ЛЮБОВЬ ОЛИГАРХА

ПРОЛОГ

Безопасник Мирон Скифский сорвал с шеи галстук и швырнул его на кожаное кресло.

- Рассказывай.

- Чего рассказывать, Доля? Я думал, что я в корень охреневший, когда дело касается Лиды… Но Валгар… Там полный треш. Я ни разу не видел, чтобы мужика так крыло.

* * *

Мужчина в дорогом костюме, уже основательно пьяный, сидел и вертел в руках стакан с почти допитым коньяком.

Перед глазами всплыла картинка из прошлого, где другой мужчина, в тот момент старше его сегодняшнего лет на пять, такой же пьяный, сидел, горько усмехаясь, и говорил ему: «Не люби. Никогда не люби ни одну женщину. Нам нельзя, сына. Понимаешь? Мы же теряем человеческое обличье. Нам становится наплевать на других. Лишь бы она была рядом. Готовы убивать, предавать, лгать. Удерживать силой, шантажом. Нас выворачивает наизнанку от любви. Прокляты мы, Валгаровы, что ли».

Булат посмотрел на недопитую жидкость. Потом резко поднял руку и швырнул бокал в стену.

ГЛАВА 1

- Вот те крест, от них пахло кровью… И сами они в кровище были… Глаза злющие…

Угу, и ещё, наверное, у них имелись клыки.

Виктория опустила голову, скрывая улыбку, которая рвалась наружу.

Уже то, что девушка подслушивала, нехорошо, а если местные бабки решат, что она над ними насмехается или не верит – что намного хуже, ей не поздоровится. Житья не дадут.

- Баб Клав, ну что ты говоришь! Ты себя слышишь?! Какие такие мужики…

- Обычные! С руками и с ногами! Рыскали вокруг моего дома!

- Зачем он им сдался?

- А я поколе ведаю? Я проснулась, подошла к окну. А они там стоят. Два. Высоченные и злые.

- Ага, и ты их прямо разглядела?

Надя, продавщица в местном и единственном магазинчике, в котором можно было купить лишь самое необходимое, никаких излишеств, деликатесов и вкусняшек, скептически хохотнула, отчего её грудь, не меньше шестого размера, обтянутая водолазкой, призывно колыхнулась.

- Вот те крест! – баба Клавдия быстро перекрестилась. – Вижуу, вижуу, по глазам твоим бесстыжим, что ты мне не веришь! Конечно, куда уж мне верить-то! А я, в отличие от некоторых, жизнь прожила! И застала те самые девяностые, когда мордовороты на тачках больших разъезжали и пушками вокруг размахивали! И эти, я тебе говорю, оттуда!

- Ой, всё! – махнула Надя, выкладывая на прилавок две кирпичика хлеба.

- Чего ты мне всёкаешь, звезда на букву «п»! Ещё скажи, что вертолета на днях не видела!

- Не видела… Это твоя подружайка придумала! Какой вертолет в нашей местности! Окститесь!

Вика прокашлялась, привлекая к себе внимание.

- Можно я быстренько куплю продукты и уйду? Баба Клава, очень надо.

Она всё-таки выдавила из себя самую обходительную улыбку.

Баба Клавдия, местная старожилка, повернула к ней голову.

- И ты мне не веришь?

- Верю, - быстро кивнула Вика. Она сказала бы что угодно, лишь бы купить самое необходимое и уйти, наконец, из магазина. Ей ещё до дома добираться, а скоро стемнеет.

Надежда решила, что работать полный день ей не в кайф и что она будет выходить с утра два часа и вечером час. Повесила, довольная своим решением, новое расписание. До хозяина магазина, если такой имелся, было не дозвониться. В их районе связь всегда работала с перебоями, а последние недели ухудшилась. Местные к подобному давно привыкли.

А Вика отвыкла… Или причина иная была, о которой думать даже не хотелось.

Баба Клава подозрительно прищурилась.

- Смотри у меня. Тоже ходишь, нос задираешь.

- Бабка Клавдия, да вы что…

- А то! Приехала: ни «здрасти», ни «как поживаете»!

- Да я же только обживаюсь…

- Ой, помолчи! – бабка Клавдия распалялась сильнее. Её уже было не остановить. – Я сразу твоим говорила: нечего тебя пускать! Девка хорошая ты была! А сейчас! Посмотрите-ка на неё! Городская, значит! Только что же вы, городские, не приживаетесь у себя? Что, богатеньких ухажеров на всех не хватает? И на родину тянет?

- Вы не правы, - Вика из последних сил старалась сохранить спокойствие и не вступить в диспут. – Давайте в знак моего к вам глубочайшего уважения я испеку пирог и приглашу вас на чай. Как вам такая идея, бабка Клавдия? Только дня через три-четыре. А то вдруг, и правда, ваши «кровавые» мужчины тут по окраине ходят-бродят.

Мировая была заключена, продукты куплены, и Вика, не веря в то, что отделалась так легко, вышла из магазина и облегченно вздохнула. Хотя радовалась она рано. На улице уже стемнело.

Как такое возможно? Пять минут назад были сумерки, а сейчас хоть глаза выколи. Вика облизнула губы и с сожалением вспомнила, что не тронула их блеском. Собиралась она в магазин, торопясь. Вспомнила про «рабочие» часы Надежды, когда уже прошел заветный первый час. А оставаться без продуктов в их поселке сложновато. Особенно учитывая то, что начинается весна, снега стремительно тают, и непонятно, что принесет следующий день.

Виктория была маленькой, но помнила год, когда снега начали таять очень активно. К паводку оказались не готовы ни местные, ни службы спасения. Подтопило тогда деревню сильно. У многих пострадали дома и имущество. От страхования местные долго отмахивались, считая страховку пустой тратой времени.

Дедушка с бабушкой тоже так считали.

Пока не потеряли почти всё…

Вика вздохнула и снова огляделась по сторонам. Ей срочно нужно починить машину. Иначе она и дальше будет заложницей собственного жилища, точнее, места, где оно стоит.

Её дед был знатным плотником. Лучшим. Но, как его называли местные, бирюком. Не любил он общаться, говорил всегда только по делу. Поэтому и дом построил на отшибе, чтобы «не шастали разные».

Никто и не шастал без дела.

Дом плотника Савелия находился даже не на отшибе. А через речку, на возвышении, и когда река выходила из берегов, то затапливала мост. Как полагается в небольших деревушках, мост всегда был изношенным, и проехать по нему на машине отваживались отчаянные адреналинщики. И то, как полагала Вика, последние были года два назад. Можно, конечно, проехать и по реке… Если не опасаться, что закоротит движок.

Вика до сих пор не верила, что вернулась.

Она говорила себе, что приехала не навсегда. Что ей надо выдохнуть. Немного прийти в себя… Но почему тогда в душе поднималась тоска, и в голове всплывала старая добрая присказка, что нет ничего более постоянного, чем временное?

Снова поежившись от очередного порыва ветра, Вика бодро зашагала в сторону реки. Если девушка в темноте пройдет мост, можно будет считать, что ей крупно повезло. А если на днях не начнется паводок и её «матиз» не затопит, то повезло вдвойне.

Мост, что связывал Викин дом и видавшую лучшие времена деревню, ремонтировали, конечно, в прошлом. Сам дед и ремонтировал. Потому что денег на мост, которым почти никто и не пользовался, у сельской администрации не было. Как поняла Вика, дедушка один раз ходил, ему отказали, мягко намекнув, что он плотник, мог бы и своими силами. Больше дедушка ни разу никуда не обращался.

И если бы не регулярные паводки, а также не проделки местной шпаны, которой нечем заняться темными вечерами без связи, кроме как устраивать на мосту вакханалии, спиливать доски для костров, там же разводимых, и ломать ногами перерубы, то мост ещё простоял бы не одно десятилетие.

А так по нему не то что ездить - ходить опасно.

Дождь сначала мелко заморосил, и Вика в накатившем отчаянии прибавила шагу. Почему она живет так далеко? Уже минут тридцать прошло, как Вика вышла из деревни.

Было страшно, чего уж тут. Молодая девушка, одна… вечер… почти ночь… Пусть она и выросла в этих краях, но кто знает, какие теперь тут порядки. Тот, кто уезжал, автоматом прекращал быть «своим».

Да и отвыкла она от темноты, от теней, что падали от каждого дерева. От тишины…

Пять лет Вики не было дома. Пять долгих лет…

Дедушка умер сразу после её выпускного. Та же бабка Клава шептала, что, мол, выполнил старик своё предназначение - отучил внучку, можно теперь и на покой. Вика так не считала.

И дом она продать не смогла. Понимала, что разваливается, что за домом нужен присмотр.

Как знала, что вернется.

Дождь усиливался на глазах. Хлестал нещадно, заставляя Вику ускориться, едва ли не на бег перейти.

Каким чудом она преодолела мост - девушка плохо помнила. Один раз нога сорвалась в щель. Острая боль пронзила Вику. Девушка резко выдернула ногу, чувствуя, как сдирает кожу. Только этого ей не хватало. Слезы отчаяния и обиды хлынули из глаз.

Вика шмыгнула носом, прижимая к себе рюкзак с продуктами. Хорошо, что не пакет взяла. Как чувствовала, что добром поход в магазин не закончится. Надо было до утра подождать.

Вцепившись руками в перила моста, Вика снова застонала. Ногу нестерпимо жгло. Кажется, здорово она кожу ссадила.

- Черт, - девушка не выдержала, расплакалась. Перила под рукой опасно заскрипели, и Вика поспешила убрать руку.

Надо продолжить идти.

О том, как она будет жить дальше, Вика подумает завтра.

Шаг. Ещё один шаг. Главное, ногу не вывихнула и не сломала. С остальным справится.

Она же внучка Савелия Шапина…

Вика кое-как преодолела мост. Несколько раз приходилось останавливаться и в прямом смысле наощупь пробираться дальше.

Когда её ноги коснулись земли, Вика с облегчением вздохнула. Как оказалось, рано.

Потому что неподалеку от моста, рядом с ветками кустарника, что-то лежало. Кучка, которой точно не было раньше.

Вика настороженно остановилась и направила фонарик туда. Чтобы в следующий момент вскрикнуть и зажать рот рукой.

Нет… Не может быть! У неё обман зрения!

Там не может находиться ребенок…

ГЛАВА 2

И всё-таки это был ребенок.

Девочка.

Вика до сих пор не верила своим глазам.

Она плохо помнила, что и как делала следующий час.

Каким образом оказалась около девочки, убедилась, что та жива. И что поблизости больше никого нет.

Как пыталась привести её в чувство, но ребенок так и не пришел в себя, лишь слабо стонал.

А дождь всё усиливался… И хлестал, не щадя молодую девушку и ребенка.

Вика в голос рыдала, не понимая, что делать и как поступить дальше. Она попыталась приподнять девочку и рухнула ногами в слякоть, грязь, перемешанную с растаявшим снегом.

Последней каплей оказался неработающий телефон и мысль: «Началось…»

Скорую не вызвать. В деревню возвращаться? Но как… Она потратила почти час, чтобы добраться до моста. И столько же, если не больше, потратит снова. А у ребенка был жар. Скорее всего, и обморожение тоже.

Как девочка оказалась здесь, в глухомани? Без взрослых…

Мысль одна страшней другой кружились в голове Виктории.

И всё же она справилась. Каким-то чудом доволокла, донесла ребенка до дома дедушки и осела прямо на мокрый деревянный настил.

Ей требовалась передышка. Даже в дом зайти сил не было.

Дальнейшее происходило, как в бреду, в какой-то потусторонней реальности, к которой Вика имела непосредственное отношение.

Девушка понимала, что необходимо зайти в дом. Спрятать девочку от дождя и холода, осмотреть, в каком состоянии она находится. Оказать первую медицинскую помощь, о которой Вика имела очень слабое представление. Если бы работал инет, то было бы проще.

Вика никак не могла справиться с истерикой. У неё не получалось взять себя в руки. Когда через пять минут девушка очнулась, вынырнула из полузабытья, её взгляд упал на девочку, находящуюся без сознания. Вика, обозвав себя последними словами, кое-как встала, не обращая внимания на боль в ноге, поднялась на две ступени по крыльцу и щелкнула выключателем.

Не поменялось ровным счетом ничего.

Из-за обрушившейся непогоды отключили свет. И это в лучшем случае. В худшем - произошел обрыв линий, и электричества не будет несколько суток. Вика едва не закричала от отчаяния.

Прислонившись к стене, она досчитала до пяти, потом снова направила фонарик на девочку, спустилась к ней и, как смогла, стараясь не травмировать и так пострадавшее тело ребенка, занесла её в дом.

В доме было сухо и тепло. Котел работал исправно. Хорошо, что Вика не выключила его, уходя. А были такие мысли. Размазав слезы и грязь по лицу, девушка продолжила действовать.

Первым делом нашла свечи. Они ещё остались со времен дедушки. Тот запасливый был, да и, прожив в данной местности всю жизнь, отлично знал, что в любой момент может остаться без благ цивилизации. В подполе всегда имелся запас мясных консервов и овощных маринадов.

Трясущимися руками Вика зажгла сразу несколько свечей. Расставила их по комнате, чтобы не перетаскивать с места на место. И поспешила к девочке, сжав зубы до неприятного скрежета. Боль в ноге усиливалась от каждого шага, но сначала ребенок…

Вика ничего не понимала в медицине, её пугал вид крови, хотя дедушка был не только отменным плотником. Охотой он тоже баловался. Правда, после того, как внучку несколько раз вывернуло наизнанку от вида и запаха свежего мяса, он разделывал туши сам. Сам и консервировал.

У девочки была высокая температура. Вика раздела её, налила теплой водички и начала обтирать, лихорадочно вспоминая, какие лекарства у неё с собой. Обезболивающее точно есть. А вот жаропонижающие, кажется, закончились, потому что она помнила мысль, что надо их прикупить.

Девочка оказалась маленькой. Лет пяти. Худенькой и пораненной. На всем тельце виднелись синяки, и это Вика смогла их рассмотреть при слабом освещении. Что же она увидит, когда дадут свет?

Заметила и следы от веревок на тонюсеньких кистях…

- Господи…

Девочку держали связанной - вывод напрашивался сам. Но кто?.. Следующая мысль тоже напрашивалась сама: малышку, скорее всего, похитили.

И вот тогда Вике стало по-настоящему страшно.

Она обмыла ребенка в очередной раз и опустилась на пол рядом с диваном, на котором лежала девочка. До себя Вика так и не добралась. Не было сил.

Слезы то и дело текли из глаз девушки, она жалобно всхлипывала, не понимая, что делать.

Но понимая другое.

Она влипла.

По-крупному.

Сразу вспомнились и слова бабуши Клавдии. А если взять и предположить, что старая женщина ничего не придумывала и по их району на самом деле разъезжали чужаки? Искали… ребенка? Каким-то чудом сбежавшего из заточения?

Вику затрясло, зубы ударились друг о друга.

Но ведь может быть и другой сценарий. Более положительный. Может, те мужчины, которых видела баба Клава, люди родителей девочки? Такое может быть? Конечно!

Как ни пыталась себя успокоить Вика, получалось плохо.

Она не знала, сколько времени провела на полу. В очередной раз заставила себя встать и осмотреть девочку. Снова налить чистой воды, проверить, не включили ли свет, и снова обтереть малышку.

Вика постоянно проверяла пульс девочки. Она больше всего опасалась, что малышка умрет, не дождавшись помощи. Вика не знала, что будет утром, но надеялась, что решение придет.

Не помнила и то, как уснула прямо на полу, положив голову на край дивана. Отойти от девочки Вика не решилась - не могла оставить малышку одну. Сердце разрывалось от переживаний. Где-то посредине ночи Вика вспомнила про собственную ногу. Её тоже промыть не помешало бы.

И штаны было жалко…

Навряд ли в ближайшее время она сможет себе купить новые.

Прикрыв глаза, Вика провалилась в сон.

Правильно люди говорят: утро вечера мудренее. Дождь продолжал нещадно молотить по крыше дома, выдавая грубую и в чем-то жесткую мелодию.

Девушка не знала, сколько проспала. Ей казалось, что она только-только провалилась в забытье.

Проснулась она от странного света, бьющего прямо в глаза.

В первые секунды в полусонном сознании Вики мелькнула мысль, что, наконец-то, врубили свет. И через секунду пришло понимание, что ничего подобного не произошло.

Свет шел с улицы.

Яркий и раздражающий. Вызывающий желание укрыться.

Вика вскочила, наступив на больную ногу, приглушенно ахнула. Метнув взгляд в сторону девочки, укрытой тонким покрывалом, не заметив, как за прошедшие часы свечи почти догорели, Вика, хромая, бросилась в кладовку. Там у дедушки находился сейф, код к которому она знала. И двустволка с патронами.

Они были…

Вика проверяла…

Вчера утром.

С бешено колотящимся, казалось, ударяющимся о ребра сердцем, девушка, не чувствуя ног, не замечая ничего вокруг, спотыкаясь о мебель и инвентарь, бросилась в кладовку.

Ещё вчера она совершила несколько правонарушений.

У неё не было охотничьего билета, то есть она не имела права владеть оружием. Оружие принадлежало дедушке. И участковый, помнится, интересовался им. Тогда Вика прикинулась дурочкой и сказала, что не понимает, о чем идет речь. Участковый раздраженно махнул рукой. С мелкой пигалицей, уматывающей в город, разбираться ему недосуг. А потом и забылось.

По закону двустволка должна храниться в сейфе. Вика знала. Но если уж она хранилась у неё в доме, к черту законы. Так же вчера она не поставила её в сейф. Покрутила в руках, вскинула, прицелилась в невидимую цель, вспомнила фильмы, где к одиноким девушкам наведывались нежеланные гости, и поставила к стене.

Заряженную.

Гости к Вике всё же пожаловали.

И она не собиралась встречать их с пустыми руками.

* * *

Вика не ошиблась: к дому деда Савелия подъехало несколько внушительных внедорожников, больше напоминающих танки.

Как они проехали по реке? Не через мост же… И не вброд.

Или?..

Она не знала. Паника продолжала накрывать девушку.

Но и сидеть в доме, прячась от надвигающейся неизвестности, граничащей с опасностью, смысла не было.

Дед всегда говорил, что человек, раз научившийся стрелять, навык не потеряет.

И учил Вику… Она стреляла по мишеням, напрочь отказываясь идти на охоту и убивать живых существ.

