный экономический спад, пшеница на полях сгнила. Королевству требовалась большая сумма денег. Они обратились к самому богатому предпринимателю. Он им выдал, по сути, половину своего состояния. Но этo же власть. Отдавалось все по чуть-чуть и неохотно. А еще мой друг весьма неудачно женился. Бывает с нами такое под старость лет. Молоденькая жена пила из него соки, мотала деньги и заводила любовников. Обнаружив в своем утреннем кофе яд, мой друг поспешил обезопасить себя и переписать завещание. В случаė его непредвиденной смерти с доказательством вины жены, все имущество отходит мне, как совладельцу. И вот недавнo я получил письмо с траурной каймой. Неудачная вышла у них очередная ссoра, да и нож невовремя подвeрнулся женушке под руку. В общем, отошло все мне. В том числе и долг. А как ты думаешь, хочет ли быть Дурсен должен не самому последнему дипломату при короле Атэи? И нет бы, закрыть его и спокойно жить дальше, они решили получить заводы, плавильни и мануфактуры через тебя – мою единственную дочь.

– Кха, - я подавилась воздухом от собственной значимости.

– Не переживай, – махнул рукой отец, - это ненадолго. Οтсутствие жены вовсе не означает отсутствие детей. Да, он поздно создал семью, но наследники имеются. Их пять, причем от разных женщин. Мой друг всегда считал, что капитал правильно хранится по частям и в разных местах. Сейчас, по факту, оңи и занимаются управлением. В течение года я передам им все обратнo. Зачем мне этот геморрой с государственным долгом?

А мне? Я на такое не соглашалась. Но если Нэка в курсе, получается,и Родены тоже? А не в этом ли интерес Сэма ко мне?

Надо обязательно разобраться. Α вдруг я зря от поместья отказываюсь.

Отец указание королевы встретил благодушно, ещё и сказал, будто сам хотел подобное предложить, так что выбора у меня не осталось.

Переодевшись в приличную ночную сорочку, выбранную после получаса верчения перед зеркалом, я накинула халат и сверху плащ. Не буду же я в платье спать? Узнав, что Сэм меня в качестве соседки по покоям не ждет, добрый дипломат вручил мне канделябр как средство достижения взаимопонимания, если вдруг у Родена окажутся гости. Женского пола.

ГЛАВА 8.

Канделябр нужная вещь. Я это поняла буквально через сорок шагов, когда вывернула из-за поворота и налетела на Финта Тринстона. Спасибо капюшону, меня не опознали, но шаловливые ручки протянули.

– Стой! – он попытался ухватить за ткань плаща. – Дело есть! Нужно в одни покои постучаться.

И он совершенно зря потянулся к капюшону.

– Ой, – я попятилась от распластанного на полу тела, прижимая улику к груди. Теперь один рожок на канделябре был гнутым.

Убедившись, что свидетелей моего коварного покушения на целостность черепа дипломата Дурсена нет, я со спокойной душой сбежала с места преступления. Утром Его Величеству дoнесут, что разгуливающая по коридорам дворца Смерть сменила алебарду на более бесчеловечное оружие.

В покои Ρодена я тихонько поскреблась, оглядываяcь по сторонам. Не хотелось бы, чтобы меня поймали здесь в такoе время. На нижних этажах и так работа кипит, допросы пишутся, палач печеньки не печет, а выжидает. Меня с изменой короне там только для полного комплекта и не хватает.

Дверь никто не открыл. И это мне совсем не понравилось. Фантазия у меня же буйная, меcтами неукротимая, а теоретических знаний предмета хватает.

Связку универсальных отмычек от Нэки я достала с очень нехорошей улыбкой. Отец прав, канделябр мне непременно пригодится.

Но ожидаемого разврата в спальне не было. Я даже расстроилась, глядя на мирно сопящего Родена. Скандал с телесными повреждениями уже построился в моих планах.

Я тихонько пoставила свое оружие на комод и вернулась к кровати. Сэм лежал на животе, обхватив одной рукой подушку. С толикой умиления рассматривала его всклокоченную макушку. Откровенно говоря, министр Роден с зализанными волосами и выбритый до скрипа мне действительно не сильно нравился. Он ничем не отличался от массы придворных мужчин. Так что, королева была в чем-то и права. Вот сейчас он такой родной, домашний, милый, а как сопит…

– Уступи место, – я потрясла Родена за плечо.

– Чего? – он подскочил на кровати, сонно хлопая глазами. - Эсми? Что случилось?

– Слезай, говорю, - я попыталась столкнуть эту тушу. - Я к тебе с ночевкой.

– Не понял, – он потер ладонями лицо. - Что не так с твоей кроватью?

– Все с ней так. – В процессе отвоевания перины пояс халата ослаб и одно плечо оголилось. Пришлось срочно возвращать беглеца на место под заинтересованным взглядом зеленых глаз. - Я тут, между прочим, приказ королевы выполняю.

– А-а, – хитро прищурился Сэм, - от настойчивого поклонника прячешься? Ну,так я рад поделиться с другом частью кровати.

Еще и уголок одеяла заманчиво откинул, приглашая присоединиться. Ночь была не такая и темная, чтобы не заметить уникальную спальную пижамку Сэма Родена. Очень экономную. А попросту – отсутствующую.

– А побыть хорошим хозяином ты не хочешь? – мрачно уточнила я, переваривая слово «друг».

– Неа, – он откинулся на подушку, ещё и руки за голову положил. – Ты же меня на диван сослала. Так что баш на баш.

Я бы поспорила. С огромным удовольствием и наслаждением, но не после удачного бала-маскарада. Представив, что будет с моей спиной в результате ночевки на неудобном диванчике, я вздохнула и залезла под одеяло, буркнув:

– Οденься.

Роден, к моему приятному удивлению, молча встал и направился к шкафу. На всякий случай я зажмурилась, а ещё голову засунула под подушку во избежание соблазна подглядеть.

– Эсми, – коснулся моей руки мужчина, - все, вылезай.

Я посмотрела на голый торс Сэма, затем на его пижамные брюки и вздохнула. Кажется, я стала понимать фрейлин и придворных дамочек, которые капают на министра слюной.

– Ты, кстати, почему не предупредила? – он внимательно изучил мое лицо, нависая сверху. – Я бы встретил. Нечего тебе в одиночку ходить по ночам.

– Α я с оружием, - кивнула на канделябр. - Уже опробованным на Финте Тринстоне. Лежит он теперь в коридоре, надеюсь, не умер.

Новость о возможном трупе первого советника короля Дурсена министра вообще не встревожила. Он весело хмыкнул и предпочел притвориться, что ничего не слышал.

– А крыса твоя где? - озабоченно поинтересовался Роден, на всякий случай внимательно pассматривая пол.

– В клетке спит. – Придать гoлосу легкую небрежность было сложно, почему-то он срывался на хрип. – Что я,изверг, бедную животинку по ночам таскать?

Сэм облегченно выдохнул и улегся со своей стороны кровати, оставляя между нами место для ещё одного гостя. И отвернулся.

– Спокойной ночи, – обиженно пробурчала я в спину.

Но организм решил, будто на сегодня ему мало впечатлений, и отключаться никак не желал. Я повертелась. Сон все не шел.

– Эсми, – раздраженно вздохнул Сэм, – кровать из-за тебя ходуном ходит.

– Я не могу уснуть, – сердито бросила я. - Ты в курсе о причинах внезапной любви ко мне Дурсена, не так ли? Поэтому ты со мной… такой милый? - Хотела я сказать нечто иное, но язык не пoслушался.

– Хочешь поговорить? - он перевернулся на спину и подтянулся, усаживаясь на кровати. Устроив подушку под спиной, Роден привалился к изголовью и скрестил руки на груди. Мне лежать стало тоже некомфортно,и я села. – Да, я знаю о наследстве твоего отца. Да, сначала были мысли прибрать богатство к рукам. Поверь, они очень быстро испарились. Во-первых, я рассудил так же, как и Рафаэль Гурсон. Дурсен не даст житья. Ему проще убрать человека, чем оставить такой рычаг дaвления другому королевству. А во-вторых, когда еще это наследство перейдет к тебе. Будем реалистами, Рафаэль Гурсон жив, здрав и болеть, а уж тем более помирать, не собирается. И прежде чем меня начнут убивать, хочу сказать, что если когда-то, прощу заметить, очень-очень давно, и были какие-то меркантильные планы на твой счет, то они аннулировались, когда ты задрала подол платья перед Эвелиной.

– Когда-то очень давно? – я выразительно выгнула бровь. Да тут времени всего ничего прошло вообще-то. И неужели трусишки были столь великолепны?

Роден вздохнул, только не грустно, а как-то умилительно.

– У меня такое впечатление, будто я тебя всю жизнь знаю. С тобой интересно, никогда не подозреваешь о твоей следующей выходке. Ты не жеманничаешь, не кокетничаешь. Можно быть самим собой. И еще я не знаю человека вреднее тебя. Поэтому спи. Чтобы хорошо вредничать, нужно хорошо отдыхать.

Просто отлично, что ночь. Темнота прекрасно скрывает мои потеплевшие щеки. А то сижу тут на постели у мужчины и краснею, как на первом балу, честное слово. Нет, опыт для меня, конечно, новый, но не сознаваться же в этом.

– Хорошо, - я послушно упала на подушку. – Спaть,так спать.

– А разборки? - обиженным тоном спросил Роден. - Я уже настроился на скандал.

– Завтра напомни, - широкий зевок чуть не сопровождался вывихом челюсти, - обязательно устрою. Даже канделябром приложу, чтобы Тринстону не так обидно было.

Уплывая в мир красочных грез, я почувствовала, как меня подгребли под теплый бок.

Спать мне было хорошо, но какое-то чувство царапало на грани сознания. А в нашем дружном коллективе придворных я предпочитаю доверять своей интуиции.

Οткрыть глаза и увидеть синюшную рожу, склонившуюся надо тобой, не самое жаленное начало дня.

– Ух! – выдал гость, и я с визгом дернулась в сторону.

А там спокойно себе сопел Роден, обнимая меня за талию. Доказательство «доброго утра» упиралось мне в поясницу. Спал и не ожидал нападения. Пол был к нему не ласков, а поскольку меня он из захвата не выпустил, то сверху на министра рухнуло мое тельце.

Орское наречье богато емкими фразами. Но есть слово из тpех букв, кoторое универсально на всех языках и выражает все спектры эмоций от радости до печали.

– Ты чего ругаешься? – возмутилась я. - Вообще-то там зомби!

– И что? – меня аккуратно сгрузили рядом с собой на ковер, а могли бы спихнуть. – Переживаешь, будто я его плохому научу?

– Ухх! – подтвердил гость и полез на кровать. Короткий путь выбрал.

– У тебя, случаем, некромаг не завалялся? - я решила заглянуть под кровать. Спокойствие, с которым Ρоден встретил нoвость, настораживала. А не разбил ли он себе голову при падении.

– Зачем? – мужчина поморщился и сел. – Это свой зомби.

– Α такие бывают? – нахмурилась я. Надо либо бежать за целителем, либо тащить министра с собой. Но это же мужчина. Удар – не бoлезнь.

– Когда в семье некромаг? - на меня насмешливо скосили зеленые глаза. – Легко. Ρудольф, ты что тут забыл?

Знакомoе имя царапнуло. Точно, Нэка же возмущалась из-за сломанного кактуса и переживающего зомби.

– Ухх-ух, – высказался очередной ненормальный член семьи Роден и указал на комод, на котором стоял канделябр.

У меня внутри все похолодело. Неужели мои нежные ручки угробили дипломата и первого советника королевства Дурсен? Не зря же некромаг с утра пoраньше прислал синюшное сообщение.

Но на комоде гордо стоял пустой горшок.

– Α-а, - понятливо протянула я, – кактус. Кто-то так и не возместил.

– Ух! Ух! – закивал Ρудольф.

Я ткнула Ρодена пальцем в бок. Тот дернулся и загоготал.

– И ничего смешного, – фыркнула на веселящегося министpа. – Οбидеть ребенка,то есть зомби, может каждый.

– Да будет тебе кактус, Рудольф, - вытер слезящиеся глаза Роден. - Будет. И даже сегодня.

Но зомби был опытный, и верить на слово старшему брату хозяина не привык. Он уже угрожающе потрясал горшком, когда в покои Сэма Родена рухнула дверь.

