Лила Каттен

Мурад. Мой любимый враг

Глава 1 Лора

Открываю чемодан и начинаю медленно складывать туда свои вещи. Подумать только, эти три года пролетели как один.

Не скажу, что было плохо, но и хорошего мало.

Не знаю, почему, когда речь стоит об образовании за границей, именно школьном, все выбирают Англию.

Здесь круто, но в своей школе в Санкт-Петербурге, учителя были не менее образованными. Хотя…

Учитывая, что произошло, не удивительно, что я оказалась так далеко от родительского дома.

По-прежнему больно вспоминать прошлое.

Странно, но лишь потеряв, понимаешь, что ошибки и недопонимания между тобой и матерью, лишь пыль, не имеющая никакого значения по сути.

Я бы все отдала, чтобы услышать ее голос снова, или отцовский. Но никто не принимает плату ни в какой валюте.

Я даже не знаю, где теперь мой дом?

Куда я поеду?

Невольно вспоминаю его.

Тот мужчина, Мурад.

Я увидела его впервые за неделю до того, как потеряла отца и мать.

Я возвращалась со школы и была впечатлена черной машиной, припаркованной во дворе нашего дома. Не знаю какая марка, я больше разбираюсь в библии моды и знаменитых дизайнерах, чем в железках.

Войдя в дверь, я услышала голоса из гостиной, а мой путь лежал именно через нее на второй этаж.

На диванах с чашками кофе сидели родители и тот самый владелец шикарного авто.

Конечно, мне рано было до любви, но кто запретит пятнадцатилетней девчонке увидев красивого мужчину оценить его? И да, он действительно был красивым.

Солнце падало на его лицо, отчего его карие глаза будто светились золотом.

– Лора, ты уже вернулась? Почему так рано? – строго спросила мама, словно ей и правда интересно.

Нет вы не подумайте, что тут было все потеряно. Она мать и помнила об этом, когда замечала, что я поправилась на килограмм, или новый синяк на ноге после игры с подружками на физкультуре. Она всегда была на чеку. Уж очень Мария Владимировна мечтала, чтобы я стала моделью.

Сомневаюсь, что она поинтересовалась бы в итоге моим мнением, но у меня был план и надежда, что моих аргументов хватит, чтобы противостоять.

Она считала себя скульптором, и я для нее была массой из глины, как и остальные подопечные.

Она была владелицей самого успешного модельного агентства России, поэтому лепила из меня что вздумается ей самой. Не удивительно, что наши отношения были далеки от идеала.

– У меня сегодня пять уроков было, мама, – ответила и решила добавить, – как всегда по пятницам. Здравствуйте, – решила быть вежливой, бегло глянув на мужчину.

Вот только не самое удачное время я выбрала мнить себя взрослой. Лицо женщины скривилось от злости.

– Ваша дочь? – незнакомец смотрел на нас всех словно что-то в уме подсчитывал. Но я чувствовала себя блохой под микроскопом, у которой нога выросла со лба.

Почему-то он не вызывал доверия, даже при всей его привлекательности. Он излучал что-то такое опасное, отчего внутри все сжималось сотрясаясь.

– Это Лора, – посмотрела на меня и безрадостно улыбнулась, – а это …

– Рада познакомиться, – повернула голову к матери, – пойду в комнату. До свидания, – быстро пискнула и поскакала наверх.

Не знаю, почему повела себя так. Хотя потом, частенько ловила на мысли, что придумываю имена незнакомцу.

Я так и не поняла кто он такой и как связан с моими родителями. В моей голове он чуть позже отметился тем, кто спас из того жуткого кошмара, трехлетней давности. И разве не мог он стать моим принцем, о котором я только и думала, пока училась?

– Лорыч, можно? – стучится ко мне одноклассница.

Безбашенная девчонка, просто сумасшедшая. Вечно что-то выдумывает. Даже не знаю, почему мы с ней стали подругами. Видимо я ее хоть немного, да приземляла, а может просто она мечтала меня растормошить, но справлялась она со своей задачей ужасно плохо.

Я, конечно, не забитая мышь, но в моем характере не найдешь того взрывного огня. Порой мне хочется скинуть с себя все это и быть как она… быть как раньше. Возможно тогда, я вспомню что жизнь продолжается и перестану жалеть себя. Но кажется в какой-то момент, во мне что-то надломилось.

– Входи, Рит.

– Пакуешься? А я скинула все дерьмо в чемодан и плевать. Матушка один фиг будет недовольна.

– Почему?

– А ей че повод нужен? Найдет таковой по-любому. Ты так и не сказала где будешь? Я если что поступать буду в МГИМО, наверное.

– Ого, а чего не в МГУ?

– А ты у Ярославы Сергевны спроси. Мне пофиг.

– Может ты хотела куда-нибудь в другое место?

– Ой, Лорик, ты будто не слышала мои занудные россказни об этой великой женщине. Так че?

О да, я слышала, и понимала, что ее мать не отступит никогда, если не реализует через свою дочь все, чего сама была лишена.

– Не знаю, – вздыхаю и сажусь на постель. – В Питере дом, правда я не знаю, что там с ним.

– Блин, херово. Че прям никого у тебя?

– Были тетя с дядей по отцовской линии, но их убили, давно еще. Мы тогда в Москве жили. С маминой стороны никогда не знала никого и не видела.

– Вот тебе и семейство Коваль. Не в обиду тебе, но блин, как так-то? А кто тебя сюда отправил?

– Мужчина.

– Ага. Это многое объясняет. Ты мне за эти годы ничегошеньки не рассказала, колись. Тут обучение дофига стоит, че за «мучина»?

– Рит, я знаю не так много. Типа опекун. Хотя мне уже восемнадцать исполнилось. Наверное, найму юриста, который все расскажет.

– Слушай, – ложится она на кровать задирая ноги, не снимая обуви. Не люблю, когда она так делает. – А почему про аварию, в которой твои родаки погибли нигде не сказано?

– Вот тебя понесло. Хватит, – раздражаюсь от ее расспроса.

– Ну а как с тобой иначе? Только напором. Вон сколько рассказала всего за пару минут. Больше чем за три года.

– Просто тебе нужно понять, что, если человек не говорит, значит на это у него есть свои причины.

– А то ты не знаешь, что я и мораль – это две разные вселенные.

– Рит, я серьезно.

– Ой ладно. У тебя самолет во сколько?

– В десять тридцать завтра с утра.

– О, у меня в девять, пойдем пива выпьем? Отметим окончание этой «леди-каторги»?

– Почувствуем себя настоящими англичанками?

– Ага.

– Ну давай. Только не в клуб.

– Сама туда не хочу. Да и не отпустят надолго ты ж знаешь. Режим как в тюрьме.

– «Воспитание – это самое важное ценное, что ваши родители хотят в вас вложить. Это начало вас самих», – процитировала я слова нашего куратора или классного руководителя, как угодно.

– Фу, не говори так, слишком похоже. Одевайся давай, я тоже быстро и вернусь за тобой.

Одеваю джинсы и рубашку в клетку, заплетаю волосы в высокий хвост делая его небрежным, беру сумочку куда кладу кошелек и телефон с документами и выхожу, встретившись на пороге с Ритой.

Вечер проходит просто замечательно. Наверное, впервые я почувствовала себя свободней. Раньше нам не позволили бы так долго быть вне стен учебного заведения, но сегодня уже многие разъехались, и нам оставшимся сделали небольшую поблажку в виде исключения.

Утром сложив остатки своего «добра», я подхватываю чемодан и ухожу из стен, которые стали для меня неким пристанищем, где я пыталась забыть о прошлом и о той боли, которая снилась почти каждый день первое время.

И вот я как оголенный провод. Я боюсь, но мне нужно двигаться вперед.

– Лора, за тобой приехала машина, в аэропорту по прилету, тебя так же встретят.

– Мисс Хелен, а кто предоставил транспорт? Вам звонили? Это мой опекун? Или юрист, адвокат?

– Лора, ты все узнаешь. Не переживай. До свидания.

– Всего доброго.

На улице меня ожидала черная глянцевая машина. С Ритой мы попрощались еще в комнате, когда я к ней заглянула, так как она уезжала раньше меня.

Села на заднее сиденье поздоровавшись с водителем и не произнесла больше ни слова.

Улицы сменялись одна за другой, даже не заметила, как мы подъехали к окраине города, а после и в аэропорт.

Сопровождающего не было, только билет на руках…до Москвы.

Почему туда? И почему я только сейчас на это обратила внимание, а не когда мне его вручили в школе перед отъездом?

Ничего не понимаю.

«Ладно на месте разберусь».

Занимаю свое место в бизнес-классе и замираю на момент взлета, а после пытаюсь откинуть подальше нахлестывающую панику.

Я возвращаюсь назад и боюсь того, что меня там ждет… кто?

А никто. Я одна. И сейчас это отчетливо ясно.

Закрываю глаза и хочу уснуть, но в голову, как назло, лезут навязчивые картинки того, что произошло с моей семьей.

Я пыталась забыть все это, но кажется тот ужас надежно закрепился в памяти и идет в наступление.

Глава 2 Три года назад

В комнате пахнет сыростью и кажется, что воздуха мало. Мама и папа о чем-то тихо спорят вдалеке от меня, чтобы я не слышала. Будто мне есть дело до их взрослых разговоров. Я сосредоточена на том, что мы сейчас находимся в каком-то подвале. Даже не знаю который день.

Мы спали крепким сном, как вдруг кто-то схватил меня зажав рот какой-то тряпкой. Я подобное видела в боевиках и триллерах только, и вот мы проснулись на холодном бетонном полу в кромешной темноте.

Тут время течет как тягучая жвачка.

Мне страшно.

Жуткий холод обволакивает тело и медленно забирается внутрь.

Каждый раз, когда я обхватываю свои ступни чтобы немного согреть ладонями, радуюсь, что сплю в носках в любое время года. Почему-то ноги всегда мерзнут.

Я ничего не понимаю, да и откуда пятнадцатилетней девчонке понимать хоть что-то? Сейчас все откладывается в мозгу и превращается в ночной кошмар, который еще долго будет меня мучать, главное, чтобы закончился скорее.

Я хочу домой. Хочу в школу, а не быть здесь. Хочу туда, где еще две недели назад моей самой большой проблемой была четверка по химии.

Наверное, впервые в жизни мою мать не беспокоит маникюр и то в каком состоянии ее волосы. Ее трясет каждый раз, когда распахивается дверь и на пороге появляется тень мужчины, который нам приносит еду.

Здесь нет ни капли света. Глаза, привыкшие к темноте, различают лишь тонкий луч, проникающий сквозь замочную скважину.

Подбираюсь ближе и пытаюсь услышать хоть что-то, но там никого.

– Лора, отойди оттуда, – грозно требует мама и я повинуюсь.

Ухожу подальше в угол медленно передвигая ногами, цепляясь за стену и сажусь на пол.

Что это все значит?

Мы пленники, заложники? Не знаю, как правильно.

Или все дело в информации?

Но что может знать такого владелица модельного агентства, которой является моя мама или владелец транспортной компании, мой отец?

– Дочка, – зовет меня папа, когда они заканчивают беседовать.

– Я тут, – отзываюсь тихо.

– Послушай, возможно у нас будет шанс спастись, – чуть простонав сообщает он.

Видимо его избили в тот раз, когда вывели из комнаты. Это было почти вначале после того, как мы проснулись тут. Стоило папе вернуться, как он то и дело на каждое движение чуть ли не выл.

– Какой шанс?

– Но все, может зависеть от тебя.

– От меня? Но как?

– Лора, – вступает в диалог мама. – Просто делай что говорят. Не пререкайся.

– Маша…

– Мари, – раздраженно перебивает она. – Не зови меня, как деревенскую бабку. Она должна понимать, что это все не шутки. Речь идет о наших жизнях. Ты поняла меня? Ты же не хочешь, чтобы кого-нибудь из нас убили?

Начинаю мотать головой, будто она меня может видеть, страшась даже подобной мысли.

Не успеваю ответить, как за дверью слышатся шаги, которые отскакивают от бетонных стен гулким эхо.

Поворот ключа и в комнату входят двое, судя по теням, которые я замечаю. Молчат.

– Послушайте, мы очень богаты. Назовите любую сумму, и мы вам ее дадим сразу же. Только скажите, – начинает мама, но кажется они пришли сюда не торговаться.

Мужчина подходит к ней и схватив за локоть начинает тащить на выход.

Папа резко бросается вперед:

– Отпустите ее, – кричит и тут же получает удар в живот, отчего согнувшись падает на колени, а его волочат к двери.

Закрываю рот, потому что начинаю уже не плакать, а скулить, но не могу больше шевелиться.

Снова поворот ключа и я остаюсь одна со своими страхами. Один на один с темнотой, надеясь, что это не конец.

Обнимаю свои колени и начинаю раскачиваться из стороны в сторону… снова и снова…

Я уснула, свернувшись в калачик. Продрогла так, что меня мелко трясло всю, каждую частичку тела, а потом в глаза ударил резкий свет.

– Нет, нет, нет, – стала кричать и вырываться из крепкого захвата. – Отпустите, пожалуйста.

Глаза так сильно резало при попытке их открыть, поэтому я билась вслепую. Но меня резко прижали так, что не пошевелиться, и я слышала только дыхание.

Застыла и замолчала, не нарушая тишину.

– Успокойся, – услышала вдруг и снова решила попробовать посмотреть.

Медленно получилось сначала привыкнуть к свету, а после рассмотреть его лицо.

Он склонился надо мной странно глядя.

– Лора, ты в безопасности. Не бойся, – и я сорвалась.

Расплакавшись, бросилась на шею того самого незнакомца ощущая себя свободной.

Я была свободной и спасенной.

– Тут еще, – голос не поддавался пока что и дрожал, а горло хотелось смочить каплей воды, – еще мои родители. Они отвели их куда-то. Найдите их пожалуйста.

– Успокойся. Идти можешь? – вдруг спросил мужчина, а я и не знала, могу ли я идти, но начала вставать.

Меня немного шатало, но в целом передвигаться я могла.

Мы были внутри довольно богатого дома, а кругом лишь тишина.

Я стала осматриваться.

– Пошли.

Мужчина пошел вперед, а я поскакала за ним.

– Вы найдете их? Они тут должны быть.

– Мы поговорим потом.

Я остановилась.

– Поговорим? Вы не станете их искать?

Из глаз потекли слезы.

Он замер, понимая, что я не следую по его следам.

Развернулся и зло произнес:

– Я нашел тебя, тут больше никого нет. Поверь я проверил, и мои люди тоже.

– Люди?

Всмотрелась в огромные окна и заметила мужчин, что сливались с теменью ночи.

– А где же они тогда? – чуть тише спросила даже не его, а… мне некого было спрашивать больше.

– Я не знаю, – грозно произнес и стал двигаться в мою сторону, что я попятилась назад испугавшись.

Он смотрел с ненавистью, но замер, как только увидел что-то в моем лице, хотя там кроме страха и слез не было полагаю ничего.

– Нам нужно уходить.

– Я… но как мы… ладно, – подчинилась ему. У меня в любом случае не было выбора.

Я не знала где мы, кто похититель, я не знала ничего вообще.

Сели в машину, и незнакомец протянул мне одеяло.

– Укройся. Сейчас заедем… – он запнулся и резко ударил по рулю ладонью, а после стал яростно тереть ладонями лицо.

– В-вы в порядке?

– Заткнись, – крикнул он внезапно, а я чуть язык не проглотила и отвернулась резко, впиваясь ногтями в ткань, что мало меня согревала.

Он смотрел на меня, я знаю, но не сказал ни слова больше.

Куда мы ехали не знаю, и как долго тоже, потому что уснула, а проснулась в огромной кровати.

На миг показалось, что весь этот ужас был лишь кошмарным сном.

Посмотрела по сторонам мрачной синей комнаты и поняла, что это правда, а значит нужно искать маму и папу. Тот мужчина явно что-то знает.

На вешалке я увидела спортивный костюм и поспешила в душ, скинув с себя пижамные штаны и футболку, то, в чем меня забрали той ночью. Волосы были настолько грязные и спутанные, что даже больно становилось, продирая их пальцами.

Костюм оказался немного больше, но я слишком похудела за эти дни заточения.

Вышла из спальни, прибрав кровать и спустила вниз.

Лестница вела в гостиную. С правой стороны я услышала шум и поспешила на него.

Кухня. Желудок отозвался отвратительным «криком» и меня затошнило.

– Проходи девочка. Уже почти готово, – позвала меня женщина, что торопливо передвигалась на огромной площади. – Долго ты спала. И худенькая такая. Ничего сейчас откормим.

– Спасибо, – присела за квадратный стол и была в нетерпении.

Передо мной появился ромашковый чай, омлет, сырники и много всего.

Под присмотром мамы, я бы и к половине этого не притронулась, а тут меня прорвало, и я все ела и ела.

Женщина наблюдала за мной с некоторой тоской, и я понимала, что выгляжу так, будто в жизни не ела больше спичечного коробка за раз, но было как-то все равно.

– Я Зоя Романовна.

– А я Лора, – проговорила с набитым ртом.

– Красивое имя, кушай, кушай.

Кое-как остановившись, потому что живот стал колоть от перебора я откинулась на спинку стула довольно улыбаясь.

– Спасибо вам большое, было очень вкусно.

– Ну что ты.

Она начала убирать грязную посуду, но у меня не было времени просто сидеть тут.

– Скажите, а мужчина темноволосый такой, он, наверное, хозяин дома. Тот, что привез меня, я где его могу найти?

– Мурад?

– А я не знаю имени, не спросила, да и он не представился.

– А его нет, дочка, – он вдруг остановилась и стала очень грустной. – Такое горе, девочка. Он свою сестру хоронить поехал, если отец на порог пустит.

Я вмиг онемела и покрылась льдом.

Почему-то я сразу подумала, что вдруг там, где была я, и она тоже оказалась. Потому он и оказался в доме, и он спас меня, а она…

– Ах… – всхлипнула тут же.

– Такая молодая, и не пожила совсем.

– Мне очень жаль.

– Он, наверное, завтра приедет. Ты пока отдыхай.

– Я хотела своих родителей найти.

– У меня приказ, чтобы ты дома оставалась до приезда хозяина. А там, как решит Мурад.

– А в каком мы районе города?

– Мы за городом. В элитном поселке.

– Каком? Может недалеко от моего, мы с родителями в Репинском жили.

– Савеево, я о таком и не слышала даже.

– Я в Питере таких тоже не встречала.

– Так мы в Москве.

– Что? Но… как? Почему?

– Так, давай сходи погуляй-ка немного. Я сейчас тебе книги какие-нибудь принесу. На улице сегодня погода прекрасная.

Я как ведомая поднялась и пошла, ничего не понимая, ничего не замечая.

На улице и правда было хорошо, несмотря на то что май только начался.

Территория дома была огромная и кругом высокий забор. Обошла по кругу почти весь двор и наткнулась на охрану.

Мужчины сделали вид, что не заметили меня, а я поторопилась скрыться с глаз.

Решила посидеть на лавочке и может правда, отвлечься чтением книг, если Зоя Романовна их все же принесет.

Засмотрелась на чистое, голубое небо, меня охватила тоска.

Столько всего произошло за эти дни, что не знаю, как переживу, если с мамой и папой что-нибудь случится. Но мне приходится тут сидеть и просто ждать. Думаю, позвонить мне не дадут.

– Вот, нашла разные, – женщина появилась так внезапно, что я вздрогнула. – Выбери что больше нравится.

– Спасибо, – взяла книги, и она сразу же ушла.

Среди двух энциклопедий лежала третья.

– «Парадокс Севера», – прочитала вслух название. – Интересно.

Раньше я мало читала того, что не относилось к учебе, но сейчас меня не тянуло открывать растения или млекопитающих.

Увлеклась я подростковым романом с первых строк и в итоге просидела на лавочке до самого вечера.

Вернулась в дом и поужинав отправилась наверх.

По коридору пройдя пару метров я заметила на одной из дверей розовые буквы с черным обрамлением.

– «Камилла».

Что мной двигало в ту секунду? Просто любопытство.

Я толкнула дверь и вошла в комнату.

Там был идеальный порядок. Все по линии, словно каждая деталь приклеена к своему место.

«Идеальная комната для девочки», – подумала я и подошла к письменному столу, на котором целой стопкой лежали журналы о моде.

Почти на каждом обложку украшали модели «созданные» мамой. Значит его сестра любит моду?

«Любила…», – вдруг добавило подсознание и глаза наполнились влагой.

– Что ты здесь делаешь? – прогремел сзади свирепый голос.

Я резко обернулась и столкнула всю стопку журналов на пол рукой.

– Про…простите пожалуйста… умоляю простите…

– Я спросил какого хрена ты сюда зашла? – стал идти на меня, а я запищала и стала медленно ступать в бок вытянув руки вперед, для сохранения расстояния.

– Я не хотела, честно. Я просто… я просто, – и как только дошла до двери поменявшись с ним местами сорвалась на бег.

Добежала до «своей» спальни, закрылась на замок, а после заплакав села под ней поджав ноги ближе к груди.

Он смотрел с такой яростью на меня, что казалось ад в него вселился.

Теперь я и тут не чувствовала себя в безопасности.

Вдали от дома, непонятно с кем, что мне делать?

Доползла до кровати и сразу же уснула, накинув одеяло на голову.

Утром в комнату настойчиво стучали. Открыла глаза кое-как поднявшись и поняла, что я не дома и не могу вот так просто отлеживаться и принимать ситуацию таковой. Тем более мама с папой скоро меня найдут я уверена, они уже подняли на уши весь Питер, а может и Москву тоже.

Вновь залезла в тот спортивный костюм и вышла.

Меня встретила Зоя Романовна.

– Я уж испугалась за тебя, Лора. Там к тебе пришли.

– Ну наконец-то, – улыбнулась ей и помчала вниз.

Значит они меня уже нашли.

«Главное не забыть поблагодарить мужчину и извиниться за свое поведение», – подумала я и вышла в гостиную.

На диване сидела женщина в строгом костюме и увидев меня улыбнулась, взяв в руки папки со стола.

Хозяин дома, тоже поднялся и гневно посмотрев в мою сторону произнес:

– Буду ждать вас в кабинете.

Посмотрела ему вслед и вновь переместила взгляд на женщину.

– Здравствуй, Лора. Присядешь?

– Здравствуйте.

Не торопясь, расположилась напротив в ожидании, потому что не понимала вообще ничего.

– Я Анна Михайловна, – кивнула ей, но молча ждала, когда она продолжит. – Я социальный работник по работе с детьми.

Зачем она мне это говорит? Но слово «социальный» именно оно напрягло.

– Мне нужно, чтобы ты меня услышала и поняла. Дело в том, что твои родители…

– Что с ними? Вы их нашли? Мы были в доме, нас похитили ночью и держали в подвале… – я перебила ее и начала тараторить, кажется намеренно, не позволяя ей сказать то важное, что она боялась произнести.

– Лора, девочка, твои родители, да, их нашли.

– И вы меня к ним отвезете? Мама, наверное, там ужасно переживает и у меня ведь школа…

– Лора, – сказала она чуть громче, и я в миг замолкла. – Они мертвы. Мне очень жаль.

Я застыла и смотрела на нее внимательно. Очень внимательно, потому что то, что произнесли ее губы никак, не могло быть тем, что услышали мои уши.

– Вы сказали… сказали… Вы… – мне показалось что мир стал качаться как на карусели.

Я пыталась встать на ноги, но у меня не получалась, а еще, кажется, воздух вдруг стал заканчиваться и у меня началась судорога. Свело ноги и руки будто окаменели.

– Лора? – услышала сквозь густой туман, заполонивший все пространство огромной комнаты. – Лора, что с тобой девочка? – ее вопросы сыпались эхом, а я все так же не могла понять, откуда этот туман тут взялся.

Глава 3

Очнулась уже в кровати, но так не хотела открывать глаза.

В голове крутились слова той женщины, и я вновь и вновь впадала в истерику внутри себя самой.

Я плакала, я металась по кровати и кричала, а на самом деле просто лежала, не шевелясь, хватая изредка кислород.

Кто-то вошел в комнату и мне пришлось посмотреть.

– Проснулась? – спросила меня Зоя Романовна.

Она грустно улыбнулась и подошла ко мне. Сев на край кровати вяла мою руку и стала гладить ее.

Тепло, излученное женщиной, вливалось в меня тоннами, и, кажется, светилось под кожей, но это все было не то.

Мои родители мертвы… оба… я сирота в свои пятнадцать лет. Что меня ждет? Детский дом?

Из левого глаза скатилась первая слеза. За ней побежала вторая, а дальше они лились тонким потоком и утопали в подушке.

– Часто с тобой такое? – спросила обеспокоенно она.

– Нет. Насколько помню, ни разу не было. А что со мной было?

– Стресс, Лора. Слишком перенервничала ты. Впредь будь осторожна. Нервы губят людей по щелчку.

Мы снова замолчали, как будто каждая погрузилась в свои мысли.

– Я своих тоже рано потеряла, – вдруг заговорила она. – Нас пятеро было в семье. И мы всей толпой отправились к бабушкам и дедушкам. Трудное время было. Мало кто жалел. Цель нужна. Без нее загнешься. Ну ты я вижу с характером мягким, покладистая. Учись хорошо, сейчас не те времена, мозги нужны. Вот и справляйся. На других не смотри никогда, только если брать пример с достойных.

Она все говорила и говорила, а я не знала даже, что ждет меня через минуту… когда переступлю порог этого дома. Что меня ждет? Ведь там… за порогом меня больше никто не встретит.

Позавтракала, кое-как поместив кашу внутрь себя и решила, что нужно, наверное, договорить с той дамой из социальных служб. Она ведь не зря сюда пришла.

– Зоя Романовна, а та женщина ушла? Она сказала, когда меня заберут? – на последнем предложении в горле стало так больно, но я сдержала эмоции.

– Поди в кабинет хозяина, он тебе расскажет.

Вот этого я хотела избежать, потому что мне стыдно, а еще страшно, ведь он был готов убить меня вчера, вдруг сейчас снова разозлится?

Домработница показала мне дверь, и я постучала. Хуже ведь не может быть, так?

От грозного «войдите» я задержала дыхание, но ручку все же опустила вниз.

Внутри было темно. Очень темно, едва различала предметы и не могла понять, где он находится.

Я словно очутилась в том подвале. Захотела уже уйти отсюда, но внезапно лампа на столе включилась, осветила кабинет, а мужчина сидел за столом, глянул на меня зло и тут же отвернулся.

– Здравствуйте, – только и смогла произнести.

«Почему он злится на меня? Я же ничего не сделала.»

– Ты изучала английский в школе? Или немецкий? – неожиданно спросил он.

– Эээ… да. То есть и тот, и тот.

– Какой лучше знаешь?

– Ну, английский, он нравится больше. А немецкий…

– Достаточно, – перебил и уставился в бумаги, а я продолжила стоять на месте в ожидании не пойми чего.

Бегло осмотрела комнату, которая была в темных тонах.

«Красиво, стильно», – отметила я про себя.

– Завтра, полетишь в Англию. Там будешь доучиваться в школе для девочек. Три года. Дальше будет видно.

– Что? Но… почему туда? Я же… кто это решил?

– Не хочешь, тогда за тобой приедет машина. Детский дом. Питерский или Московский?

– Но…

– Думала, что с тобой будут сюсюкаться? – он медленно поднимает голову и тьма глаз убивает. Они больше не светятся, как тогда, когда я увидела его впервые. Даже лампа с холодным светом.

– Нет, не думала, – опускаю голову. – И что родителей убьют не думала, и что окажусь тут не думала, – глаза застилала влага и ее было очень много, у меня начинается истерика. – А еще, что меня отправят на конец страны, не думала, я ни о чем не думала. Я просто училась и старалась быть хорошей дочерью. Я делала все, что мне говорили. Я ни о чем не думала, я просто жила…

Закрыла руками лицо и рыдала. Как и полагается ребенку. Я рыдала, но, как и раньше, меня не обнимали заботливые руки.

Я таковых не знала никогда.

Ни от мамы, ни от отца я не получала ничего подобного, вот и сейчас вокруг лишь холодный воздух, но я и не жду сожалений от других… я привыкла находить утешение в тишине. Сама с собой…

Немного успокоившись, вытерла рукавом глаза и громко пошмыгала носом, я посмотрела туда, где сидел мужчина, но его там не оказалось.

Он стоял возле окна, повернувшись спиной ко мне.

– Простите.

– Что ты решила? – без нотки сочувствия, но я все равно буду благодарна ему, что он спас меня.

– Не хочу в детский дом.

– Завтра утром с Зоей Романовной отправишься покупать вещи. Только строгие и закрытые, никаких мини и всякого… – он замолчал на миг. – Ты меня услышала?

Почему-то мне не пришло и в голову ему возразить. Это матери я могла сделать назло, наверное, для того чтобы обратить внимание не на оболочку, а на себя саму, но тут, я просто согласилась. Человек делает мне добро, зачем отвечать иначе?

– Поняла.

– Закончишь с этим всем и сразу на самолет.

Он развернулся и увидел мою растерянность.

– Что? – с раздражением задал вопрос.

– А как же… как же похороны?

Мне показалось, что меня в ад утягивает сам дьявол.

Мужчина призадумался, что-то решая.

– Значит после похорон полетишь из Санкт-Петербурга. Они завтра.

– Ладно.

– Ступай.

Тут же развернулась, чтобы уйти, но все же решила добавить напоследок: «Спасибо вам за все». Настоящее время

Самолет встряхнуло, и я вынырнула из воспоминаний очень резко, дернувшись.

Рядом сидящая женщина косо посмотрела в мою сторону.

– Извините.

Села ровней и поняла, что проголодалась.

– Простите, – позвала я стюардессу.

– Чем могу вам помочь?

– Скажите, а я могу перекусить?

– Через пять минут будет подан обед. Могу я предложить вам чай и сладости?

– Нет, спасибо. Я подожду.

Выбрав рыбу, я отведала очень вкусного лосося с овощами.

– Как долго нам лететь? – задала вопрос, когда у нас забирали подносы.

– Полтора часа.

– Благодарю.

Повернулась к иллюминатору и посмотрела на яркие лучи полуденного солнца, что прятались в белых «кудрях» облаков.

На секунду я представила, что я лечу домой, вот только как выглядит теперь этот дом, я не понимала.

За три года я изменилась возможно внешне, но внутренне, кажется, осталась той же Лорой… потерянной и раненной жизнью.

Когда самолет стал заходить на посадку, я подумала о том, кого я бы хотела видеть. Точнее кого точно хочу увидеть в аэропорту.

Нужно ли мне заниматься самообманом и убеждать себя, что это не он. Не он, кого я мечтала видеть в зоне встречающих.

Но если вспомнить ту ненависть, что Мурад посылал мне, я зябко начинаю ежиться.

Почему? Из-за того, что я жива, а его сестра нет? Может она погибла в другом месте пока он спасал меня? Бред!

Я сотни раз за это время пыталась найти информацию о смерти родителей, чтобы оттолкнуться от этой и пойти искать в другом направлении, но везде была лишь официальная информация, которая была далека от настоящей.

Авария.

Не знаю, почему не стали говорить правду общественности, да и кто вообще что-то решал? Точно не я.

Взяла свой багаж из двух чемоданов и двинулась на выход, хотя шла я так медленно, фактически плелась в конце и смотрела в спины пассажирам, летевшим со мной на небольшом самолете.

Когда толпа стала фактически прозрачной я вышла из огромных дверей и увидела его.

Огромный как скала мужчина, сложив руки на груди стоял и скучающе наблюдал за людьми, словно за муравьями.

Очки скрывали глаза, но я уверена, он злился. На них? Или увидел меня?

По-прежнему красивый, как и тогда. Я думала, что, будучи маленькой девчонкой, заблуждалась, восхваляя мужчину в голове, но сейчас осознаю, что была права. Он невероятно красив.

Почему он приехал? И сердце так отчаянно стучит, словно уже пощады просит?

Мурад внезапно опускает руки и делает шаг навстречу, теперь точно злится. Желваки то и дело перекатывались туда-сюда, выдавая его настроение, и каждое движение было слишком резким.

– Здравствуйте, – улыбаясь здороваюсь с ним, но кажется за три года ничего не изменилось.

Чувствую себя такой дурой за свою приветливость.

Возвышается надо мной стеной, и это при том, что я почти сто восемьдесят пять сантиметров ростом.

– Что на тебе надето? – внезапно спрашивает он.

Немного теряюсь от его вопроса, но все же оглядев свой светло-голубой сарафан на тонких бретельках отвечаю:

– Платье.

– Я сказал, чтобы… – он осекается, а я недоумевающе смотрю в спину мужчине, который взял мои чемоданы, точнее вырвал из моих рук и пошел вперед.

Внутри меня непонимание сменилось злостью.

Я не собачка ему. Какого черта?

Останавливаюсь около огромного джипа и жду, когда он положит мой багаж внутрь, чтобы высказать ему все.

Багажник захлопывается, и я иду в бой.

– Я не просила вас помогать мне сейчас, – мужчина делает вид, что не слышит меня и идет к двери со стороны водителя. – И тогда не просила. Я вас вообще не знаю. Так почему же вы, не скрывая показываете, что вам в тягость делать то, что, по сути, сами на себя взвалили?

Вот тут он, открыв дверь замирает.

– Ты, маленькая неблагодарная девчонка, – выпаливает он. – Решила, что все сыпется в руки само?

– Неправильно по всем фронтам, но на вопрос вы мне так и не ответили. К чему строить благодетеля? Уж сейчас точно могли не утруждать себя вот этим всем. У меня в Питере дом. Родители оставили деньги, без вас справилась бы.

Он, не отрываясь смотрит на меня, но я не намерена сдаваться. В пятнадцать я может и не могла слова в предложения складывать, но не сейчас.

– Дом и деньги? Ну-ну. Посмотрим. Села в машину и пристегнулась, – осмотрел с ног до головы и насмешливо хмыкнул, – взрослая.

Сел за руль и завел машину, а мне ничего не оставалось кроме как послушаться.

Всю дорогу я смотрела в сторону мелькающих коттеджных домов.

– Куда вы меня везете? – вдруг спросила, потому что не понимала, что вообще будет дальше.

– Домой.

– Домой? Это не ответ. К вам? Или вы купили мне отдельный дом?

– Просто молчи и делай вид, что тебя здесь нет, – я услышала, как заскрипела резиновая обивка на руле, до такой степени сильно он ее сжал.

– Издеваетесь? Да чем я перед вами провинилась? Я же не навязывалась, не просила опекать. Я благодарна вам за то, что предложили альтернативу детдому, но мне восемнадцать. Поступлю в универ и все. Найдите мне юриста, я возьму свои деньги и скажу вам «пока», в чем дело? Даже отдам вам все, что вы заплатили за эти годы. Картой я почти не пользовалась, там приличная сумма.

Моему возмущению не было предела, но я все-таки сказала, что хотела.

– Я же попросил сделать вид что тебя нет.

Вот и все что он ответил.

Бесит. Раздражает. Заставляет ненавидеть. Других эмоций во мне не было.

Стиснув зубы, замолчала и снова отвернулась.

Приехали мы довольно быстро.

Дом я сразу узнала, хоть и пробыла тут несколько дней.

Окунулась в те годы и меня затопило болью.

Воспоминания вернулись слишком яркой вспышкой, и я увидела маленькую девочку, которая знала о смерти так мало, но с головой окунулась в это понятие.

Тряхнула головой и вылезла из машины.

– Комнату найдешь сама, тут ничего не изменилось. Как расположишься, спускайся вниз. Есть разговор, – он уже развернулся чтобы уйти, но вдруг замер и сквозь зубы произнес:

– И переоденься в нормальную одежду.

Какой-то мужчина во всем черном, полагаю из охраны, взял мои чемоданы и понес наверх. Сам хозяин пошел в другую сторону от дома, а я осталась стоять на месте, все больше путаясь в своих ощущениях неправильности происходящего, но и решать за саму себя мне не позволяют.

Поплелась наверх, подождала, когда мужчина уйдет и закрыла дверь, оставшись в слишком громкой тишине, с бешено колотящимся сердцем.

Глава 4

Простояла пару минут, отдышалась и выхватив из сумки джинсы и футболку пошла в душ.

Тут ничего не изменилось. В этой комнате и кажется в самом доме.

Только я, стала еще выше и по ощущениям – глупее.

Мысли о том, что происходит меня не покидали, и я долгое время просто нежилась под струями воды.

Просушила волосы, оделась и подошла к окну открыть шторы до конца? Потому что из-за темных стен, тут, итак, сплошной сумрак. Посмотрела на улицу и увидела, как Мурад стоит, запрокинув голову к небу на заднем дворе.

Перед ним висела боксерская груша и он, резко поднял руки, приняв стойку стал ее колотить.

Четко попадая по ней, нанося удары остервенело и быстро. Кажется, будто он готов так бить, пока она не порвется.

«Что с ним не так?»

Но мне понравилось наблюдать за ним. Завораживающее зрелище на самом деле.

Он вдруг остановился перевести дыхание, а потом внезапно развернулся и посмотрел точно в мои глаза.

От испуга я даже не смогла сразу сообразить и отойти, поэтому пригвожденная его тяжелым взглядом стояла на месте, и только когда она стал двигаться в сторону дома я отмерла и отступила, будто он шел на меня. Нападал.

Закрутила волосы в обычную шишку, а выпавшие пряди оставила как есть. Вышла из комнаты с намерением пойти вниз, но снова проходя по коридору я остановилась напротив двери с теми же розовыми буквами.

«Камилла».

Приложила ладонь и внутренности сжало невидимыми тисками.

Мне было искренне ее жаль. И его… его мне тоже было жаль.

Прошла на кухню вспоминая Зою Романовну. Интересно где она сейчас, работает тут или нет?

Открыла холодильник, в надежде что-нибудь найти, но там ничего готового не оказалось.

– Я сказал тебе прийти ко мне, чтобы поговорить, – вздрогнула и повернулась к нему.

Мужчина был с мокрой головой, значит после душа.

«И к чему мне эта информация?»

– Я не могу поесть? – выгнула бровь и сложила руки на груди.

– Успеешь, – прошел к холодильнику и не дождавшись, когда я отступлю открыл его, сместив дверью.

Продолжила стоять на месте уже из упрямства. Хочет хамить? Буду в ответ делать тоже самое.

Мурад вытащил бутылку воды и тут же открыв ее стал шумно глотать жидкость.

Посмотрела на эту картинку и самой пить захотелось.

«Какой кошмар».

Отскочила подальше и принялась перебирать сковородки и кастрюли.

– В кабинет.

Прошел мимо меня обдав потоком воздуха, а я только сейчас смогла выдохнуть.

Мужчина расположился за своим столом, я же села напротив, чтобы не стоять в дверях позорно дожидаясь, когда меня пригласят.

– Почему вас так рано отпустили из школы?

– Потому что многие ученицы из разных стран, и чтобы успели подготовиться к поступлению в колледжи экзамены сделали раньше.

– Какого хрена не было предупреждения? Оставили бы тех кому не надо домой учиться, как и полагается.

– Письма рассылали родителям, все согласились. Думаю, вряд ли из-за меня одной они бы продолжили вести уроки, – ответила ему тихо.

Я попросила, чтобы ничего никому не отсылали. Откуда мне было знать, кто там мой опекун. Я же совершеннолетняя.

Он кивнул и посмотрел в экран мобильного, который засветился.

– Так, – через время снова заговорил мужчина. – До конца лета живешь тут, соблюдаешь мои правила. Поступаешь куда хотела, я куплю тебе квартиру в безопасном районе и после съедешь туда.

Сижу ошарашенная его словами.

– Что за бред?

– Что именно?

– Да все это. Что значит живу тут? С какой стати? Я просила вас юриста найти. Нет? Сама обращусь. И квартиру сама куплю. Еще не хватало.

– Думаешь, что взрослой стала? До двадцати трех, ты под опекой. Но это не говорит о том, что я буду с соской бегать за тобой. Как и о том, что тебе все позволено.

– Но это же смешно. Вы меня на дух не перевариваете. Да и кто вообще всю эту чушь придумал?

– Твои родители, – откидывается явно, забавляясь моим настроением и противостоянием.

– Но их нет, поэтому я заберу что мне причитается и уйду.

– А кто тебя отпустит?

– А кто меня остановит? – на миг, мы замерли гневно смотря друг на друга. – Мне восемнадцать, поэтому…

– Поэтому ты сейчас закроешь свой рот и будешь помалкивать. Если понадобится я тебя тут запру. Еще раз повторяю, я не нянька. Пойдешь учиться и делай что хочешь, до того момента будешь жить по моим правилам.

– Слушайте, я не знаю, что вас связывало с моими родителями, но если у них перед вами долг или наоборот у вас перед ними, то берите деньги и все. Разойдемся мирно.

– Есть долги, которые невозможно оплатить при жизни, а после смерти так тем более.

– Я ничего не понимаю. Может объясните?

– Я не стану ничего тебе объяснять. По-моему, я ясно выразился в своих требованиях.

– Но заставить вы меня не имеете права.

– Думаешь? – явно насмехается. – Лора, будь умной, насколько это возможно. Не усложняй жизнь нам обоим.

– Ждать, когда вы меня убьете? Вы пугаете меня.

– А ты и не должна видеть во мне друга. Так что все правильно.

– А кого? Не врага же. Вы меня спасли, и я вам благодарна.

– Не стоит поверь. Оставь эти сопли за порогом.

– Но я не понимаю…

– И не нужно. Просто выполняй условия проживания на моей территории и старайся не попадаться мне на глаза.

– Ладно, допустим лето я здесь, дальше квартира и учеба? – решила уточнить, а то он тут про двадцать три года что-то говорил.

– Я уже сказал. Теперь по поводу денег и бизнеса. По завещанию матери, агентство продали сразу же, твои тридцать процентов от выручки на счету лежат, остальные ты получишь, если будешь заниматься модельным бизнесом, в противном случае средства уйдут назад в ее детище при соблюдении пункта, что останется ее название, но это не твоя забота. Фирма отца твоя, но управляет ею его доверенный человек. Он так же предложил выкупить ее по нормальной стоимости.

Он закончил, а я продолжала пребывать в недоумевающем состоянии. Если честно становиться моделью я, итак, не хотела, так же, как и владелицей транспортной компании, но, чтобы мама так поступила? Я вроде бы и не удивлена, это в ее стиле, но все равно как-то странно вновь почувствовать себя неправильной в ее глазах даже сейчас спустя года. Думала я стану в попытке сохранить богатство той, кем она хотела меня видеть? Нет мне хватило прожить свое детство на весах и бояться, что она будет недовольна лишним граммом на моем теле.

– Тебе все ясно? – вывел из транса мужчина.

И все-таки зачем ему это все я не поняла. Он же кое-как выносит меня рядом, смотрит так, что на моей шее следы от удавки мысленно им натянутой остаются.

– Это еще раз подтверждает, что я могу уйти уже сегодня и не усложнять вам жизнь. В чем проблема?

– В том, что, если я так решил, значит так и будет.

Ну, конечно. Кто бы сомневался.

– Я не собираюсь сидеть на цепи.

– Не придется. Ты не в тюрьме.

– Отлично. Мне какие-то документы подписывать нужно? – кажется он не ожидал от меня скорого согласия.

– Я приглашу юриста.

– Ладно. Я свободна?

– Да.

Схватилась за дверную ручку и вспомнила внезапно.

– А Зоя Романовна тут еще работает?

Мужчина помрачнел.

– Нет. Я здесь почти не появляюсь, так что уволил… давно.

Я кивнула, мысленно радуясь, что он не часто будет тут появляться. Меня напрягает его присутствие, особенно в таком расположении духа будто я в чем-то виновата перед ним.

– Зацепина, – громко говорю в трубку, позвонив Ритке.

– Блин, тока о тебе думала. Привет.

– Ты в Москве? Ну а где ж еще. Делаю вид, что рада быть дома и упорно готовлюсь стать экономистом. А ты где свой зад приземлила?

– Не поверишь, – замолкаю, позволяя ей пропищать название столицы.

– Блин, а где ты живешь? В каком районе?

– Я забыла, как называется коттеджный поселок.

– Так погоди. Ща в инете найду все названия. Давай по порядку.

Ложусь на спину и закидываю ногу на ногу, разглядывая потолок своей комнаты.

– Авдеево, Репино, Щеглово, Савеево, Рамзино…

– Савеево, точно.

– Круто, не очень далеко от меня. Закатим вечеринку? Анька Былина тоже тут живет и даже стерва Фомина.

С последней у нее постоянно были какие-то ссоры по школе.

– Где? У меня тут…

– Кстати, а у кого ты живешь?

В эту секунду я услышала в открытое окно хлопок закрывающейся автомобильной двери и встала посмотреть.

Мурад садился в темный внедорожник разговаривая по телефону.

Проводила его взглядом, пока он не выехал за ворота и ответила.

– Как-нибудь потом расскажу.

– Чувствую это что-то интересное, что захотелось посмотреть. Давай завтра увидимся?

– Только не с утра, я еще не выспалась как следует.

– Нашла кого просить, не раньше трех, Лорыч. Все давай, пока.

– Ага.

Улыбнулась тому, что вроде бы ничего страшного и не произошло. Всего три месяца.

Глава 5 Мурад

Самый первый вопрос, который я задал себе узнав, что девчонка возвращается: «Оно тебе надо?».

А правда. На кой хер я взял на себя всю эту ответственность? В какой момент моя жизнь превратилась в розового пони, и меня стала запрягать эта мелкая соплячка?

Все просто, оказывается. Все гораздо проще.

Я пытаюсь себя наказать этим? Или обелить?

Перед Ками? Отцом и матерью, потерявших дочь из-за меня и как итог сына? Перед кем?

Я не знаю. Я просто делаю это. Я злюсь, я хочу убивать, я хочу уничтожать, но сажусь в машину и еду в аэропорт.

Три года самосожжения, морального уничтожения, без возможности реабилитироваться и вот я предстаю перед ней.

Она словно врата ада. Она черта.

Еще тогда, стоило увидеть ее в том подвале я понял, что оставлю ее рядом, чтобы помнить кто убил мою сестренку, чтобы не смел забывать кто я сам такой. Кто тут чудовище.

Замер в ожидании, и она вышла, робко рассматривая меня. Медленно так шла, а затем остановилась.

Гнев вспыхнул внутри меня и затопил пустоту. Три года… и я снова очутился на той проклятой земле покрытой кровью…

Скинул с себя воспоминания и шагнул к ней.

Черт, она стала слишком взрослой. Даже подумал, может прошло не три, а больше лет?

Но та же напуганная, неспособная за себя постоять и потерянная. Пытается, очень пытается выдать за отвагу свой страх, но проигрывает раз за разом.

Еще и тряпки эти.

Ненавижу, когда женщины так одеваются. Ладно шлюхи, торгующие своим телом, а уж если ты не из тех, то я вообще не понимаю подобного.

Этому я учил и Камиллу. Женщина может быть таковой дома с мужем, принадлежать одному, а не всем, кто может видеть ее тело и воображать невесть что.

Моя жизнь не предусматривает семью, я и не хотел этого никогда, поэтому и не парился с сучками одноразовыми, даже сестру не желал видеть тут рядом, чтобы не пачкалась, чтобы не рисковать ее жизнью, но позволил себя уговорить.

И вот стоит в голубой тряпке передо мной она, а я в ярости готов засунуть девчонку в чемодан.

На вопрос: почему меня это парит, я решил ответить потом.

По общению с ней я понял, что она и правда выросла. Оставалось неизменным одно – она дочь моего врага.

Еще не знаю, как, но мне придется скрывать ее от Далера и его людей. Благо в дом ко мне никто не приезжает, потому что меня здесь не бывает никогда. После того, как я отправил ее в Англию, приезжал сюда пару раз, наверное.

Из моей жизни следом за Камиллой разом ушли и родители. Точнее они меня просто перестали признавать.

Вот то, что я должен помнить. Если Дал узнает, что брат убийцы его матери отец девчонки, что я приютил, он меня просто убьет. Потому что я бы точно убил. И несмотря на всю эту ситуацию, я продолжаю этот. Абсурд. Зачем блядь? Зачем?

Остаюсь в кабинете один и пялюсь в одну точку. На районе сейчас происходит какая-то хуйня, появляется девчонка, что еще за дерьмо на меня свалится?

Еще эта Даша. Строптивая, языкастая. По-моему, слишком дохрена стало женского пола вокруг нас всех, и я пиздец как против. Ничем хорошим это никогда не заканчивается. Но Дал не маленький, не мне ему советовать, как поступать лучше.

Уезжаю с Геной в клуб, мы ж с ним охрана босса и друзья. Немного расслабляюсь.

Сегодня тихо, поэтому мы пропускаем по бокалу вискаря.

– Ты че тихий такой? – Гена откидывается на стуле возле бара.

– Сегодня обойдешься без моего фирменного танго.

– Я сегодня и сам не в настроении танцевать.

– А ты почему? – ставлю бокал, и красотка наливает мне еще, а после подмигивает.

«Понятно. Новенькая. Надо присмотреться».

– Вчера хорошенько мышцами поиграл, – показал сбитые костяшки.

– Ты его почти убил.

– Похуй. Дал разрешил поразвлечься и преподать урок. Нехер дурь толкать там куда не звали.

– Не нравится мне это.

– Еще раз придут получат пулю.

– Привет народ, – рядом материализуется Ян, брат Далера. – Малышка плесни вкусного чего-нибудь, – клеится к барменше.

– Привет. Ты какими судьбами тут?

– Решил прокатиться к вам, у меня там скучно сегодня.

– У нас так же.

– У вас хотя бы сучки что надо, а у меня в клубах обдолбанные шлюхи с ведрами между ног.

– А вы туда члены суйте, а не ведра, – ржет Гена.

– Вот я и приехал к вам на охоту.

– Твоя подружка сегодня на смене, – указываю на ту, что всегда с радостью идет к этому садисту.

– Отлично, тогда сначала к брату загляну, а потом опустошать двухдневный застой в яйцах.

Уходит и мы, посмотрев друг на друга начинаем ржать.

– Не выношу этого дебила, – первым успокаивается Гена.

– Аналогично. Пошли туда, – киваю в сторону кабинета Далера. – Я ему доверяю так же, как и любому другому в этом клубе.

После двух Дал собирается домой, а у меня возникает вопрос: куда ехать мне?

«Бля, я рехнусь так скоро».

– Мурад, ты с нами? – друг ловит мои метания.

– Не, поезжайте, я к себе сегодня.

– Давай тогда. Завтра увидимся.

Сажусь в тачку и развернувшись еду в сторону дома, понимая, что за эту неделю побывал там больше, чем за три года.

Дом встречает тишиной, единственный охранник на посту, и я разрешаю ему отправиться к «себе».

Время три ночи, а я знаю, что не усну и через час.

В темноте иду на кухню за льдом, вполне осознавая, что сегодня напьюсь. Наклоняюсь чтобы вытащить лед из морозильной камеры, как вдруг сзади раздается писк.

Встаю резко и бьюсь головой о дверку холодильника, которую приходится открывать каждый раз, чтобы туда залезть.

– Блядь, – ругаюсь, захлопывая чертову железку.

– Ой, – пробормотала она.

Поворачиваюсь к ней и охуеваю.

Шорты и майка.

Нет не так. Шорты, видно, обычно и понятно, что это шорты, значит на ней трусы. А майка…

Закрываю глаза и тру их двумя пальцами, пытаясь видимо выдавить, чтобы они развидели то, что умудрились в темноте выцепить.

– Не заметила вас в темноте и не услышала, – щелк.

«Нахер. Последний раз я тут ночую».

Отворачиваюсь, потому что не надо… мужская природа такова, что ей неважно кто стоит перед тобой.

– Я пить хотела. Можно?

Злость вперемешку с каким-то коктейлем дерьма вырывается наружу смешком.

– Серьезно? Я поставил запрет на питье воды?

– Нет, вы стоите напротив шкафа с бокалами.

Недовольно смещаюсь и скрестив руки на груди слежу за ее движениями.

Девчонка поглядывает на меня иногда, одними глазами, лицо не поворачивает. Набирает воду и быстро уходит, а я уже ничего не хочу, поэтому просто убираю все назад и ухожу в свою комнату заваливаясь спать.

Просыпаюсь от громкого визга.

Подрываюсь и не пойму, где нахожусь, потому сразу хватаю ствол и выбегаю из комнаты.

Спускаюсь вниз, в доме никого.

Вылетаю на улицу и смотрю, как Костян смеясь идет на задний двор.

– Что за херня? Кто орал?

– Туда смотри.

Выглядываю из-за угла и передо мной картина: Лора на столешнице уличного бара, а перед ней лает Джой пытаясь лапами достать оттуда.

– Блядь. Хули ты ржешь? – он сразу встает в стойку. – Джой, – рычу на него, чтобы сквозь свое гавканье расслышал меня.

Пес тут же оборачивается и садится, ожидая, когда я подойду ближе.

– Я вас умоляю, – реально умоляюще просит, – уберите его. Он сейчас меня порвет. Прошу…

Чуть ли не плачет.