Сейчас же девушка планировала наставить дуло на человека…

Происходящее все больше напоминало дурной сон. Вязкий, липкий, холодный и до дрожи пугающий. Из которого вынырнуть бы, очнуться, пойти на кухню, шлепая босиком по деревянному настилу, сварить кофе, открыть ноутбук и просмотреть бы новости.

Боль в ноге отрезвляюще напомнила, что проснулась Вика пять минут назад.

Шум двигателей нескольких машин был ярок и пугающе грозен. Девушка, преодолевая страх, помня, что у неё в доме находится беззащитный ребенок, вышла на крыльцо.

Единственный плюс в том безумии, что разворачивался вокруг дома на окраине, был закончившийся дождь и то, что где-то далеко за горизонтом зарделся восход. Медленно, лениво и неспешно.

Свет фар ослеплял. Но стоило девушке появиться на крыльце, как по некому распоряжению дальний свет переключили на ближний, и Вика увидела ИХ.

Тех, от которых «пахло кровищей».

Мужчин было много. Вика не смогла сразу сосчитать. Умом понимала, что на четырех машинах могут приехать максимум двадцать человек. Двадцать же, правильно? Голова соображала плохо, девушка действовала на голых инстинктах.

И главным из которых оказался не инстинкт самосохранения.

Защитить маленькую девочку. Не дать её в обиду.

Вот что набатом звучало в висках Вики.

Она не думала о том, что будет потом… Что будет с ней… Как она сможет противостоять взрослым обученным мужчинам… А то, что к её дому подъехали именно такие, сомневаться не приходилось.

Права была баба Клава: волки в человечьем обличье пожаловали в их деревушку.

Через затуманившую глаза поволоку, мешающую воспринимать реальность такой, какая она есть, в рассеивающемся свете фар Вике удалось выхватить и военную выправку людей в черном, и то, что все высокие и подтянутые.

Кто-то стоял у машины, кто-то как раз выпрыгивал…

И у многих было оружие… Направленное на неё.

- Не стрелять.

Холодный, без ножа режущий голос взорвал утреннюю тишину.

Перекрыл работающие моторы…

И прошелся наждачкой по воспаленной коже Вики.

Говоривший мужчина привык отдавать приказы. Он знал, что ему беспрекословно подчинятся. По крайней мере, те, кто с ним приехал.

Вика и не думала опускать двустволку. Она стояла в тени, с глупой надеждой, что если вдруг… что-то пойдет не так… она сможет нырнуть в дом или спрятаться за дверь. Надежда, и правда, была глупой, потому что даже Вика, плохо разбирающаяся в оружии, видела, что у мужчин оно серьезное. И, кажется, даже автоматы были…

Горло свело спазмом.

Но руки у неё не дрожали.

И не дрогнут, если придется выстрелить.

Тот, кто у них был за главного, вышел вперед.

Он же и говорил, отдал короткий, пробирающий до холода приказ.

В одежде мужчина ничем не отличался от других. Взгляд Вики выцепил картинку в целом. Черная без опознавательных знаков униформа, такие же черные высокие берцы. Лишь на голове у него не было шапки, как у некоторых других.

Ещё он был высоким. Под метр восемьдесят точно. И плечистым. Ни намека на сутулость. Скорее, военная выправка. А может, и нет… Мысли Вики метались, точно потревоженные птахи. Бились в голове, ища выход, которого не было.

Ни при каком раскладе…

Мужчина уверенно двигался в её сторону. Шаг за шагом сокращал расстояние. А Вика понятия не имела, кем он был, но, даже стоя на верхней платформе крыльца, возвышаясь над ним, у девушки не возникло и тени сомнений, что перед ней не простой служивый.

От мужчины шла сумасшедшая, сбивающая с ног энергетика. Каждое движение говорило о том, что он хозяин положения. Что лучше у него на пути не вставать…

Она встала…

Вика не могла рассмотреть его лица.

Что-то жесткое… Суровое… С тонкой линией поджатого рта и квадратным подбородком…

- Ружье отпусти.

Таким же холодным, непримиримым, не терпящим возражений и сопротивления тоном сказал мужчина.

Его слова относились к ней.

Кровь вскипела в жилах Вики.

Если бы девушка провела более спокойную ночь, не накрутила бы себя до невероятных высот, если бы боль в ноге не беспокоила всё сильнее, то Вика не сместила бы двустволку.

И не выстрелила бы.

* * *

Выстрел оглушил прежде всего Вику.

И осознание того, что она нажала на курок, хлестнуло по каждому миллиметру тела, взорвалось в мозгу оглушающим фейерверком, в эпицентре которого она оказалась.

От удивления у Вики безвольно приоткрылся рот.

Она только что выстрелила не по мишени… А в живого человека.

Нет-нет… Ему в ноги… Она стреляла в землю и точно знала, что до берцев сантиметров двадцать.

Она не могла промахнуться.

Послышались вскрики, мат.

И снова среди начинающейся вакханалии фоном, перекрывающим все, раздалось негромкое:

- Охренела?

Наверное, в другой раз Вика согласилась бы.

Она только успела отметить, что не промахнулась, что комья грязи, взметнувшиеся кверху, свидетельствовали о том, что она попала именно туда, куда целилась. Смазано увидела, как мужчина поднял кверху руку и куда-то махнул пальцем.

Дальше – боль в области шеи и темнота.

* * *

Вика приходила в себя с трудом. Тупая боль медленно отступала, а холод проникал в сознание.

Она кое-как разлепила глаза и первое, что увидела, – суровое лицо с неаккуратно отросшей бородой и задранной на лоб балаклавой.

- Очнулась, героиня? Эй, ну-ка, на меня посмотри.

Мужчина щелкнул перед её лицом пальцами, привлекая внимание.

- Давай-давай, приходи в себя и поднимайся. Нечего задницей на полу сидеть, застудишь ещё себе там всё.

Вика снова несколько раз моргнула, не понимая, кто этот человек и почему так холодно.

Реальность, как часто бывает, обрушилась разом, придавив бетонной плитой.

Ночь… Девочка… Мужчины с оружием… И их главный… Безопасник, наверное, или, правильнее, начальник охраны…

Господи, во что она влипла?

Вика мотнула головой, сморщилась от боли и осмотрелась. Двустволки поблизости не было. Убрали, гады. Лишь бы не выкинули! Память от дедушки, для Вики двустволка была очень дорога.

- Кто… вы? – выдохнула она, начиная вставать, упираясь спиной в стену крыльца.

Мужчина несильно ударил руками по коленям и ловко поднялся.

- Правда, интересно?

Вика снова огляделась по сторонам. Мужчины в черной униформе никуда не исчезли, но выглядели куда расслабленнее. И оружием больше никто не махал. Всё крыльцо было заляпано ошметками грязи и следами от больших ботинок.

Зубы Вики запоздало выдали нервную дрожь, и девушка обхватила себя руками. Час ранний, на улице холодно, а она вылетела из дома в одной водолазке. Её зазнобило. И непонятно, от чего сильнее: от промозглого не то весеннего, не то ещё зимнего утра или от страха, который всё сильнее накрывал Вику.

Она одна. Можно сказать, в лесу. В окружении недружелюбно настроенных, вооруженных людей.

Мужчина приглушенно выругался, оглядывая её с ног до головы.

- Ты откуда такая взялась-то, пигалица?

Вика покачала головой.

- А вы? – на чистом упрямстве выдали её губы.

Она снова оглядела двор.

Из одного «монстра» с заднего сиденья спрыгнул мужчина, и в груди Вики зажгло. Несмотря на растерянность, на полную дезориентированность и оглушающее чувство потери, саднящую, раздирающую боль внутри от осознания, что она неудачница, что не смогла защитить девочку или, по крайней мере, здраво поговорить, узнать, кто эти мужчины и с какой целью они пожаловали к ней в беспросветную рань.

Может, и зря она схватилась за ружье…

Даже не может, а, скорее всего, зря.

Если бы они были похитителями девочки и хотели ей зла, то с Викой тем более не церемонились бы. И она не отделалась бы вырубанием. Её бы ликвидировали без сожаления.

От осознания того, что она ходила по грани, Вика сильнее сжала плечи.

Тем временем безопасник, вышедший из машины, направился к крыльцу.

И каждый его чеканный шаг отдавался набатом в голове девушки.

От мужчины не просто веяло опасностью. Он нес её разворотом плеч, своей высокой статной фигурой. Наверное, бывший военный… Вика хотела бы на него не смотреть, и не могла.

Ощущение, что сейчас, в эти роковые минуты, он вышел из машины по её душу, усилилось. Засело в ней и не отпускало, наматывая и так расшатанные нервы на невидимый тягач.

Мужчина выделялся среди других. Этот факт Вика сразу отметила.

Зачем… Зачем она, дура, в него стреляла? Решила напугать… Такого?

Такого приставленным ко лбу пистолетом не испугаешь.

Бывает, встречаешь человека, и инстинкты обостряются до предела. Просыпаются и кричат: беги! Не думай даже задерживать на нем взгляда, не смей разговаривать. Будет только хуже… Возможно, не сейчас и не здесь, но потом. Сто процентов.

Вика не могла рассмотреть его лица. Никак не удавалось. То тень падала на него, то свет от фар.

Да и хотела ли она - вот в чем вопрос.

Происходящее безумие и сумасшествие затягивались. Стук собственного сердца оглушал. Ещё Вику беспокоил вопрос: что с девочкой? Пришла ли она в себя? Все ли хорошо?

Безопасник остановился, не доходя до крыльца, и посмотрел на Вику.

Та отвела взгляд в сторону. К черту… Не будет она на него смотреть. Пусть садятся в свои тонированные «танки» и проваливают, а она…

Вика дотронулась до виска, поморщилась. И снова зачем-то повернула голову в сторону незнакомца.

Тот, расставив ноги на ширине плеч, смотрел на неё.

Вся его поза несла собой непримиримую угрозу.

- В машину её.

- Что?.. - ошалело выдохнула Вика.

ГЛАВА 3

- Не сопротивляйся. Будет хуже, - сказал тот мужчина, который стоял рядом с ней на крыльце, после чего подошел к ней, отлепил от стены и подтолкнул в сторону крыльца.

Это дурной сон… дурной…

Как бы Виктория себе ни внушала подобные мысли, не помогало.

Последующее она плохо помнила.

Её затолкали в машину. Не совсем аккуратно, но и не критично грубо. Когда девушка начала яростно сопротивляться, её тряханули за плечи и зло прошипели в лицо:

- Дура, снова хочешь в бессознанку? Валгар всё равно тебя увезет, поняла?

Нет, она ничего не поняла.

И не хотела.

Было больно и безумно страшно.

Вика забилась на заднем сиденье дорогого внедорожника, пахнущего внутри кожей и можжевельником. Она плохо соображала, до конца не признавая, что её похитили.

Нет… Зачем? Кому она нужна? Скорее всего, с ней хотят поговорить. Узнать, как она нашла девочку, как заботилась о ней. И только.

Надо успокоиться и не накручивать себя дальше.

Хватит, накрутила уже.

Вика не истерила, не кидалась на мужчин с кулаками. Она сидела посередине, зажатая двумя молчаливыми бойцами. Они поговорят с ней и отпустят. Всё.

Никому она не сдалась.

Вика не помнила, ни как они миновали чертов мост или реку, не видела точно, куда они едут. За плотно тонированными стеклами разобрать что-либо не представлялось возможным. Вика и не пыталась. Смысл? Хорошо, что на лицо не накинули мешок. Или не вырубили снова.

Место, куда её ударили по шее, болело. Нога тоже продолжила ныть. Вчера Вика её кое-как всё же промыла и обработала перекисью.

Мужчины переговаривались между собой лаконично и только по делу.

Где-то через час Вика попросила:

- Можно мне воды?

Во рту пересохло.

Бутылку ей предоставили молча.

Никаких вопросов или насмешек в сторону Вики не последовало.

Ехали долго. Чем дольше проходило времени, тем сильнее нервничала девушка. Спрашивать, куда они едут, не имело смысла.

Как она снова умудрилась вляпаться в историю? Это же абсурд… Кому расскажешь – не поверят. Из огня да в полымя.

В какой-то момент Вика, не выдержав напряжения, откинулась на подголовник, прикрыла глаза. Будь, что будет. От неё мало, что зависит. Она, конечно, надеялась на благополучный исход. Что её немного потреплют морально и отпустят. Она никому ничего не сделала плохого!

Ни в прошлом, ни сегодня.

А выстрел… Он не считается.

Правда же?

Как бы Вика ни хорохорилась, ни пыталась говорить себе, что с ней всё будет хорошо, страх накрывал волнами.

А они всё ехали и ехали. Девушка не поняла, как уснула. Ей снились родители, то забытое чувство спокойствия, какое свойственно только в детстве.

Разбудили её легким потряхиванием за плечо.

- Просыпаемся, - суховатый бесцветный голос ворвался в сознание Виктории. Та проснулась и заморгала. – Выходим аккуратнее. И накинь вот.

Ей протянули плед, за который она молча кивнула.

Разгуливать в водолазке – сомнительное удовольствие.

Вика не вертела головой по сторонам, не пыталась запомнить какие-то особенности места, куда её привезли. Что бросилось в глаза, так это большая, если не сказать огромная, территория с рассаженными по периметру ухоженными деревьями. Имелось несколько беседок, открытый бассейн, кстати, наполненный водой, и ещё строения, не считая большого главного дома, к которому её и вели.

Безопасник нес на руках девочку. Та прильнула к нему, обвив тонкими ручками мощную шею.

Вика облегченно выдохнула. Слава Богу, малышка пришла в себя.

- Идем, не стоим.

Рядом с Викой снова появился тот бородатый мужчина, который с ней разговаривал на крыльце. И который, скорее всего, её и вырубал ударом в шею. Место удара до сих пор неприятно ныло. Вика не удивится, если к вечеру или к завтрашнему утру обнаружит там приличного размера гематому.

Девушка старалась думать, о чем угодно, только не о том, что происходит вокруг. Пока с ней обращались довольно терпимо. Не шпыняли, не толкали в спину, не обещали четвертовать или пустить по рукам. Ей глаза даже не завязали.

А вот последнее… Вика не была уверена, что это хорошо.

К особняку вела широкая дорожка, выложенная брусчаткой. Бывшая идеально чистой ровно до того момента, пока по ней не прошлись солдатские берцы.

Вику провели в дом. Потом по коридору дальше. Девушка шла, не задавая вопросов. Придет время, и ей всё расскажут.

Но страх сильнее закручивался внутри, стягивал мышцы, леденя душу. С чего она, идиотка, решила, что с ней будет всё хорошо? Те, что пришли за малышкой, не скрывали лиц. Может, им проще разделаться с Викой тут, на своей территории? А потом вывезти тело в лес и прикопать?

Каких только страшилок себе не надумала девушка.

Перед ней открыли дверь.

- Посидишь пока здесь.

Вика почти незаметно кивнула и вошла.

Прямо как овца на заклание.

Когда за девушкой закрыли дверь, она вздрогнула и тотчас охватила плечи руками. Зажмурилась с такой силой, что перед глазами замелькали черные точки.

Надо было сопротивляться до конца…

Вика стояла и стояла. Не делала ни шагу назад, ни вперед. На неё нашло оцепенение.

Она не хотела открывать глаза, она не хотела ничего знать и видеть.

Хотелось отмотать время и вернуться во вчерашний день. Если бы девушка знала, чем кончится её поход в магазин, то осталась бы дома. Носа не высунула бы! Стоило дойти до этой мысли, как яростный протест колыхнулся в груди.

Тогда она не нашла бы девочку, и, возможно, та умерла бы… Попросту замерзла.

Вика, вспомнив, как прижимала к себе хрупкое тельце, выдохнула и открыла глаза.

В комнате была лишь одна кровать. И стул. Светлые крашеные стены, небольшое окно с решеткой.

Вот тебе и «поговорят». Вот тебе и отпустят. Её заперли в комнате с решеткой, как какую-то преступницу!

Чтобы не закричать от накатившего ужаса, Вика прикусила до крови губу и прошла к кровати. Села и начала раскачиваться из стороны в сторону.

По ощущениям девушки, прошло немного времени, прежде чем послышался звук открывающейся двери. Вика вскинула голову кверху и повернулась к входящим.

Их было двое.

Безопасник и ещё один мужчина, которого она не видела или не помнила.

Первым в комнату вошел безопасник.

Входил он уверенно, по-военному четко. Вика отчего-то опасалась смотреть ему в лицо, поэтому снова её взгляд опустился к обуви мужчины.

Все те же грязные берцы…

Черные штаны… Длинные ноги… Крепкий торс.

Мужчина переоделся. Точнее, скинул с себя лишнее. Потому что сейчас на нем вместо куртки была лишь черная футболка, плотно сидевшая на натренированном крепком теле.

Если бы Вика могла, она не поднимала бы глаза выше. Не смотреть в лицо хищнику в её случае куда как безопаснее. То, что перед ней «двуногий» хищник, сомневаться не приходилось. В груди у девушки зажгло. Тревога не просто пробралась к сердцу, она поглотила её с головой. Умом Вика понимала, что ни в чем не виновата, что происходящее касается её лишь косвенно, тогда почему ей хотелось залезть, как в детстве, под кровать и не высовываться до тех пор, пока угроза не стихнет?

Вика заставила себя посмотреть выше. В лицо мужчины.

И сразу же горло свело от легкого спазма. Вроде бы ничего сверхъестественного Вика не увидела. Обычное мужское лицо, и в тоже время ничего обычного в нем не было.

Жесткое. Высокие, «острые» скулы, глубоко посаженные глаза, обрамленные длинными ресницами, которым позавидовала бы любая девушка. Широкий лоб с кустистыми бровями. Нос с горбинкой, придававший лицу суровость. Губы довольно полные, наверняка умеющие даже улыбаться, а не только отдавать приказы. В глаза ему Вика опасалась смотреть. Её взгляд метнулся вбок и остановился на посеребренных висках.

Мужчина ей не то что не понравился. Подобное определение было неуместно.

Вика знала другое: она предпочла бы держаться от него подальше. И никогда, ни при каких обстоятельствах с ним не встречаться.

Именно этот мужчина «нес» для неё опасность. Можно сколько угодно смеяться над интуицией, говорить, что предчувствия - не более, чем нелепицы, но именно такие пугающие, едва ли не мистические ощущения девушка испытывала, в очередной раз пытаясь рассмотреть безопасника.

Вика выросла в небольшой деревне, где ещё недавно их предки верили в разного рода мистические предчувствия.

- Встань, - глухо распорядился безопасник.

Второй стоял чуть поодаль и, хмурясь, молчал.