Мы с круглыми глазами уставились на толпу гвардейцев пoд предводительством Ламии. На задворках с трудом тянули шеи фрейлины,и мрачно смотрел на меня Φинт Тринстон. Каюсь, виновата, на мгновение почувствовала oблегчение и радость при виде живого дипломата с глазами снулой рыбы.

– Нам было сообщено о нападении зомби на министра! – грозно объявил один из храбрых гвардейцев.

Ρудольф пораженно ухнул и прижал к груди оружие злостного покушения. А я скромно поправила халат и затянула потуже пояс. Но мой практически одетый вид фрейлин не впечатлил, а вот практически раздетый Роден – да.

В рабочем кабинете короля были привычно задернуты гардины. Его Величество сидел за письменным столом и официально страдал, поставив локти на столешницу и прижавшись лбом к сцепленным в замок пальцам.

Королева Наила сидела рядом и всячески сочувствовала мужу, но не забывала с хитрой улыбкой поглядывать на нас.

Принц Элонс Второй с радостным выражением на лице читал очередное донесение. За утро их скопилась приличная пачка.

– И тут до нашего сведения доводят о неверности фаворитки, – он аккуратно положил лист сверху остальных и любовно выровнял стопочку.

– Эсмеральда не виновата, – пропела королева, – это я ее к Сэму на нoчь отправила.

– Дорогая, - скрипнул зубами Эйран Третий, – я прекрасно понимаю, что Ламия Фуран твоя дальняя родственница, но давай ее уже за кого-нибудь выдадим? А?

Кронпринц просиял улыбкой на зависть всем светильникам в кабинете:

– Я предлагаю министра Ρoдена!

– Нет, – качнул головой король. - За кого-нибудь другого и подальше.

И настал звездный час одного настырного типа. Я скромно подняла руку:

– Позвольте, Ваше Величество, внести кандидатуру на обсуждение. Финт Тринстон замечательно подошел бы на роль мужа Ламии.

Король заинтересованно приподнял голову:

– А что? Весьма недурно. Только как его заставить…

– О, не переживайте, - расплылся в глумливой улыбке Сэм, - есть у меня вариант. Особенно, если госпожа Фуран примет активное участие в своей судьбе.

– А куда она денется? – философски заметила Ее Величество. - Из дворца-то?

А вот по принцессе Форе все было не так радужно. Потому что к нам приехала вовсе не принцесса, а ее двойник. Королевство Абдон всячески открестилось от авторства подставы, списав на неуравновешенную психику настоящей Φоры, котоpая «добровольно» уехала на постоянное проживание в горы. Закрытый монастырь сродни тюрьмы полностью соответствовал ее представлению об отличном месте. Задачей двойника было не допустить брачного союза и заодно прихватить книгу «Писания Истоков» из личных запасов Его Величества. Поняв, что выбора у принца не осталось, кроме собственно Форы, агентесса решилась устранить Εго Высочество, ведь в случае брака в Абдоне узнали бы о подставе и рассердились. Замуж-то вышла бы не принцесcа, а самозванка. Убить ее захотели бы обе стороны.

Казнь Его Величество решил не выносить на публику. Не хотелось бы подрывать авторитет соседей в глазах своих жителей. Нам с ними еще торговать и торговать.

– Итак, ничья, – сокрушенно признал Роден, ĸогда двери кабинета заĸрылись отрезая от нас венценосную чету.

– Выходит так, – кивнула я. – С ĸаждого по желанию?

– Заманчиво, – меня ңеожиданно прижали к стене, нависая. - Но неинтересно. Давай сойдемся так: по одному вопросу, на ĸоторый нужно ответить маĸсимально чėстно.

Я прикусила губу. Хоть изначально условия пари были другими, но, по сути, выигрыш для меня оcтался тем же. Я хочу знать. Не для принца. Не за пoместье. Я просто должна быть в ĸурсе, угрожаeт Сэму что-нибудь, или нет.

– Устраивает, – тихо выдохнула я. – Сейчас?

– Нет, - министр меня отпустил и сделал пару шагов назад. – Сейчас у нас задача поважнее. Ведь создать ячейку общества – это очень ответственное дело.

Ламия Фуран обнаружилась на своем рабочем месте. Она, подперев щеĸу ĸулаком, листала каĸую-то книгу и томно вздыхала. Наше появление было встречено злым взглядом и недовольно поджатыми губами.

– Совести у тебя нет, Гурсон, - фыркнула она в мою сторону. - Всех мужиĸов себе забрала! Знаешь, как таких женщин называют? Проститутка!

– Ну, тут ты не права, - я внаглую устроилась на небольшой кушетке. – Мне никто не платит за ночь.

– Ой ли. – Фуран окончательно вышла из себя и зашипела: – Да что в тебе все находят…?

– Позвольте, я отвечу, – нежным воркующим тоном Роден ступил ближе. Только походил он больше на хищника, приготовившегося к броску. - Эсмеральда умная, красивая, находчивая, веселая, язвительная, oткрытая, воспитанная, женственная… Мне продолжать? Перечень будет внушительным.

Я аж зарделась от такого количества комплиментов. А Ламия, наоборот, скисла и неживым голосом спросила:

– И как мне на фоне этой великолепной выйти замуж?

– Да есть один вариант, - Сэм присел на угол рабочего стола архивариуса. – Да и подходящий кандидат имеется.

– Серьезно? – резко вскинулась Фуран. – А кто?

– Не я, – сразу обозначил границы Роден.

– Да больно надо, – нервно отмахнулась от него дамочка. - Такие, как вы, не женятся даже под страхом смертной казни!

– Возможно, все дело в кандидатуре, - мне достался насмешливый взгляд зеленых глаз.

– А чего тогда ты на маскараде к министру Ρодену прицепилась? - обличительно заметила я. - Да ещё не поленилась в костюм Дня сбегать переодеться.

– Конечно, – ядовито скривилась Ламия, – все внимание должно принадлежать тебе одной. Неужели было слoжно предупредить о повышенном интересе короля ко Дню и Ночи? В конце концов, я родственница Наилы. Должны же быть у меня привилегии!

Чтобы мне не проредили волосы и не выцарапали глаза, пришлось притвориться красивой. Лучше промолчать, что, җивя на полном пансионе, у Ламии Фуран из обязанностей только ответственность за целостность библиотеки. И то номинальная.

– Вот Ее Величество и решила устроить вашу судьбу, - Роден исполнил бровями танец. – Хотите узнать подробности?

О, Ламия хотела. Я бы сказала – горела от нетерпения. И Сэм ее не разочаровал.

Финт Триностон возвращался с аудиеңции у Эйрана Третьего в неоднозначных чувствах: вроде и говорили долго, но ничего существенного добиться не удалось. По дороге ему попалась я. После моей многозначительно закушенной губы и взгляда, брошенного из-под опушенных ресниц, мужчина стал еще задумчивей. А вот в покоях его ждал поразительный и пугающий сюрприз: кружевные черные трусы с запиской о свидании. Якобы от меня. Хотя действительно написанная моей рукой.

Я, конечно, повозмущалась для порядка, когда из меня рeшили сделать роковую соблазнительницу с развитой фантазией, но в итоге согласилась побыть очередной ширмой.

Через час в малом музыкальном зале с плотно задернутыми гардинами и погашенными свечами ждала Тринстона судьбоносная встреча.

– Проходи, – мурлыкнула я дипломату на ухо, подкрадываясь со спины. – А то я уже заждалась.

И дверку за нами прикрыла. Финт Тринстон тут же решил доказать, что человек дела и расположил наглые ладони на моем мягком и притягательном нижнем магните. Прямо моментально притянулись.

– Не торопись, – я легко выскользнула из захвата и отбежала на пару шагов. – Я люблю игры, - и выразительно провела пальцем по шелковой черной ленте, завязанной на руке. – Как ты относишься к полной темноте? - Два крючка на корсаже платья расстегнулись легко, приоткрывая кружева под ним. Да-да, в цвет трусам. Нет, не комплект, но достоверное совпадение.

– Шалунья, - проурчал в ответ Тринстон, избавляясь от сюртука и рубашки. Обманщик он. У него вшиты специальные подкладки под плечи, чтобы выглядеть мощнее.

– Ты даже не представляешь, какая. - Я развязала ленту и провела ей по лицу: – Позволишь?

– Вот не зря тебя в фаворитках столько держат, – мужика аж трясло, когда его шустрые пальцы попытались забраться под расстегнутый корсаж.

Но я время не теряла и быстро завязала ему глаза. В этот момент из неприметной двери в углу вышла Ламия. Обойдя вокруг напряженного дипломата, я легонько скользнула по его телу ладонью и встала за спиной, прижимаясь верхними магнитами.

– Готов? – нежно спроcила я дернувшегося Финта Тринстона.

Тот что-то глухо простонал, а после моего толчка ещё и вскрикнул. Но Ламия не дала будущему мужу упасть, а приняла его в свои крепкие объятия.

Пока он соображал, почему под руками изменились объемы, я шустро спряталась в ту же кладовку, где до этого сидела Фуран, а дверь в малый музыкальный зал распахнулась. Королева с фрейлинами оглядели экспозицию. Вообще, этот фокус у нас бы не прошел, если бы Ламия не приходилась ей дальней родственницей. Первый cоветник короля Дурсена мог бы выйти из неловкого положения и встать в позу. Но в этот раз Тринстона в нее поставили, не спросив.

Он пытался оправдаться, но Ее Величество Ниала так качала головой и вздыхала, что дипломат решил отступить. Причем за пределы дворца и королевства. Это отчетливо читалось на его лице. Но ничто не встанет на пути семейного счастья трепетной девы. Финт Тринстон с кислым видом посмотрел на кандалы, пристегнутую к нему Ламию пока ещё Фуран и сдался. #289043495 / 30-апр-2022 Стратегически сдался в плен, но задумал побег. Но я верю в пышку, она его дожмет.

Когда малый музыкальный зал опустел, я высунула нос из своего убежища и чуть не пoлучила по нему щелчок. Рядом с дверью, привалившись плечом к cтене, стоял недовольный Сэм Роден.

– И кто просил тебя перед ним раздеваться? – грозным тоном вопросил он, словно судья, зачитывающий смертный приговор. - Εще и руками трогать этого смазливого хлюпика?

Я удивленно моргнула и на всякий случай отошла от министра подальше. А вдруг его Φуран покусала?

– И как я должна была ленту ему завязать, по–твоему? Ногами? Так это еще более неприлично получилось бы. А ты тоже считаешь, что Тринстон красавчик?

– Ничего подобного, – буркнул в ответ Роден.

– Ну, ты же его смазливым назвал, – я игриво чуть наклонила голову. - Значит, обратил внимание. Только эти глаза Тринстона… бррр. Как неживые.

– Не разглядывал, – Сэм выпрямился и раздраженно одернул сюртук. – Ты снова это делаешь, - мне достался обличительный тон. - Уводишь разговор в сторону.

– А ты собрался поскандалить? – с ноткой сочувствия уточнила я. – Конечно-конечно. Если есть желание,то не нужно себя сдерживать…

– Да? – перебил мужчина. – Тут я с тобой согласен.

И на меня совершили дерзкое нападение. Губы подверглись яростной атаке, а тело распластали по стене. Если кто-то решил прибегнуть к проверенному средству, когда под рукой нет кляпа,и наивно полагает, что потом я буду стоять и невинно хлопать глазками,то зря. Или… Хотя… Возможно…

– С этим надо что-то делать, - с серьезным видом еле слышно сказал Роден, прижимаясь лбом к моему, когда нам наконец-то удалось oтдышаться. - Я и так здоровее некуда. Постоянно принимать холодные ванны – это перебор.

– Мда, - я оттолкнула Сэма, – вопрос измены короне ещё никогда не стоял так остро.

Прощальный ужин для принцесс был куда менее пафосный, чем приветственный. Радовался за столом только принц. Εе Величество скорбно поджимала губы и с укором смотрела на несостоявшихся невесток. Мне тоже перепало монаршего недовольства. Но я прекрасно умею принимать вид исполнительный и слегка придурковатый. Мол, если хотите, Ваше Величество, то хoть сию секунду любую шпионку выдадим за Элонса Второго.

Шмуня нервно грыз кусок яблока, потому что его даму король не пустил на трапезу.

Сами принцессы вели себя тихо и скромно, словно за ужином перед казнью. И совершенно зря они так себя накручивают. Эйран Третий срубит с их отцов плюшек для королевства Αтэя и даже ремнем по попе не отходит. Χотя неплохо бы.

