Упырь Лихой

Непопулярные животные

Сказки

* * *

© Упырь Лихой, 2021

© ИД «Городец», 2021

© П. Лосев, оформление, 2021

Кот, которого не гладили пять лет

Жил-был рыжий кот. Не было у него хозяев, и пять лет скитался кот по помойкам. Любил кот поесть, в основном из мусорных баков. Но иногда забирался он в окна, открывал холодильники, ел до отвала и даже спал на кухонных стульях.

Бранили его люди, били веником, шваброй да ссаными тряпками. Не любил кот людей. И собак тоже, и других котов. Сидит он однажды во дворе, принюхивается к ароматам еды. Вдруг видит – приехали белые космонавты, ведут блондинку лет тридцати, волосы у ней растрепаны, платье порвано и один каблук сломан. Заточили девицу в квартире на втором этаже и говорят: «Завтра из полиции придут, проверят».

Стоит красавица у окна, плачет горькими слезами и расчесывает свои длинные золотистые волосы. Интересно стало коту, что случилось с девицей. Он даже на березу залез, чтоб лучше видно было.

Поплакала красавица, уложила косу вокруг головы, взяла телефон и долго ругалась с каким-то мужчиной, а после заказала много-много продуктов. Сидит кот на ветке, глядит, что дальше будет. Взяла красавица большой казан, обжарила говядину с луком и поставила ее тушиться. Сама в это время овощи чистит и режет. А кот голодный был, когда говядиной запахло, он, бедный, чуть с ветки не свалился.

Отлучилась красавица в туалет, перепрыгнул кот с ветки на балкон, а с балкона на карниз. И прыг на плиту! Хорошо, казан на маленьком огне стоял. Думал кот, как ему крышку снять, чтобы лапки не обжечь. Спихнул он крышку, покатилась она с грохотом, прибежала хозяйка с мыльными руками, схватила швабру и ну кота гонять!

– Ах ты, – говорит, – разбойник, ах ты рецидивист!

Долго кот от швабры спасался, много мисок и банок опрокинул. Запрыгнул на шкаф и говорит человеческим голосом:

– Не убивай меня, красна девица, я тебе еще пригожусь!

– Охуеть, – говорит девица. – И чем же ты пригодишься? Могу тебя зажарить, как кролика, а из шкурки твоей сшить рукавицы.

– Смилуйся, госпожа, – продолжает кот. – Вижу я, что попадаются тебе сплошь и рядом недостойные мужчины, которые затуманивают чистые озера твоих глаз.

– А ты-то нахуя? – говорит девица. – Думаешь, я поверю, что ты найдешь мне принца, когда кругом одни людоеды?

– Нет, – отвечает кот. – У меня есть кое-что получше. Я кот, которого не гладили пять лет.

– Что же в этом такого? – говорит блондинка. – Меня, вон, тоже не гладили пять лет. Одни скандалы да менсплейнинг. Каждая мразь меня дурой считает. А что я там чувствую, мужикам и дела нет.

Осторожно спустился кот со шкафа и потерся о ноги блондинки.

– Видишь, какая у меня пушистая и мягкая шерстка? Никто ее не гладил, я берег ее для тебя все эти пять лет.

Расплакалась девица, помыла кота под душем, вытерла большим махровым полотенцем и накормила говядиной до отвала, так, что он мог только лежать и мурлыкать. Гладила она кота до позднего вечера, а ночью спал кот у нее в ногах под клетчатым пледом.

И каждый день делилась девица с котом отменными яствами: то хинкали налепит, то сделает сациви, то пиццу испечет, то закажет торт со взбитыми сливками. Но более всего кот полюбил лазанью. И после каждой кормежки лежал он на мягком диване и мурлыкал, а блондинка его гладила сколько хотела и смотрела «Твин Пикс».

Приходила к блондинке полиция проверить, сидит ли она дома. Издевалась блондинка над стражами порядка, открывала им в одном полотенце, предлагала угостить пирожками. В страхе бежала полиция, а кот посмеивался и ел пирожки.

– Ты, – говорит, – если надо, намажь свой пирожок сметаной, а я справлюсь не хуже полиции.

Обижалась блондинка, говорила:

– Я тебе за такие дела хвост оторву.

Две недели прошло, начала блондинка кашлять и задыхаться, приехала карета скорой помощи и увезла ее, а куда – неизвестно.

Ждал кот день, ждал два, ждал три. На седьмой день доел все, что было в холодильнике. Хорошо, блондинка забыла окно на кухне закрыть. Правда, когда шел дождь, вода лилась на пол, но коту так было даже лучше – он пил из лужи. Отощал кот, стал питаться, как раньше, на помойках, но возвращался в дом блондинки и спал на клетчатом пледе.

Через месяц пришли чужие люди, забрали вещи красавицы и выгнали кота.

Хотел он им объяснить, что он не простой кот, а очень полезный. Но никто его не понял.

Непопулярный енот

Жил на границе с Китаем уссурийский енот. Правда, был он не енотом, а енотовидной собакой. Путали его то с енотом-полоскуном, то с японским тануки. Как известно, у тануки огромная мошонка, а еще он может превращаться в людей, поэтому бешено популярен. Енот-полоскун всегда моет еду перед тем, как начать трапезу. А уссурийский енот ничем не знаменит. Енот не енот, лиса не лиса. Презирали люди енота и боялись, что он разносит бешенство.

Беден был енот, трудился за гроши и даже рылся по ночам в мусорных баках. Учил енот языки и мечтал уехать в Японию или Швецию. Вдруг ему повезет, и он найдет хорошую работу? Может, шведы истребляют только плохих, бешеных енотов, а он, с его спокойным и дружелюбным нравом, станет всеобщим любимцем?

Не знал енот, как добраться до Швеции. Не было у него денег, так что он подал объявление на авито: «Ищу попутчика, который возьмет на себя все расходы». И попутчик сразу нашелся. Был это китаец средних лет. Енот понимал путунхуа[1], а китаец немного знал русский, так что они смогли договориться.

Спросил китаец:

– А что ты умеешь делать? Умеешь ли, к примеру, превращаться в прекрасную девушку и заманивать клиентов?

– Не умею, – признался енот.

– А шить джинсы?

– И это не умею, – огорчился енот.

– А может, ты умеешь плясать на канате и бить в барабан?

– И это я не умею, – еще больше огорчился енот. Ему уже казалось, что китаец не возьмет его с собой в Швецию.

Но китаец неожиданно согласился.

– Только у меня есть одно условие, – сказал китаец. – На границе ты должен притвориться шубой, потому что у тебя нет документов и прививок, а законы о ввозе животных в Швеции очень строгие.

Делать нечего, залез енот в пакет, где были дырочки, чтобы дышать. Замотал китаец пакет скотчем, положил на заднее сиденье своего лифана и поехал.

Думал енот, что будут они ехать целую неделю, но китаец справился за два дня. И когда вынес китаец пакет из машины, то увидел енот, что кругом не шведы, а китайцы. И попал он в грязные-прегрязные торговые ряды с клетками, где сидела разная живность. Хотел енот выбраться из пакета, да скотч не давал. Подошел китаец к палатке какой-то старой китаянки и сунул енота в клетку. А в соседних клетках шипели змеи, мяукали кошки и пищали летучие мыши. Взяла китаянка из соседней клетки летучую мышь, положила на доску и отрезала несчастной голову острым ножом, и так она сделала еще с десятью мышами, а потом продала их другой старушке по безналичному расчету. Страшно сделалось еноту, понял он, что его тоже могут убить, и начал потихоньку грызть пакет.

Но не зря он был непопулярным енотом: подходили покупатели за летучими мышами, за змеями да за кошками, а на него никто даже не взглянул. Наверное, боялись, что он бешеный. И через неделю старуха сказала:

– Делать нечего, енот, никто тебя покупать не хочет, так что, пожалуй, сниму я с тебя шкуру и сделаю воротник для пальто, а из мяса сварю суп для моего сына, он как раз сегодня вечером вернется и привезет новых зверей.

Погрузила старуха клетку с енотом на велосипедный прицеп и отвезла беднягу домой вместе с овощами и приправами. Енот не разобрал, что сказала старуха, но трудно было не понять, для чего эти специи. И вот старуха села на кухне чистить овощи, устала она за день и громко бранилась, что придется ей свежевать бесполезного енота, вместо того чтобы купить готовую еду на улице у соседа.

– Давай я тебе помогу, – вызвался енот. – Не такой уж я бесполезный, могу и с ножом управляться, и суп варить, и пол мыть.

Удивилась старуха, что енот-лаовай[2] говорит человеческим языком, выпустила его из клетки и дала ему ножик, предвкушая, как продаст этого необычного енота в цирк за большие деньги.

– Поглядим, как ты чистишь овощи, – сказала старуха.

Взял енот ножик и просит:

– Тетушка, помойте, пожалуйста, капусту, пока я морковку буду чистить.

Морковку чистить енот, конечно, не собирался. И когда старуха отвернулась, чтобы достать капусту, он прыгнул ей на спину и перерезал ей горло.

И слизав кровь с когтей, ощутил он зуд в лапках и увидел, как его пальцы удлиняются, а когти становятся плоскими. Ведь всем известно, что зверь, отведав крови умирающего человека, становится оборотнем. Превратился енот в старую китаянку, оделся во все чистое и спрятал уши под косынкой.

Не врал старухе енот: он и с ножом хорошо управлялся, и пол помыл, и суп сварил, намного вкуснее, чем это делала старуха. Косточки старухи он скормил собакам, которых та приготовила на продажу, а остатки мяса отдал кошкам. Накрыл енот стол, расставил соленья, проверил рис в рисоварке и стал ждать сына убитой.

Вернулся китаец за полночь.

– Здравствуй, матушка, – говорит, – вижу, что ты отменно постаралась. Может, я так сильно проголодался с дороги, но кажется мне, что еще никогда так вкусно не пахло едой.

А енот, улыбаясь, кивнул и бормочет:

– Угощайся, сынок. Сегодня я положила особые приправы.

Сидит, подкладывает китайцу в чашку самые лакомые кусочки.

– Что-то странное сегодня с вами, матушка, – говорит китаец с набитым ртом. – Вы как будто стали по-другому говорить.

– Это горло у меня болит, сынок, – отвечает енот.

– А что это за мясо, бобер или кролик? – спрашивает китаец.

– Это енот, сынок.

Обиделся китаец, что пустила мать на суп ценного уссурийского енота, но виду не подал, ведь был он почтительным сыном. И не смутил его лаовайский акцент, мало ли какие причуды могут быть у пожилой женщины.

Решил китаец помыться с дороги и постирать белье, видит – в машине вещи матери крутятся, все в кровавой воде.

– Долго я свежевала енота, – пояснил енот. – Он, подлец, все отбивался, с ног до головы меня кровью испачкал.

И вот собрался китаец мыться, разделся, открывает корзину для белья, а там старухина голова лежит. Крикнул он:

– Матушка, что за шутки?

А енот тем временем подпер дверь шваброй.

Почувствовал китаец резь в животе, и стошнило его прямо в корзину, на голову старухи.

– Глупый человечишко, – смеялся оборотень. – Неужели ты думаешь, что китаец умнее уссурийского енота?

– Вообще-то, я намного умнее любого лаовая, – сказал китаец и испустил дух.

А енот превратился в китайца, взял его смартфон, кредитки и документы, спрятал уши под кепкой, вызвал такси и поехал в аэропорт. Уж больно ему хотелось увидеть знаменитую лисью деревню в префектуре Мияги, да только визы у него не было. Выследил он японскую стюардессу, зашел с ней в туалет, ударил ее бутылкой по голове, забрал ее униформу и документы и пробрался в самолет вместе с остальными.

Принимает енот пассажиров, улыбается, приветливо кивает головой. А пассажиры дивятся, что у стюардессы звериные уши торчат. Пожурила енота другая стюардесса за то, что уши не по форме, но сразу об этом забыла. Много пассажиров было в тот день – китайцы, испанцы, итальянцы, индусы, американцы, бразильцы, два шведа и русская блондинка. Енот хорошо знал языки, это его и спасло. Спрятал он уши под шляпку, провел инструктаж по технике безопасности, проверил, у всех ли пристегнуты ремни, а после разносил еду и напитки. И все его ругали, до того он был неуклюжий, а другие стюардессы кланялись и извинялись. Енот работал стюардессой в первый раз и очень старался, но поди объясни это туристам.

Нашли в аэропорту Тяньхэ связанную японку в мужской одежде, да поздно было. Пока она с полицией объяснялась, енот уже летел из Токио в аэропорт Сендай. На сей раз енот поступил проще: разделся, прыгнул в багажную тележку, приклеил к животу бирку и прикинулся чемоданом. Только вместо ручки на этом чемодане торчали уши.

Сильно пожалел енот о своей проделке: завалили его вещами, сидел он в темноте, да еще и замерз. Несколько раз его швыряли так, что едва не оторвали уши, а потом он заснул. Ждут пассажиры из Токио свой багаж, видят: диво дивное, едет по багажной ленте голая девка со звериными ушами. Проснулся енот, схватил первый попавшийся чемодан и начал рыться в одежде. Похлопали глазами пассажиры и решили, что это одна из чокнутых отаку. И начали все притворяться, что никакой голой девицы не видят. Одевается енот, поглядывает на людей, а те морды воротят, кашляют да смотрят в свои телефоны.

Лежали в чемодане мужские вещи, но енот был так расстроен, что даже не стал менять обличье. Оделся в дорогой черный костюм и отправился в лисью деревню на автобусе, как был, с макияжем стюардессы и торчащими ушами. Кредитки и документы он потерял, но в чемодане нашел второе дно и много денег, так что снял енот номер в семейном отеле, искупался в онсэне и выспался на футоне.

Вот и лисья деревня со святилищем Инари, множество лисиц резвится на снегу, есть и черные, и рыжие, и белые. Принял енот свое настоящее обличье.

Набежали японские лисы и ну на него тявкать!

– Добрый день, я уссурийская лиса, прошу любить и жаловать, – представился он по-японски и вежливо поклонился.

– Никакая ты не уссурийская лиса, – ответил белый лис, едва выговаривая английские слова. – Это мы лисы, а ты американская собака.

– Извините! Я енотовидная собака, – енот угодливо завилял хвостом. – А енотовидная собака – это подвид лисы. Так что я самая настоящая лиса!

– Гоу хоум, факин тануки, – сказал черный лис на еще более плохом английском, так что енот едва понял и несколько раз просил повторить.

Другие лисы сочли это за грубость и принялись кусать енота, но прибежал смотритель и разогнал животных палкой.

Много дней енот пытался подружиться с обитателями лисьей деревни, но те делали вид, что его не замечают, ведь он был оборотнем, да еще и другого вида. А главное, не хотели они водиться с гайдзином[3]. И только маленький несмышленый лисенок иногда бегал за ним и гавкал: «Верни Курилы и убирайся!» Понял енот, что он непопулярный. Принял снова человеческий облик и попытался жить как человек – даже начал вести для русских канал о Японии. Но канал все критиковали, и каждая трансляция набирала кучу дизлайков, а потом енота арестовали и выслали на родину. Долго думал енот, что он делает не так.

А люди по-прежнему сторонились енота, считая, что он разносит бешенство. Вирус у него и правда был, но совсем другой…

Кот и Лиса

Жил-был кот Борис со своей женой кошкой Сарой, и имелся у них небольшой бизнес – котокафе. Вкусно готовил кот, строго соблюдал кашрут и получал стабильный доход, а кошка вела бухгалтерию. И вот однажды нагрянула эпидемия ковида, котокафе закрыли, осталась только доставка, а что могут доставить коты? Прошло два месяца, обнищали кот и кошка. Стали им звонить из банков и требовать уплаты процентов и пеней, но кошка не брала трубку. И вот однажды явилась к ним кавказская овчарка по кличке Ахмед.

– Отдавайте всю сумму, бляди кошерные, а то я вас обоих выебу! – грозно пролаял Ахмед.

А кошка, услышав, что ее хотят изнасиловать, упала замертво.

– Убили, убили! – замяукал кот.

Набежали тут соседские кошки и коты и ну Ахмеда царапать, еле ноги унес. Сели кошки и коты писать письма – кто президенту, кто мэру, кто в ЕСПЧ.

Выследили коты Ахмеда, провели журналистское расследование. И оказался Ахмед на скамье подсудимых, да еще с расцарапанной мордой.

А тем временем пришла в котокафе лиса.

– Здравствуй, кот, – говорит лиса. – Тут такое дело. Я родная мать твоей жены, а значит, по наследству причитается мне половина ее бизнеса.

Показала лиса коту поддельные документы. А кот лежит на кушетке и рыдает.

– Не надо мне, – говорит, – мама, совсем никакого бизнеса. Я честный кот и все перепишу на вас. Об одном я мечтаю: чтобы Господь меня прибрал и я воссоединился с дорогой моей Сарочкой.

Опешила лиса.

– Не нужен мне весь твой бизнес, – говорит. – Мне бы деньгами…

Но кот Борис так рыдал и убивался, что убежала лиса восвояси.

А на следующий день кот сам позвонил лисе, повел ее к нотариусу и уступил долю жены с условием, что купит лиса его долю тоже. Недолго сомневалась лиса, жадность взяла свое, уже представила себе плутовка, как втридорога продает рыбу фиш, цимес и другие национальные блюда, как бегают к ней курьеры из яндекс-еды и деливери-клаб. И стала лиса через неделю владелицей готового бизнеса, а кот получил от лисы расписку, что не имеет она к нему никаких претензий.

Приходит Борис домой, а Сара чемоданы пакует.

– Мне, – говорит, – уже лучше.

И уехал кот Борис с женой в неизвестном направлении, а лису до сих пор коллекторы кусают. Нечего было врать, что кошку родила.

Енот-полоскун

Жил-был в однушке в Люберцах Енот-полоскун. Был он потомком московской трудовой интеллигенции, кое-что слышал об актуальном искусстве и любил перед сном почитать «Киногид извращенца» или «Историю безумия в классическую эпоху». Сам себя он считал анархо-индивидуалистом. В общем, енот как енот.

Однажды на лекции известного политолога познакомился Енот с Варварой, девушкой-енотом. Училась Варвара на философском факультете МГУ, была анархо-феминисткой и жила близ ВДНХ. Енот уже собирался сделать ей предложение и найти работу в центре, но ковид помешал.

Когда объявили карантин, Енот первым делом скупил в ближайшей аптеке весь спирт, а в «Пятерочке» – весь запас гречки. Долго ругали его старушки, и даже кассирша «Пятерочки» сделала замечание – нельзя, мол, быть таким жадным. Ответив ей цитатой из Штирнера, Енот погрузил гречку в рюкзак и ушел на самоизоляцию.

Енот-полоскун, как мы знаем, всегда долго полощет свою добычу, прежде чем ее употребить. И наш Енот любил полоскать. Зайдет на какой-нибудь форум, привяжется к юзеру и полощет, пока не пошлют его на три буквы. Дважды в день Енот мыл пол с хлоркой и вытирал пыль ватками со спиртом. Затем стирал и полоскал белье, вызывал курьера из службы доставки, встречал его в костюме биозащиты, как у президента, и ругал:

– У вас маска неправильно надета. Почему без перчаток?

Боялись курьеры Енота, думая, что у него уже ковид. Бросали пакеты под дверью и брызгали на себя санитайзером.

А Енот мылся прямо в костюме и полоскал еду. Мыл бутылки, мыл банки, мыл пакеты, мыл коробки, а однажды помыл даже замороженные треугольники из трески в панировке. Пиццу он совал в микроволновку, чтобы убить вирус, и жаловался, что тесто стало как резина.

Лапки у Енота совсем облезли, кожа потрескалась, и стал он еще больше бояться, ведь ковид мог проникнуть через лапки прямо в кровь. Своими опасениями он делился с Варварой в зуме.

Но Варвара ковид отрицала.

– Этот ваш ковид, – говорила Варвара, – есть не что иное, как орудие принуждения, взятое на вооружение полицейским государством. Никакой опасности не существует, это всего лишь легкая простуда.

– Это биологическое оружие, разработанное Китаем по заказу США, – возражал Енот-полоскун. – А применяют его против нас, поскольку мы самая большая страна в мире и внушаем конкурентам суеверный ужас. Я всеми силами борюсь с ковидом! Только наша индивидуальная борьба в виде самоизоляции даст нам долгожданную свободу и независимость от империализма!

– Совсем дурак! – злилась Варвара. – Как можно быть независимым, если ты добровольно сел в клетку?

– Ну хорошо, давай обсудим смысл истории или цель литературы, – пытался успокоить ее Енот. – Ты согласна с Секацким? Ну, насчет того, что «диверсионно-подрывная миссия художника состоит в том, чтобы произвести яркость отпечатка, то есть некоторым образом дать мир в новой авторской редакции, чтобы этот мир отличался от многих других»?

– Не спрыгивай с темы! – кричала Варвара. – Ты, безвольный соглашатель эксплуататоров!

Енот еще больше нервничал и мыл посуду хлоргексидином, чтобы снять стресс. Но и эта процедура ему уже не помогала, так что заказал он силиконовую лоли-енота со съемной вагиной.

Приехал в начале мая курьер с лоли-енотом и пожаловался, что коробка уж больно тяжелая, как будто гроб с покойником.

– Не ваше дело, – буркнул Енот-полоскун и втащил добычу в квартиру.

Долго он полоскал лоли-енота, а потом начал удовлетворять свои извращенные фантазии и с Варварой целую неделю не общался.

А надо сказать, что Енот, несмотря на свои тридцать лет, был еще девственник и о бабах-енотах имел очень слабое представление. Не сразу он понял, куда и как вставлять. Связывал он лоли-енота бельевой веревкой, порол ее ремнем и говорил ей всякие обидные слова, а лоли-енот молчала, не то что Варвара. Иногда полоскун озвучивал лоли-енота тоненьким голосом: «Да, господин, чего изволите, господин, слушаюсь, господин». И от этого енот-полоскун распалялся, начинал яростно дрочить и спускал лоли-еноту на морду.

А тем временем появился на ютубе популярный канал, и вела его Варвара. Назывался он «Шоу политических иллюзий».

Включает видео Енот-полоскун, а там Варвара беседует с президентом.

– Ах ты енотовидная собака! – начал печатать Енот. – Притворялась революционеркой, а сама продалась режиму Медведя! Шлюха и мохнатая пизда!

А другие еноты веселятся, глядя на комментарий дурачка.

Президент окончил свой монолог, хитро подмигнул и превратился в Непопулярного Енота.

Позвонил Енот-полоскун Варваре:

– Что все это значит?

– Это мой кузен из Уссурийска, – объяснила Варвара. – Не так давно он обрел способность к перевоплощению, а я накреативила идею для шоу. У нас скоро будут интервью с Трампом, госпожой Клинтон и Олегом Ляшко. А там и Лукашенко пригласим.

Озверел Енот-полоскун. Прыгнул он в электричку, как был, без маски, костюма и перчаток. Добежал до Варвариного дома, ворвался в ее квартиру и дал Непопулярному Еноту по роже.

– Выйдешь ли, – говорит, – Варвара, за меня замуж прямо сейчас?!

– Вот еще! – отвечает Варвара. – Я анархо-феминистка, а ты, кажется, пытаешься сделать меня безвольной шавкой патриархата? Пошел вон, драчун!

Разозлился Непопулярный Енот, превратился в Майка Тайсона и отправил насильника в нокаут. Вынес он Енота-полоскуна во двор и кинул в мусорный бак. Не боялся Непопулярный Енот ковида, так как уже переболел.

Очнулся Енот-полоскун, а кругом огрызки, тампоны, прокладки, маски и селедочные головы.

– Ах вы собаки енотовидные! – зарычал он.

И пришлось ему отправиться восвояси. Долго он полоскался дома под душем, а потом зверски выпорол лоли-енота, крича тоненьким голоском: «Пощади, господин, я больше так не буду!»

Спустил Енот-полоскун лоли-еноту на морду и решил не сдавать тест на ковид, хотя и общался со всякой швалью, и трогал немало мерзостей. Не хотел он, чтобы его заперли, а на других енотов ему было плевать. Он даже перестал носить маску и перчатки, чтоб заразить побольше быдла.

И через неделю пропал у Енота нюх, а потом начал полоскун ужасно кашлять. Отпер он дверь, позвонил в скорую, рухнул навзничь и вопит:

– Помогите, от ковида помираю!

Приехали к нему белые космонавты, видят – лежит на полу енот, а на кровати связанная несовершеннолетняя енотка, и всюду плетки, ремни, свечи да анальные пробки разбросаны. И повезли обоих в больницу. Не сразу поняли медики свою ошибку – уж больно реалистичная кукла была, даже с подогревом. А санитар-злодей отправил фото лоли-енота в комьюнити «Подслушано в Люберцах».

Люберцы – город маленький, долго соседи обсуждали извращенца. С тех пор звался Енот-полоскун не иначе как Енотом-педофилом.

А Варвара вышла замуж за Непопулярного Енота. Он, конечно, Штирнера не любил, но был отличным парнем, умным и креативным. То превратится в Пикассо и распишет фресками весь подъезд, то обернется Лагерфельдом и сошьет Варваре новое платье. А если остановят сотрудники ДПС, прикинется мэром Москвы – и ну их ругать!

Бесполезный Барсук

Жил-был в одной деревне ленивый Барсук. Бывало, его мать и отец работают в поле, а Барсук вынесет из дома стул, поставит под яблоней и учебник по физике читает. И такой он ленивый, что ни единого яблочка не сорвет, все ждет, когда мамка еду приготовит.

Очень это злило мать-барсучиху, ругалась она за ужином:

– Никакого толку от тебя нет, мы с отцом надрываемся, чтобы хоть как-то прокормить семью, а ты только и знаешь что жрать. Дурак ты, дармоед!

Но отец-барсук говорил:

– Полно, мать, пусть свои книжки читает, ученым зверем будет и нас с тобой на старости лет прокормит.

А Барсук знай себе уплетал за обе щеки.

Сдал Барсук ЕГЭ и отправил документы в самую Москву. Взяли Барсука в МГУ и дали ему место в общежитии.

Очень гордились родители-барсуки своим умным сыном! Год слали ему деньги, два слали, на четвертый год мать ему звонит и говорит:

– Сынок, может, начнешь подрабатывать? Наймись репетитором. Не под силу нам с отцом тебя кормить.

– Не люблю школоту, – отвечал Барсук. – Не хочу с дураками возиться, самому заниматься некогда.

Перестала мать высылать деньги, хотела его уму-разуму поучить. А Барсук перестал брать трубку. Нет его и нет, как будто инопланетяне забрали.

Испугалась мать-барсучиха, прислала еще денег. А Барсук тем временем подсел на компьютерные игры, начал смотреть аниме про девочек-волшебниц. И перепутался у Барсука день с ночью.

Зовут его соседи:

– Барсук, на первую пару опоздаешь!

А Барсук знай себе храпит.

Ночью ходил Барсук на охоту: у кого кусочек колбасы отрежет, у кого капусты настрогает, у кого стырит яйцо и пару картофелин. Пожрать себе сготовит и играет до утра. Невзлюбили Барсука другие студенты, даже били пару раз.

А Барсук на их ругань отвечал:

– Я хищник. Я одинокий волк. Никто мне не указ.

Презирали его барсучки. Пытался он пожрать за их счет и говорил про них всякие гадости. И даже самая некрасивая низенькая барсучка, которая смотрела яой[4] и страдала булимией, отказалась с ним встречаться.

Часто Барсук караулил ее у аудитории и говорил:

– Все вы, бабы, одинаковые. Вам нужен мужик, чтобы кормил ваши жирные тушки, покупал вам шмотки и возил вас за границу, а кто он там, что он там чувствует – вам плевать.

Купила барсучка-яойщица перцовый баллончик и записалась в женскую группу поддержки жертв насилия. И всем и каждому она рассказывала, что страдает от действий сталкера. Застыдился Барсук и перестал ее преследовать.

Впал Барсук в спячку и завалил зимнюю сессию, а на пересдачу даже не явился. И вот весной разбудили его и вызвали в деканат.

– Долго мы терпели твою лень, – сказал замдекана, – думали, ты парень талантливый, не хотели отчислять.

– Что поделать, – ответил Барсук. – Мы, барсуки, зимой всегда впадаем в состояние анабиоза, такова моя природа.

– Тут тебе не биофак, – сказал замдекана и показал ему приказ об отчислении.

Хочет Барсук домой вернуться, да не на что. Нашел он потерянный ключ от чьей-то норы, забрался, шарит в стенном шкафу. Ищет на полках деньги, а там, как назло, только грязные колготки и трусы, и трусов этих видимо-невидимо, есть и стринги, и шортики, и слипы. Вернулась хозяйка и видит: роется извращенец в ее белье, даже стринги на башку напялил. Завопила она благим матом, сбежался весь этаж и вышвырнули Барсука из общаги, еле вещи смог забрать.

Отправился Барсук на вокзал, проник в поезд и спрятался на третьей полке. Мало было пассажиров, только не мог Барсук понять почему. Боялся Барсук, что высадит его проводник, но тот, едва завидев Барсука, убегал и прятался в своем купе.

Пытался Барсук ехать автостопом, но водители только прибавляли газу, видя на обочине облезлого барсука. Долго ли, коротко ли, добрался Барсук пешком до отчего дома.

А отец кричит:

– Ах ты двоечник, ах ты дурень! В комбайнеры пойдешь!

И соседушки у дома собрались, гутарят:

– Не трогайте его, он ковидный! Отправьте его на самоизоляцию!

Обиделся Барсук и ушел в пустую хату на краю села. Подвело у Барсука живот. Думал он накопать колхозной картошки, надергать моркови и свеклы, да боязно стало. Думал пробраться домой, похлебать мамкиных щей, да гордость помешала.

Десять дней и десять ночей лежал Барсук на печи и твердил:

– Девочка-волшебница, дай пожрать, девочка-волшебница, дай пожрать!

Но вместо волшебницы являлись Барсуку бородатые волонтеры с пакетами невкусного «геркулеса». На четырнадцатый день пришли соседи и родители в масках и перчатках. Бранили они Барсука на чем свет стоит: он и дурень, и тунеядец, и ковидный.

Глава сельсовета была добрая баба, подумала и говорит:

– У нас в школе требуется учитель физики, не желаешь ли наняться?

Отвечает Барсук еле слышно:

– Не хочу с дураками возиться.

Так и живет Барсук на краю села. Получит пособие, накупит макарон да крупы, варит и ест целый месяц. То картошки накопает, то рыбы наловит, то грибов и ягод в лесу наберет. Если повезет – поймает утку или зайца. А в хорошую погоду сидит во дворе под яблоней. То по физике что-то читает, то по астрономии.

Енот № 1 и Енот № 2

Жили-были два енота. Работали еноты в одной известной компании, имели квартиру в центре Москвы, машину и гараж, а также богатую загородную нору. Да только не было у енотов детей.

Сотрудники что-то подозревали, шутили с ними шутки-уютки про геев, но прямо об этом говорить никто не решался.

Загрустил Енот № 1.

– Хочу, – говорит, – маленького пушистенького енотика.

Сперва Енот № 2 делал вид, что не понимает.

– Тогда давай поищем в твоей норе, – говорил он и тащил партнера в кровать. – Сейчас мы сделаем этого енотика.

Стал Енот № 1 пропадать из дома по вечерам. Проследил за ним Енот № 2, видит, партнер спускается в метро. Прикрыл Енот № 2 морду капюшоном – и за ним. Вылез Енот № 1 на конечной, идет на детскую площадку, садится на скамейку и смотрит, как резвятся три маленьких енотика. Подманил самого хорошенького и дал ему денег.

– Купи, – говорит, – малыш, себе иксбокс.

Обрадовался маленький Енотик, обнял его лапками и чмокнул в щеку.

Проследил Енот № 2 за маленьким Енотиком. Пришел тот в загаженную двушку на первом этаже. Дверь открыта настежь, замок выломан, все в квартире видно, валяется на обоссанном матрасе пьяная Енотиха без нижнего белья и дрыхнет, а из всей мебели там – только кухонный стол и шкаф.

Разбудил маленький Енотик пьяную Енотиху, она ему как даст подзатыльник! Обшарила его карманы, забрала деньги и пошла в магазин. Даже не заметила Енота № 2. Видно, часто просыпалась с незнакомыми мужчинами.

Сидит маленький Енотик на полу и плачет. Енот № 2 от жалости чуть сам не заплакал. Взял себя в лапы, погладил Енотика по голове и спрашивает:

– Тот дяденька ничего плохого с тобой не делал?

Не понял маленький Енотик сути вопроса. Сказал, что пытался дяденька его купить у мамы за коробку водки, но мама водку забрала и выгнала доброго дядю.

Осерчал Енот № 2. Приехал домой, дождался партнера и надавал ему по морде:

– Ах ты сволочь, педофил!

Заорал Енот № 1 диким голосом:

– Заткнись, я просто хочу быть матерью!

Призадумался Енот № 2, извинился перед партнером и поехал к своей школьной подруге Таксе, которая работала в органах опеки и жила в том же районе, что и Енотиха. Рассказал он ей, как обижает Енотиха своих деток.

– Сейчас мы выкурим эту сволочь из норы! – возмутилась Такса.

Пришла к пьяной Енотихе в нору таксиная инспекция, признала жилище непригодным для детей. Трех енотиков отправили к врачу и зафиксировали побои. Лишили пьяную Енотиху родительских прав, а енотиков отправили в детский дом. Горько плакали маленькие енотики и кричали:

– Верните нашу маму, наша мама хорошая!

Работали с енотиками педагоги и психологи, и скоро енотики изжили детскую травму.

А Енот № 1 заключил с Таксой фиктивный брак и подал документы на усыновление младшего Енотика. Вызвали пьяную Енотиху в суд. Боялись еноты, что проиграют, но напрасно. Начала Енотиха материть судью и органы опеки и сказала, что ей этот мелкий стукач нахуй не всрался. А добрую Таксу она пыталась укусить. Вывели пьяную Енотиху из зала суда и постановили передать Енотика в надежные лапы.

Стал Енот № 1 мамой. Долго благодарил он Таксу и даже выплатил за нее ипотеку. И Такса была очень счастлива в своей новой будке. И Енот № 2 тоже был счастлив, даже несмотря на то, что Енотик изрисовал в норе все стены. Ведь ребенку нужно развиваться, а обои все равно были под покраску.

Радовались все сослуживцы счастью енотов, а больше всех было завидно лисичкам. Решила Лисичка № 1 удочерить маленькую лисичку. Подала заявление в органы опеки и попечительства.

Спросили ее таксы:

– А где ваш муж?

Отвечает Лисичка № 1:

– Очень нужен мне какой-то там муж. Я сильная независимая лисица, у меня стабильный высокий доход, есть своя нора и две машины, а вместо бесполезного мужика у меня Лисичка № 2.

Осерчали таксы из органов опеки:

– Ах ты лесбиянка! Лисенка ей подавай! Обманывает честных зверей! Лезут тут всякие педофилы! – и ну ее кусать, еле ноги унесла.

А таксы гавкают ей вслед:

– Если вы такие независимые, сами рожайте!

Черный Барсук из Конго

Приехал однажды в Москву на учебу лысый барсук из Демократической Республики Конго. Был он пацифистом и строгим веганом – ел мед, фрукты, овощи и злаки. Занимался Барсук плаванием и играл в баскетбол, приняли его в обе команды. Учился он хорошо, ни с кем не ссорился и многим помогал. Все хотели дружить с Черным Барсуком.

Шкура Барсука была такой прочной, что не могла ее прокусить ни одна собака. Никого не боялся Черный Барсук, мог среди ночи спокойно сходить в магазин за водкой, и ему продавали. Даже полиция стеснялась подойти к такому огромному барсуку с такими длинными когтями. Очень нравилось в России Черному Барсуку, видел он, что россияне – звери честные и открытые, всегда рады гостям.

Стоит однажды Черный Барсук в библиотеке, книги выбирает. Вдруг подходит Барсучка и спрашивает:

– Вы, наверное, росомаха?

Смутился Черный Барсук и объяснил ей на хорошем русском, что он на самом деле лысый барсук из Конго, но, поскольку он меланист, на его спине и голове нет белой шерсти.

– Понятно, – буркнула Барсучка и ушла.

Не понял Черный Барсук, что с ним не так. Вроде по-русски он говорил без ошибок. И шкура у него была красивее, чем у барсуков с белыми пятнами. И роста он был богатырского.

Догнал он Барсучку на выходе и спрашивает:

– Я вас чем-то обидел, мадам?

Отвечает Барсучка:

– Видите ли, я еврейка. Я слышала, барсуки в Конго ненавидят евреев.

Удивился Черный Барсук.

– Никогда, – говорит, – я не слыхал, чтобы у нас обижали евреев.

– Это потому, – объяснила Барсучка, – что евреи боятся ехать в Конго из-за ужасного расизма.

– Но позвольте, евреи живут в Конго с 1911 года! Правда, многие уехали в Израиль, но у нас осталась еврейская община. Евреев все уважают. Я даже немного знаю ладино! – убеждал ее Черный Барсук. Да все без толку.

Через неделю подсела к нему Барсучка в столовой, хотя рядом было много свободных столиков.

– А какой он, этот Браззавиль? – спросила Барсучка.

– Как Москва, только жарче, – ответил Черный Барсук, поедая пюре с капустным салатом. – И еще полно приезжих. У них там живет треть населения страны. Я-то сам из Киншасы.

– А у вас большой член? – спросила Барсучка.

Поперхнулся Черный Барсук, долго он кашлял и сказал наконец:

– Двадцать пять сантиметров. Но вам-то это зачем?

– Я пишу диплом по биологии, – объяснила Барсучка. – Нужно сделать замеры.

И оставила ему адрес и номер телефона.

Не хотел Черный Барсук ехать в нору странной самки, но ради науки побрился и отправился в Свиблово, где жила Барсучка.

Заходит Черный Барсук в нору Барсучки, она на него прыг и давай насиловать! Еле успел надеть презерватив! Долго пытался он отбиться и говорил, что хватит, но так в него вцепилась Барсучка, что он сдался и кончил. Смотрит, а презерватива-то и нет, потерялся в Барсучкиной норе.

Испугалась Барсучка, побежала отмываться и покупать противозачаточные. Черный Барсук ждал-ждал, да так и ушел.

Черный Барсук был добрый малый. На следующее утро купил букет красных роз, сделал Барсучке предложение и сказал, что готов принять иудаизм.

Заерзала Барсучка.

– Плохо, – говорит, – когда африканец женится на еврейке. В проклятой Рашке очень высок уровень расизма, боюсь, что мы подвергнемся стигматизации.

– Пусть только посмеют тебя стигматизировать, я им всем жопы надеру, – обещал Черный Барсук. – Я же спортсмен и все такое.

Так и не ответила Барсучка, согласна ли выйти замуж, но цветы взяла и поставила дома в банку из-под огурцов.

Тем временем Черный Барсук попросил денег у родителей, купил подержанный «Рено», снял квартиру в Свиблово и попытался познакомиться с родителями невесты. Испугались московские барсуки и при встрече держались с Черным Барсуком нарочито вежливо.

Долго Черный Барсук спрашивал, когда свадьба, но невеста отвечала невпопад. Стала у Барсучки болеть голова, прогуливала она пары, а однажды Черный Барсук услышал, как ее тошнит в туалете. Обрадовался Черный Барсук, понял он, что станет папой, и подарил Барсучке плюшевого мишку со связкой шариков.

Мишку и шарики Барсучка отвезла домой, но кроме «спасибо» ничего не сказала. Снова Черный Барсук спросил, когда свадьба.

Ответила Барсучка:

– Я решила сделать аборт. Нашему ребенку будет трудно расти в этом мерзком расистском обществе, где ненавидят геев, семитов и чернокожих. К тому же, мы разных видов, а в плане генетики это очень плохо, барсучонок может родиться уродом.

– Не убивай барсучонка, – просил Черный Барсук. – Я никому не позволю его обижать!

Он даже написал открытое письмо о том, что в России нет расизма, и собрал подписи студентов всего факультета.

Разозлилась Барсучка. Порвала письмо и сказала:

– Мое тело – мое дело. Я коренная россиянка, и мне лучше знать, есть в России расизм или нет! Будут тут всякие меня учить! И вообще, у нас был секс без обязательств.

Дождалась Барсучка, когда родители уедут на дачу. Приняла Барсучка мифепристон, взяла послеродовые прокладки, пошла в туалет и ждет. Случился у Барсучки выкидыш. Сидит она, бедная, в фейсбуке, кровью истекает и рыдает:

– Проклятый расизм убил мое дитя!

И тысячи подписчиц рыдают вместе с ней.

Не стерпел Барсук, пытался рассказать, как все было на самом деле, но тысячи самок начали оскорблять его в соцсетях, а кто-то из них вычислил номер его «Рено» и обложил машину бананами на стоянке.

Скучно стало Черному Барсуку на съемной квартире, переехал он обратно в общагу. И с тех пор каждое утро находил Черный Барсук у своих дверей банан. Был он не гордый, к тому же строгий веган, и ел эти бананы на завтрак. А машину продавать не стал – начал подрабатывать курьером. Но главное, после этой истории он поверил, что в России есть расизм!

Креативный Сайгак

Прилетел однажды молодой Сайгак к старшему брату в Петербург. А брат ругается:

– Дурак ты, у нас тут эпидемия ковида, зачем приперся?

– А что, нельзя? – говорит молодой Сайгак.

– Конечно, нельзя! – злится брат. – Рынок закрыт, стоим теперь в подворотнях и предлагаем купить овощей, а сами овощи во дворе. Никогда еще я так не унижался! Чтоб шайтан сожрал того американца, который придумал этот ковид!

– А мне что делать? – спрашивает молодой Сайгак.

– Не знаю, вот тебе тысяча, иди пока погуляй, только далеко от дома не уходи, заблудишься.

Был молодой Сайгак любознательной и артистичной натурой. У себя дома он окончил художественную школу и учился хореографии, а также национальным танцам. Изучил Сайгак обстановку и понял, что все театры закрыты, ансамбли выступают онлайн, а художники вывешивают свои картины в соцсетях. Приуныл Сайгак, ведь у него с собой имелся только смартфон.

Стоит Сайгак у метро, за людьми наблюдает. Видит, какой-то лис в худи подбежал к стене, наложил трафарет, пшикнул краской. Появилась надпись: «Мет, амф, гаш». И так тот лис сделал еще два раза на других стенах.

Что такое гаш, молодой Сайгак знал и сам, а про остальное догадался. Видит: другой лис в худи идет, зыркает по сторонам, нервничает. Свернул в подворотню. Понял Сайгак, что у него там, наверное, бизнес. И пошел тихонько за лисом. Лис оглянулся, решил, что никого нет вокруг, и начал копать землю на газоне. Положил что-то в ямку и прикрыл двумя кирпичами.

Как только лис убежал, достал Сайгак из тайника пакетик с какими-то веществами. Сунул пакетик в карман, спрятался за скамейкой, смотрит, что же дальше будет.

Пришли два медведя в приличных костюмах, перерыли весь газон, матерят какого-то «клад мэна».

Понял Сайгак, что сделал глупость. Если он отдаст пакетик медведям, они его, пожалуй, побьют. Долго ждал он, пока медведи ругались по телефону. А когда они ушли, принял немного вещества, похожего на крупную соль.

Осмелел Сайгак, полетел Сайгак, зазвенел Сайгак копытами по асфальту. Хотелось ему петь и танцевать, хотелось обнять весь мир! Выбежал Сайгак на улицу и ну обнимать прохожих! А те шарахаются, ругаются, какая-то ежиха в наморднике упала и рассыпала помидоры.

Решил Сайгак со всеми поделиться своей радостью! Подбежал к окошку макдака, заказал шейк манго-маракуйя, а заодно попросил девушку из макдака выйти за него замуж. Девушка продала ему шейк, но замуж выходить отказалась.

А у окошечка разные звери в намордниках и перчатках стоят, мрачно смотрят, социальную дистанцию соблюдают. Вот стоят волк и волчица, обсуждают, что купить, два бигмака или два двойных чизбургера.

– Не в бигмаке счастье! – кричит им Сайгак. А волки морды кривят, делают вид, что не расслышали.

Вот стоит лев с двумя львятами, намордник поправляет, глазом дергает.

Вот пара страусов из деливери-клаб и олень из яндекс-еды стоят голодные, ждут заказов.

Вот лиса в костюме биозащиты.

Начал Сайгак петь и плясать, чтобы их развеселить. Пел он о том, что любовь дороже денег, и о том, что нужно быть благодарными за каждое мгновение нашей бесценной жизни, а не стоять с кислыми рожами, уставившись в свои телефоны.

Не выдержал лев.

– Хватит орать, – говорит. – Здесь дети. Пошел отсюда, наркоша!

А Сайгак еще громче поет и скачет вовсю. Предложил лисе потрахаться. Лиса шарахнулась и чуть не упала, как ежиха. Сайгак хотел помочь ей стоять прямо, но лиса побежала прочь.

