Сколько стоит любовь

Глава 1.

За окном экипажа опускались сумерки. Густые, с прожилками горящего умирающего заката, они наполняли воздух щемящей тишиной, которую разбивал стук копыт по мощеной дороге.

Я сидела у окна, любуясь засыпающим днем, почти мечтая, чтобы его остаток, вместе с праздником и балом, остался позади, где-то в прошлом, а я оказалась дома в своей спальне, желательно у камина с книгой в руках.

Мечты. Увы, они так и остаются мечтами. А мне придется перенести еще один визит, еще один бал и выдержать с достоинством взгляды, косые, недовольные, колющие в спину. И перешептывания о том, что старшая дочь лорда Роттенгейна, дурнушка и что семья никак не может выдать ее замуж.

Вздохнув, прогнала неприятные мысли, сосредоточившись на дороге и мелькавших мимо деревьях.

Уверена, до места назначения мы доберемся затемно. Слишком уж быстро сгущается мрак. Вот уже небо стало пепельно-серым, словно художник смыл остатки ярких красок, решив переписать картину заново в мрачных тонах.

Позади остался город с его яркими улочками, а впереди, в просвете меж высоких кипарисов, высаженных вдоль дороги на манер живой высокой изгороди, изредка пробивался свет приближающихся огней.

Там впереди был Астер-холл: массивный огромный особняк. Родовое гнездо не одного поколения герцогов Астер.

- Я вся в предвкушении, - нарушила молчание Алиса, моя младшая сестра. – Говорят, что сын герцога Астера, лорд Кэшем, невероятный красавец…

- И повеса, - проговорила я тихо, разбавляя воодушевленную радость сестры той истиной, о которой судачил весь город.

Алиса даже губы надула от обиды. Впрочем, надувать губы она умела отменно и с того раненого возраста, когда дети лишь начинают осознавать сами себя и силу подобных капризов на любящих родителей.

- Вот тебе надо обязательно все испортить, да, Рори? – спросила она резко.

- Девочки, не надо ссориться! – Матушка взяла меня за руку, затем взяла руку Алисы и добавила: - Вам надо помнить о том, что уже скоро сезон подходит к концу. Будьте предельно обаятельны и внимательны. Сегодня у Астеров соберется весь высший свет. Аврора, - взор матушки обратился ко мне, - ты помнишь, что должна делать?

Еще бы я не помнила. Весь день, предшествовавший этой поездке, и сестра, и матушка, пытались научить меня, как правильно обходиться с джентльменами, чтобы понравиться им. Наука мне, увы, оказавшаяся неподвластной. И все же обе старались как могли.

- Я помню, мама, - проговорила еле слышно.

Леди Роттенгейн довольно улыбнулась.

- Я чувствую, - прошептала она, покосившись на лорда Роттенгейна, нашего папеньку, хранившего молчание, - чувствую, что сегодня тебе, Аврора, повезет! Знаешь, мне ночью приснился сон, и я видела тебя рядом с мужчиной в паре. Понимаешь, что это значит, милая? Ах, как жаль, что я не разглядела его лицо!

- Что это всего лишь сон, - отозвалась я и высвободила руку.

- Ну не скажи, - качнула головой матушка и села прямо. – С некоторых пор я начала верить в то, что сны бывают вещими.

Мы с Алисой переглянулись, а отец только вздохнул. Он не спешил вмешиваться в дамский разговор и старался держаться особняком, игнорируя то, что ему было неинтересно.

- Да, Рори, ты уж постарайся. Должны же деньги отца привлечь хотя бы одного приличного джентльмена, - сказала Алиса и улыбнулась.

Маленькая негодница. Она всегда находила способ меня задеть, наивно считая, что от ее слов есть хоть какой-то эффект.

- Потому что, если ты, наконец-то выйдешь замуж, то и я успею стать леди Девайс в этом году, понимаешь? – уточнила сестра, намекая на свою затянувшуюся помолвку, о которой не спешили сообщать в обществе.

Конечно, я ее понимала. Глупый закон нашей семьи, по которому младшая дочь не могла выйти замуж раньше, чем это сделает старшая, давно тяготил Алису. Ведь, в отличие от меня, она была красавицей. Белокурая, с большими голубыми глазами и личиком в форме сердечка, изящная, тоненькая, веселая и жизнерадостная, она привлекла женихов еще в первый сезон моего выхода в свет. А я, темноволосая, смуглая, похожая на отца, с его карими глазами и высоким ростом, да еще и не обладавшая изящностью черт лица, была посредственной дурнушкой. И если к Алисе начали свататься едва ли не на следующий день, после первого бала, то мне было суждено проводить время в одиночестве, несмотря на попытки матушки снова и снова представить меня свету.

Не помогали ни дорогие модные платья, шитые на заказ, ни мое образование и манеры. А на наследство зарились лишь мошенники и обнищавшие молодые люди, которым, впрочем, отец с порога давал отказ. И я ему была благодарна за это. Ведь нет ничего хуже, чем понимать, что на тебе женятся лишь ради твоего состояния.

Но вот экипаж выехал на освещенную часть дороги. Здесь на деревьях висели фонари. А немного погодя карета миновала распахнутые ворота и оказалась на территории, прилегавшей к особняку рода Астер.

Матушка и сестра, забыв обо мне, приникли к окнам. На время они забыли обо всем на свете, глядя на приближающийся великолепный дом, горевший всеми огнями.

Вот и парадная лестница. К нам навстречу уже спешили лакеи в темных бархатных ливреях. Экипаж остановился. Отец первым выбрался из салона, едва услужливый слуга распахнул перед ним дверцу. Затем папа подал руку и поочередно помог нам с матушкой ступить на лестницу, ведущую к парадной двери.

- Бог мой, - пролепетала Алиса, запрокинув голову и глядя на магические огоньки, летавшие над нашими головами. Огоньки были выполнены в виде крошечных фей, с крылышек которых сыпалась золотистая пыльца.

- Какая красота, - произнесла мама.

- Вашу руку, моя леди, - отец предложил руку матушке, и они начали подниматься вверх. Мы с сестрой пошли следом.

Сама не знаю почему, но мое сердце забилось быстрее. Непонятное волнение охватило душу. Я стиснула зубы, с силой сжала пальцы в кулак и посмотрела наверх, туда, где у раскрытых дверей нас уже ждали слуги и, наверное, хозяева дома, встречавшие всех прибывших в холле.

Мы поднимались бесконечно долго. И вот прошли мимо поклонившегося лакея, дальше, в огромный холл, под потолком которого сверкала хрустальная люстра.

Я оценила богатое убранство, мраморный пол, выложенный замысловатой мозаикой, нарядных леди и джентльменов, неторопливо шагавших куда-то в сопровождении слуг. Затем увидела и владельцев этой роскоши.

Герцог и герцогиня Астер стояли в нескольких шагах от лестницы. Оба высокие, темноволосые. На ней было дорогое изысканное платье глубокого изумрудного цвета. В волосах, уложенных короной, сверкала алмазная диадема. На нем бархатный камзол в цвет к платью супруги. Пара смотрелась очень гармонично. И даже седина в волосах Его Светлости шла к благородному овалу его лица и пристальному умному взгляду.

- Лорд и леди Роттенгейн с дочерями, с леди Авророй и мисс Алисой Роттенгейн! – представил нас глашатай.

Я невольно распрямила спину и попыталась придать походке той легкости и плавности движений, какими обладала Алиса.

На нас уже смотрели. Герцог и герцогиня милостиво улыбались, а мой отец важно вел под руку матушку, делая вид, что для него подобный визит привычное дело. Но на самом деле мы впервые получили приглашение на бал в Астер-холл. Прежде подобной чести удостаивались лишь избранные. И вот произошло чудо. Мы здесь.

- Ваша Светлость, - отец поклонился и поцеловал протянутую руку герцогини, затянутую в белоснежную перчатку.

Герцог Астер нам снисходительно кивнул, а вот его супруга, и я это увидела отчетливо, оценивающе скользнула взглядом по нам с Алисой. Причем на мне она едва задержала взор, а на Алису смотрела довольно долго и, как мне показалось, внимательно.

- Очень рад видеть вас, лорд Роттенгейн, - произнес Его Светлость. 0н кивнул отцу и поклонился матушке, отчего последняя зарделась, что случалось с ней крайне редко.

- Располагайтесь, - сказала герцогиня. – Слуги проводят вас в зал. Мы очень рады, что вы приняли наше приглашение.

Она была сама любезность, но меня лично насторожил очередной взгляд леди, брошенный на Алису, когда мы, сделав книксен, удалились в сопровождении богато одетого лакея в сторону зала, откуда лилась музыка и доносились гомон голосов и редкий смех.

- Интересно, а где же лорд Кэшем? – шепнула мне сестра, пока мы следовали за слугой. – Говорят, он давно прибыл в город, но я еще ни разу не видела его. А любопытно взглянуть хотя бы одним глазком.

- Не сомневаюсь, что нам еще повезет лицезреть этого джентльмена, - заверила сестру.

- Я надеюсь, он также дьявольски красив, как о нем говорят, - улыбнулась Алиса и мне даже стало самой любопытно взглянуть на этот образчик красоты и мужественности. По крайней мере, именно такие слухи ходили вокруг загадочной персоны лорда Хэшема, единственного сына герцога Астера.

Конечно же, мы с Алисой не имели возможности увидеть его раньше, поскольку наши семьи вращались в разных кругах. Это приглашение было приятным, и главное, неожиданным, сюрпризом. Отказаться было невозможно, да и неправильно. Когда еще выпадет случай и честь увидеть Астер-холл изнутри и познакомиться с его владельцами?

Я посмотрела вперед. Сразу за аркой начинался зал. Это было просторное помещение с колонами, украшенными лепниной, с камином, занимавшим приличную часть стены в мой рост высотой, и огромными окнами, которые в дневное время давали достаточно света, чтобы зал был просто залит солнцем.

- Ах, какое общество, - всплеснула руками матушка, стоило нам пройти под аркой и оказаться в помещении, наполненном гостями.

Слуга, провожавший нас, с поклоном удалился, а матушка тут же принялась высматривать знакомые лица, чтобы было с кем обсудить вечер и приглашение. К слову, таковые нашлись почти сразу. Я заметила чету Стентон у камина. Они держались несколько особняком. А их дочь, Лидия, казалась немного напуганной и подобно мне озиралась по сторонам.

- А вот и Бесс с мужем. Ну же, - оживилась матушка. – Идемте к ним. – И торопливо, не дожидаясь нашего одобрения, поспешила вперед, ведя отца за собой.

Нам с Алисой не оставалось ничего другого, как следовать за родителями.

- Бесси, Артур! – воскликнула матушка, едва мы поравнялись.

На лице леди Стентон проступило откровенное, ничем не прикрытое, облегчение. Кажется, не я одна чувствовала себя не на своем месте в этом особняке.

- Я так рада, что вы тоже получили приглашение, - матушка подошла ближе. Лорд Стентон, полный, приятный мужчина, ровесник отца, вежливо поклонился. Мой отец последовал его примеру, а мы с Алисой присели в книксене.

- Я тоже вам несказанно рада, - прощебетала леди Стентон. – Мы здесь уже более десяти минут и пока не увидели никого из добрых знакомых. А гости все прибывают и прибывают. Мне кажется, - тут женщина загадочно улыбнулась и наклонилась ближе к моей матери, явно собираясь поделиться какой-то тайной. – Мне кажется, что Астеры пригласили сюда весь город! – Впрочем, произнесла она фразу достаточно громко, и мы с Алисой все услышали.

- Великолепный дом, ты не находишь, Рори, - Лидия подошла ближе, встала рядом. – Какое облегчение, что вы тоже приглашены, - добавила она.

- А ты уже видела лорда Кэшема? – тут же оживилась моя сестра.

- Нет, - ответила тихо девушка. – Но он где-то среди гостей. Я слышала украдкой, как кто-то звал его по имени.

- Ах, как же я хочу увидеть его, - пискнула Алиса.

- А как же твой дорогой лорд Дэвайс? – не удержалась я от остроты в ее адрес.

- О, если бы у меня был выбор между Френсисом и лордом Кэшемом, я бы не раздумывала ни секундочки, - рассмеялась сестрица, в который раз удивляя меня своим несерьезным отношением к браку и к жизни. – Что может быть лучше, чем возможность стать будущей герцогиней? – спросила она уже спокойно.

- Ты неисправима, - пошутила я и сестра снова улыбнулась.

А гости все прибывали.

Матушка и леди Стентон завели свои беседы, таинственно склонив друг к другу головы. Наши отцы стояли по струнке. Лорд Роттенгейн заложил руки за спину и теперь рассматривал общество.

- Кто бы знал, насколько я желаю, чтобы этот сезон подошел к концу, - заявила Лидия, повернув ко мне свое хорошенькое личико. Я же невольно подумала о том, насколько проигрываю этим двум милым девушкам, своей подруге и сестрице. Их общество только подчеркивало мои недостатки. Впрочем, с некоторых пор я перестала обращать на подобное внимания и жалеть себя. Да, признаюсь, было время, когда мне очень хотелось быть привлекательной и пленять сердца, но увы, слишком скоро стало понятно, насколько это невозможно.

- А я, напротив, желаю, чтобы этот сезон длился бесконечно, - прошептала Алиса и я поняла ее намек.

Ах, если бы нашелся мужчина, с которым можно было бы договориться! Родные не оставят меня в покое, пока не выйду замуж. И боюсь, все в итоге закончится тем, что мне подберут старого состоятельного и, конечно же, уважаемого всеми в обществе, вдовца. Матушка уже намекала на подобное, как-то вечером за ужином сказав мне, что не видит ничего плохого в большой разнице в возрасте между супругами.

- Главное, чтобы человек был хорошим, - произнесла она тогда.

- И уважаемым, - добавил отец. – Я не отдам свою дочь никчемному юнцу, прожигающему жизнь и состояние. Лучше уж умудренный жизнью и достойный мужчина в возрасте, чем эти повесы без гроша в кармане.

Миг, и присутствующие в зале словно притихли. Умолкли голоса, стих смех, отчего музыка заиграла громче. Я, сдвинув брови, подняла взгляд, огляделась, еще не понимая, что произошло, а Алиса в нетерпении приподнялась на носочки, заглянув куда-то к главному входу, украшенному венками из живых цветов.

- Герцог и герцогиня Астер, - вышел вперед глашатай. В наступившей тишине его голос прозвучал подобно раскату грома.

- И лорд Бенедикт Кэшем, - закончил свою короткую речь оратор.

Присутствующие джентльмены склонили головы, леди присели в реверансах. А я отчего-то запоздало взглянула на того, о ком ходило столько слухов и с кем меня пока не сталкивала судьба.

Вот он. Лорд Кэшем, наследник герцога Астера.

Я посмотрела на высокого мужчину, одетого черный камзол и бриджи. На нем была белоснежная рубашка, подчеркивавшая смуглость мужественного лица и шелковый шейный платок с золотой нитью. Я слышала, что прежде, до возвращения в Астер-холл, лорд Кэшем служил в королевской армии, куда пошел вопреки просьбам и желанию своих родителей. Это объясняло смуглость его кожи. Мужчина явно проводил много времени на свежем воздухе.

- Рори! – шепнул кто-то, кажется, матушка, и Алиса, схватив меня за руку, потянула вниз, словно напоминая о том, что мы стоим перед ближайшими родственниками самого короля.

Охнув, сделала реверанс. И, конечно же, он вышел нелепым.

Кто-то поблизости издал короткий смешок, а я опустила глаза, пряча взгляд и ругая себя за неловкость, потому что уж в чем, а в изысканности манер мне было не отказать. Не зря родители истратили целое состояние на наше с Алисой образование. Сама не знаю, что повергло меня в подобное смятение.

- Приветствую вас, - произнес герцог и мужчины распрямили спины.

- Прошу, не надо подобной официальности, - мягко проговорила его супруга. – Мы здесь собрались, чтобы хорошо провести время, и я искренне рада всем, кто принял наши приглашения.

По толпе гостей пробежал слаженный вздох. Спины распрямились, музыка, притихшая было на время, пока говорили хозяева дома, снова зазвучала громче. Чету Астор и их наследника скрыла толпа. Теперь я могла видеть только макушку черных волос молодого лорда, но вскоре он исчез из поля зрения.

Я огляделась, поймав взгляд матушки, в котором светился укор. А затем сестрица, схватив меня за руку, горячо прошептала:

- Ну, Рори! Не ожидала от тебя! Надо было и мне поглядеть на молодого Кэшема. И каким ты его нашла? Красив?

Я открыла было рот, чтобы ответить, но сестрица уже схватила меня под руку и потянула за собой, вместе с удивленной Лидией, бросив негромко:

- Итак, делаем вид, что прогуливаемся и ищем знакомых, - распорядилась она. – Я ужасно хочу хоть одним глазком поглядеть на Кэшема.

- Алиса! – возмутилась было я, но оказалось поздно. Если моя младшая сестрица что-то задумала, ее не остановить!

Следуя за ней, увлекаемая ее мягкой, но уверенной, рукой, я задумалась о том, что не успела разглядеть лица наследника герцога Астера. Сказались волнение и расстояние. А еще его поза.

- Только не вздумай сама знакомиться с ним, – предупредила я сестру.

- О, Рори, я же не глупа! – прощебетала она и добавила: - Возможно, он сам пожелает это сделать, - после чего рассмеялась, а мы с Лидией переглянулись слаженно вздохнув.

********

- Вы, право слово, издеваетесь, мама, - одними губами произнес Бенедикт Кэшем, стоя рядом с родителями и глядя на разраженную толпу, заполнившую зал.

Элизабет Астер взглянула на сына и улыбнулась. Затем сделала знак ожидавшему глашатаю подождать еще немного. Они войдут, когда будут готовы.

- Я тебя предупреждала. Я, - тут она осеклась и посмотрела на мужа. Герцог встретил ее взгляд и кивнул, сложив на груди сильные руки.

- Так вот, мы с отцом долго терпели, но всему приходит предел. Сначала ты решил закончить академии магии. Здесь мы с отцом были только за. Но когда ты изъявил желание стать военным, это уже переходило все границы. Единственный сын не может тратить себя на подобные развлечения.

Бенедикт нахмурился.

- Хвала богам, что разум вернулся к тебе, а ты вернулся к нам, оставив службу. Я же хочу напомнить о том, что тебе уже двадцать девять лет, – герцогиня сделала паузу, словно надеясь, что сын проникнется ее словами. Но на лице лорда Кэшема не дрогнул ни один мускул и тогда женщина, вздохнув, сказала:

- Пора остепениться. Пора завести семью. Мы с отцом не вечны и, знаешь ли, хотим взглянуть на внуков.

Она сделала широкий жест рукой, указывая на зал, заполненный гостями.

- Весь цвет нашего города. Все юные леди из самых благородных и родовитых семей собраны здесь исключительно для тебя. И каждая из них, поверь, каждая будет рада стать твоей женой.

- У меня, к слову, подобного выбора не было, - добавил герцог и супруга тут же одарила его гневным взглядом.

- Вы недовольны семейной жизнью, Ваша Светлость? – спросила она с шутливым возмущением.

Вместо ответа герцог примирительно поднял ладони, словно давая понять, что более не станет вмешиваться в разговор матери и сына.

- Итак, выбирай. Я уже приметила несколько очень хорошеньких девушек. Многие из юных леди недурны собой. Я же не заставлю тебя идти сразу же под венец из этой залы, - улыбнулась герцогиня.

- Правда, матушка? Но что-то подсказывает мне, что вы вполне способны на это, - ответил с улыбкой лорд Кэшем.

- Будешь много говорить, так и поступлю, - она сдвинула брови, но и сын, и отец, прекрасно понимали – герцогиня Астер не злится.

Бенедикт вздохнул.

- Хорошо, я посмотрю. Но не более того, - согласился он и довольная маленькой победой, герцогиня сделала знак глашатаю, который вышел вперед, собираясь оповестить собравшееся общество о приходе хозяев дома.

Едва семейство Астер переступили порог залы, а в воздухе застыли слова глашатая, как наступила тишина. Вмиг смолкли все разговоры. Затих смех, и музыканты заиграли так тихо, что были едва слышны. А затем волна благородных господ поприветствовала вошедших. Мужчины поклонились, а женщины сделали глубокий реверанс.

Кэшем лениво окинул взглядом зал, полные преклоненных гостей, и вдруг заметил одинокую девичью фигуру, застывшую одиноко над морем склоненных голов и спин.

Девица с любопытством глазела то ли на него, то ли на его родителей и все длилось несколько секунд, прежде чем кто-то дернул ее за руку, словно призывая опомниться.

Все, что успел увидеть лорд, это то, что девица была довольно высокая, совсем неизящная, даже скорее нелепая, темноволосая и нисколько не привлекательная, как на его изысканный вкус.

Нет, он предпочитал милых блондинок и, конечно же, более юных, чем эта оторопевшая девушка, забывшая о манерах.

Кэшем поспешно отвернулся и тут же отыскал в толпе своих друзей. Тит осторожно поднял взгляд и улыбнулся ему. А Грэм добросовестно гнул спину в поклоне и все же Кэшем мог отлично представить себе ухмылку, несомненно украсившую губы виконта.

Наследник герцога отвел глаза, встав прямо и глядя перед собой на тех девиц, лиц которых не мог толком разглядеть. Слишком низко они опустили головы и взору мужчины предстали лишь диадемы и украшения в пышных прическах потенциальных невест.

«Выбор и вправду недурен!» - подумал Кэшем, но поиски супруги и прочее его интересовало менее всего.

- Приветствую вас, - произнес герцог и толпа ожила. Вздрогнула, напомнив Кэшему приливную волну.

- Прошу, не надо подобной официальности, - продолжила герцогиня. – Мы здесь собрались, чтобы хорошо провести время, и я искренне рада тем, кто принял наши приглашения.

Услышав слова матери, Кэшем скривил губы в улыбке. Он не сомневался, что большинство гостей, если не все, были просто вне себя от счастья присутствовать здесь. Подобные балы его семья давала крайне редко и для ограниченного круга друзей. Сегодня же, казалось, в особняке собрался весь город, за исключением стариков и детей.

Матушка постаралась. Она действительно настроена серьезно в этот раз. Опасное предчувствие.

Но матушка заговорила снова. Спины приглашенных вернулись в свое привычное положение. Бенедикт кожей ощущал все эти взгляды, буквально вцепившиеся в него, словно клещи. Такие же крошечные, но не оторвать.

Особенно жадно смотрели девицы на выданье и их матушки.

Кэшем невольно сглотнул. В груди стало тесно, захотелось ослабить шейный платок и поскорее скрыться от столь пристального внимания к своей особе. Но он выдержал испытание с честью. Надев на лицо каменную маску безразличия, мужчина с усмешкой отвечал на все жадные взоры, но едва матушка закончила говорить и, взяв под руку герцога, устремилась вперед, он улизнул. Просто шагнул в сторону к друзьям и был таков.

Матушка было оглянулась, чтобы позвать его, но поздно. Толпа, словно морская пучина, расступилась, пропуская будущего герцога Астера, и сомкнулась за его спиной, поглотив Бенедикта и скрыв от взора герцога и герцогини.

- Боги, Бен! – Титаниум вмиг оказался рядом.

Кэшем последовал за друзьями в сторону колоны, где нашлось относительно свободное место и можно было переговорить.

- Мне или кажется, или мы сегодня присутствуем на плохо завуалированном отборе девиц в твою честь? – продолжил Тит.

- В самую точку, мой друг, - сухо ответил Бенедикт.

- А как по мне, твоя матушка постаралась. Надо дать Ее Светлости должное: она собрала самый цвет нашего города. Выбор, как на мой притязательный вкус, недурен, - шепнул Грем.

Кэшем огляделся. На него поглядывали с любопытством. Конечно, мало кто из присутствующих мог похвастаться тем, что представлен молодому наследнику и его родителям.

- Выбор? – повторил лорд и подняв руки, положил их на плечи друзьям. – Предлагаю до начала танцев уединиться в моем кабинете и выпить по стаканчику виски.

- Боюсь, тебе не позволят уйти и оставить все усилия впустую, - пошутил Тит.

- Ты хотя бы несколько танцев ангажируй. Пусть твои родители будут спокойны на этот счет. А там сможем и уединиться.

- Ангажировать? – ему претила мысль о том, что придется танцевать под пристальными взглядами этой толпы. Будь это не смотрины, а простой бал, ему было бы легче. Но осознавать, что каждая дама, скорее всего, рассматривает его словно желанную добычу, что-то цепляло в душе мужчины. Цепляло до отрицания, до яркого нежелания делать так, как от него этого ждут родные.

«Интересно, они здесь хоть понимают, для чего собрались? – подумал Бенедикт, глядя на девиц, бросавших на него ответные взгляды. – Сомневаюсь, что матушка указала причину бала в приглашениях», - мелькнула саркастическая мысль и он усмехнулся.

Но нет. Все эти кумушки и их дочери, разодетые в шелка и атлас, своим женским чутьем понимают, что происходит. Недаром они так и таращатся на него, забыв о манерах и приличиях.

- Хорошо. Ужин и несколько танцев, - словно соглашаясь с доводами друзей, сказал будущий герцог.

- Загвоздка состоит в том, что слишком много присутствует молодых леди, которым я попросту не представлен, - добавил он, покосившись на Грэма.

- Это не проблема, поверь, - тут же нашелся молодой мужчина и исчез в толпе.

Бенедикт и Тит переглянулись недоумевая. Но когда Грем вернулся, оба поняли, куда именно он уходил.

Конечно же, распорядитель бала!

Кэшем даже хмыкнул, пытаясь удержать рвущийся наружу смешок.

- Милорд, - распорядитель поклонился.

- Вот и все, - весело развел руками Грэм. – Проблема решена и…

Он не успел договорить. Неловко зацепив кого-то рукой, молодой мужчина обернулся, готовый рассыпаться в извинениях за собственную неловкость, когда увидел трех девушек, две из которых тотчас смущенно потупили взоры. Третья же посмотрела сперва на неловкого джентльмена, затем на его друзей и тут же нахмурилась.

- Мои извинения, милые леди, - Грэм перестал улыбаться. Встал ровно и поклонился девушкам. – Вы куда-то спешили, а я был весьма неловок.

- Ну что вы, милорд, - яркая блондинка, молодая и свежая, как первый весенний цветок, мягко улыбнулась в ответ на слова мужчины. Затем бросила быстрый взгляд на Кэшема и снова опустила глаза.

- Представьте нас милым дамам, - тут же попросил Бенедикт, а сам покосился на брюнетку, которую сразу же вспомнил, едва увидев.

Конечно же, это была она. Неловкая, немилая и слишком высокая, как для девушки.

Юная леди была всего на полголовы ниже самого Кэшема, а он не любил слишком высоких девиц. Да еще и с таким смуглым цветом лица и, что самое главное, излишне мрачных. И как она на него смотрела? Великие боги. Было ощущение, словно он виновен во всех грехах на свете.

Впрочем, девица быстро сообразила, что ее эмоции слишком выражены на лице, потому как перестала хмуриться. Но Бен отчего-то понял, насколько неприятен ей.

Это было непонятным и новым чувством для Кэшема. Обычно все девицы, без исключения, любого возраста и положения, млели, от одного его взора. Взять хотя бы тех двоих, которые стояли рядом с брюнеткой. А эта удивительная девушка и бровью не повела, когда он посмотрел на нее.

Кажется, его обаяние здесь было неуместным и просто не действовало. Не на нее.

Распорядитель вышел вперед, прочистил горло и проговорил:

- Лорд Кэшем, лорд Браденбрук, виконт де Вирт, могу ли я представить вас юным леди Авроре Ротенгейн и мисс Алисе Ротенгейн, а также юной леди Лидии Стентон.

Девицы присели в книксене и до того, как успели поднять взоры, Грэм ощутимо толкнул Бена локтем, побуждая к действию.

«Ах, да. Мне надо ангажировать девиц, пока матушка не сделала это за меня!» - словно опомнился он. Его немного удивило, что брюнетка и блондинка оказались сестрами, но помня о правилах приличия и манерах, он лишь улыбнулся и поклонился девицам.

- Как приятно быть представленной вам, милорд, - произнесла мисс Ротенгейн. – Мы очень рады нашему знакомству с вами.

- О, да, милорд, - подхватила леди Стентон.

Кэшем повернулся к мисс Алисе и произнес:

- Могу ли я попросить вас о танце?

Девушка удивленно моргнула, отчего ее личико показалось милорду еще более прелестным и невинным. Она определенно была в его вкусе. Но жениться… нет, нет! Упаси боги. Хотя, матушка была бы довольна.

Всего один танец, напомнил себе мужчина и покосился на друзей. Те стояли улыбаясь. А за улыбками пряталось нечто, понятное только им одним. И Бенедикту.

«Кажется, они предлагают мне пригласить всех троих!» - понял он. Ну уж нет. Блондинка подойдет. Две другие пусть ждут галантных кавалеров, хотя Кэшем сильно сомневался, чтобы леди Аврора пользовалась интересом у противоположного пола.

- О, милорд, - Алиса присела в книксене. – Конечно! Для меня это честь, милорд.

- Первый танец? – предположил он.

- С радостью, милорд, - прозвучало в ответ.

Он улыбнулся и отчего-то снова покосился на старшую девицу Ротенгейн. Леди Аврора несколько удивленно посмотрела на сестру, но та продолжала улыбаться.

- Нам пора, - произнесла брюнетка. Голос у нее оказался неожиданно приятным, с бархатными нотками и совсем не соответствовал облику. – Мы ведь шли кое – куда, - с этими словами она добавила, обращаясь к Бену и его друзьям, - я прошу нас простить, - и, подхватив сестрицу и подругу под руки, потянула их прочь.

*******

- С ума сошла? – Я была очень удивлена тому, как вела себя Алиса. Нет, она, конечно, шутила, по поводу жениха, или нет?

- Отпусти меня наконец, - Алиса сбросила мою руку, едва мы оказались немного в стороне от гостей, разбившихся на компании. Но нас, конечно же, могли услышать, и сестра понизила голос, добавив: - Что я сделала не так? Меня пригасили на танец, я согласилась.

Я открыла было рот, чтобы высказать свое мнение, а затем также быстро закрыла его, осознавая свою неправоту.

- И матушка будет так рада! – поделилась радостью с Лидией Алиса. – Меня выбрал для первого танца сам наследник герцога Астера, - она разве что в ладони не принялась хлопать. Глаза у сестрицы сверкали, словно два драгоценных топаза. – Это же такая честь.

- О, да! Я, признаться, тебе даже немного завидую, - кивнула Лидия, соглашаясь.

- А какой он красавец? – еще тише, но с прежней горячностью, прошептала моя младшая сестрица. – И рост, и манеры, и внешность. Да при его состоянии и…

Я не выдержала. Закатила глаза и отошла в сторону, чувствуя, что щебет Алисы вызывает во мне недовольство. Нет, она, конечно, была по-своему права. Но я искренне сомневалась, чтобы лорд Кэшем заинтересовался ею всерьез. Скорее всего, это было простым совпадением. Не потяни нас Алиса через весь зал, мы бы не столкнулись с будущим герцогом и его друзьями!

Я на миг закрыла глаза, но тут же, словно наяву, предо мной возникло самодовольное лицо Кэшема. Но боги, дело было даже не в нем, не в его красоте, которую я, конечно же, не могла не признать таковой, но в его взоре.

Он смотрел на меня так, как и все джентльмены до него. Снисходительно, без интереса.

Конечно же, на фоне сестры и Лидии я была просто серой мышкой и никакие наряды не изменят этого, даже наряжай меня матушка, словно королеву.

- Милая леди, вам, кажется, дурно? – прозвучало рядом и я открыла глаза, отпрянув назад.

Предо мной стоял высокий мужчина, волосы которого уже тронула седина. Худощавый, с острыми скулами и пристальным, но холодным, взором, от которого по спине пробежали мурашки.

- Я заметил, что вам дурно, - продолжил он, шагнув вперед. – Позвать слугу, или принести вам воды? – он был сама любезность, но его взгляд мне не понравился.

Слишком пристальный. Слишком оценивающий.

- Я прощу прощения, - вдруг словно опомнился он и, вскинув руку, подозвал бродившего среди гостей распорядителя.

«Боги, только не это!» - простонала я мысленно, но было поздно.

Распорядитель уже оказался рядом. Он мило улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках, удивительно неуместными на его гладко выбритом круглом лице, и с поклоном произнес: - Леди Роттенгейн, позвольте представить вам лорда Джеймса Харбора.

Затем представили и меня. Приличия были соблюдены, но мне от этого не стало легче. И сестра с Лидией, как назло, куда-то подевались. Видимо, уединились в стороне, чтобы обсуждать красоту будущего герцога.

- Теперь, когда мы представлены друг другу, позвольте хотя бы проводить вас к родным, - предложил мужчина.

Поразмыслив, я приняла решение, что это прекрасная мысль. А еще попросту понадеялась, что рядом с матушкой обрету прежнее спокойствие и хладнокровие.

Лорд Харбор предложил мне руку и я, сама того не желая, была вынуждена ее принять.

- Где мы сможем найти ваших родных? – спросил он учтиво.

- У камина, - ответила тихо. – Я оставила матушку и отца именно там.

- Прекрасно! – милорд сухо улыбнулся и повел меня через толпу. Ему, с высоты роста, было прекрасно видно все в зале. Шел он уверенно, и вел меня чинно, словно мы были парой. Рука у мужчины оказалась сухой и твердой, словно отлитой из камня. И я почти мечтала о том, чтобы освободиться от его временного внимания, еще не понимая, для чего лорд Харбор решил проводить меня к родным.

Конечно, была надежда, что он, несмотря на отталкивающий вид, более джентльмен, чем можно было подумать, но я не была столь наивна и давно не верила в подобные вещи.

Нет, он явно чего-то желал.

«А что, если он увидел рядом со мной Алису и теперь просто желает быть представленным ей?» – мелькнула догадка в голове, пока мы шли к камину. Алиса пленяет умы. Она красавица. Большинство присутствующих в зале непременно сочли бы за радость пригласить ее на танец. Да, скорее всего, так и есть.

Я даже немного приободрилась, а едва увидела матушку, отца и чету Стентон, стоявших на прежнем месте, как не смогла удержать облегченного вздоха, сорвавшегося с губ.

- О, Аврора! – меня заметили.

Увидели и моего спутника.

Во взоре матушки промелькнуло удивление, а леди Стентон широко улыбнулась. Кажется, обе обрадовались тому, что я возвращаюсь в сопровождении кавалера. И тот факт, что кавалеру уже много лет, никого не огорчил.

- О, лорд Харбор, - мой отец кивнул приветливо сухопарому мужчине, а я, воспользовавшись неловкой паузой, высвободилась из плена руки последнего и перешла к матушке, встав рядом с ней.

- Очень, нет просто очень рад видеть вас и ваших прекрасных дочерей на этом празднике, - улыбнулся Харбор.

- О, вы видели Алису? – оживилась матушка.

- Позвольте вам представить лорда Харбора, моего недавнего знакомого, - сказал отец, из чего я сделала вывод, что где-то с высоким джентльменом они уже встречались. И более того, были представлены друг другу.

- Это моя супруга, леди Роттенгейн и дочь Аврора, - продолжил говорить отец.

- Мы с леди Авророй уже имели честь быть представленными друг другу распорядителем бала, - улыбнулся Харбор.

Улыбка у него, кстати, была также неприятной. Впрочем, я списала все на собственное воображение, и на то, что мужчина мне попросту не был интересен и симпатичен. А вот матушка и леди Стентон, кажется, нашли его вполне приятным, что и не удивительно. Он едва ли был не одного возраста с ними.

- Вы еще не в курсе, моя дорогая, - обратился к матушке отец после того, как представил своему знакомому Стентонов, - так вот, лорд Харбор снял имение неподалеку от нашего.

- Рендгрив, полагаю? – спросила она. – Вы переезжаете туда всей семьей?

- Да, вы очень проницательны, - он снова улыбнулся. - Но, боюсь, я и есть вся моя семья, - ответил мужчина с поклоном. – Я вдовец и, к своему огорчению, не имею наследника.

- Какие ваши годы, милорд, - взмахнула веером леди Стентон решив польстить новому знакомому. – Вы мужчина видный. Еще обязательно женитесь и обзаведетесь детьми с новой супругой.

Они продолжили беседу, а я отвела взгляд.

Рендгрив, подумалось мне. Это имение располагалось в пяти милях от наших владений. И уже три года как пустовало. Дом был красивый, огромный и очень старинный. Еще девочкой я бывала там с родителями. Его прежние владельцы были состоятельным семейством с тремя мальчиками и двумя девочками погодками с которыми мы с Алисой весело проводили время. Затем отец семейства разорился и Рендгрив выставили на продажу. И вот, спустя столько лет, имение снова обрело хозяина. Возможно, это и к лучшему. Не дело, когда такой особняк пустует.

Как говорит наша старая Ханна, если дом долго остается пустым, в нем поселяется тьма. Не то, чтобы я верила в ее сказки, но для нас новый сосед только к лучшему, полагаю.

- Леди Аврора, - вдруг услышала краем уха слова, предназначавшиеся мне.

Задумавшись, я упустила тот момент, когда разговоры оборвались и внимание лорда Харбора обратилось ко мне.

- Если вы еще не обещали свой первый танец, - продолжил он, - могу ли я попросить вас оказать мне честь ангажировать его для меня, - он пристально посмотрел мне в глаза и снова отвратительно улыбнулся.

- Я… - проговорила, отчаянно поглядев на матушку.

- Ну конечно же, лорд Харбор, Аврора будет рада танцевать с вами, - ответила за меня матушка, видимо, уверенная в том, что я именно эти чувства и испытываю.

- Благодарю, милорд, - я сделала книксен, а он довольно кивнул.

Боги, ну почему никто не пригласил меня прежде, чем это сделал Харбор? Право слово, я бы предпочла, как и прежде стоять рядом с матушкой и наблюдать за танцующими, чем танцевать с ним.

Возможно, я была неправа в отношении этого мужчины, но он вызывал во мне стойкое чувство отторжения, даже несмотря на кажущуюся любезность и манеры, явно пленившие старших леди.

Положение спас распорядитель. Оборвав музыку, он вышел в центр зала и встав рядом с хозяевами бала, пригласил всех следовать в обеденный зал, где уже были готовы угощения.

- Где Алиса? – склонившись ко мне, спросила мама, прежде чем мы направились в соседний зал.

- Я не знаю. Они с Лидией убежали. Ты же знаешь свою младшую дочь, - отозвалась я и оторопела, когда лорд Харбор оказался рядом, предлагая мне свою руку.

Матушка тут же расцвела, как подснежник весной. Взгляд ее, устремленный на мое лицо, словно говорил: «Ну же, Рори, ты слишком хорошо воспитана, чтобы отказать единственному стоящему поклоннику. К тому же, тебя ничто не обязывает, а быть рядом с кавалером, всегда приятно!».

Вздохнув, посмотрела на отца, но он тоже не проявлял беспокойства и мне не оставалось ничего другого, как принять предложенную руку.

Глава 2.

Сама не знаю, как пережила этот обед. Да, все было изысканно, дорого и несомненно вкусно, но соседство лорда Харбора, признаюсь, портило аппетит. И даже появление Алисы и Лидии не изменило положения вещей. Казалось, наш новый знакомый был настроен на то, чтобы весь вечер ухаживать за мной. А так как других претендентов не наблюдалось, я с горечью поняла, что обречена быть окруженной вниманием этого джентльмена.

Конечно, стоило признать, манеры его были безупречны. Он пытался развлечь меня беседой, был учтив, но сама не знаю, почему, его внимание настораживало и пугало меня.

Подливали масла в огонь и девочки. Алиса, когда Харбор не видел, строила мне страшные глаза и улыбалась, одним взглядом указывая на кавалера. А Лидия просто улыбалась, но так, что мне было понятно: она рада за меня и считает, что я тоже, наверное, должна быть рада тому, что привлекла внимание достойного мужчины.

Обеденный зал был довольно просторным. Слушая одним ухом Харбора, я ловила себя на том, что постоянно отвлекаюсь. То разглядываю ледяные скульптуры, стоявшие на столе, то рассматриваю изысканный дорогой фарфор и то, как изящно украшены все блюда. Порой отвлекалась на гостей и тогда взгляд скользил в центр стола, где восседал хозяин замка, герцог Астер.

Его супруга занимала другой конец стола, а сын и наследник расположился по правую руку от отца и находился в окружении своих друзей.

Взоры присутствующих дам, и моей матушки, без исключения, то и дело обращались в сторону лорда Кэшема. Алиса не уступала иным дамам, видимо, радуясь тому, что ее избранник отсутствует на этом празднике жизни. И не видит, как она проявляет интерес к другому молодому мужчине. Сомневаюсь, что ему это понравилось бы.

- Вы знаете, я планирую многое изменить в Рендгриве, - меж тем продолжил беседу лорд Харбор. – Хочу снести старые конюшни. Я не особо люблю лошадей, мне достаточно и нескольких для экипажа. И я решил, зачем мне такая огромная конюшня. Тем более, что она закрывает вид на озеро. Я велю построить новую, более скромную. Все равно я не склонен к верховой езде.

- А я, напротив, очень люблю ездить верхом, - проговорила в ответ.

- Ах, какая жалость, - он улыбнулся с таким видом, словно совсем не испытывал сожаления, хотя его слова говорили об обратном.

Но вот над столом пронесся звон.

Я удивленно повернула голову в сторону, где сидел герцог, и увидела, как Его Светлость поднимается на ноги и с улыбкой говорит:

- Не засиделись ли мы, господа?

Вот уж действительно, герцог не собирался соблюдать церемонии. И был в своем праве в своем доме.

- Я вижу, наши дамы скучают. А потому предлагаю, не перейти ли нам в танцевальный зал? – спросил Астер, а у меня сердце пропустило удар.

Ну вот и все. Теперь придется танцевать с Харбором. А чутье подсказывало мне, что и не единожды. Слишком уж засверкали глаза мужчины, стоило ему услышать слова Его Светлости.

Я не ошиблась. Харбор величественно поднялся и предложил мне руку, покосившись на моих родителей.

Матушка снисходительно кивнула в ответ на молчаливый вопрос, а Алиса спрятала глаза. Но не сомневаюсь, она тихо хихикала надо мной, потому как ее кавалером был сам наследник герцога.

- Вы позволите проводить вас? – поинтересовался вежливо Харбор.

- Да, милорд, - я поднялась, мысленно пытаясь успокоиться и призвать в себе выдержку. В конце концов, что такого ужасного, чтобы немного потанцевать? Все же не под венец же он меня поведет, а лишь на первый танец. По крайней мере, не буду, как на прошлых балах, стоять у стены рядом с матушкой и ее подругами.

«Все, что ни делается, все к лучшему!» - заверила сама себя и ответила улыбкой на улыбку Харбора, стараясь при этом не казаться излишне радостной, чтобы мужчина не придумал себе чего-то лишнего и не создал мне проблем.

- Мисс Ротенгейн, - прозвучало рядом.

Я обернулась и увидела, что к Алисе подошел Кэшем. Сестрица сделала книксен, краснея от радости и явно гордясь своим успехом. Затем приняла предложенную руку Бенедикта, сияя так, словно он не на танец ее пригласил, а предложение сделал.

Лорд Харбор проследил за моим взором и усмехнулся. В его взоре промелькнуло нечто непонятное, и оттого неприятное для меня. Было весьма любопытно, о чем он подумал, глядя на Алису и Кэшема. Но не спрашивать же его прямо? Да и не ответит все равно.

- Пойдемте, леди Ротенгейн, - проговорил мой спутник и важно повел меня прочь из обеденного зала.

Танец, как и ожидалось, открывал лорд Кэшем в паре с моей сестрой. Стоя в стороне и глядя, как пара закружилась по мраморному полу, я невольно позавидовала легкости движений Алисы и ее партнера. Стоило отдать должное обоим – двигались они изящно. Лорд Кэшем был из тех мужчин, кто умел танцевать и явно потратил на уроки танцев достаточно времени, чтобы на него можно было смотреть с истинным восхищением.

Ну, а Алиса… Алиса обладала врожденной грацией. А с таким партнером танцевать было одно удовольствие.

Но вот следом за главной парой в зал начали выходить остальные. Харбор, сияя улыбкой, повел меня вперед и закружил, подхватив с легкостью, но цепко, как паук хватает добычу. Впрочем, он по крайней мере не оттоптал мои ноги я танцевать умел, хотя и не столь изящно, как наследник герцога Астера. И все же, глядя в глаза своего партнера, на его самодовольную улыбку, я мечтала о том, чтобы музыка замолчала, а я, наконец, смогла вернуться к матушке, которую увидела краем глаза, стоящей с отцом у колоны в зале.

Мечты сбылись не скоро. Но когда Харбор повел меня к родным, ноги меня понесли более охотно и быстрее, чем в танцевальном зале.

- Благодарю за танец, леди Ротенгейн, - произнес мужчина, возвращая меня родным.

Матушка на него посмотрела одобрительно. А по лицу отца было невозможно прочитать эмоции. Казалось, его мало интересовал бал и все, что происходило.

- Ах, смотри, - встрепенулась мама, указывая кивком головы куда-то мне за плечо, - лорд Кэшем и Алиса собрались танцевать второй танец! Разве это не чудесно? – она достала веер и принялась обмахивать им раскрасневшееся от удовольствия лицо.

- Леди Ротенгейн, - тут же поклонился мне Харбор, - я почту за честь пригласить вас на еще один танец, я…

- Ох, - ответила всплеснув руками и улыбаясь с почти искренним извинением в голосе , - боюсь, я немного устала. Танцы, знаете ли, совсем не мое, милорд. Я немного отдышусь, с вашего позволения.

Услышав мои слова, он совсем не огорчился, а кажется, даже просветлел и тут же сообщил:

- Как я рад! Я тоже не любитель танцев. У нас с вами, леди Роттенгейн, так много общего, за исключением, разве что, лошадей. Позвольте мне тогда принести вам прохладительный напиток? – уточнил он вежливо.

И все, что мне оставалось, это согласно кивнуть.

*********

Бал не оправдал моих ожиданий. Нет, даже напротив, он был полным огорчением, ведь до самого его завершения, и даже в момент, когда гости вышли во двор, чтобы полюбоваться магическим фейерверком, настырный лорд Харбор следовал за мной.

- Кажется, ты ему действительно понравилась, - проговорила тихо матушка, в перерывах между грохотом взрывов, пока мы стояли, запрокинув головы к небу.

- Мама, он мне не нравится, - тут же ответила я.

- Ты говоришь глупости, - она даже перестала любоваться зрелищем и посмотрела на меня уже более серьезно. Я же покосилась на Алису. Сестра стояла рядом, но взор ее был устремлен совсем не на небо, а в сторону, туда, где виднелась высокая фигура лорда Кэшема. Мужчина находился рядом с родителями, и его друзья стояли там же. Вся высокородная компания обменивалась веселыми шутками, потому как их смех доносился до нас, едва замолкала канонада на небе. В какой-то момент Кэшем вдруг обернулся и наши взгляды встретились. Не сомневаюсь, что он хотел взглянуть на Алису, но сестрица отвлеклась на восторженные слова Линды и взгляд будущего герцога достался мне.

Всего несколько секунд я медлила, прежде чем отвела глаза. Отвернулся и Бенедикт, а матушка горячо зашептала мне на ухо:

- Лорд Харбор вполне достойный мужчина.

- Мама, ты говоришь так, словно он уже сделал мне предложение, - шепнула я холодно.

- Если ты проявишь интерес, то вполне возможно, что так и будет, - попыталась убедить меня матушка.

Я недовольно поджала губы. Этот разговор был мне неприятен, но хвала небесам, последовавшие далее взрывы и яркие цветы, вспыхнувшие в небе, отвлекли маму от разговора, который, и в этом не приходилось сомневаться ни на секунду, состоится уже дома, а возможно, и в экипаже, когда мы покинем гостеприимный дом Астеров.

Если что-то будет зависеть от меня, то ни за что на свете не взгляну благосклонно на лорда Харбора в качестве жениха.

Да, при всем его благопристойном виде я чувствовала некую червоточинку в глазах этого мужчины. Смущал даже не возраст, а именно этот взор.

- Ты должна быть разумной, Аврора, - продолжила мать, не удержавшись.

И снова очередной взрыв в небе отвлек ее от важных речей. Я же посетовала на то, что не могу просто взять и уйти, чтобы не видеть Харбора и не слышать матушку.

Но взяв себя в руки, решила выдержать испытание, тем более, что бал этим великолепным фейерверком подвел заключительную черту под праздником, устроенным супругами Астер. И осталось подождать самую малость, чтобы все закончилось.

Но еще несколько минут, долгих, как сама вечность, мы стояли под звездами и огнями, взрывающимися в небе то в виде ярких цветов, то в форме волшебных существ.

Я более не смотрела в сторону лорда Кэшема, уверяя себя, что мне он совсем не интересен. И ведь так оно и было на самом деле.

По крайней мере, хотелось верить в то, что подобный ловелас не решит выбрать предметом своего временного обожания мою сестру и не разрушит ее будущее, ведь Алиса так падка на его титул, богатство и, что уж скрывать, красоту.

*********

Мы прощались в том же холле, где Астеры несколько часов назад принимали всех гостей. Хозяева дома были так любезны, что проводили нас и, стоя у дверей, следя за тем, как господа садятся в свои экипажи, милостиво улыбались.

Я же не смогла сдержать вздоха облегчения, отпустив руку лорда Харбора. Мужчина имел желание проводить меня до экипажа и был так любезен, что помог мне и матушке забраться в салон.

- Я надеюсь, что наше знакомство не ограничится этим балом, - сказал он улыбаясь и при этом глядя на меня одну.

А у меня от его взора к горлу подступил тошнотворный комок. Но все же нашла в себе силы и улыбнулась в ответ милорду, мысленно мечтая, чтобы он поскорее закрыл дверцу экипажа и отпустил нас домой.

- Мы всегда рады видеть вас у себя, лорд Харбор! – матушка была сама любезность и тут же получила ответный благодарный поклон от моего кавалера.

Алиса, не выдержав, хихикнула, но отец тут же так строго взглянул на нее, что она поспешила сесть ровно, спрятавшись в глубине кареты.

- До скорой встречи, - не порадовал меня своими прощальными словами Харбор.

«Глаза б мои вас не видели, сэр!» - мысленно ответила я, а вслух лишь поблагодарила мужчину за внимание, как того требовали правила этикета.

- Джон, трогай, - крикнул отец и Харбор, наконец, собственноручно, не позволив сделать это лакею, закрыл дверцу.

Я выдохнула и откинулась на спинку сиденья, устало прикрыв глаза.

Несколько секунд, пока экипаж нес нас прочь от особняка герцога, все сидели молча, затем матушка, со свойственной ей любовью к обсуждению произошедшего, произнесла, обращаясь непосредственно ко мне.

- Да, Рори, он не молод. Зато вполне любезен и внимателен.

Я даже вздрогнула и открыв глаза, посмотрела на мать.

Она сидела напротив, рядом с отцом, и с некоторой суровостью, которая ей совсем не была к лицу, смотрела на меня.

- Он отличная партия, Рори. И если лорд Харбор почтит нас своим вниманием, ты будешь любезна с ним.

Я стиснула зубы.

- Но, мама, он старый, жуткий и тощий, - выдала Алиса, как всегда удивляя меня своей прямотой. Но сегодня я была всецело за ее откровенность.

- Зато о нем, насколько я знаю, никто не скажет дурного слова, - проговорила мама.

- И когда ты только успела с ним познакомиться и узнать о нем такие подробности? – в моем голосе прозвучал плохо скрытый сарказм.

- Во-первых, отец отзывается о лорде Харборе как о добром нашем соседе. Во-вторых, я, пока вы развлекались и танцевали, навела кое-какие справки и задала нужным людям правильные вопросы, - тут же бодро ответила матушка.

- О! – простонала я.

- Мне он не нравится, - выпалила Алиса, хотя ее мнение вряд ли могло повлиять на решимость матушки выдать меня за этого джентльмена, если он только решит свататься. – То ли дело лорд Кэшем. О, мама, - она закатила глаза и улыбнулась. – Как он танцует! А как красиво говорит? У него изящные манеры. Он умеет быть любезным и милым.

- Только не забывай о своем женихе, Алиса, - напомнила я сестрице ту истину, о которой она, казалось, забыла.

- Ну вот, Рори, ты умеешь испортить настроение, - пошутила сестра, а затем добавила, - я бы не раздумывая сменила роль невесты Девайса на роль невесты наследника герцога Астера.

- Это было бы чудесно, - внезапно поддержала младшую дочь мама. – А я бы стала родственницей герцогини.

Обе весело рассмеялись, словно Кэшем уже сделал Алисе предложение, она его успела принять, и мы не могли дождаться счастливого дня бракосочетания.

- Но он и вправду обратил на тебя свое внимание, - уже тише произнесла мама.

Я покосилась на отца. Последний стоически терпел наш разговор и не вмешивался, зная, что это бесполезно.

- И все же, Рори, помнишь я рассказывала тебе о своем сне? – вспомнила матушка нашу беседу. – И видишь, я оказалась права. А сон, кажется, был вещим! Это несомненно был лорд Харбор, тот высокий мужчина из моего сна.

Мама и сестрица отчего-то снова рассмеялись. Я же переглянулась с отцом взглядами и улыбнулась в ответ на его сдержанную улыбку, словно призывающую меня терпеть.

«Все же, Аврора, она твоя мать!» - говорили глаза отца.

«Это не значит, что я должна терпеть все также, как и вы!» - ответила ему взглядом и мы поняли друг друга. А затем, почти синхронно, повернулись и посмотрели в окно.

А мимо проплывали кипарисы и особняк Астер-холл остался где-то позади. Только меня это не огорчало ни на миг. Напротив, я радовалась, что уже скоро смогу оказаться дома, принять ванну и снять с себя душившее платье и туфли. И наконец смогу вздохнуть полной грудью и не думать о том, что делать и что говорить.

********

Утро выдалось насыщенным. Битый час к нам сновали слуги и скоро почти весь холл нашего городского особняка был заставлен цветами.

Стоя на лестничной площадке, я следила за тем, как Алиса, гордо улыбаясь, плывет вниз, чтобы рассмотреть карточки дарителей.

И неудивительно, ведь все цветы были для нее одной. Впрочем, как всегда.

- О, смотрите, матушка, - сестрица показала нашей леди Роттенгейн золотой прямоугольник и что-то добавила так тихо, что я с высоты лестницы не услышала.

Спустившись вниз, с удивлением заметила, что мама и Алиса смотрят на меня крайне довольно. Причем не цветами, а мной.

- Что не так? – спросила я.

- У Алисы сегодня целый цветник, - произнесла матушка, явно гордясь своей младшей дочерью. – С самого утра несут корзины от поклонников, - добавила она.

- А еще сладости и фрукты, - улыбнулась сестра. – Но я велела все их отнести на кухню.

- Отличная идея, - я было успокоилась, решив, что таинственность на лицах родных мне лишь почудилась, когда мама возьми и скажи:

- Для тебя также сегодня есть цветы.

Она сказала это таким тоном, что я должна была, по всей видимости, упасть от счастья в обморок. Я же выстояла, чувствуя неприятный холодок на коже.

- Вот как, - только и смогла сказать.

- Я никогда не ошибаюсь в отношении сердечной заинтересованности, - с этими словами мама протянула мне тот самый золотой прямоугольник. Визитная карточка лорда Харбора. И почему я не удивлена.

- Полагаю, мы можем ждать его в гости, - тут же оживилась мама, а я подавила в себе желание смять этот клочок бумаги с ровным почерком, чтобы в глаза его не видеть. Да вышвырнуть куда подальше. Но мама бы не оценила.

- Вот видишь, твоя красота дала плоды, - проговорила леди Роттенгейн. – Кстати, я попросила утром отца отправить людей разузнать о лорде Харборе нужные подробности. Мне главное, чтобы он не был разорившимся охотником за приданным, как те, кто сватался до него.

- Лорд Харбор еще не посватался, - напомнила матери, но она лишь руками всплеснула.

- Поверь, милая Рори, он вчера на балу так смотрел на тебя, что у меня почти нет сомнений в том, что ты затронула его сердце. И если у него все благополучно, это будет отличный союз.

- И я тогда смогу, наконец-то, выйти замуж, - заявила сестра и тут же добавила, - ты только представь, Рори, мне прислал цветы даже лорд Кэшем. А потому полагаю, у меня есть неплохой шанс видеть его сегодня у нас после обеда наравне с другими джентльменами.

- Кэшем? – я удивилась. Не ожидала от него большего, чем несколько танцев с Алисой. И очень сомневаюсь, что мы увидим его сегодня. Да и завтра тоже навряд ли. Но, решив не огорчать сестру, лишь снисходительно улыбнулась и прикусила язык, который едва не напомнил ей о ее бедном забытом, надеюсь, временно, женихе.

- Леди, завтрак уже подан. Лорд Роттенгейн ждет вас в большой столовой, - появившийся из дверей дворецкий с поклоном пригласил нас к столу.

Оставив цветы и прочие подарки, мы перешли из холла в столовую, где уже был накрыт стол.

Отец сидел во главе стола с неизменной газетой в руках. Поцеловав его в щеку по очереди, мы с Алисой сели рядом. Матушка устроилась возле своего супруга и он, наконец, изволил отложить на время прессу.

Пока мы ели, матушка успела порадовать отца новостями и своими ожиданиями.

- Этот бал превзошел все мои мечты, - говорила она. – У нашей Алисы появилось столько поклонников, что я теперь не уверена, стоит ли ей торопиться и отдавать свою руку Дэвайсу.

- Но мы с ним уже разговаривали, и я позволил ему поговорить с Алисой, - напомнил отец. – И она дала свое согласие, - он перевел взгляд на лицо младшей дочери. – Ты же не передумала, моя дорогая дочь?

- Я? – она отложила тост и улыбнулась. – Нисколько. Но мне нравится мужское внимание. И когда, как не в пору девичества, можно успеть им насладиться? – в этом была вся Алиса и отец лишь вздохнул.

Лакей разлил по чашкам чай, и мы принялись за десерт, состоявший из тонких сладких блинов, политых вареньем и сливками.

Отец читал, я ела молча. А вот сестрица и наша матушка о чем-то разговаривали. Я старалась не слушать их болтовню. Она напрямую касалась вчерашнего бала и того, кто с кем и сколько танцевал.

Меня больше волновало то, права ли мама и следует мне ждать Харбора с визитом.

Увы, она оказалась права.

Мужчина явился сразу после обеда. К тому времени мы вышивали в гостиной наверху и всех джентльменов, пришедших к Алисе, потчевали чаем и выпечкой.

Мы с мамой присутствовали тут же, чтобы приличия были соблюдены. Алиса же купалась в мужском внимании и чувствовала себя в нем, как рыба в воде. О, думается мне, если бы наши законы разрешали женщине иметь более чем одного супруга, она непременно взяла бы всех, кто ей только приглянулся.

И все бы ничего, когда вошедший в гостиную Хиггинс с поклоном оповестил присутствующих:

- Лорд Харбор с визитом к леди Авроре Роттенгейн.

И у меня внутри словно все оборвалось.

Он появился в дверном проеме высокий и худой. Одет был изысканно, глядел учтиво и также почтительно поклонился, а затем, бросив беглый взгляд в сторону Алисы и ее многочисленных поклонников, выудил из-за спины букет роз и широкими шагами направился ко мне.

Он шел, а я ощутила, как каждая клеточка в моем теле натянула до предела. Захотелось взять и уйти, нарушив все правила этикета. Мама, стоявшая рядом, так довольно улыбалась, что мне стало еще противнее.

Как же ей не терпится устроить мое счастье и заняться уже Алисой! Нет, я умом понимала, что служу препятствием к счастью сестры, но сердцем не желала быть выданной за первого подходящего жениха. Причем, подходящего по мнению матушки, а не по моему желанию.

- Леди Роттенген, - Харбор остановился в шаге от нас и поклонился. – Леди Аврора Роттенгейн, - добавил он, уже обращаясь непосредственно ко мне. Затем, получив ответное приветствие, поздоровался с поклонниками Алисы и снова обратил свое внимание на меня.

- Мы очень рады вам, милорд, - сказала мама.

Харбор протянул мне цветы, и я вынуждена была их принять. И когда незваный гость уже было открыл рот, чтобы заговорить со мной, в зал снова вошел Хиггинс и с поклоном произнес:

- Лорд Кэшем к леди Авроре и к мисс Алисе Роттенгейн.

Я удивленно ахнула, а Алиса, позабыв обо всех своих поклонниках, устремила взор в сторону дверей, глядя на вошедшего красавца и повесу.

Матушка же произнесла удивленное, но ожидаемое: «О!» - и извинившись перед Харбором, поспешила лично встретить наследника герцога Астера.

«Надо же, Алиса была права. Он пришел!» - подумала я.

- У вашей сестры так много поклонников, - осторожно заметил Харбор, пока Кэшем, раскланявшись с моей матерью, вышел на середину комнаты, словно красуясь. По крайней мере, именно это мне и показалось.

- Добрый день милые леди, - Бенедикт улыбнулся. – Господа, - он кивнул остальным мужчинам и тут его взгляд скользнул в мою сторону. Впрочем, на меня он взглянул мельком, зато задержал взгляд на Харборе и на миг, всего на какую-то долю секунды, на его губах мелькнула насмешка. А меня это задело. Я вдруг поняла, что он все видит и понимает. И мою неприятную ситуацию, и то, что я вынуждена терпеть неугодного поклонника.

Нет, возможно, кому-то лорд Харбор покажется мечтой. Женщины бывают разными и вкусы у всех различны. Но мне этот мужчина и его внимание, были противны.

Хуже всего оказалось то, что мама поддерживала стремление Харбора ухаживать за мной. А этикет не позволял сказать мужчине о том, что он здесь нежеланный гость.

Вздохнув, отвернулась. Этот день надо просто пережить.

Харбор распрямил спину, заулыбался, готовый продолжить беседу. Я же подумала о том, что Кэшем сейчас присоединиться к армии поклонников моей сестры, но тут матушка ахнула, чем невольно привлекла мое внимание.

- Леди Аврора, - Бенедикт Кэшем подошел к нам, снова поклонился, весьма, кстати, учтиво, и посмотрел уже без прежнего насмешливого выражения в глазах. Но если матушку это удивило и неожиданно порадовало, то меня заставило заподозрить неладно.

- Милорд? – проговорила удивленно.

- По приезде к вашему замечательному дому я увидел красивый маленький сад, разбитый за оградой. Вы окажете мне любезность, если согласитесь составить компанию и прогуляться там.

Сказать, что я была удивлена, означало ничего не сказать. Как только сил хватило удержать эмоции. И все же, мне показалось, что я уставилась на мужчину очень нелюбезно и откровенно. А Харбор, стоявший рядом, так и вовсе побагровел от злости.

Оглянувшись на матушку, заметила непонимание в ее взоре. А бросив взгляд на Алису поняла, что сестрица также удивлена и, кажется, обижена. Мне тоже, как и всем, казалось, что лорд Бэнедикт явился к моей сестре и тут это приглашение! Что бы оно могло означать?

- Вы же позволите? – он взглянул на мою маму с самой обаятельной улыбкой, при виде которой она даже покраснела.

Прогулки были разрешены, но не наедине. Нам обязательно нужен кто-то для сопровождения. Мама, конечно же, выделит слугу и тот будет стоять в отдалении, чтобы не смущать нас своим присутствием, но при этом следить, чтобы правила этикета были соблюдены, а моя честь не пострадала.

Я живо себе представила эту картину и невольно усмехнулась.

Невероятно! Кэшем пригласил меня на прогулку, выделив из всех девушек, кто был на вчерашнем балу? Даже проигнорировав красавицу Алису?

Здесь точно что-то было не так.

- Прошу меня простить, милорд, - шагнул к Кэшему Харбор, - я первый пришел к леди и как раз, до того, как вы вмешались, хотел тоже пригласить ее на прогулку. Вам не кажется, что вы должны уступить, потому что явно опоздали?

Он говорил это так уверенно, что мне сделалось тошно.

Я им не приз. И нечего меня выгуливать, словно собачонку, по очереди. Нет, я выберу сама. И уж если появилась такая возможность, то предпочту, конечно же, Кэшема, поскольку, в отличие от Харбора, у последнего нет ни малейшего желания связать со мной жизнь.

Но вот почему он пригласил именно меня, было очень любопытно.

Матушка впервые показалась весьма озадаченной. Я почти точно знала, какие именно мысли вьются в ее голове. Она уже рассматривает Кэшема, как жениха для меня и, в тоже время, осознает, что подобный мужчина никогда не женится на дурнушке. В то время, как Харбор был отличной партией и в его намерениях она не сомневалась.

Заметив тень переживаний на лице у моей милой леди Роттенгейн, я решила взять все в свои руки и произнесла, стараясь говорить как можно вежливее.

- Господа, позвольте мне самой выбирать, с кем я пойду на прогулку, - сказала и улыбнулась.

Харбор выпятил грудь, всем своим видом показывая, что он думает точно так же, как и матушка. Он – жених, а Кэшем просто развлекается. И это лишь убедило меня в правильности моего выбора.

- Милорд, - я с прежней улыбкой повернулась к Бенедикту. – Я с радостью приму ваше приглашение.

Наступила давящая тишина. Замолчала даже Алиса и ее шумные поклонники. Глаза у матушки стали большие, словно чайные блюдца, а Харбор побагровел еще сильнее и как-то сник, став даже ниже ростом.

- Благодарю, - голос Кэшема нарушил тишину, и матушка опомнилась.

- Ах, конечно же, милорд. Это большая честь.

Кэшем лукаво взглянул на нее и с поклоном предложил мне руку. Я вздрогнула, но руку приняла.

«Пусть будет так!» - подумала решительно, еще не зная, к чему все это приведет.

Выходили мы из гостиной под руку. Я чувствовала, как мои пальцы дрожат от непонятного и несвойственного мне волнения. За Кэшема я ухватилась как за спасательную ниточку, лишь бы не общаться с Харбором и не дать ему возможность начать ухаживать за мной или, и того хуже, сделать предложение позарившись на приличное приданное, которое отец давал за мной, своей старшей дочерью. А потому на данным момент Бенедикт Кэшем казался мне меньшим из зол. Хотя тут роль сыграло и мое любопытство. Почему явившись несомненно к Алисе, пригласил не ее, а меня? Я не была столь наивная, чтобы вообразить себе, будто какие-то мои качества, черты, или что-то другое, покорили этого повесу. Но узнаю ли истинную причину, вот вопрос.

Спросить прямо? Почему бы и нет. Когда останемся в парке под неусыпным присмотром кого-то из слуг. Кстати, матушка уже засуетилась, и я была уверена, что сопровождение нам обеспечено.

И оказалась права.

********

Небольшой сад, со слов Кэшема так приглянувшийся ему, был на самом деле крошечным парком с парой скамеек, небольшим фонтаном, дававшим прохладу в жаркие дни, и тонкими лентами тропинок, круживших вокруг высоких кипарисов и пары крепких дубов, помнивших еще моего отца младенцем на руках у его матушки.

Мы с лордом Кэшемом шли по тропинке молча. Лакей, присланный следить за нами и блюсти мою честь, стоял у стены дома и зорко наблюдал, выполняя свои обязанности. Но, конечно же, он не мог слышать то, о чем мы говорили, хотя мне лично скрывать было нечего.

Я не выдержала первой. Один круг по саду и слова сорвались как-то сами собой.

- Вы позволите узнать, почему пригласили именно меня? – спросила я и на миг придержала шаг.

Мужчина тоже остановился. Заложив руки за спину, он важно взглянул на меня и неожиданно улыбнулся.

- Просто в тот момент мне показалось, что вы нуждаетесь в этом больше, чем я нуждаюсь в общении с леди Алисой.

- Вот как? – я изогнула вопросительно бровь. – Извольте объяснить.

- Изволю, - он улыбнулся. – Едва я вошел в гостиную, как сразу увидел вас и ваше лицо. Его выражение сказало мне о том, насколько вам неприятен тот субъект, который кружил рядом.

Я закусила губу и отвернулась.

Увидел и понял. А я-то думала, что превосходно держу себя в руках. И вот какой конфуз.

- У леди Алисы и без меня хватает поклонников, поэтому я решил побыть немного джентльменом и спасти вас от надоедливого кавалера, - продолжил мужчина.

- Лорд Харбор - джентльмен и он был весьма любезен со мной, - произнесла я, почти поверив в собственную ложь.

- Не сомневаюсь в его человеческих качествах, но тот факт, что он вам более чем неприятен, не стоит отрицать.

Я мгновение молчала. Внутри происходила борьба между правдолюбием и этикетом. В итоге победило первое. Да и не было смысла играть перед Кэшемом, если он настолько прозорлив.

Харбор мне неприятен. Нет, более того, он мне противен, и я прекрасно понимаю, почему он явился с визитом.

Нет, уж лучше оставаться одной, чем выйти за такого…

- Ну же, леди Роттенгейн, признайте, что я прав, - заложив руки за спину и медленно шагая рядом со мной, сказал будущий наследник герцога.

- Да, - выдохнула я. – Вы правы.

- И не надо меня благодарить, - пошутил он.

- Я и не собираюсь, - ответила тихо.

- О, конечно, вы бы с честью выдержали этот визит. Нисколько не сомневаюсь в вас, - заявил Кэшем. – Если позволите, мы сделаем еще два круга по этому замечательному парку, и я верну вас домой, - продолжил он.

- Позволю, - ответила, подумав о том, как будет рада Алиса, когда Кэшем вернется в гостиную. К ней.

А я снова буду вынуждена терпеть Харбора. Хотя эта небольшая прогулка оказалась для меня возможностью отдохнуть от его давящего присутствия. И Кэшем…

Подумав о мужчине, повернула голову и взглянула на своего спутника. Он шел рядом, молчаливый, с какой-то подозрительной улыбкой на красивых губах. Немудрено, что он так понравился сестрице. Вблизи этот человек был еще более красив.

Ну почему у него такие идеальные черты и такие длинные черные ресницы? Зачем вообще мужчине такая красота?

Словно почувствовав мой взгляд, Бенедикт повернул голову и наши взгляды встретились. Я отчего-то запнулась, но понадеялась, что не покраснела от его внезапно изменившегося пристального взгляда.

- Леди Роттенгейн, я буду очень нелюбезен, но позвольте мне задать неприличный вопрос. Все же, - тут он снова улыбнулся, - я ненадолго, но спас вас от навязчивого поклонника.

- Задавайте, - сказала я, хотя мысленно запретила себе соглашаться на подобную провокацию.

Боже, да что это со мной? Неужели на меня, как и на Алису, действует его красота? Или это своеобразная благодарность за поступок мужчины?

Но так, или иначе, ответ был дан и отступать я не могла.

- Сколько вам лет? – спросил он с неожиданной серьезностью.

И ведь действительно неприличный вопрос! В обществе не принято спрашивать у леди, и тем более у девушки на выданье, подобные вещи, если это не родственники будущего супруга по женской линии.

Я на миг остановилась.

- Я понимаю, что это крайне невежливо с моей стороны, - проговорил быстро Кэшем. Его взгляд скользнул по моему телу, на этот раз как-то иначе, с интересом, словно меня пытались оценить.

Щеки обдало жаром.

- Двадцать один, милорд, - все же ответила и нашла в себе силы не отвести глаза.

Да, теперь он знает, что я уже старая дева. Многие леди в моем возрасте уже имеют ребенка, а кто-то даже и не одного. И теперь Кэшем поймет, как долго я хожу в невестах на выданье и, возможно, пожалеет о том, что вмешался в мои отношения с Харбором.

Но нет. На лице молодого мужчины не дрогнул ни единый мускул.

- Вот как, - проговорил он. – Благодарю за искренность.

- Если бы я только еще могла понять, чем объяснить ваше любопытство, - проговорила тихо, но Бенедикт услышал.

- Возможно, ничем. А, может быть, причина существует, - он снова улыбнулся, и мы свернули на тропинку, ведущую к дому. – Еще круг? – предложил Кэшем, но тут я застыла, увидев человека, поспешно спускающегося по главной лестнице, ведущей в дом.

Без особого труда узнала в высоком мужчине своего поклонника и облегченно вздохнула, осознав, что хитрость Кэшема удалась. Харбор сорвался, обиделся и уходит. А мне ничего лучше и не надо. Теперь можно спокойно возвращаться и сидеть в стороне от сестры и ее поклонников, ожидая, пока визиты окончатся.

Харбор с удивительной легкостью сбежал вниз. Я увидела, как лорду подвели его скакуна и мгновение спустя мужчина уже был в седле. Но прежде, чем уехать, он поднял взгляд и устремил его точно на нас с Кэшемом. Я даже вздрогнула, увидев, с каким недовольством и потаенной злобой он взглянул на меня, а вот Бенедикт, со свойственной ему небрежностью, издевательски поклонился, прощаясь с Харбором.

Такой насмешки последний не выдержал. С силой ударив скакуна тростью, он развернулся и помчался прочь от дома, миновав ворота и вскоре потерявшись на улице, едва свернув за первый поворот.

Еще несколько секунд я стояла, размышляя над поведением мужчины. Его злость показалась мне опасной. В груди что-то сжалось, и дурное предчувствие коснулось сердца.

- Ваша проблема, как вижу, решена, - произнес спокойно Кэшем. – Позвольте теперь проводить вас домой и вернуть вашей матушке, - добавил он.

Я рассеянно кивнула и пошла вперед.

Лакей, приставленный в качестве компаньона, уже торопился вперед, чтобы успеть открыть перед нами дверь.

- Вы видели, как он разозлился, - тихо заметил Бенедикт уже в холле. – Я бы не советовал вам, милая леди, выбирать подобного человека в спутники жизни.

- Вы полагаете, это мой выбор? – не удержалась я.

Кэшем застыл, прищурив глаза. В этот миг он был серьезен как никогда, но спустя секунду красивое лицо вновь озарила улыбка.

- Вы в доме. Передавайте от меня привет своему отцу и прекрасной леди Алисе, - сказал он и взмахом руки подозвал одного из слуг, стоявшего у дверей, велев, - принесите мою шляпу и трость. И пусть к дому приведут моего жеребца. Я уезжаю.

- Да, милорд, - поклонившись, слуга быстро удалился, а я немного удивленно воззрилась на наследника герцога Астера.

- Вы не пойдете со мной? – спросила, думая сейчас только об Алисе. Она огорчится, если Кэшем не вернется. Еще решит, что это из-за меня.

- Боюсь, у меня появились другие важные дела и они не требуют отлагательств, - ответил он и, отступив на шаг назад, поклонился мне со всей элегантностью, на которую был способен.

Я ответила книксеном и произнесла:

- Тогда разрешите мне от имени моего отца и матушки поблагодарить вас за этот визит.

Он улыбнулся.

- Возможно, мы еще встретимся, леди Аврора Роттенгейн, - ответил мужчина и, развернувшись, поспешил к вернувшемуся слуге. Взял из его рук трость и шляпу, и был таков.

Я же застыла у лестницы, провожая его взглядом. Было немного удивительно, что мужчина ушел столь поспешно, не заглянув на прощание к Алисе. А ведь я искренне полагала, что он приехал сюда исключительно ради нее. Но Кэшем не показался мне увлеченным сестрой. Он был словно друг нанесший визит вежливости и не более того. И уж точно, не мужчина, заинтересованный в поисках невесты.

А ведь мне показалось, что бал у Астеров был устроен исключительно ради этой цели.

Или ему просто не до такой степени приглянулась Алиса, чтобы сделать ее герцогиней?

Так, или иначе, я была рада уходу Кэшема и решив больше не тратить время и мысли на этого человека, поднялась по лестнице и вскоре присоединилась к семье.

*********

Матушка была мной недовольна. Это сквозило в ее взгляде, но пока мы ужинали в присутствии слуг, она хранила деликатное молчание. Зато едва оказались в гостиной, где отец устроился напротив камина с вечерней газетой в руках, а мы с Алисой взялись за вышивание, она все же не выдержала.

- Аврора, - строго произнесла мама, - я хочу сказать тебе, что сегодня была крайне недовольна твоим поведением.

Я даже отложила вышивание и подняла на нее взгляд, но промолчала, понимая, что мама в любом случае скажет то, что собирается. И нет смысла ее перебивать.

Отец, к моему облегчению, тоже заинтересовался словами мамы, потому как зашуршал газетой, складывая ее вдовое, и поднял взгляд, устремив его поверх очков на леди Роттенгейн.

- Так вот, ты себя вела сегодня крайне неучтиво с лордом Харбором, - продолжила мама. – Он пришел к тебе одной, понимаешь, а ты не оценила его порыв по достоинству. Я полагаю, что этот достопочтимый джентльмен, возможно, сделает тебе предложение. Но сегодня ты его обидела в лучшем проявлении чувств. А потому, когда завтра он приедет с визитом, а я надеюсь, что именно так и будет, ты будешь улыбаться и вести себя так, как подобает воспитанной юной леди.

Она замолчала. Я же выдержала паузу и произнесла:

- Позволь спросить, мама, чем я могла оскорбить чувства нашего гостя? Тем, что предпочла прогулку не с ним, а с лордом Кэшемом? – спросила и покосилась на сестру. Алиса даже губы поджала. Она была явно огорчена тем, что не смогла насладиться восхищением этого джентльмена. Впрочем, ей не на что жаловаться. Она и так купается во внимании и симпатиях достойных мужчин. Кэшемом больше, Кэшемом меньше.

Нет, право слово, она же не надеется, что он женится на ней?

В этот миг сестра подняла взгляд. Наши глаза встретились, и я вдруг поняла, что моя наивная сестрица-глупышка вопреки моим домыслам, все же надеялась.

- Я не злюсь, - вдруг проговорила она. – Правда, не злюсь. Он приехал к нам обеим. И не твоя вина, что лорд Кэшем выбрал тебя, а не меня.

- Лучше бы он выбрал прогулку с тобой, моя милая, - раздраженно проговорила мама. – Тогда у Авроры не было бы и мысли о том, чтобы проигнорировать лорда Харбора. Если кто спросит мое мнение, то он очень достойный человек. Да, конечно, уже не молод, но зато благороден и имеет честные намерения.

- Вам откуда это известно, моя дорогая? – взял слово отец, молчавший до сих пор.

- Потому что я, как никто другой, разбираюсь в людях, - парировала мама. – И вы еще все вспомните мои слова, когда Харбор придет сюда свататься к Рори. – Тут она посмотрела на меня и добавила: - Если ты, конечно, поймешь, что этот мужчина твой шанс и не станешь повторять сегодняшнюю ошибку.

Я поджала губы, но тут мне на помощь неожиданно пришла сестра.

- Мама, ты же не можешь обвинять Рори в том, что она предпочла красивого кавалера этому жуткому старику, - сказала Алиса.

Матушка даже поморщилась от ее слов. Но Алису это не остановило.

- Я бы сама оказала предпочтение лорду Кэшему. Это естественно.

- Какой же он старик? – ахнула мама. – Лорду Харбору всего сорок пять лет!

- Мама, он старше тебя! – прямо заявила Алиса, а я, не удержавшись, прыснула в кулак, но почти сразу перестала смеяться, заметив, как сверкает глазами моя родительница.

- Смеешься, да? – она даже встала со стула. Гневно прошлась до камина, немного постояла рядом с креслом отца и вернулась назад. – Рори, в этом году тебе будет двадцать два, - продолжила она, сделав ударение на моем возрасте. – Понимаешь, милая? Двадцать два. Да у меня к этому времени уже была ты! И я была давно и счастливо замужем, потому что не перебирала женихами, - тут она осеклась и покосилась на отца, но последний лишь усмехнулся.

- Прости, дорогой, - выпалила матушка и снова посмотрела на меня. – Четвертый сезон превратит тебя в старую деву, на которую не взглянет ни один приличный мужчина.

«Словно Харбор такой уж приличный!» - подумала я горько.

- Я взываю к твоему благоразумию. Чем плох этот мужчина? Мало того, что он наш сосед по имению. Значит, мы будем видеться часто после твоего замужества. И он состоятельный джентльмен. У него приятные манеры, улыбка, речь. Одевается со вкусом и … - она выдержала паузу, так как видимо у нее закончились все положительные качества Харбора, - в общем, нет ничего такого к чему можно придраться.

Она замолчала, ожидая моего ответа.

Я решила быть прямой, как и всегда.

- Мама, он мне не нравится. Он стар, он мне неприятен, и я не вижу в нем тех положительных черт характера, какие успели заметить вы за время нашего непродолжительного знакомства. Да, лорд Харбор был со мной любезен, но это еще ни о чем не говорит. Что, если его визит был просто визитом вежливости, а вы уже придумали себе то, что хотели бы видеть. – В последнее я, правда, сама верила с трудом. Точнее, хотела верить.

- Глупости! Да, он старше, но в данном случае опыт только красит мужчину. Вдовец без детей, что может быть большей удачей? – ответила мама. – В любом случае, если он пожелает жениться на тебе и если докажет, что вполне состоятелен для роли супруга, лично я не буду иметь ничего против.

Мы с Алисой переглянулись. Сестра только плечами пожала, словно говоря: «Я на твоей стороне. Я попробовала и видишь, матушку не переубедить!».

Еще бы я не видела! И да, я ее в какой-то мере понимала, но от этого легче не было.

- Я полагаю, что в итоге только Аврора будет выбирать, - произнес папа и выразительно посмотрел на матушку. – И она права. Пока не было никаких предложений от лорда Харбора. А я не вижу смысла размышлять о том, чего еще нет, - добавил он и перевел взгляд на меня.

Кивнув отцу с благодарностью, продолжила вышивать, надеясь… нет, мечтая, чтобы отвергнутый Харбор обиделся настолько, что забыл бы дорогу к нашему дому.

Глава 3.

Закончив наносить визиты, Бенедикт вернулся домой ближе к вечеру, усталый, злой и недовольный жизнью.

Все девицы, так приглянувшиеся его матушке, самому Бену нравились лишь внешне. Пообщавшись с каждой он нашел изъяны, пусть не во внешности, и даже не в уме. Были и такие, с кем он вполне мог вести приятные беседы. Но мужчину отталкивало одно: общее стремление этих девиц стать будущими герцогинями, в то время как ему самому претила мысль о женитьбе, хотя он понимал, что рано или поздно придется уступить доводам матери и давлению отца.

- Милорд? – в холле к Кэшему проворно подбежал лакей. Приняв с поклоном трость и шляпу, перекинув через руку плащ, слуга снова поклонился и произнес: - Вас ждут к ужину, милорд. Сегодня приглашены гости и ваши благородные родители очень просили, чтобы вы как можно скорее по приезде присоединились к ним в маленькой гостиной.

- Гости? – изогнул брови мужчина.

Нетрудно было догадаться, кто гостит у матери. Очередная претендентка на роль его невесты, и ее семейство, просто мечтающее породниться с Астерами.

- Дженкинс, передайте моим родителям, что я приведу себя в порядок и скоро спущусь к ним, - бросил лениво Бен, после чего поспешил в свои покои, располагавшиеся на втором этаже.

Внутри его уже ждали. Бен даже скривился, увидев гостиную при спальне, полную слуг.

- Милорд!

- Милорд!

Камердинер первым подскочил к наследнику герцога с поклоном сообщив:

- Ванна уже готова. И ваш костюм тоже, милорд. Извольте проводить вас?

Бен позволил. Хотя и с крайним недовольством, которое, конечно же, в присутствие прислуги, попытался сдержать. Но после возвращения и дня не проходило, чтобы он не чувствовал себя некоей игрушкой в руках семьи.

Отчего-то его родители были твердо настроены женить сына во что бы то ни стало. А он сам был настроен избежать нежеланного брака, но как это сделать, пока не знал.

Прошло не менее получаса, прежде чем он смог присоединиться к родителям. Предчувствие его не подвело. В гостиной, помимо матушки и отца, сидевших спиной к вычищенному камину, присутствовали еще трое.

- Лорд Кэшем, - объявил о появлении в комнате лакей и Бенедикт вошел, учтиво поклонившись гостям и родителям.

- О, Бен! – Матушка с легкостью маленькой птички выпорхнула из кресла и подошла к сыну. – А мы как раз говорили о тебе, - сказала она, положив ласково ладонь на скрещенные руки сына. – Ты, вероятно, помнишь Беррингтонов? – спросила она, не позволяя сыну сказать ни слова, а затем также бодро решила напомнить Бену имена гостей.

- Лорд Беррингтон, леди Беррингтон и их прелестная дочь, леди Джейн Беррингтон!

Бен посмотрел на благородную чету, снова поклонился, и только потом перевел взгляд на белокурую юную леди, очень хорошенькую, как на его вкус.

«Мама знает, кого предлагать», - подумал мужчина.

- Очень рад встрече, - сказал он вслух.

- А мы-то как рады, - леди Беррингтон, такая же яркая блондинка, как и ее дочь, милостиво протянула руку Бену для поцелуя. Он взял тонкие пальцы, затянутые в белоснежную перчатку, но едва коснулся губами.

- Ну что же мы стоим, пойдемте в обеденный зал, - поднимаясь со своего места сказал герцог Астер. Он предложил руку юной леди Беррингтон, в то время, как ее отец пригласил свою супругу и Бен был вынужден проводить в обеденный зал матушку.

Герцогиня приняла руку сына, но едва они покинули гостиную, как тут же склонилась к уху Кэшема и произнесла:

- Я искренне советую, присмотрись к леди Джейн. Очень достойная девушка. Ее род древнее чем наш. Отец приближенный его величества и помимо прочего у Беррингтонов два поместья, которые приносят хороший доход семье.

Бен стиснул зубы.

- И кстати, ты ведь навестил всех юных леди, кого я приглядела вчера? – еще тише спросила мать.

- Всех, - ответил Бен.

- И что? Возможно, тебе кто-то приглянулся? – настаивала она.

- Пока не могу сказать определенно, - Бен подумал о том, что не будь в доме гостей, он покинул бы его немедля и желательно в обществе Тита и Грэма. Право слово, да что угодно лучше, чем это сватовство!

- Матушка, я бы не хотел спешить, - еле слышно, так, чтобы не услышали идущие впереди Беррингтоны, ответил он.

- Действительно, - в ответном шепоте герцогини отчетливо прозвучал сарказм. – Тебе почти тридцать лет! Зачем спешить? – она перевела дыхание и бросила взгляд на спины впередиидущих. - Да мы едва вырвали тебя с военной службы! – чуть яростнее проговорила она. – Твоя обязанность, как будущего герцога, продлить наш род, а не тратить свою молодость на разных вдов и прочее.

- Я… - начал было Бенедикт, но мать уже было не остановить. Придержав сына, она замерла и взглянув на него, добавила, - не стоит забывать, мой милый, свои обязанности. Ты мой единственный сын и наследник рода Астер. А поэтому ни я, ни твой отец, не желаем слышать никаких отговорок. Или ты выберешь себе супругу сам, или ее подберем мы. Решай сам!

- Хорошо, - с неожиданной серьезностью в голосе ответил молодой мужчина. – Согласен. Выберу сам. Тогда ты простишь меня, если сегодня за столом развлекать дорогих гостей останетесь только вы с отцом? – спросил он с долей сарказма в голосе.

- Бен! – возмутилась мать. – Не вздумай сейчас сбежать. Лучше вспомни манеры и приглядись, - она зашептала горячо, - приглядись к этой девушке. Очень советую. А мать, как ты знаешь, плохого не посоветует.

Бенедикт усмехнулся.

Ну, конечно, он не уйдет. Но подразнить матушку, которая утомляла его, превращаясь в наседку, было приятно. И герцогиня это поняла, потому что легко шлепнула сына по руке с упреком во взоре.

- Я присмотрюсь, но мама, - шепнул Кэшем, - мы договорились. Если выбираю я, то у вас с отцом не должно быть никаких возражений.

- Звучит как угроза, - пошутила Ее светлость. – Ты же не приведешь в дом девушку с улицы?

- О, нет. Но теперь я, кажется, знаю, что мне делать, - он мягко улыбнулся матери и поспешил вперед, туда, где за аркой прохода виднелся накрытый в зале стол.

- Вечер обещает быть скучным, - проговорил мужчина, когда юная леди Джейн повернула голову и так счастливо улыбнулась будущему герцогу, что ему вмиг стало не по себе.

- Спишь? – сестра зашептала так громко, что если бы я спала, то проснулась бы от ее голоса.

- Почти, - произнесла чистую правду, поскольку приятная дремота уже охватила меня, и я была готова отдаться во власть сна.

Но сестрица была явно настроена поговорить. Она открыла шире дверь, прошмыгнула быстроногой ланью в мою спальню и, устроив свечу на прикроватный столик, забралась ко мне под одеяло, как делала это не раз, когда хотела о чем-то поговорить.

- Ну раз почти, то я ненадолго, - произнесла она уже в голос и повернула ко мне свое лицо, обрамленное светлыми кудряшками локонов.

- Я пришла поговорить. Я на твоей стороне, Рори, - в ответ на мое молчание, продолжила Алиса. – И поверь, вовсе не ревную, хотя да, был короткий миг, за который мне до сих пор стыдно, когда я немного обиделась на тебя за то, что ты привлекла внимание лорда Кэшема вместо меня. По крайней мере, мне тогда так казалось. Позже, обдумав эту ситуацию, я пришла к выводу, что лорд Кэшем поступил как истинный джентльмен и спас тебя от этого неприятного человека.

Я вздохнула.

- Мне он не нравится. Не вздумай выходить за него замуж, - предупредила сестра. – Иначе клянусь всем, что мне дорого на этом свете, ноги моей не будет в твоем новом доме.

Ее слова вызвали у меня смех, прогнавший сон.

- Мне все равно придется выйти за кого-то, - проговорила я. – И чем раньше, тем лучше для тебя.

- Но только не за этого жуткого журавля, - хихикнула Алиса. – Хотя, матушке он нравится.

- Матушке понравится любой, кто сделает мне предложение, - напомнила сестре, и она согласно кивнула.

- Мне двадцать один, Алиса, - сказала я, понимая, что на самом деле обращаюсь к себе самой. – И скоро, слишком скоро, будет двадцать два. Шанс выйти замуж за достойного человека тает как лед под солнцем. Я боюсь, что чем дальше, тем хуже будут претенденты.

- Оставь такие мрачные мысли! – вдруг всполошилась младшенькая. – Тебе обязательно повезет. Ведь сегодня лорд Кэшем, этот прекрасный мужчина, выбрал тебя, а не меня. Значит, он что-то нашел в тебе такого, что смогло его привлечь. И уж поверь, это совершенно точно не деньги. Ведь Астеры баснословно богаты.

Выслушав сестру, я промолчала.

У меня были подозрения по этому поводу и, как полагаю, правильные, но высказать их вслух не решилась. Отчего-то было приятно услышать слова поддержки от сестры. Радовало, что она на моей стороне, хотя еще недавно сама мечтала, чтобы ко мне посватались.

- Значит, ты ему понравилась, - тут Алиса выдержала паузу, а затем ошарашила меня своим нелепым предположением, - ты только представь, вдруг он решит жениться на тебе?

Я на мгновение застыла, затем села в кровати и посмотрела на сестру. Алиса хихикнула.

- Ну у тебя и лицо, Рори! Ты бы видела его выражение!

- Не слышала ничего более нелепого, - сказала в ответ и снова легла.

- Да, это и звучит невероятно, - согласилась сестра и села. – Ну, я пойду к себе.

Она взяла в руки свечу и встала. Но когда Алиса подошла к двери, я не выдержала. Позвала ее по имени.

Она обернулась. Мягкий желтый свет пламени осветил идеальные черты юной красавицы. У меня даже сердце пропустило удар, пока любовалась Алисой, но миг очарования прошел, и я сказала то, что велело сердце.

- Спасибо.

- За что? – удивилась она.

- За понимание и поддержку. Для меня это важно, - я улыбнулась, ощутив невероятную легкость от нашего небольшого разговора.

- Как же иначе? – приподняла брови младшая и тоже улыбнулась мне. – Мы же сестры, Рори, - и открыв дверь, вышла из спальни.

********

Утро, яркое и солнечное, наполняло холл.

Спускаясь вниз по лестнице к завтраку, я снова увидела присланные сестрице букеты. Матушка важно рылась в цветах, извлекая карточки и улыбаясь чему-то понятному только ей. Алисы рядом не оказалось и леди Роттенгейн безобразничала в гордом одиночестве.

Услышав мои шаги, она обернулась. На мою улыбку ответила кивком и словами:

- Вот погляди, ты, конечно, этого не заслуживаешь, но лорд Харбор, как настоящий джентльмен, прислал тебе цветы. И это несмотря на то, как некрасиво ты обошлась с ним вчера, - она протянула руку и указала на букет из роз. Очень большой, дорогой, с яркой лентой и магическими украшениями, из которых то и дело в воздух поднимались золотые блески.

Выглядело это слишком вычурно, как на мой вкус, но спустившись вниз я подошла к своим цветам.

- Да, да, - кивнула мама и протянула мне карточку. – Это от него и не забудь поблагодарить джентльмена, когда встретишь его этим вечером в театре. Я не сомневаюсь, что он там будет и… - не успела она договорить, как сверху послышался громкий восторженный возглас и спустя несколько секунд, Алиса, не отличавшаяся сдержанностью манер, уже спустилась к нам.

- Милая, леди неприлично бегать, - заметила мама, обращаясь к младшей дочери.

- Ах, мама, оставь, я же дома, - сказала сестра и принялась восхищаться цветами.

- В доме есть слуги, а слуги, как сама понимаешь, имеют привычку сплетничать с другими слугами. И то, что тебе кажется милой непосредственностью, другие сочтут за отсутствие манер, - выговорила леди Роттенгейн дочери из чего я поняла, что поддержав меня, Алиса в какой-то степени лишилась одобрения родительницы.

Впрочем, всегда веселую сестрицу этот факт не огорчил. Она знала, что уже после завтрака мама сменит гнев на милость. И так было всегда. Алиса умела очаровывать.

Но тут раздались шаги и в холл вошел слуга.

Мы все дружно повернулись и увидели Фелтона, одного из наших лакеев. В руках у него была огромная корзина с орхидеями, которую мужчина принес и продемонстрировал нам.

- О! – проговорила матушка, рассматривая дорогие цветы.

- Цветы для леди Авроры Роттенгейн! – произнес лакей, а мама тут же повернула ко мне голову и сказала:

- Ты вряд ли заслуживаешь такого внимания, какое оказывает тебе лорд Харбор. Цени это, моя дорогая.

Пока она говорила, любопытная Алиса подошла к букету, достала карточку и прочитав то, что было в ней написано, резко обернулась.

- Это не от Харбора, - с каким-то удивлением и толикой удовольствия, сказала она.

- Да? – оживилась матушка. – И от кого же?

- От лорда Кэшема, мама. Вот, взгляни сама!

У матушки даже лицо вытянулось от удивления.

- Что? – она подошла к младшей дочери, взяла из ее рук карточку и принялась вертеть и так, и этак, рассматривая вензель рода Астер.

Сомнений не было. Цветы прислал Кэшем.

- Даже не знаю, что сказать, - матушка и вправду была поражена. У нее даже голос изменился. Из него пропали недовольные нотки, уступив место искреннему удивлению. – Такой букет!

Алиса покосилась на меня и хихикнула.

- Смотри, мама, как бы у нас не появилась в доме настоящая герцогиня, - пошутила она.

- Алиса! – упрекнула сестру, но та с довольным видом прошествовала мимо своих букетов прямиком в обеденный зал.

- Фелтон, отнесите цветы в комнаты Авроры и Алисы, - распорядилась мама, затем снова покосилась на меня, и только после направилась за младшей дочерью с таким видом, словно ее обманули в лучших ожиданиях.

Я немного постояла, глядя на присланный Кэшемом букет. Было любопытно, почему Бенедикт прислал его мне, а не Алисе. Неужели пожалел? Но нет, это на него непохоже.

Наверное, стоило порадоваться такому приятному вниманию со стороны столь благородного мужчины, но я подозревала какой-то подвох. Это было бы намного приятнее, чем жалость. Ее я не терпела.

- Аврора, ты идешь? – матушка обернулась и взглянула на меня.

- Да, - ответив, поспешила следом, успев заметить, как слуга, подхватив четыре корзины с цветами, поспешил вверх по лестнице, выполняя поручение хозяйки дома.

*********

Этим вечером мы посетили театр. Для меня это был один из приятнейших моментов нашего прибывания в столичном доме.

Театр я любила, а сегодня обещали новый и замечательный спектакль с роковой красавицей и любовной историей.

Мы прибыли за десять минут до начала представления. И пока наш кучер припарковал карету, вошли в холл, где уже собрались лучшие представители высшего света.

- Ваша накидка, миледи, - появившийся за спиной слуга принял одежду и выдал крошечный номерок, который я отправила в потайной карман, спрятанный в складках пышного платья.

Обернувшись, увидела, что матушка и отец уже спешат к общим знакомым. И нам с Алисой не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

- Аврора! Алиса! – Лидия возникла словно из неоткуда и подхватив нас под руки, остановила, улыбаясь. – Как я рада, что вы приехали. Мне сегодня совсем скучно. Мария Веллер, с которой мы забронировали общую ложу, слегла с мигренью и теперь мне просто отчаянно нужна подруга.

- О, Лидия, добрый вечер, - проговорила я и ответила улыбкой на улыбку, когда по приглашенным прошелся шепоток.

- Астеры тоже приехали!

- Удивительно! Они почти год не посещали театр!

Не удержавшись, я оглянулась и увидела, что действительно, чета Астер стоят у дверей, ожидая, пока слуги примут их вещи. И молодой лорд Кэшем был с родителями. Я не могла его сразу не узнать. Высокий, красивый, он возвышался над толпой, но при этом выглядел равнодушным и даже, я бы сказала, скучающим.

- А вот и твой поклонник, - шепнула сестрица.

- Алиса, - попеняла ей. – Не говори глупости! Цветы – это просто цветы.

- Конечно, - ответила младшая, но по тону ее голоса стало понятно – она не верит в мои оправдания. Возможно, даже думает, что я была настолько глупа, что попала под чары Кэшема. Но это не совсем так. Конечно, меня пленит его редкая красота, но не настолько, чтобы потерять голову. Для меня этот мужчина, как картина. Полюбоваться можно, но не более того. Хотя он сумел удивить меня, прислав букет.

Впрочем, я отвлеклась.

- В общем, хотела бы пригласить кого-то из вас в нашу ложу, - продолжила меж тем Лидия. – У нас очень удачные места, а мне хотелось бы в процессе обсудить постановку, - девушка замолчала и посмотрела на нас с сестрой поочередно, ожидая, кто соблазнится на центральную ложу.

Я не соблазнилась, решив отдать это право Алисе, но сестрица удивила. Она высвободилась из плена рук подруги и взяла под руки меня, сказав:

- У нас тоже замечательная ложа. А потому, как бы соблазнительно не звучало твое приглашение, мы пойдем к себе. Тем более матушка не одобрит, - здесь сестра слукавила. Матушка одобрила бы, если бы ее дочь сидела в дорогой ложе. Но поступок Алисы мне пришелся по душе.

- Как жаль, - сказала Лидия. Мы с сестрой переглянулись и поспешили к родителям, на пути здороваясь со своими знакомыми.

Вот только приблизившись я едва не застыла на месте, заметив мужчину в черном, тенью прятавшегося за спиной Теполтонов. И как я его только сразу не увидела?

- О, - матушка обернулась к нам издав радостный возглас, - а вот и мои девочки. Девочки, - обратилась она уже непосредственно к нам, - хочу обрадовать вас приятной новостью.

Мы подошли, присели почти одновременно в книксене. Когда я подняла взгляд, то увидела, что Харбор, вышедший на свет с заложенными за спиной руками, милостиво смотрит на нас. Он поклонился, мы с Алисой ответили на приветствие, и матушка поспешила рассказать нам свою радостную новость.

- У нас же ложа рассчитана на пятерых, не так ли? – ее лицо просияло. – С разрешения моего милого лорда Роттенгейна я взяла на себя смелость пригласить к нам лорда Харбора, и он был так любезен, что ответил согласием.

- Более того, почту за честь, - улыбнулся высокий господин и взглянул на меня.

- Благодарю за цветы, - проговорила, чувствуя, что именно эти слова он и жаждет услышать. – Они были прекрасны.

- Прекрасный букет для прекрасной дамы, - Харбор снова улыбнулся и я только сейчас заметила, какие крупные у него зубы.

- Могу отметить, что магией цветы украшал я сам, - продолжил мужчина. – Вам понравилось?

- Восхитительно, - я даже смогла улыбнуться. В конце концов, он всего лишь проявил любезность. Что, если я ошибаюсь на его счет? Что, если у лорда Харбора просто дружеское расположение.

Но почти сразу поняла, что пытаюсь обмануть сама себя.

Теполтоны, пожилая пара, были очень приятными людьми. Но сегодня даже они отчего-то меня раздражали. Возможно, потому что смотрели на Харбора с позиции матушки.

Кто знает, что она успела им сказать, пока мы с Алисой разговаривали с Лидией.

Наверное, я долго бы еще размышляла на эту тему, но прозвеневший звонок оповестил нас о том, что до начала спектакля осталось три минуты. И обрадованная возможностью прервать беседу с Харбором, я вцепилась в руку сестры, опасаясь, как бы мой поклонник не предложил мне свою. И так мы поднялись вместе со всеми по лестнице на этаж, где располагались ложи.

Не удержавшись, огляделась, успев заметить, что Астеры все еще находятся внизу, окруженные своими знакомыми. И лорд Кэшем, сияя улыбкой, в этот самый момент общался с очаровательной леди Джейн Беррингтон.

В груди что-то неприятно царапнуло, и я поспешно отвернулась, не желая так неприлично и откровенно смотреть на мужчину. Не мое дело, с кем он любезничает. Пусть даже и прислал мне этим утром цветы. Мы не пара.

Совсем не пара.

*********

Ну, матушка! Ну, удружила!

Даже если спектакль и был интересным, я этого не поняла, потому что весь первый акт сидела, чувствуя на себе пристальный взгляд лорда Харбора, которого мама расположила рядом со мной, разделив нас с Алисой.

И ведь не скажешь ничего против! Все эти приличия, которые мне хотелось отправить куда-то подальше. В общем, сделать так, как настоящая и воспитанная леди, никогда бы не сделала.

И я молчала. Терпела.

Но внутри у меня все волновалось от ярости.

А Харбор был любезен. Он даже зачитал мне программку и имена актеров, исполняющих главные роли. При этом, как мне казалось, он совсем не интересовался самим выступлением на сцене, потому что безбожно смотрел на меня, видимо, полагая, что полумрак, царивший в театре во время представления, скрывает его от моих глаз. А может, поступая так нарочно, чтобы я не могла больше ошибаться касательно его намерений.

- Вы любите театр? – спросил он тихо, наклонившись ко мне.

- Очень, - ответила вежливо.

- О, а я нет. Для меня это лишь дань положению и общим интересам, - ответил мужчина. – Не хочется выделяться, видите ли.

- А я люблю театр все душой! – прошептала слишком горячо и повернув голову, увидела снисходительную улыбку на губах своего собеседника.

- Для женщины подобное увлечение, наверное, приятно, - сказал он.

В этот миг прозвеневший звонок оповестил антракт. Выдохнув с облегчением, я слишком резко поднялась со своего места и тут же получила недовольный взгляд матери.

- Вы позволите проводить вас вниз? – тут же предложил свою руку Харбор.

- Боюсь, я бы хотела выйти на свежий воздух, - ответила вежливо. – Здесь слишком душно, - добавила, но Харбора это не остановило.

- Тем более, я просто обязан сопроводить вас на балкон и позаботиться о том, чтобы вам не стало дурно, - порадовал меня мужчина, но я лишь покачала головой, сказав:

- Мне будет неудобно, если вы увидите меня в подобном состоянии, - и сразу же, пока Харбор не успел что-то сказать, или предложить, позвала сестру.

Алиса бросила быстрый взгляд на меня, затем на моего поклонника, сразу все поняла и подошла.

- Ты плохо выглядишь, - сказала сестра. – И немудрено. Здесь сегодня ужасно душно.

Она взяла меня под руку и под недовольным взором матушки мы вместе покинули ложу. И я смогла выдохнуть только оказавшись внизу.

Лавируя между господ, разделившихся на компании, мы вышли на улицу. Только здесь я смогла спокойно вздохнуть и расслабиться.

- Боги, Рори, - зашептала сестра. – Этот Харбор настоящая пиявка. И я думаю, у него действительно серьезные намерения в отношении тебя. Но не вздумай уступать.

- Я и не собираюсь. Лишь бы папа не сдался под натиском нашей матушки, - сказала тихо.

Алиса вздохнула. С сочувствием коснулась моего локтя и оглянувшись на застывшего у дверей лакея, произнесла:

- Давай пройдемся. Тебе надо подышать свежим воздухом. Все равно до начала второго акта еще десять минут.

О, боги! Второй акт! Я не выдержу в компании Харбора еще час!

«Придется!» - сказала сама себе и кивнула сестре, соглашаясь на прогулку.

Мы взялись за руки и пошли вдоль здания театра туда, где в свете магических фонарей тянулась темная аллея, утопающая в благоухании цветов.

Мы с сестрой не сразу заметили троих молодых людей, стоявших под акацией. Поглощенная своими невеселыми мыслями, я вдруг подняла взгляд и увидела джентльменов, что-то горячо обсуждающих.

- Рори, это же Кэшем! – как-то громко шепнула Алиса и нас услышали. Разговор тотчас прекратился и взоры лорда Бенедикта и его приятелей обратились к нам.

Всем троим мы были представлены на балу. Я точно помнила их имена, но смотрела отчего-то только на Кэшема, ощущая, как сердце в груди отбивает удар за ударом.

- Леди Роттенгей! Леди Алиса!

Нас заметили и узнали. Как же неловко вышло! Из огня да в полымя!

Кэшем вышел вперед, чем, кажется, удивил своих друзей. Он подошел, изящно поклонился и сказал то, что мы ожидали услышать:

- Приятный вечер, не так ли?

- Очень, милорд, - ответила за нас обеих сестра.

- И спектакль чудесный, - продолжил мужчина при этом посмотрев на меня одну. – Рад видеть вас. Хотел спросить, понравились ли вам цветы?

- Да. Они чудесны, - ответила и не солгала. Даже матушка прониклась букетом из орхидей и на его фоне розы Харбора терялись, хотя, если бы меня спросили, какие именно цветы предпочитаю я, оба джентльмена были бы удивлены ответом.

- Я рад, - Кэшем перевел взгляд на Алису. Сестрица зарделась от смущения. И это было заметно даже в свете фонарей. – Вы позволите мне переговорить с вашей сестрой наедине? – спросил он у младшей.

Алиса удивилась, но Бенедикт продолжил:

- Мы, конечно же, будем у вас на виду и успеем закончить беседу до того, как придет время смотреть второй акт, - сказал милорд и улыбнулся.

Алиса покосилась на меня, словно молчаливо вопрошая, желаю ли я говорить.

А я просто не знала, о чем могу беседовать с этим человеком? Мне казалось, у нас нет общих тем. Ведь, право слово, он не намерен обсуждать со мной сюжет пьесы или делиться сплетнями? На него такое непохоже.

Но тут Кэшем подошел ближе и я, заинтригованная его словами, коротко кивнула сестре, отчего она ответила Бену:

- Да, милорд. Я не буду против.

- Благодарю вас, - сказал мужчина при этом глядя на меня одну. – Давайте пройдемся немного вперед, - предложил он. – Аллея очень хорошо освещена и мы будем оставаться на виду. Короткая прогулка и я верну вас сестре в целости и сохранности.

Матушка бы подобное не одобрила. И Алиса оставалась наедине с двумя приятелями Кэшема. Да, она также была у меня на виду, но я опасалась за нее.

- Алиса? – посмотрела на сестру.

- Ступай. Я буду здесь, - коротко ответила она.

- Как вы находите сегодняшнюю пьесу? – тут же заговорил с ней Титаниум.

Сестра сразу и бодро ответила. В отличие от меня, стесненной обществом Харбора, она смогла насладиться представлением и вполне оценила игру актеров, о чем сразу же высказалась вслух. Между Титом и Алисой завязалась беседа. Я слышала их голоса, пока шла рядом с лордом Кэшемом, и отчего-то щебет сестрицы действовал на меня весьма успокаивающе. Даже головная боль отступила, но здесь, вполне вероятно, сыграл свою роль чистый и прохладный вечерний воздух.

- О чем вы хотели поговорить? – спросила, мучаясь от любопытства.

- Леди Роттенгейн, - начал Кэшем. – Мы с вами знакомы не так давно, но я в силу обстоятельств, успел сделать определенные выводы на ваш счет.

- Выводы? Для чего? – удивилась я.

Мы остановились под фонарем. Кэшем встал рядом. Между нами было расстояние в ничтожный шаг. Джентльмен заложил руки за спину и взглянул мне в глаза.

- Так как у нас немного времени, я буду краток и честен в своих рассуждениях, - быстро сказал он. – На балу, где мы с вами познакомились, я обратил на вас внимание, хотя сделал это сперва неосознанно. Вы отличаетесь от большинства девиц вашего положения.

Я невольно сдвинула брови.

- Вчера, прибыв в ваш дом, я, как вы уже догадались, должен был навестить вашу сестру, - продолжил будущий наследник герцога. – Но снова увидел вас и увидел рядом с вами этого неприятного человека. Харбор, не так ли? – уточнил он.

- Вы рассуждаете слишком откровенно и смею заметить, вряд ли так хорошо знаете лорда Харбора, чтобы называть его неприятным, - проговорила тихо.

- Мне достаточно того, что он неприятен вам, - мягко улыбнулся мужчина. – Думаю, этот господин желает обручиться с вами и впоследствии жениться на вас, но вы его явно не одобряете.

- Это только ваши домыслы, - сказала я. Это было чистой правдой, по крайней мере, пока.

- Возможно, от лорда Харбора еще не поступило предложение, но поверьте мне, я знаю людей и я видел, как он смотрел на вас. Поверьте, предложение стоит ждать в скором времени. Я же, - тут он выдержал паузу, - предлагаю вам сделку. Фиктивный брак, который устроил бы и вас, и меня.

- Что? – я опешила. На несколько секунд даже забыла, как говорить.

Он мне предлагает что? Фиктивный брак?

- Прежде, чем вы откажетесь, прошу подумать. Я дам вам время, скажем, неделю?

- Нет! – выдохнула с яростью.

Да как он смеет? Я не настолько отчаялась, чтобы вот так соглашаться на подобное предложение.

- Всего год и мы расстанемся. И я буду причиной. Спасибо нашему милостивому королю, который внес в закон поправку о разводе. Более того, у вас будет приличное состояние. Я вас не обижу. Всего год, подумайте, леди Роттенгейн.

- Нет! – прошептала с горечью.

Неужели на мне можно жениться только так? Я не была глупа. Понимала, что таким образом этот молодой повеса желает отделаться от попыток своих родных связать себя узами брака. Даже последнему глупцу было понятно, для чего Астеры устроили тот бал.

Конечно же, все ради сына. Чтобы лорд Кэшем выбрал себе подходящую невесту. А он явно не желает жениться и связывать себя с одной женщиной.

Нет, такие как он не меняются. А если верить слухам, а я им сейчас была склонна поверить, как никогда прежде, то он именно таков: повеса и дамский угодник. Я ему нужна только для того, чтобы успокоить его родных, и он полагает, что, женившись на мне, продолжит вести разгульную жизнь?

О, нет! Не таким я видела свою судьбу и свой брак. Пусть я не хороша собой, но всегда надеялась, что встречу доброго человека, с которым смогу жить тихой жизнью в провинции. Пусть он был бы не так красив и знатен, разве в этом дело? Я хочу простого семейного счастья и если не встречу любовь, то воплощу ее в своих детей. А они обязательно будут.

Кэшем следил за выражением моего лица. Мы с минуту стояли молча. В тишине доносились голоса Алисы и Тита. Затем Бенедикт не выдержал. Заговорил первым:

- Я вижу, о чем вы думаете. Поверьте, я обещаю, что весь год буду примерным мужем. По крайней мере для общества. И к вам не притронусь даже пальцем, если вы того сами не пожелаете. Вы останетесь такой же чистой, как и до брака со мной. А после развода станете хозяйкой собственной жизни.

- Я не опозорю свою семью разводом, - сказала чуть резче, чем хотела.

Кэшем вздохнул.

- Вы будете не первой, леди Роттенгейн.

- И что вам даст этот год? – уточнила. Пусть не думает, что я не понимаю, какие причины толкают его на подобную сделку.

- Год даст мне время. Много времени и свободу, - он явно хотел сказать больше, но удержался от дальнейшей откровенности. – Итак, вам дать время на раздумье, или вы уже сейчас дадите ответ.

- Я дам его сейчас, - пылко произнесла, глядя в темные глаза мужчины. – Нет. И еще раз, нет!

Он помрачнел.

- А теперь будьте любезны, проводите меня к сестре. Нам пора возвращаться в театр, прежде чем нас хватятся родные и друзья, - почти холодно добавила, продолжая смотреть на Бенедикта.

- Я все же подожду. Подумайте, - сказал он. – Если ваше решение изменится, пришлите в Астер-холл записку со слугой. Просто два коротких слова: Я согласна, - и я пойму.

- Я не передумаю, - ответила мужчине и не дожидаясь, шагнула по аллее туда, где стояла сестра в обществе приятелей милорда.

Увидев меня, торопливо идущую по аллее, все трое замолчали и как-то разом посмотрели на меня. Улыбка сошла с лица сестрицы, стоило ей увидеть мое, явно мрачное, выражение лица.

- Рори, - Алиса поспешила навстречу.

Кэшем бросился за мной, но остановился, так и не догнав.

- Лорд Кэшем тебя обидел? – спросила сестра взволнованно.

- Нет, - ответила я, едва дыша от переполнявшего меня ощущения беспомощности и обиды. – Мы просто по-разному смотрим на жизнь, моя дорогая.

Взяв Алису под руку, вспомнила о манерах и сделала книксен, прощаясь с мужчинами.

- Нам пора, - сказала я.

Джентльмены поклонились в ответ. Титаниум перевел взгляд на Бенедикта, вопрошая, но мы с сестрой, более не задерживаясь, направились к входным дверям.

Сердце бешено стучало в груди. Я наверняка раскраснелась.

Алиса, словно чувствуя мое настроение, не приставала с расспросами, хотя было заметно, что ее мучает любопытство. Вот только я не собиралась делиться с ней тем, что сказал мне лорд Кэшем.

Нет, за Харбора я не собираюсь. Но и Кэшем для меня не выход. Наверное, потому что в глубине души я все же надеялась на счастье. И полагала, что заслуживаю сделать выбор самостоятельно. И уж точно мой брак будет не фиктивным, а навсегда. Как говорится, пока смерть не разлучит нас.

Внутри в холле царили суета и веселье. Господа обсуждали первый акт пьесы, а я шла и ничего не видела перед собой. Зато Алиса сразу отыскала взглядом родителей. К сожалению, лорд Харбор был рядом.

С трудом, но мне удалось взять себя в руки. Матушка даже не заметила моего смятения, а вот сэр Джеймс поглядел как-то косо и любезно уточнил:

- Вам, кажется, и вправду дурно, леди Роттенгейн. Возможно, мне принести вам воды? Или распорядиться, чтобы заложили экипаж и вас отвезли домой?

- Нет. Благодарю, - отказалась от воды. А вот идея с экипажем была бы весьма кстати, если бы не следующие слова мужчины:

- И я, конечно же вместе с кем-то из слуг, могу сопровождать вас и доставить домой.

Улыбнувшись, покачала головой. Общества Харбора я не выдержу. Уж лучше еще час провести в театре, чем с ним почти наедине. Неровен час еще сделает предложение, воспользовавшись ситуацией!

- Конечно же, Аврора желает досмотреть пьесу, - заявила матушка и, прежде чем я смогла ответить, холл огласил звонок, приглашавший всех пройти в зал и занять свои места.

Второй акт обещал быть не менее скучным.

По крайней мере, для меня.

- Позвольте предложить вам свою руку, - Харбор был сама любезность. Мне ничего не оставалось, как принять его помощь. Но уже на лестнице, поднимаясь на второй этаж, где располагались ложи, я не удержалась. Обернулась и бросила взгляд в холл и увидела Кэшема, стремительно вошедшего с улицы в компании друзей.

Он, словно почувствовав меня, вскинул голову и наши глаза встретились. Всего на миг, после чего я отвернулась.

«А что, если это наилучший выход из ситуации?» - подумала с долей отчаяния.

Но нет. Фиктивный брак… Я достойна большего, чем выбор, продиктованный отчаянием. Да, Кэшем искренне полагает, что развод станет для нас спасением, но я-то знаю, как будет непросто именно мне, не ему. Общество с охотой прощает мужчинам ошибки. Но оно бывает безжалостно к женщине.

- У вас рука холодная, - заметил учтиво Харбор. И как только почувствовал, ведь на мне перчатка? – Возможно, распорядиться, чтобы вам принесли плед или что-то теплое? – поинтересовался он живо.

- Нет, - я покачала головой. – Все в порядке, - а сама заметила, как матушка, идущая впереди под руку с отцом, обернулась и взглянула на нас с сэром Джеймсом настолько одобрительно и довольно, что сердце сжалось от отчаяния. И в тот миг я пообещала себе, что никогда и ни за что этот мужчина не станет моим мужем.

Уж лучше остаться одной, чем подобный брак.

*********

Мы вернулись домой задолго до полуночи. Признаюсь, еще никогда я так не радовалась возвращению, как этой ночью. Первым делом хотелось принять ванну и отмыться от липких прикосновений лорда Харбора, о чем я и намеревалась распорядиться, едва скинула шляпку и плащ, отдав вещи слуге.