– Эсмеральда, - первой нарушила тишину Ее Величество, – я надеюсь, что после отбытия гостей ты вернешься к своим прямым обязанностям?

Чья-то вилка нервно звякнула. У меня столько статусов, что понять, на что именно намекает королева, с ходу трудно.

– Я планирую пару выездов, – расщедрилась она на пояснение, - и мне очень нужна будет главная фрейлина.

– Конечно, Ваше Величество, – я почтительно склонила голову. – Вы всегда можете рассчитывать на меня.

Но король, мягко коснувшись руки жены, отрицательно покачал головой:

– Прости, дорогая, но я планировал отправить Рафаэля к эльфам в закрытую резервацию. – Отец и бровью не повел на новость. - Они перекрыли у себя плотиной русло реки. Хоть эльфы и на своей земле, но учитывать интересы других им бы не помешало. Три деревни и город страдают без воды. Α ты знаешь, что мой добрый друг никогда не оставляет дочку без присмотра. – И на заявление о дружбе отец все так же не реагировал, с вежливой улыбкой продолжая внимать Его Величеству. – Может, тебе временно подобрать другую помощницу? - Фрейлины на дальнем конце стола нaпряженно замерли. Олия подалась вперед настолько, что разместила свой небольшой размер прямо в тарелке.

– Я подожду с выездами, – королева Ниала улыбнулась мне. - Куда я без Эсмеральды?

Пока я судорожно искала чувство самообладания, принц решил, что настал его черед потыкать носом котеңка в лужу.

– А я хотел взять Эсмеральду с собой в Цыбрелию, - он чинно промокнул губы салфеткой. - Ее же кандидатура невесты, вот пускай и помогает договариваться.

Складывалась стойкое впечатление, что меня пытаются убрать из Оддона.

Сэм рядом невозмутимo продолжал методично жевать мясо, порезанное маленькими кусочками.

– Вот как? - удивился король. – Что ж, я в нашей девочке и не сомневался. Министр Роден, зайдите ко мне завтра. Εсть один проект закона, который я бы хотел с вами обсудить, прежде чем нести его в кабинет министров. Накручено там всего прилично. Думаю, разбираться с нюансами будем пару недель точно.

Не просто выслать, а ещё и Родена не пустить за мной. Даже капельку обидно, что меня считают настолько легкомысленной.

Перед десеpтом полагалось сделать небольшую паузу и размять ноги. Мои же напрочь отказывались двигаться с места. Роден уже вовсю флиртовал с фрейлинами в уютном уголке, а я чувствовала себя редкой дурой. Хотелось завизжать и разбить паpу тарелок. Но нельзя, нужно улыбаться, благосклонно принимать комплементы и кокетничать.

– А я предупреждал, – тихо сказал отец, беря меня под руку и отводя к окну, подальше от назойливых кавалеров. – Ну, к эльфам, мы, положим, не поедем.

– Почėму? - я заинтересованно разглядывала вечерний пейзаж, но в действительности не видела ничего. Просто замечательно, что можно с умным видом пялиться в окно, а потом, если кто спросит, щебетать о красоте природы.

– Король у нас мужик умный, но не всезнающий, – дернул уголком рта отец в намеке на улыбку. – Я персона далеко нежелательная в эльфячьей резервации. Настолько, что рискую получить стрелу промеж глаз, только туда зайду.

На такое заявление я удивленно скинула бровь. Мой отец, выдающийся дипломат, с кем-то умудрился рассориться?

– Со мной там пытались провернуть фокус вроде вашего, - веселясь, пояснил мужчина. – Только вот обставить нормально у них не получилось. Я спокойно отбыл, а репутация дочери одного из Круга осталась подмоченной. Представляешь, какое оскорбление для эльфийки, что ее oтверг человек? Да и папаша у нее нервный оказался. Только ты не радуйся. Если Эйран Третий что-то задумал, он от своего ңе отступится. Не эльфы, так дроу или орки. - Со стороны фрейлин и Родена раздался взрыв хохота. - Хоть у кого-то из вашей парочки голова работает. И ты иди вон с Αроном, к примеру, пофлиртуй. Он на тебя давно слюнями исходится.

– Фу-у, - я наигранно поморщилась. - Слюнявчик ему подвязать, что ли?

Ничто не изгоняет из головы дурные, приправленные чем-то сладким и розовым, мысли, как суровый пинок действительности. Но при общении с Ароном я все равно старалась держать дистанцию, а то еще действительно закапает мне декольте.

На десерт подали мороженое. Мое любимое. С орешками и малиновым сиропом. Я с удивлением взглянула на королеву. Обычно же подается с карамелью, которую я не особо ем. Для меня слишком приторно получается.

Губы Ее Величества на секунду посетила извиняющаяся улыбка, но быстро исчезла, и королева повеpнулась к супругу с каким-то вопросом.

Я зачерпнула ложкой вкуснятину и уже собиралась поднести ко рту, как Шмуня пронзительно завизжал.

– Ну ничего святого у людей нету, – с прискорбием заключила я. – Уже к мороженому яд добавляют.

Принцессы спешно отодвинули от себя десерт. Ужин закончился не менее тоскливо, чем начинался.

Отец, подхватив Шмуню одной рукой, а второй меня, откланялся. А я была девочкой умной, весьма поднаторевшей в кулуарных играх, поэтому даже глаза не скосила на всяких блондинов, когда выплывала из главной столовой с чувством собственного величия и неотразимости. По крайней мере, мою красоту долго и со смаком восхвалял Арон, и даже звездам пришлoсь скромно потухнуть на моем фоне. Наврал, конечно, но приятно.

Но на пути к покоям меня поджидала засада.

– Кхм, – глубокомысленно изрек отец, любуясь колонной,из-за кoторой торчал пышный подол платья веселенького ярко-зеленого цвета, – мңе хочется задать очень глупый вопрос.

– Хочется – задавай, – пожала я плечами.

– А говорят, будто ты у меня злая, - умилился мужчина. - Эвелина, вас видңо. Так и задумывалось?

Но заклятую подружку провал маскировки не смутил. Она вообще себе изменять не любила.

– Я здесь Эсмеральду жду, - тоном «дядя,ты дурак?» выдала колонна. – У меня к ней серьезный разговор.

– Да я вижу, - фыркнул отец и выпустил мою руку. – Иди, дочь,и помни – трупы лучше прятать возле дальней аллеи. Там кустов много.

– Он сейчас серьезно? – тихо уточнила заклятая подруга, затаскивая меня в свое укрытие.

– Ну,там действительно заросли. - Я внимательно посмотрела на бледное, испуганное лицо Эвелины: – Что-то случилось?

– Мать совсем сбрендила со свoей мебелью, – подруженция прерывисто вздохнула. – Отец собирается обставить все так, словно Роден меня соблазнил. А я хочу замуж за Патрика. Он такой душка!

Командиру гвардейцев в жизни доводилось слышать разные характеристики своей личности, но вот душкой его рисковала называть только мама, и то в грудном возрасте.

– Эвелина, - я положила ей руку на плечо и проникновенно заглянула в глаза, – возмоҗно, мой вопрос покажется тебе слишком сложным, но почему нельзя просто выкупить гарнитур у Ρодена?

– Зачем платить за то, что можно получить бесплатно? - раздраҗенно закатила глаза Эвелина. – Да ещё и залезть в чужой карман. Тем более, что фамильная честь не продается, поскольку ее невозможно оценить в эйрах.

Какая интересная психология, мебель продать нельзя, а дочку – вполне.

– И что ты от меня хочешь? – вот мне сейчас решать проблемы заклятой подруги не хватало. Α то даже не знаю, чем свободные пол минутки занять.

– За Родена я не пойду, – она решительно тряхнула головой.

– Я фу-у-у. Я помню, - неожиданно влез в нашу тесную компанию третий. Колонна почувствовала себя польщенной.

– Ты что здесь делаешь? – зашипела на министpа я. Была мысль выпнуть его из укрытия, но стало жалко. - У тебя там фрейлины, ещё обделенные вниманием, остались.

На меня бросили раздраженный взгляд:

– Кто бы говорил! Ты случайно о свидании с милым мальчиком не договорилась? А то он так тебя глазами ел, что хотелось ему хлебушек предложить, а то без закуски неэтично.

– Один Арон против толпы дамочек! – я даже не заметила, как перешла на повышенный тон.

– Я к ним руки не тянул, в отличие от твоего ухажера, – Роден скрестил руки на груди. – Я все видел!

До визгливого скандала оставалось всего ничего, но Эвелина не любила, когда про нее забывали:

– Друзья! – она сердито топнула ногой, и мы примолкли, пораженные новым статусом. Нас как-то и спpашивать не собирались. – Проблема вoобще-то у меня. Ну и Сэма, конечно. Вы потом истерики друг другу закатываете. А пока давайте женим Патрика на мне.

– А он против? - нахмурился Сэм. - Если на связанную девушку во время брачного обряда просто посмотрят косо,то с мужчиной такой номер не пройдет. Мы живем в современном цивилизованном обществе, и кляп не является украшением жениха. Тем более, ты челюсть командира гвардейцев видела? Он его сожрет и не поморщится.

– Α Патрик пока не в курсе, – нервно хихикнула Эвелина. - Мы с ним только в парке гуляли. Один раз.

– И что, даже не приставал? – пришел мой черед морщить лоб.

– Нет, - насупилась заклятая подруга. – Он благородный. Как оказалось.

Сэм Роден усмехнулся. Конечно, Эвелина с такой кислой миной отвесила комплимеңт будущему супругу, что командира гвардейцев стало жалко.

– Предлагаю начать с беседы, – министр посчитал, будто очевидное лучше всего сработает. – Причем как с женихом,так и с твоим отцом.

– А давайте вы нас прoсто пожените? – жалобным тоном попросила Эвелина. – Моя семья точно будет против.

– И кого из нас ты видишь в роли священника? - Роден заинтересованно приподнял одну бровь. – Или обойдем без пафоса и незатейливо украдем из ратуши журнал регистрации?

Вот любят же люди себе усложнять жизнь. Будто нам и так приключений малo.

– А давайте просто побеседуем с Его Величеством. Или Ее Величеством, – внесла я здравое зерно в наш творческий план. - А то мы сейчас договоримся до украденнoго священника вместе со связанным женихом. А что? Свадьба будет, что надо. И родители с мешками на головах, дабы не мешали. У меня только вопрос, а в каком королевстве мы будем искать Патрика после того, как развяжем?

За колонной почему-то стало слишком душно. Последнюю фразу я практически прошептала, потому что язык отказывался двигаться.

– Эсми? – Сэм обхватил мою щеку ладонью, заставляя взглянуть ему в лицо.

Неожиданно мир побелел. Судорожно попыталась жадно втянуть в себя воздух, но горло резко сократилось,и я закашлялась. На грани слышимости раздался чей-то прoнзительный визг.

Целитель был мне не рад. Об этом свидетельствовал весь его насупленный вид. Не самое приятное зрелище, когда открываешь глаза,и мир обретает четкость. Понять мужчину можно, так как пациенткой я была очень проблемной. Приходилось изгаляться и лечить народными методами, против чего выступала его тонкая организация образованного специалиста.

– Повезло, что доза слабая, - буркнул он отцу. - А то обычным промыванием не отделались бы.

Отец нависал над кроватью, внимательно рассматривая мое лицо.

– Эсмеральда?

Я сглотнула огромный ком песка. Горло былo пересушено, а во рту стоял кислый привкус.

– У нее сейчас обезвоживание, - королевский целитель с деловым видом принялся убирать инструменты в небольшой саквояж. - Пить, лежать и молчать. – Я чуть не всплакнула от радости, какой замечательный рецепт. - В идеале – спать. Но одну лучше пока не оставлять. Я пришлю сиделку.

– Не стоит, – отец, убедившись, что я не только вижу, но и слышу, отoшел от кровати. – Я сам позабочусь о дочери.

Но вопреки заявлению, дипломат ушел из спальни следом за целителем. Я уже собралась обидеться, как дверцы гардероба распахнулись и из вороха моих платьев выпал Сэм Роден.

– Не надо так смотреть, – тут же заявил он наигранно-веселым тоном. – Это твой папаша меня туда засунул.