А волки кричат:

– Зовите охрану! Что за безобразие?!

Прибежал леопард в бронежилете. Говорит:

– Иди отсюда, обдолбанный.

Обиделся Сайгак, что не замечают в Петербурге его таланты. Передохнул, выпил шейк и снова пустился в пляс. Снова прибежал леопард, отдувается, жарко ему. Говорит:

– Не испытывай мое терпение!

Присмирел Сайгак, сел на поребрик, отдыхает.

Лизнул еще соли из пакетика. И так ему стало хорошо, что вернулся он к окошку макдака и сделал предложение уже двум девушкам!

В третий раз подбежал леопард, дал Сайгаку по шее и потащил его куда-то.

Закричал Сайгак:

– Эй, ты чего меня бьешь, я щас Маге позвоню!

Вырвался и ну плясать и петь!

Кончилось терпение у леопарда, плюнул он на Сайгака и вызвал полицию. Запихнули Сайгака в полицейскую машину, привезли в отделение, но и там еще Сайгак продолжал выступать, пока сотрудники его снимали на айфон. Пришел Сайгак в себя, перед всеми извинился, рассказал, где взял пакетик, и вечером его отпустили.

Понял Сайгак, что в Петербурге не любят певцов и не ценят искусство танца. Накупил он баллончиков с краской и начал рисовать на стенах.

Вульгарная шкура

Жила-была леопардица по имени Ариша. Была ее семья беженцами из Южной Осетии. Росла леопардица в здоровой атмосфере, никогда ни с кем не ссорилась и любила помогать другим зверям, поэтому работала в собесе. Состояла Ариша в партии Медведя, по воскресеньям ходила с папой и мамой в церковь, а на выборах работала наблюдателем.

Была у леопардицы красивая желтая шкура с черными пятнами, сохранила Ариша стройную фигуру, несмотря на сидячую работу. И клиенты все время пытались что-то спросить у нее, хотя имелась в собесе электронная очередь. Всем она вежливо улыбалась и каждому подробно отвечала. А сотрудницы шептались:

– Опять эта шкура заигрывает с мужиками.

– До чего же вульгарная шкура!

А соседка по столу, серая мышь, все норовила уйти пораньше. То ей сына нужно к зубному вести, то костюм мужа забрать из химчистки. Приходилось Арише работать за серую мышь. А серая мышь ее уму-разуму учила.

– Ты, – говорит, – скромнее с мужиками себя веди, они не любят легкодоступных. Так ведь и останешься в девках.

– Да куда уж скромнее, – отвечала леопардица. – У меня и парня никогда не было. Я в свободное время дома сижу, читаю книжки и смотрю корейскую дораму[5].

А дома она сидела потому, что мужики на улице к ней приставали, обязательно привяжется какой-нибудь козел и спросит:

– Мы с вами где-то встречались?

Она убегает, а он свистит ей вслед и орет:

– Вашей маме зять не нужен?

И вот исполнилось леопардице тридцать лет. Никто в собесе не вспомнил, что у нее день рождения, только серая мышь притащила открытку «Поздравляю с юбилеем» и невкусный торт со сливками из пальмового масла. Увидела леопардица быдляцкую открытку с плохими стишками и расплакалась.

– Ты это, – говорит ей серая мышь. – Тебе уже за тридцать, а мужика-то нет. Девочки тебе, конечно, не говорят, но я для твоего же блага просто обязана это сказать. У тебя крайне вульгарная шкура! Как у дешевой проститутки! Если хочешь познакомиться с приличным мужчиной, все эти пятна нужно срочно закрасить.

Купила леопардица с горя черную краску и уже поехала в салон красоты, но привязался к ней в трамвае скунс.

– Не хотите ли, – говорит, – пойти со мной на фестиваль артхауса?

– Хорошо, – сказала леопардица. И подумала: «А вдруг это и есть приличный мужчина?»

Некогда было краситься, побежала она домой, надела уродливый черный балахон и отправилась в кино. Купил ей скунс самый маленький стакан попкорна, а газировку она купила сама. Два часа сыпал скунс умными словами и смеялся над тем, что Ариша смотрит дораму. Узнал он, сколько ей лет, и начал учить ее уму-разуму, как серая мышь.

– Тебе, – говорит, – для начала надо похудеть, а то у тебя жирные складки на боках. И уши у тебя круглые, а не такие большие и красивые, как у сервала. И шерсть у тебя не такая длинная, как у манула. И одета ты хуже макаки. А главное, у тебя слишком большие зубы. Так ты никогда себе мужика не найдешь. Надобно, Арина, работать над собой.

Слушала Ариша мерзкие скунсовы речи, но терпела, стыдно ей было оставаться девственницей в тридцать лет.

Предложил ей скунс после сеанса зайти к нему домой, обещал переписать фильмы Акиры Куросавы в хорошем качестве. Ариша смотрела всего Акиру Куросаву, но пошла со скунсом.

Приходят они в нору, а там бардак, везде мешки с мусором и лотки из-под дошика, кровать не застелена и грязная простыня свесилась на пол.

Расстегнул скунс ширинку и показал свой маленький вонючий член.

– Попробуй, – говорит, – мой леденец.

Не понравилось это Арише, да к тому же она сильно хотела писать. Зарычала леопардица. Испугался скунс, мигом заперся в туалете. Набрал номер МЧС и орет:

– У меня в норе дикий зверь!

А леопардица пописала на его пыльный ковер и побежала домой смотреть дораму. А черную краску она перевязала ленточкой и подарила серой мыши с такою речью:

– Мы тебе это не говорили из вежливости, но я, твоя лучшая подруга, просто обязана это сказать: ты совсем себя запустила. Ходишь как серая мышь.

– Но я и есть серая мышь! Я горжусь тем, что я серая мышь! – оскорбилась сотрудница. – Другие звери должны принимать меня такой, какая я есть!

Целый день серая мышь не разговаривала с Аришей, а той и горя нет. Ушла леопардица пораньше, хотела поесть суши и так отпраздновать свое тридцатилетие.

Привязался к ней в суши-баре пьяный козел, нажала официантка волшебную кнопку, и явился леопард в бронежилете. Оставил он Арише свой номер телефона и предложил звонить в любое время. Поженились леопард с леопардицей, стали жить да поживать. Уволилась Ариша из собеса и теперь служит в мэрии. Тут и сказке конец.

Белый медведь в Котельниках

Поселился у бабушки в Котельниках белый медведь Фома. Бабушка была старенькая, и велели медведю родители за ней присматривать, как бы чего не вышло. Был Фома умным медведем, недавно получил специальность «инженер-программист». Мечтали родители, что наймется Фома в Сколково и будет жить да поживать, старую медведицу радовать. Съездил белый медведь в Сколково, прошел собеседование. Не было у Фомы машины, два с лишним часа пилил он туда и столько же обратно, семь потов с него сошло в метро, запинали его барсуки да еноты. Начал белый медведь ждать, когда ему позвонят. Ждал неделю и решил, что его не примут.

– Ну и хрен с ними, – сказал белый медведь.

И нанялся грузчиком на склад, потому что у него не было денег на красную рыбу, мед, малину и прочие лакомства, которые едят медведи. Решил он таскать бытовую технику, пока не найдется подходящее место. Был он молодым, крупным медведем и спокойно мог поднять хоть центнер.

Приходит на склад, все как полагается – комбинезон, перчатки. Тут на Фому едва не налетел штабелер, который вел гималайский медведь.

– Кому жопу подставил? – крикнул гималайский медведь. – Не стой на дороге, ебаный шакал.

Был Фома тяжел на подъем, пока собирался дать гималайскому медведю по морде, тот уже уехал со стиральной машиной. Прибежала замотанная панда, начала вводить белого медведя в курс дела. Быстро выучил он, где что лежит, разобрался, куда вывозить товар и что делать с накладными. А на складе кроме него – ни одного белого медведя. Завскладом – гризли, кладовщики – панды, водители – бурые, а грузчики сплошь гималайские медведи.

За день гималайские медведи нахамили Фоме раз сто. То рохлей толкнут, то как бы нечаянно кинут в него коробкой, то соберутся рядом с будкой панды – и давай орать, что новичку мало заказов дают. А о чем они между собой говорили, белый медведь не понимал.

Погрузил белый медведь полсотни заказов, веса немалого, чуть лапы не протянул. Но заметил он, что иные гималайские медведи сделали втрое меньше, а два особо жирных и наглых медведя вообще не работали, за них технику возили звери помоложе. Собрались гималайские медведи домой за час до конца смены, а тут как раз пришла фура с новым товаром.

Панда выбегает из будки, орет:

– Куда пошли?!!!

И самый жирный гималайский медведь послал панду на хуй.

Не стерпел белый медведь, подбежал и н-на жирному по морде!

Зарычал жирный, а другие гималайские медведи встали на дыбы.

– Мы, – говорят, – недовольны условиями труда. За такие копейки сами надрывайтесь.

И ушли. А фуру разгружал белый медведь.

На второй день пуще прежнего измывались над Фомой гималайские медведи, даже вытащили из-под него табурет во время обеденного перерыва. Ушиб белый медведь свой широкий зад, но делать нечего, таскал паллеты с грузом до самого вечера. В этот раз гималайские медведи домой не торопились, дождались они, когда панда уйдет, и погрузили несколько коробок в «Калину» жирного медведя.

Рассказал Фома панде и гризли про такие дела. Гризли только плечами пожал.

– Это, – говорит, – бесполезно. Уволим тех – придут другие, воровать будут так же, а работать хуже. Но того жирного я давно хотел выгнать, слишком борзый стал.

Узнали гималайские медведи, что хотят уволить их вожака. Привели еще сто гималайских медведей с трубами да монтировками. Встали гималайские медведи перед складом и давай рычать! Вызвал гризли охрану, приехали два леопарда, развернулись и уехали. Приехала полицейская машина, тоже развернулась и уехала.

Пришлось гризли извиниться перед гималайскими медведями и назначить жирному большое выходное пособие. А белого медведя гималайские вечером поймали, избили и посадили на бутылку. Хорошо, что он смотрел порно с транссексуалами и часто упражнялся с баллончиком лака для волос. Заревел, конечно, для виду, но было ему скорее стыдно, чем больно.

Долго перед ним извинялась панда, предлагала оплатить лечение, но Фома сказал ей такие слова:

– Госпожа Цинь, я сам виноват, что забыл учение Кун Фу-цзы. Не следует мне сходить с пути белого медведя и марать себя низкими делами. Я должен найти занятие, которое достойно моего интеллекта.

Панда пожала ему лапу, и белый медведь отправился домой. Сказал бабуле, что уволился по собственному желанию, а та его ругает:

– Ах ты дурень ленивый, ах ты белоручка! Я в твоем возрасте вагоны разгружала! Русские медведи работы не боятся!

– Работы-то я не боюсь, – отвечал Фома, – только жопу за копейки неохота рвать.

В тот же вечер Фоме позвонили из Сколково, и он больше не жаловался, что ездить далеко.

Редкая выхухоль

Жила-была у тихой старицы выхухоль. Имелась у нее просторная нора с подводным входом, а также временная нора на холме, куда весной не поднималась вода. Было у выхухоли вдоволь еды – насекомых, мальков, рачков да улиток. Правда, всю ее родню переловили и депортировали в Челябинск, но выхухоль недолго горевала. Ведь своих сородичей она никогда не видела, а чем больше еды, тем лучше.

Однажды летом выхухоль сушила шкурку, сидя на коряге и подняв хоботок к солнцу. Слушала выхухоль, не зашумят ли крылья вороны, не пискнет ли какой-нибудь хищник крупнее, чем она сама. И задрожала земля, и прыгнула выхухоль в воду, и поплыла поскорее к своей норе. Долго ходили по берегу огромные животные, громко топали, сидели как раз на том бугорке, под которым была нора выхухоли.

– Да, места здесь замечательные, – сказал один крупный зверь. – Но есть некоторые юридические тонкости. Это, конечно, не заповедник и не заказник, но здесь могут встречаться редкие виды.

– Например? – спросил другой зверь.

– Например, выпь, горностай, лебедь-шипун. Или выхухоль.

Обрадовалась выхухоль, что ее назвали редким видом, вылезла из норы и встала на задние лапки, чтобы поприветствовать гостей.

– Ах ты лебедь-пиздун, – сказал другой зверь. – Накаркал на нашу голову.

Не поняла выхухоль, чем она так расстроила крупных зверей, обиделась и уплыла обратно в норку.

Через неделю понаехало видимо-невидимо зверей, начали они топать, есть и пить, петь под гитару и облегчаться в кустах.

Громко орали звери:

– Нам не нужен отель! Сделаем озеро природоохранной зоной! Спасем русскую выхухоль! Гнать продажных чиновников!

Вылезла выхухоль из норы и запищала:

– Не надо меня спасать, прекратите шуметь, пожалуйста!

Но никто ее не услышал. Назавтра приехало еще больше зверей, подтянулось местное телевидение. Долго защитники природы давали интервью и ругали продажных чинуш.

Выступала выпь, выступал лебедь-шипун, выступал редкий горностай.

Осмелела выхухоль, ухватилась за штанину лося-эколога и взобралась на его плечо. Дернулся лось, едва ее не стряхнул.

А выхухоль как запищит в объектив:

– Не надо меня ни от чего спасать, просто дайте мне кучу денег, и я уеду к родственникам в Челябинск!

Тут лебедь-шипун как зашипит:

– Ах ты продажная тварь!

Закричала выпь, щелкнул зубами редкий горностай, топнул копытом олень.

– Пойми, дура! – говорит лось. – Не дадут тебе никакую кучу денег, тебя обманут, как всех остальных животных.

– Ну тогда пусть мне отдадут один номер в отеле и назначат трехразовое питание, – пропищала выхухоль. – Я инвалид по зрению, и мне трудно себя обслуживать.

– Мы всегда идем навстречу инвалидам, – влез медведь-депутат. – Мы охотно предоставим редкой выхухоли жилплощадь у озера и материальную помощь.

Сфотографировался с выхухолью медведь, и попало это фото на передовицы всех газет.

Уехали звери-экологи. Приехал целый автобус гималайских медведей, начали они землю бурить и бетонные сваи заливать. Орали медведи, матерились. Целыми днями земля тряслась так, что выхухоль даже кушать не могла.

Пищала она:

– Прекратите строительство! Помогите уехать к родственникам в Челябинск!

Но никто ее не слышал.

Сложила выхухоль в мешочек свои пожитки, взяла белую трость и пошла на автобусную остановку. Ведь если тебя не замечают, можно ездить бесплатно. Стоит на остановке, ждет. Ветер поднялся, началась гроза, и автобуса все нет.

Думает выхухоль: «Так жить нельзя!»

Вернулась она к озеру, взяла полую травинку и тихо свистнула. Схватились гималайские медведи за уши, страшная боль пронзила их тела, не знали они, куда деться от этого еле слышного звука. Превратились гималайские медведи в выхухолей, подбежали к озеру и кинулись в воду. Больше их никто не видел. Точнее, не замечал. И так случалось со всеми, кто приезжал на озеро. Исчезали там строители, туристы, экологи да уфологи. Говорят, даже глава местной администрации пропал – забрали инопланетяне.

Барсучиха и голодомор

Жила в одном приморском городке барсучиха. Была она такая старая, что сама не помнила, когда родилась, и если ее спрашивали, сколько ей лет, всегда искала паспорт. Дети, внуки и правнуки барсучихи давно разъехались, кто в Польшу, кто в Италию, кто в Израиль. Муж ее, старый барсук, был моложе на пятнадцать лет, но по хозяйству не помогал. Сумку поднимет на пятый этаж и ноет, что разболелась поясница – одним словом, мужик. Ездила старая барсучиха на дачу на автобусе, целыми днями копалась в огороде, а осенью таскала в нору припасы. А старый барсук смотрел телевизор, кушал домашние консервы и ругал бандеровцев.

И вот однажды весной пришел ковид. Самоизолировался старый барсук. Еще пуще бранит бандеровскую сволочь. А барсучиха все мается:

– Надо делать припасы! В магазинах всю гречку и муку раскупили!

– Сиди ты дома, Валя, – говорит ей старый барсук. – Нам дети денег наприсылали, давай закажем в службе доставки.

– Совсем ты с глузду съехал, старый дурень! – кричит барсучиха. – Это ж какие деньжищи! Разоримся, Василий! Хоронить меня будешь в мешке из-под картошки!

– У нас этой картошкой весь погреб забит! – ругается старый барсук. – Сажала бы ты ее поменьше!

– Я, Вася, Голодомор пережила, – злится барсучиха. – Не тебе, бешкетнику малолетнему, меня учить! Вот возьму тележку и поеду в «Метро» за гречкой!

Сказано – сделано. Встала барсучиха спозаранку, оделась потеплее, взяла тележку – и на остановку. А там уже ждут старые барсучихи, енотихи да медведицы и одна молодая барсучка в короткой юбке стоит, прямо на улице красится. Подъезжает автобус, водитель-медведь считает пассажиров. Ровно двадцать набралось. Вдруг видят – бежит к автобусу здоровенный олень, отдувается. Запрыгнул в автобус и сел на место для инвалидов.

– А вам, молодой человек, нельзя, – говорит медведь. – Можно только двадцать.

– Мне на работу срочно надо, – говорит олень.

– Если так надо, вызывай такси, – пищит барсучка.

– Если такая, сука, умная, сама вызывай, – говорит олень. – Короче, пан водитель, поехали. Всем похуй, двадцать или двадцать один.

– Только не надо выражаться, – рычит медведь. – Я вас, юноша, не возьму, у вас рога уж больно торчат. Меня, чего доброго, оштрафуют.

– Тогда пусть одна из этих старых пани выйдет, – говорит олень. – Они все равно на пенсии, им на работу не надо.

– А мы в «Метро» за гречкой! – закричали старушки. – Ишь какой умный, какое твое почему, надо нам или не надо? Нам из-за какого-то оленя прикажете с голоду помирать?

– А я ебал пятнадцать километров скакать пешком! – сказал олень и топнул копытом так, что едва не проломил пол.

– Велосипед купи, – сказала старая енотиха. – Оно для здоровья полезно, педали крутить. А то вон какую ряшку в офисе наел.

– Может, одна из этих пани все-таки выйдет? – спросил олень. – А я за это дам ей двести гривен.

Слушала, слушала старая барсучиха, как ругаются пассажиры. И говорит:

– Я, сынок, пережила Голодомор! Я до Берлина дошла! А ты, здоровенный олень, не можешь дойти до работы! Стыдно мне за нашу молодежь!

– Не верю я, что вы такая старая, – пищит барсучка. – Сейчас ветеранов Второй мировой уже не осталось, а кто остался, те в глубоком маразме, по домам сидят. Развелось тут ряженых коммуняк.

– Во-во, – поддержал ее олень. – Бойцы УПА Берлин не брали, а коммунякам слова не давали!

Зарычала старая медведица:

– Я щас вот этим костылем тебе по жопе надаю, проститутка! Пошла вон из автобуса! У страны, которая не уважает свое прошлое, нет будущего!

– Да срал я на ваше прошлое, мне бы на работу, – говорит олень. – Кому триста гривен?

Набросились старушки на оленя и ну колотить его костылями по рогам! И барсучка его пару раз пнула лабутенами, чтоб самой не досталось.

Подъехали два медведя-полицейских, разнимают пассажиров. Барсучке юбку на заду порвали, оленя чуть не задушили его же воротником.

– Ну, – говорят, – по-быстрому решаем, кому выходить. У автобуса расписание, не задерживаем отправление.

Присмирел олень, барсучка ушибленный зад прикрывает, медведица поправляет парик. Никто не хочет выходить.

Призадумался водитель да как зарычит:

– Оплачиваем проезд! Льготы сейчас не действуют!

Осерчала старая барсучиха:

– Ах вы сукины дети! Где это видано, чтоб ветеран за проезд платил? Я Голодомор пережила, я до Берлина дошла и до вашего «Метро» пешком дойду!

Вышла из автобуса, стук да стук своей палочкой и тележку тащит.

Прикрыл олень со стыда морду айфоном, и поехал автобус. Страшно было зверям подъезжать к остановкам, толпились там злобные животные. Думали животные, что в автобусе освободится место, но старушки ехали до конечной. Барсучка пыталась выйти в центре, чтобы купить новую юбку, но напала на нее целая стая голодных такс. Пришлось барсучке ехать до «Метро» и брать там китайские штаны.

А старая барсучиха шла себе и шла.

Узнали на местном телевидении, что ветерана высадили из автобуса и заставили идти на другой конец города. Приехали журналисты, взяли интервью, и пошла она дальше. Звери на ТВ занятые, некогда им старушек возить. Уже и старый барсук успел увидеть ее на экране, а она только до «Метро» добралась. Увидала тамошние цены, плюнула, но делать нечего – купила то, что осталось после других старушек. Рассказала ей кассирша, что дрались утром барсучихи да енотихи за пакетик дешевой ядрицы, кого-то даже на скорой увезли.

Побрела барсучиха обратно со своей тележкой, и, когда вернулась, снова у нее взяли интервью.

Ругается старый барсук:

– Не надо, Валя, спекулировать на теме Голодомора. У нас припасов на два года хватит, никто тебя не просил в час пик тащиться за крупой.

А старая барсучиха только-только намордник сняла и уже воду поставила, гречку варить.

– Может, картошки? – ворчит старый барсук. – Дай-ка я почищу. Не люблю я эту гречку.

– И я, Вася, ее терпеть не могу, – отвечает барсучиха.

Тут позвонили им какие-то звери и поставили на площадке две коробки.

– Мы, – говорят, – депутаты Мicькой Ради, услышали о вашей проблеме и принесли продуктовые наборы. Соблюдайте карантин, желаем вам счастья и долгих лет жизни. – И убежали, пока дверь не открылась.

Затащил старый барсук коробки в прихожую, снова заныла у него спина. Открывает коробки, а там пакеты с овсяными хлопьями. Долго он бранил депутатов с их подачками.

А поздно вечером явился к ним олень в наморднике.

– Я, – говорит, – дико извиняюсь, что обидел ветерана, и испек вам шоколадный торт. Я понимаю, что вам пришлось пережить при Голодоморе, но наши клиенты очень ждали заказов.

Старая барсучиха пофыркала для виду, но торт взяла. Он был сделан в виде автобуса и оказался намного вкуснее гречки.

А утром старая барсучиха снова собралась в путь. Мало ли какие дела у ветеранов?

Барсук и Мировое Правительство

Жил в одной деревне Бесполезный Барсук. Любил он гулять по лесу, читать труды Планка да разглядывать комиксы Хирохико Араки. В погожие дни сиживал Барсук во дворе под яблоней, читал книги да писал дипломную работу, а готовые главы отправлял своему научному руководителю. Забыли в МГУ про историю с трусами, восстановили Барсука и перевели на заочное.

И однажды в августе, когда он дописал последнюю главу, налетел ветер, и упала на Барсука целая яблоня. Было на ней столько яблок, что не выдержал ствол, а Барсук яблоки не любил, потому что были они кислые и от них болел живот. А если ты не любишь яблоки, зачем их собирать?

Пережил Барсук сильный стресс, ушибло ему голову стволом. Очнулся он, позвонил родителям, чтобы те пришли за фруктами, и сел за новую монографию, а называлась она ни много ни мало «Восстановление материи».

Испугалась мать-барсучиха, прибежала, спрашивает:

– Какие-такие фрукты?

– Да вот, – отвечает Барсук. – Можешь сделать из них сидр.

Оборвала мать-барсучиха яблоки, набралось несколько ведер. Хотела уже ствол распилить на дрова, но Барсук ее остановил.

– Мне, – говорит, – нужна тень.

Покрутила старая барсучиха лапой у виска и потащила яблоки домой. Возвращается – а сын сидит под яблоней и печатает. Протерла она глаза – неужто сломанная яблоня к пеньку приросла? Пощупала ее лапами – так и есть.

– А что ты такое, сынок, печатаешь? – робко спросила она.

– Да, так, небольшое изобретение, – ответил Барсук. – Тут в комиксе у одного японского мужика парень имеет способность восстанавливать предметы в их предыдущем состоянии. Теперь и я так могу. Если надо чего починить, не стесняйся, неси сюда.

Наутро батя-барсук привез целый пикап всякого хлама – старых велосипедов, покрышек, поломанных ноутбуков, телевизоров да мебели. Барсук над этим поколдовал, и увез батя новые вещи. Себя Барсук тоже не обидел – починил дорогущий ноутбук, который соседка выкинула на свалку. Хата его стала как новенькая, и обставил ее Барсук икеевской мебелью. Только туалет системы дыр-доска он, по понятным причинам, восстанавливать не стал.

Не умела старая барсучиха держать язык за зубами, разболтала соседям, что придумал ее гениальный сынок.

И потянулась к Барсуку очередь с огрызками да очистками, с ломаными стульями да торшерами. Просят соседи все восстановить. А Барсук лежит в шезлонге под яблоней и зевает.

– Я, – говорит, – ленив от природы, прикладная физика мне не интересна. К тому же, не хочу нарушать экономические связи. Если надо, я починю ваши устройства за деньги.

Разошлись недовольные соседи. И многие ругали Барсука, говоря, что он обычный мошенник, а ствол яблони посадил на китайский суперклей.

На другой день прибежала к Барсуку продавщица из соседнего супермаркета и умоляла не восстанавливать продукты, а то ее с работы уволят. Согласился барсук: не любил он халявщиков. И напрягаться тоже не любил.

А тем временем видео с барсуком появились на ютубе. Засняли соседи яблоню, которая к стволу приросла. И позвонил Барсуку на мобильный некий Борис.

– Я, – говорит, – очень извиняюсь, но не хотели бы вы, чтобы я стал вашим агентом и помог получить патент на Восстановитель материи?

Попросил Барсук повторить три раза, уж больно витиевато выражался Борис. А на следующий день приехали кот Борис и кошка Сара. У Сары уже готовый бизнес-план: как получить патенты в России и за рубежом и открыть производство.

Заполнил Барсук две заявки, только контракт с котом подписывать не стал.

– Я, – говорит, – мужик темный, деревенский, не хочу попасть впросак.

– Ничего, – отвечает кошка Сара. – Мы вам верим, как второму Перельману.

Показал им Барсук промышленный образец, починил зонтик кошки Сары, отправили они заявки. Правда, их немного смутило, что Восстановитель похож на обычную картонную коробку.

Долго нужно ждать патента, но Барсуку позвонили на следующий день.

– Приглашаем, – говорят, – вас на пресс-конференцию, посвященную вашему великому открытию. Проезд и проживание для вас уже оплачены.

Заволновалась кошка Сара, но Барсук и ухом не ведет. Видят – диво дивное, мчит по сельской дороге длиннейший лимузин в облаке пыли. Остановился лимузин у барсучьей хаты, открыл водитель дверь, Барсуку кланяется.

– Пожалуйте, – говорит, – в наш скромный экипаж, который доставит вас в столицу.

Взял Барсук свой Восстановитель, прыг в лимузин и уехал, только кошка с котом его и видели! Опечалился Борис, сел под знаменитой яблоней, думу думает, а Сара и говорит:

– Боря, листья завяли. А я-то, дура, хотела потратить наши кровные на этого лживого шлемазла.

– В таком случае я ему не завидую, – отвечает Борис.

Долго ли, коротко ли, приехал Барсук в Москву, поселили его в шикарном отеле с видом на Кремль, потчуют изысканными яствами. Даже в бассейне искупался Барсук, хотя не было у него плавок. Стали прибывать гости из разных стран, все больше коты да еноты.

Отвели Барсука в конференц-зал и попросили рассказать о своем открытии. Долго Барсук сыпал умными словами, удивлялись коты да еноты. Многие задавали вопросы. Поднялся один важный толстый кот и говорит:

– Я не только бизнесмен, но и физик по специальности, а также неплохо знаю химию. По-моему, все, что вы нам рассказали, это какой-то бред. Извольте продемонстрировать ваши достижения на практике.

Велел Барсук принести Восстановитель, то есть картонную коробку. Достал оттуда бутылку воды, миску и увядший пучок укропа. Налил в миску воды, положил укроп и ждет. И важные звери тоже ждут. Намок укроп, расправился и стал похожим на свежий.

– Вот, – говорит Барсук, – мое великое изобретение.

Загалдели звери, полетели в Барсука стулья и бутылки с водой, сбросили личину коты да еноты, превратились в огромных ящеров. Испугался Барсук, поджал хвост и пятится к выходу. А там кот Борис с кошкой Сарой.

– Извините, – говорит кот Борис. – Это наш воспитанник, он аутист, живет в воображаемом мире. Его так называемое изобретение никак не угрожает мировому империализму. Так что убивать этого шлемазла нет абсолютно никакой необходимости.

– Вы уж не сердитесь на нашего барсучонка, – верещит кошка Сара. – На него недавно яблоня упала, вот он и возомнил себя великим физиком.

– Ай, тетя Сара, не нужно так шуметь, голова болит, – воет Барсук.

Засмеялись бизнесмены, начали хвалить находчивого барсучонка, который, несмотря на свою болезнь, столько олигархов обманул. А самый жирный ящер выписал для Барсука чек на обучение и реабилитацию. И многие другие по его примеру выписали чеки.

Поделился Барсук с кошкой и котом и досрочно защитил дипломную работу. Он хоть и Бесполезный Барсук, но не дурак.

Ковидный Джек

Жил в одной станице на Кубани большой лохматый пес. Обычный пес, и не уличный, а домашний. Днем он бегал на свободном выгуле и купался в заливе, а ночью в будке лежал, дом сторожил и лаял на всех, кто ходил за высоким забором. Хозяин его владел промтоварным магазином, хозяйка торговала на рынке, а хозяйская дочка целыми днями сидела за компьютером, делала сэлфи, рожу продавала.

Вернулся однажды Джек с прогулки, а хозяин как пнет его в брюхо:

– Где шлялся, дармоед?! Бродит везде, коронавирус разносит!

А хозяйка:

– Не пускай его в дом, он ковидный!

Закрыли весной промтоварный магазин и рынок тоже. Платят хозяева за аренду, злятся, убить друг друга готовы, но за убийство, пожалуй, сядешь, а если пнуть пса, он в суд не пойдет.

Хозяйская дочка услышала папеньку с маменькой, из светелки вылезла.

– Собачий ковид, – говорит, – людям не опасен.

– Молчала бы, дура, – кричит хозяйка. – Летучемышачий тоже не был опасен, а потом как мутировал!

Посадил хозяин Джека на цепь, а покормить забыл, зато руки начисто вымыл.

Поставила хозяйка миску с кашей во дворе, пытается Джек поесть, а дотянуться не может. Выл он день, выл два. А хозяйка и говорит:

– Пока это не доешь, новое приносить не буду, нет у нас разносолов для ковидных собак.

Хотел Джек дочку хозяйскую позвать, часто она с ним играла, когда была маленькой девочкой. Но ей какой-то инцел сказал, что она страшная и тупая жируха. Расстроилась девица и не выходила из дому, все ждала, когда похудеет. А худел вместо нее Джек. Гавкал он круглые сутки, соседи ругались, а соседский мальчишка кидал в Джека камни с высокого дерева за забором.

Взяла хозяйка микрозайм, начала торговать овощами и фруктами с лотка прямо у своих ворот, и все охотно покупали, потому что в магазинах овощи были дорогие и невкусные. И хозяин спрашивал, что кому нужно, и приносил это из магазина. Но сосед-полицейский пришел как-то ночью в одних трусах и сказал:

– Если не уймете своего кобеля, я вас завтра оштрафую за незаконную торговлю.

Избил хозяин Джека куском шланга до полусмерти, еще громче лаял и визжал бедный пес.

Утром надел хозяин на Джека глухой намордник, но Джек не унимался, лежал он рядом с миской, до которой не мог дотянуться, и выл, да так громко и жалобно, что все соседи собрались у ворот.

А хозяйка решила, что к ней за покупками пришли. Вынесла на улицу столы, бегает туда-сюда с лотками. Смотрят соседи: лежит во дворе худющий пес, землю лапами роет, все к миске тянется.

Разозлился полицейский и оштрафовал хозяев Джека на несколько тысяч, хотя сам же раньше брал у них картошку.

А соседи кричат:

– Ах вы изверги! Накормите собаку! Хватит издеваться над животным! Не будем у вас ничего покупать!

Унесла хозяйка миску Джека, вернулась с другой, полной до краев, и поставила ее на то же место.

Натянул Джек цепь, а еду достать не может.

– Вот, – говорит хозяйка, – видите, я его кормлю, да он сам не жрет, переборчивый стал. У Джека аппетита нет, потому что он ковидный. А вы пошли нахуй с частной территории!

Оскорбились соседи, опрокинули столы с товаром и хозяев побили. Хотели они намордник с Джека снять, да побоялись: а вдруг и правда ковидный?

– Намордник, – говорят, – вы сами с него снимите, а мы придем проверим.

Сняла хозяйка с Джека намордник. Собирает она овощи в пыли и плачет. Вернулась во двор, помыла свое добро из шланга и Джека водой окатила:

– Чего разлегся, дармоед? Из-за тебя теперь с голоду помрем.

А Джек радуется, воду из ямки лакает.

Поднялось солнце, высохла вода, лежит Джек у своей миски, высунув язык, а над кашей горячий воздух колеблется, и кажется Джеку, что миска сама подъехала к нему. Сует он морду в миску, а еду никак не ухватить.

Вышла тут из дому хозяйская дочка, вся от слез опухшая, глаза как щелочки. Увидела, как похудел пес, и говорит ему:

– Твои страдания – ничто по сравнению с моими.

А Джек так ослабел, что уже скулить не может.

Пнула девица Джека, а он не шевелится.

– Иди теперь ногу дезинфицируй! – орет ей мать.

В обед снова вынесла хозяйка на улицу свои лотки, пока мент не вернулся. И соседки потянулись за картошкой да за черешней, как ни в чем не бывало.

Тихо было на улице.

А ночью, когда хозяйская дочка курила траву, сказал ей чей-то голос:

– Ожидаю ваших приказаний, молодая госпожа. Кого я должен убить?

Она со страху уронила бонг и штаны намочила. Смотрит в окно – нет никого. Хотела взять чистое белье, которое во дворе на веревке висело. Ярко светила луна. Увидала девица, что над будкой клубится белый туман и облако это похоже на пса. Решила девица, что у нее глюки от травы. Переоделась и спать легла.

Утром завернул хозяин тушку Джека в полиэтилен и отвез на помойку, а там Джека чайки заклевали да крысы обглодали. Рады хозяева: никто не лает и ковид не разносит. И лишний рот кормить не нужно.

Вышел хозяин ночью в уборную, глядит – белый туман по двору стелется, а в нем два желтых огонька. Удивился хозяин, но виду не подал.

А из тумана ему:

– Господин, ожидаю ваших приказаний! Кого я должен убить?

– Убей мента, – ответил в шутку хозяин.

Добрался он до уборной и спокойно отлил, так как думал, что его хотели разыграть и накидали сухого льда в канаву.

– Будет исполнено, – сказал адский пес и исчез.

А утром увезли мента на скорой и всем стало известно, что у него ковид. Приехали белые космонавты, стали у всех контактных анализы брать и у хозяев Джека тоже.

Приуныли хозяева. Стало им стыдно, что собаку голодом заморили, но что сделано, то сделано. Вот и ночь наступила. Засиделись хозяева на кухне, пьют чай. И дочка не торопится ложиться, напал на нее жор, яичницу с салом жарит.

– Эй, Дашуля, сковородка у тебя уж больно дымит, – говорит хозяйка.

Выключила девица газ, открыла окно, разложила яичницу по тарелкам. А белый дым вылетел в окно и клубится во дворе. И слышат все трое голос:

– Ожидаю ваших приказаний! Кого я должен убить?

– Пусть сдохнет тот мудак, который меня жирной сукой назвал! – кричит девица.

– Будет исполнено, – отвечает голос.

Смекнула хозяйка, что у белого дыма можно что-то получше попросить. И говорит:

– Хочу миллион для начала.

– Больно много ты хочешь, – отвечает голос. – Я умею только убивать.

Струхнула хозяйка. Говорит:

– Убей какого-нибудь ворюгу, а его деньги нам принеси. Так по-честному будет. Мы хорошие люди, а плохих надо убивать и отбирать награбленное.

– Я умею только убивать, – отвечает голос.

– Никого не надо убивать, – говорит хозяин. – Ступай отсюда подобру-поздорову, мы тебя не знаем.

Закипел туман:

– Спасибо вам, хозяева, за ласку да заботу, век вашу щедрость не забуду. Буду вам служить, пока все трое в ад не отправитесь.

Схватила хозяйка банку святой воды, которую в борщ добавляла от всех болезней. Плеснула во двор. Думала, исчезнет туман. Но в тумане кто-то завыл по-собачьи, и все трое упали замертво.

А туман все густеет да пухнет, как манная каша. Вылез туман за забор, пополз по улице, по заулочкам. И все соседи, которые псу не помогли, от белого тумана той ночью задохнулись.

Приехали утром космонавты, да поздно было. И с тех пор, если кто-то в станице плохо обращался с собакой или котом, являлся тому человеку Ковидный Джек.

Четкий Лось

Жил-был с мамой в двушке в Долгопрудном Четкий Лось. Работал он в отделе продаж и ездил на ладе гранте с ржавым капотом. В свободное время Четкий Лось носил спортивный костюм, пил пивас, играл в шутаны и рассуждал с друзьями о судьбе Украины. Деньги Лось отдавал маме на хозяйство. Старая Лосиха выдавала Лосю на карманные расходы и говорила, что ему пора жениться. Да только кругом одни шалавы, надо смотреть в оба, чтобы сучка его не развела, как лоха, и не выгнала из своей же квартиры.

И вот исполнилось Лосю сорок. Пуще прежнего ругала старая Лосиха непутевого Лося. «Ты, – говорила, – до сих пор не женат, потому что не встал на ноги. Долго я буду тебя, дубину здоровенную, кормить? Был бы ты хоть начальник отдела, а так, я чую, внуков никогда не увижу». Много раз Лось знакомился в Тиндере с разными самками и смотрел в оба. У той зубы кривые, та слишком тощая, та слишком жирная, эта одевается как шлюха, у той родаки слишком богатые. С одной рысью он даже встречался месяца два, пока не познакомил ее с мамой. Чуть не загрызла Рысь его матушку. А Лосю плюнула в морду и сказала, что он тряпка.

Запирался Лось в своей комнате и играл в Доту или грушу копытами молотил. А мать колотила в дверь:

– Когда ты женишься, Валерий?! У меня что-то с сердцем плохо! Забудь эту шлюху! Мы тебе получше найдем!

Начала старая Лосиха знакомить сына с девками получше. Например, с Крысой Валей из «Пятерочки», бухгалтершей Бобрихой и Почтовым Голубем Анжелой.

Бобриха ушла со свидания, как только узнала, что Лось отдает зарплату маме. Крыса обожралась суши на все его карманные. Пытался Лось заняться сексом с Голубем Анжелой. Без комментариев.

Вскоре даже сам Лось начал подозревать, что мама не желает ему добра. А тут еще ковид нагрянул. Просидел бедный Лось два месяца с мамой, так что стало ему мерещиться, будто он никакой не лось, а косуля. Хорошо, у Бабушки-Медведицы в начале июня был юбилей. Лосиха ехать побоялась, надела на сына намордник и сказала:

– Сильно дорогой букет не покупай, хватит пары гвоздик этой старой корове. А в подарок возьми разделочную доску «Любимой свекрови», я такие видела в магазине у дяди Армена.

Приезжает Лось к бабушке в Сокольники, а там ему не больно-то рады. Родственники-медведи косятся на его рога, а из всей родни кроме бабки с дедом он помнит только медведицу Надю, свою троюродную сестру, и то потому, что она у него в друзьях в контакте.

Откашлялся Лось, налил себе бокал сока и говорит:

– Ну, за здоровье нашей дорогой бабуленьки. Желаю счастья в личной жизни.

И медведи выпили с кислыми мордами.

Тут поднялся какой-то хилый гималайский медвежонок, лет восемнадцати, не больше. Вынул из кармана бархатную коробочку, встал на одно колено и говорит:

– Надежда, я думаю, сейчас удобный случай попросить вашей руки. Согласны ли вы выйти за меня замуж?

– Конечно, она согласна, – кивает старая медведица. – Поздравляю, Наденька и Руслан!

А Надя вылезает из-за стола, чтобы взять кольцо. Уж больно гостиная мала, застряла медведица между диваном и чешским сервантом.

Тут Лось как ударит копытом об стол!

– Ты, – говорит, – Руслан, совсем охуел? Если у тебя, падаль гималайская, чешется елда, могу дать телефоны проституток! Она секелявка с первого курса, а ты малолетний дрищ! Где вы будете жить, в однушке ее мамаши, которая даже не ее, а деда, или заставишь своих родаков покупать квартиру? А тебе, сука, самому стыдно не будет? Брак – это дело серьезное! Вот полижетесь годика три, встанете на ноги, присмотритесь друг к другу – тогда я разрешу вступать в брак. Можете, так и быть, нюхать друг у друга под хвостом, но чтоб никакого шпилли-вилли, узнаю – мудя твои лысые оторву. Всосал?

Гималайский медведь от удивления сел мимо табурета и выронил коробочку с кольцом. А Четкий Лось над ним нависает и тычет ему в морду здоровенные копыта.

Тут Надя отодвинула диван, пробралась к Лосю и как даст ему лапой по шее!

– Надежда, кто этот идиот? – спрашивает медведь Руслан.

– Понятия не имею, – отвечает Надя. – Добавился в контакте год назад.

– Я твой троюродный брат Валерий! – говорит Лось. – Я же тебе писал, совсем тупая?

Зарычали медведи и вынесли из квартиры Лося. А Наденька выкинула из окна букет гвоздик.

Почесал Лось рога и поехал домой к маме, дожидаться, пока на ноги встанет.

Медведи и хомяк

Жили-были два медведя друг с другом, и не простые медведи, а немецкие. Приехали они в Россию изучать великую русскую культуру и сняли квартиру в обычном доме. Медведь № 1 неплохо знал русский, а бабушку Медведя № 2 в далеком сорок пятом изнасиловал солдат-освободитель, так что у медведя были русские корни.

Собирали медведи на утилизацию пластик, бумагу и стекло, занимались спортом, уборку делали так, что не только в квартире все блестело, но и в подъезде со стен исчезли надписи. Покупали медведи только натуральные продукты и сами пекли себе булки на завтрак. И даже пиво Медведь № 2 варил сам, чтобы пить только свежее и органическое. Все соседи завидовали двум медведям, кроме хомяка Максима.

Жил хомяк в съемной однушке рядом с медвежьей берлогой. Работал удаленно, дрочил на хентай и подкатывал к девушкам на форумах. Всем хомякам в интернете Максим рассказывал, что он русский патриот, а если ты патриот, надо ебаться с бабами половым сексом, заводить семью и делать детей, потому что пидорасы ведут к вымиранию нации. Учил Максим молодых грызунов: «Как увидишь телку, целуй ее сперва нежно, второй раз так, чтобы она поняла, что она твоя, а третий раз – страстно и вальсируй с ней в сторону кроватки». Считали хомяки Максима настоящим гуру пикапа.

Стены в доме были тонкие, каждую ночь хомяк подслушивал, чем занимались медведи. А у медведей до поздней ночи скрипела кровать и раздавались громкие шлепки. Ревели медведи: «Йа, йа!»

– Заткнитесь, ебаные пидорасы! – пищал хомяк, стуча по стене палочкой.

Но не слышали его медведи.

Узнал однажды хомяк, что в Германии накрыли сеть из тридцати тысяч педофилов. Обрадовался хомяк! Стал он ходить к соседям, у которых были маленькие дети, и рассказывать, что медведи – это геи-педофилы, которые приехали из своей Германии пропагандировать нетрадиционные ценности и насиловать русских детей.

Всполошились соседи. Собрали домовой комитет во главе с Русским Медведем и постучались к немцам однажды субботним вечером. Открыл им Медведь № 2 в кожаных шортах и фуражке. Дурно сделалось дамам, когда увидали они волосатую грудь немца.

– Карл, у нас гости! – заревел Медведь № 2.

А Медведь № 1 поспешно надел трусы и прорычал:

– Добро пожаловать!

Трусы-то он надел, да только чулки в сеточку забыл снять. Входят русские звери в гостиную, а там на стенах развешаны интересные картинки – то ковбои, то полицейские целуются и щупают друг друга.

Сел Русский Медведь на диван, да так осторожно, будто в диване бомба. Остальные звери у дверей толкутся, все в намордниках, от ковида.

Откашлялся Русский Медведь:

– Дамен унд херен! Поступили сведения, что вы тут пропагандируете гомосексуализм и нетрадиционные ценности несовершеннолетним, а также насилуете детей!

– Вовсе нет! – говорит Медведь № 1. – Уве мой законный супруг, и мы не насилуем никаких медвежат. В нашей субкультуре ценятся зрелые, волосатые, уверенные в себе медведи, похожие на вас.

