Мирослав Кратов

И здесь вырастет лес

Лиловая лунная дорожка ровной полосой простиралась до самого горизонта и разделяла надвое неподвижную гладь единого океана. Даже не смотря на ветреную погоду, вполне приемлемую для этого времени года, на поверхности не было ни волн, ни мелкой ряби. Лишь задремавшая в своей безмятежности полоса лунного света нарушала стеклянное спокойствие океана.

– Это точно здесь? – Спросил Инженер, протерев от пыли смотровое стекло защитного костюма. Он огляделся вокруг, в попытке остановить взгляд хоть на каком-либо объекте, среди миллионов тонн песка и воды. И не найдя определённо ничего подходящего, разочарованно вздохнул. Несколько часов утомительного пути, по затхлым подземным туннелям и среди безжизненных пустынных песчаных пейзажей, увенчались мертвенной тишиной океана.

– Определённо. – Проводник аккуратно сложил навигационную панель и закрепил на её поясе.

– Как долго ждать?

– Сколько потребуется, и поверьте мне, от нашего желания теперь мало что зависит. Иногда случается, что они задерживаются, но такого чтобы совсем не появились ещё никогда не было. Так что остаётся только ждать. – он опустился на колени и принялся руками спешно раскапывать песок. Спустя пару минут, проводник держал в руках небольшую металлическую коробку.

На крышке, слева в углу, темнела маркировка Y-1237 и обвитый лентой трёхлучевой герб островитян.

– Обычно они появляются достаточно быстро, – продолжил он, – по крайней мере, мне никогда не приходилось долго ждать. Так что можете мне поверить, уберёмся мы отсюда вовремя. – проводник смахнул с крышки оставшиеся песчинки, протянул инженеру ладонь, надежно запакованную в защитную перчатку. –  Дайте мне чип-пароль.

– Что?

– Мне нужен пароль, который вам передала девушка на рынке в стоках.

Инженер засуетился. После недолгих поисков достал из сумки блестящую табличку и протянул её провожатому.

Проводник взял чип и вставил его в небольшое отверстие на крышке контейнера. Раздался еле слышный щелчок механизма, это открылся магнитный замок. Внутри ящика находился небольшой передатчик с двумя рядами кнопок и переключателем. Проводник повернул переключатель. Внутри ярко-красным цветом засветился индикатор и стал мерно отсчитывать секунды. Он поставил коробку на песок рядом с собой и уселся на песок около передатчика.

-Готово.-выдохнул он, – Теперь можете немного отдохнуть. Вам это не повредит.

Инженер неспешно опустился рядом, зачерпнул пригоршню песка и принялся наблюдать: как мелкие песчинки просыпаются сквозь пальцы. «Пляж», – подумал он, – «когда-то это место люди назвали – пляж». А может быть конкретно у этого пляжа даже было своё собственное название, на манер: «Пляж Солнечного утра» или «Пляж тысячи улыбок». А теперь это просто – берег. Мёртвый и безжизненный берег, такого же мёртвого безжизненного океана. «Пляж Солнечного утра»-повторил беззвучно инженер, словно пробуя слова на вкус. «Пляж…Сол-неч-но-го…Ут-ра…»

– А вы, на самом деле крепкий парень, -Проводник первым нарушил молчание, – хотя с виду так и не скажешь. Сам худощавый, а я Вам скажу, не каждому по силам такие путешествия. Бывало, что и более сильные мужики раскисали ещё в тоннелях, так никогда и не увидев поверхности. Остановится посреди тоннеля и хнычет как баба, – «не могу дальше идти», – и всё тут. И приходится тащить потом их обратно в город. Был у меня недавно тут такой один. Даже до развилки не дошёл. Так мало того, ещё и по возвращении обратно, хотел задаток отобрать. Будто я свою работу не выполнил: не довёл до места назначения. Упёрся, орёт на всю площадь: «Верни мои деньги». А вот коротыш тебе, а не деньги, – проводник коротким жестом обозначил полный объём возвращённых денежных средств недовольному клиенту, – не для того я с тобой два часа вонючими тоннелями, по колено в отходах, маршировал, чтобы в итоге остаться без гроша в кармане.

