Смородин Кирилл

Новая жизнь Смертопряда. Том 1. Том 2

Том 1. Глава 1

Вот и то место, где мне предстоит устроить кровавую баню. Серая скала роскошного особняка в конце тихой ночной улицы, обильно поливаемой дождем. Тот усилился, а я достал из заспинных ножен меч. Темная аура, исходящая от клинка, стала ощущаться еще больше. Стиснув рукоять обеими руками, приподнял оружие так, словно хотел опустить на голову врага, и рванул вперед. К мести.

Око за око. Зуб за зуб. Род за род…

Считанные секунды — и я добежал до высокого каменного забора, за которым и скрывался особняк. Одним прыжком оказался наверху, угодив прямо в переплетение охранных чар, и все вокруг затопило пронзительным воем сигнализации. Почти тут же послышались и торопливые шаги моих первых противников.

Поехали…

Я спрыгнул вниз, во двор, засаженный декоративными деревьями, и тут же мне в грудь ударила очередь из пистолета-пулемета. Пули наверняка пропитаны магией и способны разворотить как броню, так и все, что под ней. Но не в этот раз, и я ощутил лишь толчок. Все, процесс пошел, и обратного пути больше нет. Даже если сейчас у меня в голове что-то перемкнет и я поддамся желанию включить заднюю, сбежать, спрятаться и сорвать защитный костюм, ничего уже не изменить.

К первому стрелку присоединился второй. Я уже отыскал взглядом эту парочку стреляющих амбалов-охранников и в следующее мгновение метнулся к ним. Те продолжали палить и оказались очень удивлены, когда цель — невысокая, в черных кевларовых доспехах и глухом шлеме, вооруженная одним мечом — понеслась на них, не обращая внимание на рой стальных ос. Лишь попятились, но вскоре упали на траву бесполезными обрубками, лишенными рук и ног. Тугие струи дождя разбавляли кровь, хлещущую из культей, уроды выли от боли.

Все, с первыми двумя врагами я закончил.

Послышался яростный лай собак. Миг-другой — и три добермана добежали до меня. Хотели броситься, но в последний момент остановились, один заскулил. Их наверняка учили не бояться магии, но та сила, что была со мной сегодня, для псов явно что-то новенькое. И несомненно пугающее.

— Брысь… — процедил я, шагая вперед, и собаки пыхтя кинулись к ближайшему кусту. Тем лучше, трогать зверей мне не хотелось, а вокруг и так достаточно мразей, которых должен коснуться мой клинок.

Ими-то я и занялся.

Как и ожидал, хозяева особняка стянули на свою защиту максимальные силы. Меня обстреливали каждую секунду, я с дикой скоростью перемещался по двору, сближался с очередным стрелком и пускал в ход меч. Отрубал руки и ноги, распарывал животы и оставлял ублюдка валяться на траве и орать. Ненависть ко всем, кто окружал меня, крепла, а в голове раз за разом повторялась лишь одна мысль: каждый из них причастен к тому аду, что я увидел пару часов назад в собственном доме. Поэтому никакой жалости. Только методичная работа и максимум из того, чему меня учили большую часть жизни. А подступающая дурнота говорила о том, что нужно торопиться. Взвинтить темп еще больше, иначе рискую не успеть добраться до главной твари.

Зеленая вспышка, треск… Меня снесло, не позволив рубануть очередного охранника. Я покатился по выложенной камнем тропинке, чувствуя, как костюм подавляет магию. Не будь его, я бы сейчас валялся обугленным и доживал последние мгновения.

Поднявшись, вновь попал под очередь из пистолета-пулемета. Это все тот, которого мне не дали изувечить. Ничего, сейчас исправим…

На то, чтобы разобраться с амбалом, ушло не больше пяти секунд. Двор вновь озарило зеленым светом, а я бросился в сторону, пропуская атаку магией мимо себя. Заодно вычислил местоположение твари — перед северным крылом особняка. Зарычав, кинулся туда.

Женщина. Высокая, статная, с короткой стрижкой, одетая в облегающий костюм с пластинами брони. Мы были знакомы уже уйму лет, я не раз ловил на себе ее презрительный взгляд и знал, что она считает меня не более чем цепным псом моего рода. Сегодня так и есть, и я покажу ей свой оскал.

Пока я бежал, высокомерная тварь атаковала еще трижды. Бесполезно: я видел начало каждой ее попытки ударить и в решающий момент уходил в сторону. На лице противницы проступила тревога, сама она раскинула руки и взмыла в воздух, поднявшись на уровень второго этажа. Однако я уже был рядом и, взбежав по стене особняка, прыгнул к женщине.

Та успела лишь ахнуть, а я взмахнул мечом и отсек мерзавке правую руку. От боли чародейка потеряла концентрацию и рухнула вниз. Я же мягко приземлился рядом и продолжил начатое. Минус левая рука, минус ноги, сквозная дыра в брюхе…

— Скотина! — крупный парень, вооруженный копьем, острие которого светилось словно раскаленное, кинулся на меня с яростным рыком.

Еще один мой знакомец. Когда-то мы даже были приятелями. Теперь же… Впрочем, и так понятно.

С оружием мой новый противник обращался виртуозно. Несколько секунд я отступал, то пригибаясь, то совершая прыжки, то уклоняясь. С раскаленного острия щедро сыпались оранжевые искры, пара попала на мой костюм, отчего усилилась дурнота. Это было напоминание, что я должен торопиться, так что…

Ублюдок слишком увлекся, и мне хватило одного выпада, чтобы вогнать меч ему под грудину до самого хребта. А затем я повторил все то же, что проделал раньше с охраной и его сестрицей.

Вход внутрь особняка оказался свободен, и вскоре я уже вовсю хозяйничал в коридорах, комнатах, на лестницах… В меня стреляли, швырялись заклинаниями, кто-то пытался атаковать холодным оружием. Достойные, но бесполезные попытки: в ближайшие полчаса причинить мне реальный вред можно будет разве что выстрелом из гранатомета. А вот я увечил одного врага за другим, стремясь хотя бы частично воспроизвести здесь то, что эти ублюдки устроили в моем доме и с моим родом.

Самочувствие ухудшалось. К тошноте добавились ломота в мышцах, жар, шум в ушах. Перед глазами двоилось. Слишком много урона мне пытались нанести, а значит времени у меня меньше, чем рассчитывал.

Официального главу рода, медведеподобного бородача, я застал в его кабинете. Тот встретил меня парализующими чарами, и я сделал вид, что они подействовали: замер, а когда маг ударил испепелением, скользнул под сгустком магической энергии и оказался прямо перед врагом. Подсечкой сбил его с ног и четвертовал.

Так… Большая часть дела была сделана, однако без последнего штриха все теряло смысл. Об этом я думал, уже вовсю морщась от боли, что разливалась внутри тела. Магия костюма жадно забирала свое, и если сейчас моя главная цель не появится…

Странный гул. Снаружи.

Подойдя к окну, я увидел задний двор и то, как рядом с фонтаном прямо на газоне открылся люк. И из него, стоя на подъемнике, медленно поднимался тот, кто был мне нужен. Григорий Гаарен, смелый и хитрый старикан, папаша ублюдка, скулящего сейчас у моих ног. Он по-прежнему стоял у руля рода, принимал самые важные решения, и гибель моей семьи целиком и полностью была на его совести.

— А вот и твой папочка пожаловал, — с ухмылкой сообщил я четвертованному недоглаве, не отрывая глаз от окна. — Да еще и принарядился.

Под «принарядился» подразумевалась громада магического экзоскелета. Два мощных прожектора наверху, лапы-клешни, несколько пулеметных стволов… Да, старик знает, как встречать гостей, и я не собирался заставлять его ждать.

Отошел ко входу в кабинет, взял разгон и выпрыгнул из окна, разбив стекло и разворотив раму. Оказавшись внизу, перекатился и выпрямился. Прямо напротив своего главного врага.

Тут же попал под обстрел и кинулся вперед, поскольку лимит неуязвимости заканчивался. Не переставая стрелять, старикан попытался схватить меня, но я скользнул под стальными клешнями и оказался лицом к лицу с ублюдком. На благородной морщинистой физиономии проступила тень непонимания и страха. В тот момент для меня это было лучшей наградой.

Доспех давал не только защиту, но и силу, поэтому мне хватило одного толчка, чтобы повалить Григория.

— Такие вещи лучше прятать понадежнее, — сказал я, одним ударом острия меча раскалывая рунный камень-активатор, благодаря которому старик имел связь с экзоскелетом. Он располагался на пластине, защищающей грудь. Все, теперь эта человекоподобная конструкция из металла станет для моего главного врага саркофагом. — Всегда найдется оружие, для которого защитные чары не препятствие. Какими бы сверхнадежными те ни были.

— Ну привет, Олег. Или к тебе лучше обращаться по позывному? Ты же у нас крутой парень… Смертопряд… — Григорий выдавил усмешку и кивнул на мой шлем. — Может, личико откроешь? Предпочитаю видеть того, кто собирается лишить меня жизни.

Усмехнувшись в ответ, я исполнил просьбу старика. Я сделал все что хотел, источников опасности поблизости не было. Можно и поболтать. Тем более откровенный разговор и так входил в мои планы. Нельзя отпускать эту тварь в мир иной, не рассказав, что именно я сотворил со всеми его родными.

— А выглядишь ты неважно, — заметил старый ублюдок, внимательно разглядывая мое лицо. — Серый какой-то, потный, да еще и сосуды эти черные под кожей… Нездоровится?

— Есть такое, — я кивнул, борясь с ознобом. А колотило меня уже знатно. — Прием вы мне оказали теплый, а пулю поймать не очень хочется. Вот и пришлось принимать меры и кое-чем пожертвовать.

— Да, Олежка, ты всегда был отчаянным малым. И то, что тебе удалось сюда добраться, доказывает одно: мы тебя недооценили.

— Согласен, отряд наемников, переодетых бойцами государственной службы быстрого реагирования, в зоне досмотра аэропорта — это как-то пошло. Но задержать меня они смогли, — я нахмурился, вспоминая, как ублюдки исподтишка обездвижили меня, скрутили и привезли в свое логово. Но вот обезопаситься забыли, а потому сейчас лежали мертвыми и не очень целыми.

— Собственно, это и было нужно, — старик улыбнулся. Я не выдержал и коротким ударом сломал ему нос. Григорий закашлялся кровью и продолжил спустя секунд десять: — Ты ведь славно погулял по лесам и горам, как только покинул базу этих недоумков. Главное — долго. Мы же в это время были заняты… — эта мразь оскалилась, демонстрируя испачканные красным зубы. — Славная была битва.

— Не битва, — борясь с желанием вцепиться в благородную харю и разорвать на части, процедил я. — Бойня.

— Как тебе угодно, — равнодушно ответил ублюдок. — И все вроде бы шло по плану. Я вложил огромные деньги в защиту рода, но…

— Ты не мог не понимать, что я доберусь до каждого, кто был в моем доме.

— Не мог. Но и не думал, что ты будешь действовать так быстро и открыто. Да еще и… — старик скользнул задумчивым взглядом по моему доспеху. — Это все твой костюм, да? Я чувствую в нем магию. Очень дерьмовую, надо сказать.

— Правильно чувствуешь. Мой дед создал эту вещь. Назвал Одеянием мстящего смертника.

— Ну, Елизар всегда любил длинные и пафосные названия для своих творений, — Григорий улыбнулся. Что удивительно, как-то тепло. Словно вернулся назад лет на семьдесят, когда между нашими родами еще не было сначала конкуренции, а затем и откровенной вражды. — Считал, что главное — отразить суть.

— Так и есть. Что касается костюма… Если бы не он, меня бы сейчас здесь не было. Эта вещь сделана из плоти полуночного демона. Мышцы, кости, шкура, даже часть внутренних органов — все пошло в ход. И ты не хуже моего знаешь, насколько сложно убивать этих тварей. Что оружием, что магией. А мой дед довел неуязвимость до ста процентов.

— Однако, полагаю, есть нюансы? — старик изогнул бровь.

— Куда ж без них, — я заставил себя усмехнуться, несмотря на то что становилось все хреновее. — Костюм полностью гасит любой физический и магический урон. А взамен жрет своего носителя. И чем больше урона, тем быстрее процесс.

— Значит и тебе недолго осталось, — вновь мерзкий кровавый оскал. — Мы все-таки сделали свое дело, уничтожили весь род Вещих. Пусть даже самый опасный его представитель отправился в лапы смерти добровольно.

— Засунь свой пафос куда-нибудь подальше, старый.

— Да ладно, Олежка, — Григорий хохотнул. — Дай старику порадоваться перед смертью. Цель достигнута, и я могу сказать тебе одно… Если бы не ваши эксперименты с опасными материями, вроде этого твоего самоубийственного одеяния, если бы вы не заглядывали так старательно на темную сторону, то никаких смертей бы не было. Вы, Вещие, сами виноваты в своем уничтожении, поскольку слишком увлеклись играми с огнем.

— В умелых руках огонь — благо, если выражаться твоим возвышенным слогом. Но оправдываться я сейчас не буду. Это уже не имеет смысла. Тебе пора умирать. Но перед этим… — я склонился над стариканом и хищно ухмыльнулся, преодолевая боль и дурноту, — прислушайся.

С той стороны особняка доносились крики боли и мольбы о помощи. Это те, кто встретился мне раньше Григория. Большая часть мразей находилась в сознании и мучилась.

— Это твои люди, — продолжил я, прочитав в глазах старика непонимание. — Почти все они живы. И останутся в живых. Я лишь искалечил их.

— Тогда ты дурак. И смерть твоя будет зря, — Григорий подуспокоился и даже слегка повеселел. — Ты явно недооцениваешь мой род и моих союзников. Скоро кто-нибудь из них будет здесь, поскольку сигнал тревоги после твоего вторжения зафиксирован. И все, кого ты мог убить, но не убил, будут спасены. Безусловно, средств потребуется немало, но мы в состоянии справиться с любыми повреждениями.

— Не с любыми. Мой клинок напитан черной магией. Заражает проклятием каждого, кого ранит. И рану эту целиком и полностью уже невозможно вылечить. Лишь закрыть и постоянно ухаживать, чтобы ткани не воспалялись. Так что, — я хитро прищурился, — род Гаарен теперь состоит исключительно из безногих и безруких калек, не способных ни вымыться, ни подтереть задницу, ни… В общем, дальше сам додумывай.

— Ты ведь лжешь, — вот теперь хрыч был по-настоящему напуган. Превосходно. Это именно то, чего я хотел. — Или это… Это опять твой… легендарный сарказм, верно?

— Зачем хвататься за соломинку и убеждать себя в том, чему в глубине души не веришь? — несмотря на адскую боль, я наслаждался. — А что до моего легендарного сарказма… Сейчас он уместен меньше всего. Я говорю чистую правду, Григорий. И я рад, что ты это понимаешь.

— Ты всегда переступал грань, когда дело касалось мести, Смертопряд… — пораженный, старик мог лишь шептать.

— Есть такой грешок. Но ты ведь знаешь мой принцип… Если тебя ударили по щеке, вырви суке руку, да так, чтобы и потроха наружу. А отказываться от принципов, отправляясь на последнее задание, как-то не по-мужски. Я рад, что мы так душевно поговорили, Григорий, — подниматься было тяжело, но я заставил себя сделать это. — Теперь, когда ты услышал, какая яркая и насыщенная жизнь ждет твой род, можешь отправляться в мир иной.

Договорив, я вогнал острие меча в череп старика. Месть свершилась. Теперь оставалось лишь дождаться, когда защитный костюм доделает свое дело.

Отойдя, я улегся на газон, закрыл глаза и постарался сосредоточиться не на боли, а на дожде. А еще думал о родных. О том, как они превратились в белых птиц и кружат сейчас рядом со мной, раскинувшим руки и летящим в пропасть.

* * *

— Ну, как тебе такой вариант? — в шелестящем голосе чувствовалась задумчивость. — Настоящий рыцарь без страха и упрека.

— Да, — второй голос оказался низким, рокочущим, а еще было понятно, что его обладатель борется с сильнейшей болью, — парень неплох. А учитывая ту магию, что генерирует его душа… Она уникальна и позволит ему очень многое.

— Так что? Перемещаем? Тут как раз и тельце подходящее имеется. Правда, — шелестящий усмехнулся, — парню его новая шкура вряд ли понравится.

— Давай. А со шкурой он разберется. Силы его души хватит, чтобы выковать из своей новой оболочки нечто достойное.

— Тогда я приступаю. Но знаешь…

— Говори, — в рокочущем голосе послышалось раздражение.

— Он ведь получает второй шанс. При том, что был полностью готов умереть. К тому же прошлая его жизнь — это практически не прекращающаяся война. Не думаешь, что внутри он устал от всего этого? Вдруг из парня не получится нашего союзника, просто потому что он сам не захочет? Решит начать новую жизнь по-новому, уж прости, что повторяюсь. Без тренировок, без магического развития, без сражений. Что если ему просто захочется плыть по течению и наслаждаться покоем? Уверен, в глубине души он жаждет покоя.

— Конечно, такая вероятность существует, — согласился рокочущий. — Но… Тот мир, в который мы отправляем парня, еще более далек от совершенства, чем его родной. А натура у нашего героя такова, что он не станет мириться с тем, что его не устраивает. Он начнет перекраивать действительность под себя…

— А в этом, между прочим, может таиться другая опасность, — перебил шелестящий. — Вдруг парень не пожелает присоединяться к нашей игре? Дома он был предан роду, в новом мире — свободен от всего и всех. Что ему цели каких-то потусторонних сущностей?

— Это уже твои заботы. Ты должен найти способ связаться с ним и убедить выступить на нашей стороне. Необязательно прямо. Не исключаю, что вести его к союзу с нами придется обходными путями. Тут уже целиком и полностью твоя ответственность.

— Но ты помнишь, что я могу появляться в мире людей не так часто? Обычно я лишь приближаюсь к нему и делаю свою работу. А чтобы проникнуть внутрь, требуются особые усилия. К тому же не стоит забывать, — шелестящий усмехнулся, — и о моих основных обязанностях.

— Разумеется, — с раздражением ответил рокочущий. — Поверь, я бы с радостью взял все в свои руки. Если бы те не были намертво вмурованы в базальт. Как и ноги. Еще у меня вскрыта грудная клетка, а прямо над сердцем зависла мерзкая зубастая тварь. И стоит мне лишь чуть шевельнуться, как та кусает. Малоприятно, знаешь ли.

— Догадываюсь. Но избавь меня от этих красочных подробностей. Мы заключили договор, и я помогаю по мере возможностей. Сегодня мы сделали важный шаг на пути к общей цели. Надеюсь, парень нас не подведет.

— Не должен. У него отчаянная душа и уникальные способности. Скоро ты его переместишь?

— Так уже, — усмехнулся шелестящий. И добавил, обращаясь явно не к своему рокочущему собеседнику: — Добро пожаловать в новую жизнь, дружок.

Том 1. Глава 2

Вот дерьмо-то… Не думал, что и в посмертии мне будет так хреново. Тошнило, все тело болело, а голова… Казалось, череп уменьшился в размерах, оброс изнутри острыми шипами и сейчас все это великолепие давило на мой многострадальный мозг.

Сглотнув, я поморщился и пошевелился. Послышался скрип. Но скрипел, к счастью, не я сам, а то, на чем лежал.

— Пацаны, зырьте!.. — детский голос, полный удивления. — Там овощ… это…

— Чего там твой овощ? — другой голос, по-подростковому ломкий.

— Шевелится! Кажись, в себя приходит!

— Да не свисти, Пипа. Не может овощ в себя прийти. Сам же слышал, его однокласснички так отмудохали, что… Короче, мозг у него отмирает. Так что ему либо сразу в морг, либо домой ненадолго, а потом все равно…

Овощ… Однокласснички отмудохали… Мозг отмирает… Это что, про меня? Та-ак…

Открыл глаза и сморщился от резанувшего по ним света. Череп как будто стал еще теснее, а шипы прибавили в длине, и я едва не зашипел от боли.

— Глаза открыл! — завизжал некто, зовущийся Пипой. — Пацаны, отвечаю! Овощ в себя приходит! Сами смотрите!

Послышался топот, и в поле зрения возник лопоухий и тощий пацаненок лет десяти. Левая рука была полностью закована в гипс и висела на перевязи, вытаращенные глаза не отрывались от меня. Выглядело забавно, и я не сдержался.

— Да он еще и подмигивает! — вновь заголосил Пипа. — Стасян, пацаны! Сами гляньте!

Кто-то вполголоса выругался, вновь я услышал шаги, и вскоре рядом с Пипой появились еще несколько мальчишек. Кто в гипсе, кто просто перебинтованный. Ближе всех, удерживаясь на костылях, стоял самый старший — хмурый, бритоголовый, с довольно жестким лицом.

— Кабздец, чудеса случаются, — пробормотал он, встретившись со мной взглядом. — Пипа, двигай за Сан Санычем.

— Ага, ща… — отозвался пацаненок и рванул с места.

Остальные тоже отошли, однако долго побыть одному мне не удалось: следующим, кто решил на меня взглянуть, оказался седоволосый мужчина в очках и белом халате. Выглядел он как классический профессор, узревший настоящее чудо.

А потом началось…

Мне мерили давление, светили фонариком в глаза, стучали по суставам, проверяя рефлексы. Слушали мои легкие и сердце, грузили вопросами о самочувствии. Затем явилась медсестра, вогнала в мою вену иглу и заполнила кровью несколько пробирок. В общем, задолбали знатно, хотя был и плюс: в ходе разговора с врачом я узнал, что зовут меня Илья Алексеевич Крайнов и что мне шестнадцать лет.

— Хорошо, — под занавес экзекуции произнес Сан Саныч. — Ну а что с тобой случилось помнишь?

Я хотел было покачать головой, но вдруг обнаружил, что… помню. Причем речь не про особняк Гаарен и устроенную там бойню.

Я помнил загаженный тупичок за гаражами и четверых ублюдков-одноклассников. Помнил, как они начали лупить меня. Сначала кулаками, а затем, когда я свалился, ногами. Помнил боль и страх, совсем мне несвойственные.

— Хорошо, — повторил врач, когда я закончил рассказывать. — Сейчас отдыхай. Но скоро явится следователь. Ему ты должен рассказать то же, что и мне.

С этими словами Сан Саныч ушел, оставив меня размышлять о происходящем. Впрочем, особо скрипеть мозгами было не над чем, поскольку все ответы лежали на поверхности.

Гребанная реинкарнация. Причем с бонусом в виде полностью сохраненной памяти о прошлой жизни, где я был Олегом Вещим, клинком своего рода, боевым магом с позывным Смертопряд и саркастичным засранцем. Теперь же я… Сложно сказать, потому как за исключением эпизода с избиением все было смутно и мутно. Единственное, я чувствовал, что новая жизнь по шкале дерьмовости в лучшем случае восемь из десяти. Почему? Понятия не имею, но с этим буду разбираться позже. А сейчас есть более насущные проблемы. Самочувствие.

Лучше мне не становилось. Даже когда вновь подошла медсестра, дала несколько мерзких пилюль и засадила в левое полужопие укол, от которого ногу едва не свело судорогой. Повреждений та бравая четверка нанесла немало, сам по себе и лишь при помощи лекарств выкарабкиваться буду долго, так что пора использовать магию.

Первый облом ждал меня почти сразу. Нет, энергоканалы у моего нового тела нашлись, причем достаточно разветвленная сеть, но… Они были запечатаны, и ни о какой циркуляции моей собственной магии, а значит и о сотворении заклинаний речи не шло. Впрочем, всегда имеется и запасной вариант.

Таковой был и сейчас. Я чувствовал магический фон, силу, разлитую вокруг. И вполне мог направить ее на восстановление организма, однако и здесь не обошлось без нюансов. Серьезных и удивительных, благодаря которым я окончательно убедился, что нахожусь не только в новом теле, но и в ином мире.

Здесь было два вида магической энергии. Первая почти не отличалась от той, что я использовал всю сознательную жизнь, а вот вторая…

Это была настоящая магическая «грязь». Или «отрава», как угодно. И беда в том, что она смешивалась с «чистой» энергией, не позволяя просто взять и использовать ее.

Пришлось устроить настоящий мозговой штурм, чтобы решить проблему. В итоге справился: моей собственной магии едва-едва, но хватило на создание защитного слоя, который «отфильтровывал» опасную силу. Как только он заработал, я наконец смог заняться излечением.

Закрыв глаза, слушая шепот соседей по палате, которые обсуждали «сенсацию» в виде меня, я черпал магическую энергию и пускал в дело. Постепенно, шаг за шагом, чувствуя, что старания приносят плоды. Дурнота и головная боль уходили, тело восстанавливалось. Правда вскоре пришлось прерваться — в палате наконец появился следователь.

Низкорослый, отъевшийся, отчего походил на хомяка, и явно недовольный тем, что пришлось разлучить собственную задницу с уютным кабинетным креслом. Сопя и переваливаясь, он дошел до моей койки, плюхнулся на соседнюю, и допрос начался.

Следак спрашивал ровно то же, что и врач. Скучающим тоном, явно заставляя себя задавать очередной вопрос, и становилось понятно: если он и будет заниматься мои делом, то без энтузиазма. Единственная эмоция у него проскользнула, когда я назвал фамилию главаря компании. Мужик побледнел, сглотнул и уточнил, ну путаю ли я чего.

— Учти, — строго просипел он, когда я заверил, что не путаю, — за дачу ложных показаний предусмотрена ответственность.

Не надо быть гением, чтобы догадаться, отчего следак так заерзал. Родственнички главаря явно не последние люди в городе.

Впрочем, на помощь правоохранителей я и не рассчитывал. Четверку обидчиков накажу самостоятельно, сразу как окрепну.

Уполномоченный хомяк укатился восвояси, а я вновь занялся восстановлением организма. И попутно размышлял обо всем случившемся.

Перенос в другой мир, в новое тело… Хотел бы я чего-то подобного еще «дома»? Вряд ли. Я осознанно шел на смерть, хоть и прекрасно понимал, что могу отомстить иначе. Не обрушиться на ублюдков Гаарен тараном, а действовать хитро, поэтапно, шаг за шагом. Но это означало потратить уйму времени, большую часть которого мне предстояло провести наедине с собой. Вспоминая весь тот ад, что увидел дома, сбежав с базы наемников.

Я могу вытерпеть многое. Боль, страх, гнев. Меня с ранних лет учили превозмогать. Но как превозмочь собственный разум, рисующий кровавые картины бойни, в которой не уцелел никто из тех, ради кого я жил?

Нахер…

И сейчас я больше всего боялся, что скорбь обрушится на меня и похоронит. К счастью, пока ничего подобного не происходило. Да, я все помнил, но страшные события… как будто потеряли цвет. При воспоминаниях о родных накатывала тоска, но не такая всепоглощающая, какую можно было ожидать.

Возможно, это из-за шока после реинкарнации. Возможно, из-за чего-то еще…

Поток рефлексии прервал очередной визитер. И при виде этой женщины, которая буквально ворвалась в палату, внутри что-то шевельнулось.

Светловолосая, высокая, стройная. Черт, да ей бы самое место на обложке крутого глянцевого журнала, если бы не отпечаток хронической усталости и сильнейшего волнения на бледном лице. В правой руке — огромный пакет с гостинцами, который она доволокла сюда, явно потратив немало сил. Впрочем, ради сына — то есть меня — женщина была готова на все.

Она устроилась на соседней койке и внимательно уставилась на меня. В светло-карих глазах блестели слезы, губы чуть подрагивали. Не люблю, когда красавицы готовы разрыдаться, поэтому улыбнулся как можно бодрее и тихо сказал:

— Привет… мам, — честно скажу, произносить последнее слово было очень необычно.

Женщина совладала с эмоциями и выдавила ответную улыбку.

— Привет, Илюшка, — почти прошептала она и осторожно дотронулась до моей руки. — Я так рада… Наконец-то ты пришел в себя. Я не сомневалась, что так и будет, хоть все говорили, что надежды нет. Ты у меня сильный.

— Есть такое, — я кивнул, стараясь выглядеть как можно естественнее. Бывший хозяин этого тела скорее всего умер, но его матери подобное знать вовсе не обязательно. — Ты, главное, успокойся. Со мной все хорошо будет. Чувствую себя отлично.

Красавица закивала, все же всхлипнула, а я наконец вспомнил, что ее зовут Алисой. Остальное пока, увы, оставалось как в тумане.

— Не переживай, — повторил я, продолжая улыбаться. — Пара дней — и буду уже на ногах…

— Даже не вздумай! — лицо Алисы мгновенно стало строгим. — Врачей слушайся во всем! Говорят таблетки принимать — принимай. Говорят лежать — лежи.

— Хорошо, хорошо, — я приподнял руки в знак капитуляции. — Так и будет, обещаю.

— То-то же. И обязательно ешь витамины, — Алиса указала на принесенный пакетище. — Тут яблоки, апельсины, бана…

— Да хватит… ма, — я не выдержал и рассмеялся. От смеха вернулась головная боль, но это пустяки. Спокойствие сидящей передо мной женщины было важнее. Пусть видит, что я бодр и весел.

Та вроде успокоилась, насколько это было возможно. Мы проболтали еще какое-то время, затем зашел Сан Саныч и попросил Алису выйти, поскольку «больному нужен покой». Оставшись один, я вновь занялся самовосстановлением.

С каждым часом мне становилось все легче, и под вечер, когда вода, которой я запивал лекарства, запросилась наружу, решил встать и пройтись до туалета. В конце концов не медсестру же с уткой звать?..

— Эй-эй! — подал голос Стасян, хмуро глядя, как я медленно сажусь на кровати. В ушах зашумело, но обращать на это внимание не стал. — Не рановато ли ты…

— Не рановато, — ответил я, поднимаясь.

— Учти, если грохнешься и вырубишься, мы с пацанами тебя тягать не станем, — предупредил парень.

Я лишь отмахнулся и сделал пару шагов. Штормило знатно, и я задействовал немного магии, чтобы справиться с этим. Грохнуться и в самом деле не хотелось. А как только стало полегче, я пошаркал к окну, потому что заметил там кое-что крайне необычное.

Столп бордового сияния толстой и чуть изогнутой пуповиной соединял пасмурное небо с землей, невидимой за нагромождением домов. На фоне серости туч, крыш и стен он выглядел неестественно и даже пугающе. Расстояние до столпа, по моим прикидкам, составляло не меньше полусотни километров. Значит, эта штука находится за пределами города. И именно она — тут я уже не сомневался — являлась причиной того, что магическое поле этого мира было таким «грязным».

Попытки получить о сиянии больше сведений не увенчались успехом: память Ильи не желала «распаковываться». Единственное, что я понял, — столп смертельно опасен. У парня он ассоциировался со смертью, ужасами, мучением. И еще он был далеко не один.

Ладно, с этим я разберусь позже, когда выйду из больницы. Сейчас же пора сделать кое-что еще. А именно — посмотреть, как я выгляжу.

Чтобы добраться до туалета, пришлось выйти из палаты и преодолеть большую часть больничного крыла. Обстановка угнетала: все было темным и обшарпанным. Да и запах лекарств поднятию настроения не способствовал. Окончательно же оно упало, когда я дошел до туалета, сделал все свои дела и встал перед зеркалом.

М-да-а…

Судя по тому, что я видел, Илья и физическая культура были заклятыми врагами. Парень оказался бледным, светловолосым, хоть и не похожим на Алису, и тощим. Все мышцы в зачаточном состоянии, плечи и голова тянулись вперед. Такой даже с одним из той компашки обидчиков не сладит. А против четверых у него вообще не было шансов. Даже убежать, поскольку дыхалка, как я чувствовал, у бедолаги тоже никудышная.

Да уж, реинкарнация такая реинкарнация… Впрочем, нечего сокрушаться, ведь даже из такой дрищеватой заготовки можно выстругать человека. Точнее — крутого перца с позывным Смертопряд. Опыт в этом деле у меня немалый, магия тоже нашлась, так что… Только сначала нужно восстановиться после травм.

Этим, в основном, я и занимался последующие дни. Валялся в койке, «фильтровал» магию и направлял ее в поврежденные части тела. Отделали меня знатно, так что и работы было до туевой хучи. Однако это не мешало трудиться и над «оживлением» энергоканалов. Медленно, с трудом, миллиметр за миллиметром, но дело двигалось. А на седьмой день, когда полностью излечился, я приступил и к физическому развитию своей новой оболочки.

Если бы не магия, то это дело превратилось бы в настоящую пытку с постоянным превозмоганием, дичайшим мышечным похмельем, одышкой, сушняком и тошнотой. Но сила выступала в роли «допинга», стимулируя все системы организма и восстанавливая их после нагрузок. Так что процесс шел даже быстрее, чем я рассчитывал. Уже через несколько часов после начала я довольно бодро отжимался, приседал и качал пресс. С растяжкой было сложнее, Илюха оказался весьма «деревянным» парнем, и тут ничего не оставалось кроме как запастись терпением и делать, делать, делать… Под охреневающими взглядами соседей по палате: еще практически вчера я был человеком-овощем, живым трупом, а сегодня… В общем, понятно.

Хорошо еще, что никому из пацанов не пришло в голову рассказать про эти чудеса медсестрам или врачам. Стучать в маленьком сообществе, которым руководил Стасян, было не принято, что избавляло от многих проблем. От многих — но не от всех. И чем больше я использовал магию этого мира, тем яснее понимал: вскоре, возможно, быть большой беде.

Вся темная энергия, которую я «отфильтровывал», никуда не девалась. Она оставалась рядом со мной невидимой, но хорошо ощутимой аурой. Ну а главное — она была опасна. Я чувствовал это и не сомневался, что рано или поздно настанет момент, когда концентрация магической «грязи» достигнет критических величин. И тогда…

А вот хер его знает, что будет тогда. Однозначно могу сказать только, что ничего хорошего.

И вместе с тем, не использовать здешнюю магию я не мог. Вот такая вот западня…

— Ну что, Илья, ты все собрал? — настал день выписки, и за мной приехала Алиса. По-прежнему усталая, напряженная, она вдобавок терла пальцами правый висок. Похоже, мигрень, а я ничем не могу помочь. Пока что…

— Да… мам, — я продемонстрировал набитый моими пожитками рюкзак и улыбнулся.

Настроение было отличным. Валяться в больнице осточертело, и мне не терпелось наконец выйти в новый мир. В последние дни помимо тренировок я много размышлял. И пришел к выводу, что перерождение стоит воспринимать как подарок судьбы. Что я совсем не против начать жизнь заново, пусть все вокруг было чужим и незнакомым.

— Тогда идем, — женщина первой двинулась к выходу из палаты, но замерла, услышав в коридоре топот, громыхание автоматных выстрелов и крики.

Секунды мне хватило, чтобы поравняться с ней, схватить за руку. В этот же момент дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял парень лет двадцати пяти. Тощий, растрепанный, с диким взглядом. Одежда его давно требовала стирки, а дуло автомата в чуть дрожащих руках было нацелено прямо на меня и Алису.

Том 1. Глава 3

Мы с женщиной попятились одновременно. Парень же шагнул вперед, по-прежнему целясь в нас.

— На пол все упали! — рявкнул он, и я услышал, как пацаны сзади спешат выполнить приказ.

Сам я пока что лишь медленно опускался на колени, подняв руки. Алиса, глядя на меня, делала тоже самое.

— Резче давай! — парень явно был на взводе. — Мордой в пол! А эту сучку сюда!

Не успел я лечь, как он оказался рядом и схватил Алису за волосы. Дернул на себя, та вскрикнула от боли.

— Вставай давай! — прорычал ублюдок, и когда та поднялась, положил автомат на плечо женщины так, чтобы дуло уперлось ей в висок.

Дряннее ситуации не придумаешь…

Из коридора и других палат все еще доносились крики. Кто-то рявкал, слышался плач. Грохнула еще пара выстрелов, за которыми последовал визг. Как минимум весь этаж был захвачен.

— Слушайте сюда. Все, — снова заговорил парень, по-прежнему удерживая Алису за волосы. Та буквально окаменела, беспомощно глядя на меня, и от этого внутри все вскипало. — Главное не рыпайтесь. Тогда останетесь живы. Мы возьмем все что нужно, а потом уйдем.

Парень подуспокоился, но все равно оставался крайне опасным. Куда опаснее любого профессионала. Готов спорить: раньше он не только не захватывал заложников, но и вряд ли держал в руках автомат. А оружие в руках взвинченного человека — худшее, что можно вообразить. Вдобавок я не исключал, что парень наркоман. Дикий взгляд, болезненная худоба, трясучка… Все указывало на это. А значит вместо мозгов у него сейчас самая настоящая взрывчатка, и к непоправимому может привести любая мелочь.

Именно поэтому я ничего не предпринимал. Лишь послушно лежал и пытался понять, что можно сделать. Беда только в том, что на ум ничего не приходило.

На некоторое время больница погрузилась в тишину. Затем снаружи послышался рев моторов и визг тормозов. Зазвенело стекло, захлопали двери, загрохотало оружие, возобновились крики. Вдобавок я услышал рев и треск, опознать которые не смог. Скорее всего это была магия. Значит, прибыли здешние службы безопасности.

Парень вновь запаниковал. Тяжело дыша, озираясь, он повернулся ко мне спиной и попятился от двери. Он мог сорваться в любое мгновение.

Крики не стихали, я услышал топот, и вскоре на пороге возникли трое. Пара вооруженных здоровяков в броне и шлемах и невысокий полный человек. Фигуры всех троих были слегка размыты — скорее всего из-за защитных чар.

— Назад, суки! — парень среагировал мгновенно. Завизжал, повернувшись к пришедшим, и вновь затрясся. Палец лежал на спусковом крючке автомата, дуло по-прежнему упиралось в висок Алисы. Еще чуть-чуть, и… — Отвалите! Иначе прикончу здесь всех!

— Спокойно, — маг выступил вперед, поднимая руки. — Давай-ка мы с тобой просто поговорим. Поверь, ситуацию еще можно исправить, если ты не совершишь какой-нибудь опрометчивый поступок.

— Завали хлебало! Отойди! — парень дернулся, закрылся Алисой, и та зашипела от боли.

Я словно окаменел. А еще совершенно не понимал, почему маг медлит. Это же элементарно: выпустить немного силы, чтобы вырубить ублюдка. Так какого хрена?..

— Пожалуйста, не нервничай, — успокаивающим тоном продолжал маг. — Я ведь вижу, что ты такая же жертва, как и все, кто сейчас в этой палате. Возможно, ты был даже против того, чтобы отправляться сюда. На тебя просто надавили. Ведь так?

Да что, мать его, происходит?..

— Не твое собачье дело, маг! — прорычал парень. Он по-прежнему находился ко мне спиной, и по трясущейся фигуре было понятно, что непоправимое может произойти в любой момент.

Нужно брать ситуацию в свои руки. Срочно. Немедленно. Но как? Будь со мной моя сила, эта мразь уже бы валялась парализованной, с вывернутыми назад коленями. Но в нынешних условиях я смогу одолеть парня лишь в честном спарринге. Возможностей для которого нет. Тот вооружен, у него живой щит в виде насмерть перепуганной женщины, а я дрищеватый шестнадцатилетний пацан, способный использовать магию только на самом себе. У меня нет ничего, что могло бы быть опасным. Или же… есть?..

Та черная сила, которую я «отфильтровывал». Сегодняшним утром я хорошенько ее изучил. Просто развеять эту ауру нельзя, как и отпустить в свободное плавание, но вот направить на какой-нибудь объект… Такое вполне возможно.

— Я предлагаю тебе наилучший вариант, поверь, — продолжал маг. — Просто убери автомат и сдайся.

Неужели этот лощеный кретин не понимает, что разговоры бесполезны? Почему бездействует? Его магии что, хватает только на защиту? Нахрена тогда он вообще здесь нужен? Обо всем этом я думал, начиная осторожно работать со скопившейся вокруг меня «грязной» аурой.

Та словно приклеилась ко мне. И отпускала крайне неохотно. Однако постепенно, сантиметр за сантиметром, я освобождался. А потом, сосредоточившись на трясущемся вооруженном ублюдке, скомандовал отцепившейся от меня силе «фас».

Расстояние было невелико, «грязная» аура нуждалась в новом приюте, а потому все случилось буквально за мгновение.

Едва сила влилась в парня, как тот замер. Автомат выпал из ослабевшей руки и грохнулся на пол. Алиса среагировала тут же, с визгом рванув в сторону.

Умница.

Ну а несостоявшийся террорист буквально рухнул на колени. Стал хрипеть и трястись, остервенело мотая лохматой башкой. Темная сила вовсю пировала у него внутри.

Маг и бойцы наконец-то опомнились, и спустя несколько секунд парень уже лежал на животе с заломленными руками. Только все это было уже не нужно, потому что… Ну а какой смысл делать что-то с тем, кто уже умер?

Я поднялся и кинулся к Алисе, поспешил обнять ее. Женщину трясло, по щекам текли слезы.

— Тише… мам, — зашептал я, начиная гладить ее по голове. — Все уже кончилось. Страшное позади, сейчас все хорошо.

В палате появились еще несколько бойцов и людей в штатском. Позади них я увидел бледного как смерть Сан Саныча.

— Что здесь? — спросил один из них. Явно главный. Пожилой и широкоплечий, он слегка вспотел и очень нехорошо щурился. Вот уж кто-кто, а этот тип явно не стал бы тратить время на переговоры.

— Да непонятное… что-то… — принялся объяснять полный маг. Он убрал с себя и здоровяков защитные чары, и я увидел, что ему лет двадцать пять от силы. Глаза бегали, мышцы лица подергивались. Ну, все ясно: пухляша можно поздравить с первым заданием по освобождению заложников. Которое он просрал самым блестящим образом. От мысли, что жизнь Алисы какое-то время зависела от этого отъевшегося мудака, у меня зачесались кулаки. — Я вступил в переговоры. Он, — кивок на труп, — начал огрызаться, угрожать, что всех убьет. А потом… Потом он просто замер, выронил оружие и упал. И вот. Мертв.

— Хм, — пожилой подошел к мертвецу, опустился на корточки. Все еще щурясь, лизнул нижнюю губу, и было в этом движении… что-то змеиное. — Интересно.

Я напрягся. Маг вполне может почувствовать «грязь», которая убила парня, если та не исчезла, сожрав его изнутри. А исчезла она или нет — этого я не знал. Но очень надеялся на первый вариант, иначе у этого внимательного товарища могут возникнуть вопросы.

— Разрешите предположение, — вновь заговорил пухлый недомаг.

— Ну давай, — равнодушно ответил пожилой, продолжая изучать труп. Ох, не нравится мне его внимательность…

— Думаю, я не ошибусь, если скажу, что этот отморозок — наркоман.

— Не ошибешься. И этот парень, и все, кого мы ликвидировали в других частях больницы, любили… — очень нехорошая усмешка, — покайфовать.

— Ну и вот… Скорее всего у него началась ломка. Плюс стресс из-за происходящего. Уверен, раньше он никогда не брал в руки автомат и не захватывал больницу. Парень явно был на взводе. Поэтому, когда я применил силу для обездвиживания, его сердце не выдержало.

Чего-чего?.. Я почувствовал, как мои собственные брови поползли вверх.

— Так ты переговоры вел или магию использовал? — пожилой был удивлен не меньше моего. Даже повернулся и окинул пухлого очень проницательным взглядом. — Определись уже.

— И то, и другое, — ага, сука, и можно без хлеба. — Сначала пытался уладить дело миром. Потом, когда понял, что бесполезно, решил обездвижить. А учитывая, что этот негодяй наверняка принимал какую-нибудь замешанную на магии дрянь… В общем, получилось вот так. Моя магия сработала иначе, чем должна была.

— Хм. Ну, возможно, все так и было, — маг наконец поднялся и окинул собравшихся внимательным взглядом. Повезло, что мы с Алисой стояли, загороженные одним из бойцов. — Что же, нам здесь больше делать нечего. Можно приступать к уборке.

* * *

На Сан Саныча было жалко смотреть, врач едва не плакал. Впрочем, ничего удивительного. Сначала в больницу заявились отморозки-наркоманы с оружием, затем силовики с магами. И вся эта чудная компания устроила в отделении локальный апокалипсис. Часть оборудования в кашу, почти все окна выбиты, а на дворе, между прочим, середина октября. Чтобы привести свою вотчину в божеский вид, Сан Санычу придется потрудиться. Плюс не забываем о шоке его пациентов, и с этим тоже придется разбираться врачу.

— Ну, Илья, — сказал он, когда мы с Алисой уже были готовы покинуть больницу, — будь здоров. Чудо, что ты выкарабкался. Да еще так быстро. И будь добр, не попадай больше в такие истории.

Я в ответ кивнул, заверил, что буду осторожен, и вслед за Алисой наконец-то вышел под холодное осеннее небо. Женщина, кстати, держалась великолепно, хотя что у нее сейчас творится внутри — хрен знает.

Вскоре мы ехали в трамвае, готовом развалиться в любой момент. Я смотрел на серые безликие пятиэтажки, загаженные улицы, торопящихся по своим делам прохожих и старался вспомнить хоть что-то…

И память парня смилостивилась. Подсказала, что Илья с мамой живет в каком-то очень хреновом месте, которое оба ненавидели всей душой. Причем на самой окраине этого города-жопы. На жилье получше денег не хватало, поскольку все они уходили, чтобы поддерживать на плаву маленький бизнес — пекарню. Отца у Ильи не было, а Алиса отказывалась о нем говорить, что вполне банально. Однако я с удовольствием бы узнал, кто этот человек. Не для того, чтобы посмотреть ему в глаза, обозвать мудилой и так далее. Просто имелся один момент, который я хотел бы прояснить.

Женщина не могла стать магом. Вообще никогда, этому противоречили фундаментальные законы человеческой природы. У нее не было энергоканалов. Значит, Илья скорее всего унаследовал дар от отца.

Еще мне не давало покоя произошедшее. Из разговора магов понятно, что налетчики — наркоманы. Для чего они наведались в больницу тоже очевидно. Где как не там разжиться волшебными пилюлями и уколами. Но…

Почему они действовали именно так? В открытую, днем, при помощи оружия. Где, в конце концов, эти ублюдки раздобыли автоматы? Что-то тут не сходится…

Трамвай добрался до конечной, открыл двери, и мы с Алисой вышли. Миновали засранный пустырь, и я увидел то место, где жил.

С-сука…

Оно вызывало отвращение даже снаружи. Двухэтажное убожество с обшарпанными стенами, большими темными окнами и старой крышей, которая наверняка протекает. Внутри все оказалось еще хуже. Воздух вонял канализацией и сигаретным дымом, деревянная лестница на второй этаж скрипела при каждом шаге. Затем эстафету скрипа перехватили рассохшиеся доски, уложенные на полу в коридоре. Освещала его единственная лампочка, которой явно не хватало.

Если бы была возможность, я бы сейчас надавал Илье лещей. Твою мать, шестнадцатилетний здоровый пацан… Он вполне мог устроиться куда-нибудь на подработку после школы и намутить денег, чтобы вызволить самого себя и мать из этой задницы. Переехать хотя бы в одну из тех убогих пятиэтажек, что я видел по дороге сюда. Но нет, мля, тряпкой быть проще…

Ладно, исправим. В самом скором времени.

Единственным более-менее светлым пятном оказалась комната, в которой Алиса и Илья жили. Чисто, обставлено все очень скромно, но чувствовался вкус. И запах ландышей, прохладный и немного терпкий. Еще там нашлась живая достопримечательность — красно-зеленая попугаиха Астра. Одного взгляда на нее мне хватило, чтобы еще больше захотеть вернуть магические способности как можно скорее. Но тут решающую роль играли лишь мои усилия и время. Пока что я открыл лишь двадцать — двадцать пять процентов энергоканалов.

Немного отдохнув, попялившись в телевизор, решил сходить в туалет. Тот располагался в противоположном конце коридора и вызвал еще один приступ злости. Что ж, сука, за свиньи тут живут?.. Вопрос был риторическим, и я не ожидал, что ответ на него получу… так быстро, буквально через несколько секунд.

Из коридора пришаркал двухметровый бугай, одетый в шорты. Голое пузо куда лучше подошло бы женщине на втором триместре, но только при условии, что его побрить. На морде читалось полное отсутствие интеллекта. Очевидно, что когда его раздавали, этот индивид отлучился за угол — поссать.

— Здорово, пацан, — пробасил быдлан, затягиваясь сигаретой. — Ты откуда тут такой?

— Живу тут, — буркнул я, спеша доделать свои дела.

— Че, прям тут? — с тупым ржачем осведомился тот. — У параши? Зашквар так-то…

Отвечать я не стал. Просто вышел с твердым намерением сделать все, чтобы свалить из этой дыры в самое ближайшее время, и вернулся в комнату к Алисе. Та едва не кипела от гнева.

— Возмутительно… — первое, что она сказала, кидая в кресло старенький мобильник. — Просто… ни в какие ворота…

— Что такое?

— Следователю сейчас звонила. Этому, толстый который.

Ну, все понятно. Я даже знаю, что именно сейчас услышу.

— В общем… — Алиса всхлипнула, и в этом всхлипе чувствовалась такая обида, что я невольно сжал кулаки, — ничего они не сделали за это время, хотя те гады малолетние… практически на блюдечке. Просто взять и наказать… Но нет, у них там личности не установлены, результаты какой-то экспертизы не пришли, и все в таком духе. Чувствую, останутся все безнаказанными.

У женщины задрожал подбородок, а в глазах блеснули слезы.

— Не переживай ты так, — честно говоря, я не был мастером успокаивать. Профиль у меня немного другой, связанный с причинением боли и организацией летальных исходов. — Там сразу было понятно, что хомяк с погонами ничего делать не будет. Я сам со всем разберусь…

— Не вздумай даже! — оборвала меня Алиса. — В школу ты больше не пойдешь! Я уже договорилась, тебя переведут на домашнее обучение. Будешь спокойно и безопасно заниматься здесь.

Ну, это она зря, конечно. Растить пацана в теплице — не дело. Однако пока что спорить я не стал.

— Давай-ка спать, — выдохнув, добавила женщина. — Завтра очередной непростой день.

Но поспать нам не дали. Едва мы выдвинули кресла, выключили свет и улеглись, едва я хотел продолжить «распечатывание» энергоканалов, как комната содрогнулась от какой-то совершенно дикой музыки. Астра в ответ испуганно зачирикала и заметалась по клетке, поставленной на шкаф.

— Ну вот, опять, — в голосе Алисы чувствовалась обреченность. — Почти каждую ночь одно и то же…

— Что это вообще? — я приподнялся на локте, зачем-то прислушиваясь к хрипатому голосу, который вещал про блатную романтику.

— Наш новый сосед, — с тихой ненавистью ответила женщина. — Въехал дня через два после того, как ты попал в больницу. Настоящий ублюдок, извини за выражение. Способен только бухать и гадить, что не ночь, то дискотека с разборками. Все общежитие уже затерроризировал, еще и жену с детьми постоянно бьет. Говорила я с ней недавно, она вообще на грани, не знает уже, куда от него деться. А деться-то и некуда…

Глаза привыкли к темноте, вдобавок за окном горел фонарь, и я четко увидел, как Алиса трет висок и морщится. Ее мигрень усиливалась. Если женщина не поспит, то следующий день будет адом.

Что же…

— Стой, Илья, ты куда? — Алиса насторожилась, когда я вылез из-под одеяла.

— Уладить проблему, — тихо ответил я. — Заодно о музыкальных вкусах пофилософствуем.

Пару секунд женщина непонимающе смотрела на меня. Затем…

— Не вздумай даже! — это что, ее любимое выражение? Если так, то Алисе придется отвыкать от него. — Там… Он совершенно непробиваемый. Одно слово — быдло. Разговаривать с ним бесполезно.

— Я все же попытаюсь, — нервировать Алису не хотелось, но одна песня за стенкой сменилась другой, и что-то подсказывало мне, что так будет всю ночь. Нахер надо. — Буду максимально вежлив.

Прежний Илья никогда бы не стал себя так вести, и Алиса растерялась. Я же обулся и вышел в коридор. Приблизился к соседней двери и несколько раз долбанул кулаком, почти не сомневаясь, с кем именно придется философствовать о музыкальных вкусах.

Том 1. Глава 4

Дверь открылась, и я понял, что не ошибся.

Все тот же двухметровый беременный недоумок. С момента нашей первой встречи он успел хорошенько накидаться, а потому сейчас стоял, шатаясь и пытаясь сфокусировать на мне взгляд свинячьих глазок. Затем на красной щетинистой морде появилась ухмылка.

— О, пацан с параши, — пробасил он, качнувшись особенно сильно. — Чего надо?

— Чтобы ты вот этот пердеж, от которого весь дом трясется, потише сделал, — невозмутимо ответил я. — А лучше всего совсем выключил. Людям спать надо. Твоим жене с детьми, между прочим, тоже.

Ухмылка стала шире.

— Ты, сопляк, мне указывать собрался? Не думаешь, что это опасно для здоровья? Откуда ты вообще такой дерзкий вылез?

— Из соседней комнаты.

— Из соседней? Это там, где такая краля блондинистая живет? — бугай повихлял бедрами, и мне захотелось врезать ему прямо сейчас, не дожидаясь конца бессмысленного диалога. — А че она сама не пришла? Пусть заходит, мы с ней найдем чем заняться.

Ну, вот урод и подписал себе приговор…

Я нихрена не был готов к драке. Мышцы до сих пор оставались слабы, неэластичны и понятия не имели, как правильно двигаться. К тому же весил я примерно вдвое меньше и значительно уступал в росте. Риск оказаться побитым был очень велик, но, сука, есть моменты, прощать которые просто нельзя. И именно поэтому…

Пьяный мудак все еще ухмылялся и совсем не ожидал, что ему прилетит ногой в пах. Грязный прием, знаю. Но сейчас, когда нужно заставлять сражаться такую дрищеватую оболочку, все средства хороши.

Вышло неплохо и, главное, точно. Быдлан согнулся, что-то мыча, а я резко сблизился с ним и в прыжке засадил коленом в нос. Новое тело не желало работать как надо, и удар получился смазанным.

— Су-ука… — прохрипел урод, вваливаясь в комнату.

Мерзкое местечко, кстати. Темное, захламленное, насквозь провонявшее алкоголем и сигаретным дымом. Находиться здесь не хотелось, так что с противником желательно бы закончить побыстрее.

Тот до сих пор не очухался от удара по яйцам. Ему бы подышать да на пятках попрыгать, но я не дам. Ублюдок опасен, и если мне не удастся развить успех…

Удары руками и ногами. По голове, толстым бокам и брюху. Мышцы горели, уши закладывало от рева музыки, а глаза видели только цель. Но, черт… Как же хреново, когда тело не желает в точности выполнять то, что велит разум. Я бил торопясь, вкладывая все пока еще скромные силы, но ни одной собственной атаке не мог бы поставить даже удовлетворительную оценку. Весь расчет был на скорость и непрерывность. На то, что я нагружу ублюдка, тупо не позволю контратаковать.

И вроде бы получалось. Под грохот падающего рядом с нами барахла и басистые матюки я загнал козла в угол к орущему музыкальному центру. Подбил ногу лоукиком, отчего быдлан грохнулся на колени. Нанес еще несколько ударов, захватил руку. Развернул ее так, чтобы урод уперся лбом в пол, и устроил собственное колено на мясистом загривке.

— Отпусти! — промычал тот, пытаясь вырваться. — Козлина!.. Сука!..

Пришлось сделать ему побольнее, чтобы утихомирился. А вообще все получилось даже лучше, чем я рассчитывал: ублюдок с вывернутой рукой, мордой в пол и задом кверху. Просто мечта проктолога, и, думаю, теперь он готов внимать всему, что я скажу.

— Бля, братан… — замерев от боли, сопя, проныл быдлан. Определенно, теперь он расположен к конструктивному диалогу. — Отпусти, а? Сломаешь же на хер…

— Отпущу, конечно, — с ухмылкой кивнул я. — Попозже. Боль, знаешь ли, хорошо мозги прочищает. А у тебя они так засраны, что прям из ушей смердит. Что ты там про парашу говорил? Зашкварно там жить? А с парашей вместо башки не зашкварно?

— А-ай!.. Ну извини, попутал. С кем не бывает.

— Ты знаешь, со многими. Но сейчас не об этом. Сейчас, вот прямо с этого момента, ты будешь учиться жить по-новому. Так, чтобы не мешать другим. Понимаешь, о чем речь? — самое время еще чутка повернуть толстую потную лапищу в противоестественном направлении.

— Понима-а-а… А-ай!

— Рад, что твоя моя понимай. В общем, так… Сейчас я уйду, ты заглушишь свою недомузыку и будешь сидеть в своей конуре без звука. Иначе мне придется вернуться и все повторить. А я этого очень не люблю, а значит, буду еще злее. Ты ведь ничего такого не хочешь, верно?

— Верно, верно! Отпускай давай!

— Еще два момента… Во-первых, я очень злюсь, когда мою мать называют кралей и думают, что она может обратить внимание на такое свиноподобное нечто.

— Извини, братан! Правда, извини!..

— Хорошо, поверю. Видишь, как хорошо, когда больно. Сразу искренним становишься и думать начинаешь. И второе… — я перевел взгляд на семью урода. Худая, изможденная и насмерть перепуганная женщина с двумя тощими пацанятами сжались на старом засаленном диване. — Если ты, мразь, еще хоть раз позволишь себе поднять руку на жену или сыновей…

Тот оказался понятливым и стал спешно заверять, что ничего такого больше не будет. Под конец мудак заерзал и пернул так, что было слышно даже сквозь грохот музыки.

— Фу, как некультурно, — проворчал я, отпуская его и отходя подальше. — Но я рад, что мы поговорили. А теперь бывай.

Вернуться из этой вонючей конуры в комнату к Алисе оказалось в радость. Но вот сама женщина, конечно же, была на взводе.

— Илья? — стоило войти, как она метнулась ко мне, дрожа и сверкая глазами. — Ты как? Он тебя не бил? Что там вообще случилось?..

— Да все в порядке, — рассмеялся я, отмечая, что подобие музыки за стеной сначала стало значительно тише, а потом и вовсе заткнулось. — Просто пообщались. Чисто по-соседски.

— Чисто по-соседски?! — воскликнула Алиса. — Такой грохот стоял…

— Да это он просто кивал очень усердно на мои аргументы. Ничего особенного. Давай спать… мам. День и так чересчур насыщенный получился.

Успокоилась Алиса лишь после того, как воочию убедилась, что со мной все в порядке. Она тщательно осмотрела меня на предмет синяков, ран и шишек и явно была удивлена, ничего не обнаружив.

Извини, женщина, но удивляться тебе, похоже, придется часто. И с каждым разом все сильнее.

Этот мир оказался столь же наполненным дерьмом, как и тот, в котором я родился и прожил двадцать семь лет. А значит, чтобы занять здесь достойное место, придется постараться. Пройти через многое, и пока что я сделал лишь крошечный шажок на этом пути.

Новый день я начал с помощи Алисе в пекарне. Заведение оказалось маленьким, милым, уютным, наполненным волшебными запахами выпечки. Работать там было одно удовольствие, но после обеда я смылся, поскольку имелись и другие планы.

Вчерашние разборки с быдлососедом ясно дали понять: я не умею нихрена. В плане боевых искусств я долбанный инвалид. Мозги понимают, что и как нужно делать, но тело… мягко говоря, подводит, и это надо исправлять. Иначе очередная стычка с одноклассниками опять закончится больницей. Хорошо, что у меня есть опыт, магия и план действий…

Наша с Алисой жилплощадь для тренировок не подходила, однако неподалеку от общаги нашлась старая спортивная площадка. Выглядела она так же, как и все вокруг: то есть словно пережила апокалипсис, но турники с брусьями сохранились, и это главное. Ближайшие кусты преподнесли подарок в виде покрышки от грузовика, также я отыскал веревку и вскоре соорудил себе подобие боксерской груши. Ну а всяких палок, имитирующих холодное оружие, в округе было в достатке.

Итак, погнали…

Если бы кому-то вздумалось понаблюдать за моими тренировками, то этот несчастный наверняка подумал бы, что тощий нескладный школотрон насмотрелся боевиков про единоборства и решил создать свой собственный стиль — контуженного ниндзи. Я рассекал воздух корявыми ударами рук и ног или палками, залезал то на перекладину, то на брусья, растягивался… И в каждое движение вливал чуть-чуть магии. Тело должно запоминать, как жить правильно.

Именно магия была сейчас основой всего. Я уже говорил про выносливость и восстановление, но теперь, когда дело дошло до приемов, сила моей души работала еще и на мышечную память. Я повторял и повторял каждый удар, который помнил мой разум. Доводил его до совершенства, выпускал магию и «записывал» своим новым телом. Мне нужно вновь стать тем, кем я был в прошлой жизни. Причем в максимально короткие сроки.

И у меня получалось. Всю следующую неделю я с утра пораньше помогал Алисе, затем тренировался, а перед сном работал над энергоканалами. Все это вынуждало черпать «грязную» магию, и вокруг меня вновь формировалась опасная аура. Но сейчас избавляться от нее было проще: возле спортплощадки стояло немало мертвых деревьев. На них я и направлял все то, что могло мне навредить, и не без мурашек по спине обнаруживал, что темная сила постепенно разрушала древесину.

Крайне опасная дрянь. Но в случае чего она может стать и оружием. Очень эффективным, в этом я уже убедился.

* * *

— Ну, как там наш особенный клиент? — пожилой широкоплечий маг подошел к решетке, нехорошо прищурился и лизнул нижнюю губу.

— Да все так же, господин Брюсов, — отозвался молодой парень в синей форме городской службы магической безопасности, невольно вытянувшись перед старшим по званию. — Либо сидит в углу и просто урчит, либо… ну, беситься начинает. Ревет, на решетку бросается. Пару раз голову между прутьями пытался просунуть.

— Беспокойный, значит. Понятно. Интересный экземпляр, — чем больше маг щурился, тем неуютнее становилось парню, сторожащему «особенного клиента». Сама тварь не внушала ему такого трепета, как начальство. — Понять бы еще, что стало причиной его появления.

Над этой загадкой Константин Брюсов, главный маг-безопасник маленького задрипанного городишки, раздумывал уже шестой день. Сначала кучка наркош-идиотов добывает оружие и атакует детскую больницу. Затем один из этих ублюдков подыхает при непонятных обстоятельствах. Однако спустя несколько часов оживает, устраивает в морге кровавую баню и… Хорошо, что морг был закрыт, а один из работников успел-таки нажать тревожную кнопку. И вот, ценой жизни двух ребят Брюсова, бывший наркоман, а ныне неизвестная тварь здесь, в особом месте, куда лучше не попадать. Но уродливому ублюдку, судя по всему, на это абсолютно похер. Ну а как иначе, когда у него остались только инстинкты, и то, похоже, не все?..

Словно в ответ на мысли Брюсова, урод заурчал. Сейчас узнать в нем того тощего парня, что валялся на полу в палате с несколькими ребятами и симпатичной блондинкой, было невозможно. Череп облысел и раздулся, кожа пошла черными пятнами. Зубы вымахали до таких размеров, что не позволяли твари закрыть рот. Глаза светились темно-бордовым, совсем как эти гребанные Столпы, и седой безопасник не сомневался, что здесь не обошлось без адской магии. Более того, он чувствовал ее. Только вот как она попала в тело обычного наркомана?

Загадка… Но лишь до поры до времени. Брюсов уже составил план действий и не сомневался, что скоро ситуация станет куда яснее.

— Что же, — он снова облизнул губу, а сторожащий урода молодой маг невольно обозвал его «змеем». Разумеется мысленно. — Рано или поздно все тайное становится явным. Пока, дружище. Когда мы поймем, что ты такое, то обязательно найдем тебе применение.

Последние слова Константин Брюсов произносил с хорошо различимой ненавистью и явно кого-то вспоминая.

* * *

— Нет, нет и еще раз нет! — бушевала Алиса, сверкая глазами. — Ты туда не пойдешь!

— Спокойно… мам, — я вздохнул. Да, с самого начала было понятно, что женщина будет протестовать. — Я уже все решил. Я иду.

— Но зачем? Чтобы опять в драку? Чтобы опять на больничную койку?

— Да с чего ты взяла, что будет именно так? Я всего лишь иду в школу. Там дети сидят за партами, сложив ручки, слушают взрослых и умных тетенек с дяденьками и впитывают их знания.

— Все это ты можешь делать и дома. Я уже договорилась. Буквально два-три дня, и…

— Извини, но нет. Я пойду и буду учиться вместе со всеми. Нельзя прятаться, ничего, кроме вреда, от этого не будет. К тому же, сейчас я знаю, как за себя постоять. Или тебе про нашего соседа напомнить?

— Не надо, — буркнула Алиса. — До сих пор не могу поверить, что ты туда пошел. И как тебе вообще удалось?.. Он же натуральное быдло. Был. А теперь его не слышно и не видно. Чудеса прямо.

Результаты разборок с бухим боровом и впрямь впечатлили. Я не исключал, что после первой стычки тот начнет мстить. Он вполне мог собрать дружков и взять у меня реванш. Или подкараулить Алису и что-то с ней сделать — поэтому я почти не спускал с нее глаз. Или… Да масса вариантов была. Но пердун просто перешел в режим незаметного существования.

Мы с Алисой еще немного попрепирались, и в итоге она сдалась.

— Хорошо, — выдохнула женщина. — Но ты должен быть очень осторожен.

— Разумеется… мам. Я все помню. К стенам близко не подходить, а то вдруг учебник сверху прям по башке. К унитазам тоже не приближаться, засосать может. Завуча не дразнить, у него бешенство, и если покусает, то…

— Оставь эти шуточки свои дурацкие, — Алиса сделала вид, что раздражена, но под этой маской я видел тень улыбки. — Честно говоря, после больницы я тебя вообще не узнаю. Совершенно другой человек стал.

Ох, женщина, знала бы ты, насколько права…

В общем, я отстоял свое право пойти в школу и на следующее утро, собрав рюкзак, отправился впитывать знания и мстить. Зачем все это вообще было нужно? Да я и сам, честно говоря, не знал. Просто чувствовал, что… нужно. В конце концов, мне почти ничего не известно об этом мире, а школа неплохой источник информации.

Та, в которой учился Илья, располагалась примерно в получасе ходьбы. Всю дорогу я поглядывал на запад. Туда, где в кои-то веки ясное небо пронзал столп бордового сияния. Позавчера, благодаря походу в интернет-кафе, мне наконец удалось хотя бы в общих чертах узнать, что это такое.

Столпы Преисподней пронзали этот мир в десятках мест. Это были аномальные зоны, те места, где наружу прорвался ад. Да-да, тот самый инфернальный отстойник для грешных душ. Каждый Столп тянулся вверх на два-три десятка километров, а в диаметре составлял километров шесть-семь. Большинство из них появились на месте городов, отчего те оказались покинуты.

Появление Столпов негативно повлияло на магический фон. Отсюда и та «грязь», которую мне постоянно приходилось «отфильтровывать». Но это пустяки по сравнению с тем, как пострадали местные маги. Кто-то из них вообще утратил дар, другие стали заметно слабее. Понятное дело, что официально эта информация нигде не подтверждена, потому как немалую долю постов в правительстве занимают чародеи, но на уровне слухов, независимых журналистских расследований и так далее… Думаю, понятно.

За размышлениями я и не заметил, как добрался до школы — безликой трехэтажки с большими окнами и футбольным полем позади. Зашел внутрь, сдал верхнюю одежду, поднялся в свой класс.

Поскольку пришел я рано, народу еще было мало, но смотрели на меня… В общем, как на выходца с того света. Тут же пошли шепотки, переглядывания, кто-то захихикал. Короче, теплого приема не последовало, но и похрен.

Уселся на свое место, стал смотреть в окно. Но почти тут же услышал, что кто-то подошел сзади.

Оглянувшись, увидел девчонку. Ровесница Ильи, русоволосая стройняшка, школьная форма с иголочки, толстая коса через плечо. Я мог бы назвать ее довольно симпатичной, если бы не выражение крайнего негодования на смазливой мордашке. Глаза сверкают, руки в боки, ух-х… И что-то этой ходячей стихии от меня было надо…

Память Ильи шевельнулась, и я вспомнил, что это Лена Светлова, староста класса.

— Крайнов… — мою фамилию она произносила словно какое-то ругательство. — Ты зачем сюда пришел? Жить надоело?

Том 1. Глава 5

Надо же, какой теплый прием. На пару мгновений я даже растерялся. А красавица явно не желала уходить, не дождавшись ответа. В итоге ляпнул первое, что пришло в голову:

— Жажда знаний взыграла. Да так сильно, что прям между ушами зудит.

Теперь растерялась уже Лена. Илья определенно никогда не отвечал в подобном тоне. Ну, сегодня и этой девчонке, и всем остальным в классе придется очень много удивляться.

— Крайнов… Ты чего вообще несешь? Какая жажда знаний? — староста нависла надо мной и нахмурилась. — Ты хоть понимаешь, что с тобой будет?

— А что такое? — понятно было, что между мной и одноклассниками конфликт. Но вот какой? Память Ильи не желала подсказывать, так, может, эта мадемуазель просветит? — Чем школа для меня так опасна?

— Неужели тебе еще и память отшибло?.. — Лена закатила глаза. — Хорошо, объясню. Не надо было изображать обиженного верблюда и плевать Танку в физиономию. Да еще при всех. Ничего удивительного, что теперь он тебе жизни не даст. Он же отмороженный. А связи у его отчима такие… В общем, он может сделать с кем угодно хоть что и ничего ему за это не будет. Этот придурок уже одурел от безнаказанности!

— Вот оно что… — задумчиво пробормотал я.

— Дошло наконец? Если так, то давай-ка собирай манатки и вали из школы. Пока не поздно. Мама твоя уже договорилась о домашнем обучении, мне рассказывали. Так что нечего тебе здесь делать.

Девчонка говорила с такой уверенностью, что… даже жалко ее разочаровывать.

Вздохнув, я повальяжнее устроился за партой и с улыбкой ответил:

— Нет.

Лена оторопела.

— Что «нет»?

— Никуда я не пойду. Более того, мне очень хочется встретиться с Танком и…

— Да ты рехнулся! — староста уже была на взводе. — Если самому жить надоело, то хотя бы о других подумай! Мне после того раза знаешь какой разнос устроили! Не уследила за дисциплиной, и все в таком духе! Еще раз мне такой… «радости» не надо! Так что вставай и проваливай отсюда, Крайнов!

— Да ты эгоистка, — я усмехнулся. — Думал, обо мне заботишься, а тут, оказывается, все на святом долге старосты завязано. Можешь считать, что ты ранила меня в самое сердце, — приложил руку к груди и скорчил крайне несчастную физиономию.

А вообще забавный разговор получается.

— Капец… — Лена покачала головой. — Танк тебе, похоже, что-то в мозгах повредил. Говорю в последний раз: уходи, пока не поз…

Она осеклась на полуслове. А в класс один за другим вошла вся четверка обидчиков Ильи.

Трое — типичные гопники-шестерки. Прыщавые, с расслабленной походочкой, в спортивках. Таких в любом спальном районе как тараканов. Даже имена как под копирку: Колян, Стасян и Борян. А вот с их главарем, Даней Танком, было сложнее. Память нового тела подсказывала, что с момента последней встречи тот очень изменился.

Мне он напомнил прямоходящего борова. Здоровенного, отожравшегося, но и не лишенного мышц. Определенно, парень не только потел в спортзале, отрабатывая удары, но и что-то принимал и колол.

— Ну вот, — тонкий напряженный голос Лены отвлек от созерцания главного врага. — Теперь поздно. Теперь они тебя где хочешь выловят, а отвечать опять мне…

Один из свиты Танка заметил меня первым. Несколько секунд просто пялился, со скрипом соображая, что к чему, потом скользнул к вожаку и что-то шепнул. Танк посмотрел в мою сторону, мы встретились взглядами, и я отметил, что рожа у него тоже очень даже свинячья. Но сейчас главным было другое: глазенки урода налились кровью, а сам он потопал ко мне.

— Ну ты и придурок, Крайнов, — прошипела Лена, отходя подальше, потому что чувствовала, что сейчас завоняет жареным.

Впрочем, в одиночестве я не остался.

— Ну надо же, — просипел Танк, нависая надо мной. Дружки стояли за его спиной и ухмылялись, предвкушая. — Верблюд нарисовался. Походу, хочет, чтобы мы ему горбы оформили. Тебе сколько, сученыш? Два? Три?

— Смотри, как бы сам не сгорбился, — я ухмыльнулся, хотя внутри был напряжен. Да, тренировки дали отличные результаты, но невероятное преображение Танка озадачивало. Что за комбикорм жрет эта скотина?.. И почему я чувствую в нем присутствие магии?.. При том, что сам по себе свинтус магом не является, это я видел отчетливо. — Но горбатая свинина — это, знаешь, как-то малость неестественно. Так что настоятельно рекомендую угомониться.

Да-а… Не такой реакции ожидал от меня этот боров-эректус. Потому и подзавис. Потому и решил, что стоит перейти от слов к действиям.

Медленно, наблюдая за моей реакцией, Танк столкнул один из учебников. Затем щелчками пальцев посбивал с парты и ручки с карандашами. Пару секунд я задумчиво разглядывал свое имущество, оказавшееся на полу, затем произнес с холодом в голосе:

— Подними… — глядя прямо в свинячьи глазки.

— Зачем? — здоровяк ухмыльнулся. — Заниматься сегодня на полу будешь. Как червяк.

Зарождающийся конфликт разрешился самым неожиданным образом. Трелью звонка. Одновременно с этим в класс вкатилась толстая пожилая учительница, и Танк со свитой отошли. Разумеется, предупредив, что жизнь моя оборвется еще до наступления вечера.

Училку мое появление очень озадачило. Как и всех преподавателей, которые вели следующие уроки. Еще больше их удивило то, что я отвечал, причем без ошибок. С точными науками у меня никогда не было проблем — в отличие от Ильи. Вообще у меня сложилось впечатление, что парень все свои шестнадцать лет был мутным пятном. Ни друзей, ни увлечений, ни стремлений. Парень явно пустил жизнь на самотек и не понимал, что это может привести лишь в одно место — к залежам дерьма.

Новых стычек с Танком и его шестерками удавалось избегать вплоть до двух последних уроков — физкультуры, которая проходила на улице.

— Крайнов? — мля, и почему все сегодня произносят мою фамилию только с вопросительной интонацией?.. Вот и физрук — бритый наголо, накачанный, бородатый и смуглый Артур Арсеньевич — не отличился. А еще смотрел на меня с удивлением и изрядной долей презрения. — Ты-то тут какими судьбами?

— За партой засиделся, — я невозмутимо пожал плечами. — Надо бы туловище размять.

— Уверен? Ну, смотри. Главное, без обморока обойдись, по-хорошему тебя прошу.

Кто-то из одноклассников рассмеялся, что еще больше меня раззадорило. Ну что, гоблины малолетние, пришло время удивляться…

Впервые в жизни Илья Крайнов, слабак и просто серая мышь, блистал на физкультуре. Сначала — быстрее всех пробежал три разминочных круга. Затем, даже не запыхавшись, сдал нормативы по отжиманиям на брусьях и подтягиваниям. Одноклассники встречали мои результаты озадаченным молчанием, даже Танк с шестерками больше не ухмылялись. Но больше всего охреневал, конечно же, физрук. Он привык, что прежний я либо вовсе не приходил на уроки, либо был в самом «хвосте». А тут…

— Ты под чем-то что ли? — строго осведомился Артур Арсеньевич, внимательно заглядывая мне в глаза.

— Ну, под ясным осенним небом, — я сделал невинное лицо и пожал плечами. — Еще под вашим пристальным взглядом. А что?

— Да ничего, — физрук прищурился. Возможно, я переборщил с демонстрацией возможностей. Довыеживался, как говорится. Ну да и хрен с ним. — Может ты еще и в футбол играть готов?

Разумеется, готов. Тем более что понимал: это будет не просто игра, поскольку я оказался в одной команде, а Танк с дружками в другой. Матч будет очень жестким.

Так и оказалось. И свинопотам, и его гопота при любой возможности норовили меня прессануть. Вот только ничего у них не получалось. Я либо уворачивался, если атаковал сам Танк, либо давал отпор, если на меня рыпался кто-то из его прыщавой свиты. И они злились.

— Тебе хана, сученок!.. — тихие, но полные злобы угрозы слышались все чаще.

— Мы тебя уроем нах!..

— Все, бля, ты труп!..

Ну и все в таком духе.

Наконец занятия закончились, и я вслед за остальными одноклассниками, под очень внимательным взглядом физрука, прошествовал в раздевалку. Думаю, там наши разборки со свинотанком и разрешатся.

И я, и мои враги, прекрасно все понимая, переодевались нарочито неторопливо. Остальные вскоре рассосались, причем кое-кто смотрел на меня с сочувствием. Зря хоронят, хотя…

У меня нет-нет да возникала мыслишка: а не переоценил ли я свои силы? Да, две недели я лепил из этой заготовки по имени Илья подобие человека. Но до окончательного результата еще срать да срать. А учитывая, что Танк за последнее время очень изменился, стал другим, куда более опасным… В общем, есть риск и не досрать. С другой стороны, чего гадать, когда уже можно начинать банкет?..

Переодевшись и уложив все пожитки в рюкзак, я с невозмутимым видом двинулся к выходу из раздевалки. И, понятное дело, мне заступили дорогу.

— Куда собрался, уродец? — сурово осведомился Борян. Или Колян? Или Стасян? Хер знает. Они все на одну рожу, только прыщи по-разному расположены. — Ты не торопись, поговорить надо. Ты с того раза, походу, нихера не понял. Ну ничего, сейчас заново все об…

Если драка неизбежна, то бить нужно первым.

Двух быстрых и прицельных ударов в челюсть мне хватило, чтобы вырубить двоих шестерок Дани Танка. Две секунды — и они уже валялись на полу. С третьим получилось немного сложнее.

Зарычав, тот кинулся на меня с явным намерением сломать нос. Я увернулся, оказавшись сбоку, и ухватил урода за плечи. Ну а затем ударом колена в правое подреберье оформил нокаут в печень. Неприятная, скажу, штука. Валит с ног даже опытного бойца. А если учесть, что бил я ногой…

— Ах ты, сука! — это активизировался мой главный противник.

Поначалу я просто уворачивался, пока свинопотам пытался достать меня явно колхозными ударами. Тяжело сопя и тихо матерясь, он гонялся за мной по всей раздевалке и понемногу терял выносливость. На это и был расчет. Я легче Танка примерно вдвое, мои мышцы только-только начали формироваться, так что вздумай я зарубиться — и все, меня задавят, затопчут и искалечат.

Однако, если выдавалась возможность, я тоже наносил удары. Быстрые, в основном, по корпусу, каждый раз вливая в руки и ноги немного магии.

Танк и впрямь терял силы, постепенно превращаясь из атакующего в мишень. И когда я наконец получил возможность «выстрелить» в раскрасневшуюся харю, мой кулак с хрустом пробил в нос урода.

Тот отшатнулся, закрываясь руками. На пол закапала кровь. А я нанес несколько ударов по корпусу и напоследок — по голове. От последнего кабан и рухнул.

Хоть он и не вырубился, но было понятно, что я могу смело засчитывать победу себе. Осталось лишь провести воспитательную беседу, но…

По-прежнему закрывая одной рукой окровавленную физиономию, другой Танк полез в карман куртки. Вытащил что-то похожее на таблетку.

— С-сука… — я метнулся вперед, намереваясь пинком выбить эту дрянь из руки Танка, но было поздно.

Тот засунул таблетку в рот, проглотил. И вряд ли там была аскорбинка или средство от запора. В этом я убедился уже спустя считанные мгновения.

Танк зарычал. Буквально по-звериному. Затем поднял на меня окровавленную харю, и я увидел, что его глаза начали светиться желтым. Вены на висках вздулись, сам парень покраснел, отчего еще больше стал походить на хряка. Только сейчас ничего забавного в этом не было.

Вот и ответ, почему от Танка несло магией. Тот, оказывается, не прочь закинуться «волшебной» таблеточкой. Именно благодаря пилюлькам он так раздался вширь, и я не сомневался, что у этого «допинга» есть как минимум еще один эффект. Нечеловеческая сила.

Которую этот ублюдок сейчас и продемонстрирует.

— Ну все, урод, — прорычал Танк, поднимаясь. — Теперь тебе точно пиз…

Похоже, ярости в нем скопилось столько, что было невтерпеж даже договаривать. Танк рванул вперед с явным намерением разорвать меня.

Пришлось отступать, благо было куда. Сначала, уворачиваясь от яростных ударов, я выскользнул из раздевалки. Спиной вперед миновал коридор и оказался на улице, где кое-кого обнаружил.

Почти все одноклассники были здесь. Любопытным гоблинам, похоже, захотелось посмотреть, как я буду выглядеть после разговора с Танком и его шестерками.

Ну, смотрите, уродцы. Думаю, вы никак не ожидали, что убожество по имени Илья Крайнов окажется способен защищаться, пусть и отступая. Беда только в том, что вечно отступать не получится. Я должен победить свинотанка, сейчас это вопрос элементарного выживания.

Только вот как? Снова использовать ту губительную ауру из магической «грязи»? Но она ведь убьет Танка, а я этого не хотел. Нагнуть, показать, кто здесь батя, — да, но никак не убивать.

— Что, сука? — хрипел тот, продолжая напирать. Ему явно нравилось, что я могу только пятиться и защищаться, но вместе с тем Танк был взбешен невозможностью ударить. И он стремился исправить это, вкладывая в каждую атаку все больше сил. — Понял уже, что тебе не жить? Ссышь?

— Ну, до энуреза пока не дошло, — проваливая очередную атаку, ответил я, — но страшновато. Налицо уникальный случай свиного бешенства. И быть укушенным очень не хочется.

Смотреть в горящие глаза и впрямь было жутковато. Таблетка сделала из Танка берсерка, куда более сильного, быстрого и, возможно даже, невосприимчивого к боли. Правда последнее мне пока не удавалось проверить: урод атаковал и атаковал, не позволяя ответить. И сейчас вся надежда была на то, что время действия «лекарства» скоро истечет. Но если нет?

Это, сука, будет попадос. Выдохнуться я, конечно, не выдохнусь — все же могу использовать магию для поддержания выносливости. Но всегда есть риск допустить ошибку. В данном случае она вполне может стать фатальной.

Мы были уже на середине футбольного поля. Танк теснил меня к турникам и брусьям. При виде снарядов у меня и возникла идея. Очень рискованная, но сейчас выбирать не приходилось.

Я продолжал отступать, но так, чтобы оказаться под одним из турников. И как только это произошло, подпрыгнул, уцепился за перекладину и обеими ногами, вложив максимум сил, двинул прямо в скалящуюся рожу Танка.

Это был нокаут. Урода снесло, тот рухнул наземь и затрясся, таращась в небо. Глаза вскоре перестали светиться, и как только это произошло, Танк перевернулся на бок и скрючился в приступе рвоты.

Мля, ну что за противники у меня такие? Один наркоман, второй бздит, третий вообще блюет… Кто-нибудь нормальный мне наконец попадется?.. Но это лирика, я прекрасно понимал, что праздновать победу еще рановато.

Танк закончил вытуживать из себя обед, и я рискнул подойти, готовый защищаться в любой момент.

— Ну что, не ожидал? Думал, я опять боксерской грушей буду?

— Какого хера? — прохрипел Танк. — Ты же… всегда…

— Времена меняются. А теперь выворачивай карманы. Хочу глянуть, что там у тебя за пилюльки для писюльки.

Тот послушался и вскоре протянул на потной ладони еще пару серых кругляшей, которые я быстренько сграбастал. Изучу на досуге, что это за хрень.

— Давай, очухивайся, — сказал я Танку напоследок. — И запомни: еще раз вздумаешь полезть — так легко не отделаешься. Я становлюсь сильнее с каждым днем. Усек?

Свин дернул головой, изображая кивок. Я же пошел прочь, под прицельными взглядами одноклассников, явно охреневших от происходящего.

* * *

— То есть ты хочешь сказать, что проиграл какому-то дохляку? При этом находясь под «джаггернаутом»? — лощеный мужчина, уже доживший до благородных седин, удивленно приподнял бровь. Он сидел в глубоком кожаном кресле и не отрывал внимательного взгляда от собеседника — неестественно крупного подростка, чье круглое лицо представляло собой сплошной синяк. — Да еще так, что твоя физиономия будто бы бомбардировку пережила? Объяснись.

— Да я понятия не имею, как оно… так… — Даня Танк шепелявил, в голосе чувствовалась обида. Он и сам не понимал, что произошло, а поразмышлять над этим… С каждым днем размышления давались ему все труднее. — Хотели с пацанами проучить. А он сначала их всех рубанул, потом…

— Не надо повторяться, — раздраженно перебил мужчина. Как же его бесил этот недоумок… Но ради страстных ночей с его матерью приходилось терпеть. — Лучше расскажи мне об этом пареньке поподробнее.

— Да че там рассказывать… — Даня шмыгнул носом. — Звать его Илья Крайнов, дохляк, чмо натуральное. Это тот самый, — на синем лице проступила довольная улыбка, — которого мы тогда в больничку оформили.

Мужчина задумчиво покивал. Да, он помнил недавний инцидент. Впрочем, оказалось достаточно пары звонков, чтобы оградить тупоголового борова-пасынка от проблем. Даже если бы тот бедолага, которого Даня с приятелями отделали, не выжил бы. Но он выжил, вернулся — и отомстил. Удивительно. С этим стоит разобраться.

— То есть этот Илья довольно долго находился на грани жизни и смерти. Все же выжил, после чего вернулся в школу…

— Ну да, типа того, — Даня кивнул, и мужчина сморщился. Его выводила из себя эта привычка перебивать. — Причем странный какой-то. Весь типа дерзкий. И на физре такое вытворял… Хотя раньше вообще нихера не мог.

— И тебя не насторожила такая разительная перемена? Хотя… о чем я спрашиваю…

— Ну, он надерзил. И мы с пацанами решили повторить. Он сам нарвался! — последние слова шестнадцатилетний боров произносил с хорошо различимой обидой.

— Однако по итогу нарвались вы с дружками. Удивительное дело…

Некоторое время мужчина молчал, что-то старательно обдумывая. Даня все так же стоял перед ним, переступая с ноги на ногу и сопя. Для него сидящий человек был почти что богом. Исполнителем всего, о чем Танк мечтал. Именно отчим, тайный хозяин этого города, открыл для парня дорогу в подпольные бои. И шаг за шагом, не брезгуя никакими методами, вел к чемпионству. В подчинении у него были даже маги, и их последнее изобретение, пилюли «джаггернаута», Даня воспринимал как настоящее чудо. Ключ, открывающий любую дверь в ограниченном мирке его стремлений.

Но бедняга был способен разглядеть лишь верхушку айсберга.

— Ладно, свободен, — наконец произнес мужчина и махнул рукой, веля Танку выйти. Тот кивнул, пересек роскошный кабинет и вскоре скрылся за дверью. — Кретин…

Как же раздражает само присутствие этого хряка в доме… Но ничего, даже из этой биомассы можно извлечь пользу. Лучшего кандидата для эксперимента не найти, а сам Даня сроду ни о чем не догадается. Как и его тупая, но такая добрая и сексуальная мамаша.

Она не меньше сына счастлива, что его мечты исполняются, и совершенно не задумывается о последствиях. Ей достаточно видеть, что это мясо, которое шестнадцать лет назад вылезло из ее божественной щелочки, довольно. Слепая любовь… Даже скорее тупая… Но в данном случае она как нельзя к месту.

— Илья Крайнов, значит, — пробормотал мужчина, задумчиво щурясь. — Что же, посмотрим, что ты за феномен такой.

Но чуть позже. А сейчас… Его страсть уже вернулась с фитнеса, или маникюра, или спа-салона, или куда она там сегодня собиралась… Поэтому, перед тем как заняться делами, неплохо бы провести следующий час с ней.

Том 1. Глава 6

Твою-то мать…

Мне было невтерпеж изучить добытые у Танка трофеи, и потому по пути домой я решил задержаться на заброшенной спортплощадке. Провести, так сказать, поверхностный анализ таблеток. Ну что же, провел. И охренел.

Пилюльки, лежащие у меня на ладони, оказались той еще дрянью. Они и впрямь представляли собой магический допинг. Но не только. Еще в их составе я почувствовал наркотики и яд, который со временем разрушал организм. Начинал с мозга, постепенно превращая человека в идиота, а затем выводил из строя и остальные органы.

Вряд ли Танк единственный, кто жрет эту пакость. Наверняка ее производство процветает, а новые потребители появляются каждый день. И это надо прекращать. Еще по прошлой жизни ненавижу наркоту и все, что с ней связано. Была там пара историй, но не суть.

С этой мыслью я и направился к трамвайной остановке. Пора снова наведаться к Сан Санычу. Возможно, он подскажет, кто производит такие «волшебные» таблеточки. К тому же, неплохо пообщаться с ним по поводу тех вооруженных ребят. Я чувствовал, что там не все так просто.

Врача я обнаружил раньше, чем добрался до больницы. Тот шел мне навстречу, покачиваясь и глядя в никуда пьяным взглядом. Но меня узнал сразу.

— О, Крайнов, — Сан Саныч остановился. — Ты здесь какими судьбами? Как самочувствие?

— Самочувствие превосходное. В отличие от вас, — ответил я, окидывая врача проницательным взглядом. — Что-то празднуете? Или в больнице излишки спирта образовались, вот вы от них и избавляетесь?

Тот поморщился и неопределенно махнул рукой.

— Ну да ладно. Честно говоря, я к вам по делу, — я вытащил таблетки и вкратце рассказал об их чудесном действии.

Вернее — попытался рассказать. Примерно на половине Сан Саныч шлепнул меня по руке и втоптал упавшие пилюли в асфальт.

— Никогда! Запомни: никогда не смей принимать эту дрянь! — ого, да он даже слегка протрезвел. Определенно, я не ошибся, врач что-то знает. И теперь мне нужно крепко держать удачу за хвост. На самом деле хорошо, что Сан Саныч подшофе: это позволит мне немного воздействовать на его сознание, использовать магию, чтобы развязать доку язык. — Понял меня?!

— Понял. И даже не собирался. Наоборот, я хочу, чтобы эти таблетки исчезли из города, — ответил я, используя силу, чтобы пробудить в собеседнике желание поговорить. Как именно? Да очень просто — «включая» эмоции: гнев, обиду, чувство вины… Черт, были бы мои энергоканалы рабочими, я бы справился с этой задачей без труда. А так приходилось очень сильно напрягаться. Но вроде бы получалось.

Сан Саныч рассмеялся, глядя на меня с сочувствием.

— Ты всего лишь шестнадцатилетний мальчик, Илья, — сказал он, успокоившись. — И даже не представляешь, какие силы стоят за производством этой мерзости, — врач с ненавистью глянул под ноги, на серое пятно, оставшееся от таблеток.

— А вы представляете?

— К сожалению. Это, скажем так, достаточно крупный… бизнес-проект неофициального главы нашего городка — Бориса Орлецкого, или Орлеца.

— Неофициальный глава… Я так понимаю, он бандит?

— Правильно понимаешь, Илья. Но не просто бандит, а очень влиятельный. Вор в законе. Практически весь город под ним. Полиция, администрация, пара небольших магических родов. Они, собственно, и помогают Орлецу готовить эту дрянь, — Сан Саныч шаркнул по тому месту, где были раздавленные таблетки. — Там много специалистов по воздействию на химические вещества, придание им различных свойств…

— Хм, а вы неплохо осведомлены, — я прищурился. — И это наводит на определенные мысли.

— Если ты думаешь, что я напрямую замешан в производстве этой отравы, то нет. Но косвенно… — врач опустил голову и качнулся. — Одно время я поставлял Орлецу кое-какие вещества. Они служили основой для его чертовых зелий. Тогда мне нужны были деньги, поскольку еще оставалась надежда спасти Марту. Это моя жена, — Сан Саныч посмотрел на меня, и я увидел блеск слез в воспаленных глазах. — Была… После того, как я потерял и ее, то… В общем, тогда я прекратил поставки.

— И Орлец явно был очень недоволен, — я прищурился, складывая два и два. — Он решил взять то, что считал своим, силой. Послал в больницу молодцев с автоматами, и в итоге случилась та бойня.

— Да, Илья, все так.

— Ну, в таком случае кретин он, этот Орлец. Просрал оружие, просрал людей, наделал шуму и в итоге ничего не добился. Вещества же остались в больнице?

— Остались.

— Ну вот. Кретин и есть. Нужно было делать все иначе. По-тихому. И до меня не доходит, как человек, который подмял под себя целый город, не понимает таких элементарных вещей.

— Не думаю, что он преследовал цель опустошить больничные склады, Илья. У него уже давно есть другие поставщики. А что до случившегося… Думаю, Орлец просто мстил мне. Три года назад погиб в автокатастрофе мой сын. Марты нет уже три месяца. Я совсем один. Больница — все, что у меня есть. Лечить вас, малышей, подростков, мальчишек и девчонок, отпускать домой здоровыми и радостными — вот единственная моя цель в жизни. Орлец прекрасно понимал, какая участь ждет тех отморозков с автоматами. Они наверняка давно служили ему, скорее всего на них Орлец и испытывал наркоту. Ты же видел одного из них. Живой труп, мало что соображающий, которому не нужно ничего, кроме дозы…

— Кое-что тут не сходится. Даня Танк тоже закидывался этими таблетками. И выглядит он совершенно иначе. Можно сказать, цветет и пахнет. Ну… воняет, если быть точным.

— Не думай, что Орлец готовит только один вид наркотиков. У него… — Сан Саныч горько усмехнулся, — многопрофильная лаборатория. Есть просто химия для кайфа, есть стимуляторы, есть… Да много чего есть. Думаю, те мерзавцы, что напали на больницу, принимали что-то самое простое и грязное. За очередную дозу они выполняли задания Орлеца…

— Но когда тот понял, что ребятки постепенно перестают быть полезными, — продолжил я мысль врача, — то решил отправить их в утиль. А заодно наказать и вас. Ну, теперь вроде бы картина получилась.

— Я очень тебя прошу, Илья, — после небольшой паузы заговорил Сан Саныч, — не лезь в это все. Живи спокойно. Не связывайся ни с этим Даней, ни с его дружками, ни тем более с людьми Орлеца. Не губи свою жизнь.

— Да как бы уже поздно, — я усмехнулся и продемонстрировал врачу сбитые костяшки. — Танк и его шестерки наказаны, теперь мне нужна рыба покрупнее. Темный властелин задрипанного городишки на первое время сгодится.

— Дурак, — тот покачал головой. — Если бы мог, то по рукам и ногам тебя связал бы…

— Ого, да месье знает толк в извращениях, — я рассмеялся и хлопнул Сан Саныча по плечу. — Шутка, не обижайтесь. Но оставлять все так, как есть, нельзя. Иначе станет только хуже. Танка эти таблетки превратили в зверя. И маловероятно, что он точит их в одну харю. Обязательно найдутся идиоты, которым тоже захочется силушки богатырской. Таких будет становиться все больше, и в итоге однажды вы сами окажетесь в темной подворотне, окруженным толпой безумных и очень сильных отморозков со светящимися глазами. Лично мне такое «счастье» нахер не нужно.

На этом мы с Сан Санычем и расстались. Я вернулся на окраину, заглянул в пекарню к Алисе и еще с порога понял: что-то не так.

Не нравились мне два этих крепких хлопца в кожаных куртках, спортивных штанах и с мордами кирпичом. Товарищи явно не за плюшками пришли, это было видно и по бледному напряженному лицу Алисы.

— Короче, либо так, либо сворачиваешь свою забегаловку, — пробасил один из них, после чего оба развернулись и покинули пекарню.

Я подошел к прилавку и обнаружил, что женщина готова была расплакаться.

— Мам? — осторожно взял ее за руку. — Ты как?

— Нормально, — не без труда ответила та и сделала пару глубоких вдохов.

— Уверена? А эти двое чего? В жалобной книге гадостей настрочили?

— Если бы, — Алиса слабо усмехнулась. — Это, считай, что-то вроде налоговой службы.

— Ага, — я сразу понял, что к чему. — Дань собирают. За возможность спокойно работать. И что им было нужно?

Женщина потемнела лицом.

— Приходили сказать, что повышают плату. Ненамного, но… Для нас это будет ощутимо. И вполне возможно, что пекарню придется закрывать, — Алиса не выдержала — всхлипнула. После чего продолжила уже шепотом: — А я ведь за эти годы столько сил в нее вложила. Думала, на ноги встанем…

— Встанем… мам, обязательно встанем, — я обогнул прилавок, приблизился к Алисе и обнял. — Я так понимаю, эти двое — всего лишь шестерки. На кого они работают знаешь? На Орлеца?

— Нет, что ты. Орлецу на наш отшиб плевать. Здесь другой мерзкий тип заправляет. Правда я почти ничего про него не знаю, только что фамилия у него Кукушкин, а кличка Кукуй.

Мля, одни птицы кругом. Ну, значит, будем выдергивать перья и ломать крылья и клювы. Алиса же словно прочитала мои мысли и насторожилась.

— А зачем ты вообще спрашиваешь? — спросила она, подозрительно глядя на меня. — Я надеюсь, ты не собираешься ввязываться в разборки? Как, кстати, дела в школе? Никто к тебе не лез?

— Как видишь, — я отошел раскинул руки и сделал оборот вокруг своей оси. — Цел, невредим и даже довольно упитан.

— Чего?

— Да все хорошо… мам, — я по-доброму усмехнулся и снова обнял Алису. — Никаких разборок. Ни с одноклассниками, ни с кем другим.

Понятное дело, что врать, особенно матери, нехорошо. Но бывает ложь и во спасение.

Итак, мы вскоре поимеем — разумеется, в переносном смысле — двоих довольно серьезных дельцов. Один хозяин этой жопы, именуемой городом, второй поменьше. Вот с него и начнем. Правда для этого придется-таки кое-что доделать, но много времени это не должно занять.

* * *

Наконец-то!.. Наконец-то я сделал это!..

Энергоканалы открыты, и теперь я могу использовать заклинания. Исцеляющие, боевые, магию разведки… Понятное дело, что изучать все придется заново, но это уже ерунда по сравнению с работой, которую я проделал. И потому именно сейчас я чувствовал себя полностью переродившимся.

Дело было спустя два дня после первого школьного дня, встречи с Сан Санычем и разговора с Алисой о Кукуе. Я как обычно отсидел на уроках, помог Алисе в пекарне и отправился на заброшенную спортплощадку. Где и активировал-таки сеть энергоканалов.

Ну, теперь успехи попрут по всем фронтам, и скоро я со спокойной душой вновь смогу именовать себя Смертопрядом. Можно начать обдумывать план действий. Только для начала стоит…

Оборвав мысль, я сосредоточился и попытался использовать простейшее заклинание, которое было призвано сделать меня незаметным в темноте. Ощущение стянутости по всему телу дало понять, что магия сработала. Что же, теперь посмотрим, кого это там такого любопытного к нам принесло.

Добрался до голых, ждущих зимы зарослей и замер, удивившись тому, что никого не обнаружил. А как же моя чуйка? А как же слух? Я ведь отчетливо слышал шаги. Да, тихие и осторожные, и тем не менее. Походу, имею дело с профессионалом.

Шорох справа. Обернувшись, увидел внушительных размеров тень и едва успел увернуться от прямого в корпус. Контратаковал ногой в грудь, но и противник оказался не промах.

Следующие секунды я и здоровяк пытались достать друг друга, постепенно выбираясь в центр площадки. Бился тот уверенно, жестко, но… Было ощущение, что он сам останавливает каждую атаку в последний момент. Какого хрена?..

Мне быстро наскучило махать руками и ногами. Пришла пора вспомнить, что я теперь еще и маг. Не без усилия использовал обездвиживание, а когда противник замер, скользнул к нему и подсек. Тот грохнулся наземь, я навис над ним. С помощью силы «включил» ночное зрение. И, сука, натурально обомлел.

— Здрассте, здрассте, — я присел перед поверженным врагом на корточки. — Не поздновато ли для физкультуры? На этой неделе она вроде как уже была.

Артур Арсеньевич, по-прежнему парализованный магией, хмуро зыркнул на меня и что-то промычал.

— Чего-чего? — я пальцами оттопырил ухо и сделал вид, что прислушиваюсь. — Непонятно, говорите четче.

Впрочем, хватит издеваться. Опасности я не чувствовал, а вот любопытство с каждой секундой усиливалось. Так что сейчас мы с Артуром Арсеньевичем очень откровенно побеседуем.

— Крайнов… — прогудел физрук, садясь после того, как я нейтрализовал действие заклинания. — Какого хрена вообще?

— Вы не поверите, но у меня тот же вопрос. У вас фетиш какой-то — за учениками следить? Нехорошо, знаете ли. Особенно за мальчиками. Наводит на определенные подозрения.

Физрук в ответ лишь мрачно зыркнул, встал и начал отряхиваться.

— Кончай клоуна из себя корчить, — бросил он, закончив.

— Нет, — я покачал головой. — Так мы до сути год добираться будем. Спрошу прямо: для чего ты за мной шпионил? На кого-то работаешь? Или личная инициатива?

— Личная. Ты, парень, на этой неделе дал жару. При том, что раньше был вообще никем. И я хочу знать, что произошло. Я видел, как ты сначала положил троих дружков Танка, а потом и его самого. Причем дважды, и второй раз, когда он был под какой-то дрянью.

— Видел, значит, — я скрестил руки на груди. — Четверо великовозрастных упырей собрались прессовать одноклассника, а учитель видит все это и бездействует. Как-то непедагогично, не находишь?

— Я контролировал ситуацию. Мог вмешаться в любой момент. Но, — Артур Арсеньевич пристально посмотрел на меня, — не понадобилось. И я хочу знать почему. Что с тобой случилось? Ты никогда не мог за себя постоять, нарвался, угодил в больницу… А вернулся из нее другим человеком. Как? Что? Почему?

Какой, однако, пытливый дяинька… Понятное дело, откровенничать я с ним не собираюсь.

— Ну, будем считать, что у меня открылся третий глаз, — ответил я с невинной улыбкой.

— Третий глаз? — физрук прищурился. Затем спросил с мрачной усмешкой: — Надеюсь, не в том месте, которое хирургу в военкомате показывают?

— Артур Арсеньевич, ну что за жопный юмор при ученике? — я закатил глаза, сделав вид, что ужасно оскорблен. — И вообще, там не глаз, а скорее рот. Потому что откусывает, пусть и без зубов.

— Так мы до сути год добираться будем, — процитировал физрук великого… меня. — Я не идиот, прекрасно понимаю, что дохляк не может просто так стать терминатором, тем более за очень короткое время и после борьбы за жизнь в больнице. С тобой что-то произошло… Ты… самопробудившийся?

Это еще что за новая терминология?..

— Что значит «самопробудившийся»? — наверняка здесь это знают все, но я-то исключение.

— Юный маг, чья сила активизировалась… ну… сама по себе. Как во времена до Столпов, — физрука мое незнание не смутило. Хорошо. Значит, будем использовать этот бородатый источник просвещения по максимуму. — Теперь это крайне редкий случай. Практически феномен.

— Вот, значит, как. И каким образом теперешние юные маги, которые не самопробудившиеся, активизируют и используют свой дар?

— С помощью специальных процедур, которые проводят в магических академиях. Под чутким надзором взрослых чародеев, иначе… Самопробуждение ведь не только редко, но и довольно опасно. Чудо, что ты не сжег свои энергоканалы.

— Хм, как приятно-то… И что же, это все из-за Столпов Преисподней? Из-за прорвавшегося наружу ада?

— Именно, — физрук помрачнел. — Эта дрянь четко разделила нашу жизнь на «до» и «после».

— Из-за чего вообще образовались Столпы?

— Однозначного ответа тут нет. Кто-то считает, что из-за переполненности ада. Тех, кому дорога в пекло, становится все больше, поэтому территорию Преисподней нужно расширять. Но я думаю, что все несколько сложнее. Те сущности, что управляют адом, решили захватить всю Землю. Столпы очень влияют на нас. Кто-то заболевает, кто-то сходит с ума, кто-то… начинает творить такое, о чем раньше и думать боялся. И последние также в итоге попадают в ад. Значит, в определенный момент его территория опять расширится, наружу прорвутся новые Столпы…

— Влияние ада усилится, все больше людей после смерти будет отправляться туда и… Да тут настоящий порочный круг получается. Хреново. Но что-то мне подсказывает, что только этим дело не ограничивается.

— Верно мыслишь, Крайнов. Из-за Столпов земные маги стали слабее. А многие, — тут он опустил голову, — вообще практически лишились дара.

— Ты один из них, да? — я прищурился, сосредоточился и увидел, что у физрука тоже имеется сеть энергетических каналов. Вот только она была какой-то неправильной. Будто бы… расплавленной что ли? — Раньше ты был магом?

— Не просто магом. Я служил в особом подразделении по борьбе с магическим терроризмом. Это элита. Жил в столице, ездил по всему миру. Делал то, для чего был рожден. И буквально за час, тот самый, когда из земли вырвался этот блядский бордовый свет… — в голосе физрука сквозили ненависть и отчаяние. Те раны, что появление Столпов нанесло ему больше двадцати лет назад, не зажили до сих пор. И вряд ли вообще заживут. По крайней мере, без посторонней помощи. — Короче, я потерял все.

— Понимаю, — я задумчиво покивал. Затем посмотрел в темные глаза собеседника. — Терять всегда херово.

— Не слишком ли ты зелен, чтобы понимать? — Артур Арсеньевич усмехнулся, а я невольно вспомнил все то, что бойцы рода Гаарен устроили в моем доме. Сжал кулак и заставил себя успокоиться. — Я сражался с самыми опасными представителями рода людского. И побеждал. А сейчас от моих способностей остались лишь жалкие огрызки.

— Значит, ты все-таки что-то можешь?

— Очень мало. Наполнять мышцы силой перед дракой. Видеть тех, кто использует разные заклинания для того, чтобы быть незаметным… Ну и еще по мелочи.

Так вот каким образом он едва не застал меня врасплох. Что же, интересный человек. И я был бы не прочь обзавестись таким соратником.

— Понятненько, — пробормотал я, обдумывая, как преподнести свою следующую мысль. Решил, что лучше всего моим любимым способом. В лоб. — Ну а если я скажу, что есть шанс вернуть все твои способности?

Том 1. Глава 7

— Что ты сейчас сказал? — после небольшой паузы осведомился физрук. Глядел он настороженно и мрачно. — Дерьмовая шутка, если честно.

— Кроме шуток, товарищ педагог, — ответил я задумчиво, изучая искалеченную сеть энергоканалов Артура Арсеньевича. — Возможность помочь действительно имеется. Только это будет очень больно.

— Каким образом? Опытнейшие маги-целители бились надо мной месяцы. И в итоге развели руками. А ты, шестнадцатилетний сопляк, уж извини…

— Будешь обзываться, сделаю восстановление еще болезненнее, — в шутку пригрозил я. — А насчет того, каким образом… Если бы твои энергоканалы умерли, ты бы не мог вообще ничего. Но магия по-прежнему циркулирует в них, только из-за многочисленных деформаций… Мля, как объяснить-то?.. В общем, представь сломанную и неправильно сросшуюся руку или ногу. Будет она нормально работать?

— Нет.

— Вот и с энергоканалами так же. Чтобы исправить положение, руку или ногу надо заново сломать и срастить. Только уже в нужном положении. В твоем случае будет очень похоже. Мне придется перелопатить всю твою сеть, травмировать ее и заживлять, придавая прежний естественный вид. Сейчас, мягко говоря, она выглядит словно жопой прожеванная.

— Как приятно-то… — пробормотал физрук, хмурясь. — Но погоди… Ты что, можешь видеть энергоканалы?

— Ага. Клево, да? — я ухмыльнулся. — Я такой… А эти твои опытнейшие маги-целители разве не могут?

Артур Арсеньевич покачал головой.

— Нет. Но многие маги чувствуют друг друга.

— Понятненько… Ну так что? Будем пробовать или нет? Но учти: все это лишь мои предположения. Может и не сработать. В таком случае не обижайся, я и правда пытался сделать все, что могу.

— Не обижусь, — сжимая кулаки и суровея от волнения, ответил Артур Арсеньевич. Ну да, шаг ему предстояло сделать непростой. За два десятка лет он наверняка смирился с тем дерьмом, что разделило его жизнь на «до» и «после». И мог лишь тосковать по себе-прежнему. А тут вдруг как по волшебству странный пацан, предлагающий невероятное. У меня бы у самого фляга от такого засвистела. — Давай попробуем. Что надо делать?

— Просто сядь, — я указал на ржавые железяки, на которых когда-то качали пресс, — и приготовься терпеть. Будет больно.

Та-ак, давайте смотреть… Я выбрал наименее пострадавший участок сети энергоканалов и, использовав собственную магию, слегка его надорвал.

— Не шипи, — строго сказал физруку, когда тот среагировал. — И не дергайся. Работа ювелирная, между прочим.

Еще надрыв, еще… А теперь придать каналам правильное положение… Использовать свою силу, чтобы закрепить их…

Энергоканалы, в отличие от вен, артерий, лимфатических сосудов или нервов, не были материальными. Это проводники магической энергии, состоящие… тоже из энергии. И хорошо поддавались воздействию магии. По крайней мере в моей прошлой жизни. Еще одним плюсом стало то, что физрук последние годы почти не пользовался силой: каналы лучше реагировали на вмешательство.

Закончив с одним крошечным участком, перешел ко второму, посложнее. Разорвал, распутал, выправил, закрепил.

— Ну что там? — потея и вздрагивая, спросил Артур Арсеньевич. Наверняка он чувствовал себя будто на столе у хирурга. Впрочем, мне-«хирургу» приходилось не легче: все же с живым человеком работаю. Причем никогда раньше мне не случалось делать подобные «операции», я был знаком лишь с теорией. — Выходит?