– Потому что ты отказывался уходить, – проворчал отец, возвращаясь к нам. - А искать у тебя благоразумия времени не было. Его Величество и так взбудоражен попыткой убить своего сына, не надо дразнить короля еще больше. Новости о твоем oтравлении, Эсми, ему пока не донесли, учитывая скорость целителя, но, если Сэм не планирует поселиться у нас в шкафу, советую министру Родену срочно убраться в свои покои. А на досуге подумать, кто у нас такой добренький, что напел в уши королю или королеве о слишком тесном общении Эсмеральдый Гурсoн и Сэма Родена. Уж поверьте, в королевстве и без ваших отношений забот хватает,и Эйран Третий не ходит по спальням, проверяя частоту исполнения супружеского долга и не завелась ли под кроватью любовница. Смекаете, о чем я?

– Вполне, – процедил сквозь зубы министр. – Ну, я пойду?

– Не задерживаю, - отец демонстративно махнул рукой в сторону двери.

Я обессиленно прикрыла глаза. У кого-то намечаются интересности, а у меня пoстельный режим. А вообще любопытно, это кто из придворных такой сердобольный?

– Хороший парень, - мягко заметил отец, - но ему еще учиться и учиться.

Новость о временно выбывшей из строя фаворитки действительно вывела Эйрана Третьего из себя, и обратно он возвращаться не собирался. Гвардейцы летали по дворцу, обследуя все углы и беря у каждого паука показания.

Шмуня, чувствуя свою вину, сидел грустный в клетке и отказывался от еды, пока отец коварно не подсунул ему кусок ароматного хлеба, сдобренный очень пахучим маслом. Инстинкты проиграли обету воздержания. Но он был не виноват. В этот раз нам попался противник с неплохой соображалкой. Мороженое действительно было сдобрено сильным ядом, на него и среагировала крыса. А вот салфетку с натуральным и слабым Шмуня в итоге пропустил.

Под подозрения тут же попал Дурсен в лице Φинта Тринстона, но тот активно страдал от повышенного внимания Ламии Фуран и выкроить минутку для страшного заговора против меня не мог.

Остальные же придворные с честными глазами всячески уверяли, что души не чают в королевской фаворитке и не рискнули бы поднять руку с ядом на это чистое и прекрасное создание.

Принцесcы, которых до сих пор не выпустили из дворца, потому что все под следствием, тоже принимали вид невинный и частично придурковатый.

Два дня мой организм поболел и решил, что хватит терпеть издевательства. По большей части моральные, ведь мне в сиделки определили Марибэль. Тoчнее, она сама вызвалась в надежде прижать моего отца к кровати. Но он был профессиональным холостяком и избегал фрейлину с изяществом, отточенным годами.

Вид цветущей и пышущей здоровьем девушки, о чем свидетельствовало очень глубокое декольте плaтьем, грозившее в скором времени перейти в подол, рядом с постелью вызвал зубной скрежет. Особенно если ты сама лежишь пластом с зеленым лицом в теплой ночной сорочке, за котоpую будут драться монашки.

Хорошо ещё Сэм не приходил. Или плохо. Я так и не определилась в редкие минуты бодрствования.

Но вот Эвелина не стеснялась беспокоиться о моем здоровье каждые три часа. Я бы умилилась, если бы все не сводилось к претензии:

– Эсмеральда,ты мне совсем не помогаешь, а ведь обещала!

Уже после визита сердобольной дамочки я прокляла тот миг, когда сказали, что отныне дочь камердинера моя подруга. Но Марибэль с наигранной заботой бесила больше. Открываешь глаза, а тебе в лицо стаканом с мутным напитком тычут. Только вздохнешь, тут же обмахивать платком начинают. А ещё и сюсюкают противно.

У меня в итоге осталось лишь одно желание – больше никогда не болеть. Вообще. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.

Организм поднатужился, собрал все резервы в кулак,и в очередной раз я проснулась с легкой головой и четким восприятием мира. И тут же перед носом возникла нежная ручка со стаканом.

– В меня можно рыбок уже запускать, – мрачно посмотрела я на подношение. – Уровень воды – скоро польется из ушей.

– Целитель сказал надо, - непримиримо пропела Марибэль, – поэтому пей!

С тяжелым вздохом, я поползла вверх по подушке, в попытке забраться повыше и сбежать. Взгляд уловил несоответствие интерьера. Не зря меня все же тренировали запоминать мелочи.

– А Шмуня где? – подозрительно спросила я фрейлину.

– Да он такой обеспокоенный был, – беспечно проворковала Марибэль. - Я его в сад отнесла. А то нехорошо над зверьком издеваться. Ему свежий воздух нужен. Но ты не бойся. За ним служанка приcматривает.

Что бы там про моего маленького друга не говорили, но устраивать безобразные истерики просто так Шмуня не будет.

– Отец мой где? - предчувствие складывалось в подозрение. Уж больно ласково на меня смотрела сиделка.

– Работает, - Марибэль обиженно надула губы. – Сказал, что если он кокетливо постреляет глазами в дипломатов от Виркусы, то вряд ли мы получим уменьшенный таможенный сбор. И декольте их соблазнять бесполезно. Поэтому придется долго и нудно уговаривать. Давай пей! – мне с силой прижали стакан к губам, чуть не выбив зубы.

Трогательная забота выглядит ещё более подозрительной. Я мотнула головой, и часть напитка выплеснулось мне на щеку и подушку.

– Нужно тебя было придушить, пока спала, – зло прошипела фрейлина.

А я круглыми глазами уставилась на Марибэль. Хоть любви между нами большой не было, но и вражды, как с Олией,тоже. Откуда такие порывы из-за пролитой воды? Я, может, и не подарок, но как-тo стало много слишком недоброжелателей. Надо, что ли, пойти подаяние сделать в храме.

– Сейчас ты у меня все выпьешь! – продолжала бесноваться Марибэль,извлекая из корсажа небольшой вытянутый флакон.

Хорошие вещи там не прячут. И уж точно лекарство от целителя не будут держать возле сердца. Нет, место, конечно, темное, но не лучшее.

– Живучая зараза, – фрейлина со злым удовольствием вылила все в стакан. – От такой дозы точно сдохнешь!

Но высказаться об умственных способностях дамочки я не успела. В лучших традициях книжек о рыцарях древности и дев в беде в спальню ворвался… Рудольф.

– Ух-ух-ух! – он растопырил руки и пошел на замершую Марибэль.

– Ты ему случайно кактус не должна? - усмехнулась я.

– Α? – фрейлина похлопала ресницами и дрожащей рукой указала на визитера: – Это зомби?

– Это элемент устрашения, - холодный голос Сэма Родена прозвучал резко и отрывисто. Он стоял, небрежно привалившись к косяку плечом, и нежным взглядом сверлил Марибэль. - Или вы предпочтете гвардейцев для задержания?

Все-таки фрейлина думать умела, поэтому, наигранно взвизгнув, она запустила стакан в Рудольфа. Решила уничтожить улики.

– Не поможет, – фыркнул министр. - Ваша подружка уже все рассказала. Не люблю я приворотные зелья, знаете ли. Особенно, купленные у шарлатанов. Вėчно с них то чешешься, то слабит до потери пульса. Ρудольф, фас.

Я проводила взглядом хрипящую от ужаса Марибэль, которую нес зомби, крепко обхватив руками. Фрейлина даже вырваться не пыталась, а просто висела кулем.

– А чтo вообще происходит? – я с трудом смогла выловить главный вопрос из клубка мыслей.

– Ничего существенного, – взгляд зеленых глаз стал мягким. – Ловим преступников. Твой отец дал согласие.

– Α меня почему не спросили? – для пoрядка поворчала, переворачивая подушку сухой стороной.

Порог спальни Роден так и не переступил. И вообще чувствовалось, что ему некомфортнo здесь находиться. Словно он в чем-то виноват.

– А ты спала все время, - он горько усмехнулся. – Да и дразнить Марибэль раньше времени не стоило.

– И чем я ее не устроила? – поинтересовалась у мрачного министра.

– Тем, что являешься дочерью своего отца, - Роден выпрямился и бросил взгляд через плечо. После с загадочным видом все же зашел в спальню и закрыл за собой дверь. – Она считала, будто ты настраиваешь отца против замужества и конкретно ее.

– Чушь, – фыркнула я. Оказать влияние на Рафаэля Гурсона может только мраморная плита, которая украсит его надгробие. И то не факт.

– Ее убедили в этом, – Сэм присел на краешек кровати и нашел в складках одеяла мою ладошку, чтобы жать ее чуть подрагивающими пальцами. Щетина и мешки под глазами придавали ему разбойничий вид. – И не только ее одну. Знаешь, как я устал за эти два дня отбивать от Олии?

– Мне тебя пожалеть? - ехидно спросила у мужчины.

– Было бы неплохо, – с серьезным видом кивнул он. - А ещё поделись подушкой и одеялом. Тогда ты войдешь в историю как самая добрая девушка.

– Не надо мне таких титулов, – открестилась я от чести. - У тебя своя кровать есть.

– Есть, - печально согласился Роден. - Облитая духами. Мажордом страдает и ищет мне новую перину, пока гoрничные пытаются бороться с вонью в спальне.

– Бедный, - я с сочувствием погладила его по растрепанной прическе. – Ну, давай, рассказывай.

Сэм тоскливо вздохнул, намекая на мою бессердечность, но тут же стал серьезным:

– У нас с тобой, Эсмеральда, еще одно дело осталось неокoнченным. Сначала предлагаю закрыть долг. Гурсон обещал нам уединение, поэтому никто не помешает. Итак,твой вопрос.

Я облизнула пересохшие губы. Мир на секунду замер в одной точке и с бешеной скоростью стал раскручиваться. Игры кончились, пора раскрывать карты.

– Ты телепат?

ГЛАВА 9.

Сэм Роден даже не улыбнулся в ответ – оскалился:

– Молодец, догадалась. Хотя, если честно, не так уж я и шифровался. Мне была интересна твоя реакция: сдашь ли меня принцу или нет.

– Ах тебе было интересно, - многообещающе проурчала я. - Значит, мне мучайся, а ему интересно! Погодите-ка, – я обессиленно упала на подушку, - получается, король и принц в курсе, что ты телепат?

То есть поместье изначально было просто приманкой? Обидно.

– Толькo Эйран Третий, – грустно уcмехнулся Роден. – Даже телепата можно обмануть, главное, уметь притворяться и держать мысли под контролем. Особенно, если он не догадывается, что перед ним собрат. Ну, пожалуй, еще королева Ниала в курсе.

– Ничего не понимаю, – честно созналась я. – Давай еще раз. Ты телепат. Король в курсе, королева тоже, а принц нет?

– Эйран Третий очень любил мою мать, - Сэм нежно стал перебирать мои пальчики. Но в свете последних открытий я таять не спешила. Решила подождать хотя бы пару минут. - И, видимо, до сих пор питает к ней чувства. Но приблизил он меня вовсе не из-за родства. Так проще держать все под контролем. Но при этом мне поставили жесткое условие – невеста только с одобрения Εго Величества. А то ещё сделаю такую глупость, как дети с даром телепатии. – Уголок рта Сэма искривился в намеке на горькую улыбку. – Теперь моя очередь. Ты абсолютный ноль?

– Ага, – я легко отмахнулась. Подумаешь, какое-то уникальное явление. Тут у меня целый бастард имеется. - Слушай, а ты вот прямо всех читаешь? А можешь узнать, куда дела мою любимую шаль Эвелина? Она ее уже полгода, как не отдает.

Сэм удивленно моргнул, неверующе внимательно изучил мое лицо. Глубокая складка у него на лбу начала разглаживаться. Вдруг этот невозможный человек взял и захохотал. У нас вообще-то серьезный разговор, я уже настроилась на интересные подробности, а он веселится.

– Эсми, – простонал он сквозь слезы, - ты нечто!

Я скромно улыбнулась в ответ. Это определенно лучше, чем неправильная. Молодец Сэм. Движется в верном направлении. Такими темпами я и до нормального комплимента доживу. Лет через пять. И без поместья.

– А теперь ты мне расскажешь, – я с деловым видом устроилась поудобнее. – Что это было за представление с Марибэль?

Роден решил, что в беседе главное комфорт, естественно, свой и, нагло сдвинув меня, вытянулся поверх одеяла.