– Он не тронет. Спускайся, Лора, – протягиваю руки к ней.

– Я не могу. Уберите его. Я боюсь, – черт, вижу, как ее трясет.

– Джо, место.

Рыкнув напоследок, он встает и идет к своему вольеру.

– Закрой его, – это уже охране.

Жду, когда он уйдет и снова смотрю на девчонку.

– Все?

Кивает и наконец хватает мою ладонь, а после спрыгивает, уже облокотившись полностью на мои плечи, а я придерживаю ее за талию и спускаю по себе, забыв, что я в одних только шортах.

– Спасибо вам. Я просто пробежаться хотела, а он как выскочит…, – торопливо отвечает, отнимая свои руки с моих плеч и пялится, краснея на мой торс.

«Надо было вчера к барменше завалиться, а не домой».

– Мы его на ночь выпускаем из вольера. Хочешь бегать, есть тренажерный зал на нулевом этаже, – грубо отвечаю.

– Ну я же не знала.

– Удивительно, я думал, что ты успела засунуть свой нос в каждый угол этого дома пока меня не было.

Лора тут же вспыхивает и сжимает свои маленькие кулачки, а я разворачиваюсь и ухожу, посмеиваясь.

– Карта, что вы мне для заграницы дали тут работает? – вдруг доносится мне в спину ее вопрос, а позже она ровняется со мной.

– Да. А что?

– Хочу проехаться по магазинам после обеда, с подругой встретиться. Скажите адрес дома, чтобы я вызвала такси.

– Твое такси охранник Костя. Скажешь куда надо отвезет.

Вхожу в дом и направляюсь наверх, надо принять душ, все равно не усну уже. Девчонка следует за мной и кажется этого даже не замечает.

– Не хочу я, чтобы он со мной ехал. Этот идиот слышал, как я ору и не помог, если бы не вы.

– Лора, он будет наказан, но это не обсуждается, – вхожу в комнату, она следом.

– Да лучше таксист Вазген, чем он… – замолкает, раскрывая глаза максимально широко. – Что вы делаете?

Задает вопрос, когда я тяну штаны вниз.

– Собираюсь в душ, ты и туда со мной пойдешь? – она тут же окидывает глазами комнату и понимает, где находится.

– Ах… простите пожалуйста. Я не… – цепляю трусы, а внутри просто умираю от смеха, – погодите я ухожу. Оставьте трусы…

Вылетает как пуля, а я уже не сдерживаясь начинаю ржать.

Выхожу из душа и прохожусь по комнате к шкафу, открываю его, достаю футболку и чистые спортивки, захлопывая дверцу и слышу, как там внутри что-то стукает.

Быстро одеваюсь и снова тяну на себя створку, а оттуда вываливается коробка и фото сыпятся на мою голову, а меня ударяет под дых и подкашивает так, что я тут же падаю на колени.

Руки начинают дрожать, а сердце так херачит, что выпрыгнет к черту и я буду этому рад.

Тянусь за снимком, на котором улыбчивая длинноволосая девчонка лет семнадцати, на тот момент, смеясь убегает от камеры. Это я сделал фотку. Летом. За год до до поступления в универ, за год до…

Облокачиваюсь спиной о шкаф, стучусь головой о него, чтобы почувствовать хоть что-то кроме разрывающей нутро боли, но не выходит и меня выкидывает из этой реальности в другую, где нет ни капли света…

Глава 6 Три года назад

Мурад

В который раз набираю номер сестры, но он недоступен.

– Какого хрена?

Меряю шагами коридор клуба, под пристальным взглядом Гены.

– Все нормально?

– Сестра выключила телефон. Я до нее уже час не могу дозвониться.

– Ну может сел?

– Может. Но она должна была быть уже возле машины, а парни говорят, что ее нет. Отправил их в институт, а сам наяривать продолжаю.

– Да успокойся. Она ж у тебя умница.

– Но это не говорит о том, что ее не окружают мудаки, – с раздражением, снова сбрасываю вызов.

– Да ты распугал половину учебки за эти три месяца, что она учится.

– Сам знаешь, что это необходимо. Наши враги повсюду.

И это так. Мир криминала не выбирает. Тут действуют правила, которые зачастую многие желают изменить, плюнуть на них и поступить по-своему. Не стоит забывать и о том, что многие желают мстить, выбирая самые изощренные пути к достижению поставленной цели.

Телефон вдруг начинает звонить, и я не глядя поднимаю трубку.

– Камилла?

– Мурад, ас-саляму алейкум, – черт только не это.

– Уа-алейкуму ас-салям, отец.

– Мама не может дозвониться до твоей сестры. Где она?

– Отец, я сейчас на работе, она была в институте, сам вот звоню. Мои люди уже пошли за ней. Наверное, задержали их.

– Твои люди, – раздраженно повторяет.

Вот уж кто никак не свыкнется с моим делом, так это он – Аюбов Азамат Эльдарович. Хотя ни один родитель не принял бы решение своего сына, пойти по пути криминала находясь по правую руку от босса и друга.

– Пусть позвонит, как… Скажи, чтобы позвонила, как увидишь ее.

– Хорошо. Маме привет передавай.

Далеко не убираю мобильник, потому что жду звонок и от парней.

– Да ты запарил елозить тут. Остановись.

– Гена не раздражай еще и ты.

Снова наворачиваю новую сотню шагов и кабинет босса открывается, а оттуда выходит раскрасневшаяся админша клуба.

Заглядываем оба к нему, а тот злющий.

– Далер, ты зачем девочку обидел? Или, наоборот, приласкал так, что она смутилась?

– Гена, заткнись нахер, – бросает зло. – Эта дура, вчера проебала важного клиента, пока Яна охмуряла. Или он ее, не знаю, короче.

– А он что, такой обидчивый, твой клиент?

– Гена, – рычит Дал и тот наконец замолкает. – Так, давайте смотаемся в другой клуб, после вчерашней перестрелки половина народа не вышла, посмотрим, как дела обстоят.

– Дал, мне надо в другое место по-быстрому.

– Какое? Что-то случилось?

– Камилла на связь не выходит. Мои пошли выяснять, где она, пока не позвонили, но я хочу сам ей по шее настучать.

– Бери тогда тачку, я с Геной поеду. Позвонишь.

– Давайте.

Выхожу на улицу и сразу же звоню Михе.

– Ну? Нашли?

– Мурад, тут говорят, что вообще ее не было сегодня.

– Чего, блядь? Вы че там охуели, что ли? Как это не было? – ору так, что у самого уши закладывает.

– Сами не знаем. Она зашла как обычно, мы в машине сидели, никуда не отъезжали. Если бы вышла мы бы видели.

– Пиздец. Я вам глаза нахуй повыкалываю.

Сажусь в тачку и чувствую, как меня трясет.

Срываюсь на другой конец города игнорируя все правила движения. Доезжаю до ее института за рекордные полчаса и сразу же на ходу врезаю кулаком одному из охранников.

– Вы куда суки смотрели? – рычу, схватив его за шиворот.

– Мурад, клянусь мы не отвлекались. Ни один из нас. Даже не жрали.

Вхожу в главный корпус и прямиком к декану.

Ноль. Вообще нет информации.

Иду к охране смотреть камеры, Миха на месте уже.

– Что тут?

– Пока что нашли, как она реально вошла в корпус.

Перематываем одну пару, после которой она с гурьбой девчонок заходит в туалет. Но оттуда она не выходит.

– Какого хуя?

Вглядываюсь в толпу, пытаюсь найти Ками и сука нахожу на камере, выходящей на крыльцо. Она с другими покидает учебное здание, но уже блондинкой одетой, как ш…

– Серый, – набираю номер нашего техногения, перед этим отправив фотку сестры как есть, и с видео кадром.

– Привет, Мурад.

– Отбрось все чем занят, найди Камиллу, по-братски.

– Так, фото скинул? Ага вижу. Вторая это кто?

– Это она же, переоделась в институте и сбежала, куда понятия не имею.

– Понял, начинаю. А ты дуй домой, ищи ноут или что-то в этом духе.

Дом недалеко, поэтому прибавляю газ и через двадцать минут я уже шарю по ее комнате. Кругом журналы моды, вырезки и прочая бабская херня.

На кровати среди хлама наконец, нахожу ее компьютер и еду к Серому.

– Ща программу запущу, а то запоролен. По камерам нашел нечто похожее, но не уверен. Сам взгляни.

Фото нечеткое, и там реально ничего не видно.

– А где это?

– На вокзале железнодорожном.

– Пиздец, – надеюсь, что это не она там была.

– А вы поссорились что ли?

– Вроде нет. Сам знаешь, она с характером, но таких выкрутасов не выдавала ни разу. Она мечтала учиться и была рада, что я уговорил отца, чтобы отпустил ее со мной в столицу.

Вздыхаю, потому что я тогда поручился за нее. Поклялся, что с ней ничего не случится.

Стараюсь не думать о крайностях, но меня штормит от мыслей о том, что могло произойти… может произойти.

– Кстати, Мурад, я тут покопался в интернете и вот, – отвлекает меня от самопожирания голос друга.

– Что еще?

Заглядываю в монитор и охуеваю, честно сказать.

– Не смотри, – резко говорю ему, хоть и понимаю, как глупо выглядит. Но она моя сестра, которая максимум показывала тела, это ноги до колен и руки до плеч.

А тут стоит в купальнике.

– Блядь, что это за хуйня? Откуда? Монтаж?

– Не думаю. Это сайт модельный.

– Какой нахер модельный. Она тут откуда.

– Думаю, это ответ, Мурад.

Влезаем в почту ее после восстановления писем всех, что были удалены, а там…

– Видимо у Камиллы была мечта, которую ты и твоя семья не одобрили бы.

– Охуенная мечта, ничего не скажешь.

Читаем письма, что она рассылала в агентства. Куча, но без ответов почти. Перерываем сотни, на что уходит больше часа.

– Мам, – отвечаю на звонок, правда не знаю, что ей скажу. Уже как три часа Камилла должна была появиться дома и с ней поговорить.

– Мурад, у меня душа не на месте, сынок. Где она?

– Мам, она… Поехала к подруге, а зарядку забыла.

– Знаю, что волновать не хочешь, но прошу найди ее поскорей, сынок. Тревожно мне.

– Обещаю.

Голова раскалывается, потому что она могла поехать по любому из этих адресов.

– Погоди, тут она вынесла в отдельную папку цепочку.

– А раньше не мог увидеть?

– Ну ты сам кинулся смотреть входящие только.

– Бля, Серый просто не слушай меня, а действуй.

Щелкает и выпадает переписка с «Kova models».

Пока я читаю всю эту хренотень, друг листает в интернете инфу об агентстве.

– Слушай, ну они приличная компания, судя по тому, где ходят их выпускницы после.

– На панели?

– Харэ. И в Париже, и в Милане, и в Америке короче. Так что, если она поехала туда, уж по крайней мере, не в шарашку.

– Ты меня ничерта не успокоил. Вот ни капли. Где они? Контакты найди, буду долбить пока еду.

– Питер. Были раньше в Москве, но перевезли офис. А владелец… – он замолкает вчитываясь, а потом смотрит на меня выкатив шары.

– Что? Что там?

– Надо пробить по полной их, – отодвигает меня и открывает до этого нетронутый серый ноутбук и начинает стучать по клавиатуре, так быстро, что у меня мозги дрожат.

Беру его телефон и читаю.

«Владелица модельного агентства Коваль Мария Владимировна».

– Чего блядь? Это совпадение? Совпадение? – вскрикиваю на него.

– Вот я и ищу ответы.

Перед глазами плывет.

– Короче, она жена брата, из-за которого убили мать нашего босса. И если она у них, то они явно знали, что Камилла связана с Далером через тебя.

– Пиздец им всем. Я ж говорил, что их не изгонять из города надо, а всех сразу мочкануть. Всю, блядь, семейку. Весь гребанный род. Копай до последнего по всем своим каналам, они не из тех, кто чисто ведет дела. Всю чернуху поднимай.

Встаю и ухожу, заранее зная, что сделаю с каждым из них.

Глава 7

Уже на следующий день, я сидел в огромной гостиной перед этими двумя выродками и был готов вытащить пистолет, чтобы размазать их гнилые мозги по стенке, как вдруг кто-то вошел в дом.

Через мгновение в проеме появилась тонкая «статуэтка», лет тринадцати на вид.

«Твою мать…», – видимо уже тогда я понял, что это будет сложней, чем я изначально предполагал.

Их дочь. Как, сука, у таких мразей может быть вообще ребенок?

Девчонка просканировала всю картину и остановила взгляд на мне, а столкнувшись с моими глазами сразу же сбежала.

Сложность операции заключалась в том, что Питер, как и Москва разделен на районы, и тут свои законы. Такое агентство не могло быть просто незамеченным. И если за этими суками кто-то стоит, это будет пиздец. Что скорее всего так и окажется.

Пока я сидел чаи гонял, Дал и Гена были в гостях у других людей. Серый копал в инете, а я считал минуты.

Каждая словно рубцом оставалась на теле изнутри. Попрощался с ними, отметив отсутствие охраны и марку их охранной системы в доме.

Приехал в арендованный дом на другом конце города и стал ждать, когда приедет босс с Геной.

Я позвонил Далеру сразу же в дороге в Питер, когда направлялся сюда. Нет смысла скрывать от него, что бляди требуют мести, да и он вполне способен помочь.

«Главное, чтобы живая…», – пронеслось в голове и меня серьезно так пошатнуло.

На адреналине не сплю вторые сутки, думаю еще продержусь.

Они приехали уже ближе к вечеру.

– Так, сегодня ночью можем забрать сук из дома. Они под Черным тут сидят, но я с ними поговорил, пояснил что и как, так что немного зелени и он не станет вмешиваться, прикроет. Плюс буду должен, если вдруг понадобится помощь.

– Спасибо, Дал.

Садимся за стол, на котором лежит остывающая пицца, но ни один не притрагивается к ней.

Я знаю, о чем сейчас думает каждый за этим столом, потому и молчим.

– Ладно, давайте жрать и обсуждать план.

Все кивнули, а после пересели в гостиную на диван.

– Охраны нет, только какая-то мигающая хуета в пластиковой коробке, я Серому передал все данные, сказал отключит, чтобы не пищала и не мешала нам. Внутри видел пару собак, тоже херня. В принципе это все. И у них дочь.

– Блядь, – вздыхает Далер.

– Что с ней будем делать?

– Смотря что скажут. Если с Камиллой все в норме, убью только главу семьи, – альтернативу я не укладывал даже в голове. – Хотя большей тварью мне показалась мамашка.

– А девчонка, взрослая?

– Лет тринадцать-четырнадцать на вид.

– Ладно, посмотрим по обстоятельствам уже.

До двух ночи было время, и мы все попытались поспать, но один фиг, никто так и не сомкнул глаз. Ни отец, ни мать не позвонили больше. Мне тоже не с чем было идти.

Организовали все тихо и аккуратно.

Усыпили каждого, Серый тоже помог, перевезли в снятый дом и определили их в подвал, который очень кстати оказался идеальным местом заточения для троицы. Еще часов пять придется ждать, пока проснутся, тогда и продолжим.

Сам не заметил, как меня вырубило, пока сидел в кресле и ждал, чтобы начать выбивать правду из подонка. Камиллу Серый продолжал искать, но больше не находил вообще ни одного более-менее схожего человека.

Не было ни регистраций по паспорту ничего. Карточка, сотовый все молчало, и пиздец в какой ужас приводило.

Проснулся от того, что падал и дернулся. Ненавижу такие сны.

Далер, Гена и другие наши люди спали. Я подготовил спальню на первом этаже заранее, вынес все лишнее, проверил стул на надежность и пошел вниз.

– Привет, Мурад, – поздоровался Миха.

– Слышно их?

– Да уже очнулись.

– Отлично. Первого мужика вытащим, этих покорми.

Кивнул и отпер дверь.

Черти сразу заскулили, но я даже слушать не стал.

Схватил этого щенка, ударив в живот, чтобы не сопротивлялся и потащил наверх, на первый этаж.

Закрепил стяжками руки и ноги. Размял тело и выдохнул.

– Я думаю, представляться не нужно? – повернулся к нему, и шакал затрясся.

Открыл рот, но тут же захлопнул его, когда в комнату вошли Далер и Гена.

– Ты смотри, старый «друг» к нам пожаловал, – оскалился босс.

– Прошу… – чуть ли не заныл тварь.

– О чем?

– Я ничего… – начинает он и Дал его тут же перебивает.

– Э, нет. Мы тут не в копов играем, и не в допросы. Ты говоришь и все. без каких-либо иных вариантов. Нет, твое право, но заговоришь после того, как мы «аккуратно» попросим.

– Но я не…

– Коваль, даже не пытайся, ты знаешь зачем мы тут.

Блоху трясет, как наркомана, а у меня руки чешутся, потому что он не спроста не говорит ничего.

– Давай так, ты рассказываешь мне все, а я отпускаю твоих жену и дочь. В противном случае ты будешь наблюдать как они медленно будут умирать, и только потом, вдоволь насладившись зрелищем, я возможно позволю тебе сдохнуть, но поверь я могу и передумать. Продлить твои муки, например. Или быть может не сразу убивать женщин твоей семьи, у тебя такая красивая жена.

Говорить все эти вещи было противно до блевоты, но мне пришлось. Он должен верить, что я это сделаю. А я сделаю, потому что Ками важней и дороже, чем он и его гребаная семейка.

Он должен мне все рассказать.

Ублюдок прикидывает в голове какие-то варианты, если попытается сказать хоть что-то кроме «согласен», пиздец им всем.

– Ты слишком долго думаешь, Коваль. Я начинаю терять терпение.

– Хорошо. Я все расскажу, но пообещай. Дай слово.

– Говори, уебок.

Кивает и открыв рот начинает рассказ.

– Около месяца назад, на почту жены пришло письмо, каких приходит сотни тысяч. Она привыкла методом «тыка» выбирать девушек, а уже потом рассматривая анкеты отобранных она решает кому дать шанс, на просмотр всех не хватило бы и года. В тот вечер она получила письмо от Халиловой Камиллы.

– Что за херня?

– Она так подписалась. Только потому, что фамилия нам известна, она не пролистала его, а открыла. Мы пробили ее по базе и поняли, что фамилия у нее другая, но факт того, что она связана с врагом подстегнул нас обоих.

– Подстегнул? – я уже был готов свернуть ему шею, но должен понять все от начала и до конца.

– Она начала вести с ней переписку. Обещать золотые горы. Та и купилась, потому что хотела именно этого.

Ублюдок заткнулся.

– Хера ты замолчал? Продолжай давай.

– Ну дальше… дальше…

– Сука, хватит уже, – отвесил ему звонкую затрещину. – Трясешься как шлюха. Я сказал рассказывай.

Он покрылся слоем жирного пота, и я понял, что сейчас начнется то, что снесет мне голову.

– Маша решила, что с ней поступим, как и прежде мы делали с самыми лучшими претендентками.

– И что же вы делали?

«Пусть только скажет это слово. Одно слово, блядь, и пиздец будет им всем. Я убью каждого и мне будет похуй».

– Продавали на аукционе, – красный.

Подскакиваю и начинаю ебашить суку.

Я так и знал, блядь.

Ору и бью подонка.

– Гнида. Мразь, – сзади меня хватают парни, которых я сразу же скидываю с себя и продолжаю, но они меня заламывают. – Убью, бляди. Руки уберите суки, всех задушу, твари.

– Мурад успокойся, он еще не сказал главного. Убьешь потом, – встает передо мной Далер. – Давай дослушаем.

Меня трясет. Сильно трясет от одной мысли о ней. Киваю ему, что согласен, но мысленно я уже убиваю его кулаками, рву на куски эту падаль.

В глазах наворачиваются слезы.

Парни садятся на мое место и продолжают слушать, пока меня держат другие.

– Куда вы продали Камиллу? Кому? – задает вопрос Гена.

– В аукционе участвовали многие. Я так понимаю ее купили двое…

– Пидор, – вырываюсь резко и молниеносно подлетаю, сразу отсыпая удары.

Меня оттаскивают снова и Гена продолжает.

– Где был аукцион?

– В Польше, – кое-как отвечает кусок мяса.

– Куда ее повезли?

– В Германию, точно не знаю.

– А что обычно дальше бывает? – Гена еле сдерживался, я видел, как ему было тяжело задавать эти вопросы. Камилла для всех нас как младшая сестра, не только мне.

– Обычно это разовая покупка без возврата. Иногда просят нас утилизирова… – не договаривает, потому что Гена бьет ему в челюсть и тот валится на пол.

– Я просто не мог больше.

Его приводят в чувства, и мы продолжаем.

– Говори адрес, личные данные, кто они такие, все мне говори. Рассказывай где взять документацию? И не пизди что нету, такие как вы все сохраняете.

Через полчаса у нас были все необходимые координаты.

– Значит модельное агентство и транспортная компания? Вот так просто торговать людьми? – не знаю, кому я задавал этот вопрос.

Далер ушел договариваться на быстрый вылет, Серый работал за компом и все перепроверял, находя то, что было очень спрятано и задокументировано.

Грузовики с «товаром» на продажу были помечены оранжевыми лентами, как аксессуар, другие простой красной.

Таможня не вся купленная, лишь пара человек с обеих сторон границы, плюс Беларусь, предоставляла безопасное и беспрепятственное передвижение. Но в этот раз был самолет, чтобы быстрей продать сестру, так как я начну искать сразу.

Мы летели прямо в Германию.

Адреса были в кармане.

«Только бы успеть».

* * *

Далер с Геной остались там договариваться о транспортировке тела моей малышки, а я летел назад.

Я летел убивать этих мразей.

То, что я увидел там, в грязном подвале осталось в моих глазах кровавой пеленой.

Я всадил в этих двух пидоров тонну пуль и жалел, что они умерли почти сразу, но все продолжал и продолжал стрелять, пока не опустели магазины всех наших стволов.

По прилету в Россию мне пришлось позвонить отцу.

Это было раннее утро. Я не мог решиться. Не знал, как мне это сделать…

Орал как обезумевший стоя на улице, но я должен.

Гудки ввинчивались в голову, словно ее дрелью пронзает насквозь.

Он поднял трубку и молчал… как и я…

Мы оба знали зачем я звоню.

– Отец… – глотку стянуло так, что я уже хотел ударить в нее кулаком.

Он лишь сделал глубокий вдох и сказал два предложения, это были и последние его слова, обращенные ко мне, как оказалось впоследствии…

– Просто верни ее домой, она должна быть похоронена на своей земле. Прощай, Мурад.

Никогда в жизни не было такого, чтобы я почувствовал, что выхода нет.

Всегда я видел пути, всегда находил… сейчас, я стоял и держал телефон возле уха, что молчал и давно был отключен вызов…

Это было раннее утро… Это было последнее утро, когда я себя помнил таким, каким был еще пару дней назад. Словно я напоследок заглянул в дверь, которую запирал навсегда. Выбросил ключ и развернувшись пошел в дом.

Пора ответить блядям за все.

– Приведите их обоих. В разные комнаты, с девчонкой разберусь после них.

Парни кивнули, благо молчали, иначе вынес бы им мозги на месте.

Температура тела поднялась на максимум, я горел.

Я сгорал.

Он визжал, как свинья. Паршивая шлюха его орала в другой стороне.

«И до тебя сейчас доберусь, подожди!»

– Не нужно, – попросил не связывать. – Иди пока что.

Он кивнул и вышел.

Коваль молча забивался в угол, а я наступал. Я больше не видел этот мир в прежних красках. Я видел перед собой тот пол, что был весь в крови, по которому я шел… я видел только ее… с трудом узнаваемую. Я опоздал совсем чуть-чуть.

– Ты обещ…

Удар. Крик. Еще удар. Попытка выбраться из угла. Удар. Хрип. Удар… Удар… Удар…

Я просто бил, я не контролировал себя. Не хотел контролировать. Выл, ронял слезы и бил, пока не сломал к херам несколько своих пальцев, пока от него не осталось ничего живого.

Вынул пистолет с глушителем и разрядил все что в нем было.

– Дай свой ствол, – попросил кого-то из парней, даже не знаю кто это был, выйдя из комнаты, направляясь в другую.

Беспрекословно.

Холодный металл быстро нагрелся в руке, и я вошел туда, где было жалкое подобие женщины.

Завизжала, увидев меня. Всего покрытого кровью ее пидора мужа.

– Где Виталик? – заорала она.

– Сдох.

– Ублюдок, – зашипела, но заткнулась, когда я поднял руку и снял предохранитель. – Подожди, подожди. Не убивай, это он заставил меня. Я не виновата. У меня же дочка. Прошу… – заревела.

– Камилла тоже была дочерью.

– Погоди, послушай, Лора красивая девочка, посмотри на нее может быть она… – красный.

Выстрел, второй, третий…

Опустошение…

Выхожу из комнаты и иду сразу вниз.

– Дай ствол, – охранник сразу же протягивает мне пушку.

Открываю комнату и вижу ее…

Свернутая в калачик, в углу бетонной комнаты.

Поджатые ноги к груди в тонких грязных носках.

«Ты должен это сделать!» – шепчет разум.

Снимаю предохранитель, направляю дуло в ее сторону и чувствую, как снова катятся слезы, потому что я в ту секунуду предавал всех тем, что не мог решиться.

«Блядь, давай же…, – уговариваю себя. – Она враг. Она не заслужила жить. Не медли».

«Она невинный ребенок. Она не причем», – протестую.

«Сестра тоже была не причем».

«Я должен!»

Мысленная борьба и тихий девичий всхлип.

Красный!

Вылетаю оттуда и чуть ли не бегу.

Подальше…

Кожу стягивает от высохшей крови. Кровь врага.

Иду в душ и смываю с себя эту грязь, зная, что сделаю дальше.

Одеваюсь в чистую одежду.

Спускаюсь в самый низ, выношу на руках девчонку и уезжаю.

* * *

Далер все организовал очень быстро. Не представляю, как у него это вышло. В Питере никто ни о чем не узнал. Босс того района, все замел, как и обещал, а я сел в машину и поехал на похороны сестры.

Только родственники. В центре мама и отец.

Он знает, что я тут. Но я не имею права подойти. Сам не хочу.

Мне нечего сказать их глазам.

Мысленно, прошу прощения у матери, падаю на колени перед отцом, не в надежде чтобы простил, это невозможно, но, чтобы он знал, что я умер сам и больше не встану с колен.

Кладбище опустело и только тогда я посмел приблизиться.

Слов не было.

Больше не было ничего.

– Прости, Ками. Прости что не успел, маленькая моя. Прости за тот ад… Люблю тебя, сестренка.

Ухожу быстрыми шагами, потому что больше никогда не вернусь сюда.

Глава 8 Настоящее

Открываю глаза, выныривая из кошмара.

Смотрю на фотку и поглаживаю ее улыбающееся лицо.

– Три месяца, и она отсюда уйдет, – обращаюсь к ней.

Складываю остальные снимки назад в коробку и выхожу, закрывая внутри злость и гнев, воскресший от воспоминаний.

На кухне слышу возню и иду туда.

Лора застывает с тарелками блинов и бутербродов.

– Садитесь. У меня уже было готово все, но решила пробежаться сначала, – несмело улыбается. – Вот накрываю для нас обоих.

Смотрю на нее и не могу отделаться от тех эмоций, трехлетней давности. Разворачиваюсь и ухожу.

Я решил тогда, что помогу, ведь она не виновата, но сейчас я так не считаю. В данный момент. Сейчас я могу сделать то, о чем пожалею.

Прыгаю в тачку и немедля уезжаю, заметив, как она, обхватив худые плечи тонкими руками вышла на крыльцо.

Еду прямиком домой к Далу. Лучше тут поживу немного. Лора

Чтобы понять этого мужчину, не знаю кем нужно быть.

Но я сейчас реально принимаю решение не обращать на него внимания.

Утро не задалось, и я рада, что осталась живой. Когда я сквозь тихую мелодию из наушников услышала дикий лай, а после топот лап я взлетела на ту чертову стойку как мастер кунг-фу.

Еще этот придурок, охранник начал ржать надо мной.

Как только уехал Мурад, я поела и принялась за раскладывание вещей по полкам, потому что вчера не захотела этого делать, понадеявшись, что останусь тут ненадолго.

Невольно вспомнила ночное мое появление перед ним и взгляд пьяного хищника. Мороз по коже проносится и осыпает инеем. Видимо поэтому он мне постоянно про одежду говорит, а я дура провоцирую.

Справилась я с содержимым багажа довольно быстро. Поставила на тумбочку фото родителей. Люблю этот снимок. Я сделала его незаметно. Они смотрят друг на друга такими глазами, что щемит в сердце.

А ведь так никто и не нашел тех, кто похитил нашу семью… кто их убил.

Стань я юристом, тут же пошла в правоохранительные органы искать справедливости, но я будущий дизайнер. Хотя… по сути еще не решила кем стану.

В детстве я всегда знала, что буду моделью, потом бунтовала против желания матери, решила стать актрисой, певицей, занималась танцами, а потом… потом я разом растеряла свои таланты, себя, привычные любимые вещи.

Я просто перестала бороться и идти против ветра.

Я до сих пор не знаю, чего хочу.

Ближе к двум я уже была собрана и направилась на выход.

– Куда везти? – спросил неприятным голосом тот самый охранник.

– Никуда, я казала Мураду, что сама доберусь.

– В машину села.

– Ты мне еще указывай тут, – прошла мимо него, к подъезжающему такси.

Он схватил меня за предплечье и сильно стиснул руку, что показалось ожог на коже останется.

– Ты охренел что ли? Отпусти меня, – в глазах собрались слезы, потому что он не отпускал, а просто затолкал в машину и захлопнул дверь.

Я себя почувствовала грязью на ботинке. Той, за кого не вступится никто, той об кого могут вытереть ноги и посмеяться… а еще стало страшно. Парень посмотрел в зеркало заднего вида и заметил мой страх, улыбнулся уголком губ и ударил по педали газа.

– Так куда?

– К торговому центру на пересечении Красной и Пионеров.

Он кивнул и свернул на одной из улиц.

Больше мы не говорили, а я не смотрела никуда, кроме бокового окна.

Остановился и грозным тоном произнес, прежде чем разблокировать двери:

– И только попробуй открыть свой ебальник, в нашем мире женщину слушают, а мужчину слышат и уважают, уяснила? – и я понимала, что это так, за исключением того, что это за мир, о котором он говорил.

Если Мурад допустил этого человека до своего дома, значит он на хорошем счету и учитывая, как меня ненавидит хозяин дома, поверить, что меня обижает этот подонок будет просто невозможно.

Поэтому кивнула и вылезла из машины, после щелчка блокировки.

Подруга встретила на входе.

– Эй, ты чего такая? – взяла за кисти рук и посмотрела внимательно на мое лицо.

– Что? Да я просто вещи перебирала сейчас, вспомнила родителей.

– Так, шопинг терапия, – вцепилась в мою ладонь и потащила по этажам.

После череды бутиков мы с огромным количеством фирменных пакетов ринулись в ресторан.

На часах показывало половину седьмого, самое время поужинать.

Выбор пал на мясо, овощи и рис.

– Может по бокалу красного?

– Рита, – смеюсь с нее и ее важности, – нам по восемнадцать, а ты как великосветская дама рассуждаешь о сорте вина.

– Ну а что, надо привыкать. Мы с тобой девушки из высшего общества.

– Фу как отвратительно звучит. Но от вина не откажусь.

Нам принесли сначала салаты, а пока подруга решила пытать меня вопросами.

– Ну давай, с кем живешь?

– Я даже не знаю, как его назвать. Вряд ли он мой опекун. Скорее доверенный человек, кого попросили родители за мной присмотреть, на случай… – я запнулась.

– Поняла. И кто он?

– Знаю, что зовут Мурад. И если честно больше ничего. Нужно мне, наверное, юриста самой найти, а то он меня пугает и сама ситуация в целом.

– Старый извращенец?

– Боже, что за ужас ты несешь, – снова стала заливаться смехом. – Не старый и не извращенец, просто он грубый и словно ненавидит меня.

– Мурад, – задумчиво произнесла она. – Я бы предположила, что ты о правой руке главы района, но думаю, что это вряд ли.

– Депутата имеешь ввиду?

– Лорик, ты как с луны свалилась. Криминального авторитета, Далера Халилова. У него два доверенных человека Гена, здоровенный мужик, и не менее здоровый Мурад.

– Да неее, ты чего? Делать этим бандитам нечего, как нянчится?

– Ой, а он такой красавчик, Лор. Ты бы видела.

– Этот тоже, между прочим. Это он меня и спас тогда, три года назад.

– После аварии?

Да, подруге я не рассказала всей правды. Сначала не хотела, потом просто не стала этого делать.

– Да не было никакой аварии, Рит, – грустно выдыхаю.

– Вот так и думала, – громко воскликнула она и заказала еще два бокала вина.

– Напиться решила?

– Ой, это как детское шампанское.

– Ну, у меня уже голова кругом.

– Вот и давай тренировать твой девственный организм, воспринимать алкоголь правильно. Так что рассказывай, что было на самом деле.

– Нас посреди ночи похитили. Держали в подвале. Сначала я думала пару дней, а по датам оказалось мы почти пять дней там пробыли. Потом родителей увели и больше я их не видела. Уснула. А проснулась уже в руках этого мужчины.

– Ничего себе, – впервые видела подругу в таком состоянии отрешенном. – А ты че молчала? Думала я не поверю? Ничего подобного, я в аварию не верила вообще, между прочим. Значит у тебя под боком защитник и спаситель, красивый, богатый, судя по всему, и ты этим не пользуешься? – подытожила она.

– Рит, да о чем речь? Он меня на дух не переваривает, что мне кажется странным, так как помогает. Плюс он много старше меня.

– Вот не надо. Или все дело что он тебе не нравится?

– Ты бы увидела его и поняла, что это невозможно. Такой не может не нравиться.

– Значит нужно сделать так, чтобы он свою ненависть, как ты выражаешься, сменил на что-то другое. Ласку и нежность, например.

– Знаешь, а давай мы просто переведем тему и все. Ну правда. Мы только вернулись, у нас целое лето впереди.

– Зануда. Но к этому разговору мы еще вернемся. И тетя Рита тебе поможет.

Мы разошли около восьми, а домой и вовсе я попала в девять.

Ехать назад с этим придурком я не хотела, но выбора иного не было.

Благо что он не разговаривал и не трогал меня вообще.

Легла спать после душа, но все же не могла не думать о том, что сказала подруга.

Может мне стоит сделать именно так? Может мужчина после этого сменит гнев на милость?

Сама же и рассмеялась над этой глупостью. Его скорее удар хватит нервный, чем он обратит на меня внимание.

К тому же он и правда слишком взрослый. Старше почти на целую жизнь, потому что ему явно больше тридцати.

Что может быть ужасней скуки?

Почти неделю я провела одна. Рита с матерью куда-то улетела, но скоро должна была вернуться. А больше подруг в Москве у меня не было. С Аней мы не особо дружили, с Фоминой подавно, они единственные кто учился с нами в Англии из России. С одноклассниками из Санкт-Петербурга я связь не держала.

Хозяин дома, кстати тоже не появлялся.

Я нашла салоны красоты, которые пользуются более-менее хорошим спросом. Мастеров, что имеют фактически своих фанатов, судя по отзывам из социальных сетей и записалась на разного рода процедуры.

На территории дома есть бассейн, и я планировала им воспользоваться уже скоро. Лето в самом разгаре, почему бы и нет?

Охранник периодически скалился, но не позволял себе даже слова сказать. Правда за воротами все же высказывал недовольство. Полагаю, что там нет попросту камер, вот он и борзеет, хотя в первый раз, когда он схватил меня за руку ему это не помешало, синяки почти сошли с кожи, остались лишь желтые пятна. Скотина!

Может все-таки как приедет Мурад, я ему поведаю об этом уроде, но главное, чтобы не трогал меня. Нужно в принципе взять у мужчины номер телефона, а то случись что, даже рассказать не смогу и на помощь позвать тоже.

В качестве бонусной услуги, так как потратилась я в салоне прилично, мне сделали массаж всего тела и когда я вышла, мечтала только о том, чтобы завалиться и спать.

На недовольную рожу парня я не смотрела, все равно было, ведь прождал он меня часов пять не меньше.

Приехали домой мы к шести часам, и я ужасно хотела есть. Вошла в кухню и уставилась на татуированную, накачанную спину мужчины, который что-то доставал из верхнего шкафчика. Мышцы так красиво перекатывались при малейшем движении. Но еще я увидела и шрамы. Слабо заметные, но они были.

«Может не такой он и взрослый для тебя, Лора?», – задала себе вопрос, на который ответила громким выдохом заставив Мурада обернуться ко мне.

Но лицо его вновь было неприветливым и это расстроило, как и тон мужчины.

– Почему так долго? – задал странный довольно-таки вопрос.

– А мне было куда спешить? – отмерла и двинулась делать себе чай, иначе умру от голода. Надо было поужинать в городе и тут не пришлось бы сейчас выдумывать быстрое блюдо.

– Я сегодня хотел с юристом тебя познакомить, чтобы ты во все дела вникла.

– Может завтра тогда? Или вы снова уезжаете на неделю? – зачем, Лора? Тебе не нужно этого знать.

Может он вообще женат? И как я не подумала об этом? Вот и злится что от семьи оторвали.

Повернулась к нему лицом и залипла на прокачанном торсе. Проморгалась и подняла глаза встретив недовольство в его лице. Уж лучше пусть отрезвляет меня своими эмоциями, чем я покажу свои.

– А ты думала я тебя буду развлекать все лето?

– Ничего я не думала. Просто сказала, – забурчала я, отворачиваясь со стыда.

– Куда поступать будешь?

– Не знаю.

– То есть?

– Просто не знаю. Не решила еще. Может на дизайнера.

– Пора начинать принимать решения. Учиться быть взрослой Лора.

– Да что вы, серьезно? – намек на мое решение жить в квартире он кажется понял.

– Я о правильных решениях, а не о капризах, если ты подумала об этом.

– Знаете… – хотела ему сказать, чтобы не учил меня, но у меня сотовый зазвонил, и я подняла трубку.

– Лорыч, привет, – прикрикнула подруга.

– Привет, – заулыбалась я сразу, потому что вот мое спасение от скуки, прибывает в город. – Ты уже в Москве?

– Ага, маман, почему-то решила, что я хороший советник в выборе ее одежды. Похоже стареет, или грехи замаливает за то, что всю жизнь мою рядом не было.

– Ну ты… – хотела сказать еще что-то, но у меня перехватило дыхание от взгляда мужчины, направленного на меня и мои губы, пока я улыбалась.

Во рту моментально пересохло, как и губам требовалась влага, но я лишь сделала вдох и больше ничего.

– Так что, я приеду? Я и тебе купила, заценишь.

– Да, да. Хорошо, – не поняла ни слова, куда она собралась ехать, а переспросить не решилась, чтобы не спугнуть мгновение. Песочные глаза стали темными, и тьма кружила в них, надеюсь, что не показалось, потому что это означает лишь одно, мне все же стоит прислушаться к совету подруги, мало ли получится?

Мурад оцепеневший на несколько мгновений отмер и нахмурившись вышел из кухни, оставив кружку, в которой похоже пытался сделать чай.

Улыбнулась и решила завершить начатое, а после отнести ему чашку.

Глава 9

В итоге, я приготовила пасту и сырный соус с ветчиной. Не знаю, будет ли вкусно Мураду, но мне понравилось.

Поставила все на поднос, не забыв про чай и отправилась на поиски мужчины.

Начав с кабинета, не ошиблась. Он был там. Постучать пришлось ногой.

– Войди.

– Не могу. Откройте дверь.

Если бы ручка была прямой, я бы локтем надавила, но тут она была круглой.

Услышала шаги за дверью и почти испугалась, когда он резко ее открыл.

– Что? – грозно спросил, но получил ответ в моих руках опустив глаза. – Что это?

– Ужин, – посмотрела на него и слегка улыбнулась.

– И?

– Вам, – стало неловко, а если точнее, я почувствовала себя навязчивой дурой.

– Я просил? – вот тут я и потерялась.

Ответить мне было нечем, и я развернулась, чтобы уйти.

– Стой, – он легко прикоснулся к моей руке.

Я замерла, но повернуться мне было не под силу, так как в глазах собрались горошины слез, которые норовили скатиться по ресницам, если я пошевелюсь или моргну.

– Поставь на стол.

Опустила ниже голову и вошла в комнату.

Мурад стоял на месте и смотрел на меня, будто следил за моими движениями, но лучше бы отошел в сторону. Поставила поднос и пошла тут же на выход, но он снова прикоснулся, задерживая и сказал «спасибо».

– Приятного аппетита.

Поскакала на кухню, потому что иначе выскачет сердце.

Я ощущала себя глупой влюбленной девчонкой. Ну разве не так?

Он ведет себя как засранец, а я слюни пускаю. Это конечно не великие чувства, но почему-то я чувствую в нем что-то, о чем не передашь словами.

Я не умудренная опытом женщина, и мне сложно судить об эмоциях и говорить о том, что я знаю людей. Но в нем я вижу сломленную часть. Как будто смотрю на веточку, и вижу тот самый излом, что никак не заживет.

Быть может это отпечаток потери, как и у меня, ведь время скорее коварный зверь, чем лекарь.

Люди, которые не теряли не поймут этого. Они будут твердить что понимают, что нужно время, но они никогда и на грамм не приблизятся к этой боли, и я никому не желаю такое испытать.

Потерять родителей в пятнадцать и оказаться брошенной на произвол, даже с учетом того, что ты все еще держишься на ногах, это та еще закалка. Но это я, а вот Мурад? Что было в его жизни? Я знаю, что скорее всего это из-за сестры, быть может ее смерть была ужасной? Или он себя винит?

Я уснула с тревожными мыслями, а проснулась впервые за долгое время почти в одиннадцать, чего не позволяла никогда, наверное.

– Ничего себе, – посмотрела я на часы и улыбнулась. – Я выспалась.

Потянулась и начала вставать.

И тут мне захотелось как в клипах, включить музыку и пританцовывая начинать свой день. Поэтому не отказала себе в этом удовольствии.

Я меломан, поэтому в моем плейлисте куча разной музыки.

Мини зарядка, душ, одежда, порядок, все это я сделала за час и была удовлетворена. Чего мне киснуть в конце концов?

Спустилась вниз в поисках еды. Мурада дома нет, потому что я видела пустую парковку, решила приготовить для себя кашу.

Села поедать ароматную пищу, как тут телефон ожил.

– Ну и где ты?

– В смысле, Рит?

– Алё? Я у ворот.

– Блин, у каких? – аж чуть не подавилась.

– Ну даешь. Мы ж вчера договорились встретиться у тебя. Я тебе купальник привезла. Бассейн, алкоголь, девичник и все дела, забыла?

– Боже, я… я сейчас.

Вскочила и побежала на улицу. Так вот о чем она говорила, когда я перестала ее слышать, столкнувшись с Мурадом глазами.

Охранник стоял и ждал, видно, когда я подойду, а Рита, нахохлившись материлась.

– Это ко мне. Откройте пожалуйста.

Он взглянул еще раз на Ритку и все же нажал на кнопку.

Подруга вошла и махнула своему водителю, отпуская его.

– Ты у президента живешь?

– Нет, ты и сама под охраной всегда, так что не удивляйся.

– Ну мои то родаки всегда повернутые, я думала, что ты просто в большом доме живешь, а тут. Ладно, пофиг. Показывай свои хоромы.

– Кушать хочешь?

– Я на диете, но пару коктейлей забабахаем сейчас.

– Боже, кто ты такая?

– Это нам в школе нельзя было, потому что восемнадцати не было. А тут хана всем. Мы еще и в клуб смотаемся на днях. Жорик с соседнего района, друг мой, знает один крутой. Так что готовь тело к движениям, стройняшка, – мы поднялись в комнату, и я рассмеялась.

Рита вытащила тонкие полоски ярких цветов и отдала мне один.

– Это что?

– Давай скидывай бабушкины труселя и наряжайся. Будем твоего Аполлона в сети заманивать. Нет ничего прекрасней упругой попки и аккуратных сисек, ну и мордашки. Ты всем этим обладаешь, так что твой Мурад признает поражение, и я отпущу вас со спокойной душой в закат, – она театрально схватилась за сердце.

Растягиваю лимонного цвета «огрызок» ткани и не могу понять, где перед и где зад, где верх, где низ.

– Рит, я в таком даже по комнате постыжусь пройтись.

– Вот и замечательно. Такое надевают только с тем, с кем не стыдно. А перед своим мужиком нечего стесняться.

– Ну Рит, это перебор. Он мне не позволяет даже в шортах ходить и открытых платьях.

– В каком смысле «не позволяет»? – она искривилась.

– В прямом. Да и перебор это. У меня есть купальник.

– Да-да, есть у нее. Он потому и запрещает, что стояк прятать придется.

– Боже, ну и словечки у тебя.

– Давай ромашка, мы все боремся за место под солнцем. И если он красивый, значит надо поднажать. Сучки не дремлют.

Смеясь, я ушла в ванную комнату, а она осталась в комнате переодеваться.

Рита всегда была намного более опытной во всех аспектах жизни. Она за движение, необдуманно идет вперед, я не такая. Но как говорят про противоположности? Мы из этих самых полюсов.

Надеваю это безобразие и ржу в голос.

Моя «тройка» влезает или нет в это чудо я так и не могу понять, потому что полоска прикрывает лишь сосок, так же про другие места. Повернулась спиной и не заметила той самой полоски бикини, утонувшей между «булочек».

«Боже», – аж слезы от смеха катятся.

Заметив такой экземпляр на пляже, я бы решила, что это красиво на другом человеке, но я?

– Че там? Круто, да?

Стучит она в дверь, которую я заперла.

– Рит, мне кажется, ты переоценила мой потенциал.

Открываю и она сносит меня ураганом.

– Ну к, блиин, вот всегда говорила, что грудь у тебя просто отпад, как и задница. Зря в модели не идешь. Ты посмотри на фигурку, – тычет в зеркало, где в отражении стоит высокая блондинка с реально красивыми формами.

Кстати, сама подруга обладала фигурой не хуже моей. Наше различие, пожалуй, рост, я выше на десять сантиметров, и она русая.

– Может и красиво, – задумчиво тяну я вслух, хотя это были мои мысли, которые подруга сразу же подхватывает, как аргумент.

– Вот видишь? Давай пошли уже.

Нет, я не ханжа, хоть и неопытна вообще во всем. Я люблю красиво одеваться, знаю свою красоту, но во мне стало не так много уверенности. Неизвестность немного расшатывает тебя, одиночество, все это дает о себе знать в разных уголках жизни, а ты и не замечаешь этого… точнее не сразу замечаешь.

– Рит, что он подумает обо мне?

– Ты из него девственника не делай, а? Ты словно в буддийский монастырь собралась в таком виде. Успокойся.

Я посмеялась над ее аналогией ситуаций, но все же переступила порог комнаты и спустилась с подругой вниз.

– Коктейли сразу сделаю, лед доставай.

– Рит, мяты нет? Я бы махито выпила.

– Кровавая Мэри тебе будет. Где поднос?

Расставляем алкоголь, которого кажется больше, чем томатного сока и идем на задний двор.

Сегодня снова жарко, поэтому я захватила крем от загара. С моей белой кожей чревато не позаботиться о ней и расслабилась окончательно, ведь Мурада даже дома нет сейчас.

Укладываем свои тела на лежаки, подставляясь нежным солнечным лучам и пьем за окончание школы, встречу и вообще за все.

– Кааайф… – подытоживает Рита и напяливает очки.

– Агааа, – соглашаюсь с ней. – Как же я мечтала об этом.

– И я. Нехило ты устроилась. Классный дом.

– Мне тоже нравится.

Около получаса мы потягивали через трубочки свои напитки, а после принялись нырять.

Плавать я всегда любила. Мама поддерживала, так как это держит в тонусе тело, но все же больше настаивала на танцах, чтобы пластика была. Плюхаемся с Ритой кто как и дурачимся громко смеясь. Позже включаем музыку и продолжаем. Приготовили еще по одному коктейлю, и я захмелела немного, в то время как эта коза «ни в одном глазу», как говорится.

– Слабая ты какая-то.

– Я не натренированная, а не слабая.

Подруга встала возле мини-колонки и переключала песни, а я в противоположной стороне бассейна, готовилась танцевать и прыгать.

– Ну давай уже, запарила тыкать.

– Да ща, о слушай, – разворачивается довольная тем, что нашла любимый трек и громко восклицает:

– О черт, – глаза расширяются рассматривая, скорее всего кого-то позади меня.

Оборачиваюсь и теперь уже не выдерживаю я:

– О черт.

Выпаливаю и теряюсь в пугающе злых глазах Мурада… а может это вовсе и не злость.

Глава 10

– Лорик, я быстро за коктейлем, а то закончился… вдруг, – пищит Рита и сбегает, предательница.

Оборачиваюсь и смотрю на ее голую задницу, скрывшуюся в дверях.

Снова смотрю на мужчину, который кажется от… шока? не знает, что сказать. Или просто сначала решил полюбоваться мной?

Его взгляд блуждает по моему телу, словно на мне нет даже этих тонких линий, подобия купальника.

Чувствую себя глупо, немного возбужденно, зябко… и еще много чего могу сказать, но только в мыслях, наяву я лишь смотрю на него и жду, не знаю, чего именно.

Опьянение не было сильным, а сейчас и вовсе исчезло.

Наконец он отвлекается от созерцания моей груди, и предательски затвердевших сосков и прожигает своим взглядом мои глаза.

– Какого хрена? – единственное что выпаливает он, резко.

– Купаемся, – дебильная улыбка.

Голос тверд и даже не дрожит, что удивительно.

– Это я уже заметил, – вновь грозно проговорил Мурад. – И как? Весело? Может мне принести виски?

– Вот не надо. Мы не маленькие.

– Ну конечно. Почему бы не пропитаться бухлом насквозь? От тебя разит за километр, – с некой брезгливостью выпаливает он, но не дает ответить. – Вам тут что, нудистский пляж? Здесь камеры и охрана… – он явно хотел покрепче высказаться, но просто потер переносицу и закрыл глаза.

– Нууу, тут нас хотя бы не видят все подряд, а на пляже зрителей… – улыбаюсь сначала, открыв свой рот для ответа, а когда он глянул на меня, тут же замолчала. – Да что не так? Как будто я по красной площади прошлась в купальнике.

– То есть на тебе все-таки есть купальник? Я что-то не заметил, – делает вид что рассматривает меня.

– Ой, вот не надо… – начинаю злиться.

– Или это, – делает шаг в мою сторону и поддевает завязку что идет от груди к шее пальцем и немного оттягивает, а после она тихим шлепком опускается назад к коже, – по-твоему то, что и называется купальник.

Вот только мужчина больше не поднимает глаз к моему лицу, а фиксирует их там же, где и остановился – на груди.

«Придурок!»

– Да, что вам не нравится? – похоже я слегка устала от этого тона и вечного упрека в мою сторону. – Постоянно одно и тоже. Может хватит? Чем я не угодила лично вам? Может пришло время сказать, что вас так раздражает? Какого черта вы ко мне постоянно цепляетесь? Осточертело уже. Я виновата в чем-то? Тогда скажите в чем? – меня понесло и неизвестно, когда вернет назад. – Перед матерью была виновата тем, что не то лицо, не та фигура, все не то. Перед отцом виновата, что расстраивала маму. Я перед всеми провинилась? Да чем? – кричу. – Чем я вам всем не угодила? Чего вы от меня хотите? Отставьте меня уже в покое. Я просила немного покоя…

Слезы текли по щекам, а я их даже не замечала. Я продолжала говорить, пока не охрипла, пока не сказала все… только в глазах напротив понимания, кажется, не нашла, либо это было другое…

Он прожигал меня то ли злостью своей, то ли неким презрением, я не знаю.

– Только тем, – вдруг сказал он после долгого молчания, неотрывно глядя на меня, – что ты их дочь.

– Чт…? – от неожиданности и непонимания отшатываюсь назад и начинаю балансировать на краю бассейна.

Мурад реагирует ловко, но я все равно падаю и тяну его за собой.

Начинаю впервые ощущать панику в воде и захлебываясь, пытаюсь выплыть наверх. Мужчина меня подцепляет рукой, прижимает к себе и поднимает наверх. Вытягивает из воды падая на спину, а меня укладывает на себя. Стучит по спине, пока я откашливаюсь на его груди.

Стоит жидкости покинуть мои легкие, я тут же обмякаю и просто лежу на нем какое-то время. Чувствую себя спокойно. В безопасности. Как тогда, стоило проснуться в его руках. Ровно до тех пор, пока его горячие ладони не начинают гладить мою обнаженную спину, успокаивая меня.

Так приятно. Тепло скользит дальше по моим венам превращая меня в плавленый зефир. Я бы тоже хотела прикоснуться к нему вот так просто.

Приподнимаюсь и смотрю на него. Мурад, как и я открывает глаза и отвечает на взгляд. Такой красивый, такой, что хочется протянуть руку и погладить по щетинистой щеке, поцеловать, забрать усталость…

Быть может, оттает все же? Не такой я и плохой вариант женщины, разве нет?