— Выходит — это когда ты в тесной комнатке на белом холодном троне и без штанов, — пробормотал я, «скрепляя» энергоканалы в правильном положении. Дело спорилось, и уже с двумя-тремя процентами всей сети физрука я разобрался. — А у нас получается. Очень больно?

— Бывало и хуже.

— Вот и замечательно. Тогда расскажи мне еще про Столпы. Все, что знаешь.

— Столпы — это аномальные зоны. Большинство из них прорвались на территории городов, и те пришлось бросить.

— А что случилось с жителями?

— Никто точно не знает. Но вероятнее всего, что они умерли.

— Столпы пытались изучать?

— Да. Не раз и не два собирали отряды магов и военных. Но толку от их экспедиций было чуть. Во-первых, при приближении к Столпу вся техника и все вооружение выходило из строя. Электроника вырубалась, оружие начинало заклинивать, гранаты просто взрывались.

— А бомбить Столпы пробовали?

— Разумеется. Без толку. Даже самые мощные ракеты падали, преодолев какую-то невидимую границу, еще до того, как нырнуть в бордовый свет.

— Интересненько. С оружием понятно. Что насчет людей? Кто-нибудь пытался зайти в Столп безоружным, с поднятыми руками и громким лозунгом: «мы пришли с миром»?

— И это было. Магам удалось пройти немного внутрь. И даже вернуться. Только вышли они оттуда, мягко говоря, не в себе. Потом очухались, но ничего более-менее внятного рассказать не смогли. Говорили лишь, — физрук опять зашипел от боли, когда я взялся за новый участок сети, а затем усмехнулся, — что там творятся какие-то невероятные ужасы.

— Им считали память?

— Да. И когда увидели, то убедились, что ужасы внутри Столпов и впрямь невероятные. Но тут у меня никакой конкретной информации уже нет. Знаю лишь, что там действительно ад. Значит, скорее всего, демоны мучают грешников, проявляя максимум изобретательности. И что для нас ужасы, — вновь усмешка, — то для рогатых рутина.

— Почему именно рогатых?

— Да хер его знает. К слову пришлось. Демонов же всяких и прочих чертей именно так и рисуют. Злобные морды, рога, хвосты…

— Ну, то рисунки. А у нас тут реальность. И она частенько от домыслов отличается.

— Надо же, умник какой. Откуда ты вообще такой взялся? На самопробудившегося, которому от силы месяц, вообще не похож. Те по большей части, если рядом никого опытного, вообще понятия не имеют, как силой пользоваться. А ты… Энергоканалы видишь, исправляешь… если, конечно, действительно именно этим занимаешься… Что с тобой произошло, Крайнов?

— Говорю же, третий глаз открылся. Ну и плюс я книжки всякие умные читаю и мою голову шампунем «Жумайсынба». Каждое полнолуние и ровно в полночь.

— Все шутишь… — видно было, что Артур Арсеньевич и не ждал от меня откровенности. Вот и правильно. Да, пока что он кажется толковым мужиком, но всерьез судить об этом можно лишь спустя какое-то время. — Ну, шути, шути.

— Так, — я отошел на пару шагов, оглядел физрука. — На сегодня, пожалуй, хватит. Сейчас будет самый ответственный момент. Проверка.

— Предлагаешь использовать какое-нибудь заклинание? — забавно было слышать нотки неуверенности в басе этой бородатой рамы.

— Именно. Но самое простое. То, что давалось тебе легче всего. С чего ты вообще начинал. Подумай хорошенько.

Физрук поднялся, почесал бритую наголо репу. Затем задумчиво произнес:

— Вообще я всегда был неплохим телекинетиком…

— Вот и продемонстрируй.

Он хмыкнул, приблизился к ближайшему дереву. Поднял руки, направив ладони на одну из ветвей. Нахмурился, скрипнул зубами, и вскоре ветка затрещала. А спустя еще пару мгновений и вовсе сломалась. Физрук же шагнул назад и обернулся ко мне. На роже — смятение напополам с радостью.

— Ма-ла-дэц, — я был доволен. — Трудились не зря, толк есть. Так что твои шансы вернуть прежние способности и, что главное, начать развиваться дальше, только что серьезно повысились.

— Это… — он смотрел то на меня, то на свои руки, то на сломанную ветку. — Это же… Охренеть…

— Да, мне тоже нравится, — важно кивнул я. — Но работы впереди до туевой хучи. Сейчас я исправил примерно шесть-семь процентов от всего количества твоих энергоканалов. А поскольку дяинька ты крупный, то и сеть довольно солидных размеров. Можешь польстить себе.

— Вообще-то, — Артур Арсеньевич нахмурился, — от физических габаритов сила мага никак не зависит. Да и сеть энергоканалов у всех чародеев практически одинакова.

— Знаю, — снова кивнул. Усмехнувшись, добавил: — Но не мог не подъебнуть.

Некоторое время физрук молчал. Ничего удивительного, представляю, какие мысленные ураганы сейчас бушуют у него в голове. Затем он задал вопрос, который я ждал почти с самого начала:

— Ну и чего ты хочешь? За это все. Какова плата?

— Плата? — я сделал вид, что задумался. — Хм-м… Пожалуй, — с ухмылкой накинул легкий морок: заставил глаза засветиться красным, кожу потемнеть, а зубы заостриться и прибавить в длине, — твоя душа, селезенка и кожа с ягодиц сгодятся. Самое вкусное сочетание, между прочим, — с этими словами двинулся на физрука, и тот отступил, ни хрена не понимая.

Я же рассмеялся и принял прежний вид.

— Ну и шуточки у тебя, — мрачно произнес Артур Арсеньевич.

— Привыкай, — я пожал плечами. — Ну а по поводу платы… Считай, что я помогаю по доброте душевной. Гуманизм, забота о ближнем, все дела…

Тут я лукавил. На самом деле, потрудиться над энергоканалами физрука было полезно и мне. Да, он правильно сказал: сеть энергоканалов у всех магов почти одинаковая. Но именно что почти. И сейчас, когда я только-только активизировал свою новую, мне предстояло научиться управлять ею. Медленно, осторожно, без резких движений, дозированно. И ювелирная работа по восстановлению способностей этого бородатого амбала подходила как нельзя лучше. Можно сказать, услуга за услугу, но есть еще и во-вторых…

Я редко ошибаюсь в людях, и Артур Арсеньевич казался мне подходящим кандидатом на роль союзника. В чем именно? Сам пока не знаю, но чувствую, что новая жизнь по насыщенности событиями вряд ли уступит старой. Но, понятное дело, физрука еще проверять и проверять.

— Ладно, — сказал я. — Пора и по домам. Мне еще маму с работы встречать.

— С тобой схожу, — не терпящим возражений тоном заявил физрук. — Уже темно, мало ли какая шушера по улицам шастает.

Я лишь усмехнулся. Все с вами, Артур Арсеньевич, понятно. Теперь, по крайней мере, пока я не верну физруку способности, тот будет беречь меня как зеницу ока. Впрочем, ладно: путь неблизкий, а вдвоем оно веселее. Тогда я еще не знал, что вскоре мне станет не до веселья…

До пекарни мы добрались без происшествий — парочка гоповских компаний, которые мы шуганули, не в счет. Но увидев припаркованный возле входа в детище Алисы здоровенный черный внедорожник, я насторожился. Приблизился к окну и обнаружил женщину возле витрины. А еще — амбала, прижимавшего ее к стене, чтобы…

Сука!..

За спиной что-то сказал физрук. Но я уже не слушал — рванул внутрь пекарни. Едва не снес дверь, затормозил посреди зала и, зачерпнув немного силы, обездвижил ублюдка. Подскочил, повалил и методичными ударами начал превращать раскрасневшуюся харю в винегрет. Попутно узнал, кто это.

Один из той парочки шестерок Кукуя, что приходили не так давно сообщить о повышении платы. Почему-то это разозлило еще больше, и я бы прибавил темп, если бы…

— Илья! — почувствовал, что Алиса схватила меня за плечи. — Хватит! Остановись уже!

Что же, хорошо. Я встал, посмотрел на женщину. Бледная, дрожит, но вроде бы не пострадала. По крайней мере следов от ударов на лице не заметил. Но все равно…

— Как ты? — спросил я, вливая в Алису немного силы, чтобы та быстрее успокоилась.

— Более-менее, — та выдохнула и присела на корточки, потирая виски. — Хотя, — она горько усмехнулась, — закончить день я хотела немного иначе.

— Что вообще произошло? Для чего этот урод, — кивнул на парализованного амбала, под башкой которого уже образовалась лужа крови, — приперся? За налогами?

— Вряд ли, — Алиса покачала головой. — Плата в начале следующей недели. Но да, он вломился, начал говорить, что деньги нужны уже сейчас. А потом… — женщину передернуло, — ухмыльнулся так мерзко и…

— Сказал, что можно расплатиться натурой, или что-то вроде того, — звенящим от злобы голосом закончил я, поворачиваясь к окровавленной мрази. Эх, не закончил я с его харей, не закончил… Но ничего, еще весь вечер впереди.

— Да, Илья, примерно так и было, — Алиса вздохнула и расплакалась. — Что же теперь делать?.. Кукуй после такого не позволит мне спокойно работать. Из-за нас ведь пострадал его человек.

— Не надо называть вот это, — лягнул шестерку, — человеком. А что до Кукуя…

Договаривать я не стал. Нечего женщине слушать такие умозаключения. Она и так на взводе из-за случившегося, да еще и за меня постоянно трясется. Поэтому решение, которое я принял, для нее вполне могло закончиться обмороком или истерикой.

Короче, пора наведаться к Кукую. Я и так собирался сделать это, хоть и позже. Но обстоятельства вынуждают действовать немедленно. Иначе следующий удар нанесет сам бандит — вряд ли ему понравится, как я обошелся с его подчиненным.

— В общем, так, — я повернулся к физруку, который все это время молчал и хмурился, оценивая ситуацию. — Артур Арсеньевич, будьте любезны проводить мою маму до дома. У меня тут еще делишки образовались.

В понятливости моему спутнику не откажешь: тот быстро сложил два и два и помрачнел.

— Ты уверен, что… — физрук оборвал себя на полуслове, глянув на Алису. Говорю же, понятливый мужик. Вполне может стать союзником, если найдем общие интересы. — Хорошо, провожу.

Я благодарно кивнул, взял Алису за руку и подвел к нему.

— Мам, это Артур Арсеньевич, мой учитель физкультуры. Сейчас он отведет тебя домой, а я… — оглядел торговый зал, — пока тут приберусь. Хорошо?

— Хо-хорошо… — женщина кивнула. Вот и умница.

Оставшись с уродом один на один, снял обездвиживание. Тот мгновенно закашлялся, перевернувшись на бок и разбрызгивая кровь.

— Ага, сука, давай мне еще тут все засри! — прорычал я и прописал ерзавшему на полу дерьму ногой по почкам. — Хорош кашолить, разговор есть.

Тот угомонился, я присел рядом и пару секунд вглядывался в разбитую харю. Отделал я его знатно, наверняка и без сотрясения не обошлось.

— На Кукуя, значит, работаешь? И как думаешь, что твой хозяин скажет, когда узнает, чем ты в свободное время занимаешься? Обрадуется?

— Да похрен вообще, — эта мразь еще и ухмыляется. Ох, зря…

Следующие пару минут я провел, наглядно демонстрируя, что магия может причинять боль, не меньшую, чем руки-ноги, ножи, биты и так далее.

— Повторяю свой вопрос: как твой хозяин отнесется к тому, что ты хотел сделать? — вновь обратился к уроду, когда тот вдоволь наорался. — Думаю, надо съездить, обсудить с ним твое поведение.

— Езжай, пацан, — прохрипел тот. — Только обратно уже не выедешь. Кукуй не тот человек, которому предъявлять можно. И магия твоя не поможет.

— Вот как… Ну, я все-таки попробую, — с этими словами я вытащил из-за пояса ублюдка пистолет и жестом велел тому подниматься. — Где Кукуй сейчас?

— На базе, где еще… — морщась, шипя и скрипя зубами, говнюк принял вертикальное положение. Зашатался, но устоял.

— База, значит. Далеко? Народу на ней много?

Урод усмехнулся и сплюнул кровью:

— На тебя хватит.

Твою мать, ну что за баран?..

На сей раз воспитательные процедуры длились дольше, и в конце ублюдок потерял сознание. Но очухался быстро.

— Сколько людей сейчас на базе? — нацелил ствол в потемневший от кровоподтеков лобешник.

— Да почти все, человек пятнадцать, — просипел урод. Подумав, добавил: — Все с оружием. Пистолеты, автоматы, даже гранаты имеются.

— Разберемся. Выходи.

Выпроводив говнюка на улицу, кивнул в сторону джипа.

— Садись. Прокатимся до твоего хозяина.

Дорога не заняла много времени. Сама база представляла собой деревянную постройку высотой в два этажа, довольно хлипкую. Раньше там наверняка был склад, амбар или что-то вроде, не суть. Сейчас здание превратилось в клоповник, и его нужно вычистить. Вопрос лишь в том, как это сделать?

Пятнадцать человек. Многовато, учитывая, что я только-только вернул магические способности. Значит, нужно что-то такое, что произведет эффект внезапности и до кучи выведет из строя большую часть противников.

— Сидеть и не рыпаться, — процедил я, держа ублюдка на прицеле. Сам вылез из машины и встал возле капота. Ну, надеюсь, получится.

Приложил к металлу ладонь, сосредоточился и стал вливать в кузов внедорожника магическую энергию. Мля, тяжело… Но получалось, и это главное.

Закончив, наложил защиту на бензобак и вернулся на переднее пассажирское место. Вдавил ствол в висок урода за рулем, глянул на свет в окнах барака и спросил с усмешкой:

— Боевики любишь?

— А? — тот озадаченно посмотрел на меня, затем выдавил: — Ну да, люблю. А чего?

— В таком случае, уверен, ты всегда хотел сделать что-нибудь подобное. Идем на таран.

Том 1. Глава 8

Понятное дело, что у утырка от таких новостей поджались булки.

— Иди ты на хер, понял, — буркнул он, мотая башкой, трясясь и потея. — Если хочешь меня завалить, то вали сейчас.

— Нет, ты реально баран. Я предлагаю тебе просто въехать в здание. Старое и хлипкое. На довольно мощной машине. Велики шансы, что после этого ты вообще не пострадаешь…

— И что? Потом ты меня все равно пришьешь. Давай лучше сейчас, так я хоть братву не подставлю.

М-да, сложный случай. Придется воодушевлять.

— Давай включим логику, — начал рассуждать я, когда говнюк вновь скорчился от боли. — Пуля в башку — не такая уж плохая смерть. Всяко лучше, чем от магии. То, что ты чувствуешь сейчас, еще цветочки. Если я захочу, боль станет в десять раз сильнее. Это запредельный уровень, такой, при котором человек начинает творить всякую дичь. Ты можешь захотеть выковырять собственные глаза и сожрать их. Или начать сдирать с себя кожу. Или… Да там масса вариантов. При этом ты еще обоссышься и обосрешься. Согласись, простой и понятный «бах!» в голову выглядит куда привлекательнее.

Тут я блефовал. Усилить боль, которую ублюдок сейчас чувствует, я смогу максимум вдвое. И то — не буду подобного делать, поскольку сам чувствую ее отголоски. А это плохо, означает, что моя энергетическая сеть перегружена.

Удивительного тут мало. Я активировал ее только несколько часов назад и тут же начал пользовать самым беспощадным образом. Так что велик риск, что скоро мои энергоканалы отключатся на некоторое время. И это в лучшем случае.

В худшем они перестанут работать навсегда. Так что лимит заклинаний на ближайшее время у меня очень и очень ограничен.

— Ты все понял? — обратился я к уроду, немного ослабляя боль.

— П-понял, — выдавил тот, тряхнул башкой и завел мотор.

— Тогда поехали. Познакомимся с твоей братвой. И это… Меть в окно, проще будет.

Спустя несколько секунд внедорожник протаранил стену барака. Снеся пару шкафов, столов и несколько стульев, он остановился. И началась потеха.

Из кузова джипа во все стороны начали бить фиолетовые молнии. По большей части вхолостую, оставляя следы на полу, потолке и стенах, но…

Вот магия прошила одного бандюгана. Вот поджарила другого. Определенно, моя задумка сработала наилучшим образом. И хотя бы от части врагов я избавлюсь в первые же секунды боя. Но что будет дальше — хрен знает.

Мне не удалось влить в джип много энергии, и вскоре электрошоу закончилось.

— Ну, спасибо, что подвез, — сказал я ублюдку, из-за которого вся эта каша заварилась куда раньше, чем планировалось. Вновь упер ствол пистолета ему в висок и выстрелил. — Надеюсь, в аду знают, как обходиться с такими, как ты.

Сосредоточившись, накинул простейший магический щит. Совсем слабый, убережет максимум от двух-трех попаданий. Но даже от создания такой несерьезной защиты энергоканалы начало жечь. Хреново…

Осторожно открыл дверь, выскользнул из машины. Присел на корточки и огляделся.

Суету я навел красивую: все вокруг обуглено, мебель раздолбана, оконные стекла разбиты. Но главное — трупы. Я насчитал восемь человек. Значит, если верить утырку, впереди меня ждут еще семеро… козлят.

— Я злой и страшный серый волк, — пробормотал я. — Я в… А нет, это из другой оперы.

Тут же в ответ рявкнули пистолетные выстрелы. Несколько пуль прошили кузов машины рядом со мной.

Перекатом ушел в сторону. Укрылся за нагромождением металлических бочек возле толстой деревянной балки, подпирающей потолок. Выстрелы не прекращались, а затем… Мля, этот звук был мне прекрасно знаком — по той простой причине, что ничего хорошего он не сулил.

По полу покатилась граната.

У меня были считанные мгновения, чтобы выцепить ее взглядом. Оскалившись от боли, при помощи телекинеза заставил ее остановиться. После чего поднял в воздух и зашвырнул куда подальше. Тут же послышался взрыв и крики.

Еще кого-то вывел из строя. Хорошо…

— Слышь, урод! — послышался сиплый голос. — Ты кто такой? Какого хера тебе тут надо?

— С шефом вашим… покуковать, — с усмешкой отозвался я, пытаясь понять, как действовать дальше.

В ответ снова раздались выстрелы. Хорошо еще, что палили лишь с одной стороны. Но это пока. Ребятки вполне могут взять в кольцо, и по всему выходило, что без магии мне с ними не разобраться.

Энергоканалы обожгло еще сильнее, но мираж — полупрозрачная копия меня — все же получился. И когда я заставил его метнуться обратно к машине, то сам чуть высунулся из укрытия и, стреляя в ответ, поразил пару целей. Причем как любил больше всего — хэдшотами.

Повторив фокус с миражом, избавился еще от троих. Теперь можно действовать и посмелее. Главное, чтобы уроды не вынудили опять использовать магию. Риск сжечь энергоканалы был очень велик.

Пригибаясь, переместился за ржавый металлический ящик. И тут пистолетные выстрелы сменились автоматной очередью. Стоило той замолкнуть, как я вновь поменял место засады — поближе к врагам. Те наверняка шмаляют из какого-нибудь кабинетика, примыкающего к этому просторному помещению. Там что-то типа офиса, и именно там должен быть Кукуй. Разумеется, если он оставался жив или не сбежал.

Вновь автоматная очередь. Но на сей раз короткая. Умные, гады, понимают, что патроны надо экономить. А вот насчет гранат…

Еще один взрывной «подарочек» мог прилететь в любой момент. И не факт, что я вовремя его замечу и верну. Да даже если и смогу — энергоканалы мне за это спасибо не скажут. Их все еще жжет, а значит, пользоваться магией мне крайне нежелательно. По крайней мере, своей собственной.

Но есть ведь кое-что еще…

Воспользовавшись затишьем, старательно прислушиваясь, не покатится ли по полу еще одна граната, я принялся «фильтровать» разлитую вокруг силу. То, что можно было использовать, направлял на восстановление энергоканалов, ну а из «грязи» формировал привычную ауру.

За две минуты, несколько раз шмальнув в воздух, когда враги напоминали о себе подозрительным шумом, скопил достаточно опасной магии. И теперь пришла пора ее использовать — точно так же, как и в больнице.

Истошный вопль дал понять: все получилось. Спустя мгновение опять загрохотал автомат, и я услышал еще один крик, полный боли. Похоже, все получилось даже лучше, чем можно было ожидать.

Вскоре все стихло, и я осторожно выбрался из укрытия. Держа пистолет наготове, добрался до пустого дверного проема.

За ним и впрямь обнаружилась небольшая комнатушка, используемая как кабинет. Пара шкафов, стол, компьютер. Еще имелся сейф, на который определенно стоит обратить внимание, когда окончательно разберусь с местной фауной.

Из всех обитателей склада в живых оставался лишь один — с несколькими дырами от пуль в брюхе. И что-то мне подсказывало, что это и есть Кукуй.

Выглядел он как плод порочной связи сумоистки и самца гориллы. Здоровенный, чернявый, волосатый, он обильно потел от боли, тяжело дышал и глядел на меня с ненавистью и обреченностью. Стоило подойти, как он оскалил окровавленный рот.

— С-сука, сопляк… — прошипел бандит.

— Ку-ку, епта, — с усмешкой ответил я, присаживаясь на корточки рядом с Кукуем. — Не ожидал, что свои же подстрелят?

— Чего надо? Ты кто вообще такой?

— Все равно не поверишь, — я покачал головой.

— Ты маг? Я видел… Ты что-то делал. Фокусы какие-то с молниями и двойниками… Слушай, — ненависть во взгляде сменилась безумным желанием выкарабкаться, — помоги, а? Ты же маг, значит, можешь. Правда ведь?

— Не исключено, — я изобразил задумчивость. — Может быть и могу. Но вот вопрос: зачем?

— Я не последний человек в городе. Бабки, связи… Все есть. А с твоими приемчиками магическими мы таких дел наворотить сможем. Весь город нашим станет, а потом и…

Я рассмеялся. Нехило он губу раскатал. Только что скалился, а вот уже вербует.

— Чего веселишься-то? — в хриплом голосе послышалась обида. — Я по факту говорю. Спаси, я забуду, что ты ребят моих порешил, и вместе поднимемся.

— Заманчивое, конечно, предложение. Но для начала… Тебе, наверное, интересно, почему я вообще пришел?

Кукуй кивнул.

— Ну так слушай. Одна из твоих псин чуть было не обидела мою мать. Ты должен знать ее, Алиса, держит пекарню.

— Знаю, конечно. Хорошая женщина. Мы с ней всегда общий язык могли найти. Она нам приплачивала немного. Ну, за безопасность.

— Общий язык, говоришь? А как же недавний ультиматум? Типа либо платишь больше, либо сворачиваешь лавочку. Но даже не это главное. Говорю же: одна из твоих псин чуть было не обидела Алису. И я такого не прощаю.

Продолжать разговор было бессмысленно, и я просто выпустил последнюю пулю в лоб Кукую. Затем обыскал его карманы, нашел ключ от сейфа.

— А это я удачно зашел, — ухмыльнулся, разглядывая пару десятков толстых денежных пачек. — Награда нашла своего героя.

Вскоре деньги перекочевали в найденную здесь же сумку, и я покинул разгромленный и заваленный трупами склад.

* * *

— Интересная картина, — задумчиво пробормотал Константин Брюсов, разглядывая то, что осталось от склада, в котором свила гнездо небольшая шайка бандитов.

— Вы даже не представляете, насколько, — отозвалась пожилая магиня-криминалист. Она уже закончила осмотр места происшествия и, мягко говоря, была впечатлена. — Тут загадка на загадке.

— Давайте по порядку, — безопасник облизнул губы и прищурился.

— Что ж, хорошо. Тогда… — женщина подошла к замершему посреди склада черному внедорожнику, — сначала рекомендую обратить внимание на автомобиль. В нем по сих пор чувствуется магия. Немного, но…

— Кто-то наполнил машину силой? Это должен быть опытный маг. Но для чего?

— Сейчас вы удивитесь еще больше. Взгляните на трупы вокруг.

— Такое чувство, что кто-то их сжег.

— Или поджарил электричеством. Многочисленные следы на полу, стенах, остатках мебели и так далее говорят о том, что в помещении какое-то время били молнии. И их источником вероятнее всего как раз стал автомобиль.

— Кто бы ни сделал это, в сообразительности ему не откажешь, — Брюсов хмыкнул. — Эффект внезапности — и тут же атака магией.

— С помощью которой нападающие перебили большую часть врагов, — закончила за него магиня. — Однако потом, за исключением одного момента, началась банальная перестрелка.

— Что за момент? — безопасник прищурился и облизнул губы.

— Идемте, — криминалист поманила его рукой и направилась в другую часть полуразрушенной постройки. — Сейчас, как говорится, вы увидите гвоздь программы.

Застреленного хозяина логова, некоего Кукуя, Константин Брюсов узнал сразу. Местный криминальный авторитет, ничего особенного. А вот лежащий рядом с ним мертвый парень, вооруженный автоматом…

— Ух ты, — только и вымолвил безопасник.

Он мгновенно вспомнил одного крайне примечательного постояльца, который уже много дней томится в застенках его вотчины. За последнее время в поиске взаимопонимания с измененным наметился существенный прогресс. И вот, похоже…

— Чувствуете, да? — спросила женщина. — Он словно отравлен этой проклятой силой.

— Верно. Вопрос лишь в том, каким образом… — Брюсов оборвал себя на полуслове, услышав сзади шаги и посвистывание, знакомое и мерзкое.

«Приперся, мразь», — с ненавистью подумал безопасник, оборачиваясь.

Как обычно прилизанный, в дорогущем костюме и с неизменной улыбочкой на обрюзгшей физиономии, Аркадий Зеленов был уже в двух шагах. Проверяющий из Москвы, член одного из крупнейших аристократических родов магов, он вызывал у Константина Брюсова лишь одно желание — сжать кулак и от души врезать нарочито жизнерадостному и доброжелательному ублюдку под дых. Или по харе, что еще лучше. Однако приходилось терпеть, и сейчас как раз один из таких случаев.

— Товарищ полковник, и вы здесь, — прекратив свистеть, бодро произнес Зеленов и улыбнулся еще шире. — Что же вы так? Ночь на дворе, а режим сна для пожилого организма особенно важен. Впрочем, всегда поражался вашей деятельной натуре.

— Благодарю, — процедил Брюсов и перевел взгляд на труп, наполненный крайне опасной и темной силой.

Как оказалось, очень вовремя.

Никто не ожидал, что уже остывшее тело вдруг выгнется, вытаращит глаза и захрипит, разинув рот.

— Это еще что?! — воскликнул за спиной Зеленов.

Безопасник не обратил на это внимание. Когда было нужно, он умел мгновенно складывать два и два.

«Еще один», — он шагнул в сторону, загораживая пожилую криминалистку и наблюдая за начавшимся превращением.

Все происходило с феноменальной скоростью. С хрустом раздувался бритый череп, темнела кожа, заострялись и удлинялись зубы. Выпученные глаза горели бордовым.

— Что происходит?! — снова Зеленов — и как оказалось, очень напрасно, поскольку мутировавший ублюдок очень агрессивно отреагировал на звук.

Одно мгновение — и он уже на ногах. Пылающие буркала не отрывались от мага-аристократа, из глотки донесся утробный рык. Вытянув руки, монстр был готов атаковать, но вот беда: на его пути стоял Брюсов.

Ему хватило несложной комбинации заклинаний, чтобы повалить тварь и скрутить по рукам и ногам. К этому моменту рядом оказались несколько бойцов, готовых защитить начальство.

— Упакуйте и доставьте в камеру на нижнем уровне, — угрюмо велел безопасник. Всего несколько магических атак и… Определенно, всю оставшуюся неделю его будут ждать бессонные ночи, полные боли. Гребанные Столпы… — Только не в ту, где сидит такой же. В свободную.

Бойцы действовали слаженно и вскоре утащили обездвиженного ублюдка. Брюсов, магиня и Зеленов еще некоторое время обсуждали случившееся, но толку от разговоров практически не было. Лишь раздражение, возникшее у безопасника от присутствия прилизанного аристократишки, кабинетной крысы, по недомыслию получившей право на судьбоносные решения, заметно усилилось.

— А вы молодец, товарищ полковник, — под занавес беседы произнес Зеленов. — Реакция отменная. И скажу откровенно, жаль отправлять такие кадры на заслуженный отдых.

Брюсов предпочел не отвечать. Еще одной отвратительной чертой проверяющего было стремление оставить последнее слово за собой в любом диалоге. А слушать мерзкий нарочито бодрый голос безопасник не имел ни малейшего желания. Поэтому, слегка поклонившись, он направился к выходу со склада. И постепенно поддавался давно забытому чувству вины перед самим собой — за совершенную ошибку.

Всего пара мгновений промедления… Никто бы не осудил Брюсова. Но рефлексы и поистине змеиная скорость реакции сработали раньше, чем тот успел подумать, прикинуть все возможности. Измененный ублюдок мог оказать старому полковнику неоценимую услугу.

«Но я сам не позволил сделать этого», — мысленно добавил безопасник, хмурясь и сжимая кулаки.

Впрочем, ничего страшного. Теперь у него есть две неведомые зверушки, которые можно превратить в козырь и отыграться. А если Брюсов поймет, каким образом человек превращается в подобное нечто и что нужно, чтобы полностью подчинить это своей воле, то перспективы открываются превосходные.

— Не если, а когда, — вслух поправил он самого себя.

Боль от примененных заклинаний постепенно давала о себе знать. Ехать домой бессмысленно, остаток ночи доспать не получится. Значит, стоит нанести кое-кому давно запланированный визит.

* * *

— Знаешь, Илья, — Алиса хмуро глядела на меня, — если это шутка, то очень неудачная.

— Знаю, — кивнул я, улыбаясь. — И именно поэтому никаких шуток. Теперь мы будем жить здесь, а в ту общажную жопу вернемся только за вещами.

— Ну-ка не выражайся, — пробормотала Алиса, но без негодования, лишь бы просто что-то ответить. Уж очень она была ошеломлена.

При этом женщина по десятому кругу оглядывала зал в чистой и довольно-таки уютной двушке в центре города, которую я снял несколько часов назад. Ну, официальным квартиросъемщиком значился физрук, поскольку я еще несовершеннолетний, но… Жить тут будем мы с Алисой.

— Нравится? — спросил я.

— Разумеется, нравится. Но… Зачем?

— Как это «зачем»? Чтобы такая умница и красавица жила в приемлемых условиях. Извини, мам, но в той общаге ты все равно что алмаз среди помоев, — специфический комплимент, согласен. Ну и похер. Главное, что женщина смущенно улыбнулась. — И ситуацию надо было исправлять.

— Но откуда ты взял деньги?

— Ты не поверишь… мам, — я состроил серьезную рожу. — Пока валялся в больнице, выяснилось, что у меня три почки. Сан Саныч предложил избавиться от излишков и толкнуть их на черном рынке. Выручку, конечно, пополам делить пришлось, но даже так немало получилось.

Пару секунд Алиса растерянно смотрела на меня.

— И шуточки твои эти… — пробормотала она. — Раньше ничего подобного я от тебя не слышала.

— Взрослею, — пожал я плечами. — Гормоны, юношеский максимализм, все дела. Кстати, квартира — только один из сюрпризов.

— Что еще? — было видно, что Алиса напряглась.

— Тут неподалеку я нашел отличное помещение под пекарню. Так что твое детище мы тоже скоро перевезем в более цивилизованное место. Думаю, тут дела у тебя пойдут куда лучше.

— Почему ты так решил?

— Ну, — я улыбнулся слегка виновато, — дело в том, что на окраине тебе нужно было устраивать не пекарню, а, скажем, подпольный цех по производству самогона или каких-нибудь таблеточек. Вот это для тамошнего контингента ходовой товар. А булки, плюшки и вся остальная вкуснятина их не интересует. Так что… мам, — я стал серьезным, — пора возвращаться к людям.

Некоторое время женщина молчала, переваривая услышанное. Подобных сюрпризов она от меня явно не ожидала.

— Ты прав, конечно, — задумчиво, нерешительно произнесла она, глядя в окно на центральную городскую площадь. Убогое место, и все же в десятки раз лучше отшиба. — Но… Все тот же вопрос: откуда ты взял на эти деньги? Я прекрасно знаю, что и сколько должно стоить. Подростку такие суммы заработать очень непросто.

— Непросто, но не невозможно… мам, — похоже, пришло время для козырей. Я подошел к Алисе и обнял. Продолжил, использовав немного магии внушения: — Просто доверься мне. Я уже взрослый, прекрасно могу и постоять за себя, и заработать на жизнь, и… Да много чего могу. Раньше ты обо мне заботилась, а теперь пришла пора поменяться. Привыкай.

— Хорошо… — немного нерешительно из-за магического воздействия ответила Алиса.

Остаток дня ушел на то, чтобы перевезти все вещи. Затем я отправил женщину в спа-салон, поскольку ей уже давно пора было немного побалдеть, и понял, что настало время для одного очень интересного эксперимента.

— Ну что, красавица, — я подошел к клетке, в которой чирикала попугаиха Астра. — Давай-ка мы с тобой кое-что попробуем.

Том 1. Глава 9

Чем уникальны попугаи, причем любого вида? Отнюдь не тем, что их можно научить тупым фразочкам про попку-дурака и так далее. Попугаи — одни из тех редких птиц, сознание которых подходит для того, чтобы сжиться с проекцией разума мага. Иными словами, я могу «привить» Астре свою личность и получить помощника, с которым у меня наладится полное взаимопонимание. Понятное дело, что кое-какие отличия будут, но некритичные. Вдобавок попугаиха получит три-четыре дополнительных года жизни.

Но, сука, помучиться пришлось. Трижды я пытался сформировать проекцию, но та распадалась. От этого разболелась голова, но в итоге все же справился. Астра на некоторое время отключилась. Затем пришла в себя, поглядела на меня сначала одним глазом, затем другим.

— Здор-рово, белобр-рысый! — произнесла она, встряхнув пернатой головенкой.

— Привет, Астра, — я улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?

— Сначала пожр-рать пр-ринеси, а уже потом вопр-росы задавай!

Ну, аппетит — это хорошо. Положив на ладонь пару кусочков сушеного банана, стал наблюдать за трапезой попугаихи. Насытившись, та вновь посмотрела на меня и осведомилась:

— Чего пялишься?

— Да так, — сделал вид, что задумался. — Что-то подсказывает мне, что такой умной, великолепной и блистательной пернатой прелести негоже целыми днями томиться в стенах квартиры или клетки. Ты явно создана для чего-то большего. Для приключений.

— Пр-риключения? — переспросила Астра.

— Именно.

— А пр-ротивники у нас будут?

— Ну разумеется.

— И мы будем делать с ними р-разные пр-ротивоестественные вещи?

Я ухмыльнулся.

— Само собой. На то они и противники.

— Тогда я согласна, — Астра благосклонно прикрыла глазенки. — Когда начинаем пр-риключения?

— Думаю, довольно скоро. Так уж вышло, что мне сейчас приходится ходить в школу. И, — я задумчиво прищурился, вспоминая Даню Танка с горящими глазами, — есть подозрения, что ее придется очистить кое от какой человекообразной грязи.

Астра в ответ захлопала крыльями и принялась верещать. Бессвязно, чисто по-попугайски, но явно торжествующе.

* * *

— Как обычно заливаешь горе чем-нибудь покрепче? — Константин Брюсов не без презрения глядел на Александра Комарова, заведующего травматологическим отделением детской больницы.

Тот сидел за столом в ординаторской, слегка покачивался и с кривой ухмылкой смотрел мимо безопасника.

— А ты позубоскалить пришел или по делу? Кстати, о делах… Может, все-таки займешься своей работой? Орлеца прижмешь?

— Прижму, — с легким раздражением кивнул Брюсов. — Обязательно прижму. Когда основания появятся.

— А их как будто нет… — голос Комарова был полон сарказма. — Эта мразь под себя весь город подмяла. Судьбы других решает по щелчку пальцев. Молодых травит наркотой магической. Если все это не основания, то…

— Основания. Но под ними нет никакой доказательной базы. А как только появится, так мы сразу и среагируем.

— Ну-ну, так я тебе и поверил. Вот что я тебе скажу, Костя. Срать ты хотел на этот город и всех нас. А работаешь ты лишь на то, чтобы вернуться обратно в Москву. Только вот хрен, никто тебя обратно не возьмет. Такие развалины, как мы с тобой, никому не нужны.

Брюсова всегда злило, когда другие читали его как открытую книгу. Благо это случалось крайне редко. Но тем сильнее была злость на таких вот… «читателей». И если бы его не привело к Комарову дело, то тот бы поплатился за свой длинный язык.

— Думай что хочешь, Саша, — безопасник заставил себя усмехнуться. — Твое право. Орлеца я повяжу как только, так сразу. А к тебе пришел по другому делу. Так что постарайся собрать свои раскисшие в спирте мозги в кучку и ответить на пару вопросов.

— Что там у тебя? — угрюмо осведомился врач.

— Давай вспомним недавний знаменательный день, когда горстка наркош со стволами заявилась в твою вотчину. Тогда или чуть раньше в твоем отделении ничего необычного не происходило?

— Что ты имеешь в виду под необычным?

— Посторонние, например, в отделении. Или… Да все что угодно, что заставляет обращать на себя внимание.

— Ну, — после небольшой паузы произнес Комаров, — кое-что было. Но вряд ли оно связано с теми отморозками.

— Это уже я буду решать, — твердо, подобравшись словно охотничий пес, учуявший добычу, ответил Брюсов. — Рассказывай.

— За несколько дней до случившегося один мой безнадежный пациент пришел в себя. Шанс на это был… — врач нахмурился и покачал головой, — минимальный. Парня избили до полусмерти, причем там не обошлось без пасынка Орлеца, — дрожащий указательный палец нацелился на сосредоточенного Брюсова. — И вот, он приходит в себя. Абсолютно адекватный, все помнит, речь внятная, координация движений не нарушена. И восстанавливался он с феноменальной скоростью.

— В какой палате он лежал?

— В восьмой. Это дальняя в левом крыле.

Дальняя в левом крыле… Та самая, куда во время захвата заложников отправился молодой тюфяк, утверждавший, что одолел урода с автоматом обездвиживанием или чем-то еще. Очень интересно…

— Что можешь сказать про этого пациента? Как зовут? Сколько лет? Где живет?

— Илья Крайнов, шестнадцати лет. Живет… Надо посмотреть, у меня записано. Кстати, не так давно мы с ним снова пересеклись. Если верить его рассказу, он отомстил своим обидчикам и отобрал у них какой-то полунаркотик-полудопинг. Приносил мне, хотел, чтобы я объяснил, что это такое.

— Даже так. Любопытно, любопытно.

— Зачем ты вообще обо всем этом спрашиваешь? Что случилось?

— А это, — Брюсов ухмыльнулся, довольный тем, что визит к давнему приятелю прошел очень даже не зря, — тайна следствия.

Вскоре он покинул ординаторскую и пошел к выходу из больницы. В кармане лежала бумажка с адресом Крайнова, и вскоре Брюсов обязательно к нему наведается. Но сначала — к своим уродливым подопечным, поскольку дрессура требует регулярности.

* * *

— Сука! Да ты заебал! — от ярости и обиды Танк брызгал слюной. Он с ненавистью глядел на меня и сжимал кулаки. — Хуле ты вообще лезешь?!

— Какая у тебя память короткая, — я презрительно покачал головой и указал себе под ноги, на растоптанные таблетки. — Наверняка из-за этого дерьма.

— Тебе-то какое дело?! С нашими непонятками мы вроде бы разобрались. До тебя никто не докапывается. Вот и ты…

— Пока ты не перестанешь таскать в школу «колеса», я от тебя не отстану. Ты можешь сколько угодно хитрить, искать новые места, где будешь продавать свою хрень, но… — я с довольной и немного кровожадной ухмылкой покачал головой. — Большой брат следит за тобой. И не упустит возможности выпороть.

О том, что у «большого брата» есть еще и «пернатая сестра», благодаря которой вся эта движуха и стала возможной, я предпочел умолчать. С обязанностями секретного агента Астра справляется превосходно. Она уже не первый день следит за жиробасом, и именно благодаря попугаихе я накрыл несколько мест, где тот пытался всучить ребятам наркоту. Танк не понимал, что происходит, каким образом мне удается столь успешно мешать ему, и был на грани.

— Ты не понимаешь, с кем связался, козлина! — прорычал он, надвигаясь на меня. Я же не сдвинулся с места. Затеет драку — ему же хуже. — Мой отец тебе ноги вырвет!

— Не отец, а отчим, это во-первых. А во-вторых… — я с деланым сочувствием посмотрел на эту антропоморфную кабанину, — именно потому, что ты ему совершенно левое нечто, Орлец сделал тебя частью своего эксперимента. Он же опыты на тебе ставит. А ты, судя по всему, и рад.

— Да, рад! — с вызовом ответил Даня, задрав все три подбородка. — Я скоро буду чемпионом в колизее! Ты даже не знаешь, каких ребят я уже прошел! Любой из них от тебя бы мокрого места не оставил!

Я в ответ ухмыльнулся.

— А потом ты тупо всрал дрищу-однокласснику.

— Да и похер! Настанет время — и с тобой разберусь! Инвалидом, сука, сделаю!

— Боюсь, до этого момента ты не доживешь. Твои мозги куда раньше окончательно превратятся в майонез. Про остальные внутренние органы вообще молчу. Они уже сейчас в весьма паршивом состоянии. Да ты и сам должен это чувствовать. Как дела вообще? По утрам не тошнит? Понос не мучает? Зубы не шатаются?

На круглом лице Танка проступило недоумение. И чуть-чуть страха.

— Вот то-то и оно, — продолжал я. — Скоро ты начнешь гнить заживо, и за это можешь поблагодарить своего недопапашу.

— Я тебе не верю, — стараясь говорить с прежней тупой решимостью, ответил боров. — Орлец объяснял, что это всего лишь временные побочные эффекты. Да и не так часто они возникают. А ты… Ты не суйся. Иначе… Если разозлишь Орлеца, то считай, что уже труп.

— Ой, что-то прям какать захотелось… Бумажечки не найдется?

— Че, блин? — нахмурился Даня.

— Ладно, не напрягайся, а то в голове забулькает. Что до Орлеца, то… — я выдержал небольшую драматическую паузу, — я планирую в скором времени его нагнуть. Да так, что любой Квазимодо локти обглодает от зависти. Так ему можешь и передать.

Оставив Танка охреневать от услышанного, я развернулся и пошел прочь. Дел сегодня еще невпроворот, так что надо торопиться.

Первым делом добрался до заброшенной спортплощадки, где меня уже ждал Артур Арсеньевич. У физрука сегодня знаменательный день: почти со стопроцентной вероятностью я закончу восстанавливать его энергоканалы. Чем больше я этим занимался, тем легче шел процесс.

— Ну-с, мой блистательноголовый соратник, — я приблизился и скорчил умную рожу, — как мы себя сегодня чувствуем? Голова не болит? Не тошнит? Не пучит? Нет желания прохожего поймать и пятки ему обгрызть?

Артур Арсеньевич уже привык к моему специфическому ведению диалогов и отреагировал лишь усмешкой. Я же, отбросив лирику, взялся за дело. Попутно отметил, что Астра уже здесь, на вершине одного из деревьев. Умница, девочка, всегда с легкостью меня находит, где бы я ни был. Все дело в магической связи между нами, установленной после того, как я «привил» пернатой прелести свою личность.

— Готово, — спустя пару часов объявил я и отошел от изрядно пропотевшего физрука. Молодец мужик, достойно держался, несмотря на дикую боль, которая сопровождала каждую секунду процедуры. — Поздравляю, отныне ты снова маг. Можешь надеть старую говорящую шляпу, залезть в платяной шкаф и отправляться на поиски башни, с которой зырит большой огненный глаз.

— Лысый может колдовать! Ур-ра! — подала голос Астра и спорхнула мне на плечо.

Артур Арсеньевич поднялся, посмотрел на свои руки, прислушиваясь к ощущениям.

— Действительно, — тихо сказал он, переводя взгляд на меня. — Чувствую себя как раньше. Значит, моя сила вернулась ко мне? Я теперь такой же, как и до появления Столпов?

— Не совсем. Кое-чему придется научиться заново. А насчет того, что ты такой же… — я нахмурился. — Если тебя это устроит, то херовые дела. Маг должен всегда стремиться стать лучше. И если ты тут тратил мое время на то, чтобы вернуть себе возможность делать привычные сим-салабимы, а затем поплыть по течению какашкой, то… — развел руками и покачал головой, брезгливо скривившись.

— Да нет же… — божечки, какая все-таки милота, когда двухметровая бородатая рама смущается. — Понятное дело, что я буду развиваться. Все-таки когда появились Столпы, мне было слегка за двадцать. Я наметил себе множество целей и шел к ним.

— Вот и молодец. А теперь внуши себе, что не было этих годов безделья, вспомни свои цели — и вперед. Иначе я твои энергоканалы сплющу в такую порнографию, что уже никто не поможет, — шутливо пригрозил я.

— Пор-рногр-рафия! — Астра как свой человек не могла остаться в стороне.

— И что теперь? — после небольшой паузы спросил Артур Арсеньевич.

— Дыр-рявая память! — вместо меня ответила попугаиха. — Надевай шляпу, залезай в шкаф и натяни большой огненный глаз на…

Дальше мы с ней оба задумались, на что же его можно натянуть. Вопрос действительно серьезный, требующий самого взвешенного решения.

— А кроме шуток? — снова подал голос физрук.

— Если кроме шуток, то можешь стать моим союзником. Будем вместе всякие делишки проворачивать. Построим новый чудесный мир. Где гопники будут переводить бабушек через дорогу, где наркоторговцы будут раздавать всем желающим витаминки, а бомжи закусывать боярышник бабочками и срать в подъездах радугой. Идиллия, короче.

— А кроме шуток? — с усмешкой повторил физрук.

— Говорю же, становись моим союзником. Уверен, найдем, чем заняться. Я такой человек, что проблемы меня сами находят.

Здоровяк на это лишь задумчиво покивал. Видно было, что он хочет что-то спросить.

— Говори, — велел я.

— Послушай, Илья, — начал Артур Арсеньевич. — Я ведь далеко не единственный, кто потерял дар после появления Столпов. Много хороших ребят пострадали. Все им пытались помочь, но без толку. Но ты… Понятия не имею, откуда у тебя этот уникальный дар, да и хер с ним. Главное, что он помогает. И если бы ты согласился… Ты ведь парней в прямом смысле слова к жизни вернешь.

Признаюсь, подобного разговора я ждал уже не первый день. И даже… Ну, слегка побаивался.

— Однозначного ответа я сейчас дать не смогу. Не думай, что я не хочу помочь. Просто… Ну вот помогу я двоим, затем троим. Затем десятку. А люди же совершенно не умеют язык за зубами держать. Пойдет молва, докатится до ушей всяких строгих кабинетных дяденек, которые обязательно мной заинтересуются. И возникнут проблемы.

— Понимаю, — физрук покивал. — Логичные выводы.

— Но с другой стороны, — продолжил я, — тут есть и плюсы. Возвращая магов в строй, действуя с разрешения правительства, я обеспечу себе безбедную жизнь. Разумеется, если эта способность действительно такая уникальная, как ты говоришь.

— Уникальная, — уверенно кивнул собеседник. — Когда Столпы только появились, нас с парнями затаскали по военно-магическим госпиталям. Над нами бились лучшие умы, но толку, как видишь, никакого. Вот нашу группу и расформировали, отправив кого куда.

— Ну, во-первых, это было давно, — я пожал плечами. — А сейчас, возможно, какой-нибудь яйцеголовый придумал способ возвращать магам их силу. В любом случае, я тебя услышал и буду думать. Не исключено, что мне понадобится целый отряд толковых боевых магов. Так что… Но и обещать ничего не могу. Так что не вздумай пока никому звонить и давать ложные надежды. Усек?

Физрук снова кивнул. Затем нерешительно спросил:

— Так что, мне больше сюда не приходить?

— Почему это? — удивился я. — Ты, походу, забыл наш разговор про плывущую по течению какашку. Будешь являться сюда как миленький. Восстановление твоей сети — это только первый этап. Сейчас приступаем ко второму. К тренировкам. Они будут полезны нам обоим. Сильными магами по щелчку пальцев не становятся, думаю, тебе это хорошо известно.

Артура Арсеньевича такие новости явно обрадовали. Даже несмотря на то, что я частенько вводил его в ступор своими дебильными шутеечками, мы неплохо сдружились.

— Но на сегодня действительно все, — добавил я, демонстративно зевая. — Мне еще домой добираться, а там на горшок и баиньки.

Спустя минут пять я уже шел по раздолбанной дороге вдоль зябнущей в предзимье лесополосы и размышлял сразу о трех вещах.

Во-первых, о магической «грязи». Уже дважды она серьезно меня выручила, и хорошо бы поэкспериментировать с этой невидимой субстанцией. В идеале — научиться не просто направлять ее на тот или иной объект, да еще целиком и полностью, а разделять на части и из каждой делать что-то вроде «камикадзе», полностью подчиненного моей воле. Охрененный козырь получится, способный помочь практически в любом бою.

Воодушевившись, я сам не заметил, как начал накапливать вокруг себя темную силу. Астра почувствовала ее, возмущенно зачирикала и сорвалась с моего плеча.

Во-вторых, я думал о том, что неплохо бы определить для себя глобальную цель. Пафосные фразочки про то, что у самурая есть только путь, — херня для геройских книжек. Я привык видеть перед собой что-нибудь серьезное и стремиться к этому. На первых порах, пожалуй, сгодится и победа над Орлецом. Сейчас, если говорить объективно, я был не особенно готов к тому, чтобы заявиться к ублюдку со вполне справедливой предъявой: «Какого хера?» Но это временные трудности, еще немного, и я созрею для нашего наверняка кровопролитного рандеву.

Ну и в-третьих, неплохо бы замутить с какой-нибудь стройной и смазливой представительницей противоположного пола. Да, снова быть шестнадцатилетним по большей части круто, но… Гормоны, мать их… Иной раз в штанах чуть ли не дымиться начинает, и долго я так не вывезу. К тому же, вряд ли у Илюхи было «это самое», так что ситуацию надо исправлять.

И вот когда я уже твердо решил, что сегодня же отправлюсь в какой-нибудь клубешник для выполнения секретной секс-миссии, в меня шарахнули магией. Очень мощно и больно, отчего я попросту вырубился.

Том 1. Глава 10

Пробуждение тоже вышло не из приятных. Но уж лучше ледяная вода, чем еще одна порция дикой боли.

— А вы, господин Крайнов, оказывается, мастер поспать.

Услышав бархатный, обманчиво доброжелательный голос, я открыл глаза. М-да, похоже, влип по полной программе.

Во-первых, я стоял на коленях, прикованный наручниками к металлическому столбу. Во-вторых, этот самый столб располагался в каком-то производственном цеху, который давным-давно утянуло в омут запустения. Ну и в-третьих, достопочтенная публика…

Ближе всех ко мне стоял седоволосый весь из себя благообразный мужик. Дорогой костюм, легкая улыбка, напрочь фальшивая на фоне холодного взгляда. О том, что это за птица, я догадался сразу, тем более за его плечом маячил довольно ухмыляющийся Даня Танк.

Справа и слева от Орлеца были два ничем не примечательных мордоворота. Такие живые шкафы есть при каждом, кто вынужден озаботиться личной безопасностью. А вот еще один товарищ, что держался поодаль, заинтересовал меня едва ли не больше всего.

В сером плаще, исхудавший словно из-за тяжелой болезни, неестественно бледный, он клонил голову то влево, то вправо, внимательно изучая меня очень недобрым взглядом. А еще этот хмырь буквально смердел той самой магической «грязью». Однако сам он магом не являлся.

— Ну-с, Илья, — вновь подал голос Орлец. — Осмотрелись? А как вам нравится наш подарок?

— Ваш подарок мне нравится, — ответил я, чувствуя, что шею сковывает нечто. Дышать с этой дрянью было тяжеловато, но куда хуже, что она блокировала мою сеть энергоканалов. То есть хрен мне, а не магия… — За изобретение ставлю твердую четверку, а за то, что оно на мне — кол. Я бы в принципе предпочел обойтись без украшений. Издержки традиционной ориентации, знаете ли.

— Понимаю, — Орлец усмехнулся. — Но и вы меня поймите. Безопасность превыше всего.

— О безопасности вам следовало думать до того, как вы доставили меня сюда, — елейным голосом произнес я. — А теперь… Теперь вы сами подписали себе смертный приговор, как бы банально это ни звучало.

Орлец рассмеялся. А затем, нарисовав на собственной физиономии крайне гаденькую улыбку, подошел вплотную.

— Да уж, — сказал он, — слухи о тебе не врут. Самоуверенный до сумасшествия. Что же, будем лечиться.

С этими словами Орлец впечатал мне ботинок под дых. С-сука… Ненавижу это чувство, когда невозможно вдохнуть. А хозяин вечеринки тем временем продолжал:

— Понятия не имею, с какого хера ты возомнил, что можешь противостоять хоть кому-то, кто выше тебя. Но раз уж решил, раз уж вляпался, то я тебе покажу, что бывает, когда все по-взрослому.

Вновь удар ногой. На сей раз по голове, отчего на несколько мгновений потемнело в глазах.

— Пап, можно я? — полный кровожадного азарта голос Танка.

— Молчать! — рявкнул Орлец, пиная меня под ребра. Затем еще раз. И еще. Ублюдок явно поддался ярости, но и успокоился быстро. А потому продолжил уже спокойным тоном: — Наберись терпения. Еще пара часов, и ты сможешь взять у этого сопляка реванш.

Даня радостно гыгыкнул, а Орлец присел передо мной на корточки.

— Вот она, взрослая жизнь, — сказал он, с удовольствием наблюдая за моими попытками восстановить дыхание. — Тут без шуточек. Если бьют, то со всей силы. Надеюсь, этот урок понятен?

— Понятен, — сейчас лучше согласиться, чтобы быстрее дойти до конструктивной части разговора. Если бы от меня просто хотели избавиться, то уже давно сделали бы это. А раз нет, то… В общем, скорее всего ждем предложений о сотрудничестве. — У вас потрясающий педагогический талант. И математику можете преподавать, и географию, и даже пение, если ногой чуть пониже зарядите.

— Все юморишь, — Орлец нахмурился и отвесил мне оплеуху. — Но гонору поубавилось, это хорошо. Значит, готов слушать.

Он взял паузу, и я понял: началось…

— Ты крайне безрассудно влез в дела взрослых и серьезных людей, — продолжил Орлец. — Но раз уж это произошло и обратного пути нет, то тебе нужен наставник. Парень ты вроде как перспективный, особенно если выветрить из тебя весь идиотизм. Нет таких понятий, как «хорошо» и «плохо». Есть только «выгодно». Своими действиями ты покусился на мою выгоду. Нанес мне ущерб, и его необходимо возместить.

— Короче, отрабатывать заставите, — понимающе кивнул я. Усмехнувшись, добавил: — Фу, как банально.

— Зато действенно. И если проявишь себя, то получишь неплохую работу. Сможешь больше не переживать о деньгах, будущем, учебе… Я занимаюсь реальными делами, этот город, по сути, мой. Я тут главный работодатель.

— Ну и для чего вам шестнадцатилетний сопляк, да еще и самоуверенный до сумасшествия?

— Во-первых, ты маг, причем самопробудившийся. Пока ты лежал в отключке, один из моих помощников немного тебя изучил. Во-вторых, твоя безрассудность в чем-то даже плюс. Просто ее нужно… — Орлец замялся, — ну, подвергнуть огранке. В-третьих, тут недавно кое-кто, — он обернулся и с хорошо заметной брезгливостью посмотрел на Танка, — рассказывал о твоих прямо-таки феноменальных боевых талантах. А такие люди нам нужны.

— Ну что вы, — я усмехнулся. — Какие таланты, право слово…

— Вот сегодня мы это и проверим, — Орлец ухмыльнулся и обвел полутемное помещение рукой. — Согласись, на офис не очень похоже. Это место особенное. Тут я организовываю бои. Жестокие, кровавые, бескомпромиссные. Кстати, вот это, — он указал на Танка, — восходящая звезда моего мероприятия. И сегодня вы с ним встретитесь в ринге. Понятное дело, что не сразу, сначала у тебя будет парочка соперников полегче…

— Не, — перебил я Орлеца. — Не люблю бои. Они жестокие, там бить друг друга надо. Давайте лучше по вышиванию турнир устроим?

— Как-нибудь в следующий раз, — холодно ответил Орлец. — Ты уже несколько раз победил моего… сына, — последнее слово далось ему с явным трудом. — Не знаю, как именно. Он серьезный боец, несмотря на возраст. И я хочу увидеть, чем ты лучше.

— Отказы, я так понимаю, не принимаются?

— Разумеется, — глаза Орлеца нехорошо блеснули. — Да ты и сам не захочешь отказываться. И вот почему…

Он посмотрел мне за спину и коротко кивнул. Послышался лязг открываемой двери, шорох шагов, причем какой-то беспорядочный, и всхлипы. От последнего я похолодел, уже зная, кого увижу.

Дрожащую и заплаканную Алису, держа за волосы, волок двухметровый мордоворот. И судя по довольной харе, ему происходящее очень нравилось. Ну, мразь, ты будешь подыхать особенно больно и тяжело. Так, что ад потом курортом покажется…

— Молодым людям зачастую не хватает мотивации, — глядя на Алису, сказал Орлец. — Вот я и решил, что не будет лишним… А красивая у тебя матушка, Илья. Мои парни на нее так и заглядываются. Но не бойся, без моего разрешения с ней ничего не случится. Однако разрешение я не дам только в том случае, если останусь в хорошем настроении. А для этого нужно, чтобы ты вел себя как подобает.

Я в ответ промолчал, глядя на оцепеневшую от страха Алису и думая об одном: пиздец вам, уроды…

— Илья, — тихим дрожащим голосом позвала женщина. — Ты цел? Тебя не били?

— Нет… мам, — я заставил себя улыбнуться. — Все хорошо. И не переживай, очень скоро мы вернемся домой.

Орлец на это лишь рассмеялся и кивнул ублюдку, держащему Алису. Тот поволок ее обратно.

— Надеюсь, ты понял, что все очень серьезно, Илья. Сейчас отдохни пару часиков, приди в себя. Потом за тобой придут, и ты покажешь, на что способен.

С этими словами Орлец двинулся прочь. За ним последовали и остальные, лишь Танк задержался. Наклонившись ко мне, он прошептал:

— Сегодня тебе точно хана, заморыш.

Вскоре я остался один и начал действовать. Первый шаг к освобождению я продумал еще во время разговора, так что…

Какая удача, что перед нападением я скопил немного магической «грязи». Сейчас она была моим единственным шансом.

— Давай же… — шептал я, одной лишь силой воли пытаясь направить ее на ошейник, который блокировал мои магические способности.

«Грязная» аура отзывалась на мои потуги крайне неохотно. Я скрипел зубами, потел, сжимал и разжимал кулаки, постепенно вынуждая опасную силу подчиняться. Но пока стараний было недостаточно…

Поглощенный борьбой, я потерял счет времени и вновь похолодел, услышав лязг открываемой двери и шаги. Все, за мной пришли. А я не успел нихрена.

Накатила злость. Шестерки Орлеца приближались, еще несколько секунд — и меня отстегнут от столба, после чего поведут биться. Злость усиливалась, и в какой-то момент…

В общем, именно она заставила «грязную» магическую энергию влиться в ошейник. И почти тут же я почувствовал, что чары, блокирующие мою магию, попросту испарились. Я ощутил, что вновь могу использовать силу, и, черт побери, это было божественное ощущение. Словно я долгие часы сидел, скрючившись в самой неудобной позе, а затем наконец получил возможность выпрямиться и размять мышцы.

С самим ошейником ничего не случилось. Он не распался и по-прежнему сковывал мою шею, что позволяло прибегнуть ко второму варианту плана. И, честно сказать, он мне нравился куда больше, потому что позволял действовать аккуратно.

— Ну что, звездюк, подымай задницу, — пробасил очередной мордоворот, попутно расстегивая наручники.

Вскоре я оказался на ногах, и здоровяк повел меня к месту, где проходили подпольные бои. Пара темных обшарпанных коридоров, несколько комнатушек, а затем наконец и помещение с рингом.

— Походу, тут ты свою смерть и встретишь, пацан, — здоровяк ухмыльнулся и похлопал меня по плечу. — Но мы с пацанами потом твою мамочку утешим, не переживай. Всей толпой и не по разу, ей понравится.

— Вот и еще один претендент на самую мучительную смерть вечера появился… — процедил я, сжимая кулаки.

— Чего ты там бухтишь? — нахмурился мордоворот, сжимая мое плечо. — Повтори-ка.

Повторять я не стал, поскольку уже был занят другим. Нужно осмотреться. Очень внимательно, запоминая каждую деталь.

Помещение просторное, раньше здесь наверняка был еще один цех. Металлические стены, сплошная череда окон под плоской крышей. Единственный вход — большие металлические ворота с дверью в одной из створок, сейчас плотно закрытые. В общем, ничего особенного, за исключением одной детали…

Кое-где на стенах я увидел нечто, очень похожее на осиные гнезда. Только каждое из них было размером в человеческий рост. Понятия не имею, что это за херобора, но она мне очень не понравилась.

По центру помещения — ринг, причем весьма своеобразный: вместо канатов колючая проволока. Несколько трибун, уже заполненных «достопочтенной публикой». Всего человек пятьдесят. Многовато… А потому очень хорошо, что я получил возможность прибегнуть ко второму варианту плана, более аккуратному. Так гораздо меньше опасности, что Алиса пострадает, когда все начнется. Первым делом накину на женщину целую комбинацию магических щитов. А вот, кстати, и она.

Алиса сидела на одной из трибун рядом с Орлецом. Можно сказать, в «вип-ложе». Напуганная, напряженная, она сразу же попыталась подняться, увидев меня, но один из охранников не позволил.

Орлец же что-то обсуждал с другой женщиной, тоже очень красивой, но… по-другому, нежели Алиса. Если матерью Ильи хотелось просто любоваться и восхищаться, то эту блондинистую особу — тупо завалить и оттрахать до искр из глаз. И судя по тому, как Орлец смотрел на нее, было понятно, что подобные процедуры он проводит с завидной регулярностью. Однако, как только ввели меня, здешний царь и бог отвлекся от спутницы.

— А вот, друзья мои, наш особенный гость, — объявил он, поднимаясь. — Да, как вы видите, он еще очень юн, но при этом невероятно дерзок. Мы же все прекрасно понимаем, что дерзость надо подкреплять действиями. Поэтому парнишка сегодня здесь.

По трибунам прокатился одобрительный гул голосов, а охранник повел меня в ринг, где уже разминался мой первый соперник.

Ничего особенного в нем не было. Поджарый, ниже меня, но крепче. Судя по шрамам на физиономии, сражается регулярно.

— Сегодня нашему дебютанту выпадает шанс провести три боя, — как только я оказался внутри ринга, продолжил Орлец. — Но вот выстоит ли он хоть в одном из них?.. Что же, давайте посмотрим. Начинайте!

Ни гонга, ни рефери. А соперник уже кинулся ко мне. Ну, все понятно: значит, бой будет продолжаться до полного «отплытия» одного из участников.

Парень был уверен в себе, явно считая меня легкой добычей. Поэтому сразу кинулся в рубку. Я провалил его атаку и тут же хайкиком зарядил прямо в бритую лопоухую голову. Бойца откинуло на «канаты», и тот зашипел от боли, когда проволока взрезала ему плечо и бок. Впрочем, мучить мне его не хотелось, и уже через пару секунд четким хуком в челюсть я отправил парня в глубокий сон.

— Ого! — воскликнул Орлец, приподнимаясь. На благородной физиономии читались удивление и интерес. — А парнишка-то не промах! Однако это был лишь первый бой, и сейчас его ждет противостояние с более серьезным противником. Позовите Вия!

Вскоре боец оказался в ринге, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, откуда такое прозвище. Здоровяк, весу в котором раза в полтора больше, чем во мне, практически не видел левым глазом из-за полуопущенного века. Вот и преимущество. Но поскольку парень явно серьезный, лучше подстраховаться еще одним способом.

Небольшое усилие, и я оказался защищен невидимой, но очень интересной аурой. Даже если пропущу удар, то ничего не почувствую. А вот противник… Для его руки или ноги эта атака будет очень болезненной, как если бы он врезал в бетонную стену.

Бой начался, и я с первых секунд понял, что все несколько сложнее. Вий оказался борцом, мгновенно повалил меня и взял на удушающий. Благодаря ауре я ничего не чувствовал, парень с таким же успехом мог попытаться задушить статую, однако ни о какой победе в таком положении не могло идти и речи. К тому же защита продержится не больше пары минут, поэтому требовалось что-то придумать, и чем быстрее, тем лучше.

Что же, кое-какая идея у меня имелась. Самое время ее попробовать…

Несложной магической атакой я сначала ослабил все мышцы Вия, а затем заставил их окаменеть в жесточайшей судороге. Вывернулся, уже сам выполнил захват и под рев изумленной толпы начал тупо работать кулаком по раскрасневшейся харе.

Удар за ударом, сечка за сечкой. Очень скоро лицо Вия превратилось в красную глянцевую маску, но… Сука, держалка у этого парня великолепная. И похоже, без помощи магии я потрачу еще немало времени.

Знакомое жжение энергоканалов, к счастью, пока еще слабое. Но это уже намек на то, что злоупотреблять магией мне не следует. Тем не менее я использовал ее, и теперь каждый удар по окровавленной роже усиливался магическим импульсом.

Извини, Вий. Я не хотел ломать тебе ни нос, ни челюсть, ни глазные орбиты. Просто мне нужно победить, так что ничего личного. Или ты, или я. И в данном случае — именно я.

— Поразительно! — вновь воскликнул Орлец, когда я скинул с себя отрубившегося соперника и поднялся. — Я уж думал, что песенка нашего дорогого Илюшки спета, но нет. Тот снова продемонстрировал… Черт, да настоящие чудеса!

Зрители согласно загудели, кто-то аплодировал. Алиса сидела ни жива, ни мертва. А расстояние между нами было слишком велико, чтобы защитить женщину магией. Дерьмовая ситуация, очень дерьмовая.

— Итак, сегодня нашего феноменального дебютанта ждет еще один поединок. Со звездой нашей тайной лиги — самим Даниилом Танком! — продолжал голосить Орлец. Похоже, роль ведущего ему безумно нравилась, да и типажом он подходил. — Однако это будет немного позже. Сейчас Илье нужно перевести дух, а мы пока посмотрим несколько не менее ярких поединков.

Все тот же мордоворот-охранник выволок меня с ринга и отвел в сторону. Обернувшись, я увидел, что ко мне идет целая процессия.

Во главе ее, понятное дело, был Орлец. Судя по благородной харе, очень довольный. За ним следовали трое охранников, тот истощенный хмырь и низенький румяный старичок, одетый столь вычурно, что я невольно усомнился в традиционности его ориентации. Как только все они взяли меня в кольцо, Орлец кивнул старичку.

Тот встал напротив меня, поднял руки ладонями вперед и прикрыл глаза. Мгновенно догадавшись, что именно он делает, я понял, что встрял.

— Все как вы и предположили, — звонко произнес старичок, делая шаг назад и поворачиваясь к Орлецу. — Каким-то образом парнишка отключил ошейник. Он может использовать магию. По всей вероятности, благодаря ей и победил.

— Ну что же, Илья, — Орлец смотрел на меня очень холодно. Я невольно сжал кулаки. Походу, придется действовать. Прямо сейчас, грубо, на грани жизни и смерти… — Ты очень и очень меня огорчил. И это нельзя оставлять без последствий.

Том 1. Глава 11

Я уже был готов ударить заклинанием помощнее, когда Орлец расплылся в улыбке.

— В любой другой раз мне пришлось бы сурово наказать тебя, — сказал он. Затем приблизился и похлопал меня по плечу. — Но не сегодня. То, что тебе удалось, и впрямь доказывает: ты очень необычный и одаренный в магии мальчик.

— Далеко не каждому взрослому и опытному магу хватает силы и умения избавиться от этой безделушки, — подтвердил старичок, кивая на ошейник. — И нам было бы очень любопытно узнать, как именно ты это сделал.

— Фокусник никогда не раскрывает своих секретов, — напряженно, каждую секунду ожидая подвоха и по-прежнему готовясь к бою, ответил я.

Однако Орлец в ответ только рассмеялся.

— А вот это правильный подход. Сейчас у Ильи, — он посмотрел на старичка, — нет никаких оснований доверять нам. Но это лишь до поры до времени. Теперь я уже ничуть не сомневаюсь, что мы сработаемся. Можешь расслабиться, парень, — добавил Орлец, вновь поворачиваясь ко мне. — Пока что у меня нет никакого желания тебя наказывать. Наоборот, если ты сделаешь все в лучшем виде, я тебя поощрю. Причем на довольно большую сумму. Но даже она ничто по сравнению с перспективами, которые могут для тебя открыться.

— И что же я должен сделать? — разговор пришелся очень кстати. Во-первых, это возможность потянуть время и продумать дальнейшие действия. А во-вторых, сейчас я вновь «фильтровал» здешний магический фон, «чистую» силу направляя на восстановление энергоканалов, а «грязную» копил для удара, который обязательно нанесу. — Бабушку через забор перевести? Дорогу покрасить? Роды у кошки принять?

— Да ты у нас еще и с чувством юмора, — Орлец снова довольно оскалился, но тут же вернул на лицо маску холодного расчетливого дельца. — В общем, слушай внимательно. Сейчас я не буду тебя наказывать или снова блокировать твою магию. Возможно, она тебе понадобится. Все же этот кретин довольно силен.

— Кретин — это ваш пасынок?

— Угадал. Тебе предстоит бой с Даней Танком. И ты должен победить. Более того — победить конкретным способом.

— Откусывать я ему ничего не собираюсь. Фу-фу-фу.

— Перестань, — Орлец раздраженно скривился. — Дело очень серьезное. Не забывай, от него зависит и твоя жизнь, и жизнь твоей матери. Ты ведь не хочешь, чтобы с ней случилось что-то плохое? — ублюдок нехорошо прищурился.

— Не хочу, — процедил я. Так, «грязи» я накопил уже немало. Теперь бы и впрямь разделить ее на несколько фрагментов, чтобы хотя бы не использовать на ком-то одном или маленькой группе противников, которые стоят рядом друг с другом… Но вот как? — Хорошо, долой шутки. Как именно я должен победить?

— На самом деле, последний удар ты можешь сделать любым. Но перед этим необходимо как следует отбить ублюдку печень.

— Для чего?

— Давайте объясню я, — вновь взял слово старичок. — Дело в том, что мы некоторое время работаем над определенными веществами.

— Илье это известно, — процедил Орлец, холодно глядя на меня. — Он растер об асфальт довольно большую сумму денег.

— И Даниил был одним из тех, кто принимал экспериментальные образцы, — как ни в чем не бывало продолжал ряженый пенсионер. — К сожалению, нам долго не удавалось вывести такую формулу, чтобы вещество не оказывало негативного влияния на организм.

— Парень накачан дрянью под завязку, — кивнул я. — И попросту разваливается внутри. Можете не продолжать, кажется, я догадался. Печень — одно из его слабейших мест. Попаду туда, и Танк откинет… гм… гусеницы. Погибнет, так сказать, в бою, как и подобает настоящему воину.

— Верно, но не совсем. Он проживет еще несколько дней. И умрет дома. Не без мучений, но важно другое: его мать не увидит связи между вашим боем и смертью сына. Мы скажем ей, что Даниил был давно болен, причем болезнь настолько редкая, что практически не дает симптомов до самого конца.

— Ох и мастера вы мозги канифолить, — усмехнулся я.

— Более того, мы скажем, что те таблетки, которые принимал Даниил, на какое-то время продлили ему жизнь. Если бы не они, мальчик умер бы гораздо раньше и не исполнил бы свою мечту стать бойцом. А Линда очень трепетно относится к мечтам своего сына.

— Зачем такие сложности? Почему просто не прикончить его здесь и сейчас? В бою.

— Чтобы Линда не обвиняла господина Орлеца, — старичок отвесил хозяину поклон, — в том, что он подобрал для ее сына такого соперника. В ее глазах господин Орлец должен выглядеть исключительно благодетелем.

— Вот оно что, — я понятливо покивал. — Ну, логично, логично. Но все же не совсем. Зачем было тянуть с Танком до сегодняшнего дня? Он же явно не жилец. Дали бы ему еще какую-нибудь волшебную пилюлю, от которой бы он и отъехал…

— Мы вывели оптимальную формулу буквально на днях, и все это время Даниил был нужен нам в качестве подопытного. Насчет волшебной пилюли ты прав, Илья. Примерно так бы мы и поступили, но тут, — старичок смущенно улыбнулся, — к нам попали вы.

— И вы решили не тратить ценные вещества, чтобы отправить Танка в последний путь. Ну вот, теперь все встало на свои места. Кроме одного. Зачем вообще убивать этого придурка?

Тут уже ответил Орлец, раздраженно дернув щекой.

— Потому что от него одни проблемы. Он тупой, невоспитанный и… и просто мешает. При всем при этом мать его просто обожает.

— И вы хотите причинить ей боль? — я приподнял бровь.

— Так будет лучше. Но это уже не твое дело. Ну так что? Ты все понял?

— Разумеется. Ничего сложного: пара ударов — и у Танка под ребрами ливерный фарш. Но, — я внимательно посмотрел на Орлеца, — сделаю я это лишь при одном условии.

— Условии? — а вот это уже интересно: впервые голос подал мрачный, бледный и неестественно худой хмырь. Очень непонятная личность. Если с Орлецом и старичком все ясно — один просто человек, другой маг, — то тут… Откуда в нем столько магической «грязи»? — Ты считаешь, что находишься в положении, когда можешь ставить кому-то условия?

— Господин Орлец тут недавно намекал, что мы сработаемся, — ответил я, изучая темные недобрые глаза. — А сотрудничество должно быть взаимовыгодным. К тому же, мое условие совсем пустяковое.

— Что за условие, Илья? — прищурился Орлец.

— До боя еще есть время, и я хочу поговорить с матерью. Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке. Иначе, — я посмотрел на прилизанного урода и ухмыльнулся, — я могу разволноваться и вместо печени попасть еще куда-нибудь.

— И только-то? Да без проблем, Илья. Иди, перекинься парой слов со своей драгоценной матушкой. Ей бы тоже успокоиться не помешало. Но я надеюсь, ты понимаешь, что если начнешь дурить…

— Не начну, — под конвоем из двоих охранников Орлеца, я вслед за ним самим и остальными двинулся в сторону трибун. Попутно отметил, что они могут стать неплохим укрытием. — Это не в моих интересах.

Алиса, увидев, что меня ведут к ней, мгновенно сорвалась с трибуны. Подбежала и стиснула меня в объятиях.

— Илья… — выдавила женщина и разрыдалась.

— Тише, тише, — черт, будь со мной вся сила, которой я владел в прошлой жизни, задача стала бы куда проще. Небольшое магическое воздействие на сознание Алисы — и та бы беспрекословно подчинялась моим приказам. Но нет, надеяться придется только на то, что я смогу достучаться до женщины при помощи одних слов, и на ее благоразумие. — Со мной все в порядке. Понимаешь?

Та закивала, не переставая плакать. Ну, уже хорошо.

— Умница, — продолжал шептать я. — А теперь тебе придется кое-что сделать, чтобы мне помочь. Согласна?

Вновь частые кивки. Действительно умница. Думаю, она справится.

— Сейчас ты почувствуешь себя странно. Тебе станет жарко, все движения покажутся стесненными, а мир вокруг потеряет цвета. Не бойся, в этом нет ничего страшного и опасного. Наоборот. Это будет означать, что защита работает и ты в полной безопасности. Но все равно… Как только ты почувствуешь все, о чем я сказал, беги к ближайшей трибуне и спрячься под ней. Как можно глубже и надежнее. Доползи до первого ряда, распластайся под ним и не высовывайся, пока я не позову. Все поняла?

— П-поняла, — выдавила Алиса. Слушая меня, она перестала плакать. Вот и замечательно. — А что будешь делать ты?

— Об этом не беспокойся. Главное — исполни в точности все, о чем я сказал. Иначе ты меня очень подведешь и усложнишь мне задачу.

— Хорошо, Илья…

Комбинация защитных заклинаний уже была готова, и мгновение спустя Алиса вздрогнула, ощутив все то, о чем я говорил. Едва это произошло, как я подтолкнул ее к ближайшей трибуне. Женщина кинулась под защиту металлоконструкций и деревянных досок, ну а я…

Разделить «грязную» ауру на несколько частей так и не удалось. В итоге она зацепила лишь двоих близстоящих амбалов-охранников. Те вздрогнули, выронили оружие и грохнулись на колени. Стали хрипеть, тараща налитые кровью глаза.

Я в это время уже скользнул за спину третьего здоровяка с автоматом. Применил несложное оглушающее заклинание, выхватил из замершей руки ствол и дал очередь, выцеливая Орлеца с его свитой. Но те уже были довольно далеко и успели укрыться за рингом.

Используя оглушенного охранника как живой щит, я стал спешно отступать к стене. Попутно продолжал стрелять и за несколько секунд уложил пятерых врагов.

К этому моменту началась паника. Приглашенные на кровавое шоу Орлеца вскакивали с мест, кто-то орал, пытаясь выяснить, что происходит. Другие ломанулись к выходу, третьи стали прятаться под трибунами — к счастью, не под той, где укрылась Алиса. Однако были среди гостей и те, кто быстро сообразил, что к чему. Несколько мужиков выхватили пистолеты и начали стрелять в меня. От них пришлось избавиться.

Пока все шло даже лучше, нежели я предполагал. Большая часть охраны лежит замертво, Алиса под надежной защитой, да и сам я в весьма неплохом положении. Оставалось лишь ликвидировать Орлеца, но…

Вой. Очень странный, неестественный. Он мгновенно затопил все помещение и отозвался болью в висках.

Хреновые дела. Похоже, свой ход сделал кто-то из магов, сопровождавших Орлеца. Либо разодетый старикашка, либо хмырь. Вероятнее всего второе, но не суть. Куда больше меня заботило, что будет дальше, поскольку жуткий звук явно неспроста. И вскоре я в этом убедился.

Вслед за воем послышался треск. Причем прямо у меня над головой.

Обернувшись, увидел, что одна из штуковин, похожих на осиное гнездо, стала распадаться. Из образовавшихся дыр высовывались уродливые когтистые конечности.

Твою-то мать… Только тварей мне сейчас и не хватало.

Гнездо развалилось окончательно, и его обитатели взмыли в воздух. Двое полуметровых уродцев с перепончатыми крыльями. Зубастые головы с выпученными глазами больше походили на рыбьи. Покрытые бурой шерстью тощие тела могли бы принадлежать обезьянам. Животы и грудные клетки монстров были разворочены, из них торчали длинные шевелящиеся отростки с жалами на концах. Определенно, эти летучие ублюдки созданы убивать. И сейчас их главной целью был я.

Вскинув автомат, измочалил одного короткой очередью. Уродец упал, и я нацелился на второго. Нажал спусковой крючок, автомат дважды грохнул, а затем защелкал. Все, магазин пуст. А два попадания лишь разозлили тварь.

Отбросив оружие, сосредоточился. Пора вспомнить, что я крутой, сука, боевой маг.

Раненый летун уже хотел кинуться на меня, но внезапно замер. Затрясся, а потом его просто разорвало. Я же очень удивился, поскольку к гибели монстра не имел никакого отношения. Но кто тогда?..

— А ты, я смотрю, и недели не можешь спокойно прожить, — физрук спрыгнул откуда-то сверху, и стоило мне увидеть моего верного блистательноголового соратника, как все встало на свои места.

Астра… Моя крылатая прелесть сделала все как нужно. Увидев, что меня так нагло спиз… похитили, разыскала Артура Арсеньевича, рассказала о случившемся и благодаря нашей с ней связи, привела его сюда. Золото, а не птица.

— Суетология — наше все, — ухмыльнулся я. — И раз уж ты здесь, то давай помогай.

Действительно, дел еще было до туевой хучи. Вой наконец-то замолк, но свою задачу он выполнил: все твари выбрались из гнезд и теперь приближались. Так что без боевой магии точно не обойтись.

И уже в следующее мгновение я поразил одного из уродцев. Выпустил из выставленной вперед ладони небольшую порцию силы, и та пронзила тварь подобно гарпуну. Физрук тоже не остался в стороне — разорвал очередного крылатого ублюдка при помощи телекинеза.

Так мы и действовали: я дырявил монстров, а Артур Арсеньевич расчленял. Справились быстро, и вскоре обнаружилось, что враги практически кончились. Оставались лишь главные, что как крысы сидели под защитой ринга.

— Обходим с двух сторон, — тихо скомандовал я, накидывая пару слоев защиты и на себя, и на физрука.

Большую часть тех, кто пришел посмотреть на бои, я завалил. Остальные сбежали, и сейчас никто не мешал мне добраться до Орлеца. Ну, не считая хмыря и старичка, которые владели магией и представляли собой серьезную угрозу. Я прекрасно понимал это и был готов к любому сюрпризу.

Однако за рингом никого не оказалось.

— И какого хера? — растерянно пробормотал я, тем не менее не расслабляясь.

Неужели сбежали вслед за остальными? Но когда успели? Я ведь следил за рингом и пока отстреливался, и пока дырявил летунов магией.

— Смотри-ка, — ринг стоял на небольшом подиуме, накрытом тентом, и сейчас физрук приподнял его край. — Там люк.

Вот оно что… Ну, умно и хитро, тут надо отдать Орлецу должное. Но главное — у меня еще был шанс нагнать его. Отлично.

— Вот что, — я посмотрел на Артура Арсеньевича. — Если сейчас тебя посетит чувство дежавю, то я не виноват. Здесь под одной из трибун спряталась Алиса. Найди ее, успокой и доставь… — тут я осекся, поскольку возвращаться домой было опасно. — Слушай, есть у тебя какое-нибудь надежное место?

— Есть, — кивнул тот. — Старый дачный поселок недалеко от города.

— Отлично. Астра полетит с вами, а благодаря нашей с ней связи, я потом легко найду это место.

— Понятно. Но перед этим ты, надо полагать… — физрук прищурился.

— Угадал. Пойду и отрублю этой гидре главную голову, пока она новые не поотращивала.

Не дожидаясь ответа, я нырнул в люк. Под ним оказался тесный и сырой тоннель, едва-едва освещенный люминесцентными лампами-трубками. Впереди сразу же заметил несколько ответвлений и понял, что настигнуть Орлеца будет не так-то просто. Но с ним были маги, и сейчас это давало кое-какое преимущество.

Сосредоточился, использовал немного силы и улыбнулся, поняв, что все получилось. Теперь я как ищейка смогу идти за Орлецом, чувствуя шлейф магии, который оставляют его спутники. Так что — только вперед.

Вперед, влево, снова влево, вправо, опять вперед… Тоннель оказался настоящим лабиринтом, однако я безошибочно находил дорогу, готовый в любую секунду использовать что-нибудь из арсенала боевых заклинаний. Однако не понадобилось: до ступеней, ведущих наверх, к массивной полуоткрытой двери, я добрался без приключений.

Снаружи оказалась автостоянка. И в тот самый момент, когда я выбрался под черное ночное небо, услышал шум автомобильного двигателя. Массивный внедорожник, виляя из стороны в сторону и визжа покрышками, помчался прочь.

— Да твою же мать… — выругался я, понимая, что все только начинается.

Подскочив к ближайшей машине, кулаком высадил стекло и открыл дверь. Залез в тачку и прикрыл глаза. Посмотрим, удастся ли фокус, который я всегда проворачивал с большим кайфом…

Не без усилий, но удался. Двигатель заурчал, и спустя пару секунд я дал по газам.

Отыскать джип Орлеца на пустой трассе за городом оказалось парой пустяков. Я ускорился и стал нагонять, надеясь, что ни урод, ни хмырь со старичком не обратят внимание на приближающуюся легковушку.

Напрасно.

Стоило подобраться к автомобилю на полсотни метров, как тот ускорился, вновь увеличивая дистанцию. С-сука…

Погоня продолжалась. Мы летели мимо крошечных поселков, полей и лесополос. Вокруг была тьма холодной осенней ночи, а еще — бордовое сияние Столпа Преисподней прямо по курсу. И что-то мне подсказывало, что Орлец с магами направлялся именно туда.

Том 1. Глава 12

Джип свернул на проселочную дорогу, когда до Столпа Преисподней оставалось километров десять. Я нырнул туда же, машину начало швырять на ухабах, и пришлось сбавить скорость. Возникли опасения, что я упущу Орлеца, однако вскоре они развеялись: дорога закончилась неглубоким котлованом, где внедорожник и остановился. Ну, теперь потанцуем…

Сам я в котлован заезжать не стал. Остановил машину в полусотне метров, использовал заклинание, делающее меня незаметным в темноте, и вылез наружу. Очень, кстати, вовремя, поскольку стоило отдалиться от тачки, как та взлетела на воздух, объятая пламенем.

Красиво и эффективно. Интересно, это оружием или магией так шарахнули? Если второе, то противники у меня весьма и весьма серьезные. Размышляя обо всем этом, я добрался до насыпи слева от ведущей в котлован дороги. При помощи магии «выкрутил на максимум» остроту слуха.

— И что? — голос Орлеца. — Он сдох наконец?

— Не знаю, — а это старичок. И судя по всему, у него страшная одышка. — Очень надеюсь, что да. Парень действительно опасен.

— А вот я сомневаюсь, — возразил хмырь. — Пока ты готовил заклинание, он мог десять раз вылезти и где-нибудь укрыться.

— Действительно, — согласился Орлец. — Водительская дверь ведь открылась.

— Но и все. Ни вы, ни я не видели, чтобы парень показывался снаружи, — отозвался старичок.

И едва он договорил, как я услышал мерзкий сиплый смех. Принадлежать он мог лишь одному из этой компании.

— Кто из нас настоящий маг, ты или я? — отсмеявшись, заговорил хмырь. — Кого учили долгие годы? Это ведь элементарно: парнишка укрылся под каким-нибудь маскирующим заклинанием.

Надо же, какой умный на мою голову свалился.

— Игнатий? — в голосе Орлеца сквозило напряжение. — Ты можешь его засечь? А потом ударить так же еще раз?

— Увы, — виновато ответил старичок. Он все не мог отдышаться. — Вы ведь знаете, боевая магия — совершенно не мое. Я специалист по артефактам и химерологии.

Химерологии? А не его ли рук дело те крылатые твари, которых мы с физруком так славно покрошили? Вполне возможно. Но куда больше радует, что опасности старичок не представляет — и признаваться в этом было очень неосмотрительно с его стороны. Однако остальные…

Пока что самой темной лошадкой оставался хмырь. И меня очень озадачили его слова про «настоящего мага». А он тогда какой? Игрушечный или из говна и палок? Самоучка? Если так, то забавно, поскольку он выглядит куда толковее Игнатия. Но вот «грязная» энергия… Откуда в нем такая концентрация этой мерзости? Нужно будет хорошенько изучить его, когда покончу с врагами.

Обо всем этом я думал, переползая в укрытие понадежнее — за нагромождение хлама на самом краю котлована. Добравшись, выглянул, и на лицо наползла зловещая улыбка, потому что противников оказалось четверо. И четвертым был тот самый утырок, который тащил Алису за волосы. Будет на десерт. Ну а сейчас пора переходить к основному блюду, пока, сука, не остыло.

Пятеро моих фантомных копий кинулись на компашку с разных сторон. Орлец и утырок, вооруженные автоматами, тут же начали отстреливаться. Старичок же спрятался за хмыря, который растерянно озирался.

Что же, суету навели. Теперь можно подключать тяжелую артиллерию.

Два «выкованных» из магической энергии невидимых гарпуна устремились к цели. Первый пробил бочину утырку, второй попал точно в голову Орлецу. Та разлетелась кровавыми ошметками, и я вновь довольно ухмыльнулся. Обожаю хэдшоты. Особенно когда они лишают жизни главного врага.

Забрызганный мозгами шефа Игнатий совершенно по-бабьи завизжал и кинулся к укрытию — остову бульдозера. А вот хмырь повел себя очень странно.

Он сгорбился, обхватил лысую голову руками и затрясся. На мгновение мне показалось, что у него начался припадок. Но нет, припадки как правило обходятся без световых эффектов.

Бордовое сияние, точь-в-точь как от Столпа, разлилось над небольшим участком земли перед хмырем. Тот продолжал дрожать и гудел на одной ноте. Казалось, ему очень больно. Было самое подходящее время покончить и с ним, но я медлил. Мне стало просто интересно, что случится дальше.

— Давай, Станислав! — проверещал из укрытия старичок. — Вызови тварь, и пусть она накажет этого малолетнего мерзавца!

«Вызови тварь»?.. Это реально интересно.

Хмырь тем временем закричал от боли, и в центре светящегося бордового пятна образовалась черная дыра. Оттуда оно и вылезло.

Настоящее ублюдство. Человекоподобное, ростом хорошо за два метра. С лилово-розовой, словно воспаленной кожей, неестественно длинными конечностями и жутким месивом на месте лица. На спине… Сначала я подумал, что это горб. Но вскоре понял, что слегка ошибся, поскольку у «горба» обнаружились три тонких лапы, изломанных подобно веткам, и бугристая голова. Новый враг внушал отвращение, хотелось покончить с ним как можно скорее, потому что…

Да потому что такое дерьмо не должно ходить по земле.

Бордовое сияние погасло, и хмырь рухнул на колени. Со злобным торжеством глядя на призванного монстра, на четвереньках отполз к укрытию старичка. А монстр пригнулся к земле и повел изуродованной башкой влево-вправо. В тот момент он больше всего напоминал ищейку, и я понял, что рано или поздно эта дрянь доберется до меня. Поэтому лучше ударить первым.

Не высовываясь, запустил в тварь сразу три гарпуна. Все они попали в цель — худое туловище. Брызнула кровь, урод отшатнулся и трубно взревел. Я же «выстрелил» еще дважды, на сей раз метя в голову. Но промахнулся. А в следующий момент монстр рванул к моему укрытию.

С феноменальной ловкостью он взобрался по склону, перемахнул через нагромождение хлама и оказался передо мной. Все, что я успел, — оказаться на ногах и увернуться от размашистого удара верхней конечностью. Дальше началась рукопашная.

Ублюдина хрипела и размахивала лапами, заставляя отступать. Концентрация «грязной» энергии в ней была чудовищной — настолько, что временами у меня темнело в глазах. Плохо, очень плохо. Сейчас мне требовалась идеально ясная голова.

Дело осложнялось еще и тем, что тварь атаковала без устали. Я уклонялся и уклонялся, не имея возможности контратаковать. Удалось лишь создать вокруг себя несложную защитную ауру, которая в случае чего поглотит большую часть физического урона. Но именно благодаря этому возникла идея, как убить монстра.

Тот слой, которым я «отфильтровывал» темную магию. Он всегда был со мной и очень хорошо поддавался трансформации. Поэтому сейчас я без труда сформировал из него подобие пары стилетов, после чего стал ждать момента для ответного удара. И каким бы яростным ни был противник, таковой момент настал.

Поднырнув под тощей лапой, я сблизился с уродом и вонзил оба стилета во впалую грудную клетку. Энергия, из которой они состояли, была полной противоположностью той, что наполняла монстра, и в его безобразном нутре начался самый настоящий магический хаос.

Тварь замерла, выгнулась до хруста в хребте и захрипела. Потом принялась дергаться, словно хотела соскочить с острых штук, от которых ей стало так больно. Но я не позволил. Усилием воли я придал своему оружию новую форму: теперь оно в прямом смысле слова пускало корни в теле монстра. Проникая все глубже и во все стороны. А затем, когда места внутри урода почти не осталось, настало время для финального штриха.

Резко разведя руки, я попросту разорвал противника. С мерзким хряском, с брызнувшей во все стороны вонючей жижей, с разлетевшимися потрохами. Однако все это даже не успело достигнуть земли, исчезнув в воздухе. Почему так произошло я не знал. Да и не особо хотел узнать ответ, поскольку оставалась еще масса дел.

Соорудив вокруг себя максимальную защиту, я вернулся к котловану. Первым делом взгляд зацепился за «десерт». Мордоворот валялся рядом с обезглавленным шефом и, едва увидев меня, вскинул автомат.

Ага, хрен тебе.

Использовав телекинез, я вырвал оружие из рук ублюдка и зашвырнул куда подальше. Затем направился к остову бульдозера, чувствуя, что старичок и хмырь все еще там.

На самом деле, идиоты. Десять раз могли сесть в джип и уехать, пока я бодался с тварью. Но нет, предпочли зависнуть в укрытии, за что вот-вот поплатятся.

— Добрый вечер, господа, — я ухмыльнулся, глядя на ошалевших Игнатия и Станислава. Бедолаги явно не ожидали, что я справлюсь с призванным монстром. — Что-то вы какие-то напряженные. Замерзли? Или, может, в туалет хотите?

— И-илья… — выдавил старичок. Он был напуган до полусмерти, а вот хмырь если и боялся, то прятал страх за лютой ненавистью. — Ты выжил, подумать только…

— Не ожидали, да? — я прищурился. — Думали, ваш уродец сиамский порвет меня? Ну так огорчу: справиться с ним было не так уж и сложно.

— Но как?! — Игнатий таращился на меня так, что глаза могли в любой момент выскочить из орбит. — Это же почти нереально!

— Хер знает, чего там нереального… Страхолюдина эта, как оказалось, очень щекотки боится. Только щекотать надо изнутри. Ее тогда от смеха разрывает.

Старичок по-прежнему смотрел на меня и растерянно моргал. Так могло продолжаться долго, и пора было брать инициативу в свои руки.

— Если я удовлетворил ваше любопытство, то настал мой черед задавать вопросы. А их ох как немало.

— Даже не думай отвечать, — прошипел хмырь и хлестнул Игнатия яростным взглядом. — Не смей…

Хер его знает, каким образом в руке Станислава оказался нож. Похоже, в рукаве прятал. Важно другое: сердце старика хмырь пронзил очень профессионально. С-сука…

— А ты у нас шустрый малый, — сказал я, нарочито невозмутимо наблюдая за кровавой агонией Игнатия. — Ловкость рук — и никакого мошенничества, так?

— Вроде того, — Станислав ощерил гнилые зубы. — Старик слаб и болтлив, поэтому устранить его было необходимо.

— Ну а ты у нас прямо образец молчаливого хранителя тайн? — я нехорошо прищурился. — Не поверишь, но я таких уйму перевидал. Щеки надуют, типа важные, смотрят вот прям как ты сейчас, убежденные, что их хрен расколешь. Но потом… Две-три минуты — и поют слаще соловья.

— И ты уверен, что со мной будет так же? Пытать будешь? Ну, попробуй. Боль — это всего лишь чувство, а смерти я не боюсь.

— Смерть бывает разная, — возразил я, вспоминая бойню в особняке Гаарен. — Да и жизнь иной раз становится такой, что хуже смерти. Но довольно философии. Сейчас мы проверим, насколько ты крепкий орешек.

Спустя пару секунд котлован затопило хриплым воем боли. Удивительно, настолько малых усилий стоит заставить человека страдать. Малейшее касание нервной системы при помощи магии — и вот он уже почти в агонии. При том, что никакого вреда и опасности это касание не несет.

Хмырь выгибался, катался по земле, лупил по ней руками. Я воздействовал на него от силы секунд тридцать, но по его ощущениям наверняка прошло не меньше часа. Однако стоило «отпустить» Станислава, как тот скорчил злобную гримасу и попытался плюнуть в меня. А затем… В общем, его решительность не может не вызывать уважения.

Он тупо перерезал себе глотку. Захрипел, тараща глаза, вновь забился и вытянул руки вверх, готовый принять смерть. Ну что же, примерно такого исхода я и ожидал. А мои попытки развязать ему язык были из разряда «ну а вдруг получится?» Не получилось, и на это, как мне кажется, были весьма объективные причины.

Темная сила, которой Станислав был буквально напитан, изменила его. Из-за нее он в какой-то мере перестал быть человеком. Это проявлялось как внешне, так и внутренне. Он и впрямь не боялся ни боли, ни смерти, инстинкт самосохранения у лысого хмыря отсутствовал напрочь. Отсюда и такой итог нашей с ним беседы. Жаль, конечно, вопросов у меня накопилась масса. Но сейчас придется довольствоваться лишь «десертом». Надеюсь, та мразь еще не подохла.

Как оказалось — не подохла. И даже лежала там же, скуля и постепенно истекая кровью.

— Здравствуй, мой хороший, — пропел я, подходя к уроду. — Заждался?

— С-сука, — выплюнул тот и закашлялся, скалясь от боли.

— Знаешь, — я присел рядом на корточки. — Я бы подарил тебе легкую смерть. Если бы не одно «но». Догадываешься какое?

— Пошел ты на хуй со своими загадками!

— Хорошо, отвечу сам. Несколько часов назад ты сделал больно моей матери. Тащил ее за волосы, смотрел на нее и ухмылялся, представляя, чего бы еще с ней сотворить. И наверняка бы сотворил, дай тебе волю. Устроил бы ей такой ад, что… — я прервался, справляясь с накатившим гневом. Затем натянул на лицо улыбку. — Но произошла небольшая рокировочка, и теперь я могу устроить ад для тебя самого.

Договорив, коснулся магией нервной системы ублюдка, и тот завыл.

— Сойдет для разминки, — сказал я, спустя полминуты «отпуская» жертву. — Ну как, понравилось?

Урод смог лишь невнятно промычать. Держалка у него явно в разы хуже, чем у Станислава.

— И заметь, — продолжил я, — пока что я заставил тебя лишь почувствовать боль. Никаких увечий. Пока что, но ненадолго. Рассвет ты встретишь куском фарша, дышащим и, возможно, обосравшимся.

— Зачем ты это делаешь?

В первое мгновение я даже не сообразил, что низкий голос доносится сзади. Но затем резко развернулся, готовый защищаться. И охренел от увиденного.

Новое действующее лицо выглядело о-очень колоритно. Рваная ряса священнослужителя висела на худой фигуре будто на вешалке. Рукавов не было, и я видел, что костлявые руки покрыты страшными ожогами. Лицо незнакомца и вовсе представляло собой обугленную маску в обрамлении длинных растрепанных волос и бороды. Но даже не это впечатляло больше всего. От ног пришлеца остались черные культи, но это не мешало ему оставаться в вертикальном положении в полуметре от земли.

— Не бойся, — пробасил он, не двигаясь с места. — Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Да, честно говоря, — усмехнулся, — я и не смогу.

— Уже хорошо, — ответил я, по-прежнему готовый ко всему. Мало ли кто и что говорит… — Зачем тогда пожаловал?

— Этот человек, — вместо ответа обгоревший кивнул на раненого урода, — довольно скоро умрет. А ты решил доставить ему лишние мучения перед смертью. Для чего?

— Знаешь, — я усмехнулся, — не привык жаловаться на жизнь, но… У меня сегодня выдался очень непростой денек. Похищение, бои без правил, погони, сражения с непонятными тварями. Так что сейчас я хочу снять стресс. А поскольку пупырочной пленки поблизости нету, приходится… — глянул на скулящую шестерку Орлеца, — довольствоваться тем, что есть. К тому же этот урод обидел мою мать, если вдруг тебе интересно.

— Ты очень странный, — левитирующий незнакомец склонил голову набок.

— Ага, а ты прям образец заурядности. В толпе за две секунды затеряешься. Каждый день таких по тысяче встречаю. Может уже расскажешь, кто такой будешь?

— Божий сын, который согрешил и после апокалипсиса оказался не нужен ни на небесах, ни в царстве Дьявола.

— Знаешь, пока понятнее не становится. Давай-ка я помогу… Ты призрак?

— Можно сказать и так. Не нашедшая покоя душа, лишняя в любой области нового миропорядка.

Призрак, значит. Признаюсь, никогда не сталкивался с этими созданиями. Знал, что они существуют, но встречаться не доводилось. Впрочем, все когда-то бывает в первый раз.

— Тебя убили где-то здесь? — я обвел котлован рукой. — Теперь это место твоего обитания?

Призрак издал странный шелестящий звук. Похоже, горестно вздохнул.

— Знаешь, я был бы бесконечно счастлив, если бы эта яма была моим пристанищем. Увы, все намного хуже. Уже долгие годы я узник самой страшной тюрьмы во Вселенной.

Он замолчал, а я невольно перевел взгляд на запад. Туда, где ночную черноту пронзало бордовое сияние.

— Ты имеешь в виду… его? — указал рукой на Столп Преисподней, не сомневаясь, что призрак в ответ кивнет.

Так и вышло.

Хм-м… Похоже, у меня все-таки появился источник информации, причем очень ценный.

Том 1. Глава 13

— Послушай, узник, — задумчиво начал я, по-прежнему разглядывая собеседника, — ты ведь сейчас довольно далеко от своей тюрьмы. Каким образом?

— Да, иногда я способен на время покинуть свой проклятый острог, — призрак кивнул. — В двух случаях. Первый — это когда мне удается скопить достаточно сил.

— Каким образом ты их копишь?

— Обычный сон. Правда, — печальная усмешка, — такая роскошь в моем последнем пристанище выпадает редко. За мной постоянно ведут охоту. Сотни тварей идут по моему следу, и я обречен быть беглецом почти все время. Я непрерывно перемещаюсь по всей территории моей тюрьмы, и счастье, если мне удается найти временное укрытие, чтобы хоть на время провалиться в забытье. Правда потом меня чаще всего хватают.

— И что происходит после этого?

— Играют будто кошка с мышью. Я ведь не могу умереть. И почти ничего не чувствую, за исключением одного — касания тварей. Все их удары и укусы безумно болезненны, а единственный выход спастись от боли — найти лазейку и в очередной раз сбежать от них.

— Веселая у тебя жизнь, — я мрачно усмехнулся. — Но ты говорил, что есть еще второй случай.

— Да. Если кто-то из мира людей призовет кого-нибудь из искалеченных Дьяволом душ.

Перед глазами тут же возникло тощее уродство с месивом вместо лица и близнецом-паразитом на спине. Похоже, мои догадки о происхождении монстра подтвердились. Хмырь Станислав каким-то образом «вытянул» обитателя Столпа на свободу, чтобы использовать в своих целях. А поскольку делает он это скорее всего регулярно, отсюда и то количество магической «грязи», что я в нем ощущал.

— Как только это происходит, я могу выйти вслед за чудовищем. Но время свободы очень коротко — два-три часа. Потом я проваливаюсь в забытье, а когда прихожу в себя, то обнаруживаю, что вернулся… — обгорелая рука указала на Столп Преисподней, — туда.

— И все же отсюда до места твоей тюрьмы довольно далеко…

— Да. Сейчас я нахожусь на предельном расстоянии от своего посмертного пристанища. Если перемещусь еще хоть на километр, сила Дьявола вернет меня тут же.

— Расскажи о том, что происходит внутри Столпа, — потребовал я.

— Ад, — призрак развел руками. — Настоящий Ад, который куда хуже, чем все, что описано в книгах, которые я считал своими жизненными путеводителями. Впрочем, — сухая усмешка, — правда всегда страшнее.

— Да я как бы и сам догадываюсь, что там не Диснейленд. Но хотелось бы больше конкретики.

— Как тебя зовут? — неожиданно поинтересовался призрак.

— Ну… предположим, Илья. Дальше что?

— Есть вещи, Илья, о которых лучше не знать раньше времени. Несколько десятков лет — и ты увидишь все собственными глазами, прочувствуешь весь тот ужас на собственной шкуре. И тогда раскаешься во всем, что сделал сегодня. Но будет уже поздно.

— Вот давай только без проповедей, — я скривился и махнул рукой. — Каждый из уродов, которых я сегодня отправил на тот свет, заслуживал этого.

— Речь не о них, а о тебе.

— Знаю, знаю, выбор есть всегда, и все такое прочее. Подставь другую щеку под еще один удар, бла-бла-бла. Но лично я, — шагнул к призраку, — придерживаюсь несколько иных принципов. Не таких вот смиренных и овечьих. И если кто-то попробует меня ударить, то сильно об этом пожалеет.

— Сейчас в тебе говорит лишь гнев.

— Ну и пусть, — я равнодушно пожал плечами. — Не будь его, я не добивался бы своих целей.

— Самообман, — призрак покачал головой. — Я тоже один раз поддался гневу. Нет, даже ярости. Она ослепила меня. И посмотри, к чему это привело.

— Кстати, да… Любопытно было бы узнать, что ты вообще за чудо. Судя по остаткам одежды, ты из тех ребят, которые с Дьяволом как раз-таки больше всего не в ладах.

— Я был благочинным, — тихо ответил призрак, опустив голову. — Три десятка лет в небольшом монастыре, который… — он прервался и указал рукой на Столп. — Там ведь раньше был город. А в городе стоял монастырь…

— И ты там был благочинным, — добавил я, кивая. — Все понятно, давай дальше.

— Все вроде бы было хорошо, мы жили в вере и согласии, наставляли всех нуждающихся на путь истинный. Но как-то раз я заметил, что кое-кто из мальчишек… В общем, было ощущение, что их что-то гнетет. И когда я узнал о причинах, то едва не сошел с ума.

— Кажется, я догадываюсь, — хмуро произнес я. — Кто-то из твоих монастырских… гм… сослуживцев оказался не таким уж преданным вере, да еще и со специфическими пристрастиями.

— Цинично, но… Все так и было. Наш игумен, келарь и ризничий, те, ближе кого у меня не было, измывались над двенадцатилетним мальчонкой. В погребе, прямо на столе. Скажи, — призрак настолько резко приблизился, что я отступил, готовый защищаться, — что бы ты сделал, если бы увидел подобный… ад?

— Я бы убил всех, кто это устроил. И то не сразу — сначала скормил бы каждому ублюдку его собственный хрен с яйцами. Причем каждый из них отрезал бы свое хозяйство самостоятельно. Я, — усмехнулся, — умею быть убедительным.

— Ты говоришь страшные вещи, Илья. Но в тот момент я, наверное, был с тобой полностью согласен. И лишил жизни всех троих. Взгляд мой почти сразу упал на нож, я схватил его, а опомнился лишь когда все было уже кончено. И мальчишка, хоть и был до смерти напуган, но смотрел на меня с благодарностью.

— Разумеется, — кивнул я. — Ты спас его. Сделал все правильно.

— Увы, сам я так не считаю. Я пошел против того, кому должен был служить. И через несколько часов наступила расплата. Из-за одного меня пострадал весь мир…

— Имеешь в виду появление Столпов? Думаешь, они возникли из-за тебя?

— Я предал своего Пастыря! — вскричал призрак. — Это был самый страшный момент для всего мира! Решающий момент, и Дьявол его не упустил!

Я лишь вздохнул, чувствуя, что переубеждать его бессмысленно. Каждому удобнее всего своя правда, даже если речь о призраке.

— Мир в одночасье погрузился в красную полумглу, а я почувствовал, что горю. Боль была адская, и она до сих пор терзает меня. Но куда хуже видеть, во что превратился мой родной город.

— Что случилось с его жителями? Они погибли?

— Все до одного. Хорошо хоть, что те, кто заслуживал отправиться на небеса, вознеслись. Но, боюсь, таких было меньшинство. Остальные же стали чудовищами. Яростными, безумными и страдающими беспрерывно.

— Как ты?

— Нет, с ними все иначе. А я… Я исключение из правил. Мне не стать одним из демонов, поскольку я всю жизнь служил Богу. Но после того, что сделал, путь в Рай для меня закрыт. Поэтому я вечный узник Преисподней, обреченный служить добычей для других ее обитателей.

— М-да-а… — задумчиво протянул я. — Хреновые у тебя дела. Расскажи-ка еще вот о чем… Ты говоришь, что можешь выйти за призванным в мир людей чудовищем. Как часто их призывают?

— Со временем все чаще. Самый первый призыв случился лет шесть назад. Я поначалу даже не понял, что произошло. Просто… тварь, которая пронзила меня в трех местах и грызла мою глотку, вдруг замерла, а затем ее куда-то потащило. Я же почувствовал, что могу выйти, и воспользовался возможностью. Что удивительно, я ощутил тварь где-то неподалеку и вскоре отыскал ее в заброшенной деревне в нескольких километрах от военного кордона.

— И что она делала?

— Удивительные вещи. Внутри Столпа грешники безумны и нападают на все, что движется. Это царство непрерывной кровавой бойни, убийств и перерождений. Но вне Столпа чудовище вело себя совершенно спокойно. Оно стояло перед человеком, и оба они как будто изучали друг друга. Пытались понять, что представляет собой стоящий напротив. Но вскоре тварь исчезла, а человек… С ним случилось что-то вроде припадка.

— Следствие взаимодействия с силой Преисподней, — уверенно произнес я. — Эта дрянь очень опасна и может лишь вредить. А тот человек… Он был похож на него? — указал на Станислава. Понятное дело, что «грязная» магия изменила беднягу не только внутренне, но и внешне, однако… Вдруг призрак опознает его?

— Вряд ли. Тот был ниже и довольно упитанным.

— Хорошо. То был первый случай, когда человек вытянул тварь за пределы Столпа. Но затем последовали еще?

— Да. Примерно через месяц я вновь почувствовал, что могу покинуть Столп, хоть и не накопил достаточно энергии. Оказавшись на свободе, снова ощутил, что рядом один из ужасных обитателей ада.

— Призвал его тот же самый человек?

— Нет. На сей раз в роли призывателя была женщина. И она действовала куда решительнее.

— То есть?

— Она… будто бы дрессировала чудовище. Приказов я не слышал, она общалась с тварью мысленно, но та выполняла команды будто собака. Сидеть, лежать, рядом…

— Какая прелесть… — задумчиво пробормотал я.