- Леди Алиса, - дворецкий важно протянул сестре поднос, на котором красовалось письмо.

Сестра взяла белый конверт и восторженно ахнула, прочитав имя отправителя, вскинула глаза и посмотрела сперва на родителей, а затем на меня.

- Матушка, отец, - проговорила она одной рукой торопливо развязывая ленты шляпки, - это от лорда Дэвайса, - добавила Алиса. Лицо ее светилось от счастья, и я вдруг сразу поняла, что никакой герцог на свете не заставит сестру забыть ее любимого и изменить своему сердцу.

- О, неужели Джордж вернулся в столицу? – произнесла матушка и протянула руки к письму, но Алиса мгновенно спрятала последнее за спину, кокетливо улыбнувшись леди Роттенгейн.

- Да, но позвольте мне прочитать письмо от жениха в одиночестве, а уж потом рассказать вам о том, что он пишет. И я пока не уверена, что Джордж вернулся, но очень надеюсь на это.

- Конечно же, моя дорогая. Но не томите меня. Я же могу умереть от любопытства, - улыбнулась мама.

Алиса отдала шляпку дворецкому и с легкостью бабочки взбежала по лестнице, явно направляясь в свою комнату.

Я проводила ее с улыбкой, подумав о том, что все же, при всей кажущейся легкомысленности, Алиса остается верна своему выбору, хотя и позволила себе немного флирта во время отсутствия Дэвайса в столице.

Было любопытно, действительно ли он вернулся, или просто напомнил о себе?

Мы с матушкой переглянулись.

- Если бы ты была более мила и обходительна, не сомневаюсь, лорд Харбор действовал бы более уверенно, - заявила она.

Отец усмехнулся, затем предложил супруге руку и вместе они прошествовали к лестнице, а я, немного постояв внизу дождалась, когда родители окажутся наверху и только потом пошла следом.

В спальне суетилась горничная Эльза. Увидев меня, она отошла от кровати и поклонилась.

- Доброй ночи, леди Аврора, - поздоровалась девушка.

- Доброй ночи.

- Вам приготовить ванну? – зная мои привычки, уточнила горничная.

- О, да, прошу вас, - ответила и на несколько минут осталась одна, пока Эльза суетилась в ванной комнате. Когда же горничная вышла и сообщила о том, что ванна готова, в дверь постучали.

- Да? – спросила я, почти уверенная в том, кто этот поздний гость.

Алиса ворвалась в гостиную, словно маленький розовый ураган. Она уже успела сменить платье на ночную сорочку и, дабы не смущать никого из слуг, если таковые встретятся в коридоре, надела сверху розовый длинный халат, отчего стала похожа на яркое маленькое облачко.

- Рори, Рори! – горячо прошептала сестра. – Джордж приехал в город и больше не собирается никуда уезжать. Его родители настояли, и он оставил службу, понимаешь?

«В точности, как Кэшем!» - мелькнула мысль, и я невольно удивилась, что в такой момент вспомнила о Бенедикте.

- Он пишет, что хотел сегодня же нанести визит, но было слишком поздно и пришлось ограничиться только письмом, но уже завтра мы можем ждать его после обеда, - Алиса покосилась на Эльзу, но горничная стояла у двери и лишь улыбалась, разделяя счастье молодой хозяйки.

- Вернулся? – проговорила тихо. – Какая чудесная новость! Я так рада за тебя, за вас обоих.

«И если бы не я, то Алиса и Джордж уже могли бы готовиться к свадьбе!» - уколола сердце неприятная мысль. Стало немного неуютно, но Алиса словно и не думала об этом. Она подбежала ко мне и протянула письмо.

- Вот, прочти, что он пишет, - со свойственной ей откровенностью и пылом, прошептала младшая. – Он очень любит меня. Ах, сердце так и рвется из груди! – она огляделась. – О, я тебя задерживаю?

- Я сейчас приму ванну, и мы поговорим, - улыбнулась Алисе. – Я быстро. Подожди в спальне, только не усни, - сказала, погрозив сестрице пальцем.

- О, нет! Ни за что не усну. Я вообще сомневаюсь, что смогу уснуть до утра, - прощебетала она и поспешила в спальню, а я отправилась в ванную, предвкушая долгий ночной разговор.

********

Чтение всегда приносило мне удовольствие. После обеда, когда в доме наступала тишина и все родные занимались своими делами, я любила забираться с ногами на широкий подоконник в своей гостиной, располагавшейся при спальне, и взяв в руки книгу, читать, ощущая солнечные лучи на своем лице.

День сегодня выдался ярким и теплым. Я открыла одну половину окна и теперь наслаждалась запахами цветов и звуками, доносившимися с улицы, погрузившись в новый любовный роман и стараясь не думать ни о чем.

Алиса сегодня не принимала поклонников, что и понятно, ведь сестрица готовилась к приходу Джорджа и это занимало все ее мысли. Что надеть, как уложить волосы и главное, когда он все же появится.

Этой ночью мы долго обсуждали мечты Алисы, но разговаривая с ней, я все глубже ощущала горечь от понимания того, что невольно стою на пути сестры к ее счастью.

Когда внизу раздался стук лошадиных копыт, первой мыслью было, что наконец-то приехал Дэвайс.

Отложив книгу, я выглянула наружу, но тут же перестала улыбаться, едва поняла, кто именно явился в наш дом с визитом.

К Харбору уже спешил слуга, принявший поводья его скакуна. Мужчина резво спешился и, ступив на дорожку перед домом, поднял голову и посмотрел на окна, сияющие солнечным светом. Выглядел он при этом каким-то собранным и полным решимости и у меня едва хватило сил, чтобы не спрятаться от его взгляда, выдержав его с достоинством. Более того, я даже ответила кивком на его приветственный поклон, но в груди что-то опасно сжалось и еще до того, как мужчина начал подниматься к входной двери, исчезнув из поля зрения, стало понятно – быть беде.

«Неужели, свататься?» - злая мысль сдавила виски словно стальной обруч. В один миг ясный день стал слишком ярким, тепло превратилось в удушающую жару, а ни в чем не повинная книга показалась скучной и неинтересной.

- Только не это, - произнесла вслух, спускаясь на пол. Сейчас меня менее всего волновал тот факт, что мужчина увидел меня так фривольно сидевшей на подоконнике. Приличной леди недостойно сидеть на подобным образом. Это простительно девочкам до того, как они войдут в возраст невест, но не девице на выданье.

Я бросилась вон из комнаты, но совсем не для того, чтобы встретить гостя. Важно было узнать, какой характер несет этот визит.

«Пусть он просто приехал выразить свое почтение!» - подумала с отчаянием. В этот миг я была даже согласна прогуляться с Харбором в парке. Да все, что угодно, лишь бы не предложение руки и сердца.

По коридору не шла – бежала. Слава богам, никто из прислуги в этот момент не встретился на пути, но уже оказавшись на лестнице, я поняла, что опоздала, поскольку успела лишь увидеть, как лорд Харбор торжественно идет за лакеем и направляется в сторону, где располагался кабинет отца. Я заметила еще и то, что упустила, когда увидела мужчину в окне. В его руках была какая-то кожаная папка. Небольшая, но явно вместительная.

Даже стало интересно, что он мог принести в ней. Затем догадка озарила меня, словно вспышка молнии.

«Нет, только не это!» - повторила про себя и что было силы вцепилась в перила, словно они могли помочь, или что-то изменить.

- Аврора? – За спиной раздались тихие шаги. Я по голосу узнала матушку, а обернувшись, увидела ее сияющее лицо.

- Если это то, о чем я думаю, то милая моя, считай все очень вовремя, - сказала она и добавила, - я увидела из окна своей гостиной, как лорд Харбор подъехал к нашему дому и, если нас не позвали, значит сэр Джеймс выразил желание поговорить с твоим отцом.

Ее улыбка вызвала у меня раздражение. Я пыталась унять его, твердя себе, что так нельзя, что неправильно испытывать подобные чувства к той, кто дала тебе жизнь, но увы, это оказалось выше моих сил и я на миг закрыла глаза, размышляя, что же делать дальше.

Отчего-то почти не было сомнений в цели визита Харбора.

Я отчаянно посмотрела на матушку, но леди Роттенгейн меня уже не видела. Она чинно спустилась по ступеням и подозвала кого-то из слуг, отдавая распоряжение насчет чая и сладостей.

- И отнесите все в гостиную внизу, - донеслось до моего слуха. – Когда лорд Харбор закончит свои дела с моим супругом, пригласите его выпить чаю. Обязательно передайте, как я буду рада видеть его и побеседовать. И несомненно леди Аврора составит нам компанию, - тут матушка подняла взгляд и, посмотрев на меня, добавила, - не так ли, дорогая?

Я поджала губы и позволила себе смелость не ответить на ее вопрос.

Пусть мама не думает и даже не мечтает об этом союзе. Ему не бывать.

И все же, надо дождаться, когда отец и Харбор поговорят. У меня все еще была надежда, что отец откажет сэру Джеймсу, или предоставит подобную радость мне.

Вот было бы чудесно!

********

- Добрый день, лорд Роттенгейн, - Джеймс Харбор поклонившись вошел в кабинет.

- Добрый, - согласился хозяин дома и встал, чтобы поприветствовать вошедшего поклоном. – Что привело вас в этот час? – спросил он, знаком приглашая гостя занять место напротив.

- Вы можете идти, Майлз, - добавил Роттенгейн, отпуская лакея.

- Да, милорд, - слуга почтительно поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Мужчины остались наедине. Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Харбор улыбнулся.

- Думаю, для вас не является тайной причина, по которой я пришел, сэр Уильям, - проговорил он.

- Я предлагаю вам озвучить ее, сэр, чтобы не ошибиться в своих предположениях, - ответил Роттенгейн.

Улыбка Харбора стала еще шире. Затем он положил на стол плотную кожаную папку и покосившись на хозяина дома, спросил:

- Вы позволите?

- Что вы принесли мне? – удивился последний.

- Нечто важное, сэр, - последовал ответ и Джеймс легким движением длинных пальцев развязал тесьму и открыл папку.

- Итак, это документы из банка, - достав несколько листов, перевязанных лентой, мужчина положил их перед Роттенгейном. – Сведения о моих доходах. Я наслышан о том, что вы крайне придирчивы к данному вопросу. – И снова улыбнувшись, он протянул еще один документ со словами: - А это купчая на имение Рендгрив. Вчера весь день я был занят, оформляя приобретение этого дома и прилегающих к нему земель. Да, признаюсь, сначала я хотел просто снять дом на год, или два, но теперь, встретив вашу прекрасную дочь, понял, что хочу остаться в Рендгриве навсегда.

Сэр Уильям сдвинул брови и посмотрел на гостя. Тот продолжал улыбаться.

- Да, да, вы правильно все поняли. Но проверьте документы.

- Я вижу печать столичного королевского мага, удостоверяющую подлинность документа, - быстро ответил Роттенгейн и все же прочел бумаги. Что-то бегло, что-то вдумчиво. А еще успел заметить, что сэр Джеймс показал ему не все документы. Еще несколько листов остались лежать в папке.

- Все в порядке? – уточнил Харбор, проявляя завидное терпение.

- Да, - ответил хозяин дома и вернул бумаги владельцу.

- А теперь позвольте мне перейти к сути вопроса, - Харбор вернул документы на место и закрыл папку. Положив ее себе на колени, он пробарабанил длинными пальцами по поверхности кожи и спокойно произнес:

- Недавно на балу я имел честь познакомиться с вами, милорд, и с вашей очаровательной семьей. И я был поражен чудесной красотой вашей старшей дочери, леди Авроры Роттенгейн. Позволю себе заметить, что сразу выделил ее из числа присутствовавших на балу девушек, так как понял, что леди Аврора добра, мила и имеет приятный характер, что очень ценно для жены.

Роттенгейн вздохнул.

- Я прошу вашего позволения ухаживать за леди Авророй и обручиться с ней уже сегодня, - продолжил Харбор уверенно. – Со свадьбой тоже не будем тянуть. Если бы вы позволили, я бы устроил все до окончания этого сезона.

Роттенгейн снова вздохнул.

- Я не могу дать вам ответ без согласия дочери, - сказал он. – Но разрешаю вам поговорить с ней. – Он с сочувствием взглянул на мужчину, понимая, что тот обязательно получит отказ. Рори уже высказала свое мнение по поводу подобного союза и она была категорично настроена против Харбора. Да и признаться, самому сэру Уильяму не нравилась мысль о том, чтобы выдать Аврору за человека намного старше ее.

Как сосед Харбор Роттенгейна устраивал. И да, ему импонировала его любезность и обходительность. Но видеть сэра Джеймса в роли своего зятя он не желал, вот только не мог отказаться лично. Отношения между Харбором и его семьей складывались самые приятные и он обещал быть добрым соседом. Вот будь сэр Джеймс груб и необходителен, отзывайся он о Рори небрежно, или с насмешкой…

Но нет. Харбор был сама любезность, придраться не к чему.

- Я позволю дочери решать, - произнес хозяин дома.

Харбор даже перестал улыбаться.

- Но почему? Она всего лишь женщина, - заявил он. – Разве не вы, ее отец, должны решать судьбу своей дочери?

- Нет. Я позволю Авроре сделать свой выбор, - настоял сэр Уильям и тут же взял в руку колокольчик вызывая слугу.

На зов пришел лакей. Тот же, кто провожал Харбора в кабинет лорда Роттенгейна.

- Майлз, скажите, где сейчас находится моя дочь, леди Аврора? – спросил у слуги хозяин дома.

- Милорд, я видел леди Аврору направляющейся в ее покои. А ваша супруга, леди Роттенгейн, просила передать, что ждет лорда Харбора на чай в малой гостиной, сэр.

- Вот как, - произнес сэр Уильям. – Позовите леди Аврору сюда, я…

- О, - Харбор быстро встал со стула и сунув папку с документами подмышку, произнес, - позвольте нам с леди Авророй поговорить наедине. Нет, вы не подумайте, - тут же добавил он, примирительно вскинув руки в ответ на недоуменный взгляд Роттенгейна. – Мы поговорим в саду, но наедине. Пусть ваш слуга стоит в отдалении. Я хотел бы, чтобы нам с юной леди не мешали. А свежий воздух так бодрит. Он добавит мне сил, чтобы быть более уверенным в себе.

Роттенгейн несколько секунд медлил. Затем кивнул, давая согласие.

Если рядом будет кто-то из слуг, то репутации дочери ничего не грозит. А отказать Харбору в подобной мелочи будет неприятно, особенно на фоне того, что Аврора обязательно ответит мужчине отказом. В этом сэр Уильям не сомневался ни на секунду.

- Хорошо. Я распоряжусь, и вы будете не одни. – И уже громче отдал распоряжения слуге.

Майлз выслушал хозяина, кивнул и вышел. Харбор подошел к двери и оглянувшись на Роттенгейна спросил:

- Вы не пожелаете мне удачи, сэр?

Хозяин дома лишь улыбнулся в ответ. А про себя подумал о том, что удача и вправду очень понадобится этому бедолаге. Потому что он прекрасно знал свою дочь. И был уверен в ее ответе.

*********

Когда за мной пришли, я уже успела взять себя в руки. Терпеливо выслушала лакея и лишь на миг ощутила, как волнительно сжалось сердце, а затем поднялась на ноги и шагнула к двери.

Чутье меня не подвело. Все эти цветы и прочие знаки внимания не были просто любезностью. Хотя, на что я вообще рассчитывала? Конечно же, было сразу понятно, чего именно добивается Харбор. Радовало лишь то, что отец дал мне право выбора и я уже предвкушала, как откажу этому самодовольному милорду. Откажу, ей-богу! Пусть ищет себе другую, более сговорчивую леди, а меня оставит в покое.

- Лорд Харбор попросил позволения поговорить с вами в саду, - сказал Майлз, пока мы шли от моей комнаты по коридору.

Уже внизу я увидела матушку. Леди Роттенгейн была взволнована настолько, что вышла из гостиной и теперь стояла в холле мило беседуя с моим, как она надеялась, будущим супругом. Но стоило мне спуститься вниз, как оба замолчали.

- Леди Аврора, - Харбор поклонился, и я ответила книксеном. – Ваш отец был так любезен, что позволил нам поговорить наедине, - добавил он.

- Поговорить? – я улыбнулась. – Но о чем, милорд?

- Аврора, ты выслушаешь джентльмена очень внимательно, не так ли? – матушка не упустила возможности вмешаться.

- Конечно, мама. Я не пропущу ни единого слова, - ответила, а сама даже успела представить, каким будет лицо сэра Джеймса, когда он услышит мое явное: «Нет».

- Сегодня прекрасная погода, не так ли? – Харбор жестом подозвал слугу и тот принес ему трость и шляпу. – Я давно хотел прогуляться с вами и вот, наконец, моя мечта осуществится, если вы дадите согласие, - он был сама любезность. Но я видела его глаза. Боги, какие у него были глаза. Они походили на спокойную гладь, затянутою болотной ряской. А под этой ряской была трясина, жуткая, губительная топь. И почему только мама не видит этого?

- Вы можете сказать мне и в доме все, что желаете, - проговорила, осознавая, что не хочу никаких прогулок в обществе Харбора.

Его глаза на миг вспыхнули, и я поняла, о чем он сейчас подумал. Конечно же, вспомнил свой визит, когда я предпочла ему Кэшема. Но мне отчаянно не хотелось оставаться с ним наедине, да еще и вне дома.

- Но, милая, что тебе стоит прогуляться с лордом Харбором? Сегодня такая чудесная погода!

Матушка, увы, поддержала не меня. Но это лишь добавило мне уверенности в том, чтобы стоять на своем.

- Боюсь, я сегодня не расположена к прогулкам, - произнесла, надеясь, что Харбор и дальше станет держать себя, как настоящий джентльмен.

Леди Роттенгейн и лорд Харбор переглянулись. Я внутренне поежилась, но решила стоять на своем.

- Возможно, мы тогда сможем пройти в гостиную и поговорить наедине. Это очень важно, - он явно был готов идти до конца и я, покосившись на маму, кивнула.

- Хорошо, - произнесла.

- Вот и славно! – матушка едва в ладони не захлопала от радости. – Ну же, - обратилась она к лакею, - проводите леди Аврору и лорда Харбора в маленькую гостиную, - затем она повернулась ко мне и добавила, - я буду рядом, - а сама так улыбается, что мне не по себе.

Шагая за лакеем и чувствуя рядом присутствие Харбора, понимала, что он собирается сказать и уже точно знала, что отвечу нет.

Мы вошли в гостиную. Лакей тут же ушел, оставив нас наедине. Я прошла вперед, увеличив расстояние между собой с сэром Джеймсом. Он было последовал за мной, но остановился и, заложив руки с папкой за спину, важно взглянул на меня.

- Леди Аврора, - произнес мужчина спустя мгновение, - признаюсь, после нашей встречи на балу в Астер-холле, я не могу перестать думать о вас. Вы пленили мое сердце и мой разум. Я хочу заверить вас в своих искренних намерениях и предложить вам свою руку и сердце.

Ну вот и все. Слова, которых я боялась, но ждала, как нечто неизбежное, сказаны.

Стоя спиной к Харбору и понимая, насколько это невежливо, все же еще несколько секунд не могла найти в себе силы, чтобы повернуться. А когда сделала это, встретила пристальный ожидающий взгляд.

- Я достаточно богат, чтобы обеспечить вас, - продолжил сэр Джеймс. – Вы ни в чем не будете нуждаться. Если желаете, можете взглянуть на документы, которые подтверждают мое благосостояние. К тому же, что должно вас порадовать, как добрую и любящую дочь, мое имение, насколько вы знаете, располагается по соседству с вашим родным домом. А это значит, что вы будете видеться с родными, когда пожелаете. – Здесь Харбор выдержал паузу, явно ожидая моих слов.

- Сэр, - проговорила, глядя ему в глаза, - благодарю за оказанную мне честь, но боюсь, я вынуждена ответить вам отказом, - и выдохнула с облегчением.

Вот все и произошло. Я сказала то, что хотела и то, что была должна сказать.

На лице мужчины промелькнула тень. Он прищурил глаза и шагнул ко мне.

- Что? – произнес он. – Вы отказываете мне?

- Да, - подтвердила уверенно.

Несколько секунд Харбор молчал. Затем распрямил спину и взглянул на меня уже без прежнего снисхождения.

- Вы хорошо подумали, леди Роттенгейн? – уточнил он.

- Более чем.

- И намерены сейчас огорчить свою мать подобным решением? – он уронил руки вдоль тела. – Я не хотел бы обидеть вас, но за время своего пребывания в столице, успел навести некоторые справки. Я знаю, что вы уже третий год ходите в невестах. Наслышан и о том, насколько требователен к претендентам на вашу руку лорд Роттенгейн.

Сейчас Харбор намекал на несостоявшихся женихов, которые гнались за состоянием, надеясь за мой счет поправить свои дела.

- Неужели вы не понимаете, что я, возможно, ваш последний шанс? – он позволил гневу возобладать над разумом. Сделал еще один шаг, сокращая расстояние между нами.

- Сейчас, после ваших слов, я лишь сильнее убедилась в правильности своего решения, - произнесла холодно. – И не вам судить о моей судьбе.

- Впрочем, о чем это я. Видимо, придется настоять. Полагаю, ваши родители заставят вас принять мое предложение, когда поймут насколько оно выгодно и рационально для наших семей, - тон мужчины стал строгим. Я же присела в книксене и сказала:

- Полагаю, на этом мы можем закончить наш разговор, - и отступила к выходу.

К моей радости, сэр Джеймс не последовал за мной. Он стоял, сжимая яростно в руках бедную ни в чем не повинную папку, когда я открыла дверь, намереваясь покинуть гостиную. Но не успела. Матушка ворвалась в комнату, словно вихрь. На ее губах цвела предвкушающая улыбка, а глаза горели в ожидании приятных новостей.

- Боже, ну не томите меня, - произнесла она со свойственной ей порывистостью.

- Мне отказали, - холодно произнес Харбор.

Матушка как-то сразу поникла и посмотрела на меня так, словно я только что принесла позор в нашу семью.

- Рори? – только и проговорила она.

Развернувшись к леди Роттенгейн, я вдруг остро осознала, что это никогда не прекратится. После Харбора будет кто-то еще, возможно, менее противный, а может и наоборот. Да, сезон подходит к концу, и это тоже не успокаивало сердце.

Теперь мне предстоит в следующем году снова пережить этот позор: шепотки за спиной, вздохи и жалостливые, а порой и насмешливые, взоры. И Алиса…

Я на миг закрыла глаза. Бедная Алиса! Ведь она давно была бы замужем, если бы не я. Именно я, а не кто-то иной, являюсь препятствием к счастью моей любимой сестры. И она заслуживает быть счастливой, а не прозябать рядом со мной год за годом.

Кажется, пора прекратить это. И выход есть.

- Аврора! Что ты творишь? – прошептала мама, подскочив ближе. – Я немедленно расскажу все твоему отцу. Лорд Харбор, этот приятный и милый мужчина сделал тебе предложение, а ты…

- А я отказалась, - сорвалось с губ прежде, чем смогла что-то понять. – Я уже помолвлена, - эти слова явно были лишними, но то ли отчаяние, то ли жалость к самой себе отринули разум.

- Что? – почти одновременно выдохнули матушка и лорд Харбор. И оба были искренне удивлены.

- Да. И со дня на день я жду, что мой избранник придет к отцу, - мне бы прикусить язык, промолчать, но слова сами срывались с губ, а сердце билось так, словно хотело вырваться из груди.

Что, если Кэшем передумал? Что, если нашел другую, более подходящую девушку, для своего фиктивного брака. Как я буду выглядеть, когда никто не придет к отцу просить моей руки? И ведь матушка непременно расскажет все подругам. Она не из тех, кто станет держать язык за зубами.

Это будет позор!

- О! – протянула мама, но как-то недоверчиво. – И я могу узнать, кто же он? – спросила она.

Кажется, леди Роттенгейн мне не верила. Боги, да я сама себе не верила в этот момент, но поникший вид и злобный взгляд Харбора послужил, пусть коротким, но утешением.

Немедленно напишу сэру Бенедикту записку и отправлю вместе с гонцом.

- Скоро узнаете, - нашла в себе силы улыбнуться матушке. Она лишь головой покачала, но предвкушаю, что едва несостоявшийся жених выйдет за порог, мне выскажут все, что обо мне думают. В этом мама сдержанна не была.

Харбор прошествовал мимо. На меня он едва взглянул. С леди Роттенгейн все же нашел в себе силы вежливо попрощаться.

- Я поговорю с Авророй, сэр, - сказала ему мама, прежде чем слуга, ожидавший за дверью, проводил гостя.

- Я не прощаюсь, - ответил мужчина, из чего я сделала вывод: мне не поверили. Видимо, решили, что я все придумала.

«Боги, пусть лорд Кэшем скажет «да»!» - промелькнула в голове мысль.

Я шагнула вперед, намереваясь выйти из гостиной, но матушка тут же преградила мне путь.

- Что это было, Рори? – спросила она. – Ты с ума сошла? Какая еще помолвка? Я прекрасно знаю, что у тебя нет никого на примете. Ты упрямая девчонка, почему посмела отказать лорду Харбору? Или ты хочешь сделать несчастными и меня и свою сестру? Ты об Алисе подумала, прежде чем отказывать благородному джентльмену?

Ее слова меня задели. Взявшись за дверную ручку, я повернулась к матери и спросила, глядя ей прямо в глаза.

- А мое счастье тебя волнует, дорогая мама?

Она удивленно отступила назад и захлопала ресницами.

- Вы обо мне подумали? – внутри все кипело от разочарования и ярости. О, как много я хотела и могла сказать матери, но сдержалась, помня о том, кто она и кто я. Она дала мне жизнь. Я не имею права разговаривать с ней столь непочтительно.

- Прости, мама, - добавила тихо и вышла, решительно распрямив плечи.

Глава 4.

В малом обеденном зале родового имения Астеров царила величественная тишина. Вышколенные слуги стояли в стороне, пока семейство завтракали в полном молчании.

Лорд Кэшем старался не смотреть на мать, поскольку чувствовал, что на сегодня она запланировала для него очередное свидание под предлогом приезда гостей. Но герцогиня Астер не выдержала первой и отставив в сторону бокал с водой, подняла решительный взгляд на сына.

- Бенедикт, - проговорила она.

Молодой лорд поднял взгляд. Покосился на ухмыляющегося отца, затем перевел взор на мать.

- Да, мама, - произнес он.

- Я очень прошу тебя сегодня присутствовать на ужине дома, а не развлекаться с твоими друзьями в городе, - сказала она.

Кэшем поджал губы. Воспитание не позволяло ему высказать матери то, что он думал по поводу всех этих невест и брака в частности, но именно сегодня мужчина, как никогда прежде, заскучал по армии.

- И с кем ты намерена знакомить меня сегодня? – уточнил он.

Герцогиня изогнула брови, сдержанно улыбнулась и ответила:

- Ну, если ты сам не в состоянии определиться в выборе супруги, а заметь, я давала тебе такую возможность, собрав на балу самый цвет нашего города. Так вот, если не можешь ты, смогу я. И выберу, поверь, самую достойную.

- На ваш изысканный вкус? – не удержался от доли язвительности в голосе сын.

- Да. Именно на мой материнский и правильный вкус, мой дорогой, - она снова улыбнулась и протянула руку за булочкой, когда в зал вошел дворецкий.

Поклонившись семейной чете, он направился прямиком к молодому лорду держа в руке поднос для писем.

- Милорд, - приблизившись к Кэшему, слуга снова поклонился. – Вам письмо. Оно прошло вечером, но так как вы отсутствовали, передаю его вам только сейчас.

- Письмо? – удивился мужчина. – Мне?

Мысленно он принялся вспоминать тех, кто мог бы написать ему. Молодые вдовушки, скрасившие несколько вечеров, вряд ли могли позволить себе написать ему в дом родителей. Он был весьма строг в отношении подобных вещей. Еще не хватало, чтобы любовницы писали ему сюда. Да, конечно же, родители были прекрасно осведомлены, что их сын не живет затворником. Вернувшись из армии, он позволил себе несколько ярких, но коротких, как жизнь бабочки, интриг, вот только они ничего не значили для мужчины. И женщины, с которыми Бенедикт проводил время, были предупреждены о несерьезности этих отношений. Бен не имел привычки обещать то, чего не мог и не собирался выполнять. В этом он был всегда честен.

И все же, вот оно, письмо. Белый конверт и печатью. Герб немного смазан, словно отправитель или отвлекся в неподходящий момент, или крайне нервничал, прижимая к горячему воску печать.

- Письмо? – удивился герцог. - Неужели от твоих друзей из армии? – уточнил он.

- Белый конверт с золотым теснением? – бросив взгляд на послание в руке сына, отметила герцогиня. – Это от женщины, - сказала она и подняла взгляд на Кэшема.

Он положил его на стол, прочитав несколько строк, гласивших: «Лорду Бенедикту Кэшему. Астер-холл». Заинтригованный содержанием послания, он всего на миг позволил себе подумать о том, что его прислала леди Аврора Роттенгейн. Но этого просто не могло быть. Она слишком категорично высказала свое отношение на его предложение. Да, Кэшем и сам сейчас винил себя за то, что сделал его крайне нелюбезно. Женщины любят красивые слова, но он, право слово, не хотел вводить юную леди в заблуждение относительно своих намерений. Ему нужна временная жена и фиктивный брак, а не влюбленная в него женщина, способная доставить массу проблем к тому времени, когда будет необходимо оформить развод.

Но нет. Это не Аврора.

- Ты не прочтешь письмо? – спросила мать. – Возможно, там что-то важное, - добавила она с усмешкой. При этом в ее глазах вспыхнуло что-то такое, что Бен невольно усмехнулся.

- Я прочту его после у себя в кабинете, - заявил Бен, но на протяжении всего завтрака ловил себя на мысли о том, что надеется.

«А что, если это все же она?» - думал он.

Бен и сам не понимал, почему остановил свой выбор именно на леди Роттенгейн. Девиц в городе было предостаточно и уж точно намного симпатичнее, чем Аврора.

Вот только с самой первой встречи он не мог выбросить ее из головы и сам не мог понять, почему. Она не была красива, но скорее всего, была умна. Это читалось в ее глазах. И в том, как девушка умела себя держать.

Ей совершенно не нравился Харбор, но Бен отлично помнил, что она весьма сдержанно отзывалась об этом человеке, что говорило лишь в пользу молодой леди Роттенгейн.

Высокая, смуглая, некрасивая… Но почему он снова и снова думает о ней? Неужели причина в том, что она отказалась от его предложения?

Да, вероятнее всего, так и есть. Леди Аврора оказалась первой представительницей женского пола, которая не попала под его чары.

Бенедикт выдержал трапезу и когда родители поднялись из-за стола, кивнув матушке, поспешил к себе в кабинет, держа в руке заветное письмо. Он услышал, как матушка что-то заговорила отцу, но не обернулся и почти взлетел по лестнице на второй этаж. А уже оказавшись в кабинете, сел за стол и взял в руки нож для бумаги. Нетерпеливо вскрыв конверт, мужчина раскрыл белый лист и вздрогнул, едва прочитав несколько первых строк.

Он глазам своим не поверил! Письмо было от Авроры Роттенгейн и в нем она…

Бен усмехнулся.

Она соглашалась принять его предложение и просила о скорой встрече.

«Милорд, если вы еще не передумали и намерены вступить со мной в брак, я буду ждать вас сегодня в два часа пополудни в сквере Золотого дождя!» - она была кратка и лаконична.

Бен поднял взгляд и посмотрел на часы. Как хорошо, что он не отложил прочтение письма на потом.

До встречи оставалось четыре часа. Вполне достаточно, чтобы он успел не то, что один раз, десять раз проехать от дома до сквера и обратно. И он не опоздает. Ни на секунду.

В груди что-то сжалось. Губы тронула самодовольная улыбка.

Она согласилась. Это радовало, но Кэшем не тешил себя мыслью о том, что леди согласилась только ради его обаяния. Нет. По всей видимости, девушку вынудили обстоятельства. Но в данном случае это было лишь ему на руку.

Снова перечитав письмо, Бенедикт положил его в верхний выдвижной ящик стола и откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в пространство перед собой.

Кажется, проблема решена. Теперь наступит конец всем этим ужинам и гостям. Он сделал свой выбор.

Было любопытно, понравится ли Аврора матушке? Да, она не красотка, но его герцогиня умеет видеть дальше и глубже, то, что спрятано за приятной внешностью.

Когда в дверь постучали, Бен невольно вздрогнул.

- Войдите, - произнес он.

Вошедший лакей низко поклонился и произнес:

- Милорд, к вам прибыл человек по имени Эдвард Флегг. Он утверждает, что вы назначили ему встречу.

Бенедикт кивнул.

- Проводите его сюда, - распорядился он и поднялся со стула, переместившись к окну, из которого открывался великолепный вид на парк, столь не похожий на скромный зеленый уголок у дома Роттенгейнов. Расположившись спиной к входу, молодой мужчина на миг задумался, вспомнив полученное послание от леди Авроры. Послание, которое он не надеялся получить.

- Милорд, к вам мистер Флегг, - проговорил слуга, пропуская в кабинет неприметного мужчину невысокого роста, одетого во все черное.

Обернувшись, Бен увидел вошедшего и взмахом руки отпустил лакея.

- Доброе утро, милорд, - Флегг поклонился и Кэшем ответил кивком на его приветствие.

- Я бы не позволил себе тревожить вас в столь ранний для посещений час, если бы не получил от вас четких указаний на свой счет, - сказал мужчина.

- Вы нашли что-то заслуживающее внимания? – оживился Бенедикт.

- Боюсь, что нет, - мужчина прошел к столу. Достал из кожаного чемодана несколько бумаг и положил на стол.

- Присаживайтесь, господин следователь, - сказал Кэшем и тоже сел, после чего бегло пробежал взглядом по бумагам.

- Я не нашел ничего подозрительного на этого человека, - сказал Флегг. Бен отметил, что его голос, в отличие от серой неказистой внешности, был запоминающимся, сильным. – Лорд Джеймс Фредерик Харбор, аристократ сорока пяти лет от роду, владеет имением в Фессексе и недавно приобрел поместье под названием Рендгрив, что в сорока милях от столицы. Был женат, но супруга умерла при трагических обстоятельствах.

- Да? – уточнил Бен. – И что за обстоятельства?

- Пытаясь произвести на свет наследника для своего супруга, - спокойно ответил следователь. – Погибли оба. И мать, и дитя. Супругу несчастной досталось ее небольшое имение и состояние. Сам он довольно богатый человек, поэтому я могу исключить вероятность того, что смерть леди Харбор была неслучайна. – Мужчина выдержал паузу, затем продолжил. - После гибели жены лорд Харбор почти год жил затворником и только спустя долгое время снова стал принимать друзей, хотя таковых у сэра Джеймса не сказать бы, что много. Впоследствии он снял поместье Рендгрив, а вот не так давно стал единовластным хозяином этого дома и земель.

Бенедикт хмыкнул.

- И что, в его биографии нет ничего такого, что могло бы насторожить? – спросил он, глядя пристально на Флегга.

- На первый взгляд, нет, милорд. Но я успел поднять только то, что находилось на поверхности. Я буду искать дальше, - последовал ответ.

- Ищите, - сказал спокойно Кэшем. Наверное, стоило успокоиться на счет Харбора. Да, он крайне неприятный тип и совершенно точно докучает леди Авроре своим вниманием. Но на этом все его прегрешения заканчиваются, и они просто не имеют смысла. А Бен чувствовал, что здесь что-то не так. С чего бы Харбору так настойчиво ухаживать за Авророй? Он вполне мог бы найти себе более уступчивую молодую леди, тем более, что сам не стеснен в средствах. Но Бену показалось, что сэру Джеймсу нужна именно Аврора. Нет, он, конечно, мог ошибаться. И все же, что-то внутри не отпускало.

- Вот что еще, Флегг, - вдруг произнес молодой лорд. – Узнайте для меня о семействе Роттенгейн.

- Что именно вас интересует, милорд? – спросил следователь.

- Все, что может показаться лично вам необычным и интересным, - ответил Кэшем и Флегг кивнул.

- Хорошо, я постараюсь.

- Тогда до встречи, - Бен поднялся и Эдвард тут же проворно вскочил со стула. Взял подмышку свой чемодан и низко поклонился.

- До встречи, милорд, - произнес Флегг.

- До встречи, - ответил Бен и вызвал лакея. Последний явился несколько секунд спустя. Вошел в кабинет с поклоном.

- Проводите мистера Флегга, - сказал Кэшем.

- Да, милорд, - лакей подождал, пока следователь покинет кабинет и вышел следом, прикрыв за собой осторожно дверь.

Постояв несколько секунд и глядя на доклад следователя, Бен, словно опомнившись, вскинул голову и устремил взор на часы, стоявшие на каминной полке.

Но времени еще было предостаточно до встречи, которая была так важна для Кэшема и, в этом он был почти уверен, для его будущей супруги.

*********

За обедом матушка не проронила ни слова. Было понятно, что она злится на меня, но впервые мне не хотелось извиниться перед ней. И впервые я не стала делать этого. К тому же мне хватало своих волнений. Сначала это предложение от Харбора, затем моя записка.

Жалела ли я, что написала ее? Наверное, самую малость. Но шаг сделан, решение принято и отступать я не намерена.

- Боги, Аврора, на тебе лица нет, - сказала Алиса, когда мы сразу из обеденного зала отправились наверх.

- Да, я себя немного плохо чувствую. Сейчас пойду немного полежу, а затем хочу отправиться в центр. Я недавно видела там чудесную шляпку и вот хочу порадовать себя покупками, чтобы хоть немного отвлечься.

Алиса, которая благодаря матушке уже была в курсе того, что произошло, мне только посочувствовала.

- Надеюсь, этот Харбор от тебя отстанет, - сказала она.

- Если судить с его слов, то нет, - я горько усмехнулась. – Он уходил от нас пылая от гнева.

- Ну и что? Ты не обязана говорить ему «да», - заметила сестрица. – Пусть ищет себе другую невесту. Не думаю, что для него это такая большая проблема. Сколько в столице молодых вдов? – резонно заметила она. – Вот пусть и женится на одной из них.

Я улыбнулась. Мы уже стояли на площадке второго этажа и пора было расходиться по своим комнатам.

Внутри все кипело от волнения. Хотелось поделиться с Алисой, но пока я не могла. Вот поговорю с Кэшемом, тогда и буду думать, что делать дальше. Да и отвлекать сестру не хотелось. Ведь сегодня к нам приедет ее жених.

«Ничего, милая, если все пойдет так, как я надеюсь, то уже скоро ты соединишься с любимым!» - подумала с толикой радости. Пусть хотя бы сестра будет счастлива в браке. Моя участь, видимо, быть нелюбимой с мужчиной, который желает лишь одного – свободы.

И все же, это лучшая участь, чем брак с Харбором, или кем-то ему подобным.

Попрощавшись с сестрицей, направилась к себе. До встречи с Бенедиктом оставалось каких-то два часа. И чем ближе отмеряло время встречу, тем больше я нервничала.

Оказавшись в своих покоях, не усидела на месте. Не хотелось ничего. Ни читать, ни вышивать, ни рисовать красками. Я ловила себя на том, что то и дело бросаю взгляды на часы, которые не спешили, как бывает всегда, когда чего-то ждешь.

Но вот время пришло. Пора было приказать заложить коляску и отправиться на встречу с судьбой. Я взяла в руки колокольчик и вызвала слугу.

На зов пришла одна из горничных. Я велела ей немедля отыскать лакея и отправить его на конюшню, чтобы коляска была готова к сроку. А сама принялась собираться, чувствуя, что волнуюсь настолько, что даже руки подрагивают от переживаний.

Распорядившись, чтобы горничная также оделась и сопровождала меня, попыталась свободно вздохнуть.

Более всего в моей миссии меня беспокоила матушка. С нее станется пристать ко мне с расспросами, а потому надо проскользнуть мимо незаметно, насколько это только возможно. У милой леди Роттенгейн, когда она могла пожелать, было чутье лучшей ищейки, а потому я уже пыталась придумать оправдание своему отъезду, так как понимала, что магазины и лавки не спасут меня от матушки.

Но все оказалось намного проще. Судьба была на моей стороне.

Едва одевшись в подобающий для прогулки наряд дождалась горничную и вместе с ней вышла из покоев, когда навстречу нам появился лакей.

- Леди Аврора, - он низко поклонился и покосился на девушку, сопровождавшую меня. Мы обе были одеты для прогулки, но слуга не посмел ни о чем спрашивать свою хозяйку, хотя, не сомневаюсь, матушка вскорости узнает об этом.

– Меня прислала ваша матушка. Она просит вас спуститься в розовую гостиную и поприветствовать лорда Дэвайса, который несколько минут назад прибыл с визитом, - сообщил слуга.

Вот оно что!

Я обрадованно улыбнулась. Теперь матушка не покинет Алису, пока рядом с ней ее кавалер. А у меня появилась отличная возможность улизнуть.

Ступая к лестнице вместе с лакеем и горничной, я быстро произнесла:

- Прошу вас передать мои извинения леди Роттенгейн и сказать, что я отбыла по важному делу в город, - а сама возликовала от такого поворота судьбы. Жених Алисы прибыл как нельзя кстати! Значит, все идет так, как надо. Сомнения прочь и вперед творить свою судьбу такой, какой она нужна мне одной, а не матушке и не лорду Харбору.

Мы спустились вниз. Лакей с поклоном открыл мне дверь. У ступеней уже стоял экипаж, и я быстро преодолела лестницу успев забраться в карету до того, как в окне первого этажа появилось удивленное и взволнованное лицо матушки. Горничная села рядом. Она тоже была удивлена, но пока молчала. Оставалось надеяться, что она будет молчать и впредь. Главное, что приличия соблюдены. Мне крайне необходимо переговорить с Кэшемом вне дома, где все имеет уши.

- Трогайте, Джон! – велела кучеру и мысленно улыбнулась. Впервые на моей памяти я проявляла подобное неповиновение. И что самое интересное – мне это понравилось. Да, по возвращении придется объясняться не только с матушкой, но и с отцом. Думаю, к этому времени она уже вынудить его попенять мне на дочернюю неблагодарность. Но это будет потом. А сейчас вперед.

С замиранием сердца закрыла глаза и откинулась назад.

- Куда едем, леди Аврора? – спросил громко Джон.

Я назвала место назначения и вздохнула. Было волнительно вот так сбегать из дома без позволения родителей. То-то отец удивится. Но я уже достаточно взрослая, чтобы совершить хотя бы одну ошибку в своей жизни.

- Не волнуйтесь, Мери, - сказала, бросив быстрый взгляд на свою невольную компаньонку. – Мы вернемся домой уже скоро.

- Но у меня работа, миледи, - выдохнула девушка.

- Я объясню нашей милой экономке, по какой причине вы отсутствовали. Это никак не отразится на вашем жаловании, - поспешила успокоить девушку.

Мери кивнула и опустила глаза. А я выглянула в окошко экипажа, на удаляющиеся ворота своего дома и снова улыбнулась этому побегу, самому первому в моей жизни.

********

В назначенный час Бенедикт был на месте. Более того, он прибыл даже раньше и теперь стоял под раскидистым платаном – украшением главного сквера, под которым расположилось уютное кафе с белыми столиками, большая часть из которых были свободны.

Заложив руки за спину, Кэшем мерил шагами расстояние от дерева и до дороги. Развлекался тем, что рассматривал витрины салонов напротив, и понимал, что мысли то и дело возвращаются к леди Авроре и ее неожиданному согласию на эту аферу.

Но мужчина был рад, что выбрал именно ее и что она дала свое согласие. Девушка казалась ему рассудительной и умной. С такой не возникнет проблем, когда придет время расставаться. И да, он знал, что поступит с ней благородно, как и полагается настоящему мужчине и джентльмену.

Когда мимо проехал очередной экипаж, мужчина вскинул голову и вздохнул, осознав, что это не леди Роттенгейн.

Нет, она не опаздывала. Но он слишком сильно ждал ее и, признаться, немного волновался. А еще недоумевал, почему девушка назначила ему встречу не в своем доме, а здесь, в центре города? Логичнее было бы поговорить в ее доме, где все приличия были бы соблюдены. Но, видимо, она хотела уточнить какие-то нюансы, прежде чем дать окончательное согласие на этот брак.

Впрочем, Бенедикт был склонен доверять леди Авроре и ее уму. Скоро она приедет, и он узнает причины, вынудившие девушку искать встречи вне стен родного дома.

«А если ее не отпустят родные?» - мелькнула мысль в голове Кэшема.

Но нет. Она приедет. Он уверен в этом. Девицы, когда хотят, могут быть весьма сообразительны и ловки в своих женских хитростях. Уж кто-кто, а Бен это знал прекрасно.

Очередной экипаж прошуршал колесами и проехал мимо. Кэшем бросил взгляд на высокую башню с часами. До встречи оставалось пять минут.

Он еще немного побродил, считая шаги и рассматривая булыжную мостовую, когда за углом дальнего дома показалась карета. Что-то подсказало Бенедикту, что это ее экипаж. И он замер, следя за тем, как карета остановилась и спрыгнувший кучер поспешил открыть дверцу, подав руку сначала девушке-служанке, затем и ее госпоже.

В сердце на миг что-то сжалось. Кэшем застыл изваянием, глядя на высокую леди, ступившую на мостовую.

Это была она. Леди Аврора Роттенгейн.

Девушка дала указания кучеру и повернувшись к служанке, что-то сказала ей. Затем подняла голову и посмотрела прямо на Бена.

Он вздрогнул. Секунда и оба замерли. Конечно же, Аврора его узнала. Кэшем изящно поклонился и девушка в сопровождении своей компаньонки, поспешила к нему.

- Добрый день, лорд Кэшем, - она подошла ближе, огляделась, но оставалась спокойна.

- Добрый день, леди Роттенгейн, - он снова поклонился в ответ на ее книксен. – Не желаете ли чашечку чаю или кофе? – нашелся мужчина.

Аврора бросила быстрый взгляд в сторону кафе. Миг она колебалась, затем сказала:

- Почему бы и нет?

Бенедикт качнулся было вперед, чтобы предложить леди руку, но вовремя опомнился и лишь пошел рядом, пока она, с удивительной грациозностью, направилась в сторону белых столиков, выбирая тот, который на ее взгляд был самым удобным.

- Мери, подождите, пожалуйста, меня под деревом. Я скоро вернусь, - обратилась Аврора к своей спутнице. Компаньонка, довольно молоденькая девушка лет двадцати, кивнула и встала так, чтобы ей были видны госпожа и ее спутник.

Они заняли столик в стороне. Кэшем пододвинул Авроре стул и занял место напротив. Подошедший официант предложил меню, но Аврора покачала головой сказав:

- Мне только чай.

- А я буду кофе, - произнес Бенедикт и официант удалился.

- Вы пунктуальны, - произнес Бен, когда они остались относительно наедине.

- Это не моя заслуга, хотя я старалась не опоздать. У меня отличный кучер, - ответила девушка. Она держалась отлично. Ни доли волнения, взгляд прямой, полный решимости идти до конца и Бен в очередной раз убедился в том, что не прогадал, сделав выбор в пользу леди Роттенгейн. Она то, что ему нужно. Не будет устраивать истерики, когда год брака подойдет к концу. И не станет цепляться за него, уговаривая сохранить брак. Девушка вообще казалась ему неспособной на проявление открытых чувств, хотя в тот день на аллее, она гневалась и в этом гневе была прекраснее, чем могла подумать сама.

Но Кэшем отвлекся.

- Итак, леди Роттенгейн, или Аврора? – он вопросительно посмотрел в ее глаза. – Возможно, мне стоит называть вас по имени, это вполне будет соответствовать нашим отношениям.

- Мы еще не обсудили нюансы. Я должна быть уверена в вас, прежде чем дам окончательное согласие, - она повернула голову и Бен проследил за взглядом девушки. Оказалось, что внимание Авроры привлек официант, приближавшийся к столику с подносом в руке.

Когда чай и кофе были поданы, а служка удалился, леди Роттенгейн снова посмотрела на своего собеседника.

- Почему вы пригласили меня сюда, а не в ваш дом? – спросил Кэшем не притронувшись к кофе.

Леди Аврора взяла в руки чай. Сделала глоток и, изящно вернув чашку на стол, подняла на Бена взгляд.

- Я хотела поговорить с вами с глазу на глаз, что увы было невозможно сделать в моем доме, - ответила она.

- Что, в вашем огромном доме не нашлось бы свободной комнаты для беседы? – хмыкнул Кэшем.

- Скажем так, в моем доме слишком много ушей, даже у стен, - она улыбнулась, и он неожиданно понял, что девушка, скорее всего, имеет ввиду свою мать, или младшую сестрицу. Нет, все же, скорее мать. Леди Роттенгейн показалась ему вполне активной особой, которая в состоянии проявить самое живое участие в жизни старшей дочери.

- Итак, я вас слушаю, - он принял обманчиво расслабленную позу. Девушка сделала еще один глоток и вздохнула.

********

Если бы он только знал, как сильно я волнуюсь и каких усилий мне стоит быть вот такой, серьезной и сдержанной. Особенно, когда сердце внутри бьется, словно птица, пойманная в клетку.

Но я не позволю ему заметить этого. Прочь волнение. Мне Кэшем даже не нравится. И дело не во внешности. Я о его характере и славе повесы.

Впрочем, я отвлеклась.

Сделав еще глоток, посмотрела на Бенедикта.

- Я хочу, милорд, чтобы между нами все было по правилам. Вы будете ухаживать за мной до конца сезона, - выставила свои условия. – Для нас этот брак фиктивный, но остальные не должны знать об этом.

Он изогнул изящно бровь.

- Вы не поверите, но я хотел предложить вам то же самое, - удивил меня мужчина. – У меня тоже своего рода консервативные родители и они бы желали, чтобы я сделал все по правилам.

Невольно вспомнила чету Астер. Почему-то я совсем забыла о них. А ведь нам придется общаться, это неизбежно.

- Поэтому давайте договоримся, что некоторое время я буду пылко ухаживать за вами, чтобы ни у кого не возникло вопросов, - сказал Кэшем. – Не хотелось бы, чтобы моя семья сразу заподозрила неладное. Особенно матушка. Она, знаете ли, очень проницательная леди.

«Как и моя», - подумала невольно.

Придется играть влюбленность. И если мне, дурнушке, с легкостью поверят, то ему, красавцу, покорившему не одно нежное сердце, придется постараться, чтобы доказать всем свои чувства.

Чувства, которых нет и никогда не будет.

- Этот пункт мы обсудили. Уже сегодня вечером я буду действовать, - Бен мягко улыбнулся. – Что еще вас волнует?

Я выдержала паузу. Наверное, говорить о таком было глупо, но жизнь бывает переменчива и умеет удивлять.

- Чувства, милорд, - я вздохнула. – Я не намерена в вас влюбляться и очень прошу не делать ничего такого, что могло бы тронуть мое сердце, а впоследствии ранить его.

Он удивленно моргнул. Совсем не таких слов ожидал услышать мой будущий фиктивный супруг. Но я знала о чем говорю.

- И вас прошу не совершать той же ошибки, - добавила спокойно.

- Вы полагаете, я могу влюбиться в вас? – он посмотрел на меня так, словно видел впервые. Оценивающе, как мужчина смотрит на женщину. Я выдержала взгляд, но по спине пробежал неприятный холодок.

- Исключено, милая леди. Вы совсем не в моем вкусе. Наши отношения могут быть только платоническими и только напоказ, когда придется бывать в обществе.

Я выдохнула.

- Это не все, милорд. Вы не будете унижать меня своими любовными похождениями, - сказала тихо. – Я понимаю, что вы не можете отказаться от женского общества на столь долгий срок, но не желаю, чтобы мое имя было запятнано на те долгие месяцы, которые нам предстоит изображать супружескую пару.

Он кивнул.

- Само собой, - произнес сдержанно. – Но и вы не должны делать ничего такого, за что я мог бы стыдиться, - сказал и усмехнулся, а я подняла на него возмущенный взгляд. Да как он может? Я леди и никогда не унижу себя интрижкой на стороне, даже если мой брак будет фиктивным.

Кажется, Бенедикт понял моя взгляд и без слов, потому что примирительно поднял руки, словно сдаваясь на мою милость.

- Итак, личные отношения мы обсудили, - сказал он. – Теперь то, что касается финансовой стороны. Ваше приданное будет принадлежать исключительно вам, но я гарантирую, что буду содержать вас достойным образом. Дома, экипажи, украшения, лучшие наряды. Моя жена должна быть самой блистательной для общества. Я не пожалею ничего для вас.

- Благодарю, - я взяла в руки кружку и сделала еще один глоток. В горле отчего-то пересохло. Говорить было тяжело, но Кэшем не замечал моего смятения, что говорило о том, что я превосходно играю свою роль. – Но я бы предпочла после завершения сезона жить в провинции. Насколько я знаю, у вас там есть дом.

- Вас не прельщает столица? – он искренне удивился.

- Нет. Более того, я вас, наверное, удивлю, если скажу, что мне уже надоело общество и все эти балы, - сказала и была искренна с мужчиной. – Я бы предпочла тихую жизнь, прогулки верхом, чаепитие и приемы соседей с маленькими домашними праздниками. Никакой суеты. Но выслушаю и ваши желания.

Он призадумался.

- Тогда поступим так, - Кэшем наконец взял в руки чашечку с кофе, пригубил и взглянул на меня. – У меня хороший дом в сорока милях от столицы. Думаю, вам там понравится. Мы сможем перебраться туда сразу после свадьбы. Но не станем жить затворниками. Иногда придется приезжать в столицу. Это не столько моя прихоть, сколько обязательства моего рода.

- Я понимаю, - кивнула согласно.

- Вот и превосходно. До конца сезона осталось чуть менее двух недель. Я завтра же нанесу вам визит после обеда. А через несколько дней поговорю с вашим отцом и надеюсь, что получу от него согласие на наш брак.

Кивнув, подумала про Харбора.

Несколько дней не изменят ситуацию. С отцом я поговорю сама и сегодня. Хотя он и позволил мне сделать выбор самой, но есть еще и матушка. А уж она не успокоится, пока не выдаст меня замуж. Но и спешить нельзя. Общество не поймет. Мы с лордом Кэшемом знакомы несколько дней и столь быстрая помолвка станет поводом для обсуждений и сплетен. Никто не поверит в страстную любовь такого красивого и состоятельного мужчины к девушке, задержавшейся в невестах на долгие три года. А значит, надо все сделать постепенно.

- Нам стоит чаще бывать в обществе вместе. Чтобы нас видели, - словно прочитав мои мысли, произнес Бенедикт. – Итак, какой прием вы должны посетить в ближайшее время? Вы приглашены куда-то?

- Да, - кивнула я. – Завтра мы ужинаем у лорда Тилни.

- Я видел у матушки приглашение от этого джентльмена, - кивнул Бен. – Она не собирается на данный ужин, зато приеду я, - он улыбнулся. – И да, леди Аврора, первые два танца вы оставите мне.

Я улыбнулась. Хотела ответить, что я могу отдать ему все свои танцы, так как сомневаюсь, что меня пригласит кто-то еще, за исключением, возможно, Харбора. Но в итоге промолчала, решив не говорить Кэшему о том, что он и так прекрасно знает, или о чем догадывается.

- С радостью, милорд.

- Вам позволительно называть меня по имени, - тихо проговорил мужчина. – Конечно, не сразу, но…

- Я понимаю, - кивнула в ответ на его многозначительную паузу, после чего допила чай и встала. Кэшем тотчас поднялся из-за стола.

- Мне пора, - сказала я.

Бенедикт взмахом руки подозвал ожидающего в стороне официанта. Тот приблизился, положил на столик книжечку с чеком, выписанным от руки. Бен, не глядя, открыл ее и положил золотой, что было намного больше суммы, указанной в чеке.

- Вы позволите проводить вас до экипажа? – спросил мужчина, но я лишь покачала головой.

- Нет. Я пойду назад с Мери, - ответила и присев в книксене, подозвала горничную.

Пока девушка шла, Кэшем успел сказать:

- Тогда мы все обговорили. Завтра утром я отправлюсь к поверенному и составлю наш договор. Затем покажу вам экземпляр. Если вас все устроит, мы подпишем его в день свадьбы.

- Хорошо, милорд, - ответила спокойно и попрощавшись вместе с Мери отправилась через дорогу туда, где нас ждал Джон.

Кучер ловко спрыгнул с козел, едва завидев, что мы приближаемся к экипажу. Он распахнул дверь. Помог мне забраться в салон, затем подсадил Мери и только после, прежде, чем закрыть дверь, спросил:

- Теперь куда, леди Аврора?

Я выглянула в окно. Бросив взгляд на застывшего на другой стороне улицы Бенедикта, произнесла:

- Домой, Джон. Только домой.

Кэшем стоял, глядя на меня и заложив руки за спину. Он не улыбался и был собран как никогда, и отчего-то совсем не казался мне пустым повесой, как прежде.

Когда карета тронулась с места, я села в глубину салона и закрыла глаза. Мне казалось, что все сделано правильно. Но отчего-то сердце по-прежнему гулко билось в груди. А что-то шептало мне, что возможно, вместо ожидаемой свободы, я получу в награду силки настолько крепкие, что окажусь не в состоянии их разорвать.

*********

- Ну и где ты была?

Матушка встречала меня у дверей вместо лакеев. Положив руки на бока, она менее всего сейчас напоминала мне светскую даму. Взгляд ее сверкал, губы были недовольно поджаты.

- Ты же не думала, что сможешь скрыть свой побег, Аврора? – спросила она.

- Я не пыталась его скрыть, - ответила тихо. Оглядевшись, заметила вышедшего из тени арки лакея. Подозвала мужчину ближе и передала ему свертки с покупками. Да, да. Пришлось сделать несколько остановок по дороге домой, чтобы хоть как-то объяснить свое отсутствие.

- Мне просто необходим был глоток свежего воздуха, - пояснила я.

Мама подозрительно прищурила глаза, покосилась на покупки.

- Свежего воздуха хватает и в нашем парке, - заметила она.

- Я не это имела в виду, - ответила с улыбкой, и матушка сдвинула брови.

- Смеешь дерзить, дерзкая девчонка?

- Мама, просто в свете происходящих событий мне надо было развеяться. Но я отправилась не одна. Все было благопристойно. Со мной поехала одна из служанок. Мери.

- Я знаю, уже спросила у слуг. И все же, ты явно что-то скрываешь. Этот побег! – она опустила руки, кажется, растеряв свой пыл, но это было временно. Я матушку знала слишком хорошо, чтобы надеяться на то, что она так просто сдалась.

- И мы еще не поговорили по поводу твоего отказа лорду Харбору, - напомнила она.

- Это решенный вопрос. Я не стану его женой. – Я покосилась на слугу, застывшего в ожидании. Отдала распоряжения, чтобы отнес покупки в мои комнаты. А когда лакей удалился, посмотрела на леди Роттенгейн.

- Не при слугах, мама, - проговорила тихо.

- Я так зла на тебя, что мне сейчас все равно, - ответила она.

В этом была вся матушка. Порой несдержанная и прямолинейная в высказывании своих мыслей, пусть и не всегда соответствующих истине.

- И что ты такое рассказывала о так называемом избраннике? – в ее словах прозвучало откровенное подозрение. – Ты это выдумала, не так ли? Если бы такой мужчина существовал, я бы первая заметила, - добавила она важно.

- Мама, мы же не будем обсуждать мою личную жизнь в холле? – я изогнула брови и матушка сдалась.

- Хорошо. Пойдем в гостиную. И ты расскажешь мне все без утайки, -предложила она, но я лишь покачала головой в ответ.

- Нет. Пусть для вас это станет сюрпризом, мама, - ответила и под ее недовольным взглядом, направилась к лестнице, мысленно взмолившись, чтобы Мери не проговорилась и не рассказала матушке о том, куда мы ездили на самом деле.

Хотя нас с Кэшемом все равно видели и слухи скоро заполонят город. Так что, если горничная и проговорится, большой беды не будет. И все же, поднимаясь по лестнице и ощущая на себе почти физически взгляд матери, я мысленно мечтала о том, чтобы сюрприз удался.

Как она удивится, узнав, что моим избранником стал не кто иной, как Бенедикт Кэшем, наследник герцога Астера. И пусть этот брак пустышка, какое -то время я почувствую себя самой желанной невестой на свете.

********

Прием у Тилни обещал быть знаменательным, по крайней мере, для меня.

Сидя в экипаже рядом с сестрой, которая сегодня была весела сверх меры по причине возвращения Дэвайса, я размышляла о том, как все произойдет у нас с Кэшемом.

Матушка и отец, сидевшие напротив, были молчаливы и даже привычная болтовня младшей сестры сегодня не волновала маму. Она следила за мной в ожидании и явно готовилась к обещанному сюрпризу.

Но вот и особняк, сияющий всеми огнями.

Дом четы Тилни находился в стороне от главной улицы рядом с замечательным парком, через который протекала река Альма и где ее берега соединяли самый романтичные мосты столицы.

Район был довольно дорогой, несмотря на отсутствие поблизости салонов и магазинчиков. И сейчас, сидя в карете, я рассматривала деревья, украшенные магическими фонарями, бросавшими золотую пыль на мостовую.

- Лорд Харбор обещал приехать сегодня на ужин к Тилни. Он тоже приглашен, - наконец, нарушила свое молчание матушка и щебетавшая Алиса затихла, покосившись на меня.

- Он просил меня ангажировать для него первые два танца, - продолжила мама, выразительно сверкая глазами.

- О, - я улыбнулась так мило, как только смогла. Внутри все возликовало от ощущения радости. Сейчас матушка поймет, что я не лгала, когда говорила про избранника. – Боюсь, я просто не могу ответить ему согласием, при всем моем уважении.

- И почему же, позволь узнать? – мама не успокоилась.

- Я уже обещала два первых танца одному человеку, - ответила и спрятала улыбку, отвернувшись к окну. Но краем глаза успела заметить, как округлились глаза мамы.

- Вот как? Любопытно. – Она выдержала паузу во время которой мы миновали ворота и устремились к особняку Тилни.- Полагаю, нет смысла спрашивать о том, кто этот джентльмен? – уточнила она.

- Вы скоро узнаете, - загадочно ответила и тут же ощутила тычок в бок. Повернув голову увидела, что Алиса вопросительно смотрит на меня. В ее взгляде читался явный вопрос, почему я не рассказала ей никаких подробностей, в то время, как она сама прошлый вечер утомила мои уши рассказами о Дэвайсе.

- Всему свое время, - сказала сестре. – Я просто хотела всех вас удивить и очень надеюсь, что у меня получится.

- Какая ты скрытная! – попеняла сестрица, но она не была обижена. За ее лукавой улыбкой скрывались понимание и любовь ко мне.

Но вот экипаж остановился. К нам уже спешил лакей, а спустя минуту мы ступили на дорожку перед особняком четы Тилни.

Парк вокруг утопал в огнях. Слева журчал фонтан, даря прохладу. Несколько статуй дев, одетых лишь в длинные волосы, скрывавшие наготу, стояли у дорожки, ведущей вглубь парка.

Отец предложил руку матушке, и они чинно направились к входной двери, гостеприимно распахнутой и встречавшей гостей.

У входа стояли два лакея. Нас встретили поклоном и предложили войти в дом.

Чета Тилни принимала приглашенных стоя в фойе. Оба приятные, располагавшие к беседе и дружбе, они были из тех аристократов, кто нравился мне и к кому было приятно прийти на ужин.

- О, лорд Роттенгей, леди Роттенгейн!

Нас заметили и вышли навстречу.

Родители и Тилни обменялись приветствиями. Мы с Алисой присели в книксене, но тут же встали, услышав слова леди Тилни.

- О, как я рада, что вы приняли приглашение. Сегодня замечательный вечер и мне было бы грустно, если бы вас не было в числе наших добрых друзей.

- Ты всегда так мила, дорогая Фиона, - проговорила матушка улыбаясь. Я же поймала себя на мысли, что оглядываясь по сторонам, ищу только одного человека. Лорда Бенедикта Кэшема. Да только вместо моего потенциального жениха в поле зрения как-то сразу попала долговязая приметная фигура лорда Харбора. Он стоял у колонны в компании джентльменов, но смотрел исключительно на меня, да так, что по спине пробежал холодок.

«Ну же, Бенедикт, где вы?» - взмолилась мысленно.

- Ваши девочки сегодня чудо, как хороши, - проговорила леди Тилни.

В это время сэр Джеймс поклонился мне и шагнул от колонны, что-то прежде сказав своему окружению.

«Боги, только не это! Избавьте меня от Харбора!» - взмолилась я.

- И как леди Авроре идет розовый! Просто под цвет ее лица, - продолжала нахваливать нас леди Фиона. Ее муж важно кивал, соглашаясь со словами супруги. Алиса присела в книксене и тут же заметила Харбора, важно шагавшего к нам.

Мы обменялись с сестрицей взглядами, и она проворно подхватила меня под руку.

- Сейчас найдем моего Дэвайса и ты спасена, - сказала сестра. – Мы вчера договорились, что он будет приглашать нас по очереди, чтобы Харбор не подошел к тебе и на расстояние магического удара.

Я улыбнулась с благодарностью, но про себя понадеялась на совсем другого джентльмена, который мог бы разбавить мои танцы с Дэвайсом.

Едва мы раскланялись с доброжелательными Тилни, как Харбор оказался рядом. Не позволил и шагу ступить в сторону. Низко поклонившись, мужчина поцеловал руку нашей матушке, поклонился отцу и нам с Алисой сказав:

- Как же я рад видеть вас здесь. Прекрасный вечер и не менее прекрасное общество. Не в пример уютнее, чем в огромном особняке Астер, - уже тише, чтобы услышали только мы, добавил мужчина.

Вел он себя сдержанно и непринужденно. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Ведь Харбор покидал наш дом в большом негодовании в волнении. А сейчас стоит, улыбается, словно ни в чем не бывало.

Взор сэра Джеймса устремился ко мне. Он снова улыбнулся и глаза мужчины сверкнули в предвкушении.

- Леди Роттенгейн, - Харбор поклонился снова, выражая все свое почтение мне одной. – Вы позволите пригласить вас на первые два танца? Горю желанием вальсировать с самой чудесной девушкой вечера, - а сам смотрит и во взгляде читается откровенное: «Не откажешь, ведь никто, кроме меня, не изволит пригласить ту, что привыкла стоять в стороне, пока все привлекательные и более юные леди танцуют!».

Он, конечно, не сказал ничего подобного. И возможно, я всего лишь придумала себя все, но было очень приятно ответить ему не отказом. Нет! Я собиралась сообщить несостоявшемуся жениху, что уже приглашена. И благодаря Кэшему и Дэвайсу, сегодня не буду сидеть ни одного танца. Да я готова танцевать до утра, лишь бы не с Харбором.

Только бы не чувствовать его тонкие, паучьи лапы на своей талии!

- Итак, милая леди Аврора? – настойчиво уточнил сэр Джеймс.

- О, - матушка ожила и повернулась ко мне, намереваясь вмешаться и решить все за меня. – Аврора, конечно же…

- Уже приглашена, - прервал слова матушки знакомый голос.

Я выдохнула с облегчением и обернулась, мысленно прощая Кэшему его неучтивость. Прервать леди, когда она говорит, это крайне нелюбезно. Но его слова стоили этого проступка.

Лорд Бенедикт Кэшем вышел вперед и поклонился, приветствуя моих родителей. Затем он снисходительно кивнул Харбору, а у последнего даже желваки заиграли на худом лице. Я с долей удовольствия отметила, как разгневался этот неприятный мне человек. Его глаза разве что молнии не метали, а ответная улыбка вышла кривой, как и поклон.

- Я прощу прощения за то, что позволил себе перебить вас столь неучтиво, - обратился к моей матери Бен, решив исправить оплошность. – Видите ли, я уже попросил леди Аврору подарить мне первые два танца, и она дала свое согласие. Услышав же, как ее приглашает другой, я просто не выдержал, за что и прошу меня милостиво простить, - он поклонился и, взяв руку опешившей от такого поворота событий матушке, поцеловал ее.

- Сэр… - проговорила она. – То есть, милорд…

Отец покосился на меня вопрошая. Алиса дернула за руку. У нее явно были ко мне вопросы. Но все потом. После вечера у Тилни.

Я перевела взгляд на маму, стоявшую и с удивлением смотревшую на наследника герцогского титула, то есть, особу приближенную к самому королю. Но стоит отдать ей должное. Замешательство длилось несколько секунд, затем матушка милостиво улыбнулась и проговорила:

- Я, конечно же, вас прощаю. Мне нравятся любезные молодые люди, которые помнят о том, что такое манеры. Но вы, видимо, ошиблись. Вы просите о танце мисс Алису, не так ли?

Я не выдержала. С губ сорвался смешок, который не успела скрыть, даже прикрыв губы ладошкой, затянутой в белоснежную перчатку.

- Нет, леди Роттенгейн. Вы не ошиблись. Я просил о танце вашу старшую дочь, леди Аврору.

- О! – рот матушки округлился.

- Поэтому, лорд Харбор, вы немного опоздали, - повернулся к сопернику Кэшем.

Было заметно, скольких усилий стоит Харбору не потерять лицо и не сорваться. Он помрачнел, поджав и без того тонкие губы и так простоял неприлично долго, прежде чем выдавил скупую улыбку и произнес:

- Жаль. Но что поделаешь. Я буду надеяться, что у леди Авроры Роттенгейн найдется свободный танец и для меня, - и с поклоном отправился прочь, а я, отвернувшись, тихо рассмеялась, не совсем понимая, чем вызван смех. То ли радостью избавления от навязчивого мужчины, то ли облегчением от осознания того, что Бенедикт пришел на ужин к Тилни, как и обещал.

- Леди Аврора, - Кэшем подошел ко мне. – Вы позволите сопровождать вас сегодня к обеденному столу?

Уже после этих слов матушка словно окаменела. А Алиса, хитрая лисичка, широко улыбнулась. Теперь она все поняла, как, впрочем, и матушка. В глазах сестрицы стоял лишь один вопрос: «Как?», - но понятное дело, озвучить его она не решится. По крайней мере не здесь, где мы на виду.

- Конечно же, милорд, - милостиво улыбнувшись кавалеру, я приняла его руку и тут только поняла, что в холле царит тишина.

За нами наблюдали все, кто находился рядом. А леди Тилни совсем откровенно смотрела то на меня, то на Кэшема.

Зная ее не только как добрейшую женщину, но как и отъявленную болтушку, я поняла, что уже завтра утром новость о том, что лорд Кэшем пригласил некую леди Роттенгейн на танец и, более того, решил сопровождать ее весь вечер, облетит всю столицу. Но нам с Бенедиктом это лишь на руку. И да, про себя я решила, что буду называть его мысленно по имени. Все же, мы будем мужем и женой. Надо привыкать.

- Дорогая, ты в порядке? – обеспокоился состоянием матушки наш отец.

- Воды? – учтиво предложил Бенедикт.

Мама лишь глазами захлопала, но тут же покачала головой.

- О, - сказала она. – Здесь слишком жарко. Мне просто на миг сделалось дурно, - а сама почти неприлично внимательно посмотрела на Кэшема. Бенедикт ответил улыбкой, при этом продолжая держать меня под руку.

- Ну что же мы все стоим? - оживилась леди Фиона. – Пройдемте в зал. Все уже готово к ужину. А после нас ждут танцы и веселье! – сказала хозяйка дома и снова посмотрела в нашу с Кэшемом сторону, явно не веря тому, что видит.

- Я надеюсь, ты объяснишь мне все сегодня дома? – шепнул отец, наклонившись ко мне на миг, после чего, взяв под руки матушку, почти заставил ее идти следом за леди Тилни.

- Алиса! – из толпы приглашенных появился Дэвайс. Он пошел нам навстречу широко и мило улыбаясь, одетый еще в синюю форму королевства. Стоило признать, что она ему очень шла.

Сестрица тут же оставила нас и поспешила к своему жениху. И никто, ну ни один джентльмен или леди, не посмотрели в ее сторону. Кажется, сегодня только мы с Бенедиктом привлекали внимания общества. И впервые я не чувствовала себя дурнушкой, попавшей на сказочный бал благодаря чужим чарам, а не собственному имени и состоянию.

Глава 5.

- Да мы с вами произвели фурор, милая леди Роттенгейн, - шепнул Бенедикт, склонившись к моему лицу, пока мы шествовали в обеденный зал, обтекаемые другими приглашенными. Прикосновение его руки даже через тонкую ткань перчатки было теплым и сильным. Нет, я даже сказала бы, надежным, что совсем не сочеталось в моем представлении с образом повесы.

На душе было легко и неуместно весело. Если бы не окружавшее меня общество, я бы наверняка рассмеялась бы в голос и совершенно точно напугала бы своего сопровождающего.

Косые взгляды льстили самолюбию. Оказывается, я не была лишена этого чувства. Особенно после трех лет, когда просидела в сторонке, пока другие милые леди веселились, танцевали, получали внимание и комплименты и в итоге выходили замуж, в то время как я возвращалась домой с родителями, чтобы на следующий сезон все повторилось снова.

Сегодня же произошло нечто удивительное, что подняло меня не только в глазах общества, но и в собственных.

Эмоции переполняли, сдавливали грудь. Мне было тесно в этом платье, но я делала вид, что все идет так, как надо и несла себя гордо, держа под руку самого завидного жениха этого сезона.

- Знаете, мне очень приятно видеть все эти удивленные лица, - продолжил Кэшем. – Давно было пора встряхнуть болото под названием общество.

Матушка, шагавшая впереди под руку с отцом, не удержалась. Оглянулась с таким видом, словно ожидала, что я следую за ней в гордом одиночестве, а мой кавалер сбежал. На ее лицо было приятно смотреть. На моей памяти мама впервые выглядела так сконфуженно.

Я улыбнулась ей и тихо ответила Бену:

- Вы называете болотом наш мир, милорд?

- Да. Я называю его таким, каким вижу. Поверьте, я не зря отправился на военную службу. Хотел увидеть жизнь вне столицы.

- Увидели? – спросила шепотом.

- О, да. И мне, признаться, понравилось.

- Что же заставило вас вернуться в болото? – я не удержалась от сарказма.

Кэшем рассмеялся.

- Вы не поверите, но это сыновний долг.

- Вы, наверное, удивитесь, но поверю, - ответила и позволила милорду подвести меня к столу. Подоспевший лакей показал нам наши места. Рядом с приборами лежали карточки с именами. Но что поразило – это тот факт, что Кэшем оказался сидящим рядом со мной, а то время как лорд Харбор, хвала богам, находился на другом конце стола, явно на более хорошем месте и близко от хозяев дома.

Я перевела взгляд на Бенедикта, уже догадываясь, что произошло.

- Я не просто так отсутствовал, - пояснил он. – Пришлось немного постараться и вот мы сидим рядом. Но, признаюсь, лорд и леди Тилни были крайне удивлены моей просьбой.

- Они, как и мама, не верили в подобное чудо, - пошутила я и повернув голову с облегчением увидела, что отец и мать сидят через несколько мест от нас.

«Какое облегчение!» - мелькнула мысль в голове.

Первыми за стол сели хозяева дома и все леди. Затем места заняли мужчины. Кэшем сам пододвинул мне стул, а затем присев рядом, с улыбкой произнес:

- Полагаю, вы подарите мне еще несколько танцев сегодня, леди Роттенгейн?

Да я бы с радостью отдала их все, но это противоречило этикету. К тому же, благодаря Алисе, мои свободные танцы будут заняты лордом Дэвайсом.

Вспомнив о сестрице, я посмотрела по сторонам и почти сразу увидела Алису, сидящую рядом со своим избранником. Мы обменялись взглядами, и сестра вопросительно приподняла брови.

«После расскажу! Обещаю!» - одними губами ответила я.

«И ты не сможешь уйти от разговора!» - ответили ее глаза.

Наши переглядывания прервал лорд Тилни. Хозяин дома поднялся, держа в руке наполненный бокал. В тот же миг слуги наполнили бокалы гостей, и взоры присутствующих обратились к Тилни. Мужчина сказал несколько приятных фраз о том, как рад видеть всех в своем доме. Также он отметил, что ему приятно, что наследник рода Астер почтил его дом своим визитом и взоры присутствующих снова обратились на Кэшема. Или, если быть точной, на нас, так как мы сидели рядом.

Бенедикт мило улыбнулся, а я ощутила себя немного неловко от столь пристального внимания. Казалось, что смотрят исключительно на меня.

Но тут лорд Тилни снова привлек внимание к своей особе, и я смогла выдохнуть. Хозяин дома сказал еще несколько общепринятых фраз, а затем сел на место рядом с супругой.

- Он такой милый, когда говорит эти речи, - сказал мне тихо Бен. – Вы дольше знакомы с лордом Тилни. Скажите, он всегда так…мил…

- Да. Эта семья мне нравятся. Они просты в общении, - кивнула в ответ и пригубила вино, кислое, но богатое на вкус.

Еще некоторое время сидели молча. Прислуга подала закуски, затем наступила очередь для горячих блюд, и я оценила лебедя с яблоками, в то время как Кэшем отдал предпочтение свиной грудке. Когда же гости насытились, пришло время для разговоров и танцев. И если первое предпочли молодые люди, то более старшие господа, покинув стол, заняли стулья и диванчик в большом зале.

- Ну что ж, давайте и дальше поражать сегодня общество, - произнес Бенедикт. – Вы помните, первые два танца – мои.

- Конечно же, милорд! – ответила и, покинув стол, присоединилась к родным.

Алиса, оттеснив от меня нашу матушку, взяла меня за руку и тут же начала расспросы.

- Рори, что происходит? – ее глаза сверкали, сестрица явно была довольна. – Ты и лорд Кэшем? Я не верю своим глазам! – проговорила она, пока мы шли к большому залу.

За спиной пыхтела от недовольства матушка. Полагаю, она хотела сейчас вместо Алисы устроить мне расспросы. А потому я была вдвойне рада, что сестрица успела первой.

- Я так и знала. И тогда, на следующий день после бала у Астеров, он приходил именно к тебе, не ко мне! – протараторила она. – Он влюбился. Я всегда верила, что ты встретишь достойного мужчину. Теперь ты станешь герцогиней, разве это не счастье?

- Алиса, - я мягко взяла ее руку. – Ты торопишь события.

- Я просто радуюсь за тебя. И видела бы ты выражение лица лорда Харбора, - ответила младшая. – Он за ужином не сводил с тебя взгляда. Не могу понять, почему Харбор выбрал именно тебя? Неужели тоже влюбился?

- Сильно сомневаюсь в этом, - ответила, придержав шаг. Нам полагалось стоять вместе с родителями. А в зале уже заиграла легкая музыка и вот-вот должен был начаться бал.

- Я полагаю, что у лорда Харбора существуют проблемы с деньгами. Я не настолько романтична, как ты, Алиса, - ответила сестрице. – Скорее всего, он хочет за мой счет восстановить свое состояние.

- Папа бы не позволил ему тогда даже сделать шаг в твоем направлении, - нашлась с ответом моя маленькая леди. – Нет, здесь только чувства, поверь!

Ответить не успела. К нам присоединились мама и отец. Оба смотрели на меня с интересом и я догадывалась, что дорога домой не будет скучна. Но до этого момента еще должно пройти много времени и, конечно же, танцы, которые, вопреки всему, ожидала почти с нетерпением, отчаянно надеясь, что Харбор более не приблизится ко мне и, наконец-то, соизволит обидеться.

- Рори, я, конечно, поражена, - сказала матушка еле слышно. Она достала веер и, прикрываясь им от сторонних наблюдателей, коих оказалось бесчисленное множество, произнесла, - не ожидала, что ты обойдешь сестру.

- Неужели, мне стоит ждать в скором времени лорда Кэшема? – спросил отец.

Я взглянула на него и улыбнулась. Ответить не успела. Объект нашей беседы появился рядом и с поклоном протянул мне руку.

- Вы обещали мне первые два танца, леди Роттенгейн, - напомнил мужчина словно бы невзначай.

- С радостью, милорд, - я сделала книксен и приняла его руку.

Под первые звуки музыки, под пристальными взорами и колючими шепотками, в которых помимо удивления сквозила и зависть, мы вышли в центр зала наравне с другими парами. Выстроились друг против друга, мужчины напротив женщин, и я ощутила, как снова, сама того не желая, начинаю волноваться.

Бенедикт смотрел на меня так, что я сама почти поверила, что у него есть ко мне какие-то чувства. Право слово, надумай милорд играть в театре, у него бы все получилось.

И вот музыка полилась, наполняя зал мягкими звуками. Мы шагнули друг к другу почти одновременно. Я подняла руки, и Бенедикт сделал то же самое. Обогнув друг друга, плавно развернулись, оказавшись так близко друг к другу, что качнись Кэшем ко мне и наши губы встретились бы в поцелуе.

Один удар сердца и я шагнула назад, неотрывно глядя на своего партнера.

Бенедикт улыбался. Глаза его так и лучились счастьем, но я понимала, что не моя персона тому причиной. Кажется, этого человека просто забавляла вся ситуация и наш милый обман. Ему доставляло удовольствие дурачить общество, но и мне это оказалось приятно.

- Вот видите, как все просто! – когда мы сошлись снова, едва коснувшись руками, прошептал мужчина.

- На нас все смотрят, - ответила я сквозь улыбку и почти не шевеля губами.

- То ли еще будет, милая леди Аврора, - улыбнулся Кэшем, и мы разошлись в танце, объединившись с партнерами других пар.

Несколько фигур и вот мы снова вместе. На нас смотрели. Я почти физически ощущала посторонние взгляды, но держала спину прямо и старалась не подать виду, что замечаю интерес.

То ли еще будет, так, кажется, пообещал Бенедикт?

Что же, я склонна верить ему.

Второй танец был вальсом. И мне понравилось, как лорд Кэшем нес меня над залом, держа в своих сильных руках. Всего на миг, на короткую секунду, на один удар сердца, я позволила себе забыться и представила, каково было бы, если бы я танцевала с мужчиной, которого любила. Если бы мой будущий союз был не фиктивным, а союзом двух искренне и пылко любящих сердец!

Когда танец закончился, Бенедикт проводил меня к родителям. Я заметила, что рядом с ними уже стоит Дэвайс. Алиса при этом светилась от радости, а матушка словно потеряла к ней всякий интерес и глядела лишь на нас с Кэшемом.

- Благодарю за танец, леди Аврора, - произнес Бен и с поклоном удалился.

Я проводила его взглядом. Изображать влюбленность оказалось проще, чем я думала. Стоило только представить себе, что это он, мой настоящий мужчина, а котором мечтала.

Но тут из толпы важным шагом вышел Харбор. Веселье словно рукой сняло. Я невольно отпрянула назад, глядя на сэра Джеймса. Последний шел столь целенаправленно, что мне не пришлось сомневаться в его намерениях.

Положение спас Дэвайс. За несколько секунд до Харбора он встал передо мной и с поклоном попросил меня подарить ему следующий танец.

Я тотчас с облегчением ответила согласием и посмотрела на сестрицу, которая улыбалась мне с самым довольным и хитрым видом.

Харбор приблизился, взглянул на меня, державшую под руку Дэвайса, усмехнулся и поклонившись, встал рядом с матушкой.

О чем они говорили с родителями, увы, я не узнала, поскольку суженый Алисы увлек меня в центр зала, а сестру пригласил кто-то из джентльменов, на что она с радостью согласилась. Для Алисы не было иного удовольствия, как балы и танцы.

- А вы очень похорошели со дня нашей последней встречи, - увлек меня разговором Дэвайс.

Я смотрела в лицо светловолосому высокому мужчине, отчего-то невольно сравнивая его с Кэшемом и понимая, насколько сильно он проигрывает во внешности моему будущему супругу. Но Дэвайс был настолько мил, что я радовалась за сестру и была уверена, что с ним она обретет счастье.

- А я рада, что вы, наконец -то, оставили службу, - заверила мужчину.

Он закружил меня, улыбаясь искренне и чисто. Мне же было любопытно узнать, что такого сказала жениху Алиса, что он пригласил меня на танец. После я решила, что это даже неважно. Ведь важен результат.

А результат стоял в стороне рядом с моими родителями и что-то им с улыбкой говорил, при этом время от времени поглядывая на меня.

«Боги, Рори, перестань так реагировать на него, - приказала себе. – Твоя нервозность доставляет ему удовольствие. А ты просто помни о том, что тебя он не получит и точка! Это самое главное на сегодняшний день! И даже если он сможет украсть один танец, это не будет значить, что ты станешь его женой».

Вероятно, собственные мысли успокоили меня, а потому, когда танец закончился и Дэвайс повел меня к родителям, я была готова ко всему. Но не к тому, что на половине пути меня снова пригласят. И это был не Кэшем. И даже не Харбор.

- Леди Роттенгейн, - виконт Грэмуэл де Винт почтительно поклонился мне. – Позвольте пригласить вас на кадриль?

Я застыла, покосившись на Дэвайса. Но последний с улыбкой отпустил мою руку. Я же посмотрела на друга Бенедикта и неожиданно поняла, что происходит.

И да, я прекрасно помнила о том, что мы были представлены друг другу на балу у Астеров! Как же все вовремя.

- С удовольствием, - ответила и с улыбкой вложила пальцы в ладонь виконта.

**********

Алиса заговорила, едва экипаж покинул пределы особняка Тилни. Сверкая глазами, она с радостью рассказала о том, что мы и без нее уже прекрасно знали.

- Матушка, Аврора сегодня произвела фурор! – Алиса посмотрела на меня и улыбнулась. – Помните ли вы, когда она так много танцевала? – уточнила девушка, но не дождавшись ответа и не позволив никому заговорить, продолжила: - И какие кавалеры, о! – она взмахнула руками, заставив меня отклониться со смехом в сторону. – Не чета вашему разлюбезному аисту Харбору!

- Алиса! – тут же вскрикнула с негодованием наша мать. – Порядочная леди не должна отзываться в подобном тоне о благородном мужчине.

- А кто услышит? – рассмеялась младшая. – Если вы, матушка, не передадите сэру Джеймсу мои слова, то сомневаюсь, что он узнает о том, когда и как я посмела о нем отозваться.

- Конечно же, я не скажу ни слова, но мне горько видеть, что я недостаточно хорошо воспитала тебя! - выдала мама.

- Отец, вы тоже так думаете? – сестра и не подумала отчаиваться или обижаться. – Право слово, никто находящийся в здравом уме не предпочтет Кэшему этого Харбора. Что мы вообще знаем о нем? Только то, что он сам соизволил рассказать?

- Я сразу вижу людей, моя дорогая, - попеняла сестрице мама.

- По крайней мере, с доходами у него все в порядке, - произнес отец. – Я видел бумаги и купчую на дом.

- Отец, насколько я знаю, лорд Харбор хороший маг, - проговорила я тихо. – А бумаги можно и подделать.

- Настоящий джентльмен не станет унижать себя подобным подлогом, - осуждающе покачала головой мама и тут же взглянула на меня, сказав: - Итак, сегодняшним вечером ты намекаешь нам на то, что твой хваленый избранник – это наследник герцога Астера?

- Вы не верите мне? – я улыбнулась в ответ.

- Ну почему же, верю. Просто я удивлена. Нет, более того, я поражена и, конечно же, если лорд Кэшем сделает тебе предложение, в чем я, признаюсь, все еще немного сомневаюсь, то я отвечу на него согласием и твой отец, полагаю, поступит точно так же. Но… - тут матушка прищурила глаза и взгляд ее изменился, стал пристальным, внимательным, таившим в себе то, что она умела скрывать, - но что, если все это обман?

Внутри у меня шевельнулся страх, но внешне удалось сохранить спокойствие. К тому же в салоне экипажа было мало света, что оказалось мне лишь на руку.

- Обман? – я приготовилась лгать. Это было неприятно, но в данной ситуации я считала подобный ответ лучшим развитием событий.

- Мама, да что ты такое говоришь? – пришла на помощь Алиса. – Да любой, кто видел лорда Кэшема и нашу Рори не усомниться в том, что между ними чувства!

- Чувства? – маму так легко не провести. – Они знакомы всего ничего. И когда, позволь спросить, успели влюбиться?

- Порой для того, чтобы понять, что это твой человек и твоя судьба, хватает одной секунды! – романтичная Алиса взяла меня за руку, словно пытаясь приободрить.

- Матушка, - произнесла я спокойно. – Какая разница, есть ли между нами чувства, или нет, если я стану будущей герцогиней и супругой лорда Кэшема? Или вы считаете, что лорд Харбор безумно влюблен в меня? Но он и по возрасту, и по положению, стоит намного ниже, чем мой избранник. Ко всему прочему, он мне нравится!

- Но станет ли он хорошим супругом? – удивила меня леди Роттенгейн. – Ни для кого не тайна похождения этого блистательного кавалера. Сплетни просто так не появляются.

- Мама, вы сейчас сами опровергаете свои слова, что нельзя говорить плохо о благородном человеке, - сказала я.

Матушка фыркнула.

- Ну посмотрим, - сказала она. – Лично я очень сомневаюсь, что от Кэшема последует предложение. А потому прошу тебя не обходить вниманием лорда Харбора. Сегодня, - она всплеснула руками, - подумать только, он так и не смог потанцевать с тобой. Все эти кавалеры, Кэшем, его друзья и Дэвайс, да, да, Дэвайс. И не смотри на меня так Алиса. Он твой жених.

- Рори - моя сестра. А когда мы поженимся, милый Ричард станет братом для Рори, - без тени ревности ответила Алиса.

- От лорда Кэшема я пока не видела предложения, - сказала мама важно, - и не известно, последует ли оно. В то время как лорд Харбор заявил о своих благородных намерениях!

- Подождите, - ответила Алиса за нас обеих. – Я думаю, что все будет и ты, матушка, еще будешь радоваться удачной партии для сестры.

- Моя милая, я была бы очень рада, будь твои слова правдой, но пока не вижу решимости со стороны наследника Астеров связать себя с кем бы то ни было.

На этой ноте мы замолчали. Слажено так. Алиса нашла мою руку и пожала, показывая всем своим видом, что поддерживает меня. Я с благодарностью ответила на ее пожатие и повернула голову, посмотрев в окно экипажа, на проплывающие мимо дома.

Уже скоро мы будем дома.

**********

Утром за завтраком, едва приблизившись к обеденному столу, Бенедикт понял, что что-то не так.

Отец сидел какой-то собранный. А матушка…

Матушка внимательно читала свежую газету, хотя по обыкновению этим занимался герцог. Но сегодня день начался как-то неправильно. Не так.

Прежде чем спуститься вниз и составить компанию родным, Кэшем распорядился о том, чтобы в дом лорда Роттенгейна отправили цветы. Самый лучший и дорогой букет, что должно было подтвердить его серьезные намерения. И вот теперь, присев за стол, он с каким-то неприятным предчувствием смотрел на мать. А она, на миг отвлеклась от чтения, сдержанно кивнула ему и снова погрузилась в новости. Впрочем, Бен уже догадывался, что именно она прочла и отчего ее настроение испорчено. Но чего она хотела? Чтобы он обзавелся невестой. И он выполнил ее желание. Ну почти выполнил.

- Бенедикт, - матушка, наконец, закончила с газетой, сложила ее и, положив на край стола, подняла на сына недовольный взгляд. Она не улыбалась, как обычно, словно всем своим видом пыталась показать, насколько удивлена тем, кто прочла в новостях.

- Да, мама, - он поднял взгляд. Подоспевший лакей налил мужчине кофе и Бен взял в руку тост и нож, чтобы намазать хлеб маслом.

- Это правда, то, что пишут в газете? – спросила герцогиня.

- Не имею ни малейшего представления. Я сегодня еще не имел возможности прочесть новости, - спокойно ответил сын.

- Ты прекрасно знаешь, о чем я, - леди взяла газету и протянула сыну. – А если нет, то вот, прочти.

Глаза ее сверкали и весь вид говорил о том, что герцогиня крайне раздражена.

Бен принял из рук матери газету и раскрыв, увидел в колонке светской хроники запись о прошедшем ужине в доме лорда Тилни. Бегло пробежав взглядом по ровным строчкам, он прочел и главную новость этого дня.

В статье говорилось о нем и о леди Авроре Роттенгейн. Автор предполагал, что возможно, уже скоро, у лорда Кэшема появится супруга.

- И что такого? – подняв взгляд, спросил Бен. – Я как раз сегодня хотел поговорить об этом с вами, матушка, и с вами, отец.

Герцог счел благоразумным промолчать, так как видел острое желание у супруги высказаться на этот счет.

- Так это правда? Ты вчера на ужине у Тилни ухаживал за этой юной леди? – спросила герцогиня.

- Ее зовут Аврора, мама, - напомнил Кэшем. – И да, я ухаживал за ней. Более того, мои намерения в отношении этой юной леди самые честные и благородные, и я…

- О, боги, - воскликнула герцогиня и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза.

- Не вы ли, милая мама, хотели, чтобы я нашел себе невесту? – уточнил Бен. – Леди Аврора состоятельная девушка, у нее чистая репутация и хорошая родословная. Почему не она?

- Бенедикт, - мама открыла глаза. – Ты что, не понимаешь? Нет, я бы приняла твою симпатию к ее сестрице. Младшая девушка хороша, тут ничего не скажешь. Но эта… - Она запнулась, заметив, что сын поджал губы.

- Не спорю, она, возможно, добрая и приличная девушка, но мне нужны красивые внуки и точка! – высказалась мать.

- Я полагал, вам нужны еще и умные внуки, - отметил Кэшем, хотя мысленно вздрогнул при упоминании о детях. Нет, у него пока не было в планах иметь наследников. Когда-нибудь потом… Но не так скоро, как мечтают родители.

- А мне она понравилась, - проговорил герцог Астер. – Приятная молодая леди. Сразу видно, что крепкая и умная. А то, что внешность необычная, так это даже к лучшему. Мне, признаться, порядком наскучили однообразные красавицы. И она не так дурна собой, как вы полагаете, моя дорогая, - он посмотрел на супругу, но даже его слова не могли остановить герцогиню.

- Я подобрала для тебя столько красивых и умных девушек. Образумься, Бен, - попросила она. – Надеюсь, ты еще не сделал глупости?

- Какой, мама? – Бен отложил тост, даже не прикоснувшись к нему. Аппетит пропал напрочь. Мужчине отчего-то стало обидно за свою избранницу и впервые он в полной мере осознал, что она испытала за три года, которые провела в невестах. Косые взгляды, шепотки в спину. И ведь все это имело место быть и даже сейчас на Аврору посматривают с жалостью. Как, наверное, непросто терпеть такое и держать лицо, не подавая виду, что тебя задевают подобные взгляды?

- Не сделал предложение, не спросив нашего одобрения? – добавила мама.

- Нет. Но собираюсь это сделать в ближайшее время, - ответил сын спокойно, после чего, предваряя следующие слова матери, сказал, - вы позволили мне выбирать самому и я это сделал.

- Но… - герцогиня замерла и покосилась на слуг, словно опомнившись, что разговаривает о личном не в то время и не в том месте.

- Мама, я сделал свой выбор и тверд в намерении соединить свою судьбу с этой леди. Вас прошу понять, принять и поддержать.

- Все уже настолько решено? – голос женщины утратил твердость.

Бенедикт лишь посмотрел на мать пристальным взглядом.

- Она вам понравится, мама. В ней нет пустоты. Она умна, отлично владеет собой. Ее манеры безупречны и она происходит из знатного рода, - сказал Бен.

- Боги, - простонала герцогиня и поднялась из-за стола, решительно отказываясь завтракать.

Подоспевший лакей вытянулся в струнку перед хозяйкой дома, но она лишь руками взмахнула.

Отец и сын поднялись, провожая герцогиню взглядами. А едва она скрылась из виду, Астер с усмешкой произнес:

- Успокойся, Бенедикт. Я на твое стороне, но, конечно, как и твоя мать, я недоволен тем, что мы узнаем подобные новости из газет. Тебе стоило сказать нам об этом раньше. Я не стану спрашивать, когда ты успел заинтересоваться этой девушкой. Скажу лишь одно, что надеюсь, что ты хорошо обдумал свое решение.

- Отец, я уверен в себе как никогда.

- А в ней? – спросил герцог присаживаясь.

- И в ней, - Бен сел и взял в руки тост, решив все же не отказываться от завтрака.

- Тогда я поговорю с твоей матерью и думаю, через несколько дней мы сможем нанести визит в дом будущей невестки, - улыбнулся отец.

- Спасибо, - только и ответил Кэшем, ощутив, как от сердца отлегло.

Все оказалось намного проще, чем он думал. А матушка… Матушка еще поймет и примет его выбор.

Особенно, когда познакомится поближе с леди Авророй.

**********

Прогулка в парке было делом обычным. Каждый день благородные семейства выходили к озеру, где проводили время в прогулках у воды, беседах обо всем на свете, и где оживали все слухи и сплетни, потому как благородные леди тоже любили пообсуждать чужую жизнь. Правда, делали это не столь откровенно.

Ступая рядом с Алисой и Ричардом, я держала последнего под руку. Дэвайс был так любезен, что составил компанию обеим сестрам, но большую долю внимания, конечно же, подарил Алисе.

Отец и матушка шли следом за нами. Не знаю, о чем они вели беседы, но я заметила удивленные взгляды, которыми меня то и дело одаривали господа. Многие приветливо улыбались. Джентльмены снимали шляпы, приветствуя нашу семью, а Алиса просто лучилась от счастья.

- Ты же понимаешь, что это все для тебя одной, Рори, - шепнула она мне. Ричард мило улыбнулся, сделав вид, что не понимает, о чем говорит его избранница. Он был очень мил и в такие минуты я понимала, что сестра не могла бы сделать выбора лучше, чем этот мужчина.

- Для меня? – спросила я.

- Конечно. Ты же помнишь, что было в утренней газете, а потом эти цветы, - она отпустила руку Ричарда и подошла ко мне, чтобы посекретничать.

- А душка Харбор не уймется. Тоже прислал розы, - сказала она и рассмеялась, вызвав улыбку на губах Дэвайса.

- Душка Харбор, - повторила я шепотом. Менее всего этот человек ассоциировался у меня с душкой. Скорее, он был с душком.

- Смотрите, а вот и лорд Кэшем, - вдруг сказал Ричард и остановился, глядя вдаль, туда, где на красивом вороном жеребце в парк приехал Бен.

Я остановилась и с силой, продиктованной волнением, сжала руку сестрицы, глядя на красивого всадника и ощущая, что сердце замирает от страха.

Что, если он приехал, чтобы отказаться от нашего брака?

Что, если его родители, узнав все из газеты, против этого союза?

Бен спешился и бросил поводья подоспевшему слуге, затем обвел взглядом парк и увидев нас, широким, торопливым шагом, пошел в нашем направлении. А минуту спустя мы уже кланялись друг другу.

- Леди Аврора Роттенгейн, мисс Алиса, лорд Дэвайс, - проговорил вежливо Кэшем.

- Вы? Здесь? – сказала я.

- Конечно. Я узнал от слуг в вашем доме, что вы отправились на прогулку и тотчас приехал сюда, чтобы составить вам компанию, - улыбнулся мужчина.

Ричард тут же взял под руку Алису и пока Бен раскланивался с подоспевшими родителями, повел сестру дальше по тропе, видимо, надеясь наконец-то побыть с ней наедине, насколько это позволял этикет.

- Вы позволите пригласить вашу дочь, леди Аврору, на прогулку? – обратился к отцу Кэшем.

- Конечно же, если она того пожелает, - ответил лорд Роттенгейн и я взяла предложенную руку будущего супруга.

- Благодарю, - сказал Бен. – Мы пройдемся у озера, - добавил он и с позволения родителей, я пошла с мужчиной, чувствуя, как сердце стремительно бьется в груди.

Вокруг озера не было густых зарослей. Две одинокие ивы, растущие на разных берегах, купали в воде свои ветви. Мы с Бенедиктом были на виду, и никто не смог бы упрекнуть нас в нарушении этикета.

Я шла, улыбаясь встречным, а сама думала о том, какие новости привез мне милорд. Очень хотелось надеяться, что хорошие. Но опасалась я самого худшего. Что, если его родители не примут меня? Новости о том, что лорд Кэшем оказывал мне особенные знаки внимания, уже были у всех на устах. Даже не пойму, как газетчики узнали об этом. Никак есть кто-то в обществе, кто передает последние сплетни? Впрочем, уже без разницы. Это лишь ускорит нашу помолвку.

- Что-то произошло? – спросила я, когда мы с Бенедиктом оказались в стороне от чужих ушей. Скрыться бы еще и от взглядов, но на тропинке возле озера мы были как на ладони, что, конечно, только на благо моей репутации.

- Ничего особенного. Вам не стоит волноваться, леди Аврора, - заверил меня мужчина. – Я просто хочу ускорить наши отношения. Вы позволите сегодня переговорить с вашим батюшкой?

- Вы о помолвке? – спросила тихо.

- Я бы хотел сделать вам предложение, - ответил он.

- Не так быстро, милорд, - воскликнула, но тут же придержала слова, готовые уже сорваться с губ. Зашептала горячо и взволнованно, - что могут обо мне подумать, если я столь стремительно выйду замуж? Я не желаю, чтобы почтенные леди в обществе косились на мой живот и считали месяцы.

Кэшем усмехнулся.

- Если бы не ваша слава, которая идет впереди вас, я бы не стала настаивать, но прошу все же придерживаться нашего плана. Ухаживания, сэр, а уж после, когда наступит правильный час, и свадьба.

Он положил свою руку поверх моей ладони. Тепло окутало меня, и перчатка не была помехой ощущению от этого прикосновения.

- Я уже сказал родителям, что женюсь. Но хорошо. Если вы считаете, что так будет правильно, то мы выдержим нужный срок и уже после, позвольте мне дать объявление в газету, дабы перечеркнуть те слухи, которые обязательно поползут, не предприми я подобного шага.

Мы на миг остановились. Наши взгляды встретились и отчего-то стало тяжело дышать. Сердце гулко ударилось в груди, но тут Кэшем продолжил путь и я выдохнула, пытаясь прийти в себя.

Он опасен, вот что понимала я. Опасен, как никто другой для девичьего сердца. И эти его мягкость и любезность перечеркивают мое представление о мужчине-повесе. Или он слишком хороший актер, как мне виделось прежде?

Но нет. Кажется, Бен не играет. Он просто такой, какой есть. И ведет себя, не утруждая надевать маску того, кем не является на самом деле.

- О, ваша матушка смотрит сюда, - остановившись на видном месте, Кэшем подождал, пока я повернусь и взгляну на противоположный берег.

- А ваш поклонник очень настойчив, - добавил Бен, когда к леди Роттенгейн и отцу присоединилась долговязая фигура Харбора.

- Боги, - прошептала я.

- Когда я поговорю с вашим отцом, этот человек более не посмеет приходить к вам, - спокойно заявил Кэшем. – Если желаете, я могу с ним побеседовать на эту тему. Нет, я даже прошу позволить мне сделать это, - добавил он и в голосе будущего герцога прозвучали опасные нотки. Я удивленно взглянула на своего спутника. В потемневших глазах мужчины промелькнуло нечто такое, что взволновало меня не на шутку.

- Прошу, милорд, не стоит даже разговаривать с лордом Харбором, - попросила я.

- Он не нравится мне, - как-то слишком спокойно сказал Бен.

«Мне тоже, знали бы вы, как сильно. Я почти его боюсь, - подумала про себя. И ведь, действительно, порой бывали такие минуты, когда настойчивость сэра Джеймса меня пугала не на шутку. Алиса, в ее простодушии и высказывании, возможно была права. Что мы знаем о Харборе? Ничего. Он показал какие-то документы отцу, но что кроется за этим стремлением завладеть именно мной? Вокруг достаточно девушек и вдов, кто с радостью принял бы предложение такого богатого мужчины. Особенно несостоятельные семьи с финансовыми проблемами были бы рады приветить подобного кавалера.

Но он почти преследует меня.

- Он темный, вы знали? – спросил Бен.

Я вздрогнула.

- Что, простите?

Кэшем повел меня дальше, намереваясь обогнуть озеро.

- Темный маг. Я бы даже сказал, сильный темный маг, хотя скрывает свои, - мужчина хмыкнул, - таланты.

- Магия присуща всем благородным семьям в нашем королевстве, - проговорила я.

- В вашей семье я таковых не замечаю. Вы сами владеете силой? – вдруг спросил Бен.

- Для вас это важно?

- Если бы я женился на вас на самом деле, наверное, было бы важно, - ответил Кэшем. – Но мы-то знаем, что это не более, чем фарс, пусть и затяжной.

Я отпустила руку мужчины и остановилась. Затем медленно сняла с правой руки перчатку и шевельнула пальцами, чувствуя, как сила пробуждается где-то внутри.

Да, Кэшем был прав. В нашей семье давно не рождалось сильных магов. У матушки вообще не было дара. У отца я бы даже сказала низкий уровень, отчего он учился не в школе для магов, а дома с учителями и гувернерами. У Алисы была сила, но такая слабая, что сестра никогда не пользовалась ей, потому что любая попытка сделать что-то с помощью магии, и сестрица ослабевала, как после продолжительной болезни.

Но я..

Вздохнув, повернулась спиной к матери и Харбору. Не хотелось, чтобы они видели. Зато мог увидеть Бен.

Пальцы привычно вычертили незримый узор. Кэшем стоял, сложив руки на груди и молча смотрел, как под моими пальцами рождается крошечный смерч.

Я опустила руку ниже, и ветер подхватил с тропинки пыль, закружил воздушным водоворотом, а затем, послушный моей силе, просто рассыпался песком на траву и тропинку.

- Вот как, - задумчиво проговорил мужчина. – Полный контроль?

- Вы просто не пытались проверить меня, посмотрели поверхностно. А я не афиширую свою силу.

- И правильно делаете, - вдруг поддержал меня мужчина, а затем посмотрел в мои глаза и на этот раз в его взоре было уважение.

- Вы очень интересная молодая леди, - произнес мужчина еле слышно. – Я рад, что мы встретились и что вы согласились на мое предложение.

- Оно выгодно нам обоим, - ответила я. – Всего год и я стану самостоятельной, пусть и разведенной, женщиной. А вы?

- У меня свои планы, - ответил Бен и снова предложил мне руку.

Надев перчатку, взяла кавалера под руку, и мы снова пошли по тропинке глядя как шагах в десяти впереди ива купает свои ветви в глади воды.

*********

Мы расстались спустя полчаса. Но расстались для того, чтобы вечером, перед ужином, лорд Бенедикт Кэшем снова нанес нам визит.

Стоило ли говорить, как я была счастлива, особенно на фоне того, что матушка пригласила к ужину не только Ричарда, но и Харбора! И никто не мог переубедить ее в этом решении.

Но вот наступил вечер, и слуга оповестил отца о приезде моего будущего супруга.

Пока мужчины разговаривали в кабинете папы, мы с сестрой и матушкой сидели в нижней гостиной. Я смотрела на часы, Алиса довольно улыбалась, а мама…. Мама странно глядела на меня, словно все еще не могла поверить в то, что мои слова были правдой.

Но то, что Кэшем был в нашем доме и тот факт, что он попросил позволения переговорить с отцом, сказал ей о многом. Да у матушки просто слов не хватало, а потому, когда в гости заявился Харбор, она немного неуверенно поздоровалась с ним и покосилась на меня.

- Пойдемте в обеденный зал, - пригласила леди Роттенгейн нашего гостя. – Лорд Роттенгейн скоро присоединится к нам.

Сэр Джеймс довольно улыбнулся и подошел ко мне.

Несносный человек совсем не понимал слова «нет!», но я помнила о манерах и улыбнулась в ответ на его приветствие.

- Вы сегодня выглядите просто очаровательно, леди Аврора, - сказал он. – Вы позволите проводить вас в зал?

Отказать не было возможности. И я кивнула, чувствуя желание убежать куда глаза глядят.

Ох, уж эта матушка!

Ох, уж этот Харбор!

- А у нас сегодня много гостей, - произнесла Алиса, следовавшая за нами. – Вы, лорд Дэвайс и, полагаю, лорд Кэшем.

Я ощутила, как Харбор вздрогнул.

- Он сейчас разговаривает с отцом и полагаю, скоро у нас будут хорошие новости, - продолжила сестрица с самым наивным видом, но я-то знала, почему она рассказывает гостю такие подробности из нашей жизни. А ведь я ничего такого ей не сказала. Прошлой ночью, когда младшая пришла ко мне в кровать перед сном, чтобы, как прежде, поболтать, пришлось открыться ей и сказать, что между мной и Кэшемом все уже решено.

Я, конечно же, не стала говорить о том, что брак будет фиктивным. Не то, чтобы я не доверяла сестре. Но решила, что чем позже Алиса узнает об этом, тем лучше для всех нас.

Вот после свадьбы и откроюсь. А пока все идет так, как должно.

На лице у Харбора застыла каменная маска. Несколько секунд он пытался справиться с чувствами, овладевшими им, а затем скупо улыбнулся мне и матушке. У меня возникло стойкое ощущение, что этот ужин ему не придется по нраву. Спасибо Алисе и ее длинному язычку, который не всегда говорит тогда, когда надо. Но слово не воробей. Время не вернуть, да и я не могла даже мысленно обижаться на сестру. Она все делала из лучших побуждений. И как рьяно защищала меня перед матушкой! А уж когда узнала, что между мной и Кэшемом действительно все идет к свадьбе, так и вовсе была сама не своя от счастья.

Дэвайс прибыл с цветами и неизменной улыбкой. Одарив нас вниманием, мужчина вскоре завладел одной лишь Алисой и сестрица была для нас потеряна, потому что увлеклась беседой с будущим супругом.

- Возможно выпьем по бокалу вина? – несколько смущенно предложила мама, когда мы пришли в обеденный зал. Стол уже был сервирован и слуги только и ждали прихода хозяина дома, чтобы начать подавать закуски и салаты.

И все же, мы успели присесть и выпить вина, прежде чем на пороге появились отец и лорд Кэшем.

Судя по очень довольному лицу первого и уверенной улыбке на губах у второго, я с облегчением поняла – мужчинам удалось договориться.

Отец вряд ли отказал бы наследнику рода Астер. Да и кто мог подумать, что дурнушка Аврора заполучит такого влиятельного и желанного для многих, жениха.

Кэшем еще не переступил порог, как тут же заметил Харбора. Сэр Джеймс даже напрягся, встретив потемневший взгляд Бена. Впрочем, ни один из претендентов на мою руку не изменился в лице.

- О, - произнесла мама, но более не сказала ни слова. Ей хватило одного взгляда на супруга, чтобы понять – я помолвлена и пора готовиться к свадьбе.

Но теперь при Харборе леди Роттенгейн постеснялась обсуждать такую важную для нашей семьи новость. Было заметно, как горят от нетерпения ее глаза.

Бенедикт вошел следом за отцом, поклонился маме и сестрице, а затем приблизившись ко мне, протянул руку.

Я вложила в его ладонь свои пальцы. На этот раз на мне не было перчатки и губы мужчины обожгли кожу, заставив меня вздрогнуть всем телом. Кэшем на секунду застыл, словно рассматривая мои пальцы, а потом медленно поднял взгляд, глядя на меня так, как я и мечтать не могла.

Он смотрел так, как смотрят только очень пылкие влюбленные.

Как Ричард смотрит на нашу Алису.

Я застыла. Удар сердца…затем еще один…

«Это всего лишь игра, Рори! – шепнул кто-то разумный в моей голове. – Опомнись, это игра и ваш брак будет фиктивным!».

Но сердце так хотело поверить, что я на миг, один несчастный миг, полный внутреннего света и ликования, позволила себе просто представить, что это по-настоящему. У него ко мне.

Бен распрямил спину и отпустил мою руку. Я выдохнула и опомнившись, вскинула ладони, прижимая к щекам.

Кажется, они пылали. Я не могла видеть себя со стороны, но чувствовала, как горит кожа и улыбка Кэшема была тому подтверждением…

Как и оскал сэра Джеймса.

- Ну что, вы решили свои дела, господа? – матушка нарушила тишину в нетерпении взмахнув руками. – Извольте пройти к столу. Мы уже вас заждались, а у нас, мой милый лорд Роттенгейн, в доме гости, - говоря это она выразительно посмотрела на Бена и Харбора.

- Позволите проводить вас к столу? – Кэшем мягко улыбнулся. То, что было минуту назад в его темных глазах, исчезло, вернув привычное выражение насмешливого равнодушия.

- Благодарю, милорд, - я с готовностью подала ему руку.

Мы заняли свои места и весь ужин говорили о чем угодно, только не о моей помолвке.

Бен сидел рядом со мной и ухаживал лично, прогнав всех слуг. Он умел быть обходительным, когда хотел. А я благосклонно принимала знаки его внимания. Теперь, когда Бен поговорил с отцом, я могла спокойно делать это, не переживая о своей репутации.

Алиса тоже светилась от счастья. Полагаю, она радовалась за нас обеих, решив, что я, подобно ей, буду так же счастлива в браке. И только лорд Харбор казался мрачным и молчаливым.

- Вы мало едите и совсем не пьете, - посетовал гостеприимный отец. – Вам не нравится вино? – спросил он, обращаясь к сэру Джеймсу.

- Напротив, оно отменное, - ответил тот. – Думаю, вряд ли я еще смогу насладиться вашим обществом и гостеприимством в ближайшие пару месяцев, - вдруг сказал он и внимание все, без исключения, обратилось к Харбору.

- Что такое? Уезжаете раньше, чем закончится сезон? – спросил его отец.

- В моем новом имении нужно навести порядок, - спокойно ответил Харбор. – А здесь меня уже ничто не держит, - добавил он, намекая на мой отказ.

«Уезжайте поскорее, - подумала я. – Без вас мне будет легче дышать!»

- Мне будет не хватать вас и нашей дружбы, - сказала мама почти печально. – Но радует то, что скоро сезон закончится и мы снова увидимся, дорогой сосед. Так что ни о каких месяцах разлуки и речи быть не может!

Харбор благодарно кивнул ей и улыбнулся, а я посмотрела на Кэшема, пытаясь понять его реакцию на эту новость. Но на лице будущего супруга не дрогнул даже мускул. Алиса хотела было сказать что-то едкое, но матушка успела поймать ее взгляд, сердито сдвинуть брови, и сестрица, хихикнув, отложила проказу до лучших дней.

Более ничего примечательного в тот вечер не произошло. И когда пришло время расстаться, мне было позволено выйти на улицу и проводить жениха до ворот, пока мои родители и Алиса провожали Харбора.

Кэшем приехал верхом и теперь вел своего жеребца под уздцы, ступая по дорожке к открытым воротам, где нас уже ждал привратник.

- Я получил благословение вашего отца, леди Аврора, - сказал мужчина. – И заверил его, что скоро начну приготовления к свадьбе.

- Да, - только и сказала я. На миг стало страшно. Пока все это было на словах: свадьба и прочее, - мне казалось, что я словно кремень. Что я могу выдержать все.

Теперь же, когда это стало больше, чем просто разговоры, сердце сжалось.

- Вы так и не сказали, что по поводу вашей свадьбы думают ваши родители, - вспомнила я.

- Отец – только за. А матушке вы понравитесь, когда она узнает вас поближе, - Кэшем взлетел в седло и наклонился ко мне. – Все будет хорошо, милая леди Аврора. Доверьтесь мне.

- Я уже сделала это и назад пути нет, - улыбнулась жениху.

- Вы не пожалеете, - сказал он серьезно и посмотрел на мое лицо. Я почти физически ощутила, как его взгляд скользнул на мои губы и отпрянула назад.

- До скорой встречи, - сказала и шагнула в сторону, слыша звук экипажа, приближающегося к воротам. Это был Харбор.

- Спокойной вам ночи, моя милая невеста, - весело произнес мужчина и, ударив пятками жеребца в покатые бока, сорвался с места, умчавшись вдаль по улице.

Я отступила еще на шаг назад, чтобы позволить проехать экипажу, когда услышала короткий приказ:

- Филлипс, стойте.

Карета остановилась прямо напротив меня. Дверца открылась, и лорд Харбор выглянул из салона, склонившись так, чтобы мне было видно его напряженное тело.

Он злился. Нет, он был вне себя и более не скрывал этого.

- Я так полагаю, вас можно поздравить со скорой свадьбой? – спросил он.

Я не ответила, но мужчине и не нужен был мой ответ.

- Не думаю, что вы сделали правильный выбор, леди Роттенгейн. Этот мужчина, который станет вашим супругом, вас недостоин. Он не ценит таких, как мы с вами. Вы скоро наскучите ему и проведете остаток своих дней в загородном доме, пока лорд Кэшем будет развлекаться в публичных домах, или с красивыми вдовушками. – Он вздохнул. – Незавидная участь. Но у вас еще есть шанс передумать. Вы ведь не настолько глупы, чтобы влюбиться в смазливое лицо и красивое тело?

У меня в груди началась настоящая буря.

Да как он смеет так разговаривать с леди? Предлагает себя столь ничтожным образом? Оскорбляет меня как ему вздумается?

Да, я некрасива, но это не причина унижать меня в моем же доме.

- Милорд, будь вы последним мужчиной на земле, я бы скорее умерла, чем стала вашей, - не осталась в долгу. – И не вам судить моего избранника. Прощайте, - резко развернувшись, направилась прочь от экипажа. Харбор что-то крикнул зло своему кучеру. Хлопнула дверь, застучали копыта лошадей, а я шла, не оглядываясь и чувствуя, как сердце переполняется яростью.

У меня едва хватило сил попрощаться с Ричардом Дэвайсом – он последним покидал наш дом, не в силах расстаться с любимой. А когда сел в экипаж и поехал прочь, Алиса прильнула ко мне, провожая взглядом карету жениха шепнув:

- Завтра Ричард придет просить моей руки у отца, раз уж все так удачно сложилось у тебя, милая Рори.

