Худякова Наталья Федоровна

Сарабанда под солнцем

САРАБАНДА ПОД СОЛНЦЕМ

- Фрукты принести? - спросила домработница Сима, черноглазая, смуглая и очень тоненькая девушка, поставив на столик кофейник и маленькую чашечку.

- Нет, спасибо, ничего не надо.

Лара прикрыла глаза и вновь надела наушники. В последнее время она очень любила такие минуты одиночества, когда можно было спокойно посидеть на террасе, послушать музыку, подставив лицо ласковым сентябрьским лучам солнца. В осеннем солнце особое очарование: в нем нет обжигающей страсти лета, оно ничем не угрожает, а лишь по-матерински жалеет. Скоро зима... Лара слегка поморщилась, в остывающем светиле ей почудился едва уловимый холодок старости. Нет, она вовсе не собиралась быть вечно молодой. Всему свое время. Однако обилие комплиментов по поводу ее внешности она уже воспринимала, скорее, как ободряющие слова доктора, мол, ничего, еще поживете. Сорок лет пролетели, как стайка ласточек, быстро и шумно. Теперь она все чаще любила думать и анализировать. От этого портилось настроение, и это было неправильно. Так сказал знакомый психоаналитик. Лара тогда рассмеялась ему в лицо: конечно, зачем много думать самому, если за деньги о твоих проблемах подумает специалист. Специалист, похоже, обиделся. Лара вздохнула, вспомнив выражение его лица. Иногда у нее создавалось впечатление, что в космосе произошел какой-то сбой, и траектория жизни начала резко меняться. К сожалению, только у нее, остальные же с плохо скрываемой жалостью уже смотрят ей вслед.

Вчера Павел после шумной вечеринки в их доме вдруг начал говорить ей о своей любви. Долго и нудно, заплетающимся языком он оправдывался в своих многочисленных историях с женщинами, пытаясь доказать, что не стоят они гроша ломаного, что главная драгоценность - это она. Он даже не боялся ее гнева или обиды, он просто объяснял ей какую-то выверенную формулу их сосуществования, основанную... ответить на этот вопрос Лара не могла.

Зачем он затеял этот разговор? Она никогда и ни в чем его не упрекала. И теперь это признание как удар плеткой. А потом он взял и уехал. Как обычно, когда уже все разошлись, чтобы перед друзьями выглядеть добропорядочным мужем. Лара сделала музыку громче, отпила из чашечки немного кофе и обессилено опустила руки вдоль тела. Сегодня она даже не взглянула на себя в зеркало. Просто приняла прохладный душ и на ощупь нанесла несколько небольших мазков крема на лицо и руки. Небрежно запахнув белый махровый халат, она расположилась здесь, чтобы подумать...

- Лара, - услышала она сквозь наушники взволнованный голос и открыла глаза. Прямо над ней стоял Иван, друг семьи и совладелец общей с Павлом фирмы. - Что у вас случилось?

Лара освободила уши и торопливым жестом поправила полы халата, села на шезлонге.

- Ты откуда, Иван? И что, собственно, случилось?

- Ни один мобильник не отвечает. Ни твой, ни Павла! - мужчина нервно передернул плечами и с надеждой посмотрел на Лару.

Она взяла со столика свой телефон.

- Да, действительно, твои звонки, - она растерянно смотрела на экран, где обозначилось несколько пропущенных вызовов. - Извини, пожалуйста, я из-за наушников ничего не услышала.

Иван рассеянно глянул на плеер, зачем-то взял и приложил к уху один наушник.

- Красиво, - буркнул он и, отбросив наушники в сторону, сел на стул, стоявший у столика. Лара щелкнула выключателем.

- А где Павел? - Иван озабоченно барабанил пальцами по столу. - Его телефон тоже молчит. Дома его, как я понимаю, нет, - он оглянулся вокруг, словно хотел убедиться в правоте своих слов.

- Ты хочешь сказать, что Павел не явился на работу? - с тревогой спросила Лара и начала быстро набирать номер на телефоне. В ответ - пустые гудки.

- Ничего не понимаю, - она вновь и вновь делала попытки связаться с мужем.

- Напрасно стараешься, - махнул Иван рукой. - Он говорил что-нибудь о своих планах утром? Хотя, какие к черту планы могут быть! - он с досадой хлопнул ладонью по столу. - Сегодня в обед у нас очень важная встреча с партнерами. Все летит в тартарары!

Лара только пожала плечами.

- Ну хоть что-нибудь он говорил? - с надеждой глянул он на Лару.

- Иван, я не видела его утром, - Лара поднялась с шезлонга.

- Ага, умчался ни свет ни заря и мне даже не позвонил! - Иван тоже встал со стула и начал нервно расхаживать взад-вперед, потирая пятерней лоб.

В дверях дома показалась домработница, остановилась в ожидании.

- Иван, - Лара подошла к нему и тронула за рукав, - может, позавтракаешь со мной? Я не думаю, что Павел подведет тебя, успокойся, ради бога. Ты же знаешь, что работа для него всегда была на первом плане, - она грустно улыбнулась. - Сима! - Лара обернулась к стоящей наготове тоненькой девушке, - принеси нам, пожалуйста, что-нибудь легкое и завари свежий кофе.

Девушка тотчас удалилась в недра дома. Иван задумчиво посмотрел ей вслед. Лара села за стол и, проследив за взглядом Ивана, насмешливо спросила:

- Что, нравится? - и тут же добавила: - она всем нравится.

Иван невольно засмеялся.

- Нравится, но не в том смысле, что ты подумала, - он сел напротив Лары и посмотрел ей в глаза. - Она напоминает мне служанку в поместье какой-нибудь колониальной страны. Это выглядит забавно и, знаешь, весьма респектабельно.

Лара никак не прореагировала на его слова.

- У тебя все в порядке? - тихо спросил он и накрыл своей ладонью пальцы Лары, почувствовав, как они задрожали.

- Что ты имеешь в виду? - безучастно спросила она.

- У тебя усталый вид. Плохо спала?

Лара выдернула пальцы из-под руки Ивана и с раздражением ответила:

- В моем возрасте, дорогой друг, я могу иметь усталый вид, даже когда хорошо высплюсь.

Ивану такой ответ не понравился. Они с Ларой действительно были давними друзьями и часто делились своими переживаниями и неприятностями друг с другом. Однако сегодня она, похоже, не расположена откровенничать с ним. Много лет назад, когда Павел познакомил их, он остро завидовал другу. Высокая, красивая шатенка с пронзительными серо-голубыми глазами сразу запала в душу Ивану. Бывшая актриса, она была необыкновенно обаятельна в общении, обладала к тому же хорошим вкусом, утонченными манерами и потому всегда была украшением любого самого взыскательного общества. Павел, безусловно, чрезвычайно гордился ею, однако вскоре почувствовал себя несколько уязвленным. Он понял, что своими успехами в работе во многом обязан именно ее присутствию на светских раутах. Скорее всего, считал Иван, это обстоятельство и стало пусковым механизмом в резком ухудшении их отношений. Павел начал с каким-то ожесточением изменять Ларе с кем попало. При этом он умудрялся фанатически ревновать ее ко всем подряд. Ко всем кроме Ивана. И это было очень мудро с его стороны, потому что Иван предать друга в такой ситуации, естественно, не смог бы.

- Ладно, - Иван устало откинулся на спинку стула. - Давай поговорим о Павле. Я не первый десяток лет знаю его, и еще ни разу не случалось, чтобы в день важной сделки он не подавал признаков жизни безо всяких объяснений.

Бесшумно подошла Сима. Пока она выгружала поднос, они молчали.

- Иван, - заговорила Лара, как только девушка скрылась в доме, - он не ночевал сегодня дома. После того как разошлись гости, часа через два, он уехал.

- Так, ясно, - ответил Иван тоном, в котором чувствовалось как раз обратное. - А где он ночевал?

Лара с удивлением посмотрела на него и разлила кофе в чашки.

- Да, действительно... Это идиотизм полный, - рассердился Иван и они вновь замолчали на какое-то время. Каждый из них, наверно, делал свои выводы на этот счет.

Почти не притронувшись к еде, Иван поблагодарил за завтрак.

Затем они прошли в дом. В прохладе уютной гостиной ощущалось спокойствие и надежность. Присутствие Лары подчиняло все пространство комнаты какой-то единой особой гармонии. Казалось, что в этом доме должны жить только счастливые люди. Должны...

Иван сделал несколько звонков в офис. Настроение его безнадежно падало. Глянув на часы, он развел руками:

- Если в ближайшие полчаса Павел не объявится, встречу придется отменять.

Лара занервничала.

- Я даже не представляю, кому можно позвонить, Иван.

Он ничего не ответил. Это была истинная правда - Лара никогда не выясняла, кто были героини интрижек Павла. Это был ее принцип, принцип сильной женщины. Хорош он был или плох, сложно судить. Иван в очередной раз набрал номер Павла на мобильнике и неожиданно откуда-то раздался ответный звонок. Они одновременно поднялись с дивана.

- Это где? - спросил Иван и с удивлением посмотрел на Лару.

- По-моему, в кабинете, - ответила она и быстрым шагом направилась в сторону звонка. Иван двинулся вслед за ней.

Когда они вошли в комнату, стало ясно, что звонок раздается со стороны кресла, на котором лежала бейсболка Павла. Лара рывком отбросила ее в сторону и взяла в руку мобильник. Иван на своем нажал отбой.

- Час от часу не легче, - сокрушался он. - Телефон, оказывается, он вовсе забыл дома.

- Да, ерунда какая-то, - Лара стояла с мобильником в вытянутой руке, словно спрашивая, что делать дальше.

Иван уже собрался уходить, как вдруг ему позвонили из офиса. Лара неотрывно смотрела на него, пытаясь по выражению лица узнать новости. Иван медленно положил телефон в карман и взял Лару за руку, заставил сесть.

- Лара, девочка, ты только не впадай в панику, - заговорил Иван голосом, от которого можно было сразу потерять сознание, - там что-то сообщили в офис про аварию. Вроде как машина Паши....

Лара медленно начала вставать, но твердая рука Ивана вновь усадила ее на место.

- Погоди, еще ничего не известно. Телефона у него нет, поэтому, сама понимаешь, что какие-либо выводы делать не стоит. Ты слышишь меня?

Лара сильно побледнела, но сидела на месте и не двигалась.

- Авария... - прошептала она белыми губами. - Ничего не понимаю... Иван, что мне делать? - она с мольбой глянула на него, ища поддержки.

-Тебе - ничего. Я сейчас помчусь на работу, все разузнаю. А ты жди моего звонка. Договорились?

Лара как заводная кукла отрицательно мотала головой.

- Я не смогу здесь сидеть, ты же понимаешь. Возьми меня с собой, - взмолилась она. Иван посмотрел на нее, и сердце сжалось от боли. Он все эти долгие годы мечтал побыть с Ларой наедине, пусть даже в салоне автомобиля, ненадолго, просто в качестве ее водителя.

Он положил руки Ларе на плечи и тихонько их сжал.

- Не стоит. Поверь мне, что сразу же как что-либо станет известно, я сообщу тебе. И если понадобится, то приеду. Пожалуйста, послушай меня.

- Я сойду с ума, - прошептала она и отвернулась.

Иван уже намеревался покинуть гостиную, как в дверь вбежала Сима.

- Лариса Викторовна! Здесь звонят... - она протянула трубку домашнего телефона.

Иван взял из рук девушки телефон и передал Ларе.

- Алло... да, я... жду, конечно.

Иван почувствовал, как гулко забилось сердце где-то в области шеи.

- Кто это?

- Милиция, - бесцветным голосом ответила Лара. - Сейчас они приедут сюда. Просили никуда не отлучаться. - Она испуганно посмотрела на Ивана: - Что все это значит?

- Пока ничего, - попытался ответить он как можно более спокойно, почувствовав при этом, что не слишком владеет голосом.

- Сима, можешь идти домой. Сегодня ты вряд ли мне понадобишься, - Лара поднялась с дивана. - Мне надо переодеться, - она указала на свой халат и направилась в сторону коридора.

- Мне нельзя никуда уходить, - испуганно сверкнула своими экзотическими глазами девушка. - Милиция так сказала.

Лара остановилась у двери, взялась рукой за косяк и медленно обернулась:

- Они так сказали? - удивилась она. - Ну, тогда... - Лара сделала неопределенный жест рукой и вышла.

Иван стоял, скрестив руки на груди у огромной стеклянной двери, ведущей на террасу. Солнце беспечно освещало пространство перед домом. Шезлонг, небольшой столик с остатками завтрака, наушники, небрежно свисавшие с подлокотника - все это были детали безмятежного утра. Иван нахмурился, дотронулся пальцем до стекла, как будто желая убедиться в его реальности. Смутные предчувствия уже начинали приобретать вполне реальные формы. Он вспоминал вчерашнюю вечеринку, пытаясь найти объяснение действиям Павла. Почему он вздумал еще куда-то поехать? Хотя, если разобраться, с чего он взял, что это было чем-то удивительным или необычным? Откуда ему знать, что так Павел не поступал каждый раз? Тем более что сам он всегда одним из первых покидал подобные мероприятия. А Лара никогда не жаловалась...

Звонок в дверь прервал мысли Ивана. Сима метнулась вглубь коридора к главному входу. Появилась Лара. Сразу было видно, что она, не задумываясь, набросила на себя первое, что попало под руки. Светлые джинсы и пестрая майка были явным контрастом с ее осунувшимся бледным лицом.

Они вошли, поздоровались. После небольшой преамбулы уточнения личностей и прочих деталей, сообщили, что на дне глубокого оврага нашли машину Павла и самого Павла. Он погиб. Документов при нем не было и поэтому ушло некоторое время, чтобы выяснить, чья машина. Автомобиль был зарегистрирован на фирму. Вот этим длинным путем - машина, фирма, опознание тела и, наконец, она, жена - они и шли.

- Вам придется поехать с нами на опознание, - обратился к Ларе человек в форме.

- Но вы же сказали, что кто-то его уже опознал? - Иван попытался оградить Лару от кошмарной процедуры.

- Нет-нет, Иван, я хочу его увидеть, - простонала Лара и прикрыла ладонями лицо.

- Таков порядок. Лариса Викторовна является женой погибшего, - резко отчеканил страж порядка, не глядя на Ивана.

- Я могу поехать с ней? - попросил Иван.

- Само собой. Тем более что к вам у нас тоже есть вопросы.

Кабинет следователя Ковалева был, как ни странно, довольно уютным помещением. Возможно, что яркое солнце, светившее в окно, и легкий запах краски - следствие недавнего ремонта - вместе создавали этот эффект. Негромко работал вентилятор.

Следователь монотонным голосом задал уже кучу каких-то совершенно пустых, как считал Иван, вопросов. Он вообще не мог понять, с какой стати вся эта беседа, больше смахивающая на допрос. Ему, правда, никогда не доводилось давать показания по поводу аварий, но почему-то он был уверен, что это должно проходить как-то иначе.

- Вы друг семьи Фадеевых. Кого еще вы могли бы назвать таким же близким человеком для них? - следователь поднял на Ивана усталые глаза, в которых сквозило чувство недоверия и безразличия одновременно.

- Никого, - уверенно ответил Иван.

- А родственники?

- Родственники есть, разумеется. Но я, честно говоря, никогда не замечал особой дружбы у Павла с ними.

- У них были какие-то разногласия?

- Не думаю. Во всяком случае, по большим праздникам и юбилеям они неизменно были в гостях у Павла дома.

- Скажите, какие отношения у вас с Ларисой Викторовной? - неожиданно выпалил он и внимательно посмотрел на Ивана.

Не будучи готовым к столь резкой смене темы, Иван на мгновение застыл.

- Что вы имеете в виду? - выйдя, наконец, из оцепенения, спросил он и тоже пристально посмотрел в глаза следователю.

- Иметь в виду я буду потом, а сейчас я задал конкретный вопрос и хотел бы получить на него столь же конкретный ответ.

Действительно, какие у нас с Ларой отношения? - подумал Иван. Очень разные, если сравнить его отношение к ней и ее к нему.

- Весьма обычные. Я с Павлом дружен был еще со студенческой скамьи. Когда он женился на Ларисе, я стал другом их семьи. То есть, другом и Павла, и Лары. Наши отношения с Павлом нисколько не изменились после этого события.

- Какого события?

- Я же говорю - после их женитьбы. Лариса для меня - жена моего друга и не более, - несколько раздражаясь, ответил Иван.

- Вот, теперь ясно, - удовлетворенно промычал следователь и что-то быстренько черкнул в своих записях. - А позвольте полюбопытствовать - вы женаты?

- Нет.

- Почему? - в глазах следователя забегали огоньки.

Иван нахмурился.

- Я обязан отвечать?

Огоньки погасли.

- Нет, не обязаны, - он откинулся на спинку стула и посмотрел куда-то поверх головы Ивана. После длительной паузы его взгляд вернулся к допрашиваемому. - На подобный вопрос вы, конечно же, не обязаны отвечать, но учитывая то, что я расследую убийство...

Иван вскочил со стула:

- Как убийство? Почему?! Вы же говорили...

Следователь нетерпеливо поморщился:

- Сядьте на место, - махнул он рукой.

Иван послушно опустился на стул.

- Вашего друга убили до аварии. Убили в упор. Если бы оружие было найдено да еще с его же отпечатками, могла пройти версия самоубийства, но, увы...

Лицо Ивана вытянулось в полном недоумении.

- Его застрелили. Оружие пока не обнаружено. По предварительным данным экспертизы из револьвера того же типа, что имелось у Фадеева, а затем машину столкнули в овраг, надеясь, очевидно, скрыть таким образом преступление, что, согласитесь, очень глупо.

- Полный абсурд. Такого не может быть. - Иван взялся руками за голову и прикрыл глаза.

- Почему? - следователь пожал плечами. - Просто действовал человек неискушенный. Скорее всего, спонтанно.

- Спонтанно? - Иван открыл глаза. - Вы хотите сказать, что его кто-то спонтанно остановил на дороге, затем попросил у него оружие и пальнул сдуру?

Следователь снисходительно усмехнулся:

- Экий вы фантазер! А почему вы решили, что кто-то его останавливал на дороге? А, может, он из дома уехал с кем-то из гостей? Насколько я понял из ваших слов, - здесь следователь пробежал глазами лист протокола, - вчера в доме убитого была вечеринка, не так ли?

- Совершенно верно, - кивнул Иван. Он уже немного пришел в себя после сообщения об убийстве и его мозг начал лихорадочно работать. - Но из дому он уезжал один.

- Вы это видели?

- Нет, мне сказала об этом Лара.

- И вы уверены, что она сказала вам правду?

- У меня нет повода не доверять ей.

- У вас нет, а...

- В конце концов, это несложно проверить, - резко прервал его Иван. - На выезде из поселка есть охрана, и, насколько мне известно, видеонаблюдение тоже имеется.

Следователь удовлетворенно склонил голову набок:

- Это уже неплохо. Думаю, наши ребята уже работают там. А где вы провели эту ночь?

- Я? Дома, где же еще.

- Ну, мало ли, - хмыкнул следователь, - вы же человек свободный, не обремененный так сказать...

- Я провел эту ночь у себя в городской квартире. Уехал с вечеринки Фадеевых раньше других. Где-то в районе десяти вечера, - нарочито ровным голосом отчитывался Иван. - Моя машина стояла на охраняемой стоянке, я всегда ее там ставлю. Это тоже можно проверить. - Иван замолчал.

Следователь улыбнулся:

- А вы не нервничайте, Иван Владимирович. Я понимаю, что вы устали. Однако мы здесь не в игрушки играем, - начал воспитывать его следователь. - Вы со мной часок поговорили и уже раздражаетесь. Совершенно, я вам скажу, понапрасну. А вот когда я сегодня закончу со всеми говорить по этому поводу - одному Богу известно. И придется ли поспать - еще вопрос.

Ивану стало неловко.

- Извините меня. Нервы действительно взвинчены. Вы же понимаете, не каждый день у меня друзей убивают. К тому же, мне кажется, что вы и меня начинаете подозревать в чем-то, - Иван сокрушенно глянул в окно, которое снаружи было забрано решеткой.

- Здесь я должен сказать, что вы правы. Конечно, подозреваю. А почему нет? И не только вас, - тоном доброго соседа по лестничной площадке объяснял он Ивану ситуацию.

Иван почувствовал, как у него увлажняются ладони.

- Кто, например, может подтвердить, что вы ночевали дома, что, в конце концов, выехав за пределы поселка, вы направились в город, а не стали поджидать своего друга в ближайших кустах? Есть такие? - с садистской наивностью в глазах задал вопрос следователь. - И, скажите на милость, кому как не вам более всего известно место хранения оружия вашего друга?

Иван ошалело смотрел на этого представителя сыскной индустрии и не знал что ответить, однако старался ничем не выдать своего состояния.

- Подтвердить никто не может, - коротко ответил он и посмотрел на свои руки. Представил наручники на запястьях и передернулся.

- Вот видите, Иван Владимирович, - вздохнул следователь. - И последний вопрос: кому принадлежит фирма Мегас?

В вопросе следователя звучал, скорее, приговор, а не интерес. Ивану стало тоскливо. Он представил себя в небольшой комнате, из которой ведет множество дверей и каждая из них быстро захлопывается, стоит только приблизиться.

- Вы не знаете ответа?

- Почему же, - спокойно ответил Иван. - Я пытаюсь понять, зачем задавать вопрос, ответ на который, я вижу, вам и так известен?

Следователь пожал плечами:

- Я демонстрирую вам всю логическую цепочку. Итак, вы с покойным были единственными соучредителями. Правильно?

- Абсолютно верно.

- У вас было желание стать единоличным хозяином? Кому теперь перейдут права на владение? У него были какие-нибудь распоряжения на этот счет? - следователь явно давил на него.

- Пока мне спокойней работать вдвоем. Честно говоря, не знаю и никогда не задумывался, что может быть с долей Павла в таких обстоятельствах. Я даже не проигрывал в уме подобный вариант.... - Иван пожал плечами. - Мне кажется, что наследовать будет Лара. Или у вас другие сведения? - он позволил себе на секунду разозлиться, хотя понимал, что пользы от этого никакой. Скорее даже, наоборот.

Однако следователь, казалось, пропустил мимо ушей ехидный тон Ивана.

- И последний вопрос: сегодня, по вашим же словам, должна была состояться важная встреча на работе. Она будет?

- Нет, как вы понимаете, в подобной ситуации она не может состояться. Я не вправе сейчас заключать какие-либо сделки и подписывать контракты. Я попросту не имею таких прав.

- А Фадеев имел бы?

- Нет. Без меня - нет.

- То есть, вы в полной зависимости друг от друга во всех важных вопросах?

- Именно так.

- Как вы думаете, мог кто-либо не желать сегодняшней встречи?

- Я не совсем вас понимаю, - навострил уши Иван. Он прекрасно понимал, куда клонит следователь, но подобного вопроса он пока еще и сам себе не задавал.

- Может быть такое, что вам, к примеру, не выгодна подобная сделка или что там у вас намечалось? - глаза-буравчики сверлили Ивана как бормашина стоматолога. У него даже в затылке закололо.

- Это исключено, - едва выдерживая взгляд следователя, ответил Иван и почувствовал, как у него пересохло в горле.

- То есть во всех вопросах у вас всегда было полное согласие?

- Само собой, не во всех, но в главных - обязательно. Без этого невозможно существование нашего "Мегаса".

Следователь еще что-то быстро пометил в своих записях и поднял взгляд на Ивана.

- На сегодня вы свободны, - спокойно проговорил он и подписал пропуск. - Из города уезжать воздержитесь. Мы с вами еще будем встречаться.

Иван вел машину медленно. Быстро ехать не хотелось. Точнее, он не знал, куда ему ехать в этот вечер. Он отвез домой Лару, хотя ему безумно хотелось побыть с ней. После беседы со следователем она была похожа на сломанный цветок - худенькая, бледная, с поникшей головой. Однако когда он подвез ее к дому, она попросила оставить ее одну.

- Иван, тебе лучше поехать домой, - сказала она. - Мне еще надо обзвонить родственников... Боже, как им сказать? - она закрыла ладонями глаза. Затем резко опустила руки и вышла из машины. Иван смотрел ей вслед, она не обернулась. Впервые шевельнулось чувство ярости против Павла. Сколько разочарования принесла Ларе совместная жизнь с ним и теперь эта смерть... В прямой спине и твердой походке Лары ощущалась отчаянная безысходность и одиночество. Иван захлопнул дверцу и повернул ключ зажигания. Становилось очевидным, что вся теперешняя ситуация еще больше запутает их отношения.

Зажигались огни. Жизнь города переходила в свою следующую стадию - более интересную, личную. Кто-то спешил домой, к семье. У кого-то намечались свидания, встречи. По вечерам у людей происходит много разных событий, от которых зависит начало следующего дня. Планы на будущее тоже строят вечером, чтобы завтра "начать новую жизнь".

Мобильник в кармане разрывался. Приблизительно после десятого звонка Иван вытащил его из кармана и отключил вовсе. В конце концов, он тоже имеет право на личную жизнь. Слава богу, пока на свободе, а значит, молчать или говорить - в его власти. Говорить ему хотелось меньше всего. Одного разговора со следователем хватило с избытком.

Остановившись у небольшого бара, Иван вышел из машины. Шум вечернего города очень диссонировал с его внутренним состоянием. Мучительно хотелось стать частичкой этого большого жизненного потока, безразлично несущегося мимо него. Он никогда не позволял себе ездить за рулем в нетрезвом виде, но сегодня об этом он даже не думал.

- Коньяк, - не глядя на бармена, произнес он, устроившись на высоком барном стуле.

Бармен, отложив в сторону салфетку, которой он наводил блеск на стеклянном бокале, внимательно посмотрел на клиента.

- Не хочу быть назойливым, но, судя по всему, вы у нас впервые? - услышал Иван голос мужчины.

- И что дальше? - он посмотрел на молодое, довольное жизнью лицо человека за стойкой.

- Хочу порекомендовать восхитительный коктейль на основе коньяка, - бармен слегка наклонился к нему, - плохое настроение как рукой снимет, - он сделал жест рукой, убедительно демонстрирующий как у плохого настроения отваливается голова. А то, что у настроения есть голова, Иван чувствовал по своей собственной.

- Как называется?

- Коктейль? А вот так и называется - "Восхитительный". В составе...

Иван нетерпеливо перебил его:

- Это неважно. Валяй.

Получив в руку высокий бокал, он отбросил в сторону соломинку и начал небольшими глотками отпивать зелье. В ожидании обещанного эффекта, Иван задумался. Логическая цепочка, про которую упомянул сегодня следователь, неумолимо приближалась к нему. И не то чтобы приближалась, а уже подбиралась к самой шее. Он машинально провел рукой по воротничку, освобождая узел галстука. Как все удачно для ментов складывается: он, друг семьи, совладелец фирмы, холостяк, симпатизирующий жене друга, с утреца пораньше уже завтракает с красавицей в неглиже. То, что они завтракали вместе, естественно, уже доложила Сима. Да и про его симпатию к Ларе узнают, этого не скроешь. А тот, кто убил Павла, остается в уютной тени. Вот черт! - Иван со стуком поставил бокал на стол. Впервые он пожалел, что не имеет в друзьях хорошего следователя. Хотя, поди угадай, кто тебе завтра понадобится: следователь, врач, владелец похоронного бюро...

- Не сердись, - раздался вдруг тихий голос за плечом. Он удивленно обернулся. Совсем рядом расположилось существо женского пола с веселыми глазами и длинными, очень странного цвета волосами - русыми с явным зеленоватым оттенком. - Все будет хорошо, - промолвила она и уверенно положила свою невесомую руку ему на плечо. Впервые подобный жест незнакомой женщины не вызвал негативной реакции. Более того, Ивана это неожиданно рассмешило. Возможно, начиналось действие "Восхитительного".

- Ты уверена, русалка? - спросил он, глядя девушке в глаза.

- Конечно, - безапелляционно заверила она.

- Почему? - скромно хохотнул он.

Она вздохнула и убрала руку с плеча Ивана.

- Ты просто меня не знаешь, - протянула она обиженно, словно это было ужасным оскорблением с его стороны.

- Само собой, русалка. Впервые вижу такую красавицу, - продолжал улыбаться он.

Девушка плавным движением руки поправила волосы и одернула малюсенькую блестящую юбочку, больше напоминавшую набедренную повязку. Затем посмотрела на Ивана с вызовом:

- Во-первых, я не русалка, - строго произнесла она.

- А кто же? - искренне удивился Иван и еще раз глянул на волосы, отливавшие болотной зеленью в мерцающих огнях бара.

- Я ангел, - скромно доложила она. - А потому все у тебя будет хорошо, не сомневайся.

- Круто! - не удержался Иван. - Вот все так просто: встретил тебя - и нон проблем?

- Ну, не совсем, - потупила глаза барышня с невидимыми крылышками. - Угости, для начала, чем-нибудь.

- "Восхитительный" будешь? - тут же предложил Иван.

- Фи! Это тебе Виталик порекомендовал?

- А что, по-моему, весьма недурно, - простодушно дал свою оценку Иван.

- Это грубое мужское пойло. Мне бы чуток "Мартини".

- А чего чуток? Что с него толку? - удивился Иван и щелкнул пальцами. Бармен тут же оказался рядом.

- Оформи девушке Мартини.

- Тебе как всегда чуток, Анжелка? - резво поинтересовался молодой человек. Девушка окатила его презрительным взглядом.

- Ну, конечно, как всегда. На донышко, - нетерпеливо подтвердила она заказ.

Бармен достал из шкафчика неимоверной величины посудину, больше напоминавшую миниатюрный тазик на ножке, чем приспособление для принятия спиртных напитков. Откупорил "Мартини" и выплеснул туда добрую половину бутылки. Оказалось на донышке. Девушка взяла обеими руками так называемую креманку и, прикрыв глаза, принялась не спеша поглощать напиток. Иван с удовольствием наблюдал, как нежный ангел буквально плескался в этой емкости всей своей мордашкой. Когда донышко высохло, Анжела перевела дыхание и приподняла веки.

- Какая прелесть, - томно произнесла она.

- Крылышки не намокли? - заботливо поинтересовался Иван.

- Чего? Какие еще крылышки? - удивилась Анжела.

- Так эти самые, ангельские, - пояснил Иван и еще больше расцвел в улыбке.

Чувство блаженства слетело с лица барышни.

- Что, жаба душит? Слабо девушке полбутылки "Мартини" подарить? - холодно поинтересовалась она и отвернулась.

- Как ты такое могла подумать, Анжела? - искренне возмутился он.

Она медленно вернулась в исходное положение.

- Что, правда, не жалко? - уже мягче спросила она.

- Да что б я застрелился! - страстно поклялся Иван и тут же прикусил язык - про выстрелы, конечно же, не стоило сегодня упоминать.

- Хочешь, еще закажу? - для пущей верности спросил он.

Анжела торжествующе посмотрела на бармена. Тот удивленно поднял брови.

- Видал? Я всегда знала, что не перевелись еще настоящие мужики! - горделиво сказала Анжела и тряхнула зелеными волосами.

Иван пришел в полный восторг от подобного комплимента.

- Повтори, - сказал он бармену. Однако девушка тут же его пресекла:

- Не надо, - выставила она ладонь вперед. - Лишнее будет. Я много не пью, - скромно добавила она.

Неизвестно отчего, но на душе у Ивана стало несколько светлее. Я ведь мало что знаю о жизни, о людях, - вдруг подумал он. - Живу как в капсуле с самого детства: благополучная семья, элитная школа, престижный вуз, хорошая работа, светское общество, красивые женщины... Что еще надо?

Иван нахмурился. - А что же эти люди? Ведь он про них ничего не знает. Это как жизнь параллельных миров. Закралось смутное подозрение, что эти люди как раз неплохо осведомлены о таких, как он.

- Ты опять загрустил? - спросила Анжела и вытащила тонкую сигарету из сумочки. Иван вышколенным движением достал из кармана зажигалку, поднес огонь. Девушка прислонилась спиной к барной стойке и, выпуская длинные струйки дыма, внимательно посмотрела на Ивана.

- Что-то мне подсказывает, - загадочно начала она, - что ты хочешь рассказать мне про свои печали. Не так ли?

- Лучше тебе не знать про мои печали, русалка, - грустно ответил Иван и посмотрел на часы.

Анжела хотела возмутиться насчет "русалки", потом передумала.

- А поехали к тебе? - вдруг предложила она и преданно посмотрела на него своими насмешливыми глазами.

- Зачем? - наивно удивился он.

Девушка на мгновение растерялась, легкий румянец неожиданно полыхнул по щекам, но уже через пару секунд исчез.

- Поговорим. Вот увидишь, тебе полегчает, - заверила она.

Ивану стало неловко от своей глупости.

- Поехали, - махнул он рукой и, расплатившись по счету, встал со стула.

- У тебя хорошая машина, - сказала Анжела, расположившись в просторном уютном салоне.

Иван пожал плечами. Он не был фанатом автомобилей, но, само собой, машина должна быть надежной и комфортной. Это единственный критерий, которым он руководствовался при покупке.

БМВ неспешно влился в густой поток автомобилей. Памятуя о том, что он выпил, Иван сконцентрировался на дороге. Встреча с гаишниками не входила в его планы.

Девушка молчала. Иван был ей за это благодарен. Благодарен за то, что молчала и за то, что была рядом. Ему сейчас казалось, что нет в мире ни одного человека, который был бы в данный момент за него. Только эта чудаковатая девушка точно была за него.

- Как тебя зовут? - нарушила она молчание.

Иван на мгновение замялся.

- Дима, - ответил он, решив, что не стоит все же говорить свое настоящее имя.

Анжела улыбнулась:

- Хорошее имя. У меня брат Дмитрий.

Иван не ожидал, что у нее есть брат. Он никогда не задумывался, но почему-то ему казалось, что у таких девушек не может быть ни братьев, ни сестер. Вообще никого не может быть, кроме, конечно же, подружек, таких же, как она. Они вроде как сами по себе. Ну, что-то типа кошек. А ведь глупо. Иван вздохнул. Сообщение о том, что у Анжелы есть брат, несколько огорчило его. Значит, она не совсем за него, потому что у нее есть еще о ком думать, кого жалеть.

Когда машина въехала во двор дома, Иван сразу же увидел женщину, одиноко сидевшую на лавочке у его подъезда.

- Погоди, - придержал он рукой Анжелу, намеревавшуюся открыть дверцу.

- Что, передумал? - упавшим голосом проговорила она и посмотрела в ту сторону, где виднелась фигура женщины.

Иван уже узнал в ней Юлиану, любовницу Павла. То ли действующую, то ли в отставке - наверняка знать никто не мог. Павел умудрялся каким-то образом поддерживать весьма недвусмысленные отношения сразу с несколькими женщинами.

Иван виновато произнес:

- Русалка, ты прости меня, но сегодня вряд ли что получится, - Иван, не сводя глаз с Юлианы, достал из кармана бумажник и вытащил оттуда хрустящую американскую купюру немалого достоинства.

- Возьми такси, - протянул он деньги девушке. - И спасибо тебе, - Иван улыбнулся.

- За что? - хмыкнула она и запрятала деньги в сумочку.

- Мне было хорошо. Я рад, что познакомился с тобой. Правда, - Иван ласково прикоснулся к ее плечу.

- Да ладно, - она небрежно махнула рукой на прощание и вышла из автомобиля.

Юлиана поднялась со скамейки, когда Иван приблизился к ней.

- Что ты здесь делаешь? - угрюмо спросил он.

- Я тебе несколько раз звонила, но ты упорно не желаешь отвечать! - набросилась она на него.

- И ты решила достать меня здесь? - буркнул он и вошел в подъезд.

- Такое впечатление, будто ты вообще не в курсе, что сегодня произошло! - Юлиана семенила за ним по ступенькам на высоких каблуках, источая в пространство густой запах дорогих духов.

Иван поморщился: теперь вся квартира пропитается на несколько дней вперед.

- Проходи, - он открыл перед Юлианой дверь.

Едва переступив порог, она сбросила с ног шпильки, которые разлетелись в разные стороны. Легкий плащ тоже не добрался до вешалки и приземлился здесь же, на полу.

Пока Иван разувался и убирал разбросанные вещи гостьи, со стороны гостиной уже раздавались неистовые завывания. Он тотчас поспешил в комнату. Зажег свет, задернул шторы.

- Прошу тебя, не устраивай истерики здесь, - Иван стоял над Юлианой, которая распростерлась на диване. - Соседи неправильно поймут. Если глянешь на часы, то обрати внимание на стрелки - глухая ночь!

Женщина замолчала и удивленно уставилась на Ивана.

- Про какую истерику ты мне толкуешь? Павел убит, а ты...

- Возьми себя в руки, ради бога! Если тебе негде покричать, то мой дом, поверь не лучшее место для этого. И жилеткой тебе я тоже не буду. Павел, между прочим, мой давний друг, так что плакать у меня причин больше.

Юлиана вытаращила глаза:

- Ну-ну, уж не с той ли проституткой вы хором плакали, которая выскочила из твоей машины?

У Ивана мелькнула мысль, что не будь Юлиана женщиной, перелом челюсти ей был бы обеспечен. Поэтому он ядовито заметил:

- Когда двое - это дуэт, а не хор.

- Ладно, - пошла на попятную гостья и промокнула мизинчиками уголки глаз. - Так что ты предлагаешь нашему дуэту?

- Предлагаю пройти на кухню и выпить что-нибудь, - брякнул Иван первое, что пришло в голову, потому как сидеть на диване и беседовать с Юлианой, для него было бы, по крайней мере, странно.

- Это можно, - послушно согласилась она и поплелась вслед за Иваном.

Мягкий свет разлился по просторной кухне. Иван готовил редко, однако кухня была оборудована по последнему слову техники и дизайна. "Такая кухня - мечта любой женщины", - сказала как- то Лара, когда они с Фадеевым заходили к нему в гости. Юлиана даже сквозь заплаканные глаза смогла это рассмотреть.

- А пищеблок у тебя ничего. Весьма продвинутый. Весьма, - она неторопливо прохаживалась вдоль стен, уставленных всяческими шкафчиками и техническими прибамбасами. - Чувствуется рука женщины, - Юлиана без лишней скромности распахивала дверцы и разглядывала содержимое полочек.

- Никаких женских рук здесь нет, - отрезал он, покосившись на нее красноречивым взглядом. - Ты что будешь? - спросил он, указывая на целый ряд различных бутылок в баре.

Юлиана пожала плечами:

- Я не знаю, что пьют в таких случаях. Водку что ли? - спросила она и тут же передернулась.

Иван посмотрел на нее и предложил:

- А хочешь, коктейль сделаю?

- Коктейль? - удивилась она. - Какой?

- Восхитительный. Это название такое.

- Очень дурацкое название. Надеюсь, что напиток будет лучше, - сказала она и взяла из вазы банан.

