Лила Каттен

Мама для его сына

Пролог

Возвращаюсь домой после работы в темноте.

Как всегда, перегоревший фонарь и чувство тревоги, которое не покидает меня уже несколько дней. Словно внутри меня, какой-то механизм срабатывает каждый раз, когда я остаюсь в мраке этих улиц.

Поворачиваю за угол и стремительно направляюсь к двери своего подъезда. Двадцать метров и все. Я дома.

Но меня внезапно хватают под руки двое людей и закрыв рот, тащат куда-то.

Попытка закричать или отбиться от них полностью провалена. Изнутри паника захлестывает так, что к горлу подступает тошнота.

Выходим на свет, и я начинаю вырываться еще более яростно, понимая кто за мной пришел.

Кусаю за палец мужчину, и он убирает свою «лапу» с моего рта.

– Вот сука…

– Да отпустите вы меня, – кричу, вырываясь из цепких рук, но силы объективно неравны.

Меня быстро садят в черный внедорожник, зажимая с обеих сторон и мы с пробуксовкой срываемся с места.

Моя жизнь медленно превращается в какой-то триллер и всему виной лишь один человек.

Молчу всю дорогу, потому что понимаю, мне не ответят на вопрос «Куда мы?» и не отпустят, пока не выполнят его приказ.

Через минут сорок, приезжаем к огромному особняку и меня все так же под руки, практически несут к двери, но внутрь мужланы не заходят со мной, хотя путь отрезают сразу.

Разворачиваюсь и не успеваю даже оглядеться, как замечаю в кресле его.

Халилов Далер.

Снова.

Я начинаю ненавидеть этого мужчину так же сильно, как и боюсь.

– Вы не имеете права так со мной поступать.

Он молчит, вертя в руке граненый бокал.

– Ты уверена?

Пронзает черным взглядом. Играет. Расслабленный и наглый взгляд со смешинкой.

– Чего вам нужно? – спокойно выдыхаю.

– Вот это другой разговор, – улыбается он. – Выпьешь, – указывает на бар.

Не двигаюсь с места. Смотрю на него в упор.

– У меня к тебе предложение, Даша, – само спокойствие, а меня трясет от страха перед этим мужчиной.

– Я могу сразу вам ответить «нет», не зависимо от того, что вы скажете, – пытаюсь говорить уверенно, но выходит плохо.

– Тогда, это мой приказ. Ты станешь няней моему сыну, – абсурдность ситуации вызывает истеричный смешок.

– Очень смешно. А почему не матерью сразу?

– Если понадобится, станешь и ею, не сомневайся, – кивает головой.

– Хватит, – повышаю голос, хотя вся трясусь. – Хватит вести себя, как хозяин. Я вас не боюсь, и вы не можете вот так вырвать меня из жизни, по какой-то там своей прихоти. Мне плевать кто вы и что вам нужно.

– Даша, я очень не люблю напоминать людям о том, что бывает, когда появляется в диалоге слово «если». И не позволяю другим говорить со мной в таком тоне.

– Я с вами вообще не желаю говорить. Просто прикажите своим дуболомам отвезти меня домой и все.

– Похоже ты не понимаешь по-хорошему? – встает с кресла и начинает медленно идти в мою сторону.

– Это, по-вашему, по-хорошему? Это похищение вы в курсе?

– Знаешь, что забавно? Ты трясешься, как маленький зайчишка, но продолжаешь мне дерзить. Это ли не глупость? Неужели, тот факт, что мои люди пришли за тобой зная адрес, тебя еще не отрезвил?

Явная угроза в сторону мамы. Мерзавец. Стискиваю челюсти, которые дрожат, но продолжаю упрямо смотреть в его глаза.

– Вижу, что до тебя дошло наконец. Останешься тут. Твоя спальня на втором этаже крайняя справа, рядом с комнатой сына. Все что необходимо тебе предоставят. Сроки мы не обговариваем.

– То есть как? У меня мама с ума сойдет, если я не появлюсь дома.

– Сегодня ты ей позвонишь и скажешь, что она едет отдыхать в санаторий. И чтобы ни звука, – поднимает палец к своим губам, и я даже дышать начинаю тихо. – Все поняла?

Качаю головой отвечая беззвучно «да». Он подготовился.

– Умница, красивая. Ступай.

Глава 1

Даша

– Мам, я ухожу, – кричу с порога.

Слышу, как она бежит из зала.

– Я там тебе приготовила картошку тушеную с мясом, взяла?

– Ага, спасибо. Давай поцелую и поеду уже, не хочу опоздать.

– А салат?

– И салат, мам.

– А такси уже подъехало?

– Да, мамуль. Не переживай ты так.

– Я вот посмотрю на тебя, когда свои дети будут. Эта девушка жила не так далеко от нас.

Недавно, в городе, нашли мертвую молодую женщину, и мама конечно же стала отслеживать новости еще более тщательно, при этом сводя с ума себя и меня заодно.

– Мам, она жила в соседнем районе, черте где.

– Ох, неспокойно мне с твоими ночными сменами.

– А не ты говорила: «Станешь педиатром, буду спокойна, потому что эта работа самая безопасная», – смеюсь, потому что она и правда пытается от всего меня уберечь.

– Я же не знала, что там ночные смены бывают. Ой, ну все, – махнула рукой и обняла меня поцеловав в щеку. – С богом, Даш.

– Позвони, как спать будешь ложиться.

– Хорошо. Беги.

Пока еду, вспоминаю, как мне повезло оказаться в этой частной клинике. Если бы не Снежана Викторовна, работала бы сейчас в обычной ЦРБ и получала втрое меньше, а работала бы втрое больше.

Она отправила меня на практику именно туда, потому что им нужен был человек на подмену, а там заведующая в детском ее сестра. Состыковали с практикой моей, и я все лето там отработала, так что Лидия Викторовна сказала, что будет ждать меня через год.

В итоге, я уже почти год, как работаю здесь официально.

Приезжаю к восьми. Принимаю смену. У нас нет такого, что прям лежат с детьми мамочки высших чинов, но бывают разные случаи.

Кладу в холодильник свой ужин и перекус на ночь, и выхожу на свое место.

Сегодня, как это часто бывает Лидия Викторовна сама на смене.

– Здравствуй, Даша. Там сейчас привезут Авдеевых, отправь ко мне их сразу.

– Добрый вечер. Что там опять?

Каждый раз, эта дама приезжает и закатывает истерики. Причем по любому поводу. То посмотрели на нее не так, то сына, который проглотил очередную деталь конструктора плохо приняли.

– Ох, сегодня он вогнал себе что-то в палец.

– Может ей все-таки посоветовать следить за сыном более тщательно, а не страницей в инстаграмм?

Смеемся и расходимся по своим местам.

Через пятнадцать минут, в дверь врывается та самая мадам и кричит так, что уши закладывает.

– Вы почему нас не встречаете на улице? Вы хоть знаете, что произошло?

– Добрый вечер, вас ожидает в кабинете Лидия Викторовна. Она лично примет вас и вашего сына.

– Да я засужу вас всех. Сидит она тут, – брезгливо осматривает меня и уходит, волоча за собой семилетнего сорванца.

Киваю охраннику Денису, чтобы проводил их и остаюсь на месте.

Кажется, сегодня грозовой циклон по имени Авдеева Анна нас обошел стороной. Потому что бывало, что она забывала о проблеме и на полчаса застывала на проходной, желая выговориться.

Только успела расслабиться, как двери вновь распахнулись и в нее вбежали трое здоровенных амбалов. Все в черном, высокие, и ужасно пугающие. Тот, что по центру держал на руках кричащего младенца.

Денис уже вернулся на тот момент, а когда увидел этих «трех богатырей» сразу ускакал куда-то.

Подбегаю к ним и с лету спрашиваю:

– Здравствуйте, в чем дело?

– Уйди. Где Лида? – чуть ли не наступает на меня, мужчина двигается вперед.

– Лидия Викторовна с пациентом, пройдемте со мной и расскажите… – не успеваю договорить, и этот мужик с бородой меня перебивает.

– Ты не поняла меня, пигалица? Лиду зови, пока я…

– Пока что? – с вызовом смотрю на него, сложив руки на груди. – Пока ваш ребенок плачет?

Те, что по краям вдруг сделали шаг ко мне, а я сразу попятилась назад.

– Ну смотри, если…

– Потом озвучите свои угрозы, – перебиваю его, потому что малыш начинает закатываться. – Положите его сюда, а своим бугаям прикажите выйти. Мне не нужна тут антисанитария.

«Конечно, если бы я знала, кто он, и чем мне грозит моя настойчивость я бы так не поступила, но я уже это сделала!»

Он буравит меня взглядом, но делает, как я сказала. Даже не знаю, откуда во мне столько смелости взялось, что я так разговаривала.

Этот контраст: огромный мужчина под сто восемьдесят сантиметров, с видом мафиози и малыш на руках, просто нечто. Не обращаю на него внимания, когда он не успев отступить, тут же оказывается вытеснен мной.

Дверь в приемную закрывается, и я делаю все что от меня зависит машинально.

– Сколько ему? Пять-шесть месяцев?

– Шесть.

– Как давно плачет? Температуру меряли? – спрашиваю ощущая небольшой жар.

– Да как начал, так и поехал сюда. Ничего не мерял.

– Где мама малыша? Он на каком вскармливании? Мне нужно больше информации.

– Так, девочка-Айболит, это ты должна знать, а не я, – грозно сводит густые брови.

– А вы разве не отец?

– Он жил с матерью. Теперь со мной, точка. Поэтому не болтай своим красивым ртом, а делай хоть что-то, пока я тебя не вышвырнул отсюда. И без лишних вопросов.

Вздыхаю, напоминая себе, что он просто переживает за ребенка, а не козел и делаю свои манипуляции молча.

Как оказалось, у маленького просто режутся первые зубки и поднялась температура. А еще он был голоден и спать хотел.

Мужчина не сводил с меня глаз, пока я ухаживала за малышом, усевшись в кресло.

Младенец уснул почти сразу, как доел смесь. Уложила его в кроватку и оставив радио-няню в палате вышла из нее, подзывая и мужчину.

– Заполните карточку, – даю ему листы бумаги, на что он смотрит на меня огромными глазами, а я продолжаю. Рассказываю ему, что малышу необходимо для жизни и облегчения боли, хотя мысленно задаю вопрос "Кто он? И чей это ребенок?" Советую ему няню, за неимением рядом женщины или родственников женского пола, как я поняла, кто мог позаботиться о малыше, с ним уж точно нельзя ребенка оставлять.

Все это время в холле стояла напрягающая тишина.

И как только я закончила, была уверена, что сейчас будет хохот стоять, так ведь обычно бывает? Потому что смотрели на меня так, словно я нереально глупая и только что подтвердила этот статус своей речью.

Но мне ничего не ответили, ни один из мужчин. А на карточке были выведены, лишь инициалы: Халилов Далер Ризванович.

– И все? Мне документы нужно заполнить, об оказании помощи.

– Лида заполнит. Она данные наизусть знает. И скажи ей, что она только что проштрафилась по-крупному. Рамиль останется тут на пару дней, пока я все организую. Приезжать буду два раза в день: утром и вечером, и чтобы ты была на месте, – тычет в меня пальцем. Хорошо мы стояли далеко друг от друга, иначе бы он меня проткнул им. – Всегда.

Разворачивается и начинает уходить, а я кричу ему вслед:

– То есть, как это он тут останется? И у меня вообще-то выходные есть. А за ребенком будет кому присмотреть. У нас самая лучшая клини… – не договариваю, потому что он резко останавливается и начинает идти на меня с видом бешеного быка.

Прячусь за стойкой регистрации, но он входит через проход и нависает над вжавшейся мной в стену.

Стараюсь не дышать, в то время как мужчина пыхтит, кажется огнем, обдавая меня ароматом своего дорогущего парфюма.

– Слушай сюда, – наклоняется к моей груди и читает с бейджика: – Дарья Александровна, если я сказал, что ты должна быть тут, то ты просто обязана услышать своими красивыми ушками именно суть моих слов, – поднимает руку и ведет пальцем по раковине моего уха, а я вздрагиваю. – Они ведь умеют слышать? Не так ли?

– Да, – сиплю еле слышно, и мне кажется, что он меня даже не слышит, потому что голос пропал.

– Вот и отлично. Я приеду в восемь утра, Дарья. Ты же будешь тут?

Киваю, не поднимая глаз, и он цепляет мой подбородок задирая голову вверх. Пришлось высоко ее поднять, так как мои сто шестьдесят не идут с его ростом никак.

– Какие красивые глазки.

«Боже, если он скажет еще хоть слово я тут разревусь просто. Потому что я уже на грани. Никогда в жизни не испытывала такого жуткого страха».

Касается моего предплечья и ведет своей рукой к моей кисти. Цепляет ее и поднимает вверх, так, что она оказывается, между нами.

– И ручки нежные. Таким я точно доверю своего сына. Не подведи, Дашуль. Хорошо? – киваю, теперь уже глядя в его карие глаза, которые сейчас были чернее ночи. – Я бы не хотел тебе навредить.

И вот первая стадия истерики. Когда слез нет, а ты уже всхлипываешь.

– Не бойся, девочка. Я просто предупредил тебя. Уверен ты справишься.

Разворачивается и уходит, а те двое, как по команде идут за ним.

Дверь закрывается за ними, и я просто падаю на задницу, скатившись по стене.

Глава 2

Ко мне подбегает Денис и поднимает, усаживая на стул. Дает воду и молчит.

– Не стой над душой, пожалуйста, – прошу его немного раздраженно.

Такие "пируэты", какие исполнил он, сразу же меняют твои симпатии на нечто иное. Денис оказывал мне знаки внимания, но что-то после того, как он бежал сейчас, мне и смотреть не хочется в его сторону.

– Знаешь кто это был? – вдруг спрашивает он, а мне смеяться хочется от его голоса. Вроде бы испугаться я должна была, а голос дрожит у него похлеще чем мой.

– Нет. Определенно не знаю. А должна?

– Ну ты даешь. Это ж хозяин нашего района. Один из пяти в городе.

– Байки это все. Обычный бандит он и все.

– Ну-ну. Радуйся, что язык не отрезал за то, что говорила с ним так.

– Зато ты у нас, остался бы в целости и сохранности. Быстро ты рванул по "делам", сесурити.

– Да с таким как он, в одной комнате страшно просто находиться.

– Я заметила, – зло смотрю на парня и отворачиваюсь. – Я сейчас вернусь.

Ухожу в санитарскую и привожу себя в порядок выпив успокоительное, иначе сердце из груди выпрыгнет просто.

Я слышала истории о том, что в нашем городе есть что-то типа разделения по районам, которыми управляют криминальные люди. Но поверить в это сложно обычному педиатру. Я не вникаю в подобные вещи.

В принципе, даже если это так, мне то какая разница?

Возвращаюсь на место, и там уже обеспокоенная Лидия Викторовна глядит на меня с подобием волнения и страха.

– Даша, это правда?

– Что? – неужели она его так боится?

– Что Халилов тут был?

– Ну да. В первой випке его сын лежит. Да все там нормально, у ребенка…

– Ох, девочка, – вздыхает она обреченно. – Что ж ты меня не позвала сразу? Рассказывай, что сказал?

– Поорал, поугрожал. У ребенка зубы лезут и все. Сделала что надо. Еще, он оставил его тут на пару дней, пока не обставит комнату ему, видимо в доме своем, как я поняла он раньше жил с матерью, не знаю в общем. И приказал мне быть всегда рядом с малышом. Бред какой-то, – усмехающаяся я, тут же поняла, что бред несу именно я.

– Так, если тебе что-то понадобиться привезти сразу же говори мне, я лично поеду, но эти дни ты будешь тут.

– Вы что серьезно? Да с какой радости, Лидия Викторовна.

– Милая, с таким как он никто не шутит. И кстати это, – она обводит рукой помещение, – его клиника.

– Да, блин, – вот же влипла. – У меня мама с ума сойдет, и сама за мной приедет.

– Значит и ее сюда поселим. А лучше постарайся объяснить, что коллега заболела, а у нас аврал. Даш, я не шучу, – и по ее взгляду стало ясно, что она и правда на полном серьезе говорит сейчас.

«Ладно, ничего не остается и я вынуждена это сделать. Поэтому нет смысла сейчас тут выпендриваться и нервы мотать ей».

– Ой, а он еще сказал, что вы проштрафились… – женщина опускает голову, а я добавляю, – сильно.

– Да я уж поняла это.

Качает головой и уходит.

Малыш проснулся к двенадцати. Я вновь его покормила, переодела и уложила спать. Лидия Викторовна сразу отпустила меня с поста, чтобы и выспаться смогла и не бегать туда-сюда, так как домой я с утра не попаду.

Легла в палате с ребенком, выставив будильник на семь. Успею привести себя в порядок до приезда мужчины.

Видимо все пошло не по плану сразу, как началась моя смена, так как проснуться мне нормально не дали.

Чувствую прикосновение к щеке, словно щекотка.

– Эй, красивая, – слышу мужской шепот и в условиях моего сна абсолютно инородный. – Вставай.

За долю секунды осознаю, что это никакой не мираж, тут же открываю глаза и подрываюсь с кровати с мышиным писком, как только вижу над собой все тот же пугающий меня вчерашний взгляд.

Он ловит меня уже в падении и пригвождает назад к подушке.

– Тихо ты, буйная. И не ори, – угрожает мне пальцем.

– Я ставила будильник, – не понимаю который час, но проснулась я моментально. – Почему вы тут? – быстро оборачиваюсь и увидев младенца в кроватке успокаиваюсь.

Вот только мужчина, руку с плеча моего так и не убрал.

– Может отпустите меня?

Он быстро встал, и я поднялась за ним, но с другой стороны кровати. Поправила халат, который задрался, а штаны рабочие я с собой вчера, как назло, не взяла.

Развернулась и увидела изучающий меня взгляд.

Сканировал он меня недолго, так как я стала быстро тараторить, только бы скинуть с себя его внимание.

– Вы увидели ребенка? С ним все хорошо, – начала рассказывать о том, как он спал, кушал и все такое, на что не получила ни слова в ответ, сама же в тот миг надеялась, что выгляжу не сильно помятой, но стоять и приглаживать волосы перед ним и осматривать себя не стала.

Начала его разглядывать и поняла, что вообще не разбираюсь в людях. Вот разве скажешь по нему, что он полгорода в страхе держит?

В костюме, начищенных туфлях, аккуратно причесан. И даже с бороды ни волоска лишнего не торчит в сторону… ну, насколько я успела заметить, пока он нависал надо мной. Да и как вообще выглядят эти бандиты? Явно не так, как в кино.

Он хмыкнул и сказал лишь: «Я приеду в восемь вечера», а я язык за зубами сдержать не смогла.

– Мне кажется у вас время неправильно идет.

– Почему? – засунул руки в карманы и лениво посмотрел на меня.

– Вы приехали на час раньше, у меня даже будильник не прозвенел.

– Должен же я был проверить лично, как исполняются мои приказы.

– Вы ясно дали понять, что будет, если я поступлю иначе, угрожая девушке разными намеками на членовредительство.

– Угрожая? – в его тоне насмешка явная. – Я просто предупредил.

– Предупредили вы меня о своем визите, все остальное было угрозой.

Шагает ко мне, а я отступаю мгновенно. Он останавливается и все так же лениво улыбается.

– Испугалась значит, красивая?

– Любой мужчина испугается. И девушка, не исключение.

– Хочешь, чтобы я извинился?

Не отвечаю ему, потому что начинает просыпаться ребенок и я немного вдыхаю кислорода, потому что не дышала все эти пять минут нашего странного разговора.

Мужчина мгновенно оказывается рядом с кроваткой в два шага преодолев расстояние и поднимает малыша на руки, в которых тот просто утопает.

– Привет, боец, – вдруг говорит иным голосом, слегка мягким и явно нежным. Словно не он только что гремел на всю палату басом, от которого мурашки размером с Килиманджаро носятся по телу.

Решаю дать им время побыть наедине, и себе, чтобы привести в порядок халат и внешний вид.

Закрываю дверь и тут же пугаюсь. Потому что два черных шкафа по виду и комплекции, стоят по обе стороны.

– Это детское отделение, а вы тут пугаете всех. Кошмар, – бормочу и иду дальше, слыша сзади тихий хохот.

Возвращаюсь обратно через пятнадцать минут, надеясь, что визит окончен, но не в этот раз видимо.

Охрана мужчины смотрит на меня, чуть заметно улыбаясь.

В палате тишина, аж страшно стало.

Вхожу, замечая забавную картину, как мужчина, посадил малыша и держа его за ручки играется, смеясь вместе с ним.

Останавливаюсь и улыбаюсь автоматически, засмотревшись на них обоих.

«Похожи они конечно сильно», – малыш такой же темноволосый, как его отец, и кареглазый, это я тоже успела заметить. Кажется, что хмурость у них одна на двоих, когда они брови сдвигают.

Маленький почти сразу меня замечает и начинает, открывая ротик произносить какие-то смешные звуки, хлопая освободившимися ладошками по своим ногам.

Мужчина оборачивается, а я не успеваю скрыть свою улыбку. Берет сына на руки и приблизившись дает его мне, потому что малыш сам начал тянуться в мою сторону.

– Я смотрю вы сдружились, – изгибает бровь он, заметив, как Рамиль тянет меня за золотую сережку в ухе звонко смеясь.

– Я врач-педиатр. Это было не сложно. Тем более он просто замечательный, – я не лукавила.

Ребенок само очарование.

– Отлично, – басит он, сразу же меняя обстановку. – Буду в восемь.

Развернулся и ушел.

Глава 3

Самым сложным в этом дне оказался разговор с мамой. Убедить эту женщину в том, что с тобой все хорошо крайне сложно. Знаю, что она это от любви, но как бывает слишком много вот этого всего, хотя я отчасти понимаю ее.

Она беспокоится, и я не имею права, сказать ей, чтобы перестала так делать. Она моя мама, мой самый родной человек.

– Даша, ну как так? – в который раз повторяла она. – Ну заболела твоя там, кто она, но и ты можешь от такого графика заболеть. Ты что там лошадь ездовая?

– Ну, мааам. Не могу же я сказать: «Извини, Алина, но ты как хочешь, а я поехала домой».

Конечно, врать ей я не хотела, но мне почему-то показалось, что тут есть кого бояться. Этот мужчина мог даже не разговаривать, чтобы заставить трястись. А еще его взгляд и нахмуренные брови… Фух, не стану сейчас вспоминать.

В итоге мама, покричав на всех и вся, на законы и человеческую бессовестную сущность немного смирилась с положением дела, но сказала, что если я не вернусь завтра, то она уже точно приедет за мной сама.

«А действительно, долго мне тут сидеть?»

Лидия Викторовна мне помогала. А если сама она была занята, то девочки приходили на выручку, но на всякий случай, я старалась быть с ребенком сама. Мало ли, во сколько приедет этот… мужчина.

Ближе к вечеру, когда я уложила спать Рамиля, кстати имя конечно мне так понравилось. Такое нежное и красивое. Хотя, у самого мужчины было тоже необычное. В общем к восьми не было никого. Ребенок успел проснуться, и мы принялись за игры с ним. К девяти он покушал, градус активности стал снижаться, и мы отправились купаться. Вот после этого к десяти маленький уснул крепким сном.

Посмотрела на часы, показывающие почти одиннадцать, я убрала книгу и сходила за своими вещами, чтобы самой принять душ и лечь спать, так как уже прошло три часа, а горе-папочки не было видно и слышно тоже.

Взяла, как обычно радио-няню с собой и принялась смывать усталость прошедшего дня.

Вышла из душа, не просушив хорошо волосы, так как услышала кряхтения ребенка и поспешила на выход.

Склонилась над кроваткой и напевным «ш-ш-ш» укачала его вновь.

Убедилась, что он крепко уснул повернулась, чтобы уйти и чуть не закричала.

В кресле-качалке, за углом ванной комнаты сидел Далер.

Он прислонил палец к своим губам, намекая, чтобы я не разбудила его сына и встал со своего места.

Пошла к нему на встречу и стала кричать шепотом на него:

– С ума сошли? Вы что тут делаете в такое время? Напугали меня, к тому же я закрывала дверь, какое вы имеете право врываться сюда?

Пока я несла поток своих недовольств он кажется и не слушал меня вовсе. Осматривал легким прищуром глаз, все ниже скользя глазами.

Опускаю голову и вижу, что с моих волос стекла вода и мой медицинский халат пропитался ею, став прозрачным, показав мой бюстгальтер.

Хватаю пеленку с детского столика и прикрываюсь ею.

– Как вам не стыдно? – снова шиплю на него.

Такой гнев внутри меня поднимался.

Мужчина наконец поднимает свои глаза и я, всматриваюсь в его невозмутимое нахальное лицо.

– Все сказала?

Беру себя в руки, подавляя желание высказаться и спокойно пытаюсь прогнать незваного, точнее нежеланного гостя.

– Малыш давно спит, думаю вам лучше приехать утром.

– И ты не расскажешь мне как прошел день?

Стискиваю челюсти и даже думаю, что он издевается, но похоже он серьезен.

Быстро пересказываю ему, что происходило днем и финалю тем, что завтра я поеду домой.

– Надеюсь вы подготовили что нужно и заберете завтра ребенка? Потому что я собираюсь домой.

– Торопишься?

– Вы издеваетесь надо мной?

– Нет.

Все, похоже мой «чайник» терпения вскипел.

– Кем вы себя тут возомнили? Или думаете, что раз вы бандит, то на вас управы не будет и все вас боятся? Так вот знайте… – чуть ли не пищу, быстро шагая назад от него, потому что мужчина резко срывается с места и идет на меня.

Упираюсь попой в пеленальный столик, но от того, что он так близко, я выгибаюсь в спине и отклоняюсь подальше, фактически ложась на мягкую поверхность, все так же прижимая к груди скомканную пеленку.

– Так, что же я должен знать, Дарья?

– Что… что нельзя так обращаться с людьми.

– Людьми? – мыкает он. – Ты о ком-то конкретном сейчас?

– О себе, – еле выдаю я, чувствуя, что спина начинает болеть в таком положении стоять.

– Вот и говори за себя, а не за других, – отходит от меня, и я выдыхаю. – Если тебе нужно домой, тебя отвезут ненадолго. Но после вернешься вновь. Еще на пару дней.

– Послушайте, Далер Ризванович, я не собираюсь… – много всего я хотела сказать, но вот распахнувшиеся полы пиджака и виднеющийся пистолет сразу же заткнули мой рот.

Мужчина, заметив мой взгляд, тут же поправил все на место и вопросительно изогнул густую бровь.

– Во сколько мне прислать человека?

– Девять… восемь… – вздрогнула я. – Да, лучше в восемь. Успею маму успокоить и вернуться назад.

– Умница, – ощущаю себя собачкой, которая принесла палку и меня по голове погладили, только что. – А маме, врать не советую. Она не заслуживает этого.

«Вот же мерзавец такой», – вспыхиваю за секунду, но он уже уходит из палаты.

Мне хочется кричать и нецензурно выражаться. А лучше кулаками подушку избить, но я делаю дыхательную гимнастику и вспоминаю про ключ.

Выскакиваю в коридор и прямым ходом иду к стойке регистрации, где стоит Люба и болтает с Егором, нашим вторым охранником.

– Люба, что за дела? Ты зачем ключ дала от палаты?

– Привет Даш. Ты че? Никому не давала я ничего. С какой радости то?

– А как этот мужик зашел? Я закрывалась.

– А он куда хочет зайдет. Но ключ у него уже был. Потому что он прошагал к двери и открыл ее. Может Лида?

– Может, – буркнула ей и пошла назад.

– Слушай, а правда, что он кроме тебя никого к пацану не пускает? А он сын его или кто? Ты тут вторые сутки?

– Люб, а ты обход делала? А то стоишь и дел у тебя так мало кажется.

– Ц, прям какая… – закатывает глаза и отворачивается дальше сплетничать с Егором.

Перед сном я долго обдумываю происходящее в своей жизни. Такое ощущение, что я снимаюсь в какой-то передаче, где съемка ведется скрытой камерой.

«Вот же повезло», – тяжело вздыхаю и переворачиваюсь на бок.

Смотрю на мирно спящего малыша и впервые задумываюсь о его матери.

Она видимо бока на солнце греет, раз ее нет рядом с ним. А ребенок ведь такой замечательный.

Или может он забрал сына? Не знал о ребенке, а как узнал прискакал и забрал сразу.

Потянулась к телефону, проверила точное время для пробуждения и провалилась в сон, надеясь, что проснусь именно от будильника, а не от постороннего, нависающего надо мной человека.

Глава 4

Лидия Викторовна сменила меня на посту «опеки» над ребенком, и я отправилась домой.

Вышла на улицу и было не сложно заметить на какой машине за мной заехал человек Халилова.

Огромный черный «монстр» стоял почти у входа. А мне так хотелось пройти мимо, сделав вид, что я не я, но как только мой нос показался на улице, этот самый человек сразу же вылез из машины и открыл заднюю дверь.

Поблагодарив, забралась внутрь и пока ехала думала о том, как я буду маме объяснять мою «карету».

– А вы не могли бы остановить на углу? Не хочу кучу вопросов о том, кто вы и что происходит, – обратилась я к водителю, который кажется сделал вид, что не слышит меня, когда мы подъехали к моему подъезду.

«Ладно, придумаю что-нибудь».

– У вас час, – ровным тоном сказал мужчина, когда я оказалась на улице.

– Час на что? Носки сменить? Что за абсурд? Я хочу отдохнуть нормально.

Но ответом мне была тишина и взгляд намекающий на то, кто тут в каком положении.

Снова злюсь на того самого Далера, скорей бы уже избавиться от его присутствия в моей жизни.

Не успела войти в квартиру, как меня снесла ураганом мама.

Проверила меня на наличие пульса, дыхания, чистоту кожных покровов и после смогла выдохнуть. Это я так называю ее объятия и причитания о том, как она волновалась.

– Мам, я сегодня опять на смену. Точнее сейчас.

– Что? Ты там хоть спала? Синяки под глазами, Даш.

Ставлю чашку с чаем и беру ее за руку.

– Мам, это моя работа. И она сложная. Не только я, там как белка в колесе.

– Дочка, я понимаю, но даже такие деньги, что платят тебе в этой клинике не смогут оплатить в итоге здоровье, которое можно загубить таким вот графиком.

– Все хорошо. Это временно, – целую ее в щеку и ухожу переодеваться.

Попрощалась с мамой и отправилась на работу.

Оставшийся день, прошел без сюрпризов. Малыш, был активным и много играл. А мне вдруг представились картинки такого будущего. Где буду я, мой ребенок и мужчина, которого я буду любить.

Моя романтичная натура вновь воспылала. Этот маленький мальчик будит во мне такие красивые чувства. Он и правда прекрасный малыш.

Так странно получается, что, работая в педиатрическом отделении становишься слегка грубее и жестче, не к детям, конечно, но после рабочего дня так сложно взять и сразу стать собой.

Той же ранимой, милой, освободить мысли от криков неадекватных родителей, которые вечно чем-то недовольны и считают, что имеют право на высказывания лишь потому, что заплатили за прием кучу денег. Мне то, по сути, никто не страхует дополнительно еще и нервные клетки.

Уложила Рамиля спать и отправилась на обед. Медсестры из других отделов клиники периодически косились на меня, практически не скрывая своих смешков, а мне казалось, что я в школе.

Всегда думала, что если заканчиваешь среднее образование, то и все что было остается в стенах тех зданий, но нет.

Кушать в столовой не стала, ушла в отделение, но не успела насладиться блюдом, как в нашу сестринскую влетел этот ненормальный.

– Вы что, преследуете меня? – вскочила на ноги автоматически. Хорошо я тут одна, иначе стыдно стало бы еще больше, чем есть уже.

– Ты где должна была быть? – грубо отчеканил он, фактически налетая на меня, благо впереди меня стол, и он остался с обратной его стороны стоять.

– Я там, где… – начала грубовато, но после одернула себя. – Я на рабочем месте. У меня обеденный перерыв. Малыш уснул, и я…

– И ты решила, что можешь вот так просто взять и уйти? – облокачивается руками на столешницу.

– С ним все в порядке, я проверяла.

– А должна быть на месте постоянно.

– Да что случилось то? – стала не на шутку переживать. Мало ли что там было. Может проснулся?

– То есть, – наклоняется еще ближе вперед ко мне, а я назад, отмечая небольшое искривление носа, и горбинку, видно ломал и не раз. Боже, о чем я думаю? – Сначала должно что-то случиться, прежде чем я стану действовать?

– В каком смысле действовать? – умеет страху нагнать.

– Тебе лучше не знать. И радуйся, что все в порядке, но впредь знай – мои приказы не нарушаемы, девочка.

– Впредь я буду обходить вас стороной, – бубню под нос, убирая со стола нетронутый обед.

Выхожу первая, а мужчина следует за мной. Сначала я удивилась что он без тех двух лбов здоровых, но позже увидела их на входе в палату к ребенку.

«Кстати возле больницы я видела парочку таких же огромных мужиков. Интересно это тоже его люди?»

Почему-то начинает казаться, что нахождение рядом с ним опасно. И угроза может исходить не только от него самого.

«Даша, ты пересмотрела фильмов. Буду требовать отпуск».

Вхожу в палату, проверяю мирно спящего младенца и скрестив руки на груди с явным недовольством разворачиваюсь к мужчине, который уже успел сесть в кресло.

– Садись, красивая.

– А вы уезжать не собираетесь?

– Подождем, когда проснется Рамиль и я заберу его.

«Свобода – проговорили мне его губы, вместо того, что произнес он на самом деле».

– Еще полчаса он точно спать будет.

– Я не тороплюсь, – отвечает, откинувшись на спинку.

Залезла на кровать и взяла книгу. Меня не особо смущает его присутствие. Точнее именно это, я пыталась ему показать своим видом, зарывшись лицом в энциклопедию для педиатров.

После пары страниц, непонятного мне текста я стала выглядывать и поняла, что мужчина уткнулся в телефон, и зря я тут что-то изобразить пыталась.

– Любуйся красивая, я не против.

– Вы сам с собой?

Он лишь усмехнулся и покачал головой.

Начала его рассматривать еще более тщательно. В жизни не видела настолько огромных мужчин. И эти мышцы, которые так выделялись через тонкую ткань серого свитера впечатляли.

«Ага, сегодня не в костюме».

Такие экземпляры водятся только в журналах и на тв.

А еще, у него была такая красивая борода. Темная, как его волосы, но с проседью. Я никогда не засматривалась на взрослых мужчин, но такой…

Да и вообще, если быть объективной, он красивый. А если убрать этот криминал, который его окружает и опасность, был бы мечтой, а так… Ой, и характер тоже бы скорректировать не помешало.

Ладно. Все равно не то пальто, а главное, что плюс, не наше.

Вновь погружаюсь в книгу и время пролетает незаметно быстро.

Ухаживаю за малышом, пока его горе-отец наблюдает за нами, а после собираю в дорогу все необходимое. Делаю некоторые назначения и советы, записав все на листочке и с сожалением прощаюсь с ребенком.

– Пока сладкий, буду скучать по тебе, – говорю тихо, чтобы меня не услышал никто. Целую пухлые щечки, и он очаровательно смеется, копошась в моих волосах.

На самом деле, два дня эти были интересными, и я уже немного привязалась к нему, как и он ко мне.

Возвращаю малыша в мужские руки, а он, как специально своими лапищами накрывает мои ладони и долго не отпускает их, пока поудобней не перехватывает Рамиля. А еще смотрит прямо в глаза, от чего я теряюсь под этим омутом темного шоколада.

В окно вижу, как ребенка Далер пристегивает в специальное кресло, а после закрыв дверь оборачивается и смотрит на меня.

Не знаю почему, но распознав его намерения пока он еще только делал этот поворот, я хотела отскочить от окна, чтобы не заметил меня, но в итоге, осталась стоять на месте.

Лишь секунда… может больше… но что было в этом мгновении я не поняла.

Он обогнул машину и сел в нее, а после уехал.

Выдохнула и вышла из этого странного состояния. Переоделась, попрощалась с Лидией Викторовной и поехала домой, так как смена сегодня не моя.

Пора мне отдохнуть. Эти несколько суток вогнали меня в какой-то водоворот событий, которые не совсем вписывались в мой четкий план жизни.

Но все наконец закончилось. Так ведь?…

Глава 5

Далер.

События до встречи с героиней

Смотрю на мониторы покерного зала, наблюдая, как толстосумы с радостью оставляют в моем кармане сотни тысяч, машины и квартиры. Как продажные девки липнут к тем, кому сегодня повезло.

Этот мир давно приобрел свой определенный запах, цвет и название.

Мой район отличается от других, но так ли это по факту?

Да, здесь не толкают наркоту. Вообще, для этого есть другие места этого города. Не продают оружие, хоть оно и не запрещено в пользовании, и шлюхи не поддерживают собой стены домов, а работают внутри клубов, но этого мало…

Мало для чего? Я не знаю.

Когда отец был жив, он держал наши районы с братом один и никогда две тьмы не пересекались.

Я как он. Мой брат Ян – нет.

И тьма мне не нужна.

Я жесток. Правила необходимы и за их соблюдение меня уважают. Боятся нарушать.

За преступлением всегда следует наказание.

Наш город давно избавился от войны. Граница района – это не просто черта, это чертов кодекс. Сейчас пять участков возглавляют дети прежних «королей», кроме Демида. Этот старый вояка, еще многим наподдаст. Но его смена готова уже давно.

Смотрю на звонящий мобильный и принимаю вызов.

– Да, Ян.

– Привет, братишка. Ты в «Раю».

– Нет, я в «Майами». Сегодня день казино.

– Понял. Давненько я не играл.

– Жду.

Набираю по внутренней связи Жанну.

– Босс, – поет она тонким мелодичным голосом.

– Сейчас приедет Ян. Попроси накрыть стол в випе, все как обычно и проводи его с кем бы он ни был. А еще, наверное, Кристину сразу позови. Дальше я распоряжения дам отдельно.

Тишина в трубке и вопрос:

– А вам?

– Придешь, когда скажу.

– Хорошо.

Смотрю на монитор, где счастливая и улыбчивая девушка с рыжими кудрями, улыбаясь подзывает официантку и дает поручения.

Жанна моя единственная любовница. Тип моего характера не предопределяет гарем, даже если речь идет о той, которая просто греет меня телом и не больше.

Даже мои персональные шлюхи остаются только моими, пока имеют интерес для меня. Эта, пока что не надоела. Ладная фигура, формы как мне нравится и любит трахаться. Остальное меня не интересует.

Через пять минут мое распоряжение было выполнено. А еще через десять приехал Ян со своими людьми.

– Далер, брат мой, – обнимает меня и садится за стол.

– Привет.

Четыре его парня жмут мне руку и следуют за своим боссом.

Мои ребята садятся рядом.

Негласное правило. Оно не обсуждается.

Подзываю Жанну пальцем.

– Каждому по девушке, сама останься на входе, встречай гостей.

– Как скажете.

После первого раза, когда я уже заполучил ее в свою постель, она не делала из себя обиженную, стоило мне выпроводить ее с подобного сборища. Жанна все поняла и даже улыбнулась. Здесь сидят шлюхи и те, кто не против предложить себя каждому сидящему в комнате, готовые раздеться и встать в позу на этом же столе. Пока женщина со мной, она моя.

– А твоя красотка, так и будет бегать от нас?

– Ян, – зло улыбаюсь ему, – ты пришел расслабиться? Я накрыл для тебя стол. Женщины и дела обсуждаются в другой обстановке.

– Тогда веселимся, – ударил он в ладоши.

Сценарий этого вечера мне известен до минуты, поэтому я просто наблюдаю за происходящим.

Через полчаса, когда все наелись, мы сели за покер.

Вечер набирал обороты, немного виски расслабил меня, а после зазвонил телефон у Гены. Через него мне сообщают о делах на улицах района. Если вопросы по клубам, то звонят Мураду.

– Далер, – наклоняется он ко мне после звонка.

– В чем дело?

– Парни поймали на улице торгаша.

Не договаривает и мне это не нравится.

– Кто-то решил озолотиться в двенадцать ночи продавая семечки?

– Нет, Дал. Порошок.

Сжимаю кулаки до хруста.

Если бы дилер зашел случайно на мою территорию, его бы просто проводили назад. Но когда с информацией приходят уже ко мне, значит он был далеко от черты. Да и не осталось в городе тех, кто осмелился продавать свой товар, в городе давно нет чужаков.

И это второй случай, за последние две недели.

Первому я отрубил одну руку без разбирательств. Даже не спросил чей это гондон. И если мне не предъявили счет, значит знали за что получил.

Что ж, в этот раз я спрошу, а лишится он обеих рук.

– Поехали, – приказываю и встаю с места.

– Оу, брат. Ты куда с таким видом собрался? – захмелевший Ян смотрит непонимающе.

– Дела. Веселись. Спать можешь лечь в одной из комнат. Кристина, проводишь его.

Девка кивает и принимается дальше ластиться к нему.

Тут Ян понимает, что тут не шутка и скидывая женские руки, подходит ближе.

– Дал, в чем дело? Я могу помочь.

– Кто-то на моей территории распространяет кокс. Вот что.

– Черт. Я с тобой. Хочу видеть покойника своими глазами.

– Ян, останься тут. И развлекайся, – давлю на него твердым голосом.

Он оступается, и начинает смеяться.

– Ладно. Но ты звони.

– Пока.

Книга скоро станет доступна для продажи на других ресурсах. Заходите в группу автора и узнавайте там!

Приезжаю на место, где мы решаем «дела». Здороваюсь с парнями и вхожу внутрь.

Блондинистое чмо сидит на стуле и трясется, ожидая меня. Потому что он уже знает в чем виноват и что последует после.

Сажусь на стул напротив и смотрю на него. Смертник сразу же опустил глаза и затрясся еще сильней.

– Ты нарик?

– Н-нет.

– А трясешься почему?

– Х-х-холод-дно.

– Я думал тебе страшно.

– С-страш-шно тоже.

– Понял. Тогда зачем полез в мой район?

– П-п-простите м-меня. Я не виноват в этом. Пришла отбивка, как всегда, что я на этой улице. Всегда приходят точные адреса. Поэтому и пошел. Я не знал, что нельзя. Точнее знал, но если пришло смс, то… Я клянусь никогда бы не пришел сюда, – и не придешь больше, отмечаю мысленно.

– Так ты новичок?

– Нет, но мы же не переспрашиваем.

– Ну и чей же ты? Порошок – это у нас Демид, Сокол и Ян. Чей ты?

Вот тут парнишка сжался вовсе.

Во-первых, он сейчас подставляет своего босса сказав правду, во-вторых, может лишиться товара, а это однозначное пожизненное рабство. Три сотни грамм, не мало.

Вижу, как он сомневается в том, что ему делать, но я просто смотрю. Выжидаю, ломая молчанием.

– Мой босс не Демид. Точнее, мой прямой босс Чалый, а уже он… Но я не виноват, клянусь вам.

– Значит Демид? Я тебя понял. Кто присылает вам адреса?

– Не знаю. Просто с номера смс с адресом и все. Приезжаешь сначала за товаром и после торгуешь.

– Скольким ты продал эту дрянь на моих улицах?

– Я не… Я не уверен. Может быть десять. Или меньше. Не помню.

– Ты понимаешь, что…Твою мать, – срываюсь и встаю, чтобы выйти отсюда, иначе ему будет пиздец.

Гена и Мурад выходят со мной. Встают подальше и ждут.

Быстро прикидываю план и его последствия.

– Мне вот интересно, это такая подстава или это, блядь случайность?

– Нужно выйти на связь с Демидом.

– А дальше пусть сам разбирается со своими шавками, – предлагают они.

– Это будет в случае, если не он решил устроить представление. Телефон проверили?

– Он у Серого.

– А вы что думаете?

– Ошибка, наверное. Может новый распределитель у него. Но ты вполне можешь требовать для него «вышки».

– Меня беспокоит, что это за две недели второй случай. Уверен, то чмо было его человеком.

– Узнаем.

Минут через десять выходит мой компьютерных дел мастер и отдает полный отчет.

– Ошибка?

– Не похоже. У них все как по часам. Всегда точные адреса, в основном одни и те же точки. Номер, который отправляет всю инфу распространителям не меняется уже несколько лет. Ай пи так же. Либо человек всегда на месте, в пределах квартала, либо телефон всегда в одной точке. В этот вечер, рассылка была как обычно. Но, адрес был иной только у того парня, и две недели назад тоже.

– То есть я, не зря тому ублюдку руку отрубил?

– Ага. Его отправили на самую границу, вот он и решил счастье попытать.

– Попытал, – заржал Гена.

– Не слышали, может у них были какие-то там изменения в составе верхушки?

Все дружно покачали головой, а я всерьез задумался о встрече с Демидом.

– Так, отслеживайте все то, что может быть странным. Новых людей на районе, новые движения, покупки, счета. Я не знаю. Что-то грядет. Это все нихрена не совпадение. С Демидом я договорюсь о встрече сам.

– Дал, а с Инной и Рамилем что делать?

– Пока никто не знает о том, что у меня есть сын, им обоим ничего не грозит. Охрану усилить. С Инной сам поговорю. До завтра.

– А с этим что? – спрашивает меня Гена, готовый размять руки.

– Как обычно. Мне насрать знал он или нет. Они все идут туда заранее оповещенные о последствиях. А на моей территории наркота запрещена. Мурад за мной, а ты развлекайся.

Уезжаю уже к трем ночи. Снова бесполезный вечер.

– Куда? – спрашивает друг, выруливая на центральную улицу.

– Домой. Спать хочу, – тру руками лицо и откинувшись на спинку заднего сиденья закрываю глаза.

Пока доедем успею немного подумать.

Глава 6

Мой дом – это огромная охраняемая территория, на окраине города. На ней стоят несколько домов.

Мой центральный и самый большой. В нем три этажа, для меня, Гены, Мурада и моего юриста Орхана.

Два по краям чуть меньше, там живут мои люди.

Плюс на участке тренажерный зал, бассейн и сауна.

Приехал домой. И сразу же упал на кровать. Завтра снова куча дел. И главная из них мой сын и его безопасность.

Подъехал к девятиэтажке к десяти. Поднялся на самый верх и открыл дверь своим ключом.

Девчонка уже стояла и ждала меня с мелким на руках.

– Привет, – испуганно смотрит на меня. – Ты неожиданно тут появился, значит что-то случилось. Я права?

– Привет, Инна. Как вы? – игнорирую вопросы, на которые в лоб не ответишь.

– Все хорошо, Далер. Надеюсь, что так и будет дальше.

– Сделай мне чай, я не успел позавтракать.

– Я не прислуга, – говорит и тут же заикается на последнем звуке, стоит мне поднять свои глаза на нее.

– Сына дай и пошла делать, что сказал.

Беру на руки малыша, который так внезапно ворвался в мою жизнь, делая меня слишком уязвимым в этом гребаном мире.

Семья – это ноша, которую я ни за что не стал бы на себя вешать. Но чертова случайность и вот у меня на руках полугодовалый пацан.

Инна, искала моего внимания, ошибочно полагая, что ее девственность как-то задержит в моей постели.

Глупость девчонки сыграла злую шутку. Она не изменилась и пытается мне дерзить, но каждый раз вовремя затыкается.

– Я приготовила яичницу, сходи поешь.

– Спасибо.

Встаю и направляюсь на кухню, отдав ей ребенка.

– Что на этот раз, Дал? – летит в спину вопрос.

– Как всегда, Инна, – не останавливаюсь отвечая.

– Какие указания? Безвылазно сидеть тут? – язвит, сучка. – Я с ума скоро сойду.

– Просто будь тут и все. Или желаешь пытать удачу и пойдешь ловить пулю в свою головку? – резко разворачиваюсь, и она почти впечатывается носом в мою грудь, благо мелкого не держала на руках.

– Так серьезно все? И они узнали о Рамиле?

– Нет, но я не рискую. Никогда.

– Знаю, – вздыхает и уходит назад в комнату.

Быстро доедаю и выхожу к ним.

– Сыну нужно что-нибудь?

– Нам в больницу скоро. Лидия Викторовна говорила в шесть месяцев.

– Я решу этот вопрос. Больше ничего?

Опускает глаза, значит не все сказала.

– Говори, Инна, – добавляю в голос сталь.

– Может наймешь няню? Пойми Далер, я устаю тут одна быть с ним.

– Последствия – это самое тяжелое, что мы пожинаем, принимая решения, – ступаю на нее, буквально вжимаю в стену своей мощью. – Таблетки, которые ты не приняла вовремя, разводя в своей голове розовые сопли, надо было засунуть в свой воспаленный двадцатилетний мозг.

– Но… но ты же сам приказал рожать.

– Иногда мне кажется, что тебе нет даже пятнадцати.

Разворачиваюсь и ухожу, коря себя за то, что вообще полез в ее трусы. Думал, что она, как и те, кто хочет провести вечер, но эта оказалась проворной чертовкой. С тех пор, возраст – это первое на что я смотрю, выбирая девушку на ночь. Ну и защита, конечно.

Спускаюсь вниз и тут же звонит телефон.

Не смотря на экран поднимаю трубку.

– Алло, – направляюсь к машине.

– Далер? Мне сказали, ты желаешь пообщаться?

– Желаю я свою секретаршу, а с тобой я намерен поговорить. Здравствуй, Демид.

– Не вопрос. Только я сейчас не в стране.

– Тогда, как прилетишь, дай знать. Ты уже и сам в курсе того, что произошло. И это нихрена не ошибка.

– Я уже разбираюсь во всем. Ребята получили справедливое наказание.

– Их туда намеренно отправили. Половина моей территории окружена водой, единственное соприкосновение с тобой и прямо удача. Двойная, если быть точнее за две недели. Бинго, Демид, – начинаю злиться.

– Я тебя понял и все улажу. До связи.

Отключаюсь и убираю телефон в карман.

Мурад молча сидит за рулем, ожидая моих указаний.

– Поехали в «Майами» посмотрю, что там вчера устроил мой братец, а дальше в офис.

Подъезжаю к зданию клуба и вижу несколько машин брата и его людей.

«Значит еще спит».

Вхожу внутрь, девочки наводят порядки и томно здороваются.

Охрана брата на посту, пьет кофе.

Иду в комнаты «отдыха», и не ошибаясь попадаю куда нужно.

Кристина, изрядно помятая после Яна, тут же просыпается и прихватив халат уходит в ванную. Этот и не думает вставать.

– Эй, звезда танцпола, – трогаю его за плечо, – вставай давай.

Дурак резко переворачивается на спину и тычет мне стволом в голову.

– Пушку убери.

Отпускает мой пиджак и выдыхает.

– Не делай так больше, Дал, я чуть не выстрелил в тебя.

– Хорошая реакция. А твоих пуль я не боюсь. Как вечер? – оглядываюсь по сторонам, заметив кучу аксессуаров, использованных им и девкой. – Надеюсь ты ей не навредил.

– Она привыкла. Не беспокойся. Поверь, такие просят еще и еще.

– Я серьезно, Ян. В моем клубе ты не будешь устраивать свои извращения.

Я никогда не был поклонником подобного, но и плевал на то, что нравится кому-то. Одно условие, не на моей территории. Насилие над женщиной, в подобном ее проявлении я не приветствую.

– Да понял я тебя. Расскажи че там вчера у тебя случилось?

– Трусы сначала надень и выходи. Буду ждать в кабинете.

– Лады, – смотрит в сторону ванной, услышав шум воды. – Минут через тридцать. Ты же не спешишь?

Усмехаюсь и выхожу.

Заказываю у Риты, сменщицы Жанны завтрак для брата и закрываюсь в кабинете.

Разбираю бумаги, счета, просматриваю выручку за последнюю неделю, которая значительно выросла и звоню в клинику, договориться с Лидой о приеме для сына.

Ян пришел гораздо позже, а я как раз успел сделать половину дел.

– Ну так что, – проговорил с набитым ртом, – че там за терки?

– Люди Демида уже второй раз за две недели приходят на мою территорию и толкают дурь.

– Нихрена себе. Он вообще попутал, хрен старый. Ты с ним говорил? – тут же принимает боевую стойку.

– Да. Сказал разберется.

– Мудак. Один раз, я бы понял, второй это уже серьезно.

– Знаю.

– А эти смертники. С ними что?

– Первый без руки, второй не знаю еще. Я его с Геной оставил и еще парой ребят.

– Твой зеленый друг – зверь, – начинает смеяться, доедая свой завтрак. – Не думал откуда ноги растут?

– Пока не понимаю к чему это все. Может это Рустам?

– Этот Демидовский молокосос боится отойти от старческой юбки и обсерается при виде своей тени. А тебя он боится больше всего.

– Меня? – даже не знаю, удивлен ли я.

– Ага. Говорят, он просил отца перестать заниматься наркотой, чтобы с тобой не пересечься случайно, знает, что ты ненавидишь и что делаешь с теми, кто распространяет. Так что это не он.

– Тогда буду ждать ответ Демида. Он сейчас не в стране.

– Решил хорошенько поиметь свою молодую шлюшку на горячем песке?

– Мне плевать, где он, Ян. Ты тоже будь на чеку. Нужно рассматривать разные варианты. Если это кто-то, кто решил объединить районы и взять нас за яйца, то и ты попадешь под раздачу. Войну прекратили наши отцы, те кто сейчас держит территории сорвутся с цепи сразу же как сдохнет Демид, так что смотри в оба. Но мне и Гоше будет хуже всех. Мы против дури, в отличие от вас. Остальным это не на руку.

– Да брось. Сейчас бизнес налажен у каждого в городе. Даже менты получают свой кусок прибыли.

– Всегда найдется тот, кто решит показать свои зубы. Даже если не свистят пули, это не говорит о том, что война закончена.

– А может Дем решил отомстить?

– За что?

– Ну ты же отказался от его дочери. А значит и его планы по объединению семей рухнули. Он явно надеялся укрепиться за твой счет. Потому что надеяться на ссыкуна сыночка нет смысла, он потеряет весь бизнес стоит ему откинуться.

– Не думаю, что он реально рассчитывал, что я возьму в жены его шлюху-дочь. На Мие пробу негде ставить.

– Ну он же не в курсе, что ты мечтаешь о девственнице.

– Лучше молчи, Ян. Я не в настроении.

– Я уже заметил. В чем дело?

– Нужно что-то думать с Инной, – выдыхаю, разминая шею.

– А что с ней думать? Она, итак, в шоколаде живет.

– Я пекусь не о ней. Точнее не только о ней. Я о сыне.

– А я тебе говорил, что эта тупая малолетка дерьмовая мать будет. Она хотела тебя, и лоханулась.

– Нужно найти няньку. Долго она не протянет.

– Тебе помочь?

– Нет. Дам распоряжение своим. Ты лучше за районом своим следи.

– Вечно ты обо мне печешься, – начинает злиться он.

– Ты мой брат, Ян. Ты – моя семья.

– Лучше говори, как есть. Я младший и ты несешь ответственность за меня.

– Для этого уже слегка поздновато будет, тебе тридцать пять.

– Вот именно. Я сам разберусь со своими делами.

– Просто знай, что можешь на меня рассчитывать.

– Знаю, брат. Знаю, – встает с места и пожимает руку. – Поеду домой. А то потеряли, наверное, меня, бандиты.

– Давай, пока.

Встаю за ним и провожаю до дверей клуба.

Он уезжает, а я остаюсь наедине со своими мыслями и первая среди них Рамиль. Стоит подумать о том, чтобы отправить его за границу.

– Алло? Алло, Далер? – слышу взволнованный голос Инны в трубке.

Смотрю на часы половина девятого вечера.

– Что случилось?

На заднем фоне слышу плач сына.

– Я так больше не могу. Он постоянно плачет. Не спит толком. Я устала, – верещит в трубку, а я уже одеваюсь.

Самое главное незаметно отвезти их в больницу и выяснить в чем дело.

Выхожу из кабинета. Нахожу Мурада и Гену.

– Поехали, – говорю одно слово, и они тут же срываются за мной.

Садимся в машину, говорю им адрес, и мы мчим туда.

Вхожу в квартиру, услышав уже за дверью крик сына.

– Инна? – зову ее, но она не отзывается.

Нахожу Рамиля в кроватке. Беру на руки и даю соску.

Он замолкает и тихо всхлипывает, трогая меня за бороду.

– Привет, малыш, – улыбаюсь ему, стирая маленькие слезы.

Выхожу из спальни, прохожусь по квартире. Ее нет.

«Вот сука».

Одеваю на мелкого комбинезон, потому что на улице прохладно и выхожу, захлопнув дверь. Парни стоят с выпученными глазами.

– Найти тварь.

Спускаюсь вниз, и быстро сажусь в машину.

Стоило нам проехать пару улиц, как он вновь начинает плакать.

Это сводит с ума. Незнание что делать дальше. Непонимание – именно сейчас куда мне ехать?

Я не был готов к такой подставе. Обнародование ребенка – это самоубийство чистой воды. И вот так кататься с ним по улицам…

Черти быстро разнюхают, и я должен идти на опережение. В свете последних событий с Демидом, мне тем более нужно быть аккуратней.

Ставить под удар своего ребенка я не буду. Мне срочно нужен план.

– Дал, может у него болит чего? – предполагает Мурад.

– Точно, в клинику, – командую Гене, который сегодня за рулем.

Оставлю его у Лиды в больнице, там то уж точно все пройдет без заминки, а пока буду обустраивать дом. Это моя крепость, там он будет в безопасности. Хотя бы какое-то время

– Мурад, найди няньку. Мне нужна толковая. Я должен быть готов доверить ей своего ребенка.

– Понял босс.

Все пошло не по плану сразу.

Сначала эта малолетка восемнадцатилетняя встала на пути.

Чертовка еще смела мне дерзить, нагло смотреть в глаза, открывать чертов рот в мою сторону.

Мне хотелось тут же заткнуть его, вот только способы возникали в мозгу совсем не помогающие в этой ситуации. Слишком красивая оказалась девчонка.

Пришлось ее просто немного припугнуть, чтобы стала более покладистой и знала, что шутки закончились.

Вроде поняла.

Пару дней ушло на то, чтобы сделать комнату.

Потом заявился брат.

– Дал, какого хрена ты трубку не берешь?

– Закрой рот, Ян. И не смей так со мной говорить, – да, я на взводе сейчас, потому что ко мне приходят бабы, которых я и на километр не подпущу к Рамилю. Где эти умники их только находят?

Нервничаю, из-за молчания Демида, после разговора с которым прошла уже неделя. Хотя это затишье мне как раз на руку, успею привезти сына в дом.

– Да в чем дело?

В голове хрен пойми, что творится, и я не могу собрать в кучу свои мозги.

– Инна пропала, несколько дней назад. Оставила Рамиля одного и съебалась.

– И где он сейчас?

– В клинике. Под охраной. А я тут чуть ли не кастинг веду, чтобы найти сиделку сыну.

– У тебя баб куча, а ты ищешь кого-то? – усмехается он.

– Хочешь, чтобы я оставил сына с какой-то шлюхой? С ума сошел?

– Инна и сама шлюха. Она уже несколько дней тусит в моем районе по клубам.

– Вот сука. Ты уверен, что это она?

– Естественно Я еще удивился что увидел ее.

– Блядь, – закрываю глаза поднимая голову к потолку.

– Хочешь привезу ее к тебе сам?

– Не надо. Пусть мои заберут. Скажешь, как увидишь ее снова.

– Не вопрос. Я че звонил. Ты на острова полетишь? У тебя же днюха скоро. Рыжулю свою покатаешь на катере с ветерком, да и сам развеешься.

Иногда не понимаю, пользуется ли он мозгами вообще. Потому и злится вечно, что я опекаю его, иначе просто никак.

– Нет, Ян. Накрою вам стол в клубе. Сейчас точно не время. Хочешь на солнце – тоже устрою.

– Прошла куча лет, как я впервые услышал «Сейчас не время». Брат, когда-нибудь тебе придется начать жить за себя, а не за других.

Встал и ушел, а я остался в кресле, размышляя над его словами.

Глава 7

Когда умерла мама я повзрослел слишком быстро. Хотя мне на тот момент уже было около двадцати пяти. Быть женой того, кого хотят убить каждый день не та жизнь, о которой мечтает женщина, желающая нормальную семью. Но если случается такое, то это навсегда. Найти достойную, ту что не предаст, не сбежит к врагу, не отвернется… из разряда фантастики. Я их не виню, но отцу повезло.

Мама была с ним от начала и до конца… своего конца.

В тот вечер у них была годовщина. От ее белого платья не осталось и следа.

Она никогда не любила, когда ей открывают двери машины. Я так и не понял почему… не спросил…

Они подъехали к ресторану, все, как всегда. Мама вновь не послушала его и вылезла из машины первая.

Люди были подготовлены, и крыса получил сполна, принимая смерть от рук отца. Но ее было уже не вернуть. Каждая пуля попала в цель, а их было много, из проезжающего мимо авто.

Отец кажется так и не оправился до конца.

Семья в нашем мире табу. Я пытался избежать, но не смог. Теперь я потерял сон и покой.

Поэтому в моей постели только одноразовые девки. К тому же поверить в то, что остались женщины способные быть верными во всем… да нет такого сравнения, кроме как – чудо.

Тогда я и стал другим. В тот день. Скоро мне сорок один, но чертов план рухнул, на моих руках ребенок, брат – это и есть моя семья. Мои люди мой надежный тыл.

Этот мир не отпускает тебя, только если ты всадишь сам себе пулю в голову – будешь свободен. Я сражаюсь. Теперь просто обязан. Вешать на себя еще женщину, будет слишком.

Вот только сразу перед глазами та девчонка.

Хочется смеяться вспоминая ее, готовую вцепиться в мое лицо своими тонкими пальчиками. Боевая.

– Далер, Демид скоро будет в городе, – входит после стука в дверь Мурад.

– Отличная новость.

– Ни одна не подошла? – с довольной харей спрашивает.

– Ты издеваешься? – тут же срываюсь на него. – Последнюю видел? Она готова сожрать Рамиля.

– Так тебе модель нужна?

– Да срать мне, как она будет выглядеть, но эта похожа на того, кто жрет младенцев.

– А, по-моему, тут только одна подойдет идеально, – вклинивается Гена в разговор из-за спины товарища.

– Вот и я так подумал, – оба ржут.

– Не понял.

– Давай мы ее привезем? Медсестричку.

– Может и нам пару уколов поставит.

И тут меня осеняет.

Красивая как нельзя кстати появилась на горизонте. Бойкая, умелая и с мозгами. Вся информация давно собрана на нее – чиста. Причем по всем фронтам. Не думал, что настолько чистенькие еще бывают. Поэтому портить ее не стану. Такую и нужно приставить к Рамилю. Просто джек-пот.

– Еще одна подобная шутка, язык вырву. Чтобы держал свои штаны на поясе и застегнутыми, – говорю на полном серьезе, добавляя жесткости в голос. – Тронете пальцем, сломаю руку. Передайте это и другим. Сейчас поедем за Рамилем, вечером привезете ее.

– Нам как, поговорить с ней сначала? – спрашивает Гена.

– Да не пойдет она добровольно. Упакуете ее, только, чтобы тихо. И аккуратно. У нее одна мать. Ей организовать санаторий или курорт не знаю.

– Какая удобная цыпа, – снова ржут.

– Услышали? – качают головой. – Соберитесь и поехали за мелким.

Вхожу в клинику и сразу же направляюсь к палате сына. Открываю своим ключом и никого. Рамиль спит. Вот же…

Узнаю, что, сейчас перерыв обеденный и иду в указанную дверь девкой с регистратуры.

Влетаю в нее в своей манере и вижу застывшую от шока девушку с ложкой у рта.

Вскакивает и тут же начинает на меня напирать, вот только тут же теряет все боевое настроение, как только я подхожу к ней.

Не знаю почему, но ее страх, с которым она постоянно борется вызывает некое удовольствие. Мне нравятся бесстрашные люди, или же те, кто боится до ужаса, но мало кто об этом знает, потому что они этого не показывают.

Рассматриваю малышку, и правда красивая.

Пухлые губки, большие серые глаза. Волосы убраны назад, но я помню их мокрые на ее плечах. Куколка. Маленькая, ладная фигурка, причем не тощая. И этот ее халат, на хрупком тельце… Черт!

«Похоже нашел я не спасение для сына, а для себя, то еще испытание! Сегодня поеду к Жанне».

Сказал, что сегодня заберу малого, как она тут же повеселела.

«Рано, красивая. Слишком рано ты обрадовалась!»

Чувствую, как смотрит на меня, от чего хочется смеяться. Но вот что удивительно, ее естественность и не желание обратить на себя внимание, кажется, наоборот, играют против нее.

Наблюдаю, как она аккуратно переодевает Рамиля, играет с ним, улыбается, смеется, а он отзывается на нее.

«Не играет. Такая и есть. Без фальши», – последние мысли перед тем, как я сел в машину и уехал.

«До вечера, красивая!»

Вот только девчонка, так и не вышла из своего дома и этот вечер был просто адом.

Даша

Перед отъездом заглянула к Лидии Викторовне.

– Уехал? – спрашивает напряженно.

– Ага. Вернуться не обещал.

– Шутница, – выдыхает успокоившись. – Проси, что хочешь. Ты меня очень выручила, Даш.

– Ой, ладно вам. Но отгул бы попросила в следующие выходные у мамы день рождения, а у меня смены ночные стоят.

– Ничего у тебя там не стоит. Можешь смело посвятить время маме.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо, Дашуль. Ну давай, езжай.

– Ага. До свидания.

Дома скорее вылезаю из больничной одежды, закидываю стрику отвечая параллельно на вопросы мамы, возмущенной тем, что я на работу еду уже на следующий день и поцеловав прошу ее уйти ненадолго из ванной комнаты.

«Сегодня мне нужен полный релакс. Не хочу ничего».

Залезаю в ванную, полную горячей воды и приятно пахнущей пеной, откидываюсь на удобный бортик и закрываю глаза.

Эти дни вымотали меня именно морально, нежели физически.

Упорно отгоняю мысли о том хаме, но он назойливо протискивает свой искривленный нос в мою голову.

Ну и здоровенный он мужик, конечно. Раскачанный настолько, что я по сравнению с ним дюймовочка.

– Черт возьми, – выражаюсь и погружаюсь с головой в воду.

Вновь пытаюсь расслабиться и начинает звонить мобильный.

– Надо было оставить его в комнате.

Поднимаю трубку, хоть и звонят с неизвестного номера.

– Алло, – получается полусонно и устало, да и голос куда-то пропал.

– Красивая? Ты чем там занимаешься? – как бы я хотела спутать его хоть с кем-нибудь.

Подскакиваю, выплескивая воду на пол и кричу в трубку:

– Откуда у вас мой номер? Я в полицию буду звонить за преследование или как там это называется?

– Не пытайся оглушить, тебя Рамиль опередил.

Слышу на заднем фоне плачь малыша.

– Поможешь?

– Вы вообще охамели? – моему возмущению не предела.

– Еще хоть слово, и за помощью, я приеду сам. Вынесу из квартиры, чем бы ты там не занималась и привезу в дом. Поняла?

Секунда промедления, и только из-за маленького я еще не положила трубку. Смотрю на время, почти десять, значит скоро спать. Выдыхаю со злостью, но как я могу отказать… ребенку?

– Давно он спал?

– Ну пару часов как проснулся. Сначала нормально все было, потом вот.

– Кормили?

– Не хочет.

– Памперс?

– Надеть его назад я не смог, поэтому он в штанах. Днем мне домработница помогала, сейчас я сам и ребята.

«О боже, бедный ребенок», – но мысли свои я так и не озвучила.

– Понятно. Гель для зубов приготовьте, я положила его в сумку и помойте руки, ватную палочку я вам брать не советую, так как я не доверяю вам этот процесс.

– Не понял.