-Нет уж, -рявкнул Проводник, – со мной такие номера не проходят. Знаете, я не первый год в деле и умею справляться с выскочками. Ведь, по правде сказать, я же не виноват в том, что ты допустим просто слабак и не выдержал перехода? Тем более, я на тебя своё время потратил, а оно- то уж точно денег стоит. Ведь я мог спокойно себе сидеть в какой-нибудь забегаловке за кружкой прото-спирта и наслаждаться абсолютно всеми благами ночной жизни города.

– Вам часто приходится здесь бывать? – внезапно спросил Инженер.

Проводник был искренне убеждён в заинтересованности слушателя своими проблемами на работе и не ожидал, что у его собеседника возникнет желание сменить тему разговора. Инженер посмотрел на проводника, стараясь разглядеть лицо своего спутника сквозь запылённое стекло защитного костюма. Но вместо него увидел лишь отражение луны, в окружении зеленоватой дымки.

– Не особо. – помедлив ответил проводник – В среднем три раза в месяц. Мало найдётся таких смельчаков, ну или глупцов, которым захочется сюда прийти. Да сами и Трайлены неохотно идут на переговоры с материковыми народами. Конечно же все сюда идут только за этим. Или вы подумали, что кому-то взбредёт в голову просто так притащиться на побережье, чтобы полюбоваться невероятными красотами ядовитого океана? Хм… хотя я не удивлюсь, что в наше время найдутся и такие.

Инженер закрыл глаза и попробовал представить себе яркое изумрудное свечение ядовитого облака пара, искрящееся при свете полуденного солнца. Он увидел солнечные блики на поверхности океана, куда более яркие, чем от лунного света. При взгляде на них слёзы невольно начинали застилать глаза, так что ему едва удавалось различить тонкую (конечно, если это была она) линию горизонта, отделявшую океан от воздушного пространства. Потом нить горизонта дрогнула и изумрудное облако начало менять свой цвет. Оно становилось всё более тусклым с каждым мгновением, пока не исчезло совсем. Океан тоже изменился, вместо изумрудно-зелёного, он стал синим, а точнее сказать, сине-голубым. Инженер сделал несколько шагов по направлению к воде и аккуратно перешагнул линию отделявшую воду от песка. Он почувствовал, как тёплая вода обволакивает ступни. Из-за горизонта появилось солнце, и на поверхности океана опять появились блики. Его заставил оторвать взгляд от океана внезапный толчок в спину. Он оглянулся. На песке рядом с ним лежал полосатый мяч, а голубоглазый малыш с растрёпанными волосами виновато смотрел на него. Инженер улыбнулся, а пацан тем временем, не долго думая подбежал к нему, схватил мяч и поспешил к своей маме, сидевшей неподалёку под зонтиком. Она что-то прокричала с виноватой улыбкой, видимо просила извинить её сына за детскую шалость, но инженер ничего не услышал. Вокруг была абсолютная тишина. Он попытался ответить, но открыв рот так и не издал ни звука. Инженер огляделся по сторонам. Пляж был полон людьми. Некоторые загорали, прикрыв лица панамами, кто-то, сидя под зонтиком, играл в карты. Неподалёку стоял холодильник с мороженым, счастливая детвора толпилась возле него в предвкушении лакомства. Единственное, что пробирало до дрожи, это невыносимая тишина. Ему внезапно вдруг захотелось неистово кричать, чтобы сломать эту стену тишины, отделявшую его от людей. Он повернулся лицом к горизонту, расставив руки в стороны и что есть мочи прокричал: – Пля-а-а-ж С-о-о-л-нечно-о-го У-у-тра. Теперь его голос прозвучал. Прозвучал как гром, как лавина, несущаяся с горной вершины. Всё вокруг него на секунду замерло, будто в ожидании чего-то, даже полосатый мячик завис неподвижно в воздухе. И вдруг, со стороны океана подул ветер. Океан сразу ожил, на его поверхности сначала появилась лёгкая рябь, потом волны. Волны поднимались, ударялись о берег и откатывались обратно.

Инженер вдохнул полной грудью свежий морской воздух и открыл глаза. Лунная дорожка на воде слегка подрагивала.

– Здесь днем, наверное, очень красиво? – поинтересовался он, уже ни капли не сомневаясь в том, что это действительно так. Даже будучи безжизненным, океан не утратил своего величия и был достоин пера лучших художников современности.