Еще с полминуты он не шевелится, а после вдруг говорит:

– Выкинь этот бред из головы. Даже не пытайся, Лора.

Неужели у меня на лице написано все, о чем я сейчас думала? Но это становится неважным, потому что меня накрывает обидой.

Вскакиваю быстро с него и убегаю в дом униженная даже не Мурадом, а самой собой. Позор и мое поведение и то, в чем я одета. Не удивительно, что я не тяну на роль… даже не знаю кого.

Поднимаюсь по лестнице в свою комнату и захлопываю ее, проворачивая замок.

Рита сидит на кровати уже переодетая, молчит.

Захожу в ванную сразу взяв одежду из шкафа, и скидываю с себя этот ужас. Принимаю душ.

Да мне обидно и в некоторой степени больновато, но я не дура. Он меня предупредил, попросил успокоиться, это я и сделаю. В конце концов, он взрослый мужчина, который явно знает, что ему нужно. Вот он и сказал, что не я ему нужна.

– Лор, впусти? – скребется эта коза через время.

Открываю защелку, и Рита входит.

– Не спрашивай, – грозно прошу и начинаю сушить волосы.

Подруга кивает и садится на угол ванны. Оставляю волосы слегка влажными, плевать.

– Пойдем поедим.

Идем на кухню, надеясь, что Мурада не встречу. Мне стыдно за всю ситуацию в целом, но уже не изменить ничего. Впредь буду умней.

Решаю сварить грибной суп и пока он кипел на плите пошла убирать наш «праздник» около бассейна.

– Лор, ну мне интересно, что там было то?

– Надо было не сбегать, не пришлось бы спрашивать у меня о продолжении, – язвлю в ответ.

– Да ну тебя, сама знаешь, что должна была. Рассказывай, а я тебе потом скажу кто он такой.

Вот тут я и глянула на нее подозрительно.

– Так ты знаешь его?

– Ага, – отвечает и лыбится.

– Ну так скажи.

– Неа, после тебя. Мне ж интересно.

– Рит, ну что могло там произойти. Упала в бассейн и его «крейсер» потопила. А потом он сказал, чтобы выкинула розовое дерьмо из головы и даже не думала. Тебе все ясно?

Тут же вспоминаю его слова о родителях и начинаю хмуриться. Как он сказал? И что имел ввиду?

– Вот козел.

– С чего бы это? Он предупредил. Очень честно с его стороны.

– Все равно козел. Ты такая красотка, а он дебил.

– Молчи лучше. Потому что, если услышит оторвет головы нам обеим. А теперь рассказывай кто он?

– Тот самый Мурад.

– Ага. Тот самый это какой?

– Ну Лорыч. Я ж тебе говорила, правая рука Далера Халилова.

– Так он бандит?

– Ну, типа да. Это ж не профессия, поэтому тут никто не ходит и не рассказывает на каждом углу, но многие в курсе того, кто в городе главный.

– Кошмар. Угораздило.

Если честно, даже не знаю, как я к этому отношусь. Я сейчас в таком состоянии апатичном, что мне, по сути, все равно.

Опустошили тарелки мы быстро, а когда решили посмотреть телевизор на кухню вошел Мурад.

Я надеялась, что он снова уедет, но он почему-то был еще здесь.

– Ой, а мы уже пообедали, – воскликнула Рита. – А вы, наверное, голодны? Лор, ты пока накрой на стол, а я пойду фильм выберу.

И снова сбежала, чертовка.

Мужчина прожигал меня взглядом, словно пытался понять, что я буду делать. А я сделала так, как поступила бы любая девушка.

Молча вернулась к плите, набрала тарелку супа, поставила ее на стол, украсив гостью зелени свежей.

– Чай заварить?

– Спасибо.

Мурад сел и продолжил наблюдать за моим передвижением.

В тишине, которую раньше я часто нарушала своей глупой болтовней я ничем не занимала, поэтому пожелав «приятного аппетита» быстро ушла к подруге, которая такими темпами станет бывшей.

– Ну вот что ты устроила?

– Дала вам больше свободного пространства. Мне там зачем торчать? Давай заваливайся со мной, посмотрим фильмец и я поеду.

– И все равно ты предательница. И знай, что бывшими бывают не только парни, но и подруги.

– Знаю, хорошо, что нас с тобой это не касается.

– Такими темпами, Рит…

Он притягивает меня и обняв целует в щеку.

Положили две подушки рядом, разложили и без того огромный диван и включили какой-то ужастик.

Интересный оказался фильм, но это не помешало мне уснуть. Видимо, алкоголь, плавание и в целом отдых так на меня повлияли, что я вырубилась и проспала до самого вечера.

Приоткрыла глаза кутаясь в теплом пледе обнаружив вокруг темноту.

Сразу даже не поняла, что происходит и где я. Страх темноты я не победила до сих пор, хотя психологи утверждали, что он пройдет.

Обвела комнату взглядом задергавшись, почувствовала, как начали трястись руки и участилось дыхание.

– Только не это, – шепнула в пустоту.

Рядом со мной кто-то сел, и я запищала, когда он начал гладить меня по плечу, потому что мне казалось все иначе, словно он хватает и пытается причинить боль.

– Нет, нет, нет, не надо прошу, – меня резко подняли и прижали к теплому телу, усадив на колени, с тихим «ш-ш-ш».

Я обмякла и вцепилась в плечи, обнимая в ответ, понимая кто со мной рядом, чувствуя ЕГО.

– Все хорошо, успокойся. Слышишь?

Кивнула и уткнулась в шею Мурада, вдыхая такой приятный аромат. Подтянулась еще ближе, чувствуя, как сердце громко стучит и сходит с ума.

Мужчина дышал глубоко, наполняя свои легкие кислородом, отчего между нами получалось трение. А я поняла, что касаюсь его кожи губами.

«Боже мой, у меня жар самый настоящий».

Продолжал гладить по спине и мне так хотелось обнять его за шею, пробраться пальцами в короткие волосы… просто прикасаться.

– Успокоилась? – спросил через время, когда паника отошла в сторону оставив нас с ним наедине.

Мне хотелось сказать, что нет, ведь, он отпустит меня, стоит понять, что больше не боюсь.

– Кажется да. Спасибо, – ответила вполголоса.

Как и думала, он слегка отодвинулся от меня, и мне пришлось слезть с его ног. Поджала свои конечности ближе к груди и обхватила их руками, облокотившись на спинку дивана.

Мурад не ушел. Сел недалеко.

– Темноты боишься? – разорвал тишину своим вопросом.

Я ни с кем не делилась никогда своей тайной, только с психологом миссис Стоун. Она мне во многом помогла.

– Да. Монстры так и не ушли из-под моей кровати и приказали не выключать свет.

Пыталась отшутиться, но меня почему-то накрыло горкой болью. А после, я вдруг заговорила.

– Нас держали в том подвале в полной темноте. Было так страшно, а мама с папой постоянно о чем-то спорили, – отвернулась от мужчины и продолжила. – Я говорила им, что мне страшно, но они не слышали. Глаза быстро привыкли к мраку, поэтому посреди сна просыпаясь часто рисовали страшные картинки. В свои пятнадцать, я даже не знала, что мое воображение способно на такие чудовищные образы. Хотя думаю, что вкупе со страхом и не такое может показаться. Но самое страшное было, когда их вывели из комнаты обоих, а я осталась одна, – воспоминания ударили очень сильно и я погрузилась в тот ад с головой. – Было так страшно, пока я ждала, что они вернутся. Порой стены надвигались на меня, и я упиралась ногами, только бы меня не раздавило, потом приходили чудовища. Было так холодно, – всхлипнула, ощущая тот мороз, исходящий от голого бетонного пола. – Я забилась в угол и натянула на колени футболку. Залезла лицом в горловину футболки и стала дышать, чтобы хоть немного теплей было и уснула.

Замолчала, стирая слезы. Не знаю, что на меня нашло и зачем я начала говорить, но почему-то я чувствовала необходимость в этом и знала, что он не остановит меня… не ответит, но выслушает…

– Я мутно помню, но убийца приходил в комнату. Он стоял в дверях с пистолетом, но глаза слепило так, что рези начались, когда я пыталась сфокусироваться на нем. А после я услышала щелчок и заплакала, зная, что меня больше не будет, значит и мамы, и папы возможно нет. Почему-то в тот момент я хотела лишь одного, чтобы это не было больно. Умирать… Но он развернулся и ушел, а я снова уснула.

Замолчала и впервые за время моего монолога посмотрела на Мурада. Мужчина сидел молча, а после встал и ушел, включив перед этим ночной свет в комнате.

Жаль я так и не успела ему главное сказать, а точнее попросить, чтобы он помог мне найти этих зверей.

Найти и отомстить за смерть моих родителей.

Глава 11 Мурад

Как понять, что ситуация выходит из-под контроля?

А никак. Ты просто просыпаешься однажды и пиздец.

Причем эта хрень происходит и на районе, и в моем доме.

Тупую суку Инну, мать ребенка Далера нашли с тремя дырками в теле. А мы ее искали две гребанных недели. Тучи сгущаются. И что-то подсказывает, что спокойствие напрочь утекает от нас всех подальше. Скоро прольется кровь.

Нужно искать крысу, хотя все пути идут к Демиду, главарю соседнего района, тот еще отморозок старый, как и его сынок.

А еще, мне казалось, что проблема состоит в том, что я приютил дочь врага, но гораздо худшее дерьмо, если девчонка смотрит на тебя глазами, в которых розовая библия для подростков огромными буквами напечатана.

В очередной раз задаю себе вопрос на кой черт мне это надо и иду в гостиную, стараясь не вспоминать стройное, не побоюсь этого слова обнаженное тело и становится вообще не до шуток, особенно в штанах. И понимаю, что это вообще ненормально, но против природы не попрешь.

И в чем одета была? Сказал не ходить в открытом, она вообще разделась. А если бы у меня было куча охраны, как в доме Далера? Притащила эту полу нимфоманку восемнадцатилетнюю и уподобляется ей.

Сразу вспомнил, как отгонял таких припизженных «подруг» от Ками… Но Лора мне не сестра, она лишь временный элемент моей жизни и нехрен тут сравнивать их.

Но сам факт того, что та влияет на девчонку просто разрывал меня. Возможно, Лора имеет голову на плечах, но прогибаться под других, кажется, получается у нее куда более лучше, что играет огромный минус.

Злость поднялась на критический уровень, но стихла, стоило мне увидеть, как та самая подружка гладит Лору по голове.

– Я сейчас поеду, – тихо выдает она. – Вы далеко не отходите, пожалуйста, ей часто сны снятся плохие, может нужно будет успокоить.

Не мог поверить, что она скажет мне все это.

Я сомневался вообще в том, стоит ли ей в следующий раз позволять появляться на пороге моего дома, но как видно ошибся.

Кивнул ей, что услышал и понял, как она встала сразу же.

– До свидания.

Вышел на крыльцо, хотел предложить девчонке машину, но увидел, что за ней приехал водитель.

Вернулся в гостиную и накрыл Лору пледом.

Отключил раздражающий телевизор и распластался на диване, подальше от нее.

Закинул за голову руку и закрыл глаза.

Часик могу поспать, сегодня меня ждет долгая ночь, не до сна будет потом.

Какого черта я вообще тут как сторожевой пес охраняю ее?

Не заметил, как провалился в глубокий сон, а вывел меня из него тихий плачь или даже скорее сонная имитация его.

Сел тут же, как дебил и стал ждать, чего правда непонятно. Но уже через минуту понял, что ее пугает.

Темнота!

Она стала биться, как тогда, три года назад, когда я так же был рядом, а она просто не понимала ничего, но нашла во мне успокоение и защиту, не зная, что я подарил и угрозу, и страх.

Ничего не изменилось. Прижалась ко мне, не отпускает.

Я и сам не могу разжать своих рук, хотя надо бы. Во мне говорит вина. Я понимаю, что она не такая как те твари, которые воспитывали девчонку, но она Коваль, этого не отнять. Это высечено в ней. Никто не поймет меня, даже я не понимаю, что значит желать оправдать и защитить, и в тоже время ненавидеть и желать кары.

Чего никак не ожидал, так это монолога «по душам».

Она ныряла в тот мрак, из которого я пытался выбраться, но она утягивала меня за собой.

Сломлена, потеряна и куча слов существует для описания ее состояния… я ли виноват в этом? Не знаю, но чувствую себя именно так.

Почему я отвечаю за все то, что произошло? Потому что, все-таки эта ноша моя… я источник.

И нет смысла искать начало, клубок заканчивается на мне. Твари сдохли, а я расплачиваюсь, потому что еще живой.

Гнев снова стал вырываться, и я сорвался. Не нужно мне с ней оставаться наедине, в одном доме, может и в одном городе.

Отправлю назад в Англию, к черту все. Лора

Он снова уехал. А я осталась наедине со своей глупой выходкой.

Вот вроде бы понимаешь, что глупо и тупо, а все равно действуешь как того требуют годы – творить и вытворять в свои восемнадцать.

Ушла наверх, как только машина Мурада скрылась из вида. Приняла душ и легла спать, хотя этого хотелось меньше всего.

Я много думала, пыталась хоть немного проанализировать мужчину и выбрать тактику общения с ним, но куда там, если не знаешь его вообще. Тем более для меня до сих пор загадка, почему я не испугалась как требовала того ситуация, когда Рита рассказала мне о том, кто он такой.

Включила ноутбук и полезла в соцсети выкинув из головы то, что мешает мне просто отдохнуть.

В новостях мир сходил с ума, как и всегда. Пообщалась в чате с Ритой и другими одноклассницами, кто жил в Европе и пожелав хорошего вечера им вышла из сети.

Нашла сериал и удобней устроилась в кровати.

Поставила на утро будильник, так как мне нужно в клинику за успокоительными. Это личная рекомендация моего психотерапевта, да и порой я так нервничаю, что сложно успокоиться сразу.

Встать в девять оказалось непросто, потому что уснула я довольно поздно. Сериал оказался слишком интересным, и я не могла оторваться от него.

Быстро позавтракала и вышла на улицу.

Сегодня на посту был другой охранник-водитель, что меня очень порадовало.

– Доброе утро, мы можем съездить в город?

– Доброе. Конечно. Пять минут.

Остановилась около машины и наблюдала, как мужчина жмет какие-то кнопки на пульте и только после приглашает сесть в авто.

В зеркало заднего вида я ловила периодически взгляд, который не стесняясь блуждал по мне.

– А где мужчина, что был до вас в доме? – решила немного разбавить молчание, а то уже даже неловко становилось, хотя не я так пристально пялилась на водителя.

– Соскучились? – улыбнулся он и я не сдержала в ответ такой же улыбки.

– Не сказала бы. Интересно стало.

– Он больше не будет в этом доме работать, – чуть более серьезно и твердо сообщил он мне потрясающую новость.

– Здорово, – ответила, чтобы не выдавать свои настоящие эмоции, хотя интерес бурлил во мне сумасшедший.

В салоне повисло молчание, и я вновь отвернулась к окну.

– Вам стоило сразу рассказать боссу.

– О чем? – не поняла я его слов.

– О том, что он к вам так обращался.

– Что? А откуда вы знаете? – вот это новости.

– Просто знаю.

И тут я вспомнила, что они все бандиты, а это значит…

– Его же не убили?

– Нет. Но работать с вами он точно не будет.

Выдохнула с облегчением, он придурок, конечно, но смерти не заслужил.

Дальше мы ехали и общались на разные темы, хотя кажется, что говорила в основном я.

В клинике, в которую привез меня Юрий, представившийся чуть позже, мне понравилось. Персонал, обстановка, цены.

Приняли меня довольно быстро, с рецептом для лекарства я отправилась в аптеку, которая располагалась сразу же напротив через дорогу. Когда я вышла с купленным средством увидела, как к самому входу в клинику подъехала огромная машина, а из нее вылезла красивая миниатюрная блондинка и Мурад.

Мужчина подошел к задней двери и вытащил оттуда маленького ребенка, а после они вместе вошли в больницу.

– Вот это ты идиотка, Лора, полнейшая дура, каких поискать, – жуткий стыд накрыл меня с головой, и я поспешила вернуться в машину.

«Как я ему в глаза буду теперь смотреть, господи!»

– Куда едем?

– Эм, давайте в торговый центр, а там разберусь.

Теперь многое стало ясно. Его злость что со мной возиться приходится, отсутствие недельное.

Вытаскиваю зазвонивший телефон и начинаю еще больше злиться, только на себя, ведь поддалась на ее уговоры.

– Привет Коваленок. Ты как?

– Привет. Не спрашивай меня о моих делах, умоляю.

– Так стоп, что случилось?

– Рит, я в городе в ТэЦэ еду, увидимся?

– Слушай, минут пятнадцать подождешь? Я тут с братишкой в парикмахерской, недалеко. Сейчас и мама подкатит.

– Давай, я пока шейк в маке куплю, ты будешь?

– Ага, жара невыносимая. Мне шоколадный. Все давай я скоро.

Остановились на парковке.

– Можете заняться своими делами, я тут минимум часа на три.

– Это моя работа, развлекайтесь, – снова улыбнулся и я искренне ему в ответ, а после убежала подальше от летнего зноя.

Прошлась по магазинчикам и купила некоторые необходимые вещи. Спустилась на "нулевой" и отметила продуктовый гипермаркет, вспомнив, что надо бы докупить продукты, которые люблю есть сама, хоть дома и был большой набор покупок и сложно себе в чем-то отказать.

Рита, конечно, задержалась, и я успела за это время собственного "уединения" многое осмыслить. Я же и не просила звезд с неба, всегда была приземленной. Это касается всех аспектов жизни, хотя подруга упрямо заставляет любить лишь себя.

Спорить с ней сложно, но у меня все же есть свои собственные убеждения. Тогда почему, мне кажется, что жизнь надо мной смеется?

Вчера поздней ночью решила послать свои документы в институт дизайна интерьера. Он находится в совершенно другом районе, что, несомненно, играет огромный плюс. Лучше быть дальше от мужчины, хотя было сложно держать в узде бьющееся юное к любви сердце. Я знаю, что Мурад мне нравится и сильно, возможно, это даже влюбленность и как с этим чувством бороться пока что не решила.

"И ты захотела поступить в Москву, чтобы решить эту проблему?", – спросил ехидный голосок внутри, который я упрямо игнорировала.

За всеми размышлениями меня и застала подруга.

– Ну и где мой шейк? – так резко притянула меня за плечи, что я вскрикнула, после чего рассмеялась.

– Дурочка, ты что творишь? Я так кони двину.

– Не бойся ты. Пошли пожрем, я задолбалась.

Как бы я не старалась держать маску Рита все равно уличила меня в небольшом спектакле с настроением.

– Рассказывай, что случилось? Только давай без выпендрежа, четко и по делу.

– У Мурада есть женщина и ребенок. Может она даже его жена, – ответила, потому что и не планировала на прямой вопрос лгать, выговориться все же было нужно.

– Так, а выводы откуда?

– Видела, как он приехал к клинике с ней и малышом.

– Но это же не говорит ни о чем, Лор. Мало ли кто она такая.

– Ну и кто она, по-твоему, может быть?

– Сестра, подруга, может жена кого-то из друзей, да блин куча вариантов.

Конечно, я об этом подумала, но если сложить воедино все вместе, его поведение отстраненность, раздражение, то выводы и не нужны, правда и ошибаться я могла, а может быть мне было так проще внутренне, чем просто понять, что у меня нет шансов независимо от преград.

– Не знаю Рит. Но точно не сестра. Там не таких кровей девушка.

– Да не кисни ты так. Заведи с ним разговор о семье.

– Ага, с ума сошла? – от такой перспективы стало жутко. Почему-то я четко уяснила, что тему семьи лучше не поднимать, особенно если интерес в его сторону направлен.

– Ну хочешь я приду, и сама невзначай…

– Вот ты сумасшедшая. Не надо, говорю же, – улыбнулась я, представив эту картину. – Думаю, лучше просто оставить как есть. Я и правда вцепилась в него как ненормальная.

– Ну осуждать я тебя не буду. Такой мужик на дороге не валяется. Так что ты пару дней приведи мозги в порядок, а в субботу мы едем тусить, детка.

– О боже, мне уже страшно, что ты там еще придумала?

– В клубешник. Помнишь я говорила тебе про моего знакомого из соседнего района, так вот он свободен и готов с нами затусить и друга приведет, – стала она подмигивать мне.

– Рита… – я закатила глаза, потому что у этой девчонки семь пятниц на неделе, но я, кажется, воодушевилась идеей сходить отдохнуть. Я никому ничем не обязана, и мне пора взрослеть.

Глава 12

Просидели в кафе около часа, сразу съев по гамбургеру помимо выпитого шейка. Никогда не думала, что смогу вот так просто питаться тем, что моя мама на дух не переваривала и сейчас точно упала бы в обморок.

Для пятнадцатилетней девчонки, я была слишком замороченной. Меня отвлекла от грустного воспоминания Рита, которая слишком громко стала говорить по телефону.

– Я с подругой в торговом… А тебе тут что делать? – она засмеялась, и я на миг позавидовала ей, но чему конкретно не знала. – Нет… Не хочу, мы уже поели. А алкоголь мы пьем только по выходным… Вчера не считается… Да не хочу я… С Вовчиком? – она стрельнула глазами в меня и кивнула, сама себе. – На третьем. Давай.

Сложила руки на столе и в ожидании начала эту сучку гипнотизировать, в надежде убить взглядом.

– Что? – не выдержала она, когда закончила с картошкой фри.

– Жду. Что это было? Точнее кто?

– Ой, да так, один дурачок. Задолбал. Я как ни приезжала со школы, он все за мной таскался. А сейчас узнал, что я раньше времени вернулась и осаждает. Но друг у него няшка.

– Рит, ты издеваешься?

– А кто сказала, что пора избавляться от глупого наваждения? Вот тебе шанс, пытайся.

– Ненормальная, честное слово.

– Ой, ты ж знаешь, для меня это как комплимент Лор.

Через пятнадцать минут к нашему столу двигались двое парней. Оба светловолосые, высокие, довольно симпатичные кстати. Тот самый «няшка» сел около меня, но успел соблюсти необходимые сантиметры, иначе, пришлось бы отодвигаться самой.

Парни оказались общительные, интересные и мне показалось, что Риткина попытка отгородиться от того самого парня, Евгения, напускная и неискренняя.

– А давайте в кино. Лорэйн, ты согласна?

Все закивали головой, а я как-то против не была. Компания для просмотра фильма была самая лучшая, хотя где-то там, внутри меня самой, я почему-то сравнивала этих двух двадцатилетних «мальчишек» с тем же Мурадом, понимая, что это максимум, который я бы могла позволить рядом с ними. Я не считала себя такой уж взрослой, но отчего-то я знала, что большего никогда бы не позволила с кем-то вроде Владимира. Быть может это потому, что он не в моем вкусе или не зацепил? Да, скорее всего. Ведь я еще несколько дней назад была уверена в том, что разница в возрасте слишком большая, это неудобно и неправильно.

Комедия про каких-то там попутчиков оказалась безумно смешной. Мы хохотали на весь кинозал вместе с остальными зрителями. Накупили кучу попкорна, но из-за того, что смеялись, почти не переставая он оказался нетронутым фактически. Только напитки быстро закончились.

Владимир, заметив это сразу же собрался пойти купить еще, так как оставалось еще прилично времени до конца киносеанса.

– Ну че, как тебе? Классный, да? – сразу же подоспела подруга.

– Ну да, хороший и интересный, – резюмировала я, без особого энтузиазма.

– Мы что, про книгу сейчас говорим?

– Рит, ты не обижайся, я ценю, что ты пытаешься сделать, но это не мое.

– Да ты че, какие обиды. Но ты присмотрись, мало ли, – она поиграла бровями и отвернулась к другу.

До субботы было пять дней, если считать тот, что подходил к концу.

После кино мы пошли в парк, а там каким-то образом вырулили на карусели. В итоге с почти сорвавшимися голосами вышли снова на парковку торгового центра. Перед этим я написала водителю, чтобы подъехал туда, как и Рита своему шоферу.

Парни стали неловко мяться на месте. Рита шутила немного напряженно и растерянно, а мой спутник видимо пытался попросить мой номер телефона.

– Ну, можно будет как-нибудь снова погулять я слышал на следующей неделе выходит продолжение триллера одного. Любите такое? – посмотрел на нас с подругой.

– Любим, – ответила эта задница за нас обеих.

– Тогда может созвонимся или спишемся, ближе к дате премьеры, как считаешь, Лора?

«Мда, даже жаль его стало».

– Хорошо. Запиши мой номер, – сдалась я, решив ему помочь.

Он реально славный парень, быть может это я, слишком ушла от реальности?

В Англии мы учились в школе для девочек, поэтому я не сильна в общении с мужским полом. На каникулах я записывалась на разные курсы на месте и посещала их, ехать мне было некуда. Так я научилась вкусно готовить и с компьютером почти на «ты».

Только с Ритой, выходя прогуляться мы знакомились иногда с парнями, и всегда это выходило неуклюжее общение, и это не потому, что стоял языковой барьер, его не было. Я просто не умею видимо.

Разошлись мы быстро, а пока я ехала домой, Рита создала общую группу в чате для нас четверых, и мы слали друг другу сообщения обсуждая фильм.

На следующий день я собралась с документами в институт, но кажется не судьба.

Мурад приехал с каким-то темноволосым мужчиной, таким же высоким как сам хозяин дома, но меньшей комплекции, не такой раскачанный.

Они подошли ко мне, стоящей на крыльце и видимо осеклись, завидев реакцию. Я просто затупила, рассматривая их обоих. Они совершенно разные, но оба имеют смуглую кожу, что говорит о наличие в крови смешение или вообще отличие от моей, к примеру, а еще, глаза. У Мурада светлые, песочные, порой темные, но все же не такие темно-карие, а вот у второго… бог мой. Ритка бы точно в обморок упала.

– Лора, это Орхан, – дурман, бархан… отзывалось в голове его имя, и я поняла, что мне нужно окатить себя холодной водой.

И я бы хотела не думать о Мураде, но он, как и прежде занимал мои мысли, даже рядом с красавчиком другом.

– Добрый день, – о черт, еще и голос.

– Здравствуйте.

И, наверное, я бы так и стояла, если бы не сжатая рука на моем локте, а после меня просто потащили куда-то.

Опомнилась на кухне. Мужчина смотрел с какой-то раздраженностью, и даже гневом.

– Что?

– Предложи чай, а мы пока сядем в кабинете, – процедил так, словно я до этого десять раз просила повторить.

– Ладно. Сейчас приду.

Я недоумевала, чем в этот раз его ввела в состояние нервно больного, но все же сделала чай и поставила на поднос сладости.

Все формальности касаемо завещания и его разъяснения быстро ладились. В итоге мне достались от родителей деньги и еще раз деньги. Так как папиной фирмой заниматься я не смогу, ее продадут совладельцу, а мамино агентство тоже уйдет кому-то там. Я четко поняла, что это все не мое.

– Итак, следующий пункт образование, – продолжил юрист после того, как я подписала документы.

– А я, кстати, вот, – указываю на большую сумку, внутри которой аттестат и прочие документы, – собиралась ехать и подавать заявление в институт.

– Куда? – спросили оба, будто для них это важно.

– Эмм… на улице Воскресенского. Институт дизайна.

– Это который в другом конце города? – странно спросил Мурад.

– Ну да. Я почитала о нем, посмотрела тур в интернете, хороший вполне. Могу купить если что квартиру…

– Нет. Исключено, Лора.

А вот тут, пришло время удивляться мне.

– В смысле? – со смешком спросила.

– В прямом. Тот район не лучший.

– Ну знаете, если посмотреть везде творится черте что. Поэтому я поступать буду туда…

– Я сказал нет. В этом районе есть нормальный универ.

– Ну это уж не вам решать, – пробормотала я, но вовсе не тихо, просто перед Орханом было неудобно.

Кстати, второй сидел и прятал улыбку, я это точно видела.

– Ты… – он сжал челюсти и промолчал, видимо на время.

– Так, ну в общем, как определитесь, так сразу вступит в дело отказ от бизнеса вашей матери, потому что иначе вы бы поступали в другом направлении.

– Да нечего тут определять, я сама решаю, вот и…

– Спасибо Хан. Я тебе наберу.

Они оба вышли из кабинета, юрист попрощался со мной и удалился, а этот гневным взглядом окатил, проходя мимо меня.

Вот что опять не так? Радовался бы, что я буду далеко от него и не стану глаза мозолить своим присутствием.

Пошла на кухню относить грязную посуду. Из окна мне было видно, как они разговаривают возле машины. Мурад реально был зол, а вот друг улыбался. Повернулась к раковине и стала ополаскивать кружки.

– Ты не будешь поступать туда. Это исключено, – раздалось на всю комнату.

Испугалась его внезапного появления. Не люблю, когда люди так делают.

– С чего это? – спросила стоя спиной.

– Потому что это опасно, Лора.

– Опасно? Не более, чем жить с вами под одной крышей, – повернулась к нему. – И это еще если не брать во внимание род деятельности. Так что не нужно мне тут рассказывать про опасность.

Вытерла руки о полотенце и пошла на выход из этого замкнутого пространства, но он не сдвинулся с места.

В проеме оставалось немного места, поэтому я начала протискиваться, ведь сдвинуть эту гору в сто кэгэ мне не под силу.

Вот только стоило мне начать это делать, он развернулся ко мне лицом и схватил за предплечья, ощутимо их сжимая.

Глава 13 Мурад

– Неужели так сложно сразу услышать и понять, что тебе говорят? – спрашиваю эту маленькую девчонку.

– Я не собираюсь подчиняться абсурдным приказам и вообще делать что-либо лишь потому, что этого хотите вы, – нагло заявляет она мне, смотря в глаза, чертовка. – Найдите себе другую девочку для биться. Я не просила вас ни о чем, но согласилась на проживание в вашем доме пока не уладится весь юридический вопрос. Все, – выкрикнула в лицо. – Остальное это только мои решения и мои желания. Вы мне никто.

– Лора, – собираю все свои силы, чтобы не сказать того, о чем пожалею, да и не придушить бы ее в порыве гнева, – это не прихоть, это пожелание. Ступишь на землю того района, считай пропала. И поверь, меньше всего на этом гребанном свете, мне хочется тебя отговаривать в данный момент быть подальше, но я это делаю, черт побери. Выбирай любой универ в этом районе.

Замолкаем на пару мгновений, во время которых я успел заметить сотни эмоций, мелькающих на красивом лице.

Блядь!!!

Какого дьявола я в попытке перестать думать о ней, только и занимаюсь весь день тем, что противоречу. Сука, как же бесит этот ее взгляд, каждый выдох, который несет с собой ее аромат и эти гребаные глаза, они тоже бесят.

Мысленно проклинаю эту хрень и хочу отпустить, свалить подальше, ведь сам себе устроил ловушку, вот только в тот момент, когда мой воспаленный мозг решил ей помочь, я не думал, что ловушка окажется более изощренной, чем терпеть дочь врага рядом.

– Я поняла, – врывается в мои мысли тихий голос, слишком тихий, и слишком мягкий. – Выберу тогда университет в центре, там отличная база знаний и диплом более престижный, – выдает, а сама смотрит так пристально на меня, что выворачивает изнутри, когда ее губы шевелятся, произнося то, чего я не ожидал услышать так скоро.

Ослабляю хватку на ее руках, заметив красный отпечаток своих пальцев. Сука!!!

Веду ладонями ниже к локтям, затем возвращаюсь на место и выше, касаясь открытых плеч. Островатых, бледных, красивых…

Не замечаю, как ее маленькие ладошки ложатся на мои мышцы грудной клетки, потому что сам встаю ближе, а после… меня швыряет в сторону, как припадочного и я несусь вниз, на подвальный этаж. Пятнадцать минут перед грушей будет достаточно, чтобы мозги на место встали.

Сыплю удары, пытаясь отвлечься от девчонки. Нужно думать о том, что творится на районе. Это единственное что меня должно волновать.

Вот только я постоянно обмозговываю тот момент, что я гребаный мазохист и скрываю ото всех факт наличие в моем доме врага. Гниду Костю хотел сгноить. Падла посмел на нее руку поднимать и пиздеть слишком много. Большое желание имелось вообще прикопать его где-нибудь, но в итоге не стал.

И вот я снова и снова сваливаю из дома Далера, который успел несколько раз спросить, где я пропадаю. Гена хмуро наблюдает за мной. Чувствую весело скоро будет. Хан поклялся молчать, а больше нет никого со знанием юридического дела, кроме друга. Правда этот тоже, юморист законопослушный запарил.

– Ты уверен в том, что правильно поступаешь, Мурад? – спросил, когда мы вышли из дома после разговора.

– Не бойся, папочка, я уже взрослый мальчик.

– Дал, оторвет голову сначала тебе, а потом ей.

– Я об этом думал. Но что прикажешь делать?

– У нее скоро будет куча бабла и мне почему-то кажется, что она не глупая.

– А ты думал я буду держать ее тут до конца дней? Лето и все, не более поступит свалит.

– Ну-ну.

– Что бля?

– Уверен, что так просто все будет? – этот вопрос, я даже себе сам в тишине не задавал.

– Уверен. Я не смог ее убить тогда, сейчас помогаю, потому что они не виновны, Хан. Ками, Лора, никто из них не виноват в том, что мы сами творим. Они все, сука, страдают из-за нас. Ты и сам, когда дома был последний раз? Четыре года прошло…

– Иди на хуй, – посылает тут же, что для меня в новинку, он обычно даже не матерится. – Не вплетай меня в это все. У меня свои причины, у вас у каждого свои. Но если хочешь знать мое мнение? Я скажу. Скажу, что виноваты не только мы, но и те падлы, которые решили, что им все можно. Мы не порождаем насилие, мы отвечаем на него известными способами. Но когда они идут мстить, мы должны быть к этому готовы. А если ты берешь на себя ответственность за чью-то жизнь, то на кон будь добр положи свою, иначе это все просто пыль и не имеет никакого смысла.

Сел в машину и свалил, гаденыш.

Стряхиваю новой порцией с себя это дерьмо и прекращаю.

Выхожу потный с чувством бессилия, но не удовлетворения, потому что устало тело, а мозги активно соображают в сторону той, что налетела на меня внезапно, стоило закрыть дверь в тренажерный зал.

– Ой, – отрывает ладони от моего обнаженного пресса, а глаза поднять боится. Хотя я, итак, знаю, что она покраснела.

– Ты что-то хотела? – складываю руки на груди, наблюдая, как она ищет слова.

– А, да, я… Хотела сказать… то есть… спросить… Хотела сказать, что еду, – поднимает глаза.

«Вот же…»

Какого хрена она так смотрит?

– И куда ты едешь?

– В… Подавать документы в университет, тот, ну тот… – вот ребенок, даже нормально выразиться не может.

«Почаще себе об этом напоминай».

– Так, – смотрю на часы на запястье, – пятнадцать минут подожди, сам тебя отвезу.

– Что? Нет, – восклицает слишком бурно. – Я сама, меня водитель отвезет, я его предупредила уже.

– Пятнадцать минут, Лора, – прохожу мимо и поднимаюсь по лестнице наверх. Лора

Внутри меня взорвалась атомная бомба. Я убила его и воскресила, чтобы снова убить сотни раз, мысленно, но почему-то не стала спорить. В конце концов, он взрослый человек, и если принимает такое решение, то пусть сам думает о последствиях, а не я. Да и мне на самом деле тот институт не особо понравился, только его расположение.

Вот только когда мужчина оказался так близко, что я рассмотрела его в мельчайших деталях, будто рисуя образ Мурада в голове, я поняла, что пропала. Какой там к черту Вовчик или еще кто.

Рядом с ним, я теряюсь, но нахожусь, падаю, но парю.

Ему не нужно делать ничего, чтобы вот так просто взять и зацепить. Ему достаточно просто порой показывать себя настоящего. А видела ли я его таким? Наверное, да. Иначе я просто не понимаю, почему глупое сердце так отчаянно не слушает мою голову.

Может быть я какая-то неправильная?

Клянусь, я хотела его поцеловать. Быть может, и сделала бы это, если бы он не ускакал. Реально убежал. Что с ним не так? Или же это со мной что-то не так?

Видимо та женщина и ребенок, все же не ошибка. Именно это его останавливает? Как же печально.

Завариваю себе крепкий чай и допив его иду искать хозяина, лучше поеду подавать документы, пока не поздно. Да и не мешало бы немного остыть, побыть вдалеке, подумать.

Нашла, и лучше бы не искала вовсе. Я снова туплю, заикаюсь и понимаю, что предстаю перед ним какой-то глупой идиоткой, но поделать с собой ничего не могу. Он меня разума лишает, что уж говорить о том, что увидела его с голым торсом.

Это какой-то изощренный вид воздействия на меня. Мокрая, блестящая кожа, смешанный с парфюмом запах мужчины, комбинация для прямой дороги в псих больницу.

Зачем он все это делает, я не понимаю. К чему ехать со мной? Иногда кажется, что он сам не знает для чего находится рядом и помогает мне.

Эти пятнадцать минут длились долго, но, когда Мурад появился на пороге гостиной со слегка влажными волосами я поняла, что они пролетели за секунду и я не была готова к встрече, так как не знала, как снова на него реагировать. Зато мужчина, кажется, вполне уверенно себя вел.

Вышли из дома вдвоем, водителя я уже предупредила, поэтому он лишь открыл ворота для нас.

Хотела сесть назад, как привыкла уже, но почему-то в этот раз прыгнула на переднее сидение благодарно схватившись за руку Мурада.

Никогда не понимала, зачем покупать такие огромные машины. Да и я тоже молодец, нет бы обуть другую обувь напялила каблуки, благо что не в платье решила ехать, как думала вчера, а в брючном костюме.

В просторном салоне, который будто прижал нас вместе, хотя между нами было не меньше сорока сантиметров расстояния я почувствовала жар. Ощутила, что краснеют щеки и шея.

«Боже не надо… прошу, без позора!»

Меня окутал свежий хапах его парфюма. Такой насыщенный, опасный, но в то же время не убивающий слизистую носа, а наоборот ласкающий, завораживающий.

Стала обмахиваться руками, при том, что работал кондиционер. Мужчина сразу же обратил на мое странное поведение внимание.

– Жарко? – о, да, он явно удивлен.

– Немного. Сейчас остужусь.

Он дернулся рукой к кнопкам, видно сделать прохладу еще более ощутимой, а я поддалась инстинкту и схватила его за кисть.

«Такая горячая кожа».

– Не надо, – сама же, быстро отпрянув села ровно. – Простите, не хочу, чтобы меня продуло.

Он кивнул с задумчивым лицом, а чуть позже сказал свое предложение.

– Ты можешь снять пиджак, если так жарко.

Идея, конечно, заманчивая, но вот только увиденное ему не понравится.

Сегодня я надела темно зеленый костюм, а под ним у меня кремовая прозрачная блузка с кружевным лифчиком. Хотя Ритка бы меня придушила и сдернула бы еще перед выходом верхнюю одежду, но во мне существует инстинкт самосохранения. Во всяком случае пока что.

– Не стоит, – отвечаю ровно. – Уже лучше стало.

Пожал плечами и молча мы ехали до самого университета.

Учебное заведение – это огромная территория, на которой стоит около десяти корпусов с разными факультетами. Это их несомненный и самый большой плюс.

Выбор мой пал и еще на один, но тот разбросан по городу. И это стало самым основным минусом. Если уж тут не поступлю, поеду туда конечно же.

Остановившись на парковке, я ощутила неловкость. Все же Мурад не водитель мой и ждать меня неизвестно сколько не станет, а я еще по городу хотела погулять и съесть мороженого.

– Когда закончишь позвони, – словно прочел мои мысли.

– Знаете, я, наверное, на такси поеду, хотела…

– Мой номер вбит в телефон, – перебил, явно не желая слушать меня. – Или нажмешь на цифру один, мне сразу пойдет звонок.

– Чего? Откуда это… вы в моем телефоне копались?

Если честно, я понятия не имела, что его номер в моих контактах существует. Какого черта?

– Лора, – медленно повернулся ко мне, а я вся сжалась моментально, но лишь внутренне, внешне я сидела с ровной спиной и слегка полубоком к нему, – я купил тебе этот телефон. Да если бы ты сменила его, все равно мой номер был бы у тебя в гаджете, поверь.

– Но…

Я не знала, что хочу сказать, как возмущаться. И лишь потому, что уже данный факт не изменить, я просто кивнула и вышла из машины.

Я не была истеричкой никогда, и сейчас не стану ей. Хотя почему-то рядом с ним, мои нервы значительно расшатываются и настроение скачет, как сумасшедшее.

Главный корпус универа, был реально главным. Он имел семь этажей, в то время как остальные лишь три и четыре. Серый, с квадратными колоннами-выступами, уносящимися вверх, до самой крыши. Красивое крыльцо с яркими вывесками о наборе абитуриентов и снующими кругом старшекурсники готовые захватить тебя в плен.

Отбиваюсь от них как могу, пока ко мне не подходит девушка, немногим ниже меня.

– Привет, – улыбается. – Поступаешь?

– Привет, пытаюсь. Извини, мне бы…

– Я с факультета дизайнера интерьера, так что…

– Как славно. Я именно туда и направляюсь.

– Тогда пошли, все покажу и направлю в нужное место.

В течении двух часов мы блуждали по университету, зашли на сам факультет, познакомились с деканом, заместителем, подала документы и вообще отлично провела время.

– Интересное имя у тебя, – сказала моя новая знакомая Валя.

– Моя мама креативная женщина. Хотела, чтобы я стала моделью, и мне не пришлось бы менять имя в будущем имея успех.

– Хм… умно. Почему она решила, что у тебя получится? Ты не думай, я не говорю о том, что ты не смогла бы, и родитель, конечно, верит в успех своего ребенка, но…

– Я понимаю твой вопрос, поверь. Просто она знала, что успех мне гарантирован. Вот и все.

Мне не особо хотелось говорить на эту тему, или вообще о родителях. Многие этапы моей жизни сейчас проходят без них. А у меня каждый раз в голове возникает вопрос: «Что бы сказали мама с папой?»

– Ну ладно, я поеду.

– Экзамены будут уже скоро, тебе напишут и на почту и позвонят, так что не пропустишь. Пока.

– Пока.

Вышла за пределы учебной территории и побрела в сторону центрального парка. Уверена, Мурад сразу повезет меня домой, не таскаться же ему со мной, поэтому я решила сначала погулять, а потом позвонить ему, чтобы приехал за мной.

Время близилось к пяти часам, набежали небольшие тучи, и они не сулили ничего хорошего. Вытащила телефон. Не сразу, но нашла его имя в избранном, видимо поэтому и не видела его никогда в списке контактов и набрала ему.

– Алло, – ответил мужчина через несколько длинных гудков.

Открыла рот, чтобы сказать, где меня забрать, как вдруг на заднем фоне в мой слух врезался женский смех, а после и детский громкий писк.

Горло стянуло таким сильным жгутом, а рука дернула телефон от уха. Пальцы действовали сами по себе и отключили звонок.

Развернулась от центральных ворот и пошла вновь вглубь парка, ощущая, как внутри оседает странная печаль, а на лицо капают первые бисеринки дождя.

Глава 14

Разревелась. По-девчачьи. По-глупому.

Не хочу чувствовать это. Зачем? Не свободный, чужой, явно меня ненавидящий человек, почему же тогда я так им увлечена?

Стремительно оказалась у центральной клумбы с цветами, от которой идут дорожки парка и обогнув ее пошла в другой конец.

Люди спешили покинуть территорию, а я радовалась внезапному одиночеству, к которому так привыкла за последние годы. Хотя что уж лукавить, при жизни родителей, я была ненамного больше окружена толпой людей.

Дождь уже не на шутку намочил мою одежду, но холодные капли не отрезвляли, а наоборот запускали в моей душе еще большее уныние.

Ткань неприятно липла в коже, пиджак стал тяжелым, волосы спадали на лицо превратившись в сосульки, а я все шла, петляя по длинным асфальтированным аллеям.

В какой-то момент я упустила изначальную нить своих мыслей, которые с Мурада перетекли на детство, маму, школу. Но когда я почувствовала резкий захват своей руки и такой же стремительный разворот моего тела на сто восемьдесят градусов, я забыла даже имя свое от страха и неожиданности.

Зажмурила глаза и была готова отбиваться от кого бы то ни было, но этого не потребовалось.

– Ты что мать твою вытворяешь? – выкрикнул Мурад.

Резко распахнула глаза и уставилась в черные, наполненные злостью и ненавистью зрачки.

– Вообще головой не думаешь? – продолжил он. – Я тебя искал как ненормальный. А если бы что-то случилось?

Мурад тряс меня за плечи, не замечая, как по лицу катятся капли ставшего еще сильней дождя и смешиваются с моими слезами…

Он и не должен этого замечать. Он мне вообще ничего не должен. Но как так вышло, что самым близким человеком, который со мной рядом и помогает мне, не прося ничего взамен оказался именно этот мужчина.

Почему он?

Мурад все кричал, а я ощутила пустоту внутри, куда так спешно текла грязная дождевая вода…

Он больше не держал меня за плечи и в какой-то момент поднял ладони, чтобы стереть влагу с лица и волос, а я ринулась вперед и крепко обняла, прижавшись к его телу. Мурад

Сегодня был более-менее свободный день. Босс поехал в участок полицейский с Ханом, по делу убийства Инны. Поэтому я проехал сначала по клубам после того, как оставил Лору возле универа. Пересекся с нашими людьми, на что у меня было несколько часов, а после отчалил к Далеру домой и застал Дашу с мелким и Геной в гостиной.

В субботу будет насыщенный вечерок. Днюха босса то еще мероприятие. Волнений, итак, достаточно в последнее время, а в выходной надо быть предельно внимательными.

Сел на диван наблюдая, как громадина Гена играет с Рамилем.

Дал приехал чуть позже и присоединился к нам.

– Эй, Мурад, а ты из себя образцового жениха изображаешь? – хохотнул Гена.

– В смысле?

– Да брось, – присоединился Далер, – тебя дома почти не бывает.

– И что?

– Значит тебя кто-то удерживает «силой».

– Да пошли вы.

Придурки начинают ржать.

– Откуда ты ее взял? Я ее видел? Колись, – не унимается все никак этот шут.

– Обычная шлюха, и не одна. Тебе может журнал посещений предоставить?

Уж лучше пусть думают так, чем продолжают допрос.

Дальше все отвлекаются на сына Далера, а мой мобильный начинает звонить.

Поднимаю трубку и слышу только тишину в ответ на мое «алло», а после все обрывается.

«Какого хрена?»

Набираю Лоре, она не отвечает.

«Пиздец!»

У меня перед глазами вдруг встала картинка трехлетней давности, когда я звонил сестре, пока та должна была быть в институте, а по факту в тот момент…

Ощущаю озноб, когда начинаю вставать с кресла. Снова без ответа.

– Народ, я скоро вернусь.

– Да ладно, можешь не приезжать, но завтра будь тут, – командует босс и я кивнув сваливаю.

Быстро завожу тачку и под струями ливня срываюсь туда, где оставил ее.

Словно в бреду вновь и вновь набирал ее номер, злясь и одновременно с этим испытывая страх.

Пока доехал накрутил себя хрен знает до какого уровня.

Приложение показало другое местоположение, поэтому я незамедлительно отправился в… Блядство. Этот парк «кладбище» молодых девушек.

Сука! Порву любого, руками сверну шею.

Бросил машину, кажется, даже не закрыв дверь и понесся вперед.

Народу было мало и все в рассыпную бежали на выход.

– Где же ты? Ну же… Лора…

Точка приложения не показывала больше чем просто место – парк.

Первая аллея, вторая, третья… нихуя нет.

Их тут семь. Длинные дорожки, помимо тех, что идут по над забором по периметру – это еще четыре. Парк не просматривается, деревьев слишком много.

Сворачиваю на очередную и вижу ее.

Резко останавливаюсь и согнувшись пополам громко выдыхаю, потому что мои легкие горели огнем, самым настоящим. Перевожу дыхание и мчусь к ней. Сейчас она все от меня услышит, малолетняя идиотка, блядь.

Первая волна страха ушла, как только я начал орать. Увидел ее потерянный вид и был в чем-то рад, что она возможно понимает, что я испытал. То, как она меня напугала, но уже через минуту моей пламенной речи я понял, что-то не так. Либо со мной, либо с ней.

«Надо успокоиться».

Гребаный дождь мешал и попадал в глаза и нос.

Начал стирать воду с лица и меня чуть ли не снесло волной, а после сжало в тиски грудную клетку хрупкими руками.

Опешил, напрягся…, да я даже не знал, что мне сделать, пока не почувствовал, как ее мелко трясет.

От чего? От страха… холода… или… слез?

Руки зависли в воздухе и их кололо так, будто они онемели.

– Прости… – выдохнула в мою шею, а мои ладони опустились на узкую спину прижимая ее еще ближе… куда уж больше?

Не знаю, как мое лицо оказалось зарытым в ее распущенные волосы, а нос и губы так близко находились рядом с кожей шеи, источающей приятный аромат девичьего тела.

Невесомый такой… нежный. Да блядь, нежный. Такой и есть.

Убивало еще кое-что. То, что в итоге получилось самым пугающим, самым ненужным – я не хотел ее отпускать. Я не хотел. И от этой мысли, меня выворачивало наизнанку, потому что все шло не по плану. От начала и до самой этой точки происходящего. Моя кара будет страшной. Возможно, она меня в итоге и убьет…

Лора, кажется, успокоилась, но дрожь продолжалась, и я понял, что это уже не эмоции.

Подхватил ее под ноги и понес на руках к машине. Она не отнимала своего лица от моей шеи и глубоко дышала, согревая тем самым меня.

Как и думал, машина открыта, поэтому быстро оказался внутри на заднем сидении и уже укутывая девчонку в единственный плед, который оказался внутри понял, что ее пиджак насквозь мокрый.

– Нужно снять, – негромко сказал ей, она лишь кивнула и дрожащими руками потянулась к пуговицам.

Цокнул и сделал все сам, а после проклял себя тысячу раз.

Прозрачная светлая ткань блузки, кружевной лифчик, от которого не было вообще толка, потому что и он был прозрачным. Объемная, красивая грудь быстро поднималась и опускалась в такт дыханию девушки.

Стиснул зубы и собрал силу воли в кулак, чтобы перестать пялиться на сжатые в тугие звездочки соски… светлые… розовые… Черт, черт!

Она не поднимала глаз, сидела тихо, не противилась моим движениям. Замотал ее быстрей в «кокон» и сел за руль включив на полную мощь кондиционер.

Пока ехали домой, Лора уснула, а я поглядывал на нее в зеркало заднего вида. Мысли смешались в одно месиво и сильно раздражали. А именно те, что выловить из всего можно было одно – я не хочу, чтобы она заболела.

Остановился прям возле крыльца и аккуратно взяв в свои руки ее, понес в дом.

Девушка медленно просыпалась, что облегчило задачу, так как ей явно нужно в горячую ванну.

– Ты в порядке? – спросил, поставив ее на ноги в спальне.

– Да, – она упрямо отводила взгляд, смущаясь видимо.

Остановил эту карусель своей рукой, взяв подбородок двумя пальцами.

– Лора, – убедился, что она слышит меня продолжил, – набери горячую ванну и прими ее, а я пока что сделаю чай. Поняла?

Ее голос охрип, поэтому она ответила сиплым: «Да», и чтобы подтвердить свои слова кивнула головой.

Не успел я сделать шаг в сторону на выход, как она вдруг метнулась ко мне. Положила ладони на мои плечи и легко поцеловала в щеку с тихим «спасибо», а после быстро сбежала в ванную комнату.

«Пиздец».

Глава 15 Лора

Сборы в клуб были «серьезными».

Рита прикатила ко мне уже в пять.

В пять! Хорошо не с утра.

– Марго, с ума сошла? Че так рано? – прикрикнула, ожидая, когда ворота откроются и она войдет на территорию.

– Чтобы ты не совершила ошибку.

– Какую блин, ошибку?

Маршируем в сторону дома.

– Не нарядилась неправильно, – загибает один палец. – Не накрасилась неправильно, – второй. – Ну и наконец, чтобы ты не передумала.

– Боже, – смеюсь, уходя в душ, как только мы поднимаемся наверх.

– И не ржи, я за тебя серьезно взялась подруга, – кричит она мне вслед.

Сушка волос, выпрямление, выдирание части из них, дальше укладка. На это ушел час.

– Ты что творишь? Они теперь на солому похожи.

– Не дрейфь, этому маму учил Анотелло Какой-товэлли. Великий итальянский мастер красоты.

– Я знаю, кто это, – фыркаю, – и явно знаю гораздо больше обо всем этом, в отличие от тебя, дурында. Что ты натворила, Рита?

– Ну вот, раз знаешь, значит все будет в норме. Там же явно есть решения подобных задач в справочнике этого мастера?

– Убью.

– Ну все. Я и правда забыла, что передо мной знаток в виде тебя.

– Не преувеличивай.

Скидываю халат и надеваю лифчик.

