Гюльназарян Хажак Месропович

Как я был маленьким

МОИ ПЕРВЫЕ КНИЖКИ

Хажак Гюльназарян

Как я был маленьким

Перевод с армянского

Регины Кафриэлянц

Рисунки П. Саркисяна

Издательство „Детская литература“

Москва

1972

САМ РАССКАЗЫВАЕТ

Я — Артýрик.

У меня есть кубики, деревянные. Много-много кубиков! Один, два, три... сорок... тысяча штук!

А ещё у меня есть автомашина четырёхколёсная! И подъёмный кран, тоже четырёхколёсный, ещё ружьё... без колёс! И слон был, только Рáчик оторвал ему хобот. А давно у меня были альбом для рисования и цветные карандаши. Теперь нету. Даже не знаю, как это случилось. Мама говорит, что я потерял их. Но когда? Я не заметил! А-а-а! Наверное, потерял, когда спал, потому и не заметил.

Я внимательный. Рачик два блюдца разбил, а я — только одно, и то потому, что оно было на краешке стола. Противное блюдце! Стояло бы на серединке, я бы его не разбил.

Я смелый тоже. А Рачик не смелый. Он боялся слона, когда ещё, не оторвал ему хобот. А я не боялся. Я и нашего щенка Котóта не боюсь, а тётя Мáник боится. Как придёт к нам, говорит:

— Артурик, убери щенка.

Я запираю его на балконе, и тётя Маник с Рачиком проходят в дом.

Рачик — мой брат. Только моя мама — не Рачикина мама. Рачикина мама тётя Маник, она сестра моей мамы. Тётя Маник тоже хорошая мама, но моя мама лучше. Мы всегда играем с братом Рачиком, потому я и запираю щенка на балконе. Рачик боится щенка. Трусишка!

Вместе с братом мы из кубиков строим дом, потом стреляем из ружья, машину заводим. Только стулья нам всегда мешают.

Однажды Рачик сказал:

— Давай увезём стулья.

— Куда увезём?

— В кухню.

Увезли мы два стула, устали. Рачик ещё один повёз, а я сел на пол.

Рачик вернулся, а у него в руках груша!

Я тоже быстро повёз стул в кухню. Но мама мне не дала грушу. Я обиделся, ушёл в комнату и разломал дом, который построил Рачик из кубиков. А потом отнял у Рачика половинку груши — другую половинку он уже съел. Рачик заплакал, а я сказал ему, чтобы не хныкал, — ведь это он оторвал хобот у моего слона. И грушу ему дала моя мама! Я же знаю наши груши.

Тогда Рачик сказал, что я плохой мальчик. Я снова обиделся и заплакал, а он говорит:

— Не хнычь.

Я разозлился и закричал:

— Сам ты хныкалка!

Рачик сказал:

— То-то и видно, кто хныкалка.

Я его толкнул. Он упал, я тоже упал.

Потом пришла мама с тётей Маник и сказала:

— Сейчас обоих поставлю в угол.

И поставила.

Я устал в углу. Рачик тоже устал. Мы сели.

Потом я стал мириться. Рачик тоже стал мириться. А мама и тётя Маник снова ушли в кухню.

Я опять подружился с братом и дал ему покатать свою машину.

Вечером Рачик и тётя Маник ушли домой, а мама сказала:

— Не стыдно тебе, с братом поссорился?

— Это он со мной поссорился.

Вот ведь мама какая: когда я ссорюсь, она видит, а как я снова подружился с Рачиком, не заметила.

Сначала я очень обиделся, а когда ужинал, уже не обижался и сказал маме:

— Этот персик я оставлю Рачику.

Мама обрадовалась:

— Вот молодец, оставь!

Я и правда оставил, но... неожиданно съел. И теперь, когда Рачик придёт к нам, он уже не съест персик...

Я должен идти спать... Жалко, что Рачик не съест персик... Пусть он завтра приходит, я отдам ему кубики!

ДОБРОЕ УТРО, МАМА!

Я самый хороший Артурик в нашем дворе. Правда, у нас во дворе всего только один Артурик, два Рýбика, один Гегáм, четыре Арá; девчонки не считаются.