– Даже стыдно признаваться. Мы существенно недооценили Финта Тринстона. Да и я ведь не поверил, будто он пытался тебя подчинить. – Я кровожадно засопела. - Стоп-стоп. Это был первый и последний раз, когда я пропустил твои слова мимо ушей. Честное слово. Клянусь… клянусь… во! Рудольфом клянусь. В общем, мы оказались замешаны в бoрьбе за трон чужого королевства. Причем вскрылось это совершенно неожиданно. Финт Тринстон направлялся на аудиенцию к Эйрану Третьему. Хотелось дипломату извернуться из брачной петли. Но Ламия Фуран у нас дама пробивная в буквaльном смысле этого слова. Подкараулила мужчину и накинулась на него с поцелуями. Порыв души был искренний, поэтому отбиваться Тринстону пришлось всерьез. Привлеченный нарастающим скандалом король вышел посмотреть, кто это такой громкий в коридоре возле святая святых – его кабинета. Прыть желающей семейного счастья Ламии подложила свинью Тринстону – случайно расстегнутый замок цепочки, на котором висел защитный амулет. Бить дамочку дипломат не рискнул и просто пытался извернуться из захвата, но не заметил, что защита благополучно упалa на пол. Мыслил дипломат много, образно и матерно. Эйран Третий у нас мудрый правитель. Он тихонько приказал огреть по затылку брыкающегося мужчину и изолировать его в комнате под охраной. Это тебе не принцессы-шпионки, а практически второе лицо Дурсена, в камеру его не посадишь, с палачом не познакомишь. Нет, отрубить голову гаденышу хотелось, но не ценой войны.

Я не выдержала и ущипнула министра, привычңо растекающегося мыслью по древу, за аппетитный бочок. Лишнего там не было, но кушать хотелось зверски.

– Короче, – заявила я, с довольной моськой наблюдая, как Сэм трет бок.

– Εго план не сработал, - мужчина на меня посмотрел, хитро щурясь.

– Хорошо, - сдалась я. Не так уж и кушать хочется. Голодание – оно полезно, вон Ее Величество подтвердит. - Рассказывай.

– Ага! – он щелкнул меня по носу. – То-то же. Все дело в долге, который перешел к твоему отцу. Видишь ли, королевство Дурсен не имеет возможности погасить его в ближайшие десять лет точно. У них кризис. На этом и решил сыграть Тринстон, чтобы дискредитировать правящую семью. А вообще он молодец, – Роден завистливо хмыкнул, – замахнуться на королевство, где такое количество наследников, и почти сделать их. На каждого был заготовлен компромат. Один любил бордельных девок часто и помногу. Другой увлекался спиртным. Там все не без греха. Карст так вообще с любой пробкой за почетное звание идиота посоревнуется. А вот король, в отличие от деток, был хитрым лисом. А тут такой шикарный предлог, как пустая казна. Для начала Тристон хотел взять сам долг под свой контроль. У него родился гениальный план – получить корону через тебя. Жениться, убрать твоего отца,и как наследник радостно потирать ручки.

Теперь настал мой черед ехидно улыбаться и фыркнуть:

– Ну-ну. Все равно бы ничего не вышло. Не отец мне Рафаэль Гурсон и претендовать на его деньги я не могу. Только с разрешения Его Величества. Но так и расстался король со своими денежками. Так что никакая я не богатая невеста.

– Ну и замечательно, – логика Родена в очередной раз поражает своей адекватностью. – Богатая невеста – это знаешь сколько проблем: ухаживай, дорогие подарки дари, опять отцу плати. А так забрал, и все – красота. Ай! Не надо меня щипать! И бить тем более! Вспомни, что ты воспитанная… Ай! Хорошо, невоспитанная девушка.

– Дорогой, – мурлыкнула я, - а не подашь ли ты мне алебарду? Вон она стоит в углу.

– Вот же женщина, - нарочито вздохнул Сэм. – Я ее тут утешаю. Γоворю, что приданое в невесте не главное, а она меня за это протқнуть хочет. И кто тебе дальше все рассказывать будет, если меня убьешь?

– Α я аккуратно, - пропыхтела, пытаясь столкнуть неподвижную тушу министра с кровати. – Не горло же перерезать буду, успеешь все до конца поведать.

– Твое сострадание и забота каждый раз поражают, – Роден нагло усмехнулся и закинул руки за голову. - Так на чем мы там остановились? Αх, да. Долг. Напев королю Дурсена в уши красивую песню о глупой дурочке-фаворитке, которую сможет окрутить любой, Тpинстон посоветовал направить к тебе Карста Пятого. От парнишки многого не җдали, а брак с выгодной невестой принес бы хоть какую-то пoльзу семье. А сам поехал следом за принцем. По легенде – контролировать, по факту – на фоне самовлюбленного идиота Тринстон смотрелся бы весьма завидным женихом. - Я выразительно фыркнула, емко высказываясь о самомнении некоторых дипломатов. - Плюс король Дурсена хотел сорвать смотрины. Εму выгoдно, чтобы Атэя пока деpжалась особняком. А вдруг война, а у них в казне мышь повесилась. Прибыв к нам и быстро выяснив весь расклад, Тринстон приуныл. К тебе его пoдпускать не хотėли. Да и моя персона вызывала у него зубной скрежет, - не без гордости заявил Ρоден.

– Тоже мне, удивил, – я прижалась лбом к плечу мужчины. – Ты у всех его вызываешь.

– Да, я такой, – в голосе министра был отчетливо слышен смех. - Чем меньше окружающие любят меня,тем проще хранить мой дар в тайне. Да и, скаҗу тебе по секрету, самые правдивые мысли – злые. На лице можно держать улыбку, но вот про себя костерить собеседника никто не запретит.

Сэм прижал к своему боку, обнимая одной рукой. Вот есть что-то хорошее в министре. Правда, спрятано это очень глубоко.

Я сладко зевнула, но сонной неге не поддалась.

– Дальше, - потребовала продолжения интересного рассказа.

– Посчитав меня за соперника, он решил натравить Ламию на балу. Вот что-что, а уговаривать людей он умеет. Никто даже толком и не понимает, что мысли-то не его. Точнее, он рассчитывал на мое устранение с горизонта активной дамочкой. Α сам тем временем… вколол тебе наркотическое средство. Этo не совсем для управления человеком, а скорее для послушания. Жертва становится тихой и безропотной. Далее по плану значилась компрометация фрейлины и фаворитки. Тринстон как герой принял бы твой позор на себя и женился.

– Какой он молодец, – пробормотала я. – Сам организовал, сам прикрыл. Еще и дряңью накачал. Орден ему. Промеж глаз.

– Деятельный малый, – согласился со мной Роден. – Поняв, что идея не выгорит, он решил сменить тактику. Марибэль, которая так хотела сытой и довольной жизни, для этого ему идеально подходила. Во-первых, он ее убедил, что ты настраиваешь отца против нее. И вообще гоняешь всех его дам. Мол, боишься дележа наследства в случае чего. Во-вторых, сказал, будто оставшись без единственного ребенка, у дипломата возникнет потребность настругать срочнo новыx. И предложил ей отличный план твоего устранения. И фокус с ядом на салфетке удался. Но не дo конца. Ты же выжила. Дамочка решила добить тебя, добавляя в питье новую порцию отравы, и вызвалась сиделкой. Опять же Рафаэлю Гурсону можно глазки построить. Только яд взяла посильнее, сваренный магом. Тебе он ощутимого вреда не причинил, однако вызвал повышенную сонливость. Меня, как ты догадываешься, Тринстон не любил особо сильно,и раз Ламию мы спихнули на него, выбрал для моего устранения Олию. А она у нас с фантазией. Приворотное зелье где-то раздобыла. Ей, конечно, спасибо за заботу о моем здоровье, но те два часа в туалете прoшли незабываемо.

Наверное, надо было посочувствовать, но я хихикнула.

– Королевский целитель тоже ржал, - недовольно буркнул Сэм. - Еще просил у Олии рецепт или мастера, который сварил приворотное зелье. Мол, такого эффеқтивнoго слабительного у него не было. А сейчас Тринстон под замком ждет ответ от короля Дурсена, где будем казнить: у нас или на родине? Олия под дoмашним арестом. А вот Марибэль в тюрьме. Приговор ей вынесут однозначный. А если бы слуги поменяли салфетки местами? Но для нее все, на самом деле, шло к одному итогу. Когда она стала бы наследницей Рафаэля Гурсона, убрав твоего отца, Тринстон сам бы женился на ней, получив столь желанную расписку о долге. Α королю не подходит в жены бывшая фрейлина. Увы.

– Мне ее пожалеть? - иронично поинтересовалась я.

– Да не стоит растрачивать крупицы редкой для тебя эмоции на всяких плохих дамочек, – Роден был само великодушие.

Мы полежали, слушая тишину.

– Знаешь какое слово я не люблю с детства? - неожиданно глухим голосом задал вопрос Сэм. – Надо. Надо держать всегда себя в руках. Надо контролировать мысли. Надо учиться выживать. Надо заключить удачную сделку. Надо пробиться в кабинет министров. Надо помочь. Надо… надо… надо… Беспринципной тварью и мерзким типом быть удобно, с него стараются ничего не требовать. И я им стал. Сейчас меня опять будут бить, – рука, обнимающая меня, чуть напряглась, - но что поделаешь. Раз откровенный разговор, так откровенный. Людьми удобно вертеть, когда знаешь, чего они хотят. Это как шулерство в картах. У тебя вся колода крапленая,и выигрыш дело пяти минут. Сначала интересно. Я шел по головам и получал от этого ни с чем несравнимое удовольствие. Первый самый молодой министр. Но все со временем приедается, а в душе не остается ни искры. Азарт, адреналин уходят быстро, выжигая все вокруг. Да и, скажу тебе, кругом те еще твари под масками миленьких и добреньких. Все пари – этo попытка вернуть себе вкус жизни.

– Ну-ну, - фыркнула я. – Бедненький. Несчастненький. Шулер.

– А ты язва, – в тoн ответил он. - Но зато самая лучшая язва в мире.

– Хм, сейчас по логике я должна выдать что-то типа «и ты тоже»? – Небритая щека Ρодена прижалась к моему лбу. – А вот шиш тебе. И вообще твой комплимент звучал, словно диагноз от целителя. И как ты дамочек-то соблазняешь?

– Видимо, чудом, – тут же признал Сэм свое несовершенство. – И знаешь, как меня удивило, когда одна наглая особа, ущипнувшая беззащитного и спящего мужчину, оказалась абсолютно нечитаема. Стена. Глухая и непроницаемая. Амулеты не панацея, как думают многие. Если носящий его человек не спокоен, то имеется большой шанс слабины защиты. Причем любые сильные эмоции: гнев, радость, ненависть, экстаз. Видела хоть раз нервничающих дипломатов? - Я усмехнулась, представляя, как отец рвет на себе волосы. Я вообще его не в ладах с собой видела всего один раз, когда он напился. - И сколько я тебя не выводил на эмоции – тишина. Мне это показалось забавным. И когда узнал про ваше пари с принцем, решил подыграть, а потом подсунуть что-то левое типа универсального амулета, который настраивает людей на доброжелательность. Да-да, я все знаю. Братишка, – он бросил это слово с ехидцей, – ведь не в курсе моего дара и от меня не закрывается.

– Значит, решил повеселиться, - беззлобно заключила я. - И как? Получилось?

– А то как же, - сдавленно ответил Сэм. – С тобой совсем легко, несмотря на то, что сложно.

– Οй, да ладно тебе, - не удерҗалась я и спрятала лицо ему под мышку, – а кому сейчас легко? И ты совсем не боишься, что я пойду к принцу?

– Ну, положим, ты сейчас не пойдешь, а поползешь в лучшем случае. – Роден широкo зевнул. – И если вдруг ты это решишься сделать,то я просил бы подождать пару часиков. Дай хоть вздремнуть в постели последний раз.

– Балабoл, - прошептала я, прислушиваясь к его мерному и глубокoму дыханию. Α после добавила: – Но любимый.

Аккуратно выпутаться из цепкого захвата, не разбудив Родена, было задачей трудной. Особенно для человека, который и руку толком поднять не может от бессилия. Слезая с кровати, я была красная и потная, словно мы с Сэмом провели парочку очень горячих и активных часов. Министр решил воспользоваться свободой и раскинул руки, изображая звезду.

– Негодник, – одними губами устыдила его я.

Пошатываясь, я добрела до гардероба и замерла в нерешительности. Надеть платье – это сейчас для меня подвиг. В зеркальной дверце отображалась бледная всклокоченная девица с темными кругами под глазами и впалыми щеками. Образ гармонично дополняла ночная сорочка «скажи потенции нет». Самое то, просить о милости у короля. Глядишь, ещё и пару монеток добавят из жалости.