Я вздохнула, обняла младшую и прошептала:

- Давно пора, моя дорогая, - а сама никак не могла выбросить из головы слова этого мерзавца.

**********

- Женишься? – глаза у Титаниума стали как две золотые монеты. – Ты?

Кэшем пожал плечами и усмехнувшись посмотрел на друзей.

- А что, не похоже, что я говорю правду? – спросил он.

- Нет, - Тит даже сигару опустил, - просто менее всего я полагал, что ты сдашься на милость своей матушке? Ты же не хотел связывать себя узами брака, но не прошло и пары месяцев, как ты вернулся, и уже говоришь о том, что женишься?

Мужчины сидели в клубе для джентльменов, куда пришли немного поразмяться. При этом элитном заведении были специальные тренировочные залы для тех, кто хотел пофехтовать, или найти себе противника на магическом поприще.

Бен выбрал последнее, понимая, что ему немного стоит сбросить напряжение последних дней. И ничто лучше не расслабляло его, чем схватка с достойным противником, или красивая женщина в его постели.

Сегодня Бен выбрал только первое, сам удивляясь подобному решению. Обычно он не вел себя столь скромно. Возможно, всему виной была леди по имени Аврора и его нежелание оскорбить ее в лучших чувствах.

Или себя.

- Ты совсем не похож на влюбленного, - отметил Грэм, отрезая кончик сигары и подкуривая огнем, пробужденным на раскрытой ладони.

- Она мне нравится, - произнес Бенедикт. – Для меня этого достаточно.

- Нравится? – друзья переглянулись.

- Я помню эту леди, - вдруг сказал Тит. – Брюнетка. Высокая такая. У нее еще сестрица белая, как молоко. Такие непохожие девушки.

- Она, - кивнул, соглашаясь Кэшем.

- Очень интересно. Ведь девица совсем не в твоем вкусе, - задумчиво стряхнул пепел в медную пепельницу друг.

- Я выбирал не глазами, - усмехнулся Бен.

- Что-то здесь не так, - рассмеялся Тит. – А как приняли новость родители? Матушка в восторге? Она же мечтала, что ты остепенишься и подаришь ей толпу внучат.

- Она много чего хочет, - ответил Бен.

- А как ей твоя избранница, ты так и не ответил, - напомнил Грэм.

- Я надеюсь уже завтра познакомить их. Отправлю приглашение на ужин семейству Роттенгейн. Отец меня в этом поддержит, - сказал Кэшем.

- Отец? Только он? Значит ли это, что матушка-герцогиня не одобряет невесту? – уточнил Титаниум.

- Ей придется ее принять. Это мой выбор, и я не мальчик, чтобы за меня решали на ком мне жениться, - спокойно сказал Кэшем.

- Ну-ну, - протянул Грэм, выпуская кольца дыма.

Они еще немного посидели в тишине. Рядом, за соседним столом разговаривали несколько господ, но благодаря магии, окружавшей столики, никто не мог слышать беседы соседей.

- Так, сигара выкурена, кофе остыл, - констатировал спустя минуту Грэм. – Предлагаю отправиться в дом Грэйс и немного развлечься. Вы со мной, друзья мои? – он поочередно посмотрел на Бена и Тита.

- Я за, - сказал Титаниум, поднимаясь с готовностью из-за стола.

- А я, пожалуй, воздержусь сегодня, - Бен последовал примеру друга, бросив взгляд на карманные часы. – Мне еще надо поговорить с родителями по поводу предстоящего знакомства с будущими родственниками. А это не так просто.

- Бенедикт Кэшем! – притворно вздохнул Тит. – Что я слышу? Ты отказываешься от девочек Грэйс? И это на пороге вступления в брак?

- Мы его теряем, - шутливо протянул Грэм.

- Оставьте свои глупости, - усмехнулся Кэшем, но неожиданно для себя понял, что действительно совсем не хочет идти к Грэйс, хотя ему нравились несколько девочек у Мадам. Обе – блондинки, худенькие, ниже него на две головы. В общем, как раз в его вкусе. Но внутри появился какой-то барьер, преодолевать который не было никакого желания. По крайней мере, сегодня.

- Да, оставь нашего друга, Грэм. Он почти женатый человек и вынужден блюсти супружеский долг.

Кэшем смерил друзей взглядом и тихо произнес:

- Балбесы, - после чего взмахом руки снял полог тишины и направился к выходу из зала.

*********

Супруги Астер сидели у камина развлекаясь беседой, которая, как-то сама по себе из обсуждения последних новостей перетекла плавно к единственному сыну, которого оба любили безмерно.

- Ты должен был меня поддержать, вместо того, чтобы позволять Бенедикту поступать так, как ему вздумается, - сказала герцогиня.

- Не вижу ничего плохого в том, чтобы наш сын выбрал женщину себе по душе. Дорогая, ведь не нам жить с ней, а ему. Он не обязан удовлетворять ваши надежды и тем более влюбляться в ту, кого ты выбирала руководствуясь одними физическими прелестями, - ответил герцог Астер.

- Испокон веков в нашей семье родители решали судьбу своих детей. Меня выбрала для тебя твоя мать, если ты помнишь, дорогой. И что-то я не помню, чтобы ты сильно огорчился ее выбором, - проговорила супруга.

- Но ты мне понравилась с первого взгляда, дорогая, - улыбнулся герцог Астер. – Это и решило нашу судьбу. И если Бену нравится девочка Роттенгейнов, лично я не стану вмешиваться и тебе не советую.

- Ах, - герцогиня всплеснула руками и встала. – Ты плохо знаешь нашего сына. Сердце подсказывает мне, что он задумал обман. – Она прошлась по комнате, радуясь тому, что отпустила слуг и теперь может разговаривать с мужем не таясь. Порой ей очень хотелось такого вот покоя и личного пространства для себя. Но правила, этикет…

- Я боюсь, что наш Бен договорился с этой девушкой, - продолжила она. – Он выбрал ее нам назло. Мне назло, понимаешь?

- Глупости, - возразил герцог.

- О, ты говоришь странные вещи, дорогой. Эта помолвка пахнет подделкой. То есть, очень дурно. Сейчас он женится, а потом продолжит гулять и вести разгульный образ жизни, пока мы будем надеяться, что сын образумился. А бедная леди Роттенгейн будет вынуждена терпеть его похождения. Или, что хуже, он разведется с ней, а нам заявит, что брак не для него. Он попробовал и осознал это. – Она вернулась к креслу и взглянула на супруга.

- Тебе бы книги писать, дорогая, - посоветовал герцог. – Такая фантазия пропадает. Жаль, конечно, у нас женщин не печатают, но я могу посоветовать взять мужской псевдоним, - он усмехнулся.

Герцогиня хотела было что-то сказать, когда в дверь вежливо постучали.

Она на миг застыла, прислушиваясь к тишине.

- Бен, - только и сказала женщина. – Входи.

Лорд Кэшем открыл дверь и посмотрел на родителей.

- Меня обсуждаете? – спросил он, переступая порог и оценивающе глядя на полумрак, царивший в комнате. – А я хотел поговорить с вами.

- О чем? – улыбнулся отец.

- Хочу завтра пригласить чету Роттенгейн с дочерями к нам на ужин. Вам пора познакомиться с будущей невесткой. Тем более, что я уже поговорил с ее отцом.

Герцогиня вздрогнула и побледнела.

- Не поспешил ли ты с выбором, сын? – спросила она тихо.

- Уверен, как никогда, - ответил он.

В наступившей тишине было слышно, как отсчитывают время часы на каминной полке. Звук, словно маленькое сердечко быстро-быстро бьется: тик тик тик!

- Мы будем рады, - ответил за себя и за супругу герцог Астер, поднимаясь из кресла. Его жена отвернулась, но не сказала ни слова против и Бен решил для себя, что ее молчание куда лучше, чем упреки.

- Итак, решено, - сказал он. – Я пойду и немедленно напишу приглашение, чтобы уже утром его доставили к Роттенгейнам.

Герцог кивнул, соглашаясь, а леди-герцогиня лишь вздохнула, решив не спорить и позволить себе встретиться с этой юной особой. А там будет видно.

Глава 6.

Этим утром цветов было намного меньше, чем прежде. И все они, за исключением одного, но самого красивого букета, присланного Кэшемом, предназначались Алисе. Я же с радостью довольствовалась яркими синими ирисами, перевязанными белой лентой, и конвертом, положенному в букет.

- Кажется, у лорда Кэшема и вправду серьезные намерения, - проговорила еле слышно мама, когда я, распорядившись, чтобы букет отнесли в мою комнату, открыла конверт.

- Более чем, милая матушка, - прощебетала Алиса, а я удивленно прочла то, что таило в себе послание от Бенедикта.

- Матушка, - сказала тихо, протягивая ей белый лист с гербом рода герцога Астер. – Это вам.

- Мне? – она была искренне удивлена и, приняв послание, быстро прочитала его содержимое, после чего покачала головой, словно не веря собственным глазам.

- Что там, мама? – Алиса встала рядом и вытянула шею, чтобы взглянуть на письмо.

- Приглашение от герцога и герцогини на ужин сегодня вечером, - только и смогла произнести мама. – Боже, я не верю своим глазам! – продолжила она покачнувшись.

Спустившийся по лестнице отец поспешил к нам, видимо, опасаясь, как бы наша леди Роттернейн не упала, лишившись чувств.

- Приглашение! Как чудесно, - Алиса взглянула на меня и улыбнулась.

- И мы, конечно же, его принимаем, - высвободившись из рук отца, матушка распрямила плечи. Глаза ее ярко сверкнули и впервые на моей памяти она посмотрела на меня так, как всегда, смотрела только на сестрицу.

- Боги милостивые, Аврора! Неужели ты и вправду станешь герцогиней? – сказала она.

- А ты думала, что мы с Кэшемом в моем кабинете не так давно в шахматы играли? – пошутил отец. – Этот молодой господин дал ясно понять о своих намерениях относительно нашей дочери, и я дал ему свое благословение. А ты, дорогая, лишь теперь осознала, что наша Рори скоро выйдет замуж?

Мама промолчала. Впервые у нее, кажется, не было ответа на вопрос отца.

Я мысленно улыбнулась, но тут же, опомнившись, матушка произнесла:

- Надо же отправить ответ! Сказать, что мы прибудем и очень рады оказанной нам чести!

- Мама, я думаю, ответ подождет, пока ты позавтракаешь, - сказала я и она с явной неохотой позволила отцу сопроводить себя в обеденный зал.

********

И вот мы снова едем в этот дом. Только теперь я, вопреки всему, испытываю нервозность и страх. Да, я боюсь встречи с родителями лорда Кэшема, но не по причине их статуса в обществе. Нет. Мне страшно посмотреть им в глаза, зная о том, что этот брак будет фальшивым.

Но выбора нет. Надо просто взять себя в руки и быть сильной.

Придется лгать. Неприятно, противно, но уговор есть уговор.

Я снова взглянула на приближающийся особняк. На нижнем этаже в окнах горел свет. Дорога, ведущая к дому, тоже была освещена. Нас ждали и я с каким-то тихим отчаянием прижала руки к груди, поглядев на родителей, сидевших напротив.

О чем думал отец, для меня было загадкой. Матушка же выглядела одновременно счастливой, но в то же время на ее лице застыла плохо прикрытая маска подозрений.

Кажется, она боялась, что мы прибудем в Астер-холл и нас просто высмеют и выставят вон.

Что бы она не говорила, она все еще не верила в мою так называемую удачу.

- Матушка, успокойтесь. Надо радоваться за Рори, - проговорила Алиса, удивительно молчаливая для такого важного момента в моей жизни. Я думала, она всю дорогу будет оживленно болтать без умолку, как делала это обычно, но нет. Сестра сидела рядом и поглядывала на меня, такая загадочная, что я просто диву давалась.

- Я радуюсь, - ответила мама. – Просто до сих пор поверить не могу.

Она посмотрела на меня, а я, встретив ее взгляд, вдруг подумала о том, какая красивая у меня мать.

Сегодня леди Роттенгейн одела изящное алое платье. Красный всегда выгодно смотрится на блондинках. Алисе этот цвет тоже шел, но мама сегодня была просто великолепна.

Она надела свои лучшие украшения и походила на королеву. Отец на ее фоне выглядел немного скромнее. И так было всегда. Мы с отцом отличались от матушки и сестрицы. Они такие яркие, живые, пусть даже и разные. А мы с отцом выдержанные, как хорошее вино. Спокойные и, увы, не такие красивые, как хотелось бы.

Когда я была малышкой, помню, мечтала походить на мать. Теперь же смирилась со своей внешностью, понимая, что ничего уже не изменить. Да, волосы можно было бы перекрасить, в столице были умелые маги, работавшие с цветом глаз и волос, но вот кожа… Кожу не изменить. Она была смуглой от рождения, как и у отца.

- Прибыли! – ахнула Алиса, отвлекая меня от собственных мыслей.

Экипаж остановился рядом с лестницей, и я выглянула наружу, увидев, что на ступенях нас уже поджидают слуги и…

- Бенедикт! – проговорила вслух, лишь секунду спустя опомнившись, что так невежливо назвала лорда Кэшема по имени. Мне будет позволительно делать это лишь когда он наденет на мой палец обручальное кольцо и назовет своей.

Но слово уже сорвалось с губ, не вернешь.

Матушка покачала головой, пораженная моей несдержанности, но думаю, этот момент лишь убедил ее в том, что мы с лордом Кэшемом действительно нежно влюблены.

Едва лакей открыл дверцу экипажа, как Кэшем оказался рядом. Он дождался, когда отец выберется первым и поможет леди Роттенгейн, обменялся с ними приветствиями, а затем подал руку и помог выбраться из салона улыбчивой Алисе.

- Доброго вечера, милорд! – прощебетала она.

Кэшем улыбнулся ей и протянул руку мне, оставшейся внутри экипажа.

- Леди Аврора, - проговорил он, а сам улыбнулся да так озорно, что я вдруг поняла: он слышал, как я позвала его по имени.

Чувствуя, что краснею, вложила руку в сильные пальцы и позволила мужчине помочь мне ступить на дорожку перед лестницей.

- Очень рад вашему приезду, - произнес Бенедикт не спеша отпускать мою руку из своего плена.

Наверное, я покраснела еще сильнее, потому что он вдруг поклонился и поцеловал мою руку, обжигая прикосновением горячих губ.

Я вздрогнула. Под кожей разлилось томительное тепло, но тут Кэшем, наконец, отпустил меня и, распрямив спину, заглянул в глаза.

Один миг, одна секунда и удар сердца словно соединили нас. Наверное, именно тогда я и осознала, насколько опасную игру затеяла с Кэшемом.

Что, если я в него влюблюсь?

Нет! Конечно же, нет! Этого нельзя позволить.

Поспешно отвернувшись, посмотрела на дом.

- Позвольте проводить вас, - Бен не успокоился и предложил мне руку. Я была вынуждена взять мужчину под локоть и последовать по ступеням наверх, следом за родителями.

Алиса, как и полагалось младшей сестре, шла позади, но я почти чувствовала, как она лукаво улыбается, радуясь за меня.

Наивная! Она ведь думает, что между мной и Беном настоящие чувства!

Как мы оказались в холле, не помню. Мысли мои витали где-то далеко и одновременно близко. Но я плохо видела, плохо слышала, а ноги словно отказывались повиноваться.

- Добрый вечер, господа, - раздавшийся в тишине голос заставил меня вскинуть голову и посмотреть на чету Астер, встречавших нас в холле.

Я запоздало присела в книксене, надеясь, что Кэшем отпустит меня, но мужчина продолжал стоять рядом и моя рука покоилась на его локте.

Герцог поцеловал руку нашей матушке, раскланялся с отцом, который, в свою очередь повторил то же самое в отношении красавицы герцогини.

- Бенедикт так много говорил о вас. Я рада, что мы, наконец, встретились. – Голос Ее Сиятельства лился подобно меду. Но стоило мне встретить ее взгляд, как стало понятно: она не верит в наш брак с Беном. Подозревает какой-то подвох, несмотря на улыбку, украшавшую ее идеальные губы.

- Мы так рады приглашению, - проговорила матушка. – Это такая честь для нас.

- Что тут поделать, если наши дети решили сочетаться браком? – ответила герцогиня. – Но пойдемте, стол давно накрыт, а мне не терпится поговорить с вами.

Герцог Астер подал руку матери, а мой отец сопровождал герцогиню. Я шла с Кэшемом и только Алиса осталась одна без сопровождения, что ее, впрочем, совсем не огорчило.

Зал, где был накрыт стол, оказался намного меньше того, где мы ужинали в прошлый наш приезд в Астер-холл.

Но в этой комнате царило то, чего не хватало красивому залу с его высокими колоннами и дорогой люстрой. Уют и тепло. Вот что первым бросилось в глаза.

- Не нервничайте, леди Аврора, - шепнул мне на ухо Бен, отстав на шаг от идущих впереди. – По вам это слишком заметно. Где та храбрая леди, которую я увидел в первый раз в своем доме, когда она единственная не поклонилась моим родителям?

- Я поклонилась, просто запоздало, - напомнила мужчине, и он усмехнулся.

- Будьте уверены в себе. Вы моя избранница, а значит, вы лучшая из женщин, - сказал Кэшем и я вздрогнула, но он, кажется, не заметил моего смятения.

Минута волнения и вот мы уже сидим за столом. Я рядом с Беном, который лично пододвинул мне стул, вместо лакея, что, конечно же, не ускользнуло от внимания его матери.

Родители сели напротив. Алиса рядом с ними.

Слуги ожили, принялись подавать закуски, разливать вино. А мне кусок не лез в горло. Казалось, герцогиня не сводит с меня взгляда. Впрочем, это было неудивительно. Я ее будущая невестка. Вот она и смотрит.

По крайней мере, мысленно я твердила себе именно это, стараясь успокоиться.

Бен был сама любезность и внимание. Лично ухаживал за мной, предлагая те, или иные блюда. Смотрел так, что не знай я о нашем договоре, могла бы всерьез решить, будто мужчина влюблен. И его улыбка, такая чарующая и нежная, вызывала во мне ответ. Поэтому мне почти не пришлось играть смущение.

Чета Астер общались с родителями. Я лишь слушала, поскольку темы для разговора были разнообразные, но никак не касались нас с Кэшемом. А затем все изменилось, когда герцогиня произнесла:

- Итак, наши дети решили жениться.

Бен поднял взгляд и посмотрел на мать.

- Так как это дело решенное, хочу предложить свою помощь в выборе свадебного платья, а также провести торжество в нашем доме. Возможно, на бракосочетании будет сам король. Мы ведь его ближайшие родственники, - с гордостью произнесла она. – И конечно же, мы соберем весь цвет города. Что вы скажете на это? – герцогиня взглянула на моих родителей.

- Мы будем только рады, Ваша Светлость, - проворковала матушка, а герцогиня улыбнулась и ответила ей:

- Для вас я просто Вайолет. Вы можете называть меня по имени. Мы ведь почти родственники. А какие между родными преграды?

- О! – матушка взволнованно всплеснула руками. – Тогда и вы зовите меня просто Джейн.

Женщины обменялись улыбками, но во взоре герцогини было нечто такое, что снова заставило меня насторожиться. Как-то слишком подозрительно мила была матушка Бена.

- В общем, решено. Никаких отказов мы не принимаем. Свадьба и расходы на нас, - сказал свое веское слово герцог.

Мой отец даже подобрался, но не от радости.

- Ваша Светлость, мы в состоянии выдать свою дочь замуж с той пышностью, на которую она и ваш сын заслуживают, - сказал он, явно не желая, чтобы Астеры взяли все исключительно на себя.

- Хорошо, давайте оставим этот вопрос на потом. Мы сможем еще встретиться и переговорить касательно бракосочетания и прочих важных мелочах, - герцогиня взглянула на меня. – Сколько вам лет, леди Аврора? – и тут же, прежде чем я успела дать ответ, добавила: - Вы же позволите называть вас именно так?

Кивнув, я назвала ей свой возраст и ее брови на миг дрогнули, но белый высокий лоб так и не украсился недовольной морщиной.

- Вы воспитывались дома? – продолжила леди Вайолет.

- Да, - ответила кратко.

- Моя дочь очень образованная девушка, - матушка ступила на любимую стезю. Только прежде она хвалила всегда лишь Алису, сегодня же на мою долю выпали похвалы и добрые слова.

- Она рисует, поет, играет на рояле, вышивает, знает три языка, умеет вести дом, приветлива и изящно танцует, увлекается чтением и верховой ездой…

От слов матушки мне стало неловко.

Зачем же она так? Порой похвалы казались хуже молчания. Я хотела, чтобы в моих талантах, если таковые имеют место быть, чета Астер убедились не со слов мамы, а на деле.

Герцогиня, впрочем, заинтересовалась.

- Какие языки вы знаете, леди Аврора? – спросила она.

- Арлезанский в идеале, франийский и майнер, - ответила я, глядя глаза в глаза женщине.

- Майнер? – она даже удивилась. – Почему язык народа, который давно не используется? – уточнила она.

- Я просто заинтересовалась книгами по магии у майнеров. Полагаю, вы знаете, насколько это был сильный народ, отличавшийся большим магическим резервом.

- У нас в роду были майнеры, - тут же сказала мама. – По линии лорда Роттенгейна. Какой-то пра-пра-пра.. К своему сожалению, ни я, ни муж не знаем его имени, - матушка улыбнулась, а герцогиня неожиданно удивила меня, сказав на чистом языке погибших колдунов:

- Вы действительно любите моего сына, леди Аврора?

Я замерла и оглядела присутствующих.

Кажется, кроме нас с герцогиней, никто не понял вопроса.

- Он нравится мне, - решила сказать правду.

- Просто нравится? – леди Вайолет искренне удивилась. А я решила, что с ней надо быть честной. По крайней мере, насколько смогу себе это позволить.

- В браке любовь не самое главное, Ваша Светлость, - я говорила спокойно, без тени улыбки. Присутствующие за столом замерли, прислушиваясь к нашему диалогу. Бен даже смял рукой салфетку, чем выдал свои эмоции.

- Вы так считаете? – герцогиня усмехнулась.

- Да, - сказала я. – Любовь быстро проходит. Еще быстрее угасает страсть. Я ищу в своем будущем супруге надежность, верность и опору себе и своим будущим детям. И да, я буду любить его за это и почитать, как верная жена.

- Вы рассуждаете, как женщина, умудренная опытом.

- У меня пример родителей перед глазами, - ответила я. – И не только они.

- Первый раз встречаю девушку, которая не мечтает о любви, - сверкнула глазами женщина и тут герцог не выдержав, напомнил нам о манерах.

- Дорогая, - обратился он непосредственно к супруге. – Вы же знаете, как неприлично разговаривать в обществе на чужом языке, который не понимают окружающие. – Он усмехнулся, а я подумала о том, откуда эта женщина знает столь редкий язык.

Одно дело я. У меня в роду были майнеры. А она?

Неужели, тоже имеет какую-то связь с этими людьми?

Несколько мгновений все сидели молча. Затем леди Вайолет взмахнула рукой и распорядилась нести горячие блюда и разговор возобновился, но уже вокруг безопасных тем, понятных каждому, кто присутствовал за этим столом.

Когда же все правила этикета были соблюдены, герцогиня предложила нам разделиться. Мужчинам отправиться в гостиную, где их ждали виски и сигары, а нам хозяйка дома предложила посмотреть особняк. Я как-то сразу поняла, что последует дальше, и не ошиблась.

Матушка и Алиса, горевшие желанием оценить великолепие внутреннего убранства и отделки комнат, были польщены приглашением. Полагаю, мама уже видела себя, приезжающей важной дамой в экипаже в гости к своей дочери, непременно герцогине.

Я же понимала, что вся эта прогулка придумана только ради того, чтобы мы с леди Вайолет смогли продолжить нашу беседу, но уже наедине.

Я старалась быть выдержанной в чувствах и не показать, насколько сильно волнуюсь. А сердце так и трепыхалось в груди, словно птица, рожденная на воле и злой судьбой пойманная в клетку.

- Не переживайте, - шепнул мне Бенедикт, когда мы встали из-за стола, предоставив вышколенным слугам начать уборку, - она не так страшна, как хочет показаться. И ничто на свете не заставит меня изменить свое решение.

Я вернула Кэшему улыбку, когда он добавил еле слышно.

- И да, договор подпишем завтра. Сегодня, увы, не удалось. Я смогу найти вас дома, или вы планируете прогулку в парке?

Ответить мне не позволили. Леди – герцогиня с важным видом подошла ко мне и взяла под руку, проговорив в сторону сына:

- Позволь мне украсть твою невесту. У вас еще будет время поговорить, а мне надо многое узнать и спросить у леди Авроры. Все же, мы только сегодня познакомились. – Она потянула меня за собой. – Бал не в счет.

Мы покинули обеденный зал. Герцогиня повела нас наверх. Мы с ней шли впереди. Матушка и Алиса следом. То и дело я слышала восторженные вздохи леди Роттенгейн и тихие слова Алисы, соглашавшейся с очередным счастливым порывом нашей матушки.

- Здесь у нас музыкальная гостиная и голубая комната, где с утра до вечера светло. Она расположена так, что первые лучи солнца пробуждаются в ней и после солнце засыпает, прощаясь с миром в последнем окне комнаты, - спокойно сказала герцогиня. – Вы можете войти и посмотреть. Там чудесный камин. Его оформлял нам сам Этвайрес еще пять лет назад, когда его искусство только входило в моду при дворе нашего сиятельного короля.

Просить матушку дважды не было необходимости. Она проворно вплыла сначала в музыкальный салон, а затем в голубую комнату. Алиса, в отличие от мамы, понимала маневры герцогини, но поймав мой утвердительный взгляд, поспешила любоваться красотами дома, позволив нам с леди Астер поговорить наедине.

Все равно этого не избежать, решила я. Так пусть все случится раньше.

- Итак, моя дорогая леди Аврора, - проговорила женщина, едва сестрица с матушкой принялись рассматривать камин. Зная работы Этвайреса, я понимала, что там есть на что посмотреть. Все эти замысловатые картины на мраморе, завитушки с волшебными существами, узоры и резьба по камню.

А значит, у нас с герцогиней в запасе несколько минут.

Я посмотрела на будущую родственницу и в какой-то миг мне показалось, что она видит меня насквозь. И знает, что этот брак - жалкая подделка и не более того. Что я совершаю ошибку, связываясь с ее сыном, и…

- Не стоит воздействовать на меня вашей магией, Ваша Светлость, - стряхнув оцепенение, произнесла я.

- Вот как? – она удивленно приподняла брови. – В вас больше крови майнеров, чем я могла предположить. Хотя, это сразу заметно по цвету вашего лица. И вы очень похожи на своего отца.

- Вы не желаете нашего брака? – спросила я прямо, решив быть такой же откровенной, как и будущая родственница.

- Я бы желала этого брака, будь уверена в том, что мой сын, каким-то удивительным образом, не уговорил вас стать его женой на время. Вы понимаете, фиктивный брак, - она кивнула, а я мысленно застонала.

- Но теперь я вижу, что вы не похожи на девушку, которая пойдет на подобную сделку, - удивила меня леди Вайолет. – В вас слишком много гордости и чести. Одно то, что вы разговариваете со мной так искренне и откровенно, меняет мое мнение в отношении данного брака. Возможно, - тут герцогиня выдержала паузу. – Возможно, сын сделал правильный выбор.

Нет. Совсем не таких слов я ожидала от столь сиятельной особы! Но от этих ее слов стало немного не по себе.

Ведь я оказалась совсем не такой! Я согласилась на этот временный брак, закрыв глаза на все, что считала важным и нужным для настоящего семейного счастья.

Было стыдно, неловко и мне стоило огромного труда держать себя в руках.

- Сегодня я увидела, как он смотрит на вас, Аврора, - добавила тихо герцогиня Астер и многозначительно замолчала.

Наверное, она ожидала, что я стану спрашивать, как именно на меня смотрит ее сын, но я решила промолчать и тогда леди Вайолет продолжила:

- Вы ему нравитесь. Мне даже стало неловко от собственных подозрений, - она улыбнулась уголками изящных губ. – Сегодняшний ужин дал мне больше, чем я могла надеяться, - призналась женщина, а мне стало стыдно за наш обман, за то, что сейчас стою перед ней и не могу признаться в том, что она на самом деле права.

А лорд Кэшем прекрасный актер, если смог убедить собственную мать в том, чего нет на самом деле.

Да и что греха таить, я сама прониклась его вниманием, его заботой, позволив себе на кратчайший срок поверить в этот обман, в эту игру, где публикой были наши близкие.

Отвратительное ощущение изображать то, чего нет. И все же я улыбнулась будущей родственнице, взяв себя в руки. Если все раскроется, матушка рассердится настолько, что не успокоится, пока я не стану леди Харбор. А потому, простите меня, отец и мама, прости Алиса, но я и дальше намерена обманывать вас.

- Вы побледнели! - произнесла взволнованно герцогиня. – Вам стало дурно?

- О, нет! Это мимолетное ощущение. Я просто очень взволнована, - ответила женщине.

- Для очень взволнованной вы удивительно хорошо держите себя в руках. По вам и не скажешь, - продолжила леди Вайолет.

На этой ноте наше время для общения наедине истекло. Вдоволь налюбовавшись камином, матушка вышла в коридор, довольно улыбаясь. Алиса, следуя за ней, сразу же посмотрела на меня.

«Успела поговорить?» - спросил ее взгляд.

«Благодарю!» - ответила сестрице, слегка кивнув.

- Продолжим, - тем временем сказала герцогиня Астер. – Я покажу вам спальню, где ночевал прежний король Фредерик Второй, когда приезжал погостить к предкам моего дражайшего супруга. – Она обернулась ко мне и мягко улыбнувшись, повела нас за собой.

*********

Вдоволь насмотревшись на особняк, выпив чаю и попрощавшись с будущими родственниками, мы забрались в экипаж и наконец-то, покинули пределы Астер-холла.

Одного взгляда на сияющее лицо матушки, было достаточно, чтобы понять – она на седьмом небе от счастья и не скрывает этого, как в целом не привыкла скрывать свои эмоции, будь то радость, или гнев.

- Это просто удача! Я долго не верила в подобное счастье, но сегодня убедилась, что ты родилась под счастливой звездой, Аврора!

Матушка наклонилась ко мне и взяла за руки. Экипаж тряхнуло, но она словно и не заметила этого.

- Такого мужчину стоило ждать три года, моя милая. А какой у него дом! А какие связи!

Я улыбнулась и высвободила руки из плена ее тонких пальцев.

- А я говорила, что Аврора будет счастлива. И ваш сон, матушка, оказался все же вещим. Только видели вы в нем не долговязого Харбора, а лорда Бенедикта Кэшема, - произнесла сестрица и подмигнула мне.

Отец, вопреки обыкновению, тоже поддержал разговор.

- Я сперва думал, что это шутка какая-то, но когда Кэшем пришел просить твоей руки, понял, насколько все серьезно. – Лорд Ротенгейн выразительно посмотрел на меня и добавил: - Очень достойный молодой человек. Полагаю, все эти слухи, по поводу его, - отец прокашлялся, прочищая горло и подбирая правильные слова. Но так и не подобрав, произнес, - в общем, я не склонен им доверять теперь, когда мы так тесно познакомились с его благородными родителями.

- Они чудесны, не правда ли? – матушка принялась за свое. Хвалить она любила.

Мы с Алисой переглянулись, и младшая прыснула в кулак. Я же поджала губы, чтобы не последовать ее примеру. Начни Алиса смеяться, и мне не удержаться. Тогда мама обидится и будет права. Мы должны почитать ее, а не смеяться над ней. Даже если не уверены в том, что она говорит и делает все правильно.

- Очень элегантная женщина. Манеры, речь, улыбка, - мама светилась от счастья. – Какая честь, Рори, ты только подумай! Ты станешь герцогиней, а это привилегии и родство с самим его величеством королем!

- Это достойная партия, - сказала я, кивнув.

- Лучше, чем я могла даже вообразить! – расплылась в улыбке мама.

Так продолжалось до самого дома. Уже внутри мы сбежали от матушки, сославшись на усталость. И только наш отец доблестно позволил ей отвести себя в маленькую гостиную, где ему придется еще битый час выслушивать радостные вздохи леди Роттенгейн.

- Ах, Рори, - сказала сестра еще на лестнице. – Я так рада за тебя. Ты тоже нашла свою любовь. Недаром в нашей семье существует этот закон, чтобы старшая дочь выходила замуж всегда первой, дабы быть счастливой и любимой.

Я кивнула, про себя же подумала о том, как глуп этот закон. Но теперь все будут счастливы. Алиса с Ричардом, матушка со своими мыслями о герцогстве, а я…

А я с осознанием того, что не стала леди Харбор. Для меня это было самым важным.

- Сладких тебе снов, - улыбнулась младшая и, поцеловав меня в щеку, побежала к себе, похожая на легкий ветерок и такая же нежная и милая.

Я вошла в спальню, кивнув служанке, расстилавшей кровать.

- Вода для умывания готова, леди Аврора, - сказала она мне.

Поблагодарив ее, я отправилась в ванную, стараясь не думать о словах герцогини Астер, но они не спешили уходить из моей головы, стучась в сознание и шепча, почему-то голосом лорда Кэшема:

«Вы ему нравитесь».

Но какой же горькой была истина!

*********

Новое утро принесло цветы и письмо от Бенедикта. На этот раз матушка сама распорядилась отнести корзину в мою комнату и даже не стала любопытствовать, когда я отказалась показать ей письмо от Кэшема.

- Не стану мешать, - улыбнулась она, направляясь в обеденный зал, - только не забудь про завтрак, моя дорогая. Эти любовные письма могут кого угодно лишить сна. Уж я-то знаю, - она хитро подмигнула мне и поплыла мимо.

Решив не медлить, я открыла конверт и прочла то, что написал Бен.

Как он и предупреждал, сегодня был важный день, когда нам предстояло подписать контракт.

В сердце что-то на миг сжалось.

Фиктивный брак. Мы подписываем договор, по которому через год станем чужими друг другу.

Какими глазами на меня посмотрит леди Вайолет? А ведь она мне даже понравилась. С ней мы точно сможем найти общий язык. Но уговор есть уговор.

Я сложила письмо, решив сжечь его при первой возможности, чтобы никто, не приведи Боги, не прочел в этих строках, написанных идеальным почерком Бенедикта, наш коварный замысел.

Итак, мне предстояло найти причину и отправиться в город. Желательно одной. Дома нас с Бенедиктом не оставят наедине. Уж матушка будет обязательно рядом. Ни о каком договоре в таком случае не может идти речи. Ведь она обязательно поинтересуется, какие – такие бумаги мне демонстрирует Кэшем.

В итоге, я выбрала прогулку в парке.

Следовало до завтрака дать ответ жениху, и я поспешила к себе, понимая, что вынуждаю семью дожидаться моего прихода. Но я при желании умела писать быстро.

Уже в своих покоях, достав письменные принадлежности, написала несколько строк, залила воском конверт и придавив печаткой, поспешила снова вниз, чтобы отправить слугу в дом герцога Астера. Лакей меня удивил, сказав, что посыльный, принесший письмо, оказывается, все еще дожидается ответа. Его проводили в кухню, где в данный момент поили чаем.

Мысленно порадовавшись предусмотрительности Бенедикта, я отдала письмо лакею и только после этого поспешила в обеденный зал.

- Ты опоздала! – произнес удивленно отец, сидевший во главе стола.

Меня ждали. Слуги чинно стояли в стороне, и лишь один лакей вышел вперед, отодвинув для меня стул.

- Я прошу прощения, - сказала, положив на колени салфетку. – Мне было крайне необходимо срочно отправить ответ.

- Кэшему? – догадалась сестрица.

- Если это так, то ты прощена, - улыбнулась матушка. Теперь ей ничто не могло испортить настроение. Но, что самое главное, кажется, лорд Харбор был забыт. По крайней мере, я могла и хотела надеяться на то, что мужчина более не заявится в наш дом с визитом.

- Мне сегодня будет необходим экипаж, - сказала я тихо, посмотрев поочередно на отца и мать.

- Куда ты собралась? – прищурила глаза последняя, перестав улыбаться.

- Хочу отправиться в ювелирную лавку, - ответила я.

- В лавку? – удивилась мама. Отец тоже приподнял брови и даже отложил газету в сторону.

- Да. Я хочу сделать маленький подарок для герцогини в благодарность за то, что она приняла меня в свой дом и одобрила выбор своего сына, - я почти не лукавила и подарок, кстати, действительно собиралась купить.

- Отлично! Я, как никто другой, разбираюсь в ювелирных украшениях, - оживилась мама. – Вместе мы сделаем прекрасный выбор. Я вот уже думаю, что ей придется по вкусу, чудесный браслет, или картина, вышитая драгоценными камешками. Хотя, нет. Картина – это слишком дорого. Нужно что-то элегантное, но вместе с тем, не банальное и не слишком дорогое.

Алиса закатила глаза, а мама продолжила:

- Да, именно так. Если бы мы только знали, чем интересуется леди Вайолет, было бы проще. Но ты, впрочем, можешь отправить письмо Кэшему. Полагаю, он найдет время для своей невесты и поможет нам с выбором.

Я поджала губы. Мысль о том, что мама отправиться со мной была невыносима. Это перечеркивало все мои планы.

Покосившись в сторону сестры, потянулась к ней под столом и взяла ее руку в свою. Алиса сделала вид, что уронила салфетку и тут же, опережая слугу, наклонилась, чтобы ее поднять. Наклонилась и я, жестом показав лакею, что мы сами справимся с такой проблемой.

Слуга остался на месте, а я успела шепнуть сестрице, пока нас не видела матушка:

- Алиса, спасай! Скажи маме, что она очень нужна тебе сегодня. Напомни ей о визите Ричарда!

- Что ты задумала, - прошептала младшая с улыбкой. Она подхватила салфетку и приподнялась, взглянув мне в глаза. – Неужели, свидание?

- Да. Алиса, мне очень нужна твоя помощь! – взмолилась я.

- Великие боги, я не узнаю свою благовоспитанную сестру, - шепнула Алиса и тут же села, протянув салфетку в сторону и подзывая лакея со словами: - Прошу, унесите это.

Слуга тотчас оказался рядом и на колени младшей мисс Роттенгейн легла чистая салфетка. Грязную лакей поспешил отнести в сторону.

Я села прямо и, покосившись на сестру, услышала ее слова:

- Матушка, ты совсем забыла обо мне! Как же так можно, матушка? – Алиса надула капризно губы. – Сегодня такой важный день! Лорд Дэвайс придет, чтобы наконец-то сделать мне официальное предложение, о котором мы вскорости сообщим в газетах. А ты собираешься оставить меня в такой момент и променять на какие-то безделушки. Право слово, ты совсем перестала волноваться за мою судьбу и брак. Я полагаю, что Аврора, со свойственным ей вкусом к прекрасному, сама великолепно справиться с выбором подарка, в то время как мне будет нужна твоя поддержка и потом я бы хотела с тобой первой разделить свою радость. Я ждала этого дня три года!

Она сурово сдвинула брови, что вместе с надутыми алыми губками смотрелось весьма мило. Матушка моргнула, явно удивленная словами младшей дочери, и покосилась на меня.

- Но это важно, выбрать подарок для самой герцогини. У Авроры вкус немного иного характера. Она слишком молода, чтобы знать то, что нравится женщинам в моем возрасте, - отметила она.

Я с разочарованием осознала, что теперь мой брак встал в приоритете перед браком Алисы и стало немного обидно за сестру.

- Матушка, я справлюсь, - попыталась заверить леди Роттенгейн. – Ты скажешь мне, что бы предпочла сами получить в подарок и, основываясь на твоих советах, я сделаю свой выбор.

А мысленно взмолилась: «Только бы она согласилась!»

Мама отставила в сторону чашку с чаем и хотела было возразить, но тут на помощь нам пришел отец. Прокашлявшись, он взглянул на супругу и сказал:

- Да. Думаю, правильнее будет, чтобы мы вдвоем, дорогая, поприветствовали нашего будущего зятя. А Аврора справится сама. Она достаточно умная девушка, чтобы сделать все, как надо. Не стоит так строго контролировать ее. Рори отправится вместе со служанкой. Это не нарушит никаких норм поведения для благородных девиц.

- А если она встретит Кэшема? – ахнула мама. – И рядом не будет меня? То…

- То она справится и с этой непростой задачей, как справлялись и многие девицы до нее. А лорд Кэшем, полагаю, не станет компрометировать свою невесту за несколько недель до брачной церемонии. К тому же, если это случится, то наши молодые будут на виду в центре города. Так что тебе не стоит беспокоиться, дорогая. И да, если ты останешься дома, мы сможем вместе написать объявление в газету и сообщить всему свету о помолвке нашей дочери. А возможно, и сразу обеих дочерей.

«О, папа!» - прошептала я одними губами, глядя на отца.

Он поймал мой взгляд и усмехнулся. Кажется, мы устроили небольшой заговор против нашей любимой матушки и супруги. В итоге, поразмыслив, она сдалась. А я, едва покончив с завтраком, поспешила к себе, чтобы переодеться и отправиться в центр города.

Уже находясь в своих покоях, сделала то, что планировала ранее – сожгла письмо от Бенедикта, а пепел бросила в урну для бумаг, решив, что даже если его кто и найдет, греха в том не будет. Все лучше, чем держать такую опасную бумагу при себе. Теперь же оставалось самое простое – добраться до места встречи, обговоренного в записке, и подписать договор, как и было условлено ранее.

Когда в дверь постучали, я уже догадалась, что пришла служанка. Мне повезло, поскольку матушка отпустила со мной именно Мери, которая, как я уже успела убедиться, умела держать язык за зубами и не сболтнуть лишнего.

- Леди Аврора, мне было велено передать вам, что экипаж готов и ждет у дверей, - с поклоном сообщила служанка. – Сегодня я также сопровождаю вас в городе.

- Великолепно, - улыбнулась я и шагнула к двери. – Тогда поспешим.

Мери снова кивнула и последовала за мной.

********

- Вы куда-то собираетесь? - Дэвайс, очень элегантный, с цветами и коробкой конфет, перевязанных алой лентой, стоял на пороге, где мы и встретились, когда я покидала дом.

- О, лорд Дэвайс, - я сделала книксен в ответ на поклон будущего родственника.

Одного взгляда на мужчину было достаточно, чтобы оценить всю степень его счастья. На лице молодого мужчины сверкала улыбка. Глаза сияли и весь он стал словно красивее, чем был раньше. А еще я отметила, насколько они с Алисой похожи даже внешне. Идеальная пара, где оба будут безумно любить друг друга.

На миг мне даже стало немного завидно. Все же, насколько разные у нас с сестрой судьбы. Она выходит по любви, я же – ради того, чтобы не потерять себя и освободить ее от участи старой девы.

- Вас очень ждут, - проговорила тихо. – И матушка, и отец и, конечно же, Алиса.

- Словами не передать, как я счастлив, - мужчина улыбнулся мне и добавил, - благодаря близости с вашей сестрой я уже наслышан о том, что вы тоже обрели счастье с благородным человеком.

Ах, если бы, подумалось мне, но я согласно кивнула:

- Проходите в дом. Получите разрешение на брак, милый лорд Дэвайс. И я надеюсь, вы сделаете мою Алису самой счастливой, - наверное, с моей стороны было некоторой вольностью говорить так откровенно, но Ричард оценил. Он вдруг стал совершенно серьезным и, прежде чем войти в дом, ответил:

- Я могу вам это обещать, дорогая леди Аврора.

Дождавшись, пока я спущусь вниз, лорд Дэвайс вошел в двери, услужливо распахнутые лакеем, и вскоре исчез в холле, а я забралась в экипаж и велев Джону ехать по указанному адресу, откинулась на спинку сидения и закрыла глаза, мечтая, чтобы все поскорее закончилось.

********

В городском парке, в самом его центре, располагались прозрачные павильоны, поставленные у самого озера, в котором плескались белые лебеди, завезенные еще много лет назад по приказу его величества короля. Так уж получилось, что прежняя королева очень любила этих гордых птиц и с тех пор сменилось не одно поколение лебедей, облюбовавших тихое место, где никто не мог потревожить их покой.

Оставив Мери за стенами павильона и отчего-то глядя на пару изящных птиц, скользивших по водной глади, я очнулась, лишь когда меня позвали.

Кэшем уже был здесь и был не один. Рядом с Бенедиктом стоял высокий мужчина в очках с портфелем, зажатым подмышкой.

- Леди Роттенгейн, - Кэшем вышел вперед с поклоном приветствуя меня.

- Надеюсь, я не опоздала, - сказала, с любопытством покосившись на незнакомца.

- Вы как всегда сама пунктуальность, - любезно проговорил Бен, но при этом так улыбнулся, что я невольно поняла, сейчас милорд играет на публику, состоявшую из двух зрителей. Судя по чемоданчику, поверенного, и моей служанки, сторожившей вход.

- Позвольте вам представить, - взяв меня за руку, Кэшем подвел меня к мужчине в очках. – Леди Аврора Роттенгейн, моя невеста. А это мистер Роджерс, лучший поверенный в столице.

Я кивнула в ответ на почтительный поклон, когда Роджерс вдруг взял свой чемоданчик, ловко открыл его и извлек на свет высокий раскладной столик, к нему добавил три стула и только после этих манипуляций на столе появились документы.

- Отличная вещь, - похвалила я безразмерный чемодан поверенного.

- Благодарю, миледи. Дорогая вещь, - сверкнул стеклами на очках мужчина, - но она того стоит.

- Определенно, - кивнула и присела на один из стульев, заботливо отодвинутый для меня галантным женихом.

- Итак, мне поручено засвидетельствовать договор между лордом Бенедиктом Кэшемом, будущим герцогом Астером, и леди Авророй Роттенгейн, - провозгласил Роджерс.

Я успела заметить, как Бен, словно невзначай, взмахнул рукой в сторону выхода из павильона, где стояла моя служанка. И это было правильно. Мери, при всех ее талантах и отсутствием болтливости, не стоит слышать то, что происходит внутри.

- Я составил все в соответствии с законодательством нашего королевства. Договор уже заверен независимыми свидетелями и ждет лишь ознакомления и подписания, - сообщил нам поверенный.

Он разделил документы на две равные части. Одну протянул мне, вторую положил перед Кэшемом, оставшись стоять, в то время, как мы с Бенедиктом принялись читать условия.

Я не могла не отметить, что все было составлено верно и правильно. Кэшем не ущемлял мои права. Не зарился на мое приданное. Более того, мне полагалось приличное содержание после нашего развода и я не собиралась быть настолько благородной, чтобы отказываться от щедрости жениха.

- Вас все устраивает? – Кэшем первый закончил изучать документ.

Я кивнула, отметив пункт, по которому мы были не обязаны жить как муж и жена, если сами не желали этого.

Я не желала.

- Господа, - прочистив горло, вдруг сказал Роджерс, - я бы хотел предложить вам обоим внести еще один пункт в этот договор.

- Какой? – спросила я, взглянув на поверенного.

- Вы же должны понимать, что целый год супружества может внести свои коррективы в ваши отношения, - проговорил тактично мужчина. – Я бы не стал так категорично устанавливать срок. Вы можете и передумать разводиться. – Он посмотрел сначала на Бена, затем на меня.

Глупая мысль, промелькнуло в голове. Отчего-то ярко вспомнила слова будущего герцога о том, что я не в его вкусе. Сомневаюсь, что вкус мужчины изменится за год. Он ясно дал мне это понять. Да и я сама не горела желанием продлевать этот фарс.

Нет, я не позволю себе влюбиться в него настолько, чтобы после было больно. Мне нельзя этого делать. Только не в него!

- Меня устраивают все условия, - сказала я и с готовностью протянула руку за магическим пером.

- Меня тоже, - как-то сухо проговорил Кэшем.

- Хорошо. Я вас услышал, - поверенный раздал нам перья и пока мы ставили подписи, сказал, - помимо прочего мне будет нужен слепок вашей силы для полного заверения документа.

Я кивнула, так как была готова к этому. Магический договор – что может быть лучше и надежнее? Только почему-то, когда протягивала руку к Роджерсу, заметила, как мои пальцы подрагивают от волнения.

Мужчина провел ладонью над моей рукой и в воздухе потянулась ниточка силы. Она завилась в тонкую спираль и повинуясь магии поверенного, опустилась нерушимой печатью на документ. Затем Роджерс проделал то же самое с рукой Кэшема и мы с Беном переглянулись.

- Господа, вот и все. Вы можете взять каждый свою копию документа, - скупо улыбнулся мужчина.

Кэшем поднялся из-за стола первым, чтобы помочь мне встать, но я не стала дожидаться и уже была на ногах, отчего-то чувствуя волнение, разлившееся по всему телу.

Вот и все. Документы подписаны, печати поставлены, назад дороги нет.

В груди стало тесно. В висках запульсировало, застучало и я на миг прикрыла глаза и, кажется, пошатнулась, потому что в следующий момент Бенедикт оказался рядом и придержал меня за плечи.

Какими же сильными и горячими были его руки. Доля секунды, когда я позволила себе окунуться в это тепло, ужаснула своим откровением.

Он нравится мне. Это плохо. Это даже ужасно, потому что мне придется быть очень сильной, чтобы не влюбиться в того, кому я не нужна.

- Вам дурно, Аврора? – с обеспокоенностью в голосе спросил жених.

- Пустое, - я повела плечами и руки милорда пропали, а вместе с ними ушло и то тепло, которое согревало кожу.

- Благодарю вас, мистер Роджерс, - обратилась к поверенному, который уже собрал стулья и стол и снова стоял перед нами с одним портфелем в руках.

- Это моя работа, леди Роттенгейн, - ответил он, после чего поклонился и первым вышел из павильона, когда Бен взмахом руки снял полог.

Я увидела, как внутрь с любопытством и беспокойством заглянула Мери. И тут же улыбнулась ей.

- Я провожу вас, - сказал Кэшем.

- Не стоит. Нас могут увидеть, - ответила тихо.

- Менее всего меня волнует этот факт. При вас служанка. Никто не посмеет и слова сказать. К тому же мы с вами помолвлены и уже завтра я дам объявление в газету. Поэтому будут знать все, без исключения, что вы – моя будущая супруга, - произнес мужчина.

Я равнодушно кивнула. Мы вышли и Мери пошла следом, держась в паре шагов позади. Бен предложил мне руку, но я отказалась, и мужчина просто шагал рядом, видимо, опасаясь, как бы я не упала в обморок.

- Вы переволновались, - заметил он.

- Возможно. Все же, решается моя судьба, - я могла сказать больше, но присутствие горничной заставляло быть осторожнее. – Лучше расскажите мне, милорд, чем можно порадовать вашу матушку. Очень хочу сделать ей подарок.

Если Бен и удивился, то не подал виду. Зато я узнала то, что хотела и теперь понимала, что не вернусь домой с пустыми руками.

Мой будущий супруг был так любезен, что проводил меня до экипажа и лично усадил в салон. Я отчего-то почувствовала себя такой уставшей, хотя прошло от силы пятнадцать минут, что мечтала только об одном. Приехать домой и лечь, и более ничего.

- И все же, в вы бледны, - заметил Кэшем, прежде чем захлопнуть дверцу экипажа.

- Пустое, - повторилась я и, скупо улыбнувшись мужчине, велела Джону ехать в центр, потому что возвращаться без подарка домой – означало взволновать матушку и вызвать у нее подозрения. А менее всего, мне хотелось отчитываться перед ней.

*********

По пути заехав в лавку с драгоценностями, выбрала подарок, мысленно поблагодарив Бенедикта за подсказку. Действительно, кто может знать вкус матери, лучше, чем ее сын?

В итоге домой вернулась спустя почти два часа. К этому времени Дэвайс успел обсудить все тонкости предстоящего бракосочетания с Алисой и меня встретила семья в общей гостиной, где все сидели за столом и пили чай. Глядя на довольные лица, особенно матушки и сестры, которая сияла подобно солнышку, я невольно улыбнулась и передала шляпку лакею, следовавшему за мной от порога.

- А где счастливый жених? – спросила с улыбкой.

Алиса подняла взгляд и бросилась ко мне, сорвавшись с места, словно тонконогая лань.

Обвив руками мою талию, сестрица прижалась ко мне и прошептала:

- Я выхожу замуж, Рори!

- Кто бы сомневался? – я обняла ее в ответ, удерживая в одной руке сверток с подарком для герцогини Астер.

- Ты долго, - попеняла мне матушка.

- А лорд Дэвайс уже уехал, - сообщил отец, который, раскурив трубку, наслаждался относительным покоем, сидя в глубоком кресле напротив вычищенного камина. Я отчего-то представила себе, что когда придет зима, он точно так же будет сидеть у огня, держа в руках книгу, или газету, только я уже этого не увижу. Став женой Бенедикта Кэшема мне придется провести с ним целый год, чтобы никто не усомнился в подлинности нашей супружеской жизни.

- Мы поженимся сразу после вас с Кэшемом, - сообщила мне младшая. – Ах, Рори, разве можно быть счастливее, чем я?

- Можно, - проговорила матушка. – Рори выходит за герцога. Полагаю, она в полном восторге от будущих возможностей.

- За сына герцога, - напомнил тактично отец, попыхивая трубкой.

- О, пустое, рано или поздно он получит этот титул, и наша дочь станет герцогиней! – матушка широко и довольно улыбнулась, а я отвела взгляд и посмотрела на сестру.

- Будешь чай? – предложила она. – Ты, наверное, устала?

- Подарок купила? – матушка подошла ближе и взяла сверток из моей руки.

- Да. Мне повезло. Я встретилась в городе с лордом Кэшемом, - ответила я, решив сказать полуправду. Все равно мама узнает.

- Повезло, или вы сговорились? – матушка бесцеремонно развернула подарок, чтобы оценить то, что я приобрела. Внутри была шкатулка, обитая бархатом. Открыв ее, матушка улыбнулась.

- Лорд Кэшем был так любезен, что рассказал мне о предпочтениях своей матери, - объяснила я наличие изящной камеи внутри шкатулки.

- Прелестно! Она придет в полный восторг, - заявила Алиса, бросив взгляд на мое приобретение.

- Да. То, что нужно, - матушка закрыла шкатулку и вернула мне. – Отправишь со слугой, или отдашь при встрече?

- При встрече. Полагаю, мы должны принять Астеров у себя уже на днях. Ответный визит будет очень кстати, - я завернула шкатулку в оберточную бумагу и произнесла, - пойду переоденусь и немного отдохну.

- Да, милая, ступай. Ты должна выглядеть отлично этим вечером, ведь мы ждем гостей. К нам прибудут с визитом Дэвайсы, - матушка вернулась на свое место, а я, кивнув сестре, развернулась и направилась из гостиной, почти физически ощущая документ, который лежал в кармане.

Надо его хорошенько спрятать, чтобы никто не нашел. И я знаю, как это сделать.

********

Этим же вечером мама сообщила нам, что отправила приглашение на ужин семейству Астер и мы ждали их к себе уже завтра. Сегодня же нам предстояла встреча с родителями жениха Алисы.

Сестрица, хоть и была прекрасно знакома с Дэвайсами, заметно нервничала. Мы готовились к ужину в моей комнате, куда она пришла в своем новом платье, купленном специально для этого торжественного момента.

Алиса светилась от счастья и глядя на нее, я немного грустила о том, что не испытываю тех же светлых эмоций и предвкушения счастья, потому что мой союз с Бенедиктом Кэшемом не более, чем фарс. В отличии от сестры, мне придется играть и влюбленность, и роль жены. Но это потом. Сейчас была важна только Алиса и ее счастье. По крайней мере, она соединит свою судьбу с любимым человеком. Это было важнее всего.

- Ты очень нервничаешь, - заметила я, когда Алиса присела за трюмо и горничная принялась украшать ее светлые локоны цветами, созданными из золотой пыльцы с помощью магии.

- Так заметно? – спросила она тихо, отчаянно краснея.

- Ты готовилась к этому дню три долгих года, - осторожно напомнила я, но сестрица смущенно рассмеялась.

- Нет ничего хуже, Рори, чем ожидание.

- Наверное, - проговорив, отвела взгляд, осознавая, что именно я причина затянувшейся помолвки сестры. Но горевать долго не стала. Смысл думать о времени, которое не вернуть? Впереди у Алисы долгая счастливая жизнь рядом с тем, кого она любит и с тем, кто любит ее. Это ли не настоящее счастье?

- Ты на удивление сдержана в эмоциях, - вдруг проговорила сестра, бросив на меня быстрый взгляд через отражение в зеркале.

Я неловко улыбнулась.

- Наверное, это потому, что я еще до конца не осознала, что скоро выйду замуж, - призналась честно.

Алиса кивнула.

- Ты будешь счастлива. Ты очень нравишься Кэшему. Нет, он влюблен в тебя. Я вижу, по его глазам, когда следит за тобой. Он совсем не такой, каким я его себе представляла. О, Рори, - сестрица повернулась ко мне сидя на стуле и положив руки на спинку, добавила, - мы обе будем очень счастливы в браке.

- Потому что не нарушили правила нашего рода, - рассмеялась я и добавила, - не отвлекайся, Алиса. Скоро прибудут гости, а ты еще не готова!

- О, да! – она всплеснула руками и снова села прямо, позволив служанке продолжить возиться с ее волосами.

Глава 7.

Если ужин с Дэвайсами прошел для меня в относительно спокойной обстановке, то встречи с Астерами я опасалась.

Искренне думала, что не буду нервничать, подобно Алисе, но нет. Уже с утра, когда прибыл ответ от герцога и герцогини о том, что они с радостью принимают наше приглашение, я поняла, что волнуюсь.

Не спасла ситуацию и корзина с цветами, присланная Беном. Насторожил букет от Харбора, которого я хотела бы напрочь вычеркнуть из своей жизни. Вместе с букетом от сэра Джеймса пришло короткое письмо, в котором он сообщал, что утром покинул столицу, но будет рад продолжить наше общение, как соседей, когда вернемся из города в дом в провинции.

Удивительно, но спокойнее мне не стало. Как-то не верилось, что больше не увижу худое лицо этого мужчины, и не услышу его неприятный голос.

Но сезон подходил к концу и немногие, но все же торопились покинуть город до того, как дороги переполнят экипажи и телеги с вещами господ.

За завтраком матушка первая раскрыла свежую газету, когда ее принес лакей и положил на стол перед отцом. Живо пробежав взором последние новости, она издала ликующий довольный вскрик и оглядев нас с гордостью и некоторой важностью, зачитала два сообщения, в которых говорилось о помолвках. В первой шла речь обо мне и Бенедикте и ей отводилось больше место, поскольку Кэшем был из семейства Астер. А во второй говорилось про Алису и Дэвайса.

- Ну разве не чудо? – матушка перечитала про себя заметки и лишь после с неохотой протянула газету лорду Роттенгейну. – Какой удачный год для нашей семьи, - отметила она.

Мы принялись завтракать, когда матушка поспешила сообщить, что готовит к ужину морепродукты.

- Я узнала, что герцог и герцогиня очень любят омаров, - с улыбкой проговорила она. – Хочу доставить им удовольствие!

- Мне кажется, им доставит удовольствие счастье наших детей, - отметил тихо отец и перевернул страницу газеты.

- Это само собой. Но Астеры впервые ужинают у нас. Я хочу оказать им самый лучший прием и да, Рори, - взор матушки обратился ко мне. – Что ты сегодня намерена надеть?

- Луранский шелк, мама, - ответила я.

- О, да. Идеально. И обязательно под него надень жемчуг, тот, что надевала в первый выход в этом сезоне. И диадему, она выгодно подчеркнет цвет твоих волос, - наставляла меня мама. – Я зайду к тебе и лично прослежу, чтобы слуги постарались. Сегодня ты должна выглядеть просто красавицей, моя милая. Чтобы Астеры поняли, как им повезло с будущей невесткой.

Я мысленно вздохнула. Как быстро матушка поставила меня перед Алисой? Прежде все было для сестры, теперь я, как более перспективная невеста, стала для нее так же важна, если не больше, чем младшая дочь.

Поклявшись про себя, что никогда не стану выделять своих детей, если таковые у меня будут, кивнула маме. Жемчуг так жемчуг. Мне важно выглядеть элегантной перед Астерами, но стоит быть осторожной, чтобы не переусердствовать с украшениями и прочим, как желает того матушка.

Уже вернувшись к себе, села за чтение, решив отвлечься перед предстоящим ужином.

Мне не следовало волноваться по этому поводу, но отчего-то волнение присутствовало, а время, коварная субстанция, летело так быстро, что я не успела оглянуться, когда настал час готовиться к приему гостей.

Матушка, как и обещала, пришла в мою комнату вместе с горничными. Увидев, что я все еще сижу на диване с книгой в руках, она ахнула, недовольно покачала головой и произнесла:

- Ты что, забыла об ужине, дорогая?

- Нет, но… - я не успела завершить фразу, как матушка принялась командовать и вот меня подняли, помогли снять домашнее платье и отыскав в шкафу дорогой луранский шелк, нравившийся мне еще тем своим свойством, что не мялся, храня вид, словно только вышел из-под утюга, принялись облачать меня в это произведение искусства.

Помню, скольких денег стоило платье моему отцу. Но ко дню дебюта, три года назад, матушка не скупилась, надеясь, что я сразу же устрою свою судьбу. Если не благодаря внешности, то благодаря приданному и положению в обществе.

Шелк мне, как говорится, не помог. И надевая его сегодня, отчего-то испытала странное ощущение грядущих неприятностей, что, конечно же, было вызвано лишь моими эмоциями, слишком яркими, вопреки ожиданиям.

- Уложите леди Авроре волосы короной, а я сейчас принесу жемчуг, - проговорила матушка, когда меня усадили перед зеркалом и Мери взяла в руки щетку для волос.

Когда мама вышла, я смогла вздохнуть с облегчением, а Мери, заметно расслабившись, принялась расчесывать мои густые темные волосы, наверное, самое красивое, что было во мне.

- Рори? – Алиса просунула в дверь любопытный носик, не потрудившись предварительно постучать.

Я увидела ее в отражении зеркала и улыбнулась.

- К тебе можно? – спросила сестрица.

- Да. Дракон ушел, - пошутила я и Алиса прыснула со смеху, а Мери заметно улыбнулась, но почти сразу лицо ее стало сосредоточенным и отрешенным.

Диана ушла. Ее помощь мне более не требовалась, так что мы остались втроем.

Мери я почти что доверяла, и горничная полностью заслужила это доверие, поскольку не рассказала никому, а главное, матушке, о том, где я была и с кем встречалась.

А ведь она видела поверенного и вполне могла все передать леди Роттенгейн, но нет. Между нами была маленькая девичья тайна и я радовалась, что девушка настолько сдержана на язык и эмоции.

- Я видела, как она пронеслась по коридору подобно урагану, - сказала Алиса, встав за моей спиной. – Она даже меня не увидела, так спешила.

- За жемчугом, - проговорила я, объясняя спешку мамы.

Мы немного помолчали, а затем переглянувшись в зеркале, сестра спросила:

- Волнуешься?

- Отчего бы? – я пожала плечами. – С Астерами я уже знакома. И если не испугалась их в Астер-холле, то уж дома и стены помогают.

- И правильно. Они тебя приняли. Иначе ни за что на свете не дали бы согласия на этот брак, - улыбнулась сестра.

Мне показалось, что она хотела добавить что-то еще, но тут в комнату вернулась мама.

- Алиса, смени платье, - бойко оглядев младшую дочь, велела леди Роттенгейн. – Тебе к лицу светлые тона, а не этот вычурный лососевый.

- Мама, сегодня вечер не мой, а Авроры. Она должна быть самой прекрасной, - ответила весело Алиса и мама, к моему удивлению, промолчала.

Поставив на столик шкатулку, она нажала на скрытый рычажок, и крышка тут же поднялась, явив нашим взглядам ожерелье, серьги и диадему столь великолепные, что я на миг затаила дыхание.

Было в жемчуге что-то чистое, прекрасное и, вместе с тем, не столь броское.

Я протянула руку и коснулась крошечных даров моря, а матушка проговорила:

- Чистая красота для чистой девушки, - после чего взяла ожерелье и надела его на мою шею.

- Серьги, - добавила она, и я послушно надела белые капли, глядя, как они покачнулись в ушах.

- А теперь самое важное, моя милая, - матушка достала диадему и взглядом прогнав Мери в сторону, сама надела ее мне на волосы, закрепив невидимыми булавками для пущей прочности.

- Идеально, - провозгласила леди Роттенгейн. – Ты настоящая невеста.

Мери и Алиса слажено вздохнули, словно репетировали этот момент. Я же, поднявшись на ноги, посмотрела на свое отражение и невольно улыбнувшись, вдруг поняла, что еще никогда не была настолько красива, как сегодня.

**********

- Здесь уютно, - это были первые слова, которые произнесла герцогиня, когда вошла в дом своих будущих родственников.

- Ваша Светлость, - леди Роттенгейн лебедем выплыла навстречу гостям, пока лакеи принимали трость и шляпу герцога, и накидку герцогини.

- Как мы рады вам, - добавила хозяйка дома и леди Вайолет, кивнув ей, с улыбкой покосилась на лестницу, на нижних ступенях которой стояли дочери лорда Роттенгейна. Сам милорд уже склонился в поклоне, обмениваясь любезностями с ее супругом, но герцогиня смотрела только на свою будущую невестку.

Удивительно, но сегодня Аврора Роттенгейн показалась ей более милой, чем при первом знакомстве. Возможно, свою роль сыграло прелестное платье и прическа, обрамлявшая лицо девушки, или взгляд сына, устремленный на невесту.

Вайолет перевела взор на Бенедикта и не удержалась от улыбки.

Сын стоял и смотрел на Аврору так, как никогда на ее памяти не смотрел ни на одну девушку. Все те красавицы и умницы, девушки из благородных семей, которых она приглашала едва ли не каждый день в надежде, что хоть одна из них вызовет интерес Бена, не были удостоены и толики того интереса и симпатии, которые ее сын демонстрировал сейчас.

Но главное, леди Вайолет была уверена, что сын искренен и именно это радовало материнское сердце.

- Я надеюсь, ужин вам понравится, - прощебетала леди Роттенгейн рядом с герцогиней, на что Ее Светлость ответила с полной уверенностью в голосе: - Несомненно.

**********

Бенедикт и сам не понял, что с ним. Он просто стоял, смотрел на Аврору Роттенгейн и понимал, что не в силах произнести ни слова.

Все, на что его хватило, это приветственный поклон и поцелуй протянутой руки старшей леди, после чего он снова посмотрел на Аврору и замер. А вместе с ним остановилось и время.

Что-то было не так. Пугающе не так. И он чувствовал это всеми фибрами своей души.

Опасность, вот что твердило его сердце. Эта девушка для тебя опасна! Она может пленить тебя и как тогда быть с желанной свободой?

Раскланявшись с хозяином дома, Кэшем заставил себя подойти к невесте. Поклонившись ей, он поцеловал протянутую тонкую руку в белой перчатке, затем поклонился младшей дочери, яркой блондинке с чистой улыбкой на губах.

И эта красотка не шла ни в какое сравнение с его Авророй.

«Проклятье! – подумал он, стискивая зубы. – Она не моя и моей не будет. Мы подписали договор!» - но где-то внутри сердце начало стремительный отчет первых дней целого года, которым им предстояло провести вместе. Как мужу и жене.

«Если бы она согласилась на тот пункт…» - подумал вдруг мужчина с каким-то отчаянием, но почти сразу вспомнил собственные слова. Что он тогда сказал ей? Что она не в его вкусе?

Глупец. Оскорбил девушку и вот результат, хотя, какая у них может быть жизнь. Пройдет год и оба обретут желанную свободу, а пока…

- Вы сегодня просто очаровательны, леди Аврора, - сказал он и не узнал звука собственного голоса, пронизанного нотками восхищения и чего-то более интимного, скрытого, но проступавшего, как свет из тени.

Желание? Интерес?

Бен криво усмехнулся, прогоняя светлые мысли прочь, а Аврора взглянула на него и приняла протянутую руку сказав:

- Я тоже очень рада вашему визиту.

Бен покосился на младшую леди Роттенгейн, заметив, что Алиса хитро улыбается. Блондинка была не так поверхностна, как показалась ему вначале. Но Бену претила даже мысль о том, что он мог бы выбрать кого-то подобного. Не Аврору.

- Пойдемте, у нас все готово к ужину, - услышал Кэшем голос хозяйки дома.

- Я читала газеты, - ответила леди Роттенгейн его мать. – Спешу поздравить вас с помолвкой младшей дочери. Наверное, это такое счастье устроить судьбу обеих дочерей.

- О, да, - последовал ответ. – У меня дома еще младшая дочь. Мы оставили ее, так как она еще не вошла в тот возраст, когда можно выходить в свет.

- Вот как? – удивилась леди Вайолет и женщины, забыв обо всем, пошли рядом в направлении обеденного зала, в то время, как герцог и лорд Роттенгейн живо принялись обсуждать предстоящие скачки, которые знаменовали закрытие очередного сезона в столице.

Младшая девушка, Алиса, упорхнула следом за женщинами, предоставив Аврору Кэшему, чему последний был несказанно рад, хотя и не подавал упрямо вида.

Ступая под руку с избранницей, Бенедикт слушал свое сердце, которое стучало все быстрее и сильнее.

Наверное, сказывалось долгое отсутствие женщины в его постели, иначе с чего бы ему так реагировать на леди Аврору? Нет, решил мужчина про себя, определенно, ему стоит отправиться с друзьями к Грэйс, выбрать себе блондинку поярче, ту, что будет в его вкусе, чтобы не думать настолько неприлично о девушке, которая не должна ему нравиться. По крайней мере, не как женщина.

Мужчина посмотрел на свою спутницу. Лицо Авроры было так безмятежно, что неожиданно ему стало горько из-за того, что подобные муки испытывает только он сам, но не она.

Конечно же, откуда ей знать о подобных вещах! Леди чиста, как утренняя роса и безмятежна как молчаливые горы, чьи вершины скованы снегами. Но как было бы удивительно пробудить эту безмятежность! Бен подозревал, нет, он почти точно был уверен, что за внешним спокойствием девушки скрывается страстная натура, полная огня.

Все же, брюнетки более чувственны, чем блондинки. Он знал. Было с чем сравнивать, хотя сам отдавал предпочтение последним, именно благодаря их внешности и своему собственному вкусу. Впрочем, вкусы общества в этом отношении соответствовали его выбору. Смуглая кожа леди Авроры, доставшаяся ей в наследство от отца, была слишком заметной на фоне ухоженных белокожих девиц, прятавших лица от солнца.

Леди Аврора же, напротив, казалось излучала свет. Здоровый румянец на ее щеках и эта смуглость, умный взгляд красивых глаз и стройная фигура с достаточно широкими бедрами, свидетельствовали в понимании Кэшема о том, что она станет прекрасной матерью и сможет родить крепких сыновей.

Но не для него.

- Вы так пристально смотрите на меня, что невольно закралось подозрение, все ли в порядке с моей внешностью? – шепотом спросила девушка и Бен усмехнулся.

- У вас все в полном порядке, моя леди, - поспешил уверить невесту и тут же спохватился.

Он сказал моя…

А прежде, подумал об этом, но между ними всегда будет стоять договор, подтвержденный магией. И ее холодный взгляд.

Девушка не видит в нем мужчину. Для нее он лишь способ получить свободу от излишне активной матушки и ненавистного Харбора.

- Вы очень любезны, - Аврора мягко улыбнулась и отвела взор, едва они оказались в обеденном зале, где уже был накрыт стол, а слуги с поклоном встречали гостей своих господ.

Кэшем проводил Аврору к столу. Лично пододвинул для нее стул и присел сам рядом, порадовавшись, что сидит не с родителями, а со своей избранницей.

Едва дамы сели, мужчины присоединились к ним и слуги оживились. Ужин начался.

*********

Мне нельзя так реагировать на Бенедикта. Я остро осознавала это, но видят боги, каких усилий мне стоило быть такой спокойной и держать лицо, когда его прикосновение вызывало во мне целый сонм ощущений, а сердце в груди билось так быстро и громко, что казалось, его стук должны были услышать все. И родители Бенедикта, и мои.

А он шел рядом, держал меня под руку, такой чинный, вежливый и спокойный, что я не переставала уверять себя в том, что это лишь мои эмоции, и только мои проблемы.

Нельзя так реагировать на этого мужчину. Он губителен для меня. Между нами стоит договор и его неприязнь к женщинам подобным мне.

Что он сказал тогда? Что я не в его вкусе? Да, так и есть. Даже слухи утверждали, что наследник рода Астер предпочитает блондинок. И я видела, как он посмотрел на мою сестру. Нет, ревности не было. Я знала, что Алиса никогда не позволит себе флиртовать с Кэшемом теперь, когда мы с ним помолвлены. Но если в сестре я была уверена, то в женихе не совсем. И это немного раздражало.

Я не могу ревновать его, потому что между нами нет ничего. Вот совсем ничего. И если бы он еще так пристально не смотрел на меня…

Вмиг закралось подозрение, что волосы выбились из прически, или диадема сползла на локонах? А Кэшем, как настоящий джентльмен, не желает указывать мне на этот недостаток, закрывая глаза.

Будучи прямой, спросила у Бенедикта, все ли в порядке с моей внешностью, но он ответил, что да, но при этом продолжал поглядывать на меня и явно размышлял, чувствую, исключительно обо мне.

Ужин прошел прекрасно. Наши родители поладили и герцогиня, кажется, прониклась симпатией к моей матушке, которая не скрывала своей радости по поводу предстоящего бракосочетания.

Кэшем был сама любезность. Ухаживал за мной, смотрел в глаза, играя свою роль, и улыбался так, что не знай я об истинном положении дел, могла бы с легкостью поверить в его увлеченность моей персоной.

- Я предлагаю все же провести свадебную церемонию в Астер-холл, - сказала леди Вайолет с улыбкой глядя на мою маму. – Мне очень нравится ваш дом, но боюсь, что территории парка не хватит для церемонии венчания. Сейчас еще стоят теплые дни, и мы можем перенести бал в честь молодых на летнюю террасу. Я уже запланировала фейерверк в честь Бенедикта и Авроры, кроме того, будут прочие развлечения, которые можно устроить исключительно за пределами дома. Если же погода подведет, хотя я буду надеяться, что нам повезет с ней, то пригласим магов и над нашим парком создадут идеальный солнечный день, даже если столица будет купаться в дожде.

Мои родители переглянулись.

- Я бы хотел, чтобы церемония прошла у нас.

- Боюсь, гостей будет слишком много, - тактично произнес герцог. – И мы возьмем расходы на себя, потому что это наш единственный сын. Все должно быть идеально.

Я вздохнула, а Кэшем, неожиданно нашел под столом мою руку и сжал ее, переплетя наши пальцы.

- А давайте спросим у наших молодых, - вдруг оживилась герцогиня и взгляды присутствующих обратились к нам с Беном.

Я наверное покраснела и попыталась высвободить руку, но Бен не позволил. Это, конечно же, заметили. Я покраснела сильнее, а Алиса хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

Матушка улыбнулась так широко, что мне стало неловко в очередной раз, от нашего обмана. Внутри что-то кольнуло. Стыд? Наверняка он.

- Я предпочту, чтобы решала леди Аврора, - сказал спокойно Бенедикт, продолжая держать меня за руку. Хвала всем богам, что на ужине были только наши семьи, иначе не знаю, как отреагировала бы на подобную вольность. Помолвка еще не означает, что мы можем вот так откровенно держаться за руки при всех. Это допустимо, только если нас не видят.

Кэшем переигрывал с выражениями чувств.

- Ну же, леди Аврора, скажите нам, какой вы видите свою свадьбу, - попросила леди Вайолет. – Думаю, Бен прав. Вы, молодые, должны решать. Но раз он предлагает сделать выбор вам, то мы ждем ваших слов.

Я на миг застыла. В голове кружились сотни мысль, но правильной была одна.

Этот брак ненастоящий. И я не хочу пышной свадьбы. Вот если бы у меня были чувства к лорду Кэшему, как у Алисы к ее Ричарду, тогда захотелось бы закричать на весь мир о любви. Но между нами только договор.

- Я вижу свою свадьбу не пышным торжеством, - сказала тихо. – Я бы хотела собрать только самых близких мне людей, которые смогли бы искренне порадоваться за меня.

- Весьма разумно, - согласилась герцогиня, но мне показалось, что она ожидала иного ответа. – Единственное, что мы не можем позволить себе подобную роскошь – скромную свадьбу. Я бы согласилась на это, но наше положение в обществе обязывает, моя милая. – Она мягко улыбнулась.

- Его Величество король обязательно прибудет на торжество, - добавил герцог. – Он не поймет подобной скромности.

Ах, да. Конечно же. Король! Как я могла забыть?

Не пропустит же монарх свадьбы своего близкого родственника.

- Но мы сделаем все, чтобы гости были только самые близкие, - произнесла леди Вайолет.

- Благодарю, - я опустила глаза и посмотрела на наши с Кэшемом руки, переплетенные словно две лозы. Он слегка сжал пальцы и его прикосновение стало более ощутимым.

- Итак, решено. Завтра я пришлю свою модистку. Пора снимать мерки для платья. И, если позволите, леди Джейн, я прибуду завтра после полудня, чтобы мы обсудили некоторые детали предстоящего торжества. Вы, моя милая, - посмотрела на меня герцогиня Астер, - нам в этом поможете.

- С радостью, - сказала я, но отчего-то радости не ощутила.

- А не желаете ли посмотреть наш дом? – вдруг оживилась Алиса.

Я покосилась на нее, понимая, что младшая что-то задумала, не иначе. И хитрый взгляд ее красивых голубых глаз свидетельствовал о том, что я права.

- У нас, конечно же, не такой великолепный дом, как Астер-холл, - продолжила Алиса, - но есть замечательная портретная галерея и чудесная оружейная комната, доставшаяся отцу от его предков.

- Вот как? – оживилась герцогиня. – Я бы хотела взглянуть!

Мне показалось, что леди Вайолет разгадала замысел Алисы.

- Пойдемте прямо сейчас, пока слуги накроют стол к чаю, - обрадовалась матушка, решив, что наш дом, действительно, заинтересовал высокородных гостей.

Кэшем с готовностью встал из-за стола и предложил мне руку. Я подняла на него взгляд и вложила свои пальцы в его сильную ладонь, едва ли замечая, как встали остальные.

Стоило нам покинуть зал, как слуги засуетились, приготовившись убрать со стола и принести все к чаю. А мы направились к лестнице, чтобы подняться наверх, туда, где находились обещанные Алисой портреты и оружейная комната, обычно стоявшая закрытой, так как мало кто из наших гостей интересовался наследием майнеров.

- Если позволите, я буду вашим провожатым, - Алиса поспешила вперед, улыбаясь так мило, что никому и в голову не пришло бы осудить ее живость. Мы с Бенедиктом последовали было за родственниками, но уже на лестнице мужчина придержал мою руку, явно предлагая поотстать от остальных.

- Ваша сестра, полагаю, решила, что мы захотим немного побыть наедине? – спросил он тихо.

- Она влюблена, - ответила так же шепотом, - и как все влюбленные полагает, что мы тоже мечтаем побыть вдвоем.

Мы с Кэшемом переглянулись. Он усмехнулся.

- Возможно, именно этого от нас и ждут: эмоций и влюбленных взглядов.

- У вас они превосходно получаются, - не удержалась я. – Сразу заметен опыт.

Он тихо рассмеялся и смех у будущего герцога был удивительно мягкий, словно слуха коснулся бархат.

- Вам меня не смутить, - последовал ответ.

Мы почти остановились, но наши семьи удалялись все дальше и скоро голос Алисы совсем стих. Оказавшись в картинной галерее я подошла к окну и выглянула наружу, слыша за спиной шаги жениха.

- Побудем здесь немного, чтобы порадовать наших матерей и вашу сестрицу, а потом догоним их, - Бен встал рядом, и я ощутила, как мое сердце предательски сжалось от его присутствия.

Слишком близко. Слишком сильны ощущения. Во что я попала? А если не выдержу и…

Но нет. Я никогда не считала себя глупой. А влюбиться в такого человека будет самой настоящей глупостью с моей стороны.

- Вы надежно спрятали свой договор? – спросил меня Бенедикт еле слышно.

- О, да, - ответила в тон милорду. – И я увезу его с собой в наш с вами общий дом, где он будет в полной безопасности.

Бен усмехнулся и, повернувшись к окну спиной, оперся на широкий подоконник, при этом повернув голову так, чтобы видеть меня.

- Интересно, на что надеялась ваша сестра, когда оставила нас наедине? – вдруг спросил он как-то странно улыбаясь одними глазами.

Я невольно вздрогнула, вдруг осознав, что там, в глубине его взора, есть нечто большее, нечто более глубокое и мне пока, увы, неподвластное.

Там скрывался тот Кэшем, которого я не знала.

Когда в наступившей тишине раздались чьи-то быстрые шаги, прозвучавшие из глубины коридора, я невольно ахнула, увидев, что Бен, опустившись на одно колено, взял мою руку в свои и прижался к ней губами.

- Что… - проговорила удивленно, но тут поняла, что это снова игра. И публика была, поскольку к нам спускалась моя матушка в сопровождении герцогини.

Обе застыли у входа в галерею, а я, ощутив, как лицо объяло пламенем стыда, поспешила высвободить руку из плена Кэшема, отвернувшись так, чтобы лица не было видно.

- О! – пронесся голос по галерее.

Бен резко поднялся на ноги и посмотрел на обеих женщин.

- Мы так не вовремя, - прощебетала моя матушка, но голос ее звучал крайне довольно. – Леди Вайолет заметила, что вы отстали и решила лично отправиться искать вас.

Я стиснула зубы.

Как же…искать. Да они хотели убедиться, что между нами с Беном все как полагается: и чувства, и романтика.

Герцогиня излишне подозрительна, но надеюсь, данный спектакль ее убедит и рассеет последние сомнения.

Бен хотел, чтобы все думали, будто мы влюблены. Теперь ему удалось доказать это и Алиса, сама того не желая, помогла нам в нашем обмане. Вот только мне по-прежнему неловко и стыдно. И румянец вызвал не столько поцелуем Бенедикта, столько ощущением стыда за то, что обманываю таких хороших людей.

- Бен, я полагала, ты более сдержан в проявлении своих чувств, - проговорила герцогиня словно ругая сына за эмоции. Но в ее голосе звучала искренняя радость и я была уверена, что она не скажет Кэшему ни слова, когда они будут возвращаться домой.

- Я надеюсь, что теперь вы присоединитесь к нам? – попросила леди Вайолет, пытаясь скрыть улыбку, которая прорывалась даже в звуке ее голоса.

- Конечно же, матушка, - ответил с шутливым поклоном Бен. – Ведь что может быть интереснее, чем история майнеров, не так ли?

*********

Именно с того памятного ужина все и началось. Жизнь потеряла свой размеренный ход и теперь бежала, словно пытаясь догнать ускользающее время. Я с тоской вспоминала те дни, когда могла часами проводить время за чтением, или на прогулках вместе с матушкой и сестрицей. Теперь же дом наполнился модистками, магами, устроителями торжеств и всеми теми людьми, которые готовили все к предстоящей церемонии.

На время была забыта Алиса. Ее черед наступит после моей свадьбы, и пока сестрица с затаенным дыханием следила за приготовлениями и участвовала в них по мере своих сил.

Нет, мы продолжали посещать балы. Даже чаще, чем прежде, потому что все в столице, узнав о том, чьей невестой я являюсь, принялись наперебой приглашать нас в гости. И даже в парке нам не было прохода. Казалось, город сошел с ума. Такого внимания к нашей семье и в особенности к моей персоне, я не помнила никогда.

Все хотели со мной познакомиться. Девицы из благородных семей, те, кто прежде едва кивали мне и то лишь потому, что я была сестрой Алисы, теперь наперебой предлагали дружбу.

- Все потому, что ты – будущая герцогиня, - говорила матушка и впервые я не обижалась на нее за такие слова. А все потому, что она говорила истинную правду. Обидно было лишь за то, что всех интересовала не я, а мой избранник.

Теперь на балах я не стояла у стены, как три года подряд. Мужчины наперебой приглашали меня танцевать, словно хотели понять, что такого важного они упустили во мне, что смог разглядеть наследник рода Астер. Наверное, стоило радоваться такому интересу, но, видимо, моя натура бунтовала против подобного лукавства. Мне претила сама мысль о том, что нравлюсь не я, а интерес продиктован предстоящим союзом наших семей.

Алиса меня в этом не понимала.

- Забудь обо всем и просто наслаждайся, - говорила она в те редкие минуты, когда мы отдыхали от танцев, стоя рядом с родителями. – Ты три года просидела в стороне, так возьми реванш за все это время. Получи удовольствие от жизни.

Я улыбалась, понимала, что сестрица права, но не могла переступить через себя.

Иногда на балах присутствовали и Астеры. В такие минуты я радовалась, что Бенедикт рядом, поскольку танцевать приходилось исключительно с ним. Кэшем вел себя, как идеальный влюбленный и никто не смог бы заподозрить нас в обмане. При этом его игра была настолько впечатляющей, что кажется, даже я сама иногда позволяла себе поверить в нее.

И это было огромной ошибкой.

********

В доме Грэйс работали только самые красивые и чистые девочки в столице. Наверное, Бенедикту прежде нравилось здесь, потому что и просторная общая гостиная, и комнаты для уединения, ничем не напоминали обычные помещения в борделях. Все здесь было баснословно дорого, а девушки одевались, как благородные леди без лишнего броского макияжа и отличались приятными манерами, лишенными даже намека на вульгарность.

Кэшем не хотел идти сюда, но понимал, что ему это крайне необходимо. Долгое отсутствие женщины сказывалось и будущий герцог, как и планировал, нашел время, чтобы вырваться с друзьями для этого кратковременного отдыха.

- Господа! – красавица Грейс, одетая в простое платье из дорогого шелка, вышла навстречу клиентам.

Бен взглянул на ее лицо, мысленно представив себе, сколько женщине может быть лет. Но от Грейс слишком сильно веяло магией, и это наводило на мысль, что ее упругое тело и лицо, отличавшееся своеобразной красотой, были подкорректированы не без помощи магии. Оттого узнать точный возраст красавицы было сложно.

- Как я рада видеть вас снова, - женщина распахнула веер и взглянула поочередно на троих мужчин, снявших шляпы.

Лакеи поспешили помочь господам и забрали плащи и трости, пока хозяйка заведения молча ждала, когда слуги уйдут.

- Лорд Кэшем, мне позволено будет поздравить вас с предстоящим счастливым событием? – спросила она с улыбкой. – Полагаю, вы теперь будете потеряны для моих девушек.

Бен усмехнулся, но никак не прокомментировал ее слова, больше похожие на завуалированный вопрос.

- Милая Грейс, - Титаниум вышел вперед, взял протянутую руку женщины и поцеловал, - вы как всегда очаровательны.

- Благодарю вас, милорд, - она улыбнулась молодому мужчине, но продолжила смотреть исключительно на Бена. – Пойдемте, господа, я лично провожу вас и приглашу девочек. – Она плавно развернулась к мужчинам спиной и пошла вперед, покачивая округлыми бедрами, отчего шелк, заструившись по стройному телу, облепил его формы, демонстрируя красоту женщины.

Тит и Грэм переглянулись, а Бен шагнул вперед, ощущая себя так, словно поступает неправильно.

Ему не хотелось быть здесь, но он должен был понять для себя, что именно изменилось в нем. А для этого нужна женщина и, конечно же, не какая-нибудь вдовушка, из числа его прежних увлечений. Нет, он не станет позорить Аврору и себя. Ведь они для всех играют роль влюбленных.

Грейс проводила гостей в просторную гостиную и огромным камином, в глубине которого пылал магический огонь, создавая уют и гармонию, но не даря тепло в эти, и без того, теплые дни.

Мужчины присели в кресла, а Грейс позвала слуг.

- Что будете пить, господа? – спросила она.

- Виски, - велел слуге Грэм.

- Я бы не отказался от бокала красного вина, - с улыбкой протянул Титаниум.

- Кофе, - отчеканил Кэшем, который, в отличие от друзей, хотел иметь сегодня свежую голову.

Пока слуги суетились, хозяйка дома ушла, чтобы вернуться спустя несколько минут в компании красивых девушек. Застыв в арочном проходе, за которым начиналась лестница, ведущая наверх к комнатам для уединения, Грейс Мандрагор следила, как ее красотки начинают свою работу.

Как всегда блондинки поспешили к будущему герцогу. Грейс, как никто другой, знала о вкусе лорда Кэшема, но отчего-то сегодня не ушла, как поступала обычно, пока мужчины выбирали девицу по душе. Она застыла в проходе, скрытая в тени, и продолжила наблюдать.

Титаниум и Грэм определились быстро. Кэшем, как и всегда, пригласил светловолосую Хезер, одну из ее лучших девочек, но сделал это, как показалось, с явной неохотой. Когда выбор состоялся, остальные девушки покинули гостей, удалившись из гостиной.

«Какие все же удивительные существа, эти мужчины», - подумала Грейс с улыбкой, когда за ее спиной раздались тихие шаги. Клиент спускался с лестницы, и хозяйка заведения поспешила развернуться к нему лицом.

Мужчина, которого она увидела, был в ее доме уже не в первый раз. Высокий, худой, с острыми скулами и совершенно непривлекательный. Девочки его недолюбливали, хотя ни одна не могла упрекнуть в агрессии или жадности. Но было в нем нечто отталкивающее. Возможно, во взгляде холодных глаз, или в наклоне головы, делавшей его похожим на хищную птицу.

- Леди Грейс! – мужчина ее заметил и остановился.

- Вы уже покидаете нас? – спросила она с наигранной улыбкой.

- Да. Дела, знаете ли. – Он поправил камзол и добавил, - меня некоторое время не будет. Но я надеюсь, что мне здесь всегда рады, не так ли?

- Девочки вас любят, - солгала она, подумав про себя, что в ее заведение приходили и более отталкивающие клиенты. Но именно лорда Джеймса Харбора не любили буквально все девушки, при этом ни одна не могла сказать, что именно ее так настораживало в этом человеке.

Он спустился ниже и шагнул было в гостиную, но внезапно замер, увидев, что там находятся клиенты. На лице мужчины промелькнула тень. Он изогнул вопросительно бровь, несколько секунд стоял, глядя на благородных господ, а затем посмотрел на Грейс и проговорил:

- Есть ли здесь другой выход, госпожа Мандрагор? Я не хочу тревожить ваших гостей.

Казалось, он был сама любезность, но Грейс почувствовала, что здесь что-то не так.

Вероятнее всего, Харбор был знаком с кем-то из тех, кто сейчас находился в зале. И все же, она была прежде всего радушной хозяйкой, и поэтому сказала:

- Конечно, милорд. Я лично провожу вас, - после чего, бросив еще один взгляд в гостиную, поспешила в темноту, указывая дорогу своему спутнику.

*********

Первым в комнаты наверху ушел Титаниум. Спустя несколько минут наверх последовал и Грэм и только Бенедикт, сидя за столиком, продолжал пить остывший кофе и смотреть на огонь в камине, размышляя совсем не о том, о чем, наверное, должен был думать.

- Милорд?

На плечи Кэшему легли тонкие девичьи пальцы.

Он поставил чашку на стол, почувствовав, как Хезер принялась разминать его плечи. Руки у девушки были неожиданно сильными. Прежде ему нравилось, как она прикасается к нему, но сегодня он остался безразличен к ее светлым локонам, красивому личику и этим сильным рукам.

- Позвольте пригласить вас ко мне, милорд. Я вижу, вы совсем заскучали. Но если дадите мне шанс, я сумею поднять вам настроение, - ладошка Хезер скользнула под рубашку Бенедикта. И когда только сумела расстегнуть пуговицы?

Тонкие пальцы коснулись груди, опустились ниже.

Бен поднял руку и перехватил ее ладошку, заставляя Хезер остановиться.

- Не желаете начать здесь, пойдемте ко мне. У меня уютно, горит камин и уже приготовлено вино, - прошептала она, склонившись к самому его лицу.

Бенедикт встал на ноги, чувствуя себя просто отвратительно.

Совсем не таким он представлял себе этот вечер. Надеялся, что сможет расслабиться и выпустить пар, но почему ему противны даже прикосновения другой, которые прежде сводили с ума?

Перед взором Бена предстало спокойное личико леди Авроры. Ее взгляд устремился в самое сердце Кэшема, наполняя его чувством непередаваемого восторга.

Невольная улыбка скользнула по губам мужчины и Хезер, приняв ее на свой счет, решила действовать. Приподнявшись на цыпочки, она потянулась к губам будущего герцога, притягивая его к себе. Но Бен внезапно сбросил ее руки со своих плеч.

- Не сегодня, Хезер, - произнес он и, достав из кармана кошель, вложил его в руки девушки, добавив, - извини, мне, кажется, пора.

- Но, милорд? – она удивленно захлопала длинными ресницами, только Бенедикт ее уже не услышал. Направившись прочь из гостиной, он на ходу крикнул, подзывая лакея.

- Мои вещи!

Слуга появился спустя мгновение. Казалось, он был удивлен, но принес одежду Кэшему и помог надеть на плечи плащ, после чего распахнул перед гостем дверь и замер, глядя, как высокая фигура милорда исчезает в темноте.

- Он ушел? – раздался голос за плечом слуги.

Лакей обернулся и, увидев стоящую рядом хозяйку, быстро кивнул.

- Мадам, я не виновата! – проговорила подбежавшая к Грейс девушка.

Леди Мандрагор лишь скупо улыбнулась и сказала:

- Я знаю, дорогая. Я знаю.

********

Этим утром, помимо очередного букета от жениха я получила нечто странное. То, что получить никак не ожидала.

А именно, письмо, подписанное рукой лорда Харбора, с его печатью и загадочной надписью на конверте:

«Для леди Авроры Роттенгейн. Лично в руки с просьбой прочесть данное послание без лишних глаз». И в кавычках еще одно предупреждение, написанное мелкими буквами: «Это в ваших же интересах».

- Что там, Рори? Лорд Кэшем написал тебе любовное письмо? – спросила мама и было протянула руку, чтобы взять конверт, но я ловко спрятала его себе за спину, решив, что новости от Харбора могу прочесть и позже, не откладывая завтрак.

Еще мудрее было бы сжечь письмо, но кто знает, что он решил сообщить мне. Вдруг извинялся за свою настойчивость? Я не могла просто пойти на поводу у эмоций, что не всегда бывает верно.

- Это личное, матушка, - проговорила, глядя в удивленное лицо матери.

- Значит точно любовное послание, - кивнула она мгновение спустя, после чего хитро улыбнулась и посмотрела на цветы, - лорд Кэшем очень деликатный джентльмен. Какой букет! Какие розы!

Я невольно оглянулась и посмотрела на цветы. Матушка была права. Столь изысканного цвета я прежде не видела. Букет был поистине достоин самой королевы. Стоило признать, что ухаживать Бен умел.

- Велите отнести цветы в мою комнату, - попросила я у мамы, а сама прошла в обеденный зал, где отец и сестра уже ждали нас, сидя за столом, но не прикасаясь к завтраку.

Время тянулось удивительно медленно. Я ловила себя на мысли, что хочу вскрыть конверт и прочесть то, что написал Харбор. Был, конечно, какой-то внутренний страх, что ничего хорошего я из письма для себя не узнаю, но я твердо вознамерилась узнать сообщение от сэра Джеймса. А потому, едва закончив завтракать, извинилась перед родными и поспешила к себе, услышав в спину возглас матери:

- Милая, не забудь, пожалуйста, что сегодня прибудет твое свадебное платье на примерку. И леди Астер приедет, чтобы посмотреть на тебя.

- Да, матушка, - повернувшись, ответила я, после чего торопливым шагом направилась к себе, сжимая письмо в руке.

В покоях было пусто. Служанки уже убрали постель и проветрили комнаты. Я опустилась в широкое кресло у пустого камина и открыла письмо, сломав сургучную печать. Быстро прочла письмо и уже читая, ощутила долю отвращения к тому, что узнала.

«Дорогая леди Роттенгейн. Боюсь, я невольно могу стать причиной вашей размолвки с благородным лордом Кэшемом, когда вы узнаете то, что мне донесли мои люди, - писал сэр Джеймс. – Ваш будущий супруг посещает известный в столице бордель, принадлежащий некоей миссис Мандрагор и это истинная правда, так как я лично видел его выходящим из данного заведения. Судьба вынудила меня снова оказаться в столице, и я стал нечаянным свидетелем подобного неприемлемого поведения мужчины, которого вы избрали себе в мужья.

Полагаю, как человек чести, лорд Кэшем не станет отрицать явную истину, если вы спросите его об этом обстоятельстве прямо. И я очень надеюсь, что вы, как особа благоразумная и не лишенная чувства гордости, примите правильное решение относительно вашего выбора спутника жизни. Хочу уверить вас в том, что я умею быть верным и умею любить. А вы кажетесь мне достойной только самого лучшего к вам отношения.

Прошу вас помнить о том, что я все еще готов видеть вас своей законной женой и, надеюсь, что вы примете правильное решение.

Искренне любящий вас, лорд Джеймс Харбор.»

Ниже стояла дата, широкая, размашистая подпись и печать с его гербом, как доказательство того, что это послание принадлежит его руке.

Я на миг застыла, а затем смяла письмо, ощутив, как сердце сжалось от горечи.

Нет, умом я, конечно, понимала, что мы с лордом Кэшемом заключили договор и все его ухаживания не более, чем блеф, красивый маскарад. Но неужели он не мог подождать хотя бы немного? Мы еще даже не женаты! А что, если пойдут слухи? Что скажут люди? Что любимая невеста надоела будущему супругу еще до свадьбы?

Я еще сильнее сжала письмо, превращая его в твердый комок бумаги.

Следует сжечь эту мерзость, чтобы никто не увидел и в особенности матушка.

Я подошла к камину и присев, швырнула в него смятый комок, после чего призвала силу и на кончиках пальцев распустилось алым маком живое пламя.

Бумага сгорела за секунды, оставив после себя жалкую горку золы и осадок в моем сердце.

Сама не знаю, почему мне так тошно!

Подняв взор, невольно посмотрела на прекрасные розы, присланные утром Бенедиктом. Подавив в себе безумную мысль выбросить букет из окна, поднялась на ноги и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Харбор мог и солгать, не так ли, пронеслась в голове яркая мысль, но почти сразу же я отвергла ее, осознавая, что это не ложь. Слухи о лорде Кэшеме оказались правдивы. А чего я, собственно, ждала? Мы еще даже не супруги, и он имеет полное право проводить свое время, как ему вздумается. Сомневаюсь, чтобы Бенедикт был неосторожен. Но вот что делал сам Харбор рядом с борделем, вот что меня сейчас стало интересовать.

И почему он вернулся в столицу? Неужели объявится на свадьбе без приглашения?

Я нервно рассмеялась.

Надо же, насколько этот мужчина самоуверен. Он меня, видите ли, ждет! Думает, что своим письмом оттолкнет меня от жениха?

Я стиснула упрямо зубы. Ну уж нет. Все, что угодно лучше, чем жизнь с таким. Не сомневаюсь, о себе он забыл сообщить, а ведь явно не проходил мимо заведения этой миссис Мандрагор. Наверняка сам является клиентом борделя.

Стало еще более противно, и я поспешила в ванную комнату, чтобы вымыть руки и освежить лицо. Это придало уверенности в себе и немного успокоило. А потому, когда в дверь постучали и на мое быстрое: «Да!» - вошла сестра, я уже была спокойна и надеялась, что не выдам себя ни взглядом, ни жестом.

- Какой чудесный букет, - произнесла Алиса, первым делом приблизившись к розам.

- Да, - ответила я и улыбнулась, как мне показалось, искренне.

- Что написал лорд Кэшем? – спросила младшая. – О, я невероятно рада за тебя, Рори! А лорд Кэшем такой трогательный в проявлении своих чувств. Цветы, письма, прогулки! И его матушка, кажется, в полном восторге от тебя. Что может быть прекраснее?

- Ты права, - ответила сестре, а сама вспомнила содержание письма и поняла, что не смогу промолчать. Я скажу Бенедикту, чтобы или прекратил свои посещения заведения миссис Мандрагор до нашей свадьбы, или делал это так, чтобы никто его не видел.

Договор договором, но быть объектом сплетен не желаю.

- Что-то не так, Рори? – спросила сестрица обеспокоенно, и я поняла, что выпустила эмоции из-под контроля, но почти сразу взяла себя в руки и снова улыбнулась.

- Нет. Просто волнуюсь из-за наряда.

- А мне очень хочется взглянуть на твое платье, - проворковала младшая, тут же добавив, - но я уверена, что ты будешь самая красивая в этот волшебный день, когда церковник соединит ваши руки и судьбы в единое целое.

Она мечтательно закатила глаза, а я вздохнула, очень надеясь, что ничто не помешает этой свадьбе.

*********

К моему огорчению, леди Вайолет прибыла одна, без супруга и, что главное, без сына. А ведь мне было крайне важно поговорить с Бенедиктом. Что ж, придется написать ему и попросить приехать как можно быстрее.

Платье, которое привезла герцогиня, ненадолго, но смогло отвлечь меня от неприятных мыслей.

Надев его и встав перед зеркалом, я на миг даже потеряла дар речи, глядя на отражение красивой незнакомки, в котором с трудом узнала саму себя.

Матушка и будущая свекровь лишь слаженно ахнули, а Алиса пискнула от восторга, пока я рассматривала себя в дорогом белом платье, расшитом жемчугом, с темными волосами, рассыпавшимися по плечам, и с этим румянцем, украшавшем щеки.

Мои глаза блестели как два драгоценных камня. Губы как-то сами собой сложились в улыбку, или это мне улыбнулась не я, а прекрасная незнакомка из зазеркалья?

- Аврора, - прошептала мать, - да ты у меня красавица!

Она подошла со спины и было заметно, что матушка хочет обнять меня, но боится помять платье и фату. А потому она так и осталась стоять, глядя на меня восхищенным взглядом.

- Вижу, мой сын разглядел то, что не смогла увидеть я сама, - призналась тихо герцогиня, мелькнув в отражении за спиной. – Леди Аврора, вы прекрасны, - добавила она и я ощутила, как сердце предательски дрогнуло.

Тут и наступил момент для подарка, который я все откладывала на потом.

Развернувшись, поспешила к трюмо и достала из выдвижного ящичка коробочку, которую протянула леди Вайолет.

- Это вам, - сказала ей и женщина вопросительно изогнула брови.

- Мне хотелось сделать вам приятно, - объяснила я.

- Ну, поглядим, - она вернула мне улыбку, - подарки я люблю!

Мама кивнула, одобряя мои действия, а герцогиня, открыв подарок, довольно улыбнулась и эта улыбка на ее губах не была поддельной.

Ей понравилось. Совет Бенедикта оказался очень кстати. И ведь правда кто лучше знает интересы матери, как не ее родной сын?

- Я очень признательна, - леди Вайолет прижала к груди камею. – Она идеально дополнит мою коллекцию. Но откуда вы узнали, что именно я люблю, - она не позволила мне ответить. Вскинула руку и продолжила, - хотя я, кажется, догадываюсь. Бен! – ее глаза сверкнули.

- Так и есть, Ваша Светлость, - я не стала лукавить и приписывать себе чужие заслуги и женщина это оценила. Мне показалось, что она хотела добавить нечто к уже сказанному, но то ли присутствие слуг, то ли матушки, а возможно, всех вместе, удержало ее от этих слов и герцогиня, кивнув, повернулась к моей матери.

- Платье сидит идеально. Леди Аврора прекрасно сложена. Я думаю, она подарит нам с герцогом много очаровательных внуков, и я совсем не прочь, если они будут похожи на наших детей.

Мама просияла, а я снова повернулась к зеркалу и взглянула на себя словно со стороны.

На меня из отражения смотрела красивая девушка. Да, красота ее не подходила под привычные стандарты. Она не была ни белолика, ни златокудра, но она была такой, какой я хотела ее видеть. И почему только прежде мне казалось, что я дурнушка?

Невольно усмехнувшись, провела руками по тонкой ткани, наслаждаясь ее нежностью и легкостью. В какой-то миг было забыто письмо от Харбора. Все отступило прочь. В тот момент я поняла, что не стану пенять Кэшему за его проступок. Но хотелось бы, чтобы впредь, если это повторится, он не допускал, чтобы его видели.

Не хочу сплетен и позора.

- Ну же, милочка, - обратилась к служанке герцогиня, закончив переговариваться с моей мамой, - помогите своей леди снять наряд.

- Мы будем ждать тебя в гостиной, - сказала с улыбкой мама и обе, словно давние подруги, вышли из моих покоев, оставив нас с Алисой и служанкой превращать меня обратно из красавицы-невесты в прежнюю меня.

Глава 8.

Время полетело стрелой. Приготовления к свадьбе отнимали большую часть моего времени. Ко всему прочему добавились прогулки и выход в свет. Теперь нас стали приглашать все чаще и даже в те дома, где мы прежде не были представлены хозяевам.

Казалось, все в столице жаждали взглянуть на ту, которой удалось покорить ветреное сердце будущего наследника герцога Астера.

Матушка цвела словно роза. Она с гордостью смотрела на меня и в те моменты, когда считала, что я ее не слышу, хвасталась подругам и новым знакомым тем доверительным шепотом, которым прежде сообщала о достоинствах своей младшей дочери:

- Я всегда знала, что моя Аврора составит достойную партию. Надо же, сам лорд Кэшем! Кто бы мог подумать? Но они и вправду прекрасно подходят друг другу. Полагаю, ради моей дочери, лорд Бенедикт забудет все свои прежние увлечения. Ведь Аврора умна и начитана, она знает языки, прекрасно держится в седле и умеет вести дом, а еще чудесно поет и рисует. Мы с лордом Роттенгейном не жалели средств для воспитания и образования наших дорогих девочек и вот теперь пожинаем чудесные плоды своего труда.

Я невольно улыбалась. Быстро матушка сменила гнев на милость, и я теперь, оказывается, стала перспективной невестой.

Бенедикт сопровождал меня на каждом ужине, на каждом балу и был так учтив, что слова матушки все принимали за чистую монету. Но часто, ловя на себе взоры, брошенные украдкой от старых и новых знакомых, я читала искреннее недоумение в их глазах. Никто не мог понять, что такого нашел во мне лорд Кэшем.

- Мы ввергли общество в эстетический транс, - смеялся Бен.

Я отвечала улыбкой и наверное все бы было спокойно и дальше, если бы за день до свадьбы не произошло то, чего мы не смогли избежать.

В тот вечер мы с семьей были приглашены к Кастерам. Наши новые знакомые были дружны с Астерами и только по этой причине мы получили приглашение. Полагаю, друзья герцога, подобно остальным, желали взглянуть на леди, пленившую сердце молодого Бенедикта.

Конечно же, герцог и герцогиня с сыном также присутствовали на ужине. После трапезы Бенедикт пригласил меня танцевать и вот тогда, ступая между рядами господ под руку с избранником, я и услышала первые шепотки, полетевшие в спину, стоило нам выйти на танцевальный пол.

- Говорят, лорд Кэшем предпочитает обществу своей невесты общество девочек из дома счастья.

Я на миг застыла и, кажется, ответила на поклон Бена не слишком изящным книксеном, когда заигравшая музыка заглушила шум голосов. Начался танец. Я словно поломанная игрушка выполняла фигуры, но ловила себя на мысли, что пытаюсь услышать то, что говорят господа, окружавшие нас.

- Что не так? – Бен словно почувствовал изменение, произошедшее во мне.

Я покачала головой, и очередная фигура танца развела нас, соединив с другими танцорами. Быстрый взгляд в сторону и из толпы на меня снисходительно взглянула какая-то леди мне, увы, незнакомая. Но смотрела она так, словно жалела меня, или, возможно, злорадствовала?

- Определенно, вам дурно? – спросил Бен, когда мы соединились вновь.

- Да. Но я выдержу до конца, - шепнула ему в ответ и даже смогла улыбнуться.

Он прищурил глаза, поддерживая меня слишком бережно, а затем нас снова развели в стороны фигуры и до самого конца контраданса мы так и не смогли более поговорить. Но вот танец закончился и Кэшем предложил мне руку, чтобы отвести в сторону, когда я снова услышала тихий шепот:

- Бедняжка. Но она слишком дурна собой, чтобы привлечь такого мужчину, как лорд Кэшем!

- Вы слишком суровы, дорогая, - ответил второй женский голос. – Говорите тише, нас могут услышать.

- Кто? Все и так обсуждают это слух.

- Возможно, это всего лишь досужие сплетни. Взгляните, как смотрятся молодые! И лорд, кажется, по-настоящему влюблен…

Я позволила Бенедикту отвести себя к родителям. Рядом уже стояли Астеры, и я вдруг заметила, что взгляд герцогини пылает не хуже самого яркого факела.

Значит, я не ошиблась и услышала, и поняла все правильно! Боги, что же теперь будет?

У меня не было ни тени сомнения в том, кто распустил этот слух. Вопрос заключался только в том, как лорду Харбору удалось сделать это? Впрочем, уже не важно. Но я не ожидала от сэра Джеймса подобной мелочности. Он казался мне умнее. Ведь, право слово, не считает же он, что я разорву помолвку и откажусь от свадьбы?

«Он полагает, что ты безумно влюблена в Кэшема, - шепнул внутренний голос. – А влюбленным девушкам свойственны подобный необдуманные решения и поступки».

- Вы великолепно смотритесь вместе, - проговорила герцогиня спокойно, но взор ее продолжал пылать. – И так чудесно танцуете!

- Благодарю вас, Ваша Светлость, - я сделала книксен, заметив, что Алиса встала в паре с Ричардом для следующего танца. Дэвайс любил танцевать и в этом поддерживал свою невесту. Мне же хотелось только одного – как можно быстрее покинуть этот дом. Но умом я понимала, что поступи так, лишь добавлю огня к общему пламени расползающегося слуха. Решив быть собранной и вести себя так же, как и обычно, я взяла Бенедикта под руку, тут же заметив одобрительный кивок герцогини.

Нет, я буду здесь до конца. Мы с Кэшемом перечеркнем дальнейшие сплетни, доказав, что между нами все по-прежнему замечательно.

- Вы уже познакомились с хозяевами дома? – спросил учтиво герцог Астер.

- Да. Имели такую честь. Очень милые люди, - ответила за нас обеих матушка.

Леди Вайолет бросила взгляд на сына и этот взор был столь выразителен, что Бен приподнял вопросительно брови. Мне показалось, что он единственный или не слышал сплетен, или умело делает вид, что не слышал.

- Вы уже лучше чувствуете себя, леди Аврора? – мужчина склонился ниже, и я кивнула.

- Да, благодарю.

- Весьма рад, - он улыбнулся, а заигравшая музыка оповестила о начале вальса. В этот момент герцогиня склонилась ко мне и с улыбкой произнесла:

- Не желаете ли составить мне компанию, леди Аврора? Я хотела бы прогуляться в парке и позволить своим ушам немного отдохнуть от музыки и шума.

Она явно хотела поговорить, и я с радостью кивнула, так как тоже мечтала хотя бы ненадолго, но побыть в тишине, подальше от всех этих глаз и пристальных взглядов.

- С удовольствием, Ваша Светлость, - ответила с готовностью, и мы вышли, оставив матушку, Бена и остальных общаться и обсуждать предстоящую свадьбу – любимая тема леди Роттенгейн-старшей.

Услужливые лакеи распахнули перед нами двери. Парк, укутанный рассеянным магическим светом, поражал воображение своей красотой. Впереди располагался фонтан-чаша, от которого расходились в разные стороны узкие уютные тропинки, одна из которых вела к беседке у пруда, другая на аллею, украшенную статуями обнаженных прелестниц, а третья, которую и выбрала для нас герцогиня, направлялась к зеленому лабиринту, вход над которым оплетали гибкие акации.

Несколько минут шли молча. Я, не удержавшись, оглянулась и посмотрела на яркие окна залы, где сейчас танцевала моя сестра. Звуки музыки едва доносились, касаясь слуха, но не раздражая его. На смену вальсу пришла кадриль, когда моя спутница наконец заговорила:

- Будем откровенны, леди Аврора. Полагаю, вы, как человек прямой, поймете меня и не обидитесь.

- Я вся внимание, Ваша Светлость! – ответила женщине.

Она тихо, но как-то недобро, рассмеялась.

- Боги, эти сплетни, - и остановившись, взглянула на меня, - вы, конечно же, все слышали, моя дорогая.

Я вздохнула.

- Вижу. Эти курицы, - вдруг удивила меня леди Вайолет, - даже не понимают, что творят своим бездумным кудахтаньем.

Мои брови приподнялись вверх. Признаюсь, что была удивлена необычным речевым оборотом столь благородной женщины. Но как же ее слова попали в точку! Куры! Я невольно усмехнулась. И правда, настоящий курятник злословия.

- Ума не приложу, кого благодарить за эту сплетню, - герцогиня покачала головой. – Вы же не станете верить такому, моя дорогая? И не станете разрывать вашу помолвку?

- Завтра свадьба, Ваша Светлость, - ответила спокойно. – Я намерена стать частью вашей семьи, а сплетни… - сделав паузу, продолжила, - я привыкла к сплетням.

- О! – с пониманием произнесла герцогиня. Она посмотрела на меня как-то иначе, затем сказала: - Я не стану хвалить своего сына и приписывать ему те качества, коих он лишен. Но я знаю Бенедикта и вижу, как он смотрит на вас. Не верьте сплетням, дорогая. Если Бен и был в этом жутком заведении, как уверяют злые языки, то только, чтобы поддержать своих друзей. Он не станет унижать себя связью с подобными женщинами, если отдал свое сердце чистой и искренней девушке, которая станет его законной женой.

Я промолчала.

- И все же, завидую вашей выдержке. Я не знаю, чтобы сделала, если бы про моего милого Астера накануне свадьбы пошли подобные слухи. Наверняка, - тут она улыбнулась, - он рисковал бы лишиться доброй части своей шевелюры, - герцогиня совершенно точно пыталась приободрить меня, и я ответила благодарной улыбкой.

- О, я, наверное, кажусь вам вульгарной? – спросила леди Вайолет, вопросительно изогнув бровь.

- Нет. Что вы, - ответила я спокойно и ей это оказалось по нраву.

- Мне нравится, что вы говорите правду и не льстите мне. А я, признаться, устала от всех этих льстецов. И да, не удивляйтесь, но я порой могу высказываться довольно резко и непривычно.

- Я не удивлена. Завидую вашей способности изъясняться подобным образом, - проговорила тихо.

Герцогиня рассмеялась.

- О, милая, станете герцогиней и вам будет позволено многое, если не все. В этом преимущества высокого положения, - она немного посмеялась, заражая меня своим ярким смехом, затем вдруг сделалась серьезной. – Скажу прямо. Когда мой сын сообщил, что намерен жениться на вас, что выбрал вас себе в жены, я не была так уж рада. Но не теперь. И вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку, леди Аврора.

- Благодарю, - я сделала книксен, чувствуя, как внутри успокаивается разволновавшееся было сердечко.

- Не тревожьтесь из-за слухов. Завтра вы поженитесь, и они улягутся. Никто и не вспомнит об этом, - она шагнула вперед, и мы дошли до арки, за которой начинался вход в лабиринт.

- Дальше не пойдем, - проговорила герцогиня. – Не люблю все эти скучные лабиринты, да и нам пора вернуться, чтобы не породить ненужные слухи, коих и так предостаточно на этот вечер, благодаря моему сыну.

Кивнув, последовала за будущей родственницей, уже осознавая, что она на моей стороне. Но только потому, что считает наш союз с Кэшемом настоящим.

И хранят меня боги от того, чтобы герцогиня не узнала правду!

********

Вечер у Кастеров закончился далеко за полночь. Гости прощались с хозяевами дома и отправлялись по домам. Бенедикт, который провожал меня до дверей экипажа, улучив момент, приглушенно произнес:

- Что вам сказала моя матушка?

- О, ничего столь важного для ушей мужчины, - ответила я, размышляя о том, затронет ли жених тему слухов о его недостойном поведении в канун свадьбы.

Затронул.

- Вы, верно, слышали то, что обсуждали сегодня собравшиеся господа? – спросил он шепотом.

Я покосилась на родителей и сестрицу. Все они делали вид, что увлечены долгим прощанием с Астерами, и это позволило нам с Бенедиктом немного поговорить.

- Слышала, но лорд Кэшем, - я почувствовала, как он завладел моей рукой и поднес ее к губам, жадно прижавшись к похолодевшим пальцам. – Вам следовало быть осторожнее. Я не виню вас и прекрасно помню о нашем договоре!

- И вы не порицаете меня за подобное? – он поднял взгляд, и наши глаза встретились. В тот же миг в его взоре промелькнуло нечто странное. Разочарование? Разбитая надежда?

А на что, спрашивается, он рассчитывал? Что я стану ревновать? Вот уж нет. Не унижусь до такой мелочности. Наверное, если бы я его любила…

Но это всего лишь мои фантазии. Любви нет. Ревности тоже нет и быть не может.

- Я не поощряю ваше поведение, но помню о том, что мы не связаны подобной клятвой и вы вправе жить так, как вам нравится. Единственное, о чем я прошу, чтобы более подобных сплетен не было. Пожалейте мое имя и мою честь.

Все это я произнесла шепотом, чуть склонившись к будущему супругу. Со стороны могло показаться, словно мы шепчемся о разных милых нежностях, свойственных влюбленным, что было нам только на руку, поскольку господа, проходившие мимо к своим экипажам, видели эту сцену. Наверняка многие из них теперь поймут, что сегодняшние слухи ничего не значат. Что это только сплетни завистников.