Иван промолчал и начал колдовать над высоким стаканом. На глазок набулькал в него всего понемногу, размешал ложкой и поставил перед Юлианой. Это было чистейшей воды варварство, но чем еще привести в чувство эту истеричку, он не знал.

- Слушай, Ваня, я сегодня такое перенесла, такое! - Юлиана отпила из стакана, и глаза ее вновь наполнились слезами.

Иван тут же очень строго на нее посмотрел, на что она быстро ответила:

- Да не собираюсь я плакать, успокойся. - Она ткнула пальцем в стакан, - редкое дерьмо, я тебе доложу.

- Может чего другого налить? - сжалился Иван.

Женщина махнула рукой с чувством полной безнадежности:

- Да какая, в сущности, разница. Когда на душе такое...

Фарфоровое личико Юлианы сделалось несчастным и окончательно глупым. Что в ней нашел Павел? Для Ивана это всегда было загадкой. Не только Юлиана, но и все остальные пассии Павла были полным контрастом с Ларой. Создавалось впечатление, что он их выбирал по принципу "чем хуже, тем лучше".

- С тобой следователь говорил? - осторожно спросил Иван.

- Ага, говорил. Если это называется разговором, - Юлиана судорожно глотнула коктейля, затем взяла обеими руками себя за волосы и подняла их кверху. Надо полагать, в этом жесте заключался весь ужас ее беседы со следователем.

- Долго пытал?

- Нет, не долго. Но как! - она прищурила глаза и сосредоточилась на чем-то внутри себя. Иван тоже молчал, не торопил ее с ответом. Себе он сварил кофе.

- Представляешь, он вынуждал меня сознаться в том, чего не было.

Иван насторожился:

- А если поподробнее?

Юлиана сделала строгое лицо и отодвинула от себя стакан с "Восхитительным".

- А чего это ты меня все пытаешь? - насторожилась она. - Налил какой-то бурды, чтобы я перестала соображать, и все выпытываешь, выпытываешь...

- Побойся бога, Юлиана! - возмутился Иван и потрогал рукой свой лоб. Голова не просто болела, а, казалось, горела как раскаленная печь.

- Честно говоря, - сказал он, - я и сам сегодня не хочу ни о чем говорить. Я, знаешь, тоже не лучшие минуты провел у следователя. А если добавить процедуру опознания...

Юлиана ахнула, прикрыв ладонями рот.

- Какой ужас, Иван... - слезы потекли из ее глаз. Пошарив руками в поисках носового платка, она наткнулась на столовую салфетку и быстро промокнула под глазами. - И что он от тебя хотел?

- Кто?

- Ну, не Павел же! - рассердилась женщина.

- Следователь? - Иван замялся. - Ничего особенного. Ерунду всякую спрашивал. Даже не представляю, каким образом они иногда что-то раскрывают. Просто диву даюсь.

- Живодеры, по-другому и не скажешь, - кивнула Юлиана и, сделав очередной глоток, начала медленно жевать банан.

Иван пил кофе и думал о Ларе. Как она там? Больше всего на свете сейчас ему хотелось уткнуться носом в ее волосы, обнять за плечи и пообещать, что никто ее не обидит, никто не будет ее предавать. Иван был уверен, что мужской преданности и защиты ей сейчас больше всего не хватало.

- Послушай, Юлиана, - Иван решил, наконец, поставить точки над "и", - ты ведь не просто так сюда пришла? Колись, чего хотела?

Юлиана, никак не ожидавшая такой прямолинейности, поперхнулась бананом.

- Ваня, - просипела она сдавленным голосом, - свари мне тоже кофе. - На ее глазах выступили слезы и она закашлялась.

Иван отставил свою чашку в сторону и, хлопнув пару раз по спине гостьи, подошел к плите.

- Знаешь, день сегодня не из легких, - произнес он, не оборачиваясь, - безумно хочу завалиться в постель. Завтра, чувствую, будет дел невпроворот.

Получив чашечку ароматного напитка, Юлиана уткнулась в него носом, вдыхая запах.

- Чего, спрашиваешь, я пришла? - она подняла красные от слез глаза на Ивана. - Мне страшно.

- Покойников боишься? Ну, так пошла бы к подружке какой-нибудь, - благодушно посоветовал Иван.

- Ваня, я с тобой серьезно разговариваю, - она нахмурила брови, - хотя, конечно же, ты меня всерьез никогда не воспринимал.

Ивану стало неловко от такой проницательности.

- С чего ты взяла? - как можно более естественно удивился он.

- Не будем об этом, - махнула она рукой. - Меня хотят посадить, - страшным голосом сообщила Юлиана.

- Что за бред, детка. Ты явно начиталась детективов, - попытался успокоить ее Иван.

- Это они там начитались детективов, где любовницы убивают состоятельных мужиков за то, что те не желают бросать своих жен.

- Юленька, - не согласился Иван, - поверь, что этот жанр им менее всего интересен. Они и без того день-деньской крутятся в этих самых детективах.

- Вот и закрутились вконец! - отвергла объяснение Юлиана. - Представляешь, они считают, что он ночью приезжал ко мне. Как тебе это нравится?

У Ивана отлегло от сердца. Значит, не одного его они подозревают.

- А с чего они решили, что он вообще выезжал куда-то ночью?

- Ты, Иван, действительно устал сегодня, - снисходительно, с чувством некоторого превосходства, сказала Юлиана. - А где, по-твоему, нашли машину с Павлом? За пределами поселка, между прочим. Или ты забыл?

- Да, в самом деле, - Иван смущенно поскреб затылок. - Но, насколько мне известно, возле того оврага твой дом не стоит. Почему они к тебе прицепились?

Юлиана шмыгнула носом в салфетку и тяжело вздохнула:

- Вот здесь и начинается самое интересное. Кому-то очень хочется, чтобы нарисовался именно такой вариант: убийца - я.

- С чего ты сделала такой вывод? Поверь, если бы женщины то и дело стреляли в своих любовников по той причине, о которой ты упомянула, то добрая половина мужского населения исчезла бы с лица земли. - Иван в сердцах отобрал у Юлианы пустую чашку из-под кофе, которую она нервно крутила в руках, и принялся за мытье посуды, чтобы как-то убить время, потому что убить Юлиану пока не представлялось возможным. - Кстати, мне они намекнули, что в качестве подозреваемых у них сейчас много людей. И кто выиграет этот конкурс еще неизвестно.

Юлиану это нисколько не утешило:

- Меня таскали к следователю. Чуть ли не под конвоем. Представляешь? А до этого они вломились в мою квартиру и начали меня пытать, словно у них полно доказательств моей вины! - с возмущением воскликнула она и хлопнула ладошкой по столу.

Иван обернулся.

- Ломали дверь? - он изобразил крайнее удивление.

- Так, все ясно, - обиделась гостья и поднялась со стула. - Извини, что отняла у тебя столько времени. Пожалуй, я пойду. Спасибо за "Удивительный", - Юлиана вытащила из сумки зеркальце и начала приводить себя в порядок.

- "Восхитительный", - поправил ее Иван. - Я вызову такси. Тебе нужно хорошенько выспаться, а завтра, я гарантирую, что на все это будешь смотреть совсем по-другому. Кому сейчас действительно плохо, так это Ларе. Согласись?

Иван взял телефон и попытался набрать номер, однако, Юлиана

быстро накрыла трубку своей рукой.

- Иван, умоляю, не бросай меня, - она прижалась к нему всем телом и беззвучно заплакала.

Возникшее было раздражение, резко сменилось чувством необъяснимой тревоги. Иван не стал отталкивать Юлиану.

- Успокойся, Юля. Ну, что ты, в самом деле? - он погладил ее по волосам. - Все образуется. Ты молодая, красивая...

- Кому это все надо в тюрьме? - она на мгновение вскинула лицо, блестящее от слез, и вновь уткнулась в плечо Ивану. - Все кончено, - пробубнила она. Он даже ощутил вибрацию мышц внутри себя от ее голоса.

- Ты слишком впечатлительная, - хотел утешить ее Иван.

В этот момент раздался резкий хлопок из коридора. Иван попытался оторваться от Юлианы, но та держала его мертвой хваткой.

- Не ходи туда! - в ужасе прошептала она.

- Да погоди, ты, - он с силой освободился от женщины и выскочил в прихожую. Ключи в замке входной двери тихонько покачивались. Он глянул в глазок, затем осторожно открыл дверь - никого, только звук удаляющихся шагов. Какое-то мгновение он делал выбор: бежать вниз или нет. Однако цепкая рука Юлианы тут же втащила его обратно в квартиру.

- Ты что, решил сбежать от меня? - процедила она сквозь зубы, пронзив его взглядом, полным ненависти.

- Нет, ты все-таки идиотка! - гаркнул Иван и повернул ключ в замке. - Я всего лишь забыл закрыть дверь. Вот сквозняком ее и шлепнуло.

- Скажи спасибо, что по голове тебя не шлепнули, - она с презрением посмотрела на шевелюру Ивана. - Я же слышала, как кто-то вниз спускался.

- Так какого черта держала меня?

- Ты мне нужен живым.

- Спасибо за заботу, - Иван сделал поклон и направился в гостиную.

- Что ты собираешься делать? - спросила она, увидев, что тот достает из комода постельное белье.

- От тебя сегодня не избавиться, я это уже понял, - ответил Иван и, взбив подушку, бросил ее на диван. - Только не умоляй меня спать с тобой в одной постели!

Хмурая Юлиана никак не прореагировала на такие слова.

- Сядь, - грозно сказала она и полезла в свою сумку. - Вот! - спустя несколько секунд, торжественно произнесла она и извлекла на свет револьвер.

Это было так неожиданно, что в первую секунду Иван принял все за дурацкий розыгрыш.

- Ты же сказала, что я тебе нужен живым, - глупо хихикнул он. - Это что, настоящий?

- Ваня, - Юлиана устало опустилась в кресло и положила оружие на столик, стоявший рядом. - Я, может, и в самом деле идиотка, но отличить игрушку от настоящей пушки еще в состоянии. - Разуй глаза!

Иван медленно приблизился.

То, что он увидел, повергло его в шок. Это было оружие Павла Фадеева, из которого, как сказал следователь, его же и убили.

- Откуда он у тебя? - сглотнув комок в горле, спросил Иван.

Вместо ответа Юлиана достала из сумки пачку сигарет и, не спрашивая разрешения, щелкнула зажигалкой. Иван, куривший редко, плохо переносил запах сигарет, однако в данной ситуации впору было закурить самому.

- Присоединяйся, - по-товарищески предложила Юлиана, уловив состояние собеседника.

Сделав несколько глубоких затяжек, она с легкой укоризной посмотрела Ивану в глаза:

- Я тебе весь вечер пытаюсь втемяшить, что у меня большие проблемы. Не знаю, почему меня мужчины всерьез не воспринимают...

Иван из деликатности хотел было опровергнуть ее слова, но Юлиана жестом остановила его.

- Ни ты, ни Павел, - обрезала она. - Вот поэтому он теперь в морге.

Иван поперхнулся дымом от такого неожиданного вывода.

- Что ты хочешь сказать?

- Успокойся. Думаешь, что я пристрелила Павла и теперь пришла к тебе каяться?

Юлиана, поискав глазами пепельницу и не найдя ее, стряхнула пепел в подсвечник. Иван сделал то же самое. Нетерпеливо поерзал в кресле.

- Так вот, пистолет этот...

- Револьвер, - поправил ее Иван.

- Мне по барабану, - отмахнулась та. - Я его нашла у себя в машине.

- Как это? - не понял Иван.

- Не знаю как, но он совершенно случайно нашелся под пассажирским сиденьем. Спасибо моей директрисе.

- Она что, чистила твой салон?

- Весьма неуместная шутка. Она мне позвонила, когда я ехала с работы. Движение в это время, сам знаешь какое. Я от волнения телефон и выронила. А когда на светофоре начала искать, то рукой зацепила эту штуковину. Если бы не телефон, я туда никогда бы не полезла. Представляешь?

- А кто его туда засунул?

- Ты у меня спрашиваешь? - Юлиана посмотрела на собеседника как на отъявленного двоечника.

Мужчины никогда не признают своих, даже очевидных, промашек.

- Я хотел сказать, что машина у тебя на сигнализации, - вывернулся он.

Юлиана кивнула:

- Была. Сгорела полгода назад. Чуть тачка не накрылась. Вот и боялась поставить новую. Теперь, конечно же, придется. А то, глядишь, бомбу подкинут.

- Ну, для бомбы салон не нужен.

- Значит, трамваем ездить буду.

Иван опустил глаза в пол, представляя Юлиану на шпильках и в дизайнерских нарядах на трамвайной остановке.

- А где сейчас твоя машина? - спросил он.

- Поставила на охраняемую стоянку.

- Это разумно.

Они замолчали. Через некоторое время Юлиана поднялась.

- Ну, ладно, засиделась я, - буднично произнесла она. - Спасибо тебе, что выслушал. Выговорилась - и легче стало. - Она направилась в сторону прихожей, набирая на ходу номер вызова такси.

- Эй, ты куда? - всполошился Иван.

- Поеду к подруге. Домой, честно говоря, совсем не хочется.

- Я не понял, - Иван схватил Юлиану за руку, - а это ты мне, что ли оставляешь? - он кивнул головой в сторону револьвера, лежавшего на столике. - Ты понимаешь, что все это очень серьезно?

Юлиана осторожно высвободила руку.

- Ваня, не бросай меня! - занудила она плаксивым голосом. - Кто мне еще поможет? Ну, придумай что-нибудь, ты же мужчина.

Против такого аргумента Иван возражать не хотел.

- Погоди, но ты мне так толком ничего не рассказала, - попытался он хотя бы оттянуть время. - Почему они считают, что Павел приезжал к тебе?

Окончательно пришедшая в себя, Юлиана поправляла перед зеркалом прическу.

- Это ты у них спроси, - обернулась она к Ивану и достала из сумочки помаду. - Завели волынку: "У нас достоверные сведения, что Фадеев уезжал в ту ночь к женщине". Представляешь? - Юлиана сделала ртом буковку "о", основательно прокрашивая уголки губ помадой.

Поняв всю безнадежность своего положения, Иван сделал последнюю попытку:

- Юля, он к тебе точно не приезжал? Доверься мне, раз я взялся помочь тебе.

- Ну вот, и ты туда же, - возмутилась она. - Что, по-твоему, я единственная женщина у Паши? Да за последние полгода он, может, разок и выпил со мной чашку кофе. - Юлиана удовлетворенно разглядывала свое отражение в зеркале.

- И все? - не поверил Иван.

- Все, - развела руками гостья.

- Так кто же у него был в фаворе последнее время?

- Мне это неинтересно.

- Ой ли?

- Ваня, не зли меня, - она застегнула последнюю пуговицу плаща и взялась за ручку двери.

- Может, все-таки останешься? - как можно мягче спросил Иван и тронул Юлиану за плечо. - У меня, кстати, очень удобная кровать.

- Решил потесниться? - ее глаза радостно блеснули.

- Я уступлю ее тебе полностью, - великодушно пообещал Иван.

- У тебя неспокойно, - резко оборвала его Юлиана и вышла за дверь. - Кстати, - обернулась она уже на лестничной площадке, - поговаривают в народе, что у него были шашни с Настей Стаценко. - Дверь захлопнулась.

Ошарашенный Иван стоял у закрытой двери. Настя Стаценко - лучшая подруга Лары. Да что там лучшая - единственная, можно сказать.

Заперев, как следует, дверь на три оборота, Иван прошел в кухню. Спать уже не хотелось. Он достал из холодильника лед и налил в стакан виски. Было три часа утра. Положение дел виделось ему весьма удручающим. Юлиана усложнила и без того непростую ситуацию. Благодаря ее визиту, в своей квартире сейчас он чувствовал себя заложником. Иван даже содрогнулся от ужаса, представив, что будет, если сюда придут с обыском. Какова цель Юлианы? А что, если это была тонко спланированная игра против него? Нет, на роль ловкой интриганки, Юлиана не тянула. Мозгами не вышла. Да и зачем ей это? Разве что это очень надо кому-нибудь другому. Кому? Иван чувствовал себя скверно. Подумалось о матери. Это, пожалуй, единственный человек, кому будет по-настоящему горько, если с ним что-нибудь случится. Она очень переживала, что Иван в свои сорок лет так и не завел семьи. Она говорила, что у него уже выработались повадки одинокого мужчины, которые ее очень раздражают. Что конкретно имелось в виду, Иван не выяснял. Когда она начинала говорить про женитьбу, он старался отключаться, уходил в себя, но кое-какие обрывки ее слов все же задевали за живое. "Когда меня не станет, кто о тебе печалиться будет?" - говорила она. Действительно, наверное, это очень важно, когда о тебе печалиться есть кому. А еще она не любила Лару. Наверное, потому что чувствовала - это из-за нее ее сын скрыто страдает многие годы. Конечно, она как воспитанная женщина никогда прямо не высказывалась на этот счет, но стоило Ивану хотя бы вскользь упомянуть о Ларе, как лицо милой матушки приобретало удручающе постный вид.

Он все еще держал в руке стакан, на дне которого лежали несколько подтаявших ледышек. Иван протянул руку к бутылке с виски, долил в стакан, однако пить передумал. Надо было срочно что-то решать с оружием Павла. Там сейчас полно отпечатков Юлианы. Это его как-то успокаивало. Слава богу, что он машинально не взял револьвер в руки. И то, что Юлиана не спровоцировала его на такие действия, тоже слегка ободряло. Слегка... Иван открыл один из шкафчиков и оторвал от рулона чистый целлофановый пакет, чтобы упаковать орудие убийства.

Уже светало, когда измученный Иван убрал в ящик отвертку. Пометавшись изрядно по всей квартире в поисках тайника, он нашел единственный вариант - спрятать револьвер в акустическую колонку, вытащив предварительно оттуда все нутро. Место было явно ненадежное, но ничего другого в данный момент он придумать не мог. Завтра, точнее уже сегодня, будет нелегкий день. Необходимо хотя бы пару часов поспать, - решил Иван.

Солнце старалось из последних сил. Если бы не желтые листья, изредка попадавшиеся на дорожке, никто и не подумал бы, что уже сентябрь. Иван неспешно шел к дому Лары, оставив свой автомобиль сразу у ворот. С тех пор, как они переехали в этот дом, прошло пять лет. Сколько раз за это время он проходил здесь? Не сосчитать. И каждый раз с трепетным чувством скрытой радости от встречи с ней. Всегда, какие бы неприятности не сопутствовали визиту, возможность посетить этот дом - уже было счастьем.

- Добрый день, Иван Владимирович! - раздалось из зарослей клематиса, плотно обвившего забор. Иван остановился.

- Я здесь, - услышал он вновь и оглянулся на голос. Голова круглолицей соседки, плотно повязанная платком и едва видневшаяся над изгородью, напоминала колобка.

- Здравствуйте, Анна Григорьевна, - Иван махнул рукой и направился дальше.

- Иван Владимирович, ну что же вы уходите! - возмутилась соседка. Иван от удивления остановился и направился к забору, за которым находился дом дипломата. Здесь он практически не жил, обитал с семьей все больше за границей, а за домом приглядывала теща, Анна Григорьевна. Была она из разряда тех соседок, которые кроме еле внятного приветствия, никогда не проявляли желания пообщаться, как это обычно бывает у соседей, живущих через забор. Лара рассказывала, что после вечеринок, которые частенько устраивал Павел, соседка и вовсе здороваться не желала. И тут такая неожиданная любезность! От кого только имя его узнала? Очень странно...

- Как поживаете, Анна Григорьевна? - почтительно склонив голову набок, спросил Иван.

- Ах, Ваня, - по-родственному воскликнула та, - какая у нас, пенсионеров, жизнь? Утро - вечер, утро - вечер... Так и пробегают последние деньки, - колобок скорчился в печальной гримасе. Глядя на совершенно гладкое, упитанное лицо соседки, Ивану стало смешно:

- Ну, что же вы на себя наговариваете? Такая цветущая женщина, да у вас этих деньков впереди немереное количество! А еще и на работу ходить не надо - сплошное блаженство.

- Сплюньте! - зарделась та.

Иван со смехом поплевал через левое плечо.

- Мы вот смеемся, Иван Владимирович, а у Ларочки такое горе. Кто бы мог подумать, что дни Павлуши так рано будут сочтены? - вмиг сменила она тему. Иван насторожился.

- И что говорят по этому поводу? - спросил он.

Анна Григорьевна посмотрела на Ивана, как смотрят пожилые женщины на претендента в зятья. В данном случае претендент ее явно разочаровал.

- Откуда же мне знать?! - преувеличенно громко возмутилась она. - Я человек скромный, нелюбопытный... А тут такая беда... Думала, вы мне расскажете что да как, - глазки соседки заблестели.

- Я, Анна Григорьевна, здесь всего лишь гость. Довольно редкий, надо заметить. А вы, как- никак, живете совсем рядом, бок обок, можно сказать.

- И вы туда же! - обиженно отвернулась она от Ивана.

- А кто еще?

- Так эти... Милиция, следователь, - скука от неудовлетворенного любопытства разлилась по лицу Анны Григорьевны. - Я ничего не видела, ничего не знаю и, вообще, рано ложусь спать! Следить за таким большим домом, это, я вам скажу, работа не из легких.

- Охотно верю, Анна Григорьевна, - Иван понял, что больше слова из нее не вытянешь и попрощался. Колобок закатился за изгородь, не издав в ответ ни звука.

У входа в дом его встретила Сима. Щеткой на длинной ручке она аккуратно сметала мелкий сор со ступенек.

- Вы проходите, Иван Владимирович. Лариса Викторовна должна появиться с минуты на минуту, - тихо проговорила она и продолжила свое занятие.

В гостиной на низком широком столике валялись фотографии. Очевидно, Лара разглядывала. Здесь было много снимков Павла. И не только. Вот он, Иван, за столом в офисе. Вот они с Павлом на курорте в Ницце. А вот этот снимок делал он сам: Лара с Павлом на паруснике, ветер развевает ее волосы, оба загорелые, стройные, практически одного роста, счастливые. Это было давно, еще в те времена, когда казалось, что вся жизнь впереди. Ему, наивному, тогда казалось, что он непременно будет таким же счастливым как Павел, что найдет свою любовь и будет она обязательно похожа на Лару, потому что другие варианты женщин его подсознание и не рассматривало. На следующей фотографии, сделанной совсем недавно, в сборе была вся компания, которая обычно собиралась в доме у Фадеевых. Иван взял этот снимок в руку и откинулся на спинку дивана. Сам того не замечая, он вытащил из кармана сигареты, достал зажигалку и прикурил. Начал рассматривать фото. Практически все эти люди были здесь позавчера. Юлиана стояла в обнимку с каким-то Юрием, как она его представила. Все тогда подумали, что это обычная маскировка, соблюдать которую было непременным условием Павла. А вот и Настя Стаценко. Без всякого камуфляжа. Ей проще, она официальная подруга Лары. Стоит рядом с ней, улыбается. Кто бы мог подумать? - вспомнил он слова Юлианы. Хотя она вполне могла соврать, за ней не заржавеет. Иван покрутил в пальцах сигарету. Надо разузнать - решил он. Так, пойдем дальше: здесь, впереди всей компании, в позе йога на шезлонге сидит Костя, двоюродный брат Павла. Далее кучка девиц, которых притащил с собой Валера Истомин, финансист "Мегаса". Еще несколько мелких служащих из их фирмы, с которыми он даже не удосужился обмолвиться и парой слов на той вечеринке. Виталий Андреевич, наш главный заказчик из Москвы, Сеня Молотков - орудует у мангала - специалист по связям с общественностью... Да, народу, надо заметить, немало. Вот, например, очень важного вида седовласый мужчина - Семен Львович Боков, известный врач в их городе. И кто из них мог желать смерти Павлу? Иван глубоко затянулся, мысленно тут же поругав самого себя за невольное пристрастие к пороку. На чем, если разобраться, основаны мои подозрения в отношении этих людей? - спросил он себя. На том, что он уезжал после вечеринки куда-то? Так сказала Лара... Предположим, что это правда. Почему непременно к женщине? И почему вообще к кому-то из этой компании? Иван задумался на минуту, пожал плечами - вовсе необязательно. Хотя, трезво рассудив, предположить, что Павел среди ночи поехал на деловую встречу, было бы полным абсурдом. Если только он не тайный агент западной разведки или наркоделец. Иван отбросил на стол снимок и потушил сигарету.

Послышались негромкие шаги. Вошла Сима.

- Позвонила Лариса Викторовна. Она уже взяла такси, скоро будет, - сообщила она.

- Хорошо, буду ждать.

- Вам принести чего-нибудь выпить?

- Спасибо, я за рулем.

Девушка уже сделала шаг на выход, когда Иван неожиданно сказал:

- Сима, можно с тобой поговорить?

Домработница немного помедлила, потом, пожав плечами, ответила:

- Да, конечно, Иван Владимирович.

- Скажи мне, ты в тот вечер долго оставалась в доме?

Сима присела на край кресла. Ее лицо несколько напряглось, отчего стало менее привлекательным. Воистину, красивым женщинам не пристало много думать, - подумал Иван.

- Да как обычно, вымыла посуду и ушла, - осторожно ответила она. - А почему вы интересуетесь?

- Понимаешь, я хочу разобраться, что могло произойти с Павлом. Я ушел довольно рано и не знаю, что здесь происходило после моего ухода.

- А во сколько вы ушли? - задала она встречный вопрос. - Я ведь не следила за гостями. Мое дело - кухня, сами понимаете, - уклончиво добавила она.

- Я ушел рано, где-то около десяти. Вот и хотел спросить - не было ли здесь ссоры у Павла с кем-нибудь?

Сима усмехнулась:

- Вы прямо как следователь. Он тоже спрашивал, не слышала ли я подозрительных разговоров. На повышенных тонах или, наоборот...

Иван удивился:

- А что значит - наоборот?

- Вот и я удивилась. Тоже спрашиваю, что значит - наоборот. А он заюлил сразу: мол, может, кто секретничал, шептался. Представляете? - у Симы сделалось очень сердитое лицо, отчего пропала окончательно вся экзотичность ее внешности.

- Вот идиоты! - Иван изобразил крайнее возмущение. - Они что, считают, что порядочная девушка будет шпионить за своими хозяевами?!

Сима с облегчением вздохнула:

- Я им то же самое хотела сказать. Только разве они поймут? Эти люди во всех видят подлецов и преступников.

- Я с тобой полностью согласен, - закивал Иван вполне искренне.

Сима замолчала. Затем взяла одну из фотографий в руку, разглядывала с минуту, отложила в сторону.

- Такая красивая пара была, - девушка грустно улыбнулась. - Вы вот спрашиваете про скандал, а скандала- то и не было. Все как раз наоборот.

- Ты же только что сказала... - Иван в недоумении развел руками.

Сима ойкнула и тихонько засмеялась, прикрыв рот ладошкой.

- Простите, Иван Владимирович, я неправильно выразилась. Точнее, я другое хотела сказать. Никаких секретов я не слышала, а вот то, что хозяин мой очень внимательный был со своей женой - это я заметила.

- Сима, я не совсем тебя понял. Павел всегда вел себя как настоящий кавалер в присутствии гостей.

Сима махнула рукой:

- Не то, Иван Владимирович, не то. Здесь дело в другом, - она подняла глаза к потолку, подбирая слова. - Понимаете, он как будто в любви ей объяснялся. Потом, когда гости уже ушли. Понимаете?

- Ты это слышала своими ушами? - удивленно спросил Иван.

- Нет, не ушами, - с раздражением принялась объяснять Сима. - Зачем мне что-то подслушивать? Я ходила туда-сюда, убирала посуду... Короче, я видела, как он смотрел на нее, как держал за руку, говорил что-то очень ласково. Так не говорят об обыденных вещах. Понимаете? - девушка посмотрела Ивану в глаза с сожалением, как репетитор на нерадивого ученика.

Иван красноречиво опустил глаза вниз, давая понять, что подобные тонкости в отношениях мужчины и женщины ему, безусловно, знакомы. Ему только непонятно одно: как можно после такого разговора уезжать от этой женщины? По законам логики вечер должен был закончиться совсем по-другому, и глаза Лары светились бы сегодня счастьем. Только у Павла, похоже, своя логика...

- Уезжал он при тебе?

- Нет, что вы! Я только сегодня от Ларисы Викторовны узнала, что он не ночевал дома. Никогда бы не подумала... - Сима с грустью посмотрела в окно.

Иван поднялся и подошел к стеклянной двери, выходящей на террасу. Небольшой ветерок изредка срывал с деревьев листья и разносил их по территории. Желтыми каплями они плавали в бассейне, валялись на шезлонге. Иван посмотрел на верхушки деревьев, за которыми виднелся дом соседа-дипломата и, вспомнив свой разговор с Анной Григорьевной, почувствовал какое-то неудобство, словно что-то ему мешало, как вешалка за плечами у юмориста Петросяна. Очень уж неестественным показался ему интерес соседки. Что- то она явно недоговаривает.

Открылась дверь, в гостиную вошла Лара в строгом темно-сером платье с глухим черным воротом, в котором она казалась еще выше ростом. Она коротко поздоровалась с ним и пригласила сесть. Иван почувствовал себя неуютно, словно незваный гость. Однако он тут же мысленно себя пожурил: нельзя в такой ситуации ждать от женщины какого-то особого гостеприимства или явной радости. Хотя, конечно же, он рассчитывал, что в его помощи сейчас нуждаются.

- Рассматривал фотографии? - не глядя на него, спросила Лара.

- Ты тоже, как я понял, - осторожно ответил Иван.

- Я - нет, - коротко оборвала она. - Приходил следователь, просил показать.

- Зачем?

- Интересовался людьми, которые чаще всего бывали у нас дома. Рассматривал, задавал вопросы.

- Что-нибудь прояснилось?

Она отрицательно помахала головой.

- Мне, во всяком случае, он ничего обнадеживающего не сказал. Тайна следствия у них, понимаешь...

Они сидели с Ларой на почтительном расстоянии друг от друга. Иван понимал, что теперь его с ней разделяет невидимая преграда, более прочная, чем раньше. В душе ядовитым плющом разрасталась ненависть к Павлу. Кто бы мог подумать, что мертвый друг вызовет у него подобное чувство? Все произошедшее с Павлом казалось какой-то подлостью по отношению, в первую очередь, к нему, Ивану, и к Ларе.

Рассмотрев ее хорошенько, Иван испугался. Это была совершенно другая женщина. На ее лице не отражалась скорбь, ее глаза не были заплаканы, она смотрела отчужденным взглядом на Ивана и о чем-то сосредоточенно думала. На все его вопросы отвечала коротко, как бы нехотя.

- Лара, ты извини, что я оставил тебя вчера одну, - хотел он как-то оправдать ее холодность.

- О чем ты? - она рассеянно глянула куда-то сквозь Ивана. - Ах, это... Я ведь сама тебя отправила. Честное слово, мне надо было побыть одной, - Лара опустила глаза и стала разглядывать свои руки.

Иван ей не верил.

- Что-то еще случилось? - попытался он пробить брешь в ее замкнутости.

- С чего ты взял? - она удивленно вскинула брови.

- Мы вчера после разговора со следователем ничего толком не обсудили. Не знаю, какое у тебя сложилось мнение об этом типе, я имею в виду следователя, но...

Лара резко прервала:

- Что ты хотела?

Иван вздрогнул, потом понял, что она обращается не к нему.

- Может, принести чего-нибудь? - услышал он за спиной тихий голос Симы.

- Нет, спасибо. Иван Владимирович уже уходит, - бесстрастным голосом объявила она. Иван окаменел от такой "любезности".

Когда стихли шаги домработницы, он поднялся и подошел к Ларе, опустился рядом.

- Я не знаю, в чем причина, - начал он и протянул руку к ее волосам. Ему непременно хотелось до них дотронуться, казалось, что без этого он просто задохнется сейчас.

- Иван, - она перехватила его руку, - послушай меня, пожалуйста.

В ее голосе появились теплые нотки, что еще больше озадачило Ивана.

Лара поднялась с дивана и прошла к стеклянной двери. Некоторое время она смотрела на террасу, затем резко обернулась к нему.

- Я тебя очень прошу - не приходи сюда.

- Лара, я не понимаю...

- Ничего не надо понимать, я так решила. К тому же это небезопасно для тебя.

- Чушь! - возмутился он.

- Иван, - она строго посмотрела на него. - Это благородство может дорого тебе стоить. Поверь, что так будет лучше и для тебя, и для меня. Следователь, как я понимаю, интересовался в каких мы отношениях? Вот-вот, - не дожидаясь ответа, подтвердила она свою догадку.

- Да плевать я хотел на все его домыслы! - вскипел Иван, он, наконец, понял, в чем причина Лариной отчужденности. - Хотя, если для тебя это лучше будет, - тут же остыл он, почувствовав себя последним эгоистом, - я, конечно, могу не появляться здесь. Только какой я после этого друг...

- Прости, у меня много дел сегодня, - прервала она, и Иван понял, что придется уходить. - Спасибо тебе, что позаботился об организации похорон. Я, по правде, даже не могу сообразить, куда в подобных случаях обращаться надо.

- Это единственное, что я могу сделать для Павла, ты же понимаешь,

- он посмотрел на Лару взглядом, в котором читался немой вопрос.

"Мне нечего тебе ответить" - прочел Иван в ее глазах.

- До свидания, - тихо проговорил он. Она молча кивнула головой.

Проезжая мимо дома Анны Григорьевны, Иван невольно притормозил. Очень уж хотелось ему поговорить с ней, однако он понимал, что к подобной встрече надо подготовиться, иначе в следующий раз она просто не станет с ним разговаривать. Прибавив газу, Иван поехал дальше. На выезде из поселка стояла охрана, проверяли у кого-то документы. Слегка притормозив, Иван открыл окно:

- Андрей, что такие строгости? - спросил он, когда чужой автомобиль отъехал.

- Привет, Владимирович! - засиял улыбкой охранник и подошел к Ивану.

- Привет. Что, объявили поселок режимным объектом?

- Ой, и не говори, - по-бабьи вздохнул тот. - Тут из-за Фадеева такой шмон наводили, что и не знаем как лучше, - охранник сдвинул фуражку на глаза и поскреб затылок. - Вот решили, что у тех, кто приезжает сюда первый раз, на всякий случай будем спрашивать документы. Мало ли что, - многозначительно склонив голову набок, объяснил он.

- Странно это, Андрей, согласись? Павла нашли за пределами поселка, причем здесь вы?

- За пределами-то за пределами, но, во-первых, не так и далеко от нас, а, во-вторых, им непременно хотелось узнать, один ли он выезжал. А у нас техника, блин, на грани фантастики, - охранник смачно сплюнул в сторону. - Только считается, что видеонаблюдение есть. Да еще ночью - прикинь...

- Ну и что, ничего не разглядели?

- На наше счастье, номер хорошо был виден и то, что кроме водителя в машине никого не было - тоже. Лара указала время, когда Фадеев уезжал, мы прокрутили ролик со следующего утра в обратном порядке - точно есть. Выехал и больше не возвращался. Дело было уже в половине четвертого утра. Тут мы были на высоте...

- Так в чем проблема, - не понял Иван. - Из-за чего сыр-бор у вас разгорелся?

Охранник недовольно поморщился:

- Прицепились, почему, мол, ни к одной машине никто никогда не подходит, не спрашивает документов. Видеозаписи некачественные, стоянка в поле зрения камеры не попадает и т. д. и т. п. Сам понимаешь, деньги люди здесь платят немалые, требуется отдача...

- Ну, это обычная реакция на происшествие. Так везде бывает. Пошумят, пошумят - и забудут, - обнадежил он охранника.

- Да, скорей всего, - согласился тот. - А Фадеева жаль. Веселый мужик был.

- Веселый, - задумчиво повторил Иван. - И чего его понесла нелегкая среди ночи? Может, веселился бы до сих пор, - тихо добавил он.

- Черт его знает, - пожал плечами Андрей. - Привычка дурацкая, наверное. Он частенько среди ночи уматывался куда-то. По ресторанам что ли? Дома такая красавица...

- Среди ночи, Андрюша, все приличные рестораны закрыты.

- Да? - удивился тот. - Я, честно говоря, в них и днем не хожу.

Подъехала очередная незнакомая машина, и охранник, пропустив Ивана, перекрыл шлагбаум.

В вестибюле офиса было пустынно. Охрана не разгуливала, как прежде по коридорам, а сидела в строго отведенном для нее месте. Не было видно и сотрудников, праздно шатающихся из кабинета в кабинет. Иван удивился: то ли смерть Фадеева на них так повлияла, то ли взялись за ум, что конечно маловероятно.

- Иван Владимирович, - окликнул охранник, - здесь у нас следователь работает, с людьми беседует, - стражник подбежал к нему.

- А, товарищ Ковалев пожаловал, - усмехнулся Иван. - Тогда все ясно.

- Что ясно, Иван Владимирович? - вытянутое лицо охранника стало еще длиннее, а глаза как будто остекленели.

- Меня не спрашивал?

Охранник, не моргая, уставился на Ивана.

- Ты чего молчишь? Ковалев, повторяю, не интересовался, где мой кабинет? - рявкнул Иван и с удивлением посмотрел на охранника. Тот испуганно моргнул и сдавленным голосом ответил:

- Простите, Иван Владимирович, задумался. Нет, про вас не спрашивал, - он вытащил из кармана носовой платок и вытер лоб.

- О чем, интересно, ты так задумался? - с раздражением в голосе спросил Иван. - А если бы я тоже умер, все бы вот так и стояли столбами?

Охранник побледнел и перекрестился:

- Господь с вами, Иван Владимирович. Живите сто лет. Павел Семенович, царствие ему небесное, не умер, сами понимаете...

- Чего?! - Иван подошел вплотную к громиле и внимательно начал его разглядывать, затем потянул несколько раз носом. - Ты, Петр, часом не обкурился? Что-то мне твой вид не нравится.

Стражник еще больше побледнел и сделал шаг назад.

- Так это, не сам же он умер... Убили, изверги...

- Какие такие изверги? - зашипел Иван и поискал глазами вокруг.

- Вы что-то ищете? - попятился охранник.

- Да! - заорал Иван, - Ищу, чем бы тебя по башке твоей стукнуть, чтобы она соображать начала!

На шум прибежал второй охранник. Петр спрятался за его спину.

- Что-то не так, Иван Владимирович? - он оглянулся на своего напарника и его глаза озорно сверкнули.

- А ты, Егоров, чему радуешься? - Иван прищурил глаза, что не предвещало ничего хорошего.

- Я радуюсь? - брови второго стражника поползли вверх. - Ну, вы, блин, даете, Иван Владимирович, - охранник шумно засопел носом, изображая негодование. - Мы тут, блин, извелись все от переживаний. Знать бы кто, задушили бы своими руками...

Иван глянул на ручищи охранника, которыми он изобразил этот процесс и поежился.