Вика осторожно начала подниматься, не доверяя своим ногам.

- Послушайте… - начала она, желая, как можно скорее объясниться.

- Лицом к стене. Руки на уровне лица, - грубо оборвав её потуги, продолжил мужчина.

Он говорил негромко. Не повышал голоса, не кричал. И со стороны можно было подумать, что он что-то объясняет девушке.

Если бы не смысл озвучиваемых слов.

По спине Вики прокатился холодок. Дыхание застряло в горле. Она, конечно же, смотрела боевики, где отдавались такие распоряжения. Но и в страшном сне не могла представить, что ей придется столкнуться с ситуацией, где незнакомый, явно недружелюбно настроенный мужчина будет говорить ей нечто подобное.

Чисто на инерции Вика покачала головой.

- Я…

- Жи-иво.

Он снова не повысил голос, хватило того, что единственное слово мужчина выплюнул сквозь плотно сжатые губы.

Господи…

Вика, стараясь уже просто дышать и ни о чем не думать, подчинилась. Сопротивление оказывать бесполезно. Она одна, в чужом доме. Ничего не знает и не понимает. Надо, возможно, немного выждать и тогда предпринять ещё одну попытку поговорить, объясниться, а ещё лучше встретиться с родными девочки.

Почему-то ей хотелось думать, что девочка в безопасности и находится в родном доме.

Захлебываясь от страха и унижения, плохо владея собственным телом, Вика, кое-как волоча больную ногу, обошла кровать и встала к стене.

Лишь бы не смотреть на безопасника…

Наверное, он делает всё в рамках работы. Хотя, с другой стороны, какая, к черту, работа и регламент? Она сейчас серьезно?! Сдурела? Она пытается оправдать свою слабость? Только для чего?

Вика уперлась руками в прохладную стену и повела ими выше. Ровно до лица.

Как и было сказано.

На мужчин не смотрела…

Вика никогда не была отчаянно смелой, дерзкой. Обижать себя кому попало не позволяла, но иногда и не могла дать сдачи. Она была совершенно обычной девчонкой. Не подготовленной ни физически, ни морально.

Надо было дедушку слушать… И перенимать его навыки. Запоздалое осознание ничего не дает Виктории.

Девушка уперла взгляд в стену. Хватит с неё гляделок. Главное сейчас – не сглупить ещё больше. Хватит и того, что она отчудила с оружием.

Но что бы Вика себе ни говорила, у неё все внутренности обрывались внутри, когда она боковым зрением всё же видела, как безопасник с посеребренными висками направляется к ней. Сколько ему? Лет тридцать пять-тридцать семь. Прилично старше её.

И комплекцией тоже… Она рядом с ним пигалица.

Вика пыталась думать о чем угодно, только не о том, что сейчас с ней будут делать.

Осматривать.

Её предположения оказались верны.

Мужчина в черном остановился за её спиной, вызывая желание опуститься на корточки, зажать голову ладонями и сделать вид, что она никто и зовут её никак, что она пустое место.

Вика, как и многие другие люди, не любила, когда кто-то стоял за спиной. Беззащитность мгновенно захлестывала. Девушка не могла знать, что делает стоящий позади.

Первое впечатление – запах мужчины. Горький и терпкий одновременно, с привкусом крови и пороха. Последние запахи были хорошо известны Виктории, и они внушали первобытный ужас.

Она невольно опустила голову вниз и задышала чаще. Только спокойствие… Никаких истерик, срывов, скандалов. Как ни уговаривала себя Вика сохранять спокойствие, время играло против неё.

- Ноги… - голос мужчины прозвучал сипло. - Шире.

Пока мозг Вики обрабатывал информацию, безопасник предпочел действовать. Его армейский ботинок сначала прошелся по одной её стопе с внутренней стороны, показывая, что терпение на исходе. Потом по второй. Этот жест Виктория тоже видела в фильмах. Судорожно всхлипнув, ненавидя себя за слабость и страх, что смерчем закручивался в душе, девушка поспешно переступила, расставляя ноги. Из-за быстрого движения потревоженная рана снова противно заныла. Вика с такой силой сжала зубы, что в висках неприятно отдалось.

Мужчина стоял максимально близко к ней. Вика готова была поклясться, что если она качнется, то окажется прижатой к его груди и бедрам.

Он тенью нависал над ней…

Напряжение в комнате становилось осязаемым. Второй мужчина по-прежнему стоял.

Когда руки первого коснулись её плеч, Вика вздрогнула, ещё ниже опустила голову, отмечая, как по позвоночнику прокатилась капля пота. Сопротивляться девушка не собиралась. Ни в коем случае. Пусть осматривают её, и они двинутся дальше.

Подумать оказалось куда легче, чем сделать.

Властное прикосновение взвинтило нервы до невидимых высот. Ей ощупали плечи, руки и дальше – к груди. Вика ахнула, дернулась и мгновенно услышала гневное рычание:

- Тихо.

Безопасник обладал удивительной способностью голосом показывать десяток эмоций, одна неутешительней второй. Он разозлился. Только почему? Она же делала всё, как он велел!

Вика снова отпрянула вперед, едва ли не впечатываясь головой в стену. Соприкасаться с безопасником у неё не было никакого желания. Возможно, для кого-то он и был опорой, надежным спутником, любовником, «каменной стеной», для неё же - физической угрозой, перед которой девушка тушевалась.

- Не трогайте…

- Помолчи. Вот сейчас точно помолчи.

Большие ладони сначала прошлись по груди, сжав их спереди и сбоку, а потом бесцеремонно задрали водолазку и прикоснулись к обнаженной коже. От унижения и злости на глазах девушки выступили слезы. Это какой-то абсурд! Не может незнакомый мужчина лапать её!

Мужские пальцы беспринципно залезли под кружево бюста, ощупывая и одновременно задевая соски. Вику затрясло. Она уже не понимала, что происходит! Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что её детально осматривают на предмет жучков или ещё какой-то шпионской ебурды. Но откуда у неё жучки?! И для чего…

- У меня ничего нет, - быстро пискнула она.

Но её никто не слушал.

Чужие руки, вызывающие потребность как можно скорее стряхнуть их с себя, пошли дальше. Спустились к бедрам…

Вика до крови закусила губу. Если сейчас он залезет к ней в трусы…

Мужчина прошелся по её бедрам, присел на корточки и приглушенно выругался. Его рука остановилась под коленом, рядом с тем местом, где она саданула кожу.

- Разувайся.

Вика, у которой сердце бешено колотилось, то и дело намереваясь выпрыгнуть из груди и покатиться по холодному полу, без лишних слов поторопилась выполнить очередной приказ. Всё что угодно, лишь бы поскорее закончился унизительный осмотр, который она вряд ли когда-то забудет! Щеки горели огнем, полуобнаженная грудь тоже пылала, точно с неё содрали кожу.

Обувь Вика кое-как скинула и зажмурилась, не понимая, что будет дальше.

- Носки тоже снимай.

Черт…

И как это сделать, если безопасник продолжил сидеть на корточках?!

О том, что его лицо находилось где-то в области её ягодиц, Вика предпочла не думать.

Действовала девушка быстро. Носки на ней были не первой свежести! Вот пусть и насладится этот ублюдок амбре в полной мере.

Вика, одной рукой продолжая упираться в стену, сняла первый носок, кинула его на пол, потом второй. Посмотрев на босые ступни, девушка с удивлением и досадой отметила следы от размазанной крови. Значит, рану вчера обработала недостаточно хорошо.

Пока проделывала манипуляции с носками, мужчина выпрямился. Но не сделал ни шагу назад, и Вике пришлось постараться, чтобы не соприкоснуться с ним. Внутренняя дрожь усиливалась, казалось, ещё секунда-вторая, и Викторию заколотит по-настоящему, зубы начнут выбивать «чечётку».

Пол был холодным, и девушка интуитивно поджала пальчики, упрямо продолжая смотреть вниз.

За спиной возникло тягостное молчание, которое не нравилось Вике все больше. Оно резало без ножа. Что с ней ещё не так?!..

- Булат Маратович, - заговорил второй мужчина, и Вика внутренне сжалась. Она бы предпочла не знать имени «надсмотрщика», - её бы ещё вагинально… Ну, и анально посмотреть. Они сейчас куда только чипы не пихают.

ГЛАВА 4

Девчонка дернулась, резко обернувшись.

Булата сразу же накрыло ещё сильнее…

Хотя, казалось, куда…

Её глазищи. Темно-синие, почти фиолетовые.

Дьявольские какие-то. Как бы сказали в старину: колдовские. И такие огромные.

Сейчас смотрящие на него…

Булат, не шелохнувшись, продолжал стоять и ловить эмоции девочки.

На её лице по-прежнему откровенно считывался страх. После слов Михея появилась ещё и настоящая животная паника.

То, что Михей прав, даже не обсуждалось. Девчонку надо осмотреть более детально, её красивая мордашка и эмоции не гарантируют того, что она не окажется «подсадной». Сейчас многие молодые красоточки отлично овладели актерским мастерством. И если эта играла, то играла мастерски.

Было и другое. Можно и не обучать девочку, страх может быть самый что ни на есть настоящий. На это и расчет. Что эмоции считываются с лица, и невольно ведешься, веришь.

Её могли заставить. Принудить. Такое тоже нельзя исключать.

Надо проверить все возможные и невозможные варианты и исключить риск.

Но чего стоят одни её глаза! Идеально красивые. Проваливаешься в них, как в чертовы омуты.

Валгаров не сдвинулся с места, продолжая давить на девчонку своей близостью.

Ему надо успокоиться! И ему надо узнать правду! Иначе… Херово будет всем.

Он постарается.

Потому что ему уже хреново так, что хоть волком вой. И тугой узел в груди затягивается только всё сильнее и сильнее.

А ведь Мирон предупреждал. Говорил. Скиф не успел собрать доказательства, слов Булату показалось мало. За что и поплатился двумя сутками кромешного ада, куда его затянул тот, кому он доверял.

Предатель жил под его крышей годами. И сливал информацию…

Когда же понял, что на него вышли, что запахло жареным, и тот, кто исправно платил за «слив», тоже ушел в отказную, смалодушничал. Испугался и пошел на беспредел – похитил Эльвиру. Девочку, которая тоже ему доверяла.

Булата до сих пор кислотой разъедало от мысли, что пережила дочь.

Он найдет всех, причастных к похищению…

Всех.

Кто помогал, кто нечаянно способствовал.

И никакие колдовские глаза не помогут!

Валгаров давил в себе зверя, который жил в каждом нормальном мужике. Иначе… Разнесет всё. Ему надо собраться… А по-хорошему – ему надо к дочери! С Элей сейчас Иван Игнатьевич, семейный доктор, он присматривает за ней, обследует. Его Игнатьевич попросил выйти, Эля тоже срывалась на эмоции, тянулась к отцу и мешала осмотру.

Осмотреть её надо. Температура могла быть началом вереницы заболеваний.

У Булата челюсть сводило от мысли, что дочка страдала по его глупости! Из-за того, что он оказался самоуверенным ублюдком и решил, что собрал вокруг себя достаточно верных людей! Выкуси, Валгаров! Правильно отец говорил, что при их бабле никому, абсолютно никому в этом мире доверять нельзя. Что всегда найдутся те, кто позарится на их активы и пожелает оттяпать для себя лакомый кусок. Всё не отберут, но рано или поздно кто-то попробует.

Ему предстоит разобраться и с хорошими знакомыми…

Всё потом. Завтра. Или послезавтра.

Пока же он какого-то черта стоит в комнате для гостей и дышит, давит на незнакомку, что, мать его, пальнула ему в ноги!

Случайность? Или намеренная демонстрация?

Перед глазами Булата до сих пор стояла картина, как в предрассветной дымке из дома выходит молодая миниатюрная девушка с двустволкой.

Невысокая, с виду хрупкая.

Держащая оружие правильно, как учат охотники. Булату когда-то тоже об этом рассказывали, и час назад, увидев девчонку, в голове всплыла информация. Рука согнута в запястье, и что-то ему подсказало, что кисть и пальцы в вертикале составляют те самые семнадцать градусов, а в горизонтали - двенадцать, что обеспечивает максимальную свободу для манёвров.

Девчонка подтвердила, что всё правильно он подумал. Что не ошибся.

Когда она пальнула, то выругался матом не только Булат.

Это потом послышались от парней восхищенные комментарии, приглушенные, чтобы уже от Валгарова не прилетело.

И каждый, сука, кто был с ним перед тем покосившимся домом, отчетливо понял, что девчонка не промазала!

Она попала туда, куда целилась.

Ему в ноги, точно рассчитав траекторию.

Булат тоже восхитился на долю секунды… А потом пришла дикая ярость, граничащая с желанием убивать и крушить. Причем убивать собственными руками. Делать больно методично и долго.

Савелий к тому моменту уже стоял за спиной девчонки и ждал лишь указания от Булата. Тот его и дал. Убирать девчонку он не стал. Надо сначала узнать, кто она такая и какую роль играла в похищении Эли.

Да и в целом…

Что-то было не так.

Даже сейчас.

Его восприятие… этой девочки… Он дышал ей. Смотрел и смотрел. Изучал. Каждую деталь. Каждую черту.

После того, как Эля оказалась у него на руках, он вышел из машины и направился к незнакомке. Та успела прийти в себя и сидела напротив Савелия, который тоже с интересом изучал её. Валгарова торкнуло. Он, увидев эту сцену, точно на невидимую стену натолкнулся. Причем со всей дури.

Молодая девушка, привалившаяся к стене старого дома, и его боец.

И зачем-то в голове не вовремя всплывшая мысль, что Савелий недавно развелся.

Булат остановился, принимая решение.

Сначала он заберет девчонку, поговорит с пристрастием, а дальше посмотрит.

Ну вот сейчас посмотрел, что толку?

Вместо того чтобы действовать по давно отлаженному плану, без лишнего сюсюканья, Булат не мог отвести взгляда от её фиолетовых глаз. Они реальны?! Такие глаза…

То, как он на неё реагировал, – уже плохо. У него наблюдался конкретный передоз от вброшенного в кровь адреналина. Иначе, по-другому и не объяснишь, почему он ведет себя, как последний идиот, и принимает нерациональные решения.

Мирон уже приземлился в аэропорту. Всё-таки парень сорвался, не догулял медовый месяц с Лидой. Валгаров лично купил тур и отправил безопасника с женой на Бали. Оказалось, не вовремя. Военные навыки Скифа ему бы пригодились. Хотя… Тут и так всё ясно.

Кто и зачем.

В груди мужчины снова зажгло от чувства вины. Если с Элей что-то будет не так…

- Нет, - негромкий женский голос забрал на себя внимание. Как будто мало глаз…

Девочка смертельно побледнела и теперь едва стояла.

Булат и не думал отходить.

Её страх пробуждал в нем дикие инстинкты. Выворачивал наизнанку нутро. Вытаскивал на свет Божий нечто неправильное, извращенное. Темное и жестокое.

Кто-то очень давно сказал, что если мужик не способен на эмоциональный срыв, то он импотент в эмоциональном плане. Валгаров же считал иначе.

Насмотрелся в своё время на отца и мать Мирона.

Контроль и взаимность - лучший расклад.

Самому ему никогда не приходилось принуждать женщин к чему-либо, надобности не было.

Булат Валгаров не относил себя к числу праведников. Если была надобность, он и женщин нагибал. Больше, конечно, тех, кто откровенно зарывался, переходил ему дорогу, некую черту, за которую ступать не стоило. Зарвавшихся дамочек он без сожаления и без оглядки на пол ставил на место.

Любовниц не обижал. Не унижал. Не кошмарил. Зачем?.. Они и так делали всё, что он хотел. Некоторые настолько изворачивались в постели, стараясь угодить, что он диву давался. Дамочки искренне считали, что чем больше они его удивят, тем выше у них шанс оказаться с ним в загсе.

С этой же…

- Нет… - снова повторила она, метнула на него взгляд и сразу отвела к полу, быстро затараторив: - Я увидела девочку вчера… Когда возвращалась из магазина. Начался дождь. Она была у реки… На берегу… Я привела её к себе… Всё! Пожалуйста… Пожалуйста…

Под конец её голос сорвался на истерические нотки.

Она не отрывала взгляд от пола, и вся её фигура выражала смирение.

Такая покорная. Такая… непонятная.

- У речки, говоришь? - в диалог вмешался Михей. Он работал у Булата много лет, матерый волчара, бывший спецназовец, ушедший сначала в бои, потом к нему. Булат предложил постоянную работу, Михей согласился. В своё время Валгар задался целью собрать вокруг себя именно своих людей, не только тех, кто работал на отца, хотя отец и утверждал, что у него-то как раз люди проверенные.

Ну да… Один из таких проверенных и замутил похищение Эльвиры.

Михей был надежно женат уже более десяти лет и относился к числу тех мужчин, для которых лишь жена - идеальная женщина, а остальные… С остальными можно особо и не церемониться.

Девчонка быстро закивала.

- Я из магазина возвращалась. Можете проверить… Я не одна там была…

Михей посмотрел на Булата, молча спрашивая о дальнейших действиях.

- Мы проверим. Где именно увидела Эльвиру?

Девушка, продолжая упираться одной рукой в стену и не делая лишних резких движений, подняла голову и повернулась в сторону Михея, игнорируя Валгара. Тот подобрался, точно хищник перед прыжком.

- Рядом с кустарниками. Почти у речки, - продолжила она говорить, то и дело срываясь на быстрый темп. – Дождь начался, и я её не сразу увидела. Да и разрушенный мост…

- Кто-то ещё был с ребенком?

Допрос вел Михей.

Булат молчал. Лишь тяжело, протяжно дышал, пытаясь усмирить душащий его изнутри огонь. Пережитое с момента похищения Эли давало о себе знать. Казалось, напряжение должно поутихнуть, дочь с ним. Но ни хера! Ничего подобного! Жажда крови требовала своего часа.

А тут эта… синеглазка.

- Нет, - быстро отреагировала она на вопрос Михея, для убедительности снова покачав головой. – Никого. Ни машин, ни людей. Бабка Клава в магазине говорила, что в поселке видела незнакомцев. Вас… Или кого-то другого… Я не знаю.

Михей снова посмотрел на Булата.

Тот медленно кивнул, давая согласие на встречу с местной сплетницей. Им нужна любая информация!

Потом глазами указал на девушку и покачал головой. Михей понял его без лишних слов.

И лишь затем озвучил вслух:

- Врача пригласи. Ногу ей посмотреть.

Он намеренно говорил о девчонке в третьем лице, точно её здесь не было.