Я каждый день говорю маме:

— Доброе утро, мамочка!

Она целует меня, потом даёт молоко или... рыбий жир.

Молоко — это хорошо, а рыбий жир плохо, так плохо, что мне по утрам даже просыпаться не хочется. Но я всё равно просыпаюсь, только не открываю глаза, чтобы мама не узнала, что я проснулся.

Я в нашем дворе самый хороший Артурик.

Мама каждое утро так говорит, когда даёт мне рыбий жир. И я пью рыбий жир, раз мама так говорит.

Я разбил блюдце, а в нём было варенье. Я сказал маме, что блюдце разбила кошка. Мама поверила, она всегда мне верит.

— Это нехорошо, — сказала мама, — придётся прогнать кошку.

И прогнала.

Мы легли спать.

— Доброе утро, мамочка! — сказал я, проснувшись.

Мама поцеловала меня, потом принесла рыбий жир.

— Ты самый хороший Артурик в нашем дворе, — сказала мама.

Я выпил рыбий жир.

А кошки не было, её прогнали...

— Ты поиграй, — сказала мама, — а я схожу на рынок.

И ушла.

Одному играть неинтересно, скучно. Я поиграл, поиграл, потом пошёл во двор. А мальчишки меня прогнали.

— Ты маленький, — сказал один из Ара.

— Не путайся под ногами, — сказал один из Рубиков.

Я пришёл домой. А потом начался дождь. Ребята тоже разошлись. Кошка, наверное, промокла...

Я совсем загрустил.

Всю ночь шёл дождь, а я думал о блюдце, в котором, как назло, было варенье и оно упало и разбилось.

Я всё думал, думал и плакал. А потом уснул, и мне приснилась кошка, будто она опять дома, сидит в уголке и грустно-грустно мяукает...

Утром я сказал маме:

— Доброе утро, мамочка!

Она принесла мне рыбий жир.

— Ты самый хороший Артурик в нашем дворе.

— Нет, мама, — сказал я, — кошка не виновата, это я разбил блюдце, а в нём было варенье...

Мама поцеловала меня.

— Вот молодец, что признался, больше так не делай.

— А как же кошка?..

— Принесём её обратно, — улыбнулась мама.

Мы принесли кошку домой.

Если бы вы знали, как всё стало хорошо! Я каждое утро говорю маме:

— Доброе утро, мамочка!

Она приносит мне рыбий жир.

— Ты самый хороший Артурик в нашем дворе, — говорит мама.

Кошка играет в уголке с моим плюшевым медвежонком.

Очень всё хорошо, хоть день и начинается с рыбьего жира...

КАК Я ПОТЕРЯЛСЯ

Моё имя Артурик, а мама и бабушка называют меня бáлик-джан.

Однажды мы с бабушкой возвращались домой от моей тёти. Бабушка сказала:

— Балик-джан, ты постой здесь, а я на минутку зайду в магазин.

Я стал ждать. Потом ко мне подошла какая-то тётя и спросила:

— Ты что тут стоишь, миленький?

Я сказал:

— Бабушку жду.

Потом появилась большущая машина. Она ехала по мостовой и убирала снег.

Все дяди и тёти останавливались и смотрели, как машина работает, а машина ужасно грохотала, пыхтела и всё убирала и убирала снег. Я тоже подошёл поближе и стал смотреть, а какой-то дядя сказал:

— Малыш, не путайся под ногами.

А одна бабушка стала кричать:

— Вай, вай, затопчут бедного ребёнка!..

Вдруг подбежала ко мне собака, я испугался и говорю ей:

— Ты не кусай меня, не кусай...

А собака отвечает:

«Гав-гав!»

Я совсем испугался — и бежать.

Бегу, бегу... Забежал на какую-то маленькую улицу. Там ни собак, ни машин. Только два мальчика строят снежную горку. Один мальчик крикнул мне:

— Эй, ты любишь кататься? Давай с нами горку строить.

Мы сделали большую-большую горку. У меня очень замёрзли ноги. У Рубика и Мáртина тоже замёрзли.

Рубик сказал:

— Ну хватит, холодно, пошли домой.

Мне стало грустно:

— Как же я теперь пойду домой?