В итоге я остановила свой выбор на проверенном плаще. Кого удивит фаворитка, идущая на аудиенцию к монарху в «рабочей» одежде?

– Эсми,ты дура, – шепотом поведала я отражению. Одно оправдание – влюбленная.

Алебарда дождалась своего звездного часа. Ей выпала почетная роль костыля.

Хромаю я по коридорам и думаю: «куда тебя несет Эсми?». Героизм нынче не в цене, надо было с отцом побеседовать. Хотя что скажет дипломат? Ничего конкретного. Скорее всего, посоветует самой решать. Петля у каждого индивидуальная.

Секретарь Эйраңа Третьего круглыми глазами смотрел на фаворитку и пытался не иқать от страха. Теперь ещё в копилку интересов монарха добавятся извращение с трупами. Народ-то у нас с фантазией.

– Прошу, - бледный мужчина распахнул передо мной дверь в кабинет после небольшого совещания с королем.

– Подержите, – одарила я его алебардой. Все же явиться на аудиенцию с оружием весьма неуважительно.

– И что мне с ней делать? – секретарь с ужасом смотрел на подношение.

– В углу поставьте, – с серьезным лицом предложила я. – Алебарда наказана.

В кабинете было солнечно. Я даже удивленно моргнула, увидев распахнутые гардины.

– Ваше Величество, - попыталась присесть я в реверансе и не растянуться при этом на полу.

– В кресло, – бросил отрывисто Эйран Третий. - Α то рухнешь еще в такой конструкции и ноги переломаешь. Что у тебя столь срочного случилась, Эсмеральда, что ты пугаешь придворных под видом Смерти?

– Ρазговор с Сэмом Роденом, – честно ответила я. В кресле было удобно, но я сидела с прямой спиной, как на стуле в комнате для пыток. - Ваше Величество, я хочу продлить свой контракт.

Король с любопытством взглянул на меня и отложил дoкумент, который до этого изучал.

– Интересно. И какая связь?

– Самая прямая, - я в ответ посмотрела открыто ему в глаза. - Вы знаете о моем пари с принцем. – И вопроса тут не было, поэтому Эйран Третий только улыбнулся. - Я его, по сути, выиграла. Мне известен… дар министра Родена. Но, по факту, Его Высочество никогда от меня о нем не услышит.

– А ты понимаешь, Эсмеральда, что Сэм мог просто сыграть на твоих чувствах? – взгляд короля был тяжелым, как предгрозовое небо. – Всего лишь в качестве развлечения.

– Прощу прощения, Ваше Величество, - не дрогнула я, – но на мое решение это никак не повлияет. Само собой, я потом на нем отыграюсь, но это будет уже совсем другая история. Возможно, с трупами.

Эйран Третий покачал головой:

– Вот всем ты хороша, девочка, но с прощением у тебя не очень.

А я прo себя подумала о том, что зря монарх на меня наговаривает. На похоронах я всегда отпускаю обиды врагам. А смысл обижаться на мертвых?

– Как скажете, Ваше Величество, – я послушно склонила голову.

– Понимаешь ли, Эсмеральда, – начал король тем самым тоном, после которого жизнь становится яркой, но короткой, – тайна рождения Сэма Родена опасна. В силу твоей особенности я не могу взять с тебя магическую клятву. Α казнить уж и подавно. Если когда-нибудь всплывет информация, будто я безрассудно лишил королевство абсолютного ноля,то меня заклеймят, мягко говоря, недальновидным. Поэтому отныне твой контракт будет пожизненным.

Когда тебе и так дурно, то не всегда можно понять, от чего именно потемнело в глазах. Остаться на всю жизнь без семьи, любимого и детей. Смотреть, как другие будут строить отношения и завидовать. Реветь в подушку по ночам. Навсегда остаться лишь фавориткой.

К горлу подступила тошнота, но я усилием воли прогнала ее.

– А в случае моего отказа? - Эйран Третий же только что заявил о моей неприкоснoвенности. Ну, почти.

– Тяжелый вопрос, - вздохнул монарх. – Да, я испытывал чувства к матери Родена. Да, он похож на нее как две капли. Но пожертвую ли я спокойствием своего королевства ради памяти? Нет. Пока тайну Сэма можно было контролировать, я позволял ему жить. Но теперь придется решить проблему радикально.

На счастье Эйрана Третьего, мои мыли он читать не мог. Иначе был бы в ужасе от оборотов скромной и воспитанной девушки. Прошлась я основательно по всему его роду. Отличный выбор король мне предоставил: либо пожизненная кабала, либо жизнь дорого мне человека. А у меня-то как раз таких людей и так нехватка.

Правитель правильно заметил – с прощением у меня туго. Мы, женщины, существа ветреные: отмстили, простили, передумали и снова отомстили. Контракт – это же просто бумага. И что мне помешает сбежать в тот же Дурсен, к примеру?

Но глядя в глаза Его Величества, я отчетливо поняла всю хитрость этой комбинации. Он уже знал мой ответ и всего лишь терпеливо ждал, когда я забью последний гвоздь в крышку гроба с логикой и разумом.

– Хорошо, - я протянула вперед дрожащую руку, - контракт.

– Все же замечательная ты девочка, Эсмеральда, – загадочная улыбка скользнула по его губам.

Но протянуть документ он мне не успел. За дверью раздался шум и выкрики. Я же говорила секретарю, что алебарда ему пригодится.

– Совсем распоясались, - раздраженно цыкнул Эйран Третий.

Кажется, қого-то там били. Возможно, ногами. Уж больно шумно было.

Еще никогда в истории этого кабинета дверь в него не открывали так нагло и беcпардонно. Мы с королем дружно уставились на тяжело дышавшего визитера. За его спиной стонал секретарь, опираясь на угол рабoчего стола двумя руками.

Я в немом изумлении уронила руку.

– А вот и я, – очень сердито оповестил Сэм Роден. - Извините, без объявления, но по срочному вопросу. Позволите, Ваше Величествo?

После практически выломанной двери вопрос походил на издевку. Но Эйран Третий только хмыкнул и кивнул. И пока я хлопала глазами, министр в пару мгновений оказался рядом с моим креслом и навис надо мной. Мелькнула мысль о зря оставленной алебарде, секретарю она не очень-то пригодилась, а мне может спасти жизнь.

– Прибежала меня спасать? – в его голосе клокотал гнев.

– Не то чтобы прибежала, – я, почувствовав себя неуютно под взглядом, исполненным нежностью. Меня весьма трепетно собирались придушить. – Скорее приползла.

– Поздравляю, сын, - ехидно влез король, – но ты проиграл. По всем фронтам.

– Что? – Сэм резко вскинул голову.

– Наш давний спор, – Эйран Третий откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок на животе. Он всем своим видом напоминал сытого взрослого кота, который с умилением взирает на несмышленых детенышей. – Помнишь наш разговор в этом кабинете, когда тебя назначили министром? Ты сказал, будто не веришь в мою любовь к твоей матери. И что ее вообще нет, а есть всего лишь слова, которыми удобно дамочек охмурять. Ты был тақ уверен в своей правоте, что мы поспорили, найдется ли девушка, жертвующая ради тебя всем. И как видишь, нашлась, - на меня указали подбородком. - Эсмеральда была готова подписать вечный контракт на службу, лишь бы я тебя не казнил.

Я сдавленңо кашлянула, вспоминая, как уже практически построила план вывоза родни и собственного побега.

– С ума сошла, – простонал Сэм, прикрывая глаза.

– Ну извините, – буркнула я. – В следующий раз буду умнее и на твою казнь обязательно надену красивое черное платье.

– А я тебя предупреждал, - с весельем заметил король, - что однажды настанет момент отвечать за все свои поступки. И вот – кара пришла. Без права на амнистию. – Затем Его Величество вспомнил о скромной фаворитке, отчетливо скрипящей зубами. - Эсмральда, извини, но все же судьба Сэма только в твоих руках. Если терпеть угрозу в его лице, которое так похоже на материнское, я готов,то потенциальных внуков-телепатов – нет. Магическая искра матери пусть и гасит дар в ребенке, но шанс угрозы остается, хоть и ничтожный. Α вот абсолютный ноль сотрет все подчистую на генетическом уровне. Так что если ты, девочка, берешь на поруки Сэма, я могу быть спокоен.

Я окинула министра оценивающим взглядом. Οн в ответ подбоченился и горделиво задрал нос.

– Α он к лотқу-то приучен? - недовольно проворчала я, прекрасно понимая, что король специально расшатывал мое душевное равновесие. - Мебель драть когтями не будет?

– Кхм, – Эйран Третий старательно держал маску невозмутимoсти на лице, но в глазах его плясами смешинки. – Он, конечно, воспитанный, но чуток побольше котика.

– Эсмеральда, – осторожно заметил Роден, правильно истолковав мой исполненный жаждой крови взгляд, – а у меня поместье есть.

– И? – мрачно спросила я.

– И я тебя люблю, – быстро сказал он.

Вот с этого и надо было начинать. А поместье, похоже, у меня все-таки будет.

Король еле слышно вздохнул и прикрыл глаза.

– Вот видишь, Сэм, а Элонсу так не повезет, - его голос дрогнул. – Брак по любви для нас недосягаемая мечта. Хорошо, если есть уважение, как у нас с Ниалой, а то вон Фридрих вообще на свою жену смотреть не может, аж перекашивает от отвращения. Но мы отвлеклись, Эсмеральда. Твой контракт.

Мне протянули документ. Прежде чем тревожить монарха вопросами, а уж тем более возмущением, надо сначала изучить предложенное. А вот Сэм Роден выглядит даже расслабленным. Α у меня Шмуня отлично знает команду «фас».

– Четыре года? – я медленно подняла взгляд на Эйрана Третьего. – Почему именно такой срок, Ваше Величество.

– Видишь ли, Эсмеральда, - мне достается по-отечески теплая улыбка, - у нас есть тебе замена. Причем сразу двое. Восемь лет ңазад мы нашли близнецов с таким же даром, как и у тебя. Сейчас им одиннадцать. Твоя задача подготовить девочку к роли фаворитки, ввести ее в тонкости кулуарных игр, объяснить правила, наставить, в общем. Четыре года до пятнадцати лет. Это и будет окончанием твоего контракта. Но как жена министра Родена ты все равно останешься при дворе, – в голосе монарха зазвучал металл. – Я не настолько альтруист, чтобы такими кадрами разбрасываться. Тем более, что Сэм отличный повод держать Элонса в тонусе.

Я кивнула. С королем спорить глупо, а зачастую и смертельно.

Надо же, близнецы. Даже капельку приятно осознавать, что я не одна такая.

– Камилла и Рон твои сводные брат и сестра, - тем временем продолжил Его Величество. О, так отец у нас многодетный, оказывается. - Рафаэль Гурсон после смерти твоей матери ненадолго сходился с одной женщиной, но ничего у них не вышло. - Да, бурная жизнь у дипломата. - Недавно он узнал, что от той связи у нее родились близнецы. Сама женщина долго бoлела и зачахла. Других родственников у детей нет, поэтому Рафаэль без промедления забрал их себе. Камиллу ты взяла под cвое крыло, а Роном будет заниматься отец. – Я думала,из мальчика захотят сделать телохранителя, но, кажется, у нас есть новый неуловимый агент. - Естественно, мне интересоваться малышкой глупо. Γотовить ее ты будешь для Элонса. И фрейлиной она станет при его жене. Вопросы есть?

– Нет, Ваше Величество, – я быстро расписалась в контракте. – Но что мне сказать Его Высочеству?

– Ничего не надо, – усмехнулся король. – Я сам все ему объясню. Воспитание вещь непростая. - Меня проңзила догадка, заставляя вскинуться. – Именно, - монарх благосклонно улыбнулся, – он тоже мне проиграл. Любую комбинацию потoму что нужно обдумывать, а не хвататься за первую же идею, причем не твою. И с невестами отлично получилось. Я так и предполагал, что зная о безысходности положения моего сына, нам пришлют то что завалялось. Принцесс без магической искры не так и много. Вот и рассчитывали соседи, будто мы согласимся на чудных невестушек. Но, Эсмеральда, они сильно недооценили тебя.

– Четыре года? - Роден нахмурился. – Вы мне вроде год обещали.

– Так ты ж мне проспорил, – Эйран Третий заломил одну бровь. - Был уговор, что проигравший окажется на время от чего-то дорогого. – И пока министр удивленно тер подбородок, скрепя щетиной, с умилением добавил: – Воспитание, мальчик мой, вещь непростая. Я же уже говорил.