– Это еще что за деревня? Снимай давай. Нашлась тут умная.

– Я не надену это, – тычу на «платье».

– Охренела? Я его с Милана привезла. Маму заставила купить прям с модели, после показа.

– Ну так в чем проблема? Надевай.

– У меня другое, с того же показа, и поверь, лучше тебе не видеть его до выхода.

– Что может быть ужасней?

– Ужасней? Лорыч, не беси. На тебе внизу должны быть только эти самые микротрусы, – кивает на маленький треугольник черных «ниток», сидящих на моих бедрах.

– Мое платье тоже красивое.

– А я не утверждала обратное, заметь. Я просто хочу, чтобы мы обе были на высоте.

– При этом не обязательно оголяться так сильно.

– Да блин, просто надень, сама все увидишь.

И я сдалась ее напору.

Маленькое черное платье, с провисающем передним краем на груди, на тонких бретелях, открывающее мои бедра, шло с поверхностной тончайшей юбкой. Полностью прозрачной и блестящей.

Спина была почти что открыта полностью, и ее пересекала тонкая цепочка, свисающая чуть ниже лопаток.

– Боже… – рассматривая себя в зеркало, проговорила я.

Я правда не имела больше слов в запасе.

– А я, о чем? Идеально.

«Жаль, что эту красоту увидит кто угодно, но не он», – пронеслось в голове.

В тот вечер, после душа, я нашла мужчину на кухне. Он сидел за столом и держал в руке нетронутый чай. Задумчивый, даже не сразу заметил меня.

Я не хотела, чтобы он меня отчитывал, потому что знала, что виновата.

Он бросил семью, переживая за какую-то там несмышленую девчонку, не желавшую поднять трубку и нормально поговорить, тем более претензии предъявлять не имела вообще никакого права. Это все мои глупые фантазии, на которые у взрослого мужчины просто нет времени.

Поэтому я сразу заговорила, ведь внутри все же смогла принять правильное решение.

– Мурад, я прошу прощения за свое поведение, – он посмотрел на меня не моргая, видно не ожидал от меня подобных заявлений. – Такого больше не повториться. Обещаю.

Он кивнул и молча указал на стул напротив него, где стояла еще одна чашка с дымящимся напитком.

* * *

Приехали в клуб к девяти.

Тот самый знакомый парень Риты – Жора, подсел к нам в машину по дороге. Благо мой водитель не возражал такой компании.

Общительный, симпатичный, явно имеющий виды на подругу. Но как же я была рада, что его друг не смог поехать с нами. Почему-то сегодня мне хотелось быть самой по себе, а не оказывать вынужденно кому-то внимание.

Беседу я поддерживала без особой инициативности, этого и не требовалось. Они явно давно не виделись.

Заведение было на высоте. Вроде бы стандартно все: танцпол в центре, балконы, випки, столики внизу с мягкими диванчиками, но атмосфера, цвета, музыка. Мы бывали в нескольких клубах в Англии. Но если честно парочка была похожа больше на притон. Так что мы перестали испытывать судьбу и больше не выходили туда, предпочитая пабы или кафе.

Здесь дорого, но оно того стоило.

Флаеры находились у Жорика, и я порывалась вернуть деньги за свой, на что меня мягко отшили. Ладно.

Столик был низким, как и диванчики, подсвеченные красным неоном.

Рита с другом сели на один, я на второй. Заказали напитки и немного выпив пошли плясать.

Танцевать я любила. Мама хотела, чтобы я отправилась на балет, но благо ее удалось переубедить и в итоге я посещала школу современного танца. По сути, ей было все равно, лишь бы мое тело оставалось пластичным.

Ди-джей крутил треки, и я постепенно отдавалась музыке… сначала ушли все мысли, затем расслабилось тело, а душа впустила в себя ритм. Девчонки из подтанцовки крутились на тумбах, Рита иногда звала меня выпить, ее друга я не видела, как ушла танцевать и все бы ничего, но мое неумение пить слишком быстро дало о себе знать.

Постепенно картинка прыгающей молодежи смазывалась, но восстанавливалась, а мои движения становились то тягучими, то быстрыми.

– Какого черта творится?

Я не на шутку заволновалась, когда у меня внезапно разболелась голова.

«Нужно на воздух», – мелькнула в голове мысль, и я пошла в направлении выхода, а через пару шагов меня дернуло в сторону, и я куда-то провалилась сквозь толпу. Мурад

Сегодня сложный день, требующий максимального внимания.

День рождение того, кто держит район – это не шутка, особенно если учесть, что какая-то тварь рыщет на нашей территории почти в открытую приторговывая коксом, напрямую нарушая правила.

Приехали в клуб по времени. Заранее проверили все здание, все комнаты перед открытием на наличие всякого дерьма. Установили дополнительные камеры наблюдения еще днем. К семи толпа стала подтягиваться еще более активно. Пригласили какого-то хрена попсового, но музыка и правда нормальная, не вся, но все же есть то, что не ломает слух.

Далер приехал к половине девятого, и мы распределились по залу и выходам из него.

Если честно, даже напрягало это спокойствие. Как обычно бывает, когда ты, итак, на иголках, а все кажется гладким. Нихрена хорошего обычно не происходит. Порой такая жопа начинается. И у меня началась.

Сука!

Об этом мне просигналила красивая фигурка на танцполе. Открытая спина, стройная, пластичная, идеально подойдет для этой ночи. «Давно я не расслаблялся по полной». Но стоило ей повернуться ко мне лицом я… а хрен знает, что за Армагеддон меня смел.

В самом центре Лора и ее подруга, а я рядом какой-то пидор трется.

Наблюдаю за ней полчаса, за которые она успевает несколько раз уйти из поля зрения, к столику полагаю выпить, а я сменяю того, кто стоял на запасном входе и жду момент схватить эту вертихвостку, чтобы отвезти домой.

Периодически выглядываю в зал, потому что двери, которые на мне находятся в маленьком коридоре, наблюдаю за ними. Пацан свалил, а Лора странно косеет и замедляется.

Если это то, о чем я подумал, то просто пиздец.

Она спотыкается на месте, но удерживается на ногах.

«О чем она бля думала? Что за херню приняла?»

Смотрю вверх, Дал отвернулся и пьет с братом, а я стремительно вхожу в толпу и хватаю девку за руку, чтобы вырвать из этой мясорубки.

– Что такое? – кое как произносит она, стоило мне вытащить ее на улицу.

Не кричу на нее, потому что она сейчас меня не поймет. Смотрю в глаза, зрачки неестественно расширены, блядь.

– Это тыыы? – тянет и улыбается, взяв в ладони мое лицо.

Позволяю, а сам набираю ее охранника. Мудак, голову ему оторву.

– Алло, Мурад?

– Ты где сука лазишь?

– Э, возле клуба, – теряется он.

– Какого нахуй клуба?

– Нашего. Лору привез. Она внутри, ты ее не видел?

– Я-то ее видел, а ты блядь где трешься? Ей кто-то наркоту дал.

– Чего? – чуть ли не орет он.

– Того. Быстро давай за угол с машиной, я у запасного.

Пока говорил с ним, эта ненормальная улыбалась и отвешивала комплименты мне, потираясь о меня, как мартовская кошка.

– У тебя такие красивые губы, можно я их поцелую? Только не рассказывай ей об этом. А если узнает, скажи, что я сама это сделала.

– Завтра, Лора. Я тебя сам нахер поцелую, поверь.

– А сейчас? – типа обижается и дует губы.

– Сейчас я бы тебя ремнем выпорол, да только не поможет.

– Ты такой красивый Мурад, и я ей завидую… и сын у вас, наверное, красивый и она… А я такая лохушка-неудачница, – повисает на мне и чуть ли слезы не льет.

Не могу уже эту муть слушать. Юра наконец-то подъехал, я прикинул время и решил сам отвезти ее домой, потому что она не в том состоянии и одежде, чтобы кому-то другому доверить девушку, плюс тут не очень далеко, а потом буду искать тварь, которая залезла сюда с порошком или таблетками.

Усаживаю ее на заднее сидение, а она как клещ в меня вцепилась и не отпускает.

– Я не хочу с ним, не уходи, – обхватывает шею, и я чуть ли не валюсь на нее.

– Блядь, сядь и сиди, я поеду с тобой.

Нехотя отпускает, но как только я занимаю место рядом с ней, тут же подтягивается ко мне на колени и начинает обнимать.

«Какого черта она творит?»

Поглядываю на часы надеясь, что в клубе все нормально и прошу водителя поднажать.

Приезжаем домой, Лора спит. Беру девчонку на руки и оставляю ее в спальне.

– Юра, глаз с нее не спускай. Поставь какой-нибудь тазик я не знаю, вряд ли она добежит до ванной в таком состоянии, а тошнить ее будет по-любому. Я вернусь как смогу. Если что звони, – он качает головой в знак согласия, но я не могу не предупредить. – Руки и глаза держи при себе.

– И не думал даже.

– Вот и не начинай. Голову оторву.

Сажусь в машину и резво устремляю железо к клубу.

На очередном повороте, за которым и находится клуб вижу толпу, прям перед входом.

Бросаю машину и вылетаю на ходу.

– Какого?

Раскидываю толпу и вижу Далера в крови с пулевым, а админша из клуба прижимает руки к ране. Недалеко сидит и держится за окровавленную руку его брат Ян.

Это пиздец. Я только что совершил самую непростительную ошибку, подставив босса, уйдя с поста за девкой.

Поднимаю глаза и сталкиваюсь с гневным лицом Гены, который сжимает одну руку в кулак и продолжает звонить, но его взгляд говорит о том, что он знает обо всем, а не только о моем отсутствии.

Иду в клуб, а там посреди танцпола с закатанными глазами лежит тот самый пидор, который терся рядом с Лорой и ее подругой, которую я, кстати, не нахожу в итоге.

«Я сам себе подписал приговор, когда привез девчонку в свой дом, сегодня я поставил печать».

Глава 16

Все как в тумане. Мы едем на машинах домой к Далу, потому что в его клинику нам нельзя, так как менты сейчас, итак, заняты смертью Инны и пытаются повесить на него, плюс жмурик наркоша в клубе. Приехали быстро. Даша, которая исполняет роль няни сына босса стала помогать, и я был рад что она врач, пусть и педиатр.

Гена со мной не разговаривал, я и сам особо не стремился. Когда Далер начнет задавать вопросы, мне придется на них ответить, я должен это сделать. Все суетились, как могли помогали, только эта девчонка вела себя спокойно и адекватно.

Приехал наш внештатный врач, который не раз штопал боевые раны на дому, и мы все выдохнули узнав, что все в некотором роде в норме.

– Где ты был? – остановил меня в проходе между кухней и коридором Гена.

– Меня на месте не было, с Далом я сам поговорю, – перед ним отчитываться я не стану точно, даже с учетом того, что он мой друг.

– Я в курсе. Где ты сука был? – он злился, и я тоже, правда не знал на кого и на что именно, но и говорить со мной в таком тоне позволю. Мой косяк мне ясен и не ему указывать на него.

– Отойди или я помогу.

– Они могли вальнуть одного из нас, пока ты ебался со шлюхой. Вот только шлюха ли она?

– Свали я сказал, – мы уже не стояли плечом к плечу, мы были напротив друг друга и яростно сжимая кулаки сверлили взглядом лица.

Наше былое уважение словно стерли. Он видел во мне врага… хотя его видел в отражении, и я сам…

– Гена, съебись.

Он еще пару секунд постоял на месте, а потом толкнув плечом ушел.

В доме образовалась тишина. На часах почти три ночи. Глаза слипались, хотя мне казалось после испытанного адреналина что я сутки не смогу уснуть.

«Блядь», – выругался мысленно, потому что вспомнил что дома девчонка в невменяемом состоянии. Как будто почуяв, телефон раздался звонком.

«Юра».

Быстро поднимаю трубку.

– Мурад, тут твоя девица проснулась. То ли тебя желает, то ли кого другого.

– Что она творит? – подошел к машине и сел за руль.

– Сначала хотела в бассейн, сейчас вроде переодевается.

– Сука. Запри ее дверь снаружи, я скоро буду.

– Ок.

Стукнул по рулю кулаком и завел двигатель.

Приехал за двадцать минут. Быстро вошел в дом и услышал шум сверху. Поднялся по лестнице и увидел сидящего на стуле охранника, копошившегося в телефоне, которому было по боку на Лору, требующую выпустить ее.

– Иди.

– Быстро ты, – он издал смешок и через минуту входная дверь хлопнула.

Если честно, больше всего мне хотелось свалить в свою спальню, принять душ и уснуть сразу же, чтобы не думать ни о чем. Но эта голубоглазая беда по ту сторону…

Как все стало сложно.

Резко открыл дверь, и Лора, видимо подпиравшая ее спиной, вывалилась на меня завизжав.

– Мурад, – просияла она, заметив меня, когда я успел ее перехватить, не дав упасть.

– Что ты устроила? – поставил девчонку на ноги и грозно глянул, но той похоже было все равно.

– Ты приехал, – продолжила улыбаться.

– У меня нет времени Лора. Прими душ и ложись спать. Я устал. Поговорим завтра.

– Ты здесь, – снова сказала она и будто разгадала какую-то тайну выдохнула.

– Это мой дом, где мне еще быть?

Развернулся, но она тут же прильнула к моей спине, сцепив руки на моем животе.

Я остановился, чувствуя, как сердце сбивается с ритма.

– Я сказал…

– Я слышала… – шепнула она и потерлась щекой о спину, руками начала гладить торс, а после я услышал глубокий вдох.

– Лора, какого черта ты вытворяешь? – голос был твердым, только я не спешил прерывать движения ее ладоней и всего тела, дающего слишком много тепла.

Почему? Нет ответа.

– Хочу тебя обнимать.

– Тебе лучше снова обращаться ко мне на «вы» и держаться подальше, – и я не лукавил.

Все что сейчас происходит уже ненормально. Она под препаратом скорее всего слишком легким, и он сейчас почти что не влияет на ее действия, однако дело это не меняет, я не планирую слетать с катушек, хоть очень хочется.

– Я не могу, – с какой-то болью в голосе ответила она. – Пытаюсь, но каждый раз это становится сложней.

– Значит старайся лучше.

Обхватил маленькие ладони своими и попытался убрать, но она снова задала вопрос.

– Ты любишь ее, да?

– Кого? – на меня стало обрушиваться раздражение, смешивающееся с усталостью.

– Ту девушку. Я видела… и сын у тебя есть.

– Чего? – опешил и даже не сразу понял о ком и о чем речь. – Что за бред в твоей пьяной голове? Какой еще сын?

Все-таки развернулся и она подняла глаза на меня. Как и думал, эффект прошел, она фактически ясно мыслит.

– Но… я же видела, – смотрит так, словно пытается ложь уловить.

– Все, что тебе нужно знать, так это то, что они оба не мои. Ни женщина, ни ребенок, – ответил и сам не понял, нахрена стоять и оправдываться перед ней? – Теперь спать.

Все же ушел к себе и смог выдохнуть.

Ебанутый вечер. Последствия моих решений уже завтра лягут на мои плечи, а я не знаю, что мне делать. Я просто не знаю, как все обернется и чем. Еще и Лора задачу усложняет. Конечно, я видел и замечал ее взгляды и прочее дерьмо совершенно ненужное, но знал, что это пройдет. И сам не планировал ей помогать, оно мне не нужно. Совершил я ошибок не мало, но и пути назад нет. Так что сейчас главное уйти от самой большой из всех возможных.

Скинул свои вещи, которые были пропитаны кровью, потом и страхом, взял полотенце с полки и пошел в ванную.

Через пятнадцать минут, я вытер наскоро кожу и стал обматывать бедра полотенцем входя в спальню, как вдруг почувствовал, что не один в комнате стоило остановиться напротив кровати.

«Что творит эта ненормальная?»

Оставшись стоять как есть, только слегка повернул голову влево, заметив ее боковым зрением.

– Мурад… – дрожащим голосом позвала меня, а ощущение, словно душу схватила своей маленькой ладонью. – Пожалуйста, не прогоняй меня…

Глава 17 Лора

Что произошло там в клубе и после, для меня осталось под тонкой дымкой. Помню лишь то, что меня спас Мурад.

Разве это не судьба? Он снова был рядом, он снова стоял впереди меня защищая.

Я не верю в совпадения…

Дома, проснувшись посреди ночи я ощутила небольшую тошноту, и мне пришлось вызвать рвоту, иначе понимала, что долго будет плохо из-за алкоголя, который оставался внутри меня в неизменном виде. Самое удивительное желудку и правда стало гораздо лучше, хотя голова продолжала кружить.

Юрий отказывался меня выпускать, но я правда хотела поплавать, чтобы немного прийти в себя и тело размять. Я понимала, что выглядит это странно в три ночи, но я поймала такой бодряк словно сутки проспала, так скоро мне сон не предвиделся.

Когда дверь отворилась я была готова придушить мужчину, но увидев Мурада напрочь забыла всю злость.

Сумасшедшее сердце стучало так, что я могла слечь с инфарктом. И все мои установки, ранее принятые мной, рухнули, стоило узнать, что я ошиблась. Да он не сказал, что это за женщина, но я верила ему. Как иначе? Ему я готова доверять.

И вот стоя там посреди коридора одна, разглядывая широкую мужскую спину я знала, что я не смогу теперь отступить… может он потому колючий, что просто не знает, как это, когда кто-то может обнять… Он такой же как я… так почему не согреться в объятиях друг друга?

Каждый шаг отдавался страхом. Я даже не знала зачем именно иду к нему в спальню. Не знала, что скажу и что буду делать, оказавшись рядом с ним, в его комнате. Я просто шла ведомая… чувствами?

Это были именно они?

Обняла его так крепко, как могла, но оказалось зря… Мурад не отталкивал, а я вдыхала аромат его тела, чистого, мужского, настоящего…

Ладони обжигало его тепло, которое по клеточкам перетекало в меня и расползалось лавиной изнутри.

– Чего ты хочешь, Лора? – спросил твердым голосом. – Зачем пришла?

– Я… я… хочу рядом быть, – говорить вслух то, о чем думаешь оказывается сложно, тем более если это что-то настолько личное.

Он глубоко задышал, мышцы спины и живота стали напрягаться. Он принимал решение, и я не хотела оказаться в проигрыше.

Мурад развернулся ко мне лицом и мои ладони оказались на его талии, убирать я их не собиралась. Его руки по-прежнему были опущены вниз. Мужчина смотрел в мои глаза, видно пытаясь найти сомнение в них, но я была тверда в своем намерении.

– Ты сейчас не понимаешь ничего. Тебя опоили и наркоту подсыпали в напиток, если сама не приняла что-то.

В эту секунду я была ошеломлена обоими заявлениями, но если по поводу слов о запрещенном веществе я могу поговорить с подругой, то по поводу второго его предположения в данную секунду и только с ним.

– Не нужно пытаться мне доказать, будто я не знаю, что делаю и чего хочу. Если меня и опоили, то все уже прошло.

– Я забыл, – криво усмехнулся он, – ты же взрослая.

– Вот не сейчас эти старые байки про возраст, – мы препирались последними фактами, которые сходили на нет, пока в итоге ничего не осталось… никаких больше препятствий, во всяком случае у меня.

Я сделала полшага вперед так же глядя в его глаза, которыми он пытался меня подавить, но я слишком сильно хотела ощутить его надежное тепло.

– Лора… – мое имя прозвучало так красиво в его исполнении срывающимся голосом.

Скользнула руками по его груди и обняла за крепкую мужскую шею встав вплотную к нему, а после почувствовала, как на мою талию легли две горячие ладони, подушечки пальцев которых сходились на спине, такими крупными они были.

Я выдохнула.

Мурад оказался, еще ближе оставляя миллиметры, между нами.

– Каждый сам отвечает за принятые решения, Лора. За свое я отвечу сам, как и ты за свое… – последние слова он говорил мне в губы, обдавая горячим дыханием, которое я пила, словно живительную силу.

– Я знаю… – неуверенный шепот в ответ, – знаю…

Встала на носочки и невесомо коснулась своими губами его губ.

Меж нами словно искрило все, стоило сделать неаккуратное движение и случайно дотронуться друг до друга. Я ни разу не целовалась ни с кем, не обнимала, не желала… все это впервые со мной, и я просто с ума схожу от того, что сейчас именно он кружит мою голову и держит в своих руках.

Одна мужская ладонь достигла волос и зарывшись в них потянула мою голову назад. Шея стала уязвимо-открытой перед ним, когда он стал водить губами по нежной коже своим носом, собирая мой запах.

Он дышал так глубоко, что я невольно перенимала от него такт…

Медленный вдох… прерывистый выдох…

Ниже к ключицам короткий поцелуй и назад к мочке уха.

Дрожь смешивалась с желанием… желанием большего, запретного, страстного.

– Так чего же ты хочешь, Лора? – услышала сквозь толщу похоти его вопрос.

Как я могла ответить ему, если все чего я хотела был он сам.

– Поцелуй… меня…

Не успела договорить, как Мурад зафиксировал мой затылок и припал к моему рту своими губами.

Я тут же открылась его напору и впустила мужской язык, что так требовательно желал оказаться внутри моего рта.

Он так бешено сминал мои губы сразу обучая этим ловким движениям, что, повторяя за ним все выходило сразу же прекрасно… мне так казалось.

Я просто делала как он и когда наши языки впервые коснулись друг друга, Мурада словно опустило в бездну, а я тихо застонала.

Он яростно цеплялся руками за мое тело, жадно касаясь ягодиц, впиваясь пальцами в кожу, а губами лишал малейшего вдоха, поэтому я задыхалась им и не нужен мне никакой кислород.

Мы оказались около стены, в которую мужчина меня вдавил своим телом, и я ощутила, как он возбужден понимая, что между моих ног влажно не меньше.

Это моя победа. Я не ошиблась. Сейчас он только мой, потому что он этого хочет не меньше меня самой.

Как далеко я могла сегодня зайти, я не знала. Наверное, если бы он пошел до конца, то я не стала бы сопротивляться. Но как только я стала опускать свои ладони на его ягодицы, прикрытые одним лишь полотенцем, он сразу все прекратил.

Перехватил мои руки и поднял их над моей головой и уперся своим лбом в мой.

Мы дышали одинаково глубоко и смотрели в глаза…

Губы горели от его поцелуев, как и тело, впервые ощутившее мужской напор, ласку и горячие объятия.

– Почему ты остановился? – не выдержала я.

– Потому что и начинать не стоило.

– Почему? В чем дело?

Я правда не понимала. Все же было так хорошо.

– Тебе и не нужно понимать, – он выпустил из плена мои руки, а после отошел дальше и встав спиной ко мне, развернув полотенце, вновь замотал его на теле.

– Ты снова про то, что я не знаю, чего хочу? – постепенно желание стало вытесняться злостью.

– А что, знаешь? – усмехнулся повернувшись, скрестив на груди руки.

– В отличие от тебя, да, Мурад, знаю.

– Да что, ты? – он почти смеялся надо мной. – Так хочется оказаться на моем члене? А что дальше?

Вот тут я не знала, что ему ответить. Может быть, он просто хотел не меня? Потому что сейчас он меня откровенно отвергал и ранил словами.

– Я такой плохой вариант?

– Я этого не говорил.

– Но неужели с другими лучше? С теми, что готовы отдаваться каждому?

– А ты? Если сейчас пойдешь до конца кем станешь? Потому что большего не получишь, поверь.

– Но захотела я именно тебя, Мурад.

Он покачал головой, снова криво улыбаясь, только глаза оставались прежними… холодными.

– Лучше со шлюхами. Их у меня хотя бы нет повода ненавидеть, – это было больно… намеренно или нет, но было.

– А меня? Есть? – голос понизился до скрипучего шепота.

– Еще какой…

Больше он ни слова не сказал, и думаю задавать вопросы было бессмысленно, на них он не ответит.

– Иди к себе Лора.

В груди жгло от его отстраненности. Ведь пару минут назад он обжигал меня собой в совершенно ином плане.

В чем я провинилась? Чем заслужила все это? Я не знала ответов, но кивнула головой и вышла.

Он сказал идти к себе? Но в этом доме нет ничего моего…

Так куда мне идти? Где место, которое я могла бы назвать «своим»? Где вообще мое место в этом мире? Я никому не подхожу похоже… словно на мне стоит клеймо, которое гонит прочь людей с их светлыми чувствами подальше.

Глава 18

Остаток ночи я почти не спала. Сначала лила слезы от того, что нехотя чувствовала себя изгоем, недостойной, отвергнутой и какой-то прокаженной, потом же взяла себя в руки и решила, что это он упускает меня, а не я его, но с утра я вновь вернулась в исходную точку.

«Что со мной не так?» – задала себе вопрос держа в руке чашку свежего кофе.

Какой может быть причина его ненависти ко мне? Да и так ли он меня ненавидит? Учитывая, как бросался на меня. Быть может, у него давно не было женщины и подвернулась я? Бред какой.

Я блуждала в лабиринтах своих многочисленных мыслей и все сильней запутывалась. Он не знал, как ему поступить это было заметно, да и я терялась с ответом на вопрос, который даже не задан.

Телефон просигналил мне смской, и я вспомнила про вчерашнее предположение Мурада о подсыпанном «яде» в мой бокал.

Набрала Риту, но ее мобильный оказался выключен. Видимо она тусила до победного, раз сейчас дрыхнет, потому что ее телефон выключен может быть только по этому поводу в остальное время она онлайн.

Начала слоняться по дому. Настроение было не очень. Принялась за готовку обеда, а после даже не поев ушла в гостиную. В желудке творился непонятный хаос, в душе было все примерно так же.

Сейчас я желала бы, чтобы я была вчера пьяной или вообще спала и не просыпалась. Оказалось, слишком больно все то, что произошло после наших поцелуев. Вспомнила о губах Мурада и прикоснулась к своему рту.

Как же мне понравилось быть в его руках. На теле имелось несколько синяков, которые я заметила, принимая душ, жаль.

Я ждала мужчину хотя бы к вечеру, потому что поговорить нам все же стоило, но он не появился… и в понедельник тоже.

Что ж, кажется его отсутствие говорило само за себя. Может быть так и правда лучше. Я не хотела навязываться ему, я хотела, чтобы он сам меня желал, как и я его.

После обеда во вторник мне пришло электронное письмо, которого я не ожидала, ведь сейчас только середина июня. В нем говорилось, что я допущена к экзаменам в университет и тридцатого меня ждут на первый из трех. Так же значился список литературы и перечень дополнительных документов.

К вечеру изучив все что значилось в письме я удовлетворенно выдохнула. Материал был совершенно не сложный, и раз уж мое будущее в столице на ближайшие пять лет решено, я открыла сайт недвижимости.

– Пора идти дальше, – шепнула я себе и открыла первую страницу указав параметры поиска.

Вариантов, входящих в желаемый ценовой диапазон, оказалось много. Я не мечтала жить в хрущевке и не очень хотела делать ремонт, поэтому цена была высока.

– Юрий, – я подошла к домику охранника, хоть и не очень желала вообще с кем-либо разговаривать.

Мужчина сразу же отреагировал и вышел.

– Добрый день, желаете куда-нибудь поехать?

– Добрый. Да, но не сегодня. Решила заранее предупредить. На завтра будьте готовы весь день провести в центре.

– Большие планы? – улыбнулся, я в ответ просто изобразила приветливость.

– Большие.

Я договорилась на просмотр трех вариантов в течении дня, остальные распределила на четверг и пятницу.

Со всеми заморочками я даже забыла, что с подругой так ни разу и не поговорила.

Взяла в руки телефон сидя за столом в спальне, отодвинув бумаги и набрала Риту.

– Лорка, – выдохнула она.

– Ну привет, брат алконафт. Куда пропала?

– Лор, ты можешь шутить сколько угодно, а мне нихуя не смешно.

Ее голос, тон и страх, слышимый в нем, говорил о том, что произошло нечто неприятное.

– Рит, что случилось?

– В смысле? А тебя не допрашивали?

– Кто? О чем ты? Что произошло?

– Ну ты даешь. В клубе в субботу же… А ты куда делась кстати?

– Мне плохо стало. Мурад меня вытащил почти без сознания с танцпола. Отвез домой, говорит мне что-то подсыпали в напиток.

– Вот сука. Знаешь о мертвых либо хорошо, либо никак, но этот дебил… мало ему. Наркоша долбанный.

– Ты о друге своем?

– Да пошел он. Дерьмо всякое совал в рот мне, видимо потому, что я не согласилась он тебе дал. Кретин тупой.

– Я чет не поняла, а мертвый кто?

– Конь Жора, но без в пальто, зато с полными карманами наркоты. Нажрался своего же наркоманского дерьма и окочурился, сразу после перестрелки.

– Какой еще перестрелки?

– Блин, ты короче все веселье пропустила. Видимо поэтому тебя не допрашивали, хотя я тоже свалила сразу, но нашли суки, а тебя твой принц спрятал.

От рассказа Риты было страшно. Ведь Мурад уехал из-за меня, а потом вернулся. Боже, я же не знаю… вдруг с ним что случилось. Меня окатило волной ужаса.

– Рит перезвоню.

Отключилась и стала набирать хозяину дома, но тот ожидаемо не отвечал.

Выскочила на улицу и начала тарабанить Юрию.

– Лора? – вышел он опешив.

– Где Мурад?

– Эм, не положено говорить.

– Да блин, просто ответь с ним нормально все? Там в клубе… – я не могла даже сказать нормально, потому что голос дрожал.

– С ним да, все хорошо. Он не пострадал.

Я выдохнула слишком громко, кажется, но мне было все равно, что там подумает этот мужчина. Я получила ответ на свой вопрос.

– Спасибо.

Вернулась в дом и до ночи занималась учебой.

Варианты квартир мне понравились почти все. Как понять какую выбрать я не знала. Где-то мне нравился цвет, в других расположение, наличие той или иной комнаты, но, чтобы все плюсы были в одной такой, к сожалению, не было. Гораздо больше я склонялась к самой первой, той, что посмотрела в среду.

В ней был и балкон, и спальня главная большая и гостевая, с огромным залом и кухней, а также двумя ванными комнатами. Приобретение я планировала надолго, если не навсегда, поэтому выбирать однокомнатную квартиру я не стала.

Ремонт был вполне хорошим, кухонный гарнитур и техника шли бонусом. Цена оказалась вполне привлекательной. Риелтор, конечно, пела мне оду в каждой, что мы смотрели за эти дни, поэтому на ее мнение я не расчитывала. Рита позарится скорее всего на вид из окна второго варианта, так что принимать решение придется самой.

Я взяла время подумать, и девушка понимающе согласилась подождать. В пятницу мне показалось, что ночью приезжал Мурад, но утром я его не застала в доме, выспрашивать ни у кого не стала. Хотя внутри меня так и тянуло ему позвонить или хотя бы написать, но я не знала ни того, что скажу ему, ни того, о чем напишу, поэтому я просто молчала.

А в субботу, когда я сидела в гостиной с чашкой чая поздним вечером, в дом ввалился хозяин сих владений с окровавленным лицом и быстро подойдя ко мне полыхая яростью и неприкрытым гневом, если я правильно разобрала его эмоции, он схватил меня за плечи, подняв с дивана и впился в мои губы настойчивым и нисколечко не нежным поцелуем, а после бросив на диван ушел наверх, громко хлопнув дверью, кажется своей спальни.

Глава 19 Мурад

Бывает такое, что идти против ветра гораздо проще, чем наоборот.

Я шел и понял, что это не тот путь.

Она попросила не прогонять ее, но как мне это сделать? В моих руках по-прежнему лежала та пятнадцатилетняя девочка, а в следующую секунду я целился в нее пистолетом.

Я ведь хотел нажать на курок…

Перед глазами мелькают те картинки, в которых сплетается кровавое месиво. Вся правда в том, что мы оба в крови… так или иначе, но Лора тоже.

Вот она доверчиво льнет к моему телу. Сжигает спасительные тросы, и я пропадаю, заполненный ею полностью, до краев. Все мое нутро хищно жаждет насладиться сладким поражением, в то время как мозг пока еще сопротивляется.

Она хотела быть рядом со мной? Зачем? Зачем ей я? Разве не видит, что это опасно? Разве не понимает, что это неправильно?

Стоило развернуться, как полюса и мои радары сошлись на ней одной.

Как же я влип, сука… Как же я влип.

Мне кажется, ад уже раскрыл свои врата, но я давно горю в адском пламени, а она приняла решение самостоятельно.

Прикосновение и сразу взрыв.

Аж затрясло стоило почувствовать вкус ее губ своим языком. Неумело отвечает, пытается подстроиться, но я ураганом сношу ее попытки, подчиняю.

Хрупкая, нежная, отзывчивая… дрожит, прогибаясь в моих руках. Сжимаю крепче, чтобы не отпустить, чтобы впитать как можно больше. Но главное не открывать глаза.

Прижимаю к стене слыша ее прерывистое дыхание, тихие стоны, тонкие пальцы на своей спине. Желание обладать, брать и брать ее снова. Но не сегодня…

Я не отступаю, даю время подумать нам обоим. Потому что, если она примет решение, ей все равно придется узнать правду о том, что было, и кто я для нее, как бы мне не хотелось скрыть.

Я всегда буду между двух огней, но сгорю все равно… с ней или без нее…

Всю неделю пропадаю на районе. Далер лежит с пробитым плечом. Налетчиков поймали сразу же, они сидят в "бункере". Гена агрится при каждом удобном случае, я же просто жду, когда Дал задаст свой вопрос и этот момент настал в субботу.

Нас собрал в гостиной Гена по приказу босса, а когда я вошел в числе последних и посмотрел на «друга» я понял, он все знает, или же просто догадывается.

– Ну что, кто был со мной в ночь перестрелки остались остальные идите.

Пока все выходили, Далер смотрел на тех, кто оставался и будто сканировал, пытаясь вычислить крысу. Я не крыса, я гораздо хуже!

– Вспомнили что видели? Кого видели? Как проглядели?

Ребята начали вести отчет о происходящем.

– Как прошли не знаю. Ты сам знаешь, Дал, что мы там досмотр не устраиваем. Камеры проверили.

– Этот откидыш был с какими-то двумя сучками, – тут у меня заскрипели зубы. – Терся со многими. Может сам был дилером, не знаю. Порошок Демида. Есть вариант, что он его просто купил у него и уже приехал готовый в клуб.

– И что за сучки?

– Одну вроде нашли. Вторая хер знает кто.

– Отлично поработали. На все мои вопросы, я услышал «бе-е-е». Ладно. И как они съебались? Кто где был? Я-то уж точно был в отключке. Поливал кровью асфальт. А вы?

Вот этот момент, когда ты уважение сливаешь в унитаз, и даже не понимаешь, что этот выбор ставит точку на всем, что было построено.

– Со всеми вами ясно. Остался только черный ход, – сканирующий взгляд на меня. – Что скажешь, Мурад. Видел кого-нибудь? Точнее нет. Сначала такой вопрос: «Ты был на месте?».

Не могу ответить ему. Гена фыркает где-то сбоку, что не остается незаметным для Далера.

– Я не понял. Какого хуя творится? На меня оба смотрите. Я чего-то не знаю? Вышли отсюда остальные.

И вот нас трое.

– Говорите. Оба.

– Пусть сам говорит.

– Мурад? Ты был на своем посту?… А в момент перестрелки?

Собираюсь с мыслями и наконец поднимаю глаза, чтобы ответить за все.

– Не был. Ни на выходе, ни на входе, где напали, – Дал уже с пистолетом в руке. – Я был с девушкой.

– Не пизди. Ты и он, – кивает на Гену, – ни разу не трахались пока на посту. Нет такой дырки, на которую ты бы повелся и отменил свои же правила, тем более, когда на кону все наши жизни.

И тут я понимаю, что его доверие сейчас рассыплется навсегда, блядь. Я его сильно подвел, как и наших парней.

– Не трахался. Помогал уйти из клуба.

– Ты нянькой заделался?

– В некотором роде, да.

– Ладно. И кто она?

Этого вопроса я боялся даже больше, чем предыдущего.

– Дал, не надо. Просто девка. Я ушел с поста ради девки.

– Мурад, я вынесу твои мозги. Кто она?

Он подходит ближе, Гена уже весь в напряжении.

Смотрю в его глаза, когда он приставляет дуло к моему лбу, но я не боюсь и никогда не боялся смерти. Сейчас я возможно только ее и ждал.

– Скажи ему, дебил, – взрывается Гена.

Я должен.

– Коваль, – фамилия слетает с губ и Дал на мгновение застывает, а после орет и в мою челюсть летит кулак.

Отшатываюсь, но стою и буду стоять на месте.

Серия ударов, ощущаю струю крови, стекающую из брови и носа.

У него самого футболка пропитывается алым на плече, но его держит Гена, а спереди прыгает Даша, пытаясь его успокоить.

– Гена отпусти меня. Где мой ствол?

– Что ты творишь? – кричит девчонка.

– Даша, ушла отсюда, быстро.

– Ты совсем ебанулся Мурад? Как ты… как ты мог? Моя мать, Камилла… Пошел нахуй отсюда. Проваливай. Уезжай с моей территории.

– Нет, я сначала его раны обработаю, – говорит, обернувшись она.

– Ты не притронешься к предателю.

– Вышвырни его отсюда, Гена. Он не останется под моей крышей, сука.

Его уводят, а я чувствую себя настолько гнилым мудаком, что и сам не желаю больше тут быть.

Я знал, что так будет. Я знал блядь и заслужил нечто похуже.

Даша все же спускается и обрабатывает мне раны. Уезжаю быстро и кружу по городу почти до вечера. Дело за малым, решить, как поступить дальше.

Останавливаюсь на обрывном мосту и смотрю на воду.

Сегодня снова подведена черта.

Я продолжаю терять дорогих людей и значимых для меня. Сестра, родители, теперь Гена и Далер…

Чувствую в голове такой трезвон, что хочется упасть на колени и расшибить ее нахрен.

Хоть все и смешалось в одно, кое-что я выделить все же могу. И как бы не пытался принятое решение в отношении Лоры давно на поверхности лежит. Меня ею кроет и лучше не будет. Отпустить не вариант, держать в стороне тоже. Что ж, она, кажется, хотела меня? Значит будет так. Не маленькая и должна понимать все. Или самому придется объяснить, что шутки кончились.

Сажусь за руль, завожу двигатель и еду домой. В дороге я не продумывал никакого плана. Я просто хотел приехать и увидеть ее. Вспомнились губы, изгибы стройного тела, тихие стоны, как только касался кожи или сжимал в своих руках.

«Рано я об этом подумал, слишком рано…»

Ввалился в гостиную заведенный до предела.

Лора лежала на диване с шоком на лице рассматривая «красоту» в виде меня.

Но мне плевать, все чего я хотел – ее губы.

Подошел и схватил за плечи приближая к себе, а после не удержался, не до нежности сейчас.

«Бляяя… это как пить жизненный эликсир».

Сминал ее рот своим, как изголодавшийся, как сумасшедший. Она – сумасшествие. Тонкий аромат, такой призрачный, цветочный, мягкий, как она сама вбивался в нос, заставляя еще и рычать.

Почувствовал, что стояк сейчас проткнет ее, тут же отпрянул и опрокинул ее на диван, а после собрав в себе остатки самообладания ринулся в холодный душ. Если сейчас наброшусь, то это будет ее худший первый раз, потому что во мне выдержки сейчас нет вообще.

Я не могу быть с ней рядом.

Так долго дышать одним кислородом, но и противиться уже нет сил.

Все мои отговорки переставали работать.

Она навсегда останется той, что родилась с фамилией, яро мною презираемой, она будет напоминать мне о том, как я предал память сестры, память матери друга… она стала чертой, которая навсегда и меня самого разделила напополам, но разве мог я отпустить ее?

Разве мог противостоять?

Три года назад, она сжала мое сердце маленькой рукой, сейчас она потребовала душу и уже проникла в нее.

Разве я мог?

У кого мне просить прощения, если я знаю, что не достоин его?

А она?

Она обязана платить по счетам?

Ками заплатила за ошибки других, должна ли Лора быть на ее месте?

Я никогда не отвечу на эти вопросы, никогда не примирюсь с собой, но сегодня и сейчас я принимаю эту ответственность и беру ее на себя.

Ответственность за нее…

Глава 20 Лора

Я по-прежнему лежала на диване ощущая покалывания на подбородке и губах, от его колючей щетины, а в голове шла война.

Мурада долго не было, но и подниматься к нему я не видела смыла, хотя его лицо явно нуждалось в медицинской помощи.

"Может все же помочь?"

В итоге что-либо решать мне не пришлось, так как он спустился ко мне сам.

Долго смотрел на меня и мои босые ноги, которые я спустила с дивана, сам же надел только штаны, чем вызвал во мне воспоминания о воскресной ночи после клуба. Я помнила прикосновения к его красивому, горячему телу, но и его слова я тоже не забыла.

– Есть что пожевать? – нарушил первый затянувшееся молчание.

– Да, конечно. Сейчас разогрею.

Вскочила и потопала на кухню, пройдя мимо мужчины уловив его запах. Пока в микроволновке разогревался ужин я напряженно ждала что Мурад начнет говорить или… не знаю. У нас, конечно, не было прежде особых тем, но молчание сильно нервировало особенно если учесть, что он не сводил с меня своего подавляющего взгляда.

Накрыла на стол и уже решила уйти, как на мою руку опустилась мужская ладонь. Пальцы скользнули от локтя и ниже к запястью.

– Со мной посидишь?

Его просьба меня взволновала, но я опустилась на стул рядом с ним.

Мужчина ел быстро, но с аппетитом… молча.

– Что произошло? – решилась я наконец.

Мурад оторвал от тарелки глаза и дожевывая еду пристально смотрел на меня.

"Черт, надо было изображать статую".

– Получил по заслугам от босса, – все же ответил.

– А что ты сделал?

Он сощурил глаза еще сильней.

– Предал его.

Я приоткрыла рот от его слов и не знала, что ответить. Почему-то мне показалось что это неправда, так как Мурад явно непохож на того, кто способен предать, а потом подумалось вдруг: "А что я о нем вообще знаю?".

Он вновь принялся кушать и между нами возобновилась гнетущая тишина. Когда он закончил я решила сразу навести порядок и убирать со стола, но как только взяла тарелку в руку, мужчина зацепился за мою футболку пальцами и стал тянуть меня на себя.

– Мне нужно… – боже, я так терялась перед ним, что не могла нормально формулировать мысли.

– Тебе нужно подойти ко мне.

Это не было грубо, немного властно, но уходить я не стала, а наоборот поддалась вперед, со звоном опустив на место посуду.

Мурад откинулся на спинку стула и расставил свои ноги широко, чтобы я могла разместиться между ними.

Мои руки были приклеены к телу и свисали вниз, а глаза не отрывались от его избитого лица.

"Что мне делать? Чего он вообще хочет?"

Я терялась от того, что происходило, меня буквально дурманило то, что он рядом. Я будто проходила полосу препятствий.

– Что мне с тобой делать, Лора? Может быть, ты мне поможешь с ответом, потому что я нихрена не понимаю уже.

Его слова задевали мое нутро и даже царапали его. Я в миг ощутила себя той, что завладела его сердцем, а в другой ощутила себя лишним элементом, чужой в его жизни, что говорило о том, что он просто не знал, как от меня избавиться.

Но что имел в виду мужчина я понять не смогла.

– Я не знаю, – кое-как выговорила. – Наверное, мне лучше съехать от тебя. Так будет проще.

Он с усталым смешком подался вперед и уперся лицом в мой живот, отчего я дар речи потеряла.

"Что с ним такое?"

– Проще… Для кого? Уже все случилось, Лора, так что проще никогда не будет.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Лучше и не понимать, чем… блядь, – он обвил мою талию своими руками, и одна его ладонь поднялась к спине, а вторая к ногам.

Я не смогла сдержать порыв и в ответ сделала тоже самое, зарывшись пальцами в короткие мужские волосы.

– Как же я заебался, – проговорил он все так же, не отрывая лица от моего живота, только стиснул меня еще сильнее.

В этот момент мне захотелось подарить ему опору, ласку, сказать, что все будет хорошо. Но я просто склонилась к его макушке и прижалась щекой к мягким еще немного влажным после душа волосам.

– Лора… – услышала его шепот, а после оказалась на его коленях. Лицом к лицу, дыханием по губам.

– Мурад… не нужно.

– Чего?

– Ты меня то притягиваешь, то отталкиваешь. Играешься в какие-то свои игры, я так не хочу, – дрожащим голосом поясняю и боюсь, что он сейчас встанет и уйдет, но боли я боюсь еще больше.

– Нет, – выдыхает. – Никаких игр, Лора. Сейчас ты еще можешь сказать мне «нет», развернуться и уйти, потом у тебя этого шанса не будет.

Секундная пауза, чтобы увидеть в глазах напротив твердость и намерение, страсть и желание, обоюдное и в пропасть с головой.

Поцелуй. Такой напористый, такой страшный и пробирающий до самого нутра. Схватка языков и упрямых губ с моими нежными. Так приятно, так необычно, правильно и заманчиво.

Ощущаю привкус крови на языке и быстро отстраняюсь.

– У тебя рана кровоточит.

– Я знаю, – ни грамма сомнений и новая атака.

Вот только крови стало в разы больше.

– Нет, Мурад. Нужно обработать.

Закрывает глаза и поднимает лицо к потолку сдаваясь.

Возвращаюсь к нему с аптечкой и прикладываю пропитанную антисептиком ватку к разбитой губе. Поверить не могу что это происходит в самом деле, а еще ему так идут эти "боевые" ранения.

Руки мужчины в это время блуждают по моим ногам, обтянутым штанами. Голова кругом идет от прикосновений, но что ждет нас дальше в эту ночь? Сглотнула от своих мыслей и задумалась на мгновение, а чего я сама хочу? Чего желаю. И все мое естество кричало "Его".

Я не люблю этого мужчину напротив, нет. Но эти чувства что он вызывает внутри меня так завораживают, так нравятся мне самой, что я не стану и думать о правильности решений, я буду делать так, как желаю. Он сам говорил об ответственности, и я вполне осознаю, что собираюсь делать, возможно уже этой ночью, если сам он не испортит ничего… не оттолкнет.

Стоит мне закончить с этим процессом, как Мурад сразу же поднимает меня на руки, что я взвизгнув обхватываю его руками и ногами, и мы перемещаемся в гостиную, где он полулежа тянет меня на себя, ближе к возбужденному эм… мужскому достоинству.

Переползаю все ближе, пока он сам не хватает мои бедра и не вдавливает меня в себя.

«Ох боже… как же приятно».

Мужские губы вновь оказываются на моих и так страстно их ласкают. Изгибаюсь в его руках, что сжимают меня и гладят. У меня идет кругом голова и от этого я все больше ухожу от реальности. Внутри разгорается пламя, смешивается с возбуждением и выжигает изнутри

Я не думаю ни о чем другом… только он. Только мы… в этой комнате. Здесь и сейчас.

Глава 21 Мурад

Думал, что душ поможет, а потом смогу держать себя в руках, в итоге держу в руках ее.

Она искушение и порок в одном лице. Но иначе я просто не могу, и даже больше… я не хочу. Я подумаю обо всем потом, найду способ рассказать ей, чтобы поняла меня, чтобы… чтобы поняла почему…

Целую ее, притягивая ближе, пусть знает, как сильно я ее хочу, как сильно желаю. Что мои слова ровным счетом ничего не значили, когда пытался оградить ее от себя.

Маленькие пальчики невесомо парят по моему лицу, боясь причинить боль. Отрываюсь от ее губ и заглядываю в глаза. Эти чертовы голубые глаза. Они блестят и смотрят внутрь меня.

– Лора, – кое-как нахожу в себе силы сказать последнее предупреждение.

– Что? – ее шепот проходится вибрацией по телу.

– Либо уходи, либо…

– Не уйду, – твердо и уверенно, а после садится на мне ровно, выпрямляя спину и поднимает свои руки вверх.

В глазах решимость… значит так тому и быть.

Цепляю края футболки и тяну ткань вверх, касаясь нежной кожи пальцами. Прохожу по выступающим ребрам, покрытым мелкими мурашками, окружностям груди, скрытым кружевным лифчиком, задевая большими пальцами. Откидываю футболку в сторону рассматривая ее.

Все что мне удается это сделать громкий выдох.

Стройная фигура, осанка королевы, светлая кожа, поблескивающая в темноте… не могу оторвать глаз.

В моей постели было много женщин. Красивых, стройных и не очень, но сейчас, когда вижу ту, что цепляет меня где-то внутри, что пробуждает возникшее желание медлить, наслаждаться, чтобы получать в ответ не меньше, именно сейчас все кажется иначе… по-другому… каждое чувство и эмоция будут умножены на два.

Лора смотрит на меня опьяненным и смущенным взглядом. Руки дрожат в желании прикрыться, но я не могу позволить ей этого сделать.

Кладу ладони на ее бедра и плотно прижимая к своему паху, двигаю к себе чуть ближе. Устремляю руки вверх и завожу их за спину, щелкая застежку, чтобы насладиться ею по полной.

Касаюсь ее плеч и тяну лямки вниз, но девочка тут же закрывается.

– Эй, – зову ее, трогая за подбородок. – Посмотри на меня, – голубые омуты смотрят в душу. – Все хорошо, слышишь? Доверься мне…

Как загипнотизированная ослабляет хватку, а потом и вовсе сама снимает ненужную нам вещь.

«Ох… мать твою. Как же она хороша».

Поддаюсь первому порыву и обхватываю ее тело прям под грудью пальцами, двигаю ими вверх приподнимая красивую плоть. Маленькие соски торчат заостренными пиками, и я не сдерживаюсь больше ни в чем. Даю свободу страсти…

Наклоняюсь и облизываю сначала один, потом второй сосок. Прохожусь языком снова и снова, играю. Руками глажу, мну, пощипываю, а ртом всасываю в себя жемчужины, жадно кусая от странного восторга, что я могу это делать… с ней.

Лора тихо стонет и вздыхает, прогибаясь в спине, подстраивается под мой напор.

Резко перехватываю ее под задницу и заваливаю на диван. Склоняюсь над ней, рассматривая уже более пристально красивые губы, овал лица, глаза.

Несмело обнимает меня за шею одной рукой, а второй надавливает на спину, пока я не укладываюсь поверх хрупкого тела, меж разведенных стройных ног. Плотно прижимаюсь к ее паху своим.

Глажу хаотично обнаженную и такую горячую, целую до одури долго, лишая нас обоих кислорода, но оторваться не могу. Не получается не касаться ее, не обнимать… рука двигается по плоскому животу под резинку штанов, трусиков и я утопаю во влажной плоти.

Просто глажу ее мягкие губки, собирая возбуждение и только потом следую дальше, дотрагиваясь до маленького клитора, на что Лора дергается от неожиданности, но мой поцелуй возвращает ее на место.

Подушечками пальцев прохожусь по складкам, очерчиваю узкий вход и вытаскиваю руку. Веду влажными пальцами, рисуя путь к груди и нашим губам.

Лора следит за моими движениями, но глаза так ярко блестят в неярком освещении гостиной.

Достигаю наших лиц и первый облизываю один палец, чтобы она не испугалась, чувствую на языке мягкий вкус и дурманящий запах секса. Пока впитываю ее соки, она и сама открывает свои губы… Не выдерживаю паузу и подношу пальцы к рту, увидев, как яркий язычок уже блеснул, пробегаясь по пересохшим губам. Касается несмело и закрывает глаза…

«Черт, это невыносимо становится».

Спускаюсь вниз и начинаю снимать с нее штаны, сразу же с нижним бельем. Вид, открывающийся мне, убивает наповал, еще чуть-чуть и мой член взорвется. Но я не могу с ней, как с опытными шлюхами. Вообще, как с кем-то другим не могу. Это же Лора… моя Лора.

Впервые эта мысль посетила меня. Передо мной она лежит, которая скоро станет полностью принадлежать мне.

Выбрасываю куда-то оставшуюся одежду и встав на колени, рассматривая блестящее от возбуждения лоно, заметив маленькую капельку, стекающую по ягодице, я снимаю и свои штаны.

Девушка, не отрываясь разглядывает меня, если сейчас убежит, то все… отпускаю. Но, как только мы пройдем рубеж, это будет невозможно для нее.

Приподнимается и садится так, что я возвышаюсь над ней, протягивает руку к моему торсу, водит ладонями и спускается ниже.

«Только не это… я не могу ждать».

– Лора… – шиплю, стоит ей задеть головку члена.

– Я… я хочу потрогать…

И таким голосом она это говорит, что меня наизнанку выворачивает, сука.

Закрываю глаза и голову вверх задираю.

Чувствую, как она водит пальцами по стволу, не обхватывает его, просто водит, спускаясь ниже к яйцам, которые скоро лопнут. Что за пытка? Возвращается назад и обводит головку, а после целует в живот и двигается ниже с явным намерением…

– Ну нет, – останавливаю ее.

Она непонимающе смотрит.

– Поверь Лора, оказаться внутри твоего рта, я очень хочу, но могу просто не выдержать через полминуты. На сегодня достаточно, познакомишься с ним позже, – трогаю ее подбородок и целуя в губы укладываю на спину.