— С тех пор тварей из Столпа вытягивали в мир людей все чаще. Я почти всегда выходил следом и наблюдал, если расстояние позволяло. Поначалу люди и чудовища как будто знакомились. Изучали друг друга, пытались найти общий язык. Потом постепенно первые начали использовать вторых в своих целях. Как ты понимаешь, в основном, для защиты или нападения. Обитатели Преисподней превратились для обладателей особого дара в цепных псов.

— Вполне закономерно, — покивал я, внимательно слушая.

— Особенно мне запомнилась какая-то разборка в брошенном аэропорту, по ту сторону Столпа, — призрак махнул рукой в направлении бордового сияния. — Небольшой отряд обычных магов против группы молодцов в кожаных куртках и с автоматами. Казалось бы, справиться с такими будет легче легкого, но… С молодцами был человек, способный призвать тварь из Столпа. И он призвал. Такую же мелкую и слабую, как и та, с которой пришлось сражаться тебе…

— Это была мелкая и слабая? — прищурился я.

— К сожалению. Есть куда более сильные, крупные и жуткие обитатели Столпов. Но даже с мелкой тварью магам пришлось повозиться. Не знаю почему, но оружие и заклинания на чудовищ влияют очень незначительно.

— А вот тут не могу согласиться. Несмотря на эффект неожиданности и все такое прочее, я справился с уродом довольно легко.

— Я видел, — кивнул призрак. — И это удивительно. Обычно такая тварь умирает и возвращается в Преисподнюю лишь после того, как в нее выпустят несколько десятков пуль или заклинаний. А ты… Ты сделал невероятное.

Вот почему Игнатий так таращился на меня и называл мою легкую победу над тварью нереальной. Выходит, я поступил очень правильно, когда решил использовать ауру, которая служит мне «фильтром». Что же, с сегодняшнего дня это полноценное оружие.

— Ты сказал, что твари после смерти возвращаются в Преисподнюю…

— Да, все так. Они ведь проклятые души. Просто сила ада… как бы сказать поточнее…

— Делает их осязаемыми? — спросил я. — Это имеешь в виду?

— Вернее и не скажешь. Послушай, нам пора прощаться. Я чувствую, что запас сил почти сошел на нет, скоро меня потянет обратно. И знаешь… Я рад, что встретил тебя и мы поговорили. Понятия не имею, кто ты, но ты сильно отличаешься от остальных. Они меня не видят. Я десятки раз пробовал появляться прямо перед другими людьми, но… Согласись, не обратить на меня внимание сложно. А они не обращали. Похоже, для них я оставался невидимым. Но ты… С тобой все иначе. И мне хотелось бы знать почему.

— Понятия не имею, — слукавил я, и призрак начал таять.

Вскоре я остался один. Ну, как один: тот утырок, что должен был стать моим «десертом», все никак не мог подохнуть. Сопел, кряхтел, ерзал, но отчаянно сопротивлялся переходу в мир иной. Желание возиться с ним исчезло, так что я просто свернул козлу шею, использовав телекинез. Затем сжег все трупы, взял внедорожник Орлеца и поехал обратно, попутно размышляя обо всем, что услышал.

А услышал я немало, и все это нужно осмыслить, проанализировать и, понятное дело, использовать с наибольшей выгодой.

* * *

— У меня для вас прекрасные новости, — произнес шелестящий голос.

— Говори, — тут же отозвался рокочущий. — Ты не появлялся уже довольно давно, так что я и впрямь жду, что ты расскажешь что-нибудь достойное внимания.

— Не забывайте, у меня ведь есть и основное предназначение. К тому же поручение, которое вы мне дали… Легким его не назовешь.

— Довольно лирики, — с раздражением произнес рокочущий. — Переходи к делу.

— Я наблюдал на нашим подопечным и стал свидетелем его встречи с одной очень необычной сущностью. Уверен, она такая одна в этом варианте Вселенной.

— И чем же она уникальна?

— Тем, что служила вашему брату, но потом вынуждена была совершить смертный грех. И в результате не может быть принята ни на небесах, ни в отнятых у вас владениях. Ну а главное — это душа. Бестелесное создание, с которым я легко могу найти контакт.

— Вот это уже что-то, — в рокочущем голосе послышались нотки интереса.

— Да, и мы можем использовать эту душу как связующую нить. Тогда наконец удастся рассказать нашему герою о его предназначении, убедить его встать на нашу сторону. Думаю, особого труда это не составит. Парень уже оценил всю опасность Столпов.

— Как он, кстати?

— На мой взгляд — прекрасно. Его душа идеально прижилась в новом теле, он уже вернул себе способности и… — шелестящий усмехнулся, — открыл в себе необычный, но очень полезный дар. Так что его ждет большое будущее. И наша цель также окажется ему по плечу.

— Очень на это надеюсь, — на последнем слоге рокочущий голос чуть заметно дрогнул от боли.

* * *

В дачный поселок я въехал уже с рассветом. Припарковал машину рядом с маленьким кирпичным домиком и буквально вылетел наружу. Сейчас все мои мысли были заняты Алисой. Все ли с ней в порядке? В каком она душевном состоянии?..

— Вер-рнулся, заср-ранец! — торжествующе провозгласила Астра, как только я ворвался в единственную комнату.

Пернатая красотка приземлилась мне на макушку, и в таком виде я предстал перед Алисой.

Та, бледная, перепуганная и безумно уставшая сидела на диване бок о бок с физруком. Тот, судя по мрачной физиономии, потратил немало усилий, пока успокаивал женщину на протяжении этих часов. Но, в общем и целом, все было даже лучше, чем я представлял.

— Илья! — воскликнула Алиса, увидев меня, и сорвалась с дивана, чтобы стиснуть в объятиях. — Наконец-то ты вернулся! С тобой все в порядке?

— В полном, — заверил я, выпуская немного магии, чтобы женщина успокоилась.

Подействовало. Та отпустила меня, отошла на пару шагов и стала внимательно разглядывать.

— Но где ты был все это время? — спросила она, нахмурившись. — Я чуть с ума не сошла. Если бы не Артур Арсеньевич…

— Не переживай, я всего лишь занимался делами.

— Какими, Илья?

— Ну, — я вздохнул. Не люблю юлить, но сейчас без этого никак. — Всякими-разными необходимыми. Так сказать, завершающий штрих.

— Прошу прощения, — подал голос мой блистательноголовый соратник, привставая с дивана. — Думаю, вам тут есть о чем поговорить, а я поеду. Алиса Сергеевна, всего доброго, — он слегка кивнул моей матери.

— Спасибо вам, Артур Арсеньевич, — ответила та, благодарно улыбаясь. — Если бы не вы… Не знаю, с ума бы, наверное, сошла.

Она всхлипнула, и физрук поспешил выйти.

Несколько мгновений мы с Алисой просто смотрели друг на друга. Потом…

— Пойдем-ка на кухню, — произнесла женщина, в задумчивости морща лоб. — Нам нужно серьезно поговорить.

Вздохнув, поплелся вслед за ней. На кухне уселся на табурет возле окна и стал наблюдать, как Алиса готовит чай, собираясь с мыслями. На душе становилось все тревожнее. Хотя чего еще ожидать после такой ночи, как не тяжелого разговора обо всем произошедшем…

Наконец чашки с чаем были поставлены на стол, Алиса уселась напротив меня и начала:

— Знаешь, Илья, я все эти годы надеялась, что нам удастся избежать… правды.

— Правды? — переспросил я, хмурясь.

— Да. Но после того, как ты вышел из больницы… Такое чувство, что ты стал другим человеком. Нет, — она прикрыла глаза и часто замотала головой, — даже не так. Ты стал самим собой.

— О чем ты? — признаюсь, разговор пошел совершенно не так, как я предполагал.

— Сначала ты побил негодяя-соседа, потом отомстил тем малолетним отморозкам, что чуть тебя не угробили. Потом… в пекарне… И вот наконец прошлая ночь… Понятия не имею, во что ты вляпался и зачем, но прекрасно понимаю, что именно помогает тебе… ну… выпутываться. Там, в этом месте со страшным рингом, когда я увидела, как ты используешь магию…

— Да… мам, во мне проснулся дар, — очевидное отрицать было глупо. — Скорее всего из-за того, что я чуть не умер.

— Нет, Илья, вовсе не из-за этого, — Алиса прервалась. Прикрыла глаза и вздохнула. — Все дело в том, что ты не мой сын. Ты — единственный выживший член уничтоженного магического рода.

Том 1. Глава 14

— Мам?.. — я нахмурился, внимательно глядя на Алису. — Ты что, книжек всяких-разных начиталась? Случайно на сайт один не заходила? Синенький такой…

— Нет, Илья, я говорю на полном серьезе. Так что давай без шуточек.

— Хорошо. Я так понимаю, ты созрела, чтобы рассказать все от и до?

— Верно. Поэтому слушай и постарайся не перебивать.

Я кивнул, и Алиса, вздохнув, начала:

— Твоих настоящих родителей звали Мирон и Анастасия Дьяковы. Хорошие были люди. И как маги очень сильные. Думаю, если бы именно Мирон руководил родом, то никакой трагедии бы не было. Но все решения принимал твой дед — очень жесткий и расчетливый человек. Он вообще не признавал компромиссов и видел лишь выгоду. Учитывая, насколько сложными и важными делами занимались Дьяковы… — женщина замолкла и покачала головой.

— Какими делами занимались Дьяковы? Большой был род?

— Нет, Илья, небольшой, но очень известный, богатый и влиятельный. Дьяковы владели несколькими крупными предприятиями, где проводили исследования в области техномагии. После появления Столпов подобная деятельность стала особенно важной. Многие, кто владел силой, потеряли ее. И Дьяковы работали над тем, чтобы вернуть им способности при помощи разных приспособлений.

— И насколько удачной была работа?

— Этого я, увы, не знаю, — Алиса смущенно улыбнулась. — Я ведь была всего лишь служанкой в их доме. Поэтому понять хоть что-то могла только из обрывков разговоров твоего деда, отца и других представителей рода. Ну и тех, кто приходил в ваш дом. Они тоже, по большей части, были магами-аристократами. В первые месяцы работы мне казалось, что все идет просто замечательно. Что Дьяковы в полном согласии с остальными магическими родами. Визиты других магов-аристократов были часты. В основном деловые, которые проходили в кабинете твоего деда, но Дьяковы устраивали и торжественные приемы. Они мне нравились особенно, несмотря на то что работы прибавлялось в разы. Я, — на красивом лице Алисы появилась грустная улыбка, — представляла себя бабочкой, которая порхала по всему особняку, выполняя то или иное поручение. И при этом любовалась тем, как все происходит. При первом взгляде маги были большой и дружной семьей.

Как же это знакомо… Практически один в один… Я, будучи ребенком, тоже всегда радовался, когда родители приглашали в наш особняк представителей других родов. А еще гордился, думая, сколько у нас друзей и союзников и как я встану на их защиту, когда подрасту.

Подрос. И увидел тысячи брешей в отношении нашего рода с остальными… Ну а сейчас прекрасно понимаю, что удара в спину стоит ждать от кого угодно. И от тех, кто никогда не скрывал вражды, и от тех, кто неизменно прятал истинные намерения под сладенькой улыбочкой. С-сука…

— Но все начало меняться, — продолжала Алиса, хмурясь. — Неожиданно и… как-то глупо. Торжественных приемов становилось все меньше, в отличие от разговоров за закрытыми дверьми и на повышенных тонах. Непонимание рода Дьяковых с остальными магическими родами усиливалось. Напряжение чувствовалось постоянно. И в какой-то момент Мирон и Анастасия вызвали меня на разговор. Очень тяжелый.

Я сжал челюсти, уже догадываясь, что услышу.

— Мирон говорил, что роду Дьяковых объявили войну, в которой у него практически нет шансов. Но так получилось, что твое рождение было тайной, уж не знаю, как это удалось. Тебе на тот момент исполнился год, и Мирон с Анастасией не желали даже думать, что ты погибнешь. Или попадешь в другой род, где в дальнейшем станешь исполнителем воли врагов. Они уговорили меня в случае чего стать твоей приемной матерью. Пообещали большую сумму денег и поддельные документы. Впрочем, — Алиса заулыбалась, а на глазах выступили слезы, — я бы и без денег согласилась взять тебя. Ты был очаровательным малышом.

Черт, вот уж не думал, что в двадцать семь лет услышу что-нибудь, способное смутить… Алиса тем временем продолжала:

— Мы должны были уехать за город, в тайное место. А там…

— Постой, — перебил я, задумчиво морща лоб. — Я не понимаю одного момента. Зачем вообще было тебя впутывать? Почему Анастасия не могла сама отправиться в убежище вместе со мной?

— Она была очень сильным магом, Илья. У Дьяковых намечалась маленькая война с несколькими другими родами, и сила Анастасии была необходима. В случае победы она и Мирон вернулись бы за нами.

— Но они не вернулись, — мрачно произнес я.

— Хуже, Илья. Все было куда хуже. На дом твоих родителей напали раньше, чем ожидалось. За несколько дней до нашего с тобой отъезда. Ночью, когда практически все мирно спали. Для меня, — Алиса всхлипнула, и я поспешил взять ее за руку, — это казалось началом апокалипсиса. Взрывы, грохот выстрелов, вой заклинаний, звон стекла… Хотелось забиться куда-нибудь в уголок, а еще лучше исчезнуть. Наверное, я бы так и сделала, если бы не услышала твой плач из комнаты напротив. Я ворвалась туда и увидела мертвую Анастасию. Ее убило выстрелами с улицы, это стало понятно по разбитому окну. Ты же стоял в кроватке, смотрел на мать и кричал. Так отчаянно и страшно… — женщина расплакалась, а я живо представил себе картину бойни.

Почему-то перед глазами возник особняк Гаарен и куча мерзавцев, которых я превратил в кровавые обрубки. И только сейчас я понял, насколько мне повезло…

Повезло в том, что мне не встретилось ни одного ребенка. Старик Гаарен поступил очень мудро, заранее отправив внуков за границу, и я был благодарен ему за это. Иначе…

Эти ублюдки расправились с детьми моего рода. Смог бы я проделать то же самое с подрастающим поколением Гаарен? Пожалуй, стоит признать счастьем то, что мне не пришлось этого проверять. Да, звучит малодушно, но и похрен.

— Тогда я взяла тебя и побежала, — сквозь слезы продолжала Алиса. — До сих пор не понимаю, как сумела выбраться из особняка. Потом мы с тобой добрались до подготовленного Мироном и Анастасией убежища. Там нас ждали деньги и липовые документы, подтверждающие, что ты мой сын. Но я понимала, что оставаться в этом месте очень опасно, и вскоре мы оказались здесь, в моем родном городке.

— Тебе хоть кто-нибудь помогал? — стараясь говорить ровно, спросил я. — Друзья? Родители?

— Нет, Илья, — Алиса вытерла глаза и грустно улыбнулась. — У меня никого нет. Я выросла в детском доме. Потом отправилась в столицу, надеясь наладить жизнь.

А в итоге чуть не погибла и получила такую обузу, что… Как же дерьмово на душе…

Я посмотрел на женщину. Заплаканную, уставшую, бледную — и прекрасную. Представляю, какой она была полтора десятка лет назад. Наверняка как настоящая принцесса, перед которой открыто множество дорог. Учеба и друзья, любовь и страсть, путешествия в конце концов… Но вместо этого Алиса отдала лучшие годы ребенку, при том, что он даже не ее. И сейчас от понимания этого меня жрало чувство вины.

— Я надеялась, что мы с тобой проживем тихую и спокойную жизнь, — задумчиво продолжила Алиса. — Но… Видимо, натура мага дает о себе знать в любом случае. И я скажу тебе честно, Илья, — она подалась вперед и заглянула мне в глаза. — Я очень боюсь. То, что с тобой происходит, все эти сражения, похищения и прочее… Это пугает меня. Я очень хочу, чтобы все было как раньше. До того, как этот негодяй с дружками чуть не убили тебя. Пожалуйста…

И вот что мне делать? Пойти на поводу и пообещать невозможное? Хрена с два: мое восхищение Алисой, весьма сильное и до этого разговора, теперь просто зашкаливало. Так что даже думать о вранье было мерзко.

— Прости… мам, — я взял ее за руку и влил немного магии, чтобы женщина восприняла мои слова спокойно, — но как раньше уже не будет. Особенно после того, что ты мне рассказала. Давай-ка так… Мы обязательно сядем и поговорим, но позже. Сейчас хорошенько отдохни, все же бессонная ночь еще никому пользы не приносила. А мне нужно отлучиться, кое-что доделать.

Не без труда, но мне все же удалось уговорить Алису лечь и поспать, после чего я вышел из домика, сел в джип и двинул в сторону города.

* * *

Брюсов торжествовал.

Он много раз представлял расправу над Зеленовым, но не думал, что когда фантазии превратятся в реальность, тот будет выглядеть настолько жалко. И мерзко: плаксивое выражение на обрюзгшей физиономии аристократишки смотрелось просто тошнотворно. Аркадий потел, дрыгал ногами, пытаясь отползти, однако уже упирался в стену. При этом он еще и всхлипывал, что усиливало отвращение. Впрочем, его можно понять. Мало какая кабинетная крыса готова к тому, что среди ночи к ней в спальню вломятся две уродливые твари с зубами и когтями и в порыве безумия начнут все громить.

— Ох… — просипел Зеленов сквозь всхлипы. — Охрана!

Ага, как же… Те трое молодцев, что берегли отожравшуюся задницу этой столичной шишки, валяются внизу, практически вывернутые наизнанку. Для новых зверюшек Брюсова они стали чем-то вроде аперитива.

Безопасник ни в коем разе не ошибся, когда допустил мысль, что измененный наркоман обладает… своего рода потенциалом. Понятное дело, пришлось хорошенько потрудиться, и появление еще одной твари в этом очень помогло. Именно бывший бандит первым позволил Брюсову подчинить себя, ну а сделать то же самое с его собратом было уже делом техники.

Сейчас уже позади две пробные вылазки, во время которых измененные нарубили в фарш целое скопище бомжей. Они помогли Брюсову в какой-то степени сблизиться с новыми подчиненными, понять их ярость и страсть к убийству, а еще, конечно же, как следует отработать приказы. И вот настало время для по-настоящему серьезного дела.

Видеонаблюдение отрублено, охрана — не в той кондиции, чтобы защищать Зеленова, а сам он, как оказалось, совершенно не умеет действовать в экстремальной ситуации. Никчемный бюрократ. Его наверняка обучали боевой магии, но, похоже, зря. Даже как-то неинтересно, что, впрочем, не помешает насладиться местью.

— Вижу, ночка у тебя непростая, — сказал Брюсов, переступая порог спальни и понимая: его появление напугает аристократишку еще больше.

Ну а как иначе, когда он в буквальном смысле слова соединен с тварями… Из выставленных ладоней безопасника вырывались два толстых жгута магической энергии, светящихся бордовым. Жгуты эти уходили прямо в головы чудовищ, и одного взгляда хватало, чтобы понять: вот кукловод, а вот его уродливые марионетки. Жуткая картина, но Брюсову нравилось. За последнее время его вкусы и взгляды на жизнь вообще серьезно изменились.

— К-кто ты?.. — проблеял Зеленов. Бедолага, в темноте он не видел лица ночного гостя, а одного широкоплечего силуэта ему для узнавания явно не хватало. — Ты п-призыватель?

— Нет, дружок, — Брюсов решил не подходить. Ему стало интересно: узнают его или нет. — Призыватели — лишь глупые детишки, дорвавшиеся до силы, в которой мало что смыслят. Но направление мыслей у тебя верное, без магии Преисподней я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Поначалу я воспринимал ее как врага, но лишь недавно осознал, что мыслил слишком категорично. Во благо можно использовать все что угодно, это ты должен прекрасно понимать.

— П-полковник?.. Брюсов?.. Это вы? — аристократ заерзал, растерянно лупая глазами.

— Надо же, — усмехнулся безопасник, все-таки шагая вперед. — Узнал, чертяка. Ну, тем интереснее. Хоть поймешь, за что именно мои прямоходящие собачки порвут тебя.

— Послушайте… — первый шок прошел, и Зеленов решил поторговаться за жизнь. Тоже ожидаемо — и довольно забавно. — Я понимаю, что вы… ну, не в восторге от моего присутствия в этом городе. И от дела, которым я занимаюсь. Но я всего лишь исполнитель…

— Вот как? — прорычал Брюсов, борясь с желанием натравить измененных на этого упитанного ублюдка сию же секунду. — И что, ты не получал задания насобирать достаточно фактов, чтобы меня сняли с должности? Или кругленькой суммы за то, чтобы поставить на мое место кого-то очень дружественного твоему никчемному роду?

— Нет-нет, — тот отчаянно замотал головой, чем разозлил и Брюсова, и его уродливых спутников еще больше. Твари зарычали, готовые атаковать в любой момент. — Ничего такого, поверьте. Не знаю, откуда у вас подобная информация, но… Она недостоверна, клянусь.

— Вот как? А что насчет твоих намеков на мой возраст и уход на заслуженный отдых?

— Это… Это просто болтовня. Я… Таким глупым способом я проявлял к вам уважение!..

Брюсов усмехнулся и покачал головой. Пожалуй, за всю свою долгую жизнь он не слышал ничего глупее. А глупость полковник очень не любил.

— Довольно разговоров, — сказал он, защищая комнату звуконепроницаемой аурой. В том, что этот толстый ублюдок будет визжать, Брюсов не сомневался. — Мои ребятки очень хотят посмотреть, что у тебя внутри. И я не собираюсь лишать их такой радости.

Измененные и впрямь долго ждали, поэтому набросились на Зеленова с особенной яростью. И закончили быстрее, чем хотелось бы Брюсову, но это было не критично. Главное — аристократ мертв, причем так, что его истерзанные внутренности разбросаны по всей спальне.

Конечно, безопаснику достанется за случившееся. Мол, не углядел, не обеспечил важной персоне должную защиту. Но сейчас времена такие, что подобные инциденты практически норма жизни.

Монстры утробно рычали — им хотелось еще. И Брюсов, возможно, порадовал бы их добычей в виде пары-тройки бездомных, если бы не телефонный звонок.

— Да? — произнес он, прикладывая мобильник к уху.

— Товарищ полковник, — послышался напряженный голос одного из подчиненных, — в Фабричном поселке ЧП. В дежурную часть позвонила местная жительница, говорит, что у них какая-то тварь. Уже два дома разгромила, а людей и вовсе в клочья порвала. Похоже, кто-то из призывателей.

— Выезжаю.

Убрав телефон, Брюсов посмотрел на измененных и улыбнулся. Что-то подсказывало ему, что дело не в призывателях. А он был бы не против пополнения в своем уродливом семействе.

— Когда-нибудь вы станете частью целой армии, — прошептал он, веля измененным покинуть комнату и выходя вслед за ними. — Нужно лишь понять, как вы появляетесь.

Действительно ли их рождению поспособствовал шестнадцатилетний паренек по имени Илья Крайнов? К сожалению, пока что это оставалось для Брюсова тайной. Он побывал в той убогой общаге, где, по словам Комарова, подросток обитал вместе с матушкой, но… Те уехали, и никто не знал куда. Впрочем, это лишь временные трудности, полковник прекрасно умел находить любого, кто был ему нужен.

Покинув небольшой особнячок, что власти города на время выделили Зеленову, Брюсов заставил измененных залезть в черный автофургон. Погрузил их в своего рода анабиоз, сел за руль и поехал в сторону Фабричного поселка — крошечного обитаемого клочка земли, расположенного возле заброшенной фабрики, где неофициальный хозяин города, криминальный авторитет Орлец проводил подпольные бои.

Настроение было превосходным. Гибель Зеленова получилась жалкой и кровавой, но главное — она станет временным препятствием для того ублюдка, который метил на место безопасника. Хотя… Если раньше Брюсов жил работой, то сейчас, с появлением двоих уродливых и смертельно опасных подопечных, он с каждым днем все больше к ней охладевал. Ему хотелось чего-то нового.

* * *

Вот и окраины города. Я остановил джип, вылез и неторопливым бегом, изображая спортсмена-жаворонка, добрался до центра. Огляделся.

На первый взгляд вроде бы никакой слежки. Народу на улице, учитывая раннее утро, еще мало. Что же, посмотрим, что делается в квартире.

Никакого погрома не обнаружилось. Очевидно, на Алису сразу направили ствол и дальше она подчинялась приказам непрошеных гостей. Умело сработали, молодцы. Осталось дождаться, когда вы снова заявите о себе.

В том, что люди Орлеца не оставят нас в покое, я не сомневался. Да, я много кого лишил жизни, но… остатки сладки. Кому-то удалось свалить, они связались с теми, кто не присутствовал на мероприятии, рассказали, какую веселую движуху я устроил. Так что ничего еще не кончилось.

Вскоре я снова оказался на улице. Двинулся к городской площади, прикидывая варианты дальнейшего развития событий, и вскоре обнаружил то, что и ожидал.

Слежку.

Том 1. Глава 15

Десяти минут блуждания по дворам и закоулкам мне хватило, чтобы убедиться: двое мрачных типов в темном стареньком седане следят за мной. Что же, вот и прекрасно. Они-то и приведут меня к остальным людям Орлеца.

В этом убогом городишке от центра до окраины было рукой подать. Так что сейчас я уже двигался к отшибу, выбирая место, где бы показать этой парочке, насколько легко иной раз жертва и охотник меняются местами. И лабиринт из заброшенных гаражей для этого подходил как нельзя лучше. Понеслась…

Вернее — понесся я. Сделал вид, что запаниковал, и рванул вперед.

Тут же услышал, как водитель седана дал по газам, но куда старой громоздкой машине против ловкого меня? Сбросить «хвост» не составило труда, при этом сам я прекрасно видел тачку, которая курсировала вдоль гаражей подобно акуле, учуявшей добычу. А когда она остановилась, понял, что настало время для самой ответственной части плана.

Защитив себя точно так же, как Алису возле ринга, за пару мгновений добежал до авто, рванул заднюю дверь и скользнул внутрь.

— Привет, ребятки. Вообще-то закрываться надо, когда кого-то пасете, — сказал я, одновременно с этим сворачивая шею типу на пассажирском месте и магическим импульсом вырубая водителя.

Тот пробыл без сознания пару минут, которых мне хватило, чтобы вытащить и спрятать труп. Так что к моменту пробуждения шестерки Орлеца я уже сидел рядом и мило улыбался.

— Доброе утро, — произнес я и коснулся магией нервной системы этого обрюзгшего кучерявого смугляша со сросшимися бровями. Он вытаращил и без того выпуклые зенки и заорал, брызжа слюной и выгибаясь. М-да, болевой порог у него никудышный. Но тем лучше: сговорчивее будет. — Как спалось?

Спрашивал я, уже «отпуская» бандита. Секунд десять тот приходил в себя, заглатывая воздух, затем повернулся и уперся в меня совершенно диким взглядом.

— Какого хера?.. — голос у него после магического воздействия был сиплым.

— Это вместо утренней гимнастики, — я невинно пожал плечами. — Согласись, бодрит. Но довольно шуток, на самом деле все очень серьезно, — прищурился и с помощью морока заставил собственные глаза засветиться бордовым. — Ты работаешь на Орлеца, верно?

Монобровый кивнул.

— Замечательно. Какое у тебя было задание?

— Следить. Скинули твою фотку, дали твой адрес. Сказали пасти и доложить, когда появишься.

— Хреново, — я нахмурился. — Значит, доложил уже?

— Нет, — он мотнул кучерявой башкой. — Не успели.

— Точно? Честное пионерское? А если так? — вновь заставил собеседника заорать от боли.

— Да не докладывали мы еще! — едва не плача воскликнул тот, когда я закончил. — Клянусь!

— Хорошо, поверю. Что вообще известно о прошедшей ночи?

— Да херня непонятная. Будто бы пацан сначала в боях участвовал, а потом целую кучу народу покрошил как Рэмбо какой-то…

— Ух ты, — я улыбнулся. — Ты только что немного облегчил свою смерть. Люблю комплименты. Продолжай.

— Орлец неизвестно где, на связь не выходит. Сейчас Хмель за него. Он, как узнал о случившемся, так и велел тебя найти и доставить для выяснения.

— Сколько народу в банде?

— Человек сорок осталось.

— Маги?

— Шестеро. Но они не бойцы. Ученые какие-то, типа химиков. С веществами работают. Был один серьезный, но не маг, а призыватель. Он тоже сгинул куда-то.

— Где работают маги-химики?

— В лаборатории. На окраине. Там, по сути, база наша, с общаком.

Вот это просто замечательные новости. Четыре десятка лбов, не обладающих магическими способностями, и горстка чародеев-зельеваров… При должной подготовке они вообще не проблема. А уж общак… М-м-м…

— Сейчас кто-нибудь в лаборатории есть? — спросил я, постепенно вырисовывая в голове план. Хитрый и, сука, коварный.

— Вряд ли, — смугляш мотнул башкой. — Хмель точно дома, а маги… Они ведь не только на Орлеца пашут. Так-то они и официальную работу имеют. В правоохранительных органах, что-то вроде экспертов, — на последней фразе он усмехнулся, но, увидев, как я нахмурился, побледнел. — Если есть кто-то, то пара человек, не больше.

— Что ж, хорошо, — я прищурился, обдумывая следующий шаг. — Давай-ка ты заводи мотор и двигай на базу.

Просить дважды не пришлось, и уже через полчаса мы были на месте.

Очередное гнездо Орлеца впечатляло. Снаружи — старый проржавевший амбар, а внутри… прям красота. Большая часть помещений располагалась под землей. Там были и жилые комнаты, которые наверняка использовались, когда кому-то из банды требовалось залечь на дно, и мини-спортзал, и мастерская, и оружейная с тиром. Но самое главное — лаборатория. Чистая, с кучей современного оборудования, компьютерами и горами ингредиентов. В общем, одно удовольствие в таком месте работать. Жаль только, что скоро оно приобретет очень неприглядный вид.

— Так… — сказал я, обращаясь к монобровому, который с напряжением следил за каждым моим шагом. — Мне тут надо немного похозяйничать, так что ты пока… — вновь вырубил беднягу, — давай баиньки.

На подготовку ушло не меньше трех часов, и, признаюсь, я не ожидал, что так выдохнусь. Все же тело шестнадцатилетнего пацана с плохо закаленной сетью энергоканалов — такая себе оболочка. Особенно если учесть, что серьезность испытаний возрастает едва ли не с каждым днем. Тем не менее я сделал все, что хотел, и база Орлеца была полностью готова к торжественному приему. А еще меня очень порадовал общак. Сумма там оказалась раз в семь больше, чем я получил у Кукуя, так что игра стоила свеч. И не только из-за денег: пока банда Орлеца не будет истреблена или от нее не останутся жалкие крохи, мы с Алисой не можем считать себя в безопасности. Размышляя об этом, понял, что кое-каким предложением физрука придется воспользоваться.

Потратив еще час на восстановление энергоканалов, я разбудил спящую монобровую красавицу. Понятное дело, что не поцелуем, а смачным пенделем по упитанному срачельнику.

— Ну что, настал твой звездный час, — загадочно улыбаясь сказал я бедолаге, растерянно лупающему глазами. — Я тут вечериночку затеял, и именно тебе выпала честь разослать приглашения для гостей. Так что телефон в руки — и вперед.

— Да пошел ты, — не ожидал, что у смугляша хватит духу перечить. Он скорчил злобную морду и попытался плюнуть в меня, за что поплатился разбитым носом. Впрочем, это его не остановило, и он прогундосил: — Де буду я дебе помогадь!..

— Будешь, родной, еще как будешь, — я вздохнул, готовясь услышать очередную порцию воплей, которые, честно сказать, уже порядком надоели.

Тем не менее на сей раз урод выл и бился куда дольше. Раз уж у него такая короткая память…

— Ну что, готов к конструктивному диалогу? — спросил я, усаживаясь на корточки рядом с сипящей и трясущейся биомассой.

Монобровый поспешно закивал.

— Вот и чудненько. Ты пойми, я ведь могу сделать с тобой куда более серьезные и противоестественные вещи. Пока что тебе всего лишь больно, безо всякого вреда для твоей заплывшей жиром тушки. Но если ты огорчишь меня, придется расчехлять остальной свой магический инструментарий. А это уже будет куда серьезнее. Я ведь много чего могу. Например, оторвать тебе нижнюю челюсть. Или заставить твои кости лопнуть, одну за другой. Или завязать твои кишки так, как не завязывалась ни одна новогодняя гирлянда на антресолях. Или… — мечтательно улыбнулся, — нарисовать няшную кошкодевочку с третьим размером и божественной попкой…

— Чего? — собеседник непонимающе вытаращился.

— Извини, задумался. Ну так что, сотрудничать будем? Рекомендую согласиться, тогда умрешь быстро и безболезненно. А иначе, — я нехорошо прищурился, — вспомни все, что я перечислял до кошкодевочки.

— Хорошо… Я понял… Что нужно делать?

— Говорю же: короткая у тебя память… Бери телефон и звони. Хмелю, остальным, кому нужно. Говори, что Орлец нашелся и устраивает общий сбор. Здесь. Чтобы все были через час. Не так уж и сложно, верно?

Монобровый заставил себя кивнуть и кряхтя достал телефон.

— Вот и молодец, — я одобрительно кивнул. — А теперь за работу. И не вздумай мне ничего похерить. Помни про все, что было до кошкодевочки. Эта хвостато-ушастая нимфа — твой триггер, усек?

На сей раз с памятью бандита проблем не возникло. Сделал он все как надо, и я выполнил обещание: монобровый укатился в Преисподнюю быстро и без боли. А вот за участь остальных гостей, которые скоро подвалят, я ручаться не мог. Там уже как получится, поскольку сюрпризов для людей Орлеца припасено немало. Целый, сука, парк аттракционов…

Сходив на склад с оружием, выбрал автомат и несколько заряженных магазинов. Затем устроился под крышей амбара на маленькой металлической площадочке. Там же очень кстати обнаружилась дыра в стене, через которую была видна дорога к логову Орлеца. В общем, идеальное место засады.

Люди бандита оказались довольно пунктуальными: приехали точь-в-точь. Пять джипов и с десяток легковушек. Всего около сорока человек, как и говорил монобровый. Переговариваясь, бандиты двинулись ко входу в амбар. Точнее — в мышеловку.

— Ну что, ребятишки, — прошептал я, чувствуя, как по телу разливается привычный жар адреналина, — готовы к своему последнему бою?..

* * *

Чем критичнее ситуация, тем хладнокровнее Линда к ней относилась — это женщина заметила за собой уже очень давно. Вот и сейчас: все грозило обернуться настоящей катастрофой, а она спокойно стояла в своей крошечной лаборатории на третьем этаже особняка и варила очередную порцию зелья. Того самого, благодаря которому обеспечила себе безбедную и беззаботную жизнь. И сейчас, из-за того, что произошло меньше суток назад, этой жизни могло не стать.

Линда прикрыла глаза, вспоминая случившееся. Как же нелепо…

Поначалу все шло хорошо. Бои, которые она терпеть не могла, заканчивались досрочно, и была большая вероятность, что любимое мероприятие ее мужа закончится быстрее, нежели планировалось. Собственно, так и произошло. Просто… по несколько иным причинам.

Линда даже не поняла, что случилось. Она просто сидела, дожидаясь, пока один полуголый кретин на ринге искалечит другого, когда за трибуной послышались полные боли крики. Затем прозвучали выстрелы, началась паника, и Линда вместе с сыном по команде Бориса рванула к выходу. Правда перед этим она успела увидеть, кто был виновником хаоса.

Тот самый мальчишка, которым так заинтересовался ее супруг. Парень и впрямь любопытный. Сначала он без особого труда расправился с двумя соперниками, хотя все — и Линда в том числе — считали, что шансов у него никаких. Затем каким-то образом он вывел из строя двоих из охраны мужа, захватил третьего и, используя его как живой щит, начал палить из автомата. Обычный подросток на такое определенно не способен.

Похоже, он и впрямь маг. Самопробудившийся и каким-то чудом овладевший целым арсеналом навыков.

А еще он довольно симпатичный…

— Не о том думаешь… — еле слышно сказала Линда сама себе, чувствуя слабое, но очень приятное тепло между ног.

Это все зелье. Да, оно позволило женщине жить как у Христа за пазухой, но была и плата.

Чтобы перебороть нарастающее возбуждение, она вновь стала думать о произошедшем. Верить в то, что это конец, Линда не желала. Надеялась, что трудности временны. Конечно, как ей доложили, парнишка лишил жизни немало людей Бориса, но сам он… Похоже, что сбежал. Во всяком случае среди трупов его не нашли. Однако почему он тогда до сих пор не дома? Почему у него выключен телефон? Это Линде очень не нравилось.

Неужели во главе организации ее мужа станет кто-то другой? Женщине хотелось подобного меньше всего. Разумеется, она без проблем займет место рядом с новым лидером: парочка взглядов и улыбок, полный намеков разговор, каскад трюков в постели — и все. Не найдется такого самца, который бы не захотел обладать ею. Беда лишь в том, что все близкие Бориса не внушали Линде ничего кроме отвращения.

Грубая сила, примитивные желания, никакой эрудиции… Фу… Быдло как оно есть. Борис, несмотря на род деятельности, был другим. Впрочем, человек без мозгов вряд ли бы стал тайным хозяином пусть маленького и занюханного, но все же города. Его всегда было интересно слушать, даже несмотря на то, что разговоры чаще всего не отличались продолжительностью и заканчивались жарким и полным страсти трахом. Именно трахом, поскольку ни о какой любви не шло и речи. Борис жаждал лишь входить и входить в Линду, глядя, как та выгибается, и слушая ее крики. Для него женщина была лишь секс-куклой с идеальным телом, всегда готовой ублажить.

Но Линду такое положение дел устраивало. Она и сама всегда рада была… побаловаться. Зелье, благодаря которому женщина выглядела безупречно и одним своим присутствием превращала противоположный пол в похотливых самцов, сделало ее нимфоманкой. Секс ей требовался как минимум по пять-шесть раз на дню.

Линда усмехнулась, в тысячный раз за последние годы подумав, что бы сказали сестрицы, если бы узнали, как она живет. Раньше две этих писклявых твари дразнили ее недоведьмой — из-за отсутствия магического дара. Ну а сейчас наверняка окрестили бы шлюхой, давалкой, шалашовкой, блядью… Арсенал оскорблений у них всегда был велик.

Однако где они сейчас? В такой же провинциальной жопе, впахивают на трех работах, терпят унижения от мужей, неспособные использовать дар. Наверняка мучаются по ночам, поскольку искалеченные энергоканалы не могут не напоминать о себе. За одно это Линда была готова благодарить Сатану: появление Столпов Преисподней разрушило судьбы ее ненавистных сестер. А еще была та невероятная встреча, с которой для женщины началась совершенно иная жизнь.

Мутно-зеленое содержимое небольшой медной кастрюльки забурлило, и Линда улыбнулась. Но тут же закусила губу — томление внизу живота вернулось. Борис не был в ней почти сутки, это очень большой срок. Похоже, скоро придется отправляться в спальню и приводить себя в порядок с помощью игрушек. Надо лишь закончить с зельем.

Скрипнула дверь, и на пороге возникла громоздкая туша сына Линды. Возбуждение как рукой сняло.

— Ма-ам, — просипело это чудовище. — Мне это… плохо что-то. Тошнит опять…

— Ничего страшного, — старательно пряча раздражение, ответила Линда. — Помнишь, что говорил папа?

— О чем? — Даня озадаченно наморщил лоб.

Боже… Да он тупеет не по дням, а по часам.

— Про побочные эффекты, — терпеливо начала женщина. — Препараты, которые ты принимаешь, не идеальны. Но они дают результат. И если ты действительно хочешь стать самым сильным, то должен немножко потерпеть.

— А-а, — круглая физиономия посветлела. — Понял. Тогда ладно, я пойду. Мне уже легче. Надо тренироваться.

— Хорошо, милый, — с трудом произнеся последнее слово, ответила Линда. А как только Даня закрыл за собой дверь, шепотом добавила: — Идиот.

Ей удалось невероятное: заставить всех поверить, что она души не чает в этом недоумке, которого вынуждена была родить. Сама Линда воспринимала сына как ошибку. Собственно говоря, он ошибкой и являлся. Плод первой и неудачной любви, еще до того, как с женщиной произошло чудо.

Сейчас, благодаря Борису, она надеялась, что Дани скоро не станет. Линда не была дурой и прекрасно понимала, как действуют препараты, которые ее сыночка употреблял попросту в конских дозах. И она поощряла это, играя дуру, которая совершенно по-детски радуется успехам своего чада в боях. А Борис изображал благодетеля, на самом деле ожидая того же, чего и женщина, — чтобы недоумок наконец ушел из жизни. Жестоко, безусловно. Но Линда вовсе не была ангелом, а сына ненавидела, особенно за первые годы вместе, которые воспринимала как настоящий ад.

Ничего, с каждым днем выродку становилось все хуже. Конец не за горами. Главное — чтобы Борис вернулся. Он дарил Линде не только удовлетворение и обеспеченность всем необходимым, но и чувство защищенности. За ним женщина была как за каменной стеной и вовсе не ожидала, что эта стена даст трещину. Да еще так внезапно.

Мысли вернулись к тому парню. Очень интересная личность. Из рассказов Дани Линда знала, что раньше он был заморышем. Недавно беднягу чуть не угробили, и вот он возвращается и начинает творить настоящие чудеса. Если он уже сейчас способен дать бой взрослым серьезным дядям с оружием, то что будет дальше?

— Ма-ам? — размышления пришлось прервать из-за очередного появления Дани.

— Да? — скрывать раздражение становилось все сложнее.

— А можно мне пару таблеточек еще? Хочется очень…

— Хорошо. Ты знаешь, где они лежат.

— Ма-ам… — в голосе здоровяка слышались смущение и неуверенность. — Я это… забыл.

Мозг сына деградировал все стремительнее. Добрый знак. Возможно, ненавистный толстяк отправится на тот свет даже раньше, чем Линда предполагала. Но пока надо терпеть.

— Кабинет папы. Стол. Первый ящик сверху, — отчеканила она, желая вновь остаться наедине с собой.

Бугай что-то обрадованно промычал и исчез, а Линда вновь задумалась о таинственном парне.

Если Борис не вернется, тот сможет стать неплохой заменой. Он силен, решителен, обладает магическим даром и знает, как действовать. А еще он молод и горяч. В последнее время Линда все чаще признавалась себе, что муж уже не тот. Да, само ее присутствие разжигало в нем желание, но возраст диктовал свои условия. Женщине приходилось компенсировать дефицит внимания самой, а это было не то. Так что появление такого боевого юноши на горизонте стоило воспринимать как подарок судьбы. Интуиция подсказывала, что с ним Линда будет и сыта, и в безопасности. И, конечно же, удовлетворена.

Воображение разыгралось, и женщина почувствовала, как намокает белье. Захотелось избавиться от него, проникнуть двумя пальцами в саму себя и хотя бы на время унять разгоравшееся внизу живота пламя желания.

Том 1. Глава 16

Люди Орлеца не торопились заходить в амбар. Они скучковались и о чем-то переговаривались. Один, низенький и щуплый, больше похожий на бизнесмена, чем на бандита, достал мобильный и стал кому-то звонить. Я даже догадывался, кому именно. Хорошо, что этот момент я тоже предусмотрел.

Первый звонок щуплого остался без ответа. Пообсуждав что-то с остальными, он вновь набрал номер и приложил телефон к уху. Пара секунд — и у меня в кармане завибрировал аппарат, конфискованный у монобрового.

— Да, — произнес я, копируя его голос, как только принял звонок.

— Цыган? Че за херня? Шеф не отвечает, — судя по голосу щуплый был на взводе. — Телефон отключен.

— Нормально все. Шеф на базе, со мной. А телефон он разбил, когда со шкетом разбирался. Вы где?

— Да здесь уже.

— Ну так заходите, хуле мнетесь? Мы в лаборатории внизу. Шеф ранен, хреново ему.

На этом разговор закончился. Щуплый вкратце пересказал услышанное, и бандиты наконец двинули ко входу. Несколько человек правда осталось снаружи, но это не беда. Не зря же я автомат добыл. Однако с ними буду разбираться в последнюю очередь, а пока…

Как только последние оказались внутри амбара, я активировал печати на входе. Проем тут же заволокло голубым маревом, от которого пошел низкий угрожающий гул. Кое-кто из бандитов тут же обернулся, выхватывая стволы. Послышались напряженные возгласы и первые выстрелы.

Дурачки, зря только патроны тратите…

Марево было той самой «дверью» в мышеловке. Пройти сквозь него невозможно. Во-первых, оно непроницаемое, а во-вторых, стоит кому-нибудь коснуться магической завесы, этого неосмотрительного бедолагу так шарахнет, что он до конца дней останется парализованным и пускающим слюни. И то в лучшем случае. Хотя тут еще подумать надо, что лучше — беспомощное существование или переход в мир иной.

Один из бандитов все же решился сунуть лапы, куда не просили. Одного касания марева ему хватило, чтобы выгнуться, рухнуть и забиться будто в припадке. Кто-то все еще палил в завесу, другие матерились, третьи…

Взрыв. Второй, третий, четвертый. И каждый сопровождался кровавым фейерверком из ошметков тел. Это сработали печати, которые я оставил на полу. Жаль только, что сил хватило на самые маленькие, так бы число выведенных из строя противников было бы больше. Но все равно получилось неплохо: минус семеро.

Люди Орлеца все больше паниковали. Кто-то помчался ко входу на нижние уровни, и я понял, что пора действовать.

Десять тварей, точь-в-точь как та, которую я завалил возле котлована, возникли среди бандитов и бросились в атаку. Те отреагировали на появление гостей матом напополам с бессвязными воплями и отчаянной пальбой. Последнее их и погубило.

Я специально сделал так, чтобы миражи появились между бандитами. Те начали шмалять с разных сторон, однако пули проходили сквозь иллюзии. В итоге люди Орлеца расстреливали друг друга.

Раненые и орущие, они падали один за другим. Кому-то повезло сразу выхватить хэдшот, другие катались по полу с продырявленными конечностями и животами. Всего полминуты — и большая часть противников оказалась выведена из строя.

— Красотища, — я не мог не улыбнуться, наблюдая, как оставшиеся бандиты сбиваются в кучу и пятятся. При этом они продолжали отстреливаться от напирающих чудовищ-миражей. — Давненько я так не шалил.

Слушая выстрелы, я «заставлял» иллюзорных монстров медленно брать людей Орлеца в полукольцо. Те не переставали палить, и это было хорошо. Пусть тратят патроны, меньше риска для меня.

— Давайте, мои хорошие, — с напряжением прошептал я. Все же управлять таким количеством миражей очень непросто. Особенно когда приходилось заставлять их выполнять работу пастушьих собак. — Еще чуть-чуть.

Твари теснили бандюков не абы куда, а к определенному участку стены. Тому, в котором своего часа ждала последняя ловушка. Моя гордость.

Наконец один из людей Орлеца коснулся стены, и сюрприз сработал. Полтора десятка сотканных из чистой энергии кольев вырвались вперед.

К грохоту выстрелов тут же добавились полные боли вопли. Колья пронзили большую часть бандитов. И как только первый из них упал замертво, я заставил миражи исчезнуть. Все же на них ушло немало сил, и жжение в энергоканалах давало понять, что от магии стоит отдохнуть.

— Пора пострелять, — я прищурился и взял на прицел первого из уцелевших людей Орлеца.

Автомат с рявканьем выдавал одиночные выстрелы, противники падали один за другим. Вскоре внутри амбара не осталось никого, способного атаковать, и пора было браться за тех ребят, что ждали снаружи.

Им происходящее очень не нравилось. Об этом свидетельствовало нацеленное на вход в амбар оружие и позы людей, готовых вступить в бой. При этом каждый подобрал себе укрытие: двое за ржавым остовом грузовика, еще пара за разломанными бетонными плитами, а остальные…

Остальные поступили очень неосмотрительно, выбрав в качестве укрытия один из внедорожников. Причем тот, что стоял к амбару ближе всех, да еще так, что я прекрасно видел крошечный лючок бензобака.

— Ну, ребятки, сами напросились, — произнес я и выстрелил. А поскольку еще до появления бандитов я успел немного поколдовать над патронами, то…

В общем, когда огромная тачка взмывает в воздух, заворачиваясь в кокон пламени, — это всегда очень красиво. Особенно если она после этого делает подобие сальто и обрушивается на тех, кто за ней прятался. Собственно говоря, так и вышло. Я же не терял времени даром и перестрелял оставшихся, после чего отложил автомат и выдохнул.

В общем и целом, все прошло великолепно — и строго по плану, так что мой внутренний перфекционист мурчал от удовольствия. Скоро, очень скоро я с чистой совестью смогу снова называть себя Смертопрядом.

Перезарядив автомат, я стал спускаться. Пора забирать деньги, валить отсюда и наконец отдохнуть. Все-таки последние сутки выдались весьма напряженными.

Создав вокруг себя защитную ауру и спрыгнув на пол, я двинулся вперед. Нужно осмотреть тела, удостовериться, что не осталось живых. А если остались — добить.

— Труп, — произносил я, останавливаясь возле очередного покойника. — Еще труп. Еще…

Еле различимый шорох шагов я услышал сразу. Развернулся и увидел возле входа в подземные помещения бритоголового мужика с пистолетом. Дуло уже было направлено на меня, и спустя мгновение грохнул выстрел. А за ним второй.

Не успей я среагировать — поймал бы обе пули в грудь. Спас перекат, да только вот закончился он неудачно: я споткнулся об одного из покойников и потратил несколько драгоценных мгновений, чтобы восстановить равновесие. Ублюдок же времени зря не терял.

Бах! Бах!

Аура защитила от смертоносных стальных ос, но тут же исчезла, так как энергоканалы уже были на пределе. И лысый шмальнул еще дважды, прежде чем я успел сформировать новую.

Левые бок и бедро как огнем обожгло. Едва не упал, но все же сумел переместиться, попутно стреляя в ответ.

Бандит замер, выронил пистолет. Засипел развороченным горлом. Затем грохнулся на колени и завалился мордой в пол.

— С-сука… — прошипел я, накидывая на себя пару защитных аур. Мало ли чего…

Похоже, вход в логово Орлеца через двери амбара не единственный. Есть еще, им-то этот урод и воспользовался. И не факт, что сейчас не покажется кто-нибудь еще.

Вновь выругавшись и нацелив ствол на темный проем, за которым располагалась лестница вниз, медленно похромал вперед. Предстояло тщательно обследовать каждый закоулок этого места.

Опасения не подтвердились: единственным живым человеком на базе Орлеца оставался я. Попутно обнаружил узкий лаз, через который тот хитрожопец и просочился. Убедившись, что желающих напасть больше нет, наконец-то смог заняться собой. Все-таки огнестрел — штука серьезная.

Повезло, что здесь оказалась лаборатория. Я без труда нашел антисептики, бинты и инструменты. Подготовив все, разделся и осмотрел себя.

Рана на боку была пустяковой. Пуля лишь шоркнула, повредив кожу и мышцы. Я обеззаразил ее и наложил повязку, после чего занялся ногой, где дела обстояли посерьезнее.

Пуля засела в бедре. Неглубоко, так что резать ничего не придется. Достаточно будет поработать щипцами.

— Ну, понеслась, — я состроил кислую физиономию, запустил инструмент в кровавую дыру и взялся за дело.

Закрыв глаза, полностью сосредоточился на процессе. Я почти что видел кусочек металла, который предстояло удалить, и то, как щипцы хищной длинномордой рыбиной подбираются к «добыче». Сантиметр за сантиметром, все больше разжигая пламя боли в ноге.

Наконец металлические челюсти щипцов захватили пулю, и вскоре я извлек ее. Затем обработал рану, добрался до кушетки и лег. Чтобы Алиса ничего не заподозрила, нужно хорошенько восстановиться. Не хватало еще предстать перед ней хромым.

Устроившись поудобнее, направил магию на регенерацию, закрыл глаза и стал думать.

В первую очередь о том, что рассказала Алиса. Хрен знает, что теперь со всем этим делать. С одной стороны, Дьяковы мне никто. С другой… Илья оказался в точно такой же ситуации, как и я сам в прошлой жизни, и от этого внутри что-то свербело. Какой-то зародыш ненависти к тем незнакомым мне людям, которые пятнадцать лет назад ворвались в дом Дьяковых, ни разу мной не виденный, и устроили кровавое побоище. Очень странное ощущение, парадоксальное…

И оно усиливалось, когда я вспоминал об Алисе. Она посвятила пятнадцать лет жизни чужому ребенку — из-за того, что какие-то мрази убили его родителей. Да, это был ее выбор, но вынужденный от начала и до конца. Ни одна женщина не оставит ребенка в опасности, даже если он чужой.

Я внезапно понял, что полюбил Алису. Разумеется, не как женщину или мать, а скорее как младшую сестру. И раз уж я оказался в роли старшего брата, то должен быть защитником и карающим мечом для любого, кто вздумает ее обидеть. Полтора десятка лет назад она лишилась будущего, и нужно сделать так, чтобы Алиса оказалась вознаграждена за эту жертву. Новым будущим. Таким, в котором она будет просто наслаждаться жизнью.

Второй момент — рассказанное призраком. С его слов мрачный хмырь Станислав был не единственным, кто может призывать обитателей Столпов Преисподней. Впрочем, сам факт возможности вытянуть чудовище из ада, да еще и управлять им, уже удивителен. И можно сделать вывод: появление Столпов стало началом эпохи нового вида магов — призывателей. При том, что раньше они магами скорее всего не являлись. Станислав уж точно, я ведь его проверил. Что из этого всего следует? Да то, что дела довольно хреновые.

Конечно, монстров можно использовать и во благо. Вот только недолго. Призыватели контактируют с адом и пропитываются наполняющей его темной магией. А значит, рано или поздно начинают творить всякую дичь. Тот же Станислав… Да, передо мной он предстал преданным псом Орлеца. Однако я видел, что он на грани безумия. Сила Преисподней калечила и его тело, и рассудок. Еще немного, и хмырь превратился бы в ненормального, в руках которого оказалась крайне опасная сила.

Я прекрасно помнил, как призрак назвал чудовище, с которым мне пришлось сразиться. Мелким и слабым. И в то же время, по его же словам, для людей оно смертельный враг. Что в таком случае будет, если какой-нибудь призыватель вытянет из Преисподней тварь посерьезнее?.. Начнется хаос. Разрушения, десятки погибших… Список можно продолжать.

Тем удивительнее то, как легко и быстро я расправился с уродом. Почему? Ответ, как мне кажется, на поверхности.

Моя душа родом из другого мира. И она источник совершенно иной магии. Именно поэтому я могу то, что для местных магов нереально, и, наверное, наоборот. Не сомневаюсь, здешние ученые и боевые чародеи предприняли тысячи попыток противостоять адским выродкам, но, судя по всему, не вышло. Я же справился с проблемой, грубо говоря, в первый же день, просто выстроив защитную ауру, которую до кучи можно использовать и для нападения. Вчерашняя ночь это доказала.

То же самое и с восстановлением энергоканалов магов, потерявших способности. Уверен, еще в первый год после появления Столпов чародеи, сохранившие дар, потратили немало сил для спасения тех, кто его потерял. Наверняка эта работа ведется и сейчас, да только вот скорее всего старания тщетны. Но я восстановил сеть физрука довольно легко. Разумеется, работа была ювелирной, но все получилось с первого раза. Именно потому, что моя магия для этого мира уникальна.

Она — мой главный козырь и ключ ко множеству дверей.

— Это я удачно переместился, — усмехнулся, но тут же помрачнел, вновь подумав об Алисе и поняв: кое-что я не расскажу ей никогда.

Ни к чему женщине знать, что в теле мальчишки, которого она вырастила, сейчас находится душа совершенно другого человека. И тут тоже, кстати, возникает немало вопросов.

Понятное дело, что настоящего Ильи больше нет. Но почему? Моя душа вытеснила его? Или парень действительно умер, и я занял пустую оболочку? И, в конце концов, почему это вообще произошло? Причуды мироздания? Непостижимые законы Вселенной? Или воля кого-то очень могущественного?

Узнаю ли я когда-нибудь правду? Что-то сомнительно…

Так, мысленно перескакивая с одного на другое, я провалялся часа три. Затем встал, подвигался и понял, что восстановился очень даже неплохо. Разумеется, повреждения не зажили полностью и каждое движение сопровождалось болью, но такой, какую мне вполне по силам скрыть.

Итак, оставался последний штрих: я собирался превратить логово Орлеца в одноразовый братский крематорий. Но задержавшись взглядом на лабораторных полках, задумчиво прищурился. Возникла мысль, что кое-кто будет совсем не прочь оказаться здесь и поскрести по сусекам. С этой мыслью я покинул базу, сел в одну из бандитских тачек и погнал в город.

* * *

— Это что же? Ты их всех? Один?

Удивление Сан Саныча было понятно. Врач топтался возле входа в амбар, скользя взглядом по трупам, лужам крови и частям тел тех, кому не посчастливилось наступить на взрыв-печать.

— Но каким образом? — он повернулся ко мне.

— Ловкость рук, немного мошенничества, совсем чуть-чуть магии, — пожал я плечами, — ну и пострелять маленько пришлось.

— Это… — Сан Саныч покачал головой, не находя слов.

— Только давайте без моралей про ценность человеческой жизни и все такое прочее, — нахмурился я. — Вам прекрасно известно, что творили люди Орлеца. Я, как и обещал, начал им противостоять. Вот результат. Но привел я вас не для того, чтобы хвастаться. Пойдемте-ка, покажу кое-что. Думаю, вам понравится.

Спустя пару минут мы уже были в лаборатории. Доктор скользил ошеломленным взглядом по оборудованию и припасам, чуть приоткрыв рот.

— Вот, — я по-хозяйски обвел помещение рукой. — Смотрите, выбирайте. Сегодня у нас уникальная акция: все бесплатно.

— Надо же, — пробормотал Сан Саныч, осторожно подходя к стеллажам. — Да тут… сокровищница. Антибиотики, седативные, анаболики, стимуляторы, реактивы для анализов…

— Знал, что вы оцените, — я усмехнулся. — Забирайте все, что нужно. Думаю, больнице будет полезно пополнить запасы.

— Это безусловно, — пробормотал врач, и мы взялись за дело.

В итоге собрали две сумки. Еще в одной лежали толстые пачки банкнот, и тяжесть баула неслабо поднимала настроение.

Как только мы с Сан Санычем перегрузили добычу в машину, я затащил все трупы внутрь. Затем хорошенько наплескал бензина, и снаружи, и в каждом из помещений, после чего чиркнул спичкой. День заканчивался, и в сумерках горящий амбар выглядел впечатляюще.

— Знаешь, Илья, — произнес Сан Саныч, когда мы уже ехали к городу, — я не буду ни осуждать тебя за содеянное, ни ругать за безрассудство. Постараюсь даже не удивляться всему, что увидел и услышал…

— Это вы правильно решили, — я одобрительно кивнул. — Наверняка вам знакома поговорка про знания и печали.

— Знакома. Но я немного о другом. Я хочу предупредить тебя.

— Что такое?

— Есть один человек. Полковник Константин Брюсов. Главный маг-безопасник нашего города. Он интересовался тобой.

— В честь чего? — насторожился я.

— Полагаю, из-за того инцидента с наркоманами. Он ведь был там. Лично обезвредил большинство.

— Постойте-постойте… Это такой седой широкоплечий дядька с очень подозрительным взглядом?

— Именно.

Вот дерьмо… Только интереса со стороны этого змея мне и не хватало. Выходит, здешние службы все-таки пронюхали, что обдолбыш помер вовсе не от дури, которую употреблял, в сочетании с обездвиживанием, или что там тот пухлый недотепа типа применил. Впрочем, ничего удивительного.

— Я тут немного сдурил, — продолжал Сан Саныч. — Рассказал ему о твоем неожиданном исцелении.

— Нахрена?

— Ну… — врач смутился. — Немного… нетрезв был. Да и полковник всегда умел людей на нужную информацию разводить. Так что ты… Уж не знаю, твоих ли рук дело смерть того недоноска или нет… В общем, настоятельно рекомендую: будь готов. Брюсов тебя обязательно найдет.

— Ладно хоть предупредили, — процедил я, до боли в пальцах стискивая руль.

Том 1. Глава 17

— Явился, не запылился, заср-ранец белобр-рысый! — торжествующе провозгласила Астра, когда я вошел в домик.

— Здравствуй, моя хорошая, — улыбнулся я кружащей над головой попугаихе. — Соскучилась?

— Не особо. Но р-раз уж пр-ришел — заходи!

Я улыбнулся: вся в меня, прелесть пернатая. Затем прошел в комнату и тут же попал в дрожащие руки Алисы.

— Илья… — выдохнула та, внимательно меня разглядывая. — Наконец-то… Я уже не знала, что и думать. Ты цел?

— Да… мам, все в полном порядке, — в доказательство сказанному я улыбнулся как можно шире и беззаботнее.

— Но где ты пропадал все это время? Целый день ведь…

— Скажем так, пришлось немного поработать, чтобы обеспечить нам с тобой полную безопасность. Обеспечил, поэтому можем возвращаться домой.

До центра города добрались на такси. Было уже за полночь, поэтому, вернувшись в квартиру, сразу легли спать. А утром я пошел в школу. Стало интересно, увижу ли я там своего заклятого приятеля, которого заказал собственный отчим.

Увидел. И в какой-то мере даже проникся к бедолаге сочувствием.

Танку и впрямь недолго осталось. Потерянный взгляд, желтые глаза и кожа, неестественно выпирающий живот. Да и пованивало от него очень неприятно.

К моему появлению Даня отнесся странно. Поначалу хотел было подойти с явным намерением что-то предъявить, но остановил сам себя и весь день лишь пялился. Причем так, словно пытался вспомнить, кто я такой. А после четвертого урока он и вовсе отбыл домой: отпустила физичка, после того как Танк наблевал прямо у доски, когда его вызвали решать задачу. Не, я все понимаю, физика мало кому нравится… Но демонстрировать свое отношение к предмету столь откровенно как-то не комильфо.

— У тебя все в порядке? — физрук внимательно изучал меня. — Мрачный ты какой-то.

Что есть, то есть. Почти весь день я был погружен в мысли. Услышанное от Алисы не давало покоя, и я прикидывал, через какое время смогу начать действовать. Впрочем, сейчас это было бесполезно, поскольку я нихрена не знал о родах, которые виновны в случившемся пятнадцать лет назад. И это очень злило.

— Да так, — ответил я, наблюдая, как одноклассники прыгают через козла. — Магнитная буря сегодня. И кусок котлеты меж зубов застрял, бесит.

— А если серьезно? Расскажи вообще, что случилось после того, как ты за Орлецом рванул.

Вздохнув, рассказал. Про все, что случилось в котловане, за исключением встречи с призраком, и про бойню на базе Орлеца.

— То есть с бандой все? — Артур Арсеньевич был впечатлен.

— Думаю, да. Если кто-то и остался, то опасности не представляет. По крайней мере, пока.

— Невероятно. Но ты, судя по всему, не рад.

Я поднял бровь и посмотрел на физрука.

— А как, по-твоему, мне сейчас нужно себя вести? Скакать с транспарантом «Банде Орлеца кирдык!» и дудеть серпантинкой победные марши?

— Нет, но… — Артур Арсеньевич нахмурился. — Я понял, это все из-за шока. Все же три бойни подряд, такое не каждый опытный маг выдержит.

— Да нет у меня никакого шока, — с горькой усмешкой отозвался я. — Просто узнал кое-что.

— Расскажешь?

Спрашивал физрук вполне искренне, я ощущал в этом человеке преданность, так что… Почему бы и не рассказать? Вдруг чего дельного посоветует…

— Дела-а… — протянул он, как только я закончил пересказывать услышанное от Алисы. — Стало быть, ты маг-аристократ?

— Типа того, — кивнул я. — Еще и тайнорожденный. Прям бояръаниме какое-то.

— Чего? — физрук наморщил лобешник. — Какое еще баяно… ромэ?

— Книжки такие. Типа мыльной оперы, только с боевкой и сисястыми нимфетками, специально для мальчиков.

Артур Арсеньевич ничего не понял и решил вернуться к делу:

— И я так понимаю, ты намерен мстить?

— Я намерен сделать так, чтобы у нас с Алисой все было в шоколаде. Она заслужила это как никто другой. Ну а я маг — и подниматься должен, используя дар. Между прочим, даже сейчас уже неплохо получается: что у Кукуя, что у Орлеца в закромах неплохие капиталы оказались.

— Но вечно истреблять всякую шваль и забирать их деньги — тоже хреново, — вставил мой блистательноголовый соратник.

— Вот именно. Мне нужно что-то большее, по-настоящему серьезное. Такое, что позволит встать как минимум на одну ступень с теми уродами, которые истребили Дьяковых. А в идеале — еще выше. Что же до мести, — я задумчиво прищурился. — Отомстить я не против, но это не самоцель, а скорее приятный бонус. Люблю, когда врагам страшно, больно и обидно.

Некоторое время мой блистательноголовый соратник молчал. Затем задумчиво произнес:

— Знаешь, кажется, есть один человек, который может тебе помочь. Вячеслав Андреевич.

— Чего? — я отшатнулся, глядя на физрука как на ненормального. — Огурец?

— Но-но-но, — нахмурился тот. — Он все-таки твой учитель…

Ага, учитель… Шизик он, а не учитель…

Вячеслав Андреевич Огурцов преподавал в нашей школе ОБЖ и правоведение. И был, мягко говоря, очень своеобразным человеком. Не от мира сего. Это проявлялось и во внешности учителя, и в его речи, и в поведении. А уж что за дичь творилась в его кучерявой голове — вообще хрен разберет.

— Ты совершенно напрасно собираешься отказаться, — продолжал Артур Арсеньевич. — Между прочим, Вячеслав Андреевич прекрасно разбирается в устройстве магического сообщества. Законы, политика, взаимоотношения и все такое прочее. Он даже научную работу по этой теме выпустил. Так что я бы не пренебрегал возможностью побеседовать с ним.

— А недержанием языка он не страдает?

— Нет. Это я тебе гарантирую. К тому же Вячеслав Андреевич ведет довольно-таки замкнутый образ жизни.

А вот тут я вообще не удивляюсь. Мало какой адекватный человек вывезет общение с этим шизиком. Так что даже если тот вздумает включить режим трепла, то «благодарные слушатели» с большой долей вероятности лишь покрутят пальцем у виска. Или таблеточки ему какие посоветуют.

— Ну и когда с ним можно встретиться? — ну а чего, попытка — не пытка. В крайнем случае тупо грузану специфический мозг Огурца своим идиотским юморком.

— Да хоть сегодня, — пожал плечами физрук. — Давай после уроков.

— Ну давай, — вздохнул я.

* * *

— Какой великолепный квартет, — прошептал Брюсов, зачарованно наблюдая за тем, как уродливые узники специальной камеры вяло огрызаются друг на друга. — Прямо настоящая семья. Не без конфликтов, и тем не менее все вместе.

Позавчера под утро безопаснику в очередной раз улыбнулась удача. Причем в двойном размере, поскольку та тварь, из-за которой ему позвонили, оказалась не одна. Правда кое-кто из его кретинов-подчиненных чуть было не применил опасные заклинания, несмотря на приказ. Но Брюсов успел остановить чересчур пылкого бойца и сделал все сам. В лучшем виде.

И вот теперь наслаждался, созерцая пополнение в семействе.

Подчинить новеньких не составило труда. Безопасник даже удивился, насколько легко ему удалось найти с ними взаимопонимание. А еще он прекрасно чувствовал внутри себя отголоски их ярости и жажды крови. Это было будоражащее чувство, с ним не хотелось расставаться.

Впрочем, Брюсов и не собирался.

Услышав шаги, он досадливо сморщился и отошел от камеры.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — бодро отчеканил подошедший.

Настоящий богатырь с огненной шевелюрой. Моложавый, с устремленным вперед взглядом. Один из лучших учеников Брюсова, превосходный боевой маг, дослужившийся до капитана. А еще — настоящий счастливчик, поскольку после появления Столпов не утратил дар. В отличие от брата-близнеца.

— Здравствуй, Вова, — кивнул безопасник. Если раньше, до знакомства с первым обитателем спецкамеры, он всегда был рад видеть Владимира Снегова, то теперь… Брюсову не нравилось, что кто-то еще смотрит на его новых подручных. К тому же капитан не испытывал к ним ничего, кроме отвращения, и не понимал, почему существа до сих пор тут, а не в лабораториях. — Ты чего здесь?

— Да так, отчет по ночному инциденту подготовил, — Снегов протянул полковнику несколько листов. Затем, встав рядом и взглянув на четверку измененных, процедил: — Ну и уроды…

Брюсов посмотрел на капитана, борясь с желанием сжать кулак и как следует врезать по волевому подбородку Снегова.

— Да, уроды, — негромко сказал он. — И что с того? Дело не в облике, а в способности принести пользу.

— Пользу? — капитан удивленно поднял бровь. — Они же звери натуральные, им лишь бы броситься и растерзать. О какой пользе вы говорите, товарищ полковник?

— Узко мыслишь, капитан, — Брюсов не ожидал, что слова собеседника настолько его заденут. Хотелось снять с решетки защитные чары, открыть дверь и посмотреть, как измененные разбросают потроха Снегова по всему коридору минус второго уровня. — Пользу можно извлечь из чего угодно. Вдруг ты сейчас смотришь на будущих солдат, начисто лишенных инстинкта самосохранения, готовых броситься на любого врага и наделенных невероятной силой?

— Да они же совершенно неуправляемые.

— Пока что — да, — безопасник мысленно улыбнулся. — Но это не значит, что не нужно пытаться. Необходимо выяснить, что превратило людей в этих существ, и понять, как их можно использовать. Этим я и занимаюсь.

— Но почему вы? Существуют ведь специальные экспертные группы…

— Потому! — строго оборвал Брюсов. — Сверху поступил приказ разобраться на месте, самостоятельно. Вот я и разбираюсь. Но раз уж тебе так интересно, скоро сюда приедут специалисты одного государственного НИИ. Дальше мы будем работать вместе с ними.

На самом деле, никакого приказа сверху не было. Столичное начальство Брюсова вообще не знало о появлении измененных. Безопаснику пришлось изрядно попотеть, чтобы не допустить распространения информации. Он понимал, что ходит по минному полю, но чувствовал: так будет правильно. Эти существа — его находка. И его награда.

— Скорее бы, — пробормотал Снегов. — Я ведь… Уж извините, товарищ полковник, но я вижу, что ничего хорошего вам взаимодействие с этими тварями не приносит.

— Что ты имеешь в виду? — тщательно скрывая раздражение, поинтересовался Брюсов.

— Вы контактируете с ними. Часто и помногу. И…

— Ну?

— И как будто… Ну, заражаетесь от них что ли. Это ведь чувствуется. Та сила, которой от тварей просто разит… Она теперь и в вас есть.

— А-а, ты об этом, — безопасник заставил себя усмехнуться, что было отнюдь не легко, учитывая, с какой бешеной скоростью крутились шестеренки в его голове. Раньше он не замечал, что Снегов настолько пытливый говнюк. — Не беспокойся. Наверху предусмотрели подобную опасность. Мне выдали спецсредства для защиты от воздействия. Особые препараты. Стопроцентной защиты они, как видишь, не дают, но… В общем, все будет в порядке.

— Хорошо, если так, — ответил Снегов. — Как думаете, почему эти твари вообще начали появляться? Кто это? Несостоявшиеся призыватели? От них ведь за версту несет адской магией.

— Пока не знаю, — ответил Брюсов. — Но обязательно выясню.

И, возможно, в этом ему поможет шестнадцатилетний паренек, который, судя по рассказам Комарова, ускользнул из лап смерти. Хотя прямая связь с ним прослеживалась лишь у первого измененного. А затем… Маловероятно, что Илье довелось побывать в бандитских логовах. Но на него надо посмотреть в любом случае.

— Надеюсь, спецы разберутся, что это за твари. Напрягают они меня, — капитан помрачнел.

— Аналогично, — слукавил полковник. Лично его куда больше напрягал интерес Снегова. Как бы не пришлось поступить с ретивым капитаном как с Зеленовым… А сейчас лучше сменить тему. — Лучше расскажи, как Антон.

Снегов помрачнел еще сильнее. Происходящее с братом было для него тяжким грузом.

— Да все так же. Не хуже, но и не лучше. Пытается что-нибудь сделать, эликсиры каждый день пьет в огромных количествах, а по ночам зубами от боли скрипит. При этом делает вид, что все в порядке.

— Ну, что-что, а характер у него никакие Столпы не отнимут, — задумчиво проговорил Брюсов.

— Товарищ полковник, — глухим от бессильной ярости голосом начал Снегов, — объясните, почему так? Ведь два десятка лет уже прошло. Неужели за это время высоколобые не додумались, как людям способности вернуть? Ведь сотни магов остались целы и невредимы.

— Этим вопросом занимаются, Вова, — мягко, довольный тем, что удалось переключить собеседника на больную тему, ответил безопасник. — Пока безрезультатно, но руки никто опускать не собирается. А как только станет известно о каких-нибудь подвижках, вы с Антоном узнаете одними из первых, это я вам гарантирую.

— Когда это еще будет, — угрюмо сказал Снегов.

— Отставить пессимизм. И вообще, — Брюсов нахмурился, — у тебя работы нет? У нас что, почетного столичного гостя не нашли растерзанным? Или гнездо Орлеца с кучей трупов не сгорело? Вперед!

Капитан козырнул и двинулся обратно по коридору. Брюсов же решил задержаться. Ему было в удовольствие находиться рядом со своими питомцами.

* * *

Огурцов обитал рядом со спортзалом, в тесной каморке, где хранились автоматы, годные лишь для сборки-разборки, старые противогазы, горы методичек и плакатов, повествующих о том, как спасать раненых, утонувших, надышавшихся угарным газом, обожравшихся просроченной колбасы и так далее. Сам учитель, кучерявый, с выпуклыми и чуть раскосыми глазами, одетый в светло-зеленый костюм, который наверняка носил еще его дедушка, сидел за старым столом и проверял контрольные. Как обычно, весьма специфическим образом.

Он никогда не ставил оценки. Вместо этого складывал из листков с ученическими работами фигурки-оригами. Журавль у Огурца символизировал пятерку, кошачья башка с огромными ушами четверку, лягушка тройку и так далее. Говорю же: шизик.

— О, — увидев на пороге меня и физрука, Огурец отложил очередную контрольную-поделку и продолжил своим фирменным монотонным, начисто лишенным эмоций голосом: — Признаюсь, гостей я сегодня не ждал. С чем пожаловали?

— Здравствуй, Слава, — начал физрук, кладя руку мне на плечо. — Нам тут консультация небольшая нужна.

— Вот как? — сохраняя каменное выражение лица, ответил Огурец. — Молодой человек тянется к знаниям? Похвально. И какая же область вас интересует? — последний вопрос он задавал, подавшись вперед и глядя на меня.

— Устройство магического сообщества, — ответил я, чувствуя, что тупо теряю время. Лучше бы тренироваться пошел. Есть у меня пара мыслишек, как сделать свои уникальные таланты еще смертоноснее. — Законы, по которым живут маги-аристократы, их взаимоотношения, может быть какие-то нашумевшие происшествия, локальные войны между родами…

— Серьезно? — ого… Впервые на моей памяти в голосе препода почувствовалось любопытство. Да и рыбий взгляд стал более живым. — А с чего вдруг такой интерес?

— Расскажи, — тихо сказал мне физрук.

Кивнув, я вновь воспроизвел все услышанное от Алисы. И чем больше я говорил, тем сильнее оживлялся Огурец.

— Потрясающе, — выдохнул он, как только я замолк. — Невероятно.

— Сам в шоке, — за рефлексией препода наблюдать не особо хотелось. — По делу что-нибудь скажете?

— Скажу. Между прочим, я слышал об этом… инциденте. Даже пытался узнать о нем как можно больше, но… Сам понимаешь, если маги хотят что-то скрыть, то непременно скроют. Так что я не знаю ни о причинах, почему род Дьяковых истребили, ни о том, кто именно это сделал. Есть лишь предположения, что в уничтожении твоего рода были заинтересованы Симоновы и Черновы.

— И чем же мой род им не угодил? — нахмурился я, вспоминая испуганные морды выродков Гаарен в ту самую ночь, когда должен был умереть.

— Полагаю, что все дело в технологиях, которыми занималась твоя семья. Но в конечном итоге все всегда упирается в деньги, власть и силу, — Огурец задумчиво потер усеянную старыми оспинами щеку. Затем продолжил, внимательно глядя на меня: — Но как мне думается, пришел ты не просто для того, чтобы излить душу.

— Правильно думается. Я маг и наследник аристократического рода, а потому… — я пересказал преподу свои планы относительно нашего с Алисой светлого будущего.

Тот кивал, время от времени сдерживал улыбку, что дико бесило, а как только я закончил, некоторое время сидел так, будто находился в одиночестве. И только спустя секунд пятнадцать наконец родил:

— Но я надеюсь, ты хотя бы понимаешь, что для достижения цели понадобятся годы? Не говоря уже о тоннах усилий…

— Разумеется.

— Тогда, — Огурец выдержал эффектную паузу, — у меня есть несколько вполне дельных советов, которые повысят твои шансы на успех.

Том 1. Глава 18

— На самом деле, Илья, у тебя всего два варианта, — начал объяснять Огурец. — И оба они далеко не идеальны. Во-первых, ты можешь выбрать путь мага-инкогнито.

— И что это значит? — я скрестил руки на груди.

— По сути, жизнь невидимки, изгоя и перекати-поля. У тебя не будет никаких документов, подтверждающих, что ты маг. Соответственно, на хорошую и перспективную должность можешь даже не рассчитывать. На качественное и всестороннее обучение магическому искусству, богатство и славу, понятное дело, тоже.

— Красота какая. И чем же мне придется довольствоваться?

— Чаще всего маги-инкогнито пашут либо на себя, перебиваясь случайными заработками, либо на тех, кто находится вне закона. Выступают в роли наемников, киллеров, разработчиков рецептур для всяких запрещенных препаратов, разведчиков, диверсантов и террористов.

Я мрачно усмехнулся. Огурец только что перечислил всю ту шваль, которую я пачками истреблял в прошлой жизни. И вставать на этот путь самому… Идите-ка на хер, господа.

— Но тут ты должен понимать, что даже на охотника за головами всегда ведется охота, — продолжал тем временем Огурец. — Как товарищами по ремеслу, так и властями, особенно в последнее время. Вслед за возникновением Столпов Преисподней появилась и новая сила…

— Призыватели, — перебил я, кивая. — Мне о них известно.

— Верно. Ну так вот… Они стремительно набирают мощь, объединяются с магами-нелегалами и вместе творят очень страшные дела. Разумеется, правительство не может не реагировать на это. Недавно было объявлено о масштабной спецоперации, направленной на уничтожение как призывателей, так и магов вне закона. Ведется она очень интенсивно.

— Короче, дерьмовый вариант. Мне он не подходит. Какой второй?

— Тебе нужно влиться в официальное магическое сообщество. В первую очередь вернуть статус мага-аристократа. Заявить о себе как о наследнике рода Дьяковых.

Я в ответ лишь изогнул бровь, ожидая продолжения.

— Для этого тебе нужно отправиться в Москву и обратиться в специальную комиссию в Министерстве магических отношений. Там как раз занимаются подобными делами.

— И что это даст? Вот приду я туда и скажу: «Здравствуйте, меня зовут Илья. И я — Дьяков»…

— Примерно так и будет, — кивнул учитель. — Дальше начнется проверка. В магическом сообществе существует закон «О тайных наследниках». Не думай, что ты единственный, кто оказался в подобном положении. Поэтому в правовой сфере предусмотрели этот момент. Существует универсальный способ проверить, являешься ли ты наследником одного из родов.

Тут Огурцу опять вздумалось сделать эффектную паузу. Ну а я, уже достаточно заинтригованный, спросил:

— Что за способ? Надеюсь, не пальцевый осмотр?

— Не переживай, — препод ухмыльнулся. — Однако кое-какое исследование тебе предстоит пройти. Не знаю, известно тебе или нет, но сеть энергетических каналов у каждого мага столь же уникальна, как и отпечатки пальцев. Но при этом у членов одного рода она имеет и немало общих черт. Их вполне достаточно, чтобы доказать или опровергнуть твою принадлежность к Дьяковым. Существует база данных, где хранятся рисунки энергоканалов всех родов, и специальный аппарат-сканер, позволяющий рассмотреть твою сеть во всех подробностях.

— Типа томографа? — спросил я.

— Совершенно верно, только сканирует он все твое тело за раз. Энергоканалы ведь и в руках, и в ногах, и в голове.

— Хорошо, — я задумался. — Допустим, я захотел пройти эту проверку. Явился в Москву весь такой красивый, добрался до комиссии, сказал, что я Дьяков… Но меня ведь могут просто послать куда подальше. Или свернуть башку прямо на месте.

— Не могут, — Огурец покачал кучерявой головой. — По крайней мере, не в ближайшие пару месяцев. Сейчас крайне удачное время, чтобы заявить о себе. Закон о тайных наследниках является международным. А в Москве как раз иностранная делегация с проверкой работы Министерства. Они те еще педанты и не позволят кому-либо из чиновников что-нибудь нарушить. Так что можешь смело заявлять о себе и рассчитывать на объективное рассмотрение дела. Если ты действительно являешься наследником рода Дьяковых, то…

— Понятно. Ну, хоть тут повезло. С другой стороны, заявлять о себе настолько открыто… Такое себе…

— Понимаю. Но иной вариант один — быть инкогнито, а о перспективах такого существования я уже рассказал. К тому же, уверен, что у твоего рода были не только враги, но и союзники. Кто-нибудь из них может рассказать куда больше подробностей, чем твоя приемная мать, и в случае чего защитить. А дальше… — Огурец развел руками. — Дальше действуй по обстоятельствам. Главное будь осторожен. В магическом сообществе почти все хищники. И если уж они за одну ночь покончили со всем твоим родом…

— То меня скушают и не подавятся, — закончил я, задумчиво хмурясь.

Да уж, информации на меня вылилось немало, не зря навестил этого шизика.

— Это меня и смущает, — подал голос Артур Арсеньевич. Сейчас он был мрачнее тучи. — Уничтожить одного мальчишку-мага для любого рода пара пустяков.

— Но-но-но… — я скорчил недовольную рожу, хотя не мог не признавать, что физрук прав. По крайней мере пока.

— Так и есть, Илья, — серьезно ответил тот. — Да, ты за последнее время наворотил дел, но… Провинциальные бандиты и столичные маги-аристократы — это далеко не одно и то же. Не думаю, что члены твоего рода были неспособны оказать сопротивление, даже несмотря на внезапность нападения…

— К чему клоните, Артур Арсеньевич? — перебил Огурец.

— К тому, что не нужно Илье заявлять о том, что он Дьяков. Думаю, желающих его сожрать и впрямь найдется немало. Существуют ведь и другие способы стать аристократом. Окончить магическую академию, стать вассалом одного из магических родов. Он ведь самопробудившийся. Это редкость, так что Илье цены не будет. К тому же, — мой блистательноголовый соратник оглядел собственные руки, — он обладает как минимум одним по-настоящему уникальным талантом. Который в наше время на вес золота.

— Да, так было бы куда рациональнее, — согласился препод. — Но и в этом случае Илье не удастся скрыть свою принадлежность к роду Дьяковых. Все молодые маги проходят регистрацию, которая включает в себя сканирование на том самом аппарате. А он довольно умный и сразу укажет на соответствия в рисунке энергоканалов Ильи и его настоящей семьи. Так что… — он развел руками, — единственный способ хоть как-то себя обезопасить — вообще не светиться перед магическим сообществом. Использовать магию исключительно для себя. Может быть, что-нибудь и получится.

— Нет уж, — тихо, с хорошо различимым гневом ответил я. — Прятаться или становиться ублюдком-наемником я точно не собираюсь. Не мой стиль. Лучше рискнуть и заявить о себе открыто.

Физрук что-то невнятно пробормотал. Похоже, обозвал меня самоубийцей, на что я лишь усмехнулся.

— Не переживай, — сказал я, похлопав его по могучему плечу. — Бездумно переть вперед я тоже не намерен. И, кстати говоря, у меня есть к тебе маленькое, но очень ответственное поручение.

* * *

— Долгожданная передышка, да?

Призрак вздрогнул, услышав за спиной шелестящий голос. Развернулся, но никого не увидел. Узкий лаз под нагромождением старых бетонных плит был пуст. Лишь тварь, от которой призрак чудом ускользнул минуту назад, все еще была рядом. Лупила уродливыми конечностями по плитам, рычала, ревела, визжала и хохотала. Причем все это одновременно.

— Должен признаться, тебе приходится очень непросто, — продолжил голос. — Здешние обитатели впечатляют.

С этим призрак не мог не согласиться. То самое чудовище… Демоны на сей раз постарались особенно: слепили из двух десятков мучеников нечто совершенно невообразимое.

— Кто ты? — просипел призрак, чувствуя боль в горле.

В ответ лишь молчание, и от этого призраку стало не по себе. Может ли он обезуметь? Вполне. Два десятка лет он воочию видит кошмары Преисподней, служит объектом охоты для монстров, постоянно попадает к ним в лапы и страдает, страдает, страдает.

Нахмурившись, отчего кожа на обгорелом лбу лопнула, призрак развернулся и пополз дальше. Забиться в какую-нибудь нору и поспать — вот все, чего он желал.

— Не торопись, — вновь этот голос. — Понимаю, ты жаждешь покоя. Но то, что я хочу предложить, подарит тебе нечто гораздо большее. Свободу от этого места и новую жизнь человеком. Ты готов выслушать меня?

— Готов, — с дрожью ответил призрак, вновь останавливаясь.

И наконец увидел говорившего.

Тот висел в воздухе в паре метров от призрака. И огромный птичий череп, и толстое кольчатое тело, и торчащие из брюха десятки лапок с клешнями были охвачены зеленым свечением. Существо покачивалось вверх-вниз, будто поплавок на чуть потревоженной воде.

Кто это? Демон? Вряд ли. За два десятка лет призрак вдоволь насмотрелся на надзирателей тюрьмы под названием Преисподняя. Если те и отличались друг от друга, то ненамного. Рогатые головы, злобные острозубые ухмылки, худые тела, словно вытесанные из сухого, посеревшего от времени дерева. Появлялись демоны лишь с одной целью — сделать еще хуже.

— Не переживай, я не один из тех, о ком ты думаешь, — пришелец шевельнул нижней частью клюва, и послышался щелчок. — Я вообще не принадлежу этому миру. Как и любому другому.

— Кто ты? — повторил призрак. Становилось жарче, и это означало, что скоро явятся демоны. Значит, времени поспать и накопить хоть немного сил у него все меньше. — Если ты явился, чтобы просто задержать меня, то…

— Чувствую, ты в отчаянии, — перебил птицеголовый. — И это еще один повод уделить мне немного времени. Если ты сделаешь все так, как я велю, то будешь свободен.

— Я никогда не буду свободен, — призрак качнул головой, и обгорелая кожа лопнула на шее. Любое движение приносило боль. — Это место появилось из-за меня.

Пришелец усмехнулся.

— Ты либо глупец, либо подвержен еще одному смертному греху — гордыне. Слишком уж много на себя берешь. Ну да ладно, если хочешь, пусть будет так. Скажи мне другое: ты хотел бы, чтобы Столпы Преисподней исчезли?

— Ко-конечно хотел бы… — смятение заглушило даже боль, которая преследовала призрака неотступно. — Только как это возможно?

— Возможно, — птицеголовый кивнул, вновь издав костяной щелчок. — Я могу говорить лишь с душами, но ты… Недавно ты встретился с одним человеком. Юношей. Очень необычным. Решительным едва ли не до безрассудства, ну а главное — наделенным уникальными магическими талантами.

— Да. Тот парень удивительный.

— И появился он в этом мире благодаря мне, — немного торжественно произнес пришелец.

— Он из другого мира? — удивился призрак.

— Верно. И здесь у него особая миссия. Правда пока что он о ней даже не догадывается. И именно ты будешь тем, кто просветит его. А я щедро тебя награжу.

— Что за миссия? — внутри призрака всколыхнулось давно позабытое чувство надежды. Даже постоянная боль будто бы отошла на задний план. И возникло безумное желание верить. Верить во все, что говорит это странное существо. — О чем я должен рассказать ему?

— Рад, что не пришлось тебя уговаривать, — вновь кивок-щелчок. — Давай-ка для начала я поведаю тебе, как именно появились Столпы.

Не дожидаясь ответа, птицеголовый заговорил.

Никогда прежде призрак не слушал так внимательно и жадно. Рассказ заворожил его, а разум… Разуму требовалось осмыслить все услышанное, поскольку оно было невероятным.

— Вот так, — произнес птицеголовый, заканчивая. — Как видишь, твой грех не имеет к появлению Столпов никакого отношения. Все дело в борьбе за власть и интригах, которые плетутся даже в подземном царстве.

— Это… — призрак покачал головой. — Я не знаю, что сказать.

— И не надо. Просто запомни все, что я поведал. А затем перескажи Илье. Но при этом добавь кое-что еще. Объясни юноше суть его миссии.

— Но я ведь не знаю, встретимся ли мы вновь. Мы увиделись совершенно случайно.

— Думаю, встретитесь. Мальчика очень интересуют Столпы. А вы, как мне помнится, не договорили. У него к тебе еще масса вопросов. И, — птицеголовый хохотнул, — думаю, он даже не догадывается, сколько всего интересного ты теперь можешь рассказать.

— Надеюсь, что все так, — пробормотал призрак. — Но что у него за миссия?

— А вот это самый важный момент. Слушай и запоминай.

Птицеголовый заговорил вновь.

* * *

— Приветствую вас, дети мои, — низким, с нотками торжественности голосом произнес я, оглядывая приведенную физруком троицу.

Такие же, как и он, маги, утратившие силу после появления Столпов. Наверняка уже отчаявшиеся и совершенно не верящие, что есть кто-то способный вернуть им дар. И тут на горизонте появляюсь я, весь такой красивый, по-хозяйски рассевшийся на диване в дачном домике Артура Арсеньевича.

— А это еще что за скоморох? — нахмурилась женщина.

Жесткое лицо, поджатые губы, короткие темные волосы. Красивой ее не назовешь, и дело даже не в полном отсутствии косметики. Как говорится, чего нет — того нет. Да и фигура у нее скорее мужская, этого не скрыть и под простеньким серым платьем.

Позади нее стояли двое мужчин. До габаритов физрука они, конечно, не дотягивали, но тоже были достаточно крупными. Причем один, огненно-рыжий, явно занимался спортом, да и вообще вполне мог сиять голливудской улыбкой с обложек журналов про успешных людей. А вот второй, седоволосый и уже начавший лысеть, определенно забил на себя уже давно, а единственное утешение находил в жратве и выпивке. Даже по унылому выражению обрюзгшей физиономии видно, что сюда он ехал с большой неохотой. И я не был уверен, что Артур Арсеньевич поступил правильно, когда решил притащить этого товарища.

— Этот, как вы изволили выразиться, скоморох… — я оборвал себя на полуслове и переглянулся с физруком. — Впрочем, лучше один раз увидеть. Артур Арсеньевич, голубчик, продемонстрируйте.

Дважды моего блистательноголового соратника просить не пришлось, магию тот использовал с огромным удовольствием. Вот и сейчас: для начала пожонглировал файерболами, затем создал собственного иллюзорного близнеца, ну а под занавес при помощи телекинеза поднял сервант. Да так аккуратно, что ни одна посудина не звякнула. Молодец, хорошо развивается.

— Артур? — вновь подала голос дамочка. Мужики пока лишь таращились, осмысливая увиденное. — Ты же… Как это?

— Все благодаря Илье, — с нотками гордости произнес физрук, возвращая сервант на место. — Он восстановил мои энергоканалы, и теперь я постепенно возвращаю силу.

— Вот он? — лысеющий указал пальцем на меня. — Вот этот пацан? Брось, Артур, не дури. Над нами десятки лучших магов-целителей бились и ничего не добились. А тут появился какой-то сопляк и…

— Я сам не сразу поверил, — ответил Артур Арсеньевич. — Но результаты ты видишь. Понятия не имею, как Илье удалось. Похоже, у него особый дар. Уникальный.

— И, надо полагать, мы здесь для того, чтобы… — рыжий нарочно не договорил.

— Верно, — кивнул физрук. — Илья попросил меня подобрать надежных людей, тоже потерявших дар из-за Столпов. Вот я и выбрал вас.

— Вы избранные! — добавил я тем самым низким и торжественным голосом. — Возгордитесь же! Но не зазвездитесь!..

— И как это будет? — спросила женщина.

Как и все остальные, она по-прежнему глядела на меня с изрядной долей недоверия. Поэтому можно еще немного позабавляться.

— Ну, — важно начал я, закидывая ногу на ногу, — для начала к завтрашнему вечеру каждый из вас должен собрать по десять тысяч долларов. Привозите их сюда — получаете аудиокассету. Возвращаетесь домой, засовываете ее в магнитофон. Ставите перед ним стакан с водой. Включаете запись, вода заряжается. Как только кассета заканчивается, пьете зарядившуюся воду — и вуаля: вы снова маги. Но с этого самого момента еще и члены моей секты. Свидетели Ильеговы.

Некоторое время в комнате царила тишина. Прям-таки осязаемая. В итоге я повернулся к физруку и тихо спросил:

— Борщенул, да?

— Есть немного, — ответил тот и, чтобы вывести товарищей из ступора, сам начал рассказывать обо всем, что было, пока я восстанавливал его энергоканалы.

— Как видите, это работает, — уже серьезно добавил я, как только Артур Арсеньевич закончил.

— Значит, ты можешь сделать то же самое и с нами? — вновь подал голос рыжий. Недоверие в его взгляде постепенно сменялось надеждой. У всех остальных, кстати, тоже. — Вернуть нам дар…

— Стопроцентной гарантии дать не могу. То, что получилось с ним, — кивнул я на физрука, — может быть исключением из правила. Но попытаться стоит. Поэтому, если согласны и готовы терпеть, оставайтесь, будем пробовать.

— Ну а какой твой интерес во всем этом? — спросил лысеющий.

— Мне нужны люди, — я поднялся и подошел к троице. — Надежные, имеющие боевой опыт.

— Для чего? — женщина приподняла выщипанные брови.

— Недавно я узнал о себе немало интересного… — вздохнув, я вкратце пересказал все, что услышал от Алисы, и одновременно с этим исследовал энергоканалы женщины, рыжего и лысеющего.

Увиденное обнадеживало: появление Столпов навредило им так же, как и физруку. Значит, шансы на успех повышались.

— Стало быть, ты хочешь заявить о своих правах? — теперь во взгляде женщины было больше сочувствия, чем недоверия и прочего. — Опасное дело затеял.

— Понимаю. Но иначе не могу. Хочу залезть на вершину магической пищевой цепи. Чтоб и деньги, и слава, и все остальное.

— Значит, сделка? Ты возвращаешь нам способности, мы помогаем тебе добиться успеха?

— Не просто помогаете. Если рассчитываете немного поработать и разбежаться, то можете валить прямо сейчас. Повторяю: мне нужны люди, которые будут верны всегда.

— Очень наивно, как мне кажется, — усмехнулся лысеющий. — Что мешает любому из нас уйти после того, как ты вернешь нам дар? Разумеется, если вернешь… К сожалению, парень, этот момент ты не продумал. Двойка за предусмотрительность.

Я в ответ кровожадно ухмыльнулся и сверкнул глазами.

— Ошибаешься, дядя. Твердая пятерка. Сказать почему?

— Ну? — «дядя» пытался сохранять невозмутимость, но я видел, что ему не по себе.

— Прежде чем я начну излечивать вас от магической импотенции, мы проведем один довольно-таки серьезный ритуал. Называется «Магическая присяга».

— Никогда о таком не слышала, — озадаченно пробормотала женщина.

— О нем мало кто знает, — ответил я. — Суть его в том, что после принятия присяги вы не сможете меня предать. А если попытаетесь, пеняйте на себя. Вам будут обеспечены часов десять-двенадцать адской боли, рвоты, кровохаркания, жесточайшей диареи, судорог, удушья… В общем, там много всего интересного. Ну а после вы наконец подохнете и быстро превратитесь в лужу смердящей субстанции.

— Охренел? — Яна посмотрела на меня как на психа. — По-твоему, найдется здравомыслящий человек, готовый на такое дерьмо?

— Честно говоря, больше на страшилку похоже, — добавил лысеющий, заставив себя усмехнуться.

— Так это и есть страшилка, — я с невозмутимым видом пожал плечами. — Только что придумал. А по поводу ухода после возвращения способностей… Да ради бога, пусть это остается на вашей совести. Насильно я держать никого не намерен. Но так вы лишите себя возможности поучаствовать в массе интересных событий. Поверьте, скучно со мной не будет, да и по деньгам никого не обижу.

— Ну что же, — женщина выступила вперед. — Думаю, я выражу общее мнение. Мы согласны.

Остальные лишь кивнули, но этого было достаточно. Вот и замечательно. Значит, можно браться за дело.

— Ну? — я потер руки, коварно оглядывая всех троих. — Кто у нас тут самый смелый? Кто не боится дядю-доктора?

Том 1. Глава 19

Брюсов сидел в машине и задумчиво смотрел на безликую трехэтажку с большими окнами. Четыре десятка лет назад он вышел оттуда выпускником, поступил в столичную академию для магов, прошел боевые спецкурсы, ну а затем закрутилось…

Локальные войны магических родов, ловля террористов и маньяков, командировки за границу, шпионаж… В жизни полковника было много всего. И кое-кого, кто сейчас прилежно сидел внутри этого здания и слушал учителя, ждет не менее насыщенное будущее.

— Ну что, Илья Крайнов, — прошептал Брюсов, стискивая руль, — пора наконец-то встретиться и побеседовать.

Удивительное дело: он волновался. Будто вновь был «зеленым» стажером на первом серьезном задании. А ведь, казалось бы, чувство страха у безопасника давным-давно атрофировалось. Точнее даже — пожертвовало собой в угоду осторожности, интуиции и другим качествам, необходимым на его поприще. Но нет, выходит, волнение лишь впало в спячку, а теперь вдруг решило заявить о себе.

С другой стороны, ничего удивительного. Брюсов понимал, что от этой встречи будет зависеть очень многое. Если Илья и впрямь замешан в появлении измененных… Что же, это прорыв. К тому же безопасник чувствовал, что четверых «питомцев» ему уже недостаточно. Брюсов поглощал их силу, ярость и безумие, время от времени совершенно трезво признавая, что они стали для него своего рода наркотиком. Но тут же гнал эту мысль прочь.

Какие наркотики, что за ерунда? Он просто трудится, чтобы добиться от измененных идеального подчинения. Безопаснику нужен результат, ради которого бессонные ночи, титанические усилия и долгие часы рядом с уродливым квартетом вполне справедливая плата.

А в воображении Брюсов уже рисовал себя во главе целого войска. Да, твари безобразны и за ними нужен глаз да глаз, но это мелочи. Главное, чтобы Илья Крайнов оказался тем, кто нужен безопаснику. Если все так, то юноше предстоит ударно потрудиться.

С этой мыслью Брюсов и вышел из машины. Школа выглядела хоть и убого, но вполне мирно, так что безопасник на мгновение даже растерялся, услышав звон стекла и безумный рев.

— Интересно… — прошептал он и кинулся вперед.

* * *

Бляха муха… За последнее время из-за обилия дел я и думать забыл про гипертрофированную тушу по имени Даня Танк. Да и чего о нем думать? Все, что бедолаге оставалось, — тихонечко сдохнуть от пилюлек, которыми его пичкал любящий отчим. Но нет: Даня решил напоследок заявить о себе. Еще и весьма эффектно…

Шел обычный урок, я делал вид, что слушаю преподавателя — пожилого дядьку, очень похожего на цаплю в строгом костюме. И тут вдруг к его монотонному усыпляющему голосу прибавился странный и очень неприятный звук. Тяжелое сопение с хорошо различимыми хрипами. Обернувшись вслед за одноклассниками, увидел, что исходит оно от Дани. Сам свинопотам привстал из-за парты, глядел в одну точку и пускал слюни.

— Даниил? — учитель решительно направился к закипевшему ученику. — С тобой все в порядке?

Ага, в полном. Это он так знания впитывает. Шумно, не спорю, зато усваиваются лучше.

Преподу оставалось преодолеть еще метра три, когда Танк резко выпрямился и блеванул так, что забрызгал едва ли не весь класс. Хорошо, что я сидел на первой парте и избежал контакта с вонючей жижей. А вот остальные дружно вскакивали с мест, ругались и спешно пытались очиститься. Даня тем временем отшатнулся, уронив стул, и заорал. Затем саданул кулаком по окну и, когда оно разбилось, схватил самый большой кусок. С ревом гиппопотама, которому наступили на простату.

— Немедленно прекрати! — звенящим от страха голосом воскликнул препод, но Танку определенно было не до него.

Метнувшись в сторону, хряк сграбастал за волосы нашу бравую старосту Лену Светлову. Та взвизгнула и едва не упала на колени, но Даня удержал ее. Затем замер и окинул остолбеневший класс безумным взглядом. Осколок стекла при этом находился в опасной близости от шеи девчонки.

Дерьмово…

— Даниил… — препод шагнул назад и выставил руки. — Послушай, пожалуйста, меня, хорошо? Мы ведь можем договориться? Конечно же можем.

Угу, бешеные свинячьи глаза прямо-таки искрятся стремлением к конструктивному диалогу. И тем не менее, Даня действительно заговорил:

— Т-т… Та-а… — трясясь и продолжая удерживать Лену, выдавил он. — Та-аблетки…

— Что, Даниил? — вновь препод. — Какие таблетки? О чем ты говоришь? Тебе плохо? Нужно какое-то лекарство? Скажи, и я принесу.

Слишком много вопросов. И та субстанция, что находится в черепушке Танка вряд ли успевает за языком препода. Хреново, если он этого не понимает.

— Та-аблетки… — опять прохрипел Даня. Он вроде бы слегка обмяк, но в глазах плескалось безумие. — Без них… плохо…

За это время весь класс отступил к доске. Лишь учитель стоял немного впереди, прямо напротив поехавшего свинопотама и окаменевшей от страха Ленки.

— Нифига себе, — услышал я за спиной хриплый шепоток. Похоже, кто-то из дружков Танка. — Поехал кукухой…

— Ага, — согласился еще один из компании Колян-Стасян-Борян. — Еще про таблетки какие-то талдычит? Че за таблетки-то?

— Не догадываешься? — с усмешкой прошептал я, не оборачиваясь. — Те самые, которые он и вам пытался втюхать.

— Да не гони, — за неверием в голосе юного гопника прятался испуг.

— Как хочешь. Только если бы и ты начал той дрянью закидываться регулярно, то сейчас бы точно так же исполнял. А то и похуже.

Ответа не последовало.

Учитель явно пребывал в растерянности, а Танк и не думал утихомириваться. Более того, в любое мгновение он мог закипеть еще сильнее. Для Ленки это было смертельно опасно.

Осторожно, шаг за шагом, я просочился вперед. Еще раз оглядел хряка. Натуральный псих: глаза бешеные, рот оскален, трясется будто в лихорадке, а кусок стекла сжимает так, что все пальцы и ладонь уже в крови. И в любое мгновение этот самый кусок может вонзиться Ленке в живот, грудь, горло или лицо. В общем, пора действовать…

Защитить старосту — в первую очередь. Ну а теперь можно и обезоруживать. Одного легкого телекинетического удара оказалось достаточно, чтобы острый осколок разлетелся прямо в лапе Танка. И тут же, пока он нихрена не понял, еще одна атака.

Мгновение, и свинопотам бездыханной тушей рухнул на пол. Блондинистую шевелюру Ленки он при этом не выпустил, так что девчонка повалилась сверху. Но тут же вскочила с пронзительным визгом и бросилась в сторону.

Одновременно с этим дверь класса распахнулась, и я вздрогнул, поскольку меньше всего ожидал увидеть на пороге Константина Брюсова. Впрочем, тот был удивлен не меньше, что вполне логично: обстановка в классе, мягко говоря, специфическая.

— Константин Брюсов, городская служба магической безопасности, — то, насколько быстро этот усатый змей сориентировался, впечатляло. Ему хватило считанных секунд, чтобы оценить обстановку и понять, что опасность если и была, то миновала. Поэтому безопасник смело шагнул в кабинет, демонстрируя учителю удостоверение. — Что у вас тут произошло?

Первый шок прошел, и препод начал сбивчиво рассказывать. Кивая, Брюсов подошел к Танку и некоторое время изучал его.

— Как он? Жив? — прервавшись на полуслове, спросил учитель.

— Жив, жив, — ответил безопасник, брезгливо поджимая губы. — Просто без сознания. Но выглядит, признаюсь, хреново. Он чем-то болен?

— Честно говоря, в последнее время Даниилу действительно нездоровилось. Из-за этого он стал учиться еще хуже, но все равно приходил в школу. И вот сегодня…

— Не надо повторяться, — перебил Брюсов. — Меня больше интересует, почему он потерял сознание.

Последние слова он произносил, отыскав взглядом меня. С-сука…

— Вот этого я не знаю, — вновь заговорил препод. — Возможно, как раз из-за приступа. Даниил впал в безумие, но быстро потерял силы. Поэтому…

— Хорошо, разберемся, — видно было, что у Брюсова нет никакого желания дослушивать учительский лепет.

Я почти не сомневался, что безопасник здесь по мою душу. Но как же невовремя он появился…

— Ему, — Брюсов поднялся, кивая на бездыханного Танка, — окажут необходимую помощь. Сейчас я вызову бригаду. А потом мне бы хотелось переговорить с одним из ваших учеников.

Ну все, приплыли…

— Хорошо, хорошо. Конечно, — торопливо закивал учитель и, проследив за взглядом безопасника, тоже уставился на меня.

* * *

Вызванная Брюсовым бригада «Скорой» была на месте уже через пять минут. Врачи быстренько погрузили едва очухавшегося Танка на носилки и увезли. К этому времени о происшествии знал уже каждый школьный таракан, в кабинет заявились директор с завучем, а у входа толпились любопытствующие ученики. Начался натуральный базар-вокзал, я подумал, что неплохо бы свалить под шумок, но тут мне на плечо опустилась тяжелая полковничья лапища.

— Здравствуй, Илья, — по-змеиному улыбнулся Брюсов, встретившись со мной взглядом. — Давай-ка отойдем, поболтаем немножко.

— О чем? И откуда вы меня знаете? — скорее всего косить под дурачка было глупо, но чем черт не шутит. — И я не виноват, что у Танка крыша поехала. Это все из-за таблеток, которыми он закидывался. Он и мне предлагал, но я отказался.

— Вот и молодец, нечего всякую гадость в рот тащить, — чересчур доброжелательно ответил безопасник, подталкивая меня в коридор.

Вскоре мы подошли к окну. За это время я успел как следует изучить безопасника и понял, что дела еще хреновее, чем можно было предположить.

От Брюсова смердело силой Преисподней даже больше, чем от хмыря Станислава. Усатый змей был попросту «ходячей помойкой», и к этому еще следовало добавить едва заметные искорки безумия в глазах. В общем, вляпался я по самое некуда…

— Ты какой-то слишком уж напряженный, — произнес Брюсов, облокачиваясь на подоконник и пристально глядя на меня. — Расслабься. Я просто хочу кое о чем побеседовать. И для начала позволь выразить мое восхищение. Ты сработал очень умело, Илья. Обезвредить свихнувшегося и вооруженного человека, да так, чтобы без единой жертвы, — это высокий уровень мастерства.

— О чем вы? — понятное дело, что отпираться глупо, но очень по-подростковому. Вот пусть Брюсов меня таковым и считает. Недооценка с его стороны — мой козырь. — Никого я не обезвреживал.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Брюсов. — Конечно, я пропустил сам момент твоей атаки, но… Ты стоял чуть впереди остальных одноклассников, и поза у тебя была очень даже боевая. Еще раз повторю: ты молодец. Однако мне хотелось бы знать, как ты приобрел такие способности.

— Сам не знаю, — я опустил голову и пожал плечами. — Просто появились, и все.

— Значит, ты самопробудившийся. И твой магический дар, судя по тому, что мне рассказывали, активизировался после кое-какого инцидента с одноклассниками. Верно?

— Верно.

— Замечательно. А теперь расскажи, как это было. Как пробудился твой дар?

— Да совершенно случайно. Я лежал в больнице, в отключке. Все уже думали, что скоро помру. А я взял и очнулся. Причем уже магом. Просто почувствовал, что во мне есть сила, и начал ее использовать.

— Интересно, интересно, — произнес Брюсов, задумчиво потирая подбородок. — А как именно ты ее использовал? И чем руководствовался?

— Ну, я много читал о магах. Еще до того, как в больницу загреметь. Вот эти знания и использовал.

— Тогда ты очень умный и способный юноша, Илья, — безопасник улыбнулся. Прямо как кобра, питон или даже черная мамба. — Самопробудившиеся маги в наше время редкость, а те, кто вдобавок овладел даром на достойном уровне, и подавно. Так что перспективы перед тобой открываются впечатляющие. И, — он подался вперед и заговорщицки подмигнул, — я могу поспособствовать тому, что ты устроишься в жизни наилучшим образом.

— Вербуете? — я усмехнулся. — Не рановато ли? Я еще даже школу не закончил. И… — нарочито горестно вздохнул, — с девственностью не расстался.

— Это не играет роли, особенно второе, — с сухим смешком ответил Брюсов. — Мне кажется, что ты уже сейчас можешь принести огромную пользу. Есть у меня кое-какое предположение…

Ага, и я даже догадываюсь, какое именно… Брюсов тем временем продолжил:

— Давай-ка ты с тобой вспомним день твоей выписки. Думаю, это будет несложно, потому что тогда произошло… скажем так, кое-какое событие.

— Вы про тех обдолбышей с оружием?

— Именно. Один из них ведь вломился в ту палату, где лежал ты. Верно?