А тут и Медведь № 2 подоспел с целым подносом булочек:

– Не желаете остаться на чай?

– Спасибо, я на диете, – ответил Русский Медведь. – Товарищи, лично я уже убедился, что наши немецкие друзья совсем не интересуются детьми. Пора домой, футбол смотреть.

Но немецкие медведи все-таки уговорили соседей отведать чаю с булками. Только хомяка там не было, потому что он, как обычно, подслушивал за стеной.

А через неделю подъехали к дому леопарды и задержали хомяка. Пришлось им добыть для хомяка особую клетку, слишком мал он был для автозака.

Принесли Максима на допрос прямо в клетке.

– За что? – пищит хомяк. – Я не какой-то там пидорас, а русский патриот!

– Вы, Максим, предлагали интим школьнице с аниме-форума, – отвечает леопард. – Девочке пятнадцать, родители обратились в полицию.

– Да насрать, что ей пятнадцать, она же здоровенная корова! – пищит хомяк. – Это немецкие пидорасы детей насилуют, а я за традиционные ценности! В русских деревнях и раньше замуж выдавали!

– А зачем вы прислали корове фото своего члена? – говорит леопард. – Я его, правда, не разглядел. Но наши эксперты видели.

Поместили хомяка под стражу, но дело вскоре закрыли за недостаточностью улик. Еще больше загордился Максим и всем начал рассказывать, что он за правду сидел. Те, кто сидел, в большом почете у русских хомяков. Не то что какие-то геи.

Принципиальный верблюд

Жил-был верблюд, работал он таксистом. Очень его бесили пассажиры. Закажут тариф «Эконом», а ведут себя как принцесса Диана: то им кондиционер включи, то выключи, то окна открой, то закрой, то музыка по радио не нравится. То сядет какой-нибудь пьяный и наблюет себе на колени, то дети на сиденье написают, то влезет жиробас с шавермой, и в машине потом весь день воняет чесноком. А тут еще ковид. Усядется рядом сопливое животное и пыхтит всю дорогу в платочки. Едет верблюд и гадает – заболеет, не заболеет? Нервная работа была у верблюда, а денег приносила мало. Батя-верблюд рассказывал, как при СССР легко срубал по 30 рублей в день, как все его уважали и величали «шефом».

И вот однажды летом вызвали верблюда на городской пляж. А там гроза собирается. Видит: бегут к машине маленькие волчата. У маленькой волчицы огромный надувной круг, а маленький волчонок лижет эскимо и весь обляпался шоколадом. Лапки у волчаток все в налипшем песке, а на попах мокрые трусы. Следом идет пожилая волчица с огромной сумкой и полотенцами.

Открыла маленькая волчица дверь и ну пихать свой круг прямо верблюду на горб.

Разозлился верблюд и говорит:

– А ну вылезай!

Подоспела тут пожилая волчица, велит открыть багажник, такси ведь уже оплачено.

Верблюд уперся:

– Не повезу я вас. Нет у меня детских сидений, неохота штраф платить.

На самом деле одно детское сиденье у верблюда было, не хотел он, чтобы волчатки пачкали салон. И вообще он ненавидел волчат.

Сверкнула молния и грянул гром, почти одновременно.

Говорит пожилая волчица:

– Молодой человек, не майтесь дурью! Недавно в Ломоносове ребенка вместе с бабушкой молнией зашибло. Везите нас скорее домой.

– Зашибло-то их вместе с бабушкой, но бабушка выжила, так что и вы не беспокойтесь. Пешком дойдете, тут недалеко, – отвечает верблюд.

– Если тут недалеко, везите нас, недалекое животное, – сказала пожилая волчица и втиснулась на переднее сиденье вместе с сумкой.

А маленькие волчата влезли на заднее с кругом и мороженым. Лижут волчата мороженое и кругом скрипят. А на заливе волны гуляют, поднялся ветер, хлынул дождь. Запотели стекла в машине верблюда, волчата чавкают, их бабушка сморкается и спрашивает:

– Ну-с, молодой человек, почему не едем?

– Нет у меня детских сидений! – ревет верблюд. – По закону не покладено. Пошли вон из моей машины, а то я полицию вызову!

– Никуда мы не пойдем, – говорит маленький волчонок. – А если будете обижать мою бабушку, я вас укушу.

А маленькая волчица пищит:

– Поехали, никто вас не оштрафует, через окна все равно не видно.

Достал верблюд телефон и снимает волчицу с волчатами, ждет он, что начнут они выть и рычать и ругаться матом.

А волки сидят и молчат. Волчонок мороженое доедает, сестренка его морду салфеточками вытирает, а пожилая волчица читает газету. Просидели они минут десять. Дождь – стеной, с деревьев падают ветки, молнии сверкают, по улицам мутные реки текут. Один барсук даже снял с прицепа каноэ, взял весло и поплыл по шоссе.

– Юноша, мы таки поедем или вы решили с горя утопиться? – спрашивает пожилая волчица.

– Ну все, я вызываю полицию! – блеет верблюд.

Приехали два леопарда из ДПС. Неохота им лапы мочить, но делать нечего. Надели дождевики, подходят, спрашивают верблюда, в чем дело.

– Да вот, – объясняет верблюд, – эти животные хотели без детских кресел ехать, закон нарушают.

– А верблюд сам виноват, что без детских кресел, – пищит маленькая волчица. – У папы два кресла в машине!

– Если ты такой принципиальный, иди в вахтеры, – говорит леопард. – А вы, мадам, вызывайте другое такси.

– А если в нем тоже нет детских кресел? – спрашивает пожилая волчица. – Кстати, почему в автобусе детям можно сидеть где угодно и даже стоять, а в такси нельзя?

– Не мы законы сочиняли, – пожал плечами другой леопард.

Запрыгнули леопарды в свою машину и уехали поскорее.

Хотела пожилая волчица вызвать другое такси, но волчата поставили на воду круг, уселись на него, взяли в лапки лопатки и к дому гребут.

– Не нужно нам ваше дурацкое такси! – кричат волчата.

А вода все прибывает. Подплыл енот на надувной лодке и довез до дома пожилую волчицу. Остался верблюд один в своем такси, злится на весь мир, пишет в контакте, что пассажиры совсем охамели. Тут ему диспетчер звонит.

– На вас, – говорит, – поступила жалоба, что вы не выполнили заказ.

– Это вы виноваты, – уперся верблюд. – Предупреждать надо, что с детьми.

Хотел верблюд завестись и поехать по новому вызову, щелкает ключом в замке, да все попусту. Протер стекла, а кругом плещут волны: пока он с волками ругался, затопило берега. Пришлось ему тащить машину до таксопарка на своем горбу. Еще больше верблюд возненавидел животных. Решил он уволиться из службы такси и вступить в ряды ИГИЛ[6].

Выдра и харассмент

Жила-была в Москве молодая выдра Маша. Крупная, усатая, с длинной жесткой шерстью и широким носом. Все у выдры было хорошо: училась она в МГУ, родители давали много денег на шмот и на кофе с пирожными. Даже машина у выдры была – подержанный «Смарт». Лишь одно делало выдру несчастной – повышенное внимание мужла.

Стоит выдра в пробке, читает сообщения в соцсетях – непременно всякое мужло сигналит и орет. Паркуется – снова прибежит какой-нибудь самец и пристает со своими поучениями. Мол, воон еще сколько места. Выдра, конечно, не молчала, потому что у нее был маленький смартик, а у самцов гелики размером с сарай. Едет выдра на метро – и тут нет покоя от мужла. Обязательно какой-нибудь самец раздвинет ноги и трется об нее коленкой. И выдра ему:

– Сдвинь рогатку, не такой уж он у тебя и большой!

Лечилась выдра от своих травм вместе с другими жертвами насилия. Группа женской солидарности собиралась два раза в неделю. Состояли в ней выдра Мария, барсучка Марина, енотка Варвара, хомячка Катя, медведица Надя и лебедь Андрей. Бывало, засядут в психологическом центре после занятий, пьют чай из термоса, едят печенье и делятся негативным опытом.

Больше всех выступал лебедь Андрей, который считал себя Полиной. То к нему приставали алкаши, то какие-то школьники свистели вслед, то сосед опять назвал членодевкой, то батя-лебедь грозился взять ремень и выбить из него всю дурь. Андрей боролся с мужским шовинизмом и подумывал над тем, чтобы нести яйца. Был он огромной статной птицей с длиннейшей шеей и ухоженными перьями. Лапки Андрей мазал кремом «Виши», для перьев использовал израильскую косметику, а клюв красил матовой помадой «Буржуа», которая не стиралась при еде.

Нагрянул ковид, пришлось им всем встречаться в доме у лебедя Андрея. Батя-лебедь был этому очень рад. Он как бы случайно оставлял на столе пачку презервативов и улетал с мамой-лебедем на дачу.

Андрей эти презервативы сразу выбрасывал, ведь всем известно, что лебедю не на что надевать резинку. Пенис он сворачивает, как серпантин, и прячет в клоаку. И вообще лебедь Андрей предпочитал называть свой пенис клитором.

Но однажды после отлета родителей лебедь Андрей не нашел на столе резиновые изделия. Порадовался он, что отец уважает его женское достоинство, и побежал в магазин за чаем. Первой пришла выдра Маша с печеньем. А вот и лебедь с пачкой «Липтона» в клюве. Впустил он выдру, а сам на кухню, проверить, есть ли чистые кружки. Смотрит, трех штук не хватает. Крикнул он выдре:

– Посмотри у меня в спальне на тумбочке!

Заходит выдра в комнату лебедя, видит, на тумбочке грязная кружка, банка смазки, консилер и презервативы. Испугалась выдра, уронила печенье, запищала на весь дом:

– Ах ты гад, ах ты насильник! Ты нарочно заманил меня в спальню, чтобы показать эту гадость!

– Это гнусная клевета! – зашипел лебедь Андрей. – Всем известно, что я девушка!

Влетает он в спальню, а выдра пшик ему перцовым баллончиком прямо в клюв!

Тут и другие феминистки набежали. Енотка Варвара его царапает когтями, медведица Надя встала на дыбы и ревет, а хомячка Катя залезла прямо в клоаку и там царапается.

Понял лебедь, что его дело труба, и вылетел в окно. Кружит над домом, а внизу стоит барсучка, морду задрала, удивляется, что там за крики. Елозит хомячка Катя у бедного лебедя в клоаке так, что невозможно терпеть. Набух лебединый пенис и выстрелил прямо в морду барсучке.

– Помогите! – кричит барсучка. – Сдохни, проклятый насильник!

Сосед-медведь достал охотничье ружье и высунулся в окно, хоть и не понял, кто кого насилует.

Увидел лебедь торчащий ствол и взмыл за облака. Пищит от страха хомячка Катя. А лебедь ей говорит:

– Я решила покончить с феминизмом. Если ты транс-женщина, довольно глупо собираться и базарить с течными самками, я лучше поищу самца своего вида для создания семьи.

– Это кого ты назвал течными самками, сраный трансгендыр?! – пищит хомячка Катя. – Я все расскажу девчонкам!

– Заткнись и не двигайся, – кричит лебедь Андрей. – А то трансгендыр насрет с высоты восемь километров.

Испугалась хомячка Катя, покрепче уцепилась за пенис лебедя. Долго лебедь летал над Москвой, надеясь, что феминистки заскучают и уйдут. Возвращается, видит – окно открыто, в квартире темно. Залетает, а там фем-актив на кровати сидит.

– Попался! – ревет медведица Надя. – Вот мы тебя!

А выдра ей:

– Не надо поспешных выводов. Я разобралась в ситуации и думаю, что Полина слишком застенчива, поэтому не могла открыто выразить свои чувства ко мне.

А хомячка Катя вылезает, вся в лебедином дерьме, и пищит:

– Убери свои перепончатые лапы от Полины, она моя!

Дерутся выдра с хомячкой, а другие феминистки их стыдят. Оно и понятно, у Варвары муж Непопулярный Енот, у Нади жених медведь Руслан, а у барсучки Черный Барсук из Конго. Им легко говорить, что феминистке для самореализации не нужен мужик.

Летают по комнате клочья шерсти, выдра зализывает раны, хомячка в душе отмывается, а лебедь перед зеркалом сидит – чистит перья, поправляет макияж. Вот и родители лебедя вернулись с дачи: позвонил им сосед-медведь и сказал, что их сын устроил оргию. Застеснялись феминистки и сразу разбежались по домам, только хомячка Катя застряла в сливе и пришлось бате-лебедю ее доставать тросиком.

Наутро лебедь Андрей написал подругам, что больше не видит себя в роли трансфеминистки и хочет стать обычным мужлом. Уж очень болела клоака, изодранная Катей.

Но не так-то легко мужлу уйти от течных самок. Выдра Маша присылала лебедю нежелательные подарки, караулила его удома и писала на стенах: «У лебедя Андрея сифак и гонорея!»

Хотел Андрей обсудить харассмент, да было уже не с кем.

Вагина Гиены

Жила-была гиена Полина, которая любила писать стихи. Считалась гиена отличной хозяйкой: держала весь квартал в чистоте и готовила из падали вкусные котлетки. Муж-гиена и сын-гиена были всегда хорошо одеты и поглажены. Муж на работе кушал приготовленный гиеной ланч и слал Полине милые эсэмэски, а сын дарил гиене картинки с подписью «Дорогой мамочке!». Соберется вечером у телевизора семья гиен и хохочет. Такие уж они, гиены.

Всем была довольна Полина, но хотелось ей всенародного признания. Писала гиена стихи об актуальных проблемах. Например, о любви и отношениях, о природе и вкусной еде. Вывешивала она стихи на яндекс-дзене, но там их никто не читал. Позвонила ей однажды подруга, росомаха Елена, и пригласила ее на фестиваль феминистской поэзии в «Этажах».

Говорит Елена гиене:

– Только не надо читать всякую графомань. Ну, там, про любовь и цветочки-хуечки. У нас не какой-то там союз пейсателей Верхней Пышмы, нужны настоящие стихи. Например, про принятие себя, исследование телесности, проблемы гендера, рождаемость и аборты, давление кровавого режима на женское самосознание.

– Окей, – отвечает гиена. – Постараюсь удовлетворить все ваши запросы.

Вечером отправила гиена сына и мужа спать и села за ноутбук, даже посуду не помыла. Сидит в творческих муках, вспоминает наказы росомахи. Пожалуй, если напишет что-то не то, Елена ее оцарапает своими огромными когтями. Сделала себе гиена чашечку эспрессо и начала:

Я гиена-вагина!

Я вагина гиены!

Моя вагина – как хуй,

Взрывающий общественные устои,

Моя вагина ебет ваши полушария,

Тупое самосознание мужское,

Моя пятнистая телесность

Принесет мне мировую известность,

Мою вагину в лапу толщиной

Сосет мужик-гиена,

Моя вагина огромной колбасой

Болтается ниже колена,

Мой сын, как Магеллан,

Искал пролив в моем родовом канале,

И всякий абьюзер-еблан

чует мой клитор у себя в анале!

Моя вагина – не дыра,

а ручной пулемет,

моя вагина под крики «Ура!»

врагов разорвет!

Моя вагина сношает мертвые тела

пособников режима,

мои зубы вонзятся в Империю Зла,

мы вместе сокрушим ее!

Проснулся муж гиены, вышел попить водички. Показала ему Полина свои новые стихи, и муж их похвалил.

– Отличные, – говорит, – стихи. Внушають.

– Нет, Саша, ты мне правду скажи! – требует гиена. – Наверное, это ужасные стихи, и меня все звери засмеют.

Поморщился муж и добавил:

– Однако слишком много восклицательных знаков.

– И ничего не много, – обиделась Полина.

Хотел муж сказать, что не стоит писать про особенности его половой жизни, но промолчал. Во-первых, у Полины зубы были больше, чем у него, а во-вторых, ее канал все равно никто не читал.

Настал день фестиваля. Надела гиена красивое платье в цветочек и туфли на каблуках, распечатала стихи, положила их в клатч и побежала в «Этажи». Приходит в назначенное место, а там никого, только росомаха Елена возится с проектором и у дверей зала царевна-лебедь красит клюв.

– Полина, – представилась гиена.

– Очень приятно, я тоже Полина, – ответила царевна-лебедь. – Я трансфеминистка, а вы?

– А я самая обычная патриархальная феминистка, – ответила гиена и побежала вытирать стулья спиртовой салфеточкой, чтобы не подцепить заразу.

Тут прибежали другие поэтки – хомячка, барсучка, медведица, выдра и енотка. Все они были москвичками и очень злобно глядели на лебедя Полину.

– А где же публика? – спросила гиена.

– Очень нам нужна какая-то публика! – пропищала хомячка. – Мы самодостаточные женщины и ни в какой публике не нуждаемся.

Тут в зал случайно заглянул лев, узнал, что за мероприятие проходит, и скромно сел в уголке. Зашел барсук с фляжкой коньяка, за ним енот с полторашкой пива и скунс с ведром попкорна. Уселись в заднем ряду и ждут.

– Ну, можно начинать, – говорит росомаха Елена. – Публики даже больше, чем нужно. Вы, мужчина с пивом, я вас попрошу выйти. Объявляю наш вечер феминистской поэзии открытым.

Енот, конечно, никуда не вышел, зато достал смартфон и начал снимать.

Первой влезла на сцену хомячка. Поправила микрофон и пищит:

– Я сейчас зачитаю мою новую поэму «Порванная жопа мужла», это про то, как я летала в клоаке одного шовинистического лебедя, который притворялся феминисткой.

Остальные поэтки понимающе засмеялись, а лебедь Полина заерзал на стуле.

Гиена достала из клатча бумажку и начала повторять свои стихи. И пока выступали другие поэтки, она выучила их наизусть.

– А сейчас начинающий автор гиена Полина прочитает нам стихи про исследование телесности, – объявила росомаха Елена.

Гиена прыгнула на сцену и зарычала:

Я гиена-вагина!

Я вагина гиены!

Моя вагина – как хуй,

Взрывающий общественные устои…

Запищала хомячка, заревела медведица, заверещал скунс, зарыдал от смеха лев. Смутилась гиена, но прорычала стихи до конца.

– Позвольте! – крикнула выдра. – Зачем нам эти идиотские откровения о вашей половой жизни? Мы тут только и думаем, как обрести независимость от мужиков, а вы наделяете себя какими-то нелепыми маскулинными чертами и сочиняете безвкусную порнуху! Я категорически против утверждения, что вагина – это хуй! Вы оскорбляете своими писульками саму идею вагины, низводите ее высокий вселенский смысл до банального утилитарного стручка!

– Эти стихи – говно! – крикнула барсучка.

– Это вообще не стихи! – пропищала хомячка.

– Мой кузен Тупорылый Лось такое сочиняет, когда выпьет! – проревела медведица.

– А по-моему, нормальный рэпчик, – сказал лев, но на него все зашикали.

– Видите ли, моя вагина находится в моем клиторе, – нервно захохотала гиена, – а мой клитор похож на член. Это настоящее исследование своей телесности. Я ничего не выдумываю, могу показать, если не верите!

– Вон отсюда! – запищала хомячка. – А то жопу порву!

– Она не шутит! – курлыкнула царевна-лебедь. Схватила она гиену под мышки и вылетела с ней в окно. Хорошо, что гиена ходила в спортзал и следила за весом, иначе лежала бы сейчас под ракитовым кустом.

Довезла царевна-лебедь гиену до дома на такси, дала свое перо и говорит:

– Если тебя будут преследовать, звони по этому номеру, и я прилечу тебе на помощь.

– Спасибо, царевна-лебедь! – крикнула гиена, и лебедь улетела в сторону Москвы.

Заходит гиена в интернет, а там тысячи хейтеров обсуждают видео, предлагают скинуться на проститута, называют ее шлюхой, графоманкой, падальщицей, тупой пиздой и тупым хуем. Пишут феминистки, что это не стихи, а говно гиены. И какой-то скунс предлагает ее посадить за мат на публичном выступлении.

Испугалась гиена, стало ей очень стыдно, поняла она, что ее стихи настоящее говно гиены, и решила покончить с собой. Даже веревку намылила. Хорошо, что муж вернулся с работы пораньше. Увидел он, как все ругают гиену, и начал хохотать, а вместе с ним захохотала и Полина. И сын тоже хохотал, когда прибежал из школы, потому что какой-то барсук прислал ему ссылку.

Такие уж они, эти гиены, всегда хохочут. Несерьезно относятся к великой русской литературе.

Хиджаб Надежды

Жила-была медведица Надя, феминистка и студентка МГУ. Сделал ей однажды предложение гималайский медведь Руслан. Был он скромным кавказским парнем, изучал живопись и жил на деньги папы-нефтяника. Были у Руслана скромная квартира в центре Москвы площадью 150 квадратных метров и небольшая трехэтажная дача, с горнолыжной трассой и пляжем. Стоял домик медведя Руслана на берегу быстрой речки, любил Руслан поплавать и поваляться на песочке, наслаждаясь красивым видом, хотя имелись у него на даче бассейн под открытым небом и бассейн в цокольном этаже. И после помолвки пригласил он Надежду на дачу, поесть шашлыков.

Долго Надя готовилась к поездке: читала Коран и шила себе хиджаб. У всяких там глупых радикальных феминисток хиджаб считается символом угнетения женщин, клеткой, в которую шовинистические самцы сажают безвольных самок. Но Надя была интерсекциональной феминисткой и уважала права мусульман.

Подъезжает утром Руслан к ее хрущевке, и Надя выходит с двумя чемоданами, в мешковатых штанах, огромном черном платье и черном хиджабе. Только нос из него торчит.

Испугался Руслан. Решил он сперва, что в чемоданах взрывчатка, а зверь в хиджабе террорист-смертник. А Надя ему говорит:

– Нравится? Я даже сшила исламский купальник!

Закрыл Руслан морду лапой, но делать нечего, повез невесту на дачу. И всю дорогу Надежда рассуждала о Коране и о женщинах в мусульманском мире, а Руслан зевал и говорил только «да» и «наверное».

Приезжают на виллу, а там никого, если не считать повара, горничных, садовника и охрану.

– А где все? – спрашивает Надя.

– Я думал, ты хочешь побыть со мной вдвоем, – оправдывается Руслан.

– Неприлично мусульманской девушке быть наедине с мужчиной, если они еще не женаты, – говорит Надя.

Делать нечего, вызвал Руслан сестер, Зульфию и Гузель. Жили они на батиной вилле в километре от домика Руслана. Приплывают на катере гималайские медведицы, обе в пляжных сандалиях от Джимми Чу, Зульфия в маленьком платье от Версаче, Гузель в шортах от Кавалли и в топе без бретелек.

Уставились на Надю Зульфия и Гузель, но ничего не сказали по поводу ее наряда. Уселись в шезлонгах на пристани, пьют сухое мартини со льдом.

А Надя им:

– С каких это пор мусульманки употребляют алкоголь?

– Это не алкоголь, а домашний лимонад из бузины с травами, – наврала Гузель. – Его просто налили в бутылку из-под мартини, потому что не было другой тары.

– А можно мне тоже лимонада? – говорит Надя.

– Изволь, – говорит Зульфия громким голосом. – Сейчас повар Руслана нальет тебе лимонада в другую бутылку из-под мартини.

Сидит Надя в шезлонге, пьет лимонад, беседует с сестрами Руслана. Она им про Жижека, Секацкого и Исраэля Шамира, они ей о клубах да парнях. Солнышко припекает, жарко медведице в мусульманском наряде. А Руслан с поваром на берегу жарят барбекю. Переворачивает Руслан щипцами свиные ребрышки. Озверела Надя от жары и запаха свинины, подбегает к Руслану:

– А почему ты халяльное не ешь? Почему не молишься?

– Так я атеист, – отвечает медведь Руслан.

Еще больше озверела Надя. Зря она, что ли, Коран читала? Начала она убеждать Руслана принять ислам. А Руслан в ответ только «нет» и «наверное».

Обернулась Надя, видит, Зульфия и Гузель скинули свои бесстыдные наряды и сидят топлесс, в крошечных стрингах.

– Надо и мне надеть купальник, – буркнула Надя и побежала распаковывать чемоданы.

Вернулась Надежда через час, вся взопревшая. Натянула она гидрокостюм, а поверх него паранджу. Даже морды не видно.

А сестры Руслана уже все ребрышки обглодали и собрались купаться. Встала Зульфия на гальку и ну колотить лапами по воде! Вытаскивает крупную форель. Схватила Гузель рыбу и несет Руслану, чтобы пожарил для гостьи халяль, раз уж она такая правоверная.

Долго резвились молодые медведицы у берега, а Руслан прыгнул с трамплина чуть ли не на середину реки. Он-то был кандидатом в мастера спорта, поэтому ничего не боялся.

Решила Надя тоже прыгнуть, да только забыла, что на ней паранджа. Споткнулась пару раз, пока по лесенке лезла, и полетела черной ласточкой в самую быстрину. Уносит ее вода, а Руслан где-то вдалеке кричит:

– Надежда, Надежда!

Хочет Надя вынырнуть, да запуталась лапами в парандже. Опустилась медведица на дно. Явились ей русалки и говорят:

– Что, красна девица, ислам хотела принять? Это мы устроим.

Схватили Надежду за одежды и потащили в поддонный дворец. Ведут ее в хоромы, там сидит на хрустальном троне сам Морской Царь с веслом и остро гой, рядом на троне пониже царица Водяница в мантии из пены, а опричь нее – ряд морских девиц, сажением зеньчужным украшенных.

Тут царица Водяница молвит:

– Отгадай-ка ты, красна девица, три загадки мои обычные, отгадаешь – пущу на волюшку, а коль разумом ты не искусная, повелит Царь Морской казнить тебя казнью лютою, вельми ужасною, неизбежною.

– Окей, – отвечает медведица Надя.

– Волос долог, да ум короток, – говорит царица Водяница. – Ну-ка, о ком это?

– Не о ком, а о чем, – отвечает Надя. – Это о гендерных стереотипах. Я встречала абсолютно тупых длинноволосых парней.

– Муж – это голова, а жена тогда что? – спрашивает царица Водяница.

– А жена не является тупой мужерабыней, которая реализует себя только через мужика и подстраивается под все его требования, – отвечает Надя.

– Тогда почему на тебе паранджа? – спрашивает царица Водяница.

– Ну я это, – ревет медведица. – Я интерсекциональная феминистка, уважаю мультикультурализм.

– Третий ответ неверный, – смеется Морской Царь. – Повелеваю содрать с этого животного шкуру и сделать из нее ковер! А мы будем этот ковер топтать!

Явились вдруг три акулы и ну сдирать с медведицы Нади ее толстую шкуру! Зубами в ее тело нежное впиваются, давят на грудь. А одна акула прямо за морду ее хватает. Заревела Надежда, замахала лапами.

Видит, лежит она на пристани, Руслан дует ей в рот, а его сестры длинными когтями сдирают с нее гидрокостюм.

Подарила Наде Зульфия несколько платьев, которые носила, пока на диету не села, а Гузель нашла растянутый купальник. И выходные прошли отлично, а Надя передумала принимать ислам и купалась только в бассейне.

Изомальт хомячки Кати

Жила-была в Москве хомячка Катя. Была она учительницей русского и литературы, феминисткой, гражданской активисткой, поэткой и кондитеркой-любительницей. Состояла Катя в женской группе поддержки жертв насилия и посещала спортивный клуб «Мальчик-с-Пальчик», где гуру Джунгарский Хомяк обучал маленьких женщин йоге и искусству восточных единоборств. Короче, вела хомячка насыщенную жизнь, а не сидела в этих ваших интернетах и не кормила хейтеров.

Одна беда была в жизни хомячки Кати: не замечал ее лебедь Андрей. Ведь он считал себя Полиной, а недавно выкрасил перья в розовый цвет и начал утверждать, что он фламинго.

Любила Катя украшать тортики. То сделает фигурки из шоколада, то розочки из крема. Но больше всего Катерина уважала изомальт. Накупила она целую кучу силиконовых формочек, силиконовых досок и красителей, целыми днями упражнялась: то сделает прозрачные цветы с тончайшими лепестками, то морские волны с пеной, то леденцы с рисунками. Леденцы она обычно дарила ученикам, а торты приносила на школьные праздники. Зверята с удовольствием ломали готические башни, цветы и морские волны, Кате было немного жаль свои творения, но на то они и торты, чтобы их есть.

Тут пришел ковид. Не могла бедная Катя есть свои тортики сама, а в группе женской поддержки ее попросили не отвлекать участниц от обсуждения своими финтифлюшками. Но делать новые красивые тортики так хотелось!

И однажды лебедь Андрей нашел у себя под дверью коробку, а в ней маленький белый тортик с алым сердечком из изомальта. Сам Андрей сладкое не любил и подарил тортик соседским медвежатам, а те были очень рады.

Через день под дверью стоял тортик побольше – с голубым озером из глазури и двумя целующимися лебедями. Снова медвежата были рады.

Через неделю Андрей обнаружил у двери стол на колесах, а на нем огромный торт, украшенный по мотивам картин Айвазовского – в бурных бирюзовых волнах торчал бриг «Меркурий». Позвонил Андрей в квартиру медведей, а мама-медведица пробурчала:

– Извините, я боюсь диабета.

Сидит Андрей на площадке, курит, матерится, смотрит на подарок и думает, что с ним делать. Целые сутки убила Катя, чтобы построить этот торт! Кучу денег потратила на перевозку и грузчиков! Хоть она и дура, женский труд надо уважать. Да вот и она сама прячется в уголке за мусорным пакетом.

Позвонил Андрей приятелю, белому медведю Фоме. Примчался через час огромный красавец-медведь на новеньком мотоцикле, в черной косухе и кожаных штанах с вырезом на заду. Еле поместился в лифт, поднимается. Испугалась хомячка Катя, увидев здоровенного самца.

– Здорово, Андрюха, – прорычал медведь. – Это и есть шедевр ебанутой училки? Щас мы с ним разберемся.

Цапнул медведь бриг «Меркурий» и ну его грызть, осколки во все стороны летят.

Заплакала хомячка. Хоть и знала, что век торта недолог.

А медведь все хрустит и хрустит, уже до верхнего коржа добрался, морда в креме и глазури перемазана. Даже лебедь снизошел до торта и поклевал минутку.

Плачет хомячка все громче.

Спрашивает Фома:

– Что это там пищит?

– Сама сталкерша и пищит, – отвечает Андрей. – Ладно, хватит жрать, щас я надеру твои булки, пока они не слиплись.

Открыл Андрей дверь в квартиру, пытается Фома зайти, а не влезает, уж больно много сожрал. Андрей его тянет изнутри, медведь кряхтит, черная кожа трещит. И белый медвежий зад в дверном проеме торчит.

Тут Катя выбегает из своего укрытия и ну рвать шерсть с жопы медведя!

– Эй, что это? – рычит Фома.

Озверела Катерина, применила главный прием Джунгарского Хомяка. Прыгнула в медвежий анус и ну царапать прямую кишку!

– Ооооо, дааа! – стонет Фома. – Насилуй меня полностью!

– Хватит реветь, идиот! – шипит лебедь Андрей. – Соберись, активнее работай лапами!

– А ты мне не указывай, ебаный фламинго, – огрызается медведь. – Вот кину тебя в игнор!

Поднатужился медведь, сжал зад, чуть не померла хомячка Катя. Дернул лебедь Фому за передние лапы, пролез медведь, рухнул на пол, отдувается. А хомячка испугалась, мечется в черном тоннеле, думает, смерть ее пришла.

– Живот крутит, – жалуется медведь.

Хочет Фома в туалет, а никак, там дверь еще меньше входной. Вынес Андрей тазик для медведя. Обрушился на Катю селевый поток, запищала она что есть мочи. А добрый лебедь уже ложку принес и ведет поисково-спасательные работы. Не может он оставить девушку в беде. Уцепилась Катя за ложку, вылезла на поверхность, сидит на краю тазика и плачет.

– Ну вы извращуги, – говорит Фома.

Пошла Катя принимать душ и попала в слив. Льется вода, булькает Катя в трубе, слышит громкие голоса. Один курлыкает, другой ревет, совсем стыд потеряли.

Пять часов играли парни в Фаркрай[7], хорошо еще, вспомнили про хомячку и достали ее тросиком.

Застыдилась хомячка и убежала домой. А наутро Андрей нашел под дверью белый тортик с разбитым сердечком.

Волк и редакторка

Жил-был в Санкт-Петербурге молодой волк Василий Бирюков. Учился он на факультете социальных наук и писал роман о Третьем рейхе. Главным героем был волк Отто из Люфтваффе, который влюбился в еврейскую кошечку и спас ее, нарядив штурманом. Вместе они прорвались в тыл к русским, Отто отправили в лагерь для военнопленных, а кошечку – на Колыму. Когда кончилась война, они поженились и остались жить в СССР. Все парни в общаге читали роман Бирюкова и говорили, что это шедевр, а Непопулярный Енот посоветовал отнести рукопись в литературный журнал и написал в рецензии, что это настоящая мужская проза, которая заставляет задуматься и сопереживать. Не знал волк, в какой журнал обратиться. Вот тебе «Звезда», вот тебе «Аврора». Однако названия какие-то коммунячьи. То ли дело «Белая богиня». Очень арийское название.

Надел Бирюков модные конверсы и новую толстовку, положил распечатку в красивую папку и отправился в редакцию. Долго искал он нужную дверь во дворах на Моховой, пока не вылили ему на ноги ведро грязной воды. Чуть не плачет Бирюков – изгадили дорогую обувку. Видит – стоит на пороге росомаха в камуфляже.

– Чего уставился? – говорит росомаха. – Наркоман, что ли?

– Я ищу редакцию «Белой богини», – рычит Бирюков. – Вы хоть знаете, сколько стоили мои кеды?

– Ну, я главная редакторка, Елена Первозванная, – отвечает росомаха. – Вы из ЖЭУ или пожарной инспекции? Мы арендаторы, а не собственники! Все претензии к владельцу офиса.

– Я вам роман принес, – рычит Бирюков. – Из истории славных бойцов Третьего рейха. С рекомендацией Непопулярного Енота, между прочим.

– Ну охуеть теперь, – говорит росомаха. – Вы, блядь, еще не поняли, что у нас залило подвал? Пришлите в электронном виде!

– Могу ли я предложить свою помощь? – спросил волк.

Кинула ему росомаха ведро и тряпку. Целый час трудился волк, собирая воду. Потом нашел на авито недорогой насос, сгонял за ним и выкачал остальное. Весь вымок и перемазался, как сантехник. А росомаха стоит во дворе и пьет латте с кедровыми орешками.

– Так вы прочитаете мою рукопись? – спрашивает волк.

– Я передам редакторке, – отвечает Елена.

Оставил волк свой роман на столике, между чайником и коробкой сахара-рафинада, чтобы росомаха точно его не потеряла. И вернулся в общагу, думая, что все уже на мази. Облетели последние листья, настала аномально теплая зима, появились сережки на вербе. Попали в госпиталь первые жертвы ковида. А из редакции «Белой богини» все не звонят и не звонят. Жаловался волк, что не умеют бабы быстро читать. Несколько раз он звонил в «Белую богиню», где женский голос отвечал: «Я вас услышала». А вот и первое апреля. Надел весь город разноцветные намордники, а волка перевели на онлайн-обучение. Появилось у волка много свободного времени, и собрался он в редакцию «Белой богини», чтобы помочь росомахе осилить смысл мужской прозы.

Прибегает на Моховую. Забыл уже, где тот подвал. Бродит по дворам, ищет. Вдруг открывает дверь какая-то барсучка и выливает волку на ноги ведро грязной воды. Сразу Бирюков узнал редакцию «Белой богини».

– А, это вы! – говорит Барсучка. – Идите скорее!

Ухватила его барсучка за лапу и тащит в сортир, а там воды по колено.

– Понимаете, туалетная бумага сейчас дефицит, – говорит Барсучка. – Но мы с Еленой нашли выход из положения, нарезали писульки одного нацика. И такие это были говенные писульки, что унитаз засорился.

– А если б вы нарезали Гоголя и Ахматову, толчок бы не засорился? – спросил волк.

– У нас тут очередь из авторок, которые намного лучше Гоголя и Ахматовой, – строго сказала барсучка. – Не лезьте не в свое дело, займитесь уни тазом.

Сбегал волк за насосом, выкачал воду, вытащил из унитаза свой роман. Даже от денег отказался.

Купил он черную маску, оделся как ниндзя, приходит в редакцию на следующее утро. Заглянул в окно – а там никого, кроме росомахи Елены.

– Чего надо? – крикнула росомаха.

– Справедливости и равноправия, – ответил волк.

Забежал он в редакцию. Испугалась росомаха и ну махать когтями! Кричит:

– Убирайся, тупое мужло!

– Ты мою рукопись спустила в унитаз! – кричит волк. – Это лучший роман десятилетия!

Хохочет росомаха.

– Ты, – говорит, – обычный охуевший графоман, это ж надо быть таким идиотом, чтобы тащить в фем-журнал писульки о фашистах!

– Я же не знал, что у вас фем-журнал, – смутился волк.

А росомаха как даст ему когтями по яйцам!

Взвыл Бирюков. Схватил он стол вместе с чайником и врезал Елене по голове.

Лежит росомаха без движения. Испугался Бирюков, нашел на авито болгарку, купил большие мусорные мешки. Бежит обратно в редакцию, чтобы распилить Первозванную.

Видит, у дверей топчется гиена лет тридцати, в модном пальто и туфлях на шпильках, а под мышкой у нее папочка с распечатками.

– Вы, наверное, молодой автор? – спрашивает волк.

Приняла его гиена за редактора, обрадовалась, показала свои стихи. Хотела даже наизусть читать, но волк ее остановил.

– Вы, – говорит, – еще очень неопытная. К этим бабам из редакции нужен подход. Если придете с пустыми руками, вас пошлют в женский половой орган, а стихами подотрутся. Купите тортик, да побольше. Я знаю очень хорошую кондитерскую всего в пяти километрах отсюда.

– Вообще-то, главред моя подруга, она и так напечатает. Но тортик – это хорошая идея, – сказала гиена и побежала в кондитерскую.

Расстелил волк полиэтилен, раздел росомаху, включил болгарку. Уже собрался отпиливать голову. А вот и гиена с тортом, стучится в дверь. Испугался волк, открыл пошире пасть и проглотил Елену. Натянул ее безразмерный балахон и уселся в редакторское кресло.

– Елена, открывай! Это я, Полина! – кричит гиена.

– Не заперто, – пищит волк. – У нас тут небольшой беспорядок. Унитаз от мужской прозы засорился.

Впорхнула Полина в подвал, вытерла стул антибактериальной салфеточкой и села.

– Елена, ты что, беременна? – хохочет гиена.

– Беременна от тупого мужла? Ну уж нет! – пищит волк. – Я тут решила топить за бодипозитив, съедаю по три торта в день назло шовинистическим свиньям.

– А я как раз принесла тортик! – хохочет гиена. – Кстати, почему чайник валяется на полу?

– Так поставь его скорее, – пищит волк. – А я пока поищу заварку. У нас тут все вверх дном.

– А зачем тебе пила и полиэтилен? – хохочет гиена. – У вас что, ремонт?

– Ремонт для тупого мужла, – пищит волк. – А я использую болгарку, чтобы не лезли всякие графоманы со своими писульками про Третий рейх.

Вскипятила гиена чайник, нарезала торт. Сожрал волк целых шесть кусков, запил горячим чаем. Бурчит у волка в животе, ворочается росомаха.

– Ой, у тебя малыш пинается, – хохочет гиена. – А я чуть не поверила, что ты за бодипозитив.

– Нам, беременным, нужно усиленно питаться, – пищит волк.

– И не говори, – хохочет гиена. – А токсикоз не беспокоит?

Затошнило волка. Тут росомаха как ткнет его когтями! На пол кровь течет, воет Бирюков, как целая стая.

Решила гиена, что у Елены роды. Достала телефон, хотела вызвать скорую. Испугался волк! Поднатужился и проглотил Полину. Раздулся его живот, как цеппелин. Выбрался Бирюков на улицу и упал без сознания. Видят прохожие: валяется пузатый, в черном балахоне, на священника похож. Приехала скорая. Привезли волка в реанимацию, раздели. Видят: торчат из живота чьи-то когти. Разрубили хирурги волку живот, вылезли оттуда гиена с росомахой, перемазанные тортом. Обе злятся, рычат друг на друга.

Однако бригада хирургов совсем не удивилась. Им часто попадались извращенцы. Кто вилку проглотит, кто метровое дилдо в кишках потеряет, кто руки бабе отпилит, кто мужа по частям в машине постирает. В Питере все такие.

А пациент, когда поправился, издал роман за свой счет и подарил врачам Мариинской больницы.

Псина-туапсина

Жила в одном горном селе псина-туапсина. Звали ее Наташей, была она кавказской овчаркой и работала в службе такси. А также встречалась с пекинесом Владиком и копила на ремонт ходовой. Все лето и всю зиму возила она туристов на старом джипе, а в октябре отдыхала и бегала на пляж. Нелегкой была жизнь туапсины: то под гору, то в гору, то ямы, то серпантин. Мешали туапсине водилы из других регионов, которые все время тормозили. Часто Наташа рычала и кусалась. А тут еще ковид. Суши-бар пекинеса закрылся, туристов стало мало, а местные ездили на автобусе. Хорошо, что туапсина припрятала с прошлого года много вкусных косточек.

Пришло лето, потянулись на юг московские туристы. Страшно было псине их возить, первое время надевала она намордник, очки и перчатки и после каждого пассажира проветривала и вытирала салон. А солнце припекало, тридцать градусов в тени. И кондиционер у псины не был заправлен, это ж какие деньжищи! Стала псина ездить сперва без очков, потом без перчаток, а там и намордник надевать перестала.

Вызывают псину в аэропорт. Ждет ее на стоянке северный олень с огромным чемоданом, сам в перчатках, лыжных очках и новейшем строительном наморднике. Сам уткнулся в айфон и как бы не замечает Наташу.

– Так мы едем или платим за стоянку? – спрашивает псина.

Молчит олень, айфон ковыряет.

– Так мы едем? – гавкает псина.

– Никуда мы не поедем, пока вы не наденете намордник, – говорит олень.

Делать нечего, неохота псине ругаться и платить за стоянку. Надела она намордник и села за руль. А олень пихает чемодан в багажник. Чуть заднюю дверь не оторвал.

Поехали они по степям да по горам. Жарко псине, нечем дышать! Говорит она оленю:

– Между прочим, я не кусаюсь. Так что и намордник мне ни к чему. Это я только с виду кавказская очарка, а внутри французская пуделица.

– Уфуфу, – булькает олень.

– Если вы так боитесь ковида, могли бы остаться дома, – рычит псина. – Неужели самому не жарко? И вообще, это не мы вас заражали, а вы нас заражать приехали.

– Уфуфу, – булькает олень.

Тут псину подрезал какой-то водитель на нексии. Рычит она в окно:

– Куда прешь, блядь! Олень тупорогий! Это я не вам, молодой человек…

– Уфуфу! – булькает олень.

А псине совсем нечем дышать, опустила она все стекла – не помогает. Продувает ее раскаленный воздух, как будто она уже в аду. Не выдержала псина, прокусила дырку в наморднике и дышит через нее.

Едут они час, едут полтора. Решила псина заправиться. Говорит оленю:

– Не хотите ли в туалет или купить холодненького?

Молчит олень. Тут заправщик говорит:

– Выйдите из машины, пожалуйста, у нас такие правила.

Видит псина: олень без сознания лежит. Испугалась псина, решила, что у оленя ковид, и вместо отеля отвезла его в больницу.

Псина-туапсина и вагина гиены

Жили-были псина-туапсина Наташа с пекинесом Владиком. Имелись у Влада временные трудности из-за ковида, но друг, японский хин, нанял пекинеса шеф-поваром в суши-бар на пляже. По вечерам пекинес трудился за стойкой в черном кимоно, лепил суши и роллы, а по утрам делал закупки и вел бухгалтерию.

Обижалась Наташа, что Владик не звал ее отведать суши.

А пекинес отвечал:

– Я тебе дома этих роллов тазик нарежу. Нехер тухлую рыбу на пляже жевать.

Но время шло, и никакой тазик он не резал, потому что сильно уставал. Еще больше обижалась Наташа. Но случилось ей как-то везти из аэропорта свою крестную, злую волшебницу Фемку, и рассказала ей псина про подлого пекинеса.

– Знаю, девица, о чем кручинишься, – молвила Фемка. – Клятое мужло пользуется тобой, но стесняется появляться с тобой на публике. Комплекс слабого мужичонки, который живет с сильной женщиной. Он боится казаться мелкой шавкой на твоем фоне.

– А еще он сказал, что я плохо выгляжу! – взвыла Наташа. – Конечно, у меня нет времени и денег на салоны красоты! Кабы я была принцессой, он бы на коленях передо мной ползал и зазывал в свой вонючий ресторан!

– Изволь! – Фемка взмахнула волшебной палочкой.

