Злата Романова. Первая кровь

Пролог

– Пожалуйста, не убивайте меня! Умоляю! Я не хочу умирать…

Дуло его пистолета упиралось в бледное кукольное личико с огромными синими глазами, из которых текли ручейки слез. Взъерошенные пряди длинных русых волос свисали с плеч, прикрывая полуобнаженное тело, одетое лишь в девственно-белую длинную ночную рубашку. Девушка сидела на коленях, молитвенно сложив руки и сотрясаясь всем своим крошечным, но таким притягательным, телом. Красивая куколка. Изящная. Слишком хороша для кого-то, вроде Виктора Терехова. Его маленькая невеста, невинная, но вынужденная платить по его счетам.

– Закрой глаза, куколка, – мягко сказал Тео. – Это будет быстро. Ты даже ничего не почувствуешь.

Он не ощущал вину за свои действия, но решил проявить доброту. Любой другой на его месте не сделал бы это быстро. Эту красивую девушку впереди ждала бы долгая ночь, полная боли и унижений, но правила, установленные его братом,  не позволяли Тео причинять вред женщинам и детям. Хотя его член напрягся до боли при виде беспомощности этой маленькой красотки, желая попробовать ее тугую девственную киску, он не мог нарушить правила без веских причин. На данный момент их не было. Единственной целью на эту ночь была ее смерть. Этот урок он был просто обязан преподать Терехову.

– В чем моя вина? – вцепившись пальцами в его джинсы, с неожиданным гневом воскликнула она. – Я не обязана платить за чужие грехи! Что бы не сделал мой отец…

– Это не твой отец, – отрезал Тео, щелкая затвором. – Прекращай лить слезы и закрой глаза. Сейчас.

– Нет! Если собираешься убить меня, то делай это, глядя мне в глаза, трус!

Неожиданная вспышка гнева удивила его. Слезы исчезли вместе с загнанным выражением на ее лице. Она выпрямилась, все еще стоя на коленях, и вызывающе вскинула подбородок, встречая его взгляд. Настоящая маленькая тигрица. Его член начал пульсировать еще больше.

Дьявол!

– Будь по твоему, – усмехнулся Тео.

Но не успел нажать на курок. Девушка изо всех сил дернула его под коленями, заставив потерять равновесие. Любого человека это уложило бы на лопатки, потому что прием был совершен с поразительным мастерством, но он удержался. Не теряя времени, она запрыгнула на него, все-таки, умудрившись свалить на пол, но ее пальцы не успели добраться до цели на его шее, перехваченные его рукой. Он знал эту последовательность. Если не можешь победить противника – выруби его в кратчайшие сроки с минимумом усилий. Куколку, видимо, обучали, а не просто держали в башне, как он считал. Упущение с его стороны.

Перевернувшись, Тео подмял, визжащую, как банши, девушку под себя и полностью обездвижил. Ее ерзанья и попытки выбраться из-под него даже были забавны. Теперь ему действительно было жаль убивать эту маленькую бомбу. Она оказалась занятной штучкой.

– Почему ты хочешь убить меня? – наконец, притихнув, спросила она.

Их лица находились так близко, что он ощущал ее сладкое дыхание на своих губах. Большие яркие глазища метали молнии, а мягкая грудь часто поднималась и опадала, задевая его собственную, и, уже всерьез искушая его нарушить правила Викензо.

– Твой жених задолжал мне, – честно ответил Тео, не в силах отвести глаз от ее красивых губ. – Ничего личного, детка.

Он мог просто свернуть ей шею. Пистолет был отброшен в ходе борьбы, чтобы малышка, ненароком, не добралась до него. Пора было заканчивать эту игру. Тео не хотел, чтобы эта незнакомка оставила свой след в нем. Он уже начал ею восхищаться, ведь девчонка оказалась настолько безбашенной, что осмелилась напасть на него.

Его рука крепко обхватила ее горло, наслаждаясь, на краткий миг, ощущением нежной бледной кожи под пальцами, когда она, внезапно, вскинула бедра, потираясь тазом о его эрекцию.

– Ты мог бы отомстить Виктору по-другому, – мурлыкнула нахалка, кокетливо улыбаясь.

Тео не сдержал смешка.

– Хитрая штучка. Заманчивое предложение, но нет.

Ему нравились ее попытки торговаться. На жалость надавить не получилось и маленькая хитрюга решила пойти ва-банк. Видимо, невеста Терехова была не такой невинной, как ему обещали.

– Если ты убьешь меня, он просто найдет другую невесту, – продолжила убеждать его девушка. – А вот если я останусь в живых… Ты ведь знаешь, кто мой отец? Даже если меня поимело тридцать врагов, Виктору придется сдержать слово и жениться, если он не хочет войны с моим папочкой. Разве такой исход не более унизителен для него?

План девчонки был куда изощреннее и унизительнее, но, к сожалению, Тео собирался не просто ранить Терехова, а начать его полное уничтожение. Если он убьет эту девушку, это заденет его куда больше, потому что Виктор жил по одному принципу: если еще дышишь – все можно исправить.

– Хорошо, – согласился он, вставая на ноги и подавая ей руку. – Иди в ту комнату и раздевайся. Мне нужно принести камеру.

Она позволила ему поднять себя и он уловил облегчение, мелькнувшее на ее лице перед тем, как она отвернулась, направляясь в коридор. Тео потребовалось несколько секунд, чтобы подхватить пистолет с пола и выстрелить ей прямо в сердце. Она упала в коридоре, лицом вниз, и все было кончено. Перевернув ее на спину, он увидел в ее больших синих глазах недоумение, прежде чем они закрылись навсегда. По девственно белой ночной рубашке расплывалось алое пятно вытекающей крови. Он поправил подол, прикрывая ее ноги, и встав, направился к выходу. На секунду в груди кольнуло сожаление – эмоция, испытываемая им крайне редко, но оно исчезло так же быстро, как и появилось. Несмотря на опасения Викензо, Тео не был психом. Он просто был человеком без совести и способности испытывать вину.

Глава 1

Три месяца спустя

В первый раз он забрал ее прямо из спальни в одной ночной сорочке. Второго такого шанса не представилось, потому что ее дом охраняли лучше, чем в прошлый раз. К тому же, у Тео был прострелен бок, что приносило адскую боль и ограничивало движения. Он мог игнорировать боль получше многих своих солдат, но умереть от потери крови из-за акробатических трюков не было в повестке дня.

К счастью, расписание этой избалованной девчонки он знал уже месяц и оно редко менялось. По вторникам она ходила к лучшему стилисту в городе, прежде чем поехать на обед со своими безмозглыми подружками. Видимо, малышка считала, что сама себя она накрасит недостаточно хорошо, чтобы утереть нос другим избалованным красоткам. Тео удивлялся себе, ведь ему в принципе не нравились такие девушки. Он предпочитал не только красивых, но и умных, глубоких женщин с которыми есть о чем поговорить и которые не трахают тебе мозг. Большинство его любовниц были старше него, но за яйца его схватила почему-то пустышка-малолетка.

На этот раз он ждал ее на подземной парковке. Один телохранитель всегда оставался в машине и с ним Тео уже разобрался. Еще двое сопровождали принцессу.

Переставив машину в слепую для камер видеонаблюдения зону, Тео сел на место водителя и, как только принцессу усадили на заднее сидение, выстрелил в упор сначала в одного телохранителя, а потом во второго. Малышка закричала, когда на нее брызнула кровь, но пистолет, направленный прямо в лоб, быстро заставил ее умолкнуть. Она уставилась на него с нечеловеческим ужасом на красивом личике, обагренным кровью. Тео понравился контраст. Внутри медленно закручивалось возбуждение, а перед глазами вспыхивали кровавые картинки с ее участием.

– Закрой дверь, – скомандовал Тео.

Она покосилась на все еще открытую дверь автомобиля, наверняка прикидывая, что могла бы выскочить и попытаться сбежать.

– Выстрелю в спину, – предупредил он угрожающим тоном и девчонка, потянувшись, захлопнула дверь, мелко вздрагивая от испуганных всхлипов.

«Истеричка!» – с досадой подумал он.

Тео заблокировал машину и, потянувшись к ней между сиденьями, схватил за предплечье. Принцесса испуганно завизжала, дергаясь, но ему удалось воткнуть иглу в мягкие ткани. Она отчаянно вырывалась, словно дикий зверек, но быстро потеряла силы и обмякла на сиденье.

Тео вырулил с парковки, радуясь, что стекла в автомобиле тонированные и девчонку на заднем сиденье никто не увидит. Она уже была без сознания. Продолжая  бросать взгляды в зеркало заднего вида, он выехал за пределы города, понимая, что нужно как можно быстрее найти место, чтобы остановиться и заняться раной. Тео знал одного доктора в Куинсе, но перед визитом к нему нужно было где-то запереть девчонку. Справедливо решив, что его восставший из мертвых брат вряд ли успел появиться за прошедшие два часа, Тео направился к их самому маленькому складу в этом районе, который использовался реже всего.

* * *

Чертова доктора не оказалось на месте, он укатил в отпуск вместе с семьей! Забравшись в его дом, Тео собрал необходимые материалы в подпольной клинике и поехал обратно на склад. Это был не первый раз, когда ему придется латать себя самому.

Расчистив стол в офисе склада на втором этаже, где он, избавившись от охраны, положил девчонку, Тео разложил инструменты и, избавившись от рубашки, тщательно осмотрел рану. Пуля прошла навылет и он был уверен на девяносто процентов, что она не задела ничего важного внутри. В любом случае, пока он не доберется до Лукаса Беннинга, нужно было остановить кровь и продержаться три часа, которые займет дорога до него. Обеззаразив рану, он начал со спины, решив сначала покончить с самым тяжелым. От обезболивающих пришлось отказаться, так как от них его клонило в сон.

В наложении швов самому себе было мало приятного, но что его бесило, так это то, что приходится делать это практически наугад, смотря в зеркало. А когда девчонка начала приходить в себя и визжать сквозь скотч, которым он залепил ей рот и обвязал руки, мужчина горько пожалел, что дал ей слишком маленькую  дозу лекарства. Этот шум его раздражал и мешал сосредоточиться.

– Если не заткнешься, натяну твой рот на свой член и тебе это не понравится, – зарычал он, оборачиваясь на нее.

Она забилась в уголок дивана и разразилась слезами, послушно умолкая. Тео перешел на переднюю часть тела, что оказалось  куда проще, и, закончив, наложил марлевые повязки, натягивая обратно рубашку. Он не потрудился убрать следы своего пребывания, потому что на это не было времени, да и трупы внизу говорили сами за себя. Взяв пистолет, он заткнул его за пояс и, подойдя к девчонке, поднял ее с дивана.

– Без фокусов, – сказал он ей. – Внизу только трупы, твои крики никто не услышит, но я не собираюсь бегать за тобой, если вздумаешь бежать. Прострелю ногу и запихну в багажник, но ты в любом случае поедешь со мной, понятно?

Она закивала, давясь слезами, и пошла в том направлении, куда он указывал. Тео усадил ее на заднее сиденье, и, достав бутылку воды с таблетками, сдернул скотч с ее лица, заставив громко вскрикнуть от боли.

– Пей, – сказал он, протягивая снотворное.

– Что это? – хриплым от слез голосом, спросила она, отворачивая голову.

– Просто пей, если хочешь ехать в салоне, а не в багажнике.

Она всхлипнула и, повернувшись, открыла рот. Он затолкнул в него таблетки и дал ей запить, а потом, снова приклеил скотч и, захлопнув дверь, сел за руль. Впереди их ждало долгое путешествие.

* * *

Тео родился в Нью-Йорке, в семье Дона мафии Марко Гвидиче. Фамилья контролировала большие территории в Штатах, а Марко был Доном уже в четвертом или пятом поколении. Тео не любил углубляться в историю, но факты были таковы, что являясь вторым сыном, ему предстояло занять в будущем должность Младшего босса или быть убитым в борьбе за власть. Его отец убил двух своих братьев еще до тридцати лет, в попытке обезопасить свое положение, оставив в живых только самого младшего, который был ему верен и который впоследствии стал Младшим боссом Филадельфии. Самого Тео такая «честь» не прельщала. Он ненавидел все, что связано с управлением. К счастью, Марко – жестокий ублюдок, умер достаточно рано, чтобы новым Доном стал старший брат Тео, Викензо.

Викензо был столь же жесток, как и их отец, но он никогда не причинял боль ради боли. И что самое главное – он всегда давал свободу выбора, насколько это было возможно для членов мафии. Благодаря этой свободе, Тео предоставили должность Консильери -советника, а не босса. Ему не нужно было контролировать людей, удерживать территорию и отдавать всего себя работе, как это приходилось делать Младшим боссам. Тео был богат, свободен от обязательств и имел возможность пытать стольких людей, сколько захочет, без каких-либо последствий. У Фамильи всегда находились враги или предатели, а он находил освобождение в самые темные дни только, когда причинял страдания другим.

К сожалению, вся эта праздная жизнь кончилась, когда он – впервые за свои двадцать восемь лет! – решил проявить инициативу и подтолкнуть своего упрямого брата к новым вершинам.

Их самым большим конкурентом в бизнесе являлся самопровозглашенный король Братвы – Виктор Терехов. Тео ненавидел его и причина этой ненависти уходила далеко в прошлое, в то время, когда их отцы были живы и находились в состоянии ожесточенной войны. Даже будучи ребенком, Виктор умудрился испортить ему жизнь и Тео не мог успокоиться, пока не отомстит ему.

Кузен Терехова – Абрахам, жаждал прибрать к рукам его империю и Тео нашел в этом возможность для себя ослабить Братву. Он заключил альянс с Абрахамом, пообещав ему поддержку, хотя на самом деле жаждал полностью уничтожить Братву и расширить влияние Фамильи. К сожалению, Викензо не поддержал бы эту идею, поэтому Тео пришлось действовать в тайне ото всех. Однако, его скрытность и частые исчезновения вызвали подозрения у его брата. В конце концов, кончилось тем, что Викензо инсценировал собственную смерть. Тео пришлось стать новым Доном, к чему он никогда не стремился, но что, как думал Викензо, он всегда хотел. Брат не понимал, что Тео жаждет не власти, а свободы. В мафии его держали только открывающиеся большие возможности и связи для жизни без ограничений общества или законов.

Те три месяца, что он провел в качестве Дона, стали худшими в жизни Тео. Это была не жизнь, а череда бесконечных обязанностей и он ненавидел каждый ее миг. Не облегчало задачу и то, что он искренне горевал по Викензо, считая его мертвым.

Тео не был эмоциональным человеком. Он проявлял так мало чувств в детстве, вкупе с его одержимостью причинять боль животным и другим детям, что отец и брат искренне считали его психопатом. Конечно, проверять эту теорию никто не стал, ведь было недопустимо какое-либо отклонение у члена семьи Гвидиче, но Тео никак не развеивал их подозрения. С возрастом он научился носить маску обаятельного и беззаботного человека, и, даже его младшая сестра Вивиана не знала, каков он на самом деле. Никто не знал, кроме Викензо, и, это заставляло брата относиться к нему, как к опасному неконтролируемому животному, которого необходимо держать в узде, потому что жаль усыплять.

Тео действительно не любил никого, кроме брата и сестры, потому что родители не дали ему повод любить себя. Он не был привязан к единственному кузену и его детям, живущим в Чикаго. Не был привязан ни к одному из своих приятелей или любовниц. Однако, он не был психом. У него были чувства, просто, в основном это были не радужные эмоции, а желание превосходства, боли, азарт, гнев, похоть. Его выдержка и спокойствие заставляли Викензо нервничать, поэтому, даже перед ним Тео носил маску. Он уважал своего Дона. Любил своего брата. Заботился о его жене и сыне, хотя даже племянник не вызывал в нем никаких чувств. И чем же отплатил ему Викензо? Прислал за ним чертового убийцу! Если бы Тео не сбежал, он был бы уже мертв. Викензо уже все решил для себя.

Впервые в жизни Тео ощущал такую горечь. Викензо был единственным человеком, которому он доверял, чье мнение учитывал. Ему не нравились эти чувства. Они вызывали боль в груди и жжение в глазах. Поэтому, он решил сделать то, что принесет ему удовлетворение – взял с собой девчонку Терехова. Она вытеснит эту горечь своей сладостью. Он не мог дождаться, когда они приедут в его убежище и останутся совсем одни. Только он, она и ее крики.

Глава 2

Лукас Беннинг ждал его с доктором, как и было обговорено по телефону. После того, как его рану должным образом обработали, Тео перелили кровь. Беннинг  перенес все еще спящую пленницу в машину с грузом Тео, и, он мог отправляться в путь. От автомобиля девчонки Лукас должен был избавиться до конца дня. Тео нужно было добраться до Огайо как можно раньше. Предстояло около девяти часов пути и он не планировал делать остановок, а учитывая, что выехали они только к четырем часам дня, приедут на место ночью. Это не было бы проблемой, не находись его безопасное место в болотистой местности с труднопроходимыми дорогами.

Малышка очнулась после двух часов пути. Она завозилась на заднем сиденье внедорожника, пытаясь что-то сказать сквозь клейкую ленту, которым был обмотан ее рот, но Тео проехал еще полчаса до удобной остановки, прежде чем припарковаться на обочине дороги. Выйдя из машины, он открыл заднюю дверь и без церемоний сорвал с ее рта скотч, после чего рывком повернул вырывающуюся девушку спиной к себе и развязал ей руки.

– Мне нужно в туалет! – с паникой в голосе воскликнула она.

– Выходи и садись, – скомандовал он.

Растирая онемевшие руки и смотря на него с опаской, она вышла из машины и начала оглядываться. Смотреть было не на что, они были на пустынном участке дороги.

– Давай, делай свои дела.

– Где? – округлив глаза, спросила девчонка.

Тео не был настроен на капризы. Рана чертовски болела без обезболивающих, свербя его мозг.

– Здесь. Садись за машиной, чтобы проезжающие мимо водители тебя не заметили. Если откажешься, придется терпеть еще семь часов. Или мочиться под себя, что меня очень разозлит. А злить меня я не советую. Тебе не понравится.

– Ты псих! – воскликнула она, впервые за день отбрасывая маску бедной жертвы и показывая свою горячую сторону, которая и привлекла его в ней. – Зачем ты меня похитил?

– Узнаешь на месте, – спокойно ответил он. – Так ты хочешь облегчиться или нет?

Она посмотрела по сторонам с неуверенным видом, видя, что дорога пуста и, решившись, кивнула.

– Как видишь, мне некуда бежать здесь. Можешь остаться по эту сторону машины и дать мне немного уединения? – мягким фальшивым тоном, который он терпеть не мог, спросила она.

– Я не являюсь фанатом золотого дождя, – заметил он, прислоняясь спиной к двери.

Девчонка покраснела и быстро скрылась за машиной. Когда через несколько минут она снова подошла к нему, он протянул ей бутылку воды и бумажный пакет.

– У тебя пять минут. Залезай в тачку и ешь.

Она выхватила еду из его рук, стараясь не соприкасаться с его кожей, и резво вскарабкалась на высокое сиденье, захлопнув за собой дверь. Тео подождал, пока она прикончит сэндвич, и, вытащил из бардачка наручники. Девчонка даже сопротивляться не стала, когда он пристегнул ее к ручке двери за передним пассажирским сидением.

– Если вздумаешь звать на помощь, то имей в виду, что у меня имеются документы, согласно которым я перевожу опасную преступницу Энн Маршал с твоей фотографией, закрепленной в деле, – предупредил он ее, выезжая на дорогу.

Перевозить ее таким образом было куда безопаснее.

– Ты собираешься требовать за меня выкуп или что? – спросила она.

– Собираюсь тебя убить, – усмехнулся Тео. – После того, как наиграюсь.

В зеркало заднего вида он видел, как она побледнела от страха. Ей понадобилась пара минут, чтобы обдумать это и заговорить снова.

– Почему? Что я тебе сделала? Я тебя даже не знаю.

– В какие игры ты снова играешь, детка? – разочарованно спросил он. – Имей в виду, что за каждую свою ложь ты будешь наказана. Я наблюдал за тобой весь последний месяц и знаю, что ты на самом деле из себя представляешь. Я знаю тебя, Линни.

Дурацкое имя, словно кличка у собаки. Тео оно не нравилось, поэтому он решил называть ее малышкой или деткой.

– Я не… – начала говорить она, но внезапно осеклась, прикусив губу и отводя взгляд в сторону окна.

Чертова актриса!

В течение следующих трех часов она не произнесла ни слова.

* * *

– Куда мы едем? – устав молчать, снова подала голос девчонка.

– Не твое дело.

– Если ты знаешь кто я, то должен также знать, что мой отец не оставит тебя в живых после такого.

– Я не боюсь твоего отца, – отрезал он, не имея настроения на разговоры. – Не трудись угрожать мне, я не передумаю и не отпущу тебя, что бы ты не сказала. Просто сиди молча, как делала раньше, или я снова заклею тебе рот.

* * *

До места назначения оставался час, когда она снова заговорила.

– Мне нужно в туалет.

– Через час мы доедем, – сказал он.

– Я не дотерплю.

– Дотерпишь, если не хочешь вылизывать языком мою тачку после себя.

– Ты мог бы остановиться на стоянке грузовиков, – безразличным тоном предложила девчонка. – Раз у тебя есть документы, мне в любом случае никто не поверит, если я попрошу помощи.

– Я похож на идиота, детка? – устало сказал Тео, глядя на нее в зеркало заднего вида. – Кого бы ты не попросила о помощи, знай, что он умрет. Я не испытываю морального давления от убийств.

Она поджала губы и отвернулась с разочарованием на лице. Что-то ему подсказывало, что разочарование это заключалось в том, что он разгадал ее «гениальный» план, а не в том, что мог умереть невиновный человек. Тео никогда не ошибался в оценке людей.

* * *

К дому, скрытому в болотистой, усаженной деревьями местности, они приехали поздней ночью. Два часа назад Тео уже позаботился об ужине, достав из переносного холодильника очередную порцию сэндвичей с водой, так что, решив оставить все дела на утро, проверил дом и, убедившись, что все чисто, отстегнул девчонку от машины.

– Сейчас ты ляжешь спать. Я не желаю слышать никакого шума до утра. Поняла?

– Да, – проворчала она, покорно идя вслед за ним в дом.

Тео втолкнул ее в единственную спальню с решетками на окнах и запер, после чего загнал машину в гараж и проверил датчики движения в доме и близлежащей территории. Он так устал, что даже душ проигнорировал и, выпив обезболивающее, вырубился на кровати прямо в одежде.

* * *

Тео знал, что стрелял в сердце той ночью, когда похитил ее впервые. Он не мог ошибиться, а она не могла выжить. Он еще вспоминал несколько раз эту малышку, потому что она действительно привлекла внимание его члена, но навязчивые мысли о ней появились только, когда он увидел ее живой и невредимой месяц назад на фотографии в электронном издании. Была заметка о состоявшейся на днях помолвке между Виктором Тереховым и «Линни» Эвелин Петров. Той самой Линни Петров, которая должна была быть мертва. Даже если имя обманывало, то лицо не могло обмануть. Это действительно была та девушка.

С тех пор Тео потерял покой. Он не мог выбросить ее из головы, она стала навязчивой идеей. Его не удовлетворяли больше другие женщины. Он хотел именно ее. Это была неподвластная ему животная похоть и он не мог обрести порядок в мыслях, потому что отвлекался на нее.

Линни, как называли девушку даже в прессе, была единственной дочерью Игоря Петрова от его американской жены Сэнди Дэвидсон. Петров иммигрировал в Штаты в восьмидесятых годах и был членом русской мафии, но каким-то образом ему позволили вырваться и в настоящий момент он вел игорный бизнес, сделавший его миллиардером. Договоренность между ним и Тереховым была давняя, но девчонке только исполнилось двадцать лет и видимо, из-за возраста невесты, свадьба так долго откладывалась, хотя говорили о ней последние несколько лет. Малышка вела образ жизни обычной светской львицы – избалованной дочери богатого папочки, но по наблюдениям за ней, Тео знал, что весь гламур был видимостью. За дочерью Петрова следили не менее тщательно, чем Викензо следил за их сестрой Вивианой. Никакой личной жизни, никакого контакта с противоположным полом, постоянная охрана рядом. Тем не менее, малышка была довольно опытной, если судить по ее поведению. Видимо, папочка не усмотрел. Тео это не разочаровывало, потому что он терпеть не мог зажатых девственниц и не имел с ними дела. Эвелин Петров идеально подходила для всех его планов на нее.

Глава 3

К дому, скрытому в болотистой, усаженной деревьями местности, они приехали поздней ночью. Два часа назад Тео уже позаботился об ужине, достав из переносного холодильника очередную порцию сэндвичей с водой, так что, решив оставить все дела на утро, проверил дом и, убедившись, что все чисто, отстегнул девчонку от машины.

– Сейчас ты ляжешь спать. Я не желаю слышать никакого шума до утра. Поняла?

– Да, – проворчала она, покорно идя вслед за ним в дом.

Тео втолкнул ее в единственную спальню с решетками на окнах и запер, после чего загнал машину в гараж и проверил датчики движения в доме и близлежащей территории. Он так устал, что даже душ проигнорировал и, выпив обезболивающее, вырубился на кровати прямо в одежде.

* * *

Тео знал, что стрелял в сердце той ночью, когда похитил ее впервые. Он не мог ошибиться, а она не могла выжить. Он еще вспоминал несколько раз эту малышку, потому что она действительно привлекла внимание его члена, но навязчивые мысли о ней появились только, когда он увидел ее живой и невредимой месяц назад на фотографии в электронном издании. Была заметка о состоявшейся на днях помолвке между Виктором Тереховым и «Линни» Эвелин Петров. Той самой Линни Петров, которая должна была быть мертва. Даже если имя обманывало, то лицо не могло обмануть. Это действительно была та девушка.

С тех пор Тео потерял покой. Он не мог выбросить ее из головы, она стала навязчивой идеей. Его не удовлетворяли больше другие женщины. Он хотел именно ее. Это была неподвластная ему животная похоть и он не мог обрести порядок в мыслях, потому что отвлекался на нее.

Линни, как называли девушку даже в прессе, была единственной дочерью Игоря Петрова от его американской жены Сэнди Дэвидсон. Петров иммигрировал в Штаты в восьмидесятых годах и был членом русской мафии, но каким-то образом ему позволили вырваться и в настоящий момент он вел игорный бизнес, сделавший его миллиардером. Договоренность между ним и Тереховым была давняя, но девчонке только исполнилось двадцать лет и видимо, из-за возраста невесты, свадьба так долго откладывалась, хотя говорили о ней последние несколько лет. Малышка вела образ жизни обычной светской львицы – избалованной дочери богатого папочки, но по наблюдениям за ней, Тео знал, что весь гламур был видимостью. За дочерью Петрова следили не менее тщательно, чем Викензо следил за их сестрой Вивианой. Никакой личной жизни, никакого контакта с противоположным полом, постоянная охрана рядом. Тем не менее, малышка была довольно опытной, если судить по ее поведению. Видимо, папочка не усмотрел. Тео это не разочаровывало, потому что он терпеть не мог зажатых девственниц и не имел с ними дела. Эвелин Петров идеально подходила для всех его планов на нее.

Глава 3

Проснувшись на следующее утро, Тео первым делом осмотрелся и, убедившись, что все в порядке, принял душ, переодевшись в джинсы и футболку. Ближайшую неделю ему предстояло безвылазно провести в этом доме, после чего можно было двигаться дальше.

Отперев дверь в спальню своей пленницы, он остановился на пороге, разглядывая все еще  спящую девушку. Видимо, она приняла душ перед сном, потому что на ней были спортивные штаны и футболка его размера. Запасная одежда хранилась в шкафах в обеих спальнях и малышка нашла, во что переодеться. Так даже лучше. Снимать ее тесные джинсы заняло бы больше времени.

Не отрывая взгляда от ее вздымающейся из-за дыхания, груди, Тео стянул с себя одежду, чувствуя, как твердеет член от предвкушения. Подойдя к кровати, он лег рядом с девушкой и запустил руку под резинку ее штанов, проходясь пальцами по нежной коже живота до лобка. Она не надела трусики – какая хорошая девочка. Мужчина скользнул пальцами по нежным складкам женской плоти, чувствуя болезненную пульсацию члена, упирающегося в ее бедро, принимаясь медленно ее поглаживать. Она заерзала, но не проснулась, немного расставив бедра и дав ему больше места для маневра. Тео нашел клитор, принимаясь целенаправленно поглаживать и щипать для быстрого результата, и, малышка сжала бедра, после чего напряглась и резко открыла глаза, глядя на него с ужасом на лице.

– Нет! – вскрикнула она, пытаясь вырваться, но его реакция была быстрее.

Тео накрыл ее своим телом, перехватывая за руки и прижимая их к подушке под ее головой, а второй продолжая массировать клитор. Она не могла сдвинуть ноги, потому что он лежал между ними, не могла сопротивляться в ловушке его тела, поэтому не могла и скрыть свою реакцию. Его рука уже была влажной от ее истекающей киски, но она не подавала никаких признаков удовольствия, качая головой и продолжая биться под ним. Из широко раскрытых от ужаса глаз брызнули слезы, и Тео со стоном слизал их, чувствуя, как кончик его члена уже сочится. Его рука работала все быстрее и жестче, пока он вылизывал ее лицо, с упоением вбирая в себя короткие всхлипы, выходящие из ее рта. Ее сопротивление собственному телу и ему самому, заводило Тео до белых пятен перед глазами.

– Нет, нет! – качая головой, плакала малышка, в то время, как ее смазка уже стекала по бедрам, а киска, в которую он скользнул пальцем, сокращалась, сжимая его, словно тиски.

– Такая чертовски тугая! – удовлетворенно прорычал он в ее ухо. – Я порву тебя в клочья.

Она закричала, выгибаясь под ним, и он почувствовал пальцем ее оргазм, наслаждаясь сжатиями так, словно она сжимала в своей мокрой киске не палец, а его член.

– Здесь бывали не слишком часто, не так ли? – довольно проурчал он, двигая им взад-вперед и добавляя еще один.

Она все еще продолжала сопротивляться, дрожа и всхлипывая. Тео разочарованно вздохнул, отстраняясь и садясь на кровати. Обхватил, мокрой от ее соков, рукой стояк и жестко сжал его.

– Садись на него.

Перестав плакать, девчонка сжалась в комочек у изголовья и со страхом уставилась на член.

– Нет? – спросил Тео. – Давай, детка. Я даю тебе шанс задавать темп в наш первый раз.

В один момент она смотрела на него округлившимися глазами, как на сумасшедшего, а в следующий – напала так неожиданно, что он потерял равновесие и повалился на спину, прижатый ее маленьким, но сильным телом. Не обладай он хорошей реакцией, то был бы уже в отключке, но в последний момент перехватил ее руку, тянущуюся к его горлу. Тео знал, что она обучена. Они уже проходили это. Он снова взял над ней верх, перевернувшись и подмяв под себя. Малышка смотрела взглядом дикой кошки, прерывисто дыша и убивая одними глазами. Больше не сопротивлялась. И не плакала.

– Ты пытаешься убить все настроение, детка? – насмешливо спросил он. – Твоя дикость заводит меня не меньше сопротивления. Последний шанс. Кто кого трахнет? Выбор за тобой.

– Пошел ты! – выплюнула она, вскидываясь всем телом, но он снова удержал ее, чувствуя, как пульсирует раненный бок.

Тео рассмеялся и, стремительно перевернув ее на живот, сдернул вниз штаны, открывая потрясающий вид на круглую попку. Наклонившись к ее уху, он лег на нее, укладывая их на бок и заключая в ловушку своего тела.

– Знаешь, что самое забавное? – прошептал мужчина. – Я собираюсь заставить тебя кончить на моем члене. Ты возненавидишь каждую реакцию своего тела, но ничего не сможешь сделать.

– Удачи, ублюдок! – злобно прошипела она.

Тео хмыкнул и, просунув руку между ее сомкнутых бедер, с удовольствием вновь окунулся во влажную нежность ее киски.

– Разве тебе не нравится? – глумился он, чувствуя пульсацию клитора под своими пальцами и подрагивание бедер.

После ее попыток заехать затылком ему в нос, Тео спустился ниже, уткнувшись лицом в ее шею и прикусывая ее при каждом порыве вырваться.

– Ты такая горячая штучка. Течешь и течешь. Мы создадим очень большой беспорядок на этой постели, когда закончим.

– Хватит болтать! – закричала она. – Заканчивай и свали уже, придурок! Или у тебя проблемы с потенцией?

– Ты не выведешь меня из себя такими глупыми подначками, – рассмеялся он, жестко толкая в нее три пальца.

Она вздрогнула и приподняла бедра в попытке отодвинуться. Тео продолжил мучительную пытку, потирая твердый клитор и возвращаясь к толчкам в тесную дырочку. Из ее горла вырвался один-единственный стон, который она тут же заглушила, и, он понял, что малышка готова.

Тео перевернул ее на спину, широко раздвигая женские бедра и ложась между ними. Она с вызовом подняла упрямый подбородок, встречая его взгляд, но мужчина заметил искорку страха в широко раскрытых синих глазах. Их поза была полным отражением той, когда она предлагала ему себя три месяца назад. Он опустился на нее и, не отводя взгляда, толкнулся в ее тело, чувствуя, как рвется под его напором упругая преграда, которой не должно было быть, и, видя, как ее глаза темнеют от боли, наполняясь слезами.

«Дьявол! Девственница!»

Несмотря на боль, отражающуюся на лице, она с торжеством улыбнулась.

– Я не кончу на твоем члене, – прохрипела девчонка. – Потому что… чертовски больно.

Тео едва сдерживался, чувствуя тесно, до боли, обволакивающие его стенки тугого влагалища, но не мог позволить ей выиграть.

«Сумасшедшая сука!»

Он медленно вышел из нее, давая прочувствовать каждый свой дюйм и наслаждаясь сменой эмоций на ее лице, после чего жестко толкнулся в свой кулак несколько раз, не отпуская ее взгляд, и, кончил на ее бедра.

– Я всегда держу слово, – отдышавшись, сказал он. – В следующий раз ты кончишь с моим членом внутри и будешь просить еще.

– Никогда! – выпалила она. – Катись в ад, ублюдок!

Поднявшись с кровати, Тео натянул штаны и, захватив свою футболку, направился к двери.

– Приведи себя в порядок и приходи на кухню. Я голоден.

– Что ты ожидаешь, я с этим сделаю? – высокомерно приподняв бровь, спросила девчонка, подтягивая штаны и полностью игнорируя свои запачканные спермой и кровью бедра.

– Будешь меня обслуживать, конечно, – ухмыльнулся он. – Я надеюсь, ты не настолько глупа, чтобы не понимать последствия своего плохого поведения.

На секунду на ее лице мелькнул страх, но она быстро скрыла его за надменностью.

– Я приду после душа, – заявила малышка, направляясь в сторону ванной.

Тео пошел на кухню и, просмотрев запасы продуктов, которые привез с собой от Лукаса, решил, что яйца с беконом будут идеальны на завтрак. Включив кофемашину, он присел за деревянный стол, который, как и вся мебель в доме, замаскированном под охотничью лачугу, представлял из себя что-то очень далекое от роскоши, окружавшей его всю жизнь. К счастью для себя, малышка не заставила его долго ждать. Она появилась в очередном комплекте его одежды, висящей на ней, словно мешок.

– Чего ты от меня ожидаешь? – спросила девчонка, скрестив руки на груди.

– Хочу яичницу с беконом. Продукты в холодильнике.

– Я не умею готовить, – нахмурилась она.

– Не сомневаюсь, принцесса, – усмехнулся Тео. – Но ты уж постарайся. Повара я с собой не захватил.

Это была не самая удачная идея, но ей нужно было научиться хоть как-то обслуживать его. Тео тоже не умел готовить и не собирался начинать. Светиться в супермаркете или в закусочных было опасно, поэтому, у них не было выбора. По пути сюда он даже не заправлялся, прихватив с собой топливо в канистрах, чтобы не мелькать на камерах видеонаблюдения.

Девчонка застыла перед открытым холодильником, рассматривая содержимое, а потом достала бекон и яйца, кладя их на стойку. Тео тем временем достал аптечку, чтобы обработать свои швы на боку. Он совершенно игнорировал специально издаваемый ею шум, пока она исследовала шкафы и доставала посуду с преувеличенно громким звоном и стуком. Внезапно, раздался  звонкий вскрик и это привлекло его внимание. Он поднял голову, видя, как девчонка несется к раковине с кровоточащей рукой. Порезалась.

– Не советую, – протянул Тео, когда она открыла воду. – Здесь нет фильтров для воды.

Она остановилась, сжимая все больше кровоточащую ладонь, и растеряно уставилась на струю воды, текущую из крана. Тео бросил в нее антисептиком и она инстинктивно его поймала. Хорошая реакция.

– У меня даже пластырь есть, – насмешливо помахав в воздухе упаковкой, сказал он.

Малышка обработала продолжающую кровоточить руку и, подойдя к столу, села рядом с Тео, подвигая к себе аптечку и роясь в ней без разрешения. Обработав рану кровоостанавливающей мазью, она протянула руку ладонью вверх, с ожиданием уставившись на него. Тео с ухмылкой вложил пластыри ей в руку, мимолетно проходясь пальцами по ее запястью, отчего она поморщилась и бросила на него злой взгляд. Уже не изображала жертву. И даже не ныла из-за пореза, хотя он видел, что тот глубокий. Тео был в восторге от нее.

– Давай побыстрее, детка. Я голоден.

– У меня есть имя, – с вызовом сказала она, вскинув подбородок.

– Скорее кличка, – заметил он. – Линни. Имя для собаки.

– Эвелин, – холодно отрезала она. – Меня зовут Эвелин.

– Детка мне нравится больше.

Резко отодвинув стул, она встала и продолжила резать бекон. Закончив со своей раной, Тео достал из кармана одноразовый телефон и оставил короткое сообщение Беннингу. Он не трудился скрыть что-либо от девчонки, потому что в любом случае собирался избавиться от нее.

Завтрак малышка испортила. И яйца, и бекон подгорели. А еще, он нашел скорлупу в непонятной смеси, которую она назвала яичницей.

– Сегодня я поверю в то, что ты сделала это не нарочно, и не заставлю тебя съедать это дерьмо, – сказал он, отбрасывая вилку в сторону. – Но если с обедом случится подобное, ты съешь все до последней крошки.

Она тяжело сглотнула, отводя взгляд.

– Я действительно не умею готовить. Мне нужно время, чтобы научиться.

– Учись быстрее, – холодно предупредил он. – Потому что мне похрен.

Он выпил свой кофе с тостом, который она умудрилась не сжечь, и отправился в свою комнату. Тео не переживал о том, что девчонка сбежит. Кругом были только болота и лес, а машина была надежно заперта в гараже. Не говоря уже о датчиках движения, которые предупредят о любом неверном шаге за пределы дома.

Глава 4

Он чувствовал себя паршиво. Не это ли чувство люди называют депрессией? Тео не знал. В его мозгу билась одна-единственная мысль, что отныне, он сам по себе. Не будет больше ни Викензо, ни Вивианы. Когда его мысли не были отвлечены на малышку в соседней спальне, Тео ничто не мешало предаваться сожалениям.

Он не хотел быть отрезанным от своей семьи на всю оставшуюся жизнь. Привязанность к ним была его якорем, а без якоря, он не знал, как поступать дальше. Правда была в том, что без надзора Викензо, он ничем не отличался от их отца – сукина сына и последнего подонка. Разве Викензо одобрил бы то, что Тео похитил невесту Виктора только потому, что не мог допустить, чтобы она досталась ему?

Тео знал, что больше мести им руководила похоть. Викензо жестоко наказал бы его за это, в то время, как их отец только похлопал бы по плечу. Марко Гвидиче был известен своими необъятными аппетитами в отношении женщин. Он был женат три раза и от каждой предыдущей жены избавлялся, находя новую недостижимую красотку.

Дон Фамильи не мог развестись, поэтому становился вдовцом.

Викензо утверждал, что таким образом, он избавился только от его матери, но правда была в том, что Тео с самого детства был в курсе, что и его собственная мать, и мать Вивианы умерли потому, что Дону захотелось получить в постель очередную юную красавицу из приличной семьи, которую он мог добиться только через брак. Марко умер как раз накануне своей четвертой свадьбы с девчонкой, которая была младше его сыновей и едва ли достигла совершеннолетия. Несмотря на все презрение, которое он испытывал к отцу, Тео понимал, что они слишком похожи. Взять хотя бы его увлечение Эвелин Петров.

Тео не испытывал вину за произошедшее утром. Он понимал, что с моральной точки зрения поступил плохо, но ему было плевать. Малышка приносила ему радость и он не хотел от нее отказываться. Это было только начало длинной игры, а он обожал приручать жертв перед тем, как расправиться с ними. К тому времени, когда он убьет ее, малышка будет смотреть на него не со злостью, а с восторженной любовью. Хотя, было и непросто сдерживать свои темные порывы, Тео понимал, что если надавить на нее сейчас, она сломается. Он не хотел, чтобы маленькая взрывная штучка растеряла всю свою храбрость и независимость. Именно в ее силе была вся прелесть. Терехов просто не смог бы оценить эти качества по достоинству, потому что был ленивым и нудным идиотом. Тео сделал ей одолжение, дав попробовать перед смертью, что такое настоящая похоть. Совсем скоро эта девчонка будет умолять его об удовольствии.

Отбросив мысли о ней, чтобы не возбудиться, пока нет возможности выполнить свое обещание, мужчина набрал номер Беннинга, оставляя короткий сигнал, обозначающий, что он ждет звонка в определенный час. Беннинг должен был связаться с человеком Тео в доме Гвидиче и выяснить, что происходит. Вернулся ли уже Викензо и какие шаги предпринял в его поисках?

* * *

Девчонка провела на кухне весь день, гремя посудой и переводя продукты. Суп, который она приготовила на обед, был съедобным, но не очень вкусным.

– Нашла кулинарную книгу на полке, – ответила она, на его вопрос о содержимом супа. – Интернета же здесь нет. Это был самый легкий овощной суп, рецепт которого прилагался.

– Может, не стоило перемалывать овощи в блендере? – с сомнением спросил он, глядя на получившуюся жижу.

– Это суп-пюре, – закатила глаза девчонка, поглощая свое блюдо.

– Я знаю, что такое суп-пюре, и, он должен выглядеть не так.

Она ничего не ответила, смотря на него, как на капризного ребенка.

Тео все же поел, потому что был голоден, и, блюдо было съедобно, хотя и выглядело не очень эстетично. Его настораживало поведение малышки, которая общалась с ним, будто с одним из своих приятелей. Никакого агрессивного тона, злобы в глазах. Девушка выглядела милой жизнерадостной куколкой, которой точно не являлась.

– Что ты затеяла на этот раз? – спросил он после еды, наблюдая, как она загружает посудомоечную машину и прибирается, словно делала это сотни раз.

– Ничего, – не оборачиваясь, ответила она. – Я решила, что раз уж застряла наедине с психом, то лучше не злить его, чтобы не нарваться на неприятности. Разве ты не этого от меня хотел?

– Ты прекрасно знаешь, чего я от тебя хочу, – ничего не выражающим тоном сказал он.

Это заставило девчонку обернуться. Тео заметил, что ее щеки покраснели.

– Знаешь, если ты будешь помягче со мной, я не буду сопротивляться в следующий раз, – не поднимая глаз и неловко переминаясь с ноги на ногу, прошептала она.

Просто сама невинность! Ей место на сцене в Бродвее.

– Я не поверю в то, что у тебя раздвоение личности, – усмехнулся Тео.

Она широко распахнула глаза, глядя на него с удивлением.

– У меня нет раздвоения личности, высокомерный засранец! Я просто пытаюсь выжить.

– Мне не нравится роль, которую ты примеряешь на себя. Я хочу искренности.

– Ты сумасшедший! – воскликнула она. – Я не играю никакую роль! Я– это я. Ты не знаешь меня, хотя и думаешь обратное.

– Знаю, – возразил он. – И чтобы не тратить впустую наше время, тебе лучше понять, что как бы ты не изворачивалась и что бы не делала, ты не выйдешь из этого дома живой. Однако, от меня зависит, как именно ты проведешь оставшиеся тебе дни, поэтому, лучше не зли меня. Я в курсе каждой мысли, пробегающей сейчас в твоей маленькой головке. Перестань притворяться, что не помнишь меня, и изображать из себя хорошую девочку. Я в любом случае не отпущу тебя.

Она разозлилась. Покраснела еще сильнее, а изящные руки сжала в кулачки.

– Когда мой отец найдет нас, он тебя живьем расчленит и я лично буду сидеть в первом ряду и наслаждаться!

