Евгений Леухин

Заклятье волка

Глава первая. Верховный маг

Тропа вывела всадника на широкую дорогу. Поляны и стройные сосны сменили скалы и обрывы, а пение птиц, завывание ветра. Могучая вороная лошадь путника резво шла по дороге, радуясь теплому дню. Низко опущенный капюшон скрывал задумчивый взгляд, бесцельно цепляющийся, за булыжники разбросанные вдоль дороги. Тролман был высокого роста с длинной седой бородой, крючковатым носом, длинными седыми волосами и морщинистой, старческой кожей. Он был худой и сутулый, но ещё крепкий старик. Взгляд его холодных серых глаз пронизывал в самую душу. Одет был в чёрный плащ с большим капюшоном, как и полагается чёрному магу.

Путь мага пролегал из Северных земель через заснеженные перевалы Скалистых гор. В дороге с ним случилась беда, которая чуть не стоила ему жизни. В то время, когда Тролман со слугой подымались в горы, стоял полный штиль. Погода была солнечная, и ничто не предвещало бури. Ночью же с севера подул холодный пронизывающий ветер. Нагнало чёрные тучи, а температура опустилась ниже нуля. Пошёл снег. Ураган сносил лошадей. Вьюга была такая сильная, что не было видно даже на расстоянии вытянутой руки. Если бы маг вовремя не нашёл пещеру, в которой они четверо суток прятались от бури, то они непременно бы в ту же ночь замёрзли от холода или сорвались с обрыва. Прозябая от холода, в тёмной пещере, на третий день верного слугу Тролмана сломила лихорадка. В жару он промучился всю ночь, а под утро Тролман обнаружил, что он уже не дышит. Лишившись слуги и части ценной поклажи, Тролмана обуревали смутные мысли, что всё это случилось не просто так…

Двое бородатых мужчин с грязными длинными волосами перегородили всаднику дорогу, а один из них схватив повод, остановил коня.

–Прррр! Как это ты здесь оказался, старичок? Наверное, с дороги сбился? – спросил бородач, с редкими гнилыми зубами, демонстративно закинув на плечо топор.

–Да как ты смеешь так со мной разговаривать, скотина? – очнувшись от раздумьев, возмутился Тролман – Беги прочь, пока цел!

В ответ бородач громко рассмеялся. Из леса на хохот вышли ещё трое и все вместе, окружив всадника, стали его рассматривать, заприметив большую кожаную сумку, висевшую на седле.

–Смотри какой смелый! – сказал второй бородач с уродливым ожогом на пол – лица и вытащив из-за пояса длинный нож, помахал им в воздухе – не боишься, что я тебе отрежу язык за такие слова?

Тролман пристально взглянул в глаза разбойнику, прошивая его своим леденящим душу взглядом. Бородач на мгновение замер, побледнел, схватился за горло и повернулся к мужчине, державшему повод коня. Его глаза налились кровью, а лицо перекосила гримаса страха.

–Ты что, Копченый, испугался старикашку? – усмехнулся мужчина с гнилыми зубами.

Между тем бородач с обожженным лицом сделал шаг вперёд и всадил нож в живот своего товарища. Серая рубаха разбойника мгновенно окрасилась бордовым цветом. Он попытался ударить его топором, но Копчёный перехватил его руку и снова всадил ему нож в брюхо. Один из разбойников кинулся оттаскивать взбесившегося бородача, но тот неистовал. Отбросив товарища, он распорол брюхо, ещё дёргающемуся разбойнику и вывалил окровавленными руками на землю его кишки.

Головорез, стоявший с рогатиной, бросился на мага, но встретившись с ним взглядом, бросил рогатину и упал на колени. Встав на карачки, он оскалил зубы и как дикая собака бросился на разбойника, пытавшегося оттащить взбесившегося бородача. Подбежав к нему, он ухватил его зубами за лодыжку и дёрнул назад, вырвав кусок плоти. Бандит закричал от боли и упал на землю, схватившись за окровавленную ногу. Зарычав, озверевший разбойник бросился на лежавшего товарища. Тот пытался отбиваться, но истязатель прижал его к земле и схватил окровавленными зубами за горло. Крики переросли в бульканье, а озверевший головорез продолжал зубами рвать окровавленную плоть.

Маг оскалил зубы и презрительно сплюнул на землю.

«Я только первый день в Нифльхейме, а уже не выполнил просьбу Гудмина!» – подумал Тролман и, столкнувшись взглядом с опешившим разбойником, непонимающим что происходит, ухмыльнулся.

–Пойдём, Кан, – сказал маг, и лошадь зашагала вперёд, оставляя на дороге, добивающих друг друга разбойников.

Каждый год в священном лесу друидов – Ролласе, у подножья Одинокой горы, проходил съезд магов. Сюда съезжались маги со всего Нифльхейма, жаркой Антурии, непокорного Миерина и даже тропической Ферсинии. В этом году в Ролласе было особенно людно. Связано это было со слухами о том, что Гудмин уйдёт на покой и предложит кандидатуру нового верховного мага. Официального объявления об этом никто не делал, но все пророчества свидетельствовали о том, что именно на съезде Гудмин передаст своё правление новому верховному магу.

Многие приехавшие в Роллас жаждали власти и мечтали стать приемником Гудмина. В Нифльхейме король покровительствовал магам. Их защищал закон, выделялись средства на содержание и предоставлялись различные льготы. Маги со своей стороны поддерживали власть и помогали королю бороться с врагами государства. Верховный маг принимал в этом прямое участие и имел большое влияние на короля. Кроме того, он решал споры в конфликтных ситуациях между магами и владел Священной Книгой Магии, которая умножала магические силы обладателя и наделяла его новыми способностями.

Тролман уже давно был в опале. За последние девять лет его ни разу не приглашали на съезд, поэтому он ни на что не рассчитывал и первое место, которое он посетил в Ролласе, была таверна «Пьяная обезьяна», где он надеялся поесть горячей пищи и выпить эля. Питейное заведение принадлежало старому капитану Ролло, который в прямом и переносном смысле решил бросить якорь подальше от моря. У дверей таверны стоял большой корабельный якорь, который толстый Ролло тяжело вздыхая, подкрашивал несколько раз в год. Таверна была всегда полна посетителями и славилась на всю округу своими жареными свиными ребрышками, рецепт которых вместе с поваром привёз старый капитан из Миерина.

Зайдя внутрь, Тролман окинул помещение взглядом и, обнаружив несколько неприятных ему личностей, остановил свой взгляд на старой ведьме, с помутневшими глазами, раскладывающей за столом гадальные карты. Создавалось впечатление что бледная, тонкая кожа, натянутая на её костях, вот-вот разорвётся. Одета ведьма была в длинную серую мантию и высокий перекошенный на сторону колпак. На длинных костлявых пальцах с чёрными заострёнными ногтями поблескивали яркие рубины.

–Приветствую тебя, Хельга! – сказал Тролман, присаживаясь за стол – Наверное, ты единственная, кого бы я хотел увидеть на этом съезде.

–Тролман! Рада тебя видеть! – ответила Хельга, собрав со стола карты – Это была большая глупость девять лет игнорировать такого великого мага, как ты.

–Да что ты, я бы и сам не приехал, столько дел было… А, здесь сам Гудмин просил приехать, и я не мог ему отказать!

–Ты всегда был его любимчиком.

–Эти времена давно канули в лету! А о чём говорят карты? Что нам ждать в будущем?

–Говорят, что грядут перемены, а тебе мой друг стоит почаще оглядываться ночью на тёмных улочках.

Тролман не мог читать мысли ведьмы. Его магия не действовала на людей с сильной волей и на других магов, но по выражению её лица он заподозрил, что она что-то знает.

–Что тебе известно? – спросил Тролман.

–Рядом находятся люди, желающие твоей смерти.

–Я был на волоске от смерти во время перехода через перевалы! Кто за этим стоит?

–Я не знаю… Позволь мне раскинуть перед тобой карты, может они подскажут?

Тролман утвердительно кивнул головой, и ведьма принялась за дело.

–Не надоело тебе в Северной Обители?

–С чего же? У меня там много слуг. Местный вождь варваров исполняет все мои прихоти, а купцы с дарами из Гангезии выстраиваются в очередь с просьбами…

–Вокруг много врагов и они толкают тебя на грань – перебила его Хельга, всматриваясь в карты – Единственное, что остаётся делать – бороться! Скоро предстоит сделать самый ответственный выбор в твоей жизни. Потерять все, что имеешь, но получить в результате намного больше… Сделать правильный выбор, и возвыситься над всеми, но через двадцать лет умереть!

–Выбор без выбора, а в финале смерть? – ухмыльнулся Тролман.

Маги могут продлевать себе жизнь, до бесконечности. Но, несмотря на то, что Тролману было уже далеко за сто, перспектива умереть через двадцать, его не радовала.

–От судьбы не убежишь!

–Ты считаешь, что Гудмин не просто так пригласил меня на съезд?

Их беседу прервал долговязый мужчина, в роскошном синем плаще, расшитый серебренной и золотой нитью, символизирующий белую магию природы. Его борода была аккуратно заплетена в длинную косу до пояса. На толстой золотой цепи весел амулет, усеянный драгоценными камнями – подарок короля, за верную службу при дворе.

–Что ты делаешь здесь, Тролман? – пренебрежительно спросил маг.

–То же самое, что и ты Сигабор. Приехал по приглашению Гудмина, – ответил Тролман, переводя взгляд на миловидную, стройную, девушку в бирюзовом обтягивающем костюме, подошедшую следом. – А что это за змея приползла за тобой следом?

Внучка Сигабора была результатом опытов кровосмешения его дочери с василиском. Сигабор приложил уйму усилий чтобы сделать внучку похожей на обычного человека, но Тролман видел её насквозь. Девушка смутилась, нахмурила брови и, не сдержав чувств, зашипела, обнажив змеиные зубы.

–Она тебя на раз разорвёт на части, если, захочет!

–Ну пусть попробует! – усмехнулся Тролман.

По законам, убийства мага другим магом во время проведения съезда недопустимо не под каким предлогом и карается позорным изгнанием из Нифльхейма. Сигабор знал это и сдерживаясь побагровел от злости.

–По какому праву ты смеешь ходить по земле Нифльхейма? – повысил голос, Сигабор – После того, как ты помогал кровожадному Витрану прийти к власти в Северных Землях!

–Никто не знал, что Витран сойдёт сума и двинет на Нифльхейм!

–Расскажи это тысячам мёртвых жителям Нординии, павших от рук варваров!

–Расскажи это королю Айварсу, который за золото купцов Гангезии вооружал варваров! Мечами, выкованными в Сторби, были убиты тысячи жителей Нифльхейма! Ты же придворный маг и должен давать королю мудрые советы. Почему же тогда ты не предостерёг его от этой кровавой сделки? Из-за своего скудоумия или может из-за того, что ты тоже получал процент с этих махинаций?

Сигабор побагровел от злости и уже открыл рот, чтобы разразиться проклятиями, но заметив на себе любопытные взгляды посетителей паба, наклонившись к Тролману, прошептал:

–Знаешь, что скоро произойдёт? Я стану верховным магом и тогда тебя уже ничто не спасёт! Ты сдохнешь в страшных муках!

–Теперь мне понятно, кто был причастен к попытке меня убить во время перехода через перевалы!

Сигабор не стал отрицать слов Тролмана, а ухмыльнувшись, произнёс:

–Следующая попытка будет успешная! – прошипел он сквозь зубы и, плюнув на стол, ушёл.

Съезд происходил в Большом Доме Магии, построенном королём Айварсом, за преданную службу магов Нифльхейму. Величественное здание находилось на естественной возвышенности, и было видно со всей округи. Облицованный белым мрамором, Дом Магии, имел изящную арочную конструкцию с крупным сфера – образным куполом сверху. Здание было похоже на огромную, яркую жемчужину украшавшую, поросший лесом, склон Одинокой горы. Большая площадь перед зданием была выложена гранитной плиткой, в центре было несколько прудов с фонтанами, делящих площадь на две равные половины.

К главному входу вела широкая лестница с двумя пролётам, на каждом из которых стояли мраморные скульптуры, изображавшие могучих драконов. Широко распахнутые деревянные двери, обитые изящными бронзовыми накладками, открывали вид на внутреннее убранство Дома Магии. Внутри находился просторный зал с белыми мраморными колоннами, поддерживающими огромный купол. У стен стояли, искусственно вырезанные в камне, скульптуры магических существ, молчаливо наблюдавших за входящими в зал.

Десятки дубовых столов, за которыми разместились все собравшиеся на съезд маги, образовывали большой круг. Собравшиеся уже полчаса ждали Гудмина. Кто-то обсуждал важные вопросы государства, а кто-то качество вина, подававшегося бесплатно за счёт короля в тавернах Ролласа. Тролман занял свободное место возле рыжеволосой колдуньи из Миерина и, погрузившись в раздумья, разглядывал замысловатые узоры на стенах. Сигабор сидел напротив и, расплывшись в улыбке, не стесняясь пожирал взглядом верховную жрицу Виллару. Поймав похотливый взгляд мага, женщина нахмурила брови и демонстративно отвернулась.

В зал вошёл высокий худощавый старец, с длинной белой, как мел, бородой – это был Гудмин. На маге была высокая, конусообразная шляпа, белый плащ, украшенный золотой ниткой, а в руках – длинный посох. Все собравшие замолкли и встали, поприветствовав верховного мага.

–Рад вас всех видеть сегодня! Присаживайтесь! – поприветствовал собравшихся Гудмин и подождав пока все сядут, занял почётное место – Не буду ходить вокруг да около. Уже, наверное, все знают, что я собрался уйти на покой. Богиня Эллари зовёт меня в свою небесную обитель, но перед тем как покинуть этот мир, я представлю вам своего приемника.

По залу пробежал шёпот возмущений. Все законы и решения на съезде принимались коллегиально, большинством присутствующих. Поэтому решение Гудмина о передачи власти другому магу по собственному желанию были воспринято в штыки. Сигабор резко отодвинул стул и, вскочив с места, заорал:

–Что значит, представлю своего приемника?

Сигабор имел большое влияние на совет, и ещё до съезда договорился со многими магами о продвижении его на пост верховного мага.

–С каких это пор такие важные вопросы мы будем рассматривать без обсуждения на съезде? – по залу пробежал поддакивающий гул.

–Друзья мои, – ответил Гудмин – я знаю, что вы всё это уже не раз обсуждали до съезда! Мне уже так надоели эти споры, эти закулисные интриги. Я обещаю вам, что всё будет в рамках закона. Я побеседую со всеми вами индивидуально и выслушаю мнение каждого из вас. Я лично донесу своё видение будущего Нифльхейма каждому магу и только потом мы проголосуем за мою кандидатуру. И только когда гильдия магов поддержит её своим большинством, я передам бразды правления новому верховному магу.

Большинство присутствующих закивало головой, одобрив предложение Гудмина.

–Тогда не будем терять ни минуты. Сигабор, я жду тебя первого в своём кабинете! – сказал Гудмин и, встав из-за стола, удалился из зала.

Переговоры растянулись на весь день. С кем-то обсуждения затягивались до часа, кому-то хватало и пятнадцати минут. Но в этом году на съезд приехало такое большое количество магов, что за день Гудмин смог поговорить только лишь только с половиной собравшихся. К каждому поговорившему с Гудмином магу подходили и спрашивали – «Кого верховный маг планирует сделать своим приемником?». Но в ответ все лишь пожимали плечами. Гудмин подогревал интригу до самого высокого градуса, оставляя неизвестным имя нового верховного мага до самого последнего момента. Когда пришла очередь Тролмана, было уже далеко за полночь. Гудмин предложил оставить душное помещение и прогуляться перед сном по парку.

–Я помню, как ты ещё маленький бегал по этому парку, – сказал Гудмин, посмотрев на яркое звёздное небо.

–Да, было время, – ответил Тролман – тогда вместо Большого Дома Магии тут было всего лишь несколько деревянных срубов.

–Ты был лучшим учеником в школе магии, Тролман.

–А ты талантливым преподавателем!

–Но, почему-то тебе больше нравились уроки Аргамона, – вздохнул Гудмин.

–Это была моя судьба – стать чёрным магом…

–Никто не знает свою судьбу до конца… Все эти предсказания, пророчества… Моя бабка была злой ведьмой, при виде её засыхали цветы и воздух пропитывался зловоньем. Но, несмотря на это, я стал белым магом. Белый маг, чёрный маг. Нас характеризуют не названия, а стремления и поступки!

–Мои поступки как раз и характеризуют меня как чёрного мага. – Вздохнул Тролман – Уж слишком много зла я сделал за свою жизнь.

–Жизнь ещё не окончена. Ещё можно сделать много и хорошего. Тролман, ты очень могущественный маг. Не стоит тратить свою жизнь на разборки купцов Гангезии. Ты достоин большего!

–Чего я буду достоин, решит новый верховный маг и если им будет Сигабор, то лучший выбор для меня будет – как можно скорее вернуться в Северную Обитель!

–Сигабор слишком много себе позволяет, он манипулирует многими магами и плохо влияет на королевскую семью! – Гудмин остановился и посмотрел Тролману в глаза. – Я знаю, что он хотел убить тебя, но у нас нет никаких доказательств этого. Поэтому мы и предъявить ему ничего не сможем…

–Эта подлая тварь заслужила на самой страшной смерти! – вскипел Тролман, сжав кулаки – Но скажи мне, почему ты решил меня защищать и почему ты так противишься избранию Сигабора?

–Сигабор плетёт во дворце интриги, он хочет подчинить себе королевскую семью. Если это произойдет, начнётся хаос! – Гудмин присел на скамейку, стоящую возле пруда и, указав рукой, пригласил присесть Тролмана.

–Если ты в этом уверен, почему ты его не уничтожишь? Что тебя сдерживает?

–Я верховный маг и не имею право это делать, не представив весомые доказательства, а Сигабор имеет большое влияние в гильдии.

–Тогда почему бы тебе не поговорить с королём? Айварс имеет право требовать замены придворного мага и доказательства ему не обязательны!

–Старый, впадающий в беспамятство король Айварс уже ничего не решает при дворе. Корень всех несчастий Нифльхейма – недееспособный король, и вся их жаждущая власти семейка. Королевство погрязло в интригах и коррупции. Дети короля, канцлер, герцоги – все пытаются растащить Нифльхейм по кускам!

–Так может идея Сигабора подчинить себе королевскую семью и навести в Нифльхейме порядок не такая уж и плохая?

–Вряд ли Сигабор печётся о благополучии королевства! – вздохнул Гудмин – Мы не должны думать о сиюминутной выгоде. Веками королевская династия Богратинов жила в дружбе с гильдией магов. Большой Дом Маги, парк с фонтанами, всё это построено и содержится за казённые деньги. Наше положение в обществе, привилегии, жалованье, всему этому мы обязаны королевской семье. Мы должны поддерживать эти дружеские отношения и всеми силами противиться хаосу!

Задумавшись, Гудмин замолчал. Посмотрев вдаль, его лицо перекосила гримаса страха, как будто он увидел, что-то ужасное. Закрыв лицо руками, он произнёс:

–Я видел страшное видение – в Нифльхейм придёт голод. Люди будут есть собак и кошек, чтобы не умереть от голода. Наших мужчин и женщин будут сутками напролёт грузить в суда, продавая в рабство, а стариков и детей живьём сжигать в сараях. Кровь зальёт улицы Сторби. Некому будет хоронить мёртвых, и горы трупов будут медленно разлагаться на площадях!

–Таких зверств нет даже в Северных Землях, возможно ли такое здесь? – удивился, Тролман.

–Возможно. И самое страшное, что мы ничего не сможем с этим сделать! Есть только один человек способный этому помешать!

–И кто же это?

–Этот человек ещё не родился, и наша миссия отсрочить крах Нифльхейма, пока он не повзрослеет и не обретёт свою силу!

–Наша миссия? Что ты имеешь в виду, Гудмин?

–Мне нужен надёжный маг, который жёстко наведёт порядок в столице. Он должен стать серым кардиналом, которого будут бояться все, у кого есть мысль украсть или продвигать за спиной короля свои интересы. Но он не должен думать о своей выгоде и хвататься за власть. Его цель – бороться с хаосом и оберегать королевство до того момента пока не обретёт силу избранный! – воскликнул Гудмин, эмоционально подняв руку верх – А в Сторби уже прокрадывается хаос!

На прикованного к кровати Айварса уже никто не обращает внимания. Его старший сын, наследник престола – Роланд, за тысячу миль от Сторби ведёт войну с врагами Нифльхейма в Миерине. Младшие сыновья мечтают о троне и не побрезгуют пойти на союз с врагами королевства ради власти. Сигабор, с группой лояльных к нему магов, играет здесь не последнюю роль, пытаясь провести во власть своего человека. Канцлер ведёт свою игру, вывозя телегами золото из казны, покупая вельмож и судей. Все воруют, а в армии вовремя не выплачивают жалованье. В результате чего падает боеготовность, и учащаются случаи дезертирства. Мой приемник должен быть сильным и могущественным магом. Он должен посадить на трон законного наследника и разделаться с предателями и ворами!

Гудмин сделал паузу и, положив руку на плечо Тролмана, продолжил:

–Только тебе будет по силам сделать это, друг мой!

–Но почему ты решил, что я пойду на это? – удивился Тролман – Почему тебе самому не разобраться во всём этом?

–Старуха с косой уже не раз приходила ко мне по ночам… Моё время вышло, а ты – полон энергии. Никто из всех здесь присутствующих магов не сравнится с тобой в магической силе. Ты находишься на пике своего могущества, а став верховным Магом ещё и приумножишь свои способности! У тебя нет другого выхода Тролман, если место верховного займёт Сигабор, то он достанет тебя и в Северной Обители. И я даже не сомневаюсь, что ты никогда не променяешь своё место в королевском дворце на покрытую льдом башню!

–Допустим, что я соглашусь на это, но как ты добьёшься того, чтобы большинство магов на съезде проголосовали за меня? Ведь Сигабор уже договорился с половиной присутствующих о поддержки его кандидатуры!

–Не беспокойся за голосование, я тоже имею большое влияние в гильдии магов, а вот разобраться с Сигабором придётся тебе самому. Вспомни мои уроки, Тролман и не забудь, что сделать надо всё по-тихому, не дав себя не в чём заподозрить. Пришло время действовать!

–Гудмин, скажи мне, а кто этот человек, который спасёт королевство от краха?

–Думаю, что мы ещё успеем про это поговорить, – сказал Гудмин и, пожелав доброй ночи, оставил Тролмана наедине с мыслями.

Утром Гудмин продолжил переговоры с магами, а Тролман тем временем пошел на завтрак в «Пьяную обезьяну». Заказал в таверне овсяную кашу с мёдом, указав, чтобы мёд принесли отдельно. Поев, он направился в лес и через полчаса ходьбы по знакомой ему тропе вышел на большую, залитую солнцем поляну. Поляна была усеяна яркими красками полевых цветов. В воздухе порхали бабочки и жужжали труженицы пчёлы. Тролман достал из-за пазухи свёрток с мёдом, который он незаметно вынес из таверны и, обмазав им пальцы, протянул к солнцу. Ему не пришлось долго ждать, и уже через несколько минут почуяв садкое лакомство, на ладонь села пчела.

Тролман напрягшись, устремил свой взгляд на маленькое пушистое насекомое. Это была дикая пчела, обитавшая в лесах Ролласа и обладавшая очень сильным ядом. Через несколько секунд она развернулась и, подняв головку, застыла, смотря на Тролмана. Сделав поклон, пчела, зажужжав, улетела, забыв про мёд. Тролман ухмыльнулся и, довольный собой, развернувшись, зашагал к Дому Маги.

Сигабор шёл по площади в сопровождении двух своих внучек – телохранителей. Проведя переговоры с влиятельными магами, он заручился их поддержкой и был уверен, что большинство на съезде отвергнет любую кандидатуру Гудмина.

Был ясный и безветренный день. Внезапно откуда-то со стороны леса послышался тихий гул. Пульсируя, он стал нарастать. Услышав это необычное явление, маги стали тыкать в сторону леса пальцами и испуганно переглядываться. Из леса вылетела маленькая пчелка и, игнорируя других магов, находившихся на площади, полетела прямо к Сигабору. Не на секунду не отклоняясь от своего маршрута, она села магу на шею и вонзила в сморщенную кожу жало.

Сигабор, взвизгнув от боли, красочно выругался и, смахнув насекомое, раздавил его ногой. Некоторые маги стоящие рядом, почувствовав надвигающуюся беду, кинулись доставать свои магические палочки, и двигая ими в воздухе стали бормотать под нос заклинания. Внезапно из леса появились тысячи новых пчёл. Поднявшись над деревьями, они заслонили солнце, образовав своей массой тёмное облако. Это был огромный рой диких пчёл, собравшийся со всей округи и летевший на площадь, с единственным желанием – убить.

Сигабор последовал примеру своих коллег. Прочитав заклятие, он создал вокруг себя невидимы магический купол, и первая волна пчел, ударившись об него, разлетелась по сторонам. Тролман, стоявший в пятидесяти ярдах, в тени развесистого дерева, усмехнулся и продолжил, невидимой рукой управлять многотысячной армией насекомых. На площади началась паника. Кто-то из магов бежал в поисках укрытия, кто-то пытался сопротивляться, бессмысленно метая в рой огненные шары. Несколько пчёл пробилось сквозь магический барьер, и устремились к телу Сигабора. Он закричал от боли и, выронив магическую палочку, рухнул на колени.

У одной из внучек Сигабора – Банши расширились зрачки и, заняв всю поверхность глаза, стали полностью чёрные. Она закинула голову вверх и широко раскрыв рот, издала из него оглушительный магический вой. Оглушённые, тысячи пчёл попадали на землю, но уже было поздно, магический купол рассеялся, а новые полчища пчёл продолжали лететь. Они жалили Сигабора в руки, лицо, глаза, залезали за пазуху. Он кричал от боли и катался по земле, пытаясь отбиться от маленьких насекомых, но те продолжали его жалить. Вторая внучка Сигабора сорвала с себя плащ и, размахивая им, отгоняла пчёл от деда, но всё было тщетно.

В какой-то момент пчёлы поднялись вверх и улетели прочь, оставив изжаленное, бездыханное тело Сигабора лежать на площади пред Домом Магии. Услышав крики и вой Банши на площадь вышел Гудмин. Подойдя к телу он, задумавшись, смотрел в помутневшие, застывшие в ужасе глаза Сигабора. Затем, поймав взгляд подошедшего Тролмана, незаметно кивнул ему и, развернувшись, пошёл обратно.

Вечером, после того как Гудмин переговорил со всеми магами, а с некоторыми даже два раза, всех снова пригласили в большой зал Дома Магии. Часть магов, ярых сторонников Сигабора и его внучек, не оказалось. Они тайно покинули Роллас, забрав с собой тело мага, ничего никому не сказав.

В этот раз Гудмин первый занял своё место в Доме Магии и дожидался всех остальных.

–Похоже, кто-то из магов покинул съезд раньше времени, – произнёс Гудмин, обратив внимание на свободные места – испугались они, или им уже не интересно? Это уже не важно, мы продолжим без них!

Верховный маг выдержал паузу и продолжил:

–Сегодня мы стали свидетелями начала тех страшных перемен, о которых я вам рассказывал. Нифльхейм погубит не внешний враг, а распри и заговоры. Мы строим интриги, предаём своих близких, убиваем соотечественников. Мы сами губим наше королевство. Оно ослабевает и становится лакомым кусочком для иноземных захватчиков!

Мой приемник будет сильным и могущественным магом. Он будет непоколебим и верным нашей борьбе с внутренними врагами государства, которые разъедают его как черви изнутри. Мы должны сплотиться в единой цели, спасти наше процветающее государство, в котором так успешно развивается наша гильдия магов!

Посмотрите на другие королевства. Там маги-изгои, отщепенцы, живущие отшельниками. Если мы не поможем Нифльхейму, тоже будет и здесь, а ещё огромное количество смертей на нашей совести. Потому, что мы ничего не сделали!

Мой приемник – маг, которого я лично обучал. Маг, с силой которого не сравнится ни один присутствующий в этом зале. Маг, которому я полностью доверяю и уверен в его возможностях защитить королевство от внешних и внутренних врагов в столь тяжёлый час. Мой кандидат на пост верховного мага – Тролман!

По залу пробежал шёпот удивления, никто не ожидал такого поворота событий.

–Тролман был изгоем девять лет. Ему был запрещён въезд на территорию государства, – продолжил Гудмин. – Все эти обвинения были выдвинуты на съезде Сигабором совершенно необоснованно! Никаких доказательств представлено не было, а личная неприязнь была очевидна! Тролман – мой приемник и я прошу вас всех проголосовать за него!

Маги в зале продолжали, перешёптываясь обсуждать кандидатуру верховного мага. Кто-то одобрительно кивал головой, кто-то морщил нос. Из-за стола встала верховная жрица – прекрасная и не стареющая Виллара. Жрица не состояла в гильдии магов, но по законному праву имела своё слово на съезде магов. Высокая стройная девушка, с длинными чёрными волосами и красивым лицом олицетворяла Богиню Эллари. Её выразительные черты лица, с большими карими глазами и длинными густыми ресницами, были всегда подчёркнуты гордостью и строгостью. Виллара имела на королевскую семью не меньше влияние, чем влияние мудрого Гудмина, поэтому маги прислушивались к её мнению на совете.

–Не могу сказать, что сильно расстроена смертью Сигабора, – сказала жрица – но моя совесть и преданность закону не позволят меня не спросить. Сигабор и Тролман были старыми врагами. Сигабор метил на должность верховного мага как никто другой. После смерти Сигабора Тролман получает шанс претендовать на место верховного мага. Вопрос – кому выгодна смерть Сигабора, и кто к этому причастен?

Тролман встал из-за стола и несколько секунд молчал, ожидая пока маги перестанут шептаться.

–До самого последнего момента я и понятия не имел, что стану кандидатом Гудмина, – начал тёмный маг – я не строил интриги и никому не обещал должности при дворе. Заклинание, с помощью которого убили Сигабора, было из разряда магии природы, а как вы все знаете, я использую только чёрную магию. Я за то, чтобы было проведено самое тщательное расследование по этому вопросу, и преступник предстал перед судом. А ещё у меня есть подозрение, что Сигабор сам накликал на себя беду. Ещё не став верховным магом, он распределял тёплые места при дворе обещая одну и туже должность разным магам. Посмотрите, кого не хватает сегодня на съезде, быть может это они причастны к смерти Сигабора!?

Затем поочередности подымалось несколько знакомых Тролману магов и, явно не без участия Гудмина, расхваливали приемника лестными речами. Затем встал сам верховный маг и попросил всех сделать правильное решение. Голосование проходило путём поднятия руки, в результате которого – большинство проголосовало за Тролмана. После этого все встали и поаплодировали новому верховному магу.

К удивлению, Тролмана у него оказалось много друзей, которые подходили к нему в кулуарах Дома Магии и, похлопывая по плечу, поздравляли с назначением на новую должность. Подошёл и Гудмин, тепло, обнял своего ставленника и произнёс:

–У нас всё получилось!

Кто-то из магов предложил отправиться в таверну и выпить за нового верховного. Конечно же, без виновника торжества идти было не с руки. Тролман не имел право отказываться и все направились в «Пьяную обезьяну», где их уже ждала большая бочка сладкого антурийского вина. Опустошив несколько кубков и вдоволь наслушавшись советов от новых друзей, Тролман подошёл к охмелевшему Гудмину и, взяв его за руку, предложил прогуляться по парку.

–Я переживаю, чтобы ты не отправился к богине Эллари до того момента как расскажешь мне о нашем спасителе Нифльхейма! – усмехнулся Тролман.

–Поверь мне, друг, никуда я не отправлюсь, пока не расскажу тебе всё, что должен! – заверил Тролмана Гудмин, подняв верх указательный палец.

Тролман под руку вывел слегка покачивающегося Гудмина в парк и, присев с ним на скамью, внимательно выслушал его рассказ.

–Ты помнишь легенду клана Чёрного Волка – покровителей Нифльхейма? – спросил Гудмин.

–Конечно помню! Эту легенду знают все в Нифльхейме!

–Вот как раз в этой легенде и есть вся суть происходящего поныне! – загадочно начал Гудмин – Мужи династии Богратинов с давних пор славились выносливостью, не человеческой силой и молниеносной реакцией. Ещё на моей памяти прадед короля Айварса – Гогельман сам водил в походы воинов и своим мечом мог разрубить пополам лошадь…

–В одном из этих походов он и лишился головы, – добавил Тролман.

–Это не важно. Своей нечеловеческой силе Богратины обязаны клану Чёрного Волка, которые спустились с гор и захватили Нифльхейм. Воины этого клана были не люди. Они были похожи на обычных людей, но они были больше, сильнее и быстрее жителей равнин, а в полнолуние они превращались в волков. Женские особи – волчицы, всегда находились в облике волка, а спаривались только во время полнолуния. Оборотни не могли иметь детей от человека.

Когда-то очень давно, очень далёкий пар-пра-прадед короля Айварса и его соплеменники из клана Чёрного Волка захватили весь Нифльхейм. Им понравилась праздная жизнь на равнинах, а ещё больше наши женщины. Красивые, нежные, заботливые, совсем не похожие на их жён-волчиц, которые ждали их в горных пещерах. Тогда далёкий пар-пра-прадед короля Айварса обратился к могущественному магу Саурвенгу с просьбой. Он просил его и его ближайших соплеменников навсегда оставить в обличье человека. А ещё он просил дать ему возможность продолжить свой род с женщиной, которую он полюбил и желал иметь от неё детей.

Саурвенг выполнил все его пожелания, наложив сильное заклятье, а очень далёкий пар-пра-прадед короля Айварса в благодарность сделал его верховным магом. У очень далёкого предка короля Айварса родились здоровые дети, но с каждым новым поколением крови оборотней в династии Богратинов становится всё меньше и меньше. Они измельчали и ослабели и уже сами не верят в легенду о своём происхождении!

–В легенде о клане Чёрного Волка нет таких подробностей… – задумался Тролман, нахмурив брови – Но как всё это связано с нашим спасителем?

–Часть оборотней вернулась обратно в горы. Они продолжили свой род, пообещав своим волчицам больше никогда не спускаться на равнины. Клан Чёрного Волка или то, что от него осталось, переживал свой упадок и со временем почти полностью выродился…

–Почти? Ты хочешь сказать, что где-то в горах ещё обитают оборотни?

–Да, именно это я и хочу тебе донести! Два года назад ко мне пришли люди-поселенцы со Скалистых гор к северу от Ролласа. Они жаловались на то, что какой-то зверь ворует их скотину, а бывает, пропадают и люди. Я решил проверить, что там происходит и лично отправился в горы. Я несколько дней провёл в горах в районе поселения и не нашёл ничего необычного. Я уже собирался домой, когда мой помощник – Равн наткнулся на небольшую деревушку, о которой раньше никто не слышал. Я решил расспросить жителей, возможно, их беспокоит та же проблема и они что-то знают.

В деревушке было шесть домов и, как мне показалось, три из них были заброшены. Я встретил двух мужчин преклонного возраста и попытался с ними поговорить, но они, почему-то, оказались совсем не рады меня видеть. К тому же, их речь была со странным акцентом, и мы друг друга почти не понимали. Старцы были высокого роста, почти на голову выше меня, хотя я сам не из маленьких. Несмотря на их преклонный возраст, на вид, они были довольно крепкие.

Из дома вышел третий старец, он был чем-то очень опечален и из их разговора я понял, что в доме находится его сын и он болен. Я предложил свою помощь. Старики сначала наотрез отказывались, но потом отец больного, понимая безысходность своей ситуации, согласился и меня впустили в дом. В кровати лежал мужчина, такой же рослый, как и старцы. Он был в бреду, кожа покрыта испаренной, губы пересохли и потрескались. У него был сильный жар и если бы я ему не помог, той же ночью он бы отправился к праотцам.

Я дал ему лечебный эликсир на настойке сперамона, и пока я объяснял старцам, что я дал выпить больному, тот пришёл в себя и открыл глаза. Радужная оболочка его глаз была золотистого цвета. Она тогда и натолкнула меня на мысль о Клане Волка. Старцы увидели, как их соплеменнику на глазах становиться лучше и проявили мне доверие. Они накормили меня и напоили медовухой, а когда мы встали из-за стола, в комнату зашёл мужчина. Он был ещё бледный, но уже крепко держался на ногах.

Они благодарили меня за то, что я излечил их родственника, и предлагали различные подарки, от которых я наотрез отказался. Это были и золотые монеты, и шкатулки с драгоценными камнями и даже меч искусной работы с древней эмблемой клана Чёрного Волка. Я начал их расспрашивать и, в конце концов, они рассказали мне всю правду, кто они есть на самом деле.

Гудмин ещё долго рассказывал Тролману все подробности его встречи с последними представителями клана Чёрного Волка, а затем о том, как это связано со спасением Нифльхейма. Рассвет застал их за беседой в парке и Гудмин глубоко зевнув, сказал:

–Пойду я немного вздремну, а ты приходи в полдень в Дом Магии, тебя ждёт ещё одна тайна. После этого я наконец-то смогу вздохнуть спокойно.

Тролман отправился к себе в таверну и, умывшись, лёг на кровать, но уснуть не смог. Большое количество важных событий произошедших за последний день будоражили его ум. Тени становились короче и, Тролман отбросив последнюю попытку немного поспать, отправился в Дом Магии.

В середине большого зала, за большим мраморным столом сидел Гудмин. Его глаза были закрыты. Правой рукой он держался за свой посох, левой сжимал магический амулет природы, а по беззвучному движению губ было видно, что он читает какое-то заклинание. Открыв глаза, он улыбнулся Тролману и, указывая на кресло напротив себя произнёс:

–Здравствуй! Присаживайся!

–Здравствуй! – ответил Тролман, садясь в кресло.

По залу пробежал громкий звук: «К-а-а-ар! Ка-а-а-ар!»

–Хотел тебя познакомить со своим помощником, – кивнул Гудмин в сторону большого чёрного ворона, севшего на высокую спинку кресла за спиной мага – его зовут Равн.

Тролман посмотрел в глаза птице и сразу понял, что это не обычный ворон.

–Вороны чертовски долго живут… – сказал Гудмин, задумавшись – Равн, много раз меня выручал, и я бы хотел попросить тебя позаботиться о нём, чтобы он не попал в плохие руки. Думаю, и он тебе послужит хорошую службу!

–Буду рад исполнить твоё желание, Гудмин, – ответил Тролман – думаю, мы поладим.

–Вот и отлично! Ну что же, не будем затягивать с делом. Как это происходило со мной, также и я передам тебе свой дар.

Гудмин встал и резко поднял посох. Магический жезл завибрировал и выдал в пространство яркую вспышку света. Тролман успел среагировать и, выхватив амулет, создал вокруг себя защитный купол, но магический удар Гудмина был несоизмеримо мощнее. Тролман потерял сознание и, откинувшись, обмяк в кресле.

Приходя в себя, Тролман услышал приятное пение птиц. Яркие лучи солнца пробивались сквозь закрытые веки.

–Вишнёвый сад, – прошептал Тролман, открыв глаза.

Они сидели в беседке возле небольшого пруда. Вишня отцветала, покрывая землю и гладь воды розовым покрывалом лепестков. Лицо Гудмина разгладилось от морщин, а борода потемнела и была чёрная, как смоль. Он был молод.

–Чудное место. Ты помнишь, Тролман, как здесь проходили наши первые занятия? – спросил Гудмин, всматриваясь в зеркало водоёма.

–Помню… Но, сейчас июль! Что это за место?

–Священная Книга Магии, для непосвящённых. Другое измерение – мир, где живут наши предки и правит Богиня Эллари. Портал был создан могущественным магом Саурвенгом. Тот, кто возвращается через портал в наш мир – забирает с собой частицу благодати.

–Теперь я понимаю тебя, Гудмин! Вот почему ты так быстро хотел передать дела верховного мага! – усмехнулся Тролман, услышав в глубине сада женский смех.

–Когда ты вернёшься, просто скажи, что я ушёл. Я не люблю траурные церемонии.

Глава вторая. Столица встречает героев

Растянувшаяся колонна воинов не спеша приближалась к новым воротам Сторби. Впереди колонны ехали лёгкие всадники, нёсшие развивающиеся знамёна и штандарты. За ними на легке следовало командование и офицеры в ярких парадных мундирах. Далее закованные в латы тяжелые кавалеристы, с могучими лошадьми, являющимися стальным кулаком армии. Далее остальные всадники и громыхавший на ухабах обоз. Пехота и лучники безнадёжно отставали на пол дня пути.

Спускаясь с холма, воины могли оценить размеры и величие северной столицы. Высокие каменные стены опоясывали огромный город, расположенный вокруг глубокой гавани Рида. Восточная и западная часть города скрывалась за горизонтом, завораживая путников своими размерами. В центре, на холме, развернувшись лицом к морскому ветру, стояла королевская крепость. Расположение крепости на возвышенности подчёркивало её огромные размеры. Десятки высоких зубчатых башен имели флагштоки, с развивающимися красными знамёнами Нифльхейма, пестрящими на безоблачном небе. Вдали синела гладь моря усыпанная тёмными точками – сотнями судов, везущих разнообразные товары в Сторби.

Покачиваясь в седле, Снори от удивления открыл рот и громко произнёс:

–Ого! Вот это размеры, сколько же еды надо, чтобы прокормить всех жителей Сторби!?

–Снори! – усмехнувшись, выкрикнул всадник, идущий слева – Неужели ты думаешь только о еде!? В первый раз, увидев величественную столицу Нифльхейма, прославленную знаменитой династией королей, ты думаешь о свиной рульке?

Идущие рядом воины брызнули смехом. Снори нахмурил брови и, поправив ножны длинного меча обиженно ответил:

–Локи, а о чём мне думать, если мы все не ели с самого утра?

Идущий справа всадник лишь слегка улыбнулся, его взгляд был прикован к тянущимся к небу башням королевского замка. Ульвен Йоргенсен был молодым воином, и как все его спутники, был одет в блестящую железную кольчугу, небольшой шлем с бордовой кистью и выцветший красный плащ – символизирующий воинов Нифльхейма. Широкие плечи воина говорили о его силе. Ростом выше среднего, со стройной подтянутой фигурой. Чёрные как смоль волосы небрежно выбивались из-под шлема. Красивые, пропорциональные черты лица воина, дополнял твёрдый, выразительный взгляд, который свёл с ума уже не одну девушку.

–А Ульвен уже в предвкушении пьянящего эля, который он выпьет с королем Роландом! – усмехнулся Снори, пытаясь перевести разговор в сторону от насмешек Локи.

–Да уж, Ульвен это заслужил как никто другой! – ответил Локи.

По традиции король и члены царской семьи вечером разделят трапезу с воинами, отличившимися в сражении. Этот обычай уходит в далёкое прошлое, когда короли сами вели своих воинов в бой, а потом вместе с ними делили добычу и пировали до самого утра. С тех пор многое изменилось: королей Нифльхейма увлекла праздная жизнь, солдат в бой вели военачальники, а вот славная традиция пиров осталась.

В ответ Ульвен лишь нахмурил брови. Ему не давала покоя травма, полученная во время генерального сражения с северными варварами. В самом конце битвы, когда воины Нифльхейма гнали бегущих варваров, побросавших оружие, под ним убили лошадь. Смертельно раненное животное упало и придавило воина. Ульвен два дня не мог ходить и хоть со временем он оправился, боль в колене периодически напоминала о себе.

Страшные картины этого сражения периодически всплывали в памяти Ульвена. Вот и сейчас глядя на покрытые грязью сапоги Снори, Ульвен погрузился в воспоминания.

Битва уже продолжалась больше часа. Мокрый снег смешивался с грязью и кровью поверженных воинов. Варвары с Северных Земель, в большинстве своём не имели доспехов, были слабо вооружены, но сражались отчаянно, не боясь смерти. Рослые воины в шкурах с деревянными щитами могли часами махать топорами не зная усталости. Ходили слухи, что шаманы перед битвой поили их магическим зельем из отвара мухоморов, который предавал им силы и выносливости. А ещё варваров было как минимум в два раза больше и, несмотря на то, что часть их полегло от стрел и копий во время их первой захлебнувшейся атаки, численное преимущество играло им на руку.

Поле битвы было усеяно трупами. Повсюду валялись отрубленные конечности и головы. Руки Ульвена были по локоть в крови врагов. Он стоял плечом к плечу со Снори и сержантом Марком. Его щит был изрублен и, отбросив его, Ульвен орудовал двумя мечами. Воины Нифльхейма были утомлены затянувшимся сражением, резервов не было и казалось, что ещё немного и ряды солдат дрогнут, и битва будет проиграна.

Ситуацию усугублял бившийся как лев огромный король варваров. Предводитель северного народа был на голову выше Ульвена. Своим огромным топором дылда крушил ряды воинов Нифльхейма, увлекая за собой своих соплеменников. Сержант Ульвена – Марк Флангрийский, вступил в смертельную схватку, с закованным в латы королём Северных Земель.

Поднырнув под летящим на встречу топором, Марк приблизился к великану и рубанул мечом в его колено. Великана передёрнуло, но он выстоял. Издав звериный рев, громила, размахнулся и нанёс удар, от которого щит Марка разлетелся в щепки. Смертельно раненый, с перерубленными рёбрами сержант отлетел на два метра. Ульвен воспользовавшись моментом, подскочил к гиганту и пронзил его незащищённое брюхо мечом. Судорога прокатилась по телу варвара, его залитые кровью глаза встретились с твердым взглядом соперника. Ульвен выдернул меч, вывалив дымящиеся внутренности гиганта на снег. Дылда выронил топор и, схватившись за распоротое брюхо, грохнулся лицом в снег.

Соплеменники убитого короля варваров отступили. Они не верили своим глазам. Они почитали своего вождя как Бога и увидев его кончину, потеряли самообладание и веру в победу. Этим умело воспользовались солдаты Нифльхейма и из последних сил надавили на дрогнувшие ряды варваров, и уже через несколько минут гнали их по полю боя. Ульвен сел на коня и догоняя бегущих врагов рубил их мечем. Как раз тогда под ним и была убита его лошадь, и он вывернул ногу.

Армия грабителей пришла в земли Нординии с Северных Земель, которые отделены от всего Нифльхейма грядами высоких Скалистых гор. Большую часть времени варвары заняты междоусобными войнами и только в случае победы одного клана над всеми остальными, жители северных земель начинают тайными тропами просачиваться на территорию Нординии. Как показала история, набеги повторяются с периодичностью один раз в пять-семь лет и как обычно, заканчиваются полной победой армии Нифльхейма. После этого остатки разгромленных армий варваров долгое время зализывают раны, но поражения их ничему не учат. Через какое-то время, поддавшись на щедрые обещания своих новых королей, варвары снова лезут через перевалы в надежде богатой добычи.

Дорога, идущая в Сторби из графства Нординии, несмотря на короткие привалы, заняла пять дней. После такого утомительного пути, проведённого в седле, все воины были измотаны и больше чем предстоящие торжества ждали возможность поесть хорошей горячей пищи и выпить эля. Большинство солдат участвовавших в битве были призваны в графстве Нординия и были в столице первый раз. Воины с интересом рассматривали высокие городские стены и новые ворота, сделанные искусными мастерами Сторби.

Последние сто лет столица Нифльхейма росла очень быстрыми темпами. Вокруг старых стен города многослойным пирогом с каждым годом приращивались новые кварталы. Это были жилые дома, таверны, базары и мастерские. Застройка по большей мере была хаотичная, не было мощеных дорог, а после ливней собирались огромные лужи, в грязи которых вязли повозки. Кучи мусора и потоки нечистот, сливаемых прямо под ноги, создавали на этих улочках раздолье для крыс, мух и тараканов, которые лезли в дома горожан. Вся эта грязь приводила к эпидемиям, которые выкашивали население новых кварталов, но миграция с сёл покрывала все людские потери и город рос дальше.

Многочисленные базары, лежащие за стеной города, притягивали контрабандистов. Не смотря на жёсткие наказания за необлагаемые пошлиной товары, с каждым годом росла теневая торговля. Ворьё и другие преступники легко скрывались в соседних лесах, а по ночам возвращались в незащищённый город.

Отец короля Роланда решил упорядочить застройку, замостить все дороги новых улиц брусчаткой, провести канализацию, а для оборонительных целей и борьбы с контрабандой выстроить новую стену. Но масштаб работ оказался настолько велик, что за свою жизнь он это сделать не успел и передал эстафету своему сыну. Роланд с этой задачей справился отлично, исполнив все планы отца, и увеличил площадь столицы по-новому контору городских стен в пять раз.

Стены города, как и большинство каменных зданий, были построены из светло-жёлтого песчаника, добытого в местных каменоломнях недалеко от Сторби, и имели высоту до десяти ярдов. Верхняя часть стен имела зубчатую форму, через каждую милю стояли двенадцати-ярдовые башни такой же зубчатой формы. По периметру стен был прорыт глубокий ров наполненный водой, в районе ворот его пресекал деревянный мост, оббитый бронзовыми накладками. Толстые стальные цепи могли в любую минуту с помощью скрытых в башнях механизмов поднять мост и наглухо запереть ворота. Это должно было остановить врагов в случае осады города, а по ночам вход в столицу преграждали распашные ворота, открывающиеся каждое утро. Оборонительные сооружения Сторби позволили бы в случае осады защитить город от большой армии противника.

Пройдя под аркой ворот, воины окунались в триумфальное шествие победителей. Солдаты входили в длинный каменный коридор с высокими стенами, плавно соединявшийся с широкой улицей города. Сверху стояли музыканты, трубили в трубы, молодые красивые девушки бросали цветы и пели воинам хвалебные песни.

Герцог Кьярваль Нодинский и генерал Бранд, возглавлявшие колонну воинов приблизились к принцу Ингвару Богратину и его свите. Ингвар был старшим сыном короля Роланда, наследником престола, возглавлявший армию Нифльхейма. Располневший принц восседал на красивом гнедом коне, с расшитой золотом и драгоценными камнями сбруи лошади. Ингвар встречал победоносную армию в блестящих железных доспехах, без шлема, так как, наверное, он бы не налез на его пухлые щёки. Рядом стояли генералы и гвардейцы, державшие красные знамёна с чёрными волчьими головами, символизирующими династию Богратинов. Пожав друг другу руки, Ингвар возглавили триумфальное шествие, идущее по улицам Сторби.

Вдоль улиц по пути следования колонны воинов, стояли солдаты с красными знамёнами. Трубачи трубили в трубы, барабанщики выбивали такт. Горожане, вышедшие встречать победителей, кричали приветствия и махали руками.

Снори наклонился с лошади и взял у подошедшей девушки букет цветов. Упитанное конопатое лицо воина с рыжими ресницами расплылось в улыбке. Он был падок на женщин, но из-за своего глуповатого поведения, не пользовался среди них популярностью. Не смотря на свои внушительные размеры и бычью силу, Снори был добряком и сослуживцы, часто подшучивали над его наивностью.

–Какая милая малышка! – произнёс Снори – Как было бы хорошо вечером вместе с ней выпить по кружке эля!

–Судя по тому, как нас встречают, – ответил Ульвен – желающих милых девушек выпить с нами эля будет, хоть отбавляй!

–Боюсь, дружище, что ты как раз всё веселье и пропустишь! – усмехнулся Снори – Будешь выслушивать во дворце хвалебные речи, пока я буду красоток в таверне щупать!

–Думаю, всех перещупать не успеешь к моему приходу!

–Снори, когда мы зайдём в таверну, после застолья в королевском дворце, – сказал Локи, услышавший их разговор сзади – все красотки сразу намочат трусики, увидев нас!

Воины рассмеялись, продолжив своё торжественное шествие по улицам Сторби.

Их путь закончился у казарм, вблизи Большого Невольничьего рынка. Там воинов накормили, выдали жалованье и объявили, что пиршество в королевском замке переносится на следующий вечер, так как – «Его Величество очень занят!». Воины поснимали тяжёлые доспехи и оружие и, оставив их в казармах, разбрелись по городу в поисках свежего эля и развлечений.

Ближайшие кабаки быстро заполнились желающими выпить. В поисках зрелищ и подходящей таверны компания пошла наугад по тёмным улицам Сторби. Выйдя на оживлённую площадь, аккуратно мощённую брусчаткой, друзья были поражены обилием света, не смотря на довольно позднее время. Десятки масленых фонарей освещали яркие вывески магазинов, таверн и других заведений, о назначении которых наши провинциальные друзья даже не догадывались. Площадь была наполнена гуляющими людьми, в центре находился небольшой помост, на котором выступали циркачи. Яркое выступление притягивало внимание, и они подошли ближе, раздвигая локтями зевак.

На сцене приплясывали, двое чернокожих мужчин с горящими факелами и три девушки, ритмично бьющие в барабаны и бубны. В центре, девушка, ловко крутя над головой два горящих факела, извивалась в диком танце. Огненная танцовщица поразила Ульвена, её стройное молодое тело покрывал облегающий чёрный кожаный костюм, волосы были завязаны в десятки длинных, чёрных косичек, а в глазах плясали огни пламени. Под возгласы восторженной толпы, чернокожие мужчины периодически выдували изо рта в сторону танцовщицы клубы огня. Девушку окутывали языки пламени, а она, изгибаясь под ритмы барабанов, лишь ещё больше улыбалась ликующей толпе.

–Это земное воплощение Богини Эллари! – открыв от удивления рот, произнёс Снори.

–Она восхитительна! – ответил Ульвен.

Между тем барабаны утихли и девушка, потушив свои факелы в ведре, откланялась завороженной её танцем толпе. В центр вышла кучерявая женщина с большой шляпой и, хлопая над головой, закричала в толпу:

–Неотразимая повелительница огня, дочь драконов, прекрасная Алсу! Хлопайте, хлопайте сильнее! Только сегодня, она выступает для вас! Вчера она танцевала во дворце, а уже завтра отплывает обратно в Ираклион!

Алсу сделала несколько глотков из глиняного кувшина поднесённого чернокожим мужчиной, а затем, подняв руки над головой, вылила остальное себе на голову. Подойдя к краю сцены, девушка подняла руки над головой и крикнула в восторженную толпу:

–Хотите ещё?

–Да, да!!! – закричали жители Сторби.

–А если хотите ещё, пожертвуйте пару монет, чтобы мы могли вечером выпить по пару бокалов эля за ваше здоровье! – закричала, кучерявая женщина и, сняв шляпу, пошла в толпу.

Рука Ульвена инстинктивно полезла в карман за монетами. Сделав несколько кругов с протянутой шляпой в толпе, кучерявая женщина довольная потяжелевшей ношей ловко запрыгнула обратно на сцену. Через несколько минут под восторженное ликование толпы шоу продолжилось.

Паб «Пиковая Дама» находилась в цокольном этаже, трёхэтажного, каменного дома. Яркая вывеска, на фасаде здания, выходила на освещённую коптящими лампами площадь, приглашая прохожих выпить в заведении веселящего эля.

Снори подозрительно взглянул на подмигивающую брюнетку, с развёрнутой колоды карт, украшающую вывеску таверны.

–Локи, я не удивлюсь, если мы встретим в этом заведении настоящую ведьму! – произнёс он, замешкавшись перед входом.

–Снори, твой страх пред магией в данном случае совершенно не обоснован! – ответил Локи, похлопав товарища по плечу, – Но зачем мы пошли за этой повелительницей огня, я понять не могу!?

Локи уже много лет служил в армии Нифльхейма и после битвы с варварами занял место погибшего в бою сержанта. Солдаты уважали его за смекалку, бескорыстность и надёжность – Локи никогда не бросал сослуживцев в беде. Локи любил повеселиться, у него всегда имелась увлекательная смешная история, которой он мог повеселить окружающих. За его шутки один раз его чуть не сослали на каторгу. Сержант был худой и немного сутулился, его крючковатый нос и нисходившая с лица ухмылка, многих отталкивала. Не одарила его природа ни силой, ни ростом, но Локи был упёртым, и развил в себе выносливость и ловкость, которые часто помогали ему в бою.

–Так мы же хотели выпить эля? – удивлённо ответил Ульвен – Так почему же это не сделать здесь!?

Воин махнул рукой, увлекая друзей вниз по стёртым узким ступеням. Потянув за массивную железную ручку Ульвен, открыл большую дубовую дверь, противно скрипнувшую ржавыми петлями. Ступив через порог, он увидел просторное помещение. Округлые своды потолка и большие арочные проёмы в стенах придавали ему объём. В таверне стояли четыре длинных стола с деревянными лавками, на одном из которых уже сидели знакомые Ульвену циркачи. В камине тихо потрескивали угли, наполняя помещение приятным теплом. Подвыпившие торговцы, что-то бурно обсуждали за столом, даже не обратив внимания, на вошедших воинов. Большие дубовые бочки, выложенные до самого потолка, разделяли помещение на две части. За бочками виднелась кухня со шкафами заставленными продуктами и бутылками с вином. За последним столом у камина в гордом одиночестве сидела высохшая до костей старушка, хмуро присматриваясь к вошедшим.

–А вот и свободные места! – радостно произнёс Ульвен.

–Нет, нет, нет! – пролепетал, Снори, – Я не думаю, что этой старушке понравится наша компания!

–Снори, мы так до утра будем таверну искать, – ответил Локи – не думаю, что бабуля задержится здесь надолго.

Ульвен подошёл к престарелой женщине, с аккуратно уложенными волосами и слегка поклонившись, спросил:

–Вы будете не против, если мы составим Вам компанию?

Женщина отодвинула от себя чашку с чаем и, поморщив лицо, пронзительно взглянула на Ульвена.

–Если ты и твои друзья, будут не против, что бы я им погадала, – ответила женщина, – можете сидеть здесь хоть до самого утра!

У Снори округлились глаза, когда он увидел старую колоду карт, появившуюся на столе из кармана женщины. Постукивая по столу морщинистыми пальцами, с массивными золотыми кольцами, дама ждала ответа. Взглянув на обратившую на него внимание из-за соседнего стола Алсу, Ульвен немного помедлив, ответил:

–Если это не займёт много времени, то я не против! – ответил Ульвен, присаживаясь за стол.

–Не беспокойся, это займёт немного времени, – ответила гадалка.

Ульвен взглянул на стоявших в нерешительности друзей и произнёс:

–Садитесь, сегодня я угощаю вас элем!

Усмехнувшись, Локи присел за стол и, засунув дулю в карман, произнёс:

–Цыганка, из уважения к своему сослуживцу, я соглашусь, что бы ты мне погадала, но учти, я не заплачу тебе не гроша!

–Я не цыганка! – Нахмурила брови, старушка – Ты заплатишь мне, только если посчитаешь это нужным!

Ульвен встал из-за стола и, подталкивая Снори к лавке, прошептал ему на ухо:

–Снори, я заметил, что девушки из-за соседнего стола поглядывают на тебя. Присаживайся, сегодня отдохнём как надо!

Мысль о девушках немного взбодрила Снори и он, вздохнув сел за стол. Хозяин паба, услышав их разговор, не колеблясь, принёс три кружки эля. Пока Ульвен искал монеты, гадалка, устремив свои помутневшие глаза на Локи, стала не спеша раскладывать карты.

–Тебе предстоит длинная дорога, в далёкую страну за море. Я вижу большую битву и много трупов, смерть будет преследовать тебя по пятам, но тебя она обойдёт стороной. Твой друг будет покровительствовать тебе, и тебя ждёт повышение по службе.

Выложив следующую карту на стол, гадалка задумалась, отведя взгляд к камину.

–Ты весёлый и общительный парень. Это нравятся девушкам, и ты этим с удовольствием пользуешься…

Локи отхлебнул эля и, растянувшись в довольной улыбке, ответил гадалке:

–Все твои предсказания высосаны из пальца, ты увидела наши плащи и сразу поняла, что мы военные. Ты можешь это рассказать любому солдату, и если он хоть не много наивен, то воспримет это за правду!

–Я ещё не закончила, – ответила гадалка, сжав свои морщинистые пальцы в кулак.

Локи, усмехнувшись, развёл руками и сказал:

–Можешь продолжать, но вряд ли ты меня чем-то удивишь!

–Что ты скажешь на это? – произнесла, старушка, выкладывая очередную карту на стол и не ожидая ответа, продолжила – Твоя сестра вышла замуж, но есть женщина, которая против этого союза. Она наложила порчу на неё, и это серьёзное проклятье! Оно быстро сведёт твою сестру в могилу!

У Локи встал ком у горла, он всеми силами старался не подавать вида, что услышанное сильно его потрясло.

–Откуда ты знаешь про мою сестру? – выдавил Локи из себя.

–Ну, если ты такой умный, – ухмыльнулась гадалка – то может, продолжишь свою логическую цепочку и сам мне расскажешь, как я это выдумала?

–Моя младшая сестра две недели назад, вышла замуж за кузнеца, которого увела с чужой семьи. Все родные говорили ей, что это добром не кончится, но она заупрямилась.… Но, об этом я не рассказывал даже своим друзьям!

Друзья переглянулись, Снори побледнел, а Ульвен одним глотком допил содержимое кружки.

–Локи не расстраивайся, ведь должен же быть какой-то способ снять чары! – произнёс Ульвен, поглядывая на гадалку – Ведь должен?

Локи полез в карман и, достав серебряную монету, положил её на стол перед гадалкой.

–Хм, не знаю, не знаю, может быть и есть… – ухмыльнувшись, прошептала гадалка, поглаживая монету морщинистым пальцем.

Локи вздохнул и, достав из кармана ещё одну монету, произнёс:

–Простите, что принял Вас за шарлатанку. Помогите мне, пожалуйста. Я очень люблю свою сестру!

–Ладно, помогу! – ответила гадалка, забирая со стола монеты – Слушай внимательно! Пусть твоя сестра идёт в храм богини Эллари и молится десять дней. Пусть просит прощение за то, что увела чужого мужа, а на десятый день, в полнолуние, ночью, твоя сестра должна голая, искупается в озере или реке, три раза с головой погрузившись под воду. И после каждого погружения произнести…

Гадалка притянула Локи к себе и что-то прошептала ему на ухо.

–Запомнил?

–Запомнил. – Ответил Локи.

Между тем, хозяин паба принёс ещё по одной кружке эля. Друзья молча выпили по глотку, а гадалка, прищурившись, внимательно рассматривала Снори. Тот ёрзал на лавке, не имея возможности встать, так как находился посредине.

–Что-то мне душно здесь Ульвен, выйду я, наверное, подышу свежим воздухом…

–Тебя зовут Ульвен? – резко перебила испуганного Снори гадалка.

–Так и есть, меня зовут Ульвен.

–Дайка мне свою ладонь, дружок! – попросила гадалка и, не дождавшись ответа, потянулась за рукой воина.

Ульвен был не против. Гадалка внимательно рассматривала руку и вдруг, что-то прочитав в изгибах его ладони, открыла рот, как будто захотела, что-то сказать, но промолчала. Поглядывая на горевший в камине огонь, она погрузилась в раздумья.

Между тем, Ульвен поглядывал на Алсу, не обращая внимания на реакцию гадалки. Девушка одарила его очаровательной улыбкой, приглашая к общению. В этот момент один из подпивших посетителей таверны, идущий за очередной порцией эля толкнул вставшего чернокожего циркача, собиравшегося выйти на улицу.

–Куда ты прёшь, черножопый ублюдок!? – закричал толстяк, оскалив гнилые зубы.

–Простите, простите! – испугано затараторил циркач.

–Твоя мать изменила с орангутангом? – продолжал кричать толстяк, плюнув под ноги чернокожему – Что же, вас всех уродцев, так тянет в Сторби то?!

Чернокожий циркач видимо плохо понимал, что ему говорят, но чувствовал, что всё может закончиться дракой и испуганно поглядывал на своих коллег. Циркачи замолкли, оценивая недружелюбных соседей, косившихся на них с соседнего стола. Торговцев было больше и к тому же в основном это были крепкие мужчины, по репликам которых можно было понять, что они разделяют точку зрения толстяка.

–Друзья давайте тогда допьём свой эль и уйдём, – произнесла Алсу, встав из-за стола – если местному господину так не нравится наша компания. Мы не хотим неприятностей!

–А ты, курочка, останься! – крикнул здоровяк из-за соседнего стола. – Я буду не против помять твои титьки за пару медяков!

Торговцы брызнули смехом. Девушка смутилась и, обернувшись, ища помощи глазами, взглянула на Ульвена. Воин, побагровел от злости и, встав из-за стола, крикнул здоровяку:

–Не смей оскорблять девушку, косоглазый придурок! Ещё раз ляпнешь что-то подобное, и я вырву твой язык с корнем!

Здоровяк насупил брови, но промолчал, пытаясь сфокусировать свои раскосые глаза на обидчике. Толстяк, стоявший рядом ещё раз сплюнул на ноги чернокожему и обратился к Ульвену:

–А, что это ты, солдатик, защищаешь, этих туземцев? – толстяк прошёлся взглядом по воину и, не обнаружив оружия, заговорил более смело – Может наш безумный король уже приплачивает, за то, что вы им сопли подтираете?

Толстяк, выражая значимость своих слов, попытался тыкнуть в Ульвена указательным пальцем, но ловким движением воин мгновенно перехватил его руку. Хрустнув пальцами обидчика, Ульвен одной рукой выкрутил толстяку кисть и тот, заохав, рухнул перед ним на колени. Схватившись за его реденькие волосы, Ульвен, наклонившись, процедил сквозь зубы:

–А это тебе за короля!

Сделав выпад коленом, и проредив толстяку гнилые зубы, Ульвен отправил обидчика в глубокий нокаут. Локи запрыгнул на скамейку и закричал торговцам:

–Господа, как я посмотрю, вы что-то совсем не обучены манерам хорошего тона, может, кому-то ещё преподать урок?

Торговцы повскакивали со своих мест, намереваясь отомстить за своего товарища и наказать циркачей. Первому досталось чернокожему, пытавшемуся покинуть помещение. Здоровяк схватил его одной рукой за кафтан, а другой стал дубасить по голове, нанося удары один за другим. В воинов полетели пустые кружки из-под эля и тарелки с остатками еды.

–Ой, ребятки, зря вы нам не дали спокойно выпить! – усмехнулся Снори и, подняв опустевшую лавку над головой, ловко запустил её в безумствующих торговцев.

Косоглазый здоровяк схватил длинный кухонный нож и набросился на Ульвена. Просторное помещение позволило воину отпрыгнуть от удара ножа, прижавшись к стене. Здоровяк оскалился и выкрикнул:

–Сейчас я выпущу тебе кишки, а потом затащу в хлев повелительницу огня!

Сделав большой замах, здоровяк со всей силы сделал выпад, целя Ульвену в живот. Воин сгруппировался и, перехватив запястье, дёрнул на себя, выкручивая здоровяку руку. Ведомый захватом здоровяк закружился и, упёршись на подножку воина, полетел лицом прямо в угли камина. Локи прыгнул в толпу торговцев, и ловко нанося удары, отправил в глубокий нокаут двоих самых активно орущих проклятия мужчин. Ещё через пару минут было всё кончено. Половина торговцев отдыхала на залитом элем полу, а вторая половина, держась за синяки и шишки уверяла рассвирепевшего Снори о безграничной любви к королю и заезжим циркачам.

Гадалка, наблюдавшая за происходившим со стороны, подошла к Ульвену и сказала:

–Вам не стоит здесь долго находиться, сейчас придут стражники и у тебя могут быть проблемы. Забирай своих друзей и уходи!

Согласившись с гадалкой, Ульвен подошёл к Алсу и, взяв её за руку произнёс:

–Красотка, пора уматывать отсюда, с минуты на минуту здесь появятся стражники!

–Мой спаситель… – улыбнулась девушка – Как я могу отблагодарить Вас, благородный рыцарь?

–Не стоит никаких благодарностей… – расплылся в улыбке Ульвен – Скажи своим – пусть не задерживаются!

Послушав Ульвена, они все покинули злополучное место и быстрым шагом устремились прочь по узким улочкам города.

Подруги Алсу проявили большой интерес к новым знакомым Снори и Локи и, как и Алсу, захотели отблагодарить своих защитников. Друзья были рады такому повороту событий и, взяв девушек под руки, предложили продолжить знакомство в каком-то другом более уютном месте. Прогуливаясь вдоль тёмных улочек города всё внимание циркачей, было приковано к Локи. Он не смог не блеснуть своим красноречием и похвастаться славными подвигами друзей во время похода в северные земли. Алсу продолжала восхищаться поступком Ульвена и восторгалась его храбростью:

–Это просто не вероятно! Когда на тебя выбежал этот верзила с ножом, я так за тебя волновалась, а ты не испугался и так ловко его уделал!

–Алсу, на самом деле это просто пустяк по сравнению с тем, что мы пережили во время войны с варварами, – ответил Ульвен.

–А, правда, что северные варвары огромного роста и не чувствуют боли? – спросила девушка.

–Не могу сказать, что все они огромного роста, – ответил Ульвен – но их король был и в самом деле огромен! Он был выше меня на две головы, одет в непробиваемые латы и силён, как медведь!

–Да, друзья, и именно наш дорогой друг Ульвен убил этого монстра! – воскликнул Локи.

Циркачи были в таком восторге, что даже захлопали в ладоши.

–Да, так всё и было, – вздохнул Ульвен – но, я больше не хочу вспоминать об этой битве, слишком многих друзей я там потерял…

Локи конечно его не послушал и продолжил свой рассказ о славных подвигах воинов Нифльхейма.

–Расскажи мне лучше о себе, – обратился Ульвен к Алсу – откуда ты родом?

–Из величественного Ираклиона!

–В чём же состоит его величественность?

–Это самый древний город, говорят даже, что его построили гномы!

–Ты веришь в гномов? – ухмыльнулся Ульвен.

–Если бы ты только раз побывал там, – ответила девушка, восторженно вознося руки к небу – ты бы не усомнился в моих словах! Он очень красивый и величественный, а какие там храмы и дворцы! Огромные купола, покрытые золотом, мраморные колоны, тянущиеся к небу и древние руны, искусно вырезанные на каждом древнем здании. О значении этих рун не знает никто. Кто их мог оставить как не гномы?

–Да, наверное, очень интересное место, хотел бы я там побывать… А ты, наверное, живёшь при дворце?

–Что ты, мы обычные артисты, живём кишлаке за городскими воротами!

–То, что ты делала на сцене просто изумительно, как огонь не сжёг твои волосы? Это какая-то магия?

–Спасибо, но никакой магии тут нет, – улыбнулась девушка – Просто годы упорных тренировок и небольшие хитрости.

Мило беседуя, компания спустилась к портовой площади, на которой находился большой, трёхэтажный постоялый двор. На первом этаже располагалась харчевня, откуда слышался женский смех, и приятно пахло жареным мясом.

–Здесь мы и остановились, – сказала Алсу.

–А ещё здесь разливают отличный эль! – уверил воинов Ахмед – один из чернокожих – Позвольте нам угостить вас выпивкой, храбрейшие воины Нифльхейма!

Воинов не пришлось долго уговаривать, и уже через минуту компания расположившись у длинной барной стойки харчевни пила за героев северного похода.

–Алсу, а твои чернокожие друзья не будут ревновать? – прошептал Ульвен, на ухо девушке, глядя как Снори обнимает одну из артисток.

–Нет, что ты! – усмехнулась Алсу – Они не по девочкам!

–Как понять не по девочкам? – удивился Ульвен.

–Ну, они вдвоём пара, – ответила Алсу и развела руками.

–Ууух… – нахмурил брови Ульвен, – но я надеюсь, что ты не одна из поклонниц однополой любви?

–Я нет, – улыбнулась Алсу – и могу тебе это доказать…

–Да… – расплылся в улыбке Ульвен – а твоя комната находится сверху?

–Да и ещё, я привезла из Ираклиона, бутылочку хорошего вина!

–Как я понимаю это тонкий намёк?

Алсу ничего не ответила, а просто взяла Ульвена за руку и повела к лестнице, ведущей на второй этаж.

Глава третья. Служба в королевской гвардии

-Не благодарный ты, сукин сын! – кричал капитан, брызгая слюной на Ульвена – Я в тебя душу вложил, а ты маленький кусок говна мне нож в спину!

–Господин, капитан… – попытался вмешаться Локи.

–Закрой свой рот! – ещё громче заорал капитан. Устремив свой взгляд на Локи, его лицо побагровело и стало похоже на переспелый помидор.

–Я тебя в тюрьме сгною, ты у меня до конца жизни на каторге горбатиться будешь! – кричал капитан – Нет, чтобы смотреть за этими малолетними засранцами ты с ними в драку полез! Додумались! Самому племяннику судьи – в морду кулаком…

Капитан закашлялся.

–Так племянник судьи короля оскорбил, прилюдно, а мы присягу давали! – только и успел вставить Локи, пока капитан откашлялся.

–Молчать! – закричал капитан – Ты умный такой, а как ты это судье, доказывать будешь? У племянника доказательства имеются, сломанная челюсть и выбитые зубы, а у тебя что?

Ульвен вздохнул и, разглядывая покрытый плесенью потолок подвала, погрузился в воспоминания о ночи, проведённой вместе со страстной Алсу. Его губы ещё не забыли сладкие поцелуи повелительницы огня, а ладони ещё ощущали её горячее стройное тело. В памяти всплыл момент, как при свете луны покачивалась упругая грудь Алсу.

«Наверное, в это время Алсу уже грузит свои вещи на корабль, и скорее всего мы больше не встретимся» – вздохнув, подумал Ульвен.

…и как ты себе это представляешь? – вскрикнул капитан, уставившись на Ульвена, ожидая ответа.

–Что? – сказал Ульвен, удивлённо подняв брови.

Капитан опешил. Сделав шаг к воину, он аккуратно приблизился к его уху и медленно по слогам произнёс:

–Ты, что меня не слушаешь?

Снори не сдержался и простодушно хихикнул.

Капитан побагровел ещё больше, его захлестнула злость. Пульсирующие вены на висках вздулись, и он уже набрал полную грудь воздуха, чтобы разразиться самыми страшными проклятьями, в адрес своих подчинённых. В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошёл генерал Бранд. Возраст генерала уже давно перевалил за шестьдесят лет, но он был бодр и потянут, а его любовь к выпивке никак не повлияла на его тонкий ум. Все присутствующие в помещении, шаркнув ногами, вытянулись по стойке смирно.

Лицо генерала было задумчивое. Зайдя в комнату, он взглянул в маленькое окошко с железной решёткой, под самым потолком и долго в него смотрел. Складывалось впечатление, что генерал спустился в подвал казарм специально за этим. Взглянув на солдат, он махнул рукой – вольно.

–Что вы здесь? – неуверенно спросил Бранд.

–Провожу дознавательную работу по факту поступившей жалобы, – отрапортовал капитан. В его глазах пробежала мысль – «Уже генералу нажаловались, суки!»

–И какого рода жалоба? – поинтересовался генерал.

–Да так, небольшая драка, в пабе с торговцами.

–В пабе «Пиковая Дама», хм… – нахмурил брови генерал – наслышан, наслышан. Не хорошо, защитникам Нифльхейма бить морды уважаемых господ!

–Простите, так ведь спровоцировали… – попытался заступиться капитан.

–Молчать! – рявкнул генерал – Кто племяннику судьи челюсть сломал?

–Я! – смело ответил Ульвен.

–Как тебя зовут, солдат? – спросил генерал.

–Ульвен Йоргенсен.

–Тот самый Ульвен? – удивлённо произнёс Бранд.

–Да, да, именно этот Ульвен… – замешкался капитан.

–Ведь это ты собственноручно прикончил короля варваров?

–Да, да, так всё и было! – закивал головой капитан.

Поглаживая седую бородку, Бранд снова задумался, посматривая в окошко.

–Ульвен переводится в королевскую гвардию! – наконец выдал генерал – В личную стражу короля Роланда!

Заслуги обычных солдат в армии Нифльхейма принимаются, как должное. Всю славу и награды за победы на поле брани, принимают на себя генералы. Поэтому такая честь, оказанная Ульвену из захолустной Нординии, даже за убитого короля варваров, вызвала удивление у всех присутствующих.

–Ого! – смалодушничал Снори.

–Да, да, – кивнул головой генерал – сам не могу понять, на кой чёрт он решил за тебя так благоволить…

–Кто? – удивился Ульвен.

Генерал испуганно покосился на окно и, подойдя к Ульвену, что-то прошептал ему на ухо.

Перевод Ульвена в личную стражу короля, генералом Брандом было расценено капитаном как полная амнистия провинившихся воинов в драке. Поэтому, после ухода генерала капитан, пообещав в следующий раз лично выпороть каждого из них, отпустил солдат на все четыре стороны.

Пир, приуроченный победе над северными варварами, проходил в новом тронном зале. Высокие окна украшали изысканные витражи из кусочков разноцветного стекла, демонстрирующие предков короля Роланда. Могучие скульптуры атлантов, стоящие вдоль стен, поддерживали куполообразный потолок, на котором в ряд весело пять больших люстр с сотнями горящих свечей. За двумя рядами столов, во главе которых находилось почётное место короля, располагалось около сотни приглашённых.

Ульвен с Локи расположились за столом напротив генерала Бранда, который нахмурившись, строго поглядывал на своих подчинённых. Во главе стола вокруг места короля располагались его родственники – справа его старший сын Ингвар с такой же толстой, как и он женой. Слева место королевы Элизы. Рядом сидел худой, небольшого роста, младший сын Олав, имевший длинный горбатый нос и тонкие постоянно дёргающиеся усики. Принц возглавлял тайную полицию Нифльхейма имевшую неограниченные возможности и доступ ко всем тайнам королевства. Злые языки распускали слухи, что он был незаконно рождённым. Правда это была или вымысел знала только королева, а сам Олав был уверен, что эти слухи распространял его старший брат.

Возле Олава сидела его жена – стройная, миловидная принцесса из Миерина. В шестнадцать лет Лифен отдали замуж за Олава, скрепив семейными узами, заключённый накануне мир между двумя королевствами. Со временем принцесса освоилась во дворце и стала иметь большое влияние не только на своего мужа, но и на короля Роланда.

Столы ломились от изысканных блюд, в кубках уже было разлито вино. Приглашённые глотали слюни, но не притрагивались к столу. Все ждали монарха. Роланд, вместе с королевой Элизой, вошёл в тронный зал неспешным шагом. Его крупное ожиревшее тело покрывала красная мантия с белой песцовой оборкой. На гладко выбритой голове была одета корона, усыпанная брильянтами и рубинами. Все присутствующие в тронном зале встали, поклонившись королю. Дрожащей рукой Роланд поднял свой кубок и произнёс короткую не складную речь в честь победы над северными варварами.

Затем по очереди практически без остановки подымались сыновья Роланда, генералы и, поднимая кубки, произносили хвалебные речи в честь короля. Приблизительно через час, после двух десятков тостов, лица присутствующих раскраснелись, в зале стал звучать громкий смех от непристойных шуток. Монарху надоели хвалебные речи и, дав знак лакею, в зал вышли музыканты с лютнями, лирами и трубами – зазвучала музыка.

Король Роланд снял мантию и, обгладывая свиные ребра, посмеивался над какой-то историей одного из герцогов. Старший сын Ингвар был чем-то недоволен и под смех окружающих кидал обгрызенные кости в провинившегося лакея. Молодые офицеры и посмелевшие солдаты щипали за мягкие места пухленьких кухарок выносивших блюда из кухни. Через время некоторые захмелевшие гости от обильного возлияния вина стали падать лицом в тарелки. Их бережно выносили на улицу услужливые лакеи. Часть гостей вместе с кубками наполненными вином кучками разбредались по тронному залу, обсуждая какие-то важные дела. Пир в честь победы над варварами явно удался.

Охмелевший генерал Бранд, подсев к воинам, выслушал историю Локи, как они подрались с торговцами в Пиковой Даме.

–Вы, ребята, молодцы! – похлопав по плечу Локи, сказал Бранд – На таких, как вы и держится Нифльхейм. Посмотрите вокруг, здесь собралось половина главных прихлебателей Сторби. Стараются выслужиться перед королём за очередной титул…. А вот посмотрите на Лифен! Зачем Олаф позволяет ей так с собой обращаться?

Непьющей принцессе, похоже, надоело разнузданное поведение охмелевших родственников и, встав со стола, она потянула за собой своего шатающего супруга из тронного зала.

–А может ему и в самом деле хватит? – усмехнувшись, возразил Ульвен.

–Может быть, и хватит, – кивнул генерал, подняв вверх указательный палец – но это точно не ей решать! Раньше мы привозили из Миерина сундуки с золотом и рабов, а теперь они приезжают в Нифльхейм и скупают наши земли, заставляя обычный народ горбатиться на них за ломаные гроши!

–Да, так и есть, – закивал головой Локи – в мою деревню несколько лет назад приехал один такой богатенький миеринец. Купил дом, один участок земли, потом второй третий. Потом привёз в деревню своих родственников. Я не удивлюсь, что ещё через несколько лет узкоглазых миеринцев будет в деревне больше чем нифльхеймцев!

–А давайте друзья выпьем, – сказал Бранд, разливая вино по кубкам – за прославленных в боях воинов Нифльхейма! Пусть слава о будущих победах нашей армии, как и прежде, летит по всему миру!

Выпив очередной бокал вина, Ульвен решил спросить у генерала:

–Генерал Бранд, скажите, пожалуйста, как поживает сестра короля, благословенная Аникен, и почему её нет на пире?

–А почему тебя это так интересует? – спросил генерал, намазывая на хлеб толстый слой красной икры.

–Когда я был ещё юным подростком, она останавливалась в нашей деревне в Ролласе. Моей покойной матушке посчастливилось поговорить с Аникен. Она хлопотала за меня, мечтая о том, чтобы я стал великим воином. Матушка просила пристроить меня в школу Юных Охотников в Нординии. Мы жили очень бедно. Матушка болела страшной болезнью, которая забирала её молодость. Тогда в свои тридцать пять, она выглядела старше своей материи и уже не могла полноценно работать, как раньше. В нашей семье не было средств на моё обучение, и Аникен пообещала помочь.

На следующий день она посадила меня в свою карету и лично доставила в школу Юных Охотников в Нординии. Аникен оплатила моё обучение на три года вперёд, взяв с меня обещание, что я буду прилежно учиться и стану достойным воином, как мечтала моя матушка. Я очень надеялся, что сегодня на пире я смогу увидеть её и поблагодарить за покровительство. Рассказать ей, что она не зря оплатила моё обучение в школе Юных Охотников, и я стал достойным воином.

–Я скажу даже больше, ты стал великим воином, как и мечтала твоя матушка! – сказал Бранд, снова наливая вино в кубки – Давайте же выпьем за наших матерей, которые воспитали таких достойных воинов, как мы!

Выпив очередной кубок вина, генерал задумчиво посмотрел на Ульвена и, погладив свою седую бородку, произнёс:

–Аникен прибывает в добром здравии и сейчас она, скорее всего, находится в Ролласе, в Большом Доме Магии, хлопоча о своём болезненном племяннике Витаре. Не расстраивайся, что сегодня тебе не удалось с ней поговорить, на службе в страже короля ты ещё не раз сможешь её увидеть!

Служба в королевской гвардии, а тем более в личной страже короля, была очень почётна для любого воина Нифльхейма. Как гласила легенда, изначально в гвардии служили только воины клана чёрного волка и их предки. Но с каждым новым поколением родство стало отслеживать всё труднее и трудней и в гвардию стали набирать юношей из благородных семей, имеющих титулы и звания, а иногда и тех, за кого могли дать хорошую взятку. Кроме повышенного жалования, служба в королевской гвардии обеспечивала более быстрый карьерный рост. Большая часть генералов Нифльхейма когда-то служила в королевской гвардии.

Новые братья по оружию, в личной страже короля, довольно холодно приняли Ульвена. Простой парень из провинции, не смотря на его заслуги во время битвы с варварами, казался им не ровней. Единственный кому оказался по душе Ульвен был Лагерт – сын разорившегося барона из рода Марконов. Лагерт не любил чесать языком о важности своего рода, а всё своё свободное время посвящал тренировкам в казарме. После того, как он получил несколько ударов тренировочным, деревянным мечом от Ульвена, Лагерт понял, что нашёл достойного противника и проникся к нему уважением.

Лагерт был бывалым воином, многочисленные шрамы на его теле и лице говорили о том, что он побывал в серьёзных передрягах. Его гордость и неумение вовремя промолчать не позволило ему сделать карьеру в королевской гвардии, но к этому Лагерт и не стремился. Его целью было прославить славный род Марконов и стать таким же благородным и бесстрашным воином, как его прадед, геройски падший во время войны с Миерином. Особенно важно для него это стало после того, как его папаша проиграл всё своё состояние в карты, а затем спился и в один прекрасный день пьяный умер от холода в канаве.

Главным отличием доспехов и одежды гвардейцев от доспехов и одежды солдат Нординии была эмблема клана чёрного волка, нанесённая на плащ и щит. А вот оружие носили практически все разное: это были и доставшиеся в наследство, украшенные фамильными гравировками, покрытые славой старинные мечи и новые блестящие клинки, усыпанные драгоценными камнями. После долгих споров с Лагертом, который утверждал, что солдатские стандартные мечи имеют много недостатков. Ульвен, собрав все свои сбережения, решил пройтись по улице Кузнецов и посмотреть, что предлагают местные умельцы.

Улица Кузнецов находилась на краю города, за Большим Невольничьим рынком. Здесь располагалась большая часть кузнечных мастерских Сторби, а по сути, и всего Нифльхейма. Оружие, доспехи, молотки, кирки, подковы и многое другое отсюда перепродавалось и распространялось по всему Нифльхейму. Товары из металла произведённые в Сторби ценились и в других королевствах. Поэтому, их легко можно было найти и на рынках Антурии, Миерина и даже тропической Ферсинии.

Стук молотков и лязг металла был слышен вдалеке от этого района. Когда же Ульвен добрался до первой мастерской стук и лязг смешался и превратился в один сплошной гул. Улица Кузнецов когда-то была, в самом деле, улицей, на которую перенесли все кузнечные мастерские города, вынеся их за территорию городской стены. Затем она разрасталась и благодаря возросшему спрос на продукцию местных умельцев превратилась в целый промышленный район. Здесь было грязно и очень пыльно. Золой и пеплом, от десятков непрерывно работающих кузнечных горнов были завалены все местные улочки. Даже лёгкий ветерок подымал пепел, который оседал на одежде, в волосах, а при разговоре хрустел на зубах.

По настоянию Лагерта, не покупать оружие в первых десяти мастерских, которые попадутся Ульвену по пути, дали возможность воину хорошо разобраться кузнечном мастерстве. Каждый кузнец расхваливал свой товар, рассказывал, из какого металла сделаны его клинки, как он их выковывал и закаливал. После часа хождения по мастерским Ульвен понял, какой ущербный был его солдатский меч по сравнению с тем, что он увидел. После многократных проковок и закалок клинки местных оружейников обладали превосходными качествами. Они были одновременно прочные и эластичные и, по словам кузнецов, долгое время сохраняли первоначальную остроту. К сожалению, на такой хороший меч Ульвену не хватало денег, а покупать что-то обыденное он уже не хотел.

Рассматривая очередной образец искусной работы местного умельца, Ульвен почувствовал прикосновение. Обернувшись, он увидел знакомую ему гадалку из паба “Пиковая Дама”. Старушка была одета в чёрный халат, а в руках у нее был высокий посох.

–Здравствуй, Ульвен! Как служится в королевской гвардии?

–Здравствуйте.… А, откуда Вы знаете о моей службе?

–Ну, во-первых, если ты помнишь, ты дал мне свою ладонь, а во-вторых на твоём плаще волк! – усмехнулась старушка.

–Как Вы проницательны. Первый месяц пролетел очень быстро… – ответил Ульвен, рассматривая, как солнце переливается на острие клинка.

–Очень заурядная штука, – прокомментировала гадалка, посмотрев на клинок.

–Почему Вы так думаете?

–Кое-что в этом деле я понимаю! – усмехнулась гадалка, подмигнув стоящему рядом кузнецу – Ковил, дружочек, вынеси мне тот меч, который ты прячешь в своей мастерской и придерживаешь для особого случая!

Ковил нахмурил брови и, измерив Ульвена взглядом, ответил:

–Тот меч? Ты уверенна?

–Уверенна! – кивнула головой старушка.

Ковил что-то недовольно буркнул себе под нос и послушно пошёл вглубь мастерской.

Ножны меча были увиты чёрной кожей, искусно простроченные еле заметной нитью. Наконечник и устье ножен были выполненные их тёмно-серого металла с гравировкой в виде молнии. Длинная рукоять меча, обмотанная той же кожей, позволяла использовать оружие двумя руками. Строгое навершие рукояти – выполнено из тёмно-серого металла ромбообразной формы. Ковил неуверенно протянул Ульвену свой припрятанный клинок.

Обнажив лезвие, Ульвен сразу отметил, что клинок на треть длиннее стандартного солдатского меча, но и заметнее тяжелее. Крупная гарда и длинная рукоять балансировали клинок. Меч не был украшен драгоценными камнями или замысловатыми гравировками. Не было ничего лишнего, только строгие законченные формы.

–Что же в нём необычного? – спросил Ульвен, отметив про себя, что клинок пришёлся ему по душе.

–В металле, из которого он сделан! – ответил кузнец, поглаживая густую чёрную бороду – Я купил его у торговца из Антурии, за десять золотых крон. Это небесный камень, отколовшийся от упавшей звезды, на который не нашлось покупателей во всей Антурии. Я не видел раньше ничего подобного, он пролежал всю ночь в бочке с водой, а ржавчина к нему даже не притронулась. Я не знаю, что это за металл, но он оказался очень тугоплавкий. Чтобы придать ему форму я промучился с ним целый месяц, но это стоило того, результат превзошёл все мои ожидания. Меч получился отличный!

В доказательства своих слов Ковил положил на наковальню железный прут толщиной с палец и, взяв клинок, одним ударом перерубил прут напополам. Ульвен взял клинок в руки и, всматриваясь на лезвие, не обнаружил на нём даже и следа от перерубленного прута.

–Это не вероятно, – произнес впечатлённый Ульвен.

–Я назвал её Зарница!

–Что-то ты перемудрил, милок! – хмыкнула гадалка – Её? Зарница?

–Еле уловимая вспышка разящая врагов! Обескураживающий, фатальный удар! – разошёлся кузнец и, махнув клинком, разрубил напополам воображаемого противника.

–А мне нравится, – поддержал кузнеца Ульвен – у всех мечи, а у тебя Зарница!

У Ульвена загорелись глаза, он поднял меч и сделал им в воздухе несколько зигзагов.

–Ты бы хотел им владеть? – спросила гадалка.

–Ну конечно, но о таком оружие я могу только мечтать!

–Хах! Мечты сбываются! Бери его себе! – улыбнувшись, воскликнула старушка.

–Да ну, у меня денег не будет столько… – вздохнул Ульвен, вспомнив слова кузнеца о том, что он только металл купил за десять золотых крон.

–Оставь свои сбережения при себе до лучших времён!

–Но как же? – удивился Ульвен.

–Этот клинок был выкован специально для тебя Ульвен. Пришло время пустить его в ход!

Кузнец почему-то очень легко расстался со своим детищем и на вопрошающие взгляды Ульвена лишь развёл руками.

–Большое спасибо! Как я могу отблагодарить Вас? – спросил Ульвен, гадалку – Ведь я даже не знаю, как Вас зовут.

–Не стоит благодарностей сынок, а зовут меня Хельга, и ты можешь всегда меня найти в «Пиковой Даме».

Большая часть времени на службе в королевской гвардии у Ульвена проходила в монотонных караулах. Это были караулы у входа в крепость, у входа во дворец, в казармах и у городских ворот. Королевский замок находился на естественной возвышенности, из-за чего его было видно со всех улиц Сторби и даже далеко за городом.

Высокие дубовые арочные ворота главного входа в королевскую крепость были искусно обиты бронзовыми пластинами, над которыми возвышалась стена высотой около двадцати ярдов, оканчивающаяся зубчатыми бойницами. По бокам ворот над стенами возвышались цилиндрические башни с несколькими рядами узких бойниц. На конусообразных крышах башен имелись флагштоки, на которых развивались красные знамёна Нифльхейма. Внутри крепости находилась дворцовая площадь, и сам королевский дворец, где жил король со своей семьёй.

В один из солнечных дней, когда Ульвен стоял в карауле у ворот крепости, в Сторби вернулась Аникен. Тут, как обычно, толпилась кучка нищих, просивших милостыню у господ въезжавших или выезжавших из крепости. Карета остановилась в нескольких метрах от ворот. Сидевший возле кучера паж, моментально спрыгнул на дорогу и, приклонив голову, открыл дверь кареты.

После смерти родных, Аникен была для Ульвена тем человеком, встречи с которым он желал больше всего в своей жизни. Увидев Аникен, ступившую с кареты всего лишь в нескольких метрах от него, Ульвен непроизвольно сделал шаг вперёд. Он пять лет ждал этой встречи, он так хотел её поблагодарить от всего сердца, и вот теперь она была рядом, а он не мог промолвить и слова. Кодекс королевской стражи запрещал без нужды во время службы обращаться к высокородным жителям Сторби, а тем более к членам королевской семьи.

Голубые глаза Аникен излучали тепло, она улыбнулась и, звякнув кошельком с монетами, направилась к нищим. Вслед за Аникен из кареты ловко выпорхнула молодая девушка, отмахнувшись от протянутой руки пажа. Ульвен сразу её узнал, это была дочь Аникен – Фрея. Когда Аникен посадила Ульвена в карету и повезла в школу Юных Охотников Фрея ехала с ними. Тогда она была ещё совсем девчушкой, была очень маленькой и худенькой с веснушками на щеках.

Теперь Ульвен смотрел на взрослую, красивую девушку, на пол головы выше своей матушки. Лёгкое бирюзовое платье подчёркивало её фигуру: высокую грудь, стройную талию и широкие бёдра. Длинные, вьющиеся светлые волосы, были подобранные диадемой усыпанной драгоценными камнями. Большие голубые глаза с длинными ресницами и всё те же веснушки.

Фрея подошла к своей матери раздающей монеты нищим и, обняв её за плечи, сказала:

–Я хотела бы пройтись, ноги немного занемели после нашего долгого путешествия в карете.

Аникен кивнула головой и Фрея, цокая каблучками, вошла в ворота крепости, скользнув по Ульвену приветливым взглядом. Через минуту, сев в карету, уехала и Аникен.

Ульвен решил непременно поговорить с Аникен. Он решил попросить генерала Бранда назначенного руководить королевской гвардией об личной аудиенции у Аникен. Ульвен так загорелся этой идеей, и вернувшись поздно вечером после смены в казарму, долго не мог уснуть. После личного общения с генералом, на пире у короля они ещё несколько раз встречались. Ульвену показалось, что Бранд был хорошим человеком, и он сможет помочь ему в случае надобности. Но, возможно, у Аникен не найдётся свободного времени или даже желания с ним разговаривать.

«А какая красивая её дочь Фрея! – лежа на кровати, думал Ульвен – Конечно же, она меня не узнала! Сколько таких лиц каждый день мелькает перед её глазами. Тогда я был маленьким, невзрачным, худым подростком».

Ульвен вспомнил приветливый взгляд Фреи и её чувственные алые губы.

«Она прекрасна!» – думал Ульвен, погружаясь в пучину сна.

На следующий день, сразу после утреннего построения, Ульвен узнал, что срочно отправляется с важным поручением в Нординию. Вместе с Лагертом и ещё двумя стражниками он будет сопровождать королевскую карету, и показывать путь, так как сам родом из тех мест. Эта новость застала его врасплох, разрушив все его паны, и Ульвен, вначале, даже подумывал отказаться от этого поручения. Но затем, всё обдумав, решил положиться на предначертание своей судьбы, поехал в Нординию.

Став верховным магом, Тролман без промедлений отправился в столицу. Его не очень интересовало распределение должностей, и он доверил этот вопрос съезду магов, но место придворного мага он решил пока не отдавать никому. Магам понравились такие демократические преобразования в гильдии, и Тролман, получив единогласное одобрение съезда, стал решать накопившиеся проблемы Нифльхейма.

Королевской семье не очень понравился новый верховный маг. Сигабор возложил всю ответственность за последнюю войну с варварами из Северных Земель на Тролмана и, не смотря на отсутствие каких-либо доказательств, муссировал эту тему в Сторби. Несмотря на это, члены королевской семьи уважали мнение Гудмина, понимая, что многое из того что делал Сигабор было во вред королевству. После того как Тролман собрал консилиум из знахарей, магов и жрецов и поставил, старого Айварса на ноги, мнение к нему изменилось.

Королю были назначены лечебные зелья, строгая диета, прогулки на свежем воздухе и ежедневные посещения храма с омовением в святой воде. Старый король проявил благоразумие, подчинившись наставлением Тролмана, так как ощущал свою слабость. И вскоре мысли старого короля прояснились, взгляд стал твёрдым, а голос властным. Младший сын Айварса Вегард был разоблачён Тролманом в своих намерениях захватить трон и прилюдно каялся в своих грехах отцу. Айварс простил сына и благословил его кровью смыть свой грех на полях сражения с армией Миерина. Где Вегард, в чине младшего офицера, через несколько лет героически погиб. Опираясь на мудрого Тролмана, Айварс уверенно правил королевством последующие три года дождавшись, возвращение Роланда из Миерина.

Младшая дочь Айварса – принцесса Аникен прониклась к Тролману большим уважением после того, как он излечил её отца. Молодая принцесса была вдовой и сокрушалась из-за смерти своего мужа, храброго герцога Торстейна геройски погибшего на войне с Миерином. Её горе было преумножено болезнью отца, и она была на грани нервного срыва. Тролман придал Аникен душевного спокойствия, внушив ей мысль о том, что она должна жить ради своего будущего, ради дитя которого она носит под сердцем.

Маг пообещал принцессе, что она родит красавицу дочь, которую она будет любить, так же, как и своего мужа. В скором времени так всё и произошло. Аникен была так благодарна судьбе и Тролману за дочь Фрею, что дала священный обед каждый год ездить в священный лес Ролласа и делать там щедрые пожертвования на нужды школы магии.

Поставив старого Айварса на ноги, Тролман принялся решать государственные вопросы. После «душевного» разговора с канцлером, казна Нифльхейма пополнилась десятью пудами золота. Ещё через день к воротам дворца канцлер привёз пять телег, ломившихся от разнообразного добра, наворованного чиновником за долгие годы государственной службы. В телегах были и сундуки с серебреными монетами, и шкатулки с драгоценными камнями, и золотые подсвечники, и песцовые шубы.

Ещё через неделю канцлер продал свой дворец в центре Сторби, загородный дом у моря, большое имение в герцогстве Лендхестер, и имение и землю в Лендфелтете. Все деньги от продажи недвижимости канцлер пожертвовал в казну королевства, а после этого раздав все свои наряды нищим Сторби, повесился ночью на главной площади Сторби с табличкой – “я вор”. Добровольные пожертвования скряги-канцлера были сопоставимы с годовым бюджетом королевства.

Пополнив государственную казну, новый канцлер, под чутким присмотром Тролмана, выделил средства на выплату жалования солдатам и стражникам Нифльхейма вперёд до конца года. Чем вызвал большую радость и признательность среди служивых. Слух о новом верховном маге, жестоко карающего казнокрадов, быстро распространился по всему королевству, вызвав одобрение среди простого народа. Для тех, кто пригрелся на тёплых местах на государственной службе, богатых купцов и крупных землевладельцев Тролман был, как кость в горле и его несколько раз пытались убить, но к их глубокому сожалению сделать это оказалось нелегко.

Все заговоры против верховного мага заканчивались кровавыми убийствами заговорщиков. В королевстве распространялся панический страх среди нечистых на руку вельмож и судей. Те казнокрады, которые смогли успеть выехать за границу, не могли себя чувствовать в покое и в далёких землях. За ними приезжали наёмные убийцы и карали их за старые прегрешения за тысячи миль от Нифльхейма.

Старому Айварсу понравилась новая политика Тролмана, пополнявшая королевскую казну и позволившая ему возобновить грандиозные строительные проекты, остановившиеся из-за отсутствия средств. Он поддерживал Тролмана, вплоть до самой смерти. Новый же король Нифльхейма – Роланд был более сдержанный. Неоконченная, изнурительная война с Миерином заставила его заключить с заклятыми врагами Нифльхейма мировое соглашение. Одобрение Роландом брака по расчёту своего младшего сына Олава с принцессой Миерина Лифен поставило точку в многолетних спорах за территории.

Король Миерина – Лонгвей навсегда отказывался от притязаний на торговый город Шаушенг, через который проходила большая часть торговли Миерина с остальными королевствами. А Роланд отдавал Лонгвею – золотые рудники в Заоблачных горах Миерина, когда-то дававшие Нифльхейму половину поступления золотом в казну королевства. Тролман был против этой сделки, предлагая Роланду рекрутировать больше солдат и добить Лонгвея.

Роланд отмахнулся от этого совета, выбрав мир на выгодных для Миерина условиях. К глубокому сожалению Тролмана, его магия не распространялась на членов королевской семьи, и он даже не мог догадываться, чем был мотивирован Роланд, сделав свой выбор. Сопротивление магии Тролмана ещё раз доказывало принадлежность семьи Богратинов к клану Чёрного Волка.

Прошло почти двадцать лет с момента передачи власти новому верховному магу в священном лесу Ролласа, но не смотря на все усилия Тролмана ситуация в королевстве продолжала быть напряжённой. Каждый месяц появлялись всё новые и новые вызовы, и верховному магу снова приходилось использовать свою чёрную магию, чтобы карать врагов королевства.

Тролман удобно расположился на мягком кожаном кресле в посольстве Миерина. Посол Пенгфей был прижат к противоположенной стене комнаты могучей магической хваткой сдавливающей его горло.

–Ты не имеешь право! – проскрежетал зубами посол – Ты заплатишь за это, я же неприкосновенная личность!

–Пенгфей, ты зря сопротивляешься, – ответил Тролман, пронзая посла пристальным взглядом – расслабься и получай удовольствие! Твоя воля сильна, но я всё равно её сломаю и проберусь в твои самые потаённые мысли!

–Нет, нет, пожалуйста, не делай этого, это личное, я тебе сам всё расскажу!

–Да? Ну, тогда расскажи мне, что задумала эта сука ваша Лифен? – спросил Тролман, немного ослабив хватку.

–Она хочет посадить на трон своего мужа Олава и поле смерти Роланда стать королевой… – выдохнув, ответил Пенгфей.

–Да что ты говоришь? Об этом знают все в Сторби, ты думаешь, я пришёл за этим?

–А что я ещё должен знать, ведь я обычный посол. Ко мне приходят торговцы из Миерина желающие купить недвижимость. Я ищу выгодные предложения для капиталовложений. Я не занимаюсь политикой. Миерин мирное королевство. Мы не желаем никому зла. Мы просто хотим дружить с Нифльхеймом!

–Да? Тогда расскажи мне, Пенгфей, какого чёрта ночью в Лендхестере причалило судно с вооружёнными до зубов головорезами и, как утверждают выжившие очевидцы, разговаривали эти люди на миеринском!

Пенгфей отвёл глаза, Тролман понял, что вопрос застал его врасплох.

–Я первый раз об этом слышу! – ответил посол, покраснев – Да и откуда жителям Лендхестера знать, как звучит миеринский язык?

Тролман надавил с новой силой. На этот раз новая ещё более сильная, волна магической атаки пробила волю Пенгфея. Посол расслабился и, сложив ладошки вместе на своём круглом животике, поклонился магу.

–Господин, король Миерина – Лонгвей задумал подставить Вас перед Роландом, так как считает Вас своим главным врагом. Они выслали судно с убийцами, которые должны выкрасть Фрею – дочь Аникен. После этого они поставят королю условия, об обмене его любимой племянницы на реликвию из храма Богини Эллари – магический кристалл Повелитель Душ, который Вы так хотели заполучить. Роланд, когда-то намерено не дал Вам этого сделать, получив его в дар от правителя Ираклиона. Он передал его верховной жрице храма Эллари, ограничив Ваши магические возможности покорять волю людей.

Затем они подкинут этот кристалл Вам и тут же его обнаружат. Все подозрения лягут на Вас, а после того как Фрею найдут мёртвой Роланд прикажет Вас казнить. У Лифен будут развязаны руки и до того, как будет избран новый верховный маг у неё будет шанс захватить власть. Посадив на трон своего подвластного мужа. Лифен будет править Нифльхеймом, выполняя все приказы своего отца. Таков план Лонгвея!

–Какую роль в этом заговоре играешь ты? – задумчиво спросил Тролман.

–В этом заговоре моя роль координировать действия шпионов следящих за Фреей и доносить информацию до Лифен. Обо всём остальном я знать не должен, и получил информацию, которую любезно рассказал Вам от наложницы Лонгвея в столице Миерина – Юнане. Лонгвей был пьян и рассказал всё своей новой наложнице, захотев похвастаться своим могуществом, а та за золотые монеты рассказала всё мне! – вздохнув, сказал Пенгфей.

–Когда будет совершено покушение?

–Этого я не знаю, но вчера вечером я передал информацию Лифен о том, что сегодня рано утром карета с Фреей направится в Нординию. Фрея в опасности!

Тролман задумался:

«Если я сейчас приведу Пенгфея к королю, и тот под пытками расскажет всю правду, это снимет с меня вину за возможное нападение на Фрею. Но доказательств мало, в любой момент Лифен может всё отменить, и тогда я получу обвинения за нападение на посла Миерина. А если это всё дезинформация? – Тролман погладил свою белую, как снег бороду – А к чему все эти мысли? Я должен защитить беззащитное дитя Аникен! А если Фрею убьют? А где сейчас Ульвен?»

Тролман вздохнул и, посмотрев на посла, сказал:

–Ты меня сегодня не видел! Забудь все, о чём мы говорили!

Тролман вышел из комнаты и, сказав тоже самое охранникам посольства, направился на улицу. Повернув на первом перекрёстке, Тролман прищурился от лучей заходящего солнца, бивших ему в глаза, и его осенила мысль:

«Ульвен утром покинул город, сопровождая королевскую карету. Утром карета с Фреей направилась в Нординию. Совпадение? Нет, они оба в опасности!»

Глава четвёртая. Пробуждение силы

Солнце поднялось к горизонту и воины, обливаясь потом с тоской поглядывали на манящую тень деревьев, растущих вдоль дороги. Словно услышав безмолвные просьбы стражников, королевская карета, запряжённая двумя белыми лошадьми, съехала с дороги на широкую поляну у развесистых дубов. Во дворце имелось около двадцати одинаковых роскошных королевских карет. Иногда в них путешествовал сам король, иногда – высокородные особы, а иногда – обычные слуги, направляющиеся по важным поручениям. Это было сделано в целях безопасности. Поэтому Ульвен и другие стражники могли только догадываться, кого они сопровождают в Нординию.

–Не нравятся мне эти подозрительные типы! – сплюнул на землю Лагерт, провожая взглядом двух всадников – Плелись за нами от самого Сторби!

–Быть может, в присутствии стражников они чувствовали себя уверенней на большой дороге? – ответил Ульвен.

В ответ Лагерт лишь ещё больше нахмурил брови.

Между тем двери кареты открылись, и из неё вышла, потягиваясь и зевая дочь Аникен – Фрея. Девушка была одета в белую блузку с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами и обтягивающие бежевые штаны для верховой езды, подчёркивающие стройные ноги Фреи. Ульвен не мог оторвать глаз от девушки, заворожённым взглядом касаясь изгибов её тела.

Лагерт заметил взгляд Ульвена и, усмехнувшись, сказал:

–Губу закатай, а то сейчас слюни польются!

–О чём ты, Лагерт? – смутился Ульвен, потупив взгляд.

–Насмотришься на принцессу, а потом ночью что делать будешь? – ответил вопросом на вопрос Лагерт, спрыгнув с лошади.

–Лагерт, ты всё преувеличиваешь! Ты что думаешь, у меня девушек красивых не было?

–Думаю, что таких как Фрея не было точно, – ответил Лагерт, похлопав Ульвена по плечу.

–Да, Фрея прекрасна… – сказал Ульвен, бросив ещё один взгляд на девушку.

–Да, она такая же прекрасная, как моя Инга… – ухмыльнулся Лагерт – Была, до того, как родила мне сына!

–Она сейчас тоже ничего! – усмехнулся Ульвен.

Служанка Фреи достала из кареты раскладной столик и, разложив на нём продукты, позвала госпожу, разминавшую ноги после долгой езды в карете к столу. Ульвен с Лагертом, достав сухари и солонину, тоже отобедали присев в тени деревьев в десяти шагах поодаль. Двое стражников Варди с Гюнтером оставались в сёдлах глядя по сторонам, дожидаясь своей очереди пообедать.

–Когда-то случались нападения на королевские кареты? – спросил Ульвен, пережёвывая кусок солонины.

–На моей памяти нет, но, придурков хватает! – ответил Лагерт – Иногда лезут ради праздного любопытства, иногда попрошайки наглеют.

–Для большинства жителей Нифльхейма члены королевской семьи это что-то божественное, непреодолимо далёкое! А мы просто сидим под дубом и смотрим, как племянница короля пьёт компот!

–Да, так и есть, – кивнул голой Лагерт.

–А посмотришь, с виду как обычные люди.

–Так и есть обычные люди.

–Лагерт, но они же Богратины, они же родом из клана Чёрного Волка!

–Ульвен, они ничем не отличаются от нас – две ноги, две руки, два глаза. А ещё могу тебе рассказать одну историю! – усмехнулся Лагерт – Наш старик Роланд частенько впадает в запои и однажды мне довелась подсобить ему в щекотливой ситуации. Я придерживал короля, когда ему было плохо после обильного возлияния спиртного и поверь мне, его блевотина ничем не отличалась от блевоты моего отца, когда он напивался до чёртиков.

–Король тоже подвержен порокам, но это не отменяет того, что в его жилах течёт кровь великих завоевателей, рыцарей с нечеловеческой силой, воинов рвущих зубами своих врагов под полной луной!

–Ульвен, клан Чёрного Волка – это всё сказки для детей!

–Как это сказки? А как же волки на наших плащах? А как же клятва гвардейцев на красном знамени с эмблемой волчьей головы?

–Может быть, и был такой клан, с таким названием, но как человек может превратиться в волка, а потом обратно в человека? – развёл руками Лагерт.

–Ты не веришь в магию?

–Я не верю в оборотней! И я никогда не сталкивался с магией!

–Лагерт, если ты чего-то не видел, это не говорит о том, что этого не существует. Я родом из деревушки из Ролласа, и у нас там все верят в магию, и все с ней сталкиваются постоянно!

–Я не отрицаю магию, но ты когда-то сам видел оборотней или знаешь тех, кто их видел?

–Я никогда не видел оборотней, но был свидетелем многих проявлений магии. Когда я был маленьким, летом была страшная засуха. Земля на полях растрескалась, и жители деревни были на шаг от потери урожая. Нам угрожал голод. Тогда наш солтыс отправился в Большой Дом Магии и просил там магов о помощи. И тогда, ночью пошёл дождь! Поля были спасены, и мы собрали хороший урожай. Неоднократно были случаи, когда маги излечивали безнадёжно больных жителей деревни!

–Ульвен, но это же не магия! Я тоже могу насобирать лечебные травы и сделать из них живительную настойку, а дождь, возможно, был лишь совпадением!

–Нет, это не совпадение! Если бы ты только увидел мага вживую – все бы твои сомнения прошли. Однажды я видел самого Тролмана, маг разговаривал с моей матерью, а у меня из-за уха он достал яблоко!

–Наверное, это был фокус. И о чём он разговаривал с твоей матерью?

–Моя мать была больна страшной болезнью и, к сожалению, нам не мог помочь даже сам верховный маг!

–Я тоже не раз видел Тролмана, он уже давно живёт во дворце. Тот ещё тип, при виде его кровь в жилах стынет! Но ты же видишь там, где не могут помочь лечебные зелья и маги бессильны!

–На магах сейчас всё в Нифльхейме и держится, а если бы не Тролман я бы и в королевскую гвардию не попал!

–Это ещё почему?

–Он замолвил за меня словечко генералу Бранду! Вот только не пойму зачем?

Поздно вечером карета со стражниками доехала до таверны «Тёплая Встреча», купленной переселенцами из Миерина. Таверна стояла на дороге в начале Эрбильского леса, за которым начиналось герцогство Лендхестер. «Тёплая Встреча» пользовалась большим спросом у торговцев и путников, движущихся по большой дороге из Сторби в северные герцогства или обратно. Но для королевской семьи были всегда зарезервированы две комнаты, где и остановилась Фрея со стражниками. Поднявшись на второй этаж, принцесса со служанкой расположились в своих покоях. Варди и Гюнтер, как обязывали правила встали у дверей принцессы, а Ульвен с Лагертом заказали ужин и, взяв по кружке эля, расположились за свободным столиком в харчевни на первом этаже.

Лагерт осмотрелся, оценив собравшуюся в таверне публику. Отметил двух миеринцев расположившихся в углу харчевни, следовавших вместе с ними от самого Сторби. В харчевне стояло шесть столов, четыре из которых занимали торговцы, неспешно попивавшие эль. По залу бегала худенькая миеринка разносящая подносы с едой и большие кружки с элем. Из-за барной стойки, разливая пенный напиток, на стражников поглядывал узкоглазый миеринец. Деревянные колонны, поддерживающие массивные балки конструкции второго этажа, делили помещение на две части. С высокого потолка харчевни на железных цепях свешивались две круглых, люстры с десятком свечей на каждой, освещавшие помещение мерцающим светом.

–Лагерт, у меня такое впечатление будто мы, попали в Юнань! – кивнул Ульвен, в сторону бегающей по залу миеринке.

–Что-то у меня сегодня предчувствие не хорошее, – ответил Лагерт, поглядывая через щёлки закрытых оконных ставней в темноту двора.

Внезапно в подтверждение его слов двери таверны резко распахнулись и в помещение ворвались четверо мужчин в кожаных латах с мечами наперевес. События стали развиваться с бешенной скорость, оставляя в памяти Ульвена лишь кровавые вспышки. Краем взгляда он уловил, как двое миеринцев сидящих у них за спиной потянулись за оружием. Лагерт мгновенно среагировал и, выхватив меч, рубанул ближайшему по руке. Миеринец взвыл от боли, а его отрубленная по локоть рука, брызгая кровью, упала на пол.

–Кирк хама! – закричал воин, первый вбежавший в помещение, что означает с миеринского – «Убейте всех!».

–Ульвен, лестница! – закричал Лагерт, воткнув свой меч в горло вопящего миеринца.

Ульвен вытащил Зарницу из ножен и, блеснув сталью, направил её в сторону приближавшихся миеринцев. У нападавших воинов были длинные, слабоизогнутые мечи с заострённым концом и односторонним клинком. Приблизившись, воин оскалился и нанёс два мощных удара, которые Ульвен успешно отбил. От третьего удара он увернулся, и клинок миеринца глубоко вошёл в деревянную колонну харчевни. Ульвен тут же, воспользовался моментом, насквозь проткнул нападавшего, напоив Зарницу первой кровью.

Оттолкнув брызжущее кровью тело в сторону столпившихся миеринцев, Ульвен, подняв Зарницу над головой, бросился на врагов. Миеринец отбив несколько ударов Ульвена попытался размахнуться для контратаки, но тут же об этом пожалел. Следующий короткий удар справа отсёк голову врага, забрызгав лицо Ульвена кровью. Между тем в таверну вбежало ещё четверо воинов и, повинуясь приказам главаря, побежали вверх по лестнице.

Нападавшие, стоящие у входа, стали колоть мечами замешкавшихся торговцев. Те, кто был попроворней лезли под стол и ползли в угол харчевни, за спину Ульвену и Лагерту. Расправившись со вторым миеринцем, находящимся в углу харчевни, Лагерт запрыгнул на стол и, схватившись руками за массивную люстру, с яростным криком прыгнул в толпу нападавших. Стоящий ближе к Ульвену миеринец занёс меч в сторону летящего Лагерта, но сразу же пожалел об этом, на секунду оставив без внимания разящий клинок воина. Зарница прочертила в воздухе дугу, и рука с изогнутым мечом упала на пол. Ещё одна роковая дуга и очередная голова срублена с плеч.

Профессионально сработали и стражники, стоящие у дверей Фреи. Здоровяк Варди перегородил путь на лестнице и мощным ударом ноги спустил вниз троих подымавшихся миеринцев. Полетев кубарем вниз, нападавшие воины ломали рёбра и теряли мечи. Потеряв ещё двоих воинов от яростной атаки Лагерта, главарь миеринцев попятился к двери, крича проклятья и призывая воинов нападать.

–Какого чёрта здесь происходит? – закричал Варди, спускаясь по лестнице.

–Миеринцы! – ответил Лагерт, вытаскивая меч из тела врага.

–Я вижу, что это миеринцы, только какого хрена они тут делают?

Вдруг из-под лестницы выпрыгнул миеринец разливавший эль и, размахнувшись ножом, всадил его в спину Варди. Раненый стражник закричал от боли, но нашёл в себе силы и, развернувшись, насадил на свой меч узкоглазого противника.

–Ах ты, сука поганая! – прохрипел Варди, в лицо миеринцу, наматывая на меч его кишки.

Оттолкнув миеринца, Варди облокотился на колонну харчевни и медленно сполз на пол. Разделавшись с очередным врагом, Ульвен нагнулся к раненому воину и, взяв товарища за руку произнёс:

–Держись, братишка, сейчас мы тебя перебинтуем, и всё будет хорошо!

Варди закашлялся и, сплюнув на руку сгусток крови ответил:

–Не тратьте на меня время, спасайте принцессу!

–Ульвен, забирай Фрею, мы с Гюнтером попытаемся прорваться к лошадям. Скорее! Их слишком много! – воскликнул Лагерт, выдавливая ударами меча миеринцев из таверны.

Взбежав вверх по лестнице, Ульвен увидел на втором этаже стоящего с коротким мечом наизготовку, юного пажа.

–Надо бежать! – произнёс Ульвен.

Паж, не мешкая заколотил кулаком в двери и закричал:

–Госпожа, открывайте, надо бежать!

Открыв двери, Фрея увидев Ульвена, ахнула от страха. Лицо воина, его руки и вся его одежда была залита кровью врагов. В руках принцессы был небольшой кинжал, за её спиной, закрыв лицо руками, стояла побледневшая от ужаса служанка.

–На нас напали миеринцы, надо срочно выбираться отсюда!

Ульвен взял девушку за руку и увлёк за собой. На лестнице, дамы замерли от ужаса, увидев страшную картину жестокой резни, происходившей здесь накануне. Пол харчевни был усеян мёртвыми обезглавленными телами и залит кровью. У служанки подкосились ноги и если бы не паж, вовремя подхвативший её за руку, она бы кубарем полетела вниз.