Дивится Наташа: вместо старого джипа ведет она новенький «порше», сама одета в бальное платье из золотой парчи, на лапках хрустальные лабутены. А что там в бардачке? Золотая карта Газпромбанка!

– Спасибо, фея-крестная! – гавкнула Наташа.

Фемка усмехнулась по-доброму и добавила:

– Но учти, псина. Принцессой ты будешь до тех пор, пока ведешь себя как настоящая принцесса-феминистка.

– Понятно, надо бороться за права женщин! – бодро гавкнула псина. – Это нам как две лапы обоссать!

– Ну, как-то так, – буркнула Фемка.

Довезла туапсина крестную до апартаментов на Мамайке, пожелала ей отличного отдыха и поехала в суши-бар.

Стоит пекинес на рабочем месте, сяке-маки лепит. Вдруг видит: подъезжает буржуйская тачка и пытается припарковаться. Гавкает какая-то разодетая овчарка на туриста, который хотел поставить свой солярис:

– Слы, олень тупорогий, я первая приехала, ты у себя там в Ростове-на-бутылке в глаза долбишься?

Вылезает овчарка из «порше», а за ней шлейф бального платья на два метра тащится, песок метет. Закрыл пекинес морду листком нори. И воет:

– Наталья, я русским языком просил не приходить! Ты не вписываешься…

– Куда это я не вписываюсь?! – гавкает туапсина. – Щас как обоссу всю вашу рыгаловку, увидишь, кто тут вписывается, а кто нет! А ну, халдеи, несите все самое дорогое, что есть в вашем заведении!

Уселась туапсина за столик, золотой карточкой стучит.

– Мне очень жаль, – тявкнул японский хин. – Сударыня, прошу вас, поищите другой бар. Или мне придется вызвать охрану.

– Сам поищи другой бар, – зарычала псина. – Чего это со мной не так? Вроде одета я не хуже других, и машина у меня хорошая, и куча денег. А ты кто такой, мохнатый дрищ? Лучше скажи вон той шлюхе в бикини, чтобы выметалась. Она что, ебанулась – в ресторан ходить в трусах?

– А ты что, ходишь в ресторан без трусов? – захохотала гиена в бикини. – Тебе было настолько нечего надеть, что пришлось ограбить театральную костюмерную? Ты там кто, Золушка или Спящая Красавица?

– Я коренная жительница Туапсе! – гавкнула псина. – И у нас тут в дешевых китайских трусах в рестораны не ходят! У нас культурный город, всосала, гиена?

– Не обращайте внимания на эту хабалку! – хохочет гиена. – Кстати, я известная петербургская поэтка и феминистка гиена Полина. И мне неприятно видеть, как жительницы Туапсе называют незнакомых женщин шлюхами. Только проклятое мужло презирает и обвиняет женщин, которых само же подвергает сексуальной эксплуатации. Мне стыдно за эту дворнягу!

Тут подбежали муж и сын гиены, оба в мокрых плавках, и сели рядом за столик. Поняла туапсина, что она в меньшинстве. А гиена Полина рассказывает мужу о недавнем инциденте, и все хохочут.

– Между прочим, это бикини не китайское, а итальянское, оно стоило пятнадцать тысяч рублей, – говорит муж гиены. – Купил в бутике на распродаже.

Псина сделала вид, что не слышит, и завыла на весь пляж:

– Эй, халдеи, подать мне суши с васаби и беконом! Да поживее!

– Наташа, выйди, – тявкнул пекинес. – Верни машину в прокат и сними, ради бога, это ужасное платье.

– Подать мне роллы с говядиной! – еще громче завыла псина.

Видит – гиена ее на айфон снимает и хохочет пуще прежнего. Даже встала со стула. А под трусами у гиены выпирает огромный хер!

– Ах ты сраный трансвестит! – зарычала псина. – Приперлись тут однополые мудаки, детей развращают, насмехаются над честной трудящейся женщиной! Хером в бикини трясут!

– Это не хер, а клитор! Я горжусь своим клитором! – захохотала гиена. – А таким, как ты, нет места в рядах настоящих женщин, тупая терфка[8]!

Озверела псина-туапсина, прыгнула на гиену, хотела ее искусать, да запуталась в своем шлейфе. Видит псина, что у гиены клыки вдвое больше и острее. А гиена хохочет во всю пасть и снова на айфон снимает.

– Чтоб вы сдохли, членобабы! – взвыла псина.

И тут ее бальное платье превратилось в старый купальник, «порше» снова стал джипом, лабутены обернулись шлепанцами за сто рублей, а золотая карта позеленела и сделалась карточкой «моментум» от Сбербанка.

Явилась у барной стойки злая волшебница Фемка и промолвила:

– Мне стыдно за вас!

Поджала псина хвост, попятилась к выходу, но тут пекинес достал из холодильника роллы «Филадельфия» и тявкнул:

– Присаживайтесь, сударыня!

– Мерси, – гавкнула псина.

Поела она роллов, хотя ей совсем не нравилась сырая рыба. Попила ледяного шампанского. И решила, что пекинес не такой уж плохой парень.

Фемка тоже съела несколько роллов. А гиена Полина извинилась и удалила видео с псиной, потому что женщины должны не ругаться, а поддерживать друг друга.

И с тех пор псина-туапсина по выходным заезжает в суши-бар, а пекинес печет ей роллы с говядиной.

Хомячка-лебедь

Жила-была в Москве маленькая женщина – хомячка Катя. Поэтка, феминистка, учительница, кондитерка, правозащитница и сталкер. Мечтала Катя превратиться из гадкого хомяка в прекрасную лебедь и завоевать сердце трансгендера Андрея. Но лебедь Андрей ее совсем не замечал, были у него дела поважнее. То перекрасит перья в розовый цвет, то встанет с большим плакатом у белорусского посольства, чтобы Лукашенко перестал кошмарить рабочий народ. Пристроится рядом хомячка с маленьким плакатиком, запищит: «Хай живе Беларусь!» – а тренсгендер делает вид, что не слышит. Переминается с лапки на лапку, того и гляди наступит.

Идет как-то Катя с митинга и горько плачет. Тут ей навстречу злая волшебница Фемка – огромная, как Андреа Дворкин.

– О чем кручинишься, красавица? – спрашивает Фемка. – О кознях Лукашенко или о судьбе Навального?

– Да есть тут один лебедь, – шмыгает носом Катя. – Совсем края потерял, трансгендыр проклятый!

– И чего ж ты хочешь? – спрашивает Фемка.

– Стать царевной-лебедью, – плачет Катя.

– Была бы ты настоящей женщиной, – говорит ей Фемка, – ты бы не подстраивалась под мужло. Лучше я твоего лебедя превращу в хомяка.

– Нет, не надо! – в испуге запищала Катя. – Хочу быть прекрасной лебедью!

– Пойми, дорогая, – отвечает Фемка. – С моей магией я могла бы быть не Андреа Дворкин, а Глорией Стайнем. Лукизм отравляет межличностные отношения. Пусть этот лебедь ценит внутреннее содержание, а не внешность.

– Хочу быть лебедью! – упирается Катя.

– Изволь, но взамен я заберу одну твою способность. – Взмахнула Фемка волшебной палочкой и улетела на повозке, запряженной персидскими котами.

Смотрит Катя в лужу из собственных слез – а там взъерошенный черный лебедь с красным клювом.

Но какую способность забрала Фемка? Закурлыкала Катя – вроде голос на месте. Попробовала летать – все получилось, хоть и не с первого раза. Хотела написать статью – и написала, хотя набирать пришлось клювом. С кондитерскими изделиями было уже гораздо сложнее. Одно дело цепкие лапки хомяка, другое дело перепонки лебедя. Насилу испекла обычный бисквит. «Буду плавать и худеть, – решила Катя, – зато какая экономия на транспорте!»

Прилетает утром на митинг. Толпы неравнодушных подтянулись к посольству. А вот и лебедь Андрей. Достал из косметички помаду и красит клюв.

– Привет! – курлыкает Катя. – Это я, Екатерина. Помнишь меня? Мы встречались в группе поддержки жертв насилия.

– Блядь! – курлыкнул лебедь. Выронил помаду и полетел прочь.

Рыдает Катерина. Тут кто-то тык ее лапой!

Поднимает Катя голову, а там огромный белый медведь.

– Екатерина, вы меня помните? – говорит медведь. – Я Фома, друг Андрея. Вы еще делаете торты?

– Ненавижу мужло! – курлыкает Катя. – Я лучше сделаю харакири, чем торт!

Хотела Катя превратиться обратно в хомячку, да не тут-то было. Пришлось ей в лебедином обличье идти в школу на 1 сентября и выступать на фестивале фем-литературы. Смеялись дети и феминистки. А потом проиграла Катя кулинарный конкурс. Чуть вся жизнь не пошла прахом из-за противного лебедя. Хорошо еще, девочки из группы поддержки нашли злую волшебницу Фемку и уговорили вернуть Кате первоначальный вид.

Прибежала Катя домой и сделала большой торт с двумя белыми медведями. Звонит Фемке:

– Здравствуйте, это снова Екатерина! Вы не могли бы превратить меня в белую медведицу? Есть тут один медведь, который ценит не внешность, а внутреннее содержание.

– Екатерина, я вас не слышу, – ответила Фемка. – Вы, наверное, хотели вернуть свою способность?

– А вы ее разве не вернули? – спросила Катя. – Что это за способность??

Но Фемка уже нажала на «отбой».

Крольчиха и розовое платье

Жила-была в Подмосковье крольчиха Таня, известная блогерка, феминистка и сценаристка. Очень нравилось Тане ходить на разные фестивали в вечерних туалетах, слушать комплименты и раздавать автографы. Но вот незадача. Всегда вперед нее пролезет какой-то режик или киноактеришка, соберется вокруг него толпа, трындят все об искусстве, просят автографы, делают совместные фото. А на Таню ноль внимания, ты сценарист, твое дело маленькое. Хорошо еще, если какая-то журналистка ее узнает и попросит дать интервью. А пока Таня дает интервью, набежит разная шантрапа и сожрет все креветки на фуршете.

Горевала молодая крольчиха, думала, что с ней не так. Может, дело в сценариях? Нет, не может такого быть. Все ее сценарии гениальны. Дело в чем-то другом… Стоит однажды Татьяна в переполненном фойе. Пьет шампанское, смотрит в пустоту. Снуют перед ней журналисты и киноманы, полыхают вспышки.

Вдруг подбегает росомаха Елена, кураторка феминистских проектов. И говорит:

– Опять подпираете стенку? Хотите совет? Вы, Танечка, слишком женственная. Поэтому мужики вас не принимают всерьез. Они похвалят ваше платье, но лицемерно умолчат про ваши профессиональные навыки. Вы же знаете их масонские ужимки.

– Понимаю, джентльменское соглашение, – поддакнула Татьяна. – И как с этим бороться?

– Надо быть жестче! – воскликнула Елена. – Хватит сексуализировать свой образ! Надо тыкать этих жентельменов носом в собственные ссаки! Жечь их жопы напалмом!

– Заебись! – пискнула Татьяна.

Прибегает домой, говорит мужу и сыну:

– Ужин разогрейте сами!

Удивился муж-кролик и заказал пиццу. Спрашивает:

– Какая муха тебя укусила?

– Не какая муха, а какая сука! – расплакалась Татьяна. – Надо же быть такой неделикатной! Я же не подходила к ней и не говорила, что она мужеподобная бабень с волосатыми ногами! По какому праву всякие там имеют наглость мне советовать?!

А тем временем близилась премьера исторического фильма по сценарию Вахтанга Ибаньеза – известного автора фэнтези и ветерана Чечни. Дед Вахи, Эстанислао Ибаньез, был известным испанским коммунистом, и Ваха унаследовал его боевой дух. Носил он белый френч и мечтал возродить Святую Русь. Режиссер обещал показать настоящее, честное, мужское и патриотическое кино. «Не служил – не мужик». Так называлось его новое творение.

Созвали блогеров и журналистов, киноведов и чиновников. И Тане прислали приглашение. Собиралась Таня надеть маленькое платье кораллового цвета с прозрачной полоской на подоле и уже купила к нему туфли из золотой парчи с очень удобной колодкой, а также золотой клатч.

Примерила Танечка обновку, вертится перед зеркалом – очень хорошо. Тут стройнит, там подчеркивает бедра, и эта прозрачная полоска – последний писк моды. И в зеркальце заднего вида Таня разглядела эффектный вырез на спине. Всем платьям платье. Сделала Таня сэлфи, вывесила в блоге. Похвалил ее наряд Непопулярный Енот.

Вспомнила Таня усатую морду росомахи, сразу настроение испортилось. «А вдруг Ваха считает меня дурой?» – подумала Таня. И повесила платье в шкаф.

Сбегала Таня в барбершоп «Плохой парень» и подстриглась машинкой за 300 р. Роется в садовом сарае, ищет камуфляжный костюм, в котором муж в прошлом году ездил на рыбалку. Еле нашла! Надела Таня камуфляж, села в саду на пенек, бахнула стакан водки и принялась изучать роман «Не служил – не мужик».

В этой патриотической книге молодой еж-уголовник кровью искупал свою вину, сражаясь в окопах Сталинграда. С одной стороны его теснили танкисты Паулюса, а с другой садистка-волчица из заградотряда. С помощью немецкой винтовки, черенка от лопаты и связки гранат героический еж в одиночку защищал Рынок, а в финале лег на дорогу и остановил вражеские танки своими иглами. Волчица была спасена. Наконец-то она поняла, что даже в груди ежа-уголовника может биться сердце настоящего человека и сталиниста. Но было уже поздно. Прошли десятилетия, вырос и уехал в Германию ее сын, игольчатый волк. А старая волчица-пулеметчица все продолжала навещать скромный обелиск с красной звездой и шептала: «Век воли не видать!»

Жарко стало Татьяне, напекло ей голову, начиталась Татьяна блатного жаргона, чует Татьяна, что ей теперь море по колено.

Подошла Татьяна вразвалочку к ноутбуку и написала у себя в блоге, что Ваха Ибаньез – никакой не мужик, а хромой облезлый кролик, никогда не нюхавший пороха. А если вместо пороха он нюхал кокос, то не имеет права писать про войну!

Взяла крольчиха такси и примчалась к Поклонной горе. А звери в шикарных туалетах уже собрались перед музеем, курят вейп и смеются. И Татьяну никто не замечает. Только росомаха Елена подбежала и говорит:

– Танечка, вы сегодня ослепительны. Я чуть было не приняла вас за дворника.

Хочет крольчиха зайти в музей, а приглашения нет, забыла в клатче. Подбегает крольчиха к охране и говорит:

– Я Татьяна Зайцева, сценарист.

– Не похож, – говорит кавказская овчарка. – Вали отсюда, ханурик.

Села Таня на бордюр, пригорюнилась. Думает, что дальше делать. Или искать режиссера, или просить Ваху Ибаньеза, вот он как раз курит у фонтана, одетый в белый смокинг.

– Читал ваш отзыв, – говорит Ваха. – Это даже очень интересно, потому что театральную версию даже я не видел. Вы, Танюша, прямо экстрасенс.

– Я старалась, – бурчит Татьяна.

– Ну, пойдемте, – говорит Ваха. – Скоро уже начнется пресс-конференция.

– Вот еще, – отвечает Татьяна. – Я тут просто гуляю, погода сегодня хорошая.

Сидит Татьяна, курит. Мимо проходят важные звери. Гиены, барсуки, хомячки. Даже Непопулярный Енот явился на показ, в длинном черном пальто и с рюкзаком.

– Эй, Енот! – кричит Татьяна. – Будь другом, превратись в охранника и проведи меня!

Сбросил Енот пальто, а под ним – платье как у Татьяны.

– Что ты задумал? Отдай мне это платье! – кричит Татьяна.

А Енот будто бы не слышит. Обернулся он крольчихой и юркнул в двери.

Бросилась Татьяна за ним, зарычали кавказские овчарки. Пришлось крольчихе отступить.

Вдруг видит Татьяна дворника, гималайского медведя. Выхватила у него метлу.

Ринулась Татьяна в атаку. Кричит:

– За Родину, за Сталина!

Попадали овчарки, разбежались заносчивые звери. Влетела Татьяна в кинозал. А там Непопулярный Енот стоит перед сценой в противогазе и открывает рюкзак.

– Это теракт! – закричала Татьяна. – Все на выход!

А Енот помахал ей лапой и вытряхнул рюкзак. Завоняло в зале хлоркой, запершило у Тани в горле. Схватил кто-то Татьяну на лапы и вынес из музея. А модные звери кашляют, на свежий воздух ползут, как солдаты времен Первой мировой.

– Здорово мы их прижучили? Гнать этих бездарей поганой метлой и хлорочкой, хлорочкой! – радуется Енот.

– Секунду, Енот! Я никого не жучила! Меня из-за тебя арестуют за хулиганство! – кашляет Татьяна.

А Енот смеется и говорит:

– Татьяна, вы прекрасны!

«Неужели я и правда прекрасна?» – подумала Татьяна. Закружилась ее голова.

А вот и скорая с включенной мигалкой. Вот и полиция. Сидит Татьяна на ступеньках, улыбка до ушей. И Непопулярный Енот куда-то исчез, а рядом с Таней лежит маленькое платье кораллового цвета. Окружили Таню репортеры, кашляют и слепят вспышками.

– Я Татьяна Зайцева, – говорит она. – И я за настоящее кино. Вечер в хату, господа.

Токсичный ежик

В некотором царстве, в некотором государстве жил ежик Шалавин, бескомпромиссный критик, историк, писатель и антифеминист. Друзья считали Шалавина автором великих военно-исторических романов, но публика ежика не замечала. Плохо продавался его последний роман «Дерьмовая пушка», посвященный заре отечественной баллистики. От сильного стресса у Шалавина начали выпадать иголки на голове. Чтобы хоть как-то себя успокоить, ежик строчил колкие рецензии.

Однажды ранней осенью решил Шалавин почитать новости. Видит отчет о первых днях фестиваля фем-литературы. Все известные тусовщики пришли на банкет – и росомаха Елена, и крольчиха Татьяна, и хомячка Катя, и барсучка Марина, и енотка Варвара, и скандально известная гиена Полина, и целых три медведицы – Надежда, Зульфия и Гузель. В кадр попали также Лев и белый медведь Фома. Сидели все эти звери за богато накрытым столом, ели семгу, каперсы, хамон и пармезан, запивали водкой и шампанским. И у каждого зверя на торжественном банкете была эксклюзивная тарелка Императорского фарфорового завода с золотой монограммой. И сам министр культуры почтил участников своим присутствием, откушал устриц и похвалил женскую прозу.

Скрипнул когтями ежик Шалавин. Был он забанен у всей этой шантрапы, только Фома держал его в друзьях, но ни словом не обмолвился о банкете.

– Предатели, холопы, холуи… – фыркал ежик. Начал он шерстить интернет и быстро собрал компроматы на всех участников. Пишет статью:

«В некотором царстве, в некотором государстве начался фестиваль фемок под предлогом какой-то несуществующей „женской литературы“. Разве баба может быть литератором? То-то и оно. На так называемый фестиваль выделили немалые бюджетные деньги, целых полтора миллиона рублей! Полтора миллиона бюджетных денег, это могли быть ваши пенсии и социальные пособия! На что же они потрачены? На креветки, устрицы и фуа-гра для так называемой культурной элиты. Еще два миллиона отстегнул… известный олигарх, по совместительству свекор медведицы Надежды и папа двух других участниц – Зульфии и Гузель, которые написали бездарнейшую повесть „Наше голодное детство“. Если бы не папа-олигарх, все эти три медведицы сидели бы сейчас на прозе сру, но нет, они великие писательки, издаются огромными тиражами, выступают на книжных ярмарках и объедаются икрой на банкетах.

Кураторка проекта, росомаха Елена, явилась в мини-юбке, зато медведица Надежда напялила хиджаб и рассекала в нем, как шахидка. Достойные образцы русских женщин, что и говорить…

Кто же другие участники? О нетрадиционной ориентации лебедя Андрея я умолчу. Однако этот гомогей гораздо больше похож на бабу, чем мужеподобная крольчиха Татьяна, которая ругается как портовый грузчик. В вечернем платье она похожа на трансвестита с небритыми ногами.

Волк-графоман Бирюков, насколько мне известно, в апреле этого года буквально сожрал двух феминисток. Была проведена позорная операция с их извлечением. Зато теперь этот бесхребетный пес виляет хвостом, выпрашивая креветки у тех самых фемок.

Хомячка Екатерина… Безобидная зверушка… но только на первый взгляд. Почитайте ее книгу „Порванная жопа мужла“! Там присутствуют сцены, где лирическая героиня сидит в клоаке лебедя и прямой кишке медведя, радостно обмазывается их дерьмом и купается в канализации. Как может это животное-копрофил представлять русских женщин?

Но самый лютый пиздец – это, конечно, гиена Полина, которая пишет стихи про свою вагину и клитор! Догадываюсь, кого эти безнравственные животные послали выпрашивать деньги в министерство культуры!

Каким же социальным проектам в этом году отказали в финансировании? Их много! „Подари велосипед зверенку с ДЦП“, „Курсы китайского для маленьких аутистов“, „Каратэ в инвалидных колясках“, „Бокс для тех, кому за 70“. Вместо того, чтобы помочь нашим детишкам, ветеранам и инвалидам, минкульт устроил это паралимпийское писательское шоу. Что ж… бывают и духовные инвалиды».

Звонит ежику Непопулярный Енот:

– Тебя, значит, тоже не пригласили?

– Истинный талант никто не ценит, – ответил ежик. – Но ничего. Заявимся на ихний банкет. Я буду колоть их своими иголками.

– А я их буду вилкой тыкать! – обрадовался Непопулярный Енот. – Пусть подавятся своими креветками!

Встретились товарищи у ресторана ЦДЛ. Видят – читатели прозы ру уже лезут на летнюю террасу, заглядывают в окна. Две мышки стоят с транспарантом «Хватит жрать креветки на наши пенсии!». И полосатый кот в трениках «Адидас» мяукает: «Долой культурную элитку! Арестантский уклад един!»

Достал Непопулярный Енот из кармана черно-желтую баночку с какой-то жидкостью. Не понял ежик, что внутри. А Енот зашел сзади и начал лить жидкость прямо на ежиные иголки.

– Что ты мне втираешь? – испугался ежик.

– Это особое китайское средство для наведения красоты, – объяснил Непопулярный Енот. – Я его взял у одной торговки с уханьского рынка. Очень эффективное. Как войдешь к этим размалеванным писателькам в вечерних туалетах – покажешь себя во всей красе. А теперь извини, мне надо делегацию принимать.

Рванул Непопулярный Енот в метро, только его и видели. Фыркнул ежик Шалавин и потопал на мероприятие.

Остановил ежика леопард:

– Кто таков? Где аккредитация?

Показал ежик старое удостоверение из «Литературной газеты».

– Просрочено, – говорит леопард.

И ну выталкивать ежика на улицу! Долго ежик сопротивлялся вертухайскому произволу. Укололся леопард, зевнул, уселся на банкетку.

– Иди, – говорит, – пока все креветки не съели. Хрен с тобой.

Вбегает ежик в зал, где собрались литераторки. А там нет никакого банкета. На столах бутылочки с водой, блокнотики и ручки. У микрофона росомаха Елена рассуждает о сестрах милосердия времен Крымской войны.

Присел ежик рядом с гиеной в мини-юбке и ждет удобного момента.

– Кто еще хочет выступить? – спрашивает росомаха.

– Я! – кричит ежик.

Подбежал к росомахе, выхватил у нее микрофон и говорит:

– Всем привет, я представитель новой честной критики! У меня вопрос к так называемым писателькам: вам не стыдно вырывать кусок хлеба у детишек, инвалидов и ветеранов? Стерляди проклятые! Расселись тут в вечерних туалетах!

А литераторки слова вымолвить не могут, давятся от смеха. Только Елена тянет дрожащую лапу, чтобы отнять микрофон.

– Над кем смеетесь? Над собой смеетесь! – проорал ежик. – Я вас всех проклинаю!

Громче всех хохотала гиена Полина. Подошла она к ежику и попыталась влепить ему пощечину. Свернулся Шалавин клубком, уколол гиену. Пытались другие участники отпинать Шалавина из зала, как футбольный мяч. А критик то свернется, то развернется и колет всех подряд. Устали писатели критика пинать. Уселись за свои столики, зевают.

А ежик фыркает в микрофон:

– Не надо делать вид, что умираете от скуки. Да хоть бы вы все уснули вечным сном, ваши пердаки все равно будут гореть, как вечный огонь.

Свалилась тут гиена Полина под стол. Бросились к ней другие звери, да так и попадали по дороге. Лежат, не шевелятся. Один ежик стоит с микрофоном.

Понял ежик, что подставил его Непопулярный Енот. Вызвал ежик скорую и сообщил, что злоумышленник намазал его иглы неизвестным отравляющим веществом. Уж очень Шалавину не хотелось чалиться на зоне. Оно конечно, для литератора сидеть почетно, но боялся ежик занять нехорошее место в блатной иерархии. Приехали скорая и полиция, видят: все литераторы валяются на персидских коврах. Вот гиена, вот росомаха, а вот неведома зверушка, у которой выпали все иголки. Увезли участников фестиваля в реанимацию.

А вот и белый медведь Фома приехал из Сколково. Узнал он про несчастье, которое приключилось с хомячкой Катей. Пробрался в реанимацию, потому что охрана приняла его за доктора. Видит – лежит Катерина в коме.

Заревел Фома:

– Екатерина, вставайте! Кто теперь сделает мне огромный вкусный торт? Вы обещали! Я надеялся связать с вами всю мою дальнейшую жизнь! А теперь я несчастнейший из медведей!

Прижался медведь носом к щеке хомячки и лизнул ее. Огромная медвежья слеза скатилась на белую простыню.

Открыла тут хомячка глаза и говорит:

– Что ты себе позволяешь, проклятое мужло?

Тут очнулись и другие феминистки и профеминисты. Один ежик Шалавин был наказан, как злая фея. Месяц пролежал он в отделении интенсивной терапии, допрашивали его следователи и сотрудники ФСБ. Ругали русские звери токсичного ежа, но книги Шалавина все равно никто не купил.

А хомячка Катя согласилась выйти замуж за белого медведя.

Непопулярный Енот и премия Медведя

Жил-был в Москве Непопулярный Енот. Славный парень, он и книги писал, и блоги вел, и знал несколько языков. Но его жене енотке Варваре вечно не хватало на хозяйство. Оно и понятно, жизнь в Москве дорогая. Начала Варвара мужа пилить:

– Что же ты, Еша, все пишешь да пишешь, а гонорар у тебя 60 рублей? Вон, Зульфия и Гузель недавно получили миллион за неоценимый вклад в отечественную литературу.

– Там все куплено, – отвечал Енот. – А что не куплено, то поделено масонами. Ты же знаешь эти джентльменские соглашения! Двум дурам дали миллион, а их батя дал организаторам три миллиона. Вот вам и неоценимый вклад.

Вдруг читает Енот в новостях, что его наградили Кошачьей Премией за лучший русский роман «Ухань в моем сердце». Решил Енот купить шампанского и устроить романтический ужин с Варварой. Отправился в «Перекресток», тут ему звонят на мобильный:

– Поздравляю, дорогой товарищ! С вами говорит кот Борис из Фонда Независимых Русских Писателей, учредитель Независимой Кошачьей Премии. Вы выиграли в номинации «Лучший русский роман».

– Отлично, – отвечает Енот.

– Прекрасно! – мяукает кот Борис. – Только учтите, у нас мало времени, вам нужно срочно перечислить в наш Фонд Независимых Русских Писателей 60 тысяч рублей. Это ежегодный членский взнос.

– А сколько дают победителям? – спрашивает Енот.

– Премия у нас скромная, 10 тысяч рублей, – мяукает кот Борис. – Русский независимый писатель болеет душой за великую русскую литературу, а не за презренные бумажки.

– А если в качестве членского взноса я положу на вас с большим прибором? – спрашивает Енот.

– Ви таки говорите довольно смешные вещи, – хихикает кот Борис. – Уже все наши перечислили членские взносы. Цимес не в том, чтобы дать что-то литератору. Цимес в том, что литератор дает своему Отечеству. Кстати, знаменитый кролик Ваха пожертвовал нам миллион, чтобы поддержать молодую литературу России.

– Я с Вахой в одном сортире срать не сяду, – отвечает Енот. – Он ушастое ничтожество и бездарь.

– Вы какой-то злобный енот, а не великий русский писатель, – мяукает Борис. – Пусть вам будет стыдно за вашу мелочность и грубость. Мы не жадные, и премию вы совершенно бесплатно получите в воскресенье, форма одежды парадная. Ваша супруга уже приглашена на церемонию.

– Заметано, – ответил Енот.

И плюнул на проходящую мимо кошку.

Давно так не оскорбляли Непопулярного Енота. Только в японской лисьей деревне над ним насмехались с подобной жестокостью. Енот уже видел в своих мечтах, как крутит кишки кота Бориса в стиральной машине.

И вдруг еще звонок. Да это же знаменитый кролик Ваха, русский патриот, писатель и борец с коррупцией.

Говорит Еноту Ваха:

– Слышь, бро! Помнишь тот роман, который вы с Юркой написали для меня в прошлом году?

– Какой именно? «Космические пауки»? – спросил Енот. – Или «Продажные чинуши»?

– Не, «Россия в моем сердце». В коричневой обложке.

– Где мне все упомнить, – небрежно отвечает Енот. – Мы с Юркой по две книги в месяц пишем для всяких там.

– Ну, не важно. Будь другом, напиши мне речь на вручение. А то ко мне старые боевые товарищи приехали, вспоминаем Грозный, башка трещит, ничего не соображаю. Контузия, знаешь ли.

– Это будет стоить двадцатку, – говорит Енот.

– Окей, окей… Ты меня очень выручил, бро!

Пуще прежнего разозлился Енот, но виду не подал. Глядит – под кустами у дома выросли грибы. Собрал Енот целый пакет поганок и замариновал с душистым перцем да чесночком. Набил для Вахи речь, распечатал, приходит к нему домой. На лестнице сигаретный дым, дверь нараспашку, Вахиной жены Ребекки дома нет, в гостиной ржут пьяные кони. А Ваха на кухне. Достал большую кастрюлю с наличными, отсчитал еноту двадцать тысяч. Открыл холодильник, ищет, чем бы еще закусить.

Уронил Енот распечатку и деньги, разлетелись они по всей кухне. Пока Ваха по полу ползал, Енот вытер банку и поставил ее в холодильник.

– Заебись, бро, речь просто огонь! Ты кросавчег! – орет кролик Ваха. И лезет обниматься. Еле отбился Енот.

Идет Енот, гуляет по Москве, думу думает. Почему пиарщику Вахе дают престижную премию Медведя, а настоящему писателю названивает кот-нищеброд? Прогнило что-то в датском государстве. А на бульварах ветер играет первыми желтыми листьями. Пахнет свежей выпечкой, мерзнут юные хипстеры со стаканами кофе. Скверная штука – осень.

Купил Енот американо и ванильный пончик. Дырявый, как душа российского романиста. «Бля, пошли все на хуй, мудаки!» – шепчет Енот.

А Ваха выпивал с конями. Не сразу он добрался до грибов – кони заказали пиццу. Утром начали кони искать рассол. Достали банку с огурцами и грибы Енота. Решил Ваха, что это тещин гостинец. Любила старая крольчиха давать в дорогу самодельные консервы, а потом звонила и требовала вернуть баночки, чем сильно бесила зятя. Мотался Ваха с банками от Садового Кольца до Зеленограда. Не любил он соленья и маринады.

Сварили кони картошку, нажрались поганок, Ваха тоже попробовал. Опохмелился, принял душ. Сидит, повторяет речь. Голова трещит, в желудке жжет, правый бок болит, буквы пляшут перед глазами.

Звонит Ваха Еноту:

– Бро, выручай! Я вчера по синей дыне проебал распечатку, а щас нет времени учить. Волнуюсь ужасно! Будь котиком, надиктуй мне речь, а я надену беспроводные наушники. Не хочу обосраться перед всеми.

И присылает еще десять тысяч.

Надиктовал ему речь Енот.

Начал Ваха наряжаться для церемонии. Достал из шкафа белый костюм. Нашел чистые носки и красивый новый ремень от Гуччи. Мутит знаменитого кролика. Урчит у него в животе. Сунулся в туалет – а там конь сидит и блюет в ведро для бумажек.

Вспыхнул у кролика в кишках адский огонь. Замелькали в глазах разноцветные искры. Скакнул кролик в ванную. Стошнило Ваху несколько раз. Снова Ваха звонит Еноту:

– Выручай, бро! У меня острый панкреатит. Деньги можешь взять себе, только прикинься мной и скажи им, Христа ради, эту чертову речь! Мне нужны полезные знакомства! Это очень важно для будущих выборов!

Хочет Ваха набрать номер скорой, а нельзя. Как он потом объяснит, что был в двух местах одновременно?

Енот тем временем купил белый френч, обернулся кроликом и поехал на вручение премии Медведя. Долго пришлось ждать важных чиновников, слушал Енот их речи, сам говорил полчаса о важности развития современной патриотической литературы и рассказывал забавные истории о своей армейской жизни. Давал Енот интервью двум десяткам репортеров, фотографировался со всеми, кому не лень. Все думал о Вахе: как-то он там? Уже на улице нагнала Енота молодая медведица с бумажным пакетом, кричит: «Вахтанг Евгеньевич, деньги-то забыли!» Медведи выдавали премии сразу и наличными, не то что всякие коты.

Звонит Енот Вахе, а тот не отвечает. Вдруг через два часа звонит жена Вахи. Кричит:

– Еша, приезжайте, тут такое!!!

Лежит кролик Ваха в коме, рыдает крольчиха Ребекка у ворот больницы. Поклонники Вахи организовали стихийный митинг, и даже полиция из уважения к известному политику не стала этот митинг разгонять. А вот и Непопулярный Енот приехал. Поднялся по ступеням и произнес гневную речь. Обнял рыдающую крольчиху. А хомячки кричали: «Ваха, мы с тобой!»

Во всех новостях рассказали, что великий русский писатель почувствовал недомогание после церемонии. Двое его боевых товарищей, к сожалению, уже скончались. Состояние самого Вахтанга Ибаньеза оценивается врачами как стабильно тяжелое. Поклонники Вахи требуют тщательного расследования. Активистка «Святой Руси» Ребекка Ибаньез обвиняет во всем спецслужбы.

Поставил Енот свечку в больничной часовне и вместе с крольчихой Ребеккой помолился за здоровье Вахи. А после пошел домой пешком. И думал: «Не купить ли мне пикап?»

А в воскресенье Енот получил из лап кота Бориса премию за лучший русский роман «Ухань в моем сердце». Крольчиха Татьяна привезла ящик водки для всех желающих. И все были очень рады, что кошачья премия хоть и небольшая, зато независимая.

Только лысый ежик Шалавин фыркал в уголке: «Этот ваш Енот – жалкий эпигон кролика Вахи. Строит из себя великого русского литератора, смотреть противно. Даже название спер».

Тануки и вервольф

Жил-был в Петербурге молодой волк Василий Бирюков. Очень ему хотелось стать популярным зверем, как Адольф Гитлер, чье имя означает «благородный волк». Но не знал Василий секретов успешности Гитлера.

Вспомнил Василий недавний теракт в ЦДЛ и отравление кролика Вахи Ибаньеза – лидера движения «За Святую Русь». Вспомнил шоу на ютубе, где Енот изображал известных политиков. Так в голове молодого волка сложился пазл. Понял Василий, что Енот – великий волшебник и злодей.

Собрал Василий рюкзак, нашел водителя на бла-бла-каре и поехал к Непопулярному Еноту за премудростью.

Слышал волк, что Енот недавно купил недостроенный дом в подмосковном поселке. Доехал Василий до Звенигорода, пересел на автобус, вышел на остановке, идет по направлению к поселку. Глядит – кругом поля, где батраки собирают урожай превосходного картофеля, капусты и свеклы.

– Чьи это поля, добрые крестьяне? – вопрошает волк.

– Это поля Непопулярного Енота, – отвечают батраки.

Дошел волк до селения – видит пруд, полный превосходной рыбы. Сидят на мостках москвичи и таскают из воды радужных форелей да зеркальных карпов за немалые деньги.

– Чья это рыбная ферма, добрые горожане? – вопрошает волк.

– Это рыбоводческое хозяйство Непопулярного Енота, – отвечают москвичи. – Здесь мы получаем самую свежую рыбу, без антибиотиков и химии.

Идет дальше – видит конюшню и загон с превосходными скакунами.

– Чьи это лошади? – спрашивает он у конюха.

– Это лошади Непопулярного Енота, – отвечает конюх. – Мы готовимся к Дерби.

Добрался волк до середины села – а там роскошная усадьба с японским садом. Сидит на террасе Непопулярный Енот в юката и теплом хаори, пьет саке и любуется осенней листвой.

– Конничива, Тануки-сэнсэй! – кричит Василий.

– Знаю, знаю, что ты собирался приехать, – говорит Непопулярный Енот. – Ну что ж, Василий-кун, садись, отведай саке.

Согнул Василий лапы, уселся кое-как на лакированные доски, выпил несколько чарок, закусил сашими и сушеными водорослями. Долго сидел, чуть лапы не отнялись. А Енот все это время читал ему лекцию о японской поэзии и курил длинную трубку.

Показалась тут супруга Енота, Варвара, с поварешкой в лапе. Кричит:

– Еша, хватит поить Васю из лужи!

Встряхнулся волк. Видит – сидит он на траве перед недостроенным домом из газоблоков. Енот пьет чай «Липтон» из стеклянной кружки, а у самого Василия в лапе треснувшее блюдце с грязной водой. И вместо столика с сашими стоит перед ним табурет с опавшими листьями.

Стошнило волка. Утерся Василий и говорит:

– Слыхал я, Тануки-сэнсэй, что вы прославленный колдун, но даже не подозревал о силе вашего дара!

– Пустяки, каждый может, – отвечает Енот. – Знаю, о чем ты хочешь узнать. Мой ответ: «Нет».

Смутился волк и сказал первое, что пришло в голову:

– А вы могли бы, например, превратиться в огромного льва?

– Легко, – ответил Енот и превратился в Льва Толстого.

– А в маленькую мышку? – пискнул волк.

– А ты не очень умен, – проговорил Енот. – Если знаешь, что я террорист, почему думаешь, что я отпущу тебя с миром?

– Да знаю, знаю, – еще больше смутился волк. – Но уж очень мне хочется стать вервольфом! В обмен на молчание, ну вы поняли.

– Вася, хотите пельменей?! – крикнула енотка Варвара.

– Он не будет, боится отравиться! – крикнул Енот. – У Васи обсессивно-компульсивное расстройство! Он пришел, чтобы рассказать об этом!

– Ну так что? – тихо спросил волк.

– Чтобы стать оборотнем, нужно убить человека, – ответил Енот. – Потом приготовить еду из его мяса и употребить внутрь. Можно постирать кишки убитого в режиме «био». Я делал так. Возможно, достаточно просто убить.

– Я так не могу, – сказал волк. – Спасибо, мастер, за науку. Мне пора домой.

Снова Василий нашел машину на бла-бла-каре. Встретился с водителем в Звенигороде. А водитель как раз человек. И других пассажиров не намечается. Сели, поехали. Начал водитель с волка требовать тройную плату, иначе, мол, не хватит на бензин. Возмутился волк. Едут они, едут, захотели справить малую нужду. Зашли в лесок, вокруг – никого. Очень удобный момент. Но вспомнил волк, что его данные остались на сайте, и не стал убивать противного водилу. Сторговались они на прибавке в тысячу рублей. Не довез его жадный водила. Остановился на заправке в Любани и уехал, пока волк в туалете сидел.

Вылезает волк из туалета, глядит – нет водителя. А за прилавком злится самка человека:

– Плати за бензин, бандитская морда! Ездят тут всякие жулики!

– Я не с ним, – бурчит Василий. – Вы же видите, он меня самого обманул.

– Меня это не касается, деньги давай! – кричит самка человека.

– А можно двойной френч-дог? – мямлит волк. И достает кредитку.

– Я тебя сейчас в полицию сдам, собака хитрожопая! – грозит самка человека. – Хуй тебе, а не френч-дог!

Прибежали заправщики, пытались отнять у волка кредитку, насилу отбился.

Очень хотелось Василию убить подлую бабу, да вспомнил он, что кругом камеры.

Пришлось волку добираться до Питера на автобусе. И рядом с ним сидела маленькая девочка в красном дождевике, которая рассказывала, что едет навестить больную бабушку и везет ей гостинцы – мясной пирог, сливочное масло БЗМЖ и бутылочку домашнего вина. Прибыл автобус на Обводный, и волк проводил девочку до бабушкиного дома, потому что кругом полно извращенцев, которые обсмотрелись хентая.

Так и не стал Василий вервольфом. А чтобы сделаться похожим на Гитлера, сменил имя на Адольф.

Кролик Ваха и Господь Бог

В некотором царстве, в некотором государстве был очень известен кролик Ваха Ибаньез – ветеран Чечни, писатель-фантаст и лидер общественного движения «За Святую Русь». Любил он надевать белый френч и учить российских животных бороться за все хорошее против всего плохого. Проживал кролик Ваха в просторной квартире в центре Москвы с женой, активисткой Ребеккой, и тремя прелестными крольчатами. Дом – полная чаша. А тут еще тещины домашние консервы… Уж как бедный Ваха отбивался от этих банок с грибами да огурцами, с вареньем да патиссонами! Как знал!

И однажды перед самым вручением премии Медведя поел Ваха грибочков из банки, которую кореша нашли в холодильнике. Дурно стало Вахе, но не мог он оставить русский народ без мудрых наставлений. Попросил он лучшего друга, Непопулярного Енота, превратиться в кролика и произнести очень важную речь о спасении Отечества. Адский огонь горел в кишках бедного Вахи, но кролик терпел, пока Енот помогал ему спасать Россию. Звонит ему Енот, а Ваха уже и ответить не может. Настали сумерки, но вокруг Ибаньеза образовалось пятно света, и добрый голос сказал:

– Бедняга Вахтанг, нелегко тебе пришлось.

– Господи Иисусе! – воскликнул Ваха.

– Нет, Святой Дух, – ответил добрый голос.

– Это такая честь, что ты явился мне! – воскликнул Ваха.

– Никакая это не честь, мой бедный Вахтанг, – сказал добрый голос. – Я всегда рядом с каждой тварью на этой планете. Пекусь я о благополучии всех моих детей.

– Так уж и всех, – обиделся Ваха. – Почему тогда западные злыдни принижают и позорят русский народ? Почему собаки-латиняне плюют на Святую Русь и ссорят нас с нашими братьями? Вам не кажется, что это несправедливо?

– Что поделать, конфликт интересов, – вздохнул Господь. – Желаю я, чтобы все жили в мире между собой и ни один народ не возвышался над другим.

– Тогда вы должны покарать США и Израиль! – обрадовался Ваха. – И истребить ИГИЛ[9], как Содом и Гоморру! И тогда у нас будет мир во всем мире! А я буду мудро управлять нашей великой страной! А также Украиной и Белоруссией!

– Мой бедный Вахтанг, ты такой максималист… – вздохнул Господь. – Попробуй начать с малого. Например, с борьбы за моральные устои.

– А мы как раз за моральные устои! – обрадовался Ваха. – Начнем с муниципальных выборов, потом в Госдуму, а потом уже я буду мудро править Святой Русью.

– Мой бедный Вахтанг, а когда ты в последний раз сам писал книгу? – спросил Господь.

– Кажется, в двухтысячном, – ответил Ваха. – Но потом я заключил контракт с издательством. И мои книги начал писать один енот из Уссурийска. Очень толковый мужик. Я ему рассказывал про свои великие замыслы, а он записывал, потому что мне самому некогда, я ведь герой и общественный деятель. Ни минуты свободной нет.

– Нет у тебя ни стыда ни совести, – вздохнул Господь.

– Я буду очень стараться! – крикнул Ваха. – Народ Святой Руси узнает всю правду о продажных политиках!

– Мой бедный Вахтанг, о какой правде ты говоришь? – ласково спросил Господь. – Во-первых, не надо смешивать религию и политику. А во-вторых, ты обманываешь читателей. И тебе не стыдно?

– Нууу… – смутился Ваха. – Вы понимаете, он же Непопулярный Енот, а я Популярный Кролик. Вместе мы отличный тандем по спасению Святой Руси. Если я скажу, что мои книги писало непопулярное животное, их никто не купит, потому что это будет не геройство, а какая-то лажа! И критики к нам отнесутся очень плохо! Вы лучше на выборах помогите.

– Вахтанг, умерь грехи гордыни и стяжательства, – произнес Господь.

Очнулся тут Ваха в больничной палате, видит, сидят рядом его крольчиха и крольчата. Разревелась крольчиха Ребекка, запрыгала, закричала диким голосом! Прибежали врачи и медсестры, начали кролика поздравлять и делать сэлфи на его фоне. И вся страна ликовала, приветствуя кролика Ваху. А Вахе очень хотелось в туалет, но он терпел.