- А вот на этот счет попрошу меньше фантазировать, - Иван строго глянул на работника. - Это про каких таких извергов говорил твой напарник?

- Иван Владимирович, не обращайте вы внимания. Петюня, он, конечно, малахольный слегка, - сказал он негромко, пользуясь тем, что напарник отошел в сторону, - но парень добрый, безвредный. Из деревни. Ну что с него возьмешь? Но вы не волнуйтесь, Иван Владимирович, если потребуется - он жизнь отдаст, не раздумывая. - И совсем шепотом добавил: - Это мы разыграли его, мол, банда напала на Фадеева, как бы сюда не наведались...

Иван смотрел на этих людей и понимал, что убийство Павла для них всего лишь адреналин, которого им явно не хватает. Работа спокойная, никаких тебе происшествий или острых ситуаций. Пожалуй, стоит пойти им навстречу...

- Егоров, скажи мне, Харитонов здесь? - спросил Иван намеренно спокойным тоном.

От упоминания фамилии начальника службы безопасности охраннику, похоже, свело челюсти. Его губы слегка дрогнули, а вместо ответа он промычал что-то невнятное и кивнул головой. Не говоря больше ни слова, Иван направился по коридору в свой кабинет. Обернувшись у порога, он увидел, что Егоров все еще смотрит ему вслед. Я вам устрою нападение банды, - со злорадством подумал Иван. - Распустились вконец!

Иван открыл дверь приемной. Секретарша Марина стояла у окна, скрестив руки на груди. На звук двери она неторопливо обернулась.

- Что интересного? - хмуро спросил Иван.

- Вы о чем, Иван Владимирович? - осведомилась она.

Иван подошел к кабинету и, взявшись за ручку двери, кивнул в сторону окна:

- Что вы там увидели интересного, спрашиваю? - Он не мог скрыть раздражения, которое возникло у него после общения с охраной.

Марина медленно прошла к своему столу.

- Следователь, смотрю, уезжает, - лаконично ответила она. - А так больше ничего.

Секретарша села и тут же сосредоточенно уставилась на монитор, пальцы ловко забегали по клавишам.

- Что же он ко мне не зашел? - удивился Иван.

Марина коротко глянула на него черными глазами, в которых никогда ничего невозможно было прочесть, равно как и по лицу - всегда сдержанному и в меру приветливому.

- Он заходил, Иван Владимирович. Я сказала, что вы ненадолго отлучились. Как видно, ждать не захотел, - ответила она, не прекращая работы.

- С тобой разговаривал?

- Да.

Иван еще пару секунд подождал и вошел к себе в кабинет. Вот экземпляр, - подумал Иван. - Что у нее на уме - никогда не узнаешь. О чем с ней говорил Ковалев, спрашивать бесполезно - выкрутится, ответит так, что информации будет ровно ноль. У Ивана часто возникало желание ее уволить, но он прекрасно понимал, что никогда этого не сделает. Во всяком случае, он пока не знал за что. Молодая, грамотная, безупречный стиль одежды и поведение... Черт! Если бы она не была дочерью хорошо знакомого и уважаемого человека, Иван никогда бы не рискнул взять в секретарши эту излишне дипломатичную железную леди с черными, как ночь, глазами и загадочной душой.

- Марина, - сказал он в трубку, - вызовите ко мне Харитонова и приготовьте кофе.

- Одну минуту, - последовал вежливый ответ.

Он медленно обвел взглядом кабинет. Странно, как события изменяют внешнюю обстановку. Этот кабинет всегда казался ему эффектно оформленным, удобным, весьма презентабельным. Тон стен и жалюзи были в меру строги. Здесь хорошо работалось и думалось, а если понадобится, то и отдохнуть всегда можно - роскошный кожаный диван был предметом особой гордости Ивана. Его привезли из самой Италии, а там, как известно, дизайнеры дело свое знают. Теперь же Ивану казалось, что вся эта гармония была кем-то разрушена. Появилось чувство, что он никогда не сможет здесь спокойно работать и даже просто находиться. Докапываться до причин не было никакой необходимости: убийство Павла. Ковалев намекал, что оно вполне может быть связано, как выражаются в газетах, с профессиональной деятельностью. А что, если это действительно так? Иван бесцельно подвигал ящиками стола, переложил с места на место бумаги, однако найти душевное равновесие все равно не удавалось. Ощущение, что кабинет стал ему враждебным, прочно поселилось в душе Ивана. Тогда он выключил кондиционер и открыл окно. Живой воздух вместе с городским шумом тотчас ворвались в помещение, на душе стало немного спокойнее. Он подошел к сейфу и собрался было его открыть, как рука машинально дернулась назад. У Ивана выработалась привычка после набора шифра оставлять ручку в одном и то же положении. Зачем он это делал, объяснить не мог, но каждый раз при открывании автоматически убеждался, что все было так, как он оставил. Однако на этот раз, все было иначе. Кто-то пытался открыть сейф?

- Марина! - он с грохотом распахнул дверь, - кто заходил ко мне в кабинет?

Железная леди с удивлением посмотрела на шефа и поставила на поднос кофейник.

- Никто, Иван Владимирович.

- Кто-то хотел открыть мой сейф! - Иван безуспешно пытался пронзить взглядом секретаршу. Та удивилась еще больше и даже отставила в сторону чашку, которая уже была над подносом.

- Это исключено, Иван Владимирович! - Марина, к удивлению Ивана, изрядно повысила голос. - Уборку проводят только в моем присутствии. Ключей больше ни у кого нет.

- А кто же мог крутить ручку сейфа? - Иван не сводил глаз с лица секретарши. И тут случилось невероятное - Марина залилась румянцем.

- Если вы считаете, что это могла сделать я, то очень заблуждаетесь.

- Это еще почему? - ехидно поинтересовался он, очень довольный тем, что ему удалось вывести ее из равновесия.

Марина уже оправилась от волнения и, презрительно глянув на начальника, как всегда холодно ответила:

- По той простой причине, что я оставила бы ручку в том же положении, что и вы.

Иван стоял как оплеванный. Конспиратор хренов! - мысленно отругал он себя.

- Ладно, разберемся, - он захлопнул дверь.

- Здравствуйте, Иван Владимирович, - в дверь протиснулся Харитонов, сразу заполнив собой изрядную часть кабинета. Следом вошла Марина с подносом.

- Здравствуйте, Лев Александрович, - Иван жестом пригласил его к столу и отпустил секретаршу.

- Скажите, Лев Александрович, как у нас обстоят дела с персоналом? - Иван придвинул к Харитонову чашку с кофе. Начальник службы безопасности автоматически положил пальцы на края блюдца, однако пить не спешил.

- Вы имеете в виду моих людей?

- Разумеется, - кивнул головой Иван и принялся размешивать свой кофе маленькой ложечкой.

- Я, Иван Владимирович, очень тщательно отбирал персонал в свое время. Провожу проверки регулярно, отправляю на переподготовку по графику. Физическое и психическое соответствие - тоже строго у специалистов... - Харитонов замялся, подержал еще некоторое время пальцы на блюдце, как спирит, затем отодвинул кофе в сторону. - Но, как я понимаю, вы не из праздного любопытства спрашиваете, - мужчина нахмурился, - Что-то случилось?

- Так говорите, психическое соответствие тоже проверяете? - удивился Иван, не подозревая о таких тонкостях в этом деле.

Лицо главного охранника вытянулось в недоумении:

- Иван Владимирович...

Иван махнул рукой:

- Нет, вы не так меня поняли. Я, честно говоря, не знал, что бывают подобные проверки, - он на мгновение запнулся, решая говорить или нет про Петра. - Просто мне показалось, что ребята слишком много болтают между собой во время работы, - решил все-таки обобщить он.

Лицо Харитонова побагровело:

- Все ясно. Вырву!

- Что? - не понял Иван.

- Языки повырываю. Будьте уверены, будут молчать, как рыбы.

Иван даже не сомневался, что именно так оно и будет. Кивнул на кофе:

- Что же вы не пьете? Марина прекрасно заваривает.

Затем он взял трубку и громко спросил:

- Марина, у нас есть что-нибудь к кофе, ну, там печенье или еще что?

- Одну секунду, - раздалось из трубки. Иван усмехнулся:

- Да бог с ними, Лев Александрович. Не все то золото, что блестит, - и, уловив недоуменный взгляд Харитонова, пояснил: - я имею в виду ваших ребят. Приструнить, конечно, стоит, однако истинный негодяй, как мне кажется, выглядеть будет всегда безупречно...

Тихо клацнула дверь. Марина бесшумно вошла, и на столе появились бисквиты на красной с золотом тарелке и несколько разновидностей печенья. Иван невольно глянул на ее обувь: вроде туфли на каблуке, а ходит как кошка.

Харитонов, наконец, взял свою чашку и сделал небольшой глоток. Из вежливости, решил Иван и больше настаивать не стал.

- Лев Александрович, я собственно вызвал вас вот по какому поводу, - Иван поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные пальцы, - кто-нибудь незнакомый приходил к Павлу в последнее время?

- Люди разные приходят, сами понимаете, Иван Владимирович... - Харитонов на секунду задумался. - Я понимаю, что вас интересует. Сегодня, кстати, я долго просматривал книгу посещений в компьютере, анализировал... Примелькалась, знаете, мне одна фамилия, - Харитонов сделал еще глоток и энергичным жестом отодвинул от себя чашку. - Брилев. Виктор Сергеевич Брилев. Хозяин какого-то варьете. "Оникс", если не ошибаюсь, называется.

Иван смотрел на начальника охраны исподлобья и думал. Через пару минут он опустил руки, откинулся на спинку кресла и развел руками:

- Ничего не понимаю. Говорите, хозяин варьете?

Харитонов кивнул головой.

- Нет, конечно, Павел волен был встречаться и разговаривать с кем угодно, - Иван в задумчивости склонил голову набок, - но тратить рабочее время на праздные беседы - это не его привычка.

- Вот и мне показалось это странным. Еще тогда, когда он появился здесь в первый раз.

- А когда это было?

- Где-то пару недель назад. Фадеев тогда распорядился сделать пометки на посетителей, которых не стоит больше пропускать в офис. Вот тогда я и обратил внимание на этого танцора. По поводу него, кстати, никаких распоряжений не было.

- Ну, что ж, если у него были дела с нашей компанией, то он непременно появится здесь еще раз, - Иван поднялся из-за стола. - Вы свободны, Лев Александрович. И будьте построже с персоналом, особенно сейчас. Сами понимаете, что убийство одного из владельцев "Мегаса" - не банальность, все это может повлечь большие неприятности для... да для кого угодно, черт побери!

- Я все понимаю, Иван Владимирович. На меня можете положиться без всяких сомнений, - Харитонов тяжело вздохнул и шумно отодвинул стул, на котором сидел.

- Да, кстати, - задержал его Иван на выходе, - с вами беседовал Ковалев?

- Следователь? Нет, ко мне он не заходил.

Когда за Харитоновым закрылась дверь, Иван в задумчивости откусил печенье, пожевал, остаток выбросил в урну для бумаг. Товарищ Брилев не шел у него из головы. Почему Павел ни разу не обмолвился, что у нас могут быть какие-то дела с подобным человеком. Сложное оборудование для крупных предприятий никак не могло понадобиться в варьете. Что его могло связывать с подобным типом? Хотя, может, он вовсе и не "тип", а хороший человек... Очень, очень сомнительно. Как правило, подобные заведения и криминал что называется "близнецы братья". Эх, Павел, во что ты влип, почему не рассказал мне?

Иван взял трубку, набрал номер.

- Да, слушаю, - раздался тихий с легкой сипотцой голос Лары.

- Это Иван. Извини, что тревожу, - Иван старался придать голосу официальный тон. - У меня к тебе один вопрос.

- Да, конечно. Что-то случилось? - похоже, подобный тон ее несколько обескуражил.

- Скажи, тебе фамилия Брилев знакома?

- Нет... А что, должна быть знакома? - чувствовалось, что она пытается что-нибудь вспомнить.

- Нет, вовсе не обязательно. Это хозяин варьете.

- Варьете? - разочарованно протянула она. - Было бы странно иметь в своих знакомых подобного человека. Нет, не сочти за снобизм, но, посуди сам, мой образ жизни...

- Лара, речь не об этом, - прервал ее Иван. - Павел никогда не упоминал в своих разговорах такой фамилии?

- Нет. Иван, скажи, что происходит? Я не хочу, чтобы ты вникал в это дело. Пусть сыщики занимаются. Не навлекай на себя неприятности, пожалуйста, - взмолилась она.

- Не волнуйся, все в порядке. Это связано с работой. - Забота Лары как-то совсем не тронула его.

- С работой? Что у вас может быть общего? - она была в крайнем изумлении.

- Ну, ладно, пока. Извини, что потревожил, - Иван положил трубку. В душе тяжело шевельнулась обида на Лару за сегодняшнее утро. Как бы то ни было, он был единственным другом семьи Фадеевых и в подобной ситуации... А почему единственным? - подумалось вдруг ему. - Откуда такая уверенность, что он тут пуп земли? Лара не обременена была работой, детьми и прочими заботами, которые выматывают силы и отнимают время у большинства современных женщин. Кто знает, может, у нее есть более достойный утешитель? Возомнил тут...

- Марина! - злобно гаркнул он в трубку, - убери со стола, невозможно работать! - Иван с раздражением принялся стряхивать с брюк крошки от печенья.

Секретарша вплыла в кабинет с невозмутимым выражением лица. Иван отошел к окну и принялся наблюдать за четкими действиями Марины. В мгновение ока стол засверкал чистотой.

- Все в порядке, прошу, - указала она рукой на рабочее место и расцвела журнальной улыбкой.

В этот момент зазвонил телефон. Иван не сдвинулся с места. Секретарша, подождав секунду, взяла трубку.

- Одну минуту, - ответила она и протянула трубку Ивану. - Вас.

- Иван, - раздался голос Лары, - я вспомнила.

- Брилева? - с надеждой воскликнул Иван.

- Нет, не Брилева. Просто я вспомнила, что однажды Павел завел меня в какой-то захудалый ресторанчик. Было там и варьете, но мне не понравилось и вскоре мы ушли. Кто там хозяин - не знаю, может, и Брилев какой-нибудь.

- А давно это было, и где находится этот ресторанчик?

- Где находится, не скажу. Мы приехали на машине, и я как-то не следила за дорогой. А было это примерно с полгода назад. Единственное, что меня тогда удивило - с чего вдруг Павел посещает подобного рода заведения. Там, конечно, довольно уютно, чисто, хорошая кухня, но это явно не тот уровень, к которому он привык.

- Ясно. Спасибо тебе.

- Иван, - Лара глубоко вздохнула и жалобно попросила: - ты не обижайся на меня, хорошо? Я действительно не хочу, чтобы пострадал еще кто-нибудь. Тем более, ты. У меня тогда вообще никого не останется. Понимаешь?

У Ивана дрогнуло сердце. И как он мог подумать, что у нее кто-то есть? Однако сопли разводить не стоит, - решил он.

- Разве я обижаюсь, Лара, - как можно спокойнее ответил он. - Сейчас не до обид, честное слово. На работе дел невпроворот. Контракты срываются и все такое... Но ты не волнуйся, тебе не стоит волноваться. Я обязательно все утрясу. Все принадлежащее Павлу, достанется тебе без потерь. Я обещаю.

- С чего ты взял, что я переживаю на этот счет? - безразлично ответила она. - Будет то, что будет. Мне много не надо. Надеюсь, в массовках играть не придется ради куска хлеба.

- Лара...

- Пока, Иван. Звони, если что, - из трубки понеслись тоскливые гудки.

Иван задал себе вопрос, к кому он может обратиться еще по поводу этого странного Виктора Сергеевича. Из слов Лары ясно только одно, что в каком-то варьете она с Павлом все-таки была. Связываться со следователем не хотелось ни под каким предлогом. Лишний повод для подозрений. Так что лучше не мельтешить...

Глянув на часы, Иван решил заняться бумагами. Перебрав стопку документов, аккуратно лежавшую на столе, он вызвал по телефону Марину:

- Скажи, где договоры на продажу для "Велеса", и где копии, которые я просил сделать?

- У вас на столе, - ответила секретарша.

Иван еще раз одной рукой разложил перед собой все бумаги.

- Зайди и покажи, - стараясь не повышать голоса, попросил он.

Дверь кабинета тотчас открылась, и Марина со скоростью ветра пронеслась к столу Ивана.

- Ничего не понимаю, - сдавленно произнесла она, убедившись, что документов действительно нет на месте.

Иван с удивлением наблюдал за ней, тихонько барабаня пальцами по столу. Если бы это произошло не с его бумагами, то, скорее всего, он испытал бы чувство злорадства.

- Иван Владимирович, - Марина смотрела на него широко открытыми глазами, - а вы случайно не положили их в сейф?

- Я? - Иван, не удержавшись, ехидно хмыкнул, - разве что кто-то другой положил их туда. - Он нехотя поднялся из кресла и подошел к сейфу. Марина демонстративно отвернулась.

- Что и требовалось доказать, - услышала она и обернулась. Иван стоял у раскрытого сейфа с разведенными в стороны руками.

- Что здесь происходит? - зловеще прошипел он и, отойдя к окну, присел на подоконник.

У побледневшей Марины, казалось, глаза еще больше потемнели и стали похожи на два бездонных колодца.

- Может, ты их забыла у Ивановой, когда носила делать ксерокопию? - сделал предположение Иван.

Секретарша вытянулась в струнку и гордо приподняла подбородок.

- Я, Иван Владимирович, склерозом не страдаю.

- А как насчет простой житейской забывчивости? - продолжал пытать Иван.

- Ни житейской, ни какой- либо другой забывчивости у меня нет, - твердым голосом отчеканила он. - Я своими глазами видела договор сегодня утром на столе. Ксерокопию не делала, потому как вы сказали, что это не к спеху пока. Так ведь?

- Так. Кстати, утром я документы тоже видел. Спорить не буду. А вот пока меня не было - и сейфом кто-то интересовался, и договоры куда-то ушли. Что все это значит, а?

Марина молчала.

- У вас есть предположение на этот счет? - перешел на "вы" Иван.

Марина подошла к столу и села на один из стульев.

- Есть, - сказала она. - Вы хотите меня уволить. Давно.

- Скажите на милость, какая прозорливость, - усмехнулся Иван и скрестил руки на груди. - Уволить, говоришь, хочу? Очень хочу, Марина Антоновна. Только прежде чем я это сделаю, ты мне эти документики найдешь. Ясно? - с этими словами Иван собрал все бумаги со стола и запихнул их в сейф, с грохотом захлопнув дверцу.

- Меня сегодня больше не будет, - буркнул он и вышел из кабинета. Марина так и осталась сидеть за его столом.

Он шел по коридору и молил Бога, чтобы никто не попался сейчас ему на глаза. Сказать, что он был очень зол на Марину, было бы неправдой. Он чувствовал, что девушка здесь не виновата. Ее умению работать мог позавидовать любой из самых опытных работников. Да что такое, если разобраться опыт: мешок с ошибками, который мы, время от времени перебираем, чтобы не повторить эти самые ошибки вновь. И ведь все равно повторяем... Он злился больше всего на себя самого. За свою беспомощность, за свою раздражительность, за то, что мало, оказывается, знал про дела в компании, про Павла. Этот Брилев еще, будь он не ладен... Какие у него с Павлом могли быть секреты?

- Иван Владимирович, здравствуйте! - услышал он голос Истомина и

поднял глаза. Из открытой двери кабинета выглядывало веселое лицо финансиста. Не потому веселое, что он чему-то там радовался, нет, просто природа наделила его такими чертами, что, казалось, человек всегда в прекрасном расположении духа.

- Здравствуй, Валера, - ответил Иван и остановился. - Ты куда-то направлялся?

- Угу, - ответил тот, - к вам и направлялся. Не зайдете?

- Наша сделка под угрозой, - сообщил Истомин, едва закрыв дверь кабинета. - Подписание контракта откладывается на неопределенное время. И не по нашей инициативе.

- Ты не паникуешь, Валера? Само собой, что сейчас они хотят определиться, с кем вместо Павла будут иметь дело. Вот и все, - попытался успокоить финансиста, а заодно и самого себя, Иван. - Возможно, что нам придется пересмотреть некоторые условия контракта, чтобы дать им больше гарантий.

- Не все так просто, Иван Владимирович, - Истомин помял в руках сигарету, пододвинул пачку Ивану, но тот отказался. - Разведка донесла, что наши предполагаемые партнеры договариваются о встрече с "Ротором". Вам это ни о чем не говорит?

Такого Иван не ожидал. Выяснять, насколько данные его "разведки" точны, не имело смысла. Они с Павлом называли Истомина своим "Штирлицем", который неизвестно откуда добывал данные на конкурентов "Мегаса" и молили Бога только об одном, чтобы тот не начал работать на два фронта. До сих пор "Штирлиц" их не подводил.

- Ты считаешь, это как-то связано с убийством Павла?

Истомин глубоко затянулся и, выпустив в потолок густую струю дыма, посмотрел на Ивана.

- Думаю, связано. Вопрос, каким боком.

- Ты туману не напускай, Истомин, - слегка повысил голос Иван. - Выражайся конкретнее. Что за сведения такие?

- Иван Владимирович, - мягко сказал финансист, - я выражаюсь более чем ясно - "Ротор" предложил свои услуги нашим заказчиками, те согласились обсудить этот вопрос. Все - больше мне ничегошеньки не - известно, - Истомин приложил руки к груди, убеждая в своей кристальной честности.

- Ты хочешь сказать, что существует два варианта - либо они воспользовались ситуацией со смертью Павла, либо... сами же и организовали убийство?

- Вот-вот, - Истомин кивнул головой, - именно так я и думаю. Как минимум, два. И еще я думаю, что если организаторами являются они, то ловить здесь нам нечего. Во всяком случае, это опасно. Борьба с организованной преступностью - это не мой профиль, Иван Владимирович, здесь специалисты нужны.

Иван вспомнил пропажу документов из его кабинета, и ему стало совсем не по себе. Если предположить, что Марина человек "Ротора", то подобная работа выглядит весьма грубо. К тому же в этом не было никакой надобности: все документы и так проходят через нее. Бери и копируй, сколько душе угодно, откровенная кража здесь не требуется, только лишняя головная боль... Тогда кто?

Дверь истоминского кабинета резко распахнулась, и на пороге появилось совершенно очаровательное улыбающееся создание в короткой юбочке и с копной рыжих кудрявых волос на голове.

- Мальчикам привет, - прочирикала девушка и, подбежав к Истомину, повисла у него на шее.

Иван улыбнулся и поприветствовал ее пальцами.

- Валера, ты не забыл, что мы идем сегодня ужинать? - она сложила губы трубочкой и нахмурила брови, изображая обиженного ребенка.

Истомин смутился и осторожно оторвал ее руки от себя. Выражение его всегда улыбающегося лица несколько переместилось в сторону глупого.

- Ну, что такое, в самом деле! - рыжая упрямица вновь обхватила финансиста за шею. - Ты уже передумал? Пойдешь вот с этим? - она ткнула пальчиком с красным ноготком в сторону Ивана.

- Машка, ты не даешь мне слова сказать, - Истомин кисло улыбнулся и кивнул на Ивана. - Познакомься - это Иван Владимирович Краснов.

Девушка отшатнулась от Истомина как от раскаленной печки.

- Ой,... здрассьте, - просипела испуганно девушка.

- Здравствуйте, Мария, - вежливо ответил Иван.

- А я тут, знаете, на минутку, - мило улыбаясь, попятилась она к двери. - Дел по горло, - заверила Маша и исподтишка показала кулак Истомину.

Финансист развел руками:

- Начальство надо знать в лицо, Машуня, так гласит народная мудрость.

Когда за девушкой закрылась дверь, Иван от души расхохотался.

- А знаешь, - сквозь смех сказал он, - я тебе завидую.

- Мне? - глупо улыбаясь, удивился Валера.

- Тебе, тебе, - кивнул Иван. - Маша твоя, чудо как хороша!

Истомин от смущения не нашелся, что ответить и схватился за очередную сигарету.

- Послушай, Валера, - решил перевести разговор в другое русло Иван, - а ты случайно не слышал про такое злачное место - "Оникс"?

После некоторой паузы Истомин пожал плечами:

- Честно говоря, впервые слышу. А что, вам кто-то его рекомендовал?

- Да нет, это я так, к слову... Как-то случайно слышал разговор...

- Казино что ли?

- Да черт его знает, - махнул рукой Иван. - Ну, ладно, я пойду. На следующей неделе, кстати, соберем на совет все руководство. Решит ли Фадеева сейчас принимать участие в работе или передаст временно права на ведение дел мне - неизвестно.

- Да, Иван Владимирович, это нужно делать как можно быстрее. Компания, работающая вполголовы - весьма уязвима, сами понимаете.

- Пусть Лара придет немного в себя. Мне хотелось бы, чтобы это решение она принимала, спокойно все обдумав.

Выйдя в коридор, Иван обнаружил, что барсетки с ключами от машины и прочими документами при нем нет. В горячке забыл в своем кабинете, - вспомнил он и тяжело вздохнул: видеться еще раз с Мариной ему не хотелось. Похлопав себя по карманам, Иван нащупал ключи от кабинета. Их было два - один из них от второй двери, так называемого черного хода, который находился за углом коридора. Когда нужно было скрыться от ненужных посетителей, он мог выйти, минуя приемную. Иван усмехнулся про себя - он впервые прятался от собственной секретарши.

Осторожно притворив за собой дверь кабинета, он подошел к столу и к своему изумлению обнаружил там все договора и копии. Они аккуратной стопочкой лежали по центру стола. Из приемной в это время доносились странные звуки. Иван тихо подошел к двери и прислушался.

- Ты полный идиот, - сквозь слезы говорила кому-то Марина. - Ты хоть представляешь, в каком дерьме ты меня вывалял? Я столько времени потратила, чтобы создать себе приличную репутацию - и все в один момент рухнуло.

- Успокойся, - раздался глухой мужской голос. Кому он принадлежал, Иван сообразить пока не мог.

- Ты что думаешь, я всю жизнь собираюсь бумажками шелестеть? У меня, между прочим, приличное образование, у меня папа...

- Да-да, не забыл, - перебил он ее.

- Что ты не забыл, кретин?

- Ничего не забыл - и что ты умная, и что папа твой - белая кость.

Теперь Иван понял, кому принадлежал голос. Это был Родион, курьер.

Весьма странная дружба, подумал он. Родион, конечно, красавчик, но...

- Прекрати истерику, Марина, - увещевал тот секретаршу. - Ну, хочешь, я сам все ему расскажу?

Всхлипывания прекратились.

- Только посмей, слышишь? Я тебя... Я не знаю, что я тогда с тобой сделаю. Убью...

- Вот это круто будет, - с восхищением произнес Родион. - Журналюги от восторга захлебнутся!

- И откуда у тебя такое самомнение, курьер? - насмешливо протянула Марина и тяжело вздохнула.

- Глупая ты, Мариша. Представь себе заголовок: "Мегас" - кузница трупов"... И далее жуткий рассказ про то, как здесь убивают, не глядя, можно сказать, не считаясь - хозяин ты или простой курьер! Косят, косят...

Раздался громкий шлепок, затем жалобный голос Родиона:

- Маруся, больно, между прочим! И бумажки свои испортила, погляди...

- Курьер, еще раз назовешь меня Марусей, и я за себя не отвечаю...

Иван на цыпочках отошел от двери и осторожно, стараясь не шуметь, переложил документы в сейф. Затем он вышел из кабинета и запер дверь на замок.

Иван вышел из офиса и уже направлялся к машине, когда его обогнал Родион.

- Здравствуйте! - оглянулся он на Ивана.

- Как дела, Родион? - спросил Иван, и курьеру пришлось притормозить.

- Да вроде бы все в порядке, Иван Владимирович, - осторожно ответил он, несколько удивившись вниманием к своей персоне.

- Все бегаешь? - Иван сверлил глазами шустрого парнишку.

Родион слегка растерялся:

- Ну, в принципе, да... Работа такая, - он переминался с ноги на ногу, готовый в любой момент сорваться с места.

- Не надоело, Родион?

- Что, не надоело? - совсем растерялся курьер и перестал сучить ногами.

- Бегать, спрашиваю, не надоело? - Иван неторопливо достал ключи от машины, все еще не сводя глаз с молодого человека.

- Если честно, то не надоело, - курьер немного расслабился. - В этой работе есть большое преимущество.

- Это какое же? - искренне удивился Иван.

- А такое: ноги бегают, а голова свободна для размышлений. Это дорогого стоит!

- Смотря о чем думать, философ, - съязвил Иван. - Ну, беги дальше, только под ноги смотри, а то задумаешься и бегалки переломаешь, - как бы, между прочим, заметил Иван и нажал на кнопочку сигнализации в машине. Курьер почувствовал, что по какой-то, неведомой ему, причине он впал в немилость, а Иван разозлился на себя за то, что не смог скрыть раздражения.

- Бывай! - Иван сделал над собой усилие и, приветливо улыбнувшись, махнул рукой.

- До свидания, Иван Владимирович, - кивнул Родион и неторопливо пошел в сторону автобусной остановки. Бежать ему, похоже, расхотелось.

Иван сидел в салоне автомобиля и не трогался с места. Появилось ощущение гнетущего одиночества. На территории его же компании происходят какие-то непонятные вещи, бурлит какая-то непонятная ему жизнь. А где здесь его место? Поговорить не с кем, доверять никому нельзя. Убрали Павла. Где гарантии, что следующим будет не он?... Старею, наверное. Иван потер ладонями лицо. Точно, старею, раз на молодых злиться начал. Завидую...Он криво усмехнулся своему отражению в зеркале. Господи, неужели я тоже был таким бесшабашным и веселым, как они? Наверное, был.

Иван включил негромко приемник и тронулся с места. Зазвонил мобильник.

- Да, мама, слушаю...

- Ваня, сынок, ты не очень сейчас занят? - раздался в трубке голос, принадлежавший единственному человеку, которому можно доверять на все сто. Но здесь другая загвоздка - ни пугать, ни огорчать нельзя.

- А что ты хотела? - поинтересовался он.

- Понимаешь, я тут застряла недалеко от тебя, на Васильевской. Не могу такси поймать, а время поджимает: опаздываю к массажисту.

- А чего тебя сюда занесло, на Васильевскую?

- Ездила к Ларе, а на обратном пути решила зайти в супермаркет, я люблю здесь продукты покупать, ты же знаешь. А потом на часы глянула - все, сеанс пропадает!

- Ты была у Лары? - изумился Иван.

- Короче, ты заберешь меня или нет?! Время, Ваня, время...

- Не волнуйся, я уже подъезжаю к тебе. Сейчас будет поворот к цветочному магазину, а там и супермаркет. Жди...

Зоя Игоревна была явно чем-то огорчена. Коротко глянув на Ивана, она забросила пакеты в салон и села на заднее сиденье.

- Куда едем, к твоему китайцу? - спросил Иван на всякий случай, потому как с массажистом могли быть варианты.

- Не к китайцу, а к корейцу, Ваня, пора запомнить. У меня никогда не было знакомых массажистов из Китая.

- Лиха беда начало. Будут...

- Нет, я бы китайцу не доверилась, - буркнула Зоя Игоревна.

- Мам, ты чего не в духе? - спросил Иван и глянул на мать в зеркало заднего обзора.

- Тебя увидела и расстроилась, - ответила она с тревогой в голосе.

Ну вот, подумал Иван, уже переживает...

- Здрассьте вам. И что же ты такого увидела во мне, ей-богу? - нарочито возмутился Иван.

-Ты, Ванюша, не отвлекайся от дороги. Я вообще не понимаю, как это можно рулить, скорости эти дурацкие переключать да еще болтать... Движение сумасшедшее!

- Мам, ты не уходи от ответа, - продолжал пытать ее Иван. - Движение как движение, и коробка передач здесь не причем...

- Нет, причем! - с досадой воскликнула она. - Я давно тебе говорила, что для езды по городу нужна автоматическая коробка.

- Экую дичь ты несешь, - не выдержал Иван и резко остановился на светофоре. Зоя Игоревна рукой уперлась в переднее сиденье, однако никак не прокомментировала этот жест сына, сидела молча.

Через пару минут машина остановилась у спортивного комплекса.

- Тебя подождать? - миролюбиво спросил он, обернувшись к матери.

- А ты можешь? - обрадовалась Зоя Игоревна. - Я думала, ты куда-то по своим делам направлялся.

- Могу, мам, могу. А дела, они всегда есть, пока мы сами есть.

Зоя Игоревна внимательно посмотрела на сына.

- Ты, Ваня, эту хандру брось, - строго посоветовала она и вышла из машины. - Пойдем, познакомлю тебя с Феликсом.

Иван нехотя вылез с удобного сиденья.

- С каким еще Феликсом?

- С Ти. Феликс Ти - так зовут моего корейца, понимаешь? - она обернулась и жестом приказала поторапливаться.

- Впервые слышу, чтобы корейцев Феликсами звали. - Иван едва успевал за матерью.

- Какая, Ваня, разница, - она пожала плечами. - Может, на самом деле, его по-другому как-нибудь зовут, но для нашего удобства он представился Феликсом.

В здании спорткомплекса было довольно тихо и прохладно. Очевидно, основная работа здесь проходила по вечерам. Небольшой гул голосов раздавался лишь со стороны тренажерного зала, где собиралась особого рода публика, которая могла себе позволить тренировку и среди рабочего дня. Когда-то Иван регулярно посещал тренажеры в небольшом спортивном клубе недалеко от своего дома, потом увлекся плаванием и борьбой.

Из кабинета, на которой почему-то был изображен цветок лотоса, вышел невысокий худощавый мужчина с короткой стрижкой на седых волосах. Его лицо, с вполне европейскими чертами, отличалось лишь легкой желтизной кожи и черными, слишком черными глазами. Иван сразу вспомнил свою секретаршу. Может у нее в роду тоже корейцы были?

- Зоя Игоревна, рад вас видеть, - хорошо поставленным баритоном без намека на акцент произнес он. - Я уж было заволновался, что вы не придете.

- Здравствуйте, Феликс, - засмущалась она. - Так и знала, что заставлю вас ждать.

- Нет-нет, не беспокойтесь, - он галантно распахнул дверь перед ней. - У меня сегодня время не жмет: двое пациентов заболели.

- Правда? - Зоя Игоревна радостно хлопнула в ладоши и остановилась у порога. - Феликс, миленький, а не могли бы вы, если, конечно, время не занято никем другим, провести сеанс вначале вот с этим молодым человеком, - с этими словами она указала на Ивана, со скучающим видом стоявшего неподалеку. Кореец перевел свой взгляд на него, а тот, в свою очередь, встрепенулся, как испуганная птица.

- Мне? - удивленно спросил он. - Мама, ты чего, в самом деле, мне не нужны никакие сеансы! - и слегка попятился.

- Вот видите, Феликс? - горестно вздохнула она. - Весь зажат, весь на нервах, а все равно сопротивляется. Оно, с другой стороны, и понятно: столько неприятностей на моего мальчика навалилось в последнее время, что и врагу не пожелаешь. Ваня... - Зоя Игоревна театрально приложила кончики пальцев к уголкам глаз, затем достала носовой платок и уткнулась в него носом.

Кореец положил руку на плечо Зои Игоревны, не переставая при этом смотреть на Ивана.

- Не стоит так расстраиваться, я вас уверяю, - он взял ее второй рукой под локоть и аккуратно посадил в кресло, стоявшее у двери кабинета. - Он пойдет, - сказал он ей тоном, не допускающим ни малейших возражений. - Он обязательно пойдет на сеанс. Так ведь, Иван? - черные глаза корейца впились куда-то в переносицу Ивану.

Тот, совершенно не ожидавший подобного поворота дел, даже не успел сообразить, что вообще здесь происходит. К своему удивлению, он согласно кивнул головой и направился в сторону открытой двери. Ноги как будто сами шли, не получая никакой команды от мозга.

Едва за Иваном закрылась дверь, Зоя Игоревна облегченно вздохнула и, достав из сумочки горстку конфет и журнал, принялась за чтение.

Иван лежал на кушетке и вполуха слушал, что ему говорил массажист Феликс Ти.

- Это хорошо, что вы послушали свою маму, - мурлыкал он негромко, плавно поглаживая спину горячими руками. - Лежите спокойно, не бойтесь. Честное слово, я не сделаю вам ничего плохого. Для начала пройдемся по всем энергетическим каналам, определим слабое место...

Иван думал о своем. События последних суток напоминали ему перепутанную мозаику, где, как ни крути - ничто ни с чем не состыкуется. Такое чувство иногда вызывало у него "кино не для всех", где гениальный замысел режиссера больше походил на горячку бездари. Однако признать, что король голый большинству было, естественно, страшно... Предполагал ли Павел, что уезжать в ту ночь из дому было опасно? Или он стал жертвой роковых стечений обстоятельств? Кто кроме жены и охранников знал наверняка, что он выехал за пределы поселка? Естественно тот, к кому он направлялся. Если предположить, что это не Юлиана, то, во-первых, надо проверить версию с подружкой Лары, а, во-вторых, а во-вторых... Черт, Брилев какой-то здесь тоже путается под ногами, непонятно с какого боку прилепить его. Опять же, чисто теоретически, из дома люди уходят не всегда к кому-нибудь, бывает, что уходят просто... Разругались и разбежались: один на диван громко рыдать, другой - подальше от дома. А куда - решается уже потом. Опять же, если верить словам Симы, Павел с Ларой не ругались, а как раз наоборот... Что же он, от безбрежного счастья укатил из дому? Сплошные вопросы. А когда начнут появляться хоть какие-нибудь ответы, тогда, возможно, начнет что-нибудь проясняться...

- ... сейчас я активизирую работу ваших почек, чтобы очистилась кровь, чтобы появилась тяга к жизни...

Иван хотел было возразить, что с почками у него все в порядке, однако, услышав про тягу к жизни, спорить не стал. Этой самой тяги у него что-то совсем не было, это правда. Вот у курьера она была, у Машки, подружки Валеры Истомина, тоже имеется в неограниченном количестве, даже у его секретарши Марины, как ни странно, тяга обнаружилась, а у него...

- ...Вы не должны позволять патогенным факторам разрушать свою жизнеспособность. Необходимо контролировать регуляцию Ки, - тоном заклинателя вещал Феликс, погружая пальцы все глубже в тело Ивана и надавливая там на какие-то важные точки. Уж не хилер ли он? - Постоянная тревога и страх губят регулятор Нижней Горелки...

Иван сомкнул веки и начал как будто проваливаться в сон, несмотря на то, что руки массажиста работали довольно активно. Вот только его речь странным образом убаюкивала. Хорошо бы активизировать еще верхнюю горелку, - подумал он засыпая.

-... отношения с другими людьми будут хорошими и теплыми... вам не понадобятся такие стимуляторы, как кофе, алкоголь, курение, чрезмерный секс... утрата джинг... - раздавалось в голове Ивана откуда-то издали.