Пока ласкаю ее грудь, медленно начинаю растягивать для себя ее узкую дырочку. Почувствовав, что она расслабилась и мои два пальца свободно входят в нее, устраиваюсь удобней и ловлю ее взгляд.

– Мурад… – шепчет, словно о чем-то просит, но больше не произносит ни слова.

Целую ее, напиваясь сладостью что она дарит. Вожу членом по бархатной плоти, собирая влагу и останавливаясь у входа смотрю в ее глаза, а после делаю рывок вперед, падая в бездну сносящих разум чувств, которые живы для нее одной.

Лора сжалась и обхватила меня руками и ногами, а лицом уткнулась в мою шею укусив.

Не шевелюсь, даю ей время, а сам аккуратно глажу ее талию сбоку, чуть сплющенную между нашими телами грудь, целую, что-то шепчу, задыхаясь от той тесноты и того, что сейчас я присваиваю ее себе окончательно.

Спускаюсь ладонями к ее бедрам, касаюсь ног. Увожу руки к ее ягодицам, сминаю их, ощущая тихое дыхание, щекочущее ключицу.

– Все хорошо, – шепчу, когда она медленно откликается на мои поглаживания.

– Мне так больно, Мурад, – чуть сдавленно признается.

– Я знаю, Лора, – целую в висок, не могу с ней иначе, – прости…

Да, я грубил ей, хотел, чтобы она не приближалась ко мне, не думала, а сейчас не знаю, смогу ли отпустить ее хоть на минуту от себя.

– Иначе не бывает, – шепчу в ответ. – Нам нужно продолжить, сейчас все пройдет.

– Хорошо, – откидывается на подушку, и я вижу маленькую слезинку, так и не сорвавшуюся с уголка глаза. – Только больше не делай, чтобы боль была.

Просит, а ощущение, что говорит не о сексе.

Сплетаю наши руки и поднимаю их вверх, над ее головой, делая новый толчок в нее:

– Никогда… Больше никогда, – как обезумевший говорю эти обещания, продолжая скользить в ней.

Ощущаю ее бархатную глубину, мягкую кожу, покрывшуюся капельками влаги, ноги, что так сжимают меня.

Двигаю бедрами интенсивней, все глубже входя членом. Но не резко, а плавно и быстро.

Лора то стонет, то целует… кусает свои губы, улыбается закатывая глаза… а я будто читаю ее эмоции, ее всю…

Знаю, что она скоро кончит, потому что замирает иногда и задерживает дыхание.

Сажусь, оставляя ее в той же позе, развожу ноги шире, а к себе притягиваю за бедра и продолжаю все чаще вбиваться в нее. Скольжу пальцем к клитору и растираю его, щипаю иногда.

Она все сильней сжимает меня, а после минуты активного движения члена и моих пальцев, изгибается с громким стоном, слегка рычащим и плавно покачивается в такт моим выпадам.

Глажу ее, удерживаю так, чтобы не шевелилась, делаю еще несколько толчков и быстро выхожу, заливая плоский живот спермой.

Глава 22 Лора

Мне казалось, что эта дикая пульсация никогда не пройдет. Меня на каждый всплеск подкидывало и вновь уносило. «Вот почему оргазм описываю волнами. Я будто плыла, это факт!» Если каждый секс приносит такое чувство, то я понимаю нимфоманок. Это расслабляет, дарит невообразимое наслаждение, разве можно от такого отказаться? Особенно в его руках.

Мурад был нежен со мной и так трепетно, но в то же время горячо показывал грани удовольствия, что кратковременная, но сильная боль ушли и растворились в памяти.

Пока восстановила дыхание и головокружение, почувствовала, что он взял меня на руки.

– Куда мы идем? Кое-как спросила обнимая его.

Только сейчас я опомнилась, что мы были в гостиной.

– Нужно принять душ, – целует в висок.

Так приятна его забота… Я не жалею ни о чем, я таю. Я не верю, что сейчас он рядом. Так крепко прижимает меня к себе, а я дышу им. Обхватила его за шею и просто вдыхаю. Он пахнет чем-то родным, чем-то особенным… Мужчиной… моим мужчиной… Надеюсь, что не ошибаюсь на этот счет.

В ванной, неловкость зашкаливает, когда я понимаю, что он не выйдет.

«Ну и как мне мыться?»

Заметив мое смущение, Мурад сначала смывает свое семя с моего живота, а после берет мочалку в руку и вспенив прижимает меня к стене спиной, заставляет поднять голову к нему и целует, а после, я чувствую, как грубоватая губка скользит от груди к животу и ниже.

– Я сама… – шепчу в его губы.

– Чш… все хорошо.

Снова подчиняюсь, бесстыдно расставив ноги. Вливаюсь в поцелуй, а этот нахал, уже откинув мочалку, просто ласкает меня пальцами. Гладит меня там, так аккуратно, но чувственно, что я ощущаю тяжесть, приливающую к половым губам.

– М-м-м… – стону в его рот.

Мурад отрывается от меня, ставит на пол мою ногу, которую я непонятно, когда задрать успела на его бедро и еще раз чмокнув выходит из душа, а после возвращается с огромным серым полотенцем, в которое кутает меня. Обнимает сзади и подталкивает к выходу, так же удерживая своими руками.

Оглядываюсь по сторонам и вижу, что мы в его комнате.

Подходим к кровати, и моя махровая броня исчезает. Мужчина промакивает мои волосы, а после встает вплотную. Кожа к коже… гладит мои плечи, пробегает пальцами по бокам и обхватывает грудь, которой он уделял сегодня больше всего внимания, чем вызывал громкие стоны наслаждения, как и сейчас.

Я видела его грубым, властным, даже жестоким, но сейчас я его просто не узнаю… Кто он, что так часто дышит в мой затылок, жадно сминающий все мое тело, но не причиняющий боли?

Мне страшно от того, что эта ночь закончится, а утро утонет в одиночестве и памяти о произошедшем… мне страшно…

– Ложись в постель, Лора, – хрипло выдает Мурад и аккуратно двигает вперед, что мне приходится коленями упереться на кровать, даже не задумываясь о том, как выгляжу.

Быстро переползаю к подушкам и забираюсь под одеяло.

Рассматриваю как он, не стесняясь своей наготы идет к основному свету и щелкает переключатель, оставляя для нас только неяркий источник рассеивающий полумрак ночи.

Ложится рядом и притягивает к себе, разрушая последнее смятение, которое я ощутила, раздумывая о том, могу ли я его обнять.

Выдохнула и расслабилась, уложив свою ладонь на мужскую грудь.

Недолго лежим в тишине, которую не хочется нарушать. Разглядываю узоры татуировок обводя линии кончиком указательного пальца и постепенно поднимаюсь взглядом к лицу Мурада.

Синяки стали ярче и более опухшими.

– Расскажешь, что произошло?

– Я же ответил. Тебе не стоит об этом думать.

Прижимает меня к себе, оглаживая обнаженное тело под тонким одеялом.

Боже, это так приятно, быть в его руках, рядом… я хочу улыбаться, хочу целовать его, чтобы без преград, без всего лишнего и ненужного.

– А что дальше? – кое-как заставляю себя выговорить хоть что-то.

– В каком смысле?

– Ну… – думала проще будет задать вопрос, чтобы непринужденно и так, словно я не переживаю, но оказалось, что это сложно, когда ты с ума готова сойти от ответа. Мурад сказал, что назад дороги не будет, значит ли это что он не планирует меня отпускать от себя во всех аспектах жизни, а не только в кровати?

– Лора, говори, как есть. Никогда не бойся сказать мне правду, такой какой бы ни была она. Не приукрашивай.

– Я о… нас.

Он молчал, по-прежнему прикасаясь ко мне ленивыми движениями. Долго или нет, но он молчал и заставлял меня терять надежду. А после выдохнул и закинул меня на себя, так ловко и внезапно, что я аж взвизгнула. Между ног саднило и тянуло, поэтому не думаю, что он решил бы второй раз сексом со мной заниматься, но его твердый член я почувствовала очень хорошо, потому что я на нем лежала. И если он начнет приставать сопротивляться не стану.

Мурад опустил руки на мою талию, а после впиваясь в кожу повел ладони вниз, обхватывая ягодицы.

– Я ведь уже предупредил тебя, что назад не будет дороги. Так что, если ты планировала побег, не выйдет, – проговорил последние слова в шею и царапнув бородкой поцеловал, всасывая кожу на ней.

– Вообще-то я больше в тебе не уверена. Я же тебя даже не знаю.

Он замер, и я тут же приподняла голову, чтобы посмотреть на него.

– Что?

– Не знаешь меня? Значит задавай вопросы, если не на все, то на многие постараюсь ответить.

Заглянула в его глаза и увидела в них некое напряжение, поэтому решила не портить эту ночь подобными разговорами.

– Завтра. Сейчас я не хочу говорить, – ответила и сама склонилась к его губам, – ни о чем.

Каким бы я не представляла утро, оно по итогу оказалось лучше.

Я проснулась раньше Мурада и долго наблюдала за ним, лежащим на спине. Такой глубокий ровный сон, мерное дыхание. Так хотелось еще полежать, разбудить его, немного поговорить и долго целоваться, но у меня экзамены через полторы недели, только этот факт заставил подняться и уйти на первый этаж.

Сделала кофе, тосты и ушла с завтраком в гостиную. Тут мне понравилось больше всего находиться в течении дня. Удобный диван, столик, все под рукой.

Зачиталась материалом для подготовки и не заметила, что Мурад спустился ко мне и наблюдает.

Только подмерзшие ноги заставили меня пошевелиться, и я заметила его сбоку.

– Прости, не заметила тебя, – тут же поднялась, но вот дальше не знала, как себя вести.

Одно дело в постели вы на равных… в темноте ночи, а тут при свете дня…

Мужчина облокотился о дверной косяк и поманил меня пальцем.

– Иди ко мне, Лора, – и я пошла.

Мне кажется, он меня считывает в раз. Все мои мысли, весь мой разум.

Его лицо сегодня выглядело конечно впечатляюще. Но мне было так хорошо в его крепких руках, когда он притянул меня, буквально вжимая в себя.

– Зачем сбежала? – спросил, погладив шею своей ладонью.

Она такая огромная, что большим пальцем он касался моей щеки, а остальными четырьмя затылка. А я все таяла и не могла даже слово вымолвить.

Обняла в ответ прогибаясь под его подавляющей мужской силой.

– Я не услышал ответ, – зашептал, ощутимо сжимая мои волосы в кулак. – Куда сбежала от меня?

– Я… мне нужно было… – мужские руки перетекали словно лава по моему телу и обжигали, заставляя забывать слова.

– И что же тебе нужно было? – вот у кого мозги работают, как надо.

Мурад прижимает меня к себе, напрочь сводя с ума.

Мужское тепло проникает в клетки тела и плавит, срастается со мной.

– У меня экзамены. Ушла готовиться к ним.

Руки опустились на попу, а после ловко подняли так, чтобы я зацепилась ногами вокруг торса.

– Засчитано. Пошли, кормить меня будешь, – чуть улыбнулся и зашагал со мной на кухню.

– Может отпустишь? Мне же так неудобно, Мурад, – возмущаюсь, когда он просит кофе.

– Нет, либо так, либо я умираю без кофе по твоей вине.

– Боже, что ты вытворяешь.

Но поддаюсь и полубоком командую куда идти и что мне подать.

Садимся оба в том же положении на стул, чтобы мужчина поел.

Хотела ему яичницу приготовить, но он отказался и предпочел мой завтрак, тосты с маслом и джемом.

Забавное утро… и мы тоже забавные. Такие разные, в чем-то чужие, но я чувствую странное притяжение, желание не отпускать его. Может быть это любовь, или же что-то, зарождающееся во мне, но я не готова отпускать этот светлый маячок, я готова разжечь это пламя.

– Мне нужно по делам уехать, – сообщает он, допив остатки своего кофе.

– Конечно. Мне как раз не помешала бы тишина.

– Тонкий намек, – целует в губы.

– Ты отвлекаешь.

– Я понял, – красиво улыбнулся, несмотря на разбитое лицо и оставив меня на диване в гостиной, куда перенес на своих руках, ушел наверх, а после спустившись сразу уехал.

Я просидела еще минуту смотря на закрытую дверь и боялась, что мои накрученные мысли окажутся правдой. Потому что мне показалось, что он сбежал…

Глава 23

Мурада не было до самого вечера. В итоге сваренный обед остался на плите, а ужин уже остыл.

Убрала все в холодильник и отправилась принимать ванну.

Завтра понедельник и я записалась на прием к гинекологу, так как привыкла контролировать свое здоровье. Те приступы из-за нервов после смерти родителей повторялись лишь дважды, но своевременные походы к психологу и проверки оставили в моей жизни свой распорядок в плане здоровья и привычку быть на чеку.

Вылезла из вкусной клубничной пены, смыла ее остатки под душем и стала тянуться за своим полотенцем, как дверь резко открылась, а я заорала как ненормальная, упав назад в воду, поскользнувшись.

– Твою мать, Лора, – прокричал Мурад подавшись ко мне сразу же.

Стал вытаскивать, но в итоге чуть ли сам не завалился.

– Ты меня так напугал, – произнесла, вцепившись в его тело как клещ, обхватив шею руками. – Прошу не делай так больше, я даже дышать не могу начать нормально.

Мы сидели на кафельном полу. Точнее на самом полу был мужчина, а я на нем сверху голая.

– Прости, – шептал и шептал он мне между поцелуями, которые дарил шее и вискам, обнимая меня всю разом. – Я не хотел. Просто увидел, что тебя нет в моей комнате начал искать, а ты не отзывалась с первого этажа, когда звал.

– Испугался? – мне было необходимо это откровение от него.

Я желала услышать и почувствовать его заботу. Знать, что он переживает, знать, что я последняя в его жизни значимая девушка… единственная. Знать, что вообще имею значение.

Заглянула в его глаза и увидела в них тоску.

«О ком она, Мурад? Обо мне? Но я рядом, видишь?», – не удержалась и поцеловала его, пересев так, чтобы быть лицом к лицу.

Меня атаковала боль, непонятно откуда взявшаяся, быть может, она принадлежит ему, и он передавал мне ее через прикосновения, объятия, которые душили и причиняли ее… быть может эта боль изначально была моей, я не знаю… я просто чувствовала ее, и все…

Потянулась к его джинсам и стала расстегивать их, а Мурад в ожидании поднял меня за бедра.

Руки трясло, но я вполне быстро справилась с задачей и приспустила их, а после за ними последовали трусы. Погладила его член, который был реально красивым. Не знаю возможно ли это? Но на картинках что я рассматривала не так уж часто, и то потому что Ритка делилась «красотой мужского тела», как она сама говорила, всегда было эстетично, а в живую могло ждать разочарование, но нет… не с этим мужчиной.

Погладила по всей длине и заглядывая в глаза Мураду, попыталась все сделать сама. Только оказалось, что это снова больно. Не так как вчера, но черт возьми…

– Боже, почему до сих пор такие ощущения неприятные?

– Потерпи, – шепнул в губы и опустил меня до конца, медленно и так тягуче.

Я почувствовала его так, словно не хватающий элемент вновь оказался на месте.

Это так приятно, что скручивает изнутри, сжимает от безумия и желания большего.

– Начинай двигаться. Нужно чтобы ты была растянута достаточно, – погладил спину и спустился руками вниз к ягодицам.

– Хорошо, я попробую, – улыбнулась ему и последовала словам.

Через минуту, я уже двигала бедрами принимая его максимально глубоко, издавая громкие стоны, смешанные с его сиплыми выдохами.

Мы сливались в один звук.

Мурад шептал какие-то слова, крепко фиксировал, чтобы оказаться во мне как можно глубже… называл своей…

Эта страсть стирала мои сомнения… я чувствовала его, как и он меня.

Мы становились единым целым. Мое сердце принимало его, а моя душа рвалась из грудной клетки к его душе, так глубоко он проникал в меня.

Это навсегда… я это знаю… чувствую…

– Завтра хочу поехать в город. Мне просить Юрия? – спрашиваю, набирая ему порцию ужина и себе немного, потому что не поела в итоге, пока ждала его.

– Не нужно. Сам отвезу. Надолго?

– Нет. Я записалась на прием к женскому врачу и в универ надо будет, – рассказываю, как ни в чем ни, бывало, а когда поворачиваюсь к нему с двумя чашками чая, вижу его обеспокоенное лицо.

– Что-то не так? У тебя боли? Лора ты только скажи…

– Да успокойся ты, – чуть хихикаю, благодарно принимая его беспокойство. – Обычная проверка. Я все-таки стала жить половой жизнью, не помешает.

На последнем предложении, я почувствовала, как горят кончики ушей, но что поделать, пора взрослеть окончательно.

– Ладно, – ответил напряженно, но я заметила, что не поверил он мне.

Села за стол и пожелав приятного аппетита принялась за поздний ужин.

На самом деле были темы, которые нам нужно обсудить. С учетом того, что мы вроде как вместе, а у меня скоро учеба, и я не знаю, что у него за дела, помимо бандитских… боже я вообще ничего о нем не знаю. Как такое возможно?

На следующий день мы с утра отправились в клинику. Гинеколог после осмотра взяв анализы пообещала подобрать подходящий метод контрацепции, потом мы заехали позавтракать, потому что я заранее не стала кушать, подозревала что лучше не стоит. Пока ели, Мураду позвонили, и он пообещал собеседнику скоро приехать.

– Завези меня в универ. Как раз отдам ксерокопии, а то я не все их сделала в тот день подачи документов.

– Хорошо, а потом что будешь делать?

– Не знаю, может Ритке позвоню. Погуляем с ней.

– Ладно, – он встал и взял меня за руку.

Сели в машину и двинули в сторону учебного заведения.

– Как только соберешься домой позвони Юре или мне. Только заранее. На районе не спокойно, Лора, а я не знаю долго ли буду занят.

– Ладно. Я поняла.

На мою руку опустилась его рука, и в этом жесте было столько всего, что я расслабилась и выдохнула.

«Ничего не изменилось. Я и он, как и прошлую ночь».

В университете было полно студентов и это сильно сбивало с толка, ведь в школе в это время все было пустынно. Лишь я и некоторые другие девочки оставались со мной никуда не уезжая. Снова накрыли грустные воспоминания, а еще я недавно подумала о том, что мне нужно поехать в Санкт-Петербург и проведать родителей. Меня не было тут три года… я соскучилась по ним слишком сильно.

Прогуливающимся шагом дошла до своего будущего учебного корпуса. Толпа парней из пяти человек и пары девушек стояли возле лавочки и курили, кто-то меньшими группами бурно обсуждал пары. Я окунулась в эту жизнь лишь слегка и мне понравилось.

Я увидела себя среди них уже через пару месяцев.

– Привет, – услышала сзади женский голос и прикосновение к плечу. – А я думаю ты или нет.

Обернулась и увидела ту самую девушку, что помогла мне в первый день с приемной комиссией. Валя, кажется.

– Привет. Да я. Привезла документы и решила прогуляться вновь по универу.

– Ясно. Готова к экзаменам? – мы неспешно пошли по дорожке, окруженной высокими деревьями.

– Думаю, готова. Занимаюсь каждый день. Литература знакомая вполне, так что сдам без проблем.

– Круто. Слышала больше сорока человек набралось в этом году.

– Это много или мало?

– Нормально. Это те, кто допущены до экзамена. После него думаю вас останется не больше тридцати.

– Ого, откуда такие познания?

– Просто знаю. А ты местная?

– Неужели в мои документы не заглянула? – улыбаюсь, а она немного смущается.

– Ну не настолько я много знаю и могу залезть.

– И да и нет. Раньше жила в Москве, потом переехали с родителями в Питер.

– Ясно, а жить будешь в общаге?

– Эм… – я замялась, так как ее вопросы сыпались быстро и кажется их было слишком много, для второго в жизни разговора людей.

– Прости, много болтаю. Брат и родители мне об этом тоже постоянно говорят, стоит нам пересечься.

– Все нормально. Я буду на квартире жить.

– Круто. Я тоже не в общаге, с братом вместе недалеко отсюда. Родительская квартира.

– Здорово.

– Ладно, Лора, правильно? – киваю. – Пойду на пару. Если будешь туи можем в кафешку сходить, с девчонками познакомлю.

– Хорошо. Спасибо.

Она махнула мне еще раз и быстрым шагом ушла в корпус.

Мне и правда здесь нравится. Делать больше нечего, могу и задержаться.

Глава 24 Мурад

Я не сбегал…

Мне нужно было уйти, чтобы снова напомнить себе о том, что эта девочка моя, потому что я так решил. Потому что мы оба этого захотели.

Я не отказывался и никогда этого не сделаю, но мне необходимо подготовить ее к той правде, что могла все разрушить.

Еще больше я боялся, что она сама не выдержит. Пусть уйдет от меня, но главное живет дальше, как делала это последние три года. Я боюсь ее вины, потому что сам не избавился от своей и никогда этого не сделаю.

Но твою мать… блядь… я не хочу ее отпускать!

Я эгоист?

Считается ли моя слабость объяснением трусости? Может и нет, но кто будет меня судить?

Она? Нет, она не станет. Лора возненавидит. Чтобы судить нужно понять в чем смысл, а она не станет даже этого делать, слишком эмоциональная. Она не станет слушать.

Я помню, как проснулся и не обнаружил ее… внутри образовалась пустота и я понял, так и будет, когда она уйдет.

А она уйдет… как бы я не пытался этого избежать. Если не навсегда, то на время, но вернувшись, дыра в моей груди лишь слегка затянется, потому что я всегда буду ощущать эту боль, зная, что происходит, если ее нет рядом.

Как чертов лирик рассуждаю, самому смешно, но быть честным мне нравится больше, пусть и с самим собой. Ей не обязательно все это знать.

Дал, сука, ударил меня в ребра мощно, что пришлось ехать в больницу, потому что было охренительно больно не показывать Лоре, что пострадало только лицо.

Трещина в паре ребер, благо не перелом.

Позвонил Серому, на что он аж заматерился.

– Вот ты козлина, – начал он. – Даже меня смог запутать.

– Ты сам рассказывал, как отключать маячки на телефонах. Теперь понимаешь, почему я так сделал?

– Блядь, а ты понимаешь, что я думал, что крыса это ты?

– А я и есть крыса, просто иного направления.

– Брось. Дал и сам влип в девчонку, отец которой хочет заебашить его.

– В смысле?

– В прямом. Даша дочка Демида.

От такой новости аж вильнул по дороге, но сумел справиться с управлением.

– Да ну нахуй. Ты серьезно?

– Да, там история короче давняя. На первый взгляд, он защищает ее, а там хрен его знает.

– А его сынок об этом знает?

– Рустам падальщик. Если и знает, то будет действовать не сам. Возможно тот, кто ему помогает и есть тварина из нашей «команды».

– Пиздец. Держи меня в курсе, Далер не скоро меня в «гости» позовет. Но я тоже по делу звоню.

– А я так и думал, че надо?

– Я приеду?

Коварный вопрос на самом деле, Серый не любит гостей.

– Давай.

Добрался до «штаб-квартиры» этого крота за полчаса.

– Быстро ты.

– В клинике был.

– Заметно по лицу. Слабо отделался.

– Знаю, что могло быть хуже. Он мне по ребрам саданул. Но говорят жить буду.

Прошли в его святая святых, где напичкано всякого оборудования и херова тонна мониторов.

– Блин, у тебя башка не болит? Это хуже радиации.

– Не скажу, что хуже радиации, но не лучше уж точно. Я привык уже.

Сажусь в кресло, для «гостей», он в свое и сразу же разворачивается.

– Тебе чайку предложить или ты начнешь с того, зачем приехал?

Он из тех, кто отлично сходится с людьми по телефону, но не в живую. За это мы зовем его кротом. Он на свет белый выбирается только чтобы кого-то поздравить или похоронить, как бы ужасно не звучало. Ну и, если Дал позовет, это естественно не обсуждается.

– Короче, как бы там ни было, о том, что второй девушкой в клубе была Лора, знают некоторые. И я сомневаюсь, что Дал отменил свое решение по поиску зачинщика всей заварушки, чтобы все концы обрубить, а значит и она попадет под прицел.

– Не отменял это я тебе точно говорю. Приказ в силе, ребята работают. Просьба понятна.

– Удали ее отовсюду. Если можно, то и ее подружку. Хоть ее и спрашивали уже наши, но так безопасней будет.

Он вновь поворачивается ко мне и смотрит с подозрением.

– Что? – не выдерживаю я.

– Да ниче. Пытаюсь понять, стоит ли оно того. Потому что, если вы с боссом не «помиритесь», я останусь дерьмом.

– Мы не в детском саду.

– Как бы там ни было, я тебе помогу и если все выйдет, как я и сказал сейчас, то прикрываться не стану, отвечу за свою «помощь», но ты мне будешь должен, донжуан.

– Моя помощь нужна?

– На фотку ткни, чтобы я не просчитался и можешь быть свободен.

Передо мной на экране вылезли нереально похожие на нее девушки, но все же отличия были, и я без колебаний указал на Лору.

– А теперь можешь идти.

– Спасибо, дружище, – похлопал его по плечу и ушел.

На все дела, которые я запланировал ушел почти весь день.

Под вечер, чтобы не палиться поехал в наш «бункер». Твари, которые напали на нас в клубе были там, и я хотел с ними побеседовать или услышать немного из того, что они возможно скажут.

Я мог прийти в открытую, и парни бы меня пропустили, так как вряд ли босс открыто всем заявил, что я не у дел. Меня бы с города выперли. Но если эти проболтаются… короче не хочу усугублять.

Из всего что я увидел и услышал, я понял, что нихера они не скажут нам. Скорее всего Далер скоро приедет сам.

Сел назад в тачку и поехал домой. Реально домой. Теперь эта чертова коробка ассоциировалась у меня только с домом.

Перед сном я вспоминал Камиллу.

Не знаю почему. Порой кажется, что я не имею на это права. Но в последние дни я о ней думаю часто.

Я боюсь такого сна, в котором она вдруг придет и обнажит мои страхи, станет обвинять. Поэтому я все это время слишком долго засыпаю, сопротивляясь вновь и вновь. Теперь и наяву я боюсь не меньше… Лора превращается в мою фобию…

Лора

Валя появилась передо мной, когда я осмелела и вошла в корпус, чтобы купить себе в буфете обычного кофе три в одном и не удержавшись я решила попробовать булочку.

– Ты тут? Я рада. Знакомься это Катя и Карина. Девочки – это Лора, будущая студентка нашего факультета.

После знакомства, они купили и себе по стаканчику кофе. У них был большой перерыв и дальше еще одна пара.

Валентина отвлекалась на разговор с братом, Владимиром, как я правильно поняла, и тут я вспомнила про моего знакомого, который немного притих и пишет уже не так часто, но все же бывает. Оно и к лучшему.

Недолго пообщавшись с девочками, я созваниваюсь с Ритой, но та оказывается занята и встретится не может, поэтому я просто решила побродить по городу.

Много неясного оказывается между мной и Мурадом. До сих пор помню его странные высказывания о родителях, ненависти, направленной в мою сторону. Но задавать напрямую вопросы я… не могу, я боюсь. Такое хрупкое что-то, созданное буквально пару дней назад не хочу рушить и ломать. Мужчина излишне эмоционален, но его реакция на события трехлетней давности сбивает с толка. Возможно, он что-то знает и это нечто болезненное. Как бы я не ценила его попытку оградить меня от правды я предпочту боль, чтобы ее пережить, ведь это как печать. Сейчас она не стоит и мешает жить дальше, как бы я не пыталась быть счастливой.

Вернулась домой к шести, потому что ходила в кинотеатр и просто гуляла в парке до самого сеанса. Сразу же отправилась на кухню. Мурад будет голоден, когда приедет, а я голодна сейчас лишь слегка.

Юрий был удивлен моему возвращению, скорее всего у него были указания, но я его успокоила, что жива и здорова.

Приготовить картофельное пюре и мясо с подливкой не составило труда. На последнем этапе вытащила сливочное масло, чтобы добавить в картошку и случайно пролила немного воды задев кружку локтем. Повернулась, чтобы снять кастрюлю с огня и слить лишнюю жидкость, как тут же поскользнулась на той самой луже и то чего я боялась каждый раз принимаясь за готовку произошло.

Горячая, кипящая жидкость взмыла вверх и как бы я не пыталась отпрянуть, часть попала на грудную клетку, а мой крик разрезал тишину большого дома.

Глава 25 Мурад

Пытаюсь снова дозвониться до Лоры и нихрена. Выключен.

Меня раздирает сначала злость, а потом страх. Страх за нее. Опять.

Юра ничего от нее не слышал. Дома не появлялась.

Вот где она может быть?

Уже собираюсь звонить Серому и просить ее искать, но не приходится.

– Да.

– Мурад, она дома. Только что приехала на такси.

– Блядь. Спасибо Юра, я скоро буду.

У меня в собственности свой автосалон и пара таких же в крупных городах, так что мне есть чем заняться, но прямо сейчас я хочу надавать ей по заднице. А ведь когда сказал, что на районе неспокойно кивала понимающе.

Добираюсь довольно быстро. Хлопаю дверью машины и быстрым шагом иду в дом, но уже на пороге слышу громкий крик… Крик Лоры.

Влетаю в дом и бегу на ее слова.

– Нет… нет не надо пожалуйста, мне больно… Убери руки…

Пиздец. Сука. Убью. Чувствую, что зверею.

Она плачет, истерит, а меня накрывает куполом, и я нихрена не разбираю больше.

И вот что я вижу:

На кухне, на полу спиной ко мне сидит Юра и пытается снять с Лоры футболку.

– Ах ты мразь, – обхватываю его рукой за шею, делая удушающий прием, в глазах темнота, ничего не вижу.

Тварь что-то хрипит, кашляет, пытается дышать.

Хочу раздавить гниду, вырвать его глотку, кулаком второй руки бью по ребрам, а потом смотрю на Лору, которая… мокрая и плачет, оттягивает майку и словно в шоковом состоянии, что-то говорит быстро.

Бросаю щенка на пол, подальше и опускаюсь к ней, чтобы посмотреть, что там у нее.

– Ло… – вижу страшную картину и действую быстро.

Стягиваю через ее голову и сопротивления футболку, благо та не прилипла к ожогу.

Подхватываю ее на руки и бегу в ванную. Она что-то сквозь слезы мне говорит, но я ее даже не слышу и не понимаю. Включаю холодную воду опустив ее руки, чтобы не мешала, сажусь вместе с ней туда и начинаю поливать из лейки, нашептывая на ухо, что все будет хорошо.

– Юра, – ору охраннику, который остался где-то внизу.

Слышу, что поднимается. Надо будет потом извиниться перед ним.

– Позвони в скорую.

Кивает и уходит.

– Мне… мне холодно, Мурад, – шепчет мне в шею, куда уперлась, повернув голову и кусала первые минуты от боли.

– Нужно потерпеть, девочка моя. – целую ее в висок. – Очаг небольшой, но и он может покрыться волдырями быстро, если не помочь сейчас.

На самом деле очаг с мою ладонь – это немало, и оно красное. Кожа уже немного бугрится. Блядь.

– Пюре не сделала в итоге… – начинает она снова плакать. – И ты голодный останешься…

Охренеть можно!

Пропускаю ее слова и крепче обнимаю за плечи, зарываюсь в ее волосы носом и дышу, надеясь, что ничего серьезного там нет.

Скорая приехала минут через двадцать, и я хотел их за это убить. Ей больно и мне не лучше.

Делают какую-то херь и требуют поехать в больницу хотя бы на пару дней. Благо Юра догадался позвонить в Дала клинику. Там могу доверять более-менее врачам.

Лора в состоянии полусна. Отказаться пытается, но я непреклонен.

Снова несу ее на руках в свою машину и отвожу сам. Лора собрала, точнее руководила мной, что взять ей. Маленький пакетик получился с вещами и учебные пособия.

Оставлять ее не хотел, поэтому решил до утра быть рядом, хоть она и уснула сразу, как только я положил ее на постель. Встал с кровати и разложил ее вещи, чтобы она как можно меньше потом передвигаться и суетилась.

Поверить не могу что прохожу все это. Я не ощущаю себя каким-то сопливым пацаном Ромео, но и по-другому не хочу.

Я должен о ней заботиться, я этого желаю.

Ложусь к ней в кровать, аккуратно, стараясь не задеть заклеенную рану. Девчонка чувствует меня и тут же пытается со спины перевернуться на бок, чтобы обнять, не позволяю ей.

Обнимаю сам, поперек стройных бедер, сползая ниже и оказавшись на уровне ее груди, замираю, упираясь в ее ребра лицом.

Вот так идеально.

Обхватываю ладонью ее попку в кружевных трусиках и закрываю глаза.

Лора

Проснулась рано утром от того, что меня сковывает что-то тяжелое и горячее. Не могу пошевелиться, плюс болит поясница от того, что спала на спине так долго. Потому что моей любимой позой является сон на боку или животе.

– Боже, – открыв глаза я вижу темную макушку Мурада, который уперся в мой бок, зажал рукой и ногу сверху добавил на мои конечности.

На груди ощущаю повязку и мне больно, печет рану, но сейчас мой мир сомкнулся на нем. На моем мужчине, что до слез может довести только одними поступками, такими как эти.

Ведь он и правда всю ночь был рядом? Поверить не могу. Его забота и беспокойство меня ошеломляют. Понимаю, что это капля в море того, как люди могут удивлять и доказывать любовь и чувства, но в моем понимании все иначе.

Вчера я была почти в бреду. Я никогда в жизни такой боли не испытывала. Я просто кричала и все, ощущая, как моя кожа плавится от кипятка.

Юрий пытался помочь, но мне было так больно, что я просто не могла ему этого позволить.

Меня сейчас даже не волнует, что я раздета и лежу в одних трусах, хоть Мурад и мастерски меня укрыл, что не видно ничего. Меня трогает только он и его тихое дыхание.

Опускаю руку на его голову и глажу. Трогаю его жесткие волосы. Копошусь в них пальцами, впитывая его объятия, которые становятся еще крепче.

Хочу его поцеловать и прижаться ближе. Чтобы не уходил ни на секунду.

Мурад откликается на мои прикосновения и так же лежа на боку начинает тереться о мои ребра щекой. Довольно колючей кстати. Но мне не больно, это очень приятно и вызывает мурашки.

Поднимает лицо выше и упирается макушкой в мою подмышку, а после целует в виднеющуюся часть левой груди, которая в моем положении лежа сплющилась и «утекла» к нему.

– Мурад, – шепчу, чувствуя, как от этой малой ласки мое нутро сжимается и дрожит.

– Как ты, маленькая? – от его слов даже голова кружиться начинает.

Такой красивый, хриплый голос с утра.

– Больно, но не так сильно, как вчера, – тихо отвечаю, поглаживая его плечи.

Мужчина привстает на локте, тем самым окончательно меня раскрывает, так как натягивается простыня и взяв ладонь мою целует в самый ее центр, по-прежнему обнимая мое тело, а после упирается в пятерню лицом громко выдыхая.

Хочу его ближе.

– Поцелуй меня, – отчаянно прошу.

Он поднимает глаза и переползает, выше опуская наше укрытие, чтобы случайно не упало на ожог, скрытый от глаз марлей или чем-то подобным.

Смотрю на его красивое лицо. Улыбаюсь…

Мурад касается моей щеки и убрав волосы прислонился своим кончиком носа к моему. Прикрываю глаза в ожидании его горячих губ, свои же слегка приоткрываются ему навстречу, и он исполняет мое самое заветное желание сейчас.

Практически плачу, когда он наконец-то обдает дыханием мой рот, а после языком проводит по губам, сбивая с ритма все процессы моего организма.

Высовываю свой язык лишь слегка и сплетаюсь с его, утопая в глубине моего рта. Такой напористый поцелуй… поцелуй отчаяния и тоски друг по другу.

Хочу обнять его обеими руками, но стоит протянуть вторую, как я чувствую боль, поэтому притягиваю его к себе левой и глажу совершенное тело моего мужчины.

Поцелуй – разговор, поцелуй – ласка, поцелуй – страх.

Все это мы в данный момент.

Кое-как отрываемся друг от друга, но не на миллиметр не отдаляемся.

Мурад прикрывает меня вновь.

– Скажи врачам, что я еду домой и меня будут лечить твои поцелуи, – улыбаясь говорю ему в щеку, обнимая.

– Тогда меня у тебя заберут и запатентуют, а после отправят лечить других пациенток, – смеясь говорит, а я стучу по его спине кулаком.

– А ты и рад лечить чужие сиськи. Обойдутся. Это работает в одну сторону.

Он снова смеется и жалит колючим поцелуем мою шею. А после отрывается, рассматривая меня серьезным взглядом, что у меня сразу пропадает улыбка.

– Что?

Он вновь убирает ткань с моей груди до самой талии и смотрит на мое тело. Словно изучает. Я не видела, как много повредила кожи, если честно боюсь туда смотреть, а еще больше я переживаю за следы и шрамы.

– Все так плохо, да? – боюсь его ответа.

Что если он разочаруется в моем теле, когда снимут эти перевязки.

Его ладонь взмывает вверх и оглаживает края пластыря, от шеи и до самой груди.

«Боже, так много?»

Пальцы невесомо проходятся и по самой груди, вызывая привычное тепло внутри меня.

– Все заживет быстро, не переживай, – спустя время говорит мужчина и смотрит в мои глаза, давая понять, что не лжет.

Может он вчера все видел сам и поэтому так уверен в этом?

– Боюсь, что будут шрамы или…

– Нет, не будет. Если останутся следы, мы их уберем, успокойся, – жестко произносит, перебивая мою панику, беря ее под свой контроль.

– Спасибо, – искренне благодарю за все.

Что рядом сейчас и вообще, что помог тогда и вчера… что мой…

Он снова наклоняется и принимает мою благодарность поцелуем. Сладким, опьяняющим, сумасшедшим… как может только он. Мой Мурад.

Глава 26

Мурад ушел после прихода врача, но просидел со мной всю перевязку. Взглянуть на рану я по-прежнему не могла. Я боюсь того, что там вообще происходит. Хотя они оба заверяли, что хорошего там, конечно, мало, но и сверх ужасного ничего нет.

Позвонила Рите. Та с семьей собирается после экзаменов почти на месяц улететь отдыхать.

– Боже мой, Лорка, – прикрикнула подруга, когда приехала ко мне сразу же. Стоило сказать, что я в больнице.

– Привет. Спокойно. Я, итак, в панике, не добавляй пожалуйста.

– Да блин, я просто в шоке. Как ты умудрилась то? Охренеть. Больно, да?

Она тараторила пару минут без перерыва, а после аккуратно обняла.

– Все нормально, насколько я могу судить. А ты как? Готова к поступлению?

– Ой, – отмахивается рукой закатывая глаза. – Че со мной будет? Провалю, маман все равно затолкает меня туда.

– А когда первый?

– Через два дня.

– У меня в понедельник.

– Готова?

– Ага. Мне выслали литературу, а там легкотня.

– Везет тебе, что мозги на месте.

– Рит, просто тебе нужно заниматься тем, что нравится тебе, а не матери. Может пришло время говорить?

– Лор, я говорю, она не слышит.

– Значит будь убедительной и громкой.

– Не хочу. Устала. Не хочу об этом. Лучше ты рассказывай, чем занималась эти дни?

И вот тут я встала на разветвлении двух дорог. Я либо расскажу ей обо всем, либо нет. И как много рассказать? Все происходящее между мной и Мурадом настолько личное и сокровенное для меня, что я не хочу даже в разговорах впускать кого-то. Но, с другой стороны, Рита самая близкая из всех людей, которым я могу доверять.

Хоть счастье порой и любит тишину, я хочу им слегка поделиться, ведь я, кажется, реально полюбила его…

– Я много чем занималась эти дни, – загадочно улыбаюсь, а сама вспоминаю те самые минуты, разделенные в ночи с Мурадом.

– Не поняла, что за улыбище?

– Уверена, что хочешь знать?

– Чегооо? Конечно хочу. О чем? Боже не томи, Лорыч.

– Мы с Мурадом вместе.

– Живете, завтракаете, ужинаете, дышите одним воздухом… Блин да тут столько вариантов. Давай нормально рассказывай, пока я не лопнула от ожидания.

– Ну Ритааа, ты все поняла.

– Типа встречаетесь? – щурит глаза, а на губах улыбка.

– Думаю, без «типа».

Секунду она молчит, а после визжит и явно намеревается меня стиснуть в руках, но останавливается, поэтому просто целует в щеку.

– Господи, как же я рада. А как все было? В смысле, он же ни в какую, весь строгий такой, а тут бах…

По сути, так и было, бах и мы вместе. И я пока не знаю, что заставило его передумать на мой счет, но счастье перетягивает на себя одеяло и я стараюсь не думать о причинах. Ведь, может быть, он просто увидел меня своей девушкой и все, понял для себя нечто важное.

– Так и было подружка.

– Ой, сексом то занимались?

Краснею от ее вопроса, потому что не готова с ней обсуждать эту тему.

– Поняла, по тому, как ты притихла и, судя по всему, не расскажешь, коза? – жалобно смотрит на меня, и я мотаю отрицательно головой.

– Эх… ну ладно, потом допытаюсь. Сейчас у тебя отсрочка.

Рита пробыла со мной около двух часов, а после отчалила.

Мурад заехал вечером, полагаю, что время посещения уже закончилось, но учитывая, что он все же появился поздно, значит… Надеюсь никого не убил прорываясь сюда.

Мы немного поговорили, а после того, как я приняла легкий душ, скорее похожий на обтирание, мужчина лег со мной в постель.

Я надела свободную майку на тонких бретелях, которую слегка пришлось испортить, и надрезать сверху, чтобы не прикасалась к ожогу, хоть тот и был скрыт.

Мурад пожирал меня глазами и нагло разглядывал, пока я переодевалась и надевала пижамные шорты.

– Даже не отвернулся, – в шутку упрекаю его, подойдя к нему сидящему в настолько низком кресле, что его лицо оказывается чуть выше моего живота.

– Радуйся, что не раздел, а позволил нацепить это все, – дергает за низ майки так, что моя грудь почти оголяется. – Хотя, что-то в этом есть.

Приближается, удерживая за талию и кусает за выглядывающий частично сосок.

– Перестань, – шепчу, закрыв глаза.

Каждое его прикосновение заставляет меня трепетать и сжигает распаляя изнутри. Так чувственно, так приятно…

Вдруг он реально останавливается, и я не понимаю почему, вряд ли меня послушал бы.

Смотрю, как он разгадывает красные пятна на груди и животе и хочу прикрыться. Когда задрать ткань успел?

– Не надо, – следует его приказ.

– Их просто обрабатывают мазью, они не страшны, как это огромное уродство.

Жидкость каплями попала и на другие участки кожи, есть несколько таких и на руках, но все же максимальный очаг спрятан сейчас.

Чувствую короткий поцелуй, потом следующий в другом месте, и еще…

Минута порыва нежности и ласки.

– Спасибо, – глажу его по голове.

– Давай ложиться, – говорит чуть севшим голосом и встает, выключает свет.

Я снова укладываюсь на спину, а Мурад рядом со мной, повернут лицом. Притягивает меня за талию, целуя в плечо.

– Ты останешься?

– Сегодня не могу, – следует его ответ после еще одного горячего поцелуя. – Мне нужно уехать, завтра к вечеру постараюсь быть.

– Все хорошо? – стараюсь не показать, как сильно хочется протестовать и приковать этого мужчину к себе навеки.

– Да, по работе.

– Работе? – удивляюсь. Кажется, пришло время узнать о нем немного больше. – Что у тебя за работа?

– Думаешь, что я бандит, да? – посмеивается.

– Иной информации у меня о тебе нет, так что да. Но чтобы ты знал, меня это не пугает.

– У меня автосалоны. В Москве и еще паре городов. Вот в один из них мне нужно ненадолго слетать.

– Ясно. Спасибо что сказал.

– Могла раньше спросить.

– Не до этого было, – выпаливаю и тут же стыдно становится.

Мурад посмеивается в мою шею, и мы тихо засыпаем. Точнее засыпаю я, а он уезжает.

Меня выписали через два дня. Дали рекомендации, попросили приехать для контроля и вообще быть на связи.

Мурад иногда отсутствовал, но чаще был со мной. Порой был очень хмурым и в такие моменты я старалась быть незаметной. Привыкала к нему… к нам… Менялась сама. Он же оставался собой, правда со мной грубым больше не был.

Часто я просыпалась ночью одна и прокравшись в гостиную или на террасу видела его одного. Такого отдаленного, задумчивого, грустного. Однажды я нашла его в спальне Камиллы.

Это та тема, которую я ни разу не поднимала. Возможно боялась, что он накричит, или закроется, или просто пошлет, не знаю… но я не спрашивала, как и не говорила про родителей. Быть может прошлое пора оставить там, где ему самое место?

Экзамены я сдавала вовремя и по баллам проходила спокойно. Мурад за меня радовался и хвалил.

Так прошло несколько недель, которые были полны любви…

Да, я полюбила как никогда сильно. Мы не говорили с Мурадом этих слов, но лаской рассказывали куда больше, чем могли произнести наши губы.

«Я люблю тебя…», – кричали мы оба в моменты наслаждения…

Мысленно… тихо… Я люблю тебя… мой единственный, самый лучший!

* * *

В универе я все больше общалась с Валей.

И сегодня приехала посмотреть на окончательные списки поступивших. Хоть и знала почти наверняка, но ровно десять дней находилась в ожидании.

Мурад терпел мой нервоз, и я решила устроить по этому поводу ужин. Мы разминулись с ним, он уехал по делам и сказал, что будет вечером, но приказал позвонить как узнаю результат.

– Привет, готова? – обняла она меня в знак приветствия и чмокнула в щеку.

– Привет, неужели ты что еще не в курсе кто поступил? – смеюсь, подкалывая ее.

– Неа.

– А ты тут по какому случаю?

– Брат привез, мне надо в библиотеку и к декану быстро заскочить. Поставила последний экзамен.

– Поздравляю.

– Валь, ты скоро там? – слышу позади себя окрик.

Разворачиваюсь на источник голоса и офигеваю.

То, что братом Вали окажется тот самый Владимир, с которым я познакомилась в кафе с Ритой меня ошарашило.

Блин в милионнике живем, и тут такое совпадение? Жесть просто.

– Лора?

– Вова?

– Эээ, вы знакомы? – спрашивает глазеющая на нас Валя, в не меньшем шоке.

– Ага, есть такое дело.

– Неожиданно, – кое-как выговариваю.

– Сам в шоке. Вот и увиделись, – улыбается он.

Мне немного неловко перед ним, потому что парень часто приглашает меня увидеться, а я постоянно отказываю. Он вроде бы и виды не имеет, точнее не показывает этого, а вот так в лоб сказать, что я встречаюсь с парнем и получить ответ «Не понял, а это тут при чем?», как-то не очень хочется. Или я просто себя накручиваю.

– Поступила? – вновь интересуется, понимая, что я не отвечу на его выпад.

– Еще не знаю. Списки не вывешивали. Минут через десять буду знать наверняка.

– Не прибедняйся, Лор.

– Но ведь все может быть, согласись.

Вова посматривает на меня пока мы идем в главный корпус. О чем-то разговариваем все вместе, а после я ухожу по своим делам, а ребята по своим, пообещав друг другу встретиться на днях в кафе, отметить мое поступление, раз уж я сегодня не смогу, так как сразу отказалась.

Выбегаю из универа воодушевленная тем, что я теперь студентка.

Можно выдохнуть. Закончить с документами на мамино агентство и получить свои причитающиеся деньги, а еще заключить сделку на покупку квартиры, от которой я не отказалась. Но все это ерунда сейчас я больше всего на свете хочу рассказать Мураду о том, что он не зря в меня верил.

Вынимаю из сумки телефон и звоню, улыбаясь прохожим. Он не поднимает, но я набираю еще раз, а потом еще, как меня осеняет, что человек на работе.

– Ну и дура.

Еду с Юрием в торговый центр за покупками.

Сначала бегу за красивым нижним бельем, а после за атрибутами для вечернего ужина. Свечи, масла и прочая красота.

За то время, что мы вместе, а это почти месяц, Мурад раскрыл во мне настоящую женщину, которая умеет и получает удовольствие. И пусть, между нами, годы разницы возраста и странное прошлое, мы с ним словно один механизм. Дышим вместе, радуемся вместе, любим… тоже вместе.

Ожог ушел, на его месте лишь слегка розовая кожа, как напоминание. Мурад успокаивает меня, что и это пройдет, а я все равно переживаю.

Возвращаюсь домой и принимаюсь за подготовку мяса к ужину, потому что сейчас только два часа дня.

Позвонила Рите, которая греет бока на островах и наслаждается вечерними танцами с местными красавчиками. Я надеюсь, у нас с Мурадом тоже получится поехать в августе, потому что сейчас думаю у него много дел и такие моменты лучше планировать заранее.

Вновь вспомнила, что он мне так и не перезвонил, но отправилась в ванную приводить себя в порядок взяв телефон с собой. В конце концов, я уверена, что вечером он появится.

– Юра, Мурад не звонил?

На часах почти одиннадцать. Я по-прежнему в том самом нижнем белье, убрала со стола наш ужин, накинула на себя футболку со штанами и вышла на улицу, потому что начала беспокоиться.

– Нет. Пока что я сам не могу до него достучаться. Видимо занят.

– Ясно, спасибо. Если вдруг первым узнаешь, скажи мне пожалуйста, я пока не планирую спать ложиться.

– Хорошо.

Сколько еще прошло времени, пока я его ждала? Может быть час или гораздо больше, но я уснула на диване в гостиной.

Затекшее тело отозвалось болью, когда я открыла глаза утренним лучам солнца, пробивающимся сквозь открытые шторы.

Со стоном выпрямила ноги и спину поняв, что я по-прежнему одна дома.

Умываюсь очень быстро и снова выхожу к охраннику, чтобы получить отрицательный ответ.

– Где же ты?

Меня сковал дикий необузданный страх. Первый за долгое время. Страх потери… беды…

– Нет, не буду об этом думать.

Готовлю кофе, варю кашу. Завтракаю одна, уныло водя по тарелке ложкой.

Аппетита нет. Вчерашние стейки так и остались нетронутыми, превратившись в твердые овалы мяса.

Слоняюсь по дому, реально не зная, чем себя занять. После обеда выхожу на улицу и прогуливаюсь по двору. Собака в вольере, так она ко мне и не привыкла к сожалению.

Гавкает себе, оголяя свои острые зубы.

– Ну и чего ты на меня взъелся? Я, между прочим, твоего хозяина потеряла, ты в курсе, где он там так долго? Я по нему соскучилась и переживаю.

Он на миг затихает, а после вновь начинает гавкать.

– Дурачок ты лохматый, я же с добром к тебе, а ты?

Сажусь в тени и закрыв глаза просто отдыхаю. А точнее если быть, просто скучаю… откровенно и банально.

Новый вечер не за горами. На улице еще светло, поэтому я не ощущаю того, что уже девять. Я беспокоюсь, пытаюсь себя успокоить. Тревожу почти каждый час Юрия, но это ровным счетом ничего не дает.

Его нет.

За окном наступает окончательная темнота, а я даже шторы не могу занавесить, словно это чему-то вдруг поможет.

На диване больше не хочу засыпать, и Мурад не маленький мальчик. Приедет, пойдет наверх и найдет меня. Главное, чтобы все было хорошо с ним.

Засыпаю быстро, когда на часах нет еще двенадцати, а уже через час, судя все по тем же стрелкам на стенах, ощущаю, что меня буквально сдавливают тиски из мужских рук.

И мне становится больно в этих руках, не рассчитывающих силу.

Глава 27 Мурад

Я привык жить как на пороховой бочке.

Сегодня ты отправляешься в клуб, завтра тебя отправляют в землю. Такое случалось. Не со мной, но пули в моем теле уже бывали.

После того, как я отправился по делам в Казань решать дела все полетело кувырком.

Дал поправился, и уже успел выведать много интересного у пидоров, которые стреляли в клубе. Чуйка уверяла не верить словам, да и глазам тоже. Думаю, сам он тоже это понимал. Я наблюдал и следил за всем чем мог.

Халилов оставался моим другом и боссом, пусть даже сейчас желал меня придушить или всадить пулю в лоб.

Дальше было затишье, но оно как правило таило в себе гораздо больше дерьма, чем мы могли представить. Поэтому, когда Далер решил отправить Дашу с сыном по известному не многим маршруту все пошло не по плану.

Кто заминировал машину можно только предполагать. В зоне риска были только он и его жена с Рамилем, именно это говорит о том, что на помощь придет крыса. Отвести подозрение это самое важное.

У меня порой даже голова начинала болеть от таких частых и упорных размышлений, при которых я, по сути, бился об стену.

Самый главный на кого не подумает Далер это Ян. Но остальные могут смотреть на все иначе, под другим углом.

Но даже в такие минуты, когда я кажется больше не мог сдерживаться и чувствовал, что сорвусь рядом был мой якорь.

Лора была во всем. Она становилась для меня важной, нужной… Пугало ли меня это? Безусловно.