И когда Ваха сходил-таки в туалет, он сделал первую после перерыва запись в твиттере:

– Братья и сестры! Покуда я лежал в коме, явился мне Господь Бог и велел нам всем вместе бороться за Святую Русь! Поэтому я и мой друг Популярный Енот скоро начнем сбор средств на строительство нового Богоявленского храма в нашем микрорайоне. Вступайте в нашу партию!

Кот за миллион рублей

В некотором царстве, некотором государстве жил Василий Бирюков, который называл себя Адольфом, что значит «Благородный волк». Учился волк Василий на истфаке и мечтал сделать этот мир лучше.

Стоит как-то Василий у общаги в куртке и трусах, курит «Мальборо». Чувствует – что-то мягкое ткнулось ему в лапу. Смотрит вниз – а там черно-белый котик с раздутым животом.

– Эй, собака, дай зыбнуть, – просит кот.

Не понял Василий, что нужно коту, и на всякий случай предложил сигарету.

Взял кот сигарету трясущейся лапой, затянулся и говорит:

– Это последняя, братан. У меня нашли ФИП, а это хуже СПИДа и короны, вместе взятых.

Достал волк смартфон, поискал в гугле. Узнал, что ФИП – это кошачий инфекционный перитонит, который вызывается мутацией кошачьего коронавируса. Испугался волк, что заразится кошачьей короной, но отступать было некуда. Читает дальше. Выяснил, что ФИП не опасен для волков. Хотя черт его знает. Летучемышачий был тоже не опасен.

А кот упал на асфальт и лапами дергает. Схватил его Василий и помчался в ветклинику, как был, в куртке и трусах.

Прибегает – а там очередь. Зарычал Василий, разбежались барсуки да еноты, крысы да хомячки. Вышел из кабинета лис-ветеринар, в лапе инъектор со снотворным. Выстрелил, да не попал.

– У меня тут кот помирает, а вы себя ведете как врач-вредитель, – обиделся Василий. – У котика редкий ФИП, надо оказать ему помощь.

– Эвтаназия в третьем кабинете, – отвечает лис.

Заплакал черно-белый котик.

– Доктор, разве нет никакой надежды? – воет Василий.

А лис глядит на волчьи трусы в цветочек. И говорит:

– Будь вы побогаче, я бы предложил экспериментальную китайскую сыворотку. По одной инъекции за 10 000 р. каждый день в течение трех месяцев. Как лапой снимет.

– Оформляйте кота, я мигом! – обрадовался Василий.

Сбегал волк в общагу и занял по 500 р. у соседей. Готовится лис к процедуре. Держит Василий кота. Чует кот недоброе. Ухватил доктор-лис кота за холку, вонзил иглу. Заорал кот! Задергался, как на электрическом стуле, вся шерсть дыбом!

– Ааа, кипяток! – воет бедный кот. – Жжется, жжется! Усыпите меня, черти! Ебаное говно!

Вынул доктор-лис иглу, держит кота вместе с волком, а кот от боли вертится так, что искры летят. Отдышался кот, обессилел, повис тряпочкой у Василия на лапах. А Василий думу думает: надо десять тысяч отдать и где-то новые добыть. Отнес кота в общагу, нашел картонную коробку и флисовый плед, уложил кота отдыхать и помчался в банк.

Выдали волку через два дня 300 000 р. в кошачьем банке «Пойдем». Хватит на целый месяц, но надо как-то отрабатывать. У волка, конечно, была большая стипендия, потому что он учился на пятерки. И родители присылали из Архангельска 15 000 на карманные расходы. И за книги ему тоже что-то платили. Но этого хватало только на пиво и сигареты.

Уселся волк на набережной реки Мойки, поднял морду к небесам и завыл на луну. А потом написал в фейсбуке: «Чувствую себя бесполезным, как сперматозоид одинокой северной звезды, рыдающей прямыми фотонными лучами на чернильном бархате сумрачных небес. Нужно найти денег для моего больного друга, согласен на любую работу».

Первым откликнулся Непопулярный Енот:

– У нас есть проект – серия из десяти книг про домохозяйку-детектива. Звать ее будут, скажем, Полина…

– Лучше Марта, – пишет волк. – Марта фон Бок, русская немка, внучатая племянница великого полководца. КГБ не знало о прошлом ее семьи…

– Заметано, – пишет Енот. – Договор высылаю почтой.

– А оплата? – пишет волк.

– По 60 за покетбук. Хорошая цена, – пишет Енот. – Если поднапрячься, можно выжать 120 за месяц.

Поблагодарил волк Енота, сел печатать роман про фрау Марту. А соседи по комнате жалуются, и даже больной кот недовольно мяукает. Пришлось Василию уйти в холл и сидеть там на сквозняке. Всю ночь печатал Василий и сделал двадцать страниц. Будят его соседи – пора на учебу, а то стипендию потеряешь. Приполз волк на факультет и уснул на лекции, прямо за первой партой. Хорошо, что преподаватель его хорошо знал. Разбудил волка и говорит:

– Вам, Вася, нужно себя беречь, деньги в жизни не главное, главное – здоровье.

– Вы тысячу раз правы! – ответил Бирюков.

Пришлось ему притормозить. Не больше десяти страниц в сутки. И за двадцать дней покетбук был готов. Заплатил Василий по кредиту за этот и за следующий месяц. И думает, что делать дальше. А кот в коробке стонет и требует свежих креветок да гусиной печени.

Обратился волк к соседям:

– Пацаны, как быстро срубить кучу бабла? Иначе нам кота не спасти!

– Заебал твой кот! – крикнул сосед-барсук. – Пинка ему под сраку и пусть валит на помойку!

– Мы не нанимались бомжей спасать, – сказал сосед-хорек. – Скажи спасибо, что на тебя не настучали, но это только потому, что мы тебя уважаем и ты наш друг. А твой кот – настоящее говно. Орет по ночам, пиздит вещи и еду.

А волк Венцеслав почесал репу и говорит:

– Хочешь заняться солями для ванн?

– В смысле стать торговым представителем? – обрадовался Василий.

– Нет, в смысле закладчиком, – засмеялся Венцеслав.

– Но продавать наркотики – неэтично! – воскликнул Василий Бирюков. – Одурманивать людей всякой гадостью недостойно арийца!

А кот из своей коробки замяукал:

– Вася, будь кладмэном, цель оправдывает средства!

Зарычал Василий на кота. Присмирел больной. Лежит, трясется.

Заглянул волк в глаза коту и говорит:

– Не такой я зверь, чтобы даже ради благого дела идти по головам. Все в нашей стране должно быть по правде, по уму. Народ у нас добрый, вылечим тебя всем миром!

И написал в фейсбуке, что собирает на лечение кота. А животные беснуются в комментариях: «Тут на лечение детей денег не хватает, а Васька вздумал кота лечить! Кто он такой, этот кот?!» Тем не менее собрал Василий до конца месяца сто тысяч, солидная сумма. Где бы достать еще двести?

А за окнами октябрь, деревья гнутся, хлещет дождь. Стонет котик в своей коробке по ночам, спать никому не дает. Не выдержал волк Венцеслав и говорит:

– Вася, я тебя люблю как брата, но выкинь чертова кота, иначе мы тут все передохнем! Или сними ему отдельное жилье.

– А деньги откуда? – спрашивает Василий. – Я и так у всех назанимал. Что мне остается, только жопой торговать…

– Это нам как два пальца, – обрадовался Венцеслав. – Есть у меня на примете один старый кот, известный реконструктор. Мы зовем его Фюрер. Очень уважаемый зверь.

– Так, а что надо делать? – напирает Василий. – Работать в архивах? Ехать на раскопки?

– Потом объясню, – хихикает Венцеслав.

Приоделись вечером волки, взяли такси и поехали к Фюреру на Петроградку. Встречает их плешивый кот в костюме Гитлера. Кинул волк Василий зигу, все как положено.

– Ну что, мой бравый солдат, не хочешь ли примерить форму? – подмигнул плешивый кот.

– Да, мой фюрер! – рявкнул Василий.

Повел его Венцеслав в гардеробную, а там вещей видимо-невидимо, тут тебе и доспехи древних римлян, и мундиры наполеоновской армии, и униформа Вермахта, и униформа Ваффен СС – и черная, и белая, и серая! И камуфляж СС тоже аккуратно висел на плечиках. Готов был Василий плясать от восторга!

Конечно, Василий сразу нарядился в черную эсэсовскую униформу, и даже член у волка встал от таких манипуляций. А Венцеслав надел лапсердак и плуш.

Заглянул в гардеробную кот-реконструктор и мяукнул:

– Молодец! Настоящий волк из СС!

– Да что ви говорите! – презрительно усмехнулся Венцеслав. – Он таки тупая немецкая овчарка.

– Ну что ж, мой бравый унтерштурмфюрер, давай накажем по заслугам этого жулика и вора! – велел плешивый кот.

Стоит Василий в недоумении.

– Трахни меня, дурак, – пояснил Венцеслав.

– Не было пидоров в Ваффен СС! – выпалил Василий.

– Тогда пошел вон, – мяукнул Фюрер.

Пришлось Василию признать, что в Ваффен СС геев было видимо-невидимо и занимались они исключительно тем, что ублажали волков в лапсердаках. А как иначе спасти больного кота? Утешал себя Василий тем, что копит на благое дело, и каждый раз после визита к реконструктору молился в ближайшем храме.

Вскоре и другие реконструкторы начали приглашать молодых волков для своих игр. Василий был нарасхват! А черно-белый кот снял комнату в коммуналке и собачился там с соседями. И каждый день, когда Василий носил его на процедуры, кот громко матерился и выл, что лучше бы его усыпили.

Прилежно учился Василий, усердно трудился над романами про фрау Марту, и к началу декабря было готово уже пять книг. А черно-белый кот после всех процедур сделался здоровым и бодрым. Приходит он как-то к Василию в общагу и говорит:

– Адольф, пора за квартиру платить.

– Послушай, братан, – отвечает Василий. – Ты вроде уже здоров. Твое спасение обошлось мне слишком дорого. Я за тебя жопу рвал. Давай теперь ты поможешь мне выплатить кредит в кошачьем банке «Пойдем»?

Прижал уши черно-белый кот, зашипел, заорал:

– Лучше б меня усыпили! Глядите на мерзавца! Гонит на работу бедного, несчастного инвалида! Я не просил меня спасать, это была исключительно его инициатива!

Хотел Венцеслав дать коту пинка.

Увернулся кот и шипит:

– Отвали, проститут!

– Оставь его, – сказал Василий Венцеславу. – Я против насилия. Пусть этот кот поступил не по правде, но кто я такой, чтобы требовать выплаты процентов за добрые дела?

Улизнул подлый кот в открытую дверь.

– Добрый ты человек, Вася, – вздохнул Венцеслав.

– Я волк, – поправил его Василий.

Взял его Венцеслав за руку и отвел к большому зеркалу, что висело в холле.

Глядит Василий – а в зеркале человек, одетый в красную футболку и трусы в цветочек. И рядом стоит другой человек в трениках Венцеслава.

– Это что ж получается… Я вервольф! – заорал Василий. – Ты вервольф и я вервольф, оба мы вервольфы!

Схватил Василий Венцеслава за руки и начал плясать от восторга. Превратились они в волков, потом в людей и снова в волков. И получались эти превращения очень просто. Достаточно было крикнуть «волк» или «человек».

– Это оттого, что мы надевали нацистскую форму! – догадался Василий. – Вместе с ней нам передались технологии Аненербе!

– Круто! – рявкнул Венцеслав. – Мы вервольфы СС! За это надо выпить!

Надели волки куртки и побежали за водкой в «Пятерочку». А там очередь, и все смотрят на волков как-то странно.

– Им не нравится, что я в трусах, – шепнул Василий.

Но зверей удивляли вовсе не трусы. Они видели слабое золотое свечение вокруг волчьих голов.

Хомяк и царевна-лебедь

Жил-был в Москве хомяк Максим, известный гуру пикапа. Работал Максим удаленно и страдал неврозом, потому что его начальником был павиан Павел. Павиан ему проходу не давал. Бывает, ошибется Максим, а Павел шлет ему фото своего красного зада с какой-нибудь веселой подписью. Так Павел повышал командный дух программистов. И чем чаще Максим получал фото красного зада, тем чаще ошибался. Звонил Максим павиану и требовал прекратить обезьяньи шутки.

– Ненавижу тебя, скот! Еще одно фото, и я ухожу в другую компанию! – пищал Максим.

– Нет, ты мой и только мой! – кривлялся Павел.

Жаловался Максим своей сестре, хомячке Кате.

Была она крупным специалистом в области харассмента и любила поговорить с братом о травмах, нанесенных насилием и назойливым вниманием сталкеров.

Сидят они однажды в антикафе, пьют латте, едят тортик, который Катя принесла с собой. И Максим рассказывает Кате о кознях молодого павиана.

– А с морды он как, ничего? – спрашивает Катя. – Жопа зачетная, я бы вдула.

– Плевать мне на его морду, я не гомосек! – злится Максим. – Предпочитаю телок.

– Не надо демонстрировать свой мачизм! – пищит Катя. – Помнишь, как тебя забрали в СИЗО из-за коровы?

– Для кого тюрьма, а для кого тюрьмочка, – ухмыляется Максим. – Да что мы все обо мне да обо мне, как там твой медведь?

– Играет в какую-то херню, – жалуется Катя. – И жрет за семерых. Я уже задолбалась для него готовить.

Хотел Максим назидательно сказать, что, мол, путь к сердцу мужчины лежит через желудок, но Катя ушла в туалет.

Сидит Максим, читает про самосожжение журналистки и пишет на яндекс-дзене, какая, мол, она дура. И тут в антикафе влетает царевна-лебедь. Помахала крылом Максиму и уселась на подоконник, где лежали разноцветные подушки. Никогда еще Максим не видел такой гордой и прекрасной птицы. Захотелось Максиму тоже стать лебедем и кружить с царевной по зеркальной глади горного озера в Швейцарии, а потом трахаться половым сексом.

Встал у хомяка. Хорошо, что никто это не видел.

А царевна-лебедь смотрит на Максима и на тортик. И говорит:

– Что, так и будем точить в одно жало? Ты теперь меня игнорируешь?

А Максим слова вымолвить не может. Не верит, что красавица первая с ним заговорила.

– С чем торт? – спрашивает лебедь.

– С ццу… ццу… ццукатами, – пищит Максим.

Порхнула царевна к Максиму за столик, отрезала себе кусок торта, сидит клюет.

– Ааа… как ввам, ннапример, саааамоубийство жжурналистки? – пищит Максим. – Не пправда ли, это зззабавно, когда лллиберасты ссами ссебя ввыпиливают? Ппусть еще ппрыгают с ккрыши!

– Не вижу в этом ничего смешного, – курлыкает царевна. – Ты же знаешь, что я либертарианка.

– А я в-вата, – пищит Максим.

Усмехнулась царевна-лебедь.

А хомяк совсем растерялся. Пытается вспомнить свои же пикаперские приемы, но ничего в голову не идет.

– А в-вам нравится аниме? – пищит Максим.

– Что у тебя с головой? – злится лебедь. – Я же первая тебе показала Гинтамку и Хибари-куна.

– А в-вашей маме зять не нужен? – убитым голосом пищит Максим.

– Катя, хватит пороть чушь, – курлыкает лебедь. – Еще скажи, что ты теперь небинарный хомяк.

Стало жарко бедному хомяку, не знал он, куда деваться от стыда. Хорошо, что Катя вернулась из туалета. Объяснила она лебеди, что Максим ее брат-близнец. Поели они торта, поиграли в шахматы и собрались по домам. Вызвался хомяк проводить царевну-лебедь.

– Я и так долечу, – отвечает лебедь. – Но если хочешь, могу отвезти тебя.

Согласился хомяк, сказал адрес и запрыгнул на спину лебеди. Обнял лапками длинную лебяжью шею и зарылся пенисом в мягкий белый пух.

– Чувствую себя как Сацуки внутри Котобуса, – прошептал Максим. Готов он был вечно сидеть на спине красавицы.

А царевна-лебедь включила навигатор и взмыла в небеса. Страшно стало Максиму, совсем маленькими казались сверху дома и проспекты, забитые машинами. Светила огромная луна, лебедь мерно махала крыльями, слушал хомяк свист ветра и теснее прижимался к спине огромной птицы.

Вот и дом Максима. Вот и соседи, немецкие медведи, нарядились в кожаные шорты, дерут друг друга плетками и ревут: «Йа, йа!» Сделала лебедь шесть кругов, чтобы получше все рассмотреть. Позвал ее Максим на чашечку кофе. Согласилась лебедь.

Сделал хомяк эспрессо, усадил царевну на диван и спрашивает:

– А вы когда-нибудь занимались половым сексом с большим пушистым хомяком?

– У меня был такой опыт, – отвечает лебедь, прихлебывая эспрессо. – Только не царапайся и не грызи.

Не верит Максим своему счастью, ищет в тумбочке презервативы. Прорезал дырки для морды и передних лапок. А лебедь уже стоит к нему задом, подставляя клоаку. Отважно запрыгнул хомяк в черную дыру. Чувствует, что-то большое стоит на его пути. Ощупал Максим неизвестный объект. Похоже на турецкий пирог под названием «бюрек». Мало ли чем эти девушки ублажают себя? Елозит Максим в лебединой клоаке, пытается сделать красавице приятно. Совсем выбился из сил. А лебедь курлыкает и стонет. Распрямился лебяжий бюрек и вытолкнул Максима на волю. Щурится Максим, свет ему режет глаза. Колышется перед ним огромный птичий пенис.

А тут как раз звонит павиан Павел, предлагает заехать в офис и плотно пообщаться.

Положил Максим телефон, снял презерватив и ушел принимать душ. «И пусть весь мир подождет», – думал хомяк.

Между лебедем и павианом

Жил-был в Москве Максим, хомяк-программист и гуру пикапа…

– Чего тебе надо? Натрахался и отдыхаю. И вообще, у меня выходной, – пищал хомяк Максим. – Не беспокой меня, скот!

А павиан Павел ухал и смеялся в ответ.

Разозлился Максим и сказал, что выключит телефон. А в это время небинарный лебедь Андрей полоскался в его ванне, курлыкая песню группы Highly Suspect. Тревожно было на душе у хомяка. Думал он, как указать лебедю на дверь.

– Есть предложение слетать на Камчатку, – начал павиан. – У нас намечена встреча с японским макаком. Ты единственный в нашей компании, кто дрочит на хентай, то есть знает японский.

– Извини, дорогая, я еду в командировку! – громко запищал хомяк.

– Ты меня сливаешь? – курлыкнул Андрей. – Ах ты сраный пикапер! Я все расскажу твоей сестре!

Долго метался хомяк по однушке, ныряя под мебель и забиваясь в углы, а лебедь шипел и пытался его долбануть.

Зажал Андрей хомяка между раковиной и плитой. Навис над хомяком огромный черно-красный клюв. Сложил Максим лапки и начал молиться: «Отче наш, иже еси на небесех, да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя…»

Удивился лебедь и отступил. Всякая тварь может спастись молитвой. Долго молился хомяк, хорошо, что бабушка-хомячиха водила его с сестренкой в церковь.

Успокоился лебедь Андрей и даже сделал хомяку горячий напиток.

– Я думал, ты девушка, – всхлипнул хомяк. – Ой, да наплевать на самом деле. Ну обманут, ну и что такого. В первый раз, что ли. Хотя чаще я сам самообманываюсь.

– Извини, – курлыкнул лебедь.

– Я из-за тебя в ад попаду, – мрачно пискнул хомяк. – Извини, мне надо все обдумать, самоопределиться, познать себя. Я позвоню.

– Не ври, – курлыкнул лебедь. – Скверные повадки мужла мне давно известны. Если ты меня обманешь, я тебя из-под земли достану.

Улетел лебедь Андрей, а хомяк кинулся паковать рюкзачок. Вдруг лебедь вернется?

Запрыгнул хомяк в такси и примчался в аэропорт за несколько часов до вылета. Сидит в кафе, скучает, лебедя вспоминает. Какой мягкий пух на спине у этого лебедя! Не может лебедь-мужик быть таким мягким. И двигался лебедь с настоящей женской грацией, и разговаривал как женщина, и злился как женщина. Может, у нее не пенис, а просто очень длинный клитор? Или это какое-то приспособление типа вагинальных шариков?

Жалеет хомяк, что обидел лебедя. «Так и помру бобылем, – думает хомяк. – Нельзя упускать такой шанс!» Звонит хомяк белому медведю Фоме, программисту из Сколково.

– Чего надо, я сплю, – бурчит медведь.

– А ты это, знаешь ту лебедь, с которой дружит моя сестра? – пищит хомяк.

– Это мой лучший друг, – бурчит медведь. – Он нас и познакомил.

– А он мужик или баба? – пищит хомяк.

– Однозначно мужик, – бурчит медведь. – Я знал его еще гадким утенком.

– А может, все-таки баба? – пищит хомяк.

– Никакая он не баба, а трансгендыр, – рычит медведь. – А твое-то какое дело?

Замялся хомяк:

– Ну, понимаешь, мне он сказал, что его зовут Полина…

– Так ты его трахнул, – догадался медведь. – Ну че, совет да любовь.

Скверно стало на душе у хомяка. Позвонил он сестре, хомячке Кате. И спрашивает:

– Слушай, а эта Полина, которая лебедь-трансгендыр, она уже сделал транзишен или еще только чувствует себя женщиной?

– А тебе-то зачем? – пищит хомячка. – Я занята, варю щи для Фомы.

– Да так, интересуюсь, – замялся Максим.

– Ты его трахнул, мерзавец! – пискнула Катя. – Все, ты мне больше не брат!

Еще больше расстроился Максим. Догадался он, что у Кати с лебедем что-то было. Купил хомяк за большие деньги бутылку коньяка и начал пить, глядя в черное окно, за которым мигали огни самолетов.

Всю ночь хомяк проспал в кафе. Хорошо еще, никто на него не сел. Прибежал утром павиан Павел со здоровенным чемоданом. Плюхнулся рядом и визжит:

– Чего сидишь как говна наевшись?

– Да так, – отвечает хомяк. – Трахнул бабу, а она оказалась лесбиянкой.

– Учи меня японским приветствиям, – велит павиан. – Не хотелось бы сказать что-нибудь не то Сару-сану. Это очень важный проект.

– Вставай, – говорит Максим. – Японцы не здороваются сидя. Руки по швам, кланяйся на тридцать градусов и говори: «Хадзимимаситэ, ватаси-но намаэ-ва Паберу дес»[10].

Проухал павиан:

– Шаджимемашите, ваташи-но намае-ва Павел дес!

– Японцы не шикают! – пискнул Максим. – Шикают только всякие японские деревенщины.

– Японцы не сикают, – обиделся Павел. – Сикает только секта свидетелей Поливанова[11]!

– Засунь своего Хэпберна себе в жопу! – грозно запищал Максим. – Мы русские патриоты, а не сраные пендосы, и по-японски мы сикаем, а не шикаем!

Так и не пришли звери к консенсусу. И полетели в Петропавловск-Камчатский через Новосибирск, родной город Павла. И всю дорогу павиан Павел рассказывал хомяку о своем трудном детстве и студенческих годах, а во время пересадки они встретились с целым стадом местных павианов, которые летели на отдых. Павел радостно бросился к друзьям и показал самому жирному павиану свой зад, а жирный павиан сделал вид, что спаривается с ним. И все остальные павианы в знак приветствия приложились к заду Павла, так что он стал еще краснее. Полчаса павианы визжали, скакали и пили водку, но другие звери не возражали. Боялись они павианьих клыков. Даже охрана аэропорта скромно стояла в стороне, бубня что-то по рации. Покраснели щечки хомяка. Попросил он при регистрации посадить его подальше от Павла.

– Я не понял! – взвизгнул Павел.

– Все ты понял, скот! – пискнул хомяк.

– Это наш обычный павианий этикет, – объяснил Павел. – Мы узнаем друг друга по форме зада. Показать кому-то зад – значит продемонстрировать уважение и отсутствие агрессии. Ты же знаешь, когда я тебя ругаю, я всегда шлю тебе жопу вместо смайлика. Чтобы ты понял, что я тебя уважаю несмотря ни на что!

– Слава богу, я не павиан, – пискнул Максим.

– Я не понял! – Павел обнажил огромные прокуренные клыки.

Испугался хомяк, показал павиану свой крошечный зад. Успокоился Павел, толкнул хомяка под зад пару раз, потом свой зад подставил. И все звери в аэропорту Толмачево косо глядели на их мужскую дружбу.

И полетели хомяк с павианом на Камчатку. Скверно было на душе у хомяка. Не хотел он оголять зад перед распутным боссом. Хотел даже записаться в группу жертв харассмента, куда ходила его сестра.

Поди объясни глупой обезьяне, что у хомяков не принято так себя вести!

А павиан Павел подумал, что хомяк скучает, и решил его подбодрить. Начал показывать фотографии красных обезьяньих задов: «Это мы с мамулей на конференции в Новосибирске, а это мы с батей на огороде собираем морковь, а это мы с друзьями отмечаем 23 февраля. А это мы с женой отдыхаем в Египте».

– У тебя есть жена? – удивился хомяк.

– Конечно! – ответил Павел. – Ты же видел, ее фото стоит у меня как заставка на рабочем столе.

– Я думал, это жопа твоего бойфренда, – буркнул хомяк.

– Повтори, что ты сказал! – оскалился павиан.

Пришлось Максиму снова оголить зад. И пока они летели до Петропавловска-Камчатского, Павел рассказывал хомяку о нравах и обычаях павианов.

Вот и Тихий океан, сопки и вулканы. Ухает и визжит павиан, сует хомяка в иллюминатор, чтобы посмотрел на эту красоту. А хомяка тошнит от павиана. Елозит Максим мордой по стеклу и думает, как бы убраться отсюда поскорее.

С опаской хомяк спустился по трапу. Уж больно ему не нравилось это слово. А в зале для прибывших уже ждал японский макак.

Поклонился хомяк японцу и вежливо пропищал:

– Ё: косо, Сару-сэнсэй[12]!

Оскалился макак, небрежно поклонился и говорит:

– Конничива, Хамусута-сан[13]!

– Я же говорил! – ухает Павел. – Все японцы уважают Хэпберна! Хаджимемащитэ, ай эм павиан Павел, велкам ту Раша.

И вместо поклона павиан показал макаку свой красный зад. Обрадовался макак, начал имитировать половой акт. Закрыл хомяк морду лапками и спрятался за чемодан Павла. А местные нерпы и чайки удивленно глядели на эту сцену приветствия.

Разместились программисты в отеле, и Сару-сан вскоре ввел их в курс дела. Его компания разработала новое оборудование для экспресс-анализа воды и почвы, которое позволяло на ранних стадиях предотвращать экологические катастрофы. Не хватало только русскоязычного программного обеспечения и толкового перевода инструкций. Японцы уже выиграли тендер у местных медведей и были готовы к поставкам.

Вручил японский макак хомяку диск с японскими программами и мануал на 220 страниц. Испугался хомяк. Он-то мог свободно читать только хентайную мангу.

– Мы справимся! – обещал павиан Павел. И повел макака в ресторан.

Сидят обезьяны в японском ресторане, наливают друг другу саке, закусывают уцелевшим камчатским крабом. Напились, начали друг другу подставлять зады, ухать и визжать. Нерпе за соседним столиком стало дурно, и какой-то гималайский медведь обещал вызвать полицию. Пришлось хомяку бегать между столиками и объяснять посетителям тонкости павианьего этикета.

А павиан Павел влез на стол и начал петь прославленные хиты Аллы Пугачевой, виляя своим огненным задом. Встали с мест другие посетители, побросали палочки и ушли. И чайка-администраторка крикнула:

– Извините, мы закрываемся! Ждем вас завтра!

Всю ночь павиан ухал и блевал. А хомяк сидел под кроватью с ноутбуком и думал о прекрасном лебеде. Не может птица с такими изысканными манерами быть мужиком.

К утру хомяк кое-как русифицировал программу. Инструкцию он, конечно, не осилил, но решил, что этого хватит на первое время.

А в холле уже ждал японский макак с палаткой, генератором и огромными чемоданами. Японцы трезвеют быстро. Только павиан мучился головной болью. Погрузили обезьяны все вещи в арендованный джип и поехали к печально известной бухте, где произошло массовое отравление морских животных фенолами. Собирался макак сделать несколько проб на берегу и вверх по течению реки, чтобы отчитаться перед руководством.

Полтора часа тряслись они по плохим дорогам. Вот и черный пляж, ветер катит серые волны, не видно на берегу ни людей, ни зверей, ни птиц. Стоит кругом ужасная вонь, валяются на мокром песке дохлые рыбины, крабы и кальмары. А вдали видны синие горы, и восходящее солнце красит их вершины в нежный лиловый цвет. Сделал хомяк пару фотографий и послал их лебедю в фейсбук. Усилился ветер, заслезились глаза хомяка.

– Я вижу, вы тонко чувствуете красоту загубленной природы, – сказал макак. – Мы будем очень-очень стараться, чтобы не допустить в будущем таких ужасных катастроф.

– Не грусти! – сказал павиан и показал хомяку отсиженный зад.

Весь день японский макак занимался пробами, хомяк Максим ему помогал, а павиан Павел ставил палатку, возился с генератором, заряжал ноутбуки и варил обед. Собирался макак пробыть на берегу целую неделю для получения более точных данных. Хотел он выяснить причину загрязнения и опровергнуть официальную версию «красного прилива».

А погода портилась. Когда звери сели ужинать при свете диодной лампы, поднялся такой ветер, что казалось, он сдует палатку. Завоняло нефтепродуктами, да так, что хомяк увидел разноцветных мушек, летающих туда и сюда. Дохлый кальмар шлепнулся на палатку. Не учел павиан высоту океанских приливов.

Второй кальмар шлепнулся на палатку. Свет погас. Вылетел колышек, забилась ткань на ветру, громко завизжал павиан.

– Генки дес[14]! – воскликнул макак и показал Павлу зад, светя айфоном.

– С меня хватит! – пискнул хомяк.

Выбрался он из палатки и побежал куда глаза глядят. Не мог он терпеть обезьяний этикет на шести квадратных метрах.

– Вернись, предатель! – кричал Павел. – Из-за таких, как ты, гибнет природа и средний бизнес!

– Насрать, – тихонько пищал Максим.

Нашел он заброшенную норку полевки, забился в нее и написал в фейсбуке лебедю Андрею: «Прости меня за все».

Ревел снаружи шторм, казалось хомяку, что сама земля трясется от ужаса. Лежал хомяк на клочке сухой травы и думал о нелегкой доле маленьких мужчин, которых никто не уважает. Быть маленькой женщиной еще куда ни шло, ведь у них есть феминизм. А быть мужиком-хомяком совсем плохо. Вот был бы Максим величавым лебедем, нагнул бы всех этих макак и павианов. Не в том самом смысле, а в переносном.

Посыпалась земля на мордочку хомяка. Решил он, что это и правда землетрясение. Хотел Максим выбраться из норки, но вспомнил заветы Хагакурэ и приготовился к погибели. «Лучше сейчас, чем тянуть эту бессмысленную лямку», – решил хомяк.

И вдруг над головой хомяка засияли звезды. Огромный лебединый клюв навис над ним.

– Я же говорила: из-под земли достану! – курлыкнул лебедь Андрей. Был он продвинутым лебедем и всю дорогу следил за хомяком по смартфону.

А макак с павианом тем временем пытались завести джип. Увидали они лебедя и ну визжать:

– Спаси нас, гордая птица!

Влез Максим на спину лебедя и пискнул:

– Трансгендыр не снесет троих!

Разбежался лебедь и поднялся в небеса на мощных крыльях, а макак с павианом беспомощно махали лапами внизу. Сжалился над ними хомяк и вызвал техпомощь. Верхом на лебеде он чувствовал себя большим и сильным и способным на всякие добрые дела.

Макак и павиан

Жил в Москве молодой павиан Павел. Зожник, хипстер, веган, эколог, либерал и программист. Была у Павла жена Ксения, известная модель. Хорошо зарабатывал Павел, и они с женой планировали завести маленького павианчика года через два. Начал задумываться Павел: «В каком мире будет жить наш маленький павианчик? Что мы оставим ему в наследство? Загрязненную воду, выжженную землю, гигантскую свалку?»

«Мы должны бороться за наше будущее!» – сказал Павел жене. И купил пять мусорных ведер. Каждый вечер Павел мыл банки, бутылки и пакетики, а потом с наслаждением сортировал мусор, не забывая о крышечках. Ведь крышечками могли подавиться на свалке молодые неопытные чайки!

А еще Павел всюду расклеивал листовки и писал на заборах: «Берегите природу!»

Ворчала жена павиана, что муж занимается хуйней. Молчал павиан. Что взять с этой модели?

Одни тряпки на уме. Но потом прочитал Павел про философию «этичной моды». Узнал он, что швеи должны получать достойную оплату, следовательно, вещи должны быть прочными и дорогими, и носить их нужно не один сезон, а лет десять, а потом отдавать детям или родственникам, чинить, перешивать и перерабатывать. Шить такую одежду нужно из натуральных материалов, не наносящих вред окружающей среде: хлопка, льна, шерсти, конопли…

– Не буду я ходить во всяком говне, как хиппушка! – визжала жена павиана. – Намывай свои сраные крышечки, только не лезь ко мне с этой шизой!

– Зачем гоняться за модой для тупых макак? – ухал павиан. – Самая модная мода сейчас – это этичная мода! Мы за экологию!

Долго ругались молодые обезьяны. И однажды ночью, когда павиану не спалось после скандала, он решил пробежаться до магазина. Видит, подъехал мусоровоз. Два веселых гималайских медведя опрокинули все разноцветные баки в один кузов и отправились дальше.

Приуныл павиан. Понял он, что на данном этапе бесполезно бороться с системой потребления. Впал павиан в депрессию. Перестал показывать друзьям свой красный зад. А тут еще экологическая катастрофа на Камчатке. Совсем расстроился павиан, опустил хвост…

И вдруг пришло ему письмо с Камчатки! Важные чиновники-медведи предлагали поработать над российско-японским проектом экспресс-анализа воды, почвы и воздуха! Впервые в жизни понял павиан, что занимается настоящим, важным делом!

Привлек Павел к работе лучших специалистов – хомяка Максима, медведя Фому и Бесполезного Барсука. Вместе с японским макаком, господином Сару, ездили они на Камчатку, в Новосибирск и Норильск, везде брали пробы и определяли уровень загрязнения.

Трудились звери-программисты не покладая лап. Писали программы для виндовс и линукса, для смартфонов и айфонов. И даже браслеты для фитнеса теперь могли взаимодействовать с чудо-прибором. Бесполезный Барсук разработал максимально простую, компактную и дешевую конструкцию «карманной лаборатории». К концу октября и приборы, и программные продукты поступили в распоряжение российских экоактивистов. Одно смущало павиана: в приоритете у господина Сару всегда стояло радиоактивное заражение воды.

Помогали программистам родственники, друзья и медийные персоны. Хомячка Екатерина организовала у себя в школе группу юных экологов и водила зверят на митинги. Жена павиана Ксения снялась топлесс, рекламируя новый прибор. Гиена Полина написала замечательные стихи о влиянии экологии на вагину. Кролик Ваха онлайн прочел лекцию о величественной природе Святой Руси. Все были рады. Только токсичный ежик Шалавин ворчал у себя в блоге: «Лучше бы сделали дешевый тест на ковид».

Поступили в продажу различные модификации PocketLab. Развлекались зверята, проверяя воду в лужах. Молодые зверицы на пробежке замеряли уровень углекислого газа в воздухе. Звериные бабушки проверяли на базаре фрукты и овощи – сколько было ругани с продавцами! Нашлись даже такие извращенцы, которые использовали толстый щуп PocketLab в эротических играх и называли партнеров грязными суками.

Но японский макак, господин Сару, не торопился уезжать. Проверял он воду то в Петропавловске-Камчатском, то во Владивостоке, то в Северодвинске, то в Сосновом Бору. Мотался за ним бедный павиан, ночевал то в палатке, то в гостинице, то в кемпере на берегу моря. Похудел Павел так, что ребра торчали. Выучил базовый японский. Месяц не брил соски. Даже его красный зад побледнел и сморщился, как лепестки увядшей розы.

Потащил однажды макак павиана в Архангельск, изучать воду в порту. Промерз павиан до костей, вернулся в гостиницу, купил по дороге две бутылки водки и рыбу на закуску, сел пить с макаком. И говорит:

– Господин макак, может, хватит нам гонять туда-сюда? Давайте я просто создам облако для сбора статистики со всех проданных приборов.

Захмелел макак, раскраснелись его морда и зад.

– Хорошая ты, – говорит, – обезьяна, Павел-кун. Мне бы твой ум. Но вы, русские, такие ленивые. Все время норовите облегчить себе работу.

– Зато вы, Сару-сэнсэй, такой исполнительный, – устало говорит павиан. – Мне вот, например, насрать, какая в Архангельске вода.

– А скоро будет не насрать, – лукаво хихикает японский макак. – С 2022 года сотрудники «Фукусимы» начнут сбрасывать в океан воду из резервуаров. Страна у нас маленькая, новые резервуары строить негде и не на что. Но вы не беспокойтесь, сливать будем не все сразу. Растянем лет на пятьдесят. Потому-то я и фиксирую уровень нынешних загрязнений. Нам очень нужна плохая статистика. Чтоб не было претензий, что мы, мол, сильно ухудшили вашу экологическую обстановку.

– Как вы весело шутите, Сару-сэнсэй, – прыснул павиан Павел. – Вот что значит настоящий японский юмор! Я же знаю, что вы тонко чувствуете красоту загубленной природы и хотите спасти мир!

– Я не шучу! – хихикает японский макак. – У нас накопилось более миллиона тонн зараженной воды, она занимает уже тысячу резервуаров. Спросите господина хомяка, он читает наши новости.

Не верит павиан своим ушам, звонит хомяку Максиму:

– Ты японские новости читаешь?

– Нет, в основном мангу, – недовольно пищит хомяк. – Опять решил меня подписать на какую-то сомнительную затею?

– Это правда, что они собираются сбрасывать радиоактивную воду в океан? – спрашивает павиан.

– Ну, правда, – пищит хомяк. – Но нам-то нечего бояться, Москва далеко.

– Что ж ты молчал, тупой грызун?! – завизжал павиан. – А я-то помогал этому Сару. Никакой он, блядь, не Сару, а настоящий Сиро Исии! Ставил тут на нас свои преступные опыты!

Услыхал макак знакомую фамилию, задергался, заверещал:

– Наша компания не имеет ничего общего с отрядом 731! Вода с тритием будет перед сбросом тщательно отфильтрована и разбавлена! Концентрация вредных веществ сократится в сорок раз! Вы, русские, сами сливаете зараженную воду в море! Я это точно знаю! Почитайте про бухту Чажма!

Показал ему зубы павиан Павел. Испугался японский макак, хоть и знал каратэ. Был он мельче и слабее павиана.

– Я не причиню тебе вреда, предатель и шпион, – усмехнулся Павел. – Мы, русские павианы, выше этого.

Побросал Павел вещи в рюкзак и поехал домой, делать маленького павианчика, пока нет риска мутаций из-за радиационного заражения. А в Москве на ВДНХ как раз началась пресс-конференция, посвященная новому прибору. Еле успел павиан помыть зад с дороги, прибегает. Публика уже расселась по местам, всюду телекамеры, журналисты переминаются с лапы на лапу.

Первым слово взял хомяк Максим. Пискнул он что-то в микрофон, но так его никто и не услышал. Скакнул павиан на его место и кричит:

– Не покупайте фашистский прибор! Это подстава! Японцы хотят очернить нашу родную российскую экологию и под эту лавочку сбросить в океан миллион тонн радиоактивной воды!

Зашумели журналисты. Высунулся заяц в очках и завизжал:

– Это только в Рашке загрязнения! А во всем цивилизованном мире экология намного лучше! Особенно в Японии! Там даже радиоактивная вода лучше нашей, водопроводной! Я лично готов пить воду из Японии!

– И я, и я! – закричали журналисты.

Повернулся Павел и показал журналистам свой усталый красный зад. Полетели в него бутылки с «Аква минерале».

– Ой, да пошли вы все на хуй, идиоты, – ухнул Павел.

Спрыгнул павиан со сцены и побежал к метро. А по дороге выкурил сигарету и бросил окурок прямо на асфальт. Прямо на асфальт…

Кот, который живет на крыше

Жил-был в Москве маленький Енотик, и было у него два папы – Енот № 1 и Енот № 2. Очень они любили Енотика. По выходным два папы покупали Енотику все, что он попросит, ездили с ним на отдых в элитные отели, катались на лошадках, плавали на яхте и летали на самолете. А в будние дни Енотик рисовал на стенах и лил воду на пол. Или брал молоток и крушил все вокруг. Или резал ножиком мягкую мебель. Ведь ему было так грустно, когда два папы сидели на работе. Вызывали еноты бригаду гималайских медведей. Медведи стучали, сверлили, пилили и пылили. Соседи писали жалобы управдому. А потом Енотик принимался за старое. Долго терпел Енот № 2, но однажды сильно разозлился и сказал, что вернет Енотика в детдом.

Долго Енотик ревел и кричал, что будет хорошим мальчиком. Перестал он хулиганить, но взрослые еноты возвращались все так же поздно. После школы Енотик шел в отель, принадлежащий холдингу, где работали его родители. Там он обедал и играл с аниматорами. Потом его забирал личный шофер Енота № 1, и Енотик ехал заниматься спортом. Сильно уставал Енотик и засыпал еще по дороге домой, а взрослые еноты возвращались за полночь и играли у себя в спальне во взрослые енотские игры. Только по утрам семья енотов собиралась на кухне, и Енот № 1 кормил Енотика тостами с вареньем, а Енот № 2 делал горячий шоколад.

– А вы не можете прогулять работу? – спрашивал Енотик.

– Можем, – отвечал Енот № 2. – Но не хотим. Потому что на работу не ходят только бездельники и тунеядцы.

– Все порядочные еноты трудятся на благо нашей великой Родины, – говорил Енот № 1. – Поэтому ты должен хорошо учиться.

– А если я не хочу? – спрашивал Енотик.

– Тогда ты вырастешь никчемным енотом-алкашом, – отвечал Енот № 2. – Ты ведь не хочешь стать алкашом?

– Мы опаздываем! – говорил Енот № 1, брал в зубы тост и бежал к лифту.

А Енотик бросал посуду в раковину и полоскал ее, пока вся не разобьется. Потом он брал рюкзак и шел в школу.

И вот однажды решил он школу прогулять. Проспал Енотик до двенадцати, взял деньги из сахарницы и пошел в бургеркинг, потому что там продают нездоровую калорийную еду с консервантами и ароматизаторами. Купил Енотик картошку, колу и два воппера по акции. Один съел, а другой взял с собой. Побежал Енотик обратно, чтобы весь день долбить плейстейшен, а по дороге взял пять банок безалкогольного пива.

Вот и дом, вот консьержка-барсучиха вяжет носок в своей будке. Идет Енотик мимо, банками брякает.

– Алкаш малолетний, – ворчит барсучиха. – Ни днем ни ночью от вас нет покоя.

– Оно безалкогольное! – пищит Енотик.

– Как нажрутся своего безалкогольного, так и пойдут мебель крушить, – бурчит барсучиха.

– Но я уже хорошо себя веду! – пищит Енотик. – Просто мне очень грустно, и у меня нет друзей.

– И правильно, кому охота с таким дружить? – бурчит барсучиха. – Сам сын алкашки, живет с двумя содомитами. У нас тут приличный дом для приличных животных, а от вас только протечки и грязь, и краской на весь подъезд воняет.

– А что такое содомиты, тетенька? – пищит Енотик.

Не ответила барсучиха, задвинула окошко и начала, противно хлюпая, есть доширак.

Сел Енотик в лифт и поехал домой, да только нажал не на ту кнопку, потому что слезы застилали глаза. Выглянул из лифта – а это последний этаж. Все как обычно, пол из блестящего камня, крашеные стены, цветы на окне. Только один горшок разбит и земля на полу.

Вышла тут из квартиры сильная и независимая Лисичка. Собиралась она на пробежку. Увидала разбитый горшок да как заорет:

– Ах ты сволочь детдомовская! У себя в квартире гадь, а мои цветы не трогай! Не для того я здесь жилье купила, чтоб мелкий выродок мои фиалочки губил!

Услыхала консьержка Лисичкины вопли, примчалась Енотика ругать.

Пуще прежнего плачет Енотик:

– Тетенька, не нужны мне ваши цветы!

А Лисичка:

– Конечно, мои цветы не нужны тебе, они нужны мне! А ты гадишь, чтобы привлечь внимание! К психиатру сходи!

Пищит Енотик:

– Тетенька, я правда не трогал ваши фиалочки. Хотите воппер?