Когда Иван очнулся, Феликс преспокойно сидел за своим столом и что-то записывал в свой журнал. Сколько прошло времени, Иван сообразить не мог, однако, глянув на часы, крайне удивился: полтора часа он провел на кушетке, хотя впечатление, что массажист работал с ним не более пятнадцати минут.

- Как вы себя чувствуете? - спросил Феликс, обернувшись к Ивану.

Иван попытался прислушаться к себе. Было ощущение, что у него перебрали все внутренности и уложили в каком-то новом порядке.

- Спасибо, хорошо, - ответил он неуверенно.

- Через пять минут вы полностью придете в себя, - пообещал врачеватель. - И один совет: не позволяйте проблемам разрушать свою энергетику. Учитесь относиться к неприятностям как к плохой погоде. Даже если вам не под силу развести тучи руками, верьте, что когда-нибудь они испарятся сами.

Иван усмехнулся:

- Типа, само рассосется?

- Типа, да, - подтвердил Феликс Ти. - Как ни странно, по большей части так и бывает, если только мы не начинаем слишком активно вмешиваться в происходящее.

- Зачем ты все это подстроила? - спросил Иван Зою Игоревну, когда они сели в машину.

- Ваня, подстроила - это когда козни всякие, - добродушно заметила она. - А я все устроила - вот как это называется. Улавливаешь разницу?

- Нет, не улавливаю, - ответил он сердито. - Дел по горло, а ты у меня полтора часа времени отняла. Согласна? - Иван тронул машину с места.

- Зачем же напраслину на мать возводить? Ты сам ответил, что дела никуда не денутся, они, мол, всегда есть. А я по-другому не могла поступить, особенно после встречи с Ларой.

Иван резко притормозил и встал у обочины.

- А ну выкладывай, что ты делала у Фадеевых? - обернулся он к Зое Игоревне, сидевшей на заднем сиденье.

- Ваня, ты растратишь всю энергию, которую получил от Феликса! Нельзя так, я стараюсь... - Зоя Игоревна замолчала и с опаской посмотрела на сына, взгляд которого не предвещал ничего хорошего.

- Ну, ладно-ладно, успокойся, - миролюбиво проговорила она. - Чего я была у Лары? Странный ты, сынок, вопрос задаешь. У нее такое несчастье... Должна же я как-то выразить свое сочувствие?

- Ну и как, выразила?

- Конечно! - Зоя Игоревна откинулась на спинку сиденья, стараясь подальше отодвинуться от Ивана. - Ты, знаешь, она, бедняжка, так убивается, что я даже опасаюсь за ее психическое здоровье.

- Любая жена будет убиваться при таких обстоятельствах. Что здесь удивительного? - Иван подался к ней.

- А я не понимаю, что, собственно, тебя так раздражает? - вспылила Зоя Игоревна. - Почему я не могу навестить Лару, мы что, враги?

Иван постарался взять себя в руки: действительно, чего он взъелся на мать? Какой-то не той энергией зарядил его Феликс, не иначе...

- Мне искренне жаль эту девочку, - уже спокойнее продолжила она, - Конечно, пройдет время и ей станет легче. А пока она упорно винит себя: "почему я позволила ему уехать, почему не легла под колеса машины, тогда ничего бы этого не случилось". Представляешь?

Иван пожал плечами:

- Это свойство человеческой психики. Когда случается что-то страшное, всегда хочется повернуть время вспять, что-то исправить. А потом приходит смирение. - Иван заметил удивление в глазах матери. - Я что-то не так говорю?

Зоя Игоревна тяжело вздохнула:

- Нет, сынок, все так. Меня печалит твоя мудрость. Не по годам ты рассуждаешь. У тебя, слава Богу, не было больших потерь в жизни, а говоришь про них так, словно пришлось многое пережить.

Они помолчали.

- Что еще говорила Лара? - Иван нарушил тишину.

Зоя Игоревна поморщилась:

- Ну что, по-твоему, она еще могла сказать? Ничего особенного. В одном я с ней согласна: ты не должен заниматься этим делом.

- Не понял, каким- таким делом?

- Ваня, послушай хоть раз меня: тебе не стоит интересоваться этим убийством. И Лара тоже так считает, она, собственно, и пригласила меня для этого.

Изумлению Ивана не было предела.

- Тебя пригласила Лара?! И она тебя просила, чтобы я не вмешивался в это дело?

Зоя Игоревна положила руку на плечо Ивана.

- Естественно. А чему ты так удивлен? Знаешь, я несколько изменила свое отношение к этой женщине. Теперь я вижу, что она серьезный, здравомыслящий человек. Просто горе ее подкосило. Но ничего, она справится.

- А раньше ты что, считала ее легкомысленной?

- Ну... - стушевалась Зоя Игоревна, не зная, что ответить, чтобы не испортить отношения с сыном.

- Так, короче, - Иван отвернулся от матери и, глядя в лобовое стекло на улицу, сказал: - насколько я понял, пора поставить все точки над "и" в этом вопросе. Ты боишься, что я после смерти Павла начну предлагать свою любовь Ларе, так?

Зоя Игоревна сделала невнятный жест руками и изобразила на лице некое подобие улыбки. Иван посмотрел на нее в зеркало заднего вида и продолжил:

- Хочу тебя сразу успокоить - этого делать я не стану. Не потому что я охладел к ней или считаю это непорядочным по отношению к погибшему Павлу. Нет. Причина проста: она не любит меня и никогда не любила. Возможно, я понял это слишком поздно... - Иван опустил глаза, Зоя Игоревна тоже отвела взгляд в сторону. В душе у нее взыграла обида за сына.

- Ваня, - тихо проговорила она, - я не думаю, что ты безразличен ей, но для того чтобы создать семью...

- На эту тему мы с тобой сейчас говорить не будем, - оборвал он ее. - Теперь дальше. Отстраняться от дела Павла я не могу. Может тебе это покажется странным, но для моей же безопасности мне надо быть в курсе следствия. Не бойся, я не собираюсь рыскать по ночам с пистолетом в руках в поисках убийцы. Я попросту не умею этого делать.

Иван обернулся к матери:

- Ну что, такой вариант тебя устроит?

Зоя Игоревна сидела, спрятав большую часть лица в воротник трикотажного джемпера, и потому была похожа на нахохлившегося от холода воробья.

- Отвези меня домой, - коротко ответила она.

Иван понял, что разговор ее не устроил. Он не устроил и его, однако говорить с матерью по душам сейчас было нельзя. У него пока не было аргументов, чтобы в действительности успокоить ее.

- Может, ты зайдешь ко мне? Пообедаем вместе, - предложила Зоя Игоревна, когда Иван остановил машину у подъезда.

- Я бы с удовольствием, но сегодня у меня деловой обед, - мягко отказал он и улыбнулся.

- Я так и знала, - махнула она рукой и тоже улыбнулась. - И куда ты направляешься?

Иван задумался на секунду, затем, сам не зная почему, ляпнул:

- В "Оникс".

Зоя Игоревна удивленно подняла брови, затем шутливо пригрозила пальцем:

- Ваня, обманывать маму нехорошо. В "Ониксе" не назначают деловых обедов. Хотя кухня там и вправду неплохая.

- Ты знаешь "Оникс"?!

Зоя Игоревна рассмеялась:

- Вот ты и попался! Думаешь, что мать у тебя совсем старуха? Напрасно. - Она снисходительно посмотрела на сына. - Хотя, честно говоря, я туда попала совершенно случайно. Мы с Марией Федоровной проходили мимо и решили, что это ювелирный магазин. Представляешь?

Иван очень хорошо это представил. Во-первых, название, естественно, больше всего соответствовало магазину украшений, во-вторых, мамина страсть к ювелирным и антикварным магазинам граничила с фанатизмом. Она могла топтаться там часами, что-то примерять, прицениваться, заводить знакомства с продавцами и хозяевами.

- Ну вот, - продолжала Зоя Игоревна, - а когда зашли, то, естественно, очень удивились - это оказался ресторан с варьете. Правда было еще довольно рано и выступление не началось. Администратор, похоже, тоже был весьма удивлен, когда мы решили пообедать. А что делать? Мы так устали и проголодались, что нам было все равно. Хотя, надо признать, публика там своеобразная.

- В смысле?

- Одни мужчины. Может, там какой стриптиз показывают. Кстати, уж не знаю совпадение это или нет, но когда я была осенью на приеме у Семена Ильича, он в телефонном разговоре как-то упомянул "Оникс". Теперь я понимаю, что речь шла, скорее всего, именно об этом заведении. Врач он первоклассный, но и прелюбодей известный, ты сам знаешь. Я бы на твоем месте никогда не назначала там деловых обедов, - Зоя Игоревна скривилась, - это несолидно, Ваня.

- Это не я назначил. Это меня пригласили туда. - Иван, получив нежданно столько информации, был ошеломлен, особенно тем обстоятельством, что здесь фигурировало имя врача, Семена Ильича Бокова, который был у Фадеева в тот злополучный вечер.

Зоя Игоревна, собрав свои многочисленные пакеты с покупками, вышла из машины.

- Ну, тогда, сынок, - обратилась она к Ивану, - будь осторожен с этим человеком. Серьезные люди не могут там решать дела.

- Я учту, - улыбнулся он и вышел вслед за ней. - А где, кстати, этот "Оникс" находится? Я и спросить-то совсем забыл. - Иван перехватил поклажу из рук матери.

- Я тебе все объясню. Это совсем недалеко отсюда...

Отъехав от дома Зои Игоревны, Иван решил вернуться в офис, чтобы просмотреть текущие дела. Взвинтив нервы после пропажи документов и разговора с начальником охраны, он совсем оставил без внимания рядовые дела и электронную почту. К тому же надо было еще раз поговорить с Мариной. Возможно, что он ошибался, но какое-то чувство, неизвестное по счету, подсказывало, что секретарша здесь не виновата. К тому же, документы не имели статус стратегической важности. Это были, скорее, договоры о намерении. И никакой особой секретной информации не несли. Но сам факт...

Войдя в приемную, он застал Марину в весьма удрученном состоянии. Она даже не удивилась его возвращению. Усердно орудуя с какой-то папкой бумаг, она едва удосужилась послать в его сторону взгляд, полный безразличия. У Ивана пронеслась в голове мимолетная мысль, что он совершенно не понимает женщин. За сорок лет он так и не нашел в этой половине человечества точку соприкосновения с его разумом.

- Ты еще не ушла? - сам не зная зачем, спросил он.

Марина, перестав шуршать бумагами, посмотрела на часы, затем на Ивана.

- Насколько я помню, вы не отпускали меня. Время-то еще рабочее.

Иван помолчал в ответ и направился к себе в кабинет. Едва он сел за стол, как в двери показалась секретарша.

- Иван Владимирович, - она держала в руке лист бумаги. - Я не вижу другого выхода, кроме как уволиться, - блеклым голосом произнесла она и, подойдя к столу, положила лист перед ним.

Иван не спеша прочел заявление и посмотрел на секретаршу.

- Что, нашла другое место? - спросил он, едва сдерживая зевок. Манипуляции Феликса все-таки действовали на него расслабляющее.

По лицу Марины пробежала едва заметная гримаса удивления.

- С чего вы решили? - спросила она.

Иван молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

Марина нервно передернула плечами:

- Иван Владимирович, другого места я пока не нашла, но произошло то, чего в принципе произойти не могло.

Иван все-таки не выдержал и зевнул.

- Что же такое удивительное могло приключиться, Марина? - Иван, запрокинув голову, смотрел на нее из-под полуопущенных век, облокотившись на стол.

Подобная реакция шефа явно выводила ее из равновесия.

- Я понимаю, что любой на вашем месте не просто уволил бы меня, но и сделал так, чтобы впредь меня никто и нигде...

- Марина, - прервал ее Иван, - давай короче, без этих выкрутасов. Что конкретно случилось?

Секретарша взялась кончиками пальцев за край стола и на одном дыхании протараторила:

- Те документы, что пропали сегодня утром, я отыскала. Я собственными руками положила их вам на стол, но они совершенно непостижимым образом опять исчезли. Их нет нигде! Они просто испарились. И, заметьте, я ни на одну секунду не покидала своего места. Все... - она развела руками, - в такой обстановке, поймите меня правильно, работать вряд ли кто сможет.

Иван выдержал паузу, затем опять зевнул и покачал головой:

- Мистика, не иначе...

Иван никогда не замечал за собой садистских наклонностей, однако в данном случае он испытывал откровенное удовлетворение: такая секретарша ему импонировала больше. В этой девушке была жизнь со своими простыми человеческими чувствами, которые ему, Ивану, были хотя бы понятны. Так проще и жить и работать.

По лицу секретарши потекли тихие слезы.

- Вы мне не верите, - она печально улыбнулась. - Я понимаю вас...

- Марина, - Иван указал ей на стул, - я тебе верю. Меня удивляет лишь одно - откуда такое откровенное горе? Ты девушка не с улицы, без хлеба не останешься, - Иван решил воспользоваться ситуацией, чтобы окончательно удовлетворить свое самолюбие. Кто, в конце концов, в этом кабинете хозяин? Частенько в голову закрадывалась мысль, что отнюдь не он.

Марина медленно опустилась на стул и, вытянув вперед шею, уставилась на Ивана:

- Вы намекаете на моего папу? - распахнув от удивления свои заплаканные глаза, тихо произнесла она.

Иван небрежно закинул ногу на ногу и крутнулся в кресле.

- Почему намекаю? - пожал он плечами, - я говорю прямо, что в твоей жизни подобная ситуация и не ситуация вовсе, так, пустячок. Разве нет?

Марина набрала в легкие воздух, готовясь, очевидно, сказать что-то очень значимое, но потом как будто передумала и ответила лишь одним словом:

- Нет.

- Ты это серьезно?

- Более чем вы себе можете представить, - серьезно произнесла она. - Вы, Иван Владимирович, вообще меня плохо знаете.

Не то что плохо, - хотелось ответить Ивану, - а совсем никак. От этих ее слов повеяло знакомым холодком, и он решил поменять тему.

- Скажи, пожалуйста, где ты отыскала документы?

Марина немного стушевалась, затем, похоже, взяла себя в руки и призналась:

- Я совершила одну непозволительную оплошность, - она смело посмотрела Ивану в глаза. - Когда в кабинете был Родион, наш курьер, я случайно обмолвилась, что надо будет сделать ксерокопию с этих документов, а затем попросила его принести мне из вашего кабинета ножницы, которые забыла на столе. Мне и в голову не пришло, что он может отколоть такой номер...

- Какой еще номер?

- Да он взял эти документы в свою папочку и, ничего мне не говоря, отнес копировать. Идиот! Скорее всего, что ручку сейфа крутил тоже он, сдуру, естественно. А когда вы уехали, ну, после того, как обнаружили пропажу, он заявился сюда с ними. Хотел сделать мне доброе дело, сказал он. Честное слово, я чуть не убила его. - Марина обвела взглядом кабинет. - Но когда они пропали во второй раз... Это просто не поддается никакому логическому объяснению. Это, действительно, мистика. И я не вижу другого выхода...

- Вот заладила! - прервал ее Иван. - Пойди домой и отдохни, чтобы завтра была здесь со свежей головой. Ясно?

- Но как же теперь... - секретарша в недоумении поднялась со стула, не зная, что и сказать.

Иван строго посмотрел на нее:

- Ты насчет мистики? Сам разберусь, - пообещал он и выбросил в урну ее заявление.

Марина, заворожено глядя на своего шефа, медленно попятилась к выходу. Один ноль в мою пользу, - удовлетворенно сказал Иван про себя.

Когда за секретаршей закрылась дверь, Иван достал мобильник и прокрутил контакты, отыскивая номер доктора Бокова. Сеанс с Феликсом, подстроенный матерью, был неплох, во всяком случае, он действительно почувствовал себя несколько увереннее и бодрее. Однако дела с "Ониксом" явно требовали продолжить поход по целителям.

- Семен Львович? Здравствуйте, как поживаете, - поприветствовал Иван светилу.

- Ванюша? - раздался в трубке удивленный голос доктора. - Вот не ожидал... Рад, очень рад тебя слышать, дорогой. Надеюсь, что со здоровьем все в порядке?

- Спасибо, Семен Львович, вроде бы со здоровьем ничего не приключилось, но, ... Даже не знаю, как вам сказать, - Иван нарочито замялся, - все эти события с Павлом на меня и в самом деле подействовали...

- Можешь не продолжать, мой мальчик, - подхватил Боков. - Нам надо обязательно встретиться. Сейчас я, правда, занят... вечером... нет, тоже не выходит. Ванюша, давай завтра в первой половине дня, а?

- Конечно, Семен Львович, - обрадовался Иван такому быстрому решению вопроса. Попасть на прием к доктору Бокову было проблемой даже для его ближайших друзей. - Если можно, после десяти.

- Конечно, мой друг, конечно! Я же понимаю, что у тебя на работе сейчас тоже дел полно, - в его интонации прозвучали трагические нотки. - В одиннадцать жду.

Дорога к дому проходила через район элитной застройки Раднево, где проживала подруга Лары - Настя Стаценко. Ее последний муж был владельцем крупной аптечной сети, благодаря чему после развода с Настей он имел возможность выглядеть джентльменом и оставить бывшей супруге шикарную квартиру целиком со всем ее содержимым. Сам же фармацевт умчался на крыльях любви к какой-то певичке из оперетты. Настя ходила угрюмая целых полгода и упорно всем объясняла, что аптекарь обобрал ее до нитки за то, что она отвергла его любовь. Многочисленные приятельницы, утешавшие Настю, тихо чернели от зависти, разглядывая у нее дома эти самые "нитки" в виде антикварной мебели и картин в подлинниках.

Что связывало Лару с Настей, трудно сказать. Принцип женской дружбы для Ивана был загадкой сфинкса. Они были похожи разве что внешне - обе высокие, ухоженные и стильно одетые женщины. Но вращаясь в светских кругах, Иван давно понял цену внешнего лоска - это всего лишь обязательная праздничная упаковка. В остальном же они были абсолютно разные. Если замкнутость Лары объяснялась желанием спрятать свои проблемы и переживания, то у Насти цель другая - не раскрывать своих истинных намерений относительно других людей. Именно поэтому сообщение Юлианы о том, что Павел мог встречаться с Настей, хотя и шокировало Ивана, но не исключало такую возможность.

Подъехав к дому Стаценко, Иван поставил машину на удобную просторную стоянку. Он умышленно не стал предупреждать о своем визите, чтобы не дать Насте время нацепить маску и выработать стратегию разговора. В крайнем случае, он просто не застанет ее дома, но это не беда, всего лишь придется заехать еще раз.

Иван закрыл машину и не спеша направился к подъезду. Окна квартиры Насти не выходили на эту сторону, и поэтому Иван не боялся быть замеченным раньше времени. Двор этого дома разительно отличался от большинства своих "собратьев" по городу. Вместо узенькой выщербленной дорожки для пешеходов, здесь был широкий, идеально заасфальтированный тротуар. Удобные скамейки стояли под тенью акаций, а роскошные цветники были созданы руками отнюдь не подъездных ландшафтных дизайнеров. Во всем здесь чувствовались деньги...

Иван задумчиво слушал пустые гудки домофона и не заметил, как сзади к нему подошла девочка подросток.

- Вы к Стаценко? - услышал Иван нежный голосок и, вздрогнув, обернулся. Девочка в белом спортивном костюме внимательно посмотрела на него и, ойкнув, немного отступила назад.

- Извините, я обозналась, - засмеялась она и, закинув в рот жвачку, начала активно работать челюстями.

- И все-таки вы оказались правы, - Иван улыбнулся в ответ. - Я действительно к Стаценко. Но, похоже, ее нет дома, - изобразил он крайнюю степень разочарования и оглянулся вокруг. Со скамейки, стоявшей неподалеку, на них смотрела другая юная особа.

- Ксюша! Это не он, - крикнула она.

- Без тебя вижу, - отмахнулась девочка, - просто машина такая же, - пояснила она Ивану, кивнув в сторону его "БМВ", - а знакомая ваша уехала с час назад.

Иван замер от неожиданности: они с Павлом действительно имели абсолютно одинаковые машины. Даже покупали их в одном салоне в одно и то же время.

- Так это друг мой, - громко сказал он в спину удалявшейся девочки. - Он сказал мне, что будет здесь в это время. Вот досада! - вынуждая продолжить разговор, сокрушался Иван.

-Не, не было его, - обернулась Ксюша и, прищурив глаза, надула пузырь из жвачки.

- Ты уверена?

Пузырь лопнул.

- Стопудово! - девочка намотала на палец остатки резины и вновь засунула их в рот.

- И что теперь делать? - растерянно произнес Иван и вытащил телефон. - Мобильник, как назло, не отвечает, - сказал он и сделал вид, что набирает в очередной раз номер.

- Он, вообще-то, никогда не бывает здесь в такое время. Все больше поздно вечером, когда стемнеет. Мы как раз здесь на скамейке сидим, дальше нас предки не отпускают.

- Поздно - это во сколько?

Ксюша пожала плечами:

- Да не раньше, чем в двенадцать, а то и в час.

- Ну, девчонки, вы даете, - искренне удивился Иван. - А как вы в школу утром встаете?

Подруги засияли счастливыми улыбками:

- Карантин у нас, - одновременно ответили они. - На две недели перенесли начало учебного года. Вот и догуливаем последние теплые денечки!

- Повезло вам, - Иван не стал выяснять, что за страшная болезнь нарушила учебный процесс. - Ну, счастливо, не болейте! - он помахал рукой и сделал несколько шагов в сторону от подъезда. Затем обернулся и, как бы между прочим, спросил:

- А вчера он был здесь?

Девочки переглянулись и дружно замотали головой.

- Вчера - нет. Позавчера подъезжал ненадолго. Около двух уехал. Мы с ним как раз в подъезде столкнулись.

Иван не стал дожидаться Настю. Как раз теперь он меньше всего хотел с ней встречаться, поэтому постарался побыстрее уехать от дома Стаценко.

Взбудораженный неясными предчувствиями, Иван возвращался домой, припоминая бесчисленные фантазии и выходки Павла в последнее время. Похоже, они не были такими безобидными, как ему всегда казалось. Несмотря на их давнюю и довольно прочную дружбу, у Павла, как у Луны, были две стороны, одна из которых для Ивана была невидима. Павел чувствовал разницу их натур и никогда не навязывал свои приключения Ивану, который, в свою очередь, никогда не лез в душу другу и не выяснял, по какой причине тот так себя ведет. Это было прочным фундаментом их дружбы и позволяло не путать личные отношения с деловыми. В отличие от Павла, Иван предпочитал спокойный образ жизни. Несколько его весьма небурных романов закончились без скандалов и истерик с обеих сторон. Иван всегда брал вину за случившееся на себя и женщины были за это ему очень благодарны, оставаясь его преданными подругами.

Почему Павел позволил себе посягнуть на дружбу Лары с Настей - Иван просто отказывался понимать. Хотя в качестве надежной подруги Настя выглядела весьма сомнительно. Это, скорее, был водевильный вариант подруги. И все-таки, Павел подлец!

Каким образом выяснить у Насти причину их короткой ночной встречи с Павлом, Иван не знал. Был ли как-то связан этот визит с убийством, тоже неясно. Единственным неоспоримым фактом является только то, что он в ту ночь был здесь и уехал один. Странно, что по времени это никак не совпадает с показаниями Лары и съемкой видеонаблюдения. Хотя, причем здесь совпадения, если подумать? Все элементарно - Павел уезжал из дома дважды. Почему Лара об этом ему не сказала? Возможно, она сообщила об этом следователю? Вполне может быть, что сообщила. Имеет ли это какое-нибудь значение для следствия? Для следствия имеет значение все, любая мелочь - ответил сам себе Иван. Надо полагать, что так думает и следователь Ковалев...

Иван резко притормозил - задумался и едва не проехал свой поворот. Сзади раздался резкий сигнал недовольного водителя, следовавшего за машиной Ивана.

Иван открыл дверь квартиры и вошел в темную прихожую. Легкий аромат женских духов витал в воздухе. Так и знал, что это теперь надолго, - подумал Иван, вспомнив визит надушенной Юлианы. Выключатель находился на довольно приличном расстоянии от входа и чтобы включить свет, приходилось идти к нему в темноте либо оставлять дверь открытой, пока не включишь свет. Каждый раз, приходя домой, он мысленно давал слово, что вызовет электрика поменять проводку, однако дальше обещаний самому себе, дело не двигалось. Иван закрыл дверь, на ощупь подошел к выключателю и протянул руку, чтобы нажать на клавишу.

Каким-то непостижимым образом он вдруг почувствовал, что в квартире кто-то есть. Было темно и абсолютно тихо, но его сознание подало резкий сигнал об опасности. Так, наверное, бывает у зверей, когда хищник охотится за добычей, и вопрос только в том, кто окажется проворнее, у кого инстинкт сработает раньше. Проворнее в данном случае оказался именно хищник. Иван сделал слишком резкое движение, и рука соскользнула с выключателя. В тот же момент он услышал тяжелый вздох, и в затылке у него взорвался огненный шар...

- Эй, Димон, что с тобой? - услышал Иван сквозь шум в голове и медленно приоткрыл глаза. Узкую полоску света, пробивавшуюся из приоткрытой двери, заслоняла чья-то тень. Он вновь закрыл глаза и приложил ладони к вискам.

- А я смотрю, свет у тебя не зажигается. Дай, думаю, проверю, может, это вовсе и не твоя квартира, - опять услышал он озабоченный голос и попытался приподняться.

- Тихо-тихо! Не спеши, - девушка склонилась над Иваном и подхватила его за плечи.

- Ты кто? - Иван беспокойно осматривался по сторонам. Сердце гулко билось, до сознания с некоторым промедлением доходил смысл произошедшего. Кто-то проник к нему в квартиру. С какой целью, спрашивается?

- Ты кого-то ищешь, Дима?

Со стороны лестничной площадки послышались шаги: поднимались по ступенькам. Не хватало еще, чтобы соседи увидели его валяющимся на полу, - заволновался Иван.

- Закрой дверь, - попросил он.

Девушка метнулась к выходу, а Иван медленно поднялся и нажал на выключатель. Ровный свет от множества маленьких лампочек в потолке разлился по прихожей.

- Русалка, ты что ли? - удивленно воскликнул Иван, узнав в ней свою недавнюю знакомую из бара.

- Ну наконец-то, - облегченно вздохнула девушка. - А то я подумала, что память у тебя отшибло напрочь. Ты чего валялся, тебе плохо стало? - она нахмурила брови. - Приехал на машине, значит не пьяный...

Иван присел на банкетку и помотал головой из стороны в сторону, прислушиваясь к своим ощущениям. Шум в голове постепенно стихал.

- Ты дверь закрыла на замок? - спросил он.

Девушка кивнула.

- Вот и умница, - он поднялся и прошел в гостиную, приглашая ее последовать за собой, попутно вспоминая, почему она его назвала Димой. Да, врать нехорошо, обязательно где-нибудь проколешься. Придется исправляться.

- Ну, давай знакомиться, русалка, - сказал он, когда они вошли в гостиную. - Меня зовут Иваном. А тебя Анжелой, так?

- Что-то я не пойму, кто из нас стукнулся головой, - подозрительно оглядывая обстановку комнаты, произнесла она. - Я, само собой, Анжела. А вот ты чего вдруг стал Иваном? Как в сказке прямо...

- Ты Иванушку- дурачка имеешь в виду?

Девушка смутилась.

- И чего сразу "дурачка"?

- Извини, других сказок про Иванов не знаю, - он развалился на диване и потрогал рукой свой затылок.

Анжела подошла к нему:

- А ну покажи, - приказала она и властным жестом наклонила его голову. Иван не сопротивлялся. Более того, ему казалось, что она имеет полное право делать с его головой все, что угодно.

- Что, доктор, скажете. Это излечимо? - голосом умирающего спросил он и уткнулся лбом ей в живот.

Анжела пятерней вернула его голову в исходное положение и, приблизив свое лицо, посмотрела ему в глаза.

- И не надейтесь, - сурово произнесла она при этом. Как-то двусмысленно произнесла, Иван даже покраснел. - Однако холодный компресс приложить все же стоит, - добавила она. - У вас тут ванная имеется?

- Имеется, русалка, имеется. И даже лед в холодильнике найдется, - он рассмеялся и неопределенно махнул рукой в сторону коридора.

- Вот и чудненько, - прочирикала Анжела и умчалась из комнаты.

На самом деле ему было не до смеха: ситуация, что называется, выходила из-под контроля. С самого начала он был далек от мысли, что каким-то образом связан с убийством Павла. Как оказалось - совершенно напрасно. И самое ужасное было то, что он явно не мог предвидеть надвигающиеся на него неприятности, не мог даже предположить с какой стороны их следует ждать. Вывод напрашивался сам собой: он абсолютно беззащитен и любой его шаг может стоить ему, в лучшем случае, свободы, а то и жизни. Похоже, его покойный друг замутил историю, в которой он, Иван, является соучастником, сам не ведая того.

Иван огляделся вокруг: все вроде бы на своих местах, следов обыска или воровства не заметно. Возможно, он вовремя пришел... Как проникли к нему в квартиру, он об этом даже не задумывался. Умельцы еще не перевелись, это ясно. Тем более что Иван никогда не закрывал дверь кодовым ключом, а пользовался вторым, самым простым замком, открыть который, очевидно, не составляет никакого труда. Вот и поделом тебе! - отругал он себя.

Вернулась Анжела с полотенцем на плече, в руке она держала прозрачный запотевший пакет, в котором был лед.

- Димон, ты ложись, - она слегка взбила диванную подушку.

- Ты не веришь, что я Иван? - он подошел к дивану и присел на краешек.

Девушка пожала плечами:

- Почему не верю? Только мне привычней звать тебя Димой, если не возражаешь, конечно.

- Да нет, не возражаю.

Иван медленно опустил голову на подушку, на которую Анжела положила завернутый в полотенце лед. Затылок приятно обожгло холодом, Иван даже глаза прикрыл. Анжела удовлетворенно посмотрела на своего пациента.

- Ну вот, теперь порядок, - сказала она. - С головой шутки плохи, сам понимаешь... А насчет того, как тебя звать, я тебе вот что скажу: если завтра ты не представишься мне еще каким-нибудь именем, то, пожалуй, я соглашусь на Ивана.

- Ты считаешь, что я так сильно ушибся? - Иван приоткрыл один глаз и состроил улыбку идиота.

Девушка засмеялась. Затем она подоткнула сбоку вторую небольшую подушечку, чтобы голова лежала ровнее. Присела на кресло рядом.

- Нет, я считаю по-другому, - она перешла на серьезный тон. - Тебя ударили, а ты почему-то не признаешься в этом. И милицию не вызываешь... - Анжела положила руку ему на плечо и посмотрела так пристально, что Иван почти физически ощутил этот взгляд у себя внутри.

- Ты случайно не экстрасенс? - он слегка поежился.

- Не волнуйся, твои сокровенные мысли я не прочитаю. Сам скажи правду, - она убрала руку и отвела взгляд в сторону. Иван облегченно вздохнул.

- Похоже, что так, - тихо ответил он. - Скорее всего, меня действительно ударили.

- Что значит "скорее всего"?

- Просто все так быстро произошло, что я ничего не успел понять. И, честно говоря, у меня в голове не укладывается, что кто-то мог проникнуть в мою квартиру с целью убийства.

Анжела задумчиво смотрела поверх головы Ивана.

- Причем здесь убийство? Убийство не входило в их планы, - протянула она ровным голосом, сосредоточенно о чем-то думая.

- Ты считаешь, что их было несколько?! - деланно ужаснулся Иван.

- Напрасно иронизируешь, - девушка грустно посмотрела на него. - После того как ты вошел в подъезд, из него никто не выходил. Я сидела на скамейке, когда ты приехал. Здесь есть второй выход, какой-нибудь пожарный, к примеру?

- Нет, - мотнул головой Иван. - Ни пожарного выхода, ни чердака здесь нет.

- Странно, очень странно... - она искоса глянула в сторону коридора.

- А, может, они еще здесь? Ты точно закрыла дверь на замок? - зловеще прошептал Иван и тоже посмотрел в темный проем коридора.

- Не смешно, - ответила Анжела. - И что толку с твоего замка, если сюда уже заходили. Я не думаю, что у тебя дверь была настежь...

Иван вытащил лед из-под головы.

- Можно передохнуть, а то холодно слишком, - попросил он.

Девушка кивнула.

- А кто твои соседи? - спросила она.

Иван поднялся с дивана и подошел к секретеру, стоявшему у противоположной стены.

- Соседи у меня нормальные люди. А в квартире напротив вообще никто не живет, - ответил он, роясь в ящичках секретера. - Ключи, кстати, находятся у меня, - он вытащил небольшую связку и показал ее Анжеле. - Хозяин ее переехал жить в загородный дом, а все ключи, на всякий случай, оставил мне.

- А ты когда-нибудь заходил туда?

- В квартиру? - Иван снял со связки один ключ, остальные забросил обратно в ящик. - Конечно. Периодически захожу проверить, все ли в порядке, не протекает ли где вода и так далее...

- А мы можем сейчас туда сходить? - Анжела почему-то заволновалась.

Иван хитро улыбнулся:

- У тебя, русалка, в глазах появился азартный огонек. Ты случайно раньше не работала сыщиком?

- Когда это раньше? - холодно спросила она.

- Ну, не знаю, - Иван несколько растерялся. - Просто меня как-то смущает твое серьезное отношение к этому происшествию. Чего, казалось бы... - Иван замолчал, не зная как поделикатнее выразить свою мысль.

Анжела откинулась на спинку кресла и смотрела на Ивана, не говоря при этом ни слова. Пауза затянулась.

- Ладно, не напрягайся, - сжалилась, наконец, она. - Я понимаю, что ты имеешь в виду. Дескать, девушки моей профессии не могут быть серьезными, не могут сочувствовать...

- Нет, почему же, - не согласился Иван. - Как раз сочувствовать - это, можно сказать, их призвание. Только...

- Не в такой форме, хотел ты сказать? - прервала его Анжела и озабоченно поскребла переносицу. - Знаешь, я как-то сегодня не настроена... И вообще, я хотела тебя чисто по-дружески проведать. Когда мы познакомились в баре, мне показалось, что у тебя очень серьезные проблемы. Может тебе это покажется странным, но представь себе, я захотела еще раз увидеть тебя и узнать, не уладил ли ты свои дела... Извини, я, похоже, глупость сделала, что пришла к тебе без приглашения.

Иван сразу отверг ее выводы:

- Да нет же! Я как раз очень рад, что ты оказалась у меня в такую минуту. Если бы не ты, кто знает, как бы все обернулось.

- Да никак не обернулось бы, Димон. Я же говорю, что когда поднялась к тебе, вокруг было тихо, только дверь твоя была не очень плотно закрыта, я лишь пальцем прикоснулась, она и отворилась.

- А как ты узнала, что это моя квартира? - Иван сел в кресло напротив. Он крутил на пальце ключ от соседской квартиры и с интересом смотрел на свою собеседницу.

Анжела усмехнулась:

- Наверное, я слишком любопытная. Когда вчера я вышла из твоей машины, то сразу не ушла, как ты, наверное, подумал. Я лишь отошла немного в сторону и остановилась возле того большого дерева, - она кивнула на окно, в котором виднелся раскидистый клен. - Меня заинтриговала та женщина, что поджидала тебя у подъезда.

- Чем же? - удивился Иван. - Было довольно темно, чтобы ее разглядеть.

- Меня не внешность ее интересовала, а твое отношение. Ты не испугался - значит, это не жена, которая вдруг вернулась откуда-то. Однако ты не обрадовался, получается, что не любовница. В матери, по возрасту судя, она тоже не годится. И потом, было видно, что предстоящий разговор с ней тебя раздражал еще до его начала.

- А это как видно было? - еще больше удивился Иван.

- По походке.

- По чему? - он вытянул шею и прищурил глаза, как будто пытался разглядеть что-то непонятное и необъяснимое.

- Да-да, не удивляйся, - закивала она головой. - Именно по походке. У тебя еще спина была такая... - Анжела замялась, подыскивая слова. - Короче, видно было, что человек ты воспитанный и будешь терпеливо выслушивать эту женщину, с которой ой как не хотелось тебе ни видеться, ни говорить. Она как-то связана с твоими неприятностями?

- А ты, русалка, не психолог, часом?

- Ну вот, - не обращая внимания на его замечание, продолжала Анжела. - А потом я увидела, как засветилось окно, как ты задернул шторы, - она замолчала, опустила глаза вниз. - А сегодня я была по делам здесь неподалеку, подумала, может, зайти, узнать как твои дела. Глупо, да?

Не глупо, а весьма странно, - хотелось ему сказать. В душе шевельнулась необъяснимая тревога. Предположить, что Анжела и была тем самым человеком, который ее хотел ограбить, конечно, можно. Чисто теоретически. Практически же, как-то все слишком коряво выглядело: стукнула по голове, затем осталась, чтобы рассказать, как она вычислила мою квартиру. Чтобы втереться в доверие, что ли? И теперь спокойно, так сказать, в дружеской атмосфере докончить начатое? Возможно, конечно, но как-то попахивает лихо закрученным сюжетом из мыльной оперы.

Он посмотрел на девушку и слегка поморщился.

- Что, болит голова? - участливо спросила она и глянула на полотенце, в которое был завернут лед. - Я пойду, положу в морозилку, а то сейчас растает.

- Положи, - согласно кивнул Иван и поднялся. - А потом сходим к соседу напротив. Ты же хотела там что-то посмотреть? - он решил понаблюдать за ней. Кто знает, может она на соседскую квартиру тоже нацелилась?

Они вошли в темную прихожую. Иван прошел вглубь, чтобы включить свет. Здесь была та же система с выключателем, что и у него в квартире. Когда свет загорелся, он сказал:

- Давай посмотрим, прячется ли здесь кто-нибудь? - с этими словами он направился по комнатам, включая везде свет. Окна были наглухо занавешены, немногочисленная мебель укрыта простынями.

Квартира была уныло пустынной и как будто притихшей. Так всегда бывает, когда жильем долго не пользуются. Кажется, что любое вторжение людей вызывает у квартиры вначале некоторый шок, и лишь через пару часов она начинает признавать людей.

Анжела осталась стоять в прихожей, за Иваном не пошла.

- Не бойся, здесь точно никого нет, - доложил он ей, вернувшись из недр квартиры.

У Анжелы было странное выражение лица, как будто она не верила Ивану.

- Ты чего? - удивился он, глядя на нее. - Действительно боишься пустых квартир?

Она слегка поежилась и вымученно улыбнулась:

- Вообще-то, нет. Но здесь... - с этими словами она взяла Ивана за руку и потащила его из квартиры на лестничную площадку.

- Понимаешь, у меня вдруг возникла ассоциация с булгаковской "нехорошей квартирой" - тихо произнесла она, когда Иван запер соседскую дверь.