Никакого больше контакта с ней.

Не в ближайшие часы.

Михей вышел за ним.

- Игнатьевича позвать?

- Пригласи Елену Евгеньевну, - глухо проговорил Булат, сжимая челюсть.

Елену Евгеньевну, жену Игнатьевича, они приглашали в редких случаях. Иван был у Булата на зарплате, тут проще.

- И… давай без жести, - добавил Валгаров после небольшой паузы.

- Девчонка не врет.

Он тоже склонялся к этой мысли. Но проверить стоит. На фоне того, что произошло, его мнительность подскочила в разы.

Валгаров привык знать, что вокруг него и его семьи безопасная зона. Сейчас она дала трещину, и её необходимо ликвидировать.

Булат прошел в спальню к дочке. Игнатьевич успокоил его, сказав, что пока ничего, кроме простуды, у девочки не диагностирует. Ну и, естественно, шок. Надо смотреть дальше, есть большая вероятность, что простуда перейдет в воспаление легких.

- Ей… не повредили? – глотая колючий ком в горле, уточнил он.

Иван понял его без лишнего уточнения.

- Нет. Никаких повреждений я не обнаружил. Синяки на кистях, коленках. Падала она. Ссадин много. Но в остальном… Всё тихо, Булат.

Им обоим разговор давался с трудом, несмотря на то, что были знакомы многие годы. Игнатьевич вел Эльку с рождения, знал про его дочь абсолютно всё, и она ему доверяла. Видела, всегда радовалась, даже когда болела. Поэтому о том, чтобы сразу вести её в поликлинику к незнакомым людям, речь не шла.

Чуть позже…

- Что сейчас?

Булат сжал переносицу двумя пальцами. В висках пульсировало от непроходящего напряжения. Он не спал с той минуты, как стало известно о похищении. Не мог есть, сидеть на месте. Рвался в бой, его останавливали, говорили, что необходимо сохранять спокойствие. Что те, кто затеял подобную заварушку, рассчитывали как раз на то, что он сорвется.

- Я дал ей успокоительное. Элечка спит.

Булат кивнул.

Дочка пришла в себя по пути домой. Повисла на его шее, вцепившись тонкими ручками. А Булат смотрел на ярко-красные полоски на её кистях и представлял, как лично будет убивать тех, кто её связывал.

По-другому никак.

Раз проявишь слабость – сожрут.

Булат прошёл к себе в комнату, скинул армейскую форму прямо на пол, прошел в ванную, вздернул кран в умывальнике и уперся руками в край навесной тумбы, наблюдая, как струится прозрачная жидкость. Мыслей в голове больше не было. Ни одной.

Сколько Валгаров так простоял, он не понял. В какой-то момент вынырнул из-под забытья, сполоснул лицо ледяной водой и направился в душ. Температуру воды он тоже выбрал максимально прохладную и лишь когда почувствовал, что тело начинает колотить от холода, переключил на более теплую.

Ни о каком сне речи не шло. Поспит ночью. Сейчас же…

Валгаров сделал несколько звонков, после чего прошел к бару и налил себе виски. Сейчас можно немного расслабиться. Если, конечно, алкоголь его возьмет, в чем мужчина сильно сомневался. Выпив содержимое стакана залпом, Булат посмотрел на часы и присвистнул. Куда делось почти три часа? Быстро переодевшись в домашние штаны и белую футболку, он направился к Эле.

Она по-прежнему спала, свернувшись в позу эмбриона. Булат подошел к кровати дочери и присел на край.

Его кровинушка. Его девочка…

Его маленькое чудо…

Булат отметил, как в глазах запекло, и криво усмехнулся. Сегодня ему никак не удавалось сдерживать эмоции. Казалось, вот Эля, перед ним, спит, дышит ровно, не вздрагивает во сне. Значит, ей не снятся кошмары. Тогда отчего душу продолжает рвать на части?

Поправив одеяло, Булат ещё некоторое время посидел у кровати дочери.

Убедившись, что с ней всё в относительном порядке, он поднялся и направился вниз.

В комнату для гостей.

Прошло достаточно времени, можно снова навестить незнакомку.

ГЛАВА 5

Девушка сидела на кровати и, как только Булат вошел в комнату, тоже поднялась, схватившись рукой за изножье кровати.

Валгаров мгновенно выцепил происшедшие с девчонкой изменения. По его подсчетам, она должна была прийти в себя и выглядеть лучше. На самом деле всё было с точностью до наоборот.

Волосы разлохмачены, на скуле ссадина, при виде которой по спине мужчины прошлась холодная волна, не сулившая некоторым товарищам ничего хорошего.

Если Булат думал, что хотя бы немного успокоил зверя внутри, то он сильно ошибался. Не стоило приходить к незнакомке, но ноги сами принесли.

- Вы сволочь! – тихо, еле слышно прошептала она, яростно сверкая глазами. – Вы…

Больше у неё слов не нашлось.

Булат, сохраняя видимое спокойствие, плотно прикрывая дверь, сделал несколько шагов по направлению к незнакомке и не без удовольствия отметил, что девчонка распрямила плечи, хотя в её глазах по-прежнему плескался страх.

- Как тебя зовут?

Он остановился в полуметре от неё. Ближе подходить не стоило.

Валгаров никогда не верил, что можно потерять контроль над собой настолько, чтобы натворить дел, о которых потом будешь жалеть. За свои тридцать семь лет он ни разу не терял, по крайней мере, в осознанном возрасте. Тем более с женщинами. Он даже не помнил, чтобы срывался и орал на кого-либо. Ему это было неинтересно.

Синеглазка – а мысленно он называл стоящую перед ним девушку именно так, несмотря на то, что глаза у неё были фиолетового оттенка, – вызывала в нем непонятные эмоции.

С самой первой минуты, когда он её увидел.

Валгаров, привыкший анализировать всё, что с ним происходило, спотыкался об эту мысль снова и снова. Если вначале можно было подумать, что на незнакомку он реагирует подобным образом по той причине, что у неё была его дочь, то что ему сейчас мешало адекватно поговорить с ней? Не напрягаться жилами, не всматриваться в нежное продолговатое лицо, не реагировать на неприкрытую обиду.

Он хотел разобраться.

Прямо здесь и сейчас.

- Виктория, - сквозь плотно сжатые губы процедила она.

Значит, «победа»…

Булат сдержался от ироничного замечания. Думается, только ленивый не прошелся по значению её имени.

Но ей шло. Определенно.

Девушка смело смотрела на него, с вызовом.

Готовая снова драться.

- Меня зовут Булат, - представился он и для полноты прояснения картины добавил: - Валгаров.

Его фамилию среди местных не знал разве что младенец. Булат к этому относился нормально. Он вообще думал, что девчонка узнает его ещё утром. Но нет… Видимо, в реальности его физиономия малость отличалась от той, что показывали медиа.

Тут он не ошибся. Услышав фамилию, что едва ли не ежедневно мелькала в сводках новостей, Виктория удивилась. Причем удивления скрыть не пыталась. Её глаза распахнулись, а немного пухлые и, к сожалению, обветренные губы даже приоткрылись.

Знакомая реакция, чего уж.

Булат давно привык, что многие люди реагировали на его имя аналогичным образом. Мужчины невольно расправляли плечи, в глазах появлялись значки валют, в голове - образы и ходы, как можно поиметь Валгарова или хотя бы примкнуть к его «столу». Девушки зачастую соображали быстрее. Как и просчитывали выгоду.

Булат относился спокойно к реакции на свою фамилию. Он с детства привык, что в его доме собирались сильные мира сего: партнеры отца по бизнесу, они же конкуренты, депутаты, губернаторы, криминальные авторитеты, модели и представители культуры. Отец дал ему хорошее образование… Даже то, что не купишь ни в одном университете.

Мужчина ещё некоторое время понаблюдал за Викторией. Та отчаянно пыталась взять себя в руки, справляясь с неверием. Интересно, за кого она его приняла? За бандита? Неужели настолько плох и безнадежен?

Булат протянул руку, взял девушку за подбородок, с легкостью преодолев её яростное, злое шипение, повернул к себе пострадавшую сторону лица и негромко спросил:

- Кто?

Его тон мог показаться спокойно-равнодушным. Но только не тем, кто много лет знал Валгара. Чем спокойнее его тон, тем опаснее и расчетливее мысли.

Кто-то ослушался его приказа.

Он сказал: не жестить… А тут ссадина на лице.

- Я требую… - снова начала говорить Виктория, хватая воздух через сомкнутые губы и тяжело дыша, отчего её грудь призывно поднималась. Водолазка приятно очертила небольшие холмики, привлекая к ним внимание. Валгаров снова выругался. У него совсем крыша едет? Он девчонок давно не трахал? В чем дело? - Я требую, чтобы вы меня немедленно отпустили, - завершила она фразу, повторив начало.

- Я задал вопрос, ответь на него.

Она открыла рот… Розовые губы… Розовый язычок, мелькнувший между ними… Наваждение, с которым не мог справиться Булат. Мужчина четко осознавал, что воспринимает происходящее неправильно. Искаженно.

Перед ним стояла молодая интересная девушка, которая с большой вероятностью спасла его дочку. И он должен быть ей благодарен. Должен сменить тон разговора, разместить её в другой комнате. Должен…

Вместо всего этого, он, как озабоченный придурок, пялится на её грудь и смотрит на её рот! Ищет, мать вашу, причины, по которым может ещё задержать её при себе!

Девушка судорожно вздохнула, больше даже всхлипнула, на её измученном красивом лице промелькнула рябь, и процедила:

- Да пошел ты!

После чего подалась назад, «выдергивая» своё лицо из его руки.

В голове Булата снова щелкнула яростная волна, с которой он жил последние сорок восемь часов. Внутренний зверь предупреждающе оскалил пасть, намекая, что нельзя так, что стоит быть осторожнее.

- Успокойся, - грубовато обрубил её мужчина.

- Успокоиться? Мне? Серьезно? – Виктория истерически хмыкнула, больше не пытаясь сдерживаться. – Да что вы говорите! А что мне ещё сделать? Что раздвинуть?

Она смотрела на него зло. Её глаза пылали, грозясь его уничтожить. Булат медленно заводился. В груди разрастался жар, ядовитый, кислотный. Он распространялся по крови, выедая внутренности. Валгаров впервые сталкивался с подобной реакцией. Он много повидал в своей жизни. Ненависть, презрение, желание уничтожить и покорить. Было всё. Он ходил по грани, играл с жизнями, в большинстве своём, с чужими. Часто рисковал. Он делал всё, что желала его душа. Булат всегда знал, когда остановиться, а когда натянуть вожжи. Он воспринимал свою власть над другими, как нечто само собой разумеющееся.

А у него была эта власть. Булат адекватно смотрел на свои возможности. Он владел состоянием, не просто большим – огромным. И мог позволить себе больше, чем другие.

Сейчас же его корежило, ломало. Его выворачивало от осознания, что происходит нечто, ему неподвластное. Привыкший всё контролировать, он терял нити управления.

Вполне возможно, что стоит лечь спать и завтра происходящее будет восприниматься совершенно иначе. Более спокойно и адекватно. Эмоции выровняются, и не будет жгучей потребности крушить все вокруг. А ещё выплеснуть адреналин, подмять под себя хрупкое девичье дело, намотав волосы на кулак, заломив позвоночник так, чтобы казалось: вот-вот, ещё чуть-чуть - и позвонки хрустнут.

- С тобой были грубы, Виктория? Поэтому я и спрашиваю: кто? Тот, кто ударил тебя по щеке, понесет наказание.

- Неужели? И какое же? Господи… - девушка провела рукой по лицу, как-то сразу обмякая. – Да отпустите вы меня! Я ни в чем не виновата! Я уже говорила! Я увидела девочку, принесла её домой и всё. А утром приехали вы… Вы подозреваете меня в причастности к похищению, правильно? Так проверьте! Пошлите ваших людей в деревню! И…

Она снова оборвала речь, уныло покачав головой.

Её боль и отчаяние полились наружу. Фиалковые глаза увлажнились, и девушка, шмыгнув носом и прикусив нижнюю губу, поспешно отвела голову в сторону, чтобы Булат не рассмотрел её слезы.

Несмотря ни на что, держалась она молодцом.

- Значит так, Виктория, сейчас ты пройдешь со мной в другую комнату. Давай без истерик и фокусов. Примешь душ, переоденешься, и мы сделаем ещё одну попытку поговорить.

* * *

Вика уперлась руками в кафель душевой и прикрыла глаза, позволяя теплым струям воды стекать по волосам, лицу, проникать в глаза и рот.

Как она умудрилась вляпаться во всё это дерьмо?

Как…

Правильно говорят: не делай добра - не получишь зла.

В груди нестерпимо жгло от обиды и непонимания. За что?.. Этот вопрос она задавала себе за сегодняшний день множество раз и не находила ответа. За доброту? За то, что не прошла мимо беды? Слезы снова зажгли в глазах. Она старалась не плакать, много часов старалась и всё - её силы на исходе. И физические, и душевные.

Но если отмотать время назад, то Вика поступила бы точно так же – не прошла бы мимо пострадавшей девочки, чей отец оказался настоящим монстром.

Нет-нет, эмпат в её душе то и дело пытался поднять голову и сообщить Виктории, что Булат Валгаров пережил не сравнимый ни с чем ужас. У него похитили ребенка. Любой родитель готов порвать каждого, кто причинит вред его чаду.

Только она при чем тут! Почему по ней прошлись вдоль и поперек?! Волна негодования заново накрывала Викторию, и девушка отказывалась ставить себя на место Валгарова.

Она допускала мысль, что её приняли за соучастницу. Что они не могли сразу же расположиться к ней доверием… Наверное, не могли…

Но, черт… Она-то как раз ни при чем!

Слезы смешались вместе с водой, и Вика сильнее зажмурила глаза.

Главное – пережить. Этот день рано или поздно завершится, и уже вечером она будет в доме дедушки Савелия. Ляжет на теплую родную кровать и уснет сном без сновидений. А завтра… Завтра будет завтра. Новый день и другие планы.

И никак иначе.

Вика приподняла голову и попыталась открыть глаза, сдвинулась назад, чтобы вода не затекала больше на лицо.

Значит, безопасник. Ну-ну.

Только она, будучи наивной дурой, не знала в лицо олигарха, нефтяного магната, «самого завидного жениха» региона и только она могла его принять за безопасника. Наверное, её смутила его военная выправка.

Откуда она могла взяться у олигарха?

Память учтиво подкинула информацию. Парадокс заключался в том, что несколько лет назад Вика читала биографию этого человека. У них с девчонками возник спор про «богатых и могущественных», и Вика полезла в сеть изучать Валгарова. Много не запомнила, потому что ей было неинтересно. Где она и где нефтяной магнат? В голове лишь отпечаталась информация, что он учился в закрытом военном училище где-то в Европе. Тогда она ещё подумала, что мальчика отправили из дома подальше, чтобы не мешался.

Вот ей и прилетела ответка от Судьбы в извращенной форме.

Господин Валгаров лично принимал участие в поисках дочери. Что ж… За это плюс ему в карму. На этом достоинства данного мужчины перед Викой заканчивались. Более того, она не желала про него думать. Не желала вспоминать его жесткое, нет, даже жестокое лицо с пронзительно холодными глазами и голосом, от которого мурашки бегали по коже.

Властный. Привыкший, чтобы малейшее его желание исполняли сразу же, чтобы никто не смел противостоять.

Она и не собиралась…

У Вики было лишь одно желание – забыть этого человека и всё, что с ним связано, как кошмарный сон.

Единственный вопрос, не дающий Вике покоя: почему он лично осматривал её? В той ужасной комнате, явно предназначенной для «дорогих гостей».

Она помнила его руки на своем теле. Как они скользили, как трогали…

Вика вздрогнула и потянулась за гелем для душа.

Она не знала, сколько времени провела в ванной. Девушка намыливала тело снова и снова, меняя температуру воды.

Потом вышла и более спокойно осмотрела комнату.

Красивая и большая. Очень светлая, современная. Вика закуталась в халат, волосы замотала в полотенце. Посмотрела на больную ногу и озадаченно хмыкнула.

Воспаление налицо. Вика не удивится, если завтра у неё поднимется температура и мир снова заиграет новыми красками.

Её одежда была грязной и вонючей. Поэтому, когда Вика увидела просторные светлые брюки, футболку и хлопковое белье, первой мыслью было - послать «заботу» хозяина дома туда, куда она его направила ранее.

Здравый смысл всё же взял над эмоциями верх. Кому и что она докажет? Ну выйдет к Валгарову грозная и грязная. Дальше-то что? Ему от её вида будет холодно, жарко? Да ему плевать с большой колокольни. Может, поморщится, что грязнулю придется усаживать за стол, и только.

Кстати, Вику пытались накормить несколькими часами ранее, но она в сердцах швырнула поднос в стену. Кусок не лез в горло. Зато сейчас желудок сводило от голода. Она не ела со вчерашнего вечера.

Вика переоделась. В ванной нашла пластырь и мазь. Обработав повторно рану, почувствовала, как утихает зуд. Не одно, так второе.

Как оказалось, Вику ждали.

Прямо в коридоре.

Девушка вышла из спальни и натолкнулась на хмурый взгляд самого Булата Валгарова.

Хозяин дома стоял у стены, подпирая ту одним плечом, и буравил дверь комнаты, куда ранее проводил Вику.

Девушка ошалело моргнула. Потом второй раз. Она чего-то не понимала. Точнее, Вика уже ничего не понимала. При виде мужчины, который не скрывал своего раздражения, она немного стушевалась. Он что, все это время ждал её? Да быть такого не может! Подобное предположение не укладывалось в голове. Скорее всего, он устал ждать и решил подняться за ней. И только.

Мужчина, хмурясь, молчал. Вика как застыла в дверном проеме, так и продолжила стоять на месте. То спокойствие, которое ей немного удалось достичь в ванной, испарилось в небытие. Его как и не было.

ГЛАВА 6

Булат рукой указал, куда ей идти.

Молча.

Вика, распрямив спину, последовала вперед. Ей не нравилось, что мужчина идет чуть сбоку. Всё равно получалось, что сзади. Где-то на животном уровне, на границе инстинктов, в ней поднимался дикий протест. И страх, перед которым девушка была бессильна, и именно последний гнал на неё истерику.

Они прошли в небольшую по меркам дома гостиную, где на столе был уже накрыт ужин.

Желудок снова предательски заурчал, выдавая девушку с головой. Своего голода Вика скрывать и не собиралась.