–Не бойтесь, они уже не причинят вам зла! – успокоил дам Ульвен.

Спустившись вниз, переступая через бездыханные тела, они направился к двери. В этот момент из-за колонны выскочил притаившийся миеринский воин и рубанул мечом, ведущего служанку, пажа. Ульвен развернувшись, отбил следующий удар, направленный в него, подумав о том, что, скорее всего, в таверне есть ещё один выход, откуда и появился убийца. Нанеся два мощных удара, Ульвен заставил миеринца отступить. Пятясь назад, убийца оступился об своего убитого товарища и упал в лужу крови. Ульвен воспользовавшись моментом, всадил свой клинок в барахтающегося в крови воина.

Разрубленное тело пажа тихо билось в конвульсиях, рядом упав на пол, кричала от ужаса служанка. Фрея пыталась ей помочь, но та, видимо, подвернула ногу и не могла подняться.

–Хендрика, прошу тебя, вставай! Нам надо идти! – воскликнула Фрея.

–Оставьте меня тут, госпожа! Моя нога ужасно болит, я не могу подняться! Я спрячусь, где-то в доме, спасайтесь без меня! – ответила служанка.

Из глаз Фреи потекли слёзы, она не хотела бросать верную Хендрику, но понимала, что тащить за собой её толстую служанку никто не будет.

Ульвен вышел на крыльцо таверны и, осмотревшись, оценил обстановку. Серебряный свет полной луны освещал широкую дорогу, на которой отбивались от врагов Лагерт с Гюнтером. Десяток воинов окружили их кольцом и упорно атаковали, но несколько бездыханных тел на земле указывали на то, что их атаки были мало результативны. На противоположенной стороне дороги стоял предводитель миеринцев с невысокой девушкой в облегающем бирюзовом костюме. Стройное тело девушки с узкой талией и худыми руками не внушали впечатление грозной воительницы. Абсурдность ситуации присутствия в этом месте дополняли миловидные черты лица и множество длинных, чёрных косичек девушки. Увидев на пороге таверны Ульвена и стоящую за его спиной принцессу, девушка подняла руку и выкрикнула на миеринском:

–Довольно, хватит позориться! Не можете убить четверых стражников!? Я сама с ними расправлюсь!

Миеринцы отступили, а девушка, продолжив на нифльхеймском воскликнула:

–А вот и наш воин с севера – Ульвен! Ну что же посмотрим, какого цвета твоя кровь!

Девушка неспешно вытащила из-за спины два миеринских клинка и, прочертив ими в воздухе петли пошла вперед, не отрывая взгляда от Ульвена. Лагерт презрительно хмыкнул и сделал шаг в её сторону. Девушка мгновенно нанесла ему несколько быстрых ударов мечами, заставив попятиться, а затем присев под его летящим клинком сделала подсечку ногой. Лагерт рухнул на землю. Подоспевший Гюнтер нанёс несколько ударов, которые девушка без труда отбила, а затем, поднырнув под его мечом, рубанула сзади. Мощный удар клинка прошил кольчугу, заставив Гюнтера выронить меч.

Ульвен прыгнул вперед, не давая девушке в бирюзовом костюме нанести Гюнтеру смертельный удар. Отбив несколько ударов Ульвена, девушка скрестила мечи, заблокировав очередную атаку Зарницы и сделав выпад, ударила воина ногой в солнечное сплетение. Удар был такой сильны, что Ульвен отлетел ярда на два, почувствовав во рту привкус железа. «Откуда у этой маленькой сучки столько сил?» – Подумал Ульвен. Дыхание перехватило, и он не мог даже вздохнуть. Лежа на земле, он смотрел на серебряный диск луны, краем глаза следя за беснующей воительницей.

«Это конец! – подумал Ульвен – Сейчас она добьёт Лагерта, и миеринцы схватят Фрею!» Ульвен посмотрел на испуганное лицо принцессы, стоявшей на крыльце таверны, и его охватила злоба. Дикая ярость за то, что он валяется на земле и ничего не может сделать.

Вдалеке в лесу послышался вой волка. Боль сломанных рёбер отступала, уступая место жгучей ярости с каждым ударом сердца наполнявшей тело воина. Ульвен жадно глотнул воздух и, отперевшись на Зарницу, встал на ноги. Пульс сердца усиливался, стуча тяжелыми молотками в его голове. В какой-то момент он почувствовал жар, растекшийся волной по его телу, картинка происходящего вокруг стала замедляться, звуки стали громче, а зрение острее. Глубоко вздохнув, Ульвен ощутил приятный запах лендхестерской розы. Обернувшись, он увидел бледное лицо Фреи, скованное гримасой ужаса. Новая волна ярости наполнила тело Ульвена, заливая его глаза кровью.

–Стой! – крикнул Ульвен девушке, готовящейся нанести раненому Лагерту последний удар – Иди ко мне, сучка!

В этот раз атаки Ульвена были в несколько раз сильнее и быстрее. Зарница летала в его руках, как перышко, а контратаки девушки были для него предсказуемые и медленные. Он рассёк ей плечо и оставил глубокий надрез на милом личике. Очертив в воздухе очередную петлю, Ульвен выбил у воительницы один меч и, поднырнув под её ударом, глубоко рассёк её бедро.

–Тебе не победить меня, Ульвен! – закричала воительница и, прихрамывая, бросилась в атаку.

Ульвен перехватил Зарницу левой рукой и, отбив удар девушки, ударил её кулаком в лицо. Послышался хруст сломанной кости, лицо воительницы залила кровь. Девушка отступила на шаг назад но, удержав равновесие, устояла. Тогда Ульвен со всей силы ударил её ногой в солнечное сплетение. Тело воительницы сложилось пополам и, пролетев на несколько ярдов, бездыханно упало на землю. Ульвен подошёл ближе и под безмолвные взгляды миеринцев воткнул Зарницу в грудь воительницы, и несколько раз провернул.

–А ты говорила мне не победить! – сказал Ульвен и сплюнул на залитое кровью тело – Отправляйся в ад!

Ульвен повернулся и пошёл в сторону испуганной Фреи. Лагерт придерживая одной рукой рану на бедре, поднял вверх большой палец, Гюнтер рукоплескал. Сделав два шага Ульвен остановился, с начала он подумал, что ему послышалось, но потом, посмотрев на ошеломлённое лицо Лагерта понял, что нет, и развернулся обратно.

Воительница медленно, но уверенно встала с земли, на её залитой кровью лице играла насмешка.

–Это ещё не конец, Ульвен! – произнесла девушка.

Вдруг её тело резко выгнулось, грудная клетка расширилась, разрывая обтягивающую берёзовую ткань. Лицо вытянулось вперёд. Воительница открыла пасть, оскалив острые продолговатые зубы, а изо рта показался длинный змеиный язык. Ботинки, разорвавшись в клочья, оголили вытягивающиеся вперёд когти, такая же трансформация произошла и с руками. Позвоночник, удлиняясь, разорвал штаны, обнажив растущий зелёный хвост. Ещё секунда и перед собравшимися стоял зелёный ящер – василиск.

Прыжок и Ульвен еле успел увернуться от щелкающих зубов ящера. Подсечка хвостом бросила Ульвена на землю. Уклонившись от когтей ящера, Ульвен встал на ноги и кувырком ушёл от следующей атаки василиска. Поднырнув под летящей лапой, он нанес рубящий удар сзади. Ящер развернулся, даже не обратив внимания на зелёную жижу, потёкшую из рассечённого тела. Тут же последовала следующая атака ящера. Ульвен не отступал, короткий удар Зарницей и ящер лишился левой лапы.

Василиск явно не боялся боли, схватив Ульвена за плечо уцелевшей лапой, он попытался дотянуться зубами до лица воина. Ульвен засунул Зарницу поперёк рта василиска, отклоняя щёлкающую пасть в сторону. Они упали на землю, и Ульвен выламывая зубы чудовищу, уклонялся от острых когтей, пытающихся нащупать горло воина. Василиск осознав, что воин сейчас вывернет ему челюсть или вообще разрубит голову напополам, отбросил Ульвена в сторону.

Ульвен бросился в атаку, заставляя василиска спасаться от стремительных ударов Зарницы. Сделав длинный выпад, воин отсёк ящеру вторую лапу. Попытавшись контратаковать, ящер наткнулся на остриё холодного металла. Ульвен насквозь пронзил зелёное тело монстра, а затем, оттолкнув Василиска ногой, вывалил на свет луны новую порцию зелёной жижи. Монстр, обливаясь зелёной жижей, выпучив глаза, зашипел и, бросился на воина. Зарница прочертила в воздухе широкую дугу и обрушилась на шею чудовища. Зелёная голова с щёлкающими зубами упала на землю. Ульвен пронзил шатающееся туловище чудовища клинком, прокрутил и, оттолкнув ногой, бросил на землю.

Удостоверившись, что тело ящера обездвижено Ульвен отступил. Он ощутил, как ярость выходила с его тела, уступая место боли от сломанных рёбер и разодранной, когтями василиска, кожи. Миеринцы стояли, как заворожённые. Лагерт похлопал Ульвена по плечу и спросил:

–Как ты это сделал, братишка?

В ответ Ульвен лишь пожал плечами, держась рукой за сломанные рёбра.

–Давай бери принцессу и беги, пока эти не отошли от шока, – кивнул Лагерт в сторону миеринцев, по лицу Ульвена поняв, что его силы на исходе – мы задержим их на столько, на сколько сможем!

–Если что… я позабочусь о твоей семье… – ответил Ульвен, опустив глаза.

–Всё будет хорошо…. Прощай, друг! Не медли! – произнёс Лагерт, подталкивая воина к принцессе.

Взяв ошарашенную происходящим Фрею за руку, Ульвен увёл её обратно в таверну. За спиной он услышал крик предводителя миеринцев:

–Кирк хама!

Ульвен не ошибся, когда обнаружил в кухни таверны полуоткрытую дверь на улицу. Стоявший за дверью миеринец не оказал Ульвену много хлопот и после нескольких взмахов Зарницы, упал на землю с разрубленным брюхом. Тихо прокравшись к сараю с лошадьми, воин бесшумно снял ещё одного миеринца, охраняющего лошадей. Найдя подходящую лошадь в полной амуниции Ульвен вместе принцессой, помчался по дороге проч.

Через какое-то время беглецы свернули с дороги и долго, не спеша ехали по лесу. Лицо Ульвена царапали ветки, но он упорно направлял лошадь вглубь чащи. Фрея обняла своего спасителя двумя руками и, прижавшись к нему, молча, сидела в седле. Почувствовав дрожь девушки, воин остановился на небольшой поляне и помог принцессе спуститься. Сняв свой плащ, он накинул его на плечи девушки и, привязав лошадь, прилёг на траву.

–Ты ранен? – спросила Фрея, смотря на глубокие разрезы на бёдрах Ульвена оставшиеся от когтей василиска.

–Ничего серьёзного, Ваше Высочество, просто надо немного отдохнуть. Завтра утром надо сориентироваться на местности и выбираться в Сторби!

–У тебя идёт кровь, надо перевязать рану!

–Ну, что Вы госпожа, да и перевязать нечем!

Фрея осмотрела сумку, висящую на седле лошади, и обнаружила там флягу с водой. Достав из-за пояса свой кинжал, девушка ловко нарезала длинные лоскуты из плаща Ульвена.

–Лежи, лежи! – сказала Фрея, не дав Ульвену подняться – Надо хотя бы немного промыть рану.

Девушка разрезала кинжалом штанину и сорвала кусок ткани, припекшийся кровью к ране. Ульвен прикусил губу, было больно, но он лишь немного дёрнул ногой. Девушка промыла рану и приступила к перевязке.

–Потерпи немного, дорогой, сейчас я тебя перебинтую, и будет намного лучше!

–Спасибо, Вам большое, госпожа.

–Да что ты, спасибо тебе, мой спаситель.

–На моём месте так поступил бы каждый верный солдат Нифльхейма.

–Может быть, хотел бы так поступить, но вряд ли бы у кого-то так получилось!

Принцесса умело перебинтовала ногу воина и, завязав узел сказала:

–Готово! Не зря я ходила на курсы медсестёр и практиковалась в госпитале Сторби.

–Спасибо, – ещё раз поблагодарил Ульвен – это очень благородное дело, Вам получать такую практику в госпитале.

–Это всё моя мать, Аникен. Она у меня очень добросердечная и меня к этому приучает. Всё благодаря ей!

–Добро возвращается к Вашей матери… – улыбнулся Ульвен – Вы не помните меня госпожа?

Девушка удивлённо посмотрела в запачканное кровью лицо Ульвена и аккуратно дотронулась рукой до его щеки.

–Ульвен…

–Пять лет назад…

–Мы вместе ехали в карете моей мамы в Нординию! – сказала девушка улыбнувшись.

Девушка нежно прижалась к плечу Ульвена и прошептала ему на ухо:

–Спасибо тебе, мой спаситель.

Ульвен вдохнул нежный аромат лендхестерской розы и нежно обнял девушку. Они лежали на траве в объятьях. Ульвен смотрел на серебряный диск луны и, улыбаясь, думал о том, что даже не мог бы представить себе большей награды за все его деяния на службе, чем этот время, проведённое с очаровательной Фреей.

–Я бы очень хотел поблагодарить Вашу матушку за её благородный поступок. Рассказать ей, что она не зря оплатила моё обучение в школе Юных Охотников, и я стал достойным воином.

–Ну что ты. Ульвен, если бы ты знал, как теперь моя матушка будет благодарить тебя! За то, что ты спас её единственную дочь. Теперь ты станешь её самым лучшим другом, и двери нашего дома всегда будут для тебя открыты!

Ульвен представил, как пьёт чай вместе с Аникен и Фреей возле горящего камина в теплой комнате…

–Думаю, что надо развести костёр, а то Вы продрогнете до утра, – сказал Ульвен попытавшись встать.

–Куда ты, Ульвен, я же только перебинтовала твою ногу! – возмутилась принцесса, не давая воину подняться – Давай я сама насобираю хворост.

–Ну, уж нет! Чтобы принцесса хворост для меня собирала? Это уже перебор. Если уж я с василиском справился, то и хворост собрать мне сил хватит!

Ульвен прихрамывая, пошёл за хворостом, а пока его не было, Фрея нашла в сумке висящей на седле лошади, огниво и они без труда разожгли костёр. Ульвен приволок бревно, и они удобно расположились возле ласкающего теплом огня. Принцесса прильнула к воину и кокетливо попросила:

–Обними меня, мой спаситель.

–Как Вам будет угодно, госпожа, – ответил Ульвен и обнял девушку за плечи.

–Ульвен, можно тебя попросить об одном одолжении?

–Что Вам будет угодна, госпожа?

–Перестань называть меня госпожой и давай уже перейдём «на ты»!

–Так ведь не положено мне. По этикету…

–Престань, мы сейчас в лесу, далеко, далеко, от дворца… Давай, когда мы будем вдвоём, я буду для тебя просто Фрея. Договорились?

–Как скажете, госпожа…

–Ульвен! – окрикнула его девушка, демонстративно стукнув ножкой.

–Договорились, Фрея, – улыбнулся Ульвен.

–Ты так изменился, так возмужал, стал таким сильным. Я помню тебя худощавым, застенчивым подростком. Всю дорогу до Нординии ехал молча, опустив глаза, вцепившись двумя руками в свою сумку.

–Я никогда до этого и представить себе не мог, что буду ехать с принцессой в королевской карете! – усмехнулся Ульвен

–Наверное, ты тогда вскружил голову моей маменьки своими красивыми глазами. Они блестели на солнце, как две золотые монеты. Маменька говорила, что это очень редкий цвет глаз, признак династии Богратинов.

–А мне очень понравились твои голубые глаза. Лучистые и тёплые, как летнее чистое небо и твои веснушки…

–О, как я не люблю свои веснушки! Они мне совершенно не нравятся!

–Фрея, прекрати, ты – очень красивая девушка!

–И всё же! В кого ты пошёл красавчик? Быть может, твой отец был герцогом?

–Я никогда не видел своего отца. Моя мать воспитывала меня с бабушкой и дедушкой. В молодости она была очень красивой девушкой и в восемнадцать лет вышла замуж за капитана армии Нифльхейма. Капитан был взрослым, обеспеченным мужчиной, был красив. Бабушка рассказывала, что все девушки нашей деревни завидовали моей матушке. Это был очень выгодный брак для нашей семьи, так как мы жили бедно. Капитан забрал её в Нординию, и они прожили вместе четыре года, но Богиня Эллари не посылала им ребёнка и тогда он её бросил.

Моя матушка очень тяжело переживала из-за развода с капитаном и даже хотела наложить на себя руки. Но, к счастью, всё обошлось. Она мечтала о ребёнке, но после развода с капитаном все считали её не полноценной, и тогда она обратилась за помощью к магам Одинокой горы. Через месяц моя матушка узнала, что у неё будет ребёнок. Она говорила, что сам верховный маг Гудмин помог ей в этом. Она была уверенна, что у неё будет мальчик и вскоре так и случилось.

Все пытались узнать, у моей матушки – «Кто отец ребёнка?». Но моя мать лишь говорила, что он высокий и красивый воин. И, что Гудмин обещал ей, что и я, стану велим воином! Она очень любила и гордилась мной, несмотря на то, что я был слабым, худощавым ребёнком. Ей никто не верил и многие считали её сумасшедшей, а вот госпожа Аникен поверила и оплатила моё обучение в школе Юных Охотников. Я бы очень хотел, чтобы моя мать узнала, кем я стал, как оценили мои заслуги на войне с варварами, но к сожалению, она об этом никогда не узнает… – сказал Ульвен и, закрыв глаза руками, вытер набежавшие слёзы – Её больше нет!

–Мне очень жаль, Ульвен! Я уверенна, что твоя мать не зря верила в тебя, она гордилась бы тобой. Ты стал великим воином! – воскликнула Фрея и, обняв, поцеловала Ульвена в щёку.

–Ох, Ульвен, а я расскажу тебе свою историю. Несмотря на то, что я принцесса у меня тоже жизнь не сахар! – сказала Фрея, печально вздохнув, – Меня уже три года пытаются безуспешно выдать замуж!

–Неужели никто не хочет жениться на такой прекрасной девушке? – удивился Ульвен.

–Да, конечно! Женихов хоть отбавляй!

–Так в чём проблема?

–Проблема в том, что я не хочу выходить замуж по расчёту и потом всю жизнь мучиться! Если бы ты знал, какие романтичные истории рассказывает моя мать о моём покойном отце! Он был не ровня ей, обычный герцог из Нординии. Он был сильным и храбрым воином, и однажды на пире познакомился с моей мамой. Отец долго за ней ухаживал втайне от всех, и когда король Айварс узнал об этом, то был страшно зол. Он хотел сослать моего отца в далёкую провинцию на севере Нифльхейма, но узнав о том, что моя матушка беременна, благословил их на свадьбу. Я спасла их, ещё даже не родившись! К сожалению, затем началась война с Миерином, и мой отец с дядей Роландом отправились на войну. Мой отец храбро сражался, но проклятая война… Его убили!

–Мне очень жаль, – сказал Ульвен и прижав девушку к себе.

–А меня теперь хотят выдать замуж во благо государства! И даже мать смотрит на это сквозь пальцы, говорит – склеится-слюбиться! Единственный кто меня поддерживает в этой ситуации – это верховный маг! Да, да, представляешь!? Маг, которого боятся все в Нифльхейме, и даже сам король Роланд считается с его мнением. Только он меня понимает лучше всех! Тролман говорит мне, что я достойна большой и чистой любви и мне надо ждать свою судьбу, и только так я буду счастлива!

Так вот, сначала сватался ко мне вдовец – король Ферсинии. Огромный чернокожий дядька, ужасно пахнувший чесноком. Привёз моему дядюшке дорогие подарки, мешки со специями, кожи крокодилов, бивни слонов, жемчуга, изумруды, брильянты, всё то – чем богата его страна. У моего дяди загорелись глаза, и он уже решил устроить смотрины, закатил пир, как он это любит.

На пире король Ферсинии прилично выпил и признался, что его жену убила его мать, посчитав невестку ведьмой! Ну, ничего страшного, женой больше, женой меньше, а мать это святое. Потом король Ферсинии выпил ещё и продемонстрировал нам за столом свой детородный орган! У них так принято, показывать товар лицом! – девушка показала руками его большие размеры и скривила личико – Фу, фу, фу! Ну, тогда на семейном совете решили, ввиду необычных нравов ферсинян, если мне король показался, немил, от помолвки отказаться!

–Приезжал принц Антурии, – продолжила Фрея, – сутулый, зазнавшийся выскочка! Пялился на меня при встрече как будто я лошадь на базаре. Спасибо Тролману, который подсыпал слабительное принцу и тот обделался на приёме, а то бы была я шестой женой, в гареме! И так в течение трёх лет то за старикашку, то за ребёнка несовершеннолетнего, даже не одного нормального не было!

–Какими чертами характера должен обладать твой избранник? За какого мужчину хотела бы выйти замуж ты?

Девушка, кокетливо посмотрела Ульвену в глаза. Её зрачки были расширены и в них играли языки пламени.

–За такого, как ты! Храброго, благородного воина, который ради меня пошёл бы на смерть!

Ульвен улыбнулся, и их губы слились в сладком поцелуе. Ульвен крепко её обнял и ощутил изгибы её тела. Аромат лендхестерской розы ударил ему в голову. Страсть наполняла тело воина, готового ринуться на невинную девушку и сорвать с неё одежду, но он сдерживался. «Если я не обуздаю своего друга в штанах, завтра меня казнят на площади пред дворцом! – подумал Ульвен – А, может быть, оно того стоит?»

«О чём ты думаешь, Ульвен! Это нежный и прекрасный ангел, спустившийся к тебе с небес! – говорил Ульвену голос разума – А ты собираешься её обесчестить, тут в лесу!? Ты же давал присягу королю, Фреиному дяде!»

Ульвен отстранился от девушки и произнёс:

–Скоро будет светать, надо хотя бы немного поспать, завтра будет не лёгкий день!

–Ты такой милый, мне с тобой так хорошо, – ответила девушка, улыбнувшись.

Ульвен нарвал молодых дубовых веток, и соорудив из них настил перед костром, уснул в обнимку с Фреей.

Глава пятая. Путь воин

После посещения посольства Тролман решил не медлить и направился прямо во дворец к королю. К его удивлению у ворот королевской крепости его уже ждали стражники и по приказу короля Роланда проводили его к монарху.

Приёмная короля, где он проводил деловые встречи, не уступала по размаху и вычурности тронному залу. Высокие двери приёмной были украшены изысканными витыми узорами и оббиты золотом. Окна украшали тонкой работы витражи из кусочков разноцветного стекла с изображением райских птиц и волшебных зверей. Стены оббиты гобеленами ювелирно расшитые золотой нитью, изображающие замысловатые переплетения виноградной лозы.

На потолке весела огромная люстра с сотнями зажжённых свечей, освещающих десяток ангелов, изображённых на потолке помещения. Пол приёмной был выложен отполированной чёрной мраморной плиткой. Посреди зала стоял большой дубовый стол, за которым проходили заседания.

Зайдя в приёмную короля Тролман увидел самого Роланда, сидевшего за столом в большом кожаном кресле, и стоявших вокруг него – начальника королевской гвардии генерала Бранда, младшего сына короля Олава и принцессу Лифен.

–Тролман, что ты себе позволяешь!? – вместо приветствия, выкрикнул раскрасневшийся Роланд.

–Собственно в чём дело? – удивился маг.

–Только не говори, что это не твоих рук дело, и ты к этому не причастен!

Невольно взглянув в глаза генералу Тролман всё понял. Бранд поёжился от пронзительного взгляда мага и, развернувшись, стал рассматривать усыпанную драгоценными камнями корону монарха.

–Спасибо, Бранд, что держишь свои мысли для меня открытыми… – сказал маг, переведя взгляд на Лифен – А Ваша невестка рассказала Вам, что задумала выкрасть единственную дочь Вашей родной сестры!

–Что за бред ты несёшь, Тролман? – вспылила Лифен.

–Это мне поведал час назад твой друг Пенгфей!

–Вот видите, час назад он был в посольстве и был последним человеком, кто разговаривал с Пенгфеем! – воскликнула принцесса, ткнув на мага пальцем.

–Зачем ты его убил? – рявкнул король.

–Я его не убивал, Ваше Величество!

–Тебя видели в посольстве, ты разговаривал с Пенгфеем, а меньше часа назад его обнаружили мёртвым! Ты понимаешь, что посол – лицо неприкосновенное и за это могут объявить войну!? – продолжил Роланд, нервно постукивая пальцами по столу.

–Ваша Величество, я Вас не понимаю, жизнь Вашей племянницы в опасности, а Вы на это не обращаете никакого внимания! Лифен задурманила Вам голову, как Вы это не понимаете!

–Тролман, выдумал, какую-то фантастическую историю, а в посольстве Миерина нашли мёртвого посла с выколотыми глазами – на лицо почерк верховного мага! – включился в разговор Олав.

–Что тебе рассказал Пенгфей! – перебил сына Роланд.

–Неделю назад я узнал, что в Лендхестере ночью причалило судно без опознавательных флагов. Они напали на местных рыбаков, оказавшихся свидетелями их высадки. К счастью, двоим удалось спастись, и они рассказали мне, что это были миеринцы! Именно поэтому я и отправился в посольство, чтобы выяснить обстоятельства и потребовать объяснений от Пенгфея. Посол любезно рассказал мне, что ему известно, а именно: что эта группа миеринцев должна выкрасть принцессу Фрею и подстроить всё так чтобы все подозрения пали на меня! Видимо, кто-то следил за мной и догадывался о том, что Пенгфей может стать не удобным свидетелем, поэтому и убил его сразу после моего визита в посольства!

–Какая длинная запутанная история, Тролман, – фыркнула Лифен. – Не слишком ли много чести, чтобы ради тебя заваривать такую кашу?

–Где сейчас находится Фрея? – спросил Роланд, не обратив внимание на замечание принцессы.

–Принцесса Фрея сегодня рано утром отправилась в Нординию по случаю юбилея своей бабушки, – тут же отчитался Бранд.

Роланд нахмурил брови, и задумчиво погладив седую бороду произнёс:

–Немедленно отправляй стражников следом и разворачивай их обратно. А ты, Тролман, приведи мне этих рыбаков и только попробуй им что-то внушить по дороге! Я хочу лично услышать эту историю о высадке на берег.

Два десятка стражников с капитаном гвардейцев, получившие приказ вернуть Фрею обратно во дворец, прискакали к таверне «Теплая встреча» только под утро. Догоравшие остатки таверны и лужи запёкшейся крови вокруг, подтвердили опасения о нападении на принцессу. Капитан дал приказ потушить таверну и, обследовав пепелище, обнаружил большое количество обгоревших останков, многие из которых были расчленённые. Часть стражников в это время прочёсывала округу, но не нашла больше никаких следов ни принцессы, ни нападавших. Отправив гонца с вестью обратно во дворец, стражники продолжили розыск пропавшей принцессы, расширив круг поиска.

К обеду следующего дня гонец вернулся в Сторби и лично всё доложил королю. Сразу же за ним в приёмную вбежал Тролман, который узнал о нападении из своих источников и тут же предложил немедленно разорвать с Миерином все дипломатические отношения, объявить мобилизацию, а Лифен, как ведьму и главу заговора сжечь на костре. Роланд был очень зол, узнав о случившемся, но сдержался, не пойдя на поводу воинственных пожеланий мага. Король приказал, в свете сложившейся ситуации, собрать вечером военный совет и на нём объективно решить сложившуюся ситуацию.

–Надо немедленно арестовать эту сучку! – воскликнул Тролман после того, как собравшиеся выслушали подробный отчёт гонца.

–Попрошу, Вас, выбирать выражения! – вскипел Олав, вскочив со стула – Я не позволю, чтобы мою жену безосновательно оскорбляли!

Лифен почему-то не пришла на военный совет, и её права отстаивал Олав.

–Олав, ты ослеп? – недоумевал Тролман – Твою двоюродную сестру похитили и все доказательства на лицо! Я же говорил вам всем об этом вчера вечером!

–Какие доказательства, Тролман? Слова мёртвого Пенгфея, которого ты убил? – усмехнулся Ингвар, поглаживая круглый живот.

–Сгоревшая таверна и следы запёкшейся крови не являются доказательствами похищения принцессы или её убийства! – продолжил Олав сев за стол – Быть может, Фрея со стражниками, по каким-либо причинам, решили не останавливаться в «Тёплой встречи» и проследовали дальше?!

–А я считаю, что мы попусту теряем время! – не сдавался Тролман – И если вам мало доказательств, бросьте Лифен в подвалы дворца, где ей и место! Под пытками коленным железом она любезно нам предоставит и доказательства, и признание!

В этот момент в двери приёмной вошёл генерал Викар и что-то сказал на ухо Роланду. Выслушав, король, нахмурившись, посмотрел на Тролмана и сказал:

–Твои свидетели долго не живут Тролман. Рыбаки, ставшие видевшие миеринцев в Лендхестере, были убиты при загадочных обстоятельствах!

–Все твои доказательства голословные пустышки, Тролман! – усмехнулся Олав.

–Я считаю, что Лифен заметает за собой следы и если бы я вчера не говорил при ней об оставшихся живых свидетелях, то они бы сейчас были здесь! – сказал маг.

–А я думаю, что миеринцы в этой истории просто плод твоей фантазии! – ответил Олав – Даже если на принцессу и напали, это мог быть кто угодно и никаких доказательств того, что к этому причастны миеринцы или тем более моя жена нет!

–Кто же, например? – спросил Тролман.

–Могли быть пираты, высадившиеся в Лендхестере, могли быть разбойники с Эрбильского леса, которые уже не раз нападали на торговцев. А может быть – это ты сам подстроил, чтобы опорочить мою жену? – ответил Олав.

–Что за чушь ты несёшь?

–Позвольте сказать мне, Ваше Величество! – перебил Тролмана канцлер.

–Говори, Эймунд, – кивнул головой король.

–Уважаемые члены военного совета, прошу вас всех не делать поспешных выводов о случившемся и напомню вам, что Нифльхейм, несмотря на то, что только оправился от войны с варварами Северных Земель уже начал новую войну! Мы решили поддержать наших союзников в Антурии, а что бы справиться с полчищами кровожадных редгардийцев нам придется отправить за моря большую часть нашей армии.

У нас не было другого выбора, так как кочевники отрезали поставки в Нифльхейм шёлковых, шерстяных и хлопковых тканей, вина и фруктов. Землевладельцы Нифльхейма лишились сбыта зерна, мастерские Сторби – сбыта товаров из металла. Поэтому, поддержать нашего друга короля Захида в войне с редгардийцами было логично и понятно. Я считаю, что в данный момент портить отношения с нашим восточным соседом, не имея достаточных доказательств о нападении на принцессу не благоразумно! – заявил Эймунд.

–Я согласен с канцлером, – поддержал Эймунда Ингвар – в данном положении нам очень тяжело будет вести войну на два фронта. Придётся провести мобилизацию, закупить вооружение и доспехи. Больше солдат – больше расходов. Казна лишится всего золота, накопленного за долгие годы. Это будет очень накладно!

–Могу Вам напомнить, Ваше Величество, – заметил Тролман – что кроме как расходов война приносит и доходы. И если бы Богратины не воевали, то их власть не распространилась бы дальше герцогства Сторби!

–Тролман, мы всегда успеем объявить Миерину войну! – властно сказал Роланд – А сейчас мы продолжим расследовать это дело. И если окажется, что моя племянница похищена или убита миеринцами, мы соберём большую армию и сожжём Юнань до тла. А теперь расскажите мне, какие действия вы предприняли, чтобы найти принцессу?

Генерал Бранд встал из-за стола и, поправив волосы, сказал:

–Мы с генералом Викаром разработали план поиска принцессы Фреи. Первое – солдаты отправлены по дороге в направлении Нординии. Их цель – разузнать информацию в придорожных тавернах и городишках о возможном местонахождении принцессы или подозрительных особах, которые могли бы быть причастны к нападению. Второе – солдаты направлены в Эрбильский лес. Их цель – прочесать лес и найти возможное местонахождение или следы пребывания принцессы или злоумышленников. Третье – солдаты направлены в прибрежные герцогства…

Внезапно в двери приёмной короля вбежал капитан гвардейцев. Перебив своего генерала, он воскликнул:

–Фрея жива, она только что въехала во дворец!

Роланд, подскочил со стула и, не сказав не слова, бросился встречать любимую племянницу. Его примеру тут же последовали и все остальные.

Утром, Ульвен с Фреей после нескольких часов езды по лесу на лошади выехали к не большому городку, в котором, к счастью, для них оказалась таверна. Сняв комнату, они по очереди обмылись, а затем плотно пообедали. Оставив в залог золотое кольцо принцессы, они взяли подходящую лошадь и поехали обратно в Сторби. Надо было торопиться и до темноты попасть во дворец, но как они не старались – попали в столицу лишь поздно ночью.

Одним из первых, кто узнал о прибытии Фреи, была её мать Аникен. Сестра короля очень болезненно восприняла весть о возможном покушении на свою единственную дочь. Тролман лично рассказал Аникен о возможном нападении и, видя, что женщина тут же разрыдалась, виня себя в том, что она не поехала в Нординию вместе с дочерью, дал ей успокоительное зелье. Аникен успокоилась, её материнское сердце подсказывало ей, что её дочь жива и с ней всё в порядке.

Сев на балконе дворца с видом на ворота Аникен укутавшись в плед с нетерпением, всматривалась во всех въезжавших и входивших внутрь. Она ждала вестей, веря в то, что её дочь жива, и увидев, въезжающую верхом во дворец Фрею, не сдерживая эмоций, закричала:

–Доченька!

И тут же сбежав по лестнице, вниз заключило своё дитя в крепкие объятия. Зацеловав своего ребёнка, Аникен разрыдалась.

–Ну что ты, мамочка, не плачь, я жива и здорова! – успокаивала мать Фрея, прижимая к себе.

–Что там случилось? Куда вы пропали? Почему сгорела таверна? – засыпала вопросами дочь Аникен.

–На нас напали миеринцы, они убили служанку, пажа и троих стражников, но Ульвен меня спас! – девушка, оглянувшись, взяла Ульвена за руку – Вот мой спаситель!

–Спасибо тебе, сынок! – сказала Аникен, обняв Ульвена.

Затем Аникен взяла воина за руку и, смотря ему в глаза произнесла:

–Ульвен, это ты…

–Да мамочка это он, тот застенчивый мальчик, который ехал с нами в Нординию! – утвердительно сказала Фрея.

–Спасибо, Вам, Ваше Высочество, что тогда поверили в меня! – сказал Ульвен.

–Что ты, сынок, ты спас мою дочь, теперь я буду обязана тебе до конца жизни!

–Ваше Высочество, я всего лишь делал свою работу.

В этот момент к ним подбежал Роланд и, обняв принцессу, сказал:

–Фрея, малышка, как ты нас всех напугала! Ты цела?

–Ваше Высочество, со мной всё в порядке, – ответила принцесса.

–Что с тобой произошло, рассказывай немедленно, – потребовал король.

–В таверне «Тёплая встреча» на нас напали миеринцы, всех убили кроме нас! А это мой спаситель, храбрый воин с севера, Ульвен Йоргенсен, – сказала Фрея, повернувшись к воину – если бы не он, я бы была мертва!

–Всё-таки миеринцы… – сказал Роланд, смотря Ульвену в глаза – Спасибо тебе, солдат, ты будешь щедро вознаграждён!

Роланд пожал Ульвену руку и, развернувшись к выбежавшим следом за ним членам военного совета, и собравшимся слугам, воскликнул:

–Ну что же мы стоим? Пойдёмте во дворец, надо отметить это чудесное спасение! – произнёс Роланд и, обняв женщин, увёл их во дворец.

За ними последовали Ингвар и Олав, Бранд и другие генералы, успевшие выбежать во двор дворца. Тролман взглянул на Ульвена и увидел в его глазах железную волю и нескончаемую силу духа.

–Ты славно поработал, сынок, – сказал маг, пожав воину руку – пойдём на кухню выпьем по стакану вина.

–Вы не зря замолвили за меня словечко генералу Бранду.

–Пойдём, расскажешь мне всё подробно, что там случилось.

-У вас нет никаких доказательств, что я к этому причастна! – вскрикнула Лифен – Это могли быть пираты, которые хотели поживиться разбоем на большой дороге!

–Пираты, а сними мутант – внучка Сигабора, двадцать лет скрывавшаяся при дворе короля Лонгвея!? – усмехнулся Тролман, презрительно посмотрев на Лифен.

–Да почему ты решил, что этот василиск скрывался во дворце моего отца? Почему ты решил, что это вообще внучка Сигабора? – вопрошала Лифен, переходя в истерику – А может это всё подстроил ты Тролман, чтобы подставить меня! Ведь ты меня ненавидишь?! А ещё, чтобы развязать войну с дружеским Миерином!

–Так, давайте без лишних эмоций! – рявкнул Роланд, встав из-за стола.

Подойдя к окну, король налил себе в стакан вина. Обведя взглядом приёмную и всех собравшихся, Роланд сказал:

–Тролман обвиняет Лифен в организации нападения на принцессу Фрею. У него нет доказательств, но есть факт злостного нарушения закона. Мы потеряли трёх мёртвых стражников королевской гвардии, служанку и пажа. Шанс найти в Нифльхейме тех миеринцев, которые участвовали в нападении, если они ещё живы, приравнивается к нулю. Но факт нападения именно миеринцев очевиден, и даже если это и были пираты, Миерин должен нести за это ответственность!

–Отец пятнадцать лет мы живём в мире с Миерином, мы не несём военные расходы, мы получаем большие доходы от торговли, налоги и подати с Шаушенга и всё это ты хочешь поставить под удар из-за каких-то там пиратов? – сказал Олав, раскрасневшись.

–Эти миеринцы скоро на голову нам сядут, они везде! В тавернах, пабах, в городах и сёлах, и каждый из них готов всадить нам нож в спину! – воскликнул Тролман, намекая на владельца «Тёплой встречи», убившего одного из стражников.

–Миеринцы приносят немало золота в казну короля… – заметил канцлер.

–Господа, к чему эти споры? – сказал Ингвар, качаясь на стуле – Нифльхейм всегда опирался на острия мечей, и эта истина снова подтвердилась прошлой ночью. Миеринцы отправились к праотцам, принцесса спасена. Полезут в следующий раз, снова по зубам получат, а пока что всё хорошо, и ты зря нагнетаешь, Тролман. Следует щедро вознаградить храброго воина Ульвена, о котором уже слухи по всему Сторби расползлись, и забыть про эту историю!

–А что мы скажем Лонгвею за мёртвого посла? – спросил Олав.

–Скажем правду, ищем виновных, но пока поиски не привели к результату, а если будет возмущаться, предъявим обвинения о нападении на членов королевской семьи!

–Ты высказываешь мудрые мысли, сын мой! – задумчиво произнёс Роланд, сделав глоток вина – И вот моё решение. Мы продолжим поиск миеринцев и убийцы посла, и пока не сплывут новые факты, будем соблюдать спокойствие!

Тролман нахмурил брови и, не сказав больше не слова, недовольный таким решением, покинул военный совет. За ним откланявшись, последовали генералы и члены королевской семьи, оставив Роланда наедине с канцлером.

–У тебя ещё остались, какие-то вопросы, Эймунд? – спросил Роланд, наливая в стакан новую порцию вина.

–Да, Ваше Величество, – ответил канцлер – вопрос насчёт этого Ульвена Йоргенсена!

–Ульвену на всеобщем построении вручить кошель золотых монет, повысить до капитана и всё!

–Я не про это, я про слухи…

–Что ещё за слухи? – перебил Эймунда Роланд.

–Слухи о воине с севера, который станет спасителем Нифльхейма, от внутренних и внешних врагов. Пророчество о великом воине, который возвысит Нифльхейм, как никогда раньше. Государство будет процветать, а он будет в нём править, как правили первые Богратины.

–Что за чушь!?

–Полная чушь, Ваше Величество, только эту чушь мне рассказала верховная жрица храма Эллари сегодня утром, когда я пришёл в храм поблагодарить Богиню за спасение вашей племянницы!

–Стоило бы подрезать Вилларе её длинный язык! – воскликнул Роланд, хмуря брови.

–Вы правы, Ваше Величество, но об этом говорит не только она…

–Подожди! Ты хочешь сказать, что эти слухи связаны с этим воином Ульвеном?

–Да, Ваше Величество!

–И что же мне делать? Мне здесь в Сторби никаких народных любимцев не надо! Может повесить его за какое-то надуманное преступление?

–Вы правы, Ваше Величество, от таких личностей надо держаться подальше, но повесить его было бы опрометчиво, народ будет не доволен!

–И что же мне делать?

–Мог бы посоветовать Вам, отправить его, куда-то на войну. Может быть в Антурию, лет на пять! – усмехнулся канцлер – За это время и слухи поутихнут, а может и погибнет там наш славный воин от рук ненавистных редгардийцев.

–Хм… – задумался Роланд, поглаживая свою седую бороду – А почему бы и нет? Пусть спасает Нифльхейм от внешних врагов и пока всех редгардийцев не перебьет, не возвращается!

Хвалебная речь генерала Бранда, во время всеобщего построения королевской гвардии на плацу, ещё больше подняла уровень уважения Ульвена. Те, кто еще в подробностях не слышал о спасении принцессы Фреи, подходили к Ульвену и просили рассказать его историю. На второй день нескончаемого пересказа одного и того же Ульвен уже был готов во второй раз сразится с василиском лишь бы от него отстали.

Лично получив от генерала Бранда плотно набитый кошелёк с золотыми монетами и увольнительный на два дня, Ульвен незаметно от сослуживцев, через чёрный вход, проскользнул на улицу и затерялся в топе. Ульвен направился в дом Марконов, где отдал Инге – жене Лагерта большую часть золота пожалованного ему за спасение принцессы. Он понимал, что семье Лагерта, лишившись единственного кормильца, будет очень тяжело сводить концы с концами.

Новость о том, что он возвращается в свой старый полк в чине капитана, его с одной стороны порадовала, а с другой расстроила, так как полк полным составам через два дня отправлялся в Антурию. Его не пугали возможность погибнуть на поле боя, исполняя свой долг. Его страшила мысль, что он больше никогда не увидит Фрею, и она его забудет. Мысли о ночи, проведённой с принцессой, не покидали Ульвена. Он вспоминал её красивые голубые глаза, нежные прикосновения заботливых рук и сладкий поцелуй, оставшийся на его губах. Приятный аромат лендхестерской розы не покидал его мыслей.

«Пошёл уже второй день с той ночи, а мне так ни разу и не удалось поговорить с Фреей. Было ли у неё желание связаться со мной? – думал Ульвен, проходя по площади мимо паба «Пиковая Дама» – И есть ли в этом смысл? Мечтать о принцессе, ведь я обычный солдат, даже не герцог, а к ней сватались принцы и короли! Быть может, девушка была просто напугана и, видя во мне своего спасителя, проявила слабость? А я накручиваю себя глупыми мыслями о том, что мы сможем еще когда-то увидится!»

С этими мыслями Ульвен мялся у вывески паба не решаясь войти внутрь.

«Быть может, сейчас как раз та ситуация, когда надо попросить совета у гадалки! – подумал Ульвен и смело открыл уже знакомые ему двери».

Ещё было далеко до обеда и в пабе не было никого кроме Хельги, задумчиво раскладывающей карты на своём привычном месте. Хозяин паба подозрительно посмотрел на Ульвена, видимо вспомнив его лицо, но промолчал. Ульвен подошёл к столу Хельги, и они встретились взглядом.

–Здравствуй, Ульвен! – улыбнулась старушка, приглашая взглядом присесть за стол – Наслышана о твоих подвигах! Испытал Зарницу в деле?

–Здравствуйте, Хельга! – ответил Ульвен, присаживаясь – Ещё раз благодарю Вас за оказанное доверие, Зарница превзошла все мои ожидания!

–Не стоит благодарностей, ты защищаешь мой покой, убивая врагов Нифльхейма, никто другой не смог бы применить этот клинок лучше тебя! Как я понимаю, у тебя есть вопросы ко мне?

–Да, есть… – нахмурил брови Ульвен, не зная с чего начать.

–Эта ужасная тварь, которую ты убил, была внучкой бывшего придворного мага Сигабора. Её мать Марджана проводила эксперименты кровосмешения с различными тварями, а потом растила их, как детей. Они быстрее, сильнее и выносливее обычных людей и чтобы убить такую тварь надо иметь особые способности…

–Хельга, я прошу прощения, это очень важная и нужная информация, – перебил Хельгу Ульвен – но я сейчас хотел спросить о другом!

–О чём же? – удивилась гадалка.

–Принцесса Фрея, мы были с ней вмести в ту ночь, и она сказала мне, что хотела бы… – Ульвен не мог подобрать правильных слов и злился на себя за это – Могли бы мы…

–Она отдалась тебе? – без тени скромности спросила гадалка.

–Нет, но…

–Хм, похоже, ты влюбился дружок! Ко мне часто приходят с такими вопросами! – усмехнулась гадалка – Подержи карты в руках, сейчас мы узнаем, что тебя ждёт в будущем!

Ульвен подержал колоду карт в руках, а затем Хельга стала раскладывать их на столе, монотонно рассказывая:

–В тебе скрыта большая сила Ульвен, но она может разорвать тебя изнутри, и ты превратишься в безумного зверя. Тебе предстоит закалить свою волю и много работать над собой, чтобы обуздать эту силу. Это возможно только пройдя тернистый путь воина. Служба в армии и кровавые битвы делают тебя сильнее, но зверь, сидящий внутри, не знает предела, ему нужно больше и больше смертей. И если ты не сможешь контролировать этого зверя, он сделает из тебя безумного кровожадного убийцу!

–О чём ты говоришь, Хельга?

–Твои глаза горят огнём в преддверии битвы. Ты не знаешь страха. По ночам тебе не снятся лица поверженных тобой воинов. Тебя не мучают угрызения совести…

–Но ведь это были враги!

–Они были такие же солдаты, как и ты! У них есть, матеря, жены, а у многих остались сиротами дети! Ты чувствуешь восторг, убивая людей, тебе доставляет удовольствие, когда кровь врагов заливает твоё лицо! Эйфория наполняет тебя, когда ты прокручиваешь меч в плоти противника!

–Я солдат, если меня будет терзать совесть я не смогу убивать врагов!

–Я не говорила, что тебя должна терзать совесть! – строго ответила Хельга, нахмурив брови – Я говорю тебе о том, что ты не такой как все и это видно не вооружённым глазом. Тебе придется пройти тяжёлые испытания, чтобы научится контролировать свою силу. Если ты не справишься, ярость поглотит тебя, и ты сам станешь зверем!

В ответ Ульвен промолчал, поглаживая свежую щетину на подбородке. Гадалка продолжила:

–Ты отправишься за моря, где будет много крови. Ты будешь храбро сражаться.… Твоя любовь поможет тебе победить зверя, но он не покинет тебя полностью и будет ждать своего часа, скрываясь в тёмных лабиринтах твоего сознания!

–Что-то я не очень понимаю, о чём Вы говорите! Что это за зверь такой и откуда он во мне взялся?

–Я лишь вижу волны на глади озера, в который кинули камень. Понять помыслы человека кинувшего камень мне не под силу.

–Хм… Ну, а что там будет дальше за морями?

–Тебя ждёт темница, откуда тебя спасёт красивая девушка…

–Фрея? – воскликнул Ульвен.

–По всей видимости, нет. Это будет брюнетка… Твоя сила поможет тебе добиться недостижимых целей и раздвинуть горизонты твоего сознания. Битвы, кровавые бои, на одном из которых ты потеряешь друга. Тебе придётся столкнуться с коварной ведьмой, которая захочет изменить твою судьбу, но у неё ничего не получится! Твоя судьба переплетена с могущественным магом, который вдохнёт в тебя магический огонь. Твоя судьба даст тебе возможность стать новым основателем великого рода правителей. Только когда ты заглянешь в глаза чёрному волку, ты пройдешь свои испытания до конца, и навсегда победишь в себе зверя!

–А что же с принцессой?

–Вам предстоит долгая разлука. Трудности и соблазны, предательства и обман, будут лежать на вашем общем пути. Ваша узкая тропинка к счастью извивается как змея. На ней много распутья и преград!

–Что же мне делать?

–Если ты любишь её тебе надо верить, что вы будете вместе. Любовь это сила, которая может победить всё что угодно. Но скажу тебе точно, путь к вашему счастью будет долгий и тернистый!

Ульвен задумался, обхватив свою голову руками.

–Только научившись контролировать свою силу, ты сможешь добиться в своей жизни многого! Тебе присягнут смелые воины, с которыми ты победишь самые большие армии. Короли приклонят колени перед твоей славой, и будешь ты править самой большой и могущественной империей в истории. А твоя женщина будет ждать тебя дома, и хранить ваш семейный очаг.

Ульвен не доверчиво посмотрел на гадалку.

–Но как мне научится её контролировать? Я помню, что во время битвы с внучкой Сигабора во мне как будто открылось второе дыхание, мир вокруг меня замедлился, я стал сильнее и быстрее, а мои чувства стали ярче. Ты говоришь про эту силу?

–Да, Ульвен, но эта сила должна вспыхивать в тебе не тогда, когда ярость заливает кровью твои глаза, а тогда, когда тебе это нужно! – ответила гадалка, помахав картой с изображением дьявола у Ульвена перед носом.

Ульвен достал кошель с золотыми монетами и высыпал их на стол.

–Я немного обзавёлся золотишком, наверное, это лишь малая часть того что я должен за Зарницу, – сказал Ульвен, придвигая монеты к гадалке – но, я бы хотел, чтобы ты ещё научила меня контролировать мою силу!

–Ну что ты, Ульвен, это лишнее! – у Хельги загорелись глаза, и руки невольно потянулись к монетам.

–Бери, бери, ты, и кузнец Ковил заслужили их!

–Хорошо! – вздохнула Хельга и быстро спрятала монеты в глубине чёрного халата – я преподам тебе урок как контролировать свою силу. Ты когда-то что-то слышал про клоаку города Сторби?

–Говорят, что это проклятое место, там обитает нечисть и туда лучше не соваться!

–Да, так и есть, но именно туда мы и отправимся! – гадалка встала и, оставив медный грош за чай, направилась к выходу.

–Король давно призывал магов избавиться от монстров поселившихся там после экспериментов Сигабора, а с учётом того, что последнее время они по ночам ещё и вылезать оттуда стали, мы с тобой доброе дело сделаем, почистив это рассадник нечисти!

Ульвену не очень понравилась эта идея – лезть в клоаку, наводнённую всякими монстрами, но он послушно последовал за Хельгой. Они вышли на площадь, гадалка остановилась и взглянула на солнце.

–Самое подходящее время! В полдень они спят и менее активны!

–А как мы туда попадём? – спросил Ульвен.

–Очень просто! – сказала Хельга и указала на большую железную решётку, закрывавшую ливневый сток – Отодвигай!

Крышка была тяжёлой и Ульвен не без усилий смог её отодвинуть в сторону.

–Я первая, а ты давай сразу за мной, там должна быть лестница! – Гадалка произнесла заклинание и ступила в пустоту. Ульвен ахнул. Хельга слетела вниз, но благодаря заклинанию её полёт замедлился, и она приземлилась, как пёрышко.

–И не забудь закрыть за собой решётку! – крикнула Хельга снизу.

Ульвен задвинул тяжёлую решётку и по ржавым ступеням лестницы пробираясь через густые сети паутины опустился на дно колодца. Городская клоака была построена в незапамятные времена и раньше использовалась, как сеть тайных выходов из замка. Клоака была связана с подземельями замка и имела обширную систему входов и выходов. В дальнейшем её приспособили для слива дождевых вод и канализационных стоков, так как строить новые подземные каналы было дорого, а этими по назначению давно никто не пользовался.

Прадед короля Роланда перегородил реку Быстрицу, пустив часть воды через отводной канал самотёком в Сторби, соорудив в городе полноценный водопровод. Городская клоака поглощала все стоки города, которых после сооружения водопровода было достаточно. Разбавленные речной водой все они сливались в гавань Рида.

Тоненькие лучики света пробивались через тяжёлую железную решётку, разрезая густую тьму подземелья. Ульвену не видел ничего дальше вытянутой руки. Хельга достала из-за пазухи медальон с массивным кристаллом, испускавший в темноте слабое свечение.

–Это магический камень Огня, он поможет нам справиться с местными тварями, и будет освещать нам путь! – заявила Хельга.

–Хм, а пару факелов нам бы тоже не помешало.

–Ты что спустился суда наслаждаться местными достопримечательностями? Напряги свои чувства, высвободи силу, скрытую в тебе! Она усилит твоё зрение и поможет нам расправиться с местными тварями! – сказала гадалка и захлюпала по смердящей воде текущей по коридору.

–Ну и вонище тут! – ответил Ульвен, последовав за Хельгой.

Последние лучики света, пробивавшиеся через колодец, остались позади. Ульвен шёл дальше, ориентируясь только по слегка освещённой кристаллом фигуре колдуньи, идущей впереди. Где-то вдалеке коридора послышался протяжный гул. Гадалка остановилась и развернулась к Ульвену лицом. Воин поморщился и не произвольно положил руку на рукоять Зарницы. Чёрные зрачки Хельги расплылись на всю поверхность широко раскрытых глаз.

–Страшно? – прошептала гадалка, усмехнувшись.

Ульвен в ответ кивнул головой.

–Магия усиливает мои чувства, а ты должен положиться на свою силу. Она откроется в тебе, когда ты будешь близок к смерти. Призови силу, пусть она наполнит твоё тело, прочувствуй её и не отпускай. Контролируй свои эмоции, и не давай злости управлять твоим разумом!

–Пока что я чувствую только запах дерьма у меня под ногами! – ответил Ульвен и сплюнул на пол.

Они пошли дальше, иногда сверху пробивались лучи света идущие через шахты колодцев. Через какое-то время они вошли в совершенно тёмную большую комнату. По звуку Ульвен определил, что здесь стекалась вода с нескольких каналов.

–Ты видишь? – спросила Хельга.

Ульвен приглядывался в темноту, в силах различить лишь только контуры фигуры гадалки. Вдруг, он стал различать лёгкое движение в той стороне, куда смотрела Хельга. Он не мог понять, что это, но оно двигалось, толи по потолку, толи парило в воздухе. Сердце воина застучало в груди с бешеной скоростью. «Это моя сила, о которой говорила Хельга? – подумал Ульвен – Или просто страх, от которого я сейчас наложу в штаны!?»

Внезапно, краем глаза Ульвен уловил движение. Слева от него на расстоянии вытянутой руки из темноты выплыла отвратительная рыбья морда с огромными чёрными, как уголь глазами. Рыба открыла пасть размером с человеческую голову, и беззвучно, перебирая плавниками, не спеша направилась к Ульвену.

Воин моментально выхватил Зарницу и, отскочив, рубанул снизу. Лезвие легко прошило чудище, разрезав его пополам. Послышался хлопок и две половинки скукожившегося тельца разлетелись в разные стороны.

–Ха-ха-ха! – засмеялась Хельга.

–Что это ещё за чертовщина такая? – воскликнул Ульвен, махая в пустоте мечом.

–Успокойся, успокойся, это всего лишь рыба пустотел! Она опасна только для местных пауков и мокриц!

–Ну и мерзкая же эта тварь!

–То ли ещё будет! – усмехнулась Хельга – Будь внимателен, многие из этих тварей ядовиты!

Они пошли дальше. Узкий коридор осветили лучи солнца, пробивавшиеся сверху колодца. В этом месте было особенно много паутины. Хельга пропустила Ульвена вперёд, дав ему возможность отчистить проход от густых сетей пауков. Воин орудовал клинком, сбрасывая в воду, перебиравших лапками, жирных пауков. По стенам в разные стороны разбегались стайками огромные мокрицы.

–Сейчас пойдут и нажалуются своим старшим сородичам! – усмехнулась Хельга, раздавив толстого паука.

Затем они снова погрузились в темноту и стали спускаться в низ. Коридор постепенно расширялся и вывел их вновь в большое помещение, аналогичное тому, в котором они повстречали пустотела. Из темноты снова раздался гул и шорохи. Хельга остановилась и, подняв руку, произнесла:

–Готовься, они приближаются!

Ульвену в этом не было нужды, он и так шёл с обнажённым клинком, а после того, как услышал гул ещё и направил его в сторону исходящего звука. Хельга, благодаря магии, отлично ориентировалась в темноте. Она увидела, как в комнату вползла огромная сколопендра с длинными тонкими лапками. Сколопендра остановилась и, выгнув спину, встала на задние конечности, угрожающе зашипев, как змея. Дождавшись бегущих ей на помощь сородичей она, цепляясь за стены комнаты, стала обходить Ульвена и Хельгу сзади. Тут же к ней присоединились и другие, перебирающие лапками, твари, окружив незваных гостей со всех сторон.

Ульвен ничего не видел, но слышал шипение и шорохи, издаваемые мелкими лапками. Сколопендры стали приближаться и кружить вокруг. Одна из них попробовала приблизиться к неподвижно стоявшей гадалке, но тут же отшатнулась, почувствовав действие кристалла. Внезапно в помещение неуклюже ввалился огромный паук размером с овцу и, выпучив свои огромные четыре пары глаз, бросился на Ульвена.

Воин, увидев контуры приближавшейся твари, взмахнул мечом и отрубил, тянувшиеся к нему, лохматые лапы. Прочертив в воздухе дугу, он резко опустил Зарницу на голову глазастой твари, глубоко погрузив клинок плоть паука. Чудище взвыло, разбрызгивая во все стороны зелёную жидкость, брызжущую из его черепа. Сколопендры, как по команде, ринулись в атаку, бросившись на Ульвена со всех сторон. Воин делал выпады, размахивая мечом во все стороны. Часть ударов достигала цели, разрубая шипящих тварей на куски, но большая часть проходила мимо.

Несколько тварей поменьше залезло на тело Ульвена и ползало, перебирая длинными лапками, пытаясь найти свободный участок кожи, чтобы ужалить. Воин взвыл от боли, попытавшись сорвать рукой одну из тварей, подбиравшийся к горлу, получив укус в руку. Хельга, покачав головой, сняла с шеи амулет с кристаллом и, подняв руку верх, прошептала заклинание.

Взорвавшись ярким пламенем кристалл, вспыхнул ярче молнии. Сотни тварей, кишащих в помещении, издавая жуткие вопли, забились в предсмертных судорогах.

Ульвен уверенно стоял на ногах, неспешно вытирал клинок об рукав рубахи и прислушиваясь к своим чувствам. Что-то вырвалось из глубины его тела, заставляя бешено биться его сердце. Это нечто добралось до его мозга, начав, обрабатывать поступавшую в него информацию в десять раз быстрее. Добралось до его глаз, ушей и носа. Его чувства обострились, мышцы налились кровью, готовые в любой момент сжаться с немыслимой силой, нанеся противнику фатальный удар. Он повернулся к Хельги и, кивнув головой, произнёс:

–Я чувствую её!

–Отлично, прочувствуй её и помни, ты должен быть хладнокровен!

–Пойдем, найдём гнездо этих тварей и расправимся с ними!

Кристалл постепенно потух, вернувшись к своему обычному мерцанию. В этот раз Ульвен пошёл вперёд. Мерцание, идущее от амулета, благодаря проснувшейся в нём силе, давало ему достаточно света, чтобы видеть на десять ярдов вперёд. Постепенно коридор уходил вниз, и смердящей жидкости с каждым шагом становилось больше. Добравшись до следующей комнаты, где сходилось несколько шахт подземелья, они уже были по пояс в стоячей зловонной жиже.

–Похоже на то, что эта комната оказалась затопленная водой. Ступеньки спускаются вниз! – сказал Ульвен, нащупав впереди себя первую ступень.

–Другого пути нет, нам надо на ту сторону! – ответила Хельга, указав на вход в коридор, находящийся на противоположенном конце комнаты. На пути к входу, подымаясь выше уровня воды, находилось нагромождение каменных блоков.

«Если пойти по центру, то возможно мне не придётся погружаться в эту жижу с головой» – подумал Ульвен.

–Я пойду дальше и проверю дорогу, – сказал воин, сделав шаг вперёд.

–Будь осторожен, здесь могут обитать гигантские вьюны!

Когда Ульвен прошёл половину пути, и когда смердящая жидкость уже стала подступать к лицу, Ульвен почувствовал еле уловимое движение воды. Остановившись, он прислушался, движение прекратилось. Нащупав ногой впереди себя каменный блок, Ульвен поднялся на него и, повернувшись в сторону предполагаемой атаки, занёс над головой меч. Рябь на воде приближалась. Ульвен ударил наугад и попал, Зарница дёрнулась в его руках, и вода закипела от бьющейся твари, насаженной на меч.

Ульвен перевернул Зарницу, вытащив гигантского извивающегося вьюна из воды. Остриё меча пробило монстру голову, и он беспомощно клацал острыми, как лезвие, зубами, пытаясь укусить. Выбравшись на каменные блоки, воин кинул вьюна на камни, и крепко прижав его голову ногою, добил его, отрубив клинком его щёлкающую пасть.

–Вот и всё, путь свободен! – сказал Ульвен, отбросив бьющиеся тело вьюна в воду.

Воин вернулся за гадалкой и, посадив её на плечи, перенёс на сушу. Пройдя по следующему коридору, они услышали знакомые шипения и шорохи. В этот раз Ульвен не давал мерзким тварям ни одного шанса. Зарница чертила в воздухе петли, метко поражая нападавших сколопендр и пауков. Ульвен шел вперёд, оставляя за собой расчленённые тела монстров и лужи зелёной слизи. Внезапно нажим тварей ослаб, и они разбежались.

В воздухе повисла тишина.

–Испугались! – усмехнулся Ульвен, и пнул ногой дохлую сколопендру – Похоже, у них больше не найдётся смельчаков!

–Мы ещё не достигли нашей цели Ульвен.

Они пошли вперёд. Коридор стал расширяться, а впереди снова послышалось шипение. Сделав ещё несколько шагов, они вошли в большое помещение, сверху донизу увитое паутиной. В центре располагалось огромное нагромождение серых коконов, продолговатых белых яиц и мерзких личинок, окутанных сетями паутины. Это было гнездо этих тварей. На фоне серых коконов, выгибая длинный хвост, на продолговатых лапах покачивался гигантский скорпион размером с лошадь. По обе стороны скорпиона в угрожающих позах стояли уже привычные Ульвену сколопендры и пауки.

–Я верю в тебя Ульвен! – подбодрила гадалка воина и попятилась в коридор.

Ульвен сглотнул и поднял над головой Зарницу. Внезапно гигантский скорпион бросился в атаку. Воин пригнулся, над головой клацнула чёрная клешня. Кувырок под пролетевшим жалом хвоста. Снова удар клешнёй. Ульвен увернулся и нанёс удар, но к его удивлению панцирь скорпиона оказался твёрд как камень и остриё клинка его даже не оцарапало. На землю упала разрубленная надвое сколопендра. Брызнул зелёной слизью толстый паук проколотый Зарницей. По сравнению со скорпионом они были слишком медлительны и представляли для Ульвена лёгкую цель.

Хвост скорпиона, которым он неустанно наносил резкие выпады, оказался таким же защищенным, как и лапы с клешнями.

–Бей его в брюхо! – закричала из-за спины Хельга.

«Как? – подумал Ульвен, сделав очередной кувырок – Если бы он лёг на спинку я бы ему брюшко пощекотал Зарницей!».

Ульвен был прижат к стене, со всех сторон его обступали ужасные твари. Колени и локти были разбиты до мяса от бесконечных прыжков. Скорпион выгнулся дугой и нанёс очередной удар хвостом, целя воину в грудь. Если бы удар достиг цели, Ульвена бы, наверное, расплющило, но он из последних сил увернулся и жало, дробя камни, ударилось об стену. Это сыграло со скорпионом злую шутку, его острое жало застряло между камней. Воин тут же воспользовался ситуацией и, сделав кувырок, оказался у скорпиона под брюхом.

Зарница глубоко вошла в незащищённое брюхо твари. Ульвен потянул за клинок и вывалил зелёные внутренности членистоногого на землю. Дёрнувшись из последних сил, скорпион вырвал жало из стены и, развернувшись к воину, снова встал на дыбы. Внезапно лапы твари подогнулись, и он рухнул. Клацнув ещё пару раз клешнями монстр, дёрнувшись в предсмертной судороге затих.

Оставшиеся в живых сколопендры и пауки, видя, как разделались с их старшим сородичем, бросились в гнездо под защиту густых сетей паутины. Ульвен решительно сделал шаг в их сторону.

–Постой, не стоит мараться. Дальше действовать буду я. Отойди!

Старушка достала из-за пазухи круглую бутылочку с ярко жёлтой жидкостью и со всей силы бросила её об землю. Бутылочка разбилась вдребезги, образовав над собой небольшое жёлтое облачко. Хельга начала читать заклинание, аккуратно поглаживая облачко, которое стало превращаться в шар. Продолжая читать заклинание, гадалка движениями руки стала раскручивать шар, из которого стали пробиваться языки пламени. Повеяло жаром. Хельга аккуратно толкнула раскалённый добела огненный шар вперёд и он, повинуясь её приказу, полетел в сети паутины. Послышались визги, шипение и запах горящей плоти.

–Пойдём! – сказала Хельга, увлекая Ульвена прочь.

Шар летел дальше, оставляя за собой только обуглившиеся остатки плоти. Долетев до центра гнезда, он взорвался, превратив в пепел всех тварей.

Глава шестая. Обещание вернуться

Надев новые капитанские доспехи, Ульвен был полон гордости и восторга, рассматривая блестящие стальные пластины, скрепленные горизонтальными полосами. В отличие от кольчуги, пластинчатый капитанский доспех весел больше, но и защищал лучше, особенно от рубящих ударов. Больше всего Ульвену понравились наплечники и стальные накладки на предплечья, с изображением изыскано выгравированного золотом вставшего на дыбы волка. В полном обмундировании Ульвен пошёл в казармы, где располагался его полк, в котором он прослужил более двух лет.

Генерал Асмунд, не смотря на свой почтенный возраст, был энергичным и подтянутым мужчиной. Аккуратно уложенные на затылок волосы, ухоженные руки и вышитый золотом китель выдавали в нём человека из благородной семьи. Отчитавшись у генерала, о своём переводе из королевской гвардии, Ульвен узнал, что полк полным составом отплывает в Антурию на следующий день сразу после утреннего построения. Жрицы обещали хорошую погоду и попутный ветер, но советовали поспешить, так как скоро должен был начаться сезон штормов.

Выйдя от генерала, Ульвен направился на тренировочную арену, где на мечах тренировались несколько воинов. Увидев капитанское обмундирование, воины вытянулись по стойке смирно.

–Эй, друзья, вы, что меня не узнали! – обрадовавшись, воскликнул Ульвен, увидев своих старых друзей – Локи и Снори.

–Ульвен, братишка! Иди сюда, дай я тебя обниму! – сказал Локи, кинувшись обнимать Ульвена.

–Узнали или не узнали! Ты у нас теперь персона важная, ножкой не шаркнешь – можно и наряд вне очереди получить! – сказал Снори, улыбнувшись.

–Что ты, дружище, – ответил Ульвен, обняв Снори. – Вы теперь у меня на особом счету будете!

–Что ты имеешь в виду, Ульвен? – спросил Локи.

–Я вернулся в наш полк!

–Ещё скажи, что ты будешь командовать нашим батальоном? – спросил Снори, хлопнув Ульвена по плечу.

–Так и есть, братишка!

–Ого! Вот это, да! – только и мог сказать Снори.

–Теперь, Снори, на кухне тебе по блату двойная порция обеспечена! – усмехнулся Локи, погладив Снори по животу – Да мы уже наслышаны про твои новые подвиги! Давно тебя не видели. А после того, как ты спас принцессу, думали, что зазнаешься и вообще про нас забудешь, а тут вон оно как!

–Да куда же я от вас денусь? – ухмыльнулся Ульвен – А дел на службе в гвардии хватало. Сутки в карауле стоишь, сутки отсыпаешься. Особо время гулять не было!

–Ну-ка расскажи, Ульвен, сколько тебе золотых монет дал король за спасение принцессы? – наигранно нахмурил брови Локи.

–Не много не мало, но их уже нет… – вздохнул Ульвен – Зато закупился я не плохо.

Ульвен снял с пояса Зарницу и продемонстрировал её Локи. Тот оголил клинок и, хмыкнув, сказал:

–Ох, чувствую я, что полетят головы с плеч!

–Мой меч имеет имя, и имя этому мечу – Зарница, – гордо ответил Ульвен – и именно им я снёс голову василиску!

–Что-то у меня не особо складывается! – почесал затылок Снори – Меч снёс голову Василиску, за это ты получаешь золотые монеты, за монеты покупаешь меч, но ты же уже им обезглавил василиска!?

–Не напрягай зря извилины, Снори, это история не для средних умов! – усмехнулся Локи.

–На самом деле всё очень просто, – сказал Ульвен – Зарницу мне подарила одна наша общая знакомая, а я когда разжился монетами, отблагодарил её.

–Кто же это? – удивился Снори.

–Гадалка из «Пиковой дамы» – Хельга.

–Вспоминая эту гадалку мне сразу как-то не по себе становится! – сморщил губы Снори.

–А с сестрой тогда она мне хорошо помогла, – кивнув головой, сказал Локи.

–Только не говори нам, Ульвен, что у тебя нет денег нам за свою новую должность в пабе проставиться!? – спросил Снори, поглаживая ладошки.

–Намёк понял с меня столько эля, сколько вы сможете выпить, но, наверное, уже не сегодня, – ответил Ульвен, кивнув головой.

–Звучит заманчиво, вот только я подозреваю, что проставляться уже в Антурии придётся, а там уже и грех вина не выпить! – усмехнулся Локи.

–Ну, значит так и будет. – Кивнул головой Ульвен. – Ладно, друзья, у меня ещё есть дела, встретимся завтра утром на построении!

Королевский дворец находился за глухими высокими стенами крепости и сам представлял собой небольшую крепость, построенный в виде прямоугольника, с большим внутренним двором в котором располагался сад и бассейн с фонтаном. Дворец был построен по приказу короля Роланда на манер роскошных дворцов Антурии, откуда была родом его жена королева Элиза. Дворец строили четыре года, а стоимость строительных и отделочных работ вышли казне, как половина готового бюджета Нифльхейма.

Двухэтажное здание дворца было облицовано белым мрамором. Широкие ступени лестницы в центре здания подымались к портику, делившему дворец на две части. Четыре резные колонны поддерживали второй ярус, с такими же колоннами, на котором находился широкий балкон, где во время парадов восседал со свитой монарх. Фриз и фронтон портика были украшены скульптурами изображающих воинов Нифльхейма. Окна были декорированы дорогими миеринскими витражами, а вдоль дворца расставлены большие мраморные горшки с цветами.

Целый день Ульвен ходил вокруг ворот королевской крепости, терзаемый мыслями о безвыходности ситуации связанной с отъездом в Антурию. Он не хотел уезжать с Нифльхейма, не поговорив с Фреей. Ульвен даже не мог придумать не одного подходящего повода, чтобы замолвить слово о встречи с Фреей у генерала Бранда.

«А что я могу ему сказать? – думал Ульвен – Я хочу поговорить с принцессой, потому, что влюблён в неё, но мой долг превыше всего и я должен идти на войну? В лучшем случае генерал рассмеётся и покрутит пальцем у виска! Даже Хельга не могла подсказать мне, что делать! А может плюнуть на всё, пойти с друзьями в паб и напиться до беспамятства? Но так нельзя! Фрея подумает, что та ночь для меня ничего не значила и мне на неё наплевать или я испугался ответственности и боюсь быть наказанным. А может тот поцелуй для неё был, как небольшая шалость, о которой она вскоре позабудет? А может и правильно то, что я отправлюсь на войну и в кровавых схватках с неприятелем поскорее позабуду её нежные руки и аромат лендхестерской розы…. Нет, я никогда её не забуду, это самое прекрасное, что случалось в моей жизни!».

С этими мыслями переминаясь с ноги на ногу, Ульвен смотрел на ворота крепости в надежде на то, что в одной из карет въезжающих или выезжающих из резиденции короля окажется Фрея и, посмотрев в окошко, увидит своего спасителя. Но время утекало, и шанс увидеть принцессу таял на глазах. Ульвен зашёл в книжный магазин и, купив несколько листов бумаги, конверт и чернила, решил написать письмо. Ульвен ещё не решил, какой повод найти для того, чтобы попросить Бранда передать письмо принцессе, но это должно быть легче, чем просить о встречи. Слова не шли в голову воина и он, почеркав ещё один листок, с тоской глядел в окно магазина, выходящее на площадь перед воротами крепости.

Магазин закрывался, и хозяин уже начал ворчать на засидевшегося посетителя. Ульвен, наконец-то закончил с посланием и запечатал конверт. Когда Ульвен вышел из магазина, уже стемнело и ему стоило поспешить, чтобы успеть застать Бранда в казармах для того, чтобы передать письмо, но он стоял в нерешительности, смотря на ворота замка.

«А может быть Фрея сидит на балконе дворца, и я мог бы её увидеть? Черт, почему мне эта мысль не пришла раньше в мою голову!» – подумал Ульвен и направился к воротам крепости.

Войти внутрь для него не оказалось проблемой. Все стражники знали Ульвена в лицо, а с капитанскими доспехами даже не у кого не возникло мысли спросить, куда он направляется. Просто так ходить внутри крепости, было запрещено, но у Ульвена было припасено несколько предлогов посещения, если у него спросят.

Королевский замок и дворец охраняло не менее ста стражников. Десять стражников стояло у ворот, они занимались рутинной работой, проверяя сотни посетителей замка и дворца. Ежедневно во дворец заходили десятки слуг, заезжали десятки обозов с провизией, десятки просителей и чиновников, музыканты, танцовщицы, художники, преподаватели и куча другого люда. У всех у них должны быть разрешения с сургучной печатью, всех надо было проверить и проконтролировать. Пол сотни королевских стражников располагалось в оружейной, в любой момент готовые выбежать на помощь в случаи надобности. Два десятка стражников караулило на стенах, приглядывая за тем, чтобы никто ни надумал полезть наверх.

Ещё два десятка располагалось в самом дворце – это была личная охрана короля. В личную охрану набирали только проверенных стражников, прошедших строгий отбор. Они караулили коридоры, тронный зал, приёмную, столовую, личные покои короля, они знали в лицо всю прислугу. Двое из них стояло у входа во дворец. Ульвен знал, что с этими ребятами шутки плохи и поэтому сразу отбросил мысль, так же, как и в замок, войти внутрь дворца.

Не спеша Ульвен обошёл дворец вокруг, пристально всматриваясь в окна, но к своему сожалению. Фрею он не увидел.

«Уже темно, даже если бы и принцесса смотрела в окно, вряд ли бы она узнала меня!» – подумал Ульвен, тихо выругавшись.

Кроме дворца и площади перед ним, на территории крепости находился небольшой храм богини Эллари, конюшня, хозяйственные постройки, водонапорная башня и оружейная.

«Если бы я мог пробраться внутрь и проникнуть в покои принцессы, мы бы могли поговорить, и я бы со спокойной душой завтра отплыл в Антурию! – подумал Ульвен – Но, я ведь даже не знаю, где покои принцессы, нарвусь на первого стражника и будет мне крышка!».

«Но я бы смог спросить у кого-то из слуг, – обходя дворец второй раз, подумал Ульвен – а почему сразу крышка? Иду к принцессе Фреи по её личной просьбе, и если Вас не затруднит, будьте так добры, помогите найти дорогу!».

«Ульвен, какие дурацкие мысли лезут тебе в голову, ведь если что-то пойдёт не так у тебя есть большой шанс, что тебе отрубят голову!» – засомневался Ульвен, приметив крышку дождевого стока под ногами. На крышки были петли и железный замок, видимо для того, чтобы никто и ничто не могло вылезти из клоаки, в которой было уже не так опасно, как раньше.

«Если просунуть остриё Зарницы в ушко и хорошо дёрнуть, замок разлетится на части! Ульвен, а может тебе всё-таки стоит идти в паб, а утром передать письмо генералу Бранду?» – подумал Ульвен, смотря на водосточную трубу, идущую на крышу.

Со стороны главного входа во дворец, по периметру площади горело несколько сотен масляных ламп, хорошо освещая территорию. Сзади дворца, со стороны хозяйственных построек, было очень темно, несколько ламп горящих через каждые тридцать ярдов только притягивали мошек, кружащихся вокруг света. Небо стянуло тучами, поэтому видимость была минимальная.

«Если он посмотрит в мою сторону, когда я буду карабкаться по стене, то увидит меня на белом фоне мрамора!» – подумал Ульвен, смотря на силуэт стражника, просматривающийся на фоне неба. Пройдя дальше к водонапорной башне, Ульвен обнаружил ещё одну водосточную трубу. Водонапорная башня закрывала это место от взгляда стражника, ходящего сверху на стене.

«Отличное место только надо успеть, пока он идёт ко мне спиной!» – подумал Ульвен, выжидая нужный момент.

Схватившись за водосточную трубу, Ульвен удостоверился в том, что она держится крепко.

«Вперёд!» – подумал воин и поставил ногу на крепление трубы.

Залазить на стену дворца по водосточной трубе в тяжёлых доспехах было крайне неудобно, но снимать с себя латы время не было. Крепления трубы трещало под весом Ульвена, но он смело карабкался вверх. Преодолев первые несколько метров, он заглянул на кухню, где кухарки мыли посуду. Поставив ногу на карниз первого этажа, Ульвен разодрал руку об неаккуратно торчащий гвоздь. Тихо выругался. На втором этаже было темно, решил не заглядывать. Схватившись рукой за карниз второго этажа, поставил левую ногу на барельеф в виде выступающего крыла орла. Перенёс центр тяжести, на него пытаясь дотянуться до парапета…

Крыло с хрустом оторвалось и, полетев вниз, громко стукнулась о брусчатку. Воин, затаив дыхание, повис на одних руках.

«Если стражник сейчас посмотрит в мою сторону, это будет полный провал!» – подумал Ульвен и посмотрел на стену.

Стражник был на максимальном расстоянии от него, подходя до ближайшей башни. Из оружейной слышался громкий смех.

«Хорошо, что шлемы стражников закрывают уши! Но надо торопиться скоро он развернётся!» – Подумал Ульвен, подтягиваясь на карнизе.

Сверху на крыше находился невысокий декоративный парапет, выполненный из мраморных замысловатых узоров. Перебравшись через парапет, Ульвен затаился за ним, выждав пока пройдёт стражник. На фоне красной черепицы плащ вона сливался с крышей. Перемахнув через конёк крыши, Ульвен с удовольствием обнаружил аналогичный парапет, который прятал его от не нужных взоров. Подняв голову из укрытия Ульвен осмотрелся.

Во внутреннем дворе дворца горело множество фонарей. Посреди сада журчал фонтан, с подносами куда-то спешили слуги, слышалась нежное дребезжание лютней. Вглядываясь в окна дворца, Ульвен высматривал дорогое ему лицо принцессы. Снизу, с кухни, распространялись приятные ароматы жареного мяса. Ульвен вспомнил, что не ел с самого утра. В животе заурчало.

Воин пополз вперёд, периодически выглядывая из-за парапета и всматриваясь в окна дворца. Обогнув угол, он услышал знакомый ему смех. Ульвен затаив дыхание, поднял голову и посмотрел на ближайший к нему балкон.

«Неужели нашёл?!» – подумал Ульвен, всматриваясь в закрытое занавесками окно. Внезапно лёгкий ветерок на мгновение приподнял занавеску, дав воину, насладится видом знакомого ему лица. Фрея сидела перед зеркалом, а служанка расчёсывала ей волосы. Сердце Ульвена забилось как перед битвой с Василиском. Не колеблясь не секунды, он переполз по крыше на то место, где располагались покои принцессы и, держась за карниз, ловко запрыгнул на балкон.

Двери на балкон были открыты. Ульвен отодвинул занавески и вошёл в комнату. Фрея была в короткой шёлковой ночнушке и панталончиках по колено. Резко развернувшись, бретелька с её плеча соскользнула, обнажив высокую грудь девушки. Аромат лендхестерской розы ударил ему в голову не давая вымолвить и слова.

–Ах! Помогите! – закричала молодая служанка, выронив расчёску. Развернувшись в сторону двери, она закричала – Стража! Стража!

Фрея на секунду опешив, открыв от удивления рот, среагировала и бросилась к служанке.

–Стой! Не кричи, дурочка! – Фрея схватила её за руку, попытавшись закрыть ей рот – Это Ульвен!

–Ульвен? – переспросила служанка.

–Да, Ульвен! – ответила Фрея.

–Аааа, Ульвен, – сказала служанка, расслабившись, видимо хорошо зная, кто такой Ульвен – а как он тут очутился?

–А как ты тут очутился? – переадресовала вопрос принцесса.

–Фрея, мне надо было с тобой срочно поговорить… – начал Ульвен вспоминая припасённые заранее фразы, но осекся, поняв, что это не то – Ну как? Понятно, что сверху…

–Ты что, с неба к нам свалился? – усмехнулась принцесса.

Из коридора послышался топот ног, кто-то закричал – «Стража, стража!»

–О Боже, нас услышали! – схватилась за голову принцесса – Всё из-за тебя, глупая Ингрид!

–Простите меня, госпожа, но я так испугалась!

–Даже не вздумай сейчас что-то ляпнуть своим языком! Ты меня поняла?

–Да, госпожа!

Ульвен непроизвольно попятился к балкону.

–А ты куда собрался? – властно сказала Фрея, беря Ульвена за руку – А ну бегом полезай в шкаф!

Спрятав воина в шкаф, принцесса прислушалась. Внезапно раздался стук в двери.

–Фрея, что случилось, мы слышали крики и призывы к помощи?! – послышался голос из-за двери.

Принцесса, подойдя к двери, широко её открыла, впустив на порог невысокого, смуглого антурийца, с кинжалом в руке.

–Дядя ничего страшного, к нам просто залетела летучая мышь! – усмехнулась девушка.

В дверях показался стражник с мечом наперевес. Увидев принцессу в ночнушке, он хитро улыбнулся.

–Ну что вы, она уже улетела! Это глупая Ингрид завизжала, как резаная!

–Да, да так всё и было! – закивала в подтверждение служанка.

–Так, ну всё, хватит на меня пялится! – наиграно заволновалась Фрея, накинув на себя махровый халат – Забирайте Ингрид, я буду отдыхать!

–Фрея, закрывай на ночь дверь на балкон. Спокойной ночи! – сказал дядя, закрывая за собой дверь.

–Спокойной ночи, дядя Захид! – ответила Фрея и, закрыв двери на ключ облегчённо вздохнула.

Фрея подошла к шкафу и открыла дверцу.

–Можешь выходить, они ушли! – сказала девушка, протягивая Ульвену руку.

Он хотел, что то сказать, но принцесса обняла его, обвив его шею своими руками и страстно поцеловала.

–Ты залез в моё окно, это так романтично! – сказала Фрея, посмотрев Ульвену в глаза.

–Я не мог иначе. Я очень хотел тебя увидеть…

–Ты убил, кого-то по дороге? – испугано воскликнула девушка, обратив внимание на руку Ульвена запачканную в крови.

–Это был всего лишь гвоздь.

–Ну, значит, я тебя снова перебинтую!

Девушка достала с полки миску и налив в неё воду с кувшина, заставила Ульвена промыть рану.

–Тебе идёт новая форма, – сказала Фрея, перебинтовывая руку платком.

–Фрея, после той ночи прошло немного времени, но для меня эти дни растянулись в целую вечность. Я хотел с тобой увидеться, но даже не мог найти повод, чтобы просить о встречи с тобой.

–Милый мой, я тоже очень, очень хотела тебя увидеть! Все мои мысли на протяжении этих дней были только о тебе, дорогой мой. Я только и искала возможность, чтобы лишний раз выйти из дворца, в надежде встретить тебя в карауле, но к сожалению, ни разу тебя не видела. А сегодня я говорила со своей мамой о том, что ты рассказывал мне о своих намерениях поговорить с ней. Мама пойдёт завтра к генералу Бранду и договориться с ним о том, чтобы ты навестил нас.

–О, Фрея, ведь ты ещё ничего не знаешь! – ответил Ульвен, вздохнув – Завтра утром я вместе с другими солдатами направляюсь на погрузку в порт. Мы не медленно отплываем в Антурию на войну с редгардийцами!

–Но как.… Зачем? – испугано промолвила Фрея – Ведь ты стражник, ты должен охранять дворец и королевскую семью!

–Меня повысили в чине и перевели в мой старый полк, а он всем составом завтра отправляется в Антурию!

–Ульвен, но мы не сможем видеться, ты не должен этого делать!

–Фрея, это мой долг, я рожден, чтобы быть воином!

–Нет, нет, я тебя никуда не отпущу, а если тебя убьют, как я переживу это? – в её глазах заблестели слёзы – Давай убежим вместе, только ты и я…

–Милая моя, ну куда мы убежим? Ведь ты принцесса, а я простой солдат, я должен исполнить свой долг!

По щеке Фреи прокатилась слеза.

–Я люблю тебя, Ульвен… – сказала Фрея, всхлипывая.

Ульвен прижал девушку к себе и, покрывая её лицо поцелуями, ответил:

–И я люблю тебя, моя принцесса! Люблю тебя, так как не любил никого в своей жизни!

Ульвен прижал девушку к себе, ощущая руками изгибы её фигуры. Опустив руку на её упругие ягодицы, Ульвен почувствовал дикое влечение просыпающиеся у него между ног. Немного повозившись, воин скинул доспехи, обнажив своё мускулистое тело. Фрея сбросила с себя халат и, сняв панталончики, легла на кровать, застенчиво улыбнувшись. Ульвен аккуратно раздвинул ей ноги и лёг сверху, покрывая её тело поцелуями.

–Ммм.… Ах! – вскрикнула Фрея, почувствовав, как Ульвен вошёл внутрь.

Встав с кровати, Ульвен взял двумя руками кувшин с водой и вдоволь напившись, сказал:

–Скоро будет светать, мне пора уходить!

Фрея зевнула и, потянувшись в кровати произнесла:

–Милый мой, подожди ещё пять минут. Иди ко мне!

Принцесса заманчиво отодвинула стройную ножку, приглашая воина обратно в ложе. При свете свечи её тело было идеально. Лёг рядом, Ульвен старался не смотреть на Фрею, зная, что пятью минутами всё не закончится. Девушка посмотрела Ульвену в глаза и сказала:

–Любимый мой, мне так хорошо с тобой. Что я буду делать без тебя?

Ульвен ничего не ответил.

–Когда ты вернёшься? – спросила принцесса, гладя Ульвена по волосам.

–Когда мы разобьём редгардийцев. Я буду стараться приближать этот день, как только смогу!

–Главное, чтобы ты живой вернулся… Ульвен пообещай, что ты вернёшься ко мне!

–Я не могу тебе этого обещать, потому что не знаю…

–Не, нет, ты должен мне это пообещать, – перебила воина Фрея – ведь у меня должна быть надежда! Пообещай мне!

–Хорошо, любовь моя. Я обещаю, что буду любить тебя до конца своей жизни, буду верен тебе и вернусь к тебе, как только появится такая возможность!

–И я тебе обещаю, любимый мой, что моё сердце будет принадлежать только тебе, я буду верна тебе, и если понадобится, буду ждать тебя до смерти!

Фрея схватила Ульвена за волосы и, притянув к себе, страстно поцеловала, но тут же и оттолкнула.

–Всё одевайся и беги, я не хочу, чтобы ты попался!

Ульвен оделся и ещё раз, на прощание крепко поцеловав Фрею, полез на крышу. На горизонте забрезжил рассвет. Преодолев крышу, он успешно спустился по старому маршруту. Возвращаться через ворота в такой час было не безопасно, поэтому Ульвен решил не рисковать и, просунув остриё Зарницы в ушко замка на сливной решётке легко его сорвал. Спустившись вниз, воин зажёг свечу, которую прихватил в опочивальни принцессы и успешно нашёл выход в центре города.

Тролман остро воспринял категорический отказ короля на его просьбу оставить Ульвена в Сторби. Окончательно разругавшись с Роландом, маг решил посетить Роллас и наконец-то объявить об очередном съезде магов, который откладывался уже несколько лет. На должность придворного мага он назначил Виллару, верховную жрицу храма Эллари. Она не была магом, но идеально подходила на эту должность, потому что имела большое влияние в Нифльхейме и расположение в королевской семье. Тролман мог доверить Вилларе Сторби, так как она разделала его взгляды, не доверяя миеринцам.

Сделав ставку на верховную жрицу, Тролман надеялся через неё повлиять на короля, сфокусировав его внимание на Миерине. Виллара располагала большими возможностями влияния. Ей подчинялся орден Хранителей Божественного Огня, в который входило около тысячи вооружённых до зубов воинов. Хранители Огня защищали храмы, уничтожали нечисть и боролись с различными проявлениями магии, сжигая на кострах ведьм и колдунов, не входивших в гильдию магов.

Когда-то жрицы и маги сильно между собой враждовали. Правители Нифльхейма свято верили жрицам, утверждающих, что любая магия – это зло. На все, что было недоступно до понимания людей и не связано храмами, был наложен запрет. На кострах сжигались, гадалки, знахари и даже дети, проявлявшие неординарные способности.

Маги как могли, сопротивлялись, насылая мор, не урожай, болезни и ураганы на жителей Нифльхейма. Особенно жёстко они мстили жрицам, подстрекающих людей и устраивающих пытки и показательные казни над представителями магического сообщества. Династия Богратинов положила конец этой бессмысленной борьбе. Далёкий предок короля Роланда заключил с могущественным магом Саурвенгом соглашение, по которому все маги, входящие в новообразованную гильдию магов, стали неприкосновенны. Маги были обязаны помогать жителям Нифльхейма и способствовать процветанию королевства.

Жрицы тоже не оказались обиженные. Чтобы задобрить служителей храмов, которые потеряли сто процентное влияние на короля, был введён специальный налог, обязывающий всех землевладельцев, торговцев и ремесленников каждый месяц платить серебром за содержания храмов. Новые храмы строились с размахом, восхищая прихожан своими размерами и убранством. Захватывая новые территории и создавая новые колонии, за солдатами Нифльхейма шли жрицы проповедовая культ Богини.

Покачиваясь на своём вороном коне, Тролман погружённый в мысли, не спеша ехал по дороге через Эрбильский лес. На его плече всматриваясь вдаль, сидел его верный друг ворон Равн. Внезапно в пятидесяти ярдах от него, на дорогу из-за кустов шиповника вышла принцесса Лифен, в облегающем зелёном костюме.

–Что ты здесь делаешь, змея? – спросил вместо приветствия Тролман, остановив коня.

–Пришло время заплатить за оскорбления, дряхлый старикашка! – ответила Лифен оскалив зубы – Сегодня ты умрёшь!

В руках у Лифен был небольшой скипетр, усеянный драгоценными камнями, принцесса подняла его вверх и, выкрикнув заклинание, выпустила из него в Тролмана яркий луч. Тролман мгновенно отреагировал, скрестив над собой руки и прочитав заклинание. Луч ударился о невидимую магическую защиту и, зашипев, превратился в тысячи мелких искр, не причинив Тролману никакого вреда.

–И это всё что ты можешь? – засмеялся Тролман – Зловредная тварь, присосавшаяся к королевской семье, как вонючий клоп!

–Нет, грязный старикашка, не надейся, это только начало!

В подтверждении её слов из-за кустов шиповника помахивая зелёными хвостами, вышло четверо василисков, повинуясь безмолвным приказам Лифен. Ещё трое вышло сзади. Лифен прищурила свои раскосые глаза и залилась смехом. Василиски скалили зубы и роя когтями землю, ждали приказа принцессы, бросится в бой.

Пока Лифен медлила, Тролман отстегнул от седла свой посох, в переплетениях которого был вставлен человеческий череп. Подняв его над головой и прочитав заклинание, контуры посоха расплылись и превратились в скошенный чёрный меч размером с копьё. Тролман легко держал его в руке, как будто он был для него невесомый.

Вороной конь Тролмана заржал и встал на дыбы. Под действием магии его контуры расплылись и, опустившись на землю преобразились. Увеличившись в размерах, тело коня ссохлось, кожа скукожилась и во многих местах разорвавшись, обнажила белые кости. Глазницы коня запали, превратившись в чёрные бездонные колодцы. Грива и хвост коня загорелись огнём, не причиняя при этом наезднику никакого вреда.

Ворон Тролмана взлетел и, каркнув, раздувшись в несколько раз в размерах, упал на дорогу большой бесформенной массой. Внезапно из массы поднялись два чёрных крыла с перепонками. Лифен престала смеяться, глядя как из бесформенной чёрной массы показалась оскалившаяся голова дракона.

«Чёрный дракон, адский конь и каратель плоти в руках Тролмана, а старикашка не так уж и прост!» – подумала Лифен.

–В отличие от Сигабора ты даже не пыталась приукрасить своих выродков? – пренебрежительно сказал Тролман и сплюнул на землю.

–Хватит слов, Тролман! – ответила Лифен и скомандовала: – Вперёд! Убейте его!

Всё зелёные твари мгновенно бросились на мага. Первый василиск стоящий сзади двумя длинными прыжками приблизился к Тролману и, оскалив пасть, прыгнул на мага. И тут же получил мощный удар копытом, и отлетев от коня, вскрылся в кустах шиповника. Второй василиск, опасаясь копыт коня, сделал высокий прыжок. Тролман моментально среагировал и, прочертив мечом дугу, разрубил летящего ящера пополам. Две бьющиеся в судорогах части тела упали на дорогу, разбрызгивая во все стороны зелёную жидкость.

Пробегая мимо чёрной массы, в направлении Тролмана василиск издал громкий визг, когда голова дракона вытянулась на длинной шее и, схватив ящера за брюхо, стала рвать его зубами. Тут же появился и длинный чёрный хвост и две когтистые лапы. Один из василисков решил помочь товарищу бросился на дракона в надежде прокусить его шею, но тут же был отброшен когтистой лапой. Разорвав на части василиска, дракон взмахнул распрямившимися крыльями и поднялся в воздух.

Тело дракона было покрыто чешуёй. На спине, от кончика хвоста до головы в три ряда торчали острые шипы. В районе головы шипы увеличивались, образовывая три длинных рога. Вытянутая морда дракона, скалилась острыми зубами и длинным змеиным языком. Поднявшись вверх, дракон открыл пасть и выпустил на пытавшегося его достать василиска столб огня, превратив его в бьющийся в судорогах шар огня.

Ещё один василиск, бегающий вокруг гарцующего коня Тролмана, не успев увернуться, лишился зелёного хвоста, а затем и головы. Чёрный дракон, сделав пару взмахов крыльями, спикировал на василиска и, схватив его мощными задними лапами, поднял в воздух. Василиск выворачиваясь, пытался прокусить толстую чешую, но тут же сам попал под острые зубы дракона. Оторванная зелёная голова, василиска, а затем и брызжущее зелёной жидкостью тело упали на дорогу возле принцессы.

–Н-е-е-е-е-т! – в бешенстве заорала Лифен.

–Тебе жаль твоих деток, принцесса? – усмехнулся Тролман – Сейчас мы добьём ещё одну ящерку и возьмёмся за тебя. Не волнуйся, твоя смерть будет медленной и мучительной!

Лицо принцессы побагровело от злости. Она подняла скипетр и, прочитав заклинание, выпустила в летящего дракона яркий луч. Дракон, увидев опасность, попытался увернуться, поднырнув вниз, но луч попал в его крыло, и он раненый упал на землю.

–Равн! – закричал Тролман, разрубив пополам последнего василиска – Ах ты, подлая тварь!

Пришпорив адского коня и подняв над головой меч, Тролман бросился на Лифен.

–Я сдеру с тебя кожу живьём, сука! – кричал маг, скача на коне.

–Ой, ой, какой впечатлительный старичок оказался. Так за переживал за своим воробушком! – засмеялась Лифен, чертя скипетром в воздухе большой круг.

Произнеся заклинание, круг приобрёл очертания, засветившись ярким светом.

–Давай беги в Сторби, там тебя уже ждут воины ордена огня, давно мечтающие сжечь тебя на костре перед дворцом! – выкрикнул маг приближаясь.

–Не дождётесь! – ответила Лифен и вступила в открывшийся портал.

Через мгновение портал закрылся, оставив Тролмана ни с чем. Маг нахмурил брови и несколько секунд стоял в раздумьях, а затем, услышав подвывание раненного Равна, направился к нему. Дракон лежал на траве и смотрел на Тролмана жалобными глазами. Кроме пробившего магическим лучом крыла, скорее всего, посадка тоже оказалась не мягкой. Одна из лап дракона была неестественно выкручена. В глазах дракона были слёзы.

–Ну что ты, маленький, – сказал Тролман и погладил дракона по шипастой морде – не волнуйся, подлечим тебя. Через неделю будешь как новенький!

Тролман произнёс заклинание, превратив дракона обратно в ворона, и спрятав его под плащом, поехал проч.

Глава седьмая. Далёкие берега

Попутный ветер раздувал большие белые паруса нифльхеймского корабля. Сквозь шум ветра и волн доносился протяжный скрип стройной мачты, на верхушке которой реял алый флаг. Разбиваясь об нос корабля, морские волны белыми барашками оббегали борта. Из синевы моря показалась пара приветливых дельфинов. Они долго плыли наперегонки с парусником, периодически выпрыгивая из воды. Ульвен сидел на корме корабля, глубоко вдыхая солёный морской воздух, расположившись на груде засоленных канатов.

Па палубе бегали несколько матросов, подгоняемые криками старого капитана, курившего трубку. Ввоз табака на территорию Нифльхейма был строго запрещён, поэтому капитан с «дымящимся, кривым подсвечником» в зубах вызвал у воинов недоумение. Послы Миерина, где находилась родина табака, уже давно пытались всеми правдами и неправдами договориться о разрешение на его торговлю. Послы сулили королю большие прибыли от ввозных пошлин, но жрицы и маги были против табака. Они приводили доводы, что курение табака приводит к лёгочным заболеваниям, повсеместно распространённых в Миерине. И даже несмотря на это, табак пополнял королевскую казну за счёт налогов с оптовых продаж в Антурии и Ферсинии, куда он доставлялся нифльхеймскими купцами.

Господствующее положение в торговле было у Нифльхейма за счет того, что крупные королевства не имели сухопутных границ. Богратины с самого начала сделали ставку на флот, всеми силами развивая судостроение. Во многом им помогла и природа, одарив Нифльхейм богатством качественного строевого леса и железных руд. Благодаря мастерству лендхестерских корабелов и умению мореплавателей Сторби, Нифльхейм создавал морские маршруты, на которых процветала торговля.

Несмотря на то, что в дальнейшем и в других королевствах научились строить морские суда и военные корабли, они и во многом уступали флоту Нифльхейма. К тому же, Богратины уже держали в руках все коммуникации связывающие королевства. На пути в Антурию остров Сафон, на котором имелся окружённый высокими стенами порт Валес, где можно было пополнить запасы питьевой воды и отдохнуть. В самой Антурии город Кафес, с удобной гаванью и семью базарами, через который проходила вся внешняя торговля Антурии.

В Миерине торговый, портовый город Шаушенг, из-за которого пять лет с Нифльхеймом шла война. Связь с Ферсинией шла через порт Бакшдиф, в котором имелся единственный оазис с пресной водой на берегу Пустынной Земли. Миеринцы пытались сами наладить связь со своими соседями из Ферсинии, но им приходилось вместо товаров заполнять трюмы кувшинами с питьевой водой, пополнять запасы которой они могли бы только в Бакшдифе. Заходить в порты Нифльхейма могли только корабли и суда с красными знамёнами, на которых были только купцы Сторби. Не имея заморских конкурентов торговля Нифльхейма процветала и приносила большую часть прибыли в казну королевства.

Военные корабли Нифльхейма отличались от торговых суден более обтекаемыми формами. Торговые суда были более округлые. За счёт этого в их трюмы вмещалось больше товаров, но отрицательно влияло на их мореходные качества. Военные корабли были более вытянутой формы, за счёт чего развивали более высокие скорости, что требовалось для погони за контрабандистами или пиратами. В такие военные корабли и погрузили весь полк Ульвена.

В каждый корабль помимо команды вмещалось по пятьдесят солдат в полном обмундировании. Помимо солдат в Антурию брали лошадей, разобранные требушеты, катапульты и огненные заряды к ним. Для того чтобы за раз перевести весь полк понадобилось сто кораблей и пол дня погрузки на причалах Сторби. Два полка уже были успешно перевезены в Антурию. Оставался последний – полк Ульвена и армия числом семь с половиной тысяч солдат будет готова для уничтожения редгардийцев.

Чтобы пришвартовать весь флот в порту Валеса и выйти на берег тоже понадобилось полдня, но это была вынужденная мера, так как солдаты и животные тяжело перенесли трёхдневный переход и с нетерпением ждали возможности ступить на землю. Пополнив запасы пресной воды, и отдохнув, утром полк снова погрузился на корабли и отправился в плаванье.

Из трюма на палубу вышел бледный Снори и, покачиваясь, направился к борту корабля. Перегнувшись через леер, Снори стошнило за борт.

–Снори, подыши воздухом, поможет! – выкрикнул Ульвен.

Постояв ещё немного на корячках у борта, Снори отдышался и, встав, неспешно направился к Ульвену. Наблюдавший за происходящим капитан, достал изо рта трубку и, усмехнувшись, покачал головой.

–Будь трижды проклята, это чёртова посудина! – разразился проклятьями Снори – Сколько можно болтаться по этому морю?

–Ладно тебе, дружище, не серчай! Скажи спасибо, что нет шторма, и никто ночью не упал за борт. Дует попутный ветер и совсем скоро мы ступим на твёрдую землю Антурии!

–Спасибо. Ты серьёзно? – искренне удивился Снори, усевшись рядом с Ульвеном – Шестой день я сижу в зарыганной, зассаной, вонючей, деревянной коробке, а ты говоришь мне не серчай?

–Так рядовой, хватит нюни распускать! – вскрикнул Ульвен – Переносить тяготы службы твоя обязанность! Скажи спасибо, что живой и не пошёл на корм рыбам!

Снори опустил голову и потупил взгляд.

–Скоро приедем в Кафес, разгрузимся, а вечером я вас с Локи поведу в кабак, и мы выпьем самого лучшего антурийского вина! Или вы уже забыли про мой должок? – сказал Ульвен, потрепав друга по плечу.

–Нет уж, такого мы не забудем, – улыбнулся Снори.

–Закажем много жареного мяса и большой кувшин вина. Будем, есть и пить, пока не попадаем пьяные под стол!

–Да Ульвен, но только сейчас о еде я даже и думать не могу, как только пытаюсь, что-то съесть меня сразу выворачивает от этой чёртовой качки!

–Ничего мой друг, осталось ещё совсем чуть-чуть. Капитан говорит, что осталось совсем немного, скоро должен появиться берег!

–Скоро мы увидим сады с мандаринами и апельсинами на деревьях! – взбодрился Снори – Их можно будет так же сорвать и съесть, как яблоко!

–Да, мой друг, виноград, лимоны, гранаты и финики. Совсем скоро мы будем объедаться заморскими фруктами, с благодатной земли Антурии не платя за это ни гроша!

–А вечером в кабаке склеим загорелых красоток и напоим их вином!

Ульвен промолчал, вспомнив голубые глаза Фреи. Прошло всего шесть дней с момента их ночи во дворце, а он уже очень сильно за ней скучал.

Внезапно на рею корабля села большая чайка и повернув голову набок, уставилась на Ульвена. На корабле, идущем спереди, послышались крики. Моряки запрыгали и замахали руками. Капитан корабля достал из кармана подзорную трубу и, выдвинув её на максимум, стал всматриваться в горизонт.

–Земля, земля!!! – радостно закричал капитан.

Друзья вскочили на ноги и увидели вдалеке на горизонте еле видную тонкую полоску далёкого берега.

–Ура!!! Земля!!! – закричали друзья.

Услышав крики на палубу стали выбегать солдаты. Все кричали и прыгали, не стесняясь выражать своих эмоций. Здоровяк Снори обхватил Ульвена руками и выкрикивая – «Земля, земля!», закружил друга по палубе.

–Ну, хватит! Успокойтесь! Ещё не хватало, чтобы вы перед самым берегом в воду попадали. Готовьтесь к высадке, приведите себя в нормальное состояние! – кричал Ульвен, призывая солдат спуститься обратно в трюм.

Берег становился, виден всё более отчётливей. На горизонте стали прорисовываться горные цепи и холмы, а вскоре и башни крепости города Кафес. Корабль Ульвена шёл в авангарде флота, растянутого в море на несколько миль. Вскоре на горизонте появилась небольшая галера, шедшая им прямо на встречу. Увидев военные корабли Нифльхейма, люди с галеры стали кричать и махать руками, намереваясь привлечь внимание. Ульвен подошёл к капитану корабля и распорядился приблизиться к галере. Моряки засуетились и, забросив на приближающее судно канаты, аккуратно пришвартовали баграми галеру к борту корабля.

На палубу ловко заскочил смуглый антуриец с засаленными волосами и, коверкая слова, быстро затараторил, обращаясь к Ульвену:

–Господин, напали! Напали! На стенах осень мало солдат! Они ворвутся! Их осень много!

–Да успокойся ты, кто на кого напал? – Ульвен схватил антурийца за плечи и немного встряхнул, попытавшись успокоить.

–Степняка, напали! Как их там ред.…

–Редгардийцы? – уточнил Ульвен.

–Да, да, редгардийцы!

–А наши полки, пять тысяч солдат, что с ними? – испугано, спросил Ульвен.

–Они уходить. Редгардийцы их обмануть. Солдат гнаться за редгардийцы, а они нападать на Кафес!

Ульвен стал немного понимать, что до него пытается донести этот смелый житель Кафеса, попытавшись на небольшой галере, вопреки встречному ветру доплыть до Сафона и предупредить о нападении редгардийцев. Недолго думая Ульвен достал сигнальный горн и протрубил тревогу. Идущие рядом корабли услышали сигнал и, трубя тревогу, передали его дальше.

Через несколько минут к кораблю Ульвена пришвартовался большой корабль генерала Асмунда. Генерал спрыгнул на палубу корабля Ульвена и, нахмурив брови, уставился на антурийца. Шаркнув ногами, Ульвен вытянулся по струнке и обратился к генералу:

–Разрешите обратиться, господин генерал!

–Выкладывай живей, не на параде, – буркнул Асмунд.

Ульвен доложил об услышанном от антурийца, а тот в подтверждение его слов кивал и поддакивал. Асмунд всматривался в приближающийся Кафес, над которым поднимались несколько струек чёрного дыма. В море показались ещё несколько лодок, на одной из которых, увидев военные корабли люди стали кричать и размахивать руками.

–Не стоит медлить, срочно высаживаемся на берег и выбиваем редгардийцев, пока они не спалили весь город!

Порт Кафеса располагался на территории залива, глубоко врезавшегося в берег и окружённого с трёх сторон холмами и скалами, надёжно прикрывавшими причалы от штормов. Повторяя рельеф местности, город окружала крепостная стена, спускавшаяся до самого берега. Пристани лежали вдоль пологого склона холма, растянувшись на милю вдоль залива. В центре к морю выходило много высоких каменных зданий – храмов и таверн, но в основном это были деревянные хилые портовые склады. Большое количество товаров, образовывая рукотворные холмы, стояли прямо под открытым небом – ящики с фруктами, бочки с вином, рулоны с тканями и тюки с одеждой.

Где-то на территории города бушевали пожары. Чёрный дым подымался над крышами домов, посыпая город пеплом. На причале стояла полная неразбериха. Купцы кричали на рабов, тащивших на себе невообразимо большие тюки. Ящики с мандаринами, сыпались в воду. Люди толпились и ругались. Большие лодки, не смотря на ветер с моря, отплывали на вёслах доверху гружённые разнообразным товаром, одна за другой. Корабль маневрировал у берега среди пытавшихся выплыть в открытое море лодок и суден. Моряки отталкивали баграми лодки, посылая в адрес их владельцев оскорбления и проклятья.

Как только они коснулись пирса, Ульвен скомандовал – «Вперёд!», и солдаты стали выпрыгивать с корабля. Очутившись на трухлявых досках пирса, Ульвен увидел на берегу несколько всадников в белых одеждах с кривыми саблями в руках. Они раздавали удары саблями на лево и направо не жалея никого на своём пути. Внезапно один из воинов находящийся рядом возле Ульвена ахнул и упал. В его груди торчала стрела, легко прошившая кольчугу.

–Щиты, щиты! Прячьтесь за щиты! – крикнул Ульвен, а сам достал из-за спины лук.

Стрелять из лука его научил дедушка, когда ему было ещё восемь лет, а в десять уже брал с собой на охоту. Дедушка Ульвена, не смотря на свой преклонный возраст, был хорошим охотником и научил Ульвена валить косуль с расстояния ста ярдов. Ульвен оттачивал свои умения в школе Юных Охотников, а в армии уже был непревзойдённым стрелком из лука. Без труда он нашёл лучника, стоявшего на берегу, уже накладывающего новую стрелу на рукоять. Быстро натянув тетиву, Ульвен почти не целясь, отправил стрелу под косым углом в стоявшего на берегу редгардийца. Стрела попала прямо в цель, подкосив стрелка в белых одеждах.

–Быстрее, быстрее на берег! Редгардийци в белых одеждах! – кричал Ульвен, поторапливая солдат.

Расталкивая по пути рабов и моряков, Ульвен с солдатами выбежали на берег. К этому времени количество всадников редгардийцев в порту увеличилось. Ульвен заметил всадника, закованного в латы, отдающего приказы лучникам и всадникам в белом. «Похоже, это их предводитель!» – подумал Ульвен. Предводитель наблюдал за высаживающимися солдатами Нифльхейма и, отдавая приказы, нацелил своих воинов на сошедший на берег десант.

Всадники налетели на воинов, нанося длинными саблями сокрушительные удары. Лучники поливали стрелами сходящих на берег солдат. Тут же несколько солдат Нифльхейма пало разрубленными саблями редгардийцев.

Локи вышедший на берег одним из первых, кувыркнулся под просвистевшей над ним саблей и моментально развернувшись, рубанул лошадь в заднюю ногу. Лошадь заржала и, упав, придавила под собой всадника. Локи тут же воспользовавшись моментом, подскочил и, размахнувшись, отрубил голову попытавшемуся встать редгардийцу.

Снори закрываясь щитом, отражал летящие на него удары длинной сабли. Короткий, по сравнению с саблей нифльхеймский, меч не мог достать до нападающего, и Снори оставалось только защищаться. Ульвен подбежал с другой стороны и, нанеся удар остриём меча, глубоко разрубил всаднику бедро. Всадник взвыл от боли, но саблю не выронил. Сделав шаг вперёд, Ульвен прикрывшись щитом от скользящего удара сабли, воткнул Зарницу всаднику в живот, всадив его насквозь. В этот раз редгардиец выронил саблю и, закатив к небу глаза, свалился с лошади.

Ловко заскочив на лошадь, Ульвен увидел, как на него несутся двое всадников. Прочертив в воздухе короткую петлю, Ульвен отразил удар и, выбив более тяжёлым мечом саблю, тут же нанёс следующий удар, достав остриём Зарницы до шеи нападавшего. Редгардиец схватился рукой за хлещущую кровью рану и, кашлянув кровью, свалился на землю.

Тут же отразив щитом удар другого всадника, Ульвен потянул за уздечку. Заржав лошадь, встала на дыбы, разворачиваясь к нападавшему. На секунду выпустив редгардийца из поля зрения, закрывшись корпусом лошади, Ульвен пропустил скользящий удар в плечо. Стальные наплечники не подвели, лишь немного онемело плечо. Отбив, следующий удар мечом, Ульвен сделал длинный выпад, достав концом острия до груди всадника. Белая одежда редгардийца окрасилась кровью. Сделав широкую петлю Зарницей, Ульвен нанёс удар, отрубив всаднику голову.

Между тем, на причалы стало пришвартовываться всё больше военных кораблей Нифльхейма. Воины выбегали на берег и, пользуясь преимуществом, ударами мечей сбрасывали всадников на землю. Лучники с помощью арбалетов метко расстреливали противника с причалов и подходящих кораблей.

Предводитель редгардийцев, поймав щитом несколько стрел, выкрикнув приказ и развернув лошадь, помчался прочь. Ульвен увидев, что ряды редгардийцев дрогнули, пришпорив коня, бросился вдогонку за их вожаком. Отрубив по дороге редгардийскому лучнику руку, которой тот пытался закрыться от разящей Зарницы, Ульвен свернул на улочку, на которой скрылся всадник в латах. За предводителем на лошадях ехали ещё несколько всадников.

Замешкавшись у перевёрнутой телеги перегородившей улочку, всадники, увидев одного воина, преследующего их предводителя, достали сабли и ринулись в бой. Осознав недостатки оружия всадников, не имеющих возможности эффективно колоть своими саблями и не имея какой-либо защиты, Ульвен отбил несколько молниеносных рубящих ударов длинной саблей, а затем, уклонившись от следующего удара, остриём Зарницы достал предплечье всадника. Короткого удара было достаточно, чтобы из руки нападающего брызнула кровь, и всадник выронил саблю.

Второй редгардиец был более ловкий, его длинные удары даже безрезультатно достали до стальных пластин Ульвена защищающих его грудь. Зарница проделала короткую петлю, и снова разрубив предплечье нападающего эффективно его обезоружила. Редгардиец развернул лошадь и попытался скрыться, как поступил его товарищ, но Ульвен сделал короткий замах и полоснул клинком по спине всадника. Лошадь поскакала прочь по покрытой брусчаткой улице. Ярдов через двадцать всадник отпустил уздечку и, склонившись набок, упал с бегущей лошади.

Решив дальше не преследовать предводителя редгардийцев, Ульвен вернулся в порт и, собрав свою роту, пересчитал убитых и раненых. Перегруппировавшись, рота выдвинулись зачистить город от редгардийцев и, не встретив сопротивления, дошла до городских ворот.

–Похоже, здесь была серьёзная схватка! – произнёс Локи, поглядывая на десятки изрубленных тел нифльхеймцев и редгардийцев, лежащих на площади возле раскрытых настежь ворот города.

–Воины Нифльхейма достойно сражались, Богиня Эллари лично встретит их в мире наших предков! – ответил Ульвен и, спрыгнув с лошади, поклонился мёртвым воинам. Его примеру тут же последовали и другие солдаты.

Ульвен дал приказ закрыть ворота и выставить охрану на стены. К ним подошёл солдат Нифльхейма с перевязанной рукой и, шаркнув ногами, произнёс:

–Разрешите обратиться, господин капитан!

–Говори, солдат, – ответил Ульвен.

–Мы бились, насколько хватило сил, но редгардийцев было намного больше. Они овладели стенами, а потом и воротами. Большая часть воинов оборонявших город убита и если бы вы вовремя не подоспели, нас бы всех тут перерезали!

–Если бы мы высадились в Кафесе вчера, всех этих жертв можно было бы избежать… – сказал Ульвен, положив солдату руку на плечо

–Военачальники редгардийцев оказались умнее, чем мы думали, они выманили нашу армию в горы, а сами напали!

–Никогда нельзя недооценивать врага!

–Господин капитан, на стенах остались раненные воины, мне нужна помощь!

Ульвен отдал распоряжение солдатам, и они пошли на помощь раненным. Редгардийци бежали, оставив после себя в городе кучи трупов и бушующие пожары. Возвращаясь обратно в порт, Ульвен увидел изрубленные тела жителей Кафеса. Редгардийцы уничтожали всё на своём пути, не жалея не женщин, ни стариков, ни детей. Город был наполнен болью раненых, криками отчаянья и плачем детей. По приказу генерала Асмунда солдаты принялись тушить, быстро распространяющийся огонь.

-Мы потеряли триста солдат и офицеров, ещё сотня раненых. Госпитали и храмы переполнены, кроме военных там ещё и куча гражданских. Неизвестно сколько из них протянет до утра! – выпалил раскрасневшийся комендант города полковник Гуннар.

Комендант с самого начала произвёл на Ульвена отталкивающие впечатление штабной крысы. Распухший живот Гуннара вываливался из пояса и вибрировал при каждом его слове, а белые пуговички, так напряжённо натянуты на петельках, были готовы вот-вот с треском разлететься во все стороны.

–При высадке у причалов мы потеряли полсотни воинов и ещё двадцать раненых, но потери редгардийцев намного больше, только возле стен и ворот мы насчитали четыре сотни трупов. Плюс две сотни в порту, да и по городу есть, – отрапортовал полковник Барди, пройдясь взглядом по всем собравшимся на военном совете в приёмной казармах Кафеса.

–Гражданских вы и не считали… Это не удивительно осаждающие отряды всегда несут потери больше чем обороняющиеся, – размышлял вслух генерал Асмунд и, встав из-за стола, подошёл к большому открытому окну, с которого открывался вид на гавань. – Вопрос в другом. Король Антурии Захид III сбежавший в Нифльхейм, совсем недавно уверял меня, что эти степные воины совершенно беспомощные в военном деле и наша экспедиция в Антурию покажется нам поездкой на курорт к тёплому морю!

Ульвен вспомнил голос с антурийским акцентом, когда он сидел в шкафу у принцессы Фреи – «Её дядю тоже звали Захид! Это он чуть не застукал нас в спальни Фреи?»

–А что же он тогда сам сбежал в Нифльхейм? – усмехнулся, полковник Барди, командир полка Ульвена, худощавый высокий мужчина, со шрамом на щеке – Если он такой специалист в военном деле, почему его войска прячутся за высокими стенами Ираклиона?

–Эти степные воины обвили вокруг пальца наших лучших стратегов и натиском, сходу овладели защищённой по всем современным технологиям фортификации крепостью! – продолжил генерал – И если бы мы оказались в Кафесе на день позже, от города остался только пепел!

–Эти редгардийцы дрались, как львы! – выкрикнул Гуннар – Мы осыпали их стрелами из арбалетов, они падали десятками, и все равно продолжали лезть на стены!

–Полковник Гуннар, я понимаю ваши эмоции, но постарайтесь владеть собой! – осадил его генерал – А ещё меня интересует, почему ров в месте злополучной осады засыпан песком?

–Это всё ручей… Каждый год мы его расчищаем, но после сезона штормов его снова заносит песком! – оправдывался комендант, хлопая глазами.

–Если я не ошибаюсь сезон штормов как раз сейчас и должен начаться? – спросил генерал, подойдя к Гуннару в плотную – У меня складывается впечатление, что в этом году Вы забыли почистить ров!