Тяжелый шлепок со стороны лестницы заставил их обоих невольно вздрогнуть. Неизвестно откуда взявшийся жирный черный кот спрыгнул с перил и направился вниз по ступенькам. Анжела еще крепче ухватилась за Ивана.

Иван на мгновение замер с ключами в руке. В голове у него молнией пронеслась мысль - а не слишком ли ты начитанна для девушки легкого поведения? Анжела по-своему истолковала поведение Ивана.

- Ты тоже про это подумал? - совсем шепотом спросила она.

- Нет, - ответил он и, протолкнув Анжелу в свою квартиру, старательно запер дверь на два замка. - Я просто пытался понять, что именно насторожило тебя, - пояснил он, уловив недоверие в ее глазах. - Или ты любительница мистики?

Девушка зацепилась ногой за динамик, который валялся на полу среди обуви. Он так и не удосужился убрать его куда-нибудь.

- Что, колонка не работает? - спросила она и подняла динамик. - Можно я положу его сюда? - она показала на полку над тумбой для обуви. Иван согласно кивнул, склонился к ее ноге:

- Ты не поцарапалась?

- Все в порядке, - Анжела смущенно отступила в сторону. - Иван, знаешь, уже поздно. Я, наверное, пойду. И тебе отдыхать пора.

Когда она назвала его по имени, у Ивана внезапно прокатилась теплая волна в горле. Это прозвучало как-то слишком задушевно. Он вынужден был даже слегка прокашляться.

Анжела удивленно посмотрела на него:

- Неужели Иван - тоже не твое настоящее имя?

Иван, чтобы разрядить обстановку, состроил мрачную физиономию и басом произнес:

- Он же Петр, он же Владимир, он же...

- Тебе все шуточки, а я теперь спать не смогу спокойно, - нахмурилась Анжела и присела на банкетку.

- Чего так?

- Ой, не знаю, но что-то мне подсказывает, что тебе помощь нужна, - она с кислой миной посмотрела на Ивана как на неудалого ребенка, за которого все время сердце болит.

- Анжела, можно нескромный вопрос?

Девушка насторожилась:

- Ну, спрашивай, - неуверенно произнесла она.

- Сейчас уже поздно, отпускать тебя одну на улицу мне не хочется. Скажи, ты что, на работу свою спешишь или тебя дома кто-нибудь ждет?

- А что?

Иван присел на корточки рядом с ней и посмотрел ей в глаза:

- Если рвешься на работу, то мне проще оплатить твой простой, или как там это называется... Короче, оставайся ночевать здесь. Комнат хватает. Можешь выбирать - хочешь в спальне, хочешь в гостиной.

Девушка вспыхнула:

- А если...

- А если дома тебя ждут, то задерживать не в моей власти. Сейчас такси вызову. - Он поднялся. - Ты и так на меня уйму времени потратила, вылечила вот, - Иван осторожно потрогал свой затылок. - Ты знаешь, совсем не болит. Правда.

- Никто меня дома не ждет, - грустно произнесла она. - А что касается работы, то давай не будем сегодня об этом говорить. Я потом тебе все объясню. Хорошо?

- Хорошо, - обрадовался Иван. - И объяснять мне вовсе не обязательно. Это совсем не мое дело.

Анжела усмехнулась:

- Чудной ты, Иван, ей-богу. Ну, будь по-твоему, - она поднялась с банкетки, - я остаюсь. Надеюсь, покормишь девушку за простой, так, кажется, ты выразился?

- Анжела, не цепляйся к словам. Надо быть снисходительнее к больному человеку. Больному, заметь, на всю голову, - он взял ее за руку и повел на кухню.

- Не знаю, правда, твоих пристрастий, но что-нибудь съедобное мы здесь найдем, - Иван начал вытаскивать из холодильника всевозможные пакеты и баночки.

Анжела подошла к нему сзади и тронула за плечо.

- Позволь мне похозяйничать?

Он обернулся. Она стояла очень близко, так близко, что знакомая уже волна вновь перехватила ему горло. А деваться было некуда, разве что залезть внутрь холодильника.

Девушка засмеялась и отошла в сторону:

- Не бойся, готовить я умею. Еще никто не жаловался.

- Вполне допускаю, - он развел руками, - похоже, сегодня у себя дома я впервые поем что-то приготовленное, а не просто разогретое.

- Какой ужас! Ты все время ешь полуфабрикаты? - она критически осматривала его подтянутую фигуру. - Странно, что еще не превратился в толстяка.

- Это спасибо маме. Она периодически загружает мне холодильник домашней едой. Заботится о моем здоровье.

Анжела грустно улыбнулась.

- Это так здорово, когда мама заботится о тебе. - Она помолчала. - А у меня нет мамы. Умерла три года назад.

- Мне очень жаль, Анжела. Это плохо, когда о тебе некому заботиться и печалиться. Тем более, у девушки обязательно должна быть мама и как можно дольше.

- Это ты хорошо сказал. Насчет печалиться...

- Это не я, это мама моя так говорит.

Анжела извлекла из морозильной камеры кусок курицы, покрутила его в руках и предложила:

- Знаешь, если ты еще не умираешь с голоду, то тебе лучше прилечь на диван. А я в это время приготовлю элементарный куриный бульон. Тебе он будет в самый раз сегодня.

- То есть, мой размерчик?

- То есть, твой рациончик. Согласно состоянию здоровья. Понятно? - Анжела достала из холодильника лед и подала Ивану. - Прихвати с собой.

Со стороны кухни раздавались давно забытые звуки домашней жизни: позвякивала посуда, шумела вода из крана, хлопала дверца холодильника. Все это напомнило ему детство, жизнь в семье с родителями. Так было, конечно же, и в ранней молодости, когда он еще не имел собственной квартиры. Но сейчас ему вспомнилось именно детство, потому что только в детстве подобные звуки являлись атрибутом спокойствия и защищенности. Иван лежал на диване, положив лед под голову, и ему совсем не хотелось вставать. Не потому что он плохо себя чувствовал, а как раз наоборот - ему было слишком хорошо. Все остальные события, казалось, происходили в параллельном времени...

- Эй, соня! Может, ты все-таки немного поешь? - услышал он негромкий голос и открыл глаза. Анжела стояла над ним и улыбалась.

- Я что, уснул? - удивился Иван и приподнялся. - От тебя так вкусно пахнет, - он потянул носом и зажмурил глаза.

- Глупый ты, Димон. Это не от меня пахнет, а из кухни несет курицей.

- Фу! Девушка, как вы нехорошо выражаетесь - несет. Божественно пахнет!

- Я рада, что ты так поэтично оценил мои кулинарные способности. Подъем! - скомандовала она и направилась в сторону кухни.

Никогда еще Иван не испытывал столько положительных эмоций за обеденным столом, как в этот вечер. Они съели по две тарелки бульона, потом пили чай, потом зачем-то принялись за колбасу и, наконец, завершили все фруктами. Они много болтали, смеялись и потихоньку добрались до главной темы - убийство Павла. Иван вдруг решил все рассказать этой милой, но, в сущности, совсем малознакомой девушке. Он вполне отдавал себе отчет в том, что его откровенность может иметь очень печальные последствия. Но в его душе как будто что-то надломилось, и появилась острая необходимость все рассказать хотя бы одному человеку в мире. Единственное, о чем все же умолчал - это о своих чувствах к Ларе. Тайны своей души он предпочитал никогда и не перед кем не раскрывать.

- А скажи, - вдруг спросила Анжела. - Этот твой сосед женатый человек?

- Причем здесь это? - удивился Иван. - Да, женатый. И дети есть. В общем, нормальная дружная семья.

- Да? - удивилась в свою очередь Анжела. - Это хорошо, что дружная. Это очень хорошо, - она нахмурила брови. - Знаешь, мне кажется, тебе надо обязательно поговорить с этой соседкой Фадеевых, как ее там - Анна Григорьевна, кажется.

- Ты считаешь, что она может сказать что-нибудь толковое?

- Понимаешь, Ваня, - Анжела называла его поочередно двумя именами, и Ивана это вполне устраивало: он мог отследить, когда она говорила с ним серьезно, а когда так... - Понимаешь, что там толковое, а что бесполезное - ты потом сам отсортируешь. Здесь важно то, что женщины, ведущие подобный образ жизни, весьма любопытны. И не потому, что страдают пороком, а просто от скуки и одиночества. Возьми, к примеру, бабулек на скамейке у подъезда.

- Да, ты права, - кивнул он, исподтишка глядя ей в глаза, стараясь при этом не встречаться взглядами. Чем больше он пытался понять внутреннюю суть девушки, тем большей загадкой она для него становилась. У нее были умные глаза. А еще эта ее привычка хмурить брови... В эти моменты она становилась похожа на учительницу младших классов. Если бы они познакомились просто на улице, Иван никогда бы не поверил, что такую девушку можно просто снять за деньги в захудалом баре.

- Анжела, ты случайно не знаешь такой ресторан - "Оникс" называется?

Девушка в недоумении пожала плечами:

- Впервые слышу. Странное название. Ты ничего не путаешь?

- Ты про название? Нет, не путаю.

- Я бы подумала, что это ювелирный магазин. "Оникс"... Никогда не слышала.

- Там еще варьете есть...

- Нет, это мне ни о чем не говорит. А что тебя интересует конкретно, где находится?

- Да так, вообще. Отзывы, впечатления... Может, кто из твоих "коллег" что-нибудь слышал? - задал вопрос Иван и смущенно опустил глаза.

- У коллег, говоришь? - спокойно отреагировала Анжела. - Это, конечно, идея. Ребята, может, и знают. Они, черти, ушлые. Завтра тебе все доложу.

Такой неожиданный ответ ввел Ивана в состояние ступора. Какие, на фиг, ребята? У них там, вообще, что за контора - на все вкусы?

- Димон, - Анжела принялась быстро убирать посуду со стола, - уже поздно. Если не возражаешь, я улягусь на диван в гостиной?

- Да, конечно, - Иван медленно поднялся. - Сейчас принесу белье.

Иван лежал в своей постели в спальне. Тишину нарушал лишь мерный шум воды, доносившийся из ванной. Пока Анжела принимала душ, он проверил, наконец, все ли цело в доме после посещения незваных гостей. Ничего особо ценного в квартире он не держал, однако некоторая сумма денег и дорогие золотые швейцарские часы - все это осталось на месте, хотя находилось, практически, на виду. Оружие, которым "снабдила" его Юлиана, тоже никуда не исчезло. Вот это было хуже всего. Револьвер Павла хранить у себя в доме было равноценно заминированию квартиры - неизвестно, когда рванет. Эту штуковину надо обязательно унести из дома, - подумал Иван.

Он уже начал проваливаться в сон, как услышал негромкий звонок домашнего телефона, стоявшего рядом с кроватью.

- Иван, это я, - раздался из трубки тихий голос Лары.

- Лара, что-нибудь случилось? - Иван присел на постели, сонливость как рукой сняло.

- Я, наверное, не вовремя. Извини, пожалуйста, - из трубки доносилось шумное дыхание. - Я посчитала, что ты домой поздно возвращаешься, вот и не звонила раньше.

- Лара, какая разница, когда ты позвонила? Говори лучше, что произошло, не тяни.

- Успокойся, ради бога, ничего особенного не произошло, - дыхание в трубке стало ровнее. - У меня сегодня вечером был Ковалев.

- Так, ясно. У него появились версии, что он говорил?

- Про версии он ничего не говорил. Единственной новостью было то, что машину Павла в овраг столкнули другой машиной. Вроде бы, по характеру повреждения заднего бампера, они выяснили даже, что это за машина могла быть.

- Ничего себе, опера дают, - удивился Иван.

- Ну, это весьма приблизительно, сам понимаешь. Там они анализ краски делали, которая осталась от другой машины. Так что, кое-какой просвет есть...

- Это уже немало, - Иван поднялся с кровати и прикрыл дверь в спальню.

- Иван, - голос Лары стал тревожным, - мне кажется, что Ковалев обязательно навестит и тебя. Будь с ним осторожен.

- А что такое?

- Он как-то много спрашивал про вашу работу с Павлом. А меня, ты знаешь, муж не посвящал во всякие там тонкости. Я ему мало чем смогла помочь в этом вопросе.

- Я не очень понимаю, Лара, что ты хочешь мне сказать? - Иван несколько насторожился, услышав разговор про работу.

- Короче говоря, - она немного замялась, - если у вас с Павлом были какие-нибудь проблемы на работе, то... Павла уже не вернуть, так что не говори ничего лишнего. Я вполне допускаю, что за твоей спиной Павел мог не совсем честно себя повести, - на одном дыхании докончила она.

- Я не думаю, что Павел вел двойную игру со мной, - ответил он спокойно, хотя интонация далась ему явно с трудом. - Не накручивай себя, на ночь глядя. И еще: я тебе со всей ответственностью заявляю, что нет ничего такого, о чем я мог бы случайно проговориться и навредить себе или Павлу.

- Это хорошо, Иван. Спокойной ночи, - она положила трубку.

Слова Лары привели его в состояние лихорадочного возбуждения. Иван понимал, что сегодняшнее происшествие - это попытка поставить ему очередной капкан. Каковы последствия этого визита, кроме головной боли, еще неизвестно. Где гарантия, что в каком - нибудь укромном уголке его квартиры не лежит сейчас порция наркотика или сфабрикованный документ, изобличающий мотивы убийства Павла? И даже если он посвятит всю ночь поискам этого компромата, вряд ли он сможет что-нибудь найти. А еще вполне могли поставить прослушку. Хотя этого он боялся меньше всего, потому как скрывать ему действительно было нечего.

Бесконечные мысли и вопросы, которые он задавал себе, не позволяли уснуть. Разболелась голова. Ивану ничего не оставалось, кроме как, не включая света на цыпочках пробраться на кухню за аспирином. Затем, поворочавшись еще некоторое время в кровати, он почувствовал, как сон начинает, наконец, его одолевать.

Открыв глаза, Иван сразу почувствовал, что в квартире он один. В спальне было довольно темно, несмотря на то, что плотные шторы не были задернуты. Иван посмотрел в окно: небо было затянуто тяжелыми темно-серыми тучами. Похоже, что после необычно жарких дней, теперь начнется настоящая осень. На душе было скверно.

Проходя мимо гостиной, Иван краем глаза увидел аккуратно сложенные постельные принадлежности. Зашел на кухню. На столе лежала записка:

" Димон! Надеюсь, что с твоим здоровьем все в порядке. Будить тебя не стала - было жалко, уж слишком сладко ты спал. Забей в мобильник мой номер телефона, чтобы связаться если что.

Анжела"

Далее шел номер мобильника. Иван покрутил листок в руках, взял свой телефон и уже начал набирать номер, как что-то ему подсказало, что делать этого не стоит. Он быстро удалил набранные цифры. Знаешь, девочка, - мысленно обратился он к ней, - лучше будет, если твой номер не будет фигурировать в моем телефоне. И вообще, лучше тебя не впутывать в это дело. А вчера я сделал большую глупость, что посвятил тебя в эту мерзкую историю. Остается только надеяться, что все закончится для тебя благополучно. - Закончив мысленную тираду, Иван спрятал листок в коробку с лекарствами и потянулся. Несмотря на отвратительное настроение, физическое состояние не вызывало у Ивана никаких нареканий.

Струи холодного душа окончательно взбодрили его. Набросив махровый халат, Иван навел порядок в комнатах и вернулся на кухню. Едва он протянул руку к чайнику, чтобы набрать туда свежей воды, как раздался звонок в дверь. Иван замер в ожидании. Звонок повторился еще и еще. Он быстро подошел к двери и глянул в глазок: там со скучающим видом стоял следователь Ковалев. В какую-то долю секунды у него в голове промелькнула куча всевозможных вариантов, которыми может закончиться сейчас встреча со следователем. А ведь Лара предупреждала его!

Не зная, как лучше поступить в данной ситуации, Иван все же решил открыть дверь.

- Доброе утро, Иван Владимирович, - Ковалев расплылся в самой благодушной улыбке.

- Здравствуйте, - сухо ответил Иван, отметив про себя, что следователь, похоже, пришел один.

- Да один я, один, - прочитав все-таки мысли Ивана, подтвердил Ковалев. - Пройти можно?

Иван смущенно тут же отступил в сторону:

- Да, конечно, проходите. Я еще не совсем проснулся, туго соображаю, - попытался оправдаться он.

- Не оправдывайтесь, Иван Владимирович, вы у себя дома, - следователь вошел в прихожую. - Я проходил мимо, решил заглянуть, авось вы еще не уехали на работу. Захотелось мне поговорить с вами в непринужденной обстановке, понимаете? На работе - там совсем другая атмосфера и вопросы другие...

Проводив следователя в гостиную, Иван предложил ему позавтракать с ним.

- Спасибо, Иван Владимирович, я уже завтракал. Но вам компанию составлю, если предложите чашечку кофе, - согласился тот.

Иван кивнул и вышел на кухню, благодарный Ковалеву за подаренную возможность перевести дух и слегка причесать мысли.

- У вас уютная квартира, хотя чувствуется, что холостяцкая, - сказал следователь, войдя на кухню.

Иван, разливая в чашки горячий кофе, обернулся:

- Правда? А вот одна моя знакомая недавно сказала совершенно другое - что здесь чувствуется женская рука. Представляете?

- Иван Владимирович, хоть вы и холостяк со стажем, мой вам совет: никогда не воспринимайте слова женщин буквально. Во всем, что они говорят, подразумевается совсем другой смысл, часто абсолютно противоположный.

Иван рассмеялся:

- Догадываюсь, что вы в этом деле знаток. Хотя, по возрасту, мы с вами где-то рядом находимся.

- Мы с вами одногодки, - кивнул Ковалев. - Просто в вашем распоряжении имеется только жизненный опыт, а в моем - еще и профессиональный. Вот, к примеру, знаете, что имела в виду ваша знакомая, говоря, что здесь чувствуется рука женщины?

- Ну, согласно вашей теории, что здесь не хватает женской руки. Так? - Иван придвинул к следователю тарелку с бутербродами.

- Нет, совсем не то, - радуясь, как ребенок, ответил следователь и прихлебнул из чашки. - Она хотела выяснить, есть ли у вас женщина в данный момент и насколько крепка ваша связь. Ясно?

Иван растерялся:

- Обалдеть! - медленно произнес он. - А вы женаты?

- Да, - вздохнул следователь, - полный комплект: жена и двое детей.

- Тогда понятно, почему я не женат. Я в женской психологии полный ноль!

Ковалев махнул рукой:

- Бросьте! Никакая психология тут не поможет. Они все равно обведут вокруг пальца, если надо.

Иван обреченно вздохнул:

- Значит, никому не надо меня обводить.

- Иван Владимирович, - следователь поставил чашку на блюдце и внимательно посмотрел Ивану в глаза, и тот сразу понял, что тема разговора меняется, - как вы себя чувствуете?

Выпитый горячий кофе мгновенно превратился в желудке у Ивана в кусок льда. Мозг лихорадочно заработал. Про какое самочувствие он спрашивает? Это как-то связано со вчерашним происшествием? Собрав всю волю в кулак, он спросил как можно более спокойно:

- Я плохо выгляжу? Знаете, спал сегодня отвратительно, - он нахмурил лоб и придал лицу скорбное выражение, мол, есть причины, нечего спрашивать.

Следователь облокотился на стол, и отвел взгляд в сторону.

- Нет, почему же, выглядите вы весьма неплохо. Для подобной ситуации - весьма даже неплохо...

Господи! Про какую ситуацию он сейчас говорит? - Иван почувствовал себя в ловушке. Что ответить он не знал, а потому решил отмолчаться.

- Я интересуюсь вашим внутренним состоянием, - продолжил Ковалев. - Я ведь прекрасно понимаю, что вы оказались в очень непростой ситуации: Фадеев, с одной стороны, ваш давний друг, соавтор вашего бизнеса - с другой, ну и, если быть до конца откровенным, симпатия его жены к вам - это третья сторона всей ситуации.

- Жена Фадеева симпатизирует мне?! - Иван вытаращил в недоумении глаза на Ковалева.

- А чего вы так удивляетесь? Что, разве у нее к вам неприязнь, вы это хотите сказать? - следователя явно забавляла реакция Ивана.

- Помилуйте, ну, если бы вы сказали, что я симпатизирую жене Павла - в этом бы не было никакого греха. Мне действительно нравится Лара, и было бы странно, если бы такая женщина кому-то не нравилась... Вы согласны? - Иван посмотрел на следователя.

Тот неопределенно пожал плечами.

Иван с досадой стукнул ребром ладони по столу.

- Я вовсе не хочу сказать, что Лара ко мне плохо относится. Это было бы неправдой. Но то, что подразумеваете вы... Или у вас не было задней мысли?

Следователь слегка зевнул в кулак.

- Извините, - сказал он Ивану, - не выспался. Я вообще уже потерял ориентацию во времени. Работаю, считай, круглые сутки... Так что вы там сказали: была ли у меня задняя мысль? - он исподлобья посмотрел на Ивана. - Конечно, была, Иван Владимирович. Мыслей у меня всяких хватает, и задних в том числе. Вот и пришла сегодня мне еще одна, что нелегко вам в этой истории...

Следователь замолчал. Иван весь внутренне напрягся, ожидая, когда же тот разродится главной идеей своего прихода к нему.

- Вы, Иван Владимирович, сейчас очень удобная мишень, - пригвоздил как приговором Ковалев.

Иван сглотнул комок в горле.

- Для вас? - спросил он.

Следователь поднялся из-за стола и, засунув руки в карманы, начал не спеша прохаживаться по просторной кухне.

- К сожалению, не только для нас, если вы имеете в виду следственные органы, - он остановился возле окна и обернулся к Ивану. - Я чувствую, что на вас вот-вот начнут охоту.

- Зачем? - спросил Иван и почувствовал, как у него похолодела спина.

- Затем, чтобы поскорее закрыть дело. Неужели не понятно? - чувствовалось, что Ковалева начала раздражать замедленная реакция Ивана.

- И что, только на меня? - спросил Иван.

- Что, только на вас? - не понял Ковалев.

- Охота, спрашиваю, только на меня начнется? - спросил он, вспомнив Юлиану с револьвером.

Следователь на мгновение замер. Затем как-то странно посмотрел на Ивана.

- Вы задали очень интересный вопрос. У вас есть что сказать по этому поводу или, может, какие соображения возникли? - глаза Ковалева, казалось, буравили душу Ивана, наподобие пальцев Феликса, к которому его затащила мать.

- Совершенно верно. У меня возникли конкретные соображения, - ответил тусклым голосом Иван. - И заключаются они в том, что в данный момент вы начали эту самую охоту на меня. Так скажите откровенно, на чем основаны ваши подозрения или, может, есть уже улики против меня? - Иван вдруг успокоился, даже появилось чувство безразличия. - Знаете, мне намного проще, когда со мной говорят откровенно, и я не люблю выверять каждое слово, чтобы, по глупости, не навредить самому себе.

Следователь вздохнул:

- Вы, Иван Владимирович, не так меня поняли. Мне вовсе не доставляет удовольствия держать вас в напряжении и заставлять, как вы выразились, выверять каждое слово. К сожалению, поверьте, что действительно, к большому сожалению, я не могу вам открывать все карты. Ну, работа у меня такая, черт бы ее побрал! - следователь подошел к столу, за которым все еще сидел Иван и, развернув стул, уселся напротив Ивана, сложив руки на спинку. - Вы говорите про улики? Так вот, хочу вас чисто по-человечески предупредить, что появление улик против вас - дело времени, самого ближайшего к тому же.

В голове Ивана возникла ассоциация с театром абсурда, где актеры обмениваются друг с другом фразами, лишенными всякого смысла, но при этом в их диалоге существует некая скрытая логика.

- А вы, значит, очень переживаете и решили меня предупредить, так? С чего такая забота, позвольте узнать? - с откровенной издевкой спросил Иван. Раньше его всегда удивляло, когда в фильмах люди во время беседы со следователями вели себя нервно, раздраженно. А теперь все понятно - с ними по-другому не получается.

- Никакого секрета здесь нет, Иван Владимирович, - Ковалев с грустью посмотрел в окно, по которому забарабанили мелкие капли дождя. - Чистый расчет - и ничего другого.

- Кто бы сомневался! - хмыкнул Иван.

- Но не тот, о котором вы думаете. Если бы мне было интересно любым способом побыстрее избавиться от этого дела, то я бы сейчас не сидел здесь с вами, не распивал бы кофея. - Он строго глянул на Ивана. - А я бы пришел сюда с обыском, с ордером, который мне дали бы в два счета, нашел бы эти злосчастные улики - и дело в шляпе. Как вам такой расклад? Думаю, что не очень...

- Не очень, - подтвердил Иван. Похоже, что этих самых улик у него в доме полным-полно. Ничего себе "раскладик"... - И что же от меня требуется? - обреченно спросил он.

- Требуется, в первую очередь, быть очень осторожным и наблюдательным. - Ковалев поднял вверх указательный палец, как бы призывая к бдительности. - Я хочу, чтобы вы помогли мне. Да-да, не удивляйтесь. Я хочу поймать настоящего убийцу, а не подставного, на роль которого вы как никто другой подходите.

- То есть, я у вас буду приманкой?

- Ну, не совсем так. Главное, не заниматься никакой самодеятельностью. Все, что покажется вам подозрительным, любой странный звонок, разговор, угроза - не исключено и такое, появление незнакомых вещей или документов у вас дома или на работе и так далее... Обо всем этом прошу без лишнего шума сообщать мне. - Ковалев достал из кармана визитку. - Вот здесь мой личный телефон. Звоните только на него. Главное - не спугнуть.

- А вы уверены, что он выберет мишенью именно меня? - осторожно спросил Иван.

- Не уверен. Но шансы велики. Этот некто уже пытался подкинуть идею насчет одной дамочки, но дело провалилось. У нее ничего не нашли. Кто-то очень нервничает по этому поводу. Следующим, чует мое сердце, будете вы.

В этих словах следователя ему послышался налет фальши. Объяснению это не поддавалось, но Иван опять насторожился.

- Я все понял, - кивнул он и принялся убирать посуду.

- Жарко у вас здесь, - пробормотал следователь. - Я посижу в гостиной, если не возражаете? Позвоню, договорюсь, чтобы меня машина забрала.

- Да, конечно, располагайтесь поудобнее, - радушно ответил Иван.

Он не спеша мыл чашки, смахивал крошки со стола, обдумывал их разговор со следователем. Ох, неспроста пришел этот Ковалев к нему домой. Что-то ты, заботливый товарищ следователь, не договариваешь... Поставив на место стулья, Иван приоткрыл окно. В квартиру сразу ворвался шум дождя. Да, погодка не из приятных. Иван глянул на часы: начало одиннадцатого. До встречи с доктором совсем немного времени, надо поторапливаться.

То, что он увидел, войдя в гостиную, сразило его наповал. Ковалев держал в руках динамик от колонки, в которой был спрятан револьвер Павла. Идиот! - отругал себя Иван, - Положил на самом видном месте!

- Что, увлекаетесь техникой? - нарочито бодро спросил он следователя. - А я полный профан в этом вопросе. Не работает, хочу отдать в ремонт. - Он протянул руку, чтобы отобрать у Ковалева динамик.

Следователь сильно удивился и некоторое время смотрел на Ивана молча, затем отдал ему динамик.

- Не разбираетесь, а вытащить его из колонки рискнули сами?

Иван почувствовал, как по лицу забегали мурашки. Наверное, он сильно побледнел, потому что Ковалев вдруг взял его за руку и посадил на диван.

- С вами все в порядке?

Иван потер руками уши.

- Что-то в последнее время по утрам давление падает, - еле шевеля губами, ответил он.

- Вам надо к врачу, - участливо сказал следователь, не сводя глаз с динамика, который не выпускал из рук Иван.

- Вот я как раз и собирался сегодня к Семену Львовичу. На одиннадцать записался.

- Это к Бокову что ли?

- Да, к нему самому.

- У знаменитостей любите лечиться, - усмехнулся Ковалев. - Простым участковым врачам не доверяете свое здоровье? Думаете, они хуже?

- Да нет, не думаю, но так уж повелось, - Иван немного пришел в себя. - Могу, если понадобиться, устроить вам консультацию. Он, действительно очень хороший врач.

- Спасибо. Только вряд ли мне такая консультация по карману будет, - Ковалев подошел к колонке, глянул на заднюю стенку, потом на Ивана. Тот понял, что ничего уже сделать нельзя. Он глубоко вздохнул и тихо произнес:

- Это не та колонка. В левой смотрите.

Ковалев развернул колонку и снял заднюю панель. Он сидел на полу, спиной закрывая обзор Ивану. Затем он, не поворачиваясь, протянул руку в его сторону:

- А ну, подайте-ка мне ваш динамик. Впечатление, что здесь просто плохое соединение было. Не похоже, что динамик неисправен.

Ивана как кипятком обдало. Он подскочил к следователю, заглянул ему за спину... Револьвера в колонке не было! Пусто...

- Вы так считаете? - спросил Иван, тщетно пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте акустического ящичка.

- Не сомневайтесь, Иван Владимирович. К сожалению, время поджимает, а то можно было бы исправить. Вы ведь, кажется, к врачу собирались...

- Одевайся, друг мой, - сказал Семен Львович Ивану и, напевая какой-то веселый мотивчик, пошел мыть руки.

Семен Львович Боков был врачом от бога. Пациенты на него молились в прямом смысле этого слова. Он был богат, его клиника приносила стабильный доход, который позволял Семену Львовичу вести светский образ жизни, не отказывая себе практически ни в чем. За визит он брал довольно приличную сумму, однако каждый, пришедший к нему, мог быть уверен, что ему не будут без надобности прописывать дорогие лекарства и не будут морочить голову бесконечными обследованиями, чтобы выпотрошить кошелек вместе с подкладкой. К тому же, Семен Львович обладал великим даром вести беседу с больным таким образом, что, как минимум, половина болезней уходила сама по себе.

Однако в личной жизни у доктора Бокова все складывалось совсем не так безоблачно, как в профессии. Уже четвертая по счету жена покинула великолепный особняк на берегу озера, не выдержав распутного образа жизни своего известного супруга. Ксюша, так звали это нежное создание, улетая из семейного гнезда, громко, на всю улицу, крикнула: "Что б ты съел столько таблеток за один раз, сколько выпил у меня крови за все эти годы, эскулап проклятый!" После этого она хлопнула дверцей роскошного "Лексуса" и была такова. Казино, рестораны, всевозможные тайные злачные места - это была естественная среда обитания доктора в свободное от работы время. Именно поэтому Иван нисколько не был удивлен, когда Зоя Игоревна сделала предположение, что он является посетителем "Оникса".

- Понимаешь, Ваня, не нужно быть врачом, чтобы объяснить, откуда растут ноги у твоего недомогания, - Семен Львович слегка приподнял брови, выискивая глазами ручку, которой он делал записи в свой журнал. - Невроз такая штука, которая, как правило, проходит через какое-то время без всякого вмешательства, если устранить причины, вызвавшие его. В наше время, сам понимаешь, ликвидировать все факторы раздражения практически невозможно. Что из этого следует? - Боков нашел-таки свою ручку и обратил свой взор на Ивана. - Их нужно нейтрализовать. Ты человек холостой, свободный и не мне тебя учить, как лучше использовать свое свободное время, чтобы не зацикливаться на неприятностях, чтобы хоть ненадолго забывать о своих проблемах.

Это были именно те золотые слова, которых так ждал Иван.

- Легко сказать, Семен Львович! Я всегда вел замкнутый образ жизни, и мне казалось, что это синоним здоровому образу жизни. Однако с годами стала накапливаться усталость от однообразия, и вот, пожалуйста, неврозы, депрессии, дистонии и прочая дрянь... - Иван сокрушенно покачал головой.

- Мальчик мой, вот видишь, ты и сам все прекрасно понимаешь! - Семен Львович с восхищением посмотрел на своего пациента. - Я давно говорил Зое, что тебя надо было отдавать в медицинский. Так нет же, не послушала. Она, глупышка, считала, что доктора денег не зарабатывают. Бред, бред и еще раз бред! Деньги можно заработать везде, главное - любить то дело, которым занимаешься. А из тебя такой бы доктор вышел, - Боков мечтательно закатил глаза.

- Ах, не травите душу, Семен Львович, - взглядом преданной собаки посмотрел Иван на доктора. - Вы и здесь попали в десятку. Как мне осточертела моя работа, одному богу известно. Ну, да что уж теперь... Паша, друг мой покойный, и тот говорил: Иван, твое затворничество добром не кончится! - Иван прикрыл ладонью глаза и горько усмехнулся. - Сколько раз он приглашал меня, как он выражался, "попроказничать". А я, дурак, отказывался. Кстати, он часто про какой-то "Оникс" упоминал...

Семен Львович от неожиданности выронил ручку.

- Как ты, Ваня, сказал? "Оникс"?

- Ну, да, мне кажется, он так сказал. Конечно, может, я что-то путаю. Давненько это было.

Семен Львович поднял с пола ручку и забросил ее в ящик стола. Затем он немного помолчал, явно что-то обдумывая.

- Ваня, между нами говоря, "Оникс" - это не совсем то место, где проказничают, - глаза доктора хищно блеснули. - Это закрытый клуб, я бы даже сказал, нелегальный. Ты, безусловно, зря отказывался. - Семен Львович глянул на часы и с досадой цокнул языком. - Прости, друг мой, но время наше истекло. Я, знаешь, не люблю, когда больные в очередь собираются. Людям у меня должно быть комфортно.

Иван вскочил со своего стула, скрестил руки на груди и с чувством большой признательности сказал:

- Это я виноват, Семен Львович! Распустил тут нюни. Еще, как назло, Пашку вспомнил... - он быстро направился к выходу.

- Погоди, - остановил его Боков и подошел к Ивану. - Я похлопочу, чтобы тебя включили в список "Оникса", - тихо произнес он. - Думаю, Брилев мне не откажет, - он похлопал Ивана по плечу и открыл дверь, громко добавив, - не болейте, Иван Владимирович.

Визит к доктору Бокову был, пожалуй, единственным удачным событием за последние дни. Иван просто ликовал. Он чувствовал, что если это и не будет прямой дорогой к раскрытию убийства, то уж небольшой тропинкой - точно. Стоит ли об этом сообщать товарищу Ковалеву? Нет, решил он, не стоит. Во-первых, сообщать не о чем пока, а, во-вторых, подставлять нелегальный клуб и того же Семена Львовича без веских на то причин - как-то совсем некрасиво. Не такой натуры он был человек. И, в конце концов, Семен Львович хоть и был большим распутником и женолюбом, но не преступником, это уж точно. А вот относительно благих намерений следователя, у Ивана были большие сомнения. Очень большие. Он явно знал, что в колонке что-то находится. Эта его игра в случайность шита белыми нитками. Может, он и верил в невиновность Ивана, но при этом явно вынашивал какой-то свой замысел. Не любил Иван людей с "двойным дном". Возможно, что к такому поведению следователя обязывает профессия, но простому человеку от этого не легче: того и гляди, что запутается как муха в паутине.

Иван ругал себя за то, что впопыхах не взял записку с номером телефона Анжелы. Револьвер могла взять только она - другого варианта не может быть. Он прекрасно помнил, что вечером оружие было на месте. Откуда она узнала? Он, идиот, рассказал ей все, но место, куда спрятал револьвер, не называл. Каковы мотивы ее поступка - неизвестно, однако в сложившейся ситуации, он, безусловно, должен был выразить ей искреннюю благодарность. Похоже, она спасла сегодня его свободу. Но надолго ли? А не обернется ли это чем-нибудь более ужасным? И вообще, кто она, эта русалка? И какие цели преследует? Почему она появилась в его квартире именно в тот момент, когда туда кто-то проник? Сплошные вопросы. Одно успокаивало, что познакомились они совершенно случайно...

На работе Ивана ожидало приятное известие: заказчики отложили свою встречу с "Ротором" на неопределенное время. Валера Истомин только разводил руками:

- Что это может означать - одному Богу известно. Похоже, за нашей спиной идут серьезные игры, в которые нас пока посвящать не хотят.

- Очень странная игра, - ответил Иван, - Похожа на считалочку, в которой на слова "выходи из круга вон" - вначале хотели ткнуть пальчиком в нас, но потом почему-то передумали. Кто за этим стоит, интересно?

- Эта информация, Иван Владимирович, мне не по зубам. Мои знакомства так глубоко не распространяются. Увы...

- Ну ничего. Это не так страшно. - Иван прищурил глаза, задумался. Потом посмотрел на Истомина. - Что-то мне подсказывает, скоро все само прояснится. И чем меньше мы знаем, тем лучше для нас.

- Вы так думаете? - Истомин с улыбкой посмотрел на Ивана.

- Понимаешь, не зная куда дергаться, мы не будем дергаться вообще. Спокойствие в данном случае, я уверен, залог стабильности. В конце концов, в случае потери этого заказчика, ничего в компании не рухнет. Ну, временно снизятся обороты. Это не катастрофа, на такой случай у меня уже есть кое-какие соображения.

Истомин кивнул головой:

- Во всяком случае, ничего другого мы сейчас сделать не можем. Так что, действительно, разумнее всего будет переждать какое-то время.

- Не поверишь, но эту мысль мне подкинул один массажист вчера. Он так и сказал, если не можешь изменить ситуацию, подожди, придет время, и она изменится сама.

Истомин рассмеялся:

- Он что, философ по совместительству?

- Скорее, гипнотизер. Я под его говорильню напрочь отключился.

- Закиньте за меня словечко. Мне такой массажист позарез нужен. Что-то нервы совсем расшалились. Чует моя душа, что со смертью Павла начнет всплывать куча всякого дерьма.

- Ты меня удивляешь, Истомин. Зачем тебе какой-то массажист, если у тебя есть Маша? По-моему, лучшего лекарства найти трудно.

- Устал я, Иван Владимирович. И от Маши устал тоже. Никогда не думал, что от глупости можно так уставать. Старею, наверное...

- Истомин достал сигареты и собрался закурить.

- Вот это ты зря, - заметил Иван.

- Вы про курево? - Истомин отложил пачку в сторону.

- И про курево тоже. Зря, говорю, стареть собрался. Не бери с меня пример, достукаешься - останешься один. А что касается глупости, то здесь ты не прав - Машка твоя вовсе не глупая.

- С чего вы взяли?

- Вижу. Не глупая она, а веселая и непосредственная. Это пройдет с возрастом, еще жалеть будешь. Не упускай шанс, Истомин, настоятельно рекомендую.

- Что-то вы не очень расшиблись в поисках таких веселых и непосредственных. А они мимо толпами ходили, облизывались.

- А теперь что ж? - усмехнулся Иван.

- Что теперь, теперь они надежду потеряли.

- Вот, видишь результат? - Иван поднялся. - Пора мне, Валера. Ты, кстати, объявил директорам про собрание?

- Конечно.