— Было дело. Но там сработали ваши люди. Маг, молодой такой, пухлый… Он сначала уламывал того придурка сдаться, а затем атаковал. Вроде как обездвиживанием, но наркоман в итоге помер. Скорее всего из-за взаимодействия той дряни, которую принимал, с магией.

Да, сейчас я почти слово в слово повторял то, что втирал Брюсову тот недоделанный переговорщик. Безопасник вроде бы кивал, но я видел, что нихрена он не верит.

— То есть тогда действовал только мой человек, правильно? А сам ты ничего не предпринимал?

— Нет, конечно. Я магией занялся только после выписки.

На этом разговор закончился. Брюсов отдал честь, развернулся и пошел беседовать с директором по поводу происшествия. А я смотрел ему в спину и сжимал зубы, прекрасно понимая, что на этом интерес безопасника к моей персоне не иссякнет. И причиной этому — убийство наркомана при помощи магической «грязи».

Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кому даст просраться…

Свалить из школы не составило труда, и вскоре я добрался до дачного домика физрука. Зашел внутрь, плюхнулся на диван и закрыл глаза, поскольку предстоящее дело требовало предельной концентрации.

— Давай, моя хорошая, — прошептал я, мысленно обращаясь к Астре. — Лети сюда. Ты ведь хотела приключений и противников? Их есть у меня.

Попугаиха появилась спустя полчаса. Быстро долетела, молодец.

— Здравствуй, моя прелесть, — улыбнулся я, поворачиваясь к Астре. Та приземлилась на спинку дивана и стала чистить перышки. — Скучала?

— Вот еще! — прочирикала та.

— Да ладно, не вредничай. Как насчет задания?

— Др-ругое дело! Что за задание?

— За одним человечком нужно пошпионить. Посмотреть, как ведет себя, чем занимается, — вновь прикрыв глаза, я представил Брюсова и мысленно передал его изображение Астре. — Не писает ли где не положено…

— Фу! — та аж встрепенулась. — Ну и мор-рда! Отвр-ратительная!

— Тут я с тобой полностью согласен. Давай, садись ему на хвост, только осторожно. Наш объект довольно сильный маг. Первый доклад сегодня, после одиннадцати вечера. Буду ждать дома.

— Жди меня, и я вер-рнусь! — прочирикала Астра и улетела шпионить.

Ну а я откинулся на спинку дивана и позволил себе немного расслабиться. Дел сегодня еще невпроворот: скоро мои не очень юные падаваны пожалуют на восстановительные процедуры. Уже три дня я восстанавливаю их энергоканалы и могу с уверенностью заявить, что все получается.

Лучше всего дело спорилось с Яной. Раньше она была магом, специализирующимся на ловушках. Могла и установить, и обезвредить. Да и чувствовала «сюрпризы» превосходно.

Антон, тот самый рыжий богатырь с глянцевой обложки, владел солидным арсеналом боевых заклинаний. Да и опыт, исчисляемый сотнями сражений, внушал уважение. А еще Антон был интересен тем, что имел брата-близнеца, который по какой-то причине не утратил способностей после появления Столпов. С этим феноменом я тоже планировал разобраться.

Ну а лысеющий увалень Григорий в свои лучшие годы спас немало жизней. По заверениям физрука, более талантливого мага-целителя следовало еще поискать. Возможно, именно благодаря солидному багажу знаний, пониманию анатомии и так далее Григорий изначально отнесся к моему предложению помочь с тяжелым жирным скепсисом. Однако уже после первой процедуры, обнаружив пусть и слабенький, но эффект, он прямо-таки расцвел. И даже пахнуть стал по-другому, куда приятнее.

— Здравствуйте, дети мои! — все тем же торжественно-дебильным голосом поприветствовал я явившихся подопечных и спустя пару минут занялся делом.

Действовал точно так же, как с физруком: выбирал искалеченный участок энергоканала, разрывал его и сращивал заново, правильно. На каждого из троицы я тратил около часа и закончил затемно. Григорий подвез меня до дома, где уже поджидала Астра — чистила перышки, сидя на шкафу.

— Привет, красавица, — сказал я, вытягивая руку. Попугаиха спорхнула на нее и легонько вцепилась коготками в предплечье. — Как успехи? Проследила?

— Пр-роследила, — ответила пернатая прелесть. — И скажу пр-рямо: обр-радовать мне тебя нечем.

Том 1. Глава 20

— Охренеть, — только и вымолвил я, как только Астра закончила посылать мыслеобразы.

В который раз убеждаюсь: если ждешь хреновых новостей, будь готов к тому, что они окажутся еще хуже. Вот и сейчас… Предположений насчет Брюсова была масса, но я и подумать не мог, что дела настолько поганые.

— Кор-роче, у него там целый зоопар-рк, — добавила пернатая прелесть.

Она сделала все в лучшем виде. Отыскала безопасника, выяснила, где тот живет и работает, проникла вслед за ним в святая святых городской службы магической безопасности, в которой обнаружился подпольный зверинец. И осознавать, что появился он не без моего участия, было не особенно приятно.

Понятное дело, что узнать в уродах наркомана, человека из банды Кукуя и охранников Орлеца сейчас невозможно. Изменились ребятки кардинально. Единственное — остатки одежды. По ним я все и понял.

— Ну? — вновь подала голос Астра. — Я выполнила задание? Заслужила нагр-раду?

— Разумеется, — я улыбнулся и протянул птице кусочек сушеного банана. — И награду, и отдых. И страстного накачанного самца-попугая из стриптиз-клуба для пернатых.

— Фу-у-у!!! — искренне возмутилась крылатая прелесть. — Последнего точно не надо! От вас, мужиков, одни пр-роблемы!

Я в ответ лишь усмехнулся, признавая, что возразить нечего. Проблемы действительно есть, причем достаточно серьезные, и на их основании можно сделать несколько выводов.

Во-первых, «грязную» магическую энергию использовать нельзя. По крайней мере, так бездумно. Именно она превратила вроде бы подохших отморозков в безумных мутантов. Сначала убила, затем затаилась в трупах, ну а после начала хозяйничать. Плодить тварей мне совершенно не хотелось, так что… Окончательно и бесповоротно я от этой силы не откажусь, но она станет последним аргументом. Той самой «красной кнопкой», которую жмешь, когда иного пути уже тупо нет.

Во-вторых, Брюсов каким-то образом подчинил тварей. И тем самым сделал хуже самому себе. Вот почему от него разило магической «грязью»: взаимодействуя с уродами, безопасник пропитался ею, и хрен знает, что будет дальше. Он уже начал терять рассудок, а дальше, как говорится, больше. Уверен, скоро мы получим психа-мага, у которого в подчинении четыре кровожадных ублюдка с когтями, зубами и нечеловеческой мощью.

В-третьих, понятно, чего Брюсов заинтересовался мной. Дядька он умный, быстро сложил два и два. Мальчишка, чудом не померший на больничной койке, вдруг оказывается самопробудившимся… Что если именно он замешан в появлении как минимум одного измененного? Самого первого, который наркоман. И хорошо бы узнать, как именно этот юноша замешан… Вдруг его можно использовать в своих целях?

Для этого безопасник сегодня и заявился в школу. Пока просто познакомиться, посмотреть на меня, прощупать почву. И я уверен: скоро состоится еще одна встреча, на которой Брюсов будет действовать куда решительнее.

— Оцениваешь масштабы задницы, в котор-рую пр-ровалился? — спросила Астра.

— Именно, — кивнул я, задумчиво щурясь. — И там достаточно глубоко. Куда глубже, чем в истории с Орлецом.

— Ну, тогда р-разр-рабатывай план, пр-роктолог недоделанный! — пернатая прелесть захлопала крыльями с самым воинственным видом. — От этого усатого хр-рена надо избавляться!

Тут попугаиха была права на сто процентов. Брюсова и его питомцев нужно ликвидировать. И эта задача куда сложнее, чем разборки с Орлецом. Он маг, да еще и с солидной обоймой полномочий. Серьезный враг, очень серьезный.

* * *

Я сидел за партой и размышлял, как быть с Брюсовым, когда прямо передо мной грохнулся тяжеленный рюкзак с учебниками. Произошло это настолько неожиданно, что я вздрогнул. А подняв глаза, увидел Ленку Светлову. Та строго смотрела на меня и явно готовилась начать серьезный разговор.

— Можно было просто поздороваться, — сказал я, откидываясь на спинку стула.

— Это ведь ты был, да? — девушка словно и не слышала. Подбоченилась и продолжала сверлить меня взглядом. Еще седые усы наклеить — и будет вылитая внебрачная дочка Брюсова. — Ты вырубил Танка?

— С чего такие выводы? — разговаривать совершенно не хотелось: план по ликвидации безопасника продвигался с таким скрипом, что уже башка болела.

— Я видела. Ты выступил вперед, встал вот так вот, — Ленка изобразила подобие боевой позы, но выглядело, если честно, не очень, — а потом… Потом сначала мне вдруг ни с того, ни с сего жарко стало, у Танка осколок разлетелся, а дальше он упал.

— Ну, так бывает. Жарко тебе стало из-за адреналина. Осколок Танк сжал слишком сильно, а сознание потерял… Ты же прекрасно знаешь, какой дрянью он закидывался. Из-за нее и закипел. Сначала приступ бешенства, потом отключка. Все логично.

— Вот только не надо делать вид, будто ты ни при чем, — Светлова сверкнула глазами. Ух-х, ее бы энергию, да немного в другое русло — и такая страстная особа получится… Блин, не о том думаю. — Я не дура и прекрасно все понимаю. За последнее время ты слишком изменился. Стал учиться лучше, можешь постоять за себя…

— Разве это плохо?

— Нет. Но по щелчку пальцев люди настолько не меняются. И я все поняла.

— Хорошо, — я вздохнул, — ты меня раскусила. Дело в том, что я — рептилоид. И у меня два сердца, чешуйчатый хвост и три пиписьки. Мини, мидл и макси.

— Крайнов… — прорычала Ленка. Она уже была готова наброситься на меня с кулаками. — Прекрати придуриваться. Ты самопробудившийся, верно?

— Верно, — отрицать очевидное было глупо. — Как только очухался в больнице, понял, что чувствую себя очень необычно. Именно из-за магического дара. Сеть энергоканалов активизировалась. И, судя по всему, благодарить за это надо Танка с дружками. Если бы они меня тогда не отметелили…

— Я так и знала, — староста задумчиво кивнула.

— И что теперь?

— Теперь… — ее решительность окончательно схлынула. Девчонка опустила голову и тихо сказала: — Теперь я хочу сказать спасибо. Если бы не ты… Мало ли что этот придурок мог сделать.

— Не за что, — я усмехнулся. — Надеюсь, больше ты в подобной ситуации не окажешься.

Я рассчитывал, что на этой ноте разговор закончится, но Ленка не спешила уходить.

— Знаешь, — после небольшой паузы произнесла она, — я тебе даже завидую.

— Это еще почему?

— Тебя теперь ждет большое будущее. Маги в принципе ценятся, а самопробудившиеся еще больше. Ты поступишь в какую-нибудь академию на облегченных условиях, может даже в столичную. Выучишься, получишь хорошую должность. А то и статус аристократа. Так что, — Светлова печально улыбнулась, — все у тебя будет в шоколаде.

Прежде чем ответить, я еще раз просканировал ладную фигурку девушки. Нет, ошибки не было, так что можно ошарашивать…

— У тебя, между прочим, тоже.

Несколько мгновений староста просто смотрела на меня и растерянно моргала. Чтобы помочь ей прийти в себя, я продолжил:

— Ты тоже маг. Я вижу твою сеть энергоканалов. Да, сейчас она неактивна, но это дело поправимое.

— Ты… — растерянная Лена шагнула назад и уперлась попкой в стол преподавателя. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно. Я, конечно, пошутить люблю, но не с такими вещами. Ты маг, Лена. Так что все, что ты там говорила про академию, облегченные условия, хорошую должность, статус и так далее, можешь записать и на свой счет.

Меньше всего я ожидал, что после моих слов девушка погрустнеет.

— Это вряд ли, — ответила она, тяжело вздохнув. — Магом может считаться лишь тот, чья сеть энергоканалов находится в рабочем состоянии. Тогда будут и облегченные условия, и прочее. А я… Для таких, как я, с неактивной сетью, в любой из академий существует дополнительный начальный курс, на котором преподаватели пытаются пробудить наши способности. Если получается, то студент продолжает обучение. Если нет — то уходит.

— Ну, ты у нас очень старательная мадемуазель, — я ободряюще улыбнулся. — Отличница, активистка… Думаю, тебе хватит целеустремленности и сил, чтобы пробудиться как магу.

— Если бы дело было только в этом, — с каждой секундой Лена становилась все грустнее. — Все как обычно упирается в деньги. Начальный курс очень дорогой. Да и в дальнейшее обучение придется вложить кругленькую сумму. У моей семьи нет таких денег.

Банально до оскомины. И, как по мне, жутко нелогично. Столпы проредили армию магов. Кого-то вовсе лишили способностей, других сделали слабее. Поэтому молодежь, обладающая силой, должна быть на вес золота. Правительству самому следует искать потенциальных магов и делать все возможное, чтобы помочь им овладеть даром.

— Ну а если ты к моменту поступления уже будешь способна использовать магию? Придешь в академию, откроешь дверь с ноги, скажешь, что самопробудившаяся… Продемонстрируешь что-нибудь позрелищнее, и пусть эти академики потом по полу ползают, челюсти свои отвалившиеся ищут…

— Очень красочно, — Лена покачала головой и нахмурилась. — Дело за малым: как мне стать самопробудившейся? Да даже в академии, где множество опытных магов, уходит целый год на то, чтобы заставить энергоканалы работать. Специальные тренировки, медитации, прием особенных препаратов… Одной мне не справиться.

— Так ты и не одна, — я хитро прищурился. — До поступления еще больше полугода. За это время вполне можно успеть стать магом, а я помогу.

Девушка некоторое время пристально смотрела на меня. В зеленых глазах отражалась буря чувств, бушующая у нее в душе, и я поневоле залюбовался.

— Ты серьезно сейчас? — наконец спросила она.

— Более чем, — пожав плечами, ответил я. — Между прочим, одному товарищу, которого уже давно списали со счетов как мага, я уже помог. А там случай был куда сложнее. Теперь еще троим таким же помогаю, тоже успешно. Твоя сеть энергоканалов целая и невредимая, просто спит. Нужно ее всего лишь… растолкать, чтобы проснулась.

— И ты думаешь, что все получится?

— Не попробуешь — не узнаешь. Я не могу дать тебе стопроцентной гарантии успеха, но гораздо лучше пытаться что-то делать, чем сидеть на жопе и вздыхать о своей несчастной судьбе. Тем более у многих судьба не такая уж несчастная, просто им не хватает или мозгов, или духа, или еще чего-нибудь, чтобы взять и начать. Мне не хотелось бы, чтобы с тобой произошло нечто подобное.

— Спасибо… — одними губами произнесла Лена и отвела взгляд.

Следующие пару минут мы сидели молча. Школа понемногу оживала, скоро должны были подтянуться первые одноклассники.

— Скажи, Крайн… Ой, извини, Илья… — вновь заговорила Светл… Ой, простите, Лена. — А каким магом ты бы хотел быть? Мне кажется, что боевым. Судя по тому, что я видела за последний месяц, у тебя прямо потенциал.

— Возможно, — я пожал плечами. — Люблю причинять добро и наносить справедливость. А вот, к примеру, сидеть и пыхтеть над каким-нибудь эликсиром — точно не для меня. Ну а ты?

— А я бы… — девушка смущенно улыбнулась. — Я бы хотела стать магом-журналистом. В общем-то я и так собиралась на журфак поступать, только обычный. Но после того, что ты рассказал…

— То есть обычный журналист и журналист-маг чем-то отличаются? — я удивленно поднял бровь.

— Разумеется. И достаточно многим. Журналистов-магов учат использовать силу, чтобы слово в слово запоминать, кто и что сказал. Еще они развивают способность определять, правду говорит собеседник или обманывает. Там куча моментов.

— Ясненько. А чего тебя вообще в журналистику потянуло?

— Люблю писать, — Лена просто пожала плечами. — Я уже пробовала отправлять в местные газеты кое-какие материалы, но там их назвали скучными. Написано хорошо, но темы неинтересные.

— Вот как… — я усмехнулся, кое о чем подумав. — А если я в скором времени добуду для тебя такую информацию, что любое столичное издание с руками оторвет, восторженно пукая?

Девушка недоверчиво посмотрела на меня.

— Это что за информация такая? И откуда ты ее добудешь?

— Всему свое время, — я слегка помрачнел, вспоминая разговор с Огурцом. — Но статью можно сделать бомбическую.

На этом разговор пришлось закончить, поскольку в кабинет начали подтягиваться одноклассники. Лена вспомнила об обязанностях старосты и принялась исполнять их с удвоенным воодушевлением, ну а я снова погрузился в мысли.

Учебный день закончился без происшествий, и отсидев положенные шесть уроков, я отправился домой. Память раз разом рисовала образ Лены, сидящей рядом и глядящей с искренней надеждой. В общем, помогу девчонке. Если ей удастся выбраться из этого занюханного городишки, я буду только рад. К тому же, вдруг у нас с ней что-нибудь получится? Мне всегда нравились именно такие, как староста. Бойкие, решительные, с бушующим в душе огнем. Да и красотой ее природа не обделила.

Впервые за довольно долгое время я думал о чем-то приятном, но мысли пришлось оборвать, когда из-за угла дома вырулил бронированный и тонированный наглухо черный фургон. Мгновение — и он с визгом шин остановился в паре метров от меня. Отъехала боковая дверь, выпуская двоих молодцев, тоже бронированных и вооруженных.

Я успел лишь развернуться, прежде чем меня схватили.

— Не рыпаться! — рявкнул один, заламывая мне руку.

Уже через секунду я оказался внутри фургона, и тот сорвался с места. От одного из молодцев прилетел магический импульс, который парализовал меня и заставил потерять сознание.

* * *

Как и следовало ожидать, очнулся я в очень малоприятном месте.

Полутемная камера с бетонными стенами и полом. Довольно просторная: квадратов тридцать. В углу дыра нужника, вместо одной из стен — решетка, защищенная сложной комбинацией заклинаний. Дальше коридор и прямо напротив еще одна камера. С четырьмя обитателями, которых я уже видел благодаря мыслеобразам Астры.

Наркоман, человек Кукуя и двое шестерок Орлеца. Еще недавно люди, пусть и не самые лучшие, а теперь…

Раздутые головы, покрытые темными пятнами. Горящие бордовым глаза. Оскаленные пасти с нехило так отросшими зубами. Удлинившиеся руки, на искривленных пальцах острые когти. Да, магия Преисподней поработала над беднягами с основательностью, внушающей уважение.

Неожиданно твари заволновались. Стали рычать друг на друга, заметались по камере. И услышав в коридоре шаги, я догадался, что стало причиной тревоги.

— Привет, Илья, — Брюсов остановился точно между камерами. — Вижу, обжился уже. Молодец.

Безопасник явился не один: за его спиной возвышался человек в темной форме, и одного взгляда на этого здоровяка мне хватило, чтобы в очередной раз убедиться, насколько тесен мир.

Рыжие волосы, волевое лицо, телосложение как у богатыря. В первые мгновения мне показалось, что передо мной Антон. Но нет, глаз тут же заметил несколько отличий, поскольку идеально одинаковых близнецов не бывает. Значит, это Владимир. Тот самый счастливчик, чья сеть энергоканалов не была искалечена из-за появления Столпов.

— Товарищ полковник, — нерешительно заговорил Снегов, мрачно посматривая на меня. — Вы уверены? Это же пацан…

— Пацан, — кивнул Брюсов и хищно оскалился. — Который полон сюрпризов. Много ты, Владимир, знаешь обыкновенных пацанов, способных обезвредить здоровенного поехавшего одноклассника-наркомана? Да так, что прям ювелирно…

— Да, но… Одно дело одноклассник-наркоман — и совсем другое… вот эти… — рыжий здоровяк указал рукой на камеру с тварями.

— Вот мы и проверим, есть тут связь или нет. Сам понимаешь, случай уникальный.

— Это верно. Однако как насчет инструкций? Несанкционированное задержание несовершеннолетнего, не доказанная вина…

— Послушай, капитан… — Брюсов обернулся и со злобой посмотрел на подчиненного. — У нас тут практически чрезвычайная ситуация. Такая, что не вписывается ни в какие инструкции. В центре рвут и мечут, требуя разобраться в кратчайшие сроки. Так что либо засунь сомнения в моих действиях куда подальше, либо вали отсюда на хуй!

Надо же, как разнервничался. Сомневаюсь, что полковник стал бы так психовать, если бы и впрямь выполнял приказы высшего руководства. Так что все происходящее здесь и сейчас — почти со стопроцентной вероятностью голимая самодеятельность. Соответственно, я в полной жопе.

Том 1. Глава 21

— Итак, Илья, — Брюсов быстро вернулся в прежнее благодушное состояние. По крайней мере внешне. — Вчерашний наш разговор сложно назвать продуктивным, но сегодня все будет иначе.

— Пытать будете? — я заставил себя ухмыльнуться. — Тогда давайте сразу к серьезному членовредительству, а то все эти ваши иголки под ногти, выщипывание бровей и так далее уже не вставляют. И, кстати, вот вопрос: чего вы вообще от меня хотите?

— Сразу к делу? Молодец, одобряю, — безопасник приблизился к камере с уродами. — Взгляни на этих ребяток. Никого не напоминают?

— Ну… — я сделал вид, что задумался, и кивнул в сторону первого попавшегося. — Вот этот вроде на Кольку Сморчкова похож. Мы в детском саду на соседних горшках сидели. Редкостный мудак, честно говоря. За обедом манную кашу сам себе в уши напихивал, за уборщицей подглядывал, на прогулках песок жрал. Вот, судя по всему, и дожрался… А остальные что, его родственники?

— Все хохмишь… — Брюсов очень нехорошо прищурился. А капитан так и вовсе не понимал, что происходит. — Хорошо, спишем на юношеский максимализм. Но вернемся к делу. Так вот, все эти четверо раньше были людьми. Не самыми лучшими, и тем не менее. Впрочем, ты и сам должен это знать.

— С какой еще радости?

— С такой, Илья, — безопасник хищно сверкнул глазами, — что именно ты превратил людей в это.

Шерлок Холмс недоделанный… Впрочем, признаваться я не собирался. Доказательств у этого психа нет, но имеется другая проблема. Во владениях Брюсова я прохлаждаюсь неофициально, а значит, он может творить со мной все что вздумается.

Пока что положение казалось безвыходным…

— И я хочу знать, как именно ты создаешь измененных, — добавил безопасник.

— Понятия не имею, о чем вы. То, что я самопробудившийся, еще не означает…

— Хватит юлить! — рявкнул Брюсов. Твари, чувствуя гнев своего свихнувшегося поводыря, зарычали. Уверен, не будь решеток, они бы кинулись на меня. — Каким-то образом ты отравил этих четверых силой Столпов! И я хочу знать, как именно!

— А, вам рецептик нужен? Ну так вы не по адресу. Я понятия не имею…

— Послушай, — вновь перебил безопасник, похоже, включив режим доброго полицейского. Человек-оркестр, блин. — Скажу откровенно: я не собираюсь тебя наказывать, хотя должен бы. Но не буду. И знаешь почему? Намеренно или нет, но ты совершил важное открытие, которое необходимо использовать. Сейчас они, — кивок на тварей, — безумны и неуправляемы. Но это пока. Я уже доложил высшему руководству о кое-каких подвижках в подчинении измененных тобой людей. Уверен, очень скоро мы получим маленький, но очень сильный и эффективный боевой отряд. А затем, — Брюсов приблизился и пристально посмотрел на меня, — вырастим его до масштабов небольшой армии.

— То есть вы собираетесь превращать людей в монстров? Гуманизм так и прет…

— Но ты же превращал, — Брюсов улыбнулся, но тут же помрачнел, когда я покачал головой. — А что до гуманизма… Ты уже достаточно взрослый, чтобы видеть, сколько отбросов ходит по улицам. Наркоманы, насильники, убийцы, бандиты… Множество элементов, без которых жизнь была бы лучше. Просто утилизировать их не позволяет закон. Но вот если появится возможность сделать так, чтобы этот биомусор послужил во благо остальным людям, почему бы не воспользоваться ею?

— Пользуйтесь, конечно, — я пожал плечами. — Флаг вам в руки, или куда вы там предпочитаете, и вперед. Но я-то тут причем?

— Вижу, конструктивного диалога не получается, — безопасник все больше поддавался гневу. — Очень жаль. Но раз не получилось по-хорошему, будем действовать по-плохому.

— Значит, все-таки пытки? Тогда помните, что я говорил про ногти и брови.

— Нет, Илья, — седоусая физиономия расплылась в коварной улыбке. Язык практически молниеносно лизнул верхнюю губу, в очередной раз подтверждая, что его хозяин тот еще змей. — К чему нам членовредительство? Я заинтересован в том, чтобы ты дошел до момента начала нашего сотрудничества целым и невредимым. Поэтому поступлю немного иначе. Я создам условия, когда у тебя попросту не останется иного выхода, кроме как использовать силу Столпов. Ты признаешься против своей воли, причем не словами, а действиями.

— Очень красиво звучит, — я похлопал в ладоши. — Но что будет, если мне не в чем признаваться? А ведь так и есть.

— Ну… Давай вспомним, как раньше проверяли, является девушка ведьмой или нет. Ее привязывали к дырявой лодке, которую отправляли по воде. Лодка тонула, люди ждали. Если девушка всплывает, значит, она ведьма. Если нет, то… Как говорится, ошибочка вышла.

— Товарищ полковник, — не выдержал капитан. Весь наш разговор он слушал с таким видом, будто перед ним был обитатель дурдома. Собственно… — Вы понимаете, что переступили грань? Мальчишка заявил, что не причастен к появлению измененных. Доказательств его причастности нет. Что вы еще хотите? Он и так не должен здесь находиться, ваш самодеятельность…

— Повторяю еще раз, — процедил Брюсов, казалось, готовый атаковать подчиненного, — я действую в рамках инструкций, полученных оттуда, — полковничий палец устремился вверх. Эх, промахнулся чуток, нужно было в собственный висок ткнуть. В черепушке безопасника сейчас такой адский срач творится, что… В общем, моя жизнь зависела от самого настоящего психа. — И там сказали, что выявить источник появления измененных необходимо любой ценой. Раз уж вы не понимаете, что такое приказ, то вон отсюда!

Молча, с каменным лицом, Снегов развернулся и ушел. И от понимания, что теперь я с поехавшим полковником тет-а-тет, стало еще хреновее.

— Придурок, — как только за капитаном лязгнула дверь, выплюнул Брюсов. — Привык действовать по бумажке.

Кто-то из питомцев безопасника в ответ заурчал.

— Но вернемся к делу, — пристальный взгляд Брюсова вновь сфокусировался на мне. — Поскольку по-хорошему ты не понимаешь…

— Будет по-плохому, я помню, — кивнул я, пытаясь просчитать, как будет действовать свихнувшийся упырь в погонах.

— Вот и молодец, — тот улыбнулся и… тоже пошел прочь.

Вскоре я снова остался один. Уродливый квартет по соседству затеял грызню — вялую, но утробные рыки все равно раздражали. Хотелось шарахнуть в тварей магией, но…

Нельзя. Мало того, что решетки защищены сложнейшей вязью заклинаний, так еще и на стенах множество невидимых печатей. Назначение их вполне понятно: усмирить того, кто вздумает баловать с магией. Причем сработают «сюрпризы» сразу же, даже если я, к примеру, всего лишь, попытаюсь создать вокруг себя защитную ауру.

Часа два я пробыл в одиночестве, затем вернулся Снегов. Один. Мрачно посмотрев на камеру с измененными, он спросил:

— Ты как?

— Чудесно, — я усмехнулся. — Номер просто замечательный. Вид из окна изумительный, интерьер радует глаз, а уж джакузи с грудастыми мулатками… М-м-м…

— А если серьезно?

— А если серьезно, то подумай сам. Схватили, упрятали хер знает куда, обвиняют хер знает в чем. Как видишь, херово все. Еще и начальство твое… Да у него же фляга свистит так, что любому древнему паровозу на зависть.

Снегов покивал с хмурым видом.

— Да, с Брюсовым происходит что-то плохое. И, как мне думается, из-за них, — капитан вновь повернулся к тварям и выпятил нижнюю челюсть. — Но скажи мне, ты действительно не имеешь к их появлению никакого отношения?

— Хосспадя… — я закатил глаза. — Вы, безопасники, все такие трудные? Мне шестнадцать лет, я каким-то чудом научился использовать магию. Всего месяц назад. И что, по-твоему, я способен перегонять всяких отморозков в зубастых и когтистых чудовищ?

— Хорошо, — капитан кивнул. — Тогда я постараюсь вытащить тебя отсюда. Пока не случилось непоправимое.

— Давай-давай, — в тот момент я натурально воспрял духом. Пока не явился этот рыжий богатырь, положение казалось безвыходным. — Это, кстати, и в твоих интересах тоже.

Снегов удивленно посмотрел на меня.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя ведь есть брат-близнец, верно? И он потерял способность использовать магию. Из-за Столпов.

— Откуда ты знаешь? — вытаращился капитан.

— Оттуда. Примерно в это время мы с ним должны были встретиться. Чтобы… — я выдержал эффектную паузу, — провести еще один сеанс исцеления его сети энергоканалов. Уже несколько дней я помогаю Антону восстанавливаться. Спроси у него, убедишься.

Некоторое время Снегов молчал, переваривая услышанное. Да, шокировал я его знатно.

— Действительно, — пробормотал капитан. — Я видел Антона вчера. И он очень изменился. Выглядел так, будто ожил.

— Ничего удивительного. Он ведь маг. И долгое время словно провел в тюрьме из-за неспособности использовать силу. Но теперь Антон постепенно освобождается. Шаг за шагом. Однако впереди еще уйма работы, и если я не закончу… — я оборвал себя на полуслове, рассудив, что и такой манипуляции достаточно.

— Я понял, — Снегов кивнул. — И что-нибудь придумаю. Обязательно.

— Только поторопись. Понятия не имею, что задумал твой полкан, но оно мне заранее не нравится.

Вскоре капитан ушел, и на сей раз я пробыл в одиночестве гораздо дольше. Ну а затем явилась целая делегация. Возглавлял ее, понятное дело, Брюсов. За ним чеканили шаг четверо вооруженных и бронированных амбалов, окруживших еще одного крайне примечательного субъекта.

На фоне этой махины даже Артур Арсеньевич смотрелся весьма скромно. Бритая голова, морда в татуировках, мелкие свинячьи глазки. Серая тюремная роба едва не трещала по швам от напора мускулов хозяина. При этом великан еще и улыбался, явно что-то предвкушая, и я уже догадывался, что именно.

Ай да Брюсов, ай да с-с-с… Светлая голова…

Остановились все, разумеется, рядом с моей камерой. Татуированный при этом не мог не обратить внимания на четверых измененных. Гулко хохотнув, он произнес:

— Нихера у вас тут уроды. Целый зоопарк, нах.

Реплика осталась без ответа. Брюсов использовал магию и снял с решеток часть защиты, чтобы можно было открыть дверь. И вскоре амбалище оказался на одной территории со мной.

— Ну что, Илья, — дождавшись, когда конвоиры уйдут, улыбнулся Брюсов. — Я тут подумал, что тебе, должно быть, тоскливо одному. Поговорить не с кем, а живая душа рядом нужна всегда. Поэтому вот, принимай соседа.

— Благодарю за заботу, — в тон ему ответил я, кланяясь. — Но, честно говоря, мне и одному неплохо было. Полезно, знаете ли, иной раз от людей отдохнуть.

— Напрасно, напрасно, — безопасник явно наслаждался. — Этот парень — личность очень выдающаяся. Террорист, убийца, насильник, садист, маньяк… Там столько всего в одном флаконе… В общем, разносторонний человек.

— Впечатляет. Только вот мне бы лучше кого-нибудь, кто крестиком вышивать умеет. Или рисует. Или, в конце концов, стихи читает с выражением. Пускай даже для малышей.

Брюсов в ответ лишь ухмыльнулся, развел руками и покачал головой. Уходить он не торопился, значит, все будет происходить на его глазах. И здоровяк решил не тянуть резину.

Подошел ко мне, протянул лапищу. Типа для приветствия.

— Ч-чего? — изобразив на лице испуг и отступая, спросил я.

— Знакомиться будем, — пробасил тот. — Тимур Ураган.

— Это его так зовут, — крайне доброжелательно подсказал безопасник. — Вам тут многое предстоит обсудить. И чтобы разговор пошел более плодотворно, я сделаю вот так.

Он прикрыл глаза и совершил несколько пассов руками. Почти тут же я почувствовал, что сдерживающая мою магию защита камеры отключилась.

— Все для тебя, Илья, — продолжил Брюсов. — Раз уж ты не хочешь признаваться, то вынужден будешь наглядно продемонстрировать. Или… Ну, Тимурчик у нас с фантазией.

— Илюха, значит, — Ураган нехорошо прищурился и двинулся на меня. — Илюха-шлюха.

В следующее мгновение его лапища сомкнулась на моем плече. Кости и мышцы прострелило болью, я хотел было вырваться, но не успел. Тимур оторвал меня от пола и швырнул в стену.

В нее я влетел башкой. Хорошо еще, что за мгновение до этого успел накинуть одноразовую защитную ауру.

— Ох-х! — выдохнул Брюсов. — Эффектный бросок. А тебе, Илья, стоит принять меры.

Тут он прав. Оказавшись на полу, я тут же перекатился. И вовремя, поскольку Тимур был уже рядом и с резким выдохом опустил руку, намереваясь сломать мне пару ребер. Но вместо этого грохнул кулаком по бетону. Удар оказался мощным, я ожидал, что противник хотя бы оскалится от боли, но нет. Ураган лишь рыкнул, разозленный промахом.

— Выиграл себе несколько секунд, да? — с насмешкой спросил безопасник. — Молодец. Но учти: одними кувырками ты Тимурчика не одолеешь. А спастись от него можно лишь одним способом. Убив.

Спасибо, кэп…

Оказавшись на ногах, я начал отступать. С ужасом на лице, дрожа, вовсю изображая насмерть перепуганную жертву, которую гонят в угол. Противник серьезный, поэтому сначала ослабим его бдительность. А вот потом можно и по яйцам зарядить, тем более что Ураган, походу, заслуживает этого как никто другой.

— Илюха-шлюха… — приговаривал тот, атакуя, но лишь по воздуху. — Я тебя сделаю своей очередной сучкой…

Последняя его реплика разозлила. К тому же в этот самый момент брюхо ублюдка оказалось открыто, и я выстрелил ему в печень мидл-киком, усиленным магическим импульсом.

Тимурчик шутку оценил. Вновь рыкнул, но теперь от боли, и грохнулся на колени. Лучшего момента для атаки было не придумать, и я еще раз пробил с ноги — на сей раз в разрисованную репу. Все, можно отсчитывать нокдаун.

— Ого, да наш юноша знает кунг-фу, — чувствовалось, что за сарказмом Брюсов прячет досаду. Он наверняка рассчитывал, что я сходу атакую тем самым способом, который породил тварей в соседней камере. Хрен ему. Урагана я одолею и с одними лишь своими навыками. Во всяком случае очень на это надеюсь… — Впечатляет, впечатляет. Но для Тимурчика этого явно недостаточно.

Это я видел и сам: ублюдок уже поднимался. Да, можно было легко пробить ему башку единственным магическим ударом, но я не спешил. Решающий удар я нанесу исключительно при контратаке. Иначе велика вероятность, что этот усатый хрен с раскисшими от адской магии мозгами пришьет мне убийство.

Ураган встал. В маленьких темных глазках плескалась первобытная ненависть, губы разошлись, демонстрируя желтозубый оскал.

— Ну давай, хуле, — я жестом поманил противника на себя, и тот повелся на провокацию.

Рванул вперед с яростным рыком и явным намерением вдавить меня в угол и размазать тяжелыми ударами. Я же скользнул вбок, вскочил на стену и, сделав от нее сальто, еще с воздуха двинул коленом в затылок Тимуру. Понятное дело, что усилив удар магией.

В тыкве Урагана что-то хрустнуло. Сам он влетел в стену, основательно приложившись о бетон лобешником. Ну а я уже был на ногах и рядом и с удовольствием разрядил серию ударов по почкам ублюдка.

— Поразительно, — выдохнул Брюсов, как только Тимур сполз на пол. — Илья… Где ты всему этому научился?

— Жил в неблагополучном районе, — я заставил себя усмехнуться, хотя в любой момент ждал от безопасника какой-нибудь гадости. С него станется, а вариантов подосрать масса. Использовать магию для ослепления или дезориентации, или чтобы «отключить» руку или ногу, или… Да дохрена всего, говорю же… — И еще в файтинги по ночам на приставке шпилил.

— Все шутки шутишь? — безопасника мой ответ разозлил. Тот грохнул ладонями по решетке и оскалился. С-сука, опасно, очень опасно… — Ну ничего, очень скоро ты поймешь, что ситуация крайне серьезная. Тимур!

Татуированная биомасса на полу заерзала и стала подниматься. Вновь у меня зазудели руки покончить с ублюдком. Блядь, всего два-три удара, и… Но нет, не при этом хитрожопом змее по другую сторону решетки.

Ураган поднялся. Выглядел он не очень. Тяжело дышал, вместо ярости и желания сделать больно на тупой физиономии теперь читалась растерянность.

— Давай, Тимур, — Брюсов улыбнулся. — Покажи пареньку, каким… красивым ты бываешь, когда разозлишься.

Тот посветлел лицом, закивал и начал раздеваться. Все понятно, дальше разговор пойдет на повышенных тонах.

Том 1. Глава 22

Ураган стянул серую тюремную куртку, и обнаружилось, что «вернисаж» у него не только на морде. Плечи, руки, грудь, выпирающее брюхо — все было в наколках. И на каждой люди: расчлененные, с превращенными в кашу лицами, вспоротыми животами, из которых торчали внутренности.

— Нравится? — прогудел Тимурчик, заметив мой интерес. — Это все мои жертвы. Я их фотографировал, а потом шел к одному мастеру. И он…

— Понятно, — мрачно перебил я, но затем усмехнулся. — Тогда просто чудненько, что мы с тобой пересеклись. Сегодня одним долбоебом на свете станет меньше.

— Ур-рою!.. — прорычал Ураган и начал меняться.

Глаза его налились чернотой, кадык заходил ходуном. Из приоткрытого рта потекло что-то желтое. А на теле в семи местах вздулись пульсирующие бугры.

— Ты серьезно разозлил соседа по камере, Илья, — сказал Брюсов, качая головой. — А это чревато. Обиды он не прощает.

— Да насрать, — усмехнулся я в ответ, наблюдая за метаморфозами Урагана. — Мне его прощение как-то побоку.

Предплечья Тимура удлинились и стали толще за счет того, что обросли чем-то вроде черной костяной брони. Она покрыла и пальцы, превратив каждый в подобие копейного острия. Бугры под кожей ублюдка пульсировали все сильнее и в какой-то момент взорвались кровавыми брызгами. А из ран выскользнули серые безглазые змеи с острыми мордами и широченными зубастыми пастями. К рычанию измененных из соседней камеры добавилось шипение, в нос шибанул мерзкий запах гнили.

— Ну все, уродец, хана тебе, — прохрипел Ураган, и из его разинутой пасти вырвалась еще одна змея.

— Это я-то уродец? — я удивленно приподнял бровь. — Себя любимого в зеркале давно видел?

— Думаю, Илья, это была твоя последняя шутка, — подал голос Брюсов. — Если хоть одна из них, — он явно имел в виду торчащие из татуированной туши змееподобные тела, — укусит тебя, то пиши пропало. Почти тут же начнешь гнить заживо, а противоядия нет. Так что я бы настоятельно рекомендовал обезопасить себя. Сам знаешь как.

Я не ответил. Занят был — формировал вокруг себя одну защитную ауру за другой. Попутно «выковал» из магической энергии два длинных невидимых меча. Ну, вроде готов, можно начинать.

На сей раз я атаковал сам. Сблизился с противником, поднырнул под одну из «змей». Развернулся и тут же рубанул по ней клинком. Та шлепнулась на бетон, а Тимур заорал так, что заложило уши. Но я не обратил на это внимания и продолжил атаку другой рукой, располосовав уроду бок.

Похоже, тот тоже был защищен, поскольку мое незримое оружие оставило лишь длинную царапину. Хреново…

Дальше пришлось уворачиваться: Ураган решил контратаковать. Растущие из его туши змеи со свистом рассекали воздух, стремясь ужалить меня. Причем совершенно беспорядочно, что лишь усложняло дело. В какой-то момент Тимур едва не зажал меня в углу.

Пришлось уходить вниз, где я проскользнул между ног противника, попутно зарядив тому по резервуарам с потомством. Магия усилила удар, и Ураган взревел как безумный. Ну а я мгновенно вскочил и вогнал оба клинка ему в поясницу. Точнее — попытался вогнать. Защита урода работала, и оружие скользнуло по его бокам. Хорошо хоть кожу рассечь удалось, как ни крути, а раны сделают эту махину менее подвижной.

— Хватит играть с ним! — рявкнул Брюсов. Интересно, он мне или Урагану?

Тимур зарычал и развернулся. Я был к этому готов и взмахами мечей отделил от его брюха еще двух змей.

— Эффективное избавление от паразитов, — попутно ухмыльнулся я, отступая, так как обезумевший от боли Ураган попер вперед. — Главное, чтобы у тебя до кучи какой-нибудь крокодил из жопы не вылез.

Брюсову тоже не нравилось происходящее, иначе бы он не грохнул ладонями по решетке. А уроды в камере напротив так и вовсе впали в безумие.

Тимур наконец вспомнил, что у него есть еще и руки, и две этих шипастых булавы засвистели над моей головой. Меня вновь теснили в угол, возможности контратаковать не было, и пришлось использовать магию.

Ослепляющее заклинание прилетело точно в цель, Ураган замер, взревел от боли и, спрятав морду в уродливых лапищах, выгнулся. Воспользовавшись паузой, я отсек четверых змей, остававшихся на его теле. Хотел уже было рубануть и последнюю, но урод не позволил.

Наугад махнув лапищей, он снес меня. Два защитных слоя мгновенно лопнули, сам я едва не угодил башкой в вонючий сральник, но тут же вскочил. И ощутил кое-что нехорошее.

Во-первых, энергоканалы начало жечь. Ауры, магическое оружие, атака ослеплением — на все это ушло немало сил. Тело шестнадцатилетнего паренька не было готово к серьезным затяжным битвам. Значит, Тимурчика надо ликвидировать в кратчайшие сроки. Однако имелось и во-вторых, не менее серьезное.

Оставшиеся слои защитных аур тоже исчезли. И в этом — я ничуть не сомневался — была заслуга Брюсова. Усатый змей все-таки нашел способ усложнить мне жизнь. Главное, чтобы не придумал что-нибудь еще.

Ураган тем временем очухался и вновь попер на меня. Казалось, потеря семи дополнительных «конечностей» и кровопотеря никак не повлияли на ублюдка. Надвигался тот с прежней энергией, решимостью и желанием уничтожить.

Уверен, для достижения цели ему будет достаточно одного удара.

Вновь создать еще хотя бы один защитный слой не удалось — Брюсов по-прежнему контролировал меня. Тогда я пустил силу в мышцы, повысив собственную скорость и силу атаки. А мгновение спустя скользнул в сторону, уворачиваясь от взмаха уродливой черной конечности и змеюки, что вылезла из пасти Урагана.

Заодно решил попытать счастья и рубанул клинком по подколенным сухожилиям Тимура.

На сей раз повезло. Заорав от боли, татуированная туша грохнулась на колено. Я тут же развил успех, оставив несколько кровавых полос на спине урода. Отскочил и едва не упал от внезапно накатившего головокружения.

Брюсов, с-сука!..

Перед глазами все плясало и двоилось. Решетка, стены, пол, потолок, сральник в дальнем углу. И, конечно же, поднимающийся Ураган.

Сражаться в таком состоянии было самоубийством. Особенно когда я лишился защитных аур. При этом кончать Тимура надо вот прям щас. Дело за малым: понять, как именно…

— Что, Илья, нездоровится? — в опьяненный круговертью разум проник голос Брюсова. — Мне почему-то кажется, что ты не можешь продолжать бой. Так, может, стоит использовать последнее средство, а?

Вместо ответа я показал в сторону решетки средний палец. И именно этот незатейливый жест подсказал, как можно убить Урагана.

Тот уже поднялся и, подволакивая ногу, двинулся ко мне. При этом, стараниями Брюсова, Тимур троился, сливался воедино, едва не делал сальто. В общем, хрен ухватишь, но надо пробовать.

Невидимые клинки были бесполезны, и я убрал их. Затем, пятясь и скалясь от напряжения, потянулся к Урагану с помощью телекинеза.

Первая попытка задержать урода не удалась. Я промазал, а тот продолжал надвигаться. Нас разделяло от силы четыре метра.

— Ну же, Илья, давай, — вновь Брюсов. Хитрая усатая сука. — Я, между прочим, за тебя болею.

Три метра…

Я опять использовал телекинез. На мгновение показалось, что сработало, но… Хер-то там.

Два метра. Окровавленная татуированная туша нависла надо мной и, как и все вокруг, чуть не перевернулась. Из-за этого я не сразу понял, что Тимур занес над моей головой уродливую лапищу. Непроизвольно шагнул назад и шлепнулся на задницу. Все, если и сейчас не получится, то мне пиздец…

Еще одна попытка телекинеза.

Энергоканалы обожгло с новой силой, и означать это могло лишь одно… Мне удалось. Я схватил Урагана. Теперь главное не упустить и довести дело до конца.

Тот захрипел, пытаясь высвободиться из невидимых оков. Ага, хрен тебе, ублюдина. Раз попался, значит, сдохнешь.

С трудом разглядел змеиное тело, торчащее из пасти Тимура. Зацепился за него магией и стал загибать, обращая острой мордой к харе Урагана. С-сука, тяжело-то как… Такое чувство, что металлический прут гну, а не живое существо.

Тем не менее, получалось. Заставляя противника сохранять неподвижность, я собрал остатки сил и одним телекинетическим рывком загнал змеиную башку в глазницу Тимура. Да так, что она вышла наружу, разворотив его бритый затылок.

Стоило «отпустить» здоровяка, как тот рухнул. А спустя несколько секунд окружающий мир прекратил дикую пляску перед глазами.

— Ну ты… — выдохнул Брюсов.

Повернувшись, увидел, что он переводит ошалелый взгляд с меня на труп Тимура и обратно. Усатый говнюк явно не ожидал такого исхода. Но победу праздновать рано: сейчас я был перед безопасником как на блюдечке. Жри — не хочу…

— Как? — каркнул тот, постепенно приходя в себя. — Как ты это сделал?

— Жу… — выдохнул я, не спеша вставать. Энергоканалы горели, и это означало одно: еще пара магических трюков меня добьет. — Жумайсынба…

— Что? — Брюсов вытаращился, нихрена не понимая.

— Жумайсынба… Шампунь. Я им каждый день голову мою, поэтому весь из себя такой крутой. Попробуйте, вам тоже полезно будет. Его и для усов можно пользовать.

Прежде чем безопасник успел что-либо сказать, в конце коридора лязгнула дверь. Послышались торопливые шаги, и вскоре к нашей веселой компании присоединился Снегов. Несколько секунд он скользил ошарашенным взглядом по мне, Брюсову, беснующимся измененным и мертвому Урагану. Затем…

— Товарищ полковник, — процедил капитан, сжимая кулаки. — Что здесь происходит?

— Все как он и обещал, — ответил я вместо Брюсова и поднялся. Затем стал накидывать одну защитную ауру за другой. Магическая система безопасности все еще оставалась отключенной, так что надо пользоваться моментом. Чую, скоро здесь станет еще жарче. Так сказать, кульминация. — Бедную девушку привязали к дырявой лодке и чуть было не утопили, но тут возник прекрасный рыцарь с рыжей шевелюрой. Ну а дальше будет видно.

— Что тебе здесь нужно, капитан? — безопасник шагнул к подчиненному. В глазах его постепенно разгоралось бордовое пламя Преисподней. — Проводится следственный эксперимент, посторонним вход воспрещен.

Голос его заметно изменился. Стал более сиплым. А уж ярость, которая в нем слышалась…

— Товарищ полковник, — Снегов отступил, но сдаваться не собирался. — У меня есть все основания полагать, что вы замешаны в убийстве.

— И кого я убил, интересно знать? — Брюсов оскалился и очень неестественно задергал головой. Послышался мерзкий хруст.

— Аркадия Зеленова, проверяющего из Москвы.

— Вот как? А доказательства у тебя есть? Или одни лишь предположения озвучиваешь? Очень непрофессионально, капи… — копившееся в Брюсове безумие наконец прорвалось наружу.

Причем прорвалось в буквальном смысле: из затылка безопасника вырвались четырех толстых нити бордового света. Извивающимися змеями они достигли измененных и пронзили их головы. Твари завыли, Брюсов грохнулся на колени, выгнулся, раскинув руки, и заорал. Из горящих глаз потекли кровавые слезы.

— Товарищ полковник… — выдохнул Снегов, вновь делая шаг назад.

— Атакуй давай, чего пялишься?! — рявкнул я, спешно формируя ту самую ауру, что спасала меня от магической «грязи» этого мира и помогла отправить призванную тварь обратно в Преисподнюю. — Это уже не полковник!

Капитан наконец сообразил, что к чему, и послушался. С выставленных ладоней сорвалось несколько разноцветных огней. Заклинания ударили в корчащегося Брюсова, но урона не нанесли. А сам полковник продолжал преображаться.

Казалось, он вытягивает из измененных жизнь. Те уже валялись на полу, конвульсивно дергались и усыхали. На уродливых черепах лопалась кожа, тварей рвало… Брюсов же…

Не знаю, намеренно или непроизвольно, но Брюсов наполнялся силой своего жуткого квартета. За несколько секунд он стал заметно выше и шире в плечах. Одежда на могучей фигуре грозила вот-вот лопнуть, а в утробе безопасника что-то непрерывно хрустело, бурлило и щелкало.

— Сука! — рявкнул в бессильной злобе Снегов, продолжая атаковать. — Не берут его заклинания! Вот что, Илья… Сейчас я открою камеру. Беги наверх и приведи людей. Скажи, что на минус втором уровне чрезвычайная ситуация.

— Ага, а он тебя в это время сожрет. Нет уж, справимся и так.

Главное — дайте моим энергоканалам еще хотя бы минуту передышки…

Брюсов продолжал мутировать. Отрастил когти и практически почернел. Спину его согнул горб, а верхняя часть головы превратилась в нагромождение кровавых бугров разной величины. Обе челюсти вытянулись, зубы заострились и прибавили в длине. Впрочем, скоро трансформация закончится — на это ясно намекали четверо мертвых уродов в камере напротив. Сейчас они попросту таяли, растекались зловонными лужами.

Капитан все еще лупил Брюсова магией, наверняка задействовав весь свой арсенал. Ему удавалось ранить формирующегося монстра, но магия Преисподней ускорила регенерацию своей жертвы в десятки тысяч раз, поэтому все было без толку. Наблюдая за тщетностью усилий Снегова, я невольно подумал: а окажется ли действенным мой… аргумент?

Наконец Брюсов поднялся. Трехметровая безобразная машина смерти с вытянувшимися и изломанными конечностями, с чудовищными клыками и когтями. От серо-черной шкуры поднимался пар с мерзким запахом, одежда клочьями облепляла тушу. Каждый вдох-выдох твари сопровождался утробным рыком. Не дожидаясь, пока тварь начнет буйствовать, я атаковал.

Точно так же, как и возле котлована. Но на сей раз сформировав из защитного слоя не стилеты, а длинное копье. Которое я вогнал прямо в пульсирующий горб.

Монстр взревел так, что содрогнулся весь минус второй уровень. И прежде, чем он развернулся, я успел главное — заставил свою силу пустить корни внутри безобразной туши.

— Лучше отойди! — рявкнул я Снегову.

Капитан попятился. При этом он продолжал терзать тварь магическими атаками, и теперь они не были бесполезны. Раны и ожоги появлялись на серо-черной туше едва ли не каждую секунду. И, что главное, не исчезали. Это означало одно: мой «аргумент» оказался достаточно веским. Но чтобы наверняка, лучше повторить процедуру.

С этой мыслью я сформировал еще одно копье. Пронзил урода и приказал силе распространиться по его телу.

Снегов тоже не терял времени даром. Одно из его заклинаний угодило в бугристую башку, и та взорвалась, окатив мерзким содержимым и капитана, и меня. А обезглавленное тело грохнулось на колени, потом завалилось на бок…

И тоже, сука, взорвалось.

— Блядь… — задумчиво произнес я, оглядывая себя. Заляпанного вонючей дрянью с ног до головы. — Капитан, у тебя салфеточки не найдется?

— Да вот как-то не захватил, — пробормотал тот. — Не знал, что все так обернется.

— Салага непредусмотрительный, — я усмехнулся. — Поехавшие полковники, превратившиеся в чудовищ, в конце всегда взрываются и камшотят своими потрохами любого, кто окажется рядом. Это любому трехлетке известно.

Снегов мотнул головой, не желая воспринимать мой упоротый юмор.

— Какого хрена вообще произошло? — спросил он, ни к кому не обращаясь.

— Могу лишь предположить. Понятия не имею, где твой начальник раздобыл этих зверюшек, но… Он начал их дрессировать. То есть напрямую взаимодействовать с магией Преисподней. Она изменила полковника: свела с ума, начала перестраивать на энергетическом и физиологическом уровне. И сегодня, похоже, ее влияние достигло критической массы.

— В принципе, логично, — капитан кивнул. — Но… откуда ты все это знаешь?

— А ты думаешь, подростки в интернете только по порносайтам лазят? — усмехнулся я. Затем, еще раз оценив взглядом, во что превратился отдельно взятый участок минус второго уровня, сочувственно вздохнул: — Да уж, капитан, не повезло тебе. Понятия не имею, как ты обо всем этом будешь руководству докладывать.

— Да как-нибудь доложу, — Снегов поскреб макушку, облепленную вонючей жижей. — Хотя… Внутреннее расследование, куча проверок и экспертиз, докладов… Работы будет вагон.

Нахмурившись, я подошел к решетке и серьезно поглядел на собеседника.

— Надеюсь, меня ко всему этому следственно-бюрократическому дерьму ты примешивать не будешь?

Тот посмотрел мне в глаза и уверенно ответил:

— Нет. Я убедился, что ты действительно помогаешь брату. Мы встретились, и он все рассказал. Так что я готов на все, лишь бы ты продолжил и довел дело до конца. А теперь пойдем-ка. Нужно привести себя в порядок.

Это верно. Я, конечно, парень без комплексов, однако… Шлепать через весь город в виде вонючей серо-буро-малиновой образины, будто бы побывавшей в жопе у Ктулху, как-то не комильфо.

Том 1. Глава 23

— Ну, Илья, ты даешь, — покачал головой Артур Арсеньевич, когда я закончил рассказывать о своих приключениях в застенках местного магического НКВД. — Ни недели без приключений провести не можешь…

— А я чего? А я ничего… Все как-то само собой получается, — я пожал плечами и ухмыльнулся. — Но я не жалуюсь. Было весело-задорно. Хотя и без этого самого.

— Пор-рно! Пор-рно! — подала голос Астра, воинственно хлопая крыльями с того самого серванта, который физрук не так давно тягал при помощи телекинеза.

В гостях у Брюсова я провел больше суток, поэтому дома пришлось потратить немало сил, чтобы успокоить Алису. Мой блистательноголовый соратник тоже волновался и, понятное дело, жаждал подробностей. Вот я и поведал все как было, пока мы сидели в дачном домике и ждали Яну, Антона и Григория на очередной сеанс восстановления энергоканалов.

— Но ты хоть понимаешь, насколько был велик риск? — нахмурился физрук. — Уж на что Орлец серьезный противник… Но по сравнению с Брюсовым даже он щенок.

— Да ладно, победили, а это главное, — я махнул рукой, хотя и признавал правоту Артура Арсеньевича. — К тому же, дальше будет только больше. Я, честно говоря, уже привык, что кто-нибудь обязательно хочет меня скушать. И если поблизости нет кого-нибудь голодного, некомфортно становится. Прямо голым себя ощущаю.

Собеседник помрачнел и спросил:

— Что планируешь делать дальше?

— Сам знаешь. Верну нашим подопечным способности и отправлюсь покорять столицу.

— Значит, все-таки решил, — физрук потемнел лицом еще больше.

— Разумеется. Я все решил еще в тот момент, когда Алиса закончила рассказывать. Она заслужила хорошую и безбедную жизнь.

— И что, будешь добиваться статуса аристократа?

— Скорее всего. Заодно неплохо бы понять, за что устранили Дьяковых. Алиса не знает даже в общих чертах. Поэтому буду выяснять сам. И как только выясню, решу, что делать дальше.

Артур Арсеньевич в ответ лишь покивал. Видно было, что мое решение ему очень не по душе, поэтому я решил снизойти до дополнительных объяснений:

— Давай на минутку представим, что я решил ничего не делать с прошлым… Ну а дальше-то чего? Оставаться здесь? Да, сейчас у нас с Алисой есть деньги. На жизнь, бизнес, и все такое прочее. Но рано или поздно они закончатся. И это лишь одна из причин, самая незначительная.

— Понимаю, — физрук кивнул. — Ты маг.

— Именно. Я должен использовать силу. К тому же, у меня есть как минимум два умения, которых нет у остальных. Ты сам говорил, что способность восстанавливать энергоканалы на вес золота. Благодаря ей я при желании смогу вернуть к жизни многих магов. Ну и, разумеется, — я усмехнулся, — прославлюсь и неплохо подзаработаю. Очень быстро обеспечу себя и Алису на годы вперед. Всех причастных, — подмигнул физруку, — тоже не обижу.

— Что же, спасибо, — тот смутился. — Но ты говорил о двух способностях. Какая вторая?

— Помнится, ты упоминал, что тварей, которых сюда вытягивают призыватели, очень сложно убить…

— Так и есть. Даже слабых приходится долго расстреливать. Что свинцом, что магией. Хрен его знает, почему так.

— Сейчас это неважно. Как ты помнишь, недавно мне довелось поиметь дело с призванной тварью. Честно говоря, хлопот она не доставила. Есть у меня одна фишечка…

— Серьезно? — физрук подался вперед. — Научить сможешь?

— Не знаю, вряд ли. Скорее всего это что-то вроде наследственного дара, — рассказывать, что я из другого мира, я не собирался. Возможно, пока. Или вообще никогда, это будет зависеть от многих обстоятельств. — Но согласись, он весьма и весьма полезен.

— Тут ты прав, — Артур Арсеньевич кивнул, потер руки и усмехнулся. — Обладатель такого дара очень важен. Прежде всего для государства. Ты получишь защиту властей, и тогда вражеским родам будет очень непросто до тебя добраться.

— Вот видишь, как чудесно все получается, — я расплылся в довольной улыбке. — А ты боялся.

— Но ты понимаешь, что чтобы добиться всего этого, понадобится время? Понятия не имею, сколько именно. Однако это будет очень опасный период и…

— Спасибо, капитан очевидность, — перебил я, с укором глядя на физрука. — Не первый день живу, к туалету приучен. Я прекрасно понимаю, во что собираюсь вляпаться. Это болото с кучей трясин, а березок, чтобы ухватиться, нету. Надеяться придется только на себя.

— Но меня-то со счетов не списывай, — нахмурился мой блистательноголовый соратник. — Я с тобой.

— Вот и замечательно. Тогда слушай первое поручение… — заговорщицки подмигнув, я наклонился к физруку и зашептал на ухо.

— А это тебе нахрена? — вытаращился тот, дослушав.

— Надо. Как раз-таки для безопасности. Приеду я в Москву без проблем. В комиссию заявлюсь тоже, но вот потом… Нюансы так и попрут, станет жарковато, поэтому к отбытию из столицы нужно готовиться как к маленькой спецоперации.

— Ну, в принципе, логично, — признал Артур Арсеньевич. — Сделаю. И тут, кстати говоря, неоценимую помощь опять сможет оказать Вячеслав Андреевич.

— Серьезно? — я приподнял брови. — Не думал, что этот шизик такими делами промышляет. Он же весь из себя интеллигент. Школьный учитель, поделки мастерит, плащ со шляпой носит…

— Зря иронизируешь. У него обширные связи.

— Ладно. Главное, чтобы помог.

На этом разговор пришлось прекратить. Приехали мои подопечные, и я начал их мучить. Чем дальше мы продвигались, тем мужественнее Яна, Антон и Григорий переносили процесс восстановления энергоканалов. Они уже могли использовать кое-какие заклинания, и осознание, что все происходит не зря, мотивировало каждого из этого трио.

Так прошло две недели. Я ходил в школу, тренировался, помогал Алисе с обустройством пекарни в центре города, а вечера проводил в дачном домике физрука, возвращая магам способности. И наконец вернул полностью. А вот до занятий с Леной пока руки не дошли, и, судя по всему, их лучше начать уже после поездки в Москву.

О будущем путешествии я размышлял каждый день. Прикидывал десятки вариантов развития событий и своих действий, старался предусмотреть все, что только можно. В итоге под план ушла целая тетрадка в девяносто шесть листов. Но даже так я прекрасно понимал: может возникнуть масса факторов, из-за которых все пойдет иначе, нежели я рассчитывал. И один такой «фактор» заявился под вечер ко мне домой.

Я рассказывал Астре анекдот про спящую красавицу, синхрофазотрон и говно мамонта, когда в дверь позвонили.

— Кого там еще пр-ринесло? — прочирикала пернатая прелесть.

— Сейчас поглядим, — ответил я, поднимаясь с дивана.

Гостей мы с Алисой не ждали, и на душе стало тревожно. Однако стоило дошлепать до двери и глянуть в глазок, как все встало на свои места.

— Явился наконец-то, — проворчал я, открывая.

На пороге стоял Огурец. В неизменном зеленом плаще, с привычным покерфейсом, но по глазам я видел, что препод доволен.

— Здравствуй, Илья, — произнес он, проходя в квартиру.

— Здрассте, здрассте. Я так понимаю, вы по поводу моего маленького, не особенно законного, но очень ответственного поручения? И как? Удалось?

— Да, Илья. Все… — Огурец замер на полуслове. Проследив за его взглядом, я увидел Алису — та выглядывала из кухни. — Это… В общем… я все сделал.

Последние слова препод попросту промямлил, продолжая пялиться на женщину. Вот ведь хрен пучеглазый, прямо-таки прирос взглядом. Главное, чтобы кровь носом не пустил, как в мультиках.

— Илья, ты не говорил, что к нам придут гости, — сказала Алиса, выходя в коридор и с легким удивлением посматривая на Огурца.

— Да я и сам не знал. Это, кстати, наш учитель по ОБЖ и правоведению. Вячеславом Андреевичем кличут.

— Ой, — Алиса слегка смутилась. — Здравствуйте. Я так полагаю, вы пришли обсудить школьные дела Ильи? Как у него вообще успехи?

— У-успехи? — переспросил препод.

— Да нормально все… мам, — ответил я. Не ждать же, когда Огурец очухается. Вот уж не думал, что его так ошарашит красота Алисы. Понятное дело, что она даже в домашнем выглядит куда круче тех селедок, что вихляют жопами на модных подиумах, и тем не менее… — ОБЖ вообще самый легкий предмет. Противогазы там всякие, искусственное дыхание…

— Да-да, — подтвердил Огурец, через силу кивая. — Илья… Он это… Молодец. Лучше всех искусственное дыхание… в противогазе…

— Ну, хорошо, — Алису поведение препода озадачивало, но она старалась не подавать виду.

— Мам, — заговорил я. — Вячеслав Андреевич вообще ко мне пришел. У нас тут проект один намечается, вот и нужно обсудить. Так что мы в комнату пойдем, там пошушукаемся.

— Конечно, конечно, — кивнула женщина и улыбнулась Огурцу, отчего бедолагу, похоже, заклинило еще больше. — Но потом, если желаете, можете поужинать с нами. Я накрою пока.

— По… ужинать? — выдавил препод.

— Поужинать, поужинать, — подтвердил я, все больше забавляясь. Но тут Астра спорхнула мне на плечо, и возникли опасения, что пернатая прелесть сейчас озвучит что-нибудь из своих соображений по поводу происходящего. А она у нас дама прямолинейная, слова подбирать не будет. — Ужин — это вечерний прием пищи.

На этом неловкая ситуация в прихожей исчерпала себя. Алиса вернулась на кухню, мы с Огурцом отправились в зал, где я, скорчив грозную физиономию, первым делом поинтересовался:

— И что это за тестостероновый затуп сейчас случился?

— А? — препод тряхнул кучерявой головой и растерянно посмотрел на меня. — Ты о чем, Илья?

— О том, как ты на мою мать пялился. Такое чувство, что прямо на месте готов взять ее в жены, увезти за сто морей и самостоятельно нарожать для нее борщей и наварить детишек. Пару дюжин. Учти, — я потряс кулаком под носом Огурца, — только любовной линии мне во всей этой истории не хватало…

— Извр-ращенец кучер-рявый! — Астра маленьким красно-зеленым метеором носилась вокруг люстры. — Будешь к Алисе подр-руливать, мы с тобой сотвор-рим что-нибудь кр-райне пр-ротивоестественное!

— И необратимое, — добавил я, заставив глаза сверкнуть алым. — Ну а теперь давай к делу.

С этими словами я подвел препода к дивану и усадил.

— В общем, вот, — пробубнил тот и вытащил из-за пазухи большой бумажный конверт.

— Так-так-так… — я быстренько раскрыл его и просмотрел содержимое. — Это есть… Это тоже… А ты молодец, — повернулся к Огурцу и похлопал его по плечу. — Справился идеально, не зря мне Артур Арсеньевич тебя нахваливал.

По пучеглазой физиономии было видно, что Огурец польщен.

— На самом деле, ничего сложного, — сказал он после секундных раздумий. — Но знаешь… Пока я все это собирал, то много думал. Ты затеял очень непростое дело, Илья, и только магией, хитростью, предусмотрительностью и так далее с ним не справиться. Тебе нужен человек, подкованный в юридических вопросах.

— И что ты предлагаешь?

— Отправиться в Москву вместе с тобой. В комиссии я буду твоим законным представителем. Это и для дела полезно, и сам ты будешь выглядеть куда солиднее.

Хм… А вот тут я с этим шизанутым чудом спорить не буду. Очень скоро мне предстоит попасть в лапы бюрократов-аристократов, и человечек, который знает повадки этих хищников, будет очень кстати.

— Ну что, — я хлопнул себя по коленям, — раз уж ты не знаком с пословицей о наказуемой инициативе, то я согласен. Отправляемся вместе.

— Кучер-рявый поедет в Москву! — проверещала Астра и стала нарезать круги под потолком еще быстрее.

— Вот и отлично. Я рад, что ты по достоинству оценил мое предложение. Но… — Огурец помрачнел, — еще я бы хотел максимально обезопаситься. Нельзя ли будет как-нибудь изменить мою внешность, когда мы отправимся в Министерство?

— Да в два счета, — с легким удивлением ответил я, но тут же нахмурился. — Правда есть нюанс. Опытные маги, а таких в Министерстве, думаю, немало, очень просто вычислят человека под мороком. Есть, конечно, еще всякие зелья, но они сложны в приготовлении и не-магу их лучше не пить. Последствия для здоровья будут куда серьезнее банальной диареи.

— Диар-рея! — Астра продолжала кружиться. — У кучер-рявого будет диар-рея! Поделом кучер-рявому!

— Нет, милая, в этот раз я вынужден тебя огорчить, — ответил я пернатому чуду. — Диареи мы избежим.

— Да, ограничимся мороком, — Огурец кивнул. — А то, что меня вычислят, не так уж и страшно. Есть в законе один пунктик…

— Вот и замечательно, — я поднялся, окинул препода внимательным взглядом и расплылся в коварной улыбке, поняв, в кого именно его превращу. Будет маленькая месть за то, что на Алису пялился как извращенец из подворотни. Еще и в плаще, гаденыш… — Тогда решено: едем вместе. Расходы, так уж и быть, беру на себя. С тебя единственное требование — не облажаться.

— Не облажаюсь, — с каждой минутой Огурец воодушевлялся все больше. Такое чувство, что ему всю жизнь не хватало приключений, и тут появился я. Что же, пусть порадуется, мне не жалко. — Уверен, все получится сделать в лучшем виде.

На том и распрощались. А уже через пару дней я купил четыре билета на поезд, и мы с Огурцом, физруком и Снеговым отправились в путь. Последние двое, согласно плану, отдельно. У них будет свой квест, очень важный.

В этом варианте реальности «лучший город Земли» ничем не отличался от того, который я видел в прошлой жизни. Такая же шумная и утопленная в автомобильных выхлопах громадина с небоскребами, толпами на улицах и жизнью, которую кто-то шибко умный и могущественный словно поставил на ускоренное воспроизведение. Единственным отличием было присутствие неподалеку Столпа, возникшего на месте одного подмосковного городишки. Аномальную зону было видно из окна поезда, и я не мог не отметить, что она куда внушительнее, нежели та, что попалась мне на глаза первой.

В Москве мы с Огурцом сначала заселились в гостиницу. В Министерство решили идти на следующий день — у комиссии, в которую нам было нужно, оказались ограниченные часы работы. Препод вновь проявил себя с лучшей стороны, созвонившись с кем-то и добившись, чтобы нас приняли в самое ближайшее время. Его инициативность и напористость нравились мне все больше, из Огурца в дальнейшем мог получиться очень ценный кадр. Однако за то, что он пялился на Алису, я все равно отомщу. Самым коварным образом, и поэтому…

— Ну что, — обратился я к преподу, который аккуратно раскладывал по полкам вещи из чемодана, — пойдем-ка прошвырнемся с тобой до ближайшего торгового центра. Обновок тебе накупим.

— Обновок? — Огурец обернулся и с удивлением посмотрел на меня. — А зачем? Я взял с собой костюм, в котором пойду в Министерство. Вот он.

С этими словами препод продемонстрировал мне старенький пиджак.

— Понимаешь, — я сделал вид, что пытаюсь выразить мысль как-нибудь поделикатнее, — в такой одежде ты бы хорошо смотрелся… лет сорок назад. Но никак не сейчас. Встречают, как известно, по одежке, поэтому в Министерство нужно идти в лучшем виде. К тому же, морок, которым я тебя укрою, предполагает… гм… некоторые нюансы. Так что давай-ка мы устроим самый настоящий шопинг-жопинг. Я угощаю.

Через полчаса мы с Огурцом уже были в торговом центре. Топали по начищенному до зеркального блеска полу, слушали доносящуюся отовсюду музыку, поглядывали на витрины со шмотками, электроникой, игрушками и всем прочим. Препод проявлял особый интерес к бутикам с нижним бельем, и от мысли, что кучерявый засранец представляет все это великолепие на божественной фигуре Алисы, мне хотелось отвесить ему смачного и звонкого леща. Но это так, что-то типа синдрома старшего брата.

Несмотря на всю серьезность грядущего дня, настроение было отличным. Если подумать, то я очень давно не выходил на людей посмотреть и себя показать. Тренировки с малых лет, сотни заданий и спецопераций, бойня на базе наемников и в особняке Гаарен, смерть, перерождение и восстановление, знакомство с местной агрессивной «фауной»… А я ведь тоже человек…

Поэтому сегодня я был намерен провести с максимальным удовольствием. Сейчас как следует поиздеваюсь над Огурцом, затем посидим в какой-нибудь едальне, в кино сгоняем, а после этого…

Мы были на третьем этаже, когда снизу послышались истошные крики, топот, звон стекла и жуткий рев.

Том 1. Глава 24

— Это еще что? — Огурец растерянно посмотрел на меня.

— Сейчас и узнаем, — накидывая защитные ауры, ответил я и подтолкнул его к лестнице. — Идем.

На втором этаже царил хаос. Люди орали, толкались и были готовы поубивать друг друга, лишь бы оказаться как можно дальше от источника рева и грохота. Однако при этом находились идиоты, которые успевали снимать происходящее на видео. Одного такого пришлось взять за шкирку и отшвырнуть, после чего я наконец увидел источник проблем.

Два источника…

Интересно, по градации призрака эти выходцы из Преисподней тоже слабенькие? Вряд ли…

Один из уродов-гигантов был немного впереди. Бесформенная красная туша, напоминающая сердце с кучей мясистых отростков. И все это было слеплено из костлявых человеческих тел. Кое-где я видел тянущиеся вперед тощие руки и головы — раздутые, безглазые, безносые, сросшиеся друг с другом. Целая гроздь последних оказалась сверху «сердца», и из десятка разинутых ртов непрерывно лился жуткий рев. Сама тварь медленно продвигалась вперед, снося отростками все на своем пути. Скамейки, прилавки со всякой фигней, искусственные растения отлетали в разные стороны.

А вот другого монстра больше интересовали витрины. Тот метался из стороны в сторону, громко топая всеми тремя ногами, разными по длине, толщине и форме. Казалось, эти ребристые красные колонны, на которых словно бы вытесали злобные и в то же время искаженные мукой лица, не справляются с весом громоздкого многорукого тела. Оно словно состояло из нескольких комьев плоти, ощетинившихся костями, а сверху адской «композиции» я увидел безрукий человеческий торс с двумя головами. Те почти беспрестанно бились друг о друга, пасти оказались разинуты настолько широко, что разорвались щеки, и из них торчали руки с неестественно длинными пальцами.

За спиной ахнул Огурец. Обернувшись, я увидел, что он пялится на тварей, готовый хлопнуться в обморок. Вот это мне сейчас совершенно не нужно.

— Вот что… — состроив строгую физиономию, произнес я и отвесил-таки преподу слабенького леща. Чисто для выведения из ступора. — Сейчас двигаешь отсюда. К станции метро, тут недалеко. И ждешь меня там. Как закончу — приду.

— Ты что… — тот вытаращился на меня как на психа, — собрался драться с… этими?

— Разумеется. Службы безопасности когда еще подтянутся, а я — вот он, здесь и сейчас.

— Но это же смертельный риск!

— Тут уже я сам разберусь. Есть у меня одна идейка. А теперь шевелись, лишними разговорами ты крадешь у меня время.

Я подтолкнул Огурца к эскалатору на первый этаж, и тот, к счастью, не стал сопротивляться. Вот и молодец. Главное, чтобы там не оказалось подобных сюрпризов. Вернувшись взглядом к тварям, я усмехнулся. Все-таки те, кто заведует Преисподней, не обделены чувством юмора. Понятное дело, что извращенным, иначе бы такая жуть не получилась, и тем не менее. Однако этим двум юмористическим высерам не место в мире людей.

Ну что, пора посмотреть, насколько действенны мои наработки, над которыми я пыхтел с момента боя с первой адской тварью. Аура, защищавшая меня от магической «грязи» этого мира, оказалась неплохим оружием. Однако в тот раз я использовал ее как оружие ближнего боя, а кидаться со стилетами или даже копьем на таких вот огромных врагов было самоубийством. Тут нужно нечто иное, такое, что позволит атаковать с расстояния, и за пару дней до отъезда в столицу мне удалось «научить» свою силу подобному. Теперь же — время полевых испытаний.

Усилием воли, продолжая контролировать монстров взглядом, заставил ауру прибавить в объемах. Затем отделил ее часть, вытянул руки и, чуть заметно двигая пальцами, «вылепил» из силы невидимую сферу.

— Ну что, моя хорошая, — прошептал я ей, — пора в атаку.

Тварь, похожая на сердце, по-прежнему находилась немного впереди, и магический «снаряд» полетел в нее. Ну а теперь самое сложное…

Едва сгусток моей силы коснулся безобразной туши, как я отдал ему приказ — будто живому существу.

Проникнуть внутрь, разрастись, распространиться подобно вирусу…

В успехе я не был уверен: все же поддерживать контакт с частью собственной ауры, когда та находится на расстоянии, задача не из легких. И судя по тому, что огромная ублюдина продолжала медленно, но верно продвигаться вперед, круша все на своем пути, первая попытка не увенчалась успехом. Как бы не пришлось формировать копье и переть на тварей как пещерному человеку на мамонтов…

Размышляя об этом, я формировал второй сгусток, побольше. По-прежнему глядя на монстра, благодаря чему и заметил: что-то с ним не так. Нет, он полз с неумолимостью танка и лупил щупальцами налево-направо, но при этом начал вздрагивать. Словно от электрических разрядов, что пронзали безобразную тушу изнутри. Раз, другой, третий… А потом я тупо не поверил глазам.

Часть чудовища взорвалась. Кровавые ошметки брызнули во все стороны, но, как и в финале боя возле котлована, растворились в воздухе.

Тварь наконец остановилась и стала дергаться, а от ее рева задрожали стекла уцелевших витрин. Из черно-красной дыры хлестала тут же исчезающая кровь.

— Действует, — прошептал я, наблюдая за муками монстра. — Ну, тогда продолжим…

С этими словами я метнул второй сгусток. А затем вновь приказал части собственной магии проникнуть внутрь, разрастись, распространиться подобно вирусу.

На сей раз реакция была быстрее. Прошло всего секунд пять — и еще один фрагмент твари отправился обратно в Преисподнюю. Особенно порадовало, что удалось лишить ее сразу двух отростков, которые та использовала, чтобы двигаться.

Что же, враг действительно силен, с одного удара не падает. Значит, будем брать терпением и методично расстреливать. С этой мыслью я хотел было послать в тварь третий «снаряд», но тут возникли нюансы в виде ее трехногого собрата.

Тот обнаружил, что у нас здесь весело, и решил присоединиться. На огромной скорости эта уродливая дура устремилась прямо на меня.

За считанные секунды она оказалась рядом. Наклонилась, протягивая множество рук. Кривых, облепленных опухолями или с неполным набором пальцев.

Мерзость.

Выбора не было, и я кинулся твари в ноги. Попутно благословил тех, кто уложил на полу торгового центра такую скользкую плитку. Я без труда оказался позади монстра, вскочил и отправил в уродливую тушу давно ждавший своего часа сгусток силы. Ну а дальше — проникнуть внутрь, разрастись, распространиться подобно вирусу…

Монстра качнуло вперед, и он врезался в прямоугольную колонну, подпирающую потолок. Стал дергаться, а затем повалился — одна из его лап, самая мощная, взорвалась и исчезла. Этот момент и предрешил исход всей битвы.

Дальше я лишь менял позицию, чтобы оставаться на безопасном расстоянии, и просто расстреливал тварей. Те ревели, ползали за мной и… все. Для меня они были не более чем мишенями. Под конец я даже начал экспериментировать с посылаемыми в монстров снарядами, благодаря чему обнаружил, что если придать им форму большого дротика, то реакция пойдет быстрее. Однако покончить с выходцами из ада мне было не суждено.

Снизу донеслись крики и топот. Похоже, ребята из службы безопасности наконец на месте. Значит, мне лучше свалить. Не очень хотелось бы, чтобы они застали меня в обществе полуразобранных уродов. Определить во мне мага не составит проблем, ну а дальше… Мало ли, вдруг кому-то взбредет в голову обвинить меня в появлении тварей. Доказывай потом, что ты не верблюд.

Рядом очень кстати оказался коридор, ведущий в туалет. Рванул туда, спрятался в одной из кабинок. В это время по торговому центру уже вовсю разносились звуки выстрелов, крики, вой и свист боевых заклинаний. Твари отвечали яростным ревом, и так продолжалось не меньше четверти часа.

Действительно, местным приходится прикладывать немало усилий, чтобы справиться с выходцами из Преисподней. Когда я остановился и свалил в туалет, от тварей уже практически ничего не оставалось. Однако у здешних магов и бойцов даже на это «ничего» ушло немало времени, сил и ресурсов. Печально, но тем лучше для меня.

От раздумий отвлекли шаги. Догадываясь, кто это явился, я на всякий случай изобразил испуг.

— Есть кто живой? — послышался громкий, звенящий от напряжения голос.

— Есть, — примерно так же отозвался я. — Я тут.

Шаги приблизились, дверь туалета распахнулась, и я увидел бойца в броне и с автоматом.

— Здравствуйте, — жалобно выдавил я, попутно отмечая, что передо мной обычный человек. Не маг. Вот и замечательно, значит, и для него я всего лишь перепуганный пацан.

— Привет, малой, — ответил боец, опуская ствол. — А ты чего тут?

— Спрятался. Там, — махнул рукой в сторону коридора, — такая жесть началась. Монстры какие-то, люди все запаниковали, ломанулись кто куда. Я тоже испугался. Вот и спрятался.

— Ну, это ты правильно сделал, — боец усмехнулся. — Но сейчас все уже кончилось. Размотали мы этих монстров, так что можешь выходить.

Подавив усмешку, я покинул туалетную кабинку.

Этаж, на котором похозяйничали твари, выглядел печально. Разгромлено абсолютно все, вдобавок уроды оставили после себя десятка два трупов.

— Давай-ка вниз, парень, — тихо велел боец, подталкивая меня к лестнице. — Нечего тебе тут смотреть.

Я был только рад незаметно свалить и вскоре покинул торговый центр. Отыскал Огурца там, где и договаривались, и тот, заметив меня, кинулся навстречу. Видно было, что еще чуть-чуть — и бедолага свалится с инфарктом.

— Илья… — выдавил он, останавливаясь в шаге от меня. — Наконец-то… Ты как, в порядке?

— В полном, — для убедительности я оскалился во все тридцать два. Впрочем, я был действительно доволен. Бой прошел идеально, идея с отделением части силы оправдала себя целиком и полностью, и теперь ее оставалось только совершенствовать. — Твари отправились восвояси, торговый центр передан в надежные руки магов и суровых дядек со стволами…

— Это хорошо, — Огурец задумчиво покивал, затем вновь нахмурился. — Но ты ведь понимаешь, как сильно рисковал?

— Разумеется, понимаю. Я прекрасно осознавал, во что вляпываюсь. Именно поэтому все прошло благополучно. Кстати говоря, — я тоже нахмурился, поскольку рефлексия препода разозлила, — завтра я тоже буду рисковать. Причем гораздо серьезнее. Так что если тебя смущает риск, возвращайся домой, сиди в своей каморке с противогазами и лепи фигурки из контрольных. Если ты рассчитывал лишь на увлекательное приключение, то хрен тебе. Здесь все по-настоящему.

— Извини, — Огурец смутился. — Я… это… Просто первый раз в жизни видел призванных из ада тварей. Не думал, что они такие…

— Это да, — я мрачно усмехнулся и двинулся в сторону сквера. Препод потопал за мной. — Зато теперь мы знаем, как именно страдают в Преисподней.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты же видел тварей. Это химеры. Множество изувеченных человеческих тел, слепленных воедино. Мне удалось неплохо рассмотреть их, и я видел, как им больно и страшно. Вместе с тем, — я потемнел лицом, вспоминая множество глаз, что пялились на меня во время боя, — их сжирает ярость. Они ненавидят все вокруг и друг друга…

— Почему?

— Как мне кажется, тут две причины. Во-первых, магическая сила Преисподней сказывается на рассудке не лучшим образом. Ну а во-вторых… Множество изуродованных страдающих безумцев, из которых сделали одно целое… Представь, что к тебе присобачили физрука и еще целую кучу народу. Тело одно, а разумов много.

— Я тебя понял, — по голосу Огурца было слышно, что ему очень не по себе. — Жуть какая-то…

— Так что все эти раскаленные сковородки, черти с вилами и котлы, в которых кипит сера, — не более чем детские сказочки, — продолжал я, щурясь от начавшегося снегопада. — А в действительности попавшая в ад душа вновь обретает тело, и с ним делают что хотят. Ломают, выворачивают наизнанку, лепят к другим таким же уродам… В общем, санаторий для мазохистов.

— Жуть, — повторил препод.

— Но меня больше другое заботит. Для чего вообще было запускать тварей в торговый центр? Людей поубивать? Так в метро их куда больше. Плюс оттуда свалить сложнее, соответственно, и число жертв увеличивается.

— Ну, тут масса вариантов, — задумчиво ответил Огурец. — Самым жизнеспособным мне кажется связанный с конкуренцией в бизнесе. У того торгового центра есть хозяин. Он бизнесмен, а значит, имеет множество конкурентов. Вот кто-то из них и решил ему подгадить. Нанял призывателей, заплатил им кругленькую сумму…

— И те отправили зверушек на выгул, а сами свалили. Выглядит логично. Знавал я одного, — усмехнулся, вспоминая Орлеца, — бизнесмена, в свите которого был призыватель. Неприятные, скажу тебе, личности. Что первый, что второй.

— Ну вот, — препод кивнул. — Но есть еще вариант с террористами. В последнее время призыватели сбиваются в стаи. Многие из них поняли, что обладают оружием, с которым магам и военным очень сложно справиться. А это повод заявить о себе в борьбе за власть.

— Озорники какие, — пробормотал я и замолчал, обдумывая услышанное.

Некоторое время шли молча. Затем Огурец осторожно спросил:

— Что будем делать дальше? Вернемся в гостиницу?

— Вот еще, — я строго посмотрел на препода. — Шопинг никто не отменял. Сейчас найдем другой торговый центр и прибарахлим тебя как следует. В Министерство ты должен попасть в лучшем виде.

Последние слова я договаривал, сдерживая ухмылку. Ну вот что я за человек? Только подумал о мести — и сразу настроение замечательное.

— Не боись, — ободряюще хлопнул Огурца по плечу. — Уверен, тебе все понравится. Во всяком случае это будет одно из самых необычных приключений в твоей жизни.

* * *

— Но почему именно этот образ?! — Огурец негодовал. Учитывая, что он уже был под мороком, смотрелось превосходно. Все-таки есть тип женщин, которым возмущение очень к лицу. — Неужели нельзя было подобрать… мужской?!

— Объясню, — ответил я, старательно сохраняя на физиономии доброжелательное выражение. При этом мне очень хотелось позубоскалить. — Чтобы упростить задачу тебе же. Глядя на такую цацу, министерские чиновники начнут думать немного не тем местом. Ты можешь втирать им что угодно, а они будут лишь кивать и соглашаться. А мысли унесут их домой, на кроватку, где они тебя… В общем, по-всякому, по-разному.

— Великолепно… — Огурец всплеснул руками, и получилось это очень даже возбуждающе.

Облик я ему создал нереальный. Сейчас передо мной стояла супруга Орлеца. Та самая златокудрая мадам, смотреть на которую без твердейшего восхищения в штанах было просто невозможно. Длинные ноги, округлая задница, изящная талия и, конечно же, грудь. Высокая и минимум третьего размера.

И одежду я подобрал соответствующую. Сапоги на шпильке, красную юбку-карандаш и того же цвета блузку, которые подчеркивали все, что необходимо было подчеркнуть.

— Ты зря сопишь так возмущенно, — сказал я, взглядом скульптора оглядывая свою работу. — Получилось действительно великолепно. За исключением одного момента.

— Какого еще момента? — в голосе Огурца чувствовалось напряжение. Молодец, уже понимает, что ничего хорошего от меня не жди.

— Голос, моя хорошая, голос. Будет очень странно, если такая красотка заявится в Министерство и начнет басить по-мужски.

— И что делать?

— Задействовать еще немного магии. Есть специальные голосовые мороки, и я умею их использовать. Так что сейчас организуем тебе что-нибудь, соответствующее образу. Чтоб еще больше будоражило. Давай-ка скажи что-нибудь, — велел я, готовясь применить магию.

— Что? — пробасила эта нахмуренная сердцеедка.

— Ну, например… Сегодня все мужики Министерства будут у моих ног, но чпокнет меня достойнейший.

— А что-нибудь более адекватное ты не мог приду… — Огурец оборвал себя на полуслове, обнаружив, что его голос заметно изменился.

Стал женским, мелодичным, с той самой бархатцой, которая навсегда западет в сердце каждому уважающему себя любителю прекрасного пола.

— Вот теперь ты в полном порядке, — улыбнулся я. — Можем ехать.

На сей раз вызвали такси. И водитель — пожилой мужичок восточной внешности — стал первой жертвой фейковой секси-герл. С самого начала поездки он то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, жевал губами, ерзал и покачивал головой. Держался бедняга достойно, но по глазам было видно, что внутри у него бушует настоящая буря.

Министерство магических отношений занимало старинное здание в центре столицы. Затемненные окна, флаг над входом, куча дорогущих тачек на парковке. Да, это было настоящее осиное гнездо, и мне предстояло его разворошить. Ну ничего, не впервой…

— Ну что? — произнесла стоявшая рядом со мной «красотка». — Идем?

Прищурившись и ухмыльнувшись, я ответил:

— Разумеется.

Том 1. Глава 25

— Итак… — председатель комиссии, по виду — типичный кабинетный хмырь, круглый и сытый, с трудом отвлекся от созерцания моей «спутницы» и глянул на меня. — Молодой человек, насколько мне известно, вы явились сюда, чтобы сделать заявление. Верно?

— Вернее не бывает, — улыбнулся я, предвкушая, как вытянутся физиономии собравшихся, стоит мне перейти к сути.

— Что же, — равнодушным тоном ответил председатель, — мы вас слушаем.

— Я принадлежу к уничтоженному роду Дьяковых. Мои родители Мирон и Анастасия.

Как и ожидалось, повисла пауза, а члены комиссии замерли. На лицах удивление, неверие, кое у кого даже испуг. И последние товарищи наверняка замешаны в том, что произошло пятнадцать лет назад, так что запомню-ка я, пожалуй, их физиономии. Молчание затягивалось, и Огурец понял, что пора брать инициативу в свои руки.

— Да, господа, вы не ослышались, — бархатным голосом произнес он, шагнув вперед. — Юноша, стоящий сейчас перед вами, действительно один из рода Дьяковых. Последний его представитель, которому чудом удалось выжить.

Сборище магов-чинуш постепенно приходило в себя. Кто-то откашлялся, другие зашептались, а председатель подался вперед, глядя на Огурца и явно не зная, что ему делать: тупо пялиться и наслаждаться, пребывать в дальнейшем удивлении от услышанного или заняться-таки делом. К счастью, служебный долг все же перевесил, и он пробубнил:

— Откуда у вас такая информация? Согласно официальным данным, в том конфликте не выжил никто из Дьяковых.

— Официальные данные не всегда точны, — «красотка» рядом со мной обезоруживающе улыбнулась. — А что касается источника информации… Согласно Пункту тринадцатому сто сорок четвертого Федерального Закона «О магах» мы с моим клиентом имеем право умолчать о том, от кого получили сведения.

Председатель в ответ лишь согласно промычал, а вот сидевший рядом с ним сухой и скуластый старичок с очень неприятным взглядом прищурился и обратился к Огурцу:

— На вас ведь сейчас морок, верно?

— Абсолютно. И это также не запрещено законом. Пункт седьмой шестнадцатого Федерального Закона «О магах» допускает такую меру безопасности для официальных представителей члена магического рода.

— То, что этот молодой человек член магического рода, — старикашка мерзко улыбнулся, — нужно еще доказать.

— С этим не будет проблем, — вновь обезоруживающая улыбка. — Мы готовы пройти процедуру сканирования, и она все расставит по местам.

Вопросы продолжались. Почти в каждом я слышал какой-то подвох, но Огурец держался более чем достойно. Отвечал мгновенно, четко и уверенно. Словно из автомата отстреливался. И глядя на его «поединок» с комиссией, проходивший в стенах строго обставленного, но роскошного зала, я понимал: решение взять препода с собой было очень правильным. Сейчас он совершенно не походил на ту пучеглазую амебу, которая обитала в каморке возле спортзала. И дело вовсе не в мороке.

Сильнее всего я припотел, когда пришла пора предъявлять документы. В столицу я приехал как некий Коля Зябликов, шестнадцатилетний детдомовец, живущий за Полярным кругом. Покажи я такое комиссии — и все, приплыли, уголовная ответственность в этом мире наступает с четырнадцати лет. А использование поддельного паспорта — это, между прочим, статья. Свои же настоящие документы, по которым я являюсь Ильей Крайновым, сыном Алисы, демонстрировать тоже было опасно. По крайней мере, до поры до времени никто не должен знать о моем месте жительства и близких. Но Огурец не подвел и тут: ссылаясь на какие-то поправки, подпункты и прочее, он отвоевал мое право ничего не показывать.

Зачем вообще нужно было возиться с поддельными доками? Ну, тут все просто: опять-таки ради безопасности, как своей, так и Алисы. Появление представителя рода Дьяковых — для определенного круга лиц событие малоприятное, и кто-нибудь из них может принять меры. А я пока не развил тело Ильи до такой степени, чтобы противостоять опытным магам-бойцам.

— Мы сейчас… испытать немного… шок, — как только накал в переговорах немного спал, подал голос интеллигентного вида очкарик. Внешне самый молодой из всех, кто сейчас буравил меня взглядом. Судя по акценту и коряво построенной фразе, он как раз из той иностранной делегации, что проверяет работу Министерства. Уверен, именно благодаря присутствию забугорных гостей члены комиссии ведут себя так покладисто. Не будь проверяющих, нас с Огурцом бы уже давно послали. А то и закрыли. — Насколько мы понимать… Семья этого мальчика… быть убиты. И это сделать… другие ваши магические семьи. Зачем? В мире существовать… дипломатия.

— Зачем и для чего — это дело давно минувших дней, — огрызнулся крупный мужик с потной лысиной и малинового цвета харей. На меня он смотрел с плохо скрываемой злобой. — Значит, были причины. А сейчас важней всего другой момент: выяснить, не пудрит ли нам этот малец мозги.

— Это делать… достаточно просто, — видно было, что иностранцу стало неуютно от напора красномордого, но он держал себя в руках. — Если мальчик… готов проходить сканирование сети энергоканалы…

— Разумеется, мы готовы, — подтвердил Огурец, кладя руку мне на плечо. — Собственно, за этим мы и явились: полностью доказать принадлежность Ильи к роду Дьяковых.

— Что же, — со вздохом произнес председатель комиссии, — тогда предлагаю отправиться на процедуру. Она расставит все по своим местам.

Зал сканирования сети энергоканалов располагался на том же этаже Министерства. Сам аппарат напоминал кабину для горизонтального солярия и работал благодаря электронике и артефактам. Внутри этого серого «гроба» мне пришлось проваляться не меньше часа.

— Итак, молодой человек, — вновь подал голос председатель, как только процедура завершилась и я вылез из агрегата, — все подтвердилось. Вы действительно являетесь Дьяковым.

И он, и остальные члены комиссии, наблюдавшие за процедурой, теперь выглядели еще более ошарашенными. Будто мертвеца увидели. Впрочем, в каком-то смысле…

— Прекрасно, что мы все выяснили, — подала голос моя сногсшибательная спутница. — Как я понимаю, теперь Илья становится претендентом на получение статуса аристократа?

— Все верно, — ответил председатель. — Вашему подопечному предстоит пройти долгий и нелегкий путь. Главным образом — поступить в магическую академию и окончить ее. Аристократ в нашем обществе — это прежде всего умелый маг. Как я могу видеть, Илья самопробудившийся. Это дает ему определенные преимущества, однако для получения статуса их недостаточно. Вряд ли он умеет пользоваться своей силой.

— Немного умею, — я усмехнулся и кивнул на Огурца.

— Ну, — промычал мой кабинетный собеседник, борясь с желанием вновь прогуляться взглядом по прелестям сопровождающей меня незнакомки в алом наряде, — это хорошо. И тем не менее…

— Аристократ — это умелый маг, — перебил я. — Я запомнил.

— Прекрасно. Тогда поступим так… Мы подготовим для вас кое-какие документы. Это займет час-полтора, ну а потом можете быть свободны.

Это время мы с Огурцом провели в министерской столовой, которая по роскоши и качеству еды не уступала солидному провинциальному ресторану. Любят товарищи маги себя побаловать, еще как любят…

* * *

— Вот и ваши документы, Илья, — сказал председатель, наблюдая, как его секретарь протягивает мне папку с несколькими бумажками. — Они подтверждают, что вы являетесь наследником магического рода и претендентом на получение статуса аристократа.

— Кстати о наследниках… — я прищурился и посмотрел на этого упитанного кабинетного хмыря. — Мне рассказывали, что у моей семьи был дом, довольно большой. И наверняка кое-какие деньги водились. Где все это сейчас?

Председатель нервно дернул щекой и слегка помедлил, прежде чем отмечать.

— Дело в том, что Дьяковы были признаны преступниками, а все их имущество, включая недвижимость, активы и накопления, ушли государству.

— То есть мало того, что вырезали всех, так еще и обобрали, — ледяным тоном прокомментировал я. — Впрочем, чему удивляться…

— Знаете, Илья, — ух ты, мне показалось или этот упитанный товарищ действительно сбросил маску чиновника? — Придя сюда, вы многократно усложнили собственную жизнь. У вас появится множество могущественных врагов.

— Думаете, я не понимал этого изначально? — усмехнулся я.

— Вам всего шестнадцать. Вы юны и наивны…

— Ага, давайте еще про гормональную бурю лекцию… Меня другое интересует, — шагнув вперед, я посмотрел в серые уставшие глазки мага-бюрократа. — За что?

— Боюсь, я не тот, кто должен рассказывать вам такие вещи. Существует официальная версия, но доступ к этим документам ограничен. Очень маловероятно, что вам представится возможность ознакомиться с ними. Да и, — председатель слегка улыбнулся, — незачем это.

— Ну-ну, понимаю. Стоит иной раз копнуть, и оттуда такой гнилью понесет.

— Думаю, нам с Ильей уже пора, — подал голос Огурец. — Большое спасибо, что уделили время…

— Да-да, всего доброго, — бюрократ кивнул и со вздохом последний раз окинул мою спутницу очень красноречивым взглядом.

Вскоре мы с преподом оказались на улице и двинулись куда глаза глядят. Настроение было… странным. Я понимал, что только что сжег все мосты, ведущие к относительно спокойной жизни, и от этого стало немного грустно. Но именно сейчас я чувствовал себя возродившимся. Тем, кем был раньше. Смертопрядом. Хорошо ли это, плохо ли… Хрен разберет. Так просто привычнее.

— Как, по-твоему, нормально все прошло? — спросил я у Огурца, как только мы уселись на скамейку возле скованного льдом прудика.

— Думаю, да, — ответил тот. — Тебя выслушали, проверили, все подтвердилось. Но… — он качнул длинноволосой блондинистой головой, — можешь считать, что нырнул в бассейн с голодными акулами. А у тебя при этом кровоточащая рана.

— Знаю, — я пожал плечами.

— Ты мне вот что скажи… Долго я еще буду… вот так? Женщиной. Честно говоря, ужасно неприятно. Пялятся все… Фу…

— Да ладно тебе, — ухмыльнулся я. — Очень здорово получилось. Я бы вообще так навсегда оставил. Знаешь, как у тебя в школе дела попрут? ОБЖ с правоведением никто из пацанов больше прогуливать не будет. Каждый урок как аншлаг, и у всех пятерки.

— Не вздумай даже! — теперь в бархатном голосе «красотки» сквозил самый настоящий страх. — Не хочу! Я — это я!

— Да ладно, шучу, — я усмехнулся. — Очень скоро ты снова станешь кучерявым и пучеглазым чудиком, уж не обижайся. Но взамен с тебя пятерка в аттестат. И по правоведению, и по этим… как их там?.. Основам безопасности жизнедеятельности, понял?

— Понял, понял. Без проблем. Хотя… Ты как раз-таки прикладываешь максимум усилий, чтобы твоя жизнедеятельность не была безопасной.

— Тут уж ничего не поделаешь. А что касается твоего облика… К сожалению, до завтрашнего вечера тебе придется походить так. Нам еще в магическую академию нужно будет наведаться, а потом очень организованно свалить из города.

* * *

— Ну что, разведчики хреновы?! Это же надо было так обосраться!

Велимир Прохоров не сдерживал эмоций. Он стоял, упершись ручищами в стол, за которым расположились полтора десятка человек, и орал. Налитые кровью глазки не отрывались от сидевшего напротив старика восточной внешности и, казалось, вот-вот взорвутся от ярости, переполнявшей их хозяина. Маг-аристократ потел, лицо горело даже сильнее, чем утром, когда появился тот шестнадцатилетний выродок, который…

— Спокойнее, — тихо, с невозмутимостью монаха, познавшего дзен, ответил старик. — Мои люди сделали все, что было в их силах. Мы изначально предупреждали, что не застрахованы от ряда обстоятельств.

— Охренеть! — Прохоров не выдержал и грохнул кулаком по столу. — Ему было меньше года! И эта шлюха Анастасия наверняка нянчилась с выродком сутки напролет! Как, блядь, можно было такого не заметить?! Какие в жопу обстоятельства?!

— Не стоит так говорить о тех, кого уже давно нет. Тем более Анастасия всегда была верна мужу, — тихо, нерешительно вставил Аркадий Налимов, вновь и вновь прокручивая в памяти события ушедшего дня. Да, работа специальной комиссии Министерства магии предполагает сюрпризы, но сегодня… Поэтому председатель до сих пор пребывал в шоке. Еще и иностранные проверяющие начали капать на мозги с удвоенной силой: расследование им подавай… И ведь хрен отвертишься. — А к словам господина Юкито я бы прислушался. Обстоятельства действительно бывают разные.

— Например? — процедил Велимир.

— Наши отношения с родом Дьяковых ухудшились еще до того, как Мирон и Анастасия начали планировать ребенка. Они осознавали всю опасность и к рождению наследника наверняка подошли очень основательно. Думаю, все члены рода поучаствовали в создании той комбинации заклинаний, благодаря которой Дьяковым удалось скрыть и беременность Анастасии, и рождение ребенка, и… — Налимов покачал головой, печально глядя на темную отполированную столешницу, — тот год его жизни.

— По части магии отец Мирона всегда был искусен, — добавил еще один участник ночного собрания главных магов-аристократов Москвы, иссушенный временем старик с собранными в хвост белыми волосами. Звали его Николай Ленский. — Да и сын не отставал. Так что ничего удивительного.

— Вот именно поэтому! — продолжал горячиться Прохоров. — Нужно было предусмотреть!

— Время уже не повернуть вспять, — невозмутимо отозвался господин Юкито. — И я по-прежнему не считаю случившееся недоработкой моих людей. Нашей задачей был не поиск наследников. Мы оценивали обороноспособность Дьяковых. Силу их магов, оснащенность артефактами и оружием… И тут, как помнят все собравшиеся, мы не подвели. Вам без особого труда удалось уничтожить этот род.

— Как оказалось — не удалось, — уже спокойнее прорычал Велимир, усаживаясь на место и громко сопя.

— Удалось, — возразил господин Юкито. — Уж не считаете ли вы, что мальчишка Дьяков, который последние пятнадцать лет был неизвестно где, может представлять угрозу?

— На самом деле, так считать стоит, — заметил Налимов. — Как вы сказали, мальчишка пятнадцать лет был неизвестно где. И с ним вообще связано много вопросов. Каким образом он уцелел? Был ли он в доме Дьяковых во время нападения? Если да, то кто вытащил его оттуда? И наконец — кто заботился о нем все эти годы? Последний вопрос, пожалуй, самый главный. Илья самопробудившийся, да еще и владеет силой. Тот морок, которым он защитил своего представителя… — Аркадий прервался, вспоминая фантастической красоты женщину. — Очень искусная иллюзия.

— Вы настолько уверены, что иллюзию создал сам Илья? — прищурился господин Юкито.

— Нет. Но сейчас нам всем стоит предполагать худшее. Не исключено, что Илью вырастили опытные маги. Они развили силу мальчика, а сами готовы встать на его защиту.

— Если все так, то у нас, возможно, появился серьезный враг, — заметил Николай Ленский. — Очередной. Один из многих за последнее время.

— Да, — просто ответил Налимов, чуть заметно кивая. — Именно поэтому нам необходимо узнать об Илье все, что только возможно. Господин Юкито?

— Мои люди установили наблюдение за ним несколько часов назад, — сказал старик. — Пока ничего необычного не происходит. Он немного прогулялся со своей спутницей, затем вернулся в гостиницу.

— И вы уверены, что сопляк все еще там? — Прохоров окинул Юкито презрительным взглядом. — А вдруг он опять ускользнул? Прямо из-под носа у ваших хваленых… специалистов.

— Исключено, — тот улыбнулся и показал мобильный телефон. — Последний доклад я получил не более минуты назад. Парень отдыхает в гостинице. Сидит в позе для медитации и, похоже, развивает энергоканалы.

— Бессмысленное он дело затеял, — Велимир злобно ухмыльнулся и промокнул платком взмокшее лицо. — Все равно уже очень скоро они ему не понадобятся.

— Вы имеете в виду?.. — Аркадий нарочно не договорил.

— А какие еще есть варианты? — прорычал, вновь заводясь, Прохоров. — Вылез непонятно откуда, что-то предъявляет. Неизвестно, кто за ним стоит. Мне такой геморрой нахрен не сдался. Парня надо кончать. Все расходы беру на себя.

— Никто никого кончать не будет, — взял слово еще участник собрания, Андрей Онежский. Уже в возрасте, больше похожий на бравого моряка, нежели на аристократа, он поднялся и окинул собравшихся чуть насмешливым взглядом. — Забавные вы все-таки ребята. Сидите, прям вершители судеб, и обсуждаете… мальчишку. Может вам какой-нибудь детсад под шефство взять?

— Если ты, Андрей, опять скоморошничать пришел, то дверь вон там, — даже не стараясь скрыть раздражение, проскрипел Николай Ленский. — Вопрос действительно серьезный, мальчишка может привести к нам врагов, которых, как уже было сказано, сейчас и так немало.

— А нехрен было превращаться в горстку параноиков, — парировал Онежский. — Сами виноваты.

— Андрей, — устало произнес Налимов. — У тебя будет что-нибудь по делу? Ты можешь обосновать, почему мальчишку нельзя… хм… устранить?

— Представьте себе. Только позвольте я сначала заведу эту шарманку.

Андрей Онежский вышел из-за стола, пересек зал и остановился возле ноутбука, подключенного к кинопроектору.

— Запасайтесь попкорном, пока есть время. Илья этот ваш — парень с сюрпризами. И как по мне — очень ценный кадр.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Налимов.

— Лучше один раз увидеть, — отозвался Онежский, вставляя в гнездо ноутбука флэш-карту. — Сейчас я вам покажу запись с камер наблюдения моего торгового центра. Да-да, того самого, где вчера кое-какие ублюдки навели шороху. Ни за что не догадаетесь, кто там главное действующее лицо.

Экран засветился, и собравшиеся увидели черно-белое изображение галереи с бутиками и лавочками. Кое-где валялись трупы, большая часть витрин разбита, и причиной этому были две огромные, до безумия уродливые твари, призванные из Столпа. А перед ними — невысокая фигурка подростка, который…

— Ну? Видали? — с усмешкой спросил Онежский, когда подросток на экране атаковал одного из монстров магией и тот получил страшную рану. — Дальше — больше.

Сражение паренька с чудовищами завораживало. Он ловко перемещался и наносил один магический удар за другим, постепенно превращая противников в ничто. Однако закончить ему не позволили возникшие на этаже вооруженные бойцы. Мальчишка заранее узнал об их появлении и спрятался в туалете, откуда потом вышел вслед за человеком с автоматом. Тварей к тому времени уже уничтожили — гораздо большими усилиями, чем потребовались подростку.

И это не укладывалось у собравшихся в голове.

— Это что, какой-то монтаж, Андрей? — спросил Налимов, морща лоб. — Ты… фильм снимаешь?

— Тогда уж скорее реалити-шоу, — рассмеялся Онежский. — Пусть и совершенно спонтанно. Нет, дорогие мои друзья, вы только что увидели реальные события. И судя по фото, которое вы дали мне в начале встречи, паренек на записи как раз и есть Илья Дьяков.

— Но каким образом?..

— Что у него за сила такая?..

— Лучшие боевые маги не способны справляться с тварями Преисподней настолько легко…

Онежский смотрел на участников собрания и улыбался.

— Думаю, теперь вы понимаете, почему Илью нельзя ликвидировать, — сказал он.

— И что ты предлагаешь? — прорычал в ответ Прохоров.

— Думаю, это очевидно. Парня нужно найти и узнать, откуда у него такие способности. Призыватели атакуют все чаще. Их количество и силы растут. Если так пойдет и дальше, очень скоро власть окажется в их руках. А поскольку ребятки они по большей части отмороженные… Сами подумайте, какое будущее нас ждет. Но этот паренек может все изменить. Понятия не имею, откуда у него подобный дар. Природный он или полученный от кого-то. Хорошо бы, конечно, если бы был верен второй вариант. Тогда наши шансы против призывателей и их питомцев существенно повышаются. Научимся так же — и дело в шляпе.

За окном уже вовсю царила снежная ночь, но участникам собрания было не до сна. Кто-то сидел и молчал, осознавая увиденное-услышанное, другие шепотом переговаривались. Андрей Онежский наблюдал за элитой магического сообщества столицы и вновь улыбался.

Так он мог хоть немного ослабить терзавшую его душевную боль.

Том 1. Глава 26

Линда начала верить в карму двадцать лет назад, когда появились Столпы, а ее высокомерные сестрицы, мнящие себя невероятно одаренными магессами, стали никем. И вот сейчас, глядя на происходящее, женщина в очередной раз думала о том, что карма существует.

Не так давно ее жирный тупоголовый выродок с дружками отправил на больничную койку одноклассника. Тот рисковал умереть, но выкарабкался — и стал совершенно другим. В мальчишке пробудился магический дар, а сам он из забитого слабака превратился… Линда не находила слов, чтобы описать нового Илью. К тому же стоило ей подумать об этом юном светловолосом феномене, как мысли разлетались и внутри женщины просыпалась похотливая самка. Но сейчас не об этом. Сейчас о карме…

Даня был уверен, что ему все сойдет с рук. Закон и впрямь обошел его стороной, однако судьба нанесла сыну Линды другой удар. Гораздо сильнее. И тот, кто пару месяцев назад едва не прикончил одноклассника, сейчас сам лежал в деревянном ящике на дне холодной прямоугольной ямы. А четверо хмурых субъектов в черных одеждах споро работали лопатами, закапывая могилу. Вот она, карма. Пусть не мгновенная, но… Все получилось справедливо, и сейчас, глядя как все больше мерзлых комьев земли скрывают под собой гроб, Линда чувствовала невероятную свободу.