– Не стоит и начинать понимать, – бурчу тихо. – Просто помойте руки. Малышу дайте его погремушку желтую, она с резиновым окончанием, он ее грызет постоянно, чтобы не плакал.

Слышу, как мужчина трещит игрушкой и маленький всхлипывая берется за нее, потому что тут же успокаивается.

– Красивая, – вновь слышу его голос, который отдаляется от ребенка, – так чем ты там занималась?

– Не наглейте, иначе трубку положу.

Слышу, как он хмыкает, и я уверена улыбается.

Ничего не отвечает. Звук воды. Молчание и он вновь возвращается в комнату.

– Сделайте смесь, возьмите на руки его и немного укачивая покормите полулежа. Бутылочку полную до черты делайте, он выпьет почти все. А после, так как он вряд ли уснет, возьмите немного геля на указательный палец, буквально горошину и намажьте ею десна малыша сверху и снизу.

– Пальцем?

– Я же сказала, ватная палочка в ваших руках еще страшнее.

– Не отключайся.

«Будто я сама не знаю, что нужно быть на чеку».

– Не приказывайте мне. Я сейчас делаю вам одолжение, между прочим, причем под давлением. Снова.

– Я смотрю молчать ты не любишь? Или не понимаешь, когда наступает момент, когда это лучше сделать?

– А вы всегда разговариваете угрозами?

– Стиль жизни такой, иначе никак.

«Ну кто бы сомневался».

– Ладно, я слышу, что он уже успокоился. Если уснет, все равно намажьте, иначе будет плохо спать.

– Я еще…

Не даю ему договорить, озвучивая самое главное:

– И не смейте мне звонить. У вас целая клиника людей и врач педиатр высшей категории Лидия Викторовна. И номер я завтра сменю. Я не шучу.

– Первый и последний раз я спускаю тебе такой тон. В другой раз буду наказывать, – немного коробит все это. Учитывая, что он знает не только место моей работы, но не станет же он гоняться за мной бросив свои бандитские дела?

– Вот как будет этот другой раз, тогда и поговорим. А еще вам мой совет, найдите для ребенка сиделку, это не шутки вам и не игрушка.

– Считай, что уже нашел, – сказал он, растягивая слова и отключился со словами: «Пока, красивая!».

Глава 8

Рабочий день пролетел незаметно.

Каждый раз, когда двери клиники открывались я боялась увидеть Халилова. Но он не появлялся, и я к пяти уже успокоилась, а после вовсе расслабилась.

«Слишком много ты о себе возомнила, Даша».

Возвращаюсь домой после работы уже в темноте.

Как всегда, перегоревший фонарь и чувство тревоги, которое не покидает меня уже несколько дней. Словно внутри меня, какой-то механизм срабатывает каждый раз, когда я остаюсь в мраке этих улиц.

Поворачиваю за угол и стремительно направляюсь к двери своего подъезда. Двадцать метров и все. Я дома.

Но меня внезапно хватают под руки двое людей и закрыв рот, тащат куда-то.

Попытка закричать или отбиться от них полностью провалена. Изнутри паника захлестывает так, что к горлу подступает тошнота.

Выходим на свет, и я начинаю вырываться еще более яростно, понимая кто это за мной пришел.

Кусаю за палец мужчину, и он убирает свою «лапу» с моего рта.

– Вот сука…

– Да отпустите вы меня, – кричу, вырываясь из цепких рук, но силы объективно неравны.

Меня быстро садят в черный внедорожник, зажимая с обеих сторон и мы с пробуксовкой срываемся с места.

Моя жизнь медленно превращается в какой-то триллер и всему виной лишь один человек.

Молчу всю дорогу, потому что понимаю, мне не ответят на вопрос «Куда мы?» и не отпустят, пока не выполнят его приказ.

Через минут сорок, приезжаем к огромному особняку и меня все так же под руки, практически несут к двери, но внутрь мужланы не заходят со мной, хотя путь отрезают сразу.

Разворачиваюсь и не успеваю даже оглядеться, как замечаю в кресле его.

Халилов Далер.

Снова.

– Вы не имеете права так со мной поступать.

Он молчит, вертя в руке граненый бокал.

– Ты уверена?

Играет. Пронзает черным взглядом. Расслабленный и наглый со смешинкой.

– Чего вам нужно? – спокойно выдыхаю.

– Вот это другой разговор, – улыбается он. – Выпьешь, – указывает на бар.

Не двигаюсь с места. Смотрю на него в упор.

– У меня к тебе предложение, Даша, – само спокойствие, а меня трясет от страха перед этим мужчиной.

– Я могу сразу вам ответить «нет», не зависимо от того, что вы скажете, – пытаюсь говорить уверенно, но выходит плохо.

– Тогда, это мой приказ. Ты станешь няней моему сыну, – абсурдность ситуации вызывает истеричный смешок.

– Очень смешно. А почему не матерью сразу?

– Если понадобится, станешь и ею, не сомневайся, – кивает головой.

– Хватит, – повышаю голос, хотя вся трясусь. – Хватит вести себя, как хозяин. Я вас не боюсь, и вы не можете вот так вырвать меня из жизни, по какой-то там своей прихоти. Мне плевать кто вы и что вам нужно.

– Даша, я очень не люблю напоминать людям о том, что бывает, когда появляется в диалоге слово «если». И не позволяю другим говорить со мной в таком тоне.

– Я с вами вообще не желаю говорить. Просто прикажите своим дуболомам отвезти меня домой и все.

– Похоже ты не понимаешь по-хорошему? – встает с кресла и начинает медленно идти в мою сторону.

– Это, по-вашему, по-хорошему? Это похищение вы в курсе?

– Знаешь, что забавно? Ты трясешься, как маленький зайчишка, но продолжаешь мне дерзить. Это ли не глупость? Неужели, тот факт, что мои люди пришли за тобой зная адрес, тебя еще не отрезвил?

Явная угроза в сторону мамы. Мерзавец. Стискиваю челюсти, которые дрожат, но продолжаю упрямо смотреть в его глаза.

– Вижу, что до тебя дошло наконец. Останешься тут. Твоя спальня на втором этаже крайняя справа, рядом с комнатой сына. Все что необходимо тебе предоставят. Сроки мы не обговариваем.

– То есть как? У меня мама с ума сойдет, если я не появлюсь дома.

– Чуть позже ты ей позвонишь и скажешь, что она едет отдыхать в санаторий. И чтобы ни звука, – поднимает палец к своим губам, и я даже дышать начинаю тихо. – Все поняла?

Качаю головой отвечая беззвучно «да». Он подготовился.

– Умница, красивая. Ступай.

Стою на месте, потому что просто не знаю в какую сторону меня должно вести его «Ступай». Далер видит это и указывает пальцем куда-то влево.

– Там за углом лестница. Тебе на второй, направо.

– Я помню, – раздраженно выдаю и делаю шаг вглубь дома под его пристальным взглядом.

С каждым пройденным метром меня захватывала все большая паника. Пока я стояла на пороге дома, мне не казалось все настолько серьезным. Сейчас же я понимаю, что мне отсюда в жизни не выбраться. Огромный забор, еще несколько домов, которые я успела заметить, кругом люди, которые больше похожи на Шварценеггеров из фильма «Терминатор». И веет опасностью так, что ее ни с чем иным не перепутаешь.

Я чувствую прожигающий взгляд Халилова даже спиной, потому что уже прошла его и почти свернула за угол.

– И да, красивая, – останавливаюсь, но не поворачиваюсь. – Спасибо.

– Да пошел ты, – шепчу под нос, потому что не самоубийца и наконец скрываюсь от его глаз.

Быстро поднимаюсь по лестнице, не смотрю по сторонам вообще. Мне не до любования интерьером. Тихо вхожу в комнату ребенка и закрываю дверь, прислонившись к ней спиной.

«Черт, как так надо было вляпаться? Как Даша?»

Открываю глаза и отмечаю, что комната Рамиля просто шикарная в свете ночника.

Обустроена как надо. Все явно дорогое, красивое, не яркое, идеальное для мальчика.

Подхожу к кроватке и улыбаюсь, смотря на спящего крепыша. Надо признать, я по нему соскучилась.

Будто почувствовав присутствие, он начинает ворочаться и хныкать, а после открывает глазки и смотрит на меня. Вот только этот его взгляд, он будто смотрел в душу мою, посылая лучики света, надежно завоевывая позиции моего сердца.

Потянул ручки ко мне, и я подняла его, прижав к себе в крепких объятиях.

– Привет, мой сладкий, – целую пухлую щечку. – Я тоже соскучилась по тебе.

Укладываю его так, чтобы он лежал на сгибе локтя и не проснулся окончательно, качаю, разговаривая шепотом.

– Ну как ты, малыш? – он улыбается медленно моргая. – У тебя классная комната. Ты везунчик, – отвечаю ответной улыбкой.

Целую его в лобик, чтобы заодно проверить температуру и убедившись, что ее нет, просто прохаживаюсь по спальне.

Замечаю в углу кресло-качалку и улыбаюсь.

– А строит из себя скалу, да? – хмыкнула и развернулась, чтобы идти в обратную сторону, но заметила, что дверь комнаты приоткрыта.

«Решил напугать меня еще сильней?»

Рамиль быстро засыпает, схватившись за мою кофту ручкой. Укладываю его и стою в раздумьях.

Конечно, тут оставаться я не намерена. Нужно что-то придумать. И почему-то мне кажется, что если я буду идти в бой напрямую, то ударюсь об стену. Значит надо как-то по мягче.

Вспоминаю про свою сумочку, но она либо выпала из рук, либо в машине осталась, значит средств связи у меня нет.

Выходить из комнаты страшновато, но это нужно сделать хотя бы потому, что позвонить маме я просто обязана.

Медленно выглядываю и осматриваю коридор. Убедившись, что никого нет, я проскальзываю в соседнюю дверь, как говорил Далер.

Нащупываю выключатель и комнату заливает ярким светом. Кстати, красивая комната. Все в современном стиле, большая кровать с мягким изголовьем. Огромные окна, высокие потолки, темные стены и белая мебель. Все черно-белое. Лишь покрывало на кровати красное и подушки на маленьком диванчике.

В голове хаос и непонимание ситуации. Все правда, не сон, не иллюзия.

Я в доме мафиозника и бандита. Смахивает на бред, конечно, и мне срочно требуется прийти в себя и продумать до мелочей, как уйти отсюда целой и невредимой.

Делаю несколько шагов к окну и обняв себя за плечи смотрю в него. Оно выходит на задний двор, который освещен кучей фонарей. Замечаю накрытый брезентом бассейн, какие-то постройки и всякие приспособления для приготовления еды на улице, а еще что-то типа кухни с барной стойкой.

Думаю, иметь такой дом и возможности для подобной жизни – это очень здорово, вот только всегда ли высока плата за подобное счастье? И есть ли в этом всем оно… – счастье?

Задумавшись, упускаю момент, когда за моей спиной вырастает этот ненормальный мужчина и пугает меня до громкого крика.

– Нравится, красивая?

Задает вопрос нарушая тишину, я в панике разворачиваюсь, делая шаг назад и падаю, запутавшись в своих же ногах на это чертово окно, ударяясь головой.

Далер ловит меня немного поздновато, но хотя бы на пол не валюсь.

Прижимает к себе одной рукой, а второй поднимает лицо вверх, со смешком рассматривая потерянную меня.

– Ты чего такая пугливая?

Вот же идиот.

Отталкиваю его от себя, выпутываясь от крепкого захвата.

– Вы совсем ненормальный? Так пугать, – закричала на него.

Но видно мне придется научиться сдерживаться, потому что он быстро преодолел отвоеванное расстояние и схватил меня за лицо, сжимая пальцами нижнюю челюсть, огромной лапой, вдавливая пальцы в щеки.

– Ш-ш-ш, красивая, – проговорил он совсем близко. – И будь аккуратна с выражениями. Я никогда не предупреждаю дважды и могу разозлиться.

– Будете мне постоянно угрожать теперь? – сотрясаясь от страха спросила, не опуская глаз.

– Ты не слышишь меня, Даша, а надо бы начинать. Я же сказал, что не повторяю. Во второй раз я стану действовать.

– Только прикоснитесь ко мне еще раз… Хотите, чтобы я слышала вас, тогда имейте уважение и ко мне ответное. Я вам не тряпка и не девка уличная, чтобы позволять себе всякое. Я буду ухаживать за вашим сыном в конце концов и требую к тому же полной безопасности. Тут больше дюжины головорезов, а я одна.

Он вновь заглянул в мои глаза, потому что пока я несла свою речь смотрел лишь на мои губы.

Отпустил меня и сел на диванчик. Контраст мужчины на этом хрупком мягком изделии был слишком сильным, он так выделялся и пугал еще больше.

– Сюда вхожи трое помимо меня: Мурад и Гена, их ты видела, еще Орхан. Он юрист и живет на третьем этаже, ребята на первом. Твою безопасность я гарантирую, любой кто ослушается будет наказан, в этом не сомневайся даже.

Слово «наказан» почему-то несколько раз прозвучало эхом в моей голове, и я поверила ему, куда мне деваться?

Глава 9

Не двигаюсь, пригвожденная его взглядом.

– Задавай любые вопросы. У меня есть немного времени, потом я уеду.

Те самые вопросы разбежались в моей голове, словно тараканы и я пыталась уловить всех одновременно.

– Сядь, а? На статую похожа. И не бойся, я не зверь и не ем девственниц на ужин.

Его слова меня вогнали в еще больший ступор. Вот как реагировать?

Это шутка? Намек? Уточнение факта, что он знает обо мне все? Что это?

Выпрямила спину и села в кресло напротив него.

– Как долго я тут буду и все-таки озвучьте мне мои обязанности.

– А мне начинать речь с попытки образумить тебя и объяснить, чем чреват твой побег?

– Мой… Что? Я не собиралась… – начала заикаться и поняла, что проиграла этот бой.

– Все пытаются.

– Так часто похищаете людей?

– Ты первая, – улыбнулся.

– Слабо верится. Я жду ответ на свой вопрос.

– Даша, – произносит мое имя так, будто каждый раз он откусывает пирог, не знаю, что это значит, но голос его меняется в миг, – сроки зависят от одного обстоятельства – как только я найду мать Рамиля, ты будешь свободна.

Вот так просто значит?

– То есть, я сейчас вырвана из своей жизни, потому что ваша жена взбрыкнула и решила погулять или просто побыть вне этой тюрьмы? На Багамах не искали?

– Она не… – он сжимает руку в кулак, и я слышу хруст пальцев. – Если я сказал так, значит будет так. Просто ухаживай за моим сыном и все. Тут почти всегда пусто в доме. Днем только охрана на улице, можете гулять. Фразы «отвечаешь за него головой» будет достаточно для тебя?

– Мне вот стало интересно, кем вы себя возомнили?

– Девочка, – говорит вдруг ледяным голосом, что мое нутро ежится и сжимается до размера теннисного шарика. Мужчина встает и направляется ко мне могучей скалой, а я все сильней вжимаюсь в кресло, уже не задирая свою голову, как раньше. Он облокачивается обеими руками о боковушки кресла и ровняется со мной взглядом. – Научись молчать. Это полезное умение, поверь.

Ну уж нет.

– А вам, не помешали бы курсы человечности.

Далер внимательно смотрит в мои глаза, я же не позволяю себе прямого контакта зрительного и потому бегаю по его лицу своим взглядом, замечая, что уголки губ, обрамленные густой бородой, слегка дергаются в преддверии улыбки.

– И перестань выкать мне.

– Это уважение к возрасту, – ляпнула и захотелось смеяться от того, как он вдруг округлил глаза, а секундой позже сощурил их еще немного приблизившись ко мне.

– Нарываешься, красивая, – сказал чуть тише и оттолкнувшись руками выпрямился. – Пошли будешь звонить матери, и я познакомлю тебя с теми, к кому можешь обратиться всегда и в любой момент.

– Не хочу я ни с кем знакомиться, – тут же возмущаюсь.

– Значит так, – резко обрывает меня. – Я больше шутить не стану, Даша. Открываешь рот, чтобы сказать по делу и только. Не усложняй себе жизнь, – почему-то мне сразу не по себе стало от его тона.

Вся правда была в его глазах. Меня пугали не слова, а именно они… его глаза: черные, словно демонические, устрашающие настолько, что ты просто без сил на сопротивление поддаешься и выполняешь требуемое.

– Поняла? – спросил грубо, а я лишь качнула головой и молча пошла за ним.

Все-таки придется сдерживать свой язык, и чего я вдруг стала такой разговорчивой? Провоцирует подлец, а получать ответ не нравится.

Мы спустились вниз и прошли куда-то в другое место. Если первая гостиная, которую я видела была покрыта огромной глянцевой плиткой, и в центре комнаты стояли черные диваны с креслами и столиками, напоминая больше кабинет. То сейчас, я была в уютной небольшой комнате с телевизором, толстым ковром, застилающим всю поверхность пола, на который наступив провалилась пальцами в мягкий ворс.

Здесь был диван с широким сидением, разные мелочи типа комода и шкафа с книгами, электрический камин в углу, но выглядел как настоящий.

А еще были двойные двери на задний двор, видимо, прикрытые длинными серыми шторами.

Далер подошел к прозрачным дверцам шкафа с алкоголем, и я услышала звон бокалов, но по-прежнему стояла на месте, как в тот момент, когда меня притащили сюда в этот дом.

– Красивая, – вдруг позвал он меня, а аж дернулась, рассматривая его широкую спину, – чувствуй себя тут свободней. Если надо – хозяйкой, – сказал стоя спиной ко мне.

– Ага, как же, – пробубнила и не успела сделать и шага к дивану, как услышала смех слева.

В комнату с другого входа вошли двое мужчин. Те самые шкафы.

«Только не это», – взмолилась я мысленно.

Не хочу, чтобы они тут были, я, итак, напугана дальше некуда, а эти двое… Да я, на них смотреть даже боюсь.

Мужчины, войдя замолкают, увидев меня и все разом мы обращаем взгляд на хозяина этого балагана, которому, по-моему, вообще не по чем. Он садится в кресло и пьет какую-то гадость со смешинкой рассматривая нас. Или меня, вставшую в позу, готовую драться.

– Даша, это Мурад и Гена. В твой телефон вбиты уже их номера телефонов, как и мой, поэтому звони в любой момент, особенно если что-то понадобиться.

– В мой телефон?

Один громила Гена, что светлее второго, как я понимаю, того самого Мурада, делает шаг ко мне и протягивает телефон. Мой телефон.

– Вообще охамели? Какое право… – начинаю возмущаться, выхватывая гаджет из его лапы и тут же затыкаюсь, когда на меня грозно смотрят три пары глаз.

– Теперь выбери куда отправишь маму, чтобы была складной легенда и набирай ей.

Сказать, что внутри меня образовалась размером с черную дыру злость, которая затягивала все добро прежней Даши, – это равносильно тому, что просто промолчать.

Как же он меня раздражает. Нет, ОНИ раздражают.

Но маму лучше не волновать.

– Она хотела поехать в Геленджик, там какие-то источники, я точно не помню.

– Ты сейчас серьезно? – спрашивает удивленно Мурад. – Мы подготовили самолет за границу. Мальдивы, Куба, Италия, Греция.

– Ну вот сам туда и лети, – фыркаю на него получая в ответ шипение и тихий мат.

– Давай, две недели организуй, – командует Далер. – Звонок на громкую, – это уже мне.

– Ладно.

Звоню маме, а она долго трубку не берет. Начинаю волноваться, когда кажется, что звонок переключится на автоответчик, но тут она отвечает все-таки.

– Дашка, – кричит сразу же. – Ты где? Я уже на пороге стою одетая и такси вызвала.

– Мам, зачем? Куда ты собралась?

– За тобой. Ты почему не дома? Ну позвонила бы. Что ж ты мое сердце не бережешь. Я к твоей начальнице пойду.

– Так, мам, успокойся. Я на работе и звоню с приятными новостями, потому и не предупредила тебя, что сегодня опять на сутках.

– Увольняешься что ли? Вот и правильно, пусть к черту идут ироды, со своей клиникой. Вот же бессовестные.

– Мам, ты слушать будешь? Никуда я не увольняюсь.

– А надо бы. Ты ж молодая еще такая, когда тебе жизнь свою строить? – пока мама причитает приподнимаю глаза и вижу, как все трое мужчин насмехаются, идиоты. От злости беру и переключаю звонок на обычный режим быстро отходя в сторону, потому что Далер сразу встал с кресла.

– Боже, мам. Да успокойся уже. Я тебе звоню сказать, что за мою работу и частые смены, мне дарят отдых на курорте.

Все дальше отхожу от мужчины, который типа прохаживается мимо дивана.

– Вот это я понимаю. И куда полетишь? Давно пора.

– Не я, а ты. Ну куда мне лететь? Дел уйма.

– Даша, я уже свое отжила дочка. Пора и тебе начать. Не вздумай…

– Мам, у тебя самолет завтра. Куда ты там хотела на горячие источники? Геленджик?

– Я хотела в Горячий ключ, а…

– Ну вот. Представь, – разворачиваюсь к мужчине и смотрю в глаза, рассказывая ей о прелестях отдыха в люксовом номере, – три недели в санатории, да еще и в самом дорогом номере. Ты ж мечтала. За все оплачено.

– Как так? Там же номер стоит за сутки девять тысяч сейчас, потому что конец мая, летом еще дороже. А с обедами так вообще. Еще и три недели?

Мужчины стали посмеиваться, кроме Далера, тот смотрел мне в глаза прищурившись.

«Так то, Халилов».

Хотя я понимала, что эти деньги для него капля в море.

– Мамуль, вот такой начальник у меня.

– Даш, ну это неправильно, дочка.

– Мам, ну все, – вновь смотрю на него произнося последнее. – Завтра приеду провожать тебя в аэропорт, о времени сообщу позже, телефон не отключай и собери вещи пока.

– А может вместе? Там же лечение пройти можно разное.

– Вот и пройдешь, все что захочешь заказывай, начальство оплатит.

– Ой, не нравится мне это все.

– Мам, я побегу, дела.

– Ну давай, дочь. Звони. И спасибо.

Скидываю звонок и все веселье исчезает.

– Вышли оба, – рычит он тем двоим, наступая на меня.

Глава 10

Отступаю от мужчины и с визгом срываюсь на бег.

– Главное помните о сыне, – кричу ему переваливаясь через диван, надеясь увеличить расстояние, между нами, но он оказался более ловким и поймал меня за ногу, быстро перевернув на спину.

– Ты что, вздумала играть со мной? – со злостью выпаливает, обхватив мою шею огромной рукой, чуть сжав.

Оказываюсь пригвожденная к дивану и не могу даже пошевелиться.

Машу ему насколько у меня получается отрицательно.

– Отвечай, – обдает гневом, что я леденею.

– Нет. Простите, – шепчу, ощутив, как кислород медленно заканчивается, а вдохнуть боюсь.

Далер смотрит на меня, сжав челюсти, но заметив, как в моих глазах собираются слезы, тут же отпускает и встает.

Наверное, только сейчас в мою не очень «мудрую» голову проникла суть – этот человек убивал людей, сколько крови на его руках не счесть. Ему вот так просто взять и задушить меня этой самой рукой ни стоит ничего, а я тут детский сад развела.

«Даша, о чем ты думала?»

– Если позволите, – еле выговариваю слова, аккуратно сев на край мебели, – я позвоню маме и скажу, что не приеду.

– Приедешь, – раздается на всю комнату его голос подобно раскату грома, после недолгого молчания. – Но учти, если не вернешься к машине, твоя мама отправится не на курорт. Поняла?

Сердце замирает и я, кивнув, отвечаю:

– Да.

– Завтра, после аэропорта поедешь в магазин с моими людьми и купишь все необходимое Рамилю. Начиная с вещей, заканчивая подгузниками и прочей фигней. И себе тоже.

– Я могу заехать домой и… – осекаюсь после того, как он резко разворачивается и пронзает пугающим взглядом. – Ладно. Все куплю. Просто вещи у меня есть и…

– Даша, – злится вновь.

– Поняла, поняла.

– Карточка будет у ребят. Все до тебя дошло или стоит заново объяснить?

– Все.

– Иди к себе. И ту хрень с рацией, как в больнице купи. Тут нет такой.

– Радио-няня, – говорю себе под нос и спешу на выход.

Стремительно бегу наверх, как тут же мой желудок жалобно урчит.

– Черт, – глажу живот и захожу в спальню, перед этим проверив малыша.

«Кажется он говорил, что уедет, тогда и поем».

Слоняюсь по комнате, не находя себе места. В руках телефон, но звонить кому-то просто не решаюсь. Вдруг и правда маме навредит. Сомневаться в том, что он на это способен не приходится, этот мужик даже смотрит убийственно.

Да и кому звонить? Светке? Знакомых то у меня достаточно, а тех, кто сможет противостоять Халилову и помочь мне равняется нулю.

Решаю спать эту ночь в комнате Рамиля, потому что вряд ли услышу его ночью. Снимаю покрывало с кровати, оно потрясающе мягкое и беру его с собой, прихватив подушку.

Малыш мирно посапывает. Раскладываю детский диванчик, который мне прям в пору с моим ростом и сажусь, вытянув ноги.

Через время скатываюсь немного ниже и ниже, а после укрывшись засыпаю.

Ребенок проснулся в два часа ночи. Я надела на него памперс, потому что одежды было много, но не по размеру и с ним на руках отправилась делать смесь.

Нахожу кухню не сразу, хорошо свет горит во всем доме.

Тут, конечно, шикарно. Барная стойка и высокие стулья возле нее, гарнитур дорогой, черного цвета, гранитная столешница с красивейшим рисунком, двойная раковина напротив окна, хоть там и темно сейчас, но я уверена, что быть хозяйкой такой кухни сплошное удовольствие.

– Надо было мне сразу сюда зайти, зайка. Вот где тут что лежит?

Кое-как нахожу смесь, бутылочку, губку новую и ершик, чтобы помыть ее.

Остается лишь одна проблема, у меня сделать все одной рукой не выйдет никак.

– Ну и куда мне тебя деть? Стульчика нет, – задаю вопрос улыбающемуся малышу, увидев, что он проснулся и не скоро видимо уснет вновь, пока я тут пыталась сообразить, что делать.

– Давай подержу его, – раздается сзади меня посторонний голос и я, прижав малыша к себе тут же кричу от испуга.

Напротив, меня стоял мужчина. Темноволосый, высокий, немного худой, во всяком случае отличался от тех, кого я видела тут.

– Вы кто? Не подходите.

– Ого, неожиданно, – улыбается он, поднимая ладони вверх, показывая себя безоружным. – Спокойно, девушка. Я с миром. Меня Орхан зовут. Думаю, Далер тебя предупреждал, что тут ты никого другого особенно ночью не встретишь.

– Да, но с вами не знакомил, поэтому уходите, пожалуйста, – прошу, не надеясь на то, что он выполнит мою просьбу.

– А помощь уже не нужна, – снова улыбается он.

«И что мне делать?»

– Ладно, идите сюда, – он медленно приближается, и в близи он уже не кажется таким уж худым. Протягивает руки к малышу, но я резко отступаю. – Куда? Ребенка я вам не дам, бутылочку помойте.

Он усмехается, но все-таки берется за дело.

– Спасибо вам.

– Как зовут?

– Даша.

– Значит тебя наняли? Рад что ты нашлась. Мы тут плясали перед ним вчера, как могли.

– Нужно не плясать перед ребенком, а разбираться в проблеме, – он поворачивает голову и смотрит на меня долго, а мне становится стыдно, что я так резко с ним. – Извините.

– Теперь понятно почему именно ты.

– Что?

– Не важно. Готово.

Мужчина ставит на стол бутылку и вытирает руки.

– Спасибо.

Вот только не уходит, а сложив руки на груди наблюдает, как я делаю смесь.

– Значит вы юрист?

– «Ты», пожалуйста. И да, я юрист.

– Отмазывать от тюрьмы, подделывать документы, официально отбирать бизнес людей и так далее?

– Ого, это что сериал? – начинает смеяться он, а я чувствую себя глупой.

– Хочешь сказать все не так?

– Быть может мало привычного для тебя закона в нашей жизни, зато справедливости больше. Спокойной ночи, – отталкивается от столешницы и уходит.

Беру еду для Рамиля и ухожу наверх.

– Ну что, покушаем и спать, малыш?

Сажусь в кресло-качалку и довольно быстро ребенок засыпает, доев свою порцию, а я за ним.

Просыпаюсь от стука в дверь, которую я закрыла на ночь на ключ. Открываю ее и готова убивать за то, что чуть не разбудили маленького.

– А еще громче нельзя? – шепчу на эту скалу, по имени Гена.

Он смотрит на меня не моргая, с каменным лицом.

– Спускайся вниз, – грубо отвечает и уходит развернувшись.

Выползаю в свою комнату, и слышу в спину: «Только сначала расчешись, медсестричка».

– Придурок.

Заползаю в ванную комнату и ужасаюсь от того, что на голове словно гнездо, и вот-вот вылупятся птенцы.

Скидываю вещи и принимаю быстрый душ.

Волосы приглаживаю пальцами, собрав в хвост обратно и иду на первый этаж.

Уже на лестнице слышу громкий мужской смех, который смолкает стоит мне войти.

– Выспалась? – задает вопрос этот «крестный отец» и явно ждет ответ.

– Нет. Который час?

– Самолет твоей матери в десять утра. Сейчас завтракай, как раз проснется сын и поедете.

– В смысле? Малыш тоже?

– Он – твоя работа и обязанность, забыла?

– Нет же, я просто думала, что заеду за мамой домой, вместе в аэропорт… – говорю план, который был в моей голове и понимаю по насмешливому взгляду, что со мной он вряд ли согласен. – Ладно, тогда позвоню ей и скажу, что увидимся в аэропорту и вызову ей такси.

– Умница, – вновь обращает свое внимание к мужчинам полностью меня игнорируя.

Ухожу в сторону кухни и набираю маму остановившись у окна.

– Даша, ты где? Я все жду, жду.

– Привет, мамуль. Да на работе. У тебя самолет в десять, в аэропорту увидимся, а то такой круг делать придется, много денег возьмут на такси, а на метро не хочу устала.

– Так, ты мне тут за эти три недели в кого превратишься? Не смей пропадать на работе все время.

Усмехаюсь ее словам, ведь по факту так и будет все это время.

– Не буду, мам. Ты собралась?

– Да что мне там собирать?

– Ладно, тогда к половине девятого машина приедет.

– Хорошо, Дашуль, до встречи.

– Люблю тебя, мамочка.

Тяжело на душе, потому что врать ей, пусть и о такой малости мне неприятно.

Мы всегда были с ней одним целым. Да, не понимали зачастую друг друга, особенно когда я выросла, и мама стала опекать еще сильней, но я никогда не делала так, чтобы она волновалась.

Папу я не видела ни разу в жизни, а после того, как она сказала, что это он не достоин меня, я и вовсе перестала ее донимать этими разговорами.

Он знает где мы живем, знает обо мне и ни разу не пришел, значит так ему хотелось.

Я никогда не нуждалась в деньгах, потому что мама, работая директором лицея зарабатывала достаточно, а сейчас моя зарплата как две ее, нам вполне хватает. Я ей благодарна за все.

– Все в порядке? – слышу позади себя голос юриста, выводящий из мыслей.

– Да, конечно, – улыбаюсь ему.

Мужчина уже в костюме и с маленьким чемоданчиком.

– Ты на диете?

– Нет.

– Тогда пойдем завтракать, – машет головой в сторону дверей, и я послушно ступаю туда.

Мы оказываемся в красивой столовой со стеклянным столом человек на двенадцать, может и больше, который накрыт всякой вкуснятиной. А возле него кружит женщина в белом фартуке.

– Здравствуйте, – улыбаюсь ей, и она вдруг замирает, а после и сама начинает улыбаться мне в ответ, но посмотрев назад, где появились все мужчины в миг стирает эмоции с лица.

Глава 11

Усаживаемся за стол, а я стесняюсь до ужаса.

Так вышло, что я дабы отсесть от них оказалась во главе стола, а с другой видимо, как привык, сел Далер.

Полуминутное молчание было слишком ощутимым и метающие головы, и взгляды остальных участников трапезы нервировали. Хотела пересесть, но мужчина пожелал всем приятного аппетита и момент неловкости пропал.

Не стала бегать по столу и взяла то, что ближе ко мне. Чай и тосты с джемом, хотя очень хотела кофе. Не успела выпить и глоток, как женщина обратилась ко мне:

– А вы кофе будете? И какой вам нравится?

– Оу, спасибо. Обычный черный, без сахара, пожалуйста.

Она удалилась и вернулась с подносом, на котором стояли пять чашек развеивая аромат на всю столовую.

– Благодарю.

Кофе был потрясающий. Безумно вкусный. Я такого еще не пробовала.

Все было бы отлично в это утро, если бы не черные глаза, которые гипнотизировали меня все эти пятнадцать минут.

Я не встречалась с ним взглядом, но знала, что он смотрит на меня. Давит собой, что хочется под стол скатиться. Руки дрожали, и я так боялась неловкости. К счастью ничего подобного, не произошло. Лишь взяв в руки чашку с кофе, я выпрямилась и посмотрела на него.

Пусть кажется ему что с вызовом, но у меня шея затекла смотреть в тарелку, которая давно опустела.

Отодвинула стол и поблагодарив за завтрак ушла наверх, но перед этим попросила вернуть мои вещи.

– Ступай, позже, – был мне ответ.

Вошла в детскую и увидела, что Рамиль сидит в кроватке потирая глазки, видимо проснулся только что.

– Доброе утро, малыш, – подхожу к нему, и он тут же начинает улыбаться, протянув ручки ко мне.

Переодела и стала играться с ним, щекоча животик, наслаждаясь его звонким смехом.

– Что за сладкий мальчик…

– Он мужчина, а не «сладкий мальчик», – ворвался в это прекрасное мгновение голос того, кого тут видеть я мало хотела.

Выпрямилась и не поворачиваясь ответила ему.

– Он ребенок.

– Но если ты будешь с ним так сюсюкаться, то им и останется.

Стала злиться на мужчину.

– Ну так вытащите ствол из штанов и размахивайте перед ним. Может к году стрелять научится заодно, – повысила голос.

Подумала о том, что сказала и насколько двойной смысл несло мое предложение, залилась такой краской, что ощутила жар на лице и шее.

«Какой кошмар».

– Красивая, ты меня убиваешь, – стал он смеяться вдруг.

Повернулась чтобы увидеть этот феномен.

Так даже на человека похож. Вернула внимание ребенку и взяла его на руки.

– Мне пора.

– Ребята маршрут знают. Ни с кем не разговариваешь и Рамиля без внимания не оставляешь. Даже в примерочную за трусами идешь с ним.

– Послушайте…

Вдруг перебивает:

– Послушай, – делает акцент на окончании. – Хватит уже.

– Ладно, я забыла, – раздраженно выдыхаю. – Послушай, я могу пробыть тут насколько поняла всего неделю, или две, ну зачем новые вещи покупать мне? Заеду домой после аэропорта, да возьму все необходимое. Ну правда, это ни к чему, – говорила спокойно и даже дружелюбно, насколько могла.

– Считай, что это подарок, помимо того, что я тебе хорошо заплачу.

– Не всегда и не везде нужны принципы, – ответила и пошла на выход из спальни Рамиля.

– Как-нибудь расскажешь мне об этом. Ты забыла свою сумку, – поворачиваюсь к нему и протягиваю руку, не делая шагов на встречу.

Он делает их вместо меня.

– Все обшарили? Нашли что-нибудь интересное? – заглядываю внутрь, деловито что-то ища.

– Машина ждет, – сует руки в карманы и смотрит как мы с его сыном выходим из комнаты.

А на улице, стоило мне перевести дыхание я делаю как он тогда в больнице, правда не знаю зачем – скольжу глазами по окнам второго этажа зная, что детская выходит на задний двор, но уверена почему-то что он где-то там среди темных штор.

Сажусь в машину и сразу же ощущаю себя в клетке с хищниками.

Гена и Мурад. Один за рулем второй на пассажирском сидении.

Мне кажется, они даже кислорода больше специально забирают в салоне такого огромного авто.

Сижу не шевелюсь, все внимание обратила к ребенку, хорошо, что и мужчины не стали пытаться меня заново пугать.

Приехали к аэропорту в половине десятого. Рамиль уснул, и я стала отстегивать ремень.

– У тебя пол часа. Если буду звонить, значит время истекло или проснулся ребенок. Пять минут, и ты тут, иначе притащу тебя сам, – это все сказал мне темноволосый монстр. – Поняла?

Так хотелось сказать ему нечто иное, чем мое «Поняла», но мысль о том, что меня могут прикопать в лесу и найти новую няню для малыша отрезвила.

Прощание с мамой вышло слезливым с ее стороны. Куча наставлений, куча просьб беречь себя и несколько попыток развернуться и уйти назад. Телефон в сумочке не звонил, и я была рада, спокойно пообщаться с ней, насколько это возможно было в данной ситуации.

В голове роилась одна мысль: «Только бы все в этой истории закончилось благополучно для меня и мамы».

Громкий голос оператора. Рейс. Самолет. Тихое «пока» и крепкие объятия.

Казалось, что тут и началась новая жизнь… моя… ее… Для всех!

После аэропорта, мы поехали в торговый центр. Наверное, этот был самый дорогой из всех, что я знала. Не знаю, входили ли менеджеры в магазинах в список тех, с кем мне нельзя было разговаривать, поэтому я мирно говорила надоедавшим девушкам «Спасибо, я сама» и уходила в сторону.

В первую очередь, мы выбрали самую крутую и удобную для малыша коляску.

Правая и левая «скалы» двигались со мной в ногу. В какой-то момент я почувствовала себя важной персоной и влилась в роль, поэтому, когда в очередном магазине прикупив для Рамиля разные маечки и штанишки я им сказала, прощелкав пальцами: «Мальчики пакеты прихватите и расплатитесь», – кто-то засмеялся из них. А я прошагала дальше. Но после меня нагнали и дали понять, что шутка не удалась.

– Слушай сюда кукла барби, еще одна подобная шутка и я сделаю так, что тебе до конца жизни придется парики носить.

– Харэ, Мурад, – остановил его Гена.

Я, конечно, испугалась и тона, и его слов, но инстинкт самосохранения на сегодня видно отключился напрочь.

– Ну так рискни, бугай.

Он смерил меня взглядом, от которого стало плохо и пошел вперед.

– Но язык тебе лучше и правда держать за зубами.

– Спасибо за совет.

Два часа блужданий привели нас к детскому кафе, где мне предоставили все, чтобы приготовить Рамилю смесь и покормить его детским пюре. Заказали и для себя небольшой перекус.

– Ну что, поехали домой? – так хотела обойтись без покупки одежды и белья для себя, но не вышло.

– У нас четкие указания, даже не пытайся.

Спустились на второй этаж и потратили еще несколько часов на покупку одежды для меня, так как парой футболок и спортивных штанов мне не позволили отделаться.

– Сюда, я сама пойду.

– Нет, – отрезал Мурад.

– Слушай, это сейчас не попытка тебе досадить, это просто элементарное желание личного пространства.

– Я. Сказал. Нет. Еще раз повторяю, у меня четкие указания, от которых я не стану отступать ради твоих загонов, что ты трусы боишься покупать.

Видимо про это говорил Далер, про примерочную и далее по списку.

Хотелось громко высказаться, но вместо этого я вошла внутрь.

Изначально на цены я старалась не смотреть. Но когда девушка выбирает себе нижнее белье, то это отдельный кодекс.

У меня имеется дома пара комплектов, как я до этого думала, дорого белья. Но сейчас я поняла, что они просто дешевый рыночный ширпотреб.

Интересно, каково ощущать на себе этот шелк и кружева?

Прикоснулась к черному халату, который отозвался мягкостью и некой нежностью лаская подушечки пальцев.

– Красивый, – шепнула себе под нос и подумала: «А почему нет? Приказам нужно подчиняться!»

И купила я его, как и кучу другого, что мне кажется надеть постесняюсь. Все сопровождалось мысленным подбадриванием: «Когда-нибудь, ты выйдешь замуж, Даша».

На кассе, я поняла, что набрала тут почти как все вместе взятое до этого магазина.

«Какой стыд».

Хотела уже попросить, чтобы убрали половину, но тут проснулся маленький и я стала возиться с ним.

– Все?

– Да. Только заедем еще в аптеку.

Идти пришлось с Рамилем, потому что он не спал. А внутри мы встретили какую-то женщину.

Рыжеволосая, с красивыми кудряшками. Выглядела она роскошно и знала обоих мужчин.

– Привет, а вы тут… – она обратила внимание на меня, и то, как мужчины слегка заслонили собой.

Если честно захотелось сразу же уйти. Почему-то сейчас я ощутила на себе ответственность за ребенка, укрыть его и не показываться никому.

– Пока, Жанна, – сказал резко Мурад, на что она быстро удалилась.

– Блядь, – выругался Гена и стал быстро печатать на телефоне.

Не знаю, был ли это страх, но я ощутила такой холод внутри себя. Он пробежал по артериям и венам изнутри, что мне стало дурно и сперло дыхание.

– В чем дело?

– Надеюсь мы пришли сюда за чем-то важным, – съязвил мне темноволосый.

– Ну да, хотела купить еще смесь на запас и салфетки влажные, кое-что из лекарств и пюре Рамилю. А что?

– Ничего.

Пока купили все необходимое и приехали домой градус страха мелькал выше нормы. Мужчины нервировали молчанием и громким сопением. А я напридумала себе кучу всякого, о чем думать лишний раз не хотела. А вот в финале нас встретил злющий Далер. И мне почему-то показалось, что первый кто сегодня умрет, буду именно я.

Глава 12

Вылезаю из машины и отстегиваю сразу Рамиля. Беру его на руки и двигаюсь трясущимися ногами к Халилову.

Кругом мужчины. Все в черном. Заняты своими делами, но их так много, что мне до безумия страшно становится.

– Рассказывай, – командует он вышедшему вперед Гене, а у меня забирает сына.

Ступаю за ними по пятам, опустив голову.

Входим в дом и все трое сразу же направляются к деревянной, темной массивной двери. Поразмыслив, разворачиваюсь и иду наверх, так как меня они не приглашали.

Скидываю обувь и падаю на мягкую постель, которую вчера так и не опробовала сном.

Позвонила маме, узнала, как у нее дела, о том, что она долетела и уже заселилась в свой номер и на вопрос «Чем занималась я», ответила почти честно.

– Мамуль, а я устроила себе день шопинга. Столько всего накупила.

– Какая умница. Вот и правильно. Ты у меня, итак, красавица.

– Ой, а еще зашла в магазин белья. Дорогой правда, но устоять не смогла, – перекатываюсь по кровати, прогибаясь всем телом, потягиваясь и в очередной такой переворот открываю глаза, а на меня таращится Далер, облокотившись о дверной косяк, сложив руки на груди. – Мам, я перезвоню.

Быстро скидываю звонок и подскакиваю.

– Что за наглость? А постучать? Нет? Не приходило в голову? – начинаю громко причитать. – Если дверь не заперта, то в нее можно войти?

– По крайней мере, это пока еще мой дом и его двери для меня открыты, неважно кто скрывается за ними, – входит он, заполняя собой пространство, казалось бы, большой комнаты.

– Значит я переезжаю в соседний отель, чтобы быть уверенной, что никто не ворвется ко мне, когда ему заблагорассудится. Научитесь уважать людей.

– Опять забываешься?

– Да хватит меня уже запугивать. Боюсь я вас, не сомневайтесь, но это не значит, что буду послушно терпеть подобное.

Далер подходит к той самой софе и садится на нее.

Смотрит на меня, блуждает глазами то по лицу, то по телу, что захотелось одеялом накрыться.

– Все купила?

– Да, – будто ему не приходили уведомления на телефон о тратах. – Покупки занесли в дом? Или мне самой идти за ними?

– Самой? Ты пока шла от машины, я слышал клацанье зубов твоих от страха, – выдает с насмешкой. – Или все-таки желаешь снова выйти на улицу?

«Что еще за вызов? Или провокация?»

– Почему нет? Мне же ничего не угрожает тут, не так ли?

Он встает и подходит ко мне.

«Зачем всегда так близко?»

– Не заиграйся, красивая, – трогает пальцами подбородок, поднимая мою голову вверх. – Покупки принесут в комнату, а сейчас иди к сыну. Он в комнате.

Высокий, опасный, нагоняющий страх… волнующий… Нет!

Подушечки пальцев скользят по моей челюсти очерчивая ее, заправляет за ухо прядь моих волос, а после выдыхает, обдавая своим обалденным парфюмом, одергивает руку.

Разворачивается и идет на выход, но вдруг останавливается.

– И да, на время, поездки в город исключены. Если что-то нужно говори.

– И вы не станете вырывать мне ногти и пытать за то, что случилось?

– А тебе, я смотрю, так и хочется быть наказанной? – улыбается на секунду, но потом вновь возвращает хмурый вид. – Ты не виновата в этом.

Сказал как-то грустно и удалился.

– Ничего себе.

Я думала, что Везувий проснется, а тут всего лишь облачко пара.

Далер

Тот факт, что Жанна видела сына и Дашу меня не на шутку взволновал.

Женщины коварны, болтливы и умудряются придумать кучу всего вдобавок к тому, что имеется. Особенно если вдруг, ты перестаешь уделять той же шлюхе внимание, как раньше.

Поставить ее на место дело пары секунд, но что дальше? Тут она может сыграть по-своему.

Убить ее? Как вариант. И он мне нравится меньше всего, но он и является самым действенным, что бы не произошло.

Стою жду, когда они вылезут из машины, и как только стройные ножки показываются из нее, сразу же теряю всю злость… почти.

Оттопыривает свою сочную попку, которую я уже успел не раз разглядеть и отстегивает Рамиля, а я не могу насмотреться на нее.

Это же надо, какая-то двадцатилетняя девчонка меня так зацепила, и продолжает это делать.

Чертовка, вообще не умеет держать язык за зубами, и я каждый раз думаю его откусить, и лучше это сделать зубами.

Вообще я многое хочу с ней сделать, и ее спасает лишь то, что я для себя решил, что ничего не будет. Втягивать ее в свою жизнь не стану, повторяю себе каждый день разглядывая девушку, и вновь убеждаю себя в том, что это правильно. Потому что каждый раз хочется плюнуть на все.

Идет боится, но в этот раз она реально не при чем. И спускать на нее свою тьму не стану.

Оставляю сына в комнате и иду к ней, после разговора с ребятами. Слышу ее разговор с матерью и решаю не стучать, сразу вхожу.

Вытянулась поперек кровати и выгибаясь, показывая свою лучшие ракурсы, она вертится то в одну, то в другую сторону.

«Твою ж мать. Сегодня сначала трахну Жанну, а уже потом стану говорить о том, что хотел».

Красивая снова дерзит и провоцирует. Хотя мне кажется, что мы занимаемся этим оба. Смотреть как она злится или теряется от моего тона какой-то новый вид удовлетворения.

– Почему нет? Мне же ничего не угрожает тут, не так ли? – заявляет она.

«Конечно, потому что я каждому объяснил, что именно оторву в том случае, если они хотя бы глянут в ее сторону или подумают о ней», – хотел ответить, но вместо этого я подхожу к ней, как всегда близко, чтобы услышать сбившееся дыхание, увидеть ее расширенные зрачки и ощутить аромат девчонки.

Действую машинально, в какой-то степени неосознанно дотрагиваясь до ее лица.

Слишком нежная кожа, и мысли о ее коже, степени нежности действуют моментально на мое тело.

Благо она не успела опустить вниз взгляд, как я уже развернулся и пошел на выход.

Уезжаю под вечер, сегодня вновь покерный зал открыт.

Жанна на месте и я, не церемонясь сразу же зову ее к себе.

Входит с довольным лицом и сразу закрывает дверь на ключ.

«Умница».

Подходит своей сучьей походкой, показываю ей куда она должна пустить свой потенциал, и рыжая без разговоров опускается на колени успевая при этом расстегнуть блузку.

Собираю ее волосы в кулак и вбиваюсь в горло… глубоко… быстро…

Закрываю глаза и вижу красивую.

Кончаю так феерично, что аж застонал. Обычно после минета, я не сразу отпускаю Жанну, но сейчас мне этого достаточно. Поэтому останавливаю ее дальнейшее обнажение.

– Все. Одевайся.

Меняется в лице и с обидой принимается застегивать пуговицы на рубашке.

Жду, когда она сама задаст вопрос, а она это сделает, потому что уже пару раз поднимала глаза на меня, но встретившись с моими тут же опускала промолчав.

– Далер, можно вопрос?

– Попробуй.

– Я сегодня видела Гену и Мурада.

Начинает аккуратно.

Молча тру бороду.

– Они были с женщиной и ребенком.

– И? Вопрос в чем? Пока что лишь факты.

– Ну я… а кто она?

– А ты у них не спросила?

– Я? – теряется и думает, что ответить, потому что я уже повысил голос. – Нет, не спросила.

– И с чего ты взяла что отвечу тебе на этот вопрос я? – встаю с места, поправив кофту. – С каких пор я обсуждаю свои дела с тобой? На каком уровне доверия мы с тобой, Жанна?

– Я… я не… нет Далер, я просто спросила. Это лишь интерес.

– Завяжи свой язык, когда говоришь со мной или моими людьми. Не смей даже пытаться задавать подобные вопросы. И свой, мать его, интерес проявляй, принимая гостей в клуб и работая ртом. Это две сферы куда ты допускаешься, не больше. Уяснила?

– Да, – опустила голову.

– Пошла вон.

Остаюсь в тишине и зову ребят сюда.

– Дал?

Оба появляются сразу же.

– Проследить нужно за ней. Дайте указания Серому, чтобы проверял ее телефон каждый час.

– Думаешь она может кому-то наводку дать?

– Я не хочу думать, Гена, я хочу знать наверняка.

– А если будет, как обычно?

Понимая его вопрос у меня, нет иного ответа, даже для нее. Даже не стану ставить на один уровень жизнь сына и ее.

– Если попытается, да.

Кивнули оба и ушли.

Если подумать, то Жанна в курсе нашей структуры жизни, поэтому надеюсь, что она не совершит ошибку, которая может стоить ей головы. Конечно, если до этого момента наличие сына не будет обнародована кем-то иным.

Снова зову парней вспомнив про еще одну недальновидную идиотку.

– Что там с Инной?

– Хрен знает, где именно видел ее Ян, но она испарилась, Дал. Вообще нет зацепок.

– Ребята работают, подключились ко всем камерам районов, но ее нет.

– Хуево. Возможно, я вовремя забрал Рамиля. Сука.

– А Демид не звонил? – задает вопрос Гена.

– Нет, но он уже дома. Думаю, на днях. Ладно идите, сегодня дохрена людей.

Снова тишина, за это я и люблю свой кабинет.

Вспоминаю непроизвольно сероглазку и включаю видео с камер моего дома, куда только у меня есть доступ.

Глава 13

Даша

Так и полетели день за днем.

Вот только все с каждым заходом солнца становилось темней и туманней. Неправильно!

Например, моя привязанность к малышу. Он настолько замечательный и так крепко схватил меня за сердце, что, когда придет время я разобьюсь на части расставаясь с ним.

Все больше я злилась на эту самую женщину, что смогла уйти и оставить ребенка одного, пусть и с отцом, который может обеспечить его всем, кроме материнской любви. Но также, я завидовала ей.

А еще? Еще я немыслимо и непозволительно часто стала думать об отце малыша.

Хотя, как думать, просто незаданные вопросы: «Когда он приедет?» «Спуститься ли вечером к нам в гостиную?», где мы с Рамилем часто проводим время.

Как и обещал Далер, днем тут фактически нет никого. Мы часто с малышом гуляем на улице, потому что июнь в этом году радует своей погодой. И я заметила, что брезент с бассейна уже сняли.

«Нужно будет его опробовать, когда никого не будет дома».

Плавать я всегда любила. И до того, как в мою жизнь ворвался этот несносный мужчина с ребенком, я каждые выходные ходила в фитнес клуб с бассейном.

Мама на отдыхе и все чаще употребляла в своих рассказах одно мужское имя – Анатолий. Этот мелькающий персонаж открывал для нее новые части города, новые блюда, и так далее, а я лишь радовалась за нее. Слишком долго она была одна.

С домработницей Надеждой Степановной мы сдружились. Нет, я конечно была настороженной ко всем, но доверяла ей немного больше чем остальным.

Вроде бы все оставалось на прежнем допустимом уровне, кроме одного, что я никак не могла ожидать, а после забыть…

– Ну что, зайка, сегодня у нас солнце, и тело требует водных процедур? – беру на руки малыша, уже переодетая в купальник.

Вчера у Гены я узнала, что дома будет лишь охрана спереди дома, все остальные уедут до самой ночи. «Идеальный момент, чтобы насладиться всласть водичкой».

Вытащила манеж для Рамиля и поставила зонтик-навес недалеко от бассейна, чтобы если что сразу же добраться до него, но не близко к воде.

Малыш принялся за кучу новых игрушек, которые скупали ему мужчины, не обращая внимания на мои протесты в бесполезности приобретений. Все в доме были просто очарованы этим маленьким чудом.

Прыгнула в воду и получила полное наслаждение от погружения и смены температур.

Бассейн оказался глубоким и очень длинным, так что я с большим удовольствием пересекала его туда и обратно.

Доплыла до бортика со стороны Рамиля и позвала его:

– Малыш, пойдешь ко мне?

– А может я к тебе присоединюсь, малышка? – послышалось сзади.

Испугавшись, развернулась и увидела троих мужчин, смеющихся с дальней стороны прямоугольного бассейна.

– Вы кто?

Их я точно тут не видела. Уверена, они не люди Далера.

Рамиль все так же играл в манеже, а я примеряла как быстро смогу вылезти из воды и защитить его от них, если будет опасность, которая, итак, витала в воздухе и опасно искрила.

– Какая красотка. Вылези я на тебя погляжу, уверен, там есть на что посмотреть, – другие заулюлюкали, а этот ублюдок вышел вперед.

От страха мои ноги свело и помогало не уйти под воду лишь то, что я держалась одной рукой за железный поручень.

– Уходите отсюда. Вы не имеете права тут быть. Далер вас в порошок сотрет, если подойдете ко мне.

– Не кипишуй бабочка. Он с удовольствием поделится твоей сочной задницей с нами.

Подбородок задрожал, потому что меня начинало трясти уже не на шутку всем телом, казалось, что даже кожа стала бугриться сотрясаясь.

– Ну, долго ждать, – новый шаг и он уже у края бассейна, еще немного и он нырнет в него, и тут я вряд ли смогу выбраться быстрей, чем он ко мне приблизится.

Пока я медленно двигалась в сторону лестницы не заметила, как из-за угла дома вышел Далер с каким-то мужчиной и недолго наблюдал, как этот идиот продолжал меня запугивать, сев на корточки и поднимая в воздух капли воды в мою стороны.

Те двое уже не смеялись, а после я не знаю, как, Халилов подошел к нему сзади и уложил так, что голова мерзавца оказалась в воде, а рука Далера не позволяла ему вынырнуть.

Никто не мешал и не помогал. Все молчали, а я была похожа на иглу. Не пошевелиться, ни сделать вдох, напряженная и роняющая слезы страха.

– Ты че сука, совсем попутал? – спросил он, вытащив на секунду голову этого козла. – Ты в чей дом пришел, гнида? – снова вниз, и вверх, как кота в нагаженное место, а тот все захлебывался. – На чью женщину посмел смотреть? – поднимает его на ноги, тут же схватив за кофту притягивает к себе и бьет в живот кулаком, а после того, как мужчина согнулся коленом, кажется по лицу.

– Дал, прошу не надо. Я все понял, понял, – чуть всхлипывая просит он, истекая кровью.

– Закрой свое ебло, мудак. Я тебе сейчас не вынесу мозги только потому, что тут женщина и ребенок, но мы еще поговорим, – отшвыривает его к ногам тех двоих и смотрит так же угрожающе. – Все еще хотите посмеяться, черти?

Он был похож на монстра. Гору мышц, которые вздулись и были готовы подчиняться рукам и телу, нанося удары врагам.

Дружно замотали головой.

– Нахуй отсюда свалили все. А ты, Ян, – обращается он все к тому же мужчине, что стоял в стороне и пристально смотрел мне в глаза, – чтобы не приезжал больше без предупреждения. С этих пор, твои люди в моем доме не появятся больше, так же, как и в клубах. И мне похер, что ты об этом думаешь. Иди. Поговорим позже.

– Так значит это правда? – стоит на месте он.

– Я сказал иди, – грубо отвечает и когда тот разворачивается спиной, Далер идет в мою сторону.

Как в тумане я слышу его голос, он просит меня вылезти, спрашивает, как я, а я не могу издать даже звука.

Мне никогда в жизни не было так страшно. Никогда. Даже оказавшись тут впервые.

А сейчас, перед этими тремя скотами я превратилась в статую.

Страх не отпускает и Далер матерится, а после схватив меня под руки вытаскивает из воды и разворачивает к себе лицом на весу, потому что я не смогу сейчас встать твердо на ноги.

Поднимает выше и прижимает к себе, а после делает пару шагов и садится на лежак, который я подвинула к манежу Рамиля.

Садит меня на себя и вновь отодвигает, заглядывая в глаза.

Я вижу его близко и нечетко.

– Испугалась, красивая?

Он расплывается, но сейчас в эту секунду, мой страх слабеет, и я бросаюсь к нему на шею, крепко прижавшись всем телом, ища защиты.

Первый всхлип и слезы начинают литься из глаз, перед которыми калейдоскопом мелькает то, что я уже успела представить. Весь тот ужас, который мог произойти, если бы Далер не появился.

– Ну все-все. Успокойся, Даш, – шепчет, поглаживая по мокрым волосам одной рукой, а второй обнаженную спину.

Продолжаю плакать и бормотать ему обвинения, что он обещал защиту.

– Что? Красивая, я не понимаю тебя, – пытается отстраниться, но я еще крепче прижимаюсь.

– Ты сказал, что мне нечего бояться. Ты сказал…

Стучу кулаками ему по спине и уже сама пытаюсь вырваться. Похоже меня начинает отпускать, и все закончится истерикой, я чувствую ее волны.

– Отпусти меня, – негромко рычу, потому что у меня хватает совести и разума подумать еще и о малыше, чтобы не напугать его.

– Успокойся сначала и хватит колотить меня. Иначе сам успокою.

– Да иди ты. Отпусти я сказала.

Хватает меня за волосы на затылке, оттягивает голову назад, рвано дышит, рассматривая мое лицо и остановив свой взгляд на моих губах, как было не единожды до этого, делает выпад вперед и целует.

Целует?…

Ошеломленно застываю, открыв глаза, точнее выпучив их, рассматривая его дрожащие ресницы сомкнутых век.

Хватаю его за волосы и пытаюсь оттянуть от себя… Но зарывшись в них ладонями, кажется, что тяну их… но тяну не в ту сторону.

Определенно не в ту…

Нагло раскрывает мои губы своими, сильнее схватив за волосы и проникает в мой рот своим языком, вот тут в голову бьет молнией, и пронзает по всему телу, от соприкосновения с моим.

Делаю быстрый вдох и зачем-то погружаюсь в пучину безудержной ласки мужских губ и щекочущих покалываний густой бороды.

Когда мое тело начинает съезжать с его коленей, Далер резко подхватывает меня своей ладонью под ягодицы и прижимает ближе к своему вздыбленному…

«Черт возьми!!!» Сигнализирует мозг, и я пищу, как дурочка.

Дурочка, потому что расплылась тут перед ним, целую его, или он меня, неважно. Какой стыд.

Он смеется и спускает со своих колен меня. Отскакиваю, дотронувшись до своих губ, которые горели огнем.

– Не думал, что люди могут так громко кричать с закрытым ртом.

Вскипаю от ярости и вообще от всего происходящего.

– Ты еще скажи, что сделал это дабы меня успокоить.

– А ты соври, что тебе не понравилось.

Поднимаю ладонь и демонстративно вытираю ею губы.

– Чуть не стошнило.

– Не ври красивая, я слышал, как ты стонала.

– Тебе показалось. Я пыталась вырваться.

– Значит сейчас я тебе докажу обратное.

– Только дотронься, – угрожающе шиплю и тут понимаю, что стою перед ним почти голая.

Хватаю полотенце и обматываюсь им.

– Не приближайся ко мне ближе, чем на метр.

Подхожу к манежу, поднимаю малыша на руки и ухожу, под его смешки.

– Придурок, – негромко его обзываю и позволяю себе мимолетную улыбку, только и всего.

Глава 14

После этого случая моя уверенность в том, что я тут в «безопасности» стала равна нулю, и повышался уровень тревоги, когда Далер уезжал из дома, и Гена с Мурадом.

Остальным я не доверяла вообще. На улицу не выходила, если был еще кто-то там помимо охраны.

Исключением был юрист, с ним мы частенько болтали, хотя появлялся он дома в то время, когда я не сплю или не занимаюсь малышом – редко.

Две недели я провела в этом доме, который по-прежнему вселяет больше страха, чем спокойствия и все заверения хозяина «крепости», что мне тут нечего бояться меня напугали еще больше.

Когда меня сюда привезли сроки не обговаривались, но сидеть тут и трястись от каждого шороха бьет по нервам похлеще, чем, когда идешь пешком с работы в темном переулке нашей улицы.

Уложила Рамиля спать и спустилась на первый этаж, потому что этот разговор необходим. Прошлась по комнатам и обнаружила Далера в кабинете.

«Где же еще», – хмыкнула и постучала, услышав грозное: «Войдите».

– Приступай сразу к сути, у меня нет времени, – будто уже знает, что я хочу сказать.

Смотрю на него и понимаю, что должна бояться, но после того, как видишь мужчину, который похож на плюшевого медведя с ребенком на руках, автоматически не получается переключиться на режим «опасность».

За это время я увидела его другим. Точнее видела разным. Но когда мы с Рамилем сидим в комнате внизу, той самой с камином и телевизором, к нам приходит Далер по вечерам. И вот тут, он словно снимает свою броню.

Малыш начинает ползать и так мило наблюдать за тем, как его отец следует по пятам, отбирает опасные и ненужные ребенку предметы, улыбается и шутит… обнимает его…

«Ты не так плох, в роли отца», – каждый раз думаю я, слишком пристально заглядываясь на мужчину.

Но совсем недавно, я оставила их наедине и ушла за соком, а когда вернулась у ребенка в руках был пистолет.

Я так громко закричала, что напугала маленького и он заплакал.

Подбежала и откинув от него игрушку, как оказалось потом, подняла его на руки успокаивая и извиняясь.

– Совсем с ума сошел? Ты что творишь, Далер?

– Это говорит та, кто сейчас своим визгом напугала и довела до слез ребенка, – со злостью поднявшись на ноги ответил он.

– Я же не думала, что у тебя порох в голове, а не мозги, – стиснув челюсти прошипела, чтобы не громко говорить и вновь не довести малыша. – Еще раз…

– Это ты мне про еще раз, красивая? – приближается ко мне, и я тут же затыкаюсь. – Ну так, что ты там хотела сказать? – обходит по кругу, будто к сыну, который положил на мое плечо голову, но я-то чувствую его… почти вплотную.

– Отойди, – дергаюсь в сторону, но он останавливает за плечо своей ладонью.

– Дрожишь?

– Боюсь.

– Вот и правильно. Помни этот страх, каждый раз, когда открываешь свой красивый ротик.

А еще в голову каждый раз вбивался момент поцелуя… и как бы я не пыталась избавиться от этого морока, получалось плохо.

Хотя, по сути, передо мной сидит тот же, кто жесток к тем, кто его предает, убивает за нарушение негласных законов его района и уважаем в криминальном мире, о котором я раньше не имела никакого понятия. Обо всем этом мне поведали Гена и Орхан, так как с Мурадом общий язык я, так и не смогла найти почему-то. Кое-что услышала из разговоров и уже составила свое мнение о нем.

Эти эмоциональные качели слишком сильно на меня влияют, запутывают мысли, и я становлюсь рассеянной, уязвимой, даже сама, не понимая того, почему и отчего? Я пугаю себя, и мне это не нравится.

Поэтому сегодня я хочу поговорить с Далером вновь.

– Я требую, чтобы ты отпустил меня.

– Это невозможно, Даша. И мы обсуждали…

– Да плевать, что мы там обсуждали, – перебиваю, хотя знаю, что ему мои слова до лампочки. – Послушай, это давно перешло все границы. Отпусти меня домой. За эти две недели, можно было целую гвардию сиделок с гарвардскими дипломами найти.

– Ага, можно было, – только и отвечает мужчина, недобро прищурив глаза, глядя на меня.

– И? В чем тогда дело? – молчит, будто со стеной разговариваю. – Издеваешься надо мной?

– Послушай, девочка, – как всегда резко начинает он, и я тут же теряю свой боевой пыл, – я уже говорил тебе, что срок твоего пребывания в моем доме, будет зависеть от того, как скоро я решу вопрос с матерью Рамиля. Если ты еще тут, значит он не решен.

– А если она вообще не найдется? Не буду же я постоянно тут с твоим сыном.

Мне больно и противно все это произносить, потому что я бы забрала маленького с собой, но ни за что с ним не разлучилась.

Мужчина пронзает меня своим взглядом и уже хочет что-то сказать, как в комнату стучится Мурад, и сразу входит.

– Далер, мы нашли Инну.

Вопросительно смотрю на него и жду пояснений.

– А Инна – это…?

– Она самая, радуйся, – отвечает он и поворачивается к застывшему на пороге мужчине. – Где она?

Вот только триумф длится ровно пять секунд.

– Дал, она мертва, – слышу его слова и затыкаю свой рот руками, чтобы не закричать. – Ее нашли в квартире. Три пули.

Чувствую, как голова начинает кружиться.

– Твою мать, – резко выражается Далер, а я вздрагиваю от его голоса.

– Наши уже работают.

– Хорошо, – поворачивается вновь ко мне, и я уже предчувствую беду. – Извини, красивая, придется тебе задержаться.

Вот так просто? Вот так просто убив человека, оставив малыша без матери, он говорит, что мне придется задержаться?

Мне?

Ставит под удар меня? Ребенка? Боже, Рамиль! Он ведь без матери остался.

– Эй-эй, успокойся, – настороженно говорит Далер, когда я встала и начала отдаляться от него в противоположный угол.

Если честно мои действия я даже не контролировала и не понимала, что делаю.

– Не приближайся ко мне, Халилов, – выставляю вперед руки, но мужчина уже направляется ко мне.

– Все в норме, Даш, – слишком близко…

«Непозволительно близко, опять».

– В норме? Это что, по-твоему, в норме? Женщину убили. Твою… она же мать Рамиля. Она мать твоего ребенка, чертов мерзавец, – меня накрывало все новой и новой волной немыслимого страха и злости.

Оказалась в углу и не знала, куда мне дальше идти, поэтому пошла напролом, сжав кулаки.

Далер, ожидаемо схватил меня за запястья и завел обе руки назад, надежно их закрепив там.

Склонился так, что мы смотрели друг другу в глаза. Его жесткие, властные, опасные и мои, усталые, с наплывом слез.

Моргаю и маленькая капля стекает по щеке.

Мужчина следит за ее скольжением, пока она не скрывается за линией лица, катясь дальше по моей шее.

– Не надо, Даша.

Говорит негромко, и медленно приближается к моему лицу.

Дыхание щекочет мои губы, которые подрагивают от подступающей истерики.

Мы словно после долгого бега и нам не хватает кислорода.

Миллиметр за миллиметром… все ближе, но недостаточно, до… чего?

Словно укус тока, касание наших носов и уголков губ.

Приоткрытые рты… одинаковый вдох… равномерный выдох…

– Иди к сыну, пожалуйста, – незнакомый шепот… голос… мужчина…

Словно просыпаюсь и скидываю этот момент с себя, отстраняюсь от него, в последний миг смотрю в глаза и убегаю.