- Вот и хорошо. Проведем собрание, а потом назначим встречу с заказчиком. Посмотрим, как они отреагируют. И займись ревизией своих бумаг. В связи со следствием, нам вполне могут назначить аудиторскую проверку. - Иван вышел из кабинета.

На сегодня он запланировал себе еще один важный разговор. Точнее, два - с соседкой Лары, Анной Григорьевной, и, если удастся, с Юлианой. Если следователь знал про спрятанное оружие, то не иначе как от нее. Однако время еще позволяло заняться рабочими делами. Свои документы тоже необходимо было привести в порядок. Кабинет Павла был временно опечатан, до выяснения каких-то там обстоятельств. Так сказали люди из прокуратуры. Скорее всего, если следствие свяжет убийство с профессиональной деятельностью, то специалисты "оттуда" займутся компанией вплотную. Поэтому надо быть готовым ко всему.

Прошло довольно много времени, когда в дверь робко постучали.

- Да, войдите, - Иван вскинул глаза на дверь. На пороге появилась Марина.

- Иван Владимирович, вам что-нибудь нужно? Вы так давно работаете. Может, кофе заварить?

- А я думал, тебя нет, - удивился он.

- Как это нет? - дверь распахнулась, и секретарша подошла к столу. - Что вы, Иван Владимирович, такое говорите. Я все время нахожусь на своем рабочем месте. Вы сегодня, кстати, даже не ответили на мое приветствие. Промчались в свой кабинет, как мимо статуи.

- Извини, пожалуйста, честное слово, я тебя даже не увидел, - Иван с улыбкой посмотрел на свою секретаршу. После вчерашнего происшествия с договорами, эту надменную красавицу было не узнать. - Хотя, скорее всего, ты сама не хотела, чтобы я тебя заметил. Ведь так? - он вытянул затекшие от сидения ноги и подвигал плечами, разминая спину.

- А что делать, Иван Владимирович, с документами? - вместо ответа спросила она. - Я сегодня всю ночь не спала. У меня в голове не укладывается, что с ними могло произойти. Я уже, грешным делом, подумала, а не связано ли это как-то со смертью Фадеева. Мне, честно говоря, даже страшно стало.

- Нет, не связано. Успокойся. Эти документы никак не связаны с убийством.

- Так куда же они могли подеваться? - девушка растерялась вконец. - Я и сама понимаю, что красть их не было смысла: тому, у кого они окажутся в руках, пользы от этого никакой. Так ведь? - она с надеждой посмотрела Ивану в глаза.

- Так, Марина, так. Ты девушка умная, понимаешь все правильно. Но, как говорят, и на старуху бывает проруха. А ты у нас совсем еще молодая особа. - Иван безмятежно развалился на кресле.

Марина смотрела на Ивана и молчала. Она явно пребывала в недоумении.

- Марина, расслабься, документы я нашел. Они, кстати, почему-то в кресле лежали, - виртуозно соврал Иван и начал собирать бумаги со стола. - Я уже ухожу.

- В кресле? - жалобно протянула Марина. - Как такое может быть...в кресле... - она медленно направилась в сторону двери.

Два - ноль, - ехидно отметил про себя Иван, глядя на понурую фигуру секретарши. - А то "белая кость" тут, понимаешь, - вспомнил он слова курьера.

У двери Марина обернулась:

- Недавно звонила жена Фадеева. Просила вас перезвонить ей, когда освободитесь.

Иван встрепенулся.

- Спасибо, сейчас перезвоню, - ответил он и почувствовал, как внутри что-то сжалось. Сколько лет прошло, а он до сих пор не мог спокойно слышать даже имя этой женщины. Почему судьба так странно распорядилась: он часто был рядом с ней, но никогда не был вместе. У Лары история точно такая же - будучи замужем, она всегда оставалась одинокой. Вот такие странные две половинки - "ничейные" как сказал бы ребенок.

Марина вышла. Иван взял телефонную трубку, подержал некоторое время ее в руке, пытаясь угадать, зачем он понадобился Ларе. Однако сеанс ясновидения не удался. Он набрал номер.

- Слушаю, - раздался ее голос.

- Как дела.

- Спасибо, что позвонил, - печальный голос Лары был тихим и ровным, совсем лишенным интонации. Она умолкла, затем, не меняя тона, продолжила:

- Иван, не знаю, будет ли у тебя время, но мне хотелось, чтобы ты заехал ко мне сегодня после восьми часов.

- Конечно, я обязательно приеду. - Иван напряг слух, пытаясь уловить в ее словах что-то такое, о чем она не говорит напрямую. Что-то хорошее для себя.

- Это касается вашей работы с Павлом, - продолжила она чуть громче.- Я знаю, что сейчас надо принять кому-то дела мужа, чтобы работа в "Мегасе" не замирала. Вот об этом и поговорим.

- Я все понял, не волнуйся, обязательно буду, - заверил ее Иван.

- Только не ранее восьми. До этого времени меня дома не будет. - Из трубки пошли тоскливые гудки.

Иван еще какое-то время подержал возле уха трубку, затем медленно положил ее на аппарат. Появилось ощущение, будто внутри разлилась пустота. Он сидел, закрыв глаза, и слушал эту пустоту, не шевелясь, почти не дыша...

До встречи с Ларой было еще довольно много времени. Иван решил заехать домой, чтобы принять душ и затем отправиться в поселок на разговор с Анной Григорьевной, а уж потом и с самой Ларой. Конечно, уверенности, что соседка Лары будет дома, не было, как не было ее и в том, что она вообще захочет разговаривать с ним. Но все же попытаться стоит.

Подойдя к своей двери, Иван попытался открыть е с помощью ключа от кодового замка. Однако дверь оказалась закрыта все на тот же замок, что и вчера. Что за черт! - ругнулся он про себя и вставил второй ключ. Едва он открыл дверь, как услышал веселый женский смех со стороны кухни. Это было так неожиданно, что в какую-то минуту он подумал, что попал не в свою квартиру. Однако вся обстановка вокруг говорила, что он-то как раз у себя дома.

- Ваня, сынок, а мы и не слышали, как ты вошел, - сияющая Зоя Игоревна вышла из кухни.

- Мама, ты? - удивился Иван.

- Я. А ты кого-то другого ожидал увидеть? - спросила она и, глянув в сторону кухни, кому-то подмигнула.

- Честно говоря, вообще никого не ожидал здесь увидеть, - растерянно ответил Иван и тоже посмотрел в направлении кухни.

- А мы тут с Ангелиночкой чайком балуемся.

- С кем? - нахмурил брови Иван, пытаясь вспомнить хоть кого-нибудь с таким именем.

- Ну будет тебе, - она снисходительно улыбнулась. - Мог бы давно нас познакомить.

Из кухни появилась девушка с двумя русыми косичками, в темных узеньких джинсах и нежно-салатовой баечке.

- Иван, здравствуй, - пропела она нежным голоском и улыбнулась.

Ошарашенный Иван тупо смотрел на девушку и молчал. Это была его спасительница Анжела, она же русалка, она же, как теперь выяснилось, еще и Ангелина. Только теперь она действительно походила на невинного ангела.

- Здрассьте, - выдохнул, наконец, он. - Что-то я не пойму, кто к кому пришел в гости, - спросил он, потихоньку приходя в себя.

- Ваня, разве я тебя так воспитывала? - Зоя Игоревна подошла к девушке и, приобняв ее за плечи, ласково промолвила: - Не обращай внимания, детка. Это он от неожиданности. Представь себе, если бы я сегодня не пришла сюда, мы вполне могли бы и не познакомиться с тобой. - С этими словами она повела гостью опять на кухню.

Ивану ничего не оставалось делать, как пойти вслед за ними.

- Мама, а что случилось, почему ты без предупреждения пришла сегодня? - спросил Иван, однако, наткнувшись на суровый взгляд Зои Игоревны, решил смягчить ситуацию. - Я в том смысле, что ты могла бы и не застать меня вовсе.

- Как это? - не поняла та.

- Да очень просто. Я, кстати, забежал всего лишь на минуту, переодеться после работы.

- А потом? - недоумевала Зоя Игоревна.

- Суп с котом, - буркнул Иван. - Уйти мне надо. - Решил он, в конце концов, не церемониться с незваными гостьями. Девушка хихикнула в в руку и отвернулась к окну. Зоя Игоревна медленно перевела взгляд с Ивана на нее и обратно.

- А я, значит, выметайся? - она обиженно поджала губы.

Иван скривился, как от зубной боли:

- Ну почему ты, мама, всегда делаешь такие неожиданные выводы? Разве когда-нибудь я тебя выгонял? - Иван глянул на часы: не хотелось стеснять себя во времени. - Мне, правда, некогда. А ты, пожалуйста, располагайся. Приду поздно. Если спать не будешь, поболтаем. Идет?

Зоя Игоревна глянула на девушку:

- А как же Ангелина?

- Она пойдет со мной.

- И то, слава Богу, - облегченно вздохнула она и принялась убирать со стола чашки. - Ты мне вчера обещал позвонить, а сам, как всегда, забыл, вот я и решила зайти к тебе. Взяла ключи и приехала. Дома никого, а тут в дверь Ангелиночка позвонила. Вот так судьба свела меня с этой чудесной девочкой, - доложила обстановку Зоя Игоревна.

Иван взял свежую рубашку и направился в душ, кляня себя за то, что не позвонил вчера матери. Он действительно забыл, а этого, как он понял, делать нельзя. Вон какую встречу он поимел у себя в доме вчера!

- Это что за номера? - раздраженно спросил он девушку, когда они сели в машину. - Тебя как зовут на самом деле?

- Так и зовут, как сказала Зоя Игоревна. Ангелина. Не могу же я врать твоей маме, как ты думаешь?

- Да что ты говоришь? А мне, значит, можешь?

Иван вел машину агрессивно, быстро перестраиваясь из ряда в ряд. Девушка вжалась в сиденье.

- Ты, Димон, помолчал бы. Правдолюб нашелся, - тихо огрызнулась она, со страхом поглядывая по сторонам.

- Где оружие?

- Где надо.

- Это не ответ.

- Ладно, Ваня, давай не будем ссориться? - мирно попросила она. - А то еще врежемся в кого-нибудь?

- Не резон мне сегодня врезаться, - совершенно серьезно ответил он. - Дела есть. Только доставлю тебя по назначению сначала.

- Возьми меня с собой, а?

- Не зли меня, прошу по-хорошему, - рявкнул Иван и сделал резкий поворот во двор дома старой, еще сталинской, постройки.

- Мы правильно приехали? - спросил он, когда машина остановилась.

- Правильно, - недовольно буркнула она. - Только не хочу я домой...

- А что ты хочешь? - Иван повернулся к ней всем корпусом. - Поискать приключений на свою...

- Ну и фиг с тобой, - в сердцах воскликнула Ангелина и попыталась открыть дверцу, однако та была заблокирована. Она в недоумении уставилась на Ивана.

- Пока ты мне все не объяснишь, мы будем здесь сидеть. А сидеть мне, повторяю, некогда, - он многозначительно посмотрел на часы.

Девушка устало вздохнула и отвернулась к окну. Затем негромко начала бубнить:

- Твой пистолет...

- Револьвер!

- Без разницы. В общем, он спрятан в надежном месте. Так как его хранил ты, делать просто недопустимо.

- Тоже мне, специалистка нашлась, - саркастически хмыкнул он.

Она повернулась лицом к нему и продолжила:

- Я, конечно же, не спец в этих вопросах. Но так сказал мой брат, а ему я верю.

Иван взялся руками за голову:

- Час от часу не легче! Мало мне тебя - еще и брат тут нарисовался. Кто давал слово, что ни одна живая душа не узнает о том, что я тебе по дурости вчера рассказал, а? Пушкин? - Иван был вне себя от ярости.

- Ваня, это слишком серьезно, мне за тебя страшно стало, - у Ангелины дрогнули губы и предательски заблестели глаза.

Ивану же показалось, что у него заболели зубы, причем все одновременно. Он сморщился, затем отчеканил:

- Так быстро, в двух словах: кто твой брат и где мой револьвер. Вопрос понятен?

Девушка быстро закивала головой:

- Отвечаю коротко, - она судорожно сглотнула и, набрав побольше воздуха, протараторила: - мой брат адвокат, а револьвер у моих родителей на даче, спрятан надежно, но, если понадобится, всегда можно забрать.

Иван от такого ответа оцепенел.

- Повтори еще раз - кто твой брат? - медленно проговаривая каждое слово, спросил он.

- Адвокат. И человек порядочный, можешь не сомневаться, - ответила Ангелина и втянула голову в плечи.

Иван вдруг громко расхохотался и откинулся на своем сиденье.

- У тебя брат адвокат, порядочный человек.... Это хорошо, конечно. А знает этот порядочный человек, чем занимается его сестренка? - он внимательно посмотрел на девушку. - Анжела, скажи честно, я похож на умственно отсталого с рождения?

Девушка скривилась, как будто нечаянно укусила незрелое яблоко.

- Нет, Ваня, не похож, ей-богу, не похож, - искренне заверила она. - Разве что слегка...

- Чего-чего?

- Ну, тормозишь слегка. Неужели ты не понял, что это прикол был, там, в баре? И бармен тот знакомый парень, - она осторожно улыбнулась и взялась рукой за дверцу.

- И давно ты так прикалываешься? - с улыбкой маньяка спросил Иван.

- Да это все со сценарием связано. Понимаешь? Мне Антипов сценарий дал почитать... роль там была... ну, хотела проверить...

Ваня, выпусти меня, - вдруг жалобно попросила она. - Я больше не буду. Честное слово, не буду.

- Ты как узнала, артистка, где лежит оружие? - спросил он, чувствуя себя круглым дураком.

- Ваня, это же сразу в глаза бросается.

- Что именно?

- Этот динамик твой, что под ногами в коридоре валялся. А я, вообще-то, не артистка. Я заканчиваю сценарный факультет. Вот... А то скажешь потом, что опять наврала, - она с тоской глянула за окно.

Иван разблокировал дверцу.

- Иди, путь свободен. Телефончик, который ты в записке упомянула, на самом деле существует?

Девушка неистово перекрестилась, преданно глядя ему в глаза. Затем попросила:

- Ты только будь поосторожнее, хорошо? А то, может, лучше к брату обратимся. Он обещал помочь.

- Так, пока я добрый, бегом отсюда! - скомандовал Иван и отвернулся от нее.

Когда он услышал негромкий хлопок дверцы, сразу повернул ключ в замке зажигания. В ту сторону, куда ушла девушка, он даже не глянул. Его просто разъедала досада на себя. Иван даже почувствовал, как покраснел: какая-то девчонка с косичками провела его словно школьника младших классов. Уму непостижимо!

Дождь, с которого начался день, давно закончился. Погода вновь решила продолжить в стиле лета. Стоял чудесный сентябрьский вечер, очарование которого особенно ощущалось здесь, за городом. Иван ненадолго притормозил на въезде в поселок, пропуская американского красавца "Фантома". Он даже обернулся, такой машины здесь не встречалось раньше. Подкатив к дому Анны Григорьевны, Иван остановил машину, однако выходить не спешил. Задумав визит, он толком не представлял, как его преподнести недоверчивой соседке.

Выручила сама Анна Григорьевна, которая возвращалась из продовольственного магазина, расположенного на территории поселка.

Завидев Ивана в машине, она радостно поприветствовала его рукой. Иван тут же выскочил ей навстречу.

- Анна Григорьевна, давайте я помогу. Вижу, что сумка у вас нелегкая. Разве можно женщине такие тяжести таскать? - он быстрым шагом приблизился к ней и перехватил сумку.

- Здравствуйте, Иван Владимирович, - засияла она, демонстрируя свое хорошее настроение. - Я уже, считай, пришла, но от помощи не откажусь, - она расправила плечи. - Знаете, так приятно, когда за тобой ухаживает молодой человек. Да еще такой красавец, - Анна Григорьевна мечтательно улыбнулась. - Как жаль, что моя дочь уже замужем. Нет, я, конечно, не сетую на зятя, - решила она восстановить справедливость по отношению к мужу дочери. - Но, сложись все по-другому...

Женщина достала ключ от калитки и, открыв дверь, пропустила вперед Ивана с сумкой.

- Куда нести? - спросил он, когда они вошли в дом.

- Если не трудно, на второй этаж, там у нас кухня находится, - не переставая улыбаться, Анна Григорьевна указала рукой на добротную лестницу, сделанную из какого-то темного дерева. Скорее всего, дуба.

Странно, - подумал Иван, поднимаясь по ступенькам. - Обычно кухни в таких домах находятся на первом этаже. Однако, войдя в помещение, он понял замысел архитектора: из просторной кухни был выход на террасу, с которой открывался прекрасный вид на поселок, на реку и, в частности, на дом Фадеевых. В теплое время года трапезничать на такой террасе - истинное блаженство.

Анна Григорьевна поднялась вслед за Иваном и, присев на ближайший стул, начала обмахиваться руками.

- Жарко сегодня, - объяснила она, затем ласково глянула на Ивана: Спасибо вам огромное, Ваня. Ничего, если я вас так буду называть? Вы ведь по возрасту мне как сын.

Иван великодушно махнул рукой:

- Сделайте одолжение, Анна Григорьевна. Мне будет приятно, если между нами не будет лишней официальности. - Он поставил сумку на стул и с улыбкой повернулся к женщине, судорожно пытаясь придумать какую-нибудь уловку, чтобы остаться.

- Спасибо еще раз и извините, что задержала. Вы же не ко мне приехали, в самом деле, - сказала она как можно безразличнее, однако в глазах Анны Григорьевны промелькнуло любопытство.

Иван глянул на часы и сокрушенно покачал головой:

- Да, действительно, приехал к Ларе. Мы с ней договаривались сегодня после восьми обсудить рабочие дела. Сами понимаете, после гибели Павла Ларе придется теперь решать вопросы за него.

Анна Григорьевна печально вздохнула:

- Как все это неприятно и грустно...

- Да, конечно, радостного мало. Ну что ж, пойду, посижу в машине, музыку послушаю, - Иван вежливо кивнул и направился к выходу.

Анна Григорьевна всплеснула руками:

- Как это, Ваня, вы пойдете сидеть в машине? Это что, до восьми часов так и будете сидеть?

- Ничего страшного. Сам виноват: надо было на часы смотреть, когда выезжал.

- Глупости какие, - Анна Григорьевна поднялась и жестом заставила Ивана вернуться. - Что ж у меня дома места не найдется, чтобы посидеть? - Она глянула в сторону террасы, пожала плечами, - Хотя, мне кажется, что она дома должна быть.

- Все может быть, но я, Анна Григорьевна, не привык приходить не вовремя. Раз сказала после восьми, значит, сейчас у нее другие дела.

- Вот и славно. Посидим, чайку попьем, если, конечно, вам не сильно скучно со мной будет, а? - женщина бросилась к чайнику. - У меня есть замечательное земляничное варенье. Сама собирала вон в том лесу, - она показала на сосны, видневшиеся за забором поселка.

- И там можно насобирать живых ягод? - удивился Иван. - Я всегда считал, что за ними надо ехать в какое-то особенное место.

- Какое такое особенное?

- Не знаю, более глухое и дикое, что ли.

- Что вы, Ваня, глухих мест я не знаю да, по правде сказать, и боюсь далеко ходить. А так по краю, по солнышку, прогулки ради - глядишь, баночку и насобираешь. И так каждый раз.

Анна Григорьевна достала из шкафа баночку, где под яркой крышкой с изображением лесных ягод находилось варенье.

- Здешние, чтобы далеко не обходить, даже лаз сделали в заборе, - сообщила она Ивану. - Безобразие, конечно. Это теперь, представьте, каждый может попасть в поселок, минуя охрану. А жаловаться до зимы никто не будет, это уж точно.

- А почему до зимы? - спросил Иван, почувствовав, как холодок прошелся по внутренностям от такой, незначительной, на первый взгляд, новости.

- А грибы как же? Вот пока грибная пора не закончится, до тех пор этот ход и будет существовать, - пояснила Анна Григорьевна и, взяв из буфета чашки, унесла расставлять их на террасу. - Мы здесь будем? - спохватившись, спросила она оттуда.

- Именно там, Анна Григорьевна, - поддержал ее Иван и понес вслед за ней пузатый заварочник.

Стены террасы были обшиты светлым деревом, мебель тоже стояла деревянная, покрытая лишь прозрачным матовым лаком, чтобы не прятать красоту природного материала. Дикий виноград красиво оплетал перила и мощные стойки по бокам. Здесь было необычайно уютно и в то же время добротно.

- Анна Григорьевна, совсем забыл, - Иван сделал вид, что спохватился. - У меня тоже есть чем угостить вас!

- Что вы, Ваня, сейчас из холодильника еще принесу...

- Не спорьте, я мигом, - Иван умчался вниз по лестнице.

Когда на столе появился нежный трюфельный торт и небольшая плоская бутылочка хорошего французского коньяка, Анна Григорьевна даже потеряла на некоторое время дар речи. Она начала молча бегать к холодильнику и обратно до тех пор, пока весь стол на террасе не оказался заставленным всевозможными закусками.

- Ну вот, теперь мы можем спокойно посидеть в ожидании вашего свидания, Ваня, - засмеялась Анна Григорьевна.

Иван разлил по рюмкам коньяк и галантно провозгласил тост за здоровье хозяйки.

- Спасибо, Ваня, - женщина смущенно опустила глаза вниз. - Вы хорошо закусывайте, - она положила в тарелку Ивана салат из овощей и ветчину, - а то ведь я знаю, что вы сразу после работы сюда приехали. Мне как-то неловко... этот торт и коньяк вы, конечно же, хотели к Ларе...

- Анна Григорьевна! - тут же прервал ее Иван. - Если бы я покупал это для Лары, то и отнес бы ей. Разве не так?

- Вообще-то, скорее всего так, - неуверенно согласилась она.

- Вот именно. Я просто хотел сегодня дома спокойно поужинать и немного расслабиться. Поверьте, устал за последние дни... Рассчитывал, что мама придет ко мне, хотел ее побаловать любимым тортом. Однако она позвонила, когда я здесь уже стоял, под вашим домом, и сказала, что планы у нее поменялись, - Иван честно посмотрел в глаза Анны Григорьевны и, свернув в трубочку листок салата, обмакнул его в соус. - Так что вы не только не нарушили мои планы, а, скажем так, позволили им осуществиться: я ужинаю не один, а в спокойной и приятной компании с вами.

- И мне очень приятно, - Анна Григорьевна слегка покраснела от удовольствия. - Я ведь живу здесь как затворница, поверьте. Ни подруг, ни добрых знакомых. Чисто сторожевая собака. Дети появятся раз в год ненадолго - и опять сижу, кукую одна. - Она махнула от досады рукой и принялась за еду.

Иван вновь наполнил рюмки.

- Давайте выпьем за вас, - сказала женщина и грустно улыбнулась. - Вы, Ваня, я знаю, человек свободный, не обремененный семьей. Может, конечно, это и легче в наше время, но мой вам совет, материнский: не затягивайте с этой свободой. Такая свобода резко переходит в одиночество... Извините, что говорю не весело.

Обычно Иван не позволял никому говорить правду о себе, потому что не хотел ее слышать. Он все прекрасно понимал сам, однако, считал он, это не должно становиться поводом для обсуждений с кем бы то ни было, даже с собственной матерью. И поэтому он сейчас очень удивился тому обстоятельству, что слова Анны Григорьевны его нисколько не задели. И он не стал даже делать вид, что подобный разговор ему хоть как-то неприятен.

- Вы правы, Анна Григорьевна, спорить не буду. Только, если не секрет, откуда у вас сведения? - Иван хитро прищурил глаза и склонил голову набок. - Подруг, говорите, нет совсем.

Анна Григорьевна засмеялась.

- Может, вы мне не поверите, но каждая женщина по-своему колдунья и ясновидящая, - объяснила она.

Иван покачал головой:

- Что-то подсказывает мне, что не в этих способностях дело.

Женщина прикрыла ладонью глаза и посмотрела на Ивана сквозь пальцы.

- Ничего от вас не скроешь, - пробурчала она. - Это, наверное, потому, что я опьянела. - Она убрала от лица руку. - Сима. Это она мне рассказала про вас. Только не подумайте чего-то там такого... Я ведь не один год здесь обитаю, вот иногда и приходиться перекинуться словечком через забор.

- Понятно, вот теперь все понятно, - Иван разрезал большой красный помидор на две части и одну протянул Анне Григорьевне.

Она попросила:

- Вы только Ларе не говорите про Симу, а то попадет девчонке ни за что. Я всего-то и поинтересовалась: кто, мол, этот приятный молодой человек, который частенько заходит к хозяину.

- И что она?

- Да ничего особенного. Так и сказала - зовут Иван Владимирович, вместе с Фадеевым работает, холостой. Я еще не поверила, что такой видный мужчина может быть свободным.

- Ну, это дело поправимое. Правда, сейчас времени совсем в обрез будет. Работать, похоже, за двоих придется, - Иван вздохнул. - Вряд ли Лара в состоянии будет в ближайшее время заняться делами.

- В ближайшее? - она подняла удивленно брови. - Не знаю про ближайшее, но и в отдаленном будущем, на мой взгляд, тоже не сможет.

Иван опустил вилку с колбасой обратно на тарелку.

- С чего вы взяли? Разве вы знакомы с Ларой?

- Ваня, вы, пожалуйста, ешьте. А то знаю я эти холостяцкие ужины. - Анна Григорьевна взяла тарелку с жареным карпом и положила Ивану солидный кусок. - Я с ней сильно не знакома, вы правы, но, поверьте, я вижу эту женщину насквозь.

Иван даже дышать перестал. Вот те раз! Он знает Лару многие годы, а понять до сих пор не в состоянии. А тут, понимаешь, сразу и насквозь...

- Пусть это вас не удивляет, - она снисходительно улыбнулась. - Одно дело вы, мужчины. Для вас женщина всегда загадкой остается. Она в эту загадку, как в мантию укутывается. Так уж природа распорядилась. А для меня здесь все гораздо проще. Лара - женщина, сотканная из эмоций. В ней они перехлестывают все остальное, разумное и рациональное.

- Так, может, это и неплохо? - осторожно возразил он.

- Для вас? Возможно. Только, если уж говорить о работе, здесь нужен другой тип. Она ведь никогда не работала? - Анна Григорьевна вопросительно посмотрела на Ивана.

- Лара - актриса. Поэтому, естественно, эмоции у нее на первом месте. Когда они поженились с Павлом, тот не захотел, чтобы она работала.

- Ну да, конечно. Муж предложил ей несколько иную роль. Только, похоже, она с ней не справилась...

- Анна Григорьевна, - Иван в изумлении смотрел на собеседницу, - скажите, вы, часом, не психологом работали?

Анна Григорьевна стушевалась:

- Вообще-то я бухгалтер, самый что ни на есть скучный счетовод. По-вашему, я глупости говорю? - она от неловкости поерзала на стуле.

Иван вроде бы и хотел обидеться за Лару, но у него почему-то не получалось.

- Нет, почему же глупости. Вы говорите как раз умные вещи, - Иван пожал плечами. - Только я не уверен, что это в полной мере относится к Ларе. И кто из них двоих, она или Павел, не справился со своей ролью в жизни - трудно сказать.

Анна Григорьевна насторожилась. Похоже, она пожалела о своих словах :

- Вы не слушайте меня, старую брюзгу. Наговорила тут... Знаете, когда день- деньской сидишь в одиночестве, начинаешь поневоле всякие выводы делать относительно других людей, в психолога превращаться. Курам на смех...

Иван внутренне напрягся: он почувствовал, что источник информации, то есть Анна Григорьевна, может в один момент закрыться. Как дверь перед носом. Надо было срочно спасать ситуацию. Он разлил остатки коньяка по рюмкам и глубокомысленно изрек:

- Знаете, чему я удивился? - он поудобнее устроился на стуле, всем своим видом демонстрируя, что ему здесь хорошо и что он настроен на серьезную беседу. - Меня, Анна Григорьевна, очень поразил тот факт, что мы с вами похожи. Вот, казалось бы, моя мама одного с вами возраста, однако мы с ней никак не можем найти общий язык. Всегда спорим. Ну, это понятно, конфликт поколений. Однако с вами я беседую на равных, и мне совершенно не хочется спорить, - с этими словами он приподнял рюмку. - Давайте выпьем за наше знакомство. Я очень рад, что сегодня приехал не вовремя.

Анна Григорьевна заметно расслабилась и ласково проговорила:

- Спасибо, Иван Владимирович, за добрые слова. Я сегодня провела роскошный вечер в компании с умным молодым человеком. Если бы старые клячи из нашего поселка узнали, - она кивнула в сторону улицы, - обзавидовались бы.

Иван рассмеялся.

- А что, среди этих сплетниц нет приличных женщин, что б скоротать досуг? - спросил он.

Анна Григорьевна выставила палец в Ивана:

- Вот, предельно точная характеристика. Именно так - сплетницы. Это не я с ними не дружу, не подумайте. Я человек простой, мне понятны людские слабости. Хотят сплетничать - на здоровье. Тем более что здесь им и заниматься то больше нечем.

- Так в чем проблема? - не понял Иван.

- А проблема, Ваня, такова - зять у меня дипломат, и потому вся его семья под прицелом. Понимаете?

- В общих чертах, - неуверенно произнес Иван.

- Объясняю: не имею я права разводить сплетни вместе с ними. Поселок этот, сами знаете, не деревня в три двора. Того и гляди, что разговорами своими вляпаешься в историю. А молчаливых здешние пенсионерки не любят тоже. Так что, от греха подальше... - Анна Григорьевна поднялась. - Пойду, поставлю чайник, а то уже остыл, - пояснила она и вышла в кухню.

Иван тоже поднялся, подошел к краю террасы, облокотился на перила. Сумерки сгущались. Во дворах и окнах поселка начали зажигаться огни. Впереди виднелся двор Фадеевского дома. Старые каштаны заслоняли своими раскидистыми ветвями обзор, но основная часть - бассейн и площадка около стеклянных дверей - была видна достаточно хорошо.

Сзади незаметно подошла Анна Григорьевна.

- Ну что, не видать, есть кто дома или нет? - услышал Иван за спиной ее голос.

- Не знаю. Во дворе никого нет. Свет пока не зажигали.

Женщина встала рядом с Иваном.

- Хорошо здесь у вас, - Иван вздохнул полной грудью. - А ночью, когда небо звездное, вообще красота - глаз не отвести. Когда Павел устраивал свои вечеринки, я с удовольствием шел на них только ради того, чтобы уединиться в укромном уголке и погрузиться в эту небесную красоту.

- Вы правы, Ваня. Я, бывает, жду ночью звонка от своих, так чтобы не уснуть, усядусь здесь в кресле и смотрю на небо, на дома, слушаю, как собаки лают... Дети- то мои на другом краю земли - в Австралии.

- Далеко.

- Совсем далеко.

Некоторое время они молчали. Потом Иван тихо заговорил:

- Смотрю я на эту площадку, где еще несколько дней назад мы веселились, и не могу поверить, что Павла уже нет. Их дом мне всегда казался каким-то радостным...

Анна Григорьевна шумно вздохнула:

- Я сама не могу смириться с этой трагедией. Знаете, я раньше злилась на ваши гулянья. А когда все это случилось, поверьте, злюсь еще больше. Тишина эта меня угнетает. Павел, бывало, здесь расхаживал, по телефону громко говорил, в бассейн с криками нырял. То смеялись, то ругались... Но ведь это жизнь, а что теперь?

- Да, жизнь как-то резко повернула у Павла не в ту сторону. И оборвалась. Лара все корит себя за случившееся.

- Почему? - удивилась Анна Григорьевна. - Павел очень своенравный мужчина был. Свою смерть он сам себе накликал.

- Скорее всего, что так. А Лара считает, что если бы она не позволила Павлу в ту ночь уехать из дому, ничего бы не произошло.

- Вряд ли. Это же не был ночной разбой на дороге?

- Похоже, не был.

- Ну вот. Ночью раньше, ночью позже... Скорее всего, к этому все шло. Кто-то воспользовался его частыми ночными выездами. Что тут скажешь, будем откровенны: ведь многие знали, что он любитель ночных выездов из дома?

Иван как раз об этом ничего толком не знал.

- Скорее всего, - вынужден был согласиться он. - Правда, куда он ездил, я не знаю до сих пор. Единственное, что меня удивляет, так это тот самый вечер.

- Почему?

- В тот вечер он был как никогда предупредителен с Ларой. Казалось, ничто не предвещало никакой ссоры. Я имею в виду, что повода уезжать у него вроде не было. Хотя, я мало что смыслю в семейной жизни, - усмехнулся Иван.

- Знаете, Ваня, мне тоже тот вечер показался каким-то странным.

- Вот, видите, - осторожно поддержал ее Иван. - Что-то явно было не так. Нелогично, что ли.

Засвистел чайник. Анна Григорьевна бросилась на кухню. Иван от досады тихонько стукнул кулаком по перилам. Однако Анна Григорьевна, когда они уселись за чаепитие, сама продолжила разговор.

- Вы верно сказали - нелогично. Когда гости разошлись и стало тихо, я вышла сюда посидеть. Бессонница, знаете, замучила. Свет во дворе у них горел ярко. Был где-то час ночи или что-то около этого. И вижу вдруг как Паша вышел через ту стеклянную дверь, - она показала рукой себе за спину. - Вслед за ним шла Лара. Только она не возмущалась, не спорила с ним, как это обычно бывало. Впечатление, что она была чем-то очень удивлена.

- С чего вы сделали такой вывод? - Иван все больше и больше поражался наблюдательности этой женщины.

- Видите ли, - она поднялась из-за стола. - Лара шла вслед за ним и держалась руками за шею. Вот так, - Анна Григорьевна продемонстрировала, как это было. - А потом она протянула вслед ему руку, как будто хотела что-то сказать, но так и не смогла. - Анна Григорьевна вернулась за стол. - Я еще тогда подумала: какая эффектная женщина, красивая. Не зря, как вы говорите, была артисткой. Даже в своей печали она хороша. А он, слышу, машину завел и укатил. Паразит, конечно.

- Анна Григорьевна, только было это, как говорят, после трех часов, уже под утро.

- Кто говорит, Лара?

- Нет, что вы, с Ларой я не говорил о таких деталях. Вернее, она мне ничего подробно не рассказывала, а я, честно говоря, не хочу что-то выпытывать. Это следователь так говорил.

Анна Григорьевна кивнула.

- Ну так вот, - продолжила она давать показания. - Было это в районе часа ночи. И сосед мой вернулся тогда живым и здоровым домой. - Анна Григорьевна отодвинула от себя чашку и зловещим шепотом сказала: - Только за каким чертом его понесло куда-то ехать во второй раз - ума не приложу.

- Действительно, ерунда какая-то, - согласился Иван.

- Я уже собралась идти спать, как вспомнила, что калитку на замок не закрыла. Пришлось тащиться на улицу. И надо же было такому случиться, что в замке язычок запал. Это уже не в первый раз, но так чтобы ночью - еще не было. Наверное, поэтому я на следующий же день вызвала мастера, и он поменял весь замок. Кстати, он мне и рассказал, что случилось в ту ночь с Павлом. Но дело в другом - из-за этого замка я простояла на улице добрый час, ковыряясь в железяке. В конце концов, закрыла калитку просто на щеколду. Потом поднялась опять на кухню, заварила успокоительный сбор, остудила... Сколько в результате времени прошло, не знаю, на часы не смотрела. Только слышу, что машина к соседям заехала, а потом и сам хозяин показался на дорожке. Я еще какое-то время постояла здесь, у перил, пока отвар свой не выпила. Видела, что они ссорились. Через стекло их террасы. Слышать не могла, но по их жестам понятно было, что ссорились. Потом они вышли оба через эту стеклянную дверь. Я ушла в кухню, домыла кое-какую посуду. Все было распахнуто настежь, поэтому до меня доносились звуки хлопающей дверцы машины. Впечатление, что они садились, выходили, опять садились.

- Они? Вы считаете, что они вместе садились в машину?

- Ну, это я так выразилась, - Анна Григорьевна на минуту задумалась. - Хотя, вы правы. Именно так я и подумала из-за того что хлопков было несколько. Но меня, знаете, это уже мало интересовало. Я попросту закрыла дверь, выходящую из кухни на террасу, и ушла в спальню. Оттуда я уже ничего не слышала. Спальня у меня окнами к другим соседям расположена.

Поднялся ветер, зашумели деревья, хотя небо было чистым.

- Завтра опять жарко будет, - заметила Анна Григорьевна, глянув вверх.

- Вы так считаете? - удивился Иван.

- Скорее всего. Сентябрь удивительный в этом году. Лето было никудышнее, а сейчас природа как будто оправдывается - вон какие денечки дарит, - женщина с чувством блаженства прикрыла глаза и, казалось, кожей впитывала красоту ночи.

У Ивана же этот чудный вечер вызывал совсем иные чувства: ощущение дисгармонии, потерянности и удивления. Красота природы как нелепая декорация, взятая из чужого спектакля, совершенно не соответствовала теперешним событиям в его жизни. Так же нелепо выглядел дом Фадеевых - крикливо стильный, он откровенно был безразличен к трагедии, разыгравшейся под его крышей.

- Ну что ж, мне пора, - нарушил тишину Иван. - Во дворе зажгли огни. Дома, скорее всего, тоже кто-то есть.

Анна Григорьевна повернулась к нему.

- Я думаю, что Лара просто на другой половине дома. Кстати, когда я ходила в магазин, у ее ворот стоял автомобиль, красивый такой, блестящий. Может, и вы застали. Никогда раньше такого не видела здесь. А возвращалась - его уже не было.

Иван сразу вспомнил "Роллс-ройс", выезжавший из поселка. Так вот где был красавчик "Фантом". Это уже интересно...

- У Лары сейчас много кто бывает, - уклончиво ответил он. - Начиная от следователя, кончая юристами, родственниками и просто знакомыми.

- Да, конечно, - согласилась она. - Какое-то время народу будет много толкаться, а потом постепенно все затихнет, уляжется.

Иван направился к выходу.

Дверь открыла Сима.

- Добрый вечер, Иван Владимирович. Проходите в столовую. - Девушка отступила в сторону, освобождая проход Ивану. - Лариса Викторовна сейчас подойдет, у нее доктор.

- Доктор? - удивился Иван. - Что-то случилось?

Сима замялась, явно не зная, как лучше ответить.

- Я думаю, ничего страшного. Скорее всего, нервы...

- И давно у вас доктор?

- Нет. Минут двадцать, может. Да вы не волнуйтесь, Иван Владимирович. Он сказал, что сделает укол и все нормализуется. Немного давление подскочило.

- Понятно. - Иван направился в сторону столовой.

В комнате, ярко освещенной большой хрустальной люстрой, был накрыт стол. Тарелки с остатками ужина еще не убрали.

- Привет, - услышал он и обернулся на голос. В углу большого дивана, поджав ноги, сидела Настя Стаценко.