– Мне никогда не доводилось бывать здесь днём. При свете солнца, небезопасно приближаться к океану на расстояние в пятьдесят километров даже в защитном костюме. Тем более в костюмах с общей системой фильтрации, как у нас. И так уж исторически сложилось, что вопросы красоты не слишком занимают тех, кто живёт ниже трёх тысяч метров над уровнем моря. У нас знаете ли иные заботы, нет времени на бесполезные рассуждения о прекрасном.

Инженер на мгновение почувствовал себя виноватым в том, что родился и вырос в зоне, свободной от заражения. Ему было жалко тех людей, которые родились и выросли под землёй. Ему было жалко проводника, который ради пропитания рисковал своей жизнью, приводя людей в заражённую зону, жалко ту девушку из КДР, которая передавала ему чип-пароль, старуху, торговавшую на рынке в стоках жареным крысиным мясом.

– Вам, жителям поднебесья, этого не понять.

– Почему вы так думаете? Вы меня совершенно не знаете.

– Все вы оттуда, -Проводник с пренебрежением указал пальцем в небо, – одинаковы и плевать вы хотели на жителей «нижних горизонтов». Чего нам ждать ещё от горного народа кроме постоянных камуфлетов, два раза в месяц, как по расписанию. В надежде, что несколько десятков наших полягут под землёй. Так уже продолжается не один десяток лет. Не понимаю, чего вы там боитесь? Того, что подземный народ вскарабкается на горные склоны и нарушит ту идилию, которую ваши предки построили? Н-е-е-т. Вы боитесь и уничтожаете нас, потому что мы являемся вам напоминанием. Напоминанием о том, что вы такие-же как и мы и ничем от нас не отличаетесь.

Каждый житель подземного города знает цену своей жизни и готов бороться за неё до последнего. Вы, слышите?! Каждый! Почему? Потому, что привык бороться. С первого глотка прокисшего воздуха привык бороться. И эта борьба остаётся с нами до последнего вздоха.

-Так борьба ведь тоже бывает разная.-парировал Инженер, – Можно стоять с оружием в руках, но также есть и более гуманные методы противостояния.

– Только не нужно мне рассказывать о гуманности, -Проводник уже не кричал, он просто шипел от переполнявшей его ярости, – Мы всю жизнь дышим отравленным воздухом. Едим крыс на завтрак, обед и ужин. Лечим болезни при полном отсутствии медикаментов, пока вы наслаждаетесь жизнью на белоснежных склонах. Вам рассказать, на что способен житель стоков, чтобы раздобыть себе несколько фильтров для защитного костюма?

Проводник на секунду замолчал, переводя дух и несколько раз машинально провернул стоявший в песке передатчик.

– К слову о фильтрах, надеюсь вы захватили с собой несколько сменных модулей очистки воздуха? – Немного успокоившись продолжил он, но Инженеру показалось, что он слышит, как с неистовым бешенством колотиться сердце у его спутника.

– Да. – Сухо ответил Инженер, указывая на небольшую сумку, стоящую рядом.

– Хорошо. Не хотелось бы из-за такого пустяка нажить себе проблем в КДР. Мне поручено вернуть Вас в расположение и обеспечить Вам безопасность во время путешествия. Они меня вздёрнут, если с вами что произойдёт. Им вряд ли удастся завербовать ещё кого-либо из инженерного корпуса. Вы слишком ценны для них.

Он нащупал в песке камень, швырнул его в океан. Камень приземлился на поверхность недалеко от берега, и ненадолго застыв на поверхности стал медленно погружаться в густую воду океана.

– Верно, – согласился Инженер, – маловероятно, что кто-либо из горцев пойдёт на контакт с представителями более «низких горизонтов».

– Вы же пошли?

– Как видите.

– Почему?

– У меня были на это причины. Знаете, в жизни всегда на всё есть причина и на то, что я сейчас здесь нахожусь с Вами, тоже есть своя.

– Интересно какая? Какая причина может заставить человека вашего положения отказаться от всего, чтобы оказаться здесь?  Вам надоел свежий воздух, чистая еда и тёплая постель? Может вас терзает неуёмная жажда приключений? Или вам нужно ещё больше денег, власти? Он на секунду замолчал. А-а-а! Я всё понял… Я понял. Всенародное признание. Конечно, Все-на-род-но-е. А может вы хотите оставить свой след в истории, как великий революционер сопротивления потому вам и близки идеи, которые оглашаются в застенках КДР?

Инженер смотрел на своего спутника с удивительным спокойствием.