А еще очень сильный голод до постельных утех. У женщины не было секса с тех самых пор, как исчез — и скорее всего умер — Борис. Самоудовлетворение игрушками не в счет, Линда нуждалась в мужчине. Таком, который сможет разделить ее страсть.

И Илья подходил на роль нового спутника как нельзя лучше. Он был невероятен, и не так давно Линда убедилась в этом еще один раз: узнав, что с бандой ее мужа покончено. Кто-то истребил всех этих бравых, но жутко неотесанных мужиков на корню, и женщина нисколько не сомневалась, что это дело рук Ильи.

Если он уже сейчас способен на такое, то что будет дальше? Лет через десять… Не исключено, что к тому времени у ног парня будет лежать весь мир. И хорошо бы Линде быть рядом с ним, защищенной, ни в чем не нуждающейся.

Могилу наконец-то закопали, и квартет из похоронного бюро взялся за установку памятника. Линда наблюдала за работой и мысленно торопила мужиков, поскольку ей безумно хотелось уйти. Никто бы не осудил женщину за это, она была единственным свидетелем похорон Дани.

— Ну что, хозяйка, готово, — просипел старший могильщик, пожилой и, судя по роже, полжизни проведший в местах не столь отдаленных. — Принимай работу.

— Все в порядке, я вижу, — задумчиво ответила Линда, глядя на памятник с изображением ее сына. Она ожидала, что хотя бы сейчас внутри что-то шевельнется, но нет. Впрочем, пусть… — Спасибо.

— Ага… — могильщик покивал, в нерешительности жуя губы. — Тут бы это… Товарищей отблагодарить… Все же лопатами на морозе махали…

— Сейчас, — Линда достала кошелек, вытащила пятитысячную купюру и вручила мужику. — Пожалуйста.

Могильщик принял деньги, одобрительно кивнув, хотя липкий взгляд говорил о том, что мужик был бы совсем не против получить благодарность несколько иного рода.

Впрочем, Линду это уже не волновало. Она шла к выходу с кладбища, за которым ее ждала свобода. Усевшись в машину, женщина прикрыла глаза. Перед мысленным взором возник Илья, и она закусила губу, чувствуя сильнейшее, почти мучительное возбуждение.

Ничего. Теперь она вольна делать все что пожелает. А значит, встреча с этим невероятным светловолосым юнцом произойдет очень скоро.

— Хищница выходит на охоту, — усмехнулась Линда, заводя мотор.

* * *

Московская магическая академия впечатляла. Это был целый комплекс новых, но под старину, зданий, который состоял из трех учебных корпусов, пары общежитий, спортивного зала и собственной больницы. А посреди всего этого великолепия раскинулся парк с кучей дорожек, скамеек, беседок и небольшим водоемом.

— Неплохо так маги устроились, — усмехнулся я, направляясь к корпусу, в котором располагалась приемная комиссия.

— Это верно, — согласился Огурец, все еще прибывающий в облике невероятно сексуальной женушки Орлеца. Эх-х, я бы провел с ней пару долгих бессонных ночек… — В нынешних условиях развитие новых магов очень важная задача. Потому на финансирование не скупятся…

— Ага, — перебил я, презрительно фыркнув, — и с родителей студентов состригать не забывают. Ладно аристократы, они деньгу зашибают. Но что насчет простых семей, в которых растет юное магическое дарование? — препод собирался ответить, но я вновь не дал: — Лесом они идут. Вот тебе и важная задача. Лицемерие голимое.

Внутри корпуса, как и следовало ожидать, все тоже оказалось дорого-богато-современно: серый мраморный пол, светлые стены, резные колонны, множество диванов, кадки с пышными растениями, несколько больших плазменных панелей. А еще в фойе было многолюдно, поскольку мы с Огурцом явились как раз во время перерыва между занятиями. Но так даже лучше, хоть посмотрю, что за звери здесь обитают.

Если говорить в общем и целом, то студенты производили впечатления пафосных салаг. Понятное дело, большинство из них дети аристократов, потому и держатся соответствующе: выправка, умное выражение на физиономиях. На всех студенческая форма — синий пиджак, белая сорочка с черным галстуком, черные же штаны у парней и длинные юбки у девушек. Представив, что и мне придется облачиться в подобное великолепие, решил подкачать плечи, спину и грудные мышцы. Уж где-где, а на этой «вечеринке» я точно буду королем.

Подобные учебные заведения для магов были и в моей прошлой жизни. Но сам я не попал ни в одно из них: клинок рода закаляется в индивидуальном порядке и за закрытыми дверями. С пяти лет я потел, пыхтел, а иногда и орал от боли на тренировках, медитировал, не щадил энергоканалы, отрабатывая заклинания… И всегда немного завидовал тем из ровесников, кто постигал все это не в такой жесткой форме и не в столь чудовищных объемах.

Погруженный в мысли, не заметил, как дошел до дверей приемной комиссии.

— Молодой человек? — заведующая, пожилая женщина с внешностью классической библиотекарши, взглянула на меня поверх очков. Затем заметила позади моего спутника-спутницу и неодобрительно поджала губы. — Вы по какому вопросу?

— Добрый день, — я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее и устроился на стуле возле ее рабочего места. — Решил вот в отдаленном светлом будущем, если доживу, стать студентом вашего учебного заведения. Вы же не против?

— Я-то может быть и не против, — видно было, что моя манера говорить несколько смутила заведующую, — однако существуют определенные правила поступления.

— О них я и пришел узнать.

Ничего особенного женщина не рассказала. Нужно окончить школу, сдать экзамены, получить аттестат. Собрать кругленькую сумму денег, приехать сюда в определенные даты, а дальше начинались нюансы…

— Я чувствую в вас магическую силу, — заведующая изучала меня внимательным взглядом. — Вы самопробудившийся?

— Верно.

— В таком случае для вас процедура поступления упрощается, — откашлявшись, женщина пересказала все то, о чем я знал от Лены Светловой. Думал уже, что ничего интересного не услышу, однако… — Кроме того, если вы поступите, то сможете принять участие в одном очень интересном мероприятии.

— Что за мероприятие? — оживился я.

— Магическое соревнование для тех, кого только что зачислили. Участвуют исключительно самопробудившиеся. Вот здесь, — собеседница протянула пестрый буклет, — все подробно описано.

— Спасибо, спасибо… — задумчиво сказал я, принимая тонкую глянцевую книжечку. — Поизучаю на досуге.

На этом мы распрощались. Вслед за Огурцом я вновь оказался в запруженном студентами фойе. Окинул народ взглядом, то и дело задерживаясь на девушках. Форма хоть и выглядела строго, но не могла не подчеркивать достоинства фигурок. А уж как грациозно эти красотки двигались… Эх-х…

— Ну что, уходим? — спросил препод.

— Ага. Только еще один момент: туалет надо найти, свои будущие владения пометить.

Однако отойти я успел шагов на пять…

— Вы только зацените, какая сучка!

Остановившись, увидел говорившего — высокого кудрявого парня с благородной, прямо-таки аристократической физиономией, который щурился, пялясь на Огурца под мороком. Двое его дружков тоже не сводили взглядов с «красотки» в красном и едва ли не облизывались.

— Ага, — поддакнул один из них, пухлый и прыщавый блондинчик. — Чпокнуть бы ее. Роб, ты бы какую позу предпочел?

— Позу она выберет сама, — с самой гаденькой улыбочкой, на какую только был способен, ответил я, приближаясь к озабоченной троице. — Ваше дело — жопы подставлять.

Многие из находившихся в фойе слышали и высеры кудрявого с блондинчиком, и мой ответ. Народ почуял зарождающийся конфликт, стал собираться вокруг нас, чтобы ничего не пропустить. Огурец стоял и моргал с самым растерянным видом. Решив подбодрить его, я подмигнул и ухмыльнулся. В этот момент свой ход решил сделать третий парень, крупный, с грубо вытесанным лицом и холодным взглядом. Шагнув вперед и презрительно осмотрев меня, он процедил:

— Ты еще что за шут помойный? Кто тебя вообще сюда пустил?

— Да вот как-то пробрался, — я с невозмутимым видом пожал плечами. — Поступать к вам хочу.

— Ты? — парень брезгливо скривился. — Таким, как ты, здесь не место. Это приличное учебное заведение. Ты хоть знаешь, кто стоит перед тобой? — он взглядом указал на кудрявого, который пристально изучал меня. На благородной физиономии ясно читалось: будь у этого высокородного хрена возможность ударить исподтишка, тот бы ее не упустил.

— О-о, наверняка какой-нибудь знаменитый аристократ, — я усмехнулся. — Вы же тут все само благородство. А вот маги хреновые.

— Что ты имеешь в виду? — кудрявый сделал шаг мне навстречу.

— Не способны морок от реальной внешности отличить, — я кивнул на Огурца, который от происходящего явно был не в восторге. — Сучка-то с сюрпризом, так что… Для вас ночь с ней обернется и душевными, и физическими травмами.

Терпение крупного парня лопнуло. Он решительно двинулся на меня, готовя кулак для удара. Однако делал бедолага все настолько открыто, что я легко ушел от атаки, а затем повалил его, не шевельнув ни пальцем. Просто подсек сопернику ноги при помощи телекинеза.

— Ой, — удивленно вымолвил, наблюдая за распластавшимся парнем. — Не ушибся? Все же скользкие у вас тут полы, сам пару раз едва не навернулся.

Понятия не имею как бы события развивались дальше, но тут по просторным помещениям академии разнеслась трель звонка и народ с явным сожалением начал расходиться.

— Очень надеюсь, что ты поступишь, — прошипел на прощание кудрявый. Промах товарища очень его разгневал. — Я тебя запомнил. Жизни тебе здесь не будет.

— Договорились, — улыбнулся я в ответ и вместе с Огурцом двинулся на выход.

— И обязательно было это все устраивать? — с упреком в голосе осведомился тот, вслед за мной топая к станции метро. — У тебя и так проблем хватает, а теперь еще и эти…

— Да ладно тебе, — я махнул рукой. — Просто поговорили по душам, познакомились. К тому же ты сам слышал: ребятки хотят, чтобы я поступил. Приятно, знаешь ли, возвращаться туда, где тебя ждут.

— Зря ты так. Детишки аристократов… Многие из них хуже уличных отморозков. У их родителей есть и деньги, и власть, так что они чувствуют себя безнаказанными. И творят всякое.

— Значит, займемся перевоспитанием. Думаю, это тоже будет достаточно весело. Если уж мне придется сесть за парту ради получения статуса аристократа, то почему бы заодно как следует не оторваться?

Препод в ответ лишь покачал светловолосой головой.

— До поступления нужно еще дожить, — сказал он после небольшой паузы. — Те, кто уничтожил твой род, могут принять меры.

— Знаю. Уже приняли. Нас со вчерашнего дня пасут.

Огурец так и замер на месте, ошарашенно глядя на меня. Даже на ту троицу, которая воспылала к нему страстью, препод смотрел с меньшим шоком.

— За нами следят? — тихо переспросил он.

— Ну да, — я пожал плечами. — Вон, в пятидесяти метрах позади бежево-оранжевый фургончик, типа доставка пиццы. А вот вчера круче было, за нами спорткар ездил.

— И… — Огурец, понятное дело, обернулся. И примерз взглядом к автомобилю, про который я говорил. — И ты так спокойно об этом сообщаешь?

— А чего мне, плакать что ли? Да ты не переживай, — я подошел к преподу и с усмешкой похлопал его по плечу. — Этого следовало ожидать. Зато можно проверить, насколько серьезны намерения аристократов. Что они станут делать: просто последят или предпримут что-то большее.

— Что-то большее? Ты о чем?

— Не боись, ничего плохого с нами не случится. Я же Артура Арсеньевича и Антона с собой не просто так взял. У них тоже задание. И если они сделают все в лучшем виде, то домой мы вернемся без проблем.

* * *

— Я согласен. Оставлять Илью Дьякова в живых крайне опасно. Его отец знал о нашем… гм… проекте. И, вполне возможно, передал знания сыну, причем с доказательствами, — старик с собранными в хвост волосами оглядел собравшихся. — Сами понимаете, это чревато самой настоящей катастрофой.

Очередное собрание магов-аристократов проходило под крышей лимузина, разъезжавшего по городу. На сей раз собралось всего пять человек, но и встреча была неофициальной. Одной из таких, о которых посторонним знать не позволено.

— Что вы имеете в виду под доказательствами, Николай? — спросил холеный мужчина, сидевший напротив Ленского. Он постоянно ерзал и потел, видно было, что предмет разговора заставляет его нервничать. — Если в доме Дьяковых и были какое-то документы, видеозаписи или фото по нашему делу, то все это уничтожено пятнадцать лет назад. Я лично проверял.

— При чем тут документы? — улыбнулся старик. Затем легонько постучал себя по седому виску. — Вы должны помнить, что Мирон был превосходным ментальным магом. А мозг — самый надежный тайник для разного рода компромата.

— Думаешь, у пацана закладка в башке? — пробасил Велимир Прохоров, тяжело сопя. Этот участник встречи, казалось, готов выпрыгнуть из лимузина на ходу, добраться до паренька и разорвать его голыми руками. — Тогда кончать его надо как можно скорее. Чую, неспроста этот выродок объявился.

— О чем и речь, — благосклонно кивнул Ленский. — Жизнь мальчика, и особенно пребывание его здесь, смертельный риск для нашего предприятия.

— Но ведь у нас нет стопроцентной уверенности, что все именно так. Почему бы для начала не убедиться? Понаблюдать за Дьяковым, вступить с ним в контакт, выяснить, где и с кем он жил. Вдруг он, — потеющий мужчина нахмурился, подбирая подходящее слово, — чист?

— Серьезно? — Ленский посмотрел на него насмешливо. — А зачем он тогда заявился вчера в Министерство с вполне конкретной претензией? Дьяков знает, что мы сделали с его семьей. Не исключено, что ему известно и о причинах. Да, стопроцентной уверенности нет, но… В общем, пока мы будет тратить время и средства, оценивая уровень опасности Ильи, может случиться непоправимое. Зачем усложнять жизнь самим себе, если проблему можно решить быстро и навсегда? Хлоп — и нет мухи…

— Если о нашем проекте узнают, нам всем обеспечен международный магический трибунал, — сказал Прохоров. — И тут не надо быть шибко умным, чтобы понять: приговор будет один. Смертная казнь.

— После которой мы попадем… сами знаете куда, — добавил Николай Ленский. — Прямо к нашим потусторонним коллегам. И они вряд ли обрадуются такому исходу. Никто не любит незавершенных дел, а эти сущности тем более.

Некоторое время все молчали, обдумывая услышанное. Затем Прохоров повернулся к сидевшему рядом господину Юкито.

— Ну ты, разведчик, — пробасил он, буравя невозмутимого пожилого азиата налитыми кровью глазами. — Надеюсь, на этот раз твои псины не облажались?

— Нет, — господин Юкито качнул головой. — Наблюдение установлено, ведется круглосуточно. Доклады получаю каждые полчаса.

На этом старик замолчал. Прохоров еще секунд десять попрожигал его взглядом, затем спросил со злой усмешкой:

— Может, и с нами тогда поделишься? Или мы тебя сюда просто покататься позвали?

— Поделюсь, — равнодушно ответил господин Юкито. — Хотя за время наблюдения не произошло ровным счетом ничего необычного. Как я уже говорил, после вчерашнего похода в министерство Илья вместе со спутницей вернулся в гостиницу. Сегодня днем он посетил магическую академию. Вот, собственно, и все. Сейчас он снова в номере. По сообщению моих людей, собирает вещи и готовится к отъезду.

— Значит, скоро свалит, — Велимир злобно оскалился. — С-сучонок…

— Не свалит, — ответил азиат. — Мы проработали все варианты. Вокзалы, аэропорты, автомобильные выезды из города… Он не ускользнет от нас. К тому же операцией руководит Батбаяр. Самый надежный человек и прекрасный боевой маг.

— Батбаяр? — с усмешкой переспросил Прохоров. — Это тот монгольский дылда с изуродованной харей? Да он же полнейший кретин!

— Напрасно вы так, — Ленский осуждающе глянул на Велимира и покачал головой. — Помощник господина Юкито уже участвовал с нами в нескольких делах. И он действительно очень надежен.

— Все верно, — добавил старик-азиат. — Мы с Батбаяром ручаемся: Илья Дьяков не выберется из Москвы. По крайней мере живым.

Том 2. Глава 1

Надо же, какой весельчак… Батбаяр и сам усмехнулся, наблюдая за происходящим.

Впервые ему в работу достался такой необычный объект. Мальчишка лет шестнадцати и кто-то в облике невероятно красивой светловолосой женщины. И вот сейчас, когда эти двое добрались до одного из окраинных районов на востоке Москвы и углубились в лабиринт гаражей, красавицы не стало. Паренек снял морок, и под ним оказался лысый и кривоногий толстяк. Нелепый сам по себе, он вдобавок остался в женской одежде. Из-за этого Илья и принялся зубоскалить. Затем он отпер один из гаражей и вместе со спутником исчез внутри.

Примерно полчаса ничего не происходило. Батбаяр уже хотел было выйти из машины и отправиться на разведку, как гараж вновь открылся. Оттуда выехала старая, заниженная и наглухо тонированная «восьмерка». Просветив ее «особенным» зрением, маг увидел, что место водителя занимает толстяк, а на переднем пассажирском сиденье находится Илья.

Автомобиль взвизгнул тормозами, замерев в нескольких метрах от гаража. Водительская дверь открылась, и толстяк, на сей раз в мужской одежде, буквально вылетел наружу. Взвинченный до предела, он запер гараж, вновь сел в тачку и дал по газам. Батбаяр отправился следом.

Водил толстяк отвратительно. Машина виляла из стороны в сторону, дергалась при переключении скорости, пару раз и вовсе замирала, вызывая возмущение у других автомобилистов. Батбаяр начал всерьез опасаться, что «восьмеркой» заинтересуется первый же пост ГИБДД. А это усложнит дело.

Но пока удача была на его стороне. Машина относительно благополучно выехала на Новорязанское шоссе и покатила вперед на совершенно дикой скорости. Батбаяр усмехнулся: если так пойдет и дальше, то ему с ребятами и вовсе ничего делать не придется — парочка в «восьмерке» убьется сама.

Стемнело, погоня продолжалась, и вскоре Батбаяр понял, что пора действовать.

— Группа пять, — прохрипел он в рацию. — У вас все готово?

— Так точно. Ждем команды.

Вот и отлично, еще две-три минуты — и все будет кончено.

«Восьмерка» миновала очередную деревеньку, и Батбаяр понял: пора.

— Выпускайте, — скомандовал он.

Полминуты ничего не происходило: тачка по-прежнему мчала вперед. Однако ей навстречу уже двигался здоровенный старый трактор, заряженный магией. За рулем находился гомункул, которым издалека управлял маг-менталист.

Столкновение «восьмерки» и трактора вышло зрелищным. Да и рвануло мощно. Зачарованное пламя принялось пожирать легковушку и всех, кто был внутри. Батбаяр остановил свою машину неподалеку, вышел. Полюбовавшись секунд пять на огонь, достал телефон.

— Все в порядке, господин Юкито. Объект устранен.

* * *

За три часа до вышеописанный событий мы с Огурцом покинули гостиницу и добрались до одного из столичных отшибов, на котором раскинулся целый гаражный городок. Слежка не прекращалась, и я готов был в случае чего принять меры, однако пока противник ограничивался лишь наблюдением.

— Вот мы и на месте, — произнес я, ориентируясь по ментальному зову Астры. Пернатая прелесть привела нас с Огурцом к одному из гаражей, ничем не отличающемуся от остальных.

— И что дальше? — спросил препод.

— Дальше? — я повернулся к нему и окинул грустным взглядом его роскошный облик. — Дальше мы будем прощаться с прекрасным.

— Что ты имеешь в… — Огурец прервался на полуслове, ощутив магическое воздействие. — Эй! Что происходит?

— Ничего особенного, — я пожал плечами, поглядел на новый морок, накинутый на спутника, и заржал.

— Да ты чего? — препод все больше поддавался панике, и выглядело это комично, учитывая, что теперь он был низкорослым и лысым толстяком в женской одежде. — Что ты опять сделал?

— Ничего особенного, — продолжал я веселиться. — Тебе в таком виде теперь можно отправляться в какую-нибудь западную страну потолерантнее и бороться за свои права и свободы.

— Ты опять меня в кого-то превратил? Зачем?

— На всякий случай.

Ответив, я достал ключи и стал делать вид, что открываю замок. Впрочем, я его действительно открывал, но воздействуя телекинезом. Тот щелкнул, я приоткрыл одну створку, и мы с Огурцом просочились внутрь гаража.

Большую его часть занимал старый драндулет с тонировкой. Позади — нагромождение хлама и люк в погреб. Возле него нас и ждали.

— Здрассте, здрассте, — поприветствовал я физрука и Антона. — Заждались небось?

— Есть такое дело, — кивнул Артур Арсеньевич. На меня он смотрел хмуро — волновался. — Как прошло?

— Неплохо. Сделали все, что хотели.

— Слежка?

— Разумеется. Так что давай знакомь меня с этими господами, — я кивнул на двоих субъектов, сжавшихся в углу, после чего плотоядно ухмыльнулся: — и будем их пользовать.

Физрук понимающе кивнул, подошел к одному и взял за шкирку.

— Вот этот, — начал он, — Алексей Зырянов.

— Очень приятно, — я прищурился, изучая мужика. На вид ему лет сорок. Тощий, пучеглазый, кривоносый. На меня он смотрел как ягненок на волка. — И чем же он знаменит?

— Наркоман со стажем. Живет с матерью, терроризирует ее постоянно. Из дома уже почти все вынес и по вене себе пустил. У женщины из-за его выкрутасов два инфаркта, давление…

— Понятно, — с холодом в голосе произнес я. — Следующий.

Второй мужик очень напоминал ушлепка из общаги, который славно проперделся после нашей задушевной беседы. Тупая обрюзгшая харя, пузо, ублюдочная короткая прическа с челкой. Только росту в нем было от силы метр шестьдесят. Понимая, что влип во что-то крайне неприятное, незнакомец трясся и потел.

— А это Лев Вишняков, владелец гаража и машины, — начал рассказывать физрук. — Кухонный боец и педофил. Причем… собственную дочь, которой десять лет всего. Жена дважды заставала, а сколько всего раз было — хрен его знает.

— И почему он до сих пор на свободе? — спросил я, борясь с желанием съездить ногой по щекастой перепуганной морде. Очень хотелось, но надо терпеть. Тем более скоро и Леше, и Леве станет очень хреново.

— Потому что жена дура, — ответил Антон, с ненавистью глядя на Вишнякова. — Отказывается заявление писать, так еще и дочь застращала. Убеждала ее, что, мол, папа так играет.

— Это не дура, — дребезжащим от ярости голосом сказал я. — Это тварь. Хорошо бы и ее сюда, но тогда девчонка сиротой останется. Хотя… Неизвестно еще, что лучше.

Некоторое время я молчал, поглядывая то на одного ублюдка, то на другого. Физрук и Антон молодцы, привели именно тех, кто подходил под мои планы как нельзя лучше.

— Ну что, гаденыши, — шагнув вперед, я уселся на ящик с инструментами. — Думаю, вы догадываетесь, что оказались здесь не просто так.

— Это незаконно! — голос педофила звенел от страха. — Похищение человека! Вы за это ответите!

— Не тебе, сука, рассуждать про законно — незаконно, — сдерживаться становилось все труднее. — Ты в своей никчемной жизни натворил дел. Но, — я заставил себя улыбнуться, — сегодня и у тебя, и у твоего приятеля появилась возможность сделать кое-что полезное. Пройдете нечто вроде квеста и при самом благополучном исходе вернетесь домой целыми и невредимыми. Может у вас даже что-нибудь в башке переключится и вновь людьми станете. Стресс иногда такие чудеса творит.

— Ч-что нужно д-делать? — ух ты, а наркоман Леша, оказывается, гундосит и заикается.

— Вообще — ничего сложного. Для начала… — оборвав себя на полуслове, повернулся к физруку. — Артур Арсеньевич, коктейли готовы?

Мой блистательноголовый соратник кивнул и вытащил из рюкзака пару стеклянных бутылочек с бело-желтой и крайне мерзкой на вид субстанцией.

— Смотрите, какие мы для вас вкусняшки приготовили, — я кровожадно оскалился, принимая от физрука бутылки. — Шаг первый: вам нужно это выпить.

— Хрен тебе! — педофил Лева заерзал, глядя на тару с неизвестной дрянью у меня в руках. — Не будем мы ничего пить! Отравите еще!..

Ну, в принципе, ожидаемая реакция. Хорошо, что я умею убеждать.

Поставив бутылочки на пол, подошел к уроду вплотную и присел на корточки.

— Не будешь, значит, пить?

Тот отчаянно замотал головой.

— А если так? — я вытянул руку и при помощи морока превратил ее в жуткого вида клешню. Темную, бугристую, да еще и с десятком светящихся красных глаз. Мгновение — и эта самая «конечность» сцапала рыхлое левино горло. Сдавил я слегка, но ублюдок оцепенел от страха таращась на меня и с присвистом сопя. — Знаешь, одно из моих хобби — сворачивать шеи всякой сволочи. Вон какую я красоту под это дело отрастил.

— М-мы вып-пьем, — Леша был напуган не меньше собрата по несчастью.

Подавшись вперед, он сцапал одну из бутылочек, отвинтил крышку и, трясясь, присосался к горлышку. Но сделав всего пару глотков, замер и посмотрел на меня с выражением крайнего омерзения.

— Чего такое? — невинно поинтересовался я, по-прежнему сжимая «клешней» шею педофила Левы. — Невкусно что ли?

— А-аг-га… — выдавил Зырянов, кривя губы. Видно было, что удерживать те два глотка в желудке ему удается с великим трудом. — Ч-что это за д-дрянь?

— Одно крайне секретное зелье. И вовсе это не дрянь. Во всяком случае, не такая, как та, которую ты по венам гоняешь. Пей!

Выбора у Леши не было. Задрав голову и поднеся бутылку ко рту, он с трудом вылакал все до капли.

— Вот и умница, — я одобрительно кивнул. Затем повернулся к Леве, еще немного усилил хватку и объявил: — Ну а теперь твоя очередь.

Тот уже был готов на все, лишь бы я его отпустил. А потому со своей порцией обыкновенного скисшего молока с солью справился даже быстрее Леши.

— Ай, маладэц, — я убрал морок, отнял пальцы от шеи ублюдка и выпрямился. — Вас наверняка интересует, что же такое вы выпили. Верно?

— В-верно, — кивнул Леша.

Улыбнувшись, я использовал магию, чтобы слегка коснуться нервной системы этой парочки. А как только они начали стонать, шипеть и корчиться на полу, накинул на обоих морок. Наркомана превратил в себя, а педофила — в лысого и кривоногого толстяка, в облике которого до сих пор пребывал Огурец. Затем отпустил их и дал минуту, чтобы прийти в себя.

— Ч-что это б-было? — выдохнул Леша, вновь садясь в углу.

— Зелье подействовало, — нарочито доброжелательным тоном пояснил я. — Теперь у вас в распоряжении часов десять, чтобы добраться до моих людей, у которых есть противоядие. Они уже ждут вас, вот бумажка с адресом.

Договорив, вытащил из кармана смятый листок, где был указан крохотный городишко, расположенный довольно далеко от Москвы, а также улица и номер дома, взятые просто из головы.

— Держи, — протянул листок наркоману. — Если поедете сейчас, то есть все шансы успеть спастись. Иначе…

— Что «иначе»? — с нотками истерики в голосе спросил педофил.

Усмехнувшись, я велел:

— Взгляните друг на друга.

Ублюдки взглянули — и предсказуемо охренели. Несколько секунд один пялился на другого и наоборот, не в силах вымолвить ни слова.

— Ч-что п-произ-зошло? — наконец выдавил Леша. — П-почему мы с-стали так-кими?

— Зелье, — я с невозмутимым видом пожал плечами. — Очень сложное и редкое, позволяет принять облик другого человека. Но при этом таит в себе кое-какую опасность. Впрочем, вряд ли вам это интересно…

— Рассказывай! — взвизгнул педофил. Мля, вот же истеричка… — Что ты с нами сделал?! Зачем?! Какая опасность?!

— Это зелье нельзя принимать, не имея под рукой противоядия, — продолжил я блефовать. — В противном случае… Короче, вместо того чтобы превратиться обратно в самих себя, вы помрете. И процесс этот будет очень долгим и мучительным. Для начала у вас лопнут все кости. Потом кожа начнет плавиться и слезать с мышц, которые окаменеют от жесточайших спазмов. Органы при этом станут стремительно превращаться в желе. Очень скоро оно закипит и попрет наружу из всех отверстий в вашем теле. В итоге вы превратитесь в лужи зловонной слизи, однако от начала и до вот этой вот финальной стадии пройдет не меньше пары часов. Как вам такая перспективка?

Некоторое время оба урода переваривали услышанное. Тяжело дышали, шумно сглатывали, и было видно, что у и у первого, и у второго вот-вот засвистит фляга. Мне же нужно вовсе не это.

— Чего расселись-то? — я хмуро оглядел Лешу с Левой. — Время-то не на вашей стороне. Прыгайте в машину — и вперед, к спасению. Будете тупить — не успеете.

Переглянувшись, те вскочили и кинулись к тачке. Я кивнул своим, и мы один за другим спрятались в погребе. О том, что ублюдки отбыли, возвестил рев двигателя и грохот гаражных ворот.

— Молодцы, хорошо сработали, — оценил я старания физрука и Антона. — Сложно было?

— Да не особо, — ответил мой блистательноголовый соратник. — У Тохи здесь знакомые в органах. Они нам наводку и дали. У вас как дела? Хотелось бы подробностей.

— Довольно-таки неплохо, — я вкратце рассказал о наших с Огурцом успехах в Министерстве и академии. — Впечатление произвели, поэтому к нам следящих и приставили. Так что двое этих уродов пришлись как нельзя кстати. Оценим, насколько серьезны намерения магов относительно меня.

— Сам как думаешь, чем все закончится?

— Пока не знаю. Возможно, просто пропасут до того городишки. Возможно, тормознут по дороге. И в первом, и во втором случае быстро обнаружат, что это левые люди под мороком. Главное, что наш след они потеряют. В общем, дождемся Астры, посмотрим, что она скажет, и будем действовать по обстоятельствам.

Ждать попугаиху пришлось долго, и я уже начал волноваться. Однако с пернатой прелестью все было в порядке, она без труда нашла лазейку в запертый гараж. Но вот ее рассказ…

— Да уж, — задумчиво прокомментировал я, живо представляя взрыв посреди ночной трассы. — Радикально действуют, молодцы.

— Молодцы? — хмуро переспросил Антон. Его принесенные Астрой новости попросту шокировали. Я же был готов к тому, что меня попытаются устранить, просто считал такой исход наименее вероятным. Как выяснилось — зря. — Люди погибли.

— Люди? — я приподнял бровь, глядя на рыжего богатыря. — Вот эти две твари, которых вы сюда притащили, — люди? Серьезно?

— А разве нет? Да, не самые лучшие, но… Они не заслуживали такого. Погибнуть, став прикрытием для чьей-то задницы…

— Не о том думаешь, — холодно ответил я. — Лучше вспомни про два инфаркта у матери Зырянова. Или представь, каково десятилетней девчонке находиться в одной квартире с той жирной мразью. Оставаться с ним наедине… Ждать, когда он снова… Пожилая женщина и ребенок заслуживали боль?

— По-твоему, когда они узнают, им не будет больно?

— Будет. Первое время. Но постепенно они осознают, что стали свободны. Если во рту сгнил зуб и ты лезешь на стену, еле сдерживая вой боли, то решить проблему можно только одним способом. Обратиться к тому, кто умеет обращаться с щипцами. Понятное дело, потом тоже будет хреново: десна раскурочена, еще и кровь… Но уж лучше так, чем оставлять черный смердящий пенек.

— Охрененное сравнение, — голос Антона сочился сарказмом. — Человек и зуб…

— Согласен, не самое удачное. Зуб в данном случае полезнее. Какое-то время он служил верой и правдой. Эти же двое… Не ты ли еще совсем недавно смотрел на Вишнякова так, будто готов был вот-вот в глотку ему вцепиться? А сейчас что, переобулся? Заднюю включил? И нахрена ты мне тогда такой нужен?

Антон в ответ лишь опустил взгляд.

— Я специально велел вам отыскать тех, кем не жалко будет пожертвовать. И в каком-то смысле даже хорошо, что все случилось именно так.

— Илья прав, — неожиданно подал голос Огурец. Все еще под мороком лысого кривоногого толстяка, он сидел на мешке с картошкой и смотрел в никуда. — Есть люди, которым лучше… не быть.

— Долго вы тут сантименты собир-раетесь р-разводить?! — подала голос недовольная Астра. — Выбир-раться пор-ра! И сваливать, пока безопасно!

Вот уж кто-кто, а пернатая прелесть была права на сто процентов. Мы один за другим покинули гараж и вскоре добрались до Казанского вокзала. Билеты купили заранее, так что в родную провинциальную жопу добрались без происшествий.

В общем и целом, поездкой я остался доволен. Заявил о себе, посмотрел в глаза врагам, оценил серьезность их намерений. Понятное дело, что все довольно хреновенько, и я ощущал себя стоящим на краю минного поля, которое надо пробежать с завязанными глазами, но…

Не в первый раз.

Том 2. Глава 2

Астра спорхнула на подлокотник дивана, где я сидел, пребывая в задумчивости, и глянула на меня с самым требовательным видом.

— Ну? — спросила попугаиха. — Долго ты мозгами-скр-рипеть собир-раешься?

— Долго, моя хорошая, долго, — вздохнул я. Подумать после поездки в столицу и впрямь было о чем. — Впрочем, кое-какие мысли уже есть. Для начала хорошо бы узнать, что за бравые ребята пытались меня прикончить.

— Пр-равильно! — одобрила пернатая прелесть. — Вр-рага надо знать в лицо! И туда же бить!

— Это ты верно подметила, — рассмеялся я, наблюдая, как воинственно Астра взмахивает крыльями. — А потому… Покажи-ка мне еще разочек этого субъекта, который всем руководил.

— Того, котор-рый пр-рятал под мор-роком стр-рашную р-рожу? — уточнила попугаиха.

— Его родимого, — кивнул я и прикрыл глаза, принимая от птицы мыслеобраз. — Только, разумеется, настоящий его фейс.

Да уж, харя у этого персонажа и впрямь такая, что без содрогания не взглянешь. Но в данном конкретном случае это свидетельствует о внушительном боевом опыте, и к разработке такого противника надо подходить с умом.

— Ну? Пр-ринял? — спросила Астра, когда я вновь задумался.

— Да, моя хорошая, принял, — ответил я, все еще держа мыслеобраз перед глазами. Комплекция у дядьки тоже внушительная, и если уж нам доведется вступить в бой один на один, то выглядеть все будет как схватка Давида и Голиафа. Впрочем, все мы помним, кто тогда вышел победителем, и я от юного пастуха и музыканта отставать не собирался. — Изучаю вот.

— Мужиков р-разглядываешь! Фу! — Астра возмущенно заверещала и, сорвавшись с дивана, маленькой красно-зеленой кометой облетела вокруг люстры. — А я-то думала, что с пр-риличным человеком р-работаю!

Я в ответ лишь усмехнулся. Приятно, когда у твоего питомца такое же повернутое чувство юмора, как и у тебя самого.

— Что делать-то намер-рен? — спросила Астра, вновь приземляясь на подлокотник.

— Выяснить, что это за личность, — план действий уже оформился у меня в голове.

Сначала нужно воспроизвести мыслеобраз страшного мужика на бумаге. А поскольку рисую я хреново, то стоит обратиться за помощью. Кое к кому. И заодно совместить приятное с полезным.

* * *

— Крайнов! — Лена встала перед моей партой, демонстративно подбоченившись и испепеляя меня взглядом. — Ты где был почти неделю? Две итоговые контрольные пропустил!

— Спокойнее, госпожа староста, — я усмехнулся и поднял руки в знак капитуляции. — Не ешь меня раньше времени.

— Я серьезно, между прочим!

— Хорошо, — ответил я. — Если серьезно, то я в Москву гонял. Помнишь, я тебе обещал фактурки подкинуть для бомбической статьи?

— Да, — гнев постепенно сходил с симпатичной девичьей мордашки. — И что?

— Вот, ездил, добывал. Жизнью, между прочим, рисковал, — перед глазами вновь возник переданный Астрой мыслеобраз взрыва. Все-таки хорошо, что я предусмотрительная сволочь. — И добыл-таки.

Теперь Лена выглядела заинтересованной и немного взволнованной. А еще ждала, что я продолжу. Что же, не будем ее мучить.

— Чтобы не быть голословным, — вновь заговорил я, открывая рюкзак и доставая папку с документами, которые получил в Министерстве магических отношений, — предлагаю поизучать вот эти бумажки. Только предварительно сядь, а то… Попка у тебя очень даже симпатичная, не хотелось бы, чтобы ты ее отшибла.

Лена в ответ презрительно фыркнула, но документы, тем не менее, взяла. И даже послушно устроилась за соседней партой. Пришли мы опять рано, так что класс еще был пуст.

— Ох… — выдохнула староста, когда поняла, что именно находится в ее руках и кому оно принадлежит. — Охренеть…

— Ого, — удивился я, — а ты, оказывается, во всякие грубые ругательные словечки умеешь. Неожиданно.

Светлова пропустила мою реплику мимо ушей. Она оторвалась от бумаг и теперь глядела на меня с самым ошарашенным видом. Прям даже как-то неуютно стало.

— Это что, — в голове у нее, похоже, наконец-то сложилось два и два, — из магазина приколов бумажки?

Мля… Нихрена в ленкиной голове не сложилось…

— Разыграть меня решил? — с нотками обиды добавила староста, откладывая бумажки. Хорошо хоть рвать их не начала в порыве гнева. — Знаешь, не очень смешно…

— Да почему разыграть-то? — я недоуменно посмотрел на девушку. Да уж, женская логика — это такие джунгли в стране парадоксов, что лучше туда вообще не лезть. — Посмотри на бумаги внимательно. Все настоящее, из Министерства магических отношений. Туда я и ездил, поскольку узнал о себе… кое-что.

— Ты меня точно не обманываешь? — все еще с недоверием спросила Лена.

Я вздохнул и покачал головой.

— Давай перенесемся немного назад, — нарочито мягко, будто объясняя маленькому ребенку, почему раскаленная духовка — не самое лучшее место для котика, начал я. — Не ты ли еще совсем недавно удивлялась произошедшим со мной изменениям? Предъявляла за то, что учиться лучше стал, постоять за себя могу, рептилоидом обзывала…

— Неправда! — воскликнула Лена, метая из глаз молнии возмущения. — Рептилоидом ты сам себя обозвал! Еще и подробностей добавил, таких что… фу!.. — она передернула плечиками.

— Сейчас не об этом, — я миролюбиво улыбнулся. — Потом ты сделала совершенно правильный вывод: я самопробудившийся. То есть, по сути, со мной произошло кое-что невероятное, правильно?

— Допустим.

— Так почему бы вслед за одним невероятным не случиться другому? Все сказанное в этих документах — правда, Лена. Я действительно являюсь потомком аристократического рода, который уничтожили. Это подтверждено специальным исследованием, которое проводили опытные маги, занимающие солидные должности в столице. По-хорошему мне надо бы держать все это в секрете. Но я решил поделиться с тобой, чтобы помочь. И знаешь, как-то не особенно приятно, когда в ответ прилетает «я тебе не верю!»

Воинственный пыл Лены окончательно угас. Некоторое время она обдумывала услышанное, время от времени поглядывала на бумаги, хмурясь и поджимая губы. А я просто сидел и любовался ею.

— Илья… — наконец вымолвила она, краснея. — Ты это… Прости меня. Что-то я погорячилась. Но сам понимаешь, конец полугодия, контрольные и так далее.

— Понимаю, — я улыбнулся. — Ты у нас мадемуазель ответственная, весь класс на себе тянешь. А стресс, он как клещ, к любому присосаться может.

— Так значит, ты действительно маг-аристократ? Но как ты об этом узнал?

— От Алисы, своей матери. Которая, как оказалось… — ненадолго прервавшись, я вновь заговорил и пересказал Лене все, что слышал от женщины.

— Охренеть, — выдохнула староста, как только я закончил. — Невероятно.

— Ну как, годится для эксклюзивного материала?

— Еще как! — Лена опять включила режим ходячей стихии, способной прошибить любую стену. — Это же бомба! Самая настоящая!

В порыве чувств она вскочила и стала ходить по классу. Видно было, что в голове у девушки целый рой мыслей, и казалось, стоит прислушаться — и услышишь, как они там гудят, совсем по-пчелиному.

Наконец Лена остановилась и нависла надо мной, уперев руки в боки.

— Илья, — начала она самым решительным тоном, — ты согласен вновь повторить все то, что рассказал? Под диктофонную запись и с дополнительными вопросами.

— Согласен, согласен, — усмехнулся я. — Если бы было иначе, я бы вообще этот разговор не завел и ничего не стал бы показывать. Сейчас мне и самому нужна огласка. У рода Дьяковых немало врагов, и кое-кто из них уже продемонстрировал, что не в восторге от появления меня.

— Каким образом? — насторожилась Лена.

— Неважно. Главное другое: если моя история попадет в массы, эти товарищи, возможно, поумерят пыл.

— Такая вероятность существует, — кивнула староста. — Но тогда статью надо отправлять в какое-нибудь независимое издание. Чтобы вышла без цензуры. И… — она прервалась, потемнела лицом и тихо выдавила: — Бли-и-ин…

— Что-то не так? — я приподнял бровь.

— Д-да, — нерешительно ответила Лена, все больше мрачнея. — Есть один момент… И он все перечеркивает.

— Какой момент?

— Дело в том, что такой материал не могут принять, если автор не является магом.

— Но ты-то маг.

— Не совсем. Да, по твоим словам, у меня есть энергоканалы. Но они неактивны. Чтобы рассчитывать в крупных изданиях на что-то серьезное, мне нужно быть хотя бы самопробудившейся.

— Вот оно что, — я задумчиво покивал и как можно бодрее добавил: — Но все равно не вижу никаких проблем. Я и так обещал помочь тебе стать магом. А теперь у нас еще один дополнительный стимул появился.

— Думаешь, получится? — было видно, что для Лены успех очень важен, и я ободряюще улыбнулся.

— Разумеется. Без вариантов. Целеустремленности в тебе на весь наш класс вместе взятый, ну а я так вообще прирожденный сенсей.

Лена робко улыбнулась в ответ. Я же, наоборот, состроил крайне строгую физиономию.

— Но учти: никаких больше сцен в духе «ты меня разыгрываешь» и так далее. Выполняешь в точности все как я велю. Поняла?

— Поняла, — Лена кивнула, помялась немного и нерешительно произнесла: — Но… Откуда ты знаешь, как нужно учить магии? Тебе всего шестнадцать, и ты сам овладел силой лишь несколько месяцев назад.

Эх, любит она неудобные вопросы задавать…

— Возможно, когда-нибудь я расскажу. Но сейчас это не так важно. Просто делай, что я говорю, и все будет в шоколаде. Окей?

— Окей. И когда ты собираешься учить меня магии?

— Не вижу смысла тянуть, так что давай начинать сегодня. Встретимся здесь же после уроков. Ты же, — я добродушно усмехнулся, — любишь всякие факультативы. Уверен, тот, который для тебя организую я, будет самым необычным. К тому же по ходу дела и ты мне сможешь кое в чем помочь.

— В чем? — с готовностью спросила Лена.

— Узнаешь, — ответил я, сделав загадочное лицо.

На том и порешили.

Учебный день не принес ничего особенного, единственное, кто-то из бывших шестерок Дани Танка сообщил, что тот помер. Впрочем, ничего другого с этим громилой-тугодумом, накачанным магической наркотой, произойти и не могло.

* * *

— Значится так… — уроки закончились, и мы с Леной разместились в пустом классе. Я встал возле доски, староста уселась за первой партой. На симпатичном девичьем личике читалась смесь энтузиазма и волнения, отчего мне еще сильнее захотелось ей помочь. — Предупреждаю сразу: обучение магии — процесс небыстрый. Двигаться нужно поэтапно, и на каждой ступеньке будем задерживаться ровно столько, чтобы ты могла уверенно на ней стоять. Понятно?

Лена кивнула, и я продолжил:

— Отлично. На первых нескольких занятиях мы должны будем приучить твое тело воспринимать магию. Нужно, чтобы присутствие силы стало для тебя нормой.

— И как это сделать? — спросила староста. — У меня ведь… Как ты тогда сказал про мои энергоканалы? Они спят…

— Да, спят. Поэтому мы воспользуемся моей магической силой. Я буду воздействовать на тебя, а ты — просто привыкать. Заодно, как уже говорил, поможешь мне кое в каком дельце.

— Что нужно-то?

— Доставай лист бумаги побольше и карандаш. Ты хорошо рисуешь, а мне как раз нужно воспроизвести один образ.

— Ну, не то, чтобы хорошо… — смущенно пробормотала Лена, доставая из сумки необходимое.

— Ай, посмотрите на нее, скромницу включила, — я покачал головой. — А чьими плакатами-стенгазетами вся школа пестрит?

Вместо ответа Лена положила перед собой альбом и с готовностью посмотрела на меня.

— Какой образ тебе нужно воспроизвести? — спросила она.

— Сейчас все увидишь. Я использую магию, чтобы отправить картинку тебе прямо в разум. Сразу говорю: ощущения будут необычными, поэтому не пугайся. Да и, — я мрачно усмехнулся, — дяинька, которого тебе предстоит зарисовать, достаточно страшномордый. Скажи, когда будешь готова.

— Так уже, — теперь усмехнулась Лена. Она по-прежнему волновалась, но настроена была крайне решительно. Молодец девка. — Давай начинать.

Кивнув, я подошел к старосте и легонько коснулся пальцами русоволосой головы.

— Начинаем, — тихо объявил я, и моя сила полилась в девушку.

Та вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Как ощущения? — прошептал я.

— Тепло. Жарко даже. Везде. В голове, руках, ногах и вдоль позвоночника, — чуть дрожащим голосом ответила Лена. — Это нормально?

— Это отлично. Так и должно быть. Голова не кружится? Не тошнит?

— Нет.

— Прекрасно. Тогда еще пару минут просто подержимся, а затем я пошлю тебе мыслеобраз.

Так и сделали. Лена показала себя превосходно: держала эмоции в узде и, самое главное, не сопротивлялась. Благодаря этому я спокойно делился с ней магической энергией. А еще чувствовал, что энергоканалы старосты готовы «проснуться». И произойдет это довольно скоро.

— Ну что? — спросил я, когда две минуты прошли. — Готова рисовать?

— Готова, — прошептала Лена.

— Тогда поехали. Тот, кого надо изобразить, появится прямо перед твоими глазами в полупрозрачном виде. Срисовать ему, думаю, не составит труда.

Выудив из памяти безобразную харю того, кто чуть меня не угробил, я отправил «картинку» в разум старосты.

Увидев, кого ей предстояло изобразить, Лена передернула плечами.

— Спокойнее, — я улыбнулся. — Знаю, выглядит этот товарищ как плод порочной связи Фредди Крюгера и чудовища Франкенштейна, и тем не менее…

Лена не ответила, поскольку уже была занята делом. Уверенными штрихами она воспроизводила полученное изображение на бумаге. На все ей понадобилось каких-то пятнадцать минут. Говорю же, талант. А еще скромничала…

Я все это время поддерживал циркуляцию магии в ее теле. Но когда Лена отложила карандаш, аккуратно прервал связь. Для первого занятия четверти часа было более чем достаточно.

— Нарисовала, — пробормотала староста, задумчиво разглядывая получившийся портрет. — Вроде бы похоже.

— Идеально, — я присел рядом и посмотрел на результат, сравнив с тем, что послала мне в разум Астра. — Просто один в один.

— Знаешь, — тихо сказала Лена, — я никогда не рисовала так подробно и быстро. Такое ощущение, будто каждое движение карандашом было заранее продумано.

— Это все ее величество магия. Хорошая штука, при умелом использовании значительно расширяет границы возможностей.

— Илья… Как, на твой взгляд, смогу я стать хорошим магом? Понятное дело, что пока об этом рано говорить, но… Если судить по результатам первого занятия…

— Да все просто отлично. Честно говоря, я был готов к кое-каким трудностям, но их вообще не возникло. Если так пойдет и дальше, то к моменту поступления ты уже будешь уметь очень многое.

Лена в ответ просто улыбнулась. Искренне и счастливо. Но затем, взглянув на рисунок, помрачнела и тихо произнесла:

— Жуткий все-таки тип. Кто это вообще?

— Пока и сам не знаю. Могу лишь сказать, что многим столичным магам мое появление очень не понравилось. Но этот страшномордый сильнее всех разобиделся. Ножищами топать начал, словами всякими нехорошими ругаться, даже пару драндулетов взорвал.

Вновь вспомнив столкновение «восьмерки» со здоровенным трактором, я посмотрел на изображенного Леной жуткого хрена.

Опасный экземпляр. Сразу видно: в жизни повидал всякого, прошел огонь, воду, медные трубы и еще дохера всего. Лицо — один сплошной шрам. Левый глаз почти не открывался, а от носа остался бесформенный бугор с единственной дыркой. Рот так и вовсе представлял собой кривую, еле видимую щель.

— Он что, хотел тебя убить?

— Было дело. Но не бойся, сюда он не сунется. Да и вообще, — я нехорошо прищурился и процедил, — следующий ход за мной.

Лена не нашла что ответить. Лишь глядела на меня с ошарашенным видом.

На этой не самой радостной ноте и закончилось наше первое занятие. Девушка вскоре засобиралась домой, я же, захватив рисунок, двинул к спортзалу. Надеюсь, мой блистательноголовый соратник поможет узнать, что за зверь такой этот страшномордый любитель ДТП и взрывов.

Том 2. Глава 3

По нахмуренной физиономии Артура Арсеньевича стало понятно сразу: хороших новостей лучше не ждать. Но серая папка в его лапище намекала, что с заданием мой блистательноголовый соратник справился. Что же, пора узнать результаты, и так почти неделю ждал.

— Ну-с? — пока одноклассники нарезали круги по спортзалу, я подошел к физруку. — Много удалось накопать?

— Достаточно, — ответил тот, глянул на меня и покачал головой. — Сразу скажу, проблемы у нас серьезнее некуда.

— Вообще-то, — я усмехнулся, — это стало понятно еще в тот момент, когда Астра вернулась в гараж с докладом. По доброте душевной никто шестнадцатилетних школьников взрывать не будет. Но это лирика. Что там по страшномордому?

— Его зовут Батбаяр. Боевой маг родом из Монголии. Наемник, убийца, одаренный стратег и садист. Я бы даже сказал, настоящий маньяк. Впрочем, — Артур Арсеньевич протянул мне папку, — какой смысл рассказывать, когда есть записи? Держи, изучай.

Устроившись на лавке рядом со шведской стенкой, я открыл папку. С первого же листа на меня пялилась уродливая харя Батбаяра. Ну и имечко… Ладно, отныне он будет просто Барби, хотя внешность у него отнюдь не кукольная. Теперь почитаем про его подвиги…

Написанное впечатляло. Даже не так: оно заставляло нехило охренеть. Дела, в которых Барби был замешан, его «подвиги», боевой арсенал, кое-какие… гм… пристрастия… Все это давало понять, что следующий мой враг одновременно гений и псих. Да и ребяток вокруг себя он собрал неплохих. Мягко говоря…

— Ну как? — физрук заметил, что я закончил изучать бумаги, и подошел.

— Если солидные столичные маги-аристократы напрягли такого крутого дяиньку ради одного меня… — я ухмыльнулся, — это льстит.

— По-моему, сейчас не самое лучшее время для шуток. Вполне возможно, что те, кто хотел твоей смерти, уже обнаружили, что убрали отнюдь не тебя. И ничего хорошего в этом нет. От своей цели они не откажутся, да и Батбаяр… Он лично руководил операцией, собственный промах приведет его в ярость.

— Спасибо, кэп.

— И когда ты в следующий раз отправишься в Москву, твои враги будут действовать куда решительнее. По случившемуся сейчас видно, что они не хотели поднимать шум, поэтому дождались, пока ты покинешь столицу. Теперь же… — Артур Арсеньевич не договорил, лишь покачал головой. — То, что ты ускользнул, Батбаяр воспринимает как личное оскорбление. Поэтому теперь ты для него не просто очередное несложное задание, которое выполняется за несколько часов.

— Если ты думаешь, что я всего этого не понимаю, то зря, — ответил я, перебирая в голове факты из досье на Барби. — Враг серьезен, и подходить к его ликвидации надо будет с умом. Причем ударить лучше первыми.

— Послушай… — физрук присел рядом и замолчал в нерешительности.

— Ну?

— Может хрен с ним? Со статусом аристократа, Москвой, академией и всем прочим. Жизнь-то дороже.

— Вот снять бы с тебя стружку за такой настрой, — ответил я, наблюдая, как одноклассники начали игру в волейбол. Наша доблестная староста, заметив, что я на нее смотрю, улыбнулась и помахала рукой. За последние несколько дней мы очень сблизились — и все благодаря занятиям по освоению магии. Лена старалась, и это приносило плоды на каждом уроке. — Если ты думаешь, что я изначально не понимал, куда еду и чем это чревато, то найди место, где откупоривается твоя полированная башка, вытащи пробку и засыпь в черепушку новых опилок. Я готов к трудностям. Просто… То, что они сразу же обрушились в таком объеме, несколько неожиданно. Но это ничего. У меня есть время на подготовку.

— Только давай без глупостей, договорились? — Артур Арсеньевич был столь же серьезен, как и во время нашего самого первого разговора по душам, когда я пообещал восстановить его энергоканалы. — Если уж выбрал этот путь, то продумывай каждый шаг.

— Есть, сенсей, — я с усмешкой покачал головой. — Собственно говоря, я так и делаю. Иначе из Москвы бы не вернулся.

О том, что вновь собираюсь в столицу, причем довольно-таки скоро и в одиночку, я предпочел умолчать. Только истерики от физрука мне сейчас и не хватало, это будет душевная травма на всю жизнь.

Барби действительно опасен. Этот враг куда серьезнее Кукуя, Орлеца и даже Брюсова, чьи мозги раскисли после взаимодействия с «грязной» магией Преисподней, причем вместе взятых. Так что к следующей нашей встрече, которая, надеюсь, пройдет один на один, нужно подготовиться очень тщательно. На каждый «лом» от страшномордого у меня должно быть по два-три приема. А значит, в ближайшие дни я буду пахать, пахать и еще раз пахать. А в перерывах пахать еще усерднее.

Но начну я с завтрашнего дня. А что касается сегодня…

Гормональная буря грозила накрыть меня с головой. Так что этот вечер я рассчитывал провести с какой-нибудь страстной и не слишком одетой дамочкой. Как говорил сородич Астры из одной весьма и весьма интересной книги, «почи-и-иль!»

* * *

Терпеть не могу ночные клубы. Музыка грохочет, толпа беснуется, все вокруг мигает… Отвратительно. Однако именно поход в ночной клуб — лучший способ найти спутницу на одну ночь, так что…

Попасть внутрь не составило труда. Оделся поприличнее, причесался, попшикался парфюмом, дал паре человек на лапу — и добро пожаловать. Поэтому сейчас я уже сидел возле барной стойки и попивал коктейль, тут же нейтрализуя при помощи магии всю дрянь, что содержалась в этом пойле. Алкоголь я не любил еще больше, чем ночные клубы. Попутно поглядывал на коллективные судороги занявшего танцпол народа, пытаясь выцепить «ту самую, единственную и неповторимую», с которой рассчитывал покувыркаться. И пара вариантов на примете уже была, о чем свидетельствовали переглядывания, улыбочки и так далее.

— Не рановато ли вам, юноша, посещать подобные заведения?

Услышав за спиной бархатистый женский голос, я обернулся. И натурально охренел.

По соседству со мной устроилась жена Орлеца. Та самая блондинистая красотка Линда, один вид которой включал в любом нормальном мужике режим самца, и несколько столичных магов были тому ярким доказательством.

Одета она была куда скромнее, нежели остальные посетительницы клуба, но это лишь добавляло ей привлекательности. На меня женщина смотрела с интересом и слегка игриво. А еще в ней чувствовалась магия. Совсем чуть-чуть, но тем удивительнее, особенно если учесть, что энергоканалы у Линды отсутствовали.

— Добрый вечер, — лучший способ не показать растерянности — скрыть ее за вежливостью, поэтому я кивнул и слегка улыбнулся. — Возможно, и рановато, но запретный плод сладок, уж простите за банальность. К тому же уроки я уже сделал, могу тетрадки с дневником показать.

— Спасибо, как-нибудь обойдусь, — Линда рассмеялась и покачала головой.

Странная она. Потеряла сначала мужа, затем сына. И вместо того, чтобы скорбеть, мило беседует с тем, кто и был виной ее потерям. Хотя… Может это план мести. В таком случае стоит быть осторожнее, а то еще нож под ребра прилетит. Или из какого-нибудь маленького дамского пистолета подстрелит. Но как же она хороша…

Я осознал, что одной улыбки этой особы хватило, чтобы те две девчонки с танцпола напрочь позабылись. Теперь я хотел Линду, и только ее.

Впрочем, не я один. Внимание к сногсшибательной блондинке проявляли многие, со всех сторон к ней было приковано не меньше десятка взглядов. Но та смотрела только на меня, и в серых глазах отсутствовал даже отблеск ненависти. А вот интереса было немало.

— И как тебе здесь? — спросила женщина, чуть наклонив голову.

— Шумно, — ответил я, еле заметно скривив губы. — А еще душно и многолюдно.

— Ну, такова специфика этого места. И ты должен был понимать, куда отправляешься. Ну а целью твоей, надо полагать… — она нарочно не договорила, с улыбкой наблюдая за моей реакцией.

Надеялась смутить. Но нетушки…

— А что вы хотите от шестнадцатилетнего парня? — улыбнулся я в ответ, пожав плечами. — Против физиологии не попрешь, тело зовет в бой.

— О да, юноша ты действительно боевой, — теперь в голосе красавицы слышался явный намек. — И честно говоря, я до сих пор под впечатлением от того, что ты продемонстрировал… ну, тогда.

— Понимаю, — сохраняя невозмутимость, будто говорили мы о погоде или корпускулярно-волновой теории света, а не о гибели ее мужа, произнес я. — Да, в тот момент мне пришлось действовать очень решительно. Иного выхода не оставалось.

— И ты молодец, Илья, — на полном серьезе ответила Линда. — Спасался сам, спасал мать. Ты поступил как настоящий мужчина.

— Признаюсь, удивительно слышать подобное…

— От той, чьего мужа ты лишил жизни? — она хитро прищурилась. — Да, наверное, это удивительно. И мне бы следовало тебя ненавидеть. Все же я была счастлива с Борисом. Ни в чем не нуждалась, чувствовала себя в полной безопасности… Но при этом, — красавица задумчиво закусила губу. — Думаю, ни одной жар-птице не понравится сидеть в клетке, даже если та из чистого золота. Поэтому… Я не держу на тебя зла, Илья. В определенном смысле я тебе даже благодарна.

— А что насчет Дани? — я прекрасно помнил все, что рассказывал о Линде Орлец. Что она полная дура, которая души не чает в собственном сыне. И пока что на дуру женщина походила меньше всего. Я чувствовал, что передо мной сидит настоящая хищница. Умная, расчетливая, способная держать себя в руках в любой ситуации. С-сука, прямо-таки разрыв шаблона. — Его ведь тоже уже нет.

— Верно, — кивнула Линда. — Но ты-то тут при чем? Мой драгоценный стокилограммовый сынуля выбрал не тот путь. Никто не толкал его туда, так что сам виноват.

— И все же, думаю, то, что я рубанул его тогда в школе, тоже повлияло…

— Пусть даже так, — перебила женщина, немного раздраженно дернув плечом. — Но Даня и так был не жилец. А ты лишь приблизил его смерть, наверняка избавив от лишних мук. Так что все хорошо.

Охренеть, конечно, она исполняет…

— И что, вы совсем не жалеете, что Бориса и Дани больше нет?

— Ты верно подметил: их больше нет. А я есть. Вот она я, — Линда чуть выгнула спину и провела рукой по волосам, отчего кровь у меня в венах попросту забурлила. Бешеный стук сердца сбивал с мысли, желание становилось нестерпимым. Мля, почему вокруг столько народу? Почему нельзя повалить ее на пол и… — И раз уж так вышло, то мне стоит думать прежде всего о себе. Моя жизнь продолжается, и глупо превращать ее в муку.

— Сильно, — оценил я, чуть заметно кивая и используя немного магии, чтобы утихомирить перевозбужденный организм.

— Оп-паньки, какая прелесть!..

Сзади к Линде подрулил какой-то коротко стриженный хрен. С щекастой раскрасневшейся харей и в пестрой рубашке, расстегнутой чуть ли не до пупа, отчего было видно волосатое пузо. К этому моменту он уже успел накидаться, а потому на ногах стоял не очень твердо. Но взгляд, прикованный к красотке, был очень цепким и, понятное дело, жадным.

— А как красавицу зовут? — спросил он, меняя положение так, чтобы загородить меня.

Зря он это затеял.

— Дядя, жопу убери, — сказал я, отодвигая хрена. — Не видишь, мы разговариваем.

— Опа-на, сопляк, — тот развернулся и с ухмылкой уставился на меня. — Ты чего здесь забыл? Давай-ка вали домой, тебе еще уроки сделать надо и подрочить перед сном.

— Дрочить сегодня ты будешь, — я встал с табурета и сжал запястье урода. — Разумеется, если не наделаешь глупостей. А то с гипсом на обеих культяпках рукоблудить как-то неудобно.

Сжал я сильно, вдобавок этот пузатый ишак не ожидал от пацана такого напора. Так что он отошел, не преминув однако оставить последнее слово за собой:

— За борзоту свою позже ответишь. Неохота людям настроение портить.

— Гадость, — Линда скорчила брезгливую гримаску, проводив мужика взглядом. Затем повернулась ко мне и одарила весьма очаровательной улыбкой. — Ну а ты как всегда в своем репертуаре. Это в тебе и привлекает. Я бы даже сказала — манит.

Уж в чем, в чем, а в намеках я разбирался. И от этого сердце вновь пустилось в галоп. Скрывать внутреннюю бурю под личиной невозмутимости становилось все сложнее. Но, сука, надо держаться.

— Расскажи немного о себе, — Линда чуть придвинулась. — Судя по тому, что говорил Даня, ты никогда особо не блистал, даже наоборот, но недавно… Что с тобой произошло?

— Довольно-таки банальная история, — я улыбнулся. — Получил по башке, чуть не помер, но выкарабкался. И в итоге пробудил в себе способности.

— Так ты самопробудившийся? Интересно. И логично, учитывая, что ты показал тогда на боях. Однако, насколько мне известно, чаще всего те, в ком только-только проснулся дар, не умеют толком его использовать. Ты же… У тебя есть наставник?

— Ну, можно сказать и так.

— Надо же, какой таинственный, — Линда покачала головой, слегка надув губки, отчего стала еще сексуальнее. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее. — Вредина…

— Ты тоже не так проста, — заметил я, приподняв бровь.

— Чувствуешь, да? — женщина сразу поняла, что я имею в виду еле ощутимые флюиды магии.

Я кивнул и почувствовал, как на плечо опустилась чья-то рука.

— Слышь, спиногрыз, — пробасили над ухом. — Пойдем-ка, парой слов перекинемся.

Обернувшись, увидел еще одного не особо трезвого субъекта. Впрочем, в отличие от товарища, этот явно занимался спортом — было видно по фигуре. Скуластая физиономия, насмешливый взгляд, меж зубов торчала зубочистка. Парнишка из кожи вон лез, чтобы сохранять облик «четкого и ровного пацана».

— А больно не будет? — я сделал вид, что напрягся.

— Все от тебя зависит. Не начнешь выеживаться, уйдешь домой целым. Начнешь — не обессудь.

Задумчиво покивав, я повернулся к Линде и состроил хитрую физиономию.

— Перформанс хочешь посмотреть? — спросил у женщины.

— С удовольствием, — та мигом поняла, что к чему, улыбнулась и с потрясающий изяществом соскользнула с табурета.

Любитель зубочисток усмехнулся:

— Что, думаешь, эта мадам тебя защитит?

— Не совсем. Просто дама сердца должна видеть, на какие подвиги ради нее готов рыцарь, — ответил я, направляясь к выходу.

Забрав в гардеробе одежду, мы с Линдой вслед за «четким» вышли на улицу. Обогнули здание клуба и остановились у служебного входа, где нас поджидали еще четверо во главе с пузатым любителем пестрых рубах.

— Здрассте, люди добрые, — произнес я, оглядывая компанию. — Чего изволите?

— Борзоты из тебя чутка вышибить, — в компании приятелей пузан вновь чувствовал себя уверенно. Он шагнул вперед, и на его правой руке я увидел кастет. — А то краев не видишь.

— Извиняйте, — я отступил, чтобы придурок еще какое-то время поощущал себя хозяином положения. — Но мы, демоны, все такие.

— Чего, мля? — подал голос самый мелкий из компании. Я лишь немного уступал ему в росте. — Какие, нах, демоны?

— Примерно вот такие, — я улыбнулся и накинул морок.

Эффект не заставил себя долго ждать. Кто-то охнул, пара человек попятилась, «четкий и ровный пацан» выматерился. Ну а как иначе, когда щупловатый светловолосый паренек внезапно становится на полметра выше, темнеет волосами и кожей, а еще до кучи отращивает рога, клыки и когти?..

В общем, мне даже не понадобилось никого бить. Стоило сделать вид, что нападаю, как ночных героев ветром сдуло.

— Эффектно, — оценила мой «перформанс» Линда. — Ты в своем репертуаре, Илья.

— Держим марку, — я пожал плечами. — Ну что, вернемся в клуб? Поболтаем еще?

Женщина склонила голову набок и одарила меня крайне красноречивым взглядом.

— А зачем? — спросила она. — Я прекрасно понимаю, для чего ты отправился сюда. Можешь считать, что нашел… искомое.

Не прошло и минуты, как мы усаживались в алый двухместный «мерседес» Линды. Домчали до ее дома, и там все случилось.

Вернее, не так: оно случалось и случалось. Вновь и вновь, в самых разных позах. На полу, на диване, в кровати, на столе, в душевой кабинке… Все было как в самом лучшем порнофильме, и глядя на разгоряченную стонущую женщину с блестящим от пота безупречным телом, любуясь каждым ее движением, я понимал: она буквально создана для этого действа.

Но каждый раз, когда наступал самый ответственный момент, перед мысленным взором появлялось лицо Лены Светловой. Она смотрела на меня растерянно и печально, поджимала губы, а по нежной девичьей щеке катилась одинокая слеза.

Том 2. Глава 4

Алиса смотрела на меня недовольно и слегка тревожно.

— И зачем тебе в Москву на этот раз? — спросила она, усаживаясь за стол.

— Кое-какие дела. Нужно съездить, решить. Тогда поступить в магическую академию будет гораздо проще.

— Это безопасно?

— Абсолютно, — я улыбнулся, хотя живот все еще болел. Утром, пока Алиса была на работе, я распорол себе брюхо. Сам, специально, да так, что некоторое время любовался собственными внутренностями. Сейчас, благодаря усердной работе над регенерацией, раны уже не было. Как и шрама. — Помнишь, когда я в первый раз поехал, ты тоже волновалась. И ничего, вернулся целый и невредимый. Так же будет и сейчас.

— Очень на это надеюсь, — пробормотала женщина, прикрыв глаза, и мне стало ее безумно жалко: если бы она знала, куда и зачем я намылился, то наверняка заработала бы нервный срыв. — С одной стороны, мне вообще не хочется тебя никуда отпускать. Ни сейчас, ни потом, когда придет пора поступать. Но… с другой, я рада твоим успехам, хоть и не понимаю, как все может происходить настолько быстро.

— О чем ты? — спросил я, незаметно для Алисы разминая руку. Вчера я сломал ее в двух местах и срастил за полтора часа. Зачем? Думаю, ответ очевиден: членовредительство и последующая регенерация входили в подготовку к схватке с Барби.

— Еще три месяца назад ты не знал о магии вообще ничего. А потом — эти… случаи. С Кукуем, с Орлецким. Я хоть и была напугана до смерти, но видела, что ты действуешь как опытный маг. При том, что с момента самопробуждения прошло очень мало времени. За такой срок невозможно изучить магию ни в теории, ни на практике. Но ты… Ты просто в одночасье стал другим человеком. Такого не бывает.

— Как видишь — бывает, — ответил я.

— Сомневаюсь. Все же я жила в доме магов и многое видела.

— Вот ты практически и ответила на свой собственный вопрос, — я улыбнулся. Врать Алисе было мерзко, но… Рано или поздно этот разговор бы все равно состоялся. Хорошо, что я заранее продумал «рациональное объяснение» произошедшим со мной переменам. — Мое развитие как мага началось именно там, в доме Дьяковых.

Алиса замерла, глядя на меня и ничего не понимая.

— Примерно за день до того, как меня выписали из больницы, случилось странное. Жутко заболела голова, причем совершенно внезапно. Казалось, она вот-вот взорвется как арбуз, в который петард понатыкали. Но прошло это довольно быстро, и тогда я понял, что знаю о магии очень и очень многое. Какие существуют заклинания, как и когда их использовать. Я чувствовал себя так, будто изучал все это на практике уже долгое время.

— Постой… — Алиса наморщила лоб, размышляя об услышанном. — Кажется, я поняла. Это Мирон, или Анастасия, или кто-то еще из твоего рода. Перед тем, как случилась трагедия, они вложили в твой разум все необходимое.

— Скорее всего так и есть, — кивнул я.

— Но почему тогда ты… гм… «вспомнил» о магии только недавно?

— А вот тут без понятия. Но вспомнил — и хорошо. Согласись, произошло это очень вовремя.

— Да уж, — Алиса нахмурилась и передернула плечами. Некоторое время она размышляла об услышанном, затем тихо произнесла: — Великие люди твои родители. Все предусмотрели, обо всем позаботились.

— Верно, — я улыбнулся, подошел к женщине и обнял. — Мама у меня действительно великий человек. В одиночку такого балбеса вырастила. Но теперь моя очередь заботиться о тебе. Стану крутым и богатым магом, и все у нас будет в шоколаде. Договорились?

— Договорились, — ответила растроганная Алиса. — Но все равно будь осторожен. На сколько ты уезжаешь?

— Дней на пять, — прикинул я, сжимая кулаки.

— Плохо, что ты едешь один. В тот раз с тобой Слава был…

— Слава? — переспросил я и наморщил лоб.

— Ну да, Вячеслав Андреевич, преподаватель ваш. Очень хороший и воспитанный человек. Каждый день ко мне заходит, пироги берет, печенье. Мы с ним беседуем иногда.

Та-ак… Ну, теперь я даже не знаю, кому будет больнее — Барби или этому пучеглазому засранцу, помешанному на оригами… Думаю, обоим сделаю одинаково хреново, чтоб по-честному.

* * *

Уехал я на следующий день. С огроменным рюкзаком, в котором было припасено немало сюрпризов, я добрался на автобусе до областного центра, ну а дальше переключился на автостоп. Меняя при помощи магии облик, внушая очередному водиле полное ко мне расположение и желание прокатить бесплатно, я за три пересадки добрался до Подмосковья и углубился в леса, где предположительно и находилось логово Барби. Благо этот ненормальный вел отшельнический образ жизни.

Однако ключевым словом здесь было именно «предположительно». Мне предстояло прочесать полсотни гектар леса, и нет никакой гарантии, что все будет не зря. Страшномордый вполне мог поменять место обитания, после того как его чуть не накрыли несколько лет назад.

О возможном местоположении логова Барби я узнал все из того же досье. Там говорилось, что один маг из Петербурга хотел свести с монгольским симпатягой кое-какие счеты. Он потратил немало сил и средств, чтобы узнать, где тот живет, но…

Бедняга пропал. Примерно в этом районе. И я надеялся, что моя попытка добраться до страшномордого будет в разы успешнее. Этого гениального стратега-маньяка нужно кончать.

Был ли я готов к встрече с более чем серьезным врагом? Думаю, да. Пахал я последние две недели знатно. Заново освоил практически весь свой арсенал боевых заклинаний и изобрел кое-что новенькое. Разогнал регенерацию, нарастил силу мускулов, основательно поработал над защитными чарами. В общем, преодолел весь тот путь, на который в прошлой моей жизни понадобилось потратить двадцать два года. Однако второй раз пройти той же дорогой оказалось на удивление легко. Большая удача, что при перерождении я полностью сохранил память, а потому прекрасно знал, с какими трудностями и ошибками могу столкнуться. И благополучно их избегал.

К тому же готовился я исключительно под Барби, учитывая все известные особенности врага.

Шел снег, я медленно двигался вперед, мимо погруженных в зимний сон сосен и берез, время от времени сверяясь с картой. На место я прибыл с рассветом, так что управиться до вечера было вполне реально. Целая комбинация защитных заклинаний немного стесняла движения, но зато не позволяла мерзнуть и гарантировала, что хотя бы один внезапный удар, если таковой последует, я переживу. Ну а дальше…

Дальше как пойдет.

Углубившись в лес километров на восемь, я перекусил и достал автомат, который добыл еще на базе Орлеца. Обычными патронами Барби не взять, так что позавчера я часа три колдовал над тем, чтобы наделить уникальными свойствами каждый стальной «подарочек». Надеюсь, страшномордому понравится.

Еще пару часов я просто шел вперед, но затем…

Желание повернуть, возникшее из ниоткуда, прозрачно намекало: это влияние магии. Похоже, я добрался до первого круга чар, защищавших убежище Барби. Первого — и самого безобидного: будь на моем месте обычный человек, он бы уже чесал назад, полностью уверенный, что ему нужно домой. Кота выключить, утюг покормить или еще какой-нибудь дичью заняться.

Прикрыв глаза, я посмотрел вперед… несколько иным зрением. И убедился: впереди меж деревьями раскинулась огромная паутина, состоящая из тысяч синих, чуть светящихся нитей силы. Опасности они не представляли, задача именно этой вязи заклинаний — всего лишь отогнать. А вот дальше начиналось интересное.

За первой паутиной растянулась вторая. Зелено-оранжевая. И вот она была уже серьезным препятствием, поскольку тот, кто окажется достаточно упертым, чтобы пересечь этот рубеж, запустит своего рода «сигнализацию» и до кучи активирует целую систему ловушек. А к последним, как мне кажется, страшномордый подходил с душой — калечить он любит.

Впрочем, к подобным трудностям я был готов, а потому просто двинулся вперед. Прямо сквозь синие нити, благо те не являлись чем-то осязаемым. Ширина этого кольца защиты составляла метров двадцать, и вскоре я остановился перед зелено-оранжевой паутиной.

— Ну что, — прошептал я, понимая, что после следующего шага обратного пути уже не будет. — На старт, внимание, марш…

Мощнейший импульс силы волной понесся вперед, активируя и систему оповещения, и ловушки. Как и ожидалось, накрытый снегопадом лес сохранял спокойствие, но это если смотреть невооруженным глазом. Я же наблюдал за происходящим при помощи магии, а потому прекрасно видел: созданная Барби защитная система заработала на всю катушку.

Ловушки срабатывали ежесекундно, расцветая алыми всполохами. И мощь, исходившая от них, впечатляла. Действительно, стоит попасть в такую — и превратишься в мясную кашу. Которой страшномордый потом наверняка не побрезгует, об этом в досье на него тоже говорилось.

Кстати, он должен появиться уже довольно скоро, а мне нужно сделать еще несколько жизненно важных дел.

* * *

Батбаяр ненавидел, когда его отвлекают, особенно от любимого занятия. Однако нарушение границ его владений было не тем событием, которое можно проигнорировать, и поэтому маг-наемник затащил эту пока еще уродливую и беспрестанно ноющую шалаву в чулан, запер ее и пошел выяснять, что случилось.

Снаружи шел снег. Виски уже ломило от сигналов активированной защиты, ловушки продолжали срабатывать, но исключительно вхолостую. Почему так происходит стало ясно довольно быстро.

Батбаяра сложно было удивить. Но сейчас… Сейчас он стоял, смотрел вперед и не верил глазам.

На самой границе безопасной зоны стоял тот самый парнишка, которого Батбаяр уже три недели как ликвидировал по приказу господина Юкито. Живой, целый и невредимый, он держал автомат и улыбался. А поймав взгляд Батбаяра и вовсе помахал будто старому знакомому. Тут же пришло и понимание происходящего.

То магическое пламя, которое Батбаяр со своими людьми использовал для ликвидации Ильи Дьякова и его спутника… Оно практически уничтожило тела, пожрало до такой степени, что опознать их не представлялось возможным. А маги, Юкито, да и сам Батбаяр даже помыслить не могли, что мальчишка поведет своих убийц по ложному следу и подставит под удар вместо себя кого-то другого. Впрочем, вряд ли этот сопляк додумался до такого плана сам, за ним наверняка кто-то стоит. Хитрый, расчетливый и сильный. И не исключено, что он сейчас где-то поблизости, так что нужно сохранять бдительность, а заодно просканировать местность.

— Здорово, симпатяга! — прокричал тем временем сопляк. — Как дела? Извини, что вот так, без спроса, просто дело важное имеется.

— Какое же? — стараясь сохранять невозмутимость, прохрипел Батбаяр. Сканирование ничего не показало, и внутри наемника стало разгораться пламя ярости. Он очень не любил проваливать задания, особенно таким нелепым образом. — Подойди ближе, да расскажи.

— Нет уж, давай-ка лучше ты, — усмехнулся пацан. — Вырубай это свое светопреставление и иди сюда. Поговорим один на один, по-мужски.

Сопляк явно выманивал Батбаяра, тот это прекрасно понимал. Но просто стоять и ничего не делать тоже не годилось. Поэтому, хорошенько защитившись, наемник отключил систему оповещения и ловушек, а затем медленно двинулся вперед. Каждую минуту он был готов отразить атаку и ударить сам. Илья же просто стоял, продолжая лыбиться. Даже ствол автомата смотрел вниз.

— Ну? — сухо произнес Батбаяр, остановившись шагах в десяти от пацана. — Чего надо?

— Ой, ну ты дурочку-то выключи, — тот рассмеялся, чем усилил клокотавшую внутри наемника ярость. — Как будто сам не догадываешься. Вопрос всего один: какого хрена ты пытался меня убить?

— Поступил такой приказ.

— И от кого же?

Батбаяр с трудом напряг лицевые мышцы, пытаясь выдавить хоть подобие улыбки.

— А вот это уже не твое дело. И раз уж ты явился сам, я закончу все здесь и сейчас…

Магическая атака уже была готова. Оставалось лишь метнуть заклинание в цель, но сопляк оказался проворнее. Вскинув автомат, он хлестнул по Батбаяру очередью.

Вернее — попытался. Прежде чем первая пуля достигла наемника, тот уже выставил перед собой незримый щит, куда и ударил рой стальных ос. Те вспыхивали, превращаясь в ничто, а Батбаяр наблюдал за стараниями пацана и улыбался.

Вскоре автомат просто защелкал, и Батбаяр убрал защиту. В ту же секунду адская боль прошила его со спины.

* * *

Ха, все получилось!.. На-е-бал!..

Выскользнув из-за дерева в трех десятках метров от страшномордого, я принялся палить. Начиненные магией пули рвали здоровенную тушу в клочья, и вскоре измочаленный Барби рухнул в снег, красный от его же крови. Магазин к этому моменту опустел, я отшвырнул автомат и рванул к врагу.

Как и ожидалось, тот был жив. Несмотря на практически оторванные руки и ноги, несколько жутких дыр в туловище и развороченный затылок. Над собственной защитой ублюдок поработал основательно, впрочем, другого я от него и не ожидал. Поэтому и шаманил над патронами.

— Ну, симпатяга, привет еще раз, — ухмыльнулся я, вгоняя в брюхо Барби деревянный кол. Тот был заряжен магией, которая значительно тормозила регенерацию. Согласно досье, восстанавливался наемник с феноменальной скоростью, а мне он куда больше нравился в виде бесполезной окровавленной туши. — Что-то ты помятый какой-то… Нездоровится?

— Как ты… это… провернул? — прохрипел страшномордый, с ненавистью глядя на меня.

— Усовершенствованный фантом, практически неотличимый от оригинала, способный какое-то время действовать самостоятельно и даже говорить. Два дня готовил, между прочим, — не без гордости ответил я. — Ну а пока вы с ним о погоде беседовали, я как самая последняя крыса ударил из засады и в спину.

— Пока, лошара! — крикнул мой магический двойник и, прежде чем исчезнуть, показал Барби средний палец.

— Почему… я тебя… не засек?

— Элементарно. Потому что я знал, что ты попытаешься это сделать. И принял меры, шлангом прикинулся. Вот ты меня и не заметил.

— Хитрый… сученыш…

— Что есть, то есть, — усмехнулся я, ни капли не обидевшись.

— Предусмотрительный…

— Ага.

— Тогда что… ты скажешь… вот о таком… сюрпризе?

Страшномордый оскалился, и прежде чем я успел что-то предпринять, от него во все стороны рванула волна силы. От нее перехватило дыхание и все тело прострелило сильной, но сиюминутной болью, а затем вокруг нас прямо из снега появились они.

То, что это сторожевые звери наемника, я догадался сразу. Пять лисиц, трое волков и даже пара медведей. Точнее, лисицами, волками и медведями пробудившиеся твари были до того, как попали в умелые руки мага-маньяка.

Над зверями Барби поработал основательно. Лисы превратились в лишенные шерсти изломанные тушки с неестественно вытянутыми мордами и лапами. Голые хвосты тоже удлинились и заканчивались жалами, которые сочились черным дымом.

Волки были раза в полтора крупнее своих нормальных сородичей и держались на задних лапах. Передние же очень напоминали человеческие, только с темными кинжалами когтей на каждом суставчатом пальце. А уж клыкастые пасти — вообще что-то с чем-то: любой из этой троицы мог оттяпать мне голову одним укусом. Из горбатых спин торчали костяные колья.

Но больше всего досталось медведям. Их лежащий у моих ног ненормальный превратил в настоящих зверо-рыцарей, защитив их головы, туловища и лапы пластинами шипастой брони, которые вживил прямо в плоть.

— Ну, как? Нравится? — прохрипел Барби, наблюдая за моей реакцией.

— Честно говоря, нет, — ответил я. — Не люблю, когда животных мучают. Тебе людей что ли мало?

Страшномордый лишь хрипло рассмеялся, а его уродливый зверинец полным составом кинулся на меня.

Пришлось отступать, попутно усиливая защиту. Успел как раз вовремя — за мгновение до того, как первые две лисы оказались рядом и прыгнули. Деформированные челюсти сомкнулись было на моем горле, но посланный вперед магический импульс отшвырнул тварей. А затем, сформировав в руках что-то вроде невидимой секиры, я шагнул вперед и разрубил изувеченную животину.

К этому моменту остальные питомцы мага-маньяка оказались рядом, и началась бойня.

Том 2. Глава 5

Первым делом разобрался с оставшимися лисицами. Труда это не составило — несколько взмахов «секирой», и твари превратились в кровавые куски мяса. Попутно отсек переднюю лапу самому шустрому волку. Тот яростно взревел, кинулся вперед, раззявив пасть…

Это его и погубило: я вогнал «выкованное» из магической энергии лезвие меж челюстей и провернул так, что сломал зверю шею. А как только тот рухнул, вынужден был отступать, защищаясь от его сородичей.

Твари рявкали и совершенно без устали рассекали когтистыми лапами воздух. Некоторое время я лишь уворачивался, ища возможность для контратаки. Затем, приблизившись к одной из сосен, подпрыгнул и уцепился за ветки ближе к верхушке. Взглянул на растерявшихся монстров, прицелился и парой энергетических «гарпунов» разнес обоим уродливые головы. В этот же момент свой ход сделали косолапые зверо-рыцари.

Один из них протаранил сосну, на которой я сидел. Та затрещала и стала падать. Я же перепрыгнул на другое дерево, заодно швырнув в медведей пару огненных сгустков. Вышло удачно: снаряды попали между шипастых пластин, звери заревели от боли и отшатнулись. Это навело на мысль.

Вновь оказавшись на земле, я отгородился от прущих на меня зверей огненной стеной. А когда те затормозили и отшатнулись, придал ей форму кольца, заключив монстров внутри, и заставил ее медленно сужаться.

Магия огня никогда не была моей сильной стороной, и сейчас я скрипел зубами от напряжения, удерживая ловушку. Но вроде бы получалось. Звери неистовствовали внутри, даже не пытаясь протаранить пламенный барьер, хотя это удалось бы им без труда. Но они предпочли метаться внутри в тщетных поисках места, где нет такого безумного жара. А шипастая броня, защищающая их бурые туши, медленно, но верно нагревалась.

На то, чтобы зажарить медведей, ушло минут пять. Наконец все было кончено, я прекратил игры с огнем и выдохнул. Так-с, теперь нужно вернуться к Барби и завершить… С-сука!..

Ублюдок зря времени не терял. Пока я был занят искалеченным зверьем, он вытащил кол и теперь подползал к той самой дыре в снегу, из которой и вылез. Я сорвался с места, рассчитывая настигнуть врага.

Во время боя звери знатно меня оттеснили, и до цели было не меньше ста метров. Я преодолел это расстояние секунд за пять, но все равно не успел. Страшномордый провалился в черноту лаза, и мне ничего не оставалось, кроме как отправиться следом. Урод не в лучшей форме, и это главное мое преимущество. Шансы разобраться с ним раз и навсегда заметно повышались.

Приблизившись, обнаружил, что это не просто дыра. Все-таки Барби — больной ублюдок, в чем я сейчас и убедился в очередной раз.

Под моими ногами чернела пасть. С несколькими десятками обломанных зубов, диаметров чуть больше метра. Да, страшномордый не перестает удивлять. Как истинный представитель монгольского народа он прихватил с собой громадную мифическую зверушку и использовал ее мумифицированную тушу при строительстве логова. Псих. Сроду бы с таким не связался, но делать нечего.

С этой мыслью я и прыгнул в пасть мертвого олгой-хорхоя.

Разумеется, я понимал, насколько это может быть опасно: Барби мог установить немало ловушек и внутри гигантского песчаного червя. Но — обошлось. Пролетев метров десять, я легко приземлился на все четыре конечности и огляделся.

Полутемный и довольно-таки широкий коридор, ведущий и вправо, и влево. Стены, пол, потолок — все из дерева. По обеим сторонам несколько закрытых дверей. А вот страшномордого нигде не было видно.

Впрочем, не проблема. Да, он наверняка уже запустил процесс регенерации, но измочалил я его основательно. Ран много, все они кровоточат, а потому на полу обнаружилось немало темных бесформенных следов, еще не успевших высохнуть. Вели они вправо, и я двинулся туда же, усилив защиту и вновь применив магию для создания невидимого оружия — на сей раз алебарды.

— Ого… — стоило сделать шагов пять, как послышался хриплый голос Барби. — Парень, а ты действительно умеешь удивлять. Были идиоты, которые пытались до меня добраться, но ты прошел дальше всех.

С-сука… Судя по голосу, ублюдок уже неплохо восстановился. Нужно сделать все как можно быстрее. Но дело осложнялось тем, что я нихрена не знал о жилище страшномордого. Сколько тут комнат? А уровней? Есть ли потайные места? Наверняка есть, вот только чтобы определить их придется потрудиться и потратить время, которого у меня нет.

Ладно, по ходу дела разберемся, нужно двигать дальше. Однако пройти мне позволили опять-таки не больше пяти шагов.

Одна из дверей впереди с грохотом распахнулась, и оттуда вылетело жуткое рычащее нечто. На сей раз человекоподобное, хотя подробности скрывал полумрак.

— Вот, кстати, один из них, — вновь заговорил Барби. — Самонадеянный как не знаю кто, отправился сюда один, думая, что одолеет меня. Теперь это один из моих цепных псов. И сейчас он попробует тебя на зуб. Фас!

Последний выкрик предназначался уроду. Вновь рыкнув и нелепо дернувшись, он ломанулся ко мне, но был встречен выпадом магической алебарды. Копейное острие угодило точно в усеянную мерзкими буграми шею, и я усилил контратаку импульсом, который разворотил рану.

Тварь захрипела, отшатнулась и стала беспорядочно размахивать верхними конечностями, которые Барби превратил в длинные лезвия с зазубринами. Я же решил взять инициативу в свои руки и нанес противнику еще несколько ударов в глотку, а затем, использовав телекинез, просто оторвал ему башку.

— Неплохо, — оценил страшномордый. Каким-то образом он видел происходящее. Впрочем, это его дом, так что неудивительно, сюрпризов тут наверняка множество, а потому нужно быть очень осторожным. — Но для такого бойца потеря головы не проблема. Управляет-то им… — он хохотнул, — другая голова.

— Ничего страшного, — усмехнулся я в ответ. — Доберусь и до твоей безобразной тыквы.

В ответ Барби лишь злобно прорычал что-то неразборчивое и заставил тварь вновь пойти в атаку.

Некоторое время она просто перла вперед, не обращая внимания на новые раны, которые я наносил практически каждую секунду. Помимо контратак алебардой я при помощи магии дробил уроду кости, рвал мышцы, но… Тот был марионеткой, подчиненной воле страшномордого.

Который по-прежнему прятался, восстанавливался и наверняка изучал мои возможности. А раскрывать перед противником карты — дело очень хреновое. Именно поэтому сейчас, как, впрочем, и в бою со зверями, я ограничивал спектр собственных атак. Нечего уроду знать, на что я способен на самом деле. Удивлять будем позже, когда превратим вот это вот безголовое чудо в фарш.

Каким бы нечувствительным к боли ни был управляемый страшномордым монстр, повреждения он залечивать не мог. И когда их количество достигло критической массы, он действительно просто развалился.

— Ну что? — крикнул я в полутемный коридор. — Сам выйдешь или предлагаешь мне тебя найти? Так-то нетрудно, но… Негоже такому крутому и красивому от какого-то недоросля прятаться, согласен?

Ответа не последовало. Что же, умно. Значит, будем искать.

Медленно, каждую секунду ожидая какой-нибудь гадости, я двинулся вперед. Дошел до того места под разверзнутой задницей олгой-хорхоя, где начинался кровавый след, и сотворил еще одного говорящего фантома. Он-то и отправился дальше, намеренно шагая так, чтобы было слышно.

— Ба-арби?.. — пропел он, метр за метром отдаляясь от меня, поворачивая голову вправо-влево. — Где ты, красотка моя шрамированная?

Двери одна за другой оставались за спиной фантома. Сам он приближался к тому месту, где коридор сворачивал влево. Но добраться до поворота ему была не судьба — именно оттуда вынырнул Барби и одним ударом заставил мою копию исчезнуть.

Ублюдок действительно успел неплохо восстановиться. Твердо стоял на ногах, но неестественно клонился вперед и дергал башкой. С ним далеко не все в порядке, и это хорошо…

— Наконец-то, — я расплылся в улыбке. — А то уже прям соскучился.

— Скука — хреновое дело. Сейчас я тебя развеселю, — Барби наконец решил, что время прелюдий прошло, и начал действовать.

Подавшись вперед, он разинул рот и выдохнул бурое облако, которое с мерзким жужжанием устремилось ко мне. Расстояние было велико, поэтому я без труда выстроил защиту, о которую атака страшномордого и разбилась. Облако рассеялось, однако исходившая от него едкая вонь затопила коридор, и я на всякий случай применил немного магии, чтобы защитить дыхательные пути.

Спустя мгновение мне пришлось обороняться уже от целого шквала атак. Барби метал в меня одно заклинание за другим, отчего пространство между нами рябило, преломлялось, наливалось то чернотой, то алым, то… В общем, ублюдок отрывался на полную катушку, демонстрируя весь свой арсенал, так что мне приходилось весьма и весьма херово.

Часть ударов я пропускал мимо себя, когда просто уворачиваясь, когда перескакивая на стены или потолок. Другую часть блокировал и каждый раз удивлялся, насколько мощно бьет противник. И это лишь полбеды: атаки следовали одна за другой, а самые большие перерывы между ними составляли не более двух секунд.

— Что, сопляк? — прохрипел Барби, с выставленной ладони которого сорвались три огромных призрачных черепа с клыками и рогами. — Осознаешь потихоньку?

— Что именно? — черепа я уничтожил, однако все тело пронзила боль, а к горлу подкатила тошнота.

— Что нужно слегка подрасти, прежде чем тягаться со взрослыми и опытными магами. Хотя… шанс самому стать взрослым ты уже просрал. Нечего было высовываться, а тем более лезть сюда. Чего ты вообще ожидал? — последнее слово он произносил, вновь атаковав призрачными черепами.

На сей раз защититься от них оказалось куда легче. А затем я нашел-таки мгновение, чтобы атаковать самому.

К Барби устремилось пять миражей-файерболов. Однако разбились они рядом с ним: пара на полу, по одному на каждой стене и один на потолке. Ненастоящее пламя тут же объяло доски.

— Кретин! — рявкнул страшномордый, отшатываясь и закрываясь руками. Это его и погубило.

Следующие три заклинания продырявили ему бедра и брюхо, заставив рухнуть на колени. Барби хотел было метнуться к ближайшей двери, но я уже скользнул к нему и двинул ногой в голову, усилив удар магией. А затем сделал то, с чего следовало начинать наше знакомство еще там, наверху.

Полный разрыв одного из энергоканалов. Затем еще один. И еще.

Барби зарычал от боли и вновь хотел шарахнуть меня чем-нибудь помощнее, но…

Нет ничего проще, чем отразить заклинание, которое даже не успело толком сформироваться.

— Чего такое? — ухмыльнулся я. — Устал что ли? Переутомился?

Еще разрыв. Еще. Третий, пятый, десятый… Сейчас я даже не пытался действовать аккуратно. Наоборот: трудился безжалостно, калеча один энергоканал за другим.

Страшномордый выл и выгибался, глядя на меня с ненавистью и непониманием. Затем еще раз попытался ударить магией — и вновь тщетно.

— Все, — с гаденькой улыбочкой объявил я и при помощи телекинеза ухватил урода за глотку, чтобы слегка придушить, — больше ты не страшный монгольский колдун.

— Что ты сделал? — просипел Барби, тщетно пытаясь освободиться, а заодно использовать-таки заклинание. Тоже тщетно.

— Считай, что обезвредил. На мой взгляд, магия в руках такого отбитого на всю голову страшилища — худшее, что можно представить. Поэтому я решил забрать у тебя силу.

— К-как? — даже тот глаз Барби, который открывался едва-едва, сейчас расширился от страха.

— Есть способы, — я равнодушно пожал плечами, продолжая уничтожать то, что позволяло страшномордому быть магом. — Но сейчас не об этом. Как ты понимаешь, явился я для того, чтобы понять, какого хрена ты пытался меня убить. И без ответа я уходить не намерен.

Ублюдок в ответ странно захрипел. Я даже не сразу сообразил, что он хохочет.

— Тогда начинай обустраиваться, — выдавил Барби, успокоившись. — Хотя, если честно, так себе ты местечко выбрал, чтобы провести лучшие годы своей жизни.

— А-а, это ты намекаешь, что ничего я от тебя не добьюсь, — я понимающе кивнул. Затем ухмыльнулся. — Ну а если так?

На уродливой морде противника проступило смятение. Он не отрывал от меня взгляда и явно не верил тому, что видел. Только что перед ним лыбился взмокший после яростной битвы шестнадцатилетний пацан, и вот теперь…

Я использовал морок, чтобы превратиться в Линду. И плевать, что она оставалась в мужской одежде, вдобавок грязной и изодранной. Для Барби главным было лицо. Он вглядывался в идеальные черты и постепенно терял рассудок.

— Ну и ну… — произнес я бархатным женским голосом, качая головой и презрительно кривя губы. — Господи, что это за урод?..

Страшномордого затрясло. Похоже, мой расчет был верен.

— Я… я… — просипел он, разевая кривую пасть так, словно задыхался. Впрочем, все может быть, учитывая, сколько дерьма находилось в этой лобастой башке… — Я… не урод… Не урод…

Действительно, когда-то очень давно, если верить написанному в досье, лежащий передо мной наемник не был уродом. Обычный монгольский парень, наследник древнего рода боевых магов, только-только достигший совершеннолетия и отправившийся на первое серьезное задание. Там-то все и случилось: какие-то отморозки уничтожили его отряд, а самого Батбаяра взяли в плен и долго мучили, в итоге искалечив.

Разумеется, в самом скором времени его спасли, восстановили после травм, но вот лицо… Трижды Батбаяру делали пересадку, однако тщетно. Проходил день-другой, и новая плоть все равно становилась уродством. Кое-кто из тех, с чьих слов составлялось досье, полагали, что это было какое-то проклятие, справиться с которым оказалось не под силу никому. Сейчас, когда я сидел в полуметре от Батбаяра, то видел, что они не совсем правы.

Всему виной было не проклятие, а искусственно созданная призрачная сущность-паразит. Злобная, невидимая, именно она раз за разом превращала лицо Батбаяра в безобразную маску, а еще крайне поганым образом влияла на его разум. Отсюда и все чудовищные заскоки страшномордого, о которых даже вспоминать не хотелось.

— Пожалуй, ты прав, — я зло улыбнулся лицом Линды. — Слова «урод» для тебя явно недостаточно. Ты не просто урод, ты — урод среди уродов. И ни у одной нормальной женщины твоя харя не вызовет ничего, кроме отвращения.

Вместе со словами я потихоньку воздействовал на разум Барби магией. Бередил всю ту тьму и гниль, которой под его черепной коробкой было вдосталь. Сминал его волю будто кусок фольги в кулаке.

И вроде бы получалось. Стоило договорить, как страшномордый заскулил, а по бугристым щекам покатились мутные слезы. Мотая башкой, он прохрипел:

— Не с-смей! Не смей так говорить!..

— Что, правда глаза режет? — ухмыльнулся я.

— Я не урод… Не урод… Не урод… Скажи это…

Наверняка то же самое он твердил и своим жертвам. Тем ночным бабочкам, которые сейчас составляли его гарем. Отморозок снимал их, будучи под мороком симпатичного парня, отвозил на съемную квартиру и показывал, как выглядит на самом деле. Разумеется, девчонки пугались, требовали доплату, а то и вовсе отказывались предоставлять обещанные услуги, называли Барби уродом, и тогда в нем просыпался маньяк. Он вырубал очередную шлюшку, доставлял сюда и при помощи инструментов и магии делал ее лицо точной копией своего. Также страшномордый калечил разум своих жертв, превращая их в безвольных рабынь. И сейчас они где-то здесь, в комнатах, изувеченные полулюди-полузомби.

— Но зачем? — как можно ласковее ответил я. — Я честная женщина и не желаю лгать. А ты действительно урод.

— Не-е-ет!.. — взвыл страшномордый, дергаясь на полу. — Я не урод! Не урод! Не урод! Скажи!!!

Ну, похоже, пора.

— Пожалуй, я могу это сделать, — я изобразил задумчивость. — Я даже готова подтвердить свои слова поцелуем.

— Что? — Барби приподнял трясущуюся голову. — Что ты сказала?

— Я могу поцеловать тебя. Такого, какой ты есть на самом деле, без всяких там мороков. Но только с одним условием…

— Каким? — сейчас ублюдок напоминал утопающего, готового ухватиться за что угодно, лишь бы не уйти под воду. Одно слово — ненормальный. — Что за условие?

— Ты должен рассказать о тех, кто велел тебе убить Илью Дьякова. Все что знаешь, от и до. Согласен?

— Д-да… — выдавил окончательно потерявший волю изуродованный ублюдок.

Том 2. Глава 6

— Но учти, — слегка успокоившись, произнес Барби, — знаю я очень мало. Мое дело небольшое: получить объект, узнать о нем лишь то, что необходимо для устранения, разработать в кратчайшие сроки план и привести его в исполнение. Так было и в этот раз.

— Не переживай, мой хороший, — ласково ответил я. Кнутом ублюдка исхлестали, теперь покажем немного пряников. — Ты, главное, говори, а уж я разберусь, насколько твои сведения ценны.

— Хорошо… — страшномордый прикрыл глаза, сглотнул и начал: — Заказ поступил от господина Юкито. Это маг-аристократ родом из Японии, перебравшийся в Москву лет двадцать назад. С ним мы работаем уже достаточно давно. Семья у него небольшая, владеют лишь сетью детективных агентств, но по всей стране. По сути, Юкито — просто группа разведчиков, только с набором привилегий и работающие на одного конкретного человека.

— На кого же? — я сжал кулаки, предчувствуя: вот оно…

— Елизар Чернов. Вот это действительно высота. Черновы — богатейший магический род как России, так и мира. Поговаривают, что Елизар может стать следующим министром магических отношений.

Чернов… А ведь я уже слышал эту фамилию — из уст Огурца, в тот самый день, когда поделился с ним своей тайной. Что ж, значит, Барби не врет, молодец. Хотя врать в таком полуневменяемом состоянии еще надо умудриться.

— Ну, хоть что-то встало на свои места, — я одарил страшномордого очаровательной улыбкой. Пусть слегка воодушевится. Затем задал следующий вопрос: — Тела тех, кто был в машине, наверняка изучали. Соответственно, Юкито, Чернов и кто-то еще из аристократов уже знают, что убрали не того. Верно?

Барби в ответ покачал головой.

— Поясни.

— Мы с моими людьми использовали магическое пламя. Оно уничтожает тела до такой степени, что невозможно узнать, кем были эти люди раньше. Поэтому московские маги полностью уверены, что я убил Илью Дьякова.

— Ты не врешь сейчас?

— Нет, — страшномордый покачал головой, и я понял, что он действительно говорит правду.

Ну, хоть что-то хорошее. Значит, я могу спокойно вернуться домой и не ожидать удара в самое ближайшее время. Это позволит хорошенько изучить врагов и основательно поработать над тем, как сделать пребывание в Москве относительно безопасным.

— Я сказал все, что знаю, — прохрипел Барби, выводя меня из раздумий. — Теперь твой черед. Сделай то, что обещала.

— Нет, — я растянул губы Линды в холодной и жестокой улыбке.

— Нет?.. — страшномордый пару секунд смотрел на меня, затем его вновь затрясло. — Но… почему? Ты обещала!

— Обещала, — согласился я, кивая белокурой головой. — Но дело в том, что я ненастоящая. А значит, и обещание мое недействительно. К тому же зачем я буду врать? Ведь ты действительно урод. Самый безобразный из всех уродов, каких я только видела.

С этими словами я избавился от морока, а Барби завыл и стал корчиться на полу, протягивая ко мне руки. Пришлось отойти на пару шагов, на всякий случай.

— Верни-и-ись! — страшномордый напоминал огромного уродливого ребенка, который раскапризничался в магазине из-за нежелания мамы покупать то, что он хочет. — Верни-и-ись! Скажи-и, что я-а не уро-о-од!

— Она не вернется, — спокойно, готовясь нанести заключительный удар, ответил я. — А ты действительно урод.

— Не-е-ет! Не сме-е-ей! — казалось, этот ненормальный вот-вот забьется в эпилептическом припадке.

— Но дело вовсе не в твоей ублюдочной физиономии. Я знавал многих людей, покалечившихся не меньше, чем ты, но их любили. А все потому, что они оставались людьми. Ты же предпочел стать уродом. Главным образом — внутри.

— С-сука! — прошипел Барби, с ненавистью глядя на меня. Режим капризного ребенка выключился, и, признаюсь, такая внезапная перемена слегка встревожила. Передо мной снова был тот самый хищник, каким страшномордый предстал изначально. Хорошо хоть тяжело раненый и неспособный применять магию. — Я знаю, ты сейчас убьешь меня. Ладно, давай убивай. Но выбраться отсюда тебе все равно не позволят.

— Вот как? Интересно, почему?

Барби в ответ лишь ухмыльнулся, и я понял, что ответа не будет. Хорошо, зато сейчас самый подходящий момент, чтобы покончить с ублюдком.

С этой мыслью я использовал телекинез, чтобы сжать и раздавить сердце страшномордого, даже не извлекая его из грудной клетки. Некоторое время тот дергался, а затем наконец подох. И едва это случилось, как со всех сторон грянул хриплый вой, полный ярости.

Скользнув к стене, я завертел головой, готовый защищаться. Вой усиливался, а затем пара ближайших ко мне дверей распахнулись, выпуская тех, из кого Барби создал свой гарем.

Все еще в той самой вызывающей одежде, в которой они выходили «на работу», серокожие, страшно истощенные, эти несколько несчастных проституток были похожи друг на друга как две капли воды. И всему виной — лысые головы и жуткие лица-шрамы, точь-в-точь как у того, кто и погубил девок. Вдобавок каждая оказалась вооружена: кто ножницами, кто ножом, кто какой-то непонятной железякой. И я прекрасно понимал, для чего все это «великолепие» повылезало.

Страшномордый действительно молодец. Сумел подгадить даже после смерти. Очевидно, что когда он колдовал над шлюхами, превращая каждую в свою копию женского пола, то заложил в их искалеченный разум нечто вроде «программы»: если хозяина не станет — идите и попытайтесь убить того, кто это сделал. И вот сейчас эти безобразные живые куклы собирались мстить.

Мне…

Ближайшая, с ножом, кинулась в атаку. Я увернулся, телекинезом подсек ей ноги, а затем ударил заклинанием, которое взорвало изувеченную голову. Тут же вновь пришлось отходить — иначе рисковал получить ножницами в висок. Ну а дальше уже по отработанной схеме: подсечка и хэдшот.

После этого мне пришлось обороняться сразу от двух мстительниц. Беспрестанно рявкая и размахивая оружием, они заставили меня отступить на несколько шагов. Но на этом их успех закончился: я обездвижил изувеченных женщин и свернул обеим шеи. Разобраться с остальными не составило труда.

— Бля… — тихо произнес я, когда последняя жертва Барби упала замертво. — Давненько такого тяжелого дня не было.

Но дело сделано, и это главное. Осмотрев заваленный телами коридор, я понял, что хочу свалить как можно скорее. Однако перед этим я все же заставил себя пройтись по логову страшномордого и немного помародерствовать. Обчистил склад с ингредиентами, утащил несколько артефактов и солидную сумму денег…

Дальше осмотрел несколько комнат, где жили «жены» ублюдка, и помещение, в котором тот делал очередную жертву похожей на себя. Оно больше всего смахивало на операционную, только все с той же деревянной отделкой. Находиться там было мерзко, так что я просто потоптался на пороге и двинул к разверзнутой заднице олгой-хорхоя — единственному выходу наружу.

* * *

Старик азиатской внешности сидел на обгоревшей туше бронированного медведя и с невозмутимым видом наблюдал за своими людьми. Те, используя телекинез, доставали трупы из подземного убежища Батбаяра и укладывали их на большой кусок синего тента.

Рано или поздно это должно было произойти. Монгольский наемник нажил немало врагов, и в какой-то момент кто-то из них не мог не сделать свой ход. А трясина безумия, в которой Батбаяр медленно, но верно увязал, не позволила ему защититься должным образом. Жаль, этот маг, несмотря ни на что, был надежным инструментом.

— Господин Юкито, — к старику побежал кучерявый смуглокожий парнишка. Остановившись в трех шагах, он поклонился и продолжил: — Обнаружили живого.

— Прекрасно, — кивнул маг. — Ведите сюда.

«Живым» оказалась вульгарно одетая рыжеволосая женщина лет двадцати пяти. Ее трясло, лицо наверняка почти такое же белое, как и снег вокруг, однако этого не видно из-за расплывшегося многоцветья косметики. То, что несостоявшаяся жертва Батбаяра была на грани истерики, старик видел невооруженным взглядом, а потому сразу же использовал магию, чтобы успокоить ее.

— Здравствуйте, — он слегка поклонился, изобразив почти отеческую улыбку. — Сразу скажу, вы в полной безопасности. Все страшное уже закончилось. Вы меня понимаете?

— Д-да, — сипло выдавила та, кивая.

— Прекрасно. Сейчас я задам вам несколько вопросов. Хорошо?

— Хор-рошо…

— Расскажите, что с вами случилось.

— Четыре дня назад… Я… Ну, работала. Стояла на своей точке, ждала клиента. И где-то через полтора часа подъехала машина. Крутая такая…

— То, как вы здесь оказались, мы понимаем и так, — с деланым добродушием прервал проститутку Юкито. — Для чего — тоже. Нас интересует тот, кто сделал вот это, — сухая старческая рука указала на трупы.

— Кто убил… их? — уточнила та, морща лоб.

— Да. Вы видели его?

— Сначала нет. Тот… монстр… — женщина всхлипнула, но удержала себя в руках. — Он затащил меня в какую-то жуткую комнату. Все твердил, что я безобразная и уродливая шалава, но он все исправит и сделает меня красивой. И комната эта… С лампой хирургической, инструментами… Я сразу поняла, что попала к какому-то маньяку. Страшно было до ужаса. А когда он меня на стол затащил и связывать начал… Я думала, что уже все, конец…

Проститутка замолкла, глядя на Юкито мутным от воздействия магии взглядом.

— Понимаю, — тот покивал и вновь улыбнулся. — Батбаяр — человек… скажем так, с определенными пристрастиями. Однако вас не постигла участь предыдущих его жертв. Что-то помешало этому монстру поработать над вами. Вернее — кто-то. И я должен знать, кто именно.