- Здравствуй, - немного растерянно ответил он. - А что ты здесь делаешь?

Настя, похоже, тоже не ожидала увидеть Ивана.

- Я? - преувеличенно громко воскликнула она. - Вообще-то я здесь довольно часто бываю, если ты не в курсе.

В душе у Ивана разыгралась настоящая буря эмоций. Ему нестерпимо захотелось сказать что-нибудь неприятное этой особе.

- В курсе, - сквозь зубы ответил он. - Даже больше, чем ты думаешь.

Настя медленно опустила ноги на пол, выпрямила спину.

- Что ты хочешь этим сказать? - тихо спросила она и оглянулась на дверь, откуда могла появиться Лара.

- Ничего особенного, - беспечно дернув плечом, ответил Иван и, подойдя к дивану, сел с противоположного края. - А тебе что почудилось?

- Сдается мне, что ты пакость какую-то надумал.

- Я? Боже упаси! - Иван повернулся к ней всем корпусом, удивляясь про себя женской проницательности. - Просто хочу спросить.

- Что именно?

- Например, как поживаешь? - он смотрел на нее в упор.

- Терпимо, - медленно ответила Настя, не понимая, в чем подвох. - А ты? Все порхаешь, не знаешь, куда приземлиться?

- Твой аэродром, я понимаю, забит под завязку, - парировал он. - Придется еще попорхать, а там посмотрим.

Настя бросила на Ивана взгляд, полный презрения, однако отвечать воздержалась.

Они замолчали. Было слышно, как идут большие напольные часы, тяжелый маятник которых мерно отбивал в прошлое мгновение за мгновением. Где-то в глубине коридора раздался щелчок дверной ручки, и послышались негромкие голоса. В столовую быстрым шагом вошла Лара. Внешне она была спокойной, только воспаленные глаза, как два уголька, горели на бледном лице.

- Добрый вечер, Иван. Извини, что заставила тебя ждать.

- Лара, что случилось, что сказал врач? - Иван поднялся с дивана, однако приближаться к ней не стал.

Лара присела на краешек стула, махнула рукой в сторону Ивана:

- Ничего страшного, - она вяло улыбнулась. - Честное слово, не стоит беспокоиться.

- Это ты так решила? - поинтересовался он.

- Да нет же, в самом деле, это сказал врач. Подскочило слегка давление. Такого со мной раньше никогда не было. Ощущение, конечно, не очень приятное, но сейчас уже все в порядке, - она опять улыбнулась.

- Настя, ты здесь без меня не скучала? - обратилась она к подруге, тихо сидевшей в углу дивана.

- Что ты, дорогая, меня Краснов развлекал. Он известный специалист в этих делах, - Стаценко с умилением глянула на Ивана. Тот ответил ей вежливым кивком.

- Вот и хорошо, - не обращая внимания на двусмысленные намеки Насти, сказала Лара. - А теперь, извини, я заберу Ивана к себе в кабинет. У нас есть неотложные дела. - С этими словами она поднялась.

Настя вскочила с дивана.

- Ларочка, я пойду домой, уже довольно поздно. Пока найду такси...

Иван тут же выразил протест:

- Ну какое такси, Настя! Я на машине. Сейчас мы с Ларой решим наши дела, и я отвезу тебя прямо к подъезду.

- Действительно, Настя, подожди, - обрадовалась Лара. - Я скажу Симе, она тебе свежего чаю заварит. А мы не долго.

- Спасибо, Ларочка, я лучше пойду прогуляюсь, свежим воздухом подышу, пока такси подъедет.

- Нет и еще раз нет! - отрезал Иван. - Я такого допустить не могу. Тем более что мне как раз в твою сторону по делам нужно.

- Вот, видишь? - поддержала Лара.

Настя обреченно вернулась на диван, как мышь в мышеловку.

- Спасибо, подруга. Только чаю мне не надо. Я лучше телевизор посмотрю, - она взяла в руки пульт и отвернулась в сторону экрана.

В кабинете царил идеальный порядок. Из открытого окна дул ветер, поднимая парусом тонкую портьеру, которая скользила по гладкому кожаному креслу. Было прохладно и неуютно, как в музее.

- Может, я прикрою окно? - спросил Иван. - На таком сквозняке сидеть не стоит.

- Да, конечно. Это я выветривала запах лекарств, - Лара поморщилась.

Иван повернул ручку на раме, поправил штору.

- Ну вот, теперь можно заниматься делами, - сказал он и посмотрел на Лару. - Я весь внимание.

Лара обогнула письменный стол и достала из ящика тоненькую стопочку бумаг.

- Я сегодня встречалась с нотариусом и юристом, - сообщила она, перебирая листы. - Ага, вот он, нашла. - Она отложила один лист на стол, остальные убрала обратно в ящик. - Ты садись.

Иван сел напротив нее.

- Я составила документ, по которому ты будешь вести дела в "Мегасе" вместо Павла.

- Я уже догадался, - кивнул Иван. - Только к чему такая спешка? Еще некоторое время можно было подождать, а там, я думаю, ты могла бы сама потихоньку входить в курс дела. Я считаю, что тебе бы это пошло на пользу, однозначно.

- Мне на пользу? - Лара смотрела на него со странным чувством досады и удивления одновременно. - Какая же мне польза, что-то я е пойму.

Иван не сразу нашелся что ответить.

- Мне кажется, что это отвлекло бы тебя, - неуверенно произнес он. - Сейчас, главное, не замыкаться в себе. А так все-таки с людьми... - он замолчал, поняв, что говорит что-то совсем чуждое ей.

Лара молчала. Она облокотилась на стол и, потирая переносицу, смотрела на Ивана.

- С людьми, говоришь, - задумчиво произнесла она и опустила глаза куда-то в пол. - Зачем я людям? И они мне тоже, зачем?

- Лара, - Иван постарался сказать это строго, - я понимаю, что с тобой происходит сейчас, но, в конце концов, из этого состояния надо как-то выходить. И напрасно ты думаешь, что люди рядом с тобой будут безразличны к тебе.

Лара вежливо улыбнулась.

- Нет, ты неправильно меня понял. Я вовсе не такого плохого мнения о людях, как тебе могло показаться. Только мне заведомо их жаль.

Она вновь замолчала. Иван, подождав минуту, заговорил:

- Лара, скажи, что такое еще могло случиться, из-за чего ты не хочешь со мной откровенно говорить. Ведь мы с тобой всегда были добрыми друзьями, так? И ты не раз мне говорила о своих проблемах. Или я чем-то обидел тебя, скажи? Честное слово, я не нахожу себе места в последнее время... - Иван поднялся и, подойдя к окну, встал спиной к Ларе.

- Это ты меня извини, Иван. Ты всегда был безупречен по отношению ко мне. О лучшем друге и мечтать не приходится. Только из меня не вышло никого - ни жены, ни матери, ни актрисы, ни, как видишь, подруги... Знаешь, я почему-то никогда об этом не задумывалась раньше. А теперь, когда Павла не стало, я вдруг поняла, что оказалась в тупике.

Иван резко обернулся.

- Послушай, - он вернулся к столу, его глаза загорелись, - а хочешь, я устрою тебя в театр? Или на телевидение - у меня знакомые есть, обязательно помогут. А в "Мегасе" и в самом деле тебе будет неинтересно, - он обогнул стол и, подойдя к Ларе, взял ее за руки. - Ну, давай же, соглашайся, Лара, я тебя прошу. Ты меня слышишь?

Она смотрела на него широко открытыми глазами и улыбалась, и лицо ее было мокрое от слез.

- А ты считаешь, что я смогу? - тихо спросила она и поднялась со стула, слезы потекли еще быстрей.

- Обязательно сможешь, - ответил он и, притянув ее к себе, начал гладить по волосам. - Ты ведь талантливая девочка, я знаю, просто подходящей роли не попадалось. Надо жить, Лара, обязательно надо. Ты можешь начать все с чистого листа, как бы это не казалось трудным...

В коридоре послышались шаги. Лара отстранилась от Ивана.

В кабинет заглянула Сима.

- Лариса Викторовна, звонил врач, интересовался все ли в порядке.

Лара, не оборачиваясь, быстро ответила:

- Да, Сима, перезвони и скажи, что после укола стало намного лучше. И поблагодари.

- Конечно, все передам.

Дверь закрылась.

Лара быстро подошла к длинному и узкому зеркалу, висевшему между двумя книжными шкафами.

- Ты знаешь, я впервые за эти дни расслабилась, - обратилась она к Ивану, глядя на него в зеркало и поправляя волосы. - Такое впечатление, что все свои слезы я выплакала, когда Павел был живой. А теперь их нет... - она испуганно осеклась, поняв, что неожиданно призналась Ивану в своей несчастливой жизни с Павлом. Так откровенно она еще никогда и ни с кем не разговаривала.

Ивану стало неловко, как будто это он вынудил Лару к ненужным признаниям.

- Да, кстати, - решил он сменить тему. - Ковалев действительно приходил ко мне сегодня утром. Ты как в воду глядела.

Лара обернулась. В глазах ее откровенно читался испуг.

- И что он хотел? - спросила она и, достав из кармана жакета носовой платок, дрожащей рукой промокнула глаза.

- Честно говоря, я толком и не понял, что конкретно ему было нужно, - ответил он, избегая при этом смотреть на Лару. - Либо он странный человек, либо я мало знаком с людьми такой профессии, не знаю, но впечатление, что он пытается меня на чем-то подловить.

Лара медленно опустилась в кресло.

- Он с тобой просто разговаривал?

- Ну да, просто разговаривал. Не допрашивал, если ты это имеешь в виду, а беседовал. Просил помощи.

- У тебя? И чем, интересно, ты ему можешь помочь? - крайне удивилась Лара.

- Я сам слабо это представляю, - Иван пожал плечами. - Возможно, ему были интересны мои версии. Вдруг промелькнет свежая мысль?

- Да, плохи дела у профессионалов, если они ждут совета от дилетанта, - на лице Лары блуждала загадочная улыбка.

Иван с интересом посмотрел на нее.

- А как ты угадала, что он должен ко мне явиться?

Лара перестала улыбаться, ее лицо стало строгим.

- Я не угадывала, я предполагала. Слишком уж он много спрашивал про тебя в последнюю нашу встречу с ним. Если конкретно, то его интересовали всевозможные детали твоих отношений с Павлом, со мной. Как у вас шли на работе дела, не было ли когда-нибудь разногласий, как начинали совместный бизнес, не хотел ли Павел тебя отстранить от дела или передать свою часть бизнеса в другие руки... В общем, как я поняла, он прорабатывал версию с "Мегасом".

- Ну, значит, он достаточно хитер, вопреки нашим представлениям о нем, - сделал вывод Иван. - В разговоре со мной, он вообще не упоминал работу. Зато сделал предположение, что кому-то очень хочется меня подставить.

- Как это? - испуганно спросила Лара.

- Очень просто. Кто-то хочет, чтобы я стал подозреваемым номер один - вот и все.

- Нет, этого не может быть!

- Почему? - Иван удивленно поднял брови. - Я самая удобная мишень, как выяснилось.

- Я не хочу такого расклада дел, - возмущенно произнесла она.

- Вот с твоим мнением, похоже, никто не считался, - Иван рассмеялся.

- Я, честно говоря, очень хотел узнать у него про тот автомобиль, с помощью которого машину Павла столкнули в кювет. Но не рискнул, чтобы не подводить тебя...

Лара тут же прервала его:

- Совсем забыла, надо было сразу сказать тебе - автомобиль тот нашли через мастерскую по ремонту.

- Ну и? - нетерпеливо произнес Иван.

- И ничего особенного. Это оказались совершенно случайные люди, которые не рассмотрели стоявший у края дороги автомобиль Павла и на большой скорости зацепили его своим крылом за угол бампера. Машина Павла от удара слетела вниз, а они скрылись.

- Ну и дела! - протянул Иван. - И что, это окончательная версия?

- Какая версия? - не поняла Лара.

- Что эти люди не причастны к убийству?

- Ах, это... Да. Про них все выяснили досконально. Им грозит всего лишь большой штраф, возможно, лишение прав на некоторое время, но не более. - Лара замолчала.

- Ну что ж, - Иван решил не затягивать образовавшуюся паузу. - Пожалуй, мне пора.

Лара кивнула:

- Настя там совсем заскучала без нас.

Иван сморщился как от воспоминания о невымытой посуде на кухне.

- Ничего, - бодро заверил он Лару, - я ее развеселю. Прокачу с ветерком.

- Иван, прошу тебя, - она улыбнулась, - на дороге шутки плохи. Не заставляй меня волноваться.

- Да я же шучу... то есть, я не шучу на дороге, - Иван приложил руку к груди, заверяя Лару в своем здравомыслии.

- Я очень на это надеюсь, - ответила она и посмотрела на Ивана долгим взглядом, от которого повеяло грустью.

Он вышел из кабинета первым и тут же столкнулся с Настей.

- Ну, наконец-то! - возмутилась она. - А то я уж подумала, что мне придется здесь заночевать.

- Разве мы долго? - Лара стояла на пороге кабинета и смотрела на подругу. - Можешь, конечно, и заночевать. Места много.

- Спасибо, только я и так у тебя полдня торчу, - она состроила кислую улыбку. - Ты держись, дорогая, - Настя чмокнула подругу в щеку.

Сухой щелчок сигнализации возвестил о том, что машина открыта.

- Прошу, - сказал Иван стоявшей недалеко Насте, распахнул свою дверцу и уже готов был усесться на водительское место, как она остановила его.

- Вообще-то воспитанные мужчины вначале открывают дверцу перед дамой, - ехидно заметила она.

Иван замер на секунду, затем преспокойно уселся в машину.

- Честно говоря, впервые такое слышу, - ответил он и повернул ключ зажигания. - Давай шевелись, мне некогда перед тобой реверансы развешивать.

- По мне так я и на такси могу, - хмыкнула она, продолжая стоять у машины.

- Не испытывай мое терпение, - Иван высунул голову из машины. - Мне всего лишь надо поговорить с тобой. Давай, садись. - Он вернулся на место.

Настя нехотя уселась рядом. Иван нажал на газ и неторопливо покатил по улицам поселка.

- О чем это ты со мной поговорить собираешься? - мрачно буркнула она в сторону Ивана.

- Погоди немного, дай собраться с мыслями.

Настя помолчала некоторое время, затем, когда они уже выехали за пределы поселка, осторожно заметила:

- Не знаю, что ты там задумал, но мне это не нравится, Краснов. И вообще, что на тебя нашло? Вроде бы раньше никогда не отличался дурными манерами, а сегодня, как с цепи сорвался. Хочешь говорить - говори, а то молчишь, как вурдалак... Останови машину!

Иван нажал на педаль тормоза и остановился на обочине. Дорога была пустынна и темна, только черные тени деревьев сгибались под порывами ветра. Настя, глянув по сторонам, поежилась.

- Чего тебе надо от меня? - зашипела она.

- Мне? Ничего, - Иван пожал плечами. - Ты же просила остановить - вот, пожалуйста. Я так понимаю, ты хочешь почтить минутой молчания Пашу? - он приблизил свое лицо к Насте и вопросительно поднял брови.

- Причем здесь Фадеев? - сдавленно прошептала она и отодвинулась.

- Притом, что это как раз то место, где его убили, - Иван, не моргая, смотрел на нее.

Лицо Насти стало похожим на маску - плоским и бледным. Затем она, почти не раскрывая рта, жалобно пропищала:

- Ты чего меня пугаешь, Краснов... Какая, на хрен, минута молчания? - она прижалась спиной к дверце и глазами, полными ужаса, неотрывно смотрела на Ивана, как будто пытаясь угадать его дальнейшие действия.

- Может, хочешь выйти? - миролюбиво спросил Иван. - Не держу. - Он достал из бардачка пачку сигарет и, вытащив одну, чиркнул зажигалкой. Настя, судорожно сглотнув, попросила:

- Дай мне тоже.

Они молча затягивались, выпуская дым в приоткрытые окна. В салон машины врывался прохладный воздух, взволнованно шумела листва на деревьях. Сделав еще пару затяжек, Настя выбросила сигарету и закрыла свое окно.

- Холодно чего-то, - она потерла ладошками плечи.

Иван последовал ее примеру. В машине сразу стало тихо.

- Ну что, поедем? - спросил он и завел машину.

- Поедем, Ваня, - она облегченно вздохнула. - Давай ко мне, а? Посидим, поговорим, кофейку попьем.

Иван неопределенно хмыкнул. Настя не знала, как лучше себя вести в данном случае.

- Слушай, а что, действительно это было то самое место, где Павел погиб? - с содроганием произнесла она.

- Мне кажется, тебе лучше знать, - бесцветным голосом ответил Иван и добавил скорости.

- Чего?... - она нахмурилась, как будто пытаясь понять истинный смысл слов Ивана. - Краснов, ты сошел с ума, - внезапно прорезавшимся басом гаркнула она.

- Да? - он на секунду повернулся к ней, затем вновь сосредоточился на дороге. - Странно, очень странно...

- Чего тебе странно? - в ее голосе звучала отчаянная попытка защититься от него.

- Странно, что ты до сих пор не знала об этом. Уже давно все знают, что я психически неустойчив, особенно когда меня сильно кто-нибудь разозлит, - надавливая на каждое слово, резко произнес он.

Настя в недоумении глянула на него.

- Слушай, Краснов, хорош уже прикалываться. Не смешно, ей-богу!

- А тебе, Настенька, и не должно быть смешно. И мне тоже, поверь, не смешно было, когда я узнал, что перед тем, как Пашу убили, он приезжал к тебе. Я здесь не вижу повода для смеха.

Когда Иван произносил эти слова, они уже ехали по улице, на которой жила Настя. Уличные фонари праздничного оранжевого цвета ярко освещали все вокруг, создавая атмосферу спокойствия и надежности.

Иван остановился.

- Давай здесь договорим, - попросил он. - А то мне совсем не хочется торчать в твоем дворе.- Он посмотрел на Настю тяжелым, усталым взглядом. И она сразу поняла, что отпираться бесполезно, что придется говорить только правду.

- Откуда ты узнал? - глухо произнесла она и закрыла ладонями глаза.

- Сорока на хвосте принесла, - ответил он и, взяв ее за руки, опустил их вниз. Тогда она зажмурила глаза.

- Настя, не тяни время. Это тебе на пользу не пойдет. Зачем он приезжал в ту ночь к тебе и что у вас произошло? - Иван крепко держал ее за руки.

Она открыла глаза и с мольбой посмотрела на него.

- Отпусти, я никуда не сбегу, - она сделала вялую попытку вырвать свои руки. Иван разжал пальцы.

- Я не убивала его, честное слово, - Настя сгорбилась, словно под тяжестью неопровержимых фактов. - Неужели ты мне не веришь?

- Я пока всего лишь спросил, зачем Павел приезжал к тебе в ту ночь?

- Вот заладил - в ту ночь, в ту ночь, - Настя с досадой отвернулась к окну. - Да, он приезжал ко мне, не буду скрывать. Только причем здесь та ночь? Он приезжал ко мне не так уж и редко. И в ту ночь повод был точно такой же, как и во все остальные.

- Не совсем понимаю.

- Можно подумать, что ты не знал Павла... Только я еще раз повторяю, его поездка ко мне никак не связана с его убийством.

- А что же тогда связано с его убийством? Он был у тебя, а потом его кто-то убивает - ну и с чем, по-твоему, это можно связать? Настя, у тебя совесть вообще есть? - Иван чувствовал, что еще немного - и он взорвется.

Настя сжалась в комок, как затравленный зверек.

- Так, давай о совести мы поговорим в другой раз. А что касается той ночи... - Настя подняла воротник своего жакета и, закрыв лицо почти до самых глаз, начала говорить. - Он приехал в ту ночь в подавленном состоянии. Я даже не поняла, зачем он вообще ко мне притащился. Там, на вечеринке, он ни разу не намекнул, что собирается ко мне. Я сначала обрадовалась, но уже через минуту заметила, что у него что-то случилось. Он все время курил, отбрасывая едва прикуренные сигареты в сторону и вытаскивая из пачки новые.... А еще он смеялся не так, как обычно, а слишком громко, я бы сказала - истерично...

- Он как-то пытался объяснить это?

- Пытался, если это можно так назвать, - Настя освободила лицо от воротника и глубоко вздохнула. - Говорил, что он полное дерьмо, и все, что он делает в этой жизни, приводит лишь к разрушению. И еще много всякого бреда.

- Ты не спрашивала, что он имел в виду?

Настя нервно крутила пуговицу на жакете. Затем повернулась к Ивану и усмехнулась.

- Я что, похожа на жилетку для исповеди? Нет уж, дудки, у меня своих проблем хватает. Было бы разумнее ему плакаться своей жене или своему другу, - она указала пальцем на Ивана. - Согласись?

Иван оставил без ответа этот, по сути, риторический вопрос.

- Чтобы как-то настроить его на другой лад, я налила ему коньяка, даже какой-то дурацкий тост произнесла, но он, не дослушав, поднял стакан и, едва прикоснувшись губами, отставил в сторону. Мне стало так тоскливо, что в пору повеситься. На мое счастье у него зазвонил мобильник.

- Так-так, отсюда поподробнее, если можно, - Иван всем корпусом повернулся к Насте.

- Ты, Ваня, требуешь от меня невозможного, - сказала она. - Ну что я могу понять, слушая одну сторону, я имею в виду Павла... - Настя сморщила нос, имитируя напряженный мыслительный процесс.- Он сказал... что он сказал... ага вот: мы с вами завтра встретимся, я все подготовил.

- Что подготовил?

- Как ни странно, об этом он мне не доложил, - Настя развела руками. - Но, как мне кажется, на той стороне трубки не хотели с этим соглашаться.

- Почему ты так решила?

- Ну, он там что-то про ночь толковал и что, мол, жена будет волноваться. Но это он говорил уже не рядом со мной, а выйдя в коридор.

- И что дальше?

Настя с раздражением ответила:

- Я же тебе сказала - ушел в коридор. Что не ясно?

- Ничего не ясно. Тебе больше ничего не было слышно, я так понимаю?

- Не так. Я вам, мужчинам, удивляюсь, - Настя шумно засопела носом. - Он ушел в коридор - и все. Я услышала только щелчок замка. Неужели не понятно?

Иван завел машину и двинулся в сторону Настиного дома.

- Тебя следователь допрашивал? - спросил он.

- Ну так... Поговорили слегка.

- Ты ему рассказала то же, что и мне?

- Ты, Краснов, с дуба рухнул?

- Чего ты так решила? - наивно удивился Иван.

- Он не знает, что Паша был у меня в ту ночь. И вообще, об этом не знает никто, ясно? И если ты вздумаешь где-то об этом проболтаться, я откажусь от всех своих слов, имей в виду.

- Ты, похоже, не жаждешь, чтобы нашли убийцу Фадеева.

- Обойдутся без меня. А подругу я терять не собираюсь.

- Да уж, на редкость преданная дружба.

- Пошел ты...

Иван подъехал к Настиному подъезду. Во дворе было безлюдно. Очевидно, поднявшийся ветер разогнал всех по домам.

Настя уже собралась выходить, когда Иван придержал ее за плечо.

- И последний вопрос: все, что ты мне здесь сказала - правда?

- Конечно. Я что, по-твоему, похожа на лгунью?

- По-моему, как две капли воды.

- Я сожалею, что все это тебе рассказала, - гневно сказала Настя и открыла дверцу машины.

- Ладно, не злись, красавица. А как насчет кофе?

Настя обернулась и небрежно бросила:

- Перебьешься, Шерлок Холмс задрипанный.

Иван послал ей вслед воздушный поцелуй и тронул машину с места.

Было уже довольно поздно, но Иван все же набрал номер Юлианы.

- Да, - ответил бодрый голосок.

- Это Краснов. Я сейчас подъеду к твоему дому. Если не трудно, спустить ко мне на пару слов.

- А что случилось, - голос Юлианы заметно потускнел.

- Если не хочешь выходить, я сам могу подняться.

- Ты один?

- Само собой. А почему ты спрашиваешь? - Иван уловил тревожные нотки в ее словах.

- Да так... Хорошо, я спущусь.

Юлиана вышла из подъезда, запахивая полы развевающегося плаща. На ногах - неизменные шпильки, гулко цокающие по асфальту.

- Привет, - сказала она, усевшись на переднее сиденье. По салону тотчас распространился густой запах парфюма. Иван приоткрыл свое окно.

- Если бы я был женат, то никогда не посадил бы тебя в свою машину, - заметил он.

- Чего вдруг?

- Запах твоих духов неистребим. У меня бы тут же случился развод.

- Не скажи. Есть вариант, исключающий подобный исход, - игриво ответила она.

- Это какой же?

- Жениться на мне.

Иван расхохотался.

- А в твоей головке бродят иногда толковые мысли.

- Ладно тебе, - Юлиана стала серьезной. - Похоже, ты прикатил сюда не для того, чтобы делать мне предложение.

- Не для того, ты права, - согласился он. - Скажи, пожалуйста, откуда следователь мог узнать, что у меня находится оружие Павла?

У Юлианы вытянулось лицо.

- Чего-о-о? - только и смогла произнести она и опять замолчала.

- Об этом знали, как говорится, ты да я, да мы с тобой. Не так ли?

- Какой ужас! - она испуганно стала оглядываться по сторонам. - Они нас так просто не отпустят, - прошептала она.

- Они - это кто? - в недоумении спросил Иван.

- Ты разве ничего не понял? - На глазах у Юлианы выступили слезы. - Он, она, они - не знаю кто, но этот кто-то в курсе всего происходящего между нами. Неужели ты подумал, что я могла так обойтись со своим спасителем?

- А это еще кто?

Юлиана окинула Ивана подозрительным взглядом.

- Ваня, ты тупой или прикидываешься?

Иван пожал плечами.

- Как тебе удобнее будет.

- Тогда второй вариант. Ты знаешь, я в Бога верю, - доложила она.

- И что из этого следует?

- А то, что ты меня от тюрьмы спас. И как после этого я могла тебе такую подлость сделать, скажи на милость? У меня, между прочим, на следующий день обыск в машине был, в присутствии понятых. Ты такое когда-нибудь видел в своей жизни? Кроме телевизора, разумеется.

- Не имел счастья.

- Вот, совершенно правильно говоришь. Зато ты имеешь счастье сейчас свободно разъезжать на машине. А если бы мне надо было тебя затолкать в каталажку, то, будь уверен, в ту же самую ночь это бы и произошло. К тому же, я уверена, что на следующий день ты избавился от этой штуки. Ведь так?

- Почти так, - хмыкнул Иван. - И все же непонятно, каким образом сыщик узнал даже то место, где он лежал?

- Так, стоп! Насколько я помню, мне ты не докладывал, куда собираешься запрятать оружие.

- Не докладывал, это точно...

Юлиана с тоской посмотрела на Ивана.

- Ваня, а что теперь нам делать? Вдруг еще какую-нибудь дрянь подкинут, а?

- Это маловероятно, Юлиана. Ладно, иди домой, уже спать пора.

Она горестно вздохнула и вышла из машины.

- Очень похоже, что я усну сегодня, - саркастически заметила Юлиана и захлопнула дверцу.

Дома, уже лежа в постели, Иван прокручивал в голове события последних дней. Павла убили, он, Иван, оказался под подозрением. Хотя следователь играет с ним в какую-то непонятную игру, со всей очевидностью ясно, что сделать его козлом отпущения Ковалеву мешает лишь отсутствие улик. Придя к нему домой, своими разговорами он всего лишь искал повод пробраться к этому чертову динамику. В таких случаях обычно действуют проще - приносят ордер на обыск. Почему у него не было ордера? Возможно, это не такая простая штука, как кажется ему, человеку неискушенному. А время поджимало... А ведь тот, кто пробрался к нему вечером в квартиру, вполне мог быть из той же братии сыщиков. Предположим, револьвер нашли именно они, но забрать его требовалось по всем правилам, в присутствии хозяина. Что получается? А то, что утром является Ковалев, чтобы взять его, Ивана, еще тепленьким. После осечки с Юлианой, Ковалев решил действовать хитростью. Это вполне похоже на правду. И если бы Лару не насторожило излишнее внимание Ковалева к его персоне, то... То все равно его бы взяли с поличным, потому что он, растяпа, ничего ровным счетом не предпринял, чтобы тут же избавиться от оружия. Хотя бы на ночь его можно было унести в соседскую квартиру. Спасение в данном случае пришло от Анжелы. Вот уж поистине ангел. Остаются еще две особы - Юлиана и Настя. Доверять им способен лишь безумец. Вытряхнуть из них всю правду может разве что гестапо, это даже не подлежит обсуждению. И обе эти птички весьма связно чирикают про свою невиновность, хотя клювики у каждой изрядно испачканы. В одном он согласен с Юлианой, что будь у нее цель его подставить, это произошло бы в ту же ночь. И не верить Насте насчет того, что Павел от нее уехал живым и невредимым, никак нельзя. Здесь тоже куча свидетельств от разных людей.

Что полезного он узнал сегодня? Во-первых, то, что Павел действительно уезжал из дому дважды. И самое интересное здесь, почему в первый раз Лара отпустила его безропотно, а во второй раз со скандалом? А, во-вторых, кто-то звонил Павлу, выманивая его в ту ночь из дому. И человек этот был либо очень важный, либо малознакомый, потому как Павел редко общался на "вы". И, черт побери, за каким лешим он тогда возвращался домой? А, может, все, что рассказала ему Настя про этот загадочный звонок, всего лишь сказка про белого бычка? Вот если бы увидеть ту злополучную запись видеонаблюдения, то, возможно... Что он хотел там увидеть, Иван не мог объяснить, но почему-то он был уверен, что сыщики чего-то там не доглядели. Возможно, стоящую неподалеку фигуру незнакомого человека. Обзор захватывает не только машину, но и какое-то пространство неподалеку. Конечно, глупо предполагать, что убийца стоял у ворот, поджидая выезда Павла. И все-таки. Возможно, что ему просто хотелось еще раз увидеть друга живым, хотя бы в записи на пленке. Надо будет попросить Андрея, охранника, чтобы тот помог ему как-то провернуть это дело.

С этой мыслью Иван заснул, с ней же и проснулся. Однако, когда он путем многократных перезваниваний, узнал-таки номер службы охраны поселка, его ждало разочарование - Андрей на дежурство выйдет только завтра. А он так рассчитывал...

Однако после обеда его ожидал другой сюрприз. Позвонил Семен Львович и сообщил, что сегодня вечером они идут в "Оникс".

- Имей в виду, что ужинать мы с тобой будем там же, - предупредил он Ивана.

- Что, кухня хорошая?

- Весьма приличная. Видишь ли, не люблю я ужинать один, с малознакомыми людьми - тоже. Поэтому и предупреждаю тебя, чтобы настраивался на трапезу со мной. Лады?

- Ясное дело, Семен Львович. Обещаю не прикасаться к пище до встречи с вами. Однако я не думаю, что там кормят колдовскими зельями. В чем, собственно, заморочка этого клуба?

- Само собой, Ванюша, не в том, чтобы набить брюхо. Дело в другом: ты увидишь потрясающее зрелище, называется "Сарабанда под луной".

- Красивое название, только весьма странное для клубного развлечения, - заметил Иван. - Насколько мне известно, этот жанр предполагает что-то печальное и скорбное.

- Не спеши, Ваня, будет тебе и скорбное и печальное. Только в таком исполнении... В общем не буду торопить события. Придешь и сам увидишь. За уши потом не оттянешь.

- Вы меня заинтриговали. Договориться с Брилевым, наверное, было нелегко?

- Да, кстати, о Брилеве, - голос Семена Львовича резко изменился. - Ты знаешь, договорился я на удивление быстро, но не сказал бы что легко, - он на минуту замолчал. - Когда он услышал за кого я прошу, то произошло совершенно невероятное.

Иван почувствовал неясное волнение.

- И в чем же это выражалось? - тихо спросил он.

- Такое впечатление, что ему, как быку на корриде, показали красную тряпку. Он изо всех сил старался держать себя в руках, но не будь я доктором Боковым, чтобы не увидеть, какой ураган эмоций вызвало твое имя.

- Бог мой, мы же с ним совершенно не знакомы, - удивился Иван, пытаясь унять предательскую дрожь в теле.

- Не в тебе лично дело, Ваня. Ты раньше времени не паникуй, - успокоил Семен Львович.

Вот, зараза, все видит даже через трубку, - невольно ругнулся про себя Иван.

- Понимаешь, скорее всего, на него произвело впечатление то, что ты из "Мегаса".

- Чем же ему "Мегас" не угодил?

- Для него это слово ассоциируется с Павлом.

- Так вот куда тропинка привела, - усмехнулся Иван. - К Павлу. А что, у "Оникса" и "Мегаса" какие-то дела были? Я, во всяком случае, не в курсе.

- А он, похоже, не в курсе, что ты не в курсе, - Семен Львович кашлянул. - Извини за нелепицу, но по-другому здесь не выразишься.

- Да уж... - Иван в растерянности не нашелся что сказать. - Что-то мне подсказывает, что я там получу двойную дозу адреналина.

- Ваня, ты приличный человек, у тебя прекрасная репутация, а Брилев, поверь, отнюдь не дурак. Я уверен, что он сейчас наводит о тебе все справки, включая о прививке от коклюша.

- И что это значит? - Иван почувствовал себя охотничьей собакой, которая после долгой беготни взяла, наконец, след.

- Это значит, что ему доложат о том, что вы с Павлом находитесь в разных категориях.

Слова Семена Львовича буквально обескуражили Ивана.

- Вы тоже так считаете? - спросил он.

Из трубки раздался тихий вздох.

- Кривить душой не стану, - Семен Львович немного замялся. - Я и сам не подарок, что там скрывать, но есть вещи, когда ты должен себе сказать "стоп". К сожалению, у Павла "стопы" не работали никогда. Мне кажется, что за это он и поплатился, как это ни печально. Милиция все еще продолжает поиски?

- По всей видимости, да. Мне они не докладывают обстановку, но что-то подсказывает мне, что они топчутся на месте.

- А знаешь, я их понимаю. Когда такое случается с людьми типа Павла, всегда появляется куча версий, и найти единственное правильное решение бывает действительно очень сложно.

- Сыщики были бы вам благодарны, услышав такие слова, - сказал Иван. - Обычно их разносят в пух и прах.

- Дело в том, что я с ними, по сути, коллега. Только ко мне больные сами приходят, а им приходится своих отлавливать, потому что те тщательно скрывают свои симптомы.

- Красиво говорите, Семен Львович, - Иван рассмеялся. - Недаром вас женщины любят, вы одними речами очаруете кого угодно.

- Шутник ты, Иван. Итак, не забудь - сегодня в девять.

- До встречи.

Иван подъехал ровно в девять к довольно неприметному на первый взгляд зданию с горящей мягким желто-зеленым неоновым светом вывеской "Оникс". Первое, что он заметил, выходя из машины - это стоящий на стоянке прямо напротив входа "Фантом". То, как за ним зорко присматривал охранник "Оникса", наводило на мысль, что это автомобиль самого Брилева. У Ивана громко запульсировала по всему телу кровь. Получается, что этот тип знаком не только с Павлом, но и с Ларой. И, по всей видимости, из-за этой встречи вчера Ивану было велено явиться не раньше восьми... Ага, вот оно что... Ивану показалось, что он уже схватил истину за кончик хвоста. Но спустя пару минут, хвост этот выскользнул из рук. И что из этого следует? Ну, допустим, были у Брилева какие-то дела с Павлом, а теперь, так как Павла не стало, вполне естественно, что он обратился к Ларе. Вопрос в том, почему она скрывала, что была знакома с ним? Или не была? Ведь когда он спрашивал у нее про варьете и называл фамилию Брилева, Лара очень спокойно отреагировала на это. И потом, когда рассказывала, что Павел привозил ее сюда не то обедать, не то ужинать, все выглядело весьма правдоподобно и естественно... Но вчера они все-таки виделись, и потом у нее вдруг поднялось давление. Даже врача пришлось вызывать.

Иван стоял у входа в "Оникс" и думал. Входить в это здание, не прояснив хоть сколько - нибудь ситуацию, ему не хотелось. Принципиально не хотелось. Появилось чувство, что его водят за нос. И он принял решение.

- Лара, добрый вечер, - сказал он в трубку.

- Здравствуй, Иван, - раздался в трубке удивленный голос. - Что-то случилось?

- С чего ты решила? Разве я не могу позвонить просто так? - как можно спокойнее спросил он.

- Можешь, безусловно, можешь. Но я по голосу твоему слышу, что не просто так ты звонишь.

- Я хотел узнать, как твое самочувствие после вчерашнего.

- Спасибо, довольно терпимо. Сегодня с утра заезжал врач, дал каких-то таблеток... Иван, пожалуйста, не заставляй меня опять волноваться - что-то ведь произошло?

- Уверяю тебя, ничего не произошло. Просто я случайно сегодня встретил машину, которую вчера видел у твоего дома. Если я не ошибаюсь - это машина Брилева. Получается, что ты с ним знакома?

На другом конце трубки стало тихо.

- Алло, ты меня слышишь?

- Да, конечно, - в голосе Лары появилась знакомая хрипотца, которая выдавала плохое настроение.

- Нет, если ты не считаешь нужным говорить об этом, то мы просто сейчас пожелаем друг другу спокойной ночи...

- Иван, - она перебила его. - У меня от тебя нет секретов. Другое дело, что я сейчас не могу всего объяснить, но даю тебе честное слово, что в самое ближайшее время ты обо всем узнаешь.

- Так ты знала Брилева? - Иван все же решил докопаться до истины.

- Нет, - решительно ответила она. - До вчерашнего дня я никогда не встречалась с ним. Он действительно приезжал ко мне, выражал соболезнование, интересовался, чем он может помочь.

- И чем же он объяснял свою внезапную чуткость к незнакомой ему женщине? - Иван уже начинал осязать, как становилось все горячее и горячее.

- Иван, я не верю в его чуткость, - Лара горестно усмехнулась. - Я, честно, не знаю, что у Павла с ним было, но, похоже, траектории их полетов где-то жестко пересеклись. Вряд ли я узнаю когда-нибудь правду, но, чует мое сердце, он намерен придти ко мне еще раз и уже совсем не для того, чтобы выражать сочувствие.

- Лара, что это значит? - Иван совсем растерялся. - Надо же что-то предпринимать, в конце концов?

Лара тихо засмеялась.

- Ничего не надо предпринимать. По-настоящему, это мне ничем не грозит, поверь.

- Нет, ты меня нисколько не успокоила. Я сегодня же с ним поговорю.

- Ты можешь выполнить мою единственную просьбу? Я ведь не так часто тебя о чем-либо прошу, согласись? - в ее голосе появились материнские нотки. Ивану стало неловко.

- Ты меня вообще никогда и ни о чем не просишь, - разочарованно сказал он.