– Хочу ли я воппер??? – завопила Лисичка. – Я пять лет занимаюсь здоровым питанием! Не унижай меня, тварь! Засунь свой воппер себе в воппер!

– Тетенька, не надо! – взвыл Енотик. – Я больше не буду! Я вам десять горшков куплю!

Боялся Енотик, что будет бить его Лисичка.

Отдышалась сильная независимая Лисичка, стало ей стыдно.

– Не надо мне, – говорит, – десяти горшков. Просто обещай, что больше не будешь хулиганить.

– Честное енотское, – пискнул Енотик.

Потрепала Лисичка Енотика за хвост и побежала по своим делам. А Енотик, сам не зная почему, побрел на чердак. Висел там на двери огромный замок, но Енотик открыл его коготочком. Вот и крыша, дождик моросит, дует резкий ветер. Посмотрел Енотик вниз, на голые деревья и мокрый асфальт с крохотными листочками. Закружилась у Енотика голова.

И вдруг его кто-то толкнул!

Удержался Енотик, вцепился лапками в ограждение. Обернулся, а там черно-белый кот, по всем признакам бродячий. Курит сигарету и гаденько хихикает.

– Это ты разбил горшок? – пискнул Енотик.

– Его разбил ты, – хрипло мяукнул кот. – А если кто-то случайно узнает, что горшок разбил я, к вам придут животные из полиции и органов опеки, заберут тебя у твоих однополых родителей и вернут в детдом.

– Это почему? – пискнул Енотик.

– Я скажу, что они педофилы, – противно захихикал кот. – А теперь давай мне воппер, пока я не позвонил в полицию.

Делать нечего, отдал Енотик коту свои покупки, только одну банку пива оставил себе.

Присел кот, жует воппер, пивом запивает. Енотик по сторонам глядит. Видит – стоит на крыше красная палатка, а из нее ватное одеяло торчит.

– Вы бомж? – догадался Енотик.

– Завали ебальник, шкет, – разозлился кот. – Я вор в законе, епта. Будешь пиздеть – проведу тебе вялым по губам.

Испугался Енотик, помчался домой со всех лапок и заперся на все замки. Хотел он вечером рассказать своим двум папам про кота, да улетели они в командировку на Камчатку. Хорошо, что денег у Енотика было полно, сходил он в китайский ресторан и еще с собой принес две коробочки жареной свинины.

А страшный кот тут как тут. Ждет Енотика на лестнице. Отобрал свинину и говорит:

– Не вякать! А то нажалуюсь в полицию!

– А разве воры жалуются в полицию? – пискнул Енотик.

– Завались, шкет! – зашипел кот. – Щас как расцарапаю сосало вот этими когтями!

Испугался Енотик огромных когтей, побежал в свою квартиру и заперся на все замки. А страшный кот в дверь звонит:

– Открывай, шкет, а то нажалуюсь в полицию!

Открыл Енотик, уж больно ему не хотелось возвращаться в детдом. Вбежал кот в квартиру, пометил углы, порвал занавески на кухне, разодрал диван огромными когтищами. Выпил бутылку дорогого виски, а еще три с собой забрал. И унес все деньги из сахарницы.

Но Енотик был очень рад, что кот ушел. Тут снова звонят ему в дверь. Открывает Енотик, а там консьержка-барсучиха, Лисичка и целая толпа медведей.

Рычат медведи:

– Ах ты малолетний алкаш! Убирайся из нашего дома!

Схватили медведи Енотика и потащили на последний этаж. Глядит Енотик, а там все горшки разбиты и землей усыпан весь пол.

– Это не я! – рыдает Енотик.

– А кто? – лает Лисичка.

Вспомнил Енотик слова кота. И пищит:

– Тетенька, простите, это сделал я! Я хулиганил, потому что у меня нет друзей!

– А кто за тобой присматривает? – спросил самый большой медведь. – Где твоя мама? Мы с ней побеседуем. Пусть запишет тебя в кружки и секции, чтобы ты реализовал свой потенциал и познакомился с ребятами.

– Я и так в десяти кружках! – заревел Енотик. – Пустите меня, дяденьки, я больше не буду!

– Он будет! – зарычала барсучиха. – Вызывайте полицию, пусть ответит за вандализм!

– Не надо полицию! – заорал Енотик. – Я вам денег дам! Только полицию не вызывайте!

– Ах ты мерзавец! – залаяла Лисичка. – Ты их заработал? Думаешь, можно все купить?!

– На самом деле у меня нет денег, – всхлипнул Енотик. – Понимаете, мой папа держит денежки в сахарнице на кухне, но я все уже потратил. Когда папа вернется из командировки, я куплю вам цветы, еще лучше, чем были!

А в это время прибежали два леопарда из полиции. Обнюхали енотика и начали рыться в земле. Нашли леопарды пакетик растворимого кофе, только внутри был совсем не кофе.

– Поехали, наркоман, – сказали леопарды.

Вырвался Енотик из лап леопардов, скатился по лестнице и заперся в своей квартире. А звери рычат, дверь лапами скребут. Заметался бедный Енотик, чуть не выпрыгнул со страху в окно.

Вдруг слышит: кто-то громко залаял. А в замке повернулся ключ. Обделался Енотик и упал в обморок.

Ворвалась в квартиру добрая Такса из службы опеки и попечительства. Зарычала на жильцов и консьержку. Попятились медведи, задрожала Лисичка, затряслась старая барсучиха. Ведь таксы, как известно, охотятся на лис и барсуков.

– Какие проблемы? – спросила Такса. – Как вы смеете пугать детей?

– Он наркоман! – крикнула барсучиха, прячась за спину самого большого медведя. – Этот ваш енотик делает закладки и уничтожает цветы! Его два папы содомиты, а мать алкашка! От сосны и от осины не родятся апельсины!

– Я его мать! – рявкнула Такса. – Все пошли вон!

Очнулся Енотик, помыла его Такса, накормила пирожными и пирогами, которые принесла с собой.

– Что ж ты, – говорит, – занимаешься противоправной деятельностью? Разве тебя в новой семье обижают? Хочешь поговорить с нашим психологом?

– Не нужен мне психолог, – запищал Енотик. – Не возвращайте меня в детский дом, пожалуйста!

Рассказал он Таксе про страшного кота, который живет на крыше. Разозлилась Такса! Вся шерсть на загривке встала дыбом!

Собрала Такса медведей-соседей, повела их на крышу. А там черно-белый кот дрыхнет пьяный в своей палатке.

Проснулся кот, забегал туда-сюда. Ловят его медведи, да все без толку, слишком юркий попался, зараза. Перепрыгнул кот на другую крышу, только его и видели.

А по отпечаткам лап леопарды установили, что кот уже сидел за продажу наркотиков. Правда, никто так и не понял, для кого кот прятал неправильный кофе в цветочных горшках. Потому что жили в доме уважаемые звери – зожники и натуралы.

Стыдно было соседям, но никто так и не извинился. А Енотик попросил денег у своих двух пап и устроил на последнем этаже настоящий зимний сад. Тут тебе и пальмы, и бананы, и лианы, только поливай.

Павиан Павел ищет себя

Жил-был в Москве павиан Павел с супругой, павианкой Ксенией. Работала Ксения моделью. Трудные времена настали для павианки: в связи с ковидом отменяли массовые мероприятия, негде стало Ксюше дефилировать в купальниках и вечерних платьях. Лишь изредка звали ее на фотосессии. Подруги Ксении зарабатывали больше, но павианка была не такая! Ведь она любила своего мужа, молодого и перспективного программиста!

Стала павианка экономить, нагуглила рецепты и научилась вкусно готовить. Не все же ходить по ресторанам! Начала павианка кормить супруга превосходными чили, карри и ризотто. Пекла пирожки. Даже прибавила в весе пару килограммов. Косо поглядывал Павел на Ксению. Начал говорить, что она занимается херней и пора ей искать нормальную работу.

– И что же мне, наняться кассиршей в «Пятерочку»? – обижалась павианка. – За быдло меня держишь?

– Сорян, я забыл, что живу с принцессой, – ворчал Павел.

А на работе Павла раздражал хомяк. Весь день хомяк Максим срал на форумах и только под вечер начинал строчить код. Сидел хомяк на удаленке, а павиан писал и звонил проклятому хомяку. Пытался Павел подбодрить и мотивировать хомяка. А хомяк огрызался и лепил дурацкие ошибки. И однажды, поздно вечером, вместо false хомяк набрал fuck! Дико разозлился павиан, позвонил хомяку и потребовал извинений. Прислал хомяк исправленный код. Читает Павел, а там:

// сорян, красножопый, ебал я твои истерики. Ошибки я делаю специально, чтобы твоя огненная срака еще больше горела. Это ж каким безнадежным опущем надо быть, чтобы ежедневно измываться над подчиненными! Все, умолкаю, можешь меня уволить. Мразота – она и в Африке мразота.

Опечалился павиан. А в это время на кухне павианка пекла овсяные печеньица с шоколадом.

– Дармоеды! – крикнул павиан. – Вы все меня заебали! Почему я должен растрачивать себя на ленивых и наглых скотов?! Я себя не на помойке нашел! Не на помойке! Всосала, обезьяна?

Не расслышала жена, кричит в ответ:

– Хочешь печеньиц?!

А Павел еще больше разозлился, выпил полбутылки виски и лег спать.

Вот и утро настало. Вылез павиан из постели, посмотрел в окно. А за окном гималайские медведи штукатурят церковь. И кровавая заря мажет стены соседних домов.

Лег павиан на диван.

– Чего разлегся, ты же проспал! – трясет его павианка. – Дуй на работу, я вызвала такси!

– Я не проспал, – отвечает Павел. – Чувствую неудовлетворенность своей работой и жизнью в целом. Так что я решил взять тайм-аут, помедитировать, заглянуть внутрь себя, понять, чего я действительно хочу и для чего я пришел в этот мир. Не беспокой меня, женщина.

– А жить на что? – пинает его павианка.

– Ах, тебе нужны деньги? – ухает павиан. – Так иди и заработай! Да, иди и заработай! Не все же сидеть у меня на шее!

Лежит павиан на диване, играет в майнкрафт. А Ксения достала чемодан и кидает туда вещи.

– Куда собралась? – визжит павиан.

– На работу, в Милан! – визжит павианка.

– А границы-то закрыты! – ухает павиан.

– Неважно! – визжит павианка. – Вернусь, когда у тебя кончится ПМС!

– Ну и вали куда подальше! – визжит павиан.

А за окном шумят гималайские медведи. Полный бардак!

Хотел павиан еще поспать, да перенервничал. А павианка Ксения ушла, хлопнув дверью. Неуютно стало Павлу, представил он себе, как павианка сидит в ночном клубе с волками-проститутами, Василием и Венцеславом из новой скандальной книги «Я немец!». Подрочил павиан. Поплакал, попил чаю.

Думает Павел, чем бы ему заняться, может, стать пилотом, геологом, альпинистом или водолазом? Зачем всю жизнь сидеть на стуле, пялясь в монитор и ругаясь с грызунами, когда за МКАДом тебя ждет настоящий, необъятный мир?

Смотрит Павел мероприятия в контакте. Вот, к примеру, крысы-диггеры проводят экскурсию по реке Таракановке, которая течет в подземном коллекторе. Никогда Павел не видел подземных речек, очень интересно! Заодно можно взять пробы воды, недаром Таракановка слывет самой грязной рекой Москвы. Написал он крысам, надел резиновые сапоги и поехал к месту сбора, на станцию «Сокол». Встретили его две взъерошенные крысы, похожие на Максима, только с длинными хвостами.

– Ты слишком большой! – сказала одна из крыс. – Мы будем сплавляться на каяках, а каким образом намерен передвигаться ты?

– Пешком, – ответил павиан.

Крысы покрутили носами и повели его на экскурсию. Таскали они павиана по промзонам и дворам. Показывали на землю и говорили, что вот здесь течет та самая Таракановка. Скучал Павел, не слушал диггеров. Равнодушно смотрел на ручеек и берега, где прела опавшая листва. Воображал он, как Ксения забавляется с волками-проститутами в нарядах офицеров СС. Долго бродил он за крысами. Наконец вышли они на 2-й Силикатный проезд. Видит Павел – речка, две трубы, решетка, плесневелый бетон. И к решетке привязан каяк.

– Ну ты как, будешь сплавляться или зассал? – спрашивают крысы.

– Сами вы ссыкуны, – обиделся Павел. – Я видел экологическую катастрофу на Камчатке, а тут испугаюсь речки-говнотечки?

И прыгнул в коллектор. А там вонь, вода ледяная! Включил Павел фонарик, выданный крысами. Крысы сели в каяк и поплыли рядом с Павлом.

Хлынул снаружи дождь. Хлещет из всех стоков, а деваться крысам и павиану некуда. Только вперед!

Хотели крысы подождать Павла, да унесло их течением. Побежал Павел за ними, поскользнулся, упал, утопил фонарик, испортил телефон. Теперь не до проб воды, быть бы живу! Пришлось ему идти на ощупь, по пояс в дерьме, до набережной Москвы-реки, где ждали крысы. Диггеры даже поспорили на деньги, выплывет павиан или утонет.

Понял Павел, что не там искал себя и что программистом быть не так уж плохо. И что подземная река похожа на судьбу животного – такая же темная и грязная, барахтаешься в ней, пытаешься выплыть, думаешь, что все уже пропало, и вдруг выныриваешь на поверхность. Находишь почву под ногами. И ты уже не тот самонадеянный павиан, который прыгнул в поток. Теперь ты мудрый и сильный павиан, который справился с потоком и победил своих внутренних демонов.

Такси Павел вызвать не мог, пришлось добираться до дому на общественном транспорте. И все животные, унюхав Павла, натягивали намордники и соблюдали социальную дистанцию.

Постирал Павел одежду, просушил телефон. Вернулась домой павианка Ксения, и Павел извинился. А на работе никто так и не узнал, что павиан хотел начать новую жизнь. Все еще спали.

Первым очухался хомяк, прислал эсэмэс: «Паша, сорян, что макнул тебя вчера в говно. Не принимай так близко к сердцу».

А Павел отправил в ответ фото своего красного зада. Он добрый малый, этот павиан.

Куница Куни

Жила-была в Москве куница с Дальнего Востока по имени Кун Айлин. Ученики называли ее Айлин, а подруги – просто Куни. Учила куница зверят китайскому и корейскому языку, ведь она родилась в семье китайских эмигрантов. У Куни был серьезный подход к языкам. Она так хорошо ставила произношение, что московские зверята болтали как настоящие панды. А двоечников куница заставляла жевать бамбук.

Все у куницы было хорошо, только с парнями ей не везло. Три года встречалась она с хонориком. Работал хонорик в поликлинике и не мог накопить на свадьбу. Все подруги Куни собирались замуж: у одной лось, у другой жираф, у третьей страус, у четвертой белый медведь. А хонорик пил пиво, смотрел телевизор, жрал пиццу и говорил, что в отношениях главное – это чувства, а не дебильный штамп в паспорте.

И вот однажды хомячка Екатерина предложила Куни стать подружкой невесты. Договорились они встретиться завтра в кафе, чтобы все обсудить. Приходит куница домой после занятий. А там хонорик валяется на диване в грязных трусах и смотрит футбол.

– Ты бы хоть посуду помыл! – говорит ему куница.

– Я ее не пачкал, – бурчит хонорик. – Я только пиво пил.

– А как ты относишься к свадьбе? – говорит вдруг куница.

– Да очень просто я отношусь ко всяким тупым обрядам, – говорит хонорик. – Допустим, залетела самка. Тащит своего ебыря в загс, чтобы не слинял. Потом разводит его на кучу бабла, покупает себе дебильное платье, делает ноготочки, ну, как принято у самок быдла, нанимает лимузин, привозит толпу родственников из Мухопиздопроебодрищенска, они нажираются в сопли, а этот ее самец болтается среди них как говно в проруби… Оно мне надо?

– Тогда прошу освободить мою квартиру, – визжит куница. – Какой-то бесполезный обрыган целыми днями валяется у меня в гостиной, сосет алкогольные напитки и не дает смотреть дораму Оно мне надо?

– Помою я твою сраную посуду! – визжит хонорик. – У тебя что, опять ПМС? Ты стала такой бестактной! Я же объяснял, что у меня маленькая зарплата, а мужчину очень унижает, когда баба намекает, что он нищеброд. Да, я не коплю на свадьбу! Но я не бесполезный обрыган, я людей спасаю! Работаю за идею!

– Мне надоело платить за твою идею, – отвечает куница. – Катерина выходит замуж, а ее медведь – программист и заколачивает кучу бабла. Поищу себе медведя!

Озверел хонорик. Визжит:

– Ну и пошла ты в жопу медведя! В Рашке не ценят жизни простых граждан, поэтому нам, врачам, платят копейки, а наглым медведям дают бешеные бабки! Уеду в ФРГ! Там уважают врачей!

Повизжал хонорик и вымыл посуду, потому что идти ему было некуда. Мама-норка и папа-хорек жили в Капотне и сильно пили.

А Куни сделала себе маску для волос и накрасила коготочки, чтобы Катя при встрече особо не зазнавалась.

Вот и суббота, встретились подружки в «Шоколаднице», едят лососину и бифштексы с яйцом «пашот».

– И все же, как быть с потомством? – спрашивает Куни. – Я, конечно, понимаю, что у моего хонорика мать норка, а батя хорек, но мы все из одного подсемейства. А как ты собираешься рожать от медведя?

– Ничего страшного, – пищит Катя. – Добрая волшебница Фемка обещала превратить меня в медведицу, когда я сделаю выбор, рожать или нет. Давай лучше подумаем, как быть с рестораном.

Вдруг все закроют из-за ковида? Я хочу снять большой коттедж где-нибудь в области, нанять повара. И жарить шашлыки, Фома их очень любит. Кстати, а твой хонорик приедет?

– Ханурик не приедет, – визжит куница. – Он меня достал! Нет ли у тебя на примете какого-нибудь программиста-девственника с большой зарплатой?

– А как же любовь? – пищит Катя.

– Как можно любить шовинистическое мужло? – визжит куница. – Я лучше стану лесбиянкой!..

А в это время позвонил Кате ее брат, хомяк Максим. Получил он приглашение на свадьбу от Фомы и задумался: где же та, кто осветит одинокий путь хомяка?

– Нет ли у тебя подруги моего размера? – спросил Максим у сестры. – Ну, в смысле чтобы трахаться половым сексом и никаких гендерных сюрпризов.

– Отстань, мы щас в «Шоколаднице» с куницей Куни, обсуждаем наши женские дела, – пищит Катерина.

Встал у хомяка. Начал он мило щебетать и поздравлять сестру и весь разговор записал. Прослушал шумы, определил по карте, в какой «Шоколаднице» сидит его сестра. Прыгнул в такси и примчался туда.

Заглянул в витрину. Великовата, но ничего. Зато девка видная и шерсть блестит. Забежал хомяк в кафе, прыгнул на соседний столик, заказал бутылку шампанского.

– Ах ты чертов сталкер, прекрати за мной следить! – пищит хомячка. – Знакомься, Куни, это мой брат Максим, он извращенец. А теперь всем до свиданья! Встретимся в другой раз!

Схватила хомячка сумочку и убежала. А куница за столиком сидит, ничего не понимает.

– Очень приятно познакомиться с Куни, – пищит хомяк. – Мне нравится Куни. А кто вы по профессии, если не секрет?

– Я лингвист, – пищит куница.

– Куни-лингвист, это очень даже заебись, – пищит хомяк. – Я бы тоже хотел стать куни-лингвистом, но приходится трудиться программистом в одной крупной компании, название которой вам ни о чем не скажет. Не хотите ли поучить меня куни-лингвистике?

– Я учу детей китайскому и корейскому, – вежливо пищит куница. – Со взрослыми, к сожалению, не занимаюсь.

– Я слышал, китайцы большие мастера в этом деле, – пищит хомяк. – Даосские практики творят чудеса.

– Не понимаю, о чем вы, – пищит куница.

– Ну, я это, короче, типа, про дао любви, – покраснел хомяк. – Хотите, я вам сделаю куни и все такое?

– Не понимаю, о чем вы, – пищит куница.

Принесли шампанское. Выпил хомяк с куницей.

Спрашивает:

– А мы поедем к вам на чашку кофе?

Захмелела куница, решила она, что хомяк сам кофе делать не умеет. И говорит:

– Извольте.

Вызвал хомяк такси, поехали они к кунице. Сварила куница кофе. Спросил хомяк:

– А где же куни? Раз уж мы с вами зацепились языками, не пора ли заняться этой темой вплотную?

– Вы хотите изучать китайский? – догадалась куница. – Ну ладно, я посмотрю. У меня очень плотный график, каждая мама хочет, чтобы ее ребенок занимался с носителем. Но я что-нибудь придумаю.

– Я так хочу заняться с носителем! – пискнул хомяк.

Вскочил он с табуретки и ткнулся мордой кунице под хвост. Завизжала куница, схватила кофейник, облила хомяка. Хорошо, что кофе уже остыл!

– Катя говорила, что ее брат извращенец! А я-то, дура, не верила! – визжит куница. – Немедленно извинитесь!

– Я тебя сожру! – крикнул в гостиной хонорик. – Отвали от моей бабы!

Крикнуть-то он крикнул, да с дивана не слез. Не знал хонорик, какого размера его соперник. Боялся, что его самого сожрут.

– Извините, – пискнул хомяк. – Я думал, вы одна и любите куни. Опять обманут. Ну и что… Не в первый раз…

– Хватит ныть! – крикнул хонорик. – Вали отсюда, быдло!

– Сам ты быдло! – пискнул хомяк. – Думаешь, почему она пошла с первым встречным? Да, я всего лишь хомяк! Но я уважаю женщин и знаю, как с ними обращаться! И я сделаю куни, даже если мне придется умереть!

Осмелел хонорик, прыгнул с дивана и помчался биться с хомяком! Острые зубы вонзились в загривок Максима! Отбивался хомяк вилками и ножами, весь кухонный стол был залит горячей хомячьей кровью.

– Учтите, у меня зряплата с пятью нулями, – прошептал хомяк, теряя сознание.

И в тот же день хонорик уехал в Капотню, а хомяк Максим начал изучать китайский.

Хомяк у психоаналитика

Жил-был в Москве хомяк Максим – мужской шовинист, программист и гуру пикапа. Учил он офисных хомячков, как нужно трахаться и как не стать жалкими рабами телок.

Однажды хомяку дал трансгендерный лебедь. Испугался Максим, сильно переживал по этому поводу, долго думал о своей ориентации. А лебедь все не звонил и не звонил, как будто забыл про Максима. Совсем извелся хомяк! Набрал он номер Андрея и сказал, что не хочет быть бойфрендом членодевки.

– У меня нет времени на всякие глупости, – ответил лебедь Андрей. – Мы трахались полтора раза. Я тебя даже не считала своим парнем. Не скучай, смотри футбол.

– А у тебя лапки кривые! – крикнул хомяк. – И кончики перьев секутся!

Но лебедь уже добавил его в ЧС.

А хомяк вместо false набрал fuck. Он сделал это совершенно случайно, а вовсе не для того, чтобы позлить павиана. Позвонил павиан Максиму, наорал на хомяка.

Решил хомяк применить постиронию. Написал, что сделал ошибку нарочно, и еще больше оскорбил павиана. Ничего не ответил Павел. Понял Максим, что перегнул палку. Ночь прошла, и день прошел. Ждал хомяк звонка от павиана. На всякий случай начал просматривать вакансии и обновил резюме. Написал знакомым программистам: вдруг у них есть что-то на примете?

Не ест хомяк, не пьет, не спит. Пишет Павлу эсэмэс: «Паша, сорян, что макнул тебя вчера в говно. Не принимай так близко к сердцу».

Павиан пишет в ответ: «О чем ты, дружище? Я ничего такого не заметил».

Отлегло от сердца у хомяка. Выпил хомяк, покурил. Перечитал павианье эсэмэс. И понял: он для павиана пустое место! Павел не может на него даже разозлиться по-настоящему!

Позвонил хомяк павиану и говорит:

– Ну и жалкое же ты уебище! Совсем тупой? Ты слыхал про чувство собственного достоинства? Так вот, у тебя его нет! Я тебя вчера отхуесосил по полной, а ты со мной сегодня в десна бьешься! Ни принципов, ни ума, ни-че-го! Был бы ты мужик, ты бы…

– Мне некогда, – ответил павиан. – У меня романтический вечер с женой.

Отдышался хомяк… Снова звонит павиану:

– Слышь, что ты там о себе вообразил, скот? Типа ты альфа-самец, да? Бабу ебешь? Да кому нахуй интересно, кого ты ебешь? Думаешь, я не мужик? Не тычь мне тут в рыло свой обезьяний пенис!

Задумался Павел. Ведь он заботился о здоровье сотрудников. Понял он, что у хомяка экзистенциальный кризис. Дело серьезное!

А хомяк все пищал и пищал в трубку. Даже павианка Ксюша услышала его и спросила, что случилось.

Запищал хомяк что есть мочи:

– Я ебал твою жену-шлюху! Куколд!.. Что, бомбануло? Сгорела жопа, да?

– Ты болен, – ответил павиан. – Я позвоню завтра.

Выключил Павел телефон, поставил на зарядку. Открыл шампанское.

– Что это было? – спросила павианка. – Кто этот скунс? Почему развонялся?

– Не скунс, а хомяк, – объяснил павиан. – Размер члена хомяка – всего три миллиметра. Понятное дело, он мне завидует.

– Еще бы, – ухнула павианка, надевая страпон.

Полтора часа павиан Павел работал над отношениями. То сверху, то снизу, то вися на люстре. Утомилась павианка Ксения и заснула. Помылся Павел, передернул на видео с известным футболистом, налил себе мартини, сел в кресло и начал думать, как помочь хомяку.

А буря за окном ревела, как мятежная душа грызуна. И Павел сочувствовал этому маленькому шерстяному комочку, который нес великое бремя порочных страстей. Вдруг зазвонили колокола церкви кролика Вахи – их привезли и подвесили совсем недавно, а звонарь с монтажником настраивал и проверял свой пульт. Долго они выверяли натяжение тросов и цепей.

И Павел придумал!! Всем известно, что неудовлетворенность жизнью возникает, когда у программиста нет тян. И когда хомяк найдет себе тян, они отправятся в церковь, обвенчаются, будут жить да поживать. Но для того, чтобы хомяк нашел себе настоящую тян, он должен работать над собой и совершенствовать навыки культурного общения. Нужно сводить хомяка к специалисту, который разберется с деструктивным поведением.

Взял павиан дебетовую карту, которую припрятал от жены. И оплатил пять сеансов психоанализа для Максима. И два для себя, чтобы научиться лучше понимать хомяка.

Рано утром, в приподнятом настроении, позвонил павиан хомяку.

– Знаю, уволен, – буркнул хомяк. – Да я и сам хотел уйти. Ваша зряплата еще меньше, чем мой член. Мило, правда?

– Я твой друг, – ответил павиан.

– Ну давай, расскажи, какой ты великодушный, – проворчал хомяк. – Размажь мои яйца по стенке своей заботой.

– В субботу вечером мы с тобой пойдем в одно место, – начал павиан. – Учти, это сюрприз.

Воспрял духом хомяк. Написал два модуля сверх плана, побрил интимные места. И даже набрызгался туалетной водой от Кензо. «Пусть подавится чертов лебедь, – думал он. – Трахну крысу или землеройку. И заживу как нормальные звери». Одно пугало хомяка: вдруг в борделе будут одни лошади или крупный рогатый скот?

Сидит хомяк за ноутбуком, смотрит хентай, вдруг пишет ему медведь Фома, приглашает на свадьбу. Думает хомяк: «Зачем мне бордель? Где же та единственная, кто осветит одинокий путь хомяка?»

Стемнело. Встречается павиан с хомяком на проспекте Мира. А хомяк пьяный, весь в бинтах и хромает на одну лапку.

– Боже, что случилось?!! – визжит павиан. – Максим, только не говори, что пытался покончить с собой!

– Да так, – ухмыляется хомяк. – Начал я тут… учить китайский. Подрался с одним хануриком, втрое больше меня. Очень интересный этот китайский язык.

– Китайцы очень опасные! – ухает павиан. – Учился со мной на курсе один панда. Его отчислили за неуспеваемость. Так он ворвался в деканат и откусил голову секретарше. Я бы еще понял, если декану. Сумасшедший народ эти китайцы.

– А секретарша была кто? – пищит Максим.

– Хомячка.

– Так я и думал. Хомяки всегда в пролете.

Нахохлился Максим, шатается от ветра. Понял павиан, что сейчас не лучшее время для психоанализа.

– Может, выпьем по кружке латте? – предложил Павел. – Думаю, ты не в той форме, чтобы проводить сеанс. Я тут знаю очень хорошую кондитерскую.

– Нет, веди меня навстречу неизвестности, – пропищал хомяк. – Хуже не будет. Судьба достаточно надо мной поиздевалась.

Взял его в лапы павиан и спрятал под куртку, туда, где под волосатой шкурой билось его большое доброе сердце. Стало дурно хомяку, не привык он к такой близости. И павиан чувствовал себя неловко, но донес хомяка до клиники доктора Бориса Кацнельбогена.

Встретила их старая полосатая кошка. Взглянула на Максима и промяукала:

– Оформим вас потом, я вижу, нужна срочная помощь. Боря, пациента принесли!

Выбежал в холл седой пушистый кот в сером костюме, подхватил хомяка, отнес в кабинет и уложил на кушетку. А полосатая кошка принесла Максиму кофе.

– Если ви таки не хотите говорить о причинах селфхарма, то и не надо, – начал кот Борис. – Ми таки не будем фокусироваться на тгавмирующем опыте. Поговорим о вашей будущей счастливой жизни, которая начнется с этого самого дня. Максим, что вам нгавится в этом мире больше всего?

– Мой чудовищно маленький член, – пискнул хомяк. – У меня меньше, чем у всех моих знакомых. Мило, правда?

– Как говорится, все носы хороши: нюхай, радуйся, дыши, – ответил кот Борис.

– А вы точно психоаналитик? – пискнул хомяк. – Почему не втираете про мое либидо и про то, как я хотел зарезать батю, чтобы трахнуть мать?

– Милый мой, – мяукнул кот. – Я учился психологии у самого Игоря Кона. Скажу больше: я десять лет был ресторатором, а это такая практика, которая и не снилась соплякам с психфака.

– Кстати, очень вкусный кофе, – пискнул хомяк. – Так что же вас заставило вернуться к старой профессии?

– Нужда, мой друг, – вздохнул кот. – Раньше я продавал еду, теперь продаю воздух. Но это воздух надежды. Продолжайте. Что вы еще любите?

– Больших розовых лебедей, – вздохнул хомяк.

И кот сделал пометку в блокноте.

– Давайте перейдем к ассоциациям, – продолжил кот. – Я буду называть слово, а вы – говорить первое, что придет в голову. Белый?

– Розовый.

– Мужской?

– Трансгендерный.

– Отец?

– Мудак.

– Мать?

– Дура.

– Сестра?

– Фемка.

– Лебедь?

– Огромный хер!

– Павиан?

– Красная жопа.

Покачал головой кот Борис:

– И что у вас таки за проблема с этим лебедем? Да, он лебедь, и у него огромный длинный член, как полотенце в китайском ресторане – горячее, мокрое и свернуто улиткой…

– Ой, не напоминайте, – вздрогнул хомяк. – Сижу я, значит, у лебеди в жопе, и вдруг меня выталкивает это самое «полотенце». Мало того, что он меня обманул и унизил, так еще и не звонит. Я, конечно, маленький хомяк, но у меня тоже есть гордость. Может, еще получится с той куницей, которой я обещал сделать куни. Но проблема-то остается. Кого бы я ни встретил, я все равно в пролете. Им приятно, а мне нет.

– Но ви таки можете найти хомячку… или хомяка? – скосил глаза кот.

– У меня есть гордость, – пискнул хомяк. – Это не мой уровень. Что поделать, так и помру, никому не присунув свои четыре сантиметра. Как Ницше и Кант. Никто не способен меня понять. Никто. И вы тоже.

Долго хомяк изливал душу коту, а павиан в это время лежал на кушетке в кабинете кошки Сары.

– Мне кажется, этот хомяк гей, – ухал павиан. – Вы знаете, у нас, у обезьян, есть обычай показывать друг другу зад в знак уважения и дружбы. Но хомяк всегда стесняется. Наверное, моя дыра для него – нечто большее, чем дружеская улыбка. Это сексуальный объект! Максим всегда ведет себя грубо и вызывающе, пытается доминировать, доказать себе, что он альфа-самец. А я женатый мужчина и не могу ответить на его ухаживания. И мне не нужно ничего доказывать. Я лишь хочу, чтобы Максим примирился с собой, осознал свою гомосексуальность и перестал заниматься саботажем. Я должен доказать Максиму, что принимаю его таким, какой он есть. Он гей, я натурал, но я хочу с ним дружить, понимаете?

– Еще кофе? – мяукнула Сара.

– Да, пожалуйста. Максим считает себя взрослым и опытным, но в душе он все еще хрупкий обиженный подросток, которому нужны тепло и внимание старшего товарища. Я могу это дать ему! – ухал павиан.

– А ви таки знаете, что такое гиперопека? – мяукнула Сара, нажав лапой на панель кофемашины. – Возможно, хомяк таки ассоциирует вас со своей мамой и бунтует, как подросток? Попробуйте дать ему больше свободы!

– Да куда уж больше, – ухнул павиан. – Он и так целыми днями дрочит в интернете. А когда время поджимает, его не дозовешься. Я не его мама, я начальник, а он не хочет признавать мой авторитет.

– Мой друг, – мяукнула Сара. – А если хомяк не успевает к дедлайну, кто доделывает все вместо него?

– Я, – ухнул павиан.

– Так надо воспитывать хомяка! – мяукнула Сара. – Перестаньте помогать! Будьте тверже!

– Тогда мы разоримся, – ухнул павиан. – Но я могу штрафовать его!

– Не стоит, нужно просто определить границы его свободы, – мяукнула кошка Сара. – Дайте ему понять, что вы открыты для общения, но он не должен грубо вторгаться в ваше личное пространство.

– Я не дам ему грубо вторгаться, – хихикнул павиан. – А ваш супруг не расскажет мне, в чем проблема хомяка?

– О чем вы, это врачебная тайна, – мяукнула Сара.

– Но я платил деньги! – возмутился павиан.

Еле успокоила его кошка Сара и налила еще кофе.

А хомяк вышел из кабинета кота Бориса весь в слезах. Впервые павиан видел его таким растерянным. Пробежал хомяк по холлу и врезался в стеклянную дверь.

Поднял его павиан, поднес к своей морде.

– Ты, ебаный Кинг-Конг! – пискнул хомяк. – Оставь меня в покое, я не твоя игрушка! Хватит издеваться над моим ничтожеством!

Тогда павиан вытянул губы трубочкой и поцеловал хомяка в живот. И сказал:

– Успокойся, друг, все будет хорошо!

А хомяк вскинул лапу и оцарапал его нос.

– Ах ты мелкое говно! – взревел павиан. – Стараешься тут, жопу рвешь за вас! И вот благодарность!

– Что, знатно полыхнуло? – завизжал хомяк. – Сгорела срака, так тебе и надо! Нехер изображать мать Терезу! Я тебя не боюсь, понял? Не боюсь!

А кот и кошка смотрели, как ссорятся программисты, и понимающе урчали.

Отвез павиан хомяка домой и взял с него слово, что тот не будет пытаться покончить с собой.

И когда павиан уехал, хомяк вылез на карниз и крикнул в холодную тьму:

– Злая волшебница Фемка! Я хочу продать свою душу!

Долго кричал хомяк, но Фемка была занята. Ведь она несла добро несчастным и обездоленным женщинам. До утра звал ее хомяк, совсем охрип. И вместе с утренней зарей явилась ему волшебница во всем своем величии. Была она огромной, как статуя Свободы, и под ее ногами ломались деревья во дворе.

– Чего тебе надобно, козявка? – спросила она, и голос ее был подобен звуковой волне, распространяющейся в воздухе в результате очень быстрого повышения давления, вызванного нагреванием воздуха электрическим током приблизительно до 30 000 °C.

– Я готов стать профеминистом! – прохрипел хомяк. – Только сделай меня, пожалуйста, большим прекрасным лебедем! Иначе я сойду с ума от несчастной любви!

– А мне-то что? – прогремела Фемка и исчезла в морозном воздухе.

Пахло дымом и креозотом, иней блестел на вибриссах Максима, а бинты размотались и трепались на ветру.

– Жизнь продолжается, – прохрипел хомяк и пошел спать.

Заговоренный храм

Жил-был в Москве знаменитый кролик Ваха – писатель, борец с коррупцией и лучший друг Непопулярного Енота. А также лидер ультраконсервативного движения «За Святую Русь». Был Ваха наполовину испанцем, наполовину грузином и сердце имел пылкое, как у Че Гевары. Поклялся Ваха всю свою жизнь посвятить возрождению нашей великой Родины. Однажды, когда политические противники отравили Ваху неизвестным веществом, впал Ваха в кому, и явился ему сам Господь Бог, и велел Господь кролику жить по правде. И в честь этого события решил кролик Ваха построить храм. И не где-нибудь, а неподалеку от больницы, где его спас наш всемилостивый Господь.

Жаль только, что места под строительство там не было. Сидит Ваха над картой, думу думает. Звонит приятелям в мэрию. Негде строить храм! Но вдруг председатель одного из комитетов, гуляя с дочкой, обнаружил большой двор с газонами и детской площадкой, где бесстыдные подростки матерились и пили безалкогольное пиво. «Детских площадок и так полно, – рассудил он. – Вместо того, чтобы печься о телесном здравии неразумных чад, не лучше ли водить их в церковь и укреплять их духовное здравие?»

И вскоре развратная детская площадка была срыта, а на ее месте был торжественно заложен храм. Кролик Ваха весь светился от счастья, а Непопулярный Енот собирал пожертвования. И организации, и простые миряне помогали Фонду Кролика Вахи. Деньги от богобоязненных москвичей лились рекой. Помогали и петербуржцы, особенно усердствовал некий Василий. Слали иные по тысяче или по пять, и были дары их подобны лесным ручейкам, Василий же смело жертвовал по двадцать, по тридцать, а иногда и по сто тысяч, и текли его онлайн-переводы, аки вольная и широкая Нева. Не единожды Ваха беседовал с добрым христианином и благодарил его, и был Василий так скромен, что во время бесед сопел в трубку и отвечал только «не за что» и «это вам спасибо».

– Что за прекрасный человек этот Василий! – говорил Ваха Непопулярному Еноту. – Вот на кого нам надо равняться!

Параллельно с работой над строительством издал кролик Ваха книгу «Я русский!». Какова же была его злость, когда в том самом издательстве вышла книга волка Василия Бирюкова «Я немец!». В ней развратный волк во всех подробностях рассказывал, как занимался проституцией. Вместе с соседом по общаге, волком Венцеславом, он рядился в эсэсовскую форму и оказывал интимные услуги похотливым старым котам. В финале волки-проституты открыли в себе способность превращаться в людей, то есть стали настоящими вервольфами из СС! Обогнал Бирюков по продажам кролика Ваху. Все самки Москвы читали опус бесстыжего волка! Тупую, чудовищную графомань! Которая идет против Бога и против Правды и эксплуатирует самые низменные, животные инстинкты!

«Вот, один Василий и другой Василий, – думал Ваха. – Так одним именем могут зваться ангел и демон».

Но не только развратный вервольф тревожил покой Вахи. Бесстыдный павиан каждый день ругал строителей и показывал всему честному народу свой красный зад.

– Гореть вам в аду, лицемеры! – кричал бесноватый. – Верните детскую площадку! Зачем вы губите деревья? Где будет играть мой маленький павианчик?!

Пытался Ваха объяснить краснозадому выскочке, что церковь во дворе строится как раз для духовного роста маленьких павианчиков. Но куда там! Созвал павиан Павел либералов – экологов и градозащитников, целый год те митинговали против уплотнительной застройки и произвола властей. Хотя это был никакой не произвол, ведь деньги на храм собирали всем миром и храм как бы служил выражением народной воли.

– Вы неруси! – кричал Ваха митингующим. – Идите, сосите гранты у Меркель! Здесь вам нечего ловить!

А приматы в ответ презрительно пердели.

От этого у Вахи был постоянный стресс. Хотел он поговорить об этом, но его супруга, крольчиха Ребекка, хлопотала по хозяйству и занималась бухгалтерией, а Енот вел рекламную кампанию и писал новую серию детективов. Зато Василий охотно выходил в зум и утешал кролика Ваху. Оказался Василий совсем молодым пареньком, который жил в общежитии, в комнате с еще тремя парнями. И за его спиной виднелся подоконник с двумя мультиварками, чайником, тостером и кофеваркой. И пока Василий беседовал с Вахой, парень-блондин по имени Веня готовил на подоконнике скромный ужин, подвывая немецкую песенку.

Удивлялся кролик Ваха, откуда средства у бедных студентов. Решил он, что Василий либо сам руководит каким-то фондом, либо берет деньги у родителей-олигархов. Восхищался кролик смирением Василия, который, делая так много добра, живет как монах. Видел Ваха его недюжинный ум, граничащий с гениальностью. Часто беседовал с ним кролик о современной литературе. Между прочим, рассказал и про свое отношение к книгам развратного волка.

– Ну это ваще, – возмущался Ваха. – Я как представлю, что эту книгу откроет мой крольчонок, аж вся шерсть встает на жопе дыбом! Я не понимаю, как вообще могли издать такой стыд и срам!

А Василий кротко отвечал ему:

– Не судите, да не судимы будете. Возможно, этот волк – великий грешник, но даже самый великий грешник может получить прощение, если он истово верует в Господа и совершает добрые дела. Вы с этим не согласны?

– Мне сложно представить вервольфа молящимся Иисусу, – упорствовал Ваха. – Я его скорее вижу на шабаше таких же вервольфов, приносящим кровавые жертвы сатане.

И тут Василий и Веня начинали громко хохотать, а вместе с ними смеялся и Ваха, и легко и радостно становилось у кролика на душе.

А тем временем строительство храма завершилось. Создали его из самых современных материалов и в кратчайшие сроки. Разумеется, Ваха пригласил Василия и его соседа на освящение храма, и те обещали приехать.

Облетели последние листья, затянуло лужи льдом. Резкий ветер гнул верхушки уцелевших деревьев. Состоялось всенощное бдение. Собралось во дворе видимо-невидимо мирян. Но не все они веровали в Господа. Громко визжали безбожные обезьяны, заглушая голоса церковнослужителей. А павиан Павел со своего балкона орал в мегафон:

– Религия – опиум для народа! Попы, верните детскую площадку!

Вышли церковнослужители из храма за мощами. Начали обезьяны кидаться органическими отходами. Замарали безбожники белый френч кролика Вахи, но Непопулярный Енот, шедший рядом, твердил:

– Не поддавайся на провокации!

И кролик Ваха терпел холод и обезьяньи поношения во имя возрождения Святой Руси. И верещали безбожники так громко, что верующие закрыли лапами уши. И встали безбожники на пути у крестного хода.

Вдруг стихли обезьяны, поредели их ряды. Смотрит кролик – два огромных волка, черный и белый, скачут среди обезьян, кусают их и расшвыривают туда-сюда. С позором убежали либералы, и стало слышно, как поют тропарь «Иже на камени веры создавый Церковь Твою, Блаже». А два ужасных волка начали громко подвывать. Заболел от страха живот у Вахи. Решил он, что это дурное предзнаменование. Позвали они с Енотом охрану, подошли к двум волкам.

– Братаны, – начал Ваха. – Сорян, что вмешиваюсь, но насилие – не лучший способ насаждать веру в Христа. Эти макаки нам совсем не мешали.

– А нам показалось, что мешали, – ответил черный волк.

– Кстати, это Василий Бирюков и его бойфренд Венцеслав, – сказал Енот. – Вы пришли поглумиться над конкурентом? Браво, тонкая работа.

– Нас пригласили, – ответил Василий. – Сам же Вахтанг нас и пригласил. Ну, мы увидели этих макак и прогнали. Извините, если че не так. Я могу сбегать за ними и уговорить их вернуться. Ибо не ведают, что творят.

– Я волков не приглашал, – испугался Ваха.

– А что ты тогда сказал в зуме? – спросил волк Венцеслав.

Понял Ваха свою ужасную ошибку. Промолвил он, чуть не плача:

– Ну че, вервольфы-содомиты. Вы теперь крутые. Постебались над стариком. Можете собой гордиться. Только в храм вы не войдете! И все ваши грязные деньги я вам верну!

Превратились волки в двух молодых парней соблазнительного вида, но с кроткими лицами. Казалось Вахе, что их огромные голубые глаза смотрят ему в самую душу. Но кролик гнал от себя бесовское наважденье.