Тео невозмутимо приподнял бровь.

– В твоих же интересах отпустить меня и бежать как можно дальше, – продолжила девушка. – Ты не уйдешь живым, когда мой отец…

– Когда твой отец найдет тебя, он увезет с собой лишь труп. Твой, – прервал он ее скучающим тоном. – Я к тому времени буду наслаждаться серфингом и красотками, которые не будут выносить мне мозг.

– Если я тебя так раздражаю, то просто оставь меня здесь. Я все равно ничего не знаю о твоих планах и маршруте. Почему ты так жаждешь меня убить?

– Не хочу, чтобы ты досталась Вику, – с убийственной серьезностью ответил он. – Даже после меня.

Это заставило ее заткнуться. Она растеряно моргнула и, отведя взгляд, сжала челюсть.

– Так все дело в Викторе? – глухо пробормотала девушка. – Понятно.

Отбросив полотенце со своего плеча на пол, она возмущенно направилась к двери в свою комнату и, зайдя, громко захлопнула ее после себя. Тео не стал идти за ней. Ему до смерти надоели ее игры.

* * *

Беннинг позвонил вечером, сообщив, что Викензо все еще не появился. У него не было практически никакой информации и это сильно напрягало. Чего ждет его брат? Почему Тео еще не ищут?

Девчонка перестала дуться и вышла из спальни, чтобы приготовить ужин. Она умудрилась не спалить готовые замороженные стейки, но они все равно были недостаточно вкусными. Тео никогда за свою жизнь не питался такой отстойной едой.

Раздраженный до предела, мужчина принял обезболивающее, чтобы еще и ноющий бок не отвлекал его от работы, и, сел за компьютер, чтобы проверить состояние своих счетов. Естественно, он годами готовил себе пути отступления на случай, если случится дерьмо, вроде этого, поэтому мог не волноваться о будущем. Как только он выберется за пределы Штатов, то будет в безопасности. У него было подготовлено прекрасное местечко на Кубе, где он планировал провести пару месяцев, прежде чем двинуться дальше – исследовать большой мир.

Довольно скоро глаза начали слипаться прямо за экраном и, прокляв свою реакцию на лекарства, Тео выключил компьютер и лег спать, проверив перед этим малышку и придя к выводу, что отключится раньше, чем успеет достаточно насладиться минетом, который планировал на эту ночь.

Он проснулся через пару часов по звонку будильника и, проверив окрестности, снова лег. Тео просыпался каждые полтора часа, не полностью доверяя охранной системе, чтобы его не застали врасплох в случае нападения. Неудивительно, что на следующее утро он пробудился в ужасном настроении и отсутствие завтрака его не улучшило. Включив кофемашину, мужчина распахнул дверь спальни и увидел скорчившуюся на кровати фигурку.

– Что с тобой?

Притворяется или ранена? От этой девчонки всего можно ожидать.

Подойдя ближе, он увидел на кровати пятна крови. Малышка свернулась калачиком, прижимая руку к животу и скуля от боли.

«Дьявол! Неужели я что-то повредил ей? Это может быть внутренне кровотечение?»

– Мне нужно что-то от боли, – простонала малышка, открыв глаза.

– Что с тобой? – переспросил он.

– Месячные, – зло ответила она, глядя на него с нетерпением. – Мне нужны чертовы таблетки!

– Сейчас, – с облегчением вздохнул Тео, направляясь за лекарствами.

Она выглядела очень бледной и измученной. Ему не приходилось размышлять над темой женского цикла, но Тео сомневался, что все должно проходить так болезненно. Он мог действительно травмировать ее и, если придется обращаться к врачу, это будет катастрофа. Проще добить ее, но он ведь еще даже не начал получать удовольствие!

Достав обезболивающее, Тео понес их ей, и, она мигом проглотила две таблетки, снова ложась на кровать.

– У тебя нет ничего? – спросила девушка, выглядя нетерпеливой и цедя слова сквозь зубы.

Ему было знакомо это состояние между злобой и нытьем, и, Тео понял, что видимо, ей действительно очень плохо. Вполне понятная реакция на боль, но его не устраивало такое отношение.

– Понизь тон, – грубо отрезал мужчина. – И объясни, что имеешь в виду.

– Тампоны, прокладки, – выпалила она, снова начиная тихо скулить.

– Конечно, ничего такого здесь нет, – поморщился он. – Придумай что-нибудь и разберись с этим. Можешь дальше лежать. Я приготовлю завтрак сам. И убери этот беспорядок с кровати.

Он вышел, оставляя ее дверь приоткрытой, и налив себе кофе, решил ограничиться хлопьями и тостом с сыром. Девчонка время от времени ругалась и продолжала скулить, так что он решил побыть в кухне, чтобы следить за ней в случае, если ей станет хуже. Через два часа она затихла и, зайдя в спальню, он увидел, что малышка спит. Ее дыхание было равномерным, а лицо разгладилось, так что он пришел к выводу, что ей лучше. Тео злила необходимость считаться с ее потребностями, но он оставил ее, решив отправиться на прогулку. На мили вокруг не было даже следа человека, так что ничто не мешало ему бродить с оружием наготове. Тео не был параноиком, но ты никогда не мог чувствовать себя в безопасности, когда за тобой охотится мафия. Не было еще человека, которому удалось бы ускользнуть от мести Фамильи.

* * *

Вечером малышка вышла из своей спальни и принялась готовить ужин. То же, что и вчера – поджарила стейки с овощами на гриле. Она не лгала, когда утверждала, что не умеет готовить, но для такой девушки, как Эвелин Петров, это было неудивительно. Малышка была избалованной папиной дочкой.

– Я подумала над твоими словами насчет откровенности, – завела она разговор, когда они уселись за стол. – Прежде чем рассказать правду о себе, я хочу, чтобы ты сказал, откуда знаешь меня. Ты ведешь себя так, словно мы знакомы. Я знаю, что ты Теодоро Гвидиче – брат Дона Фамильи, с недавних пор сам Дон. Но это все.

– Хочешь сказать, что не помнишь меня? – скептически спросил он.

– Я не знаю тебя. Я в своем уме и у меня прекрасная память, но я понятия не имею, почему ты решил, будто мы знакомы.

– Хочешь сказать, ты не Эвелин Петров?

– Я – Эвелин Петров, – согласилась она. – Но я – не Линни.

– Я не любитель загадок, детка, – предупредил он. – Переходи к сути.

Малышка глубоко вздохнула, прежде чем встретить его взгляд.

– Мой отец называл Линни не меня, а мою сестру, – сказала она. – Линни умерла три месяца назад.

Глава 5

Очередная сказка. Девчонка явно напрашивалась на наказание.

– Ты не веришь мне? – воскликнула она, правильно поняв выражение его лица. – Это правда! Ты можешь проверить информацию в интернете. У моего отца были дочери-близнецы, одна из которых якобы умерла в десятилетнем возрасте. Это событие широко освещалось в прессе. Мою сестру звали Эванджелин. Но она не умерла. Ее скрывали, потому что у нее биполярное расстройство. В десять лет она убила своего одноклассника, из-за чего папе и пришлось разыграть ее последующее самоубийство. Все эти годы Линни жила практически взаперти. Время от времени, когда у нее были «тихие» периоды, она жила моей жизнью, притворяясь мной. Чтобы не разоблачить себя, мы были вынуждены всегда выглядеть идентично друг другу. Прически, вес, одежда – все было одинаковое. Мы вместе проживали жизнь Эвелин Петров, потому что папа не мог допустить такого пятна, как ненормальная дочь, в своей жизни. Даже когда Линни…

Она запнулась, отворачиваясь и со злостью вытирая слезы, побежавшие по щекам, словно ей было неудобно за свою слабость. Тео не верил ни одному ее слову и ни одной эмоции, мелькающей на ее лице. Если он мог подделывать чувства, которых нет, то и другие могли. Теодоро Гвидиче верил только фактам, а факты говорили, что перед ним лживый манипулятор.

– Когда Линни убили… – хриплым от эмоций, голосом, продолжила девчонка. – Убили на самом деле, папа словно почувствовал облегчение. От того, что проблем больше не будет. Что его не смогут разоблачить и уничтожить его репутацию. Он ведь так печется о своем имени. Надеется сделать политическую карьеру.

Из ее горла вырвался смешок, будто она находила это забавным.

– Бывший член мафии, к тому же русский по происхождению, надеется на удачную политическую карьеру. Можешь представить? Он даже готов отдать меня Терехову, как какой-то товар. У мафии это новый тренд? Потому что, насколько я знаю, твой брат тоже пошел по этому пути.

– Ты отходишь от темы, – заметил Тео.

Возмущение на ее лице уступило место боли.

– Это все из-за таких, как ты и Терехов! Вы недостойны жить, в то время, как каждый день крадете чужие жизни. Единственным плохим поступком Линни было то убийство, которое она совершила, будучи ребенком в состоянии аффекта. Этот мальчик приставал к ней, маленький извращенец! Она всю жизнь винила себя за это. Моя сестра не была плохим человеком, но ей пришлось заплатить собой за грехи нашего отца. Вместо меня. Линни похитили из дома, из моей комнаты, где она спала, в то время, как похитителям нужна была  я, а я в это время отсиживалась на нашем ранчо в Техасе, чтобы дать ей возможность пожить настоящей жизнью. За нее не просили выкуп. Не ставили условий. Те люди пришли с намерением убить и они сделали это. Ей выстрелили прямо в сердце. У Линни не было шансов выжить.

Она всхлипнула, снова отворачиваясь и вытирая слезы яростными движениями ладоней. В его груди поселился ледяной холод, потому что, на какой-то миг, ее горе выглядело неподдельным. Тео не хотел ей верить, но настойчивый голос в его голове утверждал, что невозможно пережить пулю в сердце. А он точно выстрелил в сердце той девчонке с сумасшедшим взглядом.

– Как видишь, не только ты желаешь моей смерти, – снова беря себя в руки, сказала она, смотря ему в глаза. – К угрозе со стороны врагов папы добавилась еще и угроза со стороны моего жениха. Но я не буду больше умолять тебя о милосердии. Таким, как ты, это чувство не знакомо. Я лишь надеюсь, что папа заставит тебя очень страдать, когда найдет. Потому что он найдет. Тебе нигде не скрыться от него, в какое бы Богом забытое место ты не уехал. А после смерти, ты будешь вечно гореть в аду за свои поступки, Тео Гвидиче!

– Я не верю в ад и рай, – сказал он, не выдавая своих сомнений относительно ее истории.

Тео собирался все проверить самым тщательным образом.

Девчонка поймала его взгляд и долго удерживала его, а потом резко встала и начала собирать посуду со стола. Мужчина тоже встал и направился в свою комнату, когда она остановила его.

– Есть еще кое-что, – раздался ее голос за спиной.

Он обернулся и увидел, как она снимает футболку, полностью оголяя торс. В любое другое время, он сосредоточился бы на ее сиськах, которые выглядели аппетитно округлыми и полными, но, в данный момент, взгляд Тео застыл на длинном багровом шраме, рассекающим ее грудину прямо между этими прекрасными сиськами. Девчонка подошла, расправив плечи и совершенно не стесняясь своей наготы, и, встала перед ним, глядя с вызовом, словно ожидая от него отвращения и брезгливости, что было бы нормальной реакцией для многих.

– Когда в следующий раз захочешь трахнуть меня, лучше оставь на мне футболку. Я уже не такая красивая, как раньше.

Подняв руку, Тео обвел кончиком пальца всю длину шрама и она, вздрогнув, отшатнулась.

– Мое любимое времяпровождение – кромсать и ломать людей, детка, – сказал он спокойно. – С чего ты решила, что шрам меня напугает?

Она отвернулась и быстро натянула футболку обратно, снова отходя к раковине.

– Кстати, как ты объяснишь этот шрам?

– Время откровенностей прошло, Тео, – вызывающе ответила девушка, начиная мыть посуду. – Думай, что хочешь.

– Попробую угадать, – прислонившись к стене и скрестив руки на груди, «задумчиво» произнес он. – Эвелин Петров пережила нападение и была спасена после тяжелого ранения врачами-героями. Естественно, твой отец позаботился о шраме, чтобы история казалась правдой. Я прав?

– Можешь не верить, но так все и было, – грустно усмехнулась она.

– Тогда ты на редкость эгоистичный человек, – заметил Тео. – Мне показалось, что этот уродливый шрам задевает тебя больше, чем смерть сестры.

Мужчина ожидал ответного выпада, но ее плечи внезапно затряслись от плача. Девчонка сползла на пол и, прижав колени к груди, уткнулась в них лицом, рыдая, словно он убил ее щенка.

Ах, да, он же убил ее сестру…

Хотя, предполагается, что она об этом не знает, потому что папочка не делился с ней подробностями и она несколько раз упомянула, что Линни похитили «они». Умная актриса. Ей бы сценарии к фильмам писать и самой в них сниматься.

Тео оставил ее рыдать и ушел к себе, чтобы, все же, проверить информацию. На девяносто девять процентов он был уверен, что все рассказанное ею – ложь, но та пуля в сердце не давала ему покоя.

* * *

В интернете действительно была информация о том, что десятилетняя дочь Петрова покончила жизнь самоубийством. У Эвелин была сестра-близнец Эванджелин, но это не доказывало правдивости ее слов. Тео решил поручить Лукасу Беннингу добыть информацию, чтобы точно знать правду. Это ничего не изменило бы и не поменяло бы его решения относительно девчонки, но он любил ясность во всем, поэтому должен был докопаться до истины.

Ложь этой взбалмошной малышки злила его. У нее не было ни инстинкта самосохранения, ни должного страха перед ним. То, что изначально привлекло его внимание к ней, в то же время приводило его в ярость. Мужчина специально не стал ходить к ней этой ночью, чтобы не испортить собственный план и не причинить ей боль.

Когда Тео злился, он спускал пар, причиняя боль другим. Однако, если он поступит так со своей игрушкой, то от нее ничего не останется для настоящего веселья. Да и чертовы принципы Викензо не позволяли ему поднять руку на женщину. Даже когда его чертов брат хотел его убить, Тео инстинктивно не мог его ослушаться. Это был результат воспитания, от которого нужно было избавиться. В него вдалбливали болью, что нельзя идти против Викензо. Каждый раз, когда он нарушал приказ брата, это приносило не чувство свободы и эйфории от собственной смелости, а зудящее внутри черепа, беспокойство, которое он не мог унять еще долгое время.

Тео ненавидел то, во что его превратили, но не мог измениться, просто уйдя. Нормальный человек возненавидел бы Викензо. Нельзя любить человека, который причиняет тебе только боль – физическую и эмоциональную. Викензо никогда не верил ему. Он всегда обращался с ним, как с психом, которого нужно опасаться, в то время, как Тео подарил ему свою преданность. Он верил в своего брата, хотя никому не верил в этом мире, а Викензо так просто выписал ему смертный приговор. Эта боль от предательства изводила его день и ночь, как бы Тео не пытался отвлечься. И даже девушка, украденная с целью заставить его забыться, не помогала. Ее рыдания за стенкой лишь усугубляли его взвинченное состояние и скручивали внутренности в узел, вызывая чувство, которого у него по сути быть не могло. Вот почему Тео ненавидел чертовы эмоции. Его план провалился, теперь приходилось это признать. Для своего же блага, ему лучше похоронить ее в этом лесу завтра же и отправиться дальше.

* * *

– Дон вернулся, – сообщил ему Беннинг на следующий день. – Он отдал приказ найти тебя, но знаешь, мне кажется, это не такая важная задача для него. Слишком мало людей этим занимаются и, он даже не привлек Боссов из других штатов. Возможно, он дает тебе шанс исчезнуть.

– Ты не знаешь моего брата, если подумал так, – усмехнулся Тео. – Викензо не дает вторых шансов. Даже мне. Чем он занят?

– Не знаю, – вздохнул Лукас. – Он никому не доверяет. Затевается что-то масштабное. Он здесь всего несколько часов, но люди умирают, Тео. Много людей. Из наших трое убиты. Остался только Джонни, но он немногое может сообщить.

– Держи меня в курсе, – приказал Тео, выключая телефон.

Викензо вернулся позже, чем он рассчитывал. То, что брат не привлек на поиски Младших Боссов, давало повод задуматься. Чего он добивается? Хочет, чтобы Тео расслабился и потерял бдительность? Этого не будет и Викензо не настолько глуп, чтобы надеяться на ошибку с его стороны. Тео всегда обладал терпением, которого не доставало его старшему брату. И именно терпение уберегало его от опрометчивых поступков.

– Выходи, детка! – крикнул он из кухни, смотря на закрытую дверь девчонки.

Никакой реакции. Подумал уже, что ему самому придется пойти за ней, но через пять минут та все же вышла из своей спальни.

– Что случилось? – выглядя взволнованной, спросила она.

За завтраком Тео с ней не разговаривал, потому что все еще злился, но сейчас, когда, наконец, появились новости о брате, это его успокоило, и, он хотел разрядки.

– У меня стояк и с этим надо что-то делать, – игриво сказал он, сидя на стуле и разглядывая ее снизу вверх.

На ее лице мелькнул страх, прежде чем она отвела взгляд.

– Месячные длятся четыре дня, – сказала малышка. – Сегодня лишь второй.

– Но у тебя есть задница и рот, – приподнял бровь мужчина. – Что предпочитаешь?

Она отшатнулась и заморгала, сдерживая слезы.

– Пожалуйста, не надо! – всхлипнула девчонка, подавив гордость, и, на этот раз, Тео знал, что ее эмоции настоящие.

Она боялась. И, как ни странно, ее страх не принес ему удовлетворения.

– Иди сюда, – приказал он.

Она отрицательно покачала головой, отходя обратно к своей двери.

– Я прошу тебя! Я не делала этого раньше. Я не могу так.

– Иди сюда, – настойчиво повторил он.

Она замерла, перестав отступать и плача сильнее. Ее плечи начали трястись, и, она обхватила их руками, опустив голову и глядя себе под ноги. Поняв, что девчонка не подчинится, Тео встал и подошел к ней.

– Когда я говорю что-то сделать – ты делаешь. Если бы ты сейчас подчинилась, я бы поощрил тебя. Ты этого не сделала, поэтому будешь наказана. На колени. Живо!

Она вздрогнула, и, продолжая всхлипывать, медленно опустилась на колени. Тео расстегнул джинсы и, спустив их, вытащил твердый член наружу.

– Оближи, – приказал он.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, прежде чем отвернуться и содрогнуться в новом приступе рыданий.

– Дьявол, твои перепады настроения меня достали! – прорычал он, со злостью заправляя член в штаны и отходя от нее, пока не придушил на месте. – Убить тебя куда легче, чем терпеть твое дерьмо! О чем я только думал, решив оставить тебя в живых?

Она свернулась калачиком на полу, продолжая рыдать и игнорируя его. Тео едва подавил желание пнуть ее, прежде чем выбежал из дома на улицу.

«Бесполезная дрянь! Сегодня вечером ты умрешь» – думал он, спуская пар используя дерево в качестве боксерской груши.

Глава 6

Когда он вернулся, девчонка все еще была на кухне. Следы слез исчезли с ее лица, а глаза сверкали решимостью.

– Я прошу прощения, – сказала она, как только Тео вошел в дом. – Я позволила панике взять над собой верх. Больше такого не повторится. Я ценю свою жизнь и готова слушаться тебя. Если хочешь, чтобы я сделала минет, то я готова.

– В какие игры ты снова играешь?

– Ни в какие, клянусь! – с жаром ответила она, вставая со стула и подходя к нему. – Я просто пытаюсь выжить и поняла, что пока не злю тебя, то сохраняю себе жизнь.

– Я сделаю вид, что поверил, – устало сказал он. – Иди к себе. Я приду через десять минут.

Его не было больше часа и Тео нужно было проверить датчики, прежде чем расслабиться. Зайдя в свою комнату, он посмотрел на часы. Было девять вечера – время, когда он проверял сообщения. Включив телефон, Тео увидел с полдюжины звонков от Беннинга. Он набрал его номер, но не смог дозвониться. На телефоне мужчина обнаружил сообщение с одним-единственным словом «Беги». Раз до Лукаса было не дозвониться, чтобы расспросить, Тео предпочел не рисковать и принялся собирать сумки с самым необходимым. Через десять минут их с девчонкой здесь уже не будет. Он так и знал, что Лукас ошибся насчет действий Викензо. При желании, брат действительно мог направить по его следу десятки людей.

* * *

У Эвелин Петров была хорошая жизнь. Она была богата и успешна. У нее было много друзей и столько развлечений, что дни перетекали из одного в другой так, что иногда она не могла понять, когда закончился один и начался другой. Если бы не две вещи, омрачающие ее беззаботное существование – постоянная слежка отца и будущий брак с Виктором Тереховым.

Эвелин не горела желанием выходить замуж за мафиози. Безусловно, Виктор был молод, красив и богат, но он также был чрезвычайно проблемным. Жизнь в качестве его жены была полна ограничений и опасности со стороны врагов. Даже будучи всего лишь невестой, она подверглась постоянному контролю, ограничению свободы обращаться со своим телом так, как ей заблагорассудиться, а позднее и нападению убийцы.

С четырнадцати лет – именно в этом возрасте отец договорился о союзе с Тереховым –Эвелин постоянно находилась под строгим контролем вездесущих телохранителей. Не меньше ее безопасности этих мужчин заботила ее девственность, а точнее, ее сохранность. Ей не разрешалось оставаться наедине с парнями, за ней тщательно следили на всех вечеринках и встречах с друзьями, хоть и не ограничивали свободу передвижений, а что бесило ее больше всего – наличие этой чертовой девственности проверялось каждый месяц у гинеколога.

В шестнадцать, ей почти удалось соблазнить одного из своих телохранителей и сделала она это не только назло отцу, но и потому что тот парень действительно привлекал ее, и, ей хотелось самой решить, с кем она хочет и будет спать. К сожалению, беднягу прикончили прежде, чем у них все зашло дальше второй базы, а этот случай стал примером для остальных телохранителей, которые, естественно, не хотели лишаться жизни из-за киски. Кто бы мог подумать, что в итоге, приз достанется тому, кто ничуть не отличался от Виктора Терехова…

Виктор хотел видеть рядом с собой сильную женщину, как физически, так и психически устойчивую. Эвелин по природе своей была далеко не нежной фиалкой, унаследовав многие черты жесткого характера своего отца и его безжалостность как к себе, так и к окружающим. Петровы были победителями по жизни и сдавались только в том случае, когда не оставалось другого выбора, но даже в безвыигрышной ситуации не теряли стремление одержать верх. Многочисленные тренинги с психологами и психотерапевтами научили Эвелин умению запирать эмоции в случае опасности, чтобы мыслить рационально, не позволяя страху и сомнениям овладеть собой, и, выпускать пар позже, чтобы подавленные чувства не поглотили ее. Ей не приходилось еще использовать эти умения на практике до Тео Гвидиче и она наивно считала, что это будет легко.

Теодоро Гвидиче. Тео. Эвелин никогда и подумать не могла, что он может быть таким безэмоциональным и жестоким. Хотя они и не были знакомы лично, она знала его издалека, часто видела на приемах и вечеринках менее приличного характера, и, еще многое слышала из чужих уст. Тео был прожигающим жизнь весельчаком и бабником. Типичный сын миллиардера. Бездельник, ищущий только веселья. Как и она. Эвелин могла распознать жестокость в Викторе и брате Тео – Викензо Гвидиче, с одного взгляда на каждого. Мужчины, обладающие властью, обладали особой аурой. К тому же, любой знал, какие зверства творит мафия в этом городе, не важно, Братва это или Коза Ностра. Тео же всегда казался Эвелин всего лишь бесполезным придатком к брату, обладающему амбициями и властью. Как же она ошибалась! Если и был среди них настоящий монстр, так это младший Гвидиче – бездушная машина под личиной человека. И это безжалостное существо когда-то было предметом ее грез…

В узком кругу высшего общества Нью-Йорка, Тео был чем-то вроде трофея для женщин. Он был обаятелен, с отменным чувством юмора и манерами настоящего джентльмена. Не говоря уже о голливудской внешности. Все, без исключения, подруги Эвелин готовы были отдать что угодно, лишь бы хоть раз побывать в его постели, однако, Тео всегда встречался с женщинами постарше и ни у одной девушки младше тридцати не было не единого шанса. Теперь, глядя в его холодные голубые глаза, Эвелин не видела в них той привлекательности, о которой болтали его воздыхательницы. Его улыбка пугала ее до смерти, и даже ямочки на щеках не смягчали ее. Эти пресловутые ямочки Тео Гвидиче…

А он ведь действительно был главным героем ее мечтаний. Эвелин не раз представляла, что набирается смелости подойти к врагу своего жениха и лично познакомиться с ним на одной из вечеринок. В ее фантазиях, он чувствовал то же притяжение, которое тянуло ее к нему, и, уведя ее от охраны, жестко трахал в кладовке или туалете, после чего уходил, подарив ей небрежную усмешку. На следующем великосветском приеме все повторялось снова и их ночной роман набирал обороты, плавно перетекая во что-то большее, пока он – ее очаровательный принц, не бросал вызов Виктору и не объявлял ее своей. Глупые фантазии для девушки вроде нее, но Эвелин действительно ненавидела Виктора, и, у нее не было реального примера мужчины, к которому можно испытывать чувства, а Тео был мечтой многих.

Эвелин хотела его, потому что он был недостижимым. Она хотела владеть им, чтобы взять верх над всеми глупышками, которые пускали по нему слюни. Хотела выйти победительницей в этой игре и получить вожделенный всеми приз. Кто же знал, что этот приз окажется бракованным, а ее желание – самоубийственным…

* * *

Самое ужасное, что могло с ней произойти в плену – это месячные. Эвелин всегда переживала их очень болезненно. Наверное, по десятибалльной шкале самой сильной боли, которую она испытывала в жизни – на отметке девять. Даже член Гвидиче, безжалостно протаранивший ее девственное влагалище принес боли не больше, чем на пять баллов. Эвелин и мысли не допустила о том, чтобы относиться к этому, как к насилию. Примерять на себя роль жертвы – прямой путь к жалости к себе и душевной боли. Она достаточно долго готовила себя к подобному, хотя и предполагалось, что это сделает, в конце концов, Терехов, но в чем разница между ним и Тео Гвидиче? Никакой.

Эвелин отпустила первоначальную панику и взяла себя в руки, четко анализируя ситуацию и понимая, что путей отступления нет. Когда Тео внезапно оставил ее, бросив нелепый вызов и отбросив идею трахнуть без согласия, девушка привела себя в порядок и начала исследовать окружающую местность через окна спальни и кухни. Делать попытку побега раньше времени и без должной информации она не собиралась, потому что пока, получила определенную свободу передвижения внутри дома. Она сочла за лучшее слушаться своего похитителя, хотя иногда становилось трудно сдерживать эмоции и не нападать на него. А уж когда начались чертовы месячные, эта проблема заслонила собой все остальные.

Наверное, подобные ощущения женщины переживают при схватках. Потому что если боли еще хуже, то это просто нереально пережить! Ей даже обезболивающие не помогали, а Тео располагал довольно сильными препаратами. И, когда казалось, что хуже и быть не может, оказалось, что у нее нет средств женской гигиены. Пришлось сооружать самой, разорвав одну из футболок на лоскуты. Какая дикость!

Естественно, из-за всей этой стрессовой ситуации, к которой добавилась и ее обычная плаксивость в это время месяца из-за шалящих гормонов, Эвелин сорвалась. Все ее установки полетели к чертям и она позорно скатилась в истерику. Только после ухода Тео, девушка вновь обрела контроль над своими чувствами и поняла, что если срочно не реанимировать свою реакцию на вопрос о сексе, то ее убьют раньше, чем папа их найдет. Как бы Тео не пытался казаться равнодушным, она видела, каким взглядом он смотрит на нее, и понимала, что мужчина сгорает от похоти. Она была бы последней идиоткой, если бы не воспользовалась этой слабостью.

Как он и приказал, Эвелин ждала Тео в спальне, предварительно проверив в зеркале лицо и пригладив растрепанные волосы. Дверь в ее комнату распахнулась скорее, чем она ожидала, но Тео совсем не выглядел настроенным на секс.

– Быстро собирай для себя одежду, сумка в шкафу. У тебя две минуты, – распорядился он, ничего не объясняя и снова исчезая.

Эвелин не пошла за ним, хотя на языке вертелось множество вопросов. Последовав инструкциям, она схватила небольшую дорожную сумку из шкафа и скинула в нее несколько пар боксеров, футболок и штанов, добавив свои самодельные прокладки и пару флипов. Кроссовки Тео все равно невозможно было бы носить из-за несоответствия их размеров, а ее туфли на высоких каблуках не годились, хотя она и прихватила их вместе со своей одеждой тоже. Взяв зубную щетку с пастой из ванной, Эвелин осмотрелась в комнате, но не увидела ничего полезного. Обстановка была скудной и никаких аксессуаров, которые можно было бы использовать в качестве оружия, не было.

– Ты готова? – снова появляясь на пороге, спросил Тео.

– Да. Мы уезжаем?

– Иди в машину, – распорядился он, игнорируя вопрос.

Эвелин направилась на выход с сумкой в руках и встала возле машины, пока не садясь в нее. Тео вышел сразу за ней, и, заперев дверь, подошел, открывая перед ней заднюю дверь.

– Сядь и пристегнись.

Видя его взвинченное состояние, девушка молча подчинилась и, застегивая ремень безопасности, почувствовала укол в руке.

– Что ты делаешь? – вскрикнула она, чувствуя, как сознание обволакивает туман.

Он снова ввел ей что-то! В его руках был шприц.

Эвелин изо всех сил пыталась сопротивляться, но провалилась в темноту даже прежде, чем машина тронулась с места.

Глава 7

Викензо был дома всего день. Один гребаный день! Но сколько всего было сделано за короткий промежуток времени. Тео сбежал, оставив после себя жуткий беспорядок. Один из его Младших боссов возомнил себя хозяином положения, проникнув в его дом и назначив себя новым Доном, потому что Викензо считался мертвым, а Тео исчез в неизвестном направлении.

Наглый щенок даже объявил всем, что женится на его, Викензо Гвидиче, сестре!

Будто бы, до своей «смерти», Дон договорился о браке с много возомнившим о себе, идиотом. Викензо никогда не отдал бы свою сестру такому человеку. На свете мало нашлось бы мужчин, которые были достойны руки его Виви. Уже к обеду он отправил изуродованное и оскопленное тело родне, показывая, что случается с теми, кто посягает на собственность Гвидиче.

Однако, пока он разбирался с последствиями необдуманных действий Тео, враг нашел способ пробраться в его сад и похитить его сестру на территории, предположительно охраняемой днем и ночью. Викензо был вне себя от страха.

Кто-то похитил Вивиану, а его бесполезная охрана допустила это!

Мужчина метался, словно зверь в клетке. Все силы были сосредоточены на поиске его сестры, но чертовы камеры выключили извне, и, у них не было вообще никакой информации, кто мог это сделать. Хотя, были у него подозрения, которые подтвердились два часа спустя, после раздавшегося телефонного звонка.

– Терехов, ты труп! – зарычал он в трубку, принимая звонок от знакомого номера.

– Твоей сестре угрозы мало помогут, – раздался ехидный смешок давнего врага. – Никогда не нравились рыжие, но в этой малышке что-то есть. Она такая… невинная.

– Виктор!– не сдерживая себя, закричал Викензо. – Тронешь ее хоть пальцем и я…

– У меня нет времени выслушивать угрозы, – прервал его Терехов. – Если хочешь, чтобы твоя сестра все еще оставалась невинным ангелочком, то верни мою невесту. Даю тебе двадцать четыре часа.

– Какого черта ты несешь? Я не имею никакого отношения к твоей невесте!

– Успокойся, Викензо. Крики тебе не помогут, – все также спокойно продолжил Виктор, еще больше выводя его из себя. – Твой брат сбежал из города, прихватив с собой мою невесту. Я всего лишь хочу вернуть свое. Если завтра к этому времени Эвелин не будет у меня, то я по славной традиции своего клуба, продам твою сестру тому, кто больше заплатит. Уверен, многие выстроятся в очередь, чтобы попробовать сестру самого Дона Гвидиче.

– Ты сукин…

У уха раздались короткие гудки. Ублюдок просто бросил трубку!

Викензо захлестывало отчаяние. Он знал, что Терехов исполнит угрозу. И также понимал, что Виви пройдет не через одни руки, если он не найдет Тео до истечения срока.

Клубом «Бурлеск» русская Братва владела уже около века и это место, маскирующееся под клуб с экзотическими танцами, на деле было лишь элитным борделем, в котором танцовшицы, выступающие на сцене, продавались на ночь тому, кто больше заплатит. Также, это место считалось нейтральной территорией для сбора сомнительных личностей. Ты мог быть злейшим врагом Братвы, но в этом клубе тебя не трогали и не отказывали в приеме. Если Виктор выставит Вивиану на сцене, за нее будут драться немало врагов Викензо, знающие, как он привязан к сестре, которую вырастил практически сам.

Виви не было и восемнадцати лет. Она была невинной девочкой, в которой не было ни капли зла, несмотря на обстановку, в которой она родилась и выросла. Его малышка не должна была расплачиваться за ошибки своих братьев. Если ранее, Викензо принял решение дать шанс Тео сбежать, то теперь, брат своим глупым и безответственным поступком привел его в не меньшую ярость, чем Виктор Терехов. Дон собирался достать этого предателя из-под земли и заставить его заплатить за каждую минуту, которую их сестра была вынуждена провести в плену у русских. Никакого милосердия для того, кто думал только о себе, наплевав на семью и тех, кто его любит.

* * *

К концу ночи он так ничего и не выяснил. Терехов не привозил Виви в свой дом, в клубе ее также не было. Викензо понятия не имел, где ее могут держать. Он привлек к поискам Тео людей со всех Штатов, надеясь, что они успеют. Также допросил несколько человек, предположительно являющихся шпионами его брата. Тео никогда не подпускал к себе кого-то близко, но любой человек, с которым он в последнее время говорил и контактировал, подвергся подозрениям. Никаких результатов.

В попытке взять под контроль свои эмоции, Дон поехал к единственному человеку, способному успокоить его – своей жене.

Бьянка Гвидиче находилась в больнице уже три месяца. Она была в коме и врачи не могли ничего сделать, чтобы вывести ее из этого состояния. В семь утра, Викензо уже сидел у ее постели, гладя нежную белую ручку и едва сдерживая слезы бессилия и ярости. Никогда в жизни он не чувствовал такую беспомощность. Он не мог помочь Бьянке и не мог помочь своей сестре. Две женщины, которых он любил сильнее всех, попали в опасную для жизни ситуацию из-за того, что он не смог держать в узде своих людей. Даже собственного брата, которого давно уже подозревал в измене, но не предпринимал значительных шагов из-за глупой сентиментальности. Тео было плевать на всех, кроме себя. Он не был таким, как они. Его брат не любил никого, просто потому что не был на это способен. Викензо следовало прислушаться к совету отца и убить его, пока он не погубил их всех. Теперь, слишком поздно.

– Я не знаю, что делать, Бьянка, – хриплым от эмоций, голосом, заговорил он, глядя на безжизненное лицо своей красавицы. – Я беспомощен, как ребенок. Если бы только знала, что происходит… Впрочем, не хочу тебя расстраивать. Возможно, даже лучше, что ты всего этого не видишь. Когда ты проснешься, все будет уже в порядке. Я не собираюсь сдаваться, просто момент слабости. Я люблю тебя, дорогая. Завтра привезу нашего сына. Ему нужно хоть иногда чувствовать свою маму. Ты ведь тоже чувствуешь его? Надеюсь, что так, потому что если ты не собираешься просыпаться, это меня очень разозлит. Я не разрешаю тебе умирать, Бьянка. Ты нужна мне, слышишь?

Но она выглядела так, словно уже мертва и это просто убивало его.

* * *

Эвелин проснулась в постели. Она немного полежала с закрытыми глазами, пытаясь уловить признаки другого человека рядом, но ее интуиция молчала, а слух не уловил ничего, кроме звуков воды за бортом. По легкой качке, девушка уже определила, что вероятнее всего, находится на какой-то лодке.

Переждав пять минут, Эвелин открыла глаза и осмотрелась. Каюта была шикарной. Как самая роскошная спальня в доме ее отца. Неужели, яхта? Странно, что Гвидиче выбрал что-то столь заметное.

Встав с кровати, она подошла к двери и, убедившись, что та закрыта, посетила ванную. Девушка чувствовала себя ужасно грязной и то, что у нее не было элементарных средств для женской гигиены сводило ее с ума. Подавив искушение принять душ, так как времени было мало и она должна была еще взломать дверь, чтобы выбраться до появления Тео, девушка быстро обмылась, и, найдя в шкафчике под раковиной коробку тампонов, чуть не взвизгнула от радости. Ну, хоть что-то хорошее за последние пару суток!

Вернувшись в каюту, Эвелин тщательно обыскала ее и смогла выудить кусочек проволоки из декоративной вазы. Открыть замок было нелегко, но через десять минут она с этим справилась. Только оказавшись в коридоре, девушка поняла, насколько большой может быть эта яхта. Тут было шесть дверей.  Если за каждой из них каюта…

«Нет, Гвидиче точно идиот! Такая посудина не может остаться незамеченной»

Но это ей только на руку. К сожалению, выбравшись на палубу и осмотревшись, Эвелин поняла, что все куда сложнее, чем она думала. Кругом не было ничего, кроме воды. Даже намека на сушу.

– Берег слишком далеко, на случай, если ты решила добраться до него вплавь, – раздался за ее спиной голос Тео.

Она обернулась, щуря глаза от слепящего солнца.

– Где мы? – невозмутимо спросила Эвелин, отводя взгляд от его блестящей от пота, обнаженной груди.

«Насколько извращенной нужно быть, чтобы все еще считать его привлекательным?»

У Тео было идеально мускулистое тело, ничуть не уступающее прекрасному лицу.

– Недалеко от Флориды, – ответил мужчина.

– Не может быть! Я не могла спать так долго!

– Я немного переборщил с дозой, – пожал плечами Гвидиче. – Ты просыпалась три часа назад, но через несколько минут снова заснула.

Она этого не помнила. Эвелин снова начала осматриваться.

– Эта яхта не слишком заметная для кого-то, кто хочет скрыться?

Тео усмехнулся.

– Говоря, что мы недалеко от Флориды, я имел в виду Мексику.

Она не смогла скрыть свою реакцию, удивленно вскрикнув.

– Как долго я находилась в отключке? И как ты смог проникнуть на территорию Умберто Рамиреса?

– Договорился, – пожал плечами Тео. – Не хочешь принять душ? От тебя воняет.

Замечание задело, хотя и не должно было. Эвелин отбросила чувство смущения и уже собиралась задать следующий вопрос, но поняла, что он не ответит. Тео ставил точку в этом разговоре. Он не хотел делиться своими планами.

Девушка молча развернулась и направилась к той каюте, где ранее проснулась. В шкафу обнаружилась женская одежда в трех размерах, один из которых был ее. Ничего практичного, легкие наряды для веселого времяпровождения на яхте. Найдя единственную пару джинсовых шорт и красный топ из плотной ткани, она направилась с ними в ванную и заперевшись, стянула с себя воняющую одежду. Сколько она в ней пробыла? Тео не дал точную информацию, но они не могли доехать до Мексики на машине меньше, чем за сутки. От Нью-Йорка не менее тридцати пяти часов езды, но они были не в Нью-Йорке. Где именно находился тот дом в лесу? Эвелин потеряла ощущение времени и такая потеря контроля рождала тревогу.

Осененная внезапной мыслью, девушка вытащила тампон, который использовала менее двадцати минут назад, и уставилась на него с еще большей тревогой. Белый. Месячные закончились, а учитывая, что они всегда длились четыре дня, а с Тео они уехали на третий, то она могла провести без сознания неизвестно сколько времени. В каюте не было даже электронных часов. Она понятия не имела, сколько времени, не говоря уже о дате!

«Это неважно, Эвелин. Время не имеет значения. Сосредоточься на обстоятельствах»

Переключение внимания. Это всегда помогало. Эвелин встала под струи воды с миссией тщательно вымыть каждый участок своего тела. Средства для душа. Выбор был довольно большой, так что она прочитала состав на каждой этикетке, остановив выбор на аромате цитрусов. Никакой цветочной нежности для Тео Гвидиче.

Два раза помыв голову, она ожесточенно терла себя мочалкой, словно не мылась месяц. И мысленно настраивалась. Тео был расслабленнее сегодня, чем за все то время, которое они провели вместе. Как только она станет чистой, он захочет ее. Нужно проявить инициативу. Ее положение было куда хуже, если они действительно находились в Мексике. Здесь правил Умберто Рамирес – человек-легенда, который держал в своих руках слишком большую власть. Он прибрал к рукам весь наркобизнес, уничтожив то разрозненное королевство постоянно враждующих между собой и с федеральным правительством, картелей. А что самое главное – Рамирес объявил Виктора Терехова своим врагом номер один и назначил за его голову награду. И теперь, она – невеста Терехова, находится на его территории.

Эвелин знала, что не может чувствовать себя в безопасности рядом с Тео Гвидиче. Ей не удастся пробудить в нем жалость или симпатию, он слишком расчетлив и жесток. Однако, знакомый враг лучше при любых обстоятельствах. Гвидиче в бегах, он один и просто хочет секса. Рамирес имеет за собой легион мексиканских дикарей. Он убьет ее так изощренно, что люди будут говорить об этом годы. Ей нужно сделать все, чтобы выбраться живой из этой передряги. Может быть, ей удастся немного усыпить бдительность Тео и, оказавшись на суше, сбежать. Эвелин уже готовилась к тому, что возможно, ей придется убить ради этого.

Глава 8

– Не спеши одеваться.

Эвелин слегка вздрогнула от удивления, ведь она не слышала звук открывающейся двери. Девушка только вышла из душа, обернувшись полотенцем и решив одеться в каюте.

Медленно выпрямившись, она обернулась, глядя на прислонившегося к косяку, Тео. Внутренности стянулись в узел от волнения и страха, но Эвелин не сбиралась показывать этого.

– Соскучился по женской ласке? – с иронией спросила она, позволяя полотенцу упасть на пол, и, гордо выпрямляясь.

Шрам на груди был единственным физическим недостатком на ее теле и она притянул к себе взгляд Тео. Ноздри мужчины хищно раздулись, а челюсть сжалась. Зрелище возбудило его. Свидетельство того, что он сделал с ней. Извращенец, как она и думала.

– Тебе он нравится, не так ли? – промурлыкала Эвелин, гладя шрам дразнящим движением кончиками пальцев.

Вместо ответа, Тео стянул с себя шорты – единственный предмет одежды на нем – одним быстрым движением, и, переступив через них, направился к ней. Эвелин успела только глубоко вдохнуть, успокаиваясь, как его рука запуталась в ее волосах и он жестко поставил ее на колени.

– Хватит с меня твоих разговоров, – рыкнул Гвидиче, направляя ее лицо к стоящему колом члену.

Эвелин постаралась не выдать своего изумления, когда перед ее глазами очутилась эта громадина. Тео Гвидиче был внушительно упакован и с близкого расстояния казался еще более устрашающим. Обрезанная головка влажно блестела и налилась пурпурным цветом, указывая прямо на нее.

Подняв взгляд на мужчину, она медленно наклонилась и с вызовом слизнула готовую вот-вот упасть, капельку с кончика. Соленая. Ей казалось, что вкус будет хуже. С таким она вполне могла справиться.

– Я не настроен на игры.

– Ты часто это повторяешь, – ухмыльнулась Эвелин, прежде чем решительно взять в рот его член.

Он зашипел, а она инстинктивно сглотнула, когда он вошел дальше, чем она рассчитывала. У Эвелин не было практического опыта, но судя по тому, что в ее рту не хватало места даже половине длины, дела будут плохи, если Тео начнет долбиться ей в глотку.

– Медленнее, – неожиданно направил ее он, обхватывая затылок ладонью и не спеша толкаясь в ее туго натянутый вокруг толстого члена, рот.

Эвелин не могла оторвать взгляд от его глаз. Тео смотрел на нее в ответ, ни на минуту не отвлекаясь на то, что происходило ниже, хотя его бедра медленно покачивались, отходя назад и аккуратно продвигаясь вперед, глубже, пока головка не уперлась в заднюю стенку горла.

– Дыши через нос, – не отпуская ее взгляд, проинструктировал он.

Эвелин смотрела только на темные радужки, сосредотачивая внимание на них и дыхании, практически медитируя, чтобы отстраниться от эмоций. Девушка начала двигать ртом ему навстречу, справедливо рассудив, что чем лучше она будет следовать его указам, тем скорее он кончит.