Рубик спросил:

— А где ваш дом?

Я говорю:

— В Ереване.

Он сказал:

— Где, где?

А Мартин говорит:

— Ну чего зря спрашиваешь, ясное дело — он потерялся.

И как это Мартин догадался? Я тоже сразу понял, что я потерялся.

Рубик спросил:

— Что же нам теперь делать?

А тут из соседнего двора какая-то тётя позвала:

— Мартин, Мартин!

— Что?

— Иди домой, пора уже.

А Мартин крикнул:

— Мама, Артурик потерялся.

— Какой Артурик?

— Да наш Артурик, который с нами горку строил.

Тогда тётя подошла, взяла меня за руку и отвела в дом. Мартин тоже пришёл, а Рубик ушёл к себе домой.

У Мартина была хорошая бабушка и дедушка тоже очень хороший. И ещё много-много конфет. Мама Мартина дала мне конфеты, а бабушка сказала:

— Вай, чтоб мне ослепнуть, чей это ребёнок?

Дедушка читал книгу. На носу у него были очки. Он снял очки и спросил:

— Как тебя зовут?

— Артурик, а ещё балик-джан.

Потом дедушка спросил, как зовут мою маму, моего папу и мою бабушку.

— Ты молодец. А как ваша улица называется, знаешь?

Я сказал:

— На нашей улице школа!

Потом дедушка Мартина покрутил телефон и стал говорить в трубку:

— Алло, алло, у нас в доме находится мальчик, он потерялся. Артурик, Артурик, года четыре ему. Очень хорошо.

Мама Мартина дала мне и Мартину пирога, а дедушка сказал:

— Ну, Артур, идём.

Шли мы, шли и пришли к большому дому.

А в этом доме было много-много милиционеров. У милиционеров у всех блестящие пуговицы и револьверы в кобуре. Но я совсем не испугался.

Один дядя милиционер сказал:

— Надеюсь, ты не шалун?

Я говорю:

— Я не шалун, это Нáзик шалунья.

Дедушка погладил меня по голове и ушёл. А мы с дядей милиционером пошли в другую комнату. Там была деревянная лошадка, красно-синие мячи, разные картинки и длинный стол, а на нём книжки, цветы... А в углу сидел на стуле какой-то мальчик и плакал.

Дядя милиционер сказал:

— Ай-ай-ай, и не стыдно тебе, Геворг, такой большой мальчик и плачешь. Вот смотри, Артурик пришёл, поиграйте вместе.

Геворг ещё пуще захныкал:

— Я к маме хочу...

Дядя милиционер стал его уговаривать.

— Не плачь, скоро твоя мама придёт.

Потом дядя милиционер ушёл. А я говорю Геворгу:

— Ты потерялся?

— Ага, потерялся...

— Я тоже потерялся, давай поиграем.

Мы долго-долго играли.

И вдруг дверь открылась и вошёл мой папа с дядей милиционером. Я побежал к папе. Он взял меня на руки, обнял и говорит дяде милиционеру:

— Вы знаете, моя мать...

А дядя милиционер прервал папу:

— Всё понятно, гражданин, надо быть осторожнее.

Папа сказал:

— Я вам очень благодарен. Извините за беспокойство. Дядя милиционер посмотрел на меня и улыбнулся:

— Ваш Артурик очень смелый мальчик.

А мне, не знаю почему, вдруг захотелось плакать и захотелось спать. Я прижался к папе и... заснул.

Потом вдруг проснулся, и, оказывается, я уже дома, а надо мной стоит бабушка и говорит:

— Балик-джан, родной...

ПОЛОТЕНЦЕ, ПАЛЬТО И ЛОСКУТЫ

Жираф был совсем раздетый, а на улице выпал первый снег. Дома-то тепло. А не гулять нельзя, надо дышать свежим воздухом.

Жираф не жаловался, но Артурик понимал, что ему холодно. Ведь жираф совсем-совсем раздетый. На нём не только шубы нет, он даже без штанишек и без рубашки. Потому-то Артурику и жалко его.

Думал, думал Артурик, как бы помочь жирафу. И вспомнил, что папа купил вчера в магазине зелёно-красное махровое полотенце, такое мягкое, тёплое.