Вдруг захлопнулись двери храма, как от сильного ветра. Не смогли певцы из хора войти даже в притвор. Мерзнут церковнослужители на паперти, а гималайские медведи тянут на себя дубовые створки. Ничего у них не вышло, только бронзовые кольца оторвали.

Хотели медведи взломать двери ломиком, да стыдно стало перед православными. Мнутся священники и диаконы: не идти же по домам? Хор запел «Святии мученицы». А медведи цепляются когтями за выступы двери, рычат и пыхтят. Ничего не получается. Пропел хор последний тропарь, пора заходить в храм.

Смотрят все на кролика Ваху с немым укором. А тот глядит на Василия и говорит:

– Видишь, сам Господь не хочет, чтобы развратные волки вошли в наш храм. Возьми своего однополого партнера и вали с ним куда подальше. Не мешайте нам.

Обратились Василий и Венцеслав снова в волков и побрели прочь, опустив хвосты. Но храм не открылся. А павиан Павел, наблюдая в бинокль за этим действом, ухал и хохотал. Вернулись градозащитники, разошлись миряне. Парни из хора плотнее повязали шарфы и надели перчатки. А седой архиерей смотрел в гугле, можно ли прервать освящение храма, и дул на озябшие пальцы.

– Прошу прощения, Владыка, – сказал Ваха. – Можно войти через ризницу и вытолкнуть двери изнутри.

– Навряд ли, – молвил архиерей. – Я слышал, строительству храма предшествовало чудо. Сам Господь говорил с вами. Значит, и сейчас Он хочет вам что-то сказать, но ваши уши запечатаны, как и врата храма.

– Я думаю, всему виною волки. Они занимались волхованием и прокляли церковь, – мрачно сказал Ваха.

– А разве не эти волки внесли свою лепту в строительство храма? – ласково спросил Владыка.

– Это был троллинг, – еще более мрачно сказал Ваха. – Они хотели посмеяться над нашей верой. И потом, вы даже представить себе не можете, откуда у них эти деньги. Лицу духовному такое лучше не знать. Короче, я в ризницу.

А тем временем приматы, которых разогнал Василий, ощутили перемены в себе. Был среди них хромой макак-архитектор. С самого детства он еле ходил. И после укуса Василия его правая нога приобрела совершенно здоровый вид. Догнал он волков, опираясь на костыль, и сказал:

– Любезные волки, вы укусили мою правую ногу, укусите же и левую!

Удивился Василий, но укусил макака в левую ногу. Полностью исцелился макак!

И все остальные приматы, мучимые недугами, подходили к Василию, просили их укусить и получали исцеление. Даже павиан Павел накинул пальто, спустился к волку и попросил укусить его за зад, ибо от сидячей работы мучил его радикулит яростный. А павианка Ксения принесла волкам две кружки с горячим чаем.

Идя к ризнице, увидал кролик Ваха, как замерзшие волки на скамеечке пьют чай. Вспомнил он долгие беседы в зуме, стало жаль ему Василия, хоть и был тот великим грешником и троллем.

– Прости меня, брат мой во Христе! – сказал Ваха. – И ты прости, Венцеслав. Я знаю, вы продавали свое тело, чтобы спасти неблагодарного кота. Кстати, где он сейчас?

– А пес его знает, – буркнул Венцеслав. – Торгует где-то наркотой.

– Ну что, попробуем открыть храм? – спросил Ваха.

– Извольте, – ответил волк Василий.

И вместе подошли они к главному входу. И едва Василий тронул лапой дубовую дверь, как она отворилась, и распахнулись в храме все врата. И почудилось Вахе, что ангелы запели в небесах. И даже павианка Ксения с двумя пустыми кружками услышала что-то такое, хоть и была не православной христианкой, а простой моделью.

И радовался кролик Ваха, что живет теперь по правде. И когда волк Василий вернулся в Петербург, кролик Ваха продолжил с ним философские беседы в зуме. А павиан Павел с тех пор иногда заглядывал в храм и ставил там свечку, и радикулит его больше не беспокоил.

Замужество выдры Марии

Жила-была в Москве выдра Мария – феминистка и студентка МГУ. Все у нее было хорошо, только противное мужло не давало ей прохода. То какой-нибудь скунс начнет критиковать ее внешность, то олень не пропустит на дороге, то охранник привяжется: «Почему без маски?» Достали! Ходила Маша в группу поддержки жертв насилия. И вот однажды ее подруга из группы, хомячка Катя, прислала приглашение на свадьбу. Катя работала в школе, училась в аспирантуре и писала стихи. И вдруг у нее завелся белый медведь! А Маша надеялась, что Катя так и помрет старой девой!

Обиделась выдра, решила на свадьбу не идти. Позвонила Кате, наговорила ей гадостей, назвала предательницей пола. Сидит, читает женский журнал. И вдруг видит заголовок: «Сологамия». Присмотрелась выдра. Очень интересная статья. Про сильных и независимых женщин, которые выходят замуж за самих себя и клянутся любить себя до самой смерти. Очень эта идея понравилась выдре. Надела выдра пальто и побежала в загс.

А там никого. Обеднели звери из-за ковида. Написала выдра заявление. Спросила ее важная цапля:

– Милочка, а где жених? Зачем вы указали свои данные два раза?

– Тут все написано, – объясняет Маша. – Я выхожу замуж за саму себя. Сологамия, слышали о таком?

– У нас тут недавно транссексуалы женились, – отвечает цапля. – Брак, милочка, это союз мужчины и женщины. Вот когда ваша подруга получит мужские документы, тогда мы вас и поженим. Не надо бежать впереди паровоза.

Опечалилась выдра. А цапля угостила ее конфеткой и дала визитку своей давней подруги.

Зашла выдра в кофейню, села у окна, звонит по номеру с визитки.

– Добрая волшебница Фемка слушает, – сказала подруга цапли. И вмиг оказалась за тем же столиком, что и Маша. Была она похожа на Глорию Стайнем, такая же красивая, длинноволосая и в очках. Сняла Фемка шубу из искусственной норки и бросила на подоконник, заказала латте с лавандовым эклером и приготовилась слушать выдру. А зимнее солнце блестело на ее очках так, что было больно смотреть.

– Я феминистка и хочу выйти замуж за саму себя! – выпалила выдра.

– Достойный выбор, – похвалила ее Фемка. – Однако хочу напомнить, что мы, феминистки, боремся за равноправие полов, а не за то, чтобы женщины не любили мужчин. Возможно, стоит подождать парня, который будет тебя уважать и делить с тобой все радости и невзгоды?

– Такого не существует, – буркнула Маша. – Все мужики сволочи, особенно лебеди, медведи и хомяки.

– Кстати, вчера я поработала над одним хомяком, – сказала Фемка, прихлебывая кофе. – Подарила ему способность превращаться в лебедя-шипуна, когда приспичит. И теперь он счастлив со своим другом, трансгендерным лебедем. И полностью отказался от шовинистских взглядов. Мило, правда?

Поняла выдра, о ком идет речь. Ведь она так любила лебедя Андрея! Хотела она высказать Фемке все, что думает, но Фемка махнула широким рукавом, и Маша успокоилась.

– Я охотно проведу церемонию, – сказала Фемка. – Можешь заказывать платье и банкет. А когда будешь готова, просто позвони, и я явлюсь.

– Вот спасибо! – обрадовалась выдра. Выпила она с Фемкой по чашке латте и помчалась в свадебный салон. Там как раз были скидки. Перемерила кучу платьев и выбрала четыре – белое, красное, черное и золотое, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность. Нашла сайт модного фотографа и договорилась о фотосессии. Сидит выдра в салоне, ждет, когда платья укоротят. Вдруг входит огромная белая медведица и требует самое большое платье. Вылезает медведица из примерочной кабинки, огромная, как айсберг. Накрыло Машу шлейфом, застряла она, как полярник в торосах. Запищала выдра от страха, что ее раздавят.

– А, это ты, – прорычала медведица. – Надо признать, размер имеет значение. Теперь я могу сделать торт в сто раз больше, чем раньше, и побить мировой рекорд. Спасибо доброй волшебнице Фемке!

– Слезь с меня! – пропищала выдра.

Испугалась медведица и превратилась в хомячку Катю. Долго они с выдрой блуждали внутри платья, насилу выбрались. Пришлось Марии извиниться за свое поведение.

– Ничего, ничего, – ответила Катя. – Я понимаю, как ты волнуешься перед этим важным событием. Кстати, ты уже выбрала ресторан?

Рассказала ей выдра, что выходит замуж за саму себя. И Катя предложила отпраздновать такое событие вместе. Обещала она сделать целых два огромных торта!

– Кстати, ты слышала о моем брате? – пискнула Катя.

– Слышала, – буркнула выдра. – Его мы на свадьбу не пригласим.

– Точно, не пригласим! – пискнула Катя. – Такая сволочь этот Максим!

Удивился медведь Фома, когда Катя ему рассказала о планах подруги. Не понял Фома, зачем праздновать вместе, но возражать не решился. Вдруг его примут за шовиниста? Снял он трехэтажный дом у красивого озера в сосновом лесу и дал невесте деньги на строительство торта.

Удивились родители выдры. Решили, что дочь сошла с ума. Папа выдры отказался идти на этот дикий праздник. Мама выдры позвонила своей подруге, норке Софе, и спросила, как дела на личном фронте у ее сына Боречки.

Удивились подруги выдры, хоть они и были феминистками.

И только хомяк Максим не удивился. «Я бы тоже женился на себе, – сказал хомяк. – Мы, мелкие животные, не ждем милостей от природы».

До свадьбы оставалось буквально два дня. Хомячка-медведица пекла гигантские бисквиты, а выдра украшала дом. Хотел Максим помочь Кате, да не тут-то было. Обернулась Катя огромной белой медведицей и зарычала так, что с сосен посыпалась хвоя. Тогда Максим обернулся белым лебедем, пролетел над коттеджем и нагадил на голову сестре.

Переживал Максим. Хотел он извиниться, но не умел.

Настал счастливый день. Приехала цапля из загса, гости собрались в лесу, одетые в красивые шубы. Все друзья молодых приехали на свадьбу: енотка Варвара и Непопулярный Енот, кролик Ваха с крольчихой Ребеккой и крольчатами, медведица Надежда, медведь Руслан, медведицы Зульфия и Гузель, Бесполезный Барсук, гиена Полина с мужем и сыном, росомаха Елена, павиан Павел с павианкой Ксенией, крольчиха Татьяна с супругом, волк Василий с волком Венцеславом и даже токсичный ежик Шалавин. Нечасто ежику доводилось поесть на свадьбе. Сологамию он не одобрял, но любил торты, поэтому тихонько ворчал себе под нос и не мешал общему веселью.

Гости заняли свои места. Бабушка медведя Фомы и мама выдры Марии уселись в первом ряду рядом с Вахой и Енотом, цапля встала у алтаря. Заиграла музыка Вагнера, ветер застонал в соснах, и над озером заклубился туман. Торжественно вышел из коттеджа медведь Фома с хомячкой на плече. Решила Катя сэкономить на платье: хомячье было дешевле медвежьего. Вышла из коттеджа выдра в золотом платье с длинным шлейфом. Медведицы Зульфия и Гузель достали из ридикюлей носовые платочки и заплакали от умиления.

Два белоснежных лебедя появились из тумана и подплыли к берегу, они везли ладью, в которой сидела злая волшебница Фемка. Ступила на берег Фемка в обличье Кристины Пизанской, наряженная в синее одеяние и белоснежный чепец. И тотчас в воздухе распространилось благоухание роз и лилий, хотя был уже декабрь.

– Как красиво! – завизжала павианка Ксения.

А хомячка Катя сбросила платье, превратилась в огромную медведицу и зарычала:

– Прочь отсюда, содомиты!

Закурлыкали лебеди, захлопали крыльями. А Катя все рычала и рычала.

– Нормальные пацаны, – бубнил медведь Фома. – Я их сам пригласил. Думал, будет прикольно, ну, с этой ладьей и всякими ништяками. Мы там в воду набросали сухого льда, чтобы был туман.

– Идиоты! – заревела Катя. – Они же могли задохнуться! Максим, ты как?

– Я в порядке, – кашлянул один из лебедей.

– Давайте же начнем, – сказала цапля в микрофон.

Тут к коттеджу подъехала старая нива с куницей Куни и хонориком. Пробило у них по дороге колесо.

Поженила цапля медведя Фому и медведицу Катю. Обменялись молодые кольцами, и кольца эти были непростые, они менялись по размеру лапы. Подарила их злая волшебница Фемка.

Настал черед выдре вступать в самобрак. Стоит выдра у алтаря и плачет, завидует счастью хомячки. А над лесом нависли тучи и повалил мокрый снег.

– Мария, согласна ли ты любить себя, заботиться о себе и быть верной себе до самой смерти? – спрашивает Фемка.

– Да! – плачет выдра. – Ненавижу мужиков!

– А ты готова до конца жизни быть одна? – спрашивает Фемка.

– Не хочу быть одна! – рыдает выдра. – Я просто хочу быть сильной женщиной и доказать, что мне не нужны тупые мерзкие мужики! Особенно лебеди и хомяки!

– Да будет так! – воскликнула Фемка, и голос ее прокатился над лесом, как шум поезда.

Взмахнула Фемка длинным рукавом, и разделилась выдра на два клона.

– Совет да любовь! – ласково улыбнулась Фемка. – Живите долго и счастливо, мои дорогие выдры.

Не выдержала гиена Полина и начала хохотать. И ежик Шалавин зафырчал в кулачок.

– Нихуя смешного! – запищали выдры. – Требую удалить нелицензионную копию! Я не лесбиянка!

– Это невозможно, – ответила Фемка. – Вы принесли клятву у священного алтаря феминизма. Или у нас тут завелись предательницы пола?

– Тогда я сама! – воскликнули выдры и набросились друг на друга. Долго рвали друг друга выдры зубами и когтями, пытались их разнять лебедь Андрей и медведь Фома. Подбежал кролик Ваха с бутылью шампанского, полил выдр и привел их в чувство.

– Вы убили мою индивидуальность! – громко пищали выдры. – Я хотела самобрак, а получила убогий фарс!

– Это и так был фарс, – фыркнул ежик Шалавин.

А цапля сказала:

– Милочки, вам просто нужно примириться с собой.

– И принять себя, – добавила Фемка.

– И полюбить себя, – ухнул павиан. – Берите пример с Дзюбы!

– Пошли все на хуй! – запищали выдры. – Это что же, мне придется теперь все делить надвое? И машину, и квартиру, и зарплату, и оценки? Ненавижу себя!

Но тут хомячка-медведица пригласила всех в дом, а там в холле стояли два огромных вкусных торта в виде лебедя и хомяка.

– Как мило! – пискнул хомяк Максим. – Сестренка, я тоже тебя люблю!

Взяла медведица Катя тесак и воткнула в грудь торта-хомяка.

А выдры схватили два ножа поменьше и отрезали голову торту-лебедю. Почуяли гости агрессию. А запах крема и ликера так манил! Не выдержал ежик Шалавин, кинулся к отрубленной голове и начал ее есть, пофыркивая:

– Как вкусно! Ай молодец Катерина, почему бы вам не открыть кондитерскую?

– Я подумаю над этим, – прорычала хомячка-медведица.

Осмелел медведь Фома, отрезал по большому куску от лебедя и хомяка, уж очень он любил сладкое. И все гости потянулись к столу. Ели они и торт, и рыбу, и жареное мясо, и черную икру, и салаты, и пирожки. Никто не ушел обиженным. Даже хомяк Максим и лебедь Андрей.

А ночью медведь Фома и медведица Катя сломали кровать. Вот такая мебель продается в Икее.

Олень-скандалист

Жил-был в Москве павиан Павел – программист, зожник, либерал, эколог, градозащитник и просто хороший парень. И в один прекрасный день его супруга, павианка Ксения, объявила, что у них будет маленький павианчик. Обрадовался Павел, заказал цветы для жены и романтический ужин из лучшего ресторана. Ведь для беременных очень важно здоровое питание!

Сидит павиан в гостиной, ждет доставки, а павианка принимает ванну. Вдруг – звонок в дверь. Побежал Павел открывать. Смотрит в глазок – на площадке стоит олень. Да не просто стоит, а шатается. И в копытах у оленя бутылка водки.

– Открывай, ебаная блядина! – крикнул олень. И как даст копытом по двери!

Дверь у Павла была хорошая, стоила немало. Не понравилось павиану, что пьяный олень пачкает дверь за 150 000 рублей.

– Пошел вон! – взвизгнул павиан. – Кто тебя пустил?

Позвонил павиан консьержке, старой барсучихе, и спросил, как в подъезд попал олень-обрыган.

– Это сын вашей соседки, – объяснила барсучиха. – Вы же знаете, ваш сосед Олень недавно женился на даме с ребенком.

– Это не ребенок, а здоровенный олень! – возмутился павиан. – Передайте ему, что в случае порчи имущества я подам в суд!

А вот и курьер пришел. Павел принял заказ и побежал сервировать стол. И пока он это делал, олень бил копытом во все двери.

Не выдержал павиан, выскочил на площадку и завизжал:

– Заткнись, тупорылый олень! Тут приличные звери живут! Моя жена ждет ребенка, ей вредно волноваться!

– А ты, блядь, кто такой? – удивился олень.

– Я живу в этом доме и требую соблюдать правила приличия! – крикнул павиан. – Я вызову полицию!

Отступил олень, нагнул голову, ударил копытом об пол:

– Забодаю!

И бросился на павиана.

Увернулся Павел, пролетел олень мимо него и выбил из стены здоровенный кусок штукатурки. Развернулся олень и снова помчался на Павла.

Заметался павиан, а тут, как назло, дверь захлопнулась. Летит олень прямо на него, целит в живот огромными рогами!

Вдруг за спиной у Павла открылась соседняя дверь, упал павиан в чужую прихожую, а олень проскакал по нему острыми копытами и набросился на соседку.

Жалобно кричала олениха, пока сын пинал ее копытами. Хотел павиан помочь ей, но не решался. А Ксения сидела в ванне и не слышала, как он звонит и кричит. Пришлось бежать к консьержке и просить ее вызвать полицию. И когда Павел взбирался по чужим балконам, чтобы попасть домой, приехала полиция. Решили леопарды, что он домушник, поймали павиана и увезли в отделение. А олень в это время избил мать, отобрал у нее деньги и убежал за водкой.

Удивилась павианка: на столе продукты и цветы, а муж куда-то пропал, даже пальто не взял. Услышала крики за стеной и тоже вызвала полицию. Долго ли, коротко ли – вернулся Павел домой. Вечер был испорчен. Сосед-олень за стенкой ругал жену за поломанную мебель, а она врала, что сама упала и все сломала.

– Какой ужасный пример для нашего маленького павианчика! – говорила Ксения.

Успокоились павианы, поели, спать легли. Вдруг снова олень стучит копытом в дверь и орет:

– Слы, макака, хули ты звонил в мусарню? Выходи, разберемся по-мужски!

Не было сил у павиана, уснул бедный Павел. Но Ксения всю ночь слушала, как пьяный олень орет:

– Забодаю! Открывай, блядина!

Громко плакала олениха, а сосед-олень говорил:

– Сама виновата! Распустила! Надо было его воспитывать! Драть как сидорову козу!

– Володенька, хватит бузить! – просила сына олениха. – Папа недоволен!

– Он мне не папа! – капризно кричал пьяный олень. – Ты не имеешь морального права меня воспитывать! Ты плохая мать и просто шлюха! Ты меня бросила одного дома, без еды и денег!

– Но ты уже большой! – кричала олениха. – Ты сам должен зарабатывать!

– Я никому ничего не должен! – кричал олень Володенька.

Кровавая заря поднялась над кварталом, зазвонили колокола церкви кролика Вахи. Захрапел олень Володенька, а его отчим ушел на работу, злой и красноглазый.

Думал павиан, что это больше не повторится. Но Володенька с тех пор являлся каждую ночь, стучал копытами и бил мать-олениху. А муж-олень ругал жену за слабый характер.

Сбился у павиана режим дня, а павианка и вовсе не спала. Решил Павел, что так у нее, пожалуй, может случиться выкидыш. А полиция совсем не помогала. Говорили леопарды: «Мы не вмешиваемся в семейные конфликты».

Решил Павел поговорить с соседкой. Подкараулил ее у входа в «Азбуку вкуса» и спросил:

– Я дико извиняюсь, но почему бы вам не написать заявление в полицию? Пусть вашего сына арестуют и подержат в отделении пару дней. Мы с женой устали от ваших скандалов.

– Он же ребенок! – возмутилась олениха. – Своих нарожаешь, тогда и воспитывай! Не лезь в нашу жизнь, макака!

– Хамка! – ухнул павиан.

– Забодаю! – крикнула олениха.

Кинула она сумку со свежим ягелем и начала гоняться за Павлом. Хорошо еще, рогов у нее не было.

Думал Павел, как призвать оленей к порядку. Может, обратиться в муниципальный совет или в мэрию? Или сделать шумоизоляцию? Но что тогда будет с глупой оленихой, вдруг сын ее убьет?

Отсыпался павиан на работе – стоял в его кабинете большой удобный диван. Но Ксения никак не могла заснуть, даже беруши не помогали. Стала павианка худеть и терять шерсть, а ее красивый алый зад стал бледно-розовым. Сильно волновался павиан.

И вдруг звонит ему кот Борис Кацнельбоген:

– Таки здравствуйте. Все ли у вас хорошо? Хомяк больше не беспокоит? Не хотите ли на сеанс?

– Боюсь, что мне это не поможет, – убитым голосом ответил павиан. – А вот соседа-психопата я бы запер в желтом доме!

– Мы таки не можем отправить кого-то в стационар без его согласия, но я что-нибудь придумаю, – обещал Борис.

Рассказал коту павиан про злобного оленя.

– Мы таки имеем дело с нарушением привязанности, – важно объяснил кот. – К вашему счастью, я ученик великого Игоря Кона, и моя специальность – именно трудные подростки. Выезжаю, оплата картой.

А тем временем олень Володенька сидел в гостиной своего отчима, играл в Ред Дед Редемпшен, пил пиво и жевал неправильную траву.

Постучал в дверь кот Борис, потому что звонок был оторван. Решил олень, что это доставка. Открыл – никого нет. Вернулся в гостиную. Видит – в кресле у окна сидит пушистый кот, важный, как Борис Ельцин.

– Ну-с, молодой человек, прилягте на кушетку, – начал кот. – Ваши доброжелатели заказали сеанс психоанализа.

– Брысь отсюда, – ответил олень. – Нехер тут командовать. Вали, пока я добрый.

– Ви меня не поняли, – вежливо мяукнул кот Борис.

Хотел олень дать ему пинка. Заехал копытом под хвост. А кот вдруг начал расти. Все больше и больше становился кот, тесно ему стало в гостиной, зазвенела люстра, затрещала дорогая мебель. Вскочил на стол испуганный олень. Хорошо еще, что стол был из настоящей дубовой доски, а то бы кот его раздавил. Глядит олень, а это вовсе и не кот. И вместо шерсти у монстра зеленая шкура с роговыми наростами. Только глаза у монстра кошачьи – желтые, со зрачками-полосками. Разинул пасть рептилоид и ухватил оленя за голову.

Со страху навалил олень на стол. Сломались оленьи рога. Взмолился олень:

– Отпусти меня, тварь!

– Не тварь, а Борис Абрамович, и на «вы», пожалуйста, – ответил рептилоид.

Вытер олень с морды его тягучую слюну и тоненько запищал:

– Не жрите меня, Борис Абрамович, я больше так не буду!

– Конечно, не будешь, – прорычал рептилоид. – Я буду следить за тобой.

Превратился рептилоид в пушистого котика, оставил на столе визитку и убежал. А олень прибрался в гостиной и даже сварил борщ, чтобы порадовать маму и отчима.

И с тех пор павиан Павел всем советовал клинику доктора Бориса. Хороший психолог творит чудеса!

Особенный мопсик

Жил-был в Москве мопсик Димон. Снимал он студию, где еле-еле помещались душевая кабинка, кухня-шкаф, стол, компьютер, телевизор и диван. Любому другому зверю, кроме хомяка, там было бы тесно, но Димону хватало. Очень скромным был Димон, много зарабатывал и половину отправлял маме в Хабаровск. И одевался тоже скромно. Раз в месяц купит джинсы, куртку или пуловер «Томми Хильфигер», и ему хватает. Короче, обычный пацан.

Начальник-павиан его очень ценил. Мопсик одинаково хорошо кодил на питоне, жабе и плюсах и даже давал советы самому павиану. Завидовал павиан Павел его мощному уму и редкому дару держать себя в лапах. Никогда Димон не психовал, не лаял на других зверей и не кусался. И когда Павел показывал Димону в знак приветствия свой красный зад, мопс отчаянно вилял хвостом. Но чаще Павел общался с хомяком Максимом. Хомяк был мудак, а мопсик – скучный песик. Целыми днями Павел цапался с Максимом, а Димон тихонько сопел за перегородкой, стучал лапками по клавишам и ел доширак. Никто его не замечал.

И однажды, в солнечный зимний день, вышел Павел на крышу покурить. Глядит, а там мопс! На самом краю! И не просто стоит, а на передних лапах!

– О нет! – воскликнул Павел. – Димон, я был слишком занят! Прости, что не уделял тебе столько времени, сколько ты заслуживаешь! Ты отличный парень и незаменимый работник! Не прыгай с крыши, прошу тебя!

– Павел Григорьевич, отвернитесь, пожалуйста, – попросил мопс.

– Я не могу стоять в стороне, когда мой друг хочет умереть! – с жаром сказал павиан.

В один прыжок он очутился рядом с мопсом, схватил его и унес вниз по лестнице.

– Павел Григорьевич, пустите, я сейчас обоссусь! – взвыл мопс.

Вырвался он и понесся обратно на крышу, да так быстро, что даже павиан не мог его догнать. Глядит – снова встал мопс на передние лапы, прогнулся. И начал писать, да так, что павиан увидел радугу.

Заухал павиан:

– Ну ты акробат!

А мопс чуть не плачет:

– Павел Григорьевич, я же просил не смотреть!

Вдоволь насмеялся павиан и призадумался.

– Если ты ненавидишь все человечество, это не повод ссать на него с крыши, – сказал он мопсу. – И даже Ницше и Макиавелли со мной бы согласились. Это слишком мелкая месть, мой дорогой Димон.

– Это не месть, – просипел мопсик. – Я могу отливать только в таком положении, иначе замочу передние лапы. Китайцы веками издевались над моей породой, поэтому я такой.

– А с крыши свалиться не боишься? Пользуйся унитазом! – воскликнул Павел.

– Павел Григорьевич, не лезьте, пожалуйста, в мою личную жизнь, – просипел мопсик. – Я маленький пес, но у меня есть гордость. Лучше свалиться с крыши, чем налить на пол или провалиться в унитаз.

Обиделся павиан. Купил ремни, застежки и цепи, нашел на авито мотор в хорошем состоянии. Ночь не спал, мастерил устройство для мопса.

Утром заходит мопсик в офис, а там подъемник с лазерной указкой. Смеются другие звери, особенно хомяк Максим, которого не вызывали.

Сделал мопсик вид, что не имеет к подъемнику никакого отношения. А павиан прикрутил свое устройство к потолку в туалете и сказал, что это для зверей с ограниченными возможностями.

– Ты гений, – пискнул хомяк Максим. – Перед тем, как повесить офисного раба, надо его тщательно связать! Продолжай в том же духе!

Первым в туалет пошел лось. Запутался рогами в цепях, разбил плафон и поранил ногу. Следом влез павиан. Долго он качался на подъемнике, даже заснул. И другие сотрудники опробовали устройство – кому-то понравилось, кому-то нет. Только мопсик не шел в туалет. Боялся, что засмеют. Терпел и сопел, пока совсем не приперло. Сунулся на чердак, а там висит замок: запер дверь заботливый павиан. Волком завыл бедный мопсик. Прыгнул в лифт, а там уборщица – крольчиха Зухра. Вылетел мопсик из лифта, промчался вниз по лестнице и оказался на газоне перед домом. Встал на передние лапы и начал мочиться.

– Пошел вон, извращенец! – загавкали женские голоса.

Опустил мопсик задние лапы, намочил передние. Обернулся, а сзади три большие собаки со своими щенками.

– Давно пора ввести налог на ссущих кобелей! – рычит кавказская овчарка. – Все вокруг загадили!

– Чертовы кобели! – рычит акита-ину. – Засрали все газоны, а мы тут летом загораем, это так, между прочим!

– Это все от бескультурья! – рычит королевская пуделица.

В это время щенок кавказской овчарки присел и навалил кучу.

– Вы бы лучше за своим сыном следили, мамаша! – просопел мопс.

– Не переводи стрелки! – зарычали большие собаки. – Ты взрослый извращенец, а это милый маленький щенуля! Ничего плохого не случится, если он покакает на улице.

Завыл и заплакал щенуля:

– Дядя плохой, мама, укуси его!

А овчарка схватила его на лапы и запела детскую песенку: «Хорошо быть кисою, хорошо собакою: где хочу пописаю, где хочу покакаю».

– Суки! – тихо просопел мопс.

Зарычали большие собаки, затявкали щенки. Налетели на мопса и ну его кусать! Хорошо, что павиан вышел покурить. Схватил он мопса и влез на крышу по водосточной трубе. Долго они сидели наверху и курили, а собаки внизу лаялись с охраной.

Погавкали злые собаки и разбежались – кто в магазин, кто чаппи варить.

– Извини, был неправ, – сказал павиан. – Надо тут поставить решетку, чтобы ты не свалился.

– Я привык, – просопел мопс.

И с тех пор павиан мочился с крыши вместе с мопсом, стоя на руках.

Тупая шлюха!

Жила-была в Москве павианка Ксения – жена, будущая мать и модель. Целыми днями ее павиан трудился, играл в игры и смотрел мультики. А павианка пекла пирожки, вязала носочки, читала статьи для молодых мам и куталась в клетчатый плед. Не звонили ей из модельного агентства: сильно ударил по бизнесу проклятый ковид, а модная одежда на павианку уже не налезала. Ксюша даже когти красить перестала.

И вдруг павианке предложили явиться на кастинг: одна известная фирма выпустила коллекцию одежды и белья для беременных. Надела павианка обычные джинсы и белый свитер, вызвала такси и приехала в какой-то лофт, где было уже полно размалеванных обезьян. Громко визжали и хихикали обезьяны, а Ксения надела новый намордник и перчатки и присела на угловой диван подальше от них, чтобы не подхватить заразу. Вдруг слышит:

– Ебаный бордель! Все на выход! Нам такие не нужны!

Пуще прежнего завизжали обезьяны. Но Ксения обладала хорошими манерами и сделала вид, что не расслышала. Уходили модели одна за другой. И так они громко хлопали дверью, что со стены валились декоративные кирпичи. Видит Ксения – стоят перед ней лысый криволапый макак и черный пудель.

– Я Тттоичиро Сару, известный ффотограф, – прокричал макак, дергая плечом. – А тебя как зовут, шлюха?

– Простите, что? – ухнула павианка.

– Подпишите договор, – гавкнул черный пудель. – Я Артем, креативный директор. Если вы нам понравитесь, мы продлим контракт, будете сниматься вместе с малышом.

– Поняла, шлюха? – ухнул макак.

– Простите, у господина Тоичиро синдром Туретта, – засуетился пудель. – Он не имел в виду ничего плохого. Наш Сару – сын известного японского ученого. Он в совершенстве выучил русский, потому что не мыслит своей жизни без русского балета.

– Танец маленьких блядей! – хихикнул макак, дернув плечом. – Я не имел в виду ничего такого. Шлюха! Отъеби себя вонючей шваброй! Макака вульгарная!

– Понятно, – ухнула павианка.

– Я ввосхищен вашими мманерами. Вы ннастоящая русская ммать, – дернулся макак. – Блядина!

– Можем приступать завтра, если вы не против, – гавкнул пудель Артем.

Подбежали к павианке две болонки, одна попросила паспорт, другая начала расспрашивать, нет ли у павианки аллергии на косметику. А макак все кривлялся, показывал зубы и выкрикивал непристойности.

Но Ксения не привыкла отвечать оскорблениями на оскорбления и дружелюбно показывала японцу зад.

И вечером за ужином павианка похвасталась мужу, что заключила выгодный контракт. Рассказала она и про макака, который мерзко ругался.

– Он же больной, – сказал павиан. – Просто не обращай внимания. Уверен, ему самому очень сложно общаться с другими зверьми и он сильно от этого комплексует, так что еще больше матерится.

– И все же мне обидно, – ответила павианка.

– Ты лучшая девочка Москвы, не обращай внимания на убогих, – сказал павиан и поцеловал Ксению. – Это же просто работа, пускай себе матерится. А ты делай вид, что он ничего не сказал.

Приходит павианка в лофт на следующий день. А там одежды видимо-невидимо, туда и сюда носятся болонки и в углу на диване сидит лебедь Андрей. Он тоже пришел сниматься, потому что новый бренд назывался «Леда» и без лебедя было никак.

Макак с ассистентами уже расставил софиты и камеры на штативах. Павианку накрасили и одели в первое платье, похожее на греческий хитон.

– А ссейчас, бблядь, изобразите мне картину ебаного в рот Сальвадора Ддали! Ддля ттупых – посмотрите в гугле, кто это такой, – завизжал фотограф.

– Я искусствовед! – курлыкнул лебедь Андрей. – И я не позволю общаться со мной в таком тоне!

– У него синдром Туретта! – заухала павианка. – Он не хотел сказать ничего обидного.

– Извини, содомит! – взвизгнул макак.

– Слушай, ты, Тоичиро проебанный! – закурлыкал лебедь. – Может, ты и знаешь, кто такой Дали, но херово учил биологию. Лебедь – большая тяжелая птица, с воды я не могу взлететь без разгона, а это не менее ста метров. Чтобы взлететь с земли, мне требуется вся мощь моих крыльев. И я никак не могу держаться в таком положении, как лебедь с картины Дали.

– Как не стыдно, я больной! – взвизгнул макак.

– Не буду я извиняться! – курлыкнул Андрей. – У меня тоже синдром Туретта. Я твою узкоглазую мамку ебал, которая тебя, ублюдка, из жопы высрала!

– Как грубо! – взвизгнул макак. – Я же извинился, членодевка, тебя ебали десять ослов!

Тут к ним подбежал пудель Артем и начал ругать лебедя за неучтивость и неуважение к больному. Грозился пудель разорвать контракт.

– Не больно и хотелось, – курлыкнул лебедь. – Пойдем, Ксюша, я провожу тебя домой.

Опустила глаза павианка:

– Мне надо зарабатывать. Скоро родится павианчик, надо купить ему все самое лучшее. И какая мать не мечтает о карьере для своего ребенка?

– Тогда и я никуда не улечу, – сказал лебедь. – Мы, женщины, должны поддерживать друг друга.

– Соси хуй, членодевка! – заверещал макак. Начал он прыгать по всему лофту и кувыркаться на стальных конструкциях под потолком.

– Все в порядке, господин Сару! – загавкал пудель Артем. – Вы забыли принять свои таблетки! Я сейчас принесу!

Утомился макак, упал на диван и говорит:

– Подставьте лебедю табурет.

Посадили лебедя на зеленый табурет, сделал макак много снимков, а Ксения в перерыве украдкой достала айфон и посмотрела, что у Дали за картина такая.

И до самого вечера макак ужасно дергался и ругался. А на следующий день приехала Ксения уже без лебедя. Надо ей было сняться в лифчиках для беременных.

Возбудился макак. Кричит ей:

– Шлюха! Перекинь сиську через плечо!

А Ксюша не обращает внимания, как учил ее Павел.

Осмелел макак, подошел к павианке и схватил ее за грудь и за зад!

Но и тут павианка сделала вид, что так и надо.

– Хочешь работать – соси! – верещит макак. – Работай пиздой, фотомодель проебанная!

– Перестаньте! – ухнула павианка. – Артем, скажите ему!

Но пудель Артем куда-то делся. А макак швырнул павианку на пол и расстегнул штаны!

Пнула его павианка коленом по яйцам. Заперлась в туалете, звонит мужу:

– Приезжай, этот макак пытался меня изнасиловать!

Вызвал павиан полицию.

А макак ломится в дверь! Вот-вот выбьет! Кричит павианка, зовет на помощь болонок, а те сидят на диванчике, листают «Космо» и хихикают. Не в первый раз.

Хорошо, что прилетел лебедь Андрей. Долбанул он макака клювом по затылку. Тут и полиция подоспела. Видят – макак без сознания. Надели лебедю с павианкой наручники на лапки и увезли их в отделение. А макак очнулся, съездил в больницу и зафиксировал телесные повреждения средней тяжести.

Долго павиан Павел вызволял жену и даже взял в долг у компании. А журналисты писали, как тупая модель обидела парня с синдромом Туретта. Вся страна гадила на страничке Ксении в контакте. И одежда для беременных хорошо продавалась. Только Ксения за свой труд не получила ни копейки. И выходила из дома всегда в маске, чтобы не напали хейтеры.

Слякотно было в Москве, валил мокрый снег, сидела бедная павианка целыми днями дома, пила какао и глядела на мокрые ветки за окном. Даже в церковь она не могла сходить, потому что на нее налетали старые клуши и квохтали:

– Шлюха! Хулиганка!

А макак-насильник явился на ток-шоу и заявил, что прощает павианку Не выдержала Ксюша, послала макака на хуй в прямом эфире. Заплакал макак. И на экранах показали крупные слезы, текущие по его морщинистой мордочке.

Озверели гости в студии, ругали современных девиц и рычали, что шлюха сама напросилась. Хорошо, что павианка не явилась лично, а то бы ее растерзали.

А павиану Павлу кто-то прислал в офис полный пакет навоза. Долго думал Павел, что делать, а пакет с навозом вонял в уборной.

– Есть у меня одно средство, – пискнул хомяк Максим. – Надо сообщить, что макак хранит детское порно. Тогда его сразу возьмут за яйца и конфискуют комп, а там непременно что-то найдут.

– Так я и сделаю, – сказал павиан.

Поднялся он на крышу, открыл пакет и вытряхнул навоз на сограждан. Пахло мокрой шерстью, снегом и деревней.

Триумф волка

Жил-был в Москве японский макак, Сару Тоичиро. Родился он в семье известного японского ученого и русской стриптизерши, так что в совершенстве владел двумя языками. Когда макак изъяснялся на японском, речь его была очень вежливой. Не скажет «боку»[15] или «орэ»[16], все «ватащи»[17] да «ватащи», никогда не забудет добавить «годзаимас»[18], всегда улыбается и кланяется. Но стоило макаку заговорить на русском, мордочка и лапы начинали дергаться, в голову лезли разные непристойности, вместо вежливой улыбки макак показывал зад и хватал женщин за разные места. А ведь он работал фотографом, читал Достоевского и обожал русский балет! Макак даже ходил к психоаналитику, коту Борису Кацнельбогену, и прозорливый кот объяснил, что Сару стыдится своей матери. Но из песни слова не выкинешь: госпожа Ирина Сару когда-то танцевала на шесте. Не мог макак совладать с собой! В каждой русской женщине он видел шлюху. Сильно страдал макак.

И однажды, когда макак должен был снимать коллекцию одежды для беременных, он увидел ангела! Тихая и скромная павианка сидела в углу лофта и писала эсэмэски, казалась она девой Марией на фоне размалеванных блудниц в вульгарных лабутенах. Даже когти павианки были аккуратно подстрижены, как у японских женщин. Заметил Сару и обручальное кольцо. Потерял он голову, выгнал кривляк и блудниц и тут же предложил руководству сделать павианку лицом бренда. Те охотно согласились.

Два дня бедняга Сару сдерживал себя. Он потел, терял сознание, дергал лапами и выкрикивал непристойности. Но когда он остался в лофте наедине с павианкой, эротические фантазии разрушили плотину его разума. Не помнил макак, что произошло. Какой-то лебедь ударил его клювом, и макак очнулся на полу с расстегнутой ширинкой.

Много раз макак пытался извиниться перед Ксенией. Но вместо этого его лапы набирали: «Сдохни, шлюха!» Тогда он написал покаянное письмо на японском и перевел его с помощью гугла.

Получила Ксения письмо: «Царевна бриллиантовая Ксения, подобная дерево бамбука фея луна! Извини, что расстроил такое действие. Я хотел бы съесть ваше сердце, чтобы стать такой же божественный ослепительный белый создание. Нижайший обезьяна».

Испугалась павианка, побежала в группу поддержки женщин, страдающих от мужского насилия.

– Закидаем его бананами! – предложила барсучка Марина.

И остальные феминистки были с этим согласны, только медведица Надежда добавила, что бананы – это расизм. Так что кидать нужно не только бананы, но и тухлые яйца, и гнилые помидоры.

Выходит Сару из лофта, сильно уставший. Весь день он трудился в поте лица, фотографируя развратных пуделиц. Член до крови стер.

И вдруг ему в лицо летит яйцо! Стоят на газоне барсучка, хомячка, кролик в белом френче, две выдры, медведица, лебедь, енотка и павианка с павианом. И у каждого пакет с испорченными продуктами. Понял макак, что ему пиздец. Долго русские звери кидались всякой дрянью, а потом павиан Павел вывалил на макака целый мешок навоза и воткнул фотографу банан под хвост: знай наших, косорылый!

– Блядь, жопа! – только и мог сказать макак.

А павиан вытащил банан и воткнул макаку в рот.

– Это уже слишком, – сказала павианка. – Поехали домой.

Нехотя муж отпустил макака:

– Дал бы я тебе пинка, да неохота пачкать ноги об такую мразь.

– Не смей больше насиловать русских женщин! – крикнул кролик в белом френче. – Ты можешь обмануть людской суд, но Господь тебя накажет!

– Ты не Боженька, а обычный ватный кролик, – ответил Сару, выплюнув банан. – Я действительно болен. Мне очень жаль! Я не хотел насиловать эту прекрасную павианку. Я ложил на вас хуй!! А сейчас, тупые уебки, возвращайтесь туда, откуда приперлись. Кто не понял, будет вонять как я!

Разбежались защитники Ксении. А макак отмылся, переоделся, сел в свой гелик и поехал отдыхать в Петербург. Уж в таком-то культурном городе глупые гайдзины не станут кидаться бананами. И пока Сару ехал, он вспоминал, как в японской школе его называли сыном шлюхи, били ногами и макали в унитаз. Там тоже не любили хафу[19].

Поздно вечером приехал макак в Петербург и думает, где бы поесть. Выбрал он скромный сетевой ресторан на Московском, потому что там было свободное парковочное место. Заказал шашлык из баранины, удон и карри, сидит на застекленной террасе, потягивает красное вино. Вдруг видит двух волков-студентов за соседним столиком. Дурачатся волки, громко воют, курят кальян и пьют плохое саке. Видно, что нечасто они бывают в ресторанах. У одного джинсы внизу обтрепались, другой кинул на стул облезлую дубленку с чужого плеча.

Прислушался Сару, стало ему любопытно, о чем они болтают. Смеется волк в джинсах:

– А потом павиан вставил банан ему в жопан!

Отвечает другой волк:

– Ну а то, Господь все видит и неправедных наказует!

– Молодые люди, я все слышал! – крикнул макак.

– Сорян, – прорычал волк Василий Бирюков.

И волки продолжали хихикать вполголоса. Наелся макак. Вдруг подходит к нему пара волков.

– Товарищ Сару! – начал волк Василий. – Я слышал о вашем непростом деле. Нет, я не буду кидаться говном. Это недостойно человека. Я вызываю вас на поединок чести, где нас рассудит сам Господь. Ну, как у Вагнера. Я всего лишь раз видел павианку Когда я замерз, она напоила меня горячим напитком. И я сразу понял, что Ксения добрая и честная женщина.

– Шлюха! – выкрикнул макак, дернув плечом. И заплакал.

Через день встретился волк Василий с макаком в школе каратэ. Приехали журналисты и известные медийные персоны – кролик Ваха и Непопулярный Енот. Сотрудники убрали с полу татами. Волки-первокурсники из Университета Культуры и Искусств завыли хор горожан из оперы Вагнера.

Вышел в центр зала волк Василий в реконструкторской кольчуге и шлеме. В лапах он держал деревянный меч.

Сару Тоичиро ждал его в маске и кимоно, с катаной в лапе. Предупредил он Василия, что долгое время ходил в клуб кендо, так что зря гайдзин рассчитывает на свою силу.

– Я реконструктор, – гордо ответил Василий.

– Сука, содомит! – выкрикнул макак.

Засверкали вспышки. И вдруг Сару увидел вокруг головы волка Василия слабое золотое свечение. Решил он, что это реакция фоторецепторов сетчатки на яркий свет.

Закричал макак и со всех сил ударил Василия катаной. Казалось ему, что волк туп и неповоротлив. Мимо пробежал макак и чуть не упал. Обрушился на него огонь небесный, не смог понять макак, что произошло. Казалось макаку, что видел он архангела в белом одеянии, то ли с джедайским мечом, то ли с молнией в руке. Так сильно приложил Василий бедного Сару.