Сталкиваюсь с Мурадом возле кабинета, отталкиваю его, когда он пытается спросить: «В чем дело?» и поднимаюсь в комнату малыша. Закрываю дверь и сразу иду умываться.

Если до сегодняшнего дня я знала, что все это опасно, быть рядом с ними, жить в этом доме, то сейчас угроза просто ходит по пятам.

И не только за мной…

– Рамиль, – шепчу, подходя к его кроватке.

Он спит смешно, скрепив свои ручки на боку и даже не знает, что его мать, какой бы она ни была не вернется.

Что даже отца своего, он может потерять в любой момент.

– Какой кошмар. Во что я ввязалась. Во всем он виноват. Как так можно?

Начинаю медленно бродить по комнате и слышу за дверью шаги.

«Если начнет стучать пошлю его куда подальше!».

Не шевелюсь, замерев на месте, как и он, секунда промедления и он уходит, а я выдыхаю, опустившись на диван.

– Я скоро сойду с ума.

Поджимаю ноги к груди и засыпаю, вновь роняя слезы, потому что ненавижу все это и бежать бы подальше, но знаю, что не уйду… сейчас тем более, когда Рамиль в опасности, да и я видимо тоже.

Глава 15

Далер

Демид не звонил, сука. Не давал о себе знать вообще никак.

Первая неделя прошла после его возвращения, и я был уверен, что он ведет свое дело, чтобы на мои вопросы ответить, но уже подходила к концу вторая.

На районе была тишина. У Яна тоже.

Именно тишина говорит о том, что крысы готовят нападение.

А еще слух о том, что в городе новый начальник следственного отдела или хер пойми, чего.

Новый мент всегда дерьмо. Пока его прогнешь, пока докажешь, что тебя стоит бояться и уважать, уйдет время и прольется кровь, причем не всегда ментовская.

Отправил сообщение Демиду и стал ждать.

Все последнее время, Ян намеревался прийти в мой дом, и я понимал зачем.

В наказание, того ублюдка, что лез к Даше, брат отправил на улицу, толкать порошок. Насколько я знал, по их иерархии, должность была на самом последнем уровне "престижа" и статуса, а мое предложение всадить пулю в голову он нехотя отклонил.

Интерес Яна к Даше меня слишком нервировал и постоянные вопросы о том, "надолго ли она в моем доме", "как далеко я с ней зашел" вообще нахрен срывали тормоза.

– Скажу тебе один раз, Ян: подойдешь к ней ближе, чем на метр, оскорбишь, дотронешься, или кто-то из твоих упырей убью всех. А с тобой найду как поквитаться, понял? Я повторять не стану.

– Ооо, ты че? А как же твои табу?

– Я перед тобой распинаться не стану. Надеюсь, ты меня услышал.

– Услышал. А ты ее проверял?

– А у меня на лбу написано: долбоеб?

– Да вроде нет, так что, проверял?

– Ян, – начинаю закипать.

– Ну просто она появилась в такой момент, сам понимаешь. Мало ли.

На этом мы закончили наш разговор, но его вопросы не прекратились, и я знал он специально, однако меня это не особо волновало, когда я каждый раз велся на его провокации.

После того дня, когда увидел ее возле бассейна напуганную настолько, что испугался сам, все вообще пошло кувырком.

И я, блядь, нихера не понимал, когда вновь и вновь приезжал домой то на обед, то пораньше с клуба.

Порой заходил к ней в комнату, которую она упорно запирала изнутри, не подозревая, что из комнаты Рамиля есть потайная дверь в ее спальню.

Умиротворенная, нежная, чистая… откуда появлялись только эти мысли и слова не знаю, но именно в ее контексте я выражался мысленно только так.

Тот поцелуй запомнился мне слишком сильно. Я редко целую женщин, потому что в основном это подстилки. Инна была исключением, потому что пришла ко мне нетронутой, а Дашу… ее хотелось, всюду… черт возьми… пожирать ее.

Иногда я думаю, что в ней такого? Обычная ведь. Ну фигура и лицо привлекают внимание, но это то, что можно найти во многих женщинах. Даже если подумать о тех, что были в моей постели. Красивые, с формами, почему же тогда именно эта глазастая так царапает изнутри?

Почему не отпускает, когда далеко от дома? И почему дом стал таковым, когда в нем появилась она?

Как безвольный пацан пялюсь на нее из окна, когда она гуляет с сыном, или в гостиной берет за маленькие ладони и ведет его ко мне на встречу, в мои руки, куда он падает с заливистым смехом, что улыбаюсь сам.

Она тоже за мной наблюдает, я это чувствую и вижу.

А когда однажды она укрыла меня пледом, когда я уснул на диване, потому что не спал почти сутки, хотелось схватить ее за руки и на себя закинуть, или под себя подмять, вообще без разницы.

Сегодня я снова дома, засел в кабинете, и просматривал присланные видео с камер, выискивая Инну.

Эта сука, как сквозь землю провалилась.

Так и хочется оторвать ей голову. Даже уже не знаю, зачем именно ее ищу, кажется, что красивая на своем месте.

А вот и она.

Я знал, что этот момент наступит, но сейчас ее отпустить пока не могу. Возможно, она теперь тоже под прицелом, или просто попала в наблюдение. Как бы я не хотел, но она в историю уже влипла, осталось сделать так, чтобы не глубоко.

Стало забавно смотреть, как она просит о том, чего сама не хочет… в чем не уверена.

– А если она вообще не найдется? Не буду же я постоянно тут с твоим сыном.

Стиснул челюсти после ее слов, но ответить не мог, потому что она была права, а я нет.

Казалось, что Мурад спас ситуацию своим приходом, но то что он сказал, полный пиздец.

Смерть Инны – это констатация факта – они уже знают.

Я знал, что Даша уйдет в комнату сына и закроется там, оно и к лучшему.

Спускаюсь вниз и запрыгнув в машину с Геной и Мурадом еду к своим, набрав брата.

– Что за сучки тогда с тобой приехали в мой дом?

– Привет, Дал, у меня башка трещит. Погоди.

– Ян, блядь, – ору в трубку, – соберись. Кто, спрашиваю, с тобой приходил? Имена.

– Да че надо? Надежные ребята. Хера орешь?

– Потому что Инну ёбнули, а значит это сообщение для меня. Как думаешь, имею ли я право сейчас орать?

– Чего? Погоди, когда ты узнал? Где она? Мы ж ее все вместе искали.

– А она на квартире, которую стерегли день и ночь с тремя дырками в груди. Сейчас туда еду, потому что скоро этот начальник приедет. А если он там окажется раньше, мы ничего не узнаем первыми.

– Понял, я скоро буду.

– Да не нужен ты там. Лучше поговори с этими пидорами. Говорил же надо прикончить того мудака.

– Все узнаю. Давай.

Приезжаем на место. Ребята аккуратно все осматривают.

Прохожусь по гостиной, кругом бардак, бутылки. На столе дорожки. Она на диване полулежа, полуголая, но отметин насилия не вижу, на первый взгляд.

«Что тут, бля было?».

В остальных комнатах как обычно.

– Ну что тут?

– Камеры пустые, – отвечает Серый, – остались только гильзы. Одну я уже смотрел, стерт номер партии, но это херня, мы все так делаем. Пушка местная однозначно. Значит быстро найдем.

– Отлично. Кто ее нашел?

– Я, – отвечает Саня. – Приехал, как обычно, услышал крики бабки какой-то, решил глянуть че там. Орала по другому поводу, а я поднялся на этаж просто так, дверь дернул, а она открыта.

– Понял.

– Слышь, Далер, тут же твоих отпечатков тонна.

– Еще бы. Стирать не будем, нас тут, итак, все видели и все знают в лицо. Посмотрим, что этот козел в погонах скажет. Давайте, на выход.

Выходим из подъезда и сталкиваемся нос к носу с тем самым начальником.

Смотрит внимательно, определяя кто главный, чтобы не ошибиться и понимает кто.

Усмехается и делает шаг вперед.

Формальности прошли быстро, а дальше сука начал кидаться своими законами.

– Звони Орхану, – говорю Мураду и поднимаюсь обратно наверх с полицией, хотя, по сути, знаю, что могу этого не делать. Но мне важно понять кто он, потому что с этим делом ребята разберутся сами, а его я могу узнать, только пообщавшись.

На вопросы не отвечаю, молчать я умею и знаю, когда это нужно.

– Вы ведь знаете, что, если ваши отпечатки будут найдены, я уже не буду с вами церемониться, Далер Ризванович.

– Ага, знаю. Как найдете, дайте знать, чтобы я отменил обед.

– Я наслышан о вас.

– А я о вас нет.

– Да и вообще, этот город прямо-таки кишит криминальными личностями. Наследие бережете?

– Кто-то просто умеет его беречь, у кого-то выходит немного хуже, – намек полностью прозрачный, о нем я уже немного успел узнать. – Так ведь? Капитан, Крылов. Не все отцы могут гордиться своими сыновьями. Моему вот повезло.

Щурит глаза, в тот момент как я абсолютно расслаблен.

– Вы не добавляете себе баллы давая понять, что знаете обо мне некоторые факты.

– Я не на экзамене. И если вы проявляете интерес в сторону моей личности, я всегда отвечу. Это принцип.

Орхан приехал быстро и тут же забрал меня, разозлившись.

Приехали в клуб, где все уже были в сборе, он отвел меня в сторону и начал высказываться.

– Далер, ну и зачем спрашивается ты сам себе яму роешь? Он же тебя провоцирует, а ты идешь на поводу.

– Хан, успокойся, я ничего не сказал.

– Надеюсь. Думаю, завтра уже придется ехать в отделение.

– Значит поедем. Вы главное мозги включите, – начал говорить уже для всех, громко и четко, – и найдите суку, которая под меня копает, и которая убила Инну. А еще, старую мразь Демида. Я отстрелю ему яйца, если он мне не ответит.

– Не придется, – входит Ян. – Он уже тебя искал, сказал, что вечером свяжется с тобой.

– Отлично. Новости есть?

– Это не мои ребята. Могу ручаться.

– Вот сейчас мне вообще срать на то, кто за кого ручается. Сам знаешь, что доверять нельзя никому.

– Мы найдем их.

Все стали расходиться, а я с остальными приближенными остался в кабинете.

– Я тут подумал, – начал Гена, – а может это Инна? Все что было рассказала и ее грохнули, вместо спасибо.

– Может.

– Жизненный вариант. Вот только мало в него я верю. Она нихрена не знала ни о чем. За новость о сыне? Бред. Тем более, непонятен конечный смысл. В чем он? Где таится интерес? Нет, народ – это гребанное послание мне.

– Допустим они в курсе о Рамиле, чего они ждут дальше?

– Что я стану его прятать?

– Именно. А это значит он должен остаться тут, Дал. И лучше проверить весь транспорт.

– Делайте. И еще, если Демид не объявится, скажем – до конца этой недели, я буду требовать сходку.

Все замолчали, потому что это могло означать лишь одно – кто-то умрет в итоге. Или же просто начнется новая война.

Глава 16

Даша

Проснулась от того, что Рамиль стал играть погремушками.

Посмотрела на часы, которые показывали почти шесть вечера.

– Ох, малыш, прости меня, – встала и потянулась всем телом, которое затекло. – Я плохая и нарушаю твой режим.

Посмотрела на него, получив в ответ взгляд крошечными бусинками и мне стало так обидно и больно за него.

Да, та девушка не была возможно примерной матерью, и я не знаю всей истории, но этот ребенок лишился даже такой.

На глаза навернулись слезы, и я поспешила поднять его на руки, прижав к себе, целуя в щеку.

– Мне так жаль, милый. И я не могу быть эгоисткой. Как ты будешь тут… без меня? – он смотрит улыбаясь. – Может забрать тебя с собой? Согласен?

Невнятное «ба-би-бу» послужило мне ответом и порция слюны.

– Ладно, пойдем кушать?

Спускалась я почти как шпион. Видеть сейчас Далера я не хотела. Быть может, они привыкли вариться в этом криминальном котле, но я нет. И смерть для меня, это не поход в магазин, чтобы относиться к этому так просто.

Посадила Рамиля в стульчик для кормления и взяла баночку с пюре.

– Твоя любимая ложка? – взяла голубой самолетик и стала кружить им по воздуху, стараясь не запачкать ничего вокруг, под громкое «бууу».

Уже почти доев, малыш попытался укусить ложечку, и я услышала звонкий стук по металлу.

– Что это тут? – вымыла руки и приоткрыла его ротик заметив белую полосочку маленького зуба. – Да ты у нас взрослеешь?

– Потому что ты перестала с ним сюсюкаться, – ответил вошедший Далер.

– Я думала мы закрыли эту тему, – дала Рамилю бутылочку с водой, поставив его руки правильно на специальные ушки, которую тот сразу стал пить сам, как мог.

Развернулась, наблюдая, как он открыл холодильник и вынул оттуда минералку.

– Я эту тему не закрывал и говорил серьезно.

Стал пить из горла, а я как завороженная смотрела на его шею.

«Кошмар, Даша!»

– Из нас двоих, здесь врач-педиатр я.

– А я стреляю лучше. И?

– Значит разберешься с тем, куда обычно суют свое мужское эго подобные тебе, – ткнула в его сторону пальцем.

– Подобные мне? – усмехнулся и сделал шаг в мою сторону. – И скольких «подобных мне» мужчин ты знаешь?

– Самовлюбленных? – шаг назад. – Заносчивых? – второй. – Эгоистичных? – почти ушла, но поймана им.

– Именно, Даша, – понижает голос, – ответь, скольких?

– Под такое описание подходит только один знакомый мне, – упрямо смотрю в глаза, хотя дыхание немного перехватывает, вот так рядом с ним стоять.

– Зачем ты это делаешь?

Оказываюсь вжатой в столешницу кухонного гарнитура его телом.

«Не хочу, чтобы он был так близко».

– Что делаю?

Наклоняется к моему уху и шумно вдыхает, а после шепчет:

– Провоцируешь.

Опускает руки рядом с моим телом, по обе стороны и встает так, что прижимается ко мне весь.

Чувствую, как он напрягается, сжимает мою талию, сдвинув ладони.

Далер в футболке и я вижу накачанные руки, увитые вздувающимися венами, при каждом шевелении мощного тела.

– Я никогда не… – «провоцировала», хотела сказать, но теряюсь, когда он вдруг кусается меня в шею. – Ай, – и прозвучало это как писк, а не протест.

Зубы сменяются губами. А кожу покалывает жесткая щетина, покрывая тело мурашками…

«Что он творит?»

Вскидываю руки вверх и упираюсь ладонями, протиснув их, между нами, в его грудь, которая настолько мощная, что напоминает камень.

– Продолжай, Даша, чего ты «никогда»?

«Да как тут продолжишь?»

– Не надо, – сумасшествие, я и слова не могу вымолвить. Я даже не знаю, что хочу сказать, потому что мозги сейчас превратились в зефир и плавятся на огне обугливаясь.

– Я могу трахнуть тебя, хоть сейчас, красивая, закинув стройные ножки на свои плечи, – от его слов сжимается живот, и я не знаю с чем связана эта тяжесть, болевым спазмом опоясывающая низ моего тела. Далер опускает руку и сдавливает мое бедро, захватив при этом половину моей ягодицы длинными пальцами. – Но, чтобы ты понимала, это максимум. В моей жизни, женщина лишний фрагмент, для этого я использую шлюх, – и на последнем слове эта тяжесть превратилась в бетонное кольцо, которое рухнуло вниз и придавило мне пальцы на ногах.

"Что он сказал?"

Прихожу в себя и пытаюсь понять, о чем он вообще говорил, только что, а после начинаю его отталкивать.

– Вообще оборзел уже, дон Жуан недоделанный? Ты кем себя возомнил?

Мужчина находится в секундном ступоре, но после с улыбкой отходит от меня, облокотившись на барную стойку.

– Предупредил. Но если ты не против, можешь прийти в мою спальню сегодня. Тем более у меня скоро день рождения. Сделай мне подарок.

– Я тебе на день рождения очки для чтения подарю или слуховой аппарат. Слов нет. У тебя в перестрелке мозг пострадал? Вынь голову из штанов Казанова.

Он начинает хохотать, а я забираю малыша и ухожу в гостиную.

Вот же идиот. Что он себе там надумал?

Я тоже хороша, мозги набекрень. Сразу надо было оттолкнуть, а не стоять там в лужу превращаясь. Позорище.

Но не могу не признать, когда он рядом – это стресс. Несносный мужик.

– Всем доброе утро, – спустилась к завтраку и видимо вогнала всех в ступор своими словами. – Успокойтесь, меня не похищали инопланетяне, это называется приветствие.

Гена улыбнулся и подмигнул мне, что не ускользнуло от Далера, который тут же оставил кровавый ожог на нас обоих.

Ели медленно. Кажется, я стала привыкать к этому дому, вот только скоро приезжает мама, и нужно что-то с этим фактом делать.

– Далер, нам нужно поговорить, – поднимаю глаза и смотрю на него, а он на Гену.

«Да что с ним такое?»

– Сегодня вечером во дворе шашлык, гриль и пиво, там поговорим. Я сейчас занят.

– Что? – я удивлена по всем фронтам: праздник-общий сбор-я приглашена!

– Не расслышала?

– Не пойду никуда.

– Не бойся, мы рядом, – вновь поддел меня локтем Гена.

– Будешь стоять рядом со мной, как часовой, – смеюсь и сказав «спасибо» Надежде Степановне доев ухожу.

Поднимаюсь по лестнице и тут же оказываюсь схвачена за руку.

Далер тащил меня к комнате Рамиля и был ужасно зол.

Остановились возле двери, но внутрь не зашли.

– Ты не забыла для чего ты тут, Даша?

Не на шутку испугалась его тона, его агрессии, его самого, поэтому вжалась в стену. Он не подходил близко, но и этого казалось достаточно.

– Ты о чем? Я же сказала, что не пойду туда.

Встал боком ко мне и сжал пальцами переносицу, а челюсти стали жестко очерчены, из-за того, что он сжимал их слишком сильно.

– Ступай, но помни, Рамиль – твоя ответственность, только он.

Я понимала, что это намеки, но вот к чему они?

– Поняла, – проговорила и быстрей скрылась за дверью детской, потому что не выдержала бы рядом с ним и минуты больше.

Пытаться понять мужчину и перемену его настроения я перестала сразу же, как проснулся малыш.

До вечера в доме было пусто. Как и вчера.

Становилось страшно, если я погружалась в мысли о том, что вчера произошло с той девушкой. Это пугает, это путает внутри тебя все, это невыносимо…

Я уже не знала, где мое место в этой цепи, не знала, где оно завершится и что я должна делать.

Никаких гарантий, и никакой уверенности в том, что я поступаю правильно.

После дневного сна Рамиля, я только вышла из душа, забрала его в свою комнату и стала одеваться.

– Что скажешь малыш, мне идет? – надела узкие брюки и футболку, под которыми пряталось нежнейшее кружево.

Ходить в таком оказалось безумно комфортно. Расчесалась, посмотрела на себя в зеркало и поняла, что я красуюсь и прихорашиваюсь.

– Вот еще.

Мы с Рамилем спустились вниз, я съела немного мороженого, а он свою порцию пюре.

– Хаваете? Я тоже хочу, – как обычно ворвался Гена и стал рыскать в поисках еду, которой всегда было много.

– Там на плите есть мясо тушеное с картошкой.

– О, круто. Там уже уголек привезли и мясо. Так что давай напяливай труселя и в бассейн.

– Ага, конечно.

– Да не парься, никто не подойдет. Дал им шкуру сдерет и глаза повыкалывает, – смеется он.

– В очередь встанут. Сначала эта участь меня постигнет.

– Щас напряженка, так что не обращай внимание на его бычку.

– В смысле? Это связано… – замолкаю, потому что вижу, что Далер направляется сюда.

– Гена, ребятам помоги, пока они не спалили весь дом.

– Понял, босс, – схватил пару кусочков колбасы из нарезки и ушел.

Встает напротив меня, моющей бутылочку.

– Я смотрю вы сдружились с ним?

– Он в этом доме единственный кто со мной разговаривает на человеческом языке, а не рычит.

Молчим оба. Рамиль смешно стучит по стульчику ладонями и гулит на своем.

– Ты хотела поговорить?

– Далер, – вытираю руки закончив дела и поворачиваюсь к нему, – я буду откровенной с тобой, потому что не хочу строить из себя бесстрашную амазонку.

– Слушаю.

Смотрю в его темные глаза, каждый раз поражаясь, насколько они черные. Разве такое возможно? Но до чего красивые.

– Мне страшно. И то, что произошло с мамой твоего сына… это… Это ужасно, и я не понимаю теперь, что дальше? Я думала… Да я вообще все иначе представляла, а теперь? Ты сказал задержаться, но я ведь… Понимаю, что сейчас в твоих интересах защитить Рамиля, и как долго все это будет? Ты вырвал меня из жизни и доставил сюда, и?

Он внимательно выслушал мою бессвязную речь и отвернулся, подняв голову к потолку.

Думала не ответит, но он заговорил.

– Этого не должно было случиться, Даша. А в итоге, все это дерьмо коснулось всех. То, что Инна мертва – сообщение для меня.

– Сообщение?

– Что люди моего круга, враги знают о сыне. А это автоматически в их глазах делает меня уязвимым.

– И что? В смысле, ты не можешь его защитить?

– Конечно могу. Для начала я хочу понять кто это и что этой суке надо от меня. Защита находится в этом доме. Нахождение тут, понимаешь?

Понимаю ли я? Кажется, да.

– Поверить не могу, – мне хотелось вцепиться ему в лицо и расцарапать его. – Ты чем вообще думал, когда заводил ребенка? Что это комнатный цветок?

– Остановись, Даша. – приказывает он своим грозным тоном.

– А вот черта с два тебе. Безответственный… – хотела обозвать его, но остановилась. – Как ты мог такое сделать, зная, что он, – показываю пальцем на малыша, – будет под ударом? Ты и меня получается впутал? А если я, то и мама?

От понимания ситуации меня стало накрывать истерикой.

Далер схватил меня за руки и встряхнул, а я подняла ладонь и не знаю, как, но ударила его по щеке. Так и замерли, я – зажатая в его огромных тисках и он, с краснеющим отпечатком моих пальцев на лице.

"Хана мне. Теперь точно убьет".

Я так испугалась, что стала заикаться в попытке извиниться.

– Сучка, – взорвался он и схватив за талию поднял вверх, усадив на тумбу гарнитура, развел мои ноги в стороны и вклинился между ними, не дав свести вновь.

Намотал мой хвост на свою руку, закрепил так, что не увернешься и впился в губы.

Это был даже не поцелуй, а скорее драка.

Мои руки, вцепившиеся в его плечи, никак не помогали, он словно прирос к полу, что не сдвинешь, а попытки поцарапать или ударить, смел тем, что встал еще ближе, буквально приклеившись ко мне.

Дыхания отчаянно не хватало, и я сосредоточилась уже не на том, чтобы сделать ему больно, а, чтобы выжить. И в этот момент рука Далера проворно забралась под мою футболку и до приятной боли сжала мою грудь, что я вскрикнула.

Вторая рука исчезла из моих волос и переместилась на поясницу, смещая мою попу к краю столешницы, думала, что сейчас упаду, но мужчина остановился, а после я почувствовала, как между моих ног упирается его огромная эрекция.

Глубокое дыхание срывается, когда он щипает меня через кружево белья за сосок и трется о мою промежность членом.

Не целует, лишь ловит стон своим ртом и дразнит языком, проведя им по моим губам.

Снова повторяет свои действия, выворачивая наизнанку мое нутро, словно выпускает наружу мою страсть, которой желаешь все больше, но нет…

– Нравится, красивая? – спрашивает сам еле дыша.

«Что за идиот?»

– Ну же, – играет своими пальцами с изнывающей грудью.

Пытаюсь ощутить свои руки, но они меня не слушают, копошась в его волосах.

– Отпусти, – еле выговариваю.

– Зачем? Ты такая горячая сейчас. Стоит оттянуть вниз твои штаны, и я окажусь в тебе, в одно движение, – делает все, что говорит, но не трогает трусы. Кусает меня за нижнюю губу.

– Я тебе не шлюха, мерзавец.

– Неет, – тянет издевательски и сжимает мое бедро, – ты слишком домашняя девочка. Ты для одного, а не для всех.

Не понимаю к чему он это мне говорит.

– Отойди от меня Далер, это слишком уже.

– Это то, на что напрашиваешься ты, каждый раз, когда открываешь свой ротик, – на приоткрытых губах появляется его большой палец, которым он очерчивает их.

Спускается к шее и немного сдавливает ее, обхватив так легко.

– Я бы сказала тебе, и даже показала на что ты напрашиваешься, каждый раз, когда распускаешь свои длинные руки.

– Удиви меня, Даша.

– Как научусь ломать человеческую кость, обязательно почувствуешь.

– Так и знал, что внутри тебя львица.

– Звучит ужасно. Неудачный из тебя пикапер. Оставь эти штучки для тех, кому интересно подобное.

Опускает меня на пол, но рук с талии не убирает.

– И держи свои лапища впредь при себе, – шлепаю по ним.

Он лишь улыбается и сжимает меня ладонями.

– Красивая, я держусь из последних сил.

– Кажется ты расписал себя популярным любовником, среди тех, кто жаждет разовых утех. Так что иди и не сдерживайся. И говорю серьезно – не распускай руки.

«Нужно избегать кухни, потому что тут каждый раз что-то происходит».

Глава 17

Далер

Пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз ложился спать в одиннадцать и не могу.

А сегодня я дома и уже после душа, готов вырубиться.

Выходные выдались напряженными, и несмотря на то, что сейчас творится, я решил устроить вечер гриля и пива на свежем воздухе дома. Плюс, надо собрать парней и объяснить всем какие сейчас планы. Но уже с утра все пошло наперекосяк.

Сначала эти двое улыбающиеся друг другу.

И какого хрена? Предупреждал ведь этого идиота.

В итоге сорвался на Дашу, снова напугал.

– Гена, – позвал его после того, как спустился вниз. – Какого, сука, хрена это было?

– Ой, Дал, успокойся. Твоя медсестричка, твоя, – Мурад, засунул руки в карманы и наблюдал за нами.

– Я сказал держать головы на шее, а не в штанах.

– Босс, я к ней как к сестренке и не больше. Сам оторву голову любому.

– Я надеюсь, – усмехнулся и добавил, – братец.

Орхан был в ожидании поездки в участок, но видимо результаты экспертизы еще не были готовы.

Провел кучу времени за бумажками и ездил по клубам, но все время строил план и думал, не переставая о творящемся дерьме.

Вернулся под вечер и снова увидел громилу рядом с красивой.

«Запирать ее что ли?»

Вот только наш разговор снова перетек в другое русло, и сказать ей главное, что она останется тут скорее всего надолго, я не успел.

Схватил ее и был реально готов порвать. И скорее не ее порвать, а чертову одежду и ворваться уже в нее.

Она так заводит, что даже пощечина, за которую я без разбора сломал бы руку той же Жанне, оказалась лишь катализатором дальнейшего.

Схватил ее штаны и оттянув, увидел тонкое черное кружево, открывающее гладкую кожу.

«Твою мать! Что я творю?».

Сейчас даже опытная шлюха не поможет спустить все напряжение.

Выскакиваю на улицу успокоив своих демонов.

Народ уже во всю жарит мясо.

Останавливаюсь и сканирую каждого. Я не тупой и понимаю, что среди моих возможно есть крыса. Хреново допускать подобную мысль, но иначе, доверяя каждому тебя просто нагнут однажды.

Никто не подходил под описание той суки, готовой подставить зад под того, кто трахает сильней. Но когда я все-таки доберусь до этого паскуды, оторвусь по полной.

Гена лыбится с Мурадом на пару, смотря на меня, клоуны, и схватив из холодильника пиво идут ко мне.

– Скалишься?

– Ты похож на мужа-тирана, Дал.

– Тебе лучше махать кулаками, когда надо, а не болтать эту херь.

– А это не мои слова, – опять ржет.

– Так, – пресекаю дальнейшие шутки. – Все на месте?

– Ага, кстати Ян прикатил. Свиту оставил за забором.

– Где он?

– Хер знает. Тут где-то был.

«Вот же червь».

Быстро возвращаюсь в дом и слышу громкий крик Даши.

Убью суку!

В три шага преодолеваю ступени и оказавшись на втором этаже на меня налетает девчонка.

– Далер, – визжит со слезами на глазах. – Далер, его нету. Рамиля нету. Где он? Я думала у тебя, но ты же тут…

Мечется как птица, пока я не хватаю ее за плечи.

– Успокойся. Слышишь меня? – ловлю ее взгляд и добиваюсь того, что она выравнивает более-менее дыхание. – А теперь скажи, где ты его оставила?

– Он срыгнул на меня, – заикаясь говорит. – Я оставила его в манеже и пошла переодеться быстро. Честно я быстро… а когда… когда… – снова плачет.

– Так я понял. Пошли искать.

– Далер, – смотрит на меня своими глазищами, а нижняя губа трясется. – Прости…

– Так, успокоилась, – говорю резко, чтобы она не стала вновь реветь, а собралась. – Найдем сына поговорим.

Разворачиваюсь и иду вниз, теряя из вида тот момент, когда она сама потерялась, хотя я бл уверен, что идет за мной.

– Теперь и ее искать.

Поднимаюсь назад, но на втором этаже никого, а на третьем голоса.

Вхожу в комнату Орхана, а там идиот Ян с Рамилем на руках и Даша с битой.

Хочется смеяться.

– Верните ребенка я сказала.

– Успокойся, слышь? Я его дядя вообще-то.

– Для меня вы никто. Мне Далер не представлял вас.

– Ян, я тебе голову оторву, – двигаюсь в его сторону и забираю малого.

Даша тут же подскакивает и выхватывает его из моих рук, что я немного теряюсь.

«Ладно!».

– Даша, это мой брат Ян. Ян, это Даша, и она имеет полное право проломить твой череп за то, что ты сейчас сделал.

Она недоверчиво смотрит на него, а после на меня.

– Я пойду.

– Давай. Я сейчас.

Уходит, а этот недоумок смеется.

– Нихрена себе. Ты где ее нашел?

– Придурок, – раздражаюсь не на шутку уже. – Я тебе что сказал? Еще и наверх поднялся. Специально провоцируешь?

– Да блин, я увидел, что дверь открыта и взял племяша на руки, а потом к Хану решил заглянуть. Че такого?

– У меня слов нет, – пытаюсь успокоиться. – Спускайся вниз и радуйся, что я еще не обучил ее, как пользоваться пистолетом, иначе в голове твоей была бы сейчас дыра.

– Серьезно? Научишь?

– Сам знаешь, что да.

– Бешеная смесь.

– Вали давай.

– А Орхан где?

– Еще не приехал.

Уходит, а я задерживаюсь на втором. Вхожу к сыну, Даша стоит перед окном, а Рам на полу.

Плечи опущены и голова тоже.

«Бля, как же меня выворачивает наизнанку, эта маленькая девушка».

Подхожу медленно, не хочу пугать.

Встаю за ее спиной и слышу громкий выдох ее.

– Пожалуйста, – шепчет еле слышно, – скажи своему брату, чтобы больше так не делал.

– Сказал, – отвечаю также негромко.

– Спасибо.

Склоняюсь к ее голове и носом касаюсь макушки.

Даша облокачивается на меня и вновь содрогается, подняв руки к своему лицу. Плачет.

Обхватываю ее своими поверх и прижимаю к своей груди.

– Я испугалась.

– Я же сказал, что в этом доме нечего бояться, ни тебе, ни сыну.

– Я могу доверять некоторым людям тут, а не дому, Далер.

«Как же звучит мое имя на ее губах».

Мне бы прийти в себя, и держать дистанцию, как я планировал, вот только как это сделать, я не знаю.

– Даш, мне нужно, чтобы ты кое-что поняла сейчас.

Отрывается от меня и развернувшись облокачивается на подоконник.

Смотрит на меня.

– Только не истери. И не бойся.

– Может уже продолжишь?

– Думаю, что вне дома и не рядом со мной тебе тоже может угрожать опасность. Скорее всего тот, кто это все мутит знает о тебе.

Щурится и усмехается грустно.

– Думаешь я этого не поняла в тот день, когда Мурад рассказал о смерти той девушки? Единственная просьба, помимо того, что я хочу, чтобы все остались живы – это моя мама. Она скоро возвращается.

– Я думал об этом. И думал о том, чтобы тебя с ней и Рамилем отправить заграницу, несколькими рейсами.

– Хорошо, – мирно соглашается, но вижу, что ее что-то удерживает, не все сказала.

– Говори.

– Надеюсь, что у Рамиля останешься хотя бы ты. Поэтому будь добр, останься живым в этом всем.

Смешок слетает с губ, и она тоже улыбается.

– Постараюсь.

Разворачиваюсь и иду на выход из комнаты.

– Кстати, спускайся вниз.

– Я подумаю, – летит мне в спину, прежде чем я закрыл дверь.

Даша

После нашей стычки с Далером я убежала наверх. Всерьез испугавшись, когда он сказал, что если я не замолчу, то я буду той самой кто попадет в его кровать сегодня.

Разыгралась с малышом совершенно забыв, что он только что поел. Следствием было то, что его стошнило на меня.

Выскочила на секунду буквально и оторопела от ужаса, когда не обнаружила Рамиля в комнате.

И встретив Далера вообще была на грани желания самой убивать.

За ним вниз не пошла, решила на третий этаж подняться. Но я была уверена в одном, что огрею хорошенько того, кто взял Рамиля, даже если это Гена или Мурад.

Единственная дверь на этаже была открыта, и я вошла в нее.

Там стоял тот же мужчина, что был у бассейна. Кажется, Ян, но сейчас плевать.

– Быстро отдайте ребенка.

– Поиграем, отдам. Как зовут?

Замечаю в углу дубинку, или как она называется, и я ее быстро хватаю, на что он просто улыбается.

Я понимаю, что мы в разных весовых категориях, потому что он сильный и высокий. Меньше немного, чем Далер, но все же, я по сравнению с ним просто муравей.

Чертов идиот.

Да кто он такой?

– Меня что, плохо слышно? Вы не имеете права его брать, не предупредив его отца, как и находиться тут.

– Думаешь?

Ступает в мою сторону, и я тут же поднимаю биту вверх, замахиваясь, но не в ту сторону, где на руке сидит Рамиль.

Истерика уже отступила, на смену ей давно пришла злость.

Далер появился как раз вовремя, потому что я была на грани. Этот мужчина раздражал и бесил, но мысленно, я думала лишь о том, чтобы забрать маленького и уйти отсюда.

Никогда бы не подумала, что они братья.

Не потому, что непохожи, так как они были темными, кареглазыми оба, но разные внутри слишком кардинально.

Серьезный Далер, и этот, совершенно противоположный ему человек.

То же самое и про ответственность, и про уважение. Отец Рамиля, конечно, тоже далек от идеала, но в сравнении с этим Яном, выделялся надежностью.

Забрала из рук Далера малыша и быстрей вернулась в комнату.

– Боже, маленький мой, – обнимаю его, сев на диван и усадив его на свои колени. – Как же я испугалась за тебя. Зайка мой.

Зажмурилась посильней, потому что страх снова накатывал на меня при мысли о том, что это может повториться. Посадила его играть, а сама встала к окну и смотрела на людей, у которых каждый день может стать последним, и они ничего не могут изменить.

Сами выбирали этот путь, но зачем?

Для чего?

Отнимать жизни, ждать, когда сделают тоже самое с тобой?

Есть ли у них семьи? Дети? О чем они думали?

За этими размышлениями меня застал Далер.

Стоило ему приблизиться, как я расслабилась. Так каждый раз. Он рядом – я выдыхаю.

Странно вот так доверять тому, кто притащил тебя в дом приказав сидеть в нем. Но так оно и есть.

Я доверяла ему, но лишь на определенном уровне. На другом я его боялась. На третьем, кажется, желала, как женщина. Следующий горел красными буквами – опасность, там я уже боялась саму себя.

Его слова не напугали меня, потому что я знала все это, только безопасность мамы играла значение. Уехать за границу я была не против, мой мир давно пошатнулся и перестал быть таким как раньше. Тогда зачем упираться и делать хуже?

Осмотрела себя и решила все же спустить вниз. Пить я не стану, наверное, хотя от бокала пива не откажусь, если предложат. Смысл сидеть тут и делать вид, что ты не при делах? Я уже в самой гуще событий и там трое мужчин, которые меня защитят, если вдруг что-то случится.

На улице пахло превосходно. Я вообще большой любитель мяса. Остановилась в стороне и наблюдала, как Далер смеялся в группе мужчин.

Он был другим. Казалось, что он расслаблен, но на самом деле, даже его плечи напряжены, это заметно.

«Да, и почему это заметно мне?»

Ступать в толпу мужчин было страшно. Безумно страшно. И как только Рамиль прокричал что-то милое, все разом замолчали и повернулись к нам.

«Плохое решение, Даша, очень плохое! Надо бежать».

А, как только Далер, Гена и Мурад двинулись в нашу сторону толпа разом ожила и продолжила свои дела.

– О, пришла все-таки, – начал Гена, сразу вырвав из моих рук ребенка.

Хотела протестовать, но не стала.

– Давай его, а себе возьми пивка.

Я тут же повернулась к Далеру, который не спускал с меня глаз.

– Если хочешь, возьми.

– Я не…

– Я принесу, – сказал внезапно Мурад, чему я очень удивилась.

Быстро вернулся и сунул в руку маленькую стеклянную бутылку.

– Спасибо.

На что он просто кивнул головой и отвернулся.

Смотрю на жестяную крышку и думаю, как открыть.

Далер, накрыл мою руку своей, а другой быстро справился с моей проблемой.

– Спасибо.

Отпила немного, и прохладная жидкость потушила во мне пожар стеснения и неловкости.

– Ну че, оголяйся, пойдем купаться, – подавилась словами этого ненормального Гены, на что Далер чуть ли не зарычал. – Что? Мы купаться собирались.

– Это ты собирался, – получает раздраженный ответ от Халилова, который уходит, когда звонит его мобильник.

– Ген, с ума сошел?

– Не бойся, я обстановку разряжаю.

– Ты ее напрягаешь, – смеюсь, вспоминая, как оскалился Далер, и он тут же появляется и зовет его с Мурадом.

Они оба смотрят на меня.

– Давай Рамиля, я в дом пойду.

Ставлю немного отпитое пиво на столик рядом и забираю малыша.

– Я побуду с ней, – слышу сбоку.

«Только не это».

Уже собираюсь сказать, что ухожу, как он добавляет:

– Извиниться хочу.

«Ладно».

Киваю обоим, что все в норме и они уходят.

Обращаю все свое внимание на Рамиля, потому что даже поворачиваться в сторону мужчины не хочу.

– Слушай, извини. Не хотел правда. Ни напугать тебя, ни тем более что-то плохое сделать.

Встаю к нему лицом и пытаюсь понять, насколько правдивы его слова и как много в них сожаления.

– Я и сам за него любому голову оторву, уж поверь. Как и за брата, – его слова немного расслабляют меня, а после он улыбается малышу, который тянет свои ручки мужчине.

Нехотя отдаю его, и остаюсь на месте.

– Значит ты няня?

– Я врач-педиатр.

– Ого. Двойная удача. И где братец тебя нашел?

Изгибаю вопросительно бровь, чтобы понял, насколько глуп его вопрос.

– А, ну да. Как я мог не подумать об этом.

Замолкаем, но я решаю задать вопрос и о самих мужчинах.

– А вы значит братья?

– Ага.

– И вы оба типа главные?

– Оба, только не «типа», – улыбается. – Когда отец был жив, он сам управлял двумя районами. Сейчас мы.

– И какой у тебя район?

– Мой – часть перед южным мостом, и все остальное до центра за рекой.

Немного шокирована этим признанием. Потому что тот район и следующий за ним самые опасные в городе. Туда я была даже днем не поехала. Там и была найдена девушка из новостей месяц назад.

– Не бойся ты так. Я навожу там порядок. Просто у Дала, больше правил.

«Видимо по жизни у них также. Больше правил у одного, меньше у другого».

– Я не боюсь. Но там жить не стала бы ни за что.

– Вот и правильно. Не для тебя такое место.

Внезапно кто-то громко свистит и все смотрят в сторону, как оказалось Гены.

– По машинам народ, вечер отменяется, – командует он, а ко мне приближается Далер.

Забираю Рамиля, и сама иду к нему навстречу.

– Далер?

– Мы уезжаем, Даша. Оставайся дома. Охрана на месте.

– Брат, в чем дело?

– Демид приехал в клуб. Езжай туда, я за вами.

– Рад был познакомиться, – улыбается, а я быстро разворачиваюсь от него кивнув порывисто головой и смотрю вновь на Халилова старшего.

Не знаю почему тревожусь сильно за этот внезапный саботаж.

– Что-то случилось?

– Быть может завершится сейчас начатое, или же раздуется пламя. Не знаю.

Он делает разворот и шагает вперед, но моя рука взмывает в воздух, и я хватаю его за предплечье, останавливая.

Останавливается и повернув голову смотрит молча.

– Ты обещал, что у Рамиля будет отец.

– Я человек слова, если обстоятельства не идут против меня. Но даже тогда я ищу другой выход.

– Значит ты сдержишь свое слово.

Опускаю свою руку, и он уходит.

Глава 18

Далер

Жанна позвонила не вовремя, но, если звонит значит важно.

Нехотя поднимаю трубку отойдя в гостиную, но встаю возле окна наблюдая за Дашей и чертовым Геной.

Хотя я понимаю, что он говорит правду, а нутро жестко протестует видеть рядом с ней хоть кого-то мужского пола помимо сына.

– Да, – бросаю резко, разозлившись, на что Жанна сразу тушуется и боится начать говорить. – Слушаю тебя.

– Далер, тут приехал Демид со своими людьми и расположились в вип-комнате, сказал, что подождет тебя.

– Давно?

– Только что, я сразу позвонила тебе, как только провела их.

– Хорошо, пойди и скажи, что я буду через сорок минут, потому что за городом.

– Ладно.

Отключаюсь и зову Мурада.

– Демид объявился. Сейчас в «Майами». Наши все на точках?

– Как обычно. Тут половина, кто сегодня отдыхает.

– Тогда пусть сейчас же едут на свои места. Я не знаю, сколько человек с ним. Лучше подстраховаться.

– Не вопрос.

Даша удивила своей просьбой. Не знаю, что это было, потому что казалось она бы обрадовалась, если бы меня грохнули, ведь это я втянул ее в дерьмо посадив тут, но… короче хрен знает.

Сомневаюсь, что старик приехал оружием махать, но мы всегда готовы к подобному повороту событий.

Доехали быстро, пришлось превышать скорость.

Вошел в клуб поздоровавшись с охраной и сразу направился в седьмой вип.

Позади меня Гена и Мурад, с ним Рустам и трое охранников.

– Демид, – он тут же встал и протянул руку для приветствия.

Отвечаю тем же. Прихвостень чуть ли не трясется, хоть и не показывает виду, вот только глаза плохо умеют скрывать страх.

Старается крепко сжать мою руку, идиот.

– Далер.

– Рад, что ты все же приехал.

Две сучки, что танцевали сразу же вышли.

Официантка принесла выпить для меня. Потому что стол уже был накрыт для них.

– Решал насущные вопросы. Сам знаешь, как это бывает.

– Знаю. И? Решил?

– Не все.

– Главное, чтобы на мои ты сумел ответить.

Сканирует взглядом, и я вижу, что он надеется на то, чтобы я все замял, так как он нихера не разобрался в том дерьме, которое произошло.

– Далер, ты мне как сын…

– Оставь эти байки для тех, кому интересно услышать о том, как вы с моим отцом прикрывали спины друг друга десять лет назад, – повышаю голос и подаюсь всем телом вперед, потому что мне надоело ходить вокруг да около. – Двое твоих упырей торговали на моей территории. В первый раз, я думал обойтись наказанием для одного. Но ты не остановился и послал второго. Какого хуя, спрашивается? Ты хотел мне что-то сказать? Вот он я – говори.

– Послушай, – он спокоен с виду, но дышит глубоко, значит пульс стучит чаще чем обычно. Волнуется. – Я понимаю, оправданий мне не найти, и мое «я не понимаю, что произошло» звучит так себе, но я еще разбираюсь во всем.

– Хочешь сказать, что твои люди все сделали сами? А ты не при делах? Ну так вынеси им мозги за то, что они тебя подставили, на этом и разойдемся на данный момент. Как бы завтра они не грохнули тебя.

– Как только найду причастных я поступлю именно так.

– Зачем ты приехал?

– Сказать, чтобы ты подождал немного. И что я не прячусь, я найду виновного в этой ошибке, и он ответит за все.

Смеюсь демонстративно.

– У тебя было две недели, и ты пришел сказать, что тебя поимели?

Охрана тут же напрягается, но сразу возвращается в исходное положение, когда мои кладут руки на стволы, а Демид поднимает руку останавливая своих.

– Думаю ты уже сам знаешь, как все было.

– Знаю. Я разобрался в вашей кухне и понял, что ее засрали твои же люди. У тебя неделя.

Встаю и выхожу из комнаты.

Направляюсь в кабинет с Геной и Мурадом, Ян был в общем зале, заметив нас сразу же следует за нами.

– Ну че?

– Этот хрен, решил, что я так все спущу.

– Надо было сейчас снести его голову, – фыркает брат.

– Я дал ему неделю. Мурад набери Серого.

Он достает телефон и отдает его мне.

– Привет, Мурад.

– Это я.

– Дал.

– Что там по оружию?

– Скоро все будет. Не буду говорить так рано выводы, в которых не уверен, босс.

– Понял. Держи в курсе.

– Как всегда.

Все молчали.

Я посмотрел в монитор, откуда увидел по камерам, что «гости» расселись по своим тачкам и уехали.

– Кстати, транспорт проверили?

– Да, все чисто.

Киваю.

– А в субботу?

– Что в субботу? – не понимаю вопрос брата.

– Давай в клубе соберемся хотя бы? Если суки заметят, что ты напрягся то, начнут еще сильней напирать.

– Все по-прежнему. Я ничего не отменяю. Соберемся в «Раю». А теперь по домам.

Возвращаюсь в особняк к двенадцати. Парни остались в клубе, взяв по девушке, а я сразу сюда.

Тишина.

Раньше тишина пугала. Когда еще отец был жив. Она звенела в те дни, когда кто-то умирал. Поэтому я никогда не любил ее. А сейчас…

Старею видимо. В свои сорок оказалось, что у меня страхов становится все больше.

Подхожу к бару и наливаю виски.

Включаю музыку и падаю в кресло.

Отпиваю глоток и закрываю глаза расслабившись.

Мозги кипят от бесконечных мыслей.

Отдать приказ, чтобы проверили всех моих людей, было сложней всего.

Но мне пришлось это сделать, когда все разошлись.

Серый понял. Вот только иначе я не мог.

Когда мой отец тоже был уверен в своих людях, а предал его тот, кого он даже проверять сразу не хотел. Самый близкий… самый надежный… мудак.

После первого стакана пошел второй… за ним и третий.

Я не напивался кучу лет, а сегодня… Даже брат забыл…

Я не смог. Так каждый год в этот день.

Потому что помню все это слишком ярко. Такой же яркой была кровь, которой была покрыта мама.

– Далер? – как шелест травы ее голос.

Тонкий, почти напевной, но тихий после сна.

Открываю глаза. Помутневшие, пеленой покрытые.

Маленькая такая, красивая.

В ебаном халате выше колен.

Красивая…

«Лучше уходи…»

Машу отрицательно головой.

Не хочу и слова произносить.

«Уходи, дурочка».

– Что-то случилось?

«Ты, Даша. Ты случилась».

Снова откидываю голову назад и закрываю глаза.

– Далер… – совсем тихо, но слишком близко.

Приподнимаю веки, стоит рядом почти.

– Иди спи, Даша, – все-таки отвечаю, заплетающимся языком.

Напился, как пацан. Или как дурак.

– В чем дело? Почему ты пьешь?

Смеюсь внутри себя, потому что она задает эти вопросы с такой наигранностью детской, потому что девчонка совсем. Откуда смелость? Чувствует, что сейчас я не опасен? Зря.

Именно сейчас я опасен… но только для нее.

– Потому что уже не помню сколько прошло лет со дня смерти матери… не могу посчитать сейчас. Понимаешь?

Она шумно выдыхает и садится в соседнее кресло.

Смотрю в ее сторону.

Поджала ноги и сидит. Ждет?

– Мне жаль.

Произносит грустно и дотрагивается руки, что сжала крепко стакан.

– Даша… – нужно ее прогнать, но она перебивает меня, убирая свою маленькую ладонь.

– Расскажи о ней.

«Блядь… она издевается что ли?»

Вот только рот сам открывается и начинает говорить.

– Она была из тех, кто надежней самого верного солдата. Из тех, кто раз и навсегда, понимаешь? Отец даже дышал на нее через раз. Только она могла успокоить его, одним словом. Думаешь я жестокий и такой жутко пугающий? Ты не знала моего старика. А она… Не знаю, как ей это удавалось. Его всегда считали везунчиком, потому что пули обходили его стороной, как и сама смерть. Когда в его жизни появилась мать, еще и счастливцем. Быть женой криминального человека сложно, но она умудрялась еще и матерью быть.

– Теперь мне жаль вдвойне.

Поворачиваюсь и смотрю в ее глаза, что поблескивали в темноте от единственной включенной лампы на баре.

– Я все сделаю, чтобы отправить вас за границу, Даша. Вы не пострадаете никогда.

Не знаю зачем я это говорил ей сейчас, но казалось, что должен.

Она кивнула.

– А теперь иди, – вновь потянул стакан ко рту, но там уже было пусто.

Поднялся на ноги, чтобы налить еще и пошатнулся.

– Твою мать, – выругался и она тут же подхватила меня.

Она… Меня…

Как это вообще возможно?

Обхватил ее талию рукой, сжав атласную ткань, так резко, что она испуганно вздохнула.

Повернулся к ней, и девчонка подняла голову.

«Какая же она мелкая».

– Я же сказал тебе уходить, Дашааа, – склоняюсь к ее лицу и вдыхаю какой-то приятный аромат.

Аромат чистоты, невинности, нежности… всего того, что я не заслужил.

– Знаю, – смотрит по-прежнему, не боится.

– Хуже себе делаешь, дурочка, – глажу талию пальцами.

– Я просто решила, что тебе нужно поговорить. Что могу быть полезной сейчас.

– Неверное решила, – хмыкаю в ответ.

– Я сама знаю, что мне делать, – начинает дерзить.

Обхватываю ее затылок, сжимая волосы.

– Я сейчас сдеру с тебя халат и оттрахаю, и это будет уже мое решение. Мне доказать тебе, что кричать ты будешь не от удовольствия?

– Не пытайся меня запугивать, Далер.

Склоняюсь еще ниже, к шее, где хочу уснуть и плевать на все.

– Я не пугаю тебя, глупая. Я тебя предупреждаю.

Подхватываю ее под задницу, разводя ноги в стороны, сажаю на себя, и она автоматически хватается за меня руками.

Действую на автопилоте, даже сам не понимаю, что буду дальше делать.

Даша шепчет чтобы отпустил, а я поднимаюсь по лестнице. Иду вперед, хотя все кружится в глазах. В голове одно: «Только бы не упасть».

Вваливаюсь в ее комнату и подхожу к кровати. Держу ее за попку, сжимаю руками, кайфуя. Даша по-прежнему держится за меня, но молчит.

Дышу ей куда-то в шею, целую… Не могу не прикасаться к ее коже… не могу не прикасаться к ней самой.

Равновесие теряется, и мы вместе падаем на кровать в том же положении.

Подвигаю ее дальше на подушки и накрываю своим телом.

Смотрит в глаза, и я вижу в них что угодно, но не страх… Это главное, потому что ей и правда нечего бояться. Я не совершу подобной ошибки.

– Далер, – голос срывается.

– Не бойся, красивая… Ничего не бойся. Меня не бойся.

Руками хаотично касаюсь ее. Пробую на вкус кожу ее плеч, и ниже… не могу остановиться. Халат разъехался в стороны, а под ним сплошное кружево.

– Твою мать… ты нереальная…

Убираю вторую половину халата и обхватываю небольшую грудь. Сосок сжат в маленькую жемчужину и царапает ладонь.

Наклоняюсь и кусаю один, за ним второй. Сдвигаю полушария вместе, сжимаю их и хочу зубами порвать гребаную ткань.

Слышу стон девчонки и чувствую, что уже на пределе.

Трусь стояком о ее внутреннюю сторону бедра и понимаю, что все заходит слишком далеко.

Просовываю руки под ее спину и целую ложбинку меж груди, а после чтобы успокоиться кладу голову на мягкое возбуждающее тело, пара глубоких вдохов и… вырубаюсь.

Глава 19

Даша

Когда я осталась стоять в пустом дворе одна, меня окатило холодом.

Ушла с Рамилем в дом и не переставая думала о том, что там произошло. Что сейчас происходит?

Малыш раскапризничался к восьми. Плохо поел. Спасла ванна с маслом лаванды.

Успокаивающий массаж и к десяти он уже сладко спал.

А я? Я бродила по дому как приведение.

Казались всюду шорохи, стуки, разговоры. Закрыла дверь в спальню, а после вообще ушла в комнату ребенка.

Кое-как задремала, а к полуночи услышала реальные звуки, которые шли с первого этажа. Если бы не периодический мат и шепот знакомого мне голоса, я бы ни за что не вышла из комнаты и обрывала бы номера телефоны трех «богатырей».

Далер был пьян, я это сразу увидела несмотря на то, что свет был включен в комнате только на баре.

Он просил уйти, даже не подозревая, как умолял остаться.

И я осталась… он не пугал, я видела в нем одиночество. Ведь, думаю, он уже так давно не может быть собой.

Ведь каждый человек желает высказаться, быть услышанным и понятым. О том, что на душе не рассказывают девушкам на одну ночь, или тем, с кем бок-обок каждый день меряешь жизнь шагами. Мне рассказал…

Нужно было просто подождать, а после выслушать.

Он не пугал… я хотела быть там, совершенно не понимая зачем.

Рассказ о матери меня очень удивил. Я вообще не ожидала что он начнет говорить. Но он сказал так много, что я хотела лишь одного в этот момент – показать, что я рядом.

Когда он встал, я тоже подскочила, а дальше все понеслось кувырком.

Он стал меня злить, говоря, что я глупая. А после потащил наверх. Но я все так же не ощущала страха, лишь его…

В моих планах не было секса с ним, я не позволила бы этому случиться, но прикосновения его рук и губ сводили с ума… он сводил…

Я просила остановиться, потому что уже сама не могла этого сделать.

Даже поверить бы не могла никогда, что стану стонать и извиваться в такой грубой ласке, но больше всего, я не ожидала что мне это понравится.

Как такое возможно? Я не знаю.

Где моя ненависть? Страх?

Ничего не осталось… чистый лист…

А он все продолжал и напирал.

– Не бойся, красивая… Ничего не бойся… Меня не бойся.

Его слова кружились в голове, восхищение мной лилось из его уст, и я хотела скулить, когда он просто взял обнял меня как подушку, разлегшись между моих ног, и уснул на груди, просунув руки под спину.

– Далер? – шепчу ему, потому что маловато воздуха стало проникать в мои легкие.

Ответом мне было:

– Сейчас пойду к себе, красивая, – и длинный такой полустон, полувдох.

– Кошмар.

Стала выкручиваться и ничего не вышло, потому что он еще сильней сжал меня, опустив одну руку на мою ягодицу, буквально оплетая меня своими конечностями.

В итоге я уснула, так и не победив в этом поединке с сонным медведем.

Зато пробуждение было…

Для начала затекло все тело. Но не это меня разбудило, а рука, что лежала подо мной, которая обхватила мою промежность и придвинула ближе к внушительному возбужденному органу, что упирался мне в попу. Вторая рука, придавливала сверху, а ладонь покоилась под моим пеньюаром на обнаженной груди, полностью ее обхватив.

Начинаю возиться в этих тисках.

– Далер, – хриплю кое-как. – Далер, отпусти.

– М-м-м… красивая ты что ли? – руки приходят в движение, как и тело, выгибающееся позади меня, создающее трение.

Пальцы сжимают сильнее грудь, и та, что снизу делает тоже самое. «Хорошо хоть в трусы не залез».

– Руки убери, наглец.

Откидываю кое-как ладонь, что была между моих ног, и он тут же просыпается.

– Не приснилось? – вновь ощупывает мою грудь.

– Хватит, сказала, – пытаюсь убрать его руку, но куда там.

– Так ты все-таки пришла ко мне? – целует меня в шею сзади, а меня прямо прошибает от этого, на контрасте нежных губ и грубой щетины, что я стону вслух так внезапно. – Ох… какая чувствительная, – надавливает на сосок, а после дразнит, прокручивая между двух пальцев его.

– Боже, остановись уже… скоро Рамиль проснется, и я тебя просила не…

Выгибаюсь и делаю еще хуже, потому что он обхватывает бедро и плотнее притягивает к себе.

– Кажется ты просишь совсем о другом, раз до сих пор в моей постели.

– Это ты в моей.

Приподнимается на локте и осматривается.

– Ну, формально в этом доме все кровати мои. Так что не суть.

– Далер не наглей, – пытаюсь ударить его локтем в бок, на что он просто смеется. – Вспомни свои слова, я на твои условия про одноразовую связь не подписывалась.

– Помню, – тянет заигрывающе. – Ну так знай, что бывает с маленькими, глупыми девочками, которые сами приходят к взрослым дядям и предлагают свою помощь.

«Вот же скотина».

– Ну раз взрослый дядя проснулся наконец-то, пусть начнет с того, что станет выполнять свои обещания, как только уберет свои руки с тела той, кому обещал защиту, а не нападение.

Замирает, а после приближается к уху и шепчет:

– Чтобы больше возле себя не видел. Последнее предупреждение.

– Считай, что я его в карман положила для важных заметок… задний…

Шлепает меня по ягодице.

– Шутки кончились.

– Ой, хватит уже. Не лапай.

– Лапают юнцы, а я по-мужски ласкаю.

Оглаживает место удара.

«Как же приятно», – прикрываю глаза, черт бы его побрал.

На всю комнату раздается агуканье и звон погремушек из радио-няни, и я мысленно расцеловываю моего маленького спасителя.

Далер нехотя убирает руки от моего тела и перекатывается на спину, перед этим ущипнув меня за мягкое место, закидывает их за голову.

Быстро встаю с кровати и тут же поправляю одежду, которая была задрана по горло.

– Может к сыну пойдешь? Я пока приведу себя в порядок.

– Вчера ты была более решительной, красивая, – поднимается на ноги и разминает тело до неприятного хруста в нем, но все это время смотрит мне в глаза, словно гипнозом пытается овладеть.

Но главное выходит из комнаты, которую я тут же запираю изнутри.

– Черт возьми, – тело пробивает дрожью, что перекатывается по коже мелким дождем.

Бегу в душ и встаю не под холодные струи, но вода явно прохладней обычного.

Нужно в себя прийти, иначе… Что?

Произойдет непоправимое, Даша?

Да. В точку.

– Он самец, оно и понятно, что так себя ведет. А у меня стресс, оттуда и бред в голове. Все верно.

«Молодец, Даша. Повтори это раз пятьсот, может быть поверишь!».

Раньше ведь срабатывало?

После душа направилась сразу к Рамилю, но не застала его там. Внизу была тишина, а это говорило о том, что он у Далера в комнате.

Тихо подошла к двери и прислонилась к ней ухом.

Услышала болтовню мужчины и смех малыша.

Ничего не разобрать. Но что мне делать? Его кормить нужно. С другой стороны, Далер отец… но ничего не знает о его расписании. Ладно.

Поднимаю руку и стучу.

– Входи.

Слышу ответ и открываю.

Вот что за показуха?

Стоит без футболки, играет мышцами. На груди вижу татуировку, то ли скорпион, то ли другое насекомое.

Весь такой идеальный, загорелый.

– Ну как? Нравится то, что видишь?

– Как раз хотела спросить, сколько тебе лет?

Ехидно улыбаюсь.

– Опять нарываешься. Мне сорок.

Вот тут было самое время подавиться.

И я даже не сразу сообразила, сколько лет ему давала я. Моложе или старше он оказался. А еще зачем-то посчитала разницу, между нами.

Почти семнадцать лет. Ого-го.

– Староват, знаю, – ухмыляется так, словно на моем лице было написано, что я сейчас считаю в мозгу.

Встряхиваю головой и делаю скромный шаг вперед.

– Мне нужно его покормить.

– Забирай, – улыбается и пристально за мной наблюдает.

Поднимаю на руки ребенка и иду на выход, но останавливаюсь.

– Далер, мама приезжает в выходные эти.

– Я все решу. Ступай.

Киваю и ухожу.

До выходных в доме было пусто. Казалось, что напряжение витало в воздухе. И искрило.

Немного нервировало быть одной. Не потому, что страшно было, казалось, страх немного испарился, это что-то другое. Словно мне было необходимо, чтобы рядом были они.

Ох, ну что за глупости?

С Геной да, весело. Мурад хмурый. Далер… не знаю. Просто отец Рамиля?

В субботу я ждала что Далер начнет разговор. Но он быстро собрался утром, как эти дни до и уехал.

Написать ему я не решалась, но позвонила мама.

– Дашуль, привет. Как ты?

Этот отдых явно пошел ей на пользу. Она стала расслабленной, умиротворенной и главное, я перестала быть для нее маленькой девочкой. Так как больше не было нравоучений, наставлений и постоянного контроля. Вот и сейчас мы говорили свободно и легко.

– Даш, такое дело. Тут так хорошо. И я подумала, может ты ко мне приедешь? Отдохнем вместе?

– Мам, ну куда? Отпуск у меня не скоро, аж в августе. А я думаю, может тебе остаться еще там? Не в комплексе этом, а, например, снимешь квартиру или номер в отеле? Мам?

– Ну ты будто мысли читаешь, дочь, – смеется она. – Я ж тоже самое предложить хотела тебе. Возьми отгул в выходные, да ко мне.

– Нет мамуль, не могу. А вдруг экстренно что?

– Хорошо, что ты ответственная у меня, но отдыхать то надо. У тебя там как? Нормально?

– Конечно, все хорошо. На работе сейчас.

– Ну ладно, тогда что, остаюсь?

– Отдыхай. Целую.

Ну и ну, как совпало то.

Одной бедой меньше. А там посмотрим, чем обернется все происходящее.

Обедала я в одиночестве. Надежда Степановна, как всегда улыбчивая недовольно убирала остатки еды в холодильник.

– То все съедают, то вот тебе… – причитала она тихонько.

– Ну они просто заняты сейчас. Не обижайтесь.

– Ой, да разве можно на них обижаться-то?

– Давайте погуляем на улице, такая погода хорошая, – предлагаю ей. – Как раз Рамиля на дневной сон уложу в коляске.

– Конечно, Дашенька. Сейчас загружу машину.

Одеваю малыша, беру с собой все необходимое, чтобы не возвращаться домой и захожу за женщиной на кухню.

На улице и правда шикарно. Не жарко, легкий ветерок приятно окружает все тело. Рамиль быстро уснул, а мы так и продолжили ходить по кругу, огибая дома.

Охрана стояла на посту и на нас, кажется, вообще не обращала внимания.

Звук приближающейся машины был слышен сразу. И я стала догадываться, кто это может быть.

Ворота были кованными, поэтому темный внедорожник я видела достаточно хорошо. Номера машин Далера я не запоминала, но эти и вовсе были без них, и когда охрана встала в позу и вытащила оружие, я поняла, что это не наши люди.

– Быстро в дом, – закричал мне мужчина.

Я схватила спящего малыша, который вмиг проснулся и заплакал и рванула внутрь, боясь, что услышу свист пуль. Но стояла тишина, нарушаемая шумом раций охраны и громкие переговоры.

Глава 20

Далер

– Дал, завтра едем в участок.

– Неужели они мои отпечатки нашли, – хмыкаю, облокачиваясь на спинку кресла.

– Не расслабляйся. Если захочет на пару суток тебя закроет.

– Не пугай. Я же знаю, что у НЕГО нет оснований, а у МЕНЯ есть ты.

– Радуйся, что у тебя камеры во всем доме и на территории.

– Короче, к чему готовиться?

– Да ни к чему. Расскажешь, что и как было.

– Всю правду?

– Что касается Инны, да.

– Ладно. Дальше?

– Дальше, станет копать. Оружие проверять наше.

– Ну мы чисты, сам знаешь.

– Поэтому и нечего бояться. Серый не звонил?

– Неа, сказал, что раньше точного результата не хочет воду лить.

– А у тебя какие мысли?

– Хан, я реально не знаю. Демид, сука еще со своим заявлением.

– А мне кажется это его сынок.

– Ты бы видел, как он тут трясся, когда руку мне пожимал, – начинаю смеяться, вспоминая встречу на прошлой неделе.

– Он трусливый шакал. Его отец, как видишь не умирает, и ему это вряд ли нравится. Все сыны бывших главарей уже правят, кроме него. Вот только способен ли он на большее? Это вопрос.

– Согласен.

У друга звонит телефон, и он уходит работать дальше.

Остаюсь в кабинете и до вечера занимаюсь делами, потому что последнее время забросил их, сосредоточившись на другом, точнее сбросил на своих людей.

Даша притихла, да и эту неделю мы все дома почти не появлялись.

Но стоит вспомнить ее аппетитное тело той ночью и утром, так у меня штаны рвутся.

«Как я мог вырубиться?»

Хоть это и сыграло для меня положительную роль, но блин, неужели я так напился? Вот еще одно доказательство того, что я старею, и на кой черт ей будет нужен, рассыпающийся мужик.

«Черт, о чем я думаю?»

Я периодически слежу за красивой по мониторам и все больше остаюсь доволен тем, что выбор пал на нее.

Нисколько не пожалел, что она попалась мне на глаза в ту ночь.

Утром после общего завтрака стартовали в участок, и я не мог не заметить, какой странной становится красивая.

Гена, Мурад и Орхан уже вышли, а я подошел к ней.

Рамиль был на ее руках уже, так как встал раньше.

– Привет, боец, – мелкий потянулся ко мне, и я взял его из ее рук.

Даша тут же заулыбалась, смотря на то, как он хватает меня за бороду и нос.

– Все в порядке? – спросил, пока она немного расслабилась.

– Да, – щеки зарумянились. – Кстати, хотела сказать, он начал вставать, держась за поверхности и делать пару шагов.

Знала бы она, что я видел это сам через монитор мобильного телефона.

– Серьезно? А не рано? Ему только семь месяцев будет

– Нет. Самое время, ползает то уже уверенно, – снова улыбается, а я зависаю на ее улыбке.

«Что же ты творишь со мной, девочка?»

Слышу гудок машины и отмираю.

Отдаю сына в ее руки, касаясь кожи, проводя по кистям своими, накрываю их.

– Пока, – говорю и ухожу быстрым шагом, фактически бегу.

Зная, что далеко не сбежать, она уже неотделима от меня, как бы я ее не отталкивал.

В участок приехали к десяти.

Крылов кровожадно смотрел на меня и Орхана, словно он победитель.

Их баталии законами и сносками длились недолго, потому что Хан знает гребаный закон как русский алфавит. Он затыкал его по полной.

– Ну и где же вы были три вечера подряд с девятого по двенадцатое июня?

– В разное время, в разных местах.

– Конкретней можно? Желательно по часам.

– До десяти или одиннадцати в клубах своих, после – дома.

– Есть те, кто может подтвердить эту информацию?

– Конечно. Мои люди, охрана, камеры.

– С камер из клуба я запросил записи. А дома вы были до самого утра или быть может отлучались?

– Нет, я был дома, – качает головой.