- Знать бы кто породил эту мерзость, - Бен отодвинулся и взглянул мне в глаза.

- Я могу предположить, - произнесла тихо.

- И?

- Лорд Харбор, - я покосилась на родителей и быстро добавила, - мне пришло на днях письмо от него, где сэр Джеймс сообщал о том, что якобы видел вас собственными глазами в притоне одной дамы.

Кэшем вздрогнул.

- Вы знали? – проговорил он. – Знали все это время и ничего мне не сказали?

- А что я должна была вам сказать? – я мило улыбнулась жениху, но глаза мои, полагаю, пылали гневом. – Мы подписали договор. И я не предполагала, что лорд Харбор опустится до того, чтобы рассказать всему свету то, что и так всем известно!

Наверное, я проговорила всю эту короткую речь слишком горячо, поскольку Бенедикт вдруг взял меня под руку и отвел еще дальше от нашей родни.

- Вам не все равно, - заметил он с легкой улыбкой.

- Конечно! – тут же нашлась с ответом. – Мне было крайне неприятно слышать все эти шепотки за спиной и видеть в глазах окружающих жалость или злорадство!

Кэшем на мгновение замер, продолжая смотреть на меня. Затем вздохнул.

- Обещаю, что подобное больше не повторится.

Он не стал оправдываться и это было приятно. Хотя я сделала вывод, что Харбор сказал правду: Бенедикт был в доме счастья.

В сердце что-то неприятно сжалось. Я сделала шаг прочь от мужчины и снова улыбнулась, изображая несуществующую радость.

- Завтра у нас свадьба, милорд. Надеюсь, все пройдет успешно.

- Уже завтра? – он усмехнулся. – Ну, конечно же. Я не забуду и не пропущу подобное событие. Впрочем, мне не позволят это сделать. Ведь вы, леди Аврора, кажется, покорили сердце моей матери. А это дорогого стоит.

Промолчав, еще с несколько секунд смотрела влюбленным взглядом на мужчину, играя свою роль. Затем позволила ему вернуть меня семье.

Матушка, завидев нас, оживилась. Она, будучи женщиной разумной, не подала виду, что слышала слухи. Видимо, боялась, что это разрушит некрепкий еще союз с Астерами. А вот Алиса улыбнулась мне и взяла за руку, пытаясь поддержать.

- Завтра важный день для всех нас, - сказала герцогиня и взглянула на меня. – Долгожданный.

- О, да, - оживилась матушка.

- А потому нам пора прощаться, - продолжил за супругу герцог Астер и мы забрались каждый в свой экипаж, чтобы отправиться домой, в новый день, который непременно наступит завтра.

Уже в дороге, качаясь в салоне кареты, матушка все же не выдержала и сказала:

- Вы слышали всю эту мерзость, которую шептали о тебе, Рори, и о нашем дорогом Кэшеме?

Не дождавшись поддержки родных, мама продолжила монолог.

- Не верю ни единому слову. Это чистой воды зависть. Да, да. Так и знайте. Я не верю сплетням. Некто хотел сорвать свадьбу, но не вышло. Я хорошо воспитала Аврору, не так ли, дорогой? – она воззрилась на супруга, и отец кивнул, но не сказал ни слова.

Алиса же всю дорогу домой держала меня за руку и, кажется, волновалась больше, чем я.

- Завтра ты станешь леди Кэшем, моя дорогая, - сказала мне матушка. – И все слухи прекратятся. Вот увидишь.

- Конечно, мама, - ответила ей и отвела глаза, глядя в темную ночь, проплывавшую за окнами экипажа, уже понимая, что этой ночью не смогу сомкнуть глаз. Пусть свадьба будет фиктивной, но волнение я испытывала самое настоящее. И боялась, и переживала, как любая невеста, надеясь лишь на то, что все пройдет спокойно и я наконец стану свободна.

********

- О чем ты только думал, Бен! – герцогиня Астер, не выдержав наплыва эмоций, с силой ударила сына по плечу сложенным веером, добавив: - Как можно было отправиться с друзьями в это заведение за несколько дней до свадьбы? И, главное, как можно было позволить, чтобы тебя увидели недруги.

Бен с улыбкой потер плечо, хотя больно не было.

- Каюсь, - ответил он спокойно.

- Каюсь, - передразнила его герцогиня. – Муж мой, ты слышишь, как спокойно говорит твой сын?

Герцог кивнул.

- Бенедикт, ты забываешь, что мы приходимся близкими родственниками самого короля! Его величество осудит твое поведение, если узнает об этом.

- Дело даже не в нашем венценосном родственнике, - возмутилась леди Вайолет. – Ты об Авроре подумал? Бедная девочка! Но как стойко она сносила косые взгляды! Если бы я была на ее месте, то…

- Страшно подумать, что бы ты сотворила, - рассмеялся герцог, пытаясь сгладить ситуацию.

- О, да! – согласилась леди Вайолет. – Я надеюсь, тебе достало ума извиниться и объяснить девушке, что сплетни ничего не значат?

- Но я был там, мама, - ответил прямо сын. – Но клянусь, не сделал ничего такого, чтобы опорочить честь своей невесты.

- Все это слова. Их еще надо доказать и не мне, а Авроре, - парировала герцогиня. Она стукнула себя по колену веером и произнесла, - Знать бы, кто посмел пустить эти гадкие слухи.

- Полагаю, что знаю, - сказал Кэшем.

- Вот как? – герцогиня заметно оживилась. – Ну же, говори?

- Главное, не надо вызывать его на дуэль, - напутствовал отец. – И дело даже не в запрете. Ты у нас единственный сын. Помни о том, что ответственность за род Астер лежит исключительно на твоих плечах.

- И что скажет король, если узнает! – добавила леди Вайолет.

Бенедикт пожал плечами.

- Я бы этому мерзавцу шею свернул, но…

- Возможно, ты поделишься с нами его именем? – тихо спросила герцогиня. - И меня интересует причина?

- Полагаю, вам не стоит пока знать. Если будут проблемы, я решу их сам.

- Проблем не будет, если ты уделишь все свое время исключительно семейной жизни и забудешь о своих увеселительных прогулках с друзьями. Все, дорогой, свободная жизнь закончится уже завтра, помни о том, что у тебя теперь есть ответственность и будет жена, за которую ты отвечаешь, - спокойно произнесла леди Вайолет. – Сплетни забудут и забудут скоро. Просто не давай нового повода судачить о тебе. Ты же наш наследник, будущий герцог! – она вскинула подбородок, всем своим видом подтверждая свои слова.

- Я помню, матушка, - ответил Кэшем.

- Очень на это надеюсь. Как и надеюсь на твое благоразумие. И да, девушка хорошая. Не думала, что скажу это, но твой выбор одобряю. Наверное, я бы сама не смогла выбрать лучшую жену для тебя, - проговорила герцогиня Астер.

- Ты меня поражаешь? – притворно вздохнул молодой лорд.

- Полагаю, это первое приятное удивление от тебя, - парировала мать и улыбнулась. – Завтра у всех у нас тяжелый день. На свадьбу прибудет его величество, и я надеюсь, что все пройдет гладко. Так что сейчас приедем домой и все отдыхать. Свадьба - сложное дело и ее надо пережить.

Отец и сын переглянулись и почти одновременно улыбнулись, думая каждый о своем. А экипаж, тем временем, проехал ворота поместья, направившись к особняку, освященному огнями магических фонарей.

*********

- Его величество въехал в город! О, вы бы видели эту процессию! – Мери, ворвавшись ко мне в комнату, вся сияла. Было заметно, что ее переполняли эмоции, как, впрочем, и меня. Только волновались мы из-за разных вещей.

Она – потому что увидела карету короля и его свиту, возвращавшихся из загородного дома, где светлый монарх любил проводить свое время за охотой и рыбалкой, отдыхая от двора и своих обязанностей. Я – потому что уже скоро станут женой Бенедикта Кэшема и сейчас, сидя у зеркала, вижу в отражении взволнованную, непривычно бледную девушку, которая не в состоянии скрыть свои эмоции.

А ведь я искренне надеялась, что буду сильной и спокойно переживу этот день. Но то ли волнение Алисы и матушки, переживавших за меня, передалось мне самой, то ли внутренний страх сдавил сердце, но я чувствовала, как оно лихорадочно стучит в груди, и на деле оказалась самой обыкновенной невестой, страшащейся того, что произойдет.

- Мери, как ты позволяешь себе входить в комнату к леди? – попеняла горничной служанка, укладывавшая мне волосы.

Девушка тут же застыла на месте, затем, опомнившись, извинилась, присев в запоздалом книксене.

- Ничего, Мери, я сама как на иголках, - проговорила с улыбкой.

- Конечно же, такой день, леди Аврора, - Джена, заплетавшая мне косу и укладывавшая ее на голове короной, сдержанно улыбнулась. – Помню, когда я выходила замуж за своего мистера Бреннера, тоже волновалась настолько сильно, что мало помню из того, что произошло в этот день. Это свойственно всем влюбленным невестам.

Мы переглянулись в отражении зеркала, когда дверь снова распахнулась без предупреждения, на этот раз впуская матушку и сестрицу.

На Алисе было светлое розовое платье и венок из цветов, вплетенных в густые локоны. Матушка надела синее платье, украшенное белыми цветами, и аметисты, подаренные папой на десятую годовщину брака. Камни и цвет наряда подчеркивали ее глаза, делая их ярче. А сестрица показалась мне маленькой нежной феей, которой место разве что на цветке, где она смотрелась бы более уместно, чем в моей спальне.

- Боги, Дженна, поспеши! Сейчас придет магистр Аурелия, чтобы завершить наряд леди Авроры, а у вас еще даже волосы не готовы! – матушка бросила взгляд на мое платье, ждавшее своего часа. Великолепное произведение искусства висело, мерцая, словно редкая драгоценность. А после того, как над ним поработает магистр магии, оно станет просто нереальной красоты.

Аурелию прислала к нам герцогиня. И мы ждали появления загадочной женщины с минуты на минуту.

Я слышала, что магистр работала только при дворе и лишь с туалетами самого короля, отчего было любопытно взглянуть на ту, кто никогда не посещала открытые балы и, казалось, проводила свое время лишь во дворце, где и жила, насколько мне было известно.

- Боги, как я волнуюсь! – матушка обмахнулась ладонью, закатив глаза. – У меня такое ощущение, что это я снова выхожу замуж! Все это столь волнительно, что даже не знаю, как переживу такой счастливый день!

- Скоро нам предстоит еще один счастливый день, - напомнила Алиса и усмехнулась, понимая, что ее свадьба будет более скромной. Но младшую теперь это скорее радовало, чем огорчало.

Слишком много суеты и волнений.

Я поймала в отражении взгляд Алисы и улыбнулась.

- Ты плохо спала, - заявила матушка приблизившись. – Ты выглядишь бледной, что совсем удивительно, учитывая цвет твоей кожи.

- Мама, это же нормально! Она просто волнуется, - поспешила вступить в диалог Алиса.

- Что скажут Астеры, когда увидят тебя такой? Ты должна светиться от счастья и здоровья. А сейчас кажешься бледной тенью той девушки, которую они видели еще вчера! – не унималась мама. – И король! – она ахнула, прижав ладонь к губам. – Он тоже увидит тебя такой бледненькой!

- Наконец-то я стала хоть немного соответствовать идеалу, - пошутила я.

Матушка засуетилась, подбежала зачем-то к платью, словно проверяя, все ли с ним в порядке, затем ринулась прочь, мимо нас с Алисой и, наконец, покинула комнату, громко стуча подошвами новых туфель.

Я выдохнула с облегчением и рассмеялась.

- Наша мама остается сама собой, - пошутила сестрица, а Джена, закончив с волосами, отошла назад, чтобы полюбоваться на свое творение.

- А где отец? – спросила у сестры.

- Полагаю, наряжается в свой новый чудесный костюм, который матушка заказала ему специально для этого торжества, - ответила сестра, когда дверь в мою комнату снова распахнулась на этот раз пропуская матушку в компании очень высокой и очень худой блондинки в расшитом золотом темном платье с высоким воротом. Подобный наряд был непривычен взгляду, так как закрывал все, что только можно было закрыть, и скорее походил на форму, чем на платье.

У женщины оказалось худое лицо с острыми скулами и такие черные глаза, что было невозможно разглядеть зрачок, отчего ее взгляд выглядел несколько пугающе.

- Рори, милая, позволь представить тебе леди Аурелию, королевского магистра магии, - прощебетала матушка, поглядывая на незнакомку несколько настороженно. Было заметно, что ее пугал и вид магини, и ее наряд.

Я поднялась с места и подошла к женщине, сделав книксен. Она поприветствовала меня сухим кивком, более подходящим мужчине, затем улыбнулась.

- Рада знакомству с вами, леди Аврора.

- А это моя младшая дочь Алиса, - представила мама сестрицу.

Магиня кивнула и ей, затем обратила взгляд на меня сказав:

- Пожалуйста, наденьте свадебный наряд, миледи. Мне надо работать.

- Конечно, конечно, - засуетилась матушка и взмахнула руками, призывая Джену и Мери поторопиться. Но одевали меня несколько долгих минут, пока платье не село так идеально, словно было частью меня. Все шнуровки и пуговки на месте. Все жемчужинки сияют, подчеркивая белизну ткани.

Аурелия обошла меня кругом и хмыкнув, велела:

- Отойдите от невесты. Мне необходимо пространство.

Ее приказ был тут же выполнен.

- О, мы так рады вашему приезду, - сказала матушка, стоя у окна. – Его величество так добр к нам…

Магиня ее словно бы не услышала. Она встала предо мной так, что мы оказались друг к другу лицом, затем подняла руки и прошептала какие-то непонятные слова, и тут из ее ладоней полился яркий свет, наполненный блеском, словно кто-то растер в пыльцу золото и теперь это золото опускалось на ткань великолепного платья, на мои волосы, на плечи, на ресницы, заставляя меня сиять, словно самую яркую драгоценность.

Прошла минута, прежде чем леди Аурелия опустила руки и сделала шаг в сторону.

- А теперь, если позволите, я немного поработаю с вашим лицом, - произнесла она.

- Не надо во мне ничего менять! – испугалась я, но женщина лишь мягко улыбнулась.

- Я не собираюсь что-то менять. Просто хочу снять с вас усталость и вернуть вашим глазам живой блеск, а щекам – румянец, - она дождалась моего согласия и приблизившись, просто коснулась пальцами губ, скользнув по щекам и лбу, по векам и волосам. От ее рук шло приятное тепло и когда магиня закончила, велев мне взглянуть на себя в зеркало, я глазам своим не поверила.

Из отражения на меня смотрела совершенно новая я. Красивая, с сияющими глазами, с розовыми щеками, с волосами, мерцавшими, словно меж прядей спрятались звезды, в платье, переливающемся всеми оттенками золота. Казалось, свадебный наряд был живым.

- Покрутитесь, миледи, - проговорила Аурелия и я послушно сделала, как было велено. Окружающий ахнули. С платья слетала золотая пыльца, оставляя за собой яркий шлейф. Я словно была феей из сказки.

- Выглядите просто превосходно, - заверила меня одна из служанок, а магиня отошла в сторону и встав с заложенными за спиной руками, спокойно глядела на свое творение.

- Эффект продлится ровно до завтрашнего утра, миледи, - заверила она меня. – После платье вернет свой изначальный вид, как и все остальное. От пыли не останется и следа. Заметьте, что она исчезает, не коснувшись пола. Это очень удобно, я полагаю.

Матушка пришла в настоящий восторг.

- О, какая славная работа! – проговорила она, заломив руки и шагнув к магине. – Вы настоящая волшебница, леди Аурелия. Но не могли бы вы немного приукрасить и мой наряд, и платье леди Алисы? – вдруг добавила она. На что магиня спокойно ответила.

- У меня не было распоряжения относительно вас, леди Роттенгейн. Я полагаю, что это не ваш день и поразить окружающих и, конечно же, будущего супруга, должна исключительно невеста, то есть, леди Аврора.

Матушка заметно огорчилась. А Алиса словно бы и не слышала отказа. Хотя она и не просила для себя ничего.

Я же еще немного покружилась, пока магине принесли длинную фату. Женщина проделала свои чудеса с прозрачной тканью и тогда меня снова усадили перед зеркалом и начали закреплять сияющую вуаль на волосах.

- Время, дорогие мои, время! – в комнату ворвался неожиданно торопливый отец. Прежде я не видела, чтобы он был настолько взволнован.

- Вы же не желаете опоздать на венчание? – проговорил лорд Роттенгейн и замер, увидев меня, повернувшую к нему лицо.

- Боги, Аврора!

- Отец, - я ощутила, как смущенно улыбаюсь.

- Ты всегда была моей красавицей и умницей, но сегодня… - он застыл и взгляд его говорил больше, чем любые красивые слова.

- Я буду гордиться, когда поведу тебя под руку к алтарю, - его глаза подозрительно сверкнули, но тут отец быстро и бодро добавил, - дорогая, нам пора, - обратился он к супруге, - мы должны быть в храме раньше, чем туда приедет Рори. Ну же! Ты готова?

Матушка со вздохом скорби покосилась на магиню, словно еще надеялась, что Аурелия передумает и добавит немного магии к ее наряду. Но магиня стояла, как не в чем ни бывало, и не спешила угождать настойчивой леди.

- Все, Алиса, быстро за нами. Экипаж уже ждет, - сказал отец. – Аврора едет отдельно, как и положено, и прибудет через десять минут после нас.

Он подхватил супругу под руку и направился к выходу. Алиса одобрительно улыбнулась мне и поспешила следом. А спустя минуту я осталась со слугами и магиней, которая должна была помочь мне забраться в свадебную карету, украшенную цветами и лентами, и ехать вместе со мной до здания храма.

Это было распоряжение Астеров.

У меня на короткий миг создалось ощущение, что эта женщина будет в некотором роде моей охраной и в памяти всплыло лицо Харбора и его некрасивый, подлый поступок, недостойный имени джентльмена.

Выждав несколько минут и бросив последний взгляд на отражение прекрасной невесты в зеркале, я тоже встала.

- Придерживайте шлейф невесты, - велела магиня слугам.

Мери и Джена тотчас подхватили почти невесомую ткань. Леди Аурелия вышла из комнаты и по ее знаку лакеи распахнули дверь так широко, как только было возможно.

Путь от моей комнаты к лестнице и после вниз через холл к распахнутым дверям, занял еще несколько минут.

Ступая, я ощущала, как предательски дрожат колени. Волнение, которое, как мне казалось, я сумела подавить, снова вернулось, и сердце принялось стучать так быстро, будто я не шла, а бежала.

Леди Аурелия, шедшая все время рядом, покосилась на меня и произнесла:

- У вас слишком сильно бьется сердце. Не волнуйтесь, миледи.

- Как вы узнали? – прошептала в ответ.

- Я слышу, - просто сказала женщина.

- Не могу не волноваться, - призналась откровенно, глядя на прислугу дома, выстроившихся в холле наподобие живого коридора. На меня смотрели с улыбками, мне желали счастья, все эти люди, большинство из которых я знала с самого рождения.

Скоро этот дом перестанет быть моим. Вещи собрали еще ночью. После венчания их незаметно доставят, пока в Астер-холл, где мы с Бенедиктом проведем первые дни совместной жизни. Я так решила, поскольку не хотела уезжать, до того, как сестра выйдет замуж. Для меня было важно, чтобы она тоже почувствовала мою поддержку, как я ее.

А уже после свадьбы Алисы и Ричарда, Кэшем отвезет меня в свой дом, где мы будем жить в стороне от его родителей и моей семьи.

Мы вышли за пределы дома. Внизу, у лестницы, стоял экипаж, украшенный к свадьбе. Именно на нем мы поедем с Бенедиктом, когда покинем храм. Еще по-летнему теплая погода позволяла использовать карету с открытым верхом, так что я могла вполне насладиться чистым воздухом в компании магини Аурелии.

Спустившись вниз, с помощью лакеев и служанок, забралась внутрь. Леди Аурелия села напротив, спиной к движению экипажа.

Два лакея устроились на облучке рядом с кучером.

Свистнул в воздухе хлыст, жеребцы, впряженный в экипаж, звучно заржали и мы тронулись с места под радостные крики слуг, высыпавших во двор, чтобы проводить нас.

В воздух летели шляпы и чепцы, а я смотрела на дом и на людей, с которыми так долго прожила вместе, и ощущала толику грусти из-за того, что больше не буду жить здесь.

Конечно, я смогу приезжать, но это будет не то.

Скоро я стану замужней женщиной. Пусть на год, но все же…

- Каждая женщина покидает отчий дом. В этом нет ничего дурного, - сказала магиня, когда экипаж выехал за ворота. – Дети должны покидать родное гнездо, чтобы свить свое.

- Вы правы, - ответила ей. – Но это всегда тяжело.

- Наверное, - она пожала плечами. – Мне подобное неизвестно.

- Вы не замужем? – удивилась я.

- Я на службе у его величества. У меня нет времени на семью, - спокойно ответила женщина и остальную часть пути, вплоть до храма, мы ехали в молчании думая каждая о своем.

Перед зданием храма, куполом, поднимавшимся к самому небу, стояли приглашенные и просто те, кто пришел поглазеть на самую яркую свадьбу этого сезона. Встав на ноги, я обвела взглядом присутствующих. Мне улыбались, кланялись, а я с дрожью в сердце понимала, что боюсь. Наверное, если этот брак был бы как у Алисы по любви, я бы взлетела по этим ступеням в храм, но наши отношения с будущим супругом были исключительно деловыми.

Ноги словно налились свинцом, когда спускалась из экипажа. Подоспевшие девушки, наряженные в розовые платья с цветами в волосах, помогли расправить шлейф и подняли его, чтобы нести.

Магиня все еще держалась рядом.

В какой-то миг, бросив очередной взор на толпу и пытаясь разглядеть знакомые лица, мне показалось, что я увидела высокую фигуру в темном цилиндре.

Харбор! Но этого быть не может? Не пришел же он, право слово, в храм, чтобы удостовериться в том, что я выхожу замуж?

Леди Аурелия заметила перемену в моем лице и быстро спросила:

- Что не так, миледи?

Я скользнула снова по толпе глазами и выдохнула с облегчением. Кажется, показалось. Да и если этот человек скрывается в толпе, что он может сделать? Ничего. Здесь слишком много людей и рядом со мной леди Аурелия, которая, как я уже догадалась, владела боевой магией, помимо способности превращать все обыденное в исключительную красоту.

- Все в порядке, - шепнула в ответ и улыбнулась какой-то маленькой девочке в нарядном платьице, стоявшей с матерью неподалеку от свадебного экипажа. Невольно вспомнилась маленькая Маргарет, которая сейчас находилась в загородном доме. На сезон мы всегда оставляли ее там с нянечкой и слугами. Впрочем, не мы одни поступали так. Было не принято привозить детей на сезон, где место лишь девицам, вошедшим в пору невесты.

- Невеста! Невеста приехала! – пронеслось по толпе звучное и я, невольно вздрогнув, вскинула голову, поглядев на распахнутые двери храма.

Крики понеслись дальше, передаваясь, как добрая весть, а я смело, как мне показалось, шагнула вперед.

Девушки за моей спиной несли шлейф. Пока я поднималась, толпа стояла молча.

Когда мы выйдем с Кэшемом как муж и жена, в воздух полетят ленты и мелкие монеты, зерно и колечки печенья, бисер и яркие конфетти. Сейчас толпа выжидала, а я смотрела только вперед и старалась держать эмоции в руках.

Право слово, не думала, что буду так волноваться.

Леди Аурелия шла рядом, но держалась на расстоянии. Мне показалось, что она следит за толпой и это было подозрительно.

Неужели, все из-за Харбора? Но он более не казался мне опасным. Вряд ли его интересуют чужие жены. Но тогда с какой целью пригласили эту женщину? Очень сомневаюсь, что только ради того, чтобы посыпать блесками мое подвенечное платье. Для такой цели совсем не нужен боевой маг. Полагаю, у короля в услужении были исключительно маги-визажисты.

Казалось, я была готова думать о чем угодно, лишь бы не о том, что сейчас произойдет.

Вот уж не думала, что буду так волноваться. Прежде мне казалось, что этот день промелькнет как миг, но время отчего-то, словно издеваясь, тянулось и казалось бесконечным.

Ах, если бы не Астеры и не король… Мне бы удалось уговорить Бенедикта на более скромное торжество.

Подняв взгляд, с каким-то облегчением увидела отца, стоявшего на самом верху лестницы. Он смотрел на меня и улыбался. А поодаль расположились матушка и…

- Маргарет! – вырвалось невольное.

Вот уж поистине родителям удалось меня поразить!

Моя младшая сестрица, самая маленькая леди нашей семьи, грациозная красавица с белокурыми локонами и голубым взглядом чистого ангела, стояла подле Алисы и улыбалась мне.

Я заметила, что у нее не хватает зубика. И ощутила, как сердце сжалось от благодарности к семье. Вероятнее всего, это подсуетился отец.

На миг стало легче дышать. Эта небольшая радость заполнила пустоту и оттеснила волнение из сердца.

- Рори! – пискнула Марго, но ее ко мне не подпустили. Матушка и Алиса проворно скользнули в храм, уводя Маргарет за собой. А отец величественно подал мне руку. Ему предстояло вести меня к алтарю, туда, где уже ждал Бенедикт.

- Аврора, ты прекрасна, - сказал лорд Роттенгейн и я поклонилась ему, чтобы показать, как сильно люблю и уважаю.

Еще миг и мы двинулись дальше, войдя под темный свод арочной высокой двери. Я успела заметить, что леди Аурелия осталась на ступенях. Теперь никто посторонний не войдет в храм. От подобной мысли на сердце стало спокойнее, и я решила, что Джеймс Харбор мне просто померещился. Видимо, я слишком много и часто думала о том, кто этого недостоин.

- Отец, - шепнула, когда мы сделали несколько шагов, - спасибо за Марго.

- Я так и знал, что ты будешь рада, хотя Джейн была против.

Узнаю маму. Порой она слишком упрямо придерживается этикета. Но свадьба сестры – это исключение, по крайней мере, в моем понимании.

- Дочка, не забудь о короле, - напомнил отец, когда мы вошли в главный зал храма.

Еще бы, забудешь тут, когда по сторонам от входа стоят гвардейцы. Хорошо еще, что не с оружием наголо.

Я подняла взгляд. Через вуаль было отчетливо видно свет, падавший из яркой розы из стекла, венчавшей одну из стен.

Свет заливал зал и лица тех, кто находился внутри. Расчерчивал яркими пятнами лица, превращая гостей и родственников в насмешку безумного художника, но при этом все было гармонично и красиво. Вдоль стен расположились какие-то странные люди, одетые в серую форму.

Маги. Конечно же, короля охраняет не только гвардия, но и маги. Вот почему леди Аурелия не вошла в храм. Здесь и без нее хватало охранников для его величества.

Я скользнула взглядом по приглашенным пытаясь отыскать знакомые лица. В основном здесь были знакомые герцога. Многих я знала только по именам. Кому-то даже не была еще представлена. Но теперь все изменится. После свадьбы я стану выше всех по положению, кроме его величества.

А вот, к слову, и он.

Мы с отцом застыли у границы света. Нас заметили. По толпе прошел шепоток. Кажется, все присутствующие восхитились моим нарядом, сверкавшем так, словно я была одета не в ткань, а в мелкие бриллианты чистой воды. Представляя, какое произвожу впечатление, ощутила прилив сил и толику гордости, жалея о том, что моя внешность не столь прекрасна, как свадебное платье.

Ах, как бы изумительно смотрелась в подобном наряде Алиса! Вот уж кто сиял бы, даже откинув фату. Ее светлые локоны, ее нежное белое личико и огромные голубые глаза…

Вздохнув, услышала, как в храме опустилась тишина и только когда заиграла музыка, нашла в себе силы поднять глаза и посмотреть в сторону алтаря.

Туда, где стоял Бенедикт.

На миг ощутила, как сердце замерло.

Бен стоял в ослепительно-белом костюме, что лишь подчеркивало темную гриву его волос. Над его обликом тоже поработал маг и я поняла, что наши одеяния дополняют друг друга. Мы словно часть единого целого, то, что скоро соединится в одно.

Он стоял удивительно спокойный и, повернув голову в нашу с отцом сторону, смотрел только на меня.

Возможно, расстояние сыграло свою роль, но мне показалось, что в отличие от меня, Кэшем не испытывает и доли волнения.

Удивительно, но вместе с толикой обиды я ощутила и прилив уверенности. Почему я должна волноваться, когда он так спокоен? Почему меня должно трогать то, что не цепляет его за живое?

Выдохнув, взяла себя в руки, решив, что мой будущий муж не увидит смятения на моем лице, когда отбросит вуаль. Я буду спокойна, собрана, и уверена в себе. Между нами стоит договор. Год, всего лишь один год, твердила как заклинание.

Музыка заиграла громче, вперед вышли две девушки в цветах рода его величества. В руках у красавиц были корзины, и они принялись бросать в воздух лепестки роз.

- Пора, - шепнул отец и мы направились к алтарю, чеканя шаг в такт органу, игравшему все громче и громче.

Я старалась смотреть только на Бенедикта, сосредоточившись на его фигуре. Он тоже смотрел лишь на меня. Рядом с мужчиной, важно сложив руки, находились его друзья. Там, где было мое место невесты, стояли Лидия и еще несколько девушек, с кем я иногда общалась, но не была тесно знакома.

Все просто. Все по правилам. Они изображали моих подруг, но для меня были важнее матушка и сестры, чьи взоры были обращены в мою сторону.

Хотелось подойти к ним, обнять каждую, и в особенности Марго, но нельзя. Я сделаю это позже, уже на праздничном балу в честь моего замужества.

Когда подошли к его величеству, отец остановился и я, следуя этикету, присела в реверансе, склонив голову перед королем, успев отметить, что он довольно хорош собой и достаточно молод.

Короля я видела впервые. Вопреки своим обязанностям, он почти никогда не присутствовал в столице во время сезона невест, а после мы всей семьей уезжали.

Монарх улыбнулся и сделал шаг ко мне, что показывало высочайшее расположение со стороны королевской семьи. Затем он прикоснулся к моему плечу и произнес:

- Благословляю ваш союз, - и медленно убрав руку отступил назад.

По толпе прозвучал восхищенный слаженный вздох. А я поднялась на ноги, и отец подвел меня к Бенедикту, оставив рядом с Кэшемом у алтаря.

«Вот и все!» - поняла я и преклонилась уже перед будущим супругом. Бен в ответ поклонился мне и подошел ближе, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами.

Я увидела, как он потянулся к фате. Миг и мое лицо стало открытым, а фата опустилась на волосы за спиной.

Наши глаза встретились, и я не смогла удержаться от легкой улыбки, напоминая себе, что должна быть спокойной и уверенной.

- Вы прекрасны, - шепнул Кэшем. Его взор скользнул по моему лицу, но по глазам мужчины было невозможно понять, о чем он думает на самом деле.

Они показались мне слишком темными, почти черными, лишенными зрачка и оттого пугающими до дрожи.

Почти одновременно развернувшись к алтарю лицом и спиной к гостям и к самому королю, мы с Беном увидели, как из темноты скрытого нефа к нам приближается Владыка – старший храмовник, которому выпала честь венчать наследника Астера с его избранницей.

Владыка был стар. На сморщенном лице сияла улыбка. Одетый в золотой мешковатый наряд, расшитые белыми и алыми нитями, он держал в руке прозрачный шар, который положил на алтарь, прежде чем начал говорить.

- Любезные дети мои, сегодня перед лицом наших богов, Девы, прародительницы всего живого, и Отца, хранящего мир и посылающего благодать, я рад видеть вас и ваше стремление заключить чистый праведный союз двух сердец, двух достойных домов.

Он снисходительно кивнул, а я приготовилась слушать долгую речь о том, как велики боги и как ценно быть послушным их воле и законам, которые стоят выше законов людских. Но то ли присутствие короля, который вряд ли готов стоять на ногах час и больше, речь заметно сократили. Впрочем, я ее и не слушала. Мысленно читала молитву Деве, чтобы все прошло так, как хочется мне. И чтобы год с Бенедиктом пролетел как один день, что, конечно же, само по себе невозможно.

Я думала о тех перспективах, которые открывал для меня и моей семьи брак с Астерами. Матушка придет в восторг. Она и сейчас светится не менее ярко, соперничая с моим платьем, могу поспорить. Я ощущала это, даже не оглядываясь на нее.

- Итак, любезные дети мои, я хочу спросить, является ли этот брак обдуманным желанием ваших чистых сердец? – спросил владыка.

- Да, - ответил первым Бенедикт.

- Да, - ответила я.

По взмаху тонкой руки храмовника двое мальчишек-послушников внесли бархатную подушечку, на которой лежали кольца.

Мальчики остановились рядом с Беном и Кэшем взял кольцо поменьше, предназначавшееся мне.

- Этим кольцом, - проговорил владыка.

- Этим кольцом, - повторил Бенедикт и продолжил повторять за храмовником, - я соединяю наши жизни в единое целое, я отдаю всего себя своей избраннице. Этим кольцом, - он надел мне его на палец и посмотрел в глаза, отчего я невольно вздрогнула, увидев, как в темной глубине взора мужчины вспыхнул самый настоящий огонь, - я называю тебя своей и клянусь в верности и любви до наших последних дней.

В груди стало тесно. На губах застыла горечь.

Бен произносил клятву, которую мы расторгнем. Он лжет перед лицом богов, а теперь предстоит лгать и мне.

Мальчишки подали мне второе кольцо, и я взяла его, чувствуя, как дрожат пальцы. Затем, слушая владыку, повторила за ним почти те же слова, что до меня говорил Кэшем. А надев на палец жениха золотой ободок, ощутила, как снова задрожали колени. Казалось, еще немного и я упаду. Волнение нахлынуло с новой силой, отодвигая всю мою уверенность в себе.

«Прочь! Я сильная!» - прокричала внутри себя и улыбнулась Бену в ответ на его улыбку.

- Теперь вы одно целое. То, что не разделить, - важно сказал владыка. – Лорд Бенедикт Кэшем, вы можете поцеловать свою жену, - добавил он и улыбнулся, а Бен наклонился ко мне с какой-то осторожностью положив руки на мои плечи.

Сердце забилось, словно птичка в клетке. Я прикрыла глаза, понимая, что поцелуй просто неизбежен.

В храме опустилась такая оглушительная тишина, что стало слышно, как трещит пламя сгорающих свечей. Отчего-то стало страшно. Кэшем мне ведь нравился! Что, если этот поцелуй разбудит что-то большее, чем простая симпатия?

Я медленно вдохнула воздух, собирая все свои силы перед тем, что должно произойти. Рука Бенедикта коснулась щеки, обжигая прикосновением, заставляя сердце внутри сжаться и начать биться еще сильнее.

Кровь прилила к лицу, но это было нормально. Пусть все видят мое смущение. Пусть думают, что я обычная влюбленная девушка. Это лишь подтвердит нашу игру.

Теплое дыхание Бенедикта было чистым, с тонким ароматом мяты.

Он поднял вторую руку и взял мое лицо в ладони глядя глаза в глаза, вынуждая меня смотреть на себя и краснеть еще сильнее, еще отчаяннее. И тут он меня поцеловал.

Прикосновение губ было легким, едва ощутимым. Словно бабочка опустилась на губы, но тело пронзила волна удивительной легкости. Мне показалось, что миг и я взлечу.

По толпе пробежал слаженный вздох и в тот момент, когда я уже было решила, что это все, что Кэшем меня отпустит, довольствуясь малостью и проявив скромность и понимание ко мне, уже своей жене, он приник к моим губам с той жадностью, с которой усталый путник, выбравшись из знойной пустыни, припадает к струе родника.

Задохнувшись от охвативших меня ощущений, вдруг поняла, что обняла мужа, прижимаясь к нему всем телом, что было, конечно же, крайне неприлично. А Бен все целовал и целовал меня, пока ноги не подкосились. Пока тело не сделалось безвольным и ватным.

Меня никто не целовал до него в губы. Это оказалось намного слаще и опаснее, чем я могла даже предположить.

- Жена, - шепнул Бен, оторвавшись от моих губ с таким видом, словно ему это стоило огромных усилий. – Моя, - добавил он уже громче и толпа радостно загомонила, а я, краснея еще отчаяннее, обернулась к родным.

Матушка не скрывала слез. Глаза Алисы, и даже отца, подозрительно сверкали. А маленькая Марго глядела на нас с Беном во все глаза и кажется прониклась этим поцелуем, который ей, в силу возраста, видеть было рановато.

- О, милая! – прошептали губы матери.

- Бен, как я рада! – воскликнула леди Вайолет.

Но поздравлять нас первыми выпала честь самому королю. Хотя скорее это мы с Кэшемом были удостоены его светлого внимания.

Приблизившись, монарх смерил нас пристальным взглядом, особенно задержав его на мне. Но короля я совсем не боялась. Стояла, гордо вскинув голову, еще раскрасневшаяся после поцелуя Бена. Он неожиданно улыбнулся, став более ближе к нам, словно был вовсе не королем, а просто одним из близких родственников Астеров.

- Поздравляю вас, - сказал король просто. – Бенедикт, леди Аврора, - он положил руку на плечо Кэшему. – Ты сделал отличный выбор, Бен. Она чудесна, - прозвучало в мой адрес. – Желаю вам счастья и скорее порадовать леди Вайолет внуками.

Я присела в реверансе, а Бен поклонился своему монарху.

- Отправляйтесь праздновать свадьбу, - добавил король. – Я приеду немного позже. Ни за что на свете не пропущу такое событие.

- Мы счастливы, Ваше Величество! – проговорила я.

- Это большая честь для нас, - дополнил мои слова Бен и король, еще раз улыбнувшись нашей паре, развернулся и направился прочь из храма. Следом за ним из толпы стали выходить его охранники, среди которых были и маги, замеченные мной ранее.

- О, мои дорогие, какие вы оба прекрасные и счастливые! – леди Вайолет была первой, кто подошел к нам после ухода его величества.

Она обняла меня, затем своего сына и тут началось.

Нас поздравляли, обнимали и желали всего самого лучшего. Первыми, конечно, были родные. Я наконец смогла поцеловать Марго. Но вот Кэшем подал мне руку и важно произнес:

- Нам пора. В Астер-холле нас уже ждут. Мы поедем через весь город свадебным кортежем, пока гости доберутся в особняк.

Конечно же. Все по правилам.

Я вложила подрагивающие пальцы в его сильную руку и вздрогнула, когда взгляд Бена опустился на мои губы.

«Обязательно было целовать меня так?» - хотелось спросить, но вокруг было слишком много людей. А мы все еще играли роль.

Так, рука об руку, мы покинули стены храма.

На лестнице нас ждали. В воздух полетели ленты, монеты, зерна, яркие клочки цветной бумаги, а вместе с ними поздравления и пожелания долгой жизни, много детей и любви.

Я шла, почти никого не замечая. За нами, важно ступая, следовала леди Аурелия. Это меня удивило. Я искренне полагала, что магиня уедет вместе с его величеством, но она была здесь.

Свадебный экипаж с открытым верхом уже ждал нас. Бен сам подсадил меня и помог забраться внутрь. Сел рядом, шепнув на ухо:

- Помашите людям, леди Аврора! Они ждут этого от вас.

И сам, подавая пример, вскинул руку и помахал толпе, среди которых были не только благородные господа, но и простые горожане, как зажиточные, так и нет.

Последовав примеру мужа, невольно оглядела толпу, опасаясь увидеть в ее глубине высокую фигуру Харбора. Но слава всем богам, никого даже отчасти похожего на сэра Джеймса не наблюдалось. Зато нас сопровождало несколько верховых в одеждах гвардейцев короля. И леди Аурелия была среди них. В седле она сидела на мужской манер и при этом казалась весьма сосредоточенной.

Но прежде, чем я успела спросить у Кэшема причину присутствия на свадьбе охраны, а именно как охраной это назвать было невозможно, он снова меня поцеловал, словно подтверждая свои права.

На этот раз поцеловал быстро, но мое сердце снова затрепетало.

Вот уж не думала, что окажусь такой уж падкой на смазливую внешность этого мужчины!

Кучер вскинул хлыст и лошади, торжественно заржав, понесли нас прочь от храма по улочкам столицы. За экипажем тянулся шлейф золотой пыли и вились ленты. Лепестки роз срывались от движения воздуха и летели, печально опадая под копыта лошадей гвардейцев, следовавших за каретой.

Бен сидел и улыбался, а я удивленно смотрела на переполненные улицы города. Казалось, все, кто жил в столице, сегодня вышли и приветствовали нас с Кэшемом. Стар и млад, все кричали поздравления и воздух пестрел от ярких лент и зерна.

- Улыбайтесь им. Мои родители велели устроить на главной площади столы для горожан и неимущих, - сказал Кэшем, склонившись ко мне с улыбкой. – Эту свадьбу запомнят надолго.

- Увы, - только и шепнула я.

*********

Он сам не мог понять, откуда ему хватило сил держать лицо и выглядеть таким спокойным. Как смог выдержать, стоя рядом с прекраснейшей из женщин, своей будущей женой и той, к кому не может даже пальцем прикоснуться.

Когда она вошла под сень храма под руку со своим отцом в этом платье, сверкавшем так, словно перед ним была не женщина, а упавшая с неба звезда, он ощутил то, чего совершенно не должен был ощущать.

Желание обладать собственной женой оказалось намного сильнее рассудка, диктовавшего из памяти строки договора.

«Проклятье!» - подумал с жаром Бенедикт и тут же укорил себя за то, что пусть даже мысленно, но выражается в святом месте.

Зазвучала музыка и лорд Роттенгейн подвел дочь к нему, поставил рядом, отступив в сторону.

Бен выдавил из себя нечто наподобие улыбки, оставаясь на вид спокойным, как кремень.

Кремень, в груди которого бушевало настоящее пламя.

«Боги, на что я себя обрек? – подумал он с трудом отводя взор от девушки. – На что я подписался?».

Но вот пришло время открыть лицо невесте и стоило Кэшему отбросить прочь вуаль, как он увидел лицо Авроры и едва не выдал себя.

Сердце в груди забилось так, словно он не стоял здесь перед алтарем спокойный, собранный, а пробежал несколько миль да с такой скоростью, будто за ним гнались волки, или кто еще поопаснее. А она, его невеста, его будущая супруга, была прекрасна, но пока не осознавала своей красоты.

Как он только мог думать и говорить, что она не в его вкусе? Вкусам свойственно меняться, особенно, когда приходят чувства. А он почти влюблен. Почти сдал позиции, хотя девушка не сделала для этого ничего. Вот совершенно ничего. Сам виноват. Непростительная слабость. Он еще даже не женат, а уже трепещет перед супругой, восхищаясь ее не столько красотой, сколько умом. А ведь впереди целый год! Боги, целый долгий год, который они проведут рядом, вместе!

Он почти не слышал, что говорил владыка. Хорошо, что хоть не упустил момент, когда надо было произносить клятву.

Все слова, заученные для этого момента, как-то разом выветрились из памяти, но хвала всем богам, что пришлось повторять клятву за владыкой, иначе он мог опозориться.

А Аврора казалась ему сдержанной и спокойной, впрочем, как и всегда. Она дрогнула всего лишь один раз – когда он поцеловал ее.

Но тут он сам виноват. Сорвался. Не удержал эмоции под контролем. Планировал одно, а получилось…

Поцелуй вышел неприлично жадным. Ему не пристало целовать так свою жену на людях, но удержаться и не пойти на поводу соблазна оказалось выше его сил. И он поцеловал ее именно так, как хотел, желая вкусить запретный плод, млея от каждой секунды этого обладания.

Она была такой напряженной в его руках. Ее лицо тонуло в его ладонях. Глаза закрыты, но сердце бьется быстро, словно у пойманной в клетку птички.

Наверняка мать пожурит его за проявление столь откровенных чувств, но ее вера в этот брак станет еще сильнее. Ведь поцелуй самый настоящий. Он хотел его и вот сорвался.

Собственное сердце Бена билось так, что он никак не мог понять, почему его гулкие удары не слышны всем тем, кто пришел на церемонию, чтобы поздравить молодых. А когда Кэшем с трудом оторвался от нежных губ и на миг увидел удивление в глазах уже жены, то смог, наконец, взять себя в руки.

Свершилось. Они стали парой. Муж и жена. По всем законам она принадлежит ему, а он ей. Но между ними стоит договор.

Думать о нем Бенедикту не хотелось и мужчина отдался во власть другим чувствам. Обнял в ответ мать, поспешившую первой поздравить их сразу после короля, слова которого он почти не слышал. И Бен был рад, что его величество покинул храм первым, это позволило ему расслабиться. Ведь король был сильным эмпатом и мог прочесть его смятение, его чувства, бушевавшие внутри, будоражившие кровь.

Ему хватило выдержки вытерпеть поздравления. Снести дружеские объятия друзей, а уже потом, подхватив под руку прекрасную жену, выйти из храма к тем, кто ждал на улице. И под дождем из лент и монет, забраться в свадебный экипаж.

Леди Аурелия и небольшой отряд гвардейцев должны были сопровождать их через город до самого Астер-холла. Он сам написал королю и попросил выделить охрану. Не потому, что боялся Харбора. Нет, люди, подобные этому человеку, умеют только распространять лживые слухи. И Бен хотел, чтобы леди Аврора была спокойна. Возможно, мера была лишней, но Кэшем не жалел о содеянном.

Пока они ехали через город, мимо тех, кто вышел поздравить молодую чету, Бенедикт ловил себя на мысли, что хочет лишь смотреть на профиль Авроры, на ее лицо, на эти умные глаза и выдержку, которой позавидовал бы даже самый бравый генерал.

Смотреть на нее и наслаждаться тем, что не оценил при первой встрече.

**********

Я не могла дождаться, когда этот день закончится. Но мы слишком долго, в моем понимании этого слова, ездили по улочкам города, а когда впереди появился особняк Астеров, где должно было пройти торжество, вопреки надеждам моего отца, планировавшего, что его дочь выйдет замуж под сенью родного дома, я не смогла выдохнуть с облегчением. Потому что нас уже встречали все те, кто ранее находился в храме.

Солнечный день был теплым и пах цветами приближающейся осени. Аллея, по которой мчал экипаж, была украшена цветами и лентами. Не живыми, магическими, которые смогут дольше радовать глаз яркими красками и цветением. Даже статуи в парке были украшены к торжеству. Они держали венки, но при этом, как мне показалось, глядели почти с обидой, словно их не устраивало подобное облачение.

Перед домом на широкой лужайке были поставлены столы, переполнявшиеся угощениями и украшенные ледяными статуями лебедей и павлинов. Статуи не таяли и мерцали в лучах солнца, словно огромные алмазы.

Среди гостей сновали лакеи. И, подъезжая к дому, я вдруг поняла, что нас не особо и ждали. Гости шутили, смеялись, пили игристое вино и наслаждались праздником, устроенным в нашу с Бенедиктом, честь.

Но стоило всем увидеть свадебный экипаж, как все, забыв о накрытых столах и разговорах, поспешили к подъездной дорожке, чтобы поприветствовать новоиспеченных мужа и жену.

Карету обступила толпа. Я с радостью увидела среди гостей лица своих родных и семью Кэшема. Выдохнула с облегчением, поняв, что король еще не почтил своим присутствием праздник. Без него мне дышалось немного легче.

- Бен! Аврора! – леди Вайолет подхватила под руку мою матушку и вместе они поспешили к нам, чтобы первыми обнять молодых. Прошло еще несколько минут, за время которых я терпела чужие прикосновения, неловкие осторожные объятия, улыбаясь в ответ и изображая смущение и радость, которые вполне могли быть искренними. Бен раскланивался с мужчинами и тоже улыбался, а затем, когда основной поток гостей схлынул, вдруг развернулся ко мне и с легкостью подхватив на руки, поспешил в сторону особняка, двери которого были гостеприимно распахнуты.

- Что? – я, признаться, успела испугаться, но Бен, наклонившись, шепнул:

- Традиция семьи Астер. Занести невесту в дом по прибытии из храма. После мы присоединимся к остальным.

Это меня немного успокоило. Кажется, не все гости знали о такой традиции, потому как многие принялись улыбаться, видимо, списав подобное нетерпение жениха на его сильные чувства ко мне. Но герцогиня тут же принялась объяснять причину и напряжение схлынуло. С небольшой сцены, установленной рядом с фонтаном, полилась музыка и кто-то принялся даже танцевать. Я же, обхватив руками шею мужа, не удержалась и взглянула на его сосредоточенное лицо.

Он нес меня с такой легкостью, словно я ничего не весила. Шел вперед уверенно, твердо, а когда мы оказались внутри дома, поставил меня на ноги и заглянул в глаза.

- Вот и все, - проговорил Кэшем. – Вы теперь моя жена. Предлагаю перейти на ты и я буду не против, если ты, - он сделал акцент на обращении, - будешь называть меня по имени.

Я оглянулась на парк. Никто за нами не шел. Все оставались на воздухе, а дом казался пустым. Ни слуг, ни заблудившихся или любопытных гостей, прогуливающихся в холле.

- Итак, Аврора, попробуй, - предложил Бенедикт.

Я взглянула на него и произнесла:

- Как скажешь, Бенедикт.

- Бен, - поправил он. – Друзья и родные называют меня так.

- А мне больше нравится Бенедикт, - парировала я и ведь не лукавила ни на миг. Хотелось сказать мужу, что меня родные называют Рори, но почему-то передумала. Это казалось мне слишком личным для наших фиктивных отношений.

Кэшем бросил взгляд за двери, туда, где веселились гости. Затем снова посмотрел на меня и подняв руку, поправил выбившийся из прически локон, отчего я ощутила, как кровь мгновенно прилила к щекам.

- Пока мы в столице, тебе придется терпеть мои знаки внимания и оказывать взаимные. От молодых и пылко влюбленных, принято ожидать подобных вещей, - сказал он.

- Если бы не свадьба Алисы, мы бы завтра уже уехали, - ответила я, мужественно стерпев его прикосновение.

- Да, - согласился муж.

Боги великие, муж! Голова закружилась от осознания того, что мы сделали. Обманули всех и, возможно, сами себя. Простят ли боги нам этот обман? Надеюсь, что да. А еще я очень надеюсь, что им нет дела до нас, простых смертных.

- Но как только свадьба состоится, мы уедем, - продолжила я, удивляясь тому, что еще никто не последовал за нами в дом.

Видимо, за это следовало благодарить госпожу герцогиню.

- Милорд, - я осеклась, - Бенедикт, скажи, почему с нами был отряд гвардейцев? – задала тревоживший меня вопрос.

Кэшем опустил руку и спокойно ответил:

- Мне показалось, тебе будет так спокойнее.

- Из-за Харбора? – спросила я.

- Да. – Он выдержал паузу, затем проговорил: - Ты сегодня восхитительно прекрасна, Аврора.

Резкая смена темы разговора выбила меня из колеи спокойствия. Я подняла взгляд на супруга и ощутила, как сердце снова забилось чаще. Невольно вспомнила, как жадно он целовал меня там, у алтаря. Каждому, кто увидел подобный поцелуй, и в голову не придет, что все это не более, чем фарс.

- Вы тоже неотразимы, - ответила любезностью на любезность.

- Ты, - поправил меня муж. – И да, - пошутил он. – Я чертовски привлекателен, но боюсь, белый не мой цвет. А теперь, дорогая, если вопросы закончились, нам пора присоединиться к гостям и родне, пока нас не отправились искать.

Он предложил мне руку, и я вложила в его ладонь свои пальцы, слушая бешеный стук сердца, слишком сильный, слишком яркий и волнительный.

*******

Его величество прибыл спустя час, когда праздник был в разгаре. Я успела выпить два бокала игристого, потанцевать с Бенедиктом и с его друзьями, пошептаться с Алисой, которая с вдохновением поздравляла меня с таким удачным союзом не столько благородных домов, сколько двух любящих сердец и посетовала, что ее свадьба на фоне торжества, устроенного Астерами, будет куда скромнее.

- Но это не главное. Я рада, что вы с Бенедиктом остаетесь на мою свадьбу, - сказала она.

- Разве я могу иначе? – спросила, легко коснувшись ее щеки.

- Какой красивый праздник! – Марго с визгом ворвалась в нашу беседу и повисла на моей руке. – Мне так нравится. Я так рада, что меня пригласили. – Она серьезно поглядела мне в глаза и шепотом деловито добавила: - Моя гувернантка, миссис Томпсон, крайне строгая женщина. То нельзя, это нельзя, говори так, сиди этак! – пожаловалась девочка. – И тут приезжает человек от папы. Я так была рада! Обе мои сестрички выходят замуж. Только что я буду делать без вас одна?

Мы с Алисой переглянулись, но ответить сестре не успели. Зазвучал королевский рог, оповещая о прибытии его величества.

Король приехал в экипаже. Он сменил одежду на золотой парчовый наряд и украсил волосы короной. На его шее висела массивная золотая цепь с ключом – гербом монаршего рода.

Гости мгновенно перестали смеяться. Стихло веселье, замолкла музыка.

Я нашла взглядом Бенедикта и поспешила к нему. Миг спустя мы с Кэшемом, рука об руку, вышли приветствовать высокого гостя, следуя за парой герцога и герцогини.

От волнения у меня снова начали подрагивать колени. Даже в храме я не волновалась так, впервые увидев короля. Но тогда он и одет был иначе. Сейчас же перед нами стоял величественный мужчина с гордым взглядом и сдержанной улыбкой.

- Ваше величество, - чета Астер низко поклонились. Мы с Бенедиктом последовали их примеру, а скоро и остальные склонились, приветствуя самого главного человека в нашей стране.

- Я рад, что присутствую на этой свадьбе, - просто сказал король и взмахнул рукой. От экипажа отделились два гвардейца, явно маги. Они несли тяжелый сундук, который поставили передо мной и Беном на траву.

- У меня есть небольшой подарок молодым, - улыбнулся король и улыбка сделала его строгие черты более мягкими. Я взглянула на монарха и поняла, что он нравится мне. Было в нем что-то говорившее о благородстве манер и души. Наверное, все дело в выразительных глазах короля, слишком чистых и мудрых не по годам. Я всегда верила в то, что у чистых людей такие же чистые глаза.

- Спасибо огромное, ваше величество, - сказал Бен.

- Но я прошу, чтобы вы открыли его, когда останетесь наедине, - добавил король.

- Мы сделаем так, как вы сказали, - проговорила я, ощутив легкое пожатие руки мужа.

Его величество смерил нас взглядом, затем обратился к герцогу и герцогине:

- Итак, чем тут сегодня угощают? – спросил он так, словно был не королем, а одним из собственных верноподданных. – Я слышал, у вас великолепные фазаны и еще более великолепный повар, - добавил король и чета Астер тут же приблизившись к его величеству, проводили его к столам, ломившимся от угощений.

Бен распорядился, чтобы лакеи перенесли сундук в нашу с ним опочивальню, а затем протянул мне руку и сказал:

- Не откажете мне в туре вальса, леди Кэшем?

Я покраснела и, кивнув, приняла его ладонь.

Глава 9.

Свадебный пир удался на славу. Столько я не танцевала за всю свою жизнь. Первый танец был, как и положено, с супругом, а вот на второй меня пригласил сам король и вальсируя с его величеством, я отчего-то отринула неловкость и смущение, решив, что буду взирать на монарха как на простого мужчину.

Помогло. И я умудрилась не волноваться и не оттоптать королю ноги.

Затем меня пригласили Титаниум и Грэм. Потом я снова танцевала с мужем сразу несколько танцев. Теперь имела на это полное право.

Гости были веселы и довольны. Несколько бокалов игристого вина добавили мне легкости в общении с незнакомцами, которым была представлена непосредственно на свадебном балу.

Столы ломились от изысканных кушаний. Герцогиня и герцог взяли на себя большую часть обязанностей и гостей, позволив нам с Бенедиктом просто наслаждаться первым днем нашей совместной жизни.

Ближе к вечеру зажглись фонари. Торжество не было перенесено в дом. В ход пошла магия. Приглашенные для этой цели маги отвечали за освещение и тепло, чтобы никому из присутствующих не было прохладно за пределами особняка.

В какой-то миг ко мне подошла матушка и с хитрым лицом похитив меня из рук Кэшема, увела в сторону, где мы смогли уединиться.

- Милая, - начала она с важной улыбкой. – Скоро придет час вам с мужем отправиться в супружескую спальню.

От ее слов мои щеки покрылись румянцем. Я ощутила жар под кожей, но улыбнулась леди Роттенгейн зная то, чего не знает она. Что никакой ночи не будет. Между нами договор и я собираюсь придерживаться его пунктов, как и Кэшем.

- Я уже рассказывала вам с Алисой о том, что происходит между мужчиной и женщиной, - напомнила важно мама. – Знаю, что не принято обсуждать подобное с незамужними девочками, но я еще раньше решила, что как только вы войдете в надлежащий возраст, то должны знать о тех соблазнах, пред которыми должны устоять. Не все мужчины являются джентльменами. – Она перестала улыбаться и наклонилась ниже, зашептав: - Но я упустила один нюанс. Все же, не каждую деталь станешь рассказывать девицам.

- Мама, - я вздохнула. Хотела рассказать ей о том, что видела в деревне собачьи свадьбы, да и не только это. Но помня свой дочерний долг, решила позволить матери выполнить материнский и дать мне те наставления в коих я, в ее понимании, нуждалась. Мне несложно немного потерпеть, а ей будет приятно.

- Дело в том, что для женщины в первый раз бывает не всегда приятно, - прошептала мама. – Это необходимо вытерпеть. Это крайне необходимо для появления на свет таких прелестных детей, как вы с Алисой и Марго.

Я улыбнулась.

- Да, матушка. Я все поняла.

Конечно же, леди терпят подобные вещи только ради продолжения рода. Чтобы подарить своим мужьям детей.

Но почему тогда от поцелуя Бенедикта у меня до сих пор бешено бьется сердце, стоит лишь вспомнить о том, как он целовал меня там, перед алтарем, на глазах у всех?

- Ты всегда была очень разумна, Аврора, - кивнула мама. – Я полагаюсь на тебя. И очень надеюсь, что в скором времени вы с лордом Кэшемом порадуете нас внуками, - от последних слов лицо ее просияло. – Госпожа Вайолет тоже ждет не дождется наследников от своего единственного сына.

И что я могла сказать ей в ответ на такие слова? Что мы будем стараться?

Наверное, выпитое вино сделало меня более безразличной к подобным словам, но я не стала давать обещания и уверять маму в том, чего не будет. Просто улыбнулась ей и взяв под руку, сказала:

- Кажется, мой муж ищет меня. Пойдем, матушка.

Она пристально заглянула в мои глаза и спустя секунду с каким-то странным вздохом, позволила отвести себя к столикам и гостям. Туда, где ее ждали новоиспеченные родственники и мои сестры с отцом.

- Леди Кэшем, - не успела передать матушку с рук на руки лорду Роттенгейну, как ко мне подошел один из джентльменов. С изящным поклоном он протянул руку и произнес: - Вы же не откажете мне в танце, прекрасная невеста?

Я с улыбкой согласилась и позволила увести себя прочь от матушки, смутно пытаясь припомнить имя кавалера. Мешало вино и та необычайная легкость, проснувшаяся во мне.

Мы танцевали. Я улыбалась и незаметно искала глазами супруга.

Смотри ли? Ищет ли взглядом?

Отчего-то это было важно. А еще я очень хотела видеть на себе его взгляд полный восхищения и чего-то большего…

Наверное, все дело в вине. Оно превратило меня в глупышку, которой я прежде никогда себя не чувствовала.

********

- Твоя невеста, не побоюсь этого слова, прекрасна, - сказал Титаниум, потягивая вино из высокого бокала. Трое друзей стояли в стороне от столиков и танцев и пили вино, обсуждая этот день.

- Кто бы мог сказать, что она так преобразится, - пошутил Грэм. – Ты разглядел в ней то, чего не видели остальные, Бен, - он покосился на лорда Кэшема, который не мог оторвать взгляда от собственной супруги, танцующей с каким-то пренеприятным и очень смазливым хлыщем.

Виконт Браденбри, кажется, так было имя этого господина? Вот стоило ему ненадолго оставить Аврору, как она снова танцует с кем-то и кажется вполне наслаждается этим праздником. Хотя, чего он мог ожидать?

- Да, - проговорил Кэшем. – Она прекрасна и мне кажется, пришло время похитить ее для выполнения супружеского долга, - пошутил он и даже улыбнулся, но глаза остались серьезными. Ему не помогло даже вино и присутствие друзей.

Кэшем ловил себя на мысли о том, что постоянно следит за женой. Что ему не нравится то, что она танцует с другими, хотя ничего зазорного в этом не было. Все хотели потанцевать с невестой, вот только его это раздражало.

- Интересно, что такого подарил вам его величество? – спросил Тит, отвлекая Бена от лицезрения собственной супруги. – Думаю, нечто неординарное.

- Или магическое! – поддержал друга Грэм.

Бен сделал еще один глоток и поставив опустевший бокал на поднос проходившего мимо лакея, взглянул на друзей.

- Пора, - произнес он.

Мужчины переглянулись. Грэм хотел было пошутить на этот счет, но увидев, каким опасным сделался взгляд Бенедикта, проглотил шутку вместе с глотком игристого.

Зачем-то поправив ненавистный белый камзол, Кэшем шагнул вперед, предвкушая самое волнительное похищение в своей жизни.

Похищение собственной супруги на собственной свадьбе. Он сделает это так, чтобы их заметили. Конечно, все всё поймут. Но ему как раз это и надо. Если уже играть в брак, то играть красиво.

********

Я и не заметила, когда рядом появился Кэшем. Ощутила лишь легкое прикосновение его руки к моей. Затем низкий голос супруга прошептал рядом с ухом, заставляя вздрогнуть от интимности, прозвучавшей в его словах:

- Наконец-то я смог перехватить тебя в потоке ваших кавалеров!

Оглянувшись, улыбнулась. Игристое вино сделало свое дело, и лорд Кэшем показался мне еще более привлекательным, чем прежде.

- А где ты пропадал? – спросила я, покосившись уже на матушку, которая стояла рядом с герцогиней Астер. Обе при этом смотрели на нас с Беном, но оказавшись замеченными в проявлении своего любопытства, одновременно отвернулись продолжив беседу.

Алиса танцевала с Ричардом. Маленькая Марго с отцом – он поднял ее на руки, и теперь сестрица вальсировала с лордом Роттенгейном наравне с остальными молодыми дамами, что вызывало искренний восторг на ее лице.

- Позволь и мне пригласить тебя на вальс, - шепнул Бен. – А затем мне придется тебя похитить. Гости ожидают этого, не так ли?

Да, время уже было позднее. Я и не заметила, как следом за сгустившимися сумерками быстро вступила в свои права ночь и полагаю, часы давно показывали за полночь.

Пора.

Сердце пропустило удар, когда я вложила ладонь в руку мужа. И ведь знала, что ничего такого мне брачная ночь не сулит, но все равно волновалась, словно была самой настоящей влюбленной невестой.

Получив мое согласие, Кэшем с легкостью подхватил меня за руки и вовлек в толпу вальсировавших. Завидев нас, виновников торжества, пары с улыбками расступались, давая дорогу и пространство для новой семейной четы.

Бен закружил меня под звуки музыки. Несколько мгновений, долгих, как целая жизнь, мы танцевали и смотрели друг другу в глаза, будто не видели ничего вокруг. Впрочем, для меня так почти и было. А он, конечно же, отменно играл свою роль, полагая, что я тоже играю.

И пусть думает так. Мне будет лишь легче скрыть эмоции под этим обманом, который таковым на самом деле не является.

Покружившись в толпе, помелькав среди гостей, Бен неожиданно потянул меня в сторону и продолжая танцевать, мы вальсировали прямо к выходу из зала.

На нас смотрели, нам даже зааплодировали, а затем Кэшем потянул меня за руку и мы, оглянувшись на собравшихся гостей, побежали прочь от толпы, явно давая понять о своем праве уединиться. Ведь это наша первая брачная ночь.

- Боги, Бенедикт, я сейчас упаду, - с легким смехом произнесла, когда мы остановились на середине лестницы.

Нет, он и вправду думает, что я буду вот так бегать, после того, как провела на ногах целый день и танцевала, как никогда в своей жизни?

- Устала? – ласково спросил он. У меня даже брови приподнялись от его мягкого тона и этого взгляда, просто лучившегося любовью и счастьем.

«Ох, милорд, по вам, действительно, плачут театральные подмостки!» - подумалось невольное, но вслух я лишь ответила короткое: «Да», - когда мужчина вдруг притянул меня к себе и снова поцеловал. Не нежно, не ласково, а с той жадностью и пылом, которые так поразили меня в храме во время церемонии венчания.

Его губы были такими твердыми, но мне нравилось, как они касаются моих губ. И да, от такого поцелуя голова могла пойти кругом. А я еще и выпила вина. Поэтому немудрено, что вместо того, чтобы образумить супруга и напомнить о том, что игра завершилась в большом зале, где остались наши родные и гости, я потянулась к Бену и обвила руками его шею, прижавшись всем телом к супругу и ощутив с удивлением, как он на миг отстранился. Но его удивление длилось недолго. Выдохнув мое имя, прозвучавшее удивительно сладко и волнующе, муж снова поцеловал меня, а затем с прежней легкостью подхватил на руки и произнес:

- Раз ты устала, я понесу тебя на руках!

Я рассмеялась. Грешное вино тому виной! Но хотелось еще немного побыть любимой женой, а потому я зачем-то подыграла Бену, хотя не видела в этом необходимости.

Он поднял меня наверх и понес куда-то. Я видела лишь мелькавшие стены с портретами предков Кэшема. Они смотрели на меня кто угрюмо, кто с потаенной улыбкой, и опять же в своих ощущениях я винила вино.

У огромных двустворчатых дверей, украшенных гирляндами из цветов, Бен остановился. Мне показалось, что сейчас игра закончится, что он поставит меня на ноги, затем откроет предо мной дверь и дождавшись, когда войду в супружескую спальню, гордо удалиться прочь. Но нет! Вопреки моим ожиданиям, Кэшем ногой толкнул двери и когда они распахнулись, со мной на руках вошел в самую огромную спальню, какую я когда-либо видела в своей жизни. Там, опустив меня на покрывало, усыпанное лепестками роз, он подмигнул, вернулся к дверям и закрыв их, привалился спиной, вздохнув с очевидным облегчением.

- Что это было? – поинтересовалась как можно равнодушнее.

Бен щелкнул пальцами и быстро пояснил:

- Я установил полог тишины, чтобы никто не смог подслушать, чем мы тут занимаемся, любимая супруга, - глаза его горели и мужчина напомнил мне соблазнительного падшего небожителя.

- Я не об этом, милорд, - приподнявшись на локтях, взглянула на Бенедикта. – Там, на лестнице! – произнесла с долей укора.

- Мне показалось, что вам понравилось и вы были не против? – он оттолкнулся от двери и шагнул по направлению ко мне.

- Вам показалось, - парировала я, садясь ровнее и поправляя волосы и платье.

- Тогда открою страшную истину, - зловеще произнес муж. – За нами наблюдали две любопытные пары глаз. Угадайте с первого раза, кому они принадлежали?

Прежде чем ответить, я вдруг поняла, что не одна перестаралась сегодня с игристым. Кажется, муж немного опьянел, как и я. Самую, так сказать, малость.

- Леди Вайолет и моя матушка? – высказала свои мысли.

Лицо Бена осветила улыбка.

- В самую точку, моя дорогая и любимая жена. Увы, мне пришлось поддержать нашу игру. Я просто не успел тебя предупредить. Но ты успела все понять и отлично мне подыграла.

Я ответила улыбкой, а про себя осознала, что ни капельки не играла. Я целовала его в ответ, потому что мне нравилось и потому что я хотела этого.

Насколько знаю, от поцелуев дети не рождаются, так почему бы не попробовать такую малость, тем более, что это крайне необходимо для нашего общего дела!

- Итак, что будем делать, милорд? – спросила важно.

Он подошел ближе и сел рядом.

- Эту ночь нам придется провести в одной спальне, - ответил Кэшем.

Я тут же ощутила, как краска заливает лицо.

- Заприте дверь, милорд, и ложитесь на пол, - предложила супругу.

Он с сомнением взглянул на ковер, затем на широкую кровать и сказал:

- Нам вполне хватит места на двоих. Я лягу с самого краю и положу между нами подушку. А да, дверь придется запереть, иначе как объяснить слугам, что мы спим с подушкой, разделяющей нас?

Взглянув на кровать, сильно засомневалась в плане Бена. Не хотелось, чтобы он лежал так близко. Но боюсь, он был прав.

- Хорошо. Но если вы хоть пальцем коснетесь меня… - предупредила серьезно.

Кэшем усмехнулся.

- Если и коснусь, то только с вашего позволения, - пошутил он и добавил, - мы невольно снова перешли на «вы», моя дорогая леди Кэшем. И кстати, если вы передумаете, то я бы…

- Нет и еще раз, нет! – ответила слишком живо. Кажется, игристое вино начало покидать мою кровь. Или это страх перед словами Бенедикта отрезвил меня?

Мужчина усмехнулся.

- Я пошутил. – И тут же добавил, - желаешь лечь спать? Или мы можем провести как-то время?

- У тебя есть интересные предложения? – спросила я.

Несмотря на усталость, спать не хотелось. Скорее всего, я просто переполнилась событиями этого дня, слишком насыщенными для прежней меня.

- Да. И даже несколько, - он вытянул вперед руку и разогнул пальцы, после чего посмотрел на меня, напоминая выражением озорных глаз мальчишку, и начал говорить, загибая поочередно длинные пальцы. – Итак, у меня здесь есть шахматы, полагаю, ты отлично в них играешь.

- Еще? – улыбнулась я и не предполагая, что с Кэшемом окажется так легко.

- Карты. Мы вполне можем поиграть усевшись на ковер, или в постели, - темные глаза мужчины сверкнули.

Я промолчала.

- А еще у меня здесь припасен томик Бассета. Полагаю, ты знаешь такого поэта. Я вполне готов читать тебе любовные сонеты до самого утра стоя на одном колени и воздев очи к небу, ну или к потолку?

Сама не знаю, почему, но рассмеялась. Такой Кэшем был для меня непривычным. И уж точно не вязался с образом мужчины, встреченным впервые на балу у Астеров.

Зато теперь я понимала, почему он нравится женщинам. Дело вовсе не в его внешности. Или, точнее, не только в ней.

Я посмотрела на мужа.

- А еще, - тут Бен опустил руку и добавил, - у нас есть подарок от его величества, и он стоит прямо здесь.

- Что? – я встрепенулась, вспомнив о сундуке. Оглядевшись, увидела, что подарок короля стоит по другую сторону кровати. Так вот почему я не заметила его! А ведь, признаться, за всей этой суматохой, совсем забыла о даре монарха.

Конечно же, мне было любопытно взглянуть хоть одним глазком на то, что подарил король.

- Значит, открываем сундук, - объявил Кэшем, ловко спрыгивая на ковер. Он протянул мне руку и я с готовностью приняла ее. Так, рука об руку, мы и подошли к сундуку.

Бен опустился на одно колено и коснулся металлической обивки там, где должен был находиться замок, или замочная скважина. Но ничего такого я не обнаружила.

- Хм, а ключа-то нет, - заметила я.

- Думаю, он откроется под влиянием моей магии, - ответил Бенедикт и, прежде чем я успела хоть что-то сказать, положил обе ладони на поверхность сундука. В тот же миг его ладони словно наполнились светом. Раздался громкий щелчок, и крышка приоткрылась, а я от восторга едва не захлопала в ладоши.

Нет, все же, вино еще не окончательно покинуло мою кровь. Иначе как объяснить эту легкость с которой мы общаемся с Кэшемом?

- Предлагаю леди открыть сундук первой, - произнес Бенедикт.

- А если там что-то опасное? – пошутила я, глядя, как из-под приоткрытой щели сундука продолжает литься свет.

- Тогда я, как настоящий герой, буду вынужден спасти тебя от злобного дракона, - пошутил в ответ муж и я едва удержалась, чтобы не рассмеяться над его ответом.

Затем, воспользовавшись предложением, опустилась на ковер и протянув руки к крышке сундука, решительно откинула ее назад.

Миг и мы с Беном ослепли от магического света, а когда я смогла моргнуть и восстановить зрение, то удивленно ахнула.

На самом дне сундука на подушке из синего бархата, лежали браслеты. На вид, обычные украшения, если бы от них не шел густой магический фон.

Бен перестал улыбаться. А когда я протянула руку, чтобы взять один из браслетов и посмотреть поближе, внезапно перехватил ее и покачал головой.

- Что не так, милорд? – искренне удивилась я.

- Все так, но я глазам своим не могу поверить, - проговорил он и замер, рассматривая подарок.

- Очень красивые украшения, - констатировала я.

- Но ты же чувствуешь тоже, что и я? – Бенедикт покосился на меня, добавив тихо: - Магию.

- Много магии, - кивнула и тут же добавила, - но она светлая. И сильная. Я не думаю, что она опасна.

Кэшем распрямил спину и поднялся на ноги.

- Она и не опасна. Это особенный подарок. Данные браслеты являются одним из артефактов королевского рода. Служат сильной защитой королю и королеве. Это более чем очень щедрый подарок. Каждый браслет может спасти своему владельцу жизнь, но всего один раз. Затем он становится просто тленом.

- Не думаю, что нам будет что-то угрожать, - улыбнулась я, глядя, как Бен задумчиво скрестил руки на груди. А в голове отчего-то вспыхнул неприятный образ лорда Харбора.

- Я предпочел бы что-то более простое, - улыбнулся Кэшем. – Но, - тут он покосился на меня, - полагаю, его величество крайне огорчится, если не увидит эти украшения на нас завтрашним утром.

Я прищурила глаза.

- В чем тогда загвоздка, милорд? – спросила. – Ты хотел бы увидеть этот браслет на руке своей настоящей избранницы? – я ни на секунду не сомневалась, что Кэшем еще женится после нашего развода. Возможно, не сразу. Может быть, пройдут годы, прежде чем он влюбится и решится на брак.

Отчего-то при этой мысли на сердце стало тяжело. Но я не подала виду.

- У меня уже есть жена, - ответил он с завидной легкостью. Кажется, к браку этот мужчина относился слишком поверхностно. По крайней мере, пока.

- Шутка вышла забавной. Итак, что же будем делать? – я сделала вид, что не заметила его нежелания отвечать на мой вопрос. Шутка не в счет.

- У нас нет выхода, - ответил Кэшем. – Придется их надеть. – И первым потянулся к сундуку. Но теперь пришел мой черед перехватить его руку.

- Это все? – спросила я. – Браслеты несут только роль защиты и ничего такого?

Вместо ответа Бенедикт взял один из браслетов и защелкнул его на моей руке сказав:

- Теперь ты.

- У меня ощущение, словно мы снова стоим перед владыкой, - проговорила тихо, повторяя манипуляции. Только на этот раз надеваем друг на друга не кольца, а свадебные браслеты.

Коснувшись руки Кэшема отчего-то вздрогнула. Браслет на его руке загадочно щелкнул и вмиг оба вспыхнули ярким светом, а затем все исчезло и украшения стали самыми обыкновенными на вид. Но я чувствовала их силу, которая будто переполняла меня изнутри. А сверкающие глаза мужа таинственно говорили о том, о чем умолчали его губы.

Кажется, эти браслеты не только для защиты.

Но что же он тогда скрыл от меня и правильно ли я поступила, согласившись надеть свой?

*********

В эту ночь мне пришлось разделить постель с мужем. Он напрочь отказался спать на полу на ковре.

- Нам вполне хватит этой кровати, - заверил меня Бенедикт.

- Только не вздумайте прикасаться ко мне, - напомнила мужу, сурово сдвинув брови.

Он примирительно вскинул руки вверх, но когда пришло время раздеваться, я была вынуждена прибегнуть к его помощи.

Слишком много крючков на платье на спине. А звать служанку было глупо, ведь в брачную ночь принято, чтобы именно супруг помог невесте с одеянием.

Прикосновения Бенедикта оказались слишком умелыми и я невольно прикусила губу, осознавая, откуда у мужчины может быть подобный опыт. Конечно же, все эти вдовушки и девицы легкого поведения…

- Все, миледи, можете снимать платье. Я даже отвернусь, - сказал Бенедикт и отошел прочь.

Оглянувшись через плечо, увидела, что Кэшем стоит ко мне спиной и поспешно стянув платье, выбралась из него и положила это произведение искусства на кресло, а сама, пользуясь моментом, быстро забралась под покрывало, смахнув со своей стороны яркие пятна розовых лепестков.

- Все, Бенедикт. Вы можете тоже ложиться, - сказала, глядя на мужчину.

- Благодарю, - он развернулся ко мне и поймав мой взгляд, тут же ослабил галстук на шее.

Раздевался он быстро. А я лежала и зачем-то следила за этим процессом. Конечно же, мне было любопытно взглянуть на обнаженного мужчину. Но выдержала я только до того момента, когда Бен остался в штанах, а его камзол, рубашка и галстук присоединились к моему наряду на кресле.

Удивительно, но Кэшем ни разу не попросил меня отвернуться. Раздевался с таким видом, словно находился в комнате один. Впрочем, он вряд ли стеснялся своей наготы и своего тела. А я не удержалась, чтобы не скользнуть взглядом по широким плечам и рельефной груди мужчины.

Он был отлично сложен. Кожа имела оттенок загара и бугрилась мышцами. Но вот когда руки мужчины решительно взялись за пояс штанов, я сдалась. Зажмурилась и повернулась к мужу спиной, услышав его тихий смех.

- Я не против, если ты посмотришь, - заявил он нагло. – Ты теперь женщина замужняя и должна знать, как устроен мужчина, - он словно издевался.

Я закрыла глаза. Сердце билось все быстрее. Кровь бежала по венам, разливая по телу опасный жар.

- Спасибо за предложение, милорд. Но я полагала, что ты более скромный.

- Не перед супругой, - парировал он, а еще спустя несколько секунд одеяло с другого конца кровати приподнялось, и я почувствовала, как тяжелое тело опустилось на перину.

- Спокойной ночи, миледи, - сказал Бен. В его голосе прозвучали хриплые нотки, вызвавшие волну жара под кожей.

- Спокойной, - ответила я, надеясь, что смогу уснуть рядом с этим мужчиной.

А еще я очень надеялась, что он не коснется меня. Да, подобного пункта в нашем договоре не было. Касательно близких отношений мы были вольны делать что угодно. Но я не желала этой близости, как не желала привязываться к этому невозможному человеку.

*********

Утром нас разбудил стук в двери. Я несколько секунд позволила себе просто лежать с закрытыми глазами. В какой-то миг даже показалось, что я дома и сейчас в комнату войдет Мери, поздоровается и начнет открывать шторы, впуская в спальню солнечный свет. Но услышав хриплый ото сна голос Кэшема, мгновенно вернулась к реальности и села, бросив взгляд на входную дверь.

- Оставьте нас в покое! – рявкнул Бен и стук прекратился.

Муж повернулся ко мне. Посмотрел пристально и с усмешкой.

- Проснулась? – Взгляд его переместился на мои губы, и я подтянула к себе одеяло, словно это могло помочь спрятаться от внимания супруга.

- Мне придется поцеловать тебя и не раз, - заметил он тихо.

- Зачем? – спросила, сама себе показавшись глупой.

- Мадам, - вздохнул Бен разворачиваясь ко мне всем своим телом, - после бурной свадебной ночи, а поверьте, у нас должна была быть именно такая ночь, ты должна быть веселой и усталой. А твои губы, - он на миг замер, а затем склонился ко мне так низко, что его дыхание коснулось моей кожи. – Твои губы должны быть немного припухшими от поцелуев.

Я на миг застыла, а затем выскользнула из постели прежде, чем губы мужа коснулись моих губ.

- Будем считать, что вы проявили тактичность и были очень аккуратны в нашу первую брачную ночь, - заявила мужу.

Он сел на кровати и посмотрел на меня. В глазах Кэшема горели огоньки, делавшие его чертовски привлекательным с этими взъерошенными после сна темными волосами, обнаженной грудью и…

- А! – воскликнула, опустив невольно взгляд туда, куда мне смотреть совсем не полагалось. – Великие боги, - я зажмурилась слишком поздно, успев разглядеть то, чем так щедро наградила природа моего супруга. – Вы не одеты! Извольте одеться!

- Конечно же, - услышала в ответ шутливое.

Раздалось шуршание одежды, а спустя мгновение в дверь снова постучали. На этот раз требовательно и громко. Я открыла глаза.

- Бен, я ничего не имею против вашего уединения с Авророй, но прошу вас обоих спуститься к обеду, поскольку его величество сразу после трапезы уезжает, - прозвучал в наступившей тишине голос герцогини.

- Да, матушка. Я почти готов, а для леди Кэшем, полагаю, нужна горничная и платье.

- Служанка стоит рядом, будь любезен, дорогой, открой дверь, - последовал ответ.

- Мы не одеты. Подождите немного, - сказал Бен и поманил меня к себе. Я с удивлением заметила в его руке короткий острый нож.

- Маленький нюанс, - шепнул мне муж и усадив на кровать, поднял мою сорочку, обнажив ноги.

Если бы за дверью не стояла леди Вайолет и слуги, я бы не позволила Бену подобной вольности, но он добавил шепотом:

- Мне нужна твоя кровь. Совсем немного, понимаешь? – и посмотрел глаза в глаза.

Я поняла и кивнула.

Бен откинул покрывало, и я легла на кровать. Мужчина с явной неохотой сделал крошечный надрез на моей коже, отчего я охнула, и едва несколько капель крови упали на белоснежную простынь, провел рукой над местом раны, которая мгновенно затянулась.

- Вот и все, - сказал он и повторил манипуляцию уже над пятнами крови.

- Что вы делаете? – спросила удивленно, шепча слова и глядя как под рукой мага эта самая кровь темнеет.

- Пятна не могут быть настолько свежими, - также тихо ответил муж. – А моя матушка проверит, уж поверьте, - добавил он и с улыбкой, спрятав нож, направился к входной двери, чтобы впустить горничную с уже приготовленным для обеда платьем.

В спальню вошла неказистая высокая девушка в сером платье и белом фартуке. В ее руках, помимо одежды, были и полотенца.

Бен оглянулся на меня и, прежде чем покинуть комнату, сказал:

- Я приму душ у себя, дорогая. Так будет быстрее. А мы ведь не хотим заставить его величество ждать, - с этими словами он вышел из спальни, а я увидела в коридоре высокую фигуру леди Вайолет. В какой-то миг показалось, что она сейчас войдет, но нет. Женщина лишь улыбнулась мне и вышла, а горничная, представившись Лианой, суетливо проворковала:

- Я пойду приготовлю для вас ванну, миледи.

Взгляд девушки опустился на смятую постель. Она оставила платье и, прихватив полотенца, удалилась в смежную комнату, а спустя минуту уже вернулась и повела меня за собой.

Когда я вышла из ванной, то сразу заметила, что брачное ложе уже привели в полный порядок. Не сомневаюсь, что герцогиня увидела то, что хотела. И благодарить за это стоило только Кэшема.

*********

Король отбыл сразу же после обеда, пожелав нам с Бенедиктом еще раз счастья и взглядом одобрительно отметив браслеты, которые мы надели ночью.

Герцогиня тоже заметила подарок короля, но никак не прокомментировала этот факт, лишь улыбнулась загадочно и светло.

Проводив короля до ворот, все вернулись в дом. Нам с Бенедиктом, как новобрачным, было позволено проводить время, как душе угодно.

- Никто более не посмеет вас тревожить, - заверила нас леди Вайолет. – Сами понимаете, что не проводить его величество было бы просто крайне нелюбезно с нашей стороны. А наш род всегда был и остается верен короне.

Конечно же, мы понимали. И все же, глядя в светлые глаза женщины, я отчего-то представляла себе, как она рассматривает пятна крови на простыне и довольно кивает, радуясь случившемуся.

- Итак, чем займемся? – спросил Кэшем, когда мы остались наедине. – Мы можем выйти в свет уже сегодня. Театр? Парк? Верховая прогулка? – начал он перечислять, глядя на меня с любопытством.

- Я бы предпочла посетить дом родителей, если вы не против, - сказала с улыбкой и добавила, - верхом.

Он изогнул вопросительно бровь. Наверное, мне не стоило ехать к родным на первый же день после свадьбы, но у меня была причина.

До бракосочетания Алисы оставались считаные дни, а после мы покинем столицу и, возможно, я долго не увижу родителей и младших сестер. Конечно же, мне хотелось провести с ними время. И особенно с Маргарет, которую я не видела долгие три месяца, пока длился сезон.

К моему удивлению, Кэшем согласился.

- Я распоряжусь, чтобы нам оседлали лошадей, - сказал он, ни словом не обмолвившись о том, что замужней даме было бы приличнее ехать в экипаже. И я с радостью приняла эту его уступку.

Вызвав горничную, сменила домашнее кружевное платье на зеленую амазонку. Бросила взгляд на свое отражение в зеркале и осталась довольна увиденным. Зеленый мне шел, как и алый, как, впрочем, и все цвета, в чем было преимущество брюнеток. Но будучи девицей я не могла носить столь броские наряды. Теперь же, став замужней леди, с радостью позволила себе надеть то, что хотела.

Я не успела выйти из спальни, как в дверь тихо постучали. Первой мыслью было, что это пришел Бенедикт и я, чувствуя, что глупо улыбаюсь, произнесла:

- Войдите.

Дверь открылась и на пороге появилась герцогиня.

Она смерила меня взглядом, улыбнулась и взмахом руки отпустила служанку оставшись со мной наедине.

- Леди Кэшем, - сказала женщина, словно пробуя на вкус мое новое имя. – Вы прелестно выглядите.

- Благодарю от души, - я вернула улыбку, ощутив толику разочарования из-за того, что пришел не Бен.

- Я пришла по делу, но вижу, вы куда-то направляетесь? Верховая прогулка с Бенедиктом? – предположила она.

- Да, Ваша Светлость, - ответила я.

- Пустое, - она взмахнула рукой, - называйте меня леди Вайолет, - предложила герцогиня, - а мне позвольте называть вас по имени, мы ведь теперь одна семья.

Кивнув, поняла, что женщина пришла совсем не с целью обменяться любезностями. В какой-то миг в голове мелькнула мысль о том, что каким-то непостижимым образом герцогиня узнала про наш договор, но следующие же слова леди Вайолет развеяли мои страхи.

- Не подумайте, милая, что я хочу вас обидеть, - она подошла ближе. – Вы изящная девушка, благородная леди и мой сын вас искренне любит, - взгляд герцогини скользнул по моему платью и разговор резко сменил направление, - очень удачная амазонка. Мне кажется, прежде вы не носили подобные цвета, не так ли? А они вам чудо как идут. Так вот, - она сложила руки на груди, - я бы хотела, чтобы мы обсудили ваш гардероб. Вы теперь будущая герцогиня и должны одеваться соответственно своему статусу. Что скажете, если я сегодня пошлю за своей модисткой и долой все эти блеклые цвета, которые вам, моя милая, уж не обессудьте, не к лицу?

Я ощутила, что краснею, хотя и понимала, что леди Вайолет говорит чистую правду.

- Не смущайтесь моей прямолинейности, я меньше всего хочу обидеть вас, - она мягко улыбнулась. – Но прошу понять и принять мою любовь к прямолинейности, к которой, как мне кажется, вы также имеете склонность.

- Говорите прямо, мне это нравится, - ответила герцогине, понимая, что говорю правду.

- У вас очень милая матушка, - заметила тактично женщина, - но мне порой кажется, что если бы она уделяла вам больше внимания, то вы давно были бы замужем. Впрочем, мне стоит поблагодарить ее за то, что все случилось именно так и я получила хорошую невестку, а мой сын – супругу.

- Кто здесь говорит обо мне? – Бенедикт вошел в спальню и с улыбкой взглянул на нас.

- Ты подслушивал? – деланно удивилась герцогиня.

- Позвольте, я? Никогда, - с самым честным видом заверил нас Кэшем. – Просто вы говорили достаточно громко, а я не счел необходимым тактично прикрыть уши. – Взгляд Бенедикта переместился на меня. В его взоре промелькнуло что-то такое, отчего мое сердце забилось быстрее.

- Твоя матушка предложила мне обновить гардероб и вечером к нам приедет модистка, - порадовала я супруга.

Бен довольно кивнул.

- Просто отлично. Долой унылые платья. Моя жена должна сверкать, как бриллиант чистой воды, - он приблизился и взял меня за руку, - но все это будет вечером, сейчас нам предстоит прогулка. Первая в нашей совместной жизни.

Герцогиня покосилась на сына и покачала головой:

- Ты желаешь, чтобы Аврора ехала верхом после вашей первой брачной ночи? – спросила она тихо. – Не лучше ли взять экипаж?

- Нет, благодарю, я чувствую себя превосходно и вполне готова ехать в седле, - произнесла с улыбкой и только после поняла, на что намекала Ее Светлость.

- Матушка, я же немного лекарь, - тихо шепнул леди Вайолет Бен, - поверь, с ней все в порядке, - он мило улыбнулся и добавив: - До вечера не ждите, - потянул меня прочь из спальни от задумчивого взора своей матушки.

*********

Для нас приготовили двух великолепных лошадей. Для Бена – тонконогого черного жеребца с глазами темными как ночь и таким же норовом. Для меня пегую кобылку с белым пятнышком на лбу. У лошадки были нежные глаза и покладистый характер.

Уже сидя в дамском седле и проезжая в ворота, я обратилась к супругу, хранившему до сих пор молчание.

- Думаешь, она догадалась?

- Нет, но тебе и вправду не стоило бы ехать верхом после нашей первой совместной ночи, - заметил он.

- Неужели этот процесс настолько неприятен для женщин? – решилась, спустя минуту молчания спросить то, что волновало ум.

- Только в самый первый раз и не у всех, - ответил Бенедикт и осекся.

- Не надо, не смущайся, - быстро проговорила я. – Я наслышана о твоем опыте, - и отчего только щеки горят огнем, словно это не его опыт, а мой.

- О моем опыте? – муж придержал жеребца, рвущегося сорваться в галоп, и оглянулся. – Ты веришь сплетням, леди Кэшем?

- В данном случае, полагаю, что они правдивы, милорд. Ты же не станешь отрицать очевидное? Но это совсем не мое дело, что у тебя было до меня.

- Но тебе небезразлично, что у меня будет при тебе? – он вопросительно изогнул бровь и усмехнулся.

- Думаю, ты помнишь условия договора, - напомнила мягко.

- Значит, дело всего лишь в договоре? – уточнил Кэшем и перестал усмехаться.

- Конечно. Я не хочу, чтобы мое имя порочили и если у тебя есть низменные желания обладать какой-то женщиной, - мне едва хватило усилий, чтобы говорить спокойно и без волнительных пауз, - то будь любезен делать это так, чтобы не порождать сплетен и слухов. Иначе это будет нарушением договора. Одно дело нарушить до свадьбы и совсем другое теперь, когда мы муж и жена! – Сказала и почувствовала гордость за свою выдержку.

Смогла. Сил хватило. Нет. Кэшем ни за что не узнает, что интересен мне. Я не дам Бену власть над собой, пусть даже как женщина я его и не интересую. А он прекрасно дал мне это понять. До сих пор помню его слова.

Он как-то странно посмотрел на меня и произнес:

- Я буду беречь твою честь, обещаю, - и отвернувшись, направил жеребца вперед.

*********

Матушка и сестрицы были рады меня видеть. Но во взгляде леди Роттенгейн промелькнуло удивление. Кажется, меня не ожидали в гости уже на следующий день после свадьбы.

- Боги, Рори, ты просто расцвела! – восхитилась Алиса.

Втроем они взяли меня под руки и утянули за собой в гостиную, чтобы поговорить, в то время как отец занял беседой Бенедикта.

Мы присели на диванчик. Матушка отправила лакея принести нам чаю и немного сладостей. Марго устроилась рядом, обняв меня тонкими ручками, а Алиса опустилась в кресло напротив с интересом рассматривая меня так, будто я могла измениться за одну ночь.

- Что вы так смотрите? – не выдержала и рассмеялась.

- Просто мы не ждали тебя сегодня, - призналась матушка. – Не думала, что лорд Кэшем отпустит тебя так быстро… - она недоговорила и вдруг покраснела, а я прекрасно поняла, на что моя мама намекнула.

- Он не совсем отпустил меня, - пошутила, глядя на родных. – Мы же приехали вместе?

- Ну хоть это радует, - вздохнула мама, затем взглянула на Алису. – Милая, пойди скажи слугам, чтобы принесли еще вина!

Сестра удивленно приподняла брови и потянулась было к колокольчику, но матушка так взглянула на нее, что Алиса поняла: ей тактично намекают оставить нас наедине.

- И Маргарет возьми. Пусть ей сделают фруктовый салат, который она так просила, - добавила матушка.

Алиса вздохнула, взяла за руку Марго, которая не хотела уходить, и обе сестры вышли, оставив нас с матушкой наедине.

Как только стихли шаги, леди Роттенгейн повернулась ко мне.

- Рори! Ты приехала верхом? – быстро сказала она.

- Да, - я вдруг поняла, что удивило матушку.

Кажется, то же самое, что давеча удивило и леди Вайолет.

- Как он позволил тебе сесть в седло? – ахнула она. – Не болит ничего, душа моя?

- Нет, - я покачала головой. – Лорд Кэшем очень обходительный и добрый. А еще, - шепнула, склонившись ближе к матери, - он немного целитель.

- Немного целитель… - повторила она и просветлела. – И все равно, не стоило вам ехать через весь город верхом. У тебя теперь иное положение в обществе. Экипаж более соответствовал бы твоему новому статусу. Ты должна вести себя подобающим образом, дорогая. Помни все, чему я тебя учила.

- Мама, - я попыталась выразиться как можно мягче. – Я теперь супруга лорда Кэшема и, если он и его семья находят, что все прилично, думаю, нет причины для волнения. Я теперь леди Кэшем и могу решать, когда мне ехать верхом, а когда в экипаже.

Матушка сдвинула брови. Кажется, мой ответ ей не понравился, но обдумав его более тщательно, она кивнула.

- И все же, репутация – вот то, что истинно важно для женщины, для любой.

Подавив желание закатить глаза, я с трудом дождалась, когда вернуться сестры.

Зная Алису, не удивилась, что сестрицы пришли едва мы с матушкой успели обсудить тему моего поведения. Вместе с сестрами явился лакей. В его руках был поднос, на котором стояло все для чаепития и вино. А еще салат для Марго.

- Итак, я хочу услышать, как ты счастлива, - высказала свои пожелания Алиса и, присев рядом, всем своим видом показала, что больше меня не покинет. Не сегодня.

*********

Несколько дней, которые оставались до свадьбы Алисы, мы с Бенедиктом продолжали играть влюбленных.

Он оказался довольно изобретателен, а мне просто понравилось подыгрывать ему. Не всегда. Но очень часто.

Спали мы в одной кровати. Бен наотрез игнорировал ковер, который я, как могла, расхваливала ему больше в шутку, чем всерьез.

- Ты желаешь, чтобы я спал у твоих ног, - возмутился он в один из вечеров, когда мы, вернувшись после ужина, сели играть в шахматы. – Все женщины одинаковы.

- Возможно, - ответила лукаво. Моя королева загнала короля Бена в угол и, предвкушая победу, я проговорила, - тебе лучше известно о том, какие женщины и, кстати, тебе шах!

- Коварная! – сказал он с наигранным гневом и опустил взгляд на шахматную доску. – Вот, взгляни, твоя игра и твоя королева лишь подтверждают мои слова.

Я улыбнулась, а в памяти вспыхнула картина, когда сегодня утром Бенедикт, поймав меня на лестнице, поцеловал так, что ноги подкосились, а я была вынуждена вцепиться в его широкие плечи, просто чтобы не упасть.

Как оказалось, вся эта нелепая сценка была разыграна только для той, кто появилась внизу.

Для герцогини.

Но поцелуй мне понравился, даже несмотря на то, что был продиктован не более, чем игрой в любовь.

- Ты не менее коварен, - ответила и вздохнув, поняла, что король Бена с легкостью ушел из-под шаха.

В подобном русле наша жизнь текла и дальше, а когда наступил самый важный день в жизни моей сестры, я поняла, что мне будет не хватать и Алисы, и нашей жизни в Астер-холле.

Свадьба младшей прошла менее помпезно, зато, как мне показалось, более душевно. На этот раз отцу удалось отстоять свое мнение и праздник по случаю бракосочетания его дочери прошел в нашем доме.

Алиса была прекрасна. Она светилась от счастья, и я немного позавидовала ей.

Я не была Алисой и не умела так, как она, радоваться за других. Глядя на ее счастливое лицо и на сияющего Ричарда там, в храме, где несколько дней стояла сама, рука об руку с Беном, я увидела и почувствовала разницу в этих двух союзах.

Мой – заключенный из необходимости, как побег от нежеланного мужчины. И ее – полный любви и света, словно первый шаг к удивительному счастью.

Она его заслужила. А я просто сделала свой выбор и, к слову, не такой плохой.

Молодые отбыли из столицы на следующий же день. И мы с Кэшемом тоже начали собираться.

Сезон закончился, к счастью, весьма удачно для нашей семьи.

Мама была счастлива, ведь она сразу выдала двух дочерей. А я смотрела вперед, надеясь, что там, в имении Бенедикта, найду себя и смогу провести этот год с пользой и в мире.

Глава 10.

В окна экипажа заглядывало солнце. Яркое, уже осеннее, оно пробивалось сквозь ветви деревьев, подступивших слишком близко к дороге, и рябило в глазах, что, впрочем, ничуть не портило моего удовольствия от путешествия.

В дороге мы провели несколько дней, останавливаясь на ночлег в придорожных тавернах, где нас принимали с огромным почтением. Имя Астеров знали все даже за пределами столицы.

Погода сопутствовала путешествию. По небу скользили легкие перистые облака, солнце следило за нами, скользя следом и сверкая лучами, а лес, слишком быстро решивший сменить зеленые одежды на более яркие, превращаясь в огромный цыганский шатер, пестрел всеми оттенками красного, желтого и оранжевого.

- Как скоро мы приедем? – в очередной раз спросила мужа, который, сидя рядом со мной, откинулся на спинку сидения и, казалось, дремал, прикрыв глаза.

- Ты увидишь, не беспокойся, - не размыкая век, ответил Бен.

Я и сама не понимала, почему испытываю такое волнение. Что мне дом Кэшема? Я в нем лишь временная хозяйка, так почему мне важно увидеть этот дом? Почему хочется взглянуть на место, где Бенедикт бегал еще мальчишкой?

Лес продолжал плыть навстречу, а я, прильнув к окну, вдруг увидела там вдали просвет и мелькнувший, еще зеленый, луг или поляну.

- Бенедикт! – позвала Кэшема, но почти сразу замолчала, когда экипаж, сделав поворот, вдруг вырвался из густоты леса на открытое пространство, за которым тянулись пустоши насколько хватало глаз. Но главным было не это. Главным был дом, стоявший на высоком каменном берегу и океан, разлившийся бесконечной синевой подножия скалы.

- О, Бен! – только и смогла произнести, а затем быстро открыла окно и вдохнула полной грудью запах соленой воды и сухих трав, от ароматов которых едва не поплыла голова.

Кэшем сел прямо и взглянул на проплывающий за окном пейзаж. Его он так не восхитил, как меня. Это и не удивительно. Для Бенедикта и дом, и океан, все было знакомым, привычным. А для меня открылся целый мир.

- Тебе нравится? – спросил муж, а когда я кивнула, он постучал по крыше кареты, и мы остановились.

- Давай выйдем. Здесь самый прекрасный вид на дом, - вдруг удивил меня супруг и открыв дверцу, вышел наружу, предложив мне руку.

Я ступила за край дороги на примятую траву. Запахи стали ярче, резче. Защекотали ноздри, заставили улыбнуться. Здесь хотелось просто стоять целую вечность и дышать, наполняя легкие сладкими ароматами начала осени, смешанными с тягучим пряным, ни с чем не сравнимым, запахом океана.

- Дом прекрасен, - проговорила я, глядя на высокое строение из серого камня, возвышавшееся над берегом.

Это был маленький замок. Не сомневаюсь, что этому зданию было несколько веков. Возможно, серые стены видели самого первого герцога Астера, который, возможно, тогда еще не обладал данным титулом.

Я скользнула взором по окнам, сверкавшим на солнце, по северной стене, поросшей зеленым плющом, по ленте дороги, ведущей к замку. По ней нам еще предстояло проехать вскоре.

Слух уловил крик чаек, раздавшихся столь неожиданно. А затем и еще один звук, едва уловимый, словно где-то вдали сыпется песок.

Волны. Конечно же, это шумит океан.

Боги, но как же здесь красиво! И эти поля вереска, тянущиеся насколько хватает глаз, и небо, опрокинутое над нашими головами, и даже облака, белые пятна на синем холсте поднебесья, все волновало и радовало взор.

- Увы, здесь нет великолепных парков и густых лесов. Прежде, когда наша страна утопала в войнах, мой предок, Геллард Кэшем, приказал вырубить все леса на расстоянии нескольких миль от замка, чтобы никто не мог подобраться незамеченным, - пояснил вдруг Бен, словно читая мои мысли.

- Когда поедем дальше, ты сможешь увидеть остатки смотровой башни, поросшие травой, и длинной каменной стены. Некогда они были разрушены врагами. А когда наступил мир Кэшемы, получившие титул герцогов, уже не стали восстанавливать руины. А природа постепенно взяла свое, скрыв развалины за заносами земли. На моей памяти здесь были уже поля вереска и более ничего.

- А откуда ты знаешь о лесах? – спросила тихо.

- Картины в доме могут рассказать порой больше, чем летописи, - усмехнулся супруг. – Ты сможешь вскоре увидеть все своими глазами, а сейчас нам пора в экипаж. Полагаю, нас уже заметили и слуги будут ждать приезда новой хозяйки.

- Вы сообщили им?

- Да. Сначала отправил письмо из столицы, а утром, когда мы завтракали в таверне, послал верхом одного слугу, сообщить, что мы скоро прибудем. Мне хочется, чтобы тебя приветствовали должным образом, - он улыбнулся и подал мне руку.

- Я бы хотела спуститься к океану, - сказала, когда Бен помог мне забраться в салон кареты и сел сам, заняв место напротив.

- Почему бы и нет. Если ты не устала, то я устрою эту прогулку, - пообещал он.

Экипаж тронулся с места. В воздухе свистнул хлыст, мягко застучали по теплой земле копыта лошадей. Я снова прильнула к окну, наблюдая, как мы преодолеваем оставшиеся пару-тройку миль до дома.

- У него есть имя? – спросила, вспомнив о том, что старинным замкам, пусть даже небольшим, принято давать название, или имя.

- Да.

- Кэшем-холл? – пошутила я, заметив, как озорно вспыхнули в ответ глаза мужа.

- Нет. Мои предки были не настолько скупы на фантазию, не в укор столичному особняку, - ответил Бенедикт. – Штормовой предел, - добавил он спустя секунду промедления.

- Интересное имя и необычное. Мне нравится, - проговорила то, что думала на самом деле и снова посмотрела на замок, представив себе, как шумит во время шторма океан. А судя по названию, шторм здесь не редкость.

Еще несколько минут и вот мы оказались на месте.

Рядом с замком шумел ветер. Прислуга, вышедшая приветствовать вернувшегося хозяина, выстроились в ряд. Ветер трепал платья служанок, рвал чепцы с голов. Женщины пытались руками удержать одежду, а мужчины, гордо распрямив спины, ждали, когда мы выйдем из экипажа.

Подоспевший лакей распахнул дверцу. Бен выбрался первым, подал мне руку.

- Держи шляпку, дорогая, - проговорил он, - Штормовой предел приветствует нас на свой своеобразный манер.

Я вцепилась в ленты на шляпке и приняв руку мужа, вышла из экипажа, ощутив и ветер, и усиленный запах океана. Пахло йодом и сухими водорослями. А сам воздух казался насыщенным горечью и солью.

- Давай не будем заставлять людей ждать нас так долго на этом ветру, - шепнула Кэшему и он с готовностью кивнув, повел меня вперед.

Слуги встали прямо. Никто не улыбался. На меня смотрели с интересом, но достаточно сдержанно, чтобы можно было понять, понравилась я им, или нет.

- Приветствую всех и благодарю за то, что вышли выказать почтение, - проговорил Бен громко.

- Рады вашему возвращению в Штормовой предел, милорд, - от мужской половины слуг отделился один: невысокий, с густыми бровями, лет за пятьдесят.

- Очень рад представить вам вашу хозяйку и госпожу, мою леди Кэшем, - добавил Бен и отдельно представил мне дворецкого.

- Это Холтон, Аврора.

- Миледи! – мужчина с густыми бровями низко поклонился.

- А это миссис Бран, - Кэшем указал на полную женщину, стоявшую во главе женской половины прислуги.

Она тут же подошла, придерживая платье и чепчик. Присела в книксене и улыбнулась.

- По всем вопросам обращайся к ним, - добавил Кэшем и притянув меня к себе, произнес, - а теперь все в дом, хватит стоять на ветру, - после чего подхватил меня на руки и понес к дому. – Все ступайте в дом!

Я удивленно ахнула, но вспомнив, что на нас смотрят, обвила руками шею супруга, шепнув ему на ухо:

- Ох, уж эта ваша традиция.

- В Штормовом пределе она не действует, - ответил шутливо Бен, - мне просто захотелось сделать именно так.

- Ну ты и…. – было возмутилась я, но тут мы подошли к дому и один из слуг услужливо распахнул перед нами дверь.

*********

Внутри дома царил идеальный порядок. Было заметно, что возвращения хозяина ждали.

Мы миновали мраморный холл и поднялись по широкой каменной лестнице с такими же каменными перилами. Второй этаж встретил нас картинами на стенах, светильниками и ковровыми дорожками, разбегавшимися в два крыла замка. Я успела обратить внимание, что красная дорожка вела налево, а синяя, по которой мы и направились с Беном, соответственно, направо.

Бен продолжал нести меня на руках, а я и не подумала сопротивляться. Если ему нравится носить тяжести, пусть носит. Когда устанет, или надоест, сам поставит меня на ноги. А я все же слишком женщина, чтобы мне не нравилось подобное проявление заботы.

- Наша спальня, - сообщил Бен, поставив меня на ноги у высокой двустворчатой двери. Он лично распахнул ее, не постеснявшись сделать это ногой, и занес меня внутрь.

Едва Кэшем поставил меня на ноги, а я успела оглядеться, как из коридора послышался хриплый голос:

- Милорд, прошу прощения, я просто не успеваю за вами!

Бен оглянулся и увидел дворецкого, который остановился у дверей и на миг прижав к груди ладонь выдохнул:

- Уже не успеваю за вами, милорд. А ведь я должен был показать вам спальню и открыть дверь. А еще вам пришло несколько писем, милорд, из столицы.

- Я еще в состоянии сделать это сам, - улыбнулся в ответ Кэшем, намекая на дверь.

- Изволите принять ванну и поесть? – уточнил Холтон.

- Да. Распорядитесь. Полагаю, сначала мы должны привести себя в порядок, а затем уже и пообедаем, - Бен взглянул на меня, добавив, - но прошу не накрывать нам в большом зале. Как розовая терраса, еще привлекает взгляд? – спросил он у слуги.

- Да, милорд. Розы еще цветут. Осенний сорт…

- Вот там и накройте для нас, а письма отнесите в мой кабинет, - распорядился Кэшем, после чего, отпустив взмахом руки дворецкого, повернулся ко мне.

Я рассматривала спальню с очень красивой старинной кроватью и камином, в котором сейчас царила почти идеальная чистота. Но, полагаю, здесь топят достаточно часто. Не сомневаюсь, что рядом с океаном холодно и тому виной не только холодный ветер, да и осень стоит на пороге, словно раздумывая, постучаться ли в дверь, или позволить еще немного насладиться последними теплыми деньками.

- Здесь есть смежная спальня, - сообщил Бен. Он прошел вперед, остановился у закрытого окна и решительно отдернул шторы, после чего оглянулся и поманил меня к себе со словами, - взгляни, тебе понравится.

- Превосходно, - заметила я. – Полагаю, ты разместишься именно там?

Бен усмехнулся.

- Мне понравилось играть роль мужа и делить общую постель, - пошутил он.

- А мне немного некомфортно, если ты понимаешь, о чем я говорю, - тонко намекнула на отсутствие проблесков стеснения с его стороны. Каждое утро супруг радовал меня своими достоинствами, ничуть не смущаясь наготы. Мне порой казалось, что он бросает мне своеобразный вызов, словно проверяя меня на прочность.

Но я выдержу. Да, да!

Открыв смежную дверь, вошла в небольшую спальню. Здесь было уютно: широкая кровать, столик с магической лампой, низкий камин на полке которого стояли часы и два подсвечника. Высокое зеркало на стене, две картины с пейзажем и окно с широким подоконником, пришедшимся мне по нраву.

Комната оказалась настолько милой, что в какой-то миг я едва не заявила на нее права. Но затем передумала и вышла, ощущая на себе пристальный взгляд мужа.

Он хотел было что-то сказать, но тут в дверь постучали и едва Бен разрешил войти, как в спальню вошли слуги. В руках у них были вещи, привезенные нами из столицы.

Все мои новые платья были здесь, томились в чемоданах. Модистка, которую пригласила герцогиня, оказалась настоящей волшебницей, даже несмотря на полное отсутствие магии. Она создала для меня в кратчайшие сроки такие удивительные наряды и комплекты нижнего белья, с ворохом сорочек и прочих нужных каждой женщине мелочей, что я только диву давалась. И все привезла с собой, оставив прежние платья в доме родителей, прихватив, разве что, несколько, больше, как память о тех временах, которые минули в небытие.

Теперь я буду носить лучшие наряды, яркие, идеально подходящие к моим волосам и цвету лица. А не эти блеклые оттенки, которые мне попросту не подходят.

- Аврора, позволь слугам выполнить свои обязанности, а я пока хочу показать тебе дом, сколько смогу.

Я мечтала о ванне, но решила согласиться, тем более, что Бен был прав. Вещи должны находиться на своих местах.

- Мы быстро, милорд, - синеглазая служанка с белокурыми локонами, выбившимися из-под кружевного чепчика, с улыбкой взглянула на Кэшема. Я заметила ее лукавый взгляд, устремленный на моего супруга, и невольно ощутила неприязнь, памятуя о любви Бена к блондинкам.

«Кажется, эта горничная как раз во вкусе Бенедикта!» - мелькнула в голове неприятная мысль.

Но Кэшем и не взглянул на девушку. Взяв меня за руку, муж повел меня за собой по длинному коридору прочь от нашей совместной спальни.

- Здесь есть одна комната, которую я хотел бы тебе показать, - произнес он. – Кстати, можешь использовать ее когда захочешь.

Мы прошли дальше, миновали открытую галерею, залитую солнцем, и оказались в следующем арочном проходе, в глубине которого пряталась высокая дверь. Отворив ее, Бенедикт отступил в сторону, пропуская меня вперед.

Я вошла в просторный кабинет. Помещение было круглым и, судя по всему, находилось на одном из этажей башни. Сбоку, вдоль стены, вверх поднималась узкая лестница и я запрокинула голову, взглянув, куда она вела.

- Один из моих предков разводил воронов, - пояснил Бен. – Он считал их одними из самых мудрых птиц.

- А сейчас?

- Сейчас там пусто. Клетки давно убрали, а помещение забили ненужными вещами, - Кэшем прошел вперед и раскинув руки добавил, - этот кабинет одно из самых моих любимых мест в замке.

Я прошлась по комнате, рассматривая резной старинный стол и кресло, обтянутое чешуйчатой кожей. Сомневаюсь, чтобы на нем было удобно сидеть.

Стены были украшены полками, полными книг. Был здесь и камин. Мне показалось, что весь замок изобилует этими отопительными приспособлениями. Не помню, чтобы в старину строили подобным образом. Раньше камины были лишь в больших залах и спальнях, и то не во всех.

- Из окна открывается удивительный вид, - Бен поманил меня за собой и вместе мы выглянули в окно.

Действительно, вид завораживал. Насколько хватало глаз вдаль до самого горизонта тянулся океан. Темная вода отражала плывущие облака. Белые гребни волн набегали друг на друга, словно играющиеся котята. А чуть дальше, приблизительно в нескольких милях вдоль берега, на утесе, поднимаясь к самому небу, возвышалась башня маяка.

- Выглядит… - я не договорила. Бен встал рядом, положив руки мне на талию, прижался всем телом, заставив меня невольно напрячься в ответ.

- Милорд, мы, кажется, не должны больше играть в любовь. Я не вижу рядом твою матушку или отца, - проговорила тихо.

Бен на миг отстранился, и я было подумала, что меня сейчас отпустят, когда Кэшем внезапно развернул меня к себе лицом, а мгновение спустя поцеловал, осторожно и удивительно нежно. Это было настолько сладко, что у меня не хватило сил оттолкнуть мужчину.

- Мне показалось, или тебе нравится, когда я тебя целую? – отстранившись, шепнул муж.

- Показалось, - солгала в ответ. – Я не намерена устраивать сцен из-за какого-то поцелуя.

- А мне нравится тебя целовать, - он склонился ближе, явно намереваясь продолжить начатое, но я успела выскользнуть из сильных рук и встала в паре шагов от Бенедикта.

- Ты для этого привел меня сюда?

- Нет, - он усмехнулся и прошел к столу, принявшись изучать письма, сложенные в аккуратную стопку.

Я, решив не заострять на произошедшем внимания, подошла к полкам с книгами и посмотрела на корешки, понимая, что здесь, увы, нет художественной литературы.

Бен внезапно застыл. Затем, выдержав паузу, взял нож для бумаги и вскрыл конверт, принявшись читать.

- Что-то важное? – спросила я.

- Да. Это от моего человека из столицы, - Кэшем присел за стол и задумчиво сдвинул брови.

- Возможно, я оставлю тебя? – уточнила, решив, что ему, наверное, хочется побыть одному, но Бенедикт покачал головой.

- Нет. Более того, я бы хотел, чтобы ты взглянула на это письмо, - он дочитал и протянул белый лист, испещренный черными чернилами.

- Ты уверен, что мне стоит вдаваться в твое личное пространство?

- Да. Тем более, что в письме идет речь о нашем общем знакомом.

Я приподняла брови.

- Да. Лорд Харбор. – Пояснил муж. – С первой нашей встречи этот господин очень не понравился мне. Я не знаю, почему, но нанял человека, который должен был проследить за ним и узнать что-то о частной жизни сэра Джеймса.

- Ты сделал это из-за меня? – предположила тихо.

- Теперь понимаю, что да. Я ведь сразу заметил тебя, если помнишь, там, на балу.

Еще бы я не помнила. Но сильно сомневаюсь, что понравилась Бенедикту.

Опустив глаза, принялась читать. Письмо было от некоего мистера Флегга, сыщика из столицы. В нем он сообщал лорду Кэшему о том, что лорд Харбор, за которым Флегг был нанят проследить, ни на день не покидал столицу.

«Я заметил лорда Харбора в толпе на ваше свадьбе, милорд. Но этот джентльмен лишь наблюдал и не делал попытки ни поговорить с леди Авророй, не навредить».

Вскинув голову, ощутила, как сердце забилось быстрее.

Значит он и вправду был там! Я видела его на свадьбе. А ведь решила, что показалось от волнения. Но нет. Не показалось.

«Мне удалось побывать в имении лорда Харбора и поговорить с его соседями. Все, как один, утверждают, что сэр Джеймс очень любил свою почившую супругу. После ее смерти, по рассказам свидетелей, он несколько дней никого не подпускал к телам супруги и младенца. И лишь после позволил похоронить обоих в семейном склепе».

- Я не совсем понимаю, как эта информация относится к его сватовству ко мне, - проговорила тихо.

- Лорд Харбор темный маг и очень сильный маг, - задумчиво произнес Кэшем. – На первый взгляд в отчете Флэгга мало полезной информации, но я хочу проследить за ним, чтобы быть уверенным в том, что он не причинит тебе вред.

- Вред? Мне? Здесь? – я сложила послание и вернула его мужу. – Лорду Харбору была нужна жена. Полагаю, теперь он успокоится на мой счет и найдет себе другую девушку, соответствующую его вкусу.

- Возможно, - Бен бросил письмо в выдвижной ящик стола и поднял на меня взгляд. – Но я хочу еще немного проследить за ним. Слишком много этот человек врет.

- Стоит ли он этого внимания? – уточнила, глядя на Бенедикта и уже в глубине души понимая, что да. Стоит. Слишком странным оказался этот Харбор. Подозрительным и пугающим.

- Да, - кивнул Кэшем. – Пусть я лучше покажусь и тебе, и себе излишне подозрительным, но так мне будет спокойнее.

Он достал лист бумаги, явно намереваясь что-то писать.

- Полагаю, не стоит откладывать ответ, - произнес он, а я поняла, что мне пора оставить мужа и пойти к себе, чтобы, воспользовавшись его отсутствием, привести себя в порядок после нашего долгого путешествия.

- Я позову слугу, чтобы он проводил тебя, - оживился Бен, но я лишь взмахнула рукой.

- Не стоит. Я прекрасно запомнила путь назад. Занимайся своими делами, думаю, у тебя их накопилось прилично.

- Да уж, но все, кроме письма, подождет до завтра, - он взглянул на меня и улыбнулся. В глазах Бена промелькнуло уже знакомое мне непонятное выражение, от которого я тотчас сбежала, покинув кабинет.

********

Горячая вода и чистое платье вернули меня к жизни. Глядя на собственное отражение в гардеробной, я видела совсем другую Аврору. И новая я улыбалась, ее глаза сияли, а красное платье и нитка кораллов на шее, венчавших алый рубин, похожий на слезу, подчеркивали цвет кожи и темные волосы, уложенные на голове темной косой в корону. Несколько завитых локонов спадали на плечи обрамляя лицо и придавая мне довольно непривычное и милое выражение.

Где-то в глубине души, я понимала, что это вызвано спокойствием в душе и толикой счастья от предвкушения свободы.

И все же, я немного скучала. Самую малость по матушке и довольно сильно по Алисе и отцу. Было непривычно жить без них.

- Полагаю, я немного задержался, - Кэшем вошел без стука и замер, глядя на меня. Я отлично видела его в отражении зеркала, застывшим на пороге комнаты.

Горничные с поклоном отошли в сторону, а я обернулась и посмотрела на мужа.

- Матушка была права, - проговорил Бенедикт. Его взгляд скользнул по моему наряду, оценивая и довольно. – Яркие цвета тебе идут намного больше, чем прежние, блеклые.

- Нежные оттенки не для меня, - проговорила с улыбкой.

- Да, - согласился он и подошел ко мне, взглядом отпустив служанок, которые поспешили прочь, пряча улыбки.

Полагаю, что знала, о чем они думают в этот момент. Мы ведь были молодоженами. От нас ждали страсти и любви к уединению.

- Ты прекрасна, - сказал Кэшем и оказался так близко, что заставил меня волноваться.

- В комнате более никого нет. Ты можешь оставить комплименты на потом, - сказала я и лицо Бенедикта вытянулось от удивления.

- Я говорю то, что думаю, - парировал он.

- Тогда спасибо за комплимент, - произнесла и тут же ощутила, как он коснулся моих рук, словно намереваясь притянуть ближе и…

«Поцеловать!» - поняла с участившимся током крови.

Кажется, я слишком сильно реагирую на него. Целый год терпеть подобную муку уже не казалось мне таким уж простым делом. А Бен, кажется, всерьез решил выполнять свои обязанности. Но стоило ему наклониться ниже, я прошептала:

- Ты написал письмо?

- Да, - теплое дыхание коснулось щеки, когда я, отвернувшись, выскользнула из рук мужа, успев уловить свежий запах одеколона, легким шлейфом окутывавшего мужа. Видимо, он тоже успел принять ванну, и я оценила его свежий вид и новый камзол.

- Если желаешь, можем продолжить изучать дом, но сначала поедим на террасе.

- О, розовая терраса? – вспомнилось мне.

- Да. Тебе там понравится, - уверенно сказал муж и предложил мне свою руку.

Уже позже, оказавшись в коридоре, он спросил:

- Ты уже познакомилась со слугами?

- Только с теми, кто помогал мне с платьем, - ответила быстро. – Ты можешь не беспокоиться, я умею вести дом и на этот год возьму обязанности на себя.

- Я и не сомневался, - он покосился на меня с улыбкой, а затем, едва мы оказались на открытом пространстве галереи, залитой солнцем, вдруг прижал к стене и поцеловал, да так, что ноги подогнулись и я была вынуждена вцепиться в его широкие плечи, чтобы не упасть.

- Что…ты…- выдохнула ему в губы.

Он не ответил. Прижал к себе так, что голова пошла кругом. Его сила, в сочетании с этой дикой страстностью, сводила меня с ума.

Бенедикт Кэшем не казался мне настоящим джентльменом, сдержанным, как и положено каждому воспитанному мужчине его положения. Нет, внутри у этого человека жил огонь. Опасный, способный сжечь дотла без жалости и угрызений совести.

Но мне нравился этот огонь. И одновременно я осознавала, насколько он опасен для меня. Я не хотела потерять свое сердце и понимала, что вот так, целуя мужа в ответ, иду по опасной дороге в никуда.

- Отпусти, - прошептала и, уперев руки о широкую грудь, на ощупь больше похожую на камень, нашла в себе силы оттолкнуть Бена.

- Боги, зачем ты только это делаешь? – спросила, тяжело дыша.

Муж застыл надо мной, глядя глаза в глаза. Его дыхание тоже сбилось, а глаза потемнели так, что казались самой темной бездной, какую я видела в жизни.

Внутри что-то оборвалось. Я вдруг поняла, что стремясь к свободе, могу ее потерять.

- Я просто продолжаю нашу игру, - шепнул он жарко.

- Игру? – выдохнула я и огляделась. – Что-то не вижу твоей матушки, которая следит за нами из-за угла! – съязвила отчаянно. – Мы не в Астер-холле, милорд! И между нами договор, позвольте уж напомнить!

- Слуги обязательно доложат о том, что увидели, - ответил Бен.

- Слуги? – мысль о том, что за нами следят даже здесь, оказалась неприятной.

Я снова оттолкнула мужа и, поправив волосы, прошептала:

- Прекратите эти глупые игры, милорд, - и сама не заметила, что вновь перешла на «вы». – Мы не для того уехали из столицы, чтобы продолжать этот фарс здесь. Более не повторяйте подобного! – я нашла в себе силы посмотреть в глаза соблазну и выдержать его ответный взор.

- А что, если я скажу, что это не игра? – он скривил губы. – Что, если скажу, что ты мне нравишься, Аврора? – а сам смотрит так, что у меня внутри все переворачивается от желания поверить ему. Но злые слова Бена снова кольнули память, напоминая о себе.

- Боюсь, я не в вашем вкусе, сэр. Не повезло мне родиться блондинкой, - и насмешливо накрутив на палец завитой локон, добавила, - итак, где здесь ваша терраса? Я голодна, милорд.

Он словно потемнел лицом. Затем шагнул ко мне, но я, наученная горьким опытом, проворно отпрыгнула в сторону. Конечно, прыгать для леди неприемлемо, но кто меня сейчас видит, кроме Кэшема, мнение которого меня не волнует?

- Конечно, дорогая, - процедил супруг и шагнул вперед, какой-то неестественно прямой, напомнивший мне того Бенедикта Кэшема, которого я впервые увидела в Астер-холле.

Терраса, куда меня привел Бен, действительно оказалась розовой. По ее стенам плелись колючие цветы. Не те, ухоженные, какие радуют глаз в парках, высокие, стройные, с большими бутонами и нежными лепестками, а дикие, ярко-желтые, цвета осени, алые, словно кровь и розовые, нежные, цеплявшиеся за стены и тянущиеся вверх, к солнцу и свету.

Вопреки ожиданиям здесь было тепло. Наверняка не обошлось без магии.

Я прикрыла глаза, пытаясь уловить проблески силы и действительно, ощутила, что воздух едва слышно звенит, выдавая присутствие колдовства в доме. А когда открыла глаза, то смогла разглядеть и тонкие нити, похожие на прозрачную паутинку, тянувшиеся по всей террасе и объяснявшие это уютное тепло внутри.

Бен обернулся, посмотрев на меня. Я поймала его взгляд и увидела, что для нас уже приготовили стол. Два лакея стояли рядом, готовые прислуживать своим господам, а на столе, под серебряными крышками, томились блюда.

- Позволь поухаживать за тобой, - сказал Кэшем и лично пододвинул для меня стул.

- Благодарю, - я подошла, присела и положила на колени салфетку. Бен устроился напротив и взмахом руки распорядился налить вина. Когда лакеи открыли блюда и разлили вино по бокалам, Кэшем меня удивил, отпустив слуг со словами:

- Оставьте нас. Мы желаем с леди Кэшем побыть наедине.

Лакеи поклонились и вышли, а я удивленно взглянула на мужа.

- Ты же не против, если я лично буду ухаживать за тобой? – спросил он, пригубив вино. – Кстати, советую. Красное, полезно для здоровья.

Отказавшись от вина, прежде поела, попробовав перепелов и мясной рулет с сырным соусом и зеленью, оценив также белый хлеб с хрустящей корочкой, напомнивший мне о детстве, когда мы с Алисой, будучи еще девочками, пробирались по ночам в кухню, чтобы полакомиться свежим хлебом с точно такой же румяной корочкой.

- Итак, полагаю, через неделю нам надо сделать прием. В окрестностях не так много соседей, но мы непременно должны пригасить их. Штормовой предел самое древнее и большое имение в округе. Астеры лорды этих земель.

- Думаю, недели хватит для нашего медового месяца, - согласилась я, помня о том, что выражение медовый месяц не всегда означает именно определенное количество дней для уединения молодых. Еще я понимала, что у Кэшема, помимо всего прочего, есть определенные обязанности. Появятся они и у меня.

- Я бы хотела познакомиться со слугами, - сказала, взяв в руку бокал. Поднесла к губам, вдохнув тонкий аромат. Бен проследил за мной взглядом улыбаясь непринужденно, словно между нами и не было этого недопонимания в галерее.

- Это вино делают из винограда, который растет на склонах дальше к югу, - пояснил муж. – Никто и подумать не мог, что виноград примется здесь, среди ветров, на севере страны. Но он принялся. Мой прадед загорелся идеей создавать вино. Много денег, много влитой магии и вот сейчас ты держишь в руках творение моих предков.

- Вкусное, - только и сказала я. – Что же по поводу слуг?

- Я распоряжусь, чтобы экономка пришла к тебе. Ты можешь принять ее в нашем кабинете, - он сделал ударение на слове «нашем». Я оценила.

- Сегодня буду отдыхать, - сказала спокойно. – А уже завтра посмотрю дом. Все же мне здесь жить целый год.

Вечером я собиралась написать матушке и Алисе, так как обещала обеим сообщить о том, как добралась до своего нового дома. В ответ надеялась, что Алиса тоже напишет мне. Очень хотелось узнать, как сестрица устроилась на новом месте. Но я отчего-то не сомневалась, что у нее все благополучно.

- Я завтра покажу тебе дом, - порадовал Кэшем. – Думаю, ты найдешь здесь для себя много интересного, чтобы скрасить досуг. У нас есть музыкальная комната, большая библиотека. Книги собирали все поколения Астер и я не исключение. Но если ты пожелаешь дополнить ее своими предпочтениями, я только за.

- Я бы хотела заняться устройством приема. Для этого прошу рассказать мне о тех, кто живет поблизости, - попросила, следя, как муж ест. Стоило признать, что вел он себя безупречно и невольно поймала себя на мысли, что мне нравится вот так следить за ним. Особенно, когда он этого не замечает.

Мой муж был красив. Мечта большинства девушек и женщин. Наверное, и я бы радовалась, если бы не знала, что это все временное счастье. Да и счастье ли?

- Конечно, я все тебе расскажу, - Бен поднял глаза, и я смущенно отвела взор, пойманная за подглядыванием за собственным мужем. По крайней мере, было именно такое ощущение. – Итак, соседи, - Кэшем промокнул губы салфеткой и принялся за свой рассказ.

********

- Дорогая, ты же не собираешься ехать в Штормовой предел? – герцог Астер удивленно поднял взгляд на супругу, которая прохаживалась у камина, нервно постукивая сложенным веером по левой руке.

- Собираюсь, - парировала она. – У меня сердце неспокойно.

- Возможно, нам стоит дать время Бену и его супруге. Это просто нетактично вот так врываться в его жизнь теперь, когда у него молодая жена, - напомнил мужчина.

Сидя в широком кресле перед камином, он держал в руках книгу, но не читал. Все его внимание отвлекла жена.

- Знаешь, дорогой, что именно меня насторожило, - призналась она, остановившись напротив супруга. – То, что Бенедикт позволил Авроре сесть в седло на следующее утро после первой брачной ночи. Нет, - она покачала головой, опровергая сомнение во взоре Астера, - девица была чиста как снег, в этом сомнений нет. Но есть сомнения насчет нашего сына. Я, конечно, очень надеюсь, что ошибаюсь, но…

- Но что? – уточнил Астер.

- Очень не хотелось бы, чтобы нас обманули, - закончила женщина. – Поэтому мы подождем несколько дней и отправимся в Штормовой предел. Полагаю, молодые уже через неделю-другую начнут принимать гостей. Возможно, даже устроят прием, как и полагается для лорда замка.

- Тебе не кажется, дорогая, что это слишком? – вздохнул мужчина. – Пусть они побудут вдвоем! Я надеюсь, что так мы скорее дождемся внуков, чем если приедем в замок и будем, - он прокашлялся, - мешать. – Помню когда мы сочетались браком я не горел желанием видеть кого-либо в первые месяц, два… - он улыбнулся, - и даже три.

Леди Вайолет рассмеялась. Она подошла к мужу и шутливо шлепнула его по плечу веером.

- Это ты, дорогой. А наш сын что-то задумал. Я слишком хорошо знаю его. А поразмыслив на досуге, пришла к мысли о том, что нам просто непременно стоит навестить молодых.

- Полагаю, мне придется согласиться, ведь иначе ты не успокоишься, дорогая? – уточнил герцог.

Вместо ответа леди Вайолет довольно улыбнулась.

- Отлично. Тогда я распоряжусь, чтобы слуги начали собирать вещи. Только самое необходимое, - сказала герцогиня.

- Как же твои слова о неделе? – напомнил супруг.

- Выедем через три дня, - парировала она. – Еще несколько дней в пути и как раз пройдет необходимая нам неделя.

- Бен будет в ярости, - усмехнулся герцог.

- Кто знает. Но мне кажется, что наше присутствие скрасит их досуг, - улыбнулась леди Вайолет, радуясь собственному плану.

*********

Первую ночь и последующие три Бенедикт спал отдельно, в той уютной комнатке, которую облюбовал для себя по приезде в замок. Но каждое утро, продолжая играть в счастливую пару, он приходил ко мне и ложился рядом. Так что прислуга, приходившая будить нас, ничего не могла заподозрить. А я чувствовала невероятное облегчение оттого, что снова могу спать одна, тем более, что постель была широкой и удобной.

На второй день пребывания в Штормовом пределе я познакомилась ближе с прислугой. Для этой цели пришлось собрать всех внизу, в обеденном зале. Встав так, чтобы видеть каждого, я велела им представиться и рассказать, кто и какие обязанности выполняет в доме. Конечно, все это могла сделать и экономка, но я решила, что так быстрее войду в доверие к этим людям. Они пока не знали меня, а я не знала их. Чтобы мне подчинялись, надо найти правильный подход. Быть не слишком мягкой, но и не суровой. Понимать, что несмотря на то, что эти люди работают на нас, они все же личности со своими проблемами и желаниями.

Все это время Бенедикт занимался в кабинете, разбирая накопившиеся дела, коих оказалось бесчисленное множество.

Наверное, мы мало походили на счастливых молодых людей, едва сочетавшихся браком. И все же, Бен находил для меня время. Так что, если прислуга и сообщала что-то в столицу Астерам, то придраться было не к чему.

И все же, привыкнуть к новому дому и новым людям оказалось непросто. Я скучала. Старалась занять себя то чтением, то изучение дома, я писала письма, читала книги, играла на рояле. Специально для меня снова открыли музыкальную комнату и замок заполнился звуками музыки. Но грусть томилась где-то на самом дне души, спрятанная, скрытая ото всех. И наверное я уже почти мечтала начать принимать гостей и соседей, чтобы снова почувствовать себя живой.

Как же мне не хватало Алисы! Сейчас бы сели с ней в гостиной, выпили чаю и обсудили все, что было на сердце.

Сестрица, с ее легким, но порой удивительно мудрым, отношением к жизни, всегда была мне опорой. Хотя я не отказалась бы провести время и с матушкой. А Марго была бы особенно рада. Девочке понравился бы замок и океан.

Наверное, последнее было тем, что я оценила более всего. Потому что каждый вечер, начиная с дня после нашего приезда, ходила на берег и Бенедикт, несомненно, сопровождал меня, шагая рядом, задумчивый и немного отрешенный.

- Тебе здесь скучно, - заявил он мне, когда на пятый вечер нашего пребывания в замке, мы спустились вниз и теперь шли по берегу, глядя, как солнце купается за горизонтом, утопая в алой дорожке света, тянувшейся почти до самого берега.

- Отнюдь. Мне нравится здесь, - ответила тихо. – Просто я еще ни с кем незнакома. У нас же медовый месяц, - напомнила супругу.

- Да. Медовый месяц, который я запомню навсегда, - он криво усмехнулся. – Я еще никогда так упорно не предавался документам и делам арендаторов, как в эти дни.

- Это долг хозяина, следить, чтобы его людям было комфортно, - я улыбнулась.

- Каким ты находишь Штормовой предел? – вдруг спросил Кэшем и я, остановившись, зачем-то повернулась назад, взглянув на каменный дом, возвышавшийся над океаном, словно серая громада. Со стороны берега замок выглядел более массивным и похожим на гнездо ласточки. Отчасти похожим.

- Мне здесь нравится, - я улыбнулась.

- Что-то я не заметил, - признался муж. Затем он шагнул ко мне и взял за руку. Прикосновение оказалось таким легким и волнующим, что я невольно вздрогнула и подняла на него взгляд. Наши глаза встретились и Кэшем сделал еще один шаг, встав так близко, что теперь мы соприкасались, пусть только одеждой, но все же, это было.

- Что? На нас сверху, с утеса, смотрят слуги? – пошутила я, когда Бен наклонился ниже, будто пытаясь, или надеясь, меня поцеловать.

- А что, если я скажу, что просто хочу этого… - он выдержал паузу. – Хочу поцеловать тебя не ради нашей игры, не ради подглядывающих слуг?

- Я скажу, что тогда, по всей видимости, твой вкус претерпел значительных изменений, - пошутила, с легкостью выскальзывая из рук Бенедикта.

- Вполне может быть, - он изловчился и поймал меня снова, притянув к себе.

Наши глаза встретились. Теплое дыхание мужа коснулось моих волос и мы оба застыли, глядя глаза в глаза. А затем я покосилась за плечо Бена, заметив какое-то движение, и прошептала:

- А это еще кто?

Бен сдвинул брови и обернулся назад, продолжая держать мою руку в своей.

- Надо же, - произнес он, заметив мужчину и женщину, идущих вдоль берега в нашем направлении. – Фрейзеры.

- Фрейзеры? – повторила я и вспомнила, что Бен ранее рассказывал мне о наших соседях. – Это лорд Линдон Фрейзер, который разводит лошадей в долине Нерли?

Бен криво усмехнулся и шепнул:

- Он самый. И нас заметили, а значит, встречи не избежать, - сказал и добавил, выдержав паузу, - удивительная память, леди Аврора. Браво!

- Это было несложно. У тебя здесь слишком мало соседей, Бенедикт, - а сама встала так, чтобы видеть тех, кто направлялся в нашу сторону. Сомнений не было – эти двое целенаправленно шли к нам, видимо, чтобы познакомиться.

Я заинтересованно посмотрела на пару. Насколько я помнила, у лорда Фрейзера не было жены. А значит, девушка, идущая с ним рядом, его младшая сестра.

Бен зачем-то взял мою руку и переплел наши пальцы. Наверное, в его представлении именно так и должны были стоять пылко влюбленные, коими мы себя называли.

Дождавшись, когда Фрейзеры поравняются с нами, я посмотрела сначала на девушку, а затем на мужчину. Мисс Фрейзер первая присела в книксене. Я поприветствовала ее кивком головы, а мужчины раскланялись, после чего Бен поспешил представить меня своим знакомым.

- Дорогая, спешу представить тебе лорда Линдона Фрейзера и его сестру, мисс Лору Фрейзер, - сказал муж.

- Очень рада знакомству, - я улыбнулась, рассматривая светловолосую девушку возраста Алисы, очень хорошенькую, с кукольным личиком, обрамленным кудряшками, и с точеной фигуркой. Она определенно очень напоминала мне сестру, отчего сразу понравилась, даже до того, как мы начали беседу.

А вот лорд Линдон был совсем непохож на сестру. Высокий, с темными каштановыми волосами, орлиным носом и тонкой линией губ над упрямым подбородком.

У него был пристальный взгляд, в котором плескался недюжинный ум.

При всем желании я не смогла бы назвать его красивым, но в этом мужчине было нечто такое, что привлекало внимание. Возможно, жесткая линия подбородка, или легкая усмешка, тронувшая губы?

- Как я рада, что мы встретились! – проговорила юная леди, глядя то на меня, то на Бенедикта. – А мы все размышляли, когда сможем навестить вас и познакомиться. Брат настаивал, чтобы я выдержала несколько дней. Я, конечно, понимаю, что вы молодожены и вам нужно время, - Лора улыбнулась, - но у нас здесь настолько скучно, а новые лица такая редкость, что сегодня я не выдержала, уговорила брата составить мне компанию и прогуляться к вашему замку в надежде на встречу. И вот свершилось! – она взглянула на брата и в ее глазах вспыхнуло неприкрытое удовольствие. – Мы будем первыми, кто имел честь познакомиться с леди Кэшем, - добавила она уже больше напоминая мне матушку, чем Алису.

Впрочем, мнение о Фрезерах у меня было пока слишком поверхностное. Поглядим, что будет дальше. Не стоит делать выводы по нескольким минутам общения.

- Мне крайне неловко, что мы вас потревожили, - произнес Линдон.

Бену эта встреча не особенно понравилась, но он помнил о манерах и произнес:

- Ну что вы, напротив, она очень своевременная. Моя супруга уже начала скучать из-за отсутствия общества и общения. Все же, тяжело жить в провинции после шумной столицы, - он взял меня под руку и притянул к себе так близко, как это позволяли приличия, что не ускользнуло от внимания лорда Фрейзера. – Мы как раз собираемся дать прием и вы, конечно же, приглашены, - продолжил Бен.

- Замечательная новость! Хоть что-то произойдет в нашей глуши, - мисс Фрейзер едва не захлопала в ладоши, а я, обратившись к ней, спросила:

- Позвольте узнать, почему вы не присутствовали в этот сезон в столице? - мне показалось удивительным, что девушка, вошедшая в пору, когда расстаются с девичеством и прежней фамилией, живет с братом и, полагаю, родителями?

Услышав мои слова Лора, немного сникла.

- Нам пришлось отложить мой выход в свет, леди Кэшем, - ответила она. – На год.

- Боюсь, мы не смогли посетить столицу по случаю траура, леди Кэшем, - проговорил лорд Фрейзер. – Наш батюшка почил этой весной, - спокойно объяснил он причину, и я осеклась, осознав, что затронула тонкую тему для брата и сестры.

- Я сожалею, - произнесла и, взглянув на Лору, добавила, - мы можем прогуляться по берегу вместе? – хотелось как-то извиниться за невольное напоминание боли, которое несомненно испытывали эти двое.

Высвободившись из плена рук супруга, пошла вперед, рядом с новой знакомой, которая явно обрадовалась перспективе более тесного общения с новой соседкой.

- Предлагаю пройтись вдоль берега до нашего имения, - сказал лорд Фрейзер. – Тогда вы будете знать к нам кратчайший путь.

- Да, если идти по берегу, то вы быстро придете к нам, - оживилась Лора.

Я покосилась на нее, пытаясь понять, сколько лет этой девушке. Сейчас, при более близком знакомстве, стало понятно – ей едва исполнилось пятнадцать. Возможно, я ошиблась на год и девушка совершенно точно младше моей Алисы.

- Мы не станем ходить берегом в гости, - раздался голос Бена. – У нас для этой цели есть экипаж.

- Но прогулки очень полезны для здоровья, - сообщила ему Лора. – Мы могли бы гулять с вашей супругой. Я очень люблю прогулки, а вы, леди Кэшем? Здесь восхитительный воздух, а у нас рядом с домом еще аллея кипарисов! Если бы вы знали, какой от деревьев идет тонкий аромат!

- Она в курсе, Лора. В столице хватает кипарисов, - немного сухо оборвал сестру Фрейзер. Но Лору его тон почти не смутил. А я поспешила заверить новую знакомую, что люблю океан и буду с радостью гулять с ней в свободное время. Мне ведь тоже нужна компания, так почему бы не мисс Фрейзер? Она, конечно, слишком молода. Сомневаюсь, что мы сможем обсуждать важные темы, но ее непосредственность была мне близка и знакома.

- Вы надолго в Штормовой предел? – спустя несколько мгновений спросила девушка.

Я шла, подставляя лицо океанскому бризу и вдыхая ароматы моря, ответила:

- Надеюсь, да.

- А я бы хотела в столицу, - призналась тихо девушка. – Но пока это невозможно. Брат сказал, что я выйду в свет уже следующей весной. Даже не знаю, как выдержать! Еще столько месяцев! – она вздохнула. С мисс Фрейзер было легко общаться. Она казалась мне открытой, словно простая книга и в то же время девушкой Лора оказалась приятной, как и собеседницей.

- Вы расскажете мне о столице? – вдруг попросила она.

- Но что именно вас интересует? - уточнила я.

- Все! – ответила вдохновенно Лора и глаза ее вспыхнули от предвкушения моего рассказа.

- Хорошо, - улыбнулась в ответ и принялась описывать город и все его уголки и улочки, которые нравились мне самой. Рассказала о том, как ходила в театр с сестрой и матушкой, какие были приемы у наших знакомых. Описала нынешнюю моду и красивые парки с озерами, в которых плавают лебеди. Я говорила много и легко. Девушка слушала не перебивая. Глаза ее горели, когда вдруг она вскинула взгляд и взмахнув рукой указала куда-то наверх.

- А вот и наш дом. Он, конечно, не столь величественен, как Штормовой предел, да и возраст у нашего фамильного гнезда значительно меньше. Но все же, он прекрасен, вы не находите, леди Кэшем?

Я подняла глаза и замерла на миг. Да, это здание, стоявшее на краю утеса, едва ли напоминало дом Астеров, и все же, в нем была и некоторая монументальность, и загадочность. Дом представлял собой здание с одной высокой башней на вершине которой развевался флаг. Он нависал над морем. Вдоль здания вилась обзорная дорожка с резными каменными поручнями. Окна сверкали на солнце и словно приглашали нас в гости.

- Наш скромный дом, леди Кэшем, - лорд Фрейзер, остановившись, повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я вдруг поняла, что Бенедикту это не понравилось, потому что муж в мгновение ока оказался рядом.

- Мы пришлем вам приглашение, не так ли, дорогая? - сказал Кэшем, держа меня крепко за руку.

Лора покосилась на Бенедикта с удивлением, а Линдон усмехнулся.

- Мы тоже будем всегда рады видеть вас с нашем доме, - ответил Фрейзер.

- Нам, кажется, пора, - Бен кивнул соседу и потянул меня за собой, явно намереваясь возвращаться.

- Возможно, вы зайдете и выпьете с нами чаю? – всполошилась юная мисс Лора. – А после наш экипаж отвез бы вас в Штормовой предел?

Я покосилась на мужа, но он был настроен решительно.

- Возможно, в другой раз, - вежливо произнес Кэшем и я, попрощавшись с новыми знакомыми, была вынуждена последовать за мужем.

Мы отошли на приличное расстояние, прежде чем Бен произнес:

- Какими ты нашла лорда Фрейзера и его милую сестру?

Я пожала плечами и высвободила руку, чтобы идти свободно.

- Они учтивы. Мисс Фрейзер мила и горит желанием отправиться на ярмарку невест.

- Она уже в том возрасте, когда пора искать достойную партию, - сказал мой супруг и я улыбнулась.

- Мне кажется, или ты отлично знаешь обоих?

- О, нет! – рассмеялся Кэшем. – Мы мало и редко общались. Они прежде жили этакими затворниками. Редко выходили в свет, еще реже приглашали к себе.

- Мне они показались милыми, - сказала я.

- И даже Линдон Фрейзер? – удивился муж.

- Почему нет? – показалось, или в тоне его голоса прозвучали нотки ревности? Понять бы еще с чего? Да, я позволила себе обратить внимание на Линдона, но только потому что он был для меня незнакомцем.

- Мне показалось, он нелюдимый тип. И этот его нос? Ты видела? Он похож на орла, когда стоит в профиль. Такой же хищный.

- Ничего такого я не заметила, - ответила с усмешкой. – Он и его сестра - милые и вежливые люди и мы обязательно навестим их после того, как пригласим на прием в Штормовой предел.

Бен поджал плечами и пошел вперед, заложив руки за спину.

*********

- Дорогой, ты слышал? – леди Роттенгейн ворвалась в гостиную своего столичного дома, застав супруга читающим книгу у горящего камина.

- Что еще произошло, дорогая? – прервав чтение, лорд Роттенгейн поднял взгляд.

- Астеры отправились в Штормовой предел! – она опустилась в кресло напротив супруга. – Явно, чтобы навестить наших детей.

- И в чем причина твоего недовольства? – не понял муж.

- Как в чем? Почему они не пригласили нас поехать с ними? – леди Роттенгейн не выдержав встала и прошлась по комнате, мельком отметив, как в помещение вошла служанка с подносом.

- Я тоже хочу навестить Рори и узнать, как она обустроилась на новом месте, - выпалила хозяйка дома. – Мы вполне можем тоже навестить нашу девочку.

- Сразу после того, как погостим у Алисы, - напомнил супруг. – Не ты ли недавно напросилась к ней в гости? – попенял он мягко супруге.

- Ах, - она всплеснула руками. – Это мои девочки и я должна знать, что у них все в порядке.

- У них будет все в порядке, если мы отправимся домой, как и намеревались ранее. Позволь нашим дочерям насладиться первыми месяцами супружеской жизни, - посоветовал лорд Роттенгейн. – А уже потом нагрянем к ним с визитами. К тому же, моя дорогая, мы давно не были дома. Я должен проверить документы, поговорить с арендаторами. Так что до середины весны можете забыть о своих поездках.

- Мой дорогой, - возмутилась супруга. – Это жестоко!

- Смотря для кого, - усмехнулся мужчина и поправив очки опустил взгляд на книгу, добавив едва слышно, - думаю, дочери будут благодарны мне, если мы все же отправимся домой.

Он едва приступил к чтению, когда в гостиную снова вошли. На этот раз это был лакей.

Поклонившись господам, слуга произнес:

- Только что к дому подъехал лорд Харбор, милорд. Он просит принять его с визитом.

Лорд и леди Роттенгейн переглянулись и, прежде чем хозяин дома успел что-то сказать, его супруга уже всплеснула руками и произнесла:

- Конечно! Зовите его сюда немедленно и принесите еще чашку для нашего гостя. Будем пить чай.

- Ты уверена, дорогая? – приподнял брови лорд Роттенгейн, но она лишь пожала плечами.

- Почему нет? То, что наша Рори не выбрала лорда Харбора еще не дает нам повод перестать общаться с ним. Мне он всегда казался милым мужчиной. А уж как ему нравилась наша дочь, - леди Джейн с улыбкой проводила взглядом слугу, вышедшего из гостиной. – Да, я уверена, не случись у Авроры чувства к лорду Кэшему, она не отказала бы сэру Джеймсу. Но я могу понять дочь. Лорд Кэшем безусловно красив и родовит. Ее выбор сделан в пользу красоты и состояния. И не вина лорда Харбора, что он уступает в этом сопернику.

Лорд Роттенгейн лишь покачал головой, но когда в гостиную вернулся лакей и, шагнув вперед, назвал имя гостя, он встал, приветствуя его. А леди Роттенгейн милостиво протянула руку для поцелуя.

Харбор вошел стремительно. Поклонился хозяину дома. Прижался губами к руке леди, после чего присел в кресло ему предложенное. Минуту спустя в гостиную вошла служанка с подносом. Перед гостем поставили чашку и угощение, но сэр Джеймс едва ли взглянул на еду.

- О, вы вернулись в столицу? – прощебетала леди Роттенгейн. – А ведь уверяли нас, что мы не увидимся до нашего возвращения в провинцию.

- Увы, мне пришлось нарушить свое слово, но я не могу винить себя в этом. Так как прощаясь с вами не имел ни малейшего намерения возвращаться. Но дела, знаете ли, вынудили меня снова посетить этот чудесный город, - он почти мило улыбнулся и бросил взгляд на хозяина дома. Лорд Роттенгейн снова опустился в кресло и теперь смотрел на Харбора, помня о приличиях, хотя ему отчаянно хотелось остаться одному и предаться чтению.

- А у нас большие изменения, - продолжила леди Джейн. – Старшая моя дочь, как вы уже знаете, вышла замуж за лорда Кэшема. Мы очень рады данному союзу, потому что он был заключен по любви.

- Ну, конечно же, - кивнул холодно Харбор. От внимания леди Роттенгейн ускользнуло выражение его глаз, но супруг леди Джейн заметил, как они вспыхнули.

Конечно же, лорд Роттенгейн понимал, что внутри, в душе гостя все еще жива обида и разочарование. Непросто пережить отказ. А если Харбор действительно был влюблен в Рори… То Роттенгейн, как мужчина, мог ему лишь посочувствовать.

- Аврора и лорд Кэшем оставались в городе до бракосочетания Алисы, моей второй дочери, а затем покинули нас, отправившись в фамильное гнездо Астеров. Это какой-то замок на севере страны. Полагаю, там весьма скучно и пустынно. Даже ума не приложу, как Аврора будет жить вдали от развлечений и приличного общества, - леди Джейн покачала головой.

- Ты же не думаешь, дорогая, что все общество ограничивается столицей и графством, где мы проживаем? – искренне удивился лорд Роттенгейн тактично намекая супруге, чтобы она помнила о вежливости. – Там тоже живут люди. Не думаю, что имение Астеров находится в глуши.

- Конечно, нет. Но там и не столица. В моем представлении, это должно быть скучное место.

Супруга одарила мужа пристальным взглядом, затем улыбнулась.

- Моя вторая дочь, леди Алиса, тоже счастлива в браке. На днях мы собираемся навестить ее. Мы закрываем дом в столице, но планируем сначала погостить у дочерей, а уж после вернуться к себе, - продолжила женщина.

Когда в дверь гостиной постучали, она подняла взгляд и увидела, как в открывшуюся дверь проходит служанка в обществе Маргарет, самой младшей девочки Роттенгейн.

- О, Марго, - матушка улыбнулась и поманила к себе дочь.

Харбор резко повернулся и с интересом посмотрел на очаровательную девочку, столь похожую на свою матушку.

- А это моя младшенькая девочка. Марго? – представив дочь, леди Роттенгейн вопросительно изогнула бровь, когда поняла, что девочка позабыла сделать книксен, чтобы поприветствовать гостя в доме.

Маргарет тут же опомнилась, правильно истолковав взгляд матери, и поприветствовала незнакомца.

- Какая милая девочка, - сэр Джеймс улыбнулся. – Подойдите, дитя, - попросил он, а когда Марго оказалась рядом, словно бы невзначай коснулся руки девочки. Прикосновение было мимолетным, но на лице мужчины успело отразиться разочарование, которое он поспешно прикрыл милыми словами:

- Все ваши дочери, леди Роттенгейн, настоящие красавицы, но младшая, полагаю, превзойдет старших. Я уже вижу. Она ваша точная копия. А значит будет несравненной красавицей.

Марго поблагодарила джентльмена за комплимент и покосилась на мать.

- Мы только что пришли с прогулки, - сообщила она.

- Ступай к себе. Я распорядилась, чтобы тебе по возвращении принесли в комнату чай и выпечку, - сказала мать и с улыбкой отпустила дочь, снова посмотрев в лицо гостю. Ей льстили его слова, которые леди Джейн относила и на свой счет. Нахваливая ее дочерей, Харбор, конечно же, первым делом пытался сделать комплимент хозяйке дома. И ему это удалось.

- Какое дело привело вас в столицу? – решил вступить в разговор лорд Роттенгейн, молчавший до сих пор.

Взгляд сэра Джеймса переместился к хозяину дома.

- О, можно сказать, пустяки. Я сейчас восстанавливаю мансарду в новом доме. Но так как я считаю себя крайне ответственным даже в таких вещах, то предпочитаю лично следить за тем, какие именно материалы покупают для столь важных работ, - последовал ответ.

- Очень похвально, - кивнул Роттенгейн.

- Мой визит к вам скорее дань уважения нашей дружбы, но боюсь, мне пора, - Харбор поднялся на ноги и леди Роттенгейн тут же встала, удивленно моргнув.

- Вы так быстро покидаете нас? – спросила она.

- Увы. Это был лишь визит вежливости. Ведь мы с вами друзья, не так ли? – он снова улыбнулся. – Уже этим вечером я покину город. Все те же дела.

- Вы очень занятой человек. Мне импонирует ваша ответственность, - сказала хозяйка дома.

- Я надеюсь на скорую встречу, - Харбор поклонился.

- Боюсь, сэр, мы не можем этого обещать, - произнес хозяин дома. – Я не знаю, сколько моя дражайшая супруга проведет времени у леди Дэвайс, а затем и у леди Кэшем.

- В любом случае, я с нетерпением жду нашей следующей встречи и прошу, передайте мои поздравления и поклон обеим вашим дочерям. Я от всей души желаю им счастья в браке.

- Вы сама любезность, сэр, - проговорила леди Джейн и добавила, - я даже провожу вас до дверей. Не каждый день судьба преподносит собеседника, подобного вам и мне очень жаль, что этот визит заканчивается так быстро.

- Мне тоже. Но увы, как я уже говорил, дела, - он развел руками и снова поклонился.

Уже позже, выходя из дома Роттенгейнов и взлетая в седло своего скакуна, Харбор, не удержавшись, бросил быстрый взгляд на окна дома. Стиснув зубы, он развернул жеребца и, ударив его пятками в бока, направил коня прочь от здания в распахнутые ворота.

«Жаль, что младшая девчонка не подходит», - мелькнула мысль в голове сэра Джеймса. Выходило, что он напрасно проделал весь этот путь. А ведь это был шанс, но увы. Лишь одна из рода Роттенгейн была той, кто ему нужен.

Лишь одна.

Глава 11.

Миссис Бран, экономка Штормового предела, была приятной женщиной слегка за пятьдесят. Мы с удивительной легкостью нашли с ней общий язык в тот самый вечер, когда Кэшем, выполняя свое обещание, прислал женщину ко мне.

Я приняла ее в кабинете супруга и некоторое время мы обсуждали замок и его слуг.

- Если вы желаете лично познакомиться со всеми, кто работает в доме, я вам все устрою, миледи, - сказала она, глядя мне в глаза.

- Да, так было бы удобнее, - ответила я с улыбкой.

- Как прикажете, миледи, - женщина положила предо мной книги расходов и доходов, пояснив, - милорд сказал, что вы, возможно, заходите вести дела в замке. Мне было велено ввести вас в курс того, что здесь происходит.

- Ну раз велено, то вводите, - улыбнулась я.

Мы провели целый час изучая книги. Оказывается, имение приносило немалый доход, что не могло не радовать. Наверное, будь я настоящей женой Кэшему, я бы искренне порадовалась этому факту. Право слово, той, кого когда-нибудь выберет себе в жены Бен, повезет. Даже без поддержки Астеров, этот замок и земли, прилегавшие к нему, были довольно дорогими. Виноградники, арендаторы, морской городок, расположенный чуть ниже вдоль берега, все приносило деньги. Вот уж подумать не могла, что это северное имение столь выгодно для казны Астеров.

Еще позже мне довелось спуститься вниз, где миссис Бран, собравшая по моему распоряжению, прислугу, представила мне каждого слугу в Штормовом пределе. От мальчишек, чистивших конюшни, и до старших лакеев, которыми заведовал дворецкий.

Не могу сказать, что сразу запомнила все имена, но я старалась.

- Как прошел первый день в роли хозяйки замка? – спросил у меня Бенедикт, когда мы встретились за ужином.

- Думаю, вполне плодотворно, - чуть устало ответила я. – На днях собираюсь начать приготовления к приему.

- Делай все, что считаешь нужным. Миссис Бран и остальные в доме помогут тебе, - улыбнулся муж.

- Я бы хотела, чтобы и ты помог.

Услышав мои слова, Бен вопросительно изогнул брови.

- Мне будет необходимо написать приглашения. А я пока не знаю твоих соседей, их полные имена и титулы. Вряд ли с этим справятся слуги, - произнесла с улыбкой.

- Тогда я в полном твоем распоряжении, - вернул улыбку муж.

- Благодарю, - кивнула и принялась за трапезу.

Время с того самого дня полетело стрелой. Бен по-прежнему спал отдельно, появляясь в супружеской постели только перед рассветом, когда приходило время слугам будить нас. Он ни разу не пропустил этот момент, а когда я с любопытством спросила его, что он скажет, если однажды проспит, Кэшем лишь улыбнулся.

- Скажу, что всю ночь работал в соседней комнате, не желая тревожить свою жену. Да и никто не спросит. Не дело прислуги задавать подобные вопросы своему работодателю.

Наверное, он был прав. Но каждое утро, в одно и то же время, когда он приходил в нашу постель, я непременно просыпалась, хотя иногда делала вид, что продолжаю спать.

Бен ни разу не прикоснулся ко мне. Ни разу не нарушил наш уговор и больше не целовал меня против моей воли. Видимо, помня тот разговор на берегу океана.

Подготовка к приему шла полным ходом. Я лично составила список меню. Лично, хотя не без помощи супруга, написала приглашения, закрепив их родовой печатью Астеров. И получила ответ от каждой из семей, которым они были разосланы.

Наверное, всем в округе было любопытно взглянуть на жену лорда Кэшема, хотя нас, по-прежнему, никто не смел тревожить, полагая, что молодые заняты только друг другом, что было вполне естественно. Но всему хорошему, и нашему медовому месяцу, подошел конец.

В день приема я стояла у окна второго этажа глядя, как солнце прячется за линией горизонта. День был теплым, хотя ветер уже приносил с собой холодное дыхание осени. Первые звезды, разгоревшись на небосклоне, казались крошечными маячками тем, кто заблудился в море, или в своей судьбе.

Первый экипаж появился спустя несколько минут после заката, когда вокруг все окутала паутина серого сумрака. Судорожно вздохнув, я отошла от окна и встала перед зеркалом, чтобы снова оценить свой внешний вид.

- Миледи, вы прекрасны, - ахнула одна из горничных.

- Это истинно ваш цвет, - подтвердила вторая служанка, а я стояла и смотрела на рубинового цвета платье и колье точно такого же цвета из крошечных сверкающих капель, слишком похожих на кровь. Цвет был непривычно ярок, но да, девушки сказали истинную правду – он шел мне как никто другой, оттеняя цвет кожи и волос, собранных в высокую прическу.

Я повернула голову, ощутив, как в ушах покачнулись серьги. Оценила блеск камней в волосах и ощущая себя просто превосходно, кивнула отражению, одобряя его внешний вид.

Отражение кивнуло в ответ и улыбнулось моими губами.

- Миледи! – в дверь постучали. – Лорд Кэшем зовет вас. Прибыли гости. Вам пора выйти, чтобы встретить их рядом с вашим супругом, - вошедший лакей сообщил мне все это после быстрого поклона.

- Конечно, - кивнула мужчине и покинула комнату.

Внизу уже играла музыка. По распоряжению Бенедикта к нам прибыли музыканты из ближайшего городка и теперь залы Штормового предела наполнялись нежными звуками. Пела флейта и арфа, им вторила скрипка, а я спускалась вниз, придерживая платье и глядя на мужчину, стоявшего в холле.

Кэшем не смотрел на меня и пропустил момент моего торжественного выхода. Он стоял спиной, поправляя безукоризненный костюм, а когда я приблизилась, немного сконфуженная тем, что осталась незамеченная собственным супругом, обернулся и замер. В тот миг в его темных глазах вспыхнуло уже знакомое мне, но увы, непонятное выражение, смешанное на восхищении, и я поняла, что прощаю ему прежнее невнимание, хотя внешне осталась спокойна. И все же, внутри у меня что-то ликовало. Все же, я была женщиной и восторг в глазах мужчины мне был приятен.

- Вы едва не опоздали, - сказал муж спокойно. Тон его голоса не вязялся с его взором, пылавшим огнем.

- Я видела экипаж на дороге и поняла, что у меня еще есть время для того, чтобы спокойно спуститься и присоединиться к вам, - проговорила, принимая его руку, затянутую в перчатку, такую же белую, как и моя.

- Престоны милые люди, они вам понравятся, - сменил тему Кэшем. – Я даже рад, что чета Престонов прибудут первыми.

Развернувшись к входной двери, Бенедикт сделал жест и лакеи, поспешно распахнув их разделились. Двое так и остались стоять в зале, а двое вышли на улицу и встали у дверей, чтобы приветствовать гостей. Еще несколько человек из прислуги находились внизу. Они должны были помочь нашим гостям выбраться из экипажей, затем проводить их в замок, пока два кучера определяют кареты в сторону от лестницы, чтобы они не мешали тем, кто приедет следом.

Престоны оказались и вправду очень милыми людьми. Обоим было далеко за семьдесят, но лорд Дуглас все еще был подтянут и по-юношески строен, а его супруга, сохранившая остатки былой и явно очень яркой красоты, была похожа на прозрачную бабочку, если бы не ее слишком яркие глаза, темные, как два уголька.

- Лорд Престон! Леди Престон! – Раскланявшись с четой, Бен поцеловал руку старшей леди и распрямив спину, улыбнулся. Но господа смотрели больше на меня, чем на Кэшема. Темные глаза миледи так и буравили меня с нескрываемым интересом. Я же стояла с прямой спиной и чувствовала, что рука Бена придает мне сил и уверенности в себе.

- Как же мы рады, что приглашены к вам, Кэшем, - произнес сэр Дуглас. – Нам очень не хватало вашего присутствия в долине. И надеюсь, теперь двери Штормового предела будут всегда распахнуты для гостей?

- Конечно же, лорд Престон, - ответил мой муж.

- А наши двери открыты для вас.

Бен представил нас друг другу, и мы с леди Престон обменялись улыбками, когда в замок вошли следующие гости и тут я улыбнулась более искренне, ведь этих двоих я уже знала.

Линдон и Лора Фрейзер были в одинаковых одеждах. На нем красовался дорогой костюм цвета синей ночи, что подчеркивало белизну рубашки и шейного платка, а на ней было белое платье, оттесненное синим, в тон к цвету наряда брата.

Девушка уложила волосы в косы и заплела в них синие яркие цветы, что только подчеркивало юность ее лица и белозубую улыбку.

Глядя на ее белую кожу с живым румянцем, на светлые локоны, я невольно покосилась на Бена, но муж оставался привычно спокоен, когда Фрейзеры подошли ближе.

- Лорд Кэшем, леди Кэшем! – Линдон поклонился, но руку мою целовать не спешил, зато посмотрел так внимательно и пристально, что я невольно улыбнулась в ответ, ощутив, как рука Бенедикта заметно напряглась.

- Очень рады видеть вас в Штормовом пределе, - сказал спокойно Кэшем.

- Вы очаровательны, - решила подарить комплимент Лоре, которая тотчас зарделась и опустила глаза. Я же подумала, что девушка слишком отличается от моей Алисы. Нет в Лоре Фрейзер живости, присущей моей сестре. Пусть внешне они и схожи, но характер у молодой леди смирный, покладистый. Из таких женщин получаются замечательные жены. Лишь бы супруг попался искренне любящий.

- Мы очень рады, что вы снова даете прием в замке, - спокойно произнес Фрейзер и, взяв под руку сестру, отвел ее в сторону, открывая путь для вновь прибывших.

Я невольно покосилась, провожая взглядом слишком прямую спину нового знакомого. А он вдруг обернулся и удивленно изогнул темную бровь, явно не ожидая, что я буду смотреть на него.

Ощутив неловкость, я поспешно отвернулась и с улыбкой поприветствовала очередных гостей. На этот раз пред нами предстала целая семья. Супруги Брайтоны привезли с собой двух дочерей погодок. Одной, ярко-рыжей, с россыпью веснушек на лице, на вид можно было дать лет двадцать. Возможно, она была младше. Вторая походила на отца и обладала густыми каштановыми волосами.

- Приветствуем вас в Штормовом пределе, - повторил Бен и поспешил представить нас друг другу. Меня – Брайтонам и наоборот.

Спустя более чем полчаса я ощущала себя уставшей от гостей. Не думала, что их будет так много. Но упорно стояла, держа Бенедикта под руку и пытаясь найти силы, чтобы выстоять.

- Устала? – он заметил мое состояние.

- Да. Я надеюсь, что мы не будем стоять здесь до полуночи, - попыталась пошутить.

Кэшем хмыкнул.

- Еще немного. Сейчас прибудут Красты и мы сможем пройти в обеденный зал.

- Красты? – уточнила я.

- Да. Ты, вероятно, забыла. Я рассказывал о них. Красты живут дальше всех, на Соколином утесе.

Я и вправду забыла, хотя Кэшем рассказывал мне обо всех соседях. Оставалось надеяться, что Красты не опоздают, иначе я останусь тут стоять мраморной статуей, вросшей в пол холла.

Красты не опоздали. Явились спустя несколько минут.

Лорд Краст оказался резким человеком с острым лицом. Его супруга была ему под стать: высокая, угловатая и худая. Платье на ней висело, как на вешалке в моей гардеробной, но женщина обладала пронзительным взглядом и не менее пронзительным голосом, напоминавшем крик чайки, летящей над волнами океана.

Теперь, когда все гости прибыли, мы с Беном смогли выдохнуть спокойно и вошли в зал, где все уже было готово к ужину.

За столом нам с Кэшемом пришлось сидеть порознь. Он занимал одну часть стола, сев во главе, я сидела напротив. К моему удовольствию, рядом оказались Фрейзеры и Престоны, которые из присутствующих нравились мне более всего.

- О, если бы вы знали, леди Кэшем, как мы рады, что у Штормового предела наконец появилась хозяйка, - сказала леди Престон, опуская бокал с вином. – Долгое время дом пустовал, что плохо сказывалось на обществе, ведь мы лишились нашего, можно сказать откровенно, сюзерена. Астеры всегда благодетельствовали в этом крае. Благодаря им многие дома долины до сих пор держаться и выживают.

- Это было в прошлом, леди Престон, - сухо проговорил Линдон, молча слушавший слова пожилой женщины.

- Да. В прошлом. Но без прошлого нет будущего, - улыбнулась женщина. – Вы, молодые, этого еще не понимаете. А я уже знаю, что так и есть.

Я покосилась на Фрейзера и отчего-то внутри появилось ощущение, что Линдон не особо жалует моего супруга, как, впрочем, и Бен Линдона.

Что могло быть между ними? Не поделили девушку?

Фрейзер, заметив мой пристальный взгляд, улыбнулся.

- Полагаю, мне повезло находиться рядом с вами, леди Кэшем, - сказал он.

- Отчего же? – искренне удивилась я.

- Потому что таким образом я могу одним из первых просить вас о танце, - ответил мужчина.

На миг призадумавшись, я вдруг дала свое согласие и увидела, как из глаз Линдона исчезло некоторое напряжение.

- Благодарю, - только и сказал он, а я подняла взгляд и устремила его через стол туда, где сидел мой супруг.

Словно ощутив мой интерес, Кэшем вскинул голову и наши глаза встретились. От его взора, темного, обжигающего, по спине пробежали мурашки, но я глаза не отвела и Бен изогнул вопросительно бровь.

Что-то подсказало мне, что мужу очень не понравится тот факт, что я приняла приглашение Линдона. Но даже это не заставило бы меня ответить Фрейзеру иначе.

Все! С меня хватит. Я насиделась. Теперь буду танцевать, ведь это никак не нарушает правил приличия.

Я первая отвела взгляд разорвав зрительный контакт с мужем. И все благодаря леди Престон, которая изъявила желание узнать, как обстоят дела в столице, где она не бывала уже несколько лет, объясняя это возрастом и нежеланием оставлять пожилого супруга.

Улыбнувшись женщине, я рассказала все, что, как полагала, могло быть ей интересно, избегая сплетен и говоря лишь о фактах, в которых была уверена.

Затем Лора Фрейзер присоединилась к нашей беседе и так незаметно ужин пролетел как один миг, что всегда бывает, когда ты окружен приятными собеседниками.

Но вот наступило время танцев. Бен первым покинул стол и подошел ко мне, подав руку, которую я приняла с улыбкой.

В зале, где играла музыка, мы вышли в самый центр. Гости окружили нас, оставляя за молодоженами и хозяевами дома право на первый танец. Я совсем не удивилась, когда в тишине заиграл вальс и Кэшем, поклонившись, шагнул ко мне, сокращая расстояние между нами до ничтожного. Одна его рука опустилась мне на талию, вторая взяла мою, приподнимая навытяжку. Наши глаза встретились, и муж улыбнулся, а затем повел меня в вальсе, по-прежнему не сводя с меня взгляда.

- О чем вы беседовали с Фрейзерами? – спросил он неожиданно и очень тихо. Я даже вздрогнула не ожидая подобного вопроса.

- Почему вы спрашиваете? Разве не моей обязанностью было поддерживать беседу с гостями за столом? – удивилась я.

- Конечно, - он слегка кивнул и мы закружились рядом с гостями, которые расступались, отходя назад, чтобы дать нам больше места для вальсирования. Не сомневаюсь, что данный танец был по распоряжению Кэшема, ведь обычно принято начинать бал с контрданса.

- Тогда к чему подобные вопросы? – я продолжала улыбаться, зная, что на нас смотрят.

- Скажем так, простое любопытство, - его взгляд опустился на мои губы, а рука скользнула по спине притягивая меня еще ближе.

- Мы говорили о столице. Леди Престон изъявила желание узнать, как там обстоят дела и мы даже нашли с ней общих знакомых, - ответила честно.

- Меня не волнует милая старушка Престон, - прошептал Бен. – Я ведь спрашивал о Фрейзерах.

- Мисс Лора весьма милая девушка и стремится на свой первый сезон, - проговорила тихо.

- А лорд Фрейзер?

- О! – я выдержала паузу. – Он просто пригласил меня на танец!

Бен слишком резко развернулся, и мы на миг остановились. Я ощутила, как ткань платья обтекла мои ноги и удивленно моргнула, когда муж снова притянул меня к себе возобновляя танец.

Его глаза смотрели в мои. Рука на талии сместилась и оказалась на спине, там, где большой палец коснулся обнаженной кожи, отчего я снова вздрогнула, ощущая себя странно и неловко. Вокруг мелькали лица, но я видела только одно лицо – моего мужа, и его глаза, горящие огнем. Казалось, у Кэшема было что мне сказать, но он молчал и лишь глаза, эти зеркала души, выдавали его эмоции.

Мне показалось, что он немного разозлился. Сомневаюсь, что причиной была моя болтовня с женщинами. А значит, его взволновал Фрейзер и его приглашение. Я не знала, что и думать, но тут музыка затихла, и мы остановились прямо посередине зала.

Гости слаженно ахнули, нам зааплодировали, но я еще несколько секунд просто стояла и смотрела в лицо мужа, пытаясь понять, что происходит, когда он, вальяжно улыбнувшись, переменился в лице, снова надев маску гостеприимного хозяина и взяв меня за руку, развернулся к приглашенным. Более не сказав мне ни слова, Бенедикт провел меня к камину, где нас тут же обступили со всех сторон. Кто-то высказал мнение, что мы идеальная пара, кто-то сказал, что мы великолепно танцуем. Снова заиграла музыка. Я стояла подле супруга, когда рядом со мной оказался Фрейзер. Низко поклонившись, мужчина взглянул сперва на Кэшема, затем на меня, и произнес:

- Леди Кэшем, окажете ли вы мне честь танцевать со мной следующий танец?

Я покосилась на Бена и с улыбкой ответила:

- Да, лорд Фрейзер. Я ведь обещала вам.

- Великолепно, - он снова поклонился и отошел, а Бен, положив мне руку на талию, вдруг властно притянул к себе, словно заявляя свои права.

Конечно же, подобное не укрылось от внимания наших собеседников. Дамы мило покраснели, мужчины заулыбались. Все они помнили, что мы только недавно вступили в брак и делали вид, что все понимают. Я же ощутила некоторую неловкость, но не посмела убрать руку мужа с талии и лишь с улыбкой отвела глаза, сделав вид, что наблюдаю за танцующими, среди которых была и юная мисс Фрейзер, танцевавшая в паре с каким-то молодым джентльменом, имени которого я, увы, не смогла вспомнить. Но девушка выглядела очень довольной, а случайно поймав мой взгляд лучезарно улыбнулась, напомнив мне Алису.

Но танец закончился и рука Бенедикта на моей талии стала еще тяжелее. Казалось, он не желает отпускать меня с Фрейзером. Только Линдон уже подошел к нам и с поклоном предложил мне руку, не глядя на Кэшема.

Я сделала шаг в сторону Линдона, ощутив с какой неохотой меня отпускает муж.

Рука Фрейзера была теплой и сильной. Я взглянула ему в глаза и улыбнулась, следуя за мужчиной в центр зала, где танцующие уже встали друг напротив друга. Женщины при первых звуках музыки присели в книксене. Мужчины поклонились. Я и глазом не успела моргнуть, когда к нам с некоторым опозданием вдруг присоединился и Бен. С ним в паре была рыжая девушка, одна из дочерей Брайтонов. Девица жутко раскраснелась и, кажется, была рада приглашению хозяина дома. У меня же в голове промелькнула странная мысль: «Не блондинка!» - после чего начался танец.

Мы подошли друг к другу. Женщины снова присели в книксене, мужчины снова повторили вежливый поклон, после чего, разделившись по две пары, начали выполнять фигуры. Помню малышкой, изучая тонкости танцев, я не раз удивлялась тому, как в этих фигурах можно не запутаться. У Алисы всегда получалось лучше, а мне стоило труда и времени запомнить все основательно. Зато теперь я могла танцевать даже с завязанными глазами, изучив все шаги и поклоны. Это позволяло разговаривать во время танца и когда лорд Фрейзер заговорил, я мило улыбнулась, готовая поддержать беседу.

- Скажите, леди Кэшем, как надолго вы с супругом приехали в Штормовой предел?

Взглянув на мужчину, ответила:

- До следующего сезона мы точно будем здесь. Хотя Бенедикт предполагает поездки в столицу к его семье.

Линдон улыбнулся, а я взглянула на его хищный профиль и поняла, что он не отталкивает меня, а скорее привлекает. Мужчина и вправду походил на хищную птицу. У него был слишком острый взгляд и обворожительная улыбка, что скрадывало не совсем привлекательную внешность.

- Нам всем было бы лучше, если бы вы и ваш супруг обосновались здесь надолго, - заявил он.

Ответить не успела. Фигура танца развела нас в разные стороны и волей судьбы я оказалась лицом к лицу с собственным мужем, отметив, что его партнерша уже танцует с каким-то пожилым джентльменом через две пары от нас.

- Ты тоже решил потанцевать? – спросила супруга.

Он усмехнулся.

- Я помню о своей роли хозяина и пытаюсь быть любезным. Ты сама видишь, что в зале недостает молодых людей.

- Так вот в чем дело? – я почти с облегчением отошла от Бена и снова оказалась рядом с Фрейзером.

- Мне кажется, или ваш супруг недоволен тем, что мы танцуем вместе? – тихо спросил он, держа меня за руку.

Шаг, еще один шаг. Поворот и я ответила:

- Мой муж не ревнив.

- Вы так думаете? – приподнял брови Линдон.

«Уверена!» - хотела ответить, но почему-то промолчала, когда мы с Фрейзером разошлись в разные стороны, пропуская мимо несколько пар, что, взявшись за руки, выполняли фигуру танца.

- Но вы говорили о другом, - напомнила Фрейзеру, когда танец соединил нас вновь. – Почему вам будет лучше, если мы останемся здесь?

- Ну, во-первых, замок не будет пустовать. Во-вторых, Штормовой предел - самое большое имение в наших краях и от него зависят жизни многих. И это не только арендаторы, - пояснил Линдон.

- Я вас понимаю, - ответила тихо. – Могу обещать, что ближайший год мы с Бенедиктом проведем здесь. А дальше все будет зависеть от обстоятельств, - сказала и подумала о том, что уже через год только сам Бен станет решать где и когда ему жить. А я получу развод. Все, как было обговорено и заверено в документе.

- Радостно это слышать, - Линдон с явной неохотой отпустил меня и танец снова свел нас с Беном.

На этот раз Кэшем не произнес ни слова. Только смотрел как-то подозрительно и недобро. Право слово, он что решил, что я не стану разговаривать с его соседом? Почему нет? Даже если обоих связывает какая-то вражда, ко мне она не имеет ни малейшего отношения.

Впрочем, мысль о вражде я отринула в тот же миг, когда осознала, что будь мои догадки правдой, Кэшем никогда не пригласил бы Фрейзеров на прием и мне не позволил бы сделать это.

- Следующий танец – мой, - сухо бросил муж, когда мы разъединили наши руки и вернулись к партнерам по танцу.

«Надо же!» - подумала, отметив толику раздражения в его голосе.

Ответить не успела, но он вряд ли нуждался в моем ответе. Стоило лишь покоситься в сторону Кэшема, как я ловила на себе его пристальный взгляд, от которого было слегка неуютно.

- Что вы там говорили об отсутствии ревности? – уточнил с насмешкой Линдон, когда мы застыли с последними звуками музыки, держась за руки.

Я промолчала. Не сказала ни слова даже тогда, когда Линдон проводил меня к камину. Лишь поблагодарила мужчину за танец, а затем не успела сделать шаг в сторону, как Кэшем оказался рядом. Его рука снова обхватила мою талию. Муж притянул меня к себе, и даже через ткань одежды я ощутила жар его руки, касавшейся меня с видом собственника, хотя лицо мужа оставалось спокойным и лишенным эмоций.

- Мы привлекаем внимание, - шепнула мужу так тихо, чтобы услышал только он.

- Мне все равно, - сухо ответил Бен. – Пусть смотрят. Я ведь без ума от своей молодой жены. Мне простительно желание быть рядом с ней. Полагаю, многие мужчины в этом зале превосходно понимают меня.

Я поежилась.

К нам подошли гости. Пришлось пропустить два танца, пока мы обменивались любезностями. Мне пришлось в очередной раз рассказать о том, как обстоят дела в столице, когда вдруг один из гостей приблизился ко мне и с поклоном произнес:

- Леди Кэшем, позвольте пригласить вас на следующий танец?

Я даже застыла, ощутив, какой тяжелой стала рука Бенедикта на моей талии. Но Кэшем мягко улыбнулся и с долей снисхождения произнес:

- Бертран, боюсь вас огорчить, но жена уже пообещала этот танец.

- Кому? – Бертран, молодой и весьма привлекательный блондин, вопросительно приподнял брови.

- Мне, - ответил Бенедикт и, взяв меня за руку, поспешил извиниться перед нашими собеседниками, сообщив обо мне явную, но мягкую, ложь, - увы, не могу устоять. Супруга после не простит меня, ведь она так мечтала об этом дне и все твердила, что будет танцевать до утра.

Я улыбнулась, следуя за Кэшемом, мысленно мечтая наступить ему на ногу, чтобы понял, как некрасиво выдавать собственные слова за мои.

Мы вышли в центр зала. Заиграла музыка и пары соединились.

Танец был подвижным. Приходилось много кружиться, выполнять сложные фигуры, которые то сводили нас с Бенедиктом, то разводили в разные стороны.

Он с каким-то удовольствием во взгляде каждый раз касался меня своими горячими руками, будто пытался обжечь. И я невольно призадумалась, уж не применил ли мужчина магию, чтобы доставить мне неудобства.

- Удивительно, - шепнул он в один момент, когда танец свел нас вместе и мы, держась за руки, сделали круг, повторяя все за другими парами.

- Что тебя удивляет? – спросила быстро.

Мы шагнули друг к другу навстречу. Лица оказались в опасной близости друг от друга, и муж шепнул:

- Все мужчины в этом зале смотрят только на тебя!

- Это естественно, - ответила с легкой улыбкой. – Я ведь твоя жена, будущая герцогиня и хозяйка Штормового предела.

Мы разошлись, сделали небольшой прыжок на месте и снова двинулись друг к другу, протягивая руки, словно влюбленные после долгой разлуки.

- Полагаешь, только в этом причина столь ошеломляющего интереса? – съязвил Бен.

- Возможно, причина в моей редкой и удивительной красоте, - шепнула в ответ. – Берегитесь, лорд Кэшем! – пошутила с улыбкой.

- Мне нечего бояться, - ответил он вдруг немного резко и совсем перестал улыбаться. – Я знал, кого беру в жены. Вы из тех женщин, кто не совершает глупых и необдуманных поступков.

Отчего-то его реплика зацепила меня за живое. Хорошо, что фигуры танца снова развели нас. Я взялась за руки с каким-то пожилым господином. Он улыбнулся мне, а я ему и мы прошли под аркой из простертых рук, чтобы разойтись и соединиться со своими партнерами по танцу.

- Вы не знаете ничего о сердечной привязанности, - сказала мужу, едва наши руки соприкоснулись. – Не слышали о таком чувстве, как любовь? – спросила и неожиданно поняла, что очень хочу узнать его ответ.

Губы Бенедикта исказила усмешка.

- Любовь для слабых мужчин.

- Вот как? Тем более берегитесь! – вспылила я. – Однажды вы влюбитесь и уже не станете говорить подобные глупости.

- Я? – его глаза озорно сверкнули. Мне показалось, будь мы сейчас наедине, я бы услышала много откровенностей с его стороны, но положение спас бал и тот факт, что вокруг было слишком много людей. Большая часть из которых, действительно, смотрели на нас с Кэшемом. И я почти обрадовалась, когда музыка закончилась плавным аккордом, а мы остановились друг против друга.

Я присела в книксене. Бен поклонился, при этом не сводя с меня взгляда. Затем он подошел и предложил мне свою руку, которую я вынуждена была принять.

- Танцевать будешь только со мной, - сказал он дерзко, когда мы вернулись на свое место рядом с камином.

Вскинув на него удивленный взор, вдруг вспомнила слова Линдона о ревности. Но тут же прогнала эти мысли прочь.

Вряд ли Бен умеет ревновать. Ревнуют те, кто любят, или хотя бы испытывают какие-то чувства. А Бен… В его словах было столько презрения к любви, что мне стало не по себе. А еще мне действительно захотелось увидеть его влюбленным и сгорающим от этого чувства.

Зацепило и то, что он сказал обо мне.

Я бесчувственная игрушка в его руках? Но он даже не представляет себе, чего мне стоит быть такой сдержанной.

Подавив в себе эмоции, замерла, глядя, как к нам приближаются очередные знакомые Кэшема. Надев очаровательную улыбку, я поприветствовала их и все повторилось снова. Беседа ни о чем, где нас поздравляли со вступлением в брак, а затем мы говорили о погоде, о столице, слушая, как играет музыка.

Когда рядом появился Линдон Фрейзер, муж заметил его первым и напрягся. Я же вскинула глаза и улыбнулась мужчине, уже точно зная, что отвечу ему, если он пригласит меня на танец.

- Леди Кэшем, могу ли я попросить вас о танце? – спросил Линдон. Его быстрый взгляд скользнул по лицу Бенедикта и снова вернулся на мое лицо.

Бен взял было меня за руку, но я улыбнулась и ответила со всей любезностью, на которую только была способна:

- Я с радостью принимаю ваше приглашение, - и почти отцепила от себя пальцы мужа, зная, что он не посмеет удержать меня.

Вот уж не думала, что Кэшем такой собственник. Мы не договаривались с ним, что я буду настолько верной женой, что стану изображать собачку у его ног. Нет. Я буду танцевать и веселиться. А если ему неприятно, то что уж тут поделать. Я не нарушаю правил приличия, но указывать мне, что делать Бен не смеет. Мы не об этом договаривались. Я ему не вещь и не игрушка.

А потому, вложив пальцы в сильную ладонь Фрейзера, я позволила увести себя в середину зала, а музыканты снова заиграли вальс.

********

Вечер закончился далеко за полночь. Я устала настолько, что провожая гостей, мечтала только о том, чтобы поскорее добраться до своей спальни и упасть в кровать, сбросив постылые туфли и платье, и вытащив все шпильки из волос. Когда последний экипаж тронулся с места, я развернулась и принялась подниматься по лестнице, не дожидаясь Бена.

Муж догнал меня уже у дверей. Пропустил вперед и пошел следом, на ходу ослабляя шейный платок.

Мне показалось, или он чем-то недоволен? Ах, да! Я же нарушила его просьбу и вопреки всему танцевала не только с ним одним. Был Линдон, затем какой-то лорд Уэбст, потом меня пригласил Престон – забавный старичок оказался очень даже подвижным и выдержал два танца, после чего вернулся к своей супруге. Были и еще другие джентльмены, имена которых я сейчас даже не вспомню. А Бен…

Невольно покосилась на мужа, поднимавшегося рядом по лестнице. К этому времени он успел отдать прислуге необходимые распоряжения и снова догнал меня, шагая рядом молча и не спеша начинать разговор, чем я была только рада.

Бен танцевал меньше. Казалось, его заботили все эти разговоры, если бы не взгляд, постоянно следивший за мной.

- Ты устала? – спросил он, когда мы оказались у дверей в супружескую спальню.

- Да, - ответила честно. – И все, о чем мечтаю, это ванна и кровать.

Бен распахнул предо мной дверь, пропустив меня вперед, и только после вошел следом.

Я вызвала служанку, которая, явившись спустя несколько минут, помогла мне снять платье, пока Кэшем удалился в смежную комнату. А с каким удовольствием я потом погрузилась в ванну, наполненную горячей водой с ароматной пеной?

Служанка подала мне халат и, убрав в ванной комнате, удалилась. Я же со стоном облегчения упала в кровать, раскинув в стороны руки.

Скрипнувшая дверь заставила меня приподнять голову и посмотреть вглубь комнаты. Бен вошел неслышно и, если бы не дверь, я ни за что не услышала бы его.

- Ты? – резко сев на постели, притянула к груди одеяло.

Кэшем подошел ближе и, игнорируя мой недовольный взгляд, присел на край постели, так близко, что мне стало неловко. Сердце с шумом ударилось в груди, и я поежилась, отодвинувшись как можно дальше.

Что с ним не так? Почему смотрит на меня с вопросом во взоре?

- Я вообще-то собралась спать, - произнесла, решив говорить спокойно несмотря на то, что вид Кэшема меня взволновал. Он был в одной рубашке, расстегнутой на груди. Кожа там тоже была загорелой, словно мужчина проводил время под солнцем без верхней одежды. Волосы Бенедикта были влажными после купания и слегка завивались у шеи. Я поймала себя на мысли, что дышать стало труднее, что сердце сбилось с привычного ритма. Отчего-то близость Бена волновала меня, хотя я старательно пыталась не замечать его внешнюю привлекательность.

- Я не отниму у тебя много времени, - произнес он в ответ.

«Зачем пришел?» - хотела спросить, но тут взгляд мужчины скользнул по моему лицу и опустился ниже, туда, где я судорожно сжимала пальцами притянутое одеяло, скрывавшее меня от его взора.

Если он хотел смутить меня таким образом, то не получится. Я уже ругала себя за этот чопорный страх, когда Бен поднял взгляд и произнес:

- Мне любопытно, целовал ли кто-то тебя до меня?

- Что? – выдохнула я удивленно. Менее всего ожидала подобный вопрос.

- Мне кажется, это не совсем твое дело, Бенедикт, - ответила с улыбкой. Отчего-то внутри проснулся некто капризный, вредный. И этот некто решил подразнить Кэшема.

- Мы уже обсуждали данный вопрос. Прошлое осталось в прошлом, - проговорила тихо. – Ты пришел сюда только ради того, чтобы спросить у меня это? – уточнила с легкой насмешкой в глазах.

Бен ответил улыбкой на улыбку. Затем привстал и придвинулся ко мне, оказавшись так близко, что я едва удержала вскрик, рождающийся в груди.

- Что? – спросила с надрывом.

Вместо ответа он протянул руку и, обхватив мою шею, притянул к себе.

- Нет! – шепнула неуверенно. Вся эта обстановка: спальня, приглушенный свет свечи, пробужденный камин, в котором прислуга разожгла огонь, потому что ночь уже не была такой умеренно теплой, и взгляд Бена, его влажные волосы, которые мне отчаянно захотелось потрогать.

- Нет? – повторил он и придвинулся еще ближе, обжигая мои губы своим дыханием. Он не стал целовать меня. Он не пошел против моего нерешительного «нет», но я ощутила, как его пальцы на моей шее гладят кожу, пробуждая что-то новое в груди и в теле.

- Точно, нет? – шепнул Бен и я уловила нотки сладкого вина в его дыхании. Голова пошла кругом. На миг прикрыв глаза я вдруг поняла, что хочу, чтобы он поцеловал меня. А затем что-то внутри словно взорвалось. Мои глаза раскрылись.

Не сразу поняла, что муж будто пытается соблазнить меня. Но теперь, когда осознание этого ворвалось в сердце, я открыла глаза и отпрянула, сбрасывая руку Бенедикта со своей шеи.

- Что за игры, милорд?

- Игры? – он вопросительно изогнул бровь. – А что, если я скажу, что это не игра. Что, если скажу о том, как сильно хочу тебя? И да, Аврора, я прекрасно помню, что не могу прикоснуться к тебе без твоего согласия, но я и не собираюсь нарушать наш договор. Просто хочу, чтобы ты поняла – мои чувства изменились. Ты нравишься мне.

Я едва не задохнулась от его слов. В груди стало тесно.

Нравлюсь ему? Я?

Хотелось напомнить мужчине, что не так давно он, смеясь заверил меня в том, что я не в его вкусе. Причем, сказано это было слишком резко. Я бы даже выразилась, грубо и недостойно джентльмена.

Тогда я промолчала, пропустила его слова, не заострив на них внимание, так как хотела избежать нежелательного брака с Харбором. Но теперь…

- Да, я помню, что тогда сказал, - произнес Кэшем, словно прочитав мои мысли. – Я был груб. Нет, я был идиотом.

- Ты предлагаешь мне делить с тобой постель весь этот год? – спросила прямо, отбросив в сторону приличия.

Его рука коснулась моей щеки так нежно, что я невольно удивилась, каким, оказывается, он может быть, когда захочет. Личная сторона отношений между мужчиной и женщиной была мне интересна, но не в этом случае. Нет, я не держалась за свою честь. Никто, полагаю, не удивится, если женщина после развода не окажется девственна. Скорее, наоборот. И возможно, я бы согласилась на подобные отношения, если бы верила Бену. Если бы у нас было будущее. Но в отношениях с ним я могла потерять нечто большее, чем честь и осознавала это слишком ярко, слишком хорошо.

Я могла потерять себя, потому что он уже нравился мне. Но позволять данному чувству расцвести, стать сильнее, заполнить меня, не могу и не хочу.

Через год я могу расстаться с ним свободной женщиной, у которой будет желание идти вперед.

Или могу остаться разбитой на множество частей, с сердцем, истекающим кровью от неразделенных чувств.

Не хочу влюбляться и не хочу подпускать его ближе. Не хочу боли и еще меньше хочу стать развлечением для мужа на этот год.

Бен молча смотрел на меня, явно догадываясь, какая внутренняя борьба идет во мне. Он не давил, лишь касался моей щеки, так ласково и нежно, что мешал думать рассудительно и правильно.

- Я предлагаю стать моей, - просто сказал он, когда я подняла взгляд и наши глаза встретились.

- На этот год? – усмехнулась, напоминая таким образом нам обоим о договоре. – Мы подписали и заверили договор кровью, ты помнишь. Нам придется развестись, чтобы не случилось.

Его рука скользнула ниже по моей шее, и я отодвинулась, прерывая этот контакт, хотя внутри что-то отчаянно запротестовало. Телу нравилась ласка. Оно хотело продолжения.

- Мы… - Бен не договорил, когда в дверь постучали.

Мы одновременно повернули головы в сторону двери, и я заметила, как Кэшем хмурит брови.

- Кто? – спросил он раздраженно.

- Милорд, это я, Холтон.

Бен покосился на меня и поднявшись с кровати, подошел к двери, приоткрыв ее так, чтобы меня не было видно.

Я же заметила свет свечи, упавший на грудь мужа. Увидела край темного камзола слуги, когда он сказал:

- Милорд, минуту назад прибыл экипаж.

- Кого это принесло на ночь глядя? – удивился он раздраженно, а я даже вытянула шею, чтобы услышать ответ дворецкого.

- Ваши родители, милорд, - произнес Холтон. – Герцог и герцогиня Астер.

- Что? – прозвучало в наступившей тишине.

- Да, милорд. Я сразу же пришел, чтобы сообщить вам об этом.

- Хорошо, Холтон. Благодарю. Передайте моим родителям, что я скоро спущусь, - он закрыл дверь и обернувшись, взглянул на меня. А спустя минуту начал смеяться, да так озорно, что я не выдержала и, словно заразившись его весельем, правда, еще не совсем понимая смысл данного смеха, но тоже начала смеяться.

Мы посмотрели друг на друга и я, откинув решительно одеяло, опустила ноги на пол, понимая, что тоже должна встретить родственников, как и положено хорошей жене.

Но почему они прибыли так поздно ночью? В этом и был вопрос.

- Очаровательно, - успокаиваясь, произнес Бен. – Нет, просто замечательно.

Он взглянул на меня. Рывком оттолкнулся от двери и подошел ближе.

- Что произошло? Почему они здесь? – спросила, стягивая с кровати одеяло и кутаясь в нем от взгляда мужа.

- Узнаю свою матушку, - ответил он и сдвинул брови, заметив мою стеснительность. – Боги, Аврора, не надо творить подобных глупостей, - вдруг сказал он. – Я и так ничего не могу разглядеть за твоей чопорной нижней сорочкой. Так что можешь перестать прятаться от меня еще и за одеялом.

- Ты… - начала было я, но он шагнул в гардеробную, где среди моих вещей находились и его наряды. А когда вышел, я увидела, что он надел поверх рубашки камзол и привел в порядок волосы, скользнув по ним пятерней.

- Мне нужна служанка, чтобы одеться, - проговорила тихо.

- Оставайся здесь. Родители поймут. Все же, они прибыли посреди ночи, - сделал попытку муж, но я решительно отказалась.

- Хорошо, - в ответ на мой упрямый взгляд, проговорил Бенедикт. – Могу ли я помочь тебе одеться?

- Служанка, - напомнила тихо и уверенно.

- Хорошо, - с каким-то недовольством сказал Кэшем и взял в руки колокольчик для вызова слуг.

*********

Астеры приехали посреди ночи и было уснувший замок снова пробудился ото сна. Засуетились слуги, повар развел огонь в плите, а мы с Бенедиктом спустились вниз, чтобы поприветствовать Астеров и узнать, что же привело их так поздно в Штормовой предел.

Герцогиня была явно не в духе. Она вышагивала по маленькой гостиной и возмущалась, обращаясь к супругу:

- Где это видано, чтобы в наше время можно было застрять посреди дороги со сломанным колесом!

- Ты сама не пожелала вернуться в таверну и провести там ночь, - спокойно возразил герцог и покосившись на сына широко улыбнулся. – Бен! Аврора!

Мы с Кэшемом переглянулись. Признаюсь, что я была удивлена тем фактом, что учтивые Астеры не предупредили нас о своем приезде, как полагалось. Конечно, они – родители Бена, и все же, я была бы более подготовлена морально к столь неожиданной встрече.

Услышав наши шаги, леди Вайолет подняла глаза и радостно улыбнулась.

- Дети, - поприветствовала она нас, а когда я было сделала книксен, обняла меня, шепнув, - обойдемся без церемоний. Мы же одна семья, - и затем поцеловала меня в щеку.

- Признаться, я немного удивлен, - проговорил Кэшем, глядя поочередно то на мать, то на отца.

- Да, мы должны были отправить вам письмо и предупредить, - согласилась герцогиня, как всегда отвечая за себя и за супруга, - но ты меня знаешь, сынок. Я люблю сюрпризы.

- Еще бы, - хмыкнул Бенедикт и перевел взгляд на прислугу, спросив, - вещи моих родителей уже отнесли к ним в спальню?

- Полагаю, что да, - ответил дворецкий.

- Возможно, вы голодны с дороги? – решила и я поучаствовать в разговоре и проявить любезность.

- Нет. Мы довольно плотно поужинали в таверне, прежде чем это проклятое колесо решило испортить нам вечер и часть ночи, - совсем не по-светски выразилась леди Вайолет.

- Дорогая! – попенял ей супруг.

- Пустое. Говорю то, что хочу, - только и ответила она мило улыбаясь.

К этому времени вниз спустилась экономка. Сообщив о том, что комната для Астеров готова, женщина осталась стоять, пока мы с мужем и лакей, и горничная, поднялись наверх.

- Я так устала и так перенервничала, что у меня нет даже сил на то, чтобы освежиться после дороги, - возмутилась герцогиня.

- Я прослежу лично, чтобы ты не уснула в ванной, - шепотом сообщил герцог жене, а я, услышав столь личное от своего новоиспеченного родственника, невольно покраснела, прекрасно понимая, на что намекает мужчина.

Герцогиня и не думала смутиться. Она шлепнула мужа по плечу и произнесла:

- Только не сегодня, дорогой. Мы оба слишком устали.

- Я велю принести вам чай с травами и мед для крепкого сна, - сказала я, когда мы оказались на втором этаже. Комнаты Астеров располагались в другом крыле замка, что принесло мне некоторое облегчение. Зато я точно поняла, что теперь супруг будет спать не в смежной комнате, а снова со мной и так до тех пор, пока его мать и отец не решат вернуться в столицу.

- Вот от чаю не откажусь! – кивнула согласно леди Вайолет и мы распрощались на площадке.

Один из лакеев поспешил вперед, а я дала распоряжения горничной и только когда женщина поспешила вниз, чтобы разбудить еще несколько слуг, повернулась к мужу.

Его взгляд был немного удивленным.

- Боюсь, мои родители показались тебе излишне внезапными, - сказал Бен.

Я усмехнулась.

- Самую малость, - ответила тихо. Он просто еще не знал мою матушку. И я отчего-то не сомневалась, что после приезда Астеров нам стоит ждать появления и моих родителей. Скорее всего, мама уже знает о том, что герцог и герцогиня отправились к нам, а значит тоже не усидит на месте.

- Пойдем спать, - предложил Бен, предлагая мне свою руку.

- А… - начала было я, но муж лишь усмехнулся.

- Матушка знает всех слуг в этом доме и поверь, она сумеет самостоятельно распорядиться ими.

Я взглянула на протянутую руку Кэшема и лишь покачала головой. Нас никто не видел, а лишний раз прикасаться к нему не хотелось. Или, что еще правдивее, хотелось, но я опасалась того, что испытываю к этому мужчине.

Он снова усмехнулся и уронив руку вдоль тела, позволил мне первой шагнуть в коридор.

- Мне придется сегодня ночью потеснить тебя, - сказал он спустя минуту.

- Я уже догадалась. Хорошо. Кровать достаточно большая для нас двоих. Главное, чтобы вы помнили о границах дозволенного, - сказала спокойно.

- Даже, если бы я и забыл, у меня есть ты, чтобы напомнить, - прозвучало несколько сухо.

Пожав плечами, вышла вперед и до того, как Бен успел, сама распахнула дверь и вошла в спальню.

Повернувшись спиной к мужу, стянула верхнее платье, решив не вызывать служанку, и оставшись в одной сорочке, быстро забралась под одеяло.

- Удивительная скорость, - похвалил меня муж. – Ты была бы лучшей в армии. Нам порой приходилось вот так по команде собираться за несколько секунд, но ты побила все рекорды, дорогая.

Повернув к нему лицо, хмыкнула, передразнивая Кэшема и он улыбнулся, оценив подобную реакцию, а затем, пристально глядя мне в глаза, начал раздеваться.

Я моргнула, но не отвернулась. Захотелось проверить не столько себя, сколько Бена. Неужели у него нет ни капли стеснения, раз он вот так…

Ах, кажется, нет, подумала отчаянно, когда на спинку стула полетела рубашка, а следом за ней и брюки.

К тому моменту, когда Кэшем взялся за пояс, чтобы снять с себя эту деталь одежды, моя выдержка дала трещину и я зажмурилась, опустившись на подушку.

- Как? И это все? – он рассмеялся. – Мне казалось, ты хочешь взглянуть на то, чем можешь обладать, если только захочешь.

- Задуй свечу и ложись, только прошу всеми богами, как можно дальше от меня, - ответила и повернулась на бок, положив под щеку ладони и призывая сон.

Через секунду раздались шаги. Затем комната погрузилась во тьму, а кровать прогнулась под весом Бенедикта. Он потянул одеяло на себя и я раздраженно фыркнула.

- Спокойной ночи, Аврора, - с долей насмешки в голосе сказал Кэшем.

- Спокойной ночи, Бенедикт, - отозвалась я и спустя несколько минут услышала его спокойное сопение, означавшее, что муж уснул.

Мне же не повезло. Я еще час с лишним ворочалась. Сон не шел. Вероятно, сказалось волнение: прием и приезд родителей Бена то еще испытание. И все в один день.

За окном поднялся ветер, и я уснула только когда в стекло застучал осенний мелкий дождь.

********

Проснулась я первой, чему несказанно удивилась. Судя по всему, еще было слишком рано, так как служанка не пришла, чтобы разбудить нас с Кэшемом, а за окном только занималась заря.

Повернувшись, я увидела, что муж еще спит. Хотела было тихо встать, но отчего-то любопытство взяло верх и, повернувшись в сторону мужа, посмотрела на его лицо.

Бенедикт спал на спине заложив за голову сильные руки. Грудь его ровно вздымалась и под одеялом угадывались рельефные мышцы. Конечно, это было так неприлично слишком откровенно рассматривать мужчину, но я просто ничего не могла поделать с собой. К тому же, он спал. Не будет никакой беды, если я немного посмотрю, не так ли?

Убедив себя в этом, чуть приподнялась и наклонилась ближе к Кэшему, рассматривая его лицо, обрамленное темными волосами.

Он был очень красив. Особенно сейчас, когда лицо казалось расслабленным. Я скользнула взглядом по темным дугам бровей, по закрытым глазам и скулам, по подбородку и губам, на которых невольно задержала взор. В сердце отдалось волнением. Вспомнив, как Бенедикт целовал меня, ощутила невольное смущение и мысленно приказала себе прекратить это безобразие. Нет ничего хуже, чем вот так подсматривать за спящим человеком! Понравилось бы мне, поступи Бен подобным образом? Думаю, нет. Вот только глупые руки так и тянулись обвести пальцем изгиб его губ, скользнуть по носу и обрисовать черные брови. А еще очень хотелось прикоснуться к его ресницам таким длинным и густым, что стало невольно завидно. И зачем только такая красота мужчине?

Впрочем, я слишком засмотрелась. Пора вставать, пока он не проснулся и не увидел, как я рассматриваю его.

Осторожно, чтобы не разбудить Бена, было приподнялась, когда вдруг рука Кэшема выскользнула из-под одеяла и, обхватив мои плечи, притянула меня к мужской груди.

- Куда собралась? – не размыкая глаз, спросил он с насмешкой.

- Ты! – ахнула я. – Все это время ты не спал? – стало стыдно и немного обидно.

- Нет, - он улыбнулся и соизволил открыть глаза. – Мне было интересно, что ты станешь делать, если проснешься раньше меня.

Отчаянно уперевшись руками на грудь Кэшема, попыталась высвободиться, но тут он обнял меня и второй рукой и прижал так, что я могла только дышать. Лежа на его груди, слушая биение сердца, мысленно ругала себя за любопытство.

И что он теперь подумает? Хотя разве меня это должно волновать?

- Не ускользай, - шепнул Бенедикт. От звука его голоса по спине пробежали мурашки. А когда мужчина провел рукой по моей спине я и вовсе задрожала. Он же, продолжая свою пытку, спросил: - И как? Понравилось то, что увидела? Если хочешь, я могу продемонстрировать больше.

Это был явный вызов, в котором читалась откровенная насмешка.

- Ты не джентльмен! - вырвалось невольное.

- Почему? – искренне удивился он. – Я лежу в постели с женой. А в постели действуют совсем иные правила, дорогая!

Это «дорогая» прозвучало так хрипло и волнительно, что я застыла, а рука Бена скользнула ниже, обжигая кожу даже через ткань сорочки.

- Пусти, - резко сказала и сделала очередную попытку вырваться.

Он взглянул на меня и повиновался, а когда я села в постели, поступил в духе своего отвратительного характера: откинул одеяло и встал в чем мать родила, вызвав у меня возмущенный вскрик.

- Бен!

- Не хочешь – не смотри, - раздалось в ответ. – Я привык спать именно так. Если тебе нравятся все эти ужасные сорочки, я не против, но я буду вести себя так, как мне удобно.

Он явно бросал мне вызов! В какой-то миг в голове вспыхнула крамольная мысль, нет, даже идея, тоже ответить дерзостью на дерзость и ночью лечь спать обнаженной. Но я почти сразу же отказалась от нее, так как поняла, что в таком случае могу лишь еще больше распалить пыл Кэшема, а мне этого не надо, ведь так?

- Хорошо, милорд, - нашла в себе силы даже улыбнуться и успокоиться. – Носите все, что вам угодно. Даже воздух.

Он явно удивился и резко обернулся, явив моему взору все то, чем его наградила природа.

Сглотнув, удержалась от желания зажмуриться. Если он решил играть со мной в эту игру, почему бы ему не подыграть?

Заставила себя скользнуть взглядом по груди мужа, резко втянула воздух и ощущая, как подрагивают руки, продолжила изучать сильное тело.

«Боже!» - едва не прошептала, когда взгляд опустился ниже талии.

Бен усмехнулся. У него даже мысли не возникло, чтобы отвернуться или прикрыть наготу. Нет, стоял и смотрел на меня, наблюдая, возможно, даже осознавая, какую реакцию вызывает этой самой наготой.

Сглотнув еще раз, подняла взгляд и посмотрела в глаза Бенедикту.

- Налюбовалась? – спросил он спокойно.

- Да. Наверное, это правильно. Замужняя женщина должна знать, как выглядит ее супруг, - сказала, ощущая, что голос немного охрип.

- Теперь ты точно все знаешь, - ответил он и отвернувшись, поднял вещи, вчера небрежно брошенные на стул. Быстро надел брюки и рубашку, которую, впрочем, не поспешил застегнуть, а я потянулась рукой к колокольчику, стоявшему на прикроватном столике, чтобы вызвать служанку. Когда же Бен вышел в смежную комнату, я выдохнула с долей отчаяния, но не успела позвонить в колокольчик, как в дверь тихо постучали, а затем раздался голос:

- Милорд, миледи! Доброе утро!

- Войдите, - крикнула я и дверь открылась, пропуская в помещение Эмму – одну из горничных.

Бегло оглядев комнату, девушка сделала книксен и поспешила открыть окно, освободив от толстых штор и утреннее солнце, пробуждаясь после долгого ночного сна, заполнило спальню. Я поднялась на ноги велев:

- Приготовьте мне ванну, Эмма, а уже после застелите постель.

- Да, госпожа.

Девушка подвязала шторы и приоткрыв окно, чтобы проветрить помещение, направилась в ванную. Я же прижала к груди ладонь, чувствуя, как сердце бьется все сильнее и быстрее, будто и не собираясь успокаиваться.

Нет, сейчас наедине с самой собой было невозможно не признаться – Кэшем меня волнует сильнее, чем я бы того хотела. А ведь этот брак обещал быть спокойным, безэмоциональным. Я мечтала, что стану жить вдали от общества, управляя замком Бена и общаться мы станем только по важному поводу. Но все пошло не так, а еще и приезд Астеров. Нет, чета герцог и герцогиня мне нравились. Я бы искренне радовалась, будь у моего настоящего мужа такие родители. Но леди Вайолет была не так проста и словно подозревала то ли сына, то ли меня в обмане. И это волновало не меньше, чем попытки соблазнения от Бенедикта.

- Миледи, ванна готова. Вам помочь искупаться? – спросила Эмма, выглянувшая в спальню.

- Я сама, - ответила девушке и вышла из спальни.

*********

- Матушка! Отец! Марго! – Алиса выбежала из дома, протягивая руки к матери, в то время, как ее отец, лорд Роттенгейн, помогал младшей дочери Маргарет выбраться из экипажа. – Как я рада, что вы приехали, - она сердечно обняла мать и поцеловала в щеку.

Леди Джейн улыбнулась и подняла взгляд, оценивающе посмотрев на новый дом ее дочери, теперь носившей фамилию Дэвайс.

- Лорд Роттенгейн! Леди Джейн! Маргарет! – Ричард Дэвайс уже спешил следом за молодой женой улыбаясь так счастливо, что не было сомнений в искренности этой радости от встречи.

- А мы ждали вас, - Алиса оставила мать и обняла отца, после чего наклонилась к сестре и поцеловала ее в щеку, пригладив светлые волосы девочки, завитые в густые локоны.

- Мы не могли не приехать, тем более, что нам это по пути, - сказал лорд Роттенгейн, краем глаза следя за тем, как подоспевшие слуги Дэвайса уже отвязывают чемоданы и несут в дом.

- А я хотела посмотреть, как устроилась моя любимая девочка, - прощебетала леди Роттенгейн и позволила зятю проводить себя в дом. Алиса же взяла под руку отца и прижавшись к нему, прошептала:

- Есть новости от Рори?

- Мы получили письмо, - ответил Роттенгейн. – Она успешно добралась в фамильное гнездо Астеров и пишет, что все благополучно.

- Я рада, - Алиса широко улыбнулась и повела отца в дом.

Марго выбежала вперед и поспешила за матушкой, в то время как кучер отогнал карету в сторону, туда, где виднелись конюшни.

Уже внутри леди Роттенгейн отпустила руку Дэвайса и запрокинув голову вверх, принялась осматривать нижний этаж и лестницу. Вполне удовлетворенная увиденным, она кивнула, словно одобряя обстановку, и развернувшись назад, дождалась, когда ее дочери и супруг присоединяться к ним.

- Мы уже приготовили для вас комнату, - сообщила Алиса. – До обеда еще есть время, вы вполне успеете отдохнуть, а после я хочу показать вам дом и сад. Он здесь чудесный, - она вся светилась от счастья и леди Джейн снова кивнула. За свою Алису она была спокойна, но сердце почему-то рвалось к Авроре. К тому же, леди Роттенгейн отчаянно хотела взглянуть на северный край и на дом Астеров, обвеянный легендами.

Вот только Штормовой предел находился слишком далеко от столицы, да и пока приглашения от Кэшемов не последовало.

«А Астеры уже наверняка там!» - подумала женщина, пока шла за слугой в ливрее, поднимаясь на верхний этаж, где для них приготовили спальню. Младшую девочку поселили рядом в отдельной комнате и сейчас Маргарет гордо ступала по лестнице за руку с одной из горничных Дэвайсов.

«Что, если и нам приехать без приглашения? – думала тем временем леди Роттенгейн. – Все же, Аврора моя дочь и меня крайне беспокоит ее жизнь. Никто не посмеет запретить мне навестить Рори. Нет, я просто обязана сделать это!» - почти уверившись в правильности своих мыслей, леди Джейн довольно улыбнулась, уже точно зная, о чем поговорит с супругом, когда они вечером, вдоволь наговорившись с Алисой и Ричардом, останутся наедине в спальне.

Конечно, мужу вряд ли понравится подобная идея. Он и к Алисе согласился приехать только потому, что это было по пути. Муж наивно полагал, что не стоит на первых порах вмешиваться в жизнь девочек. Но леди Джейн была иного мнения и его она ценила более всего на свете.

Глава 12.

Мы встретились с Астерами за завтраком. Герцог и герцогиня выглядели отдохнувшими. Леди Вайолет мило улыбалась и до того, как мы сели за стол, успела мне доверительно шепнуть:

- Ночью я была немного не в себе. Сами понимаете, дорогая, колесо, стресс, - она вздохнула, а затем еще тише добавила, - я привезла вам из столицы подарок. Вам понравится.

- Подарок? – признаться, я была удивлена.

- О, да, но, позвольте, отдам его позже, без мужчин, - продолжила герцогиня и выразительно покосилась в сторону своего супруга и сына.

Я ничего не ответила, успев заметить, что леди Вайолет надела на шею мой подарок – камею, которую я купила в столице. Отчего-то подобное было приятно.

- Итак, каким вы нашли наше фамильное гнездо? – первым делом спросил герцог, когда мы сели за стол, а слуги принялись подавать салаты и гренки, разливали по чашкам чай.

- После суеты столицы здесь может показаться мрачно и пустынно, - не дождавшись моего ответа произнесла леди Вайолет. – Но у нас всегда хватало общества. В округе живут очень приятные люди.

«Например, Фрейзеры?» - подумала я, но вслух сказала лишь: - Да. Вчера вечером я имела возможность познакомиться с большинством.

- Вам обязательно стоит теперь нанести всем ответные визиты, дорогая, - посоветовала герцогиня, пока намазывала масло на хлеб. – Могу уверить вас, они ждут.

- Я все сделаю, - улыбнулась, осознавая правоту слов женщины. – А замок мне нравится, но особенно нравится океан.

- О! – герцогиня улыбнулась. – Тогда предлагаю сразу после завтрака прогуляться всем вместе к берегу. Сегодня довольно тепло и океан спокойный, как никогда. Дорогой, как ты смотришь на это? – она посмотрела на мужа, и герцог кивнул.

- А ты, Бен? – взгляд матери переместился на сына, который тоже не был против.

- Решено. Свежий воздух полезен для здоровья. Мы с Авророй переоденемся для прогулки сразу после трапезы, - добавила она и сменила тему, рассказывая сыну о том, что происходит в столице и какие горячие приветы передавали ему друзья, уже знакомые мне, Титаниум и Грэм.

- Кстати, оба просто рвутся в Штормовой предел и обещали нанести вам визит в ближайший месяц, - тихо рассмеялась леди Вайолет. – Я едва смогла их отговорить, убедив в том, что молодым просто крайне необходимо побыть немного наедине.

- Иначе мы никогда не дождемся внуков, - сообщил герцог с усмешкой. – Я бы и сам не приезжал, - добавил он, - но вы же понимаете… - и не закончив фразу выразительно посмотрел на супругу.

- Ха! – только и сказала в ответ на его взор леди Вайолет и я, не выдержав, тихо рассмеялась, но тут же было опустила глаза, осознавая, насколько это некультурно, когда остальные за столом подхватили мое веселье и спустя миг смеялись уже и герцог, и мой супруг. Тогда и я, ощутив какую-то непонятную легкость, засмеялась уже откровенно, понимая, как легко чувствую себя в компании родных Кэшема, которые нравились мне все сильнее.

********

Сменив платья на одежду для прогулки, мы с леди Вайолет были готовы спуститься вниз и присоединиться к нашим мужчинам, когда она выполнила то, что обещала – подарила подарок.

Его принес в мою спальню лакей. Это оказалась красивая золотая коробка, перевязанная алой лентой и таким же ярким бантом.

Отпустив слугу, герцогиня с довольным видом вручила мне подарок и застыла, явно ожидая, когда я открою ее, чтобы увидеть то, что находилось внутри.

Переполненная искренним любопытством, я не стала держать себя в руках. Еще раз поблагодарив женщину, положила коробку на постель и развязала бант, открывая ее.

- Правда, невероятная красота! – проговорила леди Вайолет, когда я извлекла из тонкой оберточной бумаги легкую сорочку, больше похожую на прозрачную паутинку.

- Матушка моего дорогого супруга подарила мне нечто подобное на второй день после того, как мы сочетались браком, - чуть тише добавила герцогиня. – И благодаря этой красоте, полагаю, мы вполне быстро справились с произведением на свет нашего дорогого Бенедикта.

Я почувствовала, что краснею. Откровенность герцогини была мне непривычна. Так со мной могла разговаривать разве что Алиса. Определенно, женщина отличалась от всех знакомых мне леди.

- Бену понравится, вот увидишь, - герцогиня подошла ко мне и тронула за руку. Я же продолжала стоять и рассматривать эту сорочку, призванную больше открывать взору, чем скрывать. Даже представила себе, как надеваю это на себя! Нет, проще вообще ничего не надевать, чем это. Хотя, стоило признать, что ткань была очень нежной.

- Вам нравится, милая? – проговорила герцогиня.

- О, да… - ответила неровным голосом и леди Вайолет неожиданно рассмеялась.

- Вижу, вы смущены, но не стоит, дорогая. Вы же теперь мне как дочь, - ее рука оказалась теплой и какой-то сильной. Точь-в-точь как рука Бенедикта.

Вернув сорочку в коробку, поблагодарила герцогиню, а подарок спрятала в гардеробной, понимая, что вряд ли решусь надеть нечто подобное. И уж точно не для Кэшема.

Покинув спальню спустились вниз. Герцог и Бен уже ждали нас в холле. Когда мы спускались по лестнице, оба мужчины подняли глаза и, поймав взгляд супруга, такой горящий и влюбленный, я неожиданно раскраснелась. Но не от смущения, а от непонятного разочарования.

Впрочем, его можно было понять. Бен продолжает играть пылко влюбленного перед родителями. Ведь чем быстрее он убедит их в том, что у нас все по-прежнему, тем быстрее они уедут и наша жизнь пойдет своим чередом.

«И спать мы станем снова в разных спальнях!» - напомнила сама себе.

- Леди, вы прекрасны, - слегка поклонился герцог, когда мы подошли ближе. – А вам, Аврора, удивительно подходит насыщенный изумрудный, - сделал мне комплимент мужчина.

- Благодарю, - ответила ему и приняла протянутую ко мне руку супруга.

- Ну, что ж, прогулка так прогулка, - сказал Бенедикт, и мы последовали за его родителями наружу.

Погода и вправду была прекрасной. Почти теплый день, тихий, с облаками, застывшими над землей. Воздух был наполнен криками чаек и пропитан сумасшедшим запахом океана, этой смесью из соли, горечи и аромата водорослей.

Вниз к берегу вела хоженая тропа, но идти по ней было возможно только парами – ширина не позволяла на большее.

Пропустив родителей вперед, Бен уверенно повел меня, держа за руку и тесно переплетя наши пальцы.

- Я хочу с завтрашнего дня начать наносить ответные визиты нашим соседям, - сообщила Кэшему, когда молчание затянулось.

- И с кого планируешь начать? – скупо спросил он.

- Фрейзеры, - ответила, покосившись на Бена, ожидая увидеть его реакцию. И не ошиблась. По лицу Кэшема пробежала судорога. – Они живут ближе остальных, - объяснила свой выбор, а затем, не удержавшись, спросила, - что не так, Бенедикт?

Он поджал губы.

- Мне кажется, или между тобой и Фрейзерами неприязнь? – сделала попытку.

- Скажем так, мне не нравится Линдон Фрейзер. С его отцом я ладил, но с сыном…

- А мне лорд Фрейзер показался приятным и воспитанным мужчиной, - произнесла, когда Бен снова замолчал.

- Он умеет быть таким, если захочет, - последовал ответ. – Я не отговариваю тебя от встречи с Фрейзерами, как леди Штормового предела ты обязана навещать наших соседей, но прошу, не сильно доверяй Линдону.

- Если ты хочешь, чтобы я ему не доверяла, объяснись, - велела решительно. Да, прежде я не хотела знать причины этой плохо прикрытой вражды, но сейчас пусть рассказывает. Если мне стоит опасаться Линдона, то я должна знать почему. Иначе все его косые взгляды и недомолвки просто пустая ревность.

- Это долгая история и касается только меня, - несколько сухо ответил муж.

- То есть, я могу спокойно общаться с лордом Фрейзером и его сестрой? – уточнила, понимая, что Бен не собирается открываться передо мной.

- Мне было бы это неприятно, - также сухо продолжил он.

Я усмехнулась, чувствуя, что возможно, эти двое, когда-то давно не поделили женщину. Другую причину придумать не смогла, так как если бы было что-то более серьезное, вряд ли Фрейзеры оказались бы в числе приглашенных на прием в Штормовой предел.

Ну, что ж. Бен не желает откровенничать, тогда пусть и от меня не ждет признаний.

Я ощутила, как рука Кэшема заметно напряглась, но решила не обращать на это внимания, тем более, что мы уже спустились на берег и Астеры, остановившись, явно ждали нас, чтобы вместе продолжить прогулку уже у воды.

Океан сегодня был тих как никогда. Волны набегали на прибрежный песок, словно лаская его, и возвращались обратно. Тихий шелест волн, крики птиц над нашими головами, яркий день и почти полное отсутствие ветра наводили на приятные мысли и дарили успокоение.

Я даже не заметила, как леди Вайолет отделилась от мужа и вскоре мы шли с герцогиней рядом, пока мужчины, ступая по нашим следам, затеяли разговор, далекий от светского, обсуждая нужды имения и траты на его содержание, которое, по словам Бенедикта, окупалось с лихвой.

- Сегодня чудесная погода, - герцогиня начала издалека.

Я согласно кивнула, а она подняла взгляд и устремила его вдаль, туда, где за утесом виднелся замок Фрейзеров. Идти до него было долго, и я сильно сомневалась, что мы вскоре не свернем назад.

- Моя дорогая, вы не обиделись на мой подарок? – произнесла леди Вайолет спустя минуту молчания.

- Нет. Он прекрасен, - ответила, понимая, что вряд ли надену его для Бена.

- Я надеюсь, моему сыну хватает ума и такта оценить то, что он получил, - продолжила женщина. – Бен умный мальчик, - она рассмеялась и смех у нее оказался очень приятным. Затем поправила сама себя, - Конечно же, не мальчик, мужчина. Хотя я порой вижу его таким, каким он был в детстве. Наверное, это особенность всех матерей.

Я неловко улыбнулась. Было приятно, что герцогиня говорит столь открыто. Мне льстила ее откровенность.

- Мужчины порой бывают как дети, - сказала леди Вайолет, - причем, даже самые умные из них. Мой сын умен. Он получил Штормовой предел в свои владения в возрасте тринадцати лет и с тех самых пор сам вел все дела. Конечно, отец ему помогал, где советом, где и деньгами, что уж греха таить, но это было лишь на первых порах.

Кивнув на слова герцогини Астер, я не нашла, что сказать. Но, кажется, леди Вайолет и сама была не прочь поговорить, поскольку продолжила:

- В браке очень многое зависит от женщины. Конечно, ваша матушка с вами говорила по этому поводу. Я просто не имею права давать вам советы, но, если вдруг вам понадобится моя помощь, тот же совет, или просто захотите поговорить откровенно, я всегда буду к вашим услугам.

Я снова промолчала. Затем невольно оглянувшись назад, увидела мужчин, порядком отставших от нас. Погруженные в свою беседу, они то останавливались на месте, что-то горячо обсуждая, то снова начинали идти. Так незаметно расстояние между нами увеличилось и теперь мы не могли слышать то, о чем они говорят, а они не слышали то, о чем говорили мы.

Сама не знаю, что потянуло меня спросить. Глупое любопытство, но я должна была знать. Хотя и понимала, что Кэшем, скорее всего оскорбится, узнав, что я задаю вопросы его матери.

- Ваша Светлость, - произнесла, глядя на женщину, - я заметила некоторое напряжение между лордом Фрейзером, с которым мы познакомились не так давно, и Бенедиктом. Но муж не ответил мне на вопрос, что с этим связано. А я хотела бы знать, могу ли общаться с Фрейзерами? Вдруг между вашими семьями есть препятствие?

- Фрейзер? – приподняла брови герцогиня. – Милый молодой человек. Правда его внешность я бы назвала хищной, - добавила она чуть тише, склонившись ко мне, - но это не отражается на его внутреннем содержании. Он учтив, мил.

- И все же, что-то есть, - проговорила я. – Но Бенедикт не желает рассказывать.

- Видимо, это мужское, дорогая. Мужчины могут повздорить из-за отличной кобылы, упущенной на торгах, охотничьей собаки, да что угодно. Наши семьи никогда не враждовали и, полагаю, не станут враждовать впредь.

Вот так. Я отвела глаза. Леди Вайолет или не знает истинную причину, или решила не рассказывать мне, поскольку сам Кэшем не стал этого делать.

Выдохнув, подняла взгляд и устремила его туда, где за краем утеса уже виднелся шпиль башенки с развевающимся флагом. С берега его было почти невозможно разглядеть, а ближе мы не пошли.

Взяв меня под руку, леди Вайолет развернулась, и мы вернулись к нашим мужьям.

*********

В опустевшем доме было темно. Где-то внизу горела одинокая свеча, но та часть прислуги, кто остался присматривать за домом на время отсутствия господ, уже давно спали.

Тень скользнула по коридору. На миг застыла, затем сделала шаг и другой, раскинула руки, словно пытаясь что-то схватить, но тут же опустила их и направилась уверенным шагом вперед.

Тень не создавала шума. Шаги ее были неслышны. Она скользила по темному коридору, пока остановилась перед дверью, которая оказалась не заперта.

Открыв дверь, тень вошла внутрь и огляделась. Спустя секунду метнулась вперед, принявшись открывать полки выдвижного ящика, перебирать гардеробной вещи. Все это длилось не более чем минуту, пока тень удовлетворенно хмыкнув, схватила одно из нарядов и ринулась прочь из комнаты, даже не потрудившись ее закрыть.

На небе светила почти полная луна, когда в доме лорда Роттенгейна тихо закрылась входная дверь. А спустя еще несколько минут длинная тень побежала по дорожке. С легкостью достигнув высокого забора быстро перебралась на другую сторону, где ее поджидал жеребец, привязанный к ограде.

Одно плавное движение и странный похититель оказался в седле, а затем тихо поехал прочь. И копыта жеребца, обтянутые слоем ткани, скрыли его шаги, когда всадник завернул за угол и скрылся.

********

Я мысленно поблагодарила всех существующих богов, когда этой ночью Бенедикт решил не демонстрировать красоту своего тела, а просто лег спать, погасив свет.

Конечно же, я не стала надевать подарок его матери. Напротив, я спрятала ночную сорочку как можно дальше, понимая, что вряд ли решусь даже примерить ее.

Бен уснул первым. Я еще долго лежала, прислушиваясь к его спокойному дыханию, когда спустя время тоже уснула и проснулась лишь когда горничная, раскрывая шторы новому дню, сообщила мне о том, что мой милорд встал раньше и просил не ждать его к завтраку.

- Лорд Кэшем просил передать, что они с отцом отправились к арендаторам, миледи, - сказала Элис, еще одна из моих служанок. – И вам придется завтракать только с Ее Светлостью, - добавила она.

Вот уж о чем я не стала жалеть. Быстро умывшись и с помощью горничной надев платье, решила сразу после завтрака тоже заняться обязанностями хозяйки Штормового предела. Тот факт, что я на самом деле таковой как бы и ни являлась, не освобождал меня от посещения соседей. И словно желая задеть Кэшема, я решила, что первым делом отправлюсь к Фрейзерам. А потому еще до завтрака и до того, как спустилась в обеденный зал, успела написать записку и отправить лакея в дом на утесе, чтобы мой приезд не стал для его обитателей неприятным сюрпризом.

- Доброе утро, Аврора! – Леди Вайолет уже сидела за столом и пила чай. – Я не удержалась и не дождалась вас, - продолжила женщина. – Вот, - она сокрушенно показала на гренки с джемом, - не удержалась от соблазна. А все свежий воздух, прогулка и стены этого волшебного дома, - ее улыбка стала шире. – Всегда любила Штормовой предел. Была бы моя воля, я бы сменила столичный дом на этот замок. Но увы…

Я села за стол. Лакей услужливо придвинул мне стул, а затем налил чаю. Благодарно кивнув слуге, посмотрела на герцогиню.

- Но разве вы не можете жить здесь? – спросила, потянувшись к салату из свежих овощей.

- По закону рода Астер, замок принадлежит старшему сыну герцога, лорду Кэшему, с того самого момента, когда он достигает своего совершеннолетия, - ответила женщина и сделала глоток чаю, внимательно взглянув на меня.

В этом ее взоре промелькнула лукавая усмешка и я вдруг ощутила, что сейчас услышу вопрос, который мне бы совсем не хотелось слышать.

- Мой подарок? – улыбка леди Вайолет стала хитрой. – Надеюсь, он понравился не только вам, Аврора?

Мне бы сказать, что да, муж оценил красоту по достоинству, но отчего-то захотелось сказать правду и я также тихо ответила, чуть склонившись в сторону герцогини. Благо, мы сидели рядом.

- Боюсь, что он попросту уснул. Видимо, утомился после прогулки, - сказала и широко улыбнулась, а леди Вайолет только фыркнула.

- С его рвением я не скоро стану бабушкой, - и сделала еще один глоток. – Видимо, у Бена слишком много дел. Но это ни в коем случае не оправдывает его.

Я согласно кивнула. Вот уж никогда не могла бы подумать, что стану обсуждать такие личные вещи с почти незнакомым мне человеком. Да я бы матушке не рассказала о таком. Но отчего-то герцогиня располагала к себе. Это была ее внутренняя магия, врожденная – нравится людям. А еще легкий открытый нрав. Женщина просто была сама собой и мне очень нравилось в ней это.

- Итак, мужчины сегодня нас покинули. Что вы намереваетесь делать? – сменила тему герцогиня.

- Наверное, начну с визитов, - ответила я. – Я уже отправила записку Фрейзерам. Они живут ближе всех к Штормовому пределу.

- О, да! – кивнула леди Вайолет. – Что ж, выбор просто отличный. Но вы не обидитесь, милая Аврора, если я не смогу вас сопроводить? – вдруг спросила она. – Хочу немного отдохнуть и полежать с книгой. Знаете ли, я не приветствую лень, но бывают такие дни, когда хочется предаться подобному отдыху.

Я поняла ее слова и лишь кивнула. Огорчаться не стала, тем более, что не планировала отправиться к Фрейзерам вместе с герцогиней.

Мы едва успели закончить завтрак и перейти в просторную гостиную, когда вернувшийся слуга передал мне ответ от мисс Фрейзер, в котором Лора писала, что с радостью примет меня после полудня и что будет очень ждать этого визита.

Итак, все было решено. Я еду к Фрейзерам.

Сменив платье на дорожное и велев кучеру заложить экипаж, я попрощалась с леди Вайолет, которая осталась читать в гостиной, и покинула замок.

Сегодня день был не таким теплым, как вчера. Океан штормил, оправдывая название замка моего мужа и сидя в экипаже, который уносил меня прочь от дома, я могла наблюдать волнение океана, который прекрасно просматривался с дороги, тянувшейся вдоль высокого берега прямиком к дому Фрейзеров.

Конечно же, сюда можно было с легкостью добраться и верхом, но правила приличия велели отправиться именно в экипаже, хотя я с удовольствием проехалась бы по дороге в компании грума.

Дом семейства Фрейзер появился сразу после того, как мы миновали отрезок дороги, вдоль которого росли обещанные мне высокие кипарисы, бросавшие длинные тени на утоптанную землю. Замок, при ближайшем рассмотрении, оказался не таким уж маленьким, каким я увидела его со стороны берега. Здание было выложено из цельного камня, отливавшего зеленью. Одинокая башня взирала на мой экипаж цветным стеклянным глазом, и я вдруг увидела то, что не заметила прежде. В окно был вставлен витраж, изображавший круглую рыбу. Возможно, я могла и ошибиться, но мне виделась именно рыба. Вероятно, это был какой-то символ Фрейзеров. Но, возможно, и просто ничего незначащий рисунок.

У дверей дома меня встречали. Юная мисс Фрейзер стояла на ступенях и придерживая шляпку, которую норовил сорвать с ее светлых волос проказник ветер, смотрела на меня и искренне улыбалась.

Дверцу мне открыл лакей. Он же подал руку и помог выбраться наружу. Стоило ступить на твердь, как Лора почти бегом бросилась ко мне.

- О, леди Кэшем! – проговорила она. – Я так рада, что вы приехали!

Мы обменялись приветствиями и улыбками, причем ее была более открытой, а я ощущала некоторую неловкость, поскольку еще плохо знала девушку.

- А ваш брат? – спросила тихо.

Лора смущенно улыбнулась.

- Он присоединится к нам позже. Линдон просил передать вам свои извинения, но дела заставили его отправиться в деревню рыбаков и это займет некоторое время, хотя он ушел едва ли не с рассветом.

- Как же он узнал, что я прибуду с визитом? – поинтересовалась спокойно.

- Я, конечно же, отправила брату записку, - тут же поспешила ответить девушка, после чего спохватившись, добавила, - но я забыла о манерах и держу вас на этом ужасном пронзительном ветре. Пройдемте в дом, миледи!

Кивнув, мы поднялись к двери. Ее распахнул услужливый лакей. Я успела отметить, что ливреи у прислуги Фрейзеров лишены той изящности, в отличие от одежды прислуги в Штормовом пределе. Кажется, дела у наших соседей шли не так хорошо, как у Кэшема. Впрочем, это совсем не мое дело. И я решила не обращать внимания на такие мелочи.

В холле нас встретил холодный мрамор и широкая лестница, уводившая на второй этаж.

Стены показались мне пустыми. Если бы не огромные картины, изображавшие сцены бушующего океана и корабли, плывущие по волнам, то вид был бы совсем пустой.

Зато у лестницы стояли пустые латы, начищенные до невероятного блеска и свидетельствовавшие о древности фамилии владельцев замка.

- Я уже все приготовила для чаепития, - произнесла Лора чуть смущенно. – Позвольте, Джейк примет вашу накидку, - она указала на слугу, и я с готовностью сбросила накидку в руки лакея, а затем пошла рядом с маленькой госпожой этого огромного дома в обещанную мне гостиную.

Комнатка оказалась маленькой и теплой. Окна выходили на океан и когда я подошла вплотную, чтобы взглянуть на открывавшийся пейзаж, как тут же с неловким вскриком отпрянула назад.

- О, да, - Лора улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. – Многие реагируют точно так, как и вы, когда впервые смотрят из этого окна.

Я согласно кивнула. Конечно же, я испугалась. Ведь получалось, что гостиная, в которой мы сейчас находимся, располагается как раз над берегом, нависая над ним, словно ласточкино гнездо.

- Но я уже привыкла. Особенно мне нравится стоять у окна, когда океан сильно штормит. А если еще над волнами гремит гроза и сверкают молнии… - Она сделала паузу и взглянула на меня чуть извиняясь одними глазами. Я же подумала о том, что не соответствует нрав девушки ее увлечениям, но промолчала. Не мне судить. Люди привыкают ко всему, а Лора родилась в этом замке и с рождения видела и океан, и этот вид. Вероятнее всего, именно потому он ее не пугал, а завораживал.