– Задействуй язык.

«Как будто это так просто в ограниченном пространстве»

Эвелин едва удержалась от желания закатить глаза. С хлюпаньем выпустив его изо рта, она вытерла слюни с подбородка и перевела взгляд на каменный стояк, беря его в руку. Облизнув головку по кругу, она всосала ее в рот и он зашипел. Восприняв это, как хороший знак, Эвелин припомнила все, что видела в порно, и принялась надрачивать рукой влажный от слюны член, всасывая его все глубже и глубже, насколько позволял ее рот. Когда Тео надолго задержал дыхание, чтобы после протяжно выдохнуть, она с ликованием снова подняла на него взгляд, с изумлением отмечая его, полностью изменившееся от страсти, лицо. Низ ее живота дрогнул от хищного оскала мужчины. А запульсировавший следом клитор так удивил, что член с хлопком выскользнул из ее рта, а сама она замерла, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Это была неправильная реакция. Невозможная в ее случае.

– Тебе он нравится, не так ли? – повторил ее же слова Тео с понимающей усмешкой.

Пока она пялилась на него, не зная, как реагировать и отчаянно пытаясь мысленно отстраниться, Тео взял дело в свои руки и начал жестко скользить ладонью по своему стволу, не отрывая глаз от ее лица и дроча все с той же жуткой усмешкой на лице. Эвелин растерянно смотрела на его действия, отчего-то не смея встречаться с ним взглядом. Мужские пальцы плотно обхватывали член, в хватке, которая с виду казалась болезненной, но при этом, он довольно вздыхал, а с кончика все обильнее стекали капельки предсемени, смачивая пальцы, которые казались ей в этот момент ужасно возбуждающими. Ее тело отвечало на его действия и, как бы Эвелин не сопротивлялась, между ног все увлажнилось и пульсировало для него.

– Открой ротик, детка, – глухо приказал Тео и она подчинилась.

Через несколько секунд ее рот начала заливать сперма из его извергающегося члена. Она закрыла его от неожиданности и инстинктивно сглотнула, а он все продолжал кончать на ее сомкнутые губы, и, сперма стекала по ним на подбородок и грудь. Когда поток белой вязкой жидкости закончился, Тео отступил от нее на шаг, тяжело дыша и уставившись на устроенный им беспорядок. Глаза Эвелин машинально скользнули по его внушительной фигуре и она тяжело сглотнула, чувствуя, как усиливается ее возбуждение, перерастая в легкую боль.

– Надо будет чаще практиковаться, чтобы достигнуть удовлетворительного результата, – казалось, полностью придя в себя, издевательски заметил Гвидиче. – Ты очень плохо сосешь, детка.

Ее словно ударили по лицу. Эвелин не жаждала доставлять ему удовольствие, но все же, оскорбление ранило гордость. Она всегда была лучшей. Во всем. Это был не вызов, ведь он мог заставить ее в любой момент, но все же, ощущалось все именно так. Девушка встала на ноги и гордо вздернула подбородок.

– Ты – не предел моих мечтаний, Тео, вот и все, – заявила она. – Будь наше желание взаимным, уж я бы постаралась для тебя.

Она направилась обратно в ванную мимо него, но он перехватил ее за предплечье. Не успела она защититься, как его рука скользнула между ее ног, а пальцы зарылись во влажные складочки.

– Это ли не признак твоего желания, малышка? – улыбнулся он, демонстрируя ей свои мокрые пальцы в ее соках. – Ты потекла, отсасывая мне.

– Это физиология, Тео. Тело не всегда соглашается с разумом, тебе ли не знать?

Он отпустил ее, продолжая насмехаться, и Эвелин все же дошла до ванной, второй раз за последний час принимаясь намыливать свое тело, чтобы стереть все следы его и своего собственного вожделения.

* * *

Когда она вышла, Тео все еще был в комнате. Он разлегся на кровати, не потрудившись прикрыться, и курил.

– Брось полотенце и иди ко мне, – сказал Гвидиче, не удостоив ее даже взглядом и продолжая бездумно пялиться в потолок.

Эвелин решила не спорить. Промокнув волосы, она отбросила полотенце на кресло и, подойдя к кровати, осторожно легла рядом, не соприкасаясь с ним. Тео протянул ей сигарету.

– Я не хочу, – отказалась девушка.

Он задумчиво хмыкнул и потушил ее в пепельнице, не докурив. Повернувшись к ней, мужчина оперся на локоть и, протянув руку, ущипнул ее за сосок. Эвелин вздрогнула от неожиданности.

– Раньше я не заботился о том, чтобы моя партнерша получила удовольствие, – скучающе сказал он, лениво ведя пальцем вниз, по ее ребрам к животу и останавливаясь у пупка, чтобы мягко обвести его по кругу.

Эвелин замерла на месте, затаив дыхание. Недавнее возбуждение начало возвращаться от этих легких поглаживаний. Прикосновения, которые раньше были ей недоступны, волновали разум и чувства. Конечно, все дело было в запретности того, что происходит. На месте Тео Гвидиче мог оказаться любой мужчина и она реагировала бы так же, ведь такие интимные вещи в ее жизни происходили впервые и дело было только в этом, а не в том, что она находила своего похитителя привлекательным.

– Мой отец придерживался мнения, что женщина должна быть не испорченной и целомудренной, следовательно, секс для нее только обязанность и если она получает удовольствие от него, то является просто последней мразью.

Эвелин не понимала, почему его потянуло на откровения, но внимательно слушала. У этого рассказа наверняка есть цель, потому что Тео был не из тех, кого тянет на разговоры о личном.

– Я начал в тринадцать. И в последующие два года просто тупо трахал тех шлюх, за которых мог заплатить. Когда они изображали удовольствие, меня это злило и я брался за нож. Крошечные кровоточащие порезы на женском теле действовали на меня, как наркотик. Когда отец умер и Доном стал Викензо, они начали жаловаться. Я думал, что он накажет меня, но Викензо вместо этого просто прочитал мне длинную лекцию. И именно он научил меня тому, что от чужого удовольствия можно получить не меньшее удовлетворение, чем от боли. Ведь и то, и другое являются эмоциями, которые выражаются ярче всего. А я очень люблю яркие эмоции.

У Эвелин кровь застыла в жилах. Тео хотел ее порезать, вот к чему шел этот разговор. Она незаметно начала осматриваться, ища ножи.

– Ты собираешься делать со мной то же, что и с теми шлюхами? – спросила девушка, не показывая своего страха, но он не мог не почувствовать ее бешено колотящееся сердце, ведь его ладонь лежала на ее ребрах.

Тео посмотрел ей в глаза и прикусил губу с озорным огоньком в глазах. В следующее мгновение, на ее левую грудь неожиданно опустился шлепок и она взвизгнула от изумления и боли. В глазах выступили слезы, а сосок начало жечь, но не прошло и пары секунд, как жгучее ощущение уступило место теплу, которое распространилось до низа живота, заставляя ее клитор пульсировать, а тело выделять влагу. Эвелин приоткрыла рот, прерывисто дыша, и уставилась на Тео широко раскрытыми глазами.

– Я научился совмещать боль с наслаждением, – шепнул он прямо в ее губы, прежде чем прикусить нижнюю и всосать ее в свой рот. – И судя по всему, ты способна получать это изысканное удовольствие.

Эвелин вцепилась в его плечи, невольно вытягиваясь под ним, когда ее правую грудь тоже обжег звонкий шлепок. На этот раз она зашипела и Тео отстранился с самодовольной улыбкой.

– Помнишь, я сказал, что в следующий раз, когда я буду внутри тебя, ты кончишь? Так вот, до этого момента, я собираюсь заставить тебя умолять, детка.

Он ущипнул ее за соски и Эвелин не сдержала стон. Хотя прикосновения Тео были грубыми и болезненными, ее тело захлестывало извращенное удовольствие. Киска так намокла, что она чувствовала, как вязкая струйка сочится по бедру, а ведь он даже не дотронулся до нее там.

Внезапно, Тео наклонил голову и провел языком по длинному шраму на грудине. Эвелин затаила дыхание, но кожа на этом месте была не чувствительной. Однако, стоило ему отклониться в сторону и слегка укусить за сосок, как она выгнулась, восторженно вздыхая. Гвидиче накрыл ее грудь горячим ртом и принялся посасывать вершинку, отчего ее тело прошибла неконтролируемая дрожь. Пальцы Эвелин сами потянулись к клитору, чтобы облегчить тянущую боль внизу живота, но заметив это, Тео отбросил ее руку, не отрываясь от соска, который посасывал все с большим нажимом. Ее промежность пронзила шокирующая боль, когда тяжелая мужская ладонь с сильным шлепком опустилась на нее. Эвелин взвизгнула, впиваясь пальцами в простыни. Тео с хлопком выпустил покрасневший сосок изо рта и с удовлетворением уставился на багровый засос, переводя взгляд ниже и очерчивая кончиком пальца ее мокрые складочки.

– Детка, да ты на грани, – присвистнул он, раздвигая губки и скользя длинным пальцем в тесную дырочку.

Эвелин прикусила костяшки пальцев, чтобы сдержать полный похоти стон. Он завел ее в два счета и это было унизительно, как бы хорошо при этом не ощущалось.

– Мне нравится, что здесь так узко, – вытаскивая палец и скользя уже двумя, проурчал он. – Но тебе нужно как следует намокнуть, чтобы принять мой член.

В голове пронеслась мысль, что она уже и так мокрая до неприличия, но Тео, вдруг, согнул пальцы внутри нее, задевая очень чувствительное местечко, и Эвелин вцепилась пальцами в его запястье, выгибаясь дугой на постели.

– Что… ах… не надо…

Она потеряла дар речи, задыхаясь от скручивающей боли от слишком сильного возбуждения, но Тео был неумолим, натирая пальцами чувствительные стенки влагалища. Эвелин стонала, царапая его руки и пытаясь вздохнуть.

– Ты уже готова умолять, детка? – насмешливо спросил Тео, шлепая ее клитор.

Девушка громко вскрикнула и заскулила.

– П-пожа… луйста… Аааааа!

Она закричала, когда в ней начало расти давление, готовая вот-вот распасться на части, но Тео внезапно остановился. Он вытянул пальцы из нее с хлюпающим звуком и издевательски ухмыляясь, облизал их, глядя, как она корчится и стонет.

– Хочешь кончить, детка? – спросил он, поглаживая свой стояк.

Эвелин быстро закивала, умоляюще глядя на него. Ее мозг отключился, а тело полностью захватили инстинкты.

– Скажи, что хочешь мой член.

– Я хочу твой член, – послушно повторила она.

Тео цокнул языком.

– Неубедительно, детка.

Она с отчаянием вцепилась в его руку.

– Пожалуйста, Тео! Я так хочу… Мне нужно кончить. Дай мне кончить!

– Ладно, – кивнул он, откидываясь на спину рядом с ней. – Давай, детка. Садись на него и возьми то, что тебе нужно.

Эвелин села в постели и, не раздумывая, забралась верхом на Тео, устраиваясь на его животе. Немного сместившись вниз, она взяла в руку длинный член, касаясь головкой складочек, и поерзала, отчего твердая плоть задела клитор. Застонав, девушка повторила это движение и принялась тереться об него, в погоне за удовольствием.

– Ну, нет, мы так не договаривались, – проворчал Тео, обхватывая свой ствол поверх ее пальцев и направляя его ниже.

Головка уперлась в скользкий вход, сильно надавливая, и, когда она проскользнула сквозь сопротивляющиеся растяжению, мышцы, Эвелин захныкала от распирающего ощущения. Тео обхватил ее за бедра, с силой опуская вниз, пронзая тесную киску дюйм за дюймом, пока она безостановочно стонала, царапая его предплечья. К тому времени, как он оказался полностью внутри, она задыхалась, ловя воздух ртом, как рыба, вытащенная на берег. Стенки киски медленно растягивались, приспосабливаясь к заполнившей их толщине, и это было болезненно. Эвелин попыталась приподняться и он ей позволил, но, когда большая часть его длины покинула ее тугое влагалище, Тео поднял бедра вверх и одновременно опустил ее, чуть наклонив вперед и насаживая на член до самого основания. Девушка закричала, ощутив давление на переднюю стенку, где находился источник удовольствия, который он ранее разрабатывал пальцами.

Взяв контроль в свои руки, Тео начал совершать толчки, практически уложив ее на себя и управляя ее бедрами железной хваткой. Эвелин впилась ноготками в его грудь, всхлипывая от чрезмерных эмоций и чувствуя, что снова находится на грани. Член Тео все еще болезненно распирал ее стенки, но эта была боль на грани с удовольствием. Снова и снова он давил на точку G, отчего ее тело выделяло еще больше смазки, которая с хлюпающим звуком растекалась между их телами при каждом толчке, насыщая воздух ароматом мускуса.

– Скоро ты еще больше потечешь, детка, – довольно рыкнул Тео у ее уха. – Я заставлю тебя захлебываться криками.

Так и случилось. Он сильно надавил ладонью на низ ее живота, насаживая ее на себя с еще большей скоростью, и Эвелин закричала не своим голосом, чувствуя, как что-то высвобождается в ней. Она взорвалась таким мощным оргазмом, что даже не заметила, когда он успел снять ее с себя и бросить на спину. Тео сильно раздвинул ей бедра и уселся между ними, с восторгом наблюдая, как из нее течет прямо на простыни. Его ладонь жестко и быстро двигалась на члене, надрачивая его, и, когда оргазм Эвелин начал стихать, он передвинулся выше и начал кончать ей на грудь. Струи спермы залили ее кожу, блестящую от пота, и мужчина удовлетворенно выдохнул, тоже приходя в себя.

– Какая ты грязная девочка, – прошептал он, ложась рядом и растирая свою сперму по ее груди.

Эвелин почувствовала, как дрогнул ее живот от вида того, как его длинные загорелые пальцы скользят по ее белой коже, втирая свое семя в ее соски и шрам между грудями. Болезненно натертая киска все еще похотливо пульсировала при мысли о том, что в следующий раз он мог бы спустить в нее. В голове промелькнула дикая мысль провести эксперимент и проверить, сколько раз он сможет кончить, скажем, за три часа, и как много раз при этом она кончит сама. А также, как долго после этого из нее будет вытекать то, чем он ее накачал. Вязкая, липкая, белая сперма, пахнущая мужским мускусом.

Струи на собственной коже странным образом очаровывали ее, но когда Тео закончил свою работу, растерев все до последней капли, и отстранившись, а под бедрами начала ощущаться неприятная влажность, Эвелин пришла в себя и включила мозг, ужасаясь своим глупым фантазиям.

Итак, это уже официально. Она превратилась в чокнутую нимфоманку и виноват в этом Тео Гвидиче – мужчина, собирающийся ее убить.

Глава 9

Бросив на нее пристальный долгий взгляд, Тео поднялся с кровати и ушел, даже не потрудившись натянуть штаны. Эвелин тоже встала и сгребла грязное белье в кучу на полу, после чего снова пошла в душ. В третий раз!

Ее голова была пуста, пока она намыливалась. Ей не нужно было зацикливаться на собственных мыслях, потому что они все еще смешивались с эмоциями. У нее был секс. Не такой, как она себе представляла, не такой, как в первый раз, но все же, это было потрясающе. И ей точно нельзя зацикливаться на этих ощущениях!

«Думай о бризе, идиотка. Сосредоточься!»

Не помогало. Через несколько минут мысли все равно возвращались. Закончив с душем, она не стала на этот раз сушить волосы. Надела на себя выбранную ранее одежду и расчесав мокрые пряди, оставила их распущенными, прежде чем надеть кроссовки. Конечно, сандалии или флипы были бы более уместным вариантом, но девушка не теряла надежды сбежать. Она бы многое отдала за леггинсы или любые эластичные штаны, но джинсовые шорты, едва прикрывающие задницу, были ее единственным практичным вариантом среди легкомысленного гардероба в этой каюте.

Снова поднявшись на палубу, Эвелин заметила приближающуюся к ним небольшую лодку, а вдалеке виднелась еще одна большая яхта.

– Кто это? – с дурным предчувствием, спросила девушка, когда Тео присоединился к ней у борта.

– Гости, – спокойно ответил он. – Иди к себе и не высовывайся, если не хочешь послужить развлечением для них.

К черту любопытство, Эвелин и не думала спорить!

Она быстро направилась вниз, потому что не собиралась рисковать. Тео был один, а на приближающейся лодке находилось пятеро мужчин и они совершенно не скрывали, что вооружены до зубов. Ей тоже нужно было подготовиться.

* * *

В желудке скоро заурчало от голода. В каюте не нашлось ничего, что можно использовать, как оружие, так что Эвелин закрутила в тугой жгут одно из парео в гардеробе и ждала у двери. Ждать пришлось больше двух часов.

Когда дверь открылась, она накинула на вошедшего импровизированную удавку, но Тео, издав смешок, даже не попытался вырваться.

– Хочешь меня убить? – спросил он, наклоняясь назад и почти всем весом опираясь на нее спиной.

– Может быть, – предупреждающе затягивая жгут на его горле, ответила она, пытаясь удержаться на ногах.

Этот боров весил целую тонну!

Она пошатнулась, не отпуская его, и Тео, неожиданно, упал на колени.

– Ну, давай тогда. Я сдаюсь.

Девушка застыла, невольно ослабив хватку. Он покорно сидел у ее ног и ждал удушения. Эвелин понимала, что он не позволит ей на самом деле убить себя, как и он знал, что она этого не сделает. Как всегда, Гвидиче бросал вызов, чтобы в очередной раз доказать свое превосходство.

Как же она его ненавидела!

– Удавка была не для тебя, самодовольный кретин, – прошипела Эвелин, отталкивая его и бросая жгут на пол. – Если твои гости ушли, то может, уже накормишь меня?

В этот момент ее желудок громко заурчал и Тео, усмехнувшись, поднялся на ноги.

– Ты проголодалась, детка? – беря ее за подбородок, ласково проворковал он. – Но еду нужно заслужить.

Она невольно поморщилась. У него в штанах что, кролик-энерджайзер?

– Я не буду заниматься сексом за еду!

Тео потрепал ее по щеке и отступил к двери.

– Я и так могу трахнуть тебя, когда захочу. Пойдем. Есть разговор.

– Я сейчас настроена только на ужин, – проворчала девушка. – Даже если это будут сырые овощи, потому что если ты думаешь, что я сейчас в состоянии готовить, то ты сильно ошибаешься.

– О, ужин будет, – многозначительно ухмыльнулся он. – Но о твоей требовательности мы еще поговорим.

* * *

На этой яхте были другие люди. Эвелин обнаружила это, когда они поднялись на палубу и перед ней предстал сервированный стол с множеством разных блюд.

– Так у нас есть прислуга, – заметила она, садясь напротив Тео и раскладывая салфетку на коленях.

– Конечно, – отхлебнув вино, протянул Гвидиче. – Но они все мужского пола и не говорят на английском. На случай, если решишь заручиться помощью, имей в виду, что все они с радостью трахнут красотку, которая сама пришла им в руки, несмотря на мой запрет. Это люди Рамиреса и они подчиняются только ему.

Эвелин не подарила ему радости насладиться своей реакцией, хотя новость ее встревожила. Ей хотелось находиться как можно дальше от Умберто Рамиреса и всем, что с ним связано.

Она принялась за еду с преувеличенным аппетитом, игнорируя присутствие Тео и не пытаясь завести разговор. Мужчина тоже поел и расслабленно откинулся на спинку стула, крутя в руках бокал с вином.

– Ты в курсе, кто такой Умберто Рамирес, значит, знаешь, как он относится к Виктору, не так ли? – неожиданно спросил он, когда она закончила есть.

– Мне дали ознакомиться со списком врагов Виктора, – осторожно ответила Эвелин. – Однако, если ты думаешь, что я в курсе его дел и могу дать информацию, то это не так.

– Мне не нужна информация о старине Вике, – отмахнулся Тео. – Мне нужно, чтобы ты понимала, в какой опасности находишься и вела себя осторожно, потому что вечером нас пригласили на ту яхту.

Он кивком указал на яхту вдали, которая появилась пару часов назад.

– У Рамиреса сегодня вечеринка в честь победы над очередной мелкой сошкой. Мое появление заинтриговало его и он хочет нашего присутствия. Он знает, что я с женщиной, поэтому придется взять тебя с собой. Если Рамирес тебя узнает, мне придется тебя оставить, детка. Поэтому, постарайся ради собственной безопасности и подыграй мне.

Эвелин тяжело сглотнула. Тео сегодня основательно потряс ее нервную систему, так что, подавить панику и взять себя в руки было сложнее обычного. Она не хотела встречаться с Умберто Рамиресом. Этот мужчина был очень зол на Виктора. Если он узнает ее, то это конец. Тео не станет ее спасать, подставив собственную шкуру.

– Как мы сможем это провернуть? – облизнув пересохшие губы, спросила она.

– У меня есть все необходимое, – загадочно улыбнулся Тео. – Главное, веди себя, как развязная шлюха, и все время держись рядом со мной.

* * *

При помощи макияжа Эвелин удалось немного изменить свою внешность. Нос тоньше, губы пухлее, а глаза меньше всего-то за час, который она провела, корпя над своим лицом.

Эту яхту, вероятнее всего, использовали для развлечений с женщинами, потому что когда они с Тео прошлись по ранее закрытым каютам, во всех из них обнаружились роскошные спальни с женскими принадлежностями. Не только одежда и косметика, но и разные сексуальные игрушки и костюмы для ролевых игр. Все было очень хорошего качества, благодаря чему выбранный ею ярко-рыжий парик смотрелся так, словно это настоящие волосы.

– Почему рыжий? – недовольно спросил Тео, когда она продемонстрировала ему свою находку.

– У меня длинные волосы и спрятать пучок так, чтобы он был незаметен, трудно. А этот парик гуще и пышнее остальных.

Он смирился и оставил ее одну, так что Эвелин смогла спокойно собраться без маячащего над ней мужчины, который все еще заставлял ее нервничать. Платье для нее Тео выбрал сам – короткое облегающее мини черного цвета на тонких бретельках. Эвелин всегда следовала моде, поэтому ее не смутил такой откровенный наряд, но чтобы хорошо сыграть свою роль одной внешности недостаточно. Нужно было изо всех сил постараться и скрыть напряжение от близости столь опасных личностей. Неприязнь к Тео замаскировать будет не сложно, но вот Рамиреса она боялась очень сильно.

– Надень другие туфли, – приказал Тео, вернувшись к ней, одетый в смокинг.

Эвелин мысленно отметила, как он хорош в официальном костюме и тут же поморщилась от досады. Гвидиче слишком сильно влиял на ее женские части, а ведь она говорила себе, что не захочет его добровольно никогда. Вот ведь шлюшка!

– Почему? Красные туфли вызывающие и вполне подходят для шлюхи.

– Вот именно, – фыркнул Тео. – У меня безупречный вкус на женщин и все это знают. Я не могу появиться с небрежно одетой проституткой. Надень то, что выбрала бы для обычного светского вечера.

«Он прав. Конечно же, это ведь Тео Гвидиче и все знают, как он заботится о своем имидже! А я чуть не прокололась»

Сняв нелепые красные туфли, подобные которым носили стриптизерши, Эвелин выбрала изящные лодочки черного цвета на тонких каблуках. Также, подумав, она достала чулки из ящика и, распечатав их, принялась натягивать на себя, поочередно ставя ноги на кушетку. Платье едва прикрывало кружевную резинку, но прикрывало же! Девушка натянула следом туфли и покрутилась перед зеркалом, случайно поймав на себе горящий от вожделения взгляд Тео. Она вовсе не собиралась дразнить его, но он, похоже, завелся от ее действий.

– Возможно, я трахну тебя прямо на вечеринке, – сказал мужчина охрипшим голосом. – Если все затянется.

– Тогда возьми с собой смазку, – дерзко ответила она, бросая в него тюбик, который он ранее демонстративно положил на туалетный столик во время своего исследования запасов секс-игрушек в комоде.

Тео поймал его на лету и рассмеялся.

– Он нам не нужен детка и я не раз тебе это доказывал.

Как бы она хотела, чтобы он ошибался! Эвелин находила унизительным то, как быстро ему удавалось возбудить ее.

– А как ты меня представишь? – внезапно спохватилась она, в очередной раз услышав от него это «детка». – Если кто-то спросит, как меня зовут, то, что ответить?

– Моника, – немного подумав, сказал он. – Представим тебя, как Монику.

Глава 10

На яхту Рамиреса они добрались на той же лодке, что приплывала днем. Тео помог ей подняться и, обняв за талию, повел на верхнюю палубу, откуда доносился шум вечеринки. К удивлению Эвелин, людей оказалось не так уж много. Пятеро мужчин и вдвое больше женщин, в которых безошибочно можно было узнать шлюх, судя по их раскованному поведению. Это явно была не великосветская вечеринка, а самая настоящая оргия. Две девушки уже никого не стесняясь, лапали друг друга на диване, практически раздевшись, пока Умберто Рамирес с улыбкой наблюдал, потягивая текилу прямо из бутылки. Еще одна пара – мужчина и женщина, целовались, сидя на кресле.

– Тео Гвидиче, я ждал тебя! – воскликнул Умберто, заметив их приход. – Прошу, присоединяйся к нам.

Он щелкнул пальцами и обжимавшиеся девицы мигом слетели с дивана, освобождая место. Тео повел ее туда, усаживая рядом с собой. Эвелин изо всех сил старалась казаться непринужденной в этой мерзкой обстановке.

– Спасибо за приглашение, Умберто, – вежливо поблагодарил Тео.

Потянувшись к низкому журнальному столику, заваленному выпивкой, он налил себе в бокал виски и расслабленно откинулся на спинку дивана, приобнимая ее за плечи свободной рукой.

– Какая очаровательная штучка, – плотоядно глядя на ее ноги, протянул Рамирес.

Эвелин кокетливо улыбнулась, мысленно содрогнувшись. Умберто Рамирес был симпатичным мужчиной немного за тридцать, но он вызывал у нее чувство гадливости. Было ли дело в том, что она была наслышана о его зверствах или в его скользких манерах рептилии, девушка не знала, но инстинктивно опасалась этого человека.

– У тебя тут не менее привлекательные девочки, – ответил Тео.

– Выбирай любую, – щедро взмахнул рукой Рамирес. – Сегодня мы не будем говорить о делах. В конце концов, это праздник. Время для веселья.

Он выразительно посмотрел на стоящего за его спиной мужчину и тот, кивнув, удалился. Рука Тео на ее плече немного напряглась, отчего и Эвелин захлестнула тревога. Рамирес теперь обратил свой взгляд на нее, тщательно рассматривая с ног до головы.

– У тебя есть еще женщина на яхте? – внезапно спросил он.

– Нет, – ответил Тео. – Мы с Моникой путешествуем вдвоем.

– Мои люди сегодня заметили блондинку.

Эвелин затаила дыхание, но ощутив незаметный тычок от Тео, тихонько выдохнула и накрутила на палец прядь волос.

– Я люблю разнообразие в стиле, – легкомысленно заявила она. – Не хочу, чтобы мой Тео заскучал.

– Тебе никто не давал разрешения открывать рот, шлюха! – рявкнул Рамирес, напугав ее. – Похоже, ты слишком многое позволяешь ей, Гвидиче. Я мог бы научить ее правилам поведения, допустимым для женщины.

– Я могу контролировать своих женщин, – угрожающе рыкнул Тео. – Ты всегда был груб, Умберто. Какое удовольствие от трясущейся в страхе сучки? Мои вкусы несколько отличаются от твоих.

Умберто не выглядел счастливым от такого оскорбления.

– Неужели? – прищурился он. – Твоя шлюха течет, когда отсасывает тебе? Не думал, что ты так наивен, мой друг. Эти суки лишь притворяются. Такова их натура.

– Не вижу смысла в дальнейшем споре.

– Ну, почему же, – хищно усмехнулся Рамирес. – Мне интересна твоя точка зрения, Гвидиче. Почему бы тебе не продемонстрировать нам навыки своей… женщины.

Эвелин застыла, осознав, чего он добивался. Тео не мог согласиться на такое. Не мог ведь?

– Может, позже, – легко ответил он. – Мы же только пришли, дай мне хотя бы допить виски.

Рамирес довольно осклабился и хлопнул его по плечу.

– Ну, как тебе обстановка на яхте? Роскошнее твоей, а?

Тео пожал плечами.

– Я пока немногое видел, но палуба определенно больше моей.

Умберто довольно рассмеялся и обратился к стоящему неподалеку мужчине на испанском. Тот ответил и они самодовольно ухмыльнулись. Эвелин не знала испанского, но предположила, что Тео понял о чем речь, потому что, несмотря на расслабленный вид, его взгляд был сосредоточен на бокале в своей руке и она подумала, что он прислушивается к разговору.

Через несколько минут появилась совершенно голая девушка-азиатка с роскошными темными волосами ниже бедер и начала танцевать, плавно покачиваясь всем телом, что подозрительно напоминало танец змеи. Все сосредоточили внимание на этом зрелище, а Тео наклонился к ней и, прижавшись губами к уху, что, несмотря на обстановку, послало табун мурашек по ее коже, зашептал:

– Если я прикажу отсосать – упадешь на колени и выполнишь, поняла? Никакой паники и никаких возражений.

Внутри нее что-то сжалось от дурного предчувствия, но Эвелин сумела не потерять лицо. Она хихикнула, словно он шептал ей игривые пошлости, и провела пальчиком по его шее. Тео довольно сжал ее бедро и сосредоточил взгляд на танцовщице.

Когда азиатка закончила и замерла на полу в изогнутой позе, Рамирес выпалил приказ на испанском и девушка, вскочив на ноги, исчезла в неизвестном направлении, провожаемая плотоядными взглядами мужчин. Осмотревшись, Эвелин заметила, что человек, которого Рамирес ранее отослал, вернулся и снова стоит за спиной своего босса. Наклонившись, он что-то тихо сказал ему и лицо Умберто на глазах изменилось, приобретя жестокий и очень пугающий вид.

– Ты поступил бесчестно, скрыв от меня, что эта шлюха – невеста Терехова! – зарычал он, вскакивая на ноги и наступая на Тео.

Гвидиче тоже встал, но выглядел, как обычно, невозмутимым.

– Это был подарок, Умберто. Не кипятись, – миролюбиво сказал он.

Рамирес недоверчиво усмехнулся.

– И ты привел ее для меня?

– Конечно, – улыбнулся Тео. – Ты слишком нетерпелив и испортил сюрприз.

Рамирес все еще выглядел скептически настроенным, но щелкнул пальцами и отрывисто бросил пару слов, после чего его человек подошел к ней и, схватив за предплечье, поставил на ноги. Сердце Эвелин готово было выскочить из груди от прилива адреналина, но она позволила себя увести. Тео ведь предупреждал ее держать себя в руках. Он не собирался ее отдавать, это была уловка. Ей нужно всего лишь подыграть.

* * *

Эвелин просидела час в комнате, в которой ее заперли. Очередная роскошная спальня. Однако, здесь она хотя бы обнаружила мини-бар, бутылку шампанского из которого можно будет использовать, как оружие.

Разбив бутылку в раковине в ванной, девушка спрятала горловину с острыми краями под подушку и принялась ждать, сидя на кровати. Осколки она предусмотрительно убрала, обернув полотенцем и бросив в корзину для белья, чтобы спрятать улики. Когда Тео, наконец, пришел за ней, Эвелин уже заметно нервничала.

– Почему так долго? – возмутилась она, когда он вошел в каюту, закрывая за собой дверь.

Тео подошел к ней с мрачным выражением на лице и, толкнув за плечи, опрокинул на спину. Не успела она сгруппироваться, как он навалился сверху, запуская руку ей под платье.

– Что ты делаешь? – прошипела Эвелин, пытаясь оттолкнуть его.

– Тсс… – прошептал мужчина у ее уха, а потом, она почувствовала, как он сует за резинку ее чулка что-то металлическое и маленькое. – Это складной нож. Если ты достаточно умна, то используешь его на себе, потому что выбраться отсюда невозможно.

Прежде, чем она смогла осознать, что это означало, Тео прижался к ее губам в коротком жестком поцелуе и встал с нее, поправляя свою одежду.

– Спасибо за приятно проведенное время, детка! – с обаятельной улыбкой сказал он.

После чего просто развернулся и направился к двери.

– Ах, ты сукин сын! – вне себя от гнева закричала Эвелин. – Ты бросаешь меня здесь!? Серьезно? Проклятый трус! Я убью тебя!

Она побежала за ним, но дверь захлопнулась прямо перед ее носом, снова отрезая ее от мира.

Тео-гребаный-Гвидиче бросил ее на растерзание, чтобы спасти свою шкуру!

Мерзавец!

Будь это игра, он не дал бы ей нож и не посоветовал бы убить себя, прежде чем до нее доберется Рамирес. Он и не думал ее спасать. Какая же она дура! Наивная идиотка, которая поверила тому, кто похитил и хотел убить ее.

Все установки полетели к черту.

Эвелин закричала, отчаянно скребясь в дверь и впадая в панику. Она умрет. Сегодня она точно умрет и ничто не способно ей помочь. Выхода нет. Она никогда не выберется с этой проклятой яхты.

* * *

Ему не удалось достать Тео. Тот словно сквозь землю провалился и сколько бы сил Викензо не задействовал, обнаружить его местонахождение оказалось невозможно. Дон не собирался сидеть и ждать, пока его сестру изнасилуют. Он отдал приказ идти на территорию Терехова.

За два часа до истечения срока, данного Виктором, на его дом в Бруклине была совершена атака. Одновременно с этим, в клубе «Бурлеск», провели тщательный скрытый обыск обязанные ему члены различных группировок, которые имели допуск. Шлюхи, работающие в клубе, немало поспособствовали этому. Вивианы не было в этом здании, как и в доме Терехова. Возможно, Виктор предвидел его действия и решил привезти ее только к началу торгов. Из даркнета Викензо знал, что Терехов уже объявил о готовящейся продаже сестры Дона Фамильи.

За час до начала аукциона на его телефон пришло сообщение от Виктора:

«Ты напал на мой дом и убил моих людей. План изменился, Викензо. Я сам трахну твою сестру и продам эту видеозапись всем желающим. Мне же нужно на что-то ремонтировать разгромленный тобой особняк. Ни единого шанса, что ты найдешь ее. Если еще через 24 часа я не получу Эвелин, малышка Вивиана отправится обслуживать моих парней. Уверен, порноролики с ней станут очень популярны.»

Звонки взбешенного Викензо остались без ответа. Виктор игнорировал его. Зная, что, скорее всего, испытывает его сестра в этот момент, Дон не мог взять себя в руки. Его захлестывала слепая ярость от собственной беспомощности и он срывал ее на окружающих его предметах, громя свой собственный кабинет. Однако, даже когда его руки истекали кровью от беспорядочных ударов, эта боль не смогла и в сотой доле сравниться с агонией, которую приносила мысль о страданиях его малышки.

Виви…

Его маленькая наивная девочка. Как он мог допустить такое?

На смену ярости пришло опустошение. Мужчина не стеснялся слез, которые стекали по его лицу. Он их даже не замечал, поглощенный собственным отчаянием. Поэтому, Викензо не сразу услышал звонок телефона. А услышав, принялся лихорадочно искать его среди обломков мебели.

– Да, – в последний момент успел он взять трубку.

В ответ лишь молчание. Он уставился на разбитый экран, убеждаясь, что связь не прервалась.

– Кто это?

Никакого ответа. Даже звука дыхания.

– Виктор, клянусь своей сестрой, я убью тебя, если ты тронешь ее! Будь хоть малейший…

– Кого? – раздался голос Тео и Викензо застыл, не веря в свою удачу.

– Теодоро! – прорычал он. – Ублюдок, это все из-за тебя! Немедленно возвращайся с невестой Терехова, или я вместе с ним убью и тебя. Потому что, рано или поздно, я найду тебя и ты это знаешь.

– Кого не должен трогать Виктор? – со спокойствием, которое всегда выводило его из себя, спросил Тео. – Бьянку? Она у него?

– Вивиану! – рявкнул Викензо. – Твою сестру, Теодоро! Помнишь ее?

– Она у него? Как ты это допустил!?

Если бы Викензо не был так зол, то уловил бы ужас в голосе брата.

– Это все из-за тебя, сукин сын! Он украл Виви в отместку за свою женщину. Немедленно верни ее или клянусь, я буду убивать тебя так медленно, что ты взмолишься о смерти!

Воцарилось молчание и он уже готов был снова начать кричать, когда Тео, все же, ответил.

– Я в Мексике, Викензо. На четвертой зоне Рамиреса. Пришли самолет так близко, как сможешь. Перешли координаты на номер, который я тебе дам. Если ни я, ни Эвелин не появимся до трех часов завтрашнего дня, значит, мы мертвы. Скажи… Скажи Вивиане, что мне жаль.

Он отключился прежде, чем Викензо смог потребовать от него больше информации, но Дон не стал терять время и набрал очередное сообщение, текстовое и голосовое, Виктору Терехову:

«Я связался с Тео. Он слишком далеко, но он возвращается. Завтра ночью ты получишь свою невесту. Помни о моей клятве, Виктор. Я смогу достать тебя, неважно, сколько времени это займет»

Его послание снова осталось без ответа, но это зародило небольшую надежду в груди Викензо. Он пообещал себе, что если Вивиана выживет, что бы с ней не случилось, он найдет способ помочь ей. Если Бьянка смогла простить его и продолжить жить дальше, несмотря на пережитое насилие, то и Виви сможет. Он найдет ключ к ее исцелению. Лишь бы она жила.

Глава 11

Тео поступил рационально, оставив девчонку Рамиресу. Да, она ускользнула из рук раньше, чем он успел воплотить в жизнь свои фантазии, но когда выбор стоял между собственной безопасностью и постельной игрушкой он не мог позволить себе капризы.

Тогда почему это казалось таким неправильным?

Он метался по палубе своей яхты, на которую вернулся десять минут назад, и не мог совладать с яростью, захлестывающей его с необычайной силой. Тео не хотел отдавать ее. Он еще не наигрался. Он даже толком не начал. Эвелин была его добычей! Не Рамиреса, не Терехова, ЕГО!

Собственные мысли начали пугать своей интенсивностью. У него появились эмоции. Чувства? Как не называй, но это было то, что он испытывал только по отношению к семье, а девчонка не была семьей. И он не должен был чувствовать вину за то, что оставил ее. Он в принципе не чувствовал вину не перед кем, но именно это проклятое чувство терзало его, заставляя метаться, как зверя в клетке.

Тео не совсем ясно соображал, когда набирал номер брата. Это было скорее на уровне инстинктов. Когда он терял контроль – Викензо приводил его в норму. Это было его работой. Но, как только в трубке раздался голос брата, его словно окатили ледяной водой.

Он не мог больше обращаться к Викензо. Брат ясно дал понять своими действиями, что его больше не заботит жизнь Тео. Он уже хотел положить трубку, как слух зацепило имя Терехова. А то, что сообщил Викензо, заставило его по-настоящему заволноваться.

Виктор, сукин сын, совсем потерял страх, раз осмелился похитить Вивиану!

В следующий момент мозг пронзило осознание, что Эвелин все же придется отдать. Тео уже не обманывал себя. Он собирался забрать ее у Рамиреса в любом случае, а так как шансов уйти от него живым, было мало, звонок Викензо был всего лишь жалкой попыткой попрощаться. Попрощаться с тем, кто жаждал его смерти.

– Ты был прав, папа, – иронично засмеялся в небо мужчина. – Я всегда был жалким ублюдком.

* * *

Первым делом Тео избавился от той тройки, что обитала на его яхте, после чего взял курс на запад, попутно набирая номер Рамиреса. Все жучки и камеры были уже предусмотрительно уничтожены.

– Уже соскучился, Гвидиче? – раздался в трубке пьяный голос.

– Умберто, твои крысы везут меня к Терехову. Я просто каким-то чудом обнаружил телефон в каюте, в которой меня заперли.

Не будь Рамирес так пьян, как от алкоголя, так и от маленькой победы над Виктором, – ведь он заполучил его невесту – наверняка, он соображал бы лучше и не поверил Тео. Однако, ненависть к Терехову делала его неразумным и грубо выругавшись, мужчина бросил трубку.

Конечно, у Виктора были свои люди в шайке Рамиреса, как были они и у Фамильи, но то были явно не те мелкие сошки, отправленные следить за Тео.

Скоростная лодка быстро догнала яхту и четверо людей Рамиреса поднялись на борт, подозрительно осматриваясь. Тео подождал, пока они не спустятся вниз и снял каждого в течении десяти минут. Он не рисковал показываться на палубе, зная, что ведется наблюдение снаружи. Не дождавшись ответа от своих людей, Рамирес занервничает и пошлет еще больше. Тео осмотрелся, когда «гостил» у него и знал, что осталась еще одна лодка, побольше, в которой находилась охрана. Умберто всегда брал с собой большое количество охраны, даже на такие маленькие частные вечеринки.

Он не ошибся и через тридцать минут к яхте начала приближаться вторая лодка. На этот раз Тео вышел из укрытия и начал палить еще до того, как они достаточно приблизились. Он сумел застрелить троих, но из-за ответного огня пришлось прятаться в укрытие. Люди Рамиреса ни на секунду не переставали стрелять, что дало им время успешно подняться на борт, прикрывая друг друга. Тео удалось снять еще двоих, но осталось пятеро или шестеро по его подсчетам. И они окружали, поняв, где именно он расположился.

Тео достаточно подготовился, так что, когда ручная граната с газом полетела в сторону наибольшего скопления противников, началась бесконтрольная пальба. Одного из своих они застрелили сами, а об остальных он позаботился. Собрать оружие и скинуть тела в воду не заняло много времени, но оставалась самая существенная проблема – добраться до яхты Рамиреса.

* * *

«Это миссия самоубийцы» – думал Тео, пока добирался до яхты Рамиреса вплавь.

С другой стороны, его собственная яхта «Алфея» держала курс туда же и ее уже начали обстреливать. Если Рамирес не прикажет уйти с пути, яхта Тео просто протаранит их. Но мексиканец был слишком тщеславен, чтобы отступать, ожидая этого от Тео, которого даже не было на борту.

Когда расстояние слишком стремительно начало уменьшаться, Рамирес все же решил отступить, но к тому времени, Тео почти добрался до кормы, а «Алфея» носом задела правый борт мексиканцев, издав жуткий скрежет. Это в достаточной степени отвлекло охрану, сбежавшуюся в ту сторону, чтобы перейти на «Алфею» в поисках угрозы. Хорошо, что Тео не был привязан к вещам, как многие люди, потому что, как только люди Рамиреса оказались на борту его яхты, он активировал детонатор. Раздавшийся взрыв нанес ущерб судну мексиканцев, но у него еще было время, чтобы найти Эвелин и обезвредить оставшихся на борту. Он в любом случае не собирался добираться до берега на этой громадине.

Как только люди на «Алфее» были ликвидированы, начался хаос. Тео позаимствовал оружие единственного солдата, оставшегося охранять заднюю часть яхты, перерезав ему глотку своим ножом, и начал методично отстреливать всех, кто попадался на его пути. Элемент неожиданности сыграл ему на руку.

К тому времени, как он спустился в салон, на его пути никто не попадался. Приятели Рамиреса были среди убитых им наверху, но его самого не было. В одной из кают Тео обнаружил бьющихся в панике шлюх, но они даже не думали нападать, смотря на него с ужасом и еще громче плача, так что он оставил их, заперев внутри. Метко уложив работника кухни (судя по униформе), метнувшегося на него с ножом из-за поворота, Тео осмотрел все каюты и в последнюю очередь подошел к той, где ранее оставил Эвелин.

Дверь была распахнута настежь, а на него с вызовом на лице смотрел Умберто Рамирес, держа девчонку перед собой и приставив пистолет к ее виску.

– Я не брошу оружие, так что стреляй в нее и готовься к смерти, – прежде чем тот успел открыть рот, спокойно сказал Тео.

– Я знаю, что ты пришел за ней, – нервно засмеялся Рамирес. – Моя смерть сама по себе невыгодна для тебя, Тео.

– Твоя смерть – моя единственная цель, Умберто, – усмехнулся он, и, переведя взгляд на Эвелин, подмигнул ей.

В тот же момент девушка ударила по руке, держащей пистолет у ее головы, изворачиваясь и всаживая карманный нож в шею Рамиреса. Тео завершил дело, всадив ему пулю в лоб.

Эвелин завизжала, когда на нее брызнула кровь.

– Идиот, ты не мог подождать пока я отойду? – возмущенно закричала девчонка и Тео не сдержал удовлетворенной улыбки.