Комендант нервно сглотнул и промямлил:

–Нет, мы чистили…

–Похоже, у этих степных воинов и разведка работает отлично! – перебил его Асмунд – А что расскажете нам Вы, капитан Нарви, непосредственно столкнувшись с редгардийцами у стен Кафеса?

Капитан Нарви, бородатый здоровяк, откашлявшись в кулак, хриплым голосом произнёс:

–Господин генерал, редгардийцы появились у стен Кафеса вчера вечером. Они всю ночь жгли соседствующие к городу деревни, в которых не осталось не одного живого человека. Ночь мы готовились к штурму, не смыкая глаз. Рано утром они сделали ложный маневр, заставляя стянуть наши силы к западным воротам, а потом внезапно ударили по стенам у восточных ворот.

Степные воины отлично дисциплинированы и выучены. Они подготовили несколько десятков лестниц, на которые лезли на стены, не боясь ни стрел, ни раскалённого масла. Сотни редгардийских лучников осыпали нас стрелами, не давая нашим солдатам поднять голову в бойницах. Их лучники меткие воины, а стрелы запросто прошивают наши кольчуги.

Редгардийские мечники имеют большое преимущество перед нашими мечниками за счёт лёгкой и длинной сабли. Умело используя своё оружие, они даже не дают нашим воинам приблизиться на расстояние удара. Я уже не говорю про всадников, у меня такое впечатление, будто они родились в седле!

–Вы так восхищаетесь этими редгардийцами, как будто мечтаете примкнуть к их рядам капитан! – пренебрежительно фыркнул Барди.

–Я лично прикончил троих! – возмутился Нарви.

–Ничего они из себя страшного не представляют, – сказал Барди, надменно хмыкнув. – Мы им надрали зад в порту, только пятки сверкали. Только когда мой корабль причаливал, я лично видел, как мой молодой капитан Ульвен зарубил троих этих – родившихся в седле непревзойдённых воинов!

Все устремили взгляды на Ульвена.

–А что скажете Вы, капитан Ульвен, про этих редгардийцев? – спросил Асмунд.

Ульвену никогда не приходилось бывать на военном совете, а тем более произносить речь. Поэтому он начал, смутившись:

–Господин генерал, редгардийцы не плохие воины, особенно всадники, ловко рубятся на саблях… – сказал Ульвен, уловив нахмурившийся взгляд своего командира Барди – Но совершенно беззащитны, у них даже кожаных доспехов нет. Лёгкое касание клинка и они уже истекают кровью! А их лёгкие сабли удобны только для режущих и рубящих ударов, а колоть ими невозможно….

Ульвен продемонстрировал свой примятый наплечник от удара саблей.

–Им приходится метить в лицо, шею или ноги, латы пробить они не могут! – продолжил Ульвен – А что касается лучников. Так наши арбалетчики в два раза лучше их лучников будут и по дальности, и по меткости!

–Вот видите! – воскликнул Барди, вскочив из-за стола – И что вы там говорите про умение? У них было тактическое преимущество в порту, которым они не воспользовались и, потеряв кучу воинов, сбежали из города! Надо догнать их и разбить в поле!

–Вот именно так и говорил полковник Эгиль, оставив в крепости слабый гарнизон! – усмехнувшись, уколол полковника Нарви.

–Быть может, Эгиль в это время уже добивает последних редгардийцев, пока мы здесь с вами дискутируем о силе их воинов! – не растерявшись, ответил Барди.

Но, конечно же, это было не так. На следующий день полковник Эгиль вернулся в Кафес не с чем. Лёгкая конница редгардийцев легко просочилась сквозь перевалы невысоких Драконовых гор, не дав не единого шанса Эгилю сразиться со степными воинами на открытой местности. Получив весть о нападении на Кафес, полковник развернул армию и вернулся в город.

Генерал Асмунд на месяц разжаловал полковника Гуннара, до рядового и вместе с солдатами отправил лично углубить и укрепить крепостной ров. Военный совет затянулся до поздней ночи, и Ульвен, уставший за день, всеми силами боролся со сном, пытаясь вникнуть и запомнить всё сказанное. Придя в казарму, он лёг на первую попавшуюся свободную койку и тут же уснул.

Всю ночь над Сторби небо разрывалось вспышками молний и бил гром, но уже на утро ветер разогнал тучи, и вышло солнце. К обеду солнце нагрело воздух, осушив лужи и только лёгкий бриз, наполненный свежестью, напоминал о ночной буре. Фрея сидела на длинной резной скамейке перед фонтаном, обложившись мягкими подушечками. Удобно устроившись в подушечках, принцесса увлеклась чтением книги, не заметив подошедшей матери.

–Добрый день, Фрея! – сказала Аникен присев.

–Добрый день, мама, тебя не было за завтраком и мне сказали, что ты ездила в храм Богини Эллари?

–Да, доченька, я молилась в храме за здоровье моего племянника Олава…

–Ты хотя бы поела? – перебила её Фрея.

–Да, я встретила Виллару, и мы вместе отобедали в её резиденции. Я хлопотала у неё об Олове, а она снова уверяла меня, что в этой хвори виновата его жена Лифен. Я же со своей стороны утверждала, что такого не может быть. Как собственная жена может травить родного мужа?

Фрея отложила книгу и, взяв со стоящего рядом стола с фруктами красную виноградинку, задумчиво отправила её себе в рот.

–Я тоже думаю, что это перебор, травить своего мужа, хотя Лифен та ещё стерва… Но вот я только не могу понять, почему она оставила больного Олова, а сама укатила в Миерин!?

–Фрея, как ты разговариваешь? – вздохнула Аникен – Ну что это за манеры? Укатила, стерва? Лифен уже пятнадцать лет живёт с нами, она очень порядочная и отзывчивая девушка. Это очень хорошо, что Лифен не взяла с собой Олова, когда она уезжала, он себя ещё так плохо не чувствовал, а чтобы было, если бы этот недуг разразился с ним во время перехода через море?

–О какой порядочности ты говоришь, мама? Тролман утверждает, что это она подстроила нападение на меня, а потом ещё и пыталась убить его самого!

–Никто во дворце не верит в эти бредни…

–Бредни? Он же спас тебя от верной смерти! Ты же сама мне рассказывала, а теперь ты говоришь, что он несёт бред? А как же Виллара? У неё тоже бредни?

–Дочь моя, ну посуди сама, ведь все же видели, как корабль Лифен вышел в море. Как тогда она могла очутиться в Эрбильском лесу в тот же день?

–Мамочка, а тебе не кажется странным, что Лифен вот так внезапно вдруг решила проведать папеньку? Она уже пятнадцать лет не была в Миерине и вдруг решила отправиться? А может она побоялась, что Виллара и Тролман выведут её на чистую воду, после того, как маг приволок во дворец два обезглавленных трупа василисков? А по поводу того, что Лифен из Эрбильского леса моментально переместилась в Сторби в этом для меня нет ничего удивительного, после того, как на моих глазах худенькая девушка превратилась в зелёное чудище!

–Я не знаю, Фрея, что там случилось, но лекари говорят, что у Олава печень больна и ему срочно надо бросить пить спиртное и это очевидно!

–Вон дядя мой каждый день пьёт и ничего, с печенью всё в порядке, – усмехнулась Фрея.

–Фрея, у Роланда тяжёлая работа, хотя ему бы тоже не помешало бросить пить!

–Ой, мамочка, а если бы ты знала, как я умаялась сегодня от этих уроков миеринского языка, и у меня тоже внезапно возникло желание выпить стакан вина!

–Ещё чего не хватало!

–Шучу я! – усмехнулась Фрея и обняла мать за плечи – Вот ты только скажи мне, зачем мне этот миеринский? Я вот ни разу не видела миеринца, не знающего нифльхеймского!

–Так это потому, что они к нам приезжают и учат наш язык, а если ты в Миерин поедешь, там он тебе и пригодится!

–Вот ещё! Надо мне этот Миерин! – фыркнула Фрея – Там меня точно убьют. Лучше с дядей Захиром в Антурию!

–А там тебя не убьют, глупенькая? Там же сейчас война!

Фрея тяжело вздохнула и, задумавшись, посмотрела на журчащую воду фонтана. Во дворе крича и улюлюкая, играли дети Лифен и Олава. Младшая белокурая Марит гонялась за Стефаном, кружившимся по двору на самокате, полученном на днях на свой день рожденье.

–Какие милые дети, – улыбнувшись, сказала Аникен.

–Но, к сожалению, совсем не похожи на отца, – констатировала Фрея.

–Фрея, ну что ты такое говоришь?

–Уехала в Миерин и детей бросила, даже не могла несколько дней подождать, чтобы сына поздравить с днём рожденья!

–Фрея, ну а маленьких, куда бы она взяла? В море сейчас не безопасно, а плыть надо было, если отцу плохо стало! Да ещё и корабль как раз в Миерин отправлялся, вот она и уехала.

Фрея ничего не ответила, продолжая смотреть на фонтан.

–Доченька, тебе тоже уже надо задуматься о детях!

–Конечно, мамочка, вот сейчас подойду и дам Стефану по попе, потому, что он не даёт сестрёнке покататься! Сколько она за ним бегает, вон смотри, ещё чуть-чуть и расплачется!

–Фрея, ну я не об этом! Тебе надо выйти замуж, сколько можно в девках ходить?

–Мама, ну сколько раз можно об этом говорить! – ответила принцесса и надула губы – Я не хочу лишь бы за кого замуж! Лучше уж всю жизнь в девках сидеть, чем без любви замуж выходить!

–Ну как же это лишь бы за кого? Сколько к тебе уже женихов сваталось, неужели не из кого выбрать было?

–Хах! – усмехнулась Фрея – Один краше другого! Король Ферсинии только чего стоит, демонстрировал нам за столом свой детородный орган! Вот он пример тактичности и порядочности! А принц Антурии – худой, сгорбившийся сопляк, с гаремом и пятью жёнами. Я вижу, как счастлива моя двоюродная сестра Грета с дядюшкой Захидом! Сбежал из страны объятой войной к нам в Нифльхейм. Мы его приютили, отправили наших солдат воевать с редгардийцами, а он ещё на Грету кричит, до слёз её доводит! Дать ему пинка под зад, а не воевать за него, пусть катится отсюда!

–Фрея, тише, ещё услышит кто! – шикнула Аникен на дочь, посмотрев по сторонам – Захиду тоже сейчас не сладко, вот он и выплескивает свою злость на кого попало!

–Прям таки тайна большая, все на рынках только об этом и судачат!

Аникен вздохнула и, взяв дочь за руку сказала:

–Доченька моя, какая ты у меня импульсивная. – Аникен взяла со стола дольку апельсина и как будто, между прочим, произнесла: – А вчера в Сторби приехал герцог Сорен Лендфелтетский со своим сыном Робертом – мужественным и красивым мужчиной…

–Что-то, ты мамочка, оцениваешь меня с каждым годом всё мельче! С начала король сватался, потом принцы, а теперь уже и до герцогов добрались? Как же так? – съязвила принцесса.

–Доченька, ну ты бы на него только посмотрела! Вчера Роберт произвёл на меня глубокое впечатление своею импозантностью, спокойствием своих манер: с одной стороны – крайнею твердостью, а с другой стороны – благодушием!

–Мамочка, а почему ты была когда-то против моей дружбы с герцогом Йоргеном? Он производил на меня самые лучшие впечатления, и возможно, в тот момент, я бы не отказалась выйти за него замуж!

–Доченька, герцогство Фельмарк одно из самых бедных в Нифльхейме, была бы ты счастлива в этом далёком герцогстве?

–А что, уровень счастья измеряется в деньгах?

Аникен промолчала, отправив ещё одну дольку апельсина в рот.

–Йорген уже женат, к сожалению, время не вернёшь обратно, – сказала Аникен, вздохнув – и что же ты собираешься делать дальше? Неужели ты хочешь оставить меня без внуков, доченька?

–Ну почему же мамочка, всё ещё впереди, – ответила Фрея, обняв мать за плечи – будут и у тебя внуки!

–Ну, тогда почему же ты не хочешь знакомиться с претендентами твоей руки, ты думаешь, муж тебе сам на голову свалится?

–Мамочка, чего ты из меня делаешь какую-то затворницу? Я же общаюсь с людьми, хожу в храм, по магазинам…

–Неужели тебе понравился какой-то купец? – усмехнулась Аникен.

–Нет, мамочка, купцы не в моём вкусе, хотя ничего смешного я в этом не вижу, если бы мне понравился какой-то молодой купец!

–А какие же мужчины в твоём вкусе?

–Мне нравятся смелые и благородные воины!

–Такие как Ульвен?

Фрея смутилась, поняв, что мать может заподозрить что-то об их отношениях с Ульвеном, но потом, гордо подняв носик сказала:

–Да, именно такие!

–Но, он же обычный солдат… – Аникен, глубоко вздохнула, прикрыв рот руками – У вас что-то было, тогда в лесу?

–Мамочка, во-первых – Ульвен капитан, а во-вторых – он очень благородный и порядочный мужчина что, конечно же, не позволило ему воспользоваться ситуацией тогда в лесу, даже с учётом того… – Фрея смутилась и опустила глаза.

–С учётом того, что ты сама этого хотела? Ты это хотела сказать?

–Мама, я не хочу продолжать этот разговор! – ответила Фрея попытавшись встать.

Мать обняла дочь за плечи, не давая ей уйти и прижавшись к ней сказала:

–Доченька, подожди, пожалуйста, мы же обещали быть друг с другом откровенными и честными!

–И не осуждать друг друга! – добавила Фрея.

–Я не осуждаю тебя, но рассуди сама – ты была под впечатлением, твоего чудесного спасения, возле тебя был красивый молодой воин, и слава Богине, что он проявил благоразумие и не воспользовался ситуацией. Но все твои намерения в отношении этого воина бесперспективны. Ульвен надолго уехал в Антурию и, возможно, в порту Кафеса уже нашёл себе местную доступную девку!

–Нет, это не правда! – вспыхнула Фрея, отстранившись от матери.

–Почему ты так считаешь?

–Потому, что Ульвен любит меня, и мы поклялись быть верны друг другу!

–Тогда в лесу?

–Нет не в лесу, мы виделись с ним после!

–Доченька, но он же безродный солдат, а ты принцесса!

–Ты осуждаешь мой выбор, мама? – спросила Фрея, насупившись.

Аникен откинулась на спинку скамейки и глубоко вздохнула.

–Ой, доченька, что-то мне дурно, прям в глазах потемнело.

Фрея налила из кувшина сок, стоявший на столе с фруктами, и протянула его Аникен.

–Мамочка, что с тобой, сбегать за лекарем?

–Не надо мне лекаря, уже лучше, – ответила Аникен, выпив сока.

–Мамочка, я его очень-очень люблю! – сказала Фрея, обняв мать – Ульвен такой хороший, благородный, смелый, сильный, мне больше никого кроме него не надо!

–Вот уж да, порадовала ты мать на старости лет!

–Ну, мама! – сказала Фрея, надув губки.

–Ладно, ладно, ну допустим, даже если я на это соглашусь, как ты себе представляешь эту свадьбу?

Фрея не знала, что ответить и только глупо улыбнулась в ответ.

–Да, время подумать, конечно, ещё будет над этим. Ну а ты хотя бы письмо Ульвену уже написала?

Фрея вздохнув, ответила:

–Я боюсь, что нашу переписку могут прочитать не те люди…

–Ну конечно, рисковать тут не стоит, если не те люди догадаются о вашей связи – Ульвену не поздоровиться!

–Ну, ты же ничего никому не расскажешь? – испугано спросила Фрея.

–Нет, я не расскажу, а вот помочь тебе с письмом смогу!

–Спасибо, мамочка! – сказала Фрея и, прижавшись к матери, поцеловала её в щёку, но затем, о чём-то подумав, посмотрела на Аникен исподлобья.

–Если не доверяешь мне, – усмехнулась Аникен – можешь лично передать письмо Вилларе. Это самый благородный и порядочный человек, которого я знаю. Она с радостью выполнит твою просьбу.

Глава восьмая. Магический артефакт

Смуглая девушка, принёсшая кувшин с вином, мило улыбнулась Ульвену. Несколько расстёгнутых пуговиц на рубашке приоткрывали соблазнительные загорелые выпуклости на её теле, притягивающие взгляды северных мужчин. Достав из кошелька серебренную монету Ульвен неуверенно посмотрел на Нарви. Тот одобрительно кивнул и ухмыльнулся. Девушка забрала монету и поклонившись, ещё больше открыла взору мужчин свои загорелые прелести, ушла.

–Вау… Мне кажется, что она загорала совсем голая! – сделал предположения Снори, проводив служанку взглядом – А вы посмотрите, как она виляет задом!

Из-за высказывания Снори все плеснули смехом. Локи поднял с большого подноса с фруктами гроздь чёрного винограда и восторженно произнёс:

–Я в жизни не ел такие фрукты: персики, гранаты, хурму, инжир, мандарины, а виноград пробовал только в виде изюма, а теперь всё это лежит передо мной купленное всего за одну серебряную монету! И Снори такой же, как я, но он этого всего не видит, его разум упеленал туман! Ты что, Снори, сиськи в Нифльхейме не видел?

Ульвен и Нарви залились смехом оценив шутку Локи.

–Нет, Локи, такие не видел! – обижено буркнул Снори потянувшись за долькой персика.

–Да, друзья это Антурия, – сказал Нарви потянувшись за кувшином вина – Вино здесь стоит копейки, заморские фрукты растут на деревьях, а у всех местных красоток загорелые попки и сиськи!

Воины сидели на открытой террасе таверны с видом на причалы порта. Прошло всего два дня с того времени как редгардийцы напали на Кафес, но не смотря на такой короткий срок город уже ожил и бурлил с новой силой. Прибытие Нифльхеймского флота сулило хорошими выторгами на базарах и тавернах. Нифльхеймцы должны были хорошо закупиться провиантом и верблюдами, так как им предстоял длительный переход через пустыню Тарим в столицу Антурии Ираклион. По порту торопливо ходили чернокожие рабы с большими тюками, грузились телеги с ящиками фруктов, причаливали и отплывали суда. А по набережной величаво расхаживали купцы, обсуждающие друг с другом торговые сделки.

–Предлагаю выпить этот пьянящий напиток за Антурию! – сказал Локи, подняв стакан с вином – Пусть её щедрая земля поможет нам победить редгардийцев!

Воины выпили вино и, насладившись пьянящим напитком, принялись за фрукты.

–Нарви, ты когда-то был в пустыне Тарим, что ты можешь о ней рассказать? – спросил Ульвен.

–Да, несколько раз в конвоях мне доводилось пересекать пустыню. За Драконьими горами раскинулась огромная равнина покрытая горячим песком. В пустыне ветер насыпает огромные дюны, состоящие из мелких жёлтых песчинок. Куда не глянь везде один песок и палящее солнце. В пустыне есть ряд оазисов, в которых мы будем пережидать полуденную жару и отдыхать, а ночью идти. Время сейчас не самое лучшее, чтобы ходить по пустыне, но, возможно, что северный ветер пригонит с моря тучи, которые скроют солнце, а дождь охладит воздух.

–В такое время в пустыне бывают дожди? – спроси Ульвен.

–Бывают, ведь у нас сейчас сезон штормов, но, к сожалению, дожди в пустыне большая редкость! – ответил Нарви, усмехнувшись – Самое лучшее время для прохождения песков Тарима зима. Температура спадает, а ночью даже становиться холодно!

–А что такое оазисы? – спросил Снори, уплетая персик – И насколько они большие, чтобы в них могла укрыться наша армия?

–Оазисы – это зелёные островки в пустыне, где из-под земли бьют ручьи. Живительная вода питает окружающую её растительность, включая финиковые пальмы, дающие приятную прохладу путникам. Есть большие, а есть маленькие оазисы, но, чтобы перейти пустыню нам придётся разделиться. Даже в самый большой оазис вся наша армия не поместится.

–Наша рота вмести с Нарви и местными солдатами на лошадях пойдёт вперёд, – продолжил Ульвен – Будем разведывать территорию и если что – первые вступим в бой.

–Если редгардийцы ушли через пустыню, как докладывает наша разведка, – задумчиво сказал Локи – то они будут ждать нас у последнего оазиса и перебьют нас частями, если мы растянем нашу армию по пустыне!

–Вот поэтому, мы и идём впереди, чтобы разведывать обстановку! – ответил Ульвен.

–На самом деле Локи прав, растягивать армию на несколько дней перехода в пустыне опасно, но по сути, у нас нет другого выбора! – сказал Нарви, разливая вино по стаканам – Будем надеется на светлые умы наших начальников и на волю Богини Эллари!

–А ведь это не единственная опасность, – сказал Ульвен, сделав глоток вина – Часть армии редгардийцев может снова затаиться где-то в горах и осадить Кафес, когда мы будем в пустыне!

–Ну конечно, – кивнул головой Нарви – горы раскинулись на сотни миль вдоль побережья, в них множество перевалов и безлюдных мест. Если мы здесь не оставим часть армии они смогут снова осадить Кафес, разграбить, десятки городков и сжечь сотни деревень!

–А это снова дробление нашей армии! – покачал головой Локи – Тысячу оставим здесь, ещё пару тысяч растянется на оазисах и на главное сражение попадёт в лучшем случае пол армии!

–А сколько вообще солдат у редгардийцев? – спросил Снори.

–Через перевалы Драконьих гор прошли где-то шесть тысяч воинов, в штурме города скорее всего участвовала половина, а сколько осталось осаждать Ираклион никому не известно – ответил Нарви, погладив рыжую бороду.

–Если уже не захватили и не пляшут на развалинах Ираклиона, – вздохнул Локи, большим глотком допив содержимое стакана.

–Я могу сказать, что эти чёртовы редгардийцы не плохо подготовлены и знают толк в осадном деле, но вы ещё не видели Ираклион, его стены в два раза выше стен Кафеса, а рвы заполнены водой. Кроме того, в столице Антурии было восемь тысяч воинов, а провианта в городе должно хватить на год.

Снори допил вино и, причмокнув, сказал:

–Да вино – это хорошая штука, ну а зачем вообще нам сдался этот Ираклион? Перекрыли бы себе все перевалы и довольствовались побережьем, тут виноградники, сады, Кафес, а в место Захида III был бы у нас какой-то другой друг. Ну, типа этот король Терис из Редгардии. На кой чёрт нам по пустыне бегать за этими козлами!

–Ооо, вот вижу, проснулся в тебе Снори талант дипломатии после второго стакана вина. Что же ты здесь с нами юродивыми великий мыслитель сидишь, тебе же во дворец к королю надо! – произнёс Локи, под смешки Ульвена и Нарви поклонившись Снори.

–Да иди ты к чёрту! – обиделся Снори, толкнув Локи в плечо.

Храм Вознесения Эллари находился в самом центре Сторби, всего в трёх кварталов от дворца. Для его постройки пришлось снести главный рынок Сторби существовавший со времён основания города. После сноса, каждому торговцу, имевшему свою торговую точку на рынке, заплатили компенсацию. Грандиозное строительство заняло шесть лет и стоило жрицам огромных денег, но результат превзошёл самые смелые ожидания. Огромный храм завораживал своим великолепием, заставляя прихожан трепетать пред величием Богини Эллари.

Верхушка шпиля храма подымалась выше крепостных стен, хотя основание храма находилось на сотню ярдов ниже основания стен. У главного входа располагалась большая площадь, выложенная брусчаткой, на которой, во время религиозных праздников, происходили ритуальные шествия и собирались тысячи прихожан. Снаружи и внутри храм был облицован белым мрамором. По бокам главного входа стояли два рыцаря с опущенными мечами, искусно вырезанные из мрамора. Размером статуи были в три человеческих роста. За спинами рыцарей были сложенные крылья. Это были ангелы – небесные хранители Божественного Огня создавшего наш мир.

Сверху над входом в храм возвышались высокие окна, украшенные красочными витражами с изображением Богини Эллари. На втором ярусе, стоящем на колоннах, окружающих храм, располагались сотни различных статуй и барельефов. Сверху, опустив свой застывший взор на смеренных жителей Сторби, смотрели жрицы, безмолвно стояли воины ордена Хранителей Божественного Огня, священные драконы, короли Нифльхейма и другие мраморные изваяния. На третьем ярусе располагались основания девяти резных башен, внутри которых находились звонницы с множеством колоколов. В тыльной части храма в небо уходила самая высокая башня с длинным шпилем на конце.

Внутри просторного помещения храма вдоль стен располагались два ряда высоких колон, поддерживающих куполообразный потолок, украшенный цветной мозаикой. С высокого потолка на посетителей поглядывали ангелы, летающие вокруг Божественного Огня. В центре стоял большой алтарь – изящно обработанный мраморный, прямоугольный монолит, искусно инкрустированный золотыми изображениями священных драконов, по бокам. На алтаре стояла большая золотая лампа с незатухающим пламенем, символизирующий Божественный Огонь. В конце зала располагалась огромная скульптура Богини Эллари. Богиня, молодая девушка со стройной фигурой, распущенными волосами и приятной улыбкой тянула руки к прихожанам, обещая уверившим в неё вечную жизнь на небесах.

Карета Фреи с военным эскортом остановилась возле главного входа. Сидевший возле кучера паж, спрыгнул с кареты и, приклонив голову, открыл дверь. Выйдя, принцесса остановившись у входа в храм, по обычаю положила руку на сердце и, поклонившись, вошла внутрь. В храме было не людно. Цоканье каблуков принцессы разносилось эхом по просторному помещению. Найдя взглядом верховную жрицу – вечно молодую Виллару, Фрея подошла к алтарю и, ещё раз поклонившись образу Богини, подошла к ней. Виллара была одета в длинное белое, шёлковое платья с красным поясом, подчёркивающим её стройную талию. Длинные чёрные волосы были подобраны массивной заколкой, усыпанной брильянтами.

–Здравствуйте, Ваше Святейшество! – обратилась Фрея к Вилларе, немного поклонившись.

–Здравствуй, дитя моё! – ответила Виллара и обняла принцессу – Рада видеть тебя в нашем храме. Я давно хотела с тобой побеседовать, но эти новые обязанности во дворце не оставляют мне ни сил, ни времени. Давай пройдём в мою приёмную, где нам будет удобней с тобой общаться.

Виллара взяла Фрею за руку и увлекла за собой. Зайдя за колонны, верховная жрица открыла небольшую неприметную дверь и провела принцессу через тёмный коридор, освещённый коптящими, масляными лампами. Зайдя в ещё одну дверь, они оказались в приёмной Виллары. В помещении было много шкафов, заставленных книгами. Посреди комнаты стоял большой стол с развёрнутыми картами Нифльхейма и других королевств.

–Замечательно выглядишь, красивое платье! – сказала Виллара, жестом предложив Фреи присесть за стол. На девушке было длинное бордовое платье, вышитое золотой ниткой, с глубоким декольте. – Ты так быстро повзрослела, я помню тебя ещё совсем маленькой, а теперь ты самая желанная невеста всех известных королевств!

Виллара развернула стул к Фреи и села рядом.

–Большое спасибо, Ваше Святейшество! Вы тоже как всегда замечательно выглядите.

–Фрея, прошу тебя давай обойдёмся сегодня без излишней помпезности. Я тебя очень давно знаю, и ты мне очень нравишься, как человек. Я бы хотела, чтобы мы были с тобой, как подружки! – сказала Виллара и, улыбнувшись, взяла Фрею за руку.

Несмотря на то, что Вилларе уже было далеко за сто лет, на её лице не было не одной морщинки, кожа была упругая и на вид, не знающий её человек, мог бы ей дать не более двадцати.

–Большое Вам спасибо за оказанное мне доверие… – Фрея запнулась и, осознав, что так с подружками не разговаривают, глупо улыбнусь – Хорошо, Виллара.

–О какой просьбе ты хотела меня просить, Фрея?

–Я хочу просить Вас о небольшом одолжении. Мне требуется тайно передавать письма в Антурию и обратно. У меня есть опасения, что эти письма окажутся не в тех руках, и это может навредить получателю.

–Да я знаю, что тайная полиция такое практикует, поэтому жрицы пользуются своей почтой. Я смогу тебе помочь, если ты пообещаешь мне, что в этих письмах не будет изложено ничего противозаконного.

–Нет, ну что Вы, это письма личного характера! – ответила Фрея и, достав из сумочки письмо, запечатанное сургучом, протянула его Вилларе.

–Хм… Письмо не подписанное. Ты должна рассказать мне, кто получатель, и где он находится, если ты хочешь чтобы оно дошло туда, куда надо, – сказала жрица, рассмотрев письмо со всех сторон.

–Да, конечно. Экспедиционная армия Нифльхейма, шестой полк, вторая рота, капитану Ульвену Йоргенсену.

–Капитану Ульвену? – переспросила Виллара, подняв брови.

–Да, капитану Ульвену, – подтвердила Фрея – а вы что знакомы?

–К сожалению, пока нет! – ответила Виллара и снова взяла Фрею за руку – Скажи мне честно, Фрея, ты влюблена в Ульвена?

Такой резкий вопрос смутил Фрею, она отпрянула и покраснела.

–Ну что ты, малышка, мы же подружки – улыбнулась Виллара, получив немой ответ – Это будет наша маленькая тайна. А знаешь, как раз про этого Ульвена я и хотела с тобой поговорить!

–Я не знаю, будет ли Вам это интересно… – замялась Фрея, смотря на письмо в руках Виллары – А почему Вы так решили?

–Милая моя, не бойся, я не буду тебя осуждать, в этом вопросе и даже наоборот – поддержу тебя, ведь Ульвен не посторонний человек в твоей судьбе.

Фрея набралась смелости и, глубоко вздохнув, произнесла:

–Да, Вы правы, я влюблена в Ульвена! Я считаю, что он самый достойный из всех претендентов моей руки, так как он самый смелый, благородный и добрый мужчина из всех которых я знала!

–Браво! Девочка моя, я вижу, что ты тоже очень смелая, если решила сделать такой выбор!

–Вы упомянули то, что хотели поговорить со мной… – Фрея смело взглянула в большие карие глаза Виллары – про Ульвена?

–Да, Фрея. Меня интересует та ночь, когда ты стала свидетельницей схватки Ульвена с миеринцами и василиском. Как я понимаю, ты всё видела своими глазами?

–Я видела не всё, но схватку с василиском видела своими глазами.

–Расскажи мне, пожалуйста, подробно как всё это происходило. Меня интересуют детали!

Фрея начала подробно рассказывать с того момента, когда в дверь её комнаты в «Тёплой встрече» зашёл Ульвен.

–Ты рассказала, что после того, как Ульвен упав на землю, через мгновение снова вскочил и стал биться с двойной силой. Как это произошло? – перебила Виллара, не дослушав до конца повествование принцессы.

–Я очень переживала, удар был очень сильный. Ульвен упал на землю, и мне показалась, что уже не встанет, но внезапно что-то в нём переключилось и он встал, как будто просто прилёг отдохнуть. Он стал биться в два раза быстрее, и я даже не успевала уследить за его мечом. В его движениях не было никаких признаков усталости, хотя бой продолжался уже довольно долго. Я никогда не видела ничего подобного!

–Ты больше ничего не заметила? Быть может, Ульвен выпил какой-то эликсир или на нём был какой-то амулет?

–Нет, ничего такого я не видела!

–В таком случае мои предположения оказались не безосновательны… – загадочно сказала Виллара задумавшись.

–Какие предположения?

–Ты помнишь легенду о клане Чёрного Волка?

–Ну конечно! Я читала о деяниях Великого Анвиндра основателя династии Богратинов и всех его предков до короля Роланда.

–Умница Фрея, но, – улыбнулась жрица – к сожалению, в книгах по истории написано не всё. Очень часто историки преднамеренно упускают важные детали в угоду, чьих-то интересов и для того чтобы разобраться в самой сути приходится перечитывать очень много научных трудов и древних свитков!

Воины клана Чёрного Волка не были обычными людьми. Внешне они были похожи на людей, но были больше, сильнее и быстрее жителей раздробленных княжеств, разбросанных в Нифльхейме. И кроме того, в полнолуние они превращались в волков. Есть много документальных подтверждений того времени, что клан Чёрного Волка полностью состоял из оборотней! Их женщины – волчицы, всегда находятся в облике волка, а спариваются они только во время полнолуния, когда мужчины превращаются в волков.

Анвиндр и его соплеменники, пользуясь своей нечеловеческой силой, захватили все княжества, объединив Нифльхейм в одно королевство. Для того чтобы управлять таким большим королевством Анвиндру потребовалось добиться расположения своих подданных и тогда он решил, обратился к магу Саурвенгу с просьбой. Он попросил его и его ближайших соплеменников навсегда оставить в обличье человека. А ещё он просил дать возможность клану Чёрного Волка продолжать свой род с женщинами равнин, которые были намного привлекательней их особей женского пола.

Саурвенг наложил мощное заклятье, исполнив пожелания Анвиндра и, скоро у основателя династии Богратинов от женщины, родился здоровый мальчик. Когда он подрос – стал такой же сильный и быстрый, как его отец, но с каждым новым поколением крови оборотней в династии Богратинов становилось всё меньше и меньше. С потомством соклановцев Анвиндра происходило всё аналогично. Все потомки могучих воинов измельчали и ослабели и, как ты знаешь, уже сами не верят в легенду о своём происхождении!

–Быть может, мои предки желали сблизиться со своими подданными и поэтому не хотели, чтобы их ассоциировали с монстрами!

–Ты очень умна, Фрея. Скорее всего, что именно так всё и было!

–Честно сказать, до того момента как я увидела, как миниатюрная девушка превратилась в страшного монстра – василиска я бы тоже в это не поверила, но как это связано с Ульвеном?

–В первый раз я услышала это от верховного мага Гудмина. Двадцать лет назад на съезде магов он объявил, что собрался на покой и предложил свою кандидатуру на пост верховного мага. Это был Тролман. Это было совершенно неожиданное предложение, так как главным претендентом на эту должность был Сигабор, но прямо во время съезда на него было совершено покушение, и он скончался.

Гудмин был могущественным магом – мудрым, добрым. Он пытался угодить всем, но некоторые маги пользовались его добротой и плели за его спиной заговоры. В королевстве было много проблем, но решить их безболезненно он был, в то время, не в силах. Несмотря на это, в его голове был гениальный план, осуществив который он очистит гильдию магов от заговорщиков и заставит её работать во благо королевства. Для этого ему понадобилась сильная встряска всей гильдии, переворот в головах магов, многие из которых на тот момент преследовали исключительно свои личные цели.

Гудмину потребовался новый сильный игрок, который заставит работать гильдию, как единый механизм. Поэтому, он решил предать свою власть Тролману, он хорошо его знал и не ошибся в своём выборе. Тролман всегда был напористый, решительный и бескомпромиссный и, несмотря на это, довольно расчётливый. Позиции жрецов и магов никогда не были так близки, как сейчас.

Гудмин призывал объединить все усилия и спасти королевство от развала. Он говорил, что настали тёмные времена, грядут тяжёлые потрясения и помочь королевству сможет только спаситель. Воин с севера придёт в Сторби через двадцать лет и вольёт свежую кровь в династию Богратинов!

–Что под этим подразумевается – вольёт свежую кровь? – нахмурив брови, спросила принцесса.

–Фрея, это пророчество, что под этим подразумевается, мы можем только догадываться! И это ещё не все, год назад одному из наших жрецов было видение. Будучи при смерти, к нему спустился с неба ангел и повелел рассказать всем, что Нифльхейм в скором времени зальёт кровь его граждан. Но придёт воин с севера – с силой, которой не было в королевстве со времён его основателя Великого Анвиндра. Он будет разить врагов Нифльхейма своим острым мечом, падут заговорщики, предатели и враги из-за моря, а королевство будет процветать, так как никогда раньше! Воин с севера будет править на троне Богратинов разумно, заботясь о своих подданных. В королевстве не останется ни голодных, ни обездоленных, а победив всех врагов, во всех королевствах воцарится мир!

Виллара встала из-за стола и, подойдя к шкафу, налила из графина вина. Подойдя к принцессе, она протянула озадаченной от услышанного девушке один из бокалов. Выпив содержимое залпом, Фрея посмотрев на Виллару круглыми глазами, выпалила:

–Вы хотите сказать, что мой Ульвен – прямой потомок клана Чёрного Волка и он тот самый воин с севера, который спасёт Нифльхейм от гибели?!

–Фрея, Ульвен не только самый смелый, благородный и добрый мужчина из всех, которых ты знала он ещё и предначертанный судьбой величайший правитель Нифльхейма!

–И что же мне делать? – испугано спросила принцесса.

–Пиши письма и помалкивай до поры, до времени!

Ещё одна королевская карета остановилась возле храма Вознесения Эллари. Паж не успел дотянуться до ручки, как дверь кареты открылась, и из неё выскочил король Антурии Захид III. Столкнувшись на пороге храма с Фреей, Захид буркнув, поздоровался и спешным шагом направился внутрь. У алтаря его ожидал Визимир возглавлявший орден Хранителей Божественного Огня. Это был рослый мускулистый мужчина, тридцати трёх лет с гладко выбритой головой.

–Мне срочно надо увидеть верховную жрицу Виллару! – вместо приветствия, воскликнул Захид.

–Да хранит Вас Богиня Эллари! – нахмурив брови, ответил Визимир.

–Пусть лучше она хранит Вас! Потому что, если Вы и дальше будете медлить, то Вам явно не поздоровится!

–Верховная жрица ожидает Вас. Пройдёмте за мной!

Визимир провёл Захида до приёмной Виллары и, постучав, открыл двери.

–Здравствуйте, Ваше Святейшество! – обратился Захид к Вилларе.

–Ваше Высочество, король Антурии Захид III, здравствуйте! – жрица указала Захиду на стул, стоявший возле неё. Захид усевшись подозрительно покосился на стоявшего в дверях Визимира.

–Останься, Визимир, дела, которые мы будем сейчас обсуждать, будут касаться и тебя. Я слушаю Вас! – сказала Виллара, устремив свой ледяной взор на короля Антурии.

–Мне надо срочно попасть обратно в Антурию! Я уже больше месяца торчу в Сторби, а там за морем погибают мои люди! Я не собирался здесь так долго задерживаться, надо мной будут смеяться!

–Всё это делается для Вашей безопасности!

–Не нужна мне такая безопасность! Виллара, я узнал, что скоро из порта отправится Ваше судно в Кафес, и я желаю отправиться на нём обратно в Антурию!

Виллара вздохнула и надменно посмотрела на Захида.

–Я могу Вас безопасно доставить в Ираклион, но только при одном условии…

–При каком?

–При условии, которое мы изначально Вам ставили, пообещав Вам помочь разгромить редгардийцев, а Вы его не выполнили и поставили под удар Нифльхейм! Я требую, что бы Вы передали мне магический камень Света, пока в Антурии идёт война!

–Да что же Вы так вцепились в этот камень!? Он находится в надёжном месте. Это наша национальная реликвия, зачем он Вам?

–Камень обладает магическими свойствами и если он попадёт не в те руки, может случиться беда. И что Вам от реликвии, если Вы можете лишиться королевства? Когда всё закончится, мы вернём Вам камень света!

–Так же, как Вы вернули магический камень Повелитель Душ? Магические камни всегда принадлежали правителям Ираклиона, а теперь остался только один и тот – Вы хотите отнять! – вскрикнул Захид, стукнув кулаком по столу.

–Ваша национальная реликвия говорите? – ухмыльнулась Виллара – Это потому что, решив потешить своё самолюбие, Вы решили вставить магический камень в свою корону? А теперь боитесь, что Вас засмеют из-за того, что Вы его снимете?

–Да как Вы смеете со мной так разговаривать!? – закричал король Антурии, вскочив со стула.

–И почему это мы должны Вам возвращать Повелителя Душ? Вы его нам отдали в дар, получив в жёны принцессу Грету! И какое отношение Вы имеете к мудрым правителям Ираклиона? Ваш прадед был обычным виноградарем и если бы король Нифльхейма Гогельман не захотел покорить всю Антурию и посадить на трон послушного наместника, Вы бы сейчас в лучшем случае продолжали дело своих предков – выращивать виноград!

Захид побагровел от злости, он хотел сказать Вилларе какую-то гадость или даже проклятие, но подошедший к нему Визимир охладил его пыл. Посмотрев на сжатые кулаки Визимира, Захид сплюнул на пол и воскликнул:

–Вы не имеете никакого права так говорить! Как Вы сами заметили, мои предки были ставленниками Богратинов, но не за красивые глаза. Мой прадед стоял плечом к плечу с Гогельманом в битве за Ираклион и потерял там многих своих воинов. Захид I получил трон Антурии, заплатив за это кровью своих родственников и побратимов! А следом пришли вы – жрицы, клянча деньги на строительство храмов! Вся Антурия платит жрицам деньги, и теперь Вы ставите мне условия?

–Послушайте меня Захид, кристалл Света, украшающий Вашу драгоценную корону, является частью древнего магического артефакта гномов, построивших Ираклион. Когда-то давно в подземельях Ираклиона на этот артефакт случайно наткнулись и передали его придворному магу Саурвенгу. Благодаря этому артефакту Саурвенг стал самым могущественным магом в истории всех королевств. И по большой случайности Саурвенг оказался настолько мудр, что осознавав огромную силу, таящуюся в этом артефакте он разбил его на части.

Маг предвидел, что когда-то этот артефакт может попасть не в те руки и королевства погрузятся в пучину крови. Поэтому, Саурвенг перед смертью раздал части этого артефакта королям разных королевств, наказав ни в коем случае не собирать его обратно воедино! Мне известно, что не дальновидный король Ферсинии продал свой кристалл Жизни королю Миерина Лонгвею за сундук золота. И у меня есть основания полагать, что Лонгвей задумал собрать все части артефакта, чтобы заполучить силу, хранящуюся в нём.

Лонгвей – старый враг Богратинов и если у него появится магическая сила древнего артефакта, он непременно применит её против Нифльхейма. Вот почему, мы хотим обезопасить себя, забрав на время войны кристалл Света в Сторби, а Вы упираетесь. Мы не выпустим Вас с Нифльхейма, пока Вы не дадите мне слова, что передадите мне магический кристалл!

–А Вы пообещайте мне, что как только закончится война с редгардийцами, Вы вернёте мне мой кристалл!

–Я обещаю Вам, что как только война закончится, мы передадим магический кристалл Света обратно в Ираклион!

Захид задумался, погладил рукой свою лысину и произнёс:

–Хорошо, я отдам Вам кристалл! Когда Вы доставите меня в Антурию?

–Через две недели сезон штормов закончится, и наше судно первое отправится в Антурию, на нём Вы и поплывёте!

–Слишком долго!

–Вы видели ураган вчерашней ночью? Шторма в море продержатся до конца июня, выходить в море сейчас сродни самоубийству. Вы что хотите пойти на корм рыбам?

Захид нахмурил брови и выругался на антурийском.

–Вы отдадите кристалл лично в руки Визимиру. Он будет сопровождать Вас в пути. Как только мы будем готовы отплывать, он придёт за Вами во дворец!

Визимир прищурил глаз, поглядев на Захида. Король Антурии поднялся со стула, и что-то буркнув на прощание, вышел, громко хлопнув дверью.

–Бескультурное хамло! Он что думает, я не знаю антурийский? – воскликнула Виллара, когда Захид вышел – Бедная Грета – терпит такого болвана!

–Ваше Святейшество, что, если он не захочет отдать нам кристалл? – спросил Визимир.

–К сожалению, мы ничего не сможем сделать. Роланд не осознаёт серьёзность всего происходящего и не хочет повлиять на короля Антурии, поэтому если Захид нас обманет – ты останешься в Ираклионе и будешь присматривать за королём.

–Ваше Святейшество, а где находится кристалл Огня?

–Он всегда хранился у верховного мага, я думаю, что у Тролмана он в надёжных руках!

–А где находится наш кристалл Повелитель Душ?

–С каких пор ты, Визимир, стал таким любознательным? – спросила Виллара, подозрительно посмотрев на своего подчинённого.

–Ваше Святейшество, не подумайте ничего плохого, но я должен защищать интересы нашего ордена и уберечь его от злых умыслов врагов. Для этого мне надо знать, где находится кристалл!

–Ты считаешь, что я не смогу его сама уберечь от злых умыслов? – нахмурила брови Виллара.

–Вы меня не так поняли, Ваше Святейшество!

Виллара подошла к Визимиру вплотную и, прищурив глаза, процедила сквозь зубы:

–Скоро я тебе покажу этот магический кристалл Повелитель Душ. Совсем скоро ты увидишь то, зачем охотится Лонгвей!

Здоровяк Визимир отпрянул, испуганно опустив глаза.

–Жди меня в храме, – воскликнула Виллара.

Визимир попятился и вышел из приёмной. Виллара прижала руку к груди. Медальон с магическим кристаллом Повелителем Душ всегда находился вместе с ней, она даже не снимала его во время сна.

«Вполне возможно, что посол Миерина Пенгфей знал не всё. – Подумала Виллара. – Вполне возможно, что, выкрав Фрею, главной целью Лонгвея был именно магический кристалл – Повелитель Душ?»

Задумавшись, Виллара вошла в храм. Несколько жрецов стояли у алтаря и тихо молились, посетителей было немного. Визимир стоял посреди зала, послушно ожидая Виллару. Верховная жрица, измерив его взглядом, подошла к алтарю и, посмотрев на Богиню Эллари, протянула к ней руки.

–Богиня Эллари! – воскликнула Виллара – Призываю тебя, моя Богиня, дай мне силы! Эллари, пусть твой дух спустится на меня и наполнит меня твоей силой!

Виллара встала на колени и, не опуская руки, стала призывать ещё громче:

–Услышь меня, моя Богиня! Дай мне силу покарать предателей и защитить твои храмы от злых помыслов врагов! Дай мне силу, моя Богиня! Узри мою молитву! Эллари, пусть твой дух спустится на меня и наполнит меня твоей силой!

Все стоящие в храме ахнули и попадали на колени. Верховная жрица поднялась. От неё исходило свечение – белая аура, светившаяся ярче, чем пламя алтаря. Виллара подошла к трясущемуся на коленях Визимиру и, сняв с шеи медальон с чёрным кристаллом, поднесла его к лицу жрица.

–Вот он Визимир посмотри на него! – воскликнула Виллара, поднеся Повелитель Душ к лицу жрица. Лицо Визимира скривила страшная гримаса боли, глаза выпучились готовые выпрыгнуть из орбит.

–А я уже ненароком подумала о предательстве. Ты хотел выкрасть этот кристалл, что же попробуй, возьми! – повелевала Виллара.

Жрец поднял трясущуюся руку и попытался дотянуться до кристалла, но не смог. Упав на пол, он заорал от боли, пронзившей его тело и разум.

–Кто ты? – закричала Виллара – Где мой Визимир? Покажи своё истинное лицо, несчастный шпион!

Даже Тролман не мог пробиться через волевой порог любого мага, даже самого слабого, чтобы завладеть его разумом. Но Виллара, с помощью Божественной силы помноженной на силу магического кристалла Повелителя душ, похоже с этим справлялась.

–Говори или боль усилится стократно! – воскликнула Виллара, схватив шпиона за ворот плаща.

–Помилуй меня! – тело Визимира затряслось и скукожилось. На лысой голове вылезли седые волосы, а на подбородки жидкая бородка. Здоровяк постепенно превращался в трухлявого ускоглазого старикашку миеринца.

–Ваше Святейшество, – завопил старичок – сжальтесь надо мной! Меня зовут Шоушан, я обычный колдун из Юнаня. Единственное моё умение – это менять облик и искусно шпионить. Лонгвей обещал заплатить мне много золота за работу, но, когда я узнал, что это за дело я хотел отказаться. Лонгвей начал угрожать мне и моей младшей сестре, и у меня не было выбора. Мне пришлось на это пойти…

–Где Визимир, что с ним?

–Я не причастен к этому, но, похоже, его убили…

–Кто его убил?

–Я не знаю!

–Как долго ты за мной шпионишь?

–Три месяца, Ваше Святейшество. Каждый день, со мной связывается телепатически какая-то женщина, я всё ей рассказываю, а она даёт мне указания.

–С кем ты ещё связан в Нифльхейме?

–Не связан не с кем, моей целью было получать информацию и передавать её по телепатическому каналу… Но один раз мне пришлось замарать руки. В тот день я следил за Тролманом и узнал, что он прижал к стенке нашего посла Пенгфея. Мне приказали его немедленно убить… У меня не было выбора, мне пришлось это сделать!

–За кем ты ещё шпионил?

–Главной целью были Вы и магические кристаллы. Ещё я шпионил за одним известным военным – Ульвеном. Я узнал, что он общался с ведьмой Хельгой из «Пиковой дамы» и один раз тайком залез во дворец.

–Что ты мне расскажешь про принцессу Лифен?

–Я не был с ней связан и ничего про неё не знаю.

–Ты уверен?

–Да, Ваше Святейшество!

–Сейчас мы пойдём во дворец, и ты всё это, слово в слово изложишь королю Роланду!

–Как Вам будет угодно, Ваше Святейшество!

Глава девятая. Смертельные дюны

Ульвен поднял голову и заглянул за верхушку дюны. В оазисе находились как минимум две сотни редгардийцев. Меткий выстрел Ульвена из лука, которым он тихо снял дозорного, похоже, никто не заметил. В оазисе горели костры, лошади паслись на густом зелёном лугу вокруг небольшого озера. На верхушках дюн вокруг оазиса виднелись другие дозорные. Солнце клонилось к горизонту оставляя на песке длинные тени.

«Если мы нападём отсюда – солнце будет слепить им в глаза, – подумал Ульвен – это даст нам тактическое преимущество или же дождаться темноты и перерезать их пока они спят?»

Воин нащупал рукой магический кристалл Огня, который дала ему Хельга, после того как они уничтожили логово монстров в клоаке Сторби.

«Всегда его носи с собой на шее и никому не показывай! – вспомнил Ульвен слова Хельги – Магический кристалл поможет тебе контролировать твою силу и даст тебе иммунитет от любой маги! Береги его, он очень ценный!»

Ульвен посмотрен на своих воинов, ожидавших его у подножья дюны.

«Редгардийцев значительно больше, но мы можем воспользоваться преимуществом неожиданной атаки! – подумал Ульвен – Так и быть! Сколько можно бегать за этими коварными степняками? Они несколько раз ускользали от нас в Драконьих горах, избегая крупных столкновений, теперь бегаем за ними по пустыне! Пора действовать!»

Ульвен спустился с дюны и, сев на своего вороного коня, поднял над головой Зарницу, жестом призвав своих воинов к битве.

–Вперёд! – скомандовал Ульвен.

Поднявшись на лошадях на вершину дюны, воины, обнажив мечи по команде бросились вниз. До оазиса было более сотни ярдов, редгардийцы заметили воинов и подняли крик.

–Ура-а-а-а! – закричал Локи.

–Ура-а-а-а! – подхватили другие воины.

В лагере редгардийцев началась паника, степные воины забегали по оазису не ожидав внезапной атаки. Ульвен увидел первые стрелы, полетевшие в их сторону, но так как он и предполагал, солнце ослепляло редгардийцам глаза и их выстрелы из лука были не точны. Воины Нифльхейма ворвались в дремлющий лагерь врагов, нещадно рубя мечами степных воинов.

Движущийся впереди Ульвена Снори насквозь пробил копьём первого попавшегося ему редгардийца, сломав древко. И тут же вытащив меч, отбил удар длинной сабли. Контратаковав, Снори нанёс несколько сильны ударов сверху. Редгардиец не в силах терпеть такие мощные удары, попытался увернуться, но тут же получил от Снори мечом по затылку и с разрубленной головой свалился в песок.

Ульвен рубанул одного зазевавшегося степняка, не успевшего натянуть тетиву. Жало Зарницы черкнуло по горлу лучника, окропив клинок фонтаном брызнувшей крови. Ульвен привстал на стременах и оглянулся по сторонам. Всадники исправно рубили врагов, орошая оазис кровью степных воинов.

–Не дайте им уйти! – закричал Ульвен, увидев несколько всадников бегущих на лошадях в сторону дюн.

Достав из колчана стрелу, Ульвен мгновенно натянул тетиву и выстрелил в спину бегущему редгардийцу. Один всадник упал. Несколько воинов бросились преследовать бегущих. Прицелившись, Ульвен выпустил стрелу, и ещё один редгардиец упал, уже достигнув вершины дюны. В лагере уже было всё решено. Солдаты добивали оставшихся в живых врагов, а те, кто смогли добраться до лошадей, спасались, разбегаясь во все стороны. Ульвен спрыгнул с седла и помог одному солдату выбраться из-под придавившей его убитой лошади. Вытащив его придавленную ногу из-под тела лошади, он подал солдату руку.

–Ты сможешь идти, боец? – спросил Ульвен.

–Похоже, что нет… – застонал солдат и схватился руками за больную ногу.

–Так, Холгер, отставить ныть, сейчас позову Локи, он настоящий костоправ. Он мне сам когда-то ногу вправил во время битвы с северными варварами!

–Спасибо, господин капитан!

–Пока что полежи, а потом соорудим носилки и доставим тебя до ближайшего тихого места. Будешь на солнышке загорать, пока твоя нога не заживёт!

Ульвен опустился на корточки и похлопал солдата по плечу. Локи сам нашёл Ульвена и, спрыгнув с лошади, отчитался о прошедшем сражении:

–Мы здорово надрали им зад! Быть может, максимум десятку редгардийцев удалось бежать. Ещё два десятка сдались под нашу милость, а все остальные пойдут на ужин стервятникам! Наши потери минимальны!

–Молодцы, вы здорово поработали! – ответил Ульвен и похлопал Локи по плечу.

–Посмотри, что у Холгера с ногой, – сказал Ульвен, указав на лежавшего на песке солдата.

К Ульвену подошёл Нарви, аккуратно вытирая тряпочкой лезвие меча. Опустив клинок в ножны, он процедил сквозь зубы:

–Чёртовы редгардийские сабли! – сказал Нарви, поправив на плече окровавленную повязку.

–Сильно? – спросил Ульвен.

–Владелец этого удара – ответил Нарви, указав на своё плечо – остался без головы, так что я, можно сказать, очень легко отделался!

Локи хмыкнул и одобрительно кивнул головой.

–Зря ты не носишь доспехи! – покачал головой Ульвен – Если бы на тебе были наплечники, такого бы не было!

–Возможно, – ответил Нарви – а возможно, было бы ещё хуже, и я бы сдох от этой чёртовой жары!

Носить доспехи в сорокоградусную жару было очень тяжело. Многие солдаты стали терять сознание и падали с лошадей без чувств и тогда генерал Асмунд, скрипя сердцем, разрешил во время перехода через пустыню воинам не надевать доспехи. Теперь лёгкие сабли редгардийцев эффективно поражали незащищённые тела солдат.

–Сейчас пойду и лично перережу всем сдавшимся в плен степнякам глотки! – сказал Нарви, поглаживая пострадавшее плечо.

–Не стоит с этим спешить! – произнёс Ульвен.

–Это ещё почему? – удивился Нарви – А что нам с ними по пустыне таскаться или может отпустить?

–Для начала было бы не плохо их допросить, – ответил Ульвен. – Возможно, кто-то из них знает антурийский, а ты, по-моему, не плохо им владеешь? А ещё надо оттащить подальше от источника вода трупы или ты хотел этим заняться сам?

Нарви нахмурил брови и, ничего не ответив, ушёл.

–Локи, посчитай, сколько у нас убитых и раненых, – обратился Ульвен к товарищу. – Поймайте всех разбежавшихся редгардийских лошадей, и отправь разведку к следующему оазису. Мы заночуем здесь. Утром сюда придут наши основные силы. А ещё прикажи всем на ночь одеть кольчуги! Мы на самом передке и возможно в следующем оазисе располагаются большие силы редгардийцев. К тому же, ночью будет не жарко.

–Хорошо, Ульвен, – сказал Локи и, запрыгнув на лошадь, поехал исполнять поручения капитана.

Весь день дул северный ветер, остудивший раскалённый воздух пустыни, гнавший с моря темные тучи, предвещающие дождь. Это было на руку нифльхеймской армии, измученной за последний месяц страшной жарой пустыни. Благодаря изменению в погоде Асмунд смог бы собрать все силы в один кулак и нанести редгардийцам фатальный удар.

Углубив ров Кафеса, Асмунд оставил в крепости небольшой гарнизон в пятьсот воинов. Разделив армию, на пять частей, нифльхеймцы три недели утюжили Драконьи горы, выбив оттуда всех редгардийцев, а затем стали продвигаться через пустыню Тарим.

Дорога в Ираклион пролегала по дну высохшей реки Санти, во многих местах засыпанной барханами. Когда-то начинаясь в Гномьих горах, река текла сквозь пустыню, питая своей водой большое, живописное озеро. Но с каждым годом земледельцам Ираклиона требовалось всё больше и больше воды для своих посевов. Они строили плотины, отводные каналы и со временем могучая река превратилась в небольшой ручеёк, исчезнувший в песках пустыни, а живописное озеро превратилось в маленькую солёную лужу.

Посидев перед сном с солдатами у костра, Ульвен послушал старые байки Локи, а затем, обойдя караульных, лег спать на тёплом песке. С момента последней встречи Ульвен не видел Фрею уже больше месяца. Обычно перед сном он вспоминал нежные прикосновение принцессы, её сладкие поцелуи, её молодое, стройное тело и иногда она приходила к нему во снах.

Так было и в этот раз. Они сидели возле костра, как той ночью в Эрбильском лесу, и разговаривали. Подул холодный ветер и Фрея прильнула к Ульвену. Он обнял её и нежно поцеловал. Их поцелуи становились всё горячее и горячее, и вот он уже повалил принцессу на траву, рука легла на упругую грудь…

«Проснись, Ульвен! – он услышал во сне знакомый голос верховного мага – Опасность! Проснись!» – сон стал растворяться, возвращая его в реальность.

«Нет, нет, нет! – думал Ульвен – Какой прекрасный сон, ещё хотя бы пару минуток!»

«Просыпайся, Ульвен! – снова послышался голос Тролмана – Просыпайся! Опасность!»

Ульвен открыл глаза. Ночное небо было затянуто тучами. На горизонте расцветало зарево. Поднявшись, он потянулся и глубоко зевнул. Всё было спокойно. Подойдя к своей лошади, он одел на неё седло и, затянув ремни, запрыгнул наверх. Чертыхнувшись из-за того, что не смог досмотреть сон он решил объехать караулы. На гребне дюны, со стороны Ираклиона облокотившись на глубоко воткнутое в песок копье, спал Снори. Ульвен спрыгнул с лошади и хлопнул Снори по широкой спине. Воин проснулся и, вскочив, вытянулся по струнке.

–Снори, какого чёрта ты спишь? – воскликнул Ульвен.

–Простите, господин капитан!

–А ты понимаешь, что до ближайшего оазиса полдня пути и возможно там целая армия редгардийцев?

Внезапно глаза Снори округлились, всматриваясь вдаль. Он поднял руку и произнёс:

–Там!

Ульвен развернулся и увидел вдалеке сотни белых точек, приближающихся с юга. Это была армия редгардийцев. Ульвен тут же снял с седла сигнальный рог и протрубил тревогу. Запрыгнув на лошадь, Ульвен закричал:

–Тревога, редгардийцы! Подъём! – съехав в лагерь, он продолжал кричать, раздавая команды. Солдаты забегали по лагерю, готовя оружие.

–Формируйте строй! Быстрее, чёрт вас побери, у нас не больше двух минут! Лучники готовьте стрелы!

Через минуту, ощетинившись длинными копьями, четыре десятка солдат сформировала строй, загородив собой лучников, раненых и тех, кто спросонья ещё не мог найти свои сапоги. К Ульвену присоединился Локи, бегая по лагерю и раздавая тумаки зазевавшимся солдатам. Первый десяток редгардийских всадников с воинственными возгласами пересёк гребень дюны и с саблями наперевес бросился на поджидавших их нифльхеймцев. Лучники отпустили тетиву и все всадники поражённые стрелами, не успев спуститься до лагеря, попадали с лошадей. На гребни дюны показался командир редгардийцев – закованный в латы воин. Осмотревшись, он начал махать руками, раздавая команды.

«Видимо хотят взять нас в кольцо! – подумал Ульвен».

Через минуту Ульвен заметил всадников обходящих лагерь с флангов.

–Формируйте круговую оборону, не дайте им ударить с тыла! – крикнул Ульвен, отдав приказ.

На гребнях дюн появились редгардийские лучники. В воздухе засвистели стрелы. Несколько солдат поражённых стрелами упало на песок.

–Щиты, щиты! Держите строй! – крикнул Ульвен и, спрыгнув с лошади, укрылся за своим щитом, в который тут же вонзилось несколько стрел.

Вторая атака редгардийцев была более массовая и организованная. Две сотни всадников, махая саблями, набросились на нифльхеймцев со всех сторон, а лучники продолжали без устали обстреливать их с барханов.

–Копья! – крикнул Ульвен.

Солдаты по команде сделали шаг вперёд, коля длинными копьями, и моментально пронзили более десятка всадников. Началась настоящая мясорубка. Лошади падали на солдат, раненные воины орали в предсмертных муках, в воздухе свистели стрелы, кровь брызгала из открытых ран. Строй нифльхеймцев разорвался и нападавшие редгардийцы смешались с обороняющимися.

Прикрываясь щитом от вражеских стрел рядом возле Ульвена орудовал копьём Нарви. Сделав выпад, он насквозь пробил копьём пытавшегося замахнуться на него саблей всадника. Сделав кувырок, он ушёл от удара другой сабли. Закрывшись щитом, он безуспешно пытался провести длинный контрудар мечом, достав клинком до всадника. Ульвен сделал прыжок и, приблизившись сзади к всаднику, рассёк редгардийцу икру. Степной воин взвыл от боли, развернувшись к Ульвену, который тут же сделал второй замах и воткнул клинок всаднику под рёбра. Мёртвый воин медленно сполз с лошади, окропив песок кровь.

–Спасибо, Ульвен! – сказал Нарви, кивнув головой.

Ульвен улыбнулся ему в ответ. Внезапно грудь Нарви пробила стрела, прилетевшая со стороны дюн.

–Чёрт… – произнёс Нарви, схватившись за стрелу, которая глубоко вонзилась в его тело.

С уголка рта воина покатилась струйка крови. Он опустился на колени и выронил меч. Ульвен подошёл к Нарви и помог ему лечь на песок. Воин побледнел и попытался, что-то сказать, но вместо этого Ульвен услышал только бульканье из-за залитого кровью рта.

–Друг мой, ты достойно сражался! Эллари лично встретит тебя на небе… – сказал Ульвен, поддерживая голову воину.

Нарви закашлялся и сплюнув кровь произнёс:

–Прощай, мой друг… – последний раз вздохнув, воин посмотрел в глаза Ульвену – Убей как можно больше этих тварей…

Нарви хотел сказать что-то ещё, но его тело обмякло, и он закатил глаза.

–Я же говорил тебе, что надо носить доспехи… Почему же ты меня не послушал?

Ульвен встал, его переполняла ярость. Всё больше окровавленных солдат Нифльхейма падало на песок. Сжав кулаки до хруста в костяшках, на Ульвена накатило безумное желание вцепится зубами в шею редгардийцу выпустившего стрелу в Нарви и напиться его кровью.

Воин поднял над головой Зарницу и закричал изо всех сил. Леденящий кровь рёв дикого зверя прокатился по оазису. Сердце с двойной скоростью забилось у него в груди, наполняя его тело несокрушимой мощью. Кровь ненависти залила его глаза, окрасив картинку реальности в красные тона. Чувства обострились, а в голове пульсировала только одна фраза – «Убивать!».

Краем глаза он увидел стрелу, летящую в его грудь.

«Очень вовремя!» – подумал Ульвен, подняв щит.

Две стрелы глубоко вонзились в щит Ульвена. Отбросив щит, Ульвен достал из-за спины лук и выпустил друг за другом три стрелы в лучников стоящих на гребни дюны. Все стрелы точно попали в цель, сбросив трёх всадников на песок. Четвёртую Ульвен отправил в размахивающего саблей всадника, нависшего над Снори. Стрела глубоко вонзилась в тело редгардийца, и тот мешком повалился на Снори.

Увидев лучника, редгардиец пришпорил лошадь и, размахивая саблей, кинулся на Ульвена. Отбросив лук и положив руку на рукоять меча Ульвен не шелохнувшись, ждал приближение всадника. Поднырнув под летящей на него саблей, он мгновенно вытащил клинок и полоснул им всадника по спине.

Двое спешившихся редгардийцев размахивая саблями, одновременно с двух сторон бросились на Ульвена. Отскочив от удара одного, Ульвен отбил мечом удар сабли другого. Сделав выпад нагой, нападающий получил удар в грудь и упал на песок. Мгновенно отбив ещё один удар сабли, второго нападавшего Ульвен нанёс удар в ответ. Редгардиец отпрянул, держа противника на длинном расстоянии.

Опустив руки Ульвен, призвал степного воина к атаке. Редгардиец поднял саблю над головой и ринулся в бой. Отбив, летящий удар сверху Ульвен развернулся на триста шестьдесят градусов и рубанул противника в колено. Выронив саблю, редгардиец упал на песок. Прочертив Зарницей в воздухе петлю Ульвен рубанул раненного противника в шею. Кровь обезглавленного тела брызнула воину на ноги.

Редгардиец получивший удар в грудь встал, неуверенно держа саблю. Ульвен с опущенным мечом, широкими шагами пошёл к нему на встречу. Лицо степного воина обезобразила гримаса ужаса, но он не отступил, подняв саблю, он бросился вперёд. Ульвен сделал выпад и глубоко вонзил Зарницу прямо в сердце степного воина, второй рукой перехватив запястье с саблей. Провернув клинок, он ногой отбросил окровавленное тело на песок.

Краем глаза Ульвен наблюдал, как трое спешившихся редгардийца атакуют Локи. Воин отражал летящие на него удары, но часть из них достигала цели. От режущих ударов сабли спасала кольчуга. Широким ударом меча Локи ранил одного воина, но тут же получил удар в незащищённое кольчугой бедро. Локи удержался на ногах, но опустил меч, перенеся свой вес на одну ногу. Редгардийцы торжествовали, один из них сделал широкий замах сабли, но мгновенно оказался проколотый копьём. Снори вовремя пришёл на помощь другу, глубоко насадив степного воина на древко.

Редгардиец бросился на Снори не успевшего выдернуть копье из тела степного воина. Удары сабли летели на спрятавшегося под щитом здоровяка, и тут уже Локи прыгая на одной ноге, пришёл на помощь другу. Удар меча был не точен, и редгардиец отпрыгнув в сторону, контратаковал саблей. Локи еле держался на ногах, ещё чуть-чуть и он упадёт на песок и тут Снори со всей силы ударил щитом редгардийца по голове. У степного воина подогнулись колени, и он упал на песок без чувств. Для уверенности Локи пронзил мечом обездвиженное тело, пригвоздив его к земле.

Между тем из-за дюн появлялись всё новые и новые всадники, а обороняющихся солдат Нифльхейма становилось всё меньше.

«Будем сражаться до последнего солдата! – подумал Ульвен, подняв лук – И заберём с собой как можно больше этих тварей!»

Внезапно со стороны северной дюны послышался долгожданный звук сигнального рога – призыв к атаке. Сотни всадников с красными плащами, с копьями и мечами наперевес, ринулись на редгардийцев. Красной волной, спустившись к лагерю, они сметали редгардийцев уже собиравшихся праздновать победу. На верхушке дюны показался сам генерал Асмунд. Сидя на лошади, он осматривался и давал приказы подчинённым.

Предводитель редгардийцев, наблюдая с противоположенной дюны, оценил проигрышность ситуации и дал приказ на отступление. Редгардийцы бежали с поля боя преследуемые нифльхеймскими всадниками, оставив в оазисе сотни мёртвых тел своих воинов.

Ульвен подошёл к Снори который неумело пытался наложить жгут на распоротую ногу Локи. Кровь хлестала из раны, залив штанину и ботинок воина.

–Давай помогу! – сказал Ульвен, достав нож – Штанину надо срезать. Похоже, братишка сегодня ты останешься без штанов!

Локи побледнел, но улыбнулся и сказал:

–У меня в сумке есть бинты…

–Так какого чёрта вы лепите сюда эти тряпки? – воскликнул Ульвен, срезав штанину – Зажми рану, я промою водой.

–А-а-а-а! – вскрикнул Локи – Изверги, нельзя блин по нежнее?

–Не дёргайся, ты и так потерял много крови! – ответил Снори, зажав рану двумя руками.

Небо затянуло тёмными тучами, где-то вдалеке прогремел гром. К воинам на лошади подъехал полковник Барди и, не слезая с седла, спросил:

–Что здесь произошло, Ульвен?

Увидев полковника, Снори подскочил и вытянулся по струнке.

–Господин полковник вчера вечером мы разбили отряд редгардийцев, стоявший лагерем в этом оазисе, – Ответил Ульвен, перематывая ногу Локи – их было порядком полторы сотни человек, а сегодня рано утром они атаковали нас и если бы не вы, то перебили бы нас всех до последнего. Капитан Нарви погиб. От моей роты остался десяток человек…

–Пойдём, надо всё в подробностях рассказать Асмунду, – сказал Барди.

–Так точно, господин полковник, – ответил Ульвен, затягивая на повязке узел.

Генерал Асмунд ходил по расположившемуся в оазисе полевому госпиталю, раздавая приказы суетившимся санитарам. Окровавленные раненые воины лежали прямо на песке.

–Вы болваны безмозглые, устанавливайте палатки! Кладите раненых на носилки! – кричал генерал.

Увидев Ульвена, он улыбнулся и, подойдя к нему, крепко пожал ему руку.

–Рад тебя видеть, сынок! – сказал Асмунд, похлопав Ульвена по плечу – Война – адская мясорубка. Сколько наших полегло, а скольким ещё предстоит умереть! Я уже боялся, что не увижу тебя в живых, а ты жив-здоров. Я очень рад этому!

–Генерал, потери редгардийцев намного больше! – сказал Барди – Наши воины храбро сражались, весь лагерь усеян трупами степняков!

–Все эти трупы не стоят ни одного нашего солдата! – ответил Асмунд.

Небо прорезала молния и на воинов упали первые капли дождя.

–Даже небо плачет при виде этого побоища! – произнёс Асмунд, подняв голову – Но это нам на руку. Жара спала. Мы разобьём здесь лагерь и дождёмся остальные части нашей армии. Соберём все силы в один кулак и ударим по редгардийцам! Барди отправь гонцов. Пусть полковник Эгиль, ускорится и быстрее присоединится к нам.

–Так точно! – ответил Барди и пошёл выполнять поручение генерала.

–Ульвен расскажи подробно обо всём, что здесь случилось! – сказал Асмунд.

Миеринский город Синагол когда-то был небольшой рыбацкой деревушкой, пока прадед Лонгвея, король Миерина – Боджинг не осознал, сколько теряет его королевство от внешней торговой монополии Нифльхейма. Боджинг решил построить собственный полноценный порт и собственный торговый флот, потеснив нифльхеймцев. Место для нового портового города было выбрано очень удачно. Синагол находился в устье самой большой реки Миерина Манхе, которая открывала путь к Заоблачным горам. В горах заготавливали отличный строевой лес, который сплавляли по реке и использовали для постройки миеринского флота.

Боджинг потратил много ресурсов на постройку города и верфей, и хотя серьёзную конкуренцию нифльхеймским купцам он не составил, Синагол стал крупным торговым городом и позволил напрямую торговать с Ферсинией. Сам город находился на трёх холмах, окружённый со стороны суши высокими каменными стенами. Вдоль берега реки Манхе раскинулись многочисленные причалы и верфи. Торговые пути соединяли его с Шаушенгом, городами по течению Манхе, другими прибрежными городами Миерина и новым портом Ферсинии – Мутабором.

Большинство зданий города была построена из камня. Дороги были выложены брусчаткой, но полноценной канализации не было. Жители Санигола пользовались сливными ямами, а иногда и просто сливали нечистоты прямо на улицу. Всё это усугублялось жарким, климатом города, в результате чего в большинстве районов города стояла страшная вонь. Ещё одной проблемой города были комары и мухи. Обилие навязчивых насекомых было одной из главных причин, почему нифльхеймцы не основали свою колонию в этом на первый взгляд удобном месте.

В городе располагались три больших базара, не уступающих по размерам базарам торгового Шаушенга, множество ремесленных мастерских производящих – посуду, мебель, одежду и обувь. На большой городской площади находилась ратуша Синагола смотрящая на реку Манхе. С правой стороны от ратуши располагался один из дворцов Лонгвея. Ещё вокруг площади, теснясь, друг к другу стояли двухэтажные таверны и магазины.

Лонгвей ждал свою дочь и в честь её прибытия устроил торжественный приём. Судно Лифен, причалило на королевском причале, напротив городской ратуши. Спустившись по трапу, принцесса в сопровождении слуг прошла вдоль торжественного караула, выстроившегося вдоль причала. Солдаты в надраенных блестящих доспехах, держали в руках развевающие зелёные знамёна Миерина.

В честь прибытия на родину принцесса, не смотря на жаркую погоду, одела пышное бирюзовое платье. Несмотря на утомительное плавание, Лифен выглядела бодро, и красиво продефилировала на каблуках по причалу.

На площади выстроились в три ряда миеринские королевские гвардейцы. Во главу процессии на лихом белом коне выехал, отец миеринского народа, Его Величество король Лонгвей Пэн. Король был одет в военный чёрный мундир вышитый золотом. Длинные седые волосы короля были спрятаны под усыпанной драгоценными камнями короной. Подъехав к дочери Лонгвей, не смотря на свой преклонный возраст, ловко соскочил с лошади. Король Миерина был высок и подтянут. Длинная, седая, борода была по миерински перевязана в трёх местах. Обнявшись с Лифен, Лонгвей поцеловал дочь в щёку.

–Ура-а-а-а! – закричали по команде солдаты, нарушив всеобщее молчание.

–Дочь моя, наконец-то мы с тобой встретились! – сказал король, не выпуская Лифен из своих объятий.

–Я очень рада снова видеть Вас, Ваше Величество! – ответила Лифен, прижимаясь к отцу.

–Ну что же, в карету и во дворец. За обедом поговорим!

Четырёхэтажный королевский дворец, был самым высоким зданием в городе. Резиденция Лонгвея в Синаголе, как и в столице была прямоугольной формы с четырёхъярусной крышей с задранными к верху углами. Черепица была выкрашена в жёлтый цвет, символизирующий королевскую семью. Стены были облицованные красным известняком, добываемым в предгорьях Заоблачных гор. За высоким каменным забором поросшим плющом находился небольшой сквер с аккуратно подстриженными кустиками и зелёной лужайкой. Перед входом во дворец находились два искусно вырезанных из красного мрамора, каменных льва, скалящихся на посетителей.

Внутреннее убранство дворца было не такое вычурное, как у привыкшего к роскоши Роланда. Помещения были просторные и светлые. Во многих комнатах стояли фарфоровые вазы с цветами. На полу был искусно уложен паркет, формировавший замысловатые узоры, навеянные восточной тематикой Миерина.

В честь прибытия Лифен король решил устроить вечером пир, а во время обеда обсудить важные дела в узком кругу доверенных лиц. В банкетном зале во главе стола сидел Лонгвей, справа от него Лифен и канцлер Вейминг. Слева придворный маг Марджана и старший сын Лонгвея командующий армией Миерина Вонг Пэн.

Марджана входила в гильдию, но не присутствовала на съезде магов со времён убийства её отца Сигабора. Её не естественно большие зелёные глаза, с длинными чёрными ресницами притягивали мужчин, только ей стоило улыбнуться. Белая кожа контрастировала с длинными черными, как смоль волосами и чувственными алыми губами. Длинная шея ведьмы плавно переходила в высокую грудь, которую Марджана охотно демонстрировала, одевая облегающие платья с глубокими вырезами.

–Твой бездумный поступок чуть не поставил крест на всём нашем плане! – сказала Марджана, сделав глоток вина – Если бы ты попала в руки Тролмана, он бы выпытал из тебя все тайны Миерина, а ещё бы стал нас, тобой шантажировать!

–Я не могла это больше терпеть! Он бегает по дворцу и вовсю кричит о том, что меня надо сжечь на костре, как сбесившуюся ведьму! – ответила Лифен, повысив голос.

–Тебе надо обдумывать свои действия. Неужели ты думала, что Тролмана можно так просто убить? Он всегда был очень могущественным магом, а сила, которую ему передал Гудмин, усилила его способности в разы!

–Ваш план с похищением принцессы тоже провалился, хотя мы всё десять раз обдумали, а мне потом пришлось подчищать территорию! – ехидно улыбнувшись, сказала Лифен.

–На кон был поставлен новый игрок! – прищурившись, ответила Марджана – Мы не могли предполагать, что Ульвен сможет одолеть василиска!

–Послушай, дочь моя, Марджана права, ты не должна была так собой рисковать! – сказал Лонгвей, оторвавшись от утиного бёдрышка – После того как ты отплыла, через несколько дней мы потеряли ещё одного нашего шпиона Шоушана. Мы лишились наших глаз и ушей в Нифльхейме, и теперь наши чаянья завладеть магическими камнями тают на глазах!

–Отец, я пятнадцать лет своей жизни отдала этому делу, но последнее время терпеть замашки Тролмана уже было невозможно! Вы сами всегда говорили о том, что надо быть решительной!

Лонгвей одним глотком осушил свой кубок вина и, нахмурив брови, произнёс:

–То, что было не вернуть… Хорошо, что ты смогла вовремя вырваться из Нифльхейма, но плохо то, что ты не хочешь признавать свои ошибки!

Лифен опустив глаза начала сосредоточенно елозить по тарелке вилкой, размазывая кусочком форели густой сырный соус. В воздухе повисло молчание. Наконец Лифен не выдержала и, сдавшись напору отца, ответила:

–Простите меня, отец. В следующий раз я буду более осмотрительна, – сказала Лифен, не подымая глаз.

Вонг Пэн усмехнулся и погладил свою густую, длинную бороду. Лифен прошлась по нему своим холодным зловещим взглядом. Вонг был старшим сыном Лонгвея, но не смотря на все усилия отца, умом не блистал. Вонг был сильным воином, его уважали военные, но тонкостей королевских интриг, понимание которых требовалось от главы королевства, он осилить не мог.

–А как же Марит и Стефан? Ты же говорила, что привязалась к ним? Почему ты их не забрала с собой? – ухмыльнувшись, произнёс Вонг.

–Это не мои дети и мне всё равно, что с ними будет. Я не могу иметь своих детей, поэтому и привязалась к этим. Я хотела их забрать с собой, но Олав начал возражать, а время на то чтобы уговаривать кого-то у меня не было!

–Тебе не стоит от них отказываться раньше времени Лифен. Они ещё могут сыграть важную роль! – возразила Марджана.

–А от них никто и не собирается отказываться! – ответила принцесса – Олав уверен в том, что это его дети и то, что я за ними обязательно вернусь!

–Ваше Величество, позвольте сказать мне! – произнёс канцлер.

–Говори, Вейминг, – ответил Лонгвей.

–Басир Машаль – брат Захида Машаля, предаёт Вам через наших шпионов в Ираклионе поклон и подтверждает все наши предыдущие договорённости. А ещё прибывший гонец из Антурии передал информацию, что судно жрецов из Сторби прибыло в Кафес. На борту судна был замечен король Антурии Захид Машаль и, по всей видимости, он направляется в Ираклион! – сказал канцлер, намазывая на хлеб толстый слой красной икры.

–Это хорошая новость. – Ответил Лонгвей – Мы не зря дали этому Басиру сундук золота!

–Ваше Величество, Ваш план оказался блистательным и всё идёт к тому, что скоро мы завладеем ещё одним магическим кристаллом из артефакта гномов.

–Не так-то и легко ими, получается, завладеть… – ответил Лонгвей, задумавшись – Марджана тебе стоит отправиться в Антурию и лично проследить за тем, чтобы все наши планы сработали, а ещё было бы не плохо тебе разделаться с этим Ульвеном!

–Как скажете, Ваше Величество, завтра же найду подходящее судно и отправлюсь в Антурию.

–Король редгардийцев – Кайлус сообщает, что в результате войны с Нифльхеймом его армия терпит большие потери! – продолжил Вейминг – А его солдаты, лишённые возможности грабить окрестности Ираклиона по договорённости с нами, требуют повышенное жалование. Исходя из этого, король редгардийцев требует ещё один сундук золота…

–Отец, мне кажется, что этот Кайлус обнаглел, а не послать бы нам его куда подальше? – перебил канцлера Вонг.

–Кайлус делает за нас грязную работу, мы должны платить ему пока не завладеем магическим камнем Света. К тому же, он оттягивает на себя большую часть армии Нифльхейма! – ответил Лонгвей – Вейминг выпиши сундук золота для Кайлуса, а ты Марджана проследишь, чтобы золото в целостности и сохранности было доставлено королю редгардийцев.

–Слушаюсь, Ваше Величество! – ответила Марджана.

–Отец, почему мы платим столько золота редгардийцам, если у нас у самих армия в два раза больше чем у Нифльхейма? А пока их армия в далёкой Антурии, мы можем с лёгкостью захватить Шаушенг, в котором столько золота, что можно собрать ещё одну такую армию как у нас сейчас! – воскликнул принц.

–Сын мой я вижу, что ты, как и твоя сестра рвёшься в бой и это правильно! – ответил Лонгвей – Но наша армия ограничена Миерином, у нас нет флота, чтобы перевести за раз даже пятую часть нашей армии в Нифльхейм. У Шаушенга высокие стены и пока мы будем его осаждать, все купцы со своим добром уплывут восвояси. Нифльхейм очень могущественное королевство оно в два раза больше по размерам и в три раза больше по населению Миерина. Роланд может провести мобилизацию и без серьёзных проблем собрать армию в три раза больше нашей. А если мы увеличим призыв и заберём мужчин из деревень, то некому будет выращивать рис и ловить рыбу. Армии будет нечего есть и наше королевство опустошит голод!

–Поэтому – нам стоит строить больше военных кораблей, не уступающих по своим характеристикам корабли Нифльхейма, а не такие посудины, на одной из которых я неделю болталась по морю, а потом ещё три недели не могла выйти в море из Шаушенга из-за штормов! – сказала Лифен, отчищая креветку.

–Чтобы строить такие суда нам надо перекупить как можно больше мастеров из Нифльхейма и тайно их вывозить в Миерин, а это не так просто! – произнёс Лонгвей.

–Если мы раздобудем все магические камни, нам не понадобятся корабли! – сказала Марджана.

–Завладеть камнями ещё сложнее, чем вывести мастеров из Нифльхейма! – усмехнулась Лифен.

Вечером в честь прибытия Лифен Лонгвей устроил роскошный пир, на который были приглашены родственники королевской семь Пэн, влиятельные вельможи и генералы Миерина. Вино лилось рекой, столы ломились от изысканных блюд, гостей развлекали музыканты и танцоры. Принцесса была уставшая после утомительного плавания, а к вечеру у неё ко всему прочему разболелась голова. Отсидев за столом возле отца пару часов для приличия, Лифен откланялась перед гостями и направилась в опочивальню.

Удобно расположившись в кровати, Лифен закрыла глаза и зевнула. Мысли после насыщенного дня хороводом скакали у неё в голове, не давая погрузится в пучину сна.

«Вонг Пэн, братишка, как был не далёким человеком так им и остался. – Думала Лифен, закрыв глаза – Неужели, отец этого не видит? Если он оставит всё ему, через год соседи разорвут Миерин на части! Ах, как хорошо находится дома на родной земле! Здесь так тихо… Странно, почему так тихо? Когда я уходила, пир был в самом разгаре! Зловещая тишина, ни звука!».

Лифен открыла глаза и увидела, как со стороны двери, какая-то тень прошмыгнула к её кровати. Конечности Лифен были тяжёлые, как камни, и она не могла ими даже пошевелить. Её сковывал страх.

«Что это ещё за чертовщина? – подумала Лифен – Наверное, я сплю, надо произнести заклинание и проснуться. Этот сон мне совсем не по вкусу!».

У кровати послышался шорох. Под кроватью что-то ползало. Лифен раз за разом произносила заклинание, но ничего не происходило.

«Это какая-то магия! – подумала Лифен – Неужели Марджана задумала меня уморить?».

Из-под кровати послышалось шипение. По телу Лифен прокатился холодок.

–Помогите! – закричала принцесса – На помощь!

–Ха-ха-ха! – рассмеялся Тролман, стоящий у изголовья кровати. Он зловеще улыбался, и его улыбка не сулила ничего хорошего – Похоже ты не на шутку испугалась! Холодная принцесса Лифен! Ха-ха-ха!

–Это ты??? Как ты посмел??? – воскликнула принцесса.

Её руки и ноги были скованы магическим заклятьем, не давая возможности шелохнуться.

–Сейчас сюда ворвётся стража и тебя изрубят на части, подлый старикашка!

–Ха-ха-ха! Ой, ой, ой, как страшно прямо трясутся коленки! Ты слышишь бегущую стражу? Ха-ха-ха! Никто тебя не услышит!

Лицо Лифен перекосило от ненависти к магу, она оскалила зубы и произнесла:

–Но как ты попал сюда? Как ты здесь очутился?

–Удивлена столь скорой расплатой? А ты думала можно просто так перейти верховному магу дорогу, попытавшись его убить? Надо обдумывать свои поступки Лифен и не выбирать себе врагов из тёмных магов! А сейчас я познакомлю тебя с твоей новой подружкой!

Из-под кровати послышалось шипение, и у ног принцессы показалась голова большой змеи заползающей на кровать.

–Твое тело будет пронзать боль и ужас, раз за разом до самого утра!

–Будь ты проклят, Тролман! – закричала Лифен, почувствовав ногой холодное, противное тело змеи.

–Ну что же не буду вас отвлекать. Развлекайтесь! – ответил маг и отступил в темноту.

Тело Лифен не слушалось, но чувствовало, каждое прикосновение. Змея проскользила по её бедру и заползла под пижаму. Мозг принцессы сковал ужас. Лифен сжала зубы, пытаясь не закричать и не дать повода для смеха Тролману. Голова Лифен лежала на подушке, и она наблюдала, как мерзкое тело змеи медленно проползло по её животу и, проскользнув посреди груди, появилась из-под пижамы. Змея подняла голову и, раскрыв пасть, зашипела.

–Не-е-ет!!! – закричала принцесса.

Змея кинулась на шею, пронзив кожу Лифен острыми зубами. Тело принцессы пронзила страшная боль. Яд из пасти змеи попал в кровь и разошёлся по всему телу, неся за собой острую боль, доходящую до самых кончиков пальцев.

Лифен проснулась в холодном поту. Сердце билось, выпрыгивая из груди, а на шее ещё чувствовался укус.

«Приснится же такое!» – подумала Лифен, глубоко вздохнув.

Принцесса захотела поправить прядь волос, упавшую на лицо, но с ужасом осознала, что опять не может пошевелиться. Входная дверь заскрипела, и комнату медленно вошёл огромный чёрный волк. Оскалив пасть, он зарычал.

–Не-е-ет!!! – закричала принцесса, предположив, что с ней сейчас произойдёт.

Глава десятая. Под палящим солнцем

Облокотившись на ствол финиковой пальмы, Ульвен достал из конверта аккуратно исписанный листок бумаги. Когда к нему подошёл жрец и вручил письмо, Ульвен очень удивился. Последнее своё письмо он получил в школе Юных Охотников в Нординии, в котором было написано, что его мать умерла и ему надо срочно ехать на похороны. Через какое-то время Ульвен похоронил, свою бабушку и получать письма ему было уже не от кого.

Его руки задрожали, а сердце забилось в два раза быстрее, когда он подрезал ножом конверт и вдохнул тонкий аромат лендхестерской розы. Это было письмо от Фреи. На радостях обнявшись со жрецом Ульвен уединился и десятки раз перечитывал письмо от любимой. После этого он целый день ломал голову, что написать в ответ. Ему хотелось так же изящно и красиво ответить, как ему написала принцесса, поэтому с письмом он закончил только поздно вечером. На следующий день Ульвен снова достал свой заветный конверт, и в предвкушении чтения расплылся в улыбке.

«Здравствуй, любимый мой Ульвен!

Сегодня я беседовала со своей мамой, и так вышло, что разговор зашёл о тебе. Когда я вспоминаю о тебе, мой милый, меня переполняют чувства и моя мама заметила это. Она начала меня расспрашивать, и я ей призналась в своей любви к тебе. Я сказала ей, что мне не нужен никто кроме тебя, и я очень тебя люблю. Ей пришлось это принять, а взвесив все твои добродетели и огромное желание выдать меня замуж, она согласилась благословить нас на свадьбу, когда ты вернёшься.

Любимый мой, это очень большая победа на пути к нашему счастью. Несмотря на то, что против нашего союза выступит, большинство членов королевской семьи, заручившись поддержкой моей мамы, я смогу без угрызения совести бросить дворец и быть с тобой счастлива даже в шалаше. Кроме того, я очень надеюсь на поддержку Тролмана, который всегда меня поддерживал и очень близок мне по духу.

Поэтому теперь главное, чтобы ты поскорее здоровый вернулся обратно!

Как ты там? Как твоё здоровье? Как ты переживаешь тяготы войны? Я очень за тебя переживаю и волнуюсь, чтобы с тобой не случилось ничего дурного! Даже и представит себе не могу как тебе там тяжело! Дядюшка Захид рассказывал нам, что в пустыне в это время ужасно жарко, а вам приходится при этом ещё и сражаться! Где-бы ты не был, чтобы ты не делал, пускай тебя всегда оберегает моя любовь.

Любимый мой, я мечтаю о том дне, когда ты вернёшься, и мы останемся с тобой вместе. Я представляю себе: как ты заберёшь меня в какое-то прекрасное место, где всё будет только для нас двоих. Это время будет самое счастливое и прекрасное для нас. Я хочу окунуться в твои тёплые объятья, забыть обо всём на свете и наслаждаться твоими сладкими поцелуями.

Любимый мой, единственный, спасибо тебе, что ты у меня есть. Пройдя через ряд разочарований, до знакомства с тобой я чувствовала себя, как птица в клетки. И только после нашей встречи я смогла взлететь и насладиться жизнью. Ты сделал меня по-настоящему счастливой. Больше я не представляю свою жизнь без тебя. Возвращайся поскорее, я очень хочу обнять тебя, мой милый.

И главное верь, чтобы не случилось – ты навсегда останешься в моём сердце. Я никогда тебя не забуду и буду верна нашей клятве до конца своей жизни!

Целую, твоя Фрея».

Напоследок вдохнув аромат духов Фреи, Ульвен аккуратно сложил письмо в конверт и, задумавшись, рассматривал затянувшее серыми тучами небо.

«Надо начать откладывать деньги! – подумал Ульвен – Когда я вернусь в Сторби, надо будет снять приличную комнату, а лучше дом. Быть может Фрея захочет прийти ко мне в гости, а я живу в казармах…».

–Разрешите обратиться, господин капитан! – воскликнул солдат, вытянувшийся по струнке перед Ульвеном.

–Говори, давай!

–Генерал Асмунд ожидает Вас в штабе.

–Понял… – ответил Ульвен и, поднявшись, пошёл в штаб.

Штаб армии находился в большой палатке генерала Асмунда. В штабе находились: генерал, полковник Барди, полковник Эгиль, капитан Валттери, седовласый жрец и невысокий смуглый антуриец в белой одежде вышитой золотом. Собравшиеся стояли вокруг стола, на котором была разложена большая карта.

–Разведка доложила, что редгардийцев на их пути не было. Они миновали Верхний оазис и дошли до первых кишлаков Ираклиона за пустыней Тарим. – Докладывал Валттери – Местные жители видели редгардийцев, но они утверждают, что те не проявляли враждебности и даже покупали у них продукты. Путь в Ираклион открыт и его никто не осаждает…

–Какая-то ерунда получается! Когда я уезжал из Ираклиона, редгардийцы разграбили Бактирию и сожгли все её города. Разграбили побережье, а Ираклион обошли стороной? – недоумевал антуриец, разводя руками.

–Разрешите обратиться! – воскликнул Ульвен, искоса посмотрев на антурийца, голос, которого показался ему знакомый.

Асмунд посмотрел на Ульвена и молча указал ему жестом подойти к столу.

–Ваше Величество, могу с Вами не согласиться. Если я не ошибаюсь, Вы покинули Ираклион около трёх месяцев назад. – Ответил Эгиль, поправив свои длинные светлые волосы – Вам не кажется, что за это время могло что-то измениться? Быть может, Вашим наместникам удалось о чём-то договориться с редгардийцами?

Полковник был худощав и, как и генерал Асмунд, выглядел благородно. Лёгкий налёт аристократичности и высокомерия проявлялся в мелочах. Вышитый золотом китель, рубиновые запонки, гордый, прищуренный взгляд и высокородные манеры. Эгиль имел титул барона и часто это подчёркивал в разговорах. Старая травма, полученная в бою, заставляла Эгиля тянуть ногу.

–Я не кому не давал право ни о чём договариваться! – повысил голос антуриец и тыкнул на карту пальцем – Это моё королевство и мой город!

«Хм.… Самый что ни есть король Антурии Захид III!» – подумал Ульвен.

–Ну что же, значит проверим всё сами! – сказал Асмунд, указав на карту указкой – Пленные редгардийцы тоже говорили о том, что им было запрещено грабить кишлаки вокруг Ираклиона и чинить насилие в адрес его жителей. Завтра рано утром выступаем в полном боевом облачении. К вечеру будем в Верхнем оазисе, а ещё через три дня в Ираклионе.

–Мы можем напрямую пойти через пустыню и сэкономим двое суток! – сказал Захид, указывая прямой путь на карте.

–Двое суток ничего не решат, а обозы через барханы не перейдут! – ответил Барди, ухмыльнувшись.

–Но вы же можете таким путём отправить разведку и понять, что происходит в Ираклионе! – не унимался Захид.

–Мы обязательно снова отправим разведку, но она будет следовать маршруту, по которому пойдёт армия! – отрезал Асмунд.

–Генерал, мне надо добраться до Ираклиона как можно раньше! – нахмурил брови король Антурии и стукнул по столу кулаком.

–Ваше Величество, – произнёс жрец, – мы не можем подвергать Вас опасности и включить в состав разведгруппы!

–Вот именно это мне и надо! – воскликнул Захид – Король и верховная жрица Виллара, обещали меня доставить в Ираклион как можно раньше! К тому же, всё свидетельствует о том, что редгардийцы умотали восвояси, и мы можем ничем не рискуя добраться до Ираклиона!

Асмунд вздохнул и, бросив на Захида презрительный взгляд, ответил:

–Хорошо, мы отправим две разведгруппы. Одна пойдёт по маршруту высохшей реки Санти, а вторая – напрямик через пустыню. Возглавит разведгруппу, идущую напрямик через пустыню мой лучший воин, капитан Ульвен.

Захид померяв Ульвена взглядом, сказал:

–Я наслышан про его подвиги…

–Ульвен, отбери сотню лучших солдат для сопровождения короля Антурии Захида III и сопровождающих его жрецов. – Продолжил Асмунд – Если увидите редгардийцев обходите их стороной. Твоя цель доставить короля Антурии в Ираклион целым и невредимым!

–Так точно, господин генерал! – воскликнул Ульвен.

–Если хотите пораньше очутиться в Ираклионе, Ваше Величество, начинайте собираться, через два часа разведгруппа выдвигается!

В состав разведгруппы возглавляемой Ульвеном кроме солдат Нифльхейма вошли двадцать человек личной охраны короля Антурии и сорок воинов из ордена Хранителей Божественного Огня. В назначенное время группа вышла из лагеря и направилась на юг прямо через пустыню. Через два часа на горизонте появились отроги гор Эджибель. К концу дня пески отступили, уступив место каменистым холмам, плавно подымающимся в сторону гор. В низинах стала появляться редкая растительность – кусты саксаула и солянки.

Солнце зашло и Ульвен, прислушавшись к просьбам воинов из ордена Огня, о необходимости проведения вечерней молитвы Богине Эллари, объявил привал. Верблюды, облюбовав местную растительность, стали обгладывать позеленевшие после дождей кусты. Лошадям жёсткие побеги саксаула пришлись явно не по вкусу, и они довольствовались водой привезённой из оазиса.

Король Антурии Захид III подошёл к Ульвену, поившего свою лошадь, и произнёс:

–Похоже, Богиня Эллари благоволит нам. Ветер разогнал тучи, и мы можем, ориентируясь по звёздам, продолжить наш путь ночью!

–Да, Ваше Величество. Немного отдохнём и двинемся вперёд, – ответил Ульвен.

–О твоих подвигах в Сторби бродячие артисты слагают песни, Ульвен, а ты такой молодой! Сколько лет ты служишь в армии Нифльхейма? – спросил Захид и сел на большой каменный валун, лежавший возле Ульвена.

–Три года, Ваше Величество. Я думаю, что половина из того что Вы слышали выдумано артистами и не соответствует действительности.

–А то, что мне рассказывала Фрея, племянница короля Роланда, о том, что ты убил ужасного Василиска? Это же, правда?

–Это правда, Ваше Величество!

–А огромного короля северных варваров ты убил?

–И это правда, Ваше Величество!

Захид III погладил свою бороду и, кивнув головой, произнёс:

–Я хочу иметь таких воинов, как ты, Ульвен, в своей армии. В своей личной охране!

–Я думаю, что в Антурии тоже имеется много храбрых и сильных воинов!

–Таких воинов, как ты в Антурии нет! – покачал головой Захид – А если бы были, давно служили бы у меня. Я предлагаю тебе стать моим личным охранником. Я подарю тебе в Ираклионе хороший дом и дам тебе жалование в два раза больше чем тебе платит Роланд!

–Спасибо за столь щедрое предложение, но принять его я не могу!

–Почему, Ульвен?

–Я давал присягу королю Роланду и Нифльхейму. Я не могу их предать!

–А каком предательстве ты толкуешь? Мы же союзники и никогда не будем друг с другом воевать!

–Моя служба обязывает меня прослужить пять лет в армии. Да и к тому же я люблю Нифльхейм и не хочу куда-либо уезжать…

Хах! – усмехнулся Захид – Так ты же сейчас по долгу службы, как раз и находишься в самом центре Антурии! А если тебя волнуют такие формальности как долг, так я могу попросить короля Роланда, и он отдаст тебя мне!

–Долг родине это не формальность! – грубо отрезал Ульвен.

–А что тебя держит в твоём Нифльхейме? – не унимался Захид – Семья, дети, старая мать?

–Нет, у меня никого нет, – покачал головой Ульвен.

–Может невеста? – спросил Захид.

–Может…

–Так привози её в Ираклион. Будете жить в хорошем доме, который я тебе подарю, а если хочешь, найдём тебе хорошую новую невесту в Ираклионе!

–Не хочу и, навряд ли, она захочет сюда переехать!

–Не спеши отказываться Ульвен. Подумай над моим предложением! – сказал Захид и, встав с валуна, пошёл к своим.

Отдохнув и поужинав, разведгруппа выдвинулась вперёд. Через несколько часов на пути отряда стали чаще попадаться крупные камни, об которые спотыкались лошади. Большую опасность для путников ночью представляли расщелины и овраги. Ульвен решил остановиться и заночевать, чтобы никто в потёмках не свалился с лошади и не свернул себе шею.

На рассвете отряд двинулся в путь. Запасы воды таяли на глазах, а поднимавшееся над горизонтом солнце сулило жаркий день. Надо было как можно скорее добраться до отрогов гор и найти источник, о котором говорил проводник из охраны короля Захида. К полудню разведгруппа вышла на тропу, которая обогнув очередной холм, привела их к небольшой роще сутулых акаций.

Ульвен ехал впереди отряда и когда вдалеке появились деревья, всадники из охраны Захида пришпорили лошадей и, кинулись вперёд, выкрикивая – «Маонь, маонь!», что в переводе с антурийского означает вода.

–Похоже, мы наконец-то добрались до источника! – улыбнувшись, сказал Снори, ехавший рядом с Ульвеном.

–Похоже на то. – Ответил Ульвен и, отстегнув от пояса свою флягу, поболтал ею возле уха – У меня ещё осталось на несколько глотков.

–Выливай, сейчас напьёмся холодненькой! – сказал Снори.

Ульвен промолчал, его внутренний голос подсказывал ему, что выливать воду в пустыне чрезмерная расточительность и он, открыв флягу, выпил всё содержимое. Вода была тёплая, но он выпил всё до последней капли. Подъехав ближе Ульвен не пожалел о своей предусмотрительности.

Источник представлял собой большую высохшую лужу с растрескавшейся от жары коркой. Вдоль продолговатой лужи росла сочная зелёная трава, за которую тут же принялись изголодавшиеся лошади. Король Захид подъехал к пересохшему источнику и, не обнаружив ни капли обещанной проводниками воды, громко выругался на антурийском. Охранники короля поспрыгивали с лошадей и, достав лопаты под ругательства своего короля, стали капать грязь.

–Да-а-а…. Напились мы водички, – простонал Снори.

–Нечего ныть! – воскликнул Ульвен – Бери лопату и копай, вон там ниже, где много травы!

Через несколько минут, охранники короля, как и солдаты, вырыли траншеи по пояс. Ямы стала неспешно заполнять вода.

–Копайте глубже! Быстрее! – поторапливал охранников Захид.

Ульвен слез с лошади и присел на сухой траве в тени акации. Достав из сумки сухари и посматривая на суетящихся вокруг ям людей задумчиво их грыз. Через некоторое время рядом возле него плюхнулся весь выпачкавшийся в грязи Снори.

–Там, в самом деле, есть вода. Я стоял по щиколотку в воде. Пророем глубже, и её будет по колено! – воскликнул Снори.

–Ты стоял по щиколотку в грязи! – ухмыльнувшись ответил Ульвен – Этой воды нам не хватит даже для того чтобы наполнить всем фляги, а нам ещё надо поить лошадей. Да и к тому же придётся долго ждать, пока она отстоится от грязи.

–И что же нам делать? – задумавшись, спросил Снори.

–Переждём полуденную жару и пойдём вперёд. Будем молить Эллари, чтобы нам хватило сил добраться до следующего источника! Вода, которую удастся набрать здесь пойдёт на питьё лошадям, в противном случае мы до Ираклиона не доберёмся…

–Поить водой лошадей, если самим пить нечего? – перебил его Снори.

–Да, так надо и не спрашивай меня почему! Ты ведь сам прекрасно знаешь, что люди выносливей лошадей! – воскликнул Ульвен.

Снори промолчал в ответ и, нахмурив брови, задумался.

–Как там Локи? У меня не нашлось время с ним попрощаться. – Спросил Ульвен, переведя тему разговора.

–Его пробил жар. Боюсь, чтобы не пошло заражение, но держится он бодро, даже порывался пойти с нами!

–Всё будет хорошо. Он крепкий малый, выкарабкается!

–А что ты там вчера и позавчера вычитывал под пальмой? – полюбопытствовал Снори.

–Хранители ордена Огня передали мне письмо.

–От кого?

–От девушки.

–Ты что-то скрываешь от нас Ульвен? Или ты переписываешься с повелительницей огня? Как же её звали… – задумался Снори – Алсу, точно! Алсу, баба-огонь!

–Нет, Снори, это не Алсу!

–А кто же тогда? – глаза Снори загорелись, так как он любил посплетничать о девушках.

–Снори, пообещай мне, что ты никому об этом не расскажешь!

–Ульвен, ты меня обижаешь! – ответил Снори, нахмурив брови и тут же, положив руку на сердце, добавил – Я могила, никому! Рассказывай!

–Помнишь, я рассказывал вам с Локи про принцессу Фрею, которую я спас от Редгардийцев…

–Ага! Так ты всё-таки переспал с ней в лесу! – воскликнул Снори, обняв Ульвена за плечи.

–Нет, нет! Да и чего ты так кричишь? – возмутился Ульвен и ткнул Снори локтем в бок – Я не спал с ней той ночью, но мы встречались с ней и… Мы любим друг друга и хотим быть вместе!

Снори развёл руками и, хмыкнув, закивал головой.

–Да-а-а… Я, конечно, всегда немного тебе завидовал. Тебе всегда доставались шикарные бабы, но тут ты превзошёл сам себя! Закадрить принцессу это высший пилотаж! – сказал Снори и похлопал Ульвена по плечу.

–Нет, Снори, это совсем другое! Всё то, что было до этого – всё пустое, а Фрея – моя судьба! Мы любим друг друга. Понимаешь?

–Понимаю…

–Она пишет мне такие романтичные письма! А когда я вернусь в Нифльхейм, мы поженимся!

–Хм… – задумался Снори – И твои дети будут Богратины?

–Ну почему это Богратины? – удивился Ульвен – Мои дети будут Йоргенсены, как и я!

–Ты хочешь сказать, что принцесса Фрея захочет сменить фамилию с Богратин на Йоргенсен?

–Мы это не обсуждали, но мои дети будут Йоргенсены!

–Хах! – усмехнулся Снори – Хотел бы я это видеть! Ульвен, а расскажи, как принцесса в постели?

–Нет, я не буду тебе ничего рассказывать. Это девушка – ангел и порочить её имя пошлыми рассказиками я не буду!

–Ну, Ульвен…

Пожалев о том, что рассказал про Фрею, Ульвен отмахнулся от расспросов товарища. Между тем, в поисках воды ямы углублялись, и землекопы погрузились в землю по плечи. Несмотря на все усилия, вода была мутной и медленно прибывала после вычерпывания. Захид согласился с тем, что в первую очередь надо напоить лошадей. Несмотря на взвеси, прохладная вода из источника пришлась животным по вкусу. На весь отряд воды осталось всего два бурдюка набранных в оазисе.

Солнце склонилось к горизонту, когда отряд добрался до середины перевала. Заехав на холм, Ульвену открылась чудесная картина долины реки Санти. Вдалеке виднелась голубая гладь озёра. Рукотворная плотина перегораживала реку Санти и раздавала воду голубыми рукавами каналов. Благодаря этому засушливая долина превратилась в буйствующий зелёными красками сад. Здесь выращивали пшеницу, хлопок, рис, сахарный тростник, фрукты и виноград. Благодаря живительной влаге земледельцы могли прокормить не только густонаселённые земли Ираклиона, но и продавать излишки нифльхеймским купцам в Кафесе.

В том месте, где горы расступались, стоял Ираклион. Толстые стены города перегораживали долину, за которыми можно было рассмотреть роскошные дворцы, рыночные площади и высокие башни храмов. Никаких признаков войны не было. Не было ни пожаров, ни редгардийцев осаждающих город.

Внезапно за спиной у Ульвена послышались крики. Один из хранителей Огня потерял сознание и упал с лошади. Другие воины из ордена поспрыгивали с лошадей, пытаясь привести его в сознание.

–Проклятое солнце доконало его! – вскрикнул Захид, выругавшись на антурийском.

–Дайте пройти! – крикнул Ульвен, протискиваясь сквозь обступивших товарища хранителей.

Ульвен снял с пояса флягу и, набрав в рот драгоценную воду, брызнул на бледного, как мел молодого воина. Похлопав его по щекам, привёл в чувства и, приподняв голову, напоил из фляги.

–Всё, это была последняя! – сказал Ульвен, перевернув флягу.

–Где же Ваш обещанный источник?! – закричал Снори, обращаясь королю – Мы сейчас все здесь передохнем от обезвоживания!

–Поубавь свой тон, деревенщина или я тебе сейчас собственноручно голову отрублю! – вспыхнул Захид, схватившись за рукоять меча.

Воины Нифльхейма хмуро смотрели на раскрасневшегося короля Антурии заставившего их терпеть эту невыносимую жару без воды. Некоторые из них поглаживали рукояти своих мечей готовые заступиться за своего товарища.

–Простите, Ваше Величество, моего солдата! – воскликнул Ульвен, встав между ними – Похоже, солнце перегрело его голову, и он не понимает, что несёт!

–Хм… – возмутился Захид и, плюнув на землю, выругался на антурийском – Ещё максимум пару часов езды и мы доберёмся до источника. Да и что там осталось? Уже завтра вы сможете хоть искупаться в чистой воде Санти!

Варенные и изнеможённые жарой солдаты добрались до обещанного источника только поздно ночь. На счастье, ручей оказался не сухой и бил из земли живительной влагой. Подождав, когда напьются все, Ульвен наполнил свою флягу водой. Последние свои несколько глотков он сделал ещё в полдень. После этого, двигаясь по сорокоградусной жаре, он не сделал не глотка. Губы Ульвена растрескались, во рту пересохло, голова кружилась, а в глазах темнело. Напившись всласть, Ульвен осмотрелся. Источник окружала небольшая роща акаций, прятавших в своей тени траву пригодную для корма лошадей.

«Вялый поток ручья позволил напиться всем воинам вдоволь в течение часа, а вот чтобы напоить лошадей процедуру придётся растянуть до утра». – Подумал Ульвен.

–Вот и всё! – сказал Захид, похлопав Ульвена по плечу – А уже завтра вечером мы будем пить лучшие вина из моих погребов!

Ульвен молча кивнув головой.

–Ты подумал над моим предложением, Ульвен? – спросил Захид.

–Да, Ваше Величество, но мой ответ остаётся такой же, как и вчера. В ближайшие пять лет я не смогу пойти к Вам на службу.

–Жаль, жаль… – ответил король, поглаживая бороду – Ну тогда, я бы хотел чтобы твой отряд вместе со мной вошёл в город, а ты и твои люди лично охраняли меня до прихода основных сил.

–Это не входило в мои задачи, моя цель – доставить Вас в Ираклион…

–Ульвен, а если на меня нападут в городе? Ты будешь молча смотреть? – хитро улыбнулся Захид.

–Конечно же, нет! Мой дог защищать Вас, Ваше Величество, так как Вы наш главный союзник и родственник семьи Богратинов. Я буду сражаться за Вас и сделаю все, что от меня зависит чтобы никто ни причинил Вам вред!

–Ну, вот и отлично, ты проявишь больше бдительности, составишь мне компанию, а я дам тебе кошелёк золота!

«Кошелёк золота мне не помешает, – подумал Ульвен – когда я вернусь в Сторби, мне надо будет подумать, куда я приведу Фрею, и за что мы будем жить».

–Или ты откажешься от золота? – ухмыльнулся Захид.

–Нет, не откажусь, Ваше Величество, но только при условии, что я буду только Вас охранять, а участвовать в каких-либо внутренних разборках смогу только после согласия генерала Асмунда!

–Не волнуйся, для этого у меня имеются собственные солдаты!

–А что Вас тревожит, Ваше Величество?

–Мало ли что может случиться, – ответил Король, прищурившись.

–Ну не хотите, не говорите, хотя это бы могло помочь, если Вам, в самом деле, что-то угрожает!

Король промолчал задумавшись.

–Заночуем здесь, надо напоить лошадей и выспаться, – сказал Ульвен.

Захид кивнул головой и направился в свою палатку.

Роланд сидел на большом мягком диване с герцогом Сореном Лендфелтетским, в тени веранды дворца. Их стол был заставлен кулинарными шедеврами дворцовых поваров и полупустыми кувшинами вина. На площадке возле веранды ненавязчиво играли музыканты и извивались в танце темнокожие танцовщицы из Ферсинии. Сорен рассказывал прилично подпившему Роланду какую-то смешную историю, когда к их столу подошла Аникен.

–Ваше Величество, Вы желали видеть меня? – спросила Аникен, сделав поклон королю.

–Сестрица моя родненькая! – сказал Роланд, вытерев рукавом жирные губы – Садись к нам, выпей с нами вина!

–Не имею право отказывать Вам, Ваше Величество! – ответила Аникен, нахмурив брови.

–Сестра, не будь ко мне так строга! – сказал Роланд, махнув рукой лакеям, дав им сигнал усадить Аникен в кресло – Мой друг – герцог Сорен посетил наш дворец, и мы обсуждаем важные государственные дела!

Герцог встал с дивана и отвесил Аникен поклон.

–Мы обсуждаем поставки продовольствия в Антурию для нашей экспедиционной армии и немного выпили, – продолжил Роланд, громко икнув.

–Ещё не вечер, – ухмыльнулась Аникен.

–Ваше Высочество, как поживает Ваша милейшая дочь Фрея? – спросил Сорен.

–Что-то частенько Вы про неё спрашиваете, уважаемый! – ответила Аникен, измерив Сорена строгим взглядом.

–Да, да, да! – сказал Роланд, сделав глоток вина – И, между прочим, уважаемый герцог Лендфел… Ледфелский… короче Сорен приехал со своим сыном Робертом и имеет честь свататься к нашей милейшей Фреи!

–Фрея не желает выходить замуж за Роберта! – холодно отрезала Аникен, опустив глаза.

–Это ещё почему? – нахмурил брови Роланд.

–Он не в её вкусе!

–Ну что за чепуха? Как это не в её вкусе? – возмутился Роланд – Молодой, красивый, сильный, образованный. Ну чем не жених?

–Может, мы поговорим об этом не сейчас?

–Аникен, нельзя отпускать нашего уважаемого гостя без ответа! Давай сейчас всё и решим!

–Ваше Высочество, а быть может, мы познакомим наших детей и дадим им пообщаться наедине. Я уверен, что Роберт сумеет произвести на Фрею хорошее впечатление.

–Отличная идея, Сорен! Устроим завтра во дворце приём и дадим им возможность поворковать наедине. Я уверен, что ледяное сердце Фреи растает под напором горячего Роберта! Ха-ха-ха! – засмеялся Роланд и похлопал по плечу Сорена.

–Ваше Величество, я бы хотела поговорить с Вами наедине! – серьёзным голосом сказала Аникен.

–Ну-у-у… давай!

Аникен упёрлась взглядом в герцога. Тот заметил её пристальный взгляд и, положив кубок, встал из-за стола.

–Ну, куда же ты Сорен, дружище!

–Ваше Величество, Ваша сестра – госпожа Аникен хотела говорить с Вами наедине, – смутился герцог.

–Ах, да. Ну ладно, обязательно приходите завтра на приём!

Герцог поблагодарил Роланда за оказанную ему честь и, раскланявшись неуверенной походкой, отправился к выходу.

–Роланд, сколько можно пить!? Ты же угробишь своё здоровье! – воскликнула Аникен, подсев к брату на диван.

–Дорогая моя Аникен, не беспокойся обо мне, я в норме. Даже моя старушка Элиза не печётся обо мне так, как ты. Сейчас я допью с этого кубка и пойду спать!

–Это потому, что Роли не любит никто так сильно, как его младшая сестрёнка Ани! – улыбнулась Аникен.

–Ты моя сестрёнка! – расплылся в улыбке монарх и, обняв Аникен, поцеловал её в щёку.

–Роли, тебе уже не двадцать лет, надо беречь сердце, меньше вина, а больше прогулок по свежему воздуху! Зачем ты опять устраиваешь этот приём завтра?

–Ани, ну мы же уже говорили об этом, и тебе понравился этот вариант с Робертом! Сколько можно Фреи ходить в девках? Во дворце над ней уже посмеиваются!

–Фрея не хочет замуж за Роберта!

–Хочет, не хочет…. Какая разница? Роберт – это отличная партия для нас. Лендфелтет самое богатое герцогство в Нифльхейме. После начала войны в Антурии, поставки пшеницы в Миерин из Лендфелтета приносит огромные прибыли Сорену. И он готов ими со мной поделиться после того, как Фрея выйдет замуж за Роберта…

–Роли, неужели тебе не хватает денег?

–Хм, хватает. Ха-ха-ха! Но денег много не бывает!

–Роли, у Фреи уже есть возлюбленный, и она не хочет выходить замуж за другого! – выпалила Аникен, возмущённая алчностью брата.

–Что за чепуха? Что ещё за возлюбленный?

Аникен не знала что ответь, пожалев о том, что сказала.

–Только не говори мне, что это этот солдафон Ульвен, спасший её от миеринцев! Неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы моя племянница вышла замуж за какого-то оборванца? Мы же Богратины и в нас течёт кровь великого Анвиндра!

–Не какой он, не оборванец! Он храбрый и достойный воин! Существует пророчество о спасителе…

–Что за чушь? Какое пророчество? Ты веришь в эти бредни распускаемые Вилларой?

–Роланд, а ты видел его глаза? Этот цвет глаз был у нашего отца Айварса и деда….

–Это ещё не о чём не говорит! Испокон веков престол в Нифльхейме передавался по линии Богратинов и так это будет и дальше!

–А ещё, Роланд, в законах Анвиндра написано, что занять трон может только храбрый воин защищавший мечом честь королевства!

–Куда ты клонишь Аникен? – нахмурил брови Роланд – В Сторби есть только один наследник престола – мой старший сын Ингвар! Многие законы Анвиндра устарели. В наше время в армии нужно не только качество, но и количество. А чтобы иметь количество нужны деньги. Поэтому на троне нужен расчётливый политик, а не рубака. Да и кто нам угрожает? Мы контролируем морские пути, а варвары Северных Земель в самом худшем случае могут только разграбить наши провинции!

–Ульвен – преданный трону воин, готовый защищать честь королевской семьи и подавать положительный пример другим солдатам…

–Это очень хорошо, но уверенна ли ты, что Ульвен вернётся с Антурии живым? – перебил Аникен Роланд – Что в таком случае будет делать Фрея? Неужели ты хочешь, чтобы твоя дочь лишилась возможности счастья иметь детей?

–Я хочу, чтобы моя дочь была счастлива! – ответила Аникен, подумав – И хочу понянчить своих внуков, но ещё я очень хочу, чтобы моя дочь дождалась своего возлюбленного с войны!

–Аникен, даже если этот Ульвен ещё жив, то я уверен, уже переспал в Кафесе не с одной портовой проституткой и может привести нашей маленькой Фреи кучу всяких заморских болячек!

–Ты слишком плохо о нём думаешь, брат!

–Аникен, я прекрасно знаю, чем занимаются солдаты во время дальних походов! Я сам это видел своими глазами, когда был на войне в Миерине! Публичные дома Шаушенга взвинтили цены в три раза, но всё равно не было отбоя от посетителей! Ха-ха-ха!

–Откуда такие подробности, Роли? Ведь ты на то время уже был женат!

–Ну-у-у мне рассказывали… – смутился король.

–Роли, когда Ульвен вернётся с войны, мы можем возвести его в герцоги за заслуги перед троном и даровать землю, ну хотя бы в той же Антурии. Ульвен народный любимец и особенно его авторитет велик среди военных! Этот шаг будет положительно воспринят народом и повысит доверие к королевской семье…

–Ну а если не вернётся? А насколько затянется эта война? А если на два или на три года?

–Если он не вернётся, тогда я буду согласна на союз Фреи с Робертом.

–Да будет так! – сказал Роланд, допив вино с кубка.

Глава одиннадцатая. Укрощение зверя

Вокруг высоких стен Ираклиона проходил глубокий ров, заполненный водами реки Санти. Ров был выложен камнем и имел глубину не менее двух метров. Главные ворота города находились снаружи рва и представляли собой высокую стреловидную арку, по обеим сторонам которой стояли две высокие башни с узкими бойницами. Сами ворота были сделаны из металла покрытые когда-то полностью тонким слоем золота. До наших времён от знаменитых Золотых Ворот осталось одно название. Вандалы, год за годом неустанно пытавшиеся соскрести с ворот крупицы золота, превратили ворота в позеленевшее от эрозии уродливое изваяние. Лишь небольшие лоскуты сусального золота, оставшиеся в верхней части ворот, напоминали путникам об их былом величии.

Такая же плачевная картина была и со стенами вокруг. В верхних частях конструкции сохранились элементы облицовки – мраморные плитки выгравированные неизвестными рунами и замысловатыми завитками украшенными вкраплениями лазури и яшмы. Остальная часть конструкции была лысая, обнажая взору идеально подогнанные друг к другу большие известковые блоки.

Войдя внутрь, Ульвен обратил внимание на массивные скрытые петли ворот. Похоже, что это был единственный элемент, за которым ухаживали должным образом, так как на протяжении многих веков, механизмы работали безотказно. Пройдя по мосту через ров, отряд подошёл к другим воротам, закрывающихся с помощью поднятия вверх. Толстые металлические цепи в случае прорыва первых ворот поднимали металлический пролёт моста, превращая величественное сооружение в неприступную крепость.

Проектировка улиц и застройка города была проведена очень грамотно. Все улицы шли параллельно и перпендикулярно, были широкие и выложенные брусчаткой. Через каждые пятьдесят ярдов с краю дороги располагались сливные отверстия закрытые массивными решётками, что говорило о наличии в городе канализации.

Во многих местах города остались следы былого архитектурного величия Ираклиона. Войдя в город Ульвен увидел останки мраморных колон, исписанных древними рунами. Затем их отряд прошёл под высокой аркой, стены которой были украшены разнообразными барельефами закованных в латы коренастых воинов, львов и драконов. Затем отряд прошёл по широкой площади, в центре которой располагался сухой фонтан с огромной чашей, искусно вырезанной из монолитного куска базальта. У площади стоял старый дворец с величественными колоннами и уходящими к небу башнями. Пустые глазницы окон дворца говорили о том, что в нём давно никто не обитал.

Король Антурии Захид III обратил внимание на блуждающий по дворцу взгляд Ульвена и, поравнявшись с ним на лошадях, произнёс:

–Грандиозное сооружение! – сказал король, кивнув в сторону замка.

–Да-а-а… – согласился Ульвен, не отрывая глаз от дворца – Но на вид он заброшен!?

–Так и есть. Я начал его приводить до ума, но там ещё работы не початый край! – покачал головой Захид – Многие помещения находятся в аварийном состоянии – растрескиваются стены и обваливаются потолки.

–Ваше Величество, а кто построил все эти грандиозные сооружения?

–Многие говорят, что гномы, но мне кажется, что такие же люди, как и мы. Только когда-то они были более искусней и богаче чем я.

Современные здания были построены более топористо и неуклюже, чем сооружения древних строителей города. Покосившиеся глинобитные домики с камышовыми крышами и коровьими пузырями вместо стёкол на окнах подсказывали Ульвену о том, что современные жители города не имеют никакого отношения к основателям Ираклиона. Даже богато отстроенным особнякам города было тяжело тягаться со строениями древности. Неумело отесанные камни неразборчиво ложились в кладку, а в некоторых зданиях из-за неправильной постройки шли трещины.

В городе было людно. Никаких признаков проведения мобилизации для войны с редгардийцами не было. Горожане спокойно расхаживали по улицам. Солдаты и стражники встречались редко. Король Антурии Захид III в целях безопасности некого не предупредил о своём внезапном возвращении. И только двое всадников с королевскими флагами, едущие впереди отряда обозначали официальное возвращение монарха. Горожане, узнавшие короля, останавливались, низко кланялись, а некоторые даже становились на колени.

Королевский дворец Ираклиона представлял собой двухэтажное, прямоугольное здание и чем-то напоминал Ульвену королевский дворец в Сторби. Строение имело туже форму и тоже было выложено плиткой из белого мрамора, но явно уступало дворцу Сторби в размерах. Перед резиденцией короля располагался небольшой сквер, закрытый от чужих глаз высоким забором поросшим плющом. Караульные, увидев приближающийся отряд во главе с монархом, отворили широкие дворцовые ворота и вытянулись по струнке.

Несмотря на скрытность, новость о внезапном возвращении короля всё-таки просочилась в Ираклион. У входа во дворец стояли стройные шеренги солдат, а на ступенях уже лежала красная дорожка. Солдаты отсалютовали королю и три раза громко прокричали «Ура!». Обычно парады и торжественные мероприятия в Ираклионе проводили на большой площади у сухого фонтана, а во дворец пускали только личную охрану. Король обратил на это внимание, и ему это не понравилось, но он не стал высказывать своё негодование по этому поводу.

У дверей дворца короля ожидал его младший брат Басир, одетый в белый парадный мундир расшитый золотом. Басир был худощавым мужчиной лет сорока пяти, с длинными чёрными усами. Увидев отряд, заезжавший во двор, Басир почувствовав суровый взгляд Захида, фальшиво расплылся в улыбке. Ульвен уже неплохо понимал антурийский язык и, находясь рядом с королём, стал невольным слушателем их разговора с братом.

–Здравствуй, дорогой мой брат! Как я рад наконец-то тебя увидеть! – воскликнул Басир, обнимая спрыгнувшего с лошади Захида.

–Здравствуй, – сухо ответил Захид – объясни мне, что тут происходит?

–А что? Что не так, брат мой?

–Почему мы не воюем с редгардийцами? Я не видел в землях Ираклиона не одного редгардийца! Они не жгут наши кишлаки, не нападают на селян, не грабят наши города! Что происходит? Ты с ними о чём-то договорился?

–Дорогой мой брат, а разве плохо то, что они не жгут и не нападают, и не грабят? – расплылся в улыбке Басир.

–Что ты делаешь из меня дурака! – вспылил Захид – Когда я уезжал редгардийцы разграбили наши земли. В Бактрии они сожгли все города и кишлаки, разбили нашу армию, и именно поэтому я, и направился в Нифльхейм за помощью! Я дал тебе строгий приказ преграждать редгардийцам путь в долину, оборонять город! И всё!

–Брат мой, не кипятись. Ты, наверное, устал с дороги. Давай зайдём во дворец, сядем за стол, выпьем вина, и я всё тебе подробно расскажу!

Захид бросил подозрительный взгляд на солдат, собравшихся во дворе дворца и, отдав приказ воинам из личной охраны и Ульвену следовать за ним, пошёл во дворец.

–Напоите и накормите моих людей! – обратился Ульвен к одному из воинов, из личной охраны короля.

–Пятеро со мной, остальные отдыхать! – отдал приказ Ульвен и, спрыгнув с лошади, направился за королём.

Войдя во дворец, и пройдя коридорами через несколько дверей, они очутились в просторном помещении, в котором располагалась приёмная короля. В приёмной были высокие арочные потолки с массивными люстрами и окнами, украшенными яркими витражами.

–Я бы хотел увидеть свою сестру Рафию и моего советника Юсуфа! – сказал Захид брату.

–Юсуф болен, уже третий день как мучается от жара, а за Рафией я уже послал. Думаю, скоро она к нам присоединится, – ответил Басир.

–Откуда ты узнал о моём приезде?

–Солдаты караулят подступы к городу, ведь мы в состоянии войны. Утром я получил сообщение, что вчера вечером видели солдат Нифльхейма движущихся через перевал Гульдук в сторону Ираклиона, вот я и подумал, что это можешь быть ты. Конечно, я не был уверен в этом, поэтому и не устроил по этому поводу пышный приём!

В приёмной короля стояло несколько больших столов ломившихся от изысканных блюд. Здесь были и запечённые поросята, индюки, рыба, фрукты и большие кувшины с вином. Захид непроизвольно улыбнулся и его живот тихо забурчал. Басир увидел его улыбку и, ухмыльнувшись, сказал:

–Прости меня, брат мой, что не подготовился достаточно хорошо к твоему приезду. Это всё что успели приготовить повара с утра, но я думаю, этого хватит чтобы мы с тобой по-братски посидели и ты мне рассказал про свой нелёгкий путь в Сторби!

Король, нахмурив брови ответил:

–Пусть в первую очередь поедят мои люди! Садитесь за стол, ешьте, пейте, мы наконец-то вернулись домой! – и дальше продолжив на нифльхеймском, обратился к Ульвену – Присаживайся, мой друг. Выпей за моё здоровье и не забудь накормить всех своих солдат!

–Спасибо, Ваше Величество! – ответил Ульвен и почтенно поклонился.

–Прикажи пусть повара продолжат готовить и накормят всех солдат во дворе! – воскликнул Захид, обращаясь к брату – И не жалей вина!

–Конечно, брат мой, пусть все выпьют за твой приезд!

–А ты выпей со мной!

–С превеликим удовольствием!

Получив приглашение Захида разделить с ним трапезу, Ульвен осмотрелся. Два десятка стульев не позволило бы пригласить еще, кого-то из тех, кто остался во дворе.

–Присаживайтесь за стол! – обратился Ульвен к своим солдатам – Сегодня мы разделим трапезу с королём Антурии. Ешьте, пейте и вынесите сразу несколько кувшинов с вином нашим солдатам, оставшимся во дворе!

Двое солдат ухватили несколько кувшинов с вином, большой поднос с фруктами и понесли всё во двор. Ульвен сел за стол и взяв кувшин, разлил вино по кубкам.

–Выпьем за короля Антурии Захид III! – воскликнул Ульвен, обращаясь к королю.

Выпив вина, солдаты набросились на еду. Все были голодные и поэтому ели молча. Обгрыз бедро индюка, Снори наклонился к Ульвену и прошептал ему на ухо:

–Не нравится мне этот брат Захида, какая-то у него рожа подозрительная!

–Вчера ты мне говорил, что тебе и Захид не нравится! – ответил Ульвен, подлив товарищу вина.

–Ты что-то понимаешь, о чём они толкуют? – спросил Снори.

–Немного, но не вникаю, а тебе какая разница? Меньше будешь знать – крепче будешь спать!

Лакеи суетились вокруг стола, не забывая вовремя подливать вино в кубки.

–Пусть тебе всегда и во всём сопутствует удача! – произнёс тост Басир и выпил из кубка.

–Ну что, Басир, выкладывай мне, какого чёрта редгардийцы вдруг отказались нападать на Ираклион? – спросил Захид, выпив вина.

–Дорогой мой брат, прошу тебя, поешь спокойно. У нас ещё много времени для того чтобы вернутся к проблемам!

–Не юли, Басир! Не медленно рассказывай мне всё, что знаешь, а я пока буду есть и слушать тебя очень внимательно! – сказал Захид, потянувшись за куском жареного поросёнка.

–Хорошо, брат мой, я немедленно всё тебе расскажу. В том, что на земли Великой Долины никто не нападает, не жжёт кишлаки, не вырезает местное население и не осаждает Ираклион, повинен твой родной брат Басир! Я разыграл грандиозную партию, которая сберегла мир и покой нашего народа и, конечно же, благосостояние нашей казны! Я добился победы, не пролив ни капли крови наших солдат. Всё это сделано путём дипломатических усилий и кропотливых переговоров твоего младшего брата Басира Машаля…

–Басир, ну хватит уже себя нахваливать! – ответил Захид пережёвывая поросёнка – Давай уже ближе к делу!

–Дорогой мой брат, как только ты уехал я продолжил мобилизацию, укреплял наши замки и крепости, закупал вооружение и запасался продовольствием на случай долгой осады…

–Именно это я и ожидал увидеть, возвращаясь в Ираклион! – перебил Захид, сделав глоток вина.

–Кроме того, пришло время расплачиваться по кредитным обязательствам с Миерином, а деньги в казне подходили к нулю. По-хорошему, к тому времени, нам не помешал бы ещё один кредит чтобы достойно вооружить и одеть нашу армию. Поэтому, мне пришлось провести серьёзные переговоры с послом Миерина господином Фаном. Посол предложил мне, вместо того чтобы тратить деньги на войну, потратить время на переговоры с редгардийцами.

–О чём с ними можно договариваться? Они же дикари! – возразил Захид.

–Тем не менее, Миерин открыл посольство в столице Редгардии Эс-Сухубу и успешно с ними сотрудничают!

–Да? – удивился Захид – Тогда по этому поводу у меня возникает вопрос, а не Миерин ли поставляет редгардийцам их знаменитые длинные сабли?

–Все контакты Миерина с Кайлусом – королём степей проходят через Кафес и Антурию. Провести контрабанду через пол континента невозможно!

–Миеринцы давно ищут обходные пути по морю и вполне возможно, что они нашли прямой путь Редгардию!

–Если бы такой путь существовал – его бы уже давно нашли нифльхеймские купцы!

–Довольно странно, что миеринцы за тысяча миль ведут сотрудничество с Кайлусом не имея возможности даже с ним торговать! Хотел бы я знать, какого чёрта они вынюхивают в Эс-Сухубу?

–Тем ни менее, нам совместно с послом Миерина удалось остановить наступление редгардийцев и спасти земли Великой Долины от опустошения варваров!

–Интересно, каким образом это вам удалось? Как вы договорились с Кайлусом и что ему пообещали?

–Всё очень просто, дорогой мой брат! – ухмыльнулся Басир – Всему виной золото. Кайлус оказался падок на жёлтый металл. Миерин заплатил ему золотом. Кайлус сохранил жизнь своим воинам и получил то, что хотел – наживу от войны!

–Зови этого Фана сюда! У меня есть к нему пару вопросов!

–Посол Миерина как раз ожидает во дворце моей аудиенции! – Басир дал знак, стоявшему возле стены, лакею – Зови посла Миерина!

–На первый взгляд всё выглядит довольно неплохо. Земли Великой Долины не разграблены к приходу армии Нифльхейма. Мы вместе с солдатами Роланда легко разгромим редгардийцев – Сказал Захид, сделав глоток вина – Но какой смысл миеринцам нам помогать? Они знали, что мы находимся в очень паршивом положении. Поэтому, явно, захотят получить что-то очень ценное за свои услуги!

–Дорогой мой брат, – расплылся в улыбке Басир – Конечно же, никто просто так не отдаст сто тысяч форинтов, но мне удалось договориться с Миерином на очень выгодных условиях!

–И что же это за условия?

–Редгардийцы не жгут наши кишлаки, не вырезают население Великой Долины, не осаждают Ираклион всего лишь из-за магического камня Света, который я пообещал послу Миерина!

Захид тут же поменялся в лице, нахмурив брови, он сжал кулаки и со всей силы, ударив по столу, заорал:

–Ты что умом тронулся, братец! Да ты знаешь, что в Сторби все только и кричат об этих камнях! Ни в коем случае магический камень Света не должен попасть в лапы Лонгвею! А тебя вообще не смущает тот факт, что магический камень Света – это наша национальная реликвия и она украшает мою корону! Или ты и её Миерину пообещал?

В этот момент двери приёмной распахнулись, и в помещение вошёл посол Миерина Фан с девушкой с белыми, как мел волосами. Вслед за послом в приёмную ввалились два десятка миеринских солдат увешанные тяжёлыми латами. Басир ухмыльнулся и, откинувшись на стуле, произнёс:

–Слишком много спеси, Захид! Не валяй дурачка, дорогой мой братец, отдай мне камень и твоя корона останется при тебе!

–Ах ты подлый, ничтожный червь! – закричал Захид, вскочив со стула – Ты предал меня! Схватить его!

Ульвен понял, что дело запахло «жаренным» и, вытащив из ножен Зарницу выкрикнул:

–К оружию!

Внезапно девушка с белыми волосами подняла руки. Её зрачки расширились и, заняв всю поверхность глаза, стали полностью чёрные. Неведомая сила подняла девушку в воздух более чем на два ярда, заставив всех охнуть от удивления. Её волосы поднялись во все стороны, образовав вокруг головы белый ореол.

–Ведьма! – испуганно, закричал Снори.

«Банша!» – подумал Ульвен.

Девушка широко открыла рот, и в помещение приёмной раздался адский крик. По телу Ульвена прошла волна вибрации, в голове загудело, а из левого уха потекла кровь. Солдаты и охранники короля попадали без чувств как подкошенные, у некоторых из ушей тоже потекли струйки крови. Ульвен выстоял, висящий у него на груди магический кристалл раскалился, обжигая кожу.

Басир, стоящий за баншей, зажал уши руками и с улыбкой наблюдал за происходящим. Он открыл рот и что-то сказал, но Ульвен ничего не услышал. Всё было как в тумане. В ушах гудело, он оглох. Басир указал пальцем на Захида лежавшего у его ног, и двое миеринцев подхватив его за руки, подняли с пола. Ульвен посмотрел на кровь, сочившуюся из уха Снори, лежавшего у его ног.

В этот раз этого было достаточно. Сердце в его груди забилось с двойной силой, мышцы мгновенно налились кровью, чувства обострились. Туман в глазах прошёл, стал возвращаться слух. Ульвен поднял голову и взглянул в глаза парившей в воздухе банши. Его глаза залила ярость, и весь мир Ульвена погрузился в красные тона крови. Дикий зверь овладевал его телом, длинными щупальцами проникая в его разум. В мозгу пульсировала только одна мысль «Убей! Убей! Убей!»

Ульвен поднял Зарницу вверх и его магический кристалл завибрировал. Меч раскалился докрасна и по нему побежали длинные языки пламени. Ульвен оскалил зубы и издал звериный рев, заставив всех присутствующих в помещении ужаснуться. Парящая над землёй девушка набрала воздух в лёгкие и попыталась снова издать свой адский крик, но Ульвен перехватив рукой пылающую Зарницу, швырнул её в баншу. Удар был настолько силен, что Банша пробитая мечом, пролетев несколько ярдов по воздуху, была насмерть пригвождена клинком к каменной стене приёмной. Подёргавшись в смертельных судорогах, банша несколько раз отрыгнув сгустки крови, замерла на стене.

–Кирк сана! – выкрикнул седовласый мужчина на миеринском, что значит – «убейте его!».

Первый миеринец подняв над головой меч, бросился на Ульвена, и тут же получив мощный удар ногой в грудь пролетев несколько ярдов, повалился на своих же солдат. Второй миеринец прочертив в воздухе мечом две петли, пошёл на Ульвена, выставив клинок впереди себя. Реакция Ульвена была молниеносна. Схватив пальцами правой руки острие меча, левой он ударил в кисть, выбив клинок из рук. Схватив миеринского солдата за пояс, и горловину лат Ульвен поднял его над головой, и швырнул, как трухлявое бревно в сторону нападавших.

Мышцы Ульвена распирало от накатившей волны ярости. Растянутые, как струны ремни, державшие доспехи воина, скрипели от натяжения. Двое миеринских воинов обошли Ульвена со спины. Оценив ситуацию, Ульвен сделал кувырок, и мгновенно подняв выпавший миеринский меч, нанёс удар в колено. Миеринец вскрикнул и, опустив щит, тут же получил точный удар остриём меча в незащищённую шею. В лицо Ульвена брызнула кровь, он улыбнулся, и его глаза заблестели безумством.

Следующий бедолага попытался нанести удар со спины, но Ульвен, краем глаза увидел занесённый на него меч, нанёс ему мощный удар, пробивший латы и проткнувший противника насквозь. Выдернув окровавленный меч, Ульвен подняв его над головой, залился адским смехом, от которого у присутствующих в помещении по телу поползли мурашки.

Миеринцы окружили беснующегося воина со всех сторон, но нападать боялись, держась на безопасном расстоянии.

–Кирк сана! Кирк сана! – кричал командир миеринцев.

Солдаты нерешительно пошли вперёд, подняв над головой мечи, но для Ульвена они были слишком медлительные. Отбив несколько ударов, он проткнул ещё одного миеринца, а второй забрызгивая приёмную кровью, упал на пол, лишившись головы.

Двое солдат выволокли контуженого короля Антурии в кольцо. Басир держал в дрожащей руке меч, упирая остриё клинка в бороду брата.

–Брось меч! – закричал Басир на нифльхеймском – Или я убью его!

–Ха-ха-ха! – рассмеялся в ответ Ульвен – Убивай, мне наплевать! А я убью всех твоих людей, а затем доберусь и до тебя, но твоя смерть будет медленной. Я заставлю тебя страдать. Ты узнаешь, что такое настоящие муки!

–Тебе не победить меня, в Ираклионе семь тысяч солдат…

–У стен твоего города завтра будет семь тысяч нифльхеймцев! – перебил Басира Ульвен – Один нифльхеймец стоит десятерых твоих воинов! Мы сожжём твой город и перережем всех, кто тебе близок! Мы зальём улицы Ираклиона кровью! Ха-ха-ха!

Это были не слова Ульвена, это были слова зверя, захватывающего разум молодого воина. В его мыслях сотни всадников в красных плащах скакали по улицам города и рубили все, что попадается им под руку. Окровавленные мечи опускались на головы просящих пощаду стариков и женщин. Копыта лошадей вязли в густой красной жиже заполнявшей улицы города…

Внезапно в его голове раздался знакомый ему голос Тролмана:

«Остановись, Ульвен! Ты превращаешься в безумного убийцу! Ещё немного и дороги назад не будет. Зверь полностью захватит твоё сознание и тебе уже навсегда будет чуждо чувство доброты и любви! Остановись, Ульвен, обуздай своего рассвирепевшего зверя и тогда тебе будет под силу всё!»

Басир что-то говорил не уверенным голосом Ульвену в ответ. Он призывал перейти его на сторону Миерина, но Ульвен его не слушал. Его мысли были заняты другим. Он посмотрел на свои окровавленные руки и подумал:

«Что я делаю? О чём я думаю? Моя задача защищать короля Захида, а не убивать! Это не мои мысли! В какое ужасное существо я превращаюсь!».

Ульвен вспомнил Фрею, её нежные объятия и сладкие поцелуи. Вспомнил аромат её духов вскруживший его голову. Воспоминания о любимой растопили лёд в его сердце, и оно сразу наполнилось теплом. Длинные щупальца ярости отступали от разума Ульвена. Его мысли освободились от оков зверя. Подняв глаза на разглагольствующего Басира Ульвен произнёс:

–Хорошо!

–Что? – не понял Басир.

–Я сдамся, если ты поклянёшься мне, что оставишь жизнь своему брату!

–Ты согласен на мои условия и будешь мне служить? – спросил Басир, не опуская меча.

–Нет, такого не будет! Ты гарантируешь жизнь своему брату, королю Антурии Захиду III, а я сдамся на твою милость!

–Да, так и будет.

–Поклянись, Богине Эллари, Басир!

–Хорошо, я клянусь Богине Эллари, что оставлю жизнь своему брату!

Ульвен отбросил меч и, приклонив одно колено, опустил голову.

–Брать его живьём! – последнее, что услышал Ульвен, перед тем как ощутил тупой удар в затылок.

Рабство в Нифльхейме было отменено королём Анвиндром. На протяжении нескольких веков в результате отмены рабства стоимость оплаты труда на каменоломнях, верфях, в строительстве и других тяжёлых работ поднялась до головокружительных отметок. Казна несла непосильные расходы, а иностранные рабочие, наводнившие Нифльхейм, вывозили золото из королевства. Король Нифльхейма Гогельман изменил данный закон, разрешив завозить в Нифльхейм рабов для выполнения тяжёлой, неквалифицированной работы. Так же Гогельман в своём указе отметил, что граждане Нифльхейма не при каких обстоятельствах рабами стать не могут.

Этот закон устроил народ Нифльхейма, так как подавался в виде мер для вытеснения иностранных рабочих. Чтобы получить официальный документ, за каждого раба ввозимого в Сторби надо было заплатить приличную сумму денег, что существенно пополняло королевскую казну. Это обстоятельство подталкивало всех очередных правителей Нифльхейма развивать работорговлю в государстве. Кроме рабов занимающихся тяжёлой физической работой в королевство стали со временем ввозить женщин, утоляющих плотские желания мужчин, гончаров, лакеев, музыкантов и всех, кто мог составить конкуренцию оплачиваемым работникам.

Большинство сделок по продаже рабов в Сторби проходила через Большой Невольничий рынок. Где рабов продавали прямо под открытым небом, проводя аукционы или же выдавая рабов их владельцам по предзаказам. Богатым гражданам Сторби рабов привозили домой, и показывали у них дома. Так было и у канцлера Эймунда. Расположившись за небольшим столом с фруктами, Эймунд вместе с Оловом рассматривали полностью обнажённых молодых девушек, демонстрировавших свои прелести своему новому хозяину.

Девушки были привезены с Миерина, где их с самого юного возраста учили ублажать своих будущих хозяев. Худощавый миеринец расплывшись в улыбке, подробно описывал способности каждой из девушек. Прислужницы по очереди подходили к Эймунду, предоставляя ему возможность пощупать каждую из них.

–Во время вчерашнего приёма Роланд снова напился, а ночью ему стало плохо и если бы не все эти лекари, которые уже прописались у нас во дворце то, наверное, до утра он бы не дожил! – сказал Олав, сделав глоток вина.

–Насколько я помню Олав, тебе тоже лекари не советовали налегать на спиртное.

–К чёрту этих лекарей! – воскликнул Олав – И скажу тебе по секрету, я не очень-то и хотел ехать в этот Миерин!

–Это разумно, но послать своего человека, который бы мог в Миерине разведать нужную информацию не помешало!

–У нас достаточно шпионов в Миерине и все их замыслы на лицо!

–А какие новости от Лифен? – спросил Эймунд, дав сигнал лакею подлить вина в кубок Олава.

–Лонгвей продолжает утверждать, что Тролман наложил на Лифен заклятье, от которого у неё помутился разум. Тролман всё отрицает, утверждая, что он в это время находился в Ролласе и на это был не способен, а Лифен симулирует, так как не хочет возвращаться в Сторби, боясь, наказание за покушения на Тролмана. Где правда, а где лож я не знаю, но в обоих случаях это плохо. С каждым днём всё больше шансов на то, что отец откажется от престола в пользу Ингвара, а то и без предупреждений может отправиться на небеса. Если бы Лифен была в Сторби, для меня это был бы хороший козырь в борьбе за трон!

–Роланд давно определился с приемником, он хочет видеть на троне Ингвара!

–Ингвар так заплыл жиром, что без помощи уже не может залезть на коня, а ему всего сорок один год. А что будет дальше, Эймунд? Это позор для королевской семьи!

Работорговец, продемонстрировав всех девушек, продолжая растягивать до ушей улыбку, сверлил Эймунда пронзительным взглядом.

–Что ты от меня хочешь, торговец душ? – усмехнулся канцлер.

–Господин, желаете посмотреть девушек ещё раз?

–Пожалуй, что хватит!

–Господин, какая девушка Вам понравилась больше?

–Хм, мулатка с широкими бёдрами хороша. Девушки все хорошие, правда, Олав?

–Да, девушки что надо! – ответил Олав, потягивая вино из кубка.

–Тогда я беру всех!

–О-о-о да, господин! Это правильное решение, они все очень хороши! – у работорговца заблестели глаза в предчувствии выгодной сделки.

–Сколько это будет стоить? – спросил Олав, нахмурив брови.

–Ваше Высочество. Девять девушек. Как для Вас по двадцать золотых монет за каждую. Итого сто восемьдесят монет…

–А жирно тебе не будет? По двадцать монет за штуку? – воскликнул Олав, поперхнувшись вином – Даю тебе девяносто монет за всех или проваливай отсюда в свой Миерин!

–Ваше Высочество, знали бы Вы какая сейчас пошлина высокая за ввоз девиц этих! Мне они тоже не бесплатно достались, а сколько на них сил пошло, чтобы обучить всему и за судно я сколько отдал… – взмолился миеринец пытаясь выдавить из себя скупую слезу.

–Олав, ну что ты кипятишься, девушки хорошие, таких ты на рынке не найдёшь! – замолвил слово за работорговца Эймунд.

–Сто двадцать! – скрепя зубами произнёс Олав.

–Ваше Высочество, ну, хотя бы сто пятьдесят!

–Сто сорок, или я выкину тебя из дома пинком под зад!

–Хорошо, Ваше Высочество, я согласен!

Олав долго пересчитывал монеты, а затем, выругавшись, кинул их миеринцу. Работорговец, раскланявшись, моментально покинул помещение.

–Ну что, Эймунд, теперь я надеюсь, ты поможешь мне в моём нелёгком деле? – усмехнулся Олав.

–А что мне остаётся делать, Олав? Ты же знаешь мои слабости! Увидев этих милашек, я потерял возможность трезво мыслить! – рассмеялся Эймунд – Конечно я помогу тебе во всем, чем смогу, дорогой мой друг. Ты же знаешь, что мне совершенно не нравится Ингвар. Предприятие наше рискованное, но игра стоит свеч!

–Да что ты, Эймунд, ты находишься под моей опекой и ничем не рискуешь! – похлопал по плечу канцлера Олав.

–Ну конечно, один только Тролман чего стоит! Ты же помнишь, что он сделал с моим предшественником?

–Когда я стану королём – дорога Тролману в Сторби будет закрыта!

–Очень хочется в это верить…. Ох…

–Эймунд, мне потребуется ещё одна партия оружия до Кафеса!

–Хм…. Ходят слухи, что аналогичное оружие, которое я заказываю на кузнях моего брата, для Ираклиона, очень похоже на оружие, используемое редгардийцами!

–Все эти слухи распускают враги Нифльхейма, которым давно пора отрезать язык!

–Слухи, слухами, а брат мой нервничает. Он понимает, что если начнут копать, его голова первая полетит с плеч!

–Чего ему нервничать? Я плачу ему хорошие деньги за это оружие, а ему надо только помалкивать! Он занимается законным делом. Его никто не накажет, пока он честно платит налоги! – усмехнулся Олав.

–Да, но он не один, десятки людей видят эти сабли, а они как две капли воды похожи на трофеи, которые привозят с Кафеса снятые с убитых редгардийцев!

–Да… – Олав задумался, почесав плешивую бородку – Тогда пусть делают другой формы.… Пусть делают их менее изогнутыми!

–Олав, дело не в том, что они сделают, а в том, что они уже сделали. За эту партию надо заплатить больше золота!

–Хорошо, – согласился Олав – я заплачу за эту партию на двадцать процентов больше, но только скажи, своему брату, что если кто-то из его кузнецов распустит язык – мои люди перережут им глотки!

–Обязательно передам… – канцлер задумался – Позволь меня спросить, дорогой мой друг, а с какой целью ты это делаешь?

–Всё очень просто, Эймунд, я неплохо на этом зарабатываю, а чтобы побороться за престол с Ингваром мне потребуется много золотых монет!

–Я догадываюсь кто тебе платит.

–Я не вижу в этом ничего противозаконного, Эймунд. В своё время мой дед Айварс дал добро на продажу оружия королю варваров из Северных Земель Витрану. Кто-то тогда на этом хорошо заработал. Теперь зарабатываю я. Наши войска сотрут редгардийцев в порошок. Нифльхейм получит ещё большее влияние на короля Антурии Захида III. Все будут в выигрыше!

–Ну, да и на самом деле ещё никто редгардийцам не объявлял эмбарго, а что не запрещено – то можно!

–Вот, вот! – подтвердил Олав, сделав глоток вина.

–Тогда если мы решили все наши рабочие вопросы, предлагаю попробовать на вкус этих новых сочных малышек, пополневших мой гарем!

Глава двенадцатая. Камера смертников

Джарир прослужил королевским стражником девятнадцать лет и за свою жизнь видел немало заговоров, разоблачений и кровавых расправ монарха. Долгая служба выработала в нём равнодушие к политике, а непомерные запросы жены и пристрастие к вину – алчность и воровитость. Громкое разоблачение первого советника короля Антурии Захида III – Юсуфа за казнокрадство и его публичная казнь не вызвала у Джарира какого-то интереса, хотя в тавернах все судачили о том, что его подставили и Басиру требовалось как минимум дождаться своего брата.

Затем город наводнили миеринцы, а на площадях глашатаи стали заверять граждан о добродетелях Басира и благе подписания им мирного договора с Редгардией. После отъезда Захида, отношение его наместника брата Басира к Нифльхейму кардинально изменилось. Глашатаи стали рассказывать об огромных прибылях получаемых купцами Нифльхейма, поддерживаемых королём Роландом. По городу в тавернах стали обсуждать мнение о том, что королю Антурии Захиду давно пора отобрать у Нифльхейма Кафес и напрямую торговать со всеми королевствами.

Через несколько месяцев по городу побежали слухи, что Захида III видели в Ираклионе, а за тем на главной площади города наместник Басир заявил, что короля убили солдаты Нифльхейма за то, что он отказался объявлять войну редгардийцам, в угоду коварным планам короля Роланда. Объявили траур, а на следующий день устроили пышные похороны.

Нифльхейму объявили войну, и в городе начались погромы. Грабили и линчевали всех, кто хоть как-то был связан с Нифльхеймом, начиная от послов и купцов, заканчивая жрецами храмов Эллари. Большинство солдат, сопровождавших короля из Нифльхейма перебили, а часть должны были публично казнить на выходные.

Городская Центральная тюрьма, в которой служил Джарир была переполнена вельможами, высказывавшихся в разрез новой политике наместника. Это было на руку Джариру, который не мало зарабатывал на передачках для богатых пленников. Это было не законно, но стражник исправно делился прибылями с начальником тюрьмы и тот покрывал его.

Таверна «Упрямый Ишак» была любимым местом Джарира, в котором он любил посидеть после работы. В тот вечер в таверне было не людно. В кармане у Джарира позвякивали монеты после очередной передачки богатому вельможе, и стражник намеривался насыщенно провести вечер. Увидев свободный столик, Джарир плюхнулся на скамейку и хитро улыбнулся молодой дочке хозяина таверны, подошедшей к постоянному посетителю.

–Здравствуй, Джарир. У нас сегодня Ваши любимые бараньи рёбрышки. Только приготовленные и ещё горячие! – сказала девушка.

–Такие же горячие, как и ты? – ухмыльнулся Джарир, уставившись на декольте девушки.

–А Вы всё туда же, старый Вы проказник! – вздохнула девушка, закатив глаза.

–Давай, а ещё захвати мне сразу кувшин вашего вкусного молодого вина!

В дальнем углу таверны Джарир заприметил своего бывшего сослуживца, сидевшего с молодой красивой девушкой. Махнув Джариру рукой, сослуживец подошёл к его столику.

–Здравствуй, Махмуд, давно тебя не видел! Как поживаешь? – сказал Джарир, встав из-за стола и пожав руку бывшему сослуживцу.

–Здравствуй Джарир. У меня всё хорошо. Как поживает твоя жена и дети?

–Ох… – вздохнул Джарир – Зульфия, захвати ещё одну кружку для моего старого друга. Выпей со мной вина, и я тебе сейчас всё расскажу.

Девушка принесла за стол кувшин с вином и кружки. Стражник погладил свой толстый живот и разлил вино.

–Карима пилит меня с утра до ночи! – пожаловался Джарир, отхлебнув из кружки.

–Из-за чего дружище?

–Всё из-за этого чёртового ремонта, который мы затеяли в прошлом году и никак не можем доделать!

–Я не верю, что ты за год не смог перекрыть крышу?

–Хах, какая там крыша! Карима захотела фонтан во внутреннем дворе и второй этаж для старшего сына! А если бы ты знал, сколько всё это сейчас стоит!

–Джарир, ну не прибедняйся, я ведь знаю, что ты не на одно жалование живёшь!

–Так-то оно и есть, но запросы тоже растут! – вздохнул Джарир, погладив густую бороду – А что это за красотка, которую ты оставил одну скучать за столом?

–Джарир! – усмехнулся Махмуд – А ты, как и раньше не пропускаешь не одной юбки! Я как раз хотел поговорить с тобой об одном деле. Этой девушке нужна твоя помощь…

–Если девушка скучает по вечерам, я с удовольствием ей помогу! – усмехнулся Джарир.

–Ай, Джарир, Джарир! – похлопал по плечу старого сослуживца Махмуд – Ей нужна помощь другого рода, хотя если ты сделаешь всё хорошо, возможно девушка тебе и не откажет!

–Ну, тогда давай, зови её сюда!

Махмуд развернулся и, помахав рукой, подозвал девушку, к их столу. Чёрные как смоль волосы девушки были заплетены в десятки косичек, спадавшие на высокую грудь. Виляя широкими бедрами, девушка подошла к столу. Джарир расплылся в улыбке и, закричав, потребовал ещё одну кружку.

–Меня интересует судьба нифльхеймских солдат находящихся в Центральной тюрьме Ираклиона! – сказала вместо приветствия темноволосая девушка.

Джарир нахмурив брови, подозрительно посмотрел на Махмуда. Тот, кивнув головой, произнёс:

–Ты можешь ей полностью доверять!

–Солдаты находятся в подвалах тюрьмы, под моим чутким присмотром. Они поступили к нам пару дней назад. Многие сильно избитые, а ещё к ним периодически наведываются миеринцы и проводят допросы с пристрастием!

Глаза девушки сузились, она напряжённо сжала кулак и продолжила:

–Знаешь ли ты, где находится нифльхеймский солдат по имени Ульвен?

–Я не знаю, о ком ты говоришь! – ответил Джарир.

–На нём должны быть знаки отличия, он в чине капитана!

–Хм…. Наверное, этот тот, которого держат под особым присмотром…. Говорят, что именно он убил Захида!

–Ты веришь в эту чушь? – ухмыльнулся Махмуд.

–Я не очень верю, слухам распускаемых длинными языками и если честно даже не хочу в это вникать. Меня устраивает официальная версия, а что там было на самом деле мне наплевать! – ответил Джарир, принявшись за принесённые рёбра.

–Мне надо встретиться с этим человеком! – воскликну девушка.

–Девочка, это невозможно! Он находится в камере смертников под усиленной охраной!

–Джарир, ну мы же делали это раньше! Выручи мою подругу!

–Нет, это невозможно… – ответил Джарир, обгладывая жирные рёбра.

Девушка сняла с пояса толстый кошелёк, демонстративно достала из него золотую монету и положила её перед Джариром.

–Остальные получишь после того, как поможешь мне! – сказала девушка улыбнувшись.

Портрет короля Захида на золотой монете, притягивал взгляд Джарира. Оторвавшись от бараньих ребер, он взял монету и, прищурившись, долго на неё смотрел.

–Ладно, я помогу тебе!

Ульвен шёл по заснеженному зимнему лесу. Под ногами хрустел глубокий снег. Могучие стволы деревьев устремлялись вверх и смешивались в темноте со звёздным покрывалом неба. Приглушённый свет полной луны освещал белые шапки гор. Где-то далёко послышался волчий вой. Выйдя на широкую поляну, Ульвен почувствовал опасность и вынул из ножен меч. Медленными шагами он стал пересекать поляну. Внезапно под ним треснул лёд и Ульвен провалился под воду. Обжигающий холод прокатился по его телу. Ульвен выпустил меч и смотрел, как он погружается в чёрную бездну глубины. Где-то сверху послышались голоса, он за гребнул двумя руками и, подняв голову над водой, сделал глубокий вдох…

Ведро холодной воды привело Ульвена в сознание. Голова раскалывалась от перенесённого накануне удара. Он находился в тёмной камере, лежа лицом на холодном, мокром полу. Доспехов на нём уже не было, руки и ноги были скованы толстыми железными цепями. Над ним нависали две тёмные фигуры, одна из которых ужасно воняла рыбой. Один из мужчин схватил Ульвена за руку и перевернул на спину. Второй мужчина, что-то произнёс на антурийском и указал пальцем на грудь Ульвена. Затем наклонился и потянулся за магическим камнем, подаренным Хельгой. Ульвен попытался сопротивляться, выкручиваясь, как змея, но удар ногой в живот свёл все его усилия на нет. Закрыв за собой дверь, стражники, оживлённо обсуждая находку, оставили пленника в темноте камеры. Ульвен закрыл глаза и снова погрузился беспамятство.

Следующая порция холодной воды снова привела Ульвена в сознание. Нащупав на затылке большую шишку и спёкшийся с кровью колтун волос, он подумал – «Хорошо они мне приложили!». Оперевшись на руки Ульвен с трудом поднялся и оперевшись спиной об стену камеры, гордо поднял голову. Перед ним стоял посол Миерина Фан, которого он уже видел накануне и двое солдат с факелами. Огонь освещал старые каменные стены, покрытые плесенью и паутиной. Низкий закопченный потолок, с погнившими деревянными досками, был исписан посланиями предыдущих невольников подземелья.

–Как ты себя чувствуешь, Ульвен? – спросил посол.

–Как человек получивший мечом по голове! – ухмыльнулся Ульвен.

–Наши солдаты немного перестарались. – Улыбнулся Фан – Я уже думал, что мы потеряли тебя навсегда, ты двое суток лежал в беспамятстве.

–Если бы меня положили в кровать, может я бы и отошёл поскорее.

–Ты очень напугал Басира, а командует здесь он. Басир приказал заковать тебя в цепи, и я ничего не мог с этим поделать.

–Что-то я очень сомневаюсь в твоих благих намерениях! – огрызнулся Ульвен.

–Ульвен, меня интересует информация, где сейчас находится магический камень Света?

–Я не понимаю о чём ты?

–Магический камень Света – частица древнего артефакта, которую Басир пообещал отдать мне за мирный договор с Редгардией и сундук золота, полученный им лично месяц назад. Этот магический камень передавался испокон веков по наследству правителям Ираклиона, а Захид ещё и умудрился его вставить в свою корону!

–Почему ты решил, что я должен обладать какой-то информацией, об этом магическом камне?

–Потому, что ты возглавлял разведгруппу и скорее всего, общался с Захидом. А ещё мы нашли на тебе это! – сказал Фан и достал из кармана амулет подаренный Хельгой – Ты знаешь, что это такое?

–Знаю, – ответил Ульвен и, нахмурив брови задумался.

–Это магический камень Огня – ещё одна частица артефакта, – продолжил Фан.

«Чёрт, чёрт, чёрт! Эти магические камни настолько ценны, что из-за одного из них Миерин смог остановить войну, и в придачу дал сундук золота! А я магический камень благополучно просрал, сэкономив нашим врагам кучу времени и золота!» – с сожалением подумал Ульвен, но виду не подал.

–Где ты взял этот камень? – спросил посол.

–Нашёл! – соврал Ульвен.

–Не испытывай моё терпение, для тебя и твоих солдат это добром не кончится!

–Какая тебе разница, где я его взял? Теперь он у тебя, а где камень Света я не знаю. Мы не были настолько близки с королём Захидом, чтобы он посвящал меня в свои тайны!

–Я с вас всех живьём три шкуры спущу, если у меня возникнут подозрения, что ты мне врёшь! – воскликнул Фан.

–Почему бы тебе не спросить об этом у самого Захида? – спросил Ульвен

–Басир немного перестарался с пытками, и его брат скоропостижно скончался, унеся свою тайну в могилу!

–Даже если бы я и знал, где находится этот камень, я бы тебе ничего не сказал! – ухмыльнулся Ульвен.

–На завтра для тебя и остатка твоих солдат, которых нам удалось взять живьём, назначена публичная казнь. Я бы смог помочь вам, если ты согласишься перейти на нашу сторону!

–Я уверен, что никто из моих солдат не пойдёт на предательство! Мне не нужна твоя помощь! Честь для меня важнее жизни! – произнёс Ульвен, гордо подняв голову.

–Очень достойно! – кивнул головой Фан – Ну что же, тогда может быть последнее желание?

–Не откажусь от топчана и вкусного ужина!

Поужинав, Ульвен удобно улёгся, насколько это позволяли железные цепи, на деревянном топчане и задумался.

«Завтра будет тяжёлый денёк! – думал Ульвен – Надо постараться и забрать завтра с собой к праотцам хотя бы парочку миеринцев. Лучше всего напасть на стражников в узких коридорах подвала. Здесь они не смогут воспользоваться своим численным преимуществом!».

Слабые лучи света от горящего в коридоре факела, проникали в камеру. Глаза Ульвена привыкли к темноте и он, раздумывая над планом нападения на стражников, рассматривал примитивные изображения и непонятные ему фразы на потолке. Внезапно из соседней камеры послышался кашель, а затем кто-то громко, забористо выругался. Узнав знакомые словесные обороты и голос Ульвен воскликнул:

–Снори, чёрт тебя побери! Ты ли это, жирный ты засранец? – обрадовался знакомому голосу Ульвен и, гремя цепями, поднялся с топчана.

–Ульвен, ты жив? – закричал с соседней камеры Снори.

–Тебя это удивляет?

–Мы уже трое суток здесь сидим, а о тебе ни слуху, ни духу не было! Мы уже думали, что ты отправился на небеса!

Из других камер послышались радостные возгласы солдат.

–Меня хорошо шандарахнули по голове, вот я двое суток в беспамятстве и провалялся! А сколько наших осталось в живых?

–Двенадцать человек из состава разведгруппы отправившейся в Ираклион.

–А что же остальных всех перебили?

–Да господин капитан, всех остальных перебили, – послышался голос из соседней камеры.

К горлу Ульвена подступил ком. Воин сжал кулаки и, закрыв глаза, вспомнил лица солдат, с которыми уходил в разведку в Ираклион.

«Восемьдесят восемь молодых парней положили, сволочи!» – подумал Ульвен.

–Они заплатят нам за каждого солдата! – воскликнул Ульвен – Мы отомстим Басиру за его предательство!

–Так нас же завтра уже того! Как же мы отомстим? – недоумённо спросил Снори.

–Отомстим, отомстим! Есть у меня предчувствие, что это ещё не конец!

Из соседних камер послышались одобрительные возгласы. Солдаты ободрились заявлением своего командира и стали проявлять свою воинственность, тарабаня по дверям и выкрикивая гневные призывы. Со стороны лестницы в коридоре послышались шаркающие шаги. Стражник, услышав крики солдат, спустился в подвал успокоить раскричавшуюся публику. Выругавшись на антурийском, он достал меч и стал бить по дверям камеры, чтобы утихомирить солдат.

–Ну, хватит, криками делу не поможешь! – воскликнул Ульвен – Надо обдумать наши действия!

Солдаты успокоились и стражник, выругавшись, через несколько минут ушёл. В подземелье воцарилась тишина, Ульвен лёг на топчан и уже начал погружаться в сон, как вдруг в коридоре снова послышались шаги.

«Похоже, он возвращается не один» – подметил Ульвен.

Шаги остановились возле его камеры, и в замочной скважине послышался скрежет. Тяжёлая дверь отварилась, на мгновение, ослепив Ульвена ярким светом горящего факела. Стражник запер двери, оставив Ульвена наедине с таинственным посетителем, в длинном сером плаще, с натянутым на глаза капюшоном. Ульвен обомлел от удивления, когда посетитель откинул капюшон и показал своё лицо.

–Алсу??? Это ты??? – воскликнул Ульвен, увидев перед собой грациозную повелительницу огня.

–Да, Ульвен, это я! Ну что ты на меня уставился, как на привидение? – сказала девушка и, подойдя к воину, нежно его обняла.

–Но как? Как ты здесь очутилась? – недоумевал Ульвен.

–Я же тебе рассказывала, что живу в Ираклионе, ты что забыл?

–Нет, нет, не забыл, но я в камере смертников… Как ты узнала, что я здесь? Как ты попала сюда?

–Я видела тебя на площади с нашим королём. Я не могла себе позволить подойти к вам, а ты меня не заметил, а имея хороших знакомых и немного золота в Ираклионе можно попасть куда угодно!

–Я очень рад тебя видеть Алсу. За то время, что прошло с нашей встречи произошло очень много событий и … – Ульвен запнулся и, перейдя на шепот, продолжил – А зачем ты пришла сюда? Ты хочешь мне помочь?

С лица девушки моментально слетела улыбка, и её лицо стало напряжённым.

–Мне понадобится твоя помощь! Я помогу тебе, а ты поможешь мне. Согласен? – прошептала Алсу.

–Ели ты поможешь мне и моим солдатам выбраться отсюда я готов помочь тебе в любом деле… Ну практически в любом, а что ты хочешь?

–Это длинная история, но я верю тебе! – девушка напряглась, сжав кулаки – Да я сделаю это!

–Алсу, ты должна помочь мне освободится от оков, дальше я всё сделаю сам!

Девушка достала из высокого сапога короткий острый кинжал и, не сказав больше ни слова, развернулась к двери. Спрятав острие клинка в рукаве, она постучала в дверь. Через мгновение в скважине замка послышался звук и на пороге появилось грузное тело стражника, воняющие рыбой. Алсу вышла из камеры. Хмыкнув, толстяк закрыл за девушкой двери. Внезапно послышался удар, стражник охнул. Ещё удар, стражник издал изо рта булькающие звуки и мешком повалился на пол. Дверь в камеру открылась. Дрожащие руки Алсу были залиты кровью. Испуганными глазами девушка смотрела на лежавшее, на полу бездыханное тело стражника.

–Алсу, ты умница! Не печалься о нём, он был плохим человеком, а ты всё сделала правильно! – сказал Ульвен – Бери ключи и освободи меня от оков, пока сюда не сбежалась стража!

Девушка сняла с пояса стражника большое металлическое кольцо с навешенными на него ключами и подошла к Ульвену. Дрожащими руками она пыталась подобрать ключ к оковам Ульвена, но у неё ничего не получалось. Внезапно в коридоре послышались шаги, видимо второй стражник, что- то услышал и решил спуститься в подвал проверить.

–Ну, давай же! – торопил Ульвен Алсу.

Коридор осветил свет факела. Второй стражник увидел тело своего товарища и выругался. В этот момент в замке оков послышался долгожданный щелчок. Ульвен освободил руки. В дверном проёме появился второй стражник с горящим факелом и обнажённым мечом в руках. Ульвен оттолкнул девушку в сторону и забрал у неё кольцо с ключами. Стражник, не секунды не колеблясь, попытался пырнуть Ульвена мечом, но тот, поймав кольцом от ключей острие меча, отвёл удар в сторону, и мгновенно нанёс удар кулаком стражнику в челюсть. Нападавший обмяк и, выронив меч, повалился на пол.

–Алсу, забери меч! – воскликнул Ульвен, принявшись за оковы на ногах.

–Ульвен, что там у вас происходит? – закричал с соседней камеры Снори.

–Друг мой, моё предчувствие меня не подвело! – воскликнул Ульвен – Мы отомстим Басиру, как и задумывали!

–Ульвен, ты наш спаситель мы в тебе ни на мгновение не сомневались! – послышался крик из соседней камеры.

–Тише, друзья мои, а то сейчас сюда сбегутся все стражники Ираклиона!

Ульвен полностью освободился от оков и вышел в коридор. Он был бос, но в руке крепко держал меч.

–Как ты проникла сюда? – спросил Ульвен Алсу.

–В подвале есть сливная решётка, через которую можно попасть в катакомбы Ираклиона, – ответила девушка.

–Хм, – усмехнулся Ульвен – так нам даже не придётся воспользоваться парадным входом!

Алсу держала в руке факел, а Ульвен перебирая ключи, пытался подобрать нужный к замку соседней камеры, в которой находился солдаты. Снори с любопытством рассматривал девушку через окошко двери, морщась от света факела.

–Неужели я это вижу? Повелительница огня Алсу??? – удивлённо воскликнул Снори.

–Нет, Снори, это наш ангел хранитель! – ответил Ульвен – Она спасла нас от завтрашней казни, теперь мы все обязаны ей жизнью!

На лестнице послышался топот. Сразу трое стражников с обнажёнными мечами спустились по их душу. Видимо объявили тревогу, услышав крики с подвала.

–Алсу, попробуй сама, – сказав Ульвен схватившись за меч.

Первый стражник необдуманно ринулся в бой и тут же лишился меча вместе c половиной руки, а затем получил короткий удар в шею, обрызгав стены подвала яркой алой кровью. Второй стражник попытался пырнуть Ульвена копьём, но воин, ухватившись за древко, отвёл удар в сторону и насквозь пробил нападавшего мечом. Оттолкнув брызжущее кровью тело в сторону, Ульвен услышал сзади скрип открывающейся двери и радостные возгласы вырвавшихся на волю солдат. Третий стражник, увидев, как Ульвен легко разделался с его сослуживцами, попятился назад и, споткнувшись об ступеньку лестницы, упал на пол. Мгновенно Ульвен проткнул мечом и его.

–Алсу, где эта сливная решётка? – воскликнул Ульвен – Надо поторопиться пока сюда снова не набежали стражники!

–Сразу за лестницей! – ответила девушка.

За лестницей, в полу подвала, находился узкий открытый лаз, под которым стояла лестница, дающая возможность спустится в катакомбы. Ульвен заглянул внутрь и увидел человека с горящим факелом, стоящим внизу.

–Это Махмуд, он мне помогает! – сказала Алсу.

–Поспешите! – воскликнул Махмуд.

–Алсу, лезь первая! – скомандовал Ульвен.

На лестнице опять послышался топот ног. Ульвен и Снори с обнажёнными мечами встали на пути стражников, давая возможность остальным спокойно спуститься в катакомбы. У стражников было преимущество, они атаковали сверху, но несмотря на это друзья легко расправились с двумя нападавшими. Внезапно из-за спины третьего уже пятившегося назад стражника показался арбалетчик.

–Снори! – только успел выкрикнуть Ульвен, как стрела арбалета глубоко впилась в тело друга.

Вырвавшись вперёд, Ульвен отбил удар меча стражника, предназначенного для выронившего клинок Снори. Предварительно полоснув нападавшего по бедру, Ульвен тут же проткнул его мечом. Арбалетчик, смотря на дёргающееся в предсмертных судорогах тело своего сослуживца, пятясь назад, пытался перезарядить арбалет. Ульвен, перепрыгнув через дёргающееся тело стражника, ударом меча выбил арбалет и, размахнувшись, отрубил стрелку голову. Брызжущая кровью голова покатилась по ступеням и врезалась в ноги, опиравшегося на стену Снори.

–Чёртов арбалетчик! – воскликнул Снори и, закашлявшись, пнул застывшее в холодном ужасе лицо стражника.

–Как ты, Снори? – спросил Ульвен, подойдя к другу.

–Всё хорошо, Ульвен… – Снори закашлялся, сплюнув в руку сгусток крови – Иди быстрее и лезь в это дырку, а я их задержу!

–Друг мой, что ты такое говоришь? Мы вместе выберемся из этой передряги, как и раньше мы делали до этого много раз!

–Ничего не выйдет дружище! Похоже, что моя песня спета. Да я даже и не пролезу через эту узкую дырку… – Снори тяжело дыша, по немного съезжал на пол. Ульвен попытался его удержать, но тот решительно его, оттолкнув, произнёс:

–Дай я присяду… Хм, что ты от меня хочешь? Чтобы я перед смертью опозорился и застрял в этой узкой дырке?

–Дружище, там большая дырка, но даже если и нет, то я обещаю тебе, я тебя не брошу, и мы выйдем отсюда через парадный вход!

–Ульвен, но если серьёзно, то уже куда-то идти нет сил. Я уже практически не чувствую своих ног…. Ох, и как же всё-таки холодно в этом подвале…

Из пробитой груди воина обильно лилась кровь, стекая по телу на холодный пол.

–Снори, я прошу тебя, не умирай! – воскликнул Ульвен – Давай вставай и лезь в эту чёртову дырку! Я приказываю тебе!

Снори попытался улыбнуться, но приступ боли перекосил его бледное лицо в страшную гримасу. Прокашлявшись Снори произнёс:

–Капитан, похоже, мне надо в отпуск… Проживи за меня длинную и счастливую жизнь… – сказал Снори и закрыл глаза.

Тело воина обмякло, а дыхание остановилось. Ульвен стоял перед другом на коленях, держа его за руку. Закрыв глаза, он вспомнил, как они вместе пили вино в Кафесе, и смеялись над шутками Локи, как в пабах Нифльхейма за кружкой эля обсуждали местных красоток, как много раз, стоя спиной к спине бились на поле брани в смертельных схватках с врагами…

Столица Миерина город Юнань находился на возвышенности, в центре плодородной равнины, которая обеспечивала продовольствием большую часть страны. Жаркий, влажный климат позволял собирать по два урожая в год. Трудолюбивые селяне равнины выращивали рис, хлопок, табак, овощи и фрукты. Разводили коров, свиней и домашнюю птицу. Город опоясывала, выкая каменная стена. За пределами городских стен располагался густонаселённые пригороды Юнаня, которые по размерам и населению в несколько раз превосходил столицу. В пригородах жила беднота и работяги, которые каждое утро ходили на работу в город.

Столица была застроена двух и трёхэтажными домами, имела мощёные улицы и канализацию. В центре города располагался королевский дворец и не большой роскошный парк с искусственными прудами и фонтанами. По парку гуляли члены королевской семьи и их гости. Здесь были красиво подстриженные кустики, розарии, искусно вырезанные мраморные статуи и уютные беседки.

Принцесса Лифен в ночь своего приезда в Синагол пошла в свою опочивальню и как её только не будили на утро, разбудить не смогли. Марджана заявила, что дочь короля находится под очень сильным заклятьем, которое мог наложить только Тролман. Лонгвей был не в себе от ярости, вызвал и отчитал нифльхеймского посла и даже хотел двинуть войско на Шаушенг, но не имея достаточных доказательств остыл. Марджана, местные лекари, и маги оказались бессильны против наложенного Тролманом заклятья. По утверждению придворного мага Марджаны, заклятье можно будет снять только после смерти Тролмана.

В беседке королевского парка сидели король Миерина Лонгвей, его старший сын Вонг и канцлер Вейминг. Лонгвей и Вонг потягивал ароматный кальян, выпуская изо рта густые клубы белого дыма.

–Придворные лекари, как я и думал, оказались бессильны, против заклятия Тролмана! – сказал Вейминг.

–Прикажи отрубить им головы, Вейминг! – нахмурил брови Лонгвей – Нам не к чему держать во дворце этих дармоедов!

–Ха-ха-ха! – рассмеялся Вонг – Это случайно не из-за того, что они запрещают тебе курить, отец?

–Я думаю, что Марджана говорит правду, и только после смерти Тролмана мы сможем, расколдовать Лифен, – сказал Вейминг и тяжело вздохнул.

–Этот чёртов старикашка ещё может всех нас пережить, а Лифен не приходя в себя, постареет и умрёт! – воскликнул Вонг, и в честь своего неуважения к верховному магу, сплюнул на пол.

–Он очень опасен, ведь на месте Лифен мог быть, кто угодно! – покачал головой Вейминг.

–Когда Марджана закончит наши дела в Ираклионе, она отправится в Нифльхейм и разделается с этим Тролманом! – сказал Лонгвей, выпустив изо рта клуб дыма – Этот Тролман нам как кость в горле и если бы не он мы бы давно прижали к ногтю этого разжиревшего борова Роланда!

–Марджана уже давно мечтает о том, чтобы прикончить Тролмана, ведь она уверена в том, что он причастен к покушению на её отца Сигабора! – подметил Вейминг.

–Я думаю, что мы слишком много ставим на Марджану, – нахмурил брови Вонг – разделавшись с Тролманом, и благодаря нашей поддержке она, став верховным магом, получит слишком много власти!

–Она слишком многим нам должна! – ответил Лонгвей – Кода-то мы приютили её и сторонников Сигабора в Юнане, когда они сбежали с Нифльхейма!

–Я помню, что когда-то и Сигабор клялся нам в своей преданности, а делал слишком мало из того что мы ему поручали! – возразил Вонг – Завладев магического артефакта гномов, который мы ей сами вложим в руки и став верховным магом Марджана сама легко захватит всю власть в Нифльхейме. Она будет держать одного из сыновей Роланда за хвост и играючи управлять им, как марионеткой! Зачем ей тогда слушать нас?

–Мы не дадим ей магических камней, и не окажем ей помощь в гильдии магов, пока она не расколдует мою дочь! – воскликнул Лонгвей – Лифен будет держать за хвост Олава и управлять им, как марионеткой, а Марджана будет помогать ей в этом!

–Осталось только усадить на престол Олава! – покачал головой Вонг – Олав скользкий и продажный человек, он может нас обмануть в любой момент. Я считаю, что нам надо меньше надеяться не дворцовые интриги и продажных принцев, а больше на нашу армию и флот!

–Сын мой, мы не отказываемся ни от наших солдат, ни от флота, но если у нас появится возможность захватить Нифльхейм малой кровью, мы должны ею воспользоваться!

–Сколько бы мы могли подготовить солдат и построить кораблей за то золото, которое потратили на подкупы?

Лонгвею надоело спорить с сыном и он, затянувшись, выпустил изо рта густое облако дыма.

–Как раз сегодня пришли новости от Олова, – сказал Вейминг. – Он заручился в борьбе за трон поддержкой канцлера Эймунда и нашёл надёжных людей, которые в случае чего расчистят для него дорогу к трону!

–А канцлер не боится, что Тролман проделает с ним тоже, что и с предыдущим? – усмехнулся Вонг.

–Тролман уехал из Сторби и не появлялся там уже более двух месяцев, – ответил Вейминг – Место придворного мага заняла верховная жрица Виллара, которая полностью доверяет канцлеру.

–Виллара так же опасна, как и Тролман! – заметил Вонг – Совсем недавно она вывела на чистую воду нашего лучшего шпиона Шоушана, и если бы не люди Олава, вовремя его прикончившие, он бы всё рассказал Роланду!

–Олав требует увеличить оплату за перевозимое им контрабандой оружие в столицу Редгардии Эс-Сухубу в два раза, так как в Сторби ходят слухи, что это оружие выковано на кузнях Нифльхейма! Потребуется золото чтобы заткнуть рты!

–Опять мы должны кому-то отдавать наше золото! – возмутился Вонг – Мы и так в несколько раз переплачиваем, за эти чёртовы сабли…

–Пусть так и будет! – перебил сына отец – Пока Лифен не вернулась в Сторби, нам нельзя ссориться с Олавом! Не забывай, сын мой, что эти сабли рубят наших врагов, а мы тем временем копим силу, увеличивая мощь нашей армии!

Глава тринадцатая. Рафия

Комната, с низким потолком спрятанная в густой сети древних катакомб, о назначении которых даже и не догадывались современные жители Ираклиона, скрывала от посторонних глаз разыскиваемого всеми стражниками города вымышленного убийцу короля Захида III – Ульвена и его сообщников. Масляная лампа, стоящая на столе, освещала угрюмые лица заговорщиков готовивших план свержения незаконно воцарившегося нового короля Антурии – Басира. За одним столом с Ульвеном сидели: Алсу, Махмуд, капитан королевской гвардии Антурии Карим, местная колдунья Мадина и один из освобождённых солдат широкоплечий Матиас.

–Мы не можем медлить! – сказал Ульвен, поглаживая отросшую за время похода бороду, – Армия Нифльхейма зажата в тески между Ираклионом и полчищами редгардийцев. Со дня на день начнётся битва и если нашей армии придётся воевать на два фронта – это может привезти к поражению!

–И что ты предлагаешь, Ульвен? – нахмурил брови Карим.

У Карима были посидевшие кучерявые волосы и глубокий шрам на правой щеке. После казни Юсуфа в Ираклионе начались волнения против правления Басира, в которых активно участвовал Карим. Басир жёстко подавлял бунты горожан и Карим в то время чудом избежал казни. Отец Алсу, попавший под кровавые жернова репрессий, был командиром Карима. После убийства отца Алсу, Карим пообещал девушке отомстить за него. После этого он возглавил заговорщиков, которые готовили план по свержению Басира.

–Я предлагаю послать сообщение генералу Асмунду, ночью захватить городские ворота и впустить наших солдат в город. Всё закончится очень быстро, Басира повесят уже на следующий день, а вместе с ним всех миеринцев и их прихвостней!

–А как ты предлагаешь отправить сообщение, ведь все ворота закрыты и днём и ночью? – спросил Махмуд, почесав затылок.

–Алсу говорила мне, что катакомбы Ираклиона имеют выходы за территорией городских ворот.

–Насколько мне известно, часть таких выходов была засыпана по приказу Басира, а часть охраняется не хуже, чем дворец, – ухмыльнулся Карим – на каждые из городских ворот он поставил по три сотни солдат. Поэтому, захватить их нашими силами будет невозможно!

–Нет ничего не возможного! – возразил Матиас – Наше преимущество во внезапности. Мы тихо перережем им глотки, и пока они поймут, что происходит – ворота будут открыты!

–Я не сомневаюсь в твоих способностях, Матиас! – злобно процедила сквозь зубы Мадина – Но ты должен понять, что ворота охраняют солдаты Ираклиона, а они нам не враги! И мы не собираемся устраивать в городе кровавое побоище!

Мадина была высокая, худощавая женщина в чёрном облегающем платье до щиколоток. Она была отшельницей, живущей высоко в горах, но после убийства короля Антурии Захида III вызвалась помочь заговорщикам. Колдунья хорошо знала Захида, который в своё время не раз обращался к ней за помощью, а затем хорошо платил за оказанные ею услуги. Кроме того, помочь заговорщикам её обязывали законы гильдии магов, в которой она состояла.

–А что же нам делать? Сидеть, сложа руки и наблюдать, как мои соотечественники будут умирать под стенами Ираклиона? – вспылил Ульвен.

–Ульвен, прошу тебя! – воскликнула Алсу – Я рисковала жизнью, когда вытаскивала тебя из камеры смертников не для того чтобы ты устроил кровавое побоище в моём родном городе! Ты обещал мне помочь и поэтому – должен следовать нашему плану!

–У нас слишком мало времени, для вашего плана! – не уступал Ульвен.

–Ульвен, все сидящие в этой комнате пойдут на любые жертвы ради свержения этого выскочки Басира, но у нас ещё есть время. Как только начнётся подготовка к битве, я узнаю об этом как минимум за сутки, и тогда нам подойдёт любой план, а пока мы будем действовать, пытаясь сохранить жизни нашим солдатам! – воскликнул Карим.

–Ульвен, мне очень жаль твоего друга Снори, но не думай, что только ты потерял близких тебе людей в этой войне. Мой отец выступил против Басира, он слишком много знал, и его подло прирезали вечером возле дома. Он умирал на моих руках, и я поклялась Богам, что отомщу за него!

–Мне очень жаль твоего отца, – вздохнул Ульвен – я его не знал, но думаю, что он был хорошим человеком, хотя бы только по тому, что воспитал такую смелую и умную дочь как ты…

–Говорят, что ряды миеринцев поредели после битвы в королевском дворце, – сказала Мадина, поправив свои длинные чёрные волосы.

–Перед дворцом разразилась кровавая бойня! – произнёс Матиас – Сначала нам вынесли вино и сказали, что сейчас накормят, а потом из дворца выбежал какой-то военный. Он начал кричать на антурийском и тогда началась неразбериха. Антурийцы подняли на нас копья. Охранники Захида попытались прорваться во дворец, но им не дали, а потом наш сержант скомандовал в бой, и началась рубилово. Мы бились плечом к плечу с охранниками короля Захида, против антурийских солдат и побеждали, но потом из дворца высыпали закованные в доспехи миеринцы и мне здорово досталось по голове. После этого я ничего не помню. Очнулся уже в подвале в тюрьмы.

–Я лично прикончил четверых миеринцев – покачал головой Ульвен – и не остановился бы на этом, если бы Басир не приставил меч к горлу своего брата!

–А что стало с миеринской ведьмой – баншей? – спросила Мадина.

–Я пригвоздил её своим мечом к стене! – ответил Ульвен

–Я слышал, что банши летают, – сказал Махмуд.

–Да, она летела, но я пронзил её тело в полёте! – усмехнулся Ульвен – Жаль, что меч так и остался торчать в стене. Клинок был мне очень дорог!

–Это очень облегчит нам нашу задачу, банша была серьёзным противником! – улыбнулась Мадина.

–Друзья, наша цель – сестра короля Антурии Захида III Рафия. Она расскажет всем правду о коварстве её брата Басира и поведёт за собой людей. Мы сможем без большого кровопролития осуществить переворот, и посадить на трон мудрую и справедливую королеву. У меня есть достоверная информация, что Рафию насильно удерживают в миеринском посольстве! – сказал Карим – В нашем распоряжении девятнадцать человек. Двоих арбалетчиков мы поставим на крыше напротив посольства, двое встанут возле чёрного входа, пятнадцать будут штурмовать здание.

–А в посольстве как минимум сто! – ухмыльнулся Ульвен – А в соседней казарме ещё тысячи две!

–До ближайшей казармы бегом как минимум пятнадцать минут! – ответил Карим – И, к тому же, вы сами говорите, что нет ничего не возможного. Наше преимущество во внезапности!

–А есть ли достоверная информация о том, что ваша Рафия захочет участвовать в деле, который вы задумали провернуть? – ехидно спросил Матиас.

–А разве то, что её насильно удерживают посольстве Миерина не говорит о том, что она хочет отомстить Басиру? – нахмурил брови Карим.

–Рафия долгое время помогала брату Захиду в государственных делах. У них были очень хорошие отношения, и она никогда бы его не предала. Вот поэтому Басир и удерживает её в посольстве Миерина, чтобы та не рассказала всю правду о его подлом поступке!

–Очень странно, – погладил бороду Махмуд – такой опасный свидетель и оппонент на трон Антурии. Было бы намного проще подстроить несчастный случай или убить и объявить виновными, каких-то грабителей…

–Возможно, Басиру или послу Миерина от Рафии еще, что-то надо! – сказала Алсу.

–И я даже знаю, что! – вздохнув, произнёс Ульвен – Магический камень Света, который вместе с короной, Захид спрятал где-то в надёжном месте. И так, как вы утверждаете, что у них были хорошие отношения, то вполне возможно Рафия знает, где он находится!

–Откуда ты знаешь про эти камни? – подняв брови, спросила Мадина.

–Потому что один из них – магический камень Огня был со мной…

–А где же он теперь? – нахмурила брови колдунья.

–У посла Миерина – Фана!

–Нам надо срочно начинать действовать эти магические камни не должны попасть в лапы Лонгвея! – воскликнула Мадина.

Обсудив все нюансы плана по вызволению Рафии из миеринского посольства, Мадина и Карим распрощавшись, вышли из комнаты. Ульвен зевнув, встал из-за стола, и тоже направился к выходу. Алсу перехватив воина у дверей, взяла его за руку.

–Хочу поговорить с тобой, Ульвен, наедине! – сказала Алсу, хитро улыбнувшись.

Ульвен взглянул на громко спорящих Махмуда и Матиаса. Их спор состоял в том, чьи лошади лучше – Нифльхейма или Антурии. Матиас бил себя в грудь и доказывал, что других преимуществ, кроме, как выносливости к жаре в скакунах Антурии нет. С чем категорично был не согласен Махмуд и доказывал, что лошади Антурии намного быстрее нифльхеймских. Они совершенно не обращали внимание на стоящих в дверях Ульвена и Алсу.

–Ну, если ты так хочешь, давай поговорим… – ответил воин.

Девушка взяла со стены горящий факел и, кивнув головой, вышла из комнаты. Сегодня Алсу была одета в облегающий кожаный костюм, очень напоминавший Ульвену тот в котором он увидел девушку в первый раз на огненном представлении в Сторби. Ульвен последовал за ней. Они зашли в соседнее помещение заставленное сундуками и мешками с зерном. Алсу повесила факел на стену и, положив свои руки Ульвену на плечи, попыталась его поцеловать, но воин отстранился, строго посмотрев девушке в глаза.

–Что случилось, Ульвен? Я тебе уже не нравлюсь? – спросила Алсу, нахмурив брови.

–Нет, что ты! Ты очень красивая девушка!

–А что же тогда? Ты чем-то обижен на меня?

–Нет, ни на что я не обижен. Ты спасла меня и моих друзей, рискуя своей жизнью, теперь я твой должник… – ответил Ульвен, глубоко вздохнув – Но пойми, Алсу, ты уехала из Сторби, и я даже не знал, увидимся ли мы снова. Судьба свела меня с другой девушкой, с которой мы были близки…

–Глупенький мой, – улыбнулась Алсу – я ни в чём тебя не виню! Да прошло слишком много времени, и я могу признаться тебе тоже, что была близка с другим мужчиной, но сейчас мы снова вместе и снова можем придаться любви!

–Нет, нет! – ответил Ульвен, снова отстранившись от попытавшейся поцеловать его девушки – Дело не в этом! Это девушка – Фрея, мы любим друг друга. Пойми ты это!

–Ульвен, какого чёрта!? – воскликнула Алсу, оттолкнув воина – Зачем ты мне это всё рассказываешь? Я так соскучилась по твоим ласкам. Возьми меня прямо сейчас, а твоя девушка в Сторби никогда об этом не узнает!

–Нет, мы поклялись быть верными друг другу! И я уверен в том, что и Фрея верна нашей клятве!

–А ты уверен в том, что когда-то увидишь её снова? Ты уверен в том вернёшься живым в Сторби? Мы ходим по лезвию ножа, и каждый наш день может быть последним. Так зачем отказывать себе в удовольствии? – ухмыльнулась Алсу.

–Я не боюсь смерти, но боюсь оступиться со своего пути и предать, не выполнить обещанного, нарушить клятву! Что будет, если мы все будем идти на поводу своих желаний и не отказывать себе ни в чём? Чем мы будем тогда лучше Басира?

Алсу задумалась, пристыженно опустив глаза. Вздохнув, она ответила:

–Может быть ты и прав… Повезло твоей девушки! Ты такой сильный, бесстрашный, красивый, верный…

–Ты тоже очень красивая, смелая и умная девушка. Я уверен, что и ты встретишь в своей жизни достойного мужчину!

Ульвен, Карим, Матиас и Махмуд сидели за столом веранды постоялого двора «Оазис». Становилось всё жарче. Солнце поднялось высоко в небо, возвещая тем самым о приближении полудня. Время было выбрано не случайно. Карим заверил, что в это время в Ираклионе меняется смена стражников, а улицы пустеют от полуденного зноя.

К ним подошла молодая разносчица и поставила на стол кувшин вина и фрукты. Матиас расплылся в улыбке и, подмигнув смуглой разносчице, разлил вино по стаканам. Махмуд нервничал, поглядывая на посольство Миерина расположенное через дорогу от постоялого двора. Карим задумчиво поднял стакан с вином и произнёс:

–Давайте выпьем за успех нашего дела!

Ульвен сделав глоток вина, внимательно следил за Мадиной, которая подошла к воротам посольства. Из-за высокого каменного забора просматривалось трёхэтажное здание посольства с железными решётками на окнах. Перед массивными коваными воротами стояли четверо миеринских стражников, оперевшись на длинные копья. Мадина о чём-то с ними поговорила, и один из них, отворив калитку, зашёл внутрь. Колдунья последовала за ним.

–Пора! – произнёс Карим и, допив вино, встал из-за стола.

Не спеша они подошли к воротам посольства. Миеринцы стоявшие у ворот стеклянными глазами смотрели в одну точку, в то место, где пару минут назад стояла Мадина. У одного был приоткрытый рот, а с нижней губу стекала струйка слюны. Матиас достал из-за пояса нож и резким движением всадил его в незащищённое горло стражника. Кровь фонтаном брызнула из горла, но другие стражники даже не шелохнулись, они были под сильным магическим гипнозом. Ульвен достал из ножен меч и коротким точным ударом прошил горло второго миеринца, окропив кровью мостовую.

–Если так пойдёт и дальше, – произнёс Матиас, подхватив бездыханное тело миеринца под руки – мы перережем их всех, как овец!

Карим дал сигнал и из закрытой повозки, стоящей возле постоялого двора, повыскакивали остальные заговорщики с обнажёнными мечами. На улице было спокойно, горожане попрятались по домам от полуденной жары, наглухо позакрывав окна. Махмуд разделался с третьим стражником, а Ульвен приоткрыв калитку, заглянул во двор посольства. На площадке возле широкого крыльца стояла Мадина и что-то монотонно рассказывала собравшимся вокруг неё миеринцам. Ульвен насчитал двенадцать стражников, видимо, уже тоже, подвергшихся магическому гипнозу. Двери в посольство были широко открыты. Колдунья взглянула на Ульвена и, махнув рукой, подала знак, что дело сделано.

Ульвен подумал о том, что самое время активировать спящую в нём силу, так как дело стало приобретать опасный характер. Воин сжал рукоять меча, и смело вступил на покрытый брусчаткой двор посольства. В этот раз Ульвену не потребовалось впадать в ярость, чтобы разбудить спящую в нём силу. Всё произошло само собой: сердце забилось с двойной силой, чувства обострились и мышцы налились кровью. Довольный собой, Ульвен улыбнувшись, приближался к зачарованным миеринцам. Сзади послышались шаги – заговорщики были уже внутри. Меч Ульвена сверкнул на солнце, полоснув ближайшего стражника по шее. Разворот – и ещё один стражник с распоротым горлом мешком повалился на пол.

Внезапно окно второго этажа широко раскрылось и в нём показалось белое, как мел лицо миеринского посла Фана. Схватившись руками за решетки, посол громко заорал, что-то на миеринском. Солдаты стоящие внизу даже не пошевелились и, как истуканы, продолжали смотреть на Мадину.

–Режьте их быстрее, пока они не очухались! – воскликнул Ульвен, поглядывая на крышу здания, где услышав крики Фана, показались несколько арбалетчиков.

Заговорщики были лёгкой целью для арбалетчиков, но внезапно один из них издав предсмертный возглас, пронзённый стрелой полетел вниз. Лучники Карима на крыше дома напротив не теряли бдительность. Заговорщики, заполонив площадку перед входом, продолжали делать свою кровавую работу, разбрызгивая по двору красные струи крови. Внезапно на втором этаже распахнулось ещё одно окно. В одно мгновение в оконном проёме показался стрелок. Меткий выстрел пронзил плечо колдуньи. Вскрикнув, она повалилась на колени. Махмуд, оказавшийся рядом, подхватил её под руки, и потащил к стенам посольства.

–Поднять щиты! – воскликнул Ульвен – Давайте внутрь!

Между тем, на широкое крыльцо посольства выбежали трое миеринских солдат. Ульвен накинулся на них, как коршун на беспомощных котят. Первый получил молниеносный удар мечом в лицо. Послышался скрежет раскрашивающихся об метал зубов. Раненый воин, лишившийся нижней челюсти, упал Ульвену под ноги. Второй солдат попытался нанести Ульвену удар, но туже лишился меча и части руки. Разбрызгивая кровь из культяпки руки по сторонам, миеринец взвыл от боли, опустив щит, и тут же получил удар в незащищённое горло.

Третий солдат глядя на обезображенные тела своих солдат попятился назад к двери, прикрываясь щитом. Ульвен в прыжке нанёс миеринцу в щит удар ногой, от которого тот влетел в открытые двери. Путь в посольство был открыт. В просторном вестибюле посольства нападавших уже поджидал десяток миеринских солдат, ощетинившихся мечами и копьями. Ворвавшись внутрь, Ульвен тут же получил несколько выстрелов из арбалетов в свой щит. Третью стрелу, летящую Ульвену в лицо, воин отбил мечом, поразив своей молниеносной реакцией стрелка. Сзади, прикрываясь щитами, напирали остальные забрызганные кровью заговорщики.

Закипел бой. Лязг мечей заглушал предсмертные крики воинов. Один из солдат Ульвена был ранен в живот выпущенной стрелой из арбалета. Один из друзей Карима поражён остриём копья, но потери миеринцев были несравнимо большие. Мёртвые защитники посольства валились на каменный пол вестибюля, заливая его кровью. Миеринские воины спускались со второго этажа, выскакивали с коридоров, но заговорщики уверенно выдавливали их из вестибюля, оставляя за собой груды трупов. Карим с группой воинов прорывался в левое крыло посольства, в котором, по его сведеньям, находилась Рафия, а Ульвен с Матиасом и Махмудом на второй этаж к послу Фану.

Оставив за собой несколько искалеченных тел миеринских солдат, Ульвен по лестнице поднялся на второй этаж. Женщина, с толстой стопкой бумаг увидев забрызганное кровью врагов лицо Ульвена, вскрикнула и, рассыпав документы, упала в обморок.

–Ищите Фана! Я видел его в окне со стороны двора, но он мог спрятаться и в другой комнате! – воскликнул Ульвен и выбил ногой ближайшие двери.

Из помещения послышались женские крики. Ульвен ворвался внутрь с окровавленным мечом. Посреди комнаты стоял толстый мужчина с блестящей лысиной и изящной вазой в руках. При виде Ульвена его руки опустились и ваза, упав на пол, разбилась на сотни мелких осколков.

–Пощадите! – взмолился на нифльхеймском толстяк.

–Где Фан? – воскликнул Ульвен, приставив остриё меча к горлу толстяка.

В комнате стояло несколько столов заваленные бумагами, из-под которых доносились испуганные возгласы женщин.

–Его здесь нет… Пощадите! Я обычный писарь! – взмолился толстяк, бухнувшись на колени.

В этот момент из соседней комнаты послышались крики. Ульвен не мешкая ни секунды, оставив обмочившегося от страха толстяка в покое, бросился на помощь. В просторной, дорого обставленной комнате кипел бой. Трое закованных в латы миеринцев атаковали Матиаса, вставшего на защиту сидящего у стены Махмуда, раненого стрелой. У окна стоял Фан, дрожащими руками державший обнажённый меч. Рядом стоял стрелок, заряжающий новую стрелу в арбалет.

Ульвен отбив несколько ударов закованного в латы воина, нанёс ему удар по шлему. Оглушённый, нападавший опустил щит и моментально был проколот острым мечом, нашедшим брешь между стальными пластинами доспехов. Отбив стрелу арбалетчика Ульвен принялся за второго. Поднырнув под размашистым ударом, воин нанёс миеринцу удар в колено, от которого тот пошатнулся и упал на корточки, и тут же был пригвождён ударом меча к деревянному полу. Матиас повалил третьего миеринца на пол и ожесточённо рубил его мечом. Ульвен усмехнувшись, отбросил разваливающийся от ударов меча щит пошёл к послу. Улыбнувшись, он отбил мечом ещё одну стрелу, и мгновенно полоснув надоедливого стрелка мечом по шее, отправил его в мир иной.

Фан, выронив из рук меч, прижавшись к стене, взмолился о помощи:

–Не убивай меня, Ульвен! Мне известно много ценной информации, которая может тебе пригодится!

–Если ты хочешь, чтобы я тебя выслушал, для начала – отдай мне мой магический камень! – ответил Ульвен и приставил окровавленный меч к горлу посла.

–Конечно, Ульвен. Я сделаю всё, что ты пожелаешь, только пообещай, что оставишь мне жизнь!

–Максимум, что я смогу тебе пообещать, что живым отдам под суд, а там уже будешь выкручиваться, как захочешь, но вряд ли, ты увильнёшь от строго наказания!

–Да, Ульвен, меня это вполне устраивает!

–Где камень?

Фан вздохнул и, сняв с шеи золотую цепочку, на которой находился кулон с магическим камнем, передал его Ульвену. Новая золотая оправа пришлась воину по вкусу, и он без колебаний одел амулет на свою шею.

В этот момент Махмуд прокашлявшись, застонал. Ульвен вытерев меч об убитого арбалетчика, отправил его в ножны и подошёл к Махмуду. Раненый воин был уже в луже своей крови, его лицо побледнело, а сиплое дыхание рывками вырывалось из груди. Матиас держал его за руку, с сожалением смотря на нового друга по оружию.

–Оставьте меня… – с трудом произнёс Махмуд.

–Мы отомстим за тебя, друг! – произнёс Ульвен, встав на одно колено перед раненым воином – Кровь наших врагов будет литься ручьём по улицам Ираклиона!

–Берегите себя, друзья…. Не мешкайте, у вас осталось очень мало времени…

–Твои Боги скоро встретят тебя с почётом в другом мире. Ты храбрый и смелый воин! – сказал Матиас, не отпуская руки Махмуда.

–Пойдём, у нас и в самом деле осталось очень мало времени! – сказал Ульвен.

Поторапливая посла, они спустились на первый этаж, где их встретил Карим, зажимавший рукой текущую кровь из рваной раны на плече. С миеринцами было покончено. Вестибюль был завален трупами и залит лужами крови. Несколько миеринцев со связанными руками стояло на коленях под присмотром нифльхеймского воина с копьём.

–Похоже, глубокая рана, стоит перевязать! – сказал Ульвен.

–Пустяки, царапина! А это у нас кто? – и отвечая на свой вопрос, Карим продолжил – Похоже, как сам господин посол!

–Ценный трофей, обещал нам рассказать много интересного! – усмехнувшись, произнёс Матиас.

–А где Махмуд? – спросил Карим.

–Махмуд мёртв, он смело сражался… – ответил Ульвен, вздохнув.

–Мы сегодня потеряли слишком много друзей… – вздохнул Карим.

–Сейчас не время скорбить о погибших! – нахмурил брови Матиас – Где Рафия?

–Она заперта в подвале.

–Вы не можете открыть дверь? – спросил Ульвен.

–Дверь не поддаётся, а тот, кто знал, как и чем её открыть, мёртв! – ответил Карим.

–Я думаю, у нас есть тот, кто знает, как её открыть! – усмехнулся Ульвен, посмотрев на Фана – Ну что, посол, настал твой звёздный час, посуетись, пока тебе не переломали ноги!

–Господин Ульвен, но вы же обещали… – испуганно ответил посол.

–Обещал сохранить тебе жизнь, но и словом не обмолвился про ноги! Открывай дверь, мы очень торопимся!

Фан забегал по помещению, заглядывая в лица мертвых воинов. Перевернув одного, он стал перед ним на колени и, отстегнув у него с пояса связку ключей, принёс её Ульвену.

–Вот! Один из них от темницы!

Заговорщики спустились в подвал, и быстро подобрав ключ, открыли дверь. Небольшое помещение освещало маленькое окошко под самым потолком. Рафия поднялась с топчана и, поправив волосы, презрительно посмотрела на посла, топтавшегося за спинами воинов. Сестра короля Захида была стройная, высокая женщина, с слегка седыми, распущенными волосами по плечи. Дорогое платье, одетое на ней, было смято и на рукавах испачкано пятнами.

–Здравствуйте, Ваше Высочество! Мы пришли освободить Вас! – сказал Карим на антурийском и глубоко поклонился.

–Что-то Вы не веселы, господин посол! – произнесла Рафия, ухмыльнувшись – Как быстро пришло время неизбежной расплаты, за Ваше коварство!

–У нас мало времени, Ваше Высочество, нам пора уходить! – сказал Карим, не дожидаясь ответа Фана.

–Что Вы задумали? – спросила Рафия.

–Ваше Высочество, Ваш младший брат Басир совершил ужасные вещи! Он самым подлым образом захватил трон, совершив незаконный переворот….

–Я знаю об этом! – перебила Карима Рафия – Продавшись миеринцам, он убил Захида и переложил вину на Нифльхейм!

–Мы хотим, чтобы Вы, Ваше Высочество, рассказали людям правду и стали нашей королевой! – воскликнул Карим.

У спасителей сестры Захида III не было времени обсуждать подробности плана и они, поднявшись с подвала, забрав раненых, собрались немедленно вернуться в своё тайное убежище в катакомбах. После боя в посольстве ряды заговорщиков существенно поредели – четверо были убиты, трое, включая колдунью Мадину – серьёзно ранены. Ульвен поторапливал друзей, зная, что каждая секунда на счету и с минуты на минуту они смогут столкнуться с антурийским солдатами. Выйдя из посольства, Ульвен увидел три десятка антурийских всадников мчащихся со стороны казарм.

–Это конец! – вздохнул Матиас – С ними мы не справимся!

Движущиеся на встречу всадники, увидев отряд заговорщиков, достав мечи, приготовившись к атаке.

–Надо спрятаться за стенами посольства! – выкрикнул Ульвен – На открытой дороге нам не выстоять!

Внезапно Рафия, стоящая за спинами воинов, смело вышла вперёд и, подняв руку, призвала всадников остановиться. Антурийские воины, увидев безоружную женщину, остановились и опустили мечи.

–Я Рафия Машаль, дочь Захида II, законная и прямая наследница антурийского престола! – воскликнула женщина – Призываю вас остановиться и спрятать оружие!

Капитан, возглавлявший всадников, спрятал меч и, спрыгнув с лошади, поклонился Рафии, тут же его примеру последовали и остальные солдаты.

–Вы в опасности, Ваше Высочество? – спросил капитан, подозрительно окинув взглядом потрёпанный отряд.

–Уже нет, солдат! – ответила Рафия – Эти смелые воины освободили меня из миеринского посольства, где меня держали против моей воли. В Ираклионе произошёл кровавый переворот, за которым стоит правитель Миерина Лонгвей!

Капитан одобрительно кивнул головой.

–Ваше Высочество, позвольте сказать мне, – сказал Карим, после затянувшейся паузы.

–Говори, Карим.

–Гафур, думаю, что ты меня узнал. Мы вместе с тобой сражались против редгардийцев в Бактрии. Нам надо попасть в казармы королевской гвардии и если ты нам поможешь в этом – мы будем все тебе очень благодарны!

–Что мне надо сделать? – ответил Гафур.

–Сопровождать, Рафию и нас до казарм…

–Я буду очень признательна Вам, Гафур, за оказанную Вами честь сопровождать меня до казарм, королевской гвардии, – добавила Рафия.

–Конечно, я не имею права отказывать Вам, Ваше Высочество!

Во время разговора с Гафуром бдительность воинов, готовившихся вступить в очередную схватку, ослабла, и Фан, воспользовавшись ситуацией сбежал. Сев в стоящую возле посольства повозку Рафия и отряд Ульвена в сопровождении антурийских солдат успешно добрались до казарм. У ворот сестра Захида III властно приказала стражникам пропустить их отряд внутрь и, конечно же, ей никто не смел перечить. Гафур достал рог и издал сигнал экстренного построения. Заговорщики вместе с Рафией поднялись на помост, на котором находилась небольшая трибуна.

Через минуту к ним подошёл антурийский полковник, и подозрительно посмотрев на потрёпанный отряд воинов окружавших Рафию, сказал:

–Рад видеть Вас в добром здравии, Ваше Высочество. Ходили слухи, что Вас одолел какой-то неизвестный недуг…. С какой целью Вы решили посетить наши казармы?

–И я рада видеть Вас, полковник Маджид. Не верьте слухам, с моим здоровьем всё хорошо. Я собираюсь сделать одно объявление.

–Здесь? – удивился полковник.

–Да, именно здесь, а Вас что-то смущает?

–Да нет, пожалуйста! А мог бы я поинтересоваться, что это будет за объявление и кто эти люди вместе с Вами?

–Сейчас Вы всё узнаете! – холодно отрезала Рафия.

На плацу перед помостом уже собралась более тысячи солдат. Полковник Маджид вздохнул в предчувствии проблем связанных с объявлением Рафии, но не стал перечить и дал приказ строиться.

–Верные солдаты Антурии! Я Рафия Машаль, дочь Захида II, законная и прямая наследница антурийского престола. Сегодня я пришла сюда к вам, чтобы рассказать правду, чтобы открыть вам глаза на то, что происходит в нашем родном городе. Вы верные дети Ираклиона, готовые проливать кровь за наше отечество, дававшие присягу, королю Антурии Захиду III. Я хочу, чтобы вы знали всю правду, что сейчас происходит во дворце. Я хочу справедливости, строгого суда над предателями и душегубами. Я жажду мести за смерть моего родного брата, законного правителя Антурии – Захида Машаля!

До самого последнего времени я находилась под замком, в сыром и вонючем подвале миеринского посольства. Меня держали под стражей в посольстве коварного Лонгвея, потому, что боялись того, что я могу рассказать правду народу. Потому, что я не продалась, меня не смогли запугать. Меня допрашивали, морили голодом, пытали, но я не прогнулась. Для меня бы, было лучше умереть в вонючем подвале, чем изменить своим принципам.

По рядам солдат пробежал шёпот и голоса одобрение.

–Народу рассказывают о благе подписания мирного договора с Редгардией, но правда ли это? А как же быть с Бактрией? Её разграбили, кишлаки сожги, а людей угнали в рабство! А за этот позорный мирный договор мы остались должны сто тысяч золотых форинтов Миерину, который с каждого антурийца три шкуры сдерёт за эти деньги!

Вам рассказывали, что первый советник Захида III Юсуф разграбил казну и его публично казнили без суда и следствия, но все обвинения в его адрес – ложь! А сколько казнили обычных граждан, офицеров и чиновников отказавшихся присягать Басиру? Их обвинили в предательстве, но это тоже ложь!

Глашатаи на всех улицах кричат, что короля подло убили солдаты Нифльхейма, но и это всё ложь. Всем вам вливают в уши наглую, гнусную и откровенную ложь! Мой младший брат Басир, незаконно объявивший себя королём Антурии, убийца своего родного брата, законного короля Захида III!

В рядах солдат послышались крики негодования и удивления. Вперёд вышел капитан Гафур и, стараясь перекричать раскричавшихся солдат, выкрикнул:

–Тише! Тише! Рафия ещё не закончила!

Тут же вперед трибуны выскочил полковник Маджид и, обращаясь к солдатам, воскликнул:

–Ваше Высочество, обвинения очень серьёзные, а есть ли у Вас доказательства вины нашего нового короля Басира и свидетели которые бы могли потвердеть его причастие к преступлению?

–Доказательства можете найти в сундуках дворца! Тысячи золотых монет с изображением короля Миерина Лонгвея, за которые Басир продал своего родного брата. И свидетели у нас тоже есть! – ответила Рафия, посмотрев на Ульвена.

Ульвен к тому времени уже довольно неплохо понимал антурийский язык, но вот выговаривать многие фразы правильно ещё не научился. Поэтому попросил Карима переводить то, что он скажет.

–Меня зовут Ульвен Йоргенсен, капитан Нифльхейма. Я возглавлял отряд, шедший в Ираклион из оазисов. Моей задачей было живым и невредимым доставить вашего короля Захида III в Ираклион. Во время нашего странствия король лично меня просил охранять его пока в город не войдут главные силы Нифльхейма. Уже тогда у него, скорее всего, были подозрения о готовящемся против него покушении, но он об этом никому не говорил.

Когда мы прибыли во дворец Басир пригласил своего брата к столу. Личная охрана кроля и несколько моих солдат, также присутствовала на этом обеде. Я не знаю о чём говорил король с братом во время еды, но в тот момент они сильно повздорили. Король Антурии Захид III бил кулаками по столу и выкрикивал в адрес своего брата непристойные ругательства. Затем в зал ворвались миеринские воины, а так же их посол Фан и ведьма – банша. Захид III приказал схватить Басира, но тут на помощь миеринцам пришла их ведьма, оглушившая охранников короля и моих солдат. Мне удалось убить ведьму и ещё нескольких воинов, но Басир вместе с миеринцами взяли Захида III в заложники и грозились убить его, если я не сложу оружие.

Мне пришлось подчиниться, в результате чего я оказался в камере смертников. Я лично не видел смерти короля Захида III, но посол Миерина – Фан, зная, что на следующий день меня казнят, проговорился мне о том, что его пытали, пытаясь узнать нахождение короны Ираклиона, в результате чего ваш монарх и скончался!

Солдаты стали снова кричать и размахивать руками от негодования. Слышались обвинения в предательстве и призывы к мести. Карим вышел вперёд и закричал, стараясь усмирить кричащую толпу:

–Мы должны восстановить справедливость! Судьба Антурии в наших руках! Наша королева – Рафия Машаль! Наша королева – Рафия!

Внезапно и в толпе солдат тоже кто-то закричал – «Рафия!». Его призыв подхватили, и другие солдаты, и вот уже весь плац кричал во всё горло – «Рафия! Рафия! Наша королева – Рафия!»

Глава четырнадцатая. Свержение тирана

Басир непроизвольно рассматривал массивные золотые запонки усыпанные брильянтами, на белоснежных рукавах шёлковой, щегольской, рубахе редгардийского принца Халиса. Серебряные застёжки и пуговицы поблескивали на его жилетке, пахнущей новой кожей. Пальцы принца украшали несколько золотых перстней с крупными рубинами и синими сапфирами. Гладко выбритый подбородок пересекала борозда шрама, тянущаяся в сторону шеи. Широкие плечи и могучая шея молодого принца говорили о его силе, скрытой в чопорной одежде. Они сидели в кабинете короля с большими окнами, выходящими на площадь перед дворцом. Помещение украшали искусные картины предков династии Машаль, выполненные в натуральную величину. На столе стоял высокий кальян покрытый золотом и драгоценными камнями в воздухе витал аромат ванили.

–Завтра к нам придёт очередной караван с оружием, и мы будем готовы стереть жалкую армию Нифльхейма в порошок! – пренебрежительно произнёс Халис, поправив на поясе длинную редгардийскую саблю.

–Давно пора это сделать! – ответил Басир – Ведь армия Нифльхейма обладает мощным метательным оружием. Они грозятся сжечь город, если мы не сдадимся на их милость!

–Не бойся, – ухмыльнулся Халис – хоть по плану ты и должен ударить по армии Нифльхейма одновременно с нами, можешь поверить, если твои солдаты желают оставаться под юбками своих жён, мы справимся с нифльхеймцами сами!

–Мои отважные солдаты уже давно готовы вступить в бой с Нифльхеймом – нахмурив брови, ответил Басир – В данный момент задержка с наступлением у вас!

–Хм… усмехнулся Халис – Если говорить о задержках, то нельзя не вспомнить про магический камень Света, который давно должен быть на пути в Миерин, который уже щедро заплатил за него!

–Фан, скоро выбьет информацию у моей сестры о местонахождении этого камня, и мы его непременно отправим в Миерин!

–Вы упустили капитана Нифльхейма Ульвена, а ещё ходят слухи, что он возглавил отряд заговорщиков скрывающихся в подземельях Ираклиона!

–Я уничтожил сотни врагов стоящих у меня на пути к трону, а что может сделать этот Ульвен с горсткой заговорщиков?

–Не надо недооценивать его. Он очень опасный противник!

–Чем же он опасен?

–Недавно от одного пилигрима приплывшего из Нифльхейма я узнал о пророчестве. Он рассказал мне, что один храбрый воин с севера из бедной семьи станет правителем Нифльхейма и завоюет все существующие известные королевства…

–Халис, ты веришь в то, что обычный человек может стать королём Нифльхейма?

–А почему бы и нет? Когда я родился, мой отец Терис разводил лошадей и был всего лишь главой небольшого клана, но Боги были к нему благосклонны, и он стал повелителем всей Редгардии! И скоро Эс-Сухубу станет таким же богатым городом, как и Ираклион!

–Мы ищем его и скоро, разбив армию Нифльхейма, он уже нам будет совершенно не страшен.

–А ещё я слышал, что в горах вблизи Ираклиона живёт колдунья верная Захиду. Было бы правильно устранить её, пока она не примкнула к ряду заговорщиков.

–Мадина? Она безобидная знахарка. Помню, несколько раз готовила для брата магические снадобья. Я считаю, что она не представляет никакой угрозы!

Халис ничего не ответил, сверля Басира холодным взглядом.

–Хорошо, мы расправимся и с ней! – ответил Басир, вздохнув – Но только после разгрома нифльхеймской армии ведь солдаты не смогут пройти сквозь кольцо окружения!

–Хах, мне не составило никакого труда пройти сквозь эту так называемую осаду! Основные силы Нифльхейма сосредоточены на выходе из долины и вам уже давно стоило бы сделать несколько вылазок и расправиться с их куцыми отрядами!

–Мы стараемся не распыляться по всяким мелочам и готовим главный удар в сердце нифльхеймской армии!

–Колдунья, занимающаяся чёрной магией, это тебе не мелочи, Басир! – задумчиво произнёс Халис – С учётом того, что она входит в гильдию магов, ей не составит трудностей состряпать против своего врага смертельное проклятье.

Басир непроизвольно обратил внимание на яблоко, которое принц держал в руке. Внезапно яблоко начало темнеть, морщиться, а через несколько секунд рассыпалось, оставив в руке Халиса лишь горстку пепла. Принц слегка дунул, и частички пепла разлетелись по кабинету Басира. Самопровозглашённый король нервно сглотнул.

–Вот так вот, был человек, и нет человека…

В этот момент в дверь постучали, и вместе с охранником в кабинет ввалился раскрасневшийся посол Миерина – Фан, в одежде забрызганной кровью.

–Ваше Величество, простите меня за столь внезапный визит, но обстоятельства не терпят промедлений! – выпалил посол.

–Что случилось? – испуганно спросил Басир.

–На наше посольство напали заговорщики! Их возглавлял сбежавший из камеры смертников капитан Нифльхейма Ульвен. Он бился как дьявол, на лету разрубая стрелы, выпущенные из арбалета, а ещё им помогала какая-то ведьма, гипнотизируя наших солдат! Они убили всех наших воинов и освободили Рафию!

–Этого не может быть! – воскликнул Басир.

–Посольство Миерина завалено трупами наших солдат, вестибюль залит кровью, а ещё я слышал, как они говорили о том, что хотят сделать Рафию королевой Антурии!

Басир побледнел, его руки затряслись, а на лбу выступил холодный пот.

–Хишам, Хишам.… Немедленно позовите генерала Хишама! – закричал Басир.

–Не стоит впадать в панику! – сказал Халис и встал из-за стола – Произошло все-то, о чём я тебя предупреждал Басир, но всё ещё можно исправить.… Продержись ещё пару дней. Наша армия войдёт в город и наведёт здесь порядок.

–Да, да, да, надо навести порядок…. Эти заговорщики совсем обнаглели.… Я их всех достану из этих катакомб… Я их оттуда выкурю, – нервно бормотал Басир, схватившись руками за голову.

Принц развернулся и, хлопнув дверьми, ушёл и тут же за ним в королевский кабинет вбежал взъерошенный генерал Хишам. Седовласый генерал с густыми белыми, как пепел усами, был главнокомандующим армии и принимал самое активное участие в заговоре против Захида III.

–Плохи наши дела, Ваше Величество! Солдаты из королевской гвардии подняли бунт и во всеоружии движутся к дворцу!

–Ваше Величество, это всё Рафия, я уверен, что это её рук дело! – воскликнул Фан.

Басир побледнел ещё больше, он попытался встать, но его ноги подогнулись, и он рухнул обратно на кресло.

–Остановите их любой ценой… Объявите их предателями… Объявляйте тревогу по всему городу…. Убейте их всех!

За окнами кабинета послышался удалённый гул. Хишам подбежал к окну и, отодвинув занавеску, внимательно всматривался вдаль.

–Мятежники начинают прибывать на площадь, – констатировал генерал – с минуты на минуту их основные силу будут здесь!

–Почему ты стоишь, Хишам? Делай что-то! Давай!

Между тем, гул толпы становился громче и из общего шума стали слышны отдельные фразы:

«Смерть… Смерть тирану! Смерть тирану!»

Ульвен шёл во главе колонны мятежников. Рядом с ним шли воины штурмовавшие посольство Миерина. Рафия ехала впереди на белом коне, иногда, поглядывая на солдат идущих следом за ней, и подняв верх кулак, выкрикивала вместе со всеми – «Смерть тирану!». Рядом с ней ехал хмурящийся полковник Маджид, ставший заложником ситуации и молча вставший на сторону протестующих. Проходя по улицам Ираклиона, колонна мятежников обрастала обычными жителями города недовольными деяниями Басира. Горожане хватали с собой топоры, вилы, лопаты, ножи, палки, а некоторые шли на штурм дворца просто с голыми руками, выкрикивая проклятия в адрес Басира.

Обсудив план штурма, мятежники заранее отправили часть солдат верхом к дворцу, с целью блокировки выходов и входов. Выйдя на площадь, Ульвен увидел строй солдат из раздувшейся в последнее время охраны Басира. Солдаты, ощетинившись копьями, преграждали подступ к воротам. Силы мятежников в несколько раз превосходили силы охранявших дворец воинов, и могли бы их смять без каких-либо проблем, но Рафия не хотела проливать кровь жителей Ираклиона. И поэтому, приблизившись к строю приготовившихся к бою охранников, приступила к переговорам.

Ульвен с штурмовой группой должен был проникнуть во дворец через высокий забор, заблаговременно приготовив лестницы. Захват дворца не терпел отлагательств. У мятежников не было времени, пока Рафия уговорит охранников перейти на их сторону, и они любезно откроют ворота. Под дворцом, как и под многими другими зданиями города, проходили тайные подземелья, куда в любую минуту мог улизнуть Басир. В Ираклионе были, и другие казармы, куда через катакомбы мог отправиться самопровозглашённый король и приказать солдатам уничтожить мятеж, что неминуемо привело бы к кровопролитию.

Преодолев забор, они оказались на зелёной лужайке возле правого крыла дворца. С Ульвеном был Матиас, пятеро нифльхеймцев из отряда заговорщиков и Гафур с шестью солдатами.

–Щиты! – успел выкрикнуть Ульвен, перед тем, как в них полетели стрелы с крыши дворца.

Благополучно перебежав через лужайки, отряд проник во дворец через открытое окно кухни. В ноздри Ульвену ударил запах жареного мяса, приятный аромат специй и тушеных овощей. Желудок воина непроизвольно заурчал, так как с самого утра в нём не было ни крошки.

–Мы не враги! Не бойтесь! – кричал Гафур, успокаивая взволнованных кухарок.

–Вон из моей кухни! – воскликнул раскрасневшийся повар с топором в руках.

–Да, да, мы уже уходим, – заверил его Гафур, покидая кухню.

–Ну и куда дальше? – спросил его Ульвен, откусив яблоко, прихваченное на кухне.

–Направо, лестница наверх – там кабинет короля, налево – приёмная.

–В приёмной я уже, когда-то был. Предлагаю разделиться – ты иди со своими людьми наверх, а я со своими поищу здесь.

–Давай так и сделаем.

Пройдя по коридору через несколько дверей, отряд Ульвена очутился в приёмной.

–Вот она! – воскликнул Ульвен.

–Кто она? – не понял Матиас, оглядевшись по сторонам.

–Моя Зарница! – ответил Ульвен, указав пальцем на меч, торчащий из стены приёмной. Баншу пригвождённую к стене сняли, а вот вытащить меч, по всей видимости, никто так и не смог.

Недолго думая Ульвен придвинул к стене стол, сверху поставил стул и, схватившись за рукоять потянул, но меч не поддавался. Тогда Ульвен упёрся двумя ногами в стену и потянул изо всех сил.

–Даже если ты его вытащишь, ты полетишь головой вниз и сломаешь себе шею! – усмехнулся Матиас, смотря на Ульвена снизу.

–К чёрту шея! Меч важнее! – ответил Ульвен.

Напряг мышцы, Ульвен сделал титаническое усилие… Меч поддался и, выскользнув из камней, выскочил наружу. Падая спиной вниз, воин в щепки разломал стол, который и смягчил падение.

–Ты цел? – спросил Матиас, подав Ульвену руку.

–Цел и счастлив! – ответил воин, не выпуская из рук Зарницу – Счастлив как будто только что убил Басира и буду счастлив в двойне, когда зарежу его Зарницей!

В этот момент один из солдат подал сигнал, что по коридору в приёмную кто-то направляется. Ульвен беззвучно отдал приказ спрятаться и сам притаился за колонной. Двери в приёмную открылись и в неё вошли двое закованных в латы антурийских охранника, генерал Хишам, Басир, посол Миерина – Фан, а за ними ещё десять охранников. Ульвен вышел из-за колонны, захлопав в ладоши.

–Вот это поворот! Какая встреча и на том же месте! – усмехнулся Ульвен.

Охранники выхватили мечи, взяв Басира и посла Миерина в кольцо. Нифльхеймцы выйдя из-за укрытия, отрезали Басиру и его охранникам пути к отступлению.

–Пора вспомнить твою клятву Басир, данную мне на этом месте пять дней назад!

–Я не нарушал клятву! С моим братом произошёл несчастный случай, я в этом не виноват! – воскликнул из-за спин охранников Басир.

–Ну конечно, наверное, у старика не выдержало сердце в то время, когда ты пытал его каленым железом или сдирал с него живьём шкуру?

–Я должен был узнать у него, где магический камень, а он упрямился, как осёл! Я не хотел его убивать!

–А после того, как он умер от несчастного случая, решил переложить всю вину на нифльхеймцев. Заодно вырезав в городе всех, кто хоть как-то с ними был связан или им симпатизировал!

–Это политика, Ульвен. Я шёл на жертвы, чтобы спасти жителей Великой Долины. Из двух зол я выбрал меньшее. Если бы не я – редгардийцы до вашего прихода уже бы сожгли Ираклион до тла. У меня не было другого выбора. Я пошёл на это всё, ради народа Антурии. Я пытался избежать ненужных жертв!

–Как сладко ты рассказываешь, Басир. Тогда, если ты так печёшься о своём народе, прикажи своим воинам сложить оружие и передай власть Рафии. Я думаю, что если ты признаешь все свои преступления и будешь посыпать голову пеплом, сестра, возможно, смилостивится над тобой и оставит тебе жизнь, отправив в заключение в какой-то домик в горах!

–Я всё делал правильно! Почему я должен посыпать голову пеплом? Я делал всё для народа Антурии! – возразил Басир – Отпусти меня, Ульвен, я уйду через катакомбы из города, и ты больше никогда обо мне не услышишь!

–Нет, такого не будет! – отрезал Ульвен – Или ты сдаёшься на милость новой королевы или умрёшь прямо здесь!

Басир замешкался, поэтому Ульвен, выучив отдельные фразы, продолжил на антурийском:

–Воины Ираклиона, вы нам не враги, сложите оружие и будете жить!

Охранники, уже поняв, кто пред ними, переглядываясь, оценивали свои шансы на победу.

Внезапно генерал Хишам выкрикнул:

–Солдаты Ираклиона, за вашими спинами Ваш король! Враг в самом сердце Антурии! В бой! – И подняв меч, бросился на Ульвена.

Тут же приободрившись, ринулись в бой и другие охранники. Ульвен поднырнул под мечом генерала Хишама и, сделав короткий удар, выпустил из него кишки. У охранников Басира было численное преимущество, надёжные латы, а у отряда Ульвена – усталость после тяжёлого боя в посольстве Миерина. Выиграть в этом бою нифльхеймцы могли только благодаря сверхспособностям Ульвена. Почувствовав опасность, воин высвободил свою силу и накинулся на закованных охранников, осыпая их мощными ударами.

Зарница сверкала в руках Ульвена, как карающая грешников молния. Удары были настолько стремительны, что враги не видели клинка, их взору открывались только брызги крови и поверженные тела, падающие на пол. В след за генералом, с брызжущей кровью раной на шее, упал воин, попытавшийся отомстить за своего командира. Затем, выронил меч вместе с кистью руки ещё один охранник. Следующий воин был проколот насквозь, а за ним – с проломанным черепом и выгнутым шлемом, упал лицом на холодный пол приёмной еще один.

Остальные нифльхеймцы тоже не стояли зря. Матиас, отбив несколько ударов проткнул одного из охранников. Скрежет металла смешивался с криками раненных воинов. Кровь заливала пол, делая его скользким и липким. Один из антурийцев нанёс мощный удар, разрубив нифльхеймца от плеча до пояса, но тут же был повержен ударом по голове. Ещё один воин Ульвена упал на пол, придерживая руками кишки из распоротого живота. Фан встал на корточки и, закрыв голову руками, прижался к полу. Басир достав из ножен меч, схватился рукой за одного из своих охранников.

Солдаты Басира падали один за другим. Ульвен в предчувствии скорой победы улыбнувшись, облизал забрызганные кровью губы, как вдруг один из последних оставшихся в живых охранников Басира сделал длинный выпад и его клинок коснулся незащищённой шеи Матиаса. Воин, зажмурившись от боли, сделал встречный выпад и всадил свой клинок в нападающего, а затем, выронив меч, зажал бьющую фонтаном крови рану на шее.

–Матиас! – только и успел воскликнуть Ульвен.

Матиас мгновенно побледнел и, попытавшись ещё что-то сказать, слегка открыл рот, но ноги его обмякли, и он свалился на пол.

–Пощади меня, Ульвен! – воскликнул Басир, упав на колени, – Я признаюсь во всех своих преступлениях!

–Ты поздно задумался о своём спасении! – скрипнув зубами, ответил Ульвен и занёс над Басиром Зарницу.

Капли дождя барабанили по цветным витражам окон. Где-то вдали гремел гром. Вспышки молнии освещали приёмную короля Нифльхейма, оставляя на стенах причудливые тени собравшихся. Рядом с Роландом расположились его сыновья Ингвар и Олав, канцлер Эймунд и генерал Бранд. Генерал стоял напротив стола и зачитывал донесение, командующего экспедиционной армией, Асмунда.

–…наша армия дошла до столицы Антурии города Ираклиона, но к нашему удивлению ворота города оказались закрыты. На требования впустить нас в город в ответ на нас посыпались стрелы.

Хочу напомнить Вам, что за два дня до этого к нам вернулся посыльный, который предал сообщение, что разведгруппа возглавляемый капитаном Ульвеном благополучно добралась до Ираклиона. На своём пути разведгруппа редгардийцев не обнаружила, зато нашла на перевале небольшой источник пресной воды. В состав разведгруппы входил король Антурии Захид III, потребовавший поскорее попасть в Ираклион, а также его личная охрана, в количестве двадцати человек, сорок воинов из ордена Хранителей Божественного Огня и сто солдат Нифльхейма.

Не получив доступ в столицу Антурии, я принял решение разбить лагерь на берегу реки Санти, недалеко от главных ворот города. Так же мной были отправлены отряды солдат, к южным и западным воротам города с целью добыть информацию о ситуации в Ираклионе. Вечером того же дня стала поступать сведения о том, что брат короля Захида III – Басир подписал с Редгардийцами мирный договор. А сам король Захид III был подло убит нифльхеймцами за то, что он отказался воевать с Редгардией…

–Что за бред! – воскликнул Роланд.

–Какая-то ересь! – подхватил Эймунд.

–Продолжай, Бранд! – произнёс Роланд, сделав глоток вина.

–…воевать с Редгардией. По словам допрошенных местных жителей, после убийства короля Захида III, его брат Басир объявил Нифльхейму войну. Разведгруппа, возглавляемая Ульвеном, была уничтожена, а часть солдат брошены в темницу и ожидают публичной смертной казни. По городу прокатились погромы, направленные против всех, кто связан с Нифльхеймом.

Были разграблены и сожжены храмы Эллари…

–Какое богохульство! Как так можно? – перебил Бранда Ингвар.

–…а жрецы и Хранители Божественного Огня повешены на главной площади Ираклиона, как пособники убийц короля Захида III. Было разграблено и сожжено торговое представительство Нифльхейма. Купцы линчёваны на месте. Подданные Нифльхейма, тем, кому удалось сбежать, разыскиваются за вознаграждение, а те граждане Ираклиона, кто укрывает нифльхеймцев будут преданы смертной казни.

Получив эту информацию и убедившись в официальной враждебной позиции новых властей Ираклиона, я принял решение полной блокаде столицы Антурии. На следующий день, после очередных неудачных попыток выйти на контакт с новой властью Ираклиона, мною было принято решение развернуть боевые требушеты и совершить предупредительный обстрел города. Было развёрнуто десять боевых требушет и осуществлён обстрел города валунами. В результате чего, было совершено тридцать выстрелов по городским воротам и по территории города. Данное действие принесло определённые плоды, и к нам на переговоры вышел антурийский генерал Хишам.

Я выдвинул требования генералу Хишаму – немедленно освободить солдат и других граждан Нифльхейма, если они имеются. Предоставить официальные объяснения, доказательства и свидетельства убийства короля Захида III воинами Нифльхейма. Разорвать с Редгардией мирный договор и предоставить армию для борьбы со степными воинами, о чём было договорено заранее. Предоставить для армии Нифльхейма лошадей, амуницию и провиант.

Генерал Хишам ответил мне, что подписание мирного договора с редгардийцами было продиктовано в первую очередь отсутствием других возможностей обеспечить безопасность жителей Великой Долины. Предоставить доказательства и свидетельства убийства Захида III власти Ираклиона смогут, но только если новый король Антурии Басир посчитает это нужным. Предоставить армию для борьбы со степными воинами лошадей, амуницию и провиант Ираклион не сможет так, как и сам находится в тяжёлом положении. В городе происходят беспорядки и королю Басиру требуются солдаты чтобы их подавить.

Я уведомил генерала что, если наши требования не будут выполнены через три дня – я посчитаю Ираклион вражеским городом и возобновлю обстрелы из требушетов, но вместо валунов на город посыплются горящий бочки с маслом. Все наши требования генерал Хишам обещал передать новым властям Антурии и, попрощавшись, уехал в город.

Между тем, разведка доложила, что редгардийцы стали концентрировать свои силы недалеко от выхода из Великой Долины, что возможно, указывает на то, что они планируют в скором времени провести генеральное сражение. Если мои догадки окажутся верные – наша армия окажется в очень невыгодном положении, зажатая между стенами вражеского города и полчищами степных воинов. В этой ситуации считаю целесообразным как можно быстрее договориться с новым королём Ираклиона о совместных наступательных действиях против редгардийцев. Или же принудить их к этому силовыми методами.

Роланд крепко выругался самыми грязными бранными словами в адрес Басира, Ираклиона и всей Антурии.

–Эти неблагодарные свиньи должны ответить за всё! – воскликнул Роланд, стукнув кулаком по столу – Срочно пишите ответ! Пусть он сожжёт к чертям этот сраный город!

–Отец, прошу заметить, что письма попадают и приходят от Асмунда с задержкой как минимум в три недели. Возможно, что генерал в данный момент уже сжёг Ираклион или договорился с этим новым королём, – ухмыльнулся Олав.

–Да как ты смеешь так разговаривать с королём, сопляк!? – вскипел Роланд – Усмехаешься над указами отца? Неблагодарный!

Олав вскочил со стула, яростно сверкнув в отца глазами, развернулся и, ничего не сказав, ушёл. Ингвар хитро улыбнулся и, погладив живот, произнёс:

–Привычка Олава неуважительно вставлять свои пять копеек, никогда не пропадёт!

–Нет никакого уважения к отцу, к королю! – воскликнул Роланд и, долив себе в кубок вина, сделал большой глоток.

–Давно пора уже не штаны просиживать во дворце, а в армию и на фронт! Отправлю тебя в армию Олав! – закричал вслед Роланд.

Генерал Бранд прокашлялся.

–А, к чёрту! – воскликнул Роланд – Надо всё хорошенько обдумать, соберёмся завтра и решим!

Бранд шаркнул сапогами и, попрощавшись с королём, вышел. За ним последовал и Ингвар. Эймунд сидел на кресле и, смотря в одну точку, потирал ладошки.

–О чём задумался, Эймунд? – спросил король.

–Ваше Величество, ситуация в Антурии очень сложная, я бы даже сказал – опасная, но во всём надо искать свои плюсы…

–Какие тут плюсы? Захида прирезали, его брат нас предал!

–Ваше Величество, Ульвен вместе с отрядом солдат вошёл в город. Есть информация, что многих перебили, а тех, кому удалось выжить – ждёт смертная казнь!

–Хм… информация сомнительная, к тому же, вполне возможно, что под нажимом Асмунда пленных выдадут, а среди них окажется и Ульвен.

–Возможно, а возможно и нет! Стоит ли надеется на то, что из сотни солдат кто-то останется живым и им будет Ульвен?

–Черт бы побрал этого Ульвена! – усмехнулся Роланд – Я надеюсь только на то, что его побыстрее там прибьют!

–Тогда самое время объявлять его геройски павшим от рук предателей антурийцев! Объявить всеобщий траур и сватать Фрею Роберту!

–А если потом окажется, что Ульвен жив?

–Когда Фрея выйдет замуж – будет уже поздно! Я уверен, что после свадьбы, даже если Ульвен вернётся в Сторби, она не посмеет бросить Роберта!

–Отличный план, Эймунд! Я завтра же утром поговорю об этом с Аникен. У нас с ней был уговор что, если этот Ульвен погибнет на войне, она не будет препятствовать свадьбе Фреи с Робертом.

–Ваше Величество, позвольте, я сам поговорю с Аникен. Я постараюсь сделать это как можно тактичней.

–Хорошо, Эймунд.

–А ещё, Ваше Величество, позволю себе отправить гонцов в Лендфелтет за сыном герцога. Я думаю, что если он выразит своё сочувствие Фреи то, несомненно, расположит её к себе!

–Да, Эймунд! Пускай завтра глашатаи разнесут весть о героических подвигах Ульвена и о его скоропостижной смерти!

На старой площади возле фонтана собралась огромная толпа народу. Создавалось впечатление, что на казнь пришли посмотреть все жители Ираклиона. В толпе пестрели красные плащи – это были солдаты Нифльхейма…

После того, как Рафия с мятежниками захватила дворец, стали поступать сведения, что с минуты на минуты начнётся бомбардировка города огненными бочками. Ульвен прыгнул на коня и помчался к воротам города. Требовалось срочно отменить обстрел. Полковник Маджид приказал, чтобы ему открыли ворота и Ульвен без осложнений добрался до расположения войск Нифльхейма.

Когда он прорвался к артиллеристам к обстрелу уже было всё готово. Канаты натянуты, а солдаты были готовы по приказу поджечь бочки с маслом. Ульвен всё рассказал Асмунду и трагедии удалось избежать. Через несколько часов ворота открыли, и армия Нифльхейма беспрепятственно вошла в город.

…Королева Рафия вместе со своей свитой и генералом Асмундом расположились на большой трибуне, сооружённой возле старого дворца для проведения казни. Новая повелительница Антурии властным взглядом наблюдала за протекающим действием. Большой помост, на котором орудовал палач, уже был залит кровью. Двенадцать обезглавленных тел – пособников кровавого переворота, были накиданы в кучу для обзора собравшихся на площади горожан.

Двое антурийских солдат тащили за руки к помосту очередного приговорённого к казне человека. Ещё двое проталкивались через толпу, отталкивали особо агрессивных граждан, желающих пнуть или что-то кинуть в заключённого. Приговорённый к казне был в длинной грязной рубахе с кровоподтёками и ссадинами по всему телу. Босые ноги мужчины волочились по площади, оставляя за собой кровавый след. Затащив приговорённого на помост, солдаты бросили его окровавленную колоду.

Толпа, узнав мужчину, загудела и заволновалась. На площади послышались отдельные крики – «Смерть! Смерть тирану!». Осуждённый отпрянул от колоды и, поскользнувшись в луже крови, упал на помост. Затем встал на колени и, повернувшись к королеве, смотрящей на него свысока, громко заскулил:

–Прости, сестра моя! Я не хотел, чтобы так всё получилось! Помилуй!

Рафия лишь окинула Басира пренебрежительным взглядом. Глашатай зачитал длинный приговор. Толпа ликовала – «Смерть! Смерть Басиру!». Королева кивнула головой и двое солдат, схватив Басира за руки, положили лицом на колоду.

–Не, нет! Не делайте этого, я не в чём, не виноват! – кричал приговорённый к казне.

Могучий палач в заляпанной кровью одежде с красным колпаком на голове поднял над головой тяжёлый топор. Басир, косясь на палача, вдруг залился страшным смехом:

–Будь ты проклята, сестра! Ты сдохнешь так же как…

Обезглавленная голова, брызжущая кровью, упала на помост. На губах Басира застыла улыбка и ещё некоторое время дёргающиеся в тике глаза смотрели на Рафию.

-Мы должны немедленно выдвинуться из Великой Долины на встречу редгардийцам! – воскликнула королева Антурии.

–Ваше Величество, при всём моём уважении тактически правильно было бы лучше заманить редгардийцев в долину и разбить их здесь! – ответил Асмунд и тыкнул указкой на карту, висящую на стене приёмной дворца – Редгардийцы имея численное превосходство не смогут им воспользоваться и, в случае нашей победы, не смогут быстро отступить через узкое горлышко входа в долину. Кроме того, у нас за спиной останется Ираклион, за стены которого мы всегда сможем спрятаться!

Полковник Барди и полковник Эгиль одобрительно закивали Асмунду. Кроме них на военном совете присутствовало ещё несколько офицеров нифльхеймской армии, в том числе Ульвен и широкий состав генералов и полковников армии Антурии. Все разместились за длинным дубовым столом, во главе которого сидела новая королева Антурии – Рафия. На королеве было одето богатое бордовое платье, расшитое золотом, на руках поблескивали рубины и изумруды, а на шее в несколько рядов, прекрасные жемчужные бусы. Голову украшала тонкой работы диадема усыпанная брильянтами.

–Генерал, не забывайте о том, что вести о свержении Басира уже дошли до короля редгардийцев Териса. Мирный договор, который заключил Басир, аннулирован и теперь самое время подумать о беззащитных кишлаках в Великой Долине и за её пределами!

–К тому же, соединив две наши армии, нам не составит больших трудов справиться с редгардийцами! – сказал генерал Маджид, поправив новый погон на мундире.

–Сколько солдат вы сможете выставить на генеральное сражение? – спросил Барди.

–Полторы тысячи лучников, полторы тысячи копейщиков, тысяча триста лёгких конников и семьсот тяжёлых. Соединившись с вашей семитысячной армией, мы будем непобедимы!

–Хорошо, Ваше Величество, – согласился Асмунд – будь, по-вашему. Ещё по нашим договорённостям мы надеемся получить в Ираклионе лошадей. Во время нашего перехода через пустыню ряды наших кавалеристов поредели, и мы надеемся, благодаря Вам, их восполнить.

–Мы сможем вас обеспечить амуницией и провиантом, – сказал полковник Имран, – а вот с лошадьми у нас не так хорошо, как нам бы хотелось…

–Антурия должна придерживаться наших договорённостей! – перебила полковника королева – Сколько вам надо лошадей?

–Мы рассчитываем хотя бы на восемьсот скакунов, – ответил полковник Эгиль, возглавлявший кавалерию.

–Вы получите их завтра, полковник, даже если нам понадобится спешить нашу кавалерию! – заверила Рафия Эгиля.

–Премного Вам благодарен, Ваше величество! – ответил Эгиль, расплывшись в улыбке.

–Тогда, если мы всё решили, завтра утром наша совместная армия выдвинется навстречу редгардийцам! – подытожила королева.

–Да, Ваше Величество, – ответил Асмунд – думаю, в этот раз редгардийцам не уйти!

Королева встала из-за стола, дав присутствующим знак, что военный совет окончен. Асмунд вместе с Ульвеном подошёл к Рафии и произнёс:

–Ваше Величество, остался ещё один деликатный вопрос, который я бы хотел обсудить с Вами наедине… В присутствии нашего капитана Ульвена.

–Конечно генерал, если он настолько деликатен, то давайте его обсудим вместе.

Пройдя по коридору, королева открыла одну из первых попавшихся дверей и, убедившись, что в помещении никого нет, пригласила войти внутрь. Помещение было заставлено шкафами с книгами и папками, кроме того, там имелся стол и несколько стульев. Рафия предложила присесть и спросила:

–Рассказывайте генерал про Ваше деликатное дело.

–Ваше Величество, во время пути в Ираклион Вашего брата Захида III сопровождала группа воинов из ордена Хранителей Божественного Огня. Когда Ваш брат был в расположении армии несколько Хранителей сильно отравились и не смогли продолжить свой путь вместе с королём. Когда мы узнали, что Захид III был убит и власть в Ираклионе захватил его брат Басир эти воины из ордена пришли ко мне и рассказали очень важную информацию. Они утверждают, что Ваш брат поклялся королю Роланду, когда доберётся до Ираклиона, передать на временное хранение верховной жрице Вилларе магический камень Света.

Ваше Величество, это было сделано для того чтобы уберечь магический камень от лап короля Миерина – Лонгвея, пытающегося собрать древний артефакт гномов. А вчера капитан Ульвен рассказал мне, что опасения верховной жрицы Виллары подтвердились и, что Ваш брат был убит именно из-за этого магического камня…

–Да, Асмунд, опасения Виллары были не беспочвенны, и я даже могу Вам сказать, что меня тоже пытали. С меня хотели выбить информацию об этом камне, так как я была в самых близких отношениях с покойным братом.

–Вам известно где он находится?

–Магический камень Света спрятан в надёжном месте, и я не при каких пытках, никому не расскажу про это место! – гордо ответила Рафия.

–Ваше Величество, при всём моём уважении, Вам надо передать этот камень верховной жрице Вилларе – это вопрос безопасности…

–Я поклялась брату, что спрячу нашу реликвию в надёжном месте и, пока он не вернётся в Ираклион, не отдам её никому! Это не просто камень, это – наша национальная реликвия, украшающая нашу корону!

–Ваше Величество! – сказал Ульвен – Я вижу, что Вы очень любите свой народ. Сегодня на военном совете Вы призывали немедленно встать на защиту кишлаков Великой Долины!

–Да, так и было, – ответила Рафия.

–Ваше Величество, но в данной ситуации Ваша семейная реликвия приносит Вашему народу только беды и несчастья! – продолжил Ульвен – Миерин уже заплатил за эту реликвию сто тысяч форинтов и зная, что она остаётся в Ираклионе не оставит Вас в покое. Королю Нифльхейма этот камень совершенно не нужен, не нужен он и верховной жрице Вилларе. Наша задача не допустить попадание этого камня в Миерин, а после войны, верховная жрица непременно вернёт его в Ираклион.

–Ульвен, ты смелый воин, но ты ничего не понимаешь в политике. Магические камни очень ценны, они дают своему обладателю власть и силу, а завладев нашей реликвией ни королю Роланду, ни верховной жрице Вилларе уже никогда не придёт в голову с ними расставаться!

–Ваше Величество, а что тогда Вы скажете на это! – ухмыльнулся Ульвен и достал из-за пазухи свой амулет.

Воин расстегнул застёжку и дал Рафии в руки свой магический камень. Королева была очень удивлена, она догадывалась что это, но не верила своим глазам.

–Что это? – спросила Рафия, рассматривая кристалл.

–Это – магический камень Огня, часть древнего артефакта гномов.

–И где ты его взял?

–Мне дала его ведьма из Сторби – Хельга, она является членом гильдии Магов. Она дала мне магический камень Огня с единственным обязательством, никому его не показывать и беречь, но я считаю, что для Вас можно сделать исключение чтобы доказать нашу правоту.

–Но зачем она тебе его отдала? Ведь он же очень ценен!

–Камень усиливает определённые способности, но главная ценность камня в том, что он является частью одного большого механизма – страшного оружия, которое может уничтожить наш мир. В своё время могущественный маг Саурвенг разделил этот артефакт на части – магические камни. Он раздал их по всем королевствам, наказав ни в коем случае их не соединять. Сотни лет никому в голову не приходило противиться воли могущественного мага, а теперь король Миерина Лонгвей, жаждущий власти, решил собрать все камни воедино!

Рафия задумалась. Сняв с головы диадему, королева взъерошила волосы и, вздохнув, сказала:

–В целях безопасности Антурии и для подтверждения наших дружеских отношений с Нифльхеймом я передам Вам на временное хранение магический камень Света. Сегодня я дам задание нашим ювелирам безопасно его извлечь из короны. Сразу после сражения я передам его Вам генерал.

Глава пятнадцатая. Смертельная битва

-Локи, как я рад тебя видеть! – воскликнул Ульвен, крепко обняв друга.

–Старичок Ульвен, а мы уже тебя и не надеялись живым увидеть, а ты вот опять дел натворил! – ответил Локи, похлопав друга по спине.

–Каких там дел? Слава Богине Эллари, что сам живым выбрался!

–Не прибедняйся, старичок.

–Как твоя нога?

–Спасибо, Ульвен, это всё благодаря тебе… Как видишь всё хорошо, прыгаю, бегаю!

–Локи, ты не поверишь! Знаешь кто нас спас из тюрьмы Ираклиона?

–Ульвен, я уже не знаю, чему верить, а чему нет. Слушая о твоих похождениях, я поверю уже даже в то, что тебя спас розовый единорог!

–Нет, дружище, всё было намного проще, но не мене удивительно. Нас спасла наша общая старая знакомая – повелительница огня Алсу!

–Алсу? Эта та сексуальная танцовщица, с которой мы познакомились в Сторби?

–Да, Локи, это была именно она!

–Ооо.… Ну, я думаю, ты её за это потом сладко отблагодарил!? – усмехнулся Локи и похлопал Ульвена по плечу.

–Нет, Локи, у меня осталась девушка в Сторби, и мы поклялись в верности друг другу.

–А что это ты нам ничего про свою новую девушку не рассказывал?

–Ну, как-то так… – ответил Ульвен, ухмыльнувшись.

–А что со Снори?

–Снори больше нет… – ответил Ульвен и опустил голову.

–Чёрт… – сказал Локи и закрыл лицо руками.

–Он умер достойно, с мечом в руках! – вздохнул Ульвен и похлопал Локи по плечу.

–Почему от нас уходят самые дорогие нам люди? – спросил Локи, посмотрев на заходящее солнце.

–Он умирал у меня на руках, и я ничего не мог сделать…

–Черт, когда же уже всё это закончится? Как же захотелось выпить!

–Из сотни наших солдат остались в живых только пятеро, и я…

Локи сжал кулак и со всей силы ударил в ствол акации стоящей рядом.

–Ульвен, скажи, кто к этому причастен, и я прямо сейчас пойду и перережу ему глотку!

–Все, кто к этому были причастны вчера на эшафоте уже лишились головы! Завтра утром будет очень сложное сражение… Надо выспаться…

–Добьём этих выродков и погоним по пустыне во все стороны!

–По плану командования мы будем в обороне, возможно, что и круговой…

–Это ещё почему? Наша армия после соединения с антурийцами удвоилась, мы сметём их!

–Разведка доложила, что армия антурийцев оказалась намного больше, чем мы могли бы себе представить. По неточным подсчётам их там больше пятидесяти тысяч.

–Сколько? Пятьдесят тысяч? Так это в пять раз больше чем у нас!

–Да, Локи, и именно поэтому мы будем обороняться!

По плану генерала Асмунда, Ульвен со своим новым батальоном лёгкой кавалерии будет находиться в резерве штаба. Воин отнекивался и рвался на передовую, но генерал даже и слушать этого не хотел и приказал Ульвену находиться вместе с ним на вершине холма, откуда открывался замечательный вид на окрестности. Тут расположился штаб армии с шатрами и обозом, чуть дальше были установлены требушеты, нацеленные на поле боя. Холм находился на входе в Великую Долину и кручей обрывался у реки Санти. С другой стороны реки обрывистые холмы поросшие кустарником постепенно переходящие в горы, не давая возможность обойти армию союзников с левого фланга. Прорезав возвышенность река, с двух сторон окружённая орошаемыми полями селян, уходила влево.

Когда на рассвете Ульвен поднялся к шатру генерала, он увидел армию короля Териса расположившуюся на соседнем холме. На смотровой площадке уже стоял генерал Асмунд командующий союзной армией, полковники Эгиль, Бранд и, уже знакомое Ульвену, командование антурийцев. Расстояние до позиций противника не превышало полторы мили. Территория, на которой должно было произойти сражение, представляла собой плоское выжженное солнцем поле, с пожухлой растительностью. Правее холмы постепенно сменялись барханами, усыпанными песком. Правый фланг был открыт для манёвров и внезапных атак. Пехотинцы союзников выстраивались строями, окружая штаб союзной армии полукругом. За ними расположились лучники. Кавалерия, расположилась с правого открытого фланга.

–Насколько я знаю, Ульвен, ты проходил обучение военному делу в школе Юных Охотников? – спросил генерал.

–Да, господин генерал. В Нординии.

–Это конечно не уровень академии в Сторби, но если я не ошибаюсь, стратегию и тактику ученикам там преподают?

–Да, господин генерал. Конечно, упор делается на технику владения колющим – режущим оружием и стрельбе из лука, но про тактику и стратегию нам тоже рассказывали.

–Это хорошо… Ульвен, когда мы вместе разговаривали с Рафией Машаль, ты меня приятно удивил тем, как ты переубедил королеву отдать нам магический камень Света. Я увидел глубину твоих мыслей, и я уверен, что тебе надо больше времени уделять именно тактики и стратегии. Со временем из тебя получится блестящий полководец!

–Спасибо, господин генерал, я обязательно прислушаюсь к Вашим советам.

–Как ты думаешь, как будут развиваться события на поле боя.

–Думаю, что редгардийцы захотят воспользоваться своим численным преимуществом и бросят в атаку большинство своих сил. Нашей армии поможет высокий профессионализм наших воинов и техническое превосходство над силами редгардийцев. Кавалерия редгардийцев раздробленная ударами нашей артиллерии и лучников, ударится о стойкие шеренги наших копейщиков. Думаю, что через какое-то время они измотаются и отступят. Затем мы ударим по ним нашей кавалерией и будем их гнать в пустыню. Возможно, они захотят совершить манёвр с правого фланга, но тут мы их и ждём, и ничего у них не получится.

–Я тоже надеюсь, что так всё и будет, но всё же меня гложет предчувствие, что от редгардийцев можно ожидать неприятных сюрпризов!

Не смотря на то, что солнце только поднялось над горизонтом, было уже довольно жарко. Ощущалось жгучее дыхание пустыни. Редгардийские воины, одетые в длинные белые халаты, как снег, покрывали вершину соседнего холма. Прозвучал сигнал рога. Послышались призывы редгардийских командиров, и огромная армия степных воинов ринулась в бой. Крича и улюлюкая, белая конница, как неудержимая лавина, набирая скорость, спускалась с холма. Наблюдая сверху, Ульвен мог с уверенностью сказать, что количество редгардийской кавалерии принявшей участие в первой атаке намного превышает всю союзную армию Нифльхейма и Антурии.

Солдаты подняли копья и щиты, готовясь к столкновению. Артиллеристы подожгли бочки с маслом. Пламя быстро охватило смертельные заряды. Послышался сигнал рога и огненные шары взлетели в небо. Падая с неба, огненными болидами, заряды крушили ряды конников, оставляя на поле боя десятки обгоревших трупов. С поля боя послышались смертельные вопли горевших заживо редгардийцев. Горящие лошади, бегая по полю, наводили на нападающих ужас. Пока редгардийские командиры наводили порядок в рядах атакующей кавалерии, артиллеристы уже заряжали новые бочки.

Конечно же, двенадцать бочек с горящим маслом не могли остановить движущуюся армаду. Волна нападающих продолжала накатываться на союзников, и тут на них посыпался дождь из стрел. Сотни стальных наконечников, падая с неба, смертельно жалили, выбивая из рядов сотни конников. Сближаясь с рядами обороняющихся, редгардийцы увидели лес копий направленных в их сторону. Здесь степные воины и проявили своё бесстрашие. На полном ходу они врывались в шеренги копейщиков не жалея не лошадей, не себя. Не смотря на полное безумие, эта тактика стала приносить свои плоды.

Вскакивая, лошади натыкались на острые копья, но проламывали ряды пехоты. Отчаянные всадники, прикрываясь щитами, прыгали на острые копья, в предсмертном мгновении целя своими пиками в тела пехотинцев. Смешав ряды союзников, следующие волны редгардийцев влетали в шеренги пехоты и наносили смертельные удары обороняющимся. Закипело сражение. Крики раненых смешивались с лязгом оружия и лошадиным ржанием. Ульвен побагровел от волнения, периодически хватался за меч и исподлобья поглядывал на генерала. Асмунд, ловя взгляд Ульвена, усмехнулся.

–Подожди, Ульвен, твоё время ещё придёт! – сказал Асмунд, глядя на поле боя – Генерал Маджид, прикажите бросить Вашу тяжёлую кавалерию на левый фланг. Похоже, там конница редгардийцев продавливает вашу оборону!

Генерал Маджид вздохнув, приказал адъютанту передать приказ кавалерии. Левый фланг обороны полностью состоял из солдат Антурии. Это было сделано вовремя, так как уже через несколько минут редгардийские воины, прорвав оборону, ринулись на холм, где располагался штаб, но их тут же смяла тяжёлая кавалерия Антурии. Внезапно, со стороны пустыни, показалась крупная группировка редгардийцев, как минимум в два раза превышающая по численности кавалерию союзников. Всадники, тайно обогнув холм, на полной скорости приближались к объединённой армии Нифльхейма и Антурии.

–Похоже, новые гости к нам пожаловали, – вздохнул Эгиль.

–Ваш выход, полковник! – кивнул головой Асмунд, поджав губы.

Полковник лихо запрыгнул на белую лошадь и помчался к своим кавалеристам.

–Нет, Ульвен, ещё не время, побереги силы, – покачал головой генерал, посмотрев на, переминающегося с ноги на ногу, Ульвена.

Вглядываясь в изгибы соседнего холма, Карим поморщился от ноющей боли в плече. Затянувшаяся рана, полученная во время боя в миеринском посольстве, всё еще периодически напоминала о себе. Безвольное ожидание, пока в нескольких сотнях ярдов от них уже шёл ожесточённый бой, тревожило и наталкивало на дурные мысли. Невольно, покачиваясь в седле, воин был готов выхватить меч и рубить, хотя до подножья соседнего холма было больше мили и на всём этом расстоянии не было не души.

–Я на девяносто процентов уверен, что они атакуют из-за этого холма! – подлил масла в огонь Гафур, подъехав вплотную к Кариму.

–Ночью наша разведгруппа столкнулась с отрядом редгардийцев за этим холмом. А на рассвете наши люди видели на этом холме всадников. Плюс наше расположение. Я на девяносто девять процентов уверен, что они атакуют со стороны этого холма! – произнёс Карим и стёр со лба капли пота.

–Да, майор, и, похоже на то, что, битва будет не лёгкая!

После коронации королевы Рафии, Карим получил повышение за активное участие в свержении Басира. Не успев примерить новый мундир и залечить полученную в посольстве рану, он один из первых изъявил желание участвовать в битве с редгардийцами. И теперь, когда подполковник Башир, возглавив тяжёлую конницу, бросился на помощь копейщикам, прогнувшихся под натиском удара редгардийцев, Карим возглавил отряд лёгкой кавалерии Антурии. Для него это была большая ответственность, потому, что он никогда не командовал таким большим отрядом – в тысяча триста воинов.

Внезапно из-за злополучного холма появились первые всадники в белоснежных одеждах. Редгардийская кавалерия, на полном ходу обогнув холм, неслась в атаку на правый фланг союзников. Кариму, наконец-то представилась возможность выдернуть меч из ножен, а между тем, вражеские всадники всё продолжали и продолжали выезжать из-за холма, демонстрируя свою многочисленность.

–О Боги, сколько же их там! – воскликнул Гафур, покачав головой.

–Стройся! К оружию! – закричал Карим, призывая своих воинов к бою, хотя все и без него видели мчащихся на них редгардийцев и обнажили мечи.

Полковник Эдмунд пролетев сквозь ряды кавалеристов, поставил своего белого коня на дыбы перед рядами всадников. Размахивая над головой мечом, он заорал:

–Воины, наконец-то настал наш час! Три месяца мы гонялись по пустыне за этими скотопасами! Сейчас мы вонзим свои мечи в их слабые тела и да прольётся кровь! Вперёд!

Воины подхватили призыв полковника и заорали что есть мочи. Выставив вперёд копья и мечи, кавалерия бросилась на встречу редгардийцам.

–Бей! Убивай! – закричал Карим и бросился в бой, увлекая за собой своих воинов.

С вершины холма было видно, как две ревущие волны накатились друг на друга, самоубийственно столкнувшись живой плотью. Всадники с остервенением протыкали друг друга копьями и мечами, орошая землю свежей кровью. Лошади вставали на дыбы, упуская тяжёлые копыта на раненных, превращая в фарш павших воинов.

Карим оказался в первых рядах волны. Отбив щитом удар копья, он атаковал мечом, размозжив череп редгардийскому всаднику. Брызги крови полетели ему в лицо, оставив во рту мерзкий привкус металла. Следующий редгардийский воин оказался более проворней. Увернувшись от удара меча степняк, выкрикивая проклятия, атаковал длинной саблей и на несколько дюймов чуть не достал до незащищённой шеи Карима.

Сильный удар угодил Кариму в больное плечо и если бы не толстый стальной наплечник, воин остался бы без руки. Тупая боль парализовала руку, заставив Карима опустить меч. Редгардиец не теряя не секунды, занёс над головой саблю…

«Это конец!» – пролетела мысль в мозгу воина.

…Внезапно лицо степного воина исказила гримаса боли. Рука выронила саблю, а из груди вылезло окровавленное остриё меча. Покачнувшись, редгардиец повалился на землю.

–Командир, ты ранен? – спросил Гафур, смотря на залитое вражеской кровью лицо командира.

–Нет, это кровь врагов, – ответил Карим.

Поговорить им не удалось, так как тут же последовала следующая атака редгардийцев. Задние ряды кавалерии напирали, и на стыке атаки образовалась давка. Солдаты Нифльхейма терлись плечом к плечу с редгардийцам. Трупов было так много, что лошадям некуда было ставить копыт, и они подворачивали ноги, цепляясь за мертвецов…

Степной воин бил, как сумасшедший, нанося серии ударов по щиту Карима. Внезапно лошадь воина покачнулась. Когда Карим падал, он краем глаза увидел глубокую рану на шее лошади, с которой фонтаном била кровь. Смертельно раненная кобыла, придавила воину ногу, и он был крепко прижат к земле. Прикрываясь щитом, он увидел, как редгардиец, почему-то потеряв к нему интерес, бросился в атаку на новую жертву.

«Сегодня боги благоволят мне!» – подумал Карим и, отбросив щит, попытался изо всех сил выдернуть ногу из-под бьющейся в предсмертных судорогах кобылы.

Испуганная гнедая лошадь без седока, пытаясь выбраться из этой смертельной мясорубки, рвалась сквозь толпу, не видя ничего на своём пути. Лежавший на земле Карим закричал, пытаясь отпугнуть лошадь, но гнедая, увидев в стене всадников свободное пространство, бросилась на него. В глазах воина запечалился момент, когда тяжёлое копыто на миг зависло над его головой… Череп воина треснул как орех, под ударом стальной подковы, мгновенно выбив душу из его тела.

Подбадриваемые призывами полковника, кавалеристы союзников, пустившись галопом, пошли на сближение с всадниками врага. Ульвен обратил внимание, что редгардийские воины кроме хорошего владения саблями, отлично справляются и с длинными копьями. Это могло приравнять их шансы в лобовой атаке с кавалерией союзников, которые использовали защищающие тело доспехи. Сойдясь в лобовом ударе, две волны всадников смешались. Лошади вставали на дыбы. Воины падали под копыта. Не человеческие крики издавали раненные. На поле боя сразу же воцарилась неразбериха. Количественное преимущество белых всадников было бесспорно.

Асмунд положил свою руку Ульвену на плечо и сказал:

–Бери своих солдат и помоги нашей кавалерии. Не сладко им приходится!

–Слушаюсь, господин генерал! – воскликнул Ульвен и рванулся бегом к своему батальону.

–Береги себя, сынок! – крикнул ему вслед Асмунд.

Солдаты Ульвена уже сидели в сёдлах, с волнением поглядывая на кипящую битву у подножья холма. Ульвен с разгона запрыгнул на своего нового серого коня подаренного лично королевой Рафией и, выхватив меч, закричал:

–За победу Нифльхейма!

–Ура-а-а-а! – подхватили Ульвена его новые воины и во весь опор бросились в кипящее сражение.

Конь, подаренный королевой, был хорош, вынослив, быстр как молния, но своенравен. Сбруя и седло были искусно выделаны, прошиты золотой ниткой с серебреными вставками. Пришпорив Баркона, Ульвен слетел с холма, на несколько корпусов обогнав мчащихся за ним солдат. Сражение было в самом разгаре и продолжало набирать обороты. Вдохнув запах боя, сердце Ульвена застучало, как молот по наковальни, чувства обострились, а мышцы моментально налились кровью.

Первый редгардиец оказавшийся на пути Ульвена был насквозь пробит копьём, и от мощного удара на несколько метров отлетел от оставшейся без седока лошади. Ту же участь постигла и второго редгардийца, но он неудачно упал из седла и сломал Ульвену копьё. Лошадь Ульвена нервно фыркала, ржала и вставала на дыбы, пытаясь сбросить хозяина. Рёв боя испугал Баркона и Ульвен выругавшись, потянулся за плетью. В этот момент сзади к воину подбежал редгардиец с длинным копьём и попытался пырнуть им Ульвена в спину. Воин заметил целившийся в него наконечник копья слишком поздно. Внезапно Баркон махавший гривой, со всей силы пнул подбежавшего сзади степного воина в грудь, от чего тот, пролетев несколько метров, замертво упал на землю.

–Молодец, Баркон! – воскликнул Ульвен, спрятав плеть, и потрепал коня за гриву.

Баркон, возможно почувствовав свою значимость в битве, и похвалу хозяина успокоился. Ульвен достал из ножен Зарницу и, подбадривая солдат, бросился в бой. Краем глаза он увидел, как полковник Эгиль в самой пучине боя поражённый ударом длинной сабли упал на землю. Его тут же окружили воины Нифльхейма и, отбившись от противника, увезли на лошади.

Бой был жесток. Землю, пропитанную кровью, устилали растерзанные тела мёртвых воинов. Лошади копытами топтали упавших раненых. Озверевшие солдаты били без разбору не жалея ни людей, ни животных. Через некоторое время силы союзников стали одолевать редгардийцев. Всадники в белых одеждах стали всё чаще падать на землю, хотя до конца боя было ещё далеко.

Адъютант, подъехавший к Ульвену, застал его в момент, когда воин разделался с очередным редгардийцем, молниеносным ударом клинка, полоснув его по горлу.

–Господин капитан! У меня срочное сообщение от генерала Асмунда! – воскликнул адъютант, перекрикивая рёв битвы.

–Говори!

–Генерал приказывает Вам немедленно собрать солдат и, обогнув холм, ударить в штаб армии короля Териса!

–Но ведь битва здесь ещё не закончилась, как я смогу собрать солдат?

–Король Терис бросил в бой резервы! Они теснят наши позиции, ситуация критичная. Вы должны ударить по штабу редгардийцев, чтобы оттянуть силы с главного направления…

Внезапно, сзади адъютанта, появился редгардийский конник и, не секунды не колеблясь, вонзил ему в спину копьё. Наконечник насквозь пробил тело молодого адъютанта, выйдя чуть ниже груди. Бросив удивлённый взгляд на торчащий из живота окровавленный наконечник копья, воин, закатив глаза, повалился с лошади. Ульвен подстегнул коня и тут же оказался рядом с редгардийцем. В воздухе сверкнула Зарница, и обезглавленное тело всадники, брызгая кровью, свалилось на землю.

–Локи, собирай солдат! – воскликнул Ульвен.

–Куда будем собираться? – спросил, Локи пронзив копьём очередного редгардийского всадника.

–К королю Терису в гости заскочим!

–Так мы же ещё здесь с гостями не закончили?

–Нет времени объяснять, мне надо двести солдат срочно!

Когда группа всадников во главе с Ульвеном, обогнув вражеские отряды, стала взбираться на холм, на котором располагался штаб короля Териса. Солнце уже высоко поднялось над горизонтом и нещадно палило бьющихся на смерть воинов.

–Жалкая попытка изменить ход битвы! – усмехнулся Халис, смотря на отряд всадников подымающихся по холму.

Король Терис сидящий на оббитом кожей кресле в окружении генералов, улыбнулся, посмотрев на сына. Король Редгардии был невысокий коренастый мужчина с седыми волосами и белой густой бородой. Тело Териса защищали натёртые до блеска доспехи, инкрустированные золотом и драгоценными камнями. Голову венчала золотая корона с самыми крупными брильянтами и рубинами.

–Аминтас, уничтожь этих всадников! – приказал Терис, своему начальнику личной охраны.

–Порадуй нас красивым боем, Аминтас! – ухмыльнулся Халис.

–Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил начальник охраны, запрыгнув на лошадь.

Выкрикивая приказы, Аминтас собрал закованных в латы всадников, стоящих возле штаба армии короля Териса, и ринулся на приближающихся нифльхеймцев.

–Ваше Величество, позвольте я дам приказ, забрать с поля боя часть всадников… – сказал генерал, стоящий возле Териса.

–Визимир, это будет излишне! – перебил генерала Халис – Неужели ты думаешь, что Аминтас с тремя сотнями отборных воинов не справится с этой горсткой подранных солдат?

–Я всего лишь хотел перестраховаться, Ваше Высочество, – ответил генерал.

–Визимир, наши войска вот-вот проломят оборону союзников. Если мы сейчас заберём с поля боя даже несколько сотен солдат, это может перечеркнуть все наши планы! – сказал король.

Между тем, отборные солдаты короля Териса в конной атаке на полном ходу столкнулись с всадниками Нифльхейма. Завязался кровавый бой. Воины Териса, как и воины короля Роланда были закованы в доспехи, что приравнивало их шансы к победе. Схватка происходила недалеко от штаба, и король Терис со своим окружением мог наблюдать за ней в мельчайших подробностях.

В начале боя двукратное численное преимущество играло на руку редгардийцам. Степные воины напирали, нанося смертельные удары. Ряды нифльхеймского отряда таяли, но также и редели силы редгардийцев. Через несколько минут, ситуация на поле боя стала кардинально меняться. Костяк отряда во главе с безумным воином на сером коне, который постоянно бросался в самый эпицентр сражения, перебил почти всю личную охрану короля Териса. Вот и сам Аминтас на мечах сошёлся с воином на серой лошади. Обменявшись несколькими ударами Аминтас пал на землю проколотый острым мечом неудержимого воина.

–Это дьявол! Он бьёт так быстро, что я даже не вижу его клинка! Только падающих солдат! – воскликнул Визимир.

–Нет, генерал, это не дьявол – это Ульвен! – сказал Халис, и сплюнул на землю.

Разделавшись с редгардийцами, Ульвен осмотрелся. Вся земля вокруг него была усеяна трупами. Сам он был весь с ног до головы залит кровью врагов, то же было и с лошадью. В его отряде осталось всего трое бойцов, включая Локи, ещё несколько раненых по его приказу отправились обратно в лагерь. Ульвен взглянул на запыхавшегося от усталости друга. Выглядел тот не очень – на щеке от сабли редгардийца остался глубокий порез. Кровь стекала по его шее, но он даже не обращал на это внимание.

Взгляд Ульвена был устремлён на соседний холм, где армия редгардийцев окружила войска союзников и сдавливала их в кольце. Ситуация была критическая. Поймав взгляд друга, Локи ухмыльнулся и сказал:

–Ну и чего мы остановились? Король Терис, наверное, уже нас заждался!

–Да Локи.… Заждался… – ответил Ульвен, переведя взгляд на навес, с зелёными флагами на вершине холма.

–Вперёд, за победу Нифльхейма! – закричал Ульвен, подняв меч.

Пришпорив лошадей, воины кинулись на вершину холма. Между тем со стороны навеса вышли двое лучников и, прицелившись, выстрелили. Махнув клинком, Ульвен отбил стрелу летящую в шею Баркона. Вторая стрела попала в лошадь Локи. Гнедая кобыла Локи спотыкнувшись, повалилась на землю.

К лучникам из-под навеса вышел мужчина и, скрестив руки на груди, стал пристально смотреть на приближающих всадников. Внезапно его очертания стали расплываться и темнея менять форму. Затем, конечности мужчины стали ветвиться, превращаясь в чёрные сети, разлетающиеся в разные стороны. Через несколько секунд человек превратился пучок чёрной паутины вибрирующей в пространстве.

Лучники, стоящие рядом, опешив, попятились к навесу. Здоровяк Бернт, едущий впереди Ульвена, от удивления открыл рот. Он замахнулся мечом на чёрную сеть, а та растворилась в воздухе и пропала. Но через мгновение материализовалась у Бернта за спиной и, обхватив его тело, подняла над землёй. Затем чёрная сеть закрутила воина в воздухе, и со всей силы бросила об землю и снова тут же пропала.

Ульвен подъехал к бездыханному телу Бернта, оглядываясь по сторонам.

«Я должен справиться с этой магией! Каждая секунда на счету!» – подумал Ульвен, поглядывая на сражение на соседнем холме.

Внезапно нифльхеймский солдат, находившийся в нескольких шагах от Ульвена, пронзительно закричал. Чёрная сеть, появившаяся у него за спиной, обвила воину ноги и подвесила в воздухе вниз головой. Испуганная лошадь, потеряв седока, заржала и бросилась наутёк. Воин кричал от ужаса и бил мечом в пустоту. Ульвен видел, как сеть, словно змея кольцами сдавливала тело воина, постепенно опускаясь к его горлу. Воин бросил меч и двумя руками попытался сорвать сжимающиеся на шее путы, но силы были явно неравны. Через несколько секунд лицо воина побледнело, руки опустились и черная сеть, растворяясь в воздухе, выпустила бездыханное тело на землю.

Баркон Ульвена заржал и встал на дыбы. Ему эта ситуация была явно не по нраву и Ульвен с трудом сдерживал коня от того чтобы тот не пустился галопом с этого страшного места.

–Ну что же ты боишься? Выходи, остались только мы вдвоём! – воскликнул Ульвен, целясь мечом в пустоту – Или ты можешь нападать только из-за спины, как трус?

Внезапно сеть появилась на правом запястье Ульвена. Сжав руку, неведомая сила дёрнула вверх, но Ульвен сдержался, схватившись за седло, а затем, дернув со всей силы, левой рукой разорвал чёрную сеть. Но усилия были тщетны, магическая сеть уже опутывала воина вокруг талии. В этот раз рывок был настолько силен, что Баркона подняло над землёй вместе с воином. Ульвен отпустил седло и рывком поднялся высоко в воздух. Испуганная лошадь заржала и, задрав голову, удивлённо уставилась на кружащегося в воздухе хозяина.

Ульвен рубанул Зарницей по сжимающим талию путам, разрезав чёрные нити. Хватка ослабла, и воин полетел на землю. Сгруппировавшись, удачно упал на ноги. Встав, Ульвен усмехнулся и воскликнул:

–Неэффективная, дешёвая магия, колдун! Уровень базарных циркачей! И это всё на что ты способен?

Чёрная сеть появилась моментально. Обвив сразу руки и ноги, магические путы распяли воина, растянув конечности в разные стороны. Давление было настолько сильное, что связки Ульвена растянулись как струны. Затем чёрная сеть перевернула воина в воздухе вниз головой и стала со всей силы сдавливать талию. Рёбра затрещали, но выдержали. Ульвен побагровел от напряжения и боли, но даже не вскрикнул. Крепко сжимая рукоять клинка, он мужественно терпел.

–И это всё что ты можешь? Ну что же ты, давай же сильнее!

Внезапно черная сеть, переплетаясь, сформировала на животе Ульвена чёрный овал и стала принимать очертания человеческой головы. Через секунду чёрные путы, посветлели и, разгладившись, превратились гладко выбритое человеческое лицо. Появившаяся голова ухмыльнулась и, сверля Ульвена пронзительным взглядом, сказала:

–Сейчас будет больнее! Хах! Великий воин с севера, висящий вниз головой, как потрошеная тушка барана! Ха-ха-ха! Сейчас ты бесславно сдохнешь!

Чёрная сеть, как змея обвивая тело воина, неспешно приближалась к его шее. Голова засмеялась:

–Ха-ха-ха, вот и всё, Ульвен, настал твой час!

Ульвен дёрнулся и у него из-за пазухи вывалился амулет с магическим камнем Огня. Чёрная сеть уже начала сдавливать шею Ульвена, но обвив магический камень, зашипела как вода, попавшая на горящую сковородку. Хохотавшее лицо передёрнуло от боли, а сила стягивающая тело Ульвена моментально ослабла. Падая на землю, воин рубанул клинком в центр бьющегося в судороге чёрного шара. Упав на землю, чёрная сеть, извиваясь, стала принимать человеческую форму. Через несколько секунд перед ногами Ульвена уже лежал человек с широкой рубленой раной на груди. Гладковыбритый мужчина держался руками за кровоточащую рану и испуганно смотрел на клинок воина.

–Похоже, колдун, ты ошибся! – сказал Ульвен, приставив меч к горлу мужчины – Сейчас бесславно сдохнешь ты!

–Постой, не делай этого! – воскликнул, подбежавший пожилой мужчина, с густой белой бородой.

–Почему же это? – спросил Ульвен.

–Это мой сын – принц Халис!

–А ты, наверное, король Терис?

–Да, Ульвен, и я сделаю для тебя все, что ты захочешь, если ты сжалишься над моим сыном!

–Даже и не знаю, что можно пожелать сильнее кроме того, как перерезать горло этому неудавшемуся колдуну, а затем прирезать и тебя!

–И чего ты добьёшься этим? Будет ли это мудро с твоей стороны? Перережешь горло лежащему у твоих ног раненому человеку и убьёшь старика! Потешишь своё самолюбие и дашь волю своему гневу?

Ульвен задумался и опустил голову. Побледневший от страха принц взмолился о пощаде:

–Помилуй меня, Ульвен!

Ульвен поднял глаза и, гневно посмотрев на короля Териса исподлобья, произнёс:

–Немедленно забирай всех своих людей с поля боя, а затем собирайте все свои манатки и проваливайте от сюда в свой Эс-Сухубу. И не вздумай сюда больше возвращаться, потому что я найду тебя и твоего сына и перережу вам глотки, как баранам!

Большая королевская библиотека находилась в левом крыле дворца. Высокие дубовые шкафы доставали чуть ли не до самого потолка, и чтобы воспользоваться книгами с верхних полок приходилось вставать на специально разработанные для библиотеки лестницы. Лестницы двигались вдоль шкафов с книгами в канавках на скрытых колёсиках, а сверху скользили полозьями по бороздкам специального карниза верхушки книжного шкафа. Шесть рядов шкафов хранили в себе самый большой сборник книг во всех известных королевствах.

Заслуга за создание этой богатейшей библиотеки лежала на плечах деда принцессы Фреи – короля Айварса, который очень любил читать. Айварс не жалел денег на книги учёных умов Нифльхейма и древние рукописи, проливающие свет на тайны прошлого. При его правлении сотни книг было переведено и переписано с миеринского, антурийского, ферсинского и других языков на нифльхеймский. Библиотека была одним из любимых мест дворца принцессы Фреи. Девушка любила посидеть здесь в одиночестве и почитать какие-то научные труды известных учёных или же любовные романы современников.

Вот и сегодня принцессу увлекла одна историческая рукопись об истории Нифльхейма, и она даже не заметила, как сзади к ней подошла её мать.

–Добрый день, доченька, – сказала Аникен, и положила свою руку Фреи на плечо.

–Привет мамочка! – ответила Фрея и обняла мать.

–Что читаешь?

–Труды историка Ланцелопа – история Нифльхейма… Мамочка, ты чем-то расстроена?

–Немного…

Аникен была бледна, отводила взгляд и нервно потирала руки.

–Что случилось? – спросила Фрея и встала со стула.

–Я сегодня разговаривала с канцлером Эймундом… Он принёс мне плохие новости…

–Да говори уже! Что-то случилось с Ульвеном? – спросила Фрея и взяла мать за руку.

–Доченька, Эймунд рассказал мне, что Ульвен проявил отвагу и не слыханную смелость в боях против коварных редгардийцев, но.… – Аникен прикусила губу и, опустив газа, продолжила – был предательски убит прислужниками нового короля Антурии.

Фрея вздохнула и, побледнев, схватилась за спинку стула. Её ноги подкосились и если бы не мать, вовремя подхватившая девушку, то упала бы на пол. Аникен усадила дочь на стул и закричала:

–Воды, срочно принесите воды! Доченька, ну что же ты! Я умру, если с тобой что-то случится!

Аникен тормошила Фрею, пока служанка Ингрид не принесла воды, а затем, набрав в рот, брызнула на лицо дочери.

–Мама, это было лишнее, – сморщила носик Фрея – со мной всё в порядке!

–Как это всё в порядке? Ты белая, как мел!

–Это всё не важно… – ответила Фрея, вытирая набежавшие слёзы – но как такое могло случиться? Как это произошло?

–Ты про смерть Ульвена?

–Ну а про кого же ещё!?

–Ульвен сопровождал короля Антурии Захида III в Ираклион, а потом там, в городе случился какой-то конфликт. Убили короля и перебили всех его сопровождающих. Новый король Антурии Басир объявил Нифльхейму войну, и наша армия осаждает город.

–Мама, это какой-то бред! Этого не может быть! Я пару дней назад получила от Виллары письмо Ульвена, а вчера отправила ответ! Виллара говорила мне, что Богиня Эллари благоволит Ульвену и что он жив и здоров!

–Доченька, это война и там может случиться что угодно. Сегодня ты в милости, а завтра – в опале…

–Мама, это должна быть какая-то ошибка! – Фрея взъерошила волосы и покачала головой – Ведь ещё вчера Виллара говорила мне о том, что он жив, а письма с Ираклиона приходят с задержкой в две недели!

–Быть может Виллара, что-то напутала…

–А быть может, это Эймунд что-то напутал?

–Вчера вечером пришёл корабль с Кафеса, и эта информация была написана в письме пришедшем от генерала Асмунда.

–Нет, мама я не верю в это. Это – ложь! Если бы с Ульвеном что-то случилось я бы это почувствовала, потому что частичка его осталась в моём сердце!

–Доченька, смерть забирает у нас самых лучших людей, но ты не должна отчаиваться. Ты ещё молода и у тебя впереди вся жизнь. Судьба ещё сведёт тебя с хорошим человеком…

–Мама, как ты можешь говорить такое, ведь мы любим друг друга и хоть мой любимый сейчас далеко я верю, что он вернется, и мы будем вместе!

–Фрея, тебе уже давно пора замуж, а Ульвен, даже если и жив, может умереть в любой день, ведь он на войне!

–Я выйду замуж только за Ульвена! Мама ведь ты же ждала папу с войны, и я уверена, что тогда тебе такие мысли в голову не приходили, а теперь ты меня стараешься переубедить? Я всегда восторгалась твоей смелостью, что ты пошла против воли своего отца. Ты полюбила благородного и смелого человека и была преданна ему даже после его смерти, а мне предлагаешь выскочить побыстрее замуж, когда мой любимый на войне?

–Фрея, не сравнивай! Мы были п, и я была беременная тобой, а твой Ульвен – всего лишь мимолётное увлечение!

–Значит до того, как ты узнала, что ты беременна от моего отца, ты считала, что у тебя тоже всего лишь мимолётное увлечение?

–Не смей это сравнивать, Фрея! Твой отец был герцогом, а Ульвен твой – деревенщина!

–Ах так! Тогда послушай меня, мамочка! – Фрея, раскраснелась от злости и вскочила со стула – Тогда я скажу тебе следующее – ты в своё время была дочерью короля, а я всего лишь дочь герцога. А Ульвен между прочим, как утверждает верховная жрица Богини Эллари Виллара, прямой потомок клана Чёрного Волка – великий воин, который спасёт Нифльхейм от гибели и станет величайший правителем!

–Этого не может быть, Фрея!

–Это ещё почему?

–Потому что быть рождённым от оборотня человек мог только благодаря Заклятью Волка. А создать такое заклятье мог только всесильный маг Саурвенг, благодаря древнему артефакту гномов!

–Откуда ты это знаешь?

–В нашей библиотеке есть древний манускрипт, написанный самим Саурвенгом, и там это он сам и описывает.

Аникен осмотрела ряды книжных шкафов и, подвинув лестницу до нужного места, поднялась по ступенькам.

–А вот и он, – сказала Аникен, через несколько минут вернувшись к дочери с серебреным тубусом, искусно украшенным ажурной резьбой и малахитом.

Аникен открыла крышку тубуса и аккуратно извлекла из него пожелтевший от времени манускрипт. Развернув древний свиток Аникен сказала:

–Вот, пожалуйста, ознакомься.

Заклятье Волка.

Просьба короля клана Чёрного Волка Анвиндра оказалась сложная и на первый взгляд совершенно невозможная. Мало чем отличающиеся на вид от человека оборотни оказались совершенно не совместимые с людьми в плане скрещивания. Клетки организма оборотней, отвечающие за передачу наследственной информации, оказались намного более сложные по сравнению с человеческими. Поэтому скрестить их оказалось сложнее чем, например, муху со слоном. Тяжесть задачи осложнена тем, что и дети потомков Анвиндра и его соплеменников, от совместных браков с человеком, без помощи магии должны продолжать воспроизводить здоровое потомство.

К тому же, Анвиндр требует, что – бы его дети и дети его детей и так далее продолжали нести силу и ловкость присущую ему самому, что в принципе невозможно, так как со временем наследственная информация будет растворяться от смешения с обычными людьми. Если бы я не владел знаниями, открывшимися мне в посланиях древнего артефакта гномов, и силой Священной Книгой Магии, то я уверен, что никто кроме меня не справился бы с просьбой Анвиндра. Гномы достигли высочайшего уровня развития науки. Их знания в медицине и биологии поражают и пугают. Сила этих знаний даёт возможность, как и сохранять жизнь человеку, так и лишать её, причём самыми разными и изощрёнными методами.

Благодаря силе Священной Книги Магии, путём проб и ошибок я смог создать заклятье, удовлетворяющее все требования короля Анвиндра. Благодаря живительной энергии древнего артефакта гномов мне удалось ослабить и свести к минимуму тяжёлые осложнения, ложащиеся на организм женщин, в организме которых происходит первое скрещивание двух разных кровей.

Результат моей работы превзошёл все мои ожидания. Жена короля Анвиндра – прекрасная Катрина родила совершенно здорового ребёнка. Кровь дитя и его наследственный код позволит ему без проблем оставить последующее потомство уже без помощи магии. В самой структуре наследственного кода зашифрованы отличия присущие только потомству короля Анвиндра и его соплеменникам, а также скрытые возможности организма, открывающиеся в экстренных ситуациях…

Фрея прочитала содержимое свитка и растёрла кончиками пальцев виски.

–Ну что теперь ты поняла? – торжественно спросила Аникен.

–Честно сказать, половину того что здесь написано, я не поняла.

–Тут же чёрным по белому написано, создать Заклятье Волка, благодаря которому Саурвенгу удалось начать род Богратинов, было возможно только с помощью древнего артефакта гномов. Саурвенг умер сотни лет назад, унеся с собой в могилу тайну этого заклятья. Нет ни тайны заклятья, ни Саурвенга, ни артефакта. Вот поэтому – Ульвен и не может быть прямым потомком одного из членов клана Чёрного Волка!

–Но, это ничего не меняет…

–Виллара распространяет ничем не обоснованные слухи, а Ульвен твой обычный деревенский ребёнок, ещё недавно умеющий только то, что свиньям хвосты крутить!

–Ну и пусть так, зато я люблю его, и мы несмотря ни на что будем вместе!

–Нет, Фрея, я не позволю тебе испортить себе жизнь. Твоего Ульвена объявили мёртвым, поэтому я разрешаю тебе неделю походить в трауре, а потом ты будешь готовиться к свадьбе! Завтра к нам приедет Роберт с отцом свататься. Тебе стоит познакомиться с ним поближе, он хороший человек и сможет утешить тебя!

Глава шестнадцатая. Тайная миссия

Пир по поводу победы над Редгардией проходил в уже знакомом Ульвену большом зале приёмной дворца. Вокруг накрытых столов толпились гости в ожидании королевы Рафии. Кухарки на подносах разносили ароматные блюда, от запаха которых приятно бурчало в животе. Ульвен вместе с Локи зашли в приёмную и их тут же окружили богато разодетые вельможи и их не мене помпезно выглядевшие дамы. Каждый из присутствующих хотел лично поприветствовать героев битвы «На берегу Санти», как её назвали после окончания сражения.

Ульвен лишь устало вздыхал в ответ на утомительные вопросы любопытных дам, а вот Локи за двоих красноречиво рассказывал о победном сражении во всех подробностях. Неудачно упав с раненой лошади, он подвернул ногу и мог лишь с расстояния наблюдать за происходившим на вершине холма. Его совершенно не смущал пластырь на щеке, закрывавший свежую рану, нанесённую длинной редгардийской саблей, и он смело подмигивал придворным дамам, проявлявшим к нему неподдельный интерес.

Периодически поправляя свой новый офицерский эполет с золотым вензелем, Локи не стесняясь стоявших рядом мужчин, отпускал милым дамам, иногда, не совсем приличные комплименты и одаривал их своей очаровательной улыбкой. Конечно, во многом его спасало отсутствие глубокого знания многими антурийцами нифльхеймского языка, чем он с удовольствием и пользовался, глумясь над окружавшими его вельможами и их дамами.

Ульвен старался не обращать внимания на похотливые взгляды молодых фрейлин и их бесцеремонно открытые платья с глубокими декольте. Очередной раз, отводя взгляд, Ульвен увидел в зале его старую знакомую Алсу. Сегодня девушка была одета в пышное красное платье, а высоко убранная причёска, удачно подчёркивающей её красивую длинную шею. Ульвен невольно улыбнулся. Поймав его взгляд, Алсу улыбнулась в ответ и, проскользнув сквозь настойчивых дам, подошла к Ульвену.

–Здравствуй, дорогой друг! – сказала Алсу и, на зависть окружающим дамам, поцеловала Ульвена в щёку.

–Здравствуй!

–Привет крошка! Девочка, ты сегодня такая горячая, что мужчины вокруг тебя плавятся, как воск! – воскликнул Локи, оценив платье девушки.

–Спасибо. Это платье я сегодня одела в честь армии Нифльхейма, в тон ваших знамён.

–Как мило с твоей стороны, сладкая ты вишенка!

–Как твоя нога? – спросила Алсу.

–Ты про падение с лошади или редгардийскую саблю? – спросил Локи, притворно вздохнув.

–На нём всё заживает, как на собаке! – хмыкнул Ульвен – Ещё несколько дней назад не мог ходить, а сегодня уже вприпрыжку бегает за девочками!

Воин присел, а затем подпрыгнул, продемонстрировав, что с ним всё в порядке.

–Очень рада за вас, что вы живы и здоровы, и хочу поздравить вас с новыми званиями! – улыбнулась девушка, поправив Ульвену кисти золотого эполета.

–Спасибо, – скромно ответил воин.

–Если так пойдёт и дальше скоро наш Ульвен полковником станет!

–Меня пока что не тянет по ночам при свете свечи всматриваться в карты и мудрить над планами боевых действий, – покачал головой Ульвен.

–Пока еще, а вот вернёшься в Сторби, женишься, обзаведётесь домом, детьми и жалование полковника не помешает! – усмехнулась Алсу.

–Так и будет! Особенно если твоя невеста окажется из дам высшего общества!

Тем временем в приёмный зал вошёл глашатай, и громко откашлявшись, объявил о долгожданном прибытии королевы. Тут же появилась и повелительница Антурии в роскошном красном платье, как и многими другими дамами Ираклиона одетом в четь армии Нифльхейма. Обменявшись любезностями с набежавшими придворными и вельможами королева, Рафия заняла свое место во главе стола. Вслед за ней поспешили занять места и все приглашённые на пир гости. Справа от неё расположился генерал Асмунд и офицеры Нифльхейма. Слева – генералы и офицеры Антурии. За соседним столом сидели вельможи, их дамы и другие, приглашённые на пир. Ряды золоченых мундиров разбавили пёстрые наряды их дам и Ульвен, воспользовавшись ситуацией, пригласил Алсу сесть возле него.

Стол ломился от всевозможных изысканных блюд, а кухарки всё продолжали бегать, поднося всё новые и новые деликатесы. Дождавшись пока все рассядутся, из-за стола поднялся один из антурийских генералов и произнёс пламенную речь о новой королеве Антурии. Конечно, не забыв упомянуть, что именно под её бдительным руководством и была блистательно разбита армия редгардийцев. Дослушав генерала, Локи тихо фыркнул, а Ульвен, вздохнув, покачал головой.

–Что-то ты совсем не весел, мой герой, – спросила Алсу, держа в руке кубок вина.

–Не бери в голову, красотка, и пей за свою королеву!

–Вот как раз благодаря бдительному руководство вашей королевы мы выиграли эту битву! – буркнул Локи Алсу на ухо.

–В этой битве наши армии понесли огромные потери. Урон убитыми и ранеными составил почти половину союзного войска, полковник Эгиль получил тяжёлое ранение. Мы были почти на волосок от полного провала… – вздохнув, сказал Ульвен.

–Но Ульвен опять спас наши задницы! – усмехнувшись, подытожил Локи.

Между тем королева Рафия встала из-за стола и, подняв свой кубок, хмуро оглядывала посетителей. Собравшиеся в зале гости поднялись и молча слушали, что скажет королева. Остановив свой взгляд на Ульвене, владычица улыбнулась и сказала:

–Спасибо генерал Имран за пламенную речь, но мы сегодня собрались здесь не для того чтобы слушать льстивые тосты в мой адрес. Сегодня мы собрались здесь, чтобы выпить сладкого вина за тех, кто сражался и проливал кровь на берегу реки Санти за Антурию, за Ираклион, и за славу Нифльхейма. Почтить память тех, кто не вернулся с этой битвы! А особую благодарность я бы хотела выразить нашему герою, который не жалея не себя, не своих солдат, в самый опасный момент сражения бросился сквозь ряды отборных, закованных в латы, редгардийцев к королю Терису.

В смертельной схватке наш герой одолел сына Териса – коварного и могущественного мага Редгардии! И приставив к его горлу клинок, диктовал королю Редгардии свои условия. В этот момент наша армия была зажата в тески, окружённая вражескими силами и если бы не наш герой, армия короля Териса разбив нашу союзную армию, уже бы стояла у стен Ираклиона. Но они бежали, хотя были на расстоянии шага от победы. Мой тост за героя битвы – прославленного воина с севера Ульвена Йоргенсена! Ура!

–Ура! Ура! Ура! – хором подхватили все гости.

Под хор аплодисментов в приёмную вошли придворные музыканты, в пёстрых одеждах, и в зале заиграла весёлая музыка.

–А мне начинает нравиться ваша королева! – воскликнул Локи, потянувшись за кувшином вина.

–Ульвен, у меня есть для тебя подарок, – сказала Алсу, достав из складок платья небольшую красную коробочку.

Ульвен пережёвывая еду, удивлённо поднял брови и, вытерев руки, открыл коробочку.

–Ты очень нам всем помог, поэтому я хочу тебе подарить эту вещь. Это перстень моего покойного отца Яшара, наша семейная реликвия, передаваемая по отцовской линии.

Искусно огранённый рубин перстня играл огнём, притягивая взгляд воина.

–Алсу, ну что ты, я не могу это взять. Это слишком дорогой подарок, да и к тому же я сам тебе очень многим обязан!

–Ты не жалел, ни себя ни своих людей, когда смело бился за нашу королеву, а потом ещё и спас Ираклион от полчищ Редгардийцев. Ты искупил свой долг сполна!

–Но ты же говоришь, что это ваша семейная реликвия? Зачем же тогда ты мне её отдаёшь?

–Во-первых, в нашей семье две дочери, а во-вторых, ты самый достойный из всех мужчин, которых я знаю! Я заложила его ростовщику, чтобы сделать свой вклад в наше дело по свержению Басира, а потом, как одна из организаторов освобождения Рафии получила вознаграждение и выкупила его обратно. Теперь очень хочу, чтобы ты его принял и носил.

–Но Алсу…

–Пожалуйста, не спорь со мной! – повысила тон Алсу и положила свою руку ему на плечо – Прими его!

–Хорошо, если ты так настаиваешь, я его приму. Большое тебе спасибо, он мне очень понравился – ответил Ульвен, рассматривая перстень – а что обозначают эти символы на внутренней части кольца?

–Это очень старинный перстень. Мой дед говорил, что его сделали гномы, и то, что перстень может помочь его владельцу общаться с близкими ему людьми, находящимися далеко от него.

–Что это значит?

–Я не знаю, отец в отличие от деда скептически относился к колдовству, но перстень очень любил и практически никогда не снимал.

Ульвен одел перстень на палец и, покрутив рукой, улыбнулся. Локи оторвавшись от тарелки с едой, обратил внимание на подарок Алсу.

–Ого, вот это да! – воскликнул Локи – Как я понял ты не генералом, а сразу герцогом стать решил?

–А почему бы и нет? – усмехнулся Ульвен.

–Я надеюсь, когда ты покоришь карьерную лестницу, – сказал Локи, разлив друзьям вино по кубкам – ты не забудешь про старого друга, и будешь приглашать его в гости, хотя бы на кружечку эля!

–Конечно не забуду!

В этот момент к Ульвену сзади подошёл генерал Асмунд и, положив ему руку на плечо, произнёс:

–Ну что герой ты ещё не сильно пьян? – спросил генерал улыбнувшись.

Увидев генерала, друзья сорвались со стульев и автоматически вытянулись по струнке.

–Никак нет, господин генерал! – отрапортовал Ульвен.

–Тогда пойдём со мной. Королева хочет лично с тобой поговорить.

Оставив друзей, Ульвен пошёл за Асмундом. Королева ожидала генерала с Ульвеном, в своём кабинете, за большим дубовым столом, на котором стояла деревянная шкатулка, искусно окована золотом. На стенах висели картины предков династии Машаль, выполненные в натуральную величину. Увидев вошедших в кабинет генерала Асмунда с Ульвеном, Рафия улыбнулась и, указав на стулья, предложила присесть.

–Уже успел объездить моего коня? – спросила королева.

–Да, Ваше Величество! Баркон быстрый как молния и мы уже успели с ним подружиться. В битве он здорово выручил меня, лягнув подкравшегося сзади редгардийца!

–С антурийского языка Баркон так и переводится, как молния… Ты великий воин Ульвен, таких отважных, сильных и опытных воинов как ты очень не хватает в моей армии. Я бы хотела, чтобы ты служил мне. Я осыплю тебя почестями и золотом, если ты мне присягнёшь!

Генерал Асмунд откашлялся и, улыбнувшись, произнёс:

–Ваше Величество, при всём моём уважении майор Ульвен служит короне Нифльхейма!

–Я знаю об этом, Асмунд, поэтому и делаю это предложение при Вас. Это будет лучшей похвалой для воина и поводом задуматься Вам, – усмехнулась Рафия – достаточно ли Нифльхейм платит жалованья такому ценному солдату?!

–Большое спасибо за столь щедрое предложение, Ваше Величество, но меня всё устраивает на службе в армии Нифльхейма, – ответил Ульвен, посмотрев на генерала.

–Хах! – усмехнулась королева – Ко всем Вашим заслугам, молодой человек, можно ещё добавить и то, что Вы не обделены скромностью! Ну, если дело уже зашло за почести, то не буду голословна.

Рафия отодвинула верхнюю полочку стола и достала из неё свиток с золотой каёмкой. Разложив его перед Ульвеном, королева сказала:

–Это мой указ, которым я повелеваю присвоить Ульвену Йоргенсену титул герцога Бактрийского, передать ему в собственность поместье в Бактрии и, в придачу, тысячу акров земли.

–Большое спасибо, Ваше Величество! – воскликнул Ульвен, сорвавшись со стула.

–Хм, недурно-недурно! – усмехнулся Асмунд – Вот уж никогда ни думал, что буду командовать герцогом!

–Ваш вклад тоже не забыт, генерал, – ухмыльнулась Рафия и достала из стола увесистый кожаный мешочек – думаю, это должно Вас порадовать не меньше!

Уронив его перед генералом, послышался звон монет.

–Большое спасибо, Ваше Величество! – поблагодарил королеву Асмунд и спрятал мешочек за пазуху.

–Ну а теперь перейдём к делу. – Сказала Рафия и придвинула к себе шкатулку – Несмотря на то, что король Терис лично обещал никогда больше не посягать на земли Антурии, магический камень Света подвергает опасности королевство и его граждан. Пока Миерином правит Лонгвей, с навязчивой идеей уничтожить Нифльхейм, магический камень будет находиться в Сторби. Это обезопасит наше королевство и продемонстрирует Роланду преданность нашего союза.

–Это очень мудрый поступок, Ваше Величество, – кивнул головой Асмунд.

–Осталось только продумать, как безопасно перевести магический камень в Сторби. Несмотря на то, что король Терис отдал приказ своим солдатам возвращаться обратно в Эс-Сухубу, многие отряды дезертировали и остались в Антурии. Наши солдаты, посланные на разведку вслед за армией редгардийцев, приносят тревожные новости. Дезертировавшие отряды занимаются мародёрством, насилием и убийством жителей кишлаков. Кроме того, никто не отменял миеринских шпионов, которые наводнили Антурию при правлении Басира.

–Я завтра же дам распоряжение, чтобы наша армия зачистила территории вокруг Ираклиона от редгардийских мародёров. Кроме того, я считаю, что пока с триумфом возвращаться в Нифльхейм преждевременно. А самым верным решением будет переправить магический камень Света верховной жрице Вилларе в Сторби тайно, небольшим отрядом, – сказал Асмунд, посмотрев на Ульвена.

–Я готов хоть сегодня выехать в Сторби, Ваше Величество! – ответил Ульвен – Кроме того, я бы хотел побыстрее вернуть Хельге свой магический камень Огня. Носить его на шее, в то время как за ним охотится весь Миерин, неблагоразумно, ведь теперь о новом владельце уже, скорее всего, знает и сам Лонгвей.

–Ты прав, Ульвен. – Кивнула головой королева – Несмотря на то, что мы казнили с Басиром и посла Миерина – Фана, скорее всего он ещё успел передать сообщение о твоём магическом камне Лонгвею. Кроме того, о твоём магическом камне известно Халису, а он уж точно не будет это скрывать от Лонгвея!

–Но торопиться сломя голову тоже не стоит, Ульвен. – Сказал Асмунд – Надо дождаться возвращения всех отрядов, вышедшие на разведку, чтобы иметь понимание о ситуации за территорией Великой Долины.

–Сопровождать тебя до Сторби Ульвен, изъявила желание Мадина. Насколько я знаю, Вы уже были знакомы?

–Да, Ваше Величество, мы вместе разрабатывали и осуществляли операцию по Вашему спасению из миеринского посольства. Во время штурма она была ранена, а мне даже не было времени побеспокоиться о её здоровье.

–Ведьму не так легко убить, как может показаться. Она жива и здорова и ей уже откуда-то известно про наш план передачи магического камня Света на хранение в Сторби.

–Про наш план не должен знать никто, кроме нас четверых включая Мадину. Ульвен, отберёшь пятерых проверенных воинов. Выедите через два дня если данные разведки не найдут присутствие редгардийцев в оазисах, скажешь им, что отправляетесь выявить миеринских лазутчиков в ближайшие кишлаки. Пока не доберёшься до первого оазиса ничего не рассказывай про пункт назначения. И, ни в коем случае, не говори про магические камни никому! – распорядился Асмунд, постукивая указательным пальцем по столу.

Рафия открыла шкатулку и продемонстрировала магический камень Света. Он был полупрозрачный с желтоватым отливом, по цвету походивший на янтарь.

–Я отдаю тебе этот магический камень Света. Исполни свою тайную миссию и помни, что это национальная реликвия Антурии!

–Слушаюсь, Ваше Величество.

Хельга неспешно раскладывала карты на столе приёмной Виллары. Периодически, потирая мочку уха, она вздыхала и покачивала головой. Каменное лицо Тролмана не изображало не одной эмоции. Верховная жрица – Виллара поглаживала большого черного кота, лежащего у неё на руках. Кот тихонько мурчал, подставляя довольную мордочку под руку жрицы.

–…Фрея была очень расстроена, она рыдала у меня на плече, пока я не переубедила её в том, что Ульвен жив и здоров, – сказала Виллара, всматриваясь в серые стеклянные глаза Тролмана.

–Бедное дитя, на неё выпало тяжёлое бремя быть участницей гнусных интриг Роланда и его подхалимов! Я догадываюсь, кто подстрекает старика Роланда на все эти мерзкие договорённости!

–Что тут догадываться это всё этот Эймунд, которого ты когда-то сам предложил на должность канцлера. – Буркнула Хельга, не отрывая глаз от карт. – Его скукоженный мозг не годится не для чего, кроме как генерировать извращённые мысли.

–Я разговаривала с королём, но он и слушать меня не хочет! – вздохнула Виллара – Он говорит, что всё уже решено и он дал слово, а я даже не знаю, как на него повлиять!

–Весь дворец пропитан интригами и враньём. Ингвар строит себе на юге в Лендхестере дворец и больше озабочен выбором статуй в свой новый дом, чем государственными делами. Чем занимается Олав вообще не понятно! – фыркнула Хельга и, сплюнув на пол, постаралась как можно красочней выразить своё презрение к младшему сыну короля – Все, кому не лень в городе судачат о том, что оружие редгардийцев было сделано в кузнях Сторби, а тайная полиция смотрит на это сквозь пальцы. Я вообще не удивлюсь, если окажется, что Олав потом ещё и окажется сам в этом замешан!

–Похоже, мне самому придётся в этом разобраться! – ответил Тролман, задумчиво поглаживая бороду – Пока я был на съезде магов и выслушивал, нестоящие выеденного яйца, хвалебные речи в мой адрес, здесь в Сторби чёрт знает, что успело произойти!

–А что ещё будет…

Виллара, восприняв это в свой адрес, нахмурила брови и сбросила чёрного кота на пол. Кот, недовольно махнув хвостом, подошёл к своему хозяину и потеревшись об ноги мага прыгнул ему на плечо. В полёте устремлённые вверх лапы кота чудесным образом расплющились и превратились в крылья. Мордочка кота вытянулась и, раздвоившись, превратилась в длинный чёрный клюв. Расправив крылья, ворон презрительно каркнул в сторону жрицы. Виллара в ответ пренебрежительно фыркнула, гордо задрав носик.

–И, между прочим, я лично вывела на чистую воду шпиона, который выдавил глаза послу Миерина – Пенгфею. Шпиона, из-за деятельности которого ты и попал в опалу короля!

–Не стоит ругаться в столь тяжёлое время для Нифльхейма, уважаемые друзья! – прошамкала Хельга.

–Я пообещала Фреи, что помогу ей с Роландом, но похоже, это не в моих силах. – Вздохнула Виллара – Если я пойду напрямую против короля, это приведёт к тому, что я полностью потеряю на него влияние.

–Как показывает практика, король не любит, когда ему перечат! – улыбнулась Хельга, посмотрев на Тролмана – Это может привести только к тому, что ты попадёшь в опалу, как и наш верховный маг. Король больше любит общаться со всем согласными ему подхалимами.

–И что же тогда делать? Если по городу глашатаи рассказывают горожанам о смерти Ульвена, а Фрею хотят насильно выдать замуж за сына герцога Сорена – Роберта?

–Думаю, что надо пойти на хитрость, – ухмыльнулась Хельга – пусть все и дальше рассказывают, что великий воин Ульвен погиб в смертельном бою от рук мерзких предателей. Мы сделаем из него мученика, народ любит сопливые драмы, но, мы то все знаем, что он вернётся и тогда это будет настоящее триумфальное возвращение. Мы даже сможем это преподнести как чудо. Чудесное воскрешение Богиней Эллари…

–Что за чушь? – возмутилась Виллара – Я никогда на такое не пойду! Это – ложь!

–Я с Вами полностью согласен, Ваше Святейшество, – погладил бороду Тролман – Хельга немного переигрывает с этой идеей, но, по сути, мысль не плохая. В столице уже многие знаю про подвиги Ульвена, но, на самом деле, это мало для того чтобы стать народным любимцем. Я считаю, что на нашей стороне должна быть, правда. Простой народ больше всего не любит лицемеров, предателей и казнокрадов, стоящих у руля королевства. А мы сможем открыть им истину, украсить её чистой любовью и настоящим героем, который проливает кровь во благо процветания государства и безопасности граждан.

Мы расскажем народу о том, что невесту героя – прекрасную принцессу Фрею насильно отдают замуж по расчету, в то время как её возлюбленный в далёкой Антурии бьётся с проклятыми редгардийцами. И тогда мы подарим народу надежду, что он вернётся, и что возлюбленные снова окажутся вместе. И вот тогда – Ульвен станет настоящим народным любимцем! А это нам сейчас очень необходимо, потому что обстоятельства стали разворачиваться для нас не с самой хорошей стороны!

–Но, а как же Фрея? – не унималась Виллара – Её же насильно отведут под венец!

–Тяните время, Ваше Святейшество, ведь Вы можете распорядиться отказать в венчании Фреи и Роберта в любом храме Богине Эллари! – прошамкала ведьма.

–Каким образом я это сделаю? – развела руками жрица.

–Ваше Святейшество, но жрицы же Вам подчиняются или нет? – усмехнулся Тролман.

–Конечно, подчиняются! – вспыхнула жрица на сарказм мага – Но есть определённые законы и порядки. Нужен веский повод чтобы отказать в венчании…

–Ну, вот и придумайте какой-то повод, Ваше Святейшество! – хмыкнула Хельга.

–Я, конечно, смогу немного потянуть время, но, когда же вернётся Ульвен? – задумчиво ответила Виллара.

–На всё воля Богини Эллари! – многозначительно ответил маг.

Прошло двенадцать дней с того момента как отряд Ульвена ночью тайно покинул Ираклион и отправился в Кафес. Пожухлая растительность, покатых отрогов Драконьих гор, сменила монотонные пейзажи барханов. Жара не спадала. Вдоль пыльной дороги, ведущей к перевалу, стали попадаться кусты можжевельника, шиповника, на склонах гор – акации и одинокие кипарисы.

Во время пути через пустыню отряд Ульвена не столкнулся с какими-либо серьёзными проблемами, не считая ужасной жары, которая мучала воинов всю дорогу. Несколько раз издалека они видели небольшие дезертировавшие отряды редгардийцев, выискивающие в пустыне лёгкую наживу и обходили их стороной. Возможно, редгардийцы видели и их, но не нападали, боясь вступать в бой с вооружёнными воинами.

Один раз в оазисе Локи чуть не подрался с купцом из Ираклиона. Зацепившись с ним из-за какой-то ерунды, Локи грубо послал купца, который оказался глубоким знатоком нифльхеймских ругательств и, вспылив, попытался зарезать обидчика кинжалом. Конфликт мог закончиться плачевно, так как в охране у купца были с десяток хорошо вооружённых воинов, которые уже начали хвататься за рукоятки мечей. К счастью, в конфликт вовремя вмешалась Мадина. С помощью магии она быстро охладила пыл купца и принудила его извиниться перед Локи. В качестве извинений, купец накормил путников вкусным ужином и напоил дорогим вином.

Ульвен не был свидетелем этого инцидента и когда, на следующий день, Локи проболтался о случившемся, был очень зол. Ульвен выругал друга, так как тот из-за своего длинного языка и заносчивости подверг риску весь отряд и успех их тайной миссии. В ответ Локи обиделся на Ульвена и стал разговаривать с ним по уставу и на Вы.

В полдень, когда жара стала невыносима, Ульвен решил сделать привал в уютной роще акаций, стоящей на берегу пересохшей реки. В тени развесистых деревьев воины обнаружили ручей, аккуратно обложенный камнями. Прозрачная родниковая вода манила к себе, измученных дневным зноем, воинов. Солдаты поспрыгивали с лошадей и столпились вокруг, притягивающего прохладой, родника. Наполнив фляги, они с удовольствием утоляли жажду, нахваливая освежающую воду, как дорогое вино.

–Локи, организуй нам горячий обед. Останемся здесь до вечера, пока не спадёт жара, – сказал Ульвен, всматриваясь в склоны гор.

–Слушаюсь, Ваше превосходительство! – язвительно ответил Локи и, шаркнув ботинками, вытянулся перед Ульвеном по струнке – Ваше превосходительство, желаете, я исполню ещё какое-то Ваше желание?

Всегда серьёзная Мадина, вздохнув, покачала головой, в предвкушении ещё одного спектакля с участием Локи. Ульвен, причмокнув губами, ответил:

–Ну, если ты сегодня намерен исполнять все мои желания… Тогда снимай штаны и садись голым задом на муравейник!

Солдаты прыснули от смеха, выплескивая живительную влагу из фляг на землю. Всем пришлась по вкусу шутка от серьёзного Ульвена, над которым периодически подшучивал его друг Локи.

–Ваше превосходительство! После того как Вы стали герцогом, Ваши желания стали чересчур извращёнными и к Вашему сожалению большую часть из них я не смогу удовлетворить! – мгновенно ответил Локи, которому лезть за словом в карман не приходилось.

–Хватит паясничать, Локи, или ты сейчас же угомонишься или, в самом деле, с улыбкой на лице сядешь голым задом на муравейник! – вдруг строго воскликнула Мадина, сверля Локи холодным взглядом.

Все собравшиеся на поляне у ручья замолчали. Локи нервно сглотнул, а Ульвен хотел уже заступиться за друга, как вдруг Мадина улыбнулась и мило засмеялась. Все поняли, что это была шутка и захохотали. Все кроме Локи, которому впервые нечем было парировать, и он лишь глупо улыбался в ответ.

От души посмеявшись, солдаты собрали хворост и разожгли костёр, в выложенном камнями очаге, который когда-то сделали здесь другие странники. Лошади пощипывали сочную траву, поросшую вокруг ручья. Локи заполнил казан свежей водой и повесил его над костром, на сооружённый из подручных веток треног. Мадина стояла оперевшись на свой высокий магический жезл и всматривалась вдаль. На одну из веток акации уселся большой чёрный ворон и, крутя во все стороны длинным клювом, рассматривал воинов. Ничто не предвещало беды, как вдруг колдунья, вскрикнув, испугано взглянула на Ульвена, который облокотившись на дерево, задумчиво разглядывал карту.

–Беда! – воскликнула, Мадина.

–Что случилось? – спросил Ульвен, сворачивая карту.

–Срочно садись на коня и во весь опор мчись обратно в Ираклион! – ответила Мадина, испугано оглядываясь по сторонам.

–Так в чём же дело? – нахмурил брови Ульвен.

–Беда, Ульвен, беда, как же я не почувствовала её раньше… Беги скорее, а мы постараемся её задержать!

–Зачем бежать? Кого задерживать? – удивлённо развёл руками Ульвен.

Внезапно из-за широкого ствола акации, стоящего в десяти ярдах от Ульвена, вышла красивая девушка, в облегающем чёрном платье с глубоким декольте. Судя по магическому жезлу, в её руках, и длинных чёрных перчатках, одетых в жаркий день она была ведьмой. Локи, конечно, не смог промолчать и громко присвистнул, оценив фигуру девушки.

–Уже никому, ни надо никуда бежать! – ухмыльнулась незнакомка, прищурив свои большие зелёные глаза – Даже если бы ты и почувствовала меня раньше, Мадина, вам бы это никак не помогло!

–Предостерегаю тебя, Марджана! Оставь нас в покое, если ты не хочешь разгневать верховного мага Тролмана и верховную жрицу Виллару! Мы находимся здесь по их поручению! – воскликнула Мадина, грозно стукнув своим посохом о землю.

–Ха-ха-ха! Не смеши меня Мадина, со дня на день между Нифльхеймом и Миерином начнётся война и мне плевать хотелось на твоего Тролмана и тем более на Виллару!

–А чем собственно мы могли бы Вам помочь, госпожа Марджана? – спросил Ульвен, бросив пренебрежительный взгляд на ведьму.

–Чем бы могли помочь? …я с радостью бы посмотрела на то, как вы перережете, друг другу глотки! – злобно усмехнулась Марджана.

«Появилась на нашем пути ведьма явно непросто так. Скорее всего, её интересуют магические камни, но так как бежать никто никуда не собирается видимо будет жарко! – подумал Ульвен, вспомнив свой бой с принцем Халисом – Лучшая оборона нападение!».

–Убей её! – воскликнул Ульвен, взглянув на Локи, взявшего на всякий случай в руки арбалет.

Локи почему-то вздохнул и, вскинув арбалет, не целясь, выстрелил. Стрела, сорвавшись с тетивы и пролетев половину пути, замедлила своё движение, как будто попала в желе. Медленно подлетев к груди Марджаны, стальное остриё окончательно остановилось в нескольких дюймах от её белой кожи.

–Ха-ха-ха! – рассмеялась ведьма – Это была самая примитивная попытка меня, убить, которую я помню, и это было зря!

Подняв в сторону Локи скипетр, ведьма метнула в воина потрескивающий разрядами молний небольшой яркий шар. Едва не долетев до Локи, шар с грохотом взорвался, столкнувшись с серебристым лучом, выпущенным Мадиной. Ударная волна отбросила стрелка на несколько ярдов назад, перевернув стоящий на огне котелок. Не став ожидать следующего выстрела из магического скипетра, Ульвен сделал молниеносный рывок. За мгновение, преодолев расстояние отделяющие его от ведьмы, в прыжке он выхватил меч и, блеснув остриём Зарницы, опустил его на изящную шею девушки.

Солдаты, наблюдавшие за происходящим, даже не увидели клинка, лишь проблеск света отражённый от металла. С лица Марджаны до самого последнего момента не сходила улыбка… Послышался звон разбитого стекла, и тело колдуньи разлетелось в разные стороны на тысячи мелких осколков. В десяти ярдах от Ульвена послышался знакомый смех. Колдунья, как ни в чем не бывало, смеялась над опешившими воинами, стоявшими с открытыми ртами от удивления. Ульвен со злости пнул ногой по песку, усеянному осколками.

–Что за чертовщина! – воскликнул Локи, поднявшись на ноги после взрыва.

–Что нам делать, Мадина? – спросил солдат стоящий возле колдуньи.

–Бежать…

–Ну что поигрались и хватит! – воскликнула Марджана, вычерчивая на песке скипетром круг – Пора вам познакомиться с моим приятелем! Salanga mantona erebikus fanaeres maridus… – Выкрикивала заклинание Марджана, не переставая водить своим магическим скипетром по воображаемому кругу.

Внезапно воображаемый круг приобрёл форму и загорелся огнём, а в его центре появилась огненная пентаграмма.

–Сегодня твоя судьба изменится, Ульвен! – расхохоталась Марджана – Изменится, потому что ты умрёшь!

Земля в огненном кругу почернела и растрескалась. Куски грунта стали проваливаться в бездну, откуда сквозь трещины пробивались языки пламени. В воздухе запахло серой, и вот уже перед ведьмой находился круглый огненный проем, откуда доносились душераздирающие крики. Внезапно в огненном проёме показалась большая рука, ухватившаяся за край обуглившийся земли на краю отверстия. Рука была похожая на человеческую, но была красная с длинными жёлтыми когтями, затем появилась и вторая. Через мгновение в проёме появились длинные красные рога.

–Демон, выйди на солнечный свет и забери с собой в преисподнюю этих мерзких людишек! – воскликнула Марджана, вскинув руки вверх.

Демон подтянулся и, зацепившись коленом за край проёма, не спеша вылез на землю. Полностью красное существо было внушительных размеров, задевая головой за ветки деревьев, оно было на две головы выше Ульвена. Мускулистые волосатые ноги заканчивались массивными растрескавшимися копытами. Жёлтые кошачьи глаза существа были устремлены на Ульвена. Обнажив острые клыки, демон издал рык, продемонстрировав всем свой длинный змеиный язык.

–Разорви их на части своими острыми клыками! Сдери с них кожу! Вырви конечности! Убей их всех! Ха-ха-ха! – смеялась Марджана, стоя за спиной у демона.

Согнув ноги в коленях, демон сделал шаг вперёд приготовившись к смертельному броску… Внезапно сверху, с треском ломая ветки, сорвался наблюдавший с дерева чёрный ворон. Падая вниз, раскрытые крылья ворона растянулись в несколько раз. Шея вытянулась, а клюв, трансформировавшись, превратился в драконью пасть. Длинный драконий хвост, извиваясь, коснулся земли.

–Неееет! – воскликнула Марджана, за мгновение до того, как длинные драконьи клыки сомкнулись на стройной талии девушки.

Во все стороны брызнула кровь, и на землю упал скипетр Марджаны. Взмыв в небо, чёрный дракон, побрезговав плотью Марджаны, раскидал окровавленные останки ведьмы по роще.

Оставшись один, демон стукнул копытом об землю и, сжав кулаки, взвыл. Земля задрожала, деревья зашатались, а с огненного проёма опять послышались крики. Внезапно из отверстия появилась ещё одна костяная рука. Ловко подтянувшись, адское существо вылезло наружу. Это был скелет – адский воин с проржавевшими мечом и такой же кольчужкой. Останки воина частично покрывала полуразложившаяся плоть, а во многих местах белели кости.

–А-а-а-а! Чёрт! Помогите! – заорал Холгер, ощутив у себя на икре хватку костяной руки вырвавшейся из земли прямо под ним.

–А-а-а-а! А здесь ещё один! – закричал другой солдат, указывая пальцем на вырывающегося прямо из-под земли скелета.

–Мадина! – закричал Локи – Если ты сейчас же не придумаешь, что нам делать мои солдаты от страха перепачкают дерьмом все портки, да и я боюсь, что тоже!

–Сбросьте демона обратно в портал, а я постараюсь его закрыть! – воскликнула Мадина выпустив серебряный луч в скелета, замахнувшегося на неё ржавым мечом.

Чёрный дракон, размахивая длинными крыльями, летал над кронами деревьев и пытался помочь, но густая растительность не давала ему добраться до воинов преисподних, смешавшихся с солдатами Нифльхейма.

Между тем, демон сделал рывок, прыгнув на Ульвена. Воин увернулся, сделав кувырок, а демон, столкнувшись с солдатом, стоявшим рядом, нанёс ему наотмашь удар, от которого тот, пролетев несколько ярдов, ударился спиной о ствол акации. Свирепея от промаха, монстр взвыл и снова стукнул копытом об землю, от чего всё в округе завибрировало с двойной силой. С огненного портала взмыл к небу фонтан горящей лавы. Солдаты попадали на землю и даже Ульвен не удержался. Воспользовавшись моментом, демон подскочил к воину и, схватив его двумя руками за шиворот, поднял над землёй.

Ульвен почувствовал исходящий от монстра жар, и зловонное дыхание, исходящее из его пасти. Рванувшись, воин всадил демону клинок в бок между рёбер. Взвыв от боли, демон отбросил Ульвена. Пролетев несколько ярдов, воин упал на край провала. Край растрескавшейся земли надломился и всё полетело в жерло портала. Ульвен в последний момент ухватился за край и повис, держась одной рукой на краю пропасти. На миг, опустив взгляд, Ульвен увидел бурлящее море лавы, в которой плавали тысячи грешников и, вопя от боли, тянули верх обгоревшие руки.

Ульвен поднял голову и увидел над собой ухмыляющегося посланника преисподней, занёсшего над его рукой тяжёлое копыто… Дракон, учуяв опасность, ломая ветки деревьев, спикировал вниз на демона. Схватив рогатое чудище стальной хваткой, дракон в последний момент оттащил монстра от, цепляющегося за край обугленной земли, Ульвена. Не секунды немедля, Ульвен подтянулся и ловко заскочил наверх. Зарница лежала в нескольких ярдах от него, а демон, вырвавшись из лап дракона, готовился к новой атаке на воина.

Поднырнув под ударом чудовища, Ульвен кувыркнулся и, подняв Зарницу, встал в боевую стойку. Демон развернулся и, брызжа слюной, снова прыгнул. Ульвен опять увернулся, в этот раз, полоснув Зарницей противника в бок. Из рваной раны, потекла зелёная жидкость. Монстр взревел от злости. Оскалив острые зубы, он расставил руки в стороны и медленно пошёл в атаку.

Локи расправившись с одним из скелетов, метнул копьё в спину демона. Остриё глубоко вонзилось в тело монстра, но тот даже не повёл взглядом, продолжая наступать. Ульвен отступал, пятясь спиной к огненному порталу. Демон, размахнувшись, нанёс удар.… Когтистая рука пролетела на расстоянии в пол дюйма от головы Ульвена, коснувшись его волос. Воин поднырнул под ударом, а затем, размахнувшись, рубанул демона в колено. Силы удара, наверное, хватило бы чтобы разрубить лошадь пополам, но нога демона оказалась покрепче.

Упав на одно колено, демон взвыл от злости. Повернув рогатую голову к обидчику, монстр увидел блеск Зарницы… Прочертив клинком дугу, Ульвен со всей силы всадил остриё в глаз демона. Зарница глубоко впилась в плоть монстра и, сделав в нём дыру, вышла через затылок. Демон оскалил зубы и схватил Ульвена за руку держащую меч. В воздухе послышался запах горелой плоти. Обжигающая хватка демона прожигала сквозь кольчугу, покрывавшую руки Ульвена, но он и не думал отступать. Превозмогая боль, воин перехватил Зарницу второй рукой и прокрутил по часовой стрелке. Хватка монстра ослабла. Уперевшись ногой в тело монстра Ульвен выдернул меч, с ног до головы обляпавшись в зелёной жиже, прыснувшей фонтаном из пробитого жёлтого глаза. Обмякшее тело демона покачнулось, и он рухнул в портал.

Глава семнадцатая. Любимец народа

В этот день на площади возле храма было как никогда много людей. Из-за туч вышло солнце, осушив мостовые, и жители города высыпали на улицы в надежде насладиться последними солнечными деньками. Толпа расступилась, пропуская к храму королевскую карету, запряжённую парой гнедых жеребцов. Паж ловко спрыгнул на мостовую и, открыв двери кареты, поклонился. Фрея, одетая в длинное чёрное платье, подав руку пажу, аккуратно спустилась с кареты.

В толпе кто-то выкрикнул – «Это бедная Фрея!», и тут же эхом прокатилось – «Это бедняжка Фрея». Девушка достала из сумочки кожаный кошелёк и, следуя за гвардейцем, расталкивающим зевак, принялась раздавать нищим монеты. Вслед за ней шёл шорох слов и вздохов. «Какая она изящная и красивая!». «Бедненькая. Посмотрите, какие у неё красные, исплаканые глаза!». «Бедняжка, какая бледная». «Фрея, верь – он вернётся!». «Пусть Богиня Эллари благословит тебя!»

Войдя в храм Фрея направилась к Вилларе, которая стояла у алтаря и раздавала благословения Богини, прихожанам. Увидев принцессу, жрица вздохнула и, покачав головой, крепко обняла девушку.

–Дорогая моя, что-то ты неважно выглядишь! – сказала Виллара и, взяв Фрею за руку, повела её за собой в свою приёмную. Усадив принцессу в кресло, жрица села рядом.

–Ваше Святейшество, что мне делать? – спросила Фрея и тут же расплакалась.

–Ну что ты, Фрея, не плачь, – обняв принцессу, ответила Виллара – ты должна быть сильной. Богиня Эллари непременно тебе поможет и всё у тебя будет хорошо.

–Что может быть хорошего? Наследующей недели меня насильно поведут под венец! Что мне делать? Виллара, миленькая, заберите меня к себе! Я пойду в монастырь, но только не замуж за этого Роберта!

–Милая моя, ну что ты такое говоришь? Стать монахиней Богине это обед на всю жизнь. Ты не сможешь наслаждаться земными радостями, не сможешь любить мужчин, соответственно и не сможешь иметь собственного ребёнка. Зачем тебе это надо?

–Ну и пусть, я готова к этому! – воскликнула принцесса, утерев слёзы – Не нужны мне никакие радости без моего любимого! Я не хочу никого любить, кроме Ульвена, и детей мне не от кого не надо!

–Не от кого? И даже от Ульвена?

–Ну, конечно же, от Ульвена хочу, но ведь он же в Антурии!

–Но ведь он же вернётся или ты уже в это не веришь?

–Ваше Святейшество, конечно же, верю, но когда это произойдёт?

–Тебе не стоит терзать себя, милая. Отдай свою судьбу в руки Богини, и она обязательно сделает тебя счастливой.

–Но, Ваше Святейшество, я не хочу быть счастливая без Ульвена, а сейчас всё встало против нашей любви! Если я буду бездействовать, и меня отдадут замуж, то всё будет напрасно, даже если Ульвен и вернётся с Антурии!

–Но, ты же не собираешься выходить замуж?

–Ваше Святейшество, а разве кто-то спрашивает моё мнения? К сожалению, с моим мнением никто не считается!

–Милая моя Фрея, но ты же можешь сказать – нет, во время венчания и ваш брак с Робертом будет не действителен!

–Ваше Святейшество, разве я не знаю этого? Но ведь это всего лишь церемония? Ведь мой дядя Роланд уже обо всём договорился с отцом Роберта – Сореном!

–Это не просто церемония – это узаконивание твоего статуса. Без твоего согласия не один жрец Богини Эллари во всём мире не позволит себе вас обвенчать, даже под страхом смерти. И поверь мне, Роберт тоже не осмелится до тебя дотронуться, если ты не станешь его законной супругой. Глубокоуважаемый – верховный маг Тролман уже провёл ему по этому поводу разъяснительную беседу.

–Мой дядя Роланд никогда не считался с законами…

–Его Высочество не считается с законами, когда ему не перед кем за эти законы отчитываться. Ваш пра-пра-прадед Анвиндр эти законы написал для народа и когда он перед народом предстанет, выбора у него не будет!

Фрея, поправив волосы, гордо подняла голову. В её глазах заблестела надежда, утерев платком носик, она ответила Вилларе:

–Я верю Вам, Ваше Святейшество. Я буду сильной и отдам себя в руки Богини!

Отряд Ульвена, после боя с Марджаной, и демоном из преисподней, оправившись, двинулся вперёд к перевалу Драконьих гор, через который проходила дорога к Кафесу. Оставшиеся без своего предводителя скелеты были быстро уничтожены. Мадине, с помощью магического заклинания, удалось быстро закрыть портал, и она обессилившая упала на песок. Дракон превратился обратно в ворона и, победоносно покаркав на дереве над воинами, улетел.

Одного из солдат, которого демон швырнул в дерево, спасти не удалось. Его сломанные кости пробили лёгкое и он захлебнулся собственной кровью. Ещё одного солдата, раненного ржавым мечом скелета, решили оставить в горной деревушке, где его взялся выхаживать местный лекарь. Локи отделавшись лёгкими ожогами от магического взрыва, периодически втирал в обожжённые руки приготовленную Мадиной мазь и через пару дней они полностью зажили.

Ульвен тоже воспользовался этой мазью, но после того как узнал из чего её приготовила Мадина наотрез отказался её втирать. Магическая мазь была сделана на основе мочи и такие компрессы, ужасно воняли. Несмотря на это рука Ульвена быстро зажила и без неё.

Ульвен договорился с капитаном нифльхеймского корабля о доставки их отряда в Сторби и предложил отметить их отправку домой бутылкой вина. Никто не стал возражать и их компания в полном составе, в последний вечер в Антурии вышла на набережную Кафеса. Сели они в той же таверне, где Ульвен несколько месяцев назад выставлялся за звание капитана пред Локи, Снори и Нарви. Локи пользуясь моментом, забрасывал вопросами колдунью. Солдаты, открыв рты, с неподдельным интересом её слушали. Ульвен наслаждался закатом и медленно цедил вино.

–А почему в тот момент, когда Ульвен попытался убить миеринскую ведьму, она появилась в новом месте, а когда её схватил дракон, она не смогла проделать этот фокус повторно? – задал очередной вопрос Локи.

–Причины этому могут быть разные. – Ответила Мадина, сделав глоток вина. – Заклятье, которым она призвала демона из преисподних забрало много магической энергии, и Марджане не хватило сил, чтобы снова переместиться в пространстве. Ведь магическую энергию она потратила и для того чтобы незаметно к нам подкрасться и для того чтобы выстрелить в тебя огненным шаром.

Конечно же, мы должны учитывать и то, что Ульвен использовал против колдуньи меч. Выкованный из метеоритной стали – космического металла. Выкованный искусно, но это всего лишь меч, а дракон – существо магическое, обладающее магической силой, и я даже догадываюсь, чей это дракон… – задумчиво сказала Мадина.

–И чей же это дракон? – спросил Локи, поглаживая ладони.

–Этот дракон-ворон может принадлежать верховному магу Тролману, который ему достался от его предшественника Гудмина. Он похож на ворона, спасшего наши шкуры от Марджаны.

–Ты считаешь, что сами мы бы с этой ведьмой не справились?

–Я в этом уверенна! Марджана, демон с преисподних и его армия скелетов. У некоторых из нас были бы шансы выжить, только в том случае если бы мы разделились и побежали в разные стороны! – усмехнулась колдунья.

Со стороны моря подул прохладный морской бриз. Локи закатив глаза томно вздохнул.

–Вот чего мне не хватало всё это время – свежего морского воздуха!

–А в Нифльхейме уже осень, – ответил Ульвен, отправив в рот очередную дольку мандарина.

–А почему рука Ульвена так быстро зажила, хотя он, только один раз воспользовался твоей мазью, а его руки были обожжены намного сильнее, чем мои? – не унимался Локи.

–Тело Ульвена обладает большим потенциалом скрытых возможностей. Одна из них – это способность к быстрой регенерации тела, – ответила Мадина.

–Что? Генерации?

–Хах, да, генерализации!

В Сторби подул северный ветер, и в столице запахло осенью. Дни стали короче, деревья оделись в яркие жёлтые убранства, а по ночам в дома горожан стал пробираться холод. В кожаных креслах у горящего камина сидел Роланд, его сын Ингвар, канцлер Эймунд и генерал Бранд. Король задумчиво потягивал вино из своего кубка, а генерал рассказывал собравшимся своё виденье сложившейся ситуации:

–…Миерин не двусмысленно показал нам свою позицию. Под руководством Лонгвея в Ираклионе произошёл государственный переворот. Они посадили на трон Антурии свою марионетку, который сразу же устроил в Ираклионе резню. Сотни подданных Нифльхейма были ограблены и убиты. Королевство понесло огромные материальные убытки, а сколько мы потеряли верных солдат? Это был плевок нам в лицо, мы должны срочно принять соответствующие меры и заставить подлого Лонгвея немедленно…

–Уважаемый генерал Бранд, мы все прекрасно понимаем и разделяем Ваше негодование по поводу подлых интриг Лонгвея! – перебил разгорячённого генерала Ингвар, поглаживая свой выпирающий из золоченого камзола живот – Слава Богини Эллари, что все его планы рухнули, и он потерпел в Антурии сокрушительное поражение. Давайте теперь все вместе подумаем над тем, что нам в связи со всем этим вышеперечисленным предпринять, чтобы королевство с минимальными последствиями и потерями могло поставить Миерин в такое положение, в котором Лонгвей явиться к нам на коленях и будет умолять о пощаде! Давайте подумаем об этом, а махать кулаками и проклинать наших врагов – будут простолюдины на рынках и, я уверен, они с этим сами успешно справятся! А нам нужно разработать хороший, последовательный план действий!

–Ваше Величество, я предлагаю немедленно начать мобилизацию, вернуть нашу армию из Антурии и объявить Миерину войну! – воскликнул генерал, сжав кулаки.

–Да, и что дальше? – наигранно поинтересовался Ингвар.

–Мы соберём большую армию, посадим её на корабли и отправим в Миерин…

–Хах! – хмыкнул Роланд – Где ты её собирать собрался? Пойдёшь по лесам в корзину складывать?

–Собрать армию.… Хм, легко сказать! – усмехнулся Эймунд – Рекрутировать новобранцев по деревням, пожалуй, проблемы не составит, а вот одеть их, обуть, накормить, выдать им оружие, обучить, сделать из новобранцев армию – вот это уже будет накладно. Закупить на верфях новые военные корабли, ежемесячно платить новым солдатам жалованье, инвалидам и вдовам пенсионы… А в конечном итоге козна опустеет и нам придётся просить заимствований!

–Зачем куда-то отправлять наших солдат, Бранд? – спросил Роланд, сделав глоток вина – В Нифльхейме полно миеринцев, грабь – не хочу! Конфисковать их имущество и всех их отправить на каменоломни. А для этого не надо никаких мобилизаций, а заодно и казну пополним!

Эймунд одобрительно закивал головой, а Ингвар бросив пренебрежительный взгляд на Бранда воскликнул:

–Отец, это блестящая идея! Выжать с этих разжиревших на нашей земле мигрантов всё до последнего гроша. Эвакуировать из Шаушенга наших купцов и ввести против Миерина эмбарго. Устроим миеринцам блокаду с моря! Мы проживём без их шёлка и фарфора, а они без хлеба долго не протянут. Миеринцы начнут голодать без нашей пшеницы, и Лонгвей сам приползёт к нам на коленях!

–Ваше Величество, идея хорошая, но, думаю, для начала нам стоит заручиться поддержкой наших союзников. – Нахмурил брови Эймунд. – Миерин главный торговый партнёр Ферсинии. Разорвав торговые связи с Юнанем, Ферсиния понесёт убытки и, в любом случае, что-то потребует взамен!

–А ты для чего нам, Эймунд? – возмутился Роланд и громко икнул – Придумай для Ферсинии какие-то выгоды, обещания, просьбы, угрозы! Ты канцлер или дерьмо собачье? Отправляй в Ферсинию послов, пусть договариваются, нечего им штаны в Сторби просиживать!

Ингвар рассмеялся и, похлопав отца по плечу, сказал:

–Ха-ха-ха! Отправляй немедленно, а то потом самому придётся ехать! А ещё меня интересует такой вопрос, – продолжил принц серьёзней – если мы собрались придушить миеринцев в Нифльхейме, то нам, безусловно, понадобится помощь тайной полиции…

–Глава которой миеринцам задницу на поворотах заносит! – покачал головой король.

Ингвар посмотрел на генерала и, зевнув, сказал:

–Большое спасибо Вам, Бранд, что лично зачитали нам послание от генерала Асмунда. Мы подумаем, что нам следует предпринять в сложившейся ситуации, но дальше продолжим обсуждение без Вас.

Генерал, поклонившись королю Роланду, удалился.

–Ваше Величество, я думаю, что Олав будет против блокады Миерина, а тем более объявления ему войны, – хитро прищурившись, сказал Ингвар.

–Мне наплевать, что думает Олав! Будет так, как я скажу… – ответил король, громко икнув.

–Быть может, нам стоит на время отстранить Олава от управления тайной полицией?

–Возможно, но нам надо будет найти ему хорошую замену!

–У меня есть на примете несколько надёжных людей из военных.

–Хм, надо подумать над этим…

–Ваше Величество, а меня беспокоит ещё одно важное дело, – вздохнув, сказал Эймунд.

–Что ещё за дело? – спросил Роланд, сделав глоток вина.

–Ваше Величество, меня беспокоит информация предоставленная генералом Асмундом, о том, что Ульвен оказался жив. И ещё то, что он стал на этой войне героем, приняв участие в свержении предателя Басира и проявив себя в битве с редгардийцами! Из слов генерала, понятно то, что он превозносит Ульвена. Если ничего не делать – эта информация быстро распространится по городу и, конечно же, дойдёт до Аникен и Фреи!

–Тогда, надо что-то делать!

–Простите меня, Ваше Величество, но раньше с этими вопросами замечательно справлялся Ваш сын Олав!

–Ой, я бы не сказал, что он со всем так хорошо справлялся, – нахмурил брови Ингвар, бросив на Эймунда презрительный взгляд, – по городу ходят слухи, что кто-то из Нифльхейма поставлял оружие редгардийцам. Олову надо было бы, как минимум, разобраться в этом, и если это правда, то всех, кто к этому причастен, немедленно повесить на рыночной площади!

–Ваше Величество, – нервно сглотнул Эймунд – я подчеркну только то, что сказал Ваш уважаемый сын – что это всего лишь слухи!

Роланд молчал, задумчиво поглаживая свою седую бороду.

–Может слухи, а может и правда! – хрустнул пальцами Ингвар, стиснув кулаки.

–Ваше Величество, во-первых, я уверен, что Олав сможет разобраться в данной ситуации, и если слухи чем – либо обоснованы, он найдёт и строго накажет всех, кто причастен к поставкам оружия редгардийцам. А если это всё окажется всего лишь слухами, распространяемыми врагами королевской семь, только он сможет всем быстро заткнуть рты!

–Что это за бред? Кто может распространять такие слухи или это ты сам на ходу выдумываешь?

–Ваше Величество, возможно, к этому причастны те люди, кто распространяет слухи о том, что Фрею, возлюбленную Ульвена, в то время как он проливает кровь во имя Нифльхейма, хотят насильно отдать замуж по расчёту! – хитро ухмыльнулся Эймунд, потирая ладони.

–К моему сожалению, так и есть, отец. Я и сам хотел с тобой об этом поговорить. Когда Аникен узнает о том, что Ульвен жив, она будет против свадьбы…

–Мне наплевать на то, что она будет против! Я уже обо всём договорился с Сореном! Я уже даже договорился с Вилларой, хотя она долго отпиралась и отказывалась! В субботу она лично их обвенчает на площади перед храмом!

–Этот Ульвен, стал приносить нам проблемы, нам бы не помешало, если бы с ним и впрямь в Антурии случился какой-то несчастный случай! – ухмыльнулся Эймунд, погладив ладони.

–Хах! – усмехнулся Ингвар – Нам бы не помешало, если бы этот Ульвен раз пять упал на остриё ножа!

–И с этой задачей лучше всех бы справился Олав!

Пока Тарбен добрался до нужного ему места в припортовом районе на окраине Сторби, холодный дождь промочил его до нитки. Он ехал по ночным улицам города, погоняя свою старую кобылку, и проклинал дело, которое навязал ему его старший брат. Вода уже ручьём затекала ему за пазуху, когда Тарбен, слезая с лошади, хлюпнулся в глубокую лужу, возле борделя – «Большие титьки». Громко выругавшись, он привязал лошадь под навесом, и пошёл к крыльцу.

Заведение было любимым местом богатых торговцев, которые не только просаживали здесь деньги, но и сбывали контрабандные товары. Хозяйка заведения – Малина исправно заносила золотые кроны в нужное место. Стражники, и поборники податей обходили «Большие титьки» стороной. Бордель был не маленький и занимал всё двухэтажное здание, в котором работало двадцать девушек, готовых в любое время дня и ночи обслужить самых требовательных посетителей.

Красный фонарь, весящий над дверью, плохо освещал улицу и Тарбен чуть не упал, зацепившись за ногу лежавшего возле крыльца человека. Задёргав ногами, незнакомец нечленораздельно забурчал и выругался на непонятном Тарбену языке.

–Когда же уже этот проклятый день закончится! – вздохнул Тарбен и забарабанил в дверь борделя.

Через пару секунд окошко двери открылось, и его пристально оглядел охранник с ярко рыжей бородой. Тарбен был одет в старый затёртый кафтан с позеленевшими от времени пуговицами. Его промокшее лицо с длинной слипшейся бородой, явно не внушило доверие, всматривающегося в него охранника.

–У Вас здесь человек в луже у крыльца лежит в полусознательном состоянии!

–Ну и пусть себе лежит! – нахмурив брови, ответил рыжебородый мужчина – Пусть проветриться немного, а то он сильно буйный сегодня. В него насильно вино никто не заливал, сам до свинячьего визга накачался!

–А, ну если так, то понятно…

Охранник хмыкнул, и уже попытался задвинуть окошко, но Тарбен в последний момент успел засунуть в оконный проём руку.

–Но я вообще-то по другому вопросу! Ты не мог бы открыть дверь?

–А деньги у тебя есть? – ухмыльнулся рыжий.

–Проблем с деньгами у меня нет!

–Что-то не очень-то твоя рожа мне внушает доверие!

–Открывай! Меня хорошо знает Малина, а мой брат, ваш самый ценный посетитель!

Бородач закрыл окошко и, немного повозившись с замками, открыл тяжёлую оббитую железом дверь.

В ноздри Тарбену ударил резкий запах табака, когда он вошёл внутрь. На стенах коптили масляные лампы, довольно ярко освещающие помещение. На первом этаже борделя находился большой просторный зал с десятком столов и широкой барной стойкой, за которой стоял долговязый темнокожий мужчин натиравший стаканы. За одним из столов сидела компания миеринцев, одетая в дорогие, шёлковые халаты. Бросив подозрительные взгляды на Тарбена они, посмеиваясь, продолжили что-то громко обсуждать на миеринском. В их руках были длинные трубки, и мужчины периодически к ним прикладываясь, выпускали к потолку струйки дыма.

За столом у барной стойки сидело четыре молоденьких девушки в полупрозрачных кружевных платьицах, подчёркивающих их выпирающие достоинства. Увидев Тарбена, девушки захихикали, но оценив его непрезентабельную внешность, быстро потеряли к нему интерес. Ещё за одним столом со стаканом вина сидела ярко одетая женщина в дорогих украшениях. Оглядев Тарбена, она ухмыльнулась и, встав из-за стола, подошла к нему.

–Здравствуй, Тарбен! Давно ты к нам не заходил. Неужто потерял интерес к женскому полу?

–Здравствуй, Малина. Интерес не потерял, но семья и дети обязывают…

–Мало кого это останавливает, а что же теперь случилось? Решил тряхнуть стариной?

–Нет, я по делу, мне срочно надо поговорить с братом!

–Брат твой отдыхает и поверь мне, он не любит, когда его отвлекают в такое время!

–Дело очень важное и не терпит отлагательств!

–Хм… Ну ладно, но только потом не говори, что я тебя не предупреждала. Пойдём.

Малина провела Тарбена по тёмному коридору, в небольшую гардеробную, в которой, за небольшим столиком с чашкой чая, сидел широкоплечий громила. На мужчине была одета кольчуга, за спиной длинный двуручный меч.

–Здравствуйте, господин Тарбен, что Вы здесь делаете в столь поздний час?

–Здравствуй, Келд. Мне надо срочно поговорить с братом у меня к нему срочное дело.

–Что-то случилось? – спросил Келд и как-то странно заморгал.

–Да, случилось, и это очень важно!

–Ладно, заходи…

Просторное помещение с бассейном, выложенным бирюзовой мозаикой, окружали обнажённые статуи девушек из белого мрамора. Высокие витражи поблескивали в свете десятков свечей стоящих по краям бассейна. Заморские тропические растения с яркими, крупными цветами, в глиняных горшках наполняли помещение благоуханием. На воде плавали лепестки роз.

На мелководье бассейна лежал тучный голый мужчина с жиденькими волосиками на голове. Его шею украшали толстые золотые цепи и большой зелёный кристалл в искусно выполненной оправе. На пальцах поблескивали массивные перстни с драгоценными камнями. Рядом в воде плескались две молоденьких голых девушки, а ещё одна сидела у большого подноса с фруктами и кормила мужчину виноградом.

–Брат мой! – воскликнул мужчина, увидев Тарбена – Неужели ты прислушался к моим советам, наконец-то решил бросить свою скучную серую жизнь и окунуться в мир разврата!?

–Дело не в этом, Эймунд. У нас проблемы с антурийскими заказами!

Канцлер нахмурился и, потянувшись за стоявшим рядом кальяном, глубоко затянулся. В комнате запахло гашишем.

–Какого чёрта! Что там ещё за проблемы?

–Я думаю, что нам лучше это обсудить наедине.

–Миеринские шлюшки ни слова не понимают по-нашему, можешь смело рассказывать!

Одна из девушек наблюдавшая за Тарбеном, глупо улыбнулась и, раздвинув бедра, продемонстрировала ему свои прелести.

–Хм… Сегодня в мою кузню пришли двое солдат и устроили драку, разгромив мне все витрины. Мои ребята с ними справились, но они обещали, что в следующий раз их будет больше, а ещё грозились ночью сжечь мою кузню! Твоя затея нажиться на войне провалилась! Всё моё дело, которому я посвятил всю свою жизнь, находится на грани краха!

–Что ты ноешь, Тарбен! Мы отправили в прошлом месяце в Антурию последнюю партию. Нас никто не схватил за руку, и все доказательства уплыли за море, каким образом они нам что-то смогут предъявить?

–Они возвращаются, вместе с солдатами! А в пабах судачат о том, что оружие выковано в Сторби!

–Это всё из-за того, что твои кузнецы не умеют держать язык за зубами! Глава тайной полиции – Олав, который платит золотом, твоим криворуким работничкам взбешён. Он грозился перерезать всей твоей братии глотки, и я еле отговорил его от этого!

–Потому, что никто не знал, для кого мы делаем это оружие! Заказ был такой большой, что я договорился с Хагеном о том, что он возьмёт на себя часть заказа…

–Что? Тарбен, у тебя вообще мозгов нет? А почему я узнаю об этом только сейчас?

–А потому, что ты меня не предупредил! Ты мне ничего не рассказал! Откуда я знал, что это оружие для редгардийских воинов?

–Да потому, что я сам об этом не знал до поры до времени!

–В прошлом месяце от меня ушли двое кузнецов, а сегодня ещё двое. Остался старый Джит, которому идти некуда и трое подмастерья. Кто у меня будет работать с такой славой…

–Тарбен, чёрт тебя побери! Что ты сопли распустил? Тебе заплатили золота столько, что тебе можно две такие кузни как у тебя купить, а если…

За окнами сверкнула молния, и прогремел гром, заглушивший ругань Эймунда. Пламя свечей задрожало, хоть помещение и было наглухо закрыто. Внезапно одна из девушек, сидевшая у подноса фруктов, встала и жутко затряслась. Заморгала в бешеном темпе и закатила глаза. Девушки завизжали от страха. Их подруга открыла глаза, обнажив полностью чёрные глазницы. Шевеля губами, она извергла из себя хриплый скрипучий голос:

–Эймунд, ты жутко меня разочаровал. Ты – гнусный предатель и ничтожество! Тебя стоило бы повесить только за то, что ты находишься в этом борделе и принимаешь не законно ввезённые в страну наркотики, но покрывать государственную измену и зарабатывать на крови наших воинов деньги это вершина кощунства! Я больше не в силах это слушать, ты должен немедленно сдохнуть!

У канцлера затряслись руки, он вскочил, а затем, упав на колени, заикаясь, затараторил:

–Простите меня, господин, но… я был вынужден это делать… Ведь это Олав приказал… Я ведь думал, что это государственное дело. Откуда мне было знать, куда это оружие направится?

–Ты – безмозглый дурак! Ты должен был прибежать ко мне в тот же день, когда ты узнал о подозрительных намерениях Олава, а ты вместо этого нацепил на себя амулет, скрывающий твои мысли! Ты намеренно это скрывал и наживался на этом грязном деле. Но хватит трепаться, пора выпотрошить из тебя кишки!

Девушка наклонилась и, подняв с подноса нож для колки льда, занесла его над головой… В этот момент Тарбен, стоявший всё это время с открытым ртом, опомнился и, перехватив руку девушки, попытался забрать у неё нож.

–Что это за чертовщина тут происходит? – закричал Тарбен, борясь с маленькой девушкой, у которой неизвестно откуда оказалось сил не меньше чем у кузнеца.

–Это же верховный маг Тролман! Ты что не слышал? Она же только что разговаривала со мной его голосом!

Тарбен не смог забрать у девушки нож и достав из-за пояса свой, всадил клинок ей под левое ребро. Девушка обмякла, выронила нож и повалилась в бассейн. Бирюзовые воды бассейна окрасились в красные тона крови. Две её подруги, что есть силы, закричали и, выкрикивая неизвестные фразы на миеринском, побежали к дверям.

–Ну что, братец, как я понял, ты осознал наконец-то, глубину того дерьма в которое ты нас втянул? – спросил Тарбен пренебрежительно посмотрев на стоящего на коленях Эймунда.

В этот момент дверь в гардеробную открылись, и на пороге появился Келд – охранник Эймунда. Выглядел он устрашающе. На багровом лице громилы вздувались тёмные вены. В руках он держал обнажённый меч, а глаза его были черны, как уголь.

–Надеюсь, Эймунд, ты не подумал о том, что у тебя есть шансы на спасение? – спросил голосом Тролмана Келд, быстрыми шагами приближаясь к бассейну.

–Знаешь, что братец, ты эту кашу заварил, ты и расхлёбывай! – воскликнул Тарбен, оттолкнув вскочившего на ноги канцлера.

Приблизившись к Эймунду, Келд занёс меч над головой. Белые плиты мрамора раскрасились причудливыми узорами брызнувшей крови. Отрубленная голова канцлера упала на пол и, покатившись, свалилась в бассейн. Обмякшее тело, брызжущее кровью, упало на заляпанный кровью пол.

–Тарбен, не думай, что тебе удастся далеко убежать! – воскликнул Келд, вслед скрывшемуся в дверях кузнецу.

Холодный ветер сбивал с ног, но Ульвен упорно карабкался вверх по заснеженному склону. Холод пронзал тело длинными острыми иглами, доставая прямо до костей. Взобравшись на заснеженную вершину холма, воин огляделся. Сзади, простираясь до горизонта, лежал укутанный белым покрывалом лес. Полная луна ярко освещала белую гладь озера и изломанный участок льда, откуда полчаса назад выбрался Ульвен. Где-то недалеко громко завыл волк.

За несколькими рядами сосен виднелось новое препятствие – отвесные каменные глыбы, подымавшиеся поверх высоких деревьев. Похлопав себя по плечам воин, увязая в сугробах, двинулся вперёд. Найдя русло промёрзшего ручья, Ульвен, стараясь не поскользнуться и не упасть на острые камни, карабкался вверх. Другого пути не было. Разбив до крови колени и пальцы, он, наконец-то, выбрался на плоскую поляну. Холодный ветер не пробивался сквозь густые ели окружавшие поляну, и он, присев на поваленное бревно, решил немного передохнуть.

Подняв голову, Ульвен посмотрел на звёзды, сверкавшие на чёрном куполе небосклона. Серебреное блюдце луны, холодным, сумрачным светом проникало в самые дальние уголки леса… Внезапно Ульвен почувствовал лёгкую вибрацию и тепло в своей левой руке. Сняв перчатку, он увидел, как рубин в кольце, подаренным Алсу, засверкал огнём. Внутри камня бушевал пожар, выбрасывая наружу языки пламени, слегка обжигавшие пальцы.

Сзади послышался хруст снега. Обернувшись, он увидел на краю поляны огромного чёрного волка, пристально смотрящего ему в глаза. Размером волчище не уступал лошади, а его взгляд был наполнен разумом и теплотой. Ульвен встал и, протянув к волку руки, произнёс:

–Ну, наконец, я нашёл тебя…

Нифльхеймский корабль тряхнуло от набежавшей волны и Ульвен проснувшись, протёр лицо ладонью.

«Какой удивительный сон, – подумал Ульвен, облокотившись на свой вещевой мешок, – и похоже на то, что в тюрьме Ираклиона я видел его начало. Что бы это могло значить?»

Поднявшись на палубу, Ульвен посмотрел вверх. Над ним нависал серебреный диск полной луны.

Фрея с каменным лицом сидела у зеркала своей комнаты. На ней было одето шикарное свадебное платье, сшитое под заказ из тончайшего миеринского шёлка. Шею украшало богатое брильянтовое колье, подаренное накануне Робертом. Вокруг принцессы крутились две служанки, вкалывая в волосы шпильки и крепя диадему усыпанную брильянтами.

–Доченька, ты у меня такая красивая. – Сказала Аникен, сидящая рядом, и не получив ответа тяжело вздохнула.

–Милая моя, неужели ты думаешь, что я желаю тебе зла? Почему ты постоянно молчишь? Почему ты печалишься?

–Мама, ты же знаешь, что эти ваши мероприятия мне совершенно не по душе! – холодно отрезала Фрея.

–Доченька, ну какие это – ваши мероприятия? Это твоя с Робертом свадьба – радостное событие, которое я уже жду много лет. Ведь Роберт – хороший парень: молодой, красивый и умный. Вот чем он тебе не нравится?

–Мама, ты же знаешь, что мне наплевать какой он красивый и умный. Говорю тебе ещё раз! Я люблю Ульвена, и буду ждать его, пока он не вернётся с войны!

–Фрея, но ведь он же погиб! Ведь ты же сама слышала, что несколько дней назад пришло новое послание от генерала Асмунда, и он лично написал королю Роланду, что Ульвен погиб!

–Я не верю в это, мама! Моё сердце подсказывает мне, что он жив…

В этот момент в двери комнаты постучали, и с коридора послышался знакомый голос:

–Ну что вы там? Сколько можно вас ждать?

–Ваше Величество, Вы можете войти, мы уже почти готовы, – ответила Аникен.

В комнату принцессы ввалился раскрасневшийся Роланд. Глупая ухмылка на лице и тонкий шлейф перегара, говорили о том, что он уже успел приложиться с утра к бутылке. Встав со стула, принцесса учтиво поклонилась монарху. Оценив Фрею неспешным взглядом, король причмокнул и сказал:

–Скажу тебя без лукавства, доченька, ты самая красивая невеста, которую я видел!

–Спасибо, Ваше Величество!

–Твой отец герцог Окстиндский был смелым и сильным воином. Мы сражались с ним плечом к плечу и один раз он мне спас жизнь. Я остался перед ним в долгу, и когда твой отец был смертельно ранен и истекал кровью у меня на руках, я пообещал ему, что буду заботиться о его ребёнке как о своём собственном. Я давал тебе и твоей матери всегда всё самое лучшее. Вы никогда, ни в чём не нуждались, но теперь я стал стар и скоро не смогу за тобой заботиться как раньше, Фрея. Ты выросла, и пришло время выдать тебя замуж. Я нашёл для тебя отличную партию, теперь пришло время заботиться о тебе твоему мужу, доченька!

Роланд улыбнулся и протянул руки, чтобы обнять Фрею, но та лишь гордо подняла голову и холодно ответила:

–Ваше Величество, спасибо Вам, что Вы добрым словом вспомнили моего отца. Спасибо за тёплые слова, но если Вы и в самом деле любите меня и печётесь о моём счастье, отмените эту свадьбу. Потому что я не хочу выходить замуж за Роберта. Я люблю другого!

Король нахмурил брови и, опустив руки, сжал кулаки. Аникен вздохнула и воскликнула:

–Ну, зачем ты так Фрея, ведь он же всё это говорил от чистого сердца!

–Или ты пойдёшь под венец по собственному желанию, или тебя закуют в кандалы и поведут на цепи стражники, неблагодарная ты девчонка! – заорал Роланд, замахав кулаками перед лицом Фреи, но та и глазом не моргнула, исподлобья смотря на взбешённого монарха.

–Чтобы ты через пять минут была в карете! – крикнул Роланд и, выходя, хлопнул дверью так, что посыпалась штукатурка.

Фрея хмыкнула в ответ и, накинув на плечи белую песцовую шубку, пошла за королём.

Погода была пасмурная, с севера дул холодный пронизывающий ветер. Листья деревьев возле дворца окрасились в яркие жёлтые тона и начали понемногу осыпаться. У крыльца дворца стояла украшенная свадебная карета, запряжённая четвёркой белых лошадей. Рядом, ожидая выхода принцессы, стояли три десятка празднично разодетых гвардейца с такими же подобранными белыми лошадьми. Паж, увидев невесту, вышедшую из дворца, учтиво открыл двери кареты и, подав руку, помог Фреи подняться по ступенькам. Свадебная карета в сопровождении гвардейцев с развивающимися знамёнами Нифльхейма отправилась к храму Богине Эллари, где должно было пройти венчание.

Ряды солдат удерживали тысячи горожан, пришедших посмотреть на бракосочетание принцессы. Желающих было так много, что все на площадь не попали и все соседние улицы, подходящие к храму, тоже были заполнены людьми. По новой традиции именно здесь проходили все массовые государственные торжества. Этому способствовала новая площадь Нифльхейма построенная одновременно с храмом, потому что она была самая большая в Сторби и находилась недалеко от дворца. Кроме этого, на проведение венчания перед храмом настояла верховная жрица Виллара. Для проведения церемонии была сооружена арка, украшенная цветами, и площадка, устеленная красной тканью со скульптурами купидонов по периметру. В центре стоял алтарь, за которым, с книгой нравственных законов, жениха и невесту ожидала верховная жрица Виллара. Перед площадкой стояли десять рядов стульев разделённые красной дорожкой.

Увидев подъезжающую свадебную процессию, толпа заволновалась, стали слышны крики поздравления молодым. Зазвучали трубы, и глашатай, перекрикивая толпу, объявил о прибытии монарха, его сестры и невесты. Карета остановилась у начала красной дорожки, паж спрыгнул на землю и отворил двери кареты, откуда неуклюже выбрался король Нифльхейма Роланд. Вслед за ним в белом свадебном платье, опираясь на руку короля, вышла невеста. Крики приветствия заполнили площадь. Король, взяв под руку принцессу, повёл её по красной дорожке к арке, где её уже давно ожидал Роберт с отцом.

Увидев невесту, жених расплылся в улыбке и протянул Фреи руку. Принцесса бросила на Роберта презрительный взгляд, от которого тот немного опешил, но затем, посмотрев на бледную мать, стоявшую рядом, всё же протянула жениху руку. Снова загремели трубы и заревела толпа. Роберт взял невесту под руку и повел к алтарю.

Король Нифльхейма исполнив свою миссию, довольный собой, плюхнулся на ближайший стул. К нему тут же подсели его сыновья Олав и Ингвар. После этого, места перед аркой стали занимать и другие приглашённые: члены царской семьи, родственники, дворяне, генералы и видные офицеры, члены гильдии магов, включая Тролмана и другие именитые особы.

–Что стало известно по делу об убийстве Эймунда? – спросил король, бросив хмурый взгляд на Олава.

–Ваше Величество, все подозрения ложатся на его личного охранника – Келда, о чём говорят множественные свидетельства и улики, но вот мотивы этого убийства непонятны… Есть предположения, что к нему причастен Тролман, о чём говорят свидетельства проституток заведения, в котором нашли тело Эймунда. Девушки утверждают, что перед тем как в бани ворвался охранник канцлера, убить Эймунда пыталась одна из проституток. У меня есть предположение, что они оба – одна из проституток и личный охранник, были магически загипнотизированы Тролманом! А ещё вчера вечером нашли убитым брата Эймунда – кузница Тарбена, которого, как утверждают свидетели, тоже видели в борделе в ночь убийства Эймунда. Я думаю, что эти убийства связаны между собой. – Отчитался перед королём Олав, несколько дней назад, вернувшийся на пост руководителя тайной полиции.

–Уже давно пора этот бордель закрыть, а его хозяйку отправить на каторгу! – воскликнул Ингвар, бросив пренебрежительный взгляд на брата – В городе всем известно, что в таких заведениях продаётся контрабандный товар, но почему-то их обходят стороной поборники податей и тайная полиция!

–Я не понимаю, о чём ты говоришь брат, но всем известно, что такие заведения любимые места твоих подчинённых офицеров!

–Хватит! – рявкнул Роланд – Ну что вы грызётесь, как кошка с собакой? Хм… а с поддельным письмом от Айварса всё получилось неплохо. Аникен проглотила надуманную весть о смерти Ульвена, и пока всё складывается хорошо. Ты отлично поработал Олав!

Фрея с Робертом подошли к алтарю, за которым их ожидала верховная жрица Виллара. Подняв руку, она призвала людей собравшихся на площади замолчать. Выждав несколько секунд, толпа приумолкла. Открыв книгу нравственных законов Богини Эллари, верховная жрица зачитала список обязанностей супругов и обратилась к молодым:

–…Пришли ли Вы сюда добровольно, и является ли ваше желание вступить в законный брак искренним и свободным? Роберт?

–Да, Ваше Святейшество! – воскликнул Роберт, расплывшийся в улыбке.

В этот момент где-то со стороны порта послышались отдалённые вскрики. Виллара задумчиво посмотрела на шпили храма и решила ещё раз зачитать нравственные законы. Между тем крики со стороны порта усиливались, превращаясь в громкий гул. Люди, собравшиеся на площади, в недоумении переглядывались, не понимая, что происходит. Внезапно Виллара остановилась и, улыбнувшись, закрыла книгу нравственных законов. На площадь стали доноситься громкие возгласы – «Ура! Ульвен! Ура!»

Услышав имя любимого, сердце Фреи забилось с двойной силой, зрачки расширились. Девушка то краснела, то бледнела. Со стороны улицы идущей с порта показались несколько всадников с флагами Нифльхейма, и колонна людей, идущая за ними, выкрикивающая радостные возгласы. Это был Ульвен. Горожане, собравшиеся на площади, загудели, как огромный пчелиный рой. Слышались крики радости и приветствия, а через несколько секунд уже все скандировали – «Ульвен! Ульвен! Ульвен!»

Роланд не в себе от ярости сорвался со стула и, разразившись проклятиями, требовал продолжения церемонии, но его уже никто не слушал. Толпа на радостях опрокинула ряды гвардейцев, а сами солдаты бросились к своему побратиму, вернувшемуся с войны. Между тем в толпе появился генерал Бранд и, раздавая приказы, соорудил коридор, по которому Ульвен и его солдаты направились к алтарю. Приглашённые именитые гости повскакивали со стульев, и смешавшись с радостной толпой горожан, в недоумении не понимали, что им делать.

Усмехнувшись, Тролман посмотрел на короля Роланда, который исходил в истерике и, схватив за шиворот, яростно тряс Олава. Чёрный ворон, сидящий у мага на плече, громко каркнул и, прищурившись, закивал клювом.

–Ну что ты, Равн? Смеяться с короля в людном месте? Ну, это, как минимум, не прилично! – произнёс маг, покосившись на ворона.

Невидимой рукой тайный дирижёр толпы безмолвно раздвинул людскую стену и, опираясь на посох, неспешно пошёл к алтарю.

По дороге с порта Ульвену уже успели рассказать, что его возлюбленную – Фрею хотят насильно выдать замуж. Он не знал, что ему делать, но он во чтобы-то не стало, хотел оказаться у алтаря и помешать этой свадьбе. Конечно, он даже и не мог себе представить то, как его будут встречать жители Сторби и его братья по оружию. Толпа расступилась, и он очутился у алтаря. Роберт был в замешательстве. На его поясе висел небольшой меч в дорогих ножнах искусно украшенных золотыми вензелями. Роберт робко хватался за рукоять. Его взгляд бегал по восторженным лицам людей выбежавших на помост, но не найдя в них поддержки и понимания насупив брови отступил. По лицу Фреи текли слёзы, она подбежала к Ульвену и, схватив его за руку, воскликнула:

–Жив! Жив! Любимый мой, наконец-то ты вернулся!

Спрыгнув с лошади, Ульвен обнял девушку и, осыпая её заплаканное лицо поцелуями, ответил:

–Любимая моя, всё это время я думал только о тебе!

Взяв принцессу за руку, он подошёл к алтарю и, сняв с шеи магический камень Света, положил его перед Вилларой.

–Ваше Святейшество, из-за этого магического камня по Антурии прокатилась война. Королева Рафия просила Вас принять его на хранение пока в её королевстве не станет спокойней.

–Спасибо, Ульвен! – ответила Виллара, спрятав магический камень в складках своего платья.

–Ты отлично поработал, друг мой! – сказал Тролман, похлопав воина по плечу.

–Спасибо Вам, господин Тролман, но без Вас я бы навряд ли справился! – ответил Ульвен, посмотрев на ворона, сидящего на плече мага.

Толпа ликовала, генерал Бранд хлопал Ульвена по плечу и что-то ему говорил, но воин его не слышал. Взяв Фрею за руку, он опустился на одно колено и, вытянув из кармана красную бархатную коробочку, достал из неё кольцо, купленное им в Кафесе.

–Любимая моя Фрея, выходи за меня замуж! Будь моей женой!

–Как же я ждала этого момента! – ответила Фрея, и по её щекам снова покатились слёзы – Да, мой любимый, только за тебя!

Ульвен встал и, обняв принцессу, крепко её поцеловал.

–Предлагаю не терять время и не собираться здесь второй раз! – усмехнулась Виллара – Ульвен, невеста в платье и у алтаря, не стоит медлить!

Фрея взяла за руку немного растерявшегося Ульвена и, рассмеявшись, ответила:

–Спасибо Вам, Ваше Святейшество! Мы готовы!

Виллара снова открыла книгу нравственных законов Богини Эллари и принялась зачитывать обязанности супругов молодым:

–…Пришли ли Вы сюда добровольно, и является ли ваше желание вступить в законный брак искренним и свободным? Ульвен?

–Да, Ваше Святейшество!

–Фрея?

–Да, Ваше Святейшество!

–Готовы ли вы хранить верность друг другу в болезни и здравии, в счастье и в горе, до конца жизни своей? Ульвен?

–Готов!

–Фрея?

–Готова!

–Имеете ли вы намерение с любовью и благодарностью принимать детей, которых пошлет вам Богиня Эллари, и воспитывать их согласно учению храма? Ульвен?

–Да, Ваше Святейшество!

–Фрея?

–Да, Ваше Святейшество!

–Теперь подайте руки друг другу!

Ульвен и Фрея протянули руки друг другу. Виллара перевязала их свадебной золотой лентой и сказала:

–Клянитесь!

–Я Ульвен Йоргенсен подтверждаю мою искреннюю любовь к тебе принцесса Фрея из рода Богратинов, и прошу разделить со мной огромную радость рождения нашей семьи. Ты самая красивая, нежная, умная и добрая девушка из всех, кого я знал. Я обещаю любить тебя всегда, всю жизнь. Обещаю уважать тебя, всегда быть с тобой честным и верным. Я торжественно клянусь тебе в этом!

–Я принцесса Фрея из рода Богратинов клянусь тебе Ульвен Йоргенсен любить и вдохновлять тебя, смеяться вместе с тобой и утешать тебя в печали. – Сказала Фрея, вытерев, накатившие от счастья, слёзы – Обещаю любить тебя всегда, не смотря на все испытания уготованные нам судьбой. Я обещаю беречь тебя и всегда глубоко чтить тебя. Обещаю делиться надеждами, мыслями и мечтами. Сегодня я торжественно клянусь тебе в этом!

–А теперь жених может поцеловать невесту!

Ульвен смело обнял Фрею, и они слились в сладком поцелуе.

–Объявляю Вас мужем и женой! Благословляю Вас! Пусть богиня Эллари подарит Вам здоровых и красивых детей! Любите друг друга!

Служители храма осыпали молодожёнов лепестками роз. Трубачи, что мочи трубили в горны. Топа ликовала. Ульвен с принцессой сели на лошадь, и промчавшись по возникшему коридору, внезапно расступившейся толпы, скрылись в улочках города.

Глава восемнадцатая. Слепая месть

Аникен в нерешительности остановилась у дверей спальни короля Нифльхейма. Двое стражников стоящих возле входа в спальню отлично знали сестру Роланда и, увидев её, почтенно поклонились. Выдохнув, она постучала и, решительно толкнув двери, вошла внутрь. Королева Элиза с книгой в руках сидела в кресле у изголовья кровати, а две служанки суетливо сновали по комнате. Одна из служанок, наклонившись над подушкой, мокрой салфеткой смачивала губы бледного, как мел Роланда. Увидев Аникен Элиза, вздохнула и, покачав головой, демонстративно закатила глаза.

–Здравствуй, Элиза!

–Зачем ты пришла? – вместо приветствия ответила королева.

Не открывая взгляда от бледного лица брата Аникен ответила:

–Я молилась в храме Богини Эллари за выздоровление Роланда и рассказала Вилларе о нашем горе. Верховная жрица обещала помолиться за его скорое выздоровление и передала целебную настойку…

Элиза покачала головой и, перехватив взгляд одной и служанок, воскликнула:

–Что вы уши развесили!? Пошли вон, немедленно!

Служанки тут же пулей вылетели из спальни.

–Если бы ты правильно воспитывала дочь, этого бы не произошло. Как можно было убежать из-под венца, когда тебя благословил лично король Нифльхейма? Ох, бедный Роланд так переживал, так сокрушался… Неблагодарная! Он столько для неё сделал!

–Элиза, но мы вместе с братом обговаривали этот вопрос, и он мне обещал, что не будет против союза Фреи с Ульвеном, если тот вернётся с войны…

–Ты продолжаешь её защищать! Посмотри, что она сделала с моим мужем! – воскликнула Элиза и указала пальцем на короля Нифльхейма, который уже двое суток не приходил в сознание – Роли хотел для твоей дочери только всего самого лучшего и не мог перенести того, что случилось!

–Я согласна с тобой, Элиза, мой брат Роланд переживал из-за этой ситуации, а моя дочь не прислушивалась к мудрым советам, но в том, что у Роланда случился приступ, она не виновата! – Сказала Аникен, присев на край кровати – Об этом говорили лекари и это тебе ещё раз скажу я – Роланд злоупотреблял вином и из-за этого с ним и произошёл приступ, и ты это прекрасно знаешь!

–Он пил, потому что хотел притупить боль, которую ему принесла твоя дочь! Он так её любил, а она предала его. Его предали все: Тролман, верховная жрица – Виллара, военные и даже простые горожане, для которых он так много делал из года в год! Все отвернулись от него и побежали к этому мерзавцу – солдафону Ульвену!

–Элиза, но почему ты называешь его мерзавцем? Ведь он проливал свою кровь в Антурии, во благо Нифльхейма и в том, что мы победили в войне с редгардийцами во многом это его заслуга. Он одолел миеринскую ведьму Марджану и доставил в Сторби магические камни. Он расправился нечистью, которая по ночам вылезала из подземелий города и не давала покою горожанам Сторби. Он спас мою дочь! И ведь он уже не простой солдафон! Новая королева Антурии – Рафия заслужено пожаловала ему титул герцога! Я не считаю, что этот Роберт был более достойный претендент руки моей дочери, чем Ульвен!

–Да ты что! Я смотрю, ты уже все уличные байки про этого Ульвена знаешь! – усмехнулась Элиза – Но то, что этот Роберт не достоин, породниться с семьёй Богратинов это факт. Как можно стоять в стороне и молча наблюдать за тем, как у тебя из-под носа уводят невесту?

–Да уж.… Этот Роберт мне сразу показался, каким-то не надёжным… Как Роланд?

–Лежит, ходит под себя, иногда что-то бессознательно бормочет и так уже вторые сутки, всё без изменений… – Вздохнула Элиза, закатив глаза – Ох, Аникен, я не знаю, что делать. Лекари толком ничего не могут сказать – придёт ли он в сознание или нет, будет жить или умрёт. Теперь всё зависит от воли Богини Эллари!

–Мы можем позвать Виллару, Тролмана, они в своё время подняли на ноги моего отца, который был не в лучшей ситуации.

–Нет уж, только не Тролмана! В свете последних событий его благонадёжность стоит под вопросом! Чего только стоит кровавое убийство канцлера Эймунда!

–По поводу его убийства ещё ничего не доказано, да и этот Эймунд был та ещё сволочь.

–Эймунд не был божьим одуванчиком, но советы мудрые давать умел!

–Я считаю, что в данной ситуации не стоит отбрасывать этот вариант. Возможно Виллара и Тролман – это наш последний шанс на выздоровление Роланда!

–Надо подумать об этом, но в любом случае решение будет принимать Ингвар!

–Уже решили по поводу его коронации?

–Я не имею право тебе это рассказывать, Аникен… – Ответила Элиза, переходя на шёпот – Но ты же понимаешь, что других вариантов у нас нет. Роланд был твёрдо уверен в том, что именно Ингвар станет наследником престола и поэтому я считаю, что дело затягивать не стоит.

–Но ведь Ролан ещё может пойти на поправку! Мне кажется, ещё рано его списывать со счетов!

–Никто его никуда списывать не собирается! – вспыхнула Элиза – Но в данной ситуации, когда мы на грани войны с Миерином нам срочно нужен король!

–Ты считаешь, что война неминуема?

–Для начала, нам надо прижать к ногтю всех миеринцев живущих в Нифльхейме и именно это планировал в первую очередь сделать Роланд, но не успел. А ты сама понимаешь, что Лонгвей тоже сложа руки сидеть не станет! Начнётся полноценная война. Поэтому, уже в субботу мы проведём коронацию, а если Роланд и поправится, он не будет против.

В этот момент двери скрипнули, и в спальню без стука ввалился Ингвар.

–Здравствуй тётушка! – поздоровался принц и, хлюпнувшись на кресло возле матери, сложил руки на своём пухлом животе.

–Здравствуй Ингвар, как ты?

–Так вот, как видите, не отходим, только поесть и… – ответил Ингвар и, погладив живот, усмехнулся – А как поживает Фрея? Сегодня беседовал со своим братцем, и он рассказал мне, что она поселилась где-то на краю города, в небольшом доме, со своим новоиспечённым мужем!

–Ну как говорится в тесноте, но не в обиде! – съязвила Элиза, усмехнувшись.

–Я не общалась со своей дочерью после того дня. – Холодно ответила Аникен – Она пишет мне письма и передаёт их через солдат – подчинённых Ульвена. Пишет, что с ней всё хорошо и она не в чём не нуждается!

–Аникен, ты передала ей какие-то тёплые вещи, ведь этот Ульвен похитил её из-под венца в одном свадебном платье и шубке. Ей же теперь надо в чём-то ходить на рынок, и покупать продукты для стряпни! – усмехнулась Элиза.

–Я передавала ей вещи, но она вернула мне их назад. Видимо Ульвен ей уже что-то купил…

–Вот! – закивал головой Ингвар – А говорят у военных маленькое жалованье! Снял дом, купил кольцо, одежду – может себе позволить!

–Говорят, что в бедных кварталах на краю города свирепствует чесотка и вши! – сказа Элиза, поморщившись.

–Ой, мама, какие гадости только там не водятся. Чесотка и вши – это ещё цветочки! Олав на всякий случай приставил к их дому парочку своих шпиков и, если что-то у них случится – мы всегда будем в курсе.

–Она сама себе выбрала такую жизнь. – Сжав губы, сказала Аникен – Не хотела слушать мать, пусть теперь сама, как хочет, так и выкручивается.

–Ну, может быть хлебнёт дерьма Фрея, помучается и прибежит через полгода обратно! – усмехнулся Ингвар.

Аникен вскочила с кровати и, бросив на Ингвара пронзительный взгляд, выпалила:

–Что-то я смотрю, ты Ингвар развеселился, как будто пред тобой тут шуты с колокольчиками скачут, а не отец на смертном одре лежит! – воскликнула Аникен и, развернувшись, пошла к дверям.

–Аникен, ну что ты? Мы же шутим! – вдогонку воскликнула Элиза.

Аникен, стукнув со всей силы дверью, поспешила уединиться, потому что на её глазах наворачивались слёзы, а показывать свою слабость злопыхателям она не хотела.

Стукнувшись на ухабе, старая телега громко затрещала. Беспокоясь о целостности своего транспортного средства, повозчик смачно выругался и громко облаял городскую власть, вовремя не ремонтирующую дороги. Но, похоже, переживания его были чрезмерные и уже через несколько секунд несмазанные колёса заскрипели, и телега покатилась дальше. Ульвен зевнул и приоткрыл глаза. Свет пробивался сквозь закрытые ставни окон, играя в комнате забавными солнечными зайчиками. На белой подушке лежали, небрежно разбросаны густые светлые локоны волос. Глаза Фреи были плотно закрыты, а на губах играла улыбка. Нежно поцеловав, Ульвен аккуратно поправил одеяло, укрыл плечи девушки и тихонько слез с кровати. Поморщившись от холода, он набросил на себя халат и бесшумно спустился на первый этаж.

Ночью камин погас, и Ульвену пришлось приложить немало усилий, чтобы снова разжечь огонь. Обогрев руки он пробежался взглядом по комнате. В гостиной был полный бардак – всё помещение было хаотично завалено подарками на свадьбу. У желающих поздравить молодожёнов не было времени узнавать их вкусы или выбирать подарки, но желающих было много, поэтому несли всё, что «в хозяйстве пригодится». Здесь был и бочонок вина, и длинная песцовая шуба, новое седло, усыпанная драгоценными камнями искусно выделанная шкатулка, высокие сапоги, дорогой антурийский ковёр, чайный сервис из ажурного миеринского фарфора, и куча других ценных и не очень вещей…

…Проехав несколько кварталов от площади, на очередном перекрёстке молодожёны увидели ожидающую их на вороном коне Хельгу. Поманив их рукой, гадалка дала Ульвену знак ехать за ней. Через полчаса они оказались у каменного двухэтажного дома с крыльцом, выходящим на мостовую. Гадалка протянула Ульвену связку ключей и сказала:

–Я сняла этот дом для Вас! Оплачено на три месяца вперёд, затем, если не передумаете съехать, месячная аренда дома пять золотых крон в месяц. Можете расценивать это как мой подарок на свадьбу!

–Спасибо Хельга, я как раз думал о том, чтобы снять какое-то жильё по приезду, а тут… Но как ты узнала? Да даже то, что мы вообще поедем этой дорогой?

–Хах, Ульвен ты, наверное, забыл, чем я промышляю? – усмехнулась гадалка – Это магия и немного просчёта! Хозяин этого дома живёт по соседству слева, если что-то понадобится, обращайтесь к нему. Уильям – добрый старик!

–Ещё раз спасибо! Ты нас здорово выручила и ещё я хотел попросить тебя об одном одолжении.

–Каком?

–Я бы хотел отдать тебе обратно магический камень Огня. Он мне очень пригодился, но в дальнейшем я бы хотел, чтобы он хранился в более безопасном месте! – сказал Ульвен и, сняв магический кристалл с шеи, протянул его гадалке.

–Да, возможно сейчас, так будет лучше… – задумчиво ответила Хельга.

–Может быть, зайдёшь в дом? – предложил Ульвен, поглядывая на таверну, расположенную на углу квартала – А я сбегаю в харчевню и принесу что-то выпить!

–Мы навестим вас позже с Тролманом, а пока есть время, побудь вместе со своей женой. Думаю, вам будет чем заняться! – усмехнулась Хельга и, развернув коня, оставила молодожёнов наедине.

–Какой большой дом и мы будем жить в нём вдвоём! Мой дом, где я вырос, был в два раза меньше, и мы жили там впятером! – восторгался Ульвен, открыв двери своего нового дома – Ну конечно это не дворец, но, мне кажется, здесь довольно уютно!

–Не волнуйся, любимый мой. На самом деле это всё мелочи, главное, что мы любим друг друга и теперь снова вместе! – ответила Фрея, осмотревшись.

Посреди просторной гостиной располагался камин делящий помещение на две не равные части. В левой части стоял большой стол и десяток стульев с резными спинками, тут же находилась лестница, ведущая на второй этаж. В правой части поменьше, находилась небольшая печь и ещё один стол заставленный тарелками, горшками и покрытыми сажей кастрюлями. Помещение освещалось двумя высокими окнами в форме арки.

–А на втором этаже, наверное, расположена спальня, – сказал Ульвен, хитро улыбнувшись.

–Давай быстрее пойдём и посмотрим!

Молодожёны поднялись по скрипучим ступеням и оказались на втором этаже, где в самом деле располагались аж две спальни.

–Как мило! – воскликнула Фрея – Одна спальня будет наша, а во второй можно сделать детскую!

–Я готов прямя сейчас заделать нам сыночка! – усмехнулся Ульвен и слегка хлопнул ладонью принцессу по попе.

Молодожёны поцеловались и, кружась в объятьях, впорхнули в спальню. Приблизившись к кровати, Фрея остановилась и, приложив палец к губам мужа, сказала:

–Хорошая идея, но я бы хотела, чтобы для начала ты сделал нам дочку!

–Да, любовь моя, прямо сейчас! Мммммм… Хоть две! – ответил Ульвен и нежно опустил Фрею на кровать.

…Через несколько часов безудержной любви Фрея с закрытыми глазами лежала на широкой груди своего мужа, а Ульвен расплывшись в улыбке, наслаждался ароматом духов лендхестерской розы. Внезапно с улицы послышались крики, и кто-то громко затарабанил в двери. Воин вскочил с кровати и, схватившись за штаны, выглянул в окно. На мостовой, перед домом стояло десяток воинов с коробками в руках. Один из них коренастый в офицерской форме снова затарабанил в дверь. Ульвен легко узнал его – это был Локи.

–Любовь моя, одевайся, к нам гости! – воскликнул Ульвен, натягивая штаны.

Гости пришли не с пустыми руками, у них были и подарки, и выпивка с закуской. Несмотря на упорство, мужчины не дали принцессе доступа к тарелкам и, усадив её и Ульвена на стулья, быстро накрыли стол. Конечно же, всех интересовало внезапное венчание Ульвена с Фреей, которое потрясло жителей Сторби. Локи сокрушался о том, что друг ему ничего не рассказывал и теперь хотел знать все подробности. Фреи понравилась весёлая компания воинов и она, окружённая вниманием, вдоволь насмеялась над шутками Локи, который в этот день был просто в ударе.

–Ульвен – хитрюга! Украл невесту из-под венца на виду у всего Сторби и королевской семьи! Дааа… Я, конечно, надеялся, что по приезду в Нифльхейм напьюсь элем, но чтобы попасть на свадьбу своего лучшего друга сразу с корабля! Да ещё на свадьбу с принцессой! – восторгался своим другом Локи.

–Ну что ты, Локи, напиться в какой-то захудалой таверне элем, ведь это так банально! – усмехнулась Фрея.

–Ваше Высочество, если бы Вы только знали, что обычный солдат готов отдать за несколько кружек холодного эля после долгих месяцев скитания по знойным пескам Антурии!

–Локи! Ну, когда ты перестанешь называть меня на Вы?

Через несколько часов веселья в двери дома снова постучали. Ульвен открыл дверь и тут же вытянулся по струнке. В комнату вошёл генерал Бранд, в окружении ещё нескольких офицеров.

–Вот это ты, сынок, наделал шороху! – усмехнулся генерал, и похлопал Ульвена по плечу – Ну что, прими мои поздравления! Сегодня тебе досталась самая желанная невеста всех королевств, о такой девушке многие могли только мечтать!

–Мечтатель мой, может, ты пропустишь дам вперёд? – спросила Тильда – супруга Бранда и, не дожидаясь ответа, оттолкнув мужа, вошла в гостиную – Поздравляю вас с этим неожиданным для всех бракосочетанием. Желаю вам всего наилучшего!

–Благодарю Вас, госпожа Тильда, за поздравления! – ответила Фрея – Прошу Вас, присаживайтесь за стол!

–Мы бы с радостью, но у нас, к сожалению, совсем нет времени…

–Ну что ты, Тильда, нельзя отказывать принцессе! – перебил жену Бранд, поглядывая на стол, ломящийся от бутылок и закуски – Я уж точно не откажусь погулять у Вас, Ваше Высочество, на свадьбе!

–Ну хорошо, но, только на пару часиков!

Сначала воинов немного стесняло присутствие за одним столом генерала, но потом, через несколько тостов и нескольких кружек вина, всем снова стало уютно, и Локи затянул весёлую солдатскую песню. Генерал Бранд проявил свои организаторские способности и, несмотря на то, что еды и выпивки было предостаточно, заслал солдат в ближайшую таверну за горячим, откуда, ещё на всякий случай, прикатили бочонок вина. Ещё через пару тостов, в дом молодожёнов пожаловал музыкант с лютней и молодой красивой танцовщицей, оперативно заказанные генералом. Зазвучала музыка и молодая девушка, прихлопывая в бубен, закружилась в танце. Недолго думая к ней присоединились и другие засидевшиеся гости.

Время летело быстро и на улице уже стемнело, когда в двери снова постучали.

–Кто это к нам ещё решил пожаловать в столь поздний час? – воскликнул охмелевший генерал.

Ульвен открыл двери и на пороге появился верховный маг Тролман с гадалкой Хельгой, чуть поодаль на мостовой стоял, переминаясь с ноги на ногу, кузнец Ковил.

–Хотел лично поздравит молодых, но не хотел приходить рано, чтобы дать им время насладится друг другом, а вы уже все здесь! – нахмурил брови маг, искоса поглядывая на генерала.

–Так мы ведь… – только и мог ответить, вскочивший со стула, Бранд.

–Господин Тролман, не стоит сокрушаться по этому поводу, мы с супругой всё успели. Да и пришли гости не так давно! – Вмешался Ульвен пытаясь разрядить обстановку – Так и вы не стойте на пороге, заходите, не побрезгуйте нашим столом.

–С превеликим удовольствием выпью за ваше здоровье! – ответила Хельга и направилась к столу.

–И ты, Ковил, не стесняйся, заходи! – поманил рукой, кузнеца Ульвен – Очень рад тебя видеть!

–Новые гости разместились за столом и снова зазвучали тосты. Веселье продолжилось. Зазвучала новая песня и Ульвен, взяв Фрею за руку, вывел ее из-за стола. Они закружились в свадебном танце под одобрительные возгласы гостей. Ульвен обнял девушку и нежно поцеловал.

–Это самый лучший день в моей жизни. – Прошептала Фрея мужу на ухо – Я люблю тебя!

–И я тебя люблю, душа моя!

Пока Локи танцевал, Тролман занял его место возле Ульвена. Ему тут же принесли новый кубок и наполнили вином.

–Хочу тебя предостеречь, друг мой! – прошептал маг Ульвену на ухо.

–О чём, господин Тролман?

–В Сторби тебя ждёт не меньше опасностей, чем в далёкой Антурии. Ты должен понимать, что ты разрушил все планы короля на выгодный для него брак с богатым герцогом, и теперь, не смотря на все твои подвиги, ты оказался в опале. Бранд тебе ничего не рассказывал, но он знает, что в окружении короля придумали лживую историю, в которой ты погиб на войне, а Олав глава тайной полиции должен был проследить за тем, чтобы ты никогда не вернулся из Антурии.

–И что же мне теперь делать, господин Тролман? – спросил Ульвен, задумчиво почесав подбородок.

–Быть крайне аккуратным, в тёмном переулке тебя может поджидать убийца с клинком, а во дворце яд в кубке вина! Ты не должен забывать, что и Миерин точит на тебя зуб, а их шпионов в Сторби достаточно!

–Если честно, я больше беспокоюсь не о себе, а о Фреи. Я не прощу себя, если с ней что-то случится!

–Я не думаю, что в королевской семье кому-то придёт в голову ей навредить, – задумчиво ответил Тролман, – Скорее всего Ролан наоборот приставит к ней шпиков, чтобы они за ней приглядывали, но отпускать её саму гулять по городу я тоже не советую!

–Вы говорите, господин Тролман, что генерал тоже в этом замешан? – покосился на Бранда Ульвен.

–По своей сути генерал – человек не плохой, но возражать членам королевской семьи он пока что не осмеливался. Участвовать лично в покушении на тебя он не станет, но и пойти наперекор приказам короля не посмеет.

Внимание Тролмана привлёк перстень на руке Ульвена подаренный Алсу. Он положил свою старческую руку на кисть Ульвена и спросил:

–Откуда у тебя эта вещь?

–Мне подарила этот перстень один очень хороший человек в Ираклионе, – ответил Ульвен, искоса посмотрев на Фрею, в благодарность за моё участие в свержении Басира и в битве «На Берегу Санти».

–Тебе сказали, что это не простой перстень?

–Да, господин Тролман, мне сказали, что он очень старый и возможно его сделали гномы, а ещё то, что перстень может помочь его владельцу общаться с близкими ему людьми, находящимися далеко от него.

–Да… Ираклион не перестаёт меня удивлять… – задумчиво ответил Тролман.

–Господин Тролман, Вы что-то можете мне рассказать об этом перстне?

–Это не простая вещь и она ещё сыграет свою роль в твоей судьбе, но это очень длинная история. Мы поговорим об этом в другой раз, а сегодня лучше тебе не забивать голову такими вещами. Гуляй, веселись, наслаждайся своей невестой! Свадьбы не каждый день бывают!

Гулянья продолжались до поздней ночи, пока некоторые гости не набрались по полной и не стали падать от выпитого. Фрея зевнула и, положив голову на плечо Ульвену, закрыла глаза.

–Ну что же, думаю, пора и закругляться! – воскликнул Тролман и встал из-за стола.

Никто не стал возражать. Ульвен повёл невесту в спальню, а Локи взялся провожать гостей, параллельно раскладывая у камина тех, кто уже никуда идти был не в состоянии. На следующий день всё повторилось заново, пришла новая порция гостей, желающих поздравить Ульвена. Быстро организовался богатый стол, кто-то позвал скоморохов, зазвучали песни и опять гулянья продолжились до поздней ночи.

-…Ульвен! Ульвен! – послышался крик Фреи со второго этажа.

–Что случилось любимая? – спросил Ульвен, вбежав в спальню.

–Принеси, пожалуйста, водички. – Жалобно вздохнув, попросила Фрея, укутавшись в одеяло.

Вернувшись с кружкой воды Ульвен спросил:

–Ты себя хорошо чувствуешь, любимая?

–Болит голова и немного подташнивает.

–Наверное, ты немного выпила лишнего…

–Наверное? Мы пили два дня подряд! Я за свою жизнь, наверное, столько вина не выпила, как за эти два дня… Ульвен, прошу тебя, давай больше не будем пить!

–Хорошо, солнышко, – усмехнулся Ульвен, – но только давай уже со следующей недели, потому что у Локи в воскресенье будет день рождения и он приглашал нас обоих!

–О нет! – воскликнула Фрея и зарылась лицом в подушку.

После нескольких безуспешных дней лечения короля Роланда придворными лекарями, Элиза прислушалась к советам Аникен и, скрипя сердцем, пригласила Тролмана. Верховный маг ждал этого и сразу же приступил к лечению, благо успешный опыт в этом деле у него уже был. Уже на следующий день проведения магических процедур королю Роланду стало лучше, и он начал приходить в сознание.

Тролман сидел у изголовья кровати государя, положив ему свою руку на лоб. В спальне помимо Тролмана ещё находились – Ингвар, Элиза, Аникен, и Олав. Тролман с помощью магии окончил сращивать разорванные сосуды в голове Роланда и теперь прилагал титанические усилия, чтобы вытащить душу короля слоняющуюся по тёмным лабиринтам загробного мира.

–Вы уверены, что он вообще приходил в сознание? – недоверчиво спросил Олав.

На что Тролман лишь слегка поморщил губы. Он проигнорировал принца, наглядно дав понять, что он считает его вопрос глупым. Внезапно из груди короля вырвался стон:

–Ооооххх….

–Он приходит в себя, слава Богине Эллари! Роли миленький, очнись! – бросилась к королю Аникен, схватив его за руку.

Король Роланд медленно открыл глаза и выпустил из себя ещё один стон.

–Оооо…. Сыновья мои, жена моя, Аникен… Как я рад вас всех снова видеть…

–Отец! – радостно воскликнул Ингвар.

–Роланд! – восторженно вскрикнула Элиза и, не сдержавшись, кинулась на кровать целовать мужа.

–Ваше Высочество, прошу Вас, сдерживайте свои эмоции, король ещё очень слаб! – вздохнув, сказал Тролман.

Ролан перевёл свой взгляд на верховного мага и произнёс:

–Тролман… Дорогой мой друг, как же я был не прав в отношении тебя… Ты так много сделал для нашей семьи и для Нифльхейма, а я отвернулся от тебя… Прости меня, мой друг…

–Я всегда буду Вашим покорным слугой, Ваше Величество! – улыбнувшись, ответил Тролман.

–А где же Фрея? – обведя взглядом комнату, спросил король.

–Когда Вы были в сознании, Вы приказали не пускать её на порог дворца. – Напомнила Роланду Аникен.

–Бедна девочка, я был по отношению к ней так жесток… Пусть возвращается во дворец, если захочет… И Ульвена пусть с собой забирает…

Король Нифльхейма зевнул и закрыл глаза. Ингвар услышав от отца слова благодарности Тролману, брезгливо поморщился.

–Король Роланд ещё слишком слаб, ему надо хорошо выспаться! – перейдя на шепот, сказал маг, поднявшись со стула.

–Выспаться? Он был в отключке трое суток. Сколько можно спать? – удивился Ингвар – Ведь мы не спросили его о самом главном!

–Господа, прошу вас покинуть помещение! – строго прошипел Тролман – Королю требуется покой!

–Я считаю, что коронацию следует отменить. – Ухмыльнувшись, сказал Олав, выходя из спальни вслед за братом.

–Это ещё почему? – возмутился Ингвар.

–Отец идёт на выздоровление и он, как минимум, захочет поприсутствовать на этом мероприятии! А как считаете Вы, господин Тролман?

–Завтра Ваш отец, сам вам расскажет, что он думает по этому поводу! – ответил Тролман, закрыв двери спальни.

На третий день упорной борьбы за жизнь, Тролман увидел у Роланда серьёзные улучшения. Король пришёл в себя и пил куриный бульон, в разговоре был твёрдый и просился провести его в туалет. Элиза и Аникен получили от верховного мага наставления по поводу ухода за Роландом. Тролман в очередной раз, выслушав искренние и не очень речи о благодарности по гроб жизни от родственников и лично от короля, покинул дворец. Его не на шутку вымотал процесс лечения, а кроме того забрал у него почти все магические силы. На душе у верховного мага было не спокойно, и он решил на неделю отправиться в священный лес друидов, чтобы пополнить свои магические силы и проведать своих учеников, грызущих гранит науки в Доме Магии.

Ближе к вечеру ветер нагнал тёмные тучи закрывшее, склонившееся к горизонту, солнце. Вдалеке послышался гром.

«Будет обидно, если я не успею доехать до таверны и промокну под холодным дождём!». – Подумал Тролман, подгоняя коня.

По встречному пути, чуть не зацепив мага, промчалась большая телега, с ошалелым возницей, что есть мочи стегавшим лошадей. Телега пролетела так быстро, что Тролман даже не успел посмотреть вознице в глаза.

«Что-то там не ладно!» – подумал Тролман и пустил Равна вперед по дороге, разведать обстановку.

Взмахнув крыльями, ворон взмыл в небо. Обогнув холм, Тролман поравнялся с двумя развесистыми ивами, стоявшими по обе стороны дороги. Где-то в дали снова послышались раскаты грома.

«Странно…, по-моему, раньше этих ив здесь не было…» – подумал Тролман.

Внезапно земля под всадником задрожала. Из-за ветвистых пожелтевших листьев ив послышался угрожающий гул – это были энты. Старые истёртые булыжники, уложенные на дороге, вылетали к небу, поднимая облака пыли. Деревья зашевелились как от дуновения ветра и потянули к магу свои длинные ветви.

«Засада!» – пронеслось в голове у Тролмана.

Сразу несколько извилистых корней, как щупальца монстра, вырвались из дороги и вцепились в тело лошади. Конь испугано заржал, скованный путами корней. Тролман успел выпустить в тянущие ивовые ветви яркий горящий шар, который ударившись в ствол дерева, громко взорвался. Обуглившиеся, дымящиеся ветви посыпались на землю, но второе дерево оказалось быстрее и его щупальца туго обвили тело мага. В этот момент из-за кустов шиповника на дорогу вышел маг, одетый в белую монашескую рясу с капюшоном, закрывающим лицо. В руках у мага был длинный белый жезл увитый ветвями с живыми крупными почками и листьями. Маг поднял жезл и выпустил из него яркий луч. Тролман услышал громкий хлопок и в его глазах потемнело…

Придя в себя Тролман почувствовал, что его тело туго приковано ивовыми ветвями к толстому стволу дерева. Жезл мага лежал на земле. Конь, махая гривой со связанными ногами, стоял поодаль. Маг в белых одеяниях подошёл к пленнику и протянул к нему руку. Ивовые ветви раздвинулись и незнакомец, ловким движением руки, сорвал с Тролмана магический кристалл Огня, висевший у него на шее. Усмехнувшись, маг в белых одеждах поднял капюшон.

–Что? Это ты! – удивлённо воскликнул Тролман – Сигабор, неужели тебе дали пенок и выгнали из ада?

–Похоже ты ещё не до конца осознал плачевность своего положения? – нахмурил брови Сигабор и ивовые прутья ещё крепче сдавили тело Тролмана.

Затрещали кости, перехватило дыхание и у Тролман снова начало темнеть в глазах. Увидев, что пленник сейчас отключится, Сигабор поднял руку и давление пут немного ослабло – Тролман закашлялся.

–Кхе-кхе-кхе… Я, конечно, понимаю, что ты, наверное, давно вынашивал этот план мести, но ты же понимаешь, что мне хватило ума отключить боль в своем теле?

–Неужели ты думаешь, что после всего того, что ты со мной сделал я дам тебе быстро умереть?

–Глупый, глупый, Сигабор, ты думаешь, что в твоей силе как-то отсрочить мою кончину, если вдруг я захочу сам отойти в мир иной? Я прекрасно осознаю плачевность моего положения, но я уже сделал все, что должен был и теперь спокойно могу всех вас оставить. Так же, как это в своё время сделал Гудмин! В данный момент меня терзает только любопытство, и я весь в предвкушении выслушать твою историю. Расскажи мне в какой вонючей дыре ты прятался эти последние двадцать лет!

–Хочешь мою историю? Ну тогда слушай внимательно! – скрипнув зубами, ответил Сигабор – Пять лет я провалялся в саркофаге в летаргическом сне, пока моя дочь Марджана выискивала способы меня оживить. Потом ещё десять лет ушло на неудачные эксперименты и попытки воскрешения, пока Марджана не надоумила короля Миерина Лонгвея выкупить у недальновидного короля Ферсинии магический кристалл Жизни, который и привёл меня в чувства. Я восстанавливался и множил свою магическую силу. В это время я давал Лонгвею полезные советы и разрабатывал планы, но теперь пришло время мести. Пришло время отомстить за все те годы, проведённые мною в беспамятстве! Пришло время отомстить за смерть моей дочери, на которую ты наслал своего дракона!

–Ууух, как страшно! – ухмыльнулся Тролман – Слепая месть, это всё на что ты способен!

–Похоже ты полагаешь, что я вынашивал планы только с целью тебя убить? Ну что же ты, Тролман, не будь таким наивным! Конечно же, твоей смерти желают во всех уголках мира и готовы за нее отдать многое, но конечная моя цель не в этом. После того, как ты отойдёшь в мир иной я захвачу гильдию и стану верховным магом, а потом, уничтожу королевскую семью и весь род Богратинов над которым ты так печёшься! Будет очень наивно полагать, что какой-то мальчишка Ульвен сможет мне в этом помешать, но я уничтожу и его. Он умрёт вместе со своей женой Фреей в страшных муках, и это я сделаю специально для тебя, Тролман!

–Что-то совсем не складно получается твоя история, с самого начала! Я, конечно, догадывался, что ты, Сигабор, не особо отличаешься умом, но чтобы быть настолько глупым. Хм…, да ты просто превзошёл все мои ожидания! А тебя не смущает тот факт, что передача власти и присвоение титула верховного мага всегда происходит по закону и добровольно?

–Плевать я хотел на все эти законы! Я подчиню себе гильдию магов, и никто не сможет мне в этом помешать!

–Да? А как ты собираешься заполучить Священную Книгу Магии? Ха-ха-ха! Может, ты думаешь, что ты меня сейчас одолеешь своим слабоумием? Я сжалюсь над тобой и передам тебе её добровольно?

Сигабор покраснел от злости, его руки затряслись, и он гневно махнул жезлом у лица Тролмана.

–Я заполучу эту книгу, чтобы мне это не стоило! Я переверну весь лес друидов, но найду её!

–Ха-ха-ха! Глупый, глупый дед Сигабор, да даже если бы это была настоящая книга написанная чёрными чернилами на белой бумаге в кожаной обложке, неужели ты думаешь, что я бы тогда её надёжно не спрятал за пятью магическими печатями? Не зарыл бы под неприметным дубом в железном сундуке на глубину пяти саженей? Все твои планы не стоят и выеденного яйца! Ха-ха-ха! Да вы батенька – дурак!

Сигабор побагровел от злости, вены на его лице разбухли и запульсировали.

–Ты достал меня, Тролман! Если все даже и есть, так как ты говоришь, то я обойдусь и без Священной Книги Магии! Сейчас ты умрёшь, а дальше всё будет так, как я задумал!

Ивовые ветви заскрипели, сдавливая тело Тролмана. Поломанные, рёбра старого мага разорвали лёгкие, и из его рта полилась струйка крови. Посмотрев на вышедшее из-за туч солнце, Тролман подумал:

«Надо было сжечь его тело на костре, а пепел развеять над рекой…»

Глава девятнадцатая. Невосполнимая потеря

Король Нифльхейма быстро шёл на поправку. Кроме магии Тролмана, которая позволила вытащить Роланда из того света, окрепнуть организму помогали лечебные зелья лично приготовленные Вилларой. Роланд начал вести бурную деятельность – назначил нового канцлера и стал с бешеной скоростью штамповать новые указы. Новый канцлер Вилфред был человеком престарелым и сначала наотрез отказывался от предлагаемой ему должности, но король был непреклонен. До этого Вилфред уже более тридцати лет работал при дворе, а последние семь лет занимал должность главного казначея.

По приказу короля всё миеринское посольство было признано организацией подрывающей государственный строй и было арестовано. В тот же день все сотрудники посольства и представители торгового дома были посажаны на корабли и высланы в Шаушенг. Глашатаи на площадях трубили о злодеяниях подлого короля Миерина Лонгвея, и народное негодование, подогреваемое властями, достигло своего апогея. По городу прокатилась серия погромов, которые вскоре перевалила за городские стены Сторби и разошлась по всему Нифльхейму. Миеринские купцы, землевладельцы, работорговцы и простые переселенцы оказались вне закона. Миеринцев грабили, сжигали их дома и убивали под молчаливое согласие властей.

Много военных, включая гвардейцев, по ночам переодевшись «по гражданке» участвовало в нападениях на миеринцев. На это их толкало чувство наживы и неотвратимое патриотическое чувство, навязанное им официальной риторикой властей. Ульвену идея ночных погромов и разбоя не понравилась, хотя он как никто другой пострадал от коварных замыслов Лонгвея. Он понимал, что миеринские купцы, землевладельцы и даже работорговцы тут не причём, но поделать с этим ничего не мог и только лишь высказывал своё личное мнение сослуживцам, пытаясь достучаться до их разума.

–Я вот считаю, Перту, что в процентном соотношении количество злодеев и подлецов, что у нас в Нифльхейме, что у них в Миерине примерно одинаково! – излагал свои доводы Ульвен – Конечно же, я делаю поправку на подлого короля Лонгвея и его братию! С них, безусловно, за их злодеяния надо по три шкуры спустить! Ну а солдаты то что? Они на службе, им что скажут, то они и делают, а если не сделают, то – в штрафбат, а в военное время – сразу вперёд на эшафот! Да и когда их в армию забирали, их то мнение особо и не спрашивали. У них там все так же, как и у нас: попал под призыв – хочешь, не хочешь, а тебя ждёт пять лет жизни по уставу!

Генерал Бранд назначил Ульвена командовать батальоном пехоты расположенной в Сторби. По большей части в батальон входили новобранцы, призванные в армию летом. Одним из таких первогодок и был Перту. Он был большим фанатом Ульвена, и для него была большая честь тащить тяжёлые сумки с продуктами, помогая своему командиру. Перту был невысокого роста с крепкими, как клещи руками, которыми он легко гнул толстые гвозди. Эта способность досталась ему по наследству от отца, которому он помогал в кузнице с самого детства.

–Что-то я вас не понимаю, господин Ульвен. Если они ни в чём не виноваты, и такие безобидные, как Вы рассказываете, как же мы им головы рубить будем? Толи мне пожалеть миеринского солдата, толи пожурить и домой отпустить?

–Если битва будет, то там правило простое – или ты его, или он тебя. Времени у тебя раздумывать не будет, но даже в битве надо оставаться человеком. Если враг твой оружие бросил и молит пощады на коленях, бить его мечом ты не смей – прояви милосердие. А здесь в Сторби обычные переселенцы, не то, что без меча, без злого умысла! А вы грабите их дома, насилуете их женщин, а после этого ещё и нож под ребро и всё это только потому, что они миеринцы…

В этот момент перстень Ульвена подаренный Алсу завибрировал. Ульвен остановился посреди улицы, удивлённо поглядывая на руку. Внезапно ему послышался какой-то шёпот. Воин развернулся, но возле него никого не было, только Перту стоящий рядом с большими сумками. Оглядевшись, Ульвен увидел на балконе второго этажа мужчину, в чёрных одеждах целящегося в него из арбалета…

…Выпущенная стрела пробила кожаную перчатку и кисть, остановившись в сантиметре от лица Ульвена.

«Стела должна была вонзиться в мою спину и пробить лёгкое!» – подумал Ульвен и, переломав пойманную стрелу, выдернул остатки древка из руки.

Расталкивая прохожих, он бросился к стрелку. За несколько секунд, преодолев расстояние до дома, воин прыгнул и, подтянувшись на одной руке, ловко забрался на балкон, откуда был произведён выстрел. Арбалетчика на балконе уже не было, произведя выстрел, он кинул арбалет и бросился бежать. Ульвен кинулся за ним – комната, коридор, ещё одна комната – стрелка и след простыл.

Краем глаза Ульвен увидел, как мужчина в черном пересёк внутренний двор и скрылся в двери соседнего дома. Прыгнув в окно вслед за стрелком, Ульвен не на шутку распугал женщин с детьми находящихся во дворе. На крики выбежал мужчина с топором, преградивший Ульвену дорогу в дом, где скрылся стрелок, но увидев офицера в форме, тут же понял в чём дело, и указал в каком направлении скрылся убийца. Выбежав на улицу, Ульвен увидел, как стрелок скрылся за углом дома и, не мешкая, бросился за ним. С каждой секундой расстояние до убийцы сокращалось. Ульвен был уже готов схватить стрелка за капюшон, как тот перевернул перед воином штабель ящиков с овощами. Поскользнувшись на картошке, Ульвен рухнул на мостовую.

–Держите убийцу! – крикнул Ульвен, распластавшись на земле.

В этот момент на перекрёсток улицы вышло трое военных. Быстро оценив ситуацию они, выхватили мечи, преградив убийце дорогу. Мужчина в чёрном плаще тоже достал свой меч и встал в оборонительную стойку.

–Постойте! Он мой! – воскликнул Ульвен, блеснув на солнце Зарницей.

Мужчина в чёрном обернулся и, подняв капюшон, бросился в бой. Его атака была не долгой – первым же ударом Ульвен отбил выпад стрелка, а вторым – выбил его меч. Получив удар ноги в туловище, убийца отлетел к стене дома и, ударившись головой, растянулся на мостовой.

–Спасибо друзья, вы мне здорово помогли! Дальше я справлюсь сам! – сказал Ульвен, спрятав зарницу в ножны.

–Это же он! Великий воин с севера! – воскликнул один из солдат – Здорово вы с ним справились!

В глазах у Ульвена на какое-то мгновение потемнело, он тряхнул головой и, встав на одно колено перед стрелком, схватил его за ворот рубахи. Пару раз, встряхнув убийцу, приводя его в чувства, Ульвен воскликнул:

–Ты кто такой, гад? Кто тебя послал меня убить?

В ответ убийца застонал, приходя в чувства, и, открыв глаза, скривился.

–Говори, сука, кто тебя подослал, а то я тебя сейчас по стене размажу!

–Тебе это не поможет, тобой занялись серьёзные люди… Ты больше не жилец… – ответил убийца, презрительно взглянув на воина.

–Это ты меня сейчас испугать решил? Да я тебе сейчас брюхо вспорю и твоими же кишками тебя душить буду! Вот тогда посмотрим, как ты запоёшь!

Ульвен поднял стрелка за ворот рубахи и, прижав одной рукой к стене, достал клинок. Убийца, осознав всю серьёзность намерений воина, стал сговорчивей и замолил пощады:

–Постой, постой! Я всё расскажу тебе, только давай обойдёмся без этого! – взмолился стрелок, поглядывая на меч воина.

–Да неужели? А может для обострения твоего чувства вежливости всё-таки стоит сделать в твоём брюхе пару надрезов?

–Прошу Вас господин, не делайте этого! – завизжал убийца – Я всего лишь делал свою работу… Я состою на службе в тайной полиции, и убить Вас мне дал распоряжение сам господин Олав – сын его Величества короля Роланда!

Горожане и солдаты остановившие убийцу, наблюдавшие за происходящим, ахнули от услышанного. Ульвен вспомнил слова Тролмана предупредившего его о коварстве намерений королевской семьи. Через мгновение в глазах у воина снова потемнело…

«Чёрт, неужели в стреле был яд…» – подумал Ульвен и, выронив Зарницу, упал в руки подоспевшего Перту.

…Огромный чёрный волк поднял голову и завыл. Где-то вдалеке его зов подхватили ещё несколько его сородичей. По телу воина пробежали мурашки, он жадно вдохнул воздух, который показался ему необычно свежим и ароматным, наполненный сотнями оттенков, которые он совершенно не замечал раньше.

–Кто я? Зачем я здесь? – спросил Ульвен, не отрывая взгляд от глубоких глаз волка.

Зверь сделал несколько шагов на встречу, приблизившись к воину на расстояние вытянутой руки. Воин пристально смотрел в его глаза, в которых отражался свет луны и звёзд. Внезапно свет пропал, и осталась лишь тьма, затягивающая Ульвена в чёрную пропасть. Тьма тонкими щупальцами обволакивала тело воина, приникая в его разум. Неожиданно он ощутил пульсацию – это была тьма, она растворилась в нём, а он в ней. Звериная ярость неспешно вползала в тело воина, раз за разом всё крепче сдавливая его сердце.

«Нет! Я не должен позволять зверю овладеть своим телом!» – подумал Ульвен и усилием воли попытался освободиться от пут тьмы.

Но звериная ярость сковывала его сердце, заставляя его биться всё быстрее и быстрее. Кровь бурным потоком наполняла тело воина, разнося ярость в самые удалённые уголки его тела. Она проникала в его мозг, глаза, уши, наполняя каждый капилляр его плоти. Ульвен не мог совладать со своим телом и его выгнуло дугой. Он запрокинул голову и закричал. Через мгновение его крик превратился в звериный волчий вой, разнесшийся по всему зимнему лесу. Его вой подхватили ещё несколько волков.

В голове Ульвена всё смешалось, к сотням оттенков запахов добавились тысячи звуков. Он услышал, как ещё несколько волков в сотни ярдов от него продираются через чащу леса на поляну. Как испуганная воем лиса залезла в свою глубокую нору, а ждавшие мать с охоты лисята заёрзали под землёй. Как на высокую ветку сосны практически бесшумно уселась сова, устремив свой любопытный взор на поляну. Как где-то далеко ворочается в своей берлоге медведь.

Мышцы Ульвена налились кровью, увеличившись в несколько раз, отчего его одежда стала трескаться и расходиться по швам. Острая боль пронзила его тело, от которой он упал на снег и свернулся калачиком. Ульвен чувствовал, как его кости заскрипели, меняя форму. Посмотрев на свою руку, он увидел, как на коже стала пробиваться чёрная шерсть, а на месте ногтей вытягиваться когти. Его снова выгнуло дугой, и он почувствовал, как плоть на его копчике разорвалась, а позвоночник вытянулся до колен. Приподнявшись, он заглянул в глаза стоящего над ним зверя и увидел в нем чёрного волка…

-Нет! – заорал Ульвен, открыв глаза – Я не хочу этого! Нет! Нет!

Воин лежал дома на своей кровати, схватившись рукой за предплечье Перту. Рядом стояла бледная Фрея и Виллара не перестававшая тихонько читать молитву. На стуле возле окна сидела, беспристрастно поглаживая колоду карт, Хельга.

–Милый мой! Очнулся! Слава Богине! – радостно, воскликнула Фрея, и бросилась на кровать к мужу – Ну что ты. Всё хорошо. Я рядом, я с тобой!

Ульвена трясло, на лбу его выступил холодный пот, а дыхание было такое, как будто он только что пробежал стометровку. Фрея прижала его к груди и гладила по голове. Хельга поднялась со стула и, подойдя к кровати, спросила:

–Что ты видел?

–Это был… Кошмар… Я видел огромного волка и…

–Зверь, который сидит у тебя внутри одолел тебя? – спросила Хельга, нахмурив брови.

–Да, но.… Сколько времени я был в отключке?

–Около четырёх часов, господин Йоргенсен. – Ответил Перту.

–Я здесь чуть сума не сошла! Ты лежал бледный, как труп. Милый мой, почему он хотел тебя убить? – причитала Фрея, не отрываясь от мужа.

–Кстати, а что с убийцей? Его задержали? – спросил Ульвен, посмотрев на Перту.

–Господин майор, если бы Вы знали, что там было! Когда собравшиеся люди узнали кто Вы – кто-то выкрикнул – «Умер наш герой Ульвен!». А я Вам скажу, что даже очень на это и было похоже! Тогда толпа начала буйствовать, все хотели этому убийце до горла дотянуться. Били его руками, ногами, а потом, кто-то пырнул его ножом в спину. Убийца кровью истёк и сгинул бесславно, как собака бешеная…

–К чёрту этого убийцу! – перебила Перту Хельга – Неужели ты не понимаешь, что твои видения – это не простые сны!? Зверь, сидящий где-то в глубине твоего сознания, ещё силён и может запросто завладеть твоим телом и разумом! Ты что, забыл о чём мы с тобой разговаривали?!

–Нет, я ничего не забыл! В Антурии мне удалось одолеть зверя и научиться контролировать свою силу. Были кровавые битвы, но я был хладнокровен и не давал зверю шансов выбраться из глубины моего сознания. Почему ко мне сейчас пришли эти видения, я даже представить себе не могу!

–Может было, что-то ещё кроме видений? Что-то ещё, что показалось тебе необычным?

–Хм… Да, было. Мой перстень, перед тем как убийца совершил выстрел… Я почувствовал исходящую от него вибрацию, а потом услышал какой-то шёпот. Мне показалось, что кто-то хотел предупредить меня об опасности! – ответил Ульвен и, сняв перстень, протянул его гадалке.

–Интересно, интересно… – ответила Хельга, задумавшись – Необычная вещь, возможно, перстень имеет магическую силу…

–Тролман сказал мне, что это не простая вещь, и она сыграет особую роль в моей судьбе. Он сказал, что при следующей встречи мне всё расскажет, – ответил Ульвен.

–Не знаю, сможет ли он тебе ещё когда-то, что-то рассказать, – вздохнув, сказала Хельга.

–Что ты имеешь ввиду? – спросила Виллара – Насколько я знаю, он отправился в Роллас и вернётся в Сторби не позднее чем через три недели.

–Есть у меня дурное предчувствие… – ответила Хельга, нахмурив брови.

–Можно я взгляну на твой перстень? – спросила Виллара.

–Да, конечно, Ваше Святейшество – ответил Ульвен.

–Я изучала древние свитки гномов и мне кажется, что здесь начертаны их руны… – сказала Виллара, осматривая перстень – Хм… Да, так и есть! Здесь написано, что Эксельмун открывает владельцу связь с духовным порталом… Эксельмун – это имя твоего перстня, а портал позволяет владельцу, обладающему магической силой общаться с другими… Здесь указано – с живыми и мёртвыми!

–Ваше Святейшество, что-то похожее говорила мне Алсу – предыдущая владелица этого перстня, но мне кажется, что она не особо понимала, как он работает!

–Перстень не открывал духовный портал предыдущей владелице, потому что она не обладала магической силой.

–Ваше Святейшество, а мне он открывается, потому что я обладаю магической силой?

–Да, Ульвен.

–И, возможно, кто-то через этот перстень хотел меня предупредить о покушении?

–Возможно, этот кто-то спас твою жизнь! – ответила Виллара.

–И что же мне дальше с ним делать, Ваше Святейшество? – спросил Ульвен.

–С учётом того, что он уже один раз спас твою жизнь, тебе надо и дальше продолжать носить его и в дальнейшем к нему прислушиваться!

Король Нифльхейма Роланд скользил по тарелке вилкой с наколотой на неё брокколи и грустно поглядывал на Ингвара, жадно обгладывающего свиные рёбра. После удара он уже больше недели соблюдал жёсткую диету и даже не притрагивался к вину. За обеденным столом также присутствовали Олав и генерал Бранд, сидевшие, как и Ингвар, по правую руку короля. Слева – новый канцлер Вилфред, верховная жрица Виллара, принцесса Фрея и майор Ульвен. На стене комнаты висела большая карта мира, показывающая, контуры материков и океанов, границы королевств и изображающая драконов, русалок и демонов по краям карты. Олав погружённый в свои мысли, задумчиво рассматривал неприкрытую грудь русалки, изображённую на карте. Ульвен, канцлер и принцесса внимательно слушали генерала Бранда зачитывающего очередное донесение командующего экспедиционной армией Асмунда.

…Все отколовшиеся отряды редгардийцев, оставшиеся в южной части Антурии, уничтожены или вытеснены с территории королевства. Разведка доложила, что в северной части королевства – в районе Драконьих гор, в районе порта Кафеса и по караванным путям случаются нападения отрядов редгардийцев, но их силы не многочисленны и редко превышают двадцать человек.

Новые власти Ираклиона во главе с королевой Рафией благоволят нашей экспедиционной армии. Её Величество королева Антурии оказала большую честь воинам Нифльхейма, выплатив всем солдатам, принимавшим участие в битве – «На Берегу Санти» по десять серебреных монет, а офицерам – по двадцать…

–Очень интересно, а сколько монет получил сам генерал Асмунд? – перебил Бранда Ингвар, вытерев жирные губы рукавом кафтана.

–Сын мой, прошу тебя, не перебивай генерала! – нахмурил брови Роланд.

–…Вчера из Кафеса в Ираклион прибыл первый караван, с товарами из Нифльхейма. – Продолжил генерал – Новые купцы из Сторби обживают торговые дома и активно вливаются в жизнь города. Отношение к ним со стороны местных жителей доброжелательное, а власти Ираклиона, для того чтобы компенсировать гильдии купцов Нифльхейма убытки понесённые ими во время погромов, приняли решение освободить их от налогов и податей на год. Вместе с караваном в Ираклион приехали и жрицы храма Эллари, которые начали восстанавливать сожжённые ранее храмы. Власти Ираклиона выделяют денежные средства на материалы и в полной мере оплачивают работу строителей проводящих восстановление храмов.

Исходя из этого, и опираясь на свои личные умозаключения, я считаю, что новая власть Антурии полностью восстановила добрососедские отношения с нашим королевством. Результаты разведки показывают нам, что армия редгардийцев покинула территорию Антурии и в ближайшее время навряд ли снова вторгнется на её территорию.

Генерал Бранд закончил и, отодвинув от себя донесение, сделал из кубка глоток вина.

–Похоже, Асмунд намекает на то, что он полностью справился со своей задачей и готов вернуться обратно в Нифльхейм! – сказал Роланд, бросив на тарелку вилку с брокколи.

–Похоже на то, отец! – одобрительно кивнул головой Ингвар.

–А что нам может сказать Ульвен? Человек, непосредственно принимавший самое активное участие в боевых действиях в Антурии и видевший всё происходящее своими глазами! Как считаешь ты, можно ли нам отозвать нашу армию из Антурии? Справился ли со своими задачами генерал Асмунд и достоин ли триумфального приёма? – спросил Роланд, поглаживая подбородок.

–Ваше Величество, я считаю, что мы можем вернуть нашу армию из Антурии! – ответил Ульвен, поднявшись из-за стола – Хоть армия короля Териса и не разбита полностью, редгардийцы понесли тяжёлые потери, а самое главное лишились поставок оружия и золота. Терису нечем будет платить новобранцам, и если даже он каким-то чудом и наберёт себе новую армию, вооружены они будут деревянными пиками или луками со стрелами без стальных наконечников. С такой армией королева Рафия легко справится и в одиночку. А то, что касается преданности Нифльхейму, то в ней я тоже уверен, так как был лично знаком с королевой Рафией…

–Хах! – усмехнулся Олав, перебив Ульвена – Ты был знаком с королевой? И можешь на неё положиться? Смешно! Не будь так наивен! Рафия – это старая, хитрая лиса, которая, как и её брат Басир, всадит нам нож в спину, как только подвернётся такая возможность. А Терис, как я думаю, только и ждёт момента, чтобы отомстить! Если раньше Миерин находил возможность переправлять ему золото, то и теперь найдёт. Золотые рудники в Заоблачных горах работают и днём, и ночью, поэтому для врагов Нифльхейма золото найдётся. Да и оружие переправить редгардийцам при постоянном увеличении флота Миерина не проблема…

Роланд ударил кулаком по столу с такой силой, что вся посуда подпрыгнула. Побагровев от злости, он выкрикнул:

–Да как ты смеешь даже заикаться про оружие? Это твоя непосредственная вина, что редгардийцы получали вооружение, которое убивало наших солдат! Это всё делалось под твоим носом в кузнях Сторби! Куда смотрели твои шпики или, может быть, ты сам был к этому причастен и получал за это миеринское золото???

–Отец, я бы никогда такое не сделал! – побледнев, отрицал обвинения Олав.

–Да? А что ты скажешь на то, что на Ульвена было осуществлено покушение, а убийца перед смертью при свидетелях признался, что он состоит на службе в тайной полиции и что подослал его лично ты?

–Это подлая ложь! Я дал распоряжение присматривать за домом, где они живут и лично за принцессой, но не об убийстве. Я лично поставил задачу оберегать Фрею и Ульвена. Скорее всего, этот убийца подослан миеринцами, ведь у них на Ульвена имеется зуб!

–Я проведу тщательное расследование по всем обвинениям Олав, и если вдруг всплывут какие-то новые доказательства, я тебя сошлю в самое далёкое герцогство на севере, где ты проведёшь остаток своей жизни! А пока на время расследования ты отстраняешься от руководства тайной полиции!

–Отец, прошу тебя! – заступился за брата Ингвар – Не делай поспешных выводов!

–Я сделаю выводы тогда, когда посчитаю нужным! – воскликнул Роланд, искоса посмотрев на сына – Вилфред, что говорят послы Антурии и Ферсинии на наши намерения проведения торговой блокады Миерина?

–Ваше Величество, королева Антурии Рафия с пониманием отнеслась к нашим намерениям провести торговую блокаду и готова оказать любую поддержку, а король Ферсинии был против. Посол Ферсинии передал позицию короля, что эта блокада приведёт к финансовым потерям его королевства и надеется на то, что мы сможем мирным путём решить сложившийся конфликт…

–Обратной дороги нет.… А, ну его к чёрту! Бранд, отсылай гонца в Ираклион и передай Асмунду послание, чтобы он собирал армию и побыстрее выдвигался в Кафес, пока не подули северные ветры, а то он застрянет там надолго! По дороге пусть зачистит торговые пути от этих недобитков – редгардийцев. В Кафесе оставить хороший гарнизон в тысячу солдат, а все остальные силы до наступления зимы должны вернуться в Сторби. Ульвену выдели солдат столько, сколько потребуется для личной охраны.

–Слушаюсь, Ваше Величество!

–Ингвар отправь в Шаушенг дополнительные силы, мы должны быть на сто процентов уверены в его неприступности. С сегодняшнего дня я объявляю полную блокаду Миерину, за их подлые действия в Антурии. Отправь военные корабли и останавливай все суда идущие в Миерин или из него. Всех, кто осмелится ослушаться и нарушить блокаду, топи, а имущество изымай. Ни одна лодка не должна проскользнуть через нашу стену кораблей!

–Я всё сделаю, отец.

–Вилфред, все верфи Нифльхейма должны срочно начать производство современных военных кораблей. Денег не жалей! Возможно, в ближайшее время, нам понадобиться их очень много, и мы не должны, в случае полномасштабной войны с Миерином, оказаться у разбитого корыта. Кроме того, я рассчитываю на поддержку гильдии купцов. Они могут предоставить нам свои торговые суда, в которых мы сможем, в случае надобности, перевозить десант в Миерин. Собери их на совет и объясни им как это важно для королевства. Пообещай купцам за их услуги после окончания войны какие-то преференции.

Сделай заказ в кузнях и мастерских Сторби на вооружение и обмундирование для пяти тысяч новобранцев. Пусть производят оружие для армии Нифльхейма, а не для редгардийских воинов! Чтобы за всё это заплатить и иметь средства на случай затяжной войны нам понадобятся денежный фонд, поэтому самое время повысить налоги и ввозные пошлины. Народ должен с понятием отнестись к этому.

–Слушаюсь, Ваше Величество!

–Бранд проведи ограниченную мобилизацию, для начала – на пять тысяч человек. Наберите команды на наши новые корабли, которые в ближайшее время построят на верфях. И найдите мне наконец Тролмана! Какого чёрта он попёрся в свой Роллас в такое тяжёлое для королевства время?

–Ваше Величество, позвольте сказать мне? – сказала Виллара и поднялась из-за стола.

–Конечно, говори, Виллара.

–Ваше Величество, информация не проверенная, но у меня есть подозрения, которые позволяют мне утверждать то, что на Тролмана было совершено покушение и он мёртв!

Все в зале ахнули. Фрея побледнела и схватилась за сердце.

–Этого не может быть! – воскликнул король – Тролман могущественный маг, на которого уже не раз совершались покушения, но никто не смог до него даже дотянуться!

–Ваше Величество, верховный маг не бессмертен, а врагов у него больше чем у кого-либо в нашем королевстве! Восемь дней назад он покинул Сторби и больше его никто не видел, и никто о нём ничего не слышал. Он должен был отправиться в Роллас в Большой дом Магии, но туда он так и не попал. Мы отправляли почтовых голубей во все герцогства, высылали гонцов, но его нигде нет…

–Но это ещё ни о чём не говорит! – перебил верховную жрицу Ингвар – Возможно, он отправился в горы к какому-то своему товарищу из магов, и они там пьют вино. Восемь дней – это ещё не срок чтобы бить в колокола!

–Во-первых, это не похоже на Тролмана, он очень ответственный и никогда бы так не поступил. – Ответила Виллара, бросив на Ингвара испепеляющий взгляд. – Во-вторых, слухи о его смерти уже ходят среди магов, а некоторые уже даже поговаривают о том, что пора собирать съезд и выбирать нового верховного!

–Это кто же ещё осмелился распускать такие слухи? – ухмыльнувшись, спросил Роланд.

–Первая, от кого я это услышала, была ведьма Хельга. Она утверждает, что предсказывала это ещё двадцать лет назад и Тролман знал о том, что смерть в ближайшее время должна настигнуть его!

–Если это окажется правдой, то это будет для Нифльхейма невосполнимой потерей. – Сказал Роланд, заметив ухмылку Олава – У нас с Тролманом было много спорных вопросов, но если оглянуться назад и посмотреть, сколько он сделал для королевства и семьи Богратинов, то становиться страшно, представить себе, что бы было, если бы его не было с нами?

Король Нифльхейма обвёл строгим взглядом всех собравшихся и, остановившись на Вилларе, сказал:

–Виллара, мне надо, чтобы ты продолжила искать Тролмана, а если подтвердится его смерть, узнала – кто за этим стоит. Мы должны отомстить за смерть нашего друга. Я не удивлюсь, что это дело рук подлого Лонгвея! Разузнай, что говорят в гильдии магов по поводу проведения съезда. Я уверен, что за титул верховного среди магов начнётся война, и нам будет полезно знать имена фаворитов.

–Слушаюсь, Ваше Величество!

Роланд задумался и, ненадолго уйдя в себя, продолжил катать вилкой по тарелке брокколи. Ингвар решил полебезить и начал расхваливать новые указы своего отца. Олав, задумавшись, долго рассматривал хрустальную люстру, а затем вдруг предложил выпить за мудрые решения короля. Роланд, скривившись, пригубил из кубка целебный отвар, прописанный им Вилларой и, встав из-за стола, скупо поблагодарил гостей за визит. Подойдя к Фреи, король что-то шепнул ей на ухо.

–Пойдём ко мне в комнату. – Сказала Фрея и, попрощавшись с присутствующими, увлекла Ульвена за собой.

Преодолев лестницы и длинные коридоры, они добрались до нужной комнаты, дверь, в которую оказалась открыта. Посреди комнаты стояли сундуки и коробки с вещами девушки, гордость которой так и не дала ей их принять.

–Я очень рад тому, что ты померилась с мамой и наладила отношения с дядей… – сказал Ульвен и, прищурившись, продолжил – э-э-э Его Величеством!

–Мама меня уговаривает, забрать свои вещи… С одной стороны, мне их очень не хватает, – задумчиво сказала Фрея, открыв свою шкатулку с украшениями – а с другой…

–Дорогая моя, а давай заберём, а то я на твой новый гардероб уже растратил все свои сбережения!

–Милый мой, мне ничего не надо, главное то, что мы с тобою вместе! – улыбнулась принцесса и поцеловала мужа в губы.

–Я… я верю тебе, но ты же постоянно говоришь о том, что тебе нечего одеть и грустишь. Мы идём в ателье за новыми нарядами, возвращаемся с полными сундуками одежды и обуви, а на следующий день ты снова говоришь, что тебе нечего одеть и всё повторяется заново! Давай заберём вещи!

–Нет, нет и нет! – воскликнула девушка надув губы – Мне ничего ни от кого не надо. Я пойду на работу и заработаю себе на всё сама!

Ульвен задумался и, обняв девушку, прошептал ей на ухо:

–Дорогая моя, я помню бирюзовое платье, в котором я увидел тебя первый раз в Сторби. Ты помнишь его?

–Да помню, я несколько раз надевала его весной.

–И диадема… Ты была в диадеме и туфлях. Я бы так хотел тебя снова увидеть в этом наряде!

–Ммм…

–А та пижама, в которой ты была, когда я влез в окно…

–О-о-о, это была моя любимая пижамка, мне было в ней так удобно… – Улыбнулась Фрея.

–С этими вещами у меня столько тёплых воспоминаний, я бы так хотел тебя снова в них увидеть!

–Я думаю, они должны лежать, где-то здесь. – Ответила девушка, открыв один из сундуков.

–О-о-о, мои зимние сапожки. Я так их и ни разу никуда их и не одела! Моя шубка!

–Да… зимние вещи… а скоро зима… – задумчиво сказал Ульвен – Милая моя, а тебе не жалко будет, что такие хорошие вещи без присмотра испортит моль?

Фрея стояла на коленях перед сундуком и на её глазах наворачивались слёзы.

–Ладно, давай кое-что заберём!

–Любовь моя, я считаю, что это правильное решение!

Ульвен обнял Фрею, и крепко схватив её за попу, попытался положить на кровать.

–Нет, дорогой, не здесь… – попыталась вырваться девушка из крепких объятий мужа.

–Не понял? Это ещё почему? Раньше, когда я заходил через окно, ты была не против!

Внезапно скрипнула дверь. Ульвену очень не хотелось отпускать упругих ягодиц своей жены, и он, медленно поворачивая голову, подумал:

«Кто это, чёрт его забери, ввалился в комнату без стука? Ввалился в тот самый ответственный момент, когда я уже собрался со своей жены стягивать трусики!»

–Ой, Ваше Величество! – воскликнул Ульвен и подпрыгнул от страха – Прошу меня простить…

–Хм…

–Ваше Величество, простите меня, на меня вдруг нахлынули воспоминания, и я позабыла сказать Ульвену о том, что Вы зайдёте…

Король Нифльхейма Роланд стоял в шаге от них, хмуря брови. Ульвен сгорая со стыда, представлял, как эта ситуация выглядела со стороны: он стоит к королю спиной, да ещё при этом самым наглым образом, двумя руками держит за попу его племянницу. Ему хотелось провалиться сквозь землю или прыгнуть в окно, чтобы не видеть этого холодящего душу взгляда монарха. Роланд молчал не более двух секунд, но эти секунды показались Ульвену вечностью. Внезапно король улыбнулся и громко рассмеялся.

–Ха-ха-ха! Ну что вы, дети мои, засмущались? Ничего страшного не произошло, чем больше страсти, тем красивее будут ваши дети, а я ещё надеюсь, что успею их понянчить! – воскликнул Роланд и загрёб молодых в крепкие объятья.

–Спасибо, Ваше Величество, мы обязательно будем часто к Вам наведываться с нашими детьми, которых непременно подарит нам Богиня! – ответила Фрея, расплывшись в улыбке.

–Садитесь, надо поговорить! – сказал Роланд и уселся на сундук с вещами.

–Внимательно слушаем Вас, Ваше Величество. – Ответил Ульвен, сев вместе с принцессой на край кровати.

–Ульвен, я хотел поблагодарить тебя за твои чудесные подвиги, которые ты совершаешь во славу Нифльхейма. Я признаю то, что раньше я тебя недооценивал и был категорически против вашего общения с Фреей. Я много чего не понимал и слушал не те советы, но после того, как я три дня провёл на грани жизни и смерти я многое осознал. Когда я блуждал по сумрачным лабиринтам своего сознания ко мне приходили видения – я видел своего отца и у меня был с ним серьёзный разговор. Не буду вдаваться в подробности, но скажу вам, что я серьёзно пересмотрел свои взгляды на жизнь!

Во-первых, хочу вас благословить! Ульвен уже когда-то спас твою жизнь, моя девочка, и теперь, я уверен, что с ним ты будешь жить как за каменной стеной. Никому не придёт в голову тебя обидеть, потому что этот парень даст по зубам любому! Желаю вам счастья, здоровых и красивых детей и достатка в доме… Да, и если уже заговорили про достаток, Ульвен обязательно сегодня зайди к нашему новому главному казначею. Возьмёшь у него тысячу золотых крон…

Ульвен открыл рот, пытаясь возразить, что это слишком много, но король нахмурил брови и погрозил ему указательным пальцем.

–Даже не думай отказываться! Это приказ, солдат! Тебе надо будет кормить и одевать избалованную молодую девушку, а эти деньги ты по праву заслужил на полях сражения! Ты настоящий герой, и твоя семья недолжна себе ни в чём отказывать!

–Большое Вам спасибо, Ваше Величество! – воскликнул Ульвен – Я непременно оправдаю оказанное Вами доверие. Я окружу Фрею любовью и заботой, ну и, конечно же, никто не осмелиться обидеть Вашу племянницу. Я буду беречь ее, и сдувать с неё пылинки, так как люблю её больше своей жизни!

–Я не сомневаюсь в тебе, Ульвен! Ты молод и полон энергии. Ты смелый и тебя любит народ. Слава о тебе уже прокатилась по всему Нифльхейму, а тебе всего лишь двадцать лет! Ты представляешь себе, что ты сможешь сотворить к сорока годам?

Это был скорее не вопрос, а утверждение, но Ульвен тут же выпалил:

–Большое Вам спасибо, Ваше Величество! Мой клинок будет неустанно разить врагов Нифльхейма, и я уверен, что перед нашей армией не устоит никто! Я прямо сегодня готов отправиться в Миерин и добраться до самого Лонгвея!

Фрея вздохнула и испугано посмотрела на мужа.

–Нет, пока что ты мне будешь нужен тут в Нифльхейме. Сколько в тебе энергии сынок, ты готов перевернуть горы! Как бы я хотел, чтобы мои сыновья были похожи на тебя. Да… – задумчиво протянул Роланд, поглаживая бороду – К сожалению, они меня последнее время очень расстраивают. Ингвар брезгливо относится к солдатам, а на его разжиревшее тело уже не налазит не один доспех. В такой тяжёлый для королевства час он занят только обустройством своего нового дома. И я уже не говорю про Олава. Ты сам всё слышал во время ужина!

–Ну что Вы, Ваше Величество, если в армии Нифльхейма будут, как и прежде смелые солдаты, Ингвар справиться с любыми сложностями! – возразила Фрея, прижавшись к мужу.

–Доченька! – усмехнулся Роланд – Если так рассуждать, то на престол можно смело посадить и тебя! Ха-ха-ха!

–А почему бы и нет? – горделиво подняла носик Фрея – Академию я закончила с отличием. Смелости и решительности, я думаю, мне тоже хватает, а все вопросы с врагами королевства будет решать мой муж!

–Хм… Да, я подумаю об этом… а ещё хотел спросить! Услышал краем уха, когда входил. А что значит – «Раньше, когда я заходил через окно, ты была не против?».

Большой чёрный кот, запрыгнув Фреи на руки и удобно умостившись, громко замурчал, требуя ласки. Девушка, улыбнувшись, начала послушно ублажать своего нового пушистого друга, поглаживая его по шёрстке и почёсывая за ушком.

–Вау! Какой милый котик. Я смотрю, вы уже успели обзавестись домашним питомцем. Это так мило! – усмехнулась Аникен.

Мама пришла в гости к дочери, и они вдвоём пили чай со сладостями в гостиной, пока старая служанка Ингрид распаковывала коробки с новой посудой, купленной ими накануне. Пока Ульвен был на службе в казармах, Фрея с Аникен и служанкой посетили торговые ряды и, сделав все запланированные покупки, мило беседовали.

–Мама, ты не поверишь, но у меня не было выбора! Пару дней назад, вот этот вот клубок шерсти стал самым наглым образом приставать ко мне на улице! Тёрся об ноги, мяукал и преследовал меня от самого рынка. Я, как порядочная женщина, при первой нашей встречи, конечно же, ничего ему не позволила. Вынесла ему колбаски и помахала ручкой, но он стал меня преследовать! Уже на следующий день, когда я ходила в храм Вознесения Эллари, он подкараулил меня там и снова шёл за мной до дома! Так и пришлось пустить его к нам в дом! И Ульвену он очень понравился.

–Ха-ха-ха! Какая трогательная история!

Посмеявшись, Аникен съела очередную конфету и, запив её чаем, сказала:

–Король Нифльхейма хочет сделать тебе интересное предложение, дочь моя.

–Да ты что? А почему же ты до сих пор молчала?

–Это серьёзный разговор, и ему не место среди витрин магазина! – сказала Аникен, посмотрев на навострившую уши служанку – Ингрид, а сходи-ка на рынок и купи нам мармелада к чаю!

Служанка была не глупая и тут же, смекнув тонкий намек, вышла на улицу.

–Внимательно тебя слушаю, мама!

–Роланд считает, что ты очень умная и талантливая девушка. Он знает, что ты имеешь отличное образование и сильна в науках. Поэтому король не хочет, чтобы твои таланты и знания пропадали зря…

–И?

–Он намерен тебе предложить должность тайного советника!

–Ого! Вот это предложение! Интересно, почему он так решил?

–Из-за того, что Тролман отошёл от дел в королевстве может начать процветать казнокрадство и произвол, как это было при короле Айварсе. Осталось очень мало людей, которым Роланд мог бы полностью довериться. Он хочет создать специальную ревизионную комиссию, которую должен возглавить надёжный человек, и он предлагает эту должность тебе!

–Неужели других подходящих кандидатур на это место больше нет?

–Наверное, нет, а тем, кому он доверяет уже загружены работой по полной!

–А как же его любимчик, сын Ингвара Марти?

–Ну, ты же знаешь, что он ещё учится, да и не особо блещет умом!

–Хм… Видимо у дяди, в самом деле, далеко идущие планы на счёт Ульвена, – задумчиво произнесла Фрея.

–Что ты имеешь ввиду?

–Позавчера во дворце вовремя ужина король подошёл ко мне и шепнул на ухо, что хочет поговорить с нами наедине. Мы долго беседовали втроём, и я поняла, что он кардинально поменял своё мнение насчёт Ульвена. Роланд восхищался им, благодарил за службу и настоял на том, чтобы он немедленно шёл учиться в академию. Дядя пророчит Ульвену судьбу великого полководца, при этом он жаловался на своих сыновей!

–Ты думаешь, что король, разочаровавшись в Ингваре, готов передать корону другому? И рассматривает вариант посадить на трон Ульвена?

–Вполне возможно! Во время беседы, в шутку, он рассматривал вариант передачи короны мне, а если я стану королевой Нифльхейма – королём будет Ульвен!

Королева Элиза в новом роскошном платье спешила в опочивальню мужа. После того как старый король бросил пить и стал придерживаться строгих диет, он стал проявлять к своей жене неподдельный интерес и их жизнь снова заиграла новыми красками. Без стука открыв дверь, королева, в предвкушении горячих объятий мужа, решительно вошла в спальню.

–Дорогой мой, у меня для тебя сюрприз… – осеклась Элиза, увидев Роланда в неестественной позе, лежавшего у кровати.

Его лицо было белое, как мел, а по щеке на пол стекала чёрная струйка крови.

Глава двадцатая. От судьбы не убежишь

Прощание с Роландом прошло на площади возле храма Вознесения Эллари уже на следующий день после его смерти. Присутствующие на церемонии могли подойти к умершему, и лично попрощаться с монархом. Несмотря на холодную, дождливую погоду, желающих было так много, что улицы соприкасающиеся с площадью, до самого вечера были забиты людьми. Почётный караул королевских гвардейцев в полном обмундировании стойко простоял весь день, пока не стало смеркаться и тело короля Нифльхейма не перевезли в семейный некрополь.

Ульвен с Фреей пришли проститься с Роландом утром, одни из первых. Принцесса держалась, но, когда увидела тело своего дяди, не выдержала и разрыдалась. Ульвен был твёрдый, как камень, долго успокаивал жену и тёщу, но затем и сам ходил несколько дней хмурый, как туча. Официальной версией смерти был очередной удар, но все во дворце понимали, что короля Нифльхейма отравили или он подвергся действию магии. Ингвар узнав о происшедшем, приказал запереть дворцовые ворота и провёл расследование. По его инициативе подверглись обыску все помещения дворца, были опрошены все стражники и личная охрана. Несмотря на то, что поиск улик или чего-либо подозрительного продлился всю ночь, найти какие-либо зацепки преступления не удалось.

Придворные лекари тоже всё тщательно осмотрели и вынесли свой вердикт – никаких признаков насильственной смерти или борьбы на теле короля Нифльхейма нет, а тонкая струйка крови, стекавшая на пол, была вызвана разрывом мягких тканей губы, по всей видимости, образовавшийся в результате падения. Рядом с королём на полу лежал его кубок, в котором, судя по запаху, была его лечебная настойка. Королева Элиза первая высказала предположение, что возможно именно в этом кубке и находился яд. Рано утром на семейном совете решили придерживаться версии очередного удара, но Ингвар всем пообещал разобраться с этим делом и непременно жёстко покарать виновных.

Коронация Ингвара была назначена на девятый день после смерти отца и, как и похороны, планировалась пройти возле храма Вознесения Эллари. На коронацию нового монарха по традиции должны были приехать все герцоги королевства. По традиции они обязаны будут публично дать присягу верности новому королю. Мероприятие планировалось провести массово и помпезно. В Сторби в день коронации в честь воцарения на троне нового короля во всех питейных заведениях должны будут наливать эль за счёт королевской казны. Военным и служащим в честь коронации пообещали выдать дополнительную премию, в размере месячной зарплаты. Такая неслыханная щедрость была продиктована тем, что Ингвар не пользовался особой популярностью у народа и своими действиями хотел купить их любовь.

Примеряя на себе новый облегчённый доспех, инкрустированный золотом и драгоценными камнями, Ингвар, как павлин, крутился у зеркала. Поправив на себе корону, он представил, как идёт по красной дорожке…

–Разрешите обратиться, Ваше Величество? – спросил охранник, слегка приоткрыв двери.

–Что там ещё? – рявкнул Ингвар, не отрываясь от зеркала.

–Ваше Величество, к Вам брат с какой-то девушкой.

–Какого чёрта ему надо?

–Просится к Вам на приём.

–Хм, с женщиной? Ну ладно пусть входит!

Через секунду в приёмной короля появился расплывшийся в улыбке Олав со стройной девушкой в шёлковом плаще с капюшоном, скрывавшим её лицо.

–Дорогой мой Ингвар, как я рад тебя видеть! – воскликнул Олав и бросился обнимать брата.

–К чему эта лесть? – фыркнул Ингвар вместо ответа – И что это за маскарад?

Девушка скинула капюшон скрывавший лицо и хитро улыбнулась.

–Ты? Лифен… Но как ты сюда попала? – удивился Ингвар, подняв брови.

–Приветствую Вас, Ваше Величество! – ответила Лифен и слегка поклонилась – Прибыла этой ночью на торговом судне.

–Ходили слухи, что ты была при смерти?

–Да, Ваше Величество, так и было. Тролман, из-за личной ненависти, наложил на меня смертельное заклятье… Это было ужасно! Снять это заклятье можно было только после его смерти. И вот я снова дома! – усмехнулась принцесса.

–Значит, слухи о его смерти были не напрасны… – задумчиво сказал Ингвар.

–Пора было давно его отправить на тот свет! – закивал головой Олав.

–Чёрному магу было не место при дворе, он сеял ужас и распускал интриги, но теперь всё вернётся в прежнее русло! – сказала Лифен.

–Что ты имеешь ввиду? – спросил Ингвар.

–Великий Сигабор вернулся и скоро он по праву займёт место верховного мага!

–Сигабор? Наш бывший придворный маг?

–Да, Ваше Величество!

–Это он убил Тролмана?

–Я такого не говорила, но я знаю, что он вернулся!

–Хм… Вернулся чтобы отомстить.

–Ваше Величество, я прошу Вас, заклинаю, дайте мне повидаться со своими детьми! Я не видела их пять месяцев!

–Да, я не против, но постоянно находиться во дворце ты не сможешь! Я не допущу, чтобы ты разнюхивала информацию во дворце, а затем передавала её нашим врагам!

–Ваше Величество, могу Вас заверить, что Миерин Вам не враг!

–Да ты что? А кто натравил редгардийцев на Антурию, кто поставлял им оружие, кто подговорил брата короля Захида – Басира пойти на союз с королём Терисом? – воскликнул Ингвар, скорчив злобную мину.

–Ваше Величество, мой отец правитель Миерина Лонгвей не знал о происходящем до самого последнего момента! Наш посол в Антурии – Фан оказался предателем. Он продался Терису и вёл тайную игру в его пользу! Мой отец понимает, что ему и всему Миерину придётся расплачиваться за действие своего посла, но он просит Вашей милости, чтобы Вы прекратили грабить и убивать наших переселенцев…

–Лонгвей пожалел своих соотечественников? А почему он не вспомнит про наших солдат, тела которых остались лежать в песках Антурии?

–Ваше Величество, Вы должны прекратить кровопролитие! Наша многотысячная армия стоит у ворот Шаушенга, но миеринцам не нужна война. Мы хотим мира, вести торговлю, строить города и воспитывать детей! Отмените геноцид миеринского народа и торговую блокаду, и мы заплатим Вам золотом за каждого Вашего убитого воина!

–Хм… И сколько Лонгвей готов заплатить за наших погибших воинов?

–По двадцать золотых монет за каждого!

Ингвар поглаживая живот, прикидывал, сколько можно с этого заработать.

«А почему бы и нет? Зачем мне эта война? Расходы, голод, бунты! А так во время коронации объявят, что Лонгвей испугавшись нового воинственного короля, запросил мир и в страхе готов заплатить дань! Народ меня полюбит, и я спокойно могу переехать в свой дом у моря!»

–Миерин нанёс нашему королевству несравнимо больший урон, чем то, что предлагаешь ты, но во благо процветания наших королевств я готов рассмотреть предложении короля Миерина. В войне с королём Терисом мы понесли большие убытки, и думать об отмене блокады с моря и подписание мирного договора я готов не менее чем за сто тысяч золотых монет!

–Ваше Величество, это слишком большая сумма даже для нашего королевства… Но мы готовы пойти на это! Если в Нифльхейме перестанут преследовать переселенцев из Миерина, вернут им всю их собственность и снимут блокаду, мы выплатим Вам всё золото в течение пяти лет. – Ответила Лифен, хитро улыбнувшись.

–Хм… Пять лет, это конечно большой срок, но я смогу дать твоему отцу шанс загладить вину перед Нифльхеймом. Мы сегодня соберём совет, и подумаем над просьбой короля Миерина восстановить добрососедские отношения с Нифльхеймом!

–Спасибо Вам, Ваше Величество! Это было очень мудрое решение!

–Ваше Величество, возможно Вы смилуетесь и вернёте мне мою должность? – сложив руки перед грудью, попросил Олав.

–Это не имеет никакого отношение к делу, но я подумаю над твоей просьбой, – брезгливо ответил Ингвар – а во дворец можете вернуться вдвоём.

Ульвен поступил в академию и в честь этого события его пришли поздравить Виллара, Хельга и Аникен. Они седели вечером з кубками вина за столом, ломившимся от вкусной и разнообразной еды, приготовленной накануне Фреей вместе со служанкой Ингрид.

–Дорогой муж, хочу тебя поздравить с поступлением в академию! – подняла кубок Фрея.

Все дружно воскликнули:

–Ура, ура, ура!

–Большое вам всем спасибо! Без вашей помощи я бы никогда не стал тем, кем я есть и не сделал того что было!

–Как продвигается расследование убийства короля? – спросила Фрея, посмотрев на мать.

–Нет никаких зацепок и даже доказательств того, что это было убийство, – ответила Аникен, аккуратно нарезая ножом мясной рулет.

–Роланд быстро поправился и креп на глазах! – сказала Виллара, вытерев губы салфеткой – Мои настойки и строгая диета пошли ему на пользу, поэтому я очень сомневаюсь в том, что это был очередной приступ!

–А что говорят о смерти короля карты? – спросил Ульвен, пережёвывая мясо.

–Я не гадала, ни королю, ни его убийце, но могу сказать точно, что это было убийство, и я предвидела это. А ещё карты говорят о том, что это был близкий Роланду человек!

–Значит, мы можем откинуть версию заказного убийства проплаченного из Миерина. – Вздохнула Фрея.

–Неужели кто-то из родственников? – предположил Ульвен.

–Да ну что ты! – покачала головой Аникен – Никто не желал ему зла, это исключено!

–Я с тобой не согласна, мама. Я не буду ничего утверждать, но мы все слышали, как Роланд угрожал Олову выслать его в самое дальнее герцогство, за подозрение в торговле оружием с королём Терисом! Вот тебе и мотив!

–Нет, Фрея. Такого не может быть! Я считаю, что он бы никогда такого не совершил! – вздохнула Аникен – Вчера был созван совет и, насколько я знаю, Виллара на нём присутствовала. Ваше Святейшество, может Вы нам расскажете свежие новости из первых рук?

–Могу Вам сказать лишь то, что на совете о расследовании смерти Роланда даже и речи не шло!

–Как это? – изумилась Фрея – Разве сейчас может быть что-то важнее этого?

–Я подымала этот вопрос, но к сожалению, Ингвар нашёл другую тему обсуждения! На совете присутствовала принцесса Миерина – Лифен!

–Лифен? – воскликнула Фрея, выронив вилку – Эта сучка всё-таки не сдохла?

–Фрея! Не выражайся, мы же за столом! – нахмурила брови Аникен.

–Мама, не забывай, что мы в состоянии войны с Миерином, а дочь Лонгвея Лифен, была причастна ко многим злодеяниям против нашего королевства и против меня лично!

–Похоже, что уже нет! – вздохнула Виллара – Как раз на совете Ингвар и приказал все военные и недружелюбный действия против Миерина отменить!

–Как же так? – удивился Ульвен, нахмурив брови – Ведь из-за подлых действий Миерина погибло столько наших солдат! Ингвар ещё не стал королём, а уже отменяет указы своего отца!

–Вот именно поэтому его указ ещё не обнародовали! Он отменил заказ на постройку военных кораблей, заказ на оружие и обмундирование, и указ Роланда на мобилизацию солдат, а вот завтра на коронации прилюдно об этом всем объявят! И подадут это под соусом великой победы нового отважного монарха Ингвара!

–И как это понимать? – спросила Хельга.

–Лифен пообещала Ингвару, что Миерин выплатит Нифльхейму компенсацию за погибших солдат в Антурии. Немного не мало, а тонну чистого золота, которое Лонгвей поставит в Сторби в течении пяти лет, взамен на отмену от торговой блокады, и геноциде миеринских переселенцев.

–Ингвар глупец! Вместо того чтобы принимать подачки от Лонгвея давно пора захватить золотые шахты в Заоблачных горах! Без них Миерин знал бы своё место! – воскликнула Хельга и забористо выругалась, предположив, что мать Лонгвея была падшей женщиной и зачала его с грязным кабаном.

Все присутствующие в гостиной, кроме Аникен, рассмеялись.

–Могу вам сказать, что это ещё не все новости! – задумчиво сказала Виллара.

–Ваше Святейшество, не томите, мы все во внимании! – сказала Фрея.

–В своём разговоре Лифен упомянула мага Сигабора – он тоже оказывается жив!

–Этого гада отвергли в аду и вернули к нам за наши грехи? – развела руками Аникен.

–Я не знаю кто это, но смотрю, мама, к нему ты неравнодушна!

–Ещё бы! Эта тварь пыталась отравить твоего отца, перед тем как его отправили на войну с Миерином!

–Даже так? Ну, тогда мы снова отправим его в ад! – сказала Фрея и, воинственно задрав носик, посмотрела на Ульвена.

–Хм… Сигабор… Все карты сошлись и теперь у меня нет сомнений в том, кто убил Тролмана. – Произнесла Хельга, вздохнув.

–Последним желанием короля Нифльхейма была месть за нашего друга, и мы должны его исполнить! – продолжила Виллара, обведя всех присутствующих в гостиной медленным взглядом – Через полтора месяца в Большом Доме Магии в Ролласе пройдёт съезд магов, на котором выберут нового верховного, и я уверенна в том, что там будет и Сигабор. Я отправлюсь туда и постараюсь узнать, что задумал Сигабор и при первой же возможности перережу ему глотку!

–Мы с Мадиной – ведьмой из Антурии поедем с тобой. – Злобно прищурила глаза, Хельга – Она тоже хочет отомстить за Тролмана!

–Я тоже отправлюсь с вами! – воскликнул Ульвен, сжав кулаки.

–Нет, Ульвен! – покачала головой Хельга – Ты должен оставаться в Сторби, чтобы не случилось. Ты должен оберегать свою жену и её мать, да и чую я, что тебе скоро и здесь работёнка найдётся!

–А что же Ингвар? Неужели он забыл о воле отца отомстить за Тролмана? – воскликнула Фрея, покраснев от злости – Неужели он не догадывается кто убийца? А ещё вся эта история наталкивает меня на мысль, что Сигабор с Лифен заодно!

–Лифен отрицает причастность Сигабора к убийству Тролмана, а для Ингвара миеринская принцесса сейчас играет большую роль в перемирии. Поэтому без серьёзных доказательств официально мы сделать сейчас ничего не можем. – Вздохнула Виллара.

–А вам не кажется, что Лифен, возможно, с помощью Сигабора могла быть причастна к убийству короля? – спросил Ульвен, погладив подбородок – Я уверен, что Роланд бы так просто не пошёл на перемирие с Миерином, и Сигабор бы не смог так легко разгуливать по Нифльхейму, если был бы жив король!

–Дело запутанное! – задумчиво сказала Виллара – Ингвар тоже был заинтересован в скорейшей кончине отца. Ему не терпелось занять трон. Ингвару не нравилась идея развязывания войны с Миерином, так как ему как главнокомандующему армии пришлось бы всецело посветить себя этому. А ещё он остро отреагировал на то, что Роланд решил приблизить к себе Ульвена и пригласил его на последний военный совет!

Погода снова не задалась – моросил дождь, а с севера дул холодный пронизывающий ветер. На площади перед храмом Вознесения Эллари была сооружена сцена, оббитая красной тканью, и украшенная золотыми лентами. Вокруг, стройными шеренгами место коронации окружали королевские гвардейцы, в начищенных до блеска латах. Площадь была заполнена горожанами и гостями столицы, приехавшими из разных уголков Нифльхейма. Со стороны дворца послышался торжественный гул труб. Шествие возглавляла колонна знаменосцев. Эта честь – нести знамя Нифльхейма была отдана самым смелым и выдающимся воинам. Генерал Бранд предложил Ульвену возглавить знаменосцев, но тот отказался, сославшись на плохое самочувствие, и предпочёл компанию жены и тещи, наблюдавших за действием в отведённом для гостей месте сразу перед сценой.

За знаменосцами следовали трубачи, на весь город, громко возвещавшие о начале церемонии. За трубачами на большом белом коне ехал принц Ингвар, его латы были покрыты золотом, а длинная красная мантия шлейфом развивалась на ветру. Девушки, стоящие у дороги с корзинами, при виде принца осыпали его дорогу лепестками роз и кричали приветствия. За Ингваром следовали в таких же золотых доспехах его сыновья – Хенрик и Мартин, молодые, но уже тучные юноши. Следом ехали приглашённые на коронацию герцоги и их свита.

Радостными криками народ приветствовал подъехавшего к сцене принца. При помощи двух гвардейцев Ингвар неловко спустился с лошади.

–Жирный боров, даже с лошади самостоятельно слезть не может! – возмутилась Хельга, стоящая рядом с Ульвеном – Ему не королём быть, а черпаком в армейской кухне суп разливать!

Ульвен стоял недалеко и видел раскрасневшееся, потное лицо Ингвара. Было понятно, что конные прогулки в тяжёлых латах даются ему нелегко. Помахав народу рукой, принц тяжёлой походкой отправился к сцене и там, на лестнице запутавшись в мантии, оступился и упал на колени. Собравшиеся на площади люди, в миг затаив дыхание, устремили свои взоры на наследника. Двое гвардейцев подбежали к принцу и, подхватив его под руки, быстро поставили на ноги. Ингвар отряхнулся и, повернувшись к народу, решив продемонстрировать то, что с ним всё в порядке, глупо улыбнулся и помахал рукой.

Из толпы послышался смех, кто-то выкрикнул: «Хромой король!» – и волна смеха прокатилась по всей площади.

–Ох, не к добру это! – вздохнула Хельга, покачав головой и, поймав вопросительный взгляд Ульвена, пояснила – Дурной знак!

Загремели трубы, заглушая ехидные смешки толпы. На сцене принца уже ожидала его мать – королева Элиза, генерал Бранд, верховная жрица Виллара, канцлер Вилфред и главный рупор королевства глашатай Оливер. Выйдя вперёд, глашатай развернул перед собой большой свиток и застыл, требуя тишины. Через несколько секунд он громко зачитал длинную речь, прославляющую великий род Богратинов. Затем Оливер начал перечислять заслуги великого стратега, главнокомандующего армией и флотом принца Ингвара и подчеркнув о традиции преемственности передачи власти по мужской линии, возвестил толпе о великом благе – его коронации.

Снова загремели трубы. Оливер, глубоко поклонившись, вышедшему вперёд принцу, захлопал в ладоши и призвал всех приветствовать главнокомандующего армией мудрейшего Ингвара. Наследник, дождавшись окончания непродолжительных оваций, развернул свой свиток, в котором был текст присяги, по легенде, написанной самим Анвиндром. Веками из поколения в поколение, по традиции, по этой присяге в Нифльхейме проходили все коронации принцев и принцесс:

–Я принц Ингвар, сын короля Роланда из рода Богратинов, потомков великого Анвиндра стою здесь на земле предков своих, по закону единственный достойный престола.

Гвардейцы стоящие вокруг сцены по команде громко закричали:

–Ура-ура-ура! Слава принцу Ингвару! Единственному законному наследнику!

–Сила клана чёрного волка в крови моей и дети мои той крови будут, и их дети. – Продолжил Ингвар – И будет наш род править Нифльхеймом во веки веков. Буду стоять я ночью под полной луной, посреди леса зимнего, но ни страха, ни волнения, не будет в сердце моём. И завоет чёрный волк на горе, указывая путь мой к клану моему.

–Ура-ура-ура! Слава принцу Ингвару! – закричали гвардейцы, и им вторила толпа.

Внезапно кольцо Ульвена завибрировало, и он услышал знакомый, леденящий душу шёпот. Обернувшись, он оглядел людей стоявших вокруг, но все молчали и только внимательно наблюдали за происходящим на сцене. Голос звучал в его голове! Между тем Ингвар продолжал:

–Разольётся по телу сила моя. Нальются кровью мышцы мои, натянуться жилы, как канаты и увижу я-то, что другим не видно и услышу то, что другим не слышно.

«Нет! Нет в нём силы не капли. Не его земля это и никогда он не увидит то, что видишь ты! – зловеще проскрипел голос в голове Ульвена – Забери то, что твоё по праву! Убей его!» – Ульвена продёрнуло. Схватившись за руку Хельги, он испуганно заморгал.

–Ура-ура-ура! – кричала толпа.

–Что с тобой? – нахмурив брови, спросила Хельга.

–Я должен его убить! – ответил Ульвен, кивнув головой на Ингвара.

«Ты – истинный наследник клана чёрного волка! – звучал голос в его голове – Ты наш король! Убей самозванца!»

–Какого чёрта, Ульвен? – воскликнула Хельга.

–Клан чёрного волка призывает меня!

Ингвар довольный собой свернул свиток и повернулся к своей матери королеве Элизе, которая уже подошла к нему с короной.

Кровь ударила к голове Ульвена, его глаза налились кровью, и он уже был готов прыгнуть на сцену. «Убей его!» – не переставая звучало в его голове. Оставалось всего мгновение до того, как воин выхватит меч и сверкнув Зарницей, в молниеносной атаке бросится на Ингвара. Шансов выжить у принца и его охране не было. Внезапно Хельга всё поняла и, проявив для престарелой женщины неведомую ловкость, перехватила кисть Ульвена и сорвала с пальца перстень.

Между тем, королева Элиза возложила корону на голову Ингвара и воскликнула:

–Да здравствует король Ингвар! – люди стоящие на площади тут же подхватили – Да здравствует король! Ура! Ура! Ура!

–Ульвен! Ульвен, очнись не дай зверю захватить твой разум! – что мочи кричала Хельга, схватившись за руки Ульвена.

Фрея, стоящая рядом, заметила, что с мужем происходит что-то странное и тоже схватив его за руку закричала, стараясь перекричать толпу:

–Что с тобой? Что с тобой, милый?

Голос в голове Ульвена затих. Он посмотрел на испуганных Фрею и Хельгу, повисших на его руках. Затем на, расплывшиеся в улыбке, лицо новоиспечённого короля Ингвара. «Я только что его чуть не убил! – подумал Ульвен, переводя дыхание – Зверь, сидящий во мне, крепок как никогда!»

–Со мной всё нормально. Всё хорошо. Отпустите меня! – воскликнул Ульвен и, заверив, что с ним всё в порядке, измучено улыбнулся.

–С тобой точно всё в порядке? – недоверчиво спросила Хельга.

–Точно. Со мной полностью всё в порядке!

Хельга строго посмотрела на Ульвена, а затем на перстень, который она держала в руке. Тяжело вздохнув, она сказала:

–Думаю, что пока мы всё до конца не выясним, тебе не стоит его носить. – Сказала Хельга и засунула перстень к себе в карман – Фрея, берём его под руки и идем домой!

Между тем, толпа не переставала ликовать:

–Да здравствует король! Ура! Ура! Ура!

Празднование коронации Ингвара перевалило за полночь. Хмельной эль лился рекой, и многие пьянчуги к этому времени уже видели третий сон. Ветер разогнал тучи, и полная луна мягким серебристым светом осветила заблёванную мостовую припортовой улочки, по которой не спеша на гнедой кобыле, ехал Олав. Пир во дворце закончился, и слуги начали раскладывать гостей, которые уже были не в состоянии, куда-либо идти, по спальным местам, подготовленных заранее в коридорах.

Бордель «Большие титьки» как и другие злачные места Сторби был целый день полон посетителей. Сейчас об этом напоминали лишь засанные стены, неприятный специфический запах и двое крепких забулдыг, сидящих на крыльце под красным фонарём. Один из них пытался что-то разъяснить второму, который с закрытыми глазами, облокотившись лицом, на плечо друга, по всей видимости, исходя из его счастливой хари, видел какой-то приятный сон.

Брезгливо переступив через ноги пьянчуги, Олав постучал в двери. Через несколько минут настойчивых попыток, за дверью послышалось шарканье ног. Голос из-за двери громко выругался и заорал:

–Кого это ещё нам чёрт принёс в столь поздний час?

–Открывай быстрее, рыжая ты морда, а то я тебе сейчас последние зубы повыбиваю! – грозно воскликнул Олав.

Окошко двери открылось и Олаву показалось раскрасневшееся испуганное лицо рыжего бородача.

–Ну что ты уставился, как баран на новые ворота? Открывай быстрее!

Послышался звук открываемых замков и дверь отварилась.

–Простите меня, Ваше Высочество! – испугано заморгал глазами здоровяк.

Олав, нахмурив брови и оттолкнув охранника, вошёл вовнутрь. На первом этаже борделя, на полу была разбросана посуда, остатки еды, перевёрнуто несколько стульев, а над потолком висело облако из табачного дыма. За ближайшим столом, похрапывая лицом в тарелках, лежали двое, по всей видимости, состоятельных господ из Нординии. Об этом говорили их зелёные плащи и искусно сделанные ножны мечей, инкрустированные серебром и золотом. Со второго этажа доносились стоны и женский смех. Долговязый чернокожий мужчина с дымящейся трубкой, стоявший за барной стойкой, устало посмотрел на Олава и спросил:

–Что желаете, господин?

–Меня ждут. – Бросил Олав и пошёл к лестнице на второй этаж.

Новый начальник тайной полиции был высокий, худощавый мужчина с вечно угрюмым лицом. На его щеке красовался глубокий шрам, полученный им в схватке с пятью миеринцами, пытавшимися его убить на тайном задании в Юнане. Гуннар, по сути, и до отстранения Олава руководил тайной полицией, получая от принца лишь задания, идущие с королевского совета. Причиной, по которой во дворце ещё не всплыли факты того, что Олав наживался на продаже оружия редгардийцам и был причастен к покушению на Ульвена, были их общие тёмные дела, на которых они оба зарабатывали не маленькие деньги. В роду у Гуннара были ведьмы и колдуны, поэтому он был неподвластен к чарам Тролмана и идеально подходил для махинаций Олава.

Гуннар сидел на мягком диване в одном из будуаров «Больших титек» и, не спеша, выпускал к потолку струйки ароматного дыма. Перед ним стоял стол с высоким позолоченным миеринским кальяном и большой тарелкой свежих антурийских фруктов. При виде Олава Гуннар нахмурил брови и, отложив мундштук, произнёс:

–Ну рассказывай.

–Дорогой друг, я слышал, что в Сторби с Шаушенга пришла новая партия табака и, я уверен, что подлым контрабандистам не удалось обвести вокруг пальца нашу бдительную тайную полицию! – сказал Олав, сев на диван рядом с Гуннаром.

–Я не знаю о чём ты говоришь! – ответил новый начальник тайной полиции.

Внезапно из рукава Олава выскочил острый клинок, мгновенно очутившись у горла Гуннара.

–Ах ты скотина! Ты со мной в игры решил играть? Забыл с какой помойки я тебя вытащил? – воскликнул Олав, брызжа слюной.

–Олав, я думаю, это не очень хорошая идея. Любой новый начальник тайной полиции за неделю нароет на тебя столько дел, что тебе не поздоровится! – ответил мужчина, не моргнув и глазом – Я знал зачем ты хочешь меня видеть! – Ответил Гуннар и, отстегнув с пояса полный кошелек, бросил его на стол.

–Так-то лучше! – сказал Олав и, спрятав клинок, быстро засунул кошелёк во внутренний карман куртки – Ничего, скоро всё встанет на свои места и тогда мы поиграем по-крупному!

–По городу ходят слухи о смерти верховного мага Тролмана. Насколько они соответствуют действительности?

–Эти слухи небеспочвенны. Тролман на самом деле покинул нас! Ха-ха-ха! – рассмеялся Олав – Теперь у нас будут развязаны руки, и мы сможем получить большой куш! Эй, Гуннар, ну что ты опять хмуришься? Ох, как же мне надоела твоя кислая харя!

–Да потому, что я не понимаю, чему ты радуешься? Уже сейчас главари местных банд начали поднимать голову, а что будет дальше? Тролман держал всех в ежовых рукавицах, а что будет теперь? В Сторби полсотни жандармов и два десятка агентов тайной полиции. Сейчас все начнут воровать, брать взятки, по ночам на улицах будут грабить, и насиловать дамочек. Старые бандюганы повылазят из своих нор и начнут разбойничать на трактах, опустошать дальние деревни. Ты же понимаешь, на чьи плечи лягут все эти проблемы? Мои ребята не потянут такую лямку!

–Эй, нечего ныть! Ты всё преувеличиваешь! И неужели ты думаешь, что Тролмана никто не сможет заменить? Придёт новый придворный маг и, как и Тролман, будет внушать всем ужас! Только он не будет совать нос в наши дела!

–Поживем, увидим… Главное, чтобы в столице не начался хаос, пока кто-то найдёт нам нового придворного мага!

–Всё будет хорошо… Как продвигается расследование смерти короля Роланда? – спросил Олав, сменив тему.

–Глухое дело. Ни зацепок, ни улик, как-то очень всё странно… Ингвар лично руководит расследованием и ничего особо не рассказывает. Быть может, и правда то, что у него приступ был? – спросил Гуннар, и подозрительно покосился на Олава.

–Хм… Возможно, что скоро все в это поверят! Но ты же был на совете прошедшем после смерти отца, какие версии рассматривались? Быть может, тебе давали какие-то поручения?

–По одной из версий – убийцей или заказчиком убийства являешься ты Олав! – ухмыльнулся Гуннар, и глубоко затянулся кальяном.

–Что за бред? Какой мне смысл убивать отца? Кто такое мог ляпнуть?

–Роланд угрожал провести расследование по твоим делишкам и отправить тебя в ссылку. Вот и весь смысл! А версию эту активно продвигал твой брат, которого утром короновали на площади!

–Отец мне угрожал и, как ты помнишь, отстранил меня от дел в тайной полиции. После этого я неделю не появлялся во дворце!

–Ну, ты же знаешь, что совсем не обязательно лично его убивать, можно подкупить человека или запугать…

–Гуннар, что за чушь ты несёшь? Лучше расскажи, может ты заметил что-то необычное?

–Вчера на набережной нашли обглоданное рыбами тело слуги Ингвара. По словам охранников, последний раз во дворце его видели перед смертью короля.

–Ну, так вот и зацепочка!

–Жена слуги рассказала, что он на нём был большой карточный долг, и она подозревает, что его убили из-за этого.

–Убийцу нашли?

–Олав, говорю тебе ещё раз, тело нашли вчера, а днём была коронация и все мои люди были там! Когда бы мы кого-то нашли?

–Гуннар, держи меня в курсе этого дела, сообщай все мельчайшие подробности, для меня это очень важно!

Прошел месяц со дня коронации Ингвара. Погромы миеринских переселенцев были запрещены под страхом смерти. Все экспроприированные земли и недвижимость в пользу королевства были переданы обратно миеринским владельцам. Ингвар жил в предвкушении первой партии золота обещанного ему Лифен. Как и предполагал Гуннар, в городе стали процветать кражи, разбой и грязные убийства, а налоги и сборы в королевскую казну сокращаться, оседая в карманах казнокрадов. Ингвар отверг предложение Фреи создать ревизионную комиссию, о которой говорил его отец Роланд. Получив неограниченную власть, новый властитель решил увековечить в веках своё имя, построив новый летний королевский дворец с большим парком за пределами города. Для этого он полностью снёс небольшую рыбацкую деревушку на берегу моря, чем тут же заслужил себе дурную славу.

В Сторби из заморских земель стали съезжаться колдуны и ведьмы, направляющиеся в священный лес друидов Роллас, на съезд магов. На полпути к Одинокой горе была и верховная жрица Виллара. Как и планировалось, с ней на съезд ехали Хельга с Мадиной. В их эскорте была сотня воинов, Хранителей Божественного Огня, вооружённых до зубов. Виллара была уверенна, что ей придётся столкнуться с Сигабором и была решительно настроена, исполнить последнюю волю покойного короля Роланда – отомстить за Тролмана.

Вторую ночь дамы провели в придорожной таверне, стоящей в небольшой деревеньке вблизи леса. Утром хозяин таверны пригласил их на завтрак и подал им к столу яичницу с румяными гренками и козьим сыром.

–Как вам спалось? – спросила Виллара, помешивая чай.

–Я спала отлично, – ответила Мадина.

–А меня всю ночь мучали кошмары, – зевнув, ответила Хельга.

–После вчерашних рассказов Колина, это и неудивительно! – сказала Виллара, покосившись на суетящегося по харчевне хозяина таверны.

–Я думаю, что на обратном пути из Ролласа надо будет навести порядок в местных лесах, если это не могут сделать местные власти! – сказала Мадина, сверкнув глазами.

–Мир перевернулся с ног на голову, – вздохнула Виллара – раньше разбойники убивали только в крайних случаях! Насиловать, выкалывать глаза и отрезать головы – это удел каких-то свихнувшихся садистов!

–Мои ночные кошмары никак не связаны с вчерашними рассказами Колина. – Прошамкала гадалка, пережёвывая яичницу – Ночью у меня были виденья, в которых на нас в лесу нападают живые деревья и миеринские солдаты. У меня очень дурное предчувствие и я бы советовала разворачиваться и ехать обратно в Сторби!

–Ну уж нет! Вы как хотите, а я твёрдо решила ехать на съезд магов и отомстить за Тролмана! И я поеду туда чего бы мне это не стоило! – вспылила Виллара, сжав кулаки.

–Хм… Живые деревья – это похоже на магию, которую использует Сигабор. Он призывает энтов, которые живут в лесу друидов. Хм… Хотя, наверное, было бы правильней сказать растут, а вот откуда в лесах Нифльхейма взяться миеринским солдатам? – спросила Мадина.

–Откуда, откуда?! – фыркнула Хельга – Оттуда же где они взялись весной и пытались вместе с василиском напасть на принцессу Фрею!

–Если у них не получилось с Ульвеном, думаю, и о нас они тоже зубы сломают! – воскликнула Мадина – Благо то, что мы предупреждены и застать нас врасплох им не удастся! Я тоже продолжу наш путь и не откажусь от этой поездки!

–Ну как хотите, я вас предупредила… – вздохнула Хельга – Но я тогда тоже поеду с вами. Я уже настолько стара, что мне терять нечего, а если мне сегодня перережут глотку, то с радостью отправлюсь к праотцам и навещу своего друга Тролмана!

Ни проронив больше ни слова, дамы доели свой завтрак и, сев на лошадей продолжили путь, пролегавший через лес. Дорога была широкой, позволявшая разъехаться двум телегам, но чем дальше она удалялась от столицы, тем хуже становилось её покрытие. В первый день пути, они ехали по дороге аккуратно выложенной подогнанными друг под друга булыжниками. На второй день – качество кладки дороги сильно ухудшилось и стали попадаться участки просто подсыпанные гравием. В лесу же дорога оказалась ещё хуже. Некоторые участки были затоплены после ночного дождя и их преграждали большие лужи, а некоторые – размыты бурными потоками воды. На обочинах валялись сломанные колёса телег, не выдержавших ударов на ухабах дороги.

–Чёрт бы вас побрал! – выругалась Хельга, преодолевая вброд, очередную глубокую лужу – Вместо того чтобы строить себе дворцы и храмы сделали бы людям нормальные дороги!

Гадалка ехала впереди колонны, иногда рукой давая знак – всем остановиться, вставала на стременах, прислушивалась, и глубоко втягивая воздух ноздрями, принюхивалась. Воины ехали с арбалетами в руках, с опаской поглядывая в чащобы серого осеннего леса, предупреждённые информацией о возможном нападении. Под ногами лошадей шуршали опавшие мёртвые листья. Через несколько часов пути, во время очередной остановки, за поворотом дороги, послышались человеческие голоса. Через минуту из-за поворота появился большой обоз. Возницы, увидев воинов Ордена Огня, целившихся в них из арбалетов, остановили телеги и стали испуганно переглядываться.

–Не бойтесь нас! Мы жрицы из храма Богини Эллари! Мы не причиним вам вреда! – воскликнул Стеин, новый глава ордена Хранителей Божественного Огня.

Стеин был высокий, жилистый мужчина тридцати лет с татуировками в виде ангелов на руках и лице. Сделав знак воинам опустить арбалеты, он не спеша подъехал к испуганным возницам и заверил их в своих добрых намерениях. И уже через несколько минут купец Мортен докладывал верховной жрице Вилларе об обстановке в Нординии, куда они и направлялись.

…Слухи о разбойниках в здешних местах уже давно гуляют по всей Нординии, и при виде Ваших воинов мы чуть не дали дёру! Ха-ха-ха! – рассмеялся толстый торговец, похлопывая себя по бокам.

–Мы тоже уже были наслышаны о зверствах этих садистов, – ответила Виллара – а слышал ли ты что-то о Сигаборе?

–Хм… Сигабор? Ваше Святейшество, а это случаем не бывший придворный маг?

–Да, разговор идёт именно о нём!

–Ваше Святейшество, так его же вроде бы того – пчёлы насмерть закусали! Или нет?

–Отвечай на вопрос, когда тебя спрашивают! – рявкнул на купца Стеин.

–Так нет, Ваше Святейшество, не слышал и не видел его никто с тех самых времён… – испуганно поглядывая на Стеина, протараторил Мортен.

–А видел ли ты кого-то по дороге в лесу? – продолжала спрашивать Виллара.

–Нет, не видел, с самого рассвета едем, ни единой души!

–Может что-то странное замечали в пути? – спросила Мадина.

–Никак нет, госпожа, ничего такого не видели. Смотрели в оба, ведь могли разбойники напасть, но никого не видели и ничего странного не замечали!

–Может и не в этом лесу на нас напасть должны, и не сегодня, а может и не на нас… задумчиво сказала Мадина и, ухмыльнувшись, посмотрела на сидящую рядом на вороном коне Хельгу.

Нахмурив брови, Хельга злобно прошипела:

–Не хотела расстраивать тебя, дорогуша, но если ты уж точно решила в видения мои не верить, могу тебе сказать, что сегодня, до того, как солнце взойдёт в зенит, острая стрела пронзит твоё мягкое тело…

Колонна Хранителей Божественного Огня, во главе с тремя смелыми, непоколебимыми женщинами, не теряя бдительности, двинулась вперёд. Ближе к обеду потеплело. На ясном небе солнце уже было готово дотянуться до зенита, и Мадина уже мысленно принялась подсмеиваться над старой гадалкой, как вдруг, едущая впереди, Хельга снова остановилась и рукой подала знак готовиться к обороне. Ничего не предвещало беды. Не слышалось ни звука, даже птицы замолкли…

Внезапно, откуда-то из глубины леса, сжигая попавшиеся по пути ветки, вылетел белый шар и, угодив в остановившихся воинов, взорвался сотнями дугообразных молний. Послышались предсмертные крики обожжённых воинов. По команде невидимого дирижёра лес зашумел, зашевелился. Десятки миеринских арбалетчиков, прятавшихся за деревьями и опавшими листьями, вышли на свет и начали обстреливать колонну. Хранители отстреливались, но многие падали, поражённые меткими выстрелами. Одна из стрел пробила насквозь и шею Мадины. Ведьма упала с лошади, плюхнувшись лицом в лужу.

Верховная жрица тут же соскочила со своей лошади и бросилась к Мадине. Опустившись перед ней на коленях, Виллара аккуратно перевернула колдунью, и слегка приподняла ей голову. С раны фонтаном текла кровь. Мадина попыталась что-то сказать, но в её горле забулькала кровь и она, дернувшись, обмякла.

–В бой! В бой! – кричал Стеин – Поднять щиты! Защищайте верховную жрицу!

Внезапно могучие дубы, стоящие вдоль дороги зашевелились, издав из глубин своих стволов холодящий душу, угрожающий гул. Вырывая свои длинные корни из земли, энты двинулись на воинов ордена. Их ветви обмякли и превратились в длинные щупальца, сбрасывающие всадников с лошадей. Прочитав заклятье, Хельга выпустила из своего магического жезла в ближайшее дерево огненный шар. Толстый ствол дуба прошило насквозь. Энт издал предсмертный стон и, теряя равновесие, повалился на Виллару. Стеин, пришпорив лошадь, немедля бросился на помощь. «Ваше Святейшество!» – выкрикнул мужчина, и ловко подхватив Виллару, молнией проскочил под горящим стволом дерева, с треском упавшим на дорогу.

Деревья напирали, их ветви изгибаясь, с лёгкостью подхватывали орущих со страха воинов. Поднимая их над землёй энты, издавая воинственный гул из своих утроб, разрывали людей на части и раскидывали во все стороны их окровавленные останки. Миеринские солдаты выскакивали из леса с рогатинами и с их помощью сбрасывали Хранителей Огня на землю. Другие миеринцы мечами добивали их на земле. Бой превратился в побоище, и в смешанных рядах обороняющихся началась паника. Бросая оружие, Хранители Огня, спасаясь бегством, ринулись в лес.

Из-под тени деревьев на забрызганную кровью дорогу, усмехаясь, вышел Сигабор.

–Ты проиграла, Виллара! – воскликнул маг.

–Я не выиграла битву, но войну проиграешь ты! – ответила верховная жрица, запрыгнув на свою лошадь.

–Ха-ха-ха! Да неужели? И кто же мне помешает? Страдающий ожирением, недальновидный Ингвар или, может быть, – ваш выскочка Ульвен?

–Я помню, как двадцать лет тому назад ты тоже был уверен в своей победе Сигабор, но что-то нарушило твои планы? Ах да, припоминаю! – усмехнулась Виллара – Это были маленькие жужжащие пчёлки!

–Смеёшься? – воскликнул Сигабор, побагровев от злости – Не могу тебе отказать в твоём последнем желании! Посмейся вдоволь перед смертью! Посмейся, как смеялся твой друг Тролман пред тем, как его разорвали на части мои друзья энты!

Пока Виллара вела любезную беседу с Сигабором, Хельга, незаметно вытащив из-за пазухи небольшую бутылочку с зелёной жидкостью, которую она приготовила накануне ночью и прочитав заклинание, бросила под ноги магу. Бутылочка разбилась, и с неё вырвался столб белого дыма, мгновенно окутав густым туманом всё в округе.

–Бегите! Бегите пока не поздно! – воскликнула Хельга.

–Ваше Святейшество, молю Вас спасайтесь! – воскликнул Стеин, – Я задержу их!

Виллара, толком не понимая куда бежать, пришпорив лошадь, кинулась сквозь туман. Верховная жрица была готова в любой момент простится с земной жизнью и вознестись к небесам, но она понимала, что умирать сейчас, не выполнив свою миссию, она просто не имеет право. С этими мыслями она неслась на лошади, как вдруг кобыла не видя дороги, за что-то зацепилась и, перевернувшись, сбросила наездницу…

Придя в сознание, верховная жрица увидела перед собой скалящееся небритое лицо солдата. Миеринец в очередной раз, похлопав Виллару по щекам, произнёс:

–Жива!

–От судьбы не убежишь! – усмехнулся Сигабор и, наклонившись, сорвал с шеи верховной жрицы магические камни.

Глава двадцать первая. Поход на север

Проснувшись, Ульвен поёрзал по кровати и, не обнаружив рядом жены, широко зевнул. Потянувшись, посмотрел в окно. На улице, покачиваясь на ветру, летали пушистые снежинки. Вскочив с кровати, Ульвен подбежал к окну. Кругом было бело. Дворник лопатой расчищал улицу, складывая первый снег в высокие белые кучи. Румяные соседские мальчишки, смеясь, бросались снежками, периодически хлюпаясь в сугробы. Натянув штаны, Ульвен выпорхнул из комнаты и сбежал по лестнице в гостиную, где вкусно пахло едой. Фрея вся перепачканная в муке жарила блинчики. На столе уже стояла высокая стопка блинов, перемазанная маслом и источающая приятный аромат.

–Хах! Наконец-то проснулся? Соня, ты так всю зиму проспишь! – усмехнулась Фрея, не отрываясь от сковородки.

–Доброе утро, любимая! – ответил Ульвен, обняв жену – А ты решила меня сегодня побаловать свежими блинчиками?

–Ну конечно, ты ведь вчера так поздно вернулся со службы. Наверное, и не ужинал?

–Проверял патрули на улицах допоздна. Генерал Бранд вчера устроил всем встряску, кричал: – «Почему солдаты вместо того чтобы патрулировать улицы, сидят в пабах и пьют эль?» – нахмурив брови и надув губы, Ульвен спародировал генерала.

–А я их понимаю! У солдат, что забот других нет, чем по такому холоду по улицам таскаться, и за грабителями бегать!

–Последнее время, что-то вся эта шушваль совсем распоясалась… – задумчиво сказал Ульвен.

–Садись, кушай, дорогой. У меня уже всё готово.

На столе стоял кувшин свежего молока, сметана, мёд, малиновое варенье и нарезанная брынза. Ульвен сел на стул и обмакнув блинчик в сметану, замурчал, как кот.

–Ммм, как вкусно! Моя ты умничка, а сама чего стоишь? Кушай!

–Я пока готовила напробовалась вдоволь, – ответила Фрея, сев рядом с мужем.

–Мне кажется, или ты, какая-то бледная, дорогая? – спросил Ульвен, пережёвывая блинчик.

–Может быть… – задумчиво ответила Фрея.

Внезапно девушка, прикрыв руками рот, поднялась из-за стола, подавляя рвоту.

–Что с тобой, дорогая?

–Тошнит!

–Я вижу, что тошнит. Ты что чем-то отравилась? – испугано спросил Ульвен, обняв жену.

–Нет, не отравилась…

–А что же с тобой?

–Что со мной? Мне кажется, что скоро ты станешь папой, дорогой!

–У нас будет ребёнок? Ты не шутишь? – воскликнул Ульвен.

–Какие же тут шутки? Всю неделю тошнит!

–Любимая, как же я рад! Урааа! Богиня Эллари послала нам ребёнка! У меня будет сын!

–Ну почему это сразу сын? – недоверчиво подняла одну бровь Фрея – Может это будет дочка!

–А может сразу дочка и сын! – воскликнул Ульвен, покрывая лицо Фреи поцелуями.

Ульвен подхватил Фрею на руки и закружил по комнате, продолжая её целовать.

–Ладно тебе! Поставь на место, а то уронишь! – рассмеялась девушка, прижавшись к мужу.

–Теперь я уже не имею никакого права тебя ронять, солнышко ты моё!

–Рано ещё радоваться. Вот рожу – тогда будешь прыгать от счастья! Отпусти!

–Вот и не отпущу, буду теперь тебя девять месяцев на руках носить! – ответил Ульвен и понёс жену на второй этаж.

–Так, я не поняла и куда это ты меня тащишь?

–Думаю, что надо закрепить результат в спальне, а то вдруг ещё не до конца забеременела!

Новый дом Ингвара на берегу моря уже был практически готов. В некоторых помещениях строители ещё завершали отделку, но это не смущало монарха, и он уже несколько дней со своей семьёй жил в своём новом особняке. Дом стоял на краю обрыва и с него открывался красивый вид на море. Вокруг был разбит уютный сад с прудом и беседками увитыми виноградом. Это был дом принца, он был намного меньше дворца и уже не удовлетворял возросшие запросы нового монарха. Поэтому ещё до конца не достроив этот дом, Ингвар загорелся идеей построить новый дворец.

В просторной столовой, увешенной картинами королевской семьи, стоял длинный дубовый стол. Большие окна, обрамлённые тяжёлыми, бархатными шторами, украшали цветные витражи, изображавшие королевский флот. С высокого потолка украшенного золоченой лепниной свисала массивная люстра, ярко освещавшая помещение. В камине тихо потрескивал огонь, обогревая помещение своим мягким теплом. Во главе стола заставленного изысканными блюдами и кувшинами вина, сложив руки на животе, сидел новый король. Справа, не отрываясь от поедания бараньих рёбер, сидел его старший сын Марти, мать Ингвара Элиза, начальник тайной полиции Гуннар и генерал Бранд. Слева – жена Ингвара, толстая, как и её муж, королева Вердэнди и начальник охраны – преданный пёс семьи Богратинов, хмурый Фолквэр.

–…Выживший жрец утверждает, что энты огромными лапищами подхватывали людей в воздух и разрывали на части, раскидывая окровавленные остатки по дороге!

–Бранд, а тебе не кажется уж слишком фантастической эта история? – спросил Ингвар, отпив вино из кубка – У меня есть подозрения, что это всего лишь его фантазии, выдуманные им для того чтобы как-то оправдать свой позорный побег! Говорят, что в тех краях орудуют банды разбойников. Тебе не кажется, что это могли они устроить засаду и напасть на жрецов, а те от страху разбежались по лесу, наелись мухоморов и теперь городят всякую чушь?

–Ходячие деревья – энты… Рассказ этого жрица больше похож на страшилку для детей. Ха-ха-ха! – брызнула со смеха Вердэнди – Генерал, ну вы же взрослый мужчина и верите в такие сказки?

–Ваше Величество, энты действительно существуют и, если Вы их не видели, это не говорит о том, что их нет! – нахмурив брови, ответил Бранд.

–Генерал, Вы видели живых энтов? – оторвавшись от еды, спросил Марти.

–Я много чего повидал в жизни сынок и поверь мне, энты не самые страшные существа, которые могут причинить людям вред! – уклончиво ответил Бранд – Но больше всего в этой истории меня напрягает присутствие миеринских солдат!

–Ну, куда же тут без миеринских солдат? – иронично подметила Элиза – Если уж и выдумывать какую-то страшилку, то обязательно смешать в кучу всех злодеев и не в коем случае не забыть про руку коварного Лонгвея!

–Ваше Величество, как по мне, история тоже не очень правдоподобная, но реакция жрецов и Хранителей Божественного Огня настораживает. – Сказал Гуннар – Вчера перед храмом Вознесения Эллари жрицы собрали многотысячную толпу своих сторонников и всё это изложили жителям Сторби. Андор – верховный жрец Сторби, пообещал возмущённым гражданам, что это нападение не пройдёт безнаказанно и все, кто к этому был причастен заплатят кровью. Он заявил, что у верховного совета жрецов есть подозрение, что за нападением стоит маг Сигабор, который подозревается в убийстве Тролмана и метит на его место. И если на совете Сигабора изберут верховным магом, совет жрецов объявит гильдии магов священную войну и будет уничтожать всех колдунов и ведьм, и всех, кто к ним причастен!

–Святые небеса! – вздохнула Элиза – Они же жрицы, а призывают людей к войне! Как же так можно?

–Только этого нам сейчас не хватало! – воскликнул Ингвар, стукнув кулаком по столу – Кто такой этот Андор, какое право он имеет в моём королевстве войну кому-то объявлять?

–Ваше Величество, к сожалению, мы никак не сможем запретить им объявить войну магам. – Развёл руками Бранд – Ни жрицы, ни их воины – Хранители Божественного Огня, не подчиняются короне, а если они объявят священную войну под их знамёна встанут сотни тысяч граждан Нифльхейма!

–Ваше Величество, мне кажется, жрицы блефуют! – сказал Фолквэр – Их заявление направлено как сигнал к совету магов – «Не избирайте Сигабора – иначе у вас будут проблемы!». Совету жрецов по различным причинам не нравится кандидатура Сигабора, поэтому они и пытаются напугать их священной войной!

–Интересная мысль, Фолквэр! – кивнул головой Ингвар – Как я понимаю, если верховным магом станет кто-то другой, разговоров о войне уже не будет?

–Ваше Величество, я уверен, что в этом случае они ограничатся только местью к организаторам нападения и лицам, причастным к этому! – ответил Гуннар.

–Отец, а если они все-таки начнут друг с другом воевать, кто окажется сильнее? – вытерев жирные руки об одежду, спросил Марти.

–Марти, не лезь со своими дурацкими вопросами! – воскликнул Ингвар, строго посмотрев на своего отпрыска.

–Марти, обе стороны сильны и у обоих есть шансы на победу, в случае если они всё-таки начнут воевать друг с другом. – Сказал Бранд, улыбнувшись принцу. – Но уже более трёх сотен лет гильдия магов живёт в мире со жрицами. Заслуга эта в деяниях Великого Анвиндра – основателя династии Богратинов. До этого они долго враждовали, уничтожая друг друга, а страдали от этого часто простые люди!

–Но, если между ними начнётся война, мы должны будем сделать выбор, кто нам друг, а кто нам враг. – Вздохнул Гуннар, покачав голой – Думаю, что просто стоять в стороне и смотреть, как они друг друга уничтожают, у нас не получится!

–Но, а как же наша вера в Богиню и Священный Огонь? – возмутилась Элиза – Мы каждое воскресенье ходим в храмы, молимся за здоровье наших близких, за благополучие, за сладкую жизнь на небесах. Богиня слышит все наши просьбы и помогает добрым людям! Она благословляет нас! Разве после всего этого выбор для жителей Нифльхейма не будет очевиден?

–Ваше Величество, если мы открыто встанем на сторону жрецов, это может привести к негативным последствиям, таким как: мор скота, неурожай, нашествием саранчи или крыс, наводнениям, ураганам и даже к смертельным эпидемиям! – сказал Фолквэр и сделал глоток вина.

–Интересно откуда Вы столь просвещённые на эту тему? – спросила Вердэнди.

–Книги из Вашей библиотеки, Ваше Величество. Всё только оттуда! – ответил Фолквэр.

–Мы не можем допустить чтобы они начали эту войну! Любыми силами мы должны это остановить! Хм… На самом деле весь этот сыр-бор разгорелся из-за того, что нападение было совершено на верховную жрицу Виллара и если бы там её не было, то такой шумихи не поднялось. Ведь в Ираклионе погибло тоже много жрецов, и все это восприняли как само собой разумеющееся! – сказал король, почесав нос.

–Ваше Величество, осмелюсь ответить Вам, что в Ираклионе после свержения Басира было казнено более сотни человек…

–Настоящие виновные за расправу наших граждан в Ираклионе находятся в Юнане, – процедил сквозь зубы Гуннар.

–Ну давайте сейчас не будем всё смешивать в одну кучу! – покачал головой Ингвар – Вполне возможно, что к разбойникам в лесу прибились миеринские переселенцы, на которых была объявлена травля, но они-то никакого отношения к Лонгвею не имеют!

–Дело тёмное… – вздохнула Элиза – Надо разбираться, выяснять подробности, а не нагнетать обстановку!

–Ну конечно! – воскликнул король – Ведь даже этот спасшийся жрец не видел Сигабора, а они его уже в чём-то подозревают. А ведь возможно, что и Виллара осталась жива!

–Ваше Величество, я предлагаю заверить жрецов, что мы полностью поддерживаем их позицию покарать убийц. Мы отправим отряд наших воинов на место происшествия и выясним, что там случилось!

–Да, Бранд, успокой жрецов и пообещай, что мы будем всеми силами способствовать расследованию! Отправляй туда Ульвена, дай ему солдат столько, сколько посчитаешь нужным и держите меня в курсе всех событий.

–Слушаюсь, Ваше Величество!

–Я думаю, что Ульвен найдёт в этом лесу полсотни разбойников, мы всех их повесим перед храмом Вознесения Эллари, и тогда жрицы должны будут точно успокоиться!

На следующий день генерал Бранд объявил Ульвену, что на него возлагается важная миссия разобраться с нападением на верховную жрицу Виллару и её окружение в лесах близ деревни Долпа. Бранд предложил укомплектовать отряд вернувшимися из Антурии солдатами, но Ульвен пожалел их, так как они недавно вернулись с тяжёлого похода, и взял собой из опытных бойцов только своего друга Локи. В отряд вошли три сотни молодых бойцов, недавно прошедших обучение в казармах Сторби. Андор – верховный жрец Сторби, оказался непреклонным и настоял на своём личном присутствии во время похода. В его эскорт входила сотня воинов – Хранителей Божественного Огня.

Проснувшись рано утром, Ульвен тихонечко, чтобы не разбудить жену, спустился на кухню и, пошарив рукой в дымоходе, достал оттуда запылившийся свёрток. Распутав лоскуты ткани, Ульвен взял в руки кольцо, подаренное Алсу, и при свете свечи долго всматривался в кровавый рубин. «Ты должен оставаться в Сторби, чтобы не случилось. Ты должен оберегать свою жену и её мать…» – вспомнил Ульвен слова Хельги. «Ну а что с ними может случиться? Аникен живёт во дворце, а Фрею круглосуточно будут охранять трое лучших солдат! И не могу же я просто так сказать генералу Бранду – извините, но мне гадалка посоветовала никуда из Сторби не уезжать! Постараюсь быстрее разобраться с этим делом и через пару недель вернуться обратно». – Подумал Ульвен. И спрятал кольцо обратно в дымоход.

Позавтракав, Ульвен распрощался с женой и направился в казармы, где его уже ждал собранный им отряд.

Первый снег растаял, и лошади хлюпали по лужам, во все стороны, разбрызгивая грязь. Верховный жрец Андор был пожилым худощавый жрецом с морщинками у глаз, выдающими в нём добродушного человека.

–Послушайте меня, Ульвен, с давних времён колдуны и ведьмы несли людям зло. – Рассказывал Андор Ульвену, покачиваясь в седле. – Маги алчны и тщеславны, и не готовы совершать хорошие поступки бесплатно. Чтобы поступить в школу магии в Ролласе надо заплатить хорошую сумму монет, а затем, промышляя на этом поприще, они берут за свои услуги не маленькие деньги! Если ты прейдешь к ведьме и положишь пред ней кошелёк с золотом, она будет готова на любого человека навести порчу, наложить проклятие или даже вызвать смертельную эпидемию, не разбираясь, кто в чём виноват!

Другое дело жрицы и наши воины Хранители! Все наши деяния бескорыстны и основываются на благотворительных пожертвованиях. Любой человек может прийти в наш храм, будь это нищий или сам монарх, и просить у Богини здоровье или удачу. Богиня услышит каждого. Богиня не будет смотреть на размер кошелька просящего, её будут интересовать лишь добродетели и благие намерения человека. Эллари ответит каждому и сотворит чудо, ничего не попросив взамен. Ну, конечно же, в случае если желание человека принесёт благо просящему и окружающим. Поэтому, я считаю, что королю стоит избавить Нифльхейм от магов несущих нам одни несчастья!

–Ваше Высокопреосвященство, боюсь, что могу с вами не согласиться! Я считаю, что существует много хороших магов, несущих нашему королевству добро, в помыслах которых лишь благие намерения. – Ответил Ульвен, едущий рядом с Андором.

–И Вы хотите сказать, молодой человек, что Вы знакомы с ними лично? И можете привезти примеры их добрых деяний?

–Ну конечно! Ваше Высокопреосвященство, а разве Тролмана – друга верховной жрицы Виллары, Вы не считаете хорошим магом, который сделал для Нифльхейма очень много добра?

–Молодой человек, о чём Вы говорите, какое добро имеете ввиду? Быть может то, что он без суда и следствия хладнокровно убивал всех подозреваемых в казнокрадстве и других преступлениях? Убийства ни к чему хорошему не приводят, ведь если бы даже этих людей отправили на каторгу – было бы пользы намного больше! Тролман держал жителей Нифльхейма в страхе, в результате чего многие королевские организации зачахли. Система сбора налогов держалась на честном слове, тайная полиция была сокращена до минимума, жандармы бездельничали без работы и заплыли жиром, а что теперь? Тролмана не стало и всё стало разваливаться, как карточный домик!

–Ваше Высокопреосвященство, я считаю, что вины Тролмана в том, что всё начало разваливаться после его смерти, нет ни капли. Это говорит о том, что при нём был порядок, и он его наводил сам, пусть и не всегда гуманными методами, а порядок для королевства это и было добро! Ну, а как же без страха необратимого наказания? Для чего мы держим жандармов и тайную полицию? Для чего нам каторги и палачи? Для чего королевству армия и флот? Для того – чтобы держать всех злодеев в страхе, чтобы они все понимали, что как только они вдруг посмеют совершить какое-то преступление, то за этим немедленно последует жёсткое наказание!

–А Вам не кажется, молодой человек, что маги как раз и потеряли страх? А один из самых могущественных магов – Сигабор оказался самым страшным злодеем и у этого злодея есть много шансов стать верховным магом! Вы улавливаете нить моего разговора?

Вздохнув, Ульвен утвердительно кивнул головой.

–Если верховным магом станет самый главный злодей, который потерял страх у нас с Вами не останется выбора! За ним пойдут все остальные маги, и тогда мы будем обязаны задействовать все те инстанции жёсткого наказания, о которых Вы вели речь! Мы ударим сплоченно, пока все маги находятся на съезде, и уничтожим за раз всю эту заразу нашего королевства!

–Ваше Высокопреосвященство, а Вам не кажется, что для начала надо всё досконально выяснить и сопоставить все факты? А если всё и так, как вы говорите, и даже если Сигабора выберут в верховные маги, я считаю, что это ещё не повод уничтожать всех. Я уверен, что найдётся немало здравомыслящих колдунов и колдуний, которые будут против Сигабора и могут быть нам союзниками в этой войне!

К концу второго дня отряд Ульвена добрался до деревни Долпа, где и начинался тот злосчастный лес, в котором произошло нападение на отряд верховной жрицы Виллары. На следующий день, поговорив с местными жителями, Ульвен вместе с солдатами и воинами ордена отправился на то место, где были захоронены останки попавшего в засаду отряда. Кровавую бойню на лестной дороге обнаружил курьер, направляющийся из Нординии в Сторби, и рассказал об увиденном местным жителям. Солтыс Долпы утверждал, что они нашли на лесной дороге около сотни тел, многие из них были изуродованы и разорванные на части. Он рассказал, что в местном лесу орудует банда кровожадных разбойников, но разорванные, как прохудившиеся мешки, люди это был не их почерк.

Хозяин таверны Колин утверждал, что он лично разговаривал с верховной жрицей Вилларой и предупреждал её о том, что в ближайшем лесу орудует банда, неоднократно совершавшая нападения на людей. Он рассказал о том, что бандиты обычно совершали нападения на одиноких путников или небольшие группы торговцев, а крупные обозы обходили стороной. Исходя из этого, Ульвен сделал вывод, что местная банда была немногочисленной, и напасть на хорошо вооружённый отряд, который насчитывал сотню воинов, им было не под силу.

Солтыс указал на небольшой холмик, где была похоронена, единственная найденная местными жителями, убитая женщина. Ульвен дал несколько медных монет околачивающимся рядом местным зевакам и те мигом разрыли свежую могилу. Развернув мешковину, перепачканную в земле, мужичок снял шапку, и произнёс:

–Красивая была барышня…

На грязном куске ткани лежало тело Мадины. Её волосы были выпачканы грязью, а шея обезображена ужасной раной.

–Что Вы скажете на это, Ваше Высокопреосвященство? Это моя хорошая знакомая – колдунья из Антурии. Я не буду Вам перечислять её добрые деяния, а скажу лишь только то, что она направлялась вместе с верховной жрицей Вилларой в Роллас, чтобы прикончить Сигабора и, как у меня складываются подозрения, от его же рук и погибла!

–Теперь шансов на то, что наша верховная жрица жива, становится больше – задумчиво ответил Андор, почесав щетину на подбородке.

-Бегите! Бегите пока не поздно! – воскликнула Хельга.

Потратив почти всю свою оставшуюся магическую энергию, на вызов дымового облака, Хельга уже валилась с ног, но найдя в себе последние силы, прочитала заклятье и стала растворяться в белой мгле. Через минуту небольшая летучая мышка, выпорхнув из тумана, с трудом огибая верхушки могучих деревьев, устремилась на север.

Через несколько часов полёта летучая мышка вновь превратилась в старую колдунью. Присев на поваленное дерево, Хельга набиралась сил и прислушивалась. Никаких признаков погони и опасности не было. Северный ветер натянул на небо серые тучи. Лететь уже не было сил, но пред самой посадкой, ведьма увидела в нескольких километрах небольшую деревеньку, стоявшую на краю леса. «Если я не доберусь туда до ночи, то сдохну от холода или меня сожрут волки!» – подумала Хельга и оперевшись на посох встала на ноги.

…Холодный ветер дул в лицо, ноги вязли в песке, но ведьма не сдавалась и шаг за шагом продвигалась вперёд. «Если я обошла деревню стороной это будет конец!» – подумала Хельга и, остановившись, осмотрелась. Начинало смеркаться. Ледяная крупа, подхваченная ветром, налипала на одежде и впивалась в лицо. Внезапно вдалеке гадалка увидела юношу, собиравшего хворост, она подняла руку и захотела закричать, но сил у неё уже не было, и вместо этого из её груди вырвался лишь жалобный стон…

Два дня Хельга прожила в доме толстого фермера, набираясь сил. Кроме его сына, который притащил ведьму домой вместо хвороста, у фермера было ещё две дочери и беременная жена, которая с опаской косилась на Хельгу. Щедро расплатившись с фермером за его заботу, ведьма купила у хозяина соседского дома крепкую лошадь и отправилась в путь. Через несколько дней Хельга остановилась в небольшой таверне, стоящей в деревне, соседствующей со священным лесом друидов Ролласом. Закрывшись в своём номере, колдунья открыла окно и, прочитав заклятье, выпорхнула наружу летучей мышью.

Лес и Одинокая гора были укутаны белым покрывалом снега. Большой Дом Магии, облицованный белым мрамором, сливался с лесом, и был незаметен издалека, но летучая мышь знала куда лететь, без труда нашла нужное окно и, приземлившись на карнизе, притаилась в углу. За окном в камине потрескивал огонь. За широким столом в кожаном кресле с высокой спинкой расположился Сигабор. Возле него в платье расшитом золотом и жемчугами сидела Лифен.

–…Я смотрю, ты здесь уже неплохо обосновался! – усмехнулась Лифен.

–Если бы ты знала, сколько лет я этого ждал! – ответил маг, расплывшись в улыбке.

–Я надеюсь, ты уже собрал возле себе всех своих приверженцев Сигабор, потому что в Сторби уже очень многие хотят тебя убить!

–Многие из тех, кто хотел меня убить, уже мертвы! – усмехнулся маг – Ученики Тролмана оказались бездарными ничтожествами и когда я их убивал, они даже не пытались сопротивляться!

–Бахман и Сарош были ещё молодыми и не опытными магами, их смерть меня совершенно не интересует, а вот как ты убил Тролмана, я бы с удовольствием послушала!

–Смерть Тролмана была мучительно долгая, я истязал его пока он не принялся молить о пощаде! – ответил Сигабор и отвёл взгляд на горящие поленья.

–Хм… Интересно, говорят, что у магов есть обычай оставлять какую-то часть тела своего поверженного врага в виде трофея и…

–Говорят, что кур доят! – пренебрежительно фыркнул маг – Что за глупости? Я сжёг его тело, а пепел развеял по ветру. Вот и всё!

–Да, это разумный поступок! Но ведь ты же завладел Священной Книгой Магии?

–Ну конечно, какой я верховный маг без этой книги! – нахмурив брови, ответил Сигабор.

–Было бы очень интересно на неё взглянуть!

–Священная Книга Магии спрятана в надёжном месте, и когда-нибудь я обязательно тебе её покажу!

–Я очень благодарна тебе, Сигабор, за убийства наших общих врагов, но у меня возникают опасения… Почему ещё до сих пор жива Виллара?

–Почему это тебя так волнует, Лифен? – спросил маг, сжав кулаки.

–Было бы правильно убить её сразу! Виллара обладает могучей силой и влиянием, которые может разрушить все наши планы. Зачем ты рискуешь?

–Она нужна мне живой. Это очень ценный заложник и пока Виллара моя пленница в Роллас не сунется ни один воин ордена!

–Мне кажется, что ты недостаточно осведомлён в этом вопросе Сигабор. Ингвар в Сторби уже собрал отряд своих лучших воинов, которые вместе с Хранителями едут выпустить тебе кишки и скоро будут в Ролласе. Немного, немало четыре сотни воинов, у всех амулеты из магического турмалина нейтрализующие магию и возглавляет их, любимчик народа, – храбрый Ульвен!

–Ха-ха-ха! Почему ты думаешь, что его поход будет успешнее похода Виллары, обладательницы могучей силы? – рассмеялся Сигабор.

–Я буду, рада его смерти не меньше чем смерти Тролмана, но до сих пор ему сопутствовала удача! Он победил Халиса и вместе со своими друзьями расправился с твоей дочерью Марджаной.

Сигабор побагровел от злости и скрепя зубами воскликнул:

–Я уничтожу его и всё что с ним связано!

–Не поддавайся эмоциям, твоя слепая месть может вылиться тебе боком!

–Какого чёрта ты смеешь меня поучать!? – воскликнул маг и стукнул кулаком по столу.

–Нам надо следовать плану, Сигабор, и не забывай, кто вытащил тебя с того света и кому ты должен!

–Я выполню свою миссию и сделаю всё, что обещал, но уж точно обойдусь без твоих советов и подсказок!

–Очень хорошо, Сигабор, тогда отдай мне магические камни, которые ты отобрал у Виллары!

–Я отдам тебе их после того как стану верховным магом.

–Собрав магический артефакт гномов, мы раз и навсегда покончим с семейством Богратинов. Мы обезопасим тебя от карательных отрядов, один из которых, как раз сейчас движется в Роллас. Как мы и договаривались – ты будешь властвовать в Нординии и в северных землях, но ты медлишь. Ты не доверяешь нам?

–К чему такая спешка, Лифен? Дай мне два дня. Эти магические камни нужны мне для исследований. Через два дня пройдёт съезд. Я стану верховным магом и в тот же день отдам тебе камни!

–Ты же понимаешь, что без поддержки магов Миерина и Ферсинии тебе никогда не стать верховным, а голосовать они будут так, как скажу им я!

–Я понимаю это, но понимаю и то, что без поддержки верховного мага тебе никогда не стать королевой Нифльхейма! Олав – в опале, поэтому возможностей на что-то повлиять в королевской семье у тебя нет!

–Скоро всё изменится, Сигабор! Богратины уничтожают себя и своё королевство сами. Миерин лишь только немного их подталкивает в правильном направлении. Скоро я выложу на стол факты об убийстве Роланда и тогда мои возможности при дворе возрастут многократно!

Широкоплечий мужчина в потёртой кожаной куртке с меховым воротником, подвешенный вниз головой на высокой ветке дерева с опаской покосился на лезвие ножа, которое ему неспешно продемонстрировал Локи.

–Ну что, сучий потрох, проветрился? Освежил память? – воскликнул Локи, крепко стиснув густые волосы мужчины.

Пленник дёрнулся и, злобно прищурившись, всем своим видом продемонстрировал свою непоколебимость.

–Господин лейтенант, метал раскалился добела! – воскликнул Перту, вытащив из костра кочергу и довольный собой, продемонстрировал её Локи.

–Отлично! Сейчас мы поджарим эту жирную, неразговорчивую свинью и посмотрим, как она запоёт после этого!

Похоже, раскаленная кочерга поменяла точку зрение пленника и тот, замотав головой, закричал:

–Стойте, стойте, не надо этого делать! Я вам всё расскажу!

Ульвен стоя рядом, не спеша расчесывал гриву Баркону. Хмыкнув, он отложил гребень и, подойдя к пленнику, произнёс:

–А я же тебе говорил, что мой друг очень располагает к общению, а ты не верил!

–Господин офицер, не наша это вина! – затараторил пленник, иногда поглядывая на Перту стоящего рядом с раскаленной кочергой – Мы мелкие разбойники, на одиноких путников нападаем, на обозы небольшие, но куда-нам-то на отряд этот кидаться, там же их под сотню было, а нас то и полтора десятка не наберётся!

–Говори всё, что знаешь! – сказал Ульвен, злобно прищурившись.

–Видел я и отряд ваш и нападавших. Мои люди постоянно на тракте дежурят, а в тот день как раз моя очередь была.

–Кто нападал? Сколько их было?

–Миеринцы то были, ни с кем эти рожи узкоглазые не спутаешь, а ещё чудища с ними шли огромные листьями покрытые…

–Энты это были! Не зря нас Андор, всю дорогу этими чудищами стращал. – Вздохнув, сказал Локи, кивнув на стоящего в стороне жреца.

–А откуда у вас одежда и оружие жрецов? – спросил Ульвен, скрипнув зубами.

–Пособирали мы то, что после этой резни уцелевшее осталось, но клянусь, что всё вернём! Часть того, что снять удалось в схроне в лесу припрятано. Я всё покажу и за каждую вещь отчитаюсь!

–Сколько нападавших было?

–Полторы сотни миеринцев и с десяток коряг этих, как Вы там их назвали…

–Был ли ещё кто-то в отряде с миеринцами? – не выдержал Андор.

–Ваше Высокопреосвященство, кто-то – это кто, к примеру?

–Маг, например! – нахмурив брови, рассержено воскликнул жрец.

–Ваше Высокопреосвященство, как минимум одна ведьма была в отряде вместе со жрицами, а вот с миеринцами, лично я, никаких магов не видел. А вот если бы вы моих людей не прокалывали мечами, может быть они бы вам что-то любезно и рассказали! – ответил разбойник, покосившись на тела своих мёртвых товарищей, собранных в кучу.

–Ну, это ещё ничего не значит! – воскликнул Андор – Энты – это почерк Сигабора и здесь явно не обошлось без него!

–Ваше Высокопреосвященство, ну а я почём знаю, – пожал плечами разбойник.

–Куда они ушли? – продолжил допрос Ульвен.

–На запад, к реке Цетина, а потом – по старой дороге на север.

–Хм… Интересно и куда же это они направились? – почесав затылок, спросил Локи.

–Эта дорога идёт в Роллас, – задумчиво ответил Ульвен.

Посовещавшись с Андором, и своими воинами Ульвен принял решение немедленно начать преследование миеринцев. Такой большой отряд не мог бесследно раствориться в лесах Нифльхейма. Потушив костры, воины покинули поляну, оставив на деревьях висеть повешенных за шею разбойников.

Виллару охраняли трое миеринских воинов, сидящих у дверей пленницы. Увидев Сигабора, солдаты поднялись со стульев и учтиво поклонились магу. В замочной скважине скрипнул ключ и Сигабор вошёл в комнату с небольшим грязным окошком у самого потолка. В помещение стоял накрытый стол со свежее приготовленными, ароматно пахнущими блюдами, фруктами и вином. На широкой кровати с высоким быльцем, оббитым бархатом, лежала бледная, с посиневшими губами Виллара. Маг долго стоял у кровати, молча рассматривая свою пленницу, а затем протянул руку и кончиками пальцев коснулся её губ.

Прочитав заклинание, Сигабор вывел верховную жрицу из летаргического сна. Через минуту кожа Виллары приобрела здоровый оттенок, а алые губы налились кровью. Не открывая глаз, женщина сделала глубокий вздох и тихо застонала.

–Просыпайся, моя дорогая!

Зажмурившись от света, бившего в лицо, Виллара подняла руку и, прикрыв ею глаза, шепотом произнесла:

–Почему ты ещё не убил меня, Сигабор?

–Дорогая моя, а чём ты говоришь? Ведь я люблю тебя! Как я могу причинить тебе вред?

–Что за чушь ты несёшь? Какая любовь? Я не видела тебя двадцать лет и ничуть об этом не жалею! – воскликнула жрица, нахмурив брови.

–Давай оставим эти разговоры на потом. Я заказал из Сторби лучшего повара, и он приготовил для тебя вкусный обед. Поешь, моя дорогая…

–Перестань меня так называть, старый дурак! Что ты от меня хочешь? Зачем ты меня здесь держишь?

–Я всего лишь хочу добиться твоего расположения и быть с тобой вместе.

–Когда-то я допустила ошибку, пригласив тебя к себе домой на ужин, а ты не весь что себе накрутил в голове. Это была чисто деловая встреча! Я верховная жрица. Я посветила свою жизнь служению Богине Эллари! Как ты это не понимаешь?

–А я скоро стану верховным магом…

–Да хоть королём Нифльхейма – это ничего не поменяет! – покраснела от злости Виллара и, вскочив из кровати, гордо задрала нос.

–Ты не знаєш от чего отказываешься! – ответил Сигабор и в нерешительности отступил – Маги и жрицы могли бы создать могущественный союз, под нашим началом, который бы правил Нифльхеймом. Род Богратинов изжил своё и ему срочно надо искать замену!

–Союз жрецов и магов? – усмехнулась Виллара – И ты мне это говоришь после того как устроил кровавое побоище в лесу!?

–Целью твоей карательной миссии была моя смерть! Мы ошибаемся Виллара, но я готов закрыть на это глаза ради нашего союза!

–Если ты хочешь добиться моего расположения – отдай мне мои магические камни и отпусти меня в Сторби. – Прищурившись, сказала Виллара.

–Это не твои камни, Виллара, они должны сыграть важную роль в судьбе Нифльхейма!

–Ты допустишь большую ошибку, если отдашь их Лонгвею. Ты же знаешь, что завещал Саурвенг магам и всем остальным – «Не пытайтесь собирать амулет гномов! Он принесёт вам одни несчастья!»

–Виллара, если бы не амулета, то не было бы ни династии Богратинов, ни гильдии магов, а Саурвенг бы был обычны провинциальным магом из Ираклиона!

–И что из этого? Ты хочешь сказать, что Лонгвей мечтает собрать древний артефакт для того чтобы над королевствами воцарился мир и спокойствие? Нет! Лонгвей мечтает залить Нифльхейм кровью и использует тебя в своих целях со своей выгодой, а когда ты ему будешь не нужен, выбросит тебя на помойку!

–Лонгвей заботится о процветании своего государства, в отличие от вашего Ингвара!

–Сигабор если ты считаешь, что мне ничего не известно о состоянии дел в Миерине ты глубоко ошибаешься. Лонгвей уже очень стар и после его смерти начнётся борьба за власть между Лифен и её братом Вонгом и что из этого выйдет не знает никто!

–Вот поэтому, я и не собираюсь никому прислуживать. Если мы создадим союз, мы сможем править сами без оглядки на каких-то королей!

–Не бывать этому никогда! – холодно сверкнула глазами верховная жрица.

–Жаль… – нахмурив брови, задумчиво ответил маг – Очень жаль, но у тебя ещё будет время подумать над моим предложением…

Минчжу раньше видел снег только на далёких пиках гор, а теперь он просто сыпался на него с неба. В Миерине было круглый год лето, а сезоны сменялись лишь проливными ливнями, которые могли идти целый месяц. Несмотря на то, что он был тепло одет и вместе со своими братьями по оружию бок обок грелся у костра, холод сковывал его тело, а зубы цокотали не останавливаясь. Несколько воинов из его отряда уже сгорели в горячке, ещё у десятка, не смотря на лечебные отвары, приготовленные Сигабором, не спадал жар, и как минимум половина была простужена.

–Кхе-кхе-кхе! Какого чёрта мы здесь мёрзнем? – тихонько возмущался один из его простуженных друзей – Неужели, мы не могли найти какую-то деревеньку и расквартироваться по тёплым домам?

–А я бы даже не отказался бы от сарая с сухой соломой. Холодный ветер пронизывает до костей!

–Да что вы ноете, как бабы! – не выдержал Минчжу – Вы солдаты или кто? Скажите спасибо, что командир разрешил нам развести костры! Мы участвуем в тайной миссии, какие могут быть тёплые дома и сараи?

–Кхе-кхе-кхе! А почему он не додумался об этом раньше, двоих уже похоронили от этого холода!

–Что тебе не понятно? Энты не любят огонь, как ни как – они деревья! – ответил Минчжу.

–Хах! – усмехнулся другой воин – Мне кажется, что от этого холода, эти чудища стали ещё медленней. Скоро полностью врастут корнями в землю и будут спать до весны!

Один из воинов, сидевший возле Минчжу, встал во весь рост и, тыкнув пальцем вдаль, воскликнул:

–Смотрите, там огонёк!

Солдаты неспешно поднялись и стали всматриваться в запорошенную снегом стену леса. Их отряд расположился на возвышенности, поэтому обзор был у них хороший.

–Действительно огонёк, а вон и ещё один! – воскликнул Минчжу, указав пальцем вглубь леса.

Внезапно появилось ещё несколько огоньков и ещё, затем, они резко поднялись вверх и полетели к ним… Кто-то закричал – «тревога», но было поздно, через мгновение пять горящих бочек с огненной смесью упали на головы, ни о чём не подозревавших, миеринских воинов. В один миг спящий лагерь превратился в ад. Огонь охватил всё вокруг. Послышался душераздирающий крик. Заживо горевшие солдаты бегали по лагерю, крича о помощи. Другие – катались по снегу, пытаясь потушить огонь. Запахло горелой плотью. Минчжу сорвал с себя плащ и, повалив на землю ополоумевшего от боли горевшего солдата, попытался сбить огонь.

Одна из бочек разорвалась вблизи энта, окатив чудище горящей жидкостью. Извергая рёв, монстр, размахивая полыхающими ветками, двинулся в лес. Остальные энты, в смертельном страхе перед огнём, последовали за ним. Между тем, среди леса стали появляться новые огни, они не поднимались вверх, а лавируя среди деревьев, неспешно приближались к лагерю. Кто-то из солдат выкрикнул – «Это демоны поднялись из пекла, и хотят нас туда утащить! Спасайтесь кто может!».

Минчжу увидел, как из леса один за другим появляются всадники в красных плащах с горящими факелами в руках. Их предводитель на чёрном коне бесчинствовал, преследуя разбегавшихся во все стороны миеринских солдат. Его меч, как молния сверкал в огне горящего лагеря, настигая беглецов. Головы воинов, отделяемые страшным оружием разбрызгивая кровь, котились по снегу. Подняв с земли копьё Минчжу, крепко держа его двумя руками, приготовился к атаке. Всадник с окровавленным клинком стремительно приближался к нему. На мгновение их взгляды встретились. В глазах рокового всадника Минчжу увидел адский огонь. Он сделал выпад. Сверкнул блеск клинка…

Упав на снег, Минчжу увидел, всё ещё стоящие, своё обезглавленное тело, выплёвывающие вверх фонтанчики алой крови…

Глава двадцать вторая. Конец династии

Идя по коридору дворца на военный совет, Ингвар размышлял над тем как приструнить своенравных жрецов, которые начали подстрекать военных на войну с магами. Ему совершенно не хотелось начинать никаких хлопотных дел, а жрицы у своих храмов собирали толпы людей и призывали к мести. У дверей в приёмную стоял Фолквэр и о чём-то шушукался со стражниками. Увидев короля, они поклонились, пропуская монарха вперёд. Проходя мимо, Ингвару показалось, что стражники как-то странно исподлобья на него посмотрели…

В приёмной его уже ожидали: генерал Асмунд, генерал Бранд, брат Олав, его жена Лифен, канцлер Вилфред, мать Ингвара Элиза, принц Марти и начальник тайной полиции Гуннар. Ингвар уже успел ознакомиться с посланием, пришедшим от отряда Ульвена, в котором было указано, что при допросе разбойников всплыли новые подробности нападения на Виллару и её жрецов. Ульвен указал в послании, что будет преследовать миеринцев, устроивших засаду, выбьет из них признание и узнает кто стоит за случившимся. Члены военного совета встали и, поклонившись, поприветствовали короля.

Сев на своё место, Ингвар ухмыльнулся. Он был в предвкушении того как сейчас начнут обвинять Миерин в очередной провокации. Лифен начнёт оправдываться, а Олав, как обычно, будет её защищать. Ингвар представил себе, как он стукнет кулаком по столу и закроет своему брату рот. Он скажет ему, что он здесь никто и выгонит его из дворца, в очередной раз, вытерев об него ноги. К сожалению короля, всё пошло совсем не так, как он рассчитывал…

–Ваше Величество, разрешите обратиться! – сказал Олав, смело встав из-за стола – У меня есть важная информация!

–Что ещё за информация? – нахмурил брови Ингвар.

–Все мы помним о недавней кончине нашего отца, короля Нифльхейма Роланда и всеми силами пытаемся выяснить обстоятельства его смерти. Я пообещал в нашем семейном склепе перед прахом отца лично расследовать это дело и сейчас обладаю новыми фактами, которыми бы хотел поделиться перед уважаемым советом.

–Мы здесь собрались совсем по другому поводу! Я сам расследую это дело, и если ты что-то узнал, можешь мне об этом рассказать лично после совета!

–Прошу прощение, Ваше Величество, но дело касается присутствующих здесь людей, которым бы я хотел задать вопросы, а после совета это будет невозможно, – ответил Олав, оглядев всех присутствующих.

–Ваше Величество, на военном совете каждый участник имеет право высказаться, а тем более, если у вашего брата появились какие-то новые факты о смерти короля Роланда, мне бы было очень интересно их послушать! – заступился за Олава Гуннар.

Остальные присутствующие одобрительно закивали в поддержку Олава. Король вздохнул и, бросив ледяной взгляд на начальника тайной полиции, произнёс:

–Ну, если тебе это так интересно, Гуннар, то давайте послушаем Олава!

–Могу сказать сразу, что с самого начала я склонялся к версии убийства и когда узнал о том, что был убит один из Ваших слуг, Ваше Величество, то решил покопаться в этом направлении. Главной версией убийства слуги был карточный долг. Тогда я обошёл все игральные заведения в районе, где жил слуга и узнал, что долгов на нём нет, а как раз совсем недавно он с ними всеми расплатился, хоть и были они все немаленькие. Я подумал о том, что слуга, возможно, где-то заработал денег, провернув какое-то грязное дельце. После, Вашего слугу убили, как неудобного свидетеля, а концы в воду. Вот только прокол получился, и труп всплыл! – усмехнулся Олав, взглянув на Фолквэра, почесавшего затылок.

–И что из этого? Ты хочешь сказать, что мой слуга отравил нашего отца? Что за чушь?

–Наберитесь терпения, Ваше Величество. Я ведь только начал! – ответил Олав и, оперевшись на спинку стула Гуннара, продолжил – Тайная полиция тоже не сидела без дела. Были опрошены все аптекари и знахари Сторби, на предмет покупки яда. Не простого яда, ведь крысиный яд не растворишь в чае или воде, он оставит свой специфический след. Нужен яд, который легко растворится в жидкости и моментально убьёт жертву. А это очень дорогой и редкий яд – калупсус, который оставляет на теле своеобразный признак. Как утверждала наша мать, когда она нашла отца мёртвым, его ладони и пальцы рук были розовые. Это подтверждение отравления калупсусом!

Элиза внимательно слушавшая Олава, утвердительно кивнула головой, подтверждая его слова. Олав дал знак рукой и Фолквэр, стоящий у двери, на секунду вышел и тут же вернулся в приёмную с испуганным плешивым мужчиной. Незнакомец выглядел лет на сорок пять, имел толстое телосложение и был довольно богато одет.

–А это ещё кто? – изумился Ингвар.

–А это аптекарь, продавший калупсус за три дня до смерти моего отца! – потирая ладони, сказал Олав – А ну-ка расскажи нам, гадёныш, кому ты яд продавал!

–Простите меня, Ваше Величество! – взвыл аптекарь, рухнув на колени – Откуда же я мог знать, где этот душегуб-то мой товар применит! Помилуйте меня, ведь им не запрещено торговать, а у меня детей четверо! Помилуйте!

–Хватит причитать, дуралей! – гаркнул на аптекаря Олав – Кому калупсус продавал?

–Так редко его берут, дорогой он! В основном – мышьяк, крыс травить, а калупсус уже год у меня стоит без дела. Денег он стоит не малых! В тот день пришёл мужчина, хорошо одетый, статный… Сказал, что ему надо хороший яд. Спросил, что имеется? Я ему мышьяк, а он говорит – «Не подходит, крысы у нас хитрые, яд этот не едят! Надо что-то посильней и без вкуса и запаха!». Вот и продал я ему калупсус, без всякого злого умысла!

–А дальше? – гаркнул Олав.

–А потом, этого человека мне Ваши люди показывали мёртвого… Узнал я его по фиксе золотой на переднем зубе!

В помещение повисла тишина. Ингвар сжал кулаки и покраснел, как помидор. Внезапно Марти стукнул по столу кулаком и воскликнул:

–Зараза такая! Всю семью его на каторгу! Убийца проклятый!

–Марти, не делай поспешных выводов, это ещё не конец! – покачал головой Олав – Несмотря на все доказательства, Ваш слуга, Ваше Величество, не мог отравить короля Роланда. За день до смерти нашего отца, слуга не вернулся домой и потом там больше не появлялся. В день убийства, как подтвердила охрана, его не было во дворце, а калупсус обладает свойством после растворения в жидкости распадаться на безвредные соединения в течения часа!

–Хм… Похоже на очень хитрый и продуманный план! – сказал Бранд, погладив бороду.

–Вы проделали очень серьёзную работу, Ваше Высочество! – похвалил Олава Вилфред – Я не побоюсь сказать, что это большой прорыв в расследовании дела убийства Вашего отца!

–Осталось только найти убийцу слуги, и он выведет нас на главного злодея, если он только им и не является! – прищурившись, сказал Асмунд.

–Могу вам сказать, что я не зря десять лет возглавлял тайную полицию! – высокомерно произнёс Олав, ухмыльнувшись – Мне известен убийца несчастного слуги!

–И кто же это? – воскликнул Марти.

–Найти убийцу слуги оказалось нелегко, ведь меня не допускали к следствию. Была проделана тяжёлая работа. Я опросил слуг и охранников, мною было сопоставлено много фактов и свидетельств, но я сделал это. Убийца слуги находится с нами в комнате!

Сидящие в приёмной ахнули и стали переглядываться, изумлённо смотря друг другу в глаза. Гуннар вздохнул и покачал головой.

–Господа, прошу Вас, не стоит обвинять этого человека сразу во всех грехах. Я выяснил, что он был введён в заблуждение и был всего лишь оружием в руках хладнокровного убийцы! – воскликнул Олав, нагоняя интригу.

–Ну не томи уже, рассказывай! – воскликнул Бранд, не выдержав.

–Я попрошу этого человека самого обо всём рассказать, – кивнул головой Олав, посмотрев на Фолквэра.

–Мне рассказали, что слуга пытался изнасиловать дочь принца – Келду. Человек сказал мне, что он не хочет огласки этого дела и просил всё сделать тихо, что бы слуга просто пропал и больше его никто, никогда не видел… – сказал Фолквэр, искоса посмотрев на короля.

–Что ты мелишь, дурак? – воскликнул, раскрасневшейся от злости, Ингвар – Что за чушь ты несёшь?

–Ваше Величество, почему вы так переживаете? Ведь Вас никто ещё не в чём, не обвинял! – ухмыльнувшись, сказала Лифен.

–Не думайте, что я такой дурак, Ваше Величество! – продолжил Фолквэр – Когда всплыли факты отравления короля Роланда ядом и доказательства того, что слуга купил редкий яд калупсус, я вспомнил Вашу перепалку с отцом! Я стал невольным свидетелем Вашей ссоры. Я не могу сказать, чем она закончилась, но то, что я слышал, говорило о многом – «Ты – жирная неповоротливая свинья! Ты недостоин трона! Тебя надо отправить в Миерин, чтобы ты доказал, что ты чего-то стоишь…».

–Ты врёшь! Такого не было! – заорал Ингвар, брызжа слюной – Стража! Стража, арестуйте его!

Но стража подчинялась начальнику охраны Фолквэру и уже была обо всём предупреждена. Никто не прибежал на крики короля и тот, извергая проклятия, вскочил со стула.

–Ты – главный злодей и убийца! Ты убил нашего отца Ингвар! – воскликнул Олав, указав на брата пальцем.

–Ты со своей ведьмой женой всё разрушил! Я убью тебя! – заорал Ингвар и, вытащив из-за пояса кинжал, бросился на брата.

Перед входом во дворец, все посетители сдавали оружие, но конечно же, никто бы не осмелился обыскивать брата короля и Олав припрятал за пазухой короткий клинок. У неповоротливого, толстого Ингвара было мало шансов на успех. Олав, незаметно вытащив нож и уклонившись от атаки брата, всадил клинок ему в живот. Король выронил кинжал и, схватившись за рану, взвыл от боли. Олав не мешкал ни секунды, взмахнув рукой, он хладнокровно всадил нож брату в горло. Извергнув фонтан крови из перерубленной артерии, Ингвар упал на пол…

Таверна была пропитана запахом эля, а потолок заведения был чёрный от копоти масляных ламп и свечей. В просторном зале было с десяток столов и длинная барная стойка, возле которой стояли высокие стулья, на один из которых и уселась Хельга. Было шумно, а от стоявшего запаха спиртного можно было захмелеть, не сделав ни одного глотка. Кроме съехавшихся на съезд магов, в таверне было много местных. В надежде завязать новые знакомства, получить мудрые советы и найти решения своих проблем фермеры и торговцы бесплатно угощали магов выпивкой и, конечно же, не забывали и про себя. Хельга положила перед собой на стол серебреную монету и лицо толстого бородача, стоявшего на разливе, тут же расплылось в улыбке, и он вежливо произнёс:

–Добрый вечер! Что желаете, госпожа?

–Плесни мне немного красного молодого вина, красавчик.

–Простите, госпожа, но вина нет. Зато, я могу предложить Вам наш фирменный, свежо сваренный эль!

–Что-то плохо ты подготовился к съезду! – нахмурила брови гадалка.

–Так уже две большие бочки выпили вина этого, а поставки со Столицы задерживаются.

–Кого это волнует? – пробурчала Хельга – Ладно, неси своё пойло!

Сделав глубокий глоток, колдунья задумчиво посмотрела в содержимое своей кружки, отметив про себя неплохой вкус предложенного бородачом напитка. Её терзали сомнения по поводу её плана по спасению Виллары. Хельга надеялась, что она завтра найдёт поддержку среди своих коллег и на съезде, при всех, объявит Сигабора убийцей, а в качестве доказательств покажет заточённую в Доме Магии Виллару. «Но этот план некуда не годится! – подумала Хельга – Во-первых, на съезде Сигабор сможет просто посмеяться над моими словами, а во-вторых, верховную жрицу к тому времени могут уже убить или вывести в другое место…».

В этот момент из глубины паба послышался громкий басистый голос:

–Кого я вижу! Разрази меня гром, это моя любимая старушка Хельга! – воскликнул рыжебородый здоровяк, вставший из-за стола – Чего ты там сидишь? Иди к нам!

Гадалка ухмыльнулась и, забрав с собой кружку с элем, не спеша пошла к здоровяку. За столом сидел Арчибальд Брукс – худощавый колдун с длинными белыми волосами, завязанными в косичку и рыжеволосый здоровяк Бленхейм Столк, махавший колдунье рукой.

–А я смотрю, вы здесь уже не плохо накидались! – усмехнулась Хельга, сев за стол.

–А чем же ещё заняться на съезде? – ухмыльнувшись, ответил Арчибальд.

–Может быть, разработать совместно с коллегами новое заклятье превращающее медяки в золото? – съязвила Хельга.

–Если бы это было возможно, маги бы уже давно правили миром… – усмехнулся Арчибальд.

–Хельга, ты нам вот что лучше расскажи! – влез в разговор Бленхейм, сделав глубокий глоток эля – Что все-таки там случилась с Тролманом?

–Возвращение Сигабора тебя не наталкивает не на какие мысли?

–Сукин сын! – нахмурил брови бородач.

–Версия убийства Тролмана Сигабором давно летает по Нифльхейму, а есть ли какие-то доказательства этому? – спросил Арчибальд.

–Могу тебе сказать, что прошлой ночью я оказалась невольной свидетельницей разговора Сигабора с Лифен, в котором он хвастался тем, как лично убивал Тролмана!

–Чёрт бы побрал этих миеринцев! – выругался Бленхейм.

–Могу вам сказать большее, друзья. Несколько дней назад я вместе с Вилларой и сотней хранителей Огня по дороге в Роллас попали в засаду, устроенную Сигабором. Весь отряд перебили, а мне чудом удалось спастись. Виллару Сигабор держит взаперти под действием заклинания летаргического сна в Большом Доме Магии. – Прошептала Хельга, наклонившись к столу.

–Вот так новости! – схватился двумя руками за голову Бленхейм – Сигабор вообще страх потерял! Дело попахивает новой войной между магами и жрицами, а это занятие не из приятных! Завтра на совете я ему скажу пару ласковых!

–Завтра может быть уже поздно. Виллара может не дожить до утра… – задумчиво погладил чисто выбритый подбородок Арчибальд – Сегодня я разговаривал с Сигабором, и он предлагал мне тысяча золотых монет за мою поддержку во время съезда…

–Не малые деньги! – присвистнул Бленхейм.

–…мне очень захотелось в тот момент заехать ему в харю, но что-то меня сдержало, и я ответил ему, что подумаю!

–Завтра на совете твои слова Бленхейм могут быть не услышаны, если учесть то, что, Сигабор предлагал деньги не одному Арчибальду! – покачала головой Хельга.

–Что же нам делать? – развёл руками Бленхейм.

–Я бы могла усыпить охранников, стерегущих комнату, в которой держат Виллару, но вот снять с неё заклятье мне будет не под силу!

–Хм… – почесал бороду Бленхейм, задумчиво посмотрев на закопченный потолок – Я знаю это заклинание и мог бы его снять, но, чтобы это сделать нужно убить мага, который его наложил!

–Есть другой способ! – улыбнулся Арчибальд – Хоть я бы с удовольствием и прикончил этого мерзавца, убийства в Большом Доме Магии, а тем более во время совета, строго запрещены. Но я бы мог на время отключить Сигабора из магической жизни.

–И как ты это сделаешь? – удивился Бленхейм.

–Есть один проверенный способ! – улыбнулся Арчибальд.

–И???

–Я хорошо напою его вином, а как вы знаете, маги в таком состоянии творить уже не могут. Его чары растают, и ты сможешь снять заклинание!

–Ты уверен, что это сработает? – спросил Бленхейм.

–У меня были такие прецеденты, и это работало. Хоть это и было не заклятие летаргического сна, но всё прошло отлично!

–Это очень серьёзное заклятие и, если что-то пойдёт не так, Виллара может остаться в мире снов навсегда или внезапно постареть и умереть от старости у нас прямо на руках! – предостерёг Бленхейм.

–А у вас есть какие-то другие предложения? – спросил Арчибальд.

–А у тебя будет повод наведаться к Сигабору? – спросила Хельга.

–Две бутылки вина, которые я привёз с собой и тысяча золотых монет, которые мне обещал Сигабор!

Небольшой чёрный паук в полумраке горящей свечи медленно спускался по тонкой паутине со сводчатого потолка. Опустившись на голову, посапывающего во сне, миеринца, охраняющего комнату Виллары, паук соскользнул с каски и, усевшись на шею, вонзил зубы в плоть.

–Пенг, ты спишь? – почесав нос, спросил солдат.

–Нее… – протянул второй.

–Не спи, а то прейдет Сигабор и превратит нас в лягушек!

–Чёрт бы его побрал!

–Да уж… А как тебе та кухарка, которая сегодня приносила нам поесть?

–Хорошая.

Паук, сделав своё дело, спрыгнул на пол и, пробежав по гнилым доскам, вскарабкался второму охраннику на сапог.

–Я не мог оторвать глаз от её зада!

–Да я видел, как ты открыл рот, когда она пошла к двери.

Паук, ловко поднявшись по ноге, аккуратно забрался на незащищённую кожу руки.

–Как бы я хотел помять эти булочки. Какие они аппетитные! – миеринец улыбнувшись, закрыл глаза и представил, как двумя руками схватился за попу девушки.

Вздохнув, он посмотрел на своих друзей, мирно посапывающих на стульях.

–Пенг, ты спишь? – но не получив ответа нахмурил брови – Какого чёрта, Пенг? Мы же договорились: один спит, а двое – караулят!

Поднявшись с лавки, он подошёл к своему товарищу и толкнул его в плечо. Тот в ответ что-то пробормотал спросонья, даже не открыв глаз.

–Пенг, проснись!

В этот момент охранник увидел паука, ползущего по его одежде. Сбросив его на пол, миеринец захотел его раздавить, но паук ловко ускользнул и побежал прочь.

–Вот зараза! – плюнул ему вслед мужчина.

Отбежав на несколько метров, паук замер. Послышался тихий хлопок и насекомое, превратилось в чёрное облачко, расплывшееся в помещении. Через несколько секунд облачко, принимая очертания человека, материализовалось в скалящуюся от злости ведьму. Хельгу – потомственную ведьму, уважаемую во всём Нифльхейме только что чуть не раздавили сапогом. Колдунья была взбешённая не на шутку. У миеринца от страха затряслись колени и пропал дар речи. Он открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

–Не захотел по-хорошему! Будет тебе по-плохому! – воскликнула Хельга и со всей силы ударила ногой солдата в пах.

Охранник, выпучив глаза молча, опустился на пол. Гадалка отстегнула с его пояса вязку ключей и пошла к двери. Немного повозившись с замком, она отодвинула тяжёлый засов и открыла двери.

–Как всё прошло? – спросил переминающийся с ноги на ногу Бленхейм, ожидавший за дверью.

–Немного не по плану! – ухмыльнулась Хельга – Проходи.

Было видно, что маг волновался. Его руки тряслись, а на лице выступили капли пота. Переступая через солдата, лежавшего на полу, Бленхейм неуклюже зацепил его ногой – тот тихо заскулил. Схватившись за руку Хельги, рыжебородый здоровяк чуть не подпрыгнул от страха. Колдунья пнула миеринца в спину и злобно прошептала:

–Только попробуешь пикнуть – превращу тебя в жабу!

Не секунды немедля, гадалка стала перебирать ключи, поочередно всовывая их в замочную скважину двери, за которой находилась Виллара.

–Надеюсь, Арчи уже успел напоить Сигабора. – Прикусив губу, промямлил Бленхейм.

–В противном случае, Сигабор скоро поймет, что мы здесь и нам придется с ним столкнуться!

Замок поддался, и Хельга смело вошла в комнату, сзади, освещая дорогу масляной лампой, семенил Бленхейм. На кровати, слегка приоткрыв посиневшие губы, лежала бледная, как снег Виллара. Колдунья подошла к ней и, взяв за руку, прошептала:

–Бедняга, выпало на твою долю испытаний, но ничего, скоро мы тебя вытащим отсюда! – и, взглянув на рыжебородого здоровяка, поторопила его – Приступай, у нас мало времени!

Бленхейм нарисовал мелом на полу комнаты пентаграмму и замысловатые древние руны. Вместе с Хельгой они аккуратно уложили Виллару в центре, а по периметру разложили свечи и подожгли их. Всё было готово к церемонии возвращения сознания верховной жрицы в своё тело. Маг встал у её головы и, подняв над головой руки, стал читать заклинание. Через некоторое время Хельга обратила внимание на то, что цвет лица верховной жрицы стал приобретать здоровый оттенок. Улыбнувшись, она уже была готова похлопать Бленхейма по плечу и похвалить за проделанную работу, как вдруг что-то пошло не так. На лице Виллары стали появляться глубокие морщины, а волосы седеть прямо на глазах.

–Какого чёрта, Столк! Что происходит? – воскликнула колдунья.

Маг, не останавливаясь, продолжал читать заклинание. По его лицу стекали капли пота, и оно побагровело от напряжения. Внезапно все свечи потухли. В помещении послышался слабый стон.

Расправившись с миеринцами, воины Ульвена бросились преследовать, пытавшихся скрыться в лесу, энтов. Промёрзшие деревья были неповоротливы, и догнать их не составило никакого труда. Тут же пошли в ход кувшины с горючей смесью и факелы. Если бы не усилившийся снег, то горящие энты, наверное, сожгли бы весь Роллас. Полыхая пламенем и разбрасывая во все стороны мириады искр, они брели по лесу в поисках спасения, но солдаты Нифльхейма атаковали снова и снова, не оставляя энтам никаких шансов.

Ночная атака прошла очень успешно. Отряд Ульвена потерял лишь одного человека – воина ордена, который в темноте упал с лошади и сломал себе шею. Ещё было с десяток раненых, пострадавших от неуверенных контратак миеринцев, но потери врага были несоизмеримо больше. Под утро солдаты насчитали не менее сотни убитых и два десятка пленных. Небольшой части миеринцев удалось сбежать.

Лагерь разбили на месте побоища, предварительно заставив пленных миеринцев перетаскать в одну большую кучу в балке неподалёку своих убитых товарищей. Рыть могилы не имело смысла, так как после морозов земля была промёрзшая, а пленники обессилевшие. Андор был доволен. При виде кучи трупов врагов он улыбался и потирал руки.

Ульвен сидел у костра с кружкой горячего чая и ухмыляясь, поглядывал, как Локи вместе с, немного знавшим миеринский язык, воином ордена допрашивает пленника. Внезапно где-то на краю лагеря послышались крики. Ульвен встал и, нахмурившись, положил руку на рукоять Зарницы, но уже через мгновение улыбнулся. «Ура! Верховная жрица жива! Слава Богине! Ура!» – раздавались крики на краю лагеря.

Через секунду из-за запорошенных снегом кустов шиповника показались трое всадников. Бледная верховная жрица Виллара в тёмно-бордовой рясе с, натянутым до глаз, капюшоном, гордо поднявшая крючковатая нос Хельга и незнакомый рыжебородый здоровяк. Воины ордена обступали лошадь Виллары норовясь до неё дотронуться, будто не веря, что их верховная жрица жива.

–Этой ночью на горизонте я увидела огненное зарево и поняла, что Сигабор упустил удачу из рук! – усмехнулась Хельга.

–Очень рад видеть тебя в добром здравии! – ответил Ульвен, взяв лошадь Хельги под уздцы.

На поляну выбежал Андор и, схватившись за сапог верховной жрицы, закричал:

–Хвала Богине Эллари! Хвала Божественному Огню! Хвала небесам, наша верховная жрица жива и здорова!

–Я бы не сказала, что я себя нормально чувствую… Голова болит и кружится… – ответила Виллара, покачиваясь в седле.

–Ваше Святейшество, расскажите, что с вами случилось? Скажите, ведь за всем этим стоит подлая гильдия магов во главе с Сигабором? – спросил Андор, не отпуская сапог Виллары.

–Слышишь, дедуля! – воскликнула Хельга, погрозив Андору кулаком – Я смотрю, что твой жирный зад давно не получал хороших пинков? Как ты смеешь, в присутствии двух магов, отпускать такие выражения?!

Жрец уже открыл рот, готовясь выплеснуть на колдунью своё недовольство, но Виллара осадила его холодный взглядом и воскликнула:

–Эта храбрая и умная колдунья Хельга, вместе с многоуважаемым магом с севера Бленхеймом Столком сегодня ночью спасли меня из плена. Они состоят в гильдии магов, и они спасли мою жизнь. Я не потерплю в моём присутствие оскорблений этой уважаемой организации – гильдии магов! Ты понял меня, Андор?

Бленхейм расплылся в улыбке, а Хельга, хмыкнув, высокомерно задрала нос. Андор побагровел от злости, но проглотил обиду и, опустив голову, ответил:

–Да, Ваше Святейшество. Не желаете ли Вы отдохнуть с дороги в моём шатре?

–Думаю, что вопрос об объявлении священной войны снят с повестки дня. – Ухмыльнулся Ульвен.

–Что ещё за война? – спросила Виллара, слезая с лошади.

–Ваше Святейшество, отдохните после дороги, а потом мы с Вами поговорим обо всех насущных делах! – ответил Андор и, взяв Виллару под руку, повёл её в шатёр.

–Хельга, может, Вы нам поведаете как Вам с этим многоуважаемым магом удалось спасти верховную жрицу? – спросил Локи.

–Виллару держали под замком в Большом Доме Маги, под боком у Саурвенга и его прихлебателей. – Ответила Хельга, спрыгнув с лошади – Её комнату охраняли трое миеринских солдат, но самое главное было в том, что Сигабор наложил на неё заклятие летаргического сна, и даже если бы я и смогла вытащить верховную жрицу из заточения, далеко бы её не унесла. Расколдовать мне было бы её не под силу. Это был тупик, но мне улыбнулась судьба и я встретила в таверне, где я остановилась, своих старых друзей с севера – Бленхейма и Арчибальда. Они-то мне и помогли.

Пока Арчи вместе с Сигабором пил вино и усыплял его бдительность, мы с Бленхеймом нейтрализовали охранников и проникли в комнату, где держали Виллару. Моему другу удалось снять заклятье, и мы на подготовленных заранее лошадях покинули Большой Дом Маги и во весь опор скакали через лес, пока не встретили вас.

Бленхейм закивал головой и произнёс:

–Да, всё так и было. Хельга – большая умница, она отлично организовала план побега!

–Значит за всем этим стоит Сигабор, и его действия обусловлены местью и жаждой власти? – спросил Ульвен.

–За нападением, организованным Сигабором, стоит Миерин, а главной целью были магические камни! – ответила Хельга – Я видела вместе с Сигабором Лифен и слышала, как та напоминала магу о его роли в большой игре миеринского короля. И самое страшное то, что магические камни таки попали в его лапы! Кроме того, теперь уже нет никаких сомнений в том, что и за смертью Тролмана тоже стоит Сигабор. В ближайшее время в руках Лонгвея могут оказаться все магические камни, и мы должны этому немедленно помешать!

–И что же нам делать? – почесал затылок Локи.

–Мы должны нейтрализовать Сигабора до того, как он передаст магические камни Миерину! – ответила ведьма, сжав в кулак перед лицом Локи.

–Тобишь, ты хочешь сказать, что нам надо ворваться в Большой Дом Магии, найти этого гнусного мага, насадить его на копьё и забрать какие-то камни? – прищурился Локи.

–Надо сделать всё очень деликатно! – вздохнул Бленхейм – Вы не имеете право врываться в Дом Магии, это место священно для магов и если вы прольёте в нём кровь почтенного мага, это будет расценено как оскорбление всей гильдии магов!

–И какие будут предложения? – спросил Ульвен, нахмурившись – Выманить его в лес и убить его там?

–Без поддержки энтов и миеринских солдат Сигабор вряд ли выйдет к нам на честный бой, а то, что он уже знает о ночном погроме своего отряда, это уже как пить дать! – сказала Хельга, задумчиво рассматривая пленных миеринцев – Он будет осторожен и не даст застать себя врасплох.

–Сегодня будет проходить первое заседание совета. Если мы прейдем и предоставим перед гильдией доказательства преступлений Сигабора и прижмём его к стенке, ему не поможет даже поддержка его прихлебателей! – воскликнул Бленхейм – Мы сможем арестовать его прямо в зале Большого Дома Магии и там же потребовать от него магические камни!

–Хах! – усмехнулся Локи – Просто так прейдем и скажем ему – «Что-то ты, старичок, палку перегнул. Давай уже завязывай с этим!», а он нас молнией как шандарахнет и от нас только кучка пепла останется!

–Хм… А почему бы и нет? Довольно неплохой вариант… – погладила мочку уха Хельга – Мы прижмём его к стенке, а если он окажет сопротивление, то насадим его на копьё. Это будет рискованно, но после всех доказательств, уже не будет выглядеть как оскорбление гильдии магов.

–Эй! Вы чего? Это было не предложение, а наоборот! – взволновался Локи – Вы и в правду хотите, чтобы он кого-то шандарахнул молнией? А мы ему в отместку что? Как по мне, вариант не очень!

–А как ты хотел? – усмехнулся Ульвен – Ради королевства! Ради короны! Ради этого не грех и помереть, дружище! Командуй построение, через полчаса выдвигаемся!

Через полчаса отряд Ульвена уже ехал сквозь заснеженный лес в сторону Одинокой горы, которая возвышалась на горизонте. В лагере оставили Виллару вместе с Андором под охраной десяти воинов ордена. Верховная жрица была ещё очень слаба, чтобы снова садится в седло. Глубокий снег, наваливший ночью, мешал быстрой езде, поэтому отряд Ульвена достиг Одинокой горы уже ближе к вечеру. На площади перед Домом Магии было людно и шумно, что говорило об окончании первого дня совета. Увидев солдат Нифльхейма, маги замолкли.

Вперед вышел средних лет, худощавый колдун с длинными белыми волосами, завязанными в косичку. Бленхейм спрыгнул с лошади и, подойдя к беловолосому мужчине, крепко его обнял.

–Рад тебя снова видеть в добром здравии, Арчи! – воскликнул Бленхейм, похлопав колдуна по спине.

–Я надеюсь, мы рисковали не зря? С Вилларой всё в порядке? – ответил Арчибальд.

–Не совсем…

–Какого чёрта вы здесь делаете? – возмутился сгорбившийся дряхлый старичок с высоким деревянным посохом, обмотанным белыми лентами – Какое вы имеете право с оружием в руках приходить к Одинокой горе?

На площади перед Домом Магии стояло не менее трёх десятков колдунов и колдуний, враждебно поглядывающих на солдат. Локи нервно сглотнул, невольно схватившись за рукоять меча. Ульвен выехал вперёд, и гордо подняв голову, заявил:

–Меня зовут Ульвен Йоргенсен, я здесь по поручению его Величества короля Нифльхейма Ингвара Богратина. Я намерен арестовать Сигабора за измену родины, нападение на верховную жрицу Виллару, многочисленные убийства и нарушения кодекса гильдии магов!

Олав в нерешительности остановился у дверей спальни и, посмотрев на Фолквэра, вздохнул.

–Мы должны это сделать, Ваше Высочество. – Прошептал Фолквэр и одобрительно кивнул головой.

–Да, конечно… – промямлил Олав и постучал в двери.

–Да, да! – послышалось за дверью – Входите!

Ещё раз вздохнув, Олав открыл дверь. Лифен сидела на кровати, облокотившись на высокое быльце, и с интересом рассматривала небольшой золотой скипетр, усеянный драгоценными камнями. Не особо обращая внимание на появление мужа вместе с начальником охраны дворца, девушка зевнула, прикрыв рот ладонью.

–Нам надо поговорить… – Сказал Олав, переминаясь с ноги на ногу.

–Слушаю тебя, дорогой!

–Лифен, я очень признателен тебе за помощь в расследовании убийства моего отца. Ты очень помогла нашей семье, но есть определённые обстоятельства… Хотя, я думаю, что ты не имеешь к этому никакого отношения и предоставишь на совете объяснения всему этому…

–Конечно же, мой дорогой, твоя любимая жёнушка ни в чём не виновата! – усмехнулась Лифен – Ты всё делал сам, а я всего лишь немного тебя подталкивала, к тому, чтобы ты проявлял инициативу. Я указала тебе на аптекаря, и вряд ли бы без моей помощи Фолквэр оказался такой разговорчивый. По моему плану ты пронёс во дворец оружие и убил своего брата. Его жена, которая, по всей видимости, тронулась умом, ждёт темница или в лучшем случае, монастырь, а дети Ингвара нужно полагать, отправятся в ссылку в далёкое герцогство на севере!? Думаю, за это ваша семья будет мне очень признательна! Ха-ха-ха!

–Ингвар поплатился за своё преступление и, конечно же, его жена и дети теперь не имеют никакого права находится во дворце! – воскликнул Олав – Но сейчас дело идёт о другом! Скажи мне, что тебе известно о нападении миеринской армии на Шаушенг? Какого чёрта солдаты твоего отца делают в Лендхестере?

–Мне известно намного больше, чем ты можешь себе представить, дорогой. – Хитро улыбнулась Лифен – Мой отец хочет забрать своё, то, что по праву всегда принадлежало Миерину!

–А ты не ополоумела, дорогая? – возмутился Олав – Шаушенг был построен моим далёким прадедом, и он всегда принадлежал Нифльхейму!

–Да что ты говоришь? Твой далёкий прадед, наверное, своими руками всё построил? Шаушенг существовал задолго до появления в нём нифльхеймцев! Крепость, которую построили на нашей земле, руками наших людей, работающих за тарелку риса? Это – ты называешь, построен твоим далёким прадедом?

–Это право досталось моим предкам не просто так! Они кровью окропили вашу землю, чтобы в Миерине стояла наша крепость!

–А ты считаешь, что народ Миерина пролил своей крови меньше? Варварские набеги ваших солдат не оставляли никаких шансов жителям наших городов и сёл. Нифльхеймцы убивали безоружных людей, не щадя ни женщин, ни детей!

–К чему всё это вспоминать, Лифен? Что было, то прошло. Сейчас Нифльхейм ни на кого не нападает. Мы хотим мира, а ваши солдаты высаживаются в Лендхестере и уже сожгли одну из наших рыбацких деревушек!

–Мы никогда это не забудем, Олав! Каждый житель Миерина готов мстить за те преступления совершённые вашими предками. Мы копили силу, и теперь пришло время расплаты!

–О чём ты говоришь? Какой расплаты? – усмехнулся Олав – Сколько там ваших солдат – тысяча, от силы, две? Если они до завтра не уберутся с наших земель, мы сбросим их в море, и они пойдут на корм рыбам. Наши войска уже вышли из Сторби и завтра днём будут в Лендхестере. У Нифльхейма будет трёхкратное преимущество в численности и у Миерина ни будет никаких шансов на победу!

–Ты рано радуешься! Неужели, ты думаешь, что мы просто так высадили на берег часть нашей армии? Просто для того, чтобы ты потешил своё самолюбие маленькой победой, а на наших переселенцев снова устроили травлю?

–Лифен, я не посмотрю на то, что мы с тобой связаны узами брака. Назови мне хотя бы одну причину, по которой я не должен тебя арестовать? Ты ведёшь какую-то тайную игру, направленную против моей страны и даже не пытаешься это скрывать! Я не позволю тебе этого сделать, и если ты мне сейчас же не представишь внятных объяснений по поводу всего этого, то немедленно отправишься в темницу!

–Да ты что? Какие мы сердобольные стали. А что же ты до этого десять лет миеринским золотом не брезговал? Патриотизм проснулся? – спросила Лифен, поднявшись с кровати – А где же он у тебя был, когда ты зарабатывал деньги на продаже оружия редгардийцам?

Побагровев от злости, и покосившись на беспристрастную физиономию Фолквэра, Олав взревел:

–Что ты себе позволяешь, Лифен? Ты забыла своё место? Сейчас тебе в подвале всыпят плетей, чтобы утихомирить твой нрав!

–Даже так?! Только что выражал признательность, а теперь плетей грозишься всыпать? Я только затащила тебя на вершину пищевой цепочки, а ты так сразу решил от меня избавиться? Хм… – задумчиво сказала Лифен, поглаживая руками скипетр.

Посмотрев на Фолквэра, девушка улыбнулась и моргнула ему. Начальник охраны выхватил меч, который моментально оказался у горла Олава.

–Ты что делаешь, скотина ты не благодарная? – выпучил глаза на клинок Олав – Ты предатель! Мой отец относился к тебе как родному сыну, а ты? Фолквэр, ты не выйдешь из дворца живым!

–Как глупо было полагаться на слова всего лишь одного свидетеля! – усмехнулась Лифен – Ну а чем ты не доволен? Ты же хотел стать королём? Твоя мать и генералы поддерживают твою кандидатуру, потому что больше и претендентов нет. Скоро ты получишь свою долгожданную корону. Радуйся!

–Чертова ведьма! – проскрежетал зубами Олав – Будь ты проклята!

Фолквэр приподнял клинок, заставив Олава поднять подбородок.

–Знаешь, дорогой, у меня есть подозрение, что ты или совсем тупой, потому что поверил в мои предположения о том, что короля Роланда убил его сын. Или, ты очень хотел этого, потому что тебя это больше всего устраивало. В обоих случаях, это подразумевает то, что ты должен быть мне не только признателен, а ещё и целовать мне сапоги за то, что ты, благодаря мне, уже практически стал королём!

Олав сжимал кулаки, косясь на Фолквэра. Оскалившись, он прошипел сквозь зубы:

–Зачем ты это сделал, предатель?

–Моя жена тоже миеринка. Её родителей убили во время погромов переселенцев. К ним залезли ночью в дом, вынесли всё имущество, а самих пытали, требуя рассказать, где они прячут золото. Людьми они были не богатыми, но, наверное, если бы золото у них и имелось, это бы их тоже не спасло. Жена нашла их утром, тела их были истерзаны, а весь дом залит кровью. Ты же помнишь то, что я лично просил тебя, чтобы ты помог мне восстановить справедливость и наказать виновных, но ты отмахнулся от меня, сказав, что занят. Никто не захотел искать душегубов, потому что Роланд дал добро на погромы!

Я пообещал жене, что отомщу Богратинам за их смерть и стал ждать подходящей возможности. Тогда и появилась Лифен, она пообещала помочь мне с этим и придумала отличный план. Я ненавижу вашу сумасшедшую семейку и поэтому отравил твоего отца с большим удовольствием. А смотреть как вы убиваете друг друга было для меня настоящим наслаждением!

–Но ведь ты появилась в Сторби уже после смерти Роланда? – спросил Олав, бросив презрительный взгляд на свою жену.

–К сожалению, ты не встречал меня в порту, а то, что я нашла тебя, когда уже всё было сделано, это было всего лишь частью нашего плана, дорогой! – усмехнулась Лифен.

–План был хорош, но только ты не учла одного – я никогда не буду плясать под твою дудку в угоду Лонгвея, даже если ты сама лично водрузишь мне на голову корону. Ты можешь меня убить, но этим ты ничего не добьёшься! За мной встанут другие, готовые кровью защищать Нифльхейм!

–Я в этом не сомневаюсь, поэтому готова убивать, пока не залью кровью весь ваш чёртов Нифльхейм! – сверкнула глазами Лифен – Сейчас у меня в руках есть кое-что более ценное, чем твоя поддержка, без которой теперь я могу легко обойтись. Дорогой, ты слышал когда-нибудь про древний артефакт гномов?

–Ну допустим.

Лифен подняла над головой скипетр, продемонстрировав его Олаву. В короне скипетра был водружен большой кристалл, переливающийся всеми цветами радуги.

–Долгие годы мой отец и весь Миерин охотились за магическими камнями и теперь, наконец-то, мы их собрали вместе! Древний магический талисман гномов в моих руках!

–О чём ты? – нахмурил брови Олав – Магический камень Антурии и Нифльхейма в надёжном месте, а без них тебе не собрать древний артефакт!

–Наверное, стоит провести для тебя небольшую презентацию, дорогой! – усмехнулась Лифен.

Подняв скипетр, девушка прочитала заклинание. В её руке скипетр стал удлиняться и через мгновение превратился черный скошенный меч.

–Вот он – каратель плоти! – воскликнула Лифен – А с магическим талисманом колдовать проще пареной репы! Ну что же попробуем его в деле!

Лифен махнула клинком, который вырос в её руках и легко достал до Олава, несмотря на то, что он был на расстоянии ни менее четырёх ярдов. Слабый удар легко прошил человеческую плоть, оставив на груди Олава глубокую рану из которой тут же брызнула кровь. Взвыв от боли, Олав схватившись за рану, упал на колени.

–Ха-ха-ха! Ну что, муженёк!? – рассмеялась Лифен – Я представила тебе неопровержимые доказательства?!

Подойдя ближе, Лифен толкнула мужа в лицо, подошвой сапога. Упав на дубовые доски пола, Олав сдавленно вскрикнул. Лужа крови под ним стала быстро увеличиваться, не оставляя принцу никаких шансов.

–Прощай, дорогой! – воскликнула Лифен, выходя из спальни вслед за Фолквэром.

–Будь ты проклята, Лифен… – процедил сквозь зубы Олав.

Пройдя по коридорам дворца, они вышли на площадь перед парадным входом. Стояла ясная морозная погода. Слуги сгребали наваливший за ночь снег в высокие кучи, а затем грузили на сани. Не обращая внимания на появление на площади Лифен и Фолквэра, о чём-то громко спорили между собой солдаты, караулящие у ворот крепости. Выйдя на середину площади, Лифен читая заклинание, прочертила скипетром в воздухе большой круг. Через мгновение послышалось потрескивание магической энергии, и круг подсвеченный чёрным дымкой приобрёл очертания.

Пространство в середине круга расплываясь стало менять форму, а через секунду снова сфокусировалось, открыв наблюдающим совсем иную картину. На серой площади, залитой лужами под моросившим дождём, стояли стройные ряды тяжеловооруженных всадников во главе с королём Миерина Лонгвеем. Увидев через портал заснеженный Нифльхейм, король улыбнулся и, вытащив из ножен меч, поднял его над головой. За его спиной раздались радостные крики солдат. Слуги и нифльхеймские солдаты, охранявшие ворота, не понимая, что происходит, стояли с открытыми ртами, молча наблюдая за происходящим.

Один из миеринских воинов с закрытым забралом, пришпорив своего огромного черного коня, ринулся вперёд. Перескочив через край чёрной дымки, копыта лошади приземлились на заснеженную площадь. Осадив разгоряченного коня, всадник остановился возле Лифен и, подняв забрало, произнёс:

–Ты отлично поработала, сестра!

Выхватив свой меч, Вонг развернулся к своим солдатам и выкрикнул:

–Вперёд! Убейте их всех!

Глава двадцать третья. Тайна Саурвенга

На совете уже все знали о подвигах молодого воина с севера, поэтому услышав заявление Ульвена, маги отступили и внимательно слушали представителя короля. Вслед за короткой речью Ульвена вперёд вышла Хельга и в подробностях, поливая проклятиями Сигабора, рассказала о его злодеяниях. Среди магов началась полемика. Большинство собравшихся кивало головой, осуждая преступления воскресшего колдуна, но часть, приехавших с Миерина и Ферсинии, требовали железных доказательств его вины. Бленхейм бил себя в грудь и кричал, доказывая то, что он лично ночью забирал Виллару из-под стражи миеринских солдат.

Не смотря на препирательства приехавших магов из Миерина и Ферсинии отсутствие самого Сигабора говорило о многом. Локи был не в силах молчать и тоже участвовал в споре – красноречиво жестикулировал, и махал руками перед лицом одного из магов:

–Где ваш Сигабор? Где ваш великий и почтенный колдун? Поджал хвост и убежал, в надежде скрыться от правосудия? Убежал, придерживая потяжелевшие от страха штаны, обратно в свой гадюшник Миерин?

–Не смей оскорблять мою страну! – брызжа слюной, в ответ кричал сгорбившийся от старости колдун – Ты, сопляк, не стоишь даже и пальца Сигабора! А без того как он не сказал своего слова, ты не имеешь никакого права его в чём-либо обвинять!

–Ждем, не дождёмся, когда же он сможет что-то нам сказать в своё оправдание?

Солнце зашло за горизонт. В жарком споре собравшиеся даже не заметили, как со стороны леса к ним приблизилась небольшая группа всадников. Один из наездников слез с лошади и растворившись в толпе, не спеша направился к центру площади. Всадник был одет в тёмно-бордовую рясу с длинным капюшоном, закрывающим его лицо. Подойдя к сгорбившемуся старому колдуну, всадник сбросил капюшон. Стоявшие вокруг маги ахнули от удивления. Это была Виллара. На её бледном каменном лице появились глубокие морщины, а её длинные густые волосы, завязанные в толстую косу, стали белыми как снег.

–Кто-нибудь ещё сомневается в преступлениях Сигабора? – не своим голосом, властно, воскликнула верховная жрица.

Все маги только что спорившие с пеной у рта о невиновности Сигабора молчали.

–Вот так да! И сразу у всех почтенных старцев закончились все весомые аргументы… – осёкся Локи, получив от Ульвена локтем в рёбра.

–Ваше Святейшество, – произнёс сгорбившийся маг – У меня нет повода сомневаться не в едином Вашем слове, но мы не прячем Сигабора. Его нет с самого утра, что могут подтвердить все здесь собравшиеся, а всё чего мы хотели – это выслушать его точку зрения о происходящем.

Виллара гордо подняла голову и злобно, исподлобья взглянув на старичка, ответила:

–Маги из Миерина продались за золото подлого Лонгвея! Одумайтесь или ваша гильдия в интригах и склоках разрушит себя изнутри!

Своими словами Виллара поставила жирную точку в обсуждениях и все маги, защищавшие Сигабора, стали понуро расходиться с площади.

Свернувшись клубком в ногах хозяйки, на мягком пледе, спал Клёрис. Коту явно снился какой-то тревожный сон, и он подёргивал лапками и съеживался. Фрея, поглаживая свой округлившийся животик, читала книгу об особенностях прохождения беременности. За окном вдалеке слышались какие-то непонятные крики, что, впрочем, для Сторби было вполне обыденным делом. Трое солдат, охранявшие спокойствие Фреи, сидели в гостиной на первом этаже и о чём-то тихонько беседовали. Девушка жалела молодых воинов и периодически звала их в дом погреться и выпить горячего чая.

Внезапно незапертая дверь с грохотом распахнулась, и в гостиную влетел запыхавшийся молодой воин.

–Где госпожа Фрея? – воскликнул солдат, переведя дыхание.

–Что случилось, боец? – спросил усатый сержант, вскочивший из-за стола.

–Где госпожа Фрея? – снова настойчиво спросил солдат.

–Чёрт тебя побери! – выругался сержант – У себя в спальне, а что случилось?

–Миеринцы в городе! Рубят всех, что попадётся им на глаза! У казарм кровавая бойня! Генерал Бранд, приказал сажать госпожу Фрею верхом на лошадь и срочно вывозить из города!

Сержант оглядел запыхавшегося солдата и только сейчас обратил внимание на его трясущиеся руки запачканные кровью. В подтверждении его слов за дверью послышался шум промчавшейся телеги и стук копыт. За окном показались всадники в зелёных плащах, послышались крики и звуки ударов меча. Воин открыл двери и, выхватив оружие, бросился обратно на улицу.

–Что здесь происходит? – спросила Фрея, выбежав босиком со спальни в одном махровом халате.

–Госпожа, одевайтесь потеплее, нам надо срочно бежать! – ответил сержант, вытащив из ножен меч.

–Я слышала, что он говорил, но как они попали в город?

–Никак не могу знать, Ваше Высочество! Одевайтесь, времени нет!

Воины достали мечи и приготовились к бою. Сержант, выглянув на улицу, обнаружив там более десятка миеринских солдат. С воинами приехавшими забрать Фрею, уже было покончено. Несколько миеринских воинов тоже лежали в лужах крови. Сержант захлопнул двери и закрыл на засов. Тут же послышались удары снаружи. Фрея бросилась наверх, и стала в спешке натягивать на себя одежду, прихватив с собой длинный кинжал, подаренный ей Ульвеном. Снизу с гостиной слышались мощные удары в дверь. Усатый сержант кричал: – «Подоприте дверь столом, тащите шкаф!». Послышался сильный удар и хруст ломившихся досок, крики и лязг металла.

Фрея натянула сапоги и выбежала на лестницу. Миеринские солдаты ворвались в дом и уже одолевали защитников. По всей гостиной валялась перевёрнутая посуда и сломанная мебель. Один миеринский солдат лежал на залитом кровью полу, держась руками за распоротый живот. Один нифльхеймский воин – не двигаясь, лицом вниз во входном проёме. Трое воинов в зелёных плащах припирали к стенке сержанта. Ещё один молодой нифльхеймский солдат нескладно отбивался от противника орудующего двумя мечами. Через несколько секунд с нифльхеймскими солдатами было покончено.

Фрея стояла на лестничной клетке между первым и вторым этажом дома. По её телу пробежала дрожь. За последние несколько месяцев девушка сдружилась с людьми, которые теперь лежали на полу в лужах крови. Усатый сержант любил пошутить и был падок на женщин. Вечерами он приносил лютню и пел романсы, заигрывая со служанкой Фреи. Молодой воин любил рассказывать о своём доме в рыбацкой деревушке на берегу моря. Третий любил рисовать и на днях карандашом нарисовал красивый портрет Фреи. Достав кинжал и направив его в сторону врагов, девушка смело взглянула в их глаза. Она не чувствовала страха. Её заполняла ярость, закипавшая с каждым новым ударом сердца.

Клёрис потёрся об ноги хозяйки и, выйдя вперёд, громко зашипел на непрошеных гостей. Миеринцы засмеялись, тыкая пальцами на маленького защитника девушки. Внезапно пасть кота расширилась вдвое и из неё вырвался зловещий рёв. Встав на задние лапы, тело Клёриса растянулось, а передние конечности превратились в длинные перепончатые крылья с острыми шипами. Ощетинившаяся длинными клыками пасть не сулила ничего хорошего. Миеринские воины приумолкли, вытаращив глаза на быстро мутировавшего кота. Оттолкнувшись когтистыми лапами от ступенек, чёрный кот прыгнул в лицо, стоявшему рядом с лестницей, солдату.

В полёте его пушистый хвост вытянулся и покрылся чешуёй и шипами. Вцепившись в горло миеринца, бьющий крыльями дракон продолжал расти. Перепуганный солдат кричал от боли и ужаса, но вскоре его крики превратились в, леденящее душу, бульканье и он упал на пол. Окровавленная пасть дракона клацнула зубами и схватила поперёк туловища второго воина. Разорвав на части тело мужчины, дракон, раскидав по гостиной остальных солдат, бросился на улицу, выдрав по пути, растущим телом, дверную раму.

Фрея, переступая через изувеченные тела, немедля бросилась за ним. Дракон взмахнул крыльями и, поднявшись в воздух, выпустил в бежавших в ужасе прочь миеринских солдат столб огня. Со стороны огненного облака послышался предсмертный крик и запах горевшей плоти. Выбежав на улицу, Фрея подняла голову. Домашний питомец, который всего лишь десять минут назад мурчал в её ногах, теперь своим огромным чёрным телом закрывал солнце.

Несколько лошадей привязанных у дома в страхе ржали и били копытами. Фрея подошла к одной из них и, погладив по гриве, отвязала повод. Лошадь, почувствовав свободу, рванулась вскачь, но девушка успела в последний момент ловко заскочить в седло. Погонять кобылу не было нужды, и она пулей летела по улицам города в сторону городских ворот. В её голове была всего лишь одна мысль: – «Надо бежать, чтобы спасти ребёнка!». Прижимаясь к гриве лошади, до Фреи доносились сверху хлопки крыльев, сопровождающие её в пути по узким улочкам города.

Проверив караульных, Ульвен присел у костра, горевшего в центре лагеря и, подбросив поленья, долго смотрел на огонь. Искры срывались с языков пламени и, подымаясь вверх, исчезали в ночной мгле. Не смотря на тяжёлый, насыщенный день и такую же предыдущую ночь спать не хотелось. Дурные мысли лезли в голову, а в сердце закрадывалась тоска. Частично, этому виной были упрёки Хельги, которая напомнила Ульвену о своих наставлениях, не уезжать из Сторби и не оставлять Фрею одну. Из глубины леса послышался волчий вой.

Накинув на плечи тёплую бурку, Ульвен решил пройтись к Большому Дому Маги, недалеко от которого расположился их лагерь. На ясном небе ярко горели звёзды. Луна освещала зимний лес мягким серебристым свечением. Дойдя до площади, Ульвен поднял голову и долго смотрел в ночное небо. «Может быть, где-то там Фрея тоже смотрит на туже звезду, что и я!» – подумал Ульвен и улыбнулся.

Внезапно звезда, на которую смотрел воин, моргнула и стола понемножку увеличиваться в размерах. «Что ещё за чертовщина такая?» – подумал Ульвен. Наблюдая, как звезда вибрирует, и растёт, воин подумал: – «А может она сорвалась с неба и летит на меня? Бежать? А куда, ведь упасть она может именно в то место куда побегу, и я!». Послышался гул, земля под ногами воина затряслась. Сверкнуло пламенем взрыва, и яркая вспышка ослепила глаза…

Открыв глаза, Ульвен осмотрелся. Он стоял посреди зелёного цветущего луга по колено в сочной ароматной траве. Вместо грязной походной одежды с тяжёлыми латами на нём была надета чистая парадная форма с начищенной блестящей кольчугой, на поясе висела Зарница. У реки стояли высокие сосны, а недалеко от него паслись несколько рябых коров. В небе ярко светило солнце, а со стороны камышей раздавалось кваканье лягушек. Вдалеке виднелись несколько небольших домов с яркими глиняными крышами. Улыбнувшись, воин быстро зашагал в сторону домов. Эта местность была ему знакома.

Войдя во двор, воин увидел старого, косматого Гудрида, который почуяв хозяина, замахал хвостом и, завывая от восторга, бросился к Ульвену. Погладив пса, он отворил дверь и вошёл в дом. За столом женщина в красном фартуке, слегка перепачканная в муке, скалкой раскатывала тесто. Из печи слышался вкусный запах сдобы. Мать Ульвена сильно болела и перед смертью, когда ему было всего лишь десять, быстро состарилась. Он помнил её седые, как молоко волосы, всегда завязанные в хвостик, глубокие морщины, заботливые руки и добрые, тёплые глаза. Перед смертью, прикованная к постели, она всегда улыбалась своему единственному сыну, пряча в подушку свои слёзы от боли. У женщины в красном фартуке не было не одного седого волоса, но Ульвен никогда бы ни с кем не спутал эти глаза. Улыбнувшись, она сказала:

–Сынок, как долго я ждала тебя!

Бросившись в объятья матери, Ульвен прижал её к себе. По его щекам потекли слёзы. Женщина нежно его поцеловала и произнесла:

–Ну что ты, сынок? Ведь мы снова вместе!

–Мама, я даже не мог представить себе этого, что когда-то ещё хоть одним глазком смогу увидеть тебя. Мне очень тебя не хватало. Я часто думал о тебе и вспоминал те былые времена, когда ты была со мной. И вот теперь я вижу тебя молодой, красивой, полной сил и энергии, ты стоишь передо мной, и я могу тебя обнять и поцеловать!

–Я так рада, что ты не забывал меня. Мне тоже очень тебя не хватало. Каждый день я молила Богиню Эллари за тебя! – женщина отстранилась от Ульвена и, оглядев его с головы до ног, сказала – Ты так подрос. Стал таким большим и сильным… Твои плечи, как каменные глыбы! Тебе очень идёт эта форма!

–Ты всегда говорила мне, что я стану великим воином. Теперь ты можешь мной по-настоящему гордиться. Я стал тем, чьё имя знают во всём Нифльхейме и даже за его пределами!

–Я так рада за тебя, сынок. Ты у меня такой молодец, но я и раньше тобой по-настоящему гордилась. Тогда, когда ты сделал первый шаг и когда ты с деревянным мечём гонял по двору гусей, и когда ты первый раз попал стрелой из лука в яблоко!

–Мама, ты у меня самая лучшая! Я так тебя люблю!

–И я тебя очень сильно люблю, сынок!

Они снова обнялись и долго стояли, молча с закрытыми глазами, наслаждаясь долгожданной встречей.

–Мама, я так счастлив, что может быть лучше, чем это?

В этот момент входная дверь скрипнула, и в дом вошёл коренастый мужчина с густой смолянистой бородой и белокурая женщина с красивым венком полевых цветов на голове. Ульвен догадывался, кто перед ним стоит, но не мог до конца в это поверить. Расплывшись в улыбке, мужчина сделал шаг вперёд и, крепко обняв воина, воскликнул:

–Ну привет, внучок! Что не узнал своего деда?

–А посмотри, как он вымахал! На голову выше тебя! – усмехнулась белокурая женщина.

–Да уж, чувствуется сила! – похлопал по широким плечам Ульвена дедушка – Наверное, сильный, как медведь!

–Таких великанов отродясь в роду Йоргенсенов не было! – сказала женщина.

–В армии сейчас неплохо кормят! – усмехнулся Ульвен.

–Ну что же ты стоишь? Обними бабушку!

Мать Ульвена накрыла стол и достала из печи горячие пироги. Дедушка спустился в погреб и принёс кувшин молока и брынзу. Бабушка сходила в сад и нарвала больших красных яблок. Сев за стол, родственники закидали Ульвена вопросами, и разговор затянулся до ночи.

–Чуть не забыл! – сказал дедушка – Утром приходил один маг и говорил о твоём прибытии к нам. Запамятовал, как его звали…

–Тролман! – напомнила мать Ульвена.

–Да, точно, так его и звали! Статный такой, в длинной чёрной рясе. Говорил, что он твой друг и вечером зайдёт к нам. Есть у него к тебе разговор какой-то.

–Так и есть, он мой друг. Очень уважаемый и могущественный маг в Нифльхейме был… – вздохнул Ульвен.

–Ну что ты, внучок, – сказала бабушка, погладив внука по голове – Нифльхейм был не тем местом, о котором следует печалиться. В нашем мире нет горестей и страданий. Нет болезней и боли. Здесь все счастливы и получают всё то, к чему стремились в прошлом. Видимо, твой друг был хорошим и честным магом, если он здесь оказался. Ведь сюда попадают только те, кто в прошлой жизни творил добро и в его мыслях не было зла. Поэтому скорее забывай о том страшном месте, где ты жил и наслаждайся полноценной и счастливой жизнью со своей семьёй!

–Ты права, бабушка, не стоит ворошить прошлое… Выйду я во двор и немного подышу свежим воздухом.

Выйдя из дома, Ульвен обнаружил во дворе незнакомого ему мужчину, сидевшего на корточки и поглаживающего косматого Гудрида. Увидев воина, мужчина поднялся и, протянув ему руку, произнёс:

–Здравствуй, Ульвен!

–Здравствуйте… наверное, Вы какой-то мой дальний родственник?

–Нет, и не стоит всматриваться в черты моего лица! Я слишком изменился в этом мире, хотя и не капли об этом не жалею! Тяжёлое бремя и долгие годы практики чёрной магии в Нифльхейме поменяли моё лицо до неузнаваемости…

–Тролман?

–Да, Ульвен, не смотря на всё, наверное, я делал и много хороших дел, поэтому и оказался здесь.

–Я даже ни на секунду не сомневался, что так оно и будет. Как я понял, тут не принято говорить о прошлом, но всё же осталось много вопросов… Все факты указывают на причастность Сигабора к Вашему убийству, но всё же, как ему это удалось, ведь все предыдущие попытки были тщетны и оканчивались ничем?

–Это была моя судьба. Когда-то я уже бывал тут, и все эти двадцать лет, я с нетерпением ждал момента возвращения сюда и пожалел лишь только о том, что не успел ответить на все твои вопросы.

–Ну что же, наверное, сейчас это уже и не важно. Моя судьба оборвалась так стремительно – не в бою, не от смертельного яда и даже не от какой-то страшной болезни, а от редкого природного явления. Наверное, Богиня Эллари увидела, сколько испытаний пришлось на мою долю, и решила прибрать мне в это чудное место!

–Хм… – усмехнулся Тролман – Тебе здесь понравилось?

–Вы шутите? Я даже в своих мечтах не мог бы представить себе что-то, хоть на половину, похожее на это!

Тролман кивнул головой и, задумчиво посмотрев на звёзды, сказал:

–Мне тоже очень нравится тут. Воздух здесь опьяняет своей чистотой, а звёзды горят, как брильянты, но только мысли всегда возвращаются обратно в Нифльхейм…

–Я думаю, что они там и без нас как-то разберутся. Не стоит ворошить прошлое…

–А как же Фрея? Твой не родившийся ребёнок?

–Я некогда её не забуду. Я буду ждать её, и я уверен, что когда-то снова мы опять будем вместе… Но откуда Вы знаете о ребёнке?

–Ну, я же все-таки маг! – ухмыльнулся Тролман – Ульвен, а ты считаешь, что ты уже прошёл свой путь на земле?

–Зачем об этом задумываться? Ведь моя судьба в том мире оборвалась…

–Тебе придется вернуться! – перебил его Тролман, не отрывая глаз от звёздного неба.

–Но как? – растерялся Ульвен – Богиня Эллари забрала меня в этот чудный мир и даровала мне вечную счастливую жизнь! Зачем мне возвращаться?

–Чтобы неустанно творить добро в своём мире ещё с большим стремлением! – строго посмотрел на Ульвена Тролман – Считай, что это был всего лишь пробник, чтобы ты ощутил вкус, вечной и счастливой жизни. На тебя не упал метеорит и даже не комета, это я выдернул тебя сюда!

Ульвен был поражен. Он старался не выдавать своей растерянности и задумчиво поднял голову, посмотрев на звёзды.

–Пойми меня, сейчас в Нифльхейме решается судьба миллионов людей, и ты должен им помочь! – сказал Тролман, всматриваясь Ульвену в глаза.

–Вы считаете, что я делал недостаточно? Вы сотворили чудо и показали мне этот дивный мир для того чтобы сказать мне, что я не в полной мере проявлял своё стремление?

–Нет, Ульвен, ты сделал уже очень много. О твоих подвигах знают в Нифльхейме и далеко за его пределами. Враги нашего королевства трясутся от страха, услышав твоё имя. Я могу сказать тебе, что никто другой не сделал бы даже половину того, что сделал ты! Всё это потому, что ты избранный, но ты прошёл всего лишь половину пути, и теперь останавливаться слишком поздно!

–Когда я был ребёнком, моя мать постоянно говорила мне, что я стану великим воином. Я верил в её слова, и эта вера вела меня по жизни. Благодаря вере в себя я стал тем, кем я есть сейчас, но я не понимаю, что мне делать дальше? Откуда у меня эта сила и почему именно я должен пройти этот путь?

–Ульвен, наверное, все в Нифльхейме знают легенду о клане Чёрного Волка, а ещё существует пророчество, что воин с севера…

–Я всё это слышал сотни раз, – усмехнулся Ульвен, перебив Тролмана – а ещё я читал книги из королевской библиотеки, в которых чёрным по белому написано, что сотворить Заклятье Волка, благодаря которому Саурвенгу удалось начать род Богратинов, возможно только с помощью древнего артефакта гномов. Саурвенг умер сотни лет назад, унеся с собой в могилу тайну этого заклятья. Нет ни заклятья, ни Саурвенга, ни артефакта. Исходя из этого, я не могу быть прямым потомком одного из членов клана Чёрного Волка и Вам это тоже должно быть известно!

–А теперь слушай меня! Это официальная версия, хотя многие из семьи Богратинов не верят даже в неё. Изначально, Саурвенг был заурядным провинциальным магом, но после того, как в его руках оказался талисман гномов, он сильно изменился. Его магическая сила усилились в несколько раз, и появились новые уникальные способности. Кроме того, он смог передавать свою магическую силу и способности другим магам. Об этом не написано не в одной книге, потому что это тайна, передаваемая магами вместе с силой Саурвенга! – многозначительно произнёс Тролман, погладив свою бороду – Об этом не знает никто в гильдии. Даже существует вымышленный миф, придуманный самим Саурвенгом, что силу верховному магу даёт Священная Книга Магии.

–Если это такая большая тайна, зачем Вы рассказываете её мне? Ведь Вы планируете отправить меня обратно в наш мир?

–Великий маг предвидел закат правления Богратинов, – не обратив внимания на вопрос Ульвена, продолжил Тролман – о чём поведал Анвиндру – основателю династии. Король не желал, чтобы кто-то из его предков оказался не в силах удержать престол Нифльхейма или поддался напору более сильных соседей. Он всеми силами пытался ублажить возрастающие запросы Саурвенга, для того чтобы он ни дал этому произойти. Тогда великий маг заявил, что через сотни лет его последователь сможет снова повторить проделанную с Анвиндром трансформацию на другом представителе клана Чёрного Волка. Прямой потомок клана смешает свою кровь с представителями династии Богратинов и снова вольёт в них нечеловеческую силу!

Королю понравилась эта многоходовка, и он дал магу неограниченные ресурсы всего королевства для воплощения его замысла. Саурвенг, на деньги Анвиндра, создал гильдию магов, школу магии в Ролласе, а сам стал настолько приближённый к королю, что жил вместе с ним во дворце. Анвиндр написал книгу законов, в которой официально поднял статус магов и утвердил должность придворного мага. Заглядывая наперёд, основатель династии в своих законах не двусмысленно намекал, что претендовать на трон могут не только сыновья короля, но и другой достойный представитель клана Чёрного Волка или его потомок. Я знаю, что ты был на коронации Ингвара. Во время того, как он зачитывал присягу, написанную Анвиндром, у тебя не возникли вопросы к тесту древнего трактата?

–Возникли! Я запомнил этот текст наизусть, и он не выходит у меня из головы! «Разольётся по телу сила моя. Нальются кровью мышцы мои, натянуться жилы, как канаты и стану, и увижу то, что другим не видно и услышу то, что другим не слышно». – Процитировал Ингвара Ульвен – Это именно те ощущения, которые испытываю я, когда мне надо воспользоваться своими способностями…

–И ты считаешь, что это совпадение?

–Нет, не считаю, но ведь оборотней и воинов клана Чёрного Волка уже сотни лет никто не видел и многие уже и не верят, что они когда-то существовали!

–А многие верят в существование чёрных драконов или, может, ты тоже не веришь своим глазам?

В ответ Ульвен лишь пожал плечами.

–Тогда я продолжу в хронологической последовательности, если ты не против? – сказал Тролман ухмыльнувшись – Через некоторое время Саурвенг, насытившись жизнью во дворце и затосковав, об ушедшей из жизни любимой женщины, покинул этот мир, передав свою магическую силу своему последователю. Анвиндр в глубокой старости, в маразматичном бреду разболтал жрицам часть тайного плана Саурвенга. Оттуда и растут ноги всех пророчеств, но видимо, всю суть процесса они или не поняли, или старый король рассказал не всё!