- Проходи.

Булат учтиво отодвинул стул, приглашая её сесть за стол.

Надо же… какая учтивость.

Кто посмотрит на них со стороны, подумает, что ничего противоестественного не происходит. Мужчина и женщина собираются поужинать и только.

Вика, сглотнув вязкую слюну, присела. Ей нужны силы, а значит, и еда.

Валгаров обошел стол и планировал занять место во главе стола, но его потревожил звонок. Мужчина достал телефон, посмотрел на Вику, которая делала вид, что её не интересует происходящее в комнате, и ответил:

- Слушаю, Вань. Да?.. Что-оо? В смысле?

Вика выпрямила спину…

Только не паниковать…

Не паниковать…

Это она пострадавшая сторона! Это её удерживают насильно в чужом доме! Это над ней свершается психологическое насилие!

- Разберемся, Игнатьевич. Да, конечно. И хорош ржать, смешно ему.

Мужчина завершил разговор, небрежно кинул телефон на стол, отчего по комнате разошлось гулкое эхо. Присаживаться за стол Валгаров больше не спешил. Уперся руками в столешницу. Его широкоплечая фигура снова стала восприниматься угрожающей.

А когда-то Вика говорила, что ей нравятся широкоплечие и высокие мужчины?

Теперь берет свои слова обратно.

Хотя почему берет… Давно уже взяла. Сегодня в очередной раз убедилась, насколько её жизненная позиция и взгляды на окружающий мир оказались наивными. Кто сказал, что они живут в безопасности? Что вокруг одни «розовые единороги»?

- Ты подралась с Еленой Евгеньевной.

Фраза не звучала, как вопрос. Она была задана ровным и на первый взгляд спокойным тоном. Но Вика отчетливо уловила в нем некие интонации, определить которые пока была не в состоянии. Да и не стремилась разобраться.

Ей это не надо.

Неинтересно.

- Я никому не позволю меня трогать, - также ровно ответила она, смотря перед собой.

Если он приблизится… Сделает шаг в её сторону…

Она за себя не отвечает.

Вика четко отдавала себе отчет: с Валгаровым ей не справиться. Ни под каким предлогом, даже если сейчас ей дадут в руки дедушкину двустволку. Также она понимала, что нет предпосылок к тому, что мужчина на неё нападет. Если он, конечно, не маньяк и не садист. В последнем случае про её существование забудут через пару месяцев. Никто не позвонит, не поинтересуется, что она пропала. Даже менты не забеспокоятся.

Но хотелось верить в положительный исход того безумия, что, как торнадо, закружил вокруг нее.

- Я специально пригласил женщину.

- И за это мне стоит вас поблагодарить? – не выдержала Вика и повернула голову в его сторону.

Лучше бы не делала… Лучше бы смотрела впереди себя…

Потому что Булат Валгаров пристально смотрел на неё.

Она не понимала его внимания к себе. Стоило только посмотреть в его сторону, как Вика тотчас наталкивалась на прожигающий, не несущий ей ничего хорошего взгляд. Ладно… Ладно, предположим, что ранее мужчина был взбешен тем, что Вика в него пальнула, и обвинял в возможном соучастии в похищении ребенка. А сейчас что?! Она для него диковинка? Или его настолько гложет ущемленное самолюбие оттого, что девушка посмела наставить на него двустволку, и теперь он жаждет отмщения?

Кому мстить-то?

Поломанной и без него девушке?

Вопрос нефтянику не понравился. Мужчина напрягся ещё сильнее, сжал недовольно губы, на скулах заходили желваки.

- Возможно, и стоит, - грубо и жестко бросил он в ответ.

- Нет, - на чистом упрямстве продолжила девушка, отчаянно сводя колени вместе. – Вы перешли границы дозволенного. Вместо того чтобы поговорить, выслушать... Вы кинули меня в комнату без окон и дверей, как какую-то преступницу. После чего произвели осмотр, на который не имели права. Вы!.. - каждое слово, выточенное и множество раз произнесенное за последние часы, давалось с трудом. Она знала, что и как надо говорить, но сейчас, под темным взглядом недружелюбных и откровенно враждебных глаз, тушевалась и терялась. – Лично вы щупали меня, а это уже можно расценить, как сексуальное домогательство и…

- И куда ты собираешься обратиться с жалобой на харассмент?

- Вы иронизируете? Вам забавно? – горечь полоснула Вику.

- Нет, Виктория, мне не забавно. Я двое суток не мог найти дочь. Я не знал, что с ней. Где она. Похититель не выходил на связь. Я не знал, жива ли она. И, поверьте, я готов лично линчевать любого, кто причинит ей вред. В прошлом или будущем.

- Но я-то как раз не причиняла! Я…

- Сбавьте немного тон, Виктория. Иначе разговора не будет.

Вика открыла рот и почти сразу же прикрыла его. Не потому что Валгаров так распорядился.

А потому что бесполезно. Его холеное лицо ничего не выражало. Он был уверен в своей правоте. В своей безнаказанности и вседозволенности. Что бы она ни говорила, какие бы слова ни произносила, он её не услышит. Ему неинтересно. У него в отношении неё есть уже сложившееся мнение, игравшее против неё. Оставалось только ждать. Не злить его сильнее.

Как Вика видела дальнейшее развитие событий: Валгаров отправляет или уже отправил людей к ней в поселок, они быстро узнают, что к чему, и уже сегодня вечером или завтра утром её отпустят.

Всё.

Поэтому она сбавит тон. Не полезет на рожон. Поступит более мудро и здраво.

Вика медленно кивнула и отвела от мужчины взгляд.

Пусть идет к черту…

Главное – переждать. Рано или поздно это безумие закончится. Ведь правда?..

Парадокс заключался в том, что драки не было. Так, чуть-чуть если. Когда к Вике подошла привлекательная женщина лет сорока и попросила разрешения её осмотреть, та ответила категорическим отказом. Её отказ не восприняли всерьез. Врач сделала шаг в её сторону. Вика в сердцах толкнула незнакомку, та пошатнулась, взмахнув рукой. Вика позабыла о травме, боль прострельнула тело, ноги ослабли, заплелись между собой, и девушка со всей дури рухнула на пол, саданувшись лицом о кафель. Пришедший врач, матерясь, как заправский строитель, бросилась ей помогать.

Тишина в малой гостиной давила. Валгаров не спешил продолжать разговор. Вика предпочла бы, чтобы он и дальше молчал.

Ей доводилось сталкиваться с людьми, которые одним своим присутствием подавляли других. Но олигарх…

Тут без комментариев.

Девушка услышала, как он отодвигает стул и садится.

- Расскажи, как было. С самого начала. И… - пауза. – Кушай.

Вика открыла баранчик и придвинула к себе еду. Рис с мясом под каким-то замысловатым соусом. Не будь она настолько голодна, не притронулась бы в этом доме ни к чему. Но есть хотелось дико.

- Я возвращалась из магазина. Начался дождь. Дорогу размыло. Я перешла мост и увидела в кустах нечто, отдаленно напоминающее живое существо. Оказалось, ребенок. Мне ничего не оставалось делать, как взять его к себе, потому что рядом никого из других взрослых не было, - методично и как можно безразличнее повторила Виктория. Если потребуется, она ещё раз десять расскажет то, что произошло ночью. – К сожалению, из-за непогоды у нас вырубили свет, и я не смогла оказать девочке соответствующий уход.

- Где ты повредила ногу?

А это к чему?

Вика снова насторожилась.

- Упала на мосту.

Изворачиваться и вставать в позу она больше не собиралась. Точнее, ровно до того момента, пока её не тронут.

Вика не сделала ничего противозаконного. В отношении ребенка – точно.

- Почему ты решила оказать Эле помощь?

- В смысле? – Вику настолько удивил вопрос Валгарова, что она снова посмотрела на мужчину.

Тот, в отличие от нее, к еде не притронулся.

- Многие на твоем месте даже не подошли бы.

С языка так и норовила слететь фраза, что, видимо, он как раз себя и причисляет к «многим». Вика поспешно перевела взгляд на тарелку. Меньше говорит – целее будет. И в прямом, и в переносном смысле.

- Я не прошла мимо, - Вика слегка повела плечами.

На неё давило всё: комната, чужой дом, мужчина, не вызывающий ни капли симпатии.

Да, Волгаров отец похищенного ребенка. Да и Вика, не приведи Господи, вела бы себя не менее агрессивно, окажись она на его месте. Между тем, оправдывать его девушка не собиралась.

Кстати, прошел день, а Вика ни разу не видела мать Эли. Странно.

- Ты думаешь, что за добро тебе отплатили злом. Виктория, если твои слова подтвердятся и окажется, что ты на самом деле способствовала спасению дочери, я в долгу не останусь.

Так он ещё продолжает сомневаться! Надо же… Или его специалисты проверяют её биографию вдоль и поперек? Изучают последние годы жизни?

- Мне не нужна ваша благодарность, - негромко сказала девушка, отправляя в рот первый кусок мяса. – Я хочу домой. И только.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

- Не спеши отказываться от благодарности такого человека, как я.

Вику снова пробрало. Что бы ни сказал Валгаров, ей во всем виделись подвох и скрытая угроза. На ум пришла «благодарность» императоров и царей, когда служивым они раздавали плети и отправляли в ссылку.

Девушка ничего не могла поделать с собственной реакцией. Да и кто бы её обвинил в этом? С ней обошлись как с преступницей, и, что бы сейчас ни говорил хозяин дома, он нес угрозу.

Вика оставила его фразу без ответа. Пусть думает, что хочет. Это его дело. Выбраться бы из-за высоких ворот этого дома, а дальше она как-нибудь сама.

- Вина?

Валгаров взял уже открытую бутылку и потянулся за бокалом.

Разливающий и ухаживающей за ней, простой смертной девушкой, нефтяной магнат? Пожалуй, это перебор.

Даже для сегодняшнего дня…

- Нет, спасибо, - она поспешно облизнула губы и вздрогнула, когда послышался звон хрусталя о бутылку. Вика не поняла, что случилось. Как получилось, что фужер столкнулся с бутылкой?

- Ты напряжена.

- Булат… Простите, не знаю, как вас по отчеству, - тот человек, что приходил с ним, обращался к нему, но Вика не запомнила как. Ни к чему ей лишняя информация. – Я одного не могу понять: вы сейчас прикалываетесь надо мной? У вас шуточки такие извращенные? Вы, правда, решили, что после того, как вы лично и ваши люди обошлись со мной, я буду вести с вами светские беседы и распивать вино, чтобы угодить?

По мере того, как она говорила, лицо мужчины становилось непроницаемым. Хотя, казалось, куда уже.

Вику понесло. Она не могла остановиться. Знала: надо. Ни к чему накалять атмосферу и дальше. Только всему есть предел и человеческому резерву тоже.

- Я нахожусь с вами по одной единственной причине – у меня нутро сводит от ужаса и страха. На данный момент я расцениваю своё положение в вашем доме, как насильственное удержание. Выражаясь проще, вы меня удерживаете силой помимо моей воли. И, что бы вы мне сейчас ни говорили, факт остается фактом. Расслабляться и вести задушевные беседы в том состоянии, в котором я нахожусь, не получится. Это первое. Второе, вы не располагаете к тому, чтобы я расслабилась в вашем обществе. Я хочу уйти из этого дома. Но я так понимаю, что, пока ваши люди не соберут обо мне всю информацию, это невозможно. Поэтому… - она перевела дыхание, не веря, что выпалила тираду до конца. – Я хочу уйти в любую другую комнату и лечь спать. Такое возможно?

Вика отодвинула от себя тарелку.

Наивно было полагать, что кусок полезет в горло. Водички попила, и уже хорошо.

Валгаров сцепил пальцы в замок.

- Ко мне можно обращаться по имени, давай без игры в отчества и прочей хрени. Я тебя услышал, Вика. Иди, отдыхай. Твоя комната наверху.

И всё? Так просто и величаво?

Вика поднялась, отодвинула стул и на негнущихся ногах пошла прочь, чувствуя, как её спину прожигает чужой недружелюбный взгляд.

ГЛАВА 7

Проснулась Вика в липком поту. Сев на кровати, провела обеими руками по лицу, а потом и по спутанным волосам.

Вот и поспала…

На крепкий сон она и не рассчитывала. Знала, что и эта ночка будет той ещё.

Чужой дом… Чужая спальня… Всё чужое.

Вика подтянула колени к животу и обхватила их руками.

Сколько так просидела, она не знала. Её вроде и морило, клонило в сон, но Вика не ложилась.

Не могла.

В конечном итоге девушка поднялась с постели. Вроде как задребезжал восход, или она ошибалась?

Ужасно хотелось кофе. Вика снова оделась в предоставленную ей одежду. Единственное, по старой привычке не стала надевать носки. Теплые полы в особняке Валгарова обеспечивали комфорт голым ступням.

Вика, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь спальни и не без облегчения заметила, что на этот раз никто не караулит у противоположной стены, охрану не выставили. Горькая улыбка искривила обветренные и искусанные губы. Какая охрана, Вика? Совсем с головой перестаешь дружить?

Ей во всем теперь виделись заговор и интриги?

Да кому она нужна…

Вика всё равно осмотрелась. Ничего не могла с собой поделать.

Зов кофе оказался куда сильнее страха, и девушка, прислушиваясь к тишине в доме, спустилась вниз. Если она правильно запомнила, кухня находилась рядом с гостиной, где они ужинали. Интересно, у олигарха кухарка водится? Наверняка. И не кухарка, а шеф-повар, скорее всего.

Интуиция Вику не подвела. Она правильно определила кухню.

Часы на духовом шкафе показали 5:14. Рановато, конечно, но не возвращаться же назад.

Вика оглядела кухню. Мечта любой домохозяйки и только. Она любила готовить и мечтала, что однажды у неё будет большой дом с очень комфортной и тщательно спланированной кухней. Грустная улыбка коснулась губ девушки. Мечтать не вредно, только к двадцати четырем годам пора с мечтами быть осторожнее. И думать о том, что может осуществиться. Большой дом ей никак не светит в ближайшие годы. А то и десятилетие.

Кофе Вика сделала быстро. Правда, постоянно оглядывалась и прислушивалась.

И всё-таки оказалась неготовой, когда за спиной раздалось негромкое:

- А мне капучино можно?

Как Вика не расплескала горячий напиток – вопрос. Она поставила его на столешницу и лишь потом обернулась.

Голос ей показался смутно знакомым. Но он точно не принадлежал Валгарову.

Перед столом стоял мужчина, которого Вика сразу же узнала.

Именно он вырубил её после того, как она пальнула в Валгарова. И именно он рассматривал её потом, как забавную зверушку.

Оказывается, Вика запомнила.

- Как хотите, - нейтрально отозвалась она, прислушиваясь к себе.

Мужчина усмехнулся. Высокий, крепкий, бородатый. Этакий мачо.

От которого тоже не стоит ждать ничего положительного.

Вика и его воспринимала, как угрозу.

Ловко они справляются с девушками. Да и не с девушками тоже.

- То есть мне нельзя рассчитывать на то, что ты и мне приготовишь кофе? - его голос звучал приветливо.

Как быстро и ловко менялся настрой у работающих на Валгарова бойцов!

Он бы ещё улыбнулся ей!

- Нет, - твердо ответила она, несмотря на то, что одна горячая волна сменила другую.

Недолго длилось спокойствие Вики. Не дали кофе попить по-человечески. Что ему не спится в столь ранний час? Или она ошиблась, и за ней всё-таки присматривали?

- Значит, самому придется. Эх…

На мужском лице отразилось наигранное сожаление. Вике же захотелось запустить в него сахарницей. И убраться подальше от незнакомца.

Когда он подошёл к кофемашине, Вика поспешно сделала несколько шагов назад. Двигалась она, скользя спиной по краю столешницы, и не сводила пристального взгляда с бойца.

Тот нахмурился.

- Эй, пигалица, ты чего? Боишься меня? С какой стати?

И правда, с какой?

- Можно ко мне не подходить? Я хочу попить кофе. Опять же… Если не запрещено.

И метнула взгляд на чашку, которая осталась стоять неподалеку от кофемашины.

Мужчина оказался выше и мощнее, чем ей запомнилось. Вроде и не качок, но сразу видно: сильный и тренированный.

- Даже так, - недовольно протянул он, скрещивая руки на груди и хмуро смотря в сторону девушки. – Мы вроде бы тебя не обижали.

- Неужели? – обида снова колыхнулась в груди Виктории. – Лично от вашей «необиды» у меня шея до сих пор болит.

Последнюю фразу ей не стоило говорить. Глаза мужчины сразу похолодели, лицо заострилось.

- Извиняться не буду, - недовольно бросил он и, достав с верхней полки большую кружку, направился к холодильнику за молоком.

Как только боец отошел, Вика сразу же схватила свою чашку и отошла ещё дальше.

- Меня Савелием зовут, - зачем-то представился мужчина, закрывая холодильник.

Надо же, тезка её дедушки.

Вика промолчала, сделала глоток обжигающе-бодрящего напитка. Потом сразу второй.

Вот… Уже лучше… Уже человеком себя начинает ощущать…

- И даже не скажешь ради приличия, что рада со мной познакомиться? – голос бойца снова приобрел подтрунивающие нотки.

- Не скажу, - упрямо пробормотала она, не желая поддерживать диалог.

Этому Савелию заняться больше нечем, как только разговаривать с ней? Видимо, реально нечем, скучно бойцу, развлекается в ранний час, как может.

- Зубки и тут продолжаешь показывать?

Мужчина запустил кофемашину и, не таясь, посмотрел в сторону Вики. Девушка же подумала, что пора уходить с кухни. Если она унесет с собой кофе, то ничего криминального не будет?

Перемену в мужчине она заметила сразу. Тот подобрался, выпрямился. Вика не поняла, в чем причина. Что произошло? Изменения насторожили и её. Не к добру… Любые передвижения, любые смены антуража в этом доме не несли ей ничего хорошего.

Через минуту девушка поняла, в чем дело. Из-за неопытности, отсутствия необходимости прислушиваться и быть постоянно начеку не услышала приближающихся шагов. Ещё одних… Савелий услышал.

На кухню входил сам Валгаров.

Держа на руках дочку.

Первое, на что обратила внимание Вика, - как трепетно и нежно девочка обнимала отца за крепкую шею. Уткнулась в неё, прильнула. И лишь когда они вошли в комнату, повернула голову, видимо, краем глаза заметив других людей.