Она действительно являлась хладнокровной штучкой и это не могло не восхищать. О том, что Эвелин Петров убьет себя, как он и советовал, Тео не беспокоился. Она была сумасшедшей сукой с дикой жаждой жизни и вряд ли так просто сдалась бы. Даже перед лицом пыток.

– Пойдем, – бросил он, разворачиваясь. – Эта яхта скоро затонет.

Проходя мимо каюты, где запер шлюх, он остановился и открыл замок. Правила Викензо все еще были в его голове нерушимой установкой и этот поступок был автоматическим. Девчонка молча шла за ним, пытаясь оттереть кровь каким-то клочком ткани.

– Ты умеешь плавать? – поднимаясь по лестнице наверх, спросил он.

– Да.

– Доберемся вплавь до большой лодки и на ней уже до берега, – сказал он, имея в виду одну из лодок вдали, на которых к «Алфее» приплыли солдаты Рамиреса.

– Далековато, – только и сказала она, но как только он нырнул с кормы, последовала за ним в воду.

* * *

Раздобыть машину на берегу было не сложно, но вот добраться до места…

Тео отправил брату координаты и получил в ответ время, когда их будет ожидать самолет. Все его инстинкты сопротивлялись идее вернуться туда, где ждала только смерть, но он не мог позволить Вивиане пострадать. Она была хрупкой. Ребенок, нуждающийся в защите. Ее безопасность всегда была под номером один в списке его приоритетов, включая собственную жизнь, но он глупо посчитал, что Викензо сумеет ее уберечь.

Когда она родилась, Тео уже приступил к обучению в суровой школе жизни их отца. Он был поглощен ненавистью, и, чем больше боли ему причиняли, тем больше он давал в ответ. Викензо начали обучать намного позже и он наивно считал, что Тео пока не трогают. Тео не мог сказать ему правду, ведь Марко Гвидиче искусно манипулировал обоими своими сыновьями, угрожая избавиться от девочки, которая была ему без надобности. Едва ли он испытывал отцовские чувства по отношению к Виви.

Мысли о том, что она находится у такого человека, как Виктор Терехов, сводили Тео с ума. К черту Викензо! Прежде чем умереть от его рук, Тео убьет, наконец, этого русского ублюдка. Ни один человек, посмевший дотронуться до его сестры, не переживет завтрашний день. Даже если это будет последним, что он сделает.

– Что дальше? – нарушив молчание, длившееся два часа – именно столько времени прошло с момента ее спасения – спросила Эвелин.

К этому времени они уже успели сменить первоначально украденную машину на более неприметную развалюху, а также смыть кровь и переодеться в небольшом захолустном магазине, где продавались нелепые футболки и дешевые шорты. Девчонка молча выполняла все его приказы и выглядела на удивление бесстрастной. При мысли, что ее оцепенение связано с пережитым насилием, Тео чувствовал бессильную ярость. Только он имел право касаться ее! Нужно было замучить Рамиреса перед смертью.

– Я возвращаю тебя Терехову, – ответил он, не считая нужным скрывать правду.

На ее лице промелькнуло беспокойство. Принцесса не желает видеть своего жениха? Более чем странно.

– Живой?

– Конечно, – усмехнулся мужчина.

Он ожидал дальнейших вопросов, но она умолкла, уставившись в окно.

Тео, наконец, припарковался у дешевого мотеля в часе езды от назначенного Викензо места. У них было четыре часа в запасе и он не собирался появляться раньше времени.

– Нам нужен номер на три часа, без регистрации данных, – сказал он парню за стойкой, протягивая двести баксов.

Тот быстро спрятал деньги и без вопросов отдал ему ключ с номером 12. Как только они с Эвелин зашли в номер, Тео запер дверь и закрыл жалюзи на окне.

– Что с тобой успели сделать? – не в силах больше сдерживаться, спросил он.

Девчонка понимающе усмехнулась.

– Ничего. Рамирес даже не появлялся, пока ты не ворвался, как Рэмбо, и не начал всех мочить.

На короткий миг он увидел насмешку, мелькнувшую на ее лице, но она была мастером по подавлению эмоций, и, это выражение исчезло так же быстро, как и появилось.

– Почему ты вернулся за мной? – задала встречный вопрос девушка.

– Потому что ты принадлежишь мне.

Дьявол! Прозвучало не так, как он это воспринимал.

Глаза Эвелин расширились, а дыхание участилось. Все-таки, она была типичной женщиной, хоть и притворялась лучше других.

– Я могу принять нормальный душ? – переводя тему, спросила она. – Я вся в соли.

– Иди, – отрывисто бросил он.

Последний день его жизни. Тео собирался взять от него все, что мог.

Глава 12

Как только Эвелин скрылась в ванной, закрыв за собой хлипкую дверь, Тео разделся и пошел за ней. Замок был сломан, так что он смог беспрепятственно войти. Напор воды был маленьким, а ванна старой. Даже без занавески. Но все, что он видел перед собой – это обнаженное тело с плавными изгибами, которое его мозг и член находили привлекательным настолько, что первый напрочь отключался, а второй захватывал контроль над сознанием.

Девушка никак не отреагировала на его вторжение, даже когда он шагнул в ванну позади нее и, схватив за руку, повернул лицом к себе. Ее безразличие будило в нем монстра.

– Поцелуй меня, – приказал он, позволяя воде течь по своему лицу.

Она встретила его взгляд и смело шагнула вперед, прижимаясь мягкими губами к его рту. Без единого проблеска каких-либо эмоций. Разочарованно зарычав, Тео запустил руку в ее волосы и ворвался языком в упрямо не поддающийся ротик, устанавливая господство.

Эвелин сдалась в течение десяти секунд.

С едва слышным стоном, она подалась вперед и, положив руки на его грудь, ответила, дерзко переплетаясь своим языком с его. Мужчина оттянул ее голову назад, все еще крепко сжимая в кулаке мокрые пряди, и укусил за шею в наказание, наслаждаясь ее испуганным вскриком.

На удивление, ему совсем не хотелось резать ее в этот раз, хотя до ее похищения, он не раз представлял, как причиняет ей боль, заводясь от этого еще больше. Когда Эвелин снова потянулась к его губам, он позволил ей эту ласку, позволяя целовать себя так, как хотелось ей. Тонкие руки обвились вокруг его шеи, а набухшая грудь с острыми сосками прижалась к его груди, пока она с тихим урчанием исследовала его рот, становясь все более ненасытной с каждым движением их языков, поглаживающих и скользящих друг против друга в своеобразном танце, в котором оба хотели вести.

Однако, на этот раз Тео был слишком нетерпелив, чтобы отвлекаться на ласки. Он просунул руку между их телами и коснулся пальцами влажных складочек, проверяя ее готовность. Киска малышки намокла, но недостаточно, чтобы можно было безболезненно вставить. Он прижался средним пальцем к тугому входу и медленно ввел его внутрь, обводя подушечкой большого пальца горошинку клитора.

Эвелин заскулила в его рот после этого прикосновения. Он взял на себя контроль, целуя ее жестче и активнее потирая комочек, заставляющий ее призывно выгибаться в его объятьях. Стенки влагалища, обхватывающие его палец как тиски, начали расслабляться, и, Тео совершил пару поступательных движений, чувствуя, как его обволакивает влага. Девчонка запустила в него свои коготки, начиная сама насаживаться на его руку с несдержанными стонами, которые он поглощал своим ртом.

Член пульсировал, требуя внимания. Оторвавшись от нее, Тео осмотрелся, понимая, что слишком мало места для того, чтобы он мог трахнуть ее так, как жаждет, и с ругательствами, закрыл воду, вылезая из узкой ванны.

– Давай,– отрывисто бросил мужчина, протягивая руку и помогая ей выйти.

Как только ноги Эвелин коснулись пола, он развернул ее и заставил облокотиться на раковину, раздвигая нежные бедра и устраиваясь между ними.

– Шире, детка, – нетерпеливо рыкнул он, шлепая по круглой попке и приподнимая ее.

Она вскрикнула от неожиданности и сильнее вцепилась в раковину, поднимаясь на носочки. Тео удовлетворенно хмыкнул, пристраивая головку к ее входу и медленно проскальзывая внутрь.

«Ебать, как же узко!»

Он вошел сразу до конца, крепко сжимая ее лобок и хрипло дыша от невероятного сжатия мышц на члене. Эвелин задохнулась от глубины проникновения и он видел в зеркале ее лицо с широко распахнутым в шоке ртом и прикрытыми глазами. Она опустилась обратно на пятки от неожиданности и он недовольно фыркнул, приподнимая ее левое бедро и ставя колено на раковину. От этого движения ее голова практически прижалась к мутному зеркалу и он вошел еще глубже, до самого толстого основания, заставляя ее со свистом втягивать воздух в легкие и ерзать в попытке опустить ногу на пол, но Тео слишком крепко держал ее для этого.

– Отпусти, – прошипела девушка, впиваясь ногтями в его руку, но как только он сделал длинный толчок, выходя из нее и резко вклиниваясь обратно таким образом, чтобы трение достигало самой чувствительной точки внутри ее сладкой киски, из ее горла вырвался гортанный стон и она уперлась макушкой о стекло.

– Не отказывайся, прежде чем попробовать, – с усмешкой шепнул он ей на ухо, делая еще один толчок.

В недостаточно быстром темпе, но Эвелин так чертовски туго сжималась внутри, что он уже ловил невероятный кайф от ощущения горячей влажной плоти, пульсирующей вокруг его ствола. А еще, из ее горла вырывались маленькие урчащие звуки, похожие на мурлыканье, каждый раз, когда он скользил обратно в ее, хлюпающую от обилия соков, киску и это заставляло его яйца сжиматься в желании кончить куда раньше, чем он был готов.

– Тео, Тео, Тео… – мелодией срывалось его имя с ее губ и он не мог сдержать собственных стонов, наращивая темп и засаживая ей еще глубже и быстрее, на пределе своих возможностей.

До тех пор, пока крещендо ее криков не оборвалось на высокой ноте, и, она не обмякла, словно разом потеряв все силы. Тео пришлось подхватить ее, чтобы уберечь от ударов головой о зеркало, и, выругавшись, выйти из выжимающей его киски.

Разочарованно ворча, он подхватил Эвелин на руки и быстро пройдя в комнату, уложил на спину на кровать, ложась сверху и со стоном врываясь обратно в пульсирующий жар. Девчонка поморщилась, но не оттолкнула его, позволяя втрахивать себя в кровать, пока он тоже не кончил, кусая тонкую кожу на ее ключице.

* * *

– Почему ты решил вернуться в Нью-Йорк? – спросила Эвелин спустя какое-то время.

Тео встал, чтобы выпить воды из мини-бара, и оделся, не забыв пристегнуть к телу то немногочисленное оружие, которое у него было с собой. Она же так и осталась лежать на кровати, завернувшись в одеяло и с задумчивым видом наблюдая за ним.

– Виктор похитил мою сестру, – откровенно ответил он. – Он обменяет ее на тебя.

Эвелин не выглядела довольной от перспективы вернуться домой. Напротив, в ее глазах заплескался ужас и она сжала пальцы на одеяле до побелевших костяшек.

– Ты поэтому вернулся за мной? – воскликнула девушка с неожиданной яростью. – Ты действительно собирался оставить меня там, если бы не требование Терехова, Тео?

Он поморщился от требовательных ноток в ее голосе.

– Мы не любовники, сбежавшие из дома, Эвелин! – рыкнул он. – Давай без этих сцен.

Она истерически рассмеялась.

– Эвелин! С каких пор ты называешь меня по имени? Я больше не детка?

– Это ничего не значит, – солгал он.– Не нужно видеть большее, чем есть, в моих словах. Ты ничего для меня не значишь и я разочарован, видя, что ты оказалась такой же типичной женщиной, как и остальные. Влюбилась в меня? Откровенная глупость.

– Пошел ты! – выплюнула она, глядя на него с ненавистью. – Я ничего не чувствую к тебе, Тео Гвидиче, понял? Надеюсь, тебя застрелят сразу, как ты появишься в городе! Потому что, даже если твой брат этого не сделает, от моего отца и Виктора тебе не уйти.

Вскочив с кровати, она начала собирать свою одежду и быстро натягивать на себя. Тео не стал продолжать этот бессмысленный разговор, в последний раз наслаждаясь видом ее обнаженного тела.

Эвелин была красива. Только и всего. Это была обычная мужская реакция.

Он признавал, что начал считать ее личностью, даже признавал в себе зачатки собственничества в отношении нее, но это ничего не меняло. Да, он мог бы еще несколько недель наслаждаться телом и бешеным темпераментом Эвелин Петров, но, в конце концов, его сестра была намного важнее секса, каким бы хорошим он не был.

Весь следующий час девушка провела в ванной, закрыв за собой не запирающуюся дверь. Тео знал, что может войти в любой момент, но не стал этого делать. Не было смысла. Когда пришло время ехать в аэропорт, он постучался.

– Выходи, мы уезжаем.

Она открыла дверь, и, он с удовлетворением отметил, что ее глаза ясные, без единого намека на покраснение или припухлость, а значит, она не плакала. С каменным лицом, не глядя на него, девчонка направилась к выходу и села в машину, которую он припарковал недалеко от двери в их номер. Старая развалюха даже не запиралась.

Последовав за ней, Тео сел за руль и выехал на дорогу, проверяя телефон на наличие сообщений от Викензо. Тот сообщал, что самолет будет на месте в течение часа, а именно столько им и требовалось, чтобы добраться до него.

– Почему ты так расстроена, если не влюбилась в меня? – не удержался Тео от небольшого поддразнивания, потому что злые выпады девчонки нравились ему куда больше ледяного молчания.

– Потому что я не хочу выходить за Терехова, – с вызовом сказала она. – Я собиралась сбежать от тебя при первой возможности.

– Ты бы этого не сделала. Жизнь без денег папочки и внимания? Это не о тебе, детка.

– Не думай, что знаешь меня, – горько усмехнулась Эвелин. – Виктор решил, что хочет жениться на мне, когда я была подростком. Ты вообще знаешь его, Тео? У него нет слабостей. Нет семьи, нет друзей. Он даже к женщинам равнодушен. Терехову неважно кого трахать, лишь бы у нее была вагина и красивая внешность. Зато у него есть стандарты. Виктор любит все идеальное. И жена ему нужна такая же. Сильная личность, способная противостоять вместе с ним всему миру. Умеющая обращаться с оружием, обученная единоборствам и языкам, хладнокровная и умная. Он вылепил из меня то, что хотел, и никто не интересовался моими желаниями. Я даже на свое тело потеряла право. Ты считаешь, деньги важнее свободы? Да я готова быть шлюхой и обслуживать по десятку вонючих мужланов за ночь, чем быть королевой Братвы!

Тео неосознанно сжал кулаки на руле, невольно представив эту картину.

Нет. Эвелин Петров никогда не будет шлюхой. Что бы она не говорила.

Он мог понять ее мечты о свободе, но реальность была совсем не так проста. Она сама вернулась бы обратно к отцу и Виктору, даже подари Тео ей эту свободу сейчас. Эта избалованная девчонка просто не знала, какие ужасы скрываются за воротами больших особняков.

– Я бы тоже не захотел ложиться под старину Вика, но ты преувеличиваешь, детка, – только и сказал он.

Эвелин бросила на него взгляд, полный возмущения и боли, и слезы, блеснувшие в ее больших кукольных глазах, заставили что-то сжаться в его груди, но Тео отмахнулся от этого чувства. Они подъезжали к маленькому частному аэропорту. Возможно, это был их последний разговор, но он был вполне доволен тем, чем все закончилось.

Глупо было вообще сбегать, потому что он, как и Эвелин, мечтавший раньше о свободе, все равно вернулся обратно, хоть и не по своей воле. Мафия не отпускала людей просто так. Ни Братва, ни Фамилья.

Глава 13

– Виктор? Что происходит?

– Заткнись, – рявкнул он, раздраженный тем, что все его планы катились к черту.

– Не обязательно быть таким грубым, – обиженно надулась его юная пленница.

«Дьявол, это уже не смешно! Ты превращаешься в бабу, Виктор!»

Его внутреннее «я» говорило голосом отца. И это лишь больше выводило из себя, потому что Виктор всю жизнь пытался превзойти его. Или хотя бы доказать, что не менее силен человека, совершившего переворот и захватившего власть в Братве, поднявшись от простого боевика до пахана. Однако, он снова и снова проигрывал в собственных глазах, особенно с появлением этой рыжей проблемы, детская наивность которой доводила его до белого каления.

Сестра Гвидиче. Все еще нетронутая. Живущая в плену, как гребаная принцесса! Едва ли его отец так обращался с пленниками.

– Почему ты злишься? – снова напоминая о себе, спросила маленькая неприятность.

– Потому что я идиот, блядь! Не беси меня!

Вивиана фыркнула и вернулась к рисованию в своем блокноте. Они находились в конспиративной квартире, о которой даже его доверенному лицу было неизвестно, потому что кто-то явно сливал информацию Гвидиче, а Виктор не мог допустить нападения, пока Эвелин не вернут ему. Он слишком многое вложил в свою идеальную партнершу, чтобы потерять ее, а натаскивание новой займет слишком много времени. Ему двадцать восемь. В любой момент он может быть убитым, потому что такие, как он, долго не живут. И кому тогда достанется его империя? Грязным шакалам, жаждущим разобрать все по своим норам? Никогда! Эвелин – мать его будущего наследника и даже несмотря на то, что она легла под Тео Гвидиче, она все еще самая достойная кандидатура на эту роль.

Его размышления прервал звонок телефона.

– Да!

– Это Теодоро Гвидиче, – раздался в трубке ненавистный голос. – Я с твоей девкой жду тебя в заведении Салли. Забудь о договоренностях с Викензо, если хочешь получить ее, и приезжай сюда с моей сестрой.

Он бросил трубку, не дожидаясь ответа, и Виктор медленно выдохнул, успокаивая свою ярость. Ублюдок выпытал у Эвелин его секретный номер, о котором знали только четыре человека. Что еще она могла ему рассказать, если бы Виктор не был предусмотрителен и не держал ее подальше от своих дел? Что-то ему подсказывало, что до свадьбы втягивать ее не стоит и он оказался чертовски прав. Однако это не помогало в сдерживании эмоций, потому что его заебали члены семейки Гвидиче за эти несколько дней!

– Принцесса, ты едешь домой, – объявил он сидевшей на диване девушке. – Возьми пакет с кресла и переоденься в то, что я тебе купил.

Вивиана встрепенулась и захлопнула свой блокнот, отбрасывая его в сторону и с любопытством направляясь к пакету.

– Я не ношу такое, – достав платье и рассмотрев его, категорично заявила она.

– Ты носишь то, что я говорю тебе надеть, – терпеливо объяснил он и, встретившись с ним глазами, она вздрогнула, и, тяжело сглотнув, согласно кивнула. – И собери волосы, Вивиана. Хочу видеть твою прелестную шейку.

Ее рука взметнулась вверх, накрывая багровые засосы, скрытые густыми прядями распущенных волос, но она не стала больше возражать и направилась в ванную, а Виктор, тем временем, набрал номер Викензо Гвидиче.

– Видимо, вы с твоим братом действительно не заодно, – с наслаждением протянул он, предвкушая ярость Викензо.

Дон становился кем-то совершенно другим, когда речь заходила о его родственниках.

– Говори прямо, Виктор.

– У меня встреча с Тео в баре у Салли, – со смешком сказал он. – Хочешь присоединиться?

– Когда? – на удивление хорошо владея собой, спросил Викензо.

– Через час.

– Не отдавай ему Вивиану.

– Не указывай мне, Энзо, – с угрозой рыкнул он. – Я отдам ее тому, кто вернет мне невесту.

– Ты пожалеешь об этом, – послышалась очередная бессмысленная угроза.

За последние дни он слышал их множество раз. Поэтому Виктор просто отключился.

Удивительно, каким жалким становился человек, когда был привязан к кому-то. Гвидиче совсем размяк из-за своей семьи. Виктор такой ошибки совершать не собирался. Даже со своим наследником.

– Ты мог бы выбрать что-то не такое откровенное? – раздался голос Вивианы, неуверенно мнущейся у двери ванной.

Виктор окинул взглядом ее платье кроваво-красного оттенка, обнажающее бедра в синяках, плечи, а также узкую полоску живота, и, с удовлетворением хмыкнул, отгоняя неуместные проблески возбуждения.

– Идеально, Принцесса. Ты выглядишь идеально для встречи с семьей.

Она пораженно опустила плечи и снова прошла к дивану, беря свой блокнот и ручку.

– Я могу забрать его с собой?

Вопрос удивил его. Виктор как-то не задумывался, что она в нем рисует, и, теперь, его одолели подозрения. Вивиана не могла передать какую-либо информацию о нем, потому что он перемещал ее с завязанными глазами, но вдруг, она что-то слышала от охраны или обнаружила в его доме? Они ведь не всегда были здесь.

– Дай мне его, – приказал он, протягивая руку.

– Это всего лишь рисунки, – прижимая блокнот к груди, возразила девушка.

– Не заставляй меня повторять, Вивиана. Я думал, ты уже поняла, что я не люблю непослушания.

Она прикусила губу, глядя на него с возмущением, но все же подошла и протянула то, что он просил.

Открыв блокнот и пролистав страницы, Виктор удовлетворенно улыбнулся. Со страниц на него смотрело собственное лицо в разных ракурсах.

– Ты можешь забрать его, Принцесса, – усмехнулся он.

Хотел бы Виктор видеть выражение лица Викензо, когда тот обнаружит, что его сестренку одолел стокгольмский синдром.

Глава 14

В самолете, порывшись в аптечке, Тео взял таблетку экстренной контрацепции и протянул ее Эвелин.

– Что это? – с подозрением в голосе спросила девушка, до этого упрямо не желающая даже смотреть в его сторону.

– Глотай, если не хочешь подарить Вику моего ублюдка, – осклабился он.

Она со злостью выхватила у него таблетку и выпила ее, запив водой, которую им ранее принесла стюардесса.

– Прежде чем мы расстанемся, не хочешь прояснить ситуацию со своей сестрой? – спросил он, отчего-то больше желая этого последнего общения с ней, чем ответов.

– Нет, – буркнула девушка, уткнувшись в журнал.

– Я настаиваю, – надавил Тео, вырывая его у нее.

– А мне плевать! Или будешь выпытывать у меня ответы?

– Не бросай мне вызов, детка, или встретишься с женихом с моей спермой на лице.

Эвелин вскочила с кресла и, сжав кулак, попыталась заехать ему в нос, но Тео с легкостью блокировал удар, схватив ее за предплечье и потянув на себя, отчего она свалилась ему на колени.

– Чего ты хочешь, черт бы тебя побрал!? – злобно прошипела девчонка, прерывисто дыша.

«Если бы я знал!»

Эмоции захлестнули Тео и он не понимал их. Это было слишком неподходящее время.

– Расскажи мне правду, – сказал он, крепче прижимая ее к своей груди и заламывая ее руки за спину, чтобы она прекратила попытки вырваться или ударить его.

– Я убила того мальчика, который приставал к моей сестре, доволен? – прорычала она ему в лицо. – И я могла уже не раз убить тебя, если бы захотела.

Свои слова она подтвердила, неожиданно заехав лбом ему в переносицу. Это ошеломило Тео, но боль не заставила его выпустить ее руки из хватки. Он был слишком хорошо обучен, чтобы реагировать на боль и инстинкты больше не дремали. Однако, чего он совершенно не предвидел, так этого того, что девчонка задействует ноги. Ей хватило всего нескольких секунд, чтобы вывернуться из его хватки, и он явно это прочувствовал, когда его сустав сместился.

Эвелин вывихнула ему плечо!

– Какого черта! – прорычал мужчина, резко вправляя свою конечность и встречая ее не менее злой взгляд.

– Я больше не намерена терпеть твои прикосновения, вот какого! – агрессивно ответила она.

Ее боевая стойка была совершенно другой. Не такой, как когда она, очевидно, притворялась. Какой же он идиот! Девчонка обвела его вокруг пальца!

– Зачем? – спросил он, сам удивляясь восхищению, прозвучавшему в своем голосе.

Эвелин неуверенно нахмурилась, видимо, тоже его различив, а потом надменно вздернула подбородок.

– Этого ты никогда не узнаешь, Тео Гвидиче.

Она не скажет. Он ясно это видел по ее взгляду. Вряд ли это был какой-то хитроумный план Виктора. Тот не стал бы использовать собственную невесту, да и предположить никто не смог бы, что Тео заинтересуется Эвелин Петров, учитывая его репутацию и вкусы. Значит, она придумала все на ходу, решив, что находится в меньшей опасности, притворяясь слабой. Изучала его?

Прощупывала почву.

Умно. Терехов совершенно не заслуживал ее. Впрочем, Тео это уже не касалось.

– Предложение отсосать напоследок все еще в силе, – сказал он, прежде чем громко рассмеяться.

Хотя смеяться совсем не хотелось. Его нос кровоточил, а плечо ныло. Как и что-то, находящееся в груди. Что-то, что он игнорировал годами. Но смех, против его воли, рвался из груди и Тео совершенно не нравились звучавшие в нем нотки отчаяния.

* * *

Тео привел себя в порядок и позаимствовал рубашку брата из гардероба в спальной зоне самолета. Зафиксировал плечо, прежде чем надеть ее. Причесался. Даже побрился. Кровотечение из носа остановилось, но он припух и покраснел. Не очень красивое зрелище, спасибо одной злющей тигрице.

Позвонив и назначив место встречи Терехову, он вернулся в салон и сел напротив Эвелин. Она отказалась от ужина, но он с удовольствием съел свою порцию, не забыв пофлиртовать со стюардессой. Они в прошлом неплохо проводили время в воздухе, трахаясь во время долгих перелетов.

К тому времени, как самолет приземлился в Нью-Йорке, Эвелин находилась на грани срыва, это было видно по ее дикому, мечущемуся взгляду. Тео же, напротив, чувствовал лишь благословенное спокойствие. Он не мог дождаться, когда, наконец, предстанет перед Викензо. Конечно, перед этим нужно встретиться с Тереховым и забрать у него Виви, но, как только его сестра окажется в безопасности, придет время, наконец, выложить все карты на стол.

Тео не хотел убегать. Не собирался позволять брату убить себя. Викензо ждал большой сюрприз, если он надеялся на послушание. Потому что не имел больше прав. Ни на Фамилью, ни на активы их семьи. В отличие от Тео.

Пришла пора, наконец, взять на себя ответственность за то, что принадлежало ему. По-настоящему принять, по собственному желанию, а не из необходимости. И Тео был готов к этому.

– Я выйду замуж за Виктора, если вернусь, – внезапно подала голос девчонка, пока они ехали в машине, которую прислал один из его шпионов.

Они успели раньше, чем конвой, присланный Викензо, пришел за ними.

– Я знаю, – безэмоционально ответил он.

– Это навсегда, Тео. До его или моей смерти. Не будет развода. Не будет других мужчин.

– Еще не вышла замуж, а уже мечтаешь о других? – усмехнулся он.

Эвелин посмотрела на него, как на предателя. Какое право она имела на это? Он был ее похитителем. И только. Глупая девчонка!

– Почему ты такой? – отчаянно спросила она.

Тео окинул ее бледное личико долгим взглядом, пытаясь увидеть, притворство это или она действительно что-то чувствует, и отвернулся, так и не поняв.

– Нет ответа на этот вопрос, Эвелин. И не будет.

Она больше ничего не сказала. К тому моменту, как они подъехали к бару Салли, ее лицо выражало то же безразличие, которое он видел в зеркале каждый день, смотря на себя. Совершенно никаких эмоций.

* * *

Бар Салли О’Коннора находился на Манхэттене и собирал немало туристов. Замять перестрелку в таком месте без последствий было невозможно, и, именно поэтому Тео выбрал его для встречи. Виктор не был дураком, чтобы нападать в людном месте, да и связей с этим заведением не было ни у Фамильи, ни у Братвы.

Тео приобнял застывшую Эвелин за талию, прежде чем открыть перед ней дверь и ввести внутрь. Они пришли на полчаса раньше назначенного времени и заняли чудом освободившийся столик практически в центре зала. Тео не возразил, когда девушка проигнорировала выдвинутый им для нее стул, и села напротив, на двухместный диванчик. Сам заняв стул, он сделал знак официантке и, когда она подошла, заказал виски, который не собирался пить, и коктейль для Эвелин.

– Ты выглядишь напряженным, – насмешливо заметила она после ухода официантки. – Волнуешься или травмы дают о себе знать?

– Гордишься собой? – усмехнулся мужчина. – Пока нет повода, детка. Мне же удалось похитить тебя с простреленным боком, так что едва ли сломанный нос доставляет мне дискомфорт.

Она отвернулась, делая вид, что ее отвлекла начавшаяся перебранка за соседним столом, но Тео не мог обмануть этот маневр. Несмотря на кажущуюся невозмутимость, Эвелин нервничала перед встречей с женихом. Нервничала настолько, что не могла даже поддержать их обычный обмен колкостями. Что с ней сделает Виктор? Тео бесило то, что его это, все же, беспокоит.

Переведя взгляд на вход, он напрягся, увидев вошедшего Терехова, который крепко прижимал к себе его сестру. Мужчину захлестнули волны ярости, когда он увидел Виви, одетую в крошечный кусок ткани, обнажающий больше кожи, чем могла позволить себе женщина из семьи Гвидиче.

«Гребаный сукин сын! Вырядил ее, как шлюху!»

Но и эти мысли испарились из его головы, как только он заметил багровые засосы, рассыпанные по светлой коже на шее Виви. Тео вскочил на ноги, на секунду теряя контроль, готовый броситься вперед и вцепиться в глотку врагу, но насмешливый взгляд Виктора, который смотрел на него, явно наслаждаясь произведенным эффектом, привел его в чувство.

«Случившегося с Виви уже не изменить, а вот ты выставишь себя слабым, если сорвешься сейчас» – зашептал его холодный внутренний голос, который Тео в данный момент просто обожал.

Сжав зубы, он опустился обратно на свое место и стал наблюдать, как Терехов с Вивианой приближаются, пытаясь выровнять дыхание. Виктор выглядел самодовольным и Тео больше всего на свете хотел стереть это выражение с его лица. На лицо сестры он намеренно не смотрел, чтобы снова не потерять контроль, но Виви его удивила, внезапно отбросив руку Терехова со своей талии и бросаясь в его объятия с привычной для нее порывистостью. Тео едва успел ее подхватить и усадить рядом, прежде чем она упала, а в следующий миг, тонкие руки сестры крепко обвились вокруг его плеч, а сама она разрыдалась, зарывшись лицом в его грудь.

– Боже, можно подумать, ей у меня было плохо, – закатил глаза Виктор, протягивая руку Эвелин. – Привет, дорогая!

Она приняла ее и встала, после чего подставила щеку для поцелуя. Они вели себя так, словно встретились для обыденного времяпровождения, и Тео терпел изо всех сил, чтобы не врезать Терехову. Теперь, еще и за то, что он коснулся своим грязным ртом щеки Эвелин.

«Тупой придурок, возьми себя в руки! Эвелин тебе никто. Чтобы Виктор с ней не делал, тебя это уже не касается»

Виктор испытывал его терпение, галантно усаживая Эвелин обратно и устраиваясь рядом с ней на диване, приобняв ее за плечи.

– Мы, пожалуй, подождем твоего брата, – сказал он Тео. – Нам редко выпадает возможность встретиться в столь… неформальной обстановке, так что я его пригласил присоединиться.

Тео ожидал от него этого, так что проигнорировал эту информацию. Он накрыл голову Виви, которая всхлипывала на его груди, ладонью в утешающем жесте и послал Терехову предупреждающий взгляд.

– В следующую нашу встречу я убью тебя Виктор. И буду делать это очень медленно.

Сестра внезапно застыла камнем в его руках, а потом медленно отстранилась, смотря на Тео влажными заплаканными глазами.

– Мы можем уйти? – умоляюще прошептала Виви, избегая смотреть в сторону Терехова. – Я хочу домой.

– Конечно, – мягко сказал он, вытирая ее щеки и нисколько не стесняясь проявления нежности перед врагом.

Пошел он!

Виктор был уже в курсе, что Виви для них с Викензо слабое место, но он не проживет достаточно долго, чтобы вновь добраться до нее.

Встав, Тео помог подняться сестре, и, все еще обнимая ее, повел к выходу. К черту Виктора и Викензо! Самое главное сейчас – доставить Виви домой и успокоить. Возможно, ей нужен врач. С последствиями своих решений он разберется позже.

Глава 15

Тео не понимал, почему Викензо не явился раньше времени, чтобы разведать обстановку, если Виктор действительно его пригласил, но был рад тому, что Виви не пришлось стать свидетелем их встречи. Он знал своего брата и не сомневался, что тот захочет выплеснуть на него свой гнев, ведь в том, что случилось с Вивианой Тео был виновен. Если бы не его одержимость невестой Терехова, их сестра все это время была бы дома, играя в мамочку для сына Бьянки и понятия не имея о той жестокости, что сотворил с ней Виктор.

По дороге он позвонил и вызвал их семейного доктора. Девочка не могла перестать дрожать все то время, что они ехали домой. Естественно, как только их пустили за ворота особняка, охрана скрутила его и Тео позволил, прося гневно кричащую на них Виви успокоиться и идти в дом. Его самого бросили в подвале, в специально оборудованной для пыток комнате, которой пользовался их отец для наказания и устрашения, а позже и Викензо. Временами, Тео сам доводил брата до того состояния, когда тот вынужден был его наказать. До прошлого года, Викензо годами сдерживался, а Тео не мог прямо ему сказать, что иногда нуждается в боли, чтобы хоть что-то чувствовать. Это было бы признанием его слабости, а Гвидиче не выставляли свои слабости напоказ.

Теперь же, дожидаясь брата, он предвкушал все, что тот с ним сделает. Тео не любил собственную боль, предпочитая доставлять ее другим, но иногда она была необходима для ясности мышления. Он слишком сильно запутался в своих, обычно скудных, эмоциях. Мужчина пытался не думать о сестре или Эвелин. Пытался не дать ярости захлестнуть его. Но чем дольше он ждал, тем сложнее это становилось.

Викензо не появлялся. Это было не свойственно натуре Дона – ждать. Но Тео просидел в чертовой пыточной всю ночь, и, вероятно, большую часть следующего дня, но никто так и не появился. Он брал воду для питья из крошечной ванной зоны, обустроенной в углу, но настойчивый голод лишь ухудшал его настроение. В конце концов, Тео не выдержал напряжения и выплеснул его на стены, избивая их до крови и разрывов кожи на костяшках, пока окончательно не выдохся. Вот тогда-то, и открылась входная дверь, являя его брата, который выглядел на удивление собранным и невозмутимым.

– Я вижу, ты готов поговорить, Теодоро, – спокойно сказал он, закрывая за собой дверь и присаживаясь на стул, который принес с собой.

– Как Виви?

– Почти в порядке, – сжав челюсть, ответил Викензо. – Не благодаря тебе.

– Почему ты хотел меня убить?

Тео презирал себя за слабость, но то, что волновало его больше всего, само вырвалось изо рта, стоило увидеться с Викензо воочию. Он был и братом, и отцом. Наставником. Голосом разума, держащим его на плаву. Долгие годы. Тео обманывал себя, когда думал, что сможет покончить с ним. Потому что он не мог.

– Я тот, кто задает вопросы, – помедлив, сказал брат. – Ты причастен к тому, что случилось с Бьянкой?

– Нет, – отрезал Тео. – Я вез ее в больницу. Авария – не моя вина.

– А то, что случилось с Виви? Это тоже не твоя вина, Теодоро? Зачем ты похитил невесту Виктора?

– Потому что, блядь, я хотел ее! Ты думаешь, я бы променял сестру на киску, знай я о последствиях?

– Не знаю, Теодоро. Я…

– Перестань строить из себя Дона! – сорвался он. – Ты можешь просто быть моим братом один день? Перестать обращаться со мной, как с солдатом?

– Мой брат не пытался бы прикончить меня, чтобы занять мое место, – начиная злиться, прошипел Викензо.

Тео рассмеялся от иронии его слов.

– Я и так Дон, Энзо, – с превосходством сказал он. – Мне не нужно убивать тебя, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву. Я просто никогда этого не хотел.

– О чем это ты? – напрягся брат.

– Не играй со мной! Я долго думал над твоими мотивами, пока, в конце концов, не пришел к истине. Не только Джо, но и ты сам хотел избавиться от меня, потому что я представлял угрозу твоей власти. Ты настолько плохо меня знаешь, Викензо? Я никогда не хотел быть Доном. То, что ты считаешь привилегией, для меня лишь бремя. Я никогда не бросил бы тебе вызов.

– О чем ты, черт возьми, говоришь!? – зарычал Викензо, подскакивая к нему и хватая за грудки. – Тео!

– О том, что ты всего лишь ублюдок своей матери, – выплюнул он.

Мужчина отшатнулся от него и сделал несколько шагов назад. Шок, отразившийся на лице Викензо, убедил Тео, что тот не знал, что его отцом был не Марко Гвидиче, а один из его солдат.

– Джо? – скрипучим голосом спросил он и Тео кивнул, чувствуя неимоверное облегчение.

– Ты собираешься меня убить, Энзо? – задал он встречный вопрос, на что брат размахнулся и двинул ему в челюсть, чуть не сломав ее.

Тео отшатнулся и выплюнул выбитый зуб и кровь, разражаясь лающим смехом.

– Джо нас всех поимел, не так ли?

Викензо не разделил его веселья.

* * *

– Виви уже осмотрели? – спросил Тео некоторое время спустя.

Они все еще находились в подвале, сидя рядом друг с другом на полу и молча уставившись перед собой. Викензо обдумывал то, что узнал, и Тео не мешал ему, но прошло уже больше двадцати минут, а голод все настойчивее давал о себе знать.

– Она в относительном порядке, – откашлявшись, ответил брат. – Отказывается уходить от малыша.

– Он ее…

Вопрос повис в воздухе. Викензо сжал кулаки и откинул голову назад, на стену за собой, прикрыв веки и плотно сжав губы.

– Она не дала осмотреть себя внизу, – сквозь зубы ответил он. – Я не смог ее убедить. Пришлось позвать Стеллу, возможно ей удастся. Девочка утверждает, что она в полном порядке.

Стелла была тетей его жены Бьянки и она также была единственной женщиной, кроме самой Бьянки, которая имела влияние на Виви, так как с детства знала ее и была ей ближе, чем остальная прислуга. Бывшая когда-то их семейным поваром, Стелла уволилась незадолго до свадьбы Викензо и Бьянки, но продолжала поддерживать общение с Виви, особенно теперь, когда из больницы сын ее племянницы вернулся без своей мамы.

– Я никогда не прощу тебе этого, Тео, – сказал Викензо, не глядя на него. – Я не собирался убивать тебя, даже когда поверил в твою вину, но то, что ты сделал с нашей сестрой…

Он внезапно рассмеялся.

– С твоей сестрой, я полагаю. Я ведь вам никто.

– О, я тебя умоляю! – закатил глаза Тео. – Ты сейчас будешь разыгрывать карту несчастного приемыша?

Викензо повернулся к нему, судя по выражению лица, начиная злиться.

– Не горячись, – подняв руки, сказал Тео. – Я понимаю всю серьезность ситуации. И, что бы ты не думал, я жалею о том, что сделал. Вивиана не должна была пострадать из-за моих действий. Однако, теперь, когда она дома, мы должны сделать все, чтобы помочь ей. Нанять психотерапевта, например. И уж точно мы не должны говорить ей о том, что узнали.

– Она все равно узнает, – сказал Викензо. – Я не могу уйти просто так, не сказав людям правду.

– Какого черта!? – поняв его замысел, разозлился Тео. – Думаешь, я хочу быть Доном? Я никогда, блядь, этого не хотел! И только потому, что тебя задело то, что Марко не твой отец, не дает тебе право спихивать на меня свои обязанности!

– Гвидиче всегда правили Фамильей, – упрямо возразил Викензо.

– К дьяволу Гвидиче! Мы все больные ублюдки, Энзо! И самый худший из нас – Марко. Я бы отдал что угодно, лишь бы он узнал, что его драгоценной Фамильей будут править потомки обычного солдата. Что ты – его идеальный сын, на самом деле лишь ублюдок его жены. И что именно твой сын будет тем, кто унаследует его империю, потому что род Гвидиче прервется на мне.

– Ты идиот, если думаешь, что эта месть что-то значит для мертвеца! Марко давно нет и ему плевать. Все это только в твоей голове, Тео.

– Даже если так, я не передумаю. Факт номер один, Викензо: я не хочу быть Доном. Факт номер два: я не хочу детей и не собираюсь их заводить. Факт номер три: мне плевать, чья кровь течет в твоих жилах, потому что ты все равно мой брат и я ожидаю, что ты забудешь этот разговор и продолжишь жить, как раньше. Факт номер четыре: я собираюсь убить Виктора Терехова и ты не сможешь отнять у меня это право. Факт номер пять: я знаю, что тебе нужна уйма времени, чтобы подумать и смириться с ситуацией, но я чертовски голоден и хочу видеть Виви, поэтому я ухожу. Не трудись пытаться вправить мне мозги, потому что это нужно тебе, а со мной и так все в порядке. Сиди здесь, если хочешь, продолжай терзаться муками совести и сомнениями, или поднимайся со мной наверх и поужинай с нашей сестрой, которая сейчас нуждается в нас больше, чем когда-либо. И даже не вздумай говорить что-либо Бьянке! Как бы крепко она не держала тебя за яйца, есть вещи, которые женам знать необязательно.

– Бьянка все еще в коме, – безжизненным голосом ответил Викензо, и, Тео понял, что тот на грани.

– Но она ведь очнется когда-нибудь, – как нечто, само собой разумеющееся, сказал он и, не дожидаясь ответа, направился к двери, чувствуя, как то, что давило на его грудь последние недели, испаряется, даря ощущение невероятной легкости.

Да, в последнее время случилось много дерьма, но теперь, когда отчаяние, ставшее его постоянным спутником, ушло, Тео чувствовал себя почти удовлетворенным. Окончательно он собирался добиться этого, убив Виктора Терехова и убедившись, что Эвелин Петров никогда не станет его женой.

Глава 16

К Терехову было не подобраться. Прошло уже три недели, а Тео так и не смог приблизиться к нему. Виктор обезопасил себя со всех сторон и даже переехал из своего дома. Тот факт, что он все еще дышит, сводил Тео с ума.

За последние недели его эмоции всплыли на поверхность и грозили вылиться за край. Потребовались реки крови, чтобы взять под контроль ярость, бушующую в нем.

И Эвелин. Чертовка, которая снова и снова всплывала из глубин его памяти!

Тео дрался, убивал и трахался, как одержимый, но ничто не могло успокоить его. Викензо не было дела ни до чего, кроме Бьянки, которая все еще лежала в коме. Виви снова отдавала все свое время малышу, словно никогда и не уходила из этого дома. Он же был предоставлен самому себе, впервые без надоедливого контроля брата, но эта свобода действий не помогала. Совсем.

К концу третьей недели случилось то, что помогло ему немного расслабиться. Терехов должен был появиться на благотворительном приеме жены богатейшего человека в Штатах, и, семья Гвидиче тоже была приглашена.

– Я хочу пойти, – услышав о приглашении за завтраком, заявила Вивиана.

Ее желание выйти из дома обескураживало, но Тео не собирался и близко подпускать ее к месту, где будет Виктор Терехов. Судя по выражению лица Викензо, тот был согласен.

– Там будет Виктор, Виви, – мягко сказал брат. – Но если ты хочешь выйти в свет, я подберу что-нибудь еще.

– Нет, я хочу туда, – твердо заявила Вивиана. – Сколько раз повторять, что у меня нет никакой психологической травмы? Разве психотерапевт не подтвердил тебе это?

– Ты же знаешь, что он не может раскрыть детали ваших сеансов, – сказал Викензо.

– О, ради Бога! Я знаю вас двоих, Энзо. Вы могли заплатить или угрожать ему, но он точно предоставил вам все данные. Я в порядке, ясно? Я не боюсь Виктора. Едва ли он посмеет приблизиться ко мне в месте, где соберется больше сотен гостей. Это самое крупное мероприятие года и меня впервые пригласили. Ничто не заставит меня передумать и трусливо сидеть дома, когда я всегда мечтала дожить до дня, когда меня, как взрослую, будут приглашать на такие приемы. Виктор Терехов не будет влиять на мою жизнь и я не собираюсь прятаться от него!

– Кто ты и куда подевалась наша Виви? – спросил Тео, искренне удивленный ее решительностью и мужеством.