- Тем более. Ни в коем случае не говори обо мне с Брилевым. Завтра ты, если сможешь, заедешь ко мне, и мы примем решение, что делать дальше. Милиция в таких делах плохой помощник. И по телефону серьезные вещи не решаются. Я буду одна, никакие подруги нам не помешают. Договорились?

- Как скажешь, завтра так завтра.

- Спокойной ночи.

- Иван, ты куда запропастился?

Семен Львович медленно потягивал из бокала красное вино. На столе стояло большое блюдо с заливной рыбой, в тарелке матово лоснился сыр, в вазе лежали фрукты.

- Как хочешь, а заказ я сделал сам. Вкус у меня, извини, консервативный, так что ничего из этих новомодных морских гадов, теплых салатов и прочей белиберды сегодня не будет. Не возражаешь?

- Доверяю вам всецело, - Иван сделал легкий поклон в знак благодарности и сел напротив Бокова.

- Тебе я заказал белое вино к стерляди, - кивнул он в сторону заливной рыбы. Сам я как-то лучше усваиваю только красные напитки. На горячее, между прочим, будет "седло барашка". Думаю, что ты давно не вкушал этого блюда.

Иван оторопело смотрел на доктора.

- И здесь такое подают?

Семен Львович сделал многозначительный жест головой.

- Для постоянных клиентов нет ничего невозможного, - ответил он.

Он налил Ивану в бокал белого вина.

- Ну что, за твое посвящение в клуб "Оникс", - произнес он тост и поднял свой бокал.

Они негромко чокнулись. Спустя несколько минут, Иван, оглядевшись по сторонам, спросил:

- Насколько я понял, здесь есть просто люди с улицы, которые зашли поужинать.

- Само собой, - кивнул Семен Львович. - Это никому не возбраняется.

- А как же представление для избранных?

Семен Львович показал глазами в сторону небольшой двери у сцены.

- Видишь ту дверь? Потом мы пойдем туда. Только перед этим, Ваня, с тобой подпишут своего рода небольшое соглашение.

- Небольшое соглашение?

Боков промокнул рот салфеткой и, понизив голос, пояснил:

- Да, небольшое соглашение на довольно большую сумму.

В глазах Ивана блеснул азартный огонек.

- Это что-то новенькое, Семен Львович. Про большие суммы я бы предпочел знать заранее, - изобразил он настороженность.

Боков беспечно махнул рукой.

- Можешь не волноваться. С тебя они не получат ни копейки. Я в этом уверен, - авторитетно заявил он.

- Как это? - спросил ничего не понимающий Иван.

- Как, впрочем, и с меня, - он рассмеялся тихим смехом, в котором, однако, звучали демонические нотки. - На мне они прокололись, сами того не ожидая.

Семен Львович оглянулся по сторонам и слегка приблизился к Ивану.

- Брилев задумал хитрую штуку. Ты подписываешь договор, в котором обязуешься ни под каким предлогом не вступать в какие-либо отношения с участницами танца. Даже простое знакомство под строгим запретом. В противном случае, ты выплачиваешь клубу такие штрафные, что у тебя пропадает не только желание, но, как мне кажется, и возможности.

Иван недоуменно пожал плечами.

- И что это так сложно?

Семен Львович, положив в рот изрядный кусок стерляди, лукаво посмотрел на Ивана.

- Сложно, Ваня, очень сложно. Девушки, хочу заметить, у него редкой красоты. И где он, паршивец, их берет - неизвестно. Мужики нет-нет, да и срываются.

- И как же в таком случае этот вопрос решается лично у вас? - Иван хитро прищурил глаза.

Семен Львович отхлебнул из бокала и удовлетворенно откинулся на спинку стула.

- Они ведь как мыслят? Если мужчина замечен в многочисленных романах, то все - он их клиент. Глупцы! - выражение брезгливости, промелькнувшее на его лице, тут же сменилось непроницаемой маской. - Я люблю женщин, а не их тела, сколь бы совершенны они не были. Меня манит загадочность их натуры, непредсказуемость поведения, даже их стервозность, в конце концов. А тело... Оценить могу, но сделать это главным аргументом - нет, это не мой стиль. А эти типы, - Семен Львович повел бровями в сторону зала, - решительно ничего не понимают в женщинах.

Иван слушал Бокова с плохо скрытым недоверием. Однако, отметил он про себя, философия Семена Львовича выглядела весьма аккуратненько.

- Напрасно смеешься, - тут же раскусил он Ивана. - Плохо ты знаешь дядю Леву.

- В чем же тогда смысл посещения данных мероприятий? - не унимался Иван.

- Ах, Ваня, люблю я послушать красивую музыку, классическую, посмотреть неплохую хореографию. Да ты и сам убедишься.

Иван задумчиво смотрел в стекло бокала, покручивая его за тонкую ножку из стороны в сторону двумя пальцами.

- Я так понимаю, Павел данное условие нарушил, - сказал он и серьезно взглянул Семену Львовичу в глаза.

Доктор Боков тяжело вздохнул.

- Хуже, намного хуже, чем это можно себе представить. - Он опять едва заметно оглянулся и почти шепотом произнес: - ему взбрело в голову завести интрижку с женой самого Брилева. Он, якобы, сильно был заинтересован записями музыки, которые используются в этих шоу. А так как художественной частью здесь заведовала она, то он рассчитывал, что обведет вокруг пальца хозяина.

- Он что, с ума спятил?

- Не то слово, Ваня. Это почти что смертный приговор в данном случае.

Принесли горячее. Далее ужин проходил почти в полном молчании. Когда подошло время пройти в другой зал, Ивана, как ни странно, пригласили пройти вместе со всеми, без предварительного составления каких-либо бумаг. Что это могло означать, было неясно.

Небольшие столы были расставлены по залу в достаточном отдалении друг от друга. Из освещения - лишь настольные лампы, своим светом напоминавшие мерцание светлячков. То место, где предполагалась сцена, было непроницаемо черным. Хотя все столы были заняты, было ощущение, что зал полупустой. Сидящие за столами мужчины негромко переговаривались в ожидании начала сеанса.

Семен Львович подвел Ивана к одному из столиков, который находился недалеко от сцены.

- Это мой стол, - пояснил он. - Чем ближе стол, тем дороже, сам понимаешь.

Официанты, как тени, бесшумно скользили между столами, разнося напитки. Закуски в этом зале не предполагались.

Нежный звон треугольников возвестил о начале представления. Голоса затихли. В непроницаемой темноте сцены, высоко, где-то под потолком появился мутный расплывчатый круг бледно-желтого цвета. Свечение постепенно усиливалось и невнятное пятно, в конце концов, превратилось в огромную Луну, висящую в черном пространстве.

Очень тихо, откуда-то издалека, начала раздаваться музыка. Поначалу это был тихий шелест ударных инструментов, к которым постепенно присоединился рояль. Нежные минорные аккорды хрустальным звуком рассыпались в воздухе, а в это время вокруг Луны стали зажигаться звезды, мелкие, тусклые и какие-то очень далекие.

Ивану стало грустно и одиноко. Доктор Боков, прикрыв глаза, потягивал виски из широкого стакана. Ивану спиртного не хотелось.

Луна внезапно изменила свое положение, и ее свет упал широким конусом на сцену, где едва обозначились какие-то темные бугры, наподобие неровных сугробов из черного снега. И тут вступила скрипка. Негромко, но очень высоко и пронзительно чувственно, с первых звуков раня в самое сердце. А потом из черных сугробов поднялись женщины, тоже в черном. Их мертвенно бледные лица поплыли в неспешном траурном шествии по краю светящегося конуса под сарабанду Тартини.

Постепенно музыка усиливалась, развивалась, овладевая не только сердцем, но и душой и, как показалось Ивану, даже телом слушателя.

Взлетая вверх и обрушиваясь затем вниз с такой непостижимо отчаянной безнадежностью, что, казалось, это уже навсегда, это уже конец, она вдруг подхватывала тебя у самого дна. Подхватывала, но не давала надежды, продолжая держать душу в трепетном состоянии выбора - высь и бездна, надежда и отчаяние, жизнь и смерть...

Иван последовал примеру Бокова и прикрыл глаза, чтобы по-настоящему погрузиться в музыку. Мать не раз упрекала Ивана в том, что он слишком много времени отдает работе, бизнесу, и совсем не обращает внимания на другую сторону жизни - духовную. Сколько времени он уже не был в театре, в филармонии? Так чтобы по велению души, то, наверное, давно, точно и не вспомнить. А вот по необходимости был года полтора назад. Связано это с юбилеем у одной важной персоны. Банкет в ресторане предварял обязательный для всех гостей поход на "Спящую красавицу", так как там танцевала дочь юбиляра...

Иван чувствовал, что он вовсе не случайно попал сюда, что эта музыка каким-то непостижимым образом связана с Павлом, Ларой, со смертью... Ему даже показалось, что где-то в этой жизни подобная ситуация уже проигрывалась. А сейчас она повторяется специально для него, чтобы он начал соображать...

По залу пронесся восторженный ропот, и Иван открыл глаза. Справа и слева от сцены засветились два огромных монитора, на которых крупным планом показывали танцующих женщин. Все они уже были без одежд. Движения их были необычайно медленны и откровенны, что и вызывало у публики естественное нервное возбуждение. Это была потрясающая скорбная оргия. Камера преднамеренно задерживалась на лице каждой женщины, чтобы его можно было хорошо запомнить. Семен Львович оказался прав - девушки, в самом деле, были на редкость красивы. Однако красота тел и лиц находилась в явном диссонансе с красотой музыки. Ну не о том страдала скрипка, не про то писал Тартини свою музыку, - хотелось воскликнуть Ивану.

Он опустил глаза, настроение его резко испортилось. Появилось ощущение, что в воздухе запахло смертью, что для него, Ивана, этот спектакль будет иметь несколько иные последствия, нежели для остальной публики.

Когда в зале загорелся верхний свет, и все присутствующие начали подниматься со своих мест, к их столику подошел неприметного вида мужчина в сером костюме с гладко зачесанными назад волосами и негромко произнес:

- Иван Владимирович, вам следует пройти со мной.

Семен Львович насторожился. Иван с удивлением посмотрел на незнакомца. Тот едва заметно улыбнулся.

- Не волнуйтесь, это ненадолго. Хозяин заверил, что разговор не займет много времени.

Иван пожал плечами:

- Я не волнуюсь и времени у меня предостаточно.

- Вот и хорошо. Следуйте за мной, - бесцветным голосом произнес мужчина и, не оглядываясь, неспешно пошел по направлению к толстой кулисе.

- Тебя подождать? - спросил Боков.

Иван легким движением прикоснулся к его плечу.

- Не стоит, - быстро ответил он. - Все будет в порядке. - И он поспешил за мужчиной.

Комната, обставленная со вкусом, но без показной роскоши, походила, скорее, на небольшую гостиную, чем на кабинет. В то же время, небольшой стол с компьютером, стоявший в углу у окна, говорил о том, что иногда здесь работают. Кто? Возможно, что сам хозяин. Хотя для такого дела, каким владел Брилев, у него, безусловно, должен быть настоящий, солидный кабинет.

- Это кабинет моей бывшей жены. Она так называла эту комнату, - пояснил Брилев.

Иван отметил про себя, что внешне хозяин "Оникса" выглядел несколько иначе, чем он себе его представлял. Виктор Сергеевич Брилев был невысокого роста, русые, уже изрядно поредевшие волосы, были гладко зачесаны назад. Мягко очерченный рот и пухлые щеки создавали впечатление о нем как о человеке добродушном, что никак не вязалось с образом крутого воротилы клубного бизнеса.

- Вы со своей женой расстались? - задал нескромный вопрос Иван, желая побыстрее направить разговор в нужное русло.

- Я думаю, что вы достаточно хорошо осведомлены об этой стороне моей жизни, - криво усмехнулся хозяин "Оникса" и медленно опустился на стул у небольшого круглого стола, жестом пригласив Ивана последовать его примеру. - Иначе вы сюда вряд ли пришли бы сегодня.

- Не вижу связи, - решительно отверг предположения Брилева Иван, присев напротив.

- Однако же вы не спросили моего человека, зачем я вас вызвал к себе? - Брилев поднял на Ивана усталые глаза, колючий взгляд которых выдавал в нем человека жесткого и чрезвычайно неудовлетворенного жизнью. Во всяком случае, Ивану так показалось.

- Мне Семен Львович сказал, что со мной должны были заключить какой-то договор. Правда, еще до начала сеанса. Вот я и решил...

- Хотите кофе? - прервал тот его.

- С удовольствием.

Брилев сделал едва заметный жест рукой, и в комнату внесли небольшой кофейник и чашки.

- А, может, хотите что-нибудь покрепче? - его рука замерла над кофейником.

- Спасибо. Я, честно говоря, не большой любитель по этой части.

Брилев улыбнулся:

- Может вам покажется странным, но я тоже.

Иван принял из рук Брилева чашку ароматного кофе и глубоко вдохнул в себя запах арабики.

- Я понимаю, Виктор Сергеевич, что вы не договор заключать меня сюда позвали, - прямо спросил Иван. Он понимал, что против Брилева у него, по большому счету, ничего такого нет, чтобы говорить с ним экивоками. К тому же, таких людей, как Брилев, на мякине не проведешь. Так что выход здесь один - говорить прямо.

- Конечно нет, - Брилев, сделав глоток из чашки, прикрыл глаза, как будто смакуя напиток. - Вы ведь никогда сюда больше не придете, ведь так? - он слегка приподнял веки и, не моргая, уставился на Ивана.

У Ивана перехватило дыхание, он с трудом сделал глоток.

- С чего вы сделали такой вывод? Думаете, у меня были какие-то другие намерения, когда я сюда напросился? - едва сдерживая волнение, откровенно спросил Иван. На какой-то момент он даже почувствовал, что у него закружилась голова.

Брилев махнул на него рукой:

- Да будет вам, расслабьтесь. Может, намерения и были... Скорей всего, конечно же были. Но не в этом дело, - он потер рукой лоб. - Понимаешь, Иван Владимирович, тут ведь какая штука получается...

Брилев замолчал. Он смотрел куда-то в сторону. Чувствовалось, что ему трудно говорить.

- Какая? - тихо напомнил Иван.

Хозяин "Оникса" с удивлением посмотрел на Ивана и в недоумении пожал плечами.

- Так ведь не понравилось тебе, дорогой Иван Владимирович! - в сердцах воскликнул он.

- Вот как?

Иван чувствовал, что Брилев находится в состоянии крайнего раздражения.

Тот склонил голову набок и хитро прищурил глаза.

- Неужели я ошибся? - спросил он.

- Нет, врать не буду, - Иван грустно улыбнулся. - После этого спектакля у меня очень тягостное ощущение... Короче, настроение окончательно испортилось, я даже толком и объяснить не могу, почему это произошло.

Брилев, глядя куда-то в пол, несколько раз кивнул головой.

- Вот-вот, тягостное... Знаете, а я ведь был уверен, что придумал гениальный ход, что все будут в восторге.

- А что, собственно, Виктор Сергеевич, вас смущает? - Иван удивленно поднял брови. - По большому счету, так оно все и есть: и публика в восторге, и замысел еще тот...

- Вы видели когда-нибудь мою бывшую жену? - ни с того ни с сего спросил Брилев.

Иван остолбенел от такой прямоты.

- Вы это к чему? - осторожно спросил он.

Брилев молча ждал ответ.

- Нет, не имел чести ни видеть, ни что-либо слышать о ней, - ответил Иван. - Честное слово, - добавил он для верности.

Брилев еще некоторое время смотрел в упор на Ивана, словно проверяя его на детекторе лжи, затем отвел взгляд.

- Взгляните, - наконец произнес он и повернул к Ивану фотографию, стоявшую в рамочке на столе.

С портрета на него смотрела женщина средних лет, с коротко подстриженными темными волосами, скорее некрасивая, если судить по чертам лица - крупным и неправильным. Однако странным образом лицо это завораживало, то есть, на него хотелось смотреть и смотреть. Было в нем какое-то необъяснимое обаяние, возможно, исходившее от глаз, пытливых и насмешливых, необычайно женственных.

- Очень интересное лицо, - спустя некоторое время ответил Иван и вернул фото Брилеву. - Но, поверьте, я никогда с ней не встречался раньше.

Брилев ухмыльнулся и вновь повернул фотографию к Ивану.

- Вы, как мне кажется, плохо рассмотрели...

Иван осторожно взял портрет в руки и еще раз внимательно всмотрелся в лицо женщины, затем его взгляд скользнул ниже - на плечи, руки... черт! черт! У Ивана перехватило дыхание: жена Брилева сидела в инвалидной коляске, колесо которой слегка просматривалось под ее рукой. Он в полной растерянности поднял глаза на Брилева.

- Скажи мне, Иван Владимирович, зачем она ему понадобилась? - в полном отчаянии спросил тот, имея в виду, очевидно, Фадеева. - Я в этой жизни никого не любил, кроме нее.

- Вы хотите сказать, что Павел посмел... Ему что, мало было этих кукол из Сарабанды?

- Очевидно, его призвание - портить жизнь женщинам. Своей жене, как я понял, он тоже счастья не принес? - он посмотрел на Ивана, ожидая подтверждения своему выводу.

- И что же с вашей женой? - вместо ответа спросил Иван, ужаснувшись участи этой женщины. - Как она теперь без вашей помощи?

- Почему без помощи? Я с ней развелся, живет она в другом доме, но без помощи я ее не оставил и никогда не оставлю. Это вопрос уже другого порядка...

Иван почувствовал, как жар разливается по всему телу, как голова наливается свинцом. Собравшись с последними силами, он произнес едва работающим языком:

- И за это вы его убили?

Они молча смотрели друг на друга некоторое время. Затем Брилев, как ни в чем ни бывало, взял в руку кофейник и добавил в чашки кофе.

- Откуда такие дурацкие мысли у вас? - он передернул плечами и сделал глоток.

Почему дурацкие? - подумал Иван. - Я бы, наверное, убил, - неуверенно сказал он сам себе.

- Я бы, наверное, убил, - повторил его мысли Брилев, - но потом, после того как уничтожил бы его в финансовом отношении.

Все-то вам финансы спать не дают, - с неприязнью подумал Иван о Брилеве и ему подобных.

- Тогда кто же его убил? - невольно вырвалось у Ивана.

Брилев поперхнулся, слегка откашлялся, а затем неожиданно громко расхохотался.

- Так вы сюда за этим пришли? - спросил он сквозь смех. - Вы решили, что это я прикончил Фадеева? Нет, кто-то умудрился меня опередить, вот в чем беда. А, может, этот урод сам застрелился, не приходило такое кому-нибудь в голову?

- А, кстати, - он неожиданно оборвал смех, - если вы ничего не знали про историю с моей женой, то за каким чертом приперлись сюда? - его злые глаза буравили Ивана.

- Вы, Виктор Сергеевич, оказались в списке посетителей "Мегаса". Довольно часто ваша фамилия мелькала в последнее время в этих списках. Поэтому, в связи с убийством Павла, меня этот момент и заинтересовал. Я просто хотел поговорить с вами, выяснить, что связывало вас с Фадеевым, точнее, с "Мегасом". Как вы понимаете, это и меня касается.

- Ну, затараторил, - Лицо Брилева вновь стало непроницаемым. - Нет у меня никаких дел с вашим "Мегасом". Пока нет, - как-то двусмысленно добавил он. - Как появятся - зайду, - поставил он точку в разговоре.

Выйдя на улицу, Иван жадно вдохнул в себя воздух. Единственным желанием сейчас было - попасть домой, в душ, чтобы смыть с себя, как грязь, всю тяжесть, возникшую на душе от посещения этого клуба. Что люди ищут, посещая подобные увеселения? Семен Львович вот покушать вкусно здесь любит, а еще, как он говорит, хорошую музыку послушать и приличную хореографию посмотреть. Лукавит, наверное. Еще как лукавит... хотя, вполне возможно, что он, Иван, все слишком преувеличивает. Не будь убийства, кто знает, не исключено, что он тоже бы с удовольствием посмотрел этот спектакль. Пусть во второй раз и не пошел бы, но один-то разок развлечься можно. А так... Из головы не выходил образ жены Брилева. Что она за женщина, чем зацепила так Фадеева? Он в очередной раз удивлялся Павлу, только теперь удивлялся по-другому. Сколько у Фадеева было никчемных, пустых женщин, и вот, как говорится - на тебе! - влюбился. Иван был уверен, что на этот раз Павел действительно влюбился. Об этом говорили глаза той женщины, глаза, которые сгубили Павла. И причина смерти кроется здесь же, как бы не уверял Брилев в обратном. Интересно, как ее зовут? И что с ней произошло, отчего она стала инвалидом?

Подъехав к дому, Иван, изменяя своей привычке, не стал ставить машину на охраняемую стоянку, а оставил у подъезда среди других машин. Ему вдруг чертовски надоело бояться. Он вошел в квартиру и, закрыв за собой дверь, спокойно прошел к выключателю. Когда прихожая озарилась светом, в глубине квартиры прозвенел звонок. Это могла быть только Лара. По непонятной Ивану причине, она никогда не звонила ему на мобильный.

- Да, слушаю.

- Извини, что так поздно, но раньше тебя не было дома, - раздался из трубки голос Лары.

- Я только вошел в квартиру. Что-то случилось? Почему не позвонила на мобильник?

- Да нет, ничего страшного не случилось. Все самое ужасное для меня уже произошло, ты же понимаешь...

- И все-таки?

- Мне нужно, чтобы завтра в три часа ты был у меня. Сможешь?

- Смогу, раз надо.

- Нет, ты не понял, мне надо знать - ты точно сможешь быть завтра у меня ровно в три часа? У тебя ничего важного не намечено на это время?

- Да нет же, повторяю: я завтра буду у тебя ровно в три часа. У меня ничего не намечено на это время, а если что-то и произойдет, то я займусь этим после визита к тебе. - Ивану хотелось поскорее покончить на сегодня со всеми разговорами и он, неожиданно для себя, проявил в разговоре с Ларой некоторую резкость.

- Спасибо... У тебя все в порядке?

- Извини, я просто устал сегодня. Нервы разболтались вконец.

- Я понимаю, - голос Лары был тихим и каким-то детским. - Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - ответил Иван и в задумчивости положил трубку. Что она опять придумала? Может, решила сама управляться с делами Павла? Да, плохо, что у Лары нет настоящей подруги, которая могла бы вывести ее из этого состояния. Про ее родных мне тоже ничего не известно. Меня, как друга, она не воспринимает в данной ситуации, хотя всегда казалось, что мы с ней близкие друзья. Но то было до смерти Павла, а теперь... Теперь же происходит что-то совершенно непонятное - она как будто стала сторониться его, раздражаться от проявления малейшего внимания. Неужели... - в голове у Ивана возникла страшная догадка, - неужели она считает меня виновным в смерти Павла, но не может об этом прямо сказать?

С этими мрачными мыслями Иван принял душ и отправился спать.

Похоже, что события в клубе отложили свой отпечаток на психику - всю ночь Ивану снились какие-то неприятные сны с абсурдными сюжетами. Единственное, что он отчетливо запомнил, так это то, что везде присутствовала Лара, она много танцевала и громко смеялась, и было это очень страшно, потому что на голове ее развевались клочья седых волос, а длинное красное платье она все время пыталась с себя сорвать, но подбегали какие-то люди и натягивали его обратно.

Утро было ясное и тихое. Тяжелый сон не принес должного облегчения Ивану, на душе было скверно. Он чувствовал, что разгадка убийства где-то рядом, что убийца ходит вокруг него, Ивана, и с азартом фаталиста наблюдает за ходом развивающихся вокруг событий. Сегодня, перед тем как пойти к Ларе, он встретится с Андреем, чтобы просмотреть пленку с записью видеонаблюдения. Конечно, глупо рассчитывать на то, что сыщики ее плохо просмотрели и все-таки... Есть один маленький промежуток - дорога от ворот дома до охраняемого въезда в поселок - вот здесь могло произойти все что угодно, и рассчитывать на свидетелей бесполезно. Попасть же сюда мог любой - это проще простого, учитывая дыру в заборе, про которую рассказала Анна Григорьевна. К тому же, Павел явно собирался с кем-то встретиться. Точнее - его кто-то вынуждал на встречу, а он не хотел, если, конечно, верить Насте Стаценко. И Лара не хотела, чтобы он ехал на эту встречу. Она как чувствовала, что это плохо закончится. И если Лара знала про то, куда и к кому он собирался в ту ночь поехать, то, соответственно, она догадывается, кто убийца. Получается, что Лара в опасности? Не о том ли она сегодня хочет поговорить?

Затем был звонок от Ангелины.

- Иван, - спросила она, - помнишь ту квартиру, в которую ты водил меня?

- Соседскую что ли?

- Ну да...

- Странный вопрос. Чего мне ее забывать? Как стояла напротив моей, так и стоит.

- Да я не о том. Подумай, ты никогда не давал своим соседям ключ от своей квартиры?

- С чего вдруг? Они продают свою квартиру, а не я, если ты помнишь.

- Помнить то я помню, только сдается мне, что в тот вечер там кто-то был. Незадолго до нас.

- Кого ты имеешь в виду?

- Того же, кто навестил и тебя.

- Откуда такие выводы?

- Да что-то там было не так. Запах что ли, и коврик в прихожей накосую лежал, как будто его в спешке ногой зацепили, а поправить не успели.

- Ладно, мы с тобой обсудим это как-нибудь в другой раз. А сейчас я спешу.

- Позвони мне.

- Угу...

На работе он без конца смотрел на часы, но стрелки, казалось, замерли на месте. Около двенадцати позвонил Боков, интересовался, как прошла встреча с Брилевым.

- Все в порядке, Семен Львович. Поговорили немного...

- Ясно. Еще пойдешь в "Оникс"?

- Вряд ли.

- Я так и думал. Будь осторожнее с Брилевым. Не нравится мне этот тип.

- Да, Семен Львович, личность он темная, я согласен с вами.

- Ну, не забывай старика. Поклон Зое от меня.

- Обязательно передам.

Было начало третьего, когда Иван припарковал свой автомобиль у домика охраны поселка.

- Здравствуйте, Иван Владимирович! - вышел ему навстречу Андрей, вытирая вспотевшее лицо платком. - Ну и жара сегодня.

- Да, природа что-то явно напутала со временами года, - согласился Иван и протянул охраннику руку. - Ты один?

- Один, - кивнул тот и оглянулся по сторонам. - Сейчас такое время, можно сказать, мертвый час - людей ни туда, ни оттуда не наблюдается. Ближе к вечеру и ночью мы всегда в паре, работы хватает.

- Ну что там с расследованием слышно, есть что-нибудь новенькое? - спросил он у Ивана, когда они вошли в помещение охраны.

- Ничего. Глухо.

Андрей кивнул:

- Так я и думал. Таких людей убирают чисто, без следов и зацепок. Короче, у ментов нарисовался очередной глухарь.

Иван пожал плечами:

- Кто знает. Но пока, похоже, так.

- Иван Владимирович, я вам здесь все настрою, а сам выйду на улицу дежурить. Если что подозрительное, я вам дам знать, и вы быстренько нажмете эту кнопочку, - он протянул Ивану пульт от видика. - Сами понимаете, если узнают про это дело, плохо всем придется, а мне, само собой, больше всех.

- Не волнуйся, Андрей, не подведу.

Иван с нетерпением уставился на экран, едва за охранником закрылась дверь. Запись и в самом деле оказалась весьма плохого качества. Единственное, что хорошо просматривалось - это номерные знаки. Он быстро прокрутил начало вечера, когда съезжались гости к Фадеевым. Машин было много и не было никакого смысла их разглядывать - поселок большой, соответственно и машин будет много. А вот время после полуночи более спокойное. Так, вот, наконец, показалась машина Фадеева. У Ивана защемило сердце: хотя было темно, но светлая ветровка Павла хорошо просматривалась из салона. И куда тебя, Паша, понесло? - хотелось воскликнуть Ивану. А вот то, что и следовало ожидать - Павел вернулся в поселок. Так, так... А вот он вновь выезжает, в последний раз. Видно немного хуже, но все же и номер машины, и одежда...

Где-то вдалеке послышался вой сирены. Андрей громко постучал в окно, и Иван тут же отключил видеомагнитофон. К кому-то проехала скорая помощь.

- Ну что, - голосом заговорщика спросил охранник, - нашли что-нибудь новенькое?

Иван отрицательно помотал головой.

- Ни-че-го, - медленно по слогам произнес он и положил в карман охранника деньги.

- Да будет вам, Иван Владимирович! - изобразил тот смущение. - Неужто я не понимаю, это же ваш друг.

Иван похлопал его по плечу.

- Все нормально, Андрюха. Ты хороший парень. Пошел на риск из-за меня...

Издали в очередной раз послышался звук сирены.

- Странно, - тихо произнес Иван, увидев приближающуюся милицейскую машину.

Машина промчалась мимо. Иван с охранником проводили ее взглядом.

- Интересно, - возмутился Андрей, - даже не тормознули, чтобы объявить, куда это они направляются! Вот перекрою сейчас шлагбаум... Иван Владимирович, что с вами?

Какое-то мгновение Иван стоял, словно окаменелая статуя, затем медленно повернулся к Андрею и произнес, едва слышно:

- Бейсболка... Как же я сразу не сообразил! Осел...

Он быстро направился к своей машине.

Ничего не понимающий охранник крикнул ему вслед:

- Вы хоть мне объясните, что происходит, Иван Владимирович!

Но тот только махнул рукой.

Он мчался к дому Фадеева, цепляя обочины и поднимая пыль. Голова горела, а руки словно одеревенели.

- Идиот, кретин безмозглый! - сквозь зубы цедил он.- Как же ты сразу не догадался!

Ворота дома Фадеевых были широко распахнуты. Не заезжая во двор, Иван остановил машину и, не захлопнув дверцу, помчался по дорожке к дому.

- Иван Владимирович, Иван Владимирович! Какое горе! - услышал он голос Симы.

Со стороны дворика к нему быстрым шагом направлялась домработница.

- Где она? - резко оборвал ее Иван.

- Там, - указала она рукой на кустарник, за которым находился бассейн и стояли шезлонги. Это было то место, где ее застал Иван в день убийства Павла. Девушка хотела еще что-то добавить и даже попыталась остановить Ивана за рукав рубашки, но он вырвался и пошел дальше.

Он не слышал голосов людей, снующих вокруг нее. Какое-то месиво из белых халатов и милицейской формы мелькало у него перед глазами. Кто-то поздоровался с ним, похоже, Ковалев. Он что-то ответил. Щелкал фотоаппарат.

Она словно спала в шезлонге, только сон этот был беспробудным - это сразу бросалось в глаза, возможно потому, что кругом было так много людей и шума, а она совсем не хотела реагировать ни на что. На столике лежала пустая упаковка от каких-то таблеток. С плеча ее свисал плеер, который, очевидно, она слушала. Иван взял его и приставил к своему уху. Пела скрипка, беспредельно красиво и безысходно. Это была уже знакомая Ивану сарабанда Тартини, только не под луной, а под солнцем, которое нещадно пекло, выжигая в глубине души что-то очень дорогое...

Иван медленно возвращался по дорожке к своей машине. Его догнала Сима и всунула ему в руку письмо.

- Это вам. Она просила никому не показывать.

- Когда? - нахмурил он брови, силясь что-нибудь понять.

- Час назад, - ответила она и заплакала, пряча в ладошки слезы. - Если бы я знала, если бы я только знала...

Он засунул письмо в карман и пошел дальше. А что, если бы он просмотрел запись раньше, разве что-то изменилось бы? Возможно, только все равно все было бы плохо. На записи Павел выезжал в ветровке и бейсболке, в той самой, которая лежала тем утром в кресле, прикрывая собой телефон Павла. Это все поставило на свои места: Лара, вывозя труп Павла, оделась в его одежду, благо они были почти одного роста, затем ветровку она сняла в машине, а в бейсболке так и вернулась в дом. И никто, кроме него, этого не заметил.

Отъехав от поселка, Иван остановил машину и вытащил из кармана письмо.

" Иван! Пишу тебе это прощальное письмо и молю Бога только об одном, чтобы ты не приехал ко мне раньше времени. Тогда все сорвется, а я непременно должна это сделать, другого выхода у меня нет. Пойти в тюрьму не могу: я выросла в детском доме и заканчивать жизнь в злобном коллективе не хочу, я слишком хорошо знаю, что это такое.

В тот злополучный вечер Павел все испортил своими признаниями в любви. Он уже много лет этого не делал, а тут взял и разбередил старую рану. Зачем, почему? Ответа он уже никогда не даст. А потом, совершенно неожиданно, он вдруг заявил, что у него кончились сигареты. Это была такая откровенная ложь, что в первый момент я даже не знала, что и ответить ему. Я просто онемела, поняв, что он опять отправляется к другой женщине. К какой именно, меня уже давно не интересовало. Он уехал, а я так и осталась сидеть одна за тем же столом, где только что выслушивала его излияния. Столько слез, сколько их вылилось в тот вечер у меня, пожалуй, хватило бы на армию истеричек.

Однако не прошло и часа, а, может, чуть больше, как он вернулся домой. Он промчался мимо меня в свой кабинет, а затем вышел оттуда и направился вновь к машине. В мою сторону он даже не посмотрел. На тот момент я была для него неодушевленным предметом. Это оказалось последней каплей. Я до сих пор не могу вспомнить, как я оказалась рядом с ним на переднем сиденье. Мы кричали друг на друга, он пытался несколько раз высадить меня из машины, но я сказала, что он или поедет вместе со мной на свою, как он выразился, деловую встречу, или не поедет вообще. А он расхохотался мне в лицо и спросил, каким именно образом я собираюсь его остановить. Я сказала: "убью". Тогда он спокойно протянул мне свой револьвер. "Действуй, - говорит, - мне некогда ждать".

На свою встречу, как ты понимаешь, он не попал. На заднем сиденье лежали какие-то бумаги. Я забрала их из машины и вместе с револьвером отнесла в дом. Затем я стянула с Павла его куртку и бейсболку и надела все это на себя. Когда проезжала охрану, на мое счастье, никто из охранников не выходил и шлагбаум не перекрывал. Машину я оставила недалеко от поселка на обочине и вернулась домой в обход охраны через лаз, который проделали в заборе наши жители.

Если до этого моя жизнь была пыткой, то теперь она превратилась в кромешный ад. Я сразу поняла, что просто жить у меня уже не получится. Однако когда я встала утром с постели, сработал какой-то звериный инстинкт самосохранения. Ты не поверишь, но мне даже не пришлось играть роль убитой горем вдовы. На какой-то момент сознание просто отключило из памяти все, что произошло ночью. Ты спрашивал меня про Павла, и я искренне удивлялась, почему он не явился на работу. Я не могла поверить во все то, что произошло ночью. Когда милиция сказала, что произошла авария, я впала в состояние полного отупения - ведь, на самом деле, никакой аварии быть не могло. Кто же мог предположить, что машину случайно столкнет в овраг проезжающая мимо другая машина? Только когда я увидела его в морге, до меня дошел весь ужас случившегося.

Я не могу передать тебе свои чувства в эти дни. Я тихо сходила с ума. Ты удивлялся, почему я отталкиваю тебя, почему отвергаю любую помощь? А я не могла остаться с тобой наедине ни на одну минуту, иначе бы я не выдержала и все рассказала. Только мне не хотелось видеть, как после этого ты начнешь меня жалеть и презирать одновременно.

Оружие было у меня в сумке, когда мы ездили на опознание, а потом и на допрос. И в машину Юлианы его подбросила я, когда проходила по двору милиции. Я сразу поняла, что ее тоже вызвали на допрос. Про то, что у нее была связь с Павлом, я узнала, когда они уже расстались. Но, по большому счету, какая разница? Почему бы и мне не испортить ей немного жизнь? Эта идиотка даже не удосужилась закрыть свое корыто на замок.

А потом, поздно вечером, я поехала к тебе. Мне было очень плохо, хотелось непременно увидеть тебя. Но ты забыл закрыть дверь на ключ, и я вошла в квартиру в тот момент, когда у тебя на груди искала успокоения Юлиана. Это потом я поняла, что она пришла к тебе из-за револьвера. Потом, когда по моему звонку обыскивали ее машину и ничего не нашли. А в тот момент я посчитала тебя таким же предателем, как и Павел. Смешно и глупо... Прости меня за это. Прости меня еще за то, что ударила тебя по голове твоим же тяжелым металлическим фонарем, который лежал в прихожей. Ты еще называл его доисторическим. Не знаю, заметил ли ты его исчезновение? У меня, кстати, есть связка ключей от твоей квартиры и от соседской. Помнишь, когда ты отвозил Зою Игоревну в санаторий, один экземпляр ключей оставлял нам на тот случай, если появятся покупатели на соседскую квартиру, а заодно чтобы полить цветы в твоем доме. Ключи заберешь у Симы.

Я сразу обнаружила, где ты спрятал револьвер. Это было так по-детски... Я не рискнула тут же выбегать во двор, решила переждать некоторое время в квартире напротив. И, как оказалось, не напрасно: следом за тобой примчалась какая-то девица. Я и не знала, что ты так популярен у женщин, ведь к нам домой ты всегда являлся в гордом одиночестве.

Я была обижена на весь мир, и в тот же вечер я попросила мальчишку на улице, чтобы он сообщил Ковалеву по телефону-автомату про револьвер в колонке. И почти сразу же пожалела об этом. Поэтому звонила тебе ночью, несла всякую чушь, пытаясь предупредить.

Ты читаешь эти строки и ненавидишь меня... Да-да, не спорь! Мерзкая, загнанная в угол зверушка - именно так я себя и представляю. Неизвестно, сколько бы я еще так металась, но небезызвестный тебе Виктор Сергеевич Брилев поставил в этом вопросе точку. Угадай, что за бумаги лежали у Павла в машине в тот вечер? Не буду томить - передача прав на владение его, Павла, долей в "Мегасе". Осталось только заверить нотариально, что, кстати, они с Брилевым и собирались сделать в ту ночь. Представляю себе этого нотариуса. Мой адвокат говорит, что подобную сделку можно было бы признать недействительной без твоего, Иван, согласия, но... Но вопрос в другом - в том, что Брилев оказался свидетелем того, как я оставила машину с телом Павла на дороге. Он, оказывается, поджидал его там же, метрах в тридцати от того места, где я остановилась.

Неизвестно, за какие заслуги он должен был получить столь щедрый подарок от Павла - Брилев не хвастался - но, к счастью, я сумела это предотвратить. Отныне право на ведение бизнеса в "Мегасе" принадлежит полностью тебе, а доход, полученный от прибыли, будет направляться в тот самый детский дом, где я росла.

Не знаю, как будет правильнее сказать: прощай или до свидания? Говорят, что все мы "там" когда-нибудь встретимся, но мне бы не хотелось - стыдно.

Лара".

Иван вышел из машины, достал зажигалку. Пламя, подхваченное горячим ветром, тут же охватило бумагу...

Content

Худякова Наталья Федоровна
Сарабанда под солнцем