– Ну и главный вопрос на сегодня. Что вас связывает с убитой?

Хочет найти то, от чего оттолкнется, от чего почувствует триумф, и я ему это даю.

– Она мать моего сына, – смотрю в его глаза, которые словно блестят азартом. Ощущением победы.

– Вот как? Это кардинально меняет дело, Далер Ризванович.

– Правда? Каким образом? Будете строить предположения и домыслы?

– Мне это ни к чему, вы автоматически становитесь подозреваемым номер один.

– И?

– Если ваш адвокат, не подтвердит алиби, мы разместим вас с комфортом.

– Не сомневаюсь. А записи с камер из дома подойдут?

– Если они выходят не только на въезд.

– Тогда вы получите и те, что внутри него. А они у меня везде есть.

Затихает и что-то чиркает в блокноте.

– Буду ждать, – поубавилось радости.

В нашем мире не каждый отдал бы записи с камер. Точнее никто этого не сделал бы, так как там всегда есть то, за что тебя могут закрыть.

Встает и уходит.

– Так, пошли, в машине поговорим.

Выруливаем на трассу.

– Думаю он уже понял, что это не ты, но уверен, что по твоему приказу ее убрали.

– Плевать. Пусть ищет.

– Завтра отвезу записи.

Киваю ему и тут меня осеняет:

– Из комнаты Даши и Рамиля не бери.

– И не думал, – отвечает со смешком.

– И чтобы не смотрел их даже, – вдруг добавляю, хоть и не думал, что он станет это делать.

Орхан окончательно смеется и качает головой.

Приехал в клуб и сразу начал разговор с Мурадом и Геной.

– Нужно прописать маршрут, по которому можно будет отправить за границу Дашу с матерью и Рамилем.

– А как они мелкого перевезут? Простым разрешением не отделаешься.

– Значит мы сделаем документ, который им это позволит. Объяснить какой?

– Понял. Куда?

– Плевать. Главное подальше отсюда. Но сначала переждем эти выходные.

В субботу день начался как обычно, но после обеда, когда я был в дороге между офисами мне позвонили с поста охраны.

– Босс, тут какой-то внедорожник подъехал на секунд тридцать и уехал сразу.

– Бляяя… – протянул я. – Гена быстро домой, – он тут же разворачивает машину посреди дороги. – Даша и сын?

– Были на лице, но быстро ушли в дом.

«Пиздец», – мысленно подытоживаю и скидываю звонок. – «Красивая там, наверное, от страха поседела».

– Сука, – чуть ли не ору.

– Че такое, Дал?

– Кто-то к дому подъезжал.

Сжимаю кулак, мечтая пройтись им по чьему-нибудь лицу и сломать пару челюстей.

«Какого хрена? Кто посмел?»

Тут замечаю нечто.

– А где Мурад?

– Так отъехал же ненадолго.

– Нашел время. Свяжись с ним как приедем, скажи, что сейчас нет ни у кого личных дел, блядь. Ни у кого, сука. Пусть тащится сюда.

Гена кивает, но продолжает молчать.

«Возможно, это светляки. Мелкая сошка из разведки главарей. Прознали о сыне и решили убедиться? Все равно рискованно. Если бы я был дома в тот момент, мы бы их нахуй расстреляли. Слишком просто».

Не успевает машина затормозить, как я тут же выпрыгиваю из нее. Подлетаю к охране.

– Есть что добавить?

– Нет. Они остановились, и тут же уехали. Я бы подумал, что они разворачивались просто, если бы не машина и скрученные номера. Плюс полная тонировка.

– Молодцы, – жму руку и бегу в дом.

Поднимаюсь наверх и сразу стучу в дверь к малому, потому что знаю, что она там. Они оба там.

Тишина. Но я уверен, что она не спит.

– Красивая, это я, – добавляю.

Слышу быстрый топот, девичий всхлип, а после дверь резко открывается и на меня прыгает Даша.

– Я так рада… так рада, что ты приехал… – сжимает меня своими руками и повисает буквально.

Обнимаю ее немного придерживая, а она как обезьянка, задирает ноги и обвивает ими меня.

«Только не это!»

Но отпустить ее не могу. Во-первых, ей успокоиться надо. Во-вторых… мне нравится, что она так на меня залезла.

– Ну все, перестань.

Прохожу вглубь комнаты. Сын играется. Сажусь на диван, и она тут же подбирается ближе, плотнее.

«Охренеть, сейчас и у меня начнет адреналин скакать».

– Даш… – вкладываю чуть больше твердости в ее имя, и она немного оживает.

– Прости, – шмыгает носом, смешно трет его ладонью, сев ровно, но не слезает с меня. – Я просто так испугалась.

Опускает глаза, и я чувствую, как она нервно начинает мою футболку в руках мять, задевая торс.

Уже на грани, хватаю ее руки и заставляю на себя посмотреть.

– Даша, не заставляй меня снова приводить тебя в чувство поцелуем.

Смотрит секунду, и после дерзко выдает.

– Ну так поцеловал бы.

Все. Я в нокауте.

Она меня сделала.

Даша

Нет ну правда. Чем он меня напугать пытался?

Куда уж больше?

Я за этот час до такой степени себя накрутила, что мою психику сейчас и танком не пошевелить.

Далер трет лицо своими ладонями и откидывается на спинку дивана.

«И почему я до сих пор на нем сижу?»

Только подумала об этом, как он опустил ладони вниз, но расположил их рядом с моими ногами, так что коснулся их кончиками пальцев… а потом еще, погладив немного… и еще.

Переместил свои руки на колени и повел ими вверх по моим бедрам.

Делаю слишком громкий вдох, потому что этого так мало и так горячо. Он горячий…

Смотрю на него.

Глаза закрыты и от них идут лучиками морщинки, видно, как зрачки бегают или просто поднимаются вверх, словно он их закатывает.

Лицо расслабленным кажется, но желваки все шевелятся, открывая его чувства мне.

Тяну свою руку и дотрагиваюсь колючей бороды. Меня сводит с ума седина, что теряется в темной густой поросли.

Далер замирает, а я двигаюсь дальше. Обрисовываю мужскую челюсть. Все дальше, к уху. Трогаю мочку и глажу шею.

Слышу, как он тяжело дышит, а на бедрах мужские пальцы сильней впиваются в кожу.

Рассматриваю немного смуглую кожу, я на его контрасте просто Белоснежка, и кажется мне нравится этот факт. Мужские губы приоткрываются, и я тянусь к ним сама, но меня за пальцы на ногах трогают маленькие ладошки и томное молчание прерывает детский писк.

Улыбаюсь, обернувшись вижу, что Рамиль схватился за мою лодыжку и стоит.

– Смотри, – шепчу Далеру, и он открывает глаза.

– Держи его, – вдруг резковато произносит.

– Он умеет сам. А если и плюхнется, то на попу.

– А я сказал держи, – обхватывает мою талию, и наклоняется вперед, взяв за ручку своего сына и тем самым вплотную прилегая ко мне всем телом.

Улыбаюсь, потому что мне нравится его забота о ребенке. То, как он готов рвать всех вокруг.

Рамиль стоит, облокачиваясь животиком к дивану и в итоге ложится на него приподнимая коленку, пытаясь забраться.

– Иди сюда, сорванец, – хмыкает весело мужчина и поднимает его, усаживает, между нами, к слову, я по-прежнему на своем месте.

Далер возвращает убранную руку на мою поясницу, и я отчего-то замираю вот так.

Зависаю в мгновении.

Халилов неотрывно смотрит на меня, будто мы думаем об одном и том же. Уголки моих губ дрожат, но я так и не успеваю улыбнуться, потому что у Далера звонит мобильный и он\а аккуратно, убирает сначала Рамиля с себя на диван, а затем туда же и меня.

– Ян?

Он встает и меряет шагами комнату, разговаривая с братом. Малыш ползет на мои колени. Ставлю его на ножки, аккуратно придерживаю, и он тут же принимается щипать мое лицо, что я пищу от того, как он царапает кожу.

Ощущаю на себе взгляд и улыбаясь малышу поднимаю глаза и сталкиваюсь с мужским черным, колким, но таким волнующим.

Далер стоит, засунув одну руку в карман классических брюк, а темная рубашка красиво облегает стройное мужское тело. Верхние пуговицы небрежно расстегнуты, и на массивной шее виднеется несколько цепочек.

Рамиль пищит, как и я до этого хлопая меня по щекам, возвращаю ему свое внимание.

– Позже я сказал. Все давай.

Заканчивает звонок, стоит на месте.

Ненавязчиво оглядываю его.

– Далер? Что-то случилось?

Если честно, я, только сейчас посмотрев на него вспомнила о том, что было буквально недавно.

– У меня просьба к тебе, Даша, – его холодный тон меня немного приземлил.

– Какая?

– Гуляй на заднем дворе. И не часто.

– Да мы можем вообще не выходить. В гостиной обе двери открываются, фактически на улице себя ощущаешь.

– Нет. Я же сказал на заднем дворе. Ладно?

– Ладно. Что это… Точнее кто это был?

– Не знаю, но скоро буду знать, – стиснул челюсти и резко отвернулся, встав в профиль.

«И не скажешь, что этому мужчине сорок лет».

Стоп! А когда именно у него день рождения? Не спросишь ведь вот так в лоб? Тем более он говорил какой подарок от меня желает.

Вспомнив ту ситуацию, чувствую, как краснею, и не только. Ужас. Распутница-Даша.

– Мне нужно ехать на пару часов вечером, – будто сам с собой говорит. Слегка отрешенно даже.

– Эм… Ясно, – правда не понимаю зачем он мне это говорит.

– А я этого делать не хочу, – резко поворачивает голову и смотрит на меня.

Ну почему его взгляд, как молния? Посмотрел и сразу в тысячу вольт разряд.

– Далер, если ты из-за меня, то не переживай, больше никаких истерик, под кровать залезу, если что.

Улыбаюсь ему, но юмор мой кажется не оценили.

– Я рад, что ты веселишься, – бросает зло.

Ну что я могу поделать? У меня просто стресс так выходит.

– Только нихера смешного в этом нет, – снова начинает шагать по комнате, не замечая нас с малышом.

Рамиль болтает на своем, этот «самолет» изображает, а я сижу и наблюдаю за отцом и сыном.

– Не подходи к окнам и вообще не броди по дому. Я приеду как смогу быстро. Ладно? – вновь обращается ко мне.

– Ладно. Настолько все плохо?

– Пока что никак. Но, если вдруг сдвинется с места, я тебе обязательно скажу. Я уеду в восемь, – язвит он и взглянув на меня уходит.

– И что это было?

К семи спускаюсь ужинать, потому что Надежда Степановна к этому времени оставляет еду на плите и уезжает.

Рамиль днем плохо спал, и пришлось его разбудить тогда, на улице, поэтому пришлось уложить его сейчас.

В доме такая тишина, что я слышу, как дождь тонко стучит по стеклам дома.

Спускаюсь медленно, словно чего-то боясь, ожидая…

Скорее всего Далер еще дома и возможно в кабинете как обычно.

Набираю ароматную молочную кашу, мысленно благодаря домработницу.

Сажусь за стол и даже не успеваю поднести ложку ко рту, как Халилов пугает меня, внезапным появлением.

– Приятного аппетита. Для меня найдется порция?

– Не подкрадывайся больше так, я не хочу умереть молодой от инфаркта. Надежда Степановна приготовила вам мясо запеченное и пюре.

Не отвечает, просто опускается на стул и ждет, без стеснения разглядывая меня.

– Хоть бы постеснялся, – пробурчала, ставя тарелку.

– Я не пацан, чтобы стесняться. Не носи такие облегающие штаны.

– Ага, я виновата.

Усмехаясь, принимается за ужин.

Кое-как поборов неловкость начинаю кушать, то и дело поглядывая на Далера. Представляю такого в ряды обычных офисных сотрудников, к примеру, там бы велась вечная борьба за сердце мужчины.

Не представляю, как справлялась его мать. Быть женой и растить детей в такой жизненной гонке и вечном страхе.

Далер не сказал, как она умерла, но думаю это было ужасно. И правильно ли это, пытаться вести обычный образ жизни, если таковая отнюдь невозможна?

Не мне судить, но я стала свидетелем, и начинаю понимать, о чем шла речь, когда он говорил, что женщина совмещала в себе все качества.

Верность. Это и есть самое главное.

Она определяет степень уважения мужчины и любви.

Смогла бы я вот так? Даже не знаю. И я думаю об этом не ошибочно так ведь? В моей жизни сейчас все вертится вокруг единственного мужчины, точнее двух мужчин. И то притяжение, которое сносит с ног разум невозможно игнорировать.

Я не люблю самообман. А в данной ситуации он вообще невозможен.

Вздыхаю и замечаю, что пока я размышляла, Далер следил за мной опустошив тарелку.

В такие моменты кажется, что он читает меня.

Собрала посуду и начала мыть.

Не очень люблю, когда позади меня, за спиной кто-то есть… Но сейчас этот факт поднимает уровень адреналина.

Мы притягиваем друг друга, и даже сейчас я хочу, чтобы он ко мне подошел, но Далер ясно дает понять, что для него в жизни, женщина ненужный элемент. Отталкивает и сам же вновь нарушает эти границы. А еще я пытаюсь понять, кто из нас больше боится приблизиться слишком сильно?

Положила последние вымытые приборы в шкафчик и обернувшись испытала разочарование… не заметила, как он ушел.

В девять проснулся Рамиль и до половины одиннадцатого, я его заигрывала, чтобы он как можно больше энергии потратил. Самое забавное, что именно после слов Далера не бродить по дому без надобности, мне захотелось это сделать, как только уложила малыша.

Мне было неспокойно.

В гостиной стоял стеллаж с книгами, но интересного ничего я там для себя не выискала. Быть может подсознательно я просто ждала его. Не знаю.

Но когда по моим подсчетам, прошло уже около трех часов с момента отъезда Далера, меня словно на американских горках прокатили. Внутри живота скрутило и сжалось все настолько, что я еле разгибалась.

Легла на диване в комнате Рамиля и включила игру на телефоне. Чем еще мне было заняться, если сон не шел?

Будто кожей ощущала опасность и тревогу, надеясь, что это мое воображение.

Ближе к двенадцати на первом этаже раздался такой грохот, от открываемой двери, а после я услышала громкий крик, кажется Гены. Он звал меня.

Вскочила, как была в шортах и майке.

Неслась так быстро как могла, а спустившись увидела, что Мурад, Гена и остальные несколько человек были в крови.

– Что… – дыхание ускоряется вместе с пульсом, который громыхает в висках. – Что… слу…?

Не задаю свой вопрос до конца, потому что веду глазами по гостиной и вижу, что на двух диванах лежали Ян и без сознания Далер, возле которого всхлипывая, сидела та самая рыжеволосая девушка, которую я однажды видела в городе, прижимая ткань к ране выше груди.

Глава 21

Чувствую, как по щеке катится слеза… От страха… от сильного страха и ощущения беды… но не потери!

Срываюсь и быстро приближаюсь к ним.

– Что случилось? – все же задаю вопрос, сразу хватая ножницы и разрезаю футболку на Яне, а после подвинув девушку, но не ее руку, рубашку Далера.

– Стрельба. Делай что можешь, я пока вызову кого надо.

– У него плечо задето, – рассматриваю аккуратно Халилова старшего, – почему он без сознания? Крови много было?

– Там достаточно было ее поверь, – отвечает Гена.

– Понятно. Иди звони. Мурад, аптечку неси, все что есть в доме.

Подхожу к дивану, на котором лежит Ян.

У него по касательной прошло. Но тут два ранения, на руке и животе. И он в сознании, не сводит глаз с брата.

– Ему помогай, у меня херня.

– Ладно, тогда не напрягайся.

– Держи, – отдает мне пластиковую коробку вернувшийся Мурад.

– Спасибо. Протри руки спиртом, возьми бинт, обработай раны антисептиком и как можешь наложи повязку, я буду Далеру помогать.

Он кивает и принимается выполнять мои поручения.

Поливаю спиртом свои руки и выдохнув подхожу к нему.

– Какая была кровь? Темная или алая?

– Что? – девушка отмирает и явно не понимает мой вопрос.

– Сосредоточься, – повышаю голос. – Кровь была темной или алой? Это важно знать.

– Темная была. Да, темная. Я сразу бинт стерильный приложила, давила как могла, мы быстро действовали. Я была рядом, а потом… – она тараторила, а я уже действовала.

Вспоминала все свои навыки, которые только нам вкладывали на занятиях. И была рада тому, что я врач.

– Принеси подушки с дивана с соседней комнаты, нужно чтобы он был выше линии сердца.

– А какой комнаты? Я тут ничего не знаю.

– Та дверь, – указываю ей и продолжаю свои манипуляции.

Повязку наложить не удалось, потому что пуля была внутри. Самой ее доставать не пришлось. Так как не смогла бы, и врач, вызванный Геной, прибыл быстро.

Мужчина действовал четко. Со знанием дела. Сразу же начал восполнять кровопотерю и занялся пулей.

Девушка ушла в другую комнату, я проверила ребенка и снова спустилась вниз.

Ян уже вполне нормально себя чувствовал, в то время как Далер…

У меня перехватывало дыхание смотря на него.

Хотелось, чтобы он был в сознании. Был здоров. Могло случиться непоправимое.

Сейчас, реальность была как на ладони. Не было розовых полутонов, не было вообще никакой радуги. Вот его жизнь, и я становлюсь ее частью, как бы не упиралась.

– Нужно его переложить отсюда. Здесь на этаже есть пустые комнаты?

– Да. В той стороне, – указал Гена. – Пойдем покажу, там надо бы порядок навести, наверное.

Я не могла не заметить, что Мурад стоит в стороне, и слишком нервный, а второй и не смотрит на него. Не обращается даже.

Быть может, ситуация так повлияла?

Постелила чистое белье. Оставила в комнате медикаменты. Чистую одежду.

Продолжала и продолжала ходить и носить все что приходило в голову, лишь бы не останавливаться. Лишь бы не думать…

Уложили Далера и разом все вышли.

Врач дал указания и уехал, а я осталась с ним.

Он лежал такой бледный. Тихо дышал. Даже не подозревая, что я сейчас и сама похожа на обескровленную зомби.

Обессиленную уж точно.

Села на край и взяла мужскую ладонь, в свои руки. Грубая, с твердыми мозолями. Сбитыми костяшками… но теплая. Самое главное, что теплая.

Мне бы свои мысли собрать в кучу, но куда там.

Врач сказал, что он будет спать до самого утра, но я не могу уйти. Хочу тут быть и стеречь его сон, а потом уже выскажу ему за то, что волноваться заставил.

– Бессовестный… – улыбнулась грустно и ушла.

Девушка все еще была тут, чем раздражала слегка, хотя ее помощь была уместной, но все же…

Прошла мимо нее, сидящей в гостиной на диване.

– Гена, она тут останется? – я нашла его на кухне с бокалом какого-то алкоголя.

– Нет. Сейчас ее отвезут. Далер нам всем головы оторвет, если увидит Жанну в доме. Женщина сюда не вхожа, – замолчал и посмотрел на меня. – Ну кроме тебя, конечно.

– Тогда, почему она тут? – понимаю, что борзею со своим расспросом, но мне даже в принципе интересно, ну и немного ревностно. Почему-то кажется, что она не просто женщина, которую попросили помочь.

– Ты не видела какой там пиздец творился.

Наверное, я должна быть ей благодарна?

– А где Мурад? – упоминание имени не вызвало положительных эмоций, и он сквозь зубы ответил, что не знает.

– Почему в клинику не поехали?

– Нельзя.

– У него своя огромная… – замолкаю, когда он поворачивает голову и немного устало смотрит в глаза.

Ладно, потом спрошу обо всем, не представляю, что он сейчас чувствует, если я сама в состоянии робота.

– Поможешь мне спустить кроватку Рамиля вниз?

– Ты что вздумала в комнате ночевать?

– Вдруг что-то…

– Не дури. Завтра проснется скажет кто куда пойдет.

– Но…

– Даш, я серьезно. Вдруг мелкий разбудит его? Пусть отдохнет, – замирает с нечитаемым лицом и выдает обреченно:

– Хотя бы сегодня.

Вздохнула понимая, что он прав.

– А кто тогда будет рядом?

– Малая, три ночи, иди спи, а мы сами разберемся.

– Ага, конечно.

«Взяла и послушала».

Рамиль просыпается за ночь один раз и не закатывает истерики. Успею добежать если что.

Взяла радио-няню и спустилась к Далеру, отметив, что девушки уже не было.

С собой у меня был плед, но кресло, к сожалению, не раскладывалось, поэтому я легла с краю, чтобы не задеть рану.

Долго смотрела на него. Боялась не увидеть движение грудной клетки, боялась… И это был страх не просто оказаться рядом с чужой смертью… За него страшно… за него.

– Воды, бля, дайте, – услышала сиплый голос сквозь сон и быстро вскочила коленями на кровать.

– Далер? Воды… сейчас, сейчас, подожди. Только не шевелись.

Оббегаю постель, наливаю из графина воду и прикладываю трубочку ему к губам.

Пьет и смотрит на меня.

Держу в ладони его голову, помогая, чтобы не сильно напрягался.

Откидывается вновь назад на подушку и начинает говорить.

– Какого хрена я тут делаю, а не в своей комнате?

– Потому что вчера, после наложения повязки нельзя было тебе шевелиться.

– Какой, – дергается и тут же вскрикивает, сморщившись от боли.

– Не надо, – кладу руки на его грудь, которая обнажена и виднеется темная поросль жестких волос. – Пожалуйста лежи, Далер.

Аккуратно глажу и все же выпрямляюсь.

– Насколько все серьезно? – сглатывает расслабившись.

Сажусь рядом с его бедром.

– Пара недель на заживление раны после операции, а там не знаю. Я не специалист.

– Ясно. Как Ян?

– С ним хорошо все. Ночью уехал.

– Рамиль?

– Еще спит, – улыбаюсь, потому что маленький зайка дал мне выспаться и сегодня ни разу не проснулся.

Далер выдыхает и закрывает глаза.

– Из наших пострадал кто-нибудь еще?

– Я не… Я не знаю. После того как уехал врач и… – замолкаю, чуть не выболтав про ту рыжую, – остальные, я спать легла.

– Тут спала что ли? – щурится, положив здоровую руку за голову.

– Да, – тихо отвечаю, вспоминая все страхи, которые меня терзали эти часы.

Сижу, опустив глаза, отчего-то стало неловко, будто навязываюсь, будто это было неуместно, чтобы он знал о том, что я волновалась.

– Иди сюда, – открывая объятия, предлагая мне лечь на плечо?

Секунду думаю об этом, и поддаюсь вперед.

Аккуратно ложусь головой на правую сторону мужской груди и не знаю, как уложить свои конечности вдоль своего тела, не обнимать же его.

Далер приходит на помощь, и обнимает сам за талию, перед этим убрав мою руку «куда надо».

Замираю ощущая, как пальцы мужчины рисуют на моей коже витиеватые рисунки. Боюсь слишком громко дышать, но мне так нравится происходящее.

– Что мне с тобой делать, Даш? – в пустоте комнаты слышу его вопрос.

Поднимаю голову сталкиваясь с глазами, пылающими огненной бурей.

– В каком смысле?

Он облизывает сухие губы, а я так хочу вновь прикоснуться к его лицу.

«Боже, Даша, он вчера чуть не умер, о чем ты думаешь?»

Стало так стыдно, и я отвернулась сразу.

– Ну ка, – со смешком вновь зовет. – Посмотри на меня снова.

– Зачем? – еще сильней прижимаюсь к его нему.

– Я сказал посмотри, красивая, – вкладывает немного властности в просьбу, забывая, что я его не боюсь совсем. Может только слегка. Но вот этот приказной тон.

– Что? – поддаюсь все же.

– Зрачки расширились, – гладит по щеке, все той же здоровой рукой. – О чем ты думала?

– Глупость какая. Это обычная реакция на свет. Тут светильник стоит, вот и…

– О чем ты думала… когда смотрела на меня? М? – перебивает, настаивая на своем.

– Что за человек? Убавь свою самооценку, Далер. Как не послушаешь все тебя хотят и думают лишь о тебе, – фыркаю.

– Я о себе не говорил. Я спросил о твоих мыслях, но ты уже ответила, – знаю, что улыбается, это вот прям чувствуется.

– Ага, но именно это ты имел ввиду, когда вопрос задавал и не отрицай.

– Может быть, но ты сначала ответила, а потом уже подумала.

– Знаешь, что, – пытаюсь встать, но он держит меня крепко. И ведь не стану с ним драться, иначе наврежу. – Отпусти. Там скоро Рамиль проснется.

– Не прикрывайся сыном. Ты вообще плохо лжешь, а это хорошо.

– Да хватит тебе. Психоаналитик тут нашелся.

– Даш, – вдруг мягко произносит и утыкается носом в мою макушку.

Застываю, словно он не просто имя мое произнес, а… не знаю, но получилось так интимно.

– Испугалась вчера?

Почему-то сейчас после его вопроса, мне захотелось расплакаться и сказать, что у меня сердце замирало каждый раз, когда он надолго задерживал воздух в легких, что я не просто испугалась, что я и сама не жила эти часы

– Очень, – все-таки признаюсь ему, зажмуривая глаза, перед которыми мелькают кадры окровавленных мужчин.

Прижимает меня к себе, и мы просто лежим так какое-то время.

– Даш, мне нужно проверить своих людей и о многом с ними поговорить.

– ЧТО? – аж вскрикиваю быстро сев и развернувшись к нему лицом.

– Спокойно, я нормально…

– Далер, с ума сошел? – плевать, что я себе позволяю повышать голос и говорить так, как никогда бы не стала в иной ситуации, но он меня просто ошеломил своими словами.

– Так, – хватает за руку, – истерику прекратила. Встала и позвала Гену с Мурадом.

– Я тебя сейчас ударю, понял? – в его глазах мелькают смешинки, но он по-прежнему пытается держать суровый взгляд. – Это тебе не шутки, и ты обычный смертный, а не в кино снимаешься, где на следующий день на войну идут и боли не чувствуют. Придет врач и после делай что хочешь, а пока что лежи смирно. Я звать никого не буду. Попытаешься встать… в общем пожалеешь сам, поверь. Да и спят все.

Вот сейчас я думаю он меня задушит одной рукой, и откуда вообще во мне такая дерзость взялась. Еще недавно тряслась при виде него, а сейчас?

Далер расплывается в улыбке и резко тянет меня на себя, так же удерживая за руку. От неожиданности и нежелании ему навредить, выставляю руку и выпутываясь второй, они оказываются по обеим сторонам его головы, а я нависаю над мужчиной.

– Сколько время? – разглядывает меня.

Интересный вопрос, особенно если ты к смерти приготовилась.

Посмотрела на часы, которые стояли на тумбе рядом с кроватью.

– Шесть тридцать, – выговариваю, кое-как, балансируя на какой-то острой грани.

– И чем же нам с тобой заняться, раз уж мы не спим с тобой? – кладет свою горячую ладонь на талию и ведет ею вверх сбоку моего тела.

Чувствую, как мои руки начинают дрожать, как и вся я.

– Далер, – пищу, когда большой палец скользит по краю моей груди, буквально слегка ее задевая.

– Ш-ш-ш… красивая. У тебя такая соблазнительная майка, которая показала мне все самое интересное, теперь потрогать хочу, – улыбается гад, заглядывая…

Опускаю голову и вижу, что в таком положении, проклятая майка открыла ВСЕ. Вот просто все, что обычно прячут девушки.

– Как тебе не стыдно? – вскрикиваю, тут же поднимаясь и поправляя ее, а после хватаю халат, который оставила на боковушке кровати и надеваю его.

– В смысле? Так это мне стыдно должно быть?

Смеется мерзавец.

– А кому? Нет бы сказать, что… Ну что видно, не знаю. А ты пялишься, – затягиваю узел, почти перетягивая себе живот до боли.

Далер продолжает смеяться, а я становлюсь красной, потому что кажется, впечатлить такого мужчину тем что я имею из разряда фантастики, ведь там такие Жанны ходят, с как минимум четвертым размером. Ну или меньше. Что мне в любом случае никак не дотянуть. И кажется сейчас его смех – это скорее реальная насмешка. Типа «Глупая, там даже не разглядел ничего, не парься».

Ну и к черту. Я и не претендовала.

– Да иди ты, – психую и иду к двери.

– Красивая, стой, – вымолвил сквозь смех.

– Кажется моя задача в этом доме – это забота о твоем сыне, а не о тебе, – открываю все же ее и слышу вдогонку:

– Даша, иди сюда. Извини…

«Вот же дура».

В гостиной меня фактически сбивает с ног Гена, запыхавшийся.

– Ты чего?

– Дал спит?

– Нет, у него смехопанорама.

– Отлично.

– Гена, в чем дело? Ему сейчас не о ваших делах надо думать, а о здоровье.

– Ага. Он меня за кишки подвесит, если сейчас не расскажу.

Быстро идет к двери в комнату, а меня снова пробирает от страха. Потому что хорошие новости тут кажется не заведено сообщать вообще, их словно стороной обходят.

Глава 22

Далер

Выезжаю, как и планировал в восемь из дома, потому как хотелось остаться сегодня особенно сильно. А после всего этого дерьма займусь красивой, не отпускать же ее.

Сыну она нравится, я с ним солидарен. Да и девчонка не отталкивает. Дерзит конечно, но ничего, слишком хорошо она раскрыла точки воздействия на саму себя, показывая, насколько чувствительна. Не тело, а сплошная эрогенная зона. Куда не тронь… стоны до костей пробирают.

В клубе людно, как и принято для субботы. Сегодня покерный стол закрыт. Во-первых, мы в «Раю», а я не люблю оставлять «Майами» на весь вечер в этот день, когда каждой суке неймется объебать меня и сидящих за столом, да и порой приходят важные личности.

Гребаный день рождения. Я и забыл каким он бывает.

За столом самые близкие из моих людей.

Обстановка праздника, но по факту мы все на чеку.

Мурад на запасном, Гена в зале, охрана на входе, мы на втором с Яном и другими. Смена каждые полчаса.

Встаю, облокотившись о перила второго яруса. Рассматриваю толпу, дико вытанцовывающую под треки какого-то там крутого ди-джея, за которого мы отвалили нехилые бабки.

Молодые сучки и будущие шлюхи стоят в стороне, оценивают тех, кто готов на них потратить немного денег. Хищно шарят в надежде, что сегодня их угостят бесплатно, и ноги раздвигать не придется. Часть из них к этому готова, другая только думает и размышляет. Те, что любят танцевать просто танцуют им срать на других. Кто-то с пришел не один.

Муравейник.

– Если ты смотришь на ту блондинку возле бара, то не мечтай, сегодня ее задница моя, – хлопает меня по плечу Ян.

Мы уже два часа тут, пока все тихо. Но пить больше бокала не даю никому. Все должны быть трезвыми. Хотя они и сами все понимают, не первый год в плечом к плечу.

– Если бы не показал, я бы ее и не заметил.

– Да брось, она чистый секс. А тебе надо расслабиться.

– Приеду домой и расслаблюсь.

– Да ладно? Скромняжка наконец-то созрела?

– Ян, я тебя предупреждал ведь? Какого хуя ты каждый раз переходишь черту?

– Не злись, мне нравится тебя доставать. Как в детстве помнишь? Или уже забыл?

Вспоминаю что было и ржать хочется.

Этот мелкий сучонок вечно меня доставал, а стоило надрать уши, как их надирали мне в ответ, потому что он умудрялся все вывернуть так, что виноватым оказывался я.

Вот только…

– Мне не пятнадцать давно, и тебе не десять.

– А может я просто не хочу, чтобы ты играл в сказку «Долго и счастливо»? Может я не хочу, чтобы если вдруг что случится собирать тебя по кускам, но видеть, как ты расклеиваешься и просто подыхаешь без нее. Может не хочу терять тебя каждый день, как терял его? Может быть, я никого больше терять не хочу? А, Далер? Ты не думал об этом? – кричит последний вопрос, потому что музыка становится громче.

Замираю от его слов. Потому что он никогда не говорил о родителях вот так. Ни разу.

Отца не стало внезапно, и мы ни разу не обсуждали данный факт. Но я старался быть его опорой, тем на кого он может положиться всегда.

– Не потеряешь, Ян.

– Да пошел ты, – разворачивается ко мне спиной.

Пусть успокоится.

Чувствую, как в кармане мобильный вибрирует. Вытаскиваю его и вижу, что это Серый. Отлично.

Поднимаю трубку, пока идет раскачка нового трека.

– Серый, привет.

– Дал, здорова. С днюхой.

– Спасибо. Ты по делу? Если нет, давай к нам.

– Ага, по охуенному делу.

Басы срываются, и толпа начинает орать. Блядь.

– Серый жди выйду на улицу, – ору ему и дергаю брата, указывая на телефон свой. Он понимает меня и идет следом.

До кабинета быстро не добраться, поэтому спустившись иду на улицу.

– Алле, ну че там? По какому поводу звонишь?

– По поводу пушки.

– Так, – сразу напрягаюсь, пытаясь угадать и мысленно делаю ставки.

– Короче, пробил по всем каналам, кто и откуда поставки заказывает, всю подноготную и тут вообще не может быть ошибки, ну вот никак.

– Я сейчас приеду и въебу тебе по роже. Я не в передаче «Кто хочет стать миллионером?», не тяни.

Он ржет и начинает наконец-то говорить.

– Это Демид, Далер. Точнее его человек. Мы и остальные с районов давно перешли на Японию, и Тайвань, а эти с Востока. И только этот мудак проебался, когда с ними в контры встал из-за цены. Патроны отличаются металлом. И по восстановленному номеру партии все сразу понятно. Плюс подходящие пушки, насколько мне удалось выяснить принадлежат его людям. Они лимитированные по тому году выпуска.

Пока он говорил, я придумал тысячу и один вариант кастрации, убийства и расчленения старого пидора и его прихвостней.

И оставался один вопрос: «Зачем ему убивать Инну?»

Повернулся лицом к Яну, который то и дело задавал вопросы.

– Убью всех, нахуй. Это все?

– Ага.

– А по моему запросу? – надеюсь он поймет, что я имею ввиду проверку моих людей.

– Сложно, Дал.

– Говори я сказал, мне похер какая там правда. Крыса есть крыса.

– Я пока что не могу определить куда… – не успевает договорить, как Ян начинает орать.

– Ложись, – и тянет меня за собой.

Пригибаюсь и оборачиваюсь.

К нам на скорости едет джип, сверкая фарами, но при развороте, я четко вижу, что из окон торчат люди и в руках у них оружие.

– Прячься, – кричит снова брат и тянет меня вниз.

«Тупой дебил».

Начинается пальба, охрана реагирует и стреляет в ответ, а я хватаю за шкирку Яна, толкаю его назад и снова вперед, с пушкой в руке. Встаю и иду за ними, разряжая обойму, и ловлю пулю в левое плечо.

Машина скрывается за поворотом, а меня сразу будто подкашивает, и я валюсь на асфальт.

Ко мне подбегают мои люди.

– Сели в тачку и догнали ублюдков. Это стрелки Демида, я знаю эту тачку, он специально номера не скрыл, – чувствую, как тело становится ватным и периодически подвисаю, словно падаю, но пытаюсь держаться. – Если свяжутся с вами, я требую сходку, или порешаю его сам, так и передайт…

Все темнота, но я до последнего чувствую, как кто-то бля давит на рану, куда-то тащат, похуй… Я уже не в состоянии сопротивляться.

Начинаю шевелиться, а ощущение что меня замуровали. Даже пальцем подвигать вызывает острую боль. Даже понять куда идет импульс не могу. А внутри меня, будто в песочницу кто-то играет, потому что там гребаная Сахара.

Пытаюсь понять, сколько я вчера выпил, но в голову врываются иные воспоминания. Совсем иные.

«Только бы мои живы были».

Открываю глаза и надеюсь увидеть стены клиники, но нихрена. Я дома.

Прошу воды, но аж пугаюсь, когда рядом со мной подскакивает эта маленькая юла.

«Она тут что делает?»

И эта одежда ее.

Наклоняется и показывает мне все, до чего сейчас не дотянешься. Еще стояком ее напугать не хватало мне, благо тело как после мясорубки, захочешь не встанет.

Чувствую, как напрягается, трясется. Надо срочно ее успокоить. А этим дебилам головы оторвать, потому что она походу видела все.

Впечатлительная, но факт того, что волновалась меня изнутри царапает. Готов урчать довольно.

Сам не понимаю отчего, но почему-то приятно радует. Не безразличен?

Опять смотрю на аппетитные формы и не могу промолчать, но кажется красивая обиделась на меня.

Ладно, сейчас я не мобильный. Потом по заднице надаю за то, что дерзит и уходит от меня, когда я с ней говорю.

Остался в комнате один и скучно стало.

Нет, надо приходить в форму и вернуться в строй, а не овощем лежать.

Попытался подняться, и меня будто жаром окатило и в грудину кто-то с кулака врезал, такие ощущения были.

– Твою мать, – застонал от боли.

В висках начало стучать, пришлось оставить попытки.

Только расслабился, как в комнату Гена пришел.

– Привет, Дал. Ты как?

– Готов танцевать. Привет.

– Ага я вижу.

– Почему один? Где Мурад?

– Дал, такое дело, – замолкает.

– Гена, у меня правая рука все еще сильная и здоровая, поэтому говори быстро и по делу, пока я кулак не сжал. Заебали, что ты, что Серый.

– Тех мудаков на джипе догнали, они в «амбаре» тебя ждут. Все здоровы, никто не пострадал. Но вчера, после перестрелки, точнее одновременно с ней в клубе нарик откинулся с кучей кокса в кармане. Клуб закрыли, менты на месте работают. Отобрали лицензию, предъявили дохуя дерьма по закону. Поэтому и в клинику не поехали, чтобы тебя не сразу достали, – выпалил он, как и просил.

Выслушал, и просто… Просто пиздец.

– Еще чем порадуешь? – я даже злиться не могу, я в ауте лежу.

– Это все… пока что.

– После обеда сбор. Если встать не смогу, сюда придете. Иди.

Кивает и уходит.

А я вместо того, чтобы все рационально обдумывать и планировать, стал слушать, как из забытой Дашей рации детской, она общается с мелким.

– Иди ко мне мой сладкий мальчишка. Кто у меня такой хороший, дал выспаться, Даше? Такой взрослый, да? – сын смеется и что-то там кряхтит.

Даже я улыбаюсь.

Но надо их отправлять отсюда.

После сходки, которую я не отменю теперь, пойду строго по плану.

«Эта тварь за все ответит. Я его на куски порву и собакам скормлю».

Проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от того, что меня всего трясет.

Просто хреначит тело, как будто шокером долбят.

– Твою мать, – чуть ли не прикусываю себе язык в попытке говорить. – Даша, – чуть слышно зову ее.

В комнату входит мой человек.

– Босс? Вызывали?

– Зови кого-нибудь, быстрей.

Через минуту прискакала моя сероглазка и давай в меня иглой тыкать.

– У тебя, жар. Нет времени его сбивать таблеткой, поставлю укол. Быстро пройдет. Еще капельницу сделаю. Так врач велел.

– Пофиг, сделай что-нибудь.

И она сделала.

– Чуть позже, надо будет сменить повязку. Было немного крови.

– Так говоришь, будто спрашиваешь, – говорю полусонно.

– Предупреждаю, – садится рядом на кровать.

Опускаю свою руку на ее ноги и медленно обхватываю за бедро, подтягивая к себе.

– Далер, – шепчет она.

– Подвинься, а?

– Ты невыносим, – ворчит, но садится ближе.

Теперь полностью обхватываю ее за попку и упираюсь головой в ее колени.

Вот так хочу пролежать пока буду подбит. Хотя нет, лучше кожа к коже.

– Далер, – опускает руку на мою голову и начинает гладить. – Меня малыш ждет.

Нехотя убираю руку, сжав при этом аппетитные ягодицы.

– Не наглей, Халилов.

– Я болен, Даш. Ты же хочешь, чтобы я скорее выздоровел?

– Моя попа не поможет тебе в этом вопросе.

– Твоя попа мертвого поднимет, поверь.

Звонко смеется.

– Даш, телефон мой принесешь?

– Еще чего? Выздоравливай давай, а потом про телефон поговорим.

– Я не шучу. Телефон…

– Я его спрячу и пусть только попробуют твои бугаи шариться по моей комнате.

Уходит, пообещав зайти позже. Сучка такая.

Полчаса проходит, час и я волком вою. Готов сломать эти стены.

Благо приходит врач.

Живой человек.

– Привет, док.

– Что Халилов, настигла шальная.

– Да не говори.

– Ничего, главное, что живой. И кость цела. Так что быстро поправишься.

– Надо чтобы прям очень быстро.

– От тебя зависит. Неделя полного покоя, и ты уже опередишь время. Будешь изображать викинга, дольше пролежишь.

– Нельзя мне долго, Виталий Павлович.

– Не мальчишка ты Далер, а я свое слово сказал.

– Понял.

– Сейчас посмотрим, что тут.

Перевязку вполне нормально перенес. На первый взгляд все хорошо, насколько это возможно.

Но скоро гребаный мент хватится меня. Значит нужно быть в строю еще быстрее.

Глава 23

Собрать своих в итоге пришлось в спальне, потому что я решил последовать советам врача. Похер, пару дней могу себе позволить отлежаться.

Мои работают четко, так что без меня справятся.

Все были в угрюмом настроении, а это дерьмово.

– А ну быстро взяли себя в руки и только попробуйте мне тут слезы лить, – чуть ли не заорал.

Сразу встрепенулись.

– Или вы меня хоронить уже собрались? Хрен вам всем, понятно.

Заулыбались чертяги. Вот так лучше.

– Упырей по чуть-чуть допрашивайте.

Смотрю на сжимающего кулаки Гену.

– Не сильно кромсать их. Я еще сам хочу с ними поговорить.

– Понял.

– Отслеживайте границы, клубы, которые еще работают. Скорее всего сейчас начнут свои проверки, а это значит придется поднапрячься и приготовиться. Охрана дома в приоритете, надеюсь объяснять не нужно почему. И еще, восстанавливаем картинку вечера. Кто где был, чем занимался. Потому что в клуб, сука, прошел обдолбыш, а потом решил, что это идеальное место сдохнуть. Так что я имею большое желание узнать, как он смог пройти внутрь и остаться незамеченным всеми вами? Все. Разошлись.

После этого прошло несколько дней, которые я почти все проспал. Думаю, мне какую-то херь давали специально.

Слышал, как красивая приходила иногда, но не шевелился и наслаждался ее заботой.

Вчера переехал в свою комнату. Потому что уже спокойно ходил по дому, хоть и редко.

Сейчас послеобеденное время и Рамиль наверняка лег спать, поэтому Даша снова пришла ко мне. Приоткрываю глаза и смотрю как она протирает пыль.

«Что за женщина?»

Снова забирает стакан и возвращается через время с новым.

Ставит его на тумбу и трогает мой лоб, склонившись надо мной.

Дергаюсь вперед через боль и садясь хватаю ее за талию, опрокидывая на спину.

– Ах… – вздыхает неожиданно, уже полностью подо мной. – Далер, ты что творишь? Тебе нельзя…

Затыкаю ее красивый рот своим языком. Жаль не могу касаться, потому что левая рука еще не рабочая, а вес я удерживаю на правой.

Исследую глубину ее рта своим языком, ощущая, как она активно отвечает, и сама поднимает руки, обхватывая мою шею одной, а второй царапает спину.

«Да девочка, активней. Сегодня можно все!».

Отрываюсь ненадолго.

– Ноги раздвинь, Даш.

Не просил бы, а сделал сам, но я сейчас не могу.

– Что? Зачем? Я не…

– Красивая, я сейчас сделаю это сам, но мне будет очень больно. А я очень хочу немного поласкать твое тело.

– Я… – не договаривает, заглянув в мои глаза, хотя у самой они плывут от возбуждения. Сейчас проверим, прав ли я.

Краснея, выполняет сказанное мной и, я ложусь на стройное женское тело, плотно придавливая собой.

«Это просто… хрен слово подберешь».

Снова целую, чтобы отвлеклась.

Хочу спуститься ниже, но в итоге дальше шеи не могу, блядь.

Кусаю ее подбородок, губы, разорвать ее хочу…

– Даш, пообещай мне кое-что.

– Что? – теряется и не может собраться.

– Что не будешь сейчас обдумывать ничего, а просто делать. Ладно?

– В каком смысле? Я не понимаю?

– Вверх поднимись, на подушки, мне тут неудобно.

– Я хотела…

– Не уйдешь, красивая, – кусаю мочку и шепчу:

– А теперь быстро наверх.

Улыбается и все-таки аккуратно скользит по кровати к подушкам.

Ложится и смотрит на меня, как я встаю на колени, развожу ее ноги в стороны и оголяю плоский живот.

Пытается что-то пискнуть, но замолкает, когда начинаю целовать его.

Медленно исследую, пробую на вкус приятно пахнущую кожу, двигаясь вверх. Задираю футболку, которую вообще хочется выкинуть.

Как могу убираю мешающую ткань и добираюсь до гребаного кружева. Настолько тонкого, что я вижу соски, которые выпирают из мешающего элемента на теле.

Накрываю ртом нежную грудь посасывая вершинку.

Сам стону в унисон с Дашей. Языком играю с одним, с другим, чувствуя жар, который сочится между ее ног.

Как же неудобно.

Хотя идея есть.

Встаю с нее и сам облокачиваюсь о спинку кровати.

– Иди ко мне.

Подползает и садится на свои ноги, подгибая их.

Тяну руку и начинаю снимать с нее футболку.

– Далер, что ты делаешь? – слабо сопротивляется.

Подвигаюсь чуть ближе и снова целую, кажется, это на нее действует хорошо. Она тут же обмякает и поднимает руки вверх. Решаю лифчик оставить, иначе испугается. Но штаны точно лишние.

– Встань на колени.

Поднимается и я сдергиваю по округлым бедрам спортивки.

– Нет, – вскрикивает.

Подтягиваюсь к ней, обхватываю талию и прижимаю ее бедра к моим. Она явно чувствует мой ствол, готовый вырваться на свободу в любую секунду.

– Не бойся, девочка, – говорю в ее губы. – Слышишь? Я не стану ничего такого делать. Не в том состоянии, Даш. Немного потрогаю тебя. Проверю твою чувствительность. Совсем чуть-чуть.

– Не нужно ничего проверять.

– Тебе понравится, ладно? Или просто уйдешь, но попробуй сначала.

Глаза бегаю по моему лицу, но вижу, что хочет пойти дальше и желание побеждает в ней.

– Хорошо.

Пытается расслабиться, пока я снимаю с нее штаны, открывая себе вид на черные шортики.

«Ты гребаный мазохист, Халилов. Раз сейчас не собираешься трахнуть это красивое тело».

Но не собираюсь.

Сначала она решит все для себя, а пока что покажем девочке что взрослая жизнь имеет свои краски.

Снова опираюсь на спинку, расставляю свои ноги по шире, хорошо я в шортах, тяну ее на себя.

– Сядь ко мне спиной, расположись больше на правой стороне.

Делает как сказал, и я тут же поворачиваю ее голову, чтобы поцеловать, медленно скользя рукой к груди.

Сжимаю, проникая под ткань ладонью.

«Как же охренительно пить ее эмоции такие чистые… такие мои».

Дотягиваюсь к ее руке и кладу ее на место где только что была моя.

– А теперь сама.

Тут же слушает и выгибается, когда я достигаю трусиков, ныряю под них, немедля обхватываю гладкий лобок и касаюсь нежных губок.

«Мокрая. Как я и думал».

Раздвигаю их пальцами желая погрузиться во влажную глубину и получаю полукрик.

– Нравится?

– Мгу… – еле выдыхает.

Ласкаю ее шею губами, наблюдаю, как маленькая ручка играет с сосками.

Все настойчивей подгоняю ее к финалу, не проникаю в нее пальцами. Не сегодня.

Даша изгибается и ее мышцы ног трясутся, пытается их сдвинуть, чтобы усилить ощущения, а я не позволяю. И медленно довожу свое дело к тому, чего так хотел.

– Поверни ко мне голову быстро.

Она кое-как реагирует, и я вновь обхватываю ее губы забирая дыхание, что срывается каждый раз, когда прохожусь пальцами по ее напряженной плоти.

«Уже скоро».

Пара движений и красивая почти поет в мой рот испытывая свой первый оргазм, в этом я уверен.

Затихает и расслабляется, а после открывает глаза, испуганно смотря на меня.

– О боже, – проговаривает и тут же вытаскивает мою руку из своих трусиков, а я начинаю смеяться.

Даша

Внимание, что Далер вдруг стал проявлять в мою сторону меня не на шутку взволновало… И вряд ли тянуло в ту сторону, где сплошные запреты и предрассудки.

Каждое его прикосновение отдавалось так трепетно где-то внутри меня, что я ощущала себя цветком, который начал распускаться и приобретать определенный аромат женственности и красоты.

Слишком поэтично!

Я приносила Рамиля к нему, и мы все вместе сидели на кровати, или же малыш пытался сделать шаги держась за руку своего отца.

А Далер, как бы говорит: «Не бойся сынок, я всегда буду держать тебя за руку!».

Я не знала своего отца никогда, и, быть может, я немного завидую этому маленькому мальчишке, что проворно залез в мое сердце и душу.

Еще и этот, зла на него не хватает… Весь такой неидеальный, не мечта женщины со своим образом жизни и характером. Взрослый, упрямый, властный, бессовестный… красивый, надежный, нежный… Блииин!

Вот как отделить теперь все это?

Я частенько пользовалась моментом в последние дни пока он выздоравливает, заходила проверить и не могла просто уйти не прикоснувшись.

Одергиваю себя каждый раз, но все равно иду и глажу его по руке, волосам.

Вхожу на кухню набрать воды для Далера, уложив Рамиля и застаю там Мурада.

Он, как всегда, хмурится заметив меня, и я решаюсь задать вопрос, который волновал с первого дня моего появления в этом доме.

– Мурад, за что ты меня так ненавидишь?

Мужчина напрягается. Но молчит. Кто бы сомневался. Генерал-скала.

– Я же ничего тебе не сделала. Наши интересы не пересекаются и не могли пересечься, в чем тогда дело?

– Если был резок, извини.

– Да ты бывал резок со мной, но я не хочу твоих извинений. И не хотела их.

– Тогда что?

– Хочу понять почему ты такой ко мне. Заслужила? Тогда скажи, чем? Смысл извиняться, если ты завтра будешь так же фыркать на меня и грубо отвечать.

– Не буду. Довольна?

– Я не прилипала, Мурад. Но тут не могу отступить.

Он резко выдыхает и стискивает челюсть. Вот любят они все нервничать красиво, что просто завораживает, то, как их скулы шевелятся, особенно у Далера.

«Что со мной? Дашка, хана…».

– У каждого из нас были семьи, Даша. У кого-то они есть до сих пор.

Вижу, как больно ему говорить. Как он выдавливает из себя эти слова, а мне страшно от этой истории. Я не хочу ее знать, не хочу ее слышать.

– У меня была сестра. Камилла, – по его «была» я поняла все… – Редкая красавица. Со своей мечтой. Той, о которой мы не знали.

– Мы?

– Родители. Я не видел их и не слышал с момента как узнал, где была убита моя сестра… и как.

Мужчина резко развернулся ко мне спиной и уперся кулаками в стол.

– Мурад… – шепнула, стирая слезы.

– Ты не напоминаешь мне ее внешне, нет. Вы схожи внутренне. Стойкость, уверенность, характер, сила… верность. Но ты не должна быть тут, Даша. Мы все такие крутые с пушками и татухами на пол тела, но мы не всесильны. И Дал не всегда будет рядом. А враги? Враги вокруг постоянно.

Развернулся и ушел, а я… я просто села и смотрела в одну точку думая о том, как сильно искалечены они этой жизнью. Какую цену они платят каждый день, проживая как последний, потому что для каждого он и правда может стать таковым.

Но я здесь уже не потому, что меня притащили волоком. Я здесь потому, что там наверху спит любимый и обожаемый мною малыш, который так же ни в чем не виноват. Он уже потерял свою мать. Я не ставлю себе задачу заменить ту девушку, но я хочу быть уверена, что он жив и здоров. А Далер не даст в обиду его… и меня тоже.

Наглец не спал. Но то, что он начал вытворять меня напрочь лишило разума.

Я даже сопротивляться не могла нормально. Не потому, что давил, нет. Он соблазнял, всеми своими примочками, поцелуями и касаниями.

Я была похожа на пластилин, и он лепил из меня страсть.

Вытягивал ее, и я сдалась.

Не вижу смысла отпираться, я сама хотела эти дни его касаний, может не таких откровенных, но все же… Да и черт возьми, мне двадцать четыре года.

Окунулась в омут и в итоге осталась почти обнаженной. Неловкость он прикрывал губами, поцелуями и еще большей откровенностью.

Кажется, я сходила с ума, но, когда на меня лавиной обрушился оргазм я поплыла окончательно.

Так поплыла, что стоило мне прийти в себя, как я была готова провалиться сквозь землю.

«Даже руку из трусов не вытащил».

Взвизгиваю, но уйти не дает.

– Стоять, – ну вот сейчас попросит в ответ ему «приятное» сделать, о черт, ну и влипла.

Укладывается меня на спину и половиной тела, удерживаясь на одном локте смотрит в мои глаза, а я ищу рукой хоть что-то чем могу прикрыть себя.

– Я не буду этого делать, – выпаливаю, ухватившись за тонкий плед и накрываюсь с головой.

Далер молчит.

Почему он молчит?

Аккуратно выглядываю и вижу, что он в… шоке?

– Что ты сказала? – не нравится мне его тон, еще и сдернул мое укрытие до пояса. Но мне страшно, что я не шевелюсь. – Ну. Я вопрос задал.

– Я сказала, что не буду делать тебе… ну это. Ты сам знаешь.

Смотрит еще более внимательно, а я чувствую себя какой-то неуклюжей что ли. Ну правда, мужчина повидал такой секс на своем веку и тут я. Самой смеяться захотелось. Секунда, вторая, и он начинает улыбаться, опускаясь поцелуями с губ по линии челюсти к виску и замирает, шепча на ухо.

– Это называется минет, Даша. И ты мне его сделаешь, но не сейчас. Поверь мне.

– Знаешь, что, – отталкиваю от себя на пару сантиметров, это все что мне удалось и набираю в легкие воздуха, но в комнату стучат и я ору в ответ выискивая все тот же плед:

– Нельзя сюда.

Встаю и начинаю одной рукой пытаться надеть на себя все что он с меня снял. Но у меня не выходит.

– Глаза закрой.

Швыряю в него одеяло, и он ржет.

– Вот зачем это все было нужно? Теперь неизвестно что они подумают.

– А тебе это важно?

– Конечно. Я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и кричали за углом: «Смотрите Халиловская подстилка идет!».

– А ну сюда подошла.

Резко замираю, потому что он так разозлился. Смотрит черными пугающими глазами, что я, наоборот, пячусь в футболке, но без штанов, которые держу в руках.

– Сюда говорю, Даша.

– Не подойду, пока ты в таком настроении.

Усмехается и встает с кровати сам. Блин, куда бежать без штанов то?

– Ладно, ладно стою. Говори.

Не останавливается, наступает все ближе.

– Ну зачем так близко всегда?

Вдавливает меня в стену, а себя в меня. Какой-то странный бутерброд получился.

– Если, хоть одна сука посмеет открыть рот, я вырву его язык и сожрать заставлю. Если посмотрят криво, тоже самое сделаю и с глазами. Но ты, – тычет в меня пальцем, чуть ли не протыкает, – сейчас пойдешь и обо всем подумаешь. И если придешь в следующий раз, то без истерик и прочей малолетней херни. Поняла?

Киваю, мало понимая смысл его слов. Но сейчас не до этого. Я хочу отсюда уйти.

Он подавляет меня, когда такой становится и мне дышать тяжело рядом с ним.

Отходит в сторону и я, быстро напялив на себя штаны пулей вылетаю из его комнаты, даже не обращая внимания на мужчин, которые стояли не так далеко.

Только оказавшись в стенах своей спальни, я выдохнула.

И что он имел ввиду?

Хочет, чтобы я сама пришла? И я не истерила вообще-то. И с какой радости малолетка? Вот же… Он меня провоцирует, подлец.

Хоровод в голове кружил так, что меня тошнить начинало от этой карусели. Ведь если рассудить, то я правда повела себя неадекватно. Теперь все кажется смешным и глупым. Если бы очень не хотела, то дала бы понять, и он услышал бы. А я в итоге была очень даже не против. Этого решения он хотел от меня?

Он тот, кого я хочу видеть рядом с собой? Особенно если учесть, что от Рамиля я не смогу отказаться, а Далер мне нравится.

Отличная логика, ничего не скажешь.

Он мне секс предлагает разовый, а я…?

Телефон Далера звонил частенько, чем бесил неимоверно. А еще это имя «Жанна».

Поэтому я мечтала, чтобы он скорее разрядился.

Взяла гаджет в руки, и он внезапно вновь зазвонил.

«Серый».

От неожиданности я его чуть не выронила и провела пальцем по экрану, подняв трубку.

«Только не это», – застонала мысленно, на крики, слышимые мне из динамика: «Дал? Далер, алле?»

– Эм… А его нет. Точнее он тут, но в соседней комнате. И у него сейчас… эм… собрание.

– Оу, привет, птичка. И как так вышло что телефон его у тебя, и ты отвечаешь на звонки?

– Я не отвечала, – возмутилась, понимая, как нелепо выглядит мое оправдание. – Точнее это вышло случайно.

– Хм, похоже ты говоришь частично правду.

– Конечно правду, и не частично, а всю как есть.

– Я про местонахождение.

– Боже вы там хакер что ли?

– Угадала, птичка. А теперь дай телефон моему боссу.

– Да не называйте вы меня так, – аж бесит. – Я же говорю, там собрание. Я не пойду туда.

– Тогда после.

– Хорошо.

Подхожу к двери и прислушиваюсь к звукам. Тишина. Видно, еще там.

Через время я слышу громкий смех мужской, который стихает.

Выползаю из укрытия, посмотрев на время, как раз скоро проснется Рамиль.

Приближаюсь к спальне биг босса и даже постучать не успеваю, как дверь открывается.

– Не думал, что ты так скоро придешь, – тянет меня за руку и упирает спиной в стену.

Нависает надо мной глубоко дыша. Почему-то автоматически подстраиваюсь под него, и так же, как он медленно пускаю кислород по венам.

– Я вообще-то по другому поводу. Тебе звонили.

– И кто же? – улыбается уголком рта, фактически насмехаясь.

– Я случайно подняла трубку, чтобы ты знал. Но мне ответили, что важно тебя позвать, так что вот, – достаю телефон из кармана и протягиваю ему.

– И часто ты поднимала трубку, за эти несколько дней? – скользит невесомо рукой по моей щеке, опускаясь все ниже к шее, очерчивает изгибы.

– Успокойся самец. Говорю же случайно, – голос стал просевшим.

Вот как иначе реагировать на все это?

– Это какой-то «Серый» был.

Все внезапно прекратилось и телефон перекочевал в хозяйские руки.

– Можешь идти, – отошел от меня и погрузился в смартфон.

«Ладно».

Но я не смогла не отметить, каким серьезным стал Далер. Снова бандитские штучки.

Глава 24

Далер

Судя по тому, что рассказали мои ребята, ситуация на районе не критичная. О перестрелке многие услышали, кто-то считает меня мертвым, кто-то уверен, что я начну мстить и захватывать их территории, поэтому вооружились.

Слухи – это хорошо.

У меня есть время восстановиться. Но вот надо бы назначить «свидание» всем лидерам. Такие вопросы, прежде чем объявлять войну обсуждаются вместе.

Закон, мать его.

Только подумал про телефон, как заявилась Даша.

– Не думал, что ты так скоро придешь, – играю с ней. Мне нравится смотреть на ее растерянность, на ее краснеющие щеки.

Но информация о том, что звонил Серый меня вернула на место.

Все эти дни я конечно мог с ним поговорить, но блядь, я специально отодвигал момент того, что он скажет о том, кто крыса.

Когда ты думаешь и предполагаешь, все не кажется таким сложным.

Но когда ты в шаге от правды, которая как правило убивает, в прямом смысле, это дерьмово.

Жду, когда она выйдет и набираю номер.

– Дал? Надеюсь, это ты в этот раз, – смеется.

– Юморист.

– Живой – это главное. Скоро будешь в строю?

– Надеюсь. Еще недели не прошло. Хан, как может отбивается от мента. Подключил все связи.

– Скоро найдем сучку.

– Ага, осталось чтобы шестерки проговорились и развязали мне руки.

Замолкаем на пару секунд.

– Давай уже не тяни. Кто?

– Я не уверен, потому что не могу отследить передвижения. Учитывая, что мы все знаем, как именно следим, – он набирает полные легкие воздуха, слишком шумно, что я автоматом повторяю за ним. – Мурад.

Это, как если бы мне колуном проломили грудную клетку.

Как если бы меня сбросили с обрыва на колья, торчащие внизу.

Но мне не было бы так больно. Нихрена. Можно сказать, я бы не почувствовал этого, а вот сейчас… сейчас хуевастенько внутри стало.

– Дал…?

– Мне похуй, как ты найдешь его передвижения. Слышишь, Серый? ПОХУЙ! Но ты должен сначала доказать. До тех пор, я не слышал этого говна. И никто не услышит.

– Потому я и не хотел говорить.

– Вот считай, что не говорил.

Скидываю звонок и откидываю телефон на кровать.

– Это все херня, Далер, – успокаиваю сам себя, наяривая круги по комнате. – Неее, такого быть не может. Он как брат. Еще один брат. Он и Гена. Я что-то упускаю.

В висках долбят дятлы, что самому постучать охото кулаком.

Это же Мурад, твою мать. Нет, сука, нет.

Дыхательная гимнастика, а самому охото взять пушку и стрелять. Разрядить обойму в воздух. Я бы никогда не направил ствол на своих. Не на них трех.

Ян, Мурад, Гена.

– Нахер, – выскакиваю за дверь и иду прямо по коридору, почти сразу расслышав звонкий женский смех…

Почему она?

Останавливаюсь и смотрю как девчонка переодевает сына. Играет с ним, а малец хватает ее то за нос, то за волосы.

Почему она?

Весь скопленный негатив и злость теряются в наплыве того, что я вижу…

Кого… я вижу. Словно вынимает из меня эту хрень, черпает и опустошает досуха.

Будто вижу их двоих…

Неуклюже пытаюсь протиснуться назад и дверь скрипит.

– Далер? – тут же реагирует Даша. – Смотри кто тут к нам пришел, малыш.

Берет его на руки и подходит ко мне.

Если она сейчас спросит о моем состоянии, я буду в реальном шоке.

Мелкий начинает пищать, потому что она взяла его так, что он на ее груди, но развернут лицом ко мне.

– Привет, – склоняюсь к нему, беру здоровой рукой его за стопы и щекочу.

– Все хорошо?

Она меня скоро с ума сведет, и это уже не шутка.

– Все в норме.

– Мы собирались погулять на заднем дворе. С нами пойдешь?

«Нет, Даша. Не сегодня. Не сейчас».

– Идите. Погода хорошая сегодня.

– Красиво отказался, Халилов. И не послал, и да не сказал, – смеется она и кивает головой, чтобы уходил и не загораживал проход.

– Ну вы же существа обидчивые – женщины. Слова подбирать надо.

– Чтобы мы не обижались, нужно соглашаться, а не красиво отшивать. Хотя бы окна открой в спальне, свежий воздух тебе полезен.

Спускаемся вместе на первый этаж, Даша собирает сыну на улицу воду и пюре, а я провожаю их взглядом.

Отходят все дальше в тень деревьев.

Можно и моментом воспользоваться.

Набираю Гену и зову всех в гостиную.

Народ быстро собирается, почти последним входит Мурад.

Сука, нет доказательств, но пока что не могу смотреть на него, потому что все может оказаться правдой, или наоборот.

Я не имею права сомневаться в нем, и одновременно с этим имею.

– Ну что, кто был со мной в ночь перестрелки остались остальные идите.

Народ расслаивается, смотрю на каждого. Пытаюсь вспомнить, кто был где в последний момент, когда я был еще в клубе.

– Вспомнили что видели? Кого видели? Как проглядели?

– Как прошли не знаю. Ты сам знаешь, Дал, что мы там досмотр не устраиваем, – начинает первый, кто на входе стоит в клуб. – Камеры проверили.

– Этот откидыш был с какими-то двумя сучками. Терся со многими. Может сам был дилером, не знаю. Порошок Демида. Есть вариант, что он его просто купил у него и уже приехал готовый в клуб.

– И что за сучки?

– Одну вроде нашли. Вторая хер знает кто.

– Отлично поработали. На все мои вопросы, я услышал «бе-е-е». Ладно. И как они съебались? Кто где был? Я-то уж точно был в отключке. Поливал кровью асфальт. А вы?

Смотрю на каждого, пронзаю взглядом.

Сука хоть убей, нет среди них крысы. НЕТУ!

Начинают говорить по очереди, подтверждать мои подозрения. Вот только Мурад молчит.

– Со всеми вами ясно. Остался только черный ход. Что скажешь, Мурад. Видел кого-нибудь? Точнее нет. Сначала такой вопрос – ты был на месте?

Сжимает челюсти. Парни притихли. Гена вообще весь венами, вздутыми покрылся от злости.

– Я не понял. Какого хуя творится? На меня оба смотрите, – повышаю голос. – Я чего-то не знаю?

Так и хочется достать ствол из шкафа.

– Вышли отсюда остальные.

Жду, когда разойдутся, а сам наблюдаю, как мои, сука, братья готовые порвать остальных друг за друга, готовы тоже самое сделать против самих себя.

– А ну выключили бычку. Че устроили?

Отворачиваются.

– Говорите, – прикрикиваю. – Оба.

– Пусть сам говорит, – Гена сует руки в карманы.

– Мурад? Ты был на своем посту? – тишина. – А в момент перестрелки? – смотрит в пол.

Молчит. Говори же бля.

– Мой пистолет на своем месте. Я сейчас возьму его и всажу пулю в твою голову, если ты будешь молчать.

Наконец поднимает глаза, а мне уже срать на то, что он скажет.

Он уже ответил по сути.

– Не был. Ни на выходе, на входе, где напали.

Втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, сжимаю кулаки.

Все-таки иду к полке, выдвигаю ящик, в руку ложится черный ТТ.

Разворачиваюсь, крепко сжимая.

Смотрю в его глаза. Не боится. Мы все не боимся пуль. Но глаза, они говорят о том, что он виновен, но не крыса.

– Я жду.

– Я был с девушкой.

– Не пизди. Ты и он, – киваю головой в сторону Гены, – ни разу не трахались пока на посту. Нет такой дырки, на которую ты бы повелся и отменил свои же правила, тем более, когда на кону все наши жизни.

– Не трахался. Помогал уйти из клуба.

Запрокидываю голову и начинаю ржать.

– Ты нянькой заделался?

– В некотором роде, да.

Что-то не так. Но что?

– Ладно. И кто она?

– Дал, не надо. Просто девка. Я ушел с поста ради девки, – что за нахуй? Нихера не просто.

– Мурад, я вынесу твои мозги. Кто она? – подхожу ближе.

Гена напрягся, готовый защищать своего босса, и значит он знает.

Но почему он молчит? Что за сучка, про которую он не может мне сказать?

Если так, значит враг.

Врагов много. Долго перечислять придется. Но она враг, и этому нет объяснений.

Приставляю дуло к его лбу.

– Скажи ему, дебил, – рычит Гена сбоку, но не вмешивается.

Мурад, делает вдох.

– Коваль.

Фамилия молнией проносится перед моими глазами. Яркой вспышкой. Алой. Кровавой. Как в тот день. Когда крови было море.