Он знал, что только он виноват в произошедшем с сестрой, и эта вина грызла его день и ночь, несмотря на то, что она вела себя, как обычно и не выглядела страдающей. Чего бы Виви не захотела – он дал бы ей это. Но рискнуть взять ее туда, где она может пересечься с Тереховым и потерять контроль?

Тео не верил, что она в порядке. В ее комнате он нашел рисунки, множество рисунков с изображением Виктора. Вивиана явно была одержима местью, что было слишком нетипично для его маленькой и до нелепого добродушной сестры. Если кто и смог избежать худших черт Марко, так это Вивиана, которая презирала насилие и не хотела учиться даже самообороне, потому что была неспособна никого ранить и причинить боль. Неизвестно, что она задумала, но, учитывая ее ужас в том баре и неспособность даже смотреть на Терехова, это будет очень глупая идея.

– Энзо, я хочу пойти, – настойчиво повторила Виви. – Сейчас, когда я выгляжу прилично и синяков не осталось, думаю, я могла бы пройтись по магазинам с подругами из школы. Куплю платье заодно.

Не знай он ее, Тео подумал бы, что упомянув о синяках, она пытается манипулировать чувством вины Викензо, но Вивиана никогда так не поступала. Тем не менее, их старший брат сдался, смотря на нее с сожалением, что было не редкостью в последние недели.

– Пригласи своих подруг к нам и закажите доставку из любых магазинов, – сказал он. – Я не могу позволить тебе разгуливать по городу, даже с армией охраны.

– Хорошо, – довольно улыбнулась маленькая хитрюга. – А ты возьмешь меня с собой к Бьянке? Малышу пора навестить маму.

Викензо помрачнел при упоминании своей жены, но согласно кивнул.

– Завтра возьму, – сказал он. – Поедем с утра. Я давно не брал малыша с собой, ты права.

– Ради Бога, дай ему уже имя! – закатил глаза Тео. – Неужели вы с Бьянкой не договорились об именах заранее? Глупо звать будущего Дона малышом.

– Она хотела назвать его Анджело, – грустно усмехнулся Викензо.

– Думаю, малыш – самое подходящее обращение к такому маленькому человеку, – дипломатично заметил Тео. – Бьянка могла передумать, а ты и не знал. Если она придет в себя и ей не понравится, что ее сына назвали Анджело, тебе придется несладко. Ты прав, лучше подождать.

Виви захихикала, а Викензо метнул в него угрожающий взгляд.

– Имя моего сына – не твое дело, Теодоро. Даже если мы назовем его Анджело, ты не будешь насмехаться над этим именем. Или выбором Бьянки.

– Остынь, мне все равно, – рассмеялся Тео. – Кстати, Теодоро – отличное имя для мальчика. А если он будет таким же привлекательным, как я, когда вырастет, то у него будет идеальная жизнь. Ребенок с таким именем просто не может быть неудачником.

– Заткнись, Тео, – нехотя улыбнулся Викензо.

То, что он не использовал полное имя, говорило о многом. Тео был рад, что то, что еще недавно казалось ему концом всего, оказалось на деле лишь мелкой неприятностью. Викензо не пытался его убить и его жизнь снова была почти идеальна. Почти, потому что Терехов был все еще жив. Но с его смертью, он был уверен, что снова ощутит полное удовлетворение. И плевать, что в каждой женщине, которую трахал, Тео видел Эвелин Петров. Эта сумасшедшая ничего для него не значила. Всего лишь мимолетная прихоть.

* * *

– Не отходи от нее ни на шаг, Теодоро, – инструктировал его Викензо, прежде чем они расселись по машинам.

– Я знаю, – сжав челюсть, отрезал Тео.

Не нужно было лишний раз напоминать о том, что случилось с Виви по его вине. Он и не собирался оставлять ее без защиты в переполненном людьми зале, где также будет присутствовать Терехов. Внимание Викензо на таких приемах обычно занимали нужные люди из политических кругов, поэтому Тео уже привык к роли телохранителя при его жене или их сестре.

– Давайте уже поедем, – подала голос Вивиана, нетерпеливо переминающаяся с ноги на ногу.

Викензо заставил ее сменить платье, вырез на котором показался ему слишком вызывающим, но Виви оставила туфли на высоких каблуках, против которых он также выступал. Этот маленький бунт вызвал улыбку на губах Тео, потому что это было так в духе прежней Вивианы, мечтающей одеваться так же развязно, как и ее подружки. Мода диктовала свои условия для женщин, но Викензо напрочь их отметал, настаивая на том, что его сестра не может ходить, обнажив более семидесяти процентов кожи.

Они расселись по автомобилям, и, ему пришлось помогать Виви укладывать шлейф ее длинного вечернего платья по сидению так, чтобы ткань не помялась.

– С каких пор ты такое носишь? – спросил Тео, недоумевая по поводу ее взрослого наряда.

Черное платье строгого кроя с закрытой зоной декольте и разрезом чуть выше колена было совсем не в стиле Виви. Она всегда предпочитала светлые тона и легкомысленные фасоны с кружевами, оборками и прочим дерьмом, в котором становилась похожа на сладкую вату.

– Это официальный прием, Тео. Со строгим дресс-кодом, – поучительно сказала ему сестра. – Не хочу выглядеть ребенком среди взрослых.

На это ему нечего было возразить.

Когда они прибыли на место, Виви изо всех сил строила из себя искушенную даму, но Тео то и дело замечал, как ее глаза изучающе проходятся по залу и гостям, а на лице время от времени мелькает восторг.

– Позвольте пригласить Вашу сестру, – вежливо обратился к нему сын одного из новых приятелей-политиков Викензо, который едва ли был старше Виви, и, помня инструкции брата, Тео согласился.

Тщедушный мальчишка был безопасным вариантом.

Викензо одобрительно кивнул ему с другого конца стола, когда Виви приняла руку мальчика, и, тот повел ее на танцпол. Тео глаз с них не сводил, пока его сестру не вернули в целости и сохранности. Ужин уже окончился и люди развлекались танцами и разговорами. Скоро можно будет уйти и это неимоверно радовало его. Виктор так и не появился, так что Тео уже не видел смысла в этом, до ужаса скучном, приеме, но Виви, казалось, хорошо проводила время, поэтому он терпеливо ждал.

– Почему бы нам не потанцевать, малышка? – предложил Викензо Виви и она с энтузиазмом согласилась.

Ее не слишком заваливали приглашениями, что было неудивительно, ведь весь вечер рядом терлись братья, о причастности к мафии которых не знали только идиоты. Предоставив Викензо охранять Виви, Тео прошелся до бара и взял себе виски – первый за этот вечер. Повернувшись лицом к танцполу, он поймал вспышку красного среди моря приглушенных цветов и судорожно втянул воздух в легкие, увидев сияющее и счастливое лицо Эвелин Петров.

Тео никогда не видел ее такой. Ее губы, накрашенные красной помадой в тон вызывающему платью, изгибались в дразнящей улыбке, кокетливой и легкой. Эвелин рассмеялась, когда партнер по танцу что-то сказал ей, и прижалась к нему ближе. Тео стиснул зубы от бешенства, завладевшего им при виде того, как она флиртует с другим мужчиной. Он уже привык к своим нерациональным реакциям на все, что касалось этой девушки, но сдерживаться стало практически невозможно, когда мужик, которому она так призывно улыбалась, прижался губами к ее уху, что-то шепча, отчего ее веки слегка прикрылись, а щеки зарумянились от возбуждения. Они находились всего в нескольких футах от бара, где он стоял, но девушка даже не заметила его присутствия, забывшись в объятиях другого мужчины.

«Какого черта!?»

Видимо, Виктор Терехов был не единственным мужчиной, к которому он должен был испытывать ревность, потому что когда сладкая парочка ускользнула из зала, Тео последовал за ними.

Он собирался убить этого ублюдка, если он только посмеет наложить руки на принадлежащее ему, а потом убить и Эвелин за то, что позволила ему.

Глава 17

Сладкая парочка разделилась, как только оказалась в лобби отеля. Эвелин, в сопровождении двух телохранителей, направилась к лифтам, а ее кавалер пошел в сторону бара. Тео пошел за ним, усаживаясь за свободный столик и наблюдая, как в течение следующих десяти минут тот потягивает виски со льдом, нетерпеливо барабаня пальцами по барной стойке.

Когда ублюдок допил, встал и направился к лифтам, Тео последовал за ним и в последний момент проскользнул в кабину через закрывающиеся двери. Они обменялись короткими взглядами и сукин сын отвернулся, а Тео принялся рассматривать его.

Мужчина был высоким и худощавым, ростом почти с него самого. Черные волосы и цвет кожи выдавали латиноамериканское происхождение. Большой нос с горбинкой выделялся на суровом лице с густыми бровями.

Далеко не красавчик.

«Что Эвелин в нем нашла? Она уже спала с ним?»

При мысли о том, что он уже не единственный мужчина, побывавший в ее киске, Тео заскрипел зубами.

«Чертова сука! Как она посмела!?»

Он едва сдерживался, когда лифт приехал на десятый этаж и любовник Эвелин вышел, направляясь в дальний конец длинного коридора. Тео последовал за ним, держась на несколько футов позади и, когда тот кивнул охране, проходя в любезно открытую перед ним дверь, замер, осознав, что совершенно не подумал о телохранителях которые, наверняка, знали его в лицо. Быстро отвернувшись, пока его не заметили, Тео столкнулся с только что вышедшей из своего номера, пожилой женщиной, которая уронила сумочку, возмущенно вскрикнув.

– Прощу прощения, – как можно более раскаивающимся тоном сказал он, одаривая ее обаятельной улыбкой и присаживаясь на корточки, чтобы собрать рассыпавшиеся вещи. – Я не смотрел, куда иду, мисс.

Старушка сразу же растаяла, награждая его ответной улыбкой и позволяя ползать у своих ног с видом королевы.

– Ничего, милашка. Со всеми случается, – промурлыкала она.

Собрав все ее вещи, Тео встал, все еще держась спиной к охране, и передал ей сумочку, которую она приняла, намеренно проходясь пальцами по его руке.

На старой пантере были удачно надеты солнцезащитные очки, хотя была середина ночи, и в их стеклах Тео разглядел удаляющиеся от номера Эвелинспины телохранителей. Он не мог поверить в свою удачу, мрачно улыбаясь глупой старушке.

– Извините, я спешу, – сказал Тео, резко разворачиваясь и направляясь к номеру, где скрывались его цели.

Постучавшись, ему пришлось ждать не меньше минуты, пока дверь открыли, и, увидев, размазанную по губам самоубийцы, красную помаду, Тео свирепо толкнул его в номер, входя следом и захлопывая дверь.

Не успел ублюдок поинтересоваться, что происходит, как он уложил его апперкотом слева, намериваясь забить до смерти, пока каждая кость в его теле не будет сломана, но ему помешал громкий женский крик.

Тео поднял взгляд на стоящую в футе от них Эвелин в одной черной шелковой комбинации и втянул воздух сквозь зубы, чувствуя, как все горит в груди от смеси горечи и гнева.

– Что ты делаешь? – закричала она. – Отойди от него немедленно! Я уже нажала тревожную кнопку.

И она не лгала, потому что в ее руке он заметил крепко сжатый мобильник. Однако, это не помешало Тео с силой пнуть лежащего у его ног мудака, который застонал от наверняка сломавшегося ребра, а если повезет, то и двух. Переступив через его жалкое тело, Тео в два шага преодолел расстояние до Эвелин и, схватив за предплечье, притянул ее к себе.

– Ты идешь со мной.

– Нет! – панически вырываясь, вскрикнула она. – Отпусти! Ланс! Ланс, ты в порядке?

«Ланс? Что за дурацкое имя? И этого жалкого выродка она выбрала после меня?»

Наплевав на ее истерику, Тео наклонился и взвалил ее себе на плечо, унося из номера, но лежащий и стонущий придурок, вдруг, решил поиграть в рыцаря, вцепившись в него и пытаясь повалить на пол. Тео не оставалось другого выбора, кроме как отпустить девушку, чтобы разобраться с ним, но Эвелин неловко упала, невольно переключая его внимание на себя болезненным стоном. Тео потянулся к ней, но так и застыл, уставившись на обнажившуюся из-за съехавшей бретельки, грудь.

Совершенно идеальную, без какого-либо иъяна, грудь, на которой даже намека не было на недавний шрам.

Внезапное осознание заставило его отшатнуться.

«Вот значит как. Маленькая сучка все же не обо всем мне лгала»

Его мозг снова начал работать и оттолкнув «рыцаря», цепляющегося за него, Тео наклонился к лицу плачущей в страхе девушке и шепнул ей на ухо послание, после чего выпрямился и зашагал к двери. Нужно было убраться, пока не сбежалась охрана. Справиться с ними было бы легко, но Викензо не нужно было лишний раз убирать за ним, тем более, в таком людном месте, как отель в центре города.

* * *

Этой ночью Тео открылась истина. И заключалась она в том, что Эвелин Петров не была временным явлением в его жизни. Он хотел ее себе на постоянной основе. А что Тео хотел – то он привык получать незамедлительно.

С тех пор, как он вернулся в Нью-Йорк, мужчина испытывал чувство неудовлетворения от своей жизни. Он списывал это на то, что все дело в желании отомстить Терехову, стерев его с лица земли, и, как только его миссия будет выполнена, он заживет, как прежде. Однако, в эту ночь, увидев Эвелин с другим мужчиной, понял, что причиной, по которой он не мог спать по ночам, не мог получить удовлетворение от секса с другими женщинами, не мог даже просто расслабиться без постоянного тревожного чувства в груди, достающего его каждый день, была она – маленькая, но удивительно сильная девушка с безумным взглядом.

Тео нуждался в ней.

Так же, как нуждался в своей семье. И, хотя он совсем не обрадовался этой новой слабости, Тео и не думал о том, чтобы попытаться и дальше игнорировать ее. Ведь она приносила ему столько удовольствия.

Эвелин была загадкой. Она лгала так же легко, как дышала, и выдавала фальшивые эмоции искуснее любой актрисы. Любого нормального человека отпугнула бы такая женщина, но в том-то и дело, что он был совершенно далек от нормальности, как и она сама. Эвелин – если это действительно ее имя – была словно создана для него, как бы банально это не звучало. Даже встретив ее сестру, в существовании которой он всегда сомневался, Тео так и не смог понять, кто из них настоящая Эвелин.

Было ли у его Эвелин биполярное расстройство, или у ее сестры? Кого именно из них отец держал взаперти всю жизнь? Кого лишил личности?

Любопытство обуревало Тео и он импульсивно поехал к дому, из которого похитил ее, лишь на полпути осознав, что охрану увеличили настолько, что он не смог бы даже увидеть ограду, не то, что подъехать к ней. Конечно, он наводил справки после того, как вернул ее, и понял, что второго шанса пробраться на территорию Петрова не будет.

Развернувшись обратно, он поехал в сторону своего пентхауса. В ночи, которые Викензо проводил с Бьянкой в больнице, Тео оставался ночевать в семейном доме, чтобы охранять племянника и Вивиану, но все же предпочитал собственное жилище.

Беспорядок в квартире напомнил ему, почему уволилась горничная. Тео трахнул ее пару дней назад и был так разочарован, что сорвал на ней злость и она ушла. А она ведь так хорошо убиралась, обладая искусством быть незаметной. И секс с ней раньше его всегда устраивал.

Эвелин точно была ведьмой, раз смогла настолько испортить его сексуальную жизнь!

Встав под ледяные струи душа, Тео позволил холоду пробрать все тело, что помогло ему успокоить раздражение, и лег в кровать, впервые полностью осознавая, что с этого дня все кардинально изменится.

Он собирался связать свою жизнь с женщиной, которая, вероятнее всего, ненавидит его.

Конечно, для начала нужно было избавиться от Виктора, который скрывался, как последний трус, но как только Терехов умрет, Петрову не за кем будет скрываться. Он лично передаст ему свою дочь, в этом Тео был уверен. Однако, это не значило, что он собирался покорно ждать лучшего времени для встречи с ней. Вовсе нет.

Как только ее близняшка передаст его сегодняшнее послание, Эвелин сама придет к нему в руки. Потому что если он что-то и узнал о ней, так это то, что она никогда не допустит, чтобы ее сестре причинили вред. И уж тем более не допустит, чтобы ее коснулись именно его руки, хотя Тео и не собирался исполнять свою угрозу. По опыту прошлых недель он уже понял, что секс с другими женщинами не приносит ему прежнего удовольствия, и больше не собирался обмениваться по мелочам. Он просто до смерти хотел трахнуть свою сумасшедшую малышку и собирался сделать это уже через неделю. А потом, Тео займется Виктором, даже если придется утроить усилия, и окончательно заполучит ее в свое полное владение.

* * *

Бьянка слышала Викензо сквозь сон, но не могла разобрать, что он говорит. Его голос звучал словно издалека. Потом он стал становиться ближе, и, она поняла, что муж разговаривает с ней.

– … становится настоящим толстяком. И стоит хоть на минуту задержаться с его едой, как начинает вопить, словно маленький тиран. И в кого он такой нетерпеливый?

Послышался короткий мужской смешок, а потом, она ощутила небольшое давление на своей руке. Кто-то прикасался к ней и кожа этого человека была очень нежной.

К голосу Викензо, вдруг, присоединилось тихое урчание.

«Он принес мне котенка?»

Бьянка силилась открыть глаза, но это удалось ей не сразу. А когда все же удалось и ее размытое зрение сфокусировалось, она увидела незнакомого мужчину, стоящего над ней с ребенком на руках. Девушка не успела ничего сообразить, как снова провалилась в темноту.

* * *

Когда она проснулась в следующий раз, в комнате была полутьма от горящего светильника. Ее глаза сразу же зацепились за человека, сидящего в кресле. Он спал, свесив голову на бок. Знакомый и незнакомый одновременно. Бьянка не помнила, где видела раньше это лицо – поросшее густой черной бородой и смуглое. Внушающее опасение.

Она открыла рот, но не смогла ничего произнести. Девушка с ужасом поняла, что не может двигаться. В глазах начало двоиться, она лихорадочно пыталась сообразить, что происходит, но, прежде чем ее затуманенный мозг переварил информацию, она снова начала проваливаться во тьму, ставшую такой привычной.

Следующее ее пробуждение произошло в более осознанном состоянии и окружившие ее врачи объяснили, что она очнулась после пятимесячной комы.

* * *

Врачи утверждали, что состояние Бьянки – вполне обыденная вещь для человека после комы. Их не беспокоило то, что она никого не узнает. Ни его, ни свою тетю Стеллу, которая заменила ей мать, ни даже своего ублюдка-брата Джино, которого он все еще не убил. Физическое состояние его жены они тоже находили удовлетворительным, а она ведь даже ложку держать не могла!

Викензо приводило в ярость собственное бессилие и бездействие врачей. Они говорили, что нужно время для того, чтобы Бьянка пришла в себя, но он был не из терпеливых людей. Видеть ее в таком состоянии сводило его с ума.

– Если ты хочешь помочь Бьянке, то лучшее, что ты можешь сделать – это не кричать на врачей, а попытаться взглянуть на все ее глазами, – сказала ему Стелла после очередного срыва. – Она беспомощна, как ребенок, Викензо. Ей нужна забота и терпение. А также время. Потому что, прежде чем она сможет восстановиться и стать прежней Бьянкой, пройдет очень много времени. Ей придется пройти через боль и слезы, и депрессию. И если ты не можешь поддержать ее на этом пути, то будет лучше, если ты пока не будешь сюда приезжать. Потому что ты только пугаешь ее и мешаешь персоналу.

Ему хотелось кричать, что это не ее дело. Бьянка была его женой и его ответственностью. Только он имел право на нее, и, никто не любил и не заботился о ее благополучии сильнее, чем он. Но ничего из этого Викензо не сказал. Потому что, как только эти мысли появились в его голове, вместе с осознанием собственной ничтожности, он испытал такой стыд за свой эгоизм, что все слова просто застряли в его горле.

Его Бьянка, наконец, очнулась и все, о чем он думал, так это о том, чтобы вернуть ее прежнюю.

Когда прежней она могла никогда и не стать.

Но это не имело значения, потому что Викензо любил ее, и продолжит любить, даже если она никогда не сможет снова ходить, держать в руках гребаные приборы и нормально разговаривать. Даже если в ее глазах он больше никогда не увидит узнавания, когда она смотрит на него. Потому что важно было только то, что она жива, в сознании и у них есть вся жизнь, чтобы снова узнать друг друга.

Главное – они будут вместе.

И он будет рядом с ней на каждом шагу, который нужно будет сделать для того, чтобы она снова была счастлива и довольна. Даже если его жена никогда не станет полноценным человеком, о чем ему сообщил врач-самоубийца, словно Бьянка стала кем-то низкосортным из-за того, что забыла все базовые вещи, доступные любому человеку.

Кто бы, что не думал, Викензо беспокоился, и злился, и кричал в первую очередь не из-за того, что хотел быстрых результатов, а из-за того, что до смерти боялся потерять ее. Она все еще не была в безопасности. Ее мозг был поврежден. И мысль о том, что даже врачи не могут знать, умрет ли она или проживет полную жизнь, сводила его с ума.

Однако, Викензо не мог позволить собственным переживаниям помешать выздоровлению Бьянки. Для этого у него будет другое время. Стелла была права, ему нужно было просто набраться терпения и помочь своей жене двигаться вперед маленькими шажками. А также, довериться, наконец, врачам, хотя зачастую так и тянуло пристрелить этих хладнокровных уродов.

– Я сам позабочусь о своей жене, Стелла, – сказал он, встречая ее сердитый взгляд. – Бьянке не придется проходить через все это одной. И я не собираюсь перекладывать свои обязанности на кого-то другого, потому что она мне нужна не только, когда здорова.

– Забота о ней – не обязанность, – взбрыкнула тетя его жены.

– Не цепляйся к словам, Стелла, – раздраженно рявкнул он. – Они ничего не значат. Я не обязан перед тобой отчитываться. Я даже пускать тебя к ней не обязан, так что следи за своим тоном.

– Как скажете, Дон, – язвительно прошипела она, прежде чем развернуться и снова пойти в палату Бьянки.

Самым обидным было то, что ее присутствие Бьянка находила более желательным, чем его. Но над этим он еще поработает.

Глава 18

Никто понятия не имел о местонахождении Виктора Терехова. Даже его собственные люди. Тео злила эта неизвестность, но предстоящая встреча с Эвелин немного улучшала его настроение. Он передал ее сестре, что будет ждать встречи на праздновании тридцатилетия Джея Луиса-младшего – единственного сына миллиардера, который устраивал грандиозную вечеринку в честь этого события.

Эвелин Петров всегда приглашали на такие мероприятия, ведь она была известной тусовщицей. Виктор и ее отец позаботились о том, чтобы она сразу же влилась в свою прежнюю жизнь, с целью заткнуть любопытные рты, объяснив ее внезапное исчезновение поездкой в Европу за покупками. Только количество ее охраны увеличилось, но это беспокоило Тео в последнюю очередь.

Когда настал день Х, он приехал в дом Луиса в самом начале, чтобы не пропустить ее появление, и проводил время, притворяясь, что ему интересны разглагольствования Джея, который, вроде как, считался его давним приятелем.

– Лучшая часть программы начнется после полуночи, – с предвкушением сказал Джей, поедая взглядом полуголую танцовщицу в клетке. – Ты же не уйдешь?

– Посмотрим, – неопределенно ухмыльнулся Тео. – Мало ли кто может подцепить меня?

Луис хлопнул его по плечу и принялся принимать поздравления от двух подошедших гостей.

Дом был украшен, как один из ночных клубов, и Тео не понимал, почему Джей просто не забронировал одно из заведений в центре, вместо того, чтобы разрушать свой особняк. Вечеринка была больше похожа на оргию, поэтому, еще на входе охрана забирала телефоны, во избежание скандалов в дальнейшем, если какое-нибудь фото всплывет в прессе. Список приглашенных также был строго регламентирован, но Тео знал, что даже если изначально она не получила приглашение, Эвелин все равно найдет способ прийти. Хотя бы ради сохранения своей тайны.

Он не следил за входом весь вечер, словно влюбленный школьник, ожидая ее появления, вместо этого развлекаясь, как обычно, но каким-то образом почувствовал, когда она оказалась здесь. Его глаза сами нашли ее, потому что малышка хотела быть найденной.

Эвелин стояла у бара, держа в руках скотч, и прожигала его взглядом, выглядя потрясающе сексуально со строгим конским хвостом, спускающимся почти до сладкой попки, обтянутой белым платьем, которое идеально облегало все ее изгибы, заканчиваясь неприлично высоко и полностью обнажая стройные ножки. Однако, кроме ног, эта жалкая тонкая ткань столь явно выставляла напоказ ее затвердевшие маленькие соски, что он почувствовал внутри себя жгучую волну ярости из-за того, что чертовка осмелилась на эту провокацию.

К черту моду, для него было неприемлемо, чтобы сиськи его женщины были выставлены на всеобщее обозрение!

Их глаза встретились через всю комнату, его – горящие гневом, и ее – откровенным вызовом, и, Тео целенаправленно двинулся к ней, не в силах отвести взгляд.

На этот раз он понял, что это она. Настоящая Эвелин.

Зная правду о том, что их действительно две, он видел разницу в выражении ее лица, в диком непокорном взгляде синих глаз, смотрящих на него с привычной дерзостью. Она протянула ему бокал, как только он приблизился вплотную, и Тео с сомнением уставился на него, не доверяя ей. Девушка усмехнулась, когда он не сделал попыток взять у нее напиток, и медленно поднесла его к собственным губам, делая крошечный глоток. На ее нижней губке зависла капелька скотча и Тео не смог устоять перед искушением, когда она слизнула ее кончиком языка, увлажняя мягкую плоть, в которую он хотел вгрызться или растянуть вокруг своего, почти болезненного, стояка.

Наклонившись, мужчина прижался губами к ее рту, желая поприветствовать ее должным образом, но Эвелин запаниковала и резко оттолкнула его, выплескивая содержимое накренившегося бокала на пол.

– Держи себя в руках! – возмущенно сказала она, отступая на шаг и оглядываясь кругом.

Конечно же, малышка не хотела, чтобы их заметили. Ему было все равно, но она, очевидно, не расслабится, пока они не скроются с чужих глаз.

– Иди за мной, – охрипшим голосом приказал он, направляясь к ряду кабинок за ее спиной.

Их специально возвели в помещении для уединения этим вечером и он предусмотрительно взял у Джея ключ к одной из самых дальних. Тео не сомневался, что Эвелин пойдет за ним. Он отпер дверь и вошел, не оглядываясь, и, когда через несколько секунд она зашла следом, закрыл и запер ее за ней.

– Что тебе нужно? – холодно спросила девушка, поворачиваясь к нему.

Он знал, что было нужно ей, но не собирался легко сдаваться. Она заслуживала наказания за свою провокацию с платьем. Поэтому, Тео лишь небрежно усмехнулся, притворяясь, что ему не хочется унести ее к себе домой и запереть там навечно.

– Ответы, – всего лишь сказал он.

Эвелин бесило, что он не был достаточно очарован ею. Ее женская гордость была уязвлена тем, что он никогда не покупался на ее чары. Конечно, она не знала всю правду, но Тео нравилось выводить ее из себя деланным безразличием. На ее личике мелькнуло вполне ожидаемое разочарование, прежде чем она взяла себя в руки, продолжая играть в ледяную деву.

– Держу пари, ты очень сожалеешь, что открыла мне семейную тайну, – делая несколько шагов вперед, прошептал он ей на ухо.

Тео навис над ее хрупкой фигуркой, почти касаясь ее тела своим, но она не отступила, принимая вызов.

– Я о многом жалею, – легкомысленно хмыкнула Эвелин. – Какие именно ответы тебе нужны?

– О твоей сестре.

Она вздохнула и отвела взгляд в сторону.

– Я говорила правду о ней. Кроме той части, где ты убил ее. Это всегда была я, Тео. И в первый, и во второй раз. И я не умерла только потому, что у меня транспозиция органов. Это значит, что…

– Твои органы расположены зеркально от обычного, – закончил он. – Включая сердце. Я знаю, что это значит.

Она кивнула, все еще не глядя на него.

Тео предполагал это. Потому что никаких объяснений не было тому, как она могла выжить после пули в сердце. Он никогда не жалел ни о едином выстреле, совершенном им, кроме того раза с Эвелин, и теперь, зная, кем она может быть для него, был благодарен за эту ее особенность.

Мужчина медленно поднял руки и положил их на ее плечи, сдергивая вниз бретельки платья и аккуратно спуская лиф под ее взволнованно вздымающуюся грудь. Эвелин вздрогнула и вцепилась в его руки.

– Что ты делаешь? – сдавленно прошептала она.

Тео не ответил. Вместо этого, он уставился на знакомый шрам, обводя его указательным пальцем по всей длине, пока не остановился возле сердца, кладя на него ладонь и ощущая биение в правой стороне грудины. Она лишь больше напряглась от этого прикосновения.

– Убедился? – неожиданно разозлившись, спросила Эвелин, сбрасывая его руку и пытаясь поднять платье.

– Я еще не закончил, – цокнул он, шлепая ее по руке и снова обнажая прелестную грудь.

Она была так же великолепна, как он помнил. Небольшая, но округлая. С самыми милыми маленькими сосками из всех, что он когда-либо видел и касался. Тео обхватил эти манящие холмики руками, грея в ладонях, и провел большими пальцами по сморщившимся кончикам.

– Отпусти, – неубедительно потребовала малышка.

Но он и не думал слушать ее. Вместо этого, мужчина наклонился и медленно обвел языком левый сосок, слегка щелкая по нему. Этого хватило, чтобы у Эвелин перехватило дыхание и она перестала строить из себя недотрогу. У малышки была чертовски чувствительная грудь и он обожал это.

Когда он принялся не спеша водить языком по мягкой коже, начиная с нижней части и постепенно продвигаясь к ареолам, Эвелин уже полностью сдалась, вцепившись пальчиками в его затылок и выгибаясь в откровенном приглашении. Тео помнил, как ее сводило с ума, когда он скользил языком взад-вперед по заострившимся вершинкам, и проделал этот трюк, наслаждаясь ее стонами. Его руки легли на тонкую талию, притягивая ее к себе еще ближе, пока он сосал и лизал ее соски, изредка цепляя их зубами, что вызвало новую порцию тихих стонов из ее рта. Эвелин принялась нетерпеливо извиваться в его руках, в попытке потереться тазом о его бедро, но понимая, как сильно ее распалили эти недолгие ласки, Тео отступил, медленно отпуская ее и возвращая ткань платья на место.

Она уставилась на него, широко раскрыв глаза в шоке, и, мужчина не удержался от легкого смешка.

– Тебе недостаточно, детка?

Эвелин тряхнула головой, тяжело дыша и поворачиваясь к нему спиной.

– Ненавижу тебя! – злобно прошипела она и он рассмеялся, радуясь ее отчаянию.

– И все равно жаждешь быть оттраханной мной, – пропел Тео ей на ухо, задирая подол платья вверх, пока не показалась сладкая маленькая попка, укрытая лишь маленьким клочком кружева.

Она взбрыкнула, поворачивая голову и злобно смотря на него из-под длинных ресниц.

– Отвали, Тео!

– Если бы ты хотела меня остановить, то давно уложила бы на лопатки, – заметил он, вдавливаясь в ее попку рвущимся из штанов членом. – Мы оба знаем, на что ты способна.

Она затаила дыхание, а потом, сдаваясь, слегка потерлась о него.

– Ты даже не поцеловал меня, – капризно сказала малышка. – И ожидаешь, что я позволю себя трахнуть?

Тео рассмеялся, чувствуя невероятную легкость. Эвелин снова играла с ним и он обожал это. Что задумала эта маленькая ведьма? Он обязательно это выяснит.

– Я поцелую тебя, – кусая ее за ухо, прошептал он, прежде чем запустить руку в ее трусики и накрыть ладонью киску. – Здесь.

Она всхлипнула, когда он вдавил палец между мокрых губок, разделяя их.

– Ты слишком много болтаешь! – раздалось возмущенное сопение и Тео в очередной раз пробрал смех.

Впервые за много недель он чувствовал такую легкость. Напряжение полностью отпустило, оставив его в состоянии возбуждения от встречи с ней. Эта малышка крепко взяла его за яйца.

Тео толкнул ее к маленькому дивану, заставляя обхватить руками спинку и прогнуться. Присев на колени за ее спиной, он медленно стянул крохотные трусики по гладким бедрам и помог ей снять их с ножек, обутых в босоножки на охуительно высоких каблуках. Засунув клочок кружев себе в карман, мужчина раздвинул нежные, несмотря на проработанные мускулы, бедра, любуясь открывшимся видом, и громко втянул воздух сквозь зубы.

«Само совершенство!»

– Я уже говорил, что у тебя очень сексуальная киска? – спросил он, склоняя голову, чтобы втянуть в себя ее запах.

Она не ответила и он шлепнул ее по бедру.

– Отвечай, когда я задаю вопрос, Эвелин.

– Нет, – недовольно ответила она.

Тео толкнулся пальцем в тугую дырочку, наслаждаясь крепким сжатием мышц и ее коротким стоном.

– Ты пускала сюда кого-нибудь еще?

– Не твое гребаное дело!

– Неправильный ответ, – цокнул он, даря следующий шлепок ее чувствительному клитору.

Эвелин вскрикнула и задрожала, пытаясь сжать бедра, но, конечно, он ей этого не позволил. Вытянув палец, мокрый от ее соков, из влагалища, он обвел им пульсирующий комочек, прежде чем грубо потереть, от чего она буквально взвилась, выгибаясь всем телом и снова несдержанно вскрикивая. Тео не знал пощады, несмотря на ее мольбы, стремительно подводя ее к грани быстрыми движениями, пока Эвелин не начала безостановочно стонать и дрожать в его руках, чертовски близкая к оргазму, и, лишь потом остановился.

– Ты слишком шумная, – вздохнул он, убирая от нее руки и поднимаясь на ноги. – И непослушная к тому же.

– Что ты делаешь? – растеряно спросила она, сквозь тяжелое дыхание, оборачиваясь к нему и непонимающе хлопая большими глазками.

Тео обнял ее и целомудренно чмокнул в губы, опуская подол платья на место.

– Наше время вышло, малышка. Если бы ты изначально вела себя, как послушная девочка, то я уже успел бы подарить тебе оргазм.

Она напряглась в его руках, переваривая сказанное сквозь дымку похоти.

– Ты оставишь меня так? – неверяще спросила девушка.

Тео понравилась умоляющая интонация в ее голосе, но он не позволил себе сдаться. Засунув в рот палец, которым ласкал ее, он вылизал его дочиста, наслаждаясь ее вкусом, а потом обвел им ее гневно сжатые губки.

– В другой раз, детка. Если ты будешь правильно себя вести, я найду тебя и дам то, чего ты хочешь. Скажи своей сестре сидеть пока дома. Для ее же безопасности.

Ее глаза расширились, и, Тео понял, что это прозвучало, как угроза, но не стал исправляться. Окинув ее последним взглядом, он поправил член, убирающийся в ширинку, и вышел за дверь, борясь с желанием наплевать на свой план и просто оттрахать ее, пока они оба не кончат.

«Рано, Тео, – говорил он себе, снова вливаясь в толпу. – Еще слишком рано»

Глава 19

– Ну, и как все прошло? – нетерпеливо накинулась на нее Линни, как только Эвелин вернулась домой с вечеринки. – Что он сказал? У вас был секс? Неужели, был?

Она восторженно завизжала, подпрыгивая на кровати.

– Заткнись, ты! – раздраженно рявкнула на нее Эвелин, но ее сестра только завелась.

– Боже, ты бы видела его лицо в ту ночь! Он так ревновал. Он определенно без ума от тебя, Эвелин!

– Я бы так не сказала, – уныло возразила она, снимая туфли.

Девушка ненавидела себя за то, что позволила Тео добраться до ее сердца. Она все еще продолжала играть роль, лишь бы еще больше заинтриговать его. Но дошло до того, что она сама потерялась в этой роли. Эвелин хотела быть нужной ему настолько, чтобы Тео забрал ее у Виктора. Но кроме этого, она чувствовала, что и он сам становится нужным ей. То, что начиналось, как способ выбраться из ловушки тирана-Терехова в итоге превратилось в нечто большее. Ей с легкостью удавалось притворяться влюбленной, потому что притворства с каждой встречей становилось все меньше.

– Он играет мной, Линни, – тяжело вздохнула она. – Я не могу понять его.

Сестра поддерживала ее план избежать свадьбы с Виктором, хотя, после первой встречи с Тео в отеле, он ее жутко напугал. Но потом включилась романтичная сторона Линни, решившей, что ревность Тео очаровательна, хоть он и вел себя, как дикарь. Она была единственным человеком, которому Эвелин могла довериться полностью. В отличие от их отца, Линни больше беспокоилась о ее личном счастье, чем о благополучии семьи. И была согласна с тем, что лучше жить с пугающим психом Тео Гвидиче, чем с манипулятором Виктором Тереховым, который расписал всю ее дальнейшую жизнь наперед и ожидал, что она станет для него идеальной женой-солдатом.

– Ты слишком много анализируешь, – фыркнула Линни, плюхаясь на задницу рядом с ней. – Я видела его лицо той ночью, когда он застал нас с Лансом. Поверь мне, мужчина, который играет с женщиной, так не реагирует. Он же в любом случае получил от тебя все, что хотел, и не один раз.

– Возможно, он хочет выманить Виктора с моей помощью, – не согласилась Эвелин. – Тео может использовать меня, как приманку. В любом случае, я не собираюсь верить не единому его слову. Пропущу пару следующих встреч, если он их еще назначит, и буду избегать его в местах, где мы можем столкнуться. Проверим, чего стоит выдержка Тео Гвидиче.

– Боже, хотела бы я участвовать при этом! Это так романтично! Двое врагов, влюбленных друг в друга.

– О любви и речи не идет, глупая, – не желала признавать этого Эвелин.

– Ну, тогда страсть. У вас с Тео Гвидиче роковая страсть. Русская и итальянец.

– Я американка, – закатила глаза Эвелин.

Она не считала себя русской, потому что даже ее отец вел себя, как истинный американец, предпочитая забыть о корнях, несмотря на связь с русской мафией.

– Это все детали, – отмахнулась Линни. – Все равно история очень романтичная. Вы не можете открыто быть вместе, поэтому приходится обжиматься по углам на вечеринках. Так у вас был секс сегодня? – снова села на любимого конька Линни. – Я жду подробностей.

У ее сестры не было шансов начать заниматься сексом, пока сама Эвелин не лишилась девственности, ведь их отец держал ее на запас, так что новоприобретенная частичка свободы в этом отношении будоражила ее воображение. С Лансом она была знакома давно, влюблена уже пару лет, но только после возвращения Эвелин решилась на следующий шаг. А Тео в ту ночь взял и все испортил. Учитывая, что отец нечасто выпускал ее в мир, следующий раз состоится неизвестно когда. Линни компенсировала недостаток личной жизни рассказами Эвелин, которая с детства делилась с ней тем, что происходит в большом мире.

– Мы едва ли провели вместе десять минут, – не желая рассказывать о подлом поддразнивании Тео, сказала ей Эвелин. – Так что прости, никакого секса сегодня.

Это ненадолго расстроило Линни, потому что ее фантазия разгулялась и она продолжила строить теории на тему будущего Эвелин с Тео, дойдя даже до внуков и старости. Слова о том, что она не хочет заводить детей, Линни принимала за временную блажь. В ее теории будущего у Эвелин всегда были дети, которые будут дружить с ее детьми. А ведь это было еще одной причиной, по которой Эвелин не хотела выходить замуж за Виктора. Он предполагал наличие хотя бы одного наследника в своей жизни, а она совершенно не хотела обременять себя беременностью и материнством в целом.

* * *

Их следующая встреча состоялась через три дня. К сожалению, отец велел Линни уехать из города, так как она начала становиться все более возбужденной, а они не понаслышке знали, к чему это может привести. Эвелин много времени проводила с ней дома и так как сестра уехала, решила заняться, наконец, своими делами. Не то, чтобы у нее было много дел. Однако, ее стилист отобрала для нее кучу нарядов из новых коллекций, а ее волосы и ногти снова нуждались в уходе.

Девушка даже предположить не могла, что Тео может настигнуть ее в спа-центре.

После всех полезных процедур, Эвелин наслаждалась расслабляющим массажем, когда ее массажистка сообщила, что выйдет на минуту. Она ждала, лежа лицом вниз и прикрыв глаза, почти засыпая, когда Алекса вернулась и снова принялась за дело. Вот только руки, касающиеся ее спины, принадлежали совсем не Алексе.

Эвелин сразу это поняла и все ее инстинкты завопили об опасности, однако, она заставила себя лежать расслабленно и выжидать. Следующие пять минут ее спину довольно профессионально разминали, хотя и немного крепче, чем она привыкла. Эвелин окончательно расслабилась, найдя подтверждение своим догадкам, когда ноздрей коснулся знакомый аромат парфюма и мужчины.

– А у тебя много неожиданных навыков, – негромко заметила она, пытаясь скрыть радость от его присутствия.

Ее мозги отключались, передавая руль управления глупым эмоциям и чувствам.

– Рад, что произвел впечатление, – довольно ответил Тео, не переставая работать над ее поясницей. – Но сейчас не время для разговора. Наслаждайся массажем, детка.

О, она наслаждалась! Так наслаждалась, что его руки вместо того, чтобы расслабить, напротив, действовали на ее тело таким образом, что Эвелин едва удавалось не напрягать мышцы от накатившего острого возбуждения. Она чувствовала боль в затвердевших сосках и между ног, где было влажно и горячо. Ее дыхание сбилось, а бедра сжались, в попытке унять болезненную пульсацию, однако, Тео начал все смелее спускаться вниз, касаясь пальцами верхней части ее попки.

Девушка затаила дыхание, но в его прикосновениях не было и намека на что-либо, кроме профессионального массажа. Он вдавливал подушечки пальцев с давлением, на грани болезненного, но его подчеркнутая невозмутимость лишь еще больше разжигала ее похоть. К тому времени, когда Тео приступил к ее бедрам, Эвелин настолько осмелела, что развела бедра, показывая ему свою готовность и приглашая к активным действиям, однако, кроме слегка участившегося дыхания, ничто не выдавало того, что он отреагировал нужным образом. Тео продолжал спускаться вниз, до самых стоп, массируя уверенно и не обходя вниманием даже ее пальчики.

– Переворачивайся, – закончив, приказал он, и она медленно легла на спину, впервые встречаясь с ним взглядом.

Он выглядел так сексуально в строгом костюме, идеально выбритый и причесанный, что у девушки перехватило дыхание.

Это был Тео Гвидиче из ее давних фантазий. Тот, которым, как она думала, он был. Идеальный джентльмен снаружи и порочный любимец женщин внутри. Однако, это был спектакль. Теперь, Эвелин знала, что на самом деле он безжалостный зверь, скрывающийся под маской цивилизованности. И эта его сторона была той, в которую она каким-то образом умудрилась влюбиться. И, несмотря на первое волнующее впечатление, то, что Тео пришел к ней не самим собой, неожиданно поселило в ней чувство неуверенности, которое наверняка отразилось на ее лице, потому что он внезапно помрачнел, насупив брови и теряя маску беззаботности.

– Зачем ты здесь? – спросила она.

Тео обвел взглядом ее тело с головы до ног и сделал шаг вперед, кладя руки ей на плечи.

– Расслабься, Эвелин.

Его пронзительный взгляд остановился на ее глазах, пока руки снова перешли к действиям, массируя плечи и ключицы. Он словно загипнотизировал ее, не позволяя отвести взгляд, и, только когда его большие ладони накрыли грудь, ее веки дрогнули, слегка прикрываясь, но мужчина неожиданно сильно ущипнул ее за соски и она вздрогнула, не сдержав тихого стона.

«Смотри на меня», – ясно читалось на его хмуром лице.

И она смотрела. Бесконечно долгие мгновения, задыхаясь от возбуждения, пока он играл с ее грудью с самым невозмутимым видом, до тех пор, пока Тео сам не сдался, опуская взгляд на ее тело, вниз, и туда же направляя руки.

Ее живот дрожал под его пальцами, а с губ срывались громкие вздохи, пока она наблюдала за его игрой. Это все меньше становилось похоже на массаж и все больше на эротическую игру. Он касался, как бы невзначай, вершины ее лобка и снова переходил на живот, обводя его круговыми движениями. Эвелин ждала, что он вот-вот пойдет вниз, но на этой части тела Тео задержался непозволительно долго. Так долго, что, в конце концов, девушка не выдержала и, схватив его за запястье, сама направила руку вниз, пока горячая ладонь не оказалась между ее бедер.