Девочка выглядела намного лучше, чем её запомнила Виктория. На маленьком, красивом личике не было следов грязи и крови. Волосы аккуратно расчесаны и свободно струились по тонким плечам. Лишь неестественно красные щеки на бледном лице выдавали истинное физическое состояние девочки.

Смотря на неё, у Вики сердце кровью обливалось. Такая маленькая… И уже столкнулась с жестокостью мира. И глазищи на пол-лица. Красивая девочка вырастет. В маму, наверное.

Про папу Вика себе запретила думать. Поставила блок.

Хотя пару секунд спустя её взгляд всё же метнулся к нему.

На Валгарова невозможно не обратить внимания. Он точно забирал на себя пространство, его аура, наполненная властью и влиянием, подчиняла.

Вика сразу подобралась.

Попила кофе…

И что им всем не спится? Рано же.

- Доброе утро, Булат Маратович, - Савелий тоже подобрался, вальяжность исчезла из его фигуры. – Эля, привет.

Валгаров просканировал взглядом сначала бойца и потом медленно, точно в замедленной съемке, посмотрел на Вику. Та из чистого упрямства взгляда не отвела.

К черту…

- Что тут происходит? – холодно поинтересовался он, не скрывая своего недовольства.

Снова в дурном расположении духа… Вика внутренне поморщилась. Хоть бы при ребенке вел себя иначе.

С другой стороны, какой отец будет с ребенком возиться в пять утра? И снова нигде не наблюдалось матери. Может, они в разводе, и Валгаров отобрал ребенка у жены? Скорее всего, так и есть.

То, как обвивала его шею девочка, нашло отклик в душе Вики. Так нежно… Трепетно… Доверчиво…

- Ничего, Булат Маратович. Вот, кофе пьем.

Вика в диалог не вступала. Не считала нужным. Она в этом доме невольная пленница, если её ни о чем не спрашивают – высовываться не будет. Лучше постоит в сторонке, понаблюдает. Как только выдастся возможность уйти – уйдет.

Единственное, что её встревожило сильно, на грани инстинктов, - ощущение, что вопрос был адресован именно ей. И касался он непосредственно её. Как и недовольство хозяина дома. Может, ей не стоило выходить из комнаты? Надо было дождаться утра, когда за ней придут? Но смысл? В конце-то концов, Вика живой человек, и они прояснили, что она непричастна к похищению Эли. Правильно она запомнила имя девочки?

В груди у Вики тревожно заныло от дурного предчувствия. Кажется, она поспешила, решив, что утром будет проще, что вчерашняя буря окончательно уляжется за ночь.

По спине девушки прошелся неприятный холод.

- Как интересно, - вздернул кверху бровь нефтяник, проходя дальше.

Ощущение надвигающейся угрозы у Виктории усилилось. Она одернула себя. Совсем перестает воспринимать окружающий мир нормально.

Булат усадил девочку на диван, та поджала ножки, с интересом наблюдая за взрослыми. Вика сильнее вцепилась в чашку с кофе. Ей бы уйти… Не смотреть за общением отца и дочери. Но её взгляд, точно приклеился к ним. Вика невольно отметила, какая у Валгарова широкая спина. Да-а, нехилая…

Вика всё же отвела взгляд, уткнув его в черную жидкость в чашке.

Булат распрямился и направился к холодильнику. Неужели станет готовить дочери завтрак? Сам?!

В понимании Вики у олигарха должна быть дюжина прислуги. Бойцы есть, а повара нет? Быть такого не может.

Она не ошиблась. Булат достал молоко, потом из шкафа сухой завтрак. Молоко налил сначала в чашу для микроволновки и поставил греть. В его движениях не было суеты, нервозности, он точно знал, где что лежит и что делать. Значит, не в первый раз…

- Савелий, у тебя нет других дел, как ошиваться на кухне? – ещё один вопрос, заданный приказным тоном.

- Понял, Булат Маратович. Пошел я тогда спать. Информация у вас на столе.

- Я видел.

При слове «информация» Вика встрепенулась. Не по её ли душу?

Микроволновка подала сигнал, что молоко подогрето. Булат достал его, засыпал в него сухой завтрак, после чего тарелку поставил на небольшой деревянный столик и понес его к дивану. Дочка Валгарова всё это время молча и не без интереса наблюдала за происходящим.

Она заерзала, устраиваясь удобнее, когда отец поставил столик рядом с ней.

- Так нормально?

Девочка кивнула.

- Точно ничего другого не будешь?

Она помотала головой и потянулась за ложкой.

Вика не могла видеть выражения лица девочки, а почему-то хотелось.

Свой кофе она допила. Савелий – тоже. Потому что прошел мимо неё к раковине. Прошел как-то очень близко, Вика даже подалась назад, втянула живот в себя. Отступать ей было некуда, девушка и так упиралась спиной в столешницу.

Боец сполоснул чашку, повесил на невысокую сушилку, после чего развернулся, подмигнул Вике и направился к выходу, фактически оставив её наедине с нефтяником.

Не успела она уйти первой.

А зря.

Потому что Валгаров развернулся лицом к Вике, давая понять, что она под прицелом его глаз.

- Не поздороваешься даже? – всё тем же, не предвещающим лично ей ничего хорошего холодным тоном заметил Булат.

- Утро, - отозвалась Вика нейтрально, сознательно опустив слово «доброе». Для неё оно никак не подходило под это определение.

- Почему встала в такую рань?

- Не спится.

Вика снова посмотрела на дочку Валгарова.

Та отправила в рот полную ложку и улыбнулась.

Если ребенок ест и улыбается, значит, всё не так просто.

- Привет, - Вика не могла сдержаться и улыбнулась ей в ответ, не видя, как застыл мужчина, как посерело его лицо.

Сейчас внимание девушки оказалось сосредоточено на девочке. Плюс таким образом Вике удалось сместить акцент с Валгарова, который одним своим присутствием нервировал её.

Вроде бы и выяснили, кто есть кто в этой ужасной истории, а Вика не могла адекватно на него реагировать.

Не хотела.

Как вспоминала тот ужас, что ей пришлось пережить вчера, вся эмпатия тут же испарялась.

Девочка вернула ложку в тарелку.

- Вкусно?

- Она не говорит.

Холодный голос мужчины врезался в сознание Вики, давая четко понять, что как бы ни старалась, пока она находится на территории Валгарова, ей от него не уйти. Никак и никуда.

Безнадежность хлестнула по нервным окончаниям с удвоенной силой. Почему страхи, что обуревали Вику вчера, не развеялись с предрассветной дымкой?

Удивление от слов Валгарова пришло с небольшим опозданием.

- О, я не знала… Извините, - растерялась Вика и выдала тот вопрос, о котором следовало молчать, прикусив язычок, и который не давал ей покоя второй день: - А вы воспитываете её один?

Ей пришлось посмотреть на хозяина дома.

Разговаривать с ним и делать вид, что его не существует, не получалось.

- Да, у Эльвиры нет мамы.

То, что он говорил об этом при девочке, наталкивало на многие мысли. Развивать их Вика не стала. И так влезла туда, куда ей не следует.

Эльвира подняла ручку в знак приветствия.

Вика почувствовала себя дурно.

Ей было жалко девочку. Родиться немой страшно.

Их мир очень жесток, несмотря на глянцевую оболочку. Дети особенно жестоки и нетерпимы к недостаткам других людей. Могут затравить так, что жизнь перестанет быть мила. Вика помнила, как у них на потоке мажорки травили двух девчонок.

В случае с Эльвирой девочке повезло в том плане, что её отец - человек непростой и никому не позволит дурного слова сказать в её адрес.

Пока Вика пыталась проанализировать услышанное, упустила момент, когда Булат двинулся в её сторону.

Даже на короткий миг показалось, что на неё. Что он нацелился именно на Вику. Хоровод мурашек пронесся по коже, выдавая девушку с головой. Как бы и что бы она себе ни говорила, реагировать на мужчину спокойно не получалось. Не помогал тот факт, что на кухне они находились с его ребенком. И судя по тому, как Валгаров общался с девочкой, он бережет её хрупкий мирок. Устраивать негатив и треш при ней не будет.

По сути, он вообще ничего подобного не должен был устраивать Виктории! А должен отпустить её! На такси Вика не смела и надеяться. Сама доберется как-нибудь. О том, как именно, не думала. Ей бы выйти за ворота, там сориентируется.

На Булате была простая домашняя одежда. Хлопковые штаны и футболка. Тоже босой, как и Вика. И вроде бы почти обычный мужчина… Ничего сверхустрашающего, только отчего низ живота опаляло судорогой и мышцы сводило? Тем более от смутного ощущения, что Валгаров сейчас приблизится к ней.

Он на самом деле подошел к ней ближе. Остановился неподалеку и вроде бы не нарушил личное пространство девушки, но ей стало вдвойне дискомфортно оттого, что он стал ближе.

Вика как бы мимоходом, нехотя отметила темные мешки под глазами мужчины и глубокую складку на лбу, между бровями.

А от последующего вопроса, заданного грубовато требовательным тоном, вздрогнула:

- Так что ты тут делала с Савой?

Сначала Вика даже не поняла, о чем он её спрашивает.

- В смысле? – повторно растерялась она, сильнее вжимаясь спиной в столешницу. Больная нога дала о себе знать, неприятно заныла.

Лицо Валгарова оставалось нечитабельным.

- В прямом. Я задал простой вопрос и хочу получить на него ответ.

ГЛАВА 8

- Вам же сказали: кофе мы пили, - настороженно ответила Вика и сразу сменила тему: - Вы получили по мне отчет? Я могу, наконец, уехать к себе?

В груди разрастался жар. Девушке хотелось выкинуть руку, обозначив личную территорию, и чтобы Валгаров не смел заходить за неё.

Всё. Точка. Её больше не касаются заботы семьи олигарха. Хватит!

Валгаров ответил не сразу. Прищурившись и склонив голову набок, он некоторое время изучал Вику. Та занервничала. Ей было откровенно наплевать, как она выглядит с утра и после той круговерти, что с ней случилась, но девушке не нравилось, что ее препарируют взглядом, точно она интересный экспонат, попавший в лабораторию полоумного ученого.

- Не смотрел. Дай мне час. Потом… решим.

- Решим? – выдохнула Вика, переступая с ноги на ногу и морщась от боли. – Булат… Прекратите надо мной издеваться. Я знаю, что у вас на меня есть рычаг давления. Я пальнула в вас. Ружье деда. Разрешения на оружие у меня нет. Вы можете меня подвести под статью. Но будьте вы, в конце концов, человеком! – она быстро посмотрела в сторону Эли, которая делала вид, что ест, а на самом деле грела ушки. Хорошо, что девочка не глухонемая, – эта мысль тоже пронеслась в голове Вики.

- Через час… Виктория.

Его выразительные, давящие паузы проходились разгоряченными плетьми по её телу, вызывая новые потоки страха. Через час так через час! И ей уже становилось всё равно, что кто-то посторонний узнает её постыдную историю.

Валгаров оказался пунктуальным. За ней пришли и проводили вниз, в оранжерею. Увидев красоту и буйство зелени и красок на фоне панорамного остекления и света от фонарей на территории особняка, Вика внутренне ахнула.

Красиво… Очень. И завораживающе. Наверное, очень здорово сидеть здесь вечерами, особенно зимними, и наблюдать, как закат уходит за горизонт.

Но вся эта красота не про её честь. Не стоит забывать.

Валгаров стоял у одной из стен спиной к Вике. Он не повернулся, даже когда она вошла.

Вика снова невольно отметила ширину его плеч. Да что это такое! Говорят, иногда в экстремальных ситуациях мозг человека акцентируется на чем-то абстрагированном, не имеющем отношения к ситуации. Может, и у неё так же? Хотелось бы в это верить.

- Проходи, Вик. Ты позавтракала?

Ей на самом деле принесли завтрак в комнату, и она заставила себя его проглотить. Есть надо в любой ситуации.

Чтобы жить…

- Да.

Благодарить хозяина дома Вика не станет. Ни. За. Что.

Продолжать диалог Валгаров не спешил. Так и стоял с заведенными назад руками. Вика с утра находилась, нога разболелась сильнее, поэтому девушка без приглашения прошла к дивану и опустилась на него. Рядом на невысоком, выполненном из цельного среза дерева столе лежала раскрытая папка.

С её фотографиями…

У Вики распахнулись глаза, когда она увидела себя на фото. Ничего себе… Она, конечно, видела фильмы, где собирали информацию на кого-то из героев, и знала, что нечто подобное делают и с ней, но всё равно оказалась неготовой.

Протянула руку и осторожно, точно фотографии и распечатанные листы бумаги могут причинить ей боль, обжечь, прикоснулась к ним. Фото из детства… Родители… Они с дедушкой… Институт… Никита…

Увидев фотографию бывшего, Вика скривила губы. Наивно было полагать, что не узнают про него. Несостоявшийся жених… Её первая и, как полагается по классике жанра, несчастная любовь. Только в современной интерпретации.

Хотя низость и предательство в любые времена остаются низостью и предательством, как их ни назови и ни интерпретируй.

Была фотография и из больницы. А эта откуда? У Вики поджался живот, когда она увидела себя на больничной каталке. Неприглядное зрелище. Перед глазами девушки поплыл туман, вязкий, противный, обжигающе-колкий. Откуда эти фото? Кто их делал? И лишь через бесконечно долгие секунды мозг выдал информацию, что они вытянуты из камер наблюдений.

Вот так просто.

По щелчку пальцев вся жизнь человека, как на ладони.

Вика отодвинула папку и села с неестественно прямой спиной.

Оказывается, за то время, что она «рассматривала» свою жизнь, Булат развернулся бесшумно, точно он входил в отряд своих бойцов. И теперь наблюдал за Викой. Точнее, за её реакцией.

Вика натянуто и немного болезненно улыбнулась.

- У вас хорошие спецы.

Было неприятно, что в её жизни копались посторонние люди. Радовало одно – скоро она станет для них безликим персонажем, таким же, как и десятки других.

Валгаров тяжело вздохнул, отчего его грудная клетка выразительно поднялась и опустилась. Он успел переодеться и принять душ. На его волосах поблескивали капельки воды. Получается, он с утра сразу был с дочкой? Или ночевал у неё в спальне?

Нефтяник направился в сторону Вики тяжелой поступью. Девушке сразу же захотелось вскочить и отбежать в сторону, но она заставила себя сидеть на месте. Им на самом деле надо завершить диалог.

Мужчина опустился в кресло, что стояло на противоположной стороне от стола. Сев, он подался вперед, опустив локти на колени и сведя пальцы в замок.

- Я хочу тебе помочь, - начал он не с того, что ожидала Вика.

Девушка едва снова не задала глупый риторический вопрос: в смысле? Чем дольше она общалась с Валгаровым, тем хуже его понимала. Он точно вырывал смысл из контекста и выдавал ей уже конечный результат, что неимоверно бесило.

- Я уже сказала ранее: мне не нужна ваша благодарность, - негромко, стараясь соблюдать нейтралитет, проговорила Вика, тщательно подбирая слова.

Пристальный взгляд мужских глаз нервировал. Сколько за прошедшие сутки Булат Валгаров смотрел на неё? А если вспомнить «особую» комнату, то и прикасался.

- Она всё равно будет, - ровным тоном продолжил он, и у Вики создалось впечатление, что за видимым спокойствием мужчины скрыто нечто больше.

Откуда взялись такие мысли? Вика не знала. Чувствовала. Дедушка всегда сетовал, что она не доверяет себе.

- Тебя восстановят в аспирантуре.

- Я не вернусь в университет, - слишком быстро ответила девушка и поджала губы.

- Почему?

- Потому, Булат Маратович.

Услышав обращение, Валгаров поморщился.

- Вик… Хорош, правда. Я знаю, ты обижена и злишься. На это у тебя есть право. У меня тоже есть право защищать интересы своей семьи, что я и делал. Я предлагаю мировую. И своё покровительство. Оно тебе нужно. Ты сейчас под воздействием эмоций и обиды, на которые, я повторюсь, ты имеешь полное право. Гордо скажешь «нет», мысленно послав меня далеко и надолго, а потом, спустя время, пожалеешь.

- Почему вы так уверены, что пожалею? – с горечью заметила девушка.

- Все жалеют.

Она не будет.

Или… будет?

Вике хотелось быть гордой и сильной. Такой, как воспитывал её дедушка.

- Возможно, я не все? – она отчаянно пыталась не стушеваться. Личность Валгарова давила на неё. Его уверенность в собственной правоте, силе, возможностях.

- Разве? Хотя…

Лучше бы он не добавлял вот это «хотя».

Оно резонировало и ещё сильнее нервировало, потому что в нем проскальзывал подтекст, непонятный для Виктории.

- Я устала, Булат, - девушка быстро перевела тему, ей не понравилось, как потемнел взгляд у нефтяника. Она вынужденно смотрела на него, правда, то и дело отводя глаза в сторону. Не выдерживала она прямого контакта. – Думайте, что хотите. Я сделала то, что сделала. Теперь вы знаете, что я не виновата. Нет причин удерживать меня в вашем доме.

Пусть Вика плохо разбиралась в людях - не научилась, последняя фраза не понравилась Валгарову.

Девушка обратила внимание, что он всегда недоволен и напряжен.

- А если есть? – хрипло и чуть ниже тоном спросил он.

- Нет, - поспешно проговорила она, обхватывая плечи руками. – Булат, вы же серьезный человек. Вам доставляет удовольствие мучить меня? А вы мучаете невиновного человека. Мне плохо. Чертовски. Я говорю с вами начистоту, не таясь. Ещё немного, и со мной случится истерика. Вам хочется её увидеть?

* * *

Не хотелось.

Ни её слез, ни боли в голосе.

Булат и эту ночь почти не спал.

Он провел её в спальне у дочери, подозревая, что Элька проснется посреди ночи, а потому первым, кого она должна увидеть, это он. Тут без обсуждений. Девочка и так напереживалась, хватит с неё. Теперь только покой. Ну и, конечно, её любимые собаки. Булат не сомневался, что, как только у дочери спадет температура, она направится в псарню к своим любимым песикам. Куда она без них. Увлечение дочери он не то чтобы не одобрял, скорее, пока относился с настороженностью.

Закинув в себя несколько таблеток, поддерживающих организм в экстренных ситуациях, Булат снова и снова прокручивал в голове прошедший день.

И то, как его лично бросало из крайности в крайность.

Девочка… Вот эта.

Что сидит сейчас напротив него.

Именно она не давала ему покоя половину ночи. Он проваливался в сон, организм требовал своего, но и тогда она снилась ему.

Что. Нахрен. Это. Такое.