Хотел бы я, чтобы было иначе? Исключено.

Все, чего я желал, это чтобы она находилась еще ближе, но не сейчас. Я слишком на нее отвлекаюсь и ничего не могу с собой поделать.

В итоге я решаю поговорить с Далером. Ян не вызывал никогда положительных эмоций. Многие из наших ребят терпели его только потому, что он брат нашего босса, но в тайне каждый желал набить суке морду.

Лора отправилась за результатами, хоть я и знал наверняка, что она принята, ей нужно самой в себя поверить. Моих лишь слов будет маловато.

Поцеловал ее крепко, уже мечтая вернуться домой и завершить начатое утром безумство, поэтому выпустил из своих рук и посадил в машину с Юрой.

Как идиот кружил по городу за Далом, ожидая, когда тот припаркуется, чтобы поговорить.

Знаю, что, если бы позвонил он бы послал или, придя к нему не пустил в кабинет, пришлось импровизировать. Но чего я не ожидал, так этого того, что приедет он в итоге на обрывной мост.

Припарковался вдалеке и решил сначала понаблюдать, ну и быть наготове чтобы помочь.

Учитывая, что этот кусок недоведенного до ума моста соединял территорию Демида и нашу, я сразу понял, что это встреча двух главарей.

Дем был один, как и Дал.

Сначала я даже не слышал их слов, был далеко, потом же пошли крики и это психовал Далер. Когда его рука потянулась к стволу, это означало лишь то, что переговоры прошли хуево.

Стрельба была короткой, но припарковавшийся вдруг автомобиль вблизи от машины Далера, сильно напряг.

Демид упал в воду, а Халилов был ранен.

Рустам, пидор. Вот кто прибыл.

Он поднялся к нему, а я уже вышел из своего укрытия, чтобы помочь, как вдруг снова выстрелы и все бы ничего, если бы не последний… который прозвучал откуда-то издалека.

Я метал глазами, но разглядеть суку не мог! Он был на другой стороне моста.

Река с сильным течением, но она же имеет крутой поворот, который мне помог незаметно оказаться в воде и кое-как вытащить друга из воды. Все что было дальше на мосту меня уже не интересовало.

Дал был сильно ранен, проскреб собой тонну веток, пока я его не поймал и был без сознания.

Главное не медлить!

Хорошо машину поставил не близко и незаметно.

Уложил Далера и сразу набрал номер женщины, которой однажды помог. Она отменный хирург.

Стоило ей поднять трубку, я просто назвал адрес, и она знала, что пришло время отдавать долг.

Дом, в который я привез друга стоял не тронутым три года. Это должен был быть подарок сестре.

Даже ремонт делать не начал. Не успел просто.

Сейчас это уже неважно.

Первые сутки после длительной операции и удержании Халилова на этом гребанном свете прошли за минуту. Я даже не понял, что уже не ночь, а наступил новый вечер.

– Поезжай домой, отдохни, – подошла ко мне Люда.

– Он выживет?

– Сложно сказать, Мурад. Может и нет. Состояние даже не совсем стабильное. Но это только вторые сутки пошли. От него зависит.

– Если от него, в таком случае должен.

Тру лицо и поднимаюсь с кресла.

– Надеюсь ты понимаешь, что никаких звонков и…

– Конечно. Никто даже не знает куда я отправилась. Телефон выключен. Я оставила его в больнице.

– Спасибо.

– Рано благодарить. Я постараюсь сделать все что смогу.

– Как всю эту аппаратуру достала?

– У меня тоже есть должники, – несмело улыбнулась.

Я знаю, что она меня побаивается, хоть и понимает, что нет повода. Ей я точно не опасен, но лучше пусть будет так.

– Сколько времени?

– Почти двенадцать.

– Я думал не больше десяти.

Вспоминаю Лору и что я ей даже не позвонил, но я не мог. На ее вопросы у меня не было бы ответов, да и опасно сотовый включать.

Надо домой. Успокоить ее.

– Я поеду. Здесь есть внутренний телефон. Звони, только если он начнет умирать. Для остального у тебя все есть.

– Хорошо.

– Я на тебя рассчитываю.

– Я не бог, Мурад.

– Лучше стань им на один вечер.

Пока ехал домой прокручивал в голове все последние события. Продумывал ходы, пытался найти виновного. Была ли это засада? Сомневаюсь, но мелкий выродок, конечно, знал о том, что готовится сходка Далера и Демида, и кто тот стрелявший с вражеской территории?

Оказался дома в половине первого ночи. Посидел в машине. Включил телефон увидев кучу пропущенных от Лоры и улыбнулся.

Юра сказал, что она меня ждала. Кивнул ему и отправил спать.

Сходил в душ в ее комнате, чтобы не шуметь и не разбудить раньше времени. Скинул всю одежду там же и голый пошел в постель. Сейчас я хочу в ней утонуть, больше ничего не желаю.

Притянул за тонкую талию к себе и обнял. Мне хотелось, чтобы она со мной срослась сильней чем есть сейчас.

Изнутри я ощутил отчаяние, тоску и голод.

Она тот самый свет, который ищешь в темноте и находишь…

Глава 28 Лора

– Мурад, – чуть слышно прохрипела, потому что даже воздух начал заканчиваться в легких, а он не давал вдохнуть нормально.

– Прости, – наконец разжал свои стальные руки и начал целовать меня.

Сильные ладони сдирали в буквальном смысле мои вещи, а настойчивые губы терзали мой рот перетекая на шею, плечи, грудь.

Я задыхалась уже от переизбытка чувств.

В голове были вопросы, но я решила, что сейчас важней именно это. Он явно нуждается во мне.

Откликаюсь на все его рваные движения. Грубая щетина скользнула по животу, а после оказавшись совсем голой с раздвинутыми ногами, Мурад обхватил мои бедра и поцеловал…

– Боже… что… аааах…

Он настойчиво ласкал языком, вызывая громкие стоны порочного удовольствия, самого лучшего… Я не ожидала от него такого, но не сопротивлялась, а наоборот приближалась к его губам все ближе.

Пульс зашкаливал, низ живота простреливало острыми вспышками, а язык вновь и вновь проходился по клитору будто издеваясь.

Думала придется умолять о пощаде, но не пришлось. Мурад не останавливался ни на секунду и я, потеряв ориентиры взмыла в тот самый космос, где могла блуждать очень долго, ловя искры удовольствия.

Мужчина начал двигаться вверх, хаотично целуя мое тело и добрался до губ. Поцелуй превращался в какую-то борьбу, и я не понимала за что мы деремся.

– Прости, – вдруг услышала я и напряглась. – Сегодня я не смогу быть нежным, Лора.

– Ничего, – улыбнулась, погладив щетинистую щеку. – Хочу тебя любого.

Новый поцелуй и резкая смена положения.

Стою на четвереньках в ожидании. Благо после больницы я стала принимать таблетки, которые мне выписала гинеколог и я теперь могу не переживать о последствиях наших бурных ночей.

Секунда и внезапный вскрик… немного болезненный толчок, медленное движение за ним внутри меня, будто вопрос. Чувствую, что уже вполне комфортно и подаюсь бедрами назад, даю понять, что он может не сдерживаться и Мурад понимает меня безошибочно, потому что в следующее мгновение, того «лапочки» больше не нет. На его место пришел зверь.

Крепкие руки держали так, что не пошевелиться, а твердый член продолжал таранить мое тело быстро и грубо.

Временами было больновато, но в основном жарко и безумно.

Пересохшее горло резало, но молить о том, чтобы он прекратил не хотелось, поэтому я оставалась в его руках принимая его страсть и отчаяние, что сочились из него.

Много раз мы занимались сексом, любовью, но сегодня мы трахались, хоть я и не люблю подобные выражения, но иначе не назовешь то, что творилось в этой комнате. Как изголодавшиеся, как неудержимые.

После первого раза следовал второй, через короткое мгновение, за ним третий, стоило принять душ.

Мышцы ломило и тянуло, но я не поддавалась телу и его усталости, я хотела, чтобы мой мужчина знал, что я готова дать ему все, что нужно. Но мне и самой нравилось все, что он делает со мной.

В перерывах мы не говорили, только обнимались и целовались. Лежали в обнимку. Нам снова не нужны были слова. А спросить я могу и завтра.

Уже светало, когда мы измученные упали на влажные простыни и больше не хватало сил ни на что, только стереть с себя последствия обоюдных оргазмов и сплетая руки закрыть глаза.

Он прижался ко мне со спины и сжал очень крепко. Коротко целуя плечо и шею, вдыхая мой запах.

– Мурад… – не знаю, что я хотела сказать.

Быть может просто поверить, что мне эта ночь не приснилась.

– Завтра поговорим. Прости, если был груб, – протискивает руку между моих ног и гладит по припухшим слегка половым губам.

– Все хорошо, мне понравилось, – признаюсь ему, ведь это правда.

– Спи, моя девочка, – поцелуй в щеку и тихое дыхание в затылок.

Еще недолго лежу и глажу мужские руки, крепко обнимающие меня.

– Как же я тебя люблю, Мурад. Не сойти бы с ума от таких чувств.

Проснулась одна и сладко потянувшись поднялась с подушек, что хранили в себе запах мужчины.

Эта постель тоже многое помнит, как и мое тело.

Боже, как же все это сладко, делить на двоих похоть и страсть. Любовь… нежность…

Накидываю на себя тонкий халат и быстро принимаю душ, ощущая тяжесть внизу живота. Вот это мы вчера дали жару.

Сбегаю вниз по лестнице. Хочу скорее оказаться с ним рядом. Долго бродить по дому не приходится, я слышу, как Мурад разговаривает по телефону в своем кабинете.

Это утро самое лучшее из всех, что у нас были… Но как оказывается вскоре, последнее, что мы даже на двоих так и не разделили…

Последнее, в котором я еще любила как вчера.

Последнее, что осталось между нами…

* * *

Ступаю, все ближе начиная различать слова.

– … это лишнее поверь. Я не собираюсь об этом рассказывать, тем более сейчас… Нет, время еще не пришло. Эта правда ни на что не влияет. Она в принципе не нужна на данный момент, – я не понимала ни слова из контекста, но нутром чувствовала, что речь обо мне и поэтому осталась на месте, впервые понимая, что должна услышать этот разговор, мне не предназначенный.

– Не поучай меня. Я сам знаю, как будет лучше. Ей учиться надо, а не думать о них. Думаешь она поймет?… Ну, конечно. Стоит мне заговорить о ее родителях, она перестанет слышать… – боже, да, о чем он говорит?

– Может и не скажу. Я бы и сам предпочел обо всем нахрен забыть, – устало выдыхает. – Как представлю эту картину, пиздец… – коротко смеется, но отнюдь не весело.

– Потому что я не могу взять и выпалить как есть: «Знаешь, Лора, тут такое дело, я вальнул твоих родителей, а ты решила, что я герой». Так ты себе это представляешь?… – как только до меня доходит смысл его слов я чувствую, что проседаю.

Что он такое говорит?

Мой Мурад?

Это же неправда.

Ужасная ошибка и ложь.

Он же не мог. Только не он. Не он.

Ощущаю, что сердце замедляет ход, а пульс, наоборот, звонче и звонче отбивает стук в ушах.

Разворачиваюсь и держась за стену медленно и как можно тише иду наверх. Иду, а кажется, что с каждым шагом исчезаю. Я была бы рада больше не существовать. Больше никогда никого не слышать и не видеть. Никогда не ощущать эту боль, которая топит меня, убивает.

Руки трясутся и не помогают держаться стен, а ноги слабеют.

«Только бы до спальни дойти», – думаю об этом кое-как дыша.

На ступенях опускаюсь на колени и начинаю ползти, потому что силы разом стали уходить из тела. Я не могла больше стоять на ногах. Думаю, что больше никогда не смогу.

Вваливаюсь в комнату и запираюсь изнутри на замок. Я не входила в свою спальню с того дня как перенесла свои вещи к нему. И вот я тут, хочу убежать отсюда, скрыться или же просто исчезнуть навсегда.

Ухожу в ванную комнату и там тоже закрываюсь.

Скоро он будет меня искать, но пока что я должна… я не знаю, что должна делать. Я не знаю, как мне быть дальше.

Хочу страдать слуховыми галлюцинациями, хочу быть нервно больной, сумасшедшей неврастеничкой, чтобы оправдать то, что услышала, смахнуть на болезнь эту неправдивую информацию.

– Пожалуйста боже, только не он. Он не может быть предателем и убийцей. Не мой Мурад, – шепчу как ненормальная, сев на пол и обхватив себя руками.

Закрываю уши руками и зажимаю их коленями, опустив голову меж своих ног.

Мне кажется, я слышу и улавливаю его шаги по лестнице. Слышу, как он меня зовет.

– Не хочу. Не хочу. Не ищи меня. Уходи, – продолжаю негромко нашептывать.

В груди жжет, просто печет, а после как взрыв удар по двери. Он уже снес с петель первую.

– Не входи сюда.

Биение сердца… Раз, два, три… Все ложь, все обман… Четыре, пять, шесть… Мой любимый убил их… убил меня… Все сон, все обман… Семь, восемь, девять… Я полюбила убийцу моих родителей… Это я предатель…

– Лора? Лора ты тут?

Озноб становится сильней, а слезы… откуда они? Когда я начала плакать? Они льются нескончаемым потоком. Я ощущаю, насколько они горячие. Словно кипяток, как тогда на моей груди. Жжение сильное снаружи, изнутри.

– Лора? – стук в дверь. – Открой, слышишь?

Еще стук и еще…

– Перестань, – голос такой будто я долго кричала, но у меня нет сил, они покинули тело. – Перестань…

– Что? Лора, тебе плохо? Я сейчас выбью дверь. В чем дело?

«Уходи», – умоляю его мысленно, но он не слышит, и вторая дверь слетает с петель.

Врывается в пространство и обеспокоенно смотрит на меня, но как только я в ответ сверлю его своим взглядом он… он будто сам умирает… как и я, услышав его слова…

Словно и его опустошает та самая правда, которую теперь знаем мы оба.

Делает пол шага ко мне.

– Нет, – вскрикиваю, забиваясь все дальше в угол и выставляю руки вперед. – Не подходи. Не подходи ко мне.

– Лора… – в его голосе нет ничего. Пустота.

Между нами, теперь тоже ничего… черная дыра.

Мы умираем в эту секунду… истончаемся и становимся прозрачными, безжизненными…

Как же мне больно. Как больно… снова эта боль…

– Лора…

– М-мурад, – чуть заикаясь начинаю вставать на ноги, чтобы задать вопрос. Тот вопрос, который даже в самом жутком сне никогда бы не сорвался с губ, не то что в реальности. – Это ты… Это ты? Ты их убил?

Не отвечай.

Промолчи и выгони меня. Оставь этот пробел. Заставь ненавидеть тебя иначе. Измени мне. Просто брось, но не отвечай…

– Лора, нам лучше поговорить…

– Ты? – кричу я. – Ты… конечно же ты… Ааааа, – кричу, хватаясь за волосы. – Ааааа, – сгибаюсь пополам не в силах видеть его, не в силах принимать настоящую правду, которая долгое время издевалась надо мной, прикрываясь гнилой любовью.

– Лора…

– Не подходи ко мне, – не узнаю свой голос и его больше не узнаю, когда вновь смотрю в его лицо. – Гребаный спаситель, – смеюсь над собой. – Спаситель… Ты просил довериться тебе Мурад… Как ты мог? Как посмел просить об этом? Как ты посмел подумать, что я прощу тебя? Убийца… Ты… это все ты. Ненавижу тебя, будь ты проклят… ты покалечил всю мою жизнь. Мерзавец. Убийца… Ты забрал их у меня…

– Замолчи Лора, – чуть рыча говорит он.

– Да пошел ты. Подонок. Убийца. Прикинулся благородным спасителем, чертов мерзавец…

– Лора, – делает выпад вперед и хватает за плечи.

Вытаскивает из ванной, стены которой уже начали давить на меня.

– Не прикасайся ко мне ублюдок, – вырываюсь как могу, но он и не держит меня, поэтому я валюсь на кровать, но тут же встаю. – Презираю тебя…

– Презираешь? Уверена, что я здесь урод?

– Не я уж точно. Нужно было тогда нажать на курок. Что же ты струсил? Решил вырастить для себя куколку для утех? – смеюсь от этого бреда, который несу, но я даже контролировать себя больше не могу.

Не получается.

– Понравилось трахать меня? А в чем смысл? Это месть?

– Заткнись Лора, что ты несешь, заткнись… – срывается и орет так, что у меня уши закладывает.

– Сам заткнись. Ты… Да как ты мог не сказать мне правды? Как посмел скрывать то, кто ты такой. Ты отнял у меня самых родных людей и решил, что станешь мне ближе, чем они? Никогда сволочь, никогда… Презираю тебя и ненавижу. До конца своих дней я буду тебя ненавидеть.

– Знаешь, тебе и не нужна никакая правда. Ты хочешь видеть только это, ну так оставайся с тем, что есть. Может быть, прозреешь и поймешь, что готова к тому, чтобы наконец узнать, как было.

– Не стану я ничего узнавать. Хочешь найти себе оправдание? Какое? – мне больно, мне слишком больно, и я хочу, чтобы и ему было, поэтому совершаю новую ошибку, когда продолжаю говорить то, о чем не думаю всерьез. – Убил моих родителей, потому что не спас свою сестру? Не успел, спасая меня? Так все было Мурад? Поэтому решил трахнуть несчастную сиротку? Я не просила меня вытаскивать из того подвала, пошёл бы к своей Камилле… А вообще знаешь, что я думаю, ты недостоин иметь рядом близких людей, вот они и умирают из-за тебя… Ты и правда убийца и первая твоя жертва – это сестра.

Ничего не понимаю больше, только ощущаю звонкую пощечину и падаю на кровать.

Поворачиваю голову лежа на постели, и мы смотрим в глаза друг другу. Считываем боль, впитываем ее в себя и ставим точку…

Он сжимает кулаки, я держусь за щеку… но молчим… Оба молчим.

Слезы сожаления катятся из глаз, и он разворачивается ко мне спиной, а после уходит…

Из комнаты, из дома, из моей жизни, забирая мою любовь, мое лживое счастье, разбитое сердце и покой…

– Прощай, Мурад.

Медленно встаю с кровати словно под гипнозом, словно робот и вытаскиваю из шкафа чемоданы.

Собираю вещи, просто кидая их, туда не заботясь о сохранности или памяти. Меня больше нет, какой смысл думать о тряпках и всяких безделушках.

Иду в его спальню и стараюсь не дышать этим воздухом, который, итак, течет в моих венах.

Я буду сильной. Не сейчас, потом, когда переболит. Я смогу.

Спускаюсь вниз, делаю себе кофе, но не ощущаю его вкуса. Собираю на первом этаже остатки вещей, чтобы ничего не оставить и не вернуться, хотя это, итак, невозможно.

Он не мой спаситель, он мой палач. Чувства обман, прикрытый им, умело.

Скоро ненависть вытеснит этот яд, который я путала с любовью. Просто немного подожду, пока опустошение наполнится новыми эмоциями, окрашенными в черный.

Такси уже подъехало, поэтому взяв свои вещи, я не оглядываясь выхожу, оставляя в этом доме все, чтобы ничего не вспоминать. Эта память мне не нужна.

Юрий подскакивает тут же и начинает что-то там причитать.

– Да успокойся ты, – прикрикиваю на него. – Все, закончилась комедия. Иди к себе и можешь отчитаться хозяину что я уехала. Поверь он в курсе. А от меня отвали.

– Указаний не было…

– Да, похрен мне на твои указания. Ручку отпустил и вали от меня.

Парень явно в шоке, поэтому вырываю свою кладь и валю отсюда сама.

– Куда едем, – слышу вопрос таксиста.

– Прямо. Куда-нибудь. Просто езжайте, я оплачу все… только подальше отсюда.

Закрываю глаза ощущая жжение в них.

Я буду любить его так сильно, чтобы боль от этой любви напоминала мне о том, кто он такой… что он сделал и как глупо ошиблось мое сердце, предав память моих родителей…

Я буду любить его очень сильно, чтобы помнить, какая я предательница… и никогда не прощать себя за то, что сделали мы оба!

Мое сердце, плененное болью,

Так устало. Стучит еле-еле.

Отведенные жизнью мне роли,

Опротивели и надоели.

Звонким эхом, по струнам из нервов,

Прокатились твои недомолвки,

Я хотела с тобою быть рядом,

Не используя ложь и уловки.

Ты казался мне честным и важным.

Я тебя полюбила так сильно…

Крепкий «дом», оказался бумажным.

И разрушен, подобно руинам…

Я пытаюсь найти в себе женщину:

Ту, что смелая, в чем-то гордая.

Но по мне изнутри, пошла трещина,

Разделившая жизнь мою надвое.

Я услышала только лишь факты,

Но ты мне не сказал о причинах.

Ухожу навсегда… безвозвратно…

С болью в сердце, о любимом мужчине…

(с) Лила Каттен

Глава 29

Мы ехали очень долго… так мне показалось.

День в самом разгаре, а я потухаю, как сгоревшая свеча. Забавное сравнение получилось, потому что на рассвете я горела в его руках.

Остановились на заправке и мой до этого молчавший телефон вдруг зазвонил.

– Лора, здравствуйте, это Орхан. Юрист. Документы готовы. Вы можете их подписать. На ваш личный счет поступили средства от продажи компании, которыми вы уже можете пользоваться…

Хаос внутри не утихал, и все что я слышала это обрывки фраз. Но главное я все же различить смогла.

– То есть я могу ими пользоваться и без подписи?

– Да. Когда вам будет удобно подъехать и все завершить? Я сейчас немного занят и не смогу сам…

– А можно потом? Я собираюсь уехать ненадолго.

– Конечно, но не забудьте.

– Не забуду. До свидания.

Отключила вызов и назвала таксисту адрес банка.

– Алло, Валя? Могу я тебя попросить об одолжении?

Рита в отъезде, а мои вещи я бы не хотела таскать за собой. Она единственная с кем я тут знакома.

Снимаю триста тысяч, чтобы не платить его картой, поэтому разрезаю ее на мелкие кусочки и выбрасываю.

Приезжаю на квартиру девушки и встречаюсь с ее братом заодно.

– Что с тобой? – он тут же все замечает.

Еще бы, похожа на опухшее чудовище.

– Счастлива, а что незаметно? – язвлю, но мне сейчас не до светских бесед, хочу скорее уехать.

Валя все понимает и лишних вопросов не задает, за что я остаюсь ей благодарной.

– Лор, а ты может останешься на пару дней, а уже потом…

– Нет, спасибо что согласилась помочь. Я уже купила билет, вечером поеду.

– А куда?

– В то место, где меня возможно еще простят за то, что сделала, – в горле застревает каждое слово, будто морского ежа проглотить пытаюсь.

А все потому, что сама не смогу простить себя за то, что сделала… даже ненамеренно.

– Боже, ты чего? Что случилось?

– Как-нибудь потом расскажу. Сейчас не готова, прости.

– Да нет, все нормально. Пойди отдохни, комната пустая. Мы с Вовой одни здесь живем.

– Спасибо тебе.

В маленький рюкзак убираю сменные штаны, футболку и белье, остальное оставляю в чемоданах.

Не рассматриваю квартиру, мне не интересно, ложусь на кровать и поставив будильник надеюсь, что я усну. Но, к сожалению, мозг гудит таким роем, что голова болеть начинает. Самое опасное сейчас начать думать, это будет реально убийственно для меня.

Выпиваю успокоительное и попрощавшись с хозяевами жилища, пообещав позвонить уезжаю на вокзал.

Билет на пять вечера. Поэтому я два часа просто сижу на месте, даже не реагирую на посторонние звуки и голоса. В голову, словно вор пробирается страх, сомнения, боль…

Не впускаю их… рано. Я не готова анализировать.

Выкупив все купе, я, наверное, поторопилась, потому что, оставшись одна, я больше не была способна сохранять хладнокровие, я отдалась этой боли… прогнулась под тяжестью вины…

Как я могла? Как не поняла и не почувствовала подвох или сомнения, когда летали те фразы многозначительные и странные?

О каком прощении может идти речь, если я чувствую себя падшей, грязной девкой. Да я же полюбила того, кто уничтожил всю мою жизнь. Забрался в мой мир и лишил меня его. Как он мог? Зачем было делать все это?

Вздрагиваю резко, вспомнив о той пощечине…

Ударил. А тот его взгляд. Он ненавидит меня. Он в отличие от меня знал все, поэтому умело играл.

Ненавижу.

Притворщик.

Бью подушку кулаками захлебываясь слезами, да только не помогает все это.

Сделанного не воротишь и время не отмотаешь. Чувства не сожжешь и это проклятое ощущение вины…

За что он так? Зачем мне помогал? Зачем эта игра?

Больше не остается сил на слезы, поэтому я просто лежу, глядя в пространство. Дезориентирована. Потеряна. Я не знаю, что мне делать дальше. Да учеба, да покупка квартиры и это похоже на план, но черт возьми… как себя собрать по кускам?

Приезжаю в Питер еще светло, хотя на часах уже почти девять.

Снимаю номер в гостинице и приняв душ быстро ложусь спать, игнорируя чувство голода.

Я так устала, что засыпаю мгновенно, а утром чувствую себя разбитой. Остается надеяться, что это чувство пройдет со временем.

Приезжаю на кладбище к десяти сжимая в руках мамины любимые белые розы. Белый в принципе был ее любимым цветом.

Мне так страшно, будто сейчас я приближусь, а они опустят на мои плечи весь свой гнев о том, что я не удалась ни в чем.

Я плохая дочь… Была ею при их жизни, осталась таковой и после смерти…

– Мам, – шепчу сорвавшимся голосом, фактически хриплю и опускаюсь на колени, перед мраморным памятником с ее фотографией. – Мамочка моя… мама…

Я чувствую невыносимую боль за то, что сделала, за то, что их нет рядом. За то, что осталась одна и сейчас не такая стойкая и сильная… словно жду ветра, чтобы окончательно упасть.

Плачу навзрыд. Сейчас я ощущаю полное одиночество, к которому мне казалось привыкла, а потом появился ОН… и подарил ложь…

– Я не знала мам, пап… Я не знала, что это он. Что он отобрал у меня вас. Я ничего не знала, я просто полюбила… Всего лишь полюбила его, отдав сердце и душу… Мне так больно, мам… – срываюсь на тихий шепот, что и сама себя не слышу, потому что мне правда больно.

А еще я чувствую слабость и, кажется, теряю сознание.

Забыла поесть с утра… Мурад

Как все это произошло?

В какой момент я упустил детали, и моя жизнь пошла под откос?

Как допустил все это?

Жизнь, к которой мы пришли не жалеет никого. Она не позволяет такую роскошь как жена, ребенок, любовь… Все это остается за гранью понимания. Мы знаем продажный секс, шлюх, что дарят свою кратковременную любовь и тому действию между телами не больше. Мы знаем дом, где не обретаешь покой до конца… Но все это и есть та правда, не обман. Смерть и жизнь, вот что никогда не лжет.

Так почему я, зная все это такое допустил в своей жизни?

Каким образом эта девочка сейчас раздавила меня как комара?

И почему мою ладонь жжет от того, что я только что сделал?

Мне даже не хватило смелости извиниться. Я даже не знал имею ли право просить прощение.

Вылетел как ненормальный, хотел крушить все вокруг.

Гребаный Серый и его нравоучения. Гребаные твари, что решили отобрать жизнь у моей Камиллы… Бляди, ненавижу их и то родство между Лорой и этими суками, что не выкинешь никуда, не сотрешь.

Она была моей этим утром и теперь уходит.

Отпускаю? Возможно.

Она права? Да.

Я несу смерть и боль тем, кого люблю… Камилла умерла по моей вине, отец и мать лишились дочери и сына, по моей вине… Как бы там ни было, но и Лора лишилась родителей, хоть это и был их выбор, а теперь я снова принес ей боль.

Отпускаю? Да.

Потому что не заслуживаю большего. Ее не заслуживаю. И пусть она ненавидит меня, чем знает всю правду. Этого она никогда не узнает. Ей нужна светлая память об этих ублюдках, а это значит она должна меня презирать.

Уезжаю из дома и катаюсь по городу. Позвонил Юра, сказал, что она уехала.

«Так надо, девочка. Значит так было нужно».

Ебашу по рулю и включаю громко музыку, чтобы не слышать то, о чем я думаю в данную секунду.

Мне показалось что я предал память сестры, родителей… теперь я понимаю, что предал и самого себя, а еще и ее.

Приезжаю к дому, где за жизнь борется Далер, а сам иногда отслеживаю Лору. В ее серьгах и телефоне маячки, так что, если и выбросит мобильный, я все равно буду знать где она.

Пока не разберусь с крысой и не подниму Дала, не приближусь к ней, а дальше уже по обстоятельствам будем двигаться. Ей уж точно нужно время… как и мне…

Глава 30

Прошла неделя, прежде чем Люда сказала мне что миновала опасность для его жизни.

Друг приходил в себя пару раз, но всегда это были считанные минуты забытья. А еще несколько раз приходилось орать на него, когда сердце пыталось сдаться.

Если честно, пока я вытаскивал его из воды захлебываясь и выбиваясь из сил, боясь, что мы вместе утонем мне не было так страшно, как за эти семь дней, пока он боролся за жизнь.

Эти пикающие приборы вымораживали и бесили неимоверно, но я оставался рядом с ним.

Криминальный мир замер в ожидании пока длились поиски Халилова, а я наблюдал за всеми разом.

«Кто? Кто из вас?»

Лора неделю пробыла в Питере. Серый иногда по моей просьбе скидывал ее фото с уличных камер наблюдения, перехваченные им.

Впервые в жизни я был готов признать свою беспомощность во всем, потому что нигде не было выхода вообще. А еще… еще у меня зачем-то находилось время тосковать, твою мать.

Я откровенно скучал по этой невыносимой девочке, что так сильно и глубоко поцарапала меня изнутри.

Он пришел в себя окончательно еще через пару дней и хорошо, что был слаб и не мог передвигаться нормально, иначе я был бы мертв в первую секунду.

– Какого хуя ты тут делаешь?

– И тебе привет с того света, дружище.

– Где мой ствол? – прохрипел еле слышно.

– У тебя в штанах. Успокойся уже рыцарь.

– Где Даша?

– С ней все в норме. Она дома… у тебя. Рамиль тоже в порядке.

– Тогда… А я где?

– А ты умер. Точнее официально ты пропал без вести.

– Отвали, Мурад. Что происходит?

– Ему лучше не волноваться, – вошла Люда и попросила меня уйти.

– Ты кто? Руки убери.

– Успокойтесь. Я врач. Вам лучше еще немного поспать. Вам придется нелегко в восстановлении.

– Чего?

Она ввела ему что-то, и он уже на обрывках сознания что там болтал.

– Еще сутки пусть полежит так, а дальше нужно смотреть.

– Спасибо. Думаю, можешь поехать на сутки к родным.

– Хорошо. Я напишу все что нужно делать.

– Я буду на связи, мало ли.

– Он проспит всю ночь. Я могу прямо сейчас ехать?

– Да. Про мобильный и лишние разговоры все в силе. Я щедро тебе заплачу, Люда.

– Я поняла.

Женщина уехала уже через час, а я взял пистолет и пошел стрелять по мишеням, потому что я кажется уже выспался. Лора

Когда пришла в себя не могла поверить, что я на кладбище. И к моему сожалению, сумочка оказалась выпотрошена. Денег ни копейки, брала, итак, не много с собой, оставила в номере остальное, благо документы на месте, и я живая.

Меня пошатывало, пока я шла на выход, а после пришлось идти пешком к городу. Хорошо, что летом поздно темнеет, поэтому добралась до гостиницы, когда светло еще было.

Приняла душ, а когда вышла, через десять минут принесли заказанный мною заранее ужин.

У меня было все время мира, но я не хотела тратить и минуты на мысли о нем, которые просачивались каждый раз, стоило мне на миг отвлечься от намеренно развиваемых тем с самой собой.

Может быть, я схожу с ума?

Вытащила таблетки, потому что чувствовала, что начинаю погружаться в панику и медленную депрессию и заметила противозачаточные.

От воспоминаний стало не жарко, а тошно… все испытанное мной за последние недели теперь не казалось счастьем… Теперь эта радость обретения любви душила и гнобила.

– Зачем же ты так со мной, Мурад?

Причины… Разве есть такие, чтобы взять и убить двух людей? Да мои родители не были идеальными, но боже, они никогда бы никому не навредили, в этом я уверена. А он их убил, а после, их дочь, намеренно… Нет, не хочу думать об этом. Не сейчас. Тем более он знал, что и меня это убьет, я же столько раз раскрывала перед ним душу, думая, что вижу в нем отклик… подлый обманщик.

Решила остаться в Питере на неделю. Возвращаться в Москву не хотела вообще. Уже была готова забрать документы из универа, но остановилась.

Это не поможет. Бегство никогда и никому не помогало от душевных терзаний. Нужно просто забыть.

Все дни в этом далеком сердцу городе я бродила по улицам, вспоминала свое детство. Приезжала к своему дому, где живет другая, надеюсь более счастливая семья.

Дни летели так быстро, что я этого даже не замечала.

Пару раз писала Валя, ее брат, подруга с островов. Ей я не рассказала ничего, зато она мне поведала о том, что с главарем и экс боссом Мурада, что-то случилось. Как бы там ни было, я не желала ему смерти, хотела быть хладнокровной, но не могла. это не поможет.

Видимо сейчас он там в гуще событий. Я бы тоже хотела на пару минут обо всем забыть.

Как бы не старалась я продлить время пребывания в городе, вернулась я в конце недели, попрощавшись с родителями. Сердце щемило и обливалось кровью.

Москва была все той же… холодной и отвратительной с некоторых пор для меня, а еще она приносила боль… очень сильную.

– Привет, – обняла меня Валя.

– Привет, – несмело улыбнулась ей и посмотрела на обеспокоенного Вову. – Со мной все в порядке. Видите?

– Видим, – отозвался он и ушел на кухню.

– Не обращай внимания. Располагайся.

– Спасибо. Наверное, мне лучше скорее съехать. Я завтра позвоню риелтору и скажу, что оформляю квартиру.

– Да блин, ну хватит, Лор. Оставайся сколько угодно. Вова, он просто за тебя переживает.

– За меня? Почему?

– Это же очевидно. Ты ему нравишься.

– Только не это. Прости, но я реально съеду. Мне сейчас вообще не до всей этой херни.

– Лора, это, между нами. Он просил молчать, хотя и не говорил об этом сам, я поняла, без слов.

– Но квартирой я займусь в любом случае.

Приняла ванну, радуясь тому, что у меня в комнате свой санузел. Оделась в любимый костюм спортивный с длинными рукавами и большим капюшоном и вышла, чтобы поесть.

На кухне оказался Валин брат. И, кажется, был в более-менее нормальном настроении.

– Ужинать будешь? – спросила из вежливости, разогревая тушеную картошку с мясом, приготовленную хозяйкой квартиры.

– Да спасибо, только немного.

Разложила по тарелкам и отправила в микроволновку по очереди.

Развернулась, чтобы положить хлеб и приборы, наткнулась на внимательный взгляд. Или даже задумчивый.

– Что?

– Ты в порядке?

– Я да. А ты? – села за накрытый стол и принялась за еду.

Было откровенно некомфортно и мне пришлось приложить усилия, чтобы не сбежать. Но кажется я устала от этой беготни.

– Я слышал твои слова.

– Какие?

– Не нужно съезжать, Лора. А на меня не обращай внимания, просто настроение было хреновым.

– Мне в любом случае придется заняться жильем. И не из-за тебя, поверь. Все хорошо, – выдавила из себя улыбку, и мы в спокойной обстановке продолжили трапезу.

Ушла в комнату помыв посуду и уставилась в календарь. Что я в нем пыталась отыскать не знаю, но упорно смотрела на цифры с пониманием того, что мне на счастье было отведено слишком мало времени.

На следующее утро новостью стала продажа той самой квартиры. Так как я не вносила залог, не была на связи ее купили. Пообещали найти другой вариант, а я решила, что, наверное, так правильно. Вот бы еще и документы с универа пришли с ошибочным поступлением. Хотя по факту я могла уехать из этого города, не дожидаясь чьих-то решений.

Съездила к юристу, подписала документы. Не знаю почему, но менять принятые решения в отношении тех мыслей с фирмой мамы я не стала, даже несмотря на все что произошло.

На самом деле каждая минута этой «новой» жизни со всей правдой без окончательных ответов на вопросы меня убивала. Я теряла свои ориентиры. Мне даже сложно стоять на ногах, кажется, что вот-вот и почва уйдет из-под них.

И во всем этом виноват только он один.

Когда-то я хотела впитать его каждой клеточкой своего тела и мозга, любить все его недостатки и преимущества, которых было не счесть, а сейчас желаю обнулиться, только бы сердце не болело больше. А еще пугает, что прошла лишь неделя, а впереди слишком много времени… Но ведь нет ран, которые болят всю жизнь, так ведь?

Глава 31 Мурад

Ушиб позвоночника и коленки, не так уж хреново. Значит Далер быстро встанет на ноги. Гораздо хуже сдерживать его и не позволить дать о себе знать Даше.

Это жестоко по отношению к ней, но иначе все пойдет прахом. Сейчас, когда все в руках врага, он пожелает взять это быстро и сразу. Это наш шанс. А эмоциональная Даша нагонит беду, сама того не зная.

Спустя неделю, после того, как Дал пришел в себя мы решили, что оба доверяем Гене. К тому же, нужно было разведать обстановку и внутри дома, иначе этот «Ромео» не успокоится. Тем более он стал заводить разговоры, которые меня одновременно бесили, но и наизнанку выворачивали.

– Какого хрена ты тут постоянно ошиваешься? – спросил как-то после физической подготовки друг.

– В каком смысле? Голова все-таки пострадала?

– Ты же весь такой гордый пошел к своей…

– Стоп, – сразу перебил его, не позволяя и слова произнести, – о ней мы говорить не станем, Далер. Ты можешь меня тут посылать сколько угодно, но против нее хрен что позволю сказать.

Он начинает ржать, придурок, но замолкает вдруг, ненадолго.

– Ну а если серьезно.

– А если тебе интересно, то знай, что она узнала обо всем.

– Ну и нахуй она тебе, если после всего что ты ей сказал, она выбрала этих тварей?

– Потому что узнала половину.

– То есть?

– Она не знает причину моего поступка. Я отпустил ее, – поворачиваюсь к окну, потому что вновь вспоминаю что произошло в то утро и ощущаю, как сжимается нутро.

– Скажи ей.

– Не время. Пусть остынет.

Дал покачал головой явно со мной не соглашаясь, но больше не говорил о Лоре, и вопросов не задавал тоже.

Было тяжело если честно ехать в дом Далера. У самого эмоциональное состояние нестабильное, еще и Даша… Стоило ей меня увидеть, как она подбежала и обняла в слезах.

Блядь, как же это тяжело.

Потерянная, маленькая и хрупкая… я смотрел на ее и в ней я видел другую…

Твою ж мать!

Гена появился сразу же. Мы, возможно, не станем прежними друзьями, но сейчас речь шла не о нас. И он сразу понял, что я тут не шахматы забрать приехал.

– Нужно поговорить.

Без прелюдии.

Даша уговорила остаться на обед, пришлось ждать, пока они вернутся с мелким.

Дом был молчаливым. Здесь никогда прежде не было так тухло. Вынул телефон, поглазел на Лору, а потом пошел прогуляться немного. Охрана кивает в знак приветствия. Парни спрашивают, где я был. Отвечаю что-то невпопад.

Скоротал время довольно быстро, а после как увидел Гену, сразу отправились в комнату, потому что кабинет Дала был закрыт, полагаю Дашей.

– Зачем явился, – без церемоний начинает он, усаживаясь в кресло.

– Не строй из себя царя горы, – сажусь напротив через маленький стол.

– А ты думал, что я буду тебя в щеку при встрече целовать? – усмехается идиот.

– Закрой рот. Заебал. Строишь обиженного? Вот только с хуя ли? – начинаю уже злиться, что любой пытается меня вывести из себя.

– Потому что ты долбаеб.

– А я смотрю один я залип на самой подходящей девчонке? – намекаю на сестричку мудака, что хотел пиздануть нас всех по приказу Демида, на которой залип Гена. – Ни у кого же бля ни одна не связана с врагами.

– По крайней мере не Коваль.

– Так вот в чем дело? Ну так знай, дружище, – выплевываю последнее слово, – пизди что угодно, но откроешь рот на Лору я тебе сверну шею. И если мы закончили дергать за косички друг друга, и меряться членами пришло время поговорить о делах.

Он тут же подбирается и ждет.

Я вытаскиваю телефон и жму отправить смс Серому, чтобы включил подавитель сигнала и любых устройств в доме. Так как информация слишком серьезная.

«Ок, у тебя пять минут», приходит ответ.

– Дал жив, – не церемонюсь, потому что мало времени.

Гена замирает и смотрит стеклянными глазами.

– Отмирай, придурок. Он находится в моем доме, что я когда-то купил для Камиллы. Он в дерьмовом состоянии, но живой и приходит в себя.

– Чего?

– Все давай, успокойся. Мы еще должны вести себя спокойно, чтобы Даша не поняла. Далеру нужно время на восстановление. Оставайся тут и следи за всем дерьмом. В доме крыса, и крыса не одна, возможно в окружении босса из близкого круга тоже есть. Подмечай все передвижения людей и смотри чтобы тебя не пизданули.

– Охуеть. А ты как… Как ты-то…

– Я в тот день ехал с ним поговорить и попал на стрелку Демида и Дала. Сначала они были вдвоем, дальше Дал вальнул Дема, а после приехал его сынок сучий, но был кто-то еще, я не разглядел, пошел спасать его из реки. В него стрелял кто-то третий после того, как он подстрелил Рустама. Хер знает, как живой остался.

– Может помощь нужна? Врачи там я не знаю…

– Нет. Врач есть, она мне должна и знает, что можно и что нельзя. Ты главное никому не говори, даже Серому и Хану.

– Хорошо.

– И за Дашей смотри с мелким.

– Без тебя знаю.

– Мы не в песочнице Гена. Я говорю серьезно и скажу еще тысячу раз если понадобится. Мы хотим устроить похороны. Недели через две. Нужен труп.

– Сделаю.

– Пока что все. Когда можно будет приехать я скажу.

Уехал, пообещав Даше чаще появляться. По правде говоря, смотреть на нее одно мучение. Меня сильно шатала идея не рассказывать ей, как и самого Далера, но отступить от плана было нельзя.

В итоге за две недели, мы нашли похожий на Халилова труп, сделали его очень похожим. Рассказали обо всем Серому, потому что необходимы были глаза всюду, чтобы знать о надвигающейся катастрофе, что не заставила себя ждать.

Даша оказалась беременна от Дала, и он рвал нас всех пытаясь сбежать из дома к ней. Хоть этот упертый дурак и начал ходить, но постоянно делал хуже, когда вставал и доползал буквально до дороги, а после падал, не шевелясь в болевых конвульсиях.

Я иногда ночевал в доме Далера, но черт возьми… быть тут хотел меньше всего. Смотря на Дашу, я каждый раз видел мою Лору.

Три недели я даже не объявлялся возле нее, дома так тем более. Она жила по-прежнему у своей подруги и ее брата, которого мы уже проверили. Такая убитая, сломленная… В какой-то степени, чертов извращенец внутри меня желал, чтобы она страдала не от того, что я сделал, а просто потому, что она от меня далеко, но я знал… Этого не будет никогда, пока не узнает правду, да и изменится ли что-то после того, как она все узнает? Нет. Она слишком открытая и доверчивая, чтобы допустить мысль, что ее твари родители были животными.

Все это время лишь один человек постоянно выдавал себя с потрохами и нутром крысы. А после обнаружения «трупа» мы уже знали, что этот пидор тот самый, кого хотелось порвать голыми руками, потому что именно Ян обнаружил якобы Далера, а наш план и не понадобился, поэтому пришлось подыграть ему.

Все это было с его подачи. Но жалкий трус свое получит.

Похороны были самым сложным испытанием. Смотреть на Дашу… я мужик, суровый и мало эмоциональный, но в этот раз… Я реально кое-как сдержался. Лишь нахождение рядом этого ничтожества помогало стоять и не выболтать ей, что Дал жив, и сжимать кулаки, дабы не убить его на месте. Потому что есть кто-то помогающий ему во всем, помимо Рустама.

Через шесть дней после того представления на кладбище мы охраняли Дашу еще более тщательно, и вот наконец-то Дал более-менее окреп, чтобы мы смогли поехать и со всем разобраться, особенно когда узнали всех шестерок при помощи Серого и внимательной Даши.

Завтра все закончится, и эту ночь я решил переночевать дома.

Пустота… вот что ощущаешь там, где хочешь видеть ее.

Я реально устал за этот месяц с небольшим. Когда все закончится я не знаю, что буду делать дальше. Кажется, что дышать тут становится нечем.

Юру отправил спать. Съел какое-то заказанное дерьмо и не выдержав взял тарелку фруктов с собой в спальню, а в десять спать завалился уже, что еще мне делать?

Вот только проснулся через час с входящим уведомлением от охранника и стал ждать… ЕЕ…

Глава 32 Лора

Сколько раз за этот месяц я просыпалась со слезами на глазах и удушающим комом в горле, а после хваталась за телефон чтобы попросить его облегчить эту боль? Не счесть. Он снится мне, я скучаю, я ненавижу, я люблю и хочу сделать ему больно в ответ… а еще я, кажется, устала настолько, что, похудев на фоне стресса, что, бывало, уже, и перестав вообще радоваться жизни, поняла – вообще ничего не хочу.

Я заперла внутри все это и уже переполнила чашу. Я знаю, что пора перестать себя жалеть и зарываться под толщу боли, но боже… я ведь никогда не была сильной настолько, чтобы встать внезапно и просто жить дальше… я же не любила раньше и мне не вырывали сердце окуная его в осколки битого стекла.

Валя вытаскивает меня на улицу, мы часто гуляем, но каждый раз я наблюдаю со стороны за собой, а не проживаю эти моменты. Он ранил меня слишком глубоко, и я не понимаю за что.

Должна узнать. Хочу услышать эту правду, какой бы она ни была. За что он так поступил с моей семьей? За что все это обрушилось на мою жизнь?

Как повлиял на меня этот месяц? Я даже не знаю. Я все помню, возможно остыла, но взять и простить? Это нереально, и я прекрасно понимаю это. Правда, которую я хочу услышать просто даст мне толчок жить дальше и забывать о нем, а пока что это чертово многоточие сбивает с толку.

Я почти сразу рассказала обо всем Вале. Не все, но основное выложила как есть. Если бы я этого не сделала, то просто сошла с ума. Иногда мне кажется, что я уже давно в этом сумасшествии живу и ему нет конца.

Скоро приедет Рита, потому что учебный год не за горами. Осталось всего три недели августа.

– Ты поедешь сегодня? – вошла в комнату подруга.

– Да. Не отговаривай пожалуйста. Я не планирую совершать глупости.

– Я и не думала, Лор. Просто переживаю за тебя, – с грустью произнесла.

Скоро совершится сделка на покупку квартиры, и я съеду от нее, вот она и грустит раньше времени.

– А я устала, что все за меня переживают. Пора двигаться дальше, так ведь? – спрашиваю, смотря на свое унылое, посеревшее лицо в зеркале.

– Именно так.

В душе моей теперь сплошной туман.

Твои слова лишь болью отдаются.

Моя любовь окутана в обман.

Осколки же под кожей остаются.

Ты держал мое сердце в руках.

Обещал, что больнее не будет.

Утешая обманом мой страх…

Думал нас с тобой время рассудит…

Уходи из души моей. Слышишь?

Уходи из нее. Навсегда.

Больше знать не хочу, чем ты дышишь.

Погибай… Но один… Без меня.

Я любила тебя, без остатка,

Растворяясь в тебе до конца.

А теперь ухожу безвозвратно.

Наше «мы»… Теперь «ты»… Теперь «я»…

(с) Лила Каттен

* * *

Я решила ехать вечером. Потому что как правило Мурада днем дома не бывает. Валя поехала к маме, а я была в квартире одна на данный момент. Одела джинсы и толстовку, потому что сегодня прохладно и вышла из комнаты. На часах уже начало девятого, пока приеду, надеюсь будет дома.

– Ты куда? – спросил появившийся на пороге квартиры Вова.

– Привет. Мне нужно уехать, я быстро.

– Ты едешь к нему? – грустным тоном проговорил и снял кроссовки.

– Эм, Вов, есть темы, которые имеет смысл сначала закрыть, чтобы потом не вспоминать и отпустить навсегда.

Не знаю почему сейчас перед ним отчитываюсь.

– Может повезти тебя? Ты во сколько приедешь?

– Спасибо, я уже вызвала такси, – улыбнулась ему и протиснувшись, вытащила кеды с полки.

Проверила документы и телефон с кошельком в небольшой сумочке, помахала парню и развернувшись вышла.

Пока спускалась поняла, что я не при нем говорила о своей поездке и вообще о Мураде.

«Значит сегодня, мне не показалось, что входная дверь открывалась и закрывалась. Но зачем Вове подслушивать?»

Все странно конечно, но сейчас нет времени думать об этом.

Села в такси, уже не настолько уверенная в том, что мне нужен этот разговор, и вечерняя поездка… Боже я себя ощущаю какой-то неправильной и пробирает злость на саму себя и на него тоже.

Через полчаса пути мы встали в жуткую пробку, в которой простояли целый час. В итоге злая я приехала почти в одиннадцать.

Вышла недалеко от его дома и пошла пешком по тротуарной дорожке вдруг подумав: «Что, если он там не один?».

Остановилась так внезапно, что чуть в ногах своих же не запуталась. Хоть я и приехала чтобы поговорить, но вытерпеть другую я не смогу.

Встрепенулась, скидывая глупые мысли и пошла дальше.

Через пять минут я стояла перед воротами, рассматривая чуть видимый свет в окнах.

– Дома… – прошептала и испугалась.

Все картинки стали плясать перед глазами и меня сжало изнутри от нахлынувшей в миг боли. Боль от того счастья, что было не моим. Которое было чистым притворством. Искусной игрой…

– Нет, нет не пойду.

Стала качать головой и делать шаги в обратном направлении, но меня остановил голос.

– Лора? Это ты?

Боже, чертов охранник. Нужно бежать. Наверное, меня и пускать запрещено сюда.

– Лора?

– Да, – прокашлялась и все же подошла ближе к приоткрытым воротам. – Я просто, кое-что забыла, и думала, что раз я рядом, то могу забрать. Но думаю лучше в другой раз.

Стала сбивчиво объяснять всю нелепость моего нахождения на этом месте и самой стыдно стало.

– Проходи. Мурад недавно приехал только.

– Я… я думаю, – но договорить не успела, за мной уже закрылись кованные изделия высотой под три метра.

Блин!

– Я быстро, ладно? Там просто кое-что…

– Можешь не торопиться.

– А разве, меня можно пускать? – все же не удержалась от вопроса.

– Приказа не было другого, так что да, можно.

Развернулась, кивнув себе самой и медленно, будто на казнь пошла вперед.

Шагнув за порог, я ощутила глухой удар, словно время остановилось и выбросило меня в пространство, где чувства обострены до предела, и та боль что была раньше увеличилась в сотни раз.

Почему все это мне уготовано было? За что?

Шаг… второй… воспоминания, коварные обманщики… я вижу его везде… нас…

Не мое счастье, не моя любовь, не мое сердце…

Такая жуткая злость стала вырываться из меня, что я ощутила ее в своих венах разливающуюся.

Тишина добавила нервозности, потому что она была слишком глубокой и пронзающей.

Значит спит?

Или в душе.

Что делать? Я чувствую себя воровкой. Но если не пойду наверх так и останусь стоять тут.

Снова шаг, за ним второй и вот я уже на втором этаже прохожу по темному коридору впервые понимая, что темнота не так пугает, как раньше. Наверное, потому, что сейчас меня пугает то, что будет дальше. То, что я ощущаю сейчас и почувствую через пару минут, достигнув его комнаты.

Если бы не спал, уже бы давно вышел ко мне навстречу.

Толкаю приоткрытую чуть дверь и сразу же вижу его.

Такой огромный лежит на кровати и… дышит. Я ненамеренно подстраиваюсь под его дыхание и чувствую укол, вспышку и огонь проливается на меня с головы до ног.

Теперь я вижу его не таким как раньше, я вижу в нем черное. Того, кто убил моих родителей, того, кто и меня растерзал не жалея.

Он дал мне так много и сравнимо ли это с тем, что отнял своими руками?

Вхожу в комнату я замечаю на прикроватной тумбе тарелку с фруктами, что уже чуть подсохли и маленький кухонный нож.

«Это что шутка? Насмешка судьбы?»

Мне хочется смеяться от того, что сейчас жизнь, по сути, дает мне шанс? Шанс на что? На месть? Но кто я такая?

А потом я вдруг вижу свою маму и папу… таких живых, таких далеких… Там на кладбище я вновь осознала, насколько сильно соскучилась, как изголодалась по родительской ласке, которой меня лишил он.