– Впрочем на революционера вы совсем не похожи. – продолжил он, – Нет в Вас этого запала, так сказать харизмы. Такой человек как вы, не способен собрать своих единомышленников, не говоря уж о том, чтобы вести за собой тысячи. Я не знаю причину, которая заставила, вас, прийти сюда, но зато хорошо знаю свою. Просто хочу позаботиться о своих близких, вот поэтому буду до конца своих дней таскать таких как вы на побережье, чтобы я, и моя дочь, когда вырастет, могли позволить себе уехать из этого подземного ада и поселиться хотя бы на предгорье Гелиаса. – Он замолчал и задумчиво уставился на горизонт.

– Сколько лет вашей дочери?

– Пять.-неохотно ответил Проводник.

Инженер отчётливо помнил своё детство: ежегодный праздник отцов основателей, разноцветные надувные шары и ягодный пирог, который пекла мать в его день рождения. Тогда мир казался проще. Жизнь протекала спокойно и размеренно. А сейчас горный народ уже несколько лет живёт на грани гражданской войны.

– Вы заблуждаетесь. Там, наверху, не всё так прекрасно, как вы себе вообразили. Постоянные распри и политические интриги разрывают государство надвое. Нехватка рабочих рук, недостаток продовольствия, и это ещё только часть не решённых проблем. Конечно, возможно мне и не понять как это, быть рождённым и вырасти в подземном городе, но и принимать меня за сноба, пресыщенного властью и роскошью, не следует. К океану меня привели не поиск острых ощущений или надоевшая обыденность. И тем более не всенародное признание. Всё куда проще: я просто хочу помочь.

Проводник презрительно хмыкнул и продолжил, с абсолютно безучастным видом, швырять камни в густую воду.

– Помочь кому? Людям? Конечно, вы поможете. Сейчас островитяне доставят гидролизатор, вы тщательно его осмотрите, проверите работоспособность, и мы уйдём отсюда, ещё до восхода солнца. Потом вернётесь к себе в облака, зато «подземники» несколько месяцев будут пить очищенную воду. Вы на самом деле многим поможете.

Очередной камень с глухим шлепком приземлился на поверхность.

-Интересно, откуда у Трайленов такие технологии? Я раньше и представить не мог, что на островах вообще может кто-то жить. А у них, ты посмотри, и гидролизаторы есть, и солнечные батареи, и даже корабли.  Как они вообще могут существовать посреди этого. – Проводник махнул рукой в сторону океана.

– Насколько мне известно, защитные купола на островах были возведены ещё до катастрофы на энерго-платформах. А что касается технологий, то среди островитян, всегда были талантливые ученые во всех областях науки. Я надеюсь, с ними удастся найти общий язык, а если у меня всё получится, то могу вас заверить ваша дочь точно будет дышать очищенным воздухом.

Проводник перестал швырять камни и с неподдельным интересом посмотрел на спутника.

Инженер неспеша открыл сумку, аккуратно достал оттуда небольшой прозрачный сосуд, заполненный жидкостью, внутри которой что-то было.

– Вот, взгляните на это.

– Что это?

Инженер намеренно выдержал паузу и ответил встречным вопросом:

– Скажите, вы бывали в лесу? -, его вопрос застал Проводника врасплох, и тот на мгновение замялся.

– Нет. Не был. А причём тут лес?

– Я вам сейчас всё объясню. До катастрофы здесь было много деревьев.

– Я это знаю. Вы мне что уроки истории преподавать вздумали? – Перебил проводник.

– Конечно нет. Вы сначала дослушайте, а потом сделаете выводы. Так вот. Когда на планете было достаточное количество растительности, регуляция в атмосфере происходила естественным образом. Растения поглощали вещества из атмосферы не пригодные для жизни человека и выделяли необходимые. То есть исполняли функцию огромного фильтра, – инженер щелкнул пальцами по фильтру на комбинезоне, – понимаете?

– Понимаю.

– После катастрофы, весь единый океан был загрязнён соединениями Х7, которые испаряясь в атмосферу уничтожали ту растительность, которая, в свою очередь, должна была очищать атмосферу. Верно? Понимаете наш планетарный фильтр, – Инженер похлопал фильтр на своём костюме, – сломался, и все последующие попытки очистить воды океана не увенчались успехом.