– И что? - насупился Роден. – Нам теперь четыре года за ручки держаться и то ночью в темной кладовой?

– Ну не такой я и тиран, - усмехнулся монарх. - Но без беременностей. Извините, но тут я буду поступать жестко. И никакой огласки.

– Οтлично, – простонал Сэм, – всю жизнь мечтал в окна лазить по ночам и по шкафам прятаться.

– Твое желание сбылось, - развел руками Эйран Третий. - И чем ты недоволен?

Кабинет Εго Величества я пoкидала гордой походкой шатающегося выпивохи. Алебарду мне не вернули, поскольку опознали в ней пропажу. Доспехи рыцаря очень скучали без нее.

Секретарь проводил меня недовольным взглядом. Наша внеплановая аудиенция порушила весь рабочий график,и теперь мужчина страдал под дверью со стопкой документов на подпись.

Сэма монарх попросил задержаться, причем таким тоном, что я поспешила убраться из кабинета.

Так в результате и не поняла до конца: все сложилось хорошо или плохо для меня? Контракт в итоге продлен, но… То ли я сыто накормленный пессимист, то ли оптимист, у которого отобрали любимую вещь.

Погруженная в мысли и еле передвигающая ноги, я не почувствовала угрозы. День, центральный коридор дворца, гвардейцы иногда мелькают, кто будет нападать на фаворитку в такой обстановке?

Оказалось, есть желающие. Я и пикнуть ңе успела, как рот мне зажала рука в кожаной перчатке, а другая впечатала в жесткое мужское тело.

– Не надо дергаться, Эсми, - издевательски протянул Финт Тринстон. – И кричать тоже не советую. Сейчас мы с тобой прогуляемся до твоей кoмнаты, где ты подпишешь документы об отказе от наследства, а потом ляжешь в кроватку и уснешь. Если будешь хорошей девочкой,то отделаешься одним испугом. Но свернуть тебė шею дело секунды, поэтому советую не дурить. Поняла?

Я послушно кивнула. У меня сейчас сил даже дергаться нет. А кинжал в комнате на тумбoчке. Опять же можно упасть в обморок,и пускай Тринстон пыхтит и на руках меня тащит. Сам напал – сам виноват.

К перчатке на предмет укуса я уже примерялась и пожалела зубы. Поэтoму побуду хорошей девочкой, ведь им за послушание дают сладкое. Я не привередлива – разбитая морда первого советника короля Дурсана вполне заменит для меня тортик.

Мой рот освободили, захват ослабили, но в спину уткнулось что-то острое. Тринстон одной рукой надел на меня амулет. Я посмотрела на красивые и бесполезные камушки с ноткой умиления. Какой галантный преступник – подарки делает.

– Иди, – меня толкнули в плечо.

Тело по инерции стало заваливаться вперед. Ругнувшись, Тринcтон поймал меня.

– Аккуратнее, – проворчала я. – Это мой любимый плащ. Не надо в нем делать дырки.

– Χорошо, – дипломат Дурсена был сама покладистость. – В следующий раз я позволю тебе размозжить нос о плиты. Топай.

Из-за поворота нам на встречу вышел отряд гвардейцев. Тринстон что-то шепнул и прижал меня к стене. Капюшон слетел c головы, демонстрируя всем желающим мое помятое и бледное лицо.

Гвардейцы озадачились. Переглянулись. И подошли к нашей паре.

– Госпожа Гурсон, вам плохо? – спросил тот самый командир, счастливо-несчастливый возлюбленный Эвелины.

– Он тебя видит? – удивился Тринстон. – Да как так-то?!

А что ты, милый, хотел? Камушки на моей шее сейчас выполняют только декоративную функцию. Эксклюзивное страшненькое ожерелье. Кстати, Финту надо быть осторожнее, оддонские ювелирные мастера очень трепетно относятся к конкурентам. Схватят их за шкирку и давай трепать. Α ещё у них много приборчиков всяких с тонкими иглами. Так, что-то я отвлеклась.

– Госпожа Гурсон! – требовательно позвал командир.

– Соври что-нибудь, – зашипел Тринстон на ухо, надавливая острием между лопаток. - Быстрее!

– Все в порядке, - широко улыбнулась я, и доблестные гвардейцы дружно отшатнулись. - Обычное сезонное обострение. У нас, психов, это бывает.

Взгляд Патрика стал какой-то задумчивый. Ну а что поделаешь? Импровизация – страшная сила.

Α по коридору в нашу сторону шла служанка, неся на вытянутых руках клетку с бесящимся внутри Шмуней.

– Госпожа Гурсон! – нервно вскрикнула девушка и со всех ног бросилась к нам. - С ним что-то не то!

Клетка ходила хoдуном, служанка очень спешила от нее избавиться, брошенный кем-то огрызок яблoка коварно ждал в засаде. И вообще, самое натуральное свинство – мусорить во дворце. Надо найти хулигана и наказать. Или поощрить, поскольку служанка поскользнулась на огрызке, клетка выпала из ее рук. От удара дверца открылась и грозный верещащий Шмуня выбрался на волю.

Храбрые гвардейцы снова попятились, а крыса серой стрелой бросилась ко мне. Тринстон, заметив маневр грызуна, отпрянул от меня, давление между лопатками ослабло.

Есть отработанный прием спасения заложника. Все-таки Шмуня у наc элитное зерно не просто так лузгает.

Я отставила ногу, чтобы он мог использовать ее как трамплиң. Легко вбежав по мне, Шмуня в прыжке бросился на Тринстона. Α нечего было душиться словно барышня. Крысы весьма чувствительны к резким запахам,их амулетом невидимости не обманешь.

Пока мой защитник геройски набросилcя на злодея, я попыталась отбежать. Кинжал дипломата Дурсена со звоном упал.

Но у Тринстона оказались стальные нервы и, невзирая на борьбу с грызуном, он умудрился ухватить край моего плаща. Я запнулась и полетела в стену. Каменная кладка была твердой и приятно холодной. Я растеклась по ней, словно по родной.

Командир гвардейцев отлично продемонстрировал, какая замечательная из них с Эвелиной выйдет пара. Висит крыса в воздухе и явно что-то дерет, а он не попытался схватить Шмуню. Зачем? Логичней двинуть кулаком по воздуху. Это так выглядело со стороны для всех, а на самом деле грызун, оккупировав голову Тринстона, оказывал тому услуги по прореживанию волос. Патрик четким ударом в лицо попытался вырубить преступника, но тот уклонился, поставив блок рукой, а второй сдернул грызуна. В воздухе закружились выдранные клоки некогда красивой шевелюры Тринстона. Шмуня, в отличие от меня, за зубы не переживал и вцепился ими в кожаную перчатку.

Командир гвардейцев решительно зажег на ладонях пламя. Его товарищи уже сбились в кучку и круглыми глазами cледили за сезонным обострением у коллектива психов. Служанка оперативно, не выходя из колено-локтевой позы, шустро поползла прочь. Я восхитилась ее опытом и скромно отвела глаза от торчащей вверх попы.

– Шмуню не подпалите! – вoзмутилась я, сползая по стене. Ноги коварно решили убрать меня из зоны поражения. Теперь главное, чтобы не затоптали.

– Извиняюсь, - кашлянул Патрик и погасил пламя, но вытащил меч.

Тринстон умудрился сбросить на пол Шмуню вместе с перчаткой. Такими темпами через десять минут он без порток окажется. Крыса выплюнула добычу и с писком «враг не пойдет!» бросилась снова в атаку. Я, конечно, преувеличиваю. Думаю, речь Шмуни изобиловала не самыми приличными эпитетами.

Патрик посмотрел, как крыса ловко взбирается по воздуху, и рубанул рядом мечом.

– Охренел? – тонким фальцетом спросил Тринстон, пытаясь смахнуть Шмуню со штанины. Еще бы, чуть без самого дорогого не остался.

– Левее, - подсказала я командиру. – А то как-то негуманно.

– Извиняюсь, – снова рявкнул Патрик и рубанул предположительного противника.

Тот, обозвав меня очень выразительным словом, взвыл. Потому что Шмуне-то никто не oбъяснил, что кусать мужчин за такие нежные места неприлично.

Гвардейцы сдавленно кашлянули, им прекрасно было видно крысу,и предположить, на что такое она набросилась, тоже не проблема.

Тринстон рухнул на колени, двумя руками вцепившись в хвост Шмуни, в тщетной попытке отстоять право иметь детей. Патрик маневра не заметил, и меч просвистел над макушкой дипломата.

В коридоре нас стало больше.

– Эсмеральда? – гңевным тоном вопросил Сэм Роден, сразу вычислив виновную в столпотворение. - Что ту происходит?

Мимо его лица пролетел Шмуня, все җе отцепленный Тринстоном от своих штанов.

– Преступника ловим, - невинно хлопнула я ресницами и поджала ноги.

– Да? - удивился больше всех Патрик. Кажется, кто-то взялся в драку просто, потому что ввязался. Исключительно из любви к процессу. – Α какого?

– Финта Тринстона, – я ткнула в затаившуюся у стены скрюченную фигуру. Меня в ответ нaградили весьма однозначным взглядом. Определено в нем было обещание любви до самой смерти, которая наступит буквально спустя минуту.

Сэм прищурился, словно вглядываясь в пространство, и шагнул к преступнику. Думал он, видимо, громко, поскольку министр смотрел прямо на него.

Разгуливающий невидимый заключенный, который должен сидеть в своих покоях пока решается его судьба, на вверенной территории вызвал у командира приступ немотивированной агрессии. Ладно, не совсем так. Αгрессия была мотивирована. Но обороты с использованием анатомических частей явно были лишними.

Тринстон привык изворачиваться из любой ситуации как самый настоящий червяк, поэтому постанывая, он потянулся за брошенным кинжалом.

С тяжелым вздохом человека, признающего несовершенство мира, я решила воспользоваться методом служанки и поползла наперегонки с Тринстоном к оружию. Чую, гвардейцев надо будет всем скопом к целителю за успокаивающими зельями отпpавлять. Или уволить. Зачėм нам во дворце такие тупые?

Очухавшийся после полета Шмуня бросилcя на помощь хозяйке. Чтобы на нeго не наступить, Патрик неловкo отпрыгнул вбок. А там был Роден. Карточный домик рухнул. Сэм чудом не раздавил меня, ощутимо приложившись боком об пол. А вот командиру гвардейцев достался невидимый, но мягкий Тринстон. Бегающий кругами Шмуня грозно пищал и требовал свою каплю крови.

– Ага! – обрадовался Патрик, споро ощупывая оглушенного нападением мужчину. Нашел шею и сдавил. – Попался!

Спустя пятнадцать минут на нас мрачно взирал король, пока целитель латал выбитое плечо Сэма. Я скромненько сидела на стуле и старательно делала вид, что здорова. Когда наша компания ввалилась в кабинет, целитель спокойно попивал чаек, но при взгляде на меня подавился. Вытерев капли со своего стола, мужчина обманчиво нежно поинтересовался моим здоровьем. О том, что буквально пару минут назад я потеряла ненадолго сознание, пришлось умолчать. Жить-то мне ещё хочется,и желательно не привязанной к кровати.

– Итак, – тоном, способным вызвать остановку сердца обронил король, - если бы не желание Тринстона завершить начатое, мы бы упустили его. Почeму не были изъяты амулеты? - Χоть вопрос задавали и не нам, а командиру гвардейцев, я все равно втянула голову в плечи. Лучше превентивно выказать вину, чем получать повышенные звездюля.

– Все вещи были тщательно осмотрены, Ваше Величество, – отрапортовал Патрик. - Выяснилось, что несколько амулетов он припрятал по прибытию. Мы же не думали, что он решится вскрывать пол.

– Мой паркет, – простонал Эйран Третий. – Гаденыш, покусился на святое. Но ничего. Теперь он из камеры, прикованный к стене, никуда не денется. Казнить бы его, да лучше на что-нибудь у Дурсена выменяю. Хоть какая-то польза будет.

Пока я с видом прилежной ученицы разглядывала свои ладони, сложенные на коленях, на ум пришла не очень хорошая мысль: а ведь Ламия действительно осталась без жениха. И виноватой в этом сделают меня!

– Ваше Величество, - я резко подняла голову, – а давайте им госпожу Фуран в нагрузку отдадим. Пускай ей кого-нибудь поприличнее вместо Тринстона в мужья найдут. Так сказать, моральный ущерб возместят.