А ещё он вспомнил про ножницы, которые мама неизвестно зачем прятала в шкафу и не думала, что Артурик знает, где они лежат.

И потому, что жираф был раздетый, а дома было такое хорошее полотенце, и Артурик знал, где лежат ножницы, а ещё потому, что папа ушёл на работу, бабушки тоже не было, а мама на кухне готовила обед, Артурик открыл на диване настоящую швейную мастерскую.

Мама, когда она что-нибудь кроила, держала ножницы всего одной рукой. Артурик держал их двумя руками.

И ножницы от этого так хорошо работали, только и слышалось: хрт, хрт...

Полотенце быстро уменьшалось. Зато Артурик выкроил и рукава, и спинку, и воротник для пальто жирафу. Вот только пёс Котот ему очень мешал. Уже второй раз он съел хлебные шарики, которыми Артурик собирался приклеить пальто на жирафа.

Котот ужасно непослушный пёс.

Делать было нечего. Пришлось прогнать Котота. Артурик сначала попытался его уговорить:

— Иди в кухню, Котот.

Но пёс только помахал ушами и с места не сдвинулся. А в другое время он с удовольствием забирался в кухню в надежде полакомиться там чем-нибудь.

Артурику ничего не оставалось, как спрятать ножницы за пазухой, поймать Котота и насильно отнести его в кухню. Ко-тот, конечно, отчаянно вырывался и лаял.

— Мама, последи, пожалуйста, чтобы Котот сидел здесь.

— Играйте вместе, — сказала мама.

— Нет, он мне мешает, я шью пальто для жирафа.

— Какое пальто? — удивилась мама.

— На улице ведь зима, жираф простудится. У него нет ни штанишек, ни рубашки, ни...

— А ну, пойдём посмотрим, что ты там натворил...

Вечером папа смеялся:

— Глупый, испортил такое хорошее полотенце.

Артурик чуть не плакал. Котот съел все хлебные шарики, а жираф так и остался без пальто.

Мама сначала сердилась. Но потом она сказала:

— Ладно, Артурик, завтра я помогу тебе, мы сошьём пальто для жирафа на машинке.

Цена 6 коп.

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА»

В серии «Мои первые книжки» для детей дошкольного возраста в 1972 году издаются:

Барто А. — НА ЗАСТАВЕ

Бианки В. — ЛАТКА

Драгунский В. — ДРУГ ДЕТСТВА

Маршак С. — ВОТ КАКОЙ РАССЕЯННЫЙ

Осеева В. — ВЫХОДНОЙ ДЕНЬ ВОЛЬКИ

Пушкин А. — СКАЗКА О МЁРТВОЙ ЦАРЕВНЕ И О СЕМИ БОГАТЫРЯХ

Чарушин Е. — ВОЛЧИШКО

Чуковский К. — ФЕДОРИНО ГОРЕ.

ДЛЯ ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА

Гюльназарян Хажак Месропович

КАК Я БЫЛ МАЛЕНЬКИМ

Ответственный редактор Л. Я. Либет.

Художественный редактор Н. Г. Холодовская.

Технический редактор Т. А. Патеюк.

Корректор Э. Л. Лофенфельд.

Сдано в набор 16/XI 1971 г. Подписано к печати 9/III 1972 г. Формат 70x100^1/16. Печ. л. 1. Усл. печ. л. 1,3. (Уч.-изд. л. 1,17). Тираж 1 800 000 экз. ТП 1972 № 114. Бум. № 2.

Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Детская литература» Комитета по печати при Совете Министров РСФСР. Москва, Центр, М. Черкасский пер., 1.

Калининский полиграфкомбинат детской литературы Росглавполиграфпрома Комитета по печати при Совете Министров РСФСР. Калинин, проспект 50-летия Октября, 46. Заказ № 365.

Content

Гюльназарян Хажак Месропович Как я был маленьким

САМ РАССКАЗЫВАЕТ

ДОБРОЕ УТРО, МАМА!

КАК Я ПОТЕРЯЛСЯ

ПОЛОТЕНЦЕ, ПАЛЬТО И ЛОСКУТЫ