- Присаживайтесь, миледи, - выдержав паузу, девушка позвонила в колокольчик и к нам поспешила полная женщина в сером платье. В ее руках был пузатый чайник, из которого она и наполнила пока еще пустовавшие чашки.

- Благодарю, Милдред, - кивнула Лора Фрейзер и служанка отошла, встав в стороне. Я покосилась на нее и перевела взгляд на маленькую хозяйку замка.

- Если желаете, после чая мы можем посмотреть дом, - тихо произнесла Лора. – Конечно, он не столь красив, как замок вашего супруга, но у нас есть, что посмотреть. Одна оружейная чего стоит. Эта комната – гордость моего брата. Он продолжает обычай наших предков – собирает редкое оружие. Хотя вам, как женщине, это возможно, не будет интересно.

- Я с радостью посмотрю дом, - кивнула в ответ.

Лора подала мне чашку и улыбнулась. Глядя на ее милое лицо, я понимала, что девушке не хватает общения. Возможно, ее брат редко позволяет сестре бывать вне дома? А возможно, сыграла роль потеря обоих родителей? В любом случае, мне было ее искренне жаль.

- А чем увлекаетесь вы? – спросила, чтобы поддержать разговор.

- О, я играю на рояле. Брат купил мне его несколько лет назад. Люблю вышивать, - она зарделась, - если позволите, то могу показать вам свои вышивки, я украшаю ими одну из гостиных в доме. Еще рисую, но, как мне кажется, вполне посредственно, хотя делаю это всегда с душой.

- Конечно же, я бы с радостью взглянула на ваши работы, - я улыбнулась Лоре, когда в тишине раздались отчетливые шаги. Мы с мисс Фрейзер обернулись почти одновременно и посмотрели на вход в комнату. Лорд Фрейзер вышел из тени и сделав несколько шагов, поклонился, приветствуя меня, как гостью.

- О, Линдон! – Лора поднялась и подошла к брату, очень стремительная в своем порыве. Глядя на нее было понятно, что девушка очень любит брата, который, впрочем, отвечал ей взаимностью. Я прочла это в ответном взгляде сэра Линдона, когда он взглянул на младшую представительницу рода Фрейзер и легко коснулся одного из завитых светлых локонов, обрамлявших ее лицо. Отчего-то стало понятно, что в его глазах мисс Лора до сих пор остается маленькой девочкой.

- Леди Кэшем, - мужчина перевел взгляд на меня и улыбнулся. – Очень рад, что вы приехали с визитом. Сестра вас ждала.

Я заметила, что одежда на нем слегка помята, но выглядел мужчина вполне сияюще, хотя и малость уставшим.

- Позвольте я пойду сменю наряд, - он правильно истолковал мой взгляд и снова поклонился.

Я кивнула и Фрейзер, развернувшись на каблуках, ровным шагом вышел из комнаты.

Лора проводила его взглядом и вернулась ко мне. Присев, она улыбнулась.

- Брат всегда принимает живое участие в жизни наших людей.

- Это делает ему честь, - я пригубила чай: вкусный, с нотками ароматных трав еще помнивших тепло летнего солнца.

- О, да. Самый любимый брат на свете, - она снова улыбнулась.

Мы еще немного попили чай, поговорив на любимую тему девушки – обсудив столицу и ее прелести, - затем мисс Фрейзер пригласила меня осмотреть оружейную и ее работы, на что я с радостью согласилась.

Лорд Фрейзер присоединился к нам уже в оружейной, где с завидным азартом рассказал о самых редких предметах в своей коллекции, датировавшихся годом создания этого замка.

Всюду нас сопровождал незримой тенью один из лакеев Фрейзеров. Лора была тиха и обаятельна, а лорд Фрейзер открылся мне с иной стороны, когда, оставив сдержанный тон, говорил о тех вещах, которые ему, действительно, были интересны. Впрочем, стоило нам с мисс Фрейзер перейти в ее покои, он откланялся и удалился, сославшись на дела. Я же, оказавшись в покоях юной леди, с удивлением рассматривая ее вышитые картины, поняла, насколько девушка талантлива.

Впрочем, ее пейзажи, в основном изображавшие океан, также были живы и написаны с любовью к красоте природы. И ощущение после общения с этой семьей у меня остались самый приятные. Так что я поняла, что непременно приеду сюда снова и обязательно приглашу мисс Лору в Штормовой предел.

********

Домой возвращались после полудня. Лошади медленно шли по дороге. Всадники не спешили гнать их к замку, решив воспользоваться случаем и поговорить спокойно и наедине здесь, где не было домашних и прислуги.

Внизу шумел океан. Над головами мужчин опрокинулось небо с длинными тягучими облаками, спешившими куда-то на юг.

Крики чаек, истошные, пугливые, доносились в воздухе, смешиваясь с шумом прибоя, но ни герцог Астер, ни лорд Кэшем не обращали внимания на эти привычные звуки.

- Итак, матушку было не остановить, - усмехнулся Бенедикт, расслабившись в седле. Его руки едва держали поводья. Тонконогий жеребец отлично знал дорогу домой и лорд почти не управлял им, предоставив последнему брести, пока его хозяин вел беседу с отцом.

- Ты знаешь свою мать. И знаешь, что она знает тебя, - герцог хмыкнул, когда понял, как выразился. – Боюсь, она подозревает тебя в обмане. И заметь, не твою милую супругу, а тебя.

- Отец! – попенял Астеру Бен.

- А что я? – удивился герцог. – Я вижу, как ты смотришь на свою жену. Поверь, одного этого мне достаточно, чтобы понять, насколько между вами все серьезно. Или, по крайней мере, с твоей стороны. Да, мы с твоей матушкой, признаться, были удивлены подобному выбору супруги. Все же, прежде ты отдавал предпочтение ярким блондинкам. А тут такая серьезная девушка… - Он выдержал паузу.

- Что, по мне так заметно? – улыбка пропала с губ Кэшема.

- Конечно. Влюбленных видно сразу, - герцог Астер покосился на своего сына. – Твоя жена, не в пример тебе, более сдержанная особа. Ее отлично воспитали.

- Я бы даже сказал, слишком отлично, - прошептал Кэшем. – Ее матушка, - добавил он уже громче, - очень надеюсь, что в ближайшее время не увижу чету Роттенгейн в Штормовом пределе.

Герцог рассмеялся.

- Увы, - был вынужден согласиться мужчина. – Но зато ее отец и сестры крайне милы. Мне они понравились.

Мужчины одновременно посмотрели на замок, находившийся вдали. Еще немного, и дорога приведет их домой.

- Я постараюсь увезти Вайолет, - произнес герцог спустя некоторое время. – Сам знаю и помню, каково это, когда молодым мешают.

- Вы нам не мешаете, - ответил сын и невольно вспомнил, как прошлой ночью, проснувшись перед рассветом, долго лежал на боку и рассматривал лицо Авроры. Думал о том, как она близко, а он не имеет права даже прикоснуться к ней.

Девушка прятала свои чувства и свою страстность под этой маской благодушной воспитанности. Но Бен видел, что скрывается за образом леди. Она была страстной и живой. Она влекла его настолько, что он почти сходил с ума. Ее глаза, губы, волосы… Как же Кэшему хотелось касаться их, целовать, зарываться в них лицом и вдыхать до головокружения тонкий аромат девушки!

Знал ли он, во что ввязался, когда сделал такой опрометчивый шаг?

Конечно, нет, иначе бы бежал от Авроры сломя голову.

Знал ли он, что она единственная сможет заставить его сердце биться с такой неудержимой силой, что в груди становилось больно?

Нет. Она вообще была не в его вкусе. По крайней мере, в первые дни, недели знакомства. Казалась мрачной, надменной и холодной. А на самом деле под ее кожей течет настоящая лава из желания и любви. И он разбудит это в девушке, привяжет к себе также, как она, сама того не подозревая, привязала его к себе.

Впереди еще много месяцев, за время которых он сможет покорить ее сердце.

И слишком мало месяцев, чтобы заставить кого-то полюбить себя.

«Поверенный был прав!» - подумал Кэшем и взглянул на отца, только теперь понимая, что молчал слишком долго. И что все это время герцог внимательно рассматривал сына, не проронив ни звука.

- Бен, скажи мне честно, - вдруг спросил Астер. – Насколько все между вами двумя плохо?

Бенедикт едва не подавился воздухом, когда, сделав вдох уже хотел было спросить у отца, почему тот молчит. Вопрос застал его врасплох.

- Ты сам сказал, что я влюблен и не могу скрывать свои чувства, - пошутил сын.

- Ты, да. А она? – пристально взглянул в глаза Кэшему отец. – Мы с твоей матушкой не должны ведь беспокоиться по этому поводу?

- Нет, - ответил Бен и вздохнул.

- Я рад, что Вайолет ошибается. Но сын, тебе надо быть более любезным со своей супругой. Позволь дать совет: женщины любят комплименты, внимание. Удивляй ее! Покоряй ее! Покажи, что она единственная для тебя и нет во всем мире другой такой, как она. Будь открытым, проявляй чувства, но именно чувства. Тогда придет и удовольствие от физической любви. Потому что подобные утехи без любви, как пища без соли. Есть можно, но вкуса нет, - и улыбнувшись, герцог пришпорил жеребца, после чего понесся по дороге в сторону замка.

Бен несколько секунд молча смотрел ему вслед, затем подхватил поводья и ударил жеребца пятками в бока, пуская с места в галоп.

*********

Уже отправившись в обратный путь и распрощавшись с Фрейзерами, издали в окно экипажа заметила всадников, направлявшихся в Штормовой предел. Я без труда узнала в мужчинах, пусть и видела только их спины, своего мужа и его отца, герцога Астера.

Отчего-то не было желания догонять мужчин, но экипаж двигался быстрее, и мы прибыли едва ли не одновременно, причем лорд Кэшем, завидев карету, выглядел мрачно. А когда, спешившись, поспешил открыть мне дверь, обогнав лакея, то выглядел крайне недовольно. По всему было понятно, что муж, кажется, догадался, куда и к кому я ездила. Впрочем, я сразу сказала ему, что намереваюсь навестить Фрейзеров, а потому вложив пальцы в сильную руку Бенедикта, надела маску спокойствия, когда вышла из салона.

- Аврора? – спросил Бен, так, словно я должна была немедленно дать ему отчет о том, где была и что делала.

- Дражайший супруг! – улыбнулась я, а затем перевела взгляд на герцога, который, передав поводья своего скакуна груму, уже неспешным шагом приближался к нам с Бенедиктом.

- Вижу, вы ездили в гости к кому-то из соседей? – спокойно спросил герцог.

- Да. К Фрейзерам. Они живут ближе всех. Поэтому я и выбрала эту семью для первого визита, - ответила, глядя на Астера.

Отец Бенедикта нравился мне. В нем была та спокойная уверенность, которой порой очень недоставало его сыну. Бен, несмотря на выдержку, был полон эмоциями и порой не мог удержать их, выдавая чувства взглядом, или даже действием.

Сейчас по нему было прекрасно видно, насколько он недоволен тем, что я нанесла визит именно Фрейзерам. Но я честно пыталась узнать причину его недовольства, а он не ответил. Полагаю, размолвка касается чего-то незначительного в прошлом, что вряд ли относится ко мне.

Мне Фрейзеры нравились. И Лора и ее брат. Да, стоило признать, что Линдон, несмотря на обычную внешность, был весьма словоохотлив только в тех делах, которые находил интересными для себя. Невольно вспомнила с каким азартом он рассказывал о своей коллекции оружия и как ретировался, узнав, что мы с Лорой собираемся смотреть ее пейзажи.

- Линдон Фрейзер отличный малый, - кивнул герцог, отвлекая меня от размышлений. – Настоящий джентльмен. Кстати, Аврора, вы знаете, что будучи еще мальчишками Бен и Линдон были дружны.

Лицо Кэшема потемнело.

- А сейчас? – я взглянула на мужа. – Какая кошка пробежала между вами, мой дорогой?

Он немного помолчал, затем бросил:

- Это дело былых времен. Все давно забыто.

- Тогда ты не станешь корить меня за то, что навестила их, - улыбнулась я и тут же ощутила, как муж сильнее сжал мои пальцы своими.

«Забыто, говоришь? – подумала, пряча усмешку. – Но отчего тогда такая реакция?». Если бы все было так на самом деле, он бы не продолжал сжимать мою руку с некоторым ожесточением.

- Но идемте в дом. Вайолет осталась музицировать? – обратился ко мне герцог и все то время, пока шли до дверей, я разговаривала исключительно с ним, стараясь даже не смотреть на Бенедикта.

А тот хранил недовольство и лишь сжимал мою руку так, что я понимала: мужчина все же выскажется мне по поводу этого визита. Конечно, это произойдет позже, когда мы останемся одни. Но непременно случится.

Стоило нам войти в замок, как сверху донеслись звуки музыки.

Я взглянула на герцога, который расплылся в улыбке. Музыка была чарующей. Герцогиня Астер великолепно играла, и у меня появилось желание подняться к ней и послушать ее игру. Но Бен увлек меня по лестнице наверх, едва успела отдать накидку и шляпку подоспевшей горничной.

Астер проводил нас было взглядом, но затем крикнул, обращаясь к сыну:

- Бен! Помнишь наш разговор?

Кэшем запнулся на середине лестницы и обернулся назад.

- Послушай совет своего отца, - улыбнулся старший мужчина и мы продолжили подниматься, но уже не так быстро, как прежде. А Астер, как я успела догадаться, направился к супруге, чтобы насладиться ее искусной игрой на фортепьяно.

- Ты можешь отпустить меня? – спросила, едва мы скрылись из виду, свернув за угол коридора. – Моя рука не предназначена для подобных тисков, - упрекнула Бенедикта и муж, будто опомнившись, разжал хватку и взглянул на меня.

- И как поживают Фрейзеры? – спросил он глухо.

- Полагаю, отлично. В основном я общалась только с мисс Фрейзер. Ее брат отсутствовал по делам, но ближе к отъезду пришел и он, - ответила спокойно.

Бен прошел дальше и остановился только перед дверью в наши общие покои. Распахнув ее, он пропустил меня вперед, затем вошел сам и, плотно прикрыв дверь, принялся снимать камзол, ловко расстегивая пуговички.

Я невольно застыла, понимая, что сейчас этот бесцеремонный человек переоденется прямо при мне, но муж остался одетым по пояс, освободившись от белой рубашки, которая отправилась прямиком на пол.

- Мисс Фрейзер очень милая девушка, - заговорила я, не зная, что делать и чувствуя себя немного неловко рядом с супругом.

- О, да. Вынужден согласиться. И она красавица. Полагаю, выйдет замуж в первый же свой выход в свет, - бросил в ответ Кэшем.

Я невольно вспомнила светлые кудри Лоры и ее тонкую фигурку. Девушка определенно была во вкусе Бенедикта. И этот его нетактичный намек на то, что я три года оставалась девицей…

- Линдон что-то говорил обо мне? – сухо и якобы равнодушно, спросил муж.

Я приподняла брови, глядя на его широкую спину темную от загара. Бен неожиданно повернулся и мой взгляд скользнул по груди мужчины. Дыхание на миг перехватило. Кэшем был, словно сошедший с пьедестала бог, статуи которых стоят в столичных парках и в особняках знати.

Крепкий торс, идеальное лицо, длинные руки и ноги, сильное тело и этот взгляд.

Бену определенно нравилось то, как я смотрю на него. Легкая улыбка тронула губы мужчины. Он качнулся ко мне, сокращая расстояние между нами. Наверное, стоило бы отпрянуть, но очарованная видением такой идеальной красоты, я застыла на месте и лишь на миг прикрыла глаза, когда его широкая ладонь коснулась моей щеки. Большим пальцем он коснулся моих губ, пробуждая внутри настоящий ураган чувств.

- Надо же! – проговорил муж. – Не бежишь прочь?

Насмешливые слова заставили взглянуть на Кэшема, но увиденное неожиданно поразило.

Он не улыбался, как прежде. И уж точно не был намерен смеяться надо мной. Смотрел пристально, жадно. В темных глазах вспыхивали искры. Его рука стала почти горячей, тяжелой. Она обжигала, но едва Бен надавив на нижнюю губу приоткрыл мне рот, я опомнилась и качнулась назад, спасаясь от его прикосновений.

Наверное, стоило сделать это раньше. Мужчина качнулся следом за мной. Твердые уверенные губы накрыли мои. Его руки обхватили мою талию. Бен прижал меня к себе так, что я сразу ощутила всю глубину и ярость его желания.

Тело содрогнулось.

- Нет! – прошептала яростно, оттолкнув мужа от себя.

- Да, - шепнул он в ответ и снова поцеловал, да так, что мир покачнулся.

Вынужденная обхватить его плечи, с трудом удержалась на ногах. Губы Кэшема оставив мои, скользнули ниже, обжигая шею. Одна его рука опустилась на плечо и осторожно обнажила его, открывая Бенедикту простор для его жадных губ.

- Нет! – понимая, что пропадаю, нашла в себе силы оттолкнуть Кэшема прочь.

Он немного удивленно моргнул, затем в глазах его, мгновение назад помутневших от страсти, проступило понимание, и мужчина спросил:

- Ты хочешь меня. Я вижу. Я чувствую.

- Я не просила соблазнять меня! – ответила немного резче, чем собиралась.

Оправив платье, взглянула на мужа.

- Что, если это произойдет? – спросила прямо. – Что, если я захочу большего? Что, если у нас будет ребенок?

- Я никогда не откажусь от своего сына или дочери, - ответил он.

- Но разведешься с его матерью. И сын останется у тебя, разве не так?

- Наше общество устроено так, что наследник остается с отцом, - ответил он, а сам пристально посмотрел мне в глаза.

- Если ты не можешь дать мне больше, чем это, - проговорила тихо и Бен прекрасно понял намек, - не целуй меня больше, - я смерила мужа быстрым взглядом и вышла из комнаты, решив, что на сегодня между нами предостаточно разговоров.

Но шагая по коридору, отчего-то впервые захотела, чтобы он пошел следом и остановил мне.

*********

Леди Роттенгейн лежала на кушетке, слушая игру Алисы, которая музицировала на арфе, когда в гостиную торопливым шагом вошел ее супруг.

Обе женщины подняли глаза. Выглядел лорд Роттенгейн крайне обеспокоено, так что леди Джейн тут же опустила ноги вниз и удивленно проговорила:

- Дорогой, на тебе лица нет! Что стряслось? Что-то с Авророй?

Лорд Роттенгейн поправил волосы и ответил, глядя на супругу:

- Пришли новости из столицы. Только что прибыл гонец. В наш столичный дом забрались воры.

- Что? – леди Джейн резко поднялась на ноги, а Алиса решительно отставила арфу и удивленно взглянула на отца.

- Что украли? – проговорила леди Роттенгейн, но не дожидаясь ответа, принялась причитать, расхаживая по гостиной взад-вперед. – Ах, конечно же, мое столовое серебро! А ведь оно досталось мне от матери! И драгоценности! – всплеснула руками женщина. – Ну почему, боги, почему я не забрала все свои украшения! А мои наряды! Мои туалеты из шелка и парчи! Там ведь есть те, в которых я еще ни разу не выходила в свет!

Она прошлась до окна и вернувшись, рухнула на кушетку, заломив руки и прикрыв обреченно глаза.

- Дело как раз в том, что ничего, кажется, не пропало, - быстро ответил отец. – Кто-то забрался в комнату Авроры и учинил там разгром. Все вещи были разбросаны. Но ни украшения, ни серебро не тронули.

Алиса удивленно посмотрела на отца, который, в свою очередь, взглянул на нее.

Леди Джейн опустила руки и всхлипнув, произнесла уже спокойным голосом:

- Так ничего не украли?

- Ничего, дорогая.

- Какое облегчение! – тут же выдохнула она и улыбнулась. – Но нам обязательно теперь надо нанять хорошего мага, чтобы наложил на дом охранные заклинания. И да! Напиши королю! Пусть знает, что в его столице орудуют воры! Мы теперь, как родственники его величества, имеем право жаловаться лично монарху. Я ведь права, дорогой? – она посмотрела на мужа, но лорд Роттенгейн лишь закатил глаза, всем своими видом показывая, что он думает на этот счет. Вслух же он все же произнес, выдержав многозначительную паузу:

- Дорогая, боюсь, его величество вряд ли заинтересует этот случай. Да и отвлекать монарха на подобные мелочи, - мужчина вздохнул, - не считаю это правильным решением.

- Но для чего-то же эти воришки к нам забрались? – предположила леди Джейн. – Хотя, - тут же принялась она рассуждать, - возможно, кто-то из прислуги напугал разбойника. И все же я очень рада, что все мои вещи остались целы, хотя слуги могли что-то упустить из виду. Нет, - констатировала она, - нам обязательно надо вернуться и проверить все лично. Вдруг что-то было украдено! – леди Роттенгейн снова начала паниковать и ее супруг, не выдержав, стремительно покинул комнату, оставив Алису наедине с матерью.

Леди Дэвайс вздохнула и подошла к матушке, положив руку на ее плечо.

- Мама, не беспокойся. Я уверена, что никто ничего не украл.

- О, да. Твои бы слова да в уши богам, - посетовала женщина и всплакнула. – Мы сегодня же будем собираться назад. Я не успокоюсь, пока сама не проверю все ли на месте. И пока мой дорогой лорд Роттенгейн не наймет приличного мага, который установит в доме хорошую защиту.

Алиса открыла было рот, чтобы что-то произнести, но затем передумала и лишь ободряюще улыбнулась матери, подумав о том, что ее муж будет весьма рад узнать, что ее родители намерены уехать.

Как бы ни нравился Дэвайсу лорд Роттенгейн, но леди Джейн наводила на него уныние и порядком мешала личной жизни молодых, стремясь везде и во всем дать свой, как она полагала, правильный совет.

*********

- Что намерена делать сегодня? – стоя перед зеркалом и поправляя платок на шее спросил Бен. Он видел меня в отражении зеркала и смотрел так пристально, что я ощутила желание отступить в сторону и скрыться из поля его зрения. Но понимая, что это сродни бегству, упрямо осталась стоять на месте, лишь высоко задрала подбородок, отвечая взглядом на взгляд.

- Намерена навестить соседей, - произнесла, поправляя перчатки на руках.

- И кто на это раз? – Кэшем все же обернулся. Его взгляд скользнул по моему наряду. Сегодня я надела длинное темно-синее платье, шляпку в тон и белые перчатки, под цвет легкого кружева, украшавшего рукава и ворот. Уложив волосы в незамысловатую прическу, надела поверх бархатную шапочку и была готова к путешествию.

- Полагаю, Престоны будут рады твоему визиту. Они милые люди. А сэр Дуглас, несмотря на почтенный возраст, еще является видным мужчиной, - сообщил муж.

- Твоя матушка на сей раз высказала желание присоединиться ко мне, - сообщила Бену.

Он приподнял брови, хмыкнув еле слышно:

- Жаль, что она не изъявила его, когда ты отправилась к Фрейзерам совершенно одна.

- Я тебя слышу! – напомнила супругу.

- Вот и замечательно, - он явно не был опечален своей дерзостью.

- Если не желаешь, чтобы я водила знакомство с Фрейзерами, то будь любезен озвучь весомую причину. Иначе я считаю твое недовольство просто проявлением ревности, - выпалила решительно, и сама поразилась собственным словам.

- Что? – он удивленно моргнул и на какое-то время с надменного лица спала маска безразличия.

Мы посмотрели друг на друга, прежде, чем муж сипло добавил:

- Ты полагаешь, я ревную?

- Да. Я думала над твоими словами едва ли не целую ночь и пришла к такому выводу, - продолжила с легкой улыбкой.

Я и в самом деле плохо спала ночью. Мало того, что с вечера резко испортилась погода и всю ночь дул непрерывный ледяной ветер, а океан шумел так, что казалось, я лежу не за стенами замка, а сижу у кромки берега. Так еще и бессонница одолела.

Я то и дело вспоминала Бенедикта и наш разговор. Но о ревности подумала лишь сейчас.

Не в моих привычках было говорить не подумав, но рядом с Беном порой теряла привычную выдержку и вот результат!

- Я? – его брови, темные, как смоль, приподнялись в удивлении. – Я – ревную?

- Иного объяснения твоему поведению у меня пока нет, - пожала плечами.

- Глупости какие, - он резко отвернулся и, бросив взгляд на мое отражение в зеркале, вышел из спальни более не сказав ни слова.

Я же, проводив его взглядом, вдруг осознала, что, возможно, оказалась права. Иначе, к чему быть такой реакции?

Пожав плечами, тоже заглянула в зеркало. Мне понравилось, как сидит на волосах бархатная шляпка. Ее цвет был точно в цвет платья. А синий мне несказанно шел, как и другие насыщенные цвета, не те, блеклые, в которые меня наряжала матушка.

В дверях столкнулась с горничной, которая, сделав поспешный книксен, произнесла:

- Леди Кэшем, госпожа герцогиня сказала, что будет ждать вас внизу в холле.

- Да. Я уже иду, - ответила девушке и поспешила к лестнице.

К тому моменту, когда я спустилась вниз, Бенедикта уже и след простыл. Куда он направился, я не знала. Не спросила, а он сам не сказал, занятый другими проблемами.

- О, Аврора, милая, вы уже ждете! – леди Вайолет появилась на вершине лестницы и улыбаясь мне.

Дождавшись, когда женщина спуститься, я улыбнулась и позволила лакею набросить на свои плечи теплую накидку.

- Погода слишком резко сменила милость на гнев, - произнесла герцогиня, когда мы вышли наружу.

Ветер поутих, но порой его порывы, налетавшие так неожиданно и резко, обдавали нас поистине ледяным дыханием, словно сама зима притаилась на утесе и жалила холодом, прогоняя осень прочь.

- Вы уверены, что стоит ехать? – подняв голову, леди Вайолет увидела сгущавшиеся тучи, предвещавшие дождь.

- Я уже отправила письмо к Престонам и получила ответ. Нас ждут, - ответила женщине. – К тому же мы будем в экипаже. Я распорядилась, чтобы нам положили горячий камень, а вознице дали теплый кафтан и шляпу.

- Хорошо, - согласилась леди Вайолет. – Мне, признаться, тоже скучно сидеть в доме второй день подряд. И к океану не спуститься. Шторм просто ужасающий!

Она повернула голову и я, проследив за ее взглядом, увидела океан, почти белый, от длинных волн, увенчанных пенными гребнями.

- Еще и мужчины нас оставили, - посетовала женщина, когда мы принялись забираться в теплый салон экипажа, где на полу лежали магические горячие камни – вещь незаменимая зимой в долгой дороге.

Камни собирали тепло, которое могли отдавать достаточно долго и вполне прогревали небольшое помещение, такое как салон кареты.

Чтобы нагреть их, приходилось несколько часов держать камень в огне. Но он после не обжигал руки, спасибо магам – умельцам.

- У мужчин свои дела, а у Престонов, если мне не изменяет память, отличная кухарка, которая печет самые вкусные пироги в северном графстве, -улыбнулась женщина, когда я велела кучеру трогать с места.

Провожавший нас лакей захлопнул дверцу экипажа, и мы тронулись с места.

Дорога вела мимо замка Фрейзеров, который вскоре остался в стороне, когда мы углубились дальше, прочь от берега и скал. Некоторое время ехали через редкий лес, деревья в котором были невысокие и кривые – результат воздействия ветра, - а затем впереди показалась пустошь, а вскоре океан исчез из виду, и дорога стала прямой и ровной.

Имение Престонов достигли лишь спустя час пути. Несмотря на испортившуюся погоду и снова поднявшийся ветер, пожилая пара вышла нас встречать. Но на ветру мы стояли недолго. Уже скоро вошли в дом, где было тепло и уютно, и супруги пригласили нас в гостиную, выдержанную в теплых тонах, где нам подали чай.

Визит не затянулся. Когда за окном пошел дождь, я и леди Вайолет заторопились домой. Дождь мог размыть дорогу и не хотелось бы увязнуть в пути к Штормовому пределу.

- Но вы же еще приедете? – спросил лорд Дуглас, провожая нас до дверец экипажа.

Его супруга, по нашей с герцогиней настойчивой просьбе, осталась в доме.

- Конечно! – кивнула я.

- Мы еще не показали вам дом. А у нас есть, что посмотреть! – пообещал Престон, когда мы, забравшись в салон, с каким-то облегчением прижались к теплым камням, еще дарившим тепло.

Свистнул хлыст и лошади потянули карету через ветер и дождь, а лорд Престон заторопился домой вместе с лакеем, державшим над мужчиной темный зонт.

- Вот, что меня всегда удручало в этих местах, так это резкая смена погоды, - сказала леди Вайолет, глядя в окно. – Говорят, что тому виной близость к океану, но я не уверена. Просто это север страны. Полагаю, в столице еще стоит теплая осень.

- А я люблю такую погоду, - проговорила тихо, а сама подумала о том, успели ли Бенедикт и герцог Астер вернуться в замок до начала дождя? И очень надеялась, что успели.

Мы миновали редкий лес, когда дождь перешел в ливень. Мне стало жаль беднягу кучера, вынужденного мокнуть и править лошадьми. Вот вернемся домой, велю дать ему немного денег, а еще отправлю в кухню, чтобы мужчину напоили горячим вином и сытными лепешками.

Но вот вдали показался шпиль единственной башни дома Фрейзеров. Я поняла, что уже скоро буду дома и ощущение этого придало уверенности и спокойствия душе.

Мы миновали замок и выехали на участок дороги, который шел по вершине утеса. Глядя на бушующий океан, радовалась теплу салона. Леди Вайолет молчала и тоже смотрела в окно. Казалось бы, еще немного и мы будем дома, когда произошло ужасное.

Я не сразу поняла и не сразу успела испугаться, когда услышала короткий крик. Затем экипаж ощутимо дернуло в сторону. Колесо с левой стороны жалобно скрипнуло и этот скрип был различим даже через вой ветра и шум дождя. Даже через рокот шторма.

Мы с леди Вайолет взглянули друг на друга, а затем, словно сговорившись, прильнули к окну, заметив, что экипаж несется вперед, уже не разбирая дороги.

Почему кучер не правил лошадьми, мы не знали.

Я поднялась на ноги и принялась стучать по крыше кареты, пытаясь привлечь внимание возницы. Герцогиня закричала, но кучер словно и не слышал нас. А возможно, его просто не было на месте! Он вполне мог упасть на дорогу, когда экипаж занесло на мокрой земле?

Прошли секунды, слившиеся для меня в часы. Карету несло к обрыву. Я пыталась удержаться внутри экипажа, но нас с герцогиней так подбрасывало и швыряло, что было жутко. Смерть, о которой я прежде даже не думала, показалась чем-то близким и реальным.

- Боги! Аврора! – герцогиня едва не упала на меня, когда очередной толчок подбросил нас друг к другу.

- Ваше Сиятельство! – я нашла в себе силы встать и, расставив ноги, приняла относительно устойчивое положение. Затем схватила за руку герцогиню и крикнула: - Надо прыгать!

- Что? – она сглотнула и кивнула соглашаясь.

Мы одновременно бросились к дверце, противоположной той, за которой навстречу летел обрыв. Я с силой распахнула ее и тут же отпрянула назад от порыва ледяного ветра. Но спустя миг уже стояла, готовая прыгать и держа при этом за рукав свою свекровь.

- На три прыгаем? – спросила леди Вайолет.

Я кивнула и рявкнув сразу: «Три!» - потянула герцогиню за собой.

Как оказалось, вовремя.

Жуткий треск освободил лошадей от экипажа. Вырвавшись, они понеслись прочь, в то время как карета, оказавшись на краю, мгновение спустя рухнула вниз, на острые скалы, туда, где бушевали волны.

Мы упали в смятую траву и в какую-то грязь, которая смягчила удар. Секунда и нас по инерции подбросило вверх, потянуло по склону следом за бедной каретой. Я отчаянно закричала, пытаясь одной рукой вцепиться в жухлые побеги травы, а другой удержать леди Вайолет, оказавшуюся ближе к краю. Дождь слепил глаза, ветер пронизывал насквозь, и мы катились вниз, не в силах даже закричать.

Глава 13.

Бенедикт находился у окна, когда ливень стал еще сильнее.

Мужчина напряженно всматривался в даль, на дорогу, что серой лентой вилась от замка вдоль утеса, разрывая высохший вереск, потрепанный ветром и прибитый дождем к самой земле.

Ветер нарастал. Шум океана казался таким громким, словно он плескался совсем рядом и у Кэшема сложилось впечатление, что он стоит не в тепле за надежными стенами Штормового предела, а там, внизу, на берегу, где широкие мощные волны с яростью набрасывались на камни и песок, размывая берег еще дальше к стенам утеса.

Они с отцом вернулись не так давно, успев оказаться в доме, пока дождь еще не перешел в эту сплошную стену воды. Бен помнил намерение Авроры посетить Престонов и не застав ее и мать в замке, понял, что женщины не изменили планы и все же отправились к тем милым старичкам. И он вполне мог понять их, тем более, что ничего не предвещало настолько отвратительную погоду. Да, дождь был вероятен, но что такое дождь для женщин в теплом экипаже?

А вот теперь Кэшем начал волноваться. Усилившийся ветер и этот ливень отчего-то тревожили мужчину и он продолжал стоять у окна, ожидая, когда вдали покажется карета, запряженная двойкой жеребцов. Но время шло. Погода набирала яростных оборотов. В какой-то момент Бен даже решил, что мать и супруга остались у Престонов, чтобы переждать недовольство природы, а затем вдали он увидел черную точку и выдохнул с облегчением, понимая, что это возвращаются женщины Штормового предела.

В тот миг, когда он намеревался отвернуться от окна и спуститься вниз, чтобы встретить жену и мать, черная точка вдали изменила траекторию и Бен, сдвинув брови, качнулся к стеклу, почти прижавшись к нему лицом.

Что-то было не так. Расстояние до экипажа было слишком далеким, но Кэшем чувствовал – что-то случилось.

Не понимая причины такого волнения, он опрометью бросился из кабинета, а затем бегом промчался по коридору на ходу выкрикивая приказы и зовя отчаянно слуг.

Уже внизу, в холле, поспешно набросив на плечи плотный плащ, еще мокрый после предыдущей поездки, Бен увидел дворецкого и одного из лакеев, спешившего в его сторону.

- Милорд? – во взоре Холтона проступило волнение.

- Собирайте слуг и отправляйтесь следом за мной на дорогу, что ведет к имению Фрейзеров! – бросил он и шагнул к выходу.

- Но что случилось, милорд? – искренне удивился преданный слуга.

- Все после, Холтон. И разыщите моего отца. Пусть герцог Астер следует за вами, - с этими словами Бенедикт вырвался из замка сразу попав под дождь, едва ли не бегом спустился со ступеней.

Преодолев расстояние до конюшни, мужчина вошел в здание, пахнувшее сеном и конским духом. Заметим мальчишку, разгребавшего сено в темном углу, он, не говоря ни слова, взял седло и вывел своего скакуна.

- Милорд? – пискнул мальчик, завидев хозяина дома. Он низко поклонился, отставив вилы, но Бенедикта сейчас мало кто мог заинтересовать.

Оседлав жеребца, он вывел его во двор и, взлетев в седло помчался по мокрой дороге прочь от замка, снедаемый жутким предчувствием беды.

Экипажа впереди не было. Бен понимал, что уже должен был увидеть карету, в которой ехали его мать и супруга. Но экипажа не было видно даже вдали, и тревога еще больше охватила мужчину.

Что могло произойти в такой дождь?

Дорога пугала Кэшема: слишком скользкой была размывшаяся земля. Слишком близко был обрыв.

Но Бен отлично знал своего кучера. Тот всегда правил осторожно.

В какой-то миг Кэшему даже показалось, что его тревога напрасна, что он сам придумал себе то, чего нет. Что сейчас, вот через секунду, или две, увидит экипаж и поймет, что с женщинами все в порядке и что он превратился в параноика. Но нет. Жеребец нес Бена вперед, а экипажа не было видно. Лишь дождь хлестал тугими струями по лицу, да ветер продувал насквозь мокрую одежду, отчего кожа стала почти ледяной.

Он ехал, казалось, целую вечность. Время тянулось неумолимое и жестокое, как бывает всегда, когда чего-то очень ждешь, или когда боишься опоздать. И тут произошло ужасное: Бен едва успел свернуть в сторону, когда ему навстречу выскочили две испуганные лошади. Волоча за собой поводья, они промчались мимо, явно напуганные настолько, что не заметили всадника и более того, едва не смели его со своего пути.

В груди у Кэшема все похолодело. Но он продолжил нестись вперед, ощущая, как липкая рука страха сжимает сердце, сдавливая так, что дышать было тяжело и больно.

Аврора! Мама!

Ему хотелось зажмуриться и закричать, но вместо этого мужчина лишь плотнее сжал губы и прижался к спине своего скакуна, уже догадываясь, что произошло, но надеясь на чудо.

Вот жеребец поднял Бенедикта на холм, который он видел, когда стоял у окна своего кабинета. Кэшем резко натянул поводья и от картины, представшей его взору, из горла вырвался сиплый то ли рев, то ли крик. Он и сам не понял, что произошло дальше. Как спрыгнул с жеребца, отшвырнув прочь поводья, как бросился вперед, споткнувшись, зацепившись за что-то на дороге. Взгляд вырвал примятую траву и кусок черного дерева – обшивки экипажа.

- Аврора! – прохрипел он и бросился к обрыву, холодея от ужаса и уже не замечая ни ливня, ни склона, по которому то и дело скользили его ноги. Мокрая трава была не самым удобным местом для спуска. А там внизу бушевал океан, казавшийся Кэшему неожиданно злым гением, который мог отнять ни в чем не повинные жизни двух самых дорогих его сердцу женщин.

Когда он увидел фигуру в черном, склонившуюся над женской фигуркой в платье непонятного цвета, мокрого и грязного от прилипшей грязи и кусочков травы, а затем заметил и вторую женскую фигуру, сидевшую прямо на земле, из горла вырвался облегченный вздох.

- Аврора! – закричал он и сидевшая на земле женщина подняла голову, а он выдохнул отрывисто, почти прошептав: - Хвала богам, жива.

Она, конечно же, не услышала, но тут же попыталась встать на ноги, а он оказался рядом спустя менее чем минуту.

- Бенедикт! – проговорила жена, но прежде чем смогла добавить еще хоть слово, он стиснул ее в объятиях, прижав к своей груди и только после посмотрел на спасителя супруги и на свою мать, которая покачнувшись, села растерянно озираясь по сторонам.

Бен не смог удержаться, чтобы не прижаться губами к лбу жены, показавшемуся ему слишком холодным, как и ее щеки, которые он тоже поцеловал.

- Как ты? – спросил он шепотом, ощущая желание подхватить ее на руки и унести прочь от этого опасного места, в тепло и надежный уют общей спальни, где, раздев ее догола и растерев ее кожу, укутал бы в одеяло, дал выпить горячего вина, и только потом, подхватил на руки, уселся бы со своей драгоценной ношей напротив пылающего камина.

Но она отодвинулась и Бен взял себя в руки.

- Фрейзер? – сорвалось с губ Кэшема, когда мужчина в черном поднялся и помог встать на ноги герцогине. – Вы?

В ответ Линдон только пожал широкими плечами.

- Что здесь произошло? – спросил Бен с неохотой отпуская Аврору и приблизившись к матери.

Леди Вайолет подняла руку и коснулась своей головы.

- Боги, наш кучер! – ахнула за спиной Кэшема Аврора и, прежде чем он успел ее остановить, принялась подниматься вверх по склону, подхватив юбки и не обращая внимания на колючий ливень, бивший по лицу и телу.

- Поднимаемся наверх, - согласился Линдон и, поддержав герцогиню, поднял взгляд на лорда Кэшема.

- Удачно, что вы приехали на помощь! – произнес сосед. – Но как узнали?

- Увидел нечто подозрительное в окне, - бросил Бен. – А вы как оказались здесь?

- Боги, Бен, - проговорила сипло герцогиня, - не сейчас. Я очень благодарна лорду Фрейзеру, что он пришел нам на помощь. Давайте поднимемся наверх. Я вымотана до предела, я продрогла до костей и накувырвалась в этой траве и едва не упала с утеса. Оставим на потом все разговоры.

Она с благодарностью кивнула Линдону, и они принялись подниматься наверх.

- Экипаж упал вниз, - шумно выдохнул Фрейзер. – Хорошо, что женщинам хватило смелости выпрыгнуть до того, как это произошло.

- И все же… - Бен осекся, потому что сверху принялись доноситься встревоженные голоса. И он сразу понял – явился отец с подмогой, что было весьма кстати. Он снова был самим собой. Смог взять себя в руки, когда убедился, что ни матери, ни Авроре ничего не угрожает.

Надев маску хладнокровия на лицо, Кэшем принялся догонять жену.

Аврора, как для леди, оказалась весьма проворной. К тому времени, когда Бен поднялся к дороге, девушка уже успела отыскать кучера и ее склоненная фигурка привлекла внимание мужчины, словно маяк, указывавший цель поиска.

- Жив? – крикнула герцогиня, поднявшись наверх.

Аврора услышала ее голос и обернулась. Рядом с ней уже столпились люди из замка, а герцог, спешившись, бросился к супруге и вскоре заключил ее в свои объятия, прижав к себе так сильно, что женщина ахнула.

- Что произошло? – узнал Кэшем голос отца.

Он и сам бы желал разобраться в случившемся.

- Давайте поговорим уже в замке, - ответила леди Вайолет, после чего высвободилась из тесных объятий супруга и развернувшись к Фрейзеру, добавила, - сегодня вы нас спасли. Вы всегда теперь желанный гость в Штормовом пределе, милорд.

Линдон, до сих пор стоявший молча, лишь коротко кивнул сказав:

- Я не мог поступить иначе.

Бен отвернулся от этой сцены и пошел прямиком к жене. Все, чего ему хотелось в этот миг, это схватить Аврору в охапку и как можно скорее унести от этого ледяного дождя и пронизывающего ветра в теплоту дома. А затем сделать все то, что мысленно уже представлял себе несколькими минутами ранее.

Его матушка права. Поговорят, когда окажутся в тепле. Какой смысл разглагольствовать под дождем, рискуя заболеть?

- Жив? – крикнул Кэшем, приблизившись к кучеру, но уже и без ответа понял, что все обошлось. Кажется, возница упал с козел, потому что он, сев на земле, сразу же принялся тереть затылок, но в остальном, кажется, был цел, так как двигал руками и ногами.

- Аврора, пойдем, - обратился он к жене и девушка, распрямив спину, встретила его взгляд.

Бен невольно вздрогнул, когда понял, что даже такая, промокшая до нитки, с бледным лицом и волосами, облепившими щеки и плечи, с растрепанной прической и потерянной шляпкой, с порванным и перепачканным платьем, она нравится ему так сильно, как никогда прежде.

Боги знали, как он хотел сказать ей все то, что хранил в сердце. Как хотел поведать о том, что ощутил, когда спешил к ней и боялся самого страшного с того самого момента, когда увидел несущихся мимо лошадей. Тех, что прежде тащили за собой экипаж.

- Все целы, нам пора домой, - проговорил он и решительно взял за руку жену, а затем крикнул, чтобы ему подвели жеребца.

Она не стала сопротивляться. Лишь бросила взгляд куда-то за спину лорда Фрейзера и благодарно улыбнулась Линдону.

У Бенедикта словно жгут закрутился в животе. Стало неприятно, колко, тошно. Ему не нравилось, как Аврора смотрит на Фрейзера. Ощущение повторения прошлого заставило действовать резче, чем хотел. А потому, подхватив жену и, усадив в седло, он сел рядом, обняв ее так, словно хотел доказать всем свои права на Аврору.

- Милорд! Вы должны ехать с нами! – не обращая внимания на властную руку супруга, обнимавшего ее за талию, крикнула девушка, обращаясь к Фрейзеру.

Тот усмехнулся и поклонился, ответив достаточно громко, чтобы его голос можно было разобрать в шуме дождя и шторма.

- Я навещу вас завтра, миледи, чтобы справиться о вашем здоровье. А сейчас, позвольте мне отправиться домой. Полагаю, моя сестра взволнована моим отсутствием, - ответил он.

- Мы с леди Вайолет будем вас ждать, - сказала Аврора и Бен, не выдержав этого диалога, в котором он сам себе казался лишним, толкнул коленями жеребца, вынуждая его тронуться с места.

- До встречи, Кэшем, - бросил Линдон Бенедикту.

Ничего не ответив Линдону, Кэшем все же кивнул ему с благодарностью, решив, что злиться будет потом. Сначала стоит узнать, что же вообще произошло на дороге и как здесь очутился Линдон Фрейзер.

***********

Никогда еще дорога до замка не казалась мне столь долгой. Сидя спиной к Бенедикту и ощущая идущее тепло от его тела, я все же не могла унять дрожи, охватившей меня.

Позади ехали герцог и леди Вайолет. Слуги везли бедного кучера, а я пыталась согреться и молилась всем богам, чтобы мы как можно скорее оказались в тепле и уюте Штормового предела. Вот уж воистину я теперь полностью осознала, почему это имение и замок носили подобное имя. Полагаю, непогода в здешних местах частый гость. Теперь буду знать, насколько коварны бывают утесы и дожди. Еще хорошо, что мы отделались потерей экипажа.

Прикрыв глаза я, отринув всякое стеснение, плотнее прижалась к широкой груди Бенедикта, почти сразу ощутив, как он в ответ заметно напрягся, а спустя мгновение, перебросив поводья в одну руку, проворно расстегнул одежду и, распахнув ее, укутал меня своим теплом.

И пусть лил дождь и свирепствовал ветер, мне неожиданно стало намного теплее, так что я даже смогла на миг прикрыть веки и расслабиться, уверенная в том, что Бен ни за что не позволит мне упасть с жеребца.

А он держал меня, так крепко, что и реши вырваться, не удалось бы.

Теплое дыхание обжигало ухо и часть щеки. А я радовалась тому, что сейчас муж не видит, насколько удивленное у меня выражение лица.

Тонконогий жеребец нес нас по мокрой дороге, расплескивая наполнившиеся углубления, превратив их в лужи. Бен не мог пустить коня в галоп, так как земля была слишком мокрой, а еще одного падения я сегодня бы точно не перенесла.

Моргнув, снова закрыла глаза. Картина произошедшего так ярко предстала предо мной, словно я заново проживала эти долгие минуты длиною в целую жизнь.

Боги сегодня были к нам милосердны, иначе мы с леди Вайолет могли бы лежать там, на берегу океана, среди острых клыков скал и бушующих волн. Одна мысль о подобном исход снова вызвала у меня дрожь и Кэшем еще теснее прижал меня к своей груди, полагая, что я дрожу от холода.

Но я дрожала от страха.

В тот момент, когда мы выпрыгнули из экипажа, мы еще несколько мгновений катились вниз.

От удара о землю я невольно выпустила руку леди Вайолет, услышав ее сдавленный крик, больше похожий на хрип. В голове в тот миг пронеслись самые ужасные видения. Я успела представить себе, как срываюсь вниз, следом за каретой, и разбиваюсь насмерть. Как после рыдает моя матушка и как бедная Алиса не находит себе успокоения от полученных вестей о гибели старшей сестры.

Дождь лил не переставая. Острые капли жалили кожу, словно пчелы. Я очнулась от тревожных мыслей, только когда оказалась на самом краю утеса и тут же, отвесив себе мысленную оплеуху, принялась тянуться наверх, цепляясь за поникшие травы, росшие на самом склоне.

Несколько секунд борьбы и я вскарабкалась, проклиная неудобное платье и все эти юбки, липнувшие к телу.

- Леди Вайолет? – крикнула что было силы. Села прямо на грязную землю. Огляделась и увидела, что моя свекровь на волоске от гибели. Она лежала на самом краю бездны и, кажется, была без сознания.

Еще секунда и тело ее сползет вниз.

Недолго думая, бросилась к герцогине, но не успела.

Женщина застонала, шевельнулась, приходя в сознание, и тут же сорвалась вниз. По крайней мере, в тот миг мне показалось именно это.

Как же я закричала! Полагаю, мне удалось на секунду перекричать волны, шумевшие внизу, и треклятый ветер, рвавший мои волосы.

Протянув руки в сторону леди Вайолет, я вдруг увидела, что она вовсе не упала. Что она каким-то чудом висит в воздухе, а от моих пальцев струится мягкое тепло, вперемежку с приглушенным светом.

Осознав, что призвала магию, потянула герцогиню на себя.

«Только не отпусти!» - вертелось в голове словно заклинание. Но когда леди Вайолет уже была почти рядом, и мне оставалось только протянуть руку и схватить ее, затащив наверх, что-то пошло не так. Сила ослабела, и бедная герцогиня непременно разбилась бы, не появись рядом Линдон Фрейзер.

О, да! Именно он был тем, кто вытащил мою свекровь из пропасти. И именно он привел ее в чувство, пока я, обессилив от борьбы и холода, просто сидела на траве под дождем и ветром, не желая даже шевелиться.

Голос, звавший меня по имени, сперва показался отголоском воображения. Но когда он повторился снова, а затем руки мужа обхватили меня, я невольно всхлипнула и позволила Кэшему обнять и поцеловать мой лоб.

- Бенедикт? – проговорила в ответ.

Наши глаза встретились и то, что я увидела в его горящем взволнованном взгляде, полностью перевернуло во мне отношение к мужу.

Он был напуган! Он был взволнован! Он испугался из-за меня! И это были неподдельные чувства, не игра!

В какой-то миг захотелось просто прижаться к сильному телу, но затем я вспомнила о тех, кто находился рядом. И если леди Вайолет, успевшей прийти в себя, помогал Линдон, то наш бедолага кучер находился где-то наверху и мне оставалось лишь молиться, чтобы он был жив. А потому, немедля, принялась карабкаться на дорогу, почти не ощущая дождь и холод. Движение немного разогнало кровь. На какое-то время даже стало теплее и вскоре, очутившись на дороге, я увидела и бедолажного возницу, лежавшего в стороне на траве.

- Мы приехали, Аврора! – горячо зашептал на ухо Бен, прерывая мои воспоминания и я была благодарна ему за это.

Из замка к нам уже спешили слуги. У них были взволнованные лица и теплые пледы в руках.

Бен спешился первым. Схватил один из пледов и рявкнув, чтобы ему дали дорогу, закутал меня в теплое одеяло и словно ребенка понес на руках в замок на ходу отдавая распоряжения, в числе которых были горячая ванна и горячее вино. А еще сухая одежда и прочие милые вещи, которые не ценишь, когда находишься в тепле и сухости.

Спеленатая, подобно дитю, я все же смогла увидеть, как герцог и герцогиня входят следом.

Все целы! Все живы! Иного и желать нельзя.

Только в этот момент я позволила себе расслабиться и тут же ощутила, как меня окутала тьма. Благословенная, жаркая, уносившая куда-то далеко от холода и беды.

*********

Я очнулась спустя время. Веки оказались тяжелыми и открыть глаза стоило неимоверных усилий.

Не сразу поняла, что происходит и где нахожусь. Но вокруг было тепло и уютно. В воздухе слышался треск горящего дерева, за окном продолжал шуметь дождь, а значит, непогода не переставала властвовать над Штормовым пределом.

Моргнув, вспомнила все, что произошло. Дождь, карету, лошадей, сорвавшихся из упряжи и наш прыжок, когда мы с леди Вайолет упали на склоне.

Вспомнила, как пыталась спасти герцогиню и Линдона, успевшего мне помочь в этом непростом деле. А еще вспомнила Бенедикта и его глаза, его руки, обнимавшие меня и тот ужас, застывший во взгляде и сменившийся на выражение откровенного облегчения, когда Кэшем понял, что я жива.

Сердце дрогнуло, и я шевельнулась, глядя по сторонам и осознавая, что лежу в супружеской постели в нашей общей с Бенедиктом спальне. Мгновение спустя почувствовала, что кто-то очень горячий лежит рядом и тяжелая рука покоится на моем бедре.

А еще я вдруг почувствовала, что на мне лишь тонкая сорочка, облепившая тело подобно второй коже.

Застыв не сразу повернулась и в тот же миг рука, согревавшая меня, исчезла, а взгляд встретил ответный, устремленный на мое лицо.

- Аврора, - прошептал Бен.

Я моргнула. Остатки сна окончательно улетучились, словно я и не спала вовсе. Нахлынуло осознание того, что Кэшем все это время лежал рядом со мной в постели и прижимаясь ко мне всем телом, согревал своим теплом. Да еще и обнимал меня своими руками!

- Очнулась, - прошептал он и едва улыбнулся краешками губ.

Мой взгляд скользнул на его рот, и я на миг зажмурилась от волнения.

- Ты была без чувств, - сообщил муж и не собираясь отодвигаться от меня. Наши колени теперь соприкасались, и я явственно ощущала их жар, как и тепло руки, когда Кэшем под одеялом нашел мою руку и сжал ее своими пальцами.

- А сейчас начинай переживать и волноваться, - добавил он не разрывая зрительный контакт.

- О чем? – ахнула я и немного отодвинулась от мужчины. Мне было бы спокойнее, лежи он на расстоянии вытянутой руки. Или, чтобы совсем находился, как можно дальше, желательно полностью одетый и в кресле напротив камина.

Но нет. Он был так близко, что я понимала – муж не одет. Кажется, на нем только одни легкие штаны, но все,что выше, лишено покрова.

Опустив взор, увидела его шею и часть груди, едва прикрытой одеялом.

- Я принес тебя сюда в эту спальню. Служанка набрала горячую ванну, и я лично искупал тебя, - с улыбкой, полной самодовольства, он смотрел на меня явно ожидая реакции.

- Ты что? – проговорила я.

- Да. Ты вся дрожала и замерзла. Я искупал тебя и уложил в постель. А затем лег рядом, чтобы согреть, - продолжил мужчина. – Ты вся дрожала, поэтому не обессудь, но мне пришлось раздеться и согревать тебя теплом своего тела.

- Ты! – вырвалось невольное и я, откинув одеяло, села, ощутив, как голова пошла кругом. Но тому причиной была не болезнь, а то, что я использовала силу, и кажется, больше, чем позволял мой резерв. По крайней мере создавалось именно такое ощущение.

- Я твой муж, - ответил Кэшем почти гордо и тоже сел.

Одеяло сползло, обнажая идеальный торс Бенедикта и мой взор невольно последовал за одеялом, оценивая каждый дюйм великолепного тела. К груди Кэшема хотелось прикоснуться. Нет, больше. Я, словно девочка, хотела просто ткнуть указательным пальцем в его грудь, чтобы убедиться, что она такая же твердая на ощупь, как и на взгляд.

- Ты не имел права касаться меня, - резко подняв взгляд, выпалила, глядя в глаза Кэшему. – И тем более раздевать и…. – я замолчала. Воображение нарисовало мне картину, в которой он снимает с меня мокрую одежду, затем подхватывает на руки и опускает в горячую воду ванны и дальше, натирает мылом плечи, спину, живот и…

- Боги! – я со свистом втянула воздух и возмущенно продолжила: - Ты с ума сошел? Все это должны были делать служанки, но не ты!

- Для всех я твой муж, - спокойно ответил Бен, но в глазах его сверкнули бесята. О, как же он был доволен своей наглой шалостью! И как чудесно, что я была без чувств, когда муж настолько обнаглел, что позволил себе лишнее.

- Никто не удивился, когда я лично позаботился о тебе, - добавил Кэшем и усмехнулся. – Я что, настолько противен тебе?

- Мы так не договаривались, - я встала с кровати и тут же пошатнулась. В один миг Бенедикт оказался рядом. Сильные руки обхватили мои плечи, прижали к твердой груди. Он встал за моей спиной, уткнувшись лицом в мою макушку и, как мне показалось, жадно вдохнул воздух.

- Ты слаба, - чуть осипшим голосом сказал он. – Ложись в постель. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли бульон и горячего вина.

Я на миг прикрыла глаза. Удивительно, но ощущение твердого тела, прижатого к моей спине, было таким волнительным, что захотелось продлить этот миг.

- Леди Вайолет? – шепнула, стоя на месте. – Как она? – я и волновалась за свекровь и хотела немного отвлечься от тех чувств, которые пробуждались во мне от близости Бенедикта.

- Матушка давно спит. Сейчас за окном ночь. Она в порядке. Несколько раз порывалась зайти к нам, но я сказал ей, что обойдусь своими силами и что ты в полном порядке, просто переволновалась и устала, - руки мужчины немного крепче сжали мои плечи, затем скользнули вниз.

- А кучер? – также не оглядываясь на мужа, продолжила расспрос.

- У него на голове отменная шишка с яблоко величиной, но он тоже в порядке, - тихо ответил Кэшем и его руки опустились еще ниже. Теперь он касался моих ладоней, едва поглаживая их большими пальцами, удивительно нежными, щекочущими кожу.

- Он рассказал, что произошло? – я нашла в себе силы и сделала шаг вперед. Хотелось отодвинуться от соблазна в лице Бена, но муж не отпустил меня от себя, не позволил. Оплел меня руками и прижал к своей груди.

- Да. Мокрая дорога. Треснула ось, карету качнуло и начало заваливать на сторону. Лошади испугались, а когда экипаж перевернулся, они вырвались и понесли. Адам упал и потерял сознание, ударившись головой о камень. А вы с матушкой проявили чудеса храбрости, когда выпрыгнули из экипажа, скользившего к пропасти.

Тут Бенедикт выдержал паузу. Я ощутила, как заметно напряглось его тело и внезапно муж обхватил меня за плечи и, развернув к себе, с тревогой посмотрел в глаза, выпалив то, что, вероятно, хотел сказать раньше.

- Проклятье, Аврора, ты себе не представляешь, как я испугался!

Я сглотнула. Отчего-то сердце переместилось из груди в уши и принялось отчаянно барабанить там, удар за ударом: тук-тук-тук!

Глаза Кэшема потемнели. Он почти до боли сжал мои плечи, но в тот миг я не ощущала неудобства. Мне не было больно. Все, что я могла, это стоять и смотреть в его глаза, потерявшие прежнее спокойное выражение. Теперь было видно, насколько он взволнован, насколько напуган.

Те же эмоции, которые заметила тогда на утесе.

То же волнение и страх потери. И облегчение из-за того, что нашел меня живой.

- Я думал, что сойду с ума, - продолжил он горячо. – Я мчался к тебе, я боялся, что ты… - он закончил. Казалось, даже проговорить столь жуткие слова ему было больно.

- Бен! – только и смогла произнести.

- До того момента я и подумать не мог, что все настолько серьезно. Я просто не позволял себе понять это! – почти отчаянно выпалил мужчина.

Моя рука сама поднялась вверх. Коснувшись щеки мужа, ощутила, как он вздрогнул и в его глазах промелькнула безумная надежда.

- Аврора, - прохрипел он, качнувшись ко мне. – Я не знаю, что было бы со мной, если бы я тебя потерял, - едва слышно добавил муж.

Что-то изменилось между нами, или мне только кажется? Я смотрела в глаза мужа и видела в них собственное отражение. Я чувствовала, словно упала маска, скрывавшая настоящего Кэшема. Он был совсем другим. Таким, каким я его прежде не видела и не знала.

Бен прикрыл глаза и потерся щекой о мою руку. Я заметила легкую щетину, поцарапавшую кожу на ладони. Неожиданно это показалось приятным, а когда Бен опустил поверх моей руки свою, накрывая и открывая глаза, и после, отняв ладонь от щеки, прикоснулся к ней губами, легкая дрожь прошла по телу. Я выдохнула, ощущая, как по спине пробежали мурашки.

- Бен?

Он замер и, не отрывая своих губ от моей руки, коснулся меня взглядом.

- Ты же видишь, Аврора, что со мной происходит. Ты же чувствуешь это? – то ли спросил, то ли утверждал муж.

Я видела и даже более того, я хотела поверить в то, что вижу.

- Я не знаю, когда все случилось, но сейчас мне кажется, что влюбился в тебя сразу, едва увидел впервые, такую живую, такую гордую и отличавшуюся от остальных женщин.

Я усмехнулась, вспомнив, как застыла посреди зала с поднятой головой, в то время, как остальные застыли в поклоне перед четой Астер и лордом Кэшемом. А затем в голове промелькнуло озарение.

Что он сказал? Что влюбился в меня?

- Ты… - ахнула я и Бен, приободренный такой реакцией, распрямил спину уже более уверенно глядя на меня.

- Я влюбился в самую невероятную женщину на свете, - произнес он. В темных омутах его глаз вспыхнул огонь. – Я прошу, поверь мне. Мои мысли, мои желания, моя жизнь – это все ты. Я больше не хочу говорить ни о каком разводе. Я не могу отпустить тебя и не отпущу.

Наверное, не поддержи меня муж, так и осела бы на пол. Полагаю, в моих глазах промелькнуло нечто такое, что заставило Кэшема нежно улыбнуться.

- Если ты пожелаешь, если скажешь хоть одно доброе слово… - он медлил, а затем добавил, - я весь твой.

- Но договор? – напомнила мягко. Сердце в груди билось, словно сошло с ума. Мне так хотелось верить словам Кэшема и, кажется, я верила ему, потому что эти глаза не могли лгать. Я смотрела на мужа и понимала, что мои чувства больше не удержать. Пришла пора признаться себе самой в том, что я тоже люблю этого человека. Все мои мысли, все мои желания сосредоточились на нем одном. Но между нами был треклятый договор и слова поверенного, предлагавшего добавить один несчастный пункт, который мог бы дать нам шанс отказаться от мысли о разводе.

Какие же мы были гордые глупцы!

И он, и я.

- Договор придется исполнить, - произнес муж и я кивнула, так как понимала – иначе нельзя. Магический договор не шутка, его нельзя разорвать просто по мановению руки. Иначе будет слишком сильная отдача, которая ударит по обоим.

- Но я хочу предложить тебе нечто другое. Настоящее, - Бен вдруг опустился передо мной на колено и вскинув голову, протянул ко мне руку, добавив, - у меня сейчас нет кольца, но есть шанс, который я не упущу.

Я отошла на шаг, чтобы лучше видеть мужа. Что он собирается сделать?

В висках снова застучало. Я позволила себе надеяться.

- Леди Кэшем, милая моя Аврора, - коленопреклоненный Бенедикт выглядел очень внушительно. Сердце в груди пропустило удар, и я поняла, что он собирается произнести еще до того, как слова сорвались с его губ. – Ты станешь моей женой снова, когда этот проклятый договор расторгнет наш брак?

- Но… - я запнулась.

- Никто ничего не узнает, поверь, я устрою все так, что мы для всех останемся мужем и женой, - он поймал мою руку и прижался к ней губами. Поцелуй обжигал, пронизывал до дрожи во всем теле. Я затрепетала под его губами. Внутри вспыхнул настоящий пожар, а кровь обратилась в лаву. И всего от одного признания и этого поцелуя!

- Выходи за меня, Аврора. Снова. По-настоящему! И я клянусь всеми богами, что ты никогда не пожалеешь об этом, - горячо, но уверенно, произнес он. – Или дай хотя бы шанс доказать мои чувства.

- Я… - замялась. Хотелось мгновенно броситься на шею Бенедикту и обняв его прошептать, что согласна, что тоже люблю его, но я спохватилась. Надо быть осторожнее в своих чувствах, хотя мне очень хочется просто сейчас сказать ему да.

Только внутренняя осторожность не позволила сделать это.

- У тебя есть время, чтобы подумать, - правильно оценил ситуацию Бен. – А у меня есть время, чтобы доказать тебе свою любовь. Я не собираюсь более давить на тебя, просто хочу, чтобы ты знала, что мои помыслы чисты, а чувства искренны, как никогда.

Вложив подрагивающие пальцы в его руку, увидела, как Кэшем улыбнулся. Но это не была улыбка победителя, которая могла бы напугать меня и заставить усомниться в искренности слов мужа. Нет. Он смотрел открыто, честно и в его взоре плескался целый океан любви и чувств.

Ко мне. Дурнушке Авроре.

Впрочем, я уже не была таковой в его глазах. Более нет.

- Я хочу тебе поверить, - прошептала еле слышно.

Бен одним слаженным движением поднялся на ноги и шагнул ко мне, продолжая держать за руку, словно опасаясь, что убегу, передумаю.

Я не убежала, хотя от его близости продолжали подгибаться ноги. Лицо Бенедикта было так близко, что я ощущала его дыхание. Впервые я не отпрянула, когда он наклонился ниже, касаясь своими губами моих губ. Впервые я сама захотела, чтобы муж поцеловал меня, так как умел только он один.

Прикрыв глаза, ощутила странную легкость, когда руки Кэшема опустились на плечи. Сжали, притянули к себе. И он накрыл мои губы своими издав сдавленный стон. Я ахнула в его рот, но тут муж прижал меня сильнее. Одна его рука, оставив плечо, зарылась в мои волосы. Вторая скользнула по спине задержавшись на пояснице, обжигая даже через ткань сорочки.

Как же это было сладко вот так стоять рядом с ним и целоваться. Я позволила себе поднять руки и прикоснуться к Бену. Он на миг даже замер, а затем, отстранившись, заглянул в мои глаза потемневшим от страсти взором и снова поцеловал, но уже горячо, страстно и, наверное, мы стояли так несколько минут, пока оба не стали задыхаться.

Бен первым отстранился и тихо рассмеявшись, уткнулся носом в мой лоб.

- Какая ты сладкая, - шепнул он. – Я так хочу показать тебе, какой может быть близость, но не стану торопить. Теперь, когда у меня есть шанс, я стану самым лучшим мужем. И только ты одна будешь решать, когда мы станем настоящими супругами.

Я ничего не ответила, но тоже прильнула к Бену. Чувство невероятной легкости и радости охватило меня. Прижавшись щекой к сильной груди мужчины, услышала, как бьется его сердце, быстро-быстро. И поняла, что мы оба испытываем одно и то же. И, кажется, это чувство настоящее.

*********

- Вместо того, чтобы сейчас направляться к Авроре, мы возвратились сюда, - сетовала леди Роттенгейн, когда по возвращении в столицу поняла, что дом находится в полном порядке. Ничего не было похищено. Слуги уверяли госпожу о том, что не пропала ни одна вещь. Все драгоценности, наряды, столовое серебро, картины и серебряные подсвечники, все было на своих местах.

- Дорогой, когда мы поставим защиту, надо немедленно ехать к Авроре. О, полагаю, она уже освоилась в своем новом доме и, конечно же, будет рада видеть нас, - обмахиваясь ладонью, словно веером, леди Джейн присела в кресло напротив камина и покосившись на супруга, стоявшего рядом, продолжила, - леди Вайолет и герцог уже там. А мы только тратим время! Как же это раздражает!

- Но, дорогая, не ты ли сама настаивала на возвращении, чтобы лично проверить состояние дома и все свои побрякушки? – изогнув бровь, спросил лорд Роттенгейн.

- Я хотела лишь убедиться в том, что более никто не заберется в наш дом! У меня здесь слишком много ценного.

- Я уже договорился с хорошими магами, лучшими по установке защиты в домах, - произнес хозяин дома. – Завтра они прибудут и сделают все, как надо.

- Прекрасно! И мы сможем отправиться к Авроре, - твердо сказала женщина.

Маленькая Марго, сидевшая за столом, рисовала, пока родители общались. Время от времени она поднимала взгляд и смотрела то на отца, то на мать.

- Мы едем на север? -спросила девочка, когда супруги умолкли.

- О, да! Хочу своими собственными глазами увидеть, что у Рори все хорошо, - с улыбкой ответила ей мать.

- Лично я бы предпочел поехать домой, - сухо бросил Роттенгейн. – Мне кажется, визитов нам уже предостаточно, как и путешествий.

- Боги, дорогой! Как ты не прав! Ты же видел, как огорчилась Алиса и лорд Дэвайс, когда мы покинули их, - сказала она. – Не сомневаюсь, что милые Аврора и Кэшем с нетерпением ждут нашего приезда. Рори нужна моя поддержка и участие. Я чувствую это.

Лорд Роттенгейн промолчал, после чего, выдержав паузу, решительным шагом направился прочь из гостиной, оставив жену отдыхать перед камином.

**********

Видимо, на наших с Бенедиктом лицах отразилось нечто новое, потому что утром, за завтраком, леди Вайолет и герцог не сводили с нас глаз.

Мы чинно трапезничали, пока слуги подливали чай и уносили грязные тарелки. Я ловила себя на том, что то и дело бросаю взгляд на мужа и почти всегда замечаю, что он тоже смотрит на меня.

Внутри было стеснительно и жарко. Я невольно краснела, вспоминая прошлую ночь. И пусть между нами не произошло то, что происходит между мужем и женой, но это был первый шаг к сближению. И мы оба хотели пойти дальше. Но я опасалась. Радовало то, что Бен заверил меня о том, что согласен ждать. Это убедило в искренности его чувств.

- Дороги мои, что произошло? – наконец, когда с завтраком было покончено, герцогиня не выдержала и с улыбкой взглянула на нас с Беном.

Кэшем лишь пожал плечами, а я просто ответила:

- Все в порядке, Ваше Сиятельство!

Леди Вайолет лукаво улыбнулась.

- Не желаете говорить, не так ли? – спросила она, но тут же добавила. – Хорошо. Я принимаю это. Но поверьте, мне очень радостно видеть вас такими.

- Какими? – с усмешкой спросил Бен.

- Влюбленными, - ответила женщина.

Она хотела добавить что-то еще, но тут в обеденный зал вошел дворецкий и с поклоном протянул Кэшему какое-то письмо.

Я невольно вытянула шею, пытаясь рассмотреть послание. Бен, кивнув слуге, взял конверт и, едва взглянув на подпись, поднял взор. Наши глаза встретились.

- Мне придется оставить вас ненадолго, - сообщил он.

- Конечно, дорогой, - спокойно проговорила герцогиня и взглянула на меня. Я же, в свою очередь, посмотрела на Бена. Он, заметив в моих глазах немой вопрос, вдруг кивнул и сказал:

- Аврора, я буду рад, если ты поднимешься со мной в кабинет.

- Конечно! – ответила тихо.

- А я тогда пойду немного помузицирую, - проговорила герцогиня.

- Я же поиграю в бильярд, - герцог лениво улыбнулся. – Если появятся желающие составить мне компанию, очень жду.

- Мы непременно присоединимся к тебе, дорогой, - проговорила леди Вайолет и мы разошлись, направившись каждый в свою сторону.

Только на лестнице, поднимаясь рядом с Бенедиктом, я решилась задать вопрос:

- Что за письмо? Оно каким-то образом касается меня?

Бен обернулся и протянув руку коснулся моей, переплетя наши пальцы.

- Надеюсь, что нет, - ответил он.

- Вы ждете неприятных вестей?

- И тоже нет.

До дверей в кабинет шли молча, держась за руки, словно дети. Но было так приятно ощущать надежную поддержку Кэшема. Да и что говорить, стоило признаться, насколько мне приятно быть рядом с ним, особенно зная о том, что мужчина чувствует ко мне.

Его взор, прикосновение, все пробуждало внутри сладкое томление прежде мне незнакомое. И впервые я радовалась этому браку. И впервые надеялась, что все будет так, как обещал Кэшем.

- Прошу! – распахнув предо мной дверь, мужчина отступил в сторону.

В кабинете, залитом солнцем, уже весело потрескивал камин. Бен усадил меня на стул напротив, сам же занял место во главе стола и достав нож для резки бумаги, открыл письмо.

- От кого оно? – спросила я.

- От мистера Флегга, - последовал ответ. – Он продолжает следить за Харбором. Очень уж меня волнует этот человек. Я просто жду от него подвоха.

Я покачала головой, так как искренне полагала, что лорд Харбор отстал от меня в тот самый день, когда убедился, что я стала женой другого. Зачем ему замужняя женщина? Но Бенедикт, по всей видимости, считал иначе.

Открыв письмо и стряхнув обломки печати, муж принялся читать, а я стала следить за выражением его лица. Сначала оно было спокойным, затем Бен нахмурился и, закончив читать то, что было в послании, положил его на стол.

- Я могу прочесть? – попросила, так как поняла, что мне очень не нравится выражение его лица.

- Конечно, - он даже подтолкнул ко мне лист.

На этот раз текста внутри оказалось намного больше. Но что меня удивило, так это тот факт, что Флегг, по настоянию Кэшема, начал следить за Харбором куда более серьезно. Из письма стало понятно, что следователь ездил в поместье Харбора, но не в то, что граничило с имением моих родителей, а в прежнее, где сэр Джеймс жил со своей, увы, почившей супругой.

Вещи, о которых писал Флегг, настораживали. Я даже перечитала письмо и только потом взглянула на супруга.

- Да, - кивнул он в ответ на мой молчаливый вопрос. – Из этого следует, что Харбор не просто так заинтересовался тобой, Аврора и мне очень не нравится это совпадение.

- Жена лорда Харбора была майнер? – прошептала я. Отчего-то осознание этого взволновало меня.

- Да. И он, насколько я понимаю, ни разу не упомянул данный факт, когда рассказывал вам о себе, - Бенедикт не спросил, он утверждал.

- Нет, ничего такого, - подтвердила слова Бенедикта.

- Это меня смущает, - коротко бросил он и, поднявшись на ноги, подошел к окну. Там, встав ко мне спиной, мужчина скрестил руки на груди. – Но еще больше смущает тот факт, что он темный маг.

Во мне что-то застыло. По спине пробежал холодок.

- Думаешь, я все еще нужна ему? – спросила первое, что пришло в голову.

- Надеюсь, что нет. Но я сегодня же напишу Флеггу, чтобы продолжал следить за Харбором. У меня есть кое-какие идеи на этот счет, - он замолчал и кажется не закончил фразу не высказав свое предположение. Это заставило меня невольно напрячься.

- О чем ты думаешь, Бен? – спросила тихо.

- О том, что пока мы не узнаем истинные намерения Харбора, ты должна быть осторожна, а я не спущу с тебя взгляд. – Тут муж резко повернулся ко мне и добавил. – Теперь никаких поездок без меня или без сопровождения слуг.

- Ты подозреваешь недоброе? – я тоже встала и подошла к мужу. Мы взглянули друг на друга, и я вдруг почувствовала, что тоже опасаюсь Харбора. Более того, я всегда его боялась. Подсознательно, наверное, он с первого дня нашего знакомства вызывал во мне отторжение.

- Не хочу тебя пугать, но да. Буду честен с тобой, Аврора. Харбор сильнее меня. Ты помнишь, мы прочли в отчете Флегга сведения о том, как сильно этот человек любил свою жену.

Я усмехнулась.

- Зря, - отреагировал на мою реакцию Кэшем. – Поверь, все могут любить до безумия, даже такие, как этот Харбор и… - он выдержал паузу, - и я.

- Ты другое дело, - мне захотелось прикоснуться к его щеке и ощутить тепло его кожи. Но удержалась. Это казалось сейчас немного неуместным. Слишком важный был разговор, и я была рада, что Бен не прочел письмо при родителях. Они, несомненно, стали бы переживать. А мы пока не знаем точно о планах Харбора. Все эти догадки могут так и остаться лишь догадками. Бен просто боится за меня. Особенно после того, что произошло вчера.

- Итак, Аврора, больше никаких посещений соседей. Если захочешь кого-то навестить, бери меня или моего отца в сопровождение.

Он был как никогда серьезен. В темном взгляде застыл страх. Я было улыбнулась, пытаясь приободрить Кэшема, но тут он качнулся ко мне и обхватив руками с силой прижал к себе, прошептав в мои волосы жарко:

- Боги, Аврора, то, что случилось вчера, возможно, превратило меня в параноика, но зато и открыло глаза. Я был глупцом. Я не могу тебя потерять.

- Ты меня не потеряешь, - шепнула в ответ и попыталась отстраниться, но Бен не позволил. Он так и стоял, держа меня в объятиях, а я ждала, наслаждаясь мигом нашего единения. И никогда он не казался мне ближе, чем в этот момент.

- Прежде я и не знал, что такое страх, - сказал еле слышно муж, погладив меня ладонью по волосам. – Любовь – это непросто.

Я прикрыла глаза и поняла, как же он прав.

*********

Прошло несколько дней, прежде чем все дела в столичном особняке были улажены и чета Роттенгейн вместе с самой младшей дочерью и единственной горничной, смогли наконец снова отправиться в путь.

Несмотря на то, что леди Джейн настаивала на том, чтобы заглянуть по пути с визитом сперва к Алисе и ее супругу, а уж затем отправиться в Штормовой предел, лорду Роттнгейну хватило умения и сил убедить ее сразу же отправиться, если не домой, чего бы он страстно желал, то сразу на север, миновав гостеприимный дом лорда и леди Дэвайс.

- Будь моя воля, мы бы поехали домой, - сухо заметил мужчина, сидя в экипаже, пока лошади несли их по ухабам дорог, размытых от участившихся ливней.

Погода заметно портилась и осень, из теплой и яркой, стала серой, унылой и промозглой.

- Будь твоя воля, дорогой, мы бы безвылазно сидели дома, - попеняла мужу леди Джейн. – Ты только представь, как огорчится Алиса, узнав, что мы проехали мимо и не навестили их! – вздохнула она. – Бедный Ричард! Он ведь так обрадовался нашему приезду. А как после расстроился, когда мы были вынуждены столь скоро покинуть их общий дом!

Лорд Роттенгейн покосился на супругу и мысленно воздел очи горе.

- Не все же бедняге Ричарду огорчаться, - проговорил он. – Пусть теперь милый лорд Кэшем рыдает! – добавил мужчина и подмигнул младшей дочери, которая рассмеялась на шутку отца. Горничная тактично промолчала, лишь прокашлялась, прижав к губам платок.

- Рыдает? – поразилась леди Роттенгейн.

- От счастья, конечно же, - тут же пояснил ей супруг. – А после будет рыдать, и я в этом не сомневаюсь ни на секунду, когда мы покинем его замок, - сказал он и так тихо, чтобы леди Джейн не услышала, прошептал, - тоже от счастья.

Несколько минут ехали молча. За окном проплывали деревья. Вместо серого дня принялись опускаться темные сумерки и дождь на время притих, словно отдавая дань закату и завершению очередного дня.

Уже скоро, и лорд Роттергейн знал это отлично, впереди покажется таверна, где можно будет отдохнуть самим и дать отдых лошадям.

До Штормового предела им предстояло ехать еще несколько дней и это лишь в том случае, если погода окончательно не испортится.

Как много отдал бы Роттенгейн за то, чтобы вернуться домой и прекратить эти путешествия, которые утомляли мужчину. Но также он знал и то, что если его супруге не дать то, чего она так жаждет, то до самой весны леди Джейн будет и дальше утомлять его своими капризами и сетовать на то, что они не успели до зимы проведать старшую дочь.

Но вот впереди вспыхнули яркие огни. Экипаж приближался к таверне, вокруг которой выросло небольшое поселение в несколько домов.

Кучер остановил карету рядом с каменным домом в два этажа высотой. Спрыгнув с козел, он распахнул дверцу и подождал пока лорд Роттенгейн первым выберется наружу. Затем подал руку леди Джейн и поддержал за талию малышку Маргарет.

- Боже, как холодно! Пойдем уже в дом, - попросила женщина, оглядываясь по сторонам и кутаясь в свой теплый плащ.

- Джон, найдите место для нашего экипажа и позаботьтесь о лошадях, - распорядился лорд Роттенгейн, прежде чем повел свою семью внутрь дома, туда, где было тепло и светло.

Он уже как-то бывал здесь. Приходилось останавливаться по пути в столицу, и милорд прекрасно помнил, что в таверне есть сытная еда и чистые постели. Конечно, его супруге этого факта будет мало, но самого лорда все устраивало.

- Как здесь все… - недовольно начала леди Джейн, едва переступила порог и оглядела взглядом простое убранство нижнего этажа, отведенного под обеденный зал.

- Мы не станем ехать в ночь, - попенял ей супруг. – И здесь довольно тепло, уютно и вкусно пахнет.

- Вкусно? – удивилась она. – Если только тебе нравятся подобные запахи, - и демонстративно сморщила нос.

Уставший от капризов жены, мужчина прошел вперед и переговорил с хозяином заведения, вышедшим навстречу новым постояльцам. Обговорив цену и прочие мелочи, лорд Роттенгейн обернулся к жене.

- Я снял для нас две спальни. Одну для Марго и Лизы, а вторую для нас. Кучер отправится спать на конюшню. Там есть теплые клети.

- Мне просто необходимо освежиться! – произнесла леди Джейн, и лорд Роттенгейн кивнул соглашаясь.

- Позвольте, леди, я провожу вас в вашу комнату, - рядом с гостями возникла молодая девушка в простом платье, подвязанном на талии передником. – Меня зовут Мария, - представилась она и женщины отправились следом за служанкой, в то время как лорд Роттенгейн, оглядев зал, выбрал свободный столик и присев, попросил себе кружку пива. Сейчас, когда жена его не видела, мужчина решил хоть немного снять напряжение, пока жена и дочь будут мыться после долгого пути. Он подозвал к себе одну из подавальщиц, сделал заказ и принялся ждать, вытянув под столом уставшие ноги.

Как оказалось, долго сидеть тоже не всегда легко.

Мужчина потер переносицу, слушая разговоры тех, кто находился в зале. Это были и зажиточные крестьяне, и какие-то господа в заляпанных грязью сапогах. Чуть поодаль сидела семья горожан, судя по виду, направлявшихся в столицу. И все бы ничего, если бы слух мужчины не уловил знакомое слово, которое тотчас привлекло внимание милорда.

- Не подскажите ли, далеко отсюда до поместья Рендгрив?

Подоспевшая подавальщица поставила перед милордом кружку с пивом и поспешила прочь, а он повернул голову и посмотрел на говорившего, расположившегося у пивной стойки напротив хозяина дома.

На первый взгляд мужчина был довольно неприметный. Невысокого роста, в черной одежде, коренастый. Обычный человек, каких много. Но название имения, расположенного по соседству от владений самого Роттенгейна, невольно насторожило супруга леди Джейн.

- Да отсюда уже недалеко, - вытирая полотенцем стеклянную кружку, ответил хозяин таверны. – Если завтра с утреца отправитесь в путь, то до обеда уже будете там, если вы, конечно, один и верхом.

Незнакомец промолчал. А затем, выдержав паузу, задал еще один вопрос:

- Вы случайно не знаете, дома ли новый владелец поместья? Все же, насколько я понял, оно довольно близко к вашей таверне. А значит, вы можете быть в курсе.

Хозяин отставил кружку и взглянул на мужчину в черном.

- Да. Я видел его пару дней назад. Ехал домой и остановился у меня. К слову, очень хвалил мой эль, - хитро произнес он.

- Правда? Тогда и я бы не отказался от кружечки, - улыбнулся любопытный незнакомец. А лорд Роттенгейн возьми и скажи:

- Господин, простите, не знаю как вас… Не желаете ли присоединиться ко мне?

Мужчина в черном обернулся и взглянул на Роттенгейна. Затем получив свою порцию эля, кивнул и подошел к столу лорда, окинув его самого пристальным взглядом.

- А я вас знаю, - вдруг сказал он.

Брови Роттенгейна приподнялись вверх.

- А я вас нет, - ответил он.

- Тогда позвольте представиться, - мужчина в черном прижал руку к груди и сказал, - Эдвард Флегг, к вашим услугам, лорд Роттенгейн.

- Присаживайтесь, сэр, - кивнул на стул напротив милорд, немного удивленный. Впрочем, поразмыслив, он вдруг понял, что его, конечно же, вполне могли знать.

- Вы из столицы, не так ли? – спросил Роттенгейн.

- Да. Прямиком из нее, - с улыбкой ответил мужчина.

- И направляетесь в Рендгрив?

- Истинно так! – улыбка на лице Флегга осталась неизменной, но его глаза…

Лорд Роттенгейн отметил, насколько умным был взгляд собеседника. И то, как мистер Флегг покосился на его кружку, полную пива, говорило о большем.

- Да, моя супруга ни за что не одобрила бы, узнай, что я пью плебейские напитки, - улыбнулся Роттенгейн. – А мне они, знаете ли, нравятся.

- В умеренных количествах солод даже полезен, - кивнул Эдвард.

- Я не вижу ничего дурного в простой пище, - вздохнул милорд. – Порой она даже кажется мне вкуснее, чем самые изысканные блюда. Возможно, сказывается пресыщение? – он изогнул бровь и улыбнулся. Флегг улыбнулся в ответ.

- Но я не совсем понял, откуда вы знаете меня, - добавил лорд Роттенгейн спустя мгновение.

- Кто же не знает вас, милорд, - последовал ответ. – Я еще помню, как салоны в столице будоражила самая главная новость сезона – брак вашей старшей дочери и наследника герцога Астера. И да, я был из числа тех, кому повезло присутствовать, пусть не в самом храме, но снаружи, смиренно ожидая, когда молодые и их родители выйдут после церемонии.

- Вот как, - произнес Роттенгейн, но не особо удивился ответу. Нечто подобное он и предполагал. – Но вы отправляетесь в Рендгрив – это имение соседнее с нашими владениями. Вы знакомы с лордом Харбором?

- Можно сказать и так, - пригубив эль, Эдвард так выразительно посмотрел на Роттенгейна, что тот понял – дальнейшие расспросы ни к чему не приведут.

Но какой же удивительный был этот мистер Флегг. Неприметный до того, как начал говорить. Все в его речи, манерах и даже в посадке головы, но особенно в пристальном, словно изучающем, взоре, свидетельствовало о том, что этот мужчина был весьма умен и не так прост, как его серая внешность.

Если бы кто-то спросил лорда Роттенгейна, что он думает по поводу своего нового знакомого, он ответил бы, что этот человек или работает в тайной гвардии при самом его величестве, либо занимается чем-то подобным.

Но ему определенно был интересен Харбор. А вот этот факт невольно настораживал мужчину. Только задавать вопросы нет смысла. Собеседник ясно дал понять, что не станет обсуждать ни Харбора, ни, тем более, цель своей поездки в Рендгрив.

- Передавайте от меня пламенный привет нашему соседу, сэру Джеймсу, если все же встретитесь, - проговорил милорд.

- Если судьба будет мне благоволить, я обязательно передам ему ваши слова, - еще один глоток и Флегг спросил: - Вы сами не направляетесь домой?

- Так уж получилось, что моя супруга загорелась мыслью о том, чтобы посетить Штормовой предел и нашу дочь. Так что мы едем на север, - ответил Роттенгейн. Тайны в том не было. Но ему хотелось увидеть реакцию собеседника.

Реакция не последовала. Флегг продолжал пить эль и лишь усмехался, сверкая глазами. Наверное, они бы продолжили разговор, но тут к столику подошла служанка, та самая девушка, которая провожала леди Роттенгейн и маленькую мисс Маргарет в их комнаты. Встав напротив милорда она, сложив руки на животе, произнесла:

- Милорд, ваша супруга требует вас к себе.

Роттенгейн усмехнулся.

«Ну вот, началось!» - подумал он. Даже стало интересно, что ей пошло не так: слишком горячая или холодная вода? Плохие простыни или вид из окна? От леди Джейн можно было ожидать все, что угодно.

- Боюсь, мистер Флегг, мне пора, - сказал он, поднимаясь на ноги.

- Конечно, милорд. Не смею вас задерживать и весьма рад личному знакомству, - с поклоном ответил Эдвард.

Мужчины раскланялись и Роттенгейн, направившись за служанкой, уже на лестнице обернулся и взглянул на этого странного человека, одетого в черное.

Странная встреча, подумалось ему. Но он точно знал, что запомнит и Флегга и этот разговор.

**********

В темном холоде подвала царил почти кромешный мрак, когда тишину нарушили тяжелые шаги. Вот вспыхнул свет, и скрипнувшая дверь впустила в помещение высокого человека, одетого в черное.

Покачнувшись, он прошел к длинному столу, обитому железом, и поставив на край свечу, положил на центр клочок яркой ткани, после чего уперевшись руками, склонился над огнем.

Пламя осветило резкие черты и подчеркнуло блеск холодных глаз.

Простояв так с минуту, мужчина легко толкнул свечу и она, упав, зацепила оранжевым языком пламени тонкую материю, которая вмиг занялась огнем.

Мужчина простер над пламенем руки и поморщился от волны горячего воздуха, коснувшегося кожи на ладонях. Но он и глазом не моргнул, испытывая боль, и лишь ниже опустил руки, прошептав какие-то слова, понятные ему одному.

Секунда и огонь начал утихать, оставив после ткани лишь черный пепел.

Мужчина поставил свечу на место и щелкнул пальцем над погасшим фитильком. Пламя снова ожило, осветив стол и темный слой пепла – все ,что осталось от ткани.

Склонившись над ним, мужчина прошептал, явно обращаясь к себе самому:

- Я знаю, что она та, кто мне нужен. Но я не могу не проверить. Видят боги, не могу иначе, - он поднял правую руку и бросил на пепел темный завитой женский локон. Тот, который когда-то целовал.

Волосы упали на стол, смешались с пеплом, и внезапно вспыхнули и разгорелись так ярко, что мужчина отпрянул и прикрыл глаза рукой.

Да. Сомнений и не было, но стоило убедиться, чтобы потом не было так больно от разочарования.

Он распрямил спину и оглянулся куда-то назад, туда, где темнота хранила еще один силуэт, скрытый под покровом.

Тяжело вздохнув, он на миг закрыл глаза, а затем погасил свечу и все окутал мрак.

Глава 14.

Я проснулась оттого, что чья-то рука нежно касается моей щеки. В первый миг даже не решилась открыть глаза, но когда сильные пальцы скользнули ниже, задев, будто нечаянно, губы и подбородок, не выдержала и улыбнулась.

- Бенедикт! Мы так не договаривались, - а сама повернулась набок и посмотрела в темные глаза супруга, лежавшего рядом в нашей общей постели.

Теперь Бен вел себя как настоящий джентльмен и спать ложился в рубашке и легких штанах для сна, которые предпочитал длинной ночной сорочке, какую по обыкновению, носят мужчины. Но отчего-то именно то, что он был одет, вызывало во мне непривычное желание снова увидеть его волнующее тело. Насладиться видом сильной груди и длинных ног, и…

Я явно покраснела, потому что муж вопросительно изогнул бровь.

- Доброе утро, жена, - сказал он и тут же добавил, - ума не приложу, отчего ты так отчаянно краснеешь. Я ведь одет, как монах? Что может смущать тебя в этом простом наряде?

Не ответив, опустилась на подушку, понимая, что если расскажу ему о своих мыслях, то он непременно чем-то меня удивит.

Бен придвинулся ближе. Его рука уже наглее скользнула с моей шее по плечу и ниже, касаясь только руки.

Тело заметно напряглось. Я ощутила непонятное волнение, а бедное сердце так разволновалось, что я, кажется, снова покраснела, вызывая очередную улыбку Кэшема.

- Мне нравится, как ты реагируешь на мои прикосновения, - шепнул он и добавил голосом, полным желания, - если позволишь, я могу показать тебе, как много умею.

Это был вызов или приглашение?

Сглотнув, поняла, насколько сильно хотела бы попробовать что-то большее. Но что-то постоянно останавливало. Моя глупая гордость и толика недоверия.

Он сказал мне, что любит, а я все еще ищу подвох и трачу наше время на глупости? Наверное. Но мне хотелось быть совершенно уверенной в том, что будет после.

- Ну, если самую малость, - шепнули губы до того, как я сама поняла, что сказала.

- Малость? – он наигранно приподнял брови. – Интересно, насколько малую, - пошутил и наклонился ко мне, завладев моими губами.

Я прикрыла глаза, понимая, что мне нравится его поцелуй. Более того, сама обняла его за шею и Бен прижался ко мне всем телом, углубляя поцелуй.

Боги, что только вытворял его язык! Я прежде и понятия не имела, что эта часть моего тела предназначена для чего-то большего, чем речь или употребление пищи. Но Кэшем показал мне, насколько плохо я знаю свое собственное тело. А рядом с Беном оно жило своей, новой жизнью. И это одновременно радовало меня, потому что доставляло удовольствие, но и пугало, потому что было чем-то неизведанным и прежде запретным. Бен и его руки, его поцелуи, пробуждали во мне нечто новое, то, о чем я пока могла лишь мечтать, но еще боялась осуществить. И когда рука мужа накрыла грудь, невольно сжалась, хотя прикосновение было приятным.

- Нееет, Бенедикт, - проговорила невнятно.

Он тут же замер.

- Я пока не готова, - шепнула, чувствуя, что краснею.

- Ты все еще не веришь мне, - он не спрашивал, он констатировал свою мысль.

- Не совсем, но не хочу спешить, - сказала честно и Бен убрал руку кивнув. Затем, приподнявшись на локте, легко коснулся губами кончика моего носа и улыбнулся.

- Я согласен подождать, когда ты решишь довериться мне, - произнес муж. Его рука обхватила мой подбородок, заставив взглянуть глаза в глаза. – Не надо смущаться. Я все понимаю. Хотя, знаешь, прежде, - тут он выдержал паузу и тихо беззлобно рассмеялся, - никогда не думал, что буду проявлять подобную чуткость.

Я улыбнулась в ответ.

- Я ценю это, - сказала, и он снова поцеловал меня, но уже без прежней страсти, словно сдерживался и боялся напугать.

- Мы подождем, - проговорил муж и встал с кровати, а я, прижав к груди одеяло, проследила взглядом, как он одевается.

Спустя время в спальню вошла служанка. Постучав и получив утвердительный ответ, она прошла к окну и раскрыла шторы, впуская в комнату серый утренний свет.

Сегодня снова выдался пасмурный день, обещавший дождь. Погода откровенно испортилась, а океан, из спокойной синей бесконечности превратился в серую холодную массу воды, постоянно шумевшую штормом, отчего прогулки к берегу стали почти невозможными.

К завтраку спустились рука об руку. Бен нежно касался моих пальцев, а чета Астер, завидев нас, входящих в обеденный зал, искренне улыбнулись. А в тот момент, когда мы сели и приготовились завтракать, в зал вдруг поспешно вошел дворецкий.

- Милорд, - обратился он сразу к Бенедикту, как к хозяину замка.

- Да, Холтон, - положив на коленях салфетку, Кэшем взглянул на слугу.

- Только что слуги заметили экипаж, который едет в направлении замка, - спокойно сообщил Холтон.

- Вот как? – герцогиня обвела нас взглядом. – Вы ждете гостей?

- Нет, - пожал плечами Бенедикт. – Но, похоже, кто-то решил приехать без приглашения и без предупреждения.

Я сдвинула брови. Странное предчувствие охватило меня. Взглянув на мужа, встретила его взгляд и с невольной улыбкой сказала:

- Я, конечно, могу ошибаться, но что-то подсказывает мне, что это приехали мои родители.

Бен на мгновение застыл, затем сложил салфетку и встал.

- Возможно, так оно и есть, - произнес он. – В любом случае, давайте подождем и узнаем, кто это так спешит в Штормовой предел.

Мы с леди Вайолет переглянулись. Я сделала знак лакеям не спешить подавать завтрак и стала ждать, кто же решил посетить нас столь рано.

Впрочем, ждать оказалось недолго и, к своему удивлению, я не ошиблась в предположениях. А когда дом наполнился голосом одной моей матушки, поспешила выйти из обеденного зала, чтобы встретить ее и отца, заходивших в замок.

- Боги всемогущие! – Матушка сбросила на руки подоспевшего лакея тяжелый теплый плащ и поежившись, оглядела просторный холл.

Я на секунду застыла в дверях, глядя на нее, отца и маленькую Марго не совсем веря своим глазам.

Надо же, приехали. Наверное, мне стоило радоваться, ведь это мои родители, но мысль о том, что мама начнет везде командовать и любопытствовать в своей манере, отчего-то печалила.

Ну почему она не похожа на леди Вайолет? Нет, конечно, родителей не выбирают, и мой отец самый замечательный человек на свете, обладающий тактом, умом и прочими достоинствами, как присущими джентльмену, так и просто человеческими качествами, но матушка порой была излишне назойливой и эту ее черту я откровенно не любила.

- Какой высокий холл! – произнесла она. – Какая изысканная обстановка, но мало современных деталей. И здесь жутко холодно, что и не мудрено. Слишком близко противный океан и этот ветер…

Мой отец, протянувший слуге плащ, сразу заметил меня и улыбнулся, но прежде чем он успел сказать хотя бы слово, меня заметила и мама.

- Боги, Рори! – она всплеснула руками и шагнула вперед с таким скорбным лицом, что мне невольно сделалось смешно.

- Матушка, - сказала я, двинувшись к ней навстречу, - отец! Марго, - не обделила вниманием и сестрицу.

За моей спиной уже появились Бенедикт и чета Астер. Все они поспешили к гостям и пока я обнимала мать, поприветствовали лорда Роттенгейна и Маргарет.

- Боги, ну здесь и дороги! – произнесла мама, когда с приветствиями было покончено. – Я растрясла себе все, что только смогла на этих ухабах! – пожаловалась она.

- Боюсь, погода внесла коррективы в дороги, - заметил Бенедикт и улыбнулся.

- А погоде мы не советчики, - добавила леди Вайолет.

- Мама, почему вы не предупредили о том, что приедете? – спросила я и покосилась на отца. Тот лишь плечами пожал, из чего я сделала вывод: отец был настроен на том, чтобы отправить вперед человека, дабы предупредить нас о приезде, но матушка, что было в ее характере, уговорила его сделать приятный сюрприз.

Насколько он приятный, пока, правда, еще не ясно.

- Я немедленно распоряжусь, чтобы вам приготовили комнаты, - сказала, глядя на леди Джейн. – Вы отдохнете с дороги, а уже потом мы поговорим.

- Да, было бы просто чудесно освежиться и отдохнуть, тем более, что мы позавтракали в какой-то глухой деревне неподалеку от замка, - сказал отец.

- Лорд Кэшем, и зачем вы только увезли мою дорогую Аврору на этот север! – заявила матушка с важным видом, пока я попросила слуг передать мои распоряжения экономке. – Здесь жутко, причем во всех отношениях. Холодно, пустынно, повсюду грязь, да еще и этот океан! – она закатила глаза. – Сомневаюсь, что смогу выспаться! Он же постоянно шумит. И ветер!

Я бросила взгляд на Бенедикта, но муж и глазом не моргнул, оставаясь таким же сдержанным. Разве что уголки его губ невольно дрогнули, словно Кэшему пришлось сдерживать улыбку или смех.

А матушка была в своем репертуаре. Я поняла, что успела немного забыть о тонкостях ее характера. И вот теперь вспомнила вновь. Точнее, меня заставили вспомнить.

Как же спокойно было в Штормовом пределе до ее приезда.

Когда слуги вернулись вниз и заявили, что комнаты готовы, я решила проводить родителей лично, но успела услышать краем уха веселые слова леди Вайолет, шептавшей сыну:

- Ну вот, дорогой. Теперь осталось дождаться внезапного приезда твоих закадычных друзей, и в доме будет весело!

Удержавшись от того, чтобы оглянуться назад, подавила улыбку и, подхватив юбки, поспешила по лестнице за родителями, слушая высказывания матушки по поводу всего, что она видела вокруг. Я надеялась на невозможное, что родители Бена не слышат жалобы и стенания матушки. Надеялась и не верила в чудо. Да и матушка говорила, не понижая голос. Отец же только вздыхал, хотя по его виду было заметно, насколько он вне себя. Полагаю, когда родители останутся наедине, лорд Роттенгейн выскажет своей леди то, что он думает по поводу ее поведения и напомнит о манерах. Только сильно сомневаюсь, что слова отца смогут смутить невозмутимую леди Джейн, привыкшую говорить всегда то, что она думает.

Жаль только думала она мало. Я это осознавала даже несмотря на то, что уважала ее, являясь дочерью своей матери.

Но сейчас, ступая за родителями, испытывала стыд за те слова, которые произносили ее губы.

- Рори, тебе следует настоять, чтобы вы вернулись в столицу. Ума не приложу, что здесь может нравиться, - высказалась матушка, когда мы, поднявшись на третий этаж направились следом за слугой в сторону выделенных им покоев. Комната Марго находилась тут же, немного дальше.

- Шутка ли, увезти молодую девушку от развлечений столицы! Да ты тут зачахнешь от тоски, - продолжала леди Джейн.

- Мне здесь нравится, - сделала попытку убедить мать в том, что меня все устраивает.

- Боги, Рори, не надо этого самопожертвования! Думаешь, твой супруг оценит? Как бы не так. Поверь мне, милая, мужчины ценят только тех женщин, которые ценят себя. Делай ты им хоть сто раз хорошо, станешь обязана сделать подобное и в сто первый раз. А потому, думай сперва о себе. Да. – Не сказала, а припечатала. Матушка так умела. И я вдруг признала, что в ее словах есть толика смысла.

- Дорогая, мне кажется, тебе пора прекратить свои нравоучения, - тихо, но весомо, заметил отец. – Аврора - замужняя леди и, полагаю, она сама в состоянии сделать выводы, как ей жить с ее собственным супругом, - отец поймал недовольный взгляд матери, но тут же посмотрел на меня и лукаво подмигнул, как бывало прежде, когда мы дома противостояли нашей дражайшей леди Джейн.

- Я учу ее жизни. Потому что если не научу я, то научит сама жизнь. А она, увы, порой бывает намного суровее, - высказалась гневно матушка, явно недовольная замечанием отца.

- Ваша комната, миледи, милорд, - заявил лакей, распахивая перед нами услужливо дверь.

- О, - произнесла мама, едва мы вошли внутрь. – Какая прелесть! Несомненно, эта комната пока лучшее, что я успела увидеть в замке, - высказалась она и я даже выдохнула с облегчением. Но покои и вправду были довольно изысканными. Широкая кровать с балдахином, потолок, украшенный лепниной, изображавшей небо с облаками, мебель, обитая бархатом, огромный комод, в который даже матушка сумеет вместить все свои вещи. А я не сомневалась, что она привезла их бесчисленное множество. Мама была из тех людей, кто не мог позволить себе выйти в одной и той же одежде дважды и особенно в гостях.

Мои мысли подтвердились, стоило увидеть гору чемоданов и двух служанок в гардеробной комнате.

Горничные, завидев нас, поспешили поклониться и с распоряжения матери, продолжили свою работу.

- Мебель изысканная, как и камин и эти картины, - матушка прошлась по комнате, успев заглянуть в каждый уголок отведенных им помещений. Помимо спальни была небольшая гостиная, где можно было отдохнуть у камина, и ванная комната. Ее мама оценила по достоинству, заметив с некоторой долей удовольствия:

- Вот это настоящее чудо, найти на севере подобные удобства. Обычно только в столице вода льется из крана, - она обернулась к мужу и добавила, - все жду, дорогой, когда ты позволишь и нам провести в особняке такие вот блага.

- Обязательно, дорогая, - ответил отец.

- Мне нравится, - уже обращаясь непосредственно ко мне, матушка соизволила довольно улыбнуться. – Ах, Рори, я же не спросила главного, - она подошла ближе, взяла меня за руку и придвинувшись, прошептала так, чтобы не услышал никто, кроме меня, - ты еще не готова подарить своему супругу наследника?

Наверняка я покраснела, так как лицо опалило огнем. Отчего-то ярко вспомнилось утро и то, что муж делал со мной в постели. Подумала я и о том, что бы он мог делать, позволь я больше.

Матушка пытливо заглянула мне в глаза.

- Нет. Прошло слишком мало времени, как мне кажется.

- Не стоит ждать, милая, - посоветовала она и похлопала меня по руке.

Я неловко улыбнулась и попятилась к выходу.

- Наверное, мне стоит вас оставить. Отдыхайте. Я распоряжусь, чтобы вам доставили завтрак сюда, а к обеду уже ждем вас в обеденном зале. Когда же будете готовы и отдохнете после дороги, я, или кто-то из слуг, покажут вам замок. Поверьте, здесь есть на что посмотреть.

- С радостью, дорогая, - отец улыбнулся.

- Я пока пойду, проверю, как устроилась Марго, - сказала и вышла, понимая, что почти сбежала. Определенно, в обществе Астеров и Бена мне было намного спокойнее.

Заглянув к сестре и найдя ее крайне довольной уютной спаленкой, к которой прилегала комната для служанки, я поспешила оставить младшую сестрицу отдыхать, а сама вернулась вниз к супругу и его родителям.

Никто из Астеров не притронулся к завтраку. Ждали меня. Я оценила это и с милой улыбкой села на прежнее место.

- Какой сюрприз, - проговорила спустя минуту леди Вайолет. – Полагаю, мои дорогие, вы и сами не ждали приезда гостей? – она вопросительно изогнула тонкую бровь. В глубине глаз герцогини обитало веселье.

- О, да. В этом Роттенгейны мало отличаются от нас с тобой, дорогая. Обе наши семьи полны сюрпризов, - заметил мягко лорд Астер.

- Идеальный союз, - спокойно сказал муж, разрезая омлет и усмехнулся, а я поняла, что, даже если супруг и его родители недовольный появлением моих родных в Штормовом пределе, я никогда об этом не узнаю. Вели они себя сдержанно и, кажется, совсем не были огорчены приезду новых гостей.

Я выпила чаю с сырными гренками, когда в обеденный зал снова важным шагом вошел дворецкий.

Леди Вайолет, завидев в руках слуги поднос с посланием, не выдержала и тихо рассмеялась, нарушая всяческий этикет поведения за столом. Я уже не была удивлена ее поведением. Но оказалась заинтригована тем, что же за новости принес нам Холтон.

Слуга подал письмо Бенедикту и отошел, видимо, ожидая, что скажет милорд. Скорее всего, гонец, приславший это письмо, должен был получить ответ.

Бен, взглянув на имя на конверте, тут же вскрыл его и, прочитав короткие строки, поднял взгляд.

- Что там, дорогой? – спросила его мать. – Кто-то еще желает погостить в Штормовом пределе? Неужели, это послание от Тита и Грэма? – она рассмеялась собственной шутке, и я поддержала ее улыбкой.

- Нет. Это послание иного характера. – Бенедикт показался мне не очень довольным.

- Что же там? – я вопросительно изогнула бровь.

- Приглашение от семейства Фрейзер на званый ужин на завтра, - коротко ответил муж и протянул мне письмо, чтобы я могла ознакомиться с его содержанием.

- Надо же! – всплеснула руками герцогиня. – Как вовремя. Вот именно званого ужина нам и не хватало. Мы же поедем, не так ли? – она взглянула на сына. – Ты же не лишишь мать и жену развлечений, коих здесь крайне мало?

- Конечно же, не лишу, - ответил недовольно Бен и герцогиня взглянула на меня.

- Стоит отправить ответ и предупредить, что мы прибудем не одни, а с Роттенгейнами. Полагаю, леди Джейн очень обрадует новость о том, что мы приглашены в дом Фрейзеров.

- Но ей вряд ли понравится замок и тот факт, что он стоит на утесе, - отметил герцог. – Она явно не жалует океан.

- Дорогая, - обратился ко мне муж, - если желаешь, то можешь ответить лично.

Я немного удивленно посмотрела на Бенедикта, а затем кивнула.

- Скажите гонцу, чтобы подождал. Леди Кэшем даст свой ответ сразу после завтрака, - обратился Бенедикт к Холтону и дворецкий, получив распоряжение, с поклоном удалился.

**********

Письмо я написала сразу же после завершения трапезы. Поднялась в кабинет Бенедикта, устроившись на его стуле, взялась за перо. Муж лично подал мне чернила и бумагу с гербом рода Астер, а затем опустившись напротив и положив ногу на ногу, принялся следить за тем, как я вывожу аккуратные строки в своем ответе.

- Боги, Аврора, ты так долго пишешь, - усмехнулся он. – Не стоит излишне любезничать с Фрейзерами.

- Я пишу его сестре, - объяснила и лукаво посмотрела на Кэшема. – А ты почему так реагируешь? Неужели ревнуешь?

Бен на секунду застыл, превратившись в очень красивого мраморного бога, затем тихо рассмеялся. Но ответ его прозвучал немного неискренне.

- Ну что ты, дорогая. Я не опущусь до ревности.

- Неужели? – изогнув бровь, сложила письмо и, прежде чем запечатать его, вызвала с помощью колокольчика слугу.

К тому времени, когда лакей вошел в кабинет, письмо было готово отправиться к Фрейзерам.

- Передайте ответ слуге милорда Фрейзера, - сказала я лакею и он с поклоном выполнил мое поручение.

Едва за слугой закрылась дверь, как Бен тут же поднялся со стула и подошел ко мне. Привалившись бедром к столу, муж взглянул на меня сверху вниз и улыбнулся.

- Мне нравится видеть тебя за этим столом, - сообщил он.

- Вот как?

- Да. Теперь я вижу, насколько тебе идет быть моей леди. Мы просто созданы друг для друга.

Я встала, но Кэшем и не думал выпускать меня из-за стола.

- Прежде ты думал иначе, - не упустила возможности немного уколоть супруга.

- Да. Что доказывает, насколько слеп я был. Но теперь, когда прозрел, ты не уплывешь из моих рук, дорогая жена, - шепнул он и наклонившись, поймал пальцами мой подбородок, чтобы запрокинуть мое лицо навстречу своим губам.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как нежно прикасаются к коже на щеке его губы, такие сильные и одновременно удивительно ласковые. Вот они скользнули по щеке и задержались на губах. Затем, совершенно потеряв всякий стыд, опустились ниже, по линии подбородка к шее и дальше…

Вздрогнув, поняла, что Бен уже стоит слишком близко. Его руки обнимали меня, прижимая к горячему и очень твердому мужскому телу.

Жар Бена, его сила, его страсть, сводили с ума. Но больше всего поразили те нежности, которые он вдруг прошептал мне на ухо, прекратив эту безумную пытку поцелуями: «Моя! Навсегда моя!».

Сердце бешено забилось в груди. Я потянулась навстречу Бену, когда он обхватил меня сильнее и поцеловал так, что ноги подогнулись и я непременно осела бы на пол, не подхвати меня муж на руки.

- Ты! – выдохнула в его губы. – Безумец!

- Есть немного, - он рассмеялся. – Влюбленный безумец безумен вдвойне! Бойся меня, - прорычал он шутливо и стал менее всего похож на джентльмена.

Я притворно прикусила губу и вдруг поняла, насколько мне нравится это безумие, столь далекое от привычного образа жизни, где все было чопорным и выдержанным, как старое вино.

Нет, в Кэшеме, да и в его матушке, бурлила жизнь. Бенедикт был слишком похож на свою мать леди-герцогиню. И я понимала, насколько мне нравятся оба. И она, и ее сын.

Эта открытость была подобна глотку свежего воздуха. Семья Астер не были развратными и излишне раскрепощенными. Нет, подобное отвернуло бы от них не только меня, но и общество в целом. Просто они были…

Я задумалась и вдруг поняла истину. Да! Они были настоящими! Искренними! Если они любили, то любили всей душой. Но я бы не хотела узнать на себе, как эти люди могут ненавидеть.

Бен нарушил ход моих мыслей, когда, усадив меня неприлично на стол, встал рядом, уткнувшись лбом в мой лоб и дыша при этом жадно и жарко.

- Рядом с тобой, Аврора, мне не страшны ни осень, ни зима, - пошутил муж.

Я понимала, почему он остановился. Наверное, стоило оценить этот поступок. Он обещал дождаться, когда я буду готова. А я, видимо, не хотела здесь и сейчас. Значит, несмотря на то, что испытывала к этому мужчине, ждала определенного момента? Или сила моих чувств была под вопросом?

- Кажется, я влюбился в тебя, как мальчишка. Взрослый, безумный мальчишка, - прошептал Бен. – И знаешь что? – спросил он шепотом.

- Что? – я даже затаила дыхание, понимая, что очень хочу услышать его ответ.

- Мне нравится то, что я чувствую. Прежде… - он выдержал паузу, прежде чем продолжил, - прежде у меня никогда не было подобных эмоций и чувств. Я всегда считал себя человеком опытным в любви, но только теперь осознал, насколько слеп и глуп был. У меня опыта, - тут он рассмеялся, - не более, чем у тебя, моя дорогая. Но только в вопросе чувств.

Он поднял голову и наши глаза встретились.

- Как мне нравится видеть тебя такой, - губы Кэшема тронула легкая улыбка опытного соблазнителя. – В своих руках. И нравится делать вот так, - он медленно наклонился и коснулся губами шеи там, где под кожей билась нежная жилка.

Кровь мгновенно прилила к лицу, застучала в висках, побежала быстрее, наполняя меня желанием.

- И вот так, - шепнул муж, оторвавшись от моей шеи и легко, почти невесомо, касаясь губ.

Сердце в груди пропустило удар и, кажется, я простонала его имя, позволив себе расслабиться и прикрыть глаза. Уплывая на волнах ощущений, пронизывавших насквозь, наполнявших тело новой силой и энергией, которой супруг делился со мной.

- А еще мне нравится делать так, - его голос уже хрипел от волнения и желания, а губы, такие твердые и горячие, опустились на обнаженное плечо. А я даже не успела заметить, когда он опустил ткань платья, открывая кожу.

- Я умею делать еще много приятных вещей, - пробормотал он, склонившись к моему уху и возвращая ткань на место. – Только позволь!

- Охотно верю, - ответила еле слышно и не узнала в этом хриплом шепоте собственный голос.

Несколько секунд Бен медлил, а затем поставил меня на ноги, сняв со стола.

Я взглянула на него несколько удивленно, не совсем понимая, почему он остановился в тот миг, когда я была готова позволить большее. Когда была готова испытать нечто более сильное, чем поцелуи. Но увидев его горящий взгляд и искорки в глазах, не удержавшись, сжала руку в кулак и шутливо ударила мужа по груди.

Он играл со мной.

Он соблазнял меня и мне это нравилось.

Наверное, отнеси сейчас Бенедикт меня в нашу спальню, я не стала бы противиться, но почему-то вдруг поняла, что такая игра намного интереснее.

Он добивается меня, соблазняет. Он хочет получить все и сразу. А я, кажется, готова подыграть. И мне нравится эта игра.

Безумно нравится.

**********

В небольшом городке, где располагалось поместье лорда Харбора, была всего лишь одна таверна. Она представляла собой тихое место с садиком, увитым поздними розами, которые спешили уронить увядающий цвет на сырую землю. Дом в два этажа, где все комнаты похожи друг на друга с одинаковыми обоями, мебелью, отличавшимися лишь видом из окна, увы, уже столь же унылым, как и погода.

На смену теплым дням пришла настоящая осень, с ее ветрами и дождями, отчего Флеггу показались неуютными окрестности и даже люди, населявшие ближайшие дома.

Основным обществом здесь считались Роттенгейны – самая богатая семья, владевшая большим количеством земель. Следом за ними шел лорд Харбор, купивший не так давно имение Рендгрив.

Насколько Флегг успел узнать со слов и сплетен местных жителей, поместье до недавних пор пустовало. Хотя общество надеялось получить в лице сэра Джеймса доброго соседа, которого можно было приглашать на ужин и балы. Но увы, хозяин Рендгрива пока редко радовал своим присутствием не только новые владения, но и соседей.

За те несколько дней, которые Флегг провел в городке, ему удалось узнать не так много информации о Харборе. Но самое главное, что знал следователь, это то, что в данный момент хозяин Рендгрива находился дома, но пока не наносил визиты, предпочитая жизнь отшельника и отвечая вежливым отказом на все приглашения местного общества, стремившегося завладеть вниманием нового жителя города.

Флегг гулял по городу, разговаривал с жителями, пытался ненавязчиво разведать хоть что-то ценное о поместье и новом владельце, но сам надеялся, что Харбор даст ему шанс забраться в дом и обыскать его. Для этого было необходимо, чтобы сэр Джеймс уехал и оставил дом на попечение слуг.

Как оказалось, ждать пришлось недолго. Нужный день наступил уже спустя неделю невольного отдыха следователя.

Он услышал новость от одного из слуг, когда вечером, спустившись в обеденный зал таверны и заказав ужин, увидел компанию из нескольких мужчин, занявших крайний столик и заказавших пиво.

- Что, Хиггинс, отдыхаешь? – спросил хозяин таверны у одного из клиентов, занявшего место во главе стола.

- Да, - последовал ответ. – Пользуюсь моментом, пока милорд отправился по делам в столицу.

- Вот как?

По залу прошелся шепоток.

- Ты доволен хозяином? – последовал вопрос и тут Флегг насторожился, услышав знакомое имя.

- Лорд Харбор, конечно, кажется совсем нелюдимым человеком и да, у него много странностей, но платит он исправно. А мне что надо? – названный Хиггинсом весело развел руки в стороны, удерживая в правой кружку, полную пенного напитка. От слишком резкого движения пиво расплескалось. Часть пролилась на пол, но никто из гостей таверны, как и сам хозяин, даже глазом не моргнули. – Меня все устраивает. Я не сую нос в дела милорда, да и он очень адекватный человек. Никогда не грубит, женщин наших не обижает. А что нелюдим, боги его знают. Меня все устраивает, - повторился мужчина, а Флегг перевел взгляд на компанию, правильно решив, что все эти люди – работники из Рендгрива.

Пока мужчины пили пиво, следователь незаметно пересел за столик ближе, надеясь услышать хоть какую-то информацию. Но ничего особенного никто из слуг не рассказал. Мужчины обсуждали все, кроме хозяина и его дома. Впрочем, самое главное для себя Флегг услышал: Рендгрив опустел и он вполне может забраться в дом. Слуги ему не помеха, как и охранные заклинания, если таковые есть на доме. С ними следователь справится без труда. Да и, признаться, Флегг сомневался, чтобы Харбор озаботился защитой, когда его дом полон прислуги.

Допив вино и закончив с ужином, мужчина расплатился с молодой подавальщицей и направился в свою комнату.

Сегодня, пока часть слуг из Рендгрива отдыхают, пользуясь отсутствием хозяина дома, он тоже использует эту возможность и проберется в имение, чтобы обыскать комнаты.