— Вы все равно не поверите, — шлюха покачала головой и прерывисто втянула воздух.

— Напрасно вы так думаете. Просто расскажите, и все.

— Ну, ладно… Сначала я даже не поняла, что происходит. Этот урод вдруг замер, будто что-то почувствовал. А затем стащил меня со стола и запер то ли в чулане, то ли…

— Неважно. Что было дальше?

— Дальше?.. Дальше мне показалось, что наступил конец света. Все вокруг тряслось, где-то что-то грохотало, взрывалось, жужжало, свистело… Потом на некоторое время стало тихо. Я слышала только голоса. Очень далеко, разобрать, о чем они говорили, не смогла. Затем был какой-то жуткий вой, стук, но недолго. Все снова стихло, где-то на полчаса…

— Так вы видели того, кто убил… гм… вашего похитителя?

— Не знаю. Вряд ли тот мальчишка мог…

— Мальчишка? — маска невозмутимости на восточном лице Юкито впервые дала трещину.

— Да. Паренек, светловолосый такой, лет шестнадцати. Выглядел он измученным, но… Мог ли он убить это чудовище?.. Не знаю…

Юкито уже не слушал размышления проститутки. Достав телефон, он быстро отыскал фото Ильи Дьякова и показал женщине.

— Это он?

— Д-да, — кивнула та.

— Вы уверены?

— На все сто процентов. У меня… — шлюха впервые улыбнулась, — такая работа, что лица запоминать необходимо.

— Почему вы не попросили того мальчишку выпустить вас?

— Напугана была до смерти. К тому же… Вдруг он оказался бы таким же опасным, как и… тот, — женщина с неохотой оглянулась на мертвого Батбаяра. — Потом, конечно же, пожалела, что голос не подала, пока была возможность. Вот в итоге и просидела столько времени взаперти, пока ваши люди меня не обнаружили. Хорошо хоть в этой сраной конуре нашлась бутылка с водой…

Старик задумчиво покивал. Батбаяр, несмотря на отмороженность, всегда был пунктуальным человеком. Ни разу не случалось, чтобы наемник не вышел на связь. И то, что позавчера он перестал отвечать, всерьез настораживало. Именно поэтому после десятка тщетных попыток связаться с монголом Юкито вместе со своими людьми решил проверить его логово.

— Понятно. Что же, большое спасибо за сотрудничество. Вы нам очень помогли, — сказал старик, а затем одним усилием воли свернул проститутке шею.

Он всегда презирал продажных женщин.

* * *

— Да ты с ума сошел, Илья! — физрук разбушевался не на шутку. Схватившись за голову, он подошел к висящей в спортзале груше и как следует саданул по ней кулаком.

— Легче стало? — с усмешкой спросил я.

— Да нихрена! — рявкнул тот, оборачиваясь и обжигая меня диким взглядом. — Ты хоть понимаешь, как рисковал?! Шансы справиться с этим монстром были пятьдесят на пятьдесят, если не меньше! И ни разу не в твою пользу! Какого хера ты поперся туда один?! Почему не взял меня, Антона, остальных?!

— Потому что вы еще не готовы к таким делам.

— А ты, стало быть, готов?!

— Как видишь, — я невозмутимо пожал плечами.

— Охуеть… — вау, впервые на моей памяти эта бородатая рама начала сквернословить. Да и вид у физрука прямо как у разгневанного папаши, встречающего в пять утра подгулявшую дочурку. Впрочем, он давно достиг того возраста, когда и впрямь пора обзаводиться спиногрызами. — Иначе и не скажешь…

— Да не переживай ты так, — сказал я примирительным тоном. Затем подошел к своему блистательноголовому соратнику и похлопал по могучему плечу. — Успокойся, валерьяночки бахни.

— Да причем здесь валерьянка? — тот скривился и мотнул башкой.

— Ну, тогда виагрочки или касторочки. Отвлечешься хоть. Можно даже все вместе, для надежности. Но тогда словишь что-то типа когнитивного диссонанса, только на уровне физиологии.

— Опять эти твои шутки идиотские, — пробормотал физрук, хмуро глядя на раскачивающуюся грушу и явно борясь с желанием засадить по ней еще разочек. Или даже десять разочков.

Некоторое время мы оба молчали. Я решил дать Артуру Арсеньевичу переварить услышанное и успокоиться. Тот немного походил взад-вперед, а потом угрюмо осведомился:

— Ну и что ты узнал?

— Достаточно много. Во-первых, в столице уверены, что в той машине сидел я. Так что до момента, когда я объявлюсь в Москве снова, мои враги не представляют никакой опасности. Ну и главное — о Барби можно больше не переживать.

— Как тебе вообще удалось его завалить? Да и… разговорить тоже…

— Ловкость рук, немного мошенничества, немного шампуня «Жумайсынба» в глаза, — ухмыльнулся я. — Ну а если серьезно, то даже у такого отморозка есть слабое место. Туда-то я и ударил. Так что выложил он все, можно сказать, добровольно.

Пары минут оказалось достаточно, чтобы пересказать физруку все услышанное от страшномордого. По мере того, как я говорил, мой блистательноголовый соратник все больше хмурился.

— Хреновые дела, — сказал он, когда я закончил. — Елизар Чернов — очень серьезный человек. И окружение у него соответствующее.

— Знаю, гуглил уже. И его, и всех, с кем он ведет дела. Велимир Прохоров, например. Крайне неприятный тип, сидел тогда в комиссии, смотрел на меня так, будто сожрать хотел. Еще товарищи есть… — я перечислил несколько фамилий, и Артур Арсеньевич каждый раз кивал с самым мрачным видом. — Но хуже всего, что в партнерах у Чернова Глеб Овсянников, ректор магической академии. Так что сейчас я даже не представляю, как буду поступать туда и учиться. Палки в колеса мне однозначно будут вставлять. Но ничего, как-нибудь разберусь.

— Ты по-прежнему уверен, что тебе все это надо? Академия, статус аристократа, то болото, которое представляет собой магическое сообщество.

— Надо, — кивнул я и с усмешкой добавил: — И, кстати говоря, любое болото можно осушить.

— Псих… — Артур Арсеньевич покачал головой. — Но я с тобой. А потому хотел бы знать, почему ты считаешь меня не готовым к серьезным делам?

Вместо ответа я атаковал. Сделал банальную телекинетическую подсечку, и все, чем смог ответить физрук, — это подставить руки, чтобы не грянуться о пол бородатой физиономией.

Вскочив, он тоже атаковал магией, но я легко увернулся. А затем жахнул дезориентирующим заклинанием, отчего Артур Арсеньевич зашатался, совершенно ошалело глядя мимо меня.

— Ну вот, теперь тебя щелбаном… — договорить я не успел, поскольку совершенно не ожидал, что соперник очухается настолько быстро.

Кувырком вперед он разорвал дистанцию, уперся ладонями мне в грудь и сильнейшим импульсом отправил в полет через весь зал. Воспользовавшись инерцией, я прямо в воздухе изменил направление и приземлился на потолок. Пробежал метров пятнадцать, спрыгнул в паре шагов от физрука, и мы с ним устроили неплохую рукопашечку, каждый удар или блок в которой был усилен магией.

— Ну что? — одышка после боя не помешала моему блистательноголовому соратнику усмехнуться. — Все еще считаешь, что я не готов к серьезным делам?

— Ага, — я коварно осклабился. — Ошибок наделал — мама не горюй. Силу ты, может, и вернул, но вот над мышлением надо работать. Годы в школе не могли не сказаться на твоем разуме, он закостенел. Если бы тебя врасплох застал не я с подсечкой, а тот же Барби, то все, кирдык. Акробатика эта твоя еще… Нахрена тратить время и силы на кувырки, когда можно сделать проще? Вроде взрослый дяинька, а такие элементарные вещи разжевывать приходится… Впрочем, ладно, даже из такого дуболома можно сделать хорошего бойца.

На такой позитивной ноте мы с Артуром Арсеньевичем и покинули спортзал. Он двинул домой, ну а меня уже ждала Линда. После всех подвигов в мрачных подмосковных лесах я определенно заслуживал награду.

Том 2. Глава 7

— Черт, а этот малолетний выблядок начинает мне нравиться, — Велимир Прохоров выдавил кривую усмешку, с презрением глядя на Юкито. — Уже дважды поимел ваших бравых разведчиков-наемников. Да еще и вашего легендарного Батбаяра на сладенькое оставил.

— Действительно, — невозмутимо ответил старик-азиат, задумчиво разглядывая причудливый узор на обоях. Из-за царившего в роскошном кабинете полумрака тот казался жутковатым. — Мы допустили ряд ошибок, из-за чего провалили задание. Но этому есть ряд объективных причин.

— Вот как? Интересно было бы послушать…

— Во-первых, нехватка времени. Согласитесь, суток-полутора явно недостаточно, чтобы разработать полноценную операцию. Моим людям, и Батбаяру в том числе, пришлось действовать второпях, именно поэтому мы и не предусмотрели ряд моментов. Ну а во-вторых, провал обусловлен тем, что мы недооценили Илью. При подготовке мы руководствовались теми данными, которые получили по итогам его визита в комиссию. Что он сирота, самопробудившийся, в Москву приехал вдвоем с той самой юристкой-представительницей. И все. Разумеется, мы допускали, что все совершенно не так, однако проверить… — Юкито с улыбкой развел руками. — Такой возможности нам не представилось. Но, как я считаю, даже такой досадный промах дает нам массу преимуществ.

— О чем вы, господин Юкито? — спросил Аркадий Налимов, гревшийся у камина, в котором чуть потрескивало зеленое магическое пламя. — Мы упустили мальчика, точнее — он нас обхитрил. Или его люди. Но в любом случае это действительно полнейший провал.

— Зато теперь мы понимаем, что ни в коем случае нельзя его недооценивать. Равно как и его союзников. Не знаю, сам Илья придумал этот трюк с мороками или же это работа кого-то из его помощников, но… Действовали они филигранно, что говорит о большом опыте в таких делах. За мальчиком стоит серьезная сила, теперь это ясно абсолютно точно. Убить Батбаяра… — Юкито прервался и покачал головой. — Это что-то из разряда невероятного.

— Ну, не знаю, — Прохоров усмехнулся. — Мне этот ваш изуродованный недоумок всегда казался на редкость тупорылым. Что, собственно, и было доказано шестнадцатилетним сопляком.

— Вы так уверены, что смерть Батбаяра — дело рук Ильи? — Юкито с улыбкой посмотрел на Велимира. — Это невозможно. Мой лучший наемник в одиночку выходил против хорошо подготовленных отрядов и с легкостью уничтожал их. Шестнадцатилетнему, как вы выразились, сопляку ни за что не одолеть такого бойца. Да, Илья был в доме Батбаяра, возможно, даже участвовал в сражении с ним, но уж точно не на первых ролях и не в одиночку. У юноши есть очень могущественные помощники, поэтому… — старик серьезно оглядел всех участников неофициального собрания, — я предлагаю немного скорректировать наши планы относительно Ильи.

— Мы вас слушаем, — подал голос представительный мужчина с чуть насмешливым взглядом. Звали его Глеб Овсянников. — Скажу прямо: мне совсем не улыбается перспектива получить в студенты наследника рода Дьяковых.

— Не понимаю вашего беспокойства, — сказал Налимов. — В стенах академии вы царь и бог. Кто мешает вам просто дать Илье от ворот поворот?

Овсянников усмехнулся.

— Те же, кто не позволил вам схватить и уничтожить парня в тот же момент, когда подтвердилось, что он является Дьяковым. Наши замечательные иностранные друзья, дотошные и свято верящие в демократию, равные права и прочую туфту. Поверьте, Аркадий Петрович, не вы один страдаете от бесконечных аудитов. А в этом году зарубежные маги вообще планируют участвовать в наборе новых студентов. Добавьте сюда еще организацию и проведение нашего традиционного марафона для вновь поступивших.

— Понимаю, — Налимов задумчиво покивал. — Действительно, иностранные гости могут спутать нам все карты. Они и так устроили проверку из-за того, что узнали об истреблении рода Дьяковых, я чудом убедил их в необходимости такого шага. Если же им станет известно, что мы убрали еще и мальчишку…

— Хреновые дела начнутся, — закончил за него Овсянников. — Все международные связи накроются медным тазом, а ведь сейчас нам сотрудничество с забугорными товарищами нужно как никогда.

— Думаю, вам не о чем беспокоиться, — вновь взял слово Юкито. — Илья Дьяков и его союзники попадут к нам почти сразу же после того, как приедут в Москву в следующий раз.

— Вы так уверены, что они сейчас не здесь? — Налимов приподнял брови.

— Абсолютно.

— Почему же?

— Двое моих разведчиков обладают уникальным навыком: они умеют распознавать отпечатки магии. В жилище Батбаяра было использовано множество заклинаний. Часть, как показал анализ моих людей, использовал он сам, часть — другой человек. Тот самый, кто убил Батбаяра. Маловероятно, что это был сам Илья, скорее всего один из помощников мальчика.

— И ваши люди завладели этими… отпечатками?

— Совершенно верно. Уже создано несколько мощнейших артефактов-распознавателей. Работа с ними показала, что на данный момент мага, который убил Батбаяра, в Москве нет. Но он обязательно появится здесь снова вместе с Ильей, когда придет пора поступать в академию. И мы сразу среагируем. Но теперь, когда провал дал нам понять, насколько сильны союзники Дьякова, я прошу у вас одобрение на самые решительные действия. В первый раз мы надеялись убрать мальчика по-тихому, выдав убийство за ДТП…

— Но сейчас многое изменилось, — договорил за азиата Ленский. — И гораздо лучше атаковать сразу. Да, это привлечет внимание, но… Илья представляет для нас серьезнейшую опасность. Однако в таком случае надо сразу подумать, как не дать узнать об убийстве Дьякова нашим иностранным коллегам.

— Рад, что вы понимаете, — прорычал Прохоров, закуривая сигару. — Главное — опять не профукайте сопляка.

— Не профукаем, — Юкито улыбнулся. — Артефакты уже работают, и они, можно сказать, поставили наш замечательный мегаполис на сигнализацию. Когда убийца Батбаяра и Илья Дьяков вновь появятся здесь, она тут же среагирует. И тогда мы завершим начатое. Но прежде чем убить мальчика, необходимо как следует допросить его. Узнать, кто ему помогал, сколько их и все в таком духе.

— Думаете, получится? — в голосе Ленского слышался скепсис.

— Разумеется, — впервые за долгое время Юкито нахмурился. Он очень дорожил своей репутацией, а этот шестнадцатилетний негодник уже дважды запятнал ее. — Я умею развязывать языки.

* * *

— Слушай, Илья, это так классно! — Лена шла рядом и восторженно щебетала. — Просто потрясающе!

— Что именно? — спросил я, любуясь окружающими нас видами. Поздняя весна сотворила с нашим убогим городишкой настоящее чудо, хотя бы на некоторое время превратив его в пестрящий зеленью сад. И Лена, радостная, полная азарта, выглядела просто волшебно. Близился вечер, и я провожал ее домой после очередного «факультатива».

— Использовать магию, чтобы учить уроки! Легкое воздействие на свой собственный разум — и текст сам укладывается в голове, достаточно прочитать лишь раз! Да и с концентрацией она помогает просто великолепно!

Ну, кто о чем, а староста, разумеется, об уроках. Впрочем, именно благодаря прилежности она развивалась как маг впечатляющими темпами. Лена научилась пользоваться энергоканалами уже на десятом занятии, вскоре овладела простейшими заклинаниями, освоила телекинез, видение в темноте, обостренный слух. Ну и конечно же все то, что помогало ей в учебе. Девушка шла на золотую медаль, и у меня не было сомнений, что она получит заветный кругляш.

— Признавайся, — она шутливо ткнула меня локотком в бок, — ты ведь тоже не без магии в хорошисты выбился. То с двойки на тройку еле перебивался, а теперь… Непонятно только, почему не в отличники.

— А оно мне надо? — усмехнулся я. — Аттестат — это всего лишь картонка с циферками. В жизни он мало поможет. Так что не вижу смысла напрягаться больше необходимого.

— Вот все вы мальчишки такие, — Лена скорчила недовольную моську. — Можете многое, а желания ноль, потому что мозги не в нужную сторону работают. Но, — тут она слегка покраснела, — с тобой действительно все иначе.

— Пояснишь?

— Дело в том, что… — староста смутилась еще больше. — Ну, ты очень отличаешься от остальных. Я, конечно, понимаю, почему, и все равно. Общаешься с тобой — и чувствуешь себя подругой крутого супергероя из фильма.

— Это комплимент? — я хитро прищурился, глядя на девушку. Видно было, что ее пожирают противоречивые чувства. С одной стороны, она радовалась, что сказала, с другой — смущалась и жалела. — Если да, то приятно.

— Дурак… — локоток Лены вновь ткнулся мне в ребра.

Ну вот, а еще несколько секунд назад был супергероем из фильма. И где логика?.. Впрочем, от Лены — очень эмоциональной и деятельной перфекционистки — не стоит ждать чего-то другого. Но мне нравилось. Буйный нрав, свежесть молодости, неиспорченная косметикой красота… Есть люди, одно присутствие которых согревает внутри что-то важное, и староста была как раз такой.

Ну а я и впрямь стал для нее героем. Тем, кто способен проторить дорогу в светлое будущее, о котором еще недавно она даже не мечтала. Рыцарем в сияющих доспехах, ведущим под уздцы послушную белоснежную коняшку — а на ней Лена в облике прекрасной принцессы. И вот мы идем через всякие-разные дремучие леса к величественному замку, где ее жизнь превратится в сказку…

Впрочем, пару-тройку раз мне действительно пришлось побыть рыцарем. Пьяные компании в нашей провинциальной жопе не редкость, а староста — особа заметная. Вот я и вынужден был защищать ее от назойливого внимания. Уговоры, понятное дело, не помогали, так что особо ретивые представители рода гоповского сейчас питались исключительно пюрешками, да через трубочку, а еще нуждались в помощи, когда возникала необходимость вытереть задницу или завязать шнурки — с загипсованными культяпками что первое, что второе весьма проблематично. Но это так, лирика.

— Как думаешь, — хмурясь, заговорила Лена, — мы не… облажаемся? Ну, насчет тебя-то сомнений нет, поступишь обязательно, а вот я…

— С чего вдруг такие мысли?

— Не знаю. Просто страшно. Я сейчас очень стараюсь, выкладываюсь на каждом нашем занятии. Потому что горю этим. Потому что магия для меня… — тут она прервалась, не найдя подходящих слов. Редкий случай, а значит, девушка действительно всерьез напугана провалом. — Сейчас все мои надежды связаны с ней, с академией. А уж как мама обрадовалась, когда увидела, что я могу…

— Понимаю, — я задумчиво покивал.

— Вряд ли, — Лена печально усмехнулась. — Поначалу она не особо верила, считала, что я какие-то фокусы показываю. Но когда убедилась, что все по правде… В общем, сейчас мама уже видит меня едва ли не аристократкой. Богатой, влиятельной и так далее.

— Как и любой родитель, если он нормальный.

— Пожалуй, ты прав. Она уже перевезла бабушку к нам, а ее квартиру выставила на продажу, чтобы оплачивать мою учебу.

— А вот тут твоя матушка определенно поспешила. Помнишь ведь, что я рассказывал про марафон и привилегии, которые ждут троих его финалистов? Одна из них — бесплатная учеба, — все это я вычитал в том буклете, который получил в приемной комиссии.

— Илья… — в голосе Лены слышался укор. — Я не могу до конца поверить в то, что меня просто примут в академию, а ты про победу в марафоне… Вот уж об этом действительно рано думать.

Я удивленно посмотрел на старосту.

— Признаюсь, не ожидал.

— Чего? — та остановилась в недоумении.

— Ты всегда была перфекционисткой и лидером, любую сложную задачу воспринимала как личный вызов. И лихо справлялась с ней, даже не задумываясь: трудно — не трудно, получится — не получится. Сколько раз ты побеждала на всяких школьных олимпиадах? Дохрена и больше. А тут… Такое чувство, что ты сдалась еще до начала испытания.

— Речь идет о магии, Илья, — мягко и с грустинкой ответила Лена. — Для меня это совершенно другая стихия. Нельзя отправлять на соревнования по плаванию человека, который только-только научился держаться на воде.

— Поверь, — я усмехнулся, вспоминая кучерявого студентика, — матерых магов среди поступивших точно не будет. Многие из них по развитию если и находятся впереди тебя, то ненамного. И у нас достаточно времени, чтобы решить эту проблему. Ко дню марафона ты будешь полностью подготовлена, гарантирую. Договорились?

— Договорились, — со смущенной улыбкой отозвалась староста.

Вот и замечательно, от Лены мне в первую очередь была нужна уверенность и стопроцентная самоотдача. Как, впрочем, и от остальных, с кем я занимался.

Антон, Яна и Григорий уже вернули себе способности и теперь усердно их развивали. Причем активно делились друг с другом собственными уникальными навыками. Так, женщина учила рыжего и толстяка искусству ловушек, толстяк делился с товарищами знаниями в целительстве, ну а ответственным за боевую подготовку был я. Заставлял пахать всех, включая Артура Арсеньевича, поскольку именно ему была уготована роль моей правой руки. И, в общем и целом, результаты меня радовали. Уже сейчас я видел, что в Москву мы отправимся сильной командой, способной противостоять вражеским родам.

Немного тревожило то, что скоро мои денежные запасы начнут стремительно таять, поскольку после переезда в столицу я должен буду держать физрука, Антона и Яну с Григорием на зарплате. Причем на более чем достойной. Но на первый год добытого у Кукуя, Орлеца и Барби должно хватить, а уж потом я найду как заработать.

Себя я тоже гонял нещадно. Да я победил страшномордого, тут я прям красавчик, спору нет. Но будь таких уродов хотя бы трое — и все, нет меня. Так что — пахать, пахать и еще раз пахать. Вспоминая все, чему учили наставники, адаптируя это под реалии нового мира, придумывая свеженькие «фокусы»… До следующей поездки в Москву я должен превратить самого себя в Смертопряда версии «два-ноль».

Короче, дел у меня было невпроворот. При этом я еще успевал посещать Линду, и, честно говоря, наши с ней отношения потихоньку переставали мне нравиться. Нет, в постели у нас все было великолепно, даже лучше, чем в первый раз, поскольку мы успели хорошенько изучить предпочтения друг друга. Однако я видел: женщина стремится стать для меня кем-то большим, нежели любовница. Спутницей жизни, да еще и с замашками госпожи. И это начинало напрягать.

Мы с Леной добрались до одной из центральных городских улиц, где располагался ее дом. Смеркалось, с запада наползали тяжелые непроницаемо серые тучи, и в скором времени вполне могла начаться первая в этом году гроза.

— Пойду-ка я домой, — сказала староста, с тревогой посматривая на небо.

— Все в порядке?

— Да, просто… Не люблю такую погоду. Льет, грохочет, бр-р…

Ленино «бр-р» плавно перетекло в урчание автомобиля, остановившегося возле нас. Красного двухместного «мерседеса».

— Здравствуй, Илья, — стекло со стороны водителя опустилось, и Линда одарила меня белоснежной улыбкой. — Как твои дела, дорогой?

— Привет, Лин, — кивнул я, жопой чуя, что ничем хорошим эта внезапная встреча не закончится. — Все хорошо.

— Это замечательно, — промурлыкала женщина и окинула Лену снисходительным взглядом. — Тогда… может быть прокатимся до меня? Денек был трудным, а твое присутствие позволяет мне почувствовать себя богиней. Да и ты вроде как ни разу не ушел от меня недовольным.

— Нет, — процедил я, боковым зрением наблюдая за пятящейся Леной. — Точно не сегодня.

— Ты уверен, дорогой? — Линда игриво закусила нижнюю губу. — Иной раз отпустить все дела и провести время с удовольствием — самое верное решение. Ты ведь и сам мне это говорил, помнишь? Когда входил в меня…

Лена развернулась и кинулась бежать. Я хотел было рвануть следом, но тут же сообразил, что так будет только хуже. Мы обязательно поговорим, но не сейчас, пусть сначала успокоится.

— Какая шустрая девочка, — судя по голосу, Линда была очень довольна. — Надеюсь, не споткнется. Будет жаль, если она попортит свою симпатичную мордашку об асфальт.

— Нахрена было это делать?! — прорычал я, сжимая кулаки.

— Как будто сам не догадываешься, — женщина победно глядела на меня.

Я догадывался. Да что уж там, прекрасно все понимал. Только что передо мной разыгралась сцена банального устранения конкурентки.

Том 2. Глава 8

— Ты только что совершила один из самых идиотских поступков в своей жизни, Линда, — сказал я, направляясь в сторону дома. Женщина завела машину и медленно поехала рядом со мной.

— Пусть так, — она беззаботно пожала плечами. — Но каждый борется за свое счастье как может. Последнее время ты уделял этой девчонке куда больше внимания, чем мне. Это надо было исправлять.

— И что, думаешь, после этого я продолжу навещать тебя и трахать как ни в чем не бывало? Ты казалась мне умнее.

— Понимаю, сейчас ты расстроен. Но… Думаю, скоро ты образумишься, — промурлыкала Линда, — и все у нас будет хорошо.

— Не будет. Ты только что сама все похерила.

— Ты уверен, что не будет? Ну, денек-другой ты может и продержишься. А затем… — лицо Линды стало жестким. — Ты сам ко мне приползешь и будешь на коленях умолять уделить тебе хоть немного времени. Знаем, проходили.

Я в ответ лишь усмехнулся.

— Нет, Линда, тут ты ткнула пальцем в небо. С обычным человеком твои фокусы прокатят почти стопроцентно. Благодаря своему сраному зелью ты действительно можешь превратить в каблука и пиздострадальца кого угодно. Но только если он не маг. А я… Короче, счастливо оставаться.

Изумленная Линда притормозила, а я пошел дальше. На этом мы и распрощались.

Прошло несколько дней, женщина звонила мне и писала, но я игнорировал ее. Раз уж все так вышло, надо ставить точку, пока наша «любовь» окончательно не превратилась в эксплуатацию.

Куда хуже было другое — Лена перестала замечать меня. Стоило мне попасть в ее поле зрения, как лицо девушки становилось каменным, а сама она спешила убраться подальше. Понятное дело, что ни о какой подготовке к поступлению в академию не могло идти и речи, и это было самое хреновое.

Я-то обиды старосты переживу, хоть и грустно, но вот то, что она рискует остановиться в магическом развитии на полпути… Мне не хотелось, чтобы из-за тупого случая с Линдой Лена испортила будущее сама себе, забила на академию, возможность стать магом и все связанные с этим мечты.

Единственный плюс — у меня появилось больше времени на физрука и остальных. Так что я начал муштровать их еще жестче. Себя, понятное дело, тоже.

Так закончилась весна и первый летний месяц. Я довольно благополучно сдал экзамены, пережил выпускной, и пришла пора снова отправляться в Москву. Поступать.

Первыми в столицу выдвинулись Артур Арсеньевич, Антон, Яна и Григорий. Задача у них была простой — найти для нас несколько квартир. Ну а через пару дней я, опять воспользовавшись документами Коли Зябликова, сел на поезд и выехал вслед за ними.

Первый неприятный сюрприз ждал меня на въезде в Москву.

Я сидел в купе, вполуха слушая бубнеж поддатого мужика-колхозника, который вдруг решил, что сейчас самое время поучить меня жизни, как вдруг… Сначала я даже не понял, что произошло. Все тело покрылось мурашками, волосы встали дыбом, а затем голова едва не разлетелась от боли.

— Ну чего морщишься-то? — мужик недовольно буравил меня мутными глазами. — Дядя Степа все верно говорит: Москва для вас, молодежи, как паутина для мошек. Увязнете — и не заметите. А настоящая жизнь, она в деревне…

В совпадения и случайности я не верил. Это точно было магическое воздействие. И, судя по тому, что остальные пассажиры, включая дядю Степу, ничего не почувствовали… Хрен его знает, но нужно быть осторожнее.

Высадившись на Казанском вокзале, связался с физруком. Тот скинул мне адрес квартиры, снятой для меня, я сел в такси и спустя час был на месте. Поселиться мы решили в отдаленном районе, поближе к метро и так, чтобы до академии я мог доезжать без пересадок.

— Неплохо, неплохо, — сказал я, оглядывая чистенькую и светлую студию. Однако на душе все равно было тревожно, и я спросил у физрука: — Вы как добрались? Без происшествий?

— Абсолютно, — кивнул мой блистательноголовый соратник.

— При въезде в город ничего странного не почувствовали?

— Нет, — ответила Яна. — А что такое?

Я вкратце пересказал все, что ощутил, пока слушал лекцию поддатого дяди Степы о влиянии мегаполисов на молодежь и насекомых.

— Действительно странно, — нахмурилась женщина. — Но прошло, ты говоришь, быстро?

— Моментально. Раз — и все.

— С применением магии проблем нет?

— Никаких, — я усмехнулся и сотворил фантома — Огурца. Только с зеленой пупырчатой кожей и ослиным хвостом.

— Илья… — физрук осуждающе покачал головой.

— Думаю, ничего страшного не произошло, — взял слово Григорий. — Ты в последнее время пахал как вол. Сам тренировался, нас гонял. Переутомления при таком режиме не избежать, вот организм тебе и намекнул: неплохо бы сделать перерыв. Плюс нервы. Другой город, да еще такой огромный, поступление, учеба, кругом враги… Так что настоятельно рекомендую отдых.

— Спасибо, доктор. Трусы со штанами уже можно на место возвращать?

— Я, между прочим, серьезно, — строго добавил мужчина. — Расслабляться нужно всем, даже молодым. Так что предлагаю разойтись. Илье необходимо выспаться. И на его месте я бы пару дней вообще ничего не делал. Все возможности для этого есть, до поступления еще неделя.

Действительно, приехал я заранее. Причина, думаю, ясна: чтобы подготовиться к возможным неприятным сюрпризам. Так что пара дней ничегонеделания — роскошь, которую я хрен себе позволю. Но сегодня и впрямь нужно немного перевести дух.

На том и порешили, после чего физрук вместе с остальными отправились в соседний квартал, где арендовали еще две квартиры. Я же принял душ, помедитировал, защитил жилище сложной комбинацией заклинаний. Затем почитал в интернете книжку про «котят», обитающих в одном крайне коварном городе, и лег спать. Правда ненадолго…

Когда среди ночи вдруг просыпаешься от адской головной боли и тошноты — всегда малость неприятно. А если при этом еще и замечаешь, что пол, стены и потолок твоего жилища чуть заметно светятся розовым, то сразу становится понятно, что все хреновее некуда. Ну а как иначе, когда кто-то крайне умный и умелый при помощи магии превращает крошечную квартирку в пыточную?..

Та-ак… Вставать не вариант, только хуже себе сделаю. Но просто лежать и терпеть — тоже не годится.

Первым делом я использовал силу, чтобы свести на нет боль и тошноту. Получилось, но едва-едва. А попытки нейтрализовать вражеский магический фон и вовсе не возымели эффекта. Нет, мне удавалось пробивать в светящемся слое бреши, но они тут же затягивались. Это говорило об одном: противники у меня очень серьезные.

«А ты молодец, Илья, — старческий голос, полный фальшивой доброжелательности, заговорил прямо у меня в голове. — Даже взрослые маги под подобным воздействием могут лишь кататься и орать от боли. В перерывах между рвотными спазмами. Ты же еще и сопротивляться пытаешься. Жаль только, что ничего у тебя не выйдет».

— Это мы еще посмотрим, — хрипло огрызнулся я, лихорадочно соображая, что делать дальше.

Ситуация яснее некуда. Странные ощущения в поезде — следствие того, что меня засекли. Затем эти добрые люди отследили мой путь до квартиры, подождали, пока я засну. После чего, умудрившись обойти созданную мной защиту, решили поздороваться. Умно, хоть и не особо вежливо. А уж насколько погано — вообще молчу.

Сосредоточившись, усилил напор. И услышал в голове смех того самого пожилого засранца.

«Упертый. Это внушает уважение. А уж как я удивился, когда обнаружилось, что с Батбаяром расправился именно ты… Мы-то считали, что это дело рук кого-то из твоих союзников».

— Как вы узнали, что это я? — сейчас лучше потянуть время. Тогда есть шанс придумать, как вылезти из этой жопы.

«Поверь, есть способы. Меня больше интересует, каким образом шестнадцатилетний юнец сначала облапошил, а затем и ликвидировал человека, за плечами которого сотни успешных заданий».

— Поверьте, есть способы, — я заставил себя усмехнуться.

«Ну нет, Илья, так дело не пойдет. Нам с тобой предстоит построить конструктивный диалог, а ты ерепенишься. Пожалуй, стоит вынудить тебя стать посговорчивее. Господа, усильте напор».

Последнее явно предназначалось кому-то из помощников неизвестного старикана. И буквально через пару секунд я в этом убедился.

Боль и тошнота стали в разы сильнее. Потемнело в глазах, и все, что я успел, — это перевернуться на бок, чтобы кислая блевотина, вырвавшаяся настоящим фонтаном, не испачкала лицо, шею и грудь.

«Бедняга…» — с деланым сочувствием произнес старый ублюдок.

Нужно срочно что-то придумать, иначе… Сейчас меня можно брать тепленьким, и это понимаю не я один.

«Можно немного ослабить. Думаю, юноша оценил серьезность наших намерений. Верно?»

— Оценил, оценил, — выдохнул я, применяя магию, чтобы немного очухаться.

«Превосходно. Похоже, разговор наконец-то начинает входить в деловое русло», — от велеречивости старпера воротило не меньше, чем от этого ублюдочного магического фона.

— Чего вам от меня надо? Замочить? Так уже раз десять могли бы…

«Замочить всегда успеется, Илья. Нам интересно другое. Откуда ты, весь такой красивый и умелый, взялся?»

— Учебник по биологии за восьмой класс откройте. Там про все написано, еще и картинок куча для наглядности.

Старик в ответ поцокал языком, а после небольшой паузы меня опять прижало.

«Ты не в том положении, чтобы демонстрировать гонор, Илья, — из-за того, что я вновь блевал, голос урода словно бы доносился издалека. — И я не понимаю, для чего ты сам себе создаешь дополнительные сложности».

— Натура у меня та… — договорить не дал взбунтовавшийся желудок.

Головная боль была настолько дикой, что, казалось, череп вот-вот захрустит. Мысли путались, и искать в таком состоянии путь к спасению… Мля, это задача из разряда невыполнимых. Но, сука, надо пытаться.

Сосредоточившись, я защитился той самой аурой, с помощью которой отфильтровывал «грязь» из здешнего магического фона, и взялся за дело. «Чистую» энергию направил внутрь себя, надеясь, что полегчает. Ага, хренушки…

«Твои попытки сопротивляться становятся забавными. Впрочем, рыба, которую вытащили на берег, тоже трепыхается до последнего…»

— Еще ей иногда удается вернуться обратно в воду, — прохрипел я, сплевывая.

«Не спорю, бывают такое случаи. Но наш к ним не относится. Мы поймали тебя, Илья. Признай это и… поиграй немного в послушного мальчика. Неужели тебя не учили, что старших надо слушаться?»

— Херня все это, — выдавил я, отмечая, что становится полегче. Похоже, старпер дал своим шавкам команду ослабить давление.

Что же, тем лучше. Есть возможность более трезво оценить ситуацию.

«Как бы там ни было, меня ты слушаться будешь, — теперь старческий голос звенел сталью. Его хозяин явно устал бодаться со мной. — Или хочешь, чтобы с тем бравым квартетом, который ты с собой притащил, случилось что-нибудь крайне скверное?»

«Илья, не слушай этого мудака! — а вот голос Артура Арсеньевича невозможно было не узнать. — Борись! Сопротивляйся!»

«Вырубите его! — рявкнул старик, явно обращаясь к своим. — Но не убивать, еще пригодится. Остальные тоже».

С-сука, и моих повязали. А раз так, то сил у противника дохрена и больше.

«Как видишь, Илья, мы обложили тебя со всех сторон. Так что в последний раз предлагаю: будь умницей».

— Ну и что от меня требуется? — процедил я, продолжая отфильтровывать «грязь».

«Для начала встань и приведи себя в порядок. Лицо у тебя не очень чистое, — старикан хохотнул, остряк хренов. — Ну а потом выходи из квартиры и сдайся моим людям».

Пока что иного варианта, кроме как играть в пай-мальчика, я не видел. А потому сделал все, как велел старпер. Шатаясь, добрел до ванной, умылся. Натянул штаны, футболку и кеды, открыл дверь и вышел в подъезд.

Тут же по мне шарахнули магией, заставив согнуться. Заломленные руки опутало силой, глаза застлала серая пелена. Затем меня потащило вперед и вниз по ступеням. Студия моя располагалась на восемнадцатом этаже, так что издевательство продлилось довольно долго. Затем, уже на улице, мне позволили выпрямиться и вновь видеть. А посмотреть было на что.

Главным образом — на здоровенную бронированную махину, похожую на автозак, только черную и тонированную. Стояла она прямо перед подъездом, на крыше было что-то вроде трех антенн, от которых исходило все то же мерзкое розовое сияние. Возле каждой находилось по два человека в кевларовых доспехах и балаклавах. Понятно, эти-то товарищи и устроили мне приятное пробуждение.

— А вот и наш строптивец, — с нотками поддельной радости произнес старик восточной внешности в светлом костюме. Он стоял рядом с «автозаком» в окружении восьмерых вооруженных молодцев, чьи морды тоже прятались под черной тканью, смотрел на меня и очень многообещающе улыбался. — Долго же нам пришлось тебя… гм… выкуривать.

— Курить вообще вредно, — процедил я, за что заработал удар по ребрам от одного из козлов, сопровождавших меня от квартиры до выхода из подъезда.

Ладно, это терпимо. Мне сейчас необходимо использовать каждое мгновение, чтобы оценить обстановку. С «автозаком» все ясно. Физрук с остальными наверняка уже внутри, и если меня тоже упрячут в этот агрегат, то пути назад уже не будет. Махину напичкали магической защитой так, что даже отсюда чувствуется. Значит, действовать надо сейчас.

— Наконец-то гаденыш у нас. Молодец, Юкито, хоть сейчас не подвел.

А этот голос я уже слышал — во время комиссии в Министерстве. Принадлежал он Велимиру Прохорову, магу-аристократу, богатею и бизнесмену, который даже не скрывал своего желания сожрать меня. И сейчас он стоял чуть в стороне, тоже в окружении охраны, перед дорогущей тачкой и глядел на меня со злым торжеством.

Подул ветер, высоченная береза, под которой мордастый мудак припарковал тачку, зашелестела листвой, и это навело меня на мысль…

Магической «грязи» я накопил уже немало, а потому без труда направил ее на тех ребяток, что вывели меня из подъезда и до сих пор удерживали при помощи целой комбинации заклинаний. Истошный ор справа и слева, а также ощущение, что с рук и ног будто бы спали оковы, дали понять: все получилось. И сейчас я не имел права потерять ни мгновения.

Шагнув вперед, запустил в березу простейшее заклинание разрушения. Та с оглушающим треском рухнула, накрыв и тачку Прохорова, и «автозак». Не ожидавшие такого поворота маги отвлеклись, и я рванул вдоль дома через засаженный цветами и кустами палисадник.

Пробежал мимо трех подъездов. Залетел на стену до уровня третьего этажа, а оттуда перепрыгнул на клен. Враги к этому времени уже очухались, я слышал, как Прохоров матерится, а старик раздает команды.

В поле зрения попала пара бойцов с автоматами наизготовку. Не слезая с дерева, ударил магией. Созданное совсем недавно заклинание не подвело: приподняло уродов над землей и закружило, превращая их кости в мелкие осколки, а потроха в кровавое месиво.

— Он вон там, на дереве! — рявкнул Прохоров. — Идите и возьмите суку!

Спалил, козлина…

Максимально укрепив защиту, я спрыгнул и помчался через детскую площадку, мимо каруселей, горок и домиков с песочницами. За спиной загрохотали автоматы, засвистели заклинания. Несколько ударили возле моих ног, взрывая землю. Ладно, ничего страшного. Главное, что арка уже недалеко. Покину замкнутое пространство двора — и станет полегче.

Так я думал, пока не достиг высокого прямоугольного проема, ведущего на улицу. И пока тот не заполнился желтым магическим пламенем, которое — это я почувствовал сразу — не оставит от меня даже пепла, несмотря ни на какую защиту.

Основательно подготовились, твари… И остальные арки тоже наверняка запечатаны магией.

Зарычав, кинулся вперед. Влил в кости и стопы немного силы и стал карабкаться по стене дома. Это всего лишь пятиэтажка, так что есть шанс добраться до крыши, а оттуда тупо спрыгнуть на улицу. Попутно создал несколько своих иллюзорных копий, однако те почти тут же исчезли под магическим обстрелом. Несколько атак пришлось и по мне, выбив из легких воздух и сломав несколько костей. Но это пустяки. Куда хуже, что защита, максимально смягчив урон, исчезла, и дальше я полз, грубо говоря, с голой жопой. Поэтому, когда до заветной крыши оставалось от силы метра три, очередное заклинание пригвоздило меня к стене, пробив легкое.

Тут же закашлялся кровью и хотел было рвануть дальше, но… Меня, сука, реально пригвоздили. Как бабочку булавкой. И все попытки нейтрализовать заклинание ни к чему не привели.

— Ну-с, Илья, — послышался голос старика. Превозмогая боль, обернулся и увидел, что узкоглазая скотина зависла прямо в воздухе в паре-тройке метров от меня. Левитирующий ублюдок… — Похоже, ты отвоевался.

Что же, теперь я, пожалуй, вынужден с ним согласиться. Положение и впрямь безвыходное, так что в самом скором времени мне предстоит умереть. Впрочем, через это я уже проходил.

Том 2. Глава 9

Однако уходить, как следует не попрощавшись, — совсем не комильфо. Поэтому…

Извернувшись, не обращая внимания на боль и собрав остатки сил, я ударил узкоглазого ублюдка. Тот явно не ожидал атаки и не успел защититься. Мое заклинание разворотило ему правую часть хари, выбило глаз и, главное, сделало очень больно. Настолько, что старикан потерял концентрацию и полетел вниз. И я вслед за ним.

Приземлился благополучно, благо был готов. Однако к этому времени перед глазами уже все плыло, так что очередной рывок провалился в зародыше. Тупо подкосились ноги, и я грохнулся на асфальт. Старпер, увы, тоже не расшибся в лепешку и первым делом решил наказать меня.

Мелкие фиолетовые молнии заплясали по всему телу, причиняя дикую боль. Однако я отреагировал лишь приглушенным рыком, напрягая все мышцы, чтобы не начать кататься у ног врага, дергаться, выгибаться и так далее. Нехрен.

— Что ж ты за человек-то такой? — прорычал узкоглазый, усиливая напор. Сдерживаться становилось все сложнее, но я не сдавался. — Ведь кончено уже все. Какого черта трепыхаешься?

— Рыба тоже до конца трепыхается, — я заставил себя усмехнуться, вспомнив недавние философствования старпера.

— Но улизнуть обратно в воду ей удается в крайне редких случаях, — парировал тот и наконец-то отпустил меня. Изуродованная морда уже покрылась кровавой коркой, под которой сейчас наверняка шел интенсивный процесс восстановления. — Чаще всего она оказывается на разделочной доске.

— Ну так давай уже, разделывай. Хуле тянешь?

Судорожная гримаса старикана, должно быть, означала ответную улыбку.

— Не так быстро, Илья. Сначала вопросы. А их накопилось ой как немало. Первый и, пожалуй, самый главный: кто тебя учил? Откуда у тебя такая сила?

— «Жумайсынба»…

Противник, видимо, ожидавший, что это очередное заклинание, отступил, и я рассмеялся. Приятно все-таки, когда тебя боятся. Даже если ты валяешься на асфальте со сквозной дыренью в тушке и харкаешь кровью.

Ничего не происходило, и старпер взял себя в руки. К этому времени вокруг нас собрались его люди, а еще подвалил трясущийся от ярости Прохоров. Да, он явно любил свою тачку…

— Что означает… это слово? — спросил одноглазый узкоглазый. — Что за «жуйса… май»?..

— «Жумайсынба», придурок. Шампунь такой. Каждый день им голову мою.

— Я эту суку сейчас порву… — прорычал Прохоров, шагая ко мне.

— Подождите, Велимир, — старикан поднял руку, останавливая мордатого. — Пусть сначала мальчишка все нам расскажет. А он заговорит, это я гарантирую.

— Хера с два, — собрав остатки сил, я ударил по парочке молодцев в кевларовых нарядах, что стояли ближе всех. Атаковал тем самым заклинанием, которое закручивает жертву и превращает все внутри нее в винегрет.

— Твою мать! — рявкнул Прохоров, когда все получилось и бедняги с диким ором взлетели в воздух.

В ту же секунду атаковали и меня. Вновь дикая боль, кровохаркание и до кучи несколько переломов. Но вырубать меня не стали. Значит, для этих товарищей действительно важно расспросить меня о всяком-разном. Ну, пусть пробуют…

— Скажи честно, Илья, — как только меня отпустило, старикан приблизился на пару шагов, — тебе нравится боль?

— Не очень. Оргазм как-то поприятнее будет. Да и вкусно покушать тоже хорошо.

— Ну вот… Пойми, мы не можем оставить тебя в живых. Тут без вариантов. Однако сделать твою смерть мгновенной и совершенно безболезненной для меня не проблема. Будь послушным мальчиком — и уйдешь легко. Иначе…

— Иначе вы мне настоящую инквизицию продемонстрируете, — перебил я. — Да я как бы в курсе. Давайте, продолжайте.

Договорив, я направил на старика и Прохорова облако магической «грязи», которую успел нафильтровать, пока валялся на асфальте. Однако ублюдки почувствовали опасность и увернулись, и в итоге опять пострадали обычные бойцы. На сей раз трое.

Ребята неестественно выгнулись, взвыли, после чего рухнули и стали биться будто в припадке.

— Что это?! — рявкнул старик, испепеляя меня единственным глазом. — Что ты сделал?!

— Сюрприз, — я пожал плечами, ощутил боль и уже в который раз попытался запустить процесс регенерации. И вновь тщетно. Кто-то из близстоящих воздействовал на меня магией и не позволял восстанавливаться. — Разговор в тупик заходит, вот я и подумал, что надо бы как-то его оживить. Зато смотрите, как внезапно и эффектно получилось.

Жертвы магической «грязи» тем временем затихли, и я улыбнулся. Трупы своих эти козлы наверняка заберут — и будут очень удивлены, когда те воскреснут в виде тварей и устроят мясорубку.

— Ты использовал силу Преисподней, — продолжал старпер. — Я почувствовал это. Каким образом ты смог ее подчинить?

Ответить мне не дали. Неожиданно надо мной образовался полупрозрачный купол, мерцающий бирюзовым. Старикан, Прохоров и остальные бойцы подобрались, готовые отразить атаку. А новые действующие лица оказались рядом, просто спрыгнув с крыши той самой пятиэтажки, которую я так неудачно штурмовал.

Их было семеро. Тоже в защитных костюмах, только серо-зеленой расцветки, и без оружия. Они встали так, чтобы загородить меня, после чего один, самый низкий, снял шлем, и я увидел седой коротко стриженый затылок.

— Велимир, Юкито, приветствую вас, господа, — произнес он приятным баритоном. — Хотел бы сказать «добрый вечер», но учитывая, какой дикостью вы тут занимаетесь… — незнакомец покачал головой.

А я смотрел на растерянные хари Прохорова и азиата и потихоньку пускал в разум мысль, что, возможно, буду спасен. По крайней мере, тот гад, что не позволял мне регенерировать, угомонился, и я стал спешно залечивать раны. Легкое, кости и так далее.

— Как я вижу, решение, которое мы приняли на общем собрании, оказалось для вас пустым звуком, — продолжал тем временем седой. — Я допускал такой вариант. И именно поэтому я здесь.

— Что, Андрюша, — Прохоров нехорошо прищурился, — заберешь пацана, а потом всем в министерстве про нас растрезвонишь?

— Зачем же растрезвонивать? Это испортит наши деловые отношения, — «Андрюша» усмехнулся. — Мне еще партию сенсоров второго поколения от тебя ждать. И надеюсь, придут они вовремя. Ну а пацана я действительно заберу, — он наконец обернулся, посмотрел на меня.

На вид мужику было около полтинника. Загорелое, иссеченное морщинами лицо не выглядело напряженным. А кучерявая седая борода придавала ему сходство с каким-нибудь капитаном дальнего плавания из приключенческих фильмов. Чтобы не терять марку, я ухмыльнулся и подмигнул своему неожиданному спасителю. Тот явно оценил.

— Ты пока лежи, отдыхай, — с усмешкой сказал он. — А я пока с этими ночными хулиганами побеседую. Ну-с, господа аристократы, — мужик повернулся к Прохорову и Юкито, — кто-нибудь объяснит мне, зачем вы все это устроили?

— А вот это уже не твое дело, Андрей, — процедил Велимир, злой и раздосадованный.

— Ошибаешься. Если ты забыл, какое решение было принято на том самом общем собрании полугодовой давности, то я напомню: мальчика не убивать. Дать ему спокойно приехать в Москву, позволить поступить в академию и наладить с ним контакт. Между прочим, и приказ имеется, подписанный самим министром.

— Нам это известно, — вставил Юкито.

— Ну а раз так, то какого, извините, хрена? С чего вдруг решение Министерства стало для вас пустым звуком? Впрочем, мне известно про ваш междусобойчик, куда входят Ленский, Чернов, Налимов, Овсянников… Единственное, чего я не понимаю, зачем было действовать так открыто? Почему не по-тихому?

— По-тихому они еще зимой обосрались, — вставил я, окидывая Прохорова и Юкито насмешливым взглядом. — Барби, царствие ему небесное, не даст соврать.

— Барби? — седой бородач обернулся ко мне, удивленно изогнув бровь.

— Батбаяр, — пояснил я. — Добрейшей души человек. И ангельской внешности.

— Ты справился с Батбаяром? — мужик удивлялся все больше и больше.

— Не, он сам, честное слово. Сидели мы с ним, арбузик кушали. Потом ему приспичило, метнулся к клозету, но наступил на корку — и башкой об стол. Такая трагедия… — я сокрушенно покачал головой.

Андрей, как и следовало ожидать, ничего не понял. Пожал плечами и вновь повернулся к Прохорову и Юкито.

— Ну, и как проблему решать будем? — угрюмо осведомился мордастый.

— Легко и просто, — ответил Андрей. — Расходимся и старательно делаем вид, что ничего не было.

— А если нет? Этот выродок уже натворил дел, и мы вправе…

— Он оборонялся. Творить начали вы, и парень имеет право предпринимать все что угодно, чтобы защититься.

— И все-таки, — с нажимом произнес Прохоров. — Что если мы сейчас доведем дело до конца? Помешаешь нам?

— Скажем так, воспрепятствую, — с этими словами бородач вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист бумаги. — Но прежде чем наломать еще больше дров, рекомендую ознакомиться. Официальный документ, между прочим, заверенный замминистра.

Юкито взял у Андрея лист, развернул и изучал примерно полминуты. Судя по вытянувшемуся лицу, ничего хорошего для себя он там не вычитал. Узкоглазый хотел было что-то сказать, но остановил самого себя и передал документ Прохорову.

— Протекторат? — процедил тот, едва взглянув на бумажку.

— Он самый. Илья находится под моей защитой. И нападение на него будет равноценно нападению на род Онежских. Думаю, вы понимаете, какими проблемами это чревато.

— Нахрена? — Велимир сжал кулаки, харя его налилась красным от бессильной злобы. — Нахрена тебе сдался этот выродок?

— Вспомни видео, которое я вам показывал на том самом собрании. Малец легко делает то, чему мы не можем научиться уже два десятка лет. Борьба с Преисподней, ее тварями и призывателями куда важнее, чем межродовые разборки. Печаль-беда, если вы этого не понимаете.

Ни Юкито, ни Прохоров не нашлись с ответом. Я же глядел то на них, то на Онежского и размышлял, каким образом выяснилось, что я умею разбираться с адскими монстрами гораздо эффективнее, нежели местные с их магией и оружием. Вряд ли им известно про первую укокошенную мной тварь, а вот эпизод в торговом центре… Похоже, записи с камер наблюдения попали в руки аристократов. Что же, сейчас это обернулось для меня преимуществом.

— В общем, у вас один вариант, — продолжил Андрей. — Просто уйти. И не лезть к Илье. И убедить остальных, чтобы они его тоже не трогали. Надеюсь, это понятно.

— Понятно, — еле сдерживая ярость, ответил Прохоров и зыркнул на меня так, будто хотел испепелить. — Тогда расходимся.

— Стоп-стоп-стоп! — я с трудом поднялся и сплюнул кровь. Шатало, в ушах шумело, но ощущения, что вот-вот подохну, больше не было. — Не так быстро, господа. Сначала освободите моих людей.

— Твоих людей? — переспросил Онежский. — А где они?

Я махнул рукой в сторону черного «автозака».

— Вон в той гробнице на колесиках. Четверо магов.

— Освободите, — не допускающим возражений тоном произнес Андрей. — Немедленно. Протекторат распространяется не только на Илью, но и на всех, кто играет в его жизни важную роль.

— Хорошо, Андрей, — Юкито с трудом натянул улыбку на изуродованную харю. Впрочем, наверняка уже завтра старпер будет как новенький. — Пойдемте.

— Ты как? — Онежский подошел ко мне, бегло осмотрел. — Идти можешь?

— Если не на руках, то вполне.

Несколько раз вдохнув, убедившись, что легкие работают более-менее сносно, я огляделся и только сейчас оценил, насколько знатно вся наша компания нашумела. Почти во всех окнах горел свет, жители прилипли к стеклам, либо просто наблюдая, либо снимая происходящее на камеру. С той стороны арки мигали проблесковыми маяками два микроавтобуса полиции. Короче, бабкам у подъезда есть что обсуждать на месяц вперед. Усмехнувшись этой мысли, я двинулся вслед за отрядом Онежского.

Пересекли двор, который выглядел так, словно пережил бомбежку, и остановились неподалеку от моего подъезда. Сломанная береза по-прежнему укрывала и «автозак», и тачку Прохорова. Выглядел автомобиль печально, и я решил не отказывать себе в удовольствии…

— Ну что, Велимир, — сказал я, приблизившись к мордастому аристократу. — Домой придется на метро.

— Тебе не жить, сучонок, — приглушенно ответил тот. — Бесконечного везения не бывает, и когда ты в этом убедишься…

— То очень сильно пожалею… — зловещим голосом закончил я. — Поверь, ты охренеешь, если узнаешь, сколько раз я слышал подобное.

Двери «автозака» тем временем открылись, и люди Юкито вывели физрука, Антона и Яну с Григорием. Выглядели те неважно: кровоподтеки, раны, а судя по напряженным позам и неуверенным движениям, еще и переломы. Ну да ничего, магию исцеления мы все освоили на ура.

— Как дела, господа пленные? — спросил я своего блистательноголового соратника, как только он вместе с остальными оказался рядом.

— Бывало и хуже, — ответил тот, внимательно меня разглядывая. — Ты как?

— Аналогично. Эти черти там с вами ничего противоестественного не делали?

— Слегка помяли, когда поняли, что допрашивать бесполезно. Планировали увезти и как следует мозги промыть, как только с тобой покончат. Что, кстати, случилось? Почему эти отморозки успокоились?

Я в ответ кивнул на Онежского, который едва слышно давал своим людям какие-то инструкции.

— Неожиданные союзники нарисовались. Оценили мои старания в торговом центре и поняли, что живой я куда полезнее.

— Хорошо, если так. Но все равно нужно быть осторожными…

— Разумеется, — перебил я. — О том, что вся эта доброта-милота может быть частью коварного плана, я подумал в первую очередь.

Мои несостоявшиеся убийцы тем временем дружным скопом погрузились в «автозак» и двинули прочь со двора, нейтрализовав наконец бушевавшую в арках магию. Однако на их место тут же привалили полицейские. Их, к счастью, взял на себя Онежский. За двадцать минут разжевав им что-то про исчерпанный инцидент, он отправил стражей порядка восвояси, и наконец настала пора поговорить.

— Ну привет, волшебник, — козырнул я Андрею. — А где твой голубой вертолет?

— Сегодня без него, — улыбнулся тот. — Эскимо и кино тоже отменяются. Как дела? Сильно потрепали?

— Порядочно. На самом деле, я уже побеждал потихоньку, но все равно спасибо. Четверть часа твое появление мне точно сэкономило.

Онежский в ответ рассмеялся и хлопнул меня по плечу.

— А ты молодец. Хорошо держишься, хотя через знатную мясорубку прошел. Но, — он в одно мгновение стал серьезным, — ты понимаешь, что они действительно могли тебя убить?

— Хм, странно, — я нахмурился. — А сами говорили: поиграем немного — и разбежимся. Мля, никому верить нельзя…

— Это сейчас сарказм был? — Андрей приподнял брови.

— Он, родимый. А если по-серьезному, то все я понимал. Еще когда первый раз в Москву сунулся. Понять бы еще, чего я им так не нравлюсь…

— Ты Дьяков, Илья. Этим все сказано. Учитывая, в какую помойную яму полтора десятка лет назад скатились отношения твоего рода с остальными, ничего удивительного.

— Может просветишь? А то я, если честно, вообще не в курсе, почему с моей семьей так поступили.

— Охотно. Предлагаю отправиться к нам в имение и как следует потолковать. Заодно и ты сам, и твои люди себя в порядок приведете. Досталось вам, конечно… — Онежский сочувственно покачал головой.

Подумав немного, решил отказаться.

— Нет уж, давайте лучше вы к нам. Без обид, но за полчаса доверие не завоевывают, так что…

— Прекрасно понимаю, — маг кивнул. — Я ведь даже не представился. Андрей Онежский, глава рода.

— Илья Дьяков, — с усмешкой ответил я. — Непонятно откуда взявшийся хрен с упоротым чувством юмора и уникальным даром. Из-за него, я так понимаю, вы мной и заинтересовались?

— Не только. Честно говоря, я всегда был против того, чтобы с Дьяковыми поступили именно так. Очень нехорошая там история, полная грязи, противоречий… — Онежский болезненно скривился.

Ну-у… Иногда правда скрыта под очень внушительным слоем дерьма. И не запачкавшись до нее не доберешься.

Так что пойду-ка я пачкаться…

Том 2. Глава 10

— Вы уж извините, у меня тут бардак, — я с усмешкой оглядел лужи блевотни на полу, после того как вместе с физруком, Антоном, Яной, Григорием и Онежским поднялся в студию. — Не самое приятное пробуждение было, знаете ли.

— Понимаю, — добродушно, но с сочувствием в глазах покивал Андрей. — Эти товарищи могут прижать.

— Действительно, — согласилась Яна с таким видом, будто к чему-то прислушивалась. — Я чувствую остатки магического фона. Очень дрянные заклинания использованы… Если бы я не приняла меры, Юкито и его люди задавили бы тебя прямо здесь. Устроили бы пыточную со стопроцентной звукоизоляцией, допросили с пристрастием, а затем и прикончили. И не было бы никакой нужды выводить тебя на улицу. Но ничего, — она коварно улыбнулась. — Сейчас мы им немного отомстим.

С этими словами она прошла в кухонную зону, убрала решетку с вентиляционного люка и достала из шахты небольшой темный предмет. При ближайшем рассмотрении тот оказался угловатым булыжником.

— Если что, эти мудаки уже уехали, — сказал я, выглядывая в окно. — Да и тачка у них такая, что камешком ей — как об слоновью жопу дробина. Тут гранатомет бы, да с зачарованными снарядами…

— А ты повнимательнее взгляни, — Яна вытянула руку с камешком. — Коснись его магией.

Коснулся. И убедился: каменюка действительно непростая. Наша мастерица ловушек превратила ее в полноценный артефакт, который существенно ослаблял любую магию, проникающую в квартиру извне. Поэтому скорее всего тот магический фон, что заставил меня проснуться, проблеваться и выползти на свежий воздух, и впрямь работал не полностью.

— Нас им тоже пришлось выкуривать, Илья, — сказал физрук, при помощи магии избавляя пол от следов моего недопереваренного ужина. — И хорошо, что тебя не смогли затащить в ту машину. Чарами она напичкана под завязку, и использовать силу, находясь внутри, могут только Юкито и его псы.

— Понятненько, — ответил я и на всякий случай изучил энергоканалы своей бравой команды. К счастью, все оказалось в порядке. Повернувшись к Яне, спросил: — Как мстить-то будем?

— Этот артефакт теперь связан с теми, кто воздействовал на тебя. В нем содержится небольшое количество той самой силы, и я могу направить ее обратно.

— И тем козлам тоже станет хорошо? — глаза у меня наверняка прямо-таки засияли. — Действуй.

Кивнув, Яна взялась за дело. Каменюка засветилась розовым, но вскоре рассыпалась пылью.

— Получилось? — спросил я.

— Еще как. Можешь считать, что отомщен. Да и мы тоже.

— Вот и прекрасно.

О том, что вскоре чуть не прикончивших меня уродов ждет еще один сюрприз в виде пятерки кровожадных тварей, я предпочел умолчать. Да и вообще, пора бы уже ближе к делу…

— Итак, господин спаситель, — я уселся на диван рядом с Онежским, — какого хера вы со своими товарищами влезли, когда нам было так весело?

— В том, что на тебя нападут, не было сомнений еще зимой. Поэтому мой человечек и затесался в ряды заговорщиков, чтобы предупредить, когда те начнут действовать.

— И много этих заговорщиков?

— Порядочно, — Андрей нахмурился. — Все те, кто участвовал в нападении на Дьяковых, плюс за пятнадцать с лишним лет еще парочка родов прибавилась. Я понимал, что они будут действовать даже несмотря на запрет убирать тебя, вот и принял меры.

— Это ты молодец, предусмотрительный. Но может быть расскажешь уже, для чего вообще надо было истреблять мой род? А то в последнее время все только и делают, что хотят меня скушать, а я даже не понимаю за что.

— По официальной версии Дьяковых обвинили в связях с террористами и поставках им крайне опасного оружия. Поэтому Министерство и одобрило ликвидацию, правда приказ подписан задним числом. Ну а если серьезно, то…

Онежский прервался и помрачнел, глядя, как Григорий приводит в порядок физрука, Яну и Антона. Я тоже даром времени не терял, разогнав регенерацию до максимума.

— Что, такая хреновая история? — спросил я у Андрея.

— Да вот, в очередной раз прикидываю, насколько она правдива. Ну да ладно, расскажу как есть, а ты уж сам решай. Парень ты вроде башковитый.

В общем, по словам Онежского, началось все с появления Столпов Преисподней. Они исказили магический фон этого мира, лишили часть чародеев возможности использовать силу, искалечив их энергоканалы, а остальных ослабили. Понятное дело, что магов, а особенно аристократов, такое положение дел не устраивало.

— Необходимость свести на нет все те проблемы, которые возникли из-за Столпов, стала самой главной задачей. И твой род тоже занимался ей, причем, судя по всему, успешнее, нежели остальные, — рассказывал Онежский. — Дьяковы — одни из основателей техномагии как науки. Благодаря их исследованиям появилось множество изобретений, без которых сейчас не обойтись. Анализаторы, средства связи, медицинское и промышленное оборудование… Одним словом, много всего.

— А что насчет оружия? — я прищурился.

— Вот именно, Илья. Где-то за полгода до нападения твой дед Святослав объявил, что изобретено устройство, способное снизить влияние Столпов на магический фон. То есть те маги, которые лишь немного ослабли, смогут вернуть силы и начать развиваться дальше. Вроде бы все прекрасно, да?

— Ага. Настолько, что понимаешь: оказался по уши в дерьме.

— Так и было. Не знаю, скорее всего это действительно вина Святослава. Человек он был жесткий, расчетливый, привыкший извлекать максимум выгоды всегда и из всего. И за такое изобретение он хотел соответствующую награду. Цену твой дед, похоже, заломил просто космическую. Из-за этого у него, властей и других магических родов пошла череда разногласий. Компромисса достичь не удалось, и итоге Станислава начали душить. Проверки бизнеса одна за другой, расторжение контрактов, сокращение грантовой поддержки и прочее… Как я понимаю, совет магов-аристократов, да и Министерство тоже, хотели наказать Дьякова-старшего за амбиции и заставить производить устройство вообще бесплатно. Мол, гражданский долг перед родиной, и все такое. К тому же в то время назревало несколько конфликтов с другими странами. Тамошних магов появление Столпов тоже ослабило, и если бы наши маги вернули силы, это стало бы огромным преимуществом.

— Но, надо полагать, мой дедуля включил броню и все зажопил? Честно говоря, мелковат повод для нападения. Могли бы с другой стороны зайти, пряничком поманить. Пообещать ему миллиарды, гарем самых сексуальных красоток, барабан и щенка бульдога. Дипломатичнее надо быть.

— Возможно, так бы и поступили. Но Святослав был в ярости от устроенных магическим сообществом репрессий. И он, если верить неофициальной версии, которая распространена в очень узких кругах, изобрел еще одну штуковину. Что-то вроде стрелкового оружия, в основу которого легла губительная сила Преисподней. И одного выстрела было достаточно, чтобы цель навсегда лишалась возможности использовать магию.

— И использовать эту убер-пушку дед хотел… — я нарочно не договорил, поскольку и так было понятно, что моя догадка верна.

— Именно. Святослав начал открыто угрожать: будете продолжать вставлять палки в колеса — словите карающий выстрел. В каком-то смысле он начал вести себя как самый настоящий террорист. Поэтому несколько родов, которые всегда образовывали междусобойчик, и вызвались покончить с ним и остальными.

— Занятно, ничего не скажешь, — задумчиво произнес я, переваривая услышанное. — Если все это правда, то моему дедуле определенно нужно было пить таблетки. Но… — покачал головой, — какая-то неубедительная история получается. С кучей логических дыр.

— Согласен, — Онежский кивнул. — Что смущает именно тебя?

— Да все, от начала и до конца. Ну, например… Возможно, старый и впрямь разбушевался. Но нахрена тогда было уничтожать весь род? Сына, невестку, остальных, кто там был…

— По слухам, все Дьяковы поддерживали политику главы рода. Ну, — Андрей развел руками, — или Святослав принуждал свою семью к поддержке.

— Хрень, — я покачал головой, и физрук вместе с остальными со мной согласились. — Или другой момент… Те, кто истребил Дьяковых, не могли уйти из их дома без трофеев. Я имею в виду как раз эти устройства, одно из которых лечит, а другое калечит. И где они тогда?

— Неизвестно. Говорят, что оба изобретения так и не были найдены. Все активы, лаборатории, мастерские, полигоны и прочее, что принадлежало Дьяковым, было изъято в пользу государства. Но, как видишь, ничего не изменилось. Те маги, которым повезло не потерять дар, по-прежнему ослаблены. Впрочем, есть вероятность, что устройства все-таки нашли, но держат это в секрете. По политическим соображениям или ради безопасности. Либо тупо из-за того, что никто не может понять, как найденное оборудование работает.

— За пятнадцать лет не суметь разобраться?.. — я снисходительно посмотрел на собеседника.

Тот улыбнулся.

— Мы здесь рассматриваем все варианты, Илья. Так что не стоит упускать из виду даже самые бредовые теории. Потому что под бредом может как раз прятаться истина.

— Допустим. Ладно, пускай мой дед действительно закипел, хотел всех угробить, а остальные Дьяковы стояли у него за спиной и размахивали помпонами, изображая группу поддержки… Но я-то тут причем? Нафига убивать меня? Я как тот мальчик-очкарик со шрамом на лбу, вырос вдали от магии и только недавно узнал, что кой-чего могу. А о собственном прошлом вообще узнаю только прямо сейчас.

— Они считают тебя опасным, — Онежский пожал плечами. — Ты можешь говорить все что угодно, это может быть правдой, но у твоих врагов нет доказательств, что все так. А подозревают они худшее, что, в принципе, правильно.

— Что например?

— Ну, не знаю. Ты тут демонстрируешь чудеса владения магией и выглядишь намного подготовленнее своих ровесников. Даже тех, кто вырос в семьях аристократов и с малых лет тренировался. Одно это уже наводит на массу подозрений. Вдруг тебя растили наши враги, готовили к роли какого-нибудь страшного-ужасного убийцы? Или вообще… Если вспомнить об оружии, которое отбирает возможность пользоваться даром, то вдруг ты единственный, кто может им пользоваться? А само оно лежит в каком-нибудь секретном месте и ждет, когда ты до него доберешься, возьмешь в руки и пойдешь делать из магов обычных людей.

— Ух, страсти какие… — я покачал головой и усмехнулся.

— Я серьезно, Илья. К тому же, после того как ты сначала обвел Батбаяра вокруг пальца, а затем и вовсе укокошил, даже я признаю тебя очень опасным. Но, — Онежский улыбнулся — прям как моряк, увидевший на горизонте долгожданную сушу, — я надеюсь, что мы с тобой, наоборот, подружимся. Поэтому сегодня и вмешался. Думаю, в самый подходящий момент.

Тут этот с виду доброжелательный дядька прав на сто процентов. Однако…

Раз уж мы тут, как он сам заметил, рассматриваем все варианты, то нельзя исключать, что происходящее — постанова от начала и до конца. Юкито с Прохоровым едва меня не убивают, а Онежский играет роль рыцаря-спасителя, лучшего друга и так далее. А все для того, чтобы втереться в доверие, провести разведку, а затем ударить в спину. Можно исключать такой вариант развития событий? Вот и я говорю, что нихрена. Поэтому смотрим за дядей Андреем внимательно, и если что — готовимся к подставе.

— Да, твои бравые ребятки подоспели очень вовремя, — я изобразил на лице выражение благодарности. — Но вот вопрос: для чего? Не думаю, что такой шаг для тебя и твоих архаровцев был полностью безопасен.

— Верно, риск был, причем немаленький. И ты прав, спасали мы тебя не просто так. Есть несколько причин. Первая, пожалуй, сама банальная: я не хочу кровопролития. Мне было не по душе решение об истреблении твоего рода, но тогда я не имел права вмешиваться. Но теперь все иначе. Ты один, не сделал ничего плохого, поэтому… Почему бы не спасти?

— Да ты прямо добрая душа. Весь в меня. Думаю, когда закончится весь этот беспредел, мы с тобой скинемся и откроем приют для беспризорных котяток.

Андрей рассмеялся.

— Годится, — сказал он и неожиданно полез в карман бронекостюма.

Я уже было напрягся, но Онежский всего лишь вытащил жужжащий мобильник и поднес к уху.

— Да? — произнес он, заметно помрачнев. Несколько секунд слушал говорившего, потом, нахмурившись еще больше, пробормотал: — Понятно. Тогда нет смысла тянуть. Отправляемся через четыре дня.

После этого маг нажал отбой, убрал телефон и вновь сосредоточился на мне.

— Вторая причина — ты умело обращаешься с силой, а юные таланты в наше время очень ценны, — продолжил Андрей. — К тому же, судя по всему, хитростью и сообразительностью ты тоже не обделен. Скажи честно, кровь Батбаяра исключительно на твоих руках?

— Ага, — ответил я и кивнул на физрука и остальных. Выглядели они уже вполне сносно. — Моя бригада в то время еще не была готова к таким делам. Так что все сам.

— Внушает… — Онежский покивал. Видно было, что он верит мне и впечатлен. — Тогда твоя ценность становится еще больше. Не каждый взрослый боевой маг способен провернуть такое дело. Но скажи, кто тебя готовил?

— А вот это я предпочту оставить в секрете, — не говорить же ему, что я родом из другого мира? — Скажу лишь, что мои наставники, — при воспоминании о семье я помрачнел, — находятся очень далеко.

— Что же, пытать не буду. Ну и третий момент, пожалуй, самый главный…

— Дайте-ка угадаю… Сейчас ты будешь восхищаться тем, как я уничтожаю адских тварюшек?

— Верно. Догадался про камеры, да?

— Угу.

— Ну так вот. Это действительно уникальный талант. И очень важный в нынешних условиях. Количество призывателей растет, а твари, которых они вытаскивают, становятся все сильнее. Иной раз их появление оборачивается настоящим бедствием. Да и случай в торговом центре не исключение. Пока ты не появился, уроды успели натворить дел.

— И все было бы куда хуже, если бы я не нарисовался, — я понимающе кивнул. — Да, адских монстров я разматываю легко, есть такой грешок.

— Но откуда у тебя такие возможности? — Онежский глядел на меня так, словно хотел прожечь насквозь. — Что за заклинания ты используешь? Где ты их выучил?

Ага, а вот сейчас может быть опасный момент. Андрей явно хочет, чтобы я выложил на стол козыри, но… Нет, пожалуй, воздержусь. По крайней мере не сейчас, пусть сначала докажет, что ему и впрямь можно доверять. А пока…

— Действительно, есть один приемчик, — пока я решил говорить только в общих чертах. — Моего собственного изобретения. И работает он только у меня, мы с ребятами уже проверяли.

Повернулся к своим, незаметно для Онежского подмигнув. Физрук, молодец, сообразил мгновенно и тут же подтвердил мои слова:

— Да. Мы пытались, пробовали, но все без толку.

— Жаль, — Андрей помрачнел.

— Сожалеть рано, — возразил я. — Приемчик новый, придуман недавно. Его еще развивать и развивать, так что я не исключаю, что рано или поздно им смогут пользоваться и другие маги.

— Хорошо если так. Понимаешь, Илья, мы с моим родом занимаемся очень важным делом. Боремся с Преисподней. Истребляем призванных тварей, совершаем рейды внутрь Столпов, изучаем кошмары, которые там творятся. И это место… — Онежский покачал головой, глядя в никуда. — Страшнее, наверное, не найти во всей Вселенной. Понятия не имею, почему ад вырвался наружу, но я готов жизнь положить на то, чтобы загнать его обратно.

— Считаешь, это возможно?

— Не считаю, но надеюсь, — на бородатом лице собеседника играла целая гамма чувств: боль, отчаяние, готовность и стремление действовать, надежда, жажда победы… — И буду рад, если ты мне в этом поможешь.

— Как именно?

— Через пару недель мы отправляемся в очередной рейд. Присоединяйся. Мне очень хочется еще раз посмотреть на тебя в деле. Но уже не на мониторе, а вживую. Знаешь, — Онежский опустил голову и смущенно улыбнулся, — я привык доверять интуиции. И она говорит: если уж мне и суждено найти ключ к победе над Столпами, то он сейчас передо мной. Приказывать я, понятное дело, не могу, но — прошу.

Что же, я и сам давненько хотел глянуть, что там делается за бордовым маревом. А тут появилась возможность нырнуть туда с группой опытных людей. Глупо ее упускать.

Том 2. Глава 11

— Прошло уже больше полугода, — произнес рокочущий голос. Сейчас в нем было больше гнева, чем боли. — И за это время не было сделано ни одного шага вперед.

— Вы правы, — ответил шелестящий голос. — Наш герой увлекся несколько другими вещами. Наращиванием своих сил, развитием союзников, обеспечением собственной безопасности… На мой взгляд, все это тоже немаловажно. Мы же не хотим потерять его, верно? Иначе придется ждать еще пять земных лет, прежде чем я смогу переместить сюда душу кого-то еще.

— У меня начинает складываться ощущение, что мальчишке не хватит этих пяти лет, чтобы хотя бы вникнуть в суть своей миссии. А уж о ее выполнении… — рокочущий замолчал и зло рыкнул.

— Я понимаю, вы расстроены отсутствием прогресса, но… На данный момент не произошло абсолютно ничего, что поставило бы под удар выполнение нашей задачи. Все идет по плану, просто медленнее, чем нам того хотелось бы.

— По плану? — на обладателя рокочущего голоса накатила новая волна гнева. — Мальчишка уехал из родного города. Оставил того, кто мог ему все рассказать, далеко за спиной. Сейчас вероятность их встречи стала вообще ничтожной. Для нас это равносильно огромному шагу назад.

— Я бы не стал делать таких выводов. А в переезде нашего героя и вовсе не вижу проблемы, — ответил шелестящий.

— Это еще почему?

— Как вы помните, моя основная роль во Вселенной — перемещение душ. А призрак, который должен рассказать Илье о его задаче, как раз-таки является душой, пусть и искалеченной. Недалеко от города, в который переехал мальчик, находится еще один Столп. Я без труда могу переместить призрака туда. Вероятность их встречи вновь станет очень высокой, поскольку недавно у нашего героя появились новые союзники, которые занимаются изучением отнятых у вас владений. Они часто совершают походы внутрь Столпов, и…

— Довольно объяснений, я все понял, — оборвал рокочущий. — Действуй.

* * *

М-да, ну и толпень…

Никогда не любил сборища. Особенно посреди жаркого летнего дня, когда солнце прямо-таки лупит с выцветшего безоблачного неба. Уж лучше бы дождь шел, так я бы хоть повеселился, глядя как народ прячется от холодных потоков под зонтами.

— Что, Илья, немного не по себе? — спросил Онежский, вызвавшийся сопровождать меня в «этот знаменательный день».

Под «знаменательным днем» подразумевался поход в академию, первая проверка, подача документов на поступление и единый экзамен — тест на общие знания по всем предметам. Желающих поступить собралось немало, многие прибыли и из других городов, причем даже из тех, где были филиалы этой академии. Но ведь в нее саму поступить куда престижнее, столичное заведение как-никак…

Семьи аристократов было видно сразу: одеты побогаче, держались вместе, вели светские беседы, с надменным видом поглядывали на остальных. Остальные же — обычные люди, которые пришли сюда с простой и понятной надеждой: «ну а вдруг?..» Большая их часть уйдет ни с чем, так как в семьях не-магов очень редко рождаются дети с даром. Поэтому Лена Светлова — исключение из правила. Я очень надеялся разглядеть ее в толпе, но пока тщетно.

Неужели ее обида настолько сильна, что перевесит то страстное стремление стать магом? Если так, то староста круглая дура…

— Я бы не сказал, что не по себе, — ответил я Андрею, глядя на заветную каменную арку позади главного здания академии, через которую должен будет пройти каждый, кто желает поступить. — Просто не люблю терять время. Тем более в очередях. Вот почему нельзя прям сейчас что-нибудь колдануть — и меня сразу примут?

— Увы, против правил не попрешь, — с усмешкой развел руками Онежский. — А насчет очереди… Очень скоро от нее останется человек сто пятьдесят.

Ну да, арка, которая работала по тому же принципу, что и сканер сети энергоканалов, быстренько отсеет тех, в ком нет дара. И пора бы эту шарманку уже запустить.

Неделя после той бурной ночи и знакомства с Онежским прошла на удивление спокойно. Я готовился к поступлению, тренировался, гонял своих подопечных и очень быстро привык к бешеному темпу жизни Москвы. Пару раз связывался с Астрой — пернатая прелесть осталась дома, чтобы приглядывать за Алисой. Там тоже все было в порядке, за исключением одного момента.

Огурец продолжал наведываться в кондитерскую за пирогами, и они с Алисой подолгу разговаривали. Разумеется, все было в рамках приличий, но… Старший брат внутри меня твердил: пучеглазого нахала надо покарать. Как-нибудь поизобретательнее.

Наконец толпа зашумела сильнее. Вытянув шею, увидел, что двери академии открылись, и на высокое крыльцо вышли двое.

Мужчину я узнал сразу. Весь из себя представительный, он приторно лыбился и приветствовал собравшихся у арки поднятой рукой. Это был царь и бог академии, ректор Глеб Овсянников.

Сопровождала его очень любопытная особа. Лет тридцати пяти, с темными волосами, уложенными в причудливую прическу, она выглядела весьма и весьма впечатляюще. Если сделать ее серый деловой костюм немного пооткровеннее, расстегнуть пару-тройку пуговиц на блузке, то эта дамочка вполне может сыграть властную леди-босс в каком-нибудь фильме для взрослых. Она-то и заговорила, усилив магией голос.

Пара минут у нее ушла, чтобы объяснить принцип работы арки. Там все просто: запищит и засветится зеленым — примите наши поздравления, вы маг, извольте пройти в академию для подачи документов и так далее. Не запищит и не засветится — извините, не грустите, всего доброго.

Пока дамочка вещала, у арки уже начала выстраиваться очередь. К счастью, все было довольно организованно, никто не толкался, пытаясь пролезть вперед.

— Ну что, Илья, — Онежский похлопал меня по плечу. — Удачи тебе. Думаю, все будет в порядке. Даже если не сдашь экзамен, тот факт, что ты самопробудившийся, да еще и умеющий пользоваться магией…

— Да поступлю я, вот еще нашел из-за чего переживать, — усмехнулся я, вставая в хвост очереди и по-прежнему высматривая в толпе абитуры знакомую русую косу.

Тщетно. Нет, девушки с русыми волосами, конечно, присутствовали, но Лену я узнал бы сразу. Оставалась надежда, что тупо проглядел.

Очередь двигалась быстро. Кому-то арка давала «зеленый свет», и счастливчик под одобрительными взглядами ректора и дамочки проходил в открытые двери академии. Однако большая часть пришедших получала от ворот поворот. Что же, тем лучше.

До арки я добрался минут за пять. Та восторженно запищала, приветствуя самого крутого будущего студента, и я легко взбежал по ступеням. Дамочка одарила меня приветливой улыбкой, а вот господин Овсянников глядел очень холодно. Узнал, чертяка. Что же, тем интереснее, что будет дальше.

С подачей документов и экзаменом я справился без проблем. Вопросы были элементарные, но даже если бы я завалил эту проверку, то все равно поступил бы, добрав необходимые баллы за счет того, что являюсь самопробудившимся, умеющим использовать магию. Однако не справиться с тестом было бы верхом кретинизма, и уже через пять дней, когда на специальном стенде в академии вывесили результаты, я обнаружил, что набрал девяносто шесть баллов и занял третью строчку в общем рейтинге абитуриентов. А глянув на ту парочку, которая обогнала меня, расплылся в улыбке.

Первое место занял некто Константин Рокотовский. Наверняка какой-нибудь аристократ, ну да и пес с ним. А вот на втором месте расположилась Елена Светлова.

— Умница, — прошептал я, раз за разом читая имя-фамилию бывшей старосты. — А еще сомневалась…

— Фух-х, слава богу… — раздался за спиной знакомый девичий голосок.

Обернувшись, увидел Лену. Та стояла в паре шагов и буквально пожирала список слегка ошалевшим взглядом.

— Все в порядке, можешь выдыхать, — сказал я, чувствуя легкий мандраж.

— С-спасибо, — узнав меня, Лена слегка растерялась, но тут же взяла себя в руки. А затем добавила вежливо, но прохладно: — Мой успех — во многом твоя заслуга, Илья. И я очень тебе благодарна.

— Послушай, — я шагнул к девушке, но та отступила. — Насчет того случая… Извини, очень тупо получилось.

— Ничего страшного, — стараясь изобразить равнодушие, Лена пожала плечами. — Ты взрослый человек, Илья. У тебя своя личная жизнь, и ты вправе делать все, что хочешь.

— Но ты обиделась…

— Да с чего ты взял? — она гневно сверкнула глазами. — Просто я поняла, что отнимаю твое время, которое ты, — девушка печально усмехнулась, — мог провести куда приятнее. Все-таки возраст, гормоны… Вот и решила уйти и развиваться дальше сама. Надо отдать тебе должное, Илья, научил ты меня многому. Так что еще раз большое спасибо.

С этими словами она развернулась и побежала, совсем как тогда. Ну а я смотрел ей вслед и улыбался — искренне и тепло, что довольно редкий случай. Жаль, конечно, что наши отношения закончились таким хреновым образом, но это я как-нибудь переживу. Главное — Лена не опустила руки и добилась успеха. Еще и меня обогнала, засранка.

Всего поступивших набралось сто семь человек, и на следующий день всех нас собрали в актовом зале академии. Это было просторное и светлое помещение с рядами кресел и сценой, на которой стоял длинный стол. За ним расположились несколько преподавателей, та самая привлекательная дамочка и, понятное дело, Глеб Овсянников, о чем-то вполголоса беседующий с улыбчивым чернокожим магом в белоснежном костюме. Церемония зачисления с вручением студенческих значков, поздравлениями и прочей торжественной лабудой должна была начаться с минуты на минуту.

— Не могу поверить, что поступил, — пробормотал сидевший рядом паренек. Кудрявый, пухлый, со слегка растерянным лицом, он не отрывал глаз от стола с главными лицами академии и слегка покачивал головой. — Неужели все взаправду?..

— Щипать не буду, — усмехнулся я в ответ. — Вот сидела бы на твоем месте какая-нибудь красотка, тогда бы еще подумал.

— Да ладно, это я так, — бедняга смутился. — Просто мои шансы стать студентом действительно были почти что нулевыми. Я Егор Тимофеев, мой род считается главным в Коломне. Меня с детства пытались учить магии, но… — он помрачнел. — Все было бесполезно. Мои энергоканалы до сих пор не активизировались. Надеюсь, здесь мне с этим помогут.

— Обязательно помогут. А если нет, то поступят как в древней Спарте: сбросят с… Останкинской телебашни.

Егор залился краской и не нашел что ответить. Спас его поднявшийся из-за стола Глеб Овсянников, натянувший на холеную физиономию подобающую случаю улыбку. Ну а дальше понеслось: приветствую вас, дорогие друзья, в этом году вы лучшие из лучших, это ваш шанс — и бла-бла-бла.

— Сейчас я буду называть фамилии, — продолжал царь и бог академии, — а вы подниматься на сцену и получать значки. Кроме того, через неделю состоится традиционный марафон и подать заявку на участие вы можете прямо сейчас. Для этого нужно всего лишь продемонстрировать владение магией. Какое-нибудь простейшее и безопасное заклинание на ваш выбор. Мой зарубежный коллега, — ректор отвесил поклон чернокожему, который тут же засиял улыбкой, — оценит вашу силу и примет решение относительно вашего участия. Лично я желаю всем удачи… И давайте уже начнем!

Зал разразился аплодисментами. Мой пухлый сосед старался, не жалея ладоней, и мне даже стало его жаль. Ну а вручение значков тем временем началось.

Овсянников вызывал одного поступившего за другим. Кто-то просто брал значки и возвращался на место. Другие до кучи демонстрировали магические скиллы. В основном всякие светящиеся сферы, телекинез, жалкое подобие левитации, мороки и так далее. Впрочем, была пара человек, которые впечатлили. Один погрузил весь зал во тьму и озарил ее оранжевыми молниями, а другой использовал на одном из преподавателей — разумеется, с его позволения — что-то вроде дезориентационного заклинания. Но больше всего порадовала Лена: она создала вокруг себя, ректора и чернокожего несколько защитных аур. В итоге ей забугорный гость аплодировал куда дольше, чем всем остальным.

— Блин, здорово у них получается, — с нотками зависти произнес Егорка и повернулся ко мне. — Ну а ты? Будешь подавать заявку на участие? Твои энергоканалы уже работают?

— Да хрен его знает. Я вообще на слесаря пришел учиться, а тут магия какая-то…

— Илья Дьяков, — тем временем объявил Овсянников, старательно удерживая на морде доброжелательное выражение. Но взгляд его мгновенно стал холодным. — Прошу на сцену.

Оказавшись лицом к лицу с ректором, ухмыльнулся.

— Поздравляю с поступлением, — сказал тот, протягивая позолоченный значок с символикой академии — ладонью, охваченной шлейфом силы. — Вы проделами прекрасную работу, третье место в общем рейтинге — это впечатляющий результат.

— Благодарствую, — я подмигнул сидевшей рядом с Овсянниковым строгой красавице, и та вспыхнула от неожиданности.

— Я полагаю, вы не откажетесь от возможности поучаствовать в марафоне?

— Разумеется.

— Тогда прошу… Я вижу, что вы самопробудившийся. Даже… — Овсянников помрачнел, — знаю, что вы вполне владеете магией, однако правила едины для всех. Продемонстрируйте что-нибудь.

Еще сидя и наблюдая за остальными поступившими, я раздумывал: что бы такое показать? В итоге решил, что действовать нужно в своем стиле.

— Легко, — я невинно улыбнулся и создал в двух шагах от себя фантома.

Это был Батбаяр. Только выше, шире и еще уродливее. Подняв лапищи и оскалившись, страшномордый двинулся на меня, но успел сделать лишь пару шагов.

Не обращая внимания на оханье преподавателей и «вау» чернокожего, я развернулся, подпрыгнул и со всей силы зарядил ногой по безобразной башке.

Та просто взорвалась. Брызнув во все стороны ненастоящей кровью, ошметками мозгов и осколками костей.

— Нифига себе…

— Это что, настоящий фантом был?

— Странный парень. Псих какой-то…

— Да не псих, просто выпендриться решил. Знаю я таких…

Слушать, как шушукаются новоиспеченные студенты, было забавно. Отыскав глазами Лену, увидел, что та не особо оценила мои старания: хмурилась и поджимала губы. А поймав мой взгляд, вовсе отвернулась.

— Ну что же, Илья… — подал голос Овсянников, и я повернулся к нему. — Впечатляет.

— Очень круто, — закивал чернокожий, говоря на чистейшем русском. Мне даже завидно стало. — Создать полноценный фантом в вашем возрасте — впечатляющий показатель. У вас есть все шансы одержать победу в предстоящем состязании.

— Если не секрет, — ректор подался вперед, изучая меня холодными глазами, — почему вы выбрали именно такой способ продемонстрировать способности? Страшный, в какой-то мере даже безобразный и кровавый…

— Ну-у, — я сделал вид, что задумался. — Есть такие ребята — реконструкторы. Воспроизводят всякие исторические события, в основном, битвы. Вот и я решил попробовать. Правда, — наклонился к Овсянникову и продолжил, понизив голос: — там, под землей, все было немного иначе. Ваш цепной пес — не тот человек, который отрубается после удара с ноги. Пришлось попотеть, но, как видите, справился. Иначе не стоял бы здесь сейчас.

— Понимаю, — Овсянников и впрямь все понимал. — Вы, Илья, действительно сотворили нечто впечатляющее. И, похоже, слегка опьянены собственным успехом. Напрасно, напрасно. Сейчас жизнь такая, что лучше сохранять трезвую голову. И не внушать себе, что один успех гарантирует… хоть что-либо. Раз на раз не приходится, запомните это.

— Непременно.

— И еще… Вижу, вы слишком самоуверенны, дерзки и… скажем так, любите повыделываться. Не самые лучшие качества, поэтому, думаю, не будет лишним, если вам уделят более пристальное внимание, нежели остальным студентам.

— Да ради бога, — я равнодушно пожал плечами. — Главное, чтобы в уборной за мной не подглядывали. А то я комплексую.

— Тут уж как получится, — усмехнулся Овсянников. — Все будет зависеть исключительно от вас. Ну и…

Он нарочно не договорил, но все было ясно и так. Поступив в академию, я оказался на очень тонком льду. Ректор не может просто взять и вышвырнуть меня, особенно теперь, когда я под протекторатом Онежских. Но мужик он наверняка изобретательный, да и санкционный инструментарий у него будь здоров.

Том 2. Глава 12

Хм, а здешние маги умеют приятно удивить, когда хотят…

Об этом я думал, изучая место проведения марафона. Огромное чистое поле под ясным небом, полукольцо деревянных трибун, на которых уже вовсю галдели и свистели зрители. С десяток больших экранов, зависших прямо в воздухе — по ним будет транслироваться все, что происходит с участниками. Ну и главное — то место, где участникам предстоит соревноваться.

Снаружи оно представляло собой внушительных размеров грозовую тучу, что в буквальном смысле разлеглась на поле, но вот внутри… Там меня и остальных ребятишек ждал целый фантомный микромир.

Сейчас мы, одетые в форменные сине-черные спортивные костюмы, стояли на специальной платформе с печатями-телепортами. Кроме меня было еще около полусотни человек. Кто-то просто стоял, погруженный в мысли, другие позерствовали, делая вид, что разминаются, третьи — и в их числе Лена — заметно волновались. Девушка время от времени поглядывала на «тучу», кусала губы и притопывала ножкой. Я был уверен, что сейчас она вспоминает видеозаписи с прошлых марафонов и пытается понять, какие сюрпризы ждут нас сегодня.

— Все будет нормально, — я подошел к Лене и ободряюще улыбнулся. — Ты хорошо подготовлена, так что имеешь шансы стать одной из лучших.

— Надеюсь. Спасибо за поддержку, Илья, — ответила Светлова все с тем же холодком в голосе, который давал понять: человеческого разговора не получится.

Наконец появились ректор и еще один маг, в котором я узнал Елизара Чернова. Под зрительские овации они поднялись на центральную трибуну и заняли места за длинным столом. А тот улыбчивый чернокожий дядька, который, как я понял, занимался организацией всей сегодняшней вакханалии, забрался на платформу и встал перед участниками для традиционного вступительного слова.

— Пожалуйста, сейчас слушайте меня внимательно, — начал он. — Вам предстоит выступить на традиционном магическом марафоне, который проходит во многих странах мира. Стать его победителем — большая честь.

Аплодисменты участников. Даже я пару раз хлопнул в ладоши, чисто за компанию.

— Сейчас я объясню правила, — продолжал маг. — Как только марафон начнется, вас телепортируют вон туда, — обернувшись, он указал на «тучу». — У каждого предусмотрено свое место старта. Да и в целом большинство этапов вы будете проходить отдельно друг от друга.

— Что нас вообще ждет? — слегка надменно спросил бледный паренек с прилизанными темными волосами и водянистыми глазами.

— Имитация испытаний, с которыми иной раз приходится сталкиваться взрослым и опытным магам, — чернокожий улыбнулся еще шире. — Ловушки, загадки, препятствия, противники. Скучать точно не придется, в этом году мы сделали марафон особенно динамичным.

— Надеюсь, — паренек выдавил усмешку. — А то за последние три года он в такую скукоту превратился… Я даже не был уверен, стоит ли вообще участвовать.

— И тем не менее вы здесь. А насчет скуки… Да, вы правы, и именно поэтому к подготовке сегодняшнего марафона мы подходили с особой ответственностью. Испытаний будет больше, сами они станут немного сложнее, но, как и прежде, останутся полностью безопасны. Повторю: вас ждет лишь имитация ситуаций. Они созданы с помощью сложных фантомных композиций, над которыми трудилось множество магов.

— Значит получить ранение во время марафона невозможно? — а вот этот низкорослый черноволосый заморыш в очках явно волновался, что было понятно даже по высокому звенящему голосу.

— Абсолютно, — ответил чернокожий. — Объясню на примере… Допустим, перед вами враг. Вы должны поразить его заклинанием. Если удается — проходите дальше. Если же нет и враг нападает на вас, то сработает заклинание, благодаря которому вы будете телепортированы обратно. В целости и сохранности.

— А-а, хорошо, если так, — пробормотал заморыш, хотя не было похоже, что слова мага хоть как-то его успокоили.

— Да не дрейфь, — бледнолицый подошел и похлопал бедолагу по плечу. — Даже если бы испытания представляли хоть какую-то опасность, с тобой бы ничего не случилось. Потому что такие, как ты, слабаки, сливаются в самом начале.

Тот нахмурился, открыл было рот, но не нашелся с ответом, чем вызвал у бледнолицего ухмылку.

— Я бы не стал делать поспешных выводов, — магу пассаж прилизанного явно не понравился, но он сохранял невозмутимый вид. — Во время церемонии зачисления каждый из вас доказал, что способен пройти марафон. Я видел вашу силу и смог оценить ее. Возможности у вас есть, главное, — он повернулся к заморышу, — справиться с волнением. Действовать придется быстро, и лучше делать это с холодной головой. Договорились?

Парень кивнул.

— А что насчет ловушек? — спросил бледнолицый. — Если кто-нибудь вляпается, то тоже будет телепортирован?

— Верно, — кивнул чернокожий. — Мгновенно и безо всякого вреда для здоровья. Ну а тех, кто справится со всеми этапами марафона, ждет финальное испытание. Думаю, оно станет для вас сюрпризом, так как является нововведением. Сейчас мне лишь остается пожелать вам всем удачи. Встаньте, пожалуйста, на печати-телепорты, пора начинать.

* * *

— Ты уверен, что это безопасно для нас? — Глеб Овсянников не скрывал волнения. — Все-таки марафон — серьезное дело. Академия отвечает за все, что происходит во время его проведения. И… в случае чего это будет такой удар по репутации…

— А что конкретно тебя смущает? — спросил Елизар Чернов. Пышноусый, с обрюзгшим лицом, он подслеповато щурился и слегка улыбался, словно думал о чем-то приятном. — Дьякова нужно как следует изучить, понять, на что он способен. И марафон — прекрасная возможность. Для моих ребят он будет как на ладони.

— Как будто и так непонятно, что на многое. Убить Батбаяра… — ректор покачал головой и нахмурился. — Сам знаешь, сколько магов пытались это сделать. А удалось лишь шестнадцатилетнему сопляку.

— Вопрос лишь в том, с помощью чего ему это удалось. В честной схватке? Сомневаюсь.

— И как тогда?

— А вот это мы и постараемся сегодня разузнать. Посмотрим, как наш дорогой наследничек будет действовать, оценим его силу, мышление, арсенал заклинаний. Изучим его уязвимые места. И, возможно, вскоре преподнесем кое-какой сюрприз.

Овсянников хмуро посмотрел на собеседника.

— Что ты имеешь в виду?

— Всему свое время, — ответил тот с загадочной улыбкой.

* * *

Стоило перенестись в фантомный микромир, как я тут же ощутил чье-то пристальное внимание. Причем сразу от нескольких магов. Пока что они лишь анализировали те защитные ауры, которыми я перед телепортацией обезопасил свою тушку. А вот что будет потом… Хрен его знает.

Зачем меня вообще понесло на марафон? По двум причинам.

Главным образом, чтобы ввести врагов в заблуждение. То, что меня будут изучать как букашку через лупу, было понятно сразу. Им нужно оценить мои возможности. А для меня это шанс обмануть Овсянникова, Чернова и остальных аристократов. Поиграю в недотепу, подростка, напрочь лишенного боевого опыта, покажу, что во мне гораздо больше от везучей жопы, нежели от крутого боевого мага с позывным Смертопряд. Вряд ли впереди ждут серьезные испытания, но я буду старательно изображать, что мне тяжело, что борюсь из последних сил и балансирую на грани. Поверят в это или нет — уже другой вопрос, но уж лучше так, чем мочить врагов и разбирать ловушки на чилле и расслабоне.

Разумеется, существовала опасность, что со мной попытаются сделать что-нибудь противоестественное. Может даже и вовсе убрать по ходу дела, инсценировав несчастный случай. Но это вряд ли. Вокруг полно народу, идет трансляция, плюс чернокожий маг — забугорный проверяющий, который вбухал в организацию марафона туеву хучу денег. Если произойдет какое-нибудь дерьмо, в нем наверняка взыграет дух предков-людоедов, и тогда царю и богу академии не поздоровится. А репутацией, как своей личной, так и учебного заведения, господин Овсянников ой как дорожит. Ну и до кучи не стоит забывать о том, что я нахожусь под протекторатом рода Онежских. Те ребята, судя по всему, тоже не пальцем деланные, и получить таких союзников настоящее везение. Хотя их еще проверять и проверять, мало ли, какие у людей Андрюхи могут быть скрытые мотивы.

Ну и во-вторых — деньги. Обучение даже для самопробудившихся недешевое удовольствие, а трое финалистов марафона получают право просиживать задницу на студенческой скамье совершенно бесплатно. Пока что у меня с финансами полный порядок, но что-то подсказывает, что уже очень скоро ситуация изменится в худшую сторону. Зарплаты своим, другие непредвиденные расходы… Да и Алису надо поддерживать.

Так что придется попотеть. Но для начала оглядимся.

Хм, забавненько.

Телепорт перенес меня прямо в плен гибких древесных ветвей. Они опутывали меня, прижимая к толстому, покрытому грубой корой стволу. Дерево стояло на небольшой поляне с желтой травой, которую, направляясь ко мне, топтала целая компания.

Больше всего твари напоминали зомби. В рваной одежде, с серо-зеленой кожей, что отваливалась целыми пластами, безглазые и явно очень голодные. Того и гляди услышу классическое: «Мо-о-озги!», а значит, пора выбираться.

Попробовал пару раз дернуться, но дерево держало крепко. Изобразив панику и задрав голову, увидел, что в кроне пульсирует что-то темное. Вот и ключик…

Однако пальнуть по непонятной хрени заклинанием мне не дали. Мертвяки опасно приблизились, и первым делом пришлось устранять их.

Для этого использовал небольшие сгустки силы. Метал их, целясь в гнилые головы, но попадал то по конечностям, то в туловища, или вовсе промахивался. В итоге на полтора десятка зомби ушло около минуты.

Ну, теперь можно и освобождаться.

Еще одна атака магией, и та пульсирующая штука лопнула, отчего на меня хлынул целый поток какой-то мутной дряни.

Наверняка она была опасна, поэтому я подстраховался. Создал над собой защитную полусферу, по которой неизвестная субстанция и растеклась. Шипя и пенясь, что означало: опасался я не зря.

Зато ветки наконец отпустили, и я тут же отбежал от дерева подальше. Немного размявшись, еще раз огляделся.

Дорога, походу, была одна — в темный и страшный лес, что ждал впереди. Ладненько, сходим, прогуляемся. Может грибов наберем или ягод. Проблем так уж точно…

* * *

— Ну и? — Глеб Овсянников мрачно посмотрел на Чернова. — Как он тебе?

Первый же этап оказался серьезным испытанием для большинства участников, и их количество практически в одночасье сократилось до семнадцати. Кто-то позволил ходячим мертвецам атаковать себя, другие попали под «ядовитый душ». Ну а выродок Дьяков справился с заданием благополучно, хоть и не без труда.

— Выжил, молодец, — Чернов пожал плечам, внимательно глядя на экран, где Илья шел к стене деревьев. — Хотя… как-то неуклюже он действовал. И это вызывает определенные подозрения. Посмотрим, что будет дальше.

* * *

Ни грибов, ни ягод среди мрачных замшелых деревьев я не нашел. Зато вскоре обнаружил волчью яму, откуда доносились полные боли стоны. Подойдя к краю ловушки, увидел на усыпанном хвойными ветками дне бородатого старика с бедром, пробитым одним из кольев.

— К-кто там? — дед услышал шаги и приподнялся.

— Скорую помощь вызывали? — усмехнулся я в ответ.

— Па-арень, — жалобно проблеял старик и протянул ко мне руку. — Выручи, а? Шел, старый дурак, под ноги не глядел, вот и поплатился.

Не тратя времени на разговоры, я аккуратненько спустился. Присел рядом с беднягой и тут же обнаружил, что дедулька-то странный.

Во-первых, почти белая кожа с темными венами. Во-вторых, полностью черные глаза. В-третьих, бородач был страшно истощен, да и несло от него так, что хотелось проблеваться. Уверен, этот пожилой засранец еще успеет неприятно удивить, но пока лучше поиграть в доброго и отзывчивого героя.

— Это ты еще удачно приземлился, — сказал я. Хотел уже использовать обезболивающее заклинание, но, подумав, решил повременить.

— Удачно? — старик приподнял кустистые брови. — Шутишь что ли?

— Не-а. Вот представь, если бы ты на эту деревяшку прямо пузом прилетел. Или, того хуже, задницей. Вот тогда и впрямь поганые были бы дела. А так мы тебя быстренько на ноги поставим.

Договорив, я покрепче ухватил старческую оглоблю и начал снимать с кола. Грубо, рывками, неумело. Дед, понятное дело, разорался, да так, что спугнул птиц с крон близстоящих деревьев.

— Ну чего орешь-то? — пробурчал я, применяя-таки обезболивание. — Если чего не нравится — сам выбирайся.

Старик в ответ проворчал что-то невнятное. Я же наконец освободил его и несколько секунд тупо разглядывал кровоточащую рану. Затем ухватил дедка за штанину и оторвал солидный кусок.

— Это еще зачем? — насторожился тот.

— На память, — ответил я и стал накладывать повязку. Остановить кровотечение при помощи магии? Не, не слышали. — У меня фетишизм четвертой степени.

Узел я затянул так, что бедолага вновь заорал.

— Ну ты и изверг… — выдохнул он после того, как я применил еще одно обезболивающее заклинание.

— Ага, — кивнул я в ответ и, ухмыльнувшись, добавил с жутким арийским акцентом: — Я есть нимношько любить садо-мазо. А теперь давай-ка встать попробуем.

С моей помощью дедок оказался в вертикальном положении. Обернувшись, глянул на окровавленный кол, почесал репу и задумчиво произнес:

— Ловко ты это… Чародей что ли?

— Есть немного.

— Чародей — это хорошо. А деньжат хочешь заработать?

— Смотря каким способом.

— Ясно каким. Этим твоим… чародейственным. У нас там полдеревни больных. Может посмотришь, а? В долгу не останемся.

М-да, давненько меня не заманивали в ловушку так откровенно. Впрочем, что взять с магической иллюзии, предназначение которой — запудрить мозги шестнадцатилетним детям?.. Но в деревню наведаться придется, как-никак это очередная локация марафона.

— Чего ж не посмотреть, — ответил я. — Пойдем, прогуляемся до твоей деревни.

Из волчьей ямы я выбрался первым. Просто выпрыгнул, используя магию. А вот старика пришлось вытаскивать при помощи телекинеза, после чего переть буквально на себе. Тот, сволочь бородатая, похоже, и рад был покататься на бедном юном чародее. Так и добрались до цели.

Деревенька представляла собой россыпь покосившихся домиков на почти такой же поляне, как и та, на которой я разбирался с мертвяками. В сумерках все это дело смотрелось зловеще.

— Вот тут мы и живем, — произнес старик. — Небогато, но… — на бледной физиономии проступила очень нехорошая ухмылка, — но и не голодаем.

— Симпатично, — сказал я, прекрасно понимая, что скоро здесь станет жарковато.

Повылезшие из домов жители деревеньки, такие же ненормально бледные, истощенные и черноглазые, были лучшим тому подтверждением.

— Слышь, дедуль, — сказал я, глядя на надвигающихся деревенских, — да у вас тут целая эпидемия.

— Не знаю я, что такое эта твоя… «педемия», — старик уже не скрывал зловещей гримасы, — но ты нам поможешь. Хочешь того или нет. Жизнь в тебе так и бурлит, и нам она очень пригодится.

Я хотел уже было атаковать, но тут нарисовалась еще одна проблема.

Из круглого каменного колодца, что стоял в центре деревни, выскользнул и завис в воздухе темный силуэт. Выглядел новый персонаж как классический колдун: страшное бородатое лицо, безумный взгляд, тощая фигура в черном балахоне. Деревенские при его появлении взревели и кинулись на меня.

Поубивать их всех — раз плюнуть, но что-то подсказывало мне, что можно обойтись малой кровью. Поэтому…

Я стал использовать магию, одного за другим оглушая и вырубая атакующих. Колдуну это не особенно понравилось, и в меня полетели два клубящихся сгустка тьмы. Увернулся от обоих, наполнив мышцы силой. Колдун же, продолжая висеть в воздухе, зарычал и дважды хлопнул в ладоши, отчего из земли вокруг меня ударили мощные струи серого дыма.

Густой, едко пахнущий и наверняка опасный, он стал обволакивать меня. Закрыв физиономию руками, я вылетел из облака, а колдун атаковал целым роем зеленых молний.

Пришлось уворачиваться, а там, где это не удавалось, разбивать молнии невидимыми щитами. Бил бородач мощно, каждая отраженная атака отдавалась в руке болью, но это ничего. Плохо то, что не было возможности контратаковать.

Вдобавок оглушенные местные скоро очухаются.

Том 2. Глава 13

— А согласись, парень неплох, — улыбнулся Елизар Чернов, с увлечением следя за экраном, где Илья Дьяков сражался с колдуном. — Действует, конечно, коряво, но решительно.

Фантомный деревенский колдун стал непреодолимым препятствием еще для десяти участников. Оставалось всего семь ребят, и засранец Дьяков был в их числе. Глеб Овсянников наблюдал за ним, двигая подбородком и сжимая кулаки.

— Веселишься? — процедил он. — А если ублюдок окажется среди победителей? Или вовсе получит главный приз?

— Тогда ты по традиции выйдешь, пожмешь ему руку и тепло поздравишь. С той своей фирменной улыбочкой, которой красуешься перед камерами репортеров, — Чернов по-прежнему наслаждался зрелищем. — Ты пойми, чем дольше парень держится, тем больше мы о нем узнаем. А изучить его необходимо.

— И что, есть какие-то результаты?

— Пока несущественные, — Чернов коснулся пальцами лежащего перед ним смартфона, — но еще не вечер. Полный анализ мы получим после марафона.

* * *

Кое-кто из деревенских зашевелился, и это означало одно: минута-две — и одержимые снова окажутся на ногах, готовые атаковать. Так что колдуна надо кончать как можно скорее.

В прошлой жизни во время заданий я частенько использовал фокус под названием «наперсточник». Сейчас, похоже, пришла пора задействовать его вновь.

Отразив очередную порцию заклинаний, я создал семерых фантомов себя любимого. Перемешавшись, мы дружно рванули в разные стороны.

Колдун от такого сюрприза растерялся, что и было необходимо. Пока он уничтожал мои копии, я смог подобраться к нему сбоку и ударить сам. Бородачу разворотило горло, тело рухнуло обратно в колодец, который тут же засветился, а уже поднимавшиеся жители деревни замерли. Правда ненадолго.

Мгновение-другое — и они стали трястись, хрипеть и кашлять. Из вытаращенных глаз начал сочиться черный дым, вены взбухли, готовые вот-вот лопнуть. А я смотрел на все это великолепие и гадал: выживут или нет?

Выжили. Избавившись от проклятия, которым их одурманил колдун-фантом, деревенские ненадолго потеряли сознание, а затем пришли в себя уже нормальными людьми. Старичок, что привел меня сюда, подошел и поклонился.

— Спасибо тебе, парень, — произнес он, глядя на меня серыми слезящимися глазами. — Ты нас от зла освободил.