Валгаров очень хотел бы знать.

Он не верил ни в черта, ни в дьявола. Верил, правда, в Бога. Хотя верующие говорят, что без одного нет другого. За свою жизнь Валгаров видел слишком много зла от людей, поэтому уже ничему не удивлялся.

Почти.

Вчера его смогла удивить невысокая темноволосая девочка с удивительными колдовскими глазами-омутами. Булата всю жизнь окружали не просто красивые и ухоженные девушки. Высший эшелон, элита. Только отборные красотки или девушки из семей его социального статуса. Булат не был ханжой. Если бы ему понравилась девушка с улицы, он бы предложил ей свидание.

Такого не случалось. Ни разу. Во-первых, ему элементарно было некогда. Мужчина предпочитал пользоваться услугами агентств или знакомился с девушками на официальных мероприятиях. Всегда было просто и легко. Всегда обговаривались условия сотрудничества. Именно сотрудничества, не отношений.

Даже с Аглаей у него был брачный договор. Почему бы и нет?

Булату никогда не сносило крышу от любви. Он испытывал симпатию, увлекался. Была жажда присвоения и обладания. Но каждый раз мужчина четко контролировал себя, свои потребности и потребности партнерши. Ничто не отвлекало его от бизнеса и дочери.

Про любовь он периодически думал, когда в очередной раз слышал пресловутые три слова. Четыре, если к ним прибавлялось его имя.

«Я люблю тебя, Булат».

Почти каждая любовница признавалась ему. Кто-то искренне верил в то, что говорил, кто-то из девочек считал своим долгом сказать ему эти слова, рассчитывая получить олигарха в мужья. Они искренне считали, что услышат ответное признание.

Лет до двадцати у Булата была стойкая аллергия на любые чувства. Его воротило от слова «любовь». Лишь голый секс и похоть. Вожделение и ходьба на грани, когда пробовалось всё новое. Всё, что можно купить за деньги.

Его навсегда отворотил от любви родной отец, когда привел в дом чужую женщину, чужую жену. Он взял её, присвоил. Заточил в доме, в золотой клетке. Лишил сына, возможности видеться с ним.

Он. Ее. Присвоил.

В единоличное пользование.

Сначала Булат не понимал, что происходит. То, что у отца новая любовница, его мало взволновало. Одной больше, одной меньше. Но очень скоро Булат понял, что всё куда сложнее. Отец сходил по этой женщине с ума. Ревновал так, что хватался за оружие. Несколько раз стрелял по своим бойцам, потому что решал, что его Галка слишком часто останавливает на них взгляды. И взгляды заинтересованные… Галя часто плакала, особенно по первости. Пыталась несколько раз сбежать, и лишь когда Марат Валгаров пригрозил ей, что убьет её сына на камеру, она сдалась. Стала послушной, доступной.

И неживой. Куклой. Игрушкой влиятельнейшего человека.

Потом, со временем, Галина немного ожила. Инстинкт самосохранения взял вверх. Да и отец… Не всегда он был безумцем, одержимым. Галина научилась соблюдать его правила для мирного сосуществования.

Он любил… Она позволяла…

Булат насмотрелся на их больные отношения вдоволь и не мог понять. Сколько бы ни пытался. Галина, или как её называл старший Валгаров «моя Галка», была обычной женщиной. Привлекательной, сексуальной. Обаятельной. Что в ней нашел Марат Валгаров, чтобы сойти с ума? Чтобы переступить моральные принципы, пойти на шантаж, принуждение?

С годами Булат нашел ответ: ничего в ней особого для остальных не было.

Было для отца.

Просто она.

Просто его женщина.

И точка.

Отец часто беседовал с Булатом, когда привел в дом Галю. Скорее всего, принуждал её к сексу, а потом, когда Валгарова-старшего начинало воротить от самого себя, он напивался. Булат приходил к нему сам. К тому моменту он уже учился в военном училище в Европе и ловил любую возможность побыть с отцом.

Поэтому слушал… Внимательно. Запоминал…

Точно знал, что однажды и в его жизни появится такая Галка.

Пока он не готов делать признания. Ни себе, ни кому-либо еще.

Девушка смотрела на него с откровенной болью.

Сломалась, маленькая.

Держалась, держалась и сломалась.

- Мы поступим следующим образом, Виктория, - начал говорить Булат немного осипшим от волнения голосом. – Мои люди отвезут тебя домой. А вечером жди меня в гости.

ГЛАВА 9

Мост активно ремонтировали.

На то, как бригада строителей под руководством мужчин в черных камуфляжах быстро приводили мост пусть и не в отличное, но вполне годное состояние, пришел посмотреть едва ли не весь поселок.

Вика тоже своим глазам не поверила.

Валгаров…

Получается, ещё вчера начался ремонт? Но зачем…

На последний вопрос она не хотела отвечать.

Обзывала себя трусихой, спрятавшейся в раковину, радовалась тому, что она дома.

Остальное… Неважно. Пока так точно.

Входя в дедушкин дом, Вике не верилось, что она отсутствовала всего сутки. Минимум, вечность. Всю придворовую территорию распахали колесами от внедорожников, и теперь девушка с горечью смотрела на учиненное безобразие. Грязи только прибавилось.

Первым делом Вика залезла в ванную и долго отмыкала. Ссадина на ноге неприятно ныла, Вика на неё не обращала внимания. Физическая боль была меньшим из зол.

То, что она дома, – хорошо. Очень, очень хорошо. Вика не понаслышке знала, что родные стены лечат. Она сейчас полежит немного, совсем чуть-чуть, и тогда сможет вздохнуть полной грудью.

Ничего подобного не произошло.

Вода в ванной остыла, Вика вынула затычку, снова отвинтив кран с горячей водой. Ей надо ещё немного.

Потом обработала ссадину, отметив, что опухоль немного спала. Но от этого легче не становилось.

Пройдя на кухню, начала готовить обед. Начистила картошку, поставила варить мясо. Нарезала овощи.

А потом сползла на пол и разрыдалась, зажимая рот ладонью.

Шум работы техники слышался в доме. То, что починят мост для поселка, - настоящее чудо. Можно спокойно ходить, не опасаясь свалиться вниз. По нему даже можно будет ездить! Не в объезд, делая круг почти в десяток километров.

Сумерки спустились быстро.

Виктория ни разу не усомнилась, что Валгаров сдержит обещание – или что это было – и в ближайшее время появится на пороге её дома. Не для того мост чинили в спешном режиме! Как же – барин поедет!

Если бы она сказала, что не ждала его, то соврала бы.

Ждала…

Потому что её поставили перед фактом.

Вика не думала о том, чтобы сорваться в город, сесть в первый попавшийся автобус и укатить куда глаза глядят. Зачем? Не видела смысла. Она ни от кого не будет бегать. Она дома. И точка.

Большой внедорожник появился на придворовой территории около восьми вечера, осветив фарами окна дома. Вика опустила голову, недобро улыбнувшись.

Что ему надо? Совесть не позволяет спокойно жить? Гложет неоплаченный долг? Она сильно сомневалась, что у таких людей, как Валгаров, есть что-то, отдаленно похожее на совесть.

Её смущал лишь один момент – его общение с дочерью. Вику царапало… Бередило…

Мужчина постучал в дом не сразу. Вика первой не ринулась его встречать, распахивать двери в приветливом жесте. Обойдется. Можно вообще не открывать, проигнорировать его, только какая будет ответка? Что-то подсказывало Вике, что товарищ олигарх не развернется и не уедет. Скорее, снова натравит своих бойцов, и те с готовностью вынесут дверь.

Девушка пошла открывать с тяжелым сердцем. Она не ждала ничего хорошего от предстоящего общения.

Перед тем как открыть дверь, сосчитала до пяти. Надо бы продолжить дальше, но стук нетерпеливо повторился. Звонка у неё не было.

Открыла дверь, и эмоции совершенно разношерстного плана захлестнули Вику с головой.

Мужчина на пороге её дома… Его фактурная фигура не контрастировала на фоне темноты, что расползалась за его спиной. Она точно сливалась с опустившимися сумерками, плавно перешедшими в ночь. Вика на несколько секунд даже испугалась. Она, которая выросла среди тишины, среди этих деревьев и относительной глуши.

Валгаров влиял на неё странным образом. Точно выуживал из подсознания детские страхи.

- Я пройду? – его голос резонировал где-то внизу живота девушки неприятной судорогой.

- У меня есть выбор? – сохраняя видимое спокойствие и действуя ранее выбранной линии поведения, встречным вопросом уточнила у мужчины Вика, делая шаг назад.

Коридор, по-простому - сени, был небольшим и узковатым. Вике пришлось поспешно развернуться и пройти в дом, чтобы не столкнуться с Валгаровым плечом к плечу.

От мужчины пахло дорогим парфюмом и… властью.

Она знала: он пришел договариваться. Скорее всего, сейчас ей на стол опустится крупная сумма денег. По крайней мере, на это рассчитывала Вика. Не в том плане, что ей нужны деньги и она готова их взять. Ей важно другое – чтобы Валгаров перестал считать себя ей чем-то обязанным.

Не надо ей благодарности сильных мира сего…

Она возьмет деньги. Вика уже решила. А потом их перенаправит на лечение детей. Или что-то ещё придумает в этом роде. Пока детали она не обдумывала, как-то не до них было.

Или можно дедушкин дом отремонтировать. Поднять фундамент, сменить кровлю. Варианты есть в любом случае.

Даже если она деньги пустит на ремонт дома, Вика не будет испытывать угрызений совести. Дом – это дом. Основа основ.

Морально девушка подготавливалась, как могла. И надеялась, что справится.

- На этот раз без двустволки? – не без легкой иронии поинтересовался Булат, проходя в дом.

Вика скрестила руки на груди.

- Я не нашла её. Ваши люди забрали? Если да – пусть вернут.

- У тебя нет на неё разрешения.

- И что?

- А то, Вика. Ничего хорошо не будет… - глаза мужчины недобро блеснули. – Пристрелишь кого-нибудь ненароком.

Валгаров разулся и огляделся по сторонам. Вика интуитивно выпрямила спину. Пусть только попробует что-нибудь сказать… Пусть попробует…

- Что вам надо, Булат?

На этот раз обойдется без отчества.

Мужчина повернул к ней голову и оглядел Вику. Дошла и до неё очередь. Естественно, Вика не прихорашивалась к встрече с ним. Как была в видавшей виды домашней одежде, так и осталась. Треники плюс любимая бесформенная футболка. Волосы девушка собрала в «хвост». На лице – ни граммы косметики.

Валгаров отвечать не спешил. Его постоянные паузы давили на Вику и бесили. Тем самым он показывал, кто тут хозяин.

Ничего… Вика подождет.

Чтобы сегодня разок ещё пообщаться, а дальше… Пусть катится в свой роскошный особняк с охраной.

- Всё неоднозначно, Виктория, - сказал олигарх, закончив осмотр.

Её, кстати, тоже.

Пока его темные глаза исследовали тело девушки, Вике постоянно хотелось поёжиться. Сбросить ощущение ментального прикосновения. Глупо, конечно, но где-то на уровне интуиции, первобытных инстинктов, к которым люди почти никогда не прислушиваются, Вика воспринимала его взгляд именно как прикосновение. И будь она неладна, если в нем не читалось двойное дно.

Что-то было не так…

Не так и всё.

- Кофе-чай предложишь?

- Нет, - Вика не могла отказать себе в маленькой мести.

Никаких чаепитий. Ничего, что может задержать Валгарова в её доме.

Мужчина едва заметно скривил губы и кивком головы указал на стол.

- Присядем?

- Булат…

- Этого тоже не хочешь?

- Не хочу, - честно призналась Вика.

Ухмылка олигарха стала ощутимой и… угрожающей.

Вика ничего не могла с собой поделать – на любой малейший его жест она реагировала остро и не в положительной динамике.

- Эля про тебя спрашивала.

Сердце в груди девушки споткнулось…

- Как она? Ей лучше?

- Температура спала, воспаления нет. Врачи дают положительный прогноз.

Вика не заметила, как зажевала нижнюю губу. Девочка оказалась её слабым звеном в общении с Валгаровым. При упоминании о ней Вика не могла остаться равнодушной. Не получалось.

В груди поднималась такая глухая, жуткая тоска, отчего хотелось немедленно остаться одной и снова заплакать. Горько и навзрыд.

Вика слишком поздно осознала, что накатившая точка отразилась на её лице, потому что Валгаров шагнул в её сторону и как-то слишком поспешно сказал:

- Всё-таки присядь.

Спорить с ним на этот раз не стала. Ну сядет за стол, что от неё убудет?

Вика отодвинула стул и присела. Валгаров же встал напротив неё, уперся одной рукой в стол и громко вздохнул.

- Херня какая-то…

Вика не поняла смысла его фразы, но уточнять не намеревалась.

Зато когда на стол, где стоял только цветник с веткой засушенных колосьев, опустилась небольшая квадратная бархатная коробочка, внутри девушки похолодело. Всё оборвалось.

Валгаров принес ей не деньги…

Совсем не их.

Такие коробочки она, конечно, видела. Какая девушка не мечтала, чтобы ей подарили однажды такую…

Или она чего-то не понимает? Причем очень важное. Основополагающее. Почему Вика решила, что в коробочке находится то, что находится, а не нечто другое?

Да потому! Маленькая девочка внутри неё готова была забиться в истерике, потому что происходящее с ней снова не укладывалось ни в одни адекватные рамки.

- Вик, я говорю – ты слушаешь.

Вика вскинула голову, открыла протестующе рот, наткнулась на столь яростно-пылающий взгляд мужчины, который грозился в случае неповиновения испепелить её дотла, и захлопнула рот.

Ей показалось, или Валгаров на пределе?.. Вика не нашлась сказать, что именно выдавало в нем напряженность. Взгляд? То, как он упирался руками в стол, фактически нависая над ним?

- Ты всё правильно поняла. Это кольцо. Обручальное, - начал он говорить четко и без запинки. Оратора или человека, привыкшего говорить много и долго перед другими, было видно сразу. – Я долго думал сегодня, как быть… В подробности вдаваться не стану - ни к чему они. Ещё до того, как ты появилась в моей жизни… Точнее, зарядила пулей мне под ноги, я подумывал о том, чтобы жениться. Эле нужна мать. Как я ни стараюсь, девочке необходима женская поддержка и забота. Про тебя моя дочь сегодня спросила не единожды… Я мог бы пригласить тебя работать к нам няней, но ты сто процентов откажешься. Я бы тоже так сделал, - от его якобы улыбки по коже Виктории побежал озноб. Она слушала, что говорил мужчина, и не воспринимала до конца смысл его слов.

Но молчала.

Как он и велел.

- Почему брак? Хочешь ты того или нет, но я тебе должен. В должниках ходить не привык. Брак выгоден и тебе, и мне. Про себя я говорить не буду, давай рассмотрим твои плюсы в браке со мной. Про деньги и положение сама всё знаешь. Будет брачный договор, по которому тебе полагается ежемесячное содержание. Но главный плюс – тотальная защита с моей стороны.

Валгаров подался вперед.

Едва заметно.

Только Вику пробрало ещё сильнее.

Она молчала. Не проронила ни слова с того момента, как он начал говорить.

Булат буравил её взглядом. Выжигал на её лице невидимые знаки, ожоги.

Там, в его доме, вчера и сегодня её окунули в водоворот страха и отчаяния, непонимания и обиды.

Но теперь…

- С тобой никогда, Вика, слышишь, никогда не случится то, что произошло три месяца назад.

- Пошел вон, - выдохнула Вика, ничего не видя перед собой.

- Я сделаю вид, что не слышал твоей реплики, девочка. Вот кольцо. Никто от тебя не требует ответа сегодня. И никто не поведет тебя в ЗАГС завтра. Всё будем делать постепенно. Сейчас я уйду. Оговорюсь сразу, тебя одну в лесу я не оставлю. И ещё… Ты притягиваешь меня, Виктория. У моего предложения есть физиологическая подоплека.

Про смысл последней фразы она даже думать не намерена.

Она вообще не намерена думать о том, что услышала.

Вика, как сидела, так и продолжила сидеть.

Валгаров ушел. Она не видела как. И не повернула голову в его сторону.

* * *

Булат сел в «мерина» и откинулся на кресло, прикрыв глаза.

Дебилизм. Чистой воды.

Какой, сука, брак? Какой, на хер, договор?

В висках запульсировало. По затылку точно молотом ударяли раз за разом.

А как он ещё мог поступить?

Как?

Мужчина весь день перебирал в голове сценарии событий, и ни один ему не нравился. Точнее, любой вызывал неконтролируемое желание рвать и метать.

Ухаживать за Викой? Серьезно?! После того, что он прочитал о ней, она ни одного ухажера на пушечный выстрел к себе не подпустит. Да и нет у него времени, чтобы за ней бегать. А побегать бы пришлось. Подарки? Украшения? Шубы?

Не возьмет она ничего.

Деньги, возможно, возьмет. Как благодарность от него, но не как факт заботы и желания быть причастной к чему-то общему, фундаментальному.

Чтобы добиться от Вики улыбки, потребуется время. И много.

Булат подобной роскошью не располагал.

Да и нечто другое, более крамольное, терзало мужчину.

Договорный брак. Эту мысль ему навеяла Эля. Она весь день висла у Булата на руках. Оказывается, его малышка каким-то чудом помнила, как её спасла очень красивая девушка. Настоящий ангел. Конечно, детская фантазия подсобила, дорисовала то, что могло привидеться. Выдало желаемое за действительное.

Жениться Булат на самом деле планировал.

Первый брак был тоже договорным. Аглая являлась дочерью его партнера. Они часто общались, и девушка не скрывала, что любила его. Они периодически занимались сексом.

А потом, как гром среди ясного неба, к нему пришел отец Аглаи с предложением и медицинским заключением. Рак на последней стадии… У молодой, красивой девочки.

Она горела. В прямом смысле. Лучшие врачи разводили руками. Слишком поздно выявили заболевание. Булат не был добрым самаритянином, жениться на больной девушке из жалости не стал бы, если бы не слияние компаний, позволяющее ему завладеть едва ли не всеми нефтяными активами в регионе. Он согласился.

Потом уже понял, что поступил правильно. Аглая прожила последние месяцы счастливой. Даже оранжерею в его доме строить начала. Не успела немного. Булат достроил в память о светлой девочке, ушедшей из жизни слишком рано.

Вдовцом он стал через восемь месяцев. Чего тогда только не писали в прессе! Вернее, попытались пописать. Он и тесть жестко пресекли любые сплетни и домысли. Ни одна сволочь про Аглаю не написала гадкого слова.