– Да, да, да! Катастрофа принесла нам проблемы, которые мы до сегодняшнего дня не можем исправить.

– Не могли. Не могли исправить до сегодняшнего дня. – уточнил Инженер.

На секунду проводнику показалось, что та самая незыблемая тишина, извечная спутница безжизненного океана, взорвалась, и рассыпавшись на тысячи мелких осколков разлетелась в стороны, наполнив пространство оглушительным свистом. Он подавил в себе желание закрыть ладонями уши и уставился на худощавое лицо человека, еле различимое за защитным стеклом скафандра.

– Мне самому с трудом верится, но кажется задача решена. Он слегка встряхнул колбу и тысячи пузырьков закрутились в небольшую воронку вокруг тоненького стебля растения, – итог нескольких лет моей напряженной работы.

–Растение?

–Точнее сказать, водоросли. Название я правда ещё не придумал, да это по сути и не важно. А знаете, что это за жидкость в колбе?

– Судя по всему – вода.

– Верно. Но это сейчас там вода, чистая и пригодная к употреблению вода. А когда мы с вами отправлялись в путешествие, там была вода с девяносто процентным содержанием соединений Х7. Вы понимаете, что произошло? Посмотрите, на что способны это растение. – Он еще раз тряхнул колбой.

– Так это значит… -Проводник подполз ближе, чтобы рассмотреть содержимое склянки.

– Да, -торжественно произнёс Инженер, -Эти водоросли способны расщеплять соединения X7. Проще говоря, они способны очищать воду.

Инженер выдержал театральную паузу. Он сделал это так искусно и с таким неприкрытым наслаждением, что даже самый дремучий невежда подземного города заметил бы как он наслаждается каждой секундой своего заслуженного триумфа.

– Скажите, как зовут вашу малышку? – спросил инженер.

Проводник завороженно смотрел на зелёные листки растения в колбе.

– Кого? -автоматически переспросил он.

– Вашу дочь.

– Мою? Миранда.

– Славное имя. Вот могу Вас заверить, что уже через несколько лет вы, Миранда, и тысячи других людей на планете смогут избавиться от защитных костюмов и свободно дышать вполне чистым воздухом. Так что, можно сказать здесь происходят события мирового значения.

Мысли Проводника спотыкались, путались, всячески изворачивались и скользили, так и не выстроившись ни в одну логическую цепочку. «-Если это действительно так. Это же невероятно. Просто невероятно. Нет. Он обманывает…Обычный жулик или шарлатан… Они все оттуда такие… А что если он не врёт? А что ели есть шанс?»

–Мне в КДР говорили, что вы по профессии инженер, а технарь не может создать такое! – засомневался Проводник.

– По образованию я биоинженер, и в дополнение ко всему, немного разбираюсь в технике. Мой отец, в своё время, возглавлял конструкторское бюро и даже успел сделать весомый вклад в развитие энергетики. Так что кое-какие знания в этой области я получил.

Инженер улыбнулся и аккуратно положил колбу в сумку.

– А почему тогда вы не отдали свою разработку правительству, а ехали сюда через пол-мира?

– Я сначала так и хотел, но я не слишком доверяю правительству горного народа. В угоду своим интересам, они могли бы просто не дать ход разработке. Многим политикам выгодно такое положение вещей и они могли не захотеть что-либо менять. Вторыми кому я хотел показать были революционеры КДР, но внедрившись к ним в одну из ячеек, я понял что там есть много людей, которых можно просто подкупить. Поэтому оставался последний вариант, как мне кажется самый лучший – островитяне. Они больше всех заинтересованы в том, чтобы исправить положение и снять свои защитные купола. У них к тому же достаточно развита бионика. Возможно, они смогут воспроизвести водоросли в достаточном количестве.

В лунном свете, недалеко от горизонта, появились еле различимые очертания воздушного судна.

– Это они?

–Да.

–Наконец-то! – Инженер поднялся на ноги, повесил сумку на плечо. – Если всё пройдет удачно, то по моим расчетам, лет через десять, здесь снова будет чистый воздух и будет шуметь лес.

–Лес?

– Да лес. Хвойный или лиственный. Высокие сосны или раскидистые клёны. Все эти склоны и холмы покроет растительность. А вы, мой друг, со своей дочерью каждый день сможете бродить по лесу и собирать ягоды.

Проводник отключил рубильник передатчика и принялся зарывать металлическую коробку в песок.