– Ебать ты Лоэнгрин, – сказал волк Венцеслав.

Поднялся макак, глядит по сторонам. Вот волк в своей дурацкой кольчуге. Вот поющие студенты, вот журналисты и журналистки. Но что-то изменилось. Макак не мог понять что – так болела его голова.

– Извините, я был неправ и не понимал, что делаю, – сказал макак. – Я сожалею, что занимался харассментом. Надеюсь, что Ксения простит меня и продолжит сотрудничество. Приношу также извинения ее супругу. Я действительно был болен и не мог это сказать, но сейчас мне намного лучше. Прошу показать мои извинения по телевидению.

– И вы меня простите, я не хотел делать вам больно, – сказал молодой волк.

Разошлись журналисты, повалил мокрый снег. Волки побежали в свою общагу. А макак вызвал такси и поехал в отель отдыхать. Много женщин он видел по дороге, но ни одна не казалась ему шлюхой. И даже в каталоге проституток, который сунул ему в окно черный барсук, Сару видел только несчастных, измученных тяжелой жизнью женщин.

Конь-курьер

Жил-был в Москве конь-курьер. Звали его Григорий. Доставлял он зверям свежие продукты из гипермаркета. Много заказов было у коня, иногда даже по тридцать в день. И в дождь, и в жару, и в метель носился конь по своему району и стучал копытом в двери москвичей. Возил он две огромные сумки, куда помещалось не менее восьми контейнеров. Прибегал конь домой весь в мыле и сразу засыпал. А его жена Кобыла целыми днями занималась современным искусством. Почти год трудилась она над картиной «Сноп овса». Сноп овса был прибит к холсту деревянными гвоздями. Сто эскизов сделала Кобыла, забила тысячу гвоздей, но все еще находилась в творческом поиске. А чтобы избавиться от депрессии и фрустрации, Кобыла болтала в твиттере с гиеной Полиной и павианкой Ксенией. Обсуждали они поэзию, губную помаду, новые наряды и лак для копыт.

Развез однажды конь тридцать два заказа, сильно утомился, а до конца смены оставалось десять минут. И вдруг ему скидывают заказ – нужно доставить бананы для макаки. Погрузил конь в сумку двадцать кило бананов. А до дома макаки бежать далеко, на самой границе района стоит новостройка. И решил конь доехать на метро. Заходит в вагон с огромной сумкой, а там все места заняты. Стоит конь, морда в маске, копыта в перчатках. Жарко ему, шатается конь от усталости. А на сиденьях развалились макаки, еноты и жеребята. Ехали они на пати, были у них при себе петарды и ракеты.

Слушал конь шум поезда, качался туда-сюда, да так и заснул стоя. Проспал свою остановку. А жеребята смотрят на коня и ржут:

– Лошара, старпер, неудачник! Фу таким быть!

– Я, когда вырасту, буду программистом, нормальное бабло начну поднимать. А не как эта кляча на своей лакейской работе!

– Во дебил!

А молодой енот напихал коню в сумку ракет и поджег их. Отбежали зверята в другой конец вагона, хихикают и ждут.

Начали взрываться ракеты! Проснулся конь, ничего не понимает. Еле успел отпрыгнуть! Видит, весь груз испорчен. Заржал конь:

– Игого, это возмутительно!

А жеребята ржут:

– Лошара тупой!

Поймал конь самого наглого жеребенка и врезал ему копытом по башке. Врезал другому, третьему. Енота пнул под зад.

Подбегает старая барсучиха:

– Как вам не стыдно?! Они жеребята! Будете копыта распускать – вызову полицию метро!

– А кто оплатит ущерб? – спрашивает конь. – Они испортили товар на полторы тысячи рублей!

– Это еще доказать надо, – бурчит барсучиха. – Может, вы сами на него сели? Нечего зевать на работе!

А жеребята скачут вокруг и ржут.

Вышел конь из метро, перевел дух. Умыл морду снегом, стоит у цветочного ларька и курит траву. Звонит ему начальник смены:

– Гриша, почему товар еще не доставлен? Клиенты жалуются.

Объяснил конь, что на него напали хулиганы и испортили весь товар.

– Это меня не касается, – ответил начальник смены. – Возвращайся на базу и грузи заново. Не доставишь – уволю.

Не было сил у коня возвращаться на базу. Купил он бананы со скидкой в ближайшей «Пятерочке» и поскакал к макаке. Стучит копытом в дверь. А макака не открывает. Полчаса конь стучал и звонил. Вдруг макака распахивает дверь:

– Раньше надо было приходить! Эти бананы для утренника в садике, мы уже спим, у моих деток режим дня! А ты мне своими копытами всю дверь поцарапал!

Швырнул конь бананы на площадку и ускакал. А макака написала очень плохой отзыв, и коня понизили в рейтинге.

Скачет конь домой, а снег валит крупными хлопьями и тает. Видит Григорий: пожилая женщина упала в лужу и ушибла колено. Помог он ей подняться, посадил ее на спину и спрашивает:

– Куда вас подвезти, тетушка?

– Тут недалеко, я покажу, – отвечает злая волшебница Фемка.

Довез конь волшебницу до ее дворца. Спрашивает Фемка:

– Как мне отблагодарить тебя, добрый жеребец?

– Не надо, всегда рад помочь, – скромно ржет Григорий.

– Знаю я, что несправедлива к тебе судьба, – отвечает Фемка. – Решила я тебя наградить. Дома ты найдешь то, чего раньше не видел.

Не поверил конь словам волшебницы, побежал домой. Надеялся конь, что Кобыла не забыла приготовить ужин.

Стряхнул с гривы снег, открывает дверь. И видит: вся прихожая завалена деньгами. Решил конь, что это галлюцинации и что в табачном магазине ему продали не ту траву.

А Кобыла говорит:

– Извини, на чемодане замок сломался.

– Но как??? – спрашивает конь.

– Я продала «Сноп овса» в Третьяковскую галерею, – отвечает Кобыла. – А деньги мы с Фемкой поделили.

Заржал конь и отправился в душ.

Павиан-пикапер

Жил-был в Москве павиан Павел – эколог, правозащитник, зожник и программист. Готовился он стать папой. Баловал супругу, павианку Ксению, разными полезными продуктами, заказал в интернете эксклюзивную кроватку, коляску и комод с пеленальным столиком. Трудился павиан над развивающей программой, которая позволяла малышам с рождения учить языки программирования. Надеялся Павел, что его сынуля или дочурка переплюнет Гейтса, Возняка, Джобса и Страуструпа. Пол маленького павианчика они с Ксенией решили не выяснять, потому что Павел недавно прочитал про селективные аборты в Индии и Китае и был этим сильно возмущен.

И однажды после Нового года, когда павиан прибирался на кухне, а павианка вязала носочки, кто-то позвонил в дверь. Решил Павел, что это сосед-олень, и притворился, что его нет дома. Но в дверь все звонили и звонили. Отложила павианка вязание, открывает, а там павиан Петр – брат-близнец Павла.

Испугалась Ксения – уж больно злобная морда была у павиана.

– С Новым годом, – буркнул павиан Петр. И швырнул в угол сумку.

И прямо в сапогах протопал на кухню. Показал он брату зубы.

– Петя, что с тобой? – ухнул Павел.

– МУДИЛА! – сказал Петр.

– Не понял! – ухнул Павел.

– Какой идиот сказал мамане, что у него будет спиногрыз? – зарычал Петр. – Нахуя было это делать? Ты вообще понимаешь, какой ты мудак?

– Не понял! – ухнул Павел.

– Теперь я сам по себе! – зарычал павиан Петр. – Мать меня выгнала из дома! Теперь ты понимаешь, что ты наделал?!

– Но у тебя есть своя квартира! – ухнул Павел. – Тебя же не на улицу выгнали!

– На хуй иди! – ухнул Петр. – Мать сказала, чтобы я искал себе бабу и делал внуков. Она, видите ли, больше не хочет меня обслуживать!

– Давно пора! – зарычал Павел.

– Ты разлучил меня с мамой, идиот, – надулся Петр. – Зачем нужна какая-то пошлая баба, если у меня есть мать? Не хочу связываться с этими блядями.

– Пошел вон! – ухнула павианка.

– И пойду! – зарычал Петр. – Но сперва я плюну в ваши гнусные обезьяньи рожи!

– Давайте не будем ни в кого плевать! – крикнул павиан Павел. – Мы цивилизованные обезьяны. Нельзя огорчать маму! Петя поставит себе Тиндер и быстро найдет спутницу жизни. В Москве полно одиноких макак с хорошей жилплощадью. Квартиру Пети можно будет сдавать. Замечу также, что нельзя перекладывать весь домашний труд на хрупкие плечи женщин. Петя, мы научим тебя жарить бананы. Работать на первых порах можешь у меня.

– Заметано, каблук, – буркнул Петр. И установил Тиндер.

Три часа павиан Петр сидел на кухне и водил пальцем то вправо, то влево.

– Ну что, нашел? – не выдержал Павел.

– Не твое дело, – ухнул Петр и пошел принимать душ.

Уложил Петр шерсть, набрызгался дезодорантом и лаком для волос и отправился на свидание.

Только под утро вернулся павиан Петр. Пахло от него перегаром, и вся шерсть была в беспорядке.

– Ну как, получилось? – спросил его брат.

– Не, мне такая не нужна. Тупая гламурная макака. Сама на хуй бросается, – ответил Петр. – Наша мама такую не одобрит.

Начал павиан Павел объяснять брату, как надо уважать женщин и почему нельзя их дискриминировать и называть тупыми макаками. Заслушалась павианка Ксения. А Петр тихо буркнул:

– Каблук.

Снова Петр полез в Тиндер. Привел себя в порядок и отправился на свидание. Весь день волновался за брата Павел. А Ксения приготовила для родственника вкусный ужин, хотя Петр ей совсем не нравился.

Поздно вечером вернулся павиан Петр, трезвый и злой. Говорит Павлу:

– Черт бы подрал этих ванильных пиздей! Несколько часов мне втирала про отношения и психологию, а потом так и не дала! Нет, такая кривляка в нашей семье не нужна!

– Но женщина не обязана вступать в половые сношения на первом свидании! – воскликнула павианка.

– Я на нее двенадцать кусков потратил! – обиделся павиан Петр. – Может, для вас, москвичей, это копейки, но у нас на это можно прожить полмесяца, если жрать не слишком много. Вам, капиталистам и мажорам, не понять нужды простых россиян! Яппи-хуяппи, будут еще учить меня жизни. У нас дворник столько получает, на сколько она нажрала! А харя не треснет?

– Петя, прекрати! – завизжал павиан Павел. – Ты отвратительный шовинист! Мне стыдно за тебя! Может, пора перестать вести себя как обезьяна и вспомнить, что ты человек?

– Может, пора перестать корчить из себя человека и вспомнить, что ты самец? – завизжал Петр.

– Я-то самец! Я павианчика сделал! – завизжал Павел. – А ты кого сделал, скорострел?

Вцепился Петр в ухоженную шерсть Павла, покатились павианы по полу и опрокинули сервировочный столик. А Ксения вылила на них кружку холодной воды.

Отдышался Петр, вытерся и говорит:

– Так и быть, ради нашей дорогой мамочки попробую еще.

Выспался, помылся и побежал на свидание. Вернулся Петр через час, очень мрачный и с поцарапанной мордой.

– Ты показываешь зад, а она зовет МОССАД, – буркнул он.

– Фу, какой антисемит! – воскликнула Ксения.

Павел был на работе и не мог прочитать лекцию о вреде антисемитизма. А Петр налил себе кофе и два часа рассказывал Ксении, как коты-рептилоиды захватили всю власть в мире и мешают разбогатеть простым зверям.

Две недели прожил павиан Петр у брата. Все время пытался найти хорошую девушку, но не получалось. Эта динамо, эта заучка, эта фемка, эта стерва, эта мямля, у той зубы кривые. Мама бы таких не одобрила. Собрал вещи павиан Петр, обнял брата и говорит:

– Спасибо, Паша, за теплый прием. Увы, я так и не нашел в холодной, промозглой Москве родственную душу. Надеюсь, что древняя сила Сибири укажет мне путь. И я найду ту единственную, что разделит путь павиана.

– Держись, братан! – расплакался Павел.

– Ксюше привет, не хочу ее будить, – шмыгнул носом Петр. – Легких вам родов.

Взвалил печальный павиан сумку на плечо и поехал в аэропорт.

А Павел переживал за его дальнейшую судьбу. Первым делом позвонил маме и говорит:

– Не ругай, пожалуйста, Петю! Петя тебя очень любит! Он сделал все что мог, но так и не нашел подходящую девушку. Может, пора вспомнить, что отношения – это выбор каждого цивилизованного павиана, и мы с тобой не должны вмешиваться в личную жизнь Пети? Да, Петя не такой как мы. Но кто мы такие, чтобы принуждать его к созданию семьи?

– Ты вообще о чем? – спрашивает мать павиана.

– Мама, с твоей стороны было жестоко посылать Петю в Москву, чтобы он нашел себе девушку! – продолжал Павел.

– Никто его не посылал, – проворчала мать павиана. – Он тут полгорода перетрахал, ему уже никто не дает. Вот и поехал к тебе, чертов блядун.

– Какое некрасивое слово, – поморщился Павел. – У нас это называется «пикапер».

Звериное такси

Жила-была в Москве крольчиха Ребекка – мать троих детей, юристка и активистка движения «За Святую Русь». Много летала крольчиха по стране, несмотря на ковид – ведь нужно было учить русских зверей гордиться своим Отечеством, а также распределять средства Фонда Кролика Вахи на нужды простых россиян. Посещала крольчиха больницы и дома престарелых, устраивала митинги и творческие вечера. Собралась однажды крольчиха в Краснодарский край, встретиться с тамошним казачеством и союзом реконструкторов. Упаковала в сумку исторический костюм, поцеловала Ваху и крольчат. Вызывает такси.

А муж ее, кролик Ваха, как раз нашел на ютубе ролик «Покупаем у русских». Хотел узнать, какие же товары продают трудолюбивые русские звери. Но вместо товаров увидел инструкцию, как отказаться от такси, которое водит мигрант. Удивился кролик и решил, что это расизм.

А тем временем заказ Ребекки взял какой-то верблюд со шрамом во всю морду. Смотрит Ваха на экран смартфона и говорит:

– Ну и бандитская рожа у этого Дильшода. Я ему не доверяю, и рейтинг у него плохой. Я бы сам тебя отвез, но у меня совещание. Давай закажем тариф «комфорт».

Отказался Ваха от услуг верблюда под предлогом, что не нравится машина, хотя это была настоящая русская «Лада Веста». Ищет кролик другого водителя. Вот удача! Нашелся скунс на «Мерседесе», с очень высоким рейтингом. Звали водителя Сергей, и на фото он был в пиджаке и галстуке. Сразу видно, что не бандит!

Донес Ваха сумку до такси и страстно поцеловал жену:

– Возвращайся скорее, Пуся. Я буду скучать, ну ты понимаешь.

А скунс Сергей странно блеснул глазами.

Села Ребекка в такси, пристегнулась, хоть и была на заднем сиденье. Натянула маску потуже.

Тронулся мерседес. Была там коробка-автомат, так что скунс вел одной рукой, а другой держал планшет. Задремала крольчиха и проснулась от толчка. Неровно двигался мерседес, и крольчиха сказала об этом водителю.

– Я объезжаю ямы, – ответил скунс. – Ведь у нас тариф «комфорт», вы же не хотите, чтобы вас всю трясло, как вибратор.

– А, ну да, – сказала крольчиха. Но подумала: «Какие ямы могут быть на автомагистрали?»

– А это ваш бойфренд? – спрашивает скунс. – Горячий кролик, я сразу понял.

– Это мой муж, отец троих детей и православный политактивист, – объясняет крольчиха. – Кролик Ваха, если это вам о чем-то говорит.

– Оооо, я большой фанат кролика Вахи. Обожаю кино про Сталинград, – пищит скунс. – А правда, что у кроликов очень мощная потенция?

– Не жалуюсь, – злится крольчиха. – Мой Ваха – настоящий мужик. В отличие от некоторых. И он не стал бы задавать незнакомой женщине такие вопросы.

– А он вас часто трахает? Сколько раз в день? – не унимается скунс.

– Не ваше дело! – кричит крольчиха.

– Три? Два? Шесть? Сколько? – верещит скунс.

Виляет мерседес по шоссе, едва не задел отбойник. Завизжала крольчиха. Вдруг у скунса включился звук в планшете:

– Ааа, ааа, фак май асс!

– Это же порнуха! – воскликнула Ребекка.

А скунс знай себе дрочит на скорости 140 километров в час!

– Останови машину немедленно! – орет крольчиха. – Я вызываю полицию! Сволочь, как не стыдно!

Завоняло в машине скунсовой струей. Открыла Ребекка окно, высунулась и кричит: «Помогите!» И машет белым реконструкторским платочком.

А скунс едет и дрочит. И воняет так, что слышно за километр.

Зарулил скунс в долгосрочный паркинг. Остановился, двери разблокировать не хочет. Тянет к Ребекке свои вонючие липкие лапки. А у крольчихи голова в окне застряла – поднял стекло сумасшедший водила. Дергает крольчиха лапками, хрипит на всю парковку, темнеет у нее в глазах.

Вылез из рядом стоящего такси верблюд Дильшод. Взял монтировку и как врежет по лобовому стеклу! Вытащил скунса, наподдал дрочиле копытом под зад. Быстро сфотографировал крольчиху и опустил стекло. И вручил крольчихе свою визитку, чтобы в случае чего выступить свидетелем на суде.

Долго крольчиха благодарила принципиального верблюда и даже предложила ему вступить в партию «За Святую Русь». А верблюд согласился, бесплатно довез крольчиху до терминала и извинился за то, что в его службе бывают такие плохие таксисты.

Не стала Ребекка обращаться полицию, торопилась она на рейс. Написала крольчиха жалобу в службу такси, ей сразу прислали извинения и три промокода на бесплатные поездки. Обещал чатбот понизить скунса в рейтинге и объявить ему строгий выговор.

Доктор хонорик

Жил-был в Москве хонорик Генрих, врач-рентгенолог. Занимался хонорик спортом, берег природу и всегда правильно питался.

Одна проблема была у хонорика: мало получал. Встречался хонорик с куницей. Была куница феминисткой и считала, что за все нужно платить поровну, и за свадьбу тоже. Посчитала Куни, что на самую скромную свадьбу уйдет триста тысяч. Сто пятьдесят у нее уже было отложено.

Не мог хонорик накопить остальное и грозился эмигрировать в Канаду, где для норок и куниц гораздо лучшие условия. Но не соглашалась куница Куни: она преподавала китайский, а в Канаде он никому не нужен. Владела куница трехкомнатной квартирой в центре Москвы, ходила с подругами в лучшие рестораны и одевалась у известных кутюрье. А в Канаде ей пришлось бы ухаживать за старыми козами в деревне.

Близился день свадьбы. Нервным стал хонорик. Экономил на всем, даже ездил на велосипеде, чтобы не платить за метро. Начал покрикивать на пациентов. А их приходило все больше и больше. Страшно было хонорику. Носил он перчатки, шапочку, очки и самую дорогую маску, какую только мог себе позволить.

Тяжело дышал хонорик – в начале лета он уже перенес ковид. До сих пор темнело у него в глазах, чудились хонорику необычные запахи, а в бассейне он перестал плавать баттерфляем – не хватало сил. Мечтал хонорик уйти с опасной и неблагодарной работы, но других рентгенологов на примете не было. Не мог хонорик оставить пост, ведь он спасал зверей! Иногда уже в середине дня он еле стоял на лапах. Но нужно было зарабатывать на свадьбу и помогать пациентам.

А пациенты были очень разные. Кто-то в двух масках и дождевике, кто-то нацепил маску на самый край носа, а кто и вовсе без маски. Сидит однажды хонорик в кабинете и слышит:

– Молодой человек, почему без маски?

– Ковид – это миф! Я эту дебильную маску даже для вида не надеваю!

– Валите домой! – закричал хонорик. – Я безмасочников не принимаю!

– По закону ты меня обязан принять! – закричал пациент. – Тебе за это деньги платят, всосал?!

– Ах ты мудила! Я врач! Я людей спасаю! Обращайся ко мне на «вы»! – заорал хонорик, выбегая из кабинета.

Глядит, а там здоровенный лось без маски и несколько белочек.

Топнул лось, задрожали стекла, разбежались белочки кто куда. Поглядел огромный лось на хонорика с высоты двух метров:

– Это почему я должен на «вы» с такой козявкой?

– Потому что правила нужно соблюдать! – пропищал хонорик. – Не надев маску, вы подвергаете опасности себя и окружающих. Я перенес ковид! Поверьте, я знаю, как это тяжело! Я не хочу болеть снова!

– От маски никакого толку, – шумно выдохнул лось. – Она только дышать мешает. Не хочу тратиться на бесполезную херню. Вы ведь ходили в маске, когда заразились?

– Ходил, – пискнул хонорик. – И вас без маски принимать не буду.

– Окей, – сказал лось и вытащил из кармана балаклаву с дыркой для носа. Натянул он балаклаву и стал страшным, как Фантомас.

Сделал хонорик снимок легких лося. А там метель! Удивился хонорик, как лось еще дышит.

– Срочная госпитализация, – говорит хонорик. – Хорошо, что вовремя обратились.

– А вот вам шиш, – упирается лось. – У меня обычный кашель курильщика. Пока тест на барановирус не подтвердился, я не болен. Вы для начала почитайте правила, а то я сомневаюсь в вашей профпригодности. И вообще мне завтра утром на собрание торговых представителей. Я не могу себе позволить отдыхать в больнице.

А за окнами темнеет, валит мокрый снег. В дверь скребутся белки. Старая лампа жужжит под потолком.

Снял хонорик маску, заглянул в тупые глаза лося и промолвил:

– Как же я от вас устал!

– Доктор, вы чего? – просипел лось.

– Ничего, – ответил хонорик.

Козел Степан

Жил-был с бабушкой в Нью-Йорке козел Степан, потомок русских эмигрантов. Был Степан очень интеллигентным козлом – играл на терменвоксе, переводил стихи с японского и русский тоже немного знал. Бабушка-коза много рассказывала козленку Степе про ужасы сталинизма, про ГУЛАГ и про то, как все советские звери подтирались газетами, а также ездили на плантации под названием «дача», где занимались рабским трудом, чтобы запасти хоть немного капусты на зиму. А зимы в России были такие суровые, что птицы замерзали на лету!

Усвоил козел славные русские традиции – например, на Новый год ездил в метро без штанов, сверкая семейными трусами в цветочек, а потом ел борщ в русском ресторане и запивал его водкой. По субботам козел ставил на балконе тульский самовар и раздувал его сапогом, так что соседи не раз вызывали пожарных, почуяв дым. Когда козел выбирался на разные поэтические вечера, то надевал красную вышитую косоворотку и кепку, украшенную розаном. Но главное, он решительно осуждал режим Русского Медведя, потому что все русские делают это. Одним словом, Степан был настоящий русский патриот.

Американцы считали Степана расистским козлом. Когда пришел ковид и американцы единым фронтом выступили против расизма и бананов, не пошел Степан на митинги. Сказал козел друзьям, что не будет извиняться перед зебрами, жирафами и гориллами. Потому что он их не угнетал. Объяснил Степан, что его прапрадед-козел в русской деревне был таким же угнетенным рабом, как гориллы на плантациях сахарного тростника. А прадед-козел томился в сталинских застенках, где его насиловали тюремные псы!

– Все белые козлы врут! – отвечали жирафы и гориллы. Повесили они портрет козла в твиттере и долго над ним издевались. А соседка-бонобо перестала дружелюбно показывать Степану зад и теперь кидала на его балкон гнилые бананы. Очень это огорчало дряхлую козу. А в это время родители Степана наслаждались жизнью в городе Хайфа – купались, загорали, получали большие пенсии и покупали много фруктов.

– Ехал бы ты, Степа, в Хайфу, – говорила старая коза. – Там тепло, а главное, никто не посмеет кидать в тебя бананы.

Но Степан не соглашался, ведь ему нужно было ухаживать за бабулей, чтобы ее не загребли в дом престарелых козлов.

И вот как-то раз написал козлу Степану меринос Марио – известный гей и любитель манги. Прислал он козлу японский текст, отсканированный камерой гугла, и обещал хорошо заплатить за перевод.

– Ты мне сам комикс покажи, – велел Степан. – Может, там что-то неправильно получилось.

Но показывать картинки меринос отказался. Понял Степан по тексту, что это жесткая порнуха. В ней макак по имени Эйкичи Онибаба засаживал под хвост павиану Такеши, связывал его, поливал горячим воском и резал большим ножом, а потом расчленил и съел. Очень мерзкий комикс. Степану было прямо противно это переводить, но он терпел, потому что Марио – гей и его нельзя обижать отказом. Не хватало еще, чтобы Степана обвиняли в гомофобии.

Очень доволен был меринос Марио. Вдоволь надрочился и прислал новый текст. В нем макак Мадзимэ-сэнсэй наказывал под хвост целую толпу нерадивых студентов, а самых злостных прогульщиков убивал и делал из их кожи обивку для кресел. Тошнило козла Степана, когда он читал эту гадость. Но делать нечего – перевел и отправил мериносу Марио, а тот щедро заплатил. И так почти полгода Марио давал Степану неплохую подработку, и это было очень кстати, ведь Степан набрал целую кучу кредитных карт, а работы у переводчика из-за ковида стало меньше. Степан даже купил для бабушки-козы манто из поддельных русских соболей.

И однажды, после Нового года, когда козел Степан грелся у электрокамина и ел борщ, приготовленный бабушкой, кто-то постучал копытом в дверь.

Открыл Степан, предложил мериносу Марио борща.

– Все пропааало, – проблеял меринос. И кинул на пол кучу японских комиксов, где взрослые дяди насиловали и убивали маленьких мальчиков.

– Не пооонял! – проблеял Степан. – Это же детское пооорно!

– Ну конечно, это детское пооорно, иначе за что бы нам так хорошооо платили! – проблеял Марио. – Немедленно сожги всю эту дряяянь. Я поскакааал!

– У меня электрокамин, тупииица! – проблеял Степан ему вслед.

Делать нечего, вынес козел на балкон самовар, хоть и была там лютая холодина, как в России. Напихал комиксы в трубу и поджег. Много было комиксов, долго козел насиловал самовар.

– Я все вижу! – кричала из окна соседка-бонобо. – Расистский козел разжигает ненависть!

А бабушка-коза тем временем кидала в рюкзак вещи и документы Степана.

Накинул козел полушубок, схватил рюкзак и поскакал по пожарной лестнице, как был, в семейных трусах.

Прыгнул козел в такси и поехал в аэропорт. А вот и полиция светит мигалкой. Поднялись полицейские гориллы на лифте, позвонили в дверь и спросили старую козу, не прибегал ли сюда баран-педофил.

– У нас тут одни пенсионеееры, – проблеяла старая коза. – Да внучек мой, Степан, ему тридцать семь. На его толстую жопу ни один педофил не позаааарится.

– Кстати, а где он? – спросили гориллы. – Возможно, он в курсе относительно местонахождения барана-педофила?

– Уехал на море, в Израиль, – ответила старая коза.

– Так пусть с нами свяжется, когда доедет, – попросили гориллы. – Тут дело большой важности, возможно, он нам понадобится как свидетель.

А тем временем по телевизору начались новости. Показали в них фото мериноса Марио, который что-то объяснял невинным ягнятам на футбольном поле. Служил учителем физкультуры позорный баран! И в раздевалке, и в душевой для мальчиков он установил скрытые камеры! А еще он продавал всем желающим японское детское порно с нарисованными мальчиками!

Долго крестилась старая коза, смотря репортаж о непотребствах барана. А гориллы сочувственно качали головами. Попросили они дать им на экспертизу ноутбук козла, но тот увез его с собой.

А Степан вскоре прибыл в аэропорт. Глядит – многие рейсы из-за ковида отменены. Хотел он улететь в Россию через Турцию, да не было у него визы. Мог улететь в Израиль и даже купил билет, но увидел репортаж о преступлениях мериноса Марио и вспомнил великий роман Достоевского.

«А ведь я помогал извращенцам упорствовать в грехе, – подумал Степан. – Я в них человечность убил. Я этими переводами себя убил! Продал душу за жалкую кучку долларов!»

Встал козел Степан на колени посреди аэропорта и заблеял:

– Простите меня, добрые живооотные! Потворствовал я совращению малолееетних! Это я, козел Степан, и я переводил детское поооорно! Я хуже любого расииииста!

И многие американцы, видя его искреннее раскаянье, становились рядом с ним на колени и молились, а хор девушек-бонобо исполнил несколько церковных гимнов.

И Степан торжественно уехал в ближайший полицейский участок и признался во всем, но задерживать его не стали. Ведь он всего лишь переводчик, а чем американец топит свой самовар – его личное дело.

И еще долго Степан тосковал по русским необъятным равнинам и березкам, которых так и не увидел.

Счастье России

Как-то раз отмечал павиан Павел светлый праздник Рождества Христова со своими гостями. Ведь была у павиана просторная квартира в центре Москвы, и после рождественской службы пригласил он близких друзей – кролика Ваху с семьей, Непопулярного Енота с еноткой Варварой, волка Василия Бирюкова и волка Венцеслава. А тут еще заглянул на огонек известный психолог, кот Борис Кацнельбоген, с кошкой Сарой. Он хоть и был атеистом, но чтил русские обычаи, поэтому принес полную корзину мандаринов, бананов и выпечки.

Павианка Ксения приготовила бананы в темпуре, сладкий картофель и тирамису, кролик Ваха привез много банок с грибочками и патиссонами, Непопулярный Енот где-то достал водоросли, саке и консервированный бамбук. Только волк Василий ничего не купил, но еды и так хватало.

Сидят все за столом, смеются, обсуждают актуальные проблемы социологии и философии. Вдруг волк Василий говорит:

– Господа-товарищи, хочу вам кое-что показать. Недавно мне приснился странный сон, и я научился делать один интересный фокус, как Тануки-сэнсэй. Ксюша, будьте добры, принесите стеклянный кувшин с водой.

Принесла павианка полный кувшин. Прочел волк молитву и коснулся воды правой лапой. Покраснела вода.

– Пищевой краситель, так и я умею, – засмеялся павиан Павел.

А кролик Ваха принюхался. Был он большим знатоком вин и сразу понял, что в кувшине не вода, а первоклассное саперави.

– Как ты это делаешь? – удивился Ваха.

– В принципе я тоже могу превратить воду в вино, – сказал Непопулярный Енот. – Но она так и останется водой, это будет лишь иллюзия. Отличная работа, Вася!

И волк Василий скромно опустил глаза.

Испробовали гости саперави от волка Василия и захмелели. Еще раз Василий благословил воду и сделал ее безалкогольным шампанским, потому что павианке и крольчатам нельзя было пить спиртное.

Непопулярный Енот показал несколько своих фокусов – превращал он ветки новогодней ели в диковинных птиц. И кот Борис всех удивил – превратился он в небольшого динозавра и доставал монеты из ушей маленьких крольчат. Очень рады были крольчата, не каждый день увидишь настоящего динозавра!

– Дорогие друзья! – сказал павиан Павел. – Раз уж среди нас столько волшебников, надо подумать, как мы можем принести благо своей стране.

– Да, нужно сделать что-то хорошее для России, – добавил кролик Ваха. – Нужно, чтобы хоть ненадолго каждый россиянин стал счастливым. Чтобы мы все ощутили радость единения. Счастья, даром и вообще как у Стругацких.

– Боюсь, что я не потяну, – приуныл волк Василий. – Я, конечно, могу написать книжку про пидорасов, но она понравится не всем.

– Я могу создавать лишь иллюзии, – сказал Непопулярный Енот. – А россиянам необходимы реальные чудеса.

– Я всего лишь старый кот, – сказал Борис. – Могу поговорить с пациентом или раздать детям пирожные, но вряд ли я сделаю что-то глобальное.

– А я все могу, – сказала злая волшебница Фемка. – Включайте телевизор.

Никто не понял, откуда появилась Фемка. Павианка Ксения тут же принесла тарелку, прибор и бокал для шампанского.

А незадолго до того несчастный меринос Марио метался по зимнему Нью-Йорку и не представлял, куда ему скрыться. Была у барана длинная теплая шерсть, но его трясло от холода и от страха.

Представлял он, как тюремные бараны сделают с ним то, о чем написано в японских комиксах. Вдруг увидел Марио, как веселые молодые бонобо громят меховой магазин. Схватил баран меховую шапку и напялил на голову так, что наружу торчали только нос и рога. Отличная маскировка.

Дальше поскакал баран и вдруг наткнулся на злую волшебницу Фемку Закрутила их метель, поднялся меринос Марио в воздух и полетел, как девочка Элли. Отнесла его волшебница в город Вашингтон, к самому Капитолийскому холму.

– Зачем я здесь? И что теперь делать? – спросил удивленный баран.

– Сражаться за Америку, за свою свободу, за все, что тебе дорого, – рассмеялась Фемка и исчезла.

Стоит Марио. Смотрит на здание Конгресса, как баран на новые ворота. Вдруг видит толпу пьяных гризли в странных костюмах. А те орут:

– За Трампа! Сделаем Америку снова великой!

– За свободу! За Трампа! За пооорно! – проблеял Марио.

– Дело говорит! – зарычали политактивисты. – За порно! За Трампа! За новые шмотки! За наши гражданские свободы! За бытовую технику! Веди нас, рогатый!

А Марио нечего терять. Ведь он и так в бегах. Лучше погибнуть героем, чем жалким педофилом.

Гордо поднял Марио свои рога, сдвинул шапку на затылок и крикнул:

– За свободу! Вперееед!

И двинулись животные на штурм Капитолия.

Смотрят россияне новости. Тихая радость светится на их лицах. Видят они на экране барана Марио и смеются:

– До чего же глупый баран!

А баран старается, позирует журналистам, требует сделать Америку снова великой и говорит о нечестных выборах.

– Хана вашей Америке! – торжествует кролик Ваха.

– В жопу США! – кричит непопулярный Енот.

– Сделаем Россию снова Третьим Римом! – радуется волк Василий.

– Как тебе такое, Илон Маск?! – ухает павиан Павел.

Каждый русский был счастлив в тот день и говорил, что Америке хана. Вся Россия пила за скорейшее падение Америки и за Русский Мир. Даже хонорик в ковидной больнице почувствовал прилив сил и выпил сто граммов спирта.

А кто не пил, тот не русский.

Возвращение кота

Жил-был рыжий кот, и не простой кот, а бродячий. Не гладили его пять лет. И только однажды, когда залез он в окно второго этажа, добрая блондинка угостила его тушеной говядиной, помыла, обсушила и гладила так, что он превратился в почти домашнего кота. Да только был у блондинки ковид, и не по своей воле она сидела взаперти. Увезли ее в больницу белые космонавты, и с тех пор кот ее не видел.

Помнил кот, как вкусно его кормила красавица. Месяц прожил на съемной квартире, все ждал, когда девушка вернется. А когда его выгнали, нашел теплый подвал, потому что не мог больше жить на улице. Притащил он в подвал картонную коробку и старое одеяло и зажил там как король. Не ел больше кот из помойки, выпрашивал корм у добрых людей, и те насыпали ему полные миски, но не мог рыжий кот забыть ту единственную тушеную говядину. Все ходил мимо домов и принюхивался: вдруг это она? Нашел он даже ковидную больницу, где лечилась блондинка – в мусорном баке лежал ее халатик с запахом духов «Ланком». Но самой блондинки там не было.

Прошла весна, прошло лето, прошла осень, а кот все искал ту блондинку с говядиной. И вот однажды, когда кот забрел на другой конец города, унюхал он знакомый запах мяса, имбиря, соевого соуса, розмарина, четырех перцев, кориандра и чеснока. «Это она!» – обрадовался кот. Влез он на дерево, перепрыгнул на балкон и заглянул в окно третьего этажа. А там она – но уже не блондинка, а брюнетка. Надет на ней теплый розовый халатик. Сидит девушка в кухне-гостиной рядом с мультиваркой, ест банан и что-то печатает. А об ее руку трется жирный черный персидский кот. И мявкает противным голосом:

– Ну скоро уже? Где мое мясо? Корми меня полностью!

А красавица отвечает:

– Потерпи, Дружок. – И чешет жирдяя за ушами.

Осмелел Дружок, стянул когтями халат с ее плеча. Отвернулся рыжий кот, чтоб не смотреть на это паскудство.

– Дружок, не хулигань, плохой котик, – воркует девушка.

А Дружок старается, трется задом и хвостом об ее шею. Потом улегся на спину, растопырил лапы и урчит:

– Гладь меня полностью!

Погладила красавица Дружка, накинула пальто и вышла на балкон покурить. Прижался рыжий кот к стене и старался даже не дышать, чтобы поганый Дружок его не услышал. Всем сердцем возненавидел Рыжий персидского кошака.

Затушила красавица окурок, а в это время позвонили в дверь. Увидел Рыжий здоровенного мужчину, в очках и с бородкой. Поцеловал муж красавицу и столкнул со стола противного Дружка. Видно было, что муж и Дружок между собой не ладят.

– Мышуля, я же запретил Дружку ходить по столу. От него и ротавирус, и коронавирус, а тебя еще не привили, – сказал муж красавицы.

– Витя, это чистый домашний кот. У тебя фелинофобия, – ответила она.

А вот и мультиварка запищала. Начала красавица накрывать на стол. Витя тайком пнул Дружка, а Дружок оцарапал его ногу.

– Мышуля, а что на ужин? – спросил Витя.

– Ты что, совсем идиот? Это тушеная говядина! – прошептал Рыжий.

Услышал его Дружок, ткнулся мордой в стекло и мерзко замяукал. Посмотрела красавица в окно, но увидела только свое отражение. Встал на задние лапы рыжий кот, смотрит девушке в лицо. А она только прическу поправила и начала раскладывать мясо по тарелкам.

Долго урчали Витя и Дружок, пожирая ужин. А у рыжего кота урчало в животе.

После ужина Витя помыл тарелки и выставил Дружка из кухни.

– Не обижай Дружка! – крикнула красавица, лежа на диване.

– Он будет подглядывать, – начал оправдываться Витя. – Он так злобно смотрит, что у меня сразу падает.

– Дружок самый воспитанный в мире кот и очень меня любит, – возражала красавица.

А Витя в это время обнимал ее и лапал. Снова отвернулся рыжий кот. Целый час он сидел на балконе и слушал, как беснуется в коридоре Дружок.

– Мышуля, я устал от твоего кота, – сказал Витя. – Он меня ненавидит, давай отправим его на время к твоим родителям?

– Нет, отправим к психологу, – нежным голоском сказала красавица.

– Обоих в газенваген, – тихо прошипел Рыжий.

Зашумела вода, ушла красавица ванну принимать, а Витя хотел поставить мясо в холодильник, да места не нашлось. Переложил он говядину в контейнер и вынес на балкон. Покрылось мясо застывшим жиром, хотел Рыжий съесть кусочек, но не смог, как будто в горле что-то мешало.

А красавица с мужем еще долго играла в шахматы и в викторину, пили они вино и смеялись шуткам Вити. И когда они легли спать, Дружок пробрался к ним в комнату и залез к хозяйке под одеяло. Долго он тарахтел, сопел и хрюкал от удовольствия. Хорошо быть домашним котом!

Напрягся Рыжий, услышал ровное дыхание девушки. И сказал:

– Ну и что. Я независимый кот. Гуляю сам по себе. Очень надо жить в гареме с каким-то Витей и Дружком. Рад, что ты жива и здорова. А мяса мне не надо, оно твоим Дружком зашкварено.

Перепрыгнул кот с балкона на дерево, а с дерева на заснеженный газон. И помчался через весь город в свой теплый подвал, где стояла коробка с одеялом. И снилось коту, что снова пришла весна и он ест тушеную говядину из миски на подоконнике, а за окном колышутся ветки цветущей сливы. И в это время женская рука гладит его спину.

А утром, когда красавица вышла покурить на балкон, она увидела открытый контейнер и клок рыжей шерсти. Но это ей ни о чем не сказало, потому что психотерапевт помог ей забыть все плохое и помнить только хорошее.

Примечания

1

Путунхуа ( pǔtōnghuà) – «общий язык», официальный язык Китайской Народной Республики. Сложился на основе северных диалектов, распространенных в Пекине и его окрестностях. Это наддиалектный нормативный устный вариант языка, который является государственным языком и языком межэтнического общения народов КНР, а также одним из официальных языков ООН. Для письменного стандарта существует также название байхуа («повседневный язык»).

2

Лаовай (кит. упр. , пиньинь lǎowài) – название иностранца в Китае. Часто употребляется с пренебрежительным оттенком.

3

Гайдзин (яп. ) – сокращение японского слова гайкокудзин (яп. ), переводящееся как «иностранец» либо как «человек извне». Имеет пренебрежительный оттенок, как и китайское слово «лаовай».

4

Яой (яп. ) – жанр японских мультипликационных фильмов и комиксов, темой которого являются чрезмерно идеализированные гомосексуальные отношения между красивыми мужчинами. Предназначен для женской аудитории, в отличие от «бара», где персонажи грубоватые и подчеркнуто маскулинные.

5

Дорама (яп. тэрэби дорама, от англ. drama) – японский телесериал. Корейские телесериалы (хангыль: , хангук тырама) часто называются российскими фанатками «корейская дорама» из-за комичного звучания корейского слова.

6

Террористическая организация, запрещенная на территории Российской Федерации.

7

Far Cry – серия компьютерных игр в жанре шутера от первого лица и action-adventure.

8

TERF – сокращение словосочетания trans-exclusionary radical feminist (англ. «исключающая транс-людей радикальная феминистка»). Согласно идеологии TERF, человеческое общество делится на мужчин – угнетателей – и женщин – угнетенных, также они отвергают концепцию гендерных идентичностей, считая, что носитель мужских гениталий, кем бы он себя ни считал, остается мужчиной, а значит, угнетателем. Представительницы этого течения нередко подвергаются обвинениям в трансфобии.

9

Террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации.

10

Приятно познакомиться, мое имя Павел.

11

Система Поливанова официально применяется в РФ для транскрипции японских слов, хотя не отражает некоторых особенностей произношения самих японцев (речь идет о чтении знаков ). Это служит предметом нескончаемых споров между отечественными любителями японской культуры о том, как писать и произносить японские слова, поскольку эти экзотизмы в разное время входили в русский язык в разных транскрипциях. Стоит добавить, что и система Хэпберна не отражает реальное чтение тех же знаков.

12

Добро пожаловать, профессор обезьяна!

13

Добрый день, господин хомяк!

14

Я в порядке! (яп.)

15

Японское «мужское» местоимение (я), употребляемое в фамильярном стиле речи, допустимо в общении с друзьями, сверстниками.

16

Японское «мужское» местоимение (я), употребляемое в крайне фамильярной и грубой речи.

17

Японское местоимение «я», употребляемое в официальном, условно-вежливом стиле речи.

18

Форма настоящего-будущего времени глагола «годзару» (устар. 1. быть, существовать; 2. иметь, обладать). Применяется в этикетных формах (айсацу). Аналог русских слов «большое», «огромное», «очень», «премного» в очень вежливых приветствиях, выражениях радости, благодарности. Прямого перевода на русский не имеет.

19

Хафу (яп. , от англ. half) – полукровка. Слово считается оскорбительным для людей, у которых один из родителей – японец. До распространения слова «хафу» наибольшей популярностью пользовался термин айноко (яп. – «метис», «выродок»), который являлся еще более расистским.

Content

Упырь Лихой
Непопулярные животные
Сказки

Кот, которого не гладили пять лет

Непопулярный енот

Кот и Лиса

Енот-полоскун

Бесполезный Барсук

Енот № 1 и Енот № 2

Черный Барсук из Конго

Креативный Сайгак

Вульгарная шкура

Белый медведь в Котельниках

Редкая выхухоль

Барсучиха и голодомор

Барсук и Мировое Правительство

Ковидный Джек

Четкий Лось

Медведи и хомяк

Принципиальный верблюд

Выдра и харассмент

Вагина Гиены

Хиджаб Надежды

Изомальт хомячки Кати

Волк и редакторка

Псина-туапсина

Псина-туапсина и вагина гиены

Хомячка-лебедь

Крольчиха и розовое платье

Токсичный ежик

Непопулярный Енот и премия Медведя

Тануки и вервольф

Кролик Ваха и Господь Бог

Кот за миллион рублей

Хомяк и царевна-лебедь

Между лебедем и павианом

Макак и павиан

Кот, который живет на крыше

Павиан Павел ищет себя

Куница Куни

Хомяк у психоаналитика

Заговоренный храм

Замужество выдры Марии

Олень-скандалист

Особенный мопсик

Тупая шлюха!

Триумф волка

Конь-курьер

Павиан-пикапер

Звериное такси

Доктор хонорик

Козел Степан

Счастье России

Возвращение кота

Примечания