Укрытый по пояс с оголенным торсом. Прекрасные сильные плечи, руки, грудь. Длинные пальцы, умеющие ласкать так, что мир существовать перестает. Все так же красив, мил и беспечен в своем сне. Предатель, убийца, который… боже я не могу.

Чувствую, как по щеке катится слеза и протягиваю руку к стальному оружию.

Лезвие блеснуло в темноте под мягкими лучами луны, освещающей эту мрачную комнату. Я ненавижу его. Он ненавидит меня. Так ведь?

Почему я сомневаюсь?

Не должно быть, никаких сомнений. Он лишил меня всего, я имею право на эту месть, как бы сильно его не любила.

Тело сотрясает мелкая дрожь. Это страх, это горечь, это печаль и любовь…

Аккуратно залезла на твердый матрац выставив нож вперед и села рядом. Вдох выдох. Помню его запах, и должна забыть. Устала.

Поднесла лезвие к горлу и замерла.

Глава 33

Кто я? Судья? Нет.

А он им является? Тоже нет.

"Давай Лора".

Словно темнота стала живой. Шепот рвал мой слух. Руки тряслись.

Господи, что происходит? Я же не такая. Я не такая. Что я вытворяю?

Дернулась в обратном направлении, но мою руку схватил Мурад, не давая мне и пошевелиться.

– Испугалась маленькая Лора? – улыбнулся, показывая оскал хищника или победителя?

– Ахх… – все что вырвалось из моих легких.

– Не медли малышка. Не сомневайся. Секунда может стоить жизни одному из нас. А я не хочу долго поддаваться. Тебе помочь? – он приблизил острие и вдавил его в кожу, так сильно, что я увидела маленькую каплю крови стекающую вниз по его шее.

– Нет, – закричала и выпустила оружие.

Схватила край простыни и откидывая его ладонь с чертовым ножом прижала ткань к ране.

Я не хотела смотреть ему в глаза ведь знала, что посмеется. Увидит поражение, страх за него, сострадание, печаль от того, что собиралась сделать. Видно, не настолько я уверена в себе или в правильности выбранного мной отмщения, я и не думала об этом всерьез.

Мы недолго молчим, а после Мурад резко опрокидывает меня на спину и прижимает своим телом так, что не выбраться.

– Пусти… отпусти меня, – уставшим голосом прошу его.

– Это больно, не так ли? – склоняется и ведет носом по моей шее.

– Что? – его слова и действия рождают хаос в голове, я ничего не понимаю.

– Быть предательницей, – поцелуй за ухом. – Ощущать свою ничтожность, – укус за мочку. – Знать, что не у кого просить прощения, потому что те, перед кем виноват уже не услышат тебя, – перехватывает руки, заводя их за голову и смотрит в глаза. – Не простят, – добивает последней фразой и грубо целует в губы.

Не отвечаю ему, сопротивляюсь. Не поддамся ни за что. Хотя сердце то и дело сбивается с ритма и желает в объятия своего ада.

– Теперь ты знаешь, насколько это больно, – говорит с такой тоской в голосе, отрываясь от меня и отпуская, а я окончательно понимаю, что запуталась так, что не разобрать уже ничего.

Лежу, закрыв лицо руками, роняю слезы.

Да я не хотела, чтобы он видел меня такой, но я не робот.

Немного придя в себя, вытираю глаза, замечая его у изголовья кровати. Сидит, облокотившись и смотрит пристально.

Сажусь, с другой стороны, у изножья и мы сверлим друг друга взглядами.

Я стараюсь не думать о том, как изнывала по нему, а после снова ненавидела. Как плакала ночами кусая подушку, затем ругала саму себя за эту слабость.

Мурад выглядит уставшим. И не физически, а будто морально он обессилен… как и я. Хотя, возможно, я уже оправдываю его. В голове я сейчас мало что вообще могу разобрать.

– Зачем ты так поступил? – наконец решаюсь.

– Сделать больно тебе я хотел меньше всего.

– В итоге было даже слишком больно, Мурад. Я же… я же тебя полюбила.

Уголок губ дернулся в мягкой улыбке, которая тут же погасла.

– Я сожалею.

Мне нужна сила и мужество, потому что я не могу быть спокойной, меня давит и плющит от разрывающей горечи и боли.

– Сожалеешь? О чем? – голос вновь начинает дрожать.

– Обо всем что случилось.

– Расскажи мне все.

– Нет, Лора. Этого не будет.

– Расскажи, Мурад. Я устала. У меня не осталось ничего внутри, – чувствую жжение в глазах, но все-таки хочу быть откровенной до конца. – Пустота, понимаешь? Я больше так не могу. Прошу… – голос окончательно срывается, но я непоколебимо смотрю на него.

– Лора, – он трет руками лицо запрокидывая голову вверх. – Поверь, эта правда… она тебе не нужна.

– Не надо. Хватит, – злость смешивается с отчаянием и выплескивается наружу. – Хватит жалеть меня, или себя. Пора поставить точки. Это зашло слишком далеко.

– Ты не знаешь, о чем просишь, Лора.

– Так и есть, потому что ты не говоришь. Они мои родители и я имею право знать все. Все то, за что они погибли… от твоей руки, Мурад.

Как страшно произносить эти слова… слова, в которые до сих пор, по-моему, я не верю.

– Но это не говорит о том, что это правильно.

– Да нет понятий правильности. Только не в этом вопросе. Просто скажи, как есть. Ты убил моих родителей, ты и меня убил… Но сейчас, просто по-человечески прошу, скажи мне правду.

– Лора…

– Это связано с Камиллой?

– Да, – скрип зубов был таким громким и четким, но и я сейчас не лучше себя чувствую.

– Но каким образом? У меня уже мозг взрывается от этого всего.

Снова находит истерика, только слез нет. Одна лишь злость и непонимание.

– Лора, сейчас ты должна понять, что я оберегаю тебя от той правды, к которой ты поверь мне не готова.

– Мурад, я тебя умоляю, мне не пять лет. Они мертвы, а я не могу продолжить дальше двигаться вперед. Я устала. Я зарываюсь в этом всем постоянно думая о причинах, о том… Да я уже не знаю, не знаю где правда, где ложь. Я не протяну так долго. Ты «оберегал» меня с самого начала и посмотри к чему это привело. Ничего не вернешь, нет в этой истории ластика и новой страницы, – проталкиваю горький комок и смотрю в его глаза. – Мне тоже жаль… Жаль, что ты тот самый…

Отворачиваюсь, когда слезы начинают бежать по щекам. Но я не жду от него ласки и утешения. Все чего я хочу это знать правду.

– Ты не можешь мне не рассказать.

– И почему же? – спрашивает словно издеваясь надо мной.

– Потому что я хочу понять, насколько сильно я в тебе ошиблась.

Вскидываю голову и смотрю в его темные глаза.

Ненавидит? Я тоже, даже несмотря на сопротивляющееся сердце… ненавижу.

Это и есть наша четкая грань, на которой мы остановились и не сдвинемся никогда, что бы не крылось за этой ненавистью с его стороны.

– Знаешь, – вдруг начинает говорить он, поднимаясь с кровати. – Я тоже заебался быть хуевым. Хотел изначально, чтобы ты меня ненавидела, чем знала правду об этих… – Он сводит челюсти так плотно, что я снова слышу скрип зубов. – Но сначала вопрос тебе Лора, – разворачивается и захватывает мое внимание подавляя:

– Ты не думала, что могла ошибиться на их счет? Не думала, что воздушный замок окажется слишком тяжелым и мрачным, каким ты себе его нарисовала?

– Думала Мурад. Поэтому я не хочу гадать больше, я хочу знать.

Кивает и развернувшись уходит.

Выдыхаю, громко ощущая давление в грудной клетке. Его все нет, и я не знаю, что делать, идти ли за ним?

Встаю с кровати и слышу, как Мурад поднимается по лестнице. Он ходил вниз?

Не успеваю еще подумать, как он врывается в комнату с толстой папкой, которую бросает небрежно на кровать.

– Что это?

Перевожу взгляд с синего пластика на мужчину и обратно, будто там ядерная бомба.

– Твоя правда, Лора. То, чего ты так желала. Смотри. Увидь своими глазами то, что видел я.

Он садится в кресло в углу комнаты, а я остаюсь на месте. Как завороженная плюхаюсь на угол кровати и открываю документы, первая страница которых вводит меня в замешательство.

– Что это такое? – спрашиваю, листая анкеты девушек, которые явно были направлены в модельное агентство.

– Читай. Вопросы отпадут сами собой, а если нет, то задашь их потом.

Сколько здесь их? …семь, восемь, девять…

Останавливаюсь на десятой модели без труда угадывая Камиллу. Поднимаю глаза на Мурада, который сжал кулак и отвернулся в этот момент от меня. Мне страшно. Мне снова страшно, как тогда в той темной комнате, где мы с родителями сидели.

Следующая страница распечатка электронных писем.

Переписка с… вчитываюсь в адрес емайла и не понимаю… точнее я вижу, что это почта фирмы маминой, но…

На каждую анкету ответ и приглашение в Санкт-Петербург.

Дальше распечатка билетов на поезда и самолеты, так как девушки были из разных уголков страны. Тут и билет Камиллы.

Следующая страница пустая.

Я снова в замешательстве, переворачиваю белый лист, а там…

– Что это значит? Что это… Это…

– Это объявления об исчезновении. Каждой из девушек. Ну кроме моей сестры, ее я поехал искать сам. Листай Лора. Не бойся. Ты же ждала этого.

Опускаю глаза и читаю каждое. Разные даты и года. Все юные. Только перешагнувшие порог совершеннолетия. Красивые…

После них идут другие мини анкеты с названиями «Лот №1, №2…» и другие фото, от которых стынет кровь. Обнаженные, в сексуальном белье и… без, только они больше не улыбаются.

Параметры, объемы, медицинские показатели и… что? Цены?

– Это цена за что? За… я не понимаю, Мурад.

– Понимаешь.

Глаза размывает влагой, голова начинает болеть, но я листаю дальше.

Список мужчин с фотографиями и место жительства. Европа, Южные страны, Азия. Какие-то выглядят солидно, другие как толстые мерзкие паразиты с сальными глазами.

Новая страница «Итоги аукциона» и огромные цифры, а также места доставки и утилизации… Боже мой.

Руки уже не слушаются, когда я дохожу до последней в списке девушки…

– Ах, – зажимаю рот рукой увидев цену, место назначения двум мужчинам в Германию и дату. – Нет, нет, нет…

Машу головой отползая от чертовой папки. Падаю на пол спиной, но пячусь дальше, пока не настигаю цену. Глаза мечутся по комнате, но я ничего не вижу. Я не хочу видеть. Я больше не хочу знать, помнить…

– Я… я… не… я не хочу… нет, прошу…

– Что? Думала, что правда будет тебя баюкать на руках? Найдешь злодея и оправдание и все? – он встает с места и подходит к кровати, поднимая папку в руки. – Думала, что все будет так просто, Лора? Думала, что выросла, малышка?

– Прошу… – скулю, закрывая уши.

Я слышу, как дрожит его голос. Боже мой, боже мой прошу замолчи. Не говори больше ни слова.

Будь я проклята сотни раз.

– И я просил. Нет… умолял, пока искал ее, пока летел к ней на помощь. Она была еще теплой. Лежала в лужи крови, изрезанная и…

Я чувствую, что тошнота подступает к горлу и срываюсь в ванную комнату, опорожняя там желудок, а после сжимаюсь до размера молекулы и кричу. Проклинаю все на свете… кричу… задыхаюсь и хочу, чтобы мне не хватило воздуха. Заберите мой кислород, он мне больше не нужен…

Падаю в пропасть и отключаюсь.

Глава 34 Мурад

Меня понесло. Я представлял все иначе, но если Лора устала, то я не меньше.

Мы оба больше не способны мыслить, как надо, поступать правильно. Все это нас разрушает, если не разрушило окончательно.

Я увидел ее исхудавшую, бледную, даже в свете одной луны, напуганную и такую же одинокую как я сам. Достаточно ли этой схожести, между нами, чтобы мы оба приняли правду такой какая она есть.

Два врага. Две жизни, которые разделяет кровь близких… достаточно ли этого, чтобы быть рядом, чтобы никогда не оглядываться назад?

Я думал, что да. Думал, что отпустил и принял все, принял ее, но воспоминая сковырнули рану, что лишь слегка покрылась пленкой и яд полился изнутри. А Лора? Будет ли она когда-нибудь готова… ко мне готова?

Если я и смогу все это отпустить снова, то Лора… она сказала, что полюбила меня? Ей явно будет мало любви, чтобы принять тот факт, что я причина ее страхов, я причина ее одиночество, пусть и сделал «доброе» дело, убив тех тварей.

Я сорвался, не мог больше держать маску и вот она в истерике. Но нет у меня подсластителя. Чем не приправляй, правда менее болезненной не станет. Они продавали молодых девушек ублюдкам на потеху, которые насиловали и ломали их, а после убивали. Как такое скажешь иначе? У меня есть только я сам и она. Достаточно ли ей меня?

Поднял ее на руки и понес в комнату. Прикоснулся к ней, такой родной, такой далекой.

«Блядь, как же я скучал».

Лег на кровать и сжал в своих руках хрупкую… мою…

– Ты всегда будешь моей, даже если будешь думать, что я тебя отпустил, – прошептал в ее волосы, вдыхая нужный мне сейчас аромат.

Моя тихая гавань. Моя маленькая девочка.

– Я знаю, что ты уйдешь. Прости меня, – сжимаю все сильней, чтобы не отпускать, чтобы навсегда оставить ее в себе.

Чтобы… любить… если я способен на подобное вообще.

Мне бы пару минут, чтобы рядом побыть.

Мне бы несколько жизней, чтобы просто касаться.

Мне бы сотни веков, чтобы крепко любить.

Мне бы только мгновение, чтобы рядом остаться.

(с)Лила Каттен Лора

Проснулась и поняла, что больше не боюсь темноту. Она внутри меня. Да и как оказалось, что есть вещи более пугающие, более мерзкие и страшные.

Крепкие руки прижимают меня, я чувствую тепло, но внутри меня сплошной лед. Мне холодно. И он больше не сможет меня согреть.

Как он только прикасается ко мне?

Мне тошно и противно от самой себя, а он… Боже.

Не удивительно что ненавидит, презирает. Лучше бы убил тогда. Зачем оставлять в живых? Хотя оно и понятно, вечные муки – это и есть ад.

Десять девушек.

Десять невинных… Звери. Все они звери. Твари.

А я? Я жалкое отродье.

И все это делали они? Мои родители?

Как такое возможно?

Приходили домой, после того как отправляли на смерть и жестокие пытки этих несчастных…

– Боже мой…

Выпутываюсь из его рук и смотрю на любимого человека, понимая, что недостойна и воздухом одним дышать.

Такие слова ему говорила, а по сути, я та, кого нужно ненавидеть.

– Прости за эту боль, Мурад. Это я тебя недостойна… Я, – чуть слышно прошептала и встала.

Заметила ту самую папку в кресле, взяла ее и вышла из комнаты.

Прошлась по коридору ощущая головокружение и остановилась напротив той, где жила его сестра.

«Камилла», все также гласили розовые буквы.

Из глаз потекли слезы ручьем от мыслей о том, что ей пришлось пережить.

Вошла внутрь, все, как и было три года назад. Настоящая комната девочки и проклятые журналы.

– Прости пожалуйста, Камилла. Прости меня, за то, что все еще живу, а вы все… не могу. Мне так жаль… Прости.

Немного посидев на полу, встаю и ухожу.

На часах два ночи. У меня нет плана, я просто ухожу подальше, чтобы не видеть эту боль в его глазах.

Охранник останавливает меня, и я принимаю непринужденный вид.

– Юра, мы в общем помирились, поэтому хочу сделать сюрприз Мураду. Поеду за вещами, а утром быстро назад, – улыбаюсь как могу и весело щебечу, только бы поверил.

– Может я тебя довезу?

– Да у меня ж там куча вещей, пока соберу их. Я ж не думала, что снова помиримся Я такси туда подальше вызвала, чтобы не шумело под окнами, а то проснется. Давай я тебе наберу, и ты меня привезешь тогда назад?

Он диктует номер и я, помахав ему разворачиваюсь и иду по тропинке.

Отсчитываю шаг и замираю на каждом десятом. Потом вновь и вновь то же самое…

Их было десять. А может больше? Сколько?

Мои родители оказались чудовищами… я любила их безусловно и сейчас захлебываюсь в отвращении к ним и самой себе. Куда мне бежать чтобы укрыться от ощущаемого гнева и отвращения? От боли, что испытывают их родные по сей день?

Имею ли я в таком случае право дышать?

«Как же ты мог быть со мной видя в моих глазах тот самый ужас, сотворенный моими родителями?»

Сворачиваю за угол какого-то дома и прячусь в темноте, но даже мгла беспросветная не спрячет меня от себя самой.

Что сейчас внутри меня? Ничего. Я не ощущаю вообще ничего.

Ловлю такси и еду на квартиру Вали. Возьму документы свои и уеду. Мне нужно быть подальше. Я больше не хочу тут оставаться.

Открываю дверь и слышу мужские голоса. Черт!

Разуваюсь, оставляя вещи на комоде, чувствую ужасную усталость, апатию.

Стараюсь не шуметь и пройти в свою комнату, но Вова меня все равно слышит.

– Долго ты. Привет, – слышу усмешку в голосе.

Поворачиваюсь к нему, но он стоит с каким-то мужчиной, на вид лет тридцати думаю, может больше.

– Здравствуйте, – здороваюсь с гостем хозяина квартиры, получив в ответ оценивающий и неприятный взгляд, а после отвечаю самому парню. – Да немного задержалась. Я сейчас уйду. Извини что помешала.

Скрываюсь за дверью спальни и начинаю искать документы, которые точно лежали в большой сумке, а также карточка с тем самым счетом, с которого хотела снять деньги, но в принципе нужен только паспорт. Вот только и его нет нигде, а с собой я его не брала.

– Что-то ищешь, Лора Коваль?

Окликает грубоватый голос позади меня.

Оборачиваюсь. Мужчина проходит внутрь моей спальни и не стесняясь берет разные предметы рассматривая их.

– Вы не могли бы выйти из моей комнаты? – стараюсь вежливо говорить, но выходит плохо, потому что меня заполняет страх, вперемешку с чувством опасности.

– Боюсь, что нет, – он убирает одну руку из-за спины и кидает папку, оставленную мной в прихожей на постель. – Занимательное чтиво, не так ли?

Смотрю на него и вроде бы понимать начинаю, но не может же быть такого совпадения?

– Кто вы? – задаю вопрос, наверное, самый правильный из всех что в моей голове сейчас пляшут.

– Седьмой номер, Лора. Крылова Анжелика Андреевна.

– Боже, – шепчу и чувствую, как дрожат губы.

Он смотрит так зло, что у меня сердце разрывается.

– А вы… – не продолжаю, потому что не осмеливаюсь.

– Брат. Долго я искал правду, связей маловато было, но нашел в итоге, жаль, что не этих подонков, но и ты подойдешь. Говорят, лучше позже, чем никогда, так ведь? – криво улыбается и наступает на меня, а я?

Я стою на месте.

Просто стою и жду.

– Она до сих пор числится как без вести пропавшая, но мы ведь знаем правду, да Лора? Знаем, что таковой останется навсегда.

Киваю ему и плачу.

Не могу пошевелиться.

Когда он обходит меня и встает за моей спиной я по-прежнему в оцепенении и принимаю его ярость, исходящую так явно и так больно.

– Не плачь, девочка, – говорит стоя за мной и стирает со щеки влагу. – Я знаю ты сейчас думаешь, что не виновата. И вот в чем дело, это так, детка. Но чертова жизнь устроена так, что за все и всегда отвечают дети. А тебе не повезло стать дочерью подонков, которые продали мою Лику, как новенький персидский ковер.

Меня сотрясает так сильно, что все тело ходит ходуном. Поэтому мужчина сжимает меня, беря в кольцо огромных рук.

Подвываю от страха и беспомощности.

– Шшш… – касается моего уха своим дыханием. – Я сейчас буду откровенен с тобой и прими мои слова как бонус. Часто, чтобы ввести в заблуждение, прежде чем сделать нечто плохое, приходится обманывать людей. Они говорят: не бойся, все будет хорошо, ничего страшного не случится, но это ложь, девочка. Поэтому я скажу тебе честно – не будет хорошо. Будет больно и страшно, отвратительно и ты скорее всего в итоге умрешь, но это твоя участь Лора Коваль. Понимаешь?

Ноги подкашиваются от его слов, но передо мной стоят лица тех девушек, и я теряю свои ориентиры… киваю ему понимая, что это и есть мой конец. Так ведь?

– Какая послушная девочка. И сделай милость – не кричи.

Снова соглашаюсь и мужские руки отпускают меня.

Стою не шелохнувшись, наблюдаю как он вытаскивает телефон из сумочки и протягивает мне его для разблокировки. Трясущимися руками ввожу пароль и возвращаю ему.

– Откроем социальную сеть, чтобы ты была онлайн и включим музыку, – комментирует свои действия, пока я открываю рот, чтобы… сказать, как мне жаль.

– Простите, – хриплю и вновь плачу. – Я оч-чень… оч-чень…

– Я знаю, – смотрит на меня и улыбается. – Тебе жаль, не так ли? Я в курсе, но тебя это не спасет, так что в принципе можешь не извиняться, только если выговориться хочешь, тогда пожалуйста.

Замолкаю, потому что понимаю, ему не нужны мои извинения, которые будут звучать скорее, как оскорбление, он потерял сестру.

Дальше бросив мобильный на кровать, мужчина хватает меня за предплечье и тянет из комнаты. Вова выходит к нам и осматривает меня с ног до головы.

– Ну что, не надумал? – спрашивает хозяина квартиры, надев на себя полицейскую униформу, на что он отрицательно машет головой. – Как хочешь.

Так он полицейский?

Смотрю на брата Вали, но отнюдь не умоляюще… просто смотрю, а он отводит глаза.

Я ни о чем не думаю, когда спускаюсь по лестнице вниз и выхожу на улицу вместе с мужчиной. В голове будто просверлили дыру. Нет никаких чувств, когда я сажусь в машину. Пустота возрастает, когда я выпиваю протянутую полицейским таблетку и медленно засыпаю на заднем сидении.

Так заканчиваются взрослые сказки. Значит я и правда повзрослела, только поздно, кажется, поняла.

Глава 35 Мурад

Мне было двадцать два, когда я познакомился с Далером.

Будучи студентом, я не был порядочным и законопослушным. Дал старше на четыре года, но мудрости в этом чертяге всегда было с лихвой.

Всем управлял его отец, но Далер уже имел свои методы власти на своем доступном уровне криминального мира. Ян всегда был не в себе, завистливая гнида.

Гена появился еще раньше, когда им и восемнадцати не было.

В какой момент я влился в это все уже и не скажу. Отец был против, желал видеть меня на родине. Готов был привести невесту для меня. Но та жизнь оставалась все дальше, и я в один момент просто сказал ему нет.

Ками была мелкой, а я остался в Москве решив, что, если упущу шанс и отдалюсь больше не смогу вернуться в «стаю».

Отец научил меня стрелять. Ведь жизнь в предгорье с большой живностью сама определяет твои увлечения. Он умел охотиться, и я был не против такого навыка для себя самого.

Стрельба стала моим любимым хобби. У меня это получалось.

Когда отец Дала увидел меня в деле он показал важные основы и некоторые приемы условных знаков для всех нас.

Когда мы приехали в дом босса, завершить что должны были сделать уже давно, я сразу остался снаружи и залез на самое высокое и дальнее дерево. Лучшая позиция с идеальным обзором.

Три кивка головой, и я делаю свое дело.

Я боялся, что, не сосредоточившись, я могу навредить. В голове была лишь Лора.

Сегодня я проснулся рано. Мне нужно было быть на месте уже к семи утра. Ее не было рядом, чему я не удивился. Ей понадобится время, я это знаю.

Но у меня не оставалось времени выяснять все, тем более охранник сказал, что она поехала на квартиру, поэтому я отправил его к ней, чтобы ждал сколько потребуется времени. Я успел проверить маячок на ее телефоне, она был по адресу проживания. Пусть придет в себя, после поговорим.

То, что произошло вчера… не знаю, как мы это переживем. Сколько понадобится времени забыть, принять все как есть или же отпустить навсегда?

Как бы мне ни хотелось приковать ее к себе, я не смогу с ней так поступить.

Закончили в доме с предателями, когда Дал поехал с Дашей и сыном в родительский дом. Крыс убили на месте, по-иному не вышло бы никак. Они и наших успели на тот свет отправить, твари.

Без жалости, без сожалений.

На часах было уже прилично. Вытащил телефон, который выключал на время всех разборок и обнаружил кучу пропущенных от Юры, и столько же сообщений.

Открыл первое и пришел в ярость.

Включаю приложение с мобильного, и оно утверждает, что Лора по-прежнему в соцсетях и не сдвинулась с места. Переключаюсь на устройство в серьгах и тут происходит понимание.

– Гена, – подхожу к нему, и уже набираю Серому, – дальше без меня. Если что-то понадобится звони.

Разворачиваюсь, не дожидаясь его ответа и иду к машине.

– Эй, эй, стой, – хватает меня за руку останавливая. – В чем дело?

– Лора то ли сбегает куда-то, то ли ей «помогают» … не хочу об этом думать. Она направляется за город, километров как двести уже. И я бы решил, что она едет к родителям, но Питер в другой стороне.

– Давай садись вместе поедем, мало ли что там в итоге.

– Гена, – хочу поспорить с ним, но кажется он уже реально отошел от всего и понимает как для меня это важно. Ведь и за последние недели не было никаких больше выпадов в сторону нее.

Киваю и тут же оказываюсь за рулем.

– Алло, Серый отследи как Лора вышла из квартиры.

– Если не через дверь, думаешь сиганула в окно?

– Не смешно бля.

Слышу, как он возится и стучит по клаве.

– Ну по маячку она дома. Сейчас гляну камеры.

Пока выруливаю на трассу.

– Слушай, я сейчас буду просматривать полицейские отчеты, потому что возможно ее задержали. Она выходила, не брыкаясь, спокойно с каким-то ментом. Мне не видно его лица, камера со спины сняла.

– Чего бля? Что за бред?

– И было это в три тридцать ночи.

– Пиздец. Что за тачка скажи.

– Синий рено.

– Понял, что-то узнаешь звони или пиши. Со мной Гена, если что и ему можешь инфу отправлять.

– Понял, давай.

Сжимаю руль и проклинаю гребаного Юру, что отпустил ее. Себя за то, что не проснулся, не почувствовал, как она выпуталась из моих рук и ушла, и что с утра не поехал за ней сам.

Топлю вперед на максималке, стоит нам выехать на шоссе.

– Юра, – набрал его, – не выпускать этого пидора с квартиры, скоро наши подъедут за ним.

Открываю снова телефон рассматривая точку нахождения на карте, которая, кажется, не двигается с момента как я первый раз глянул на него. Значит остановились они.

– Возьми, – протягиваю Гене мобильный, – и посмотри, что это за местность, город, деревня, село?

Про себя думаю лишь о том, чтобы ей не навредили. Этому утырку, итак, мало хорошего светит, а если он прикоснется к Лоре, то я его выпотрошу как барана.

– Так, – отвлекает меня от мыслей о мести Гена. – Смотри, это какое-то маленькое городишко. Не больше тридцати тысяч жителей, так что не заблудимся и быстро найдем обоих.

Киваю и вновь сосредотачиваюсь на дороге, которая кажется мне бесконечной.

Доехали в итоге за час с небольшим. Местность в самом деле выглядела как большая деревня. Проехались по центральной улице до самого конца, маячок горел где-то недалеко, осталось понять, где именно и не ошибиться, чтобы не спугнуть тварь.

В том, что Лора не уехала сама я сразу понял, сейчас я уже знал наверняка, как только увидел машину, стоявшую за невысоким забором, на очередном проулке.

– Думаешь это совпадение? – задает резонный вопрос Гена.

– Если этот пидор прикоснулся к ней я его даже не спрошу зачем и почему. Просто убью нахуй и все.

– И все-таки спросить надо было бы. Я пока наберу Далу, может он в курсе, нахера этому менту она.

– Не надо ему говорить сейчас, пусть с семьей побудет немного, вечером позвоним. Если я до этого момента его не прикончу.

Аккуратно пробираемся на небольшой участок, примыкающий к старому дому, и идем в разные стороны огибая и проверяя территорию.

Пистолет с глушителем уже готов к стрельбе, потому что эта гнида ментовская умеет пользоваться им не хуже меня, но и не лучше, в чем я уверен на все сто процентов.

Окна заколочены в чем есть свой плюс, что нас не заметили, но и мы не увидели в итоге нихрена.

– Ни звука.

– Это и пугает, – нервно проверяю магазин в очередной раз.

– Давай тихо действовать тогда. Потому что иначе простоим долго. Серому информацию по дому я скинул, посмотрим чье это жилье на самом деле.

– Давай. И спасибо.

– Ты еще поплачь на моем плече. Пошли за ней.

Лора

Как долго мы ехали? В какую сторону? Что со мной будет?

Я могла задуматься о любом из них, но сейчас я не была готова думать вообще.

Проснулась в серой мгле, но тут скорее искусственное лишения света, судя по лучам проникающем через подобие окон.

Я не рассматриваю обстановку, не просчитываю шаги на побег, я просто лежу в ожидании своей участи. Хочу перестать думать о боли, которая поселилась во мне так крепко, то уже не выковырять ее просто так. Я ощущаю себя больной морально, душевно, психически. Думаю, что так и есть. После такого восстанавливаются? Живут дальше? Наверное, это я слишком слаба, да и о чем речь, если меня притащили черт пойми куда и черт пойми, что со мной тут будет.

Страшно ли мне?

Даже не знаю, мои эмоции подавлены, нет ни страха, ни желания избежать участи. Ничего нет больше…

Где-то в глубине еще теплится память о Мураде, но ее сразу заполняет боль.

Я даже о родителях не могу думать. Я не могу помнить и не хочу. То какими они оказались, чем занимались, каждый день выходя из дома и возвращаясь после всего этого вновь…

Грубость мамы и ее желание чтобы я была идеальной для всех. Ощущаю вновь тошноту и пытаюсь пошевелиться, но у меня не выходит.

Задранные над головой руки привязаны, только ноги свободны, но и теми я еле шевелю, будто не могу ими управлять.

Что ж, зато теперь я видимо на себе испытаю все то, что происходило с девушками там.

Даже нет слез, наверное, только сожаление, что я не могу ничего исправить. Но это не оправдание за то, что я жива, а они умерли мучительной, ужасной смертью.

Скрип половиц, поворот ключа и дверь отворяется, впуская внутрь того мужчину, который оказался братом одной их жертв.

– Проснулась? Это хорошо, я все ждал. Пришло время насладиться последними часами жизни.

Смотрю на него и понимаю, что умерла я задолго до этого момента. Это произошло там, в спальне Мурада, когда я все поняла. Сейчас я лишь ожидаю смерти.

– Меня немного огорчает твоя покорность. Но знаешь, боль все меняет. Готовишься к смерти, а оказывается, что твои мучения только начинаются, так что давай мы тебя приведем в порядок.

В его руках блеснуло лезвие ножа, но на удивление… я не задрожала от страха… я не испытала вообще ничего. Я просто смотрела на то, как он подходит к кровати, где лежу я и склонившись слегка разрезает одним движением мою футболку ровно по середине, а после поддевает и бюстгальтер, обнажая тело.

Глава 36

Это мерзко, это чудовищно, грязно, но я не стану молить о пощаде. Ему мои слова не нужны. Прощения не заслужить.

– Красивая какая, – проводит острием от шеи до штанов, немного царапая кожу.

Подцепляет резинку, и та почти сразу поддается.

Отворачиваюсь от него, потому что это невозможно становится, хотя всего лишь начало моего конца.

– Что? И сейчас будешь лежать так, словно тебя это не касается, Лора Коваль?

Упоминание моего имени резко бьет по воспоминаниям и нервам.

– Я просто сама понимаю, что я их дочь, а ты брат той, кого они…

– Верно, – прикасается к тряпкам, еле прикрывающим грудь и откидывает их в стороны. – Ты не можешь ничего изменить, но факт твоего существования уже как оскорбление для Лики и остальных, – хватает внезапно за волосы, что я вскрикиваю от испуга и боли. – Но смотреть ты будешь на меня.

Открываю сомкнутые глаза, заслезившиеся от сильной хватки, и смотрю на мужчину.

– Надеюсь, что после всего что вы хотите сделать, вам полегчает.

– Уж поверь, свести счеты с врагом приоритет. Я еще и всю эту шайку засажу, – встает и начинает стягивать по моим бедрам спортивки.

– Какую шайку?

– Не строй из себя цветок невинный, – выпрямляется, оставляя начатое незаконченным. – Может ты наивна, но не так глупа и знаешь о ком речь.

Вот только я лишь догадываться могла, но никак не знать наверняка.

– Тебя ведь есть кому спасать, не так ли?

Качаю головой отрицательно, ничего совершенно не понимая.

– А вот лгать не хорошо. Аюбов тебя найдет и приведет с собой еще парочку дружков головорезов, которых быстро упакуют за твое убийство.

– Кто? – я даже его фамилию не знаю. Но тут же вспоминаю документы Камиллы и понимаю, что он про Мурада говорит. – А он тут причем?

– Ему есть за что ответить, как и остальным. Слишком долго они ходили безнаказанными. Если бы не этот чертов Халилов, твои варвары родители не уехали из Москвы и не занялись этим дерьмом. Тогда бы никто не умер. Но твой папаша решил сменить род деятельности вслед за своим покойным братцем, который был не против подобного. Шлюхи и прочее дерьмо.

– Боже, что за бред?

Дергаю руками, которые намертво держат мои конечности, но лишь сильней затягиваю, кажется, узлы.

– Ну да, ты же была малышкой, когда твоего дядю Григория за то, что подставил своего босса, пришили. Все потому, что погибла жена главаря, вот и пошла цепочка событий. Вот когда я закончу со всеми, тогда смогу вздохнуть спокойно.

Тут мужчина резко вскидывает руку и смотрит на наручные часы.

– У нас с тобой часа три на развлечение, пора приступать.

На моих плечах еще были лоскуты футболки, и трусы оставались на теле, в то время как штаны колыхались на щиколотках.

Внутри поднимался протест, но я уже не могла ничего сделать.

– Знаешь, когда пропала моя сестра я был за границей. Служил по контракту. Война – это страшное дело. Я устал от смерти. А тут приезжаю домой, а меня встречает обезумевшая от печали мать. Так я стал полицейским, когда буквально через год она умерла от этого горя. Не справилась. Анжелика все еще была в числе пропавших. Связи многое решают оказывается. Да мне понадобилось много времени на поиски, но я все же тебя нашел. Точнее я нашел тебя давно, но пришлось ждать, когда ты вновь окажешься в стране, а после принять факт, что ты теперь под опекой этого урода, пока я пытаюсь упрячь за решетку босса твоего Мурада. Какова шутка судьбы, просто подарила мне шанс разобраться с вами всеми сразу.

Мне казалось, что я безумна, но смотря на этого мужчину понимала все больше, что тут только он настоящий безумец. Но и вины моей это не снимает. Хотя многие стали бы твердить о том, что я не виновна, вот только я совсем не ощущаю себя той, что может спать спокойно. Я их дочь, и этого не изменить.

Мужчина отошел от кровати и что-то посмотрел на телефоне, который оставил на столе, а после развернулся с оскалом на лице, который сигнализировал мне не лучшую участь из всех возможных, но я, наверное, готова. Но если и нет, то выбора у меня не остается.

В руке по-прежнему оставался нож, а я вспомнила тот самый день, когда увидела тень с пистолетом и прикрыв глаза мысленно задала вопрос: больно ли умирать.

Видно, сейчас я это пойму, вот только ответ мне заранее известен. Мне будет очень больно.

– Знаешь, Лора, если бы в моих планах было оставить тебя жить после нашего маленького рандеву, я бы исполосовал всю тебя, чтобы ни один хирург не смог помочь выглядеть как конфетка и наслаждаться жизнью как раньше.

– Вы думаете это помогло бы вам? – не знаю откуда взяла силы на что чтобы задать вопрос. – Помогло бы облегчить боль утраты?

– Вот сейчас мы это и узнаем.

Внезапно оказался рядом и навис, будто стервятник.

Лезвие ножа показалось перед глазами, и я нервно сглотнула слюну. Вчера ночью я держала в руке такое же оружие глупо полагая, что способна на чудовищную вещь. Видно он, мужчина передо мной, вполне уверен в совершаемом.

Холодный метал коснулся щеки и прошелся по ней до виска, а после впиваясь в кожу прошелся до подбородка очертив овал лица и остановился там.

В глазах не было слез, в тех, что напротив сострадания или сомнений.

«Я выдержу. Я смогу».

Кончик ножа стал давить сильнее, и я почувствовала острый порез. Тонкий, и не случайный. Вскрикнула, приоткрыв рот чем сделала хуже, и рана стала чуть больше, потому что лезвие вошло глубже.

– Не переживай, я просто проверяю, насколько остро наточил его. Кажется, что надо получилось. Пора избавить тебя от последней одежды.

Свожу автоматически ноги, когда его грязные руки опускаются вниз по моему телу.

– Я смотрю, ты начала понимать, что тебя ждет.

– Прошу вас, одумайтесь. Это не вернет ее, не поможет вам.

– Ошибаешься, девочка, – оттягивает трусы и резко отпускает, что они больно врезаются в кожу.

Чувствую, как из уголка глаза стекает слеза, по подбородку к шее тонкая дорожка крови, а после мы оба слышим, что недалеко хлопает дверь, скорее всего автомобиля, раз он был слегка приглушенный.

– Не понял, – он встает и выглядывает в щель между досок, которыми обито окно. – Ах ты… Как он так быстро нашел тебя, сучка?

Подлетает и бьет по щеке, больно, так что в глазах искры появляются.

– Отвечай, мразь.

– Я не знаю. Я же ничего с собой не брала, телефон на квартире остался, – сбивчиво объясняю, пытаясь прийти в себя, но ощущение что ничего не закончено только усиливается.

После моих слов в ребра летит сильный удар кулаком, и следом на рот опускается ладонь, заглушающая мой крик.

Мужчина берет телефон и начинает быстро печатать, а после улыбнувшись поворачивается и я, не видя уже ничего только ощущаю, как в левом боку что-то резко врывается в мое тело. Так внезапно, что боль приходит с секундной задержкой, а после я лишь открываю рот, сжимаясь, уже не пытаясь кричать, лишь хрипы вырываются.

Немой крик и не более. Затем инородное тело покидает меня и врывается вновь. Глаза закатываются и жар катится по телу, вместе со слезами.

Меня разрывает пополам, мелко трясет унося в сознание.

Где-то в тоннеле, темном и мрачном, я слышу свои мысли, прошу его уходить отсюда. Не хочу, чтобы кто-то приходил. Но все это так далеко от меня, что не зацепиться.

По щеке, словно онемевшей проходит разряд, за туманом вижу взмывающую ладонь мужчины похитителя, но я больше не чувствую даже боли. Не слышу ничего и никого, только расплывчато вижу, как его губы шевелятся, а подо мной растекается влага.

Дыхание становится прерывистым, то глубоким, то едва хватаю кислород, потому что изнутри я будто надутый шарик, что не могу взять больше положенного мне воздуха.

Минуты или секунды проходят? Я не знаю, не понимаю… я просто закрываю глаза и становится уже все равно.

Я в ожидании. Я сгораю.

Дотла…

Глава 37 Мурад

Парни приехали на квартиру Лоры и уже «спрашивали» обо всем того мудака. А мы с Геной тихо стали пробираться в дом. Жаль, что вход был только один, а окна забиты досками. Что это вообще за халупа?

Тихо начали проверять комнаты по очереди, которые были без дверей, и лишь одна оказалась заперта. Услышали шорох из нее и встали по сторонам от входа.

Киваю Гене, что пора действовать и он одним ударом выбивает дверь.

Действуем быстро.

Как только проход оказывается открыт, я сразу же устремляюсь туда и тут же перехватываю руку с пистолетом справа от меня. Реакция всегда была как надо.

Заламываю ублюдка, опуская гниду на пол. Бью по ребрам, чтобы не брыкался, а после осматриваюсь по сторонам.

В мозг впечатывается узкая кровать, окрашенная простынь в алый и моя девочка…

Подлетаю к ней осматривая… обнаженную. Зажимаю раны с левой стороны и ору Гене чтобы вызывал скорую. Второй рукой кутаю ее в ткань, потому что она голая. Тварь за все ответит, сука.

– Лора, – склоняюсь к ней целуя в губы.

Трусь носом по ее виску и зажмуриваюсь, стараясь не думать, что опоздал. Но она чуть дышит… уже хорошо.

Снаружи звучит сирена, но это не скорая однозначно.

– Блядь. Это менты Мурад.

– Мне похуй кто там, скорая нужна, слышишь? – ору в ответ, не отрываясь от девушки.

Кто-то говорит в рупор, требует выйти, а я замер и боюсь пошевелиться, но все же перехватываю малышку так, чтобы зажать рану и поднимаю на руки, отвезти самому в больницу.

– Позвони Далу, пусть сделает так, чтобы нас не посадили и этого ублюдка не загребли. Я с ним сам хочу разобраться.

Выхожу и даже не обращаю внимания на пистолеты, направленные в нашу сторону.

– Ей нужна помощь, слышите? У нее ножевое, – кричу, потому что у самого уши заложены будто. – Этот мудак внутри, арестовывайте.

Но как оказалось тут по нашу душу с Геной. Как только я укладываю Лору на каталку скорой, меня скручивают, а друга выводят так же с браслетами за спиной из дома.

Ублюдок Крылов дает показания и смотрит усмехаясь.

– Я буду убивать тебя очень медленно, – шепчу ему проходя мимо.

Сколько провели в участке не знаю, но к восьми за нами приехал Хан и Далер.

– В больницу, – сразу командую, садясь в машину.

– С ней все в порядке. Я поставил несколько человек на вход в больницу и возле палаты, – сообщает Далер, пока мы выруливаем от участка.

– Спасибо. А этого черта взяли?

– Обижаешь. Пытался свалить, и попался нам на пути, сразу в багажник и определили.

– Мудилу с квартиры?

– Разревелся и во всем сознался.

– Что говорит?

– Что капитанчик наш его давний знакомый через родителей. Узнал куда поступает Лора, с кем учиться будет, про сестру его, и в итоге все рассказал ему. Попросил помочь. Думаю, немного припугнул ксивой. Родаки Лоры и его сестру продали лет пять назад, вот в чем дело.

– Один фиг я ему яйца отстрелю. Мудак, сука.

Сжимаю кулаки проклиная минуты, которые мы проводим в пути к больнице.

Как только машина припарковалась у входа сразу выпрыгнул и быстрым шагом пошел внутрь к врачу.

– Молодой человек, девушка в реанимации. Обильная кровопотеря, пара ушибленных ребер. Но нож не задел ничего важного. Точнее мы все вовремя успели сделать и угрозы жизни нет, но состояние довольно слабое. И если у кого-то вторая группа крови, то…

– У меня, – подходит к нам Далер.

– Тогда прошу за мной.

– Я могу к ней войти, хотя бы на пару минут? – готов умолять, только бы пустили.

Кажется, будто начинаю слабеть и вина вытягивает последние силы.

– Пять минут, не больше, – сдается док и зовет за собой чтобы я оделся в больничную хрень.

Вхожу тихо, словно могу разбудить ее. Лора лежала на узкой постели с трубками и прочим дерьмом после операции, а я питался этой злостью, чтобы убивать тварь искусно с особым наслаждением.

«Слишком бледная», – смотрю на ее кожу.

Стою рядом, боясь приблизиться или дотронуться. Даже нет слов. Нет мыслей кроме тех, в которых я себя проклинаю. Это я во всем виноват. Это последствия принятых решений, и они не радуют сейчас, как бы правильно не казалось в момент их принятия, если все в итоге привело в эту больничную палату.

Будет ли уместно здесь мое «прости»?

Но что еще я могу сказать ей сейчас?

Все-таки нахожу в себе смелость и приближаюсь. Сажусь на корточки и слегка прикасаюсь щекой к ее теплой ладони.

– Прости меня, Лора.

Утыкаюсь носом в ее пальцы и дышу, потому что большего позволить себе просто не могу, да и опасно, не хочу навредить ей.

Сейчас понимаю, что не просто не могу без нее, в чем мне не стыдно признаться, а я не хочу… просто не хочу без нее.

Меня выводит из мыслей стук в дверь, но я так не хочу шевелиться, не хочу уходить. Мне некуда идти сейчас, она должна быть рядом.

– Ты нужна мне, – шепчу в висок, снова вдыхая ее запах и поцеловав ухожу.

Охрану возле палаты оставляем, а сами едем в гостиницу.

– Что дальше?

– Дал, я не уеду сейчас. Отправьте это чмо в бункер, а я приеду назад уже с Лорой. А вообще, хотел бы ее в Москву, в твою клинику.

– Без проблем, я сюда пришлю главного, и он оценит можно ее везти или нет. Даст добро сразу определим.

– Спасибо, всем вам, – сцепляю руки в замок облокотившись на них.

– Обращайся, – сжимает мое плечо и встает со стула. – Я поеду. Мне Дашу надо отправить за границу и решить все в городе. Не хочу, чтобы она участвовала.

– Давай, ты, итак, помог. Капитана заберешь?

– Ага.

– Ген, езжай и ты, только тачку мне оставь.

– Уверен?

– Да. Скоро буду с вами.

Прощаюсь с друзьями и отправляюсь спать, чтобы завтра снова поехать к ней.

* * *

– Уже вторые сутки заканчиваются, это вообще нормально? – обеспокоенно спрашиваю доктора, стоит ему войти за мной в палату Лоры.

– Она сильная справится. Бывает и дольше лежат, пока полностью не восстановятся. Так что не переживайте раньше времени.

– А что там с транспортировкой?

– Рано говорить. Все станет известно как только она придет в себя.

– Хорошо. И спасибо вам.

Я организовал лучшую палату ей в этой глуши, какую было возможно и под утро второго дня она очнулась.

Я спал в раскладном кресле, когда услышал ее шевеление и тихий вздох.

– Тише, тише, – сажусь рядом и глажу по лицу. – Все хорошо, я позову врача.

Кажется, она даже не поняла, где она и что произошло, но только взгляд, хоть и был расфокусирован, я заметил боль в глазах… не физическую.

На время ее осмотра я вышел из палаты и купил себе кофе, потому что был в нетерпении побыть рядом с ней без других лиц.

Доктор вышел через пятнадцать минут с хорошими новостями.

– Ну что, девушка вполне транспортабельна. Я созванивался с врачами клиники из столицы еще вчера днем, так что даю добро.

– Понял.

Встал перед дверью в палату и чувствую, как потеют ладони от предстоящего разговора, которого не избежать.

Глава 38 Лора

Порой люди с амнезией так рьяно хотят вспомнить кусочки своей жизни и сложить из них всю картинку точно паззл. Я же… так мечтала забыть. Не хочу думать, не хочу ничего знать. Позиция слабака, но иначе я не могу.

Сил никаких не осталось. Ни физических, ни моральных.

Стоило увидеть его расплывчатое лицо, как меня вновь окатило чувством вины. Сколько бы мы ни убеждали друг друга в будущем что не виним, что не помним, что все прошло… иногда будет проскальзывать память, взгляд, вздох, дата, которые будут возвращать нас в прошлое и жалить.

Это бег по кругу. Это не закончится никогда. А я не позволю Мураду каждый раз вспоминать произошедшее с его сестрой. Я источник боли, я чертов ад… Нет. С ним я так поступить не могу.

Врач спрашивает, осматривает, вылавливает мои вялые ответы и уходит. Я всегда любила тишину, сейчас я ее желала больше, чем что-либо другое. Мне необходима она.

Он за дверью, я знаю и умоляю не входить. Пусть сам примет это решение, но ручка опускается и Мурад входит.

Уставший, измотанный, похудевший словно.

Как же я его люблю и как невыносимо смотреть в его глаза, убеждая себя, что этот путь не суждено разделить на двоих. Нереально просто.

– Привет, – улыбается.

Будто другим стал. Хотя я всегда была счастливицей, которой он дарил свои улыбки.

– Привет, – кое-как разлепляю губы, чтобы ответить.

Слежу за ним взглядом, наблюдая как он берет и двигает кресло к кровати, садится очень близко.

Протягивает руку и гладит по кисти моей своими пальцами, очерчивая вену выше, из которой торчит катетер с капельницей.

– Как ты? – не выдерживает и кладет мою ладонь на свою аккуратно, боясь причинить боль.

– Нормально.

– Сегодня приедут врачи и отправимся в Москву, в клинику Дала. Быстро в себя придешь, – говорит аккуратно, будто знает мои мысли, чувствует все что внутри меня назревает. Боится…

– Мурад, – набираю полные легкие воздуха, насколько это возможно, потому что чувствую боль в теле, но он меня перебивает и встает на ноги тут же.

– Нет, Лора. Я не стану слушать все то дерьмо, которое ты сейчас попытаешься мне сказать. Я тебя не отпущу. Чтобы ты мне не говорила и не думала все не так. Я не виню тебя, и то, что ты решила будто заслужила это, тоже хрень собачья. Успокойся и не принимай на себя их поступки и тем более последствия. Ты это ты, а они давно сгнили.

Я слышу… каждое его слово слышу и, быть может, понимаю, но считаю иначе. Во всяком случае сейчас я быть рядом не смогу. Мне нужно научиться жить с тем, что я имею… со всей гнилью, что ворвалась в мою жизнь.

– Мурад, – снова зову его, когда он начинает ходить по палате взад-вперед.

Останавливается боком, но не поворачивается ко мне. Дышит так глубоко, что грудная клетка быстро и сильно вздымается и опускается.

– Мурад, – шепчу чуть слышно, смакуя, как делала не раз, его имя. Дожидаюсь, когда он посмотрит на меня и слегка улыбаюсь. Вздыхает и подходит ко мне, усаживаясь на то же место и кладет голову на постель. – Ты должен меня отпустить, слышишь, – глажу его по голове.

– Я не могу, – в его голосе боль, которая ранит и меня. И я чувствую, что заплакала бы раньше, но слез совсем нет, и эмоции будто закрыты на замок.

– Можешь. Ты сам это знаешь.

– Знаю, но не могу этого сделать.

– Прошу тебя… – глоток воздуха, чтобы попросить о главном его. – Уходи, Мурад.

– Лора, – поднимает голову и смотрит в мои глаза. Я знаю, что он ищет сомнения, но я сейчас хочу этого больше всего на свете, я хочу, чтобы он ушел… быть может навсегда, если я когда-нибудь буду готова любить его вновь и принимать любовь, которую не заслужила.

– Уходи… прошу…

– Ты совершаешь ошибку, – я ощущаю ножи печали, что вонзаются в мое сердце и измельчают его.

– Может ошибкой будет остаться и сделать вид, что все прошло. Но сейчас я быть с тобой не хочу.

– Не хочешь?

– Мурад, сделай как я тебя прошу. Мне нужно время. Тебе тоже.

– Не решай за меня, я всегда знаю, что мне нужно. Не привык колебаться.

– Не в этот раз. И еще, – он вскидывает голову и смотрит в мою израненную душу своим грустным взглядом, – не убивай его.

– Это не обсуждается, Лора.

– Нет. Он потерял сестру, из-за моих родителей.

– И я, – кричит так громко, что я закрываю глаза.

– Именно поэтому, ты его не убьешь.

– Лора, – злится, я вижу, облокачивается на стену и согнувшись пополам упирается руками в свои ноги.

– Сделай, как я тебя прошу.

Молчит и громко дышит.

– Пока, Мурад.

Не хочу смотреть на него. Не хочу видеть, как ему тяжело сделать этот шаг. Не хочу, чтобы он снова страдал, но со мной ему будет только хуже, от Лоры, которую он знал, сейчас мало что осталось. Я будто выжжена изнутри.

Выпрямляется и в последний раз рассматривает мое лицо, которое осталось прежним – никаких эмоций… ничего.

Думаю, он и сам понимает, что я не в порядке и когда буду неизвестно.

Наши взгляды кусаются и жалят друг друга несколько долгих секунд, а после он разворачивается и уходит.

– Я знаю, что ты будешь рядом несмотря ни на что.

* * *

В Москву приехали к пяти часам. Меня определили в палату, назначили лечение вновь проведя обследование травм и назначили психолога.

Сразу захотелось вернуться на прием к миссис Стоун. С ней мне удавалось говорить не таясь, вырывая из себя большие куски боли.

Время потекло как тонкий ручей. Непрерывно, но так тягуче. Две недели я провела в клинике изо дня в день беседуя с Риммой, так она попросила ее называть. Мне не становилось легче, кажется, наоборот разворачивая скрытые моменты жизни, с новыми подробностями я все больше убеждалась в том, что я все это заслужила, что я недостойна нормальной жизни. И в принципе понятие «нормальной» жизни стало расплываться.