Тео застыл на мгновение, а потом насмешливо вздернул бровь, удивленный ее смелостью. Эвелин с облегчением застонала, когда его пальцы скользнули ниже, раздвигая влажные складочки и обводя пульсирующий вход, но это прекратилось так же резко, как и началось. Тео убрал руку, отступая на шаг и смотря на нее с сожалением.

С притворным сожалением, гребаный сукин сын! Он снова оставлял ее ни с чем!

– Время вышло, детка, – предсказуемо сказал он, и, Эвелин потеряла контроль.

Вскочив на ноги, она замахнулась, чтобы ударить его, но мужчину это только рассмешило. Он блокировал удар, заводя обе ее руки ей за спину и прижимаясь к ней грудью.

– А ты опасна, когда тебя не удовлетворяют.

– Ублюдок! – зло воскликнула она. – Что тебе от меня нужно?

Он коротко поцеловал ее в лоб, лишь больше разжигая ярость своей снисходительностью, и отпустил, снова отступая на несколько шагов.

– Мне пора, детка. Может, в следующий раз у нас будет больше времени.

– Иди к дьяволу, Тео! Я не хочу тебя больше видеть! В следующий раз с тобой будет разбираться моя охрана!

Он послал ей в ответ воздушный поцелуй, открывая дверь и выходя за нее.

– Ты трус, Тео Гвидиче! – закричала Эвелин ему вслед.

Она знала, что он услышал ее. Но, видимо, ему было все равно, потому что Тео даже с шага не сбился, уходя от нее.

Глава 20

– Линни, зайди ко мне, – приказал отец, как только Эвелин вернулась домой тем вечером.

Тон его голоса был ледяным, и, это дало ей понять, что папа очень зол. В таком состоянии он никогда не кричал, вымораживая тебя до внутренностей своим слишком рациональным и холодным тоном, выдавая факты один за другим и наблюдая, как ты мечешься в поисках правильного ответа. К счастью, лгать ему у нее получалось намного лучше, чем любому другому человеку, ведь этому она была обучена.

– Привет, папа, – нейтрально поздоровалась девушка, заходя в его кабинет и закрывая за собой дверь.

Подойдя к столу, за которым он сидел, Эвелин села в кресло напротив и приготовилась к лекции. Он уже прочитал ей одну, когда она вернулась домой с Виктором после похищения, естественно, поставив ей в вину собственное пленение и потерю девственности.

– Сегодня мне пришлось убрать твоего телохранителя, – сообщил папа, глядя ей в глаза.

– Какого именно? – скучающе спросила она. – У меня их много.

– Того, кто видел в здании, в котором ты находилась, Теодоро Гвидиче.

Это была ловушка. Он давал ей шанс притвориться, словно они не виделись и присутствие Тео там же, где находилась она – простое совпадение. Но Эвелин даже не думала отрицать правду, зная, что это его не обманет.

– В таком случае, ты убил самого лучшего телохранителя из тех, кто наблюдал за мной, – сказала она. – Потому что остальные, даже не заметили Гвидиче.

– Не играй со мной, – предупредил отец. – Еще одна встреча с ним и ты больше никогда не увидишь ее.

Ее – это Линни. Он всегда угрожал ей Линни, словно ни одна из них ничего не значила для него. Называя Эвелин именем сестры, папа постоянно напоминал ей, ради кого стоит подчиняться его приказам и забыть о своей индивидуальности.

– Я не могу контролировать действия Гвидиче, – сухо заметила она. – Мне меньше всего хочется видеть его, но он сам преследует меня. Разве ты ничего не можешь предпринять?

– Не могу и ты прекрасно это знаешь, Линни. Если сейчас его найдут мертвым, подозрение сразу же падет на Виктора или меня. Мы не можем пока позволить себе открытую войну с итальянцами.

– А я не могу контролировать Тео Гвидиче, – парировала она. – Что же нам остается делать?

Эвелин знала, что он что-то задумал. Слишком знаком ей был этот блеск в его глазах. Несмотря на его выдержку, она слишком хорошо изучила своего отца, чтобы не заметить это.

– Тебе придется сократить свои выходы из дома, – сообщил он. – Отныне, я лично буду следить за твоим расписанием. Но ты будешь рада узнать, что долго это не продлится. Виктор скорректировал свои планы и через две недели возвращается в Нью-Йорк. Вы поженитесь сразу после его приезда.

– Отличная новость, – фальшиво улыбнулась она, чувствуя, как дрожат пальцы от напряжения.

Эвелин сжала их в кулак, радуясь тому, что голос не дрогнул, и с облегчением выдохнула, когда отец махнул рукой, показывая, что аудиенция окончена. Встав, она направилась к выходу выверенной походкой, и так же спокойно поднялась в свою спальню, направляясь прямиком к ванной, где точно не было камер видеонаблюдения, которые установили в ее спальне и гардеробной после похищения.

Закрыв за собой дверь, девушка открыла дверь душевой и зашла прямо в одежде, включая воду на максимально холодной температуре и давая ей остудить себя, чтобы огонь ярости и безысходности, распространяющийся по телу, угас. Пусть и не до конца, но через долгие мгновения под ледяной водой, ей удалось этого добиться.

* * *

В течение следующей недели Эвелин вышла из дома дважды. Один раз на вечеринку по случаю помолвки дочери одного из партнеров отца, которая считалась ее подругой, а во второй, под руку с самим отцом на один из скучных приемов его старых друзей.

Тео за это время не давал о себе знать и больше не устраивал им встреч, что начало ее беспокоить. Эвелин надеялась, что он каким-то образом помешает ее свадьбе, приготовления к которой шли полным ходом. За эту неделю к ней домой уже трижды заявлялись модельеры с помощниками для примерки свадебного платья, расшитого настоящими бриллиантами и жемчугом, и стоящего целое состояние. Полностью во вкусе ее претенциозного жениха.

Эвелин не хотела выходить за Виктора Терехова еще больше, чем раньше, теперь, когда познала, каково это – находиться в объятиях мужчины, к которому чувствуешь настоящее влечение. Терехов, кроме отвращения и страха, не затрагивал в ней никаких других чувств.

Смириться со своей участью стало еще сложнее. Ее все время душила тревога от неизбежности происходящего, а держать эмоции в узде становилось все труднее. Девушка чувствовала, что вот-вот сорвется и ничего не могла с этим поделать.

«Где же ты, Тео? Неужели ты просто играл со мной? Снова. Зачем? Черт бы тебя побрал, сукин ты сын, зачем ты дал мне надежду!?»

Когда и на следующей неделе он не объявился, Эвелин окончательно впала в отчаяние.

* * *

– Ты прекрасно выглядишь, Эвелин, – целуя ее в щеку, сделал ей комплимент жених.

Девушка едва сдержала порыв отодвинуться, когда сухие губы коснулись ее кожи, а густая борода неприятно царапнула. Эвелин невольно задумалась о том, что ей больше нравится чисто выбритое лицо Тео и даже в тех случаях, когда он ходит с небольшой щетиной, она ощущается приятнее густых зарослей на лице Виктора, который, следуя моде, опустил бороду в прошлом году.

– Спасибо, – ответила она, вежливо улыбаясь.

Они не были близки, несмотря на давнее знакомство, но Виктор начал создавать видимость настоящих отношений на людях с тех пор, как об их помолвке было объявлено официально. Вот и сейчас, обнимая ее за талию с широкой улыбкой на лице, он делал вид, что невероятно соскучился по ней за время отсутствия в городе, ведь рядом находились другие приглашенные на ужин в честь его возвращения.

Когда все уселись за стол, она почувствовала себя свободнее, ведь беседу вели в основном мужчины. Отец предупредил, что Терехов хочет поговорить с ней после того, как гости разойдутся, и Эвелин гадала, какую еще бомбу на нее скинут.

– Ты напряжена, – сказал Виктор, провожая ее в свой кабинет позднее.

– Не знаю, что принято на это отвечать, учитывая, что так оно и есть, – сухо ответила она, усаживаясь в кресло.

Мужчина усмехнулся, садясь рядом, а не за свой стол, как она ожидала.

– Ты не рада нашей свадьбе, Эвелин?

– Я вся в предвкушении, как и все невесты. Хочу, чтобы это была свадьба века.

Он схватил ее за руку, сжимая ее в своей и обводя пальцем обручальное кольцо.

– Это действительно будет свадьба века, – жестко сказал он, глядя ей в глаза. – И я не позволю никому ее испортить.

Эвелин заподозрила, что он мог узнать про ее встречи с Тео, но не стала закидывать удочку. Если ему есть что сказать – Виктор скажет. Было бы глупо выдать себя, если она неправа и это всего лишь паранойя.

– Вряд ли кому-либо удастся испортить нашу свадьбу, Виктор, – фальшиво улыбнулась девушка. – Да и кто осмелится?

– Гвидиче, – цепко наблюдая за ее реакцией, ответил он.

Но она не позволила не единой мышце на своем лице дрогнуть, отвечая с прежним спокойствием.

– Сомневаюсь. Они знают, чем это может закончится. Вряд ли эти итальянцы рискнут своей сестрой, пойдя против тебя. Раз ты смог добраться до нее в первый раз, то сможешь провернуть подобное или что-нибудь хуже, снова.

Ей становилось не по себе при воспоминании о покрытой засосами и синяками девушке, которая так сильно боялась, что не могла даже глаз поднять от плеча Тео, в которое уткнулась, как испуганный ребенок. Эвелин понимала, что скоро окажется на ее месте.

– Ты права, я не даю врагам второго шанса, – поглаживая ее запястье, согласился Терехов. – Но я не настолько глуп, чтобы вестись на лесть. Ты умная девушка, Эвелин, и у тебя хорошая выдержка. Не забывай, что я был тем, кто взрастил в тебе то, что делает тебя столь хорошей кандидатурой на роль моей спутницы. Твоя ценность огромна, однако, это не значит, что тебя нельзя заменить, если ты оступишься. Ты понимаешь меня?

– Не совсем, – облизнув губы, сказала она, все еще не понимая, имеет ли он в виду ее связь с Тео.

– Жаль, – отпуская ее руку, усмехнулся Виктор. – Что ж, объясню понятней. Несмотря на то, что твой отец часто пытается скрыть твои промахи, я все равно узнаю о них. До сих пор, это было не столь серьезно, чтобы наказывать тебя, но с течением времени ты становишься все смелее. Стоит ли описывать в подробностях, что с тобой случится, если с сегодняшнего дня и до самой свадьбы, ты не будешь идеальной невестой для меня? Не только на людях, Эвелин.

Значит, она не ошиблась. Он все знал. И то, что он не наказал ее сейчас – не значило, что он не сделает этого после свадьбы. Эвелин попыталась подавить страх при этой мысли.

– Я буду идеальной для тебя, Виктор, – проглотив гордость, согласилась она.

В конце концов, какой у нее был выбор? Эвелин должна была играть свою роль, чтобы выжить. Она отнюдь не была невосприимчива к боли, несмотря на все тренировки, и боялась ее так же, как и другие люди.

– Надеюсь, так и будет, – довольно сказал Терехов, прожигая ее своими темными глазами. – Ты нужна мне здоровой, Эвелин. В конце концов, от этого будет зависеть и здоровье наших детей.

Она чуть не содрогнулась при мысли иметь ребенка от него, но сохранила вежливую полуулыбку на лице. Надежда на спасение уже испарилась, оставив после себя только отчаяние. Эвелин знала, что пройдет через это, но останется ли в ней желание жить, когда каждый день будет приносить только боль и ненависть?

Глава 21

Тео знал, что должен начать действовать с того момента, когда его информатор сообщил, что свадьбу Терехова и Эвелин перенесли. Он не собирался позволять ей выходить замуж за Виктора. Этот ублюдок должен был умереть до того, как это случится.

Терехов, наконец, вернулся в город и Тео уже запланировал идеальное время и место для убийства. Он был готов к любым внезапным препятствиям, однако и представить не мог, что совершить задуманное ему помешает собственный брат. Брат, ненавидящий Виктора едва ли не сильнее его самого и не меньше желающий тому смерти.

– Что бы ты не собирался предпринять против Виктора – забудь об этом, – без предисловий приказал ему Викензо, позвонив вечером.

– Какого черта!? Ты же знаешь, что у меня все готово…

– Это приказ, Теодоро, и он не обсуждается, – рявкнул брат. – Сукин сын предпринял меры. Если он умрет в этом году, за голову Вивианы будет объявлена награда. Он знает наше слабое место и пользуется этим.

Тео прикрыл глаза, чувствуя, как по венам проносится огненная ярость, увеличивая потребность в убийстве и пытках. Предпочтительно Виктора Терехова.

– И что дальше, Дон? – с сарказмом поинтересовался он. – Мы позволим себя шантажировать? Его могут убить в любой момент, мы не единственные враги Братвы. Да даже его жалкий кузен, мечтающий занять его место, может в любой момент воткнуть Терехову нож в спину! И на нашу сестру начнется охота?

– Мне нужно время, чтобы разобраться с этим, – угрожающе рыкнул Викензо. – Не делай глупостей, Тео. Нужно выждать.

– Если я буду выжидать, он женится на моей женщине!

В трубке воцарилась мертвая тишина. Тео сразу же пожалел о своей несдержанности. Едва ли Викензо одобрит его план жениться на чужой невесте. Вовсе не таким образом он собирался сообщить об этом брату.

– Твоей женщине? – ледяным тоном переспросил Викензо.

– Ты не ослышался, – вздохнул он. – Сразу после смерти Виктора я планировал отпраздновать свадьбу с его невестой.

– С той самой, которую ты похитил? – ядовито отозвался брат. – Несмотря на то, что я запретил причинять вред женщинам, я спустил тебе с рук похищение и его последствия для нашей сестры, Теодоро! До каких пор ты будешь проверять мои границы? Какого черта с тобой происходит!? Не смей даже смотреть в сторону невесты Терехова! Ты достаточно сделал.

– Пошел ты! – зарычал Тео. – Она – моя! Я не позволю ей выйти за него.

– Теодоро! – вышел из себя брат, даже не думая понижать тон.

Дон не терпел, когда к нему проявляли неуважение, но Тео было плевать. В тот момент он был братом, а не Консильери.

– Нет нужды кричать. В данном вопросе ты не имеешь права голоса, Энзо. Я женюсь на Эвелин Петров, потому что она единственная женщина, к которой я способен испытывать чувства. Ты можешь выключить Дона и посмотреть на это, как мой брат?

– Приезжай домой, – после долгой паузы ответил Викензо. – Мы поговорим.

Он разговаривал с ним осторожно, словно со взбесившимся зверем, даже не отреагировав снова на неуважительный тон. Брат явно опасался, что Тео может прямо сейчас пойти и сделать «глупость». Викензо до смешного мало знал его и вопреки обыкновению, Тео позабавила эта мысль. Он расслабился, откидываясь на спинку стула и глубоко вздыхая.

– Я приеду завтра, – миролюбиво ответил мужчина. – Уже поздно.

– Теодоро…

– Нет. Я не сошел с ума и я совершенно не импульсивен, если ты забыл. Мы поговорим утром, если тебе так необходимо видеть меня при этом разговоре. Но одно я скажу тебе прямо сейчас – Эвелин будет только моей. Жизнь со мной или смерть – единственный исход для этой девушки. И что бы ты не думал, она не возражает. Женщины всегда влюбляются в меня, даже такие, как она.

– Ты никогда не сможешь доверять ей. Она – русская.

– Мне не требуется доверие, именно благодаря его отсутствию я все еще жив, – пошутил Тео. – Я приеду к завтраку, Викензо. Не думай об этом больше, чем необходимо. Лучше иди к своей жене, раз уж она, наконец, дома.

Брат положил трубку, заканчивая разговор, и Тео отправился прямиком в свой личный спортзал. Выходить среди ночи не хотелось, но ему необходимо было выпустить пар хотя бы на боксерской груше.

* * *

Жену Викензо, Бьянку, отпустили домой и, учитывая, что она с трудом вспоминала окружающих, и заново училась ходить, состояние его брата было опасно для окружающих. Дону ничего не стоило сорваться на ком-нибудь и его люди очень неохотно шли на контакт с ним. Казалось, Тео был единственным, кого не заботило эмоциональное состояние Викензо, ведь наведываясь в его дом следующим утром, он не чувствовал даже толики волнения и совсем не нервничал.

– Доброе утро, – поздоровался он с сестрой, проходя в столовую, где она завтракала в одиночестве.

– Тео! – радостно воскликнула Виви, крепко обнимая его. – Где ты пропадал? Я тебя неделю не видела, а может и больше!

– Устала от общества нашего брата? – пошутил он, целуя ее в лоб.

Вивиана с детства любила тактильный контакт, таким образом она проявляла свою любовь, и он научился подстраиваться, делая это уже на автомате. Усадив сестру обратно на стул, Тео сел рядом, накладывая себе бекон и яичницу.

– Он и вправду невыносим в последнее время, – шепотом сказала Вивиана. – Вчера Бьянка меня вспомнила и то, что у нее нет даже проблеска воспоминаний о нем самом, очень задевает Энзо. Но что в этом удивительного, если мы с ней общались каждый день на протяжении нескольких лет, а с ним она фактически познакомилась лишь за несколько месяцев до аварии? Конечно, сейчас он проводит с ней очень много времени, но ведь ее организму нужно время, чтобы выздороветь, а он очень нетерпелив. Бьянка даже не может держать в руках малыша! Но она его очень любит. Я часто приношу его ей и Энзо тоже.

– У нашего племянника все еще нет имени? – спросил Тео.

Он не слишком интересовался ребенком и едва ли проявлял к нему чувства, но раз это был сын Викензо, Тео внес его в список своих приоритетов. Все, кого любил его брат, включая и Бьянку, могли рассчитывать на защиту и покровительство со стороны Тео.

– Нет, Энзо даже не спрашивал у нее. Бьянке едва ли сейчас до выбора имени. Она очень мало разговаривает и мне кажется, соображает все еще с трудом.

Было удивительно, что она вообще очнулась после трехмесячной комы, но Тео не стал говорить об этом вслух. Вероятнее всего, жена Викензо останется инвалидом, хотя тому и было трудно это принять. Викензо на удивление быстро и сильно привязался к Бьянке, но не Тео было судить его, когда он и сам потерял голову от женщины. Вот только, в отличие от брата, он не собирался отдавать контроль в ее руки. Тео не обманывал себя и знал, что из себя представляет Эвелин Петров. Ему придется всегда быть осторожным с ней, но это добавляло острых ноток в их отношения.

– Теодоро, поднимайся в кабинет, когда закончишь, – заглянув в столовую со своим сыном на руках, сказал Викензо, после чего сразу же удалился.

– Он не в настроении сегодня, – сочувственно улыбнулась ему Виви. – Надеюсь, вы не дела будете обсуждать, потому что тогда тебя ждет строгий выговор. Ему только повод найти.

– Я привык к плохому характеру нашего брата, – подмигнул ей Тео, отправляя в рот последний кусочек бекона.

Когда он вошел в кабинет Викензо, тот сидел в кресле, все еще держа на руках своего сына и задумчиво смотря, как тот жадно сосет собственный крошечный кулак.

– Не хочешь вернуть его няне, прежде чем мы начнем обсуждение? – спросил Тео, прислоняясь к косяку.

– Нет, – отрезал Викензо и, пожав плечами, Тео закрыл за собой дверь и сел в кресло.

– Я не собирался дотягивать до свадьбы, так как думал, что убью Виктора, – без предисловий начал он. – Но времени не осталось, и, придется действовать по-другому.

– Ты действительно испытываешь чувства к этой девушке, Теодоро? – напряженно спросил Викензо.

– Да. Мне самому трудно в это поверить, но это так. И я не собираюсь упускать ее, учитывая, что она первая женщина, которая стала мне небезразлична.

– Даже если она тебя не хочет?

– Она хочет, – ухмыльнулся он. – Что бы ты о ней не думал, Эвелин – не жертва и никогда ею не была. И она ненавидит Терехова. Мне не придется принуждать ее уйти от семьи, она сама это сделает.

– Я все еще против, – бесстрастно сказал Викензо, судя по виду, больше заинтересованный своим сыном, чем этим разговором.

– Только не говори мне, что опасаешься реакции Виктора! Ты позволишь ему диктовать нам свои правила?

– Не пытайся меня спровоцировать, Теодоро, – предупредил брат. – Членов нашей семьи он больше не достанет, потому что к дому просто не подобраться, а Виви не выходит за пределы сада, где ее теперь тоже охраняют мои люди. Совсем скоро я доберусь до Виктора и уничтожу его. Но пока я продумываю план, я не позволю тебе творить все, что придет в голову. Ты говоришь, что не импульсивен, но именно так ты себя и ведешь в последнее время.

– Этот разговор не имеет смысла, – начиная злиться, сказал Тео. – Ты можешь строить планы мести годами, а свадьба уже через неделю. Я не позволю ему заполучить Эвелин. Ты можешь делать, что хочешь, но я не отступлю.

– И что ты сделаешь? – с любопытством спросил Викензо.

Сукин сын! Он его проверял!

– Я расскажу тебе свой план, когда продумаю его, – расслабившись, заявил Тео.

Викензо не мог дать ему полный карт-бланш, что было бы безответственно с его стороны, но он дал понять, что не остановит его, несмотря на свои слова.

– Я не против твоей женитьбы, Тео, – подтверждая его мысли, сказал брат. – Только не на этой девушке.

– Другая мне без надобности.

– Тогда нам не о чем спорить, – вздохнул Викензо. – Ты не можешь рассчитывать на мою помощь в этом деле.

– Я ее и не ожидаю, – вставая, чтобы уйти, сказал он.

– Теодоро, – окликнул его брат на полпути к выходу. – Я думаю, Виктор заслужил хорошее шоу.

На лице Тео расползлась предвкушающая улыбка. Это оказалось даже легче, чем он думал. Все-таки, в эмоциональности Викензо был большой плюс. Сам Тео, будь он Доном, никогда не одобрил бы такое, ведь он не руководствовался чувствами, а с точки зрения бизнеса это был очень глупый и рискованный поступок.

* * *

Бьянка обессилено лежала, пытаясь отдышаться, после изнурительного сеанса физиотерапии. Учитывая, что она даже ходить не могла, было до смешного тяжело просто разрабатывать свои не слушающиеся конечности. Усталость такая, словно она пробежала несколько миль. А ведь когда-то способность стоять и ходить казалась чем-то само собой разумеющейся.

– Теперь можно в душ, – сказала физиотерапевт, размяв хорошенько ее мышцы, что было болезненно, но плодотворно.

Несмотря на наличие инвалидного кресла, муж Бьянки, которого она все еще не помнила, считал своим долгом везде носить ее на руках и присутствовать на всех процедурах, проводимых с ее телом. Его постоянное присутствие стало уже нормой и она принимала его с усталой обреченностью, хотя поначалу чувствовала себя очень неуютно.

– Я тебя отнесу, – сказал Викензо, подходя к ней.

Спорить не было сил, хотя девушка предпочла бы кресло. Разговор давался ей все еще с трудом. Она тихо застонала, когда ее подняли на руки, и прислонила голову на широкое мужское плечо.

– Стелла приедет только вечером, так что я позабочусь о тебе, – сказал муж, устраивая ее в, специально оборудованной под нужды инвалида, ванной комнате.

Викензо всего один раз помогал ей переодеваться, и она при этом чувствовала себя так плохо, что он понял без слов и перепоручил такие интимные действия ее тете Стелле и сиделке. Но сиделка уволилась этим утром, не выдержав скверного характера ее мужа, а тетя еще не пришла.

– Не паникуй, хорошо? – мягко прошептал Викензо, протягивая к ней руки и осторожно спуская штаны с ее бедер. – Воспринимай меня, как сиделку, если хочешь.

Бьянка просто кивнула. Несмотря на резкость, он был хорошим мужем и лично с ней всегда обращался нежно и осторожно, проявляя терпение и заботу. Она чувствовала тепло в груди каждый раз, когда он с беспокойством смотрел на ее лицо, проверяя, не больно ли ей.

Когда процесс раздевания был завершен, он обмыл ее тело с бесстрастностью доктора, и тщательно вытерев полотенцем, устроил Бьянку на кровати, накрыв одеялом.

– Я принесу тебе сорочку.

Специальные сорочки, принесенные тетей Стеллой, были самым удобным вариантом одежды для человека в ее положении. Викензо достал одну и одел на нее.

– Хочешь чего-нибудь? – приглаживая ее волосы, спросил он.

Бьянка хотела только отдохнуть, но она знала, что если не расчесать волосы, они высохнут и спутаются, что принесет с собой новую боль, так что просто указала глазами на расческу, лежащую на столике.

– Расчесать тебя? – догадался Викензо. – Сейчас.

Взяв ее, мужчина присел на кровать, укладывая Бьянку спиной на свою грудь, так как она не могла сидеть, не опираясь на что-либо, и принялся очень медленно и осторожно проводить расческой по прядям ее влажных волос.

– Знаешь, я и раньше причесывал тебя, – с улыбкой в голосе признался он. – Люблю твои волосы, детка.

Она почувствовала, как он прижался губами к ее макушке, прежде чем взять в руки новую прядь. Размеренные движения убаюкивали ее, так что девушка прикрыла глаза, расслабляясь, когда в сознании всплыла картинка того, как она сидит за туалетным столиком в красивой ночной сорочке, а позади нее Викензо в строгом костюме расчесывает ее волосы, игриво улыбаясь.

– Я помню, – удивленно сказала она, распахнув глаза.

Руки Викензо замерли на ней и тяжело опустились на плечи.

– Помнишь? – внезапно охрипшим голосом спросил он. – И меня?

– Кажется, – ответила она, не имея сил вдаваться в подробности.

Может вечером, отдохнув, она расскажет, что это было только одно воспоминание. Бьянка все еще ничего не помнила из их совместной жизни.

Но Викензо, видимо, хватило и этого, потому что он уткнулся носом в ее висок, тяжело дыша. Его грудь часто поднималась и опускалась за ее спиной, слегка вибрируя. Ей стало больно от его крепких объятий и она слегка дернулась.

– Прости, прости, – прошептал муж, снова беря расческу. – Ты устала. Я быстро закончу. Просто я так счастлив. Ты даже не представляешь, Бьянка!

Он продолжил расчесывать ее волосы и к концу, она уже дремала, встрепенувшись только, когда Викензо встал, осторожно укладывая ее спиной на кровать.

– Я люблю тебя, дорогая, – раздалось тихое признание, а потом горячие губы опустились на ее лоб в нежном поцелуе, и, она спокойно уплыла в царство снов.

Глава 22

Эвелин стояла перед зеркалом, отстраненно анализируя свой внешний вид. Никаких недостатков, как и хотел Виктор.

Идеальный макияж, строгая прическа, состоящая из пучка на затылке и легкого начеса сверху, лежащая волосок к волоску. В качестве украшений – бриллиантовые серьги и браслет, а также помолвочное кольцо. Платье – произведение искусства. Тугой корсет приподнимал грудь и подчеркивал тонкую талию, а пышная юбка без шлейфа поражала воображение, переливаясь, вшитыми в ткань, маленькими бриллиантами на солнце. Прекрасный образ невесты.

– Линни, сделай лицо попроще, когда будешь в церкви, – посоветовала главная подружка невесты Марисса. – Не стоит так нервничать, все пройдет идеально.

Конечно, ее «подруги» списывали все на нервы. Они и представить не могли, что кто-то в своем уме не захочет выходить за Виктора Терехова. Он был красив, богат и популярен. Остальное для них было не важно.

– Спасибо за поддержку, что бы я без тебя делала, – не скрывая язвительных ноток в голосе, ответила Эвелин, но Марисса их не уловила, отмахнувшись с довольной улыбкой на лице.

Венчание должно было пройти в массивном соборе, построенном в прошлом веке на Манхэттене. И плевать, что и Виктор, и она сама были неверующими. Главное – впечатление. А в этом соборе венчались только очень особенные люди.

Невеста собиралась в доме Терехова, потому что прямо от него они должны были проехать великолепной свадебной колонной до самого собора.

Больше всего в этот момент, разглядывая себя в зеркало, Эвелин жалела, что не может увидеться с сестрой. Ей остро требовалось напоминание, ради кого и чего она это делает, потому что желание сбежать было слишком сильным. Инстинкт самосохранения требовал не вступать в этот брак, являющийся пожизненной ловушкой.

– Пора, – объявил ее отец, заходя в комнату и осматривая ее наряд. – Прекрасно выглядишь, дорогая.

– Спасибо, папочка, – улыбнулась она.

Игра на публику с обеих сторон. Едва ли папе было не плевать, в чем она выйдет замуж.

Он протянул ей руку и повел вниз, по широкой лестнице, в большой холл, где их должны были сфотографировать перед выходом.

В автомобиль ей помогали усесться две подружки невесты. Юбки Эвелин заняли все заднее сиденье, поэтому ее сопровождал только водитель и один телохранитель, севший спереди. Машина невесты ехала в середине колонны.

Они еще не успели выехать из Бруклина, как попали в небольшую пробку, а когда та рассосалась, водитель почему-то начал выруливать влево, нарушая строй.

– Какого черта ты творишь? – зарычал на него телохранитель.

– Приказ, – постучав по наушнику в своем ухе, пояснил водитель, сворачивая в переулок.

– У нас одна связь и я ничего не слышал. Возвращайся в строй немедленно! Это ловушка!

Оглянувшись назад, телохранитель выругался и, последовав его примеру, Эвелин увидела в заднее окно, что после их выезда из колонны, сразу несколько машин заблокировали полосу, отделяя ее автомобиль от других. Пока они продолжали набирать скорость, удаляясь, девушка видела, что из остальных машин выскочили люди Виктора, пытаясь бежать за ней, но было поздно. Последовавший далее глухой хлопок привлек ее внимание и, посмотрев вперед, она увидела, что телохранитель с окровавленной головой от пулевого ранения обмяк на сиденье. Перегородка между водителем и пассажиром была полупрозрачной и, хотя это защитило ее от ошметков плоти и крови, ужасное зрелище, представшее перед глазами, заставило девушку зажмуриться, глубоко дыша.

«Черт, черт, черт! Пожалуйста, пусть это будет Тео! Если меня снова похищает один из врагов Виктора, то проще умереть»

В том, что ее похищали, она не сомневалась. Водитель, хладнокровно убив сидящего рядом с собой мужчину, продолжал сосредоточенно петлять по переулкам. Это была не лучшая часть города и, к сожалению, возможностей для маневров было достаточно.

Эвелин начала шарить под сиденьем, в надежде найти пистолет, но все оружие предусмотрительно убрали. Взяв пустой бокал для шампанского, она разбила его, сначала завернув в подол своего платья для устранения шума, и с облегчением выдохнула, поняв, что ножка отломилась с острым концом, представляя из себя что-то вроде заточки. Если целиться в артерию, то можно убить. К счастью, на ней были непрозрачные перчатки и она удачно спрятала в одну из них свое оружие, продолжая осматриваться в салоне в поисках чего-нибудь еще. Безрезультатно.

Свернув в очередной раз, водитель резко затормозил и она увидела в окно темный фургон с затемненными стеклами. Из него выскочили двое людей в масках и, подбежав к ним, открыли дверь с ее стороны, грубо хватая ее за руки и вытаскивая наружу. Эвелин пронзительно закричала, чтобы привлечь внимание, но ее рот тут же заткнула рука в перчатке.

Мужчины подхватили ее, как мешок, вместе с ее тяжелым платьем, и в мгновение ока засунули в фургон, закрыв дверь и оставляя ее во тьме пустого салона. Между салоном и водителем была темная перегородка, а стекла внутри были заклеены так же, как и снаружи. Она не видела, куда они едут. Она свою руку едва могла различить в этой тьме.

Нащупав сиденье, Эвелин села, кое-как устроив платье, и когда скорость автомобиля немного снизилась, начала ощупывать все руками, без какой-либо надежды найти что-нибудь, что можно использовать как дополнительное оружие. Они ехали не больше сорока минут, прежде чем остановились. Девушка вся подобралась и, когда дверь открылась, зажмурилась от яркого солнца, ослепившего ее.

– Ну, привет, детка, – послышался знакомый мужской смешок и Эвелин стиснула зубы. – Отлично выглядишь.

Она должна была чувствовать ярость, но ощущала только глупое желание улыбнуться, потому что идиот Тео Гвидиче, все-таки, не позволил ей выйти замуж за Терехова.

Он украл ее.

Снова.

И, на этот раз, она не возражала.

* * *

Было просто смешно, до чего его довел вид Эвелин в свадебном платье. К члену мгновенно прилила кровь и он болезненно уперся в ширинку джинсов. Тео протянул ей руку, жадно оглядывая девушку с ног до головы, и, когда она без споров приняла ее, позволяя вытащить себя из машины, с облегчением выдохнул. Если бы она устроила акт неповиновения перед его людьми, их пришлось бы убить, чтобы не поколебать свой авторитет, ведь прилюдно наказывать Эвелин за дерзость он не собирался.

– Ты как раз вовремя, дорогая, – целуя ее ручку, затянутую в перчатку, улыбнулся мужчина. – Священник заждался.

Девушка приподняла бровь и усмехнулась уголком рта, выглядя заинтригованной. Они стояли внутри одного из складов Фамильи и кроме доставивших ее людей, кругом не было ни души. Он сделал знак, чтобы они последовали за ними, и повел ее в комнату, которая служила офисом. Там уже ждал священник, собиравшийся обвенчать их.

Его люди выступали в качестве свидетелей, а также настроили камеру на треноге, чтобы заснять все для Терехова. Тео решил послать врагу свадебный подарок.

Эвелин не задала не единого вопроса, когда он подвел ее к священнику и встал напротив, продолжая держать ее руку в своей. Она лишь смотрела на него из-под ресниц, дерзко улыбаясь. Всю короткую речь преподобного Тео пропустил мимо ушей, фантазируя, что сделает с ней, как только они окажутся одни. Ее невинный вид в этом воздушном платье заставлял его кровь кипеть.

Он изголодался по ней.

Тео хотел трахнуть Эвелин прямо в этом платье и кончить на ее сиськи, так соблазнительно приподнятые тугим корсетом. А потом хотел сорвать его с нее, потому что это была тряпка, купленная на деньги Виктора Терехова! Этот ублюдок получит занятное шоу сегодня вечером.

Только когда священник обвязал их руки лентой, скрепляя вместе, и обратился к нему напрямую, мужчина пришел в себя, глуша похотливые мысли.

– Я, Теодоро Марко Гвидиче, – уверенно повторил он за стариком. – Беру тебя, Эвелин Эванджелин Петров, в законные жены, чтобы всегда быть вместе в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Когда Эвелин попросили повторить клятву, она застыла. Только смотрела на него, не отрываясь, своими хитрыми синими глазами словно ждала чего-то, возможно каких-то слов, но Тео взглядом приказал ей сделать это. И на удивление, она послушалась.

– Я, Эвелин Эванджелин Петров, – четко произнесла она. – Беру тебя, Теодоро Марко Гвидиче, в законные мужья, чтобы всегда быть вместе в радости и горе, в бедности и богатстве, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас.

Священник освятил кольца и подал им. Когда Эвелин протянула ему ладонь, Тео с яростью отметил, что поверх перчатки на ней надето помолвочное кольцо Виктора. Едва сдерживаясь, чтобы не причинить ей боль, он нетерпеливо снял его с ее пальчика и отшвырнул в сторону, снимая следом и перчатку, чтобы надеть на нее свое кольцо – тонкий платиновый ободок.

Эвелин взяла идентичное кольцо большего размера, выбранное им для себя, и надела на него слегка дрожащей рукой. На ее лице отразилась неуверенность, когда их объявили мужем и женой, а Тео не сделал попытки поцеловать ее.

– Ты должна расписаться, – сказал он, не желая делать этого при свидетелях, потому что, как только их губы соприкоснутся, он уже не сможет отпустить ее, не трахнув перед этим.

– Должна ли? – видимо, обидевшись, резко бросила девушка.

Тео дал знак своим людям выйти и бросил на нее тяжелый взгляд.

– Подпиши, Эвелин, – приказал он.

Она упрямо вздернула подбородок, но взяла ручку, отрывисто выводя свое имя на бумаге. После этого, священник молча вышел, уже наученный опытом, что Гвидиче не любит лишних разговоров.

Как только дверь за ним закрылась, Тео уже был на ней. Вжимал в свое тело, толкая к стене и остервенело впиваясь в ее губы. Эвелин вонзила ногти в его затылок, брыкаясь, но он быстро угомонил упрямицу, сдавив маленький подбородок и вылизывая жаркий ротик.

«Блядь, она не может быть настолько вкусной!»

Собственное неуемное желание и восхищение этой девчонкой ставило его в тупик, но Тео готов был взорваться от хлынувшей в голову и пах животной похоти. Она теперь была его женой. Его! И он прямо сейчас докажет Виктору, что Эвелин пошла на это по своей воле. Что она без ума от него – Тео Гвидиче!

– Иди сюда, – прохрипел мужчина, отрываясь от ее припухших губ и тяня ее на середину комнаты, для лучшего обзора камеры.

Кресло, которое он предусмотрительно поставил туда, идеально служило его цели.

– Тео, что ты…

– Тсс… – положив палец на ее губы, оборвал он.

А потом снова впился губами в ее рот, пролезая рукой под пышную юбку платья, ведя пальцами по нежной коже бедра, затянутого в чулок, пока не добрался до кромки трусиков, уже охуительно промокших для него.

– Ты так хотела этого, моя ненасытная малышка, – выдохнул он ей в губы. – Так изголодалась, что сразу намокла.

Эвелин нетерпеливо выгнулась, толкаясь в его руку.

– Тео, прекрати меня дразнить! Это уже не смешно.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – спросил он, прикусывая ее губку и запуская палец под тонкую кружевную ткань, чтобы потереть налившийся клитор.

Она застонала, обнимая его за плечи и сама впиваясь в него жадным поцелуем. Тео ответил, перехватывая инициативу и попутно расстегивая джинсы, чтобы достать свой изнывающий член. Им обоим не нужны были прелюдии.

Оторвавшись от губ своей женушки, Тео развернул ее спиной к себе, заставляя опираться на спинку кресла, лицом к камере, которую она все еще не заметила, и задрал ей юбку сзади, спуская трусики вниз, пока они не упали до лодыжек. Ее обнаженная задняя часть была видна только ему, он не собирался демонстрировать Виктору то, что тому не принадлежало, однако был не прочь полюбоваться сам, завороженный видом круглой белоснежной попки, в которую хотелось вгрызться зубами и оставить отметины. Не удержавшись, Тео шлепнул по ней, с упоением слушая крик Эвелин от мимолетной боли, и с чувствам сжал, наслаждаясь видом упругой плоти в своих руках.

– Ты не ответила на мой вопрос, Эвелин, – нетерпеливо рыкнул он, еще больше наклоняя ее и оттопыривая к себе сладкую попку, прежде чем снова шлепнуть по ней. – Трахнуть тебя?

– Да, черт бы тебя побрал, да! – несдержанно закричала она. – Трахни меня, уже, наконец!

С торжествующим рычанием, он развел ее ягодицы в стороны и толкнулся головкой в гостеприимно хлюпающую киску, уверенно двигаясь вперед, несмотря на легкое сопротивление тугих мышц и ошеломленный крик девушки.

– Тео! – застонала она, извиваясь его руках и до побелевших костяшек цепляясь за спинку кресла.

Он застыл, пронзив ее до конца, и торжествующе глядя в камеру. Влажная и жаркая плоть выдаивала его, сокращаясь в попытках приспособиться и растянуться вокруг крупного ствола. Это было так хорошо, что его яйца нетерпеливо поджались. Тео вытянул член, оставляя в ней только кончик, и толкнулся обратно, наслаждаясь ее жалобным хныканьем, которое, впрочем, не обмануло его.

Эвелин кайфовала от того, что ее трахают, как животное, причиняя дискомфорт и не давая времени привыкнуть к члену внутри своей узенькой киски. Она просто купала его в своей смазке, из-за чего набирающие скорость толчки выходили с пошлым хлюпающим звуком, к которым добавлялась мелодия его шлепающих по ее ягодицам яиц. Тео сразу взял быстрый темп и вгонял в нее на всю длину, тяжело дыша от того, с каким пылом его женушка сокращалась вокруг него, крича, словно ее убивают. Или трахают до умопомрачения.

– Тео, Тео, Тео! – срывалось с ее губ нескончаемым крещендо.

Он с силой вжал ладонь в нижнюю часть ее живота, сдавливая свой же член внутри нее, отчего она стала еще уже и задергалась, как одержимая, царапая ногтями кожу кресла под собой.

– Прошу, Тео, пожалуйста!

– Сейчас, детка, – прохрипел он, продолжая вколачивать ее в кресло.

Он знал, что натирает по точке G и знал, что ее оргазм будет ослепляющим.

Десять минут.

Всего десять минут ему понадобилось, чтобы от поцелуя довести ее до сокрушительного взрыва. Эвелин закричала, фонтанируя на него, на себя, на пол, и, даже если в камеру этого не увидеть, то лужу на полу и характерные звуки не заметить было невозможно. Тео так впечатлило это зрелище, что потребовалось лишь несколько жестких толчков, чтобы дойти до края.

Резко вытащив, он рывком спустил ее юбки вниз и, оттолкнув кресло в сторону, поставил безвольную и ослабевшую девушку на колени. Она смотрела на него, тяжело дыша сквозь приоткрытый рот, и Тео дрочил на вид этих губок, пока капли спермы не вырвались из его члена, приземляясь на ее грудь, шею и лицо, пачкая чертово платье и кремовую кожу его жены.

Его, Теодоро Гвидиче, жены!

Самый. Лучший. Вид. В. Мире.

Глава 23

– Помоги мне, – попросила Эвелин, протягивая ему руку.

Тео поднял ее на ноги, а потом достал из кармана платок и вытер ей лицо и грудь, встречая удивленный взгляд.

– Сними платье.

– Зачем? – спросила она.

Видимо, ее лимит на беспрекословное подчинение закончился. Молча развернув девушку к себе спиной, Тео принялся расстегивать крючки на корсете и, когда тот раскрылся, платье само сползло вниз.

– Нужно вернуть его Терехову, – пояснил он. – Надень это.

Стянув с себя футболку, Тео протянул ее Эвелин и, подойдя к камере, снял ее с треноги.

– Зачем тебе камера? – заметив ее, насторожилась она. – Тео?

– Хочу послать Виктору фильм, – ухмыльнулся он. – Но сначала, нужно его смонтировать.

– Ты серьезно? Пошлешь ему секс-видео? Это не смешно, Тео!

Она замерла, очевидно, шокированная, с его футболкой, зажатой в руках, что предоставило ему отличный вид на ее полуобнаженное тело.

– А, по-моему, очень смешно, – не согласился он, окидывая ее жадным взглядом.

Заметив это, Эвелин натянула на себя футболку, прикрыв попку и даже резинку чулок.

«Такая крошечная девчонка, а приносит столько неприятностей!»

Подхватив с пола ее платье, он понес его к выходу и, открыв дверь, передал наряд телохранителю, приказав упаковать в коробку и доставить в его пентхаус.

– Пора увидеть свой новый дом, детка, – обратился он к жене. – Идем.

Она направилась к нему с упрямым выражением на лице и, полоснув недовольным взглядом, покорно вышла за дверь. Тео усадил ее в машину и сел за руль, приказав охране ехать следом. Она молчала всю дорогу и он знал, что скоро ее прорвет. Эвелин могла быть излишне эмоциональной временами.

Однако, девушка его удивила, молча отправившись в душ, когда они приехали в его пентхаус. Лишь спросила, где находится ванная комната и, не потрудившись осмотреть свой новый дом, заперлась от него. Решив дать ей время спустить пар, Тео тоже принял душ в другой ванной и отправил короткое сообщение брату, сказав, что дело сделано.

Отбросив полотенце, которым вытирался, он устроился на кровати поверх одеяла и принялся за сбор информации в соц. сетях. Как он и предполагал, слишком большое событие привлекло внимание прессы, в котором Терехов просто купался, но это обернулось против него же. Невозможно скрыть исчезновение невесты в день свадьбы.

Как Тео и думал, самая распространенная версия прессы – невеста сбежала со свадьбы. Он заранее позаботился о том, чтобы версию с похищением быстро отбросили.

Когда дверь в ванную открылась и Эвелин вышла, завернутая в его халат, который из-за разницы в размерах смотрелся на ней очень нелепо, но странным образом мило, он поманил ее к себе, с удивлением отмечая, что она послушно идет навстречу. Не выглядя злой или расстроенной, как он ожидал, хотя Тео казалось, что идея с видео ее расстроила.

– Читаю новости о твоей свадьбе, – сообщил он ей, когда она забралась на кровать и свернулась рядом с ним калачиком.