Кто знает, вдруг он найдет там то, чего не ожидает сам. В любом случае эту возможность следовало использовать. Вдруг другого такого шанса уже не будет?

Флегг кивнул хозяину таверны и поднялся к себе, усиленно зевая и делая вид, что очень устал и хочет спать. А оказавшись в своей комнате, мужчина быстро подошел к окну и выглянул наружу, мысленно прикидывая расстояние от окна до земли и понимая, что спуститься вниз не составит труда. И если он хочет обыскать Рендгрив, то стоит сделать это сегодня и сейчас.

**********

За ужином я порадовала матушку новостью о том, что уже завтра мы отправляемся на званый ужин.

Отдохнувшая и посвежевшая, она сидела рядом с отцом и казалась почти довольной своим приездом. Возможно, нет, я почти надеялась на это, что дом и океан более не кажутся ей такими отталкивающими и холодными. Была надежда, что добрый прием и отдых сменили настроение леди Джейн на благоприятное.

- Ужин? О! – матушка улыбнулась. – Как приятно осознавать, что у вас здесь такие милые соседи. Мы, конечно же, с радостью присоединимся к вам, если приглашение лорда… - она выдержала паузу, кажется, забыв фамилию и я поспешно подсказала ей проговорив:

- Фрейзеры, мама!

- Ах, да! Так вот, мы присоединимся, если приглашение лорда Фрейзера распространяется и на нас с лордом Роттенгейном.

- Конечно же! – вдруг улыбнулся Бенедикт. – Линдон придет в полный восторг от новых знакомых. У нас здесь слишком тесный круг общения и новые лица внесут разнообразие в унылый ужин.

Я закусила губу, понимая тонкий намек мужа. И, кажется, его поняли и остальные, поскольку леди Вайолет вдруг спрятала улыбку, сделав вид, что никак не может разрезать говядину, а герцог просто отвел глаза, явно неспроста заинтересовавшись лепниной на стене напротив.

- Вот и чудесно! – матушка довольно улыбнулась. – Какие они, эти Фрейзеры?

- Они тебе понравятся, - поспешила заверить мою леди Роттенгейн.

- Если эти милые господа нравятся моей Авроре, значит, обязательно понравятся и мне, - согласилась мама и тут я решила сменить тему, спросив у нее о сестре. В итоге узнала, что Алиса довольна жизнью, живет обласканная своим дорогим супругом и что они оба, и Алиса, и Ричард, были чрезвычайно огорчены тем фактом, что она, леди Джейн, покинула их дом слишком рано.

- Бедный лорд Дэвайс едва не плакал, когда мы уезжали, - поведала нам всем леди Роттенгейн. – Конечно же, они с милой Алисой надеялись, что мы пробудем подольше, но обстоятельства распорядились иначе.

Я подавила улыбку, уже догадываясь, что если Ричард и плакал, то только от счастья. Не думаю, что он настолько сильно полюбил мою матушку. Хотя я могла и ошибаться.

- Но какие обстоятельства вынудили вас столь поспешно покинуть дочь в ее новом доме? – словно невзначай спросил герцог при этом взглянув не на леди Джейн, а на моего отца.

Тот промокнул губы салфеткой и подняв взгляд, произнес:

- Да, это был очень неприятный случай. Я, к слову, хотел рассказать о произошедшем вам, дорогой зять, - взгляд отца скользнул к Бенедикту. – Полагаю, что вас он может заинтересовать.

- Ох, такая неприятность, - вступила в разговор мама. Она, как всегда, не могла смолчать и позволить кому-то рассказать нечто важное за нее.

Отец тактично прокашлялся, прочищая горло, а матушка, воспользовавшись его замешательством, вдруг изложила историю о том, как они, будучи в гостях у Дэвайсов, получили сообщение о том, что в наш столичный дом забрались загадочные воры.

- Воры, которые ничего не украли, - произнес отец.

- Мы полагаем, что это были какие-то невоспитанные шутники. В любом случае, я очень рада, что мои наряды и драгоценности остались в целости! Как я боялась, что похитят мои милые туалеты! А ведь у меня есть наряды, в которых я еще ни разу не выходила в свет!

Она продолжала говорить, я же заметила, как с губ Бенедикта пропала его лукавая улыбка. Темные глаза вспыхнули и лицо мужа как-то сразу сделалось серьезным и сосредоточенным.

- Говорите, ничего не пропало? – спросил он, глядя только на одного лорда Роттенгейна. – Но куда именно забрался вор, или воры?

- В комнату Авроры! – выпалила матушка и я тоже перестала улыбаться.

Кэшем бросил на меня быстрый взгляд, но мгновение спустя его взор стал прежним, а из глаз исчезло напряжение.

- Ничего не пропало? – уточнил он небрежно.

- Ничего такого, что могли бы заметить слуги. По крайней мере, они проверили платья и драгоценности. Конечно, Аврора, покидая отчий дом, увезла с собой часть нарядов, поэтому проверить все досконально не было возможности. Но полагаю, ни один разумный вор не станет забираться в богатый дом, только ради какой-то дамской безделушки.

Бен кивнул, словно соглашаясь с родственником, но в его взгляде промелькнула настороженность, и я успела заметить это, ощутив легкое волнение.

Почему забрались именно в мою комнату? Или слуги успели спугнуть незадачливого грабителя?

- И что, кроме комнаты Авроры вор, или воры, нигде более не побывали? – спросила герцогиня.

- О, да! – довольно кивнула моя мама. – Я до сих пор не могу поверить этому счастью и все больше склоняюсь к тому, что в дом забрались по ошибке, или кто-то решил так глупо пошутить. Молодые люди порой бывают столь безрассудны! – она улыбнулась. – А как я была рада, когда все мои украшения оказались на своих местах! Какое облегчение. – Она сделала глубокий вдох и, прежде чем кто-то из присутствовавших за столом успел что-то сказать, быстро продолжила: - Но мой дорогой лорд Роттенгейн позаботился о том, чтобы в дом более никто не смог забраться. Мы наняли мага. Теперь все комнаты под защитой. Слуги могут беспрепятственно входить и выходить, но никто посторонний не имеет доступ в наши спальни и комнаты, где есть хоть что-то ценное.

- Кроме покоев Рори нигде не нашли следов проникновения, - дождавшись, когда супруга закончит свой монолог, добавил мой отец.

- Звучит благоразумно, - кивнул герцог Астер, отвечая леди Джейн на ее слова, а я поймала взгляд Бенедикта и невольно сдвинула брови, осознав, что мы подумали об одном и том же.

Лорд Харбор. Да. Именно о нем я подумала в первую очередь.

Неужели он до сих пор не успокоился? Но зачем ему я? Боги, как бы хотелось, чтобы все оказалось просто совпадением, ошибкой, нашим нелепым страхом. Но Кэшем смотрел так, что по спине пробежала невольная дрожь.

Он думает, что от Харбора стоит ждать беды.

А я надеюсь, что мы оба ошибаемся.

**********

Уже было немного за полночь, когда Эдвард Флегг подошел к Рендгриву.

Остановившись на вершине холма, с которого открывался вид на дом, залитый светом растущей луны, мужчина немного постоял, вслушиваясь в тишину и рассматривая спящий дом.

Окна верхних этажей спали и лишь внизу, на самом первом этаже, где, судя по соображениям Флегга, могла располагаться кухня, горел свет. Скорее всего, кто-то оставил лампу для тех слуг, что сейчас пропивают жалование в таверне, пользуясь отсутствием хозяина. Остальные слуги скорее всего спали. И все же, спускаясь вниз к дому, Флегг старался идти тем тише, чем ближе подбирался к зданию.

Имение Рендгрив представляло собой довольно живописный старый дом, северная часть которого была увита то ли розами, то ли плющом. В темноте Флегг пока не мог рассмотреть точно, да и менее всего следователя интересовала флора этого места.

Он старался не производить шум, а приблизившись к невысокому забору, с легкостью перепрыгнул через него, ухватившись за выступающий мыс калитки. Мягко опустившись на тропинку, ведущую к дому, Эдвард огляделся, прикидывая в уме, что вероятно оказался на дорожке, ведущей на задний двор. Вряд ли здесь ходил лорд Харбор, а вот прислуга – вполне.

Впрочем, мужчине было все равно как предстоит пробраться в дом. Главной задачей было остаться не обнаруженным и найти хоть какие-то улики, доказывающие темные намерения Харбора относительно юной леди, супруги человека, который нанял его для этой работы.

Сказать по правде, Флегг редко давал сразу оценку своему подозреваемому. Он понимал, что внешность порой бывает очень обманчива и что за неприятным лицом и взглядом порой может скрываться душевный и добрый человек. Как и улыбка не всегда означает радость и искренность.

Убийцы тоже умеют улыбаться.

Но вот в вопросе, касательно Харбора, Эдвард Флегг впервые ощутил тяжелую неприязнь.

Впервые он встретил сэра Джеймса на улицах столицы, когда только начал следить за мужчиной по приказу лорда Бенедикта Кэшема.

И уже при первой встрече Флегг почувствовал отторжение и страх, которые, казалось, волнами исходили от этого джентльмена.

Темный маг старательно прятал свою силу за приятными манерами и услужливой улыбкой. Скрывал чувства за вежливыми речами.

Флегг точно знал, что этот человек опасен и был готов остановить его, если только найдет необходимые доказательства.

Приблизившись к дому и скрываясь в тени здания, мужчина старательно избегал пятен лунного света, расчертившего двор.

Черная дверь, предназначавшаяся для прислуги, к удивлению следователя, оказалась незапертой. Видимо, в городке все друг друга знали, и никто не опасался грабителей. По мнению Флегга подобное было опрометчивым, но, тем не менее, этот факт помог ему беспрепятственно забраться в дом.

Осторожно прикрыв за собой дверь и опасаясь даже легкого скрипа, мужчина сказал себе, что ее, возможно, так же, как и свет, оставили для слуг, проводивших время в таверне.

Оглядевшись, мужчина увидел, что находится в кухне. Здесь все еще стоял густой запах тушеного мяса и выпечки. Дальше, за рядом скамеек и столов, располагалась дверь и именно к ней и направился следователь.

Немного проплутав по дому, он лишь спустя несколько минут выбрался в широкий холл, тонувший в полумраке. Здесь от мраморного пола на верхние этажи вела широкая лестница, застеленная ковром.

«Скорее всего, комнаты Харбора именно там!» - понял Флегг, но не стал спешить, решив скрыться из виду и проверить дом на наличие магической защиты.

Встав у стены, там, где пустовала ниша, видимо, предназначавшаяся для какой-то мраморной статуи или восточного сосуда, Эдвард извлек из кармана прозрачный шар и согрев его дыханием, раскрыл ладонь, неотрывно глядя на магический артефакт и ожидая, что же произойдет дальше.

Некоторое время шар был прозрачным, затем стал внезапно заполняться темнотой, словно кто-то вдохнул через невидимое отверстие черный дым.

- Плохо, - прошептал еле слышно Флегг и положив шар в карман, поспешил вверх по лестнице, поднимаясь так быстро и бесшумно, словно был не человеком, а тенью.

Впрочем, на втором этаже, где обнаружилась спальня Харбора, а затем и его кабинет, шар никак не отреагировал на наличие магии, став прозрачным, как и был. И все же, Флегг не поленился проверить выдвижные полки в письменном столе, но не найдя ничего интересного, кроме расходных книг, мужчина покинул этот этаж и поднялся выше. Но увы, там тоже было спокойно. Шар оставался прозрачным.

«Значит, то, что я ищу, находится внизу», - понял Эдвард и вернулся в холл, снова спрятавшись в темноте и извлекая из кармана шар.

Секунда, другая и полость внутри снова заполнилась тьмой.

«Здесь есть что-то ниже», - понял Флегг. Вероятнее всего, подвал. А вот что в подвале…

Отчего-то следователю совсем не хотелось знать о том, что же скрывает в Рендгриве Харбор. Но он никогда не считал себя трусом и не привык отступать от цели. К тому же, Флегг хотел использовать шанс – отсутствие Харбора. Кто знает, вдруг сэр Джеймс уже завтра вернется в поместье? И он вполне может после не покидать его.

Решившись, Флегг хотел было покинуть свое укрытие, когда услышал сперва голоса, а затем и шаги.

Быстрый взгляд в окно показал слуг, идущих по тропинке. Эдвард сразу узнал мужчин. Это были лакеи Харбора, с которыми он столкнулся в таверне. Итак, они возвращались.

«Придется подождать!» - велел себе следователь и достав из нагрудного кармана магическую сеть, присел, накрывшись ею с головой. Сеть обладала способностью отводить глаза. Нет, она не скрывала под собой человека и не делала его невидимым. Просто возникало желание отвернуться и посмотреть куда угодно, только не на того, кто прятался под магическим артефактом, одним из немногих, что находились в арсенале Эдварда Флегга.

Вот голоса стали громче, затем стихли – лакеи обошли дом и вошли с черного хода, как некогда вошел и сам Флегг.

Еще какое-то время он слышал отголоски их смеха, а затем все стихло. Никто не вошел в холл и выждав с несколько минут, Флегг сбросил с себя сеть, осторожно положив ее на место, после чего опустил на пол шар и толкнул, ожидая, куда покатится артефакт.

Шар с тихим шелестом поспешил вперед. Тьма в нем стала такой густой, что теперь он казался черным и почти исчез из виду. Но Флегг не отставал, пока артефакт не привел его к странной, невысокой двери, врезанной в стену. На первый взгляд она ничем не отличалась от стены, если бы не плоская ручка с кольцом.

- Нашел, - тихо прошептал мужчина и, подхватив с пола шар, сунул его в карман и протянув руку, осторожно взялся за кольцо.

Дверь поддалась, но не сразу. За ней открылся провал, дышавший сыростью и влагой.

Поморщившись, следователь достал третий артефакт из имеющихся в наличии. Это был кожаный кошель, полный мерцающего песка.

- Проверим, что за тайны хранятся за этой дверью, - прошептал Флегг и, взяв пригоршню песка, швырнул ее в темноту. Миг и тьма озарилась тонкими лучиками света, прорезавшими длинную лестницу, уводившую вниз.

- Хм, - произнес Флегг. – Защита и, судя по всему, недурственная.

Идти вниз почему-то совсем не хотелось. Но мужчина был уверен, что если где-то и есть ответ на его вопрос, то он находится там. Никто не станет устанавливать такую сложную защиту над местом, которое ничего не значит. И если в доме нет никаких зацепок, значит, все они находятся там. В подвале. Но идти придется крайне осторожно, чтобы не зацепить ни один из лучей, протянутых на лестнице.

Флегг стиснул зубы и пошел вниз.

На спуск ушло почти полчаса. Он успел взмокнуть и немного растерял свою выдержку, чувствуя себя каким-то королевским акробатом, запутавшимся в веревках. Но вот оказавшись внизу мужчина нашел очередную дверь. Рядом не было защиты. Брошенная пыль растворилась в воздухе, не показав ловушек. Видимо, решил Флегг, все они закончились на лестнице. Но терять бдительности он не стал.

Дверь оказалась самой обычной. И только в замочную скважину лился едва различимый свет.

Флегг достал отмычки. Справиться с замком, в особенности после магических ловушек, было для следователя как глоток свежего воздуха. Замок щелкнул, открываясь, и Эдвард вошел в помещение, освещенное мягким светом одинокой свечи, стоявшей на дальнем столе.

Помещение тонуло в полумраке. Самый дальний угол был завален какими-то ящиками и старой мебелью, но не это привлекло внимание Флегга, а длинный стол, на котором лежало нечто, слишком похожее на человека, укрытого с головой.

Не спеша к цели, Флегг проверил комнату на наличие магии, прежде чем подошел к столу и решительно откинул плотное покрывало, скрывавшее от взора того, кто лежал на столе.

Или точнее, ту, потому что это была женщина. Очень красивая, но неживая.

Флегг сдвинул брови, пытаясь понять, что здесь происходит, когда тишина зазвучала приятным низким голосом, от которого по спине у следователя пробежали мурашки.

- Ну вот вы и здесь, мистер Флегг. Жаль. Я так надеялся, что вы не сунете свой любопытный нос в мой дом. А теперь, уж не обессудьте…

Все это было сказано спокойным голосом, в котором не было ни толики страха или волнения.

Флегг резко обернулся. По крайней мере, ему казалось, что он движется быстро, но отчего-то руки проходили словно сквозь вязкую воду, а сам он чувствовал, что тело выходит из – под контроля.

- А я все думал, насколько вы безрассудны, - продолжил Харбор, выходя на свет из темноты подвала. – Решили обыскать мой дом, пока я отсутствую? Слуги сделали свое дело. Вы попались на мою уловку. Как же все удачно. Правда, не для вас.

Флегг сделал попытку выхватить оружие, но тело более ему не повиновалось. Он застыл, ощущая себя статуей. Это было так нелепо и жутко, не чувствовать своих рук и ног, быть не в силах сделать шаг. Все, что он мог, это дышать и то, едва. Да моргать, глядя, как Джеймс Харбор подходит ближе.

- Не стоило вам приходить сюда, сэр, - со вздохом сказал хозяин дома. – Не люблю людей, которые суют свои носы туда, куда их не просят. Хотя, - тут он улыбнулся. – Вас как раз попросили. Если не ошибаюсь, лорд Кэшем, не так ли? – мужчина рассмеялся. – Видите, я все знаю. А о чем не знаю, о том могу догадаться. И кстати, не советую делать попыток освободиться. Это особая магия. Очень темная. Чем больше вы пытаетесь оказать сопротивление, тем больше моя темная магия вытягивает из вас силы.

Харбор заложил руки за спину и склонившись к следователю, добавил:

- Я не желаю вам зла и не трону. Но и освобождать не стану. Вы для меня помеха, понимаете?

Флегг моргнул, силясь понять, как освободиться от темных пут, незримо связавших его тело, лишивших его власти над самим собой.

- Мне пора, - улыбнулся холодно Харбор. – Возможно, позже, я отпущу вас, сэр, но прежде поработаю с вашей памятью. Для этого нужно время, сами понимаете. А пока у меня его нет. Но я, право слово, не злодей. Просто есть некоторые обстоятельства…Мне и вправду надо отлучиться из дома. Путешествие будет долгим. И, право слово, я не очень люблю север. Но что поделаешь. Выбирать не приходится. А вы поспите, сэр. Так будет правильно, - Харбор сделал шаг вперед и вышел из подвала, не оглянувшись на застывшую фигуру Эдварда Флегга.

Глава 15.

На ужин к Фрейзерам собиралась особенно тщательно. Платье выбрала яркое, насыщенного синего цвета, такого яркого и глубокого, что даже матушка невольно восхитилась, когда увидела меня спускающейся вниз по лестнице.

Горничная уложила мои волосы короной, оставив несколько завитых темных локонов, спадавших на грудь. Я надела сапфиры, а прическу украсила крошечными синими топазами, сияющими в свете ламп, словно застывшие слезы океана.

- Боги, Аврора, не погрешу против истины сказав, насколько ты прекрасна! – произнес отец, первым нарушив молчание, опустившееся в холле.

- Благодарю, папа, - ответила я и, скользнув взглядом по вытянувшемуся лицу матушки, посмотрела на человека, мнение которого меня, действительно, волновало. Впрочем, сверкающий взор Бенедикта был лучше всяких слов, ведь он смотрел на меня так, словно вокруг не было никого. Будто мы стояли друг против друга в совершенной тишине. Казалось, мир застыл, а время остановилось. Глаза Кэшема впились в мои губы, и я отчего-то почти физически почувствовала, что бы он хотел сделать со мной, окажись мы наедине и не собирайся отправиться в гости. И от этого ощущения сладко заныло где-то в груди, вызывая невольную, пусть и немного скованную, улыбку.

- Дорогая, как же вам идут яркие цвета! Впрочем, я уже говорила об этом, - нарушила волшебство герцогиня, после чего легко подтолкнула локтем сына, побуждая последнего к действию.

- Аврора, ты восхитительна, - произнес Бен ровным голосом, но я смотрела в его глаза, и они говорили куда больше, чем тысячи слов.

- Да, - протянула моя матушка. – Похоже, я немного не доглядела тебя, дорогая, - выразилась она в своем духе. – Наряжай я тебе подобным образом, не было бы тех трех лет ожидания.

Подоспевший слуга подал мне теплый плащ и шляпку, а Бен, приняв верхнюю одежду из рук лакея, помог мне накинуть плащ на плечи, взяв на себя обязанность слуги.

Все, и мои родители, и Бенедикт с четой Астер, уже были готовы отправиться в гости. Кажется, только я задержалась, слишком много внимания уделив в этот раз своей внешности. Но ничуть не жалела об этом, потому что взгляд Бена и то, как он касался меня, надевая плащ, говорили о многом.

- Вы явно недооценили привлекательность старшей дочери, - тихо заметил герцог, после чего предложил руку супруге, и мы все, разбившись на пары, отправились к выходу.

Внизу, рядом с лестницей, стояло два экипажа. В один забрались родители и Астеры. Кажется, матушка хотела настоять на том, чтобы ехать со мной и с Бенедиктом, но герцогиня мягко направила ее в свою карету, а затем, как мне показалось, оглянулась на нас и лукаво подмигнула сыну. Еще я заметила грума, оседлавшего великолепного тонконогого жеребца из конюшни Кэшема. Зачем он сопровождал нас, поняла не сразу. А лишь позже, уже во владениях наших соседей. На мой вопрос, Бен лишь улыбнулся и сказал, что я все узнаю и пойму, когда придет время.

Пусть подобный ответ не успокоил мое любопытство, но настаивать не стала, зная, что если Бенедикт и делает что-то, то это правильно и необходимо. Мне давно уже пора научиться доверять супругу, так почему не начать делать это прямо сейчас?

Признаться, когда ехали по дороге, где не так давно едва не случилась беда, мое сердце сжалось от страха. Но Бен, предвидя подобную реакцию, взял мою руку в свою и легонько сжал, словно пытаясь поделиться своей силой и спокойствием.

Удивительно, но это помогло.

- Волнуешься? – спросил он тихо, заметив, как я невольно поглядываю в окно, туда, где в темноте угадывался океан. Сизые облака плыли над широкой водой, а луна, уже перешагнувшая порог полнолуния, начала убывать, что, впрочем, никак не сказывалось на великолепии лунной дорожки, бегущей по волнам.

- Мне кажется, я еще не скоро смогу спокойно проезжать по этой дороге, - ответила честно.

Бен ничего не сказал, лишь притянул меня к себе и пользуясь тем, что мы находились в экипаже одни, накрыл мои губы своими губами в быстром, но остром до сумасшествия, поцелуе от которого голова тотчас пошла кругом.

- У меня самая прекрасная жена на свете, - шепнул он мне тихо, касаясь губами моих волос. – А остальное забудь. Я никогда и никому не дам тебя в обиду. Верь мне.

- Верю, - шепнула в ответ, прикрывая глаза от этой сладкой ласки.

Скоро мы прибудем к Фрейзерам, но отчего так хочется просто ехать и ехать, куда глаза глядят, и сидеть вот так, тесно-тесно друг к другу. Чувствовать руки Бена на своих руках и его губы, такие нежные, но обжигающие.

Давно стоило признаться, что я влюбилась. Могла ли прежде знать, во что выльется наша взаимная неприязнь и этот договор? Нет. Не после его слов о том, что он никогда не полюбит такую, как я.

Но полюбил. Я чувствую искренность в его глазах, в прикосновениях, в этом взоре, который проникает в самое сердце, заставляя его биться все сильнее.

- Что думаешь о странном грабителе? – вдруг отстранившись, спросил муж.

Я удивленно моргнула. Вопрос, конечно, был важный, но слишком разительным показался переход от обсуждений чувств и этой неприятной правды.

- Не знаю, - сказала честно.

- Я могу лишь предположить, но эти предположения мне совсем не нравятся. Сегодня же напишу Флеггу. Надеюсь, он разберется, - Бен ласково коснулся моей щеки. – Просто будь осторожнее вдвойне. Я не хочу тебя пугать и мы уже обсуждали данный вопрос.

- Я помню. Никуда без тебя или без твоего отца, - ответила почти весело, но толика страха уже забралась под кожу.

Неужели все это происки Харбора? Но зачем? Понять бы. Бен верит в то, что мой несостоявшийся жених то ли решил мне отомстить за отказ, то ли еще по какой причине держит на меня зло. Но так ли это? Да, Харбор мне отвратителен, он не нравится мне, но чтобы мужчина пошел на преступление?

Нет. Я не хотела верить в это, но каким-то подсознанием понимала, что скорее всего, Бенедикт прав.

**********

Фрейзеры лично встречали нас перед домом. Лора была просто восхитительна в нежно-голубого цвета платье с цветами в волосах. Ее брат и хозяин дома надел строгий костюм, подчеркивавший стройную фигуру мужчины. Оба стояли на подъездной дорожке глядя, как наши экипажи останавливаются перед домом.

Первыми выбрались герцог и мой отец. Затем слуги помогли выбраться леди Вайолет и моей матушке. Бен не стал дожидаться, когда к нам подойдут слуги из замка. Вышел наружу и подал мне руку, с улыбкой глядя в глаза.

- Герцог Астер! Герцогиня! – Линдон низко поклонился гостям, затем поприветствовал моих родителей, выразив надежду, что его замок и ужин им понравится, и только после этого подошел к нам с Беном.

- Рад, что вы приняли приглашение, дорогие соседи, - произнес он.

Лора, с живостью подростка, подскочила ко мне и мы обменялись приветствиями, поцеловав друг друга в щеку.

- Лорд Фрейзер, могу ли я попросить вас уделить мне минуту вашего времени? – спокойным тоном обратился к Линдону Бенедикт.

Если Фрейзер и удивился, то не подал виду. Кивнув, он взглянул в ожидании на Кэшема, а мы с Лорой удивленно переглянулись.

- Я не имел возможности ранее поблагодарить вас за то, что вы сделали для моей матери и супруги, - начал Бенедикт. – Но сегодня, пользуясь приглашением на ужин, хочу ответить любезностью на ваш добрый поступок.

Бен вскинул руку и подозвал грума, который успел спешиться и теперь стоял за экипажем, держа под уздцы красивого жеребца.

Во взгляде Линдона промелькнуло понимание.

- Это вам от нас с отцом, - сказал Бен. – Конечно, жеребец не может окупить все то, что вы сделали для наших любимых женщин, но мне хотелось бы, чтобы вы приняли его от нас как заверения в признательности и дружбе между нашими семьями.

Линдон изогнул бровь и несколько мгновений мужчины пристально смотрели друг на друга. Неожиданно я поняла, что сейчас Фрейзер откажется от подарка, а потому шагнула вперед и улыбнувшись, произнесла:

- Мы обязаны вам жизнью, милорд. Примите эту малость, как нашу благодарность, - и замерла, ожидая услышать ответ.

Взгляд Линдона претерпел изменений. И теперь я была точно уверена, что он хотел отказаться и отказался бы, но, кажется, мои слова возымели действие, потому что после минутного затяжного размышления, отразившегося на его лице, мужчина выдавил улыбку.

- Спасибо. Он прекрасен, - Фрейзер взглянул на подарок. – Как его имя?

- Шторм, - ответил спокойно Бенедикт.

- Шторм из Штормового предела, - усмехнулся сосед. – Очень символично.

Мужчины взглянули друг на друга и впервые я увидела между ними какую-то пробежавшую нить. Показалось, или непонятная вражда дала трещину? О, как бы мне хотелось, чтобы это было именно так!

- Прекрасный жеребец, - приблизившись к живому подарку, Линдон протянул руку и погладил скакуна по морде.

Я оглянулась назад и увидела, что герцог и герцогиня одобрительно смотрят на сына. Кажется, они оценили поступок Бенедикта. Леди Вайолет кивнула, а Лора подошла и произнесла:

- Пройдемте в дом. Ужин почти готов. А лорд и леди Престон ждут нас в большом зале.

- Тогда не будем заставлять их ждать, - согласилась леди Вайолет, и мы направились к замку, после того, как Фрейзер распорядился отвести жеребца в конюшню.

Держа Кэшема под руку, я чувствовала непонятное волнение. Возможно, оттого, что сегодняшний день показался мне переломным в отношениях между Беном и Линдоном. И пусть мне было жаль разбившегося экипажа, но итог этого злополучного приключения, кажется, оказался вполне счастливым. И не только в отношениях между соседями, но и в отношениях между мной и супругом.

*********

Помимо Престонов и Брайтонов с дочерями, здесь присутствовали и Красты с Соколиного утеса. Первые мне нравились, а с последними так и не довелось доверительно пообщаться, хотя они присутствовали на нашем приеме в Штормовом пределе. Но мы были представлены друг другу и обменялись приветствиями и фразами, приличествовавшими этикету, в то время, как Линдон представлял моих родителей собравшемуся обществу.

- Очень и очень рады вам! – лорд Дуглас счастливо улыбнулся моей матушке. Как мне показалось, он нашел ее неотразимой. Впрочем, леди Джейн всегда поражала умы мужчин. Она была красавицей и не удивительно, отчего когда-то много лет назад мой отец стал пленником ее чар.

- У нас так редко бывают гости, - вздохнула леди Престон.

- Все оттого, что мы живем слишком далеко от столицы. К тому же - это север, а север мало кто жалует, - вставила миссис Брайтон.

- Да, да! Очень печальное зрелище, - согласно кивнула моя матушка и я вздрогнула, заметив, как вытянулись лица присутствующих. Несмотря на удаленность этого замечательного места от столицы, полагаю, все они все же любили свой север.

Захотелось отвлечь матушку, прежде чем она не скажет еще что-то в таком же духе.

- Мама, здесь чудесный вид из окна на океан, - сказала я и, взяв леди Джейн под руку, отвела ее в сторону.

- Боги, Рори, - наклонившись ко мне шепнула матушка. – Чем думал твой супруг, когда дарил такого дорогого коня этому лорду Фрейзеру?

У меня от таких слов даже дыхание перехватило. Благо всем богам, что она сказала все шепотом и никто не услышал. Но жуткое чувство неловкости охватило меня, заставив подавить недовольный возглас.

- Матушка, лорд Фрейзер спас жизнь мне и леди Вайолет, - ответила шепотом. – И я поддерживаю решение Бенедикта, считаю, что он поступил, как истинный джентльмен!

- Могу себе представить, сколько стоит этот прекрасный конь. Какое расточительство.

- Мама! Лучше взгляни на чудесный вид, - призвала я леди Роттенгейн к перемене темы.

- Впрочем, да! О чем это я. У Астеров достаточно денег, чтобы позволять себе подобные капризы, - упрямо заявила мама и все же вняла моей просьбе, выглянув в окно. Правда открывшийся вид ей совершенно не понравился.

- Боги, Аврора, как только можно жить в таком ужасном месте. Океан так близко! Шумит невыносимо. А эти птицы… Чайки, да? – покосилась на меня мама, а я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Каждый раз, когда матушка высказывалась в подобном тоне, мне было чрезвычайно неловко. Но она моя мать и каждый раз раздражаясь на ее поведение, я напоминала себе этот факт, как и то, что дети должны уважать своих родителей, несмотря ни на что. Хотя видят боги, как сложно порой бывает держать себя в руках.

- Пройдемте же к столу! – Лора, на правах хозяйки дома, пригласила нас занять свои места. Услужливые лакеи подставили стулья, принесли вино, разлили по бокалам, пока мы, присев, разложили на коленях салфетки.

Я оценила блюда. Лора постаралась и на столе нас ждали фазаны, жареная оленина, свежий хлеб и салаты, среди которых я заметила столь любимые герцогиней морепродукты.

Лорд Фрейзер занял место во главе стола. На другом конце стола посадили герцога Астера, как самого влиятельного из гостей. Его супруга, леди Вайолет, устроилась рядом. Мы с Бенедиктом сели по правую руку от Линдона. По левую заняли места Лора и Престоны. Чуть дальше устроились Брайтоны, а напротив мои родители и Касты.

- Попробуйте вино. Отличное, красное. Мы хранили несколько бутылок для особенного случая, - произнесла Лора.

- С удовольствием, - заверила хозяйку дома леди Престон.

Трапеза началась. Вино, к слову, было и вправду удивительным. Сладкое, необычного насыщенного вкуса и, казалось, не пьянило. Но ощущение было обманчивым, а потому я позволила себе выпить всего один бокал и принялась за еду.

Герцогиня затеяла беседу и постепенно гости за столом оживились. Лора Фрейзер, как и прежде, живо интересовалась рассказами о столице, и моя матушка нашла в ее лице самую отзывчивую слушательницу, чем явно заслужила расположение леди Джейн. Поговорить о своей драгоценной столице она любила. Так что, в итоге, матушка сменила гнев на милость и показала себя приятной собеседницей нам с отцом на облегчение.

- Вы уже привыкаете к нашему суровому северному краю? – обратился ко мне Линдон, поднимая взгляд.

Я улыбнулась.

- О, да. Более того, мне здесь нравится. И этот океан, и люди, живущие рядом, - сказала и почти ощутила одобрение Бенедикта, сидевшего рядом.

- А ваша матушка, кажется, не одобряет.

- Мы с мамой по-разному смотрим на жизнь, - тихо, чтобы моя леди Джейн не услышала, ответила Фрейзеру.

- Вы с ней очень отличаетесь друг от друга, - тоже тихо сказал Линдон.

- Да. Я похожа на отца, а вот мои сестры, Алиса и Маргарет, точные копии нашей матушки. К слову, Марго тоже приехала вместе с родителями, но она осталась в Штормовом пределе.

- Сколько ей лет? – уточнил мужчина.

- Она еще слишком мала для того, чтобы присутствовать на ужине среди старших, - ответила я.

Фрейзер понимающе кивнул.

- Милые мои хозяева этого замечательного дома, - вдруг проговорила моя матушка, привлекая к себе невольное внимание всех собравшихся. Я даже напряглась, предвкушая, что же такого сейчас всем нам скажет леди Джейн. Она же, едва внимание собравшихся, в том числе и Фрейзеров, обратилось к ней, продолжила: - Будут ли танцы? Полагаю, мисс Фрейзер хотела бы потанцевать. Танцы – самое лучшее, что есть в нашей жизни.

- Конечно же, танцы будут, - сказал Фрейзер. – Я ведь не мог оставить без развлечений наших дорогих леди.

- Превосходно, - кивнула леди Джейн. – Я уже поняла, что вы, милорд, очень ответственный молодой человек. Ах, как жаль, что у меня нет для вас взрослой дочери, - пошутила она. Хотя зная матушку, можно было предположить, что она говорит совершенно серьезно.

- Если все ваши дочери столь же привлекательны и умны, как леди Кэшем, то и мне очень жаль, - почти серьезно сказал Линдон. Мне же стало понятно, что он просто решил сделать своеобразный комплимент гостье и ему это удалось. Матушка засветилась от счастья, ведь она всегда любила, когда хвалят ее дочерей, а в особенности любимиц – Алису и Маргарет.

- Итак, кто еще желает танцевать? – спросил Фрейзер, глядя на своих гостей.

- Мы! – с готовностью отозвались рыжие дочери Брайтонов.

- И я! – тихо, но уверенно проговорила Лора.

- Если вы, мой дорогой герцог, решите немного побаловать меня своим вниманием, я тоже не откажусь от тура вальса, - с улыбкой заявила леди Вайолет.

- Тогда решено! – Линдон подозвал взмахом руки одного из лакеев, что-то сказал ему, а затем, едва слуга отошел, посмотрел поочередно на всех присутствующих женщин. – Я уже отдал распоряжения. Музыканты через несколько минут будут готовы.

- О! Вы пригласили музыкантов! – восхитилась моя матушка. Я уже мысленно напряглась, ожидая услышать ее колкие слова о том, как Линдон ухитрился отыскать в такой глуши настоящих музыкантов, но она внезапно удивила меня, решив промолчать. Хотя подобное было не в ее духе. Видимо, комплимент Фрейзера оказал на матушку благоприятное действие, но так или иначе, я была довольна ее выдержкой.

- Милая герцогиня Астер, - Линдон встал из-за стола, обратив свое внимание на леди Вайолет, - вы окажете мне честь подарить второй танец?

- Разве я могу отказать? – она сверкнула темными глазами. – Конечно же, второй танец ваш.

Гости поднялись из-за стола и следуя за хозяевами дома перешли в просторный зал, находившийся за смежной дверью. Я держала под руку Бенедикта и чувствовала странное спокойное счастье, разливавшееся в груди. И в тот день мне искренне казалось, что все у нас будет хорошо.

В это хотелось верить, как хотелось и забыть о том, что где-то на свете есть человек по имени Джеймс Харбор и что он, возможно, несет самим своим существованием угрозу для моей жизни.

**********

Первый танец я танцевала с Бенедиктом. На второй меня пригласил милый старичок Престон, в то время, как Бен пригласил Лору. Сестра Линдона сильно смущалась, вальсируя с моим супругом. Личико ее могло поспорить своим цветом с самым ярким цветком мака, а глаза лихорадочно горели, отчего я невольно подумала о том, насколько девушка не подготовлена к выходу в свет в столице. Впрочем, с таким братом, как Линдон Фрейзер, ей можно ничего не опасаться. Стоило признаться, что Фрейзеры мне нравились и сегодня, кажется, мой муж и Линдон сделали первый шаг к примирению. Только знать бы еще, что произошло между ними ранее?

- Вы позволите? – Линдон приблизившись, поклонился и поднял на меня взгляд.

Бенедикт заметно напрягся. В какой-то момент мне даже показалось, что он ревнует меня ко всем, кроме доброго лорда Престона и то по причине почтенного возраста последнего. Но именно сегодня ревность мужа была мне приятна.

- С радостью, - ответила Фрейзеру и он, бросив взгляд на Бенедикта, подал мне руку.

Бен проводил нас долгим взглядом, а затем отвлекся, когда к нему подошел мистер Брайтон. О чем говорили мужчины, не знаю. Линдон вывел меня в центр зала и встал напротив, глядя глаза в глаза.

«Что же произошло между вами двумя?» - подумала я, выдержав пристальный взгляд хозяина дома.

Заиграла музыка. Дамы сделали книксен, мужчины поклонились, и мы шагнули друг к другу, выполняя привычные фигуры танца.

- Вот нам и выпала возможность поговорить, - сказал Линдон, когда мы соединили наши руки и сделали круг.

- Прекрасный ужин, - отметила тихо. – Я рада вашему приглашению.

- А мне приятно, что вы и герцог с герцогиней почтили мой дом своим присутствием, - тактично ответил мужчина.

Мы разошлись в стороны, танцуя уже с другими партнерами, а когда танец свел нас снова, я сказала то, что хотела:

- Я благодарна вам за наше спасение.

- Разве я мог поступить иначе? – он пожал плечами. – Это долго каждого нормального человека, прийти на помощь женщинам в беде.

- Вы не каждый, а я, поверьте, ценю свою жизнь и жизнь леди Вайолет, - я улыбнулась. – А еще я очень рада вашему примирению с Бенедиктом, - добавила и быстро взглянула в глаза Линдону.

Он отчего-то усмехнулся и танец снова развел нас в разные стороны. Я успела бросить взгляд на Бенедикта и заметила, что разговаривая с Брайтоном, он все же следит за мной ревнивым взглядом. Встретив мой взор Бен заметно расслабился и улыбнулся, словно говоря: «Все в порядке. Никто никого не ревнует. Тебе показалось!».

- Я всегда буду вашим добрым другом, леди Кэшем, - заверил меня Фрейзер, когда мы снова соединили наши руки в танце. – И вашим, и для Бенедикта.

- Вы можете рассчитывать на наше доброе отношение, - сказала я тихо, уже понимая, что от Линдона не добьюсь ничего.

А что, если расспросить Лору? Сегодня удачный момент. Возможно, она будет более словоохотлива, чем ее брат.

- Вам понравился подарок Бена? – решила сменить тему.

- Лошади моя слабость, - ответил Линдон. – И тем более, такие, как Шторм.

Мы обменялись любезностями и до конца танца Фрейзер говорил уже исключительно о лошадях, из чего я сделала вывод, что бесконечно беседовать он может не только о своем любимом оружии.

Лору я успела перехватить между танцами, когда Бен пригласил свою матушку, а мои родители танцевали в паре. Лора стояла одна у камина, а увидев меня, идущую к ней, заметно оживилась.

- Не желаете ли пройтись по комнате? – спросила девушку.

- С радостью, - тут же согласилась она. – Я, признаться, уже немного устала от танцев. Никогда еще не танцевала так много!

- Вам стоит привыкнуть, - я взяла мисс Фрейзер под руку. – В сезон кавалеры в столице не оставят вас в покое.

- Полагаете? – скромно улыбнулась Лора, а в ее голосе прозвучала надежда.

- Вам не стоит недооценивать свою привлекательность, - шепнула ей, склонившись чуть ближе.

Мы обогнули сестер Брайтонов, щебечущих с Престонами, и направились к окну, из которого открывался вид на океан. Кажется, Лоре нравилось смотреть вдаль, и она совершенно не боялась высоты. Мне же было немного не по себе. И все же, когда мы встали рядом и посмотрели на темный горизонт, сестра произнесла:

- Вы очень добры ко мне, леди Кэшем.

- Я не сказала ни слова лжи, мисс Фрейзер. Это не в моих привычках.

Лора повернула ко мне лицо и с улыбкой сказала:

- Знали бы вы, как я рада, что Штормовой предел получил такую хозяйку, а мы – добрую соседку в вашем лице.

Мы обменялись улыбками и снова посмотрели на бесконечную гладь океана.

Контрданс сменился вальсом и, выдержав несколько минут, я решилась.

- Лора, не будет ли дерзостью с моей стороны задать вам вопрос? Если вы сочтете его бестактным, можете не отвечать. Но я хочу сразу объяснить свое любопытство тем, что переживаю из-за Бена и вашего брата.

Девушка повернула ко мне лицо.

- Я догадываюсь о сути вопроса, - ответила она. – Но почему вы не спросили об этом своего мужа?

- Боюсь, он не желает ворошить прошлое, а я бы очень хотела, чтобы Бен и лорд Фрейзер снова стали добрыми друзьями. Я наслышана о том, что прежде они были дружны.

- О, да. – Лора вздохнула, выдержала паузу, а затем решительно произнесла: - Впрочем, почему бы и нет. И вы правильно поступили, что спросили у меня. Хотя, думаю, прислуга в Штормовом пределе в курсе событий многолетней давности.

- Но спрашивать у прислуги не пристало хозяйке дома, - вздохнула я.

- Конечно и вы совершенно правы, - Лора быстро оглянулась назад. Я проследила за ее взором и увидела, что Линдон танцует с одной из рыжих девочек мистера Брайтона. Со второй танцевал Бенедикт, хотя, судя по его серьезному взгляду, муж предпочел бы немного постоять в компании мужчин. Показалось, или со мной он танцевал более охотно?

- Это случилось давно. Вы, наверное, не знаете, что мой брат был женат, - сказала Лора.

- Понятия не имела, - проговорила тихо.

- О, да. Он ее сильно любил. Но дело в том, что эта девушка нравилась и лорду Кэшему. Они оба были влюблены в нее. Я не знаю всех тонкостей отношений между ними, но знаю, что лорд Кэшем хотел на ней жениться. А она выбрала моего брата.

У меня даже сердце пропустило удар.

Вот уж чего не могла бы предположить, так это, что Бен когда-то был в кого-то влюблен!

- Но счастье Линдона было недолгим. Его супруга, Рейчел, умерла во время родов вместе с ребенком, - голос Лоры стал печальным. – Я тогда сама была ребенком и мало что помню.

- Боже, - прошептала еле слышно. На миг даже музыка, как мне показалось, стихла.

Значит, мой Бенедикт уже был когда-то влюблен? И Линдон стал причиной его разбитого сердца?

- Все тогда были очень удивлены, что Рейчел выбрала Линдона, а не лорда Кэшема. Все же, мой брат - лорд, но сэр Бенедикт - будущий герцог, - добавила Лора. – Но между ними была любовь, вы понимаете, леди Кэшем? Настоящая любовь. Мой брат долго не мог отойти от этой потери.

- Мне так жаль, - я опустила глаза. Внутри поселилась тоска. Зато, как мне кажется, я поняла, почему Бен стал таким…И все его похождения, любовные связи о которых судачили в столице… Возможно, даже служба в армии была последствием разбитого сердца?

Любил ли он искренне эту Рейчел? Была ли любовь настоящей?

Удивительно, то, что я узнала, должно было как-то задеть меня за живое, ведь я люблю Бенедикта и он мой муж. А какой женщине приятно знать о том, что у ее любимого когда-то была любовь до нее? Но у меня не было ни обиды, ни злости, лишь какая-то грусть, легкая, почти невесомая, но тронувшая что-то внутри, зацепившая тонкие струны души.

Было жаль и Бена, и Линдона. Наверное, Фрейзера мне даже было жаль больше, ведь он потерял так много: и любовь, и дитя.

- Благодарю за то, что все рассказали мне, - произнесла, обращаясь к Лоре.

- Я, признаться, удивлена, что вы не знаете об этом, ведь у нас в округе все помнят эту историю, - с легкой улыбкой ответила девушка.

- Мне никто не рассказывал, да я и не спрашивала, разве что у мужа, - я вернула Лоре Фрейзер улыбку. – Это все прошлое, но порой прошлое влияет на наше будущее, а я бы очень хотела, чтобы наши дома и семьи были в самых дружественных отношениях.

- Я тоже, - кивнула девушка. – Вот вы приехали, леди Кэшем, и, кажется, лорд Кэшем и мой брат снова могут стать теми, кем были прежде. Я бы очень желала этого и, полагаю, мой брат тоже.

Я повернулась, чтобы взглянуть на зал и танцующих, когда внезапно увидела Бенедикта и он направлялся к нам.

- Аврора, я тебя, признаться, потерял, - приблизившись, Бенедикт взял меня за руку и притянул к себе наклонившись так, что губы коснулись моих волос рядом с ухом. – Спасай меня, дорогая, - шепнул он тут же с долей искреннего отчаяния.

- Что уже произошло? – шепнула в ответ.

- Девицы Брайтон, - произнес муж, - боюсь, они отдавили мне ноги и ты, моя дорогая, рискуешь получить после этого ужина лежачего больного.

- Все настолько серьезно? – спросила я.

Он отстранился и, бросив улыбку Лоре, тактично отвернувшейся от нас, добавил:

- Увы.

- Тогда у меня просто нет никакого шанса. Я вся твоя.

Его глаза просияли, и я вдруг заметила, что настроение у Кэшема самое благодушное. А ведь прежде мне казалось, что он не рад нашему посещению дома Фрейзеров. Нет, все же между Бенедиктом и Линдоном лед дал ощутимую трещину.

- Вальс! – объявил Бен, когда веселая музыка стихла и прозвучали первые аккорды плавной мелодии, манившей в центр зала, чтобы начать кружиться вместе с другими парами.

- Мне нравится вальс, - улыбнулась мужу, и он с поклоном предложил мне руку.

- Лора, вы нас простите? – спросила, оглянувшись на мисс Фрейзер.

- Конечно же, леди Кэшем, - девушка проводила нас с Бенедиктом долгим взглядом, а затем снова отвернулась к окну. Мы же вышли в центр зала и присоединились к танцующим. Я поймала взгляд Линдона Фрейзера, пригласившего снова герцогиню Астер. И отчего-то еще более убедилась в том, что наше соседство вернет былую дружбу и общение. Мне бы очень хотелось этого. И, надеюсь, Бенедикту тоже.

***********

- Чудесный вечер. Нет, просто обворожительный вечер. Этот лорд Фрейзер такой милый молодой человек! А как танцует! А как изъясняется! – матушка опустилась в кресло, пока слуги принялись подавать поздний чай.

Мы не так давно вернулись с ужина. Идея о том, чтобы выпить всем вместе чаю принадлежала леди Вайолет и все ее поддержали.

Матушка выглядела крайне довольной и более не возмущалась по поводу севера и холода. Она даже ни словом не обмолвилась о том, что возвращались мы домой по ветренной погоде. Кажется, даже шторм, поднявшийся ночью, более не смущал ее слух. Она торжественно восседала за столиком и пила чай, отзываясь благодушно об обитателях маленького замка на высоком утесе.

- А милая мисс Лора Фрейзер? О, я предсказываю ей большой успех в следующем сезоне, если, конечно, ее брат вывезет девушку в столицу. А ему просто необходимо сделать это. Да, здесь места суровые, женихов, как вижу, совсем нет. Лорду Фрейзеру стоит позаботиться о будущем своей сестры. Рори? – обратилась матушка ко мне.

Я повернула голову и встретила ее взгляд.

- Ты не находишь, что мисс Фрейзер чем-то похожа на нашу милую Алису?

Я удивленно моргнула. Матушка редко кому из женщин говорила комплименты. А так как она считала свою дочь настоящей красавицей, то слышать подобные слова из ее уст было поразительно.

Вот только я рано радовалась. Следующие же слова матушки заставили улыбку немного угаснуть.

- Да, конечно же, она не так хороша, как леди Дэвайс. У нее не столь живой и сильный характер, и волосы более блеклые, что, конечно же, объясняется этим холодным климатом. Немудрено, что девушка прожив здесь, столь бледна лицом.

- Бледность нынче в моде, - заметила я. – Не ты ли, мама, еще недавно высказывалась о моей смуглости, ругая ее?

Матушка покосилась на лорда Роттенгейна. Отец усмехнулся.

- Боги, Рори! Ты любишь все переиначивать. Бледность бледности рознь. У Алисы аристократичная кожа. Нежная, словно шелк. Мисс Фрейзер прехорошенькая, но…

- А мне она очень нравится, - заверила матушку, решившись перебить ее, так как уже догадывалась, что она намеревается сказать. Мне отчего-то было крайне неприятно слышать такие слова о хорошем человеке. – Она умна, воспитана и составит отличную партию любому молодому человеку.

- С хорошим состоянием, - добавила матушка.

- Само собой. Фрейзер не отдаст свою единственную сестру за кого попало, - произнес Бенедикт. – Но, полагаю, он станет учитывать и ее симпатию.

Леди Вайолет, молчавшая до сих пор, подняла взгляд и устремила его на сына.

- А я рада, что вы снова начали общаться после стольких лет, - заметила она.

Бен нахмурился. Кажется, ему не понравилось упоминание о вражде, имевшей место между семьями Кэшем и Фрейзер.

- И этот подарок, - сказал герцог, - очень правильный поступок, Бенедикт.

- Мне ничего не жаль ради моих любимых женщин, - тихо заметил Кэшем, и я ощутила, как сердце дрогнуло от его таких простых, но искренних слов.

Я взглянула на мужа и наши взгляды встретились. В тот же миг была забыта бедная Рейчел. Если во мне и зародились хоть какие-то ничтожные ростки ревности, то в этот миг они исчезли, словно их и не было. Потому что я видела, как смотрит на меня муж. В его взгляде была любовь столь сильная, что в груди стало тесно.

Ах, если бы в гостиной сейчас мы были одни!

Герцог прокашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание и миг очарования исчез.

- Мне кажется, нам пора, - заметил Астер. – Дорогая, неужели ты не устала?

- О, еще бы, - леди Вайолет поднялась на ноги и улыбнулась мужу. – Сегодня я танцевала как прежде в молодости.

- А я ужасно ревновал, - пошутил герцог, вызвав тихий смех у супруги.

- Если ревновал, то стоило приглашать меня чаще самому, - отметила леди Вайолет.

- Твоя правда, дорогая, - он поднялся на ноги и подошел к жене, предложив ей руку. Затем сказал, обращаясь ко всем, кто находился в комнате: - Спокойной ночи, господа.

- Спокойной ночи, - я приняла руку Бенедикта, шагнувшего ко мне.

Кажется, в гостиной останутся только матушка и отец, потому что мне нестерпимо хотелось вместе с Бенедиктом войти в нашу спальню и…

Одна только мысль о том, что может произойти между нами, заставила покраснеть и от Кэшема не укрылось мое смущение. Впрочем, я его и не скрывала.

- А мы еще немного посидим у огня, - сказала матушка. – Больно уж чай хорош. И выпечка.

Мы шли с Беном по спящему замку. За стенами Штормового предела бушевал океан. И точно такой же шторм сейчас был в моей груди. Но это было сладкое смятение, сладкая непогода, предвещавшая солнечный день. Я ощущала тепло руки Кэшема, его жадный взгляд, это предчувствие чего-то удивительно-неизбежного, от чего подгибались ноги, а сердце стучало так быстро и волнительно, что хотелось то ли плакать, то ли смеяться.

По телу растекалась лавина жара. Я ощущала ее своей кожей, каждой клеточкой напряженного тела. И лестница, ведущая наверх, никогда еще не казалась такой бесконечно длинной, а дорога в нашу общую спальню невероятно долгой.

Поднявшись по лестнице, Бен не выдержал первым. Развернул меня к себе и позволив всего секунду замереть на месте, пока мы смотрели друг на друга, поцеловал так жадно и властно, что я поняла: сегодня мы станем единым целым. Сегодня мы перешагнем ту черту, которую прочертили сами.

Я больше не боялась. Для меня это стало не просто неизбежным, я хотела позволить себе любить, и Бенедикт был достоин того, чтобы ради него можно было потерять себя.

Прикрыв глаза, с трепетом ощущала, как губы мужа скользнули по щеке к чувствительному местечку за ухом. Тело пронзила дрожь. Вцепившись в плечи Кэшема, ощутила, как пол ушел из-под ног не сразу сообразив, что это просто Бен подхватил меня на руки, прижав к своей груди.

- Аврора, - прошептал он горячо. – Мы еще можем остановиться. Я могу остановиться… Только скажи, если не готова…я…

- А ты хочешь, чтобы я велела тебе прекратить? – спросила, распахнув глаза и глядя на Бенедикта.

Он судорожно сглотнул. Было заметно, что желание в нем борется с благородством. А я хотела услышать искренний ответ.

Я хотела, чтобы он сказал, как сильно хочет меня.

Наверное, я тоже его хочу, просто еще не понимаю этого. Увы, мой опыт в любовных делах пока ограничивается одними лишь поцелуями и то, подаренными исключительно супругом. Умом понимаю, что ему, уже вкусившему плотской страсти до нашей встречи, труднее справиться с собой. Я же пока, судя по всему, пока не знаю, что теряю.

- Нет, - хрипло прошептал Бен. – Боюсь, что если ты скажешь, что еще не готова, я приму этот ответ, но сойду с ума от мысли, что мне снова придется запретить себе прикасаться к тебе. Это немыслимо, это больно, это разрывает меня на части!

- Тогда не останавливайся, - решительно прошептала в ответ.

Услышав мои слова, Бен застыл, словно одна из статуй в Штормовом пределе. Я даже усомнилась, услышал ли он мой ответ, понял ли его. Но тут Кэшем с глухим стоном уткнулся в мои волосы лицом, закрыв на миг глаза, а затем, через удар сердца, понес меня прочь от лестницы, на которой мы целовались, словно тайные любовники, прочь, к нашей спальне. И я, обхватив его шею руками, пыталась подавить волнение и, что уж скрывать, толику страха, но прекрасно понимала, что не изменю своему решению.

Сегодня между нами будет все, что может быть между мужем и женой. И я не отступлюсь, потому что безумно люблю этого мужчину, своего мужа. И никто на свете не запретит мне получить свое счастье теперь, когда я решилась.

В нашу общую спальню мы не вошли, ворвались. Бен едва не выбил дверь ударом ноги. Я тихо рассмеялась, ощущая его нетерпение, а затем Кэшем, с неожиданной нежностью, опустил меня на супружеское ложе и вернувшись к двери, закрыл ее на засов.

Никто нам не помешает. Это наша ночь. Первая брачная, которая должна была состояться уже давно. И я не жалею, что мы не спешили, потому что теперь я была готова принять Бенедикта. Потому что теперь, осознав всю глубину своего чувства к этому невероятному мужчине, я была готова разделить с ним жизнь и пройти ее до конца.

- Аврора, - Бен вернулся ко мне, опустился на кровать рядом, глядя так обжигающе жадно, что мне стало жарко в своем платье.

Ничего не ответив, протянула руки и неумело стащила с мужа камзол, при этом пристально глядя ему в глаза.

Бену моя настойчивость понравилась. Отшвырнув прочь мешавшую одежду, он склонился ко мне, припал к моим губам, словно к роднику с живой водой, сминая губы с дикой жадностью, от которой все тело покрылось мурашками и где-то там, в самом низу живота, отдалось непривычной сладкой тяжестью.

Руки мужа опустились на плечи. Не разрывая наших губ, он опустил платье, обнажив одно плечо, и прижался губами к горячей коже, ставшей неожиданно такой чувствительной, что было почти больно от этого мучительного наслаждения, слишком острого и нового для меня.

- Ты позволишь? – прошептал Бенедикт, возвращая меня из волшебного мира своих ласк в Штормовой предел.

- Что? – я моргнула, удивленно глядя в лицо мужа.

- Позволишь? – его руки обвили мой стан, коснулись застежек на спине.

- О! – я даже покраснела, когда поняла, что он хочет сделать. – Конечно, - и привстав, повернулась так, чтобы Кэшему было удобно расстегнуть все эти бесконечные крючки и ослабить шнуровку. Немного зацепило и смутило то, как ловко и быстро муж справляется с женским нарядом, но я почти сразу же напомнила себе о том, что не собираюсь вспоминать его прошлое. Да, у Бена есть опыт в отношениях. Для меня это, полагаю, даже большой плюс, ведь хоть кто-то из нас знает, что делать. И все же, пока Кэшем высвобождал меня из плена дорогого наряда, я зажмурилась. Касания сильных рук дарили наслаждение. Он почти бережно снял с меня одежду, а затем там, где прежде тела касались его пальцы, кожу обожгли поцелуи, сорвавшие с губ непроизвольный стон.

Когда я повернулась к Бену и нашла в себе смелость открыть глаза, то с удивлением осознала, что он успел не только раздеть меня, но и раздеться сам.

Муж снял рубашку и сапоги и теперь сидел на постели рядом со мной в одних штанах, а я откровенно рассматривала его широкую грудь, ощущая сильное желание прикоснуться к ней пальцами и ощутить гладкую твердость подушечками пальцев.

Словно угадав мои мысли, Бен произнес:

- Коснись меня.

- Я… - подняв взгляд, встретила его ответный.

- Боишься? Но я не кусаюсь, Аврора! – он усмехнулся и я, решительно протянув руку, осторожно прикоснулась к его груди, и мне понравилось то ощущение, которое последовало за этим прикосновением.

Да и что уж говорить! Мне просто нравился Бен. Все в нем, начиная от дерзкого взгляда, полного желания и любви, и этого тела, такого сильного, такого…моего…

Бен несколько секунд терпеливо ждал, пока я пробегусь пальчиками по его гладкой коже. А я, словно потеряв всякий стыд, гладила широкие плечи, сильную спину, позволив своим непослушным рукам опуститься ниже на пояс его штанов. Более того, я разрешила себе и более раскрепощенную дерзость, когда, погладив твердую грудь, пробежалась пальчиками ниже, по плоскому животу, очертив каждый мускул на идеальном теле супруга.

- Нет, все, - перехватив мою руку, Бен поднес ее к губам и поцеловав, произнес, - твоя неопытность сводит меня с ума. Я никого и никогда не хотел и не захочу так, как хочу тебя, моя маленькая жена. Но если ты еще раз прикоснешься ко мне, боюсь, моя выдержка потерпит жалкий крах. Я и так слишком долго ждал тебя.

Он потянулся ко мне и поцеловал. Снова. Жарко. Жадно.

Натиск был одновременно нежным и уверенным. Я и сама не поняла, как оказалась лежащей на кровати, а Бен, склонившись надо мной, продолжал целовать меня снова и снова, в то время как его руки осторожно приподняли сорочку и скользнули по бархату кожи на внутренней стороне бедра.

- Бен! – ахнула я.

Страха не было. Разве что самую малость.

- Не бойся, Аврора. Я никогда не причиню тебе боль, - ответил Бен и снова поцеловал меня.

Ласки стали смелее, жар опалял тело, пробуждая во мне то женское, что прежде словно спало, ожидая своего момента, открывая меня навстречу любви одного-единственного на свете мужчины, который имел для меня значение.

- Люблю тебя, - шепнул Бен и я, заглянув в его темные глаза, ставшие почти черными от охватившей нас обоих страсти, сама потянулась к мужу, притягивая его к себе ближе.

Наши тела переплелись, став единым целым. Где-то за окном небо озарила вспышка молнии, но прогремевший гром показался мне лишь еще одним ударом сердца, одного на двоих. Нашего с Бенедиктом.

- Моя, - шепнул Кэшем, переворачивая меня так, что я теперь лежала сверху.

- Твоя, - шепнула я в ответ, ощущая одновременно пустоту внутри и заполненность от нашего единения.

А затем тело словно обрело странную легкость. Ахнув, я увидела, как широко распахнулись глаза Бенедикта, а меня, словно пушинку, которая не весила ничего, подняло над кроватью. Волосы упали вниз, мешая обзору. Я вскрикнула от испуга и из груди вырвался непонятный яркий свет, озаривший все вокруг и лицо Бенедикта, застывшее в удивлении.

А спустя миг я также плавно, как до этого поднялась в воздух, опустилась прямо в руки мужа, вцепившись в него с долей испуга.

- Что это было? – ахнула я и Бен тихо произнес в ответ:

- Думаю, это пробудилась твоя сила. Боги, Аврора! Но я не уверен, что прав.

Он прижал меня к своей груди, покрывая волосы поцелуями, а я, в свою очередь, прижалась к нему, пораженная тем, что произошло. И не осознавая полностью, что это все-таки было.

*********

Я проснулась с первыми лучами солнца лежа в постели в объятиях мужа. Бенедикт еще спал и, открыв глаза, осторожно повернулась в его руках, стараясь не потревожить сон спящего, но не спеша покинуть его на нашем брачном ложе. Устроилась, подложив под щеку ладонь, и посмотрела на безмятежное лицо Кэшема, ощущая нежность, переполняющую сердце.

Все, что произошло между нами было так прекрасно, что мне хотелось петь подобно птице. Казалось, что стоит подняться с кровати и я взлечу ввысь, легкая, словно пушинка, и еще никогда жизнь не казалась мне такой прекрасной и полной, как сегодня.

Во сне Бен был совсем другим. Он казался мягче, нежнее. Суровые черты лица разгладились, и муж выглядел даже моложе, став совсем похожим на мальчишку. Темный завиток волос упал на его высокий лоб и я, не удержавшись, потянулась к пряди рукой, чтобы убрать ее, когда Кэшем открыл глаза и наши взгляды встретились.

- Ой, - проговорила неловко.

- Ой? – он улыбнулся и вопросительно изогнул бровь. Менее всего он походил на человека, который только что проснулся.

- Ты что, не спал? – догадалась я.

- Скажем так, проснулся немногим раньше моей прелестной супруги и хотел дать ей шанс рассмотреть меня как следует, - последовал ответ. Голос у Кэшема был немного хриплый спросонок, а у меня отчего-то от этих сиплых ноток по спине пробежали мурашки и сладко заныло где-то внизу живота.

Несколько секунд лежали молча, затем Бен с видом жадного собственника приподнявшись, сгреб меня в охапку и прижал к себе, зарывшись лицом в мои волосы.

- Как ты? – спросил муж шепотом. – Ничего не болит?

- Нет, - я покачала головой. – А должно?

- Ну, скажем так, я применил самую малость магии, но сегодня тебя стоит поберечься. Оставайся в постели, а я составлю тебе компанию. Могу кормить с ложечки и читать какую-то милую и по- романтически глупую, книгу, пока ты будешь отдыхать и набираться сил.

- Чтобы твоя проницательная матушка все сразу поняла? – спросила я с насмешкой.

Ох, у меня были вопросы, относительно этого света. Да мы ночью с Беном не на шутку перепугались, когда я взлетела в воздух! Что это могло быть? Неужели магия майнеров сбросила последние оковы после проведенной с Кэшемом ночи? Но я не слышала ничего такого. Хотя, если говорить честно, о майнерах известно мало. Что, если у женщин этой крови есть такая особенность? Что, если у нас дар пробуждается полностью только после того, как мы становимся женщинами?

Что-то подсказывало мне, что леди Вайолет могла знать ответ на этот вопрос. Но обратиться к ней с подобными вещами, означало признать тот факт, что первая брачная ночь у нас с Бенедиктом состоялась не тогда, когда было положено, а только теперь.

Что она скажет? Не догадается ли, что мы пытались ее прежде обмануть?

Нет, надо искать другой источник, чтобы все узнать. Герцогиня будет очень огорчена, узнав об обмане. А в том, что она обязательно все узнает, если дать ей повод усомниться в нашем с Кэшемом браке, я была просто уверена.

- Да. Моя матушка могла бы стать отличным дознавателем, - усмехнулся Бен. – Не стоит им с отцом знать о нашем обмане. Тем более, что этот брак более не фиктивный, - он легко поцеловал меня в макушку, а я, в свою очередь, обняла мужа руками, положив голову ему на грудь, слушая, как сильно бьется там его любящее сердце.

На миг вспомнила все то, что вытворяла ночью. А точнее, что мы вытворяли вместе, и лицо залила краска.

- Я думаю, что смогу найти информацию о том, что случилось с тобой, - проговорил Бен и его левая рука принялась поглаживать мое плечо, отчего под кожей пробудилось уснувшее было пламя.

- Бен, - шепнула неловко.

- Мне нравится касаться тебя, и ты моя жена, - правильно понял меня Кэшем.

- Что мы теперь будем делать? – я решила тоже не смущаться и провела ладонью по его груди, ощутив, как он сразу заметно напрягся.

- Что делать? – голос Бена стал еще ниже и в нем совершенно определенно добавилось хриплых ноток. – Жить, любить друг друга, а когда придет время… - тут он на мгновение замер, но почти сразу же продолжил, - мы разведемся и сразу же отправимся в храм, чтобы снова стать мужем и женой. Никто ничего не узнает и, моя дорогая, больше никаких договоров. Ты только моя.

- Только твоя, - повторила за Бенедиктом и, подняв голову, встретила его серьезный взгляд. Сердце пропустило удар, когда Бен, перевернув меня с легкостью на спину, опустился сверху и поцеловал так нежно, что тело мгновенно отозвалось на ласку.

Наверное, все, что произошло между нами ночью, непременно повторилось бы, не постучи в дверь служанка.

- Миледи, милорд!

Бен оторвался от моих губ и глухо застонал от разочарования.

- Как мне хочется прогнать ее прочь, - шепнул он, когда стук повторился снова. – Но я забылся. Тебе нужен отдых, по крайней мере, сегодня.

Я улыбнулась, оценив внимание мужа. А ведь он меня бережет! Вот скажи мне кто-то в день нашего знакомства, что в лице Бенедикта Кэшема я обрету самого внимательного супруга, я бы непременно рассмеялась. Каким он казался мне суровым и холодным, пока не узнала его, пока он не открылся предо мной, показав, как умеет любить.

- Но учти, это только сегодня, - добавил муж и, легко поцеловав чувствительное местечко у меня за ушком, перекатился на свою половину постели и встав, взял штаны, быстро и довольно проворно натянув их на длинные ноги.

- Входите, - велел громко, а когда дверь отворилась и на пороге возникла горничная, повернулся ко мне и сказал, - я скоро вернусь. Вместе спустимся к завтраку, - и вышел в смежную комнату, оставив меня с горничной, которая тут же бросилась открывать шторы, впуская в спальню новый ясный день.

***********

- Полагаю, мы немного загостились. Хотя мне никогда прежде не было так уютно в Штормовом пределе, как в эти дни, - герцогиня Астер хитро подмигнула мне и с ловкостью отложив прочь идеально белоснежную салфетку, решительно поднялась из-за стола. – Пойду немного помузицирую, - сообщила она. – Леди Роттенгейн, не составите ли вы мне компанию? – обратилась леди Вайолет к моей матушке.

- О! – мама всегда убеждала всех и себя в том числе, что является истинным ценителем хорошей музыки. А потому согласно кивнув, покосилась на супруга предложив:

- Не желаешь ли присоединиться к нам, дорогой? Музыка – это так чудесно!

- Увы, - отец почти с радостью развел руками. – У нас с герцогом намечается небольшая дуэль в бильярдной.

- Оставьте их, дорогая леди Джейн. Мужчины любят подобные вещи, особенно, если дают им такие острые названия, как дуэль! – улыбнулась леди Вайолет, а мы с Бенедиктом переглянувшись, вдруг поняли, что сегодня никто не станет препятствовать нам побыть наедине. И даже вездесущая матушка.

Но как будет жаль, если чета Астер покинет замок! Боюсь, что в таком случае никто более не сможет удерживать мою матушку от ее капризов и жалоб. Герцогиня прекрасно влияла на леди Роттенгейн, а теперь, если она уедет, матушка вернется к своему прежнему образу жизни. Увы, как бы я не любила ее, но не могла более закрывать глаза на правду.

Обе леди упорхнули из-за стола. Следом за ними ушли и мужчины, и мы с Бенедиктом остались вдвоем.

- Итак, что предпочитаешь? – спросил шутливо муж. – Нежиться в постели и слушать как я отвратительно декламирую романтические истории, или … - Тут он промолчал, но сверкнувшие глаза супруга заставили меня покраснеть от неловкости.

Слуги, заметив мое смущение, старательно делали вид, что ничего не видят и не слышат. А потому, едва я поднялась из-за стола под руку с Бенедиктом, они принялись спокойно убирать посуду и даже глазом не моргнули, когда Бен, рассмеявшись, с легкостью подхватил меня на руки и понес прочь из обеденного зала.

- Бенедикт! – попыталась образумить Кэшема. – На нас же смотрят! – намекнула на присутствие слуг.

- И пусть смотрят. Я в своем доме и держу на руках самую прелестную женщину на свете – свою собственную и очень любимую жену! – последовал ответ, от которого голова пошла кругом. И я сама, обхватив ладонями лицо Бена, прижалась губами к его губам. Не ожидавший от меня такого приятного подвоха, Кэшем даже запнулся на месте и ответил на поцелуй с такой страстью, что время остановилось и весь мир, как мне показалось тогда, замер вокруг нас. Исчезли стены замка, растворились в пространстве. Исчез потолок и слуги. Бен держал меня на руках с такой бережностью, словно я была величайшим сокровищем на свете и это сокровище принадлежало только ему одному.

Глава 16.

- Ну и погода. То солнце, то снова дождь льет. И этот ветер… - мужчина, поежившись, бросил взгляд в окно, туда, где северный ветер обрывал с деревьев последние желтые листья. По стеклу мерно тарабанил дождь, еще не перешедший в ливень. Но, судя по мрачному небу, опрокинувшемуся над зданием таверны, этот дождь обещал стать настоящим стихийным бедствием.

- Осень, господин. Холод и север, что взять с нашей местности, - протерев бокал для пива, хозяин таверны поставил его на полку рядом с остальными бокалами. – А вы какими судьбами в наши края? – спросил он, рассматривая высокую долговязую фигуру странного незнакомца, сидевшего за его стойкой и барабанившего длинными утонченными пальцами по краю столешницы. По всему было заметно, что человек этот богат. Его руки были усыпаны перстнями, одежда, хоть и дорожная, но выгодно отличалась богатым покроем и тканью, какую носят обычно только состоятельные господа.

- Можно сказать, проездом. Я бы уже уехал сегодня, не застань меня непогода, - равнодушно проговорил человек.

Хозяин таверны снова покосился на незнакомца и поежился. Было в этом человеке что-то отталкивающее и холодное. То ли взгляд, то ли наклон головы, какой-то звериный, мрачный.

- А скажите, есть ли тут у вас на севере большие имения? – вдруг поинтересовался мужчина.

- Как не быть? – пожал плечами хозяин таверны. – В нескольких часах от моего заведения начинаются владения лорда Кэшема. Это сын герцога Астера.

На лице у мужчины не дрогнул ни один мускул. Он сделал глоток горячего вина и равнодушно посмотрел в окно.

- Штормовой предел – самое большое имение в наших местах. За его счет мы, можно сказать, и живем. Все близлежащие земли принадлежат лорду Кэшему. А в этом году он приехал из столицы уже с молодой женой.

- Вот как, - прозвучало равнодушное.

- А дальше на утесе землями владеют Фрейзеры. У нас в долине несколько благородных семей. Но Кэшемы самые состоятельные.

- Они сейчас дома? – спокойно спросил незнакомец. Хозяину заведения показалось, что он задал вопрос больше из вежливости, чем из желания что-то узнать. Возможно, он просто хотел поговорить. Мало ли сколько в пути времени провел. И прибыл он не как все, в экипаже, а налегке, верхом. Сейчас жеребец чужака отдыхал в конюшне, пока сам он согревался в нижнем обеденном зале, а слуги чистили его тяжелый плащ, заляпанный грязью.

- Как им не быть дома? Дома. Да еще и гостей полон замок, - с улыбкой сообщил тавернщик. – Там и родители леди Кэшем приехали, и чета Астер.

Показалось, или незнакомец неловко вздрогнул и слишком поспешно сделал глоток обжигающего напитка?

- Вот как? – сказал он обыденным голосом и тавернщик решил, что ему все померещилось. Видит то, чего на самом деле нет. А мужчина просто обычный путник и он, конечно же, не обязан рассказывать ему о том, куда и зачем едет. А потому хозяин дома решил прекратить всякие расспросы и заняться непосредственно своей работой.

Но время от времени он все же бросал любопытный взгляд на гостя, вплоть до тех пор, пока последний, допив вино, бросил на стол несколько монет и, поднявшись, отправился в комнату, которую снял до утра, чтобы отдохнуть.

*********

- Как же вы прекрасно играете, леди Вайолет! – всплеснула руками леди Джейн, когда прозвучал последний аккорд пьесы и герцогиня, опустив руки на колени, с довольным видом обернулась к своей единственной слушательнице.

- Благодарю, леди Роттенгейн, - проговорила она.

- Мне, право слово, будет очень не хватать вашей музыки и компании, когда мы покинем Штормовой предел, - заявила леди Джейн с важным видом знатока музыки. – А что, если мы пригласим вас в наш скромный дом? Возможно, вы с герцогом, будете так любезны и окажете нам честь отправиться к нам домой?

Герцогиня пожала плечами.

- Боюсь, это невозможно. Мы слишком долго не были дома. Мой дражайший супруг уже тонко намекает на то, что мы загостились, а у него собралось слишком много дел. Вы же сами знаете, какие обязанности в герцогстве. А еще и его величество прибыл.

Леди Роттеннгейн печально опустила взгляд.

- Увы, обязанности… - сказала она и тут же посмотрела на родственницу с улыбкой. – Но вы просто должны мне пообещать, что как только у вас появится свободное время, обязательно навестите нас.

- Мы постараемся, - герцогиня закрыла инструмент и провела пальцами по гладкой поверхности, после чего решительно поднялась, бросив быстрый взгляд в окно.

Уже второй день погода неистовствовала. Яркое солнце сменяли густые тучи и на смену свету приходили ливни и сильный ветер, что в сочетании с шумом океана, бушевавшего у подножья утеса, напоминало леди Вайолет о том дне, когда они с Авророй едва не погибли на мокрой дороге по пути домой. И именно это заставляло герцогиню Астер снова отложить день отъезда.

Второй причиной было осознание того, что ее сын и его молодая супруга наконец-то стали настоящими мужем и женой.

Да, леди Вайолет не была глупой. К тому же она прекрасно почувствовала тот яркий момент пробуждения магии, который сказал ей больше всяких слов.

Она мысленно ругала сына, так как понимала, что прежде он обманывал их с мужем. Ведь чувствовала, что что-то не так! Но теперь все осталось в прошлом и ей стоит спокойно наслаждаться жизнью и ждать внуков. А в том, что они непременно появятся, женщина больше не сомневалась. Было лишь любопытно, что такого задумал Бенедикт до того, как осознал, насколько сильно влюблен в собственную жену. Был ли брак фиктивным?

«Лишь бы дети не натворили никаких глупостей!» - сетовала она про себя, но пока не стала делиться своими предположениями даже с супругом, предпочитая просто наблюдать и не вмешиваться, чтобы не испортить отношения между сыном и полюбившейся невесткой. И уж тем более она не спешила сообщать такие важные вещи Роттенгейнам. Более того, леди Вайолет хотела хитростью увезти леди Джейн из Штормового предела. Ей казалось, что дети должны остаться одни, чтобы стать еще ближе друг к другу, насколько это только возможно.

А Аврора герцогине нравилась. Хорошая девушка, воспитанная, сдержанная и, что самое важное, любит ее сына. И ведь помогла Бенедикту снова начать общаться с Линдоном.

Скорее всего, Аврора уже знает о причине, из-за которой друзья поссорились. Но молчит, как и положено всякой умной жене, которая знает больше, чем показывает и говорит.

Нет, определенно, Бенедикт сделал очень удачный выбор. Она сама не смогла бы найти для сына более умную и подходящую супругу. Смешно вспомнить, как сама еще не так давно была против леди Роттенгейн, а теперь вот довольна, что получила такую невестку. Да, по мнению герцогини, леди Авроре не доставало толики живости, но это дело наживное. Девушка слишком серьезная, а все потому, что на фоне ее матушки другой быть просто невозможно. Аврора словно полная противоположность леди Джейн, и внешне и по характеру. И, что самое главное, Бен в ней души не чает. Уж она, как мать, все видит и чувствует.

Сын наивно полагает, что смог обвести ее вокруг пальца, да не тут-то было. Порой в молчании больше понимания, чем в ненужных словах, размышляла герцогиня.

Своей хитростью и уловками дети, а леди Вайолет теперь именно так называла и Аврору, и Бенедикта, так вот, дети сами загнали себя в ловушку любви и создали крепкую красивую пару.

А уж когда пойдут дети…

Герцогиня мысленно улыбнулась.

- А как будет рад лорд Роттенгейн, когда узнает, что вы приедете к нам в гости! Мне кажется, он искренне привязался к вашей семье и, конечно же, очень уважает господина герцога. Впрочем, его не уважать просто невозможно. Какой благородный мужчина… - меж тем продолжала свой восхищенный монолог леди Джейн. Ей казалось, что герцогиня внимает ее словам и согласно кивает в ответ. А герцогиню немного смешили рассуждения родственницы. Но увы, матерей не выбирают, как и родню.

Смиренно улыбнувшись, леди Вайолет поняла, что готова принять даже десяток, нет, сотню таких леди, как та, что сидела в музыкальном салоне. И все только ради счастья своего единственного сына.

*********

Письмо от Титаниума пришло поздно вечером, когда закат уже плавно погрузился в темные сумерки, а слуги торопились накрыть на стол ранний ужин.

Когда лакей доставил конверт мужу, мы с Бенедиктом находились в его кабинете и я, сидя напротив Кэшема, пыталась погрузиться в расчетные книги, в то время, как он отвечал на письма арендаторов, коих скопилось бесчисленное множество. Вот только дело не шло ни у меня, ни у него. Я ловила себя на мысли, что постоянно отвлекаюсь и бросаю взгляды на супруга, который, в свою очередь, словно только и ждет, когда я взгляну на него. При этом, встретившись взглядами, мы одновременно улыбались и молчали. В груди у меня что-то волновалось и трепыхалось птичкой, а Бенедикт с видимым усилием пытался усидеть на месте, открывая конверт за конвертом.

- Все одно и то же, - вздохнул он наконец и, решительно отодвинув приличную горку писем, поднялся на ноги и обогнув письменный стол, подошел ко мне, протягивая руку и будто приглашая встать.

Я не менее решительно отложила книгу и приняла его руку, тут же ощутив, как муж, притянув меня к себе с долгим, рваным вдохом, накрыл мои губы своими губами, успев шепнуть:

- Нет, это просто немыслимо, как ты меня отвлекаешь от дел, Аврора!

- Кто бы говорил… - начала было я, но властный поцелуй почти сразу лишил меня возможности говорить и мыслить. Прикрыв глаза, с наслаждением отдалась сильным умелым рукам, которые с упоением ласкали мое лицо и волосы. Когда Бен, с явным трудом оторвавшись от моих губ, прижал меня к себе и шепнул: - А не перебраться ли нам в спальню, леди Кэшем? – в дверь вежливо постучали.

Я невольно хихикнула, успев увидеть неприкрытое раздражение во взгляде мужа, но он взял себя в руки и ровным голосом произнес:

- Войдите.

И вошел лакей с письмом на подносе. Завидев нас с Беном стоявших слишком близко друг к другу, бедняга смутился и отвел глаза, но письмо адресату вручить все же успел.

- А я-то было решил, что нас зовут на ужин, - проговорил Кэшем и взмахом руки отпустил смущенного лакея. При этом, не отпуская меня из своих объятий, он опустился в кресло и потянул меня следом, устроив уютно на своих коленях. И только после, достав нож для бумаги, вскрыл конверт, сообщив мне в процессе этого действа:

- Матушка будет в восторге.

- Отчего же? – спросила я.

- Она не так давно предсказывала мне приезд друзей и вот, - он стряхнул обломки печати на стол и раскрыл письмо. Но прошло несколько секунд, прежде чем муж добавил, прочитав те короткие строки, которые были в послании, - Тит и Грэм собираются навестить нас в Штормовом пределе и выражают надежду, что мы будем рады принять их уже через два дня. При этом они выражают надежду, что не помешают нам и что наш медовый месяц уже подошел к концу.

- Можно сказать и так, - проговорила я, но Бенедикт тут же отшвырнув письмо, властно опустил свою руку мне на затылок, притягивая к своим губам.

- Что я слышу? У меня медовый месяц в самом разгаре! Неужели ты уже устала от моего внимания, дорогая?

Я тихо рассмеялась и наклонившись, обхватила руками лицо супруга, запечатлев на его губах почти целомудренный поцелуй.

Бену такое отношение не пришлось по нраву. Дерзко улыбнувшись, он опустил руку на мою талию и поцеловал меня в ответ так жадно и жарко, что в голове вновь вспыхнули мысли о постели. Более того, я не ощутила ни малейшего стеснения от подобных мыслей. А ведь раньше не могла и подумать, что стану такой откровенной леди. Пусть для мужа, но все же…

Куда только подевалась сдержанная и скромная леди Роттенгейн? Я с трудом узнавала в этого новой Авроре прежнюю себя, чопорную, сдержанную в любом проявлении эмоций.

Нет, определенно, Бен оказал на меня свое неизгладимое влияние, и я никогда не стану прежней.

Но, что забавнее всего, мне нравилось быть такой, какой я стала рядом с ним. Более живой и раскрепощенной. Не такой, конечно, как герцогиня, но не тенью прежней Авроры, слишком державшейся за этикет и правила поведения.

Бенедикт отодвинувшись, взглянул мне в глаза, затем с легкостью подхватил меня на руки, сняв со своих колен, и встал на ноги, даже не поморщившись, и глазом не моргнув, хотя я точно знала, что не была пушинкой.

В его сильных руках я ощущала себя невесомой. Особенно вот так, когда смотрел на меня так, будто я была центром его мира, смыслом его жизни.

Опустив руки на плечи супруга, ловко спрыгнула с его рук и метнулась к двери под удивленным взглядом мужа.

- Аврора? – проговорил он и в голосе отчетливо прозвучал вопрос.

Вместо ответа я просто закрыла дверь на замок, провернув ключ и, повернувшись лицом к мужу, прислонилась спиной к двери, глядя ему в глаза.

Он вопросительно изогнул бровь и хохотнул, когда я, отвечая на молчаливый вопрос в его глазах, решительно рукой отодвинула лиф платья и бросила туда ключ проговорив:

- А что, если мы здесь… муж мой? – и взглядом указала на узкий диван.

Впрочем, как оказалось, его нам двоим хватило вполне для того, чтобы Бен смог не только достать ключ, но и сделать намного больше для удовольствия своей супруги.

Когда мы спустились к ужину в обеденный зал, я не шла, а летела, порхая над ступенями лестницы, а затем над мраморным полом холла.

Впервые мы опоздали, но трапезу без нас не начали и родители, восседая друг напротив друга, одновременно и выразительно взглянули на нас с Беном. И если на лице матушки проступило явное осуждение, как же, ее воспитанная дочь опоздала к ужину, то на губах леди Вайолет лежала понимающая улыбка. Отцы просто прятали глаза, делая вид, что зачитались вчерашними газетами, доставленными еще утром. Пусть пресса была не первой свежести, зато прямиком из столицы.

- Мы опоздали, прошу нас простить, - высказался за обоих Бен и помог мне занять свое место рядом с собой, и лишь после присел за стол, сделав знак лакеям начать подавать ужин.

- Ну, я полагаю, ничего страшного не произошло, - сообщила леди Вайолет, расстелив на коленях белоснежную салфетку.

Моя матушка решила промолчать, что лично меня немного удивило. Полагаю, услышь она хоть слово недовольства или осуждения от герцогини, и полет ее возмущения было бы не остановить. Но так как чета Астер сделали вид, что ничего страшного не произошло, то и леди Джейн решила поддержать своих новоиспеченных родственников. Хотя раскладывая салфетку на коленях, она все же недовольно поджала губы, чтобы хоть так, но выразить свое личное мнение по поводу поведения своей дочери, которую прежде считала образцом этикета.

- Кстати, мама, - произнес Бен, пока слуги наливали вино, - сегодня я получил письмо и спешу сообщить, что ты была права.

- В чем, дорогой? – уточнила леди Вайолет, глядя на сына.

- Титаниум и Грэм скоро прибудут в Штормовой предел, - просто ответил Кэшем.

- Чего и следовало ожидать, - тут же улыбнулась женщина. – Я была уверена, что они не усидят в столице.

- И будет вам компания, когда мы покинем замок, - добавил герцог Астер.

Матушка прокашлялась, прочищая горло, и вдруг сообщила то, что несказанно удивило нас с Бенедиктом.

- Дорогая, - обратилась она ко мне, - мы с твоим отцом, лордом Роттенгейном, решили, что отправимся домой вместе с герцогом и герцогиней. Вместе путешествие пройдет веселее, - сказала и взглянула на Бенедикта, видимо, ожидая, что зять огорчится и начнет уговаривать ее остаться. Но Бен лишь улыбнулся, принимая решение тещи, а я мысленно рассмеялась, понимая, что если Бен и расплачется от перспективы скорого расставания с моей матушкой, то скорее от счастья, чем от огорчения. Как бы я ни любила ее, но прекрасно осознавала, что большинство наших знакомых не могли долго выдержать общение с леди Джейн Роттенгейн. Бен и его родители старались. Порой мне даже казалось, что его матушка, леди Вайолет, относится с искренним теплом к моей маме. И все же, я понимала, что буду рада, когда родители оставят Штормовой предел. Хотелось побыть наедине с Бенедиктом, да только пока не удавалось. А скоро еще и друзья его приедут. Время сейчас осеннее, лучшее для охоты и рыбалки. Боюсь, что не буду часто видеть мужа, пока здесь станут гостить Титаниум и Грэм. Но он, кажется, был рад получить от друзей весточку и определенно ждал обоих в гости.

- Мама, я полагала, вы планировали задержаться у нас? – все же, помня о приличиях, спросила у леди Роттенгейн.

- О, да. Но здешний климат оказался для меня слишком суров. К тому же, я бы хотела вернуться домой до наступления холодов, - последовал ответ, украшенный милой улыбкой леди Джейн. – Ты сама знаешь, что скоро начнутся холода. А здесь, на севере страны, они ударят раньше. Да и, как я уже выразилась ранее, в дружеской компании путешествие будет намного приятнее, - закончила она и выразительно посмотрела на леди Вайолет.

Герцогиня поймала взор родственницы и улыбнулась ей, словно поддерживая стремление леди Роттенгейн поскорее покинуть Штормовой предел.

- Милая, тебе скучать здесь не придется, - неправильно истолковала матушка выражение моего лица. – У вас замечательные соседи. И скоро дом снова будет полон гостями.

- О, да! – выдохнула я, с трудом представляя себе тот факт, что приезд двоих молодых мужчин наполнит дом.

- Я рада, что рядом с вашим замком живут такие милые люди, как Фрейзеры и Брайтоны. Престоны, конечно, тоже ничего, но боюсь, по возрасту они вряд ли годятся вам с лордом Кэшемом в близкие друзья. Зато к ним всегда можно наведаться с визитом и обсудить последние новости из столицы. А уж я прослежу за тем, чтобы ты получала самые свежие газеты и журналы, насколько подобное, конечно, возможно.

Кивнув, покосилась на Кэшема. Тот делал вид, что внимательно слушает леди Джейн, но при этом на его губах играла легкая улыбка, говорившая мне о многом.

Не слушал он ее вовсе. А если и слушал, то не принимал слова близко к сердцу.

Я покосилась на отца и вдруг поняла, что лорд Роттенгейн тоже откровенно скучает и лишь маленькая Маргарет, приглашенная вниз вместе с горничной, жадно впитывала в себя наши разговоры. Как будущая юная леди, она училась, слушая беседы старших, и, кажется, плененная изящными манерами герцогини, украдкой повторяла за леди Вайолет движения ее рук и головы.

Мне отчего-то стало приятно, что Марго в качестве примера выбрала не нашу матушку, а именно герцогиню Астер. Я и сама бы хотела быть похожей на леди Вайолет. Но при этом понимала, что мне не хватает живости ее характера и таланта вести себя непринужденно в любом обществе и, вместе с тем, оставаться самой собой.

Нет, у нее определенно следовало поучиться манерам.

********

Приглашение от Брайтонов пришло вечером, накануне отъезда Астеров и моих родителей. Матушка грустно посетовала на то, что не сможет присутствовать на званом ужине у этих милых людей, но просила передать им свои заверения в теплом отношении и ждать ее в гости уже в конце весны.

- Раньше я не рискну приехать сюда. Как представлю себе холод и снег… - она поежилась, но тут же с улыбкой добавила, - как чудесно, что моя милая Алиса и лорд Дэвайс живут так близко от нашего имения. И, что главное, прошу заметить, никакой зимы.

- И все же, мы ждем вас в гости на праздник Снега, - добавил отец и ласково взглянул на меня, а я, кивнув в ответ, взяла за руку Бенедикта и тут же ощутила его ответное пожатие и то, как он сильно, и одновременно ласково, переплел наши пальцы. Это, к слову, не укрылось от пристального взгляда леди Вайолет, и она не удержалась, чтобы не сказать:

- Милые мои, как же я рада, что оставляю вас такими, - лицо ее просияло.

- Какими? – ахнула леди Джейн.

- Влюбленными! – закончила герцогиня.

- О! – тут же воскликнула матушка. – Милая моя леди Вайолет! Вы разве не заметили, что дети были влюблены еще с той, первой встречи в вашем особняке в столице! Ах, вот я сразу все увидела и поняла, что этому союзу быть. И хоть у Авроры уже был достойный кавалер, я сразу заявила ей, что лорд Кэшем стоит десятка таких претендентов на руку и сердце. И вот видите, не ошиблась! Сердце матери не подвело, да! – заключила она, а я хмыкнула, вспомнив, что матушка совсем другие речи вела, когда пыталась выдать меня за Харбора.

И отчего-то, вспомнив долговязую фигуру этого жуткого джентльмена, поежилась. На миг даже показалось, будто в гостиной, где горел ярко камин, даря тепло, вдруг повеяло морозным дыханием зимы.

Но нет, мне просто показалось. Лорд Харбор наверняка сейчас находится в новом доме. Ему есть чем заняться, да и страха не было, ведь за темным магом следил человек Бенедикта.

К слову, Бен со дня на день ждал отчет от этого Флегга. Но то ли дороги были размыты, и гонец не мог добраться к нам в Штормовой предел, то ли следователю просто нечего было сообщать Кэшему, но отчет задерживался, хотя Бенедикт пока не проявлял недовольства и просто ждал.

Ждала и я. Матушка, сама того не осознавая, смутила мое сознание. Где-то в глубине души я испытывала страх. Конечно, он был глупым и лишним, ведь рядом со мной любимый муж и он не даст меня в обиду. Да и не хотелось верить, что сэр Джеймс безумен настолько, чтобы приехать на север. Мне хотелось надеяться, что он все же адекватный мужчина, но что-то во мне отрицало подобную надежду.

Слишком уж он был настойчив в своем стремлении получить меня себе.

- Как только мы приедем домой, я сразу же напишу, - пообещала матушка, меняя тему разговора. Бенедикт был обманчиво расслабленным, но я чувствовала, что слова леди Роттенгейн поселили и в его душе смятение. Тут уж ничего не поделаешь.

И вот наступил момент, когда наши родители покинули замок.

Сборы были быстрыми. Слуги работали всю ночь и утром, сразу после завтрака, мы с Бенедиктом вышли провожать чету Астер и мою семью.

В тот день выдалась на удивление теплая погода, так что мне, в теплом плаще, наброшенном на плечи заботливым супругом, было даже немного жарко. Осень словно отступила прочь и даже океан, все прошедшие дни шумный и яростный, сегодня притих и был похож на темное зеркало, ловившее отражение перистых облаков.

Родители забрались в экипаж к Астерам, и матушка отчаянно помахала мне платком, который то и дело прижимала к глазам, промакивая слезы. Марго тоже плакала, но не так горестно. Кажется, путешествие ее интересовало больше, чем наше прощание.

- Берегите мою дочь, лорд Кэшем! – прощаясь, сказал отец.

- Берегите друг друга, - вторила ему герцогиня. Но прежде, чем села в салон, порывисто обняла сначала своего сына, затем меня, шепнув на ухо, - и я жду от вас добрых новостей. Мне, знаете ли, милая дочь, не терпится стать бабушкой.

Я зарделась и отпустила глаза, но на этом наставления были не закончены.

- И да, моя милая, спуститесь, как будет время, в библиотеку. Я вам оставила на читальном столе одну интересную книгу. Слугам строго-настрого запрещено к ней прикасаться. А вот вы, моя милая, найдете там для себя кое-что интересное, - с этими словами она легко поцеловала меня, после чего, отпустив, позволила супругу помочь ей забраться в карету. А когда герцог сел рядом и лакей захлопнул дверцу, выглянула в окно и, улыбнувшись, кивнула.

- Эдвард, трогайте! – крикнул герцог Астер и кучер, взмахнув хлыстом, пустил лошадей легкой рысью.

Экипаж поехал вперед. Следом отправилась карета моих родителей. Ей предстояло выполнять функцию телеги, груженой поклажей. Мы же с Бенедиктом стояли, провожая взглядом нашу общую семью, и отчего-то в голове крутилась единственная мысль – как можно скорее отправиться в библиотеку и взглянуть, что за книгу оставила мне леди Вайолет.

- Знаешь, Аврора, - тихо произнес Бен, когда обе кареты удалились настолько, что стали размером с игрушечные, а мы, обнявшись, вернулись в замок.

- Что? – спросила я тихо.

- Никогда не мог подумать, что буду так рад, когда мы останемся одни, - добавил он и, стащив с моих плеч плащ, швырнул его в руки подоспевшему слуге, после чего, подхватив меня на руки, понес через холл к лестнице и глядя в его горящие глаза, я забыла обо всем на свете.

И о том, что хотела сходить в библиотеку, тоже, оставив где-то в мыслях памятку сделать это сразу, как только появится свободная минутка.

Возможно, даже сегодня.

Но видят боги, как же оказалось приятно остаться наедине с самым важным мужчиной в моей жизни!

*********

Уже намного позже, надев одно из простых домашних платьев, я оставила Бенедикта, задремавшего в супружеской постели, и крадучись, покинула спальню, решив не будить мужа. Напоследок бросила взгляд на безмятежное лицо, расслабленное во сне.

Надо же, супружеские ласки утомили его, а мне будто бы наоборот придали сил и энергии!

Наверное, если бы не приглашение от Брайтонов, я бы тоже осталась нежиться в объятиях Кэшема, но требовалось написать ответ и сообщить соседям, будем ли мы присутствовать на ужине в их доме.

Прежде чем отправиться в кабинет Бенедикта, я решила заглянуть в библиотеку и взять книгу, оставленную герцогиней. Отчего-то казалось важным сделать это и выполнить ее просьбу.

Что, если там будет скрыто нечто важное для меня?

Герцогиня тактично дала понять, что знает правду. Нет, она не сказала прямо, но я почувствовала все и в глубине души устыдилась нашего с Беном обмана. Она знает. Точно знает. И выдержке леди Вайолет остается только позавидовать. Ведь будь на ее месте моя матушка, могу лишь представить себе, какой был бы скандал. Пусть и внутри семьи, но матушка не стала бы держать эмоции и правду в себе.

Непременно, как выдастся возможность, поговорю с леди Вайолет начистоту. А пока надо воспользоваться ее советом и найти книгу.

- Миледи, - из-за угла появилась служанка. Кажется, она не ожидала увидеть меня и застыла на долю секунды с опозданием присев в книксене.

- Вам что-то нужно, миледи? – спросила девушка.

- Да, - ответила я. – Проводите меня в библиотеку, а затем подайте чай в кабинет лорда Кэшема. Я позже приду туда.

- Да, миледи, - девушка с поклоном распрямила спину и пошла вперед, указывая направление.

У дверей, ведущих в библиотеку, она меня оставила и удалилась выполнять поручение. Я же, с каким-то предвкушением и внутренним трепетом, вошла в огромный зал, отметив, что шторы на окнах задернуты, огонь в камине давно погас и в помещении царит полумрак, столь комфортный для книг.

В голове мелькнула мысль, как же я найду нужную мне книгу, но одного взгляда, брошенного в зал, хватило, чтобы увидеть ее, лежавшую в гордом одиночестве на столе. Более того, книга немного светилась, привлекая к себе внимание. А стоило подойти ближе и коснуться нее, как сияние на миг стало таким ярким, что ослепило меня, вынуждая зажмуриться. Когда же я снова открыла глаза, то предо мной лежала самая обыкновенная на вид книга. И она более не светилась.

Взяв ее в руку, повертела, рассматривая обложку и корешок. Надписей на книге не было, зато переплет приятно холодил кожу пальцев и ладони, будто был сделан не из кожи, а из тончайшего металла.

Сама же книга была обыкновенного размера. Такие продают в столице в модных книжных магазинах с романтическим содержанием. И если бы не ее слегка потрепанный вид, то я решила бы, что это одна из историй о любви.

Решив более не задерживаться в библиотеке, развернувшись, шагнула к выходу и уже скоро, покинув зал, направлялась к кабинету Бенедикта, преодолевая высокую лестницу, ведущую на второй этаж.

Проходя мимо нашей общей с Бенедиктом спальни, ощутила, как по телу пробежала дрожь. Там, за этой дверью, спал Кэшем, и мне, как никогда прежде, захотелось оставить все дела на потом и войти к нему, лечь рядом, прижавшись спиной к твердой груди. И, конечно же, ощутить, как сильные руки мужа обвивают стан и притягивают меня ближе к горячему телу.

Мне было его мало и теперь, познав эту сторону супружеских отношений, я осознавала, как много теряла, пока мы с Бенедиктом не поняли одну истину, что любим друг друга, и что этот брак, начинавшийся, как фиктивный, стал самым настоящим союзом двух влюбленных сердец.

Да, мы с Бенедиктом совершили много ошибок, но главное, что преодолели недоверие друг к другу и осознали, что влюблены.

Я верила ему. Верила его глазам, его рукам и губам, что шептали такие сладкие любому женскому сердцу слова. Самые главные слова на свете.

Он любил меня, а я любила его. Так что еще надо для полного счастья?

Я почти не вспоминала о нашем договоре. Придет время, и мы сделаем так, как сказал Бен. Никто, ни одна живая душа, возможно, за исключением леди Вайолет, и не узнает, что этот союз был продиктован когда-то моим отчаянием и неприятием Бенедикта союза с женщиной. Мы более не чувствовали, что потеряли свободу. Нет. Теперь, рядом с мужем, я только и осознала, что есть настоящая свобода – это мои чувства, вырвавшиеся из клетки предрассудков и этикета. Мое сердце, которое научилось любить и, думаю, научило любить Кэшема.

Впрочем, нет. Мы оба научили друг друга самому главному чувству, какое только может связывать мужчину и женщину.

Мы научились любить.

Бросив еще один быстрый взгляд на закрытую дверь, за которой спал Кэшем, я пошла дальше и остановилась только перед дверью в его кабинет.

«Нет, не его, а наш!» - поправила себя мысленно.

Открыв дверь, вошла внутрь. Комната была залита светом. Там за окном сверкало зеркало океана, необычайно тихого в этот светлый день.

Сев за стол, я отложила книгу на край, хотя горела от нетерпения открыть ее и начать читать. Вот только прежде стоило отправить ответ Брайтонам, которые ждали нас сегодня в гости.

И мы приедем.

Достав бумагу и перо, приготовив печать, я быстро написала ответ и, запечатав конверт, с помощью колокольчика вызвала лакея. Тот явился вместе со служанкой. Девушка принесла мне травяной чай и, поставив его на стол, тихо удалилась. Я же, протянула конверт слуге и велела:

- Отправьте немедленно мистеру Брайтону.

- Да, миледи, - мужчина принял послание и поклонившись, вышел. Я же налила себе чаю и наконец-то потянулась к книге, оставленной герцогиней Астер.

Открыв ее, пригубила травяной чай, приятно подивившись густому и яркому вкусу и аромату. Здесь была и земляника, и душица. Чувствовались нотки мелисы и мяты, а также привкус лимона и чабреца. Нашла я в чае и отголоски цветов ромашки, отчего сделала еще один глоток, блаженно улыбаясь и радуясь сама не знаю чему. А затем перевернула титульный лист и удивленно приподняла брови, прочитав название книги.

Это оказался учебник. Впрочем, я и не ожидала ничего иного. Разве леди Вайолет сочла бы серьезной какую-то романтическую историю, особенно, когда я переживала собственную, самую яркую в своей жизни! Нет, книга называлась «Утерянная магия майнеров», а вот имя автора не указывалось.

Майнеры! Ну, конечно!

Той ночью, когда я стала настоящей женой для Бенедикта, моя магия вырвалась из-под контроля. Став женщиной, я получила все свои силы, что прежде спали. И эта книга была как нельзя лучше для человека, который пока еще не умеет управлять своей магией, слишком редкой, чтобы спросить совета. Ведь майнеров осталось не так много в нашем мире.

Но откуда у леди Вайолет оказалась эта книга?

Впрочем, не суть важно. Главное то, что она отдала ее мне и теперь я с затаенным трепетом приоткрыла страницу в историю своей крови и своего рода.

Прочитав предисловие, поняла, что книга, скорее всего, не имеет одного автора, а собрана, как высказывания, воспоминания и рассказы тех, кто был,как и я, крови майнеров. В предисловии шел рассказ о том, где и когда обитал этот народ. Я прочла о том, что некогда существовал запрет на смешение крови и несколько веков, задолго до моего рождения, майнеры выходили замуж и женились строго на представителях своей крови. А затем все смешалось. Война, прокатившаяся волной по всем королевствам, стерла с лица земли этот славный магический народ. В сноске под текстом я нашла размышления какого-то магистра Аурелиуса о том, что именно гибель носителей данной крови привел к тому, что магия в нашем мире истончилась и что те, последние ее представители, уже не знают, какой силой обладают, потому что нет магов, способных обучить остатки некогда сильного народа.

Чтобы выжить, майнеры были вынуждены соединять свои судьбы с обычными людьми и с магами, отчего в мире почти не осталось чистых представителей крови.

Закончив с чтением предисловия, покосилась на остывший чай. Надо же, так увлеклась книгой, что даже не заметила, как пролетело время. Но впереди были еще главы, названия которых хранили в себе интригу.

«Магия майнеров и ее проявления». «Дар крови и раскрытие силы» - я успела прочесть не так много, когда мое уединение было нарушено.

- Аврора?

Бенедикт вошел в кабинет, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я тут же вскинула на него быстрый взгляд и улыбнувшись подняла вверх книгу, демонстрируя то, чем была так увлечена.

- Твоя мать оставила мне любопытный учебник, - призналась тихо.

Бен подошел ближе, встал за спинкой моего стула и опустил ладони на мои плечи, немного сжав их.

- Я даже не знал, что у матери есть нечто подобное.

- Как видишь, есть. И Бен, - повернув голову, встретила его взгляд и с улыбкой отметила взъерошенные волосы супруга. Кажется, кто-то сразу из постели поспешил на мои поиски? Отчего-то подобное проявление заботы стало мне приятно, - мне кажется, твоя матушка все о нас поняла, - закончила фразу, решив поделиться с Кэшемом своими подозрениями. К слову, вполне осознанными.

- Боюсь, что ты права, - он отпустил мои плечи и велел, - ну-ка, встань!

Я удивилась подобной просьбе, но выполнила ее и лишь мгновение спустя поняла, чего добивался мой дорогой супруг.

Он же, устроившись на моем месте, притянул меня к себе и усадив на колени, зарылся лицом в мои волосы прошептав:

- Как же ты вкусно пахнешь, Аврора!

- Кажется, кто-то решил изменить тему нашего разговора? – я вопросительно изогнула бровь, а Бен коротко рассмеялся.

- Мы говорили о леди Вайолет и о том, что наша тайна для нее более таковой не является, - продолжила тихо.

- Моя матушка слишком проницательная женщина, - ответил Кэшем.

- Мне так стыдно перед ней, перед твоим отцом, - тут же сказала я.

- Если бы матери не понравилось наше поведение и этот вопиющий, признаю, поступок, она высказала бы все прямо нам в лицо. Но тот факт, что она промолчала и, более того, подарила тебе книгу… - рука Бенедикта скользнула по моей. Он с легкостью перехватил безымянный учебник и раскрыл посередине. – Так вот, это говорит о многом. Нас простили.

- Простили, - согласилась я, понимая, что Бен поддержал мою догадку относительно своей матери. – Но это не значит, что мы не должны поговорить откровенно и извиниться перед ней.

- А как же твоя семья? – поинтересовался муж, закрывая книгу. Кажется, менее всего Кэшема сейчас интересовало чтение, пусть даже такой редкой книги, как та, что лежала в его руке.

- О, Бен! – вздохнула я. – Моей матушке мы не расскажем ничего, если не желаем, чтобы об этом знали все без исключения. Как бы я ее не любила, но матушка не тот человек, который станет молчать.

- Значит, откроемся твоему отцу. Он производит впечатление здравомыслящего человека.

- О, да, - согласилась невольно. Отец именно такой. Помнится, я иногда задавалась невольным вопросом, что могло свести моего милого отца и матушку? Наверное, ее красота, не иначе. Поскольку, в остальном это были совершенно разные люди. И все же, они были вместе. Они произвели на свет троих замечательных дочерей, за что я была им искренне благодарна. Никогда и ни за что на свете не скажу дурного слова о родителях. Ведь это самые дорогие и близкие люди на земле!

- Только, Аврора, давай сперва мы заключим настоящий брак, а уже потом будем раскаиваться в содеянном прежде? – предложил супруг, и я с готовностью кивнула, так как разделяла его мысли.

- И как книга? Нашла что-то интересное для себя? – сменил тему Бенедикт. – Когда я вошел, ты читала с завидным упоением.

- Мне кажется, книга очень полезная. А я хочу знать о себе все. И особенно, хочу понять, что произошло между нами тогда… - оборвав фразу, поняла, что невольно покраснела.

Взгляд Бенедикта опустился на мои губы. Он выдержал многозначительную паузу, затем тихо произнес:

- Как мне нравится, когда ты такая.

Его рука поднялась, коснувшись моей груди, но не остановилась на мимолетной ласке, скользнула выше, затем осторожно опустилась на затылок. Муж притянул меня к себе и накрыл своими губами мой рот, сминая его в жадном поцелуе. И отвечая на ласку, я невольно задалась вопросом, как долго продлится наша безумная страсть? И неужели у всех влюбленных так, как между нами?

Хотелось верить, что это будет вечно.

*********

Темнота угнетала, вгрызалась в сердце, давила голову, словно стальные тиски. И что самое жуткое было в этой тьме, это то, что он не мог ни пошевелиться, ни крикнуть, хотя крик разрывал легкие, томился в груди, сдавливал сердце.

Было жутко. Было страшно.

Что, если он так и умрет вот такой, застывший, похожий на каменное изваяние, способный только безумно вращать глазами?

Что, если Харбор не соизволит спуститься вниз и оставит все, как есть, пока он, Флегг, не умрет от истощения и ужаса.

Никогда мужчина и подумать не мог, что попадет в такую передрягу. Порой он отчаивался настолько, что мечтал просто умереть. А порой злился, и именно ярость придавала ему силы.

Сколько прошло времени с той поры, как он угодил в ловушку, Эдвард не знал, не помнил. Он потерял счет времени уже спустя трое суток, когда, ослабев, мог лишь моргать, да порой проваливался в забытье, поглощенный короткими снами наполненными или пустой тьмой, или жутчайшими кошмарами. Вот от них он пробуждался с немым криком, застывшим на губах. Таращился в слепую тьму, окружавшую его, и силился взять себя в руки, каждый раз напоминая о том, что он мужчина, сильный, уверенный в себе. И что это еще не конец.

Он вполне может прожить без еды и воды. Но сколько?

Флегг мог лишь догадываться, что справляет нужду прямо в свою одежду. Его тело, безвольное, непослушное, делало все за него. Проклятые рефлексы, но именно они помогали выжить. По крайней мере, пока.

Когда тишину пронзил оглушительный звук отпираемой двери, Эдвард не поверил своим ушам. Он, словно безумный, уставился на вспыхнувшее пятнышко света. К тому времени магическая свеча погасла. Не сгорела, а именно погасла. И вот теперь пятно живого пламени, проступившее там, где должна была быть дверь, почти ослепило бедного мага.

- Где-то здесь есть вино, - прозвучал шепот в тишине. Голос принадлежал мужчине и Флегг вытаращил глаза, словно это могло привлечь к нему внимание.

Не привлекло. По крайней мере, пока.

Он услышал тихие, крадущиеся шаги, а затем уже другой голос, тоже мужской, более громко и уверенно произнес:

- Хватит шептаться. Хозяина нет в доме и он, судя по всему, вернется не скоро. Сколько уже прошло дней со времени его отъезда? Пять?

- Да, - ответил кто-то.

Флегг напряг зрение и различил три серые фигуры, крадущиеся по подвалу. В руке у первого из мужчин была одинокая тусклая свеча, дававшая слишком мало света для того, чтобы осветить помещение. И для того, чтобы Эдварда заметили.

- Думаете, если возьмем вина, лорд не заметит? – предположил кто-то из троицы.

- Не заметит. Он как имение купил, так ничего не проверял и не подсчитывал. А вино стоит еще после прежних господ. Что такого случится, если мы возьмем для себя одну жалкую бутылочку? – услышал Флегг сдавленный голос.

- Я что-то не очень хочу рисковать, - прошелестел ответ. – Странный он, этот лорд Харбор. Себе на уме.

- Да такой же, как и все господа, - рассмеялся кто-то.

Свеча в руке несущего дрогнула и Флегг моргнул, понимая, что еще немного и эта троица подойдет к нему.

Лишь бы не испугались и не убежали, подумал мужчина, надеясь на лучшее.

- Нам же было велено не спускаться вниз, - напомнил кто-то из слуг. Теперь Флегг был уверен, что эта троица ему уже знакома. Голоса были те же, что и у мужчин в таверне. Скорее всего они, воспользовавшись отсутствием хозяина дома, решили украсть вино. И точно не одну бутылку.

Еще никогда Флегг так не радовался нерадивости слуг, как в эти минуты, тянувшиеся словно сама вечность.

Если бы только он мог крикнуть, позвать на помощь! Если бы только мог хотя бы пошевелиться, но нет. Оставался стоять на месте, изображая этакую статую.

- Сандерс, ты чувствуешь, тут что-то смердит, - вдруг проговорил один из мужчин. Флегг смог увидеть, что это сказал второй из незадачливых воришек.

Внутри у Эдварда все застыло. Его заметили, пусть даже и не совсем тем образом, как хотелось бы. Но Флегг прекрасно знал, что именно так неприятно благоухало в подвале. Это бы он сам.

- Да, - ответил названный Сандерсом. – Чую, вонища-то какая.

- Может, крыса сдохла? – предположил третий воришка.

- Воняет так, будто тут кони гадили, - буркнул первый и тут он сделал шаг вперед и свет свечи осветил стоявшего, словно статуя, Флегга.

Следователь моргнул и зажмурился. Свет показался ему слепящим. А первый слуга, тот, который держал в руке свечу, издал короткий вскрик, а затем и вовсе заорал, да так громко, что должно быть во всем поместье был слышен его вопль.

- А! А-а-а-а!

«Проклятье!» - в сердцах подумал Эдвард.

Лишь бы эти трое не убежали, решив, что хозяин-маг оставил в подвале этакое пугало, дабы пресечь любое посягательство на свое имущество.

Так почти и произошло. Двое из незадачливых воришек с воплями развернулись и побежали к выходу, а первый, со свечой, наверняка тоже убежал бы, не зацепись ногой за какой-то выступ на полу.

Что именно остановило слугу, Флегг не знал. Он лишь отчаянно молился всем богам, чтобы трус-лакей, или кем там был этот мужчина, взглянул на него должным образом и помог.

Ему всего-то и было нужно, чтобы кто-то разрушил это колдовство. И Флегг даже догадывался, как.

Вряд ли Харбор думал, что в подвал спустится кто-то из прислуги.

Они оба просчитались. Он, Флегг, когда недооценил противника. А Харбор – когда переоценил послушание своих слуг.

Когда топот ног и вопли стихли, первый слуга снова зажег свечу с помощью кремня, и сев на зад, поднял ее так, чтобы она осветила стоявшего над ним незнакомца.

«Хвала богам!» - подумал про себя следователь и тут мужчина решительно спросил:

- Вы кто? Вы живой?

Флегг моргнул, надеясь, что его собеседник поймет, что это положительный ответ.

- Ага, - только и проговорил слуга, затем закинув левую руку себе за спину, что-то там почесал и снова уставился на Флегга.

- Вас тут хозяин запер? Или вы вор?

Флегг не стал моргать, лишь завращал глазами.

- Ну да, кто же сознается, что пришел воровать, - хмыкнул слуга, почти успокоившись. – Это я сам отлично знаю. Мы ведь тут тоже промышлять пришли, но, - тут он вскинул руку с оттопыренным указательным пальцем и важно добавил, - но только одну бутылочку красного игристого. Разве мы не люди, мистер? Тоже хочется попробовать то, что господа пьют.

Флегг едва не закатил глаза. Слуга нес полную ерунду, в то время как он так и оставался здесь пленником магии Харбора.

- Ну я тогда пошел, - мужчина со свечой поднялся на ноги и бросив быстрый взгляд на пленника, попятился к выходу и у Эдварда едва сердце не остановилось. Он отчаянно принялся моргать, привлекая к себе внимание слуги. Кажется, его собирались оставить здесь. А как долго будет отсутствовать Харбор? И собирается ли черный маг отпускать его, после того, как сотворить свое темное дело.

Хорошо еще, что пока слуга не заметил тело женщины, которая лежала дальше, в темноте.

- Чего моргаешь? – застыл лакей. – Я не понимаю. Сказал бы хоть что-то, или не можешь?

Флегг выдержал паузу и моргнул.

- Вот оно как! Бедняга. А что, если я тебе помогу? – вдруг спросил мужчина. – Правда, не знаю, как. И да, мистер, воняешь ты так, что глаза слезятся!

Еще бы не слезились, подумал следователь. Постоял бы ты так несколько дней с моё, не контролируя процессы в собственном теле, тоже бы благоухал отнюдь не цветами.

«Боги, да сделай уже хоть что-то!» - взмолился про себя Флегг и тут небеса ответили. Движимый любопытством, а может и жалостью, слуга лорда Харбора подошел к следователю и толкнул его в грудь ладонью. Тут же раздался сильный хлопок и мужчин отбросило в разные стороны. Свеча снова погасла и мир погрузился в полную темноту.

*********

Экипаж вез нас к Брайтонам, мимо владений Фрейзеров. Мне отчего-то стало любопытно, приглашены ли Линдон и Лора к соседям, но про себя я решила, что скоро узнаю ответ на этот вопрос.

Карету покачивало и, сидя рядом с Кэшемом и держа его за руку, я ощущала почти полное счастье, которое уже было не скрыть. Впрочем, я и не пыталась сделать это.

Я была счастлива. Радость струилась по венам, наполняя меня силой жизни. Любовь дает человеку многое, теперь я знаю это точно.

- Вернусь, буду читать книгу, - предупредила мужа и получила в ответ возмущенный, конечно же, наигранно, взор.

- У меня были другие планы на вас, милая леди Кэшем, - заявил Бенедикт и я с улыбкой позволила ему поцеловать себя, а затем перевела взгляд в окно. Но не в сторону, где виднелся океан, а в противоположную. Отчего-то эта дорога, склон и утес, по которой она петляла, увозя нас от Штормового предела, наводили на меня уныние и толику страха.

Видимо, сказывалось то происшествие, отчего хотелось смотреть на лес, пусть редкий и черный в цветах опускающихся сумерек.

Вдруг что-то привлекло мое внимание. Моргнув, я прильнула к стеклу и сдвинула брови, пытаясь понять, показалось ли мне, что я вижу одинокого всадника, который исчез, едва я заметила его, или это просто плод моего воображения. А может, игра теней, что удлинялись следом за угасающим диском солнца.

- Что такое, Аврора? – насторожился Бен и тоже выглянул в окно.

- Всадник, - ответила тихо. – Мне показалось, что я увидела там, на вершине холма, всадника.

Бен тоже нахмурился и произнес:

- Все может быть. Мы, конечно, живем в глуши, но даже здесь хватает тех, кто может любить вечерние прогулки верхом.

- Что, если это был Линдон Фрейзер? – предположила я, возвращаясь на свое место. Сердце отчего-то забилось так сильно, словно что-то было не в порядке.

Нет, определенно, я просто излишне впечатлительна. Но как избавиться от этого щемящего ощущения в груди?