— Да ладно, дедуль, пустяки, — усмехнулся я. — Сегодня я тебе помог, завтра ты мне. Что это вообще за персонаж-то был?

По правде говоря, происхождение колдуна и всякие там предыстории меня мало интересовали, просто нужно было немного времени, чтобы сделать вид, будто я вымотался и перевожу дух.

— Мы и сами не знаем, — старик виновато развел руками. — Он… просто появился. Пришел из леса, подчинил нас. Заставлял делать такие вещи, что… Не знаю, как мы теперь жить будем, помня все, что творили.

Ну, как-нибудь да проживут. Я же, сделав на прощание ручкой, подошел к светящемуся колодцу, запрыгнул на край, а затем сиганул вниз.

Полет продлился недолго и закончился громким плюхом в воду. Учитывая, что вокруг была кромешная тьма, а вода оказалась ледяной, приятным приземление не назовешь.

Первым делом сотворил несколько светящихся сфер и запустил в воздух. Затем огляделся и обнаружил, что попал в длинный тоннель с каменными стенами и потолком. Вода доходила почти до пояса и была неестественно черной, а впереди чувствовалось немало магических ловушек.

Мокнуть не хотелось, и потому я первым делом обеспечил себя плавсредством: заморозил небольшой участок воды, получив ледяной плот. Взобрался на него и медленно двинулся вперед.

Первые пару сотен метров проплыл благополучно. Те несколько ловушек, что встретились по пути, удалось обезвредить без труда, хотя я и изображал крайнюю степень задумчивости и нерешительности. А вот потом…

Огромная грязно-белая тварина вынырнула прямо передо мной, подняв тучи брызг. Длиной метров в восемь, с кучей щупалец на спине и боках, это подобие белуги держалось на дюжине суставчатых лап. Шесть глаз на длинноносой башке светились красным, пасть была разинута, и я понимал, что помещусь там без труда.

Пару секунд чудовище изучало меня. Затем огласило стены тоннеля жутким булькающим рыком и кинулось вперед.

Прыжок — и я уже на потолке, при помощи магии намертво «прилепившийся» к кирпичу ногами и левой рукой. Правую же нацелил на тварь, которая ударом рыла разнесла плот, и ударил.

Заклинание снесло несколько щупалец. Брызнула кровь, страхолюдина заревела еще громче и взмахнула хвостом, представлявшим собой здоровенную костяную булаву. Эта хрень шарахнула по потолку в паре метров от меня. Удар сопровождался магическим импульсом и повлек за собой нехилый взрыв, от которого меня просто снесло. Защитные ауры спасли от «гибели» и телепортации к проигравшим участникам, но…

Вновь прилетел в воду. Фантомную, но наверняка обладающую теми же свойствами, что и вода настоящая. Это навело на мысль.

Нащупав ногами дно, закрепился и в следующее мгновение прыгнул на стену. Опять «прилип» к кирпичной кладке, повернулся к тварине и обнаружил, что та умудрилась развернуться. Разинув пасть и бурля утробой, ходячая белуга медленно надвигалась на меня. Счет шел на мгновения.

Фиолетовая молния пронзила волнующуюся черноту воды в паре шагов от монстра. А в следующую секунду тот замер и стал трястись. Сил на удар я не пожалел, так что очень скоро тварь подохла и бездыханной тушей осталась качаться на поверхности.

Можно было двигаться дальше, однако возвращаться в воду и перемещаться по ней, пусть и на ледяном подобии плота, как-то не улыбалось. Усталости после пройденных испытаний я не ощущал, чувствовал себя превосходно и поэтому просто пополз по стене. Медленно, время от времени сканируя пространство впереди на предмет ловушек и готовясь к встрече с еще какой-нибудь примечательной животинкой. Однако вскоре тоннель кончился, и на противоположной стене я увидел металлическую лестницу, ведущую наверх.

Та привела к канализационному люку, от которого ощутимо веяло черной магией. Дотронешься до такого — и все. «Сюрприз» оказался достаточно серьезным и мог сдетонировать от малейшего касания. На то, чтобы обезвредить ловушку, у меня ушло не меньше пяти минут. Затем я отодвинул-таки люк, высунул голову и огляделся.

Больше всего это место напоминало лабораторию. Белоснежные стены, пол и потолок, такая же меблировка и куча электроники, всевозможных приборов, колб, пробирок, змеевиков… Неприятное местечко. И встретили меня тут далеко не радостно.

Грохнула автоматная очередь, и несколько пуль ударили в пол в считанных сантиметрах от моей физиономии. Тут же нырнул обратно в люк, создал пару собственных фантомов и пустил наверх.

Вновь выстрелы. Палили как минимум из трех стволов, и моим копиям уже наверняка хана. Окей, тогда будем действовать иначе.

Секунд двадцать — и моими стараниями лабораторию заволокло густым едким дымом. Послышался кашель, автоматы грохнули еще несколько раз, а я, «включив» несколько иной тип зрения, выскользнул-таки из люка под прикрытие ближайшего стола.

Стрелки продолжали кашлять, причем все усерднее. Я же, немного высунувшись, определил местоположение первого — сейчас тот выглядел как человеческий силуэт зелено-оранжевого цвета, замерший в дальнем углу. Одного заклинания оказалось достаточно, чтобы разобраться с неприятелем.

Судя по тому, что дым никуда не исчезал, магами мои противники не являлись. Ну, тем лучше, значит, можно действовать посмелее.

Обнаружив второго, занял более выгодную позицию и тоже поразил магией. А вот третий засранец меня перехитрил.

Я уже был готов уничтожить и его, но… Стрелку повезло оказаться возле двери, и он выскользнул из помещения. Почти тут же послышался истеричный вой сигнализации.

Бля… Вот никогда не любил, когда местность, на которой мне предстояло поработать, превращалась в растревоженный муравейник.

Потратив несколько секунд на то, чтобы очистить лабораторию от дыма, подскочил к одному из убитых и забрал автомат. Стоило это сделать, как на пороге возникло несколько вооруженных молодцев в бронекостюмах.

Пальба их наряды не брала, так что пришлось атаковать магией. Сначала дезориентировал врагов, а затем тупо посворачивал всем шеи. После чего наконец покинул помещение, за которым оказался длинный и ярко освещенный коридор. Также заставленный оборудованием, так что мест для укрытия было предостаточно. Тут создатели фантомного микромира проявили к участникам марафона прямо-таки отеческую заботу.

И именно так, время от времени прячась, постреливая то из автомата, то магией, я прорывался к выходу из лаборатории. По коридорам, всевозможным залам, комнатушкам и так далее. Противники встречались на каждом участке пути, но проблем не доставляли. Кроме последнего: тот оказался весьма колоритным персонажем.

Одного взгляда на эту трехметровую махину с гипертрофированными мускулами, синюшной кожей и злобной харей оказалось достаточно, чтобы понять: вот он, финальный босс. Родной брат чудовища Франкенштейна — Хренкенштейн…

Тварь ждала меня в просторном помещении с бронетехникой, ящиками с оружием и боеприпасами и массивными воротами, за которыми наверняка ждал выход. А учитывая, что воевать я уже подзадолбался, очередное препятствие, да еще и в виде такой образины, радости не принесло.

— Со стероидами ты, старина, явно перебрал, — сказал я, двигаясь навстречу уроду. — А от них писюн барахлить начинает.

Противника мое замечание очень даже оскорбило. Взревев, тот потопал на меня. При этом еще и лапищи вытянул, явно уверенный, что схватит добычу.

Ага, хрен тебе.

Около минуты я просто уворачивался с целью изучить возможности гиганта. Тот не блистал: все, на что он был способен, — схватить и разорвать. Грубая нечеловеческая мощь, и не более того. Наверняка по идее организаторов это какой-нибудь прототип сверхчеловека, которого очень скоро отправят крошить врагов. Ладненько, теперь посмотрим, как у нас с защитой от магии…

А вот тут Хренкенштейн огорчил. Несколько атак нанесли ему лишь пятнадцать-двадцать процентов урона, на который я рассчитывал. Да и раны на туше тут же затянулись.

— Да ты у нас крутой парень, — усмехнулся я, старательно морща мозг на тему того, как бы поскорее разобраться с этим симпатягой.

* * *

— Я так понимаю, этого красавца твой человечек усилил? — Глеб Овсянников наблюдал за попытками Дьякова поразить заклинаниями очередного противника — синекожего гиганта.

— Верно понимаешь, — с улыбкой кивнул Елизар Чернов. — Очевидно ведь, что наш наследничек ломал комедию на протяжении всего марафона. Не хочет парень карты раскрывать, так что приходится принимать меры.

Это был предпоследний этап соревнования. Добрались до него пятеро, и сейчас все соперники Ильи уверенно расправлялись с такими же мускулистыми монстрами. С наибольшим интересом Овсянников наблюдал за смазливой русоволосой девчонкой, которая, как он знал, приехала из провинции и была не просто самопробудившейся, умеющей использовать силу, но и дочерью не-магов. Удивительно, что она вообще забралась так далеко, но и пройденные испытания давали о себе знать. Держалась красотка из последних сил, однако сдаваться не собиралась. Это внушало уважение. И возбуждало, а потому ректор сделал себе зарубку в памяти — познакомиться с бойкой мадемуазелью поближе. По части свежей девчатины он был тот еще ходок.

— Кстати говоря… — продолжил тем временем Чернов. — Помнится, ты очень не хотел, чтобы Дьяков стал одним из победителей. Так давай помогу. Одно сообщение, — он продемонстрировал ректору телефон, — и хрена с два сопляк одолеет… этого красавца. Будет прыгать вокруг него, пока не определится тройка лучших.

— Нет, Елизар, — Овсянников покачал головой и нахмурился. Было видно, что предложение заманчивое и отказывается он с неохотой. — Это уже будет явный перебор. За происходящим ведь не только мы с тобой наблюдаем, и, такой шаг будет, как говорят мои студенты, слишком палевным.

— Понимаю. Репутация, все дела. Что ж, хорошо. Тогда смотрим и наслаждаемся.

* * *

Что же ты за сука-то такая живучая?..

Синекожий ублюдок упорно отказывался подыхать, и я догадывался почему. Спалили господа наблюдатели, что на протяжении всех этапов я не работал в полную силу, нарочно допускал ошибки и вообще всячески валял дурака. Вот и решили проверить, на какие подвиги Илья Дьяков действительно способен. Подкрутили настройки этого фантома так, что хрен его замочишь.

Мускулистая махина в очередной раз взревела и согнала меня с башни танка. Переместившись на одну из потолочных балок, я стал думать, что делать.

Просерать марафон не хотелось. Все-таки бесплатное обучение, восхищение и зависть других студентов и трясущиеся в бессильной ярости враги очень даже неплохой приз. И, пожалуй, ради него стоит засветить пару козырей. Тем более что покончив с Барби я уже дал понять: парень я серьезный.

— Хотите шоу? — пробормотал я, готовясь-таки действовать всерьез. — Их есть у меня…

В следующий миг я сорвался с балки и молнией устремился к Хренкенштейну. Попутно сконцентрировал вокруг себя максимальное количество энергии, по сути, превратившись в живой клинок огромного размера.

Одного удара оказалось достаточно, чтобы пробить в огромном туловище сквозную дырень. Брызнула мутно-зеленая кровь, куски плоти и внутренности с чавканьем стали шлепаться на пол, а сам монстр зашатался. Впервые на уродливой харе читалась не ярость, а удивление. Однако даже в таком состоянии урод мог очухаться, поэтому…

Еще одна атака, на сей раз лишь рукой, вокруг которой я сконцентрировал максимум энергии, придав ей форму невидимой секиры, — и лысая бугристая голова отлетела в сторону. Стукнулась о ствол того самого танка и исчезла из поля зрения. А продырявленное тело сначала бухнулось на колени, затем повалилось на бок.

Я же демонстративно отряхнул руки и двинулся к воротам, створки которых медленно разъезжались.

После тоннелей и коридоров оказаться под открытым небом было приятно. Даже после того, как обнаружилось, что идти дальше некуда. Ворота вывели к небольшому каменному козырьку, за которым раскинулась пропасть, затопленная густым серым туманом.

— Невероятно, — голос улыбчивого чернокожего мага я узнал сразу. — Сразу пятеро финалистов. Признаюсь, я такого не ожидал. Однако тем интереснее будет заключительный этап. Самый сложный, он-то все и решит. Возможно даже, что в этом году победителя не будет вообще.

— Давайте уже ближе к делу, — а это вякнул тот самый бледнолицый и прилизанный типчик.

Судя по всему, находился он по правую руку от меня. Дойдя до края козырька, я повернулся и увидел парня. Тот стоял под сводом таких же ворот, метрах в двадцати, перед таким же каменным выступом и выглядел, мягко говоря, не очень. Потрепанный, вспотевший, но по-прежнему пытающийся сохранить лицо а-ля замдиректора галактики. Ладно, хрен с ним. Куда важнее было другое…

Слева я увидел Лену Светлову. Бледную, измученную, готовую хлопнуться в обморок. Однако поджатые губы и горящий взгляд говорили о том, что она готова продолжать борьбу. Молодец девочка… Я очень надеялся, что ее хватит на финальный рывок.

— Итак… — вновь чернокожий. — Задача перед вами, на первый взгляд, очень простая.

Он вновь замолчал, а внизу что-то зарокотало. Секунда-другая, и из тумана начали вырастать десятки каменных столбов. Поднявшись до уровня козырьков, эти «ростки» остановились, и я понял, что к чему.

Все и впрямь просто. Нужно лишь перепрыгивать с одного столба на другой — и так добраться до финиша. Беда лишь в том, что опора была крайне ненадежной. Толщина каждого столба не больше метра, а сами они со множеством трещин, сколов и так далее. Наступишь на такой — и уже через пару мгновений полетишь вниз, соревнуясь в скорости с каменными обломками.

— Вам необходимо всего лишь преодолеть пропасть, — продолжил чернокожий. — В конце пути вас будет ждать летающая платформа. И те трое, кто окажется на ней быстрее, удостоятся мест на пьедестале. Я искренне желаю вам всем удачи. Начинайте!

Том 2. Глава 14

Аристократ рванул вперед первым. Запрыгнул на ближайший столб, и тот мгновенно стал разваливаться под его весом. Выругавшись, паренек заскочил обратно на козырек. Ладно хоть сообразил, что скакать дальше просто так, без магии, опасно. Хотя я бы не отказался избавиться от такого соперника. Да и от двоих других тоже, поскольку меня и Лены на пьедестале вполне достаточно. Но это так, лирика, а между тем пора действовать.

Что именно делать я придумал еще до того, как чернокожий дал команду к старту. И сейчас использовал заклинание на первом столбе. Слабое синее свечение с серебристыми искрами, окутавшее камень, дало понять, что все вроде бы сработало. Оставалось лишь проверить, так ли это на самом деле.

Заскочив на столб, убедился. Полный порядок. По крайней мере на ближайшие десять секунд. А вот дальше опора обязательно развалится, так что не теряем времени.

Укрепил следующий столб и перепрыгнул. Затем еще и еще. Попутно обнаружил, что остальные ребятишки тоже начали справляться с заданием.

Прилизанный решил взять скоростью. Напитав магией мышцы, он тупо пробежал вперед метров сорок. А когда действие заклинания закончилось — довольно быстро, кстати, — паренек попросту завис в воздухе, чтобы восстановить силы. Неплохой ход, но куда интереснее действовал другой участник, расположившийся сразу за ним.

Что удивительно, это был тот самый чернявый заморыш, такой нерешительный в начале турнира. Добрался, засранец, до финала, да еще и сдаваться явно не намерен. Он сотворил призрачную четырехкрылую птицу, которая должна была перенести его через пропасть, ухватив за плечи. И все вроде бы получалось, если бы не одно «но»: бедолага никак не мог справиться с управлением. Птица набирала высоту и тут же снижалась, забирала то вправо, то влево или вовсе возвращалась практически к старту, и парнишка в ее лапах мотылялся как тряпичная игрушка.

Усмехнувшись, я преодолел еще несколько столбов. Повернулся к Лене и обнаружил, что там дела очень даже хреновые.

Девушка так и не сдвинулась с места. Смотрела то на столб, то на море тумана далеко внизу, да еще с таким видом, будто вот-вот расплачется.

С-сука…

Вот и что делать? Тупо забить и весело прыгать к победе, а Лена пусть остается ни с чем?

Хрена лысого…

Прекрасно понимая, что потом меня ждет двое-трое суток адской головной боли, отвернувшись от девушки, я сосредоточился и «подключился» к ее разуму.

«Чего залипла?! — рявкнул я, перемещаясь еще дальше. — Просрать все решила?!»

«Н-не могу, — выдавила она. Не сразу: несколько секунд ей потребовалось, чтобы сообразить, что к чему. Ментальную связь мы с ней практиковали не так часто. — Не знаю, что делать. А еще я высоты очень боюсь».

Цирк, да и только… Походу, придется брать ситуацию в свои руки.

Я рисковал. Очень даже. Хер его знает, запалят ли организаторы, что один участник вдруг ни с того ни с сего решил взять «на буксир» другого. Скорее всего да, и потом у них будет полное право тормознуть меня с Леной и дисквалифицировать, тем более что моим косякам господа из администрации академии всегда рады. И даже то, что я собирался действовать как можно незаметнее, вряд ли спасет дело. Но, сука, надо рискнуть. Уж такой я человек: своих в беде не бросаю. А Лена в таком состоянии, что без посторонней помощи не справится. Да и задание для нее все-таки сложновато. Недоучилась она у меня, ох недоучилась…

Засранка, блин, ревнивая…

«В общем, так, — перепрыгнув на очередной укрепленный столб, я вновь обратился к девушке. — Твоя задача — делать вид, будто ты используешь то же заклинание, что и я. Укрепляешь столбы и скачешь по ним».

«За-зачем?»

Ага, вот сейчас самое время в затуп уйти…

«Объясняю… — я продвинулся вперед еще на шаг. Точнее — на столб. — Я действую за нас двоих. А ты делаешь вид, что переняла мою тактику и придерживаешься ее. Теперь понятно? Готова?»

«Понятно, но… Не знаю, смогу ли…»

Невнятно выругавшись и вновь перепрыгнув, я укрепил магией первый столб на пути Лены. Сделать это, находясь к цели спиной, было непросто, но распространившийся по ладони легкий зуд дал понять: получилось.

«Пошла… — процедил я. — Хватит рефлексировать, у тебя десять секунд всего. Быстро!»

Последнее слово я снова рявкнул, и Лена наконец послушалась. Скакнула на каменную опору, дождалась, пока синее свечение окутает следующую, и двинулась дальше.

Так мы и стали продвигаться вперед. Я не позволял столбам разваливаться под нашими с Леной ногами, при этом дав ей догнать меня, чтобы было удобнее прокладывать дальнейший путь для нас обоих. Прилизанный то резко газовал вперед, то левитировал. Причем на восстановление ему требовалось не меньше полуминуты, так что вообще не было понятно: есть у него шансы победить или нет? Заморыш вроде бы справился с управлением, но время от времени призрачную птицу все равно тянуло в сторону. А вот пятого участника я так и не увидел. Похоже, бедняга выбыл еще в самом начале. Что же, тем лучше.

— Прекрасно справляетесь! — в голосе чернокожего, что разнесся над нашими головами, слышалось восхищение. — Я и не ожидал, что вы проявите такие чудеса изобретательности!

Реплика «свыше» чуть подуспокоила, поскольку я каждую секунду ждал, что нас с Леной остановят и дисквалифицируют. Но… Либо никто не засек, что девушка идет к финишу целиком и полностью благодаря мне, что, впрочем, очень маловероятно. Либо организаторы решили отнестись к моим «фокусам» благосклонно, хотя это вообще из области фантастики. Как бы там ни было, пока нам позволяют двигаться — именно этим мы и будем заниматься.

— И раз уж все идет так хорошо, — судя по интонации маг сделал загадочное лицо, — позвольте еще немного усложнить вам задачу. Встречайте обитателей этого дивного места! Но будьте осторожны: у них скверный характер, а еще они очень яростно защищают свою территорию.

Стоило невидимому засранцу договорить, как со всех сторон послышалось крайне мерзкое верещание. А затем из тумана вынырнули десятки тварей.

М-да уж, симпатяги… Больше всего существа напоминали уродливых серокожих младенцев с первой степенью ожирения, красными глазами, острыми зубками и перепончатыми крыльями вместо рук. Кривые и короткие ноги заканчивались длинными когтистыми пальцами, явно предназначенными для того, чтобы хватать и рвать. Мля, а организаторы-то те еще шизофреники, раз придумывают такую крипоту… Но ладно внешний вид, главное — твари появились, чтобы усложнить нам жизнь, в чем я убедился уже очень скоро.

Один из младенцев спикировал прямо на меня. Яростно вереща, растопырив хваталки. Выглядело все это крайне мерзко, и я от души запустил в уродца сгустком пламени. Огонь тут же охватил безобразную тушку, и та устремилась вниз, в туман.

«Огонь их хорошо берет! — «крикнул» я Лене, которая, защитившись парой аур, пыталась руками отбиться сразу от трех ублюдышей. — И прыгай дальше, столб скоро развалится!»

Девушка услышала и, слава богу, стала действовать. Мне тоже было чем заняться, а потому я пропустил момент, когда действие укрепляющего заклинания закончилось, и столб под ногами Лены угрожающе затрещал и стал накреняться.

Потеряв равновесие, та завизжала. И полетела бы вниз вслед за крылатыми, если бы я не ухватил ее телекинезом и не перенес на следующий столб. Который перед этим самолично укрепил.

Блядь… Похоже, остаток пути мне придется изображать из себя Гая Юлия Цезаря и делать сотню дел одновременно…

* * *

— Ну надо же… Ты только погляди на нашего дорогого наследничка… — Елизар Чернов даже подался вперед, не отрывая глаз от экрана. — Да он, оказывается, настоящий джентльмен. Заботится о даме.

— Вижу, — ответил ректор. — Наказать бы его за это.

— Ну так накажи.

— Нельзя. В правилах марафона ни слова о запрете на помощь другим участникам. Как-то упустили мы этот момент. Но и не рассчитывали, что подобное возможно. Все же подростки, конкуренция, каждый сам за себя…

— Ну, в следующий раз будешь предусмотрительнее, — усмехнулся Чернов.

Глеб Овсянников лишь стиснул зубы. Ему было неприятно смотреть, как кто-то помогает той самой девке, с которой он уже настроился познакомиться поближе. И ладно бы это был кто-то из двух других парней. Но нет, снова Дьяков… Развлекся на предыдущих этапах и решил порыцарствовать в двух шагах от финиша. Сучонок…

— Вижу, ты не в восторге от происходящего, — заметил Чернов, внимательно глядя на ректора. — Но зато смотри, как зрители ликуют. Им определенно нравится сегодняшний марафон.

Тут аристократ был прав. Состязания предыдущих лет не вызывали на трибунах такого восторга. Да и те, кто смотрел трансляцию в интернете, не скупились на комментарии — перед Овсянниковым стоял ноутбук, и он не успевал читать лаконичные отзывы зрителей.

— Все верно, — наконец сказал ректор. — Но благодарить за это надо прежде всего господина Окафора. Этапы марафона продумывал он…

— А Илья Дьяков стал вишенкой на торте, не спорь, — Чернов рассмеялся. — Гляди, как парень старается. Похоже, он решил больше не хитрить, работает в полную силу. Расправляется с тварями, прокладывает дальнейший путь для себя и… дамы сердца. Кстати говоря… Это очень ценный момент.

— Имеешь в виду его отношение к этой девчонке?

— Да. Они знакомы, это очевидно. А значит, наша красавица может многое рассказать об Илье. При правильном подходе из нее можно выудить достаточно компромата. И то, что парень к ней неравнодушен, тоже можно использовать в качестве козыря.

Овсянников в ответ задумчиво покивал. То, что озвучил его собеседник, уже было хоть как-то похоже на план.

* * *

Да, давненько я не работал так интенсивно. Воздействовать магией на каменные столбы, перескочить, проконтролировать Лену, отбиться от очередной порции тварей… Последние бесили больше всего. Как минимум тем, что их было дохрена.

Тем не менее мы продвигались. И наконец увидели впереди ту самую заветную платформу — большую плиту малахита, охваченную сиянием и левитирующую.

Добрались… Каких-то сорок метров — и…

Это еще что за нахуй?..

Те три-четыре десятка столбов, что отделяли меня и Лену от финиша, попросту снесло магической волной. На секунду я даже замер в растерянности. Затем оглянулся через правое плечо, и все стало ясно.

Прилизанный ублюдок… Он вновь висел в воздухе в полусотне метров от нас, накапливая силы для финального рывка. И, несмотря на то что выглядел крайне измотанным, ухмылялся.

«Что это?» — растерянно пискнула Лена, глядя вниз.

«Ничего особенного, — процедил я. — Происки конкурентов. Подосрать нам решили».

Действовать нужно было… вот прям щас, поскольку счет шел на мгновения.

«Сконцентрируй больше силы в ногах, — сказал я, готовясь использовать заклинание. — Нам предстоит совершить целых два прыжка веры».

«Хо… хорошо…»

Пора!

Метрах в десяти от нас возникла еще одна малахитовая платформа. Точная копия первой, расположенная, по большей части, передо мной, но так, чтобы и у Лены была возможность запрыгнуть. Разумеется, настоящей платформа не была: я создал осязаемый фантом — крайне сложное заклинание, которое в данном виде может послужить для меня и девушки опорой под ногами. Но тут пятьдесят на пятьдесят: хрен его знает почему, однако этот фокус всегда давался мне через раз.

«Погнали!» — рявкнул я и первым устремился вперед, не забыв увлечь Лену за собой при помощи телекинеза.

Впрочем, это было лишним — девушка прыгнула и так.

Стоило нам долететь до иллюзорной платформы, как столбы, которые мы покинули мгновение назад, развалились. Теперь главное: выдержит нас осязаемый фантом — или?..

«Шевелись! — мысленно проорал я Лене, обнаружив, что платформа надежна. — Эта хреновина секунд десять просуществует, не больше!»

В ширину созданная мной копия была метров двадцать — примерно как и настоящая. Мы с Леной спешно преодолели это расстояние, после чего…

«Второй прыжок!» — я оттолкнулся и направился в полет к финишу.

Хотя и на этот раз можно было не напрягать собственный мозг ментальными «воплями» — невзирая на страх Лена продолжала действовать. Даже прыгнула чуток раньше меня, а потому и финишную черту пересекла первой.

— А вот и наш победитель! — тут же воскликнул голос чернокожего. — И сразу за ним участник, занявший второе место!

Это уже я закончил полет к настоящей платформе, по инерции пробежал несколько шагов и остановился.

Все, сука, победили. Несмотря ни на что.

— Осталось дождаться участника, который займет третье место! — продолжал вещать чернокожий. — Кто из двух претендентов окажется счастливчиком?..

Обернувшись, увидел, что прилизанный по-прежнему висит в воздухе, а заморыш почти поравнялся с ним.

— Давай, парнишка… — прошептал я, внезапно обнаружив, что страстно желаю видеть победителем именно его.

Заморыш и впрямь этого достоин. Справился с сильнейшим мандражом, который мог похерить ему все еще в самом начале, прошел испытания и теперь в шаге от победы. Может, и ему помочь слегка? Есть у меня одна идея, как это сделать. Впрочем, нет, это уже точно будет лишним. Неизвестно еще, как судьи отнесутся к тому, что я помог Лене. Да, пока что чернокожий во всеуслышанье объявил нас победителями, но… Мало ли чего…

С управлением призрачной птицей заморыш так и не справился. Та по-прежнему металась из стороны в сторону, однако медленно, но верно приближалась к платформе. Паренек уже обогнал прилизанного, и тот, судя по исказившейся от злости харе, был готов закипеть. О да, всегда хреново, когда кто-то оставляет тебя глотать пыль, а ты еще недостаточно восстановился, чтобы продолжить путь. Тут главное — отключить эмоции, чтобы не накосячить.

И стоило об этом подумать, как прилизанный решил порадовать меня. А именно — накосячить.

Очередной рывок четырехкрылой бестии заметно приблизил заморыша к платформе. Еще один такой — и паренек займет третье место. Его соперник подобного допускать не желал, а потому решил рискнуть. Хер знает, сколько еще ему требовалось времени для восстановления, но…

Газануть так, как он делал это прежде, не получилось. Уже на пятом столбе аристократ замедлился, до кучи запутался в ногах и — та-дам-с! — полетел вниз.

Ариведерчи, ушлепок!..

Злорадством я наслаждался уже под восторженные вопли чернокожего по поводу третьего победителя. Затем нас наконец телепортировали в реальность — и прямо на пьедестал. Лену на первое место, меня на второе, заморыша, соответственно, на третье.

Дальше началось форменное безумие. Салюты, конфетти, вспышки фотоаппаратов, торжественная музыка, еще более торжественные речи. Чернокожий маг искренне радовался, вещая в микрофон, но нет-нет да поглядывал на меня… несколько по-особенному. Понятное дело, что из-за Лены. Мля, надеюсь, моя помощь девчонке не станет поводом для пересмотра результатов. Ей победа крайне важна, прежде всего из-за финансового вопроса, да и мне с пьедестала слазить как-то неохота.

Затем выступал ректор, после него еще куча народу. Далее нам вручили кучу призов, дипломы и отправили на растерзание к журналистам. В общем, затрахали знатно.

— Привет. Как твоя голова? — вполголоса спросила Лена, когда всеобщий интерес перетек на заморыша.

— Пойдет, — я пожал плечами, чувствуя, что мозг словно окаменел и медленно, но верно покрывается трещинами, а те уходят все глубже и глубже. Красота, в общем…

— Почему ты это сделал, Илья? Для чего помогал?

— Почему бы и нет?

— Да потому… — девушка нахмурилась, в глазах сверкнул знакомый огонек возмущения, — что это нечестно. Я не была готова к завершающему этапу от слова «совсем». Но с твоей помощью заняла первое место. Это… это неправильно!

Вот бывают ситуации, когда происходящее можно охарактеризовать лишь одним словом — пиздец…

— Ты не должен был мне помогать, — тихо, угрюмо добавила Лена.

— Вот как? — я потихоньку начинал злиться. В который раз убеждаюсь, что права была одна мультяшная старушенция, когда пела про помощь людям, хорошие дела, славу и просранное время. — Однако там, над пропастью, ты что-то не особенно возражала. Шла за мной покорной овечкой, хотя могла тупо спрыгнуть…

— Я… я растерялась! — воскликнула девушка. — Там все было совсем по-другому. Все… такое настоящее… Мне казалось, что если упаду, то… погибну. У меня ведь действительно страх высоты.

— Пускай даже так, — я вздохнул. — Какая теперь разница? Ты победила. Первое место, бесплатное обучение, куча привилегий. Честно или нечестно — это херня. Важен результат. Жизнь — та же война, а на ней все средства хороши.

На этом разговор завершился. Лена осталась при своем мнении, ну а мне уже было похрен.

Дома меня ждал настоящий праздничный ужин. Артур Арсеньевич и остальная моя банда смотрели трансляцию, поэтому уже знали результаты.

— Ну, ты дал, конечно!.. — Григория бомбило больше всех. Толстяк так и ерзал, сидя за столом. — Вот спокойно мог бы первое место занять!..

— Ой, не напоминай, — я скривился, в очередной раз представляя угрюмое выражение на мордашке победительницы. О том, что я помогал ей, предпочел умолчать.

Впрочем, ни второе место на марафоне, ни «благодарность» Лены меня уже не волновали. Да и настроение за последние пару часов заметно поднялось. Во-первых, Григорий немного пошаманил над моей болящей башкой, благодаря чему «похмелье» после ментального контакта со Светловой почти сошло на нет. Во-вторых, я пообщался по скайпу с Алисой, поделился с ней своими успехами, и от ее искренней радости за меня на душе прямо потеплело. Признаюсь, такое со мной случается редко. Ну и наконец с Астрой я тоже перекинулся парой словечек. А еще рассказал ей свеженький анекдотец — про аннигиляторную пушку, Рапунцель и говорящий презерватив.

Спустя еще два часа заявился Андрей Онежский. Типа поздравить с успешным выступлением на марафоне, но на бородатой физиономии ясно читалось, что главная цель его визита куда серьезнее.

Том 2. Глава 15

Однако начать Онежский предпочел все-таки с поздравляшек.

— Отлично выступил, парень, — сказал он, пожимая мне руку. — Поначалу, разумеется, тупил, но я так понимаю…

— Правильно понимаешь, дядя, — кивнул я и добавил голосом матерого конферансье: — На сегодняшнем марафоне зрители имели счастье наблюдать уникальное явление… Весь вечер на арене был крутой боевой маг Смертопряд, строящий из себя целку.

— Смерто… пряд?.. — переспросил бородатый аристократ и озадаченно наморщил лоб. — Что же, оригинальное прозвище.

— Не прозвище, а позывной.

— Пусть так, — он рассмеялся. — Удобно даже. Ну что ж, если подводить первые итоги, то у тебя все очень даже неплохо. Поступил, причем на бесплатной основе, завоевал второе место на марафоне… Так что ты теперь знаменитость.

— Ага, — перебил я с кислой миной. — Так и вижу, как в первый же учебный день меня обступает толпа визжащих девчонок, которые хотят, чтобы я поставил автограф у них на ягодицах…

— Прекрасно понимаю твой сарказм. Учиться тебе и впрямь будет непросто. Раз уж не получилось уничтожить тебя, то враги пустят в ход другие средства. Провокации, подставы и так далее. Овсянников будет из кожи вон лезть, чтобы найти способ отчислить тебя. Да еще и проблем сверху навесить. Средств у него для этого предостаточно.

— Спасибо, кэп. Все это я понимаю и без подсказок.

— Как, кстати, было на марафоне? Чувствовалось, что тебе пытаются помешать?

— Только в бою с Хренкенштейном… — увидев на лице Онежского непонимание, я пояснил: — Это та здоровенная синяя дура на выходе из лаборатории, перед финальным этапом. Ее нехило так усилили, вот и пришлось принимать меры. А так… Все было довольно просто, что и позволило косить под дурачка. Единственное, меня все время щупали.

— Имеешь в виду — изучали?

— Ага. Каждую секунду чувствовал чье-то воздействие. Впрочем, этого следовало ожидать.

— Так-то да, но… Все равно нехорошо. Овсянников мог привлечь очень умелых специалистов, которые изучили тебя вдоль и поперек. Организм, энергетику, способности… Кстати говоря, когда шутки кончились, ты бился в полную силу?

— Атаковал — да. Но что касается, например, защиты, то тут я продемонстрировал процентов шестьдесят от своих возможностей. Так что фокусов, о которых Овсянников и остальные, надеюсь, не знают, у меня еще предостаточно.

Онежский задумчиво покивал.

— Хорошо если так. Нет ничего хуже, когда противник знает о тебе все.

— К тому же, — я указал на заваленный бумагами стол, — на месте я не стою. Каждый день работаю, придумываю новые сюрпризы. Ну и про тренировки, разумеется, не забываю.

— Молодец. Но и тут давай-ка поосмотрительнее. Слежка за тобой ведется круглосуточно.

— А то я не знаю, — я сморщился. — И враги подглядывают постоянно, и твои ребятишки не отстают. Затрахали уже, если честно. Ни в туалет нормально сходить, ни с дамой уединиться…

Бородатый аристократ рассмеялся.

— Не мал ты еще, чтобы с дамами уединяться?

— В самый раз, — ответил я, вспоминая Линду «в боевом режиме». Да, жару эта мадам давала… И если бы в какой-то момент не начала охреневать, сейчас все, возможно, было бы иначе. — Мальчик я уже большой.

— Тут спорить не буду, удивлять ты умеешь. И раз уж мы об этом заговорили…

— То нам скоро пора в большой поход. Прямиком в Преисподнюю. Все верно?

— Именно. Мне хочется посмотреть, как ты используешь силу, чтобы расправляться с тварями.

— Это основная цель? — я приподнял бровь.

— Нет, есть еще кое-что. Мои знакомые за рубежом, такие же… — Онежский усмехнулся, — сталкеры ада, рассказали удивительную вещь. Вроде как внутри Столпа все регулярно меняется.

— Каким образом?

— Здесь непонятно. Когда ребята засекли это… гм… явление, то были внутри Столпа уже долгое время, что довольно опасно и для психики, и для физического здоровья. Так что не исключено, что у них начались галлюцинации, — Онежский задумчиво глядел мимо меня, видимо пытаясь представить, что именно происходило с его знакомыми. — Появились какие-то существа, прямо в воздухе… Начали перекраивать тварей…

— Ладно, — я похлопал задумавшегося аристократа по плечу. — Не напрягай извилины. Лучше самим увидеть, чем от других наслушаться. Сходим, поглядим, кто там кого перекраивает. Может замочим пару-тройку тварюшек. Развлечемся, в общем.

— Да, ты прав, — тот кивнул. — Я начинаю готовить группу. Выдвигаемся через три дня. Своих людей будешь брать?

Вот тут стоит подумать. С одной стороны, способности физруку и остальным я возвращал не просто для красоты, но… Дар они потеряли из-за появления Столпов, из-за той чудовищно «грязной» энергии, которую распространяет ад. Именно она искалечила им энергоканалы. А потому существовал риск, что это повторится, как только мой блистательноголовый соратник, Яна и Антон с Григорием окажутся рядом со Столпом или, того хуже, внутри. И повторные «восстановительные процедуры» вряд ли будут столь же успешными.

— Нет, — ответил я. — Им и тут есть чем заняться.

— Хорошо. Честно говоря, — Онежский свел брови, — этого похода я жду особенно.

— Какая-нибудь симпотная демонесса свидание назначила?

— Нет уж, — собеседник усмехнулся, — обойдемся без связей с инфернальными тварями. Дело в том, что… Не знаю, известно тебе или нет, но Столпы очень плохо изучены. Долго там не пробудешь, а вся техника, в том числе исследовательские зонды, накрываются медным тазом еще на подходе.

— Слышал, — я кивнул, вспоминая рассказанное Артуром Арсеньевичем. — Эту бордовую хренотень даже ракеты с бомбами не берут.

— Именно. Но мы… — тут Онежский сделал эффектную паузу, — кое-что придумали. Пошаманили немного над обычными видеокамерами, и, вполне возможно, они будут работать внутри Столпа. А это значит, что их можно будет оставить на сутки-другие, затем вернуться, забрать и изучить все, что они записали.

— Неплохо. Главное, чтобы камеры действительно работали. Шаманили-то каким образом?

— Да есть у меня в роду пара магов-умельцев. Новое поколение, — Андрей улыбнулся и покачал головой. — Сражаться терпеть не могут, а вот в технике разбираются так, что дай боже.

Ну, скоро поглядим, кто там, в чем и как разбирается. Возможно, я тоже слегка помогу: как только Онежский заговорил про камеры, в голове у меня возникла очень интересная идея.

* * *

— Чего, Глеб, недовольный такой? — пробасил Велимир Прохоров, с усмешкой глядя на ректора. — Очередная смазливая студенточка не дала?

Аристократ глубоко затянулся сигарой и выпустил очередную порцию густого синеватого дыма, который и так уже затопил все пространство просторного и богато обставленного кабинета. Мало кому из восьмерых собравшихся это нравилось, но… Делать замечание Прохорову в его же владениях никто не рисковал. Тот всегда был похож на голодного медведя-шатуна, как внешне, так и характером, а с появлением наследника Дьяковых агрессивность Велимира возросла в разы.

— Оставь свои шуточки для кого-нибудь другого, — сморщился Овсянников. — А причин радоваться и впрямь нет. Ты прекрасно знаешь почему.

— Знаю, знаю, — Прохоров нахмурился. — Этот упыреныш опять отличился. Поступил, да еще и учиться будет бесплатно.

— Ну-у, — подал голос Елизар Чернов, — не думаю, что его обучение продлится долго. Полтора-два месяца максимум, а потом, — он расплылся в улыбке, — мы все будем дружно скорбеть о единственном представителе рода Дьяковых, безвременно ушедшем в мир иной.

— Что вы имеете в виду, Елизар? — спросил Николай Ленский.

Вместо того, чтобы ответить, Чернов раскрыл лежащий перед ним дипломат и вытащил несколько листов с напечатанным текстом.

— Марафон, несмотря на столь печальные для нашего дорогого Глеба результаты, оказался очень полезен, — начал он, раздавая листы всем присутствующим. — Мои специалисты достигли главной цели — как следует изучили Илью. Парень действительно полон сюрпризов. Он прекрасно владеет магией, умеет и атаковать, и защищаться, но… Людей без изъянов не существует. И подтверждение этому вы сейчас держите в своих руках.

Некоторое время в кабинете было тихо. Все бегали глазами по содержимому листов.

— Интересно, — пробормотал Ленский, дочитав первым. — Но что это нам дает?

— Многое, — ответил Чернов и положил руку на плечо сидевшему рядом человеку. Парню лет двадцати пяти, с вьющимися золотистыми волосами и тем самым типом лица, в котором сочетаются красота и нечто отталкивающее. Именно такими в фильмах чаще всего бывают те герои, что ближе к финалу оказываются самыми настоящими мерзавцами. — Разрешите представить: Павел Городецкий. Несмотря на достаточно молодой возраст он уже показал себя невероятно перспективным специалистом в… ну, в определенной области магии, о которой вам всем известно.

— Известно, — согласился Николай Ленский. — И что же, вы хотите организовать очередное нападение на Илью, где главной нашей ударной силой будет Павел? Увы, сейчас это невозможно. Онежский вцепился в парня руками и ногами. Вдобавок он довольно-таки небезуспешно убеждает представителей других родов в невероятной ценности наследника Дьяковых. Открыто нападать не вариант, это будет чревато очередной войной между родами. А нам сейчас нужно готовиться… к следующему шагу, для которого понадобятся все наши силы.

— Никаких открытых нападений, Николай, — сказал Чернов. — Действовать будем очень аккуратно, поступательно. Повторюсь: Павел отличный специалист и сделает все так, чтобы никто ни о чем не догадался. Однако, — он перевел взгляд на Овсянникова, — необходима твоя помощь, Глеб.

— Что нужно? — процедил тот, хмурясь.

— Ничего сверхъестественного. Просто Павел должен войти в преподавательский состав академии. Скажем, инструктором по боевой магии. Еще нужно будет обязать Илью ходить к нему на дополнительные занятия. Там-то все и случится.

— Да ты охренел! — ректор вытаращился на собеседника. — Ты предлагаешь замочить Илью прямо в академии?! Во время тренировки?! Ты понимаешь, какой это будет удар…

— Опять ты про репутацию, — Чернов рассмеялся. — Нет, никто никого мочить в академии и средь бела дня не будет. Повторю в третий раз: Павел — отличный специалист в своей области магии. И сделает все так, что никто ни о чем не догадается. А если и догадается, то будет уже поздно. Ну а главное — доказать что-либо невозможно.

— Уверен? — Овсянников успокаивался, хотя было видно, что задуманное ему очень не нравится.

— На все сто. Ты же читал заключение моих людей, — Чернов легонько коснулся одного из листов, на котором была напечатана вся подноготная Ильи Дьякова как мага. — Им удалось-таки найти его «ахиллесову пяту». Туда-то мы и ударим. Верно, Павел?

— Абсолютно, — «отличный специалист» улыбнулся, отчего его лицо стало еще неприятнее. — Главное — набраться терпения. Если хотите идеального результата, то действовать придется шаг за шагом.

— Вот и чудненько, — сказал Чернов и вновь посмотрел на ректора. — Ну что, Глеб? Берешь парня на работу?

Пару секунд тот молчал, затем вздохнул и произнес:

— Беру.

* * *

Нихрена себе…

Да уж, после приезда в Москву, чудом выигранной битвы у целой компании магов-аристократов, поступления, марафона, на котором меня так старательно пытались пощупать, и еще кучи других дел обнаружить, что наконец выдался свободный денек, прям-таки удивительно. Будто опять переселился в другое тело, на сей раз в какого-нибудь счастливчика-прокрастинатора. Сегодня мне не нужно было никуда. Вообще. Можно позволить себе поваляться кверху пузом на диване и посмотреть фильм, или почитать что-нибудь про нагибаторов и кошкодевочек, или просто поплевать в потолок, или прошвырнуться где-нибудь… Последнее я и выбрал. Оделся, вышел из дому и двинулся куда глаза глядят.

В итоге так увлекся, что дотопал до одного из парков, маленького, тихого и уютного. Уселся на берегу пруда и просто уперся задумчивым взглядом в воду, боковым зрением наблюдая за стайкой уток и слушая, как шелестят под легким ветром деревья. Хорошо… Единственное, что доставляло дискомфорт — это слежка.

Пасли меня круглосуточно. И враги, и люди Онежского. И задолбало это уже до такой степени, что невольно возникало желание встать и сотворить какую-нибудь дичь. Просто чтобы самому повеселиться и «шпиенов» развлечь, а то бедолаги наверняка заскучали.

Да, точно. Ща устроим перформанс…

Встав, я сфокусировался на ближайшей рощице. Сейчас оттуда выбежит белочка-фантом и проскачет мимо. Это пробудит во мне дух охотника, я кинусь за добычей, схвачу — и заточу, прямо с шерстью, хвостом и потрохами.

— Здравствуй, Илья…

Я вздрогнул. Уж этот чарующий голос я узнаю из миллиона.

Мигом забыв про создание фантома, обернулся и увидел ее. Линду.

Как всегда безупречная, она стояла метрах в семи. С заплетенными в косу волосами и в бежевом платье, достаточно просторном, но не настолько, чтобы скрыть…

— Привет, — оторопело выдавил я. — А ты зачем здесь?

— Тебя искала, — Линда приподняла уголки губ в полуулыбке. — Соскучилась. К тому же, — она погладила выпирающий живот, — видишь, как все получилось. Впрочем, это моя вина. Да, то зелье, которое я принимаю, служит и контрацептивом, но… Защита действует лишь в том случае, если партнер не является магом.

— Он мой? — я не отрывал глаз от живота женщины. Сколько времени в нем уже теплится жизнь? Судя по размерам, немного. Три месяца? Четыре?

— Да, Илья. Это мальчик. Твой сын.

Закружилась голова. Вот, сука, натурально: взяла и закружилась. А сердце так и вовсе пустилось в галоп.

Ребенок… Сын… Мой… То, о чем я последние пару лет мечтал в прошлой жизни, случилось в этой.

И так невовремя…

— Что такое? — Линда усмехнулась. — Выглядишь так, будто готов в обморок хлопнуться.

— Честно говоря, я близок к этому, — пробормотал я, пытаясь собрать мысли в кучу. — Ты в своем репертуаре, Лин. Внезапная как не знаю кто.

— Ну, извини, так получилось. Впрочем, — она помрачнела, — я сама виновата. Нужно было предусмотреть. И произошедшее — целиком и полностью моя проблема. А приехала я лишь для того, чтобы увидеть тебя. Ну и, — женщина провела рукой по животу, — чтобы ты знал. Возможно, когда-нибудь, когда станешь постарше, ты…

— Нет уж, — перебил я, отчаянно соображая, что делать дальше, и шагнул к Линде. — Это наш ребенок. И заботиться о нем я начну уже сейчас.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Значит, я приехала не зря? Мы снова будем вместе?

— Нет, Лин, — сжав волю в кулак, ответил я. — Сейчас это невозможно. Слишком много проблем. Находиться рядом со мной смертельно опасно и для тебя, и для нашего сына. Пока я могу помогать лишь деньгами.

— Деньги у меня и самой есть, — Линда нахмурилась, полные губы задрожали. — Мне нужен ты.

— Не сейчас, — еще тверже повторил я. — Пока вокруг полно тех, кто хочет меня сожрать. И эти суки не колеблясь возьмутся за вас, лишь бы…

— Все понятно, — перебила женщина. Лицо ее стало злым. — Откупиться решил. Тебе плевать на ребенка, но сказать об этом прямо боишься. Это ведь… так неблагородно…

— Да причем тут это? Я же объясняю…

— Все-таки зря я сюда приехала, — Линда покачала головой. — Зря… Что ж, этого следовало ожидать. Тебе всего шестнадцать, вся жизнь впереди. А я…

Всхлипнув, она развернулась и пошла прочь. Я двинулся рядом, прекрасно понимая, что для следящих мы как на ладони. А значит, Линдой обязательно заинтересуются. С-сука…

— Хорошо, — сказал я, хватая женщину за руку. — Сейчас мы едем ко мне. Подумаем, как быть дальше.

— Отвали! — рявкнула та, рывком освобождаясь. — Скотина! Видеть тебя не хочу!

Мля, это уже истерика… И что делать? Использовать магию, чтобы успокоить Линду, я боялся, поскольку такое вмешательство могло навредить ребенку. Оставалось просто идти чуть позади, слушая тяжелое дыхание женщины и надеясь, что пляска гормонов прекратится и она придет в себя самостоятельно.

Ага, щас…

Мы уже приближались к выходу из парка, и возле высокой кованой арки топтались трое полицейских. Увидев их, Линда ускорилась.

— Простите, пожалуйста, — обратилась она к стражам порядка, старательно изображая жертву. — Не могли бы вы спасти меня от этого странного парня? Идет за мной уже минут пять. На просьбы оставить меня в покое не реагирует. Наверняка под чем-то… Я его боюсь.

Тут я тупо встал, не веря своим ушам. Нет, я знал, что Линда та еще хитрожопая стерва, но…

— Молодой человек? — один из полицейских, явный любитель пельменей с майонезом, шагнул ко мне. Двое других остались на месте, но, судя по виду, были готовы действовать, если я начну исполнять что-нибудь из ряда вон. — Все в порядке?

— Ага, в полном, — даже не пытаясь скрыть сарказма, ответил я. — Птички поют, солнышко светит, у беременных баб гормоны шалят…

— Документики будьте добры.

Паспорт я демонстрировал, мрачно наблюдая за тем, как Линда торопливо направляется к «мерседесу», припаркованному за оградой.

Том 2. Глава 16

— Чего, Илья, смурной такой? — спросил Онежский, внимательно меня разглядывая.

Настроение и впрямь было ни к черту. Прошло уже три дня после нашей встречи с Линдой. За это время я пытался связаться с ней раз сорок, но успешными были только две попытки. Один раз она взяла трубку, чтобы сообщить, что находится на полпути к дому и с ней все в порядке. А другой — заявить, что больше не желает меня видеть. После чего — полный игнор. Однако Онежскому и остальным участникам экспедиции, среди которых были представители еще трех аристократических родов, о моих сердечных делах знать необязательно, поэтому…

— Да все броня эта ваша сраная, — ответил я, скорчив рожу понедовольнее. — Знаете, как в ней задница потеет? А у меня, между прочим, кожа нежная, могут опрелости пойти.

Андрей в ответ лишь усмехнулся и покачал головой. А вот бритый наголо дядька с не менее бравым, чем у Онежского, видом поцокал языком и нахмурился.

— М-да… — пробасил он, задумчиво изучая меня взглядом. — Внешне парень вылитый Мирон, но вот по характеру…

— Это верно, — согласился Онежский. — На шуточки дурацкие Илья не скупится. А вот отец его в юмор вообще не умел. Вечно задумчивый, молчаливый…

— Господа аристократы… — произнес я елейным голосом. — У нас тут экспедиция в филиал ада намечается или посиделки какие ностальгические? Похож — не похож, Мирон то, Мирон се… Того гляди старый семейный альбом с моими фотками достанете, и начнется… Вот тут маленький Илюшка с погремушкой, вот тут — плюшевого мишку голыми десенками глодает, а здесь — самая милота: обкакался и по стене все размазал…

— Ладно, ладно, — Андрей рассмеялся и поднял руки в знак капитуляции. — Ты как всегда прав. Просто… Когда находишься здесь и понимаешь, что должен пройти дальше, начинаешь подсознательно искать причины, чтобы еще задержаться. Хотя бы ненадолго.

Это верно. Атмосфера рядом со Столпом и впрямь была более чем дерьмовой.

Сейчас мы находились на военном кордоне, что окольцовывал аномальную зону. Повсюду бронетехника, в сторону бордового сияния нацелены десятки мощных стволов. Солдаты и маги непрерывно бдят, совещаются, фиксируют данные каких-то приборов. До самого Столпа — не больше пары километров, и сейчас я чувствовал влияние темной магии Преисподней как никогда раньше.

Ощущения были как перед простудой. Слабость, легкая ломота, желание лечь и нихрена не делать. И к этому еще примешивалось чувство сильнейшей безнадеги, а от мысли, что внутри Столпа все эти «радости» усилятся в разы, становилось не по себе.

— Егор, — обратился Онежский к молодому мужчине, широкоплечему, с короткими темными волосами и мрачным взглядом, — проверь, как там наша аппаратура.

Тот кивнул, раскрыл небольшой металлический ящик и достал компактную видеокамеру, от которой во все стороны шли хорошо ощутимые флюиды магии. Все понятно: это один из тех гаджетов, над которыми «шаманили» Андрей и его люди.

— Пока все работает, — сказал мужчина, включив камеру и поюзав ее с минуту. — Запись ведется, картинка четкая.

— Это хорошо, — кивнул бородатый аристократ. Повернувшись ко мне, он пояснил: — Раньше такая электроника уже здесь вырубалась. Посмотрим, что будет дальше.

Дальше, говорите?

Дальше я незаметно сделаю свой ход…

С этой мыслью я в разы укрепил ту самую ауру, которая защищала меня от магической «грязи» Преисподней. Неприятные ощущения тут же сошли на нет. Так-с, хорошо. А теперь…

Переместился так, чтобы видеть содержимое ящика — еще три видеокамеры. Не знаю, чего там Онежский сотоварищи с ними делали, но я тоже произведу кой-какой апгрейд. Осторожно, чтобы никто ничего не заметил. Да, дядьки вокруг меня вроде бы правильные, но пока что светить козырями рано.

Отделив от защитной ауры три сгустка, я направил их на камеры, которые стали для моей силы своеобразными «якорями». Вроде бы все получилось, теперь аппаратура находится в своего рода «броне». Надеюсь, разрушительная энергия ада сквозь нее не проберется. Впрочем, скоро увидим.

— Ну что? — как можно бодрее спросил я Онежского. — Так и будем видами любоваться? Или уже внутрь пойдем?

— Да, Илья, пора выдвигаться, — тот кивнул и надел шлем.

Не прошло и минуты, как наша группа — маленькая, всего девять человек, включая меня, — направилась к Столпу. Под ногами была сухая растрескавшаяся земля неестественно черного цвета, редкие деревья давно умерли, а от немногочисленных построек остались разве что фундаменты и первые этажи.

— Эта территория, Илья, называется «адский ореол», — начал объяснять Онежский. — Что-то вроде пограничной зоны между Преисподней и нашим миром. Находиться здесь, как ты и сам чувствуешь, еще труднее, чем на кордоне.

Я кивнул, хотя ничего такого не чувствовал — аура надежно защищала. Можно было бы и остальных оградить от темной энергии ада, но… Позже — и только в том случае, если их совсем прижмет.

— Ну а самая жесть начнется, как ты понимаешь, внутри Столпа, — продолжал аристократ. — Находиться там возможно не более пары часов. Впрочем, был в Чехии один маг-сорвиголова, который продержался почти четыре часа.

— Надо полагать, закончилось это печально? — спросил я.

— Именно. Теперь он существует в тесной и основательно защищенной камере одного специализированного учреждения, глубоко под землей. Бедняга обезумел, но не утратил силу, поэтому представляет реальную опасность. Но вдобавок очень ценен — как объект для изучения.

Даже не сомневаюсь…

По мере приближения к Столпу во мне крепло ощущение, что я двигаюсь навстречу исполинской волне цунами. Впрочем, в каком-то смысле так и было, поскольку за светящимся бордовым маревом располагался другой мир. Другая стихия. И очень скоро я окунусь в нее с головой.

— Волнуешься? — спросил Онежский.

— Больше предвкушаю, — лукавил ли я, когда отвечал? Скорее нет, чем да. Безусловно, определенный мандраж был, но… Мне и впрямь не терпелось проникнуть внутрь Столпа и посмотреть, что за ужасы там творятся. — Первый вояж в Преисподнюю — это даже круче, чем с девственностью расстаться.

Аристократ рассмеялся и покачал головой. Затем велел Егору проверить, работает ли камера. Та включилась, но почти тут же сдохла. А вот три других печальная участь не постигла, и это было очень хорошо. Значит, аура работает.

Онежского и его людей такое положение дел, конечно, удивило, но со мной этот «феномен» никто не связал, что также радовало.

— Возможно, на сей раз нам и впрямь удастся поснимать происходящее внутри Столпа, — сказал Андрей, как только мы продолжили путь. — Этим кадрам цены не будет. Мы совершим настоящий прорыв.

Вплотную к стене бордового свечения подошли минут через двадцать. Мои спутники держались достойно, хоть и было видно, что им нелегко. «Грязная» магия Преисподней давала о себе знать все сильнее. Впрочем, насколько я понимал, этот поход в ад для них не первый. Значит, мне будет чему у них поучиться.

— Ну что, Илья, ты готов? — Онежский подошел ко мне и положил руку на плечо. — Как себя чувствуешь?

— Вполне неплохо.

— Вот и чудненько. Тогда идем. Как любят говорить в фильмах, добро пожаловать в ад…

Что же, банально, конечно, но… Очень даже точно…

* * *

Дерьмо, дерьмо, дерьмо… Надо было слушать Илью. Он ведь говорил о проблемах, причем очень серьезных. А не верить ему…

Идиотка…

В очередной раз обозвав себя, Линда опустилась на кровать, прикрыла глаза и стала массировать виски. Уже очень много часов она находится в этом подобии тюрьмы, и совершенно неясно, что будет дальше.

Все случилось буквально через сорок минут после того, как женщина натравила на Илью полицейских. Она села в машину, рванула вперед, отчаянно убеждая себя, что между ней и парнем все кончено. Что нужно просто вернуться домой, выносить ребенка, родить, найти подходящую кандидатуру на роль отца и просто жить, не зная забот. Но…

«Мерс» заглох прямо посреди Алтуфьевского шоссе. Выругавшись, Линда вышла, открыла капот и тупо уставилась на внутренности авто. Она прекрасно понимала, что не сможет сделать с машиной ровным счетом ничего. Все эти двигатели внутреннего сгорания, аккумуляторы и прочее было для нее темным лесом. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из проезжающих мимо заметит несчастную беременную красавицу, попавшую в беду, и решит помочь. Так и вышло.

Позади «мерседеса» Линды остановилась невзрачная легковушка, и оттуда выскользнул улыбчивый мужичонка, худой и бедно одетый. С банальным «здравствуйте, что у вас случилось?» он подошел к Линде, ну а дальше…

Дальше была темнота и пробуждение здесь. В тесной серой комнатушке без окон, с одноместной кроватью, стулом, столом и настенным зеркалом. Хорошо хоть за одной из дверей нашелся санузел. А вот другая, металлическая, темная и очень массивная, открывалась лишь для того, чтобы впустить старую молчаливую женщину, которая приносила Линде еду. И надо отдать похитителям должное, кормили здесь очень даже неплохо.

Однако положение все равно выглядело безвыходным и вызывало отчаяние. Раз за разом Линда кляла себя за то, что поддалась эмоциям. Это все гормоны… Из-за зелья, которое принимала женщина, они шалили гораздо сильнее, чем у любой другой беременной. Иной раз Линде казалось, что она сходит с ума.

Однако у нее не было даже мысли избавиться от ребенка. Ведь он от Ильи. Первого человека, которого Линда полюбила по-настоящему.

Удивительное дело, по правде говоря. Она могла с легкостью завоевать сердце любого мужчины. Криминального авторитета, влиятельного бизнесмена, главы какого-нибудь аристократического рода, а то и вовсе самого министра магических отношений. Но вместо этого жаждала быть с шестнадцатилетним сопляком, колючим как чертополох и вдобавок с кучей проблем.

Увидит ли она Илью еще хотя бы раз? Неизвестно. И от этого сердце Линды сжималось даже сильнее, чем когда она думала о собственной — наверняка печальной — участи.

Что с ней будет? Хрен его знает, как выразился бы Илья. Понятно лишь одно: женщину похитили те самые люди, о которых говорил мальчишка. Значит, они либо устроят допрос, пытаясь узнать об Илье как можно больше, либо используют Линду как приманку, либо… что-то еще.

— Господи… — прошептала она, осторожно укладываясь на кровать.

Словно в ответ на тяжелой металлической двери защелкали замки. Значит, пора обедать. Или завтракать… Или ужинать… Женщина уже потерялась во времени, а из-за отсутствия окна не могла отслеживать смену дня и ночи. И это мучило не меньше, чем сидение взаперти и неизвестность.

Несколько раз она пыталась разговорить приносящую еду женщину, но та либо притворялась глухонемой, либо являлась таковой на самом деле. А полнейшее равнодушие на морщинистом лице приводило в ярость. Ну ничего, раз не получается поговорить с этой сраной служанкой по-хорошему, придется прибегнуть к тем методам, которыми пользовался Илья…

Дверь начала открываться, и Линда поднялась, готовая вцепиться визитерше в волосы, как следует приложить ее об стену и повторять это до тех пор, пока старая стерва не заговорит. Однако ее ждал сюрприз.

В комнату прошел высокий человек в возрасте, хорошо сложенный, с благородным лицом, на котором застыло доброжелательное выражение.

— Здравствуйте, Линда Рудольфовна, — поприветствовал он пленницу, усаживаясь на стул. — И начать позвольте с извинений. Я прекрасно понимаю, что вы далеко не в восторге от сложившейся ситуации. Внезапная остановка посреди дороги, похищение, томление в неизвестности… Да, вам многое пришлось пережить за последние три дня.

Три дня? Всего лишь? Линде казалось, что она находится в этой проклятой комнатушке уже минимум пару недель.

Впрочем, возможно, так и было. Что мешает этому благообразному субъекту с фальшивой улыбочкой соврать?

— Почему я здесь? Зачем вы меня похитили? — дрожащим от внутреннего напряжения голосом спросила Линда.

— Чтобы просто побеседовать, — с нотками беззаботности ответил мужчина. — Нам нужно, чтобы вы ответили на ряд вопросов, только и всего.

— И для этого понадобилось трое суток мариновать меня в этой каморке?..

— Понимаете, в чем дело… — задумчиво произнес визитер. — Необходимо, чтобы отвечали вы предельно откровенно, поскольку вопросы очень серьезные. Вот и пришлось… немного вас подготовить.

— И что же вас интересует? — спросила Линда, уже зная ответ.

Фальшивая улыбка на благородной роже стала шире.

— Судя по всему, вы знакомы с неким Ильей Дьяковым. Шестнадцатилетним юношей и магом. Расскажите о нем все, что знаете.

* * *

Это был другой мир. Мрачный, суровый и совершенно не приспособленный для жизни обычного человека. Да и магу здесь довольно-таки тяжеловато.

Разрушающиеся дома, мертвые деревья, многочисленные глубокие провалы в земле… Все это было погружено в густые сумерки алого оттенка. Сильный непрекращающийся ветер гонял по воздуху миллиарды крупиц пыли и пепла, которые беспрестанно стучали о броню. Сверху, буквально в паре сотен метров от земли, замерли тучи, похожие на исполинские кровавые сгустки. Запах серы чувствовался даже сквозь фильтры в шлеме. Концентрация «грязной» магической энергии внутри Столпа оказалась просто чудовищной, и мне пришлось как следует поднатужиться, чтобы усилить защитную ауру до приемлемого уровня. Благо за последнее время я научился управляться с ней столь же легко, как и с собственным телом.

— Ну что, Илья, как тебе ад? — прокричал, наклонившись ко мне, Онежский.

— Симпатичное местечко. Для грешников — самое оно. Когда-нибудь, наверное, и я тут окажусь.

Если Андрей и хотел что-то ответить, то не успел. Возможно, не стоило мне поминать грешников…

Из-за останков ближайшего дома, хрипя и взрыкивая, вынырнула тварь. Крупная, уродливая, слепленная как минимум из трех людей, которых будто бы пропустили через агрегат для утилизации автомобилей или еще что-нибудь из той же оперы, а затем обмотали их собственными внутренностями, склизкими и кровоточащими.

— Твою мать! — выругался кто-то из отряда. — Вот так прям сразу?..

Судя по позам, бойцы были готовы вступить в схватку и атаковать монстра заклинаниями. Все, кроме Онежского. Тот, положив руку на мое плечо, спросил:

— Готов продемонстрировать свои таланты, Илья?

Ответив кивком, я шагнул вперед. Попутно отделил от защитного слоя сгусток энергии. Сформировал подобие длинного дротика и безо всяких прелюдий поразил тварь. Как только снаряд пронзил изувеченную тушу, «приказал» ему распространиться внутри урода.

Едва это случилось, тот замер, мерзко завизжал и стал дергаться.

— Стоять! — сзади рявкнул Онежский. Похоже, кто-то из ребят решил, что пора бы и повоевать. — Без моего приказа ничего не делаем! Смотрим за парнем…

А чего за мной смотреть? Дело-то сделано: буря, вскипевшая в утробе адского выродка из-за взаимодействия «грязной» энергии и моей, разорвала его на части. Целый фейерверк получился — из мяса, крови и костей.

Стоило останкам монстра исчезнуть, как я повернулся к отряду и сделал книксен.

— Охренеть…

— Серьезно? Такую махину с одной атаки?..

Были и другие реплики, по которым также становилось понятно: впечатление я произвел.

— Ну, чем дальше займемся? — спросил я, подойдя к Онежскому. — Еще кого-нибудь поищем и растерзаем?

— Думаю, не стоит, — ответил тот. — Особого смысла в этом нет. Пройдет время — и твари все равно появятся снова. Тут прям как в какой-то компьютерной игре. Сдох — переродился, сдох — переродился еще во что-то более страшное. И так по кругу. Хотя, если возникнет угроза, милости прошу, развлекайся. Все что нужно ты уже наглядно продемонстрировал.

— Окей. Тогда какие планы?

— Главное на сегодня — камеры. Егор? — Онежский повернулся к мужчине. — Как они? Работают?

— Все три, — с нотками удивления отозвался тот. — Выходит, не зря мы над защитой корпели.

Ага, прям вообще молодцы. Гении просто. Один я не при делах.

— Вот и прекрасно. Тогда давайте поищем, где их установить. Нужны места с хорошей защитой и обзором. За работу, товарищи, — произнес Онежский и первым двинулся вперед, к высящейся в полусотне метров шестнадцатиэтажке.

Том 2. Глава 17

— Слушай… — обратился я к Онежскому, наблюдая за тем, как Егор устанавливает третью видеокамеру. Местом для нее мы выбрали остов недостроенного пятиэтажного здания, перед которым темнела огромная трещина в земле. Сразу за ней располагалась бывшая детская площадка, где «резвились» две огромных тварины. Ревя, хрипя, воя и визжа, эти ублюдочные громадины раз за разом кидались друг на друга. Нас они, к счастью, не замечали. — А эти твои аппараты точно двое суток съемки выдержат? Уверен?

— Здесь, Илья, ни в чем нельзя быть уверенным, — ответил аристократ. — Случиться может все что угодно. Однако… Сам видишь, камеры непростые. Аккумуляторы в них тоже особенные. Дома работали до недели. Так что, учитывая все обстоятельства, мы посчитали, что двое суток съемки здесь вполне реальны.

Я кивнул и еще раз оглядел окружающий меня жуткий пейзаж. Чаще всего именно таким художники-фантасты рисуют мир после апокалипсиса. Полностью мертвым, разрушенным, лишенным единого шанса стать прежним.

Возможно ли избавиться от Столпов? Я не знал. По крайней мере пока. Но для себя уже решил: если шанс есть, я им воспользуюсь. Не нравилось мне здесь, очень не нравилось.

Внутри аномальной зоны мы находились уже минут сорок, но прошли от силы пару-тройку кварталов. Сначала залезли на шестнадцатиэтажку, где оставили первую камеру. Вторую заныкали на чудом уцелевшем столбе линии электропередачи. И вот сейчас оккупировали недострой.

Путешествовали, можно сказать, без приключений. Пара-тройка тварей, едва ли серьезнее той первой, что повстречались по дороге, проблем не доставили. Сейчас, когда я как следует напрактиковался в использовании своей «особенной» ауры, на расправу с такими противниками хватало одного удара. И, признаться, я подумывал о том, что хорошо бы вступить в бой с более сильным противником. Каким-нибудь монстром вроде тех, что атаковали торговый центр Онежского.

— Готово, — объявил Егор, поднимаясь. — Съемка ведется, аппарат максимально защищен от внешних воздействий, так что…

Дикий рев, раздавшийся откуда-то сзади, прервал его на полуслове. Тут же послышались испуганные крики людей Онежского, а один из них, бдевший за обстановкой на северной стороне, подбежал к нам.

— Там тварь! — выкрикнул он, тормозя буквально в паре сантиметров от Андрея. — Прямо из воздуха материализовалась! Здоровенная та…

Договорить он не успел. Вновь рев, а следом за ним оккупированный нами недострой содрогнулся от чудовищного удара. Послышался оглушающий треск, и сложенный из бетонных плит «скелет» начал разваливаться.

— Прыгаем! Быстро! — скомандовал я, первым сигая вниз.

Приземление с высоты пятого этажа прошло благополучно. Даже с учетом того, что подо мной оказалась гора щебня. Мгновением позже здание обрушилось, заставив содрогнуться все вокруг и подняв огромную тучу пыли, которую тут же подхватил и закружил непрекращающийся ветер. В общем, хреновая обстановочка…

Но еще хуже, что я не знал, как дела у остальных. Смогли ли Онежский, Егор и другие маги свалить из этого сраного карточного домика? Или хотя бы защититься при обрушении. Похоже, сейчас придется идти и проверять.

Однако…

Стоило спрыгнуть с щебеночной кучи, как невидимая за пылью тварь вновь заревела. А затем и вынырнула, представ передо мной во всей своей безумной красе.

Вот, сука, накаркал я, когда хотел соперника из той же весовой категории, которую представляли монстры в ТЦ… На «строительство» этой зверушки потребовалось не меньше двух дюжин человек. Как всегда жутко искалеченные, они были соединены в длинную ползучую тушу, без намека на голову, но зато с тремя лапами-булавами. С их помощью это гигантское ревущее говно передвигалось — и ими же било. Наверняка, блядь, очень больно. Впрочем, и я могу приложить так, что радости у соперника будет мало, поэтому не будем терять времени.

Сразу три «дротика» пронзили склизкое тело. Тварь вздрогнула, выгнулась и вскоре начала трястись — это моя сила вступила в противоборство с той «грязью», которая переполняла чудовище. Несколько мгновений — и одна из лап порождения Преисподней разлетелась кровавыми ошметками. Те по обыкновению исчезли еще в воздухе.

Моя атака привела монстра в ярость. Рев, визг и даже дикий хохот ударили по ушам, а гигантская туша, используя две оставшиеся лапы, поперла ко мне.

Еще три «дротика»…

Еще минус одна лапа.

Хотел уже было злорадно улыбнуться, но почувствовал, что меня «накрывает». Защитная аура истончилась, и адская магия взялась за меня. А значит, если атакую еще хотя бы раз — станет хуже.

Нет уж, первым делом защита. Тем более с одной конечностью враг стал куда менее мобильным.

Напрягая энергоканалы, начал восстанавливать ауру. Шло тяжеловато, сила Преисподней препятствовала, но это ничего. Справлялся, и это главное.

— Сейчас, сейчас, потерпи немного, — произнес я, отзываясь на очередную яростную волну рева от твари. — Тут у нас с тобой прям как в боксе: раунд — перерыв, раунд — перерыв. И бой я веду, уж не обижайся. Пока по очкам, но скоро и нокаут оформлю.

Из трех глоток с левого бока монстра вырвался тоскливый вой, и я усмехнулся.

— Чего такое? Не нравится? А нехрен было разрушительством занимать…

Оборвав себя на полуслове, я ударил.

Но не ползучего гиганта, а маленького уродливого ублюдка, что вздумал подобраться сбоку.

Тощий, костлявый, с раздувшейся башкой гидроцефала, словно бы вбитой в плечи… Ему хватило одной атаки, чтобы сфонтанировать содержимым искалеченной утробы и исчезнуть.

Так-с, а теперь вернемся к нашему ползучему переростку…

Лишившись двух лап, тот мало чем отличался от мишени. Но вот запас прочности у твари оказался впечатляющим. Я атаковал его раз за разом, постепенно превращая в ничто и скрипя зубами, поскольку тревожился за Онежского с остальными все больше и больше. Почему они до сих пор не объявились? Времени-то с момента обрушения прошло уже достаточно.

Об этом я размышлял, запуская в тварь очередные три «дротика». Они-то и стали последними. От здоровенного трехлапого ублюдка остались лишь едва вздрагивающие куски плоти, практически размазанные по асфальту, и я, убедившись, что опасности они не представляют, рванул к развалинам.

Пришлось как следует поскакать по плитам, прежде чем я увидел-таки группу Онежского. И, надо сказать, ребятки не скучали.

Трое из них валялись в отрубе прямо на асфальте. Еще пятеро, включая Андрея, бились сразу с тремя тварями. Онежский и двое бойцов по правую и левую руку от него швырялись в уродов заклинаниями, а пара других удерживали сияющую золотом защитную стену в форме большого полукольца. Выглядело все вполне организованно, тут Онежскому и остальным не откажешь, но…

Их атаки едва ли наносили чудовищам хоть какой-нибудь урон. Да и твари подобрались отнюдь не слабые. Так что пора снова за работу.

Прыгнув вперед метров на десять, оказался аккурат между людьми и монстрами.

— Илья! — тут же послышалось восклицание Онежского. — Слава богу, я уж думал, ты погиб.

— Ага, щаз. С мягким знаком, — отозвался я, думая, как бы поскорее расправиться с противниками, поскольку сейчас время было очень дорого.

Хрен его знает, в каком состоянии раненые. И пока твари атакуют, у нас нет возможности как следует заняться ими, так что бедняги рискуют помереть. А мне очень хотелось, чтобы первый мой поход внутрь Столпа закончился без жертв. Среди людей, конечно же.

Двое магов по-прежнему удерживали золотистый барьер, и монстрам никак не удавалось преодолеть преграду. Хорошо ребята сработали, молодцы. А созданная ими стена, вполне возможно, может послужить кое для чего еще…

— Устали держать? — спросил я магов, вставая между ними.

— Есть немного, — ответил тот, что был слева. — Но минут десять точно еще потерпим.

— Вот и молодцы. Тогда продолжайте. И что бы ни случилось, ничему не удивляйтесь.

Есть ряд заклинаний, которые могут не только выполнять свою основную функцию, но и послужить проводником для заклинания другого рода. Как вода для электричества. И такая вот защитная стена как раз относится к их числу. Я не был на сто процентов уверен в успехе задуманного, однако не попробовать не мог…

Выставив руки, «направил» свою ауру прямо на стену золотистого света. Как только моя магия коснулась ее, по преграде пошла рябь. Так-с, сейчас самый ответственный момент: заклинание магов либо выдержит вмешательство, либо перестанет действовать.

Выдержало. Моя сила распространилась по стене, а затем десятками длинных «шипов» пронзила всех троих уродов. После чего смертоносным вирусом стала распространяться внутри изуродованных тел.

Твари замерли. Стали хрипеть, выть и визжать. Налитые кровью глаза едва не вываливались из орбит, уродливые головы дергались, изувеченные конечности рассекали воздух или колотили по золотистой стене. Но с каждой секундой все слабее.

И вот наконец взорвалась первая тварь, поменьше. Спустя несколько секунд та же участь постигла вторую. Третья, самая здоровая, с обожженной шкурой, десятком лап, выпотрошенным брюхом, внутри которого скалились страшные морды, и подобием хвоста из мешанины костей, сопротивлялась дольше всех. И отвалила, что называется, «в два этапа»: сначала не стало верхней части, а спустя еще полминуты — нижней.

— Бля, парень, лихо ты их… — произнес один из магов, державших золотистую стену.

— Стараемся, — бросил я в ответ, оцениваю обстановку. Пока что угрозы нигде не наблюдалось, а вопли других тварей доносились издалека — зверушки возились между собой. — Можете отдыхать.

Так, теперь раненые…

Двоих уже нельзя было спасти, поскольку заклинание воскрешения еще никто не придумал. И вряд ли когда-нибудь сможет это сделать. И третий готовился вот-вот присоединиться к собратьям по несчастью. Состояние его было более чем плачевным.

При обрушении бедняга скорее всего напоролся на арматурину, и та угодила аккурат между пластинами брони на груди и животе, разорвав и плотную ткань костюма, и… В общем, рана была очень серьезной. И ладно бы только это: срастить внутренности, мышцы и кожу не так уж и трудно. Куда хуже другое…

Темная магия Преисподней проникла в тело мага и теперь вовсю хозяйничала внутри. Мужик находился без сознания, с хрипом втягивал воздух, время от времени вздрагивал, приподнимая то руки, то ноги. Жизнь его могла оборваться в любой момент, а затем…

Затем могло случиться кое-что очень неприятное. То же самое, что произошло, к примеру, с вооруженным наркоманом. Или шестеркой Кукуя. Или людьми Орлеца. Он превратится в безумную кровожадную тварь. Честно говоря, не самая лучшая участь.

— Алекс… — Онежский, как и я сидевший на корточках возле раненого, повернулся к одному из бойцов. — Давай сюда, надо закрыть рану.

— Нельзя, — возразил я и пересказал Андрею все свои соображения.

— И что теперь? — мрачно спросил тот, дослушав. — Дать ему умереть и… мутировать? А затем прикончить снова?

— Ну зачем же так пессимистично… Я могу попытаться кое-что сделать. В общем, так… Я начинаю работать, а ты вместе с остальными бди, чтобы новые твари не пожаловали. Меня не отвлекать, времени в обрез. И сразу говорю: никаких гарантий, что спасу, дать не могу.

— Понял, — сказал Онежский, поднимаясь.

Поехали…

Первым делом я вновь использовал защитную ауру, на сей раз создав невидимый купол, которым укрыл всю группу. Сил на это ушло немало, на пару секунд даже потемнело в глазах, но иначе никак: я не смогу «очистить» организм раненого от темной магии ада, когда она в чудовищных количествах содержится прямо в воздухе. Ну а теперь начинаем «операцию».

Это был чистой воды эксперимент, основанный на мимолетной догадке. И, как уже сказано Онежскому, у меня не имелось никаких гарантий на благополучный исход.

Моя аура являлась непреодолимой преградой для магической «грязи» Преисподней. И если я запущу свою силу внутрь раненого, то, возможно, смогу вытеснить все то дерьмо, которое в данный момент убивает его. Разумеется, чисто теоретически.

— Ну как, Илья? — спустя пару минут спросил Онежский. — Получается?

Отвечать я не посчитал нужным, сосредоточив все внимание на деле. Темная сила покидала тело раненого крайне неохотно, крошечными порциями. Иной раз ее приходилось буквально «вымывать». Однако сейчас я видел, что моя догадка подтвердилась, и это главное.

Визг и хохот. Прям как из фильмов про психушку. Сзади и примерно в полусотне метров от нашей группы.

— Илья, там тварь, — голос Онежского дребезжал от напряжения. — Большая. Как та, что дом обрушила.

С-сука, вот не было печали… И отвлекаться мне нельзя…

— В общем, так… — сказал я, продолжая работу. — Как только эта сволочь окажется вот прям рядом, в паре метров, дайте знать.

— Уверен? Илья, она реально огромная. Порешит нас одним ударом.

— Уверен, — процедил я.

Процесс очищения продолжался. И становился все труднее, поскольку большая часть «грязи» вышла из раны, а остатки прочно засели в самых труднодоступных частях организма бедняги. Просто забить на них я не мог, иначе все будет бесполезно. Если в теле раненого останется хотя бы крупица этой дряни, то со временем она разрастется.

Тварь за спиной продолжала визжать, смеяться, реветь… Вдобавок уже слышны были тяжелые шаги, и я понимал: эта сволочь действительно огромна.

Все ближе и ближе… Блядь, ну скоро там уже?..

— Илья! Два метра! — крикнул Онежский.

Наконец-то. Теперь монстра ждет сюрприз…

Никогда прежде мне не доводилось атаковать, находясь к противнику спиной. Впрочем, и сама атака была необычной: защищавший меня и остальных невидимый купол выстрелил десятком длинных шипов. Судя по усилившимся воплям, стонам и визгам, все они достигли цели.

Я затылком чувствовал, как уродливая громадина нависла над нами. Но продвинуться дальше она не сможет. Не позволю…

Теперь мне приходилось делать два дела одновременно — очищать организм раненого и бороться с угодившей в ловушку тварью. Судя по свисту и гулу, Онежский и остальные решили не оставаться в стороне и атаковали ее заклинаниями. Что же, пускай. Если их старания ускорят гибель чудовища хотя бы на пару минут, уже хорошо.

Вскоре к жутким звукам, издаваемым тварью, добавилось мерзкое чавканье. Отлично, это она начала взрываться.

— Как там дела? — спросил я, не отрывая взгляда от раненого.

— Порядок! — крикнул в ответ Онежский. — Не знаю, как ты это сделал, но тварь замерла. Пытается, конечно, приблизиться, но хрен-то там. Что-то ее держит.

Замечательно. А вот то, что я понемногу начинаю выдыхаться, мягко говоря, дерьмово. И как бы парадоксально это ни звучало, сейчас лучше собрать волю в кулак и поднажать…

Сказано — сделано, и уже минут через пять я закончил с раненым. Несложным заклинанием запустил в его организме процесс регенерации и наконец развернулся, чтобы посмотреть на чудовище.

От него мало что осталось. Несколько голов на огромном, странно изогнутом туловище с многочисленными опухолями и просвечивающими ребрами, четыре длинные конечности, больше похожие на клешни, и пара щупалец, сплетенных из потрохов. Моя сила медленно, но верно разрушала утробу монстра, а потому тот беспрестанно дергался, хрипел, однако до сих пор предпринимал попытки дотянуться до людей.

Впрочем, покончить с ним не составило труда.

— Фух-х… Ты справился, Илья, — Онежский подошел ко мне, положил руку на плечо, и я только чудом не покачнулся. Все-таки вымотало меня знатно. Вот доберусь до дома — и отрублюсь часов на пятнадцать. А затем пару дней буду отъедаться всякой вредной фастфудной вкуснятиной и сладостями. Разумеется, если судьба-злодейка не подложит очередную свинью. — Молодец.

— Что, — усмехнулся я, — прошел проверку?

— Еще как. Вдобавок человека спас.

— Не факт. Я всего лишь очистил его организм от магии Преисподней. Что будет с ним дальше — хрен его знает. Так что настоятельно рекомендую госпитализировать бедолагу и круглосуточно наблюдать за ним. Мало ли чего.

— Разумеется. Ну а теперь давай-ка выбираться.

Вот это стопроцентно правильная мысль.

Том 2. Глава 18

— Ну, Илья, и как оно было? — спросил мой блистательноголовый соратник, когда мы все разместились на кухне.

И он, и Яна с Антоном и Григорием ожидали рассказа об экспедиции в Преисподнюю с самым мрачным видом. Оно и понятно, выглядел я измотанным. Впрочем, не только выглядел: сил на адскую прогулку со всеми ее сюрпризами ушло больше, чем ожидалось, и пока ехал вместе с Онежским обратно, едва не заснул. Удержался только благодаря морально-волевым и нежеланию демонстрировать слабость. Ну и, разумеется, из осторожности. Да, с каждой нашей новой встречей бородатый аристократ кажется все более надежным человеком, но… Мало ли, может это всего лишь талантливый актер, шестерящий на Громова и всю остальную шайку-лейку, уничтожившую род Дьяковых.

— Как, как… Жопой о косяк… — с усмешкой ответил я. Спать хотелось неимоверно, однако я понимал: пока не расскажу — залипнуть мне не дадут. Да и волновались за меня вполне искренне, так что не буду томить свою банду ожиданием. — Головой о стенку… а дальше вообще противоестественно… Нормально сходили, прогулялись, красоты местные посмотрели.

— А если серьезно? — спросила Яна, извлекая из духовки малиновый пирог. При взгляде на этот кулинарный шедевр рот наполнился слюной, в животе заурчало и даже сонливость поутихла. По части приготовления еды женщина была столь же умелой, как и в создании ловушек.

— Если серьезно, то почти все мои предположения подтвердились. Для жизни мага, и уж тем более обычного человека, ад непригоден. Концентрация магического дерьма на один кубический сантиметр воздуха просто запредельная. Рано или поздно даже моя защита подвела бы. Примерно… — я задумался, — через пару недель непрерывного пребывания.

— Пару недель? — со скепсисом переспросил Григорий. — Не многовато ли? Мы все знаем историю про чешского беднягу, которому хватило четырех часов, чтобы погубить свою жизнь. А ты говоришь о днях и даже неделях.

— А еще мы знаем историю о толпе магов-целителей, которые нихрена не смогли сделать с теми, кто потерял способности из-за появления Столпов, — парировал я. — Вдобавок существует байка про юного вундеркинда с упоротым чувством юмора, способного…

— С Ильей все иначе, чем с остальными магами, — произнес Артур Арсеньевич, когда я нарочно прервался. — Давно бы пора к этому привыкнуть.

Григорий в ответ кивнул, и я продолжил:

— Если говорить кратко, то Столп — это как заповедник для безумных и уродливых тварей, которых лепят из грешников. Им больно, они сходят с ума, нападают друг на друга, дохнут, перерождаются, и все начинается снова.

— Жуть, — пробормотал Антон, хмурясь.

— Есть такое, — согласился я и вкратце пересказал все приключения, которые пришлось пережить внутри Столпа.

— Охренеть… — произнесла Яна, разливая чай.

— Полностью согласен. Затрахался я там знатно. Но, в общем и целом, доволен. Мои способности прошли даже более серьезную проверку, чем я рассчитывал. Так что все хорошо.

Тут мои ребятки переглянулись, после чего физрук нерешительно произнес:

— На самом деле, Илья, не очень хорошо. И мы бы хотели это обсудить.

— Что такое? — я нахмурился. Не нравились мне лица присутствующих, с такими обычно начинают какой-нибудь серьезный и малоприятный разговор. — Опять двойка?

— Нет. Дело в другом, — Артур Арсеньевич почесал гладко выбритую репу, кашлянул и продолжил: — Каждый из нас очень благодарен тебе за возвращение способностей. Ты сделал нам подарок, о котором мы уже и не мечтали.

— Так… — разговор нравился мне все меньше и меньше. — Дальше?

— Но мы не понимаем, для чего ты взял нас собой, если… не позволяешь действовать.

— Ага… — фух-х, аж от сердца отлегло. Я-то уж думал, этот реанимированный в магическом плане квартет захотел дружненько слиться. — Ты имеешь в виду, что вас задолбало бездельничать?

— Именно. Мы ощущаем себя обузой. Живем в арендованной тобой квартире, получаем от тебя зарплату. Действительно, кстати, неплохую. Но… за что? За какие такие заслуги?

Хм… Претензия, конечно, интересная. И мне понадобилось секунд пять раздумий, прежде чем ответить:

— Что же, я вас понял. Хотя насчет обузы вы, конечно, борщенули. Давайте, например, вспомним зиму. Если бы вы, — взглянул на физрука и Антона, — не нашли тогда двух утырков, мой первый визит в Москву мог бы закончиться очень хреново. Единственное… — я нахмурился, не сводя глаз с рыжего богатыря, — те сантименты после доклада Астры были очень даже лишними.

— Понимаю, — тихо ответил Антон.

— Дальше… — я посмотрел на Яну. — Та система безопасности, которую ты установила здесь и на вашей хате… Она очень даже впечатляет. Я бы над такой пыхтел очень долго, и не факт, что справился бы. Ну а ты, мой дорогой скептик, — повернулся к Григорию, — пока действительно никак себя не проявил. И слава богу, кстати.

— Это еще почему? — немного обиженно спросил тот.

— Потому что не было пока ситуации на грани. Но… — я помрачнел, — это дело поправимое. Уверен, рано или поздно такое веселье начнется, что мама не горюй, и ты покажешь себя во всей красе. И раны будешь нам залечивать, и зельями пичкать, и «утку» подносить-уносить. Так что, док, наслаждайся бездельем, пока можешь.

Некоторое время мы были заняты поеданием пирога. Изумительная вещь, кстати, получилась. Но когда голод немного ослаб, я заговорил вновь:

— Но раз уж вы соскучились по заданиям, их есть у меня. Одно. Правда достанется оно лишь одному счастливчику, — с этими словами я кинул многозначительный взгляд на Антона. — Будем из тебя вуайериста делать. По бразильской системе.

— То есть? — насторожился рыжий богатырь.

— Ты отправляешься в нашу родную провинциальную жопу. Находишь адрес, который я тебе сейчас напишу, и устанавливаешь наблюдение за одной крайне привлекательной особой в очень интересном положении.

Линда по-прежнему не отвечала, что тревожило все больше и больше. И пока я точил пирог, то твердо решил: ради ее безопасности и, соответственно, моего спокойствия можно на время пожертвовать одной боевой единицей. Тем более Антон был спецом как раз по части слежки.

— Понял, — ответил тот. — С какой целью наблюдать?

— Для обеспечения безопасности. Сначала определишь, не пасет ли ее еще кто-нибудь. Если пасет — тут же сообщаешь, будем думать дальше. Если все хорошо, просто контролируй, чтобы так было и дальше. Ну и ежедневный доклад в девять вечера по московскому времени. Билеты я тебе куплю, так что, возможно, вылетишь уже сегодня.

— Есть, командир, — с добродушной усмешкой кивнул Антон.

Я же внимательно оглядел остальных.

— Ну а вы чего приуныли? Завидуете? Напрасно, напрасно. Не хотел говорить заранее, но раз уж такое дело… В скором времени господин Онежский предлагает нам поучаствовать в одном увлекательном мероприятии. Мы с ним уже кое-какие детали обсудили, пока назад ехали.

— Что за мероприятие? — спросил физрук.

— Историю с тварями в торговом центре помните? Люди Андрея вышли на призывателей, которые ту кашу и заварили. Судя по тому, что ему доложили, у ублюдков целая база. И как только ее местоположение станет известно, Онежский хочет нагрянуть туда и навести шороху.

— Интересное задание, — сказала Яна. — И ты наконец-то возьмешь нас с собой?

— Именно. Дело серьезное, и плюс два-три человечка лишними точно не будут. Да и нашему дорогому дяде Грише, — я повернулся к целителю, — будет чем заняться. Соскучился, небось, по оторванным рукам и ногам да сквозным дырам в бошках и пузьях?

— Есть немного, — кивнул он.

— Вот и замечательно. А теперь, господа, сворачиваем трапезу, барин почивать желает. К тому же, через три дня у меня еще одна веселуха начинается. Прямо в тылу врага.

— Академию имеешь в виду? — спросил мой блистательноголовый соратник.

— Ее родимую. Спокойно учиться мне точно не дадут. Вопрос лишь в том, насколько Овсянников изобретательный товарищ. Судя по роже, — я усмехнулся, вспоминая благообразный облик ректора, — хитрожопец он еще тот…

— Поэтому тебе нужно быть очень осторожным, Илья, — на полном серьезе произнесла Яна.

— Понимаю, — со своей фирменной ухмылкой произнес я, чувствуя, как в душе зарождается… предвкушение. — Но это не отменяет того факта, что я имею полное право повеселиться.

— Ага… Знаем мы, как ты веселиться будешь, — с обреченным вздохом добавил Артур Арсеньевич.

Однако на веселье я рассчитывал напрасно, и первый же учебный день ознаменовал собой начало черной полосы.

Еще по дороге в академию я созвонился с Онежским. Он со своими людьми опять отправился внутрь Столпа — за камерами. И только зря потратил время, поскольку агрегаты по непонятным причинам превратились в бесформенные куски пластика, будто бы расплавившись, а затем вновь застыв. Так что адское «хоум-видео» накрылось медным тазом, но главная беда в другом.

Либо в какой-то момент внутри Столпа действительно стало происходить что-то особенное, из-за чего концентрация магической «грязи» возросла еще больше и моей силы оказалось недостаточно, чтобы защитить гаджеты. Либо… моей силы просто оказалось недостаточно, что еще хреновее. Я-то рассчитывал на благополучный исход и вполне себе радужные перспективы в дальнейшем. Уже намечтал себе, как буду «апгрейдить» своей магией всякие-разные беспилотники и те будут бороздить адские просторы. Но хер-то там…

Впрочем, расстраиваться рано. Шаг назад не означает, что дальнейший путь закрыт.

Об этом я думал, уже топая к главному учебному корпусу академии. Пришел специально пораньше, потому как терпеть не мог толкучку. Оказавшись внутри, задержался возле стенда с расписанием, узнал, в какой аудитории будет первое занятие у группы «четыре-девятнадцать», в которую меня зачислили, и увидел Лену.

Она уверенно шла к лестнице на второй этаж, и я решил сесть бывшей старосте «на хвост». Та наверняка уже знает местоположение аудитории, а мне вовсе не улыбалось изображать из себя несчастного заплутавшего первокурсника. И путь к цели начался весьма и весьма забавно.

Даже несмотря на ранний час и малое количество студентов Лену то и дело останавливали. Поздравляли, говорили комплименты, просили сфотографироваться. Победительница как-никак, звезда… И девушка к этой роли, судя по растерянной мордашке, еще не привыкла. Впрочем, было видно, что ей приятно, так что пусть радуется.

Мне бы наверняка тоже перепала какая-то доля внимания, но… Я же предусмотрительный. Поэтому еще на входе накинул морок долговязого брюнета с незапоминающимся лицом. Благодаря чему шел себе спокойненько позади, время от времени останавливался поизучать многочисленные стенды на стенах и искренне надеялся добраться до аудитории без эксцессов.

Ага, щаз…

Третий этаж. Именно там располагался кабинет ректора, и Овсянников в момент появления Лены стоял как раз у дверей. Увидев девушку, он заулыбался и шагнул навстречу едва ли не с распростертыми объятиями.

Мля, может я параноик, но… Было ощущение, что царь и бог академии тупо поджидал Светлову, предупрежденный о ее появлении. Чуйка твердила именно об этом.

Между ректором и девушкой тем временем завязался разговор. Оба улыбались: Лена искренне, а Овсянников так, что я невольно начал закипать. Очень уж нехорошее выражение было на его благообразной харе.

— С-сука… — почти беззвучно процедил я и сжал кулаки, когда ректор распахнул двери и пригласил Лену в кабинет.

Впрочем, долго она там не пробыла. И когда вновь оказалась в коридоре с довольным видом и кипой бумаг в руках, я скинул морок и подошел.

— Привет чемпионам, — с улыбкой поприветствовал я Лену. — Бикини не забыла надеть?

— Бикини? — озадаченно переспросила та. — Это еще зачем?

— Ясно зачем: в лучах славы купаться.

— Край… — девушка осеклась, тряхнула головой и продолжила: — Дьяков… Давай без этих твоих идиотских шуточек. А насчет лучей славы и так далее… Я уже сказала все, что об этом думаю.

— Понятно, — вздохнул я. Затем кивнул на дверь в ректорский кабинет. — А этому динозавру чего от тебя надо было?

— Да ничего особенного, — Лена пожала плечами. — Глеб Степанович просто случайно увидел меня. Поздравил с победой в марафоне. Сказал, что впечатлен моим выступлением, и обещал всячески содействовать моему развитию. Юные таланты надо раскрывать во всем их потенциале.

Последнюю фразу Светлова явно процитировала, и та мне очень не понравилась: слишком уж много в ней двусмысленностей.

— Ну, ты главное в обиду себя не давай. Здесь тебе не наша задрипанная школа, все по-взрослому.

— Я разберусь, Илья, — Лена специально добавила в голос холода, чтобы побыстрее закончить разговор.

Аудиторию, просторную, светлую, обставленную по последнему слову техники, я нашел самостоятельно, благо было недалеко. Занял одну из задних парт, наблюдая за тем, как помещение постепенно наполняется студентами, демонстративно не замечал любопытных взглядов и думал. О Столпах Преисподней.

Малоприятные места, на самом деле… Можно ли избавиться от них? Хрен его знает. Да даже если и можно, лично для меня по итогу это мало что изменит. Сомневаюсь, что в самом аду все иначе, чем в… гм… «филиалах». Наверняка там такой же безумный зверинец, где из грешников будто из мясного конструктора собирают изувеченных сиамских близнецов восьмидесятого уровня. Боль, страх, ярость, зависимость от того засранца, что торчит из твоего бока или задницы… Все эти «радости» ждут и меня. Как-никак дел я в своей жизни наворотил немало. И еще натворю.

Не подумайте, перспектива очутиться в Преисподней и присоединиться к всеобщему «веселью» меня не пугала. Просто теперь, когда я знал, что и как будет в моем посмертии, становилось грустновато.

— Извини, пожалуйста, с тобой можно сесть? — неуверенный ломкий голос вывел из раздумий.

Повернувшись, увидел того самого заморыша, который занял третье место.

— А, орнитофил. Привет, — я отсалютовал ему двумя пальцами и оглядел полупустую аудиторию. Полностью свободных парт было еще как минимум пять. — А чего именно со мной?

— Да я… — паренек смутился. — Просто… Мы ведь выиграли. И неплохо бы держаться вместе.

— Ну, если метеоризмом не страдаешь, то садись, — я равнодушно пожал плечами и повернулся к окну, в которое была видна пара берез с прожилками золота в зеленой листве и часть соседнего корпуса.

— Не страдаю, спасибо, — смущенно пробормотал заморыш и принялся раскладывать вещи на своей половине парты. — Кстати, я Матвей Гордеев.

— С чем тебя и поздравляю, — я уже потихоньку начал жалеть, что принял соседа. Тот, судя по всему, болтун, а я не любитель трескотни над ухом.

— Знаешь… Мне кажется, ты вполне мог занять первое место. И, конечно, могу ошибаться…

— Если ты сейчас варежку не закроешь, это будет одной из самых судьбоносных ошибок в твоей жизни, Матвей Гордеев, — перебил я и накинул морок того самого демона, которым шуганул компанию пьяных мудаков в ночь знакомства с Линдой.

Черт, надеюсь, с ней все в порядке. И с ребенком.

Моим ребенком…

— Извини, — смущенно пробормотал Матвейка и уселся рядом, стараясь держаться от меня подальше. — Крутой морок, кстати. Сам придумывал? Трудно тренировать было?

Мля-я-я-я…

Отвечать я не стал, вновь погрузившись в раздумья. Правда ненадолго.

В аудиторию заявился тот самый прилизанный типчик, который попытался похерить нам с Леной финальный этап марафона, а по итогу обосрался сам. Впрочем, штанишки, он, походу, уже отстирал и вновь держался с таким видом, будто все здесь принадлежит ему. А на физиономиях составлявшей его свиту троицы таких же мажоров явственно читалась гордость: мол, все смотрите, с каким крутым парнем мы дружим. Мы, сука, команда, хищники, высшее звено пищевой цепи…

Матвейка при появлении прилизанного напрягся и невнятно пробормотал что-то явно оскорбительное. «Хищники», к его же счастью, ничего не услышали и разместились на двух последних партах соседнего с нами ряда. Вещи свои при этом они сложили на крайнем столе ряда третьего. С этого, собственно, и начался наш конфликт.

До начала занятий оставалось всего ничего, группа «четыре-девятнадцать» собралась практически полным составом, и вишенкой на торте оказался растрепанный рыжий парнишка, ворвавшийся в аудиторию с таким видом, будто запрыгивал в последний вагон. Единственным свободным местом оставалась только парта, заваленная барахлом мажоров. Приблизившись к ней, рыжий потратил несколько секунд для раздумий, затем все же обратился к четверке.

— Извините, — одно это уже вызвало у «хищников» гадкие ухмылочки. — Могли бы вы вещи убрать? Мне сесть некуда.

— Как это некуда? — возразил прилизанный. — Вон на полу места сколько.

Трое его дружков заржали, а я горестно вздохнул. Ведь хотел же посещать академию спокойно, культурно и без срачей… Впрочем, с самого начала было понятно, что это из области фантастики.

Том 2. Глава 19

Мажоры веселились, рыжий просто стоял, раскрыв рот и лупая глазами. Определенно, пора брать ситуацию в свои руки.

С этой мыслью я использовал телекинез. Заставил барахло прилизанного и его шестерок зависнуть прямо над их же головами. Растрепанный парнишка охнул, физиономии четверки вытянулись.

— Мой вам совет, девочки, — произнес я, продолжая «держать» сумки и куртки мажоров в воздухе, — если у вас… гм… эти дни, то стратегический запас лучше держать как можно ближе. А то мало ли, вдруг какой казус произойдет.

Договорив, прервал действие заклинания, и вещи рухнули на хозяев. Урона это, понятное дело, им никакого не нанесло, но вот разозлило основательно. И прилизанный, как и подобает вожаку, решил действовать первым.

— А-а, недочемпион, — сказал он, вставая и направляясь к нашей с заморышем парте. Я ухмыльнулся, откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. — Один раз повезло, и уже зазвездился, да? В себя поверил? Еще вчера никем был, а сегодня… Не много ли на себя берешь? Ты хоть знаешь, кто я такой?

— О-о, наверняка наследничек какого-нибудь супер-пупер-аристократического рода. И имя у тебя должно быть крайне звучное. Какой-нибудь Фемистоклюс Елдаковский, да?

Конфликт набирал обороты и уже привлек внимание всей группы. Кто-то наблюдал за происходящим с недоумением, другие с любопытством и предвкушением, третьи с осуждением. Лена Светлова так и вовсе глядела на меня и метала из глаз молнии, прекрасно понимая, что ничем хорошим наш диалог с прилизанным не закончится.

— Ты выбрал не того человека, чтобы упражняться в остроумии, сопляк, — процедил прилизанный. От гнева его блеклые зенки налились кровью. Интересно, решится атаковать или нет?.. — Я Георгий Ерофеев.

Судя по всему, эти имя и фамилия должны были произвести на меня неизгладимое впечатление. Да только вот что-то как-то…

— Не, — я покачал головой и ухмыльнулся. — Раз уж я запомнил тебя как Елдаковского, значит, им и будешь.

— Дьяков… — а это уже Лена, и голос ее звенел от напряжения. — Прекрати немедленно. Как староста группы…

— Чего?.. — перебил я и удивленно посмотрел на девушку. — Опять что ли? Школы не хватило?

Впрочем, удивительного мало, учитывая деятельную натуру Светловой.

— Неважно, — та мотнула головой, встала и сделала несколько шагов нам навстречу. — Я не допущу конфликтов внутри группы. И поэтому…

— Тот самый Дьяков?.. — новый голос, девичий.

Говорившей была высокая брюнетка модельной внешности с высокомерным выражением на большеглазой кукольной мордашке.

— Единственный выживший из поехавшей семейки отморозков, которую истребили как свору бешеных собак… — произнесла красотка и тоже встала. Глядела она на меня, да так, словно я был облит помоями с ног до головы. — Такому как ты лучше вообще не давать знать о своем существовании. Запомни это. И извинись перед Георгием Львовичем.

— Вау, это было сильно, — я поджал губы и поаплодировал. — И я бы с радостью исполнил просьбу такой куколки, если бы не одно «но»: извиняться — не мой стиль.

— Так я и думала, — брюнетка скривилась. — Глупый неотесанный хам. Георгий Львович, — она повернулась к мажору, который понемногу успокаивался, почувствовав поддержку, — на вашем месте я бы вообще не стала обращать внимание на… таких. Не нужно опускаться до их уровня.

— Пожалуй, вы правы, Елизавета Константиновна, — кивнул прилизанный и, пытаясь скрыть облегчение за презрительной гримасой, вернулся на место.

— Прекрасно, благодарю вас, — сказала красотка и повернулась к старосте. — Елена Андреевна, конфликты в группе надо улаживать более решительно. Если же вы этого не умеете, но те стоило брать на себя дополнительные обязанности.

Договорив, она с идеально прямой спиной прошествовала к своему месту и села. Лена же осталась стоять на месте, ошарашенно глядя на меня.

— Какая женщина, — усмехнувшись, пробормотал я и покачал головой. — Всем по щам раздала.

— Говори потише, — недовольно шикнул на меня Матвейка. — Ты хоть понимаешь, с кем связался?

— Просвети.

— Это же сама Елизавета Соколовская!

Походу, мои одногруппнички сегодня флешмоб запустили: скажи Дьякову имя-фамилию и следи за его реакцией. Беда лишь в том, что реакции у меня никакой. Матвейка, обнаружив это, нахмурился.

— Ты что, не знаешь, кто это?

— Гм… Судя по тому, что вижу, человеческая особь женского пола и вполне себе репродуктивного возраста. Молодая и привлекательная. Но характер говенный. Короче, цаца с гипертрофированным гонором.

— Да что ты такое несешь?! — вновь зашипел заморыш. — Да за такие высказывания знаешь что бывает?!

Это уже начинало надоедать.

— Слушай… — я повернулся к Матвейке и заставил глаза сверкнуть алым. — А ты чего так раздухарился? Твое какое дело? Сидишь себе — и сиди. Или в момент место дислокации поменяешь. Усек?

— Усек, — хмуро отозвался тот.

Некоторое время я пробыл в тишине и покое. Единственное, одногруппники то и дело оборачивались, поглядывая на меня, и это подбешивало. Затем Матвейке надоело молчать.

— И с Ерофеевым ты зря связался. Он, конечно, тот еще говнюк, но опасный. Статус, связи, ну и силой Георгий не обделен.

— А еще крысиными повадками, — добавил я, вспоминая финальный этап марафона.

— И все равно — зря…

— Отнюдь. Ты же сам видел. Эти четверо заявились и сразу дали понять: они тут главные. Могут творить что хотят. Вон тот парнишка, — я кивнул на усевшегося-таки за парту рыжего, — не даст соврать. И если бы я не вмешался, не приземлил слегонца этих козлов, то их уверенность в собственных силах заметно бы возросла. А так… Теперь они знают, что рядом есть тот, кто в случае чего и по носу щелкнуть может. Если слишком уж оборзеют.

— Ты в этом так уверен? — в голосе Матвейки слышался скепсис. — Что сможешь щелкнуть их по носу.

— А тебя что-то смущает?

— Вообще-то да. Если ты забыл, Георгий тоже дошел до финального этапа марафона. А значит, справился со всеми предыдущими испытаниями. Очень даже непростыми, между прочим. Он великолепно владеет магией. И если бы у вас дошло до дуэли…

— То мне бы пришлось очень и очень туго, — с усмешкой закончил я за Матвейку.

— Именно, — на полном серьезе добавил тот.

В ответ я лишь равнодушно пожал плечами. Не говорить же заморышу, что при желании мне хватит трех-четырех атак, чтобы превратить Елдаковского в переломанную и вывернутую наизнанку хренотень, наподобие тех, что бороздят залитые кроваво-красным светом просторы Преисподней.

— И учти, — продолжил заморыш. — Теперь они просто так тебя не оставят. Георгий — человек мстительный. Слушай, а ты действительно тот самый Дьяков?

От такой резкой смены диалога я на пару мгновений впал в ступор. Затем, посмотрев на Матвейку, ответил:

— Ну да. Я думал, ты знаешь. На марафоне же объявляли победителей.

— Помню. Но я тогда подумал, что ты однофамилец. А оказывается… тот самый.

— Тот самый, тот самый. Что, теперь отсесть хочешь? Зашкварно рядом с наследником поехавшей семейки отморозков сидеть?

— Нет, — паренек решительно мотнул головой. — Мой род никогда не имел ничего против Дьяковых. Собственно, мы вообще были знакомы лишь заочно. Все же расстояние между Москвой и Хабаровском… Сам понимаешь.

— Далековато ты забрался.

— Это верно. Я бы с радостью дома остался, но здесь больше возможностей. Блин… — Матвейка мотнул головой и посмотрел на меня как на восьмое чудо света. — Офигеть… Сижу за одной партой с Дьяковым.

— Говорю же, отсядь, пока не поздно. Как видишь, сильные сего мирка, — я обвел взглядом группу, — совершенно не в восторге от моего присутствия.

— Тяжело тебе, наверное, — с сочувствием произнес паренек.

— Ну, как минимум нескучно. И дальше, мне кажется, будет еще веселее.

На этом разговор пришлось прервать: прозвенел звонок, и в аудиторию заявилась преподавательница — почтенного вида и внушительных габаритов дама в затемненных очках. Гулким голосом она представилась Ириной Тихоновной Пожарской и начала лекцию об истории магии.

В целом, первая половина учебного дня прошла спокойно. На занятиях пока особо не грузили, в перерывах тоже обошлось без происшествий. Коситься на меня, конечно, косились, но дальше этого не заходило. Матвейка неотступно следовал за мной, треща без умолку и постоянно перескакивая с темы на тему.

Больше всего мне понравилось в столовой, которая выглядела как уменьшенная копия той самой роскошной едальни в Министерстве магических отношений. Богатая отделка, круглые столики на четыре человека каждый, большие окна с бирюзовыми портьерами, ненавязчивая музыка, божественные запахи, пробуждающие аппетит… Меню тоже порадовало, кормили будущих магов исключительно деликатесами. Например, можно было отведать киш с грибами и шпинатом, конфи из кролика со специями, брокколи в кляре и прочие яблоки в курином бульоне. Себе я взял блюда попроще, занял вместе с Матвейкой стол в центре зала и хотел уже было начать трапезу, но тут в кармане зазвонил телефон. И стоило увидеть, кто именно меня хочет, как сразу стало не до еды.

Звонил Антон.

— Алоэ… — произнес я, принимая вызов.

— Илья? Привет. В общем, докладываю: эта твоя беременная красавица дома не появлялась.

— Уверен? — сжимая кулаки, спросил я.

— На все сто. Сначала просто наблюдал, потом прошелся по соседям. Опросил. Те не видели ее уже недели полторы, если не больше.

— Понятно. Ладно, заказывай обратный билет и дуй в Москву. Будем думать дальше.

На этом разговор закончился. Убрав телефон, я глянул на заставленный вкусностями стол и ощутил сильнейшее желание снести все это великолепие на хрен.