– И что пишут? – без особого любопытства спросила девушка, устало моргая.

– Что ты – сбежавшая невеста, – усмехнулся он. – Самая лучшая версия для нас. Нужно закрепить.

Положив голову рядом с ее, он поднял камеру и сделал фото, удивляясь, какой расслабленной она выглядит рядом с ним. Словно ее подменили. Но это было невозможно, потому что Тео уже встречался с ее сестрой и знал, что их можно отличить. Да и шрам на груди Эвелин говорил сам за себя.

– Я не накрашена, и волосы не уложены, – разглядывая фото вместе с ним, вздохнула его жена.

Жена.

Ему нравилось, как это звучало. Теперь Эвелин была его собственностью. Как этот пентхаус или одна из его машин.

– И все равно умудряешься быть красивой, – констатировал Тео. – Не все женщины так могут.

Он чувствовал ее взгляд на себе, пока размещал фото на своей странице с лаконичной надписью «Счастливы и… женаты». Решив, что на сегодня достаточно, мужчина отбросил телефон в сторону, приподнимаясь над ней на локтях и жадно целуя в приоткрытые губы.

Тело гудело от предвкушения, а член твердел в преддверии еще одного раунда с ее киской. Однако, именно этот момент выбрала вредная девчонка, чтобы отвернуться и вцепиться в его руку, накрывающую ее грудь под халатом.

– Почему ты женился на мне? – приглушенно спросила она.

– Потому что захотел, – куснув ее за ухо, ответил он. – Хочу тебя трахать. Часто и долго.

Он развязал пояс ее халата, но Эвелин снова остановила его.

– Мне нужны ответы, – настойчиво произнесла она, встречаясь с его взглядом. – О будущем.

– У тебя только одно будущее – моей жены, – раздраженно отрезал Тео. – Это навсегда Эвелин. Нет пути назад.

– Почему?

Он знал, что она хотела услышать. Какой бы исключительной не была Эвелин Петров, она, как и все женщины, была подвержена чувствам, поэтому, Тео решил дать ей то, чего она хотела. Он уже открыл рот, чтобы произнести эти нелепые три слова, но выражение ее лица остановило его.

Он ведь хотел ее, потому что мог быть с ней настоящим, и, она принимала это. Зачем менять все сейчас и кормить ее ложью?

Разочарованно вздохнув, мужчина опустил лоб на ее плечо и сказал правду:

– Я просто хочу тебя, Эвелин. Не знаю почему. Это все, что ты можешь от меня получить, поэтому, не дави.

– Хорошо, – прошептала она, внезапно расслабляясь под его телом. – Но если ты хочешь, чтобы я осталась с тобой по доброй воле, тебе придется кое-что сделать для меня, Тео.

Он поднял голову, заинтригованный, и она продолжила:

– Не отправляй то видео Виктору. Мой отец тоже узнает об этом и тогда отыграется на Линни, чтобы отомстить мне. Пока они думают, что меня удерживают против воли, она будет в безопасности. Я не могу просто оставить ее на волю папы. Он не пожалеет ее.

– Так не пойдет, – не согласился он.

Тон ее голоса стал просящим. Эвелин смотрела на него своими большими синими глазами, умоляя не отказывать ей, и черт бы ее побрал, если это не действовало!

– Тео, пожалуйста! Я знаю, как ты ненавидишь Виктора и как хочешь ему отомстить, но это моя сестра. Ты уже отомстил, женившись на мне. Теперь, твое желание подразнить его может стоить жизни Линни.

– Ты действительно думаешь, что твой отец убьет ее? – скептически спросил он.

– Возможно, для тебя это будет новостью, но не все отцы любят своих детей, – фыркнула девушка.

Как раз это он мог понять.

– От тебя одни проблемы, – недовольно вздохнул мужчина, откатываясь от нее на свою сторону кровати и снова беря в руки телефон.

– Это значит, ты согласен? – с надеждой спросила она.

– Нет. Но я помогу тебе по-другому, – ответил он.

Естественно, после этого Эвелин решила поиграть в обиженную женщину и отвернулась от него, укрываясь одеялом.

– Эй, так не пойдет, – возмутился Тео. – Во-первых, мне нужна помощь. Во-вторых, я ожидаю, что моя жена сегодня отсосет мне. У нас же брачная ночь, детка!

– Я не могу думать о сексе, когда моя сестра в опасности, – съязвила Эвелин, не поворачиваясь к нему.

– А я не могу составлять план спасения, когда думаю лишь о сексе, – парировал он.

Это привлекло ее внимание.

– План спасения? – отбрасывая одеяло и садясь, спросила Эвелин.

– План спасения, – с намеком ухмыльнулся он, кладя ее ладошку на свой стояк.

* * *

В ту ночь от своей новобрачной Тео оторвал звонок телефона от брата. Викензо сообщил, что горит их склад, и приказал ему немедленно приехать.

– Никуда не выходи, я вернусь к утру, – сказал он Эвелин, одеваясь и вооружаясь на ходу.

– Я буду здесь, – согласилась она.

Он оставил ей большую часть охраны, прежде чем выехать с двумя людьми. Пожарные уже потушили большую часть огня, когда Тео добрался до Куинса, но зданию был нанесен слишком большой урон.

– Товар? – спросил он, добравшись до Викензо, который сидел в своем автомобиле, гневно сжимая руками руль и наблюдая за действиями пожарных сквозь лобовое стекло.

– Пропал, – рявкнул Дон. – Склад пустой.

– Это Виктор, – выдохнул Тео.

– Твоя женитьба дорого обошлась мне, Теодоро, – поворачиваясь к нему лицом, сказал Викензо.

Тео заметил, что его борода опалена с одной стороны.

– Ты что, полез в огонь?

Брат бросил на него злой взгляд.

– Я должен был достать ублюдков. Они были еще внутри, когда поджигали. Я приехал на склад, потому что получил уведомления от своего человека в Братве. Все равно не успел. Ублюдок явно играет на две стороны или его вычислили. Для этого я и позвал тебя. Поедешь и допросишь его. Я ожидаю, что ты качественно выполнишь свою работу и дашь мне все ответы, Теодоро.

– Он скажет обо всем, что знает, – предвкушающее ухмыльнулся Тео. – В первом убежище?

– В третьем, – мотнул головой Викензо. – Слишком близко к Бруклину.

Бруклин был в руках Терехова и соваться туда было рискованно.

– Понял. К утру, ты все получишь, – сказал Тео, направляясь к своей машине.

Хорошо, что Эвелин будет ждать его дома. Он будет очень взвинчен после полученной дозы чужой боли и ему будет остро необходима разрядка. Все-таки, в женитьбе была и практическая польза, хотя его жена и выносила ему мозг своими требованиями.

* * *

Бьянка проснулась среди ночи от смутного беспокойства. Она открыла глаза и испуганно вскрикнула, заметив сидящего в кресле у ее кровати мужчину. Благодаря включенной ночной лампе, девушка смогла рассмотреть его лицо и, не узнав его, испугалась до смерти.

– Что Вам нужно? – отползая на другую сторону кровати, спросила она дрожащим голосом.

– Бьянка, – выдохнул мужчина, словно она обидела его, и, узнав этот голос, Бьянка ошеломленно застыла.

– Викензо? – неуверенно спросила она.

Он встал и, подойдя к кровати, сел на нее, протягивая к ней руку.

– Не узнала меня? – горько спросил ее муж.

Нет, не узнала. Она никогда не видела его без густой и длинной бороды, которую он носил. Бороды, которая скрывала удивительно красивое лицо с острым подбородком и чувственными губами.

Приняв его руку, Бьянка подвинулась к нему и положила вторую ладонь на гладкую щеку, чувствуя, как дернулась мышца под ее дрожащими от волнения, пальцами.

– В моих воспоминаниях ты всегда носишь бороду, – с извиняющейся улыбкой прошептала она.

За прошедшие дни она вспомнила новые моменты из их совместной жизни. Вспомнила, что и раньше он смотрел на нее с такой же острой нуждой, как и сейчас. Бьянка чувствовала, что он любит ее, и что-то внутри нее отзывалось в ответ.

– Не нравлюсь? – смущенно усмехнулся Викензо, проводя ее рукой вниз по своей щеке, пока не довел ее до губ, чтобы поцеловать.

– Ты очень красивый, – призналась она. – Раньше ты казался мне таким суровым, но теперь…

– То есть без бороды я нравлюсь тебе больше? – спросил он, придвигаясь к ней и обнимая за плечи.

Бьянка застенчиво улыбнулась, а потом машинально потянулась погладить его подбородок.

– Раньше ты так гладила мою бороду, – сообщил Викензо.

В ее голове отчетливо всплыло воспоминание о том, когда это произошло впервые и как счастливо блестели его глаза при этом. Бьянка действительно имела привычку любовно приглаживать его бороду и ощутила укол сожаления от того, что ее больше нет.

– Почему ты сбрил ее? – спросила она.

– Случайно опалил левую сторону, – признался он. – Пришлось побриться, чтобы не выглядеть, как клоун.

Увидев, что на его лице нет следов ожогов, девушка с облегчением выдохнула.

– Значит, ты не против отрастить ее снова? – с надеждой спросила она.

Муж лукаво усмехнулся, наклоняя к ней голову и обдавая ее губы горячим дыханием.

– Кое-кто без ума от моей бороды? – шепнул он.

Бьянка прикрыла глаза, чувствуя, как горят губы в ожидании поцелуя, и кивнула, чувствуя себя слишком смущенной, чтобы признать это вслух.

Ей в губы прозвучал низкий смешок, прежде чем Викензо прижался к ним своими, бережно целуя и слишком быстро отстраняясь.

– Я могу сегодня поспать с тобой? – спросил он.

– Я была бы рада, – ответила она, уже через минуту засыпая в его умиротворяющих объятиях.

Глава 24

Тео был слишком взвинчен после допроса, чтобы идти домой к Эвелин, как планировал. Такое не часто случалось, но в этом конкретном случае ему был необходим жесткий спарринг, а не секс. Поэтому, он поехал в зал к Алексу Смитсону – своему частому спарринг-партнеру.

До своего пентхауса он в итоге добрался лишь к пяти вечера, так что раздраженная и злая молодая жена, встретившая его испепеляющим взглядом, совсем не удивила.

– Ты забыл обо мне! – обвиняюще воскликнула она, стоило ему появиться на пороге.

– Тебе принесли еду и одежду, – не согласился он. – У меня были дела, детка.

– А как же мое дело, Тео? Ты решил, как быть с моей сестрой?

– Отправил сообщение твоему отцу, – негодуя, что приходится отчитываться, ответил мужчина, раздеваясь по пути в спальню.

Эвелин следовала за ним по пятам.

– Что за сообщение? Можешь рассказать, как нормальный человек, чтобы я не волновалась? Ты хотя бы представляешь, в каком я нахожусь состоянии? Линни – моя единственная привязанность в этом мире, Тео. Я готова на все ради нее. Но если ее не станет, то мне тоже конец. Я не переживу ее смерть!

– Не неси чушь! – рыкнул он, хватая ее за плечи.– С этих пор, я – твоя привязанность, поняла? С твоей сестрой все будет в порядке, потому что твоему отцу есть что терять, если он не воспримет всерьез мои угрозы, но я не потерплю, чтобы ты ставила кого-то выше меня, Эвелин. Я – твоя семья! Забудь все, что было до меня. Этого уже нет. В твоей жизни отныне есть только я!

– Да ты ненормальный! – покачала головой девушка, вырываясь. – Отпусти меня, Тео! Ты не можешь решать, кого мне любить.

– Могу, потому что я – тот, кто принимает решения в нашей семье. Ты сама согласилась выйти за меня, Эвелин. Я не заставлял тебя. Назад дороги уже нет. Ты подчинишься или умрешь, потому что Гвидиче не разводятся.

– Тогда убей меня! – закричала она, кладя его ладони на свою шею. – Давай, Тео! Убей прямо сейчас, потому что я никогда не буду послушной женой. Я буду любить кого захочу и делать что захочу! У меня есть свое мнение на все, так что смирись с этим или убей меня.

– Не будь истеричкой,– раздраженно потребовал он, убирая от нее руки, пока не перешел на грубость.

– А ты не будь таким тираном! Поверить не могу, что считала тебя лучше Виктора! Да вы ничем друг от друга не отличаетесь!

– Тогда тебе не повезло, – снимая штаны, заметил он. – Потому что я не изменюсь. Ты подчинишься мне, Эвелин. Потому что это твоя роль. Постарайся держать эмоции под контролем, мне не нравятся шумные женщины. Я тоже считал, что женюсь на хладнокровной и рассудительной женщине, а на деле ты оказалась всего лишь обычной девчонкой, умело притворяющейся зрелой. Нам обоим придется как-то жить со своим разочарованием.

Не обращая внимания на слезы, закипающие в ее глазах, он направился в ванную и встал под душ, в третий раз за день. Тео просто нужно было охладиться и побыть вдали от нее некоторое время. Эвелин слишком многого требовала от него, а он не привык к тому, что в его жизни есть человек, занимающий слишком большую роль и претендующий на его время и внимание. Приспосабливаться друг к другу им еще предстоит, и, то, что эта проблема выплыла на поверхность в первый же день брака, его напрягало. Что же будет дальше, если это только начало?

* * *

Когда Тео вернулся из ванной, Эвелин в спальне уже не было. Решив дать ей время справиться со своей злостью и разочарованием, он лег спать, так как прошлой ночью сделать это ему так и не удалось.

Когда мужчина проснулся, было уже девять вечера. Натянув на себя боксеры, он отправился на поиски еды и, не обнаружив Эвелин в гостиной и на кухне, позвонил охране, спрашивая, были ли посетители и заказывала ли его жена что-либо в течение дня. Получив ответ, что никого не было, а миссис Гвидиче заказала обед в три пятнадцать, Тео успокоился, зная, что она не могла выйти из пентхауса, обойдя охрану. Решив, что девушка прячется в одной из спален, он завалился на диван в гостиной, ожидая, пока принесут заказанный им ужин и утоляя первый голод яблоком. Однако, позвонившая вскоре охрана сообщила не о прибытии ужина, а о неожиданном госте.

– Обыщи и пропусти его, – приказал Тео, поняв, о ком идет речь, как только увидел знакомое лицо на экране телефона.

Он не потрудился одеться к приходу гостя, не спеша доедая свое яблоко. Один из его парней доставил Ланса Хименеса прямо в его гостиную и удалился, а Тео принялся молча рассматривать любовника сумасшедшей сестрицы Эвелин.

«Неужели этот идиот пришел устроить сцену ревности? Или он в курсе, что их двое?»

– Добрый вечер, мистер Гвидиче, – нарушил затянувшееся молчание Хименес, подходя к нему и кивая на ближайшее кресло. – Могу я присесть?

«Парень отрастил яйца» – подумал Тео, когда тот сел, так и не дождавшись от него ответа.

Он продолжал сверлить гостя взглядом и когда тот уже не мог скрывать нервозность, не сдержал хищной усмешки.

– Давай сразу к делу. Я нетерпелив этим вечером.

Это действительно было так. Четырех часов сна было чертовски мало, да и голод давал о себе знать, не говоря уже о проблемной жене, которая дулась на него, скрывшись с глаз.

– Я пришел сюда, так как узнал о вашей с Эвелин свадьбе. Поздравляю, кстати.

– Хочешь устроить сцену ревности? – спросил Тео. – Или попросить ее обратно? Что-то ты не был так смел, когда позволял ей выйти за Виктора Терехова.

Хименес слегка скривился.

– Давайте будем откровенны, мистер Гвидиче. Мы с Вами оба знаем, что их двое, и я здесь, так как ваш с Эвелин брак подверг мою Линни опасности. Виктор Терехов не знает о ее существовании, но если он узнает, то заменит ею сестру, чтобы спасти свою репутацию. Петров уже обдумывает такую возможность, но от своего человека я узнал, что он еще не говорил с Тереховым. Они придумают что угодно ради своего общественного положения, а я, несмотря на свое состояние, не обладаю нужными связями, чтобы защитить Линни. Именно поэтому я здесь. Мне нужна Ваша помощь. Я хочу увезти ее с собой в Испанию и я готов заплатить Вам любую сумму, если Вы найдете способ вытащить ее из рук отца.

– Зачем она тебе? – скучающе спросил Тео, заметив за его спиной тень на веранде. – От нее одни проблемы. За деньги, которые ты готов отвалить за мою помощь, ты сможешь купить десятки таких же красоток, если не сотню. Зачем тебе психически неустойчивая девчонка, которая не способна быть ни нормальной женой, ни матерью?

Хименес сжал челюсть, начиная злиться, но пока контролируя себя. Герой-любовник оскорбился.

– Я знаю все о проблемах Линни и, раз я все еще хочу ее, значит, меня это устраивает, – резко сказал он.

– И как ты представляешь себе Вашу дальнейшую жизнь?

– Я не публичный человек, мистер Гвидиче. Я и в Нью-Йорке задержался только из-за знакомства с ней. Мы с Линни планируем пожениться и жить в моем поместье. Я винодел, у меня обширные угодья и все мое время посвящено работе, а не светской жизни. Линни согласна жить в глуши, она даже подкорректирует свою внешность, чтобы быть менее похожей на Эвелин, и при условии, что ее отец оставит нас в покое, нас ждет мирная жизнь без привлечения к себе ненужного внимания.

– Отличный план, – усмехнулся Тео. – И сколько ты готов заплатить за устранение проблем с нашим дорогим тестем?

– Сколько скажете, – не дрогнув, ответил Ланс.

«Идиот», – подумал про себя Тео.

Он мог попросить у него миллионы долларов и тот заплатил бы, потому что от него за милю веяло отчаянием. Тео выдержал долгую паузу, прежде чем ответить, играя больше с Эвелин, подслушивающей этот разговор, чем со своим собеседником.

– Иди домой, Хименес, – сказал он. – Я подумаю.

– Но…

– Не настаивай, – предупредил Тео.

Ненавидел, когда ему ставили условия, и благородный рыцарь Ланс Хименес, к счастью для себя, имел инстинкт самосохранения, чтобы прислушаться к нему. Он встал и после недолгих колебаний, молча направился к выходу, где за дверью его ждала охрана.

– Ты могла бы присоединиться к нам, детка, – сказал Тео, уставившись на тень, которая отделилась от стены веранды и открыла стеклянную дверь, заходя внутрь.

– Ты поможешь им! – потребовала Эвелин, подходя к нему и вставая напротив.

Она все еще была в его футболке и если бы не ее дерзкий тон, Тео успокоил бы ее, но упрямая малышка в очередной раз нарывалась на то, чтобы ей преподали урок правильного поведения.

Дернув за запястье, мужчина шлепнул Эвелин ладонью по голому бедру, вызвав возмущенный вскрик, и затащил к себе на колени, заставляя оседлать себя и удерживая крепкой хваткой рук на затылке и талии.

– Отпусти! – царапая его плечи острыми ноготками, прошипела несносная девчонка.

Он дернул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову и смотреть в свои глаза.

– Прекрати, Эвелин! Тебе уже пора понять, что меня невозможно заставить что-то сделать. Будь ты умнее, то, как и большинство женщин, добилась бы своего лаской и проявлением уважения.

– Я не собираюсь быть безвольной игрушкой в твоих руках! – не прекращая попыток вырваться, возразила она. – Уважение должно быть взаимным, Тео! Я – жена, а не одна из твоих солдат.

– Разве я не уважаю тебя, детка? Я прислушиваюсь к твоим желаниям, не наказываю тебя за дерзость и всего лишь прошу считаться со мной. Думаешь, Виктору было бы не наплевать на твое мнение? Ты живешь в мире, где правят мужчины, и только из-за моей слабости к тебе, не рассчитывай, что я позволю тебе указывать, что мне делать и буду вести себя, как раб, которому повезло жениться на королеве.

Эвелин прожгла его негодующим взглядом и поджала аппетитные губки, все еще сопротивляясь и пытаясь отстраниться. Однако, она не пыталась всерьез, ведь Тео знал о ее способностях, которые она почему-то и не думала применять, всего лишь отпихивая его руки и ерзая в попытке получить больше пространства.

Тео достаточно изучил ее, чтобы понять, что в ней играет гордость и именно она не дает признать свою неправоту. Маленькая гордячка не умела просить и считала это унизительным для себя теперь, когда уже не находилась в положении заложницы и знала, что он ее не убьет.

– Давай, моя грозная королева, попроси меня, как положено, – поддразнил он ее, кусая за острый подбородок. – Скажи: «Тео, пожалуйста, помоги моей сестре сбежать с единственным мужчиной, который ей светит в этой жизни».

– Ланс – не единственный мужчина, который может полюбить Линни! – возмутилась она. – И, что бы ты не говорил, моя сестра не сумасшедшая! У нее биполярное расстройство, это не сумасшествие!

– Я знаю, – ухмыльнулся он.

– Ты специально меня бесишь! – дошло до нее. – Это не смешно, Тео! Хотя нет, на самом деле смешно. Ты так ревнуешь меня к сестре, что не упускаешь шанса оскорбить ее. Как зрело.

– Не мели чушь, я не ревную к ней, – закатил глаза мужчина.

– Тогда как еще назвать твое нелепое требование, которое ты озвучил днем?

– Как твою обязанность, в качестве моей жены, – серьезно ответил он. – Твоя преданность должна принадлежать мне, Эвелин. Отныне, я – на первом месте. Всегда. Я помогу твоей сестре сбежать в Испанию, надавлю на твоего отца, чтобы он оставил ее в покое, даже позволю тебе навещать ее время от времени, но ты должна забыть о своей установке, что нет ничего важнее Линни, понимаешь? Она больше не твоя ответственность.

Он по глазам видел, что Эвелин не согласна с этим, но она промолчала.

– Я хочу услышать ответ, детка, – надавил на нее Тео.

Девушка коротко кивнула.

– Ладно. Я действительно ценю то, что ты делаешь, Тео. Но ты должен понять, что Линни всегда будет значительной частью меня. Мне странно слышать от тебя такие вещи, когда я знаю, на что ты способен ради своей сестры. Ты ведь готов был умереть ради нее и не отрицай, что это не так. Если ты любишь свою семью, то почему я не могу любить свою?

– Ты можешь любить, – разраженный ее непониманием, ответил он. – Но я – на первом месте.

– А я для тебя на первом месте? – дерзко спросила она, вызывающе приподняв бровь.

– Да, – без колебаний ответил Тео. – Мы теперь отдельная семья. Мы за кругом. И теперь, ты будешь моим приоритетом, если только не предашь меня. Тогда, мне придется тебя убить, Эвелин.

Она не отвела глаз, слушая каждое его слово затаив дыхание, а потом медленно выдохнула и улыбнулась краешком рта.

– Тогда я поменяю свои установки, Тео, – прошептала девушка, наклоняясь к нему и накрывая своими мягкими губами его губы в коротком поцелуе, прежде чем высвободиться из его рук и встать. – Ради нашей семьи.

«Чертова дразнилка!»

Глава 25

Тео трахал ее, как одержимый, всю ночь и только после рассвета позволил отключиться, измученной и уставшей. Эвелин проснулась в одиннадцать утра, с удивлением понимая, что он все еще рядом, спит, обернутый вокруг нее, оплетая ее руками и ногами, как гигантский осьминог.

– Дай мне встать, Тео! – недовольно пробурчала она, когда ей так и не удалось самостоятельно выпутаться из его мертвой хватки.

Он приоткрыл сонные глаза и выпустил ее, просыпаясь и сразу же тянясь к своему телефону, на котором она ранее смотрела время, и который всю ночь пролежал где-то среди простыней, упираясь ей в бедро.

– Черт, нам уже пора, – недовольно проворчал мужчина. – Быстро в душ, детка.

– Куда нам пора? – с любопытством спросила она, останавливаясь на полпути в ванную.

– К Викензо. Пора знакомиться с семьей.

Эвелин хмыкнула и продолжила свой путь, быстро помыв зубы и залезая в душ. Если ей предстоит выйти на люди, то нужно привести себя в порядок. Встреча с семьей Тео немного волновала ее, но Эвелин в принципе не испытывала неловкости при знакомстве с кем-то, ведь самоуверенности в ней было не меньше, чем в ее муже.

– Мне нечего надеть, – выразила она недовольство, когда вернувшись в спальню после душа, обнаружила, что он уже помылся в другой ванной и сейчас одевается в огромной гардеробной, увешанной многочисленной мужской одеждой.

– Я позаботился об этом, – ответил Тео, кивая на лежащие на кровати пакеты со знакомыми ей дизайнерскими эмблемами. – После обеда с моей семьей я отвезу тебя на Пятую авеню.

Подойдя к пакетам, Эвелин извлекла короткое горчичное платье с запахом из последней коллекции ее любимого дизайнера, которое собиралась купить пару недель назад, но не успела, практически заключенная в доме своего отца. А заглянув в другой пакет, с удовольствием удостоверилась, что подобранные к нему босоножки на высоких каблуках идеально сочетаются.

– Кто бы не подбирал мне одежду, передай ему, что у него прекрасный вкус, – сказала она Тео, откладывая босоножки и разглядывая комплект светлого нижнего белья.

Очень сексуального и мало что прикрывающего, белья.

– Спасибо, но я в себе не сомневался, – ухмыльнулся Тео, застегивая рубашку.

– Ты подбирал мне одежду? – удивилась она.

Тео ненадолго завис, наблюдая, как она надевает крохотные трусики и бюстгальтер. Его ноздри раздулись, а в глазах мелькнул знакомый хищный огонек, но Эвелин не стала провоцировать мужчину, так как ее тело все еще болело и тянуло после прошлой ночи, а завести Тео Гвидиче было обычно делом двух секунд.

Когда она снова надела его халат поверх белья, он, наконец, соизволил вернуться к их разговору.

– У меня нет карманных имиджмейкеров, детка. Я сам выбираю, что носить, и в советах не нуждаюсь. Рад, что тебе понравилось то, что я для тебя выбрал. Моя жена всегда должна выглядеть под стать мне.

– Тщеславный ублюдок, – беззлобно поддела она его, медленно осматривая с ног до головы.

Этот Тео Гвидиче был ей знаком. У ее мужа было много лиц, но до знакомства с ним, Эвелин видела только эту сторону богатого, избалованного вниманием, засранца-миллиардера и она всегда ей нравилась.

– У нас нет времени на макияж и укладку, поэтому просто оденься и пошли, Эвелин, – снова посмотрев на часы и теряя свою игривость, сказал Тео.

«Как будто ты додумался бы купить мне косметику для макияжа» – закатила про себя глаза девушка, принимаясь сушить и расчесывать длинные волосы.

Через десять минут они уже выходили из квартиры, держась за руки, как влюбленные молодожены, каким их должен был видеть весь мир. В лифте Тео сделал очередное фото, запостив его в твиттере без надписи и тут же получая реакцию своих фолловеров.

– Я хочу телефон, вся моя общественная жизнь остановилась за эти дни, – тут же надула губки Эвелин, смотря снизу вверх на своего мужа.

Тео щелкнул ее по носу, но ничего не ответил. Когда они сели в машину, он вытащил из кармана такой же телефон, как у него, только другого цвета, и подал ей.

– Мы уже подключились к твоей учетной записи и проверили ее. Никаких ограничений, Эвелин.

Она не могла поверить тому, что слышит. Хотя отец и Виктор позволяли ей активную светскую жизнь, но у нее был целый ряд ограничений в том, что можно и нельзя показывать людям.

– Я могу сняться голой? – проверяя границы, спросила она.

– Можешь, – невозмутимо ответил Тео. – Но отвечать за это тебе придется своей сладкой попкой и гарантирую, что сидеть ты потом не сможешь неделю.

– Отшлепаешь меня? – облизнув губы и еще больше провоцируя его, спросила она, откидываясь на спинку сиденья и скрещивая ноги, чтобы подол платья задрался повыше.

– Отшлепаю, – согласился он, скользя глазами по ее бедрам. – А потом жестко трахну твою горящую и красную задницу, чтобы вдолбить в эту ищущую приключений, головку, что испытывать терпение своего мужа нехорошо и всегда заканчивается неприятными последствиями.

– Поняла, никаких голых фото, – поспешно согласилась не готовая к таким экспериментам Эвелин, включая телефон и с радостью убеждаясь, что он и вправду хранит в себе всю ту информацию, которая была на прошлом. – Спасибо, Тео.

– Я не ослышался? Эвелин Гвидиче опустилась до благодарности?

Эвелин Гвидиче.

Звучало странно и непривычно, но ей нравилось. Новое имя говорило о ее принадлежности Тео и несмотря на независимую натуру, мысль о том, чтобы принадлежать этому мужчине, приводила какую-то часть нее в трепет.

– Я учусь, – лукаво улыбнулась девушка, чмокая его в губы.

Тео не ответил, но всю дорогу до дома его брата, не сводил с нее серьезного изучающего взгляда.

* * *

Этим утром Бьянка смогла встать прямо без поддержки и даже сумела сделать два шага, прежде чем упасть в подставленные руки Викензо. Их отношения становились более близкими и теперь он присутствовал на ее физиотерапии, оказывая моральную поддержку и ухаживая за ее уставшим телом после.

Муж перенес ее в столовую на первом этаже после того, как она покормила их сына из бутылочки, прежде чем передать няне. Сердце Бьянки обливалось кровью из-за того, что она не могла взять на себя все заботы о собственном ребенке, но ее физическое состояние было еще слишком слабым. А еще, ее беспокоило то, что у почти четырехмесячного ребенка не было имени. Викензо передал право назвать их сына ей, но она не знала, чего хочет и что будет правильно. Пока этой ночью не увидела во сне своего отца, а вернее, воспоминание, которое имело место быть в реальности, но о котором она не помнила после аварии.

Бьянка все утро думала о том, как сообщить Викензо о своем желании и что он подумает. Отец, тем более Дон, должен был быть тем, кто дает имена детям в традиционных семьях. Если их ребенка назовут именем ее отца, то все поймут, чье это было желание. Она не хотела ставить Викензо перед таким выбором, но и не могла перестать мысленно обращаться к своему сыну, как к Хиро – сокращение имени Хирономо.

– О чем ты так сосредоточенно думаешь все утро? – спросил у нее Викензо, усаживая на кресло в гостиной.

Бьянка одернула милое лавандовое платье из атласа, которое надела в честь прихода Тео с женой на обед. Ей не терпелось познакомиться с новым членом семьи, потому что она уже полностью освоилась и вспомнила всех близких, включая Тео, который всегда вызывал у нее любопытство. Бьянка даже помнила, что была влюблена в него до брака с Викензо. Правда, признаваться в этом никому не собиралась, учитывая, что тех чувств давно не было и это было бы весьма неловко, учитывая, что Тео теперь ее деверь.

– Я думала о том, что у малыша все еще нет имени, – честно ответила она мужу.

Викензо сел рядом с ней и взяв ее за руку, поцеловал кисть. Он всегда неосознанно тянулся за прикосновением, что она находила волнующим и милым. Вот и сейчас, Бьянка не смогла сдержать улыбки от внимания мужа. Она не все помнила из их совместной жизни, но некоторые воспоминания были очень эротичными, и, девушка гадала, как ему удается сдерживаться, учитывая нетерпеливый и огненный характер.

– Тебе нравилось имя Анджело, – в очередной раз напомнил он, глядя на нее с ответной улыбкой.

Бьянка все еще не могла привыкнуть к его лицу без бороды, хотя оно уже обросло жесткой щетиной, из-за которой Викензо целовал ее с излишней осторожностью, чтобы не оцарапать нежную кожу.

– Больше не нравится, – ответила она. – Неужели, у нас не было других вариантов? Мы обсуждали только одно имя?

– Да мы и его не особо обсуждали, – усмехнулся мужчина. – Но малыша пора крестить, дорогая. Ему нужно имя. У тебя есть мысли?

– Вообще-то, мысленно я уже называю его по имени, – глубоко вдохнув, призналась она. – Но если мы его так назовем, все поймут, что это была моя инициатива.

– И что? – помрачнев, спросил он. – Я же сказал, что мы назовем его так, как хочешь ты. Плевать на традиции! Я – Дон.

Она не сдержала смешок при таком заявлении. У Викензо всегда находился этот аргумент на все спорные вопросы.

– Да, ты Дон, Энзо. И как Дон, ты станешь предметом насмешек, если назовешь своего сына в честь тестя.

Викензо на секунду замер, обдумывая ее нечаянное признание, а потом, к удивлению Бьянки, одобрительно улыбнулся.

– Хирономо? Хороший выбор, дорогая. Мне нравится.

– Но…

– Никаких но. Нашего сына зовут Хирономо, раз его мать уже зовет его так, пускай и мысленно. Но чтобы успокоить тебя, скажу, что моего деда тоже звали Хирономо и, узнав имя нашего сына, люди подумают, что он назван в честь него. Это вполне в духе Гвидиче.

Бьянка не знала об этом. Однако, то, что они так легко пришли к согласию и выпутались из щекотливой ситуации, подарило ей огромное облегчение. Она удовлетворенно вздохнула, откидываясь на спинку кресла, и блаженно улыбнулась.

– У нашего малыша есть имя.

– Прекрасное имя, – подтвердил Викензо.

Глава 26

Жена Тео показалась Бьянке немного… осторожной. Она пока не составила мнение об Эвелин, но по сравнению с весельчаком Тео, девушка казалась холодной. Бьянка не считала это недостатком, но ей было интересно наблюдать за столь разными людьми составляющими пару.

Не то, чтобы они с Викензо были похожи. Однако, между ними была негласная близость, которой не было между Тео и его женой. Хотя он и обнимал ее за талию, пока провожал в столовую, и касался губами виска, пока усаживал за стол, Бьянке показалось, что Эвелин с удивлением воспринимает такое внимание. Словно не привыкла к его прикосновениям. И настороженность этой девушки зародило нехорошее предчувствие в ее груди, потому что, несмотря на то, что Викензо оберегал ее от любого стресса, до Бьянки дошли некоторые слухи от прислуги. Да и Виви рассказала ей кое-что, из чего стало известно, что Тео похитил свою будущую жену в то время, пока Бьянка лежала в коме. Это натолкнуло ее на мысль, что возможно, Эвелин боится Тео и в брак с ним вступила не по своей воле.

Конечно, Бьянке не хотелось плохо думать о своем девере, но даже родной брат не до конца ему доверял. Бьянка помнила, что Викензо просил ее держаться подальше от Тео и предупреждал, что он не такой, каким кажется на первый взгляд.

– Где Виви? – спросил мужчина, прерывая поток ее мыслей, когда они сели за стол после формального представления друг другу.

– Мисс Гвидиче просила извиниться и передать, что пообедает у себя, – сказала принесшая им первое блюдо, горничная.

Воцарилась напряженная пауза и горничная, не получив никаких указаний, ушла.

– Полагаю, это из-за моего присутствия, – сухо заметила Эвелин, ни на кого в частности не глядя.

– Мы все прекрасно знаем, из-за кого Вивиана отказывается спускаться, – жестко сказал Викензо, глядя на Тео.

Тот даже не дрогнул, беря в руки приборы и невозмутимо принимаясь за еду.

– Я не думаю, что Виви хочет избежать знакомства с тобой, Эвелин, – мягко сказала Бьянка. – Она очень милая и едва ли винит тебя за поступки твоего бывшего жениха.

Та ничего не ответила, следуя примеру Тео и принимаясь есть, словно они обсуждали погоду. Общения не получалось. Викензо расстроился из-за сестры, так как чувствовал себя виноватым в ее страданиях, а Тео растерял привычную игривость, даже не пытаясь начать разговор. Напряжение, витающее над всеми, давило на нее, казалось, больше всех, поэтому, Бьянка решила говорить о чем угодно, лишь бы не молчать.

– Мы собираемся крестить малыша, – объявила она. – Как раз перед вашим приходом обсуждали имя и, наконец, решили.

– Не трудись говорить, я все равно буду называть его малышом, – ухмыльнулся Тео. – Будет забавно, когда он станет Доном.

– Полагаешь, что переживешь меня? – приподнял бровь Викензо, ведь Доном Хиро мог стать только после смерти отца.

– Само собой, брат. Даже когда ты будешь в могиле, я буду полон сил и энергии, наслаждаясь обществом своей молодой и красивой жены. Пятой или шестой по счету. Эвелин ведь тоже не вечна.

– Эвелин кастрирует тебя, прежде чем умереть, так что мы еще посмотрим, как ты женишься, – язвительно ответила его жена и Бьянка удивленно рассмеялась.

– Какая ты кровожадная! – с восторгом заметил Тео, наклоняясь и кусая ее за ухо.

Девушка еле заметно усмехнулась, шутливо отталкивая его, и по ее взгляду, брошенному на Тео, Бьянка поняла, что первое впечатление было ошибочным. Никто не заставлял Эвелин быть с Тео. Очевидно, она была без ума от него.

Бьянка бросила взгляд на Викензо и, когда он подмигнул ей, не сдержала улыбку. Возможно, в их семье все было не так плохо, как ей казалось. За исключением душевного состояния бедняжки Вивианы, которая, все же, решила спуститься, когда им подали второе блюдо.

Начавшийся непринужденный разговор на общие темы резко прервался, когда на пороге столовой появилась Виви, одетая в джинсы и футболку, что только подчеркивало ее юный возраст. Она вперилась взглядом в Эвелин, и, Бьянка впервые увидела на ее милом личике острую неприязнь.

– Привет, – сказала девушка, прежде чем сделать несколько шагов вперед и пересечь комнату.

– Привет, Ви. Рад, что ты спустилась, – улыбнулся Тео, вставая, чтобы обнять ее и поцеловать в макушку. – Познакомься, это Эвелин.

Губы Эвелин тронула слабая улыбка, прежде чем она приветливо кивнула. Намного мягче, чем при знакомстве с Бьянкой и Викензо.

– Красивая, – усмехнувшись, ядовито сказала Виви, удивляя всех.

Окружающие не могли не заметить, что она была настроена враждебно по отношению к жене брата.

– Спасибо, ты тоже, – игнорируя ее тон, ответила Эвелин.

Виви одарила ее еще одним долгим взглядом и, развернувшись, направилась к выходу.

– Вивиана! – рявкнул Викензо.

– Прости, но я спустилась только, чтобы увидеть ее, – сказала Виви. – Не хочу здесь оставаться. Поздравляю со свадьбой, Тео! Твоя жена мне не нравится.

И вывалив это, она ушла, хлопнув дверью, после чего все уставились на вполне спокойную Эвелин.

– Я не знаю, что на нее нашло… – начал Викензо, но девушка оборвала его.

– Все в порядке. Я понимаю, чем обусловлена ее обида, к тому же, она подросток. Уверена, со временем Вивиана найдет душевное равновесие и пересмотрит свое отношение ко мне.

– Так и будет, – подтвердила Бьянка. – Виви просто нужно время, чтобы отпустить прошлое. Иногда, это случается само собой, когда в жизни появляется счастье, затмевающее собой страдания прошлого.

Она сжала руку Викензо и, когда он полоснул по ней виноватым взглядом, слабо улыбнулась. Бьянке снился кошмар о той ночи, когда он изнасиловал ее, но она солгала, сказав, что видела во сне аварию. Ей искренне хотелось, чтобы этого никогда не случалось, потому что она верила, что они с Викензо нашли бы путь друг к другу в любом случае, но заставлять его чувствовать вину всю жизнь, она не хотела. Так было лучше для них обоих.

Они быстро покончили с оставшейся едой и молодожены предпочли сразу же уйти, сославшись на дела. Викензо отнес Бьянку в кровать и, вручив ей их проснувшегося сына, ушел, а она осталась лежать, играя пухленькими пальчиками малыша Хиро и размышляя, как же помочь Виви.

* * *

– Почему ты притворяешься со своей семьей? – спросила Эвелин у Тео, когда они уселись в машину, выйдя из дома Дона.

Он напрягся и полоснул по ней режущим взглядом.

– Притворяюсь?

Она знала этот нарочито бесстрастный тон, но не собиралась отступать, несмотря на последствия. Тео был слишком закрыт и если она не начнет отодвигать его границы уже сейчас, то их сосуществование так и продолжится, подкрепляемое недопониманиями и ссорами только потому, что ее муж не привык к присутствию другого человека в своей частной жизни. Тео должен был научиться посвящать ее в свои дела и доверять ей. Эвелин знала, что это не случится в одночасье, но она была терпелива и умела выжидать.

– Когда я еще не была знакома с тобой, я знала тебя, как обаятельного и беззаботного плейбоя со слов других людей и соц. сетей, – пояснила она. – Ты кажешься милым и безопасным, когда на людях, но я знаю, что это не так. Тем не менее, могу понять, почему ты играешь свою роль, ведь едва ли кто-то спокойно отнесется к социопату и психу. Однако, почему ты продолжаешь играть со своей семьей, мне непонятно.

– Викензо отлично знает и читает меня, детка, – сказал Тео, кладя руку ей на бедро. – А посвящать в свою жизнь Бьянку или Виви не вижу смысла. Моя сестра не такая, как мы. Она не унаследовала дурных генов нашего отца. Несмотря на ее сегодняшнее поведение, Вивиана – милый и добрый ребенок. Зачем лишать ее иллюзий, показывая, какой ненормальный ее брат? Знаешь, как она думала бы, если бы понимала мою суть? Что я не люблю ее. Что мне плевать на всех.

– Я так не думаю, – призналась Эвелин. – В смысле, я знаю, что ты любишь ее, учитывая недавние события, но если она действительно такая добрая и милая, как ты считаешь, то не думаю, что она так расценит твое отношение.

Тео откинулся на спинку сидения, словно ему наскучил этот разговор, что явно отражалось в выражении его лица, и медленно провел рукой на ее бедре вверх, под подол платья.

– Давай не будем вдаваться в мои отношения с сестрой. Я все равно не передумаю, а до первого пункта назначения, у нас есть еще пятнадцать минут, – дразнящим шепотом предложил мужчина.

Эвелин прикрыла глаза, когда его пальцы коснулись кромки трусиков, и резко выдохнула. Наверное, настанет тот день, когда она не будет зажигаться, словно спичка, от одного его взгляда, но сейчас до этого явно было далеко. Она была без ума от Тео Гвидиче и ей было плевать на его моральные качества и даже на его пренебрежительное отношение к ней, потому что Эвелин его заполучила.

Он был ее!

Ее мужем, ее собственностью на законных основаниях. И пока она будет продолжать хотеть его, Тео никуда не денется. Она не позволит. Не отпустит. Привяжет к себе любыми способами, потому с того самого момента, когда Тео доказал, что и сам не может без нее, показав свою слабость, Эвелин окончательно уверилась в том, что он ее, со всеми потрохами. Было приятно быть слабостью человека без слабостей. Тео был хладнокровным ублюдком, но он неспособен был сохранять ясность ума с ней, и, это невероятно льстило ее самолюбию.

– Трахни меня! – потребовала Эвелин, млея под его умелыми пальцами, доставляющими ей удовольствие.

– Не указывай мне! – рыкнул он, щипая ее клитор.

Девушка вскрикнула и выгнулась, но он повторил это, снова и снова, подводя ее к болезненному оргазму.

– Перестань… – сдавленно простонала она.

Тео накрыл губами ее рот, жестко и агрессивно целуя, и, несколькими прикосновениями довел до оглушительного взрыва, глотая ее всхлипы.

– Вот так, детка, – отстраняясь, прошептал он, возвращая на место ее сдвинутые трусики и облизывая мокрые пальцы. – Как только доберемся до ближайшего магазина, я трахну твой любопытный ротик.

Так он и сделал, заставив ее проглотить каждую каплю своего удовольствия и оставляя без собственного, строго запретив прикасаться к себе, когда он выйдет. Эвелин так завелась, отсасывая ему, что понятия не имела, что именно примеряла, но Тео купил все, выводя ее из магазина с кучей пакетов и продолжая их рейд, правда, уже без вторжения в ее примерочную.

Как только ее голова прояснилась от дымки похоти, девушка со знанием дела пополнила треть своего нового гардероба, потратив кучу денег Гвидиче, и с удовлетворением отправилась домой, предвкушая ужин в компании своего молчаливого мужа, которого все же надеялась разговорить.

Глава 27

– Хочешь потрахаться после ужина или пойдем в клуб? – спросил Тео, пока они ели китайскую еду, сидя на диване в гостиной и пролистывая бесконечные каналы на телевизоре.

– Хочу потрахаться в клубе, – дерзко улыбнулась Эвелин.

Он ничего не сказал, но горящий взгляд, которым он окинул ее тело, говорил сам за себя.

– Собери волосы и надень платье с легким доступом, – проинструктировал ее муж, как только она доела последний кусочек. – У тебя полчаса.