– Знаете, я очень рад, что наконец-то скоро всё закончится и я смогу вернуться к себе домой. – Инженер расправил плечи и сделал несколько шагов по направлению к воде.

– Я бы на вашем месте этого не делал. – Отозвался Проводник притаптывая сапогом песок на месте раскопки.

– Чего не делал?

– Не подходил бы так близко к океану. Это опасно.

Инженер ничего не ответил, но и не сдвинулся с места.

Сигнализатор на его костюме, за всё время после активации в катакомбах не подававший признаков активности вдруг издал неприятный звук и стал мигать красным светом.

– Вам нужно немедленно сменить воздухофильтр. – сухо констатировал Проводник.

Инженер подошел к своей сумке и извлёк оттуда сменный картридж и на мгновение замешкался.

– Что не доводилось менять фильтр в экстремальных условиях?

– Честно говоря нет.

– Для этого нужна некая сноровка, да проворные руки. Пару неверных движений и вы рискуете необратимым повреждением водородных соединений в вашем организме. Достаточно несколько раз вдохнуть, чтобы превратиться в такое желе. Если вовремя не…

– Вы мне поможете или нет? – Инженер прервал его на полуслове и протянул запасной картридж проводнику.

– А у меня разве есть выбор? Конечно помогу.

Проводник, впервые за все время путешествия, подошёл вплотную к своему спутнику. Правильные черты лица, покрывшийся испариной высокий лоб, и  небесно-голубые глаза – типичная внешность для человека рождённого высоко в горах. Никто из горцев никогда ранее не покидал своих уровней. В основном проблемы людей, живущих в заражённых зонах, их просто не интересовали. Проводник внимательно всматривался в лицо человека, которому было не то чтобы не наплевать, он рискуя всем, пришел помочь. «-Неужели ты действительно хочешь помочь людям?». Он тщетно пытался обнаружить даже малейшую тень лжи или неискренности во взгляде, движении лицевых мышц, в ритме дыхания своего спутника. И если бы она была, проводник непременно бы это заметил. Но инженер говорил искренне и нисколько не сомневаясь в правильности своих поступков.

– Та-а-к, – проводник взял сменный модуль ловко повертел его в руках, – готовы? По моей команде задержите дыхание.

Инженер кивнул.

– Поднимите правую руку.

Инженер повиновался. Модуль очистки воздуха располагался справа, чуть повыше системы регулировки влажности, и был накрепко прикреплён защёлками к общей обвязке.

Послышались четыре щелчка, после чего Проводник снял защитный кожух и положил его рядом на песок.

– Готовы?

Инженер кивнул. Проводник резким движением дернул фильтр против часовой стрелки. Сделав два оборота, он извлёк сменный модуль из костюма и положил его на песок. После чего взял запасной модуль и вдруг внезапно стал пятится назад.

Инженер не сразу понял смысл происходящего и просто удивлённо развёл руками.

– Понимаете, я… Я, просто не могу Вам позволить сделать это.-запинаясь проговорил Проводник, после чего зашвырнул спасительный фильтр в воду.

Инженер тяжело выдохнул и сделал несколько шагов к океану. Проводник, ожидавший нападения, отскочил в сторону.

– Зачем? Зачем вы это делаете?  – на удивление спокойно спросил Инженер, ощущая как сладковатый воздух наполняет его лёгкие. – Ведь весь мир может быть спасён.

– Может потому, что я не хочу. Не хочу, слышите! Не хочу никого спасать.

– Знаете, какой приятный воздух утром в лесу. – продолжал Инженер спокойно. Он понимал, что времени у него осталось не много и старался дышать реже. – Почему? – спросил он, не отрывая взгляда от далёкого горизонта.

– Потому что. – проводник подбежал к нему и резко одёрнул за рукав, – Вы всё равно меня не поймёте. Вы не поймёте как-это с самого рождения есть мох, биоконцентраты и дышать кислым, затхлым воздухом катакомб.

– Но выход же есть. Скоро планета очистится и все смогут безопасно выйти на поверхность и свободно дышать.

– А что если я не хочу чтобы все дышали! – закричал проводник, – Не хочу! Я хочу дышать, хочу, чтобы моя дочь дышала. Мне обещали… Не хочу чтобы все… Я столько много работал для этого. Здесь всё не так как в горах, здесь всё по-другому. Вы не понимаете.

– Неужели? – Инженер пристально посмотрел на Проводника. В его глазах начало темнеть, а в теле появилась непреодолимая слабость. – Никогда бы не подумал, что последний человек, которого я увижу в своей жизни будет такой…, такой как вы…

Это были последние слова, которые Проводник услышал от человека, спустившегося с заснеженных вершин.

У Проводника возникло резкое желание спрятаться внутри скафандра, но он пересилил себя и даже не отвёл взгляд.

– Вы… Вы думаете они вам помогли бы? – Он махнул рукой в сторону приближающегося корабля. – Глупец, никто не сделает этого. Всему миру не поможешь. – Он схватил инженера за плечи и с силой тряхнул его.

– Слышите? Не поможешь. А вот я себе помогу. Это всё не напрасно.

Проводник опустил обмякшее тело на песок и оглядел песок вокруг. Его взгляд остановился на крышке защитного кожуха. Он, озираясь в сторону приближающегося шаттла, второпях нашёл колбу с растением и засунул себе в сумку, а после установил обратно сменный модуль фильтра, защелкнул крышку и сел на песок.

Шаттл мягко опустился на песчаный берег океана. Из люка, залитого голубоватым цветом, появился человек.

– Приветствую тебя, рождённый в подземелье. – Человек поднял правую руку.

Проводнику никогда не нравились приветствия островитян, но он не мог позволить себе быть не учтивым.

– Приветствую тебя, рождённый в океане. – Он в ответ повторил приветственный жест.

– Немного припозднились, но думаю, что до утра проверить всё успеем. Гидролизатор, как обычно, в отсеке. А где ваш инженер?

– Сегодня обойдёмся без проверки.

Проводник отошел в сторону и указал на неподвижно лежавшее на песке тело.

– Что с ним?

– Забыл взять сменные фильтры. Новенький.

– Жалко парня.

– Да, жалко. Хороший человек был. Это была его первая вылазка к океану, и такая смерть.

– Вы его здесь так и оставите?

– Да. Я не смогу дотащить до города его и гидролизатор. Единственное, что я смогу для него сделать – сбросить его в океан.

Островитянин подошел к телу, внимательно осмотрел его.

– Его вещи? – Он указал на сумку, лежавшую неподалёку.

– Да его. Эх, бедолага. – Проводник попытался придать своему лицу выражение, полное скорби.

Островитянин толкнул сумку ногой, из неё на песок высыпалась всякая разноцветная мелочь и затёртые фото.

– Это всё? У него больше ничего не было с собой? – Островитянин пристально посмотрел на проводника.

– Всё, а почему вы спрашиваете? Должно ещё что-то быть? – Парировал проводник.

– Ну как минимум, измерительные приборы для проверки. Должны быть, а как я смотрю, их нет. Впрочем, это не моё дело. Пойдём внутрь, время дорого.

**********************

– Что скажете, лейтенант?

– Думаю, что это несчастный случай, не похоже чтобы КДР к этому были причастны. Не их почерк. Но мы уже версию отрабатываем. – Лейтенант неспешно обошел лежавшее на полу тело.

– А мне кажется, что это стопроцентное самоубийство. Не выдержали нервы, взял и надышался X7. Сейчас часто такое бывает.

– Соседи говорят, что он был проводником к океану. Такое могло произойти при неисправности комбинезона. Нужно проверить.

– У него есть кто-либо из родных?

– Жена и дочь. Не живут вместе уже несколько лет. Найдём их к утру, я уже сделал все распоряжения.

– А там что?

– Ещё одна комната.

– Осмотрели?

– Да.

– Что удалось обнаружить?

– Идёмте покажу. Там есть кое-что странное на стенах. Осторожно, здесь битое стекло.

– А это что такое? -Капитан указал на пол, где среди битого стекла виднелось небольшое зелёное пятно.

–Не знаю, сэр, но мы образцы уже взяли.

Они аккуратно переступили битое стекло и вошли в соседнюю комнату.

– Вот. Это рисунки, сэр.

– Деревья?

– Ага. Я думаю это он сам нарисовал незадолго до смерти. Мы нашли следы краски на его пальцах.

Лейтенант провёл ладонью по шершавой стене.

– Сколько много. Похоже на лес.

– Он самый, капитан. Лес – не иначе.

Content

Мирослав Кратов
И здесь вырастет лес