Я застряла по центру и не могу сдвинуться.

Мурад не приходил. Только Рита. И то несколько раз всего, я попросила меня не тревожить. Телефона нет, компьютера тоже. В моем распоряжении большой больничный двор, книги и люди, которые меня мало интересуют.

У меня было много времени на раздумья и прочее, но я не могла… во мне не было сожалений о прошлом, мыслей о будущем, мне казалось, что я была чашей, которая вот-вот опустеет.

Только о Мураде я думала порой. Не получалось иначе. Я желала ему счастья… не со мной.

Желала и тонула в печали о том, что это буду не я. Но я не плакала. Ни разу.

Я приняла решение, что я не вернусь к нему. Да я говорила, что все возможно, но сейчас я четко стала понимать, что это точка. Он мужчина, который мало знает о привязанности, что ему я? Странная девчонка с проблемами, напоминание о самом страшном в его жизни… Зачем ему я? Ответов так и не последовало, осталось только смириться. Думаю, он быстро смирится с этим фактом.

После выписки мне некуда было идти. Я не знала где мои вещи, документы, дом… Я так хотела начать с чистого листа, но у меня не было средств для этого.

Встретила меня та самая Зоя Романовна, с которой я познакомилась в доме Мурада. Это был приятный сюрприз.

Она не лезла в душу и привезла меня к себе, на окраину города с большую квартиру.

– Спасибо. Я ненадолго.

– Куда-то собираешься?

– Наверное, – пожимаю плечом. – Хочу уехать.

– А улыбаться будешь?

– Только вам.

Комната, где я поселилась, была светлой и очень уютной, сама атмосфера тоже очень нравилась.

Квартира женщины оказалась малообжитой, что удивило.

– Зоя Романовна, это не ваша квартира, так ведь?

– Отчего же? Моя. Документы показать? – улыбнулась она задорно, и я ответила тем же.

– Хороший подарок. А ваши родные?

– Дети давно выросли. Бывает, что получаешь в ответ на любовь не так много благодарности, Лора, сколько бы добра ни совершил.

Кивнула в знак понимания, потому что мне было жаль ее. Дальше спрашивать не стала.

– Какие у тебя планы?

– Хочу уехать отсюда. Квартиру я так и не купила, деньги не успела перевести. Будто знак. Три раза пыталась и всегда что-то мешало, – усмехаюсь и беру в руки чашку горячего чая.

– Значит и ненужно.

– Я знаю, что вас попросил Мурад быть рядом, но… Зоя Романовна, не нужно. Я в порядке, точнее буду…

– Попросил, и что? Думаешь я сама не рада? Я же так о тебе волновалась, девочка.

– Спасибо, правда. Я благодарна вам очень и за время три года назад, уделенное мне и сейчас. Но мне уже не пятнадцать.

– Думаешь, что стала такой взрослой достаточно?

– Иначе оставаться долго маленькой чревато. Мне придется повзрослеть, если уже не случилось.

– Ты не понимаешь в этом слове совершенно ничего. Твоя вина именно в этом. А все что ты там себе надумала ответ на то, что тебе восемнадцать и это лишь цифра. Мало знать факты, нужно понимать, Лора, а ты не понимаешь пока что.

– Значит, пришло время понять.

– Убегая?

– Это передышка.

– А учеба? Осталась неделя до начала занятий.

– Я больше не хочу там учиться.

– Снова бежишь?

– Нет, просто не чувствую, что хочу этим заниматься.

– И куда ты хочешь уехать?

– Для начала в Англию, а дальше видно будет.

– Ни разу не была за границей, – грустно вздыхает женщина, а я улавливаю ее намек.

– Вы хитрая лиса, Зоя Романовна.

– Ну ты же говоришь, о чем думаешь, вот и я говорю.

Улыбаюсь ей по-доброму и понимаю, что, если не возьму ее с собой меня ни что не будет удерживать, чтобы не скатиться в конец в это болото.

– Тогда поедете со мной?

– Спасибо, дочка, – кладет свою руку на мои ладони и сжимает их, а я впервые за все последнее время ощущаю как мои глаза наполняются влагой от такого просто жеста.

– Спасибо вам, – говорю чуть дрогнувшим голосом.

Этим вечером я смотрю билеты, гостиницу, приемы у психолога миссис Стоун и записываюсь в банк для оформления карты и перевода на нее суммы чтобы на все хватило, с остальными деньгами я знала, как поступлю.

Написала смс по нужному адресату и в назначенное время вышла из дома.

Глава 39

Август уже вовсю проигрывал осени. Вечером прохладно и без теплой кофты уже не выйти.

Мужчины ждали меня в кафе, где я и попросила.

– Добрый вечер.

Села за столик, заметив, как Мурад, дернулся в мою сторону после того, как подвинул стул, чтобы я села.

– Простите, что отвлекла. Но у меня важный вопрос по финансам. И я бы хотела, чтобы он был оформлен правильно юридически.

Дыхание спирало от того, что он был так рядом, протяни руку и коснешься, и все станет вновь хорошо… Но так не бывает. Либо просто не с нами такое возможно.

– О чем речь? – Орхан сложил руки и принялся слушать мой сбивчивый рассказ.

– На моих счетах миллионы и признаться я этому не рада. Эти деньги… они… тяготят и, – прокашлялась и продолжила. – Я бы хотела их распределить в детские дома или, быть может те семьи… Но это так кощунственно, потому что это же цена за их… – из глаз внезапно потекли слезы от осмысления того, что я как идиотка пыталась вернуть деньги тем, кто потерял своих дочерей. Это ужасно укладывалось в голове и отвратительно звучало вслух.

На мои плечи легли крепкие мужские руки, а после я вся окунулась в его спасительные объятия.

Прошла пара минут, прежде чем я вновь смогла говорить и не всхлипывать.

– Я тебя понял. Я скоро уезжаю из страны, но надеюсь, что смогу все успеть сделать до отъезда, если нет, то передам все бумаги доверенному человеку он оформит как надо.

– Я думаю. Лучше распределить средства по детским домам и, быть может, в благотворительные организации, – предложил Мурад поглаживая меня по спине даря тепло и покой.

– Я согласна. Я немного оставлю себе в поездку… – запинаюсь на этих словах, и сам Мурад каменеет, но все же оба берем себя в руки. – Остальное все я отдаю.

Орхан вдруг посмотрел на меня немного странно, будто пытаясь понять не сошла ли я с ума, ведь там огромные деньги. После перевел взгляд на Мурада, а потом вернулся к своему блокноту.

– Что ж, отчет предоставлять? Или…

– Нет. Я вам доверяю. Просто убедитесь, чтобы эти деньги, помогли кому-то и дошли до детей и, ну всем в общем, а не по карманам.

– Я понял, это все? – мужчина уложил назад записи и посмотрел на нас обоих, полагая что ему нужно скорее покинуть нас.

– Спасибо что нашли время и помогаете.

– Всегда рад, – улыбнулся и встав попрощался уходя.

Время остановилось, когда за столиком нас осталось двое.

Я по-прежнему была в его руках и как никогда чувствовала в них себя уверенно и правильно.

– Как ты? – шепнул в мои волосы целуя в макушку, прижимая все ближе.

Горло сдавило и сразу не получилось ответить.

Немного развернулась в его руках, но только для того, чтобы сесть плотнее к нему лицом.

Мы сидели в самом углу, где не особо освещалось и я позволила себе прильнуть к мужскому телу почти залезая на его колени.

– Не знаю. Вроде бы нормально, но я сомневаюсь, – протянула руки и обняла его за торс.

– Все будет хорошо, – снова тихо шепнул, склонившись к уху.

Боже мой, как же я по нему соскучилась. Мне хочется рыдать от этой боли, разливающейся в груди. Хочется отдаться этой минуте и сдаться в плен этого мужчины, но я не могу. Я не ощущаю себя нормальной. Совершенно не ощущаю…

– Думаешь? – поднимаю голову и касаюсь случайно губами его кадыка, но не отнимаю их, хотя и не целую.

– Уверен, – утыкается носом в мою щеку и давит, чтобы подняла лицо, а после, когда я это делаю целует в уголок губ.

Невесомо, аккуратно, проникновенно и ласково.

– Спасибо.

Дышим на губы друг друга, но не шевелимся. Лишь слегка касаемся, не переходя в настоящий поцелуй.

Прижимаюсь к его горячим и любимым губам, как тут же слышу, что со стола начинают собирать посуду.

Отрываемся и смотрим на девушку, что обслуживала нас. Она же, не стесняясь выпячивает свои формы и встает боком к столу, чтобы Мураду было ее хорошо видно для рассмотрения фигуры. Вот только заметила все это одна я, потому что после того, как он увидел кто к нам подошел, вернулся к поцелуям моего виска и щеки.

Усмехнулась и предложила ему уйти.

Я не знала к чему все эти объятия и поцелуи, которых после кафе было очень много, но и сопротивляться не могла никак. Наоборот желала, чтобы не отпускал в этот вечер. За размышлениями и редкими разговорами я даже не заметила, что мы пришли к многоэтажке, где я сейчас жила.

Мы не затрагивали темы прошлого, будущего. Нас волновало даже не настоящее… мы проживали этот момент, во всяком случае мне это так показалось.

– Надолго уезжаешь? – так робко задал вопрос, что мне стало смешно.

– Я не знаю, Мурад. Честно.

– Понял. Не напрягаю.

Стало неловко в эту секунду. Я не знала, что ему еще сказать. Мужчина приблизился, сократив расстояние до минимума и обвил своими руками талию, а после подцепил пальцами меня подбородок и поцеловал, спасая этот момент, делая его прекрасным.

Ответила ему с большой охотой, ощущая напор и давление жестких губ.

Кое-как остановились, упираясь лбами и тяжело дыша.

– Иди, Лора. Пока я не передумал и не схватил тебя, чтобы запереть в доме и больше не выпускать оттуда.

– Ты так не сделаешь, – улыбаюсь на его слова, которые греют нехотя душу.

– Не хочу проверять, так ли это.

– Ладно, – обнимаю его, крепко сжимая в кольцо свои руки, ощущая в ответ не меньшей силы объятия и скрываюсь за дверью.

Утром, как и планировала отправилась в банк оставив Зою Романовну собирать вещи, потому что свои я, итак, не разбирала.

Хорошо, что доверенность составили с Орханом вчера, сегодня я не хотела никуда мотаться больше.

Но позвонила Рита и обещала скорую расправу. Я отдалилась от нее. От всех…

Она обижается, и я ее понимаю. Она не знает всего, что произошло. Некоторые детали, но, чтобы рассказать, мне придется снова вспоминать, а я стараюсь этого не делать.

Встретились в том же кафе недалеко от моего нового временного дома. Поговорили о многом.

Она извинилась за ее знакомого, но меньше всего я хотела, чтобы она винила себя.

Попрощались с ней тоже слезно и больно.

Она, наверное, единственная кто остался у меня и терять ее я не планировала. Может быть потом она тоже все узнает. Пусть спокойно учится, незачем ей это знать.

Мурад

Это было сложно сделать. Точнее невозможно.

Она просила о невозможном. Сохранить жизнь тому, кто хотел отобрать у меня ее? Как такое в голову пришло? Как?

От одной только мысли, что он к ней прикасался и дышал одним воздухом я убиваю его мысленно. Как она могла попросить у меня такое?

Вышел из палаты злой и пожалел, что отпустил эту суку с Далером. Сейчас бы пригодился размять руки и выпустить ярость.

Всю дорогу до Москвы ехал позади кареты скорой помощи и думал о том, что мне сейчас правильней будет сделать? Давить на нее я не стал бы в любом случае, а сейчас видя Лору в таком состоянии я и на порог не ступлю.

В первый вечер я просидел в больнице долго, пока Лору полностью не проверили, все же это деревня городского типа, а в клинике Дала спецы нормальные. Она уснула быстро, и я, вновь попрощавшись с ней спящей уехал.

Гаденыш трясся как сучка, хотя первые минуты храбрился.

Я бил от души и ломал ему пальцы, ребра. Гнева накопилось много и этой мрази хватило всего на полчаса, а после он вырубился.

Парни заперли его и вняли моим поручениям по еде и питью для него.

Снова вернулся в дом, от которого воротило уже. Юра опасался меня, и хорошо. Если бы я не выпустил пар с этим говнюком я бы вмазал охраннику, хотя себя я винил во всем гораздо больше, чем кого-либо.

Как вернуть ее к жизни не представляю.

Я видел оболочку, но там не было ее.

Две недели она проходила лечение у Риммы, пока лежала в больнице и… нихрена.

Как сказала психолог, она не может ей открыться. Блокирует полностью свои эмоции, и она боится вырвать этот всплеск из нее. Рано…

Может быть и рано. Я даже не знаю, сколько времени на это все уйдет. Раздражает, что я не могу быть рядом с ней. Ее вина перекрывает все. Что должно произойти, чтобы она поняла, что ошибается на свой счет?

Привлек мою домоправительницу, потому что я ей доверяю, и потому, что у Лоры нет никого, а надеяться на ее подругу… нет, этого не будет.

Женщина была рада помочь особенно после услышанного от меня рассказа. Хоть тут я смог выдохнуть.

А ту падаль я хоть и не убил, но не отпустил.

За эти две недели и на районе кучу дел решили, Далер планировал еще через пару недель уехать к своим жене и сыну, Гена свалил к татуировщице, Хан доделывал работу и тоже собирался на родину к отцу, а я оставался тут…

Охуенно просто.

Район поделили как надо. После сходки главарей начали зачищать рьяно все косяки и это сработало насколько возможно. Так, под наркоту оставили один район, с которым Хмурый, итак, справлялся как надо. Район Демида забрали они с Лютым поделив пополам, а принадлежавший Яну участок вернулся назад Далеру.

Орхан утряс все дела с уголовкой так же чисто. Этот чертяга реально знал законы, как мы с закрытыми глазами могли разобрать и собрать пистолет. И это в его двадцать восемь.

Просьба Лоры о передаче денег не стала новостью. Я предполагал, что именно так она поступит с ними. А после того, как она попросила о встрече в кафе, я понял, что она намерена уйти.

Я говорил, что не стану удерживать, но так хотелось. Она целовала и откликалась, но было это как прощание.

Я уже знал это чувство потери и пустоты что образовывается после, сейчас было то же самое.

Сколько она пробудет в Англии не знаю. Мне остается только ждать, чтобы потом постараться ее переубедить в решении. А пока что, я должен наказать остальных, кто был ко всему этому причастен.

Не такой большой список вышел. Начнем с самого верха.

Глава 40 Лора

Англия встретила нас дождем, но я была к этому готова.

Другой воздух, другая страна, другая я… Нет все та же, к сожалению.

Заселились в отель и пошли прогуляться. Зоя Романовна была восхищена буквально всем, а я лишь улыбалась, наслаждаясь страной что стала моим домом на некоторые годы.

Мне сейчас грустно и одиноко, и я готова разделить это состояние с «плаксивой» страной растворяясь в ее туманах.

Встречи с психологом назначены с понедельника, поэтому завтрашний выходной мы проведем в поездке по городу, сегодня просто ужин в ближайшем ресторане.

* * *

– Ты уверена, что произошедшее твоя вина, Лора?

– Может быть не настолько прямой смысл я имею в виду, но это чувство вины, оно будто вросло в меня понимаете, миссис Стоун?

– Понимаю, – улыбается, глядя на меня, забившуюся в угол дивана и обхватившую свои ноги.

Это уже третья встреча, и сейчас она знает все что было со мной. Я рассказала ей, потому что она обещала хранить тайну или как это называется, плюс я полагаю, Мурад с ней уже связался до меня, или после как я договорилась о визитах.

– Я просто пытаюсь провести параллель между поступками других людей и тобой. Например, если завтра я совершу нечто, ты станешь винить себя?

– Но это же другое.

– А ты уверена в этом, Лора? Настолько ли это другое. Дочь ты или просто знакомая, мыслишь ты иначе, ты другая личность. Связывающая ДНК лишь родство, а не обязательство.

Конечно, я понимала ее, и понимала прошлого врача Римму, но как мне это принять?

– Хорошо, давай так. Вернемся в твои четырнадцать лет или тринадцать. Ты узнала, что творится, твои действия?

Я прямо поперхнулась от ее слов.

– Ну, я думаю, что сказала бы им что-то. Это сложно представить.

– Почему? Ничего сложного? Ты сейчас разумно мыслишь, по-твоему, а в том возрасте у тебя мудрости было гораздо меньше. Только понятия «хорошо» и «плохо». Итак дальше. Попробуй спроецировать ответ родителей.

– Думаю, что… я не уверена, но думаю мама бы накричала. И…

Я знала точно, что она бы заперла меня в доме и я бы никогда больше не увидела света белого. Сейчас я в красках могу представить вероятные события.

– Ты бы стала угрожать, что расскажешь кому-то?

– Скорее всего. Потому что взрослые…

– Взрослые не так часто слушают своих детей?

– Да, – ответила ей тихо.

– И? Что дальше?

Мне стало казаться что сжимается комната, что я теряюсь в пространстве, а она все настаивала и настаивала на ответах.

– Давай, Лора. Что сделала бы твоя мама?

– Она… Она…

– Подумай.

– Она бы закрыла меня. Наверное, в лечебнице какой-нибудь.

– А теперь подумай снова, есть ли твоя вина в случившемся? Это все гипотезы. И ты все равно не узнала ни о чем, но даже правда не помогла. Так могла ли девочка четырнадцати или меньше лет остановить двух взрослых людей?

– Я понимаю, о чем, вы, но это внутри меня сидит. Я не могу принять все это. Я не могу принять что я жива, а они нет.

– Если бы ты умерла месяц назад, это искупило бы твою вину, как считаешь? Зверство, которое с тобой произошло, оно бы облегчило твой разум перед смертью?

– Я… я не знаю. Это слишком прямые вопросы, я ведь…

– Ты не была готова на все пойти, только бы оправдаться в своих же глазах за жизнь перед теми девушками?

– Не только в своих глазах.

– Вернула бы твоя смерть к жизни тех девушек, Лора?

– Конечно нет.

– А жизнь другого человека? Например, если бы у тебя была сестра? И вообще, отбирая жизнь или лишая ее себя, облегчит ли это боль тех, кто потерял своих дочерей?

– Нет, но я думаю, что они желали бы этого мне.

– Так вот в чем дело? Ты хочешь заслужить прощение? Тебе нужно одобрение? Его не будет Лора. Думаешь, нормальная мать, пережившая потерю дочери, станет желать подобное той, что просто оказалась ребенком убийц?

– Но это клеймо.

– О котором знаешь только ты. Ты хочешь пойти к тем матерям и сказать, что ты дочь тех, кто убил их девочек?

– Я… нет, я не смогу этого сделать.

– Тогда перестань зарываться. Уничтожая себя, ты никому ничего не докажешь. Ты не сделаешь благое дело, ты просто умрешь и все. Никто не пострадает, но никто и не выиграет.

Ее слова попадали в цель и делали больно физически. Мои эмоции надежно упакованные вдруг стали просачиваться.

– На сегодня все, Лора. Попробуй сегодня погулять у воды и обо всем подумать. Но не поверхностно, а постарайся копнуть глубоко в свои мысли. Проведи анализ.

Я так и сделала. Вечером мы с Зоей Романовной поехали прогуляться в парке, посидели в кафе, а после пошли на набережную реки Темза.

– Ты сегодня слишком молчалива, – купив мороженого заговорила женщина.

– Слишком многое нужно понять и принять, а я не знаю как.

– Не можешь смириться с тем, что ты не Бог?

– Я… я не думала так.

– Но иначе я не знаю, кто бы мог остановить их. Уж явно не маленькая дочь. Это был их выбор, потому что эти люди слишком черные изнутри. Прогнившие. Ты же… ты светлая девочка и больше всего мне больно из-за того, что я больше не вижу тебя.

– Потому что…

– Да нет никаких «потому, что». Ты сама решила так. Как и они. Мы принимаем решения, Лора. Мы.

Я промолчала, решив, что она права. Мы остановились, рассматривая темную гладь воды, поблескивающую в сумерках отражая линию ярких фонарей.

– Что, если я никогда не стану нормальной?

– А кто нормальные по-твоему? Я таких не встречала.

– Вы знаете о чем я говорю.

– Ты перестала улыбаться и только. Не думай о том, что потеряла. Думай о том, что у тебя есть.

– А что у меня есть?

– Многое. Смотря что, ты считаешь ценным для себя, девочка. Любовь. Дружба. Забота. Защита. Верность. Выбирай.

Устало выдыхаю и опускаю голову на руки, сложенные на периллах передо мной.

Она подошла ко мне и обняла за плечи. Меня обдало таким теплом и заботой, что внутри все перевернулось. Захотелось опуститься на колени и сжаться в маленькую точку.

– Ты просто устала.

Еще неделю, мы пробыли в Англии, а после отправились в Париж. Наше путешествие длилось уже три недели, но я понимала, что мне нужно возвращаться. Права Зоя Романовна, я убегаю, в надежде что все само решится.

Конечно, я в первую очередь думала про Мурада. Думала, но что решить в отношении нас я не знала.

– Я купила пиццу и вам как вы просили рис с курицей, – вошла в номер оповестив женщину, что ужин уже прибыл.

Сегодня мы не стали никуда выходить, решили поесть в номере, но заказ не работал, поэтому я отправилась за покупками сама.

– Ну все, лечись. Я скоро приеду, – быстро закончила она разговор по телефону.

– Что такое? – меня обеспокоил кусочек разговора, который я услышала, ведь у нее есть дети и внуки.

– Мурад заболел. Давала наставления, – просто отозвалась Зоя Романовна.

– Заболел? Что-то серьезное, – вот тут сердце и стало выпрыгивать из груди, пока она мне не ответила на мой вопрос.

– Не думаю, что серьезное, не переживай. Даша за ним присмотрит.

Я замерла и, кажется, сердце вместе с телом остановилось.

«Даша». Судя по тому, как она назвала ее имя они знакомы и… Ну конечно. Как я и думала, что он долго горевать не будет.

С обидой и налетом раздражения двинулась к столу и начала раскладывать еду.

Женщина свободно и легко села на стул и стала щебетать, что нужно ехать домой.

– Да, я, итак, хотела вам сказать, что на днях полетим домой.

– Ну и отлично.

Как бы ни пыталась сдерживаться, а гнев выплескивался наружу, и пицца уже не казалась вкусной, как и чай с жасмином.

Вытащила телефон и стала просматривать билеты в Россию.

– Чего не ешь, Лора?

– Не хочу, аппетита нет. Смотрю билеты на самолет.

Она только кивнула на это, но ничего не сказала.

Легла на кровать листая страницы сайтов, а сама и букв не видела. Я до жути злилась и конечно понимала, что это ревность. Я хотела, чтобы он меня оставил, а сейчас мне хочется… аррр, просто не знаю.

Заказала билеты и уже на следующий день мы сидели в самолете на пути домой.

Так как прилет был поздний, мы сразу легли спать, а на следующий день, я проснулась от шороха, топота и вскипевшего чайника.

Вышла из спальни и застала Зою Романовну собранную явно не на диване сидеть.

– Вы куда?

– Ну как? Поеду Мурада проверять. Мало ли, чем он там заболел.

– Там будет кому вызвать скорую, – пробубнила и пошла на кухню.

– Ну я же переживаю. Он мне как сын, – идет за мной и разговаривает. – Сделай и мне кофе, а то я не успела еще себе эту машину купить.

Усаживаемся за стол с ароматным напитком, а я продумываю предлог отправиться с ней. Хотя, конечно, знаю, что он мне не особо нужен, могу просто взять и поехать. Но думая, что он там не один, это сразу стопорит мое рвение.

Пью свой кофе даже не замечая того, что он горячий. Внутри клубится печаль и много разных эмоций. Когда женщина встает, я все-таки решаюсь.

– Подождете меня? Я быстро соберусь и поеду с вами. Может помощь все же понадобится.

– Конечно, Лора.

Ох не нравится мне эта ехидная улыбка, но я себя изведу, если не поеду и сама все не увижу. Тем более он болеет. Не чужой человек все же.

Пока не оказались около дома Мурада, я была готова искусать ногти, но все же этой вредной привычкой я не страдала и поэтому просто заламывала пальцы.

Сердце принялось ускоренно стучать, когда я увидела знакомый забор, ворота и сам дом. Глаза наполнились слезами от воспоминаний, тех, что грели изнутри, которые я хранила, так глубоко боясь заглядывать туда.

Охранник поздоровался с нами и больше ни слова не сказал. Мне, конечно, стыдно за то, что я его подставила, ведь я уверена Мурад с него спросил за то, что он меня отпустил тогда ночью, но сейчас не время просить прощение.

Не успели мы подойти к двери, как во двор въехали два огромных джипа. Секунду спустя из них вылезли огромные мужчины и облепили двери второй машины.

Я так испугалась, а вот Зоя Романовна даже заулыбалась.

Двери открылись и оттуда показались стройные ноги.

А вот и Даша.

Боже, я почувствовала себя какой-то блохой. Непонятно откуда возникло чувство ничтожности. Дальше раскат детского смеха прошелся по двору, и я вспомнила, как ревновала его к девушке с ребенком, а он сказал, что они не его.

Я не сдвинулась с места, когда светловолосая девушка, невысокая и очень миниатюрная, улыбаясь мужчине с малышом на руках вышла вперед толпы охраны.

Мужчина был гораздо старше и меня и ее, но очень красивый, как и блондинка, но до жути пугающий. И что уж говорить они смотрелись просто поразительно уместно рядом друг с другом.

Он глянул на меня твердым взглядом и остановился за ней.

– Идите, я сейчас, – она скрестила руки на я уверена беременном животе, и проводила их взглядом, куда ушла и Зоя Романовна.

Если честно я мало понимала почему стою и о чем мы будем говорить с незнакомкой.

– Ты Лора, да? – киваю в ответ, по-прежнему не понимая ничего пока что. – Я Даша, жена Далера.

– Приятно познакомиться.

– И мне, – тут она внезапно улыбается, такая солнечная и воздушная. – Я так и знала, что ты настоящая красотка. И я рада что ты наконец вернулась к нему.

– Что?

– Или не вернулась? – Да откуда она все знает?

– Я приехала с Зоей Романовной, просто…

– Просто? – девушка в миг стала злой и от былой улыбка не осталось и следа. – Зачем, если снова вернешься в свою скорлупу? Жалко его стало?

– Ты ничего не знаешь, – стала защищаться от ее слов.

– Уверена, что я не знаю? Так вот я тебе так скажу, мне тебя жаль Лора, очень. Все что произошло, это до ужаса страшно, но ты не замечаешь никого вокруг. А вокруг тебя люди. Они хотят заботиться о тебе и делают это от всего сердца. Тебя любят и поверь они хотят чувствовать то же самое в ответ. Ты можешь обижаться на меня за то, что говорю вот так открыто и в глаза, но лучше услышать один раз и изменить все на корню, чем ходить и догадываться о своих ошибках.

– Да что ты обо мне знаешь? Что? Думаешь я рада тому, что превратилась в это, – тяну себя за футболку. – Думаешь меня не угнетает происходящее?

– Я только и слышу «я», «я», «я». А о нем ты подумала хоть раз?

– О нем и думаю. Каково ему будет рядом с той, что… Боже, – выкрикнула сильней разозлившись, – да я даже произнести не могу этого вслух.

– Вот именно, Лора, – устало опустила плечи, и я заметила застывшие слезы в ее глазах. – Каково ему быть рядом с тобой? Той, что оказалась невиновна, той, что он защищал с самого первого момента встречи, той, что смог полюбить, ломая себя каждый раз, пока не сломал все барьеры окончательно. Каково было ему тебя отпустить, полюбив? Ты не подумала о нем? Не подумала, как больно ему потерять еще и тебя? – она стерла влажные дорожки со щек и отвернулась чтобы уйти.

– Я тоже его люблю, – проговорила в спину девушке.

– Тогда заставь его поверить в это. Заставь понять, что он самое дорогое что у тебя есть. Что он не одинок. Попробуй и себя сломать, тогда ты поймешь, что такое любовь.

* * *

Я осталась стоять на месте. Будто оказалась в центре торнадо, который меня ломал с каждым новым витком спирали.

Это больно. Физически. Я ощущаю эту боль, помноженную на сотни баллов.

Ее слова о том, что испытывал Мурад, а я эгоистично думала лишь о себе меня словно расцарапали изнутри и жалили. Так ли это?

Да? Нет? Я не знаю, но почему же сейчас меня так выкручивает от этих чувств тоски, горечи, муки. Это я мучала обоих. Снова я?

Обхватила себя руками и захотелось провалиться сквозь землю. Упасть на дно. Но в ту же секунду внутри меня поднялся протест.

Я решила, что в этот раз мне стоит выйти за рамки моих привычных норм. Может быть, меня просто разозлили слова этой Даши, а может просто я поняла, что Мурад действительно прошел ад со мной рука об руку и ему не легче. А еще возможно он нуждается во мне так же сильно, как и я в нем.

Развернулась чтобы бежать к нему, но тут же оказалась в его крепких руках.

– Мурад, – вскрикнула от неожиданности и тут же обняла его, карабкаясь по его телу, цепляясь ногами.

– Эй, эй, – тихо засмеялся, подхватывая меня под попу и прижимая крепче.

Куда-то стал идти со мной вместе, но я не обращала ни что внимания, потому что так соскучилась что не передать словами. Да и не хотела я говорить.

– Родной мой, прости, прости, прости… Я так виновата перед тобой…

Пока я бормотала ему свои извинения, перемешанные с поцелуями, он дошел до беседки и сел на скамью, а после отодвинул меня чуть-чуть, заглянул в глаза и сказал:

– Больше не уходи от меня.

Подбородок задрожал от слез, накатывающих новой волной, и я закивала ему в ответ, потому что на большее я была совершенно не способна.

Он притянул меня обхватив затылок своей большой ладонью и впился в губы. Так яростно и требовательно, грубо и больно, но я плыла от счастья, от безграничной любви к нему, самому родному на свете, самому любимому.

– Мурад… – кое-как набрала воздух в легкие и прильнула ближе, чувствуя его тело так, будто на нас нет одежды.

Я возрождалась с каждым касанием его рук, губ. С каждым движением наших тел.

– Люблю тебя… безумно люблю… прости меня прошу… я просто…

– Лора, – сжал чуть сильней собранные волосы в кулак и заставил посмотреть в глаза. – Мы справимся со всем, слышишь? Слышишь меня, только будь рядом, – я стала кивать ему в ответ, потому что верила, потому что знала, что так и будет.

Знала, что отныне мы с ним вдвоем и это все что мне нужно… нам…

В какой-то момент его объятия сменились жаркими откровенными ласками и руки стали проникать под одежду и как бы я сейчас ни хотела оказаться с ним наедине в комнате, в доме были гости.

– Мурад… прошу, там же в доме твои друзья, не нужно, – смеясь на его рычащие попытки меня заткнуть проваливались, и я продолжала его останавливать. – Нас увидят, перестань.

– Мне похрен, – снова горячие ладони огладили мои ягодицы и прижали к возбужденному члену.

– А мне нет. Все-таки это меня будут разглядывать лишние глаза, – возмутилась я.

Вот тут он сразу же замер, а точнее начал соображать и поправлять мою одежду.

– Никто не будет на тебя смотреть, я им глаза нахер повыдираю.

– Поэтому я предпочту до такого не доводить. Пошли уже в дом, я буду о тебе заботиться.

– Кстати да, я приболел немного, а ты меня целовала только что, – обвел большим пальцем мои губы.

– В болезни и здравии, так кажется, говорят? – смеюсь на его раскрытые глаза.

– Ты меня жениться позвала только что?

– Нет конечно, мне восемнадцать, какой там жениться.

– Вот и я так думаю. И про учебу твою я не забыл, – поставил меня на ноги начал приводить в порядок обоих, пока я его слушала. – Договорился с универом о небольшой отсрочке. Так что у тебя еще есть пара недель на отдых, а в октябре назад.

– Ну вообще я больше не хотела там учиться. Думаю, что я пока что не знаю, кем хочу быть.

– Ну и отлично, мне нужен администратор в ресторан.

– Ты же занимался автосервисом?

– Да вот, Далер удружил и подарил мне здание, так что там уже начался ремонт. Украшай, выбирай цвета, направление. Короче все будет на тебе, я туда не буду лезть.

– Это не честно.

– Я ему так же сказал, но он меня не слышал.

Смеется надо мной, пока я ему стучу кулаком в плечо, а после подхватывает меня на руки и несет в дом.

Эпилог Год спустя

Тот самый год, который я провела как администратор ресторана, ну а если быть точнее, то в итоге я взяла себе человека из проверенной фирмы для управления подобным бизнесом, принес не мало сюрпризов.

Я продолжала психотерапию, так как оставались разного рода неприятные последствия произошедшего, которые отразились на реакции, эмоциях, сне, но всегда со мной рядом был Мурад. Каждый мой шаг он не контролировал, он шел рядом и помогал. Вот в чем смысл.

Мы становились сильней, учились доверять и любить, сосуществовать на одной территории и сохранять, между нами, необходимое нам тепло, нежность, секрет.

Я больше не признавалась ему в любви, и он ни разу не произнес мне этих слов. Однажды он подошел ко мне и его глаза были такими странными, словно он что-то понял или догадался.

– Ты чего? – погладила по щеке улыбнувшись.

– Лора, – выдохнул он мое имя и больше ничего, а я вот поняла… я тогда поняла все что он хотел сказать и большего мне не нужно было.

Так и признаемся в чувствах. Наш маленький ритуал.

По истечении года с моими навыками администратора в ресторане, ведь я прошла курсы для понимания работы, поступила в соответствующее учебное заведение. Профессия «Менеджмент».

По большей части на этом настоял сам Мурад. Я особо не хотела идти учиться, но раз он сказал, значит надо и я в итоге не пожалела.

Рита, конечно, обо всем что случилось узнала и стала еще больше себя винить. Вот уж я поняла на ее примере, что человек не в ответе за поступки другого.

Я так же подружилась с той самой Дашей, познакомилась с Геной и его классной женой Леной.

Мы не так часто виделись, ведь все они с детьми и ли же беременные в отличие от меня.

Мы не спешим совершенно.

Как бы я ни хотела Мураду подарить малыша, понимаю, что нам пока рано, он сам не настаивает.

Между нами, больше не было стен, даже самые тонкие мы разрушили, однако мне не давало покоя отсутствие в его жизни матери и отца.

Конечно, он мне все рассказал, а я вот не отпустила эту мысль по сей день.

И что делать пока не придумала, но однозначно так оставить все не могу. Я больше не виню себя в случившемся. Однажды я была в гостях у Даши, когда она еще была беременна дочерью и мы завели разговор о тех самых событиях. Она стала спрашивать меня, а я просто отвечала, как делала это всегда, когда была не против поговорить и выговориться о том, что было.

Она не могла понять суть проблемы, а после того, как я ей сказала она подозвала своего сына Рамиля и спросила меня:

– Если завтра я совершу нечто, за что люди без зазрения совести убивают и люто ненавидят, ты подойдешь к моему сыну и станешь обвинять его в содеянном мной?

Я рассмеялась на ее абсурдные слова, но она не улыбалась и была серьезна.

– О чем речь, конечно, нет. Он же ребенок.

Я легко ответила ей на вопрос и только потом подумала о смысле ее вопроса и сути моего ответа. Когда я была на беседах с психологами мы все это обсуждали много раз, но вот так вот впервые мне показали пример, и я поняла. В тот день я окончательно поняла, что я свободна от своего прошлого. Хоть его последствия до сих пор меня мучают.

Но пока рядом он, я чувствую опору и ориентиры.

Мы дарим друг другу надежность и верность не только телом, во всем, что касается жизни. Мы верны и честны друг с другом всегда…

Два года спустя

– Ты говорил, что я успею немного поработать после учебы, а в итоге, Мурад? – возмущаюсь на последствия его забывчивости.

– Я виноват?

– Ну а кто? Я же просила не забыть таблетки, ты сделал это нарочно, просто признай это, и я успокоюсь.

– Я старый человек, чего ты от меня хочешь? Маразм пришел, Лор, – улыбается гад такой.

– Вот держи. Чтобы память не подводила больше.

Впихиваю в руку ему пластиковые футляры, которые кричат о сроке в три с половиной недели беременности.

– Ты не рада, – удерживает меня за предплечье и заглядывает в мои глаза.

Нет ну как можно его не любить? Эти глаза, эти губы, руки… боже я просто с ума по нему схожу. Мы вместе три года, мало, конечно, в сравнении с десятью и более, но как же, между нами, все бурлит и искрит, надеюсь, что так и будет. В какой-то степени, я ревностно отношусь к беременности, потому что между нами будет третий человечек, но самое потрясное в этом, что это будет наш ребенок.

– Не рада? – хмурю брови для пущего эффекта. – Ты издеваешься, сейчас? – говорю грозным и злым голосом, и он мне верит. Потому что я вижу на его лице вину и недоумение.

– Нет, Лора, не издеваюсь, – теперь уже он переходит на громкий и низкий голос, от которого бегут мурашки. У других от страха, у меня от возбуждения. – Я должен знать, рада ли моя жена будущему ребенку или нет. И если второе, то я должен знать почему? Так что нет, я не издеваюсь.

– Спрашиваешь меня, рада ли я, – подхожу к нему ближе мягкой поступью. Будто крадучись, – что у меня внутри бьется сердце, или еще не бьется, но уже развивается, от любимого мужчины? От того, по кому схожу с ума каждый день и каждую ночь? – он плюхается на кровать, а после ложится, когда я заползаю на него поднимая юбку длинного платья и сажусь на него верхом. – Рада ли я, что у меня будет самый долгожданный и самый любимый ребенок, которого я, кстати, сама фактически и прописала себе, позволив тебе забыть те чертовы таблетки, заметив их отсутствие сразу, но благоразумно промолчав.

Склоняюсь над ним выставив руки по обе стороны от его головы, чувствуя, как его проворные ладони уже спускают трусики по бедрам, а после я чувствую, как в мое лоно упирается горячая и набухшая головка возбужденного члена.

Не справляюсь со своим желанием, и сама опускаюсь на него с протяжным стоном.

– Ммм… как хорошо.

– Так значит ты, маленькая сучка, все сама фактически и устроила? – шлепает по голым ягодицам, задрав на спину мое чертово платье.

– Мы уже были к этому готовы, так что да-а-а…

Сажусь ровно и скидываю мешающую ткань полностью.

– Они стали еще больше, – обхватывает изнывающую по его рукам грудь.

– Это только начало, – откидываю назад голову подставляя себя под его поцелуи, двигаясь на нем все быстрей.

– Какая же ты красивая, – обхватывает меня за бедра и плотнее насаживает на себя, увеличивая трение наших тел.

– Я так скучала по тебе, – ложусь на него и целую в губы.

Мурад

Ну и дохрена же всего произошло за эти годы.

В тот день, когда Лора приехала ко мне сразу после Англии, и как мы вместе переболели простудой, да она все-таки заболела, все изменилось.

Нет! Все изменилось в момент, когда она прыгнула на меня.

Эта маленькая девочка стала превращаться в молодую женщину на моих глазах. Становиться старше и мудрей, преодолевать все, что ей пришлось пережить.

И это все ее заслуга. Я только поддерживаю. Нахожусь рядом.

Люблю ли я ее? Черт его знает.

Знаю, что убью любую суку кто посмеет обидеть или просто прикоснуться. Знаю, что не обижу ее. Знаю, что не отпущу никогда. Мне не нужна другая и я буду ей верен, мне достаточно только ее, опять я сука лирик, но с Лорой иначе никак. С ней всегда по-другому.

Она не живет по шаблону, и я этому рад.

Так люблю ли я ее? Хрен его знает.

Я убил Крылова после того, как он сказал, что никогда не оставит ее в покое. Лора не спрашивала о нем, но я бы и не солгал. Я убил и всех остальных.

Эти твари стали якобы приличными людьми. В список вошли все, от водителя КАМАЗов, кто перевозил «груз», до таможенного ублюдка, что любил считать бабки и срать ему было на то, что внутри невинная девушка, которую везут на смерть. У меня ушло на это три года.

И вот сегодня я вернулся, поставив точку в этой истории и получил новость, о которой и думать боялся.

И какая была моя первая мысль?

«Только бы сын».

Я боюсь иметь дочь. Пусть кому-то будет смешно от моих страхов, но я боюсь. И если она у меня родится я превращусь в Далера. Он свою Алсу даже в песочницу во двор отпускает с тремя охранниками, которые только солнце закрывают и мешают ей.

Утрирую конечно, но придется у него поучиться такой охране.

Я пока не решил, говорить ли ей о том, что я сделал с историей ее родителей и всеми причастными, она беременна, хоть кажется и пережила все это… но…

Полгода спустя

– Что это? – Лора врывается в спальню неся в руках папку.

Черную.

Блядь.

Оценивающе смотрю на ее лицо в надежде понять эмоции, но она не читаема.

– Ты рылась в моем сейфе? – откидываю в сторону документы, когда она их швыряет на кровать.

Ставит руки на талию, а я смотрю на ее круглый живот и кайфую от этого вида. Хочу уложить ее на кровать и обцеловывать всю от кончиков ног, до кончиков ушей.

– Твой сейф? – взвизгивает она. – С каких это пор мы делим имущество, Аюбов?

– Мы не делим ничего, – устало поднимаюсь и притягиваю ее к себе, чтобы подарить поцелуй дочери.

Да. У нас дочь.

Лора хоть и злится, но не сопротивляется в такие моменты. Как бы мы ни ругались, она всегда затихает на время этой ласки. Ребенок для нас все.

– Итак, я жду ответы.

Вновь отступает от меня, чтобы я ее не отвлекал, захотелось поругаться видимо ее гормонам, что поделать? Чего я только не вынес за эти полгода, так что очередную разборку переживу снова.

– Ты знаешь, что это такое.

– Я не стала читать после первых трех строчек. Поэтому объясняй.

– Вот и не надо было лезть.

– А тебе тащить в дом подобные вещи.

– А где мне их держать, в ресторане? Или в автосалоне?

– У Далера? У него система безопасности сам знаешь какая.

– Лор, давай не будем? – тяну ее имя и прищуриваю глаза.

– Не нужно этот тон. Отвечай, – вот упертая женщина.

– Я закрыл эту историю навсегда.

– В каком смысле?

– Они все мертвы. Все причастные.

– Чт… Как? То есть… Когда ты успел?

Она садится на мягкую банкетку у изножья нашей постели и смотрит на меня глазами, в которых плещется только благодарность.

– Я начал, когда ты улетела в Англию.

– Но… почему ты молчал?

– Не знал, стоит ли ворошить все это, ты только начала поправляться, – глажу ее плечи, сев рядом. – Плюс беременность наступила. Я побоялся навредить. Хотел после родов. Я не так давно закончил.

– Так, все твои отъезды…

– Да. Я уезжал, чтобы поставить новую галочку.

– Спасибо, дорогой, – кое-как поворачивается и обнимает меня.

Перебирается ко мне на колени, как маленькая и садится боком, так как оседлать меня уже сложно с животом, и упирается в шею громко сопя.

– Ты такой хороший, Мурад, – ооо началось.

– Для тебя, маленькая. Только для тебя. Всегда, – глажу по спине и целую в висок.

– А девушки?

– Их нашли почти всех. Похоронили как неопознанных. В Россию привезти нельзя никак. Начнется проверка и тогда они очень быстро найдут начало всего. Я не могу этого допустить.

На самом деле было очень сложно отыскать всех причастных, а жертв оказалось еще трудней. Благо эти дегенераты Ковали оказались тупыми и почти всех закопали в одном месте. С покупателями вышло сложно, многие из них высшие чины и просто большие люди своей страны. Им анонимно разослали все данные по покупке девушек. Эффект «я все знаю» сработал. Большинство из них тут же в веру подались и благотворительность. Я не верю в то, что они могут измениться, но и я сделал все что мог.

– Спасибо, – чувствую влагу на коже, но не пытаюсь ее успокоить. Ей нужно это. Поэтому я просто обнимаю жену.

– У меня к тебе просьба, – вкрадчиво говорит, а мне уже не нравится ее голос.

– Какая?

– Пообещай, что выполнишь, – аж засмеялся от этой юной девочки, что живет внутри нее по сей день.

– Лора, я не обещаю тебе никогда того, в чем не уверен и ты это знаешь.

– Но это в твоих силах. Просто скажи, что хотя бы подумаешь, – заглядывает мокрыми от слез глазами в мое лицо и я сдаюсь. Как было не раз. – Я хочу поехать на твою родину и побывать на могиле твоей сестры. Ты же и сам там не был так давно.

Не отвечаю, потому что не способен сейчас говорить. Я не ожидал что просьба будет таковой. И я не могу… я не могу туда поехать.

– Лора…

– Я знаю, Мурад, знаю, как тяжело тебе. Но это ее память, родной. Это наша память. Мы не можем не поехать туда. Ты же сделал все это не только ради меня. Ты сделал это для Камиллы в первую очередь. Прошу тебя. Одна поездка.

– А беременность? Ехать на машине сутки, это долго.

– Давай, я схожу к гинекологу и спрошу можно ли самолетом?

– Ладно, – соглашаюсь с ней, ведь она все-таки права.

– Спасибо, – вновь обнимает меня обцеловывая.

Еще один вопрос, стоит ли идти к родителям? Быть может, и пойду, но без Лоры. Не хватало еще, чтобы она слушала отцовские претензии, а они будут я уверен. Да и мало ли что там он вообще решит поднять для обсуждения. Не хочу, чтобы она участвовала в этом.

* * *

– Устала? – спрашиваю, разминая поясницу Лоры.

– Немного. Хорошо, что всего лишь три часа на самолете.

– Ну на машине я бы тебе не позволил ехать. Только после родов.

– Ты самый лучший, – целует в губы, и мы слышим голос пилота самолета, чтобы пристегнули ремни.

Ухожу глубоко в свои мысли, потому что я ни разу в жизни так не волновался, как сейчас. Это не самая счастливая поездка. Дохрена чувств придется испытать. Чувствую мягкую ладонь на моих пальцах и сжимаю ее.

– Я рядом, – тихо сказала и я был благодарен. Как же я был благодарен чертовой жизни за нее.

За то что она со мной и моя.

Поворачиваю голову, чтобы сказать, как люблю ее и тут же ловлю направленный взгляд ко мне.

– Лора…

– Я знаю, Мурад, – улыбается, поглаживая пальчиками мою руку. – Я тоже, родной.

Заселились в лучшую гостиницу, которую я только отыскал в городе. С нами поехал один охранник, все-таки безопасность важна и на утро следующего дня, когда мы выспались и отдохнули после перелета пошли прогуляться по местным достопримечательностям.

Рассказал истории детства. Показал места, которые помнил. Многое было уже перестроено на данный момент, но память была жива.

В обед зашли в ресторан отведать местной кухни, а после Лора решила поспать, потому что устала и беременность дает о себе знать.

Этот день так и остался для нас, а на следующий мы заехали в цветочный магазин и купили цветов, прежде чем отправиться туда, где думал никогда не окажусь больше.

Я знал, что время нихера не помогает. Поэтому понимал, что будет тяжело так же, как и в день похорон сестры. Но сегодня меня за руку держала Лора, моя беременная жена и я чувствовал ее поддержку.

Я помнил дорогу и помнил место, вот только ноги никак не хотели идти, потому что издалека я увидел, что там кто-то был, кажется мама.

– Все хорошо? – Лора вывела меня из ступора, и я сжал ее ладонь в ответ.

Впервые я ощущал себя слабаком, но мне не было стыдно.

– Да. Может в машине посидишь? – я знал, что мама не станет возможно даже говорить со мной по приказу отца, но и понимал, что в другом случае и скандал не устроит, и все же я не хотел, чтобы они знакомились в такой обстановке.

– Почему? Ты хочешь побыть с ней один? Я только цветы положу и все.

– Нет, просто там кажется мама. А если еще и отец, то он может сказать что-то неприятное, а я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

– Поверь, они не станут этого делать тут. Не при ней, – грустно улыбнулась и переплела наши пальцы, сделав шаг вперед, а я за ней.

Я был прав, это была она. Наводила порядок и не сразу заметила, что мы стоим за ее спиной. А когда обернулась и встала на ноги не произнесла ни слова, потому что испытала, кажется, настоящий шок.

– Здравствуй, мама.

Решил первым нарушить затянувшееся молчание. Она блуждала глазами по мне и Лоре отмечая и ее живот, и руку на нем, с обручальным кольцом.

– Мурад, – только и сказала, а потом села на лавочку.

– Принеси воды, пожалуйста, в моей сумочке лежит, я покупала, – просит Лора, и я ухожу к машине, мне не помешает воздух, которого стало не хватать.

Лора

Седовласая женщина с уставшими карими глазами смотрела на нас и, кажется, не могла поверить в то, что видит перед собой.

«Как же сильно она скучала по сыну?»

Мурад ушел, а я села с ней рядом, перед этим положив цветы Камилле.

– Здравствуйте, госпожа Саида. Я Лора, жена Мурада, – улыбаюсь ей, не получая в ответ ничего кроме трясущихся губ. – Не волнуйтесь так, он не злится ни на вас, ни на отца. Любит и тоскует по вам, но не злится.

– Нет?

– Конечно, – чуть улыбаюсь женщине. – Он ведь тоже до сих пор не пришел в себя после случившегося. Разве может он вас винить в том, что вы потеряли дочь и не смогли это пережить?

– Азамат он… Он такой, – всхлипывает и опускает голову, а я приобнимаю ее за плечи и глажу по спине. – Я же знаю, что скучает по сыну, вижу. Шесть с половиной лет прошло, а кажется будто вчера.

– Я вас понимаю. Он тоже понимает.

– Жена? Вы…

– Да. Мы женаты около года.

– А срок, – кивает на мой живот, и я машинально кладу на него руку и глажу притихшую дочку.

– Шесть месяцев уже. Это девочка.

– Девочка, – этом отзывает мама Мурада.

– У вас скоро будет внучка, – улыбаюсь ей.

– Это хорошо, Лора. Дети – это прекрасно. Он молодец. Всегда был мужчиной. Я не прекращала им гордиться ни секунды.

– Думаю, он это знает.

– Ты кажется хорошая девушка. Моему сыну повезло с тобой.

– Спасибо. И мне жаль, что с вашей Камиллой такое произошло, – на глазах появляются слезы, но я их быстро вытираю.

– Саида, – слышу громкий голос позади нас, и мы обе поворачиваемся.

Отец. Я сразу его узнала несмотря на то, что он очень постарел с момента тех фото что я видела. Тот же взгляд, схожий голос, хотя Мурад больше похож на маму, от отца он взял лишь общие черты лица.

– Здравствуйте, – мужчина смотрит на меня и видимо не понимает кто я. Женщина тоже встает и неловко переминается с ноги на ногу.

– Здравствуйте. Кто вы? – спрашивает, а я задаюсь другим вопросом, как он вошел и не столкнулся с Мурадом?

– Я…

– Она моя жена, – перебивает меня появившийся внезапно муж и я выдыхаю, потому что говорить с матерью его конечно проще, мы обе женщины, а вот с отцом сложнее. – Здравствуй отец, – встает позади меня даря поддержу и получая ее от меня.

– Неожиданно.

Мужчина сканирует нас троих так тщательно, что мне прикрыться захотелось, но после он выдыхает и я понимаю, что это облегчение. Он тосковал по нему. Очень тосковал.

– Саида, как закончите, пригласи невестку в дом.

– А сына? Пригласить не хочешь? – немного обиженно, но твердо спрашивает Мурад.

– А разве нужно сыну приглашение, чтобы войти в родные стены дома?

– Если его прогнали много лет назад.

Он опускает голову и печально вздыхает, а после подходит к Мураду и положив на плечо руку просит прощения.

– Извини меня, сын. Я сожалею о своих словах и действиях, о том, что мы потеряли так много лет. Я пожалел сразу как оплакал дочь, но позвать не хватало мужества. Я рад, что ты приехал сам.

– Это все она, – приобнимает меня за талию Мурад.

А я, посмотрев в глаза отцу моего любимого мужчины, вижу благодарность за это и понимаю, что все будет хорошо у нас.

Content

Лила Каттен
Мурад. Мой любимый враг

Глава 1 Лора

Глава 2 Три года назад

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Мурад

Глава 6 Три года назад

Глава 7

Глава 8 Настоящее

Глава 9

Глава 10

Глава 11 Мурад

Глава 12

Глава 13 Мурад

Глава 14

Глава 15 Лора

Глава 16

Глава 17 Лора

Глава 18

Глава 19 Мурад

Глава 20 Лора

Глава 21 Мурад

Глава 22 Лора

Глава 23

Глава 24 Мурад

Глава 25 Мурад

Глава 26

Глава 27 Мурад

Глава 28 Лора

Глава 29

Глава 30

Глава 31 Мурад

Глава 32 Лора

Глава 33

Глава 34 Мурад

Глава 35 Мурад

Глава 36

Глава 37 Мурад

Глава 38 Лора

Глава 39

Глава 40 Лора

Эпилог Год спустя