– Я не успею собраться за полчаса, – возмутилась девушка.

– Тогда мы останемся дома, – безапелляционно заявил он.

Эвелин закатила глаза и побежала в спальню, где на ковре перед кроватью лежала груда пакетов. Она быстро нашла короткое темно-синее платье с глубоким декольте и перекрещивающимися на обнаженной спине тонкими бретельками. Девушка хотела было «забыть» надеть белье, но разлетающаяся юбка платья из кокетливых волн шифона была слишком ненадежным прикрытием из-за своей минимальной длины, едва прикрывающей попку, поэтому пришлось отыскать черные кружевные стринги в пакете с бельем.

Быстро нарисовав стрелки на веках и накрасив губы красной помадой, Эвелин собрала волосы в хитросплетенный пучок на макушке, и с удовлетворением уставилась на себя в зеркало. Не хватало серег, но они не додумались сегодня посетить ювелирные магазины. Ничего, завтра она это исправит и даже закажет кое-что по интернету.

Обувшись в босоножки с тонкими ремешками и захватив свой новый телефон, так как подходящую к этому наряду сумочку она тоже еще не купила, девушка прошла в гостиную, где ее ждал уже готовый Тео, и восхищенно уставилась на него.

Он надел черные джинсы и темно-синюю рубашку в тон ее платья, закатав рукава и открывая верхнюю часть груди, к которой и прилип ее взгляд. Эвелин медленно подошла к нему, покачивая бедрами, и с предвкушающей ухмылкой протянув руку, запустила ее в вырез рубашки, поглаживая твердые грудные мышцы своего чрезмерно сексуального мужа.

– Я хочу облизать тебя с ног до головы, – прошептала она, проводя языком по нижней губе.

– У тебя будет такой шанс, когда мы вернемся, – самодовольно ухмыльнулся он, обнимая ее за талию и ведя к выходу.

* * *

Тео повез ее в недавно открывшийся клуб в Сохо, который стал новым любимым местечком многих ее подруг. Эвелин не сомневалась, что он намеренно выбрал место, где тусуется вся элита Нью-Йорка. Она предвкушала встречу со знакомыми, которых, наверняка, шокировала ее свадьба с Теодоро Гвидиче. А еще, ей хотелось посмотреть на их лица теперь, когда она заполучила такой желанный, но недоступный глупым малолеткам, трофей.

Все знали, что Тео предпочитает женщин постарше и не спит ни с кем моложе тридцати. Эвелин был двадцать один год и она сумела женить его на себе. Вне всякого сомнения, все умирали от зависти и гадали, как такое могло произойти. И, хотя Виктор Терехов тоже был весьма завидным женихом, он, в отличие от Тео, не был запретным плодом, и, Эвелин точно знала, что он спал с несколькими ее условными подружками.

– Ты готова к шоу, детка? – выдохнул ей на ухо муж, как только они вошли внутрь и направились прямиком на танцпол.

– Всегда, – улыбнулась она, поворачиваясь к нему спиной и начиная извиваться под музыку, опершись руками о его каменные бедра.

Тео перехватил ее рукой за талию, прижимая ближе, и начал покачиваться, задавая ритм и потираясь о ее попку уже готовым и твердым членом, от ощущения которого она тихо застонала.

Чертов ублюдок весь вечер держал ее в напряжении!

На несколько минут Эвелин совершенно забыла о реальности, потерявшись в становящихся все смелее, прикосновениях мужчины. Она не открывала глаз, предпочитая впитывать его и только его присутствие, а также песню, которая, несмотря на пошлость, как нельзя лучше подходила им в этот момент.

Все оборвалось, когда Тео внезапно напрягся и замер, продолжая удерживать ее в крепкой хватке. Эвелин открыла глаза и обернулась, успев заметить, что он смотрит в сторону бара, прежде чем мужчина перевел взгляд на нее и продолжил танцевать, будто ничего не произошло. Однако, она успела уловить его реакцию на кого-то. Девушка повернулась в ту сторону, сканируя людей, сидящих и стоящих у бара, но их было слишком много и ни одного знакомого ей лица.

«Чье же присутствие так напрягло Тео?»

– Расслабься, – сказал он ей на ухо, но она не могла.

Эвелин вопросительно уставилась на него, но мужчина лишь нахально ухмыльнулся и резко крутанул ее, наверняка продемонстрировав окружающим ее нижнее белье, потому что юбка платья взлетела до талии.

– Я хочу выпить, – громко сказала она ему, когда снова обрела равновесие, хватаясь за его плечи.

Эвелин надеялась, что он выдаст себя, если подойдет к бару, хотя бы повторным взглядом, но Тео согласно кивнул и, взяв за руку, потащил ее за собой сквозь толпу.

– Не отходи от меня, – предупредил он, и она едва сдержала досаду.

У барной стойки хватило одного его угрожающего взгляда, чтобы сидящий в одиночестве парень вскочил со своего места, освобождая стул, на который муж усадил ее, приподняв, словно ребенка. Бармен тут же принял заказ, а Тео принялся играть с бретелькой ее платья с самым расслабленным видом, время от времени сканируя взглядом помещение.

– Линни, зайка, это ты!? – воскликнула рядом с ее ухом появившаяся словно из-под земли, Джанин Форд, улыбаясь во весь рот и смотря при этом то на Тео, то на нее, причем ее взгляд больше задерживался именно на ее муже.

– Джанин! – с притворной радостью воскликнула девушка, целуя воздух у щеки своей бывшей одноклассницы, с которой сохранила отношения и после окончания учебы. – Как ты?

– Лучше скажи, как ты!? – воодушевленно взвизгнула та. – Жена Тео Гвидиче! Я до сих пор поверить не могу.

– Да, это так. Вы, кстати, знакомы?

– Мы встречались в прошлом году у Мартинеса. Привет, Тео!

– Привет, Джанин, – обаятельно улыбнулся Тео, хотя Эвелин могла бы поклясться, что он ее не помнит. – Отлично выглядишь!

Джанин глупо хихикнула, поедая его глазами. Эвелин подавила раздражение, берясь за коктейль, который только что поставил перед ней бармен, и делая щедрый глоток. Она не ревновала, так как знала, что Тео не заинтересован, но из всех свои знакомых женщин -Джанин она хотела видеть меньше всего.

Та была глуповата и имела склонность болтать без умолку, не давая собеседнику уйти. Вот и сейчас, начала расспрашивать Тео о всякой ерунде, вроде того, какие мероприятия он собирается посетить в этом месяце и не уедут ли они с «Линни» в медовый месяц. Эвелин слушала, наслаждаясь своим напитком и злорадствуя над попавшим в капкан мужчиной, но он, продержавшись пять минут, ушел якобы в уборную, оставив Джанин на нее.

– Дорогая, мне нужно отойти на пару минут и поздороваться с Мишель, – солгала ей Эвелин, зная, что они в ссоре и Джанин за ней не увяжется. – Закажи нам еще по коктейлю за счет Тео. Я вернусь и мы поболтаем.

– Не давай ей себя задержать, – поморщилась Джанин, занимая ее стул, когда Эвелин встала.

Улыбнувшись, девушка направилась в сторону ВИП-зоны, в которой исчез Тео. Здесь были отдельные роскошные уборные и она решила затащить своего мужа в одну из них ради обещанного секса.

– Ваше имя, – смотря на список, спросил у нее охранник.

– Эвелин Гвидиче, – ответила она.

– Здесь есть только Теодоро Гвидиче, – вежливо ответил он.

– Я его жена, – стараясь не потерять терпение, сказала Эвелин. – Он только что вошел.

Окинув ее подозрительным взглядом, мужчина пробормотал что-то в наушник и через минуту к ним приблизился другой охранник.

– Я провожу Вас к мужу, миссис Гвидиче, – сказал он. – Приношу свои извинения, но таковы правила.

Надменно кивнув, Эвелин позволила себя проводить и, окинув взглядом бар в ВИП-зоне, указала на Тео, который что-то говорил сидящему рядом с ним мужчине. Она злилась из-за того, что он бросил ее одну, хотя до этого, не хотел оставлять даже до тех пор, пока не принесет ей выпить.

Недоразумение решилось быстро. Охранник подошел к Тео и что-то ему сказал. Они повернулись к ней и, когда ее муж кивнул, охранник удалился. Эвелин не спешила присоединяться к Тео и его приятелю. Бросив на него тяжелый взгляд, она села на ближайшее кресло и принялась фотографировать себя, игнорируя все, что находилось вокруг.

– Ты красивая, – раздался над ней женский голос и, Эвелин закатила глаза, потому что второй раз за день эту фразу ей говорили с пренебрежением и неприязнью.

– И? – спросила она, разглядывая стоящую рядом с ее креслом женщину.

Очень красивую женщину, на несколько лет старше ее самой. Жгучая брюнетка в облегающем идеальную фигуру красном платье смотрела на нее пронзительным взглядом ярко-зеленых глаз.

– Мне просто интересно, – с легкой улыбкой сказала та. – Что еще ты можешь предложить, кроме внешности?

– Я не заинтересована, – хмыкнула Эвелин, и женщина рассмеялась.

– Я тоже не заинтересована в девушках, – сказала она. – Но меня интересует Тео.

Эвелин пробрало холодом от ее слов.

«Ну, конечно…»

Эта женщина была вполне во вкусе Тео и, судя по ее поведению, явно знала его.

– Так Вы одна из бывших игрушек моего мужа? – хладнокровно спросила девушка. – Чем могу помочь?

– Ничем. Я просто подошла познакомиться, ведь мы делим одного мужчину. Меня зовут Линда. Думаю, мы еще увидимся, так как я – не бывшая. Приятного вечера, Эвелин!

Сказав это, брюнетка не спеша удалилась, и Эвелин не стала утруждать себя требованием пояснений или едким ответом, позволив ей уйти. Однако, когда она заметила, как Тео исчезает в коридоре и его любовница, тоже заметив это, направляется следом, внутри нее поднялся такой ураган эмоций, что весь самоконтроль испарился, словно его никогда и не было, и она поспешила за ними.

Глава 28

Увидев, что Линда скрылась за дверью общего мужского туалета, Эвелин зашла следом и автоматически повернула замок, запирая их внутри.

– Что ты делаешь? – удивленно вскинула бровь эта дешевка, обернувшись на звук.

Ей не нужно было объяснять на словах. Она бы не поняла. Поэтому, Эвелин ухватила ее за волосы на затылке и с силой ударила лбом о ближайшее зеркало, которое, на ее удивление, раскололось, с шумом стекая осколками в раковину. Жертва Эвелин истерически закричала, вырываясь из ее рук, и, девушка с удовлетворением заметила порез на ее лице, наливающийся кровью.

– Прекрати визжать и слушай меня, – жестко произнесла она, продолжая сжимать в кулаке волосы и игнорируя ссыпающиеся на нее удары паникующей Линды. – Если я еще раз увижу тебя рядом с Тео или ты осмелишься хотя бы позвонить и написать ему, я тебя не убью, нет. Я просто так тебя изуродую, что ни один пластический хирург не сможет вернуть тебе человеческое лицо, поняла?

– Отпусти меня! Помогите! – завизжала Линда, поняв, наконец, что ей не вырваться, но все равно продолжая царапать руки Эвелин длинными ногтями, что лишь усилило ее ярость.

– Ты. Меня. Поняла? – встряхнув ее, переспросила девушка сквозь сжатые зубы.

– Поняла! Отпусти!

Эвелин оттолкнула ее от себя и с яростью уставилась на вышедшего из кабинки Тео, который наблюдал за ними, явно получая удовольствие.

– Мы уходим, Тео. Сейчас.

Переступив через лежащую на полу женщину, она вышла из туалета и направилась к выходу, не дожидаясь, пока муж нагонит ее.

Он появился на стоянке сразу за ней и, дернув за руку, заставил остановиться, поворачивая лицом к себе и жестко притягивая вплотную к своему телу.

– Ты не будешь указывать мне, что делать, на людях! – предупреждающе рыкнул он ей в лицо.

– Иди к черту, Тео! – отталкивая его, прошипела Эвелин.

Наклонившись, мужчина взвалил ее себе на плечо и, несмотря на сопротивление, понес к машине, открывая дверь и усаживая в салон, после чего захлопнул ее и сказал что-то охране, стоящей снаружи. Когда он закончил и уселся за руль, Эвелин уже поправила свое платье и пристегнулась, яростно дыша и бросая все усилия на попытку успокоиться, чтобы сохранить разум холодным при ссоре, которая просто обязана была последовать.

Тео молчал всю дорогу, явно намериваясь держать ее в напряжении, но Эвелин и сама не спешила начинать первой. Доехав до дома, они так же спокойно поднялись в его пентхаус и девушка направилась в спальню, решив позаботиться о длинных кровавых царапинах, которая оставила на ней подстилка Тео. Однако, когда она вышла из ванной, промыв их для начала водой с мылом, муж уже ждал ее с аптечкой в руках.

– Садись, – строго приказал он, и она послушалась, с любопытством наблюдая за ним.

Он начал осторожно обрабатывать и смазывать мазью ее руки, после чего отложил аптечку и взглянул ей в лицо, встречая полыхающий затаенной злостью, взгляд.

– Ты вела себя неосмотрительно, – вздохнул мужчина, словно разговаривал с непослушным ребенком.

– Если ты будешь трахать других женщин, то не сможешь трахать меня, – заявила ему Эвелин. – И не думай, что тебе удастся скрыть от меня наличие любовниц. Я не дура, Тео. Ты или мой, или ничей. Сегодня было только предупреждение. Любая женщина, которая осмелится коснуться того, что принадлежит мне – умрет. Конечно, винить себя в этом ты не будешь, но имей в виду, что подчищать за мной придется. И я скорее убью тебя, чем позволю прикоснуться ко мне после другой женщины.

Он не стал злиться из-за того, что она ставит ему условия, и даже смеяться над ней не начал. Вместо этого, Тео серьезно кивнул, немало удивляя ее своей реакцией, а потом, нетерпеливо накинулся на ее губы, увлекая в дикий, глубокий поцелуй. Только когда она укусила его за губу, пуская кровь, позволив Эвелин отстраниться.

– Хорошо, что я решил не заводить детей, – неожиданно выпалил он, тяжело дыша. – С такой матерью, как ты, и моими генами, она были бы сумасшедшими ублюдками.

Эвелин недоуменно моргнула, а потом, рассмеялась, чувствуя облегчение. Она не слишком хорошо знала своего мужа, но раз он так просто закрыл тему, была уверена, что он воспринял всерьез ее слова. Пусть и не озвучил согласие.

– Даже если бы ты захотел одного сумасшедшего ублюдка, я бы не согласилась его родить, – парировала она. – Потому что совершенно не желаю быть чьей-то матерью. Хорошо, что хоть в чем-то наши взгляды сходятся.

Тео неопределенно улыбнулся и встал, чтобы, не отводя от нее взгляда, начать раздеваться.

– Я не спал ни с кем последние пару недель, – счел он нужным объясниться. – Мне не хотелось трахать других женщин. Только тебя, Эвелин.

Она не выказала удивления от его откровенности, но почувствовала прилив тепла в груди. Тео нечасто считал нужным что-либо прояснять ей касаемо своей жизни.

– Мне трудно контролировать себя из-за недостатка информации, – тоже решилась она на признание. – Когда я чего-то не знаю, то строю предположения, а ничего не бесит меня сильнее, чем догадки и гипотезы.

– Мне нравится твоя дикая сторона, – ухмыльнулся он, отбрасывая прочь рубашку и принимаясь за джинсы.

Эвелин прикусила губу, чтобы не улыбнуться, и поудобнее устроилась на кровати, наблюдая за ним.

– Тогда тебе понравится то, что я планирую с тобой сделать этой ночью. Потому что я буду очень дикой, Тео.

На следующее утро ее муж проснулся с багровыми засосами по всему телу, показывающими всем и каждому, кому именно он принадлежит.

* * *

– Мне нравится быть женатым, – признался Тео брату несколько недель спустя.

Викензо усмехнулся, отпивая из своего бокала скотч.

– Я бы поверил, что в тебе неожиданно проявился романтик, но чувствую, сейчас ты озвучишь мне не самую лучшую причину.

– Все дело в круглосуточном доступе, – подмигнул ему Тео. – Ночью под боком всегда готовое женское тело. Утренник стояк? Больше не проблема. К тому же, я женился на чертовски ненасытной девушке.

– Надеюсь, ты не собираешься делиться подробностями, – хмыкнул Викензо.

– Ей бы это не понравилось.

Брат рассмеялся, с удивлением глядя на него.

– Эвелин хорошо на тебя влияет, Тео, – сказал он. – Раньше ты не заботился о том, понравится ли что-то кому-либо, кто не ты сам.

Их беседу прервал стук в дверь кабинета. Викензо разрешил войти и, Эвелин открыла дверь, держа на руках малыша Хиро.

– Он проснулся и требует внимания, – подходя к ним, сказала она. – Няня приедет через час, так что придется кому-то развлекать маленького тирана.

Викензо встал, забирая у нее своего сына, и Эвелин, подмигнув Тео, ушла, прикрыв за собой дверь.

– Чем они вообще занимаются? – задал вопрос его брат.

– Примеряют нижнее белье? – мечтательно предположил Тео.

На самом деле, на следующий день Вивиане исполнялось восемнадцать лет и Бьянка очень ответственно отнеслась к этому событию, отправив девочку домой к подруге, и, занявшись приготовлениями с помощью Эвелин.

– Не смей представлять Бьянку… – тут же завелся грозный Дон, вызывая у него веселый смешок.

– Твоя ревность очаровательна, Энзо. Ты ведь помнишь, в кого была влюблена Бьянка, пока ей не пришлось выйти за тебя?

Тео был уверен, что только малыш, сопящий на руках, удержал его взрывного брата от нападения. Дразнить Викензо было его излюбленным занятием.

– А если серьезно? – успокоившись, спросил тот. – Они заперлись два часа назад. Что эти женщины могут делать в спальне столько времени?

– Есть у меня предположения…

– Заткнись, Тео! И привыкай к тому, чтобы фильтровать свою речь в присутствии моего сына. Скоро он начнет все понимать и мне не нужно, чтобы ты вкладывал в его голову свое извращенное мышление.

– Но должен же кто-то унаследовать мое чувство юмора! – возмутился Тео.

– Вот и завещай его своим детям. Это сейчас вы убеждены, что не хотите быть родителями, но Эвелин может передумать, Тео. И тогда тебе придется решать.

Тео отмахнулся от него, но вопрос о детях позже снова всплыл в его сознании.

Когда они бывали дома у Викензо, Эвелин часто помогала Бьянке с малышом, так как та все еще не полностью контролировала свое тело. Вдруг, в ней все же есть материнский инстинкт? Они были вместе очень недолгое время, но в отличие от других женщин, Эвелин понимала его и не требовала постоянных отчетов и объяснений. Даже когда он заявлялся домой в середине ночи.

Тео продолжал вести обычный образ жизни, за исключением многочисленных любовниц, и его это устраивало. А присутствие Эвелин рядом на вечеринках даже радовало, ведь они оба получали удовольствие от своих извращенных игр разума, заставляя друг друга ревновать и доводя до точки кипения. Она была словно создана по его идеальному макету и он не уставал удивляться тому, как они подходят друг другу. Если со временем его жена захочет того, что есть у Бьянки, он не думал, что сможет пойти на компромисс.

– Ты не хочешь своих детей? – спросил мужчина, когда они возвращались домой тем вечером.

– Нет, – с любопытством глядя на него, ответила Эвелин. – Я устаю от Хиро за полчаса. Смотреть за ребенком сутки напролет? Нет уж, я пас!

Он не стал развивать тему, а она не стала задавать вопросы. Они забыли об этом до тех пор, пока пару лет спустя у нее не случилась большая задержка. Тогда тема детей всплыла снова.

Глава 29

В ночь, когда они вернулись от Викензо и Бьянки, брат позвонил Тео и сообщил, что Виви пропала.

– Что значит, пропала? – не понял он. – Ее похитили? Что говорит охрана?

– Она ушла сама, Тео, – напряженно сказал Викензо. – Написала записку и ушла.

Брат не стал делиться подробностями по телефону, приказав ему приехать и занявшись сбором людей на поиски. Узнав, что случилось, Эвелин настояла на том, что поедет с ним, но в кабинет Викензо Тео ее не пустил, сказав найти Бьянку.

– Где записка? – первым делом спросил он, закрывая за собой дверь.

Викензо протянул ему листок бумаги, продолжая раздавать приказы по телефону. Тео не поверил своим глазам, когда вчитался в текст.

«Энзо, я знаю, что ты сразу подумаешь, что меня снова похитили, но это не так. Мне очень жаль, но я не могу больше притворяться, что все в порядке. Правда в том, что я люблю Виктора и теперь, когда мне исполнилось восемнадцать, я могу быть с ним.

Мне было очень стыдно из-за того, что вы страдали из-за меня, и я знала, что вы не поверите в правду, даже если я расскажу, но скрывать больше нет смысла.

Виктор не такой, как вы о нем думаете.

Когда он похитил меня, он ни к чему меня не принуждал. Ни он, ни его люди никогда не прикасались ко мне и не причиняли боль. Виктор просто был в отчаянии и хотел вернуть свою невесту, поэтому ему пришлось пойти на крайние меры. Ты не должен был узнать об этом, так как его гордость будет уничтожена из-за этой слабости, но мне невыносимо думать, что моя семья будет считать его монстром, а меня – жертвой, которой запудрили мозги.

Зная, что ты можешь проверить, меня лишили девственности медицинским способом. Это сделала женщина-гинеколог. И те следы, которые были на моем теле, когда он вернул меня, были сделаны при помощи резиновой присоски. У меня нет психологической травмы или стокгольмского синдрома. Виктор обращался со мной, как с ребенком, а не как с пленницей, что я, если честно, находила оскорбительным, потому что мои чувства к нему изменились очень быстро. Это получилось само собой, но я влюбилась в него и все эти месяцы страдала, потому что считала, что он никогда не посмотрит на меня, как на женщину. Даже когда Эвелин вышла замуж за Тео, я искренне думала, что Виктор страдает из-за этого, потому что любит ее. Но он никогда ее не любил! И теперь, когда я достигла совершеннолетия, он сказал мне правду.

Я знаю, как сильно ты ненавидишь его, Энзо, но я больше не могу бороться с самой собой. Мы с Виктором собираемся пожениться. Пожалуйста, найди в себе силы простить меня, потому что я не делаю выбор между ним и тобой. Этого никогда не будет! Я просто хочу выйти замуж за мужчину, которого люблю и который любит меня. Прости.

Твоя Виви»

– Что это за хрень? – прорычал Тео, наглядно тряся письмом в руке. – Ты же не веришь в это дерьмо?

– Конечно, нет, – ответил Викензо, в отчаянии запуская руки в волосы. – Нам нужно вытащить ее максимально быстро, Тео. Я уверен, что ее заставили написать это гребаное письмо!

– Тогда чего мы ждем?

– Терехов улетел на своем самолете сегодня вечером! – взревел брат. – Он забрал ее из чертового города!

Это все меняло.

Дьявол! Даже если они узнают, куда именно улетел Терехов, отбить Вивиану на незнакомой территории будет нелегко и уж точно не быстро. Неизвестно, что он с ней сделает к этому времени.

Тео чувствовал, как в нем клубятся эмоции. И главенствующим среди них был страх потери, который он ненавидел. Бросив последний взгляд на беснующегося брата, он выскочил из его кабинета, а потом и из дома, заводя машину и мча в сторону дома Виктора в Бруклине. Он просто не мог ничего не делать, даже если пользы в этом не будет никакой.

* * *

– Может, ты уже зайдешь? – раздался в трубке насмешливый голос Виктора, заставляя его дрожать от ярости.

Тео сидел в машине у его дома уже час. Он совсем не удивился тому, что ублюдок на самом деле никуда не уезжал. Написав сообщение Викензо, мужчина вышел из машины и направился к воротам, спокойно позволяя охране себя обыскать, прежде чем его пустили внутрь.

Виктор ждал его в гостиной, один. Очень неосмотрительно с его стороны.

– Не боишься умереть? – спросил Тео. – Я бы на твоем месте оставил охрану, потому что приехал сюда не для разговоров.

– Присаживайся, дорогой шурин, – усмехнулся Терехов, указывая на кресло напротив того, в котором сидел сам, самодовольно развалившись.

Тео больше не пытался сдерживаться. Он действительно приехал не ради бесполезных слов. Всего два шага и его кулак столкнулся с челюстью Виктора. Терехов повалился на пол, опрокинув кресло, и когда он кинулся на него, ударяя снова, даже не сделал попытки защититься. Тео понадобилась доля секунды на осознание действий врага, прежде чем раздался оглушающий крик его сестры за спиной.

– Тео, нет!

Он пораженно обернулся, смотря как Виви несется в их сторону и падает на колени рядом с Тереховым, прикрывая его своим телом и с ужасом глядя на него, своего брата!

– Тео, пожалуйста! Не надо!

Мужчина мог только пораженно переводить взгляд с Виви на Виктора, который с превосходством во взгляде смотрел на него из-за ее спины.

– Сукин сын! – зарычал он, снова кидаясь к нему, но его остановили маленькие хрупкие ручки, вцепившиеся в его рубашку изо всех сил.

– Умоляю, Тео, перестань! – заплакала Виви, глядя на него испуганным взглядом. – Виктор не может ударить тебя в ответ, потому что он обещал мне. Как ты можешь драться с беззащитным человеком?

– Это он – беззащитный? – закричал Тео, отталкивая ее и отступая назад. – Ты себя слышишь, Вивиана?

– Не кричи на нее, – спокойно предупредил Терехов, вставая с пола и обнимая Виви за плечи. – Тебе не понравятся последствия.

– Ты идешь со мной домой, Виви, – игнорируя его, приказал Тео. – Сейчас же.

– Она – моя жена и ее дом здесь, – заметил Виктор, поглаживая по голове рыдающую в его грудь девочку.

Тео не мог просто смотреть на это. Его мозг отказывался понимать происходящее. Как Виви могла любить этого сукина сына!? Неужели она не видела, что ее используют?

– Виви, он не любит тебя, – мягче сказал он, глядя на ее содрагающееся тело. – Я знаю его, как никто другой. Если бы он любил тебя, то не женился бы на другой женщине. Если бы не я, Эвелин была бы его женой. Не ты. Он просто хочет отомстить.

То, что Виктор молча наблюдает, не делая попыток оправдаться и предлагая ей лишь понимание и утешение, заставляло Тео дрожать от злости. Потому что это была идеальная тактика для запудривания мозгов маленькой наивной девочки.

– Тео, пожалуйста, уйди! – наконец, снова подняв на него взгляд, взмолилась Вивиана. – Я так и знала, что вы не поймете, но мне это уже и не нужно. Я сделала свой выбор и не передумаю. Ты можешь верить во что хочешь, но мы с Виктором любим друг друга и мы уже женаты. Если бы тебе пришлось выбирать между мной и Эвелин, то кого бы ты выбрал?

– Тебя, – уверенно солгал он.

– Нет, не меня, – горько усмехнулась Виви. – Свою жену. Тогда, как ты можешь ожидать от меня другого?

– Вивиана, я не оставлю тебя здесь. Я убью его, но не оставлю тебя с ним.

– Тогда ты мне больше никто, – твердо отрезала она, глядя на него влажными глазами. – Знай, что если ты или Энзо причините вред Виктору, то я больше никогда не захочу видеть ваших лиц.

– Вивиана…

– Тебе пора, – оборвал его Виктор.

– Уходи, Тео, – прошептала Виви. – Пока вы не примете мой выбор, нам не о чем говорить.

– Ты ошибаешься, если думаешь, что я так просто уйду и оставлю тебя в лапах этого ублюдка, Виви. Ты идешь со мной.

– Нет, не иду.

– Выкиньте его отсюда, – отдал приказ Виктор и, появившаяся на пороге охрана двинулась к нему.

Тео успел уложить двоих, прежде чем подоспела подмога и его окружили, утаскивая к двери, потом к воротам и буквально вышвыривая на улицу. Однако, он не собирался уезжать.

Через двадцать минут к дому Терехова прибыл Викензо с их людьми.

– Собираешься штурмовать? – спросил Тео, взяв эмоции под контроль к тому времени и тщательно обдумав положение Виви.

– Плевать на последствия! – выплюнул Викензо. – Нам нужно вытащить ее.

– Она не хочет уходить.

– Что, блядь? – прошипел Викензо. – Ты в своем уме? Поверил этому идиотскому письму?

– Я заходил внутрь, – признался Тео. – Они там. Вивиана ясно дала понять, что между своей семьей и Тереховым выбирает его.

– И ты поверил!? – рассердился Викензо, хватая его за грудки. – Какого черта ты ее оставил с ним?

– Успокойся, Викензо. Я знаю нашу сестру. Она действительно влюблена в этого придурка и он успешно пудрит ей мозги. Пока она сама не поймет, что он из себя представляет, она не уйдет. Вивиана заявила, что если мы навредим ему, то она больше не захочет нас знать.

– Я не могу ждать, пока она прозреет! – зарычал Викензо, отпуская его. – Даже если она до конца жизни будет ненавидеть меня, я ее заберу и убью этого выродка! По крайней мере, она будет в безопасности.

Он отдал приказ и второй раз за год был совершен штурм на дом Виктора Терехова. Однако, когда они оказались внутри, тот уже исчез вместе с их сестрой.

Глава 30

На следующий день в прессе появились фото с эксклюзивной свадебной церемонии Виви и Терехова в Вегасе. Тео коротило от того, какой счастливой казалась его сестра рядом с этим отбросом общества и какими влюбленными глазами она смотрела на него, что было заметно даже на фото. Викензо злился еще больше и всю следующую неделю его старались избегать все, кто рисковал попасть под перекрестный огонь, вызванный вспышками ярости Дона.

– Теперь я хотя бы понимаю, почему она меня так невзлюбила, – хмыкнула Эвелин, откладывая в сторону телефон, на котором смотрела последние новости. – Все это время твоя сестра ревновала Виктора ко мне.

– Я не настроен на твой черный юмор, – рявкнул на нее Тео.

– А я не настроена терпеть твое плохое настроение! – отрезала она. – Это был ее личный выбор, Тео! Вытащи голову из задницы, наконец! Если бы она страдала, то не выглядела бы такой счастливой на всех этих тошнотворных фото. Пока Виктор притворяется влюбленным, он, очевидно, не причиняет ей вреда. Но если, вдруг, она прозреет, то можешь быть уверен – Виви вернется домой. В конце концов, она всего лишь инфантильная папина дочка, при любой неприятности бегущая под крыло к Викензо.

Тео понимал, что она права, но это не могло утешить его. Вивиана в любом случае пострадает. И ему некого было в этом винить, потому что если бы не сам Тео, его сестра никогда не столкнулась бы лицом к лицу с Виктором Тереховым! Ублюдок добился своего, так изощренно отомстив ему за украденную невесту.

– Послушай, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – внезапно смягчившись, сказала его жена. – У меня ведь тоже есть сестра и пока она не уехала с Лансом, я места себе не находила. Но ты должен понять, что пока Виви не захочет сама уйти от него, нам ее не вытащить. Виктор – публичный человек. Мы не можем просто выкрасть ее и держать взаперти. Она сама должна заявить о разводе.

– Прости, что срывался на тебя, – признавая поражение, вздохнул он.

– Тео Гвидиче научился извиняться? – присвистнула Эвелин, слезая с кровати и подходя к нему.

Мужчина обнял ее, уткнувшись носом в макушку и вдыхая аромат ее волос.

– Женитьба плохо на меня влияет, – пробормотал он, шлепая ее по заднице.

Она вскрикнула от неожиданности, а потом мстительно ущипнула его за сосок сквозь ткань футболки, заставляя выругаться.

– Учти, что ни один твой удар не останется без ответа, пока ты со мной, – грозно заявила девушка, отклоняясь назад.

Тео не сдержал довольной ухмылки, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в гордо вздернутый нос.

– За это ты мне и нравишься, детка.

Эвелин, вдруг, отстранилась, серьезно смотря на него пронзительными синими глазами.

– Только нравлюсь, Тео?

Он застонал от досады, поняв, чего она хочет.

– Не разочаровывай меня, Эвелин. Я думал ты не из тех женщин, которым необходимо признание в любви.

Она не приняла его шутливый тон.

– Я просто хочу знать, что действительно дорога тебе. Ты очень закрытый человек, Тео. Я не могу знать твои мысли и чувства. Тем не менее, мне не стыдно признаться, что я тебя люблю, потому что это данность. И я не считаю, что ты сможешь манипулировать моим признанием, потому что я тебе этого не позволю.

Она уделала его.

Тео не стеснялся и не считал слабостью признание в любви, просто искренне не понимал, зачем это нужно. Всего лишь пустые слова. Но теперь выходило так, что его жена оказалась более смелой и зрелой, чем он, пройдя через этот обязательный социальный шаг для женатых пар.

– Если я поставил тебя для себя в первую степень важности, то это автоматически подразумевает, что я люблю тебя, детка, – сказал он. – Но я не собираюсь повторять это, как слово «привет» или «пока». И даже когда мы будем трахаться, я скорее сделаю комплимент твоей тугой киске или умелому ротику, чем скажу, что люблю тебя.

– Мне бы это не понравилось, – имела наглость поморщиться Эвелин. – Слишком слащаво для моего психа. Кстати, я говорила тебе, что меня в тебе привлекла твоя загадочность? Не хотелось бы жить с предсказуемым мужчиной. И, раз мы уточнили, что ты меня, все-таки, любишь, можешь больше не говорить этого. Потому что я уж точно не собираюсь. Как насчет ужина?

– Как насчет того, чтобы я съел тебя?

По ее заблестевшим глазам Тео понял, что идея ей нравится. Он был слишком напряжен, чтобы как следует оттрахать свою жену в последние дни и, нужно было заняться, наконец, ее удовлетворением. Не просто же так он женился.

* * *

Два года спустя

– Я беременна, – заявила Эвелин, показывая ему тест на беременность.

– Это один из твоих розыгрышей, нацеленных на то, чтобы я, наконец, познал значение слова «паника»? – спросил Тео, продолжая есть пиццу и пялиться на экран телевизора, где шла игра Рейнджерс.

– Тео, я серьезно, – загораживая экран, встала перед ним жена.

Он вгляделся в ее лицо и медленно отложил в сторону свою тарелку.

– У меня задержка три месяца. Симптомов нет, но я все равно сделала тест и он положительный.

Тео посмотрел на ее абсолютно плоский живот, прислушиваясь к своим ощущениям, и понял, что ему все равно. Даже когда ребенок был данностью, он все еще не хотел его и не хотел быть чьим-то отцом.

– Чего ты хочешь? – спросил мужчина совершенно спокойно.

– А ты? – проявляя редкую для нее нерешительность, задала вопрос Эвелин.

– Я не хочу детей, – честно ответил он.

Она, казалось, испытала облегчение.

– Я тоже. Аборт?

Он кивнул. И больше они к этой теме не возвращались, пока она не назначила прием у врача. Предложение пойти с ней, Эвелин отклонила, сказав, что хочет пройти через это одна.

* * *

– Я не беременна, – заявила его жена, когда он пришел домой вечером. – Тест оказался ложноположительным, представляешь?

Эвелин явно нервничала, потому что ее голос срывался. Тео подошел и крепко обнял ее, успокаивая. Если ей было легче так думать, то он не собирался рушить эту иллюзию.

– А задержка случилась из-за моих таблеток. Они мне больше не подходят, поэтому доктор Купер предложила альтернативный метод контрацепции.

Тео медленно гладил ее по спине, давая выговориться.

– Тебе не больно? – спросил он.

– Нет, конечно, – фыркнула девушка. – Это был обычный осмотр. Мы даже можем заняться сексом сегодня.

Он недоуменно отстранился.

– То есть…

Тео, внезапно понял, что она ничего не придумала.

– Почему ты так нервничаешь, если беременности на самом деле не было?

– Я испытываю облегчение, – вздохнула Эвелин. – Сама не думала, что это будет так трудно морально, но, несмотря на мое твердое решение, это не так-то просто воспринимать с эмоциональной точки зрения. Конечно, я бы сделала аборт, но осадок все же остался бы. Поэтому, нам нужно уделить больше внимания защите.

Тео не стал возражать. Он был против презервативов, но раз ей требовался перерыв от таблеток, альтернатив у них не было.

Этот случай поднял бурю в стакане, но после того дня, они хотя бы точно были уверены, что действительно не хотят детей.

* * *

Пять лет спустя

– Она похожа на тебя, – сказал ей Тео, внимательно наблюдая за играющей часами на его запястье, Эммой.

Эвелин хмыкнула.

– Она похожа на Линни, Тео. Мы близнецы. Помнишь?

– Нет, на тебя, – не согласился он, все еще не отводя изучающего взгляда от крохотной малышки на своих коленях. – У нее такое же расчетливое выражение лица.

Это заставило Эвелин рассмеяться, потому что только он мог заметить нечто подобное в ребенке, которому только исполнился год. Хотя, она и не могла не признать, что со времени их приезда к Линни и Лэнсу, их дочь, едва научившаяся ходить, неустанно преследовала Тео, одаривая его такими влюбленными улыбками, что они не могли перестать смеяться над этой парочкой.

– Не говори чего-то подобного при ее родителях, или они тебя к ней больше не подпустят, – предупредила его Эвелин, заметив мелькнувшую на губах мужа улыбку, прежде чем он ее спрятал.

– Я буду только рад, – сказал Тео, ведь он усиленно делал вид, что внимание ребенка его только раздражает.

– Ну, раз тебе так надоело возиться с моей племянницей, то я ее заберу, – мстительно заявила Эвелин, поднимая Эмму с его колен и пересаживая на свои.

Раздался возмущенный тоненький вскрик. Эмма посмотрела на Тео обиженными влажными глазами и когда ее нижняя губка трогательно задрожала, Тео торжествующе указал на нее пальцем.

– Вот видишь! Она маленькая интриганка.

Малышка расплакалась, и, подождав несколько секунд, он все же протянул руки, чтобы забрать ее обратно, бросая на Эвелин предупреждающий взгляд. Та только рассмеялась его очевидной привязанности к «маленькой интриганке».

Когда через одиннадцать лет на свет появился их собственный ребенок, Тео посмотрел на него и заявил, что этот тоже расчетливый засранец. Он, казалось, был в восторге, хотя до последнего твердил, что им не нужен ребенок в сорок лет.

Эпилог

– Глядя на этого милашку, мне самой хочется еще одного, – проворковала Бьянка, качая на руках сосредоточенно сосущего свой кулачок, Лео. – Придется дождаться внуков.

– Судя по стараниям Хиро, это может случиться раньше, чем ты ожидаешь, – усмехнулась Эвелин, подтирая слюни, ползущие на рукав платья Бьянки, пока ее сын не испачкал его.

– Не говори так! – округлила глаза та. – Ему же всего семнадцать! Викензо хватит удар, случись нечто подобное.

– Не волнуйтесь, дамы, – присоединился к их разговору до этого молчавший Тео. – Я уже прочитал ему лекцию о пользе презервативов.

– Тео! – возмутилась Бьянка, слегка зардевшись.

Эвелин только покачала головой, заканчивая собираться. Они с Тео решили впервые выйти в свет после рождения малыша, и, Бьянка сама вызвалась посидеть с ребенком, отпустив няню.

– Вроде, все, – закончив расставлять основные, нужные Лео вещи, на журнальном столике, сказала Эвелин.

– Я могла бы прекрасно все это найти в детской, – закатила глаза Бьянка. – У меня трое детей, помнишь?

– Все дети разные и у моего сына есть определенные привязанности к тем или иным вещам.

Потребность Эвелин держать все под контролем не ослабла с годами, а с рождением Лео только возросла. Ее маленький львеночек был очень капризным ребенком.

– Ну, все, пойдем уже, – сказал Тео, беря ее за руку и ведя к двери.

Она позволила себя увести, бросив последний взгляд на сына через плечо.

– Прекрасно выглядишь, детка, – сказал Тео в лифте, изучая ее тело, облаченное в длинное облегающее платье цвета шампанского с разрезом до середины бедра.

Она благодарно чмокнула его в подбородок, оставляя след от помады цвета сливы и тут же вытирая его пальцами.

Эвелин гордилась собой. Три месяца после рождения Лео она провела, приводя себя в прежнюю форму, что было нелегко для женщины сорока лет. Тем не менее, глядя теперь в зеркало, она могла с удовлетворением признать, что выглядит великолепно.

– Если ты продолжишь так смотреть, у меня потечет молоко, – предупредила она мужа, взгляд которого завис на ее декольте, а рука медленно пробиралась под разрез платья, чтобы погладить бедро.

Тео недовольно вздохнул, но отстранился, понимая, что придется возвращаться и переодеваться в таком случае. Эвелин не позволяла себе показываться на людях, пока не будет снова неотразима, и этот вечер она ждала слишком долго, чтобы остаться дома ради секса.

Несмотря на то, что беременность далась ей нелегко и она довольно много набрала в весе, Эвелин не жалела о своем решении родить Лео. Он не был запланированным ребенком, они с Тео давно решили, что не хотят детей, но каким-то образом, система, действующая семнадцать лет, вдруг, дала сбой.

Когда у нее прервался цикл, Эвелин пару месяцев была уверена, что наступила менопауза. Каково же было ее удивление, когда начались утренняя тошнота и слабость. Беременность стала огромным сюрпризом и, когда она осознала, что это по-настоящему, мысль об аборте исчезла, не успев сформироваться. Эвелин, вдруг, поняла, что готова. Более того, она хочет. Действительно хочет родить ребенка.

Оставаясь верным себе, Тео оставил за ней решение оставлять ребенка или нет. Они годами не заводили разговор о детях, и, их позиция не менялась, несмотря на то, что с годами он стал больше внимания уделять подрастающим племянникам. Тем не менее, желания иметь своего ребенка он не изъявлял, и, к ее беременности относился спокойно.

Конечно, Тео помогал ей, следил за ее здоровьем, так как она была в группе риска, и всячески поддерживал, но его не восхищали все те вещи, которые она воспринимала с огромным энтузиазмом по мере роста их ребенка. Только когда Лео родился, Эвелин поняла, что ее муж все же не равнодушен, как она боялась. Он полюбил их сына практически с первого взгляда и, как и она, не мог выпустить его из рук. Ее самый главный страх, из-за которого она не спала ночами во время беременности, оказался совершенно напрасным.

* * *

Они с Тео поужинали в их любимом ресторане в тот вечер, а потом присоединились в баре к своим знакомым, проведя пару часов за разговорами.

К тому времени, как их машина подъехала к дому, Эвелин изнывала от желания увидеть Лео. Не говоря уже о ноющей груди. Несмотря на сцеженное ранее молоко, снова пришло время кормить сына.

Проводив Бьянку, она зашла в детскую и, увидев, что ее львеночек спит, решила переодеться, прежде чем разбудить его. Однако, когда она вернулась, надев пеньюар, ребенок уже проснулся.

Эвелин застыла на пороге, глядя, как Тео держит его над своей головой, высоко приподняв, а малыш радостно улыбается ему слегка сонной беззубой улыбкой, пуская струю слюны прямо на лицо отцу.

– Ах, ты маленький злодей! – грозно рыкнул Тео. – Ты сделал это специально!

Малыш рассмеялся, пребывая в восторге. Он почему-то обожал, когда Тео говорил с ним строгим тоном, что они выяснили совершенно случайно.

– Ты хотя бы не использовал ругательства, какой прогресс, – хмыкнула она, подходя к ним.

Тео пришлось исключить неприличные выражения из своего лексикона, потому что до запрета Эвелин, он вполне мог назвать их сына маленьким ублюдком и не считал это оскорбительным.

– Я просто знал, что ты там стоишь, – ухмыльнулся Тео, передавая ей радостно дрыгающегося при виде матери, малыша.

Эвелин прижала Лео к груди и расцеловала в пухлые щечки.

– Ты скучал по мне, львеночек?

Конечно же, он скучал. Хотя бы по ее груди.

Она устроилась в кресле, чтобы покормить его, а Тео стоял рядом, наблюдая за действом все более темнеющими от похоти глазами. Когда малыш снова уснул прямо во время еды, он аккуратно взял его и положил в кроватку, после чего утащил ее в их собственную.

Ровно через девять месяцев на свет появилась их дочь, и, Эвелин не уставала повторять, что это случилось в ту самую ночь, когда они, наконец, вышли в свет, а Тео снова лишил ее с таким трудом достигнутой великолепной фигуры. Он утверждал, что вообще не хотел еще одного ребенка, но глядя на их дочь, добавлял, что сделал бы это намеренно, знай тогда, что их ждет в будущем.

Content

Злата Романова. Первая кровь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог