Николай Лебедев

Кто там скрипит в темноте

Кто-нибудь замечал, что большинство несчастных случаев происходят по причине обыкновенного человеческого любопытства? Что-то где-то скрипнуло или упало в соседней комнате, где никого нет и ты в доме один…

Поздняя осень и соседи давно уехали, проиграв битву с холодом. Ты остался, но за окном еще смутно мерещится движение: как грузят в машины грязные вещи в мешках, а урожай червивых яблок в картонных коробках. Шум голосов и веселые шутки в предвкушении теплой квартиры, горячей воды и доступной еды в магазине за углом…

О чем это я? Холод… Нет, именно скрип, раздавшийся сейчас из-за плотно закрытой двери. Но там же никого нет! Ясно, что нет, но слух обостряется до предела. Мешает телевизор, выключаю. Он старый, ламповый, долго остывает. Нагретый под ним стол облегченно вздыхает… оглушительным треском… Стоп. Я этого ожидал и так происходило всегда. И совсем он не оглушительный, а привычный, знакомый еще с жаркого лета, когда в это время светло за окном. Взгляд на окно. Темень. Задергиваю шторы, мельком выглянув наружу. Темно и ни единого горящего окна в домах напротив. Что вы нашли в этой Москве?! Сидели бы сейчас по домам, пили ароматный чай, грызли сушки и наслаждались добрым теплом от голландской печки!

Кто-то идет!!! Совсем рядом. Равномерные шаги, уверенные, в могучих руках молоток… Нет, топор. Через пять безумно долгих секунд догадываюсь, что это вовсе не шаги, а пульс моего сердца. Проверяю. Так и есть – он, пульс. Почему-то спокойный, насыщенный. Ох уж это воображение, разыгралось не на шутку! Облегченно вздыхаю, а зря! Щелчок за спиной раздается совсем не кстати. Вздрагиваю и резко оборачиваюсь к двери. Печка, сволочь проклятая, напугала до смерти! Вспоминаю, что забыл помешать догорающие угли.

Громко топая ногами в тапочках иду к ней, специально задевая по дороге стулья. Заглядываю внутрь. Так и есть, догорают, красненькие. Шумовые эффекты от содеянного придают уверенности. Для острастки незваного гостя громко кашляю, хотя совсем не хотелось. Пусть знает, что я здесь, в доме! Большой, сильный и безумно опасный. Хорошо, что я оказался рядом с дверью, ведь на косяке – крючок. Старый, надежный, матово блестящий от частого применения, кованый, лет пятьдесят ему, не меньше, ровесник самому дому. Быстро накидываю его на петлю, намертво закрепленную в массивной дубовой двери, открывающейся наружу. Немного успокаиваюсь. Какого черта! Надо просто выйти навстречу опасности! В темноту… Вспоминаю страшные фильмы, в которых второстепенные герои именно так и поступали. Торможу необдуманный порыв и включаю логику. А что, собственно, там брать: за пределами моего убежища? Старую посуду, вывезенную из города по причине ветхости? Поношенные куртки и ботинки? Пусть себе берут, а то рука не поднимается их выкинуть.

Черт, сарай! Замок накинул, а закрыть его на ключ забыл. Вернее поленился, ведь снаружи холодно… и темно. А с другой стороны, отрывай доску с конька и привет! Заходите гости дорогие прямо на кухню. Направо, немного прямо и вы у цели. За этой дверью я вас жду. В полной боевой готовности, с кочергой наголо!… Когда успел ее схватить?! Ах, да, угли мешал. Подбодрить себя не удается. Слух напряжен до предела, до свиста в ушах… Громкий щелчок и темнота! Последняя лампочка в пяти рожковой люстре перегорела совсем некстати. Нет, это не темнота, это -кромешная тьма… и чьи-то красные глаза возле окна. Стою, цепенею, зашевелились волосы на голове. Побежали мурашки по спине и вовсе не от холода. Черт! Ты же не пещерный человек, а глаза не могут быть медвежьими! Громко топаю ногой. Никакой реакции, горят не мигая и смотрят прямо на меня. Логика отказывается слушаться, а воображение рисует в темноте силуэт… Темно-серый, напоминающий… Нет, эти звери у нас не водятся. Цепенею, немеют ноги. Надо что-то делать, а не стоять столбом! Новые лампочки на шкафу в коридоре. Не пойдет: надо открывать запертую дверь… Что же вы со мной делаете, сволочи! Шарю в кармане зажигалку. Какое счастье, что я курю! Вот она, кручу колесико, высекая огонь. Есть и всего с третьего раза! Комната приобретает привычный облик. Страшный силуэт превращается в черный ящик телевизора с будильником на крышке. Блин! Семь часов вечера, а я уже такой нервный. Смело двигаюсь вперед, по пути понимая, что глаза – это всего лишь горящий красным цветом светодиод на передней панели телека. Один, привиделось. Нажимаю на кнопку пульта и цивилизация заполняет комнату изображением и звуком. Хоть так, все лучше, чем один. Показывают ужастик с Чужим в главной роли. Теплота и покой расслабляют, встреча со знакомыми телегероями радует, изгоняя беспричинный страх. Красота! Нет, не буду сегодня чинить освещение, не дождетесь!