- Это не может быть Фрейзер, - последовал ответ и Бенедикт, снова взяв меня за руку, притянул к себе, пытаясь успокоить. – Он, так же, как и мы, приглашен к Брайтонам.

- Уверен? – уточнила тихо.

- Конечно. У мистера Брайтона две дочери на выданье. Он не упустит возможности продемонстрировать их прелести завидному холостяку, такому, как Линдон, - хмыкнул муж.

- Но этот всадник, - никак не успокаивалась я.

- Не бойся ничего, Аврора. Я с тобой, - проговорил Бен и, притянув меня к себе, обнял за плечи.

- Я верю тебе, - только и сказала, а сама снова бросила взгляд в окно, но там, за стеклом, проплывал уже совсем другой холм, поросший угасшим вереском, и никого, конечно же, на вершине не было.

Глава 17.

Оставив жеребца в лесу привязанным к ветке кривого, сломанного ветрами, дуба, лорд Джеймс Харбор направился по вересковой пустоши к замку, что стоял на вершине утеса и горел огнями, освещавшими нижний этаж. Ехать верхом было опасно – его могли заметить из замка. А вот идти, да крадучись, так, чтобы не попасть на глаза слугам, показалось ему хорошей идеей.

Несколько минут назад маг убедился в том, что хозяева покинули Штормовой предел, а значит, он спокойно мог подойти к замку и, более того, войти в него.

Ступая по траве, придавленной дождями к сырой земле и кутаясь от пронзительного ветра, который хозяйничал на открытой местности на вершине утеса, Харбор смотрел прямо перед собой на старинный замок, мрачный и опустевший.

Штормовой предел понравился сэру Джеймсу. Наверное, он не отказался бы иметь такое родовое гнездо. Оно точно было в его духе и, если бы у Харбора была такая возможность, непременно приобрел бы для себя нечто подобное. К его положению весьма подходила столь удаленная местность. И чем меньше любопытных соседей, обожающих совать свои носы туда, куда им не следует их совать, тем спокойнее жизнь.

К тому времени, когда мужчина добрался до стен замка серые сумерки, окутавшие высокие неприступные стены, стали сгущаться до темноты ночи, отчего окна, горевшие на нижнем этаже, казались глазами этакого дракона-великана, что прилег на край утеса, чтобы вздремнуть.

Приблизившись, Харбор запрокинул голову и посмотрел на небо и северную башню, исчезавшую в вышине.

- Пора, - сказал он сам себе.

Нет, он прекрасно знал, что Кэшемы не вернуться раньше полуночи, но зачем тянуть до последнего? Нет, он сделает все сразу и быстро, а затем вернется в таверну и будет ждать своего часа.

Разумно решив, что челядь замка во время отсутствия хозяев, собрались в кухне, Харбор смело направился к парадному входу. Поднявшись по ступеням к высокой двери, он спокойно протянул руку, намереваясь открыть дверь и войти, когда произошло то, чего маг никак не ожидал.

Стоило его пальцам прикоснуться к дверной ручке, как в воздухе что-то оглушительно хлопнуло, затем вспыхнуло и мага отшвырнуло назад с такой силой, что он, не ожидая подвоха, не успел собраться и упал на спину, проскользив по грубому гравию, которым была посыпана площадка перед замком.

На секунду замерев и всматриваясь бездумно в опрокинувшееся небо, на котором принялись высыпать звезды, мужчина охнул и сел, а затем бросил быстрый взгляд на дверь и рывком поднялся на ноги. Поморщившись от ушиба, заметил, как в окне мелькнул свет, но прежде, чем из замка вышли его обитатели – судя по виду, дворецкий и несколько лакеев, - успел скрыться за стеной, прижавшись к ней всем телом.

- Проклятье, - прошипел он зло. Кто бы мог подумать, что этот замок так отлично защищен. Впрочем, ему стоило об этом догадаться. Штормовой предел – не столичный замок Роттенгейнов. Здесь стоит отличная защита. Причем, настолько хорошая, что Харбор не ощутил ее, пока не прикоснулся к входу.

«Проклятье!» - подумал он с яростью, а услышав голоса и шаги слуг, вышедших за пределы холла, сжал руки в кулаки, с трудом удерживая себя от того, чтобы не ударить магией.

Он бы и ударил, если бы это позволило после войти в замок. Но Харбор теперь знал – в Штормовой предел ему не попасть. Это означало лишь одно – ему придется придумать нечто новое, чтобы выманить Аврору Кэшем и желательно одну. Джеймс не желал ненужных смертей. Он не любил убивать, хотя сейчас был зол настолько, что едва не нарушил собственные правила жизни.

- Да никого тут нет. Зато ветер какой поднялся, - услышал лорд Харбор слова кого-то из слуг замка.

- Пойдемте домой. А как хозяин вернется, расскажем, что было.

- А что там было-то? Может это океан? Или ветер?

Харбор дождался, когда слуги вернутся в дом и только после оттолкнувшись от стены, отошел на несколько шагов от замка и взглянул на родовое гнездо Астеров уже другими глазами.

- Думаешь, все можешь предугадать, да, Кэшем? – проговорил маг и криво усмехнулся. – Ты меня подозреваешь. Ну так даже интереснее, - добавил он и, закутавшись в плащ, бросил еще один взгляд на замок, развернулся и решительным шагом направился прочь, толкаемый в спину ветром, который словно бы желал прогнать незваного гостя прочь.

********

Дом Брайтонов мне понравился. Он не был величественным и менее всего напоминал замок. Дом, как дом. Таких много в тех краях, где я выросла, немало их и в столице. Подобные дома были чем-то схожи друг с другом и, как я считала, были лишены индивидуальности, и все же он мне понравился. Не внешним видом, а внутренним теплом.

На ужин прибыли все соседи и, приветствуя собравшихся, я уже ощущала себя частью севера.

Брайтоны встречали гостей в доме. К тому времени, когда наш экипаж подъехал к воротам, погода заметно испортилась и подул по-зимнему ледяной ветер, от которого хотелось спрятаться в тепле и уюте.

- Ах, как мы рады видеть вас, лорд Кэшем, леди Кэшем!

Брайтоны широко и искренне улыбались, а я уже успела заметить, что Фрейзеры тоже прибыли и теперь брат с сестрой стоят у колонны о чем-то тихо переговариваясь.

- Бенедикт? – спросила, кивком головы указав на соседей.

Он проследил за направлением моего взгляда и поморщился, словно попробовал на вкус нечто кислое.

- Фрейзеры, - проговорил он недовольно.

- Мне казалось, вы поладили с лордом Линдоном? – уточнила тихо.

- Я ему даже коня подарил, - насмешливо шепнул мне муж, а когда он распрямил спину, я услышала восторженный вскрик мисс Фрейзер и Лора, под руку с братом, приблизились к нам.

Раскланявшись, завели беседу. Лора рассказывала о том, что начала новую картину, а Фрейзер рассказал о том, как впервые оседлал подарок Бена.

Незаметно прибывали гости. Скоро мы были окружены соседями и беседы плавно перешли в ужин, а затем и танцы.

Миссис Брайтон, как оказалось, великолепно играла на рояле, чем и порадовала молодых, исполнив вместо гамм несколько веселых танцев. И ее дочери были первыми, кто вышел танцевать.

Удивительно, но все время, пока мы веселились в доме четы Брайтон, меня не оставляло странное предчувствие. Снова и снова вспоминала странную фигуру на холме.

Кто это был? Теперь я точно знала, что не Линдон.

А что, если это Харбор?

- Ты напряжена, Аврора, - взяв меня за руку, Бен наклонился и словно бы невзначай коснулся губами моей щеки.

- Сама не знаю, почему, но я боюсь, - призналась честно.

- Я просил тебя верить мне? – спросил муж.

Кивнув, улыбнулась, поймав на себе пристальный взгляд лорда Фрейзера. Он танцевал с сестрой, но отчего-то время от времени поглядывал на нас с Бенедиктом.

- Я верю тебя, но тревога не отпускает, - сказала тихо.

- Если Харбор приблизится к тебе, то очень пожалеет об этом, - шепнул муж и я вдруг поняла, что это не пустые слова. Бен знал что-то такое, о чем мне не говорил. Но да…я верила ему и осознавала, что защищена. Только бояться не перестала.

*********

Мы вернулись домой за полночь. Два лакея, одетые в ливреи с сонными лицами, встречали нас у дверей и выглядели так, словно мы их подняли из постелей. Один, подавив зевок, качнулся в сторону Бенедикта и произнес:

- Милорд, есть разговор!

- Позже, Теплтон. Завтра.

- Да, милорд, - поклонился лакей и держа на согнутой в локте руке тяжелый плащ милорда, шагнул прочь из холла, пока второй принимал мою верхнюю одежду и шляпу Кэшема.

В спальне горничная уже готовила постель, а в ванной комнате меня ждала горячая ванна.

Отпустив слуг, мы с Бенедиктом остались одни. Я направилась купаться, а он, выждав несколько минут, неожиданно вошел в ванную комнату, заставив меня глубже погрузиться в воду, скрываясь за густой пеной.

Между нами уже давно все было, да вот как-то не привыкла я еще к таким его внезапным появлениям.

- Как вода? – спросил муж, ослабляя на шее платок.

- Хорошая, - ответила, сглотнув и уже догадываясь, что он намеревается сделать. – Бенедикт, ты же не… - продолжила было и ахнула, когда муж, сбросив рубашку на пол, принялся за штаны.

- Почему нет? – спросил он, лукаво улыбаясь. – Ванна вполне способна уместить нас двоих.

- Но… - я ощутила, как сердце затрепетало в груди и поняла, что более не скажу ни слова против.

Он разделся догола и забрался ко мне, устроившись за спиной и притянув меня к своей груди, отчего вода, всколыхнувшись, выплеснулась на мрамор пола.

- Боги милостивые, Бенедикт! – ахнула я, когда руки супруга, такие нежные и одновременно дерзкие, накрыли мою грудь.

- Я отпустил слуг для того, чтобы лично вымыть свою супругу, - заявил он мне.

- Уверяю тебя, я не настолько грязная, - попыталась отшутиться.

- Ты мне не оставляешь даже шанса быть полезным, - пошутил он и, взяв кусок ароматного мыла, принялся намыливать мои плечи, чуть отодвинув меня от себя.

- Как тебе ужин у Брайтонов? – словно между прочим спросил супруг, скорее ради того, чтобы поддержать беседу и отвлечься от моего тела.

- Они приятные люди, как, впрочем, и все, с кем мне довелось познакомиться в долине, - ответила я, отвлекаясь на ласковые прикосновения широких ладоней.

- О, да, - проговорил Бенедикт. – И ты, кажется, тоже всем им нравишься хотя, скажу честно, мне плевать на общее мнение, но… - он выдержал паузу, - но приятно осознавать, что женился столь удачно.

- Плевать? – передразнила я Кэшема. – Фу, как грубо, милорд.

- Прости, сорвалось.

- Не дело джентльмену выражаться подобным образом, - улыбнулась я, а руки мужа, закончив тщательно намыливать мои плечи и шею, дерзко опустились ниже и коснулись груди, заставив невольно вздрогнуть всем телом.

- Бенедикт, - ощущая, что теряю последние остатки самообладания от его реакции на мое тело и моей, взаимной, на нежные прикосновения, все же решила высказать то, что тревожило сердце, - тот всадник…

- Думаешь, это Харбор? – поинтересовался Бен.

- Не знаю. Возможно, мне просто кажется.

- Я напишу Флеггу. Уверен, что он бы сообщил мне, если бы Харбор покинул Рендгрив, - ответил муж.

- А что, если Харбор заметил твоего человека? Что, если мы его недооцениваем? – спросила взволнованно.

- В замок ему дороги нет, - ответил быстро муж.

- Как?

- Я наложил охранное заклинание. Чужой не войдет, пока ему не позволят, - небрежно ответил супруг.

- Когда ты только успел? – удивилась я.

- Надо уметь, - последовал ответ и Бен, убрав в сторону мои волосы, опустил голову и прижался губами к нежному местечку на шее. От этого поцелуя по телу пробежала сладкая дрожь и я не удержала стон, рвущийся из груди.

- Вот так, Аврора, мне нравится слышать, как ты стонешь! – голос супруга стал хриплым, движения рук настойчивыми.

- Напиши Флеггу, - попросила я, понимая, что еще немного, и буду не в состоянии мыслить здраво.

- Напишу уже этим утром, - ответил он и я, выдохнув, прикрыла глаза, отдаваясь во власть умелых рук и чувственных ласк.

*********

Эдвард Флегг пришел в себя в светлой гостиной, залитой солнцем. Над ним тут же склонилось чужое и незнакомое женское лицо, а мгновение спустя воздух огласил резкий голос:

- Очнулся ваш воришка! Идите сюда!

Грузная женщина с объемным бюстом, оказалась обладательницей этого неприятного голоса, резавшего слух сыщика. Флегг поморщился и моргнул, мечтая снова провалиться в небытие, когда над ним появилось другое лицо и знакомый голос произнес:

- Ну и кто вы такой, сэр?

Эдвард попытался сесть, но ему это удалось не сразу. В памяти вспыхнуло все, что произошло в подвале. И эта вспышка света, означавшая нарушившуюся защиту, установленную лордом Харбором, которая изрядно приложила его, отшвырнув в сторону с такой легкостью, будто он был тряпичной куклой. Но главное было не это. Главное то, что он снова может контролировать собственное тело и…

- Воды, - прохрипел Флегг с какой-то отчаянной радостью. О, боги! Он снова может говорить! Хватило нескольких дней в заточении, чтобы оценить то, к чему привык с рождения: речь и движение. Как же это было упоительно снова уметь говорить и двигать руками и ногами, пока, увы, слишком слабыми. Но все восстановится.

- Дайте ему воды, вон как хрипит. Горло болит, что ли? – проговорил лакей лорда Харбора не обращаясь к следователю, а адресуя фразу кому-то, кто стоял дальше.

Воду принесли достаточно быстро. И даже поддержали Эдварда за плечи, чтобы мог пить спокойно. А у него едва желудок не свело от питья. Давно же он не ел и не пил? Как только не умер от обезвоживания? Видимо, магия Харбора все же поддерживала в нем толику жизни и энергии. Не желал его убивать этот загадочный маг.

- Проклятье! – вспомнив все, Флегг сел и ощущая слабость во всем теле, нашел в себе остатки сил, чтобы попытаться встать.

- Эй, сэр! Вы куда? – всполошились слуги. Теперь, в сидячем положении, Флегг видел, что он находится в гостиной, судя по всему, Рендгрива, и его окружают люди Харбора, которые, впрочем, и не догадываются о кознях своего хозяина.

Стало интересно, нашли ли они тело в подвале?

Флегг обвел взглядом настороженные лица и произнес:

- Мне нужен маг. Есть здесь поблизости такой, который сможет отправить срочное послание?

Лакеи переглянулись. Один, самый высокий и дерзкий, его Флегг видел впервые, нагло произнес:

- Смотрите-ка! Вор еще и мага требует!

- Я не вор, - резко ответил Флегг и ощупал себя с каким-то раздражением сообразив, что его переодели и вымыли. Нет, против чистоты он ничего не имел, но в его одежде были артефакты, которые сейчас очень пригодились бы.

Он должен сообщить Кэшему о том, что Харбор покинул свое имение. Лорд Бенедикт должен знать, если еще, конечно, не поздно.

- Я не вор. Я сыщик и маг, - сказал Эдвард, хмуро глядя на окруживших его людей.

- Не вор? А что не вор делал в подвале чужого дома? – проговорила полная женщина, судя по ее виду, или кухарка, или старшая горничная.

- Если позволите, я все объясню, - сказал Флегг и сглотнул вязкий ком, вставший в горле.

- А что тут объяснять? Поймали воришку, подождем, когда хозяин вернется, и покажем свой улов! – услышал он резкое.

- Ваш хозяин - темный маг, - произнес Флегг.

- А темным магом быть не запрещено, - заявила кухарка. – Особенно благородным господам, у кого магия в крови.

- Тоже мне, удивил! – рассмеялся кто-то из мужчин.

- Вяжите сыщика и в чулан, пусть ждет, пока хозяин вернется!

Эдвард повел плечами, призывая силу. Да, после пребывания в подвале в темноте, без еды и воды, стреноженным, будто лошадь, он понимал, как мало может. Но ему крайне необходимо было как можно скорее сообщить об отъезде Харбора Кэшему. А еще…Еще он отчаянно боялся, что сэр Эдвард уже прибыл в Штормовой предел и что произошло непоправимое, или может произойти в ближайшее время.

- Так, - серьезно проговорил он, понимая, что добром все это не закончится. – Я представитель власти. Я расследую это дело… И если здесь, в комнате, и есть воры, то это точно не я. Зато я знаю, кто спускался в подвал с целью украсть у своего хозяина вино. Полагаете, такой человек, как лорд Харбор спустит ворам кражу?

- Он тут еще и обвинениями сыплет! – ахнула кухарка, зато лакей, тот самый, что нашел его в подвале, перестал улыбаться и побледнел.

- Да вяжите его, что с ним разговаривать, - предложил еще один слуга, здоровенный такой детина, рослый, с руками, как ветки дуба.

Флегг поморщился и покачал головой, словно пытаясь остановить глупых людей.

Конечно, они не обязаны были верить ему, но думать-то они могут и должны.

- Ваш хозяин держал меня пленником в подвале. У него там тело женщины, его жены, которая давно умерла, - заявил он честно. – И если вы сейчас станете творить глупости, то может пострадать еще одна, ни в чем не повинная, девушка, которую я должен оберегать и спасти.

На миг в комнате воцарилась тишина, затем, когда Эдвард уже было решил, что ему поверили, слуги дружно рассмеялись.

- Тело! В подвале!

- Чудак – человек!

- Да он никак больной! – посыпались насмешки на голову Флегга.

Следователь покачал головой и встал, ощутив, что ноги подгибаются от слабости.

- Я докажу. Спустимся вниз.

Два лакея, стоявших впереди, переглянулись, затем Флегга подхватили под руки и произнесли:

- А что? А спустимся, пусть господин, называющий себя представителем власти, покажет нам тело в подвале. Тело, которого никто не видел.

- А потом мы ему наваляем так, что имя свое вспомнить не сможет, - глухо сказал здоровяк. Ливрея на нем едва не трещала по швам, а говор был совсем простой, словно мужчину взяли, как был, прямиком из деревни, а то просто из кузни.

Видимо, у Харбора был небольшой выбор, раз набрал подобных людей. Или это рядом с ним, с Флеггом, они вели себя столь развязно?

- Где моя одежда? – спросил Эдвард, пока его почти выносили на руках из гостиной.

- Загажена была так, что выстирать прошлось, - удивительно спокойно ответила женщина, так похожая на кухарку.

- Хватит болтать. Идемте в подвал. Поглядим, что нам господин из столицы покажет, - ударили в спину ехидные слова, но у Флегга не было сил, чтобы оглянуться и посмотреть, кто именно их произнес.

Все, что он понимал, так это то, что попросту тратить время. И уже не свое. А леди Авроры Кэшем.

**********

Внизу по-прежнему было темно и пахло сыростью. Слуги зажгли свечи и почти внесли Флегга, поставив на ноги только за порогом подвала. Кто-то толкнул его в спину под лопатки, язвительно заявив:

- Ну, давай, показывай, где тут мертвое тело.

Тычки и смех следователю не понравились. Он пытался понять этих людей и их мысли, и подозрения, но то ли от усталости, то ли от боли во всем теле, никак не мог этого сделать.

Тело отказывалось повиноваться и ему стоило огромных усилий не рухнуть сразу же, едва сделав первый шаг в темноту.

- Мне нужен свет, - заявил Эдвард. – Кто-то из вас пусть идет вперед.

Он прекрасно помнил стол, на котором увидел тело, и направился прямиком к нему, лавируя между каких-то ящиков и сундуков, слушая топот шагов за спиной.

Невольно поморщился, вспомнив, как стоял здесь дни напролет, когда часы сливались в бесконечность. Наверное, ему стоило бы поблагодарить тех незадачливых воришек и, возможно, он сделает это, но позже, когда получит долгожданную свободу и найдет способ отправить послание Кэшему. Но это позже. Сейчас важно доказать свою невиновность, потому что вырваться своих сил пока не хватит.

- Ну и где здесь тело? – спросил кто-то.

- Мертвяки должны смердеть! – важно заявил лакей. – Кто-то чувствует вонь?

Флегг вскинул руку, призывая прислугу Рендгрива к молчанию, а затем показал на стол и на тело, прикрытое тканью.

Несколько любопытных вышли вперед и даже наклонились над столом. Затем тот, крепкий, обернулся и взглянул на сыщика, спросив с насмешкой:

- Ну и где здесь тело? – а затем, будто в доказательство, рукой ткнул по столу и тут же ахнул от удивления.

- Морок, - понял Флегг и подошел ближе, устало уперев руки на стол. Теперь ему стало понятно, отчего никто не видел тело.

- Э, да тут и вправду кто-то лежит, - дрогнувшим голосом произнес лакей.

- Как твое имя, слуга? – устало спросил Эдвард и, протянув руку, сделал то, что хотел – сдернул ткань и бросил на пол, а сам во все глаза посмотрел на женщину, лежавшую на столе. Моргнул, поежившись, затем поднял взгляд и перевел на следующий стол, на котором лежало второе тело, крошечное, явно принадлежавшее младенцу.

- Боги всемогущие! – сорвалось с губ сыщика.

- Алан, - меж тем невнятно назвался лакей.

Флегг мотнул головой и снова посмотрел на творение рук Харбора.

Сколько же силы темный вливал, чтобы это тело не тронул тлен? Женщина, лежавшая на столе, казалась спящей.

Алан обошел стол вокруг. Рядом уже столпились остальные слуги. Кто-то глядел на мертвую, что лежала, как живая. Кто-то уже разглядел и второе тело, успев сдернуть покрывало с ребенка – маленькой девочки-младенца, совсем крохи.

Кухарка завизжала от испуга. Кто-то принялся ее успокаивать, а Эдвард, покачнувшись, произнес:

- Теперь вы, надеюсь, мне верите?

Ответом была тишина, но именно она сказала ему больше любых слов.

- И мне нужен маг? Есть тут у вас такой…надеюсь, - спросил он и устало моргнул. Ему срочно были необходимы силы, чтобы не упасть просто тут на пол, потому что мир снова покачнулся, и темнота бросилась в лицо.

*********

Наш дом, по всей видимости, был просто местом притяжения для гостей. Не успели мы проводить родителей, как пришло письмо, в котором сообщалось, что лорд Браденбрук и виконт де Вирт, друзья Бенедикта, уже на подъезде к Штормовому пределу.

В послании было написано всего несколько строк, из содержания которых мы с Кэшемом поняли, что его друзей стоит ждать уже сегодня к обеду.

Я сидела в музыкальном салоне за роялем, когда в комнату вошел лакей. Он встал так, чтобы я его заметила, и, заложив руки за спину, принялся ждать, пока я закончу гамму. Но мое любопытство оказалось сильнее и остановив руки, я повернула к слуге лицо молча предлагая ему сказать то, зачем пришел.

С поклоном лакей прочистил горло и сообщил:

- Леди Кэшем, ваш супруг, лорд Кэшем, просит вас спуститься вниз, чтобы вместе поприветствовать гостей.

- Вот как, - я улыбнулась, вспомнив тех приятных мужчин, с которыми уже была знакома. Нас представили в день нашей первой встречи с Беном. – Милорды уже прибыли?

- Да, миледи, - ответил почтительно слуга. – Они приехали верхом и сейчас находятся внизу, в холле.

Закрыв крышку рояля, решительно поднялась. Лакей посторонился, пропуская меня в дверь, а я поспешила вниз, чтобы поприветствовать их в замке, встав рядом со своим супругом.

Меня заметили еще на лестнице. Взгляды троих друзей устремились вниз и мне стоило труда держать себя достойно глядя на веселые улыбки и немного сосредоточенный взгляд Бенедикта.

- Леди Кэшем! – Титаниум поклонился первым, а я успела заметить, что молодой человек уже снял тяжелый плащ, который сейчас находился в руках у нашего слуги.

- Миледи! – Грэм, воевавший с завязками своего плаща, с запозданием поклонился и я ответила обоим дружеской улыбкой, а затем покосилась на Бенедикта, поспешившего к лестнице, чтобы подать мне руку, как и было положено между супругами.

- Рада вашему приезду, господа, - произнесла я, ощущая не только руку мужа, но и его поддержку. Бен вел меня к друзьям так важно, так гордо, что горло внутри защекотал непрошеный смех, который я, впрочем, смогла подавить. Как же отличалось отношение Кэшема на том балу у Астеров, и теперь, в Штормовом пределе! Он смотрел на меня так, словно я была самым драгоценным сокровищем на свете и сердце ликовало от счастья и любви. Порой и без слов понимаешь, что любима и желанна. А Бен, как никто другой, мог передать свои чувства взором и прикосновением.

- Леди Кэшем, - улыбка Титаниума стала шире. – Кто бы мог представить, но северный воздух вам очень идет. Вы дивно выглядите.

Грэм, наконец, справившийся со своими завязками, сбросил плащ на руки поджидающего лакея и выдохнув с заметным облегчением, перевел взор на меня. Я ощутила, что невольно покраснела, потому как у молодого мужчины не получилось, как у его друга, скрыть эмоции.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

- Миледи! – пробормотал Грэм. – Право слово, вы восхитительны! Повезло Бенедикту! – тон его голоса и взор сказали мне, что мужчина говорит истинную правду.

Я вернула ему улыбку и, опустив взгляд, посмотрела на сапоги друзей, заляпанные грязью.

- Лакей передал, что вы прибыли верхом? – спросила тихо.

- Не могли дождаться, когда окажемся здесь. Наш экипаж едет следом, - произнес Титаниум. – Полагаю, менее чем через час прибудут и наши вещи.

- Тогда позвольте, чтобы слуги проводили вас в ваши комнаты, - сказала я спокойно, чувствуя себя истинной хозяйкой в замке. – Мы подготовили для вас чудесные светлые комнаты. А так как вы сообщили о точном времени приезда, то покои уже протопили, а горничные только и ждут, чтобы наполнить вам ванны горячей водой, - сказала я.

Титаниум и Грэм переглянулись.

- Право слово, Бен, не так уж плохо иметь жену, - сообщил последний. – В прошлый наш приезд сюда, ты не сильно озаботился подобными удобствами, - Грэм хмыкнул. – Самому, что ли, жениться?

- Только после меня, - шутливо поддел друга Тит, а мой супруг важно улыбнулся обоим и кивнул слугам, чтобы проводили гостей в их комнаты.

Спустя несколько минут, когда мы с Беном остались одни, он взял меня за руку и потянул за собой.

- Что? – удивилась я.

- Мне нужно внимание от моей замечательной супруги, - шепнул жадно Бен.

- Внимание? – наигранно удивилась я. – Мне казалось, утром я его тебе уделила в полной мере.

- Утром? – он нахмурил брови, словно припоминая, что такого произошло этим утром. Я, также наигранно огорчившись, легко стукнула его кулаком по твердому плечу.

- Совсем не помню, что было утром. Зато помню, как ты, моя дорогая, прежде чем отправиться музицировать, битый час сидела в гостиной с матушкиной книгой, обделив меня своим вниманием, - попенял он мне.

- Мне казалось, ты занят делами в кабинете, - ответила в тон и тут Бен, подхватив меня на руки, принялся быстро подниматься по лестнице. Я же, со смехом обхватив его за шею руками, произнесла:

- Боги, куда ты так спешишь?

- Боюсь, что мои друзья не те, кто станет нежиться в ванной, - признался Кэшем. – Уже скоро они примутся раздражать нас обоих своим присутствием. А потому… - он выдержал паузу.

- Шутишь? – спросила я.

- Не в том случае, когда хочу побыть с тобой, - ответил муж хрипло и мы оказались наверху. Я заглянула в глаза Бенедикту и вдруг поняла, что вижу в них отражение собственной страсти. Все же, мы были слишком влюблены, и это кружило голову.

**********

Спустя час, когда в дверь нашей спальни постучали, Бен, застегнув камзол, помог мне с завязками на платье и с улыбкой, обращенной ко мне одной, произнес:

- Войдите.

Вошедшим оказался один из лакеев. С равнодушным лицом, лишенным эмоций, он взглянул на нас и с поклоном заявил:

- Милорд, ваши друзья вас ищут. Прибыла карета и вещи уже доставили господам в спальни.

- Вот видишь, - важно сообщил мне Кэшем. – Я предупреждал, что они не дадут нам покоя.

- Просто ты их очень любишь, а они тебя, - сказала то, что чувствовала.

- Спустимся вместе. Уже наступил час обедать. Мы и так перенесли его из-за этих путешественников, - проговорил супруг и предложил мне руку. Приняв ее, невольно покраснела, вспомнив, чем еще недавно мы занимались в спальне с Бенедиктом и что вытворяли его руки. И не только они.

А что творила я! Даже сейчас вспомнить стыдно.

Ощутив, как жар опалил щеки, поспешно отвела взгляд, едва встретившись со взором слуги.

- Ступайте вниз, Сэмуэль, - велел Бенедикт, - передайте, пусть накрывают на стол в малой столовой. Мы сейчас спустимся.

- Да, милорд, - лакей поклонился и вышел, а Бен, развернувшись ко мне, прижался губами к моим губам. Поцелуй вышел жадным и жарким, и я ощутила, как под кожей снова закипела кровь, обращаясь в лаву.

Но нет! Только не сейчас! У нас гости, напомнила себе. Кажется, Бенедикту тоже стоило напомнить об этом состоявшемся факте.

- Бен, - я легко оттолкнула мужа. – Ты увлекся.

- Увы, - вздохнул он хрипло и улыбнулся. – Все! Помню, что у нас гости. Идем, дорогая.

Мы спустились вниз. Бен демонстративно держал меня за руку, словно подчеркивая наши отношения. И стоило нам так войти в маленькую столовую, как нас встретили улыбчивые взоры Титаниума и Грэма.

Оба друга оценили то, как именно мы вошли в зал. Я же отчего-то подумала, что эти двое немного чужды тому обществу, к которому я привыкла. Мужчины смотрели открыто, без притворства и чем-то в своем поведении напоминали леди Вайолет, которая при всем ее воспитании, была открытой, искренней женщиной, не умеющей лукавить и лгать. Она всегда была сама собой. И именно такими мне показались Тит и Грэм.

- Вижу, бастионы пали и лорд Бенедикт Кэшем, который был категоричен против брака, теперь стал примерным семьянином? – спросил Титаниум.

Бен ничуть не обиделся. Ответил другу улыбкой и словами:

- Я хотел бы посмотреть на тебя, друг мой, когда ты встретишь ту, которая тебе предназначена.

А затем, под слаженный наигранный вздох Тита, подвел меня к столу и отодвинув стул, помог присесть.

Лакеи, стоявшие в стороне, оживились только, когда мужчины заняли свои места за столом. Бен – рядом со мной. Его друзья по сторонам от нас, друг напротив друга.

Так как мы были вчетвером, то церемоний можно было избежать, что мне, право слово, показалось правильным и приятным.

- Леди Кэшем, - пока слуги подавали салаты и закуски, Грэм обратился ко мне, - скажите, каким вы нашли этот суровый холодный край, лишенный привычного столичного общества?

Я подняла взгляд на мужчину и ответила.

- Мне нравится здесь. И вы знаете, милорд, наша семья после сезона живет в провинции, поэтому я не вижу особой разницы.

- И все же провинция провинции рознь! – Титаниум отсалютовал мне бокалом, полным красного вина.

- Нам с Авророй уютно везде, потому что мы вместе, - заявил Бенедикт. – И прекратите провоцирующие расспросы. Вы смущаете мою супругу.

Тит рассмеялся.

- Не имел такого намерения, - сказал он.

- Давайте лучше поговорим о столице, - произнес Грэм.

- Кстати, – позволил себе перебить друга Тит, – мы же по пути встретились с вашими родителями! Забыл сказать, что леди Вайолет и леди Джейн передавали вам пламенные приветы.

- Как они? – встрепенулась я. Впрочем, что могло произойти с нашими близкими за те несколько дней, которые мы не виделись?

- Вполне благополучно. Обе милые леди сидели в одном экипаже. Полагаю, они решились на это ради долгих бесед, что могут скрасить долгий путь, - сказал Тит.

Я принялась за еду, в то время, как мужчины стали обсуждать общих знакомых, которых я знала исключительно по именам, но не лично. При этом следила за друзьями, отмечая, как они смотрят друг на друга, как перебрасываются шутками, к слову, вполне тактичными.

Бен явно очень обрадовался приезду друзей, потому что улыбался еще более радостно и открыто. Он совсем не напоминал мне того чопорного лорда Кэшема, с которым познакомилась на балу в Астер-холле. Вот словно бы совсем другой человек, открытый и милый.

Возможно, я видела его таким, потому что теперь любила? Ведь как говорят, красота она в глазах смотрящего. А я смотрела на Бена и сердце радовалось и ликовало, ведь он был мой.

А как он тепло отзывался обо мне при своих друзьях! Это дорогого стоило.

- Итак, чем займемся сегодня? – вдруг спросил Грэм, отложив прибор и всем своими видом показывая, что вполне сыт.

- У вас есть предложения? – уточнил Бенедикт.

- Ну, все, как обычно: охота, рыбалка, верховые прогулки, - ответил друг и покосился на меня, - боюсь, все эти развлечения не будут интересны нашей милой леди Кэшем.

- Ну что вы, я вполне могу составить вам компанию, - отозвалась живо. – Хотя только не на охоте. Я не переношу вида убитых животных и несмотря на то, что употребляю их в пищу, не нахожу интереса в бессмысленном убийстве.

- Это исключительно мужское развлечение, - кивнул муж.

- Но вы можете не переживать на мой счет, - тут же попыталась успокоить супруга и его друзей. – Я вполне найду, чем занять себя в то время, пока вы будете бродить по пустошам и лесу.

- Хорошо. Тогда сегодня предлагаю всем хорошенько отдохнуть после долгой дороги, а уже завтра, если погода позволит, пойдем на охоту, - предложил Бен.

Мужчины кивнули, должным образом оценив предложение друга. Бен покосился на меня, затем, протянув руку, коснулся моей.

- Найдешь чем себя развлечь? – спросил он.

- Что, если я отправлюсь к Фрейзерам? – оживилась, решив, что было бы неплохо навестить Лору.

Лицо Бенедикта потемнело.

- Нет.

Я удивленно моргнула.

- Оставайся в замке, - попросил он и сжал мои пальцы. – Это важно.

- Хорошо, - согласилась, вдруг понимая, что просто так Кэшем не стал бы на меня давить подобным образом.

Все же, не я одна переживала из-за этого странного всадника на холме. Бен, хоть и делал вид, что мы под надежной защитой, явно не стремился выпустить меня из виду.

- Тогда займусь расчётными книгами, - сказала с легкой улыбкой, но мне показалось, что оба друга Кэшема насторожились, явно удивившись тому, что муж не желает отпускать свою супругу в гости к друзьям.

Полагаю, они отнесли все к ревнивому характеру Бенедикта. И все же, меня не отпускало ощущение, что он позже, уже наедине, расскажет им обо всех своих опасениях.

***********

Вечером, сразу после ужина, Бенедикт пригласил друзей в курильную комнату, куда услужливый лакей уже отнес сигары и деревянной коробке, и бутылку с добрым старым вином.

Аврора отправилась к себе и Бен в который раз поблагодарил богов за то, что послали ему эту женщину. Сейчас он не мыслил себя без нее, но даже осознавая, насколько сильно влюбился, был отчаянно счастлив и очень боялся за свое счастье.

Аврора, как и любая добрая жена, поняла его желание побыть с друзьями наедине и поговорить о тех вещах, которые они, возможно, не смогли бы обсудить при ней. А поэтому, сославшись на желание почитать книгу, оставленную ей герцогиней, в спальне перед камином, она удалилась, а Бен вошел следом за Титаниумом и Грэмом в курильню, где занял одно из широких кресел, стоявших у разожженного огня.

От камина шло приятное тепло. Яркие свечи заполняли помещение светом, в то время как за окном уже опустилась ночь, ранняя, как обычно и бывает осенью на севере.

Когда было разлито по бокалам вино, а воздух наполнился кольцами терпкого дыма, Бенедикт выдержал молчание, предоставляя друзьям заговорить первыми. И Титаниум, как самый активный из троих, произнес, затягиваясь сигарой:

- Ну, а теперь, Бен, расскажи нам, что тебя волнует. Я так понимаю, ты не стал говорить об этом при жене? Не желаешь ее пугать?

- Не желаю, - кивнул, соглашаясь Бен. – История долгая и берет свое начало еще из столицы, где мы познакомились с Авророй.

- А мы и не торопимся, - улыбнулся Грэм и отсалютовал хозяину дома полным бокалом.

- Рассказывай, - серьезно велел Тит.

Бен вздохнул и заговорил.

Он рассказал друзьям все, что знал и все, что почерпнул из сведений Флегга. Рассказал и то, чего еще не знала Аврора. Что в тот день, когда они гостили у Брайтонов, в замок пытались забраться. Кто-то чужой и явно с недобрыми намерениями.

Друзья слушали молча. Курили, пили и лишь смотрели на Бенедикта, щуря глаза от дыма.

- Это хорошо, что замок под защитой, - высказался Грэм уже совершенно серьезно, без прежней тени веселья во взоре. – Значит, твоя леди будет в безопасности, пока мы немного поохотимся.

- Не совсем таким я представлял этот визит, но как тут не помочь другу? – усмехнулся Титаниум, а затем тихо спросил: - Ты не желаешь ее волновать? Не хочешь рассказать, на какую охоту мы собираемся?

- Давно я не охотился на темных магов, - Грэм выпустил кольцо дыма, затем, сосредоточившись с видом, словно решал важнейшую из проблем, выпустил второе кольцо так, что оно прошло через первое.

- Хватит ребячиться, Грэм, - резко высказался Титаниум. – Мы тут важные вещи обсуждаем, а ты…

- Охота будет не из легких, - признался Бенедикт, молчавший, пока его друзья говорили. – Харбор опасен. Темный маг, полный сил. И, в отличие от нас троих, полагаю, он не гнушается подпитаться силой живых или мертвых. Его следует опасаться и быть настороже. Этот риск.

- Мы это осознаем, - сказал за обоих Тит. – Нас трое. А трое против одного – это сила. Посуди сам, там, где не сообразит один, догадается другой. И да, - уточнил он словно бы невзначай. – Если мы изловим этого мерзавца, что станем делать с ним?

- Отдадим в руки правосудия, - быстро ответил Бен.

- То есть, убивать не станем? – приподнял вопросительно брови Грэм.

- Только в крайнем случае, - ответил Кэшем. – Ни одна смерть не может быть оправдана.

- Он желает твою жену. Знать бы еще для какой цели.

Бенедикт вздохнул. Где-то там, в Рендгриве, находился Флегг. Он совершенно точно должен был бы оповестить Бена, если бы узнал об отъезде Харбора. Отчего-то Кэшем не допускал и мысли о том, чтобы Эдвард не выполнял свои обязанности. Слишком хорошей была репутация у Флегга, как у человека чести.

Но все же, Харбор здесь, рядом со Штормовым пределом, а от сыщика ни слуху ни духу.

Значит, что-то случилось. Бен слишком хорошо понимал это и надеялся лишь, что Флегг не пострадал.

И все же, подсознание подсказывало ему, что сэр Джеймс каким-то непостижимым образом сумел заметить слежку, а возможно, даже поймал сыщика.

О том, что Флегг мертв, хозяину замка думать не хотелось, но он допускал такой вариант событий.

- Ты не ответил на вопрос, касающийся леди Авроры, - напомнил ему один из друзей. – Я полагаю, она должна знать о том, что происходит. Тогда леди Кэшем будет вести себя более осмотрительно. Кто знает, что может произойти. Мы не знаем этого Харбора. Не знаем, как он мыслит, насколько умен. Мы не можем его просчитать.

- И мы не знаем, где его искать, - добавил Грэм.

- Он появится, не сомневайтесь. Раз уже приходил к замку и пытался проникнуть внутрь, то теперь будет ждать, когда я ослаблю бдительность и Аврора останется одна, доступная его власти, - заявил Бен. – Я чувствую его рядом. Он где-то здесь. Следит, выжидает, хочет нанести удар, когда не будем готовы. Но мы… - Бен скупо улыбнулся. – Мы будем готовы и поймаем его до того, как он сможет причинить Авроре боль.

- Ты уверен, что он не просто пылко влюбленный идиот? – спросил на всякий случай Тит. – Я слышал истории, когда мужчины сходили с ума от любви. А если леди еще и отказала… Сам понимаешь, Бен.

- Нет. Он ее не любит. Когда любят, смотрят иначе. Я теперь это знаю, - признался Кэшем и его друзья переглянулись, а Титаниум даже демонстративно закатил глаза.

- Мы сталкивались с Харбором в столице и не раз. Я видел, как он смотрит на Аврору. Как волк на кусок мяса, не как любовник на любимую женщину, - продолжил Бенедикт.

- Хорошо. И что прикажешь предпринять? – уточнил Грэм. – Как нам выманить Харбора из его укрытия? Как заставить его действовать и открыться?

- Ну… - протянул Бен, плеснув себе в бокал еще немного вина. – У меня есть идея. Только боюсь, она не всем вам понравится.

Друзья переглянулись. Тит насмешливо изогнул бровь, а Грэм надтреснувшим голосом велел:

- Рассказывай. Иначе мы умрем от любопытства.

- Хорошо, - улыбнулся Бенедикт и принялся излагать свой план, так коротко и доходчиво, как только мог.

***********

Бен задерживался, а я отчего-то сегодня никак не могла побороть дрему и дождаться его прихода. Конечно, Бенедикту хотелось поговорить с друзьями, но я не могла и подумать, что все затянется так надолго. А еще эта книга…То, что я нашла в ней, то, что прочла, было необходимо обсудить с Кэшемом. Он должен знать.

Часы на каминной полке показывали уже за полночь, когда дверь в спальню отворилась и на пороге возник Кэшем.

Едва сделав шаг, он тут же нашел меня взглядом и улыбнувшись своей обаятельной и мягкой улыбкой, предназначавшейся мне одной, закрыл дверь и вошел в спальню, на ходу сбрасывая камзол.

- Читаешь? – спросил он, кивнув на раскрытую книгу.

Я лежала на кровати, облокотившись на руку, и смотрела на него.

- Да. Прелюбопытная книга.

- Что в ней говорится о свете и магии твоей крови? – спросил муж, присаживаясь на самый край постели и развязывая завязки на рубашке.

- Я вот долго не могла найти подобное описание, - произнесла я, затем, открыв книгу на странице, которую заложила травинкой, протянула ее мужу. Мне показалось, что пусть уж лучше он сам прочтет. Объяснить сложнее.

Нет, книга все же чудесная.

- Любопытно, - приняв книгу из моих рук, Бенедикт принялся читать.

- Ниже читай, - проговорила я, заметив, что он начал с самого верхнего параграфа. – Там много ненужной информации, - добавила и, чтобы ускорить процесс чтения, изогнувшись, ткнула указательным пальцем в нужное место.

Бен прочел. Я следила за выражением его лица с толикой надежды.

Что, если прочитанное его огорчит?

Бен сдвинул брови, поднял быстрый взгляд и посмотрел на меня, а затем снова опустил глаза и прочитал параграф снова. Затем воцарилась давящая тишина, в которой мне показалось, что я слышу удары собственного сердца. И стучало оно так громко и притом так глухо, что стало не по себе.

- Боги, Аврора, - только и смог сказать Бен.

- Я тоже немного удивлена, - ответила быстро. – Хотя нет, не так. Я сильно удивлена и пока не знаю, что с этим делать.

- Что с этим делать? – передразнил меня муж и посмотрел так, что я невольно залилась краской.

- Ты не рад, - сделала вывод.

- Я рад, просто это так… - он прочистил горло. – Так неожиданно и быстро.

Мы застыли, глядя друг на друга. Я сама еще не осознавала смысл произошедшего и право слово, не ощущала в себе ни малейших изменений. Но если верить книге, то я уже носила ребенка от Бенедикта.

Как там было написано? В момент высшего наслаждения, когда женщина крови майнер влюбляется и открывает свою душу и тело любимому, свет, который излучает ее тело, свидетельствует о том, что скоро она будет беременна. Женщины майнер сияют только один раз, когда зачинают своего первенца. И именно на это время приходится расцвет их силы.

Получается, магия знала лучше, чем я сама. В то время, как я не чувствовала в себе пока никаких изменений. Я не была сильна в знаниях о деторождении и о зачатии, но мне всегда казалось, что должно пройти какое-то время, прежде чем женщина, после проведенной ночи с мужчиной, оказывается беременной. И уж точно проходит не одна неделя, когда она сама осознает это.

- Матушка знала, что дарить нам, - проговорил Бен.

- Она почувствовала этот всплеск силы, - ахнула я. – А значит…

- Значит, уже догадывается, что скоро станет бабушкой, - он немного рассеянно посмотрел на меня, а затем как-то неловко улыбнулся.

- Боги милостивые, Аврора, я забыл все, о чем хотел тебе сказать, когда пришел сюда. Эта новость… Она многое меняет. Ты теперь и шагу не ступишь из Штормового предела.

Я моргнула, удивленная резкой сменой его настроения. И этот взор, пылающий, нежный и одновременно полный решимости.

- Боюсь, что тот всадник, которого ты видела на холме в день нашего путешествия к Брайтонам, действительно был лорд Джеймс Харбор, - добавил супруг. – Кто-то пытался забраться в замок во время нашего отсутствия.

- Он? – спросила я.

- Я не знаю, не могу быть уверен, просто предполагаю, хотя хотел бы ошибаться, - быстро ответил муж и, прежде чем я смогла что-то произнести, привлек меня к себе, прижав так сильно, что я была вынуждена тотчас обхватить его за шею руками.

В этих объятиях ощущался страх. За меня. За нас. За нашего ребенка, которого мы еще пока не чувствовали, но который уже был.

Закрыв глаза, ощутила, как с невероятной нежностью Бенедикт гладит мои волосы шепча:

- Чтобы ни произошло, завтра оставайся в замке. Мы с Титом и Грэмом пойдем на охоту.

И сказано было это таким тоном, что я вдруг осознала – охотиться мужчины будут не на куропаток и не на зайцев.

Боюсь, что их цель и добыча – лорд Харбор.

Глава 18.

Он приходил в себя невозможно долго, а открыв глаза, тут же сощурился от света, показавшегося ему слишком ярким.

Проклятье! Кажется, он лишился сознания там, в подвале.

Флегг моргнул и сел, ощущая, что слабость никуда не делась. Он все также был истощен и ослаблен, зато теперь лежал в постели и рядом, на стуле, дремал какой-то седовласый старик, одетый в балахон целителя.

Эдвард разомкнул губы, чтобы позвать незнакомца, но удалось произнести только протяжный стон. И все же этот звук пробудил спящего. В мгновение ока старик сел и посмотрел на сыщика чистым, пронзительным взором, в котором не было и толики сонливости.

Маг. Лекарь и маг младшей ступени. Флегг, даже будучи слабым, смог с легкостью это определить.

Он сделал попытку заговорить снова, но опять ничего не вышло. Тогда старик, сообразив, чего желает его пациент, взял с тумбочки глиняную чашу и поднес ее к губам Эдварда, помогая ему приподняться и поддерживая под лопатки.

- Когда выпьете зелье, оно поможет вам говорить, - сказал старик.

Флегг осушил чашу и его снова опустили на подушку. Он шевельнул губами и произнес, едва не хмелея от звука собственного голоса:

- Кто вы и где я?

Старик вернул опустевшую чашу на место и перевел взгляд на Эдварда.

- Я лекарь из соседнего поместья. Аракен Стоун, - представился он.

- Лекарь, - процедил сыщик то, что понял и без лишних слов или объяснений.

- Мой наниматель, мистер Даррел, был так любезен, что отпустил меня к вам сюда, в поместье Рендгрив, - продолжил Стоун. – Вы были в чрезвычайно плохом состоянии, сэр и провели без сознания двое суток. Я не самый сильный маг, смог поддержать ваши жизненные силы и теперь, когда вы пришли в себя и уже находитесь вне опасности, прошу придерживаться прописанной диеты: нежирные бульоны, чай и куриное мясо. Побольше овощей и питься. У вас было сильное обезвоживание и…

Флегг покачал головой и сел, ощущая в себе короткий всплеск силы.

- У вас есть что-то из зелий покрепче, чем этот отвар? – спросил он быстро.

Стоун удивленно воззрился на него.

- Покрепче? Я дал вам то, что нанесет меньший ущерб вашему здоровью, которое было на волоске от гибели. Да и сейчас, признаюсь, вы не в лучшей форме, сэр…

- Эдвард Флегг, - быстро представился сыщик и назвал свою должность, которая, впрочем, ничуть не удивила лекаря. Видимо, он уже прежде поговорил со слугами Харбора, а те, судя по всему, поверили тому, кого в первый момент приняли за вора.

- Мне нужен маг, способный отправить послание, - продолжил Флегг. – Это вопрос жизни и смерти.

- У нас в графстве нет такого, по крайней мере, не в близлежащих имениях. Подобные маги и их услуги обходятся крайне дорого. А народ здесь живет неспешный и неприхотливый. Даже господам вполне достаточно обычных гонцов.

- А где я могу найти нужного мне человека? – не успокаивался Флегг.

Старик – лекарь поднял руку и приложил указательный палец к сомкнутым губам, явно задумавшись.

- У нас, как я уже говорил, нет такого мага, но кажется в сорока милях находится имение одного респектабельного господина и у него должен быть подобный человек. По крайней мере, год назад некто по имени Фердинанд Мерси служил при лорде Финнигане, если мне, конечно, не изменяет память.

Флегг задумался.

Ему следовало немедленно отправить к этому Мерси кого-то разумного, кто понял бы и правильно передал послание и просьбу. Но сэр Эдвард знал, что если хочешь сделать что-то хорошо и правильно, то это необходимо сделать самому.

А еще он отчаянно боялся, что опоздает. И что Харбор уже навестил чету Кэшем в Штомовом пределе.

Ему надо как можно скорее рассказать Бенедикту Кэшему о том, что он узнал. Это, возможно, поможет и повлияет на судьбу его супруги. Потому что тело, там внизу, в подвале… Это тело хранили только ради одной цели…

Он снова сел. В спине, в области поясницы, прострелило острой болью. В позвоночник будто кто-то вонзил раскаленный прут.

- Мне очень нужно сильное обезболивающее, - сказал он быстро, - и экипаж, запряженный самыми быстроногими жеребцами. Заплачу хорошо и даже более чем.

- Но, сэр! – запротестовал Стоун. – Вам категорически нельзя вставать и…

- Прошу, помогите! – сказал Эдвард. – Речь идет не об одной моей жизни. И если вы мне не поможете, я все равно отыщу подходящий экипаж и отправлюсь таким, какой есть. И это будет на вашей совести, - почти прорычал сыщик.

Он, конечно, осознавал, что давит на бедного лекаря, но сейчас было не до сантиментов и не до сожалений.

Стоун некоторое время пристально смотрел на своего пациента, затем произнес:

- Хорошо, будет вам лекарство и экипаж. Но пока я отправлюсь договариваться, вы должны пообещать, что поедите бульон и выпьете лекарства, которые оставлю.

Флегг скупо улыбнулся и кивнув, повалился на подушки, моля всех богов, чтобы больше его не поглотила бездушная тьма.

**********

- Вам нужно мое платье? – спросила, понимая, что повторяюсь, а затем посмотрела на каждого из друзей по отдельности, пытаясь понять, что они задумали.

- Да, Аврора. И не жалей, мне нужно хорошее платье, в котором ты могла бы отправиться с визитом к нашим соседям, - заявил Бенедикт и я перевела взгляд на него, уже догадываясь, что именно задумали эти трое.

- И кого вы намерены нарядить вместо меня? – спросила спокойно.

Мужчины переглянулись. Грэм коротко хохотнул, а Титаниум толкнул локтем Бенедикта, сказав важно:

- Она очень умна. Все поняла.

- Я, кажется, здесь и прекрасно вас слышу, господа, - произнесла с усмешкой. – Итак, кого из бедных горничных вы намереваетесь использовать в качестве наживки? Я решительно против! Никто не должен пострадать из-за меня…

- Какие глупости, - произнес Тит. – Мы не станем подвергать опасности жизнь кого-то из прислуги. У нас есть отличная кандидатура на временную роль леди Кэшем, - добавил он и покосился на Грэма.

Тот, в свою очередь, ослепительно улыбнулся и весьма недурственно сделал книксен.

- Вы! – только и смогла произнести.

- Почему нет. Рост у меня почти точно, как у вас, леди Аврора. Хотя я не обладаю настолько великолепной фигурой, как ваша, но, полагаю, мне помогут корсет и пышные нижние юбки. А сюда, - мужчина насмешливо ткнул себя пальцами в области груди, - положим по чудесному красному яблоку.

- Лучше по мягкой подушке, - заметил Титаниум и подмигнул другу так, словно тот уже был облачен в мой туалет.

- Боги, Бенедикт, - только и смогла произнести.

- Ты помнишь, мы уже говорили об этом, - без тени улыбки сказал муж. – Позволь мне защитить тебя, свою жену. Мы сможем, если только ты останешься в замке и не выйдешь за его пределы.

- Но что, если он не попадется в расставленную ловушку? – заметила осторожно.

- Не сегодня, так завтра, - ответил Кэшем. – Нам спешить некуда, а вот ему….

Он выдержал паузу, прежде чем дополнить фразу:

- Судя по тому, что он приехал на север, он спешит. А тот, кто спешит, обычно делают ошибки.

- И именно на этом мы его и поймаем, - добавил Грэм.

Я снова обвела мужчин взглядом, затем сказала:

- Я дам вам платье, при условии, нет, вы должны будете мне поклясться, все трое, что будете осторожны и что не подвергнете жизни опасности!

Они снова переглянулись и тогда я, прищурив глаза, пригрозила:

- Позвольте мне поверить вам на слово и не прибегать к клятве на крови.

- Хорошо, - первым сдался муж. – Мы будем осторожны. – Он покосился на Тита и тот тоже согласно кивнул. Грэм поддержал друзей, высказавшись коротко и веско: - Сделаем все, что будет в наших силах.

- Вы не станете рисковать, - добавила грозно. – Ничто не может быть дороже жизни.

- Даже другая жизнь? – спросил с насмешкой Бенедикт, но глаза его при этом оставались спокойными и лишенными и намека на веселье.

- Да. Даже другая жизнь, - ответила тихо.

С минуту, или немного меньше, мы все молчали, затем Грэм проговорил:

- Итак, пойдемте за платьем.

- Вы желаете выбрать себе по вкусу что-то особенное из моего гардероба? – улыбнулась я.

Грэм даже порозовел от смущения и понимая его молчание, послужившее мне хорошим ответом, я сказала:

- Прошу, подождите меня. Сейчас поднимусь к себе и принесу платье.

- С тобой послать служанку? – оживился муж.

- О, нет. С такой малостью я справлюсь сама. Но вот как вы будете одеваться? – поинтересовалась и тут же запнулась, заметив, как друзья Бенедикта улыбнулись в ответ. Тут же поняла, какая я глупая. Эти мужчины явно умеют не только раздеть женщину, но и одеть ее, а значит, прекрасно справятся со своей задачей.

- И дорогая, напиши записку, мы ее, якобы отправим Фрейзерам, - велел Бенедикт. – Пусть в ней говорится о том, что ты прибудешь на встречу, предположим, на чай, к мисс Фрейзер после двух. Слуга, конечно же, записку не передаст, чтобы мисс Лора не ждала тебя в самом деле. Ему будет велено поинтересоваться добрым самочувствием лорда Фрейзера и передать привет от семьи Кэшем.

- Хорошо. Я сделаю так, как ты велишь, - ответила быстро и, бросив еще один быстрый взгляд на супруга и его друзей, развернулась и направилась к себе.

Уже позже, в гардеробной комнате, перебирая наряды, остановила выбор на ярко-синем. Отчего-то неловко прыснула со смеху, представив себе в нем Грэма. Наверное, я бы многое отдала, чтобы взглянуть на такую поддельную леди Кэшем. А затем сердце сжалось от страха за мужчин и в особенности за Бенедикта.

Сняв платье, подхватила его, стараясь не помять, и поспешила вниз.

Мужчины ждали меня там, где я их оставила. Они о чем-то беседовали, но стоило мне войти, как разговор стих, а Грэм, совсем не тактично и не свойственно настоящему джентльмену, присвистнул, увидев платье в моих руках.

- Боги, леди Кэшем! – театрально прошептал он. – Красный совсем не мой цвет! Он не подходит к цвету моего лица и старит меня! – и вскинув руки, принялся наигранно обмахивать лицо широкой ладонью, заменившей ему веер.

Титаниум скривил губы, а Бен, приблизившись ко мне, забрал платье шепнув:

- Прости его. Он порой бывает таким… - он прокашлялся, будто бы подбирая правильные слова, - невыносимым.

- Удивительно, но меня это совсем не раздражает, - ответила и рассмеялась, глядя на Грэма.

- Итак, дорогая, пиши записку и отдашь ее мне. А я, в свою очередь, передам ее со слугой, - сказал Кэшем и, покосившись на Грэма, добавил, уже обращаясь непосредственно к нему: - Леди Грэм, пройдемте в примерочную.

- Ах! – взмахнул короткими ресницами мужчина и Титаниум покатился со смеху. А я, пытаясь удержать внутри веселье, поспешила уже в кабинет мужа, чтобы написать то, что было велено, но не особо уверенная в том, что Харбор попадется в расставленную ловушку в первый же день.

Но очень хотелось верить в удачу. А еще больше хотелось просто спокойно жить и не опасаться ни за свою жизнь, ни за жизни родных и близких мне людей.

*********

Платье не село идеально, но хотя бы в отношении роста подошло. На талии пришлось утянуть, в груди, конечно же, добавить. Немного краски и из Грэма получилась интересная леди. Не красавица, но если смотреть издалека, то вполне привлекательная женщина.

- В экипаже не высовывайся, - велел другу Бенедикт.

Мы сидели в гостиной и ждали возвращения слуги, отправившегося в замок Фрейзеров. Прошло уже полчаса. Он отправился верхом и должен был с минуты на минуту вернуться в Штормовой предел.

Первое время, несколько минут после выхода Грэма в новом образе, оба друга, и мой Бенедикт, и Татиниум, не выдержав, откровенно смеялись. Я сдержанно улыбалась, опасаясь, как бы мужчина не разобидился, а когда мы все относительно привыкли к новому образу молодого человека, в гостиную вошли. Грэм, сидевший спиной к двери, тут же опустил на лицо вуаль и распрямил спину. Мы решили, что станем держать в тайне этот маскарад даже от наших слуг. Несмотря на то, что Кэшем им вполне доверял, но он решил проявить бдительность, а мы его в этом поддержали.

Вышколенный лакей и глазом не моргнул, заметив в гостиной незнакомую леди. Он приблизился к Бенедикту и протянул ему конверт. Тот самый, в который я вложила мнимую записку для мисс Лоры Фрейзер.

- Милорд, миледи, - произнес он с поклоном. – Мисс Фрейзер передает вам поклон и надежду на скорую встречу. А также, просила сообщить, что ваш подарок лорду Фрейзеру служит украшением для их конюшни.

- Спасибо, Джон, - кивнул Бен и, приняв запечатанный конверт, протянул его мне. – Ступайте.

- Да, милорд, - сказал мужчина и вышел.

- Пора? – спросил Бен. – Мы должны сделать вид, что отправляемся на охоту, вы ведь помните? – спросил он у друзей.

- Конечно, - Титаниум встал и бросил взор на Грэма. – А ты, мой друг, пока остаешься здесь. Вы можете обсудить с леди Кэшем общих знакомых и выпить чаю. Только постарайся не испачкать платье, - пошутил он.

Я взглянула на Бенедикта и ощутила толику нервозности. Теперь, когда все началось, мне вдруг стало страшно.

Провожала мужа и друга до выхода из замка. На улице обоих уже ждали слуги, державшие двух собак.

- Удачи, Бенедикт, - сказала, отвечая на быстрый поцелуй мужа.

- Береги себя, - ответил он.

- Ты тоже, - я вернула поцелуй Кэшему и с замирающим сердцем вернулась в замок.

*********

Темная магия требовала траты много сил и энергии. Но оно того стоило.

Привязав лошадь к ветке дуба, лорд Джеймс Харбор прошел в сторону от скакуна, выбрав тихую полянку, окруженную кривыми елочками, росшими так близко друг от друга, что сквозь ветви было невозможно разглядеть, что творилось на поляне.

Сегодня он увидел, как из Штормового предела отправился слуга в замок соседей, стоявший на утесе над самым океаном. Недолго думая, Харбор направил своего скакуна ему наперерез и остановил лакея, с нелепым вопросом о том, чтобы последний подсказал ему путь в Штормовой предел.

- О, сэр, вы просто должны направиться по этой дороге в противоположную сторону, - начал было лакей. Харбор не стал слушать то, что бедолага намеревался ему сказать.

Брошенное заклинание заставило слугу Кэшема замереть на месте, вытаращив глаза в пустоту. Подъехав ближе, сэр Джеймс не ощущая ни малейшего смущения и стыда, принялся проверять карманы лакея и нашел письмо. Почерк на конверте был изящным, женским. Харбору даже не пришлось ломать печать. Он попросту снял ее с помощью магии, благо защиты на послании не было. А развернув письмо, быстро прочел содержание и криво усмехнувшись, вернул печать на место, так, будто бы ее никто и не трогал.

Положив конверт назад в карман слуги, он развернул своего жеребца и пустил в галоп прочь от гонца.

Несколько минут и лорда Харбора скрыл лес, а лакей очнулся от магического сна. Со своего укрытия сэр Джеймс успел увидеть, как мужчина качнул головой, будто сбрасывая остатки сна, затем, как ни в чем ни бывало, продолжил путь.

Харбор знал, что лакей ничего не вспомнит. Для него время остановилось. Он продолжит путь и сделает все, как должно – передаст мисс Фрейзер послание и вернется в Штормовой предел.

Но главное было не это. Харбору было все равно, кто такая Лора Фрейзер, он узнал то, что волновало его более всего: сегодня леди Аврора Кэшем отправляется в гости и ему остается надеяться, что она отправится без сопровождения. И тогда он сделает то, ради чего появился на севере страны.

Времени осталось слишком мало. Ему стоит поторопиться.

Харбор встряхнул головой, прогоняя воспоминания этого утра, затем осторожно выглянул из укрытия раздвинув ветви низкого дерева. Проследил за тем, как трое охотников, с арбалетами наготове, неторопливо бредут в полумиле ниже холма, на котором находился маг. В первом из идущих угадывался ловчий. Вторым был точно хозяин Штормового предела.

Все складывалось отлично.

Харбор кивнул и, сдвинув ветви, вернулся на поляну и вздохнул.

Как бы то ни было, стоит оставаться осторожным. И он должен перестраховаться. Не хотелось недооценить Кэшема и его проницательность. И пусть для этой цели придется пожертвовать магией. Лишь бы все получилось. Желательно, если не сегодня, то завтра.

Аврору надо перехватить, пока будет ехать в экипаже. Для него это шанс.

Харбор вздохнул и, закрыв глаза, встал, распрямил спину и принялся читать заклинание.

Давно он не использовал столь сильные и древние заклятия. Слишком давно. Не было повода, не было причины.

Об одном единственно жалел в своей жизни, что не владел магией жизни, иначе…

«Иначе все могло бы пойти по-другому!» - понял мужчина на миг прервавшись и вздохнув.

Никто и никогда не любил его так, как любила жена. И он никого не любил в своей жизни, пока не встретил ее. Встретил для того, чтобы успеть понять, какой хрупкой иногда бывает жизнь и как легко потерять то, что является для тебя самым важным на свете.

Его жена, его судьба и дитя, прожившее несколько часов после рождения.

За одну ночь он из самого счастливого человека стал мертвым, потому что умер в тот миг, когда сердце леди Харбор перестало биться. Он помнил, как сидел рядом, как держал ее за руку вглядываясь в бледное обескровленное лицо. Она была еще жива. Пыталась улыбнуться… Его сильная и такая прекрасная леди Харбор. Он пытался быть сильным. Он ничем не показал ей свой страх. Он отправил слуг за лекарями, за магами-целителями, а сам оставался подле супруги до ее последнего вздоха. И сам закрыл ей глаза, так и оставшись рядом, сидя на полу у ее постели, глядя в пространство безумным пустым взглядом.

После ему рассказывали, что слуги пытались войти в спальню. Кто-то принес младенца, и его крошечная дочь тоже была мертва.

Он не помнил ничего. Не помнил, как выгнал всех из спальни жены, в том числе и лекарей, которые прибыли слишком поздно.

Ему рассказывали слуги, что он заперся вместе со своей женой и дочерью и не выходил трое суток.

Зато он помнил, как призвал тьму и остановил процессы в теле своей жены.

Как удержал внутри у нее душу.

Уже тогда он знал, что сделает дальше и как поступит.

Холодный ветер коснулся волос мага. Он вздрогнул, словно от удара и открыв глаза, понял, что все это время просто вспоминал. Внутри сердце билось с такой силой, что становилось больно, но он радовался этой боли. Потому что она снова и снова пробуждала его к жизни, напоминала о том, что предстоит сделать и дарила шанс на счастье и на возвращение любви.

**********

Напрасно я пыталась отвлечься разбирая доходные и расходные книги в кабинете у Бенедикта. Мысли все равно возвращались к мужу и к его друзьям.

Получится ли поймать Харбора? Получится ли отвести беду?

Невольно, даже подсознательно, опустила руки, положив на живот. Если бы не магия, я бы еще не знала о том, что скоро подарю Бенедикту ребенка. А теперь это знание наполняло меня внутренней силой, давала тот стимул жить и радоваться своему счастью. Я даже забыла о нашем договоре. Сейчас у дверей в Штормовой предел стояла иная беда, более опасная и более важная.

- Миледи? – в кабинет с поклоном вошел слуга.

Я подняла взгляд и посмотрела на дворецкого.

- Вы просили сообщить, когда будет подана карета, - отчеканил он и я, тут же поднявшись со стула, поспешила прочь из комнаты, ощущая, что сердце гулко бьется в груди.

Спустилась вниз, успев до того момента, когда Грэм, переодетый в женщину, но так и не поднявший вуаль при слугах, направлялся к выходу.

- Постойте! – крикнула с лестницы, и мужчина замер, а затем повернулся ко мне.

- Вы едете без сопровождения? – спросила я и быстро оказалась внизу, подошла к Грэму, пытаясь разглядеть его лицо под слоем вуали и понимая, что не могу сделать этого.

Мужчина покосился на слуг, и я распорядилась, чтобы нас оставили все, кроме лакея, отправившегося к экипажу. Он должен был помочь леди забраться внутрь.

- У слуг будут вопросы по поводу незнакомки, - тихо пошутил Грэм.

- Слуги не станут задавать вопросы, - ответила я.

- Мне пора, - добавил мужчина.

- Берегите себя и удачи, - сказала я.

- Мы непременно ее добудем для вас, - он огляделся и, не заметив в холле ни единой души, шутливо поклонился, а затем вышел, оставив меня смотреть ему вслед.

Я не покинула замок, помня о своем обещании. Там, снаружи, мог оказаться Харбор. Если он не глуп, а он совершенно точно не глуп, он станет следить за замком и не должен увидеть меня.

Минуту спустя переместилась к окну, встав так, чтобы меня было невозможно разглядеть за темной плотной шторой. Аккуратно выглянула в просвет толщиной в мой палец, и вздохнула, глядя, как экипаж медленно трогает со двора и катит прочь в направлении замка Фрейзеров.

«Пусть все получится!» - сказала сама себе, но сердце было неспокойно, потому что Бен и его друзья подвергались опасности. Из-за меня и из-за страшного человека по имени Джеймс Харбор, который назначил себя вершителем судеб.

*********

Грэм откинул вуаль и вдохнул полной грудью устроившись на сидении так, чтобы не было видно лица из окна экипажа. Затем покосился на друзей. Оба сидели, прижавшись к спинкам сидений, мрачные и сосредоточенные.

- Рад вас видеть, - проговорил Грэм. – Рыбка попалась на крючок? – уточнил он.

- Полагаю да, - ответил быстро Бен. – Я заметил всплеск темной силы в небольшом лесу на холме. Полагаю, лорд Харбор прячется там. Это неподалеку от замка лорда Фрейзера. Так что будьте наготове. Полагаю, он уже ждет нас там.

- Уверен? – спросил Грэм.

- Более чем, – Бенедикт криво усмехнулся. – Я не владею такой силой, как у него, но тоже кое-что могу! – сказал он.

- Например? – уточнил Грэм, но тут Титаниум довольно резко проговорил:

- Надень треклятую вуаль и помелькай в окне. Этот мерзавец должен тебя заметить.

- Под ней нечем дышать, - пожаловался молодой мужчина, но послушно сделал так, как было велено и прильнул к окну, будто бы любуясь на мелькавший мимо осенний пейзаж.

- Так что ты там приготовил для Харбора? – поинтересовался он как бы между прочим.

- Приятную мелочь, - ответил Бен и усмехнулся.

- Наши фантомы бродят по лесу вместе со слугами и собаками, - фыркнул Тит. – Было довольно любопытно наблюдать за собой со стороны. Я, оказывается, чертовски привлекателен даже в профиль.

- Нет, особенно в профиль, - поддержал шутку друга Кэшем.

Все трое пытались шутить, но при этом находились настороже. Нервы натянуты как струна. Магия клубится в руках, едва удерживаемая силой воли, готовая сорваться в любой момент.

- А если он не нападет? – вдруг предположил Грэм, глядя, как экипаж приближается к высокому холму, на котором зеленеет лес из низких и кривых елей.

- Нападет. Для него это шанс, - быстро и резко произнес Кэшем. – Он полагает, что мы безмятежно охотимся, потому что видел нас. Мне хватило сил привязать сгустки с наших аур, чтобы он не почувствовал подмену. Фантомы вышли очень чудесные. Мне кажется, я сам бы не отличил их от нас живых. А значит, Харбор будет считать, что Аврора отправилась в гости совершенно одна. Он не сможет не напасть.

- А если нет? – спросил быстро Титаниум.

- Значит не опускаем руки и будем ловить его в следующую ловушку, - ответил быстро Бенедикт, про себя отчаянно надеясь, чтобы все закончилось сегодня.

- Джентльмены, - произнес спокойно Грэм, - как можно осторожнее взгляните на этот холм, к которому мы приближаемся.

Бен выдвинулся немного вперед, чтобы увидеть то, что происходило за окном экипажа.

- Кажется, наша уловка подействовала, - хмыкнул Тит довольно.

- Будьте готовы, - шепнул Бенедикт, завидев всадника на самом верху холма. Всадник спускался к дороге. Высокий мужчина, одетый в черное. Это несомненно был Джеймс Харбор.

- Мы должны ударить одновременно. Он слишком сильный маг. Не стоит его недооценивать. Только старайтесь, чтобы не было яркого всплеска силы. Иначе он его ощутит.

Грэм коротко кивнул, а Титаниум встряхнул руками и сконцентрировал магию, собрав ее в кулаки в форме ярких шаров огня.

До встречи с незнакомцем, в котором друзья угадывали мага, оставались считаные секунды. Бену даже показалось, что сердце его принялось стучать медленнее. Он мысленно заставлял себя успокоиться, пытался унять волнение и заверить собственный взволнованный ум в том, что супруге ничего не грозит.

Замок был отлично защищен. Харбор никогда не войдет внутрь. И если Аврора не выйдет, а она не выйдет, так как обещала ему не совершать глупостей, то ее жизнь и жизнь их будущего ребенка в полной безопасности.

Бен старался унять волнение и менее всего думать сейчас о супруге и о том, что скоро станет отцом. Это слишком отвлекало от поставленной цели, а цель тем временем спускалась вниз галопом и мгновение спустя преградила дорогу экипажу, вынудив кучера резко натянуть поводья и остановить лошадей.

Все произошло слишком быстро. Бен успел выпрыгнуть из экипажа первым. Он сразу же увидел Харбора, узнал его лицо и нанес удар.

Кучер, который был предупрежден о возможной опасности, сразу же спрыгнул с козел и побежал прочь.

Кэшем успел увидеть, как Харбор поднимает руку и бросает вдогонку свидетелю огненный шар. Бен оказался более быстрым. Его магия уничтожила огонь сэра Джеймса, развеяв его по ветру, словно туман.

Харбор резко обернулся и увидел перед собой настоящего противника. Лицо его при этом оставалось удивительно спокойным. Бен невольно поразился выдержке этого человека. Казалось, что сэр Джеймс ничуть не удивлен появлению Кэшема. Действовал он слаженно, но при этом двигался как-то странно. И уже когда выскочившие следом за другом Грэм и Тит нанесли один общий удар, попав в цель, Бен вдруг понял, в чем просчитался. Понял за миг до того, как фантом лорда Харбора развеялся, уничтоженный магией.

К слову, отличный такой фантом. Ничуть не хуже тех, что он создал сам, если даже не лучше.

Его фантомы не обладали силой атаковать врага и оставалось лишь догадываться, сколько своей магии влил в это создание Харбор.

- Проклятье! – выругался Тит, проследив за тем, как то, что было темным магом, развеялось как дым.

- Видимо, не ты один силен в создании фантомов, Бен, - сказал Грэм, но Кэшем уже спешил к лошадям. Высвободив одну, он взлетел на спину скакуну и развернув ее с помощью ног, пустил животное в галоп, вцепившись в ее гриву.

В его голове стучали молоточки страха. В висках сдавило, казалось, нет возможности сделать даже вдох, а встречный ветер бил в лицо и стоило огромных усилий не свалиться с лошади не имея под собой седла, да еще и при такой бешеной скачке.

Кажется, друзья закричали ему что-то вслед, но он не услышал. Уже спустя милю сумел неловко обернуться и увидеть, что Грэм занял место кучера и экипаж, лишившись одной лошади, несется к Штормовому пределу, но увы, не так быстро, как Бен.

«Проклятье!» - снова пронеслось в голове молодого мужчины. И что теперь делать? Мысли все, как одна, были далеко не радужными. Страх сковал тело, пульсировал в крови, давил сердце, будто чья-то сильная рука, пробившая грудную клетку.

Было страшно. Было больно.

Он еще никогда так не боялся, как в эти короткие минуты.

Как в ту секунду, когда увидел рядом с замком, на подъездной дорожке высокую знакомую и отчаянно ненавистную фигуру лорда Джеймса Харбора и рядом с ним собственный фантом, висящий в воздухе, будто марионетка, подвешенная за нитки.

«Боги, Аврора, только не попадись на уловку, прошу! – молился он мысленно. – Только сдержи слово – не покидай пределы замка!».

Ему казалось, что он отчаянно опаздывает. Время словно остановилось, а ноги его лошади показались Бенедикту увязшими в приливной волне. Если бы он мог, он бы побежал, но умом понимал, что не успеет.

Возможно, не успеет и на лошади.

Сколько уже Харбор находится под окнами? Что, если Аврора в эту секунду уже стоит на пороге?

Бен не знал, что Джеймс Харбор собирается сделать с его женой, но сердце чувствовало, что ничего хорошего.

А еще…еще он безнадежно опаздывал.

Где-то на дороге, там за спиной, мчались к Штормовому пределу его друзья. Но и они не успевали.

«Аврора, прошу, оставайся в замке!» - взмолился он отчаянно и еще сильнее ударил подошвами сапог бедное животное, мчавшееся на пределе сил.

*******

Сердце было не на месте. Я не могла ничем заниматься и, бросив все дела, принялась бродить из угла в угол, не находя себе места. А порой выглядывала украдкой в окно, помня о том, что велел Бенедикт, и мысленно молилась за то, чтобы все закончилось. Желательно сегодня. Желательно, чтобы никто не пострадал.

Видят боги, я не хотела зла даже лорду Харбору. Пусть его судит правосудие, не Бен. Но надеяться на то, что этот человек сдастся без боя, не могла. Мне казалось, я знаю, из какого материала он сделан. Харбор крепкий мужчина и, как сказал Бен, признаваясь в этом с честью, но без охоты, что он сильный маг. Темный, сильный… Наверное, намного сильнее, чем мой муж. Но успокаивало то, что Бенедикт будет не один в этом противостоянии.

Как же жаль, что я не могу ничего сделать и ничем помочь.

В этом Бен прав. Лучше сидеть в замке и не выходить за его пределы. Это и будет моей посильной помощью, ведь я обещала мужу, что не сделаю и шагу за порог Штормового предела. К тому же, мне теперь следовало беспокоиться не только за собственную жизнь, но и за жизнь ребенка, которого я носила.

Мысль о дочери, или сыне, похожем на Бенедикта, придавало рассудительности и трезвости уму. И все же я не могла не переживать за мужа и за его друзей. К слову, и Титаниум, и весельчак Грэм, мне понравились. А более всего радовало то, что у мужа есть такие надежные друзья.

В очередной раз приблизившись к окну, попыталась заглянуть вдаль, туда, где уже не было видно экипажа, но куда рвалось мое сердце.

Интересно, что происходит? Появился ли Харбор? Купился ли на хитрость Кэшема?

О, как я надеялась, что в этот самый мир трое друзей пленили и связали сэра Джеймса, желательно прежде лишив того сознания. Но тревога не отпускала, и я снова принялась мерить шагами комнату, уже сбившись со счета и начиная снова и снова.

- Леди Кэшем, может быть вам подать горячего чаю или вина?

Я подняла взгляд и увидела дворецкого. Он встал в дверном проеме и, заложив руки за спину, взирал на меня с вопросом.

- Нет, Холтон, мне ничего не нужно, вы можете быть свободны.

- Когда милорд и его друзья вернутся с охоты вам сообщить? – уточнил слуга.

- Да, будьте так любезны, - кивнула немного рассеянно и мысленно усмехнулась. Знал бы Холтон о какой охоте идет речь! Даже любопытно, оставался бы он так сдержан, как сейчас, если бы узнал, что его господин ушел ловить особую дичь – живого человека!

- Если вам будет что-то нужно, только позовите, леди Кэшем, - Холтон был сама любезность и я не сразу поняла, что, скорее всего, его насторожило мое странное тревожное состояние. А потому нашла в себе силы и кивнув мужчине с улыбкой, опустилась на диван, сделав вид, что хочу немного почитать.

- Вы сегодня уже не будете работать в кабинете? – перед уходом поинтересовался дворецкий.

- Нет.

- Тогда я велю лакею закрыть баночку с чернилами.

- Конечно, - ответила тихо и выдохнула лишь, когда он вышел и оставил меня наедине с самой собой.

Я даже попыталась читать книгу, не сразу заметив, что держу ее вверх тормашками. Тихо рассмеявшись, подумала о том, заметил ли эту странность в своей хозяйке Холтон, а потом поняла, что мне сегодня все равно. Лишь бы Бенедикт вернулся целым и невредимым.

Минуты тянулись удивительно долго. Время будто бы остановилось, когда в гостиную снова вошел Холтон и его взволнованный взгляд едва не стоил мне остановки сердца.

- Леди Кэшем, там… - сказал он.

- Что? – спросила и голос захрипел, как бывает после продолжительной ангины.

- Во дворе… - выдохнул Холтон. – Человек в черном и хозяин…

- Не вздумайте выходить наружу! – вырвался невольный крик. – Ни вы, ни кто бы то ни было из слуг! – я отчего-то ясно поняла, кто именно пришел к порогу моего дома.

Сэр Джеймс Харбор собственной персоной. И это означало лишь одно – Бенедикту и его друзьям не удалось обмануть мага.

Сердце сжалось от ужаса и страха за мужа. Я поднялась на ноги, не заметив, как книга упала на ковер.

Что, если появление мага у Штормового предела – уловка? Что, если он не знает, что я здесь, но просто не последовал за каретой и не позволил себя обмануть устроенным маскарадом?

Что, если мы все его просто недооценили?

- Леди Кэшем! - раздался громкий голос, усиленный магией и направленный на стены и окна замка, - я знаю, что вы здесь. Неужели вы полагали, что меня обманет маскарад с экипажем?

Внутри все перевернулось. Я поняла, что скрываться более не имеет смысла, и поспешила вниз, в холл, туда, где собрались все слуги. К моему облегчению, никто из них и не подумал, по крайней мере, пока, чтобы выйти наружу.

- Леди Кэшем! Ваш горячо любимый супруг у меня в руках и, если вы не выйдете ко мне, боюсь, мне придется причинить ему боль несовместимую с жизнью, - продолжил маг.

Я запнулась, сделав очередной шаг.

Бен у него? Значит, дворецкий сказал правду? Но где Тит и Грэм? Мне не верилось, чтобы друзья сдались без боя. Значит…Я на миг прикрыла глаза, пытаясь не позволить страху заполнить мысли и заставить меня паниковать. Но что, если они умерли из-за меня и Бен…

Выдохнув, шагнула вперед, но не к выходу, а к окну.

- Откройте шторы, - велела лакеям и выглянула наружу, а увидев Харбора и Кэшема, едва не лишилась чувств.

Маг не солгал. Бен был у него.

- Боги, - только и смогла прошептать.

За спиной раздался гул десятка голосов. Кто-то вскрикнул от ужаса, кто-то принялся бормотать молитвы, кто-то, как Холтон, стоял молча и только смотрел на тело своего хозяина, зависшее над землей с запрокинутой назад головой, отчего не было видно лица. Вот только я знала, что это мой муж.

Значит, Харбор поймал его и пленил?

- Леди Кэшем? – сэр Джеймс увидел меня в окне. Он стоял в нескольких шагах от замка как раз напротив главного входа. Спокойный, собранный, невредимый…

- Если вы сейчас не выйдете, я осуществлю свои угрозы, - заявил маг.

Я же стояла и понимала, что вот-вот сорвусь, выбегу во двор, а там будь что будет! Я не позволю, чтобы Харбор причинил Бенедикту боль. О большем даже думать не могла, не хотела! Бен будет жить. Ни одна жизнь не стоит другой.

«Они обещали тебе вернуться живыми!» - вспомнила внезапно и стало так тоскливо, что захотелось взвыть от боли, но, конечно же, настоящая леди так не поступит и не впадет в панику.

- Я считаю до пяти, - продолжил Харбор, я же отчего-то пристально посмотрела на Кэшема. Он определенно был без чувств. Видимо, магу удалось поймать Бена и оглушить, а затем с помощью магии принести сюда.

Вот только что-то было не так и страх за Бенедикта мешал мне рассуждать здраво.

- Один! – прозвучал голос мага.

- Миледи, позвольте мы выйдем и поможем хозяину? – Холтон встал рядом со мной и Харбор, конечно же, увидел слугу.

- Не советую вам натравливать на меня своих слуг. С ними я церемониться не стану, миледи, - проговорил сэр Джеймс. – Выходите и ваш муж останется жив. Мне нужны только вы, Аврора, - он оскалился, а я качнулась ближе к стеклу окна, уткнувшись носом в холодную преграду, и увидела, как мужчина сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. Меня защищали стены замка, магия, созданная не одним поколением рода Астер. Бен лишь дополнил защиту и перестроил ее в нужное русло. И вот теперь я недоступна Харбору и его глаза…

- Два! – произнес он.

Я понимала, что, возможно, поступаю эгоистично, но меня зацепил взгляд Харбора, с каждой секундой становившийся более напряженным.

- Три! – И сердце пропустило удар.

Мне бы выйти, отдать себя во власть мерзавца, лишь бы жил Бен, но отчего-то упорно стояла на месте и смотрела, как во взоре сэра Джеймса начинает проступать бессильная ярость. Я обещала Бену, но как же сложно не сорваться и не прийти на помощь? Еще и моя сила… если бы я только была боевым магом, как Бен!

- Четыре! – сказал Харбор и я нервно сглотнула.

- Я думал, вы любите своего мужа, леди Кэшем, - произнес маг и взмахнул рукой, отчего Бенедикт подлетел ближе, почти к самому окну и я вздрогнула, глядя, как мой сильный, любимый мужчина, сейчас лишь игрушка в руках негодяя. Тряпичная кукла, лишенная сил.

- Я очень его люблю, - проговорила, продолжая смотреть на Харбора. – И именно по этой причине не выйду к вам, сэр, - закончила почти криком. Маг услышал. Его лицо исказила такая злая гримаса, что я отшатнулась назад.

- Пять! – рявкнул темный маг и я едва не осела на пол, ощутив, как на миг ноги стали будто бы ватными.

- Миледи, мы не боимся, мы выйдем! – прозвучал за спиной голос одного из лакеев. – Мы не можем дать в обиду милорда.

- Нет! – произнесла спокойно. – Все остаются на своих местах. Бенедикт, перед уходом, дал мне четкие указания, и я буду им следовать, иначе все, что он сделал, будет напрасно. – Сказала, а у самой сердце едва не разорвалось от горя. Но тут взгляд выделил вдали какое-то движение и я, повернув голову, увидела всадника – пока еще похожего на черную точку, которая быстро приближалась по дороге к замку со стороны имения лорда Фрейзера.

Я почувствовала сердцем прежде, чем увидела глазами и с губ сорвалось имя:

- Бенедикт!

Харбор, заметив мой невольный взгляд, резко обернулся и несколько секунд стоял, сжимая руки в кулаки, а затем с силой поднял правую и с его пальцев сорвался сгусток магии, черный, словно дым, он ударил по телу Бенедикта, парившему у моего окна, и тело рассыпалось черным туманом.

Я быстро отступила в сторону, прижав к груди руку.

Морок! Фантом! А ведь я едва не вышла к магу, едва не совершила ошибку. Сейчас уже было очевидно, что к Штормовому пределу мчится Бенедикт. А чуть дальше по дороге я различила и силуэт экипажа. Оставалось надеяться, что все участники маскарада живы.

Я дернула завязки на шторе, опуская ее и закрывая окно. Отпрянула в сторону и прижалась спиной к стене, учащенно дыша.

Бен жив и это самое главное, что я знаю. Он непременно победит, ведь он не один. С ним его друзья.

Перевела взор на прислугу, столпившуюся в холле, и вздохнула. Теплившаяся было в душе надежда на благополучный исход этой «охоты», загорелась с новой силой.

Перевела взор на прислугу, столпившуюся в холле, и вздохнула. Теплившаяся было в душе надежда на благополучный исход этой «охоты», загорелась с новой силой. Потому что я верила в своего мужа и знала, что он не позволит причинить вред ни мне, ни нашему ребенку.

Он так сказал и его слово нерушимо, как и наша любовь.

Глава 19.

Бен слышал голос Харбора. Сомнений не было – это он, темный маг.

Еще издали он разглядел странную фигуру, зависшую в воздухе. Не сразу сообразил, что это его собственный фантом, который он создал, чтобы отвлечь внимание Харбора. Внутри все сковало льдом, сердце пропустило удар и, ворвавшись на двор перед замком, он со страхом посмотрел вперед, опасаясь увидеть там жену. Бен был уверен, что сэр Джеймс будет пытаться с помощью фантома выманить Аврору из Штормового предела.

«А если она выйдет? – промелькнула мысль. – Если поверит мерзавцу?».

И тут же с губ Кэшема сорвался вздох облегчения. Авроры сразу не оказалось и то, как Харбор с яростью развеял несчастный фантом, убедило Бенедикта в том, что его жена поступила мудро: не ослушалась своего супруга, не вышла и не подвергла риску свою жизнь и жизнь не родившегося ребенка.

- Харбор! – рявкнул Бен уже уверенно. Он натянул поводья и спрыгнул с лошади, оказавшись в нескольких шагах от безумца, который так жаждал заполучить чужую жену.

Медленно и немного обреченно, Джеймс Харбор повернулся к хозяину замка. Бен даже содрогнулся увидев, каким жутким выглядело лицо мужчины. Искаженное яростью и отчаянием, оно пугало даже его, успевшего повидать и не такое в своей жизни.

Что с этим человеком было не так?

- Ты проиграл, Харбор, - продолжил Бенедикт, заметив, что последний бросил быстрый взгляд ему за спину, туда, где по дороге к замку уже спешила карета с Титаниумом и Грэмом. Еще немного и друзья будут на месте. Втроем они справятся с Харбором, не могут не справиться.

- Проиграл? – изогнул брови сэр Джеймс. – Возможно, но я сделаю так, что и ты не останешься в живых, - добавил он и атаковал так молниеносно, что не будь у Бенедикта столь хорошей практики в армии, он, несомненно, не успел бы выставить блок, так как уклониться не было возможности. Атака была из огненной сети, которая неминуемо разрезала бы Кэшема на куски, не отреагируй он должным образом.

Эта магия была знакома Бену лишь из книг. Прежде он не противостоял столь опытному темному магу.

Как же удачно скрывал свои силы Харбор, промелькнула мысль в голове Кэшема, когда он выдержал еще одну атаку, уже стрелами из переплетения тьмы. Ответный удар воздушной ладони рассеял тьму, превратив ее в пепел, осыпавшийся на землю.

Харбор стиснул зубы и сделал резкий выпад вперед, соединив ладони в яростном хлопке, и вокруг него заклубились черные тени, заставившие Бенедикта отпрянуть назад. Он удивленно посмотрел на происходящее. Подобной силы магии, да еще и такой темной, он прежде не видел.

Но плохо было даже не это. Бен лихорадочно пытался вспомнить, чем можно уничтожить подобную тьму.

Ему нужен свет. Яркий, губительный для черной магии Харбора.

Темный маг жутко оскалился и взмахнул руками. Тьма, повинуясь его движениям, качнулась следом, пришла в движение, оживая.

Бен собрал силу и атаковал. Сгусток пламени сорвался с пальцев, ударил во тьму и рассеялся, так и не достигнув цели.

- Бен! – раздалось откуда-то из тьмы, где-то за спиной Харбора.

Кэшем узнал голос Тита и закричал:

- Нужен свет! – а затем сложил руки в блок, когда тьма, собравшись в кулак, обрушилась на него, заставив попятиться назад. Шаг, другой…

Бен уперся ногами в землю, но сила Харбора толкала его прочь. Он уступал и понимал с отчаянием, что был слабее, намного слабее противника.

Одному ему не справиться.

«Плохой из меня защитник», - мелькнула мысль в голове мужчины.

- Мы идем, Бен! – крикнул уже Грэм, а в памяти у Бенедикта вдруг промелькнуло видение яркого света, которым лучилась его жена после момента первой близости.

Как бы ему сейчас пригодился этот свет! Несомненно, он уничтожил бы тьму, льющуюся из Харбора.

Сэр Джеймс ударил снова. Бен увернулся, качнувшись в сторону и сделав совсем неизящный прыжок. Но сейчас ему было совсем не до манер и изящества. На кону была жизнь и не одна.

Харбор внезапно пошатнулся. Очередной его удар погас прямо на кончиках пальцев, так и не сорвавшись в сторону Бенедикта.

Он резко обернулся. Туман колыхнулся за его спиной словно плащ на ветру, похожий не крылья.

Кэшем успел увидеть яркую вспышку, одну, затем другую. Это атаковали его друзья. Они подошли к магу со спины и Харбор был вынужден, отразив атаку, открыть Бенедикту спину.

Выругавшись, Кэшем ударил, ощущая себя подлым трусом, бьющим в спину. Сорвавшись с пальцев, магия заплелась в тонкую сеть и накрыла темного. Бен не собирался убивать мужчину и это немного успокаивало его совесть.

Миг и Кэшему показалось, что битва завершена. Сеть плотно обхватила Харбора, окутала его руки, плечи, обездвижив мага. Титаниум бросился вперед с намерением повалить врага на землю. Все трое понимали, что даже теперь он остается опасным. Кто знает, как долго удержит сеть его могучую силу.

Черный туман разорвался и словно бы стал рассеиваться. Издав короткий, воинственный крик, больше похожий на дикаря, чем на благородного джентльмена, Тит, с растрепавшимися волосами, ударил всем телом в Харбора. Оба упали, но Титаниум оказался сверху. Придавив Харбора, он рявкнул:

- Ну же, сделайте что-нибудь, пока не поздно!

Грэм оказался рядом через секунду. Подскочил и Бен.

Харбор повел плечами и сдвинул грозно брови. Глаза его сверкнули недобрым огнем и, внезапно, тьма ожила с новой силой, став будто бы мощнее, темнее и гуще.

- Держите его! – проревел Тит.

Харбор дернулся всем телом, пытаясь сбросить с себя мужчину. Нити магии, спутавшие его руки и ноги, натянулись, грозя разорваться.

- Проклятье, он слишком силен! – сказал Грэм.

«Он сейчас вырвется!» - понял вдруг Бен и, стиснув зубы, осознал, что ему придется воспользоваться помощью жены.

Как бы он не хотел подвергать ее жизнь риску, но немного промедления, и они умрут все, потому что, если Харбор сейчас вырвется на свободу, другого шанса поймать его уже не будет.

Уверенный в том, что Аврора, как и слуги замка, следит за происходящим через окно, Бенедикт повернул голову и закричал ее имя так громко и так отчаянно, что, казалось, сумел перекричать шум океана и ветер, гнездившийся в зубчатой лунке башни.

- Аврора! Ты мне нужна! Сейчас!

А в висках запульсировало отчаянное: «Ты не должен ее звать!».

Но это единственный шанс для всех.

Если Бен умрет, защита замка исчезнет и Харбор доберется до его жены.

Нет, он не видел иного выхода.

Пригнувшись к Харбору, придавил его коленями в плечо. Худой и высокий маг оказался на удивление сильным. Он отчаянно сопротивлялся. Он почти сорвал путы.

Аврора появилась из темноты, оплетавшей все вокруг. Вышла, подобная лучу света. Ее губы подрагивали, но в глазах светилась уверенность.

- Аврора, дай мне руку! – велел Бен. Ему придется использовать ее магию.

Она подошла. Рука ее показалась Кэшему очень холодной, но твердой, как никогда.

Она верила ему и верила в него. Не спросила даже, что собрался делать с ней, просто приняла его руку и поджала губы, чтобы не показать, как подрагивает от страха нижняя.

- Не бойся, - шепнул он, заметив, как вспыхнули глаза Харбора, стоило ему увидеть свою цель.

Аврора покосилась на мужчину, лежавшего на земле, но взгляд не отвела.

- Зачем я вам? – только и спросила она, но маг не ответил, а Бен сперва осторожно, затем чуть быстрее, потянул из нее силу, пробуждая свет внутри супруги.

Тьма сорвалась в тот миг, когда лопнула сеть, выпуская Харбора на свободу. Бен резко выдохнул и закрыл глаза.

Титаниума и Грэма отшвырнуло словно котят. Бен устоял, наверное, потому, что рядом была его леди Кэшем и ее сила.

Все же, не зря он отдал несколько лет армии и обучению магии.

Свет вспыхнул с такой силой, что Харбор, перекатившийся на бок, а затем тяжело севший на земле, вздрогнул.

Бен открыл глаза и увидел, как сияет его жена.

Вот она, магия майнеров. Сейчас в ней их дитя и ее сила намного сильнее, ведь она носит будущего представителя своего рода. Их сила, как одно целое.

- Какой яркий свет! – проговорил темный маг и тяжело поднялся на ноги, пряча лицо и закрываясь руками.

Его тьма отступила, а затем и вовсе угасла, уничтоженная чистой силой любви.

Аврора моргнула и сияние померкло. Бен отпустил ее руку и бросился на Харбора.

- Не убивай… - только и воскликнула Аврора, но Кэшем и не думал делать этого. Ни теперь, ни раньше.

Но он ударил. Один раз и так крепко, что лишенный своей магии, истощенный мужчина упал на землю.

- Он выложился на всю свою мощь, - буркнул Грэм, отряхивая одежду от грязи.

- Он перегорел, - кивнул Титаниум, присев на корточки рядом с темным магом.

- Свяжем его и передадим властям, - устало проговорил Бен и повернулся к своей жене. Она шагнула к нему и мир остановился, когда они сжали друг друга в жарких объятиях.

**********

Что я почувствовала, когда Бен позвал меня? Наверное, страх. А еще я поняла, что этот именно тот момент, когда я должна помочь. Не знаю, как, но должна.

Шагнув через тьму, вышла к мужу и друзьям, увидев лорда Харбора лежащим на земле и связанным какой-то светящееся сетью. Наверняка, это была магия или Бенедикта, или одного из его друзей. Но мне было не до разглядывания чужой силы, потому что я видела лишь глаза темного мага. В них было все: ярость, отчаяние, гнев и….надежда? Но не для меня, не для нас с Беном.

Он пришел, чтобы забрать меня и вдруг я отчетливо поняла, что в планах мужчины не было места для живой меня. А потому, когда Бен попросил дать ему руку, я сделала так, как было велено, и почти сразу ощутила, как он потянул из меня силу.

Ощущение было такое, будто кто-то щекотал мое тело. Кажется и не больно, но и приятным его не назовешь.

Вспыхнувший свет не был в новинку. Поняла я и то, что Бенедикт призвал его. Как – понятия не имею, но у него получилось.

Прикрыв глаза, отдавала магию, а она лилась и, казалось, ей не было конца. Я не чувствовала, что теряю силы, напротив, во мне оживало что-то яркое, светлое.

Когда я снова взглянула на мир, тьмы больше не было. Харбора повалили на землю и связали. А он лежал там и смотрел на меня взором диким и отчаянным.

Бенедикт позвал слуг. Сам направился к замку и открыл дверь. Первым из Штормового предела вышел Холтон, за ним вереницей потянулись остальные.

- Подходите, не бойтесь. Он не опасен. Он выгорел, - просто сказал Бенедикт и я невольно посмотрела на своего врага, недоумевая, стоило ли все им содеянное такой цены. Но во взоре сэра Джеймса не было ни капли раскаяния. Напротив, если бы он мог, он поднялся бы на ноги и продолжил…

Я вздохнула.

- Мэри, проводите леди Кэшем в спальню. Она должна отдохнуть. И сделайте ей горячий чай с травами, - распорядился муж.

Я было запротестовала, но он лишь взглянул спокойно и сказал:

- Думай сейчас не о нас, а о нашем будущем ребенке.

И эти слова привели меня в чувство.

Конечно же, Кэшем прав. Пусть мужчины занимаются должным. Я пойду к себе. То, что смогла, кажется, уже сделала.

Я даже не попыталась протестовать. Не тот случай и не тот момент. Зато заметила, как переглянулись друзья Бенедикта. Они точно услышали его слова касательно нашего наследника или наследницы. Грэм даже улыбнулся, а я улыбнулась в ответ, только сейчас заметив, что все трое выглядят почти как оборванцы с улицы: потрепанные, волосы примяты и торчат в некоторых местах, у Тита каким-то образом оказалась порванной одежда, у Бэна на лице грязь, как, впрочем, и на одежде.

- Что с ним будет? – все же спросила тихо, когда снова посмотрела на Харбора.

- Будет? Он отправится в темницу. Я сейчас же вызову власти. Хотя, конечно же, придется ждать.

Я уже направлялась в замок, когда кто-то из слуг заметил всадников, несущихся в сторону дома. Невольно задержалась, заинтригованная происходящим. Мэри тактично придержала мне дверь, но я глядела во все глаза на приближающихся верховых.

Несколько минут спустя с небольшой разницей по времени, во двор заехал Фрейзер и трое его людей, а за ним еще какой-то незнакомый и очень усталый даже на вид, человек.

- Вам письмо! – заорал он, едва не падая с уставшей лошади.

Фрейзер тем временем оценивающе взглянул на лорда Харбора, лежавшего на земле. Титаниум вязал ему руки и ноги, когда кто-то из прислуги по распоряжению Бена сбегал в сарай за крепкой веревкой.

- Магия-магией, - буркнул Тит, - а крепкую веревку еще никто не отменял. Пусть тоже будет для более спокойного сна.

- Не перестарайся только, Тит, - сказал ему Грэм, а Бен знаком велел гонцу приблизиться и взял у него из рук письмо.

- Это от Престонов, - сказал он, обернувшись ко мне. А увидев, что я так и продолжаю стоять на пороге, приблизился и прочел содержание послания.

- Это от Флегга. Так понимаю, должно было прийти к нам, но маг, который его отправлял, что-то спутал с адресом.

Я вопросительно изогнула бровь.

- В нем Эдвард сообщает, что Харбор покинул Рендгрив и уже, скорее всего, находится на севере, рядом со Штормовым пределом, - усмехнулся муж. – Сам Флегг попал в ловушку, расставленную сэром Джеймсом, и не мог предупредить нас раньше, так как был в заточении в подвале у Харбора и только по счастливой случайности был обнаружен слугами, спустившимися вниз вопреки запрету хозяина с целью украсть бутылку вина.

Я приняла послание из рук Кэшема и перечитала.

- Жаль, что письмо не пришло раньше, но я рада, что мистер Флегг жив.

- Как бы то ни было, мы и сами догадались о Харборе. И все же… - Бенедикт устало улыбнулся. – Ступай к себе, Аврора. Как только мы здесь закончим, я приду.

- Хорошо, - ответила и на миг прикрыла глаза, когда его губы прижались к моим.

- Миледи? – позвала Мэри.

- Иду, - с трудом оторвавшись от губ мужа, направилась в замок и с каждым шагом ступая по мрамору пола, с каждым ударом сердца в груди, надеялась, нет, верила, что темные тучи над Штормовым пределом наконец-то рассеялись и наша жизнь будет долгой и счастливой, как и должно быть для всех, кто любит.

*********

Еще несколько дней у нас в Штормовом пределе царила суматоха. Как оказалось, Флегг не ограничился написанием предупреждения Бенедикту. Он также сообщил властям в столицу и, спустя не менее чем неделю, в замок прибыли королевские маги.

Все это время Харбора охраняли. Он лежал связанным и с ним всегда оставался кто-то из друзей Бенедикта. Они чередовали дни и ночи, не доверяя охрану такого опасного человека, как сэр Джеймс слугам. Пусть сила к нему и не вернулась, но кто знает, что может быть. Он оказался слишком сильным темным, а такие не теряют свой дар навсегда. Выгорание восстановится, но как быстро и когда – это мог знать только опытный лекарь, разбирающийся в подобных вещах.

Королевские маги прибыли верхом, чтобы быстрее добраться до замка. Они меняли по пути лошадей и ехали едва ли не сутками, останавливаясь только для еды с нескольких часов сна.

К своему удивлению, увидела среди магов, прибывших за лордом Харбором и свою знакомую. Леди Аурелия была одета, как и в день моей свадьбы.

Я спустилась поприветствовать гостей вместе с Бенедиктом и заметив магистра, улыбнулась ей, а она улыбнулась мне.

Обменявшись приветствиями, Бен пригласил магов провести ночь под крышей своего дома, прежде чем они отправятся в обратный путь.

- Мы намерены сначала посетить Рендгрив, - сообщил старший маг, магистр Карс. Это был высокий и крепкий мужчина лет пятидесяти. Быстроглазый и явно очень умный. У него были резкие черты лица, особенно скулы, и тонкие губы, которые, впрочем, умели улыбаться.

- Что там, в поместье? – спросила я, помня о том, что совсем рядом находится и дом моих родителей.

- Надо проверить некоторые данные, которые сообщил нам мистер Флегг, - не стал вдаваться в объяснения маг.

- Хорошо, - кивнула, но было любопытно. Что-то подсказывало мне, что именно там, в новом имении Харбора, скрывается разгадка на его жуткое поведение и причину столь жгучего желания обладать мной.

Я уже понимала, что дело в крови, которая течет в моих венах. Не я была нужна ему. Не вселенская любовь толкнула мужчину на подобное. И попади я ему в руки, не ушла бы живой. Но пока никто не сказал по этому поводу ни слова и мое любопытство не было удовлетворено.

После ужина маги остались за столом вместе с Бенедиктом, а я ушла к себе, оставив мужчин одних. Леди Аурелия тоже удалилась, и мы с ней сумели немного поговорить о погоде и столице, усыпанной ковром осенних листьев.

- У вас здесь уже снег, - сказала она. – Там тепло. Наверное, леди Кэшем, непросто жить на севере после теплого климата столицы?

Я пожала плечами и сказала ей то, что прежде говорила другим.

- Мне нравится здесь. Здесь мое сердце и мой дом.

Магистр магии понятливо улыбнулась, а я, прежде чем уйти к себе, произнесла:

- Могу ли я просить вас о небольшом одолжении.

Она вопросительно изогнула бровь, но ответила согласием, явно заинтригованная подобными словами.

- Только если это не противоречит моим клятвам, - проговорила она.

- Дело в том, что я бы хотела узнать, чем закончится дело лорда Харбора и, - я вздохнула.

- Вам не противен этот человек?

- Противен и одновременно непонятен. У меня есть некоторые предположения насчет причины, вынудившей его поступить именно так, а не иначе, но я бы хотела знать правду. И полагаю, что как пострадавшая сторона, имею на это полное право.

Аурелия задумчиво взглянула на меня и произнесла:

- Я уточню и если мне будет позволено Главой над Законом, то обязательно все вам напишу и расскажу. Увы, - она развела руками, - это единственное, что я могу вам обещать.

Я улыбнулась женщине и произнесла:

- Полагаю, мне этого будет достаточно. Спасибо, леди Аурелия.

Магиня вернула мне улыбку и направилась в отведенную ей комнату, а я ушла к себе ждать мужа. И впервые за последнее время у меня было легко на сердце. Впервые я не боялась и смотрела в будущее в ожидании чего-то самого чистого и светлого.

**********

Прошла неделя, за ней минула вторая. Зима почти полностью оттеснила осень и, хотя на календаре еще были осенние дни, в Штормовой предел вступили холода.

Ночью, обнявшись с Бенедиктом, мы спали под рев океана. Зимой он штормил особенно часто, словно соревнуясь с быстрокрылым ветром, что едва ли не каждый день стучался в наши окна. Но в камине уютно трещал огонь, а руки мужа были такими надежными и сильными, что я не слышала ни ветер, ни океан. Напротив, их песни казались мне колыбельной, под которую спалось крепче и дольше.

Титаниум и Грэм покинули нас спустя неделю после отъезда королевских магов. Бенедикт успел все же сходить с ними на охоту, а на рыбалку мы отправились все вместе, и я проявила истинные чудеса этого промысла, поймав больше всех рыбы на удочку, выданную мне улыбающимся Грэмом.

Подозреваю, что прежде молодой мужчина немного с ней помагичил, но исход меня порадовал, ведь я сумела обойти своим уловом даже улов Кэшема, хваставшегося накануне тем, что является отменным рыболовом.

На исходе третьей недели мы получили несколько писем. Одно было для Бена, остальные предназначались мне.

Я отложила послания от Алисы и матушки, особенное внимание уделив долгожданному письму от леди Аурелии. Его я решила прочесть сначала одна, а уж после показать мужу. Слишком уж будоражила воображение история лорда Харбора и мне не терпелось узнать причину, по которой он столь старательно преследовал меня даже после замужества.

Письмо было кратким и лаконичным. Все описано по сути так, будто бы писала не женщина, а мужчина. Леди-магистр не предавалась столь любимым в светском обществе ненужным описаниям и реверансам и мне это очень нравилось в ней.

Я прочла ее письмо и на миг замерла, глядя в пространство. Правда оказалась такой, что мне даже отчасти стало жаль бедного лорда Харбора.

Выдержав паузу, я решила перечитать написанное еще раз и со вздохом опустила взгляд:

«Добрый день, леди Кэшем. Вы просили меня сообщить вам о причине, по которой лорд Джеймс Харбор преследовал вас, и я получила наконец-то разрешение рассказать его историю. Вы, наверное, не поверите, да и я сама, признаться, была удивлена узнав, что человек, подобный Харбору, имел сильную привязанность к своей супруге, которая умерла несколько лет назад во время родов, произведя на свет дочь, прожившую немногим больше матери. Бедная женщина была слабой от природы. Роды были внезапными и ранними. Я не могу рассказать, почему ее не спасли, мне это неведомо. Полагаю, бедняга Харбор сделал все от него зависящее, чтобы она жила, ведь он, как говорят, и этим слухам охотно верю, любил покойницу до безумия…»

Я вздохнула. Толика жалости шевельнулась в глубине сердца. Но не к Харбору. Я жалела его ребенка и женщину, которая, по всей видимости, любила темного мага.

Надо же, таких тоже любят, хотя тут не мне судить. Он был некрасив, но, наверное, обладал многими качествами и, возможно, остался бы хорошим человеком, не случись в его семье такое большое горе.

« Да будет вам известно, что бедная леди Харбор была майнер. В имении сэра Джеймса мы обнаружили редкие книги по темной магии и книги, которые рассказывали нам о майнерах и особенностях их магии. Так вот, причина, по которой лорд Харбор так желал получить вас сначала в жены, а затем попросту похитить – он намеревался вселить в вас душу своей супруги. Мы полагаем, что сэр Джеймс искал также ребенка, желательно младенца этой крови, чтобы вернуть и дочь, но, судя по всему, подобное ему не удалось!».

Я невольно вздрогнула и сглотнула.

А ведь я ждала ребенка! Что было бы, узнай он об этом?

По телу прошла дрожь и стало жутко до темноты в глазах.

Слава всем богам, что Харбор теперь предстанет перед судом и будет лишен магии и закрыт в темнице.

«В имении под названием Рендгрив нами были обнаружены тела леди Харбор и маленькой леди Харбор. Судя по состоянию тел, темному магу приходилось поддерживать в них жизнь для того, чтобы души, заключенные в телах, оставались там. Он намеревался поменять вас со своей супругой телами, а затем вы бы умерли, а леди Харбор вернулась бы назад и ни одна душа не заподозрила бы подвох. Ведь, полагаю, вы знаете, что души, возвращаясь посредством темной магии, не помнят ничего из своей прошлой жизни. Мы предполагаем, что он объяснил бы все потерей памяти. Предполагаем, потому что на все вопросы лорд Харбор отвечает молчанием, и мы пока не прибегли к пыткам за отсутствием причины, поскольку вина его доказана. К слову, тела леди Харбор и младенца были уничтожены, поскольку умерли, едва тот, кто поддерживал в них жизнь, лишился своих сил».

Я отложила письмо, не став перечитывать слова о том, что леди Аурелия желает мне всех благ, и вздохнула, когда дверь в комнату отворилась и зашел Бенедикт, держа в руках письмо.

- Аврора, это от Флегга, - сказал он. – Харбора осудили. Его лишили магии и посадили в подземелье до конца его дней, - сообщил он.

- Не думаю, что он проживет там долго, - сказала я с грустью. – Здесь не осталось ничего, что могло бы удерживать его.

- Я тоже так думаю. Но не могу сказать, что мне его жаль.

Я улыбнулась в ответ, и муж присел рядом, бросив быстрый взгляд на корреспонденцию, лежавшую на моих коленях.

- Что пишет матушка Роттенгейн? – спросил он важно.

- Что завтра прибудет с визитом и очень соскучилась по вам, лорд Кэшем, - пошутила я.

Он притворно закатил глаза и произнес:

- Боги, Аврора, ты умеешь задеть за живое.

- Главное, меньше плачь, когда она будет уезжать в следующий раз, иначе матушка вполне может расчувствоваться и остаться здесь навсегда.

Он закусил губу и с наигранным отчаянием изрек:

- А почему бы и нет? Иногда этому замку просто необходима встряска. Север будет скучным без леди Роттенгейн. Но… - он хитро улыбнулся, - все в меру, моя любимая Аврора. Все в меру, - и потянулся к моим губам.

Эпилог.

Это не была дорогая и грандиозная свадьба, как та, первая. Но стоя перед алтарем рядом с Бенедиктом и глядя сияющими глазами на владыку, одного из младших, поскольку храм, в котором мы венчались, располагался далеко за пределами столицы, я внимала тем словам, которые он произносил и будто бы слышала их впервые.

Бенедикт стоял рядом. Я почти чувствовала его, хотя мы даже не прикасались руками. И выражение лица у моего уже не супруга, но снова жениха, было столь же умиротворенным, как и мое.

За спиной стояли те немногочисленные гости, которых мы пригласили. Среди них – нянюшка нашей дочери, родившейся всего месяц назад, красивой крепкой малышки слишком похожей на Кэшема, но с кровью моего рода, текущей в ее жилах.

Отчего-то, слушая речь владыки о том, как мы с Бенедиктом должны любит друг друга и уважать перед лицом не только бога, но и людей, вспомнила, как родив Элизабет, сперва даже немного огорчилась, полагая, что Бен расстроится, получив вместо сына дочь. Но муж был вне себя от счастья. Он вошел в спальню, где магичка-повитуха принимала роды, и первым принял на руки наше дитя.

- Она такая же красавица, как и ее мать, - проговорил он тогда.

- Это дочь, Бен, - ответила с замиранием сердца. В тот миг я даже не ощущала боли, еще не прошедшей после родов. И смотрела на мужа, ожидая, что же он скажет в ответ.

- Дочь от любимой женщины, - поднял на меня взгляд Кэшем и, осторожно передав девочку, запеленатую в одеяло нянечке, подошел ко мне и склонился, бережно прикоснувшись губами к моему лбу, покрытому испариной. – Разве может быть что-то более прекрасное и желанное? – спросил он, а я облегченно улыбнулась и повалилась на подушки.

Воспоминания были прерваны словами владыки. Нам принесли кольца и Бен первым надел мое мне на палец. Кольца были новыми, как и наша жизнь, уже в законном браке, где мы будем продолжать любить друг друга.

Стоявший за спиной Бенедикта Грэм подозрительно шмыгнул носом. Но я лишь улыбнулась, услышав этот звук. Кто-кто, а эти двое, Тит и Грэм, еще не скоро свяжут себя узами брака.

«Шутник!» - подумала про себя.

Мне подали кольцо и настала моя очередь надеть знак нашей преданности и любви на палец мужа. Уже мужа, или снова мужа?

Я неловко улыбнулась, подумав о том, что Бенедикт был и остается моим. С той первой нашей встречи на балу в доме его родителей. Просто мы оба были слишком слепы, чтобы сразу разглядеть истину.

- Боже, никак не пойму, ну что за блажь, разводиться и жениться снова! – ахнула недовольно матушка. – Эмоций им, видите ли, не хватило!

Бенедикт обернулся к леди Роттенгейн и торжественно объявил:

- Я готов жениться на вашей дочери каждый год, лишь бы только доставить ей удовольствие.

Владыка, смиренно улыбнувшись, вернул себе общее внимание тех, кто находился в храме. Назвал нас мужем и женой и позволил Бенедикту сделать то, о чем тот, полагаю, мечтал, едва войдя под сень божественного дома, поцеловать меня.

Я сама потянулась к мужу. Сама обвила его шею руками. Губы соединились в долгом поцелуе. Мне казалось, я вся становлюсь просто частью Бена. Мы, как две половины одного целого, нашли друг друга и ничто на всем белом свете более нас не разлучит.

- Какие чудесные браслеты, - вдруг совсем тихо произнес владыка, когда мы разорвали поцелуй.

Взгляд Бенедикта, сияющий и прекрасный, без всяких слов говорил одну привычную фразу, которая заставляла мое сердце биться от счастья снова и снова: «Моя! Навсегда моя!».

Улыбнувшись супругу, посмотрела на владыку. Тот, в свою очередь, рассматривал браслет на моей руке.

- Что это за браслеты? – спросила тихо, а сама подумала о том, что настолько привыкла к этим украшениям, что почти срослась с ними, не ощущая их на своих запястьях.

- О, очень редкий артефакт, - улыбнулся он в ответ. – И хороший. Его дарят тем, кто желает как можно скорее получить наследника. Но я слишком давно не видел подобные редкости.

Мы с Бенедиктом переглянулись. Вспомнился король, ведь это был его подарок! Вот, значит как! Наследник! Да его величество был заодно с герцогиней, не иначе!

Я покосилась на матушку Бенедикта. Она поймала мой взгляд и улыбнулась в ответ. И что-то в ее глазах сказало мне о том, что она все прекрасно знала и понимала. С самого первого нашего дня фальшивого брака, она знала, что будет дальше, как знала и о браслетах, и о многом другом.

Мудрая женщина - моя свекровь.

- Можете поздравить молодых! – произнес торжественно владыка и мы с Беном развернулись к тем, кто любил нас. Наши семьи, наши друзья. Аврора подле мужа, матушка, шагнувшая сразу же к нам, пусть и недовольная повторной свадьбой, которую она сочла за наш с Кэшемом безумный каприз, но списала все на мое изменчивое настроение, как недавно родившей молодой матери. И Астеры: леди Вайолет и ее крепкие объятия, герцог, такой сдержанный, но искренний. И Грэм с Титаниумом, первыми обнявшие друга.

Я была счастлива как никогда. Казалось, весь мир упал к моим ногам. Хотелось смеяться и выбежать из храма под руку с мужем туда, где нас ждал экипаж, украшенный лентами и цветами.

А затем леди Элизабет Кэшем напомнила о себе, наполнив храм требовательным криком и я, улыбнувшись мужу, подошла к дочери и взяла ее на руки, прижав к груди.

Малышка моргнула и причмокнула розовыми губами, явно довольная, что ее мама рядом.

Бен подошел к нам и встав за моей спиной, обнял нас, уткнувшись лицом мне в макушку.

- Мои девочки, - прошептал он. – Мои дорогие девочки!

- О, не хочу вас смущать, но очень надеюсь в скором времени стать бабушкой и для будущего лорда Кэшема и герцога Астера, - произнесла леди Вайолет, вставая рядом с нами. При этом она так выразительно посмотрела на браслет на моей руке, что я невольно улыбнулась в ответ.

- Все может быть, - только и сказала, покосившись на супруга. – У нас еще впереди целая жизнь, не так ли, Бен?

Конец.

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

Сколько стоит любовь

Content

Сколько стоит любовь

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Эпилог.

Nota bene