– Ублюдок, – кричу и снова тычу стволом в его голову. – Я тебя убью козел, – отшвыриваю пистолет и бью кулаком в челюсть.

Он отшатывается, но стоит по-прежнему.

Бью еще раз… и еще…

Автоматом поднимаю левую и боль херачит по всему телу, но плевать сейчас.

Бью как могу сильно, сзади меня хватает и оттаскивает Гена, а сбоку визжит Даша.

– Дал успокойся, – слышу, сквозь туман злости, голос друга. – Хватит.

Впереди стоит Мурад, а кровь стекает по лицу. Из рассеченной брови, из носа, губы.

Мало. Мало будет. За такое предательство будет мало.

– Гена отпусти меня. Где мой ствол?

Ищу его. Чувствую, как намокает моя футболка.

– Что ты творишь? – кричит девчонка.

Лучше ей уйти.

Подбегает и встает напротив меня.

– Безумец, чертов, – задирает майку. – Гена держи его крепче, рана открылась.

– Даша, ушла отсюда, быстро, – рычу на нее, а ей вообще срать на мои слова. Ну погоди, чертовка.

– Я тебе сейчас успокоительного вколю, Халилов. Совсем спятил? – толкает меня кулаком в грудь.

А я не свожу взгляда с этого говнюка.

Он же сам должен ненавидеть всю эту семейку за то, что они сделали. Какого хрена? Он предает не только меня получается, но и их.

– Ты совсем ебанулся Мурад? Как ты… как ты мог? Моя мать, Камилла… Пошел нахуй отсюда. Проваливай. Уезжай с моей территории.

Даша замирает, и смотрит на меня во все глаза. Потом поворачивается к этому говнюку.

– Нет, я сначала его раны обработаю.

– Ты не притронешься к предателю.

Снова смотрит на него.

– А ты уверен, в том, что говоришь?

Чувствую, что слабею немного. Да и адреналин немного стихает, тело начинает получать импульсы боли такими, какие они есть. И это пиздец как больно.

– Пошла наверх, Даша. Твоя забота – мой сын.

– Я помню. Гена, надо его тащить в комнату, и звонить врачу. Рану снова зашивать придется.

– Я вас всех ща порешаю, – делаю попытку, но куда там. Гена же чертова скала, да и мое состояние.

– Давай, гроза района. Уже натворил дел.

– Пошли, Дал.

– Вышвырни его отсюда, Гена. Он не останется под моей крышей, сука.

Поддаюсь и шагаю в сторону лестницы.

Уже в кровати, после новой пары швов и порицаний от врача, стал думать: неужели не было другой бабы, которую можно было трахать? Почему именно эта сука?

Так и уснул, кутаясь в злости, гневе, ощущении того, что это только начало.

Глава 25

Даша

Пока катила Рамиля в коляске ближе к тени деревьев успела остыть от всех этих впечатлений и подумать холодной головой.

Быть может, я не до конца осознаю последствия того. Что собираюсь сделать, но и он меня замуж не зовет. Далер прав, мне нужно перестать думать, как подросток.

В тишине расслышала крики. Явно мужские. Учитывая обстановку между Геной и Мурадом, была уверена, что это они.

– Только бы не поубивали друг друга.

Бегу на кухню и отдаю малыша домработнице и с улицы, так как это ближе, иду в гостиную.

Вот только застать картину, где Далер держит на мушке, или как это говорится Мурада, я не готова была.

А после… безумец стал вдруг бить его.

Звуки ударов были такими мерзкими и гадкими. Да и эта драка… Гена пытается держать этого, не менее большого мужика в руках, а я замечаю, что футболка становится алой.

Что еще девушка может сделать. Вот я и закричала, а бугай светловолосый как раз перехватил Далера поудобней, пока тот отвлекся на долю секунды.

Позвонила врачу, послушала его причитания, и решила пока что не ходить к этому бесу, дав указания Гене рану держать. Мурад не в лучшем состоянии, пока что ему помогу.

– Сядь, – сразу включаю командный тон, чтобы не слушать его «обойдусь» и «уйди».

Соглашается, но такой отрешенный.

– Не спрашивай только.

Смотрит мне в глаза, когда равняюсь с его лицом, чтобы посмотреть раны и промыть их перекисью.

– Еще чего. Два дурака решили кулаками помахать, очень интересно.

– Плевать. Заканчивай быстрей.

Молча делаю свою работу.

Мужчина закрыл глаза и, кажется, дышал через раз.

– Правда уйдешь?

Все же не сдержалась.

– Такое не прощают, – выдыхает свой ответ.

– Знаешь, я немного разобралась в вашей кухне. Прости, но не тянешь ты на предателя.

– Не думай, что научилась разбираться в людях, – снова резкий тон включает.

– Не думаю. Лишь сказала, что ты не козел.

Он вдруг замер, и я с ватным тампоном тоже.

– Ты не для этого мира, Даша.

– Никто не подходит для этого мира. Так что успокойся.

– Надеюсь он знает, что делает.

– Главное, что я знаю. Не он принимает решение, ясно? – чуть подумав добавляю. – Значит дело в девушке вашего общего врага?

– Она невиновная девчонка, какой была и моя сестра. Но убить ее, я не смог.

Заканчиваю обработку молча и накладываю специальные пластыри. Рассечения плевые оказались.

– Спасибо, медсестричка.

Подмигивает и встает с края дивана.

– Куда ты?

– У меня есть свой дом.

– А почему тут тогда жил?

– Так удобней.

Убираю в аптечку лекарства и в это время приезжает врач.

– Еще увидимся. Пока.

И ушел.

– Пока, – сказала уже в спину.

Вернулась за Рамилем, а он там пол кухни разворошил, из всего дозволенного.

поднимаюсь с ним в спальню и пока малыш играет стараюсь успокоиться, потому что новостей вокруг слишком много, и везде смерть.

Пару дней мы живем в каком-то панцире из ненависти, злости, вражды. Все эти эмоции витают в воздухе, что тошно становится ими дышать, как бы не проветривал помещение.

Только сегодня, Далер показался на завтраке.

Стул Мурада стоял там же, и, кажется, все мы смотрели на него по очереди.

Аж смешно становилось иногда.

Эти дни я к Халилову не ходила.

Не знаю почему, но казалось, что это правильно. Хотела оставить его наедине с самим собой.

Чуть позже к нам с Рамилем в гостиную и лег на диван, головой на мои колени.

«До чего же огромный мужик».

Посмотрела в его наглую рожу, что без стеснения зарывалась под майку носом и пробиралась к моему животу.

– Что ты делаешь, Далер?

– Хочу так полежать.

Ладно, все равно сделает по-своему.

– Как твое плечо? – погладила его аккуратно, так как он лежал на здоровом правом боку.

– Заживает.

Задавать вопросы о делах я, конечно, не стала, как и Мураде, хотя язык чесался. Поэтому я просто массажировала голову, копошась в отросших волосах.

– Тебе постричься не помешало бы.

– Позже, – пробормотал куда-то в пупок мой и замурчал, котяра.

Чувствую, как под резинку штанов протискиваются пальцы.

– Далер, не наглей. Сейчас на рану надавлю.

– Жестокая.

– А ты наглый.

– Тебе жалко кусочек попки для раненого?

– Угомонись уже и не прибедняйся. Тем более сам виноват. Уже бы на какой стадии выздоровления был. Нечего было руками размахивать.

Упоминание ситуации, что произошла не так давно возымела эффект. Но немного не тот, что я хотела.

Далер встал злой. Подошел к играющему Рамилю и сел на пол.

Ну и пусть, все равно ему придется с этим что-то сделать.

Вечером приехал врач, пока я говорила с мамой и укладывала малыша. Хорошо, что дети моя специализация, поэтому нет лишних вопросов.

Она вновь пыталась меня к себе позвать, на что я оказала ярое сопротивление, и мама успокоилась после заверения, что у меня, итак, все в порядке.

Набрала полную ванну воды, добавила ароматные масла и погрузилась в воду. В голову то и дело проникали моменты, что вытворял этот бессовестный мужчина.

Я желала его тогда, сейчас не меньше. Даже если на одну ночь. В этом, как по мне нет ничего постыдного, потому что я иду сама, и не жду ничего взамен. Уж точно не от него. Почему я не могу желать красивого и сильного мужчину, который мне нравится, который не обманывает, не обещает золотых гор, а кстати наоборот отталкивает от себя порой и пугает.

– Я же ничего не теряю, потому что хочу этого сама, – шепнула, открыв глаза и встала, позволяя воде стекать с моего обнаженного тела.

Вытерлась насухо и стала втирать в кожу любимый лосьон. Подготовиться не мешало бы.

Уложила волосы, точнее просто сушила аккуратно феном, вытягивая пряди, чтобы не было гнезда.

На самом деле я медлила, потому что пугало его ранение. Хотя он уже успел и после трех первых дней меня ощупать и до оргазма довести.

«Слабая попытка отговорить саму себя, Даша. Ты либо идешь, либо нет, насильно никто ведь не тянет?».

– Итак дальше, – подошла к шкафу.

На вешалке тот самый халат. Идеально. Выдвинула ящик с нижним бельем и задумалась, а нужно ли оно?

Вдруг порвет. Да и если идешь к мужчине в постель, стоит ли надевать его?

Наверное, да. Но я не стану.

Прохладная ткань скользнула по коже, и та отозвалась мурашками и легкой дрожью.

Как тогда сказал Далер «чувствительная».

– Кажется все?

Капля парфюма на запястья и решительный шаг за дверь.

Быстро проверила Рамиля, взяла радио-няню, с которой не расстаюсь почти и подошла к комнате Халилова.

– Надеюсь правильно поступаю?

Не стучась, хватаюсь за ручку и тяну на себя массивное дерево.

Вхожу в комнату Далера и закрываю за собой дверь.

Сегодня я настроена на большее, и он меня не напугает, как порой делал до этого.

– Сын спит? – киваю. – Ты что-то хотела? – спрашивает, откинувшись на спинку кресла.

Лениво ведет глазами по моим ногам, достигая линии черного шелкового халата, с кромкой кружева.

Карие глаза сейчас черные, хищные, а кулаки то и дело сжимаются, выдавая его истинные чувства и эмоции.

«Понравилось?»

– Какой догадливый, – улыбаюсь слегка нервно.

Ступаю вперед, будто просто прохаживаюсь по его спальне, осматриваясь.

– Чего же ты хочешь, Даша? – аккуратно опирается на свои колени, перенеся тело вперед.

Смотрю на его сильные руки, делаю глубокий вдох и решаюсь.

«Эта ночь будет моей…»

Тяну за пояс и халат разъезжается, оголяя тонкую полоску кожи.

Далер медленно поднимается на ноги и делая шаг ко мне спрашивает:

– Ты же знаешь, что будет после?

– Знаю, – голос срывается на шепот. – Я готова. Согласна лишь на одну ночь.

– Нет, Даша, – тянет мое имя, как делал до этого, и встает еще ближе, я запрокидываю голову, чтобы смотреть в глаза. – После этой ночи у тебя не останется выбора. Ты станешь моей… навсегда, – обходит меня по кругу и останавливается позади.

Гул в ушах нарастает, потому что я не надеялась услышать именно эти слова. Но мне чертовски приятно от них. Надеюсь, что я правильно его поняла и он тоже будет только моим, а не так, что мне придется стоять в очереди.

– Мне подходит, – только и говорю, пока в следующую секунду халат не остается лежать у наших ног.

Он делает вдох и поясницы касается теплая ладонь. Скользит вверх, вниз… Щекочет, возбуждает до головокружения.

А потом все пропадает. Касания и тепло от мощного мужского тела.

Резко оборачиваюсь и застываю, когда вижу, что Далер снимает с себя штаны одной рукой.

Пульс ускоряется и затихает, когда под ними оказываются трусы.

Хотя на фоне меня, он одет, и я начинаю себя неловко чувствовать. Хочется прикрыться, но я упрямо стою и рассматриваю мужское тело, как и мое в ответ изучает он. Без стеснения рассматривая грудь, живот и между ног. Все так ярко ощущается, будто он меня касается.

Его рельефное, натренированное тело, я рассмотреть успела не раз. Он все время был без футболки эти дни, но сейчас словно впервые видела и восхищалась тем, что Далер за собой следит очень тщательно.

Остановилась на черных боксерах с двумя белыми линиями по бедрам и услышала смешок. Видно, оттопыренные трусы меня так удивили, что на лице я красноречиво выразилась.

Поднимаю глаза, и правда смеется.

– Что?

– Ничего. Это для тебя.

– Ты про трусы что ли? Парадные надел?

Далер начинает хохотать, что я хихикаю за ним.

– Иди ко мне.

Ага, стоять посреди комнаты как на аукционе мне не очень нравится, особенно под таким голодным взглядом.

Ступаю медленно, обдумываю каждый шаг, чтобы быть красивой для него.

– Смелее.

Подхожу близко. Перед глазами покрытая темными волосками грудь, так хочется поцеловать ее. Я может не практик, но теоретик точно. На что нам любовные романы и фильмы. Не скажу, что я часто сидела и разбиралась в азах любви, но бывало.

– Чего ты хочешь? – убирает рукой волосы с моего плеча и тут же склонившись ниже целует в открытый участок кожи.

«Это слишком приятно, это слишком желанно».

– Не думай ни о чем, Даша, – как змей-искуситель, соблазняет и толкает в бездну страсти.

– Хочу… – еле выговариваю, – хочу поцеловать тебя.

– Действуй. Тебе можно все.

Вот так заявление. Аккуратней бы ему быть с такими словами.

Далер выпрямляется и я, подняв на него глаза, зацепившись взглядом за его пылающие черным огнем подаюсь вперед и касаюсь губами мужского тела.

Не тороплюсь и веду губами чуть выше, собираю аромат геля для душа и его собственный. Такой неожиданный приятный микс, что я повторяю свои движения раз за разом, но уже прикрыв от наслаждения глаза. глажу ладонями сильный торс… горячий… приятный на ощупь мужчина.

Целую и целую, пробираюсь к шее, встаю на носочки. Далер обхватывает рукой меня за талию и приближает к себе, что я впечатываюсь в него.

Сосками, превратившимися в твердые камешки, трусь об него.

«Как же все это захватывает».

Даже то, что его возбужденный член упирается в мой живот, даже рука, сжимающая обе мои ягодицы, как одну.

Обнимаю его, боясь потерять равновесие, подбираюсь к губам и впервые сама целую Далера.

Аккуратно, боясь сделать что-либо не так.

Мужчина охотно поддается, но не дает мне медлить долго. Врывается в мой рот своим языком, по-хозяйски лаская мой язык.

Начинаю стонать, потому что я сдерживалась долго, сколько могла, чтобы тут не как в порно фильмах. И все равно не утаила то, что вырывается от происходящего, между нами.

– Какая ты вкусная, Даша, – отрывается от меня с просьбой. – Поможешь?

– С чем? – не понимаю ничего, в голове розовый туман похоти, а я пылаю в ожидании продолжения.

– Я не до конца раздет.

Замираю, как если бы шла и споткнулась. Но беру себя в руки. Не буду же я вечно бояться и шугаться всего этого.

– Ладно, – краснею и подцепляю резинку трусов и тяну их вниз, медленно садясь на корточки и так же медленно встаю, проводя руками по ногам и бедрам Далера, случайно задевая грудью его напряженную плоть.

И как так вышло? Там задевать нечем, если быть откровенной?

– Дотронься до него, Даш. Смелее… – просит хриплым от возбуждения голосом, вновь сминая мои ягодицы ладонью, в то время как второй водит просто по спине.

О боги, с первого уровня сразу на девяносто девятый прыгнуть?

Опускаю руку на его пресс и веду ее все ниже, натыкаясь на твердый орган и что главное, довольно крупный. Не смотрю туда, кормлючь ощущениями задыхаясь в области мужской шеи.

Немного изучаю его подушечками пальцев и обхватываю, смыкая их кое-как вокруг возбужденной мужской плоти. Мягкие манипуляции рукой вверх и вниз, и Далер тут же делает движение вперед шипя и громко застонав.

– Что? Что такое? – пугаюсь не на шутку.

– Сожрать тебя хочу, вот что, – улыбается, погладив по щеке. – Ложись на кровать, на спину.

Размышляю, как сделать это красиво, но решаю просто быть собой.

Далер встал у изножья, а я не знаю, как ноги положить. «Ну и стыдобище!»

Какой же он идеальный. И без трусов ему однозначно лучше.

– Даша, в постели разум отключают. Не думай ни о чем. Только удовольствие и все.

«Ага легко сказать, это ты гуру секса».

– Согни ноги в коленях и раздвинь их… пошире.

Чуть ли не давлюсь истеричным смешком.

– Зачем это все… может сразу…

– Даша, ты слишком…, бляяя, – замолкает, прикрыв глаза, – чтобы «сразу». Я хочу смотреть на тебя.

– А лицо уже не годится для твоего «Смотреть на тебя».

– Не спорь, красивая. Покажи себя, давай.

Какой ужас!

Медленно сгибаю обе ноги, подтягивая их к себе и так же не торопясь раздвигаю их, упираясь в простыни, закрыв предварительно глаза, сгорая от стыда, а после почувствовала, как матрас прогнулся около моих стоп и внутреннюю сторону моего бедра защекотала его борода, а кожа получила нежный поцелуй.

– Далер… – шепчу протестующе, приподнявшись на локтях.

Если он начнет с того, о чем я думаю, то мы сейчас тут же разругаемся, к этому я точно не готова.

– Ты хотя бы знаешь, – смотрит в глаза, встав на колени и одной рукой оглаживая колено спускается ближе к моей промежности, – насколько красивая…

Гладит между ног, раскрывая меня все сильней, а у меня в животе будто камень, который тянет вниз.

Все пора мне уже расслабиться.

Больше не говорю ни слова, лишь чувствую, упав на спину. Как подушечки дотрагиваются к самой нежной части моего тела. Как Далер скользит по складкам, влажным от моего немыслимого возбуждения, от клитора все ниже к лону и аккуратно вводит в меня один палец. Растягивая, но продолжает каким-то образом ласкать и там, и там. Чувственно, медленно, сжигая рассудок.

Ни на секунду не прерываясь, добавляет второй палец, усиливая напряжение.

Не ожидала что он будет таким… заботливым.

– Сегодня нам не куда торопиться, – словно отвечает на мои мысли.

Омут все сильней затягивает, а Далер более напористый становится и, кажется, готов к основному.

Ползет по моему телу, будто растекается по поверхности лаской, переносит свой вес на одну руку, вторую лишь для вида опускает рядом с моей головой.

Целует в губы, плотнее прижимаясь ко мне полностью, будто мы паззл идеально подошедший друг другу.

– Тебе, наверное, так неудобно?

– Ты права, есть большое желание поставить тебя на четвереньки и войти сзади, – ехидно улыбается.

– Ну нет, пусть будет тебе неудобно, чем мне стыдно.

– Ты меня убиваешь, – ласкает шею длинными пальцами.

– На эту роль есть, итак, много претендентов, так что я вне игры.

– Хватит разговоров, – опускается лбом на подушку и протискивает руку, между нами, а после в мое лоно упирается твердая головка.

Замираю, готовясь к боли, Далер поворачивает голову и кусает меня за мочку уха и тут же проникает одним движением… до конца… стирая границы между нами…

Всхлипываю от внезапной рези и неожиданной наполненности. Мужчина тут же возвращает руку, опираясь на нее и пальцами стирает по щекам слезы, которые выступили словно последней влагой девушки, стекая уже по коже, ставшей только что женщиной.

– Ш-ш-ш, красивая… все. Все прошло, – целует в глаза, жалит губами мой рот, и я так же жадно стараюсь отвечать, только бы выплеснуть боль, опоясывающую низ живота. Сдавливаю его бедра своими ногами.

– Не шевелись, Далер, – шепчу словно в бреду и обхватываю широкие мужские плечи. – Не хочу опять… может все на сегодня?

Он улыбается.

– Тебе понравится, просто доверься.

– Ты только что мне «живот вспорол» по ощущениям, я не могу тебе довериться.

– Значит обними и целуй.

Выдыхаю и обнимаю одной рукой за шею, второй за спину.

На самом деле уже не так больно, и так приятно гладить мужское тело, ощущать тепло, защиту. Особенно то, что это именно Далер. Кажется, он нравится мне очень сильно. Гораздо сильней, чем я думала.

Прикасаюсь к его губам и чувствую вновь движение в себе. Ощущение жжения не сильное, но и приятного ничего нет. Быть может иногда, словно он какую-то точку случайно задевает.

Не замечаю, как мое дыхание становится глубже и медленней, а толчки мощней и звучней. Тело порой охватывает сладостная дрожь, захватывая и подкидывая в воздух.

– А-а-а… – не сдерживаюсь и начинаю стонать, Далер будто этого и ждал.

Встает с меня, садится, укладывает мои ноги на свое правое плечо и перехватывает их рукой. Не протестую, хочу лишь одного – продолжения и он снова во мне, но иначе. Совсем иначе.

– О, боже… – так сильно скручивает и сжимается внутри, что я фактически сгибаюсь от острого наслаждения.

Далер впитывает мои эмоции и не сводит глаз, а я метаюсь по белым простыням царапая их, закинув руки за голову.

Мне хочется вцепиться зубами в него, чтобы он сделал с этим ощущением взрыва хоть что-то.

Все мои органы чувств обострились, а Далер двигается так быстро, но все равно кажется, что медленно.

Замираю в пространстве и ощущаю выплеск. Это так мощно и так ярко, что я даже дышать не хочу. Тот первый оргазм уже не кажется таким крышесносным, сейчас же я не уверена, что смогу в скором времени вообще прийти в себя.

Мужчина продолжает двигаться, глубоко проникая в меня, уже раздвинув мои ноги и уложив их на свои бедра и в последний момент горячая жидкость льется на мой живот, а в мой слух впивается утробное рычание.

Закрываю глаза, начинаю расслабляться, потому что в голове пустота и приятное опустошение. Далер стирает с меня свое семя и ложится слева, чтобы я могла лечь на его правое плечо, что я и делаю, закидывая одну ногу на его и оплетаю собой фактически.

Ничего не могу поделать, сейчас я хочу именно этого.

Рукой обнимаю его за живот и чувствую себя так правильно, что хочется улыбаться.

Гладит мою талию, медленно натягивая тонкий плед. Покрытая испариной кожа и правда начала остывать, что воздух стал казаться прохладным.

– Все хорошо? – спрашивает чуть позже, когда мир уже не вращается, как до этого в сумасшедшей гонке.

– Ага. Можешь возвращать старого, злого Далера.

– Не понял.

– Не нужно кучи вопросов о моем самочувствии. Я девственности лишилась, а не почки, – отвечаю так же с закрытыми глазами.

Грудная клетка подо мной начинает мелко дрожать, а мужские руки сильней прижимают к себе.

"Вот лучше пусть смеется и силы восстанавливает, мне кажется слишком понравилось происходящее, что скоро захочу еще".

Глава 26

Далер

Кто я такой в свои сорок один год?

Хороший стрелок, хороший бизнесмен, уважаемый криминальный авторитет, и до недавнего времени я считал себя отличным стратегом.

И вот передо мной лежит на животе раскидав светлые волосы по белоснежной подушке двадцатилетняя девчонка, которая сломала мои принципы, раскурочила мозг и послала к черту мои запреты.

Обнаженная спина до самых ягодиц… тонкая линия позвонков, которые я могу пересчитать и скорее всего сделал бы это не раз за утро, но ни разу не дошел до конца, начиная с начала, потому что уже на середине она делает томный вздох, и я сбиваюсь… каждый раз…

Из-за таких как она в давние времена люди развязывали войны, уничтожали государства… убивали… Сегодня, ничего не поменялось… Мужчины по-прежнему готовы убивать и уничтожать в надежде обладать такой женщиной, как она.

Видимо, к моим достоинствам надо добавить – хороший лирик.

Почему она?

Я каждый раз задаю этот вопрос, но не могу найти ответ. Думаю, отец не нашел его тоже.

Она пришла вчера, а я и не ждал.

Надеялся, хотел, но не ждал.

Сначала судьба подарила мне сына, которого я никак не мог заслужить своим образом жизни. Своими поступками. Затем в моей жизни появилась эта девчонка, готовая послать меня к черту и запросто поставить на колени.

Люди привыкли считать, что подарками их одаривает Бог за какие-то заслуги? Тогда почему он сделал ставку на меня?

Я не спал почти всю ночь с того момента, как посреди неглубокого сна, почувствовал маленькие ладони на своем лице.

– Даша? В чем дело? – спросил тут же проснувшись.

– Я хочу еще, – шепнула она, уверен покраснев.

Я нихера сразу не понял, потому что очухаться не мог никак.

– Чего хочешь?

– Секса, Далер. Я хочу секса.

Я разбудил в ней опасную женщину. Мою. Женщину.

– Молодец, что сказала, – потянул ее на себя, усаживая сверху готовый на все.

Разве мог я уснуть после такого? Хрен там.

Зато она вырубилась сразу, сходив в душ.

Семь утра, голова плохо соображает, а я так и не могу глаза сомкнуть.

Мелкий ни разу за ночь не проснулся, хотя Даша проверяла его после того, как искупалась и нырнула снова в мои объятия.

Лег на спину и стал обмозговывать все то, что произошло не так давно.

Гена наметил маршрут перелета. Ян обещал помочь с отвлечением внимания. У нас одинаковые джипы с ним. Уже скоро отправлю их с сыном подальше, а сам займусь всеми суками, которые свили гнездо рядом со мной.

Придется начать с Мурада.

Гребаный идиот.

Вот как он только посмел сделать это? Ради чего? Мало шлюх кругом? Убью обоих. Всажу пули в их головы.

Серому я уже сказал, чтобы прекратил тратить время на этого мудака. Теперь стало понятно, куда он пропадал периодически.

Пока что все дерьмо указывает на Демида. Но я так и не понял его мотивы.

Наркота – это херня, а вот отправить стрелков за мной, это открытое заявление. Но снова информационный провал.

Мне не хватает фрагментов взаимосвязи.

Отобрать мою территорию у него никак не получится. Даже потому, что, если я сдохну она останется за Яном при любом раскладе. Но у него на территории тишина.

Мои размышления прерывает резкое открытие двери.

Оборачиваюсь быстро, матерясь.

– Какого х…?

На пороге брат.

– Ты блядь человеком станешь когда-нибудь? – шиплю на него накрывая Дашу почти с головой.

– Вытаскивай свою задницу, есть разговор.

Он не отшутился, не съязвил. Снова какая-то хуйня, сука.

– Иди в гостиную, я сейчас.

Кивает и уходит сразу же.

Не успеваю встать, как Даша оживает.

– Сколько времени уже? – шухерится и комкает ткань, прикрываясь.

«Ну-ну, скромница, поздно уже делать вид, что это была не ты».

Толкаю ее на подушки убирая покрывало.

Протискиваю руку под трусики и сжимаю аппетитную попку, целуя в это время в губы.

Притягивает меня за шею еще ближе.

«Так-то лучше!», – мысленно усмехаюсь.

– Можешь дождаться меня, неважно сколько сейчас.

– Ну нет, мне хватило. Пару дней перерыва не помешает.

Смеюсь и отступаю.

– Ты права. Сейчас семь, можешь просто поспать.

– Да ну, Рамиль за всю ночь ни разу не встал, значит тоже скоро бодрствовать начнет.

Одеваюсь и наблюдаю, как тем же занимается Даша.

«И когда успела под халат нацепить это все?»

– Твой брат точно ушел? Не хочу щеголять в таком виде перед кем-то.

Указывает на себя руками, а у меня крышу снова срывает от того, как правильно она смотрит на такие простые вещи.

«Потому что моя женщина не имеет права, в таком виде быть в присутствии чужих мужиков!».

– Не переживай, я сказал ему ждать меня внизу.

– Ладно, – улыбается и хочет выйти, но дергается.

– Иди ко мне, – и она словно рада, что я решил ее дилемму.

Обнимаю хрупкую фигуру, а чертовка целует в щеку и уходит.

Нет, она меня каждый раз загоняет в свою ловушку.

Спускаюсь вниз, снова взяв себя в руки и вхожу в гостиную.

Ян с бокалом… вискаря, как я понимаю.

– А ты не охренел? Семь утра.

– Вот только не надо.

– Ян, я серьезно…

– Я тоже, – нервно ставит бокал на стол со звонким стуком и задает свой неожиданный вопрос. – Ты все о своей принцессе Айболитовской знаешь?

Таращусь на него даже не знаю почему.

– Харэ смотреть на меня. Ну? Все шерстил?

Сажусь в кресло.

– Да. И?

– И, блядь? – снова отпивает немного. – Мне похер, что ты сам проверял ее, но я тоже решил. И как я вижу нихрена нормального ты не нашел или не стал копать так глубоко, как это сделал я, потому что она появилась сразу же, как только пошла атака на тебя.

– Ян, хочешь сказать что-то конкретное говори. Лекции о жизни мне отец проводил.

– Да иди ты. Ты о ее отце что знаешь?

Задумываюсь на минуту и не могу вспомнить, лез я туда или нет? Может Серому велел, и просто потом не спросил?

– Нет. Знаю, что его нет с ними и ни разу не появлялся он. А что?

Не спорю, разговор начинает напрягать.

Скоропалительные выводы – это хуево. Вот и не буду их делать.

– То, бля. Пиздешь все то, что ты читал. Серому оторви яйца. Он походу дальше первой страницы не пошел, как и ты видимо, засмотревшись на объем груди.

– Ебанулся? Говори уже, умничаешь тут. И на моих людей не наговаривай, я не отдавал приказ копать глубоко.

– Вот и зря. Знал бы чья она дочурка охуел бы в конец и ничего такого вообще не случилось бы. Мия, конечно, дырка первоклассная, все кроме тебя уже поимели ее, но эту Демид походу для тебя стерег, братец. И ты попался на крючок.

– Ты че несешь?

Передо мной на стол падает тонкая папка и я впервые раздумываю над тем, нужна ли мне гребаная правда.

– Давай-давай. Посмотри, что я несу. А потом уже скажешь мне, кто из нас чем думает, как ты любишь умничать всегда.

Открываю чертовый ящик Пандоры и с первой страницы охуеваю.

Смоленская Дарья Александровна, двадцать четыре года.

Графа отец прочерк.

Вроде бы ничего.

Но дальше другое свидетельство о рождении, сука.

Мамиева Дарья Демидовна… и так далее

Графа отец…

Фото матери Даши и молодого пидора Демида.

– Твою мать… – выдыхаю кое-как, растирая шею ладонью.

– Ага, только ее мать, и ее папашку. Как тебе? И братец Рустам в придачу. Думал ты ее имеешь? Нихрена, тебя имели все это время…

– Да помолчи ты, Ян.

Не могу сосредоточиться, никак не получается мысли в порядок привести.

Встаю с места и начинаю расхаживать по гостиной.

Даже если так? Пусть она его дочь, но блядь тот факт, что они ни разу не виделись это стопроцентная информация.

Даша не знает о своем отце ничего.

Скорее всего Демиду удалось скрыть дочь, о чем мечтает каждый в нашем мире, у кого вдруг рождается ребенок. Скрыть с глаз, даже ценой того, что ты никогда ее не увидишь и она о тебе не узнает, называя другого своим «папой».

Вытаскиваю телефон и хочу набрать Серого, но слышу, как по лестнице спускается Даша с сыном, поэтому отправляю смс с запросом. Я должен убедиться во всем сам.

– Только попробуй заговори с ней или кем-то другим об этом и хакеру своему скажи, понял?

– Не вопрос.

Брат уезжает, а я медленно подхожу к дверям кухни, наблюдая, как красивая смеется и пританцовывая делает смесь Рамилю, кружа вокруг него.

«ТЫ не можешь быть той, кто, не раздумывая предает. Не можешь, потому что слишком чистая для этой грязи. И похоже, я собираюсь убить твоего отца».

Глава 27

Даша

Одно я знала наверняка – пробуждение будет странным.

Так и вышло.

Неловкие движения, слова. То, что я вытворяла ночью осталось в темноте, между нами, двоими, но при свете дня куда-то исчезла смелость, отвага в словах и желаниях. Хотя Далер помогал на каждом шаге.

Вот именно поэтому в его руках я чувствую себя защищенной. Он каждый раз помогает, поддерживает, исправляет.

Максимум, который я позволила себе это поцелуй в щеку, даже не думая о том, что ночью позволяла куда больше, но мне лучше сначала привыкнуть, чем буду нести чушь в попытке казаться прежней.

Успела переодеться, привести себя в порядок и проснулся малыш. Сделали все утренние процедуры и спустились кушать.

Какой я ощущала себя сегодня? Не могу сказать, но тело болело, тянуло, жгло. А еще казалось, что кожа покрыта слоем из вчерашних прикосновений, отпечатавшихся невидимой пленкой. Все вызывало воспоминания и отзывалось трепетом внутри меня, где-то в центре души.

Казалось, я чувствовала его еще острей и то, что он очевидно рядом, что он смотрит…

Зашел к нам на кухню и сел недалеко от стульчика Рамиля.

Пристально следит… даже слишком.

Открыла рот спросить «в чем дело», но Далер начал первый.

– Даша, расскажи о себе.

Приехали.

Что за вопрос?

– Это обязательная процедура наутро после секса с тобой? Кровь, мочу сдавать? Справка от нарколога? – улыбаясь язвила, даже не знаю, что, чувствуя внутри.

– Нет.

– Ну тогда задавай по-настоящему интересующие тебя вопросы. Предельно точные желательно. У тебя на меня есть досье, значит тебе нужно что-то чего там нет. Что именно, Далер?

Встала, сложив руки на груди, отдав малышку бутылочку со смесью.

– Твой отец.

– Неожиданно. Но я единственная кто не сможет тебе сказать о нем ничего. Я не видела его ни разу в своей жизни. Мама всегда отнекивалась и не ответила ни на один мой вопрос о нем. А после, я перестала пытаться. В конце концов, он меня тоже не искал, хотя знал где я живу.

– Откуда такая уверенность?

– Мама сказала. Как-то так. Не думаю, что он интересная личность. Ты выкуп хотел просить? Не выйдет Халилов, я невеста без приданного и кучи богатых родственников, – улыбаюсь, сбавляя градус.

Смысл мне колючки выпускать, если он живет в среде, где нельзя никому доверять?

Он задумчиво кивает.

– Вы тут закончили? – внезапно встает.

– Допиваем утреннюю порцию вкусняшек, – улыбаюсь, когда он гладит сына по голове и подходит ко мне, притягивая рукой к себе.

– Тогда заканчивайте и приходите ко мне в гостиную, – глажу его предплечья.

– Нужно будет обработать рану.

– Успеешь, – целует меня забирая кислород, а после правой руки быстро забирается под мои штаны и сжимает попу.

– Ну Далер, – поддаюсь его ласке.

– Это сильнее меня, – кусает нижнюю губу, зализывая языком.

Отлипаю от него, точнее отдираю его от себя и смеюсь.

– Иди уже. А то кухня превращается в место для выброса эндорфинов. Скоро избегать ее буду.

Располагаемся с Халиловым на диване, точнее я оказываюсь прижата к его груди спиной и перехвачена одной рукой, которая залезла под майку и гладит все доступные места. Малыш ползает и вытаскивает все отовсюду. Точнее я расставила игрушки на нижние полки, чтобы ему было интересней.

– Скоро все будет готово к вашему вылету, – нарушает он молчание заставляя мое сердце остановиться.

– Что?

– План не меняется, Даша.

– В каком смысле? Я не полечу никуда, – протестую шокированная этим заявлением.

– В том смысле, что маршрут построили для тебя, Рамиля и твоей матери. И ты полетишь.

– Я о том, что не хочу уезжать. Я не доверяю никому кроме тебя и ни с кем не поеду.

– Не истери. Так будет правильно. Как только все черти прознают про тебя и сына я буду в ловушке, а вы в опасности.

Градус паники поднимался, и я была готова сорваться.

– Я не истерю, Далер, никогда. Я хочу тебе объяснить, что если ты и доверяешь другим, то я нет, – пытаюсь выпутаться из его рук, чтобы говорить лицом к лицу, но он не дает. – Хорошо, тогда со мной поедет Гена.

– Нет, Гена нужен мне тут.

– Ладно, Мурад.

Знаю, что ступаю на опасную территорию.

– Об этом предателе и речи быть не может, – руки, обнимающие секунду назад, начинают сдавливать меня сильней.

– Ну конечно. Чуть что, сразу предатель. А понять его не пытался?

– Понять? – вдруг прикрикивает Далер. – Ты вообще знаешь, о чем мы говорим? –сразу отпускает меня, и я сажусь к нему лицом.

– Успела выяснить и понять. Эта девушка просто… просто дочь. Не знаю кто и насколько виновен в том, что случилось, но она…

– Мне похуй, – вдруг срывается Далер.

Замираю не от страха, а от боли, которую вижу в его глазах, и все равно он не имеет права так думать, он должен отпустить.

– Не разговаривай так со мной и не пугай ребенка, – встаю с дивана, но он хватает меня за руку. – Пусти. Мы поговорим потом, Далер. Ты сейчас не в состоянии мыслить правильно.

– Да нет тут никаких правильно. В моей жизни враг – остается врагом навсегда.

Поворачиваю голову и смотрю на него.

– Тогда представь, что я дочь ублюдка, который что-то там сделал. Хорошая девочка, которая знать не знала, чем занимаются ее родители. Вытащи пистолет и застрели меня за то, что у меня их фамилия.

Далер тут же отпускает мою руку и открыв рот молчит.

– Будешь стоять напротив нее, держа в руке оружие, и на немой вопрос: «За что?» сам ответить не сможешь.

Подхожу к маленькому шалуну и беру его на руки.

– Мы на улицу прогуляться. Если что зови.

Ухожу с чувством сожаления. Мне и правда жаль его маму и сестру Мурада, вот только второму куда тяжелей.

У него чувства, которые его душат и ранят… Тех, кто ушел не вернешь, гораздо проще зарыться в своей ненависти и сделать вид, что жизнь продолжается, хотя, по сути, ты будешь тонуть каждый день, но ни за что не попросишь руки помощи и в итоге… утонешь.

Далер

– Дал, надо поговорить, – зовет Хан меня, когда мы с Дашей и Рамилем играли в его детской.

Мы с ней не возвращались к тому разговору в гостиной, и прошло уже два дня. Вижу, что она пытается вывести меня, чтобы признал себя неправым, но я не готов.

Простить такое Мураду… не сейчас. Мы разберемся с ним потом, сейчас на очереди другие темы, которые стоят на первом месте, но ее чертовы слова…

Зачем Мурад помогает этой девчонке? Зачем?

Ответ мелькает в голове, но я от него отказываюсь. Не верю!

Уходим в кабинет, хотя я прекрасно знаю, о чем пойдет речь.

Рассаживаемся по местам и не теряя времени он сразу начинает разговор.

– Дал, завтра придется ехать в участок. Все мои связи отпахали свое. Времени уже нет. Тебя не арестуют. Твоей вины прямой в случившемся нет. Попроси дока выписать бумагу, что ты был не мобилен. Остальное на мне.

– Что будет с клубом?

– Сложно сказать. Скорее всего он сделает так, чтобы закрыли. Остальные точки вылизали от и до. Подкопаться не смогли, но «Рая» ты лишишься.

– Блядь.

– Это еще нормально. И кстати моральная компенсация тоже будет приличной. Лучше не торговаться.

– Охуенно, этот упырь коксовый мог и на улице ноги протянуть, а не в моем клубе. Мне не жалко денег, Хан, меня выебывает что я должен платить нарику, сука.

– Это все до чего я смог договориться. Благо не смогли повесить на тебя распространение.

– Хорошая новость. Спасибо дружище, – жму его руку и откидываюсь назад.

– Ты как? – он тоже не уходит.

– Охуеваю от новостей, – признаюсь ему.

– Каких? Мы вроде постоянно в этом болоте.

– Ян приехал сегодня с новостями.

Вытаскиваю папку и кладу ее на стол перед другом.

Смотрит внимательно. Вчитывается и закрывает ее.

– Что скажешь?

– Я юрист, Далер. И не могу говорить по ксерокопиям. Если бы были на руках оригиналы, тогда да, я бы согласился, что не подделка. Даже эти фото могут быть ложными.

– Поэтому я Серого попросил все проверить.

– Он с мозгами, найдет все, что надо.

– А если правда?

– Это уже тебе решать. Но она мало подходит на роль крысы.

– Она вообще на эту роль не подходит.

– Согласен. Что будешь с Мурадом делать?

– Вчера пристрелить хотел. Обоих.

– А сегодня?

– А сегодня не знаю. Пусть пока живет. Отправим Дашу с сыном за границу, потом решу, что с ним. У меня к тебе просьба, Хан.

– Слушаю.

– Завещание.

– Ты уже писал. Новое?

– Да, с кардинальными правками.

– Не вопрос. Завтра после встречи с Крыловым можем и этим заняться.

– Хорошо. Но об этом…

– Только не надо, а?

– Извини. Ну и документы на сына тоже надо в ускоренном режиме сделать. Короче нужно все сделать и как можно четче, без задержек. Чуйка, сука покоя не дает.

– Будем надеяться, что она в этот раз ошиблась, чуйка твоя.

– Ага.

Глава 28

– Какие люди, – театрально поднимает руки крысеныш следак.

– И я рад вас видеть.

– Уже и не надеялся, ваш юрист так умело манипулирует законами.

– Он их просто знает лучше остальных и умеет применять.

– Нам бы в государстве не помешал такой человек.

– Пытаетесь моего человека склонить на свою сторону?

– Только если вы на крови не клялись в верности.

– Не заигрывайтесь, капитан Крылов, – вмешивается Орхан.

– Игра слов не более того. Прошу, – пропускает нас в допросную.

Садимся на свои места, как в прошлый раз.

– Как ваше здоровье?

– Предпочитаю о своих медицинских показателях рассказывать своему врачу.

– Ну что ж, видимо вы уже вполне выздоровели, чтобы с комфортом погостить в наших камерах?

– На каком основании?

– Если, конечно, не предоставите мне алиби о своем отсутствии в ночь убийства. Около полутора часов вас не было.

Блядь, я забыл.

Хан поворачивает голову, как бы спрашивая меня, смогу ли объяснить, моргаю и он меня понимает.

– Предоставим. Но в любом случае, выехав из дома и добравшись до квартиры убитой и обратно он бы смог, но на убийство времени ему явно не хватило бы из тех полутора.

– А с этим мы разберемся уже потом. А пока что продолжим. Стрелков возле вашего клуба мы так и не нашли, как и транспорт, скорее всего они успели скрыться, но лично я в этом сильно сомневаюсь.

– Ваше дело искать сучек. Не можете найти? Позовите того, кто сумеет.

– Не переживайте, дело запущено полным ходом. Работают лучшие криминалисты.

– Тогда я могу быть спокоен за свою жизнь?

– Могу предоставить вам охрану.

– Не стоит. Кругом так много преступности, пусть парни занимаются тем, что у них получается лучше, чем простое протирание штанов возле моего особняка.

Усмехается и листает папку.

– Что касается вашего клуба и умершего в его стенах, думаю ваш адвокат уже пояснил вам что и как?

– Конечно.

– Вопросы?

– Никаких.

– А я бы хотел знать, чем занимается ваша охрана на входе в заведение? Ведь тот торгаш, а это был именно он, если вы не знали, – а я сука надеялся, что просто покупатель, – мог продать в вашем заведении вещества, которые могли погубить юных девушек и парней.

– Мои люди не в аэропорту работают, чтобы просить вытащить карманы через зад. И хорошо, что этого не произошло, я имею ввиду распространение.

– Я тоже так считаю. Жду ваше алиби, Далер Ризванович.

– Всего доброго.

Садимся в машину, и Хан тут же срывается.

– Сука, ты издеваешься?

– Впервые слышу, что ты материшься, – смеюсь, глядя на него.

– Далер, ты чем думал? Какого черта?

– Я забыл, что выезжал.

– Главное вовремя забыл. Рассказывай, пока едем к нотариусу.

– Я где-то минут пятнадцать, может чуть больше у Рамиля был, потом к Даше заглянул, а после поехал на кладбище к родителям.

Хан замолчал, что-то обдумывая.

– Ладно. Разберемся. На трассе стоят видеокамеры, а еще есть заправка.

С документами провозились почти до двух, дальше Хан сел в свою тачку и поехал дальше, а я домой. На самом деле в голове виднелся план, и он был всем хорошо.

Осталось проверить его в действии. Сначала безопасность сына и Даши, дальше уже пойдем по списку.

В любом случае я постарался просчитать каждый вариант, даже на случай моей смерти.

Даша стояла в дверях, выходящих на задний двор.

Распущенные волосы взмывали вверх от сильного ветра.

Собирался дождь после такой жары, что стояла неделю.

Медленно приближаюсь к ней и обнимаю тонкую талию.

Не испугалась, знала, что я здесь…

– Все хорошо? – спросила будто выдохнув накопленное напряжение.

– Да, – ответил, хотя понятие «хорошо» можно отнести и к тому, что сегодня, например, никого не подстрелили. Так что да, все хорошо.

– Ты долго, – поворачивает голову, когда я опираюсь подбородком на ее плечо.

– Было много дел.

Напряженная снова. Боится.

– Даша, у меня появился план. Если выгорит недолго пробудете в Европе.

– Если?

Отворачивается.

«Характерная женщина», – усмехаюсь мысленно. Крепче сжимаю ее, шумно втягивая аромат нежной кожи.

– Рамиль спит?

– Да. Наверное, минут сорок уже, как лег.

– Домработница на месте?

– Угу, – вожу носом от шеи за ухо и назад, а она открывает все больший доступ.

– Тогда скажи ей, чтобы присмотрела, сходим кое куда. И оденься в спортивную одежду, чтобы удобно было.

– Хорошо, – отвечает и не шевелится, наслаждаясь моими манипуляциями.

Я не трогал ее эти дни. Но думаю, их достаточно, чтобы она восстановилась. Сегодня я уже не смогу сдержаться.

Даша ночевала у меня в комнате каждую ночь, и мне даже не хотелось распалять себя, поэтому позволял себе не так много, иначе остановиться я не смог бы. Но сегодня…

– Ах… – издает глубокий стон, когда кусаю ее за мочку уха. Моя любимая нота.

– Ступай, иначе не успеем до начала дождя.

Отступаю от нее и она, не оборачиваясь быстро уходит.

– Куда мы идем? – спрашивает, когда проходим развилку в лесу, что находится на моей территории.

– Увидишь, – беру ее за руку, потому что дорога стала чуть шире, для нас двоих.

– Не похоже на свидание.

– Ну если думать, что это свидание, то оно просто своеобразное.

– Грибы собирать что ли?

– Ага.

Впереди виднеется оружейка, возле которой ходит Сема.

– А это дом лесника?

– Даш, много вопросов, – почти со смехом говорю ей.

– Ну мне же интересно. Ты внезапно потащил меня в лес, что я должна думать? Главное оружие мне не давай, чревато для нас всех, – и смеется, не зная, что попала в цель.

Я попросил нашего спеца по пушкам для нас все подготовить, поэтом увидев, что мы приближаемся он кивает мне и уходит.

Здесь мы оборудовали просторную поляну с пнями, и стволы деревьев как мишени или укрытие. Ребячество, но хорошо помогает ориентироваться в перестрелке. Ну и что-то типа тира, только пульки не пластиковые.

– О боже, я даже не дотронусь к этому всему, – пищит Даша, стоит разглядеть содержимое стола.

Останавливается, но я тяну ее за талию.

– Ты должна.

– С какой радости? Далер, я серьезно, – упирается и смотрит угрожающе.

– Тогда понимаешь, что я тоже серьезно. Плюс – это важно!

– Но…, – замолкает, рассматривая пистолет в моей руке. – Это же так опасно. Не хочу.

– Как ты говоришь – «это» может спасти твою жизни и жизнь моего сына. Считай, что это обязанность твоя.

– Не смей давить на меня, Халилов.

– Факты, Даша, только и всего.

И понеслась.

Поза, хватка, конструкция пистолета и куча всего, что обычно люди не сразу умудряются запомнить.

Последовательность!

– Постреляем?

– Нееет, – протянула жалобно. – Не сегодня. Да и малыш скоро проснется.

– За ним приглядят.

Не обращаю внимание на ее фырканья. Вкладываю пистолет в руку и развернув в нужном направлении стал руководить ее телом… процессом!

Встал позади и ладонью прижал к себе, раздвинув немного ноги.

– Не отвлекайся ни на что, Даша, – поднимаю ее руку с оружием своей, провожу по кисти пальцами, двигаясь вверх к локтю и смещаюсь к груди. – Если в руке пистолет, значит ты должна сделать то, зачем взяла его. Не думать, – выдыхаю в ухо, нашептывая правила, четко различая ее дрожь и учащенное сердцебиение. – Быть решительной, – резко одергиваю все. – Стреляй.

Секунда и звучит первый оглушающий выстрел.

– У тебя должна быть твердой рука, чтобы не сильно не дергало. Но ты молодец.

– Я же не попала, – отмирает она, поворачивая голову и смотрит из-за плеча.

– Попадешь, если будешь знать, что эта пуля может спасти жизнь тому, кого любишь, кого должна защитить.

Замирает и кажется дышать перестает, а после, когда ее щеки зарумянились она, отворачивается вновь.

– Может ты и прав.

– Я прав, – усмехаюсь. – Еще раз.

Возвращались мы не спеша. Принимаю звонок от Гены:

– Все готово, – пара слов и я снова глава района, готовый идти в «амбар». Давно пора самому приехать и поговорить с этими тварями.

– Я сейчас уеду. Ложись спать без меня.

– Далер, твое плечо не готово к твоим бандитским разборкам.

– Ну правое же здоровое, – улыбаюсь ее беспокойству.

– Не смешно.

– Такова жизнь, Даша.

– Просто помни, что у тебя есть сын, который нуждается в тебе каждый день, и не знает «какова жизнь».

– Ты читаешь мне нотации?

– Напоминаю о приоритетах.

Останавливаемся около дверей. Даша смотрит в сторону леса сложив руки на груди.

Тяну ее за футболку к себе, и она нехотя встает ближе.

– Кажется я их расставил уже.

Приезжаю на место, прохожу мимо комнаты, где визжит от страха девчонка и сразу к этим двоим.

– Вы че с ними сделали? – смотрю на два синяка.

– Пытались разговорить, – отчитывается Арт.

– Сказал же не сильно. Потом развлечетесь. Буди.

Парни тут же отвешивают им лещей и обливают ледяной водой.

Вскидывают головы, и я вижу, как глаза мечутся в поисках выхода.

«Узнаю это чувство… Это просто замечательно!»

– Успокойтесь, ребят. Ночь длинная. Она, кстати, еще даже не наступила, так что времени уйма. Говорить можете?

Кивают оба.

– Отлично. Тогда можете начинать. Вопросы вы уже знаете.

Поникли сразу.

Потому что им либо я бошки прострелю, либо Демид.

– Понял. Гена дай, – протягиваю руку и беру тонкий лист бумаги. – Жека кто?

Чмо тянет руку.

«Значит это его сестричка там от страха бьется в истерике?»

– Понял. Тебе рассказать план? Ты же давно в нашем мирке обитаешь? С чего я начну?

– Не надо, – еле произносит, видно язык распух.

– Тогда говори.

– Ты все равно нас убьешь.

– Во благо других. Не будешь пушкой размахивать, если не умеешь в цель попадать.

Машет отрицательно головой.

– Ладно, – поворачиваю голову к ребятам и даю отмашку.

Визг становится громче. А после отражается от стен огромной комнаты, когда девчонку вносят к нам.

Пацан сразу подбирается и сжимая челюсти смотрит как Гена связывает руки девки за спиной.

Конечно, ее никто не станет трогать, но иначе не работает схема.

– Дал, не надо.

– Кстати, – игнорирую его мольбу и обращаюсь ко второму, который кажется расслабился, – «Золотая роща» хороший пансионат. Далековато правда. Но ничего, твоя мать скоро тоже будет тут. Пришлось ее с процедур забирать. Бойкая она у тебя.

Этот на панике готов разрыдаться.

– Ген, ну как тебе малышка? Сделаешь ее первый раз запоминающимся?

– Ты только на сиськи глянь, остановиться не сможешь.

На самом деле, Гена уже успел позвонить днем, когда по моему приказу забрал ее из института. Сказал, что трогать не станет, даже показательно. Максимум слова. Я не против. Сам не хочу насилия и не допускаю его. А тут, думаю и не позволил бы этот мордоворот. Кажется, девочке не повезло, если она ему понравилась, выбора у нее не останется.

Подонок пыхтит, и как только его сестра вновь кричит, стоит Гене развернуть ее от всех и видно за что-то схватиться, начинает говорить.

– Ладно скажу. Отпусти ее, Дал.

– Сначала скажи. Кто?

– Сам знаешь.

– Не играй со мной, – рычу тут же.

– Наш босс – Демид.

– Цель убить?

– Да, – отвечает сквозь зубы. Не сводя глаз с Гены и девчонки.

– Он сам вас нанимал?

Снова молчат.

– Не колебайся, ты уже выполнил на «два» домашнее задание. Хуже не будет тебе.

– Да, сам.

– Причина?

– Такое не обсуждают. Сам знаешь.

– Ну мало ли, вы хорошие друзья. Что-то еще?

– Приказ быть аккуратными.

– В каком смысле? Убить меня нежно? – ребята ржут.

– Нет, если рядом будет хоть кто-то женского пола – отмена.

Напрягаюсь сразу же.

– Почему?

– Не знаю.

– Ясно.

Встаю и иду на выход.

– Гена.

Поднимает девчонку на плечо и несет.

Оставляет в той же комнате, где она и была и запирает, а я говорю в этот момент с Серым, который подтверждает все, что сказал Ян. И это пиздец.

Демид знает о дочери, это уже понятно, и он хочет моей смерти.

В слова он не поверит, упертый. Придется донести.

– Че за херню они там несли?

– Гена, – забыл, что не рассказал ему обо всем. – Короче, Демид не успокоится.

Осматриваюсь по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит рассказываю ему все.

– Не гони. Быть такого не может, – стоит в шоке. – Да не верю, Дал. Как?

– Хрен знает. Серый уже все проверил.

– Охуеть. Так он поэтому тебя вальнуть решил?

– Ага. Сучонок, старый. Хотя я поступил бы так же.

– Бля, я тоже. И что дальше?

– Позвоню ему. На встречу сразу идти сейчас опасно. И еще, скоро придется лететь. Хан занимается доками. У нас неделя. Ты все подготовил?

– Да. Останется внести имена в билеты. Мать привезем за сутки до вылета, чтобы успокоиться успела и не орала в аэропорту.

– В свете последних новостей, она будет рада, поверь мне. Не зря ж скрывала.

– Ну да. А Дашке скажешь?

– Не знаю, как. А если что-то пойдет не так и я его убью?

– Думаешь, станет рыдать по этому уебку?

– Неважно что я думаю, она может решить иначе.

Глава 29

Приезжаю домой почти к двенадцати. Пришлось проехаться по клубам и показаться своим людям, чтобы не расслаблялись, да и самому на все посмотреть своими глазами.

– Далер, – с плохо скрываемой радостью приветствует меня Жанна, когда я заехал в «Майами».

– Кофе пусть принесут, я ненадолго.

– Я могу принести.

– Да срать кто, – срываюсь в голос. – Можешь, значит неси.

Остаюсь один в кабинете и понимаю, что хочу домой. Я хочу спать.

«Домашний сорокаоднолетний мальчик», – смеюсь над собой и тут же дверь входит рыжая.

– Тебе что-нибудь нужно?

– От тебя? Нет. Иди.

– А может… – поднимаю свирепый взгляд на нее и не понимаю, в какой момент она решила, что имеет право не слышать меня с первого раза?

– Последнее, что мне надо от тебя – это ты. Только посмей еще раз задать такой вопрос или подумать. Поняла?

Кивает.

– Пошла отсюда, пока работы не лишилась.

Закрываю глаза, но не слышу хлопка двери. Потому что эта дура вдруг решила, что я шучу и поэтому открыла свой гребаный рот.

– А тот ребенок, он…

Резко вскакиваю на ноги:

– Тупая сука, – она визжит и убегает тут же за дверь.

Но я не напугать ее хотел.

Ступаю дальше к охране, что поймала ее сразу, видно поняв от кого она несется сломя голову.

– Позвоните второму администратору и прикажите чтобы срочно вышла на работу. Завтра пусть отдохнет до обеда, а после займется поиском нового. Эта тут больше не работает. Покажется рядом не пускать. Во второй раз звоните Гене, он найдет ей применение в клубе.

Девка в шоке трясется и ревет.

– Со Степой забери шмотки и вали отсюда. Деньги получишь на счет, как обычно.

Кивает, кое-как и ждет, когда я отойду.

Ну вот, все решилось, само собой.

Дома тишина. Свет неяркий. В гостиной, коридорах, лестнице, кухне, чувствую здесь жизнь, а не то, что было раньше.

Снимаю обувь и иду прямиком наверх.

Плечо уже не болит. Лишь ноет иногда.

Заглядываю в комнату сына. Спит. Безмятежно, крепко, это главное.

Иду дальше, надеясь, что Даша у меня. Вхожу в спальню, сразу замечая маленький, узкий бугорок, под светлым одеялом.

Тихо ступаю, скользя взглядом по ней.

Еще и легла с правой стороны сразу.

Раздеваюсь и иду в душ, а после ныряю к ней, в горячий омут женского тепла… желанного.

– М-м-м, – тянет она, перекатываясь на спину и закидывает руки над головой.

Полностью обнаженная. Ждала, ведь все дни до этого она спала в майке и трусиках.

Маленькая грудь с сосками цвета какао с молоком красиво торчит вверх, потому что прохладный воздух окружил хрупкую талию.

Съежившиеся камешки просятся в рот, и требуют внимания.

Опускаюсь ниже и обхватив полушарие слегка сдавливаю, чтобы сосок торчал еще больше. Прохожусь по нему языком и отстраняюсь. Дыхание Даши становится глубже, а ноги активно сжимаются.

Снова ласкаю маленькую вершинку и перехожу на вторую грудь, опуская руку блуждать по ее телу, изучая изгибы стройной фигуры.

– Далер, – выдыхает мое имя, когда я спускаюсь поцелуями на плоский живот и впервые решаю испробовать женщину на вкус.

Раньше не возникало желания. Да и рядом не было никого, кроме сучек однодневных. Это не по мне.

Приготовился к тому, что, почувствовав мое дыхание на коже низа живота, Даша начнет сопротивляться, но она удивила меня, когда вдруг раздвинула ноги выгибаясь красивой дугой, напрашиваясь на внимание моего рта.

Склонился и поцеловал внутреннюю сторону бедра, смещая губы все ближе к розовой глубине. Влага блестела на пухлых губках, и я размазал ее по ним слегка погружая палец, разводя в стороны женскую плоть.

Надавил подушечкой пальца куда надо и получил одобрение вскриком, а бедра задрожали.

То каким было ароматным ее возбуждение лучше не говорить. Оно словно проникало во все рецепторы, и слюна активно выделялась, а после, я как голодный припал к ее клитору, не давая ей опомниться.

Хрен знает, как там надо правильно, но судя по тому, как мою голову сжимали ее ноги, а тонкие пальцы тянули за волосы я делал все правильно.

Даша замирала все чаще и дольше, а после, когда я всосал ее плоть и согнул два пальца, что давно активно двигались внутри нее, она внезапно закричала, но быстро закрыла рот ладонью, продолжая чуть ли не скулить, пока я продолжал более аккуратно проходиться вновь и вновь языком от дырочки вверх.

Отстранился проверить живая она или нет.

Живая и похоже в шоке от такого оргазма сильного.

Ползу вверх к ней и не успеваю ничего сделать, как Даша хватает меня за шею и целует.

Царапает тело, спускается ладошками к ягодицам и притягивает к себе ближе.

Трусь стояком о промежность, но нет…

Сажусь на колени, и Даша понимает все по-своему.

– Теперь я тебе, да?

– Чего? Мы не в песочнице и не в прокате. Быстро встала на четвереньки и развернула ко мне свою сочную попку, – командую намеренно резко, но она понимает меня.

«Куда стеснение ушло? Хотя так мне кажется больше нравится.»

Разворачивается ко мне спиной стоя на коленях и с грацией опускается на локти, повернув голову и заглянув в мои глаза через плечо.

Отвешиваю по ее шикарной ягодице звонкий шлепок, на что она утробно смеется со стоном вперемешку.

Хотел бы я еще поиграть, но чувствую, что взорвусь скоро, поэтому обхватываю ее бедра, приставляю член ко входу и медленно вхожу, а после того, как выдыхаю и Даша расслабляется полностью приняв, срываюсь.

Задаю быстрый темп, вторгаясь в женское тело. Натягиваю ее на себя до конца, получая нереальное удовольствие… потому что это сносит крышу, потому что это она…

Кончаю, расплескивая сперму по ее попке, готовый разрядится еще раз, от этого вида.

Хочу упасть и больше не вставать, но я целую ее спину и поднявшись на ноги, беру ее в свои руки, потому что она и сама размякла, готовая спать как есть. Я, конечно, не против, оставить следы на ней, но это слишком.

– Пойдем помоемся и спать ляжем, – шепчу ей, аккуратно уводя в ванную.

– Ладно, – только и отвечает, обняв меня, прижавшись сбоку.

Быстро моемся и возвращаемся в постель, такие же голые.

Даша уже привычно ползет на меня и завоевывает половину моего тела, «вплетая» свою стройную ножку меж моих.

Гладит мою грудь, щекоча тонкими пальцами волоски. Обнимаю и утыкаюсь в ее макушку. Сейчас ее запах напоминает дом и ассоциируется с ним, как когда-то было с матерью.

– Как твое плечо? – слышу ее вопрос, закрыв глаза, наслаждаясь прикосновениями.

– Не повредил. Даже руки не понадобились.

Даша делает долгий вдох и такой же выдох.

– Хочу, чтобы все закончилось скорее. Хотя в твоем мире нет по-настоящему спокойных дней, но ведь и не всегда вот так?

– Не всегда. Такого не было давно.

– А что вообще произошло?

Колеблюсь и не знаю, стоит ли рассказывать ей. А с другой стороны, она все равно теперь часть этой жизни… моей жизни.

Начинаю рассказ, частично опуская детали. Но основной посыл она поняла сразу.

– И что этому Демиду от тебя надо?

Вот тут я и подвисаю.

Не знаю, что мне делать с тем фактом, что я говорю о ее отце. Если будет выбор либо я, либо он, я, не раздумывая его убью. Но что я потом скажу ей?

– Скоро узнаю. Тебе не о чем волноваться.

– Если бы я сейчас лежала в своей кровати рядом с комнатой мамы, то я бы с тобой согласилась. Но сейчас Далер, мне есть, о чем и о ком волноваться. Твои заверения не действуют на меня должным образом, так что можешь не пытаться меня успокоить этими словами.

Улыбаюсь как дурак и еще крепче ее сжимаю.

– Тогда просто пообещаю, а ты верь мне.

– Это другое дело, – так же притягивает меня, и мы засыпаем.

Выдалось пара спокойных дней.

Хан отдал следаку видео, пришлось и с комнаты Даши тоже, хорошо она спала одетой. Вопросов не возникло, потому что видео с заправки было четким и по времени все совпало, как надо.

Гена во всю занялся «белоснежкой», той самой девчонкой, сестрой упыря.

Оставалось сделать только одно – позвонить Демиду. Знаю, что по телефону мы не решим наш вопрос, а на встречу я поеду только после того, как отправлю Дашу и сына из России.

Серый продолжал рыть во всех направлениях, но везде был тупик. Все делалось умелыми руками. Хотя по сути доказательств того, что Демид объявил мне негласную войну было уже достаточно.

Оставляю Дашу и Рамиля на лужайке в мягкой траве, потому что у нас «пикник на свежем воздухе», как выразилась красивая и иду звонить.

На удивление трубку он взял сразу.

– Далер.

– Демид.

Секундная тишина. Напряжение.

– Кажется ты не удивлен тому, что я жив?

– Только слегка. Ты по делу?

– Ты же знаешь, что я имею право вышибить твои мозги?

– Плевать, что сказали эти шавки.

– Я знал, что это ты и без них.

– Плевать. Ты…, – не выдерживаю его тон и перебиваю.

– Ты гребаный кусок дерьма три раза переступал черту моего района. Твои люди всадили три пули в мою женщину. Мать моего сына.

– Твою женщину? – смеется. – А не многовато их у тебя?

– Женщина, родившая мне сына, остается моей автоматически, под моей крышей. И тебе это прекрасно известно.

– Мне плевать, что там у тебя за доказательства, я не отдавал приказ.

– Ты ходишь по краю уже давно, Демид. Слишком давно. В этот раз этим все не закончится. У тебя была неделя, ты ее проебал. Теперь все. Через неделю на обрывном мосту. И только попробуй притащить с собой хоть одного прихвостня.

– Тебе тоже есть за что ответить, Далер. И я потребую ответ на свой вопрос.

Откидываю телефон и сжимаю кулаки.

Такая злость прошлась по телу, что захотелось рвать все вокруг.

Мы говорили о понятном, об общем, но не называли вслух известные причины.

Если его поступок с посыльными меня убить из-за Даши понятен, то зачем весь сыр бор с наркотой?

Планы были иными? А теперь нахождение его дочери у меня лишь помогло действовать сразу, а не окольными путями? Сука все странно.

Даша

Кажется, что я с ума схожу. Точнее схожу с ума рядом с ним.

Все что он вытворяет со мной в постели, вне ее, это дурманит, это заставляет чувствовать его слишком близко, слишком сильно. Я даже не знаю, боюсь я этого или нет.

Может быть все не так страшно? Я ведь уже решилась, нет смысла отступать. Я же и сама этого не хочу. Меня пугает разлука. Я не хочу ее.

Мне плохо от того, что мы улетим, что будем далеко. Я не шутила, когда говорила, что чувствую себя защищенной только рядом с ним.

Как объяснять маме все происходящее я даже не знаю. Она вроде бы как с мужчиной встречается же, и вот так взять и улететь на неопределенное время?

Как все сложно.

С той ночи, когда я ждала мужчину обнаженной и уснула в итоге, мне запрещено даже трусы носить рядом с ним. Хотя это и не требуется, нет ни стеснения, ни смущения, ни запретов, только желание… только мы вдвоем…

Это так порочно, так сладко, порой пошло.

С ним я забываюсь, растворяясь в ночи, отдаюсь вся без остатка и без страха себя потерять.

Сегодня мы решили, точнее я, провести немного времени на улице. Мягкий газон самое то, что нужно для Рамиля. Он ползает, пытается вставать сам, держась за меня и смешно падает на попу, сверкая своими маленькими зубками в очаровательной улыбке.

«Я так полюбила этого малыша, что кажется стерла грани, где он не мой ребенок, где я лишь… кто? Ответить не могу который день!».

Все запуталось. Мои эмоции и эта правда, которая не исчезла.

Далер сказал, что я теперь его женщина, но что входит в этот статус?

Что, если я временная мера? Тогда зачем ему быть таковым? Он же и сам меняется рядом с нами, мной и малышом.

Он нравится мне… быть может и немного больше. Я не могу определить эту степень, что переходит во что-то большее.

Знаю лишь одно, что когда его нет рядом, я не просто тоскую, я тихонько чахну…

Возвращается хмурый и мне это не нравится. Я знаю, что все идет по его четкому плану, но куда он нас приведет? Внутри все замирает, и я не знаю почему. Пусть кто-то называет предчувствием, но мне не хорошо от мысли, что мы будем врозь.

Когда Далер уже подошел близко, из-за угла вышли Гена с Орханом.

Улыбнулась, встречая мужчин.

– Привет, загорающим.

– Привет, ребята. Как вы?