Кажется, что в полутьме время течет медленнее. Возвращается возможность мыслить логично и вспоминать. В голове всплывает то, что должно было сидеть в закоулках памяти серой мышкой и не шевелиться: когда я уединялся в свое убежище, то бросил быстрый взгляд на дверь, ведущую из кухни в сарай. Она оказалась чуть-чуть приоткрыта, буквально самую малость. Неужели я забыл накинуть крючок! Длинный, мощный, такой же кованый, как щеколда. Надежный, проверял когда год назад по весне входную дверь заклинило. Хотел в дом через сарай попасть, да куда там!

Громкий стук. Во входную дверь ломились. Дьявол, вот оно!

– Серега, открывай! Я знаю, что ты дома!

Уф, это сосед через три дома, слава тебе… Пулей лечу ко входу, на ходу зажигая все, что включается. Светло! Открываю ему.

– Ни одной живой души вокруг, – говорит сосед. – Дай пару сигарет до завтра.

Он выдыхает знакомым запахом. Видно, что устал, разыскивая… единственную живую душу.

– Ты в курсе, что у тебя сарай настежь? Ждешь кого? – он засмеялся. Весело ему, дураку.

– Чаю хочешь? – в надежде спрашиваю его.

– Не, я пойду, продолжу. Тебе бы налил, дружище, но ты же не пьешь, бросил.

– Погоди, – говорю ему, и пользуясь предоставленным свыше моментом, выхожу на улицу и в темноте приближаюсь к сараю.

Всего двадцать метров и опять кромешная темень. С трудом различаю силуэт массивной двери. Точно – настежь! Как он узнал? В темноту проема стараюсь не смотреть. Ощупью нахожу в уключине замок и закрываю его на ключ. Спешу назад, ежась от холода и сильного ветра. Приятель еще здесь, курит. Прощаюсь, хотя совсем не хочу его сейчас отпускать. Хоть он и зануда, но все на время не один останусь. Протягиваю ему еще сигарету, но он отказывается, сволочь. Спешит: бутылка ждет.

Дом сиял огнями. Закрываю входную дверь, затем вторую. Курю. Матерясь, накидываю на петлю непослушный крючок. Тот, который изолирует меня намертво от сарая. Тушу сигарету и скрипя сердцем гашу свет на кухне, затем на террасе. Закрываю дверь, ведущую на террасу и кухню, гашу первый светильник в коридоре, вскользь замечая, что дверь в подсобку приоткрыта! Начинаю копаться в памяти: закрывал ли я ее при свете дня? Не помню, хоть убей. Мощный тычок, и она плотно заходит в косяк. Порядок. Холодно, но из комнаты приятно тянет теплом и это понятно – дверь не закрыл, раззява! При свете второго светильника в коридоре достаю новую лампочку. Слава богу, хоть одна осталась. Захожу в комнату, но свет в прихожей не гашу, пусть горит до утра. Хрен с ними, с этими киловаттами! Вкручиваю спасительный трофей в люстру, горит! Комната сразу становится уютной и родной! Повторяю изнутри операцию со щеколдой. Все! Хрен меня теперь возьмешь!!! Телевизор работает, лампа светит, печка теплая… Щелк. Сволочи, кто же такие лампы продает, уроды. Снова вокруг полумрак и по обоям забегали сполохи с экрана. Крутой экшен там в самом разгаре: кого-то терзают или жрут. Посмотрел немного. Нет, и то и другое. Совсем не страшно, наперед знаю, что будет дальше, выучил благодаря регулярным показам. Наконец-то расслабляюсь…

Снова скрип, но уже сильнее. Из смежной комнаты, что за матерчатой шторой. Да что же это такое!!!

Content

Николай Лебедев
Кто там скрипит в темноте