Со временем Богратины утратили свою силу, но продолжали править Нифльхеймом. Забыв откуда они родом, короли пресекали распространение любых слухов и пророчеств. С гильдией магов было всё по-другому. Верховные маги передавали своим приемникам магическую силу и, чтя традиции, рассказывали им тайну Саурвенга. Я уверен, что мои предшественники были бы и рады воплотить секретный план основателя гильдии магов в жизнь, но найти представителей клана Чёрного Волка им было не под силу. Никому кроме Гудмина. Он повстречал твою бездетную мать, мечтающую о сыне, и воплотил своё предназначение в жизнь.

Ульвен задумчиво кивнул головой и, прикусив губу, произнёс:

–Во мне нет ни капли тщеславия, и я бы предпочёл спокойную семейную жизнь, но если суть моего предназначения стать правителем Нифльхейма, я не буду противиться судьбе. – Вздохнул Ульвен – Вот только я не думаю, что король Ингвар с радостью воспримет моё предложение уступить мне корону!

–Боюсь, что Ингвар уже не будет стоять на твоём пути к трону.

–Как это понимать?

–Он мёртв.

–Хм.… Не буду спрашивать, что случилось, но я уверен, что если это правда, то на трон будет претендовать Олав – младший сын Роланда!

–Злой рок грядет! – вздохнул Тролман – Кровь уже начала заливать Нифльхейм, Олав тоже мёртв, семьи Ингвара нет в живых, враги уже захватили Шаушенг и высадились в Лендхестере. Солдаты Лонгвея устроили в Сторби кровавую резню. Кровь заливает улицы Сторби…

–Фрея! – воскликнул Ульвен.

–Фрея в опасности, и тебе срочно надо в Сторби!

–Чёрт бы побрал этого Лонгвея! Не стоит медлить, Тролман. Я всё понял. Возвращай меня обратно!

–Не забудь попрощаться с родными! – улыбнулся маг – И ещё… Я отдам тебе то, что передал мне Гудмин. Больше мне это не пригодится!

-…братишка! Эй, братишка… Ты жив??? – воскликнул испуганный Локи, стоящий на коленях перед Ульвеном.

Воин лежал на почерневшей от копоти площади перед Большим Домом Магии. Его бурка обгорела, а лицо было чёрное от сажи. Из-за леса вырывались яркие лучи восходящего солнца.

–Ну конечно жив! – ухмыльнувшись, ответил Ульвен и, оттолкнув друга, встал на ноги.

–Что за… – обескуражено, ответил Локи, продолжая стоять на коленях – Да как же так? Как ты выжил???

–Я не понял, ты что этому не рад? – спросил Ульвен, отряхиваясь от копоти.

–Так оно как громыхнуло, как полыхнуло!!! Я отлить вышел, а чуть не обделался! Ну, думаю Сигабор решил нам отомстить за Виллару и энтов своих! Я кричу за оружие! Построение! Все забегали, всё закружилось! А тут прибегает Бленхейм и говорит – «Ничего страшного. Это всего лишь метеорит, только вот командиру Вашему досталось. Лежит мёртвый на площади перед Большим Домом Магии!».

–Вставай, Локи. Всё со мной хорошо. Не переживай. Ищи верховную жрицу и Хельгу. Есть срочное дело!

Колдунью и Виллару долго разыскивать не пришлось. Новость о смерти Ульвена уже прокатилась по Ролласу и через несколько минут они уже были у его палатки. Весть о нападении Миерина, которой сразу же при встрече поделился Ульвен, подтвердила Хельга – ночью у неё было видение. Затем в лагерь на коне влетел местный солтыс одетый в тулуп поверх ночного халата и, отдав письмо, полученное им несколько минут назад через почтового голубя, воскликнул – «Война, Миерин напал!». Письмо было подписано генералом Асмундом, который призывал всех срочно отправлять подкрепления в Сторби. Быстро обсудив план действий, уже через сорок минут, отряд Ульвена вместе с Хельгой, Вилларой и Бленхеймом покинул пристанище магов в Ролласе и взял курс на юг.

Арчибальд возглавил мобилизационный комитет, пообещав уже через неделю выдвинуться к Сторби с крупным войском. В обширных северных провинциях королевства располагались силы, насчитывающие не менее трёх тысяч нифльхеймских воинов. Ещё тысячу Хранителей Божественного Огня должен был собрать в северных землях Андор. Комитет должен был при поддержке местных герцогов организовать учебные лагеря для новобранцев и наладить туда поставку оружия и обмундирования. Кроме того, требовалось добиться получения поддержки в войне против Миерина всех собравшихся в Ролласе магов и нейтрализации тех, кто откажется поддерживать Нифльхейм.

Ульвена очень тревожила судьба своей жены, которая осталась в захваченной столице. Хельга отказывалась давать вразумительный ответ, что с ней случилось. Гадальные карты молчали. Единственное чего смог добиться Ульвен, это тяжёлый вздох и – «Что я могу сказать… Хм… Фрея жива, но где она, сказать не могу!». По дороге к Ульвену присоединился отряд солдат, отправленный по призыву генерала Бранда из Нординии, численностью двести воинов. Через двое суток они встретили мчавшегося на север гонца с дурным известием. Армия Нифльхейма потерпела сокрушительное поражение от войска Миерина, во время битвы у стен Сторби, а её разрозненные остатки скрываются в окрестных лесах.

Получив у гонца нужную информацию, уже ближе к вечеру отряд Ульвена нашёл ставку командования армии Нифльхейма. Из хаотично расставленных палаток меж стволов могучих сосен слышались стоны раненых воинов. У костров грелись солдаты, у многих из них были перемотанные, окровавленными бинтами, руки и ноги. Обычно говорливые весёлые воины сидели молча. В их глазах были разочарование и боль. Непобедимая, могучая армия Нифльхейма была разбита на своей земле, у стен своей столицы, за которыми у многих из них остались семьи и близкие им люди.

Войдя в палатку командования, Ульвен увидел генерала Асмунда, стоящего с перемотанной рукой, у стола с разложенной на нём картой. Кроме него в палатке были уже знакомые ему полковник Эгиль, полковник Барди и ещё один, незнакомый Ульвену, офицер.

–Господин генерал, разрешите обратиться! – сказал Ульвен, вытянувшись по струнке.

–Разрешаю. Надеюсь, хоть ты нам принёс какие-то хорошие новости? – спросил Асмунд.

–Господин генерал, моё задание выполнено. Миеринские диверсанты уничтожены. Виллара освобождена и сейчас находится с моим отрядом в лагере. Гильдия магов, под нажимом сторонников Нифльхейма, в своем большинстве выразила готовность поддержать королевство в войне с Миерином. Мне удалось выяснить, что за нападением на Виллару стоит Сигабор, действующий по приказу Лонгвея.

–Молодец, Ульвен, ты отлично справился, а у нас здесь – чёрт знает, что твориться! Это хорошо, что гильдия магов выразила нам поддержку, потому что с магией одними мечами и копьями тягаться тяжело.

–Господин генерал, со мной из Ролласа приехало двое преданных короне магов, которые готовы в любое время оказать армии Нифльхейма посильную помощь.

–Кто-то из магов может нам объяснить, как Лонгвей со своей армией попал в Сторби? – развёл руками полковник Барди – И что с Оловом и со всем семейством Богратинов?

–Насколько мне известно, Олав мёртв. К сожалению, этажа участь постигла и всю семью Ингвара.

–Прискорбные новости, – сказал Эгиль, вздохнув – да и у нас здесь ситуация плачевная. Четверо суток назад в Сторби появилась информация, что в Лендхестере высадился миеринский десант и жжет на побережье рыбацкие деревушки. Мы быстро собрали войско и выдвинулись на юг в Лендхестер. Сейчас мы понимаем, что это была ловушка, но кто бы мог подумать? В Столице осталось менее тысячи солдат, большей частью – новобранцы. Затем в городе появился сам Лонгвей со своей армией. Откуда они там взялись неизвестно, но по словам очевидцев, они стали захватывать столицу из центра города!

–Они овладели дворцом, западными и северными воротами, а потом двинулись в порт. – Продолжил Асмунд – Солдаты Миерина убивали всех на своём пути не жалея, ни женщин, ни детей. Генерал Бранд смог оперативно собрать лишь небольшую горстку солдат и встретил войска Лонгвея на площади у казарм, вблизи Большого Невольничьего рынка. Силы были неравные и тяжеловооруженные миеринские воины, имея численное преимущество, устроили там кровавое побоище. Сам Бранд был тяжело ранен и лишь чудом уцелел.

–Он выжил? – взволновано спросил Ульвен.

–Выжил, но у него горячка и я не знаю, доживет ли он до утра. – Ответил Асмунд, вздохнув – Узнав, что столица в опасности я развернул на полпути в Лендхестер наши основные силы – чуть более шести тысяч человек, и направился обратно. На следующий день произошло сражение под стенами Сторби. Миерин вывел в поле огромную армию и, к большому нашему удивлению, в ней помимо прочего оказались и темнокожие наёмники из Ферсинии. По самым скромным оценкам у них было не менее девяти тысяч солдат. Когда начался бой наши войска смело пошли в атаку и уже скоро стали одолевать превосходящую армию Лонгвея. Но в тот момент, когда миеринцы и наёмники из Ферсинии должны уже были дрогнуть, и бросится бежать с поля боя, произошло нечто ужасное. Убитые воины поднялись на ноги и, подняв оружие, кинулись с невиданной силой в бой на наших солдат!

–Мы небыли к такому готовы, поэтому, понеся большие потери от армии мёртвых, вынуждены были отступить! – сказал Барди, сжав кулаки – Поэтому нам и требуется поддержка магов, чтобы они нам объяснили, как с этой нечистью справиться?!

Отряд Ульвена расположился на вершине холма, недалеко от ставки командования Нифльхейма. Установив палатки и распалив костры, солдаты неспешно готовили горячую пищу. Из-за верхушек заснеженных деревьев, в лучах заходящего солнца, вдали виднелись шпили Сторби. Задумавшись, Ульвен глядел вдаль. Шаркая ногами, к нему подошла Хельга и, откашлявшись, сказала:

–Чёртов мороз! Ещё одна ночёвка в палатке, и я откину ноги!

–Недалеко отсюда расположена небольшая деревушка. Я не думаю, что там есть таверна, но место на печи для Вас точно найдётся.

–Нет времени на печи лежать, – вздохнула Хельга – в лагере сотни раненых. Бленхейм не успевает варить лечебные зелья, а работы ещё конца края не видно!

–Ты видела генерала Бранда?

–Конечно, как только в ставке узнали, что я колдунья мне сразу же поволокли к нему!

–Как он?

–У него страшная рана в животе размером с кулак, несколько переломов ноги и руки, большая потеря крови…

–Он не выживет?

–Ещё как выживет, этот старый пердун, проживёт ещё лет двадцать! На него мне ещё хватило моей лечебной мази из корня мандрагоры, а лекари его отпаивают лечебным отваром, приготовленным Бленхеймом. Мы не зря хорошо запаслись лечебными снадобьями в Ролласе!

–Какая Вы умница! – улыбнулся Ульвен – Нифльхейм будет Вам безмерно благодарен за то, что Вы делаете!

–Ах… – улыбнулась гадалка – Какие там планы у Асмунда, что он собирается предпринять?

–Генерал очень нуждается в помощи магов. В Сторби происходят странные, непонятные вещи. Возникает вопрос, как огромная миеринская армия появились в центре города?

–Я думаю, что Лифен всё-таки удалось убедить Сигабора отдать ей магические камни. Она обладала даром открытия портала и перемещения в нём в пространстве, но без собранного талисмана гномов она вряд ли бы смогла перенести в Сторби более двадцати воинов из Миерина!

–Значит армия мёртвых – это тоже её рук дело?

–Я даже не сомневаюсь в этом! – поджав губы, кивнула головой Хельга.

–Как же нам бороться с этим? Как её победить?

–Победить её можно только такой же сильной магией, какой обладает она.

–А где же её взять? Выкрасть магический талисман гномов?

–Я думаю, что это будет нелегко и Лифен не настолько глупа, чтобы оставлять его в гостиной, перед тем как идти спать, но выход из этой ситуации есть! – ответила Хельга, хитро посмотрев на Ульвена – Ты мне должен рассказывать, что с тобой случилось той ночью на площади перед Большим Домом Маги!

–Хельга, ну я же говорил тебе, что это большая тайна, и я не могу тебе её сейчас рассказать!

–Ну, тогда больше не о чём меня не спрашивай! – воскликнула гадалка, нахмурив брови.

Ульвен вздохнул и, отвернувшись, устремил свой взгляд в пустоту.

–Ну, это же, как-то связано с Тролманом и Священной Книгой Магии? Ведь так? – спросила Хельга, схватив Ульвена за руку.

Ульвен не давал никаких клятв и обещаний не рассказывать о тайне Саурвенга, но понимал, что об этом никто знать не должен. Хотя с другой стороны ему нужна была помощь, что бы разобраться с его новым даром и в этом ему и могла помочь Хельга.

–Нет, нет! С чего ты взяла? Это никак с этим не связано!

–Не ври мне, Ульвен! Я же вижу, что связано! – трясла за плечи Ульвена гадалка – После той ночи в твоей ауре появился новый цвет. Этот яркий оттенок золотого, который я видела только у Гудмина, а затем, после получения Священной Книгой Магии, он появился и у Тролмана! Ты не сможешь это скрывать, ведь это вижу не только я! Это видел и Бленхейм, и даже Виллара! Ты нашёл Книгу Магии или кто-то тебе её передал? Ведь у Сигабора её нет!

–Книгу Магии, которую никто никогда не видел? – ухмыльнулся Ульвен.

–Что это значит – никто никогда не видел?

–Ничего не значит…

–Не будь таким упёртым! Судьбы миллионов людей на кону и, возможно, только ты сможешь им помочь!

Ульвен вздохнул, но продолжал молчать.

–Ну как знаешь. Можешь ничего мне не рассказывать, но знай, что только Гудмин и Тролман обладали силой сравнимой с силой владельца магического талисмана гномов!

Ульвен снова вздохнул и, посмотрев на колдунью, ответил:

–Да, Хельга, я обладаю этой магической силой, но мне ещё надо пройти длинный путь, чтобы осознать, как ей использоваться…

Хельга прищурилась и сверлила воина пронзающим холодным взглядом. В разговоре повисла пауза.

–Ладно, от тебя ничего не скроешь, – ухмыльнулся Ульвен, – но только поклянись мне, что никому не расскажешь!

–Не расскажу! Рассказывай же давай быстрее!

–Никакой Священной Книгой Магии не существует – это миф. Саурвенг придумал его, чтобы всех запутать. На самом деле магическая сила тут! – сказал воин и тыкнул пальцем себя в висок – Той ночью Тролман передал этот дар мне!

–Так я и знала… А где же сам Тролман?

–Его больше нет с нами… Теперь мне надо, чтобы ты помогла мне справиться с даром Саурвенга, раскрыть его, как тогда, в клоаке Сторби, помогла мне открыть мои врождённые способности!

–Мне неподвластна магическая сила Саурвенга… – прошамкала Хельга – Но я думаю, что тебе в этом может помочь твоя сила волка. Используя её, со временем тебе откроется твой новый дар! … О чём ты задумался?

–Я вот тут вспомнил про нашу с тобой прогулку в клоаку Сторби… – задумчиво ответил Ульвен.

–И?

–Ты мне говорила, что подземные ходы очень длинные и через них можно выйти за черту города?

–Да, говорила, и сама ими когда-то пользовалась, но что ты задумал?

–Мне надо проникнуть в город, в мой дом и узнать, что с Фреей!

–Это будет опасное мероприятие и, к тому же, я думаю, что Фреи там уже нет.

Глава двадцать четвёртая. Магический дар

-Святые небеса, что это было? – испугано воскликнул Локи, махнув горящим факелом в темноту.

–Это была всего лишь крыса! – покачал головой Ульвен – Ты можешь не орать? Над нами могут быть миеринские стражники!

–Господин Ульвен, а правда, что раньше в подземельях Сторби жили огромные сколопендры, пауки и скорпионы? – спросил Перту.

–Только ты не нагнетай! – прошипел Локи.

–Правда, но правда в том, что это было раньше, а потом их здесь всех перебили!

–Очень я сомневаюсь, что всех! – проворчал Локи – С моим везением одна последняя точно свалится мне на голову!

–Если ты уверен, что тебе что-то ядовитое завалится за шиворот, зачем было идти со мной?

–Я такого даже представить себе не мог, что оно завалится мне за шиворот, а вот теперь мне, в самом деле, не по себе! – поёжился Локи, идя за Ульвеном.

Друзья уже больше двух часов шли по сырому подземелью, иногда останавливались на перекрёстках и разглядывали карту нарисованную накануне Хельгой. По полу текла мутная, вонючая жижа, иногда доходящая до колен. Изначально Ульвен хотел пойти в город сам, но затем Локи и Перту увидели, как он надевает доспехи и, выудив у него, что он собирается тайно пробраться в Сторби, увязались с ним. Остановившись у очередного водосточного колодца, Ульвен развернул карту и, посмотрев наверх, сказал:

–Думаю, что это здесь.

–Наконец-то! – пробурчал Локи – Я так провонялся дерьмом, что мне теперь неделю отмываться придется!

Поднявшись по ржавым ступенькам, Ульвен аккуратно поднял увесистую водосточную решётку и осмотрелся. Они оказалась на рыночной площади. Отсюда до дома Ульвена было минут пятнадцать ходьбы. Можно было ещё конечно спуститься вниз и, порыскав по подземным коридорам, поискать колодец вблизи дома, но времени было в обрез и они, прижимаясь к стенам домов, бесшумно пошли по засыпанному снегом городу. Уже начиная с рыночной площади, были видны следы прокатившейся по городу миеринской резни: перевёрнутые телеги и разбросанные по брусчатке ящики, обугленные глазницы пустых домов и мертвые люди, лежащие посреди дороги.

Добравшись до своего дома, Ульвен ужаснулся. Прямо посреди улицы лежало несколько туш обгорелых лошадей с такими же обезображенными всадниками. У порога лежало несколько тел в лужах спёкшейся крови. Двери вместе с рамой были вырваны и отброшены от дома на несколько метров. Внутри картина оказалась ещё страшнее, чем снаружи. Весь дом был залит кровью, а останки человеческих разорванных органов разбросаны по гостиной.

–Чёрт возьми! – прошептал Локи, войдя внутрь – Что же здесь произошло?

–Шесть трупов, – огляделся Перту, – но похоже, что все мужского пола…

Ульвен побледнел и с каменным лицом поднялся наверх. В спальне была перевёрнута вся мебель, одежда из сундуков валялась на полу, но следов крови не было. «…Фрея жива!» – вспомнил Ульвен слова Хельги и, вздохнув, спустился вниз.

–Ну что там? – спросил Локи.

–Пусто… – ответил Ульвен и, пошарив рукой в дымоходе, достал оттуда кольцо подаренное Алсу.

Струхнув с кольца сажу, Ульвен одел его на палец и направился к выходу.

–Пойдёмте, больше нам здесь делать нечего!

Идя по улицам обратно к рыночной площади, Локи заметил мелькнувшую тень в подворотни. Схватившись за рукоять меча, он заглянул за угол здания, пытаясь разглядеть кто прячется в темноте. Оставлять живого шпика, который подымет караул или выпустит стрелу тебе в спину, было нельзя. Вытащив меч, Локи угрожающе направил его в сторону нагромождённых коробок, откуда послышался шелест. Положив руку другу на плечо, Ульвен прошептал:

–Убери оружие…

Сделав шаг в темноту, он протянул руку и сказал:

–Не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохого. Выходи!

Послышался шорох и из темноты вышел мальчишка лет двенадцати. Ребёнок был одет в облезший лисий полушубок, висевший на нём мешком и в такую же великоватую на него шапку, нависающую на глаза.

–Вот так да! – усмехнулся Локи, спрятав меч – Чуть мальца ненароком не убил. Как тебя зовут?

–Ари, – смущённо прошептал мальчик.

–Что же ты, Ари, ходишь по ночам один по улицам? Не боишься? – спросил Ульвен.

–А что делать? Кушать ведь хочется! – ответил мальчик, откашлявшись.

–А родители твои где? – спросил Перту.

–Мама с бабулей дома, а отец на войне.

Воины переглянулись.

–Было бы правильно их забрать с собой, – сказал Ульвен, задумавшись.

–Всех не заберешь… – вздохнул Локи.

–Уведём с города столько, сколько сможем! – отрезал Ульвен нахмурившись.

–Ну что ж, малец, веди нас тогда к своей мамке! – сказал Локи, похлопав Ари по плечу.

Пройдя тёмными дворами несколько кварталов, воины вместе с мальчиком поднялись по старой скрипучей лестнице на второй этаж покосившегося дома. Постучав в двери, мальчик, наклонившись к замочной скважине, прошептал:

–Мам, открывай это я!

В замочной скважине блеснул огонёк. Послышались звуки отодвигаемого засова и скрежет ключа. Двери открыла худенькая женщина, завёрнутая в серый шерстяной халат. Масленая лампа в её руке задрожала при виде незнакомых мужчин.

–Кто вы? – испугано спросила мать Ари.

–Не бойтесь, мадам, мы не причиним Вам вреда. Мы солдаты Нифльхейма. – Ответил Локи.

–Мама, они хотят нас вывести из города.

–Каким это образом? – спросила женщина, прижимая мальчика к себе – Все ворота закрыты, а в порту и набережной дежурят миеринские солдаты!

–Нам известен путь из города под землёй, через городскую канализацию. – Ответил Ульвен – Собирайтесь, у нас мало времени!

–Кхе-кхе! – послышался голос старушки из-за спины женщины – Даже не сомневайся, Ингрид, если вы не уйдёте, здесь в Сторби вас ждёт смерть от голода или от рук этих мерзких убийц из Миерина!

–Что значит – «Если вы не уйдёте?» – спросила Ингрид, развернувшись к старушке – А ты что с нами не пойдёшь?

–Дочка, ну ты же понимаешь, что бросить своего брата я не смогу! Если идти, то только с ним!

Из-за стены послышался крик ребёнка. Ингрид вздрогнула и, оставив лампу матери, побежала в соседнюю комнату. Ульвен вздохнул и, посмотрев на ухмыляющегося Локи, сказал:

–Где живёт Ваш брат?

Через полчаса уже набралось два десятка человек пожелавших покинуть, захваченную миеринцами, столицу. Женщины, дети и старики с котомками в руках шли цепочкой за воинами по улочкам спящего города. Ульвен с беспокойством осматривался на перекрёстках. Начинало светать, но вот уже и показалась рыночная площадь. Внезапно, с одной из улиц примыкавшей к площади, послышался цокот копыт.

–Быстрее! К колодцу! – воскликнул Ульвен.

Люди перешли на бег. Перту подбежал к решётке и, отбросив её в сторону, скомандовал:

–Бросайте свои котомки и немедленно спускайтесь вниз!

В этот момент из-за угла дома показались миеринские всадники. Их было десять. Увидев людей, они подняли копья и, пришпорив коней, бросились в атаку. Ульвен вышел вперёд и, достав Зарницу, стал раскручивать её в руках, выписывая в воздухе восьмёрки. Локи тут же последовал его примеру, поливая забористой бранью мчавшихся на них конников. Отбив остриё алебарды Ульвен, развернувшись, рубанул клинком по плечу миеринца. Заскрежетал метал, и кровь с разрубленной руки брызнула на снег. Поднырнув под следующим ударом, Ульвен ударил клинком лошади в бок. Кобыла споткнулась и, повалившись на бок, придавила наездника. Тут же подскочил Локи и, размахнувшись, всадил свой меч глубоко в грудь миеринца.

В этот момент один из всадников приблизился к людям, спускавшихся в колодец. Старик, пропускавший женщин и детей вперёд, не испугался и, закрыв собой остальных, воинственно поднял клюку на миеринского воина. Остриё копья насквозь пронзило грудь старика. Упав на колени, он ухватился двумя руками за древко оружия. Из его рта полилась кровь. Миеринский солдат усмехнулся и попытался выдернуть копьё, но старик железной хваткой держал его двумя руками. Из-за спины старика появился оскалившийся от злости Перту и, размахнувшись, глубоко всадил свой меч всаднику в живот.

Всадники окружили друзей стоящих спина к спине. Перту, отмахивался мечом от двух миеринцев, пытавшихся его пронзить копьями. Ситуация была критическая. Ульвен, схватившись рукой за копьё одного из конников, всадил ему Зарницу в живот.

–Ни шагу назад, пока люди не опустятся в колодец! – воскликнул Ульвен.

Внезапно один из всадников со всей силы нанёс удар копьём. Локи слишком поздно среагировал, и острие, угодив между грудной пластиной и наплечником, глубоко вонзилось в плоть, чуть ниже ключицы. Воин взвыл от боли и, отпрянув от удара, облокотился на спину друга. Ульвен повернув голову, краем глаза увидел, как всадник выдёргивает из тела товарища остриё копья и капли крови вслед за металлом вырываются наружу.

–Не-е-е-ет! – закричал Ульвен.

В этот момент капли крови, летящие из груди Локи на снег, застыли в воздухе. Всадники, целящиеся остриями копий в воина, замерли. Время остановилось и пошло вспять. Ульвен увидел, как капли крови медленно полетели обратно в рану друга, как остриё копья вошло и снова вышло из тела Локи, как миеринский солдат взлетает обратно на седло, а он снова пронзил его в живот. Время стало прокручиваться быстрее. Вот они идут по темным подземельям Сторби, а вот он снова разговаривает с Хельгой. Она что-то не понятное ему рассказывает, но в памяти всплывают слова: – «…тебе в этом может помочь твоя сила волка. Используя её, со временем тебе откроется твой новый дар!».

Промелькнула палатка Асмунда и сосредоточенные лица офицеров. Долгая дорога из Ролласа и лица Виллары и магов. Испуганное лицо Локи на площади перед Большим Домом Магии…

Тролман протянул руку и на его ладони заплясал яркий золотистый огонёк.

–Не бойся! Возьми его! – сказал маг.

Ульвен поднёс руку, и огонёк перескочил на его ладонь. Почувствовав приятное тепло, он улыбнулся. Через мгновение огонёк растаял в его ладони, пройдя волной тепла по его телу.

–И что мне с этим делать? – спросил Ульвен.

–Скоро ты сам всё узнаешь! – улыбнулся Тролман.

Время, ускоряясь, пошло вперёд. Опять перед ним было испуганное лицо Локи, разговор с Вилларой и магами. Долгая дорога. …Капли крови, летящие из груди Локи на снег, застыли в воздухе. Огонек, мерцавший в груди Ульвена, стал пульсировать и разгораться. Ярость, бурлившая в его жилах, неудержимым потоком подхватила золотое свечение и стремительно понесла его по всем органам. Пройдя по телу тёплой волной, свечение вырывалось наружу…

Из-за далёких холмов показался раскалённый диск солнца. Первый луч светила, пробившись через сизую дымку, упал на поднятый к небу меч Ульвена. Второй рукой он держал истекающего кровью Локи, не давая ему упасть на холодную землю. Время снова пошло вперёд. Миеринские солдаты, целясь в тело воина, уже были готовы вонзить в него свои длинные копья, как вдруг по клинку пробежал огненный язык пламени. Через мгновение Зарница взорвалась. Яркая вспышка взрыва, ослепив всадников, отбросила их вмести с лошадьми на несколько ярдов.

Зарница полыхала ярким, золотым огнём. Языки пламени обволакивали раскалённый метал, не причиняя хозяину никакого вреда. Испуганные миеринцы, побоявшись за свою целостность, тут же покинули место боя. Люди, не успевшие спуститься в колодец, ошарашенные происходящим, смотрели, на мерцающего золотым светом Ульвена, с открытыми ртами. Перту взял себя в руки и, подбежав к своему командиру, помог уложить раненого Локи на снег.

–Что это было, дружище? – щурясь, спросил ослеплённый от вспышки Локи.

–Это путь к нашей победе! – ответил Ульвен, осматривая товарищу рану.

–Аууу! Больно! …Похоже, с такой дыркой в груди, я не смогу пройти с тобой этот путь…

–Эй, ты чего раскисаешь? Не такая уж и большая дырка! Да и не в первой. На тебе всё заживает, как на собаке. Дотащим тебя до Хельги, а она тебя быстро залатает и будешь, как новый!

–Куда вы меня дотащите я ведь тяжёлый, как камень… – ответил побледневший Локи.

–Перту, бери его за ноги, а ты не болтай, а лучше зажимай свою рану бинтом! – ответил Ульвен, и достав из кармана бинт, приложил его к ране на груди друга.

-Фрея! – воскликнул Ульвен и, преодолев двумя прыжками расстояние в десять ярдов, оказался в объятьях любимой.

–Ульвен! Любимый мой! – воскликнула девушка, и они слились в горячем поцелуе.

Не замечая добрых улыбок солдат ходивших по лагерю, они долго стояли вместе, наслаждаясь крепкими объятиями и сладкими поцелуями.

–Как ты себя чувствуешь? С тобой всё в порядке? – спросил Ульвен, погладив Фреи живот.

–Всё хорошо, любимый! Мы здоровы и очень за тобой скучали! – улыбнулась девушка.

–Что же с тобой случилась, дорогая моя? Где же ты была всё это время?

–Двое дней я пробыла в Велдалсёре. Остановилась в таверне и собирала информацию о случившемся у беженцев, движущихся со стороны столицы. Подумывала о том, чтобы отправиться в Роллас и найти тебя там, но потом решила, что ты скоро узнаешь о случившемся и вернешься обратно. Затем я узнала о ставке командования в этих лесах и подумала, что возможно ты окажешься здесь и не ошиблась!

–Я так переживал за тебя. Этой ночью я был в нашем доме. То, что я там увидел, повергло меня в шок! Что там произошло? Как тебе удалось вырваться из города?

–Миеринцы пришли за мной и, скорее всего, они знали куда идти. Кто-то их надоумил, но меня спас мой новый друг! – улыбнулась Фрея.

–Что ещё за друг?

Фрея отстранилась от Ульвена и, посмотрев вверх, подняла руку. Через несколько секунд послышались взмахи крыльев, и на предплечье девушки уселся большой ворон.

–Это ворон Тролмана? – удивился Ульвен.

–Иногда ворон, а иногда милый пушистый котик! – ухмыльнулась Фрея.

–Равн – это один из последних сохранившихся до нашего времени чёрных драконов! – сказала Хельга, подойдя к Фреи – Он заколдован и может менять свой облик, превращаясь в более привычных, для нас существ.

–Его зовут Равн? – спросила девушка.

–Да так и есть. Это любимый питомец Гудмина, который после того, как решил оставить наш бренный мир передал его Тролману, – ответила колдунья, погладив ворона по голове.

–Госпожа Хельга, Ульвен, скажите мне, где моя мать? Что случилось во дворце? Что с королевской семьёй?

–Твоя мать вместе с беженцами отправилась в Нординию. – Ответил Ульвен – Ей чудом удалось спастись и сейчас, скорее всего, она уже добралась до замка твоей бабушки. Это проверенная информация, её мне предоставил генерал Асмунд.

–Слава Богине Эллари! – облегчённо вздохнула Фрея.

–А вот остальных членов королевской семьи постигла более горькая участь… – вздохнула Хельга.

–Они мертвы? Их убили?

–К сожалению, спастись удалось только вам с Аникен, – вздохнула Хельга.

–Какой кошмар! – воскликнула Фрея и в её глазах заплясали огоньки злости – Мы должны отомстить миеринцам за всё! И лично Лонгвею! Уничтожив всю его семью так же, как он уничтожил мою!

–С таким настроем у нас есть все шансы на победу! – усмехнулась колдунья – Но сейчас тебе внучка надо будет отправиться к твоей матери в Нординию, находиться здесь небезопасно!

–Что с Локи? – спросил Ульвен.

–Он потерял много крови, на лицо заражение, жар, беспамятство, но жить Локи будет!

–Госпожа Хельга, Вы творите чудеса! – расплылся в улыбке Ульвен – Большое Вам спасибо!

–Ладно тебе! Ты лучше найди Виллару, она тебя искала!

Верховная жрица была одета в натёртые до блеска стальные доспехи Хранителей Божественного Огня. Её кожа после приёма живительных настоек Хельги немного разгладилась, а вот волосы, заплетённые в тугую, толстую косу, оставались такими же белыми. В палатке генерала Асмунда толпились офицеры и что-то оживлённо обсуждали, склонившись над картой. Войдя внутрь, Ульвен вытянулся по струнке и, поприветствовав собравшихся, подошёл к Вилларе. Увидев Ульвена, верховная жрица сразу перешла к делу и обратилась к Ульвену:

–Госпожа Хельга рассказала мне, что ты сегодня ночью через подземелья проник в центр Сторби, да и ещё умудрился вывести оттуда два десятка человек. Это правда?

–Да, Ваше Святейшество. Всё было так, как Вы и сказали.

–Вот видите, господин генерал, в этом нет ничего сложного! – улыбнулась верховная жрица, посмотрев на Асмунда – Мне с моими воинами надо проникнуть в город и попасть в храм Вознесения Эллари. Это очень важно в борьбе с нашим общим врагом!

–Ну, во-первых! – нахмурил брови генерал – Не смотря на все твои заслуги, Ульвен, я запрещаю тебе предпринимать какие-либо действия без моего разрешения! Пока что, я здесь командующий и все свои действия вы все здесь должны согласовывать со мной! Во-вторых, мне известно, что храмы в Сторби сейчас захвачены безбожными миеринцами и используются ими как тюрьмы, а поэтому и, соответственно, хорошо охраняются. Чтобы попасть туда придется, как минимум, перебить всю стражу! Кроме этого, в пяти минутах ходьбы от этого храма находится дворец, а сколько там миеринских воинов мы даже себе представить не можем! А в-третьих, какого чёрта, Ульвен, ты полез в город?

–Я должен был узнать, что случилось с моей женой…

–Ульвен, моя семья тоже осталась в городе, – перебил его полковник Эгиль – но я бы никогда не рискнул лезть через подземелья, подвергая себя и своих подчинённых неоправданному риску из-за своих личных интересов. Ты должен понять, что твоя жизнь очень важна для Нифльхейма. Ты для солдат как символ, как надежда и вдохновение. Зная, что в наших рядах такие воины как ты, они не боятся погибнуть, и идут в атаку, улыбаясь смерти!

–Ваше Святейшество, подвергать риску людей, чтобы попасть в храм это безрассудство! – сказал полковник Барди, покачав головой – Что Вы получите, попав в храм? Я считаю, что это самоубийство чистой воды и категорически против, отправлять на эту сомнительную авантюру своих людей!

–Припоминаю я, полковник, как Вы год назад именно в этом храме на коленях вымаливали у Богини Эллари, чтобы она излечила от болезни Вашу мать! Тогда Вам это не казалось безрассудством? – ответила Виллара, пронзив полковника леденящим взглядом.

–Это было совсем другим делом! Ведь у меня не было выбора…

–Господа, откройте глаза, какой выбор у нас есть сейчас? В Сторби уже тысячи миеринцев и враги прибывают. Сегодня это чернокожие воины из Ферсинии, а завтра могут быть и полчища редгардийцев. А кроме всего этого не забывайте про армию мёртвых. Всех, кого мы сможем одолеть на поле боя, снова встанут и пойдут. Что вы будете делать, когда они все выйдут из Сторби? Какой у вас план? Будете отступать, пока не упрётесь в Скалистые горы? У вас нет ничего, что может остановить Лонгвея, а у меня есть четкое представление, что нам надо делать, и я уверенна на сто процентов, что Богиня Эллари нам поможет!

–Ваше Святейшество, если у Вас есть план, прошу Вас поделиться им с нами, а не только утверждать то, что вам необходимо попасть в Сторби! – сказал Асмунд.

–В данный момент я располагаю девятью сотнями воинов и готова сама осуществить вылазку в столицу. Мне потребуется помощь армии для того чтобы отвлечь основные силы Лонгвея и выманить их из города. Время играет не на нас. С каждым днём сила Лифен усиливается, а количество врагов прошедших через портал увеличивается!

–Ваше Святейшество, а что же будет после того как вы окажетесь в храме? – спросил Эгиль – Мне кажется, что даже если Вы и попадёте туда, то окажетесь в ловушке!

–А мне кажется, что мы сможем, внезапно оказаться в центре города и, как минимум, нанести противнику удар как раз в том месте, где он не ждёт, а после этого так же вернуться обратно! – ответила Виллара, сжав кулаки – А в случае успеха – уничтожить силы Лонгвея в городе и освободить столицу!

–Хм… Очень дерзкий план, но он мне нравится! – задумавшись ответил Асмунд – Если выманить большую часть армии из города можно овладеть городскими воротами и получить стратегическое преимущество!

–Господин генерал, это очень рискованная затея! – возразил Барди – У миеринцев сейчас как минимум трехкратное преимущество. Я не думаю, что они выведут свою армию за городские стены, не оставив достаточный резерв в Сторби!

–Ульвен, а что скажешь ты? – спросил Асмунд – Сколько солдат можно провести через эти подземелья в город?

–Господин генерал, через эти подземелья можно провести хоть всю нашу армию. Путь к центру Сторби, от входа в подземелье за городскими стенами, занимает не более двух часов. Подземелья имеют очень широкую и разветвлённую сеть и через них можно попасть практически в любую часть города. Я считаю, что предложение госпожи Виллары по использованию подземных коммуникаций для нанесения внезапного удара правильное. Я и сам хотел предложить Вам, господин генерал, осуществить диверсионную вылазку воспользовавшись этими подземельями.

Лонгвей восседал в большом кожаном кресле приёмной дворца Сторби. Перед ним на массивном дубовом столе была разложена карта Нифльхейма, прямо на которой стоял высокий кальян. Рядом с ним на резных деревянных стульях сидели: его сын Вонг, бледная принцесса Лифен, Сигабор, король Ферсинии – темнокожий Бонгани и его генерал Рунако. Лонгвей, Бонгани и Рунако периодически прикладывались к мундштуку, выпуская к потолку ароматные струйки дыма.

–Мы коронуем сына Олова, малолетнего Стефана, официального наследника престола! – сказала Лифен – Затем заставим всех герцогов присягнуть ему, а тех, кто откажется уничтожим!

Миеринская принцесса выглядела удручающе. Через толстый слой косметики просматривались тёмные круги под глазами. Щёки запали, а красные заплывшие глаза периодически подёргивались в судороге.

–А зачем делать так сложно? – коверкая слова, спросил Бонгани на Миеринском.

Король Ферсинии был крупным тучным мужчиной, сорока лет. Когда-то он уже гостил в Сторби, сватаясь к принцессе Фреи. Той зимой Бонгани привёз Роланду дорогие подарки, в надежде породниться с королевской семьёй, но принцесса наотрез ему отказала, и он уехал нечем. Король Ферсинии затаил злобу и в первый же удобный момент предал Нифльхейм. Бонгани был одет в искусно пошитый костюм из кожи крокодила. Широкую шею короля украшали массивные золотые цепи, а на пальцах поблескивали крупные брильянты.

–Нифльхейм всё ещё не сломлен до конца! – ответил Лонгвей, выпустив струйку дыма – Если все герцогства объединяться и проведут всеобщую мобилизацию, нам будет трудно с ними совладать. Посадив на престол Стефана, Лифен получит возможность официально управлять королевством. Кто-то из герцогов побоится и присягнёт нам сразу, ведь после этого его совесть будет чиста – он поступит так, как указывает ему закон. Кого-то придется уговаривать, кого-то заставить силой, но выступить против нас, объединившись общим фронтом, они уже не смогут.

–Хм… – задумался Бонгани – Хитро, но я больше привык доверять мечу и копью!

Генерал Рунако – чёрный исполин с огромными, тяжёлыми кулаками, одобрительно закачал головой.

–Друг мой, если бы мы надеялись только на грубую силу, то максимум о чём бы могли мечтать – это о Шаушенге. Много лет мы шли к тому, чтобы победить нашего злейшего и могучего врага. И теперь мы поставили Нифльхейм на колени. Не с помощью мечей и копий, а помощью силы разума! – усмехнулся Лонгвей и указал пальцем на свою голову – Лифен, расскажи моему другу о магической мощи, подвластной Миерину.

–Отец, магический талисман гномов таит в себе много неизвестного и для того чтобы раскрыть все его возможности и использовать в полную силу понадобиться много времени…

–Мы и так уже очень долго ждали, сестра! – перебил Лифен, Вонг – В данный момент мы обладаем достаточными силами чтобы добить остатки армии Асмунда. Я не понимаю, чего мы ждём? Их силы разбиты и рассеяны, а наши пополнились в полном объеме!

–На твоём месте я бы не была столь самоуверенна! – фыркнула Лифен в ответ – Если бы не магическая сила амулета, которой я подняла армию мёртвых, то наши силы, под твоим руководством, понесли бы сокрушительное поражение!

–Если бы мы не надеялись на магические силы, то все бы эти двадцать лет строили флот, и не раздавали бы наше золото направо и налево! – нахмурил брови Вонг.

Лонгвей закашлялся, посмотрев на короля Ферсинии, который и был одним из тех, кто получил большую часть золота Миерина.

–Вонг, не смей так разговаривать с сестрой, она очень много сделала для нашего королевства и сейчас, когда мы уже одной ногой стоим на пороге победы, все эти склоки совершенно не уместны! – воскликнул король Миерина, стиснув кулаки – Лифен, сколько тебе надо времени чтобы восстановить свои силы и снова открыть портал?

–Я не знаю, отец… Со мной происходит что-то ужасное. Талисман не только забирает мои душевные силы, но и наносит вред моему телу… У меня начали выпадать волосы, а сегодня отвалился зуб…

–Ваше Величество, – сказал Сигабор, поглаживая бороду, – к сожалению, Саурвенг не оставил нам никаких инструкций о правильной эксплуатации древнего талисмана гномов. Сам он долгие годы изучал этот магический артефакт, а мы сейчас в слепую пытаемся выжить из него максимум. Я считаю, что Ваша дочь взвалила на себя непосильную ношу. Посмотрите, как она страдает, мучается, а Вы требуете от неё невозможное. Я как более опытный маг могу Вам посоветовать дать мне этот талисман…

–Даже не думай об этом, Сигабор! – прошипела принцесса.

–Принцесса Лифен, скажите, почему Ваши воскресшие воины через несколько часов преследования солдат Нифльхейма снова попадали на землю? – спросил Рунако.

–Я не знаю этого, возможно из-за того, что во мне иссякла моя магическая сила… – ответила Лифен, задумавшись – Как раз это я и пытаюсь до вас донести. Требуется время чтобы досконально разобраться как этот талисман работает, но я сама смогу во всё вникнуть и помощники мне в этом не нужны!

–Ваше Величество, – сказал Сигабор – мне стало известно, что этой ночью в город, через сеть подземных туннелей, проник диверсионный отряд наших врагов. Отряд был небольшой, но я боюсь того, что это могла быть всего лишь разведка, и вскоре они смогут повторить попытку, но уже с более крупными силами. Надо обследовать эти подземные коммуникации. Нам требуется быть более бдительными, потому что ночью из люков посреди Сторби может появиться целая армия!

–Если мы будем уделять силы только обороне, то потеряем инициативу. – Фыркнул в ответ Вонг – Город огромный и для того чтобы контролировать его по периметру нужно слишком много солдат, а если мы ещё и возле каждого люка по стражнику поставим, то нам самим придется по очереди дежурить!

Лонгвей ухмыльнулся и произнёс:

–Буду тебе очень признателен, Сигабор, если ты займешься этим вопросом!

–Отец, пока Лифен собирается с мыслями, мы можем сделать вылазку из города и уничтожить остатки армии Асмунда рассеянной по окрестным лесам!

–Возможно, в ближайшее время мы так и сделаем!

Глава двадцать пятая. Битва за Сторби

Перед городскими стенами Сторби в районе северных ворот раскинулись заснеженные поля, на которых летом выращивают пшеницу и выпасают скот. Миеринские солдаты, охраняющие стены города, обнаружили на расстоянии нескольких миль передвижение нифльхеймских воинов. Солдаты Асмунда подвезли обоз и стали разбивать лагерь. Кавалеристы проводили маневры, выстраиваясь в линию и квадраты, активно передвигаясь по полю. О действиях сил Нифльхейма немедленно доложили Лонгвею, который вскоре, вместе со своей свитой прибыл на линию обороны и с башни городской стены наблюдал за происходящим.

Простуженный Бонгани, в предчувствии предстоящей битвы, тоже не смог оставаться в стороне и закутавшись в тёплую шубу, стоял рядом с Лонгвеем. С севера завывая, подул пронизывающий леденящий тело ветер. Король далёкого жаркого королевства поёжился и, выругавшись по поводу погоды, произнёс:

–Как люди живут в таком холоде? Я здесь всего лишь третий день, а уже сильно простужен!

–Человек ко всему привыкает! – ответила Лифен, поправив соболиную шапку – Тому, кто родился в таком месте, любой мороз не страшен.

–Друг мой Лонгвей, а не кажется ли тебе, что эти недобитки готовятся к штурму города? – спросил Бонгани, всматриваясь в позиции Нифльхейма.

–Я не думаю, что они настолько глупы! – ответил король Миерина.

–Отец мой, самое время выйти в поле и добить наших врагов! Похоже, их основные силы собрались в одном месте, и их можно будет уничтожить одним махом, а не гоняться за ними по замёрзшим лесам! – воскликнул Вонг, схватившись за меч.

–Собирай солдат! – ответил Лонгвей, кивнув головой.

Солнце клонилось к закату, вычерчивая на снегу длинные причудливые тени. Вонг, в поле перед северными воротами, выстроил объединенную армию Миерина и Ферсинии – пять тысяч всадников и шесть тысяч пехоты. У Ферсинии главные силы были в пехоте – мускулистые широкоплечие копейщики в кожаных доспехах, не мене устрашающие лучники и ещё, как минимум, тысяча тяжеловооруженных всадников. На противоположенном конце поля, на расстоянии в два выстрела из лука, стола кавалерия Асмунда – три тысячи всадников в красных плащах Нифльхейма. Лонгвей вместе с Бонгани, Вонгом, Лифен и генералом Рунако выехали вперёд, пристально рассматривая немногочисленную вражескую армию.

Со стороны позиций Нифльхейма, навстречу, выехал всадник на могучем чёрном коне. Остановившись посреди поля, между двумя армиями, он достал меч из ножен и угрожающе направил его на короля Миерина.

–Кто этот наглец? – воскликнул взбешённый Лонгвей – Он что, пытается бросить мне вызов?

–Это, Ульвен! – процедила сквозь зубы Лифен.

Бледная кожа лица миеринской принцессы пошла буграми, а на голове вылезло несколько крупных шишек. Между тем, Ульвен опустил меч и, демонстративно сплюнув на землю, развернул своего коня к королю Миерина задом. Неспешной походкой всадник двинулся обратно. Со стороны позиций Нифльхейма послышались смешки.

–Они там вообще страх потеряли?! – вскипел Лонгвей – Я утоплю этих наглецов в их собственной крови!

–Отец, позволь мне принести тебе отрубленную голову этого выскочки! – воскликнул Вонг.

–Убейте их всех!

Вонг, пришпорив лошадь, выехал вперед кавалерийских рядов и, увлекая за собой воинов, призывал к атаке. Загремели трубы, и огромная лава кавалеристов ринулась в бой. Со стороны сил Нифльхейма тоже послышался звук горна, но воины в красных плащах не бросились вперёд, а развернув своих лошадей, стали отступать.

В этот момент, по подземным коридорам клоаки Сторби, с факелами в руках, шла Виллара, её новый глава ордена Хранителей Божественного Огня Сигерд и их отряд. Сигерд был высоким широкоплечим жрецом, прибывшим по зову Виллары из Северных земель и получивший это звание накануне днём. Глава ордена Хранителей был религиозным фанатиком и мечтал умереть в бою во имя Богини Эллари. На нём не было одето тяжёлых доспехов, зато вооружён Сигерд был до зубов.

–Хельга, как мы узнаем, что Лонгвей заглотил наживку и вывел свою армию за городские стены? – спросила верховная жрица у колдуньи, шедшей впереди.

–Дорогая моя, просто доверься мне. Карты показали мне удачу, значит, мы спланировали всё правильно!

Остановившись у очередного колодца, Хельга посмотрела наверх. Через заросшую паутиной шахту пробивались лучи света.

–Ну что, это здесь? – спросила Виллара.

Сверху послышался звук проезжающей телеги.

–Хм… Похоже что да!

Через несколько минут Хельга с Вилларой и ещё десятком воинами уже были на мостовой. По улице изредка проходили прохожие, с опаской озираясь на подымающихся из колодца вооружённых людей. Поодаль, через несколько кварталов, виднелось величественное здание храма Вознесения Эллари. Внезапно с противоположенной стороны улицы за квартал от отряда Виллары, на перекрёсток выехало несколько миеринских всадников. Увидев, превосходящих их по численности, воинов они, переглянувшись и что-то сказав друг другу, моментально скрылись за углом здания.

–Твои карты не ошиблись по поводу удачи? – спросила Виллара, вздохнув.

–Ещё ни разу за мою долгую жизнь! – нахмурила брови Хельга.

–Внезапной атаки теперь, к сожалению, не получится!

Двери и окна близлежащих домов стали открываться и из них стали выглядывать любопытные лица горожан. Признав в вооружённых людях Хранителей Божественного огня, более смелые стали подходить к ним и расспрашивать о происходящем. Из соседского дома вышел коренастый мужчина, лет сорока с топором в руках. Сигерд выхватил меч и, предостерегающе, направил его на незнакомца.

–Госпожа, позвольте мне примкнуть к Вашему отряду! Терпеть этих гадов больше нет сил! – воскликнул мужчина с топором и опустился перед верховной жрицей на одно колено.

–Если хочешь сделать что-то полезное для Нифльхейма, собирай людей и стройте баррикады. Перекрывайте улицы, идущие к центру города, этой ночью мы выбьем захватчиков из столицы! – ответила Виллара.

Через несколько минут ожидания, где-то вдалеке города, послышались тревожные звуки горна. Больше медлить было нельзя. Обнажив оружие, немногочисленный отряд во главе с Сигердом двинулся в сторону храма, не дожидаясь пока все воины поднимутся на поверхность. На площади, ощетинившись копьями и мечами, их уже ожидали темнокожие стражники Ферсинии, охранявшие подходы к храму.

В том месте, где в округе Сторби заканчивались поля и начинались холмы поросшие лесом, единственным путём на север была королевская дорога. Равнина, сужалась высокими обрывистыми холмами, а в том месте, где Быстрица текла вдоль дороги, путь проходил в глубокой ложбине. Здесь холмы обрывались крутыми кручами, оголявшие белые скалы песчаника и серые валуны. Именно по этой дороге и отступали конники Асмунда.

Ульвен придерживал разгорячённого Баркона, пытавшегося вырваться вперёд, опередив других всадников. Оказавшись в ложбине, он оглянулся. Позади на него неслась огромная лава миеринских и ферсинийских конников. Расстояние между ними и всадниками Нифльхейма неумолимо сокращалось. Осадив лошадь, Ульвен развернул Баркона, поставив его на дыбы. Конь воина воинственно заржал, выпустив в воздух облако пара. Выхватив из ножен Зарницу, Ульвен поднял её над головой, дав условный сигнал.

Прозвучал рог. Внезапно, по обе стороны ложбины, на круче и из-за деревьев показались нифльхеймские арбалетчики. На головы врагов посыпались сотни стрел, выкашивая их густые ряды. Тут же, из-за укрытий показались и копейщики. В дело пошли алебарды и бердыши. Пехотинцы стаскивали всадников на землю, орудуя длинными орудиями. Ульвен неспешно достал из-за спины копьё и, отпустив вожжи, дал своему ретивому коню волю. Баркон, бивший копытом землю, только этого и ждал. Чёрной молнией он ринулся на врагов, неся на спине своего смертоносного всадника. За ним бросились в бой и остальные конники.

Копьё насквозь пробило тело миеринца, отбросив его наземь. Тут же над головой Ульвена сверкнула Зарница, и опустившись на шлем ферсинийца, расколола его надвое. Отбив удар щитом воин вонзил свой клинок в грудь нападавшего, с лёгкостью прибив его кольчугу. Выдернув меч, в лицо Ульвена брызнула струя горячей крови. Со всех сторон кипел бой. Раздавались крики яростных атак, неистовое ржание лошадей и предсмертные стоны. Заснеженную дорогу заливали лужи крови, а испуганные лошади, лишившиеся всадников, прыгали в реку, проламывая под собой слабый лёд. Силы Нифльхейма переломили атаку объединенной армии захватчиков, и лишь только горстка ферсинийских тяжеловооруженных всадников продолжала оказывать сопротивление.

Огромные лошади – тяжеловозы, одетые в такие же неприступные доспехи, как и их всадники, несли на себе чернокожих воинов неустанно рубящих своих врагов. Генерал Рунако, возглавлявший непоколебимый отряд, махал длинным двуручным мечом, как тростинкой. На копейщика попытавшегося скинуть исполина с лошади с помощью алебарды посыпались удары, один из которых угодил несчастному в каску. Оглушенный, он упал на землю и тут же попал под тяжёлые копыта лошади. Второй был насквозь проколот длинным клинком.

Поставив лошадь на дыбы, Ульвен поднял Зарницу над головой, дав знак исполину приготовиться к атаке. Рунако понял кто перед ним и, подняв забрало, презрительно сплюнул на землю. Баркон метнулся вперёд, быстро набирая скорость. Вскользь отбив размашистый удар меча, Ульвен атаковал, нанеся жёсткий рубящий удар в грудь противника. Латы генерала даже не прогнулись. Усмехнувшись, он занёс меч для новой атаки. В воздухе блеснула Зарница, полоснув противника в запястье. Толстая металлическая накладка выдержала, но на секунду рука верзилы онемела и пальцы разжались. Выронив меч, генерал наглухо закрылся щитом, выпустив противника из вида.

Пытаться пробить щит и толстые доспехи Рунако, шансов было мало, поэтому Ульвен решил испытать судьбу, и заскочив на седло, прыгнул на своего противника. В прыжке, он увидел слабо защищённый участок на теле исполина. Там, где заканчивался толстый стальной воротник и начинался шлем, тело защищала кольчуга, дававшая возможность генералу двигать головой. Такая маленькая щель в непробиваемых доспехах ферсинийца. Схватившись за рукоять меча двумя руками, Ульвен глубоко всадил его в тело Рунако. Испустив последний вздох, генерал замертво повалился на снег.

Окружённые со всех сторон всадники, увидев смерть своего предводителя, побросали оружие и сдались на милость победителям. Из-за стволов деревьев пробивались редеющие лучи заходящего солнца. Где-то вдалеке завыл волк. Фигура генерала Асмунда показалась на вершине холма. Оглядев поле боя, он произнёс:

–Барди, если мы не упустим из своих рук удачу, то сможем не только отвлечь основные силы Лонгвея от столицы, а ещё и разбить его здесь!

–Господин генерал, у Лонгвея всё ещё имеется большое численное преимущество! – ответил полковник.

–Численное преимущество ему в данный момент ни чем не помогло!

Потеряв часть своей кавалерии, войска Миерина отступили. Узнав о бесславном бегстве своих солдат, Лонгвей рвал и метал. Он приказал всеми силами идти в наступление. Обойти противника по флангам, а затем окружить и уничтожить его. Отойдя на небольшую дистанцию от холмов, кавалерия дождалась отставшую пехоту и, перегруппировавшись, снова пошла в атаку. Ощетинившись копьями, воины широкой цепью пошли в лес. За ними шли тяжеловооруженные мечники и лучники. Солнце зашло, уступив на небосклоне место полной луне.

Адъютант Асмунда прискакал к Ульвену в тот момент, когда тот только закончил отмывать кровь со своих доспехов, и присел погреться у костра. Спрыгнув с коня, адъютант, вытянувшись по струнке, обратился к Ульвену:

–Господин майор, генерал Асмунд приказывает Вам взять три сотни солдат и срочно выдвигаться на левый фланг. У командования есть информация, что неприятель хочет нас ночью окружить!

«Может это и к лучшему! – подумал Ульвен – Если враг стягивает силы к лесу, значит у него меньше солдат в городе!»

Оставив Баркона адъютанту, Ульвен собрал солдат и вместе с ними пешком выдвинулись в лес. Снег скрипел под ногами, демаскируя отряд. Пройдя больше мили, Ульвен остановился и, подняв руку, дал знак всем замереть. Поднявшийся над горизонтом серебряный диск луны и полное отсутствие ветра превратили лес в царство теней, в котором отдельные шорохи можно было услышать за сотни ярдов.

Чувства Ульвена обострились до предела. Вслушиваться в звуки леса мешало громкое сопение воинов, сделавших марш-бросок по глубокому снегу. От одного из них ужасно воняло чесанком, а от другого выпитой утром бражкой. Где-то на дереве вздрогнула птица, расправив во сне сложенные крылья. Внезапно, откуда-то из далека, послышался звук сломанной ветки. Чуть заметное дыхание леса принесло запах табака. Ошибки быть не могло – это, сквозь замёрзший лес, пробираются солдаты неприятеля. Оценив ситуацию, Ульвен приказал своим воинам лезть на деревья и прятаться. Через какое-то время, прижимаясь к толстому стволу дуба, он увидел, как из темноты стали появляться темнокожие копейщики…

Один из воинов, шедший с натянутым луком, был совсем юным. Несмотря на то, что одет он был на вид довольно тепло, тело его тряслось то ли от холода, то ли от страха. С опаской поглядывая по сторонам, лучник поднял голову и увидел на дереве большую чёрную тень, смотревшую на него сверху звериными жёлтыми глазами. Юноша набрал в лёгкие воздух, чтобы закричать, но тень сорвалась сверху, обрушив на него свой острый клинок. Идущий за лучником воин увидел, как на его товарища что-то упало с дерева, разрубив бедолагу от плеча до паха надвое. Миеринский воин попытался сделать выпад мечом в сторону надвигавшегося на него противника, но в воздухе просвистел клинок, и его оружие упало на снег вместе с отрубленной рукой.

…Кровь брызнула во все стороны, когда следующим ударом, Ульвен прошёлся остриём клинка по шее мечника. Тут же дали о себе знать и другие воины. Прыгая с деревьев и выскакивая с сугробов, они разили противника, окропляя снег алой кровью. Внезапная атака, прошла успешно. Темнокожие солдаты метались в замешательстве, теряя большое количество воинов, но вскоре послышались громкие призывы их командиров, и враги, перестроившись, как обезумевшие снова бросились в бой.

Нифльхеймцы проявляли свою смелость и мастерство владения оружием, но у неприятеля было намного больше сил и они, окружив отряд Ульвена со всех сторон стали нажимать. Один за другим падали на снег сражённые врагом солдаты в красных плащах. Ощетинившись копьями, и мечами они бесстрашно отбивали яростные атаки противника, вдохновленные неистовой силой своего командира, безудержно рубящего темнокожие тела врагов, своим острым мечом.

Тем временем, в самом разгаре шло сражение и в центре Сторби. Силы Виллары, имея преимущество в численности, стали быстро одолевать темнокожих воинов Ферсинии на площади перед храмом. Глава ордена Хранителей обнажил свой длинный двуручный меч и на острие атаки выкашивал обороняющихся. Его мощные выпады клинком были точны и оставляли после себя в лужах крови, дёргающиеся в предсмертных судорогах тела противников. Вражеские воины падали под ударами Хранителей, но оставшиеся проявляли смелость и даже не думали бежать. Через какое-то время со стороны дворца и казарм им на подмогу стали прибывать новые силы. Отряд Виллары пытался прорваться к входу храма, но несмотря на все усилия, сделать это им сходу не удалось.

–Ваше Святейшество! – обратилась Хельга к верховной жрице – А Вам не кажется, что мы уже достаточно привлекли к себе внимания? С минуты на минуту сюда прибудут миеринские солдаты со всех концов города и дадут нам оторваться!

Дамы стояли в кругу воинов, но пролетавшие стрелы, лязг металла и брызги крови, не давали ни какого чувства безопасности.

–Как раз в этом и состоял наш план, Хельга! – ответила Виллара – Чем больше сил мы перетянем на себя, тем легче будет другому отряду!

–Я понимаю, но сможем ли и мы всех их одолеть? И успеем ли потом сами унести ноги?

–Наши судьбы в руках Богини и я ей полностью доверяю! К тому же, нам надо хотя бы освободить пленников заточённых в храме, а после этого, мы уже с чистой совестью сможем уносить ноги!

Выхватив меч, Виллара сама бросилась в бой, увлекая за собой её верных солдат. Через минуту яростного боя дело было сделано. Сделав выпад, верховная жрица проткнула последнего ферсинийского воина, закрывавшего отряду путь к храму. Подняв тяжёлый засов, Хранители отворили ворота и вошли внутрь. Переступив через порог, верховная жрица подняла глаза на скульптуру Богини Эллари, которая снова ей улыбалась и тянула к ней руки. Так же как и в тот день, несколько недель назад, когда она помолилась и, не о чем не подозревая, отправилась в Роллас.

Помещение было наполнено людьми. Десятки мужчин, женщин и детей с надеждой смотрели на своих освободителей. Как стало известно позже, людей готовили к отправке в Миерин. Их должны были погрузить на корабли и отправить на невольничьи рынки в далёкий Юнань. Когда солнце скрылось за домами города, погрузив его в сумрак, на одной из улиц показался большой отряд миеринских всадников.

–Заносите раненых в храм! – воскликнула Виллара – Готовьтесь к бою!

Отряд Хранителей ощетинился копьями и мечами, приготовившись к атаке противника. За их спинами были стены храма, сотни ни в чём неповинных людей и вера в победу. С портика за их действиями наблюдали изображенные в камне правители Нифльхейма и верховные жрецы самых разных эпох. Великий Анвиндр, хмуря брови, искоса поглядывал на полчища врагов. Огромные ангелы, стоящие по обе стороны входа в храм, крепко сжимали мечи, а где-то в глубине храма им ласково улыбалась их всемогущая Богиня Эллари. Бежать воинам Виллары уже было некуда.

Вражеские всадники, с копьями наперевес, на полном ходу врезались в ряды обороняющихся, снеся несколько рядов хранителей. Длинные миеринские копья насквозь пронзали тела защищавшихся, и тут же на их головы обрушился град ударов мечей. Тяжёлые копыта лошадей давили раненых, не давая им никаких шансов. Солдаты Виллары не дрогнули, ожесточенно отбиваясь, они стаскивали наездников с лошадей и добивали их на земле. Ряды Миеринцев и Нифльхеймцев смешались, а бой превратился в кровавое месиво.

Проявив небывалую стойкость, хранители как безумные бросались в сечу, забыв про усталость и ранения. Через полчаса жестокого боя атака Миерина захлебнулась. Забрав раненых, захватчики отступили, продолжая удерживать силы Виллары в плотном кольце. Воспользовавшись затишьем, верховная жрица вышла из храма и, подойдя к своему новому главе ордена Хранителей, стоявшим в первом ряду воинов, осмотрела поле боя.

Полная луна, поднявшаяся над горизонтом, мягким серебряным светом освещала площадь, усеянную сотнями трупов. На расстоянии не более пятидесяти ярдов с угрюмыми лицами полными ненависти стояли солдаты неприятеля. Их силы продолжали получать подкрепления, приходящие со всех концов осаждённого города. По подсчётам Сигерда их было уже не меньше тысячи, что уже более чем в два раза превышало силы отряда Виллары. Внезапно, их ряды разомкнулись, пропустив вперёд всадника в длинном плаще с натянутым на глаза капюшоном. Верховная жрица сжала кулаки, узнав наездника. Сбросив капюшон, мужчина воскликнул:

–Ну, вот мы и снова встретились! – усмехнулся Сигабор, сняв с седла свой посох – Ты разочаровала меня, Виллара. Отвергла все мои щедрые предложения и растоптала тёплые чувства к тебе… Поэтому сегодня ты умрёшь вместе со всеми своими друзьями, которых ты привела с собой! Ха-ха-ха!

Сигабор выкрикнул заклинание и поднял над головой посох, по которому тут же пробежал разряд тока. Послышался громкий хлопок. Электрический разряд, ярко осветив всю площадь перед храмом, сорвался с конца посоха и, прочертив в небе дугу, упал на головы Хранителей, моментально превратив в угли десяток воинов.

–Ха-ха-ха! – засмеялся Сигабор – Вперёд! Убейте их всех!

Сигабор снова поднял посох и снова новая электрическая дуга, упав на головы воинов, заживо зажарила десяток солдат. Миеринцы, подбадриваемые магом, снова бросились в атаку.

–Мы не выстоим против Сигабора на открытом месте! – воскликнула Виллара – Сигерд, срочно уводи солдат в храм!

Мужчина попытался возразить, но Виллара уже развернулась и пошла прочь. Прозвучал звук горна и воины ордена, отбиваясь от атак миеринцев, стали медленно отходить к высоким дверям храма. Миеринцы, почуяв запах скорой победы, отчаянно бросались на воинов ордена, безрассудно теряя десятки солдат. Горячая кровь, падших в бою, хлюпала под ногами, крики и стоны раненых смешивались в адскую какофонию.

Храм Вознесения Эллари мог разместить в себе более тысячи прихожан, поэтому в нём без труда поместились все оставшиеся в живых воины ордена. Опустив на двери толстый засов, люди оказались в относительной безопасности. Помещение было наполнено плачем испуганных детей и стоном раненых. Бывшие пленники испугано перешептывались, теснясь к стенам. Воины ордена нашли свечи и, расставив их по подсвечникам, подожгли. Виллара стояла у алтаря и раздавала приказы.

–Ваше Святейшество, и что же мы будем делать дальше? – спросила, подошедшая к ней, Хельга – Осмелюсь напомнить тебе, что миеринцы использовали храм, как тюрьму, а мы только что сами захлопнули перед собой двери!

–Для меня храм Эллари никогда не будет тюрьмой! – сухо ответила Виллара.

Внезапно в помещении запахло дымом. Хельга глубоко вздохнула и поморщилась.

–Ваше Святейшество, они поджигают двери! – воскликнул Сигерд.

–Теперь нам осталось надеяться только на волю Эллари! – ответила верховная жрица, посмотрев на огромную статую Богини.

Полковник Эгиль заглянул за угол дома и прошептал:

–Чёрт бы побрал этих миеринцев! Десятка два у ворот и, наверное, столько же в башне!

За ним, в темноте переулка, притаился небольшой отряд воинов. Пройдя по подземным переходам клоаки, они проникли в Сторби и под покровом ночи, незаметно добрались до Северных ворот города.

–Не так уж и много, Ваше превосходительство, – прошептал в ответ Перту.

–Всё дело в том, что если они закроются в башне, вся наша операция пройдёт в пустую! – поджал губы Эгиль – Мы не сможем поднять мост, а выломать ворота, при необходимости, они смогут!

–Господин полковник, я всё это помню, – ответил Перту – разрешите приступить к выполнению операции?

–Запомни, главное попасть в башню!

Миеринские солдаты жались у костра в предвкушении горячего чая, закипавшего в котелке. Поблескивая угольками папирос они, посмеиваясь, что-то обсуждая на своём языке. Из-за угла выкатилась большая телега, гружённая сеном и, поскрипывая колесами, стала быстро приближаться к воротам. Несмотря на тёмное время суток, ворота были открыты и через них периодически проезжали всадники и телеги. Это было связано с боем, шедшем в окрестностях Сторби.

Один из миеринских солдат отошёл от костра и, перегородив дорогу, дал знак телеги остановиться. Перту, одетый в миеринские доспехи, натянул вожжи и, съехав с дороги, остановился на обочине у костра. Форму он позаимствовал накануне у одного из трёх мёртвых миеринских стражников, по-тихому убитым отрядом Эгиля полчаса назад. Миеринский солдат, затянувшись папиросой, хмуро посмотрел на Перту и что-то спросил у него на своем языке. Перту расплылся в улыбке и, спрыгнув с телеги, ответил солдату на миеринском:

–Не хотите выпить? У меня есть с собой бочонок хорошего эля!

Это была единственная фраза на миеринском, которую знал Перту. Он сотню раз её повторил перед полковником Эгилем, пока не запомнил досконально. Миеринский солдат снова затянулся и, не переставая хмуриться, снова что-то спросил у Перту.

«Переходим к плану «Б»!» – подумал Перту и, нащупав в рукаве куртки нож, вонзил его в шею солдата.

Выхватив из телеги арбалет, он всадил стрелу в глаз ближайшего миеринца, схватившегося за оружие. Через мгновение, скидывая сено, из телеги выскочило шестеро нифльхеймских воинов с арбалетами и в упор расстреляли солдат у костра. Перту, что было мочи, бросился к дверям башни, куда уже устремились оставшиеся в живых миеринцы. Не останавливаясь, Перту полоснул клинком по горлу одного из миеринца, вставшего у него на пути. Затем ещё один упал на землю с дыркой в животе. Стражники, охранявшие ворота, подняли крик и с минуты на минуту по уставу должны были закрыться в башне, что означало провал операции.

Забежав внутрь, солдат попытался захлопнуть тяжёлую дверь, но Перту успел схватиться за край, не дав двери захлопнуться. Зажав пальцы в дверном проёме, воин взвыл от боли, но дверь не отпустил. Уперевшись ногой в стену, Перту со всей силы потянул. Миеринец выпустил ручку, и дверь, распахнувшись, отбросила воина на пол. Высокий широкоплечий детина, переступил через порог и, выхватив меч, бросился на Перту. Сноб искр от удара о камень брызнули на воина, успевшего ловко увернуться от удара меча. Сделав подножку, Перту повалил солдата на пол. Вскочив, он поднял свой меч и не секунды не медля, вонзил его миеринцу в грудь. Двери в башню были открыты. Через несколько секунд к Перту подбежали его сослуживцы, и они все вместе вошли внутрь…

Прихрамывая, Эгиль поднялся по лестнице на второй этаж, где находился механизм поднятия моста. Тусклый свет горящих факелов освещал просторное помещение, заполненное замысловатыми железными устройствами. Махнув рукой, генерал дал знак, чтобы солдаты крутили барабан, подымающий мост. Заскрипев, цепи натянулись, и мост северных ворот поднялся, надёжно заперев ворота города. В это же время ещё два отряда нифльхеймских воинов штурмовали западные и восточные ворота города.

-Ваше Величество, гонец вернулся и доложил о том, что западные ворота города захвачены нифльхеймцами! – воскликнул миеринский полковник, вошедший в королевский шатёр.

В шатре, у стола с разложенной картой, стоял в начищенных до блеска доспехах король Миерина Лонгвей. По его дёргающему глазу и взъерошенных на голове волосах можно было понять, что он скоро взорвётся. Рядом стояли Лифен с магическим артефактом гномов, Вонг, король Ферсинии Бонгани и, только что зашедший, миеринский полковник. Лонгвей стукнул кулаком по столу и скрепя зубами произнёс:

–Северные захвачены, западные захвачены, думаю, что и с восточными воротами такая же беда. Наша атака против Нифльхейма захлёбывается. Резервов больше нет. Мы за одну ночь потеряли всё к чему шли долгие годы!

–Ваше Величество, возможно, нам стоит прекратить наши импульсивные выпады и в дальнейшем придерживаться нашего плана? – ухмыльнулась, Лифен покосившись на брата.

Ночью, не смотря на то, что лицо Лифен продолжало быть бледным, а какая-то неведомая сила выгнула её спину, она почувствовала прилив сил.

–Исход битвы ещё не предрешён! – нахмурил брови Вонг – Мои воины смело сражаются с врагом и я лично…

–Быть может, нам стоило оставаться за стенами города, пока Ваша дочь восстанавливает свои силы? – перебил Вонга Бонгани – А сейчас, пока не поздно, отступить и попытаться прорваться в город?

–Мы ни в коем случае не должны этого делать! – возмутился Вонг – Мы уже практически добили остатки армии Асмунда и отступить сейчас будет равноценно признанию поражения!

–Ты слишком много на себя берёшь! – воскликнул Лонгвей, погрозив сыну кулаком – Я сыт по горло твоими советами! Я закрывал глаза на то, как ты бездарно вёл бой против Асмунда на прошлой неделе. Только благодаря Лифен нам удалось сломить ход битвы, хотя у нас было двукратное преимущество! На чём основывается твоя бравада? Чем ты можешь гарантировать нашу победу, если я снова прислушаюсь к тебе?

–Да, отец, наши воины не привыкли к таким морозам и поэтому воюют не в полную силу, но сейчас, когда мы уже почти полностью сомкнули удавку на шее у Асмунда и вымотали его бойцов, мы не имеем право отступать! Прошу тебя, отец, дай нашим воинам шанс! – взмолился Вонг – Я сам, с мечом в руках, докажу тебе свою правоту и не вернусь с поля боя, пока мы их всех не добьём!

Сжав кулаки, Лонгвей задумался. Его вены на висках надулись, а лицо побагровело от напряжения. Посмотрев на дочь, он сказал:

–А что думаешь ты, Лифен? Как нам поступить, и сможешь ли ты помочь брату одержать победу?

–Я смогу помочь своему брату, – ответила Лифен, ухмыльнувшись – но только я боюсь, он снова будет корить меня за то, что я забрала у него лавры победителя!

–Сестра, сейчас не время вспоминать старые обиды! Я готов на всё ради нашей победы и если ты сможешь нам чем-то помочь, я буду очень благодарен тебе за любой вклад в наше общее дело! Пожалуйста, помоги мне!

–Что я слышу, брат мой?! – рассмеялась Лифен – Ха-ха-ха! Ты меня о чём-то просишь? Вот так номер! Ты готов на всё? Наверное, уже потому что подгорает? Ну, раз так, я помогу тебе! Ха-ха-ха!

Лифен прочитала заклинание и подняла над головой скипетр с магическим артефактом. От амулета стало исходить серебреное свечение, заставившее всех в шатре зажмуриться. Опустив скипетр на голову брата, Лифен продолжала читать заклинание:

–…сегодня сила полной луны наполнит твоё тело несокрушимой силой. Твои мышцы натянутся, как канаты, зубы будут безжалостно разрывать врагов. Сила полной луны, вдохни безумную ярость в тело моего брата – Вонга! Глупцы бегут в ночь, но ты все равно их догонишь! Безумный страх наполнит трепещущие тела наших врагов перед неизбежной смертью! Сломанные кости, разорванная плоть, текущая кровь…

По телу Вонга пробежала дрожь, его лицо побледнело, и он схватился за горло. Внезапно его выгнуло дугой. Упав на пол, принца затрясло, изо рта повалила пена. Из вытянувшейся пасти, показались длинные клыки. Мышцы Вонга налились кровью и, разрывая одежду и доспехи, выворачивали его тело. Перекручиваясь на полу, принц перевернул стол, его ноги выкрутило, а из копчика вылез хвост. Часть тела Вонга покрылось зелёной чешуёй, кожа на спине разорвалась, обнажив острые шипы. Перевоплотившись, через минуту чудище, встав на длинные когтистые лапы раскрыло пасть и зарычало. Размером оно было на две головы выше и раза в два шире Вонга.

–Король василисков! – воскликнула Лифен – Моё лучшее творение! Беги в ночь и убивай всех, кто встанет у тебя на пути!

Огромный рептилоид развернулся и, махнув хвостом, скрылся в ночи.

–Ты обезумела? – изумился Лонгвей – Что ты сделала с моим сыном?

–Я помогла ему, ведь он взывал о помощи!

–Но ведь он стал похож на монстра!?

–Вонг заявил о том, что готов на всё ради победы! Он получил то, что хотел. А посмотри на кого стала похожая я – твоя дочь! – воскликнула Лифен и сорвала с головы шарф, скрывавший её облысевшую голову покрытую гнойными волдырями.

Бонгани ахнул и брезгливо поморщился.

Сигерд, прикрывая лицо куском ткани от едкого дыма, произнёс:

–Госпожа Хельга, я слышал, что Вы можете превратиться в летучую мышь и улететь? Если это правда, то самое время это сделать!

–Хоть я и ведьма, просто так бросить женщин и детей на произвол судьбы я не могу! – ответила Хельга, поглаживая по голове испуганного мальчонку, спрятавшего лицо в подоле плаща колдуньи.

Белый едкий дым, идущий со стороны дверей, быстро наполнял помещение. Снизу, с порога уже пробивались языки пламени. Плотная белая пелена скрыла от взора купол храма и с каждой секундой опускалась всё ниже и ниже. Люди сидели на полу, в противоположенном конце помещения, испугано переглядываясь. Плач детей смешивался со стонами раненых. Пламя Священного огня горящего на алтаре тревожно трепетало. Виллара стояла у алтаря и, протянув руки к Богине, громко молилась.

–Богиня Эллари! – вопрошала Виллара – Призываю тебя, моя Богиня, дай мне силы! Эллари, пусть твой дух снизойдёт на меня и наполнит силой!

Виллара встала на колени и, не опуская руки, стала призывать ещё громче:

–Услышь меня, моя Богиня! Дай мне силу покарать захватчиков, защитить твой народ и твои храмы от врагов! Дай мне силу, моя Богиня! Услышь мою молитву! Эллари, пусть твой дух снизойдёт и наполнит меня твоей силой! Приди и защити свой народ!

Все находящиеся в храме молились вместе с верховной жрицей. Внезапно все люди ахнули и пали на колени. Взоры людей были прикованы к огромной статуе Богини Эллари возвышавшейся в храме. От неё исходило свечение – белая аура, светившаяся ярче, чем пламя алтаря. Моргнув глазами, Богиня подняла руки, и набрав полную грудь воздуха, выдохнула. По храму пролетел теплый поток, а затем неведомая сила, с треском вырвав горящие двери, выбросила их наружу. Весь едкий дым вместе с потоком воздуха моментально вылетел вслед за дверьми.

Миеринские и ферсинийские воины, злобно потиравшие ладони в предчувствии скорой победы, были ошарашены, когда подпёртые массивные двери храма сорвало с петель и вместе с наваленными на них горящими поленьями выбросило на площадь. Сигабор не поняв, что случилось, поднял свой посох и воскликнул солдатам:

–К бою! Они попытаются вырваться! Убивайте всех! Залейте этот храм кровью ваших врагов!

В этот момент, почерневшие от копоти огня, мраморные исполины с огромными двуручными мечами, стоящие по обе стороны входа в храм, пошевелились. Разнузданная толпа, пытавшаяся только что живьем сжечь сотни ни в чём не повинных людей, с леденящим душу ужасом смотрела на чёрных, как уголь ангелов, расправляющих свои огромные крылья. Их красные, залитые злобой глаза, яростным взглядом пронзали врагов. Один из ангелов поднял меч и, примерив в его руках, выписал им в воздухе восьмёрку. Внезапно с края портика со страшным рёвом сорвался один из вытесанных из мрамора драконов и, прочертив в воздухе петлю, изверг, на остолбеневших от ужаса солдат, столб огня.

Миеринские и ферсинийские воины были не из робкого десятка, но сражаться против каменных великанов с мечами длиной в шесть ярдов и огнедышащих драконов они не желали. Почуяв запах горящей плоти, исходивший от своих обуглившихся товарищей, большинство солдат, не смотря на призывы командиров оставаться на своих местах и проклятия Сигабора, бросились бежать врассыпную. Устроив панику, в рядах воинов началась давка. Один из ангелов шагнув в толпу и одним взмахом меча разворотил на части десяток миеринцев. Брызнула кровь и во все стороны полетели куски мяса.

Неся ужас, с портика стали спрыгивать и другие мраморные изваяния. Огромный бык – символ плодородия, спрыгнув вниз в толпу и стал подбрасывать на своих острых рогах, не успевших увернуться, солдат. Короли Нифльхейма, верховные жрецы и хранители Божественного Огня, долгие годы, стоявшие у стен храма и искоса поглядывавшие на прохожих, этой ночью ожили и бросились крушить врагов. На площади перед храмом происходила настоящая бойня. Тем, кому посчастливилось убежать с площади, добивали на улочках города, вышедшие из храма, воины Виллары. Не смогли этой ночью спокойно спать дома и обычные горожане. Выходя на улицы с горящими факелами, топорами, лопатами и другими подручными предметами жители Сторби преследовали спасающихся поодиночке беглецов и забивали их до смерти.

Сигабор выпускал в оживших каменных исполинов молнии, но они даже не замечали этого. Он кричал, истерил, проклинал небеса, но всё было тщетно. Ожившие статуи обходили его стороной, не трогали мага и воины Виллары. Оперевшись на посох, он холодным взглядом всматривался в раскуроченный дверной проём храма, не замечая выбегающих оттуда людей. Его глаза искали её…

И вот Виллара вышла. Такая же красивая и молодая, как в тот день, когда много лет назад Сигабор увидел её в первый раз. Прищуренные глаза верховной жрицы горели огнём. Подойдя к магу неспешным, уверенным шагом она вытащила из ножен свой меч. Стройное тело, одетое в тяжёлые стальные доспехи всполохнули старые чувства мага.

–Ты прекрасна…

Поправив свои чёрные, как смоль волосы, Виллара занесла над Сигабором меч.

–Ты встал не на ту сторону!

От её тела исходило яркое свечение. Последний раз, насладившись её красотой, маг улыбнулся…

Глава двадцать шестая. Пророчество свершилось

Ставка командования армии Нифльхейма находилась на высоком холме, с которого в сумрачном свете полной луны виднелись далёкие шпили Сторби. Отбив очередную ожесточённую атаку противника обессиленные воины валились с ног. Со всех сторон слышались стоны раненых. У палатки полевого госпиталя уже скопилась гора окаменевших безмолвных тел. Тех, кому не успели оказать помощь или же медицина и магия в их случае была бессильна. Бленхейм, возглавлявший группу санитаров, вышел из палатки и дрожащей рукой подкурил трубку. На его бледном как снег лице застыла маска уныния.

После последнего кровопролитного боя у Асмунда остались целыми не более двух сотен воинов. А судьбе еще двух отрядов, обороняющих фланги, ничего известно не было. Офицеры советовали генералу, забрав раненых, отступить. Стоя у костра Асмунд отрешенно поглядывая на языки пламени, раздумывал над сложившейся ситуацией.

–Господин генерал мы сделали больше, чем смогли. Окрестности вокруг лагеря завалены трупами миеринцев и ферсинийцев, но мы тоже понесли очень большие потери! – доказывал Асмунду усатый хмурый капитан – Скоро лагерь будет некому защищать. Солдаты обессилены. Раненых в три раза больше чем уцелевших. Если нас сломят, им просто как беспомощным овцам перережут глотки!

–Господин генерал наша миссия выполнена. По плану мы должны были выманить из города армию Лонгвея. Удерживать её как можно дольше, пока отряды Эгиля не захватят ворота и стены. Мы всё это сделали и даже больше! – поддержал капитана подполковник с перемотанной бинтами рукой – Если всё прошло, так как мы и планировали нам надо вывезти раненых и собрать новую армию, чтобы добить оставшиеся силы Лонгвея. Если же что-то пошло не так, то мы уже ничем не сможем им помочь!

–По плану нам должны доставить сообщение о результате миссии в городе! – не отрывая взгляда от костра, ответил Асмунд – Но я думаю, что вы правы по поводу того, что оставаться в лагере в данный момент больше не имеет смысла. Отправляйте гонцов. Пусть отряды, обороняющие наши фланги, возвращаются в лагерь.

В этот момент к костру подошел солдат и, шаркнув ногой, устало произнёс:

–Разрешите обратиться Ваше Высокоблагородие!

–Говори! – не отрываясь от языков пламени, ответил Асмунд.

–Господин Бленхейм просил доложить, что полковник Барди будет жить. У него сломана рука и возможно… хм… как эта… ключица. Но при правильном уходе через месяц всё заживёт!

–Это хорошая новость! – улыбнулся подполковник.

Внезапно со стороны леса послышались крики и громкий шум. Воины повскакивали на ноги и начали хвататься за оружие. Кто-то в лагере громко закричал: – «Тревога! Миеринцы!». В ответ из леса донёсся леденящий душу звериный вой. Горящие костры и свет полной луны отчётливо освещал тёмный край леса, куда на звуки рёва побежали с мечами наперевес солдаты Нифльхейма. У Асмунда была дурное предчувствие, что сейчас ему придется столкнуться с чем-то ужасным. Поведавший немало на своём веку генерал ощутил, как в его сердце закрадывается страх.

Из темноты леса вылетел согнутый надвое воин и, пролетев два десятка ярдов, безмолвно рухнул в стоящую недалеко от генерала палатку. Следом за ним, перепрыгнув груженую телегу выскочило, что-то ужасное и, прыгнув в самую гущу солдат стало раскидывать их во все стороны как куклы. Асмунд запрыгнув на стоящую рядом бочку и превозмогая накативший на него страх, рассматривал чудище, орудующие жилистыми когтистыми лапами. Монстр был огромен, покрыт шипами и зелёной чешуёй. Длинный зелёный хвост зверь использовало как хлыст, сбивая наземь пытавшихся подобраться к нему со спины воинов.

«Василиск!» – подумал генерал – «Зелёная рептилия, пытавшаяся весной выкрасть принцессу, но Ульвен убил её! Только он сможет с ней справиться!».

Между тем рептилия, схватив телегу и словно пустую колоду, швырнула в обступивших её с копьями наперевес солдат. Василиск был непомерно силён, быстрый и ловкий. Согнув колени, он прыгнул, приземлившись в десятке ярдов от Асмунда. Один из воинов попытавшийся всадить в василиска копьё, безрезультатно ткнул его остриём в бок. Несмотря на мощный удар, копьё оказалось бессильно против зелёной чешуи. Остриё не пробило тело монстра ни на дюйм. В ответ моментально последовал удар лапы, отбросивший несчастного на десяток ярдов. Несколько стрел выпущенные почти в упор из арбалетов отскочили от чешуи.

«Скачите и найдите Ульвена!» – воскликнул Асмунд – «Только он сможет справиться с этой тварью!».

Время перевалило за полночь, когда Ульвен с горсткой, оставшихся в живых солдат отбили очередную атаку миеринцев. Наломав веток, они разожгли костёр и перенесли к огню раненых. У самого Ульвена было сломано ребро, от удара топора, поэтому каждый его вздох отдавался болью в спине, а в бедре застрял наконечник стрелы, но вытаскивать его уже не было сил. Его одежда была пропитана кровью и потом, в пересохшем рту стоял неприятный привкус железа. Где-то рядом застонал недобитый миеринский солдат.

Внезапно вдалеке послышался приближающийся топот копыт. Ульвен вздохнул и, оперевшись рукой за ветку дерева, поднялся на ноги. Затем топот копыт услышали и другие воины. Те, у кого ещё были силы тоже встали, обнажив мечи. Между деревьев мелькнул красный плащ Нифльхейма и Ульвен, снова вздохнув, убрал руку с рукояти Зарницы. Это был уже знакомый ему молодой офицер, но теперь его лицо было перепачкано в саже и крови. Адъютант Асмунда спрыгнул с лошади и, вытянувшись по струнке, произнёс:

–Господин майор, генерал Асмунд приказывает Вам вместе с Вашим отрядом срочно возвращаться в лагерь…

–Вместе с моим отрядом? – перебил адъютанта Ульвен, размяв прилипший к нёбу язык.

–Да, господин майор, с тремя сотнями солдат… Эмм… – ответил адъютант, осмотревшись – Вы выдвинулись с ними на левый фланг…

–Ты видишь здесь три сотни солдат? – спросил Ульвен, схватив адъютанта за грудки – Видишь? Нет? А я вижу три сотни мёртвых людей, а ещё гору мёртвых миеринцев, которые полночи кололи и резали наших бойцов!

Рядом с Ульвеном стояло пять грязных, угрюмых воинов, смотревшие на адъютанта пустыми глазами. Ещё трое раненых лежало на снегу не в силах подняться. В подтверждение слов Ульвена рядом снова застонал недобитый миеринец.

–Господин майор, наши воины героически отбивали не прекращающиеся атаки объединенной армии. Генерал Асмунд вместе с полковником Барди лично ходили в бой, где последний был даже ранен, но затем в лагерь проникло страшное чудовище, которое стало разрывать наших солдат на части! От монстра отскакивают стрелы, а на удары мечей он даже не обращает внимание!

–Что ещё за монстр? – нахмурил брови Ульвен.

–Господин Бленхейм утверждает, что это королевский Василиск и справиться с ним сможете только Вы!

–А что же господин Бленхейм сам не может какой-то магический шар в этого монстра швырнуть и поджарить его к чертям собачим!?

–Не может. Он в госпитале еле справляется! И заклинания перед ранеными читает, и настойки какие-то варит. Когда я его видел последний раз, лежал он на полу в беспамятстве – так вымотался!

Прищурившись от боли в ноге, Ульвен задумался. Отстегнув с пояса длинный охотничий нож, он протянул его адъютанту.

–Держи! Вытащишь мне с ноги наконечник стрелы, и отправлюсь в лагерь.

–Господин майор, но я никогда этого не делал… – испуганно ответил офицер.

–Думаю, среди нас ты менее всего вымотан. Надеюсь, рука не дрогнет! – ухмыльнулся Ульвен и, присев у костра, разорвал окровавленную штанину.

Достав из-за пазухи фляжку со спиртом, Ульвен сделал глоток и, плеснув на рану, слегка поморщился. Подмигнув адъютанту, он протянул ему флягу.

–Куда! – возмутился Ульвен – Это чтобы продезинфицировать нож, а затем обработать рану!

–Извините, господин майор, думал для храбрости… – пробурчал адъютант, утерев губы.

–Ты где такой малохольный взялся? – ухмыльнулся Ульвен.

–Только из академии, господин майор.

–Чему вас там только в этих ваших академиях учат!

Адъютант бледнел, несколько раз чуть не потерял сознание, но наконечник вытащил. Затянув рану бинтом, он произнёс:

–Думаю теперь, господин майор, Вам лучше полежать и не помешает немного поспать…

–Шутишь? – усмехнулся Ульвен – Поспать я бы мог и с наконечником стрелы, а теперь самое время разобраться с этим вашим монстром!

Запрыгнув на лошадь адъютанта, Ульвен пришпорив коня, скрылся в темноте леса. Где-то далеко послышался вой волка.

Тайком поглядывая из-за деревьев на ложбину, усеянную трупами, Ульвен следил за четырьмя ферсинийскими всадниками, продвигающимися вдоль обледеневшей реки. Один из них остановился у павшего воина Нифльхейма и поднял копье, чтобы добить.

«Наши дела так плохи, что они уже послали солдат добивать раненых?» – подумал Ульвен, натягивая тетиву.

Стрела прошипела в воздухе и, насквозь пробив всаднику шею, повалила его на землю. Заржав, испуганная лошадь кинулась вскачь, волоча по земле смертельно раненного наездника, ногой запутавшегося в стремени. Подняв щиты, всадники засуетились, не понимая с какой стороны произошёл выстрел. Вторая стрела, пробив следующему ферсинийцу ребра, глубоко вошла в лёгкие. Выпустив изо рта поток крови, он тоже повалился на землю. Так и не поняв, с какой стороны стреляли, всадники, пришпорив лошадей, бросились наутёк. Через мгновение упал со стрелой в спине третий. Съехав на лошади адъютанта в ложбину, Ульвен поднял лук, целясь в четвёртого, удачно закрывшегося со стороны спины щитом, в котором уже торчала стрела. Прочертив в ночном небе дугу, стрела вонзилась всаднику в незащищенную щитом нижнюю часть спины…

Спрыгнув с лошади, Ульвен осмотрел лежавшего на земле раненого воина. Он был жив, но дышал тяжело. Переломанная нога лежала в неестественной позе, в месте колена вывернутая в обратную сторону. Сделав из плаща убитого ферсинийца валик, Ульвен положил его под голову раненого. Прейдя в себя воин, закашлявшись, открыл глаза.

–О-о-о-х… Господин Йоргенсен? Это Вы? – спросил солдат, еле двигая разбитыми в кровь губами.

Ульвен кивнул головой. Он не знал, как зовут этого солдата, но несколько раз видел его в лагере.

–Господин Йоргенсен, для меня была большая честь сражаться с Вами… – сказал солдат, закашлявшись – Я должен был доставить сообщение генералу Асмунду. Наш план сработал, ворота Сторби наглухо закрыты… Нам удалось захватить все ворота. Армия Лонгвея больше не сможет вернуться в столицу…

–Это очень хорошая новость, я обязательно всё передам генералу.

– Эти твари подстрелили мою кобылу… Эххх нога, чёрт бы её побрал!

–Всё будет хорошо, боец. Держись! – ответил Ульвен, похлопав солдата по плечу.

–Что Вы, ничего уже не будет… Я её уже не чувствую…

–Тебя как звать, братишка?

–Меня зовут Ари, господин Йоргенсен.

–Для меня большая честь сражаться с тобой Ари.

Солдат измучено улыбнулся.

–Господин Йоргенсен у Вас случайно не найдётся немного воды?

–Есть спирт, выпьешь?

–Буду Вам очень признателен! Быть может, спирт меня немного согреет, а то уже еле пальцами двигаю!

–Держи братишка! – ответил Ульвен, протянув Ари флягу – Пей, пей больше!

–Спасибо! – ответил воин, хорошенько приложившись к фляге.

–Как твои руки? Вторая нога?

–Руки чувствую и нога вторая вроде цела! – взбодрился Ари – А куда Вы меня тащите?

–Куда, куда, на лошадь! Сможешь удержаться? – спросил Ульвен, подняв солдата на ноги.

–Какая мне лошадь? Господин Йоргенсен, я ведь уже собрался к праотцам…

–Так, Ари, подотри сопли и слушай мою команду! – строго гаркнул Ульвен, помогая солдату сесть на лошадь – Сейчас отправишься по дороге на север. В часе езды от сюда, слева от дороги увидишь деревню. Постучишь в первый попавшийся дом и попросишься на ночлег, а хозяевам прикажи срочно лекаря искать! Понял меня?

–Понял, господин Йоргенсен! Спасибо Вам за всё!

–Давай езжай, будь здоров!

Проводив глазами Ари, Ульвен осмотрелся. Мерзкое ощущение, скрытного взгляда зудевшего между лопаток, не покидало его мысли с того самого момента как он спустился в ложбину. Предчувствие подсказывало ему, что за ним кто-то следит. Поднявшись по узкой тропе на холм, Ульвен двинулся к лагерю. Сумрачный свет луны открывал взору кровавые последствия недавно прошедшего здесь жестокого боя. Землю покрывали тела сотни погибших воинов. Застыв в агонии, их истерзанные, разорванные на части тела напитывали кровью холодную землю. Перевёрнутые телеги, смятые палатки и горы трупов показывали размах адской вакханалии, творившийся здесь совсем недавно.

Зловещую тишину изредка нарушал звук потрескивающего костра, горевшего в центре лагеря. Ни одной живой души. Подойдя к генеральской палатке, Ульвен услышал стон. Подняв складки брезента, он увидел лежавшего в луже собственной крови Асмунда. Руками генерал придерживал распоротый живот, из которого наружу вываливались кишки. Застонав, он приоткрыл глаза и, разжав слипшиеся от крови губы, произнёс:

–Беги!

Краем глаза Ульвен заметил промелькнувшую рядом тень. Огромная пасть клацнула зубами в нескольких дюймах от лица воина, успевшего увернуться в последний момент. Над ним возвышался огромный зелёный василиск, с ног до головы покрытый чешуёй и шипами. Его тело было напряжено, как сжатая пружина, а в жёлтых змеиных глазах горела ярость. Через мгновение последовал удар длиной когтистой лапы, отбросивший Ульвена на несколько ярдов. Перекувыркнувшись он ускользнул от следующего удара, и вскочив на ноги выхватил Зарницу.

Ударом хвоста по ногам василиск уронил воина на землю. Монстр, не смотря на свои размеры, оказался очень быстрый, но Ульвен тоже не планировал сдаваться. Чудище взвыло от злости, когда его лапа снова промахнулась, зачерпнув смешанный с грязью снег. Ульвен, прочертив в воздухе дугу, обрушил Зарницу на широкое плечо ящера. Мощный удар, который смог бы за раз срубить небольшое дерево, не нанёс василиску никакого вреда. Выпад когтистой лапы снова отбросил Ульвена на несколько ярдов.

Упав в костёр, горящие угли обожгли Ульвену лицо, на секунду ослепив его глаза. Поднявшись, он откашлялся, сплюнув в снег сгусток крови.

«Наверное, сломанное ребро пробило моё лёгкое» – подумал Ульвен.

Ящер схватил воина за доспехи и, подняв над землей, разинул клыкастую пасть. Зарница валялась на снегу, поэтому Ульвен упёршись одной рукой в морду василиска не давал себя разорвать щёлкающей пасти, а второй – шарил по телу в поисках оружия. Нащупав в колчане за спиной последнюю стрелу, он глубоко всадил её в жёлтый глаз чудища. Взвыв от боли, ящер отбросил от себя Ульвена, схватившись лапой за вытекающий глаз. Упав на землю воин, превозмогая боль, сделав кувырок, крепко сжал в руках свой меч. Подняв над головой Зарницу, Ульвен приготовился к атаке, холодным взглядом встречая, бросившего на него василиска.

Ящер, прикрыв от танцующего возле его морды клинка, единственный глаз, поднял лапу, обнажив слабо защищённое брюхо. Этим тут же воспользовался Ульвен, глубоко вонзив Зарницу в плоть чудища. Василиск сразу же ответил. Тяжёлая лапа опустилась на шлем воина, на секунду его оглушив. Упав на землю, Ульвен почувствовал, как кровь потекла из его ушей. В глазах на мгновение потемнело…

«Хорошо он меня приложил. Если бы не шлем, наверное, череп лопнул, как арбуз!» – подумал воин.

Очнувшись, Ульвен перекувыркнулся и, подняв Зарницу, поднялся на ноги. Зелёная жижа стекала с распоротого брюха василиска на снег, но он даже не замечал этого и снова ринулся в атаку. Поднырнув под когтистой лапой, Ульвен почувствовал в груди жар. Это бурные потоки ярости раздували магический огонек, живший в его сердце. Через секунду его жилы уже полыхали ярким огнём. Глубоко вздохнув, воин почувствовал, как его сломанное ребро срослось, а кровоточащая рана на бедре затянулась. Ощутив нереальную лёгкость, Ульвен отскочив от ящера, подняв Зарницу над головой. Языки пламени, пробежав по клинку, осветили поляну.

«Магический дар Анвиндра снова в деле! – подумал Ульвен – Теперь Василиск посмотрим, кто кого!».

Василиск прыгнул, его лапа с острыми, как бритвы когтями, в замахе летела на воина. Внезапно яркая вспышка ослепила рептилию… Молниеносный удар, горящим клинком прошил переднюю конечность ящера, отделив её от тела, в районе локтевого сустава. Упав, лапа продолжила рефлекторно сжиматься, загребая когтями песок. Прочертив в воздухе петлю, огненная Зарница опустилась на колено василиска, повалив его на землю.

–Ну что, тварь, отпрыгала свое?! – воскликнул Ульвен – Отправляйся в ад!

Подняв над головой раскалённую добела Зарницу, полыхающую ярким пламенем, Ульвен нанёс сокрушающий удар, разрубив череп ящера на две части. Брызжа зелёной кровью, ящер ещё долго продолжал биться в судорогах, пока воин орудовал мечом, как мясник, разделывающий свежую тушу. Окончив дело, Ульвен отошёл от растекающейся во все стороны зелёной жижи и, подняв забрало шлема, вытер вспотевшее лицо.

Внезапно, в двадцати ярдах от него в тени деревьев появился тёмный силуэт. Паря над развесистыми ветвями сосен, принцесса Лифен медленно вылетела на поляну. Под её ногами потрескивали небольшие разряды тока, а на непокрытой голове виднелись острые шипы, покрывавшие её облысевший череп. В сложенных на груди руках ведьма держала скипетр, поблескивая в свете горящей Зарницы магическим артефактом.

–Вот мы и встретились с тобой, молодой воин с севера! Ульвен Йоргенсен! Думаю, ты догадался, кто я?

Вздохнув, Ульвен кивнул головой.

–Разделался с моим братцем? – ухмыльнувшись, сказала Лифен, бросив взгляд на тело изрубленного василиска – Долгие годы он путался у меня под ногами и подстрекал отца против меня. Смотреть на его медленную смерть было для меня большим удовольствием. Теперь я буду, единственная наследница трона новой могущественной империи, и никто больше не будет стоять у меня на пути…

–Я бы на твоём месте не был бы таким самоуверенным, ведьма! – перебил Лифен Ульвен, покрепче сжав рукоять Зарницы – Может, найдется кто-то, кто и с тобой разделается!

–Ха-ха-ха! Только не говори мне, что это будешь ты, Ульвен Йоргенсен! Мелкий, зазнавшийся выскочка, которому слишком часто везло!

–Тебе повезло, что ты не повстречала меня раньше, я бы обязательно избавил наш мир от такой страшной… ноши, как ты! – ухмыльнулся Ульвен.

Лифен побагровела от злости, её выпуклые глаза налились кровью. Подняв над головой скипетр, она воскликнула:

–Как ты смеешь, мерзавец? Ты смеёшься надо мной, но это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни! – воскликнула Лифен и, махнув скипетром, выпустила в Ульвена яркий шар, потрескивающий молниями.

В последний момент воин успел поднять всё ещё горящую огнём Зарницу. Долетев до раскаленного клинка, шар взорвался на расстоянии не менее двух ярдов от Ульвена. Шар не достиг цели, но взрыв был настолько силён, что ударной волной воина отбросило ярдов на десять. Изображение в глазах воина потухло. Громкий гул колокола сотряс голову. Через секунду прейдя в себя, он осознал, что онемевшее тело отказывается слушаться. Сосредоточившись, он сфокусировал в глазах изображение. В перевёрнутой набок картинке Ульвен увидел парящую над поляной Лифен, медленно приближающая к нему. Ухмыльнувшись, миеринская принцесса произнесла:

–Почему же ты уже не выглядишь таким самоуверенным? Ты же только что хвастался тем, что готов разделаться надо мной!

–Тебе не одолеть Нифльхейм… – прошептал Ульвен – Убьёшь меня, моё место займут сотни других! Ваши силы обескровлены… У вас нет резервов… Ворота города захвачены нашими солдатами. Вам не преодолеть высоких стен города…

–Что ты там мямлишь? Что бы покорить Нифльхейм мне не понадобятся резервы живых воинов. Я подыму армию мертвых, и она снесёт любое препятствие, ставшее у меня на пути! Мне не составит сложности попасть в город в любой момент. Тогда, когда мне и моей армии это будет нужно! Неужели ты думаешь, что стены города смогут меня остановить?

–Ты уже списала своего отца Лонгвея со счетов? Пока что он король, и он решает, куда двинутся его солдаты.

–Пока король он, но Лонгвей стар и может в любой момент умереть! – рассмеялась Лифен – Он недооценивал всё то, что я делала для трона. Сколько лет своей жизни я отдала этому вонючему извращенцу Олаву? Сколько лет я должна была унижаться и выпрашивать у безмозглых членов королевской семьи благосклонности ради интриг моего отца? Ради трона я пошла в школу магии и в результате экспериментов Сигабора лишилась возможности иметь детей! Если бы ты знал, через что мне пришлось пройти после этого мерзкого проклятья, которое наложил на меня Тролман? Сколько раз я умирала в страшных муках, и это повторялось всё снова и снова! Если бы ты знал, что я ощущаю сейчас, когда сила амулета гномов разрушает моё тело изнутри! Всё это я делала ради трона, ради амбиций моего отца, но всё равно глупый недальновидный Вонг оставался его любимчиком!

Ульвен собрав свою волю в кулак и превозмогая боль, поднялся на четвереньки. Нащупав рукой Зарницу, он подумал:

«Нас разделяет ярдов двадцать. Метнуть меч, будет моим шансом, покончить с этой сумасшедшей ведьмой! Лишь бы хватило сил!»

–У тебя была тяжёлая судьба. Быть может уже пора остановиться? Вонга больше нет. Возвращайся вместе с отцом в Миерин и жди своего часа, когда ты законно унаследуешь трон! – тянул время Ульвен, собираясь с силами.

–Я больше не намерена ждать ни минуты! Я полна сил взять то, что принадлежит мне законно! Я давно это заслужила! Но не тешь себя надеждой на то, что имея шанс утопить Нифльхейм в крови, я им не воспользуюсь! Я вырежу и выжгу весь ваш народ, а эту землю заселю переселенцами из Миерина! Я вычеркну из истории любое напоминание о вашем никчемном королевстве!

Глаза Лифен светились огнём. Подняв к небу руки, она истошно засмеялась. Ульвен подумал, что нужный момент настал и вскочив на ноги, что было сил метнул Зарницу в миеринскую принцессу.

–Гори в аду безумная ведьма! – воскликнул воин.

Но Лифен не была безумная. Она не отрывала глаз от Ульвена и была на приличном расстоянии, чтобы отреагировать и успеть сотворить заклинание. Скрестив руки, перед её телом мгновенно появился массивный позолоченный щит, украшенный драгоценными камнями. Тяжёлый меч летел как стрела прямо в грудь миеринской принцессы, но ударившись об щит, блеснув в ночи, упал на снег. Лифен не переставая истошно смеяться, снова швырнула в Ульвена магический шар. Прозвучал взрыв. Воина, успевшего отпрыгнуть от прямого столкновения с разорвавшимся шаром, подхватило ударной волной и, перевернув в воздухе, бросило на стоящее рядом дерево.

Ударившись головой о твёрдый ствол, Ульвен отключился. Магическое кольцо, подаренное Алсу, на пальце воина не останавливаясь вибрировало, а внутри рубина бушевал пожар, выбрасывая наружу языки пламени, слегка обжигавшие пальцы…

…Огромный чёрный волк поднял голову и завыл. Ульвен жадно вдохнул воздух, продолжая смотреть в его глаза. Страх внезапно прошёл, а по телу растеклось блаженное спокойствие. Ему уже было знакомо это чувство. Он уже один раз испытал его, когда снова увидел свою мать. Внезапно в его голове зазвучал уже знакомый ему голос:

–Я твой отец. Ты рождён для того, чтобы править этим миром!

В этот момент он чётко вспомнил слова, произнесённые Хельгой в «Пиковой Даме». «Только когда ты заглянешь в глаза чёрному волку, ты пройдёшь свои испытания до конца, и навсегда победишь в себе зверя!». Тогда, впервые после смерти матери, ему снова сказали, что он особенный и невидимой рукой указали путь. Гадалка говорила ему, что именно так всё и произойдёт. Он не понял, и половина из того что она ему тогда вещала, но сейчас всё встало на свои места. Он прошел свой тернистый путь и теперь сможет сделать осознанный выбор.

Серебреный блеск луны обволакивал двух стоящих на поляне волков. Отражение в глазах отца волка понравилось Ульвену. Оно не вызывало страх, не отталкивало его. Он был уверен, что ярость больше не завладеет его разумом, но он не отказывался от неё. Она была нужна ему, чтобы добиться своих целей и раздвинуть горизонты своего сознания.

–Мне жаль, что в паутине своего сознания я так поздно нашёл путь к тебе, и нам удалось поговорить только в тот момент, когда я оказался на волоске от смерти. – Подумал Ульвен.

–Я старался быть всегда рядом с тобой, но никогда не осмеливался прийти первым. Лишь только тогда, на коронации я не сдержался. Видеть такой фарс и молчать было мне не под силу.

–Наверное, тогда было не время.

–Я горжусь тобой, Ульвен, ты достойный клана Чёрного Волка!

–Потому что я твой сын?

–Нет. Потому, что ты – непобедимый воин с севера!

–Только не в этот раз. Сегодня я не справился. Помоги мне, отец!

Откуда-то сверху послышался женский голос. Картинка стала расплываться, а голову прорезала боль от удара. Открыв глаза, Ульвен увидел смеющуюся принцессу Лифен, зависшую в воздухе в десяти ярдах от него.

–Что это было? Это всё на что ты способен, великий воин с севера? Ха-ха-ха! Жалкая попытка меня убить. Ха-ха-ха! Прощайся с жизнью, ничтожный ты червяк! – воскликнула Лифен, подняв над головой магический скипетр.

–Помоги мне, отец… – снова произнёс Ульвен.

Внезапно из тёмной чащобы ночного леса выпрыгнул огромный чёрный волк. Сделав прыжок, он на мгновение заслонил собой серебреное блюдце луны. Принцесса успела повернуть голову и заглянуть в глаза зверя, до того момента, как его зубастая пасть сомкнулась на её тонкой шее. Во все стороны хлынула кровь, и обезглавленное тело наследницы трона могущественной империи упало на снег.

Глова Ульвена продолжала гудеть от пережитого взрыва, но он поднялся на ноги и, сняв помятый шлем, измучено ухмыльнулся. В нескольких ярдах от него в предсмертных судорогах слегка подёргивалось тело Лифен. Чёрный волк подошёл к воину и уткнулся тёплым влажным носом ему в шею. Обняв волка за шею, Ульвен закрыл глаза. В его голове зазвучал голос:

–Сын, в твоей судьбе было слишком много испытаний, ты видел так много смертей и крови… Ты сделал для людей больше, чем они этого заслуживают. Мне так жаль, что меня не было рядом, когда ты нуждался в моей помощи. Забирай свою жену и отправляйся со мной в горы. Мы живём мирной и спокойной жизнью, в благополучии и достатке. Никто не знает про нашу обитель. Мы будем жить вместе большой дружной семьёй.

–Отец, спасибо тебе за это предложение, но моя судьба не ведёт меня в горы. Мне предстоит ещё через многое пройти, чтобы построить большую могущественную империю и, я уверен, что добьюсь своей цели!

–Я верю в тебя, сын мой! Ты единственный достойный престола этой империи!

Они долго стояли вместе, пока на востоке не начал подступать долгий зимний рассвет.

Горожанам понадобилось несколько дней, чтобы вывести загород и захоронить все трупы объединенной армии Миерина и Ферсинии. Их было так много, что Вилфред, прятавшийся во время оккупации Сторби в доме своего слуги, запросил помощь в окрестных деревнях, для захоронения погибших. Своих воинов нифльхеймцы хоронили с почестями. На месте массовых захоронений освободителей столицы было решено воздвигнуть новый храм, где родственники и простые люди могли бы помолиться за упокоение их душ. Лонгвей с остатками своей армии позорно сбежал на восток в Лендхестер, где его ожидали корабли миеринского флота…

Солнце поднялось над горизонтом и осветило город яркими лучами света. Крыши зданий, усыпанные снегом, заблестели брильянтами. После нескольких дней траура, горожане повыходили из своих домов и радостно приветствуя друг друга, устремились со всех концов Сторби на площадь перед храмом Вознесения Эллари. Сегодня там было людно и шумно. На лицах людей играли улыбки. Стройные ряды солдат в начищенных до блеска доспехах образовывали квадрат, отделяющий собравшихся горожан от входа в обитель Богини. Новые, обитые бронзовыми пластинами двери храма открытые нараспашку снова безмолвно охраняли отмытые от копоти ангелы. С портика, нахмурив брови на собравшихся, поглядывали зубастые драконы.

Баркон фыркал и бил копытом, ожидая хозяина. Ульвен стоял в новых сияющих на солнце латах, приобретенных им накануне у Ковила. Зазвучали трубы, дав знак о начале церемонии. Воин ловко запрыгнул на Баркона, который почуяв хозяина, радостно замахал гривой. Объехав шеренги солдат, Ульвен остановился у небольшого помоста, наспех сооружённого возле храма. Собравшаяся толпа громко приветствовала воина, аплодируя и выкрикивая приветствия. На помосте его ожидала верховная жрица Виллара в окружении жрецов. Рядом – полковник Эгиль, оперевшись на костыли, полковник Барди, канцлер, Хельга, Бленхейм Столк и его беременная жена со своей матерью.

Фрея была одета тёплую песцовую шубу. На непокрытой голове диадема, усеянная брильянтами. Глаза светились радостью, затмевая драгоценные камни. Девушка поправила непослушный локон и кокетливо улыбнулась мужу. Ульвен не сдержавшись, спрыгнув с коня, подошёл к жене и поцеловал её в раскрасневшуюся на морозе щёку. Пьянящий аромат лендхестерской розы на миг перенёс его в ту ночь, когда он впервые обнял Фрею. Он вспомнил то время, когда в нём вспыхнули чувства к этой необыкновенной девушке. Аникен тепло обняла Ульвена и, поцеловав его, произнесла:

–Спасибо тебе за все, что ты для нас заделал!

Когда-то Ульвен мечтал о том, чтобы встретиться с этой доброй женщиной и поблагодарить её за благосклонность проявленной ею в ту далёкую зиму. Теперь она его искренне благодарила, а её дочь носила под своим сердцем его дитя.

«Судьба подарила мне самый драгоценный для меня подарок!» – подумал Ульвен.

–Ну вот видишь, мама, а я тебе когда-то говорила, что мой Ульвен самый смелый и благородный воин Нифльхейма! – поглаживая округлившийся животик, сказала Фрея.

–Да, доченька, так оно и есть! – ответила Аникен, обняв Фрею за плечи.

–А ведь судьба – это такая загадочная штука! Когда-то Ульвен сам пришёл ко мне, выбрав «Пиковую Даму» из сотни других пабов Сторби… – сказала, стоявшая рядом Хельга.

Хельга знала, что на пути Ульвена ещё будет много тяжёлых препятствий, предательств и разочарований, но всё это будет потом, а сегодня все радовались и ликовали победе над Миерином.

В первых рядах почётных гостей, оперевшись на костыли, стоял, поправивший своё здоровье, Локи. Словно очумелые они вместе с Перту громче всех кричали, раздирая глотки, приветствия своему другу Ульвену.

–Ура! Ура! Ура! Слава Ульвену Йоргенсену! Слава непобедимому воину с севера! Ура! Ура! Ура!

Ульвен прошёлся по помосту и, развернувшись к приветствующей его толпе, помахал рукой. Загремели трубы, оглашая присутствующим о начале церемонии. К Ульвену подошёл главный рупор королевства – глашатай Оливер, и глубоко поклонившись, развернул перед собой большой свиток. Дождавшись, когда крики на площади стихнут, он торжественно зачитал:

–Великий и непобедимый! Прославленный в кровавых битвах с врагами Нифльхейма! Защитник народа! Покровитель церкви Богине Эллари! Стоящий на страже закона и несущий смерть всем противникам королевства! Смелый и благородный рыцарь! Несущий могущественную магическую мощь! Поприветствуем несравненного герцога – Ульвена Йоргенсена!

Толпа взорвалась криками оваций. Снова загремели трубы. Вперёд вышла Виллара с молодым жрецом, нёсшим на красной бархатной подушке корону Нифльхейма. Продемонстрировав корону собравшимся на площади горожанам, Оливер поднял руки, потребовав тишины.

По телу Ульвена пробежала дрожь. Он долго ждал этого момента. Момента, когда свершится пророчество, и он – избранный, будет признанный народом, воинами и аристократией. Когда-то он не мог понять, как он обычный молодой парень из провинции добьётся хоть части того, что предсказывала ему Хельга в «Пиковой даме». Не знал, как, но верил в это предсказание, в слова матери, которая говорила ему, что он обязательно будет великим воином и по-другому быть просто не могло. И вот теперь, на него смотрят тысячи глаз, затаив дыхание и верят в него. И он, ни в коем случае, не должен их подвести.

Обменявшись взглядами с Ульвеном, Виллара улыбнулась и, кивнув ему, воскликнула:

–Пророчество свершилось! – воскликнула Виллара – Ульвен Йоргенсен воин с севера обладатель силы клана Чёрного Волка, которой не было в королевстве со времён его основателя Великого Анвиндра. Он получил её своего отца, который является членом существующего в наше время клана Чёрного Волка. Клан – это не красивая легенда, а дошедшая до нашего времени существующая община. Их обитель находится далеко в горах. Члены клана не проявляют агрессии и живут скрытно от людей.

Кроме нечеловеческой силы Ульвен Йоргенсен переполняют добродетели – честь, смелость, благородство, мужественность, верность и рассудительность. Он прошел начертанный его судьбой путь и испытания. Можно долго рассказывать о его подвигах, но они и так вам все известны. Все их Ульвен Йоргенсен совершил во славу Нифльхейма, для его защиты и процветания. Воин с севера предотвратил уничтожение нашего королевства и всех его жителей!

Толпа снова взорвалась криками оваций. Снова загремели трубы.

–Ура! Ура! Ура! Слава Ульвену Йоргенсену! Ура! Ура! Ура! Слава нашему спасителю! Ура! Ура! Ура! Слава непобедимому воину с севера! Ура! Ура! Ура!

Ульвен дождался пока крики стихнут и, сделав шаг вперёд, воскликнул:

–Я герцог Бактрийский Ульвен Йоргенсен. Мой отец – Ульв Сворген, вожак клана Чёрного Волка. Я по закону великого Анвиндра единственный достойный престола. Сила клана Чёрного Волка в крови моей и дети мои той крови будут, и их дети. И будет наш род править Нифльхеймом и всеми другими известными королевствами во веки веков. Буду стоять я ночью под полной луной посреди леса зимнего, но ни страха, ни волнения не будет в сердце моём. И завоет чёрный волк на горе, указывая путь мой к клану моему. Разольётся по телу сила моя. Нальются кровью мышцы мои, натянуться жилы, как канаты и увижу я то, что другим не видно и услышу то, что другим не слышно!

Снова загремели трубы. Толпа взорвалась радостными криками, скандируя: «Ульвен! Ульвен! Ульвен!».

Виллара подняла над головой корону Нифльхейма и, продемонстрировав её собравшимся людям, торжественно возложила её на голову нового монарха.

Content

Евгений Леухин
Заклятье волка

Глава первая. Верховный маг

Глава вторая. Столица встречает героев

Глава третья. Служба в королевской гвардии

Глава четвёртая. Пробуждение силы

Глава пятая. Путь воин

Глава шестая. Обещание вернуться

Глава седьмая. Далёкие берега

Глава восьмая. Магический артефакт

Глава девятая. Смертельные дюны

Глава десятая. Под палящим солнцем

Глава одиннадцатая. Укрощение зверя

Глава двенадцатая. Камера смертников

Глава тринадцатая. Рафия

Глава четырнадцатая. Свержение тирана

Глава пятнадцатая. Смертельная битва

Глава шестнадцатая. Тайная миссия

Глава семнадцатая. Любимец народа

Глава восемнадцатая. Слепая месть

Глава девятнадцатая. Невосполнимая потеря

Глава двадцатая. От судьбы не убежишь

Глава двадцать первая. Поход на север

Глава двадцать вторая. Конец династии

Глава двадцать третья. Тайна Саурвенга

Глава двадцать четвёртая. Магический дар

Глава двадцать пятая. Битва за Сторби

Глава двадцать шестая. Пророчество свершилось