Здесь не хватало Мурада. Я пыталась пару раз с Далером завести разговор, но замолкала, чтобы не накалять, а после он сказал главное: «Я все улажу с ним, когда вы будете в безопасности и все уляжется».

– Цветем и пахнем, красотка, – сострил Гена и чуть ли не получил в глаз.

Хан, как его называют все, и я в том числе, поднял на руки Рамиля и тот радостно захлопал.

Я откинулась на диванчик и ощутила такое спокойствие. Такую радость и счастье. Кажется, что даже солнце стало светить ярче. Я почувствовала себя дома. Это было именно то самое чувство, когда все правильно и ты на своем месте.

– Держи его, – отдал ребенка мужчина Гене и обратился к Далеру: – В кабинет сходим?

– Не вопрос.

Он повернулся и посмотрел мысленно говоря, что скоро вернется, и я улыбнулась.

На людях он никогда даже за руку меня не берет, не прикасается. Полностью отстранен, но не сторонится. Всего лишь расстояние держит, словно уважение оказывает вместо того, чтобы тискать на виду у всех.

Я помню, как в университете моих подружек постоянно лапали их парни, щипая за зад, или грудь. Выглядело, мягко говоря, отвратительно. Так что, поведение Далера мне нравилось.

Гена снял с себя футболку и с разбега прыгнул в бассейн.

Его спина и грудь были покрыты татуировками. А у Далера, кроме того, самого скорпиона не было больше ни одной.

Неделю назад я все же спросила, почему именно скорпион.

Он процитировал отца, у которого был такой же, когда-то:

«Скорпион уникален. Потому что враг, часто увидев тебя лицом к лицу нападает прямо. Атакует. Но, даже когда он чувствует свой триумф, скорпион умеет удивить на исходе сил. Он имеет запасной план и бьет сзади. Больно. Сразу одерживая победу, даже если при этом сам еле держится на ногах. Опережай своих соперников. Имей запасной план».

– Ген, – позвала вылезающего мужчину из бассейна. – А тату больно делать?

– Тебе зачем мелкая?

– Хочу, как у Далера, – смеюсь застывшему лицу.

– У вас это че, типа семейное теперь? Только Рама оставьте, ему еще года нет.

Смеюсь еще сильней.

– Ну так что?

– Есть тут одна пигалица, только строптивая очень.

– Ого, я чего-то не знаю? – тут же выпрямляюсь.

– Это я не знаю, чем не угодил.

– Ну Ген, на тебя в принципе без страха посмотреть страшно, если не знаком ближе. Так что ей просто показать надо что ты не так страшен.

– Нафига. Я страшен. Просто надо уметь… как это говорится. Короче на опасные точки не давить.

– Ну ты даешь. Короче, Далер завтра уезжает, ну ты, итак, это знаешь, привези девушку сюда. Пусть она мне сделает татуировку.

– Не, Дал мне голову оторвет.

– Не бойся, я его «точки» нашла, он быстро успокоится.

– И за меня словечко замолви.

– Договорились.

Еще немного сидим втроем и к нам присоединяются ушедшие в кабинет мужчины.

Далер садится недалеко от меня, чуть задевая согнутым коленом, а я решаю стать немного ближе и облокачиваюсь в этот раз не на диван, а на него.

Хорошо не оттолкнул, лишь сзади на поясницу положил свою ладонь, как бы говоря: «Я всегда рядом!».

Глава 30

Далер

– Все готово. Документы есть.

– Отлично. Спасибо друг, – пожимаю руку Орхана, потому что только он мог так быстро все оформить. – Че там капитан? Молчит?

– Ага, думаю наконец-то решил искать в другом направлении. Не говорю, что совсем от тебя отстанет, но стал понимать, что слишком складно все на тебя сваливается.

– Короче, решил начать работать.

– Ага. Слушай, ты точно решил?

– Хан, ни в чем не был так уверен, никогда.

Мне самому странно то, как легко план будущего вырисовался в голове. Два пути, без надежды на первый, но с мыслью, что он возможен.

Уверен, отец бы поступил на моем месте так же, но не успел вовремя, а после смерти матери в этом не было даже смысла.

– Кстати, когда самолет?

– В воскресенье. Черт, забыл Яну позвонить.

Вытаскиваю телефон и жду, когда он соизволит взять трубку.

– Какого хрена? Дал, я сплю.

– Не хер по клубам шляться по ночам.

– Вчера ждали новую партию товара. В такие ночи не поспишь. Тем более сейчас, лучше самому контролировать все.

– Сейчас аккуратней надо. Ищейки всюду.

– Мы в малом порту были. Че за вопросы? Давай быстрей, я вырубаюсь.

– Машины готовь на воскресенье. Утром часов в семь подъезжайте.

– Понял. Три?

– Да, все, как и договаривались.

– Все?

– Давай, отдыхай.

– Стой. Забыл спросить – сходка, когда?

– Ее не будет.

– Почему? Ты же не собрался простить его, только потому что он ее папочка?

– Нет конечно, я на лоха похож? Мы с ним говорили. Я назначил встречу.

– Ну пиздец, он тебя въебет вот увидишь.

– Нет. Это договор. А там как пойдет.

– Я тебя не отпущу одного. Поеду с тобой.

– Успокойся. Сказал нет, значит нет. Я стреляю правой, и мне ничего не помешает среагировать быстрей старого мудака.

– Ладно, еще поговорим.

Кладу телефон на стол и смотрю перед собой.

– Вообще-то я поддерживаю Яна. Опасно идти одному.

– Хан, я не трус. И если что, я в себе уверен, а не самоуверен. Но гвардию с собой я брать не буду.

– Когда?

– Отправлю Дашу и сына, а вечером в тот же день на встречу.

– Хотя бы водилу возьми, Дал.

– Нет, Орхан. Не в этот раз.

– Ты то честен, а он?

– Он едет туда в надежде защитить дочь. Не поймет меня и мои намерения, у меня не останется выбора. И ему точно не нужны свидетели, о Даше никто не знает.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Знаю. Впервые знаю, что не ошибаюсь, – встаю из-за стола. – Пойдем? После обеда мясо запечем. Парней можно позвать.

– Отдыхаем? Отлично, а то я изрядно намотался за эти пару недель.

Хлопаю по плечу друга и возвращаюсь скорей к ней.

Улыбается. Светится счастьем, сын за ней.

«Идеальная мама для моего сына», – проносится в голове мысль.

В разгар вечера, после пары кружек хорошего пива, Даша нашла меня в кресле возле костра. Люблю эту часть дома. Патио, кухня, открытое пространство, огонь.

– Можно?

– Нужно, – улыбаюсь тому, что рад ее видеть. – Уснул?

– Ага, так быстро, что я даже не ожидала.

– Столько энергии выплеснул, не удивительно, – кажется, что она рядом, но эти двадцать сантиметров, между нами, словно расстояние до луны.

Отдаюсь порыву и тяну руку, взяв ее за кисть. Встает из соседнего кресла и недоумевает, когда я веду ее к себе на колени.

– Далер…

Она знает мои правила, но я сейчас и сам не готов их соблюдать. Я словно уязвлен сейчас.

– Ш-ш-ш, просто будь рядом.

Сажу ее боком на ноги свои, как ребенка и обнимаю, а Даша в ответ за плечи и утыкается в шею, дыша мной.

«Ебаный пиздец… Как же я встрял!».

До сих пор не могу понять, прав ли я в том, что втянул ее в эту жизнь. И если что-то случится… Нахуй. Не хочу думать.

Просовывает руку в вырез моей рубашки и поглаживает грудь, касаясь плеча, где уже образовался шрам. А мне все мало.

Она мне нужна, вся и прямо сейчас. Чувствую, что возбуждаюсь.

– Далер, мы у всех на виду, – шепчет, пытаясь вразумить.

– Красивая, ты меня наизнанку выворачиваешь. Не делай так.

Ощущаю себя мальчишкой сопливым. Но кажется, что перед ней можно и на колени упасть, а она не посчитает тебя слабаком.

– Я не специально, – чувствую, что она улыбается, задевает губами кожу на шее.

Кровь разгоняется по венам.

Приближаюсь к ее уху шепча всерьез.

– Если бы тут никого не было, я бы поставил тебя коленями на это кресло, опустил грудью на спинку и хорошенько отшлепал, а после трахнул так, что ты не смогла встать на следующее утро. До рассвета бы имел не сдерживаясь.

Судорожно дышит и прикусывает кожу на изгибе шеи и плеча.

– Но, мы сейчас тут, а вокруг люди, и ты не можешь сделать ничего.

– Я их прогоню в секунду, точнее отправлю на передний двор.

– Нет, – вскрикивает резко. – Не надо.

Смеюсь и снова превращаюсь в нюхача. Вдыхаю мой кислород… ее вдыхаю…

На следующий день уехал пораньше. Хотя так не хотелось покидать постель, оставляя красивое нагое тело, одиноко лежащее посреди огромной кровати на белых простынях.

Наклоняюсь, не сдержавшись и стянув тонкое покрывало почти до колен, веду рукой вверх по ее коже, начиная с внутренней стороны бедра.

Прохожусь пальцами по ее нежной промежности, вспоминая, как она принимала меня вчера, громко выкрикивая стоны удовольствия. Даша ерзает, а я продолжаю… обвожу маленький пупок, приближаюсь к груди, задевая соски и останавливаюсь на губах.

Провожу пальцем большим по ним, и девчонка размыкает их, впуская в сладкий рот.

Касается горячим и влажным языком кожи, что меня разхреначивает от перегрузки спермы в организме.

– Даша, – хрипло проговариваю ее имя и склонившись убираю руку. – У меня дела в городе. Приеду, наверное, к вечеру, а ты изучай пока что азы минета. Хочу заполучить сегодня его, – указываю на пухлые губы.

Открывает глаза, но я не вижу в них того страха перед неизведанным, что был тогда, стоило упомянуть само слово «минет».

– Тогда, тебе лучше не задерживаться, – перекатывается набок и протягивает руку, чтобы коснуться моего лица. – Буду тебя ждать. Иди.

Душу разрывает, и по-другому никак. Не хочу.

Даша

Отсыпаюсь до последнего и кое-как встаю. Хоть в моей жизни и появился ребенок, но отсутствие работы почасовой сильно выбивает из привычного образа жизни. Но мне так нравится, знать, что никуда не нужно спешить и все твои заботы заключены в стенах одного дома и на одном единственном человеке.

– Пойдешь со мной купаться, зайка? – спрашиваю Рамиля, когда он просыпается и не позволяет спокойно сходить в душ.

Он лепечет что-то явно понимая, о чем речь.

– Куп – куп сы… – срывается с губ и почему-то отдается болью в сердце.

Хотела назвать его «сыном», но кто я ему сейчас даже и не знаю.

– Вы с твоим отцом, всю мою жизнь поставили вверх ногами. И что прикажешь делать, малыш? – обнимаю его и целую в мягкую щечку.

Оставляю его в ходунках, что делаю очень редко и бегу в душ, не закрывая дверь в ванную.

Возвращаюсь буквально через пять минут, а все мое белье валяется на полу.

– Знаешь, ты настоящий мужчина, который будет ценить женщину в белье. А оно милый, очень дорогое. Поэтому отдавай, маленький хулиган.

Спускаемся вниз кушать, и я слышу женские вскрики и после стук двери. Выхожу в гостиную и застаю картину: Гена прижимает к своей груди спиной, маленькую блондинку, которая упирается, пытаясь вырваться.

– Не поможет. Он скала.

Она смотрит на меня во все глаза, не знаю за кого меня приняв.

– Ты меня к жене и сыну привез?

Прыскаю от смеха, но Гена, кажется, кайфует от всего этого.

– Если я хотя бы просто пошучу на эту тему, Дал с меня шкуру сдерет. Так что нет.

Надо бы прояснить ситуацию.

– Ген?

– Это та, про которую я тебе говорил. Сейчас успокоится и сделает тебе все как надо.

– Что сделаю? Отпусти меня. Ты куда меня привез?

Девушка кричит и снова яро вырывается, но он ее перехватывает и не оставляет ни единой попытки пошевелиться.

– А ты сейчас куда? – спрашиваю мужчину.

– Поеду дальше по делам.

– Давай отпускай ее, все равно дальше забора не убежит.

– Тоже, верно. Ладно, до вечера.

Гена, подняв руки уходит, а блондинка стоит по-прежнему на месте, явно готовая защищаться.

– Пойдем на кухню, ты завтракала?

Медленно ступаю. Понимаю, что она планирует сбежать, точнее попытаться это сделать.

– Не стоит, правда. Здесь в доме ты в безопасности. В соседнем, люди Далера, они не в курсе кто ты, так что лучше тут оставайся. Тем более территория окружена забором и охрана на постах всегда.

– Это что, схема такая. Ты здесь, чтобы втирать эту ерунду пленницам? А дальше что?

Усаживаю на стульчик малыша и начинаю готовить все к завтраку для него.

– Как твое имя? – игнорирую ее вопросы.

– Лена.

– Я Даша. Кофе, чай?

– Чай. Черный.

Киваю и вновь отворачиваюсь.

– Значит тебя украл Гена?

– Сначала они брата схватили, как я поняла. А потом для шантажа меня.

– И что сделал твой брат?

– Пытался убить главу этого района, дебил.

– Далера? – голос сорвался на шепот, от потрясения.

– Эээ… ты его жена, да? Слушай, мы с ним не общаемся вообще. Я не при делах. Он сам пошел на эту дорожку, наркоман долбанный. Хотя отец не лучше, был. Уже давно убили его. Он из-за брата и погиб.

Снова невинная девушка. Она не при чем!

– Не жена, – улыбаюсь ей повернувшись. – Няня, для сына. Изначальная должность и обязанность.

– И вы типа влюбились?

– Нет. Такие мужчины не влюбляются, Лена. Но мы вместе.

Она больше не задает вопросы.

– Гена хороший мужчина. А еще надежный.

– Ага. Настолько, что просто взял и выкрал меня из моей жизни? Ты издеваешься?

Смеюсь с ее слов, потому что какой-то месяц назад была на ее месте.

– Нет, не издеваюсь, – докармливаю Рамиля и даю ему бутылочку. – Я педиатр. И меня притащили сюда так же, как и тебя некоторое время назад.

– И ты вот так просто теперь с этим… не знаю, мужиком?

– Да. Меня здесь ни разу не обидели, не прикоснулись против воли, – не считая конечно момента в бассейне, но там все закончилось удачно. – Принцев не существует. И лучше тебе об этом узнать, как можно раньше. Слово «мужчина» носит в себе разные понятия. Какие из них тебе подходят, твое дело.

Замолкаем ненадолго. Пока я нам накрываю на стол.

– Значит ты делаешь тату? – решаю сменить тему.

– Ага, – я изумленно выгибаю бровь, потому что эта девчонка ну никак не тянет по ассоциациям на ту, что занимается подобным «искусством». – Знаю, знаю. Не похожа. Но да. Мне нравится. А ты что, решила сделать? В смысле это о тебе значит речь шла?

– Ну, думаю да. Хочу набить под левой грудью скорпиона.

– Черт, это же одно из самых больных мест.

– Да? А если над грудью?

– Обезбол в любом случае нужен будет. Я так понимаю, мы о чем-то маленьком говорим?

– Да, – улыбаюсь заранее, представляя лицо Далера. – А у тебя все с собой?

– Этот бугай меня сначала притащил в мастерскую, сказал забрать что надо, а потом сюда.

– Прости, что он так. Я не думала, что он говорит о девушке, которую выкрал. Думала, что просто о мастере тату.

– Угу.

– А это долго?

– Сейчас подготовлю все, а там полчаса хватит на все.

– Быстро.

– И лучше без перерывов.

– Эм, ладно.

Доедаем завтрак, и я отношу Рамиля Надежде Степановне, а сама ступаю в свою спальню, куда отправила Лену.

Девушка о всю оборудовала себе место и сидела рисовала.

– Так, эскиз готов, как ты и просила.

Смотрю на листок, где нарисован маленький скорпион в стойке, готовый ужалить.

– Красиво.

– Ну давай раздевайся.

Снимаю футболку и тут в комнату влетает Далер. Прикрываюсь резко, ничего не понимая.

– Ты что тут делаешь?

Он смотрит на всю комнату разом, девушка пугается и вскочив прячется за меня, а сзади пытается войти Гена.

– Выйди, – командует Далер ему, потому что я почти раздета, – и ее забери.

Указывает на Лену, которая боится пошевелиться.

– Иди, он тебя не тронет.

– Я боюсь, – шепчет мне она.

– Я серьезно. Иди. Все хорошо.

По кругу обходит этого медведя, который пыхтит как паровоз и дверь захлопывается.

Смотрю в глаза хищнику и начинаю натягивать футболку на себя.

– Ты уже освободился? – непринужденно спрашиваю его, медленно приближаясь.

– Даша, – цедит сквозь зубы и сжимает кулаки.

– Что?

– Я Гене в рожу еще дам, но бля, ты чем думала?

– В каком смысле?

– Нет, я вам обоим надаю, только тебе по жопе.

– Да за что, – начинаю хохотать.

– Ты знаешь кто она?

– Далер, я думаю, что Гена уже все сам выяснил, иначе не привез бы ее сюда.

– И что ты собиралась делать?

– Красоту.

Подхожу и беру листок.

– Смотри. Хотела, как у тебя.

– Нет, – грубо отвечает.

– Что «нет»? мне лично нравится.

– Нет, это значит, что ты ее себе не сделаешь.

– Чего? В каком смысле?

– В прямом, – надвигается на меня чувствуя, что я намерена добиться своего.

– Не запугивай меня, – делаю еще один шаг назад и натыкаюсь на кровать.

Далер надвигается, и я в попытке быстро вскочить на нее и убежать, в итоге просто падаю на живот и карабкаюсь, но оказываюсь схвачена и придавлена мощным телом.

– Попалась, непослушная? – ведет рукой по моему телу сбоку, очерчивая бедро, потом, талию.

– Ну, Далер. Отпусти.

– Хрен там, напросилась, – скатывается вбок и шлепает по ягодицам.

– А-ай, – кричу, но не могу увернуться. – А ну руки убрал, Халилов.

– Это мое тело, чистое, – снова шлепок, – желанное, – еще один, – мое, – еще громче и еще сильней.

– Да с какой радости? – переворачивает меня на спину и валится сверху, вклиниваясь между ног.

– Потому что я так решил.

– Аргумент, однако.

Кусает за подбородок.

– Стой, а как ты узнал? – хотя подозреваю что охрана позвонила.

– Как надо, – видно уходит от ответа, пытаясь заткнуть поцелуем.

– Колись. Еще скажи, что тут везде камеры, – смеюсь и вижу, что походу попала в цель. – Далер!

Начинаю под его смеющимся взглядом осматривать комнату, куда попадает взгляд.

– Где они?

– Даша успокойся. У меня весь дом ими увешан.

– И… – не задаю вопрос полностью, он и сам понимает.

– Нет, я ж не извращенец.

– А записи?

– К ним только у меня доступ. Так что, если захочешь посмотреть порнушку с нашим участием, только скажи.

– Не смешно. А вдруг кто увидит. Почисти их.

– Уже. Я не дурак, красивая.

И вновь понижает голос.

– Не надо. Уезжай. Ты мешаешь.

– Чему? Я эту девицу выкину сейчас. Ты не будешь делать татуировку.

– А я не буду тебя спрашивать.

– Даша, – рычит.

– Неа, не действует.

Сдавливает меня своими руками, будто заушить хочет, а я, наоборот, желаю, чтобы не отпускал.

– Может потом? – вдруг произносит после поцелуя.

– Что потом?

– Сделаешь. Если не передумаешь. Ну зачем она тебе? Особенно сейчас?

– Захотелось. Тоже хочу скорпиона.

– Тогда в другой раз. Чтобы я рядом был. И в нормальном салоне, а не в комнате, – вижу, как злится.

– Ладно. Только девушку не трогай.

– Да нахер она мне нужна.

– И Гену.

– А вот этого не могу обещать. Он подверг тебя и сына опасности.

– Ничему он нас не подвергал. Вы ее украли вообще-то. Забыл?

– Ну раз ты такая умная, тогда знаешь почему и за что.

– Она не обязана отвечать за грехи и поступки своих родных. Мы, кажется, на эту тему говорили.

– Тогда ты помнишь, мое мнение на этот счет.

Психуя, встает с меня и поправляет одежду.

Повторяю, за ним, не особо желая с ним говорить.

– Будешь обижаться, подстрелю ему ногу.

– С ума сошел?

– Сюда подойди, – манит пальцем, и я подхожу, потому что играть особо не хочу и времени нет.

Зарывается в мои волосы правой рукой и чуть сжимает их, но не больно.

– Всегда будет так, как я скажу, – открываю рот чтобы ответить пару ласковых, но он усиливает схватку и приставляет палец к губам. – Дослушай. Всегда будет, как я хочу, но это не говорит о том, что я не буду прислушиваться тебя и твоего мнения.

Не знаю, что ему ответить, потому что я в шоке окончательном.

– Так то, – целует меня и подталкивает к выходу из спальни.

Гена и Далер уезжают, а я остаюсь и девушка тоже.

Мысленно радуюсь, что победила, но от тату все же отказываюсь. Не знаю почему решила ее сделать. Я не противник, но никогда не горела желанием сделать нечто подобное себе, а тут…

Все равно потом сделаю, хочет или нет.

Далер приехал поздно ночью и обняв сразу же уснул.

Надо ли говорить, что меня немного покоробил момент?

Правда не знаю, что именно, но вдруг подумалось, что он мог быть и с женщиной. Той рыжей, например.

Попыталась успокоиться и поняла, что как бы я не храбрилась и не доказывала себе самой в тот момент, когда пришла к Далеру сама, что я сильная и меня устраивает эта неопределенность, это не так.

Видимо так и появляются чувства. Дают о себе знать, когда ты неосознанно ревнуешь.

Глава 31

Далер

Весь день носился как ненормальный.

Налоговая, пожарная, еще какая-то херь. Все объявили мне войну разом. Суки.

Закрытие клуба.

Я в него столько сил вбухал, блядь. Чертов Демид и его наркосы.

Еще и Даша со своими выкрутасами. Пока ехал в очередную «задницу» решил посмотреть, что делают они с сыном и застал на экране какую-то блондинку.

Сучка, будто специально провоцирует меня, вот и «погладил» по заднице.

На ночь кто-то организовал вечеринку у меня в клубе, пришлось задержаться. Ян приехал, выпили немного, поговорили. В итоге все планы на горячий минет от Даши полетели к чертям, потому что вернулся в половине третьего. Стоило коснуться головой подушки меня сразу вырубило.

Проснулся, когда солнце ебашило в глаза, как будто это были два дятла.

Повернулся направо… пусто.

Спускаюсь вниз, и нигде не застаю сына с красивой.

Значит на улице.

Перекусываю быстро и иду на задний двор.

Медленно подхожу к этим двоим и сажусь сзади Даши, обнимая притягиваю к себе.

– Доброе утро.

– Слышал малыш, у кого-то утро только началось, – Рамиль увидев меня сразу же ползет в мою сторону.

Обожаю с ним играть. Мне нравится этот момент, когда он улыбается и хочет поскорей оказаться на твоих руках, потому что он твой сын.

– Даш, может прокатимся в город? – вдруг решаю я, потому что понимаю, что она, наверное, уже устала здесь сидеть.

– Зачем? – напрягается тут же.

– Ну может тебе что-то надо. Не знаю. Купить? В парикмахерскую, куда ты там обычно ходишь?

– Ну давай, я бы просто прогулялась. Мороженого поела. Так-то у меня все есть, покупают стоит только сказать.

«Еще бы, я приказал, чтобы так было».

– Ну тогда собирайся и поедем?

– Ладно, я быстро. Рамиля тоже переодену, – тянет руки к нему.

– Пошли, скажешь, что надо именно, я справлюсь сам.

– Хорошо, – улыбается мне, и мы уходим в дом.

На самом деле, я хочу, чтобы она побольше летнего себе накупила и там по приезду, ей не пришлось мотаться в поисках вещей.

Беру с собой две машины, так как не безопасно сейчас передвигаться самому, а с ней и сыном тем более и уезжаем.

Даша

Как же я была рада прогуляться по городу. Меня не смущала охрана. Меня вообще мало что смущало. Далер был хмурым, каким я и привыкла видеть его на виду у остальных.

Прошлись по магазинам, накупили кучу всего для Рамиля и меня. Я понимала намеки мужчины, когда он то и дело говорил о летних вещах. Скоро вылет.

Сердце окружило тоска и страх, который никуда не делся.

Вернулись домой уже после обеда. Уложила спать Рамиля и нашла Далера в кабинете.

– Ты снова работаешь? – подошла к нему и стала мягко разминать плечи, когда он откинулся назад, отъехав от стола в кресле.

– Много упустил.

– Не болит, – погладила левую сторону от шеи, до предплечья.

– Нет. Уже прошло почти.

Мужчина запрокинул голову назад и смотрел на меня. Опустилась и поцеловала, как в фильме человек-паук. Наши лица были перевернуты друг к другу.

«Как же я буду скучать по нему».

Оторвалась и мне пришлось задать этот вопрос.

– Сколько у нас времени?

– Если считать и этот, то пять.

– Пять… – повторила за ним и отчаянно закрыла глаза.

В них стояли слезы.

Я не хотела уезжать. Не хочу.

– Иди ко мне, – взял за руку и обвел по кругу, усаживая на колени верхом.

Обняла его за плечи так крепко, что не хотелось отпускать больше никогда. Прижалась и почувствовала себя такой слабой перед ним.

– Чего ты хочешь? – вдруг спросил, поглаживая мои распущенные волосы, а второй ягодицы.

– Чтобы все закончилось. Чтобы не пришлось уезжать.

– Ты должна понять, Даш. Это необходимость.

– Понимаю, – тихо ответила, целуя шею.

– А сейчас? Сейчас чего хочешь?

– Ничего. Просто посидеть немного с тобой, вот так в обнимку.

Он негромко засмеялся и сев еще удобней, притянул к себе.

Прошелся руками по спине, будто всю меня хотел обхватить. Он не возбуждал сейчас, он просто успокаивал… просто был рядом.

– Что это на цепочке у тебя? – давно хотела его спросить.

– Это отцовский типа медальон. Мама когда-то ему дарила.

На плоской, круглой медали был выгравирован волк с открытой пастью.

– Он подарил мне его, как символ. Быть лидером, вожаком, – усмехнулся.

– Символично.

– Мама считала так же.

– Покажи мне их. У тебя есть фото?

– Родителей?

– Ага. Хочу посмотреть, – улыбаюсь его удивлению.

– Есть.

Встала с него и пересела на диван тут же в кабинете.

Далер полез на верхнюю полку в шкафу и вынул небольшую коробку.

Открыл крышку и тут же застыл.

На самом верху лежала фотография обворожительной женщины. Темноволосая, смеющаяся. Такой кадр непременно украсил бы любой журнал.

Она запрокинула голову и смеялась, прижимая что-то к груди.

Я невольно улыбнулась, смотря на нее.

– Такая живая.

– Во всем она была такой.

Карточка за карточкой, и везде лишь она.

– А это отец.

На меня смотрел суровый мужчина, нахмуривший брови. Статный и очень красивый.

– Знаешь, ты так похож на них обоих. Я даже не могу понять на кого больше, – это поразительно.

– Все так говорили.

А вот на кого был похож Ян, я так и не поняла. Может на бабушку или дедушку?

Так мы и просидели на диване в обнимку иногда целуясь и разговаривали обо всем, словно не было для нас запретных тем и в эти минуты можно спрашивать обо всем на свете.

Дни стали проходить сплошным кадром. Я не успела понять, что уже среда, как солнце клонится к закату и наступает четверг. А потом и пятница…

Если в спальне мы с Далером отпускали себя и ситуацию, забывая обо всем, то вне ее стен я обрастала ужасом, переплетенным тоской.

Суббота. Вот уже и она. А значит завтра… Протестует нутро, не хочу. Но «надо», отвратительное слово.

– Далер, – предпринимаю еще одну попытку отговорить и найти выход. – Может все-таки есть вариант, где мне с Рамилем не придется уезжать?

Он устало выдыхает, обнимая меня.

Мы лежим на диванчике на улице наблюдая, как малыш ползает, плюхается в мини бассейне с кучей игрушек.

– Даш, если не сейчас, то потом вообще не будет такой возможности.

– Почему?

– Потому что, если произойдет то, чего я хочу избежать начнется война.

– Мы говорим об…

– Да. У Демида есть сын, и он будет мстить за отца. Плюс мой район огромная территория без наркотиков и той свободы, что есть на других. Представь, как им хочется получиться новые точки торговли. Мне придется выложиться, чтобы сохранить границы.

Если до этого разговора я еще не до конца понимала все происходящее, то сейчас… сейчас я хотела просто исчезнуть. С ним и Рамилем.

Получается он вообще может не вернуться.

Струна натягивалась, и я знала, что сейчас он скажет то, к чему я не готова.

Далер отодвинул меня немного, так чтобы видеть лицо и заговорил.

– Даша, это не фильм, и я говорю серьезно. Если со мной что-то случится, у Рамиля останешься только ты. Ты для него с первого дня стала не просто нянькой. Теперь ты его мать. Я знаю, что ты и сама к нему привязалась крепче не куда. Так вот не бойся называть его своим сыном. Услышала?

Кивнула, а сама завился на его словах и разжевывала каждое, желая понять, а правильно ли я все услышала?

– Ты поняла меня? – берет мое лицо в ладони и заглядывает в глаза.

– Я… я не хочу этого.

– Чего именно?

– Ты должен пообещать, что заберешь нас, – голос сдавило на последнем слове, потому что я пыталась отчаянно сдержать слезы.

– Обещаю, но… – он хотел сказать что-то типа: «Но от меня мало что зависит», но не стал. – Обещаю…

Этот вечер был полон невысказанной любви. Молчаливой, гордой, одинокой… хрупкой и сильной.

Эта ночь была страстной, дикой и нежной.

Громкое молчание. Тихие слова.

Минуты ожидания. Тягучая тоска.

Молчаливой поступью, двигается страх.

Обжигает холодом. Превращает в прах.

(с) Лила Каттен

Далер набрасывался на меня, как изголодавшийся. Ласкал мое тело, получая взамен не меньше.

Заставлял стонать от критического возбуждения, и мне казалось, что этому не будет конца.

– Ты что снова в меня кончил? – опомнилась после очередного секса, лежа на животе.

– Ты против? – проговорил в шею сзади.

– Далер, что за ребячество?

– В том и дело, Даш, что мне не двадцать.

– И что это значит? – ложусь на спину, а он на меня сверху.

– Что я все решил и осознаю.

– Ты решил? А я, когда буду решать?

– В следующий раз ты решишь в какой позе я буду в тебе, – улыбается.

– Ты уверен, что тебе сорок один?

– Абсолютно, – говорит и накидывается на мои губы.

Может глупо, но я оставила этот разговор… пусть так и будет. Раз он решил. Значит у него и правда есть план.

Мы не сомкнули глаз за эту ночь, поэтому будильник нас не будил, он лишь напомнил, что ночь подошла к концу и наше время быть наедине тоже.

Снова ком в горле, снова ощущение беды.

Я протестую, я против… я не согласна, но обещала верить ему и в него.

Собрала малыша, кое-как и себя тоже. Чемоданы были готовы уже вчера. Так что особо долго я не бродила в суматохе, но сердце замирало и переставало биться от мысли, что скоро мы уедем.

Далер

Всю неделю ходил сам не свой. Даша была такая же. Пытался ее расслабить, но тщетно.

Уже и сам заебался в этом ритме жить. Хочу покончить со всем дерьмом.

На районе была непривычная тишина. Гена все воевал со своей «кошкой» и часто оставался на квартире своей в городе. Про Мурада старался не думать. Хотя надо будет и до него добраться.

Сейчас, когда пыль осела все видится в другом свете. Даже где-то осознаю, что был не прав.

Всю ночь в субботу не мог оторваться от Даши.

Мы либо говорили, либо трахались. Причем я понимаю, что впервые в жизни трахал не я, а меня. То, как она меня объезжала и заводило по новой.

Утром я сразу же оделся и пошел встречать брата с Геной.

– Готов?

Брат казался хмурым. Он до сих пор не верил в совпадение, но не вмешивался, это мне сейчас не нужно.

– Всегда готов. Старик не объявлялся?

– Нет. И на районе спокойно.

– А у меня вчера барыгу грохнул кто-то. Полкило суки спиздили.

– Камеры?

– Разбили черти. Приедем буду смотреть все те, что были в округе. Руки пидорам трублю.

– Если нужна помощь звони.

– Ага. А с тобой че? – обратился он к Гене. – Кота завел?

Посмотрели, а у него руки поцарапаны и заржали.

– Скорее кошку. Даже не заметил, когда вырывалась.

– Приручи и все. Тебе кнут подарить? – встревает снова брат.

– Себе оставь. Я уже нашел подход.

– Как бы она тебе пока спишь, на лбу тату не сделала, – предупреждаю его.

– Кстати да, надо будет пристегивать ее к себе, чтобы не учудила.

– Нашел бы покладистую и не было проблем.

– Ян, тебе не понять.

Захожу домой. Чемоданы на пороге, а Даши не видно.

Выношу багаж и складываю его в багажник. Проверяю вновь детское кресло и смотрю на время.

«Пора!»

Иду искать сына и девушку, но войдя в двери она уже в гостиной.

– Все? – спрашивает испуганным голосом.

Киваю, подходя к ним.

– Все будет хорошо, – целую ее в висок.

Чувствую, что дрожит.

Поднимаю ее лицо чтобы посмотреть в глаза, а там реальный страх.

– Эй, слышишь? Все нормально.

– Я даже не знаю, куда мы летим

– Узнаешь. Все пора ехать.

Целую ее, а Даша отчаянно цепляется за меня руками.

Выходим на улицу и рассаживаемся по машинам.

Я за рулем, Гена спереди в отдельной тачке. Ян и его люди на других.

Разъезжаемся в разные стороны и выдыхаю.

Рамиль что-то там пищит пока едем в центре города, пришлось именно так, потому что наши ломанули в обход по окраине.

И тут понимаю, что на очередном светофоре тормоза не работают.

Мы едем на скорости семьдесят километров, но это слишком, чтобы остановить тачку аварией.

Поглядываю назад, Даша вроде успокоилась и проношусь на красный поймав кучу гудков вслед. Благо пронесло. Включаю аварийку и произношу:

– Даша, сейчас послушай меня внимательно и не истери. Будь предельно собрана и делай что я тебе говорю. Поняла?

Она тут же пугается и смотрит на меня большими глазами.

Глава 32

Даша

Играю с Рамилем пока едем через город. Не стала спрашивать Далера почему именно такой путь держим и постаралась отвлечься от предстоящего расставания.

– Даша, – вдруг зовет он меня странным строгим голосом, – сейчас послушай меня внимательно и не истери. Будь предельно собрана и делай что я тебе говорю. Поняла?

По его тону я понимаю, что отшутиться не получится, нужна свежая голова, поэтому просто киваю.

– Пристегни кресло Рамиля максимально туго. Проверь все ремни. Пристегни его самого, затяни чтобы плотно прилегали и себя тоже. Дополнительно возьми соседний ремень. Если получится, то обоих захвати.

Руки трясутся, но я понимаю, что сейчас должна думать о безопасности, потому что нам грозит нечто похуже.

Быстро делаю как он сказал и сажусь ровно, на всякий случай положив руку на кресло сына.

– Далер, – чуть слышно зову его. Вижу его лицо в зеркало заднего вида. Он суров, напряжен и сосредоточен.

– У нас не работают тормоза. Я не набрал скорость, но и даже с такой остановиться аккуратно, врезавшись в столб не смогу. Нужно быть готовыми.

– Боже, – голос срывается и тело словно коркой льда покрывается от страха за нашего малыша. – Прошу, сделай чтобы все закончилось хорошо.

Мне хочется кричать, сказать, что я была права, а он меня не послушал, но я молчу и пытаюсь взять себя в руки.

– Соберись, Даша.

Его приказной тон действует отрезвляюще, и я постепенно становлюсь злой.

– Знаешь, как только мы живые вылезем из этой гребаной тачки, я лично тебя убью.

– Договорились, – без тени улыбки говорим оба. – А теперь набери Гену.

Вытаскиваю телефон и в это время машина петляет.

– Что это?

– Снова на красный проехали.

– Господи.

Экран прыгает перед глазами, и я еле попадаю по сенсорному экрану, но нажимаю на звонок и ставлю громкую связь.

– Соскучилась красотка? – смеется он.

– Заткнись и слушай, – рявкает Далер.

– Есть босс, – тут же успокаивается мужчина.

– Сейчас разворачиваешься и едешь на выезд из города. Мы по Хорошей едем на север. Постарайся нас обогнать.

– Дал, в чем дело?

– У нас тормоза не работают.

– Блядь.

И отключился.

Мы петляли по улицам, чтобы как можно меньше попадать на светофор, но все равно скорость значительно набралась.

Я не отвлекала его ни словами, ни нытьем, хотя мне было до чертиков страшно. А еще я не понимала, каким был его план.

Наконец выехали за город и не знаю каким чудом не попали в аварию, хотя нас заносило прилично.

– Позвони ему снова, спроси, где он.

Гена быстро берет трубку.

– Дал я скоро, Ян был ближе я ему позвонил тоже.

– Вижу его, давай быстрей. В паре километров мост будет, надо успеть.

А дальше был какой-то «Форсаж».

Ян пристроился сбоку, а Гена спереди, и мы медленно стали сбавлять скорость. Но видимо это было слишком медленно.

– Блядь, не успеем. Даша, – снова ко мне, а я дышу еле-еле, поглядывая на малыша, который благо уснул. – Сейчас делаешь как скажу. У нас уже пятьдесят километров, это немало, но и не так много. Отстегни Рамиля и себя, возьми его на руки и убери кресло в сторону.

В ушах заложило, потому что мне не нравилось то, что я скорее всего услышу.

– Зачем?

– Так надо. Ну же.

Быстро, все как он сказал делаю и жду дальше.

– Так, молодец. Теперь послушай снова и внимательно. Ян ловкий, доверься ему, поняла? У нас мало времени.

– Что? Что сделать? Я не понимаю.

– Мы больше не можем снизить скорость. Машина бронированная и слишком тяжелая, поэтому ты сейчас откроешь дверь и отдашь Рамиля моему брату.

– Что? – закричала не в силах поверить, что он произнес.

– Даша, машину глючит. Впереди мост и встречка, я не могу врезаться во что-то чтобы остановить ее. Тем более если внутри бомба.

– Бомба?

– Я не знаю. Поэтому открой дверь.

Судорожно хватаюсь за ручку и открываю ее, роняя слезы страха.

Асфальт быстро скользит под моими глазами, а сбоку вижу брата Далера.

– Не бойся. Все будет хорошо, – кричит он. – Главное сделай все быстро, не раздумывай долго.

На переднем сидении мужчина высунулся и пытается держать обе наши двери.

– Я… я не могу… Ян, пожалуйста не отпусти его, – реву в голос.

– Я не отпущу, Даша. Смелее, давай.

– Прошу, прошу, прошу… – тихо повторяю и прижимаю крепче малыша. – Я тебя люблю маленький. Все будет хорошо.

Он обхватывает меня своими ручками еле проснувшись.

– Иди к дяде Яну, малыш, – смотрю умоляюще на мужчину, и он кивает.

– Давай Даша, – командует Далер.

Делаю вдох, отклонившись собираю всю силу в руки и протягиваю ребенка.

Ян быстро реагирует и хватает его, исчезая в салоне своего автомобиля, а я готова выть от счастья, что он его не уронил.

– Теперь ты, – слышу вновь Халилова старшего.

– А ты? Если бомба есть? Машина же…

– Даша, соберись сказал, – нервно кричит в ответ. – Ты нужна нашему сыну.

Разворачиваюсь и шагаю в бездну, но меня ловко затягивает внутрь Ян.

Как только оказываюсь в безопасности тут же хватаю на руки Рамиля и обнимаю его целуя.

– Спасибо, – шепчу мужчинам, но мне никто не отвечает, потому что Далеру еще предстоит выбраться из этой машины.

Мы едем рядом, но тут начинается развилка дорог, и полоса оказывается всего одна, а дальше мост.

Не вижу его машины нигде.

– Где Далер?

Начинаю крутить головой. Отчаянно ищу, но не нахожу.

– Он поехал дальше.

– Куда дальше? Что он будет делать? – голос срывается на крик.

– Останавливать машину так, чтобы никто не пострадал, и он в том числе.

– Он сказал про взрывчатку, что если…

– Именно.

Затыкаюсь, чтобы больше ни слова не произнести и умоляю небеса сделать так, чтобы он к нам вернулся. И Гена тоже. Чтобы все вернулись.

Закрываю глаза и качаюсь, крепко обнимая маленькое сокровище.

– Куда мы едем? – спрашиваю, когда мы делаем разворот.

– Домой.

– Как это домой? А если Далеру нужна будет помощь? Что если…

– Ему помогут, Даша. А ты должна думать о Рамиле, – обрывает меня Ян и я повинуюсь.

Медленно едем назад в тишине, которую прерывает будто будильник на телефоне коротким тройным пиком. Ян отключает его и отворачивается к окну.

Далер

Никогда в жизни мне не было так страшно.

СТРАШНО блядь. МНЕ?

До такого состояния, когда сердце замирает.

Мы не сговаривались с братом. Однажды мы так маму спасали.

Было дело. А сейчас мой сын… Даша… Я буду убивать каждую подозрительную суку, которая посмела подвергнуть их опасности.

Остаюсь в салоне машины один и на съезде с моста делаю разворот. Гена сбоку и движемся по шоссе.

Отвечаю на его звонок.

– Дал, что дальше?

– Нужно доехать до лесополосы и там выпрыгну. Машина сука лагает, что-то не так. Скорее всего тут не только тормоза повреждены. Это взрывчатка и детонатор идет на столкновение. Расчет на аварию и моментальная смерть. Бляди.

– Согласен. Скорость не набирай, а то шею свернешь. Я буду рядом.

– Постараюсь.

Проезжаем около двух километров, и я радуюсь, что съезд плавный в кювет, а не обрывом, да и машина позволяет по таким участкам ездить.

До деревьев метров тридцать, открываю дверь и сгруппировавшись выпрыгиваю, довольно-таки удачно, если не считать, что плечо сильно заныло от удара о землю и длинного кувыркания по траве.

Голова идет кругом, походу ею я тоже ударился неплохо.

Не могу пошевелить рукой, но поразительно я не слышу взрыв. Значит ошибся.

Стоит подумать, как где-то кричит Гена, чтобы не вставал и происходит громкий «бах».

Накрывает волной, а я рад, что она была бронированной, иначе что-нибудь в меня точно полетело бы, слишком близко оказался я, даже с учетом того, что меня знатно оттащило метров на сорок.

Открываю глаза и смотрю на небо, а оттуда на меня смотрит Гена, аж чуть не заржал.

– Дал, ты как?

– Плечо болит, и башка.

– Надо в больницу, думаю вывихнул.

– А ты не сможешь вправить?

– Не босс, этого не умею.

– Тогда поехали.

Помогает встать и дойти до его тачки.

Всю дорогу не могу не думать о Даше и Рамиле. Рвусь позвонить ей, но останавливаю себя, она там сейчас, итак, на нервах, поэтому набираю брата.

– Да.

– Не говори вслух, что я звоню. Вы уже дома?

Слышу, как он долго облегченно выдыхает и прочистив горло отвечает.

– Еще нет. Немного.

– Понял. Я в больницу, плечо на место поставить, и головой пизданулся. Через пару часов буду. Останься дома. Присмотри за ними.

– Не вопрос.

Приехали в клинику. Перетерпел боль. С головой порядок. Обработали ссадины, которые я и не почувствовал ни на лице, ни на теле и поехал домой.

– Серый.

– Бля…

– Живой, живой. Работка для тебя есть. Последняя проверка джипа была два дня назад. Просмотри камеры в доме и возле клуба. Кто последний ее брал? Проследи маршрут.

– Хорошо. Я еще тут с теми смс запарился. Что-то там не так, но пока не пойму. Ладно, позже сообщу результаты.

– Ага, давай.

Как и говорил, уже через час я чуть ли не заорал, когда плечо вправляли, а после проверяли голову.

Стою перед домом. Не представляю в каком состоянии Даша, а шагнуть за порог не могу.

Тем более нужно позвонить старику. Хотя он, наверное, думает, что я уже и не позвоню.

Поэтому просто набираю смс, о переносе встречи. Похуй.

Открываю дверь. Осматриваюсь и понимаю, что тишина в доме напрягает. Двигаюсь в малую гостиную, слышу тихие голоса.

Появляюсь в дверном проеме и на меня устремляются две пары глаз.

– Далер, – шокировано произносит Даша и срывается ко мне роняя слезы, всхлипывает.

Чуть ли не прыгает на меня, но в итоге просто крепко обнимает и утыкается лицом в мою шею.

– Боже мой… боже мой…

Шепчет не переставая, а я просто обнимаю ее и понимаю, что окончательно пропал и хотел выжить лишь ради нее и сына.

– Все хорошо, красивая, – отвечаю, смотря на Яна, молча говоря ему «спасибо». – Иди наверх, Даш, я сейчас приду, – глажу ее по голове.

– Прости, – неловко отодвигается и улыбнувшись мне уходит, напоследок попрощавшись с Яном.

– Брат, – подходит ко мне и обнимает, похлопав по спине.

– Все нормально.

– Виски будешь?

– Меня обкололи херней какой-то так что нет, но хотелось.

Садимся каждый в кресло и устало вздыхаем.

– Что дальше? – задает спустя время вопрос он.

– Убью всех нахер.

– Встреча с Демидом не состоится?

– Перенес на завтра. И сегодня был не он, – озвучиваю вслух свои мысли.

– С чего такая уверенность?

– Ян, – поднимаю на него глаза, – он ее от меня пытается защитить. От всех. Если он прохавал, что я еду в аэропорт с Дашей, не стал бы мешать и тем более пытаться взорвать.

– Да ну нахуй. Ему срать на всех. На Рустама, Мию и Дашу тоже. Так что не тешь себя надеждами, Дал.

– Ян, ты не слышишь меня? Сегодня был не он.

– Это ты не хочешь понять, что он спецом тебя запутывает. Надо пиздануть его и все.

– Этим отличались наши отцы. Они не боялись говорить и не действовали в крысу. Думаешь зачем придумали сходку? Чтобы позвать всех и бросить вызов в лицо. Так они закончили вечную войну. Они заключили перемирие. Да случалось дерьмо и стычки, но не между главами, а между пешками. Это правила.

– Всем срать на правила.

– Не всем. И поверь, я не стану поддаваться эмоциям. Если он завтра спустит курок, я сделаю это в ответ словив пулю, но, если он выслушает спасет не только свою жизнь, но и дочери. Потому что про нее сразу станет известно многим.

– Кстати сейчас не вариант их, – кивает в сторону куда ушла Даша, – вновь пытаться вывозить из страны. Да даже из города.

– Поэтому они останутся тут. И если со мной что-то случится, ты сдохнешь, но защитишь Дашу и Рамиля.

– Дал, я…

– Ты меня услышал? Ян? Услышал?

– Рамиля еще да, но…

– Она его мать. Законная. И только она.

– Ты доки сделал?

– А как бы она Рама вывезла из страны? Плюс я ей доверяю. Она моя женщина, брат, – и тут я вспоминаю о матери Даши. – Блядство.

– В чем дело?

– Забыл про ее мать.

– Ну пиздец, ты всех родственников решил собрать в одном доме?

– Лучше заткнись.

Вытаскиваю телефон и звоню Гене.

– Да босс.

– Ген, отправь кого-нибудь в аэропорт, там же мать Даши осталась.

– Дэн в городе, ему позвоню. Куда ее везти?

– Сюда.

Ян матерится, встает с кресла и ходит туда-сюда.

Смотрю на него, наблюдаю.

– Почему ты так хочешь, чтобы я сразу жал на «старт»?

– Потому что мы Халиловы. Никто не смеет нас лохами выставлять и уходить безнаказанными. Ты и сам любитель правил и справедливости. Забыл? Или розовый дым в голову проник?

– Ян, я потому и уважаем, что сначала думаю, а потом уже спускаю собак на врага. Я не иду на поводу у эмоций. Если ты будешь так поступать, закончишь рано, – уже намеревается что-то ответить, но я его перебиваю, встав с места. – И, если еще раз ты со мной заговоришь в таком тоне, выбью все зубы и отстрелю язык.

– Ты бы не на меня направил свой гон и власть, а на тех, кто уже в который раз тебя въебать пытался.

– Поверь, они пожалеют о том, что пытались сделать. Спасибо тебе еще раз, езжай к себе.

Жму его руку и ухожу. Как только оказываюсь на лестнице вытаскиваю телефон и отправляю смс Серому с просьбой о том, чего сторонился до сих пор.

Глава 33

Заглядываю в комнату сына и вижу сидящую рядом с кроваткой его, Дашу.

Она просунула руку через решетку и гладит его по открытой ладони.

Как же нежна эта женщина. Настолько хрупкая и настолько притягательная. Откуда в ней столько силы?

Подхожу к ней и касаюсь рукой шеи. Вздрагивает, но быстро успокаивается.

Встает и направляется со мной из комнаты. Тихо.

Ни слова не говоря идем в спальню и только там, она разворачивается и ждет пока закрою дверь за собой.

Не сдерживаясь, обнимает.

– У меня плечо немного болит и голова, давай-ка ляжем? – прошу ее, целуя в макушку.

– Конечно, прости.

Ложусь на спину и жду, когда она займет свое место привычное на моем правом плече.

Прильнула плотно и… плачет.

Пусть. Не спешу просить остановиться, она в стрессе таком, что не каждому мужику удается такой пережить.

– Я так испугалась за тебя.

– Ты обещала меня убить, как я мог в той машине погибнуть. Уж лучше в твоих руках.

– Дурак, – шепчет и смеется.

Замолкаем поглаживая друг друга. Не спеша, медленно, стараясь дотронуться до каждой клетки тела.

– Завтра я все решу.

– Завтра?

– Да, сегодня должна была быть встреча. Я перенес, хочу немного отлежаться.

– А…

– Нет, Даша, – перебиваю, чтобы не успела задать кучи вопросов. – Просто молчи.

Подцепляю ее подбородок пальцем и притягиваю для поцелуя.

Вновь и вновь ласкаю ее язык, пока она не переползает на меня верхом.

Даша

Не знаю, как я смогла пережить эти пару часов без него.

Волнение, страх, ощущение потери. Когда уже нет надежды, но внутри не погас огонь.

Ян был очень мил и постоянно пытался разговорить. Рассказывал о детстве, а я то и дело выделяла его фразы о Далере и улыбалась.

Странно, но в этот раз Ян не отвращал, как до этого. Либо просто стресс так на меня повлиял.

Но стоило войти его брату в комнату, как я не сдержалась и набросилась на него. Моя воля, то я приковала бы этого мужчину к себе, или себя к нему неважно.

Напряжение не уходило даже после секса. Нежного, мучительно долгого. Я тут же уснула, а проснулась от того, что меня гладили по волосам.

Открыла глаза и поверить не могла.

– Мама?

– Привет, доченька.

Хотела вскочить, но вспомнила что голая совсем и стало стыдно.

Повернулась, сбоку пусто.

– Ты давно приехала?

– Нет, полчаса назад.

Я ждала что она начнет задавать вопросы, ругать или подбадривать, вообще чего-нибудь, но она молчала, а потом вдруг заговорила.

– Я и не заметила, как быстро ты выросла. Всю свою жизнь, с момента как ты появилась на свет я только и делала, что защищала тебя. Хотела быть той, кто защитит от всего, думала, что так правильно, – усмехается. – Ошиблась.

– Мам…

– Знаю, что давила на тебя, опекала, когда надо было просто выслушать и дать совет, а не пытаться свои мысли навязать тебе, но я так боялась… – всхлипывает вдруг и роняет слезу. – Боялась, что тебе вдруг будет больно. Что кто-то доберется до твоего сердца и разрушит тебя, потому что любовь… она жестока Даш. Она подводит к краю пропасти, будь то счастье или же наоборот. Это всегда риск. Я знаю, что это эгоистично, но я… я так тебя люблю, что… пыталась сделать невозможное. А сейчас, у меня нет даже совета, даже пары слов. Ты стала такой мудрой и взрослой женщиной, что я… оказываюсь на обочине твоей жизни и боюсь, что ты меня не пустишь назад…

Быстро сажусь, завернувшись в простыни и обнимаю ее, стирая наши слезы.

– Мамуль, ну ты что? Ты всегда будешь в моей жизни. Всегда. Я тебя люблю.

– Но ты меня очень напугала.

– Почему?

– Эти люди…

– Ты про Далера?

– Ох, дочка… Это не тот мир, где ты должна жить. С ним не будет спокойно никогда.

– Я знаю, мам. Но я… он дорог мне и малыш…

– Какой малыш? У него ребенок есть?

– Да. Мам я обоих, кажется, полюбила и уйти не смогу.

Она отстранилась еще дальше, чем была и стала о чем-то размышлять.

– Да он же вдвое старше тебя.

– Мам, вспомни свою речь только что сказанную. Я взрослая и понимаю, что делаю. Я здесь, потому что хочу тут быть.

– Боже, ты вообще не понимаешь их мир… Вообще. Знаешь, что случилось с его матерью? Как она погибла? Ее расстреляли на глазах Ризвана, и он ничего не мог сделать. Он обещает защитить, но на самом деле лжет.

– Что? Откуда ты все это знаешь?

– Я не первый день на свете живу. Об этом трубили на всех углах: «Жену главаря района, Алсу расстреляли на улице». Хочешь попасть в сводку новостей?

– Прямо-таки запомнила случай десятилетней давности? Быстро сориентировалась ты в именах и историях.

Она тяжко вздыхает.

– Я была с ними знакома. Обоими. Давно еще. Потом переехала с тобой на время отсюда, и мы потеряли связь, а вернувшись она уже была мертва.

– То есть вы не были друзьями?

– Нет. Никогда, – жестко ответила отвернувшись. – Но даже несмотря на это, я не желала ей такой смерти. Она была светлой женщиной, и я всегда считала, что Ризван не достоин ее. Все они, кто втягивает в этот мир женщину, пусть и любимую не имеют на это никакого права. Ты могла погибнуть сегодня, а ему на это глубоко плевать.

– Нет, – вскакиваю на ноги. – Ты его не знаешь. Он готов умереть, только бы спасти меня и сына, да и тебя тоже.

– Что даст его смерть, если потом ты будешь мишенью? Ведешь себя, как глупая влюбленная девчонка. Ты хоть раз села подумала, что будет через десять лет, если еще будешь жива все эти годы? Оборачиваться и бояться за жизнь ребенка каждый раз выходя на улицу, не спать ожидая что кто-то может влезть в окно и навредить. Конечно, ты об этом не думала. Я не пугаю, я говорю, как есть. Просто попробуй заглянуть вперед.

– У него есть план.

– У них всегда есть план, только он ни разу не сработал… Ни один, – она резко встала и сказала: – Я буду внизу. Оденься и спускайся.

Хлопнула дверью, а я рухнула на постель. Я ничего не поняла.

Проверила ребенка, он еще спал, но думаю скоро встанет. Начала двигаться вниз по лестнице и услышала голоса мамы и Далера.

– Как ты мог втянуть ее в это все?

– Она не маленькая девочка, и, если захочет уйти я предоставлю ей эту возможность и обеспечу безопасность.

– Не смеши. Вы все обещаете то, чего не в состоянии добиться ни для кого. Ты должен сделать так, чтобы она сама захотела уйти.

– Я не стану этого делать? И если еще раз повысите голос я не посмотрю на то, что вы мать моей женщины.

– Ты ее убиваешь, – выкрикивает мама.

Я же в это время теряю нить их разговора.

– Я хотел этого избежать, но раз так вышло, значит так и останется.

– Он тоже тебя не оставит в покое… Ты сломал его планы. Да и ее тоже, – кто?

– А это мы посмотрим. Завтра я встречусь с ним и все решу.

– Он не станет даже слушать. Ты плохо знаешь Демида, – что?

– А он плохо знает меня.

– Глупый. Ты ставишь под угрозу и сына, и мою дочь.

– Вам стоило и самой держаться подальше от этого города.

– Думаешь я не пыталась уехать? Каждый раз он возвращал меня назад, чертов мерзавец. Ты рассказал ей? Рассказал куда идешь и что собираешься сделать?

– Нет.

– Ну так убей его, и у меня появится шанс сразу же забрать ее с собой, а тебя оставить позади. Как думаешь, что она почувствует узнав, что ты убил ее отца?

Сажусь на ступеньку и чувствую нехватку воздуха. Отец? Демид? Он мой отец? Что за бред? Быть этого не может! Не верю. Вот откуда ей известно так много о криминальном мире?

– Не с тем вы собираетесь играть в шантаж.

– А ты проверь. Она моя дочь и пойдет за мной. Так было всегда.

Так она хочет мной манипулировать?

«Боже, мне плохо», – срываюсь и бегу наверх в свою ванную комнату.

Опустошаю содержимое желудка и чувствую, как кто-то держит мои волосы.

Не поднимаю головы, не хочу смотреть на них обоих.

– Уходите. Уходите отсюда. Оба.

Еле шевелю губами.

Не спорят и дверь закрывается.

Значит Далер знал… Теперь понимаю вопрос об отце. Проверял.

И как мне это принять?

Тот мужчина для меня посторонний. Я не испытываю никаких эмоций. Сейчас он тот, кто хочет отнять жизнь у того, к кому испытываю нечто большее, чем даже симпатия или банальная привязанность.

Я не стану даже на одну чашу весов ставить их обоих, это не разумно.

И если так, то выбор мой понятен. Всегда в жизни Далера будет пистолет в руке, а я за его спиной.

Тем более происходящее не вопрос, а следствие, когда-то принятых решений.

Слышу из динамика голос проснувшегося Рамиля и иду к нему.

Переодеваю и спускаюсь вниз.

Мамы и Далера не нахожу по пути в кухню, но находят меня.

Он подошел ко мне близко. Остановился не касаясь. Будто боялся даже слово вслух произнести. Ждал.

– Далер, можно мне немного побыть одной? Иначе наговорю всякого, о чем буду жалеть.

Мне необходимо пространство. Хочу успокоиться.

Еще секунда и он исчезает, а я понимаю, что мне вдруг стало холодно. Даже пальцы закололо.

Я так не хочу. Не хочу без него.

Глава 34

Вышла на улицу с маленьким, посадила его в коляску, зацепила погремушки на специальные крючки, чтобы не выпали на землю и пошла по дорожке вперед, отдаляясь от дома.

Может быть ошибаюсь, может и нет, но я чувствовала взгляд Далера. Он был направлен на меня, а мне было крайне важно сейчас, чтобы он тоже переживал. Чтобы чувствовал.

Мама тоже была тут. Почему-то сейчас я злилась на нее. На ее манипуляции, точнее попытки это сделать, на некое притворство, отчего ее слова, сказанные в комнате, кажутся теперь лживыми.

Я медленно двигалась вперед, как и она. Навстречу друг другу. И остановились на расстоянии метра.

Она скользнула мимолетно по Рамилю, но не задержала на нем свой взгляд.

– Ты же все слышала?

– Да.

Снова тишина, нарушаемая легкими порывами горячего ветра.

– Злишься?

– Нет, мам. Наверное, понимаю многие твои поступки, но не принимаю некоторые из них.

Она удивленно посмотрела на меня и отвернулась.

– Ты моя дочь, я хотела тебя защитить.

– Я знаю, но мне не по нраву твои методы.

– Ты не поедешь со мной?

– У Далера есть план. Я ему верю.

Хмыкнула и криво улыбнулась.

– Как все это не похоже на ту жизнь, что была у меня. Он был старше и у Демида уже было двое детей. Я не знала кто он, чем занимается. Даже не уверена, что любила его. Но все влюблялись, ходили парами и мне захотелось тоже. Правда сказки не было. Мы не гуляли за руку и в мои ладони не вкладывали цветы. Однажды в них появились деньги. На аборт. Тогда я впервые уехала из города. А через время в криминальных новостях узнала, что он бандит. Затряслась, что узнает о ребенке, ведь в больницу пошла встать на учет, а не избавляться от тебя. Он оказывается знал изначально о моем поступке. Как только родила появился и забрал назад. Через год, я вновь собрала вещи и придумав план уехала. Почти полтора года постоянных метаний, взглядов через плечо, вздрагиваний от малейшего шороха, успокоений что показалось. Но однажды не показалось. Я поставила ультиматум, который он, кажется, и сам ждал. Сказала, чтобы исчез навсегда, следил со стороны. И вот мы снова в этих условиях опасности. Видно, такова судьба. Но только не думай, что он беспокоился о тебе, потому что любил, как отец.

– А я уже начала честно. Такая речь.

– Дочь – это выгодное вложение. Он хотел тебя замуж отдать, чтобы можно было объединить районы, или, например, заключить перемирие в случае чего. Вот и стерег. Представляю в каком он бешенстве, что ты тут с ним и явно уже женщина.

– Так вот в чем дело?

– Вот такой козел, твой отец.

– Не называй его так. У меня никогда не было отца, – взялась за ручку коляски и пошла вперед.

Мама осталась на месте, и я была ей благодарна на это.

Немного прогулявшись, я ощутила себя предательницей. Словно мои приоритеты в данный момент оказались неправильно расставлены, и я совершала ошибку.

«Он ведь чуть не умер… буквально несколько часов назад».

Сердце зашлось в груди как ненормальное и быстрым шагом направилась в дом.

– Надежда Степановна, присмотрите за Рамилем немного, я сейчас вернусь, – нашла ее в комнате, что была выделена ей Далером.

– Конечно, Дашенька, – улыбнулась и взяла из рук малыша.

Пошла искать мужчину. Он был в кабинете. Он был зол.

Остановилась, не решаясь войти.

Поманил пальцем, дальше прижимая телефон к уху.

Развернулся вместе со своим креслом и показал на свои колени. Хотела сесть боком, но он развернул меня к себе лицом и усадил так, прижимая за бедра к себе.

Обняла за плечи, чувствуя руку в своих волосах.

Поцеловала в шею, собирая запах своего мужчины. Мне так понравилось мысленно называть его именно так. Звучит властно, желанно, и так по-зверски.

С ним рядом я меняюсь, и мне нравится эта новая Даша.

– Серый, – вдруг зарычал он, и я остановилась, затаившись. – Это все какой-то пиздец. У меня башка так болит, что еще чуть-чуть и треснет пополам. Перерой все, но блядь скажи, что это не он. Сука. только не он. Я даже не могу сейчас ясно мыслить понимаешь? Я как ебаный щенок слепой, и это нихуя не смешно. Я должен понять все от начала и до конца. Какая-то гнида решила поиграть в пизданутого Шерлока, и побеждает. Серый, докопайся до сути. Иначе это просто пиздец.

Стукнул кулаком по столу, и я вздрогнула.

– Извини, красивая.

Я молчала. Мне казалось, что мои слова тут не нужны. Но Далер выглядел таким потерянным. Мне стало его жаль, вот только показывать ему свою жалость не стану. Такие мужчины вряд ли любители такой ласке, обнажающей их замешательство и возможный проигрыш.

Далер положил на ягодицы свои ладони и сминая их начала двигать попу ближе и плотнее.

Он возбуждался. Ему нужен был выплеск, и я могла ему это дать. Поэтому, когда он стал лихорадочно снимать с меня штаны с трусами не сопротивлялась.

Пришлось встать ненадолго, чтобы мы оголили части своих тел и Далер тут же притянул меня обратно на свои колени.

Провел пальцами по промежности и убедившись, что я тоже готова направил в меня член. А после резко надавил на талию, и я приняла его сразу, полностью.

– Твою мать… – выругался и замер. – Как же хорошо в тебе, красивая моя…

Не убирая рук с моего тела, открыл мою грудь и припал к ней горячим ртом, а после задвигался. Точнее сжал мои бедра и стал поднимать быстро вверх и так же быстро опускать, насаживая на свой колом стоящий ствол.

Дыхание быстро сбилось, а ноги затекли, заболели от такой интенсивности, и я вяло замерла, пытаясь отдышаться и отдохнуть. Далер меня словно понял, поэтому встал, сняв меня с себя и опустил животом на поверхность стола, расставив мои ноги.

Резко вошел и продолжил свое приятное сумасшествие.

Я стонала и не могла сдерживаться, мужчина периодически рычал и никак не мог закончить, но как только я стала кончать, ритмично сжимая внутри себя его плоть, Далер тут же разрядился сам, выплескивая сперму внутрь меня.

Не знаю, как меня еще держали ноги, но я продолжала стоять, когда он уже не двигался и лег на мою спину целуя в затылок хрипло постанывая.

– Не могу тобой насытиться, Даш, – погладил мою ягодицу и отстранившись вышел из меня, а я почувствовала, как по ноге стекает его семя, смешанное с моим возбуждением.

– Черт, – встрепенулась и встала со стола наконец, чтобы стереть.

– Нет, – перехватил мою руку Далер и моего бедра с внутренней стороны коснулись его пальцы.

– Что ты делаешь?

– Знаешь, как это красиво, – размазывает жидкость, поднимаясь вверх к попе.

– Ты сумасшедший, – шепчу, ощущая, как мурашки забегали по коже роем.

– Согласен, – кусает за ягодицу и наконец отступает.

Приводим себя в порядок, и он вновь садит меня к себе на колени, но уже боком.

Далер прижимается к моей груди, а я глажу его неспешно. Жду, когда начнет говорить.

– Даш, не знаю, что делать. Не могу уложить в голове все происходящее.

– Расскажи, может я помогу тебе?

Смеется и целует в шею.

– Серый узнал, что последним тачку брал Гена, когда катался на квартиру к этой… – шипит и не произносит имени татуировщицы.

– Я поняла. И что это значит?

– Это может значить, что он с тормозами нахимичил и взрывчатку засунул, но… я не верю понимаешь?

– И правильно. Гена никогда бы этого не сделал.

– Вот и я так думаю. Но тогда кто?

– А может за ним проследили?

– Этот компьютерный гений сейчас путь прослеживает его. Как же я заебался, красивая, – обдает горячим дыханием и кусает кожу шеи.

– Ты со всем справишься.

– Крыса под носом понимаешь? Даже если все организовал Демид, ему сливает кто-то все.

– Подумай, кто всегда и обо всем знает? Это же явно не все люди что у тебя в подчинении.

– Думаешь не думал? По сути, тот кто в курсе мог просто случайно сказать что-то, а крыса уже пронюхать. Но это так бесит и так мерзко. Мне надо скорее свернуть подонку шею.

– Свернешь. Успокойся.

Снова смеется и заглядывает в глаза.

– Извини, – вдруг говорит Далер и касается носом моей щеки.

– За что? Если ты про то, что мама сказала, все в порядке. Он явно не тянет на роль отца года.

– Он хочет защитить тебя, потому и прятал.

– Далер, он меня хотел выдать замуж удачно, если вдруг посчастливится отличная партия для бизнеса, или прибрать к рукам чей-нибудь клочок земли.

– Что?

– Так что успокойся. У меня не ёкает внутри от мысли, что этот человек умрет от твоих рук, в попытке защитить меня и сына.

Далер не на шутку разозлился, а я вмиг пожалела, что рассказала о том, что узнала.

– Ну хватит.

– Иди, я скоро присоединюсь.

– Хорошо.

Вечер пролетел незаметно. Он был полон прикосновений, улыбок, предвкушения и надежды.

Мы провели его с Рамилем в детской. Спускались в гостиную. Все-таки мама тут. Но она плохо себя чувствовала после перелета и рано пошла спать.

Мы с Далером вместе кормили малыша, вместе купали и укладывали спать.

Сердцу было тревожно, но тревогу вытесняла нежность… счастье.