С-сука…

Вот что мешало рубануть ту троицу стражей порядка в парке, схватить Линду в охапку, доставить в надежное место и под постоянное наблюдение?.. Нет, блядь, решил поиграть в законопослушного подростка и, походу, все просрал…

Впрочем, отчаиваться рано. Не исключено, что Линда попросту решила сжечь мосты и отправилась в какой-нибудь другой город на ПМЖ. Она дама такая… Свободная как ветер, взбалмошная, да и деньги на новую жизнь у нее есть.

Однако пока я в этом не удостоверился, лучше думать, что все хреново. Насколько? Пес его знает. От одной мысли, что те уроды, которые следили за мной, добрались до женщины, все внутри клокотало от ярости.

— Эй? Илья? С тобой все в порядке? — нерешительно спросил Матвейка, внимательно меня разглядывая. — Ты после этого телефонного разговора сначала побледнел, а теперь выглядишь так, будто поубивать всех готов.

— Примерно так дела и обстоят, — ответил я, встал из-за стола и пошел к выходу.

В коридоре, найдя уголок потише, созвонился с физруком и изложил все вновь навалившиеся проблемы. Тот, понятное дело, посоветовал не паниковать и пообещал подумать, что можно сделать.

Остаток первого учебного дня тянулся невероятно медленно. Иной раз накатывало желание тупо встать, откланяться и свалить. От мысли, что Линда с нашим сыном неизвестно где, а я сижу и бездействую, хотелось рычать.

Наконец последняя лекция — по международному магическому праву — завершилась, и я одним из первых двинул к выходу. Спустился в вестибюль на первом этаже, едва ли не помчался к дверям, но…

— Илья Миронович Дьяков? — на пути как по волшебству возник парень лет двадцати пяти, одетый в сине-черный спортивный костюм.

Светловолосый, крепкий, выше меня примерно на полторы головы. Смотрел он вполне доброжелательно, но вот лицо… Вроде бы далеко не урод, хоть сейчас такого в кино снимай, однако читалось на физиономии блондина что-то… говнистое.

— Он самый, — ответил я, меньше всего желая задерживаться и точить лясы. — Ты что-то хотел?

— Ну, во-первых, не «ты», а «вы», — парень усмехнулся. — Как-никак я тоже вхожу в преподавательский состав. А во-вторых, да, я действительно кое-чего хочу…

Мля, вот почему всегда так? Стоит начать торопиться, как возникает какой-нибудь тянущий время мудак…

— Тогда давайте быстрее, я спешу.

— И куда, позвольте поинтересоваться? — блондин прищурился.

С-сука, если этот говнюк сейчас не перейдет к сути, я просто пройду мимо. И пошел он на хуй.

— Это уже мое личное дело. Давайте к сути вашего вопроса.

— Что ж, к сути — так к сути… Дело в том, что меня назначили вашим индивидуальным тренером по боевой магии. Вы неплохо показали себя на марафоне, и руководство академии решило, что вам необходимо развивать навыки бойца.

— Великолепно. Дальше что?

— Как вам должно быть известно, все студенты этого учебного заведения должны посещать дополнительные занятия…

— Кажется я догадываюсь, — перебил я блондина. — Наша драгоценная администрация решила припахать меня?

— Можно сказать и так. Благодаря успешному выступлению на марафоне вы заслужили право на индивидуальные занятия. Это, между прочим, большая честь.

— А как-то отказаться от этой чести можно? Говорю же: у меня дела.

— Можно, — кивнул парень. — Но это будет чревато. В академии предусмотрена система подсчета и оценки нарушений. И пропуск дополнительных занятий без уважительной причины — достаточно серьезный проступок. Скажите, Илья, у вас есть уважительная причина не явиться на сегодняшнюю тренировку? Из-за чего вы так торопитесь? Какие-такие у вас дела?

— Вас, уж пардон за грубость, это не касается.

— Что же, такой ответ меня как преподавателя не устраивает, — на красиво-говнистой харе нарисовалось подобие доброжелательной улыбки, и мне захотелось пустить в ход кулаки. — И если вы сейчас уйдете, то заработаете свое первое серьезное нарушение.

— И какие будут последствия? — я нахмурился и скрестил руки на груди.

— После первого нарушения — никаких. Но в дальнейшем… — теперь блондин изобразил печаль и покачал головой. — Пропуская наши занятия, вы рискуете навлечь на себя большие проблемы, Илья. Вплоть до отчисления. А без диплома выпускника академии вам ни за что не получить статус аристократа и обеспечить себе достойное будущее. Согласитесь, не самые лучшие перспективы, верно?

— Верно, верно. Можете считать, что я вас услышал. Но сегодня… Короче, я готов заработать первое нарушение. Ничего страшного, раз вы сами сказали, что погоды оно не сделает. Сейчас мне совершенно не до всяких там магических войнушек, уважаемый преподаватель.

— Меня зовут Павел Эдуардович Городецкий, — произнес блондин, явно недовольный моим ответом. Ну и хрен с ним. — Очень жаль, что вы приняли именно такое решение. Как вы понимаете, я вынужден буду доложить…

— Прекрасно понимаю, Павел Эдуардович. А теперь позвольте откланяться, — с этими словами я прошел мимо и выбрался-таки из стен академии.

Не нужно быть шибко умным, чтобы понять: этого кренделя приставили ко мне не просто так. Для чего — другой вопрос. Скорее всего просто чтобы изучить мои возможности. Силу, тактику, арсенал заклинаний и так далее. Что же, значит, поведем Городецкого и всех, кто за ним стоит, по ложному пути. Правда придется основательно подумать, как именно это сделать. Ну да ничего, сейчас важнее другое.

Метро быстро домчало меня до дома, но завалился я к физруку и остальным. После чего еще раз быстренько изложил все услышанное от Антона.

— Прежде всего, Илья, тебе нужно успокоиться, — сказал Григорий, как только я закончил.

— Да я спокоен.

— Ага, вижу. Вон аж искры из глаз летят. В таком состоянии ничего толкового ты не предпринять не сможешь.

Тут толстый целитель, конечно, был прав. И я воздействовал магией на собственный разум, чтобы притупить эмоции.

— Думаю, я знаю, чем можно помочь, — спустя секунд двадцать раздумий произнесла Яна.

— Говори, — я подался вперед.

— Один мой старый знакомый сейчас замначальника «Ока мегаполиса». Это организация, которая занимается видеонаблюдением и тесно сотрудничает с правоохранительными органами. Их камеры установлены по всей Москве. Записи хранятся довольно долго, и с их помощью мы сможем отследить маршрут Линды, по крайней мере, в пределах города. Дальше — уж извини.

— И то хлеб, — ответил я, готовый действовать. — Давай, Яна, тормоши этого своего знакомого.

Том 2. Глава 20

— Слушай, Веля, кучеряво живешь, — оглядывая роскошное убранство кабинета, произнес сидевший возле массивного письменного стола мужчина.

Худой как щепа, бедно одетый, начавший седеть и лысеть, он производил впечатление человека, который большую часть жизни провел за решеткой. И отнюдь не за хулиганство или воровство. Однако самым отталкивающим в его внешности были глаза — навыкате и с темно-серыми белками.

— Дом — прям дворец настоящий, прислуга повсюду шестерит, а в один этот твой кабинет бабок вбухано столько, что на них хату можно купить где-нибудь на окраине, — продолжал мужчина. — А я со своей артелью по-прежнему по заброшкам всяким шхерюсь. Нехорошо как-то… Кто нам про честное сотрудничество затирал? Про достойные условия и так далее?

— Все будет, — строго ответил Велимир Прохоров. Одного взгляда на мага хватало, чтобы понять: он далеко не в восторге от присутствия этого человека в своих владениях. — Пройдете проверку, решим… — он помрачнел, когда перед глазами возник нагло ухмыляющийся выблядок Дьяков, — кое-какие проблемы, и уже тогда…

— Проверку? — гость прищурился и подался вперед. — Да ты гонишь, начальник. Сколько делишек уже моя артель провернула? Успешных, между прочим. О каких проверках ты базаришь, когда мы все уже давным-давно доказали, а?

— Не борзей, — не повышая голоса произнес маг-аристократ. — Суммы я тебе плачу внушительные, давно могли бы в шоколаде жить, если бы умели деньгами распоряжаться…

— Кстати, о деньгах, — многозначительным тоном перебил мужчина. — Не пора ли раскошелиться, господин маг? Где наш гонорар за последнюю работенку? Все ведь как по маслу прошло.

Хмыкнув, Прохоров встал и подошел к висящей возле камина картине, на которой была изображена встречающая рассвет деревенька. Отодвинул ее в сторону и, нейтрализовав магическую защиту, открыл вмонтированный в стену сейф. Внутри обнаружилось немало толстых пачек денег. Взяв пару, Велимир повернулся к гостю.

— Лови, — сказал он, кидая «гонорар».

Мужчина ловко схватил обе пачки и сунул за пазуху.

— Так-то лучше, — судя по голосу, он был доволен. — Ну а теперь, Веля, выкладывай, зачем звал.

Прохоров тем временем вернулся за стол. Нажал кнопку на массивном конференц-телефоне и хмуро бросил:

— Пусть заходит.

Спустя пару мгновений двери кабинета открылись, и внутрь прошел крепкий мужчина средних лет. Волевое скуластое лицо со смуглой обветренной кожей, хмурый взгляд, бронированный костюм и внушительных размеров рюкзак на плечах.

— Это еще что за вертухай? — приподняв брови, спросил сероглазый гость Прохорова.

— Альберт. Маг. Его группа отправится к тебе на базу.

— Нахрена? Нам там посторонние даром не нужны. Секретный объект как-никак, — мужчина улыбнулся, демонстрируя отсутствие как минимум половины зубов. Да и оставшиеся были не в лучшем состоянии. — Разве что паре моих ребят… побаловаться.

Альберт сжал кулаки и шагнул к сидевшему, но поднятая рука Прохорова остановила его.

— Прекрати выебываться… — прорычал аристократ, привставая и нависая над сероглазым. — Не будь ситуация серьезной, я бы тебя сюда сроду не позвал… воздух портить… Еще раз вякнешь какое-нибудь дерьмо, я тебе голову с яйцами местами поменяю, понял?

— Да не бзди, начальник. Шутка юмора. Но я действительно не понимаю, на кой нам эти твои кренделя.

— Поступила информация, что очень скоро на вас могут пошуметь. И магическая поддержка лишней не будет.

— Да пусть шумят. Первый раз что ли? Выдернем пару-тройку «слепков» пожирнее, они и разберутся. Вообще без проблем.

— Так было раньше, — возразил Велимир. — А сейчас… В общем, Альберт и его люди отправляются с тобой — и точка. Понял?

— Да без базара, — мужчина равнодушно пожал плечами. — Разрешите идти?

— Иди, — бросил Прохоров и, как только кабинет опустел, тихо выматерился.

* * *

— Да, вижу, непросто тебе здесь приходится…

Призрак не понимал, что происходит. Всего пару мгновений назад он катался по сухой растрескавшейся земле, пытаясь увернуться от ударов огромными костяными кольями, которыми заканчивались лапы твари, загнавшей его в ловушку. И вот теперь…

Судя по всему, это подвал. Здесь тихо, темно и, главное, нет тварей. Но зато, похоже, есть кое-кто другой. Этот шелестящий голос призрак узнал бы из тысячи.

— Это снова ты? — спросил он.

— Да, — ответило существо и материализовалось.

Вновь призрак увидел птичий череп на толстом теле гусеницы и множество лап с клешнями.

— З-здравствуй… — прошептал призрак.

— Приветствую, — ответил визитер, чуть склонив «голову», и послышался до боли знакомый щелчок. — Давно не виделись. И, судя по всему, за это время не произошло ничего, достойного внимания.

— Да, это так. Но послушай… Тут нет моей вины. Я ведь могу лишь ждать, когда Илья появится здесь. Не в моих силах позвать его и тем более заставить прийти.

— Я понимаю. И не собираюсь обвинять тебя в чем-либо.

— Хорошо. Как только я обнаружу, что Илья проник внутрь Столпа…

— А вот с этим у нас проблемы, — перебил птицеголовый. — Дело в том, что Илья сейчас очень далеко отсюда. Он переехал в вашу замечательную столицу и вряд ли в ближайшее время вернется в свой родной городок.

Призрак опустил голову и сжался. Последние месяцы он жил надеждой, что еще одна встреча с тем удивительным мальчишкой пускай и нескоро, но положит конец царящему на земле кошмару. И вот теперь…

— Значит, все… — прошептал он.

— Почему же? Есть возможность исправить ситуацию.

— Какая? Что нужно делать? — призрак подался вперед и на четвереньках преодолел пару метров навстречу птицеголовому. — Я готов на что угодно…

— Вижу, — светящееся существо усмехнулось. — И это хорошо, потому что тебе предстоит кое-что крайне неприятное.

— Наплевать! Что нужно?!

— Переехать.

На пару мгновений призрак оторопел. Он непонимающе поглядел на гостя, ожидая объяснений, и тот продолжил:

— Да-да, ты не ослышался. Я предлагаю тебе сменить… гм… место обитания.

— Как это?..

— Моя работа во Вселенной — перенос душ, — птицеголовый пошевелил жутковатыми конечностями. — А ты как раз душа, пусть и потерявшаяся. Мне ничего не стоит ухватить тебя покрепче и перенести в другое место.

— В какое же?

— Внутрь другого Столпа. К сожалению, ты прочно привязан к аду и освободишься лишь после того, как Илья выполнит свою миссию. Поэтому только так… Рядом с Москвой есть захваченная Преисподней территория. Она-то и станет твоим новым домом.

— Это повысит шансы на встречу с Ильей?

— Многократно. Парень уже побывал внутри и, судя по всему, — птицеголовый усмехнулся, — в скором времени повторит подвиг. Ты почувствуешь его, найдешь и все расскажешь.

— Прекрасно. Я готов. Переноси меня хоть сейчас.

— Так и будет, — кивок-щелчок. — Но для начала я должен предупредить… Там, внутри другого Столпа, твои мучения усилятся многократно. Больше темной силы, больше чудовищ вокруг… И сами они больше и сильнее.

— Это потому, что тот Столп… — призрак не договорил.

— Да. Он особенный. Из тех, о которых я рассказывал отдельно. И, думаю, именно с него Илья и начнет, когда узнает правду. Ну так что? Ты готов?

Призрак печально усмехнулся.

— А у меня есть выбор?

— По правде говоря, нет. Я перенес бы тебя в любом случае, даже против твоей воли. Но… Ты мне нравишься. Поэтому я и хочу сперва получить твое согласие.

— Считай, что получил. Я готов пройти через любые муки, лишь бы этот кошмар закончился.

— И тебя не смущает даже немалая вероятность, что Илья может не справиться?

— Я просто стараюсь об этом не думать. Сейчас все, что у меня есть — это надежда.

— Что ж, пожалуй, лучше и не скажешь. В таком случае не будем терять времени…

Птицеголовый приблизился к призраку и неожиданно ухватил того клешнями. Бывший монах заорал от боли и пару раз попытался вырваться, но существо держало крепко.

— Тише, тише, — прошелестело оно, готовясь к главному шагу. — Никто не говорил, что будет просто.

* * *

К двадцатиэтажной башне из стекла, бетона и металла, в которой располагалась контора «Ока мегаполиса», мы добрались лишь вечером. Даже несмотря на связи, Яне пришлось потрудиться, чтобы нас приняли в самое ближайшее время. Но не суть. Главным было другое: чтобы визит не оказался бесполезной тратой времени.

Я, честно говоря, уже был на взводе и раз за разом применял магию, чтобы успокоиться. И все-таки едва не сорвался, когда в кабинете замначальника его размалеванная секретутка начала тупить. Благо продлилось это недолго, и нас пропустили.

Давний знакомый Яны, крупный и потный мужик с румяным лицом, принял нас довольно радушно. Выслушал, посочувствовал и лично проводил в святая святых «Ока мегаполиса», где располагалось множество мониторов, пультов управления и так далее. Там-то нашим вопросом и занялся один из операторов — худосочный очкарик-программист.

— Давайте с самого начала. Дата, место и примерное время, когда интересующая нас машина отправилась в путь, — сказал он.

Я назвал, и очкарик застучал пальцами по клавиатуре. Очень скоро на одном из мониторов появилось изображение красного «мерседеса» Линды, а сама она на всех парах неслась к тачке. Все понятно: минутой ранее женщина сдала меня ментам.

— Это интересующая нас машина? — спросил очкарик.

— Да.

Тот кивнул, еще несколько раз стукнул по клавишам, и мы начали отслеживать путь Линды из парка, переключаясь с одной камеры на другую.

На первый взгляд все было хорошо. Машина уверенно двигалась в потоке, но… За ней неотступно следовал черный внедорожник, позади которого болталась невзрачная серая тарантайка годов из девяностых.

— С-суки… — процедил я, наблюдая за происходящим на мониторе.

— Ты чего, Илья? — Яна положила руку мне на плечо.

— Да вон, прям прилепились к ней, ублюдки.

— Да, вижу. Но пока ничего страшного не происходит. Обычная слеж… — женщина прервалась на полуслове, поняв, что сглазила.

«Мерседес» Линды замер посреди Алтуфьевского шоссе. Внедорожник обогнул его и покатил дальше, а вот тарантайка остановилась. Из нее выскочил мужичок с не опознаваемым из-за морока лицом, подошел к Линде, а затем… Затем она покачнулась и послушно двинулась к серой тачке.

— Твою-то мать!.. — рявкнул я, едва не шарахнув кулаком по ближайшему пульту. — Твари ебаные!

— Спокойнее, — с нажимом произнес Артур Арсеньевич.

— Нет, ну ты видел?! Тормознули машину магией, потом на саму Линду воздействовали! — я кипел от ярости, наблюдая, как в красный «мерседес» усаживается один из следящих, такой же безликий, и трогается за уже сорвавшейся с места серой тарантайкой. — Умелые, уроды… Все без шума и пыли сделали… Убью…

Спустя полчаса мы покидали контору «Ока мегаполиса». Замначальника пообещал передать материалы правоохранительным органам, но… Он сам сказал, что надежды мало, поскольку на похищение случившееся не было похоже. Впрочем, на помощь полиции или еще кого-нибудь я и не рассчитывал. Сам что-нибудь придумаю. Хотя пока что даже не представлял, что именно…

Серую тачку мы тоже отследили. Она доехала до МКАД, пересекла ее, ну а дальше «Око мегаполиса» уже не «видело». Значит, Линду могли увезти куда угодно, а мне известно лишь примерное направление. С-сука…

Домой я вернулся в самом мрачном расположении духа. Но при этом с зачатками плана в голове.

— Давай, моя хорошая, — прошептал я, устраиваясь на диване и мысленно «вызывая» Астру.

Попугаиха откликнулась спустя минуту. Недовольная, что ее оторвали от чтения анекдотов, она, тем не менее, быстро сообразила, что к чему, и отправилась ко мне.

Следующий учебный день выдался крайне муторным. Что-то втирали преподаватели, бубнил над ухом Матвейка… Остальные одногруппники просто поглядывали. Свалить сразу после занятий не удалось, поскольку ко мне опять прицепился Городецкий. Все с той же насквозь фальшивой улыбочкой и доброжелательными репликами он сопроводил меня в спортзал, и тренировка началась.

Основательно подумать над тем, как вводить в заблуждение этого козла и всех за ним стоящих, мне не удалось, так что пришлось импровизировать. Я решил сделать вид, будто бы верю исключительно в лобовые атаки — и чем сильнее, тем лучше. Пер на светловолосого козла, тратил больше сил, нежели требовалось, и делал вид, что злюсь, когда тот филигранно уходил от моих ударов.

— Спокойнее, Илья Миронович, спокойнее, — твердил говнюк. — Все можно делать куда аккуратнее, ловчее, с меньшими энергозатратами.

Его атаки я тупо разбивал. Опять-таки не жалея сил и под конец тренировки выглядел изможденным словно конь-тяжеловоз, которому «посчастливилось» отбуксировать карьерный самосвал. Разумеется, это была лишь показуха: на самом деле чувствовал я себя как после легкой разминки.

— Что же, Илья Миронович, силы вам действительно не занимать, — резюмировал Городецкий после занятия. — Неудивительно, что вы оказались в числе победителей марафона. Однако… Поработать предстоит над многими моментами. В плане использования магии вы слишком грубы и нерациональны. Когда-нибудь это может сыграть с вами злую шутку.

Хер знает, был в его последней фразе намек или нет, но я в ответ лишь кивнул и двинул к выходу из спортзала. В коридоре меня поджидал Матвейка.

— Ну, как занятие? — спросил он, семеня следом за мной. — Я тоже, кстати, только что с дополнительного. Развиваю сенсорику. Потом еще на дипломатию запишусь.

— Да хоть на макраме, — вздохнул я, мысленно связываясь с Астрой. Пернатая прелесть преодолела уже две трети пути. — Чего возле спортзала-то терся?

— Тебя ждал. Новость крутую сообщить. Через неделю будет традиционная вечерника для первокурсников. В «Альбусе».

— В каком еще «Альбусе»?

— Это клуб, принадлежащий академии. Говорят, офигенное местечко. Обязательно пойду. Ты как, со мной?

— Маловероятно, — скривившись, ответил я. — У меня тут свои вечеринки намечаются.

— Серьезно? Пригласишь?

Глянув на заморыша, я усмехнулся и покачал головой. Бедолага даже не подозревал, что напрашивается на участие в налете на базу призывателей. Утром Онежский прислал сообщение, поскольку наконец определился с датой операции: через шесть дней.

— А почему нет? — Матвейка выглядел обиженным.

— Потому что ты еще не готов к таким оргиям, — ответил я, останавливаясь посреди вестибюля, поскольку заметил Лену. Что удивительно, в компании Соколовской, Ерофеева-Елдаковского и еще нескольких наших одногруппничков из числа элиты. Беседовали они вполне себе мило, с улыбочками и смехом. Ни дать, ни взять — лучшие друзья, знающие друг друга с пеленок. Подозрительно как-то… — Ни физически, ни тем более морально.

— Странный ты все-таки парень, — печально вздохнул заморыш.

— Ты даже не представляешь насколько…

На этом мы и распрощались. Я наконец-таки свалил из академии, вернулся домой и медитировал до самого появления Астры.

— Здор-рово, белобр-рысый! — поприветствовала меня пернатая прелесть, устроившись на спинке стула.

— Здравствуй, моя хорошая, — улыбнулся я и вкратце изложил суть проблемы.

Некоторое время Астра молчала, глядя на меня то одним глазом, то другим, клоня головенку влево-вправо. Затем прокомментировала сложившуюся ситуацию емко, а главное — очень точно:

— Охр-ренеть…

— Полностью с тобой согласен. И без тебя мне Линду не найти.

— Ну а я-то каким обр-разом могу помочь?

— Есть у меня одно предположение. Линда беременна от меня. Мы с тобой чувствуем друг друга, и не исключено, что ты сможешь ощутить ребенка, если окажешься поблизости.

— Теор-ретически это возможно, — Астра важно кивнула. — Но пр-роблема в др-ругом…

— Понимаю. Мы не знаем, откуда начинать поиски. Да, эти уроды укатили на север от Москвы, но потом могли запросто поменять направление.

— Вот именно. Ни хотя бы пр-ример-рного местоположения, ни р-расстояния… Нихр-рена…

— И все-таки, — я подался вперед, мрачно глядя на попугаиху. — Попытайся. Полетай по округе.

— Хорошо, — та благосклонно опустила головенку. — Попр-робую. Но гар-рантир-ровать хоть какой-то р-результат я не могу. И вр-ремени на поиски может уйти очень много.

Это я тоже прекрасно понимал. А еще гадал, как похитители поступят с женщиной. Допросят — это как пить дать. Но вот потом… Отпустят? Убьют? С-сука…

Куда разумнее было бы использовать Линду для шантажа. Или вовсе сделать ее живцом, заманить меня в ловушку и прихлопнуть. Самый логичный вариант, однако… С момента похищения прошло уже много дней, а эти твари так и не связались со мной. Почему?..

— В таком случае я отпр-равляюсь, — сказала Астра и перелетела на карниз открытого окна.

— Да, моя хорошая, давай, — ответил я. — Удачи тебе.

Спустя пару мгновений птица растворилась в темноте позднего осеннего вечера.

Том 2. Глава 21

— Что-то ты, Илья, с каждой нашей встречей все мрачнее и мрачнее, — Онежский внимательно глядел на меня. — У тебя все в порядке?

— Нормально, — ответил я, наблюдая за проносящейся в окне автобуса полуразрушенной деревенькой. — Давно кровь никому не пускал. Вот сейчас поймаю пару призывателей, нагну, узлом завяжу — и все будет окей.

Мы уже полтора часа тряслись по раздолбанным подмосковным дорогам на пути к цели — логову тех умников, которые устроили кошмар в торговом центре Онежского. По словам осведомителей Андрея, это целая группировка рыл на двадцать, не меньше. Поэтому и подготовку мы провели основательную: собрали мини-армию, вооружились до зубов, защитились кучей заклинаний и сейчас мчались вперед. План был прост: уничтожить большую часть паразитов, одного-двух взять в плен и хорошенько допросить.

Хотя насчет последнего лично у меня имелись немалые сомнения. Я прекрасно помнил Станислава — призывателя, который работал на Орлеца. Тот балансировал на грани безумия и скорее сожрал бы собственный язык, чем рассказал хоть что-то. Напрочь отмороженный персонаж. И при этом, судя по всему, он был довольно слабеньким, поскольку вытянул из Преисподней всего лишь мелкую тварь. Представляю, какими отбитыми на голову окажутся сегодняшние ребятки, способные призывать монстров-гигантов. Впрочем, будем посмотреть.

А настроение, как заметил Онежский, и впрямь было ни к черту. За последние шесть дней не случилось ничего хорошего. Астра, не жалея крыльев, нарезала круги над окрестностями Москвы и тщетно пыталась засечь моего сына и Линду. Улетала она рано утром, а возвращалась за полночь и молча качала пернатой головенкой. Я понимал, что долго в таком темпе пернатая прелесть не выдержит, и постепенно готовился действовать сам. Выцеплю кого-нибудь из тех уродов, которые меня пасут, и устрою допрос с пристрастием. Возможно, это следовало сделать уже давно, но… Меня останавливал тот факт, что наблюдатели работали на кого-то из аристократов — Овсянникова, Прохорова, Чернова и так далее. У нас сейчас было подобие нейтралитета с ожиданием возможности ударить исподтишка, и стоит мне перейти к решительным действиям, как это подобие мира рассыплется, что повлечет кучу новых проблем. Для меня, моих людей и рода Онежского.

В академии все было более-менее ровно. С заданиями преподавателей я справлялся без проблем, а провокаций, что удивительно, мне никто не устраивал. В группе держался особняком, только Матвейка все время таскался рядом и трындел без умолку. По-хорошему следовало бы давно его шугануть, но заморыш оказался довольно ценным источником информации.

Так, я узнал от него, что Елдаковский, к примеру, является младшим братом того типа, который зимой едва не запал на Огурца под мороком Линды, и оба они — племянники ректора. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: прилизанный наверняка глаз с меня не спускает и если узнает, что я творю что-то, не входящее в устав академии, то тут же настучит своему любимому дядюшке.

Соколовская оказалась дочкой какой-то важной шишки в Министерстве магических отношений. Ее папаша занимался налаживанием связей с другими государствами, часто брал девушку с собой в качестве помощника, так что к своим семнадцати годам та уже была практически полноценной чиновницей. Власть, по словам Матвейки, она очень любила, а потому оказалась очень недовольна, когда по распоряжению ректора старостой группы назначили не ее, а Лену. Отсюда и тот ее наезд на Светлову в первый учебный день.

С Леной же вообще все было очень мутно. По официальной версии обязанностями старосты ее «наградили» за победу в марафоне. Но… Овсянников хитрая скотина. Он наверняка видел, что девушке по душе общественная работа, и решил ее порадовать, заслужить расположение этой наивной дурочки. Зачем? Стоило задаться этим вопросом, как вспоминалась мерзкая улыбочка на харе ректора в тот день, когда тот встретил Светлову у дверей своего кабинета, и все становилось на свои места. Озабоченный ублюдок…

— Да что с тобой? — в очередной раз подал голос Онежский, посматривая на меня озадаченно и с легкой тревогой. — Сейчас такую рожу скорчил, будто убить кого-то собираешься.

— Репетирую, — ответил я. — Правильное выражение лица — это уже процентов тридцать победы. В идеале враг должен сраться от одного лишь твоего взгляда.

Андрей усмехнулся, а я велел себе держать эмоции в узде и вновь стал думать об академии.

Очень бесило еще и то, что Лена сдружилась с одногруппниками-аристократами. И ладно бы это действительно была дружба, тут бы я за девушку только порадовался. Однако…

Я видел, что для юных наследничков староста — лишь развлечение. Они как детишки, отправившиеся на птичий рынок за котенком. Купят, поиграют, пока мама из окна не позовет на горшок и баиньки, а потом оставят беднягу раз на раз с большим и жестоким миром. Или же вовсе мучить начнут. Насколько сильно — зависит от степени отмороженности «детишек». И осознавать, что в роли этого котенка находится девушка, которая мне, в принципе, небезразлична, было очень даже дерьмово. Вместе с тем я понимал: заведи я подобный разговор с Леной — и та взбрыкнет. Такой уж у нее характер. К тому же сейчас Светлова опьянена собственными успехами.

Именно поэтому я пока просто наблюдал, готовый тормознуть ситуацию. Но лишь в тот момент, когда сама Лена будет видеть, что еще чуть-чуть — и вляпалась бы. Вполне возможно, что подобное случится очень скоро. Если быть точным — уже завтра, на традиционной вечеринке для первокурсников в «Альбусе». Хер его знает, что может произойти, но я жопой чуял: что-то да будет.

Городецкий меня откровенно затрахал. Как боевой маг он был довольно силен, но его манера вести тренировки вызывала тошноту. Нудный, душный, докапывающийся до каждой мелочи… Впрочем, такая у него работа: искать мои слабые места. И я с радостью демонстрировал, что они имеются, причем в немалом количестве.

— Десять минут — и мы на месте, — отрапортовал Онежскому водитель.

— Отлично, — кивнул тот. — Тогда давай, Сережа, прячь авто.

Секунд пять ничего не происходило, затем в салоне вдруг стало невообразимо душно.

— Не понял… — я удивленно посмотрел на аристократа.

— Маскировка, — пояснил тот. — Те уроды обосновались в здании заброшенного деревообрабатывающего комбината. Дорога к нему как на ладони. Сам понимаешь, если нас заметят, то хоть как-то, но смогут подготовиться. Мне бы такого не хотелось.

— Понимаю, — кивнула Яна. — Враг, застигнутый врасплох, куда лучше. Я так понимаю, сейчас наш транспорт вообще не видно?

— Именно, — ответил довольный Онежский. — Сложнейшая комбинация заклинаний. Маг, конечно, сможет ее почувствовать, но призыватели — нет. Так что они не будут знать о нашем появлении до последнего момента. Итак, еще раз. Парни, — он посмотрел на своих бойцов. — Перекрываете все входы-выходы. Атакуете не раздумывая. Мы с Ильей и его ребятами врываемся с главного входа. Твоя главная задача, — бородач перевел взгляд на меня, — твари. Призыватели там собрались опытные, так что и зверье вытянут солидное. К тому же группа большая, слаженная. И оружие имеется, так что не забываем про защиту.

Заброшенный деревообрабатывающий комбинат выглядел печально. Пустые оконные проемы, наполовину провалившаяся крыша, облезлые стены, ржавая техника перед зданием. Подъехав вплотную к главному входу, мы остановились.

— Ну все, народ, — с крайне серьезным видом произнес Онежский. — Погнали…

Разъехались двери автобуса, и полтора десятка магов один за другим выскользнули наружу. Мгновение-другое — и послышался свист, вой и треск заклинаний. Почти тут же в наш транспорт шарахнуло что-то крайне мощное. Магическая защита не позволила ему взорваться, но… перевернула.

— И какого хера?.. — сдавленно произнес я, изворачиваясь, чтобы вернуться в вертикальное положение.

По машине тем временем продолжали бить, отчего та содрогалась. Бой, судя по звукам, становился все яростнее.

Отыскав взглядом Онежского, обнаружил, что тот растерян. Впрочем, ничего удивительного. Он рассчитывал взять призывателей тепленькими и никак не ожидал, что к нашему появлению будут готовы. Обосрались его разведчики, причем знатно. Ну да и хрен с ними, пора действовать…

Дверной проем в бочине автобуса оставался открытым. Ухватившись за край, я подтянулся и буквально вышвырнул себя наружу. В ту же секунду по транспорту опять долбанули магией — огромным сгустком фиолетового свечения.

— Вылезайте! — рявкнул я своим и Онежскому, после чего совершил семиметровый «прыжок веры» до прицепа со сдувшимися колесами.

Потратил пару секунд, чтобы перевести дух, затем осторожненько выглянул. Нужно было оценить положение.

Как по мне — полная жопа. Семь-восемь бойцов Онежского валялись у стен здания, и изувечили их основательно. Насчет остальных… Хер знает, я их тупо не видел. Возможно, пробрались в здание и продолжают воевать. За этот вариант развития событий говорило то, что звуки боя не стихали.

Пока осматривался, успел заметить, что физрук с остальными и Андрей покинули-таки автобус и нашли укрытия. Вот и хорошо. Так-с, ну а теперь пора действовать…

Защитив себя всем, чем только можно, я вновь высунулся. Тут же выцепил взглядом мага в оконном проеме второго этажа и запустил в него заклинанием собственного изобретения, которое назвал «каруселькой».

Сработало на славу. Урода приподняло в воздухе и закружило, превращая внутренности в фарш, ломая кости и разрывая мышцы.

Больше противников с места моей засады не наблюдалось. Значит, придется прорываться внутрь здания…

Но едва я выбрал новое место укрытия и приготовился перебежать туда, как свой ход сделали призыватели.

Земля позади меня засветилась, и вскоре показалась тварь.

— Охренеть… — прошептал я, изучая ее взглядом.

С таким серьезным монстром я еще не сталкивался. Больше всего тот напоминал морскую звезду с пятеркой неестественно длинных конечностей, состоявших по меньшей мере из сорока освежеванных уродливых тел. Деформированные руки, ноги и туловища с головами, злобные скалящиеся морды… Да, чтобы разобраться с такой громадиной, придется попотеть.

— Ну, поехали, — произнес я и выставил ладони навстречу твари. — Как тебе такой сюрприз?

Два невидимых луча той самой силы, смертоносной для порождений ада, выстрелили в противника и стали разветвляться внутри уродливой утробы. А я не отпускал, вливая и вливая в монстра то, что отправит его обратно в Преисподнюю.

Прошло всего несколько мгновений, прежде чем тварь начала взрываться. Хорошо. Вижу, не зря практиковался и искал наиболее оптимальный способ использования своей «убер-магии».

Громадина ревела четырьмя десятками глоток, дергалась, пыталась рвануть ко мне, но… Используемая сила позволяла мне удерживать тварь на месте. Беда лишь в том, что за спиной по-прежнему бодались маги, а у меня не было возможности хотя бы мимолетно оценить, что там да как.

Понимая, что это довольно-таки хреново, я заставил себя усилить напор. Подействовало: фонтаны из тут же исчезающих ошметков плоти и крови стали появляться чаще. Примерно раз в три-четыре секунды.

Позади по-прежнему свистели, выли, жужжали и грохотали заклинания, и, покончив с тварью, я тут же развернулся.

Онежский с моими ребятами все еще находились снаружи. Под прикрытием всякого ржавого хлама, они беспрерывно, но тщетно атаковали скрывающегося в здании врага. Впрочем, засевшие там ублюдки тоже не могли похвастаться успехами, и все, что я видел, напоминало детскую игру в снежки, когда две команды метают друг в друга холодные белые снаряды, будучи защищенными крепкими стенами из снега. Продолжаться так могло очень долго, и время было явно не на нашей стороне. Вполне возможно, призыватели прямо сейчас готовятся «выпустить» еще одну тварь. Или даже не одну…

Первым делом, перебегая из укрытия в укрытие, я добрался до своих.

— Как делишки, господа? — я быстренько оглядел каждого, убедился, что они в полном порядке и хорошо защищены магией.

— Илья, — облегченно выдохнул мой блистательноголовый соратник. — Все в порядке?

— В полном.

— Уже одного монстра расчленить успел, да? — усмехнулся Онежский.

— Успел, успел, — покивал я. — А вот у вас тут как-то тухло. Так вы две недели можете заклинаниями перекидываться, безо всякого толку.

— Знаю, — аристократ помрачнел. — Я бы, конечно, добавил огоньку, но… Подготовиться нужно, а эти сволочи шмаляют без перерыва. Больше энергии на защиту уходит. А парни, что в здание смогли прорваться, из последних сил держатся, — нахмурившись, Андрей коснулся установленной в ухе гарнитуры.

— Ладно, — я сосредоточился, готовясь реализовать только что придуманный план. — Сейчас мы будем сеять в стане врага хаос. Очень полезное дело, между прочим.

— Как? — спросил Григорий. Выглядел наш целитель печально. Потный, бледный, с почти черными синяками под глазами. Да, он пытался сражаться наравне с остальными, но боевая магия — вообще ни разу не его стихия. Потому и выдохся.

Желая подбодрить его, я подмигнул, а затем ответил:

— Сейчас увидите. Скоро там, — кивнул на здание, — все будут истошно орать, материться, и вообще им станет не до нас. Так что будьте готовы к штурму. Только это… — посмотрел на Онежского, — героев своих предупреди, чтобы ничему не удивлялись, не пугались… Сейчас у них появится с десяток неожиданных союзников. На лицо ужасных, но очень добрых внутри.

— Понял… — Андрей связался со своими и кратко пересказал все, что услышал от меня. — Порядок.

— Тогда, — я сделал загадочное лицо, — начинаем хоровод.

Сосредоточился и использовал силу, чтобы осуществить задуманное.

В место нашей засады жахнуло еще пять-шесть заклинаний. Потом обитателям заброшки стало явно не до нас. Ну а как иначе, когда вокруг ни с того, ни с сего возникло полтора десятка уродливых выходцев из Преисподней, пусть и ненастоящих?..

— А вот теперь, господа, давайте-ка в атаку, — сказал я и рванул к главному входу.

Первого мага-врага я угондошил спустя мгновение после того, как оказался внутри. Спрятавшись за останками какого-то громоздкого агрегата, несколько секунд любовался на попытки нескольких других супостатов справиться с фантомами-монстрами. Заодно как следует разглядел их: морды под масками, одеты в громоздкие доспехи со светящимися овальными вставками — наверняка артефакты для защиты и усиления заклинаний.

А вот Онежский, физрук и Антон сразу взялись за дело. В противников полетели сгустки силы, и тех попросту снесло. Еще троих, засевших на трубах под потолком, уничтожил я — опять-таки «каруселькой». Хорошее я заклинание смастерил, действенное. Буду почаще применять.

Не успели мы разобраться с магами, как призыватели — хрен знает, где они находились — вновь сделали свой ход. В итоге к компании созданных мной фантомов присоединилось штук пять настоящих тварей. Не особенно крупных, но как всегда жутко уродливых.

Первым делом убрал фантомов. Затем стал расстреливать выходцев из ада «дротиками». Моя банда и Онежский с бойцами атаковали своими заклинаниями, также нанося хоть какой-то урон.

Дело вроде бы спорилось, вскоре первые два монстра отвалили обратно в Преисподнюю, но на их месте тут же возникло сразу четверо новых.

С-сука…

— В общем, так!.. — крикнул я, продолжая расстреливать тварей. — Делайте, что хотите, но доберитесь до призывателей! Оставьте одного-двух для допроса, а остальных поубивайте на хер! Иначе мы тут еще долго валандаться будем…

— Ты уверен, что справишься в одиночку? — Артур Арсеньевич мощным импульсом снес урода, что хотел было подобраться со мне со спины. Едва это случилось, как у дальней стены цеха возникло еще три образины.

— Да! Так что давайте живее. Тут должны быть какие-нибудь подвальные помещения. Наверняка туда эти гады и сныкались.

— Хорошо, Илья. Держись… — сказал Онежский и первым кинулся вглубь цеха на поиски места, где засели призыватели.

Физрук, Антон, Яна с Григорием и уцелевшие бойцы Андрея отправились за ним, оставив меня в компании десятка ублюдочных творений Преисподней.

Том 2. Глава 22

Первым делом я выманил уродов наружу, попутно умертвив еще парочку. А оказавшись вне стен комбината, запрыгнул на наш перевернувшийся автобус и стал воевать оттуда.

Это было легко, но долго и муторно. На каждую тварь требовалось не меньше семи ударов, но хорошо хоть новые не появлялись. Значит, Онежский со своими людьми и моя банда добрались-таки до гнезда призывателей, и грохот, вой и треск заклинаний, перемежаемые криками и выстрелами, служили лучшим тому подтверждением.

Наконец я отправил последнего адского выродка восвояси и вернулся в заброшку. Звуки боя стихли, я был уверен, что все хорошо, поэтому первым делом осмотрел магов, устроивших нам такой теплый прием.

Походу, ребятки как раз из тех, о ком мне еще зимой толковал Огурец. Наемники. Солдаты удачи, которым сегодня не повезло узреть филейную часть Фортуны. Упакованы бойцы были неплохо, и я не стал отказывать себе в удовольствии забрать несколько трофеев: пистолет-пулемет и четыре вставленных в защитные костюмы артефакта. Изучу на досуге. Не исключено, что в будущем мне придется поиметь дело с коллегами этих товарищей, а потому хорошо бы знать, во что они упакованы.

Так-с, ну а теперь самое главное — свидание с призывателями…

Подвал отыскался быстро. Это было большое помещение, кажущееся невероятно тесным из-за нагромождения всевозможного оборудования. Полутемное, сырое, дурно пахнущее и попросту смердящее магической «грязью».

Моя банда, Онежский, его люди и те, ради кого мы заявились, оказались в конце подвала, на более-менее свободной площадке. Большинство призывателей уже были трупами — обгорелыми, изломанными, а то и вовсе расчлененными, повсюду валялось оружие, темнели лужи крови, и посреди этого великолепия сидел лишь один выживший.

Им оказался парень. На вид лет двадцать пять, бритоголовый, бедно одетый, худой, с весьма гнусной харей. Еще мне очень не понравились его глаза: белки были серыми. А уж концентрация силы Преисподней в мосластой тушке парня была просто запредельной. Станислав отдыхает…

— Вижу, все получилось, — сказал я, подойдя к Онежскому.

— Да, — вместо него ответил мой блистательноголовый соратник. Первым делом он окинул меня напряженным взглядом. — Ты как? Все в порядке?

— Разумеется.

— Так это тот самый сопляк, да? — просипел призыватель, изучая меня пристальным взглядом и кривя губы в ухмылке. — С уникальным талантом, который позволяет расправляться со «слепками»…

— «Слепками»? — переспросил я и тут же осознал, что речь идет об адских тварях. Хм, а неплохая терминология, довольно точно отражающая суть вещей.

— Угу, — парень кивнул и рассмеялся.

А я смотрел на него и кое-чего не понимал…

Да, выглядел призыватель мерзко. Эти серые глаза опять же… Но он совершенно не походил на Станислава, который был, по сути, живым трупом с полуразложившимся разумом.

— Чего уставился-то? — осведомился призыватель. Затем оглядел всех присутствующих. — Давайте уже, кончайте меня.

— Это успеется, — доброжелательно ответил Онежский. — Но сначала ты ответишь на все наши вопросы, а их скопилось очень даже немало.

— С чего вы взяли, что я буду отвечать? Пытать будете? Ну, валяйте. Боль я терпеть умею. К тому же, ничего не добившись, вы грохнете меня быстрее.

— Ты так уверен, что мы не оставим тебя в живых? — вполне искренне удивился Андрей. — А если…

— Да какие на хуй «если»?! — рявкнул призыватель. — Кого ты развести пытаешься, дядя?! Такие, как ты, никогда не оставят в живых такого, как я. Вы боитесь, потому что знаете: ваш век проходит. Мы уже тесним магов и очень скоро окажемся на вершине этого мира.

— Это что еще за псевдорелигиозная пижня? — я удивленно приподнял бровь и оглядел гору трупов. — У вас здесь что, проповедник какой-то был? Промывал вам мозги, срал в уши всяким бредом…

— Не смей так говорить о Сухом… — прорычал парень, глянув на одного из покойников — худого мужичка с лицом матерого пересидка и кровавой дырой в груди.

— Судя по всему, это их главарь, Илья, — сказал Онежский.

— Почему тогда его живым не взяли?

— Не вышло. Он собирался прямо тут тварь призвать. Уже начинал… Сам понимаешь, что было бы.

Я в ответ задумчиво покивал.

— Ладненько, тогда вернемся к нашему барану, — я перевел взгляд на пленного. — Значит, не будешь говорить?

Тот мотнул головой.

— И ты уверен, что у нас не найдется средств превратить тебя в поющего соловья?

— Через пытки я уже проходил, — призыватель ухмыльнулся. — В самом начале, на посвящении. И могу сказать: херня все это. Да, больно, но терпимо.

— Гм… Да ты у нас, оказывается, матерый волк, — я поцокал языком, делая вид, что впечатлен. — А если так?..

Парень выгнулся и заорал, когда я коснулся магией его нервной системы, причем достаточно сильно. Воздействовал недолго, секунд десять.

— Ну? — спросил я, отпуская. — Как ощущения?

Призыватель глянул на меня со страхом, но ответил совсем не то, что думал:

— Нормально. Бывало и похуже.

— Бравирует, — добродушно усмехнулся я, поворачиваясь к изумленному Онежскому. — Ну, если клиент хочет погорячее, то…

— Постой… — прервал меня бородатый аристократ. — Нам действительно нужно, чтобы он рассказал хоть что-нибудь. И если ты убьешь его раньше времени…

— Никого я не убью. Всего лишь… — я рассказал Онежскому о том, что именно делаю с пленным. — Как видишь, никакого членовредительства. Просто воздействие.

— Да, Илья… — Андрей был впечатлен. — Сколько раз ты еще планируешь меня удивить?

— Ровно сто сорок четыре. У меня под это дело специальный календарик есть, с сердечками и котятками.

— Опять сарказм? — прищурился Онежский.

— Он родимый. Ну так что, мне продолжать?

— Если это и впрямь ему не вредит, то… — видно было, что от пыток Андрей не в восторге, — давай…

Призыватель держался целых полчаса. Учитывая, что воздействовал я практически в полную силу — впечатляющий результат. Однако человеческая «держалка» не абсолютна, и после очередной порции боли парень сдался:

— Ладно! Ладно! Спрашивайте! Все что знаю — расскажу!

— Вот и умничка, — удовлетворенно кивнул я и поглядел на Онежского. — Товарищ аристократ, как организатор всего сегодняшнего мероприятия, вы получаете право первым допросить пленного.

— Хорошо, — тот немного выступил вперед, кашлянул и начал: — В первую очередь меня интересует нападение на торговый центр примерно полгода назад. Я знаю, что это дело рук вашей группировки. Зачем нужно было выпускать тварей там?

— Мы — наемники, — парень пожал плечами. — Нам заплатили, сказали сделать, а остальное неважно.

— Кто заплатил?

— Понятия не имею, все дела Сухой вел. Причем, — на лице призывателя заиграла мерзкая ухмылка, — с вашим братом — с аристократами. Так что в ваших рядах далеко не все чисто и хорошо. Именно поэтому мы вас и поимеем. Причем уже начали…

— С кем из аристократов Сухой вел дела? — перебил Онежский.

— Этого я тоже не знаю. Мы большую часть времени проводили тут, а на встречи Сухой сам ездил. С каким-то Велей. Так он называл этого сраного мага.

— Веля… — задумчиво повторил Андрей.

— Велимир, — произнес я. — Прохоров. Тот самый мордастый гондон.

Судя по лицу Онежского, допрос мы затеяли очень даже не зря.

— Надо полагать, — продолжил он, — и наемников за вами закрепил именно Веля?

— Точно, — кивнул призыватель. — Несколько дней назад. По словам Сухого, поступила информация, что на нас могут напасть. Вот этот самый Веля и подсуетился. Он дорожит нашим сотрудничеством, — со злорадной улыбкой добавил парень. — Мы вместе уже два десятка дел провернули.

— Дорожил, — ласково поправил я. — Сегодня ваше сотрудничество закончилось.

— Ничего страшного, — ответил тот. — Нас много. И с каждым днем становится все больше, а потому…

— Как, кстати, это происходит? — перебил я. — Как человек становится призывателем?

— Все начинается с кошмаров. Страшные сны о Преисподней, каждую ночь. Просыпаешься в холодном поту, с головной болью и тошнотой. И диким страхом. Но чем дальше, тем больше этот страх перерастает в ненависть. Ко всему. В конце концов ты не выдерживаешь и совершаешь убийство. Это последний этап.

— И кого убил ты?

— Соседку. Добрейшей души женщина была. Практически мать мне заменила. И первой заметила, что со мной что-то не так. Хотела помочь, но… — призыватель без тени сожаления развел руками и покачал головой. — А когда она грохнулась замертво, появилась тварь. Мелкая, уродливая. Карлик какой-то. Хер знает как, но я сразу понял, что он из ада. И что между нами связь.

— Как ты это понял? — спросил Онежский.

— Просто почувствовал. А еще осознал, что эта тварь будет делать все, что я пожелаю. Так и вышло, я где-то полчаса с ней игрался. Именно она и помогла мне избавиться от трупа соседки. Лапы твари оказались очень хороши для того, чтобы расчленять.

— Милота какая, — мрачно прокомментировал я. — И что потом?

— Потом… — парень пожал плечами. — Я раз за разом пытался снова вызвать этого уродца. Где-то месяц нихрена не получалось. От злости я стал пить больше обычного и в один из вечеров, как следует нажравшись, подрался на улице с парой ослов. Одного просто вырубил, второму не повезло больше. Сдох. И едва это случилось, я почувствовал, что могу снова призвать тварь.

— И как? Призвал?

— Естественно, — глаза парня сверкнули. — Причем на сей раз монстр был покрупнее.

— Значит, каждый раз, когда ты хочешь призвать из ада чудовище, то должен кого-то убить? — нахмурился Онежский.

— Пальцем в небо, дядя, — призыватель ухмыльнулся. — Так было только два первых раза. Потом я научился выдергивать этих уродов просто так. Сам не понимаю каким образом, но… Просто начало получаться. И с каждым разом твари были все мощнее. Это как в игре — переходишь на новый уровень.

— И насколько мощную тварь ты можешь призвать?

— По нашей ранговой системе — девятку, — в голосе парня слышались нотки гордости.

— У вас еще и ранговая система есть, — я удивленно качнул головой. — Вау… Что ж, давай, просвещай.

— Вы ведь видите, что адские твари — это как сиамские близнецы. Слеплены из многих тел. Поэтому иногда мы называем их «слепками». Тот карлик, которого я призвал первый раз, относится к нулевому рангу. Обычный уродец, который сам по себе — первый ранг. Если к нему присобачен еще один, то второй. Если…

— Понятно, — перебил я. — Ранг зависит от количества грешников, составляющих тварь. Стало быть, ты способен призвать довольно-таки крупную зверюгу, да?

— Верно. Для моих лет и стажа это очень даже неплохой результат. Так Сухой сказал.

— Может, он тебе еще и грамоту с медалькой дал? — усмехнулся я, задумчиво разглядывая парня. Что-то не сходилось. И я даже понимал, что именно… — Знаешь, для призывателя, который может вытянуть такую крупную хреновину, ты выглядишь… гм… довольно неплохо. Вполне себе нормальный, если бы не глаза. А мне не так давно повстречался другой представитель вашей братии. Судя по всему, намного слабее тебя, поскольку натравил на меня тварь всего лишь второго ранга. Но суть не в этом… — я прищурился, вспоминая Станислава. — Когда я смотрел на этого призывателя, то не мог отделаться от ощущения, что он серьезно болен. И что ему осталось очень недолго.

— А-а, — понимающе кивнул парень. — Да, такое бывает.

— Пояснишь?

— А что мне за это будет?

— Ничего особенного. Просто я не заставлю тебя согнуться в очередном приступе сильнейшей боли. В твоем случае это очень даже неплохой подарок.

Призыватель помрачнел. Несколько секунд он молчал, собираясь с мыслями, затем начал объяснять:

— Скорее всего тебе попался тот, кого мы называем праведниками. Это… недопризыватель. Такие были и у нас. Правда, — он усмехнулся, — недолго. Дохнут они и впрямь быстро.

— Почему же?

— Связь с адом может появиться у кого угодно. Подростка, старика, вора, убийцы, школьного учителя, матери-героини… Но чтобы она не вредила, нужно иметь по-настоящему темную душу. Именно поэтому настоящими призывателями становятся убийцы, маньяки, садисты и так далее.

— Стоп-стоп-стоп… — нахмурился Онежский. — Ты ведь говорил, что совершил первое убийство уже после того, как ад… ну, начал звать тебя.

— Да, все так, — парень смотрел на аристократа со злорадством. — Но это не означает, что раньше я был пай-мальчиком. Мне с детства хотелось отнять чью-нибудь жизнь. Сначала я отрывался на насекомых. Помню, как кайфовал в деревне у бабушки, гоняя по дому с мухобойкой. По полсотни тварей в день мог замочить. Кошек мучил, собак… Потом, в старших классах, перешел на школьных слабаков. А уж как я с девственностью расстался… М-м-м…

Он довольно оскалился, демонстрируя нечищеные зубы, и мне захотелось одним ударом ноги сломать ему челюсть. Возможно, так и поступлю. Но лишь когда этот урод выложит все, что меня интересует.

— С тобой все ясно, — сказал Онежский. — Давай дальше про праведников.

— Да чего про них говорить? Неудачники. Ослы, которые неспособны по достоинству оценить дар, который получили. Сама их душа противится связи с Преисподней. Поэтому та потихоньку и высасывает из них жизнь, считая этих лохов… как это… — призыватель пощелкал пальцами, вспоминая нужное слово, — профнепригодными, во!.. Но они сами виноваты. Не хотят развиваться.

— Развиваться?

— Ага. Мы постоянно это делаем. По Преисподней бродит множество тварей, которых пока невозможно призвать из-за того, что нам не хватает сил. Но Сухой и лидеры других группировок нашли способ стать сильнее.

— И как же?

— А ты попробуй догадаться, дядя, — призыватель снисходительно посмотрел на Онежского.

— Давай я попробую, — сказал я. — Что-то мне подсказывает, что все дело в вашей отмороженности. Кто больше отбит на голову, у кого больше грешков, тот и сильнее.

— Какой сообразительный сопляк, — усмехнулся парень и тут же заработал несильного леща. — Да, ты прав. Чем темнее у призывателя душа, тем он сильнее.

— Значит, вы творите всякую дичь…

— Можешь называть это как хочешь. Но в целом так и есть. Раз в пару недель мы ловим всяких бедолаг. Привозим их сюда, как следует веселимся, потом убиваем их. Тут неподалеку целое кладбище.

— Ты говорил о других группировках. Много их?

— Достаточно. Старшие говорят, что с каждым днем таких, как мы, становится все больше. Так что скоро, господа маги, — ублюдок попытался изобразить зловещую улыбку, — вам придется потесниться. Этот мир будет нашим.

— Ну, по крайней мере, конкретно ты этого не увидишь, — я улыбнулся в ответ. А затем дождался кивка от Онежского и при помощи телекинеза свернул призывателю шею, невольно подумав, что по его меркам только что стал чуточку сильнее.

Вскоре мы покинули подвал. Отыскали «кладбище», о котором говорил парень, затем Онежский вызвал ребят из службы магической безопасности. Пока ждали их, перевернули автобус обратно на колеса. Один из бойцов аристократа залез внутрь, попытался завести мотор — и, о чудо, получилось.

— Ну что, Илья, как тебе поездочка? — спросил Онежский, окидывая логово призывателей задумчивым взглядом.

— Ну, ничего так, — я пожал плечами. — Достаточно плодотворно. Меня сейчас главным образом интересует, что будем делать с Велей? Я на сто процентов уверен, что речь идет о Прохорове.

— Я тоже. Но доказательств нет. Так что пока предъявлять ему нечего. Впрочем, теперь я буду вести с ним дела гораздо аккуратнее. Ну и подумаю, как поймать его с поличным.

— Не забывай еще, что Веля вполне может быть не единственным, кто завел любовь-морковь с призывателями. Сам говорил: у них там целый междусобойчик.

— И опять ты прав, Илья, — Онежский улыбнулся и похлопал меня по плечу. — В общем, дел впереди хренова гора.

Я в ответ усмехнулся. Хренова гора дел… Разве когда-нибудь было иначе?

Том 2. Глава 23

— Добрый день, Павел Эдуардович, — сидевший за столом в своем кабинете Овсянников заставил себя приветливо улыбнуться, хотя возникший на пороге парень не был ему особенно приятен. — Проходите, располагайтесь. С чем пожаловали?

Городецкий прошел к рабочему месту ректора и устроился на стуле. Судя по выражению на красиво-мерзком лице, тот был доволен.

— С хорошими новостями, — произнес молодой маг. — Насчет нашего дела.

— Вот как? Я вас слушаю.

— Все оказалось даже проще, чем я рассчитывал. Дьяков уже готов к тому, чтобы… — Городецкий развел руками и довольно фальшиво изобразил скорбь. — Остается только активировать все, что я создал.

— Вы уверены? — Овсянников прищурился.

— Абсолютно. Поверьте, я не в первый раз проворачиваю такие дела. Без единой осечки, между прочим, — последнюю фразу Городецкий произносил, даже не пытаясь скрыть хвастовства, отчего стал казаться еще неприятнее.

Ректор в ответ задумчиво покивал. Если все так, как говорит этот тип, то замечательно. Еще день-два, и о Дьякове можно будет забыть навсегда.

«А молодец Елизар, умеет собрать вокруг себя нужных людей», — подумал Овсянников, изучая крайне довольного собой Городецкого.

— В таком случае, — сказал он и улыбнулся, — действуйте. Нужна какая-нибудь помощь?

— В единственном моменте, — ответил молодой маг. — Нужен адрес Дьякова. Заклинание-активатор лучше установить на объекте, которого он рано или поздно обязательно коснется. Подъездная дверь подходит для этого лучше всего.

— А если Дьяков будет не первым? Ну… из тех, кто коснется…

— Ничего страшного. Заклинание будет настроено исключительно на Илью. Для остальных оно не несет никакой угрозы.

— Да, Павел Эдуардович, — после небольшой паузы сказал ректор, постукивая пальцами по столу, — вы действительно специалист в своем деле. Мне даже не хочется с вами расставаться, — тут он, разумеется, лукавил. Просто этикет обязывал произнести что-нибудь в таком духе.

— Приятно слышать, — мерзкая улыбочка на лице Городецкого стала шире. — И честно говоря, мне уже самому не хочется никуда уходить. Зря я в свое время настоял на том, чтобы учиться за границей. У вас прекрасное заведение. А какие здесь студентки… М-м-м…

Овсянников почувствовал, как внутри разгорается искорка гнева. Академия была его владениями, а относительно учащихся здесь красавиц… Ректор иной раз радовал себя мыслью, что является собственником огромного и цветущего гарема.

— Хорошо, — сказал он, припечатав ладони к столу, давая этим жестом понять, что разговор окончен. — Новость вы сообщили действительно прекрасную, и я надеюсь в скором времени получить соответствующий результат.

— Так и будет, — ответил Городецкий поднимаясь. — Возможно даже, сегодня последний день, когда Илья появится в академии.

Получив адрес Дьякова, Павел вышел. Но долго пребывать в одиночестве ректору не пришлось. И глядя на новых визитеров, тот улыбнулся.

К племянникам Овсянников относился так же тепло, как и к восьмилетнему сыну. А сейчас, когда они стали превращаться в мужчин, потихоньку начинал воспринимать их как соратников… в одном очень приятном деле. Особенно старшего, Игоря. Ребята интересовались противоположным полом так же активно, как и сам ректор, и ему было чему научить племяшей. Да и они выручали его кое в чем.

— Здравствуй, дядь, — сказал Георгий, первым проходя в кабинет. Как обычно тщательно причесанный, он смотрел с предвкушением. — Можно?

— Привет, привет, — весело отозвался Овсянников, взглядом указывая парням располагаться. — Заходите, конечно. Ну что, все благополучно?

— Да, как всегда, — ответил неизменно кучерявый Игорь, после чего открыл портфель и вытащил бутылочку, наполненную черной жидкостью.

Обычно зельем «двадцать пять» пользовались несовершеннолетние, которым нужно было пройти туда, куда в их возрасте не пускают. Оно позволяло им стать старше и выглядеть будто ребята прожили уже четверть века. А вот Овсянников благодаря этой чудо-субстанции на несколько часов молодел. Затем немного косметики, капелька магии — и вот он уже привлекательный парень, готовый стать королем любой вечеринки. Главное, чтобы там было побольше красоток.

— Молодцы, ребята, — ректор улыбнулся, но почти тут же стал серьезным. — Правила, надеюсь, вы помните?

— Разумеется, — слегка недовольно отозвался Георгий. — Обязательная защита. Как магией, так и, — он ухмыльнулся, — теми штуками, что продаются в аптеке.

— Именно, — ответил Овсянников. Выдвинув ящик стола, он достал несколько презервативов и вручил братьям Ерофеевым. — И нечего жаловаться, что ощущения не те. Пара заклинаний — и они усилятся настолько, что…

Он подмигнул и вновь расплылся в улыбке.

— Короче, сегодня в «Альбусе» будет жарко, — сказал Георгий, убирая пару контрацептивов в карман. Потом задумчиво посмотрел на ректора. — Дядь, а ты чего, серьезно настроился поиметь сегодня ту овечку, которая у нас старостой? Нафига она тебе? Ни кожи, ни рожи.

— Ошибаешься, дорогой племяш, — Овсянников спрятал недовольство за отеческой улыбкой. — Она кажется тебе такой лишь потому, что является, по сути, никем. Ни богатых родственников, ни денег, ни известности. Хотя насчет последнего… Все же Елена Светлова — победитель марафона. Ее выступление — это сенсация. Простая девочка из провинции, родившаяся от не-магов, перегнала ребят, которых с детства учили использовать силу. Феноменально. И, — на лице ректора появилась мерзкая ухмылка, — это заводит.

— Подумаешь, победительница, — мрачно буркнул Георгий, и Игорь шутливо пихнул его локтем в бок.

— Что, братишка, все еще злишься, что она тебя обставила?

— Не твое дело, — огрызнулся тот. — Я был в шаге от победы. Просто поторопился.

— Главное — не поторопись, когда в какой-нибудь телочке будешь.

— Да пошел ты!..

Ректор добродушно рассмеялся, наблюдая за классическим проявлением конкуренции между братьями-погодками.

— Послушай, дядь, а ты уверен, что со Светловой вообще получится? — спросил Георгий. — Ты же видел эту замухрышку. Наверняка еще и целка. Типа наивная дурочка из провинции.

— В этом-то ее главная прелесть и состоит, — Овсянников наставительно поднял большой палец. — Целочка из захолустья… Давно я с такими не баловался. Но кое в чем ты прав, — он серьезно посмотрел на младшего племянника. — Сама по себе она мало что позволит кому-либо. Девочку нужно будет подготовить. Довести до кондиции. И в этом я всецело полагаюсь на вас. Сможете?

— Да легко, — усмехнулся Георгий. — Она в последние дни вообще… Ее Лиза в нашу компанию приняла, так Светлова эта одурела от счастья. Да и Москва на нее свое влияние оказывает. Хер его знает, в какой жопе раньше наша староста жила, но от столицы она в восторге. Крышу ей знатно сносит. Лиза над ней прикалывается постоянно, а та даже не раздупляет.

— Лиза — это Соколовская? — уточнил ректор.

— Ага. Она, кстати, очень на тебя обижена. Зачем ты ее с должностью старосты обломал?

— За это пусть своего папашу благодарит, — Овсянников злорадно сверкнул глазами. — Впрочем, там уже наши дела. А Леночка пускай и впрямь радуется. Москва, популярность, светлое будущее…

— Значит, и в «Альбусе» ей понравится, — добавил Игорь. — А там уже дело техники. Несколько коктейлей — и она твоя, дядя. Мы об этом позаботимся.

— Молодцы! — нарочито бодро воскликнул ректор. — Ну а теперь марш на занятия. До вечера еще уйма времени.

* * *

— Вот и надо тебе туда пер-реться! — в очередной раз проворчала Астра. — Музыка гр-рохочет, дебилы всякие дер-ргаются… Фу!..

— Полностью с тобой согласен, — я погладил пернатую прелесть по зеленой головенке. — Но деваться некуда. Честь госпожи Светловой дороже нескольких часов отдыха. А в том, что в «Альбусе» с ней случится какая-нибудь херня, я практически не сомневаюсь.

— Вот пусть сама и выкр-ручивается! Или забыл, сколько р-раз она тебе от вор-рот повор-рот давала?

— Не забыл, — ответил я, зевая.

Сука, со вчерашнего дня спать хочу. Переутомление, походу, словил. Впрочем, удивительного мало, учитывая сколько событий, причем хреновых, было за последнее время. Видимо придется использовать магию в качестве допинга, иначе прямо в клубешнике вырублюсь. Несмотря на долбящую по перепонкам музыку, толпу и прочие «прелести».

— Как я выгляжу? — я повернулся к Астре, демонстрируя свой наряд: простая серая рубашка навыпуск и темно-синие брюки.

— Как ср-раный пр-ровинциальный пижон, — попугаиха встряхнулась, распушив перышки.

Я усмехнулся, покачал головой и, пару раз зевнув, вышел из квартиры.

«Альбус» располагался в паре кварталов от академии и оказался донельзя пафосным заведением как снаружи, так и внутри. К моему появлению вечеринка только начиналась, и народу было еще мало. Благодаря этому я быстренько пробрался на один из балконов, заняв небольшой мягкий диван, с которого было видно все пространство клуба, пестрящее огнями светомузыки. Кое-кто из ребят уже вовсю отплясывал, другие попивали коктейли и чинно беседовали. Диджей гонял что-то монотонное, неизменно ритмичное и, сука, очень громкое. Так что уже через пару минут мне жутко захотелось домой.

Может и правда свалить? И хер с ней, со Светловой. Если своих мозгов на плечах нет, то это стопроцентно ее проблемы.

— О, Илья, — послышался до боли знакомый ломкий голос. — Привет.

Договорив, Матвейка плюхнулся на соседний диван.

— Ага, давно не виделись, — ответил я, сфокусировав взгляд на танцполе, поскольку те, ради кого я и заявился в это малоприятное место, наконец пришли.

Вся честная компания: Соколовская с подружайками, Елдаковский, причем в компании кучерявого старшего братца, и Лена, которая выглядела…

Мля, ну это же надо было так нарядиться… Из разряда провинциальная простушка решила выпендриться. Ведь стопудово и это чересчур короткое платье дикой расцветки, и кучу побрякушек, и туфли на шпильках Светлова нацепила по совету своих новых «подруг». Которые, к слову, выглядели куда скромнее и изысканнее. Поэтому староста на их фоне смотрелась тупо как чучело. Впрочем, именно так мои одногруппнички и задумывали.

Едва зайдя в клуб, Соколовская с другими девчонками и Леной устроили целую селфи-сессию. Причем то, что красотки потешаются над старостой, было настолько очевидно, что… Короче, испанский стыд. И уже завтра в соцсетях аристократки и ее подружек появится куча фоток со Светловой в роли «обезьянки». Молодец Елизавета, мстить умеет.

— Ты чего скривился-то так? — спросил Матвейка.

— Да живот с утра крутит, — брякнул я первое, что пришло в голову, продолжая наблюдать за позором старосты. По идее всю эту хрень нужно тормозить уже сейчас. Но…

За последние дни Светлова с подачи своих новых «друзей» окончательно потеряла ключ от задницы. Слушать меня она точно не будет, а для остальных мое вмешательство станет лишним поводом позубоскалить. Поэтому пока сидим и ждем подходящего момента. Беда лишь в том, что мой сонный мозг никак не желал генерировать дельные мысли.

— Староста наша, конечно, сегодня огонь, — мля, даже заморыш заметил. Хреновые дела, очень хреновые. — Кстати, я все спросить хотел…

— Ну?

— В конце финального этапа марафона… Ту штуку, которая выглядела точь-в-точь как платформа для финиша, ведь создал ты? Или Елена Светлова?

— Я создал. И что дальше?

Матвейка нахмурился, видно было, что паренек пребывает в нерешительности.

— Да я все думаю… — наконец произнес он. — Зачем ты ее так расположил? Не прямо перед собой, а… Короче, такое чувство, что ты специально позволил Елене Светловой финишировать. Еще и раньше тебя.

М-да, вот только недоделанного Шерлока Холмса под боком мне сейчас и не хватало. И ведь этот очкастый засранец не отстанет. Несколько дней соседства за партой ясно дали понять: Матвейка — парень въедливый.

— Это был последний этап марафона, — сказал я. — Все мы к тому моменту знатно затрахались. А осязаемый фантом — штука сложная. Поэтому у меня и получилось не совсем так, как я хотел. Скосоебило платформу.

— Значит, наша староста воспользовалась этим? Как-то нечестно, не находишь?

— Не нахожу, — я повернулся и строго глянул на Гордеева. — Я допустил ошибку. Светлова имела полное право этим воспользоваться, что и сделала.

— Не особо благородно. Если бы не ты, фиг бы она вообще добралась до финиша. Она и технику твою переняла, я видел. Когда по столбам прыгала.

— Какое на хрен благородство? На войне все средства хороши. Либо ты, либо тебя.

— Вообще-то у нас здесь не война, — с настолько умным видом, что выглядел донельзя глупо, заметил Матвейка. — Всего лишь состязание, которое должно было выявить сильнейшего.

— Война везде, мой наивный четырехглазый товарищ. И тех, кто этого не замечает, она жрет в первую очередь.

Оставив заморыша размышлять над услышанным, я вновь обратил взор на старосту.

Зрелище становилось все печальнее. В компании одногруппников-аристократов она пробралась к барной стойке, и теперь ребятишки занимались дегустацией напитков. И если в бокалах Соколовской, ее подруг и парней плескалось что-то простое, больше похожее на воду, то Лена хлебала какую-то ядовито-зеленую дрянь, которая едва не светилась в полумраке клуба. Да и размеры посудины в ее руках внушали уважение. И беспокойство.

— И все равно это нечестно, — продолжил упорствовать Матвейка. — Победить в марафоне должен был ты. А Светлова… Ей вообще не место на пьедестале. Но нет, блин, теперь она звезда, популярностью наслаждается.

В голосе паренька чувствовалась искренняя обида, и я горько усмехнулся.

— Поверь мне на слово, нормальному человеку такая популярность на хер не упала.

— Вообще да, выглядит наша староста нелепо. И фиг знает, что будет, когда она накидается.

Я в ответ кивнул и сжал кулаки, продолжая наблюдать за Леной. А та распалялась все больше. Болтала с Соколовской и остальными, хохотала, кривлялась и совершенно не замечала переглядываний и гнусных ухмылок тех, кто притащил ее сюда. Да и остальные посетители клуба обращали на нее внимание: кто-то смотрел недоуменно, кто-то, все понимая, усмехался и перешептывался с друзьями. А пара человек так и вовсе снимали выкрутасы девушки на телефоны.

С-сука… Реально нужно что-то делать. Но как же хочется спать… И вполне возможно я бы действительно залип, даже несмотря на грохот музыки и волнение за Лену, но тут в поле зрения появился еще один персонаж.

Лет двадцати пяти, богато одетый, он сидел поодаль, попивал из бокала и тоже не сводил со Светловой взгляда. На лице его отчетливо читалось ожидание, да и само оно выглядело знакомым.

Секунд десять мне потребовалось, чтобы сообразить, что к чему, а потом я едва не выматерился.

Вот ведь старый хрен… Царь, мать его, и бог академии… Не зря я подозревал, что у Овсянникова появились виды на Лену, ох не зря. И вот оно — доказательство, прямо, сука, передо мной.

В том, что под личиной парня скрывается ректор, я не сомневался. Да, он помолодел раза в два и кое-что переделал в собственной внешности, но… Я привык доверять глазам, памяти и интуиции.

Сидеть и ждать больше было нельзя. Очень скоро староста дойдет до кондиции, после чего братья Елдаковские передадут ее озабоченному дядюшке — и…

В очередной раз взглянув на старшего из братьев, я оборвал мысль, поскольку понял, что нужно делать.

— Матвей… — я повернулся к заморышу. — Ты мороками владеешь?

— Есть немного, — с нотками удивления ответил тот. — А что?

— Можешь организовать на мне красное платье? Такое… знаешь… Не слишком пошлое, но чтобы женская фигура в нем смотрелась охренительно.

— Ч-чего? — оторопел Матвейка.

Блядь…

— В платье, говорю, меня наряди, — время поджимало, и я начал раздражаться. — При помощи морока. Сам знаешь, один маг сразу две иллюзии сотворить не может. Внешность я себе сам поменяю, но вот шмотки…

— Ты собрался менять внешность? Зачем?

— Надо. Не тупи, пожалуйста. Либо сделай, либо…

Договорить я не успел, поскольку мои рубашка и брюки уступили место облегающему великолепию из алого атласа. Молодец, Матвейка, а теперь мой ход…

— Вау!.. — выдохнул парень, когда я «превратился» в Линду. — Охренеть!

— Не нужно так выражаться, дорогуша, — бархатным женским голосом произнес я. — Некультурно.

Гордеев не ответил. Он продолжал пялиться на меня, и было понятно: бедняга определился с тем, на кого будет рукоблудить в ближайшие полгода. Что ж, хрен с ним. Ну а меня ждет одно не особенно приятное, но определенно веселое дельце.

Том 2. Глава 24

Старший Елдаковский заметил меня сразу, стоило спуститься и грациозно проплыть к барной стойке. Я видел, как на бледную благородную харю наползло удивление, немного смешанное с досадой, поскольку бедолага помнил, чем закончилась его первая встреча с «прекрасной незнакомкой». Но было видно, что парнишка хочет исправить ситуацию. И я дал ему шанс — слегка улыбнувшись и подмигнув.

Попутно устроился на высоком табурете и стал, не отрываясь, пялиться на кучерявого, ожидая, когда тот перейдет к решительным действиям. Благо долго ждать не пришлось: что-то коротко сказанув своим, парень двинулся ко мне.

— Как дела? — игриво спросил я, как только Елдаковский-старший подошел.

— Судя по всему, неплохо, — ответил тот, окидывая меня многозначительным взглядом.

С-сука, я еле сдержался, чтобы не выстрелить ногой в довольную физиономию.

— А мне знакомо твое лицо, — вместо этот продолжил я. — Мы раньше не встречались?

— Было дело. Тогда я тоже обратил на тебя внимание, но…

— Все! Вспомнила! — перебил я, щелкнув пальцами. — В академии. Ты был с друзьями и сразу… — расплылся в кокетливой улыбке, — оценил мою красоту. Но, к сожалению, тогда нам не дал познакомиться один идиот.

— Верно, — кивнул кучерявый. — Выполз непонятно откуда, еще и выделываться пытался. Повезло ему тогда, что до драки не дошло.

— Даже не сомневаюсь. Ну так что? Знакомиться будем? Я — Алетта.

— Интересно имя, — оценил парень. — Настоящее?

— Я вся настоящая, — ответил я, стараясь выгнуться поэротичнее.

Елдаковский-старший слегка побледнел, не отрывая взгляда от моих прелестей и явно охреневая от собственного везения. Ну а как же: такую бабу склеил… Идиот, до сих пор не в состоянии определить морок. Впрочем, сейчас это как нельзя кстати, поскольку иначе весь мой план полетел бы в большую и беспросветную жопу.

— Это хорошо, — он взял себя в руки и улыбнулся. — А я Игорь. Довольно-таки простое имя, но звучит неплохо, согласись.

— Очень неплохо, — томно ответил я. — Кстати, об именах… — перевел взгляд на шумную компанию, от которой этот кретин отпочковался. — С остальными своими друзьями меня не познакомишь? Давно я, знаешь ли, с молодежью не тусовалась. Хочется приятно провести время. И если так и будет, — я одарил Игорька весьма красноречивым взглядом, — я в долгу не останусь.

— Да легко. Идем, — воодушевившись, он взял меня под руку и помог спуститься с табурета. — У нас сейчас самое веселье начнется.

— Вот и прекрасно, — сказал я, вслед за Елдаковским-старшим двигаясь к горстке аристократов, решивших сделать из Лены посмешище.

Мое появление для этой компании стало мини-сенсацией. Пацаны подзависли, девушки поприветствовали вежливо, но холодно. Им особой радости мое появление не доставило, поскольку все они прекрасно понимали, что на фоне Линды смотрятся серыми мышками, даже несмотря на молодость. И если Соколовская с подругами проявили недовольство лишь мимикой, то Лена…

— А она тут… какого хрена забыла? — слегка заплетающимся языком осведомилась староста, сурово глядя на меня плывущим взглядом. — Я не хочу… чтобы она… с нами…

Меньше всего мне нужно было, чтобы староста начала бунтовать, это лишь усложнило бы дело. Так что я решил действовать немедленно.

Алкогольной дряни девушка хлебнула уже немало, и мне не составило труда воздействовать на нее магией. Содержимое лениного желудка запросилось наружу. Пока еще ненавязчиво, но староста, в очередной раз квакнув что-то возмущенное, замерла и побледнела.

— Блин… — выдавила она, и я слегка усилил напор.

— Походу, щас блеванет, — прокомментировал кто-то из парней, да еще с таким видом, будто ждал праздничного салюта. Еще один, сука, урод…

— Блин, — повторила Лена, не зная, что делать.

— Ничего страшного, — я ласково улыбнулся и подошел к Светловой. — Видимо пришла пора посетить дамскую комнату и немного освежиться. Уверяю вас, — оглядел остальных и взял Лену под руку, — десять минут — и мы вернемся в полном порядке.

— А ну… не трогай меня… стерва! — Лена попыталась вырваться, но еще один рвотный позыв ясно дал ей понять: сейчас лучше без резких движений.

Благодаря этому я и отбуксировал ее к коридору, в котором располагались туалеты и, что главное, служебный выход. Легкое магическое воздействие на замок — и вот мы со старостой на свежем воздухе.

— Куда ты меня та… — пробулькала та, вновь пытаясь освободиться. — Я хочу… назад… К друзьям…

— Ага, к друзьям, — проворчал я, насильно заставляя Лену шевелить булками в направлении крошечного скверика. — С такими друзьями врагов не надо, уж прости за банальность.

— Заткнись… сучка… Ты у меня… вообще парня увела!..

Тут я едва не остановился. Парня? Значит, несколько месяцев назад Светлова воспринимала меня… Хм-м, интересная картина.

— Что, старых хахалей… всех обслужила?.. — продолжала негодовать девушка. — На молодых… потянуло?.. А я ведь… — она всхлипнула, — любила Илью!..

Оп-паньки… Понятное дело, что от такого потока откровений у меня екнуло в груди.

Мы наконец добрались до сквера. Я отвел Лену в кусты и заставил-таки как следует проблеваться. Здоровее будет. Заодно нейтрализовал всю ту дрянь, что уже всосалась в горячую девичью кровь.

— Блин… — выдохнула она, сплевывая. — Что же мне так плохо-то?..

— Ну, все по задумке твоих так называемых друзей, — ответил я. — План у них яснее некуда: напоить тебя, выставить круглой дурой, а потом и подложить под кого-нибудь. Там, — кивнул в сторону клуба, — специальные комнатки есть, для уединения. В одной из них ты бы и познала все прелести дефлорации.

— По себе судишь, да?

— Возможно, — я продолжал очищать кровь Лены. Раз уж у нас получается такой откровенный разговор, то нужно выжать из него максимум пользы. — Признаюсь честно, в своей жизни я сделала множество ошибок. Мне есть за что стыдиться. В том числе за то внезапное появление одним весенним вечером…

— Оправдываться будешь? Не надо. Вам с Ильей наверняка было хорошо. Ты вон какая. А я… замухрышка… — на последнем слове она вновь всхлипнула.

— Ты вовсе не замухрышка, — мягко и в то же время уверенно произнес я. — Ты молода и прекрасна. И очень нравишься Илье…

— Ага!.. — возмущенно перебила Светлова. — Нравится одна, трахает другую! Класс! Вот все парни такие! Козлы!

— В том, что они несовершенны, я тебя разубеждать не стану. И тем не менее… Понимаешь, есть множество нюансов. Да, Илья соблазнился мною, однако… Он всегда думал о тебе, я это видела. Поэтому и приняла тогда меры.

— Молодец, — крайне саркастично сказала Лена. — И судя по всему, у вас все замечательно, раз он тебя даже в Москву притащил.

— К моему великому сожалению, тот вечер стал для нас последним, — я добавил в голос печальных ноток. — Илье очень не понравился мой поступок. Он ушел вслед за тобой, и больше мы не встречались.

Некоторое время Лена переваривала услышанное. Причем настолько усердно, что начала икать.

— Ты сейчас… ик… не врешь?

— Увы. Илья сделал свой выбор. В твою пользу.

— Тогда что ты делаешь… ик… здесь?

— Приехала по работе, — я улыбнулся. — Сделала все дела, решила развеяться…

— В студенческом клубе?

— Почему нет? Мне нравится наблюдать за молодежью. Так я сама чувствую себя… ну… еще не слишком старой. Поэтому и отправилась в «Альбус». Милое местечко, кстати, — слукавил я. — По крайней мере, было таким, пока не заявилась ваша компания.

— А что такого? — Лена нахмурилась. — Мы ничего плохого не делали.

— Конкретно ты — нет. А вот остальные, — я покачал головой. — Я узнала тебя сразу. Даже несмотря на это нелепое платье и дикий макияж.

— Нормальный у меня макияж… — пробурчала девушка, скрестив руки на груди. — Мне Лиза с Викой помогали краситься, сказали, что идеально получилось.

— Извини, но нет, — я мягко улыбнулся. — Поверь опытной женщине. Твои так называемые подружки сделали все, чтобы ты выглядела смешно. Понятия не имею, чем ты им так насолила, но… Тут налицо женская месть во всей ее красе. Тебя хотели выставить дурой, и частично им это удалось.

— Но… за что? — было видно, что Лена наконец-то начала соображать. — Что я им такого сделала?

— Это уже тебе виднее. Как я понимаю, вы вместе учитесь. Вот и думай, где и кому ты успела перейти дорогу. И наконец прекрати отворачиваться от Ильи. Он единственный, кто может тебя защитить. Не надо этим пренебрегать.

Остальной путь до общежития академии, куда заселилась Светлова, мы проделали молча. Я довел Лену до входа, сделал на прощание ручкой и двинулся обратно. Выйдя за территорию, скинул наконец оба морока, и меня тут же повело в сторону.

Нихрена себе… Нехилое я переутомление словил… Срочно нужно домой — отдыхать.

Я уже полез в карман за телефоном, как по мозгам шарахнул отчаянный зов Астры. Судя по эмоциям, которые передавала пернатая прелесть, все было очень и очень плохо.

— Блядь… — выругался я и быстренько набрал физрука. — Хватайте тачку и дуйте к академии. Дело первостепенной важности.

Подумав немного, позвонил и Онежскому. Вкратце изложил суть дела, и тот согласился помочь.

Спустя всего четверть часа рядом тормознули две машины. В одной сидела моя банда, в другой аристократ с парой магов. Я прыгнул к своим и, ориентируясь по несмолкающему зову Астры, дал направление.

— Илья, — в голосе Григория слышалась тревога. — С тобой что-то не то. Я чувствую…

— Это все потом, — отрезал я. — Сначала Линда. Астра наконец нашла ее.

Путь занял часа три. От непрерывной связи с Астрой у меня заболела голова. Сердце билось как очумелое, руки-ноги дрожали. На обычный мандраж вся эта великолепная гамма ощущений не была похожа, тут что-то другое. Но что именно — буду выяснять, когда верну Линду и нашего сына.

— Вот здесь, — я указал на приютившуюся у дороги заброшенную заправку.

Мы остановились рядом, вылезли, и мне на плечо села попугаиха.

— Ты умница, — прошептал я, с трудом держась на ногах. — Нашла все-таки.

— Нашла, нашла, — немного ворчливо отозвалась та. — Но уже поздно.

Я замер.

— Что ты имеешь в виду? — задать этот вопрос было очень нелегко.

— Р-ребенок р-родился. И эти ур-роды его укр-рали. Здесь только Линда.

Что? Родился? Но ведь еще очень рано.

— Ничего не знаю, — ответила Астра, когда я изложил ей свои соображения. — Р-роды пр-рошли, р-ребенка забр-рали и увезли. Но… какой-то он стр-ранный.

— В смысле?

— Сер-рый и… кор-роче, ненор-рмальный.

— Куда его увезли?

— Пока не знаю. Я ждала вас. Найти?

— Да, милая, давай. А мы пока тут разберемся.

Слегка оттолкнувшись лапками от моего плеча, Астра взмыла в воздух и исчезла в ночи. Я, чувствуя, что меня всего трясет, повернулся к своим и тихо произнес:

— Идемте.

— Илья, — вновь взял слово Григорий. — Давай мы сами? А ты тут подожди. Тебе не нужно сейчас ни волноваться, ни делать что-либо.

— Если я буду просто стоять и нихрена не делать, пока вы там, то разволнуюсь еще больше, — отрезал я. — Вперед.

Заправка казалась заброшенной уже очень давно, но я чувствовал ореол магии, окружающий одноэтажную постройку.

— Илья, сюда, — сказала Яна, указав на люк в полу, запечатанный множеством заклинаний.

Это что же? Линду оставили внизу? Умирать?

Мрази…

Я присел рядом с люком и начал разбираться с защитой. Получалось из рук вон плохо, и остальные это видели.

— Давай-ка мы сами, — физрук положил руку мне на плечо.

— Только быстрее.

Увы, быстро не получилось. Маги-ублюдки, обустроившие здесь мини-базу, основательно поработали над защитой, и Яна, Артур Арсеньевич, Антон и маги Онежского провозились над люком не меньше сорока минут. Я к этому времени пребывал уже в полуобморочном состоянии и раз пять применял заклинания, чтобы хоть немного очухаться. Помогало, но ненадолго.

Наконец люк был открыт. Под ним оказался узкий коридор, затопленный чернотой. Мои спутники применили магию, чтобы осветить эту каменную кишку, и в ее конце я увидел массивную дверь.

— Туда, — бросил я и первым рванул вперед.

И вновь нам пришлось тратить время на «обезвреживание». Впрочем, уж лучше так, чем сражаться с врагом. А все они давно свалили. С моим ребенком. И понадобился он им явно не для того, чтобы нянчиться.

С-сука…

Наконец дверь открылась, и первое, что я услышал — женский плач.

Кто-то из моих запустил под потолок светящуюся сферу, я нырнул внутрь помещения, где держали Линду, и увидел женщину.

Рыдающая и дрожащая, она скорчилась на окровавленных простынях. Да, Линду определенно оставили здесь умирать. Забрали ребенка непонятно для чего, а ее…

Ее посчитали расходным материалом.

Выругался и кинулся к женщине Григорий. Да, все верно. Сперва помощь — и лишь затем расспросы. Поэтому я терпеливо стоял на подкашивающихся ногах и ждал, когда толстяк приведет Линду в относительный порядок. И лишь потом приблизился к кровати и сел на край.

— Привет, Лин, — прошептал я. Хотел улыбнуться, но не стал — не тот сейчас момент. — Ты в безопасности. Мы вытащим тебя отсюда.

— Илья… — выдохнула та, готовая вновь расплакаться. — Я уже не надеялась, что ты придешь. Они… прямо посреди улицы забрали.

— Я видел. По камерам. И нам пришлось потрудиться, чтобы найти эту нору.

Женщина все же не выдержала. Заплакала.

— Поздно, Илья, поздно. Они забрали нашего сына.

— Знаю, — сглотнув подкативший к горлу ком, ответил я. — Но я найду и его. Найду и спасу.

— Не надо… — Линда отчаянно замотала головой. — Он все равно… не такой.

— О чем ты? — я сжал кулаки. — Почему он родился уже сейчас? Ведь еще рано…

— Они… Сначала они расспрашивали меня о тебе. А потом, когда узнали, что я ношу твоего ребенка…

Женщина разревелась, и Григорию пришлось успокаивать ее целой комбинацией заклинаний. Придя в себя, Линда продолжила:

— Они превратили меня в подопытного кролика. Каждый день какие-то зелья, уколы. Прямо в живот, в малыша. Поэтому он и рос так быстро. Они ускорили его развитие, но… теперь наш сын перестал быть человеком, Илья. Он — нечто другое.

— Зачем они это делали? Ты знаешь?

Линда покачала головой.

— Они лишь сказали, что малыш им очень пригодится, чтобы расправиться с тобой, если очередной план не сработает. Еще упоминали… какой-то альтернативный усовершенствованный вариант магии вуду.

Обернувшись к остальным, я спросил:

— Кто-нибудь что-нибудь понимает?

Судя по напряженным и растерянным лицам — хрена с два.

— Не волнуйся, — я вновь посмотрел на Линду. — Сейчас мы заберем тебя в безопасное место, приведем в порядок. А нашего сына я обязательно найду. Выясню, что они с ним делали, и все исправлю. У нас будет самый лучший в мире малыш.

Верил ли я сам в то, что говорил? Едва ли. Да, я понятия не имел, какой дрянью пичкали женщину, но… Такое бешеное ускорение внутриутробного развития не могло не сказаться на ребенке. Все как и говорила Астра: ненормальный. И удастся ли сделать из него обычного карапуза… Хер знает.

— Ты обещаешь? — выдавила женщина, из последних сил удерживаясь в сознании. Она потеряла безумно много сил. Плен, роды, несколько часов наедине с темнотой и болью, как физической, так и душевной. — Правда?

— Правда, — заставил я себя ответить.

Сейчас я не сомневался лишь в одном. Я найду тех уродов, которые сотворили все это. И они заплатят сполна. Долго и мучительно. Адская боль станет основой их существования до самого конца. Они будут блевать и ходить под себя, давиться собственными глазами, внутренностями или оторванными конечностями, лишь бы я сжалился и подарил им наконец смерть. Но я еще подумаю. Возможно, наказание растянется на годы.

— Больше здесь делать нечего, — сказал я. — Забираем Линду и уходим.

— Мы можем поместить ее в нашу клинику, — сказал Онежский. — Там ее обследуют и в два счета поставят на ноги. Также окажут психологическую помощь.

— Было бы здорово, — кивнул я и поднялся.

Но почти тут же упал и увяз в черноте беспамятства.

Том 2. Глава 25

— Наконец-то! — шепот отозвался в голове сильной болью. — Приходит в себя!

Я разлепил веки, и по глазам тут же резануло ярким светом, отчего мозг едва не закипел.

С-сука, что ж мне так херово-то?..

Все тело ломило, дышать было тяжело, мышцы будто бы в кисель превратились, и вишенкой на торте ко всему этому — тошнота. Казалось, я сожрал по меньшей мере пару килограммов протухшего мяса, запил это пятью литрами скисшего молока и теперь желудок понемногу начинал подозревать: что-то не так.

— Глаза открыл, — надо мной навис размытый силуэт. Я все ждал, когда зрение обретет четкость, но…

Лишь по голосу я догадался, что передо мой Артур Арсеньевич.

— Привет, — прохрипел я, едва ворочая языком. — А я вот приболел слегка.

— Слегка? — судя по всему, мой блистательноголовый соратник был в шаге от того, чтобы запаниковать. — Илья, проблема очень серьезная.

— Вот как? — то, что все хреново, я чувствовал и сам, но хотелось бы подробностей. — Может просветишь?

— Лучше позову Григория, он в этом лучше разбирается, — физрук исчез из поля зрения, и в этот же момент мне стало еще хреновее.

Сердце заколотилось, в глазах потемнело, а до ушей донесся отчаянный электронный писк. Похоже, меня подключили к каким-то приборам, и сейчас, почувствовав, что мое состояние ухудшилось, те устроили истерику.

Так, пора брать ситуацию в свои руки, иначе и впрямь сдохну.

Постарался использовать немного магии, но… не вышло. Лишь обожгло энергоканалы. Такое чувство, что они вернулись к прежнему зачаточному состоянию. Или же вовсе износились и отказывались работать. А та дрянь, которая меня убивала, становилась сильнее.

Хер его знает, что это. Я чувствовал, что внутри меня поселилось нечто опасное. Что-то наподобие магического вируса, который в сотни раз ускорил износ всех систем организма. Я старел бешеными темпами, и лишь те эликсиры, что поступали в мою кровь через капельницу, не давали неведомой дряни завершить начатое.

Приборы продолжали пищать, и вскоре рядом показалась еще пара силуэтов. Судя по белой одежде — целители. Они немного поколдовали надо мной, и стало легче. Настолько, что я вновь попытался использовать магию. Нужно хотя бы разогнать процесс регенерации, иначе скоро растекусь по больничной койке смердящей биомассой.

На сей раз получилось, хотя энергоканалы едва ли не горели синим пламенем. Но уж лучше так, чем лежать и подыхать. К этому моменту к моей кровати вернулся физрук, приведший Григория.

— Привет, док, — просипел я, растягивая иссушенные губы в улыбке. — Я здорово влип, да?

— Не то слово, — звенящим от напряжения голосом ответил толстяк. — Давай, дорогой, вспоминай, где ты мог подцепить это проклятие?

— Проклятие? — переспросил я.

— Именно. Очень мерзкое, между прочим. Мы уже три дня пытаемся с ним справиться, сотню способов перепробовали, но никак. Дрянь засела в тебе очень прочно, и сделал это настоящий специалист. Так что давай, думай. С кем ты за последнее время вступал в конфликт? Так, чтобы дошло до применения заклинаний.

— Ты не поверишь, но ни с кем, — я заставил себя усмехнуться, но тут же помрачнел. — Разве что…

— Ну? — нетерпеливо произнес Григорий.

— Есть в академии один человечек. Тренер по боевой магии. Дополнительные занятия со мной проводит. Но там… Я ведь не мальчик, прекрасно видел, что именно он использует на тренировках. Никаких проклятий.

— Дурак ты, Илья. Вот вроде кажешься умным, в магии разбираешься, способностями уникальными обладаешь… Но дурак. Неужели ты не знал о составных проклятиях?

А вот тут целитель смог меня удивить. Ни о каких составных проклятиях мне и впрямь не было известно.

— Может просветишь? — спросил я.

— Просвещу… — Григорий помолчал, сосредоточиваясь, затем начал объяснять: — Составным такое проклятие называется неспроста. Наложить его куда сложнее, чем обычное, и процесс этот состоит из нескольких этапов. Для начала тебя как следует заряжают негативной энергией.

— Бред… Я бы почувствовал.

— А вот и не факт. Сколько занятий вы провели с этим тренером?

— Около десяти.

— Этого вполне достаточно, чтобы создать вокруг тебя негативную ауру. И хрен ты ее почувствуешь, если действует опытный маг. А тот тренер, похоже, специалист по проклятиям. Он вкладывал крошечные порции магической дряни в каждую атаку на ваших тренировках. И когда ее оказалось достаточно, совершил второй шаг. Активировал проклятие.

— Каким образом?

— Без понятия. Тут ты сам должен понять. Когда у тебя появились первые ощущения, что что-то не так?

Я задумался.

— После того, как мы накрыли логово призывателей. Я вернулся домой и едва не отключился. Спать хотелось дико, но я списал это на переутомление. Хотя… Какое на хер переутомление, если на обратном пути я был бодр и весел.

— Понятно. Значит, активация произошла возле твоего дома. Подозреваю, что твой так называемый тренер повесил заклинание на подъездную дверь. Ты коснулся ее, две половинки проклятия соединились в одно целое — и процесс пошел.

Выглядело все довольно логично. Дело за малым — избавиться от убивающей меня мерзости, найти Городецкого и провести воспитательно-калечащие процедуры.

— Что же, с причинами разобрались, и хорошо, — сказал я, чувствуя, что состояние вновь начало ухудшаться. — Теперь главное — как мне вылечиться?

— В том-то и проблема, Илья, что никак. Ты сейчас находишься в клинике Онежского. Здесь превосходные специалисты. Но даже они трое суток потратили впустую. Были сотни попыток подойти к этой дряни и так, и этак, но… Она засела в тебе очень прочно.

— Значит, никак? — спросил я, сжимая кулаки.

В похожем положении я находился чуть меньше года назад. Но тогда был готов встретить смерть. Можно сказать — с распростертыми объятиями. Однако сейчас многое изменилось, и помирать я вовсе не хотел. Дорога у меня одна — в Преисподнюю, стать искалеченным куском задницы какой-нибудь гигантской твари.

— Похоже на то, Илья. Прости.

Блядь… А ведь у меня еще масса дел. Да и Алиса… Известие о том, что меня больше нет, доставит ей сильнейшую боль.

Нет уж, надо бороться. Хорошенько подумать, а затем действовать. Способ избавиться от заставляющей меня стареть дряни должен быть. Это всего лишь магическое воздействие, которое нужно нейтрализовать.

Ага… Когда я лежал на заднем дворе особняка Гаарен, то тоже подвергался магическому воздействию. Такому, которое хрен нейтрализуешь.

Нет… Отставить панику. Нужно думать. Даже несмотря на адскую головную боль, страх и путающиеся мысли.

— Что с Линдой? — спросил я. Возможно, стоит ненадолго сменить вектор размышлений.

— В порядке. Роды прошли тяжело, но целители уже справились со всеми повреждениями. Теперь работают над ее душевным состоянием. А там проблем куда больше.

Я задумчиво покивал, чувствуя, что шея вот-вот заскрипит. Старая шестнадцатилетняя развалина, блин…

Тем временем в палате возник еще один визитер.

— Привет, Илья, — не узнать голос Онежского было невозможно. — Как ты?

— Лучше всех, — я заставил себя улыбнуться. — И песок из жопы сыплется такой золотистый, что прямо ух…

— Все очень плохо, Андрей, — тихо произнес Григорий. — Маловероятно, что Илье можно помочь. Разве что прижать того гада, который проклял его. Имя этого мерзавца ты знаешь? — вопрос предназначался мне.

— Павел Эдуардович Городецкий, — ответил я, вспоминая смазливо-говнистую рожу блондинчика. Черт, а мне ведь ничего не стоило превратить его в искалеченный труп на первом же занятии. — Мерзкая, скажу вам, личность.

Онежский выругался.

— Что такое? — спросил у него Григорий.

— А то, ребята, что мы в большой жопе. Городецкий — молодой и крайне талантливый маг, особенно по части проклятий. Вундеркинд можно сказать. Вдобавок его род очень близок роду Черновых. Так что выловить его, скрутить, доставить сюда и выпытать, как спасти Илью, будет как минимум проблематично.

— Политика, и все дела, да? — усмехнулся я.

— Именно, — ответил Онежский. Помолчав, он продолжил: — Послушай, Илья… Я понятия не имею, насколько тяжело эту услышать, но… Скорее всего мы не сможем тебе помочь. Проклятие Городецкого сделает свое дело, и ты умрешь. Мы лишь можем сделать твою смерть легкой.

— Клизму счастья поставите?

— Что-то вроде того. Однако… Твой дар, то, как ты расправляешься с адскими тварями… Он невероятно ценен для всего нашего мира. И потому я прошу: расскажи, в чем секрет. Можно ли и других магов научить тому же, что умеешь ты?

— Увы, это чисто моя фишечка. Я бы и рад помочь, но… — я оборвал себя на полуслове.

Стоило Онежскому заговорить про Преисподнюю и мой дар, как в голову пришла безумная мысль. Конечно, велика вероятность, что все закончится крахом и смертью, но… Если не попробую, будет то же самое.

— Илья? — подал голос физрук. — Мне знакомо это твое лицо. Ты что-то придумал?

— Да, — с трудом ответил я, пытаясь сформировать вокруг своего разваливающегося тела защитную ауру.

Тщетно.

Мне не удалось сделать это ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Все силы уходили на поддержание регенерации.

С-сука…

Я тихо выругался и несильно стукнул кулаком по кровати, отчего тот заныл еще сильнее.

— Не получается? — вновь спросил мой блистательноголовый соратник.

— Нет, — процедил я.

— Ну а мы можем помочь?

Я уже хотел было дать очередной отрицательный ответ, но вовремя прикусил язык. Раз уж у меня не хватает сил осуществить задуманное здесь, в безопасности чистой и уютной палаты, то… Кое в каком другом месте это получится само собой, даже напрягаться не нужно будет.

— Можете, — сказал я. — И чем быстрее, тем лучше. Времени у меня крайне мало.

— Что нужно делать? — выпалил Онежский.

— Доставить меня внутрь Столпа.

— Что?..

— Что слышали. Санаторий мне нужен, специализированный. И Преисподняя для этого подойдет лучше всего.

— Но зачем?

— Ее сила ослабляет любую вашу магию. Чем больше концентрация адской энергии, тем слабее ваши заклинания. И если доставить меня в Преисподнюю, то засевшему во мне проклятию станет там очень неуютно. Тогда я, быть может, и разберусь с ним.

— Сумасшествие! — воскликнул Артур Арсеньевич.

— Илья, ты псих, — добавил Григорий.

— Должен быть другой способ, — а это Онежский.

— Ага, и пока мы будем его искать, я тут мумифицируюсь. Нет уж. Раз традиционная медицина бессильна, обратимся к другим методам — живым огурцам и силе земли. И если вы действительно хотите помочь мне, то сделайте как я прошу.

Хер его знает, каким чудом я пережил поездку от больницы до Столпа. Дорога заняла больше часа и превратилась в мучение. Меня укачивало и выворачивало так, словно бы я последние пару месяцев только и делал, что бухал, закусывая синьку чернобылитом. А поддерживать бешеный темп регенерации становилось все сложнее.

— Илья, ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Онежский.

— Другой все равно нет, — надтреснутым старческим голосом ответил я, прикладывая чудовищные усилия, чтобы встать с каталки, которую аристократ и физрук перли с самого кордона.

Вот и Столп. Всего в паре десятков метров, отчего он предстал передо мной в виде стены бордового сияния. Очень скоро я дошаркаю до него, попаду внутрь, ну а там…

Там будет пятьдесят на пятьдесят. Точнее даже — семьдесят на тридцать, и вероятность провала куда весомее.

— Ну что? — спросил физрук. — Ты готов? Идем?

— Поправочка, — сказал я. — Отправлюсь я туда один.

— Это еще почему? — возмутился Григорий. — С тебя сейчас глаз нельзя спускать. В любой миг можешь рухнуть и вырубиться. А внутри Столпа это равносильно гибели.

— Цыц, я сказал. Так нужно. Адотерапия — процесс интимный, посторонним лучше не присутствовать.

— Опять эти твои шуточки, — проворчал толстяк.

Отчасти он был прав. Но на самом деле я хотел пойти один по другой причине. Такие, как я, чувствуя приближение смерти, всегда уходят подальше. А сейчас костлявая уже вовсю царапала острием косы мою шею. Лучше нам с ней остаться один на один. Возможно, смогу выторговать себе немного времени, дел-то еще полным полно.

Вспомнив о том, сколько всего предстоит, сжал кулаки. Внутри разгорелся гнев, и именно он помог мне пройти от каталки до Столпа.

— Если спустя два часа я не вернусь, уезжайте, — прокряхтел я, обернувшись. Сраные двадцать метров пути отняли туеву хучу сил. — Искать меня не надо.

— Не желаю даже слушать об этом! — Артур Арсеньевич, мой верный блистательноголовый соратник, был на грани. — У тебя все получится! Как всегда!

— Тоже верно, — усмехнулся я и нырнул в Преисподнюю.

Ох-х… Да в этом магическом дерьме, оказывается, можно захлебнуться на раз-два. Раньше я этого не замечал благодаря защитной ауре. Теперь же…

Метрах в сорока очень кстати оказался остов грузовой машины. Я дошаркал до него, залез в кабину и приготовился сделать тот шаг, после которого обратного пути уже не будет. С-сука, как это знакомо.

Закрыть глаза. Глубоко вдохнуть. Расслабиться. И — самому, добровольно, пустить силу Преисподней внутрь себя.

Это было настолько больно, что я заорал. Каждая клеточка тела вспыхнула адским пламенем, и я был готов развалиться.

МЛЯ-Я-Я-Я!!!

Как в таком состоянии сохранять ясный ум? Хер его знает, но каким-то чудом мне это удавалось. И я чувствовал, что магия Преисподней разрушает не только мое тело, но и засевшее в нем проклятие. Похоже, расчет был верен.

Главное — чтобы адская «грязь» не добралась до энергоканалов. Моя собственная магия понадобится мне очень скоро. Веселье только начиналось.

Проклятие Городецкого подыхало. Как невидимая сущность, как злой дух, попавший под влияние экзорциста. И бесконечно ироничным было то, что в роли «священнослужителя» выступала, сука, Преисподняя. Та самая инфернальная стерва, с которой настоящие экзорцисты обычно борются. Подобное безумие могло произойти только со мной — со Смертопрядом.

Так-с, ну а теперь самый ответственный момент…

Я остановил ускоренную регенерацию, и боль вышла на новый уровень, ослепив, оглушив и практически парализовав.

Похеру. Главное, что энергоканалами я пока что по-прежнему могу пользоваться. И сейчас самое время…

Защитная аура. Мне удалось ее создать, и напор Преисподней тут же ослаб. Однако немалая ее часть сейчас хозяйничала во мне. От нее необходимо было избавиться как можно скорее.

Прилагая чудовищные усилия, я направил ауру внутрь себя. Сейчас ей предстояло самое важное — очистить меня от «грязи», которую я добровольно хлебнул.

Это был натуральный пиздец. Лопалась кожа. Рвались мышцы. Трескались кости. Кровь текла из глаз, носа и ушей, а уж сколько ее пришлось выблевать… Я едва не опоздал. Еще одна-две секунды промедления — и меня бы вырубило, чтобы затем превратить в измененного.

Я рычал и катался, то и дело натыкаясь на выпирающие части кабины, но не замечал этого. Когда человеку выдирают без анестезии зуб, тот меньше всего озабочен комаром, присосавшимся к его руке.

Крайне неохотно, но магия Преисподней покидала мое искалеченное нутро. Я понимал, что побеждаю, и это воодушевляло.

— Нет уж, — прохрипел я, осматривая залитые алыми сумерками развалины подмосковного городка, и усмехнулся. — В качестве мученика мне сюда пока рановато.

Спустя час с небольшим все было кончено. Да, в кабине грузовика валялось седоволосое окровавленное нечто, едва ли способное двигаться, но это дело поправимое. Я справился. Выиграл две битвы за раз. Сначала у Городецкого, потом у Преисподней. Хотя…

Если сейчас поблизости появится какой-нибудь адский выродок, то он возьмет меня тепленьким. В данный момент я не в состоянии дать отпор даже слабейшей из этих тварей.

— Ты очень изменился с нашей первой встречи.

Услышав низкий голос за спиной, я вздрогнул. Меня что, глючит?

Превозмогая боль в изувеченном теле, повернулся. И увидел его.

Призрака. Того самого священнослужителя, попавшего в ловушку Преисподней, с которым мы однажды вполне мило побеседовали. Похоже, меня действительно глючит. Херово…

— Ты не веришь своим глазам? — призрак склонил обожженную голову набок.

— Есть такое, — из горла вырвался жалкий сип.

— Понимаю. Место нашей первой встречи было очень далеко отсюда. И сам бы я это расстояние не преодолел.

— Что? — каким-то чудом я нашел в себе силы усмехнуться. — Добрые люди подвезли?

— Можно сказать и так.

— Ох и любишь же ты загадками говорить, — я покачал головой, отчего сдавило виски и вновь затошнило.

— Что с тобой произошло? Выглядишь ты… едва ли красивее меня.

— Вау, мы еще и в комплименты умеем… Не знал, не знал. Ну а насчет моего состояния… Денек тяжелый выдался. Сейчас отлежусь чуть-чуть, накоплю силы, чтобы подлечиться — и домой двину.

— Не так быстро.

Угрозы в голосе призрака я не чувствовал, но звучала фраза… многообещающе.

— Что ты имеешь в виду?

— Я очень долго ждал встречи с тобой, Илья. Как бы банально это ни звучало, но мне нужно многое тебе рассказать.

* * *

ОТ АВТОРА.

Понравились приключения Смертопряда? Тогда жми на ссылочку, третий том уже выкладывается.

Ссылка: https://author.today/reader/218662/1944460

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/198614

Content

Смородин Кирилл Новая жизнь Смертопряда. Том 1. Том 2

Том 1. Глава 1

Том 1. Глава 2

Том 1. Глава 3

Том 1. Глава 4

Том 1. Глава 5

Том 1. Глава 6

Том 1. Глава 7

Том 1. Глава 8

Том 1. Глава 9

Том 1. Глава 10

Том 1. Глава 11

Том 1. Глава 12

Том 1. Глава 13

Том 1. Глава 14

Том 1. Глава 15

Том 1. Глава 16

Том 1. Глава 17

Том 1. Глава 18

Том 1. Глава 19

Том 1. Глава 20

Том 1. Глава 21

Том 1. Глава 22

Том 1. Глава 23

Том 1. Глава 24

Том 1. Глава 25

Том 1. Глава 26

Том 2. Глава 1

Том 2. Глава 2

Том 2. Глава 3

Том 2. Глава 4

Том 2. Глава 5

Том 2. Глава 6

Том 2. Глава 7

Том 2. Глава 8

Том 2. Глава 9

Том 2. Глава 10

Том 2. Глава 11

Том 2. Глава 12

Том 2. Глава 13

Том 2. Глава 14

Том 2. Глава 15

Том 2. Глава 16

Том 2. Глава 17

Том 2. Глава 18

Том 2. Глава 19

Том 2. Глава 20

Том 2. Глава 21

Том 2. Глава 22

Том 2. Глава 23

Том 2. Глава 24

Том 2. Глава 25

Nota bene