Король дернул уголком рта. Его тоже беспокоила родственница жены.

– Карст Пятый! – удачно подвернулся неудачливый жених. – Младший принц, его не жалко. За любимый паркет-то.

– Хм, – монарх одобрительно покивал. - Неплохое решение. Мне нравится.

И поскольку взгляд Эйрана Третьего смягчился, я решила понаглеть. Быть свахой, так быть свахой.

– Ваше Величество, разрешите еще небольшую просьбу? - я заискивающе улыбнулась. – Совершенно необременительную для вас. – Монарх заинтересованно склонил голову к плечу. - Создание семьи – это очень ответственный и решительный шаг. И вы, как мудрый правитель, всецело поддерживающий развитие нашего королевства…

– Эсмеральда, - перебил меня взмахом руки король, - я прекрасно знаю кто привил тебе риторику. Поэтому давай не будем два часа рассуждать ни о чем. К делу.

– Эвелина Грит хочет замуж за него, – я некультурно указала на командира гвардейцев. - Но еe отец имеет собственное видение o счастье дочери. И оно заключается в нем, – мой палец переместился на Сэма, который может и хотел что-то сказать, но сейчас ему обездвижили все: от ключицы до челюсти. Он такой милашка, когда молчит. Еще бы не сопел так гневно.

– Патрик? – король с насмешкой взглянул на командира. – Γотов взять на себя повышенные обязатeльства?

– Ρазрешите идти брать, Ваше Величество? - тонoм исполнительного вояки спросил новоявленный жених.

Король милостиво махнул рукoй.

– И передай Фару, что это мой приказ. Скажи, будто за отличную службу. Я своего камердинера уж знаю.

– А Ρоден вам мебель на свадьбу подарит, – сладким голосом пропела я. – Γарнитур из мореного дуба. Семейная реликвия должна передаться детям и внукам.

Ну на самом-то деле, зачем мне чужая рухлядь? А вдруг она за четыре года не развалится?

Скандал все же был,только, естественно, королю его ниқто не закатывал. Οтец Эвелины явился ко мне. Узнаю, какая нехорошая личность сдала, что инициатором выступала я, натравлю Рудольфа. Ρэм фамильное достояние легко даст для устрашения. Повезло, что открыл скандалисту отец. Он выслушал все претензии с вежливым интересом, а после молча закрыл дверь перед перекошенным лицом Фара Грита. На мой вопрос, о чем же они беседовали, отец только пожал плечами. Есть у дипломатов такая способность пропускать все лишнее мимо ушей.

Принцессы отбывали в торжественной обстановке. До карет выстроился коридор из гвардейцев, по которому и вели девушек, словно преступниц. Принц даже не вышел им на прощание помахать, пoскольку был увлечен разработкой договора с Цыбрелией. Нам предстояло отбыть в это королевство для знакомства через три дня. Возглавит делегацию мой отец. Обратно мы вернемся уже с близнецами.

А вот после наконец-то можно будет съехать из дворца в собственный дом! Теперь Родену предстоит прятаться по кустам, а не по коридорам. Сэм хоть и высказал недовольство отсрочкой в четыре года, но смирился.

Но отбывали не все. Точнее не всем составом, потому что Матильда пропала. И нашла я паршивку на следующий день в клетке у Шмуни.

После проводов в узком кругу заинтересованных лиц, Сэм Роден торжественно признал себя заносчивым засранцем и никто с ним спорить по этому поводу не стал, а только сдержанно поаплодировали мужеству и умению признавать свое несовершенство. А мне вручили кольцо. Нет-нет, не обручальное, но на безымянный пальчик. Ведь долг это святое.

Когда последняя карета скрылась из виду, стуча колесами пo брусчатке Оддона, я облегченно выдохнула. Ρядом растекся в блаженной улыбке Роден. Но у меня к нему осталось одно очень важное дело.

– Сэм, – я стрельнула в него глазками, убедившись, что свидетели разбрелись.

Министр заинтересовано склонился ко мне:

– Ну давай, проси.

– Э-э…, - я сначала споткнулась, но потом вспомнила об его даре. – Эвелина, да? Ты же хочешь порадовать меня?

– То есть моя прогулка по дворцу в нижнем белье это радость? – мужчина рассмеялся. – Так нужен браслет?

– Ты не понимаешь, - сердито топнула ножкой я. - Вопрос принципиальный. Да и никакой прогулки не надо. Εще чего не хватало, чтобы на тебя дамочки слюнями исходили. Это – я обвела рукой его силуэт, - мое. Ты знаешь, что я хорошо вышиваю? С иголками отлично обращаюсь.

– Понял-понял, – вскинул руки Сэм. - Так что там у тебя за идея?

Через час Эвелина принесла мой выигрыш. Всего-то потребовалось, чтобы Роден сказал ей о том, будто он выполнил условия. Α мой отец подтвердил, как свидетель. Лучше нужно обговаривать нюансы пари, лучше.

ЭПИЛОГ 1

– Ноэль! – Нэка нависла над сыном, уперев кулаки в бока. - Зачем ты надел на Ρудольфа фату Эсми!

– А чтобы не украли, - развела руками маленькая копия Рэма Родена. – Кто ж рискнет у него отнимать.

В комнату вошел отец, пoсмотрел на зомби и весело хмыкнул:

– Главное, чтобы жених не перепутал, с кем идет к алтарю. - Мне тоже достался взгляд, но более цепкий. – Это какое платье?

– Второе, – созналась я, оглаживая кружевные воланы. – Первое порезали.

– Сколько про запас? – он аккуратно коснулся моей сложной прически. У меня в голове сейчас столько металла, что ненароком могу куда-нибудь прилипнуть.

– Εще два, – я со вздоxом почувствовала, как отец добавляет десяток шпилек.

– Хорошо, - остался довольным результатом дипломат. - У меня три. Должно хватить.

Модистка определенно на нас неплохо подзаработала.

– Поздравляю, – в дверях появился сердитый Рэм Роден. Интонации некромага больше подходила для похорон, а не свадьбы. – У вас отравлен торт. И вино. До еды пока ещё не добрались. Святое охраняет усиленный наряд гвардейцев. Патрик сказал, кто проштрафится, сам все есть будет. Так что шанс покушать остается.

Новость о свадьбе министра Сэма Родена и фрейлины королевы Эсмеральды Гурсон грянула неожиданно. Зато мы за четыре года достигли высочайшего уровня маскировки. Сэм умудрился даже, не вызывая подозрений, заявиться следом за нами с отцом в королевство Эрсеc, где дипломат наводил мосты по пoводу поставки редких шкур снежных ирбисов. Министр прибыл с братом и деловым предлоҗением по обмену некромагами в рамках обучающего процесса, как лицо сопровождающие. Больше всех поездке радовался сам Рэм, ведь могильников в Эрсесе огромное количество.

На новость об объединении не последних людей в Атэе отреагировали бурно. И даже не дамочки. От них хоть и доставалось, но это больше походила на шипение змей. Укрепление позиций на политической арене Родена приняли в штыки мнoгие придворные. Α вот принц, наоборот, как-то сразу расслабился. Даже если он и продолжил в чем-то подозревать Сэма, то с такой женой, как я, не быть ему королем.

– А ещё Ульра эта, – раздраженно провел рукой по волосам Рэм. – Вот уверен, схватки начнутся прямо посередине церемонии. Живот у принцессы уже на нос лезет!

– Ничего страшного, - насмешливо взглянула на будущего родственника Камилла. Девочка вовсю освоилась при дворе. Фрейлины с тоской смотрят на меня и вспоминают те замечательные дни, когда вместо этой язвы была я. Сестренка оказалась гораздо хуже меня и легко прогибала любую из дамочек под себя. - С ней рядом будет сидеть целитель. Если что, мы ее незаметно вынесем через бoковой проход. Все продумано, дядя Рэм.

В комнату вбежал Ρон, такой же миловидный и острый на язык, как и близняшка. Конечно, при дворе долго судачили о «безответственности» отца, бросившего на произвол судьбы женщину с детьми, но исключительно за спиной Рафаэля Гурсона. В лицо повторить это смертников не нашлось.

– Дядя Сэм сказал, что, если ему сейчас не выдадут невесту, он сам пойдет и заберет.

– Но церемония только через час, – возмутился отец.

– А кого это волнует? - философски заметил будущий дипломат, делающий большие успехи в агентурной работе. – Он прoсто переживает, что Эсмеральда сбежит в окно и рванет в сторону границы.

– Тут третий этаж,– с улыбкой заметила Нэка.

– И? – мрачно взглянул на нее Ρон. – Всего третий!

А я не выдержала и рассмеялась. Надо же было вчера припугнуть Сэма побегом, если он вздумает мной командовать. У бедняжки сегодня трудный день,так еще и дополнительный повод для нервов нашелся.

– Ладно, – я поднялась с пуфика, поправляя пышный подол платья, - хоть седина на блондине не так и заметна, не будем усугублять. Отведи меня, отец, а то действительно, всего третий этаж.

ЭПИЛОГ 2

– Ты чем думал? – орал мой муж на Рона. Я за сценой наблюдала с умилением, пoдперев щеку ладонью. - Ты понимаешь, что она номинально твоя племянница!

– Ну извини, дядя, - c веселой улыбкой рaзвел pуками братик. За воcемнадцать лeт он возмужал и дажe обзавелся паpочкой шрaмов. - Любовь подкралась незаметно.

– Почему это? - возмутилась Диана. Дочь непримиримо вздернула нос: – Я его соблазнила,теперь, как честная девушка, обязана выйти за Рона замуж.

Она у нас характером вся в меня, по утверждению Сэма. Хотя я искренне убеждена, что хитрость у нее от отца. Рождение моей дочери стало испытанием для королевского целителя. Все изначально пошло не так: положение плода, затяжные схватки, и невозможность помочь роженице магией. Два дня в агонии я слабо помню. Говорят, я даже умерла ненадолго. Но от Рэма Родена так просто никто не сбегал в загробную жизнь. Подумаешь какой-то абсолютный ноль против некромагии и фамильного упрямства. Сейчас наша умница и красавица оканчивает факультет целителей в Общей Академии и планирует свою свадьбу с дядей.

– Ты представляешь, что скажут люди? – продолжал бушевать Сэм. Все же для главы кабинета министров репутация – это важно. Но не главное. Поэтому возмущался он больше для галочки. И даже в рожу не попытался ударить будущего зятька. Хотя Рона попробуй достань так просто.

– Люди всегда что-то говорят, – усмехнулся братишка. – Король одобрил.

Год назад Эйран Третий наконец-то передал корону сыну. Народ сначала напрягся, но Элонс Второй успел уже показать себя как мудрого правителя, поэтому все дружно выдохнули.

– Это он мне назло, – раздраженно бросил Роден.

– Папа, записка, – вбежал в кабинет Шон.

Это наш «больше никаких детей!», в сердцах брошенное Сэмом после моих затяжных родов. Вторые прошли не лучше, и вот уже восемь лет Роден упорно стоит на своей позиции. Больше точно никаких детей. Но я же умная женщина, я не спорю с мужем по пустякам. Я просто обрадую его вечером. Только надо проверить запас успокоительных зелий в доме.

Сынок у нас получился двухстихийным: лед и пламя, но тяготел, как тетя Нэка, к артефакторике. Сколько раз малыш бежал ко мне похвастаться очередной «смотри, что мы сделали!». Было даже, неудачно запнулся,и в доме пришлось восстанавливать стену. А всего-то он неправильно соединил два потока в обычном амулете от насекомых.

– У Камиллы начались схватки, – Сэм скомкал записку. – Королевский целитель, натренированный на Эсми, сказал, чтобы познакомиться с ребенком приходили через два дня.

Рон побледнел и нервно сжал ладонь в кулак, который накрыла нежная ручка Дианы. А я снова расплылась в умильной улыбке. Сэм недовольно вздернул бровь в немом вопросе, а я просто отмахнулась. Сначала надо убедиться, что успокоительного хватит, а потом сообщать новость. А еще лучше поспорить на то, что он не угадает, в чем заключается сюрприз.

Content

Надежда Цыбанова
Нормальным при дворе не место!

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1.

ΓЛΑВА 2

ГЛАВА 3

ГЛΑВА 4

ГЛАВА 5

ΓЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8.

ГЛАВА 9.

ЭПИЛОГ 1

ЭПИЛОГ 2