Такое странное и приятное счастье, что мы делили на троих.

Рамиль уснул к десяти, и мы остались вдвоем.

Проживая моменты деля их пополам отдаваясь друг другу.

Напористый монстр вырвался наружу и страсть будоражила меня, неистово проникая в душу, выжигая единственное слово в ней. Его имя.

Если он вирус – то сейчас я заражалась им глубоко… навечно.

Поэтично возможно, но эта ночь была для нас чем-то сладким, вкусным, горьким одновременно.

Завтра все закончится.

Завтра все изменится.

Так и случилось… Только обещание он так и не исполнил… точнее все закончилось, все изменилось… но думаю не так, как это представляла я сама.

Иногда люди умирают не физически. Они умирают изнутри.

Глава 35

Далер

В то что Гена намутил с машиной и был предателем я конечно не верил. Этот пацан жил со мной всю мою жизнь. Он появился на районе, когда мне было десять. Общая школа, хоть и разница в три года и общее дело. Его отец был приближенным к моему, так что наша дружба была неизбежна. Уже потом появился Мурад.

Мы разделили на троих кучу дерьма. Ян тоже был с нами. Но в итоге у него появились свои друзья, и мы остались с ним братьями по крови. Но всегда были одним целым.

И вот сейчас даже несмотря на то, что Мурад так поступил с памятью моей матери и своей родной сестры я не верю, что он крыса и не верил изначально. Сюда же отнесу и Гену, это как сомневаться в себе самом.

Ничего я докопаюсь до сути.

Рассказ Даши об истинных причинах такой опеки «дочурки» Демидом меня выбесил, разозлил так, что я был уже сегодня готов ехать и убивать старую мразь.

И как я мог подумать, что он как я оберегает своего ребенка, в то время как Мия конченная шлюха, а его прихвостень сынок слюнтяй и слабак.

Как определить крысу не знал, оставалась надежда на Серого. Не знаю, что он там роет, но верю, что поможет.

Всю ночь не выпускал из рук красивую.

Брал и брал ее в разных позах, пил до дна ее крики, не мог насытиться.

Это мне кажется в принципе невозможно.

Как же глубоко она проникла в меня. Как много я ей позволил. Даже удивляюсь. Как мне сохранять тот баланс своей суровости рядом с ней? Она меня уже выжимает досуха.

Ладно все потом. Утром я услышал, как сын проснулся и начал по всей видимости играться. Что-то болтал, а я умилялся слушая.

Даша по привычке услышав его, стала подниматься, будто это ее десятый ребенок и она в полусне по инерции все движения совершает, хотя спит же.

Обхватываю ее и укладываю на место.

– Ложись, я сам.

Не открывая глаз обнимает и быстро целует меня смазано в губы.

– Ты уверен?

– Ага, поспи немного.

– Зови если что.

Бедная, совсем не выспалась. А я чувствую явно больше не усну в это утро. Скоро ехать.

Пришел к Рамилю, черт знает, что надо делать. Взял его и спустился вниз.

– Доброе утро, – поздоровался с домоуправительницей и матерью Даши.

Женщины сидели на кухне и пили чай о чем-то беседуя.

Поздоровались и как шелковые выгнули спины.

– Надо бы его покормить. Даша отсыпается.

Мать недовольно отвернулась, а Надежда Степановна закружила по комнате.

– Я сам.

Взял пюре, ложку и сел перед мелким.

Поел быстро. И схватился за бутылку.

– Его переодеть же надо, поможете?

– Конечно, – снова улыбнулась женщина и мы вернулись наверх.

Время клонилось к десяти.

– Возьмите его с собой. Пусть Даша выспится.

– Конечно. Не волнуйтесь.

Подождал, когда она уйдет и сел на диван опустив голову на свои руки.

Вновь все обдумал. Посмотрел на телефон и пошел в спальню.

Надел черные штаны и рубашку, медальон отца по привычке закинул назад, не знаю почему я так делал, но было ощущение, что отец за моей спиной, прикрывает. Сунул бумажник в карман, но все это время не сводил глаз с обнаженной спины и светлым волосам, раскинувшимся по подушке.

Подошел и сел на край кровати.

Убрал с ее лица одну прядь.

«Нежный ангел. Я вернусь».

Не знаю к чему это обещание.

Погладил по щеке и потянулся за поцелуем.

– М-м-м… Далер, – с придыханием сказала и обвила руками меня.

– Не просыпайся, – шепнул ей. – Поспи, я скоро буду.

– Хорошо…

Ответила и тут же открыла глаза.

– Что? Который час? Куда ты?

Подорвалась и засуетилась.

Голенькая, со светлой кожей…

Улыбнулся тому, что она этого даже не заметила.

– Я поехал Даш, успокойся.

– Уже?

Замерла вдруг на месте.

В глазах испуг.

– Просто дождись меня, ладно?

– Дождаться?

– Ага, я скоро.

– Я… я… прошу пообещай, что ты очень быстро вернешься, – подползла ко мне ближе и оседлала своими бедрами.

Чистый секс. Боги. Она меня с ума сводит.

Провел руками с талии вниз, обхватывая половинки ее обнаженной попки.

Прошелся пальцами по раскрытой плоти, что тут же дрогнула и увлажнилась.

Снова вверх к нетронутой дырочке.

– М, хочу тебя везде попробовать, – вцепился в ее губы грубым поцелуем.

Изогнулась еще сильней, пока я блуждал по ней своими ладонями, трогал, ласкал, мял…

– Ты только вернись и бери что пожелаешь.

– Коварное обещание, – упираюсь в ее плечо лбом.

– Идеальная мотивация, – крепко обняла меня. Реально крепко, еле пошевелился.

Отрываю ее от себя и вижу слезы, застывшие в глазах… испуганных…

– Эй, ну хватит. Думай о том, как я буду в тебе этой ночью.

– Ты пообещал.

Не слышит меня совсем.

– А теперь поклянусь, ладно?

– Ладно… – ответила, а потом добавила, сползая с меня: – Я в тебя верю… и тебе.

– Знаю, – поцеловал еще раз и встал на ноги.

Пришлось поправлять стояк, который грозил разрывом ширинки.

– Ой… – услышал от Даши. – Я тебя испачкала.

Проследил за ее взглядом, где на черных брюках стался след ее возбуждения.

– На удачу.

Даша расхохоталась и накинула быстро халат на плечи.

В обнимку спустились на первый этаж. Красивая побежала за сыном.

– Поцелуй папу малыш, – наклонила она его ко мне.

Обнял их обоих и понял то, что уже давно, кажется, осознал, они моя семья и я их люблю.

Ее глаза блестели, но она не плакала.

– Мы будем тебя ждать. Ступай.

Оглянулся через плечо и пошел, взяв себя в руки, в один миг сменив милость на гнев.

Нацепил на лицо маску того, кто держал этот район в кулаке, сел в машину, проверил ствол и вырулил на трассу.

– Пора с этим покончить.

– Да Ян, – отвечаю ему, стоит мне отъехать от дома.

– Привет, Дал. Ты где?

– За рулем.

– Куда едешь?

– За юбку не прячься. Спрашивай, что хотел?

– Ты на встречу?

– Да. Тебя не зову. Никому не говорил адрес. Телефон отключаю.

– Какого хрена?

– Такого, блядь. Я сказал. Это встреча, между нами. Че непонятного?

– Да откуда ты взял, что он выполнит обещание?

– Ниоткуда. Не выполнит, еще лучше. Будет повод пробить в трухлявой голове дыру.

– Сука, – рычит он. – Скажи, где ты будешь. Я не могу так.

– Увидимся через часа полтора.

Не успеваю вырубить телефон, как мне звонит Серый.

– Далер, привет.

– Привет. Новости?

– Это не наш зеленый. Он приехал на квартиру и не выходил пару часов. Потом поехал в клуб. Тачка везде была на виду камер. Я все просмотрел.

– Значит в доме установили. Не удивлен. В гараже есть камера. Посмотришь?

– Ага. Я уже начал, кстати.

– Что-то еще?

– Нет.

– Давай. Если что пиши.

Отключаюсь и вырубаю мобильный полностью.

Приезжаю на мост к одиннадцати. Почему обрывной? Потому что пару лет назад его начали ремонтировать и одну полосу убрали, проложили прутья и основу моста, на этом все. Заморозили дальнейшее его движение вообще. Поэтому тут функционирует лишь одна полоса, но машин здесь нет никогда. Этот участок с малым движением, видимо поэтому и не стали вбухивать деньги.

Река внизу с сильным течением, и ограждения сняли безбашенные подростки.

Этот мост граница между нашими территориями с Демидом. Поэтому он припарковался, с другой его стороны.

Мы одновременно вылезли из машин и ступили на потрескавшийся асфальт.

Метров сорок? Меньше? Столько, между нами, и мы встретимся по середине.

Ствол не спрятан. Мы в курсе, что это необходимая мера. Тем более сегодня.

– Далер, – кивком приветствует меня.

– Демид.

Мы остановились в трех метрах друг от друга. Оба засунули руки в карманы, демонстрируя свои пушки.

– Ты хотел поговорить?

– Ага. Хотел. А ты разве нет?

– Было такое желание.

– Неужели? Что-то ты не торопился ко мне с ответами. Неужели не нашел тех, кто устроил мне парад наркоторговцев? Или твой сынок слезно умолял не выставлять его, на всеобщее обозрение с по колено спущенными штанами?

Не выдает своих эмоций, но заметно как напрягся. Узнал небось сучонок, что это пидор Рустам все замутил.

– Поэтому ты разнюхал о моей дочери и забрал ее? – упоминание Даши меня сразу же напрягло, и я уверен, что стал похож на хищника перед броском.

Я даже представил куда именно вцеплюсь мертвой хваткой.

– О том, что она твоя дочь я узнал не так давно.

– Не лги, Далер. Ты намеренно это сделал. Вот что я тебе скажу, верни ее, и мы уладим вопрос, между нами, иначе.

Я наглядно рассмеялся, но мне на самом деле было смешно.

– Дем, ты реально думаешь, что я спущу тебе нападение на меня? Ты поцарапал мне плечо, но мог убить кого-то из моих людей. Зацепил брата… Сука, я уже должен был тебя ебнуть. И недавнее представление с машиной было фееричным.

– И ты меня называешь тем, кто не видит дальше носа своего? Но сейчас не об этом. Верни девчонку.

– Знаешь, что мне интересно? Как ты узнал, что она у меня?

– По городу и районам пошла молва, что Халилов старший завел зверушку на постоянной основе. Потом узнаю, что эта сучка пропала. Приехал посмотреть и убедиться во всем. Два плюс два, понимаешь? Добрые люди еще подсказали.

– Значит это ты подъезжал к воротам моего дома?

– Должен же был я удостовериться, что ты гребаный козел и сорвал мне сделку.

– Сделку?

– Она должна была стать женой Миронова.

– Ты решил запустить лапы в Питер? И отдать Дашу на растерзание этому старому извращенцу? – от злости потерял ориентиры и автоматом вытащил пистолет, что сделал в ответ и враг.

– Не твое дело, Далер.

– Ты, сука, убил Инну, травил людей на моей территории коксом, пытался убить меня, дважды блядь, и говоришь, что… Ты подписал себе приговор. И мне не нужна сходка, я убью тебя тут.

– Верни ее. Или сынишку хочешь оставить без отца?

– Заткни свой ебальник я сказал.

– Ты, итак, уже испортил товар. Главным уговором с Мироновым была ее девственность, а теперь придется зашивать ее…

Все, пиздец, последняя капля…

Опускаю руку вниз, снимаю одним движением предохранитель и открываю огонь… на все доля секунды ушла, и он среагировать даже не успел.

Три выстрела разрезали шум города на три части… триумф… Четвертый… пятый…

«Отзеркалил сука».

Демид на еле держащих старое тело ногах подошел к обрыву, туда, где еще был поручень, схватился за него и обернулся.

– Я хотел тебя убить, но предали тебя свои. Запомни мои слова.

И я это знал.

Он пошатнулся и упал в бурлящую воду, промахнувшись рукой.

Я встал на его место через секунду, а тела его видно не было уже.

Острая боль, которой я не чувствовал прошила меня в один момент, и я взвыл. Меня будто огонь пожирал.

Упал на колени, хотел посмотреть откуда течет кровь, что так стремительно мочила мою рубашку, как услышал шаги.

– Ну привет, бесстрашный и великий, Далер.

Я хрипло рассмеялся.

– Кто бы сомневался. Шакал никогда не выходит драться со львом только если последний не ранен.

– А мне срать на то, что ты там пиздишь. Ты труп.

Подошел еще ближе, а я перехватил удобней пистолет.

– Знаешь, чем я займусь, после того как скину твое тело в реку?

Я покачал головой, но знал, что мне понравится услышанное.

– Испробую на вкус свою сестричку. Как громко она стонет, кончая?

– Ублюдок, – выплевываю, резво встав на ноги и выстрелил в него.

Но в ответ получил еще один выстрел в левую сторону груди… Со спины…

«Еще один…»

– А вот и мой верный друг, – прохрипел, схватившись за живот куда попала моя пуля.

В голове поселился туман.

Я повернулся и стал искать предателя, но глаза переставали видеть, а мозг отключался.

Шаг… стук сердца… Второй… боли почти нет…

Но ее образ передо мной.

Только дотянуться нужно…

Падение… удар об воду.

Темнота и холод.

«Прости красивая, я не выполнил своего обещания», – последняя мысль и легкие забила вода.

Глава 36

Даша

Стоило Далеру выйти за дверь, я метнулась к окну.

Я хотела впитать его образ.

Меня будто лихорадило. Не знаю на что похоже это чувство. Но пальцы ног несмотря на жуткую жару были такими холодными. Что мне пришлось надеть носки.

В горле стоял непонятный ком, оно першило, будто еще чуть-чуть и я зайдусь в сильном кашле. Из рук валилось все. Нервы натягивались так, что я бы сыграла на них, не хуже Вивальди на скрипке Страдивари.

«Какая чушь в голове».

Попыталась отвлечься. В конце концов я ему верю. Но выходило так себе.

К одиннадцати приехал Гена, и я была безумно рада. Значит Далер тоже скоро будет тут.

Он ворвался ураганом в дом.

– Даша, где Дал?

Его вопрос меня подкосил.

– А…а ты что не с ним был?

– Где? Куда он поехал?

– Так на встречу с Демидом же.

– Блядь, – взревел он и стал тут же набирать кого-то. – Серый пилингуй Далера быстро.

Мужчина стал расхаживать по комнате и материться в ожидании ответа, а я медленно сходила с ума.

– Сука, – заорал он и так же быстро ушел из дома хлопнув дверью.

Мама прибежала и стала спрашивать меня, а я терялась в глубине души шокированная происходящим.

Вытащила телефон и не обращая внимания на нее, задающую вопросы стала набирать номер Далера, но телефон все говорил и говорил о том, что выключен мой абонент.

– Мам, присмотри за сыном.

– Он тебе не…

– Пожалуйста, – выкрикнула я, не сдерживаясь, – просто посмотри за ребенком.

Вышла на крыльцо спереди дома, чтобы видеть ворота и сев на ступеньку я обхватила себя за ноги.

Продолжала набирать его раз за разом.

В какой-то момент, я словно провалилась в пространство, из которого меня выдернуло как в падении из неглубокого сна.

Вздрогнула и вскочила.

В глазах стояли слезы.

«Почему слезы? Ничего же еще не произошло? Он просто… они просто разминулись. Так ведь?» – задавала я вопросы самой себе и складно отвечала на них же.

Вернулась в дом. На часах двенадцать.

Забрала у матери малыша и стала кружить перед окнами.

– Даша, нужно покормить ребенка, – вырвала меня из мыслей Надежда Степановна.

– Что? Сколько времени?

– Половина первого.

– Вы не могли бы это сделать? Я сейчас на взводе немного.

– Он вернется, не бойся, – улыбнулась и подняла с пола Рамиля.

– Я знаю, просто решила подождать его.

Отсчитывала секунды по одной. Сбилась на трех тысячах, по-моему. Или больше. Точно не скажу и в ворота въехали две машины. Видимо Гена, раз он приезжал на своей, и Далер.

Они ж все одинаковые у них.

Улыбнулась и выдохнула с облегчением.

– Наконец-то вернулся.

Жду, когда вылезет, но двери не открывались. Ни в первой, ни во второй.

Отпустившее напряжение снова стало стягивать нутро.

И наконец движение.

«Ян? А он что тут делает?»

Высматриваю, не открываются ли двери, с другой стороны.

Гена на месте.

В дом входит Халилов младший и на меня смотрят темные глаза.

– Ян, привет. Далер в машине сидит?

Молчит.

– А Гена почему не идет?

Горло обернуто будто невидимой веревкой. Опустил голову.

– Ян, – его имя зазвучало так, словно я по стеклу ногтями заскребла, а глаза заплыли влагой и закололо.

– Даш, – тихо, почти беззвучно. – Успокойся, ладно?

– В смысле? Я спокойна, – нервно улыбаюсь ему, но из глаз потекла первая слеза. – Видишь? Спокой… – голос осип и снова прочистила горло. – Я спокойна. Просто… просто скажи… почему… он там? – вдох-выдох.

Не помогает.

– Он не войдет в дом?

– Даш, его там нет. В машине, – уточнил вдруг, – нет.

– Ладно. Окей, – поднимаю трясущиеся ладони. – А где он? Уехал по делам? Почему ты на его машине.

– Это моя машина. Даш, – Ян втягивает со свистом воздух. – Далер он…, – маятник часов замирает, – Далер мертв.

Взрыв.

Его слова разрезают меня пополам. Очерняют изнутри гарью адского пламени и рвут на мелкие кусочки, сразу же раскидывая остатки по ветру, чтобы не собраться обратно больше никогда.

– Ты… Как ты смеешь, – осекаюсь, желая назвать его как-нибудь. – Заткнись, понял? – жуткая злость проснулась внутри меня.

Ноги начинают дрожать, и я оступаюсь. Он дергается в мою сторону.

– Не приближайся, – жестом останавливаю его. – И не смей мне такое говорить, ублюдок. Он же твой брат, сукин ты сын.

Лицо уже мокрое от слез, а я срываюсь на бег.

– Гена, – ору ему. Выбегаю босиком на улицу, и он вылезает из машины ступая навстречу с бледным лицом. – Гена, где он?

Реву в голос добегая до середины того расстояния что между нами… Как вкопанная останавливаюсь.

– Гена… прошу… прошу скажи мне… умоляю, Гена…

Хочу исчезнуть. Хочу исчезнуть.

– Даш… – успевает произнести.

– Нет, нет… – кричу ему и затыкаю уши. – Не говори этого, ты тоже предатель. Он не мог… поймите же вы… Он бы никогда…

– Даша…

– Он же поклялся… Поклялся… Ты поклялся, как ты мог?

Хватаюсь за голову вцепляясь в волосы пальцами и согнувшись пополам ору.

Кричу что есть мочи, чтобы вселенная меня слышала.

Чтобы он услышал, как я погибаю.

Чтобы только он… только он услышал.

Падаю на землю, сбивая колени и кричу до срыва голоса, до нехватки кислорода, я кричу… Я кричу… и ветер подхватывает мой крик…

Услышь меня, милый. Услышь и возвращайся. Только вернись.

Только вернись, Далер…

Ко мне… к нам… не покидай.

Иногда люди умирают не физически. Они умирают изнутри.

Все чем я могла заняться после той истерики во дворе ждать.

Я не смирилась и не поверила.

Я не могла в это поверить. Они все лгали. Они все были предателями.

Все до последнего.

Днем и ночью я сидела возле окна в гостиной и встречала каждую машину. Провожала взглядом мужчин, расхаживающих по территории. Высматривала его.

«Где же ты?».

– Даша, что ты творишь? – спросил меня Ян.

– Не заметно? Я не вы. Так легко похоронили его. Тело нашли? Нет. Так какого черта он для всех вас вдруг стал… – не смогла произнести этих слов.

– Потому что он умер, твою мать, – повысил голос он вдруг. – Его течением унесло. Вот и не можем найти.

– Заткнись и не говори того, в чем не уверен, – снова отворачиваюсь, чтобы не смотреть на него.

– Тебе тяжело, я понимаю. Я тоже потерял брата, но он реально умер.

– Заткнись, Ян. Клянусь, если ты еще раз произнесешь эти слова я возьму пушку и прострелю твой грязный язык, – перехожу на крик.

Он вытаскивает и вкладывает мне в руку оружие, подойдя лишком близко и направляет дуло себе в лоб, произнося слова, стирающие меня навсегда:

– Он мертв, Даша… Далер мертв, мои люди ищут его тело. Они убили друг друга. А теперь стреляй.

– Он поклялся сыном. Он поклялся Рамилем, – вдавливаю дуло пистолета в его голову. – Попросил его подождать. Слышишь? Ты слышишь меня, предатель чертов. Не смей произносить эти слова. Не смей, – начинаю бить его кулаками бросив оружие на ковер, со всей силы, которая еще есть во мне, которая во мне еще осталась.

Хватает за локти и встряхивает.

Разворачиваюсь в его руках и убегаю в детскую комнату. Хватаю сына на руки и обнимаю его. Всматриваюсь в любимые черты, нахожу в них Далера. Смотрю на него и впитываю в себя боль, которая пытается сочиться из меня. Но я хочу сохранить ее в себе. Навсегда. Я выплесну ее потом. Сейчас я буду питаться ею.

Глава 37

Неделю спустя…

Нет на свете боли, которая сравнится с болью утраты.

Нет такой.

Любая агония проходит независимо от того, что с тобой стряслось. Перелом, порез, ушиб… Неважно.

Но если под тобой разжигают костер и адский котел вновь и вновь перемалывает тебя в фарш, это бесконечно.

Бесконечно. Это много?

Мой ад жарит меня, не скупясь на пламенные объятия всего лишь неделю. А для меня каждая минута подобна одной жизни.

Я не сильна в математике, но за эти семь дней я сама сдохла не раз.

Есть надежда на время.

Вот я и жду.

– Дочка, поешь немного, – зовет меня мама.

Я закрылась в нашей комнате. Снова. Не хочу ни с кем говорить.

Шторами отделила себя от дневного света и села рядом с нашей кроватью…

Нашей… что еще мы поделили на двоих?

Да ничего мы не успели…

Я сплю в кресле. Уйти в свою спальню я не могу. Мне там страшно. Здесь, зато тепло. Но в кровати холодно. Я трясусь от холода. Одинокого, колкого, дикого…

Холодная, безликая постель.

Я ни за что теперь в нее не лягу.

Хочу уйти и дверь сорвать с петель.

Но мой побег, не примут за отвагу.

Я остаюсь, продрогшая насквозь.

Я остаюсь и вопреки сомненьям.

Проглатываю чью-то злую ложь.

А боль меня приковывает к стенам.

(с) Лила Каттен

И так каждый день. Потерянная, поломанная.

Я не хочу верить никому… но дыры в сердце и душе… они пропускают сквозняк.

Я просто пытаюсь сделать вид, но на самом деле я жду его… Я не могу его не ждать!

– Целая неделя, Далер… Ты задолжал мне клятву на целую неделю.

Услышала шум машины и увидев в окно, что это Гена поспешила к нему вниз, чуть не сбив маму с подносом.

– Даша, – крикнула она вдогонку.

– Оставь на столе, приду поем.

Останавливаюсь в огромной гостиной. Жду.

Снова молчит. Значит ничего.

– Он не мог исчезнуть, – чеканю мертвым голосом. – Почему так сложно найти? Уже неделя прошла.

– Даш, мы задействовали…

– Мало, – перебиваю его. – Задействуйте больше людей. Ян тоже ищет и ничего. Как так?

Все это время наши люди пытаются найти тело Далера, но безуспешно.

И я не прекращу поиски, пока не смогу его спокойно похоронить либо… случится чудо…

Наш разговор перебивает детский крик, и я вздрагиваю, как от удара.

Я ни разу не приблизилась к малышу за эти дни.

Я не могу… меня ломает тот факт, что ощущаю себя предательницей в его глазах. Я не могу посмотреть в его темные озера. Я обещала ему, что папочка вернется.

Я лгунья. Не имела права. Недостойна его.

Крик усиливался, а мое сердце снова разбивалось… снова и снова…

Надежда Степановна пыталась успокоить Рамиля, но не могла, и я побежала туда.

Ворвалась в кухню и увидела печальный и обеспокоенный взгляд женщины.

– Простите, я никак не могу…

– Все в порядке, дайте мне его.

Малыш, услышав мой голос тут же повернулся и всплакнул, посмотрев блестящими от слез глазками.

Прижала к себе его и зарыдала, ощутив связь с его отцом.

– Прости мой сладкий… Прости меня зайка…

Села на свои колени прямо на пол и покачиваясь обнимала его, умоляя простить мне мой эгоизм.

– Просто мамочке так больно, слышишь? Так больно, что его нет рядом. Я схожу с ума малыш, потому что не могу без него, у меня не получается. Тебе, наверное, тоже одиноко? Тоскуешь, да? Как же нам с тобой теперь без него?

Рамиль замолчал и просто обнимал меня в ответ, а я все качалась вперед-назад и говорила… говорила…говорила…

* * *

Через неделю ситуация не изменилась.

В гости приезжал Ян, пытался поддержать. Хотя он потерял брата и ему тоже нелегко. Я не стану с ним меряться болью. Мы любили его каждый по-своему… по-своему сильно…

– Найдите его, – твердила я ему. – Он имеет право быть похороненным достойно. До тех пор никакие нотариусы, никакие документы о смерти не оформляйте.

Меня понимали все.

Мое сумасшествие продолжалось. Каждый день и каждую ночь, стоило мне остаться наедине с собой.

Его обещанное «завтра» наступало новым восходом солнца, но перемен все не было. Я искала его клятву в суете дня и не находила. Он слишком громко обещал и больно этим ранил.

Я хотела винить всех вокруг, и я делала это…

Коварнее всего были воспоминания. Они расползались тенью по комнате. Я видела нас с Далером со стороны и жалила этим себя еще сильней. Намеренно сильно, чтобы помнить еще ярче. Не забывать… никогда…

– Так нельзя, – мама появилась на пороге моей комнаты однажды.

Посмотрела на нее, все так же сидя в кресле.

– Нельзя, – повторила за ней соглашаясь, – не спорю. А как можно?

– Даша, тебе пора прийти в себя и начать жить. Ты же убиваешь себя.

– Правда? – саркастично задала вопрос. – А я и не заметила.

– У тебя остался ребенок. Заботься о нем. Постарайся принять то, что он ум…

– Не смей. Не говори мне этого, – закричала на нее.

– Но это так, – возмутилась в ответ. – И как бы ни было ужасно все происходящее, ты жива. И Рамиль тоже. Он нуждается в тебе. Возьми уже наконец себя в руки.

– А если я не могу? – перешла на срывающийся шепот, запрокинув голову к потолку. – Не могу вспомнить, как это… жить без него? Не могу, мам. Я пытаюсь, но у меня не выходит. Я просто не могу, – закрываю глаза и даю слезам стечь по вискам.

– Ты должна. Ради них обоих. Далер не одобрил бы всего этого. Ты в ответе за ребенка, Даша, а это не мало.

Ушла… Сказала и вышла. Словно по душе потопталась.

Разве я могу взять и оставить поиски?

Разве я могу взять и просто забыть?

Я не могу.

Я никогда не смогу смириться с этой потерей.

– Гена, – позвонила ему с утра, как только мы с Рамилем проснулись. – Нам в больницу с малышом нужно. Ему девять месяцев, прививки поставить.

– Хорошо. Я подъеду минут через сорок.

– Давай, жду.

Одела на него новый костюмчик, сама тоже надела джинсы и свободную футболку.

Спустились на первый этаж, и услышала, как хлопнула входная дверь.

Перехватила удобней сына и пошла туда.

– Мурад, – голос в миг стал осипшим и мое спокойствие столкнулось с его печальным взглядом.

Мы быстро пошли друг другу навстречу, и мужчина крепко нас обнял.

Всхлипнула расплакавшись.

– Тихо, тихо. Успокойся.

– Как так, скажи?

– Иногда случается, Даш.

– Почему с ним?

– Мы не застрахованы ни от чего. А пуля, та еще сука.

Мы постояли так недолго, а мне казалось, что, хотя бы рядом с ними я чувствую его. Хотя бы так…

– Мурад, – послышалось громкое за нашими спинами.

– Привет.

Они с Геной стояли напротив друг друга. Уже не враги, но еще и не друзья.

– Нам надо поговорить, – вдруг сказал темноволосый.

– Не сейчас. Мы едем в больницу, – чеканит Гена.

– Тогда…

– Мы быстро, – встреваю в разговор. – Нам пару прививок и все. Оставайся тут, – заглянула ему в глаза умоляюще.

– Я подожду.

Гена кивнул, и мы вышли.

В клинике ни на кого не обращала внимание. Пошла напрямую к Лидии Викторовне.

Женщина приветствовала с улыбкой, и я кое-как смогла ответить тем же.

Кажется, будто она все знала, но молчала. А может и нет, стало все равно.

Быстро все сделали, и мы уехали. Сейчас я воспринимала весь мир за врага.

– Ген, ничего? По-прежнему?

– Нет, Даш.

– А этого ублюдка нашли?

– Тоже нет. Течение их унесло далеко видимо.

Представление этой картины вывернуло фактически наизнанку.

– Останови, быстро.

Машина как можно быстрей, но аккуратно затормозила, и я выскочила из салона тут же согнувшись пополам.

Мужчина протянул мне маленькую бутылочку воды. Прополоскала рот и встали возле капота.

– До сих пор не могу поверить, Ген.

Смотрю на небольшую поляну рядом с дорогой.

– Я тоже.

– Найдите его. Вы должны это сделать.

– Мы не остановимся.

– Спасибо, – стерла слезу и села назад в машину.

Мурад ждал нас в гостиной, где не раз мы все вместе проводили время.

Картина была смазанной из-за вновь выступивших слез.

– Останешься на обед?

– Мы поговорим, а там видно будет, Даш. Спасибо, – улыбнулся и они оба повернулись, чтобы уйти в отдельную комнату, потому что кабинет я закрыла от всех.

* * *

Прошло еще две недели. Все вместе – месяц.

Месяц. Подумать только. А я и не помню, как он пролетел. Ни дня не помню из него. Что я делала? Чем занималась? Что ела? И ела ли вообще.

Если в первые недели, я глупо верила и ждала, что он вернется, то сейчас… сейчас я не дышала этой надеждой, а сердце больше не сжималось от каждого стука в дверь или при шуме подъехавшей машины за окном…

Сердце больше не верило… а душа устала болеть…

Теперь я просто хотела проститься с ним в последний раз.

Глаза иногда увлажнялись при мысли о нем, в то время как изнутри я кричала и ревела, но слезы закончились, их больше не было… ни одной…

Будто я превысила жизненный лимит.

Я по-прежнему не могла спать в нашей кровати, лишь иногда при свете дня, я ложилась на нее и кричала в подушку задыхаясь от воспоминаний.

Дышала ими, а потом вновь соскакивала и убегала подальше.

Как же сильно я его полюбила…

Рамилю скоро десять месяцев, сегодня он сделал свой первый неуклюжий шаг и плюхнулся на попу звонко засмеявшись. Это говорило о том, что жизнь почему-то идет дальше, а я к этому оказываюсь не готова.

Вновь почувствовала спазм в желудке и сорвалась в туалет.

«Теперь это точно не из-за укачавшей меня машины или испорченного продукта».

Села, облокотившись спиной о стену, напротив унитаза и горько рассмеялась.

«У тебя был план, помнишь? И где теперь мы оказались?»

Заказала курьером тесты на беременность, хотя знала наверняка.

Встала перед зеркалом в ванной и стала рассматривать себя.

Темные круги под глазами, истощенная, уставшая. На голове жуткий бардак, мятая одежда.

– Кто же ты теперь?

Но ответа не было, а моих ног коснулись маленькие ладони.

– Привет, зайка. У мамочки новости для тебя, – подняла его на руки и зайдя в комнату Рамиля села на детский диван. – Ты станешь старшим братиком, представляешь? – улыбаюсь чувствуя, как горло привычно сдавило комом боли. – Папочка твой так этого хотел.

Тесты подтвердили мои и без того доказанные подозрения, и я осталась наедине с этой радостью.

Это ведь и правда радость. Скоро мне двадцать пять, пора стать мамой во второй раз. Физически в первый.

Погладила живот и мне так захотелось ощутить на своем теле его руки, увидеть улыбку, счастье. Сказать ему, об этом счастье…

Но в моих руках была лишь реальность… такая какой она являлась, без прикрас.

Спустилась вниз и встретилась с обеспокоенным лицом Гены.

– Что? – замерла в ожидании ответа.

– Нашли, – услышала его и тут же покатилась на пол потеряв сознание.

Глава 38

Ненавижу нашатырный спирт. Меня от него воротит. И сейчас вдыхая его, меня начинает тошнить.

Открываю глаза, не понимая, где нахожусь.

– Уберите. Воняет.

Со стороны услышала вздохи женские.

Смотрю туда, но в глазах будто пелена.

– Что происходит?

– Ты нас напугала, дочка.

Мамин голос. Я напугала? Чем?

– Ты в обморок упала, – будто понимает мои мысли. – Сейчас врач приедет, осмотрит тебя. Слишком сильный стресс. Тебе нужен отдых.

– Мам перестань.

Приподнимаю голову, а тело ломит от любого движения.

И тут вспышкой проносится «Нашли».

– Гена, – зову его.

– Я тут.

Зрение проясняется, и я решаюсь задать единственный вопрос:

– Так это правда?

– Да.

Тело пробивает сотней иголок, впивающихся глубоко под кожу.

Они. Его. Нашли.

Один вопрос – живой? Но смотря на Гену понимаю, что чудес не бывает.

Остался последний шаг.

– Где он?

– В… Даш, успокойся.

– Да спокойна я, – срываюсь. – Хватит мне твердить, чтобы я успокоилась. Я хочу его увидеть, а после нормально похоронить. Слышите меня? Это все чего я хочу.

Тишина. Все молчат.

Вот и пусть молчат.

Врач осматривает меня, о беременности не говорю, иначе начнут терзать и все запрещать.

«Меньше стресса», – делает заключение мужчина, ну-ну, а то я не знала раньше сама.

Все расходятся, могу вздохнуть нормально.

– Гена, я хочу его увидеть.

– Даш, я видел, и поверь не стоит тебе там быть. Целый месяц в воде. По веткам, камням…

– Замолчи. Сейчас же замолчи.

– Я забочусь о тебе…

– Не надо, – шиплю на него. – Больше никто не будет обо мне заботиться.

– Выпей успокоительное, ты сейчас невменяемая.

– Да нельзя мне его пить. Не понимаешь? – кричу на него, мысленно извиняясь за свое поведение. – Нельзя, я беременна. Понял?

Мужчина стоит в шоке и не знает, что сказать.

– Тогда тем более, хрен ты туда поедешь.

– Ты мне никто, чтобы запрещать, – грозно отвечаю, но ему все равно.

– Вот именно. Я не Далер, чтобы с тобой цацкаться, запру в комнате и будешь сидеть там, – отвечает в том же тоне, а я устало выдыхаю, потому что понимаю его правоту.

– Ген, просто убедись, что это он, ладно?

– Конечно, мелкая.

Обнимает меня и уходит, забирая покой.

Гена больше не появлялся в доме за эти дни. Пару раз приехал Ян.

Посидели на кухне, поговорили ни о чем.

– Я организовал все. Послезавтра похороны, Даш.

Я ждала, когда он об этом скажет.

Потому что больше не могла сидеть тут. Стены давили на меня будто бетонные плиты, и я еле под ними ползала.

Я хотела проститься. Не хотела отпускать… но должна.

– Хорошо.

Отвернулась, стирая слезу.

– А костюм?

– Мы выбрали, но если хочешь, то…

– Хочу.

Вскочила с места и побежала наверх.

Вошла в комнату, которая встретила меня привычной тишиной и мраком, и открыла шкаф.

Меня тут же снес ураганом его аромат. Такой живой, словно ничего не случилось.

Прикоснулась к ряду рубашек, пиджаков, что висели словно безликие тени.

– Черный. Он будет в черном.

Вытащила все что нужно и разложила на покрывале.

Села на колени перед кроватью и вцепилась в ткань пальцами сминая ее.

– Я так больше не могу, слышишь? Я очень устала, Далер. Я так устала, – склонила голову и заплакала.

Умылась холодной водой, и взяв вещи спустилась к Яну.

– Вот, держи, – трясущимися руками отдала их и зажмурилась.

– Все в порядке?

– Да, – натянула уголок губ в кривой улыбке.

– Тогда увидимся.

Он замешкал и в последний момент сделал шаг ко мне, а после крепко обнял.

Сначала я опешила, а после поняла, что ему сейчас так же дерьмово, как и мне.

Ответила на объятия, и через секунду он ушел.

Хмурое утро.

Погода не рада тому, что мы тут собрались одетые в черном.

Только мужчины. И я среди них.

Они смотрят на меня без презрения. Я знакома с половиной из них. Часть живет в доме. Часть заезжала просто так в течении этого времени что я с Далером была.

Они поздоровались со мной, когда мы прибыли. Встали так, чтобы не загораживать, за моей спиной.

Рамиль тоже здесь. Пусть осуждают меня, но он должен быть тут. Правда остался в машине.

Гроб из темного дерева. Открытый…

Но Далера мы накрыли белоснежной тканью. Я так и не рискнула туда заглянуть. Боялась, что он отпечатается в памяти тем, какой сейчас лежит, с закрытыми глазами… холодный.

Сколько прошло времени? Я даже не знаю.

Не уверена, что в курсе какой сегодня день.

Блуждаю по лицам… нахмуренных, суровых мужчин…

«Где вы все были в тот день?», – задаю мысленно вопрос.

Ветер пронзает насквозь, но я не чувствую холода. Он уже давно поселился внутри.

Черная пустота кругом.

Как я могу с ним проститься? Как? Как такое возможно?

Все разошлись. На дороге, рядом с машинами четверо мужчин.

Орхан, Гена, Мурад и Ян.

А я все стою и не шевелюсь. Не могу даже близко подойти.

Но ноги приходят в движение, и я уже рядом.

– У меня закончились слова, представляешь? – улыбаюсь. – Так много хотела сказать, и вот молчу. Мне кажется, Рамиль все понимает. Иногда он так смотрит на меня, что я теряюсь. Словно он упрекает меня за то, что тебя нет, Далер. А тебя нет.

Облокачиваюсь о край деревянной конструкции.

– Как мне жить? – шепчу, уже не смея говорить громче. – Ты не научил меня этому. Ты не услышал, что я тебя люблю, не узнал о том, что станешь вновь отцом, ты так много еще не сделал… Ты ведь тоже меня полюбил, да? Я не знаю, что делать дальше. Слышишь? Я запуталась…

Порыв ветра вдруг задрал кусок белой ткани и, я увидела часть поцарапанного, посиневшего лица и слегка седой висок. Прикрыла обратно, впервые прикоснувшись к нему, но уже не убирая руки, погладила по волосам, ощущая свою дрожь.

Стоя там, на черной земле оплакивая все то, что не повториться, не вернется, не сбудется я думала лишь о том, что я сейчас сломлена, как веточка сирени, которая была уверена, что зацветет весной. Но… не сложилось… не срослось…

Ничто так сильно не разбивает сердце, как потерянная надежда на то, что все будет хорошо.

Конечно будет, и тебе придется строить новый путь, вот только каждый раз делая шаг, будешь думать о том, как бы поступила ты, если бы все сложилось иначе?

Это больно настолько, что высохшие от пролитых слез глаза готовы вновь плакать, но ты больше не можешь… не получается и в жизнь тебя возвращает тихий детский смех сына, который пока еще не понимает, что папы больше нет… и не будет…

Ты идешь к нему, застревая каблуками в чертовой грязи пустого кладбища и взяв на руки сына целуешь его в щеку, запечатывая внутри себя демонов, которых будешь выпускать по ночам, избивая в кровь кулаки и стирая зубы сжимая челюсти до боли, когда будет разрывать душу мыслями о любимом. Убиваясь в холодной постели, там, где больше никогда не будет ласки, тепла, страсти… лишь инеем и пылью покрытые воспоминания прикосновений его горячих рук и губ.

Но ты будешь жить… потому что будешь знать, что он был бы сильно зол на тебя, если ты решишь опустить руки. Потому что внутри тебя зародилась жизнь, напоминание о вашей любви, а в соседней комнате, спит его сын… ваш сын…

Ты будешь жить… даже с учетом того, что давно умерла изнутри…

На осколки разбитое счастье.

Ты просил меня: "Просто дождись".

Обещал уберечь от ненастья.

Даже отдал за это все – жизнь.

"Ненавижу тебя", – ты не слышишь.

"… И люблю", – но в ответ тишина.

Я кричу, разрывая всю душу.

Кругом боль… Одинокая я.

Ты забрал у меня мое счастье.

Хоть и отдал частичку себя.

Я должна за троих нас сражаться,

Но внутри, как и ты я мертва…

"Ненавижу весь мир", – прокричала.

"И люблю, лишь тебя мой Далер"

Но вселенная снова молчала,

Не позволив подняться с колен.

"Не хочу отпускать тебя, слышишь?

Ты же рушишь всем этим меня…"

Но молчишь ты и даже не дышишь…

Кругом боль… наши дети и я....

(с) Лила Каттен

Ночные кошмары не уходили, и я решилась вновь лечь в нашу постель. Укрылась с головой и обняв его подушку уснула. Впервые за это время, я уснула быстро и спокойно, проспав до самого утра ни разу не вздрогнув.

Кровать меня грела. Снова грела.

А утром, пришел Орхан с каким-то мужчиной и Яном.

Глава 39

Завещание.

Обычно на этом слове бешенные родственники начинают грызть друг друга и топят в злости и алчности обоюдной. Сейчас ситуация иная.

Вот только при чем тут я?

– Орхан, что происходит? – спросила шепотом, ожидая, когда тот незнакомый мужчина начнет свою речь, достав бумаги.

– Внимательно слушай. Не перебивай, я потом все разъясню.

– Ладно.

И я уловила суть уже в начале зачитывания.

«Халиловой Дарье Александровне», – кому? Халиловой? Я не ошиблась?

Что это значит?

Все отписано мне, как законной матери Рамиля Далеровича.

У меня сейчас треснет голова.

Мужчина заканчивает и просит меня расписаться.

– Я не поняла ни слова. Что это за письмо такое?

– Даша, подпиши и мы поговорим.

Оборачиваюсь посмотреть на Яна, а тот в шоке и кажется… злится?

Беру в руки ручку и чиркаю рядом с галочкой.

Орхану мужчина отдает какие-то документы и уходит.

– Это что за хуйня сейчас была? – вдруг произносит Ян.

– Я сейчас вам обоим все объясню.

– Даша, Далер подошел ко мне за недели полторы до смерти и сказал, что хочет изменить завещание. Оно было у него написано, но обстоятельства изменились, и он отказался от того варианта. Поэтому ты теперь владелица всего, как законная мать Рамиля. До его совершеннолетия. Дальше в законные права на наследство вступает он.

– Так он оформил наш брак?

– Да. Ты замужем за ним уже полтора месяца.

– Ты хотел сказать, вдова, – снова высказался Ян, а я дернулась, потому что мне стало так больно от его слов. – Извини.

– Но, Орхан, мне же…

Начинаю смотреть на владения, счета и впадаю в панику.

– Да как я буду за этим всем следить?

– У тебя будут помощники.

– Ты вообще думаешь, что говоришь? – взревел сидевший молча мужчина. – Она сейчас как мишень для всех упырей города. Дал вообще ебанулся?

– Ян, – зарычали мы с юристом оба.

– А ты сам подумай Хан.

– Она будет под охраной.

– Им срать пойми это. Район остался без своего главаря. Тут такой хаос начнется, что вы все охуеете в итоге.

Я так испугалась его слов, что меня пробило ужасом от мыслей, что нам могут навредить. На что будет похожа эта жизнь?

– А я могу отказаться? Нам с малышом не много нужно. Этот дом и счета пусть будут. Орхан, я не справлюсь и буду бояться за Рамиля и за себя с ребенком.

– Даш…

Не отвечает. Значит могу.

– Говори.

– Вариант есть. И поверь, он тебе не понравится.

Начинаю смеяться.

– Брось. Ты поставишь под угрозу дело его жизни? Меня и сына твоего босса и друга? Я не хочу понимаешь этого всего? Не хочу.

– Даш, давай ты сначала обо всем подумаешь и завтра мы обговорим все дела.

– Ладно. Давайте завтра в одиннадцать тут встретимся снова.

Мужчины разошлись, а я осталась на месте.

Рамиль спал, у меня было время побыть одной.

«Значит я была замужем, а теперь имею почетное звание – вдова? Как ты мог так со мной поступить, Далер?».

Вот что ты оставил мне после себя.

Опустошение не проходило за все это время ни на секунду.

А сегодня ведь мой день рождения.

Мне хотелось провести его вдалеке от дома, втроем.

«Слишком многого ты хотела, Даша. В итоге насмешила судьбу».

Если честно не знаю, что именно я должна была обдумывать? Не мне же районом управлять и клубами. Не мне в клинике наводить порядки. Да там столько всего еще помимо. Рестораны какие-то. Я даже не знала, что у Далера так много собственности имеется.

Но я не он. Я не справлюсь с этим всем.

Орхан нашел меня на кухне ранним утром.

– Доброе утро, – скованно произнес.

– Доброе, кофе будешь?

– Спасибо.

Сел за стол, где уже лежали мной приготовленные оладьи, сырники, и разные добавки.

Самой захотелось. Вот и мужчин решила порадовать. Мурад и Гена тоже ночуют эти дни здесь.

– Даш, ты подумала?

– Хочешь обсудить сейчас? А как же Ян?

– Какая разница, когда? Ты должна понять, что речь о том, что это все жизнь Рамиля. Он его сын. И если ты беременна вновь мальчиком, то он тоже наследник. Пойми одно – из этого образа жизни не выходят так просто. Из него вообще не выходят.

– Орхан, я женщина. Ты, о чем говоришь?

– Жаль ты не знала его мать. Ты бы поняла, что половой признак ничего не значит. Они, – указывает на окно, за которым мужчины бродили туда-сюда в вооружении, – будут стоять за тебя до последнего, как и за любую женщину, чей мужчина умер. А ты жена их босса. Они тебя защитят.

– Они? – меня вдруг охватило ушатом злости. – Тогда почему он мертв?

– Он сам так решил. Никому не сказал о том, что собирается на встречу с Демидом. Выключил телефон и маячок, чтобы Серый не отследил его.

– Плевать. Я мать и думаю о детях в первую очередь, а не о кучке бандитов.

– Да не смотри ты на все сквозь свои медицинские очки. Этот район самый чистый из всех что есть в городе. Люди тут не боятся жить. Здесь правила – это все. Дал кучу лет потратил на это, чтобы после отца быть таким же уважаемым.

– Но я не он.

– Короче просто подумай. У тебя за спиной два его товарища и брата. Ян у себя на районе порядки навести пытается, на него не надейся. У них с Далером были разные методы вести дела.

Я не знала, что ему ответить, потому что запутывалась все сильней.

К одиннадцати Ян приехал и, кажется, был слегка помятым.

– Итак, Даша у тебя есть вариант, но, как и говорил, тебе он не понравится, – осторожно начал Орхан.

– Давай уже…

Поторопил его Ян, на что получил оскал от юриста.

– Если ты выйдешь замуж, то сможешь передать права управления всем имуществом и бизнесом мужу, опять же до вступления в права наследования Рамилем. Только брак должен быть настоящим.

– Что? – шокировано уставилась на него и замолчала.

Поверить, что у меня слуховые галлюцинации было проще чем тому, что там было написано.

Как он мог… Да как он вообще посмел такое выдумать.

Если так, то он и умирать не смел.

Мои мысленные терзания были прерваны громкими пререканиями между Орханом и Яном.

– …Я в семье сейчас старший из мужчин. Об этом мой брат не подумал?

– Подумал и пришел к выводу, что ты будешь помогать ей. Но не будешь управлять этой территорией и тем более не будет никакого объединения. Уймись Ян. Женщине редко дается возможность стать во главе района, но это происходит, если наследник мал и есть завещание. У вас с Далером оно тоже было. И территория не была поделена на двое, это сделал по своей инициативе сам Далер, как старший, чтобы ты управлял как пожелаешь.

– А сейчас? Сейчас кто вправе объединить их обратно? – вдруг спросил с надеждой Ян.

– А кто тебе сказал, – вмешиваюсь, не понимая почему он так рьяно вступается, – что, если я откажусь от гребанного титула, территории объединятся? Вообще-то правила Далера мне нравились всегда, так что исполнение и соблюдение тех же законов приоритет.

– Даш, ты и сама не понимаешь, о чем говоришь, – отмахивается от меня, как от ребенка и смотрит в сторону Орхана, надеясь продолжить разговор.

Вот же…

– Понимаю. И сразу говорю нет. Этого не будет ни при каких условиях. Понял?

– Даш, возьми время подумать. Потому что, если брак будет заключен, он не имеет право быть фиктивным, чтобы ты понимала. За этим есть кому приглядеть уж поверь. Брак, должен быть настоящим по всем правилам.

Удар в самое сердце.

И полнейшее понимание того, что я в его ловушке. Какой к черту брак? Это невыполнимое условие.

Никогда и ни при каких обстоятельствах это условие не будет выполнено.

Сдавило в груди так, что еле вздохнула от нахлынувшей боли, которая выходила наружу по ночам, или если про нее мне вдруг напоминали.

Поднимаю руки и ухожу, попрощавшись с ними.

На сегодня хватит. Не хочу больше об этом.

Пошла гулять с Рамилем и размышляя обо всей этой ситуации я стала еще понимать, что мне не нравится поведение Яна. Он слишком импульсивен и готов давить.

Это не похоже на то, что он всеми силами пытается сохранить наследие брата. Скорее на обычное желание расширить границы. Вот этого я позволить не могла точно. Район Яна, самый опасный из всех в нашем городе. Тащить эту мерзость на улицы, где росла я сама, мне не хотелось.

Гена и Мурад тоже периодически уезжали и пропадали где-то сутками.

Я не винила их, они же не няньки.

Но я чувствовала, что они будто бы отдаляются.

Не находились со мной в комнате дольше пяти минут. Не смотрели в глаза, а Гена больше не смеялся и не шутил.

Словно мы все оказались погребены под толщей боли, отделяющей нас друг от друга все дальше.

После похорон прошло дней пять, но течение жизни стало меняться.

Так в моей сумке теперь был пистолет. И выезжая куда-то, он был всегда под рукой, ведь Далер научил меня им пользоваться. Мои глаза наполнялись слезами при воспоминании о нем, а еще меня все больше напрягал Ян.

Не могу сказать почему. Но я начала его побаиваться. Давление на меня он пытался оказывать сильное, но я стойко выдерживала и выдыхала, когда оказывалась подальше от него.

Сегодня мы с Геной выехали в город прикупить для меня и Рамиля немного вещей. Сына я оставила дома и приказала охране не пропускать никого домой, даже своих.

Мне в последнее время многое стало казаться. Не удивительно, живя в таких условиях.

А еще я решила сделать первое УЗИ. По моим подсчетам у меня около девяти недель.

Приехали в клинику и почему-то на меня все странно смотрели. Точнее смотрели пристально.

Молодые медсестры здоровались, как и врачи, а я их явно не знала.

Гинеколог быстро меня осмотрела. И немедля отправила за ширму.

– Ну, как я и думала, срок десять с половиной недель. Никаких отклонений нет. Сердцебиение ясное, ритмичное… – она еще что-то говорила, а я прониклась этим мерным стуком, вонзающимся в меня.

Наш ребенок. Не фантазия, не иллюзия… Мы могли быть так счастливы с тобой, любимый…

Витамины, анализы, и мы двинулись дальше.

В торговом центре я быстро нашла необходимое для сына, а после для себя я выбрала немного свободных вещей. Не удержалась и взяла на будущее тунику с киндер яйцом на весь живот, который вырастет.

Перекусили в небольшом ресторанчике, где на меня вновь пялились люди и пошли на выход, где нас встретил Ян.

– Рада видеть тебя, – всегда с радушием говорю, чтобы не понимал, как я побаиваюсь его.

– Привет. Шопинг?

– Есть немного, – посмотрела на пакеты в руках Гены.

– Поговорим?

– Мы могли и дома поговорить.

– Скоро Рустам станет владельцем, – начал сходу, – я имею ввиду полноправным, территории отца и угадай чего он боится больше всего?

Я не понимала. Я вообще уже забыла об этих людях.

– Говори прямо. У меня токсикоз, и жара в тридцать градусов ужасно раздражает.

Он засмотрелся на мой пока еще плоский живот, который я прикрыла руками в защитном жесте интуитивно, а после заговорил, чуть более резко.

– Ты такая же наследница, Даша. И ты для него помеха. А еще представь сколько тех, кто просто хочет полакомиться чужим добром, отобрать кусок этого района себе. Стать правителем. Поверь их много.

– Но мне не нужна эта грязь. Пусть с сестрой разбирается, она то уж точно станет пытаться отобрать у него часть земли.

– Какая им всем разница. Для них ты мелкая девчонка, которая ни на что неспособна.

– Значит, если он придет я ему это так и скажу. А те, кто видит во мне слабую девчонку, должны увидеть, что я не одна. Так ведь?

Смотрю выжидательно, намекая на мою защиту.

– Тебе нужно подумать об условиях в письме, – после паузы все же произносит он, а меня накрывает разочарование и беззащитность сначала, а потом злость и лютая ярость.

– Что?

– Ты не понимаешь, Даша. Они будут рыть землю носом только бы тебя найти. Ты должна пойти на это, ради детей и самой себя. Далер никогда бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось.

– А разве у меня нет друзей? Тех, кто бок-обок был с моим мужем? Тех, кому он меня доверял каждый день? Нет? И мне казалось, что у тебя был брат, который пошел бы и отдал за жену брата и его детей свою жизнь, жаль у Далера нет такого. Или я не так поняла тебя Ян?

– Даша…

– Как ты смеешь мне такое предлагать? КАК. ТЫ. СМЕЕШЬ? Выйти замуж за кого-то? Я сейчас очень хочу вмазать тебе в лицо кулаком.

– Тогда ты можешь выйти за меня.

Резко замахиваюсь и бью ему пощечину.

– Если еще раз предложишь мне такое, я тебя убью, Ян.

Гена меня внезапно перехватывает, но так чтобы не надавить на живот и ведет к машине.

Сажусь, сотрясаясь от злости и смотрю сквозь тонированные стекла на брата Далера и понимаю, что он не остановится.

Гена молчал всю дорогу, а я вдруг вспомнила день похорон.

Зашла в комнату и упала на постель.

Перед глазами то и дело вставала картинка кладбища, гроба и части лица, которую я видела.

– Я так соскучилась по тебе, родной мой, – закрыла глаза и отпустила себя, заливаясь слезами.

Глава 40

Утро следующего дня не задалось сразу же. Токсикоз мучал ужасно сильно, что даже покушать нормально не смогла, а еще у сына поднялась температура и небольшой кашель.

Пыталась сбить, но она вновь поднялась.

– Гена, Мурад, поехали в больницу, – вошла в гостиную, где как раз расположились мужчины. – У Рамиля температура, а у меня тут мало что имеется.

Мужчины тут же подорвались и с обеспокоенными лицами ступили ко мне.

– Ты собралась?

– Да все со мной. Думаю, не придется ложиться, все-таки и дома я могу лекарства дать, но их в любом случае придется купить сначала.

Они кивнули, и мы пошли из дома.

В гараже стояла точно такая же полностью бронированная машина, какая была у Далера, что взорвалась и тут я вспомнила.

– Далер говорил с Сергеем, он разбирался в том, что машину заминировали тогда в доме. Он собирался проверить камеры. Вы с ним созванивались?

Они тут же остановились и переглянулись.

– Что? Я просто вспомнила. Крыса в доме ребят.

– Мы разберемся, – спохватились и усадили меня внутрь.

Уже в дороге меня не отпускала их реакция на мои слова никак.

– В чем дело? Вы что-то скрываете?

– Даш, мы с ним созванивались и уже разбираемся не волнуйся.

– Просто этот человек в доме понимаете? Как мне быть там спокойной? Я просто на эмоциях позабыла о разговоре, а сегодня вспомнила. Вообще известно хоть что-то? Вы постоянно сбегаете из дома, – чувствую спазмы болевые в горле, меня окатывало грустью и наступающей истерикой, плюс излишняя эмоциональность при беременности. – Вы не общаетесь со мной. Я понимаю, что мы не подружки, но я же… я же одна совсем осталась. Понимаю у вас девушки, своя жизнь… – всхлипнула и отвернулась, понимая, что выгляжу глупо. – Простите. Это все гормоны.

Но мне никто не ответил.

Только пальцы Гены плотней обхватили кожаный ободок руля, до хруста.

«Ладно. Мы ж не друзья. Это Далер был их боссом, а не я».

Стало одиноко почему-то. Повернулась к малышу и начала играть с ним.

Сейчас я четко почувствовала, что в моей жизни его безумно не хватает, что его и правда больше нет с нами…

Отогнала мысли, когда мы приехали в больницу и погрузилась в здоровье Рамиля.

Все оказалось довольно некритично. Я сама его осмотрела, но позвала на всякий случай заведующую, потому что могла быть растерянной сейчас.

Малыш заболел. Как обычно бывает у детей, плюс новые зубы снова, которые продолжали его мучать, вот и наложилось одно на другое.

– Ну как ты сама? – спросила меня Лидия Викторовна, когда мы закончили с выпиской лекарств.

– Хорошо, – улыбнулась чувствуя, как онемели губы от лжи, слетевшей с них. – Все будет хорошо. Так ведь всегда и бывает?

– Да, девочка. Ты главное… знаешь, главное – это он, – кивнула она на Рамиля.

– Да вы правы, – обняла крепче сына и зажмурив глаза поцеловала в висок.

– А беременность как протекает?

– Токсикоз и эмоции, вот мои две беды. А вы?

– Все хорошо. Береги себя, Дашенька, – улыбнулась она и приобняла.

– Спасибо. До свидания.

Вышла и еле вздохнула. Казалось, что сейчас мои чувства человеческие проходили какую-то особую проверку «Как жить после?», было тяжело и невыносимо.

– Ну, как? Нормально все?

Мужчины тут же среагировали, стоило выйти из кабинета.

– Да. Нужно заехать в аптеку. У меня не все лекарства в доме есть. Ген включи сразу кондиционер в машине пока выходим, там такая жара, а этот «танк» уже, наверное, нагрелся, что можно яйца варить вкрутую.

Мы двинулись на выход, как машина вдруг странно запикала.

– Это че? – спросил Мурад.

Повернули головы к джипу, а он светил фарами, которые еще и мигать успевали.

– Что за…

Но вопрос так и не слетел с губ Гены, он развернулся и смел нас назад всех в фойе клиники, а после того, как мы упали, и я оказалась придавлена сразу двумя телами, что Рамиль заплакал прозвучал громкий взрыв.

Мы были так оглушены, что я даже не сразу смогла прийти в себя. Сквозь вату доносился крик… Чей? Меня тащили куда-то по полу, а я прижимала сына.

Посмотрела на свою грудь, где он лежал и увидела, что он плачет.

Кое-как села и стала его укачивать, шепча что все будет хорошо.

Гена и Мурад, уже вовсю звонили по разным номерам, а после открыли дверь кабинета первого что был под рукой и меня оставили там.

С трудом встала на ноги и попыталась успокоить его, но видимо он так испугался, что сейчас ничего не поможет.

Тут я вспомнила, как всегда, делал Далер, когда малыш плакал. Он клал его на свою грудь и поглаживал по спине в полулежащем положении.

– Я не он милый, но может получится?

Приподняла мягкую кушетку на пару уровней с одной стороны и легла.

Конечно, не сработало сразу, но потом… потом он вдруг притих, а я пела придуманную песенку с закрытыми глазами, чувствуя, как слезы текут к вискам.

«Я же говорила тебе, – мысленно обращаюсь к Далеру, – что только рядом с тобой я чувствую покой. Что в безопасности. А ты взял и оставил нас. Это нечестно с твоей стороны, Далер. Так нечестно».

Сколько я так лежала? Не знаю, но Рамиль уснул, а я все не шевелилась. Я хотела еще пару спокойных минут.

В кабинет вбежала гинеколог. Стала спрашивать, как я себя чувствую. Удостоверившись, что все хорошо, она ушла. А дальше вошел Ян и его вид говорил о том, что он начнет свою речь с фразы: «А я тебя предупреждал!».

Но я так устала от всего, кто твердит мне что будет лучше для меня, указывают что делать и как, устала.

Поэтому не стану больше позволять им вмешиваться со своими чертовыми идеями.

– Знаешь кто это сделал? – выпаливает злясь.

– Спасибо, все хорошо. Со мной и тем более с Рамилем, твоим племянником. Ты ведь этот вопрос хотел задать первым?

– Не паясничай, Даша. Я же предупреждал тебя, что он начнет действовать, а не разговаривать.

– А я вот подумала, почему ты ему до сих пор не позвонил и не сказал, что твоя невестка не претендует на его территорию и срать хотела на родство с этими выродками. А? Почему ты не сделал этого? И почему, ты всегда так быстро оказываешься рядом с теми местами, где я нахожусь? Ты здесь живешь? Следишь?

Он стал злиться, а меня это и пугало и наталкивало на странные мысли, которые даже в голове было невыносимо противно произносить.

– Дай мне его номер, Ян.

– Рехнулась? Собираешься и впрямь заняться делами, которые тебе не по зубам?

– У меня есть сотня помощников. Орхан, Сергей, Гена, Мурад и так далее, тебя вносить в этот список? Или ты не в счет? – посмотрела с вызовом.

– Ты что это, оправилась я смотрю? – засунул руки в карманы.

– После такого нет возможности оправиться, только попытаться жить дальше ради него и его идей. Я не отступлю. И буду той, кем хотел меня видеть Далер.

– Ты даже не понимаешь, о чем идет речь.

– Ну так просвети меня, будь так добр. Мне твои отговорки до задницы. Не хочешь помогать уходи, я никогда не держала рядом никого, однако они все остались. Ты видел? Все, кто был бок-обок с ним.

И тут не знаю зачем, решаюсь добавить:

– Кстати, мы восстановили удаленные с гаража дома видео. Еще не смотрели правда. Только-только удалось. Сейчас к Серому едем. Ты с нами? Взрывчатку заложили именно там, значит и крысу сразу поймаем. Может и нескольких. Отомстим за смерть Далера.

– Не… Серьезно? Это же… Это отличная новость. Я… – стал сразу заикаться и бубнить ерунду. – У меня дела. Я просто услышал про взрыв и заехал глянуть. Это же территория брата. Думал может помощь нужна.

– Так она и нужна. Или там уже все решили пока ты проведать меня пришел?

– Да, твои охранники почти разобрались. Я поехал. Если что звони.

– Давай, Ян, пока.

Выходит, за дверь и меня прорывает на приступ астмы. Я реально не могла дышать.

Боже, да этого не может быть. Я с ума схожу.

«Нет, нет, нет… Это все беременность меня делает такой! Подозрительной ко всем и… Далер этого не вынес бы, если брат оказался…»

Стала ходить по кабинету, отсчитывать метры шагами, а голова так и норовила взорваться.

Стоило двери открыться, как я тут же бросилась в нее навстречу парням.

– Вы Яна проверяли?

– Ты чего? Успокойся, Даш, – взял за руки Гена и повел к стулу.

– Я спокойна, точнее ни черта я не спокойна. Ответьте мне.

– Да, вроде Серый проверял. Надо у него узнать.

– Почему спрашиваешь? Он что-то сказал? – интересуется Мурад.

– Он много чего сказал, но и я тоже. Он всегда будто вынюхивает, ждет. Мне это не нравится. А еще он постоянно рядом. Вас это не смутило? Плюс вечно пытается отговорить от управления районом, с чертовым замужеством этим.

Они вновь посмотрели на меня и на друг друга.

– Хватит, – прошипела, так как закричать не могла, малыш крепко спал. – Перестаньте скрывать от меня все. Все, пришло время вставать уже. Считайте, что я готова.

– Поговорим с Серым и скажем тебе.

– Ладно. А еще, дайте мне номер Рустама.

– Зачем?

– Поговорить с братиком стоит. Ян утверждает, что он боится, что я мечу на его территорию. Но по идее это невозможно. Только мужчины имеют на это право, кроме исключительных случаев.

– Ну вообще да, а там уж, как написано завещание.

– Говорят он пропадал на время, – вдруг произносит Мурад.

– Кто пропадал? – не поняла я.

– Рустам.

– Куда? Ян сказал, что он со дня смерти Демида командует, и считал дни, до вступления в наследство.

– Херня это все. Он в больнице несколько недель провел.

– Ладно разберемся. Можем ехать домой?

Сейчас ребята тачку подгонят. Но учти, тебе надо бы в клубы проехаться. Там бумаг всяких дохера.

– Все сделаю. Главное уехать отсюда. И закажите здесь ремонт, приплатите за срочность.

Они вдруг стали смеяться.

– А вот это не обязательно. Я пытаюсь влиться в роль. А не выглядеть посмешищем.

– Это не роль, мелкая, – приобнимает меня Гена, – это жизнь.

Вернулись домой я отдала Рамиля, который проснулся бодрым и без температуры маме и пошла звонить.

Заранее нажав на кнопку записи, как посоветовали мужчины вручая номер.

Гудки длились долго, но в итоге он ответил.

– Да, – рявкнул мужской голос.

– Привет, братик.

– Да лааадно? – протянул он, явно улыбаясь. – Ты решила назначить мне свидание?

– И не мечтай. Решила прояснить с тобой пару моментов.

– Я весь во внимании.

Прочистила горло и придала голосу самый твердый тон.

– Я не претендую на твои метры земли, ты оставляешь нас всех в покое.

– Это все? А где же угрозы?

– К чему они, если можно сразу пойти в атаку, Рустам.

– Назови мое имя еще раз, обкончаться можно. Ты горячая штучка мне кажется. Правда беременных я еще не имел, но думаю в этом есть свой фетиш. Как поживает малыш Рамиль и все, все, все?

– Помой свой рот, прежде чем говорить о моей семье.

– Семье? – он расхохотался, а я уже представила, как сжимаю руки на его горле. – Твоя семья медленно, но, верно, отправляется в ад, детка. Угадай, кто будет следующий после твоего мужа? Я до сих пор вспоминаю, как пули пронзили его тело и как он падал в реку точно в бреду, – его слова выбили из-под меня почву, и вся бравада рассыпалась как песок, обнажив мою душу.

Так там была ловушка? И убил его не Демид?

– Ты поплатишься, – злобно проговорила я.

– Именно, детка и уже очень скоро у тебя будет эта возможность.

Я отбросила мобильник и посмотрела на свои руки, которые дрожали.

– Даша?

Послышалось сзади меня. Но я не хотела никого видеть. Не хотела. Не могла.

Почему-то все рушилось. Все мои мысли и все домыслы они не совпадали. Перед глазами то и дело появлялся образ Далера в гробу. Фальшь казалась кругом.

Меня подхватили чьи-то руки и посадили на скамью.

– Тебе стоит отдохнуть немного. Может отправим тебя за границу?

– Не пытайся, Мурад. Я останусь тут.

Кивнул и показал взглядом на телефон, который я так и не подняла.

– Поговорили?

– Он устроил ловушку Далеру.

– Я не сомневался. Записала?

– Да. Все там. Пойду отдохну немного.

Подняла все-таки сотовый и вручила мужчине.

Сегодня мне предстоит многое обдумать.

Глава 41

– Далер, – с губ сорвался хриплый стон с его именем.

Он продолжал гладить мое тело и что-то говорить на ухо, а я пыталась учиться дышать, ощущая его снова рядом.

– Где-ты был? – не удержалась от вопроса.

– Рядом, красивая, – сдернул с меня ночную шелковую сорочку оставляя совсем голой.

– Врешь. Столько времени прошло. Тебя не было тут, – застываю обиженно, глотая слезы.

– Просто ты сама так решила. Иди ко мне.

Разворачиваюсь и попадаю сразу в плен горячих рук.

Сажусь верхом на него и утыкаюсь в шею, целуя ароматную кожу, кусаю мочку уха, рассматривая любимую родинку на ней, отодвинувшись.

– Хочу тебя, – шепчет он и я поддаюсь.

Сама желаю ощутить себя в его руках беззащитной девочкой. Но меня не покидают мысли, и я их произношу вслух.

– А родинка может исчезнуть с тела?

– Нет, если ее не свести. Может мы делом займемся?

Все возбуждение сняло махом.

– Но я не видела ту, что на ухе твоем, когда были похороны.

– Она была там.

– Далер, не было. Я точно помню, – спорю с ним, кажется просыпаясь.

– Ну тогда, быть может, там не было меня? – спрашивает и я резко подрываюсь с криком.

Сажусь в кровати и не могу никак прийти в себя.

У меня паранойя, у меня маниакальное желание верить в то, что просто не может быть.

Тянусь к стакану с водой, но она закончилась.

Встаю и взяв в руки бокал спускаюсь на первый этаж.

Везде включен неяркий свет и тишина.

Набираю воду и проходя назад останавливаюсь напротив дверей в малую гостиную.

Прохожу внутрь и опускаюсь в кресло, где всегда сидел Далер.

Вспоминаю его в нем и внутренности сжимаются от тоски.

– Это когда-нибудь пройдет? – задаю вопрос пустоте.

Подгибаю ноги и сворачиваюсь калачиком, как однажды меня держал он на своих коленях. Тогда я чувствовала себя совсем иначе.

Еще пару минут нежусь в колких воспоминаниях и снова поднимаюсь наверх.

Ставлю стакан на тумбочку и укрывшись, обнимаю его подушку, а после засыпаю.

Рамиль встал удивительно рано. Снова была небольшая температура, но это нормально, потому что болеет он только второй день. Выпили все лекарства, поели, сели играть. Но чертовы мысли то и дело витали там, где, переступив грань попадаешь в психиатрическую лечебницу и мне кажется, что если я скажу о них вслух, то я именно там и окажусь в итоге, до конца дней.

Вот только я действительно не помню той самой родинки.

Конечно, в тот день я мало на что вообще обращала внимание, но именно эта маленькая особенность выделялась в нем и приковывала мой взгляд, стоило нам приблизиться друг к другу.

И что делать? Спросить Гену и Мурада? Но Гена лично ездил в морг. Неужели так сильно изменилось тело за время нахождения в воде и все эти ушибы и раны… Боже, я не могу и не хочу об этом думать.

– О чем задумалась? – вдруг вывел меня из размышлений мужской голос, а я и выпалила.

– О том, что в гробу мог быть не Далер, – быстро повернула голову в сторону мужчин и увидела на их лицах ступор.

Но не тот, который бы сказал, что я с ума сошла. Это был страх вперемешку с непониманием и облегчением.

Медленно поднимаюсь на ноги, не сводя своих глаз с лица Гены и подхожу к нему.

Внутри такой ураган, что смел бы на своем пути все, что попадется.

Молчание и тиканье чертовых часов. Тик-так – словно каждый мой шаг они озвучивают.

Гена начинает расплываться в моих глазах, потому что с ресниц срываются первые капли слез, но я не моргаю.

Останавливаюсь напротив и непонятно чего жду. Подтверждения того, что с ума сошла, или чтобы скрутил и отправил голову лечить, не знаю.

– Даш… – открывает он рот, и я тут же бью ему пощечину, а после разворачиваюсь и убегаю наверх, но не в спальню, где умирала от боли полтора месяца, а в свою.

Замираю в центре, осматриваюсь вокруг и наряду с тем, что комната начинает приходить в движение я кричу, сотрясаясь от рыданий, сжавшись в маленький комок на мягком ковре.

Меня поливало раскаленным железом, что я готова была содрать кожу живьем с себя, только бы боль исчезла, но она все продолжалась и продолжалась, как и слезы, как и мой дикий крик, ставший похожим на хрип…

В дверь стучали, звали меня, угрожали, а я не шевелясь продолжала убиваться в собственном горе.

«Этого не может быть. Ведь так? Так? Он бы так не поступил. Никогда не поступил. Не заставил бы пройти через этот ад. Не мой Далер».

Я все не так поняла, вот в чем дело.

Кто-то переворачивает меня на спину, но я не открываю глаз. Я не хочу никого видеть.

– Уходите. Пошли вон отсюда.

– Даш, успокойся. Тебе нервничать нельзя, ты же…

– Вооон, – вымученно смотрю на Гену, который склонился надо мной. – Уходи.

Он поднимает меня и укладывает на постель, а после уходит ни сказав ни слова больше.

Я боялась произнести слово «смерть», теперь меня страшит слово «жизнь».

Я злюсь и одновременно с этим радуюсь.

Гена не отрицал, значит получается он… жив?

Что это? Спектакль?

Игра?

Ярость разрывала грудную клетку.

Я вскочила с кровати и побежала вниз.

Мужчины что-то бурно обсуждали, но заметив меня тут же замолчали.

– Где он?

– Даш… – попытался вставить слово Мурад.

– Я спросила, где он? – повысила голос.

– Успокойся.

– Если ты еще раз попросишь меня успокоиться, я прострелю твой язык. Где этот мерзавец?

Если честно, я не знала, чего больше хотела услышать. Координаты или что я сошла с ума. Я зла и обижена, вот и все.

– Мы тебя отвезем.

Координаты. Значит я не сошла с ума? Значит надо мной таким образом решили поиздеваться?

– Надежда Степановна, я отъеду с Геной и Мурадом, присмотрите за Рамилем?

– Что с тобой? Девочка, ты же беременна, побереги себя хоть немного.

– Кажется, что меня испытывает сама жизнь, а я не могу даже просто поднять руки и сопротивляться порыву ветра.

Садимся в машину и молча едем за город.

Все как в тумане. Словно я топчусь в зыбучих песках, но тону без шанса на спасение.

– Я вам этого никогда не прощу, знайте, – решаю озвучить истину.

Я никого из них не прощу.

«Смотрели в глаза, лгали, видели, как я задыхаюсь…», – всхлипнула от тех эмоций, что поселились внутри меня.

– Прости, – кто-то из них произносит.

– Заткнись и не смей просить прощения. Ты его не получишь. Никто из вас троих.

– Он не виноват… – снова пытается вставить на этот раз Мурад.

– Да плевать я хотела на это. Идите к черту все.

Впереди стоит высокий забор, кругом пустота. Единственный дом в округе. Ехали мы примерно полчаса.

– Что это за дом?

– Я его купил, – отвечает Мурад, выйдя из машины.

Замираю и не могу сдвинуться ни на сантиметр. Он сейчас там. Живой. А я ощущаю себя такой сломленной, будто растеряла всю жизненную силу.

Не знаю, что скажу. И стану ли говорить вообще, но предательское сердце просит хотя бы посмотреть на него.

Делаю шаг, звучно шаркнув по асфальту… второй… третий…

Двери открываются, и я вхожу внутрь.

Меня встречает недоумевающая женщина лет сорока в медицинском белом халате, а я готова всех разорвать.

Поэтому более резво шагаю дальше.

– Второй этаж.

Поднимаюсь, увидев перед собой три двери, одна из которых открыта и дневной свет льется так, словно там его источник.

Иду замедляясь, а войдя в комнату закрываю рот своей ладонью, потому что поверить в увиденное невозможно… поверить в то, что он стоит передо мной нереально…

Я напугана, разочарована… разбита… вновь.

Собирается что-то сказать, но я не даю. Выставляю руку вперед и отдаляюсь, а после разворачиваюсь и бегу прочь.

Не хочу тут быть, не могу… Лгали, все они… подлецы и мерзавцы…

Из-под ног уходит земля, но я преодолеваю лестницу.

Никто не останавливает, поэтому я выскакиваю на улицу и быстрым шагом иду по дороге назад, откуда приехали.

«К черту все. Заберу Рамиля и улечу подальше. Пусть сам играет в свои игры бандитские. Столько рискую, столько раз была на волосок от смерти, но все хватит. Устала».

Глупые слезы текут по щекам, про все состояние мое вообще молчу… ни жива, ни мертва.

«Знает, что беременна. Знает, что это ответственность… так нет в шпионские игры решил поиграть. Вот пусть катится к дьяволу».

Хочется выть и царапать грудь, потому что не могу найти выход боли и горечи, что так сильно меня отравляет.

– Даша, – слышу его голос где-то позади.

«Очухался?»

Почти срываюсь на бег, не хочу, чтобы он меня догнал.

Еще и баба какая-то в доме.

«Как он мог так со мной поступить?».

– Скотина, – рычу вслух и разворачиваюсь, чтобы наорать и сказать, как я его ненавижу, но тут же теряю весь свой боевой настрой, когда вижу, как он двигается ко мне.

Глава 42

Далер

Я летел сотню километров в час с того обрыва.

Так мне во всяком случае показалось.

Удар об воду был слишком сильный, но как оказалось, что ударился я скорее всего не об нее. Возможно, там был какой-то мусор, так и повредил позвоночник.

Хорошо в итоге не сломал. Но помучаться пришлось знатно и заставить себя быстро встать на ноги.

Как выжил? Хрен знает. Но спас меня засранец Мурад.

Он следил за мной от дома, хотел поговорить и ждал, когда остановлюсь и выйду из машины, чтобы нагнать. В итоге стал свидетелем моего «убийства».

Они все поплатятся за то, что сделали, а Рустама я буду убивать медленней всех, если он прикоснется к Даше.

Жаль выстрел мой не убил жалкого пидора.

Уебка, который пальнул в меня со спины Мурад так и не увидел. Потому что приехал Гена и спугнул обоих. Хотя я уже знаю, кто это был.

Дальше, как сказал уже сам «зеленый» друг, приехал Ян на место случившегося.

Неделю я был в отключке, проснулся в этом доме.

Не пошевелиться, нихера не мог сделать.

Все мои мысли занимала только Даша и то, что она не знает, что я жив, хотя самому казалось, что я в аду скорее.

Парни рассказывали, как она убивалась, как рвала всех на куски, чтобы продолжали искать тело.

Первую неделю, пока я был на грани, Мурад вообще никому не говорил о моем состоянии, ведь реально умереть мог. Дальше, неделю я приходил в себя и снова назад в забытье. Меня пожирала агония, тело просто ломало и собирало, и так по кругу. Конечности будто отказывали, но я выкарабкался.

Потом было решено рассказать обо всем Гене, но я посылал их, только она была мне тут нужна, зная, что нельзя.

Вот только все складывалось так, что крысу найти надо и при помощи Даши в том числе. А она слишком эмоциональна и плохая актриса, ее прочесть слишком просто.

Рассказать ей о том, что я жив равносильно, что ее саму поставить сразу под удар.

И в итоге все вышло как надо.

Самое охуительное, что меня убило по-настоящему, что якобы труп «мой» отыскал мой брат.

Мы уже почти смогли сделать подлог с телом, нашли похожего мужика, как ОН, сука удивил.

Кто бы мог подумать?

МОЙ БРАТ, КРЫСА!

В тот день, мы рассказали и Серому, что я живой, а то этот крот не узнал бы до последнего из-за своих компьютеров. Он и позвонил мне сразу, чтобы рассказать, что узнал и окончательно доказать, что я был слеп.

– Дал, я понял, что с смс было не так. Время отправки и доставки одинаковое по всем номерам, кроме тех, где были иные точки сбыта. Сообщение перехватывали в пути, изменяли и пропускали через несколько айпи адресов, поэтому задержка выходила около минуты. И все они привели к…

– Не тяни, а. Ненавижу, когда вы так делаете. Говори уже.

– К району Яна. Оттуда был источник. Плюс по поводу убийства Инны. Она была с человеком Рустама. А уже потом, сам ублюдок взял пушку охранника своего и застрелил ее. Они все приехали к соседнему дому на одной тачке. Камеры взломали и очистили путь, только у меня всегда запись идет на два разных диска, они подтерли основной, который не скрыт. Плюс я выяснил, что у Яна и этого обсоса есть номера левые, они часто списываются и созваниваются.

Вот так, бля, живешь и в один день просто тебе башню срывает от такого предательства.

Оттуда и понятно, кто из этих двух мудаков что хотел. Ян мою территорию, Рустам свою законную, и чтобы его папашу пизданул не он сам, дабы войну не объявили ему самому.

Оставалась одна единственная загадка – почему мой брат это сделал?

Никогда в жизни не подумал бы, что он окажется чертовым подонком и трусом. Такого удара я не ожидал. Я был уверен в нем почти как в себе самом, а сейчас я охуеваю от правды, которая не укладывается в мозгу никак, а ведь мне придется встретиться с ним с глазу на глаз и… Что тогда я не знаю.

Я не представляю себе, что даже пистолет направлю в его сторону, но иначе, видимо, никак не выйдет… Он уже сам для себя все решил.

Серый так же сказал, что тормоза подрезал Дэн, он же и взрывчатку прикрепил.

Еще один сучонок орудовал на территории района, докладывал обо всех передвижениях, теперь все они на мушке.

Нападение возле клиники, в открытую конечно же устроил Рустам, никого не боясь заминировал машину и уехал. За это он получит пулю в лоб, лично от меня.

Красивая убила тем, что сама пришла к выводу, что Ян мудак, и в гробу был не я…

Охереваю с нее.

Горжусь.

Люблю, сука. Под сраку лет влюбился в нее, такую маленькую женщину, самую достойную из всех, кого видеть доводилось.

Понимаю ее обиду на меня, но так было нужно. Иначе они бы попрятались.

Раны от пуль зажили, ходить пока что приходится с тростью и то нормально могу пройти метров двадцать. Я повредил сильно колено пока «купался», в купе с позвоночником меня надолго не хватает. Но завтра я должен был вернуться, а Даша догадалась обо всем быстрей.

Мое восстановление нас изначально тормозило, потому что я, то и дело срывался отсюда, но далеко уйти не получалось, поэтому делал только хуже замедляя ход выздоровления.

Как только Гена позвонил и сказал, что Даша все знает и догадалась сама, я начал ждать, когда же красивая приедет.

Услышал шум колес за окном и выдохнул.

Увидел ее вылезающую из машины и сам хотел рвануть к ней, но этот путь она должна сама пройти.

Мне так хочется ее скорее сжать в объятиях и погладить живот.

Что она беременна, узнал не так давно.

Каким образом, такому как я, выпал сука шанс стать дважды отцом и иметь такую женщину как она? Как?

Я чувствую, что скорее всего недостоин ее, но не отпущу никогда.

У меня был план… гребанный план, который можно выкинуть в мусор с новыми обстоятельствами.

Встала передо мной, уставшая, грустная, но по-прежнему красивая и гордая.

Хотел рассказать ей все с начала, объяснить, но не оправдываться, не позволила. Убежала.

Взял трость, а не костыли и кое-как спустившись помчал за ней. Колено, поврежденное разболелось и моментом опухло, что аж из глаз звезды сыпались, но я плевал на него, как и на ломящую спину.

Только бы ее догнать.

Кое-как добираюсь до трассы, к которой она подошла уже и чувствую, как подгибаются ноги, сильней опираюсь на чертову палку, не обращая внимания на прострелы в спине.

– Даша, – кричу ей, все еще пытаясь передвигать конечностями, но колено адски ноет, потому что я бежал первые метров сорок.

Останавливаюсь, выдыхаю и снова иду, стараясь не сгибать ногу.

Замирает и с яростью разворачивается готовая убить, а я и рад. Пусть злится, пусть бьет, только бы рядом была.

Замолкает, а я продолжаю идти к ней, кое-как держась.

– Что с тобой?

Ну нет, никакого сочувствия не надо и жалости тоже.

– Ну, – смеюсь в ответ, – в меня попало четыре пули, я упал с высоты в воду и долго барахтался по течению, где ударил позвоночник и колено, так что немного не в форме. Потому не мог быстро вернуться к вам.

Смотрит на меня своими глазами, которые блестят от слез, а я стискиваю зубы, потому что виновен перед ней. По всем пунктам виновен один лишь я.

– Я прошла через ад, Далер, – всхлипывает она. – Ты заставил пройти через него. Я… же… я хоронила «тебя». Прощалась… – прикрывает тыльной стороной ладони рот, закрывает глаза. – Я и сама стала безжизненной и если бы не дети, я не… я не знаю, как бы жила дальше…

Совсем тихо продолжает завывая.

– Ты мог сказать, намекнуть… Это… это так жестоко с твоей стороны. Как ты мог? Как посмел дать мне пройти через все это? Я словно в аду была.

Всхлипывает снова.

– Я так злюсь и хочу тебя избить кулаками, и обнять в тоже время, а потом снова избить, – топает ногой и опять плачет, а я стараюсь как можно ближе подойти к ней.

Отворачивается спиной и дает мне фору.

Наконец оказываюсь рядом, но не тороплюсь ее касаться, вдыхаю родной аромат. Аромат моей женщины.

– Я не смогу тебя простить за это. И твое состояние не оправдание, – разворачивается, уже зная, что я близко.

– Только рядом будь, Даш.

Смотрю в ее глаза и вижу боль, а мне погано из-за этого еще сильнее.

Сложила руки на груди и иногда вытирает глаза и нос. Так забавно, но я стою и жду ее вердикт, хоть и руки чешутся схватить и обнять крепко.

Нет, крепко нельзя, она беременна. А вот живот я бы погладил.

Она изменилась. В том смысле, что да, она выглядит уставшей, темные круги под глазами, но ее округлое лицо мне теперь нравится еще больше. Чуть ставшая шире талия. И такие же бедра. О да, я многое успел рассмотреть в ней, пока мчал за Дашей.

– Прости меня, красивая, м? – смотрю исподлобья.

– Нет, Халилов. Не прощу, но разрешу навещать меня с детьми… – сокращаю, между нами, расстояние, оставляя сантиметры. – Иногда… – уже близко, чувствую дыхание в области своей шеи, – по выходным… – почти шепотом, когда прикасаюсь к ее щеке губами. – И может среди недели…один раз… иногда… – склоняюсь и провожу носом по гладкой нежной щеке, к ее губам. – Мне надо подумать…

– У тебя, – выдыхаю не отрываясь, слегка задевая пухлый ротик, – будет на прощение вся жизнь, а я уж постараюсь.

Договариваю и обхватив ее лицо ладонями впиваюсь в ее губы своими, втягивая ее свистящий выдох в себя, пропуская через все тело словно электрический разряд.

– Я так скучал, малышка моя, прости…

Хватается за мою шею и царапает, яростно отвечая на поцелуй.

Чувствую влагу на коже, а после она громко начинает рыдать едва я отрываюсь от нее. Стискивает своими руками меня пытаясь обнять крепко.

Подхватываю ее и сажусь прямо на землю, точнее почти что падаю, а Дашу на себя верхом.

Обнимает меня руками и ногами, вцепившись мертвой петлей.

– Ну все, все. Я рядом. Теперь всегда буду рядом с тобой, Даш. Так было нужно. Знай ты обо всем, была бы под еще большей угрозой, – целую ее, обнимаю.

Оторваться не могу, а она все плачет и впивается ногтями в шею и плечи.

– Мне было так плохо, – всхлипывая говорит она. – Я не знала, что делать дальше. Не могла смириться. Они все твердили и твердили… а я даже после похорон не могла поверить…

– Ты молодец, девочка моя. Я тобой очень горжусь, слышишь? – поднимаю ее лицо и заставляю посмотреть в глаза.

– Не нужно, Далер. Не нужно мной гордиться, просто не бросай больше, – отрывает мою ладонь от своей щеки и целует в ее центр, а после прикладывает назад к лицу.

«Бляяядь… она меня убивает».

Сидим не шевелимся, но нас прерывает Гена.

– Народ, охрана из дома не отвечает мне.

– Что?

– Рамиль, – вскрикивает тут же Даша, цепляясь на меня.

Встаю, как можно быстрей.

– Ни один не отвечает. Я послал туда парней, кто был в городе, но все далеко находятся, так что мы быстрей приедем по трассе, чем они по городу.

Тут же останавливается Мурад на тачке, и мы в нее запрыгиваем.

– Боже мой, боже мой, – шепчет Даша, а я сжимаю кулаки.

«Убью всех, не раздумывая».

Глава 43

Даша

Ощутить рядом его… живого, такого родного и до боли близкого, равносильно тому, что новь родиться и просто понять, что ты сама полноценная и как никогда живая.

Я правда хотела кричать, бить его, ругать, я думала, что все было спектаклем, но понимание того, что он и правда чуть не умер лишило возможности даже просто говорить.

Он стоял, опираясь на трость и я видела, насколько тяжело ему давалось даже просто выпрямить спину. Лицо было в ссадинах, которые почти исчезли и превратились лишь в синеватые линии, а мое сердце тревожно забилось от мыслей о том, что ему пришлось пережить.

Мужчины не любят жалость, и я старалась не показывать ее, может быть немного беспокойства и заботы… не более. Но внутри я ликовала и плакала от счастья.

Он рядом, и он живой, а значит он будет держать меня и детей за своей спиной и мне не придется сражаться, отстаивать себя перед другими людьми, мне не придется бояться.

Вот только не все сразу получается. Пока мы ехали к дому я извелась и по десятому кругу накручивала себя.

В доме были мама, Надежда Степановна и мой малыш… боже, я не переживу. Я не хочу даже думать…

Далер был рядом, пытался успокоить, но разве это возможно?

На развилке дорог мы остановились.

– Что такое? – я испугалась и в то же время не хотела медлить.

– Подожди немного, Даш.

Мужчины вылезли из машины. О чем-то поговорили и сели назад, кроме Мурада.

– А он куда?

– Он хороший стрелок.

– Стрелок? О господи. Я так боюсь, Далер, – вновь стала вздрагивать от слез.

– Прошу верь в меня, – наклонился и поцеловал в макушку, обняв.

Подъехали к воротам, а там…

Они были открыты настежь, а охранники лежали на асфальте в лужах крови.

Мужчины, которых я знала, которым доверяла защиту моего сына и мамы.

Закрыла рот, чтобы не выть вслух и не добавлять переживаний больше, чем есть в атмосферу.

– Даш, если попрошу, сделаешь? – вдруг развернулся и посмотрел на меня серьезным взглядом.

– Что угодно, – и это правда, – но, если попросишь остаться тут, тебе не жить, Халилов.

– Тогда держись рядом.

– Суки, мы хотели завтра начать, но они пришли на день раньше, твари, – стукнул по рулю Гена и вышел из машины.

Мы выбрались следом и стали медленно подходить к дому.

Гена свернул вправо, и пошел видимо осматривать территорию и дом, где жили люди Далера.

Схватилась за футболку моего мужчины и шла осматриваясь.

Все разбито, кровь, стекло.

Больше всего ужасала тишина.

Она звенела в ушах, словно кто-то взял бокал и бил по нему кончиком ножа.

Мы стояли в большой гостиной, той, что встретила меня, когда я впервые здесь очутилась. Сейчас она была похожа на свалку, но я все же чувствовала себя дома… жаль, что не в безопасности, как это было раньше.

Далер двинулся в сторону лестницы, но слева там, где были двойные двери, послышался еле уловимый шорох.

– Далер, – шепнула ему, и обернулась.

Проход перекрыла мужская фигура, а с той что напротив, когда я повернула голову вправо, вошел еще один мужчина с Рамилем на руках.

– Нет, нет, нет, Рамиль… прошу, прошу, пожалуйста, – тут же кинулась в эту сторону, но меня схватил Далер, и прижал, чтобы не вырывалась. – Отдайте, умоляю…

Стараюсь не громко плакать, чтобы не напугать его, не разбудить ненароком, хорошо, что он спал.

В одной руке пистолет, а на лице злость и радость.

– Ты глянь, какая строптивая. Далер, одолжи мне ее на пару ночей, невозможно хороша малышка, – слетели с его мерзких губ, не менее мерзкие слова.

– Закрой свой рот, сука. Отпусти ребенка, Рустам.

«Так это он?», – удивилась я.

Какой ужас.

– Ты что, и фото ей моего не показал? Родного брата не узнать в лицо, – издевательски произнес он.

Но мне стало все равно, потому что он держал на руках самого невинного и важного для меня человека.

– Пожалуйста, верни его. Прошу… – чуть слышно стала молить этого козла.

– Знаешь, Даша, ты ебаный секс. Думаю, убивать тебя сразу я не стану. Мои ребята с удовольствием тобой полакомятся… после меня, разумеется. Надеюсь, у тебя не было иных планов на ближайшие, скажем пару недель?

– Ты ходишь по острию, Рустам. Когда я до тебя доберусь, ты даже прощения не сможешь попросить у нее, так что сделай это сейчас, пока в состоянии.

– Ой, Дал, ты такой скучный. Отпусти свою красотку, пусть заберет спиногрыза, он меня раздражает.

Я уже шагнула, как мужчина вновь меня перехватил.

– Нет. Она не подойдет к тебе, положи ребенка на диван.

– То есть, ты реально решил, что я буду играть по твоим правилам? – стал водить дулом пистолета по маленькой ножке, а я чуть в обморок не упала.

Он со смешинкой посмотрел на него и тут раздался выстрел, от которого я прикрикнула.

– О, это похоже ваш Гена отправился к праотцам. Самое забавное, что, когда до дома доберутся твои люди, они уже станут моими по факту, а не смирятся будут кормить рыб, собой. Ну так что, пацан еще нужен?

Я следила за его движениями и так боялась, что он его уронит или навредит.

– Далер, отпусти. Я хочу его забрать, – шепнула не поворачиваясь.

– Даша, – тихо ответил, – если я начну еле уловимо кивать головой и смотреть на тебя в этот момент, значит ты должна досчитать до трех и резко сесть. Ничего не бойся, иди.

Я положила руки на его ладони, которые меня держали поперек груди и сжала в знак того, что поняла.

Медленно приблизилась к мужчине и протянула дрожащие руки. Я боялась, что он начнет играть, не отдаст, но он сразу же небрежно вернул Рамиля, но отпускать меня не торопился.

Развернул к себе спиной и встал вплотную, а я прижала сына к себе, мне было все равно, что он там хочет, я плакала от счастья, что держу на руках моего ребенка.

Далер дернулся вперед, но мужчина с оружием в дверях тоже шагнул и направил на него ствол пистолета.

– Ты играешь с огнем, Рустам, – прорычал он.

– Неа, я еще не начал играть. Ты меня недооцениваешь.

Втянул воздух рядом с моим ухом.

Я все ждала его сигнал, поэтому спокойно стояла, а еще… мне кажется я в какой-то степени отрастила броню. Может это забавно мысленно воспроизводить, но я и правда так считаю.

– Чего ты хочешь? – невозмутимо спросил Далер.

– Ты не поверишь, но я много хочу. И почему-то моя мечта, чтобы ты сдох не осуществилась. Придется самому осуществлять.

– Всего лишь?

– Это лишь первый пункт.

– Ну так в чем дело? Отпусти Дашу и начинай.

– Старый трюк. Я вот думаю, не позабавиться ли мне с сестренкой на твоих глазах? Третьим не позову, так как думаю такой крошкой насытиться сложно самому, не удивительно, что ты ее так рьяно держал возле себя. Да, отец постарался. Хоть что-то смог сделать нормальное в этой жизни.

– Рад, что себя ты не относишь в эту категорию.

– А я знаю, что я псих. Ну так что? Поиграем?

– Без проблем.

И он начинает кивать, якобы соглашается с этим недоноском, а я отсчитываю

Раз… перехватываю Рамиля крепче. Два… делаю глубокий вдох. Три… резко сажусь вниз и пригибаю дополнительно голову, а в эту секунду звучит выстрел.

Рамиль пугается и вздрагивает, а я быстро начинаю ему шептать, что мама рядом.

Сзади меня слышится звук падения, и мужчина что стоял недалеко от Далера, так же почему-то валится на пол.

«Мурад».

Не могу встать, поэтому сижу в каком-то состоянии транса.

Поднимаю глаза и смотрю вперед…

Далер с пистолетом в руке, вытянутой так же вперед, и глазами, раскрытыми так широко, смотрит за мою спину, а мне невыносимо страшно обернуться.

Я не хочу, не могу.

– Ну здравствуй, братец, – звучит холодное мужское эхо, отскакивая от стен.

«Ян, значит это все-таки он», – снова смотрю на моего мужчину и вижу в нем такое разочарование, такую печаль.

Мне становится больно за него, и я плачу.

Далер

Еще когда был жив мой отец, а Ян уже постепенно отталкивал нас от себя, либо уходил сам, мы многому научились у него.

Просматривать наперед обстановку, просчитывать шаги. Конечно, это единичные случаи, что ты реально угадаешь план врага, но все же это реально. Так же он нас учил разным фишкам, типа той, что мы сейчас провернули с Мурадом.

Он стрелок, знает свое дело. Панорамные окна в моем доме дали прекрасный вид, чтобы безошибочно попасть в этого уебка.

Тройное кивание – отсчет.

Все сработало. Надеюсь, только что Гена жив.

Не успеваю выдохнуть, как вижу наглую рожу, вплывающую в дверной проем.

«Ублюдок».

Мне казалось, я принял тот факт, что он предатель, но оказывается нет.

Сейчас я даже рад, что отца нет в живых и матери тоже. Они бы не пережили такого позора.

Даша замерла и внимательно следила за мной, чувствуя угрозу позади.

Щенок приблизился к ней и схватил за волосы заставляя встать.

Вытянул пистолет, целясь в его голову.

«Если раньше, я знал, что не стану в его сторону поднимать пушку, то сейчас уверен в том, что я спущу курок и проделаю в его голове дыру. Он предатель. Он заслужил».

– Ян, не делай глупости. Это, между нами. Пора все решить уже, раз и навсегда.

– Ты прав. Но частенько за ошибки платят невинные люди, не так ли?

Даша молчала и просто смотрела на меня, как гордая и бесстрашная женщина. Даже не шипела, хотя я видел, что ей больно, когда он схватил ее.

«Прости красивая. Я выстрелю, как только подвернется случай».

– С самого детства, ты не мог понять одной важной вещи: «Почему весь мир не вращается вокруг тебя?». Хотя ответ всегда был под твоим гребаным носом.

– Дай угадаю, ты сейчас станешь мне заливать про семейные ценности?

– Буду сучонок. Потому что ты не понял этого раньше, а сейчас так тем более тебе не докажешь, что срал этот мир на тебя! Просто ему похуй понимаешь?

– Ага, а тебе нет?

– Нет, – заорал во весь голос. – Нет, сука! Нет! Не похуй, мне, ебаный ублюдок. Ты для меня был всем. Всегда.

– Да пошёл ты, Дал.

– Отец боялся за тебя. Видел, что ты растёшь не таким, каким он хотел тебя видеть. А я уверял его, что ты все равно будешь его достоин. Сын своего отца! И сейчас я тебе говорю – ты не достоин его. Так же, как и матери.

– Они не мои мать и отец, и мне нечего стыдиться, что я не оправдал чьих-то там надежд. Клал я на них всех и на тебя тоже.

Вот это он меня удивил.

– Откуда ты знаешь?

– А я смотрю, что ты не удивился.

– Конечно нет. Я изначально знал, что отец тебя усыновил.

– Выходит один я в долбоебах ходил.

– Балбес. Он любил нас одинаково всегда, так же, как и мать. Ни разу он не показал тебе что ты не родной и вот так ты платишь за все?

– За что? Что я подзаборная шавка? Что вы меня приютили? Да пошел ты. Нахуй мне не нужно это все. Он считал тебя выше и сильней, всегда ты был во главе всего, гордостью папочки, а я прихвостнем.

– Ты был младше дебил. Только возраст роль играл и не более.

– Да ты только и мечтал отобрать у меня то, что отец оставил нам. И твоя подачка, разделив район, так и осталась подачкой.

– Вот же мудак. Ты превратил свой район в притонскую дыру и говоришь мне что это подачка. Ты же не способен управлять. Ты просто топишь все к чему прикасаешься. Ты не умеешь быть во главе и никогда не умел. Я дал тебе шанс…

– И мечтал отобрать его назад. Только и делал, что кружил, рядом делая вид, что хочешь помочь, а по сути, поучал, лишь бы выглядеть умнее.

– Да нахуй мне не нужен этот прогнивший клочок земли. Какой же ты… реальная крыса! Это твоя сущность. Вот что тебя заботило всегда? Переиграть меня? А ведь я хотел уйти. Рискнуть. Отдать тебе свой район и уйти, как только разобрался бы с Демидом, – смеюсь, смотря на его лицо. – Да мудило, поторопился ты со своим бунтом. Теперь я от тебя и мокрого места не оставлю.

– Ну так давай. Чего ждёшь? Харэ толкать эту чушь, подними ствол и сделай что должен.

Выставляет Дашу вперед.

– Только сначала тебе придется прострелить их, чтобы добраться до меня.

– Не стоит со мной играть, Ян. Если раньше я был уверен, что не смогу навредить тебе, сейчас ты от меня не дождешься такого подарка.

– Ты главное помни, что я стреляю так же быстро и метко. Кстати, жаль я не прошил на мосту твое сердце, хотя должен был. Как ты вообще выжил?

– Ты удивишься «братец», но меня спас отец.

Он начинает ржать, а я вытаскиваю цепочку, на которой висит тот самый медальон с отверстием от пули, в который вошла пуля, замедлив скорость и слегка изменив траекторию полета, войдя в тело выше сердца на сантиметр.

– Как романтично. Только в этот раз папочка тебя не спасет. Либо ты, либо я Далер.

– Не надо, Ян, – рычу, потому что не хочу этого делать. – Опусти ствол.

– Не в этот раз.

Даше в этот момент ловит мой взгляд, и я понимаю, что она хочет проделать тот самый трюк, но это опасно. Ян действительно имеет отменную реакцию, поэтому я качаю отрицательно головой, намеренно явно, чтобы он отвлекся.

– Что ты делаешь? Подаешь сигналы, – отодвигает Дашу, чтобы заглянуть ей в лицо, и я стреляю ему в кисть, держащую пистолет.

Притихший сын, вновь начинает плакать, Даша сразу отбегает в сторону, потому что Ян орет и отпускает ее.

– Пидор… а-а-а, – вытаскивает еще один ствол из-за пояса левой рукой на этот раз, но я не могу ему позволить вновь в меня попасть.

– Все кончено… – говорю и нажимаю курок, закрыв глаза.

Три секунды я стою и не дышу, пока не слышу, как его тело падает на пол.

Откидываю пистолет и смотрю вперед, а после ору, глядя на брата в луже крови, которая становится все больше, вытекая из его головы.

Даша

Я видела, как ему больно и плакала вместе с ним. Моим сильным мужчиной, которому не оставили выбора, и он сделал то, что должен был.

Я не жалела этого подонка, но меня бесило, что он смог пробить брешь в сердце Далера, потому что знала, как сильно он любит этого ублюдка, который не стоил и капли внимания.

Рамиль успокоился, и я медленно подошла к Далеру, опустившись на колени перед ним с сыном на руках.

Он сидел, подогнув ноги и повесив голову сжимал кулаки.

– Родной, – шепнула очень тихо, но он не пошевелился и тогда малыш протянул ладонь и коснулся его отросших волос.

– Па-па… – звонко пискнул он и я разревелась, когда Далер поднял голову посмотрел на своего сына с глазами, слегка мокрыми и блестящими от непролитых слез.

«Мужчины не плачут», – сказала я про себя.

– Да сын, – подтянулся и поцеловал его в макушку, обнимая рукой нас обоих. – Папа вернулся, малыш. Папа рядом.

Крепко прижал нас к себе и поцеловал меня в висок.

Глава 44

Я отправилась кормить Рамиля, а Далер и Мурад искать остальных, в том числе и Гену.

В итоге мама и Надежда Степановна оказались заперты в подвале дома и главное живы. Гена нашелся с раной в животе возле гаража.

Скорая приехала быстро. Мама была непривычно тихой, как и домработница. Хотя, кажется, все мы были в таком состоянии.

Далер скомандовал собрать свои вещи и через двадцать минут спуститься вниз. Сам же еле передвигался.

Безропотно выполнили его приказ.

– Даш, сейчас ты должна меня выслушать и понять, – он остановил меня в холле на первом этаже.

– Хорошо, – я и не хотела спорить, знаю, что отправит меня сейчас далеко.

– Мне нужно все тут подчистить. Не имею ввиду дом, а район…

– Я поняла, – улыбаюсь ему. – Только прошу давай сменим дом, когда вернемся? Тут я вряд ли смогу жить… спокойно, как прежде.

– Я думал об этом, – гладит по щеке своими теплыми пальцами, а я нежусь от этой крохотной ласки, слишком соскучилась. – Как тебе такой вариант, если переедем в дом моих родителей?

– Я буду счастлива, – целую его быстро, чтобы никто не увидел.

– Сегодня уже поздно, поэтому поедем туда, переночуем, а завтра самолет. Я присоединюсь, как только смогу.

– И ты не заставишь меня волноваться?

– Думаю, что в ближайшие недели этого точно не будет. Навоевались. Придется подчищать.

– Обнадеживает, – грустно отвечаю.

– Даш, – настороженно вдруг начинает Далер, – мы с тобой не говорили о том, какая это жизнь, в которую ты сейчас вливаешься…

– И не будем, – перебиваю, не желая его слушать. – Я достаточно поняла и приняла для себя одно важное решение.

– Какое, – аккуратно спрашивает, а сам в ожидании нервничает.

– Я твоя жена, значит я буду опорой тебе во всем. И если ты не попытаешься меня оттолкнуть или не бай бог снова «умереть», то буду рядом всегда.

Он прикрывает глаза, и зарывшись в моих волосах пальцами, притягивает для поцелуя в лоб.

– Спасибо. Я люблю тебя, – шепчет так тихо, словно и я не должна была этого слышать.

– Я тебя тоже люблю, Халилов.

Когда я выходила из дома следуя за Далером, который нес сына к машине, заметила боковым зрением движение за углом. Свернула туда и увидела толпу мужчин, которые уже прибыли в полном составе.

Наши люди, убитые сегодня лежали ровным рядом, накрытые разными тканями.

Семь человек.

А дальше я увидела, что все направили свои пистолеты на единственного, кто стоял перед ними чуть поодаль и дрожал.

Жалко потея, как чертов свин.

Дэн.

Именно он открыл огонь по своим и ворота изнутри впуская остальных. Именно он был предателем, который бок-обок был с ребятами, а сам… мерзавец.

Меня сразу заметили и тут же обернулись.

Сзади подошел Далер и встал ровно за моей спиной, на расстоянии пары сантиметров и тоже молчал.

Уверена все думали об одном и том же «Почему? Зачем?».

– Поставьте глушители, или подождите пока мы с сыном отъедем, – сказала я и отвернувшись зашагала прочь, краем глаза заметив, что они не хотят ждать и желают скорой расправы над предателем.

* * *

Дом, в котором вырос Далер был очень большим. Каменный, что мне очень понравилось, а еще очень ухоженным, словно тут продолжали жить.

Внутри было просторно и так уютно. Мне понравилось все: интерьер, цвета, мебель. Боже, даже шторы висели на кольцах не под потолком. Не знаю, как правильно называется такой вариант, но я всегда мечтала в своем доме или квартире сделать вот так.

Здесь было два этажа, но комнат на втором оказалось уйма.

Вот только, что-то мне подсказывало, что здесь будем жить только мы. Наша семья, и я не против, но….

Я остановилась и задумалась. Далер ведь привык что парни рядом, если спросит скажу, что я не против их проживания с нами, так как они стали мне родными.

– О чем задумалась, – подошел ко мне сзади и приобнял, погладив живот.

– Что здесь нет третьего этажа. И что Орхан, Мурад и Гена… – поворачиваюсь к нему лицом и говорю, что считаю верным. – Далер, если ты спросишь против ли я, то знай – нет. Я не против ни капли, чтобы они жили тут даже на одном этаже с нами.

– Знаешь, я бы в прежние времена оторвал головы тем, кого хочет видеть в доме моя женщина, кроме меня, но не стану, – прорычал он. – Да и думаю, что им уже есть куда идти и к кому. Но в соседнем доме будут жить наши люди. Я его выкупил не так давно, а на территории охрана, чтобы ты знала, прежде чем выбегать встречать меня голой.

– Ладно, – смеюсь, целуя любимые губы.

Мы заняли угловую комнату, а малыша уложили в соседней смежной. Это очень удобно оказалось, чем бегать через коридор к сыну, хотя по ночам он стал спать спокойно и редко просыпается больше одного раза. Но боюсь, что из-за этих испугов будут некоторые неврологические проблемы, но все это лечится, если сразу обратить внимание.

– Ложись спать, мне нужно к своим сходить, – шепнул Далер, когда я вышла из ванной.

Я не поднимала тему сегодняшних событий. Подожду пока сам не захочет поговорить.

– Хорошо, не задерживайся, тебе отдых тоже не помешает, – сжимаю его плечи.

– Конечно, – чмокает в губы и уходит.

Ложусь в кровать, проверив перед этим сына и укрываюсь тонким одеялом.

Голова даже слегка кружится от того, что я наконец легла.

Внутри бушует маленькая война.

Сегодняшний день сравним с апокалипсисом. Как я выдержала все это? Как мы выдержали?

Обычно трудности и испытания закаляют, только я чувствую лишь грусть. Столько людей погибли сегодня просто так, из-за уязвленного самолюбия нескольких засранцев. Поверить не могу, что власть настолько опьяняет людей, делая из них нечто хуже зверей подобное.

Но ко мне сегодня вернулся мой мужчина, я не могу не радоваться этому факту. Я хочу лишь любить и дарить себя ему, быть рядом, чтобы он знал, как сильно необходим и что в нем нуждаются.

Не знаю, как долго я лежала и обдумывала все случившееся, вспоминала все ли получили по заслугам и провалилась в сон.

Из морока меня вывели мягкие поглаживания изнывающей груди, ставшей безумно чувствительной не в самом приятном смысле, но и более округлой, чему я была нереально рада. Прикосновения смещались все ниже, а я поглощенная сном и опьяненная уставшим состоянием никак не могла проснуться. Лишь когда ладонь накрыла мой плоский пока еще живот, я резко дернулась и хотела закричать, но меня успокоил образ Далера склонившегося надо мной.

– Тише, красивая, тише. Это я.

Выдыхаю комок воздуха, который застрял в горле и зарываюсь в его волосы пальцами рук.

– Я испугалась, – шепчу ему, наслаждаясь поцелуями, к обнаженной коже. – Думала, мне все приснилось.

– Прости, – гладит по бедру.

– Все хорошо, нужно привыкнуть просто… Заново.

Знаю, что колко выходит, но это правда. Я оказалась слишком сильной, теперь хочу вновь стать слабой.

– Я все исправлю, – обжигает своим дыханием низ моего живота и оставляет влажную полоску языком вдоль линии трусиков, постепенно смещая их вниз.

Снимает с меня белье и тут же, чтобы не успела среагировать, разводит ноги открывая меня себе.

«Зря, я и не думала сопротивляться».

С голодным рыком впивается в мою изнывающую плоть и дарит потрясающее удовольствие нежным языком, доводя до сумасшествия, заставляет сокращаться в такт бешенного пульса.

Как только я кончаю, Далер не отстраняется, а продолжает ласкать, аккуратно вырисовывая кончиком языка узоры, а после ползет вверх, но останавливается прямо над моим животом, в точности как тогда уснул пьяным на мне.

Ложится так, чтобы не давить на меня и не переставая гладит кругами вокруг пупка.

– Как думаешь, он слышит нас?

– Пока нет. Неделе к пятнадцатой это будет возможно.

– А сейчас сколько? – спрашивает, изогнув брови так смешно.

Глажу его по волосам, и мне так нравятся его завитки прядей.

– Сейчас неполных двенадцать.

– А когда шевелиться будет?

– Ближе к шестнадцати, но у всех по-разному.

– Охренеть, я в этом всем полный профан.

Начинаю смеяться с его выражений.

– Не переживай, этот факт не портит твоего звания «отец года».

– Издеваешься, – Далер в миг становится хмурым и садится.

– Ну прости, я не то имела ввиду. Далер, – но он не слышит меня кажется совсем.

– Когда родители были живы, я все время думал, как это, когда ты не спишь по полночи и думаешь о том, как защитить своих детей и любимую женщину? Не допустить того, что случалось порой с другими, – он говорил с такой болью в голосе, что я начала дрожать. – И вот, он не защитил. Не справился. Прямо на его глазах убивают его любимую жену. Всего лишь миг и ее нет. Я перестал его узнавать. Даже когда он отомстил за ее смерть он больше не был собой. Для остальных он вернулся суровый «глава района», а дома, он становился прозрачным. А теперь я чувствую себя в ловушке. Я правда хотел уехать из страны с тобой и сыном, а сейчас… Даш нам придется остаться.

Поднимаюсь к нему и беру в ладони его лицо, а после того, как он поднимает все-таки на меня свои черные глаза, начинаю целовать коротко каждую клеточку его лица.

– Я с тобой, Далер. Я в тебя верю. И если хочешь, спустимся в ад и покажем «фак» тысячам чертей? И пошлем их куда подальше?

Мужчина начинает смеяться, и я расслабляюсь, меньше всего хочу, чтобы между нами были недопонимания.

Воздух сгущается, когда руки Далера скользят по моим обнаженным ягодицам, но мы пока еще им дышим.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю, потому что мне нравится слышать, как он желает именно меня.

– Оказаться внутри тебя, – сжимает, разводя в сторону половинки попы, и я чувствую, как его трясет. – Я реально подыхал вдали от тебя, – говорит надломлено, и меня прошибает стрелой боли.

«Он тоже был в состоянии, таком же как я – беспомощном».

– Все хорошо, – целую его в губы сама. – Теперь я рядом, да?

Кивает и спускается к моей шее рваными поцелуями, кусает нежную кожу.

«Так надо брать все в свои руки. В прямом смысле этого слова!».

Подталкиваю его в грудь, намекая, чтобы лег.

Поддается и уже через секунду, я сижу на его животе.

– Можно я сама? – спрашиваю, целуя медленно в губы, а после обхватываю его подбородок ртом и кусаю, ведя зубами по щетине.

Дальше шея и ключицы.

Слышу шумный вдох, видимо понял мои намерения.

Любуюсь его шикарным телом и замечаю новые шрамы, что едва зажили, но остаются красными и воспаленными. А еще много ссадин и порезов. Проглатываю слезы, сейчас не время, но все равно тянусь губами и целую, первый – на левой груди, прям на скорпионе, второй – под ней. Поднимаюсь вверх и целую третий на правом плече, а после почти на линии боксеров справа четвертый.

«Как же ты выжил мой милый?».

Далер приподнимает бедра, когда я цепляюсь за резинку трусов и тяну их вниз.

На меня смотрит одноглазое «чудище», с которым я в теории явно знаю, что делать, а на практике лишь слегка касаюсь языком и слежу за реакцией мужчины. Далер в этот момент мелко вздрагивает.

«Надеюсь хороший знак».

Вновь прикасаюсь и вожу кончиком по каждой неровности возбужденной плоти, что встречается на пути, до самого конца.

«Ладно, вроде правильно?»

Округляю рот и наконец обхватываю головку члена.

«Боже и правда, как чупа-чупс. Вот бы еще сироп какой был». Хихикаю и продолжаю исследовать неизведанный мной так близко мужской орган.

Чувствую аромат геля для душа и немного его родного запаха и мне нравится эта смесь. Потому что это он. Я дарю ласку любимому мужчине.

Уже более смело я начинаю сосать, а руки кладу на его живот.

Опускаюсь как можно ниже, но мне кажется и половины не могу в себя поместить и вверх, почти выпуская изо рта, а Далер берет мою ладонь и перемещает ее на свои… яички.

«Ого… а делать то что?»

Видно мое замешательство понимает правильно и подсказывает.

– Просто трогай их, мни, ласкай, что угодно, даже языком.

«Ладно».

Делаю все как он попросил и похоже вхожу во вкус, потому не сразу замечаю, что он еле помещается мне в рот, так как стал еще толще, а после слышу рваное: «Даша я сейчас кончу».

И что я должна была сделать в этот момент? Я так и не поняла, потому и продолжила свои манипуляции, а после в горло прострелило струей горячей, вязкой жидкости.

От неожиданности я сразу закашлялась и поняла, что облажалась. Настроение сразу испортилось, и мои гормоны объявили плаксивый бой.

– Какой позор, – стала бубнить, вытирая остатки семени Далера, которые попали на него и на меня, а еще на постель.

– Что?

– Ничего. Не жена, а черт пойми кто. Жанна эта небось такие пируэты выделывала, не то, что я…

Не успеваю дальше продолжить мой унылый монолог, как тут же оказываюсь на спине прижата тяжелым телом к кровати.

– Не смей даже мысли такой допускать и уж тем более сравнивать себя с шлюхами, которые практикуют свои навыки на сотне мужиков, чтобы в итоге хоть кто-то клюнул на них лишь из-за дырки, умеющей принимать члены.

Раскрываю широко глаза и не могу поверить, что не ослышалась, хотя не понимаю, что именно меня так удивило.

– Я не то, чтобы сравниваю, просто понимаю, что ты ждешь многого от меня, а я на уровне «новичок» застряла, и потом ты решишь, что такая я тебе не под…

– Ну что ты за женщина, Даш. Да разве стал бы я тебя в дом родительский тащить, сына доверять, еще одного делать, и брать замуж, если бы хотел умелую шлюху видеть рядом?

Упирается своим лбом в мой.

– Значит, не пойдешь искать другую? – знаю, что как ребенок себя веду, но я ведь девушка и мне надо порой выклянчить чуть больше, чем способен сказать сам мужчина, по своей воле.

– Нахуй мне другая, – возмущается он резво, – если в моих руках лучшая и самая достойная из всех.

Вот теперь беременная душа спокойна.

– Красиво звучит. А еще скажешь? Приятное что-нибудь. И с матом желательно.

Смеюсь с его удивленного лица и попадаю в плен любимых губ, что продолжают шептать всякие пошлости, хотя я имела ввиду нежности, но и так сойдет. Видимо Далер на сегодня свой лимит «романтика» исчерпал.

Эпилог

Пошла четвертая неделя моего «отдыха», который кажется таковым пока еще не стал.

Нет, океан прекрасен. Солнце, сын, мама, ее новый мужчина, Надежда Степановна с мужем. Короче Далер привез на остров всех, чтобы они были парами, кроме меня.

Видимо моя компания только мой мальчик маленький.

Я конечно же счастлива, но я безумно соскучилась, по-моему, Далеру.

Мы созваниваемся каждый день. Вечером даже видео вызов делаем, но этот суррогат лишь тяжелей на сердце делает.

Недавно была сходка у него, как я назвала ее сходка «Трех королей».

Мужчины решали, как быть с пустующими районами, которые мог поглотить хаос.

Участок Яна был меньше того, каким владели Рустам и Демид, поэтому было решено оставить территорию, как и раньше за Халиловыми, а ту разделить на пополам между Гошей и Хмурым.

Еще радовало, что наркотики и прочее будет теперь только в районе, который, кстати, хорошо управляем, именно тем самым Хмурым. А невидимого Гошу я стала уважать еще больше.

На довольно-таки «приятной» ноте закончили они переговоры и это радовало, хотя конечно же доверия не предвиделось. Но главное, что не война.

Дела с полицией и всеми прочими угрозами, и подставами пересматривалось вновь. Имеющиеся доказательства не особо убедили капитана Крылова, но нехотя он все-таки согласился на детальное расследование.

Мурад решает какие-то свои дела, связанные с врагом их общим и девушкой той самой. Я пока не лезу, но очень хочется. А Орхан улетел на родину на пару месяцев, сразу после отступления мента. У него с родителями там что-то намечается и полагаю с девушкой это связано очень напрямую!

Всего три недели, а уже так много сделано. Я им горжусь, но так хочу убить всех, кто мешает ему прилететь ко мне.

А еще скоро мне снова на УЗИ. Я, возможно, и пол узнаю, хотя попрошу, чтобы не говорили, узнавать без Далера мне не комфортно.

Беременность перестала меня изводить, и я в коем-то веке прекратила столь близкие «отношения» с белым другом – унитазом. Расстались без обид.

– Даш, кремом намажься, – кричит мама из гостиной.

Наш дом на песчаном пляже стоит. С видом на океан. Большой, белый, с окнами от пола и до потолка. Короче не описать, но я никогда и не мечтала побывать в подобном месте.

– Мам, помоги? Принеси крем хотя бы. Я сегодня не в состоянии даже просто пошевелиться.

– Вот расскажу, Далеру, что ты из себя селедку маринованную изображаешь, сразу приедет наказывать.

«Эх, если бы», – не открывая глаз, лежу на шезлонге.

– Я тогда буду тут лежать до посинения. Точнее покраснения, только сделай так, чтобы он и правда тут оказался.

Сразу стало грустно, и я услышала торопливые шаги.

– Ты лучшая мамуль. Я на бочок сначала, чтобы спинку, а то купаться собираюсь чуть позже.

Перекатываюсь и жду, когда она намажет крем.

И тут к моей спине прижимаются всем телом, забравшись на такой узкий шезлонг.

Обнимают за маленький совсем еще животик и целуют в шею.

А я? А я просто накрываю мужскую руку своей маленькой ладошкой и плачу от такого неожиданного счастья.

– Привет, – хрипло здоровается.

– Далер, – выдыхаю и тяну его за руку так, чтобы он лег как можно плотнее, чтобы окутал меня собой, чтобы под свою кожу спрятал. Боже, как соскучилась по нему.

– Я пиздец, как скучал, Даша.

– Я тоже, господи, я тоже.

– Что за сопли развела?

– Это ты мне гормональный всплеск устроил внезапный.

Целует меня и целует в шею, а я улыбаюсь так, что даже щеки болеть начинают.

Его ласки и поглаживания становятся все более откровенными, учитывая, что я лежу в купальнике раздельном, а его рука проникает под трусики, безошибочно находя то самое место, где он должен быть.

– Далер прекрати. Пойдем в спальню.

– Мы тут одни, Даш.

– Тут да, а в доме мама, которая может выглянуть…

– Они поехали в магазин все вместе, а потом в цирк и на карусели.

– Что? – поворачиваю голову к нему, заглядывая в любимые глаза, которые полны тоски и похоти.

– Я избавился от них, – улыбается мне в губы и кусая врывается в мой рот своим языком.

– М-м-м… – начинаю стонать откровенно и пошло, а затем, он сдвигает в сторону мои трусики, закинув ногу на свое бедро и наконец сразу проникает в меня. – Да-а-а… боже да.

А ведь он еще даже ни разу не пошевелился, как вошел на всю длину, но я так истосковалась, будто в меня вселились развратные демоны, пока мы были вдалеке.

– Ну же. Двигайся, – закидываю руку назад, на его бедро и нахожу ягодицу, шлепая по ней.

Он смеется мне в ухо и начинает атаку, по итогу которой мы кончили уже через две минуты оба поставив рекорд.

Разворачиваюсь к Далеру лицом и снова закидываю ногу на его талию, потираясь о его чуть опавшую эрекцию.

– Еще хочу. Мне мало.

– Все будет, а теперь поцелуй меня и пошли в дом, разложу тебя на постели, но сначала хорошенько изучу твое прекрасное тело.

Говорит, явно намекая на его изменения.

Поднимает на руки и несет в дом.

* * *

Лежу без сил и как старенькая бабулька кряхчу.

Мы потратили на друг друга всю энергию, которой хватило бы на неделю.

Далер гладит меня по обнаженной спине, а я лежу чуть на боку, чтобы не на животе.

– Как ты? – целует в плечо задавая вопрос.

– Теперь идеально. А ты?

– А я тут. Все дела что мог уже завершил. Их немало осталось, но это уже потом. Еще столько порядка навести придется, после Я…

И тут он осекается, а я решаюсь.

– Ты как? – и я не про дела спрашиваю, а он понимает.

Устало вздыхает пока я поворачиваюсь к нему лицом.

– Хрен его знает, Даш. Нормально, видимо? Как еще? Дерьмово получилось, но ведь я не заставлял его, верно?

Киваю, предпочитая промолчать.

– Я всегда видел его темные стороны, но никогда не думал, что он направит свою злобу на меня. Какого хрена? Отец для него делал все. Мать любила Яна порой сильней чем меня. Мы никогда в жизни не показали ни словом, ни делом, что он чужой. Сучонок. Отец всегда чувствовал, что он будет другим. Видел его притворство с подросткового возраста, то как он прятал свою тьму, а я все спорил. Пытался доказать, даже злился, что он так думает про брата. В итоге оказался идиотом.

Устало вздыхает и падает на спину.

– Мне жаль, родной. Но мы говорим о взрослом человеке, который сам решил быть таким. А это значит, что понимал все что делает. Тебе не зачем себя винить.

Притягивает к себе и целует, а после шлепает по заднице.

– Ну что, пойдем в больницу? Сегодня же срок?

– Давай еще чуть-чуть полежим? – вытягиваюсь вся.

– Неа. Куча дел еще у нас с тобой сегодня, – склоняется и стянув простынь кусает за сосок, покружив по нему языком.

– Каких? – распахиваю глаза скидывая с себя млеющие эмоции.

– Вот после и узнаешь.

* * *

– Точно все в порядке? – в который раз строго спросил Далер женщину, делающую УЗИ.

– Уверяю вас.

Да мы оба понимали, что перенесенный стресс может повлиять на течение беременности или на ребенка, но на данный момент ничто не вызывало никаких угроз.

– А пол ребенка вы можете уже увидеть? – неугомонный какой.

– Ну, вероятность ошибки может составить пятьдесят процентов, так что не советую вам…

– Вот и не надо, – резко перебил врача Далер. – Просто скажите, а я сам решу верить или нет.

– Больше склоняюсь к тому, что это девочка.

Так он и замер.

Женщина поняла, что пора выйти из-за ширмы, а мы остались вдвоем. Я быстро стерла остатки геля и оделась.

– Ты чего?

– Позвонить надо, – хмуро ответил, поднеся трубку к уху и вышел.

– Простите его, – извинилась перед женщиной и получив разные рекомендации поспешила за ним.

С нами была охрана, которая тут же встала рядом со мной и повела меня на выход.

Далер с кем-то громко говорил и скинув звонок подошел ко мне.

– Что с тобой?

– Оружие сказал, чтобы доставили, – вял за руку и повел к машине, по-прежнему о чем-то думая, а я испугалась.

«Неужели снова?».

– Оружие? Зачем? У тебя же, итак, достаточно его. Или случилось что-то?

– У меня дочка будет, Даш. Вот что, – ответил абсолютно серьезно и посадил меня на заднее сиденье быстро пристегнув ремень.

Сел и стал печатать что-то в телефоне.

– Ты что серьезно? Успокойся, Далер, – накрываю руки и заставляю посмотреть на меня, а сама смеюсь внутри.

– Я заказывал новый забор и систему видеонаблюдения, не отвлекай.

– Так хватит, – положила ладонь на его щеку и поцеловала. – Во-первых это может быть сын, а во-вторых, не сходи с ума. У нас хорошая защита, охрана, видеонаблюдение и оружия достаточно. И все это, – тычу в телефон, – уже перебор.

– Ага, – аккуратно убрал мои руки, обнял и продолжил делать все, что делал до моего монолога.

Пять с половиной месяцев спустя

– Вот зачем было лететь сюда рожать? У нас клиника своя, ты не забыл? – наблюдаю как Далер раскладывает вещи в палате в шкафу и тумбочке.

– Не забыл. В ней я доверяю только заведующей детского отделения и ее одной красивой подчиненной. Поэтому тужься давай, или что там надо тебе делать? – осматривает меня и принимается вновь за дело.

«Прям хозяюшка».

– У меня схватки идут пока что, а не роды.

Только договариваю, как меня пронзает волной боли, и я начинаю стонать зажмурившись.

– Может сказать, чтобы сделали что-то? – мужчина тут же оказывается рядом.

– Ага, родили за меня. Мне вкололи обезболивающее уже. Я не хочу вся обтыканная быть.

– Не хочу, чтобы больно было тебе, – гладит мою ладонь, которой я впилась в его руку… кажется ногтями.

– Я выдержу, – улыбаюсь ему, откинувшись на спину, поняв, что у меня есть около семи минут отдыха.

Через пару часов, когда медсестра отмечает полное раскрытие, ко мне приходит врач. Мужчина. И Далер тут же меняется в лице.

– А он тут что забыл?

– Я акушер, будем рожать, – поясняет он и начинает надевать перчатки, а я бы посмеялась, если бы не была такой уставшей после схваток четырехчасовых.

– Хочешь рожать иди в другую палату, а нам врача приведи нормальную, – встает в позу.

«Блин, надо было, когда договаривалась попросить женщину. Забыла, что он настолько нетерпим к мужчинам рядом со мной».

– Далер, прошу перестань, – вымотанная умоляю его, хоть и знаю, он не позволит.

– Даша, я… – смотрит на меня и стиснув зубы хватает за плечо мужчину вытаскивая за дверь.

Снова идет схватка, медсестра страхует, а в палату влетает женщина.

– Так, ну что начнем?

Киваю ей, и мы реально начинаем.

А уже через три минуты заканчиваем с первым звонким криком и моей слезой безграничного счастья… поцелуем на губах и искреннего «спасибо».

Это был самый потрясающий день моей жизни.

Точнее один из…

– Ее будут звать Алсу, – улыбаюсь, смотря на маленькое создание в крепких мужских руках.

Далер поднимает взгляд, как бы спрашивая.

– Уверена? Можешь выбрать ей любое. Она украсит любое имя.

– Уверена, родной.

В палату входит Рамиль и мама.

– Привет, сладкий мой. Иди к мамочке малыш, – бабуля поднимает сына и подносит ко мне.

Обнимаю мое драгоценное солнышко.

Такой забавный смотрит вокруг, что-то лепечет про машинки, про лялю, а я целую его и дышу моим сокровищем.

– Мама тебе пару часов назад сестричку подарила, сынуль. Алсу. Это ее имя, Рамиль.

Он смотрит на Далера, который подходит ближе и склоняется, чтобы ему было видно малышку.

Рамиль хлопает в ладоши крича ляля.

– Поздравляю дочка, – мама обнимает меня и принимает дочку на руки.

Вижу, что Далер не хочет расставаться, но не противится этому.

Берет сына и играет с ним.

Ну в принципе этого нам будет достаточно я думаю, больше детей нам ни к чему.

Ведь я, итак, счастлива более чем.

Год спустя

– Сынуль, если папу увидишь сразу кричи мне, хорошо?

Рамиль кивает головой и убегает дальше играть.

– Так Лен, у нас часа полтора, пока Алсу спит. Быстро делаем. Он приедет уже думаю скоро, по-любому Гена проболтался что ты у меня.

Девушка как может быстро вытаскивает свои приборы для тату, рисунок готов уже давно и мы приступаем.

Я очень ждала этого момента. Сначала беременность, потом кормление грудью, и вот ровно год дочке, и я наконец могу создать на своем теле красоту.

Снимаю футболку оставаясь в спортивном лифчике, Лена колет обезболивающее, и через пятнадцать минут приступает к работе.

Немного пощипывало и конечно, на ребрах все же чувствовалось сильней прокалывание, но вполне терпимо, как мне показалось.

Да и рисунок скорпиона небольшой. Только я его немного модернизировала.

На кончике хвоста у него теперь висит медальон, а в нем двойная «Д», в кружке которой буквы наших детей «А» и «Р». Получилось очень красиво, думаю, что и Далер оценит, как орать перестанет.

Проходит минут сорок, как мы начали, и я слышу громкий крик сына: «Папа».

– Он меня убьет, – тут же испуганно шепчет подруга.

– Не бойся, ты со мной. Если что скажешь, что я тебе угрожала, – смеюсь над ней.

Да она до сих его побаивается, хотя прекрасно знает, что Далер ничего не сделает, либо они с Геной просто друг друга убьют в итоге, но вреда нам обеим не нанесут ни один.

– Даша, – раздается грозное эхо, – если жужжание, которое я слышу означает что вы бреете ноги, то я слова не скажу, но если это то, о чем я подумал, я вытаскиваю ствол.

– Ночью, будешь хвастаться своим стволом, у нас гости, совесть имей, Халилов.

Лена прыскает от смеха, и он тоже, я успела заметить, но стоит подойти ближе, как он снова становится злым.

Встает над Леной с Рамилем на руках и смотрит из-за плеча.

– Ты ей мешаешь.

– Вот пусть сама и скажет.

– Далер, ты вообще видишь, что за красоту она сотворила?

Смотрит на рисунок и… молчит. «Ага, понравилось».

Поднимает глаза и в них огонь.

«Значит очень понравилось, а то строил из себя».

– Заканчивай и поднимись наверх.

– Хорошо, – улыбаюсь и он уходит с малышом.

– Я чуть в штаны не навалила.

– Ну тебе уж точно не стоит переживать.

Заканчиваем еще через двадцать минут, и она, заторопившись уезжает.

На прощанье щекочу небольшой ее животик и ухожу к Далеру.

– Ты меня звал?

– Быстро показывай.

Стоит посреди комнаты, засунув руки в карманы.

– Только не трогай ладно? Там пленка специальная. Через недельку уже нормально будет все.

Снимаю футболку вновь и оказываюсь на спине в постели.

Рассматривает тату и приходит в восторг.

– Красиво получилось, но, чтобы ты знала, я был против.

– Помню, – улыбаюсь, когда мужские пальцы поднимают резинку лифа оголяя грудь.

Далер стонет и тут же впивается в сосок ртом.

– Черт, какие они стали классные и только мои, наконец-то.

Активно играет языком с крупными жемчужинами, а я с ума схожу от этой ласки.

– Потом, я буду вылизывать и ее, когда заживет, – кивает на тату. – Всю тебя, языком.

– А что, сейчас нет мест на моем теле, заслуживающих внимание твоего рта? – провоцирую его.

– Ты наказана, за то, то не послушала меня и не дождалась своего дня рождения.

– А что было бы?

– Хотел вести в салон. Но ты уже сама все сделала. Поэтому в наказание можешь заняться моим членом, – сжимает свой пах рукой и откидывается на спину.

– В наказание? – переползаю на его ноги как можно грациозней. – Это не может быть наказанием, – расстегиваю штаны и спускаю их по бедрам.

Смотрю на часы и понимаю, что наказан будет он, так как у меня минут десять не больше до пробуждения дочери.

Улыбаюсь коварно и принимаюсь ласкать мужа.

Нарочно растягиваю действия и тут в динамике слышу плачь малышки.

– Ой, не успела, – вскакиваю быстро, поправляя одежду и саму себя, а он лежит и вообще ни капли не расстроенный.

– Вечером горло готовь. Я знаю распорядок Алсу, и знаю, что ты растягивала специально, – встает и направляется ко мне, – маленькая, – встает вплотную и обхватывает мои ягодицы, вдавливая в себя, потираясь так и не спрятанным эрегированным членом, – красивая сучка.

– Звучит, как угроза, – целую его и убегаю.

Вхожу в комнату к дочери, но не успеваю взять ее на руки, как вспоминаю, что мне нужно аккуратней, и вдруг на мою талию ложатся руки Далера.

– Я сам, тебе пока нельзя.

Поднимает ее, на что малышка хохочет и сразу же играет с лицом папочки, вместе заходим к сыну в комнату, беру его за руку и спускаемся вниз.

Сегодня во дворе у нас шашлык и барбекю, наши люди соберутся в полном составе, так что идем готовиться.

Content

Лила Каттен
Мама для его сына

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Эпилог