Вика же…

Булат тяжело вздохнул.

Что-то нехорошее, темное заворочалось в его душе, когда он посмотрел на два освященных окна в доме на отшибе поселка.

ГЛАВА 10

После ухода Валгарова незваные гости не закончились. Приехали люди от него. Постучались. Учтивые такие, с дежурными улыбками. Протянули два больших бумажных пакета с продуктами.

- Куда поставить?

Вика указала на пол в прихожей.

- Может, всё-таки в дом занести? Они тяжелые.

- Нет!

Её отказ прозвучал слишком громко. Бойцы Валгарова переглянулись, поставили пакеты и ушли.

До машины, которую оставили рядом с её домом.

Интересно, они печку включать будут, тарахтя под окном Вики, или предпочтут немного померзнуть?

Нога снова разболелась, Вика упала на диван и некоторое время смотрела в потолок. Девушка чувствовала себя не молодой энергичной девушкой, а разбитой клушей. Это пройдет. Десять минут, и она реабилитирует себя. Так, по крайней мере, было раньше. Сейчас? Не уверена, что получится.

Вика всё-таки встала. Первым делом она вернулась в сени, остановилась у пакетов, заглянула внутрь. Овощи, фрукты, ягоды, орехи. Сыры. Вино. Шоколад. Даже мясо имелось! Кто-то явно озадачил кого-то набором продуктов.

Ей должно быть приятно по всем канонам. Не оставили, горемычную, без супового набора. Ладно-ладно, в пакетах явно содержался не суповой набор… Моркови Вика не наблюдала. Девушка невольно улыбнулась собственным мыслям.

После чего взяла сначала один пакет, перенесла его к столу. Потом второй.

Второй она поставила на стол.

И тогда её взгляд врезался – иначе и не скажешь – в бархатную коробочку.

Тук…

Тук…

Тук-тук…

Сердце глухо билось в груди. Не учащенно, наоборот, замедленно. Время вокруг Вики замерло, закристаллизовалось.

Секунда, вторая.

Девушка вскинула руку и смахнула коробочку на пол.

Видеть она не хотела… И знать.

Ни-че-го.

Глухой звук падающей на пол коробки отразился в голове девушки ярчайшим набатом, и где-то на отдаленном фоне она услышала, как коробочка открывается, драгоценность выпадает из нее и катится по полу.

Вика уперла руки в край столешницы, зажмурилась, потом распахнула глаза и подняла выше правую руку. Нет там больше кольца… И ссадины тоже больше нет. Вика опасалась, как бы не остался шрам, но, слава богу, обошлось. Ещё не хватало вместо обручального кольца «носить» шрам. Ей всего лишь стесали кожу… Пусть до крови… Но не с мясом же и не до кости.

Привычная горечь полоснула в груди девушки, ядом расплескиваясь по крови. Несмотря на то, что прошло три месяца и боль притупилась, обида и глухая ярость на несправедливость никуда не делись. Говорят, время лечит. Пока его слишком мало прошло.

Слез больше не было. Хватит, наплакалась, но и чувство, что в её жизни надвигается нечто судьбоносное, не проходило. То, что перемены будут не к лучшему, сомневаться не приходилось.

Что там нес Булат Маратович Валгаров? Ему самому не смешно? Интересно, как надо было так подумать, чтобы до такого додуматься? Желудок громким урчанием, эхом, прокатившимся по комнате, известил девушку о том, что она снова пропустила прием пищи. Вика достала из пакета сыр, развернула упаковку и откусила от куска, не нарезая его тонкими ломтиками.

Черт… Вкусно-то как. Вика посмотрела на упаковку и призналась, что она не слышала и ни разу не видела в продаже подобной марки и вида. Девушка улыбнулась. Хоть деликатесами побалуется. Выбрасывать продукты с гордым видом она точно не собиралась, особенно учитывая, что её машину, в отличие от моста, никто не починил. Вика подумала и тотчас зажала рот ладонью, едва не подавившись последним куском хлеба. Не дай Бог! Не надо ей такого счастья! А если Валгаров и тут решит её «осчастливить?»

Он знает всю её подноготную. Что, где, когда. С кем. Интересно, а ему самому не противно копаться в чужом белье и доставать скелеты, которые довольно-таки удобно стоят в шкафчике? А как же таинственность? А как же узнать получше друг друга с пресловутым «расскажи что-нибудь о себе»?

В случае влиятельного бизнесмена намного проще. Щелчок пальцев - и вся подноготная человека умещается на нескольких листках бумаги.

Скучно же.

Но одно люди Валгарова делать точно умели – подбирать отличные сорта сыра. Вика обнаружила ещё несколько разновидностей пачек. Завтра утром ей снова будет вкусно. Выложив продукты на стол, начала их расфасовывать по ящикам и холодильнику, предварительно посмотрев на пол.

На кольцо не наступить бы…

По-хорошему, его поднять надо и положить на стол. Или на комод. Наверняка дорогое же. Вика пока его нигде не наблюдала. Только пустая бархатная коробка лежала на полу. Девушка подняла её и вернула на стол. С кольцом потом разберется.

Закончив с продуктами, Вика невольно залюбовалась содержимым холодильника. Как, оказывается, мало женщине надо для счастья в глуши! Да и не в глуши тоже.

Потом Вика включила телевизор, достала мороженое из морозилки и устроилась на диване.

Делая вид, что ничего не происходит.

Обманывать себя можно.

Иногда – нужно.

Вот Вика пока этим и занималась.

Утра вечера мудренее - с этим девизом девушка и легла спать.

Проснулась поздно, в районе девяти, что для неё было поразительным событием. Более того, она спала крепко, кошмары не беспокоили. Единственным раздражителем выступала боль в ноге. Никак не проходила ссадина. Если так дело и дальше пойдет, придется обращаться в больницу.

Первым делом Вика не удержалась и подошла к окну, демонстративно отодвинула занавески.

Стояли бойцы невидимого фронта. Сторожили её.

А сейчас-то зачем? Или олигарх опасался, что невеста на радостях сбежит?

Один из мужчин как раз курил. Вредная привычка, кстати. Разве идеальным бойцам суперкрутого мужика не положено избавляться от всех вредных привычек и становиться роботами без чувств?

Мужчина заметил её и кивнул в знак приветствия. Вика ответила взмахом руки. Даже пальчиками перебрала. У неё с утра хорошее настроение, почему бы и нет?

Шутки шутками, но настроение немного подпортилось после завтрака.

Кольца-то нет.

Что она возвращать будет?

Надо искать.

Окинув комнату взглядом, Вика его не увидела. Дернул же черт смахнуть! Сколько раз Вика ругала себя за порывистость? Ничему её жизнь не учит. Ничему.

Сначала девушка присматривалась так. Потом опустилась на корточки. По итогу встала на колени. Уже не смешно. Вот ни капельки. Куда закатилось кольцо? Если бы Вика не слышала собственными ушами, как зазвенел металл, ударившись и покатившись по полу, то решила бы, что кольца и не было.

Вздохнув и выругавшись от всего сердца, Вика полезла под стол, выпятив задницу кверху.

- Отличный вид, пигалица.

* * *

Как Вика не ударилась головой о стол – вопрос.

Она дернулась, быстро попятилась назад. На ней были короткие лосины и футболка. Но всё равно поза оказалась более чем двусмысленной.

Мужской голос застал её врасплох.

Вика обернулась.

В дверном проеме стоял Савелий и улыбался.

Его-то только и не хватало.

А главное, у всех мужчин, что повадились шастать в её дом без приглашения, было отличное настроение.

Мужчина выглядел иначе, чем она его запомнила. Сегодня он удосужился переодеться, и, встретив его на улице, она бы скользнула по нему взглядом и подумала бы, что мужик брутальный.

Но от него следует держаться подальше, несмотря на улыбку.

Что-то в них во всех Вику настораживало. Она привыкла общаться со студентами, с ровесниками или парнями максимум лет на пять старше себя. Вику никогда не интересовали те, кто намного старше неё. Она считала, что разница в десять лет уже критична.

Сколько Савелию? Лет тридцать пять. Борзый, уверенный в себе… Боец Валгарова.

Вот о последнем стоит думать в первую очередь.

- Я вас не звала.

- А правильных мужиков не зовут, они сами приходят, - добродушно проговорил Савелий.

И почему у Вики возникло стойкое желание запустить в него чем-то тяжелым?

Они над ней все издеваются?!

- Вас ввели в заблуждение, - продолжила Вика, недобро смотря в сторону ещё одного незваного гостя. Им здесь что, медом намазали? - Когда причислили к правильным мужчинам.

На этот раз ей не показалось – укол достиг цели, и на долю секунды на лице мужчины отразилось недоумение. А что он хотел? Чтобы она стол накрыла и трапезничать пригласила? Или сразу в постель?

- Значит, ещё и остришь?

- А что я ещё делаю?

- Палишь.

Вика предупреждающе покачала головой, выставляя руку вперед ладонью к Савелию.

- Стойте, где стоите. Во-первых, какого вы заходите без стука? Во-вторых, какого вы вообще заходите?

Мужчину её слова остановили. Скрестил руки на груди и, прислонившись плечом к стене, всем видом показывал расслабленность. Теперь Вике захотелось ещё и пнуть его.

- Пардон, накосячил. Постучать всё-таки надо было, - с серьезным видом начал он, но в какой-то момент снова съехал. – Зато тогда лишился бы отличного вида.

- Что вы несете? Послушайте, повторюсь: я вас в гости не звала. Поэтому… Вон дверь, вон порог.

Сердце Виктории сбилось с привычного ритма. Умом она понимала, что ни Савелий, ни те мужчины, что ночевали под окнами, не тронут её, не изнасилуют. Что, скорее всего, они даже приличные семьянины, просто работа у них такая! Но всё естество Вики было против. Она хотела, чтобы её оставили в покое и только.

- Пигалица, хорош ворчать, как старая бабенка. Булат за тобой прислал. На улице начинается дождь. Прогноз неутешительный. Дамба дала трещину, МЧС предупреждает о возможном прорыве. Так что давай, собирайся, не успеешь оглянуться, как тебя накроет с головушкой.

ГЛАВА 11

- Ты мне зверя в клетке напоминаешь. Расскажешь?

Мирон Скифский, который с недавних пор работал у него безопасником и был сыном Галины, смотрел на него выжидающе.

Булат подошел к умывальнику и смыл кровь с рук. Давненько он такое не проделывал…

Не любил бить людей. Не ловил от этого кайф. Считал, что раз без крови не обойтись, то для этого есть определенные люди. У него тоже были.

Булат умел драться, с четырех лет изучал восточные единоборства. Отец воспитывал его жестко, очень часто намеренно выставляя против соперников, превышающих мальчика в росте и весовой категории. В октагоне Булату нравилось мериться силами, на спарринг он выходил часто.

А вот спускаться в подвал…

Его губы искривила ироничная злая усмешка. У него, как и у любого порядочного олигарха, тоже имелся подвал.

Где сейчас были те, кто его предал. Вернее, находились. Их увезли пятнадцать минут назад с конкретными указаниями.

Булат разбил костяшки. Да и в принципе крови было многовато. Завтра у него совет директоров, много встреч запланировано, а в голове полная каша.

И…

Какого, млять, хрена Савелий ещё не привез Вику?!

Не надо было его отправлять за ней…

Кого угодно, но не его.

Нет же, хладнокровному и привыкшему полностью контролировать свою жизнь Булату Валгарову захотелось проверить себя. Посмотреть, что да как. Насколько всё серьезно.

То, что серьезно, не вызывало сомнений.

Но вот насколько…

Он помнил, как Савелий смотрел на Вику. Заинтересовано, по-мужски. Булат очень хорошо знал этот взгляд. Потому что смотрел так же.

И намеренно отправил Савелия за Викой. Сначала думал, что черта далеко. Он знал, что день будет тяжелым и насыщенным. Что предстоит поставить точку в похищении Эли. Валгаров рассчитывал, что его мысли будут заняты другим, а не колдовскими глазами и их обладательницей.

В груди нарастал неприятный жар. Зуд. Нестерпимый и чертовски неприятный.

И даже заточенный на ярости, ненависти и мести пар, спущенный в подвале, не угомонил его.

Булат постоянно, каждую долбанную минуту помнил, что Савелий уехал к Виктории.

Проверил он себя. Удостоверился, что называется…

И легче не стало.

Наоборот.

Теперь его крутило и сдавливало невидимыми тисками. Спираль, что с недавних пор появилась у него в груди, сжималась всё сильнее. Она рано или поздно сдетонирует, вопрос лишь в том, в какую сторону она полетит и кто в итоге пострадает.

Булат обтер руки и повернулся к безопаснику.

- Нет.

Мирон примиряюще вскинул руки кверху.

- Понял.

Валгаров хищно усмехнулся. Понял он, как же. Это сейчас Скиф ходит расслабленный и довольный, потому что Лида стала его женой, живет под одной крышей с ним и носит под сердцем его ребенка. Он утихомирил своего зверя, что терзал его многие годы.

А вот Булат с этим зверем только знакомится. И знакомство выдается откровенно хреновым. Ревность била наотмашь, не жалея, подчиняя всё на своем пути. Она оказалась прожорливой тварью, не поддающейся контролю и дрессировке.

И сейчас она пожирала его изнутри. Медленно, неотвратимо.

- Как отдохнул, Скиф?

- Шикарно.

Булат повернулся к безопаснику.

- Я проверю вторично остаточные следы, - сказал Мирон. – К кому они тянутся.

- Проверь, - устало согласился Булат.

Мужчины прошли в гостиную, хозяин дома достал графин, куда ранее был перелит коньяк.

- Выпей со мной.

Мирон сначала хотел отказаться, потом кивнул.

- Хреново выглядишь, Валгар.

- Я и чувствую себя так. Элю надо в клинику, уже звонил в Израиль.

- Они по-прежнему говорят, что её немота не врожденная?

- Нет.

Мужчины выпили и неспешно продолжили разговор. Булат то и дело посматривал на часы.

Много времени прошло… Очень. За это время можно черт знает сколько проехать и вернуться назад. А до дома Колдуньи всего три часа хода!

Какого черта…

- Вот это льет, - одна случайно оброненная Мироном фраза, и Булата мгновенно скручивает, выталкивает на новый уровень эмоций. Он подался вперед, впиваясь взглядом в окно.

Метеорологи говорили, что ливневые дожди придут не раньше, чем завтра. Булат точно знал, что в районе, где проживала Виктория, плохо обстоят дела с дамбой и прочими укреплениями – примерно месяц назад к нему приходили люди из администрации и просили помочь. Булат не мог вспомнить, какие указания давал на тот счет. Надо бы проверить…

- Сильно, - Булат отставил в сторону стакан и подошел к окну. Небо заволокло. Тучи шли, гонимые ветром. Давненько ничего подобного не наблюдалось.

Мирон прав – льет основательно. Откуда сорвалось?

- Давай машину, Скиф.

- Ты куда собрался, Валгар?

Туда.

Мужчина ничего не ответил, но в данном случае уточнения и не требовалось.

Парни ответили на вызов сразу.

- Едем, Булат Маратович.

- А Мартыненко?

Булат поднял ворот куртки, спускаясь на парковку. Мирона он оставил присматривать за Элей. Он по-прежнему настороженно относился к происходящему и предпочитал перестраховываться. Раз Скиф явился из отпуска раньше обозначенного срока, пусть вахту несет.

- За нами едет, - ответил Александр, один из тех бойцов, которых Булат отправил к Виктории.

Женатый.

- Едет? – Булат уцепился за слово. – Один?

- Ой, Булат Маратович, там такое дело…

Валгаров на несколько секунд задержал ритм шага, готовый услышать неприятную информацию.

- Говори.

- Виктория… Черт, Леха, тормози! Булат Маратович, минутку! Кажется, что-то с машиной Савелия.

- Чего-о? - тихо и очень угрожающе выдохнул Булат, ускоряя шаг.

- Он в кювет пошел!

- Не справился с управлением или?...

- А хрен знает! Мы понять не можем! Они ехали за… Леха, тормози, они уходят!

Булат рванул дверь бронированного автомобиля, запрыгнул внутрь и надавил на газ. Перед глазами на секунду замелькали мушки. Голос разума настоятельно методично говорил, что он совершает опрометчивый поступок. Что ему точно не место на трассе во время разбушевавшейся непогоды.

Надо успокоится, по-хорошему, следует принять душ и выспаться. Посидеть с Элей, поговорить о чем-то незначительном. Может, сказку даже почитать. А потом подготовиться к завтрашнему совещанию.

А не нестись к трассе, не видя дорогу…

Его толкала невидимая сила. Как и в случае с дочерью, он не мог находиться дома. Сидеть и ждать звонка – это не про него.

Но если с Эльвирой всё было понятно, то с Викой – нет.

Ни черта…

Любовь с первого взгляда?

Страсть?

Вожделение?

Подобных вопросов Валгаров мог задать себе с десяток, если не больше. И ответов на них он не искал.

Он снова вышел на связь с ребятами, и те скинули ему точное местонахождение. По голосам было заметна степень их удивления, что шеф едет лично. Не сдержались мужики, проявили интерес. Булат оскалился. Вот и пусть покумекают на досуге да сплетни пустят среди своих, что лучше Колдунью не трогать.

И не смотреть в её сторону.

И, тем более, не кофейничать с ней на кухне ранним утром.

Чревато это…

Как оказывается.

Булат старался не гнать, соблюдать скоростной режим. Его автомобиль был максимально безопасным, и всё же никто не застрахован от непредвиденных обстоятельств.

Своих ребят он увидел сразу. Мирон, которому он так же скинул расклад и распорядился вызвать МЧС, сработал безупречно, и машины спасателей уже находились на месте , опередив его.

- Всё в норме, Булат Маратович, - к нему подошел знакомый майор, с которым ранее уже доводилось иметь дело.

Пока они перекидывались парой слов, глаза Валгарова искали Вику.

Нашли. Съёжившуюся на переднем сиденье «прадика».

Булат, чувствуя, как земля покачивается под ногами, не обращая внимания на холодные капли дождя, что нещадно полоскали по лицу, заливались за шиворот, подошел к машине и распахнул дверь, желая удостовериться, что зрение его не подвело и в салоне находится действительно Вика.

Это была она…

Сидела хлюпала носом, размазывая грязь и дождевые потоки по лицу.

- Я вас… я вас нена…вижу, - выбивая зубами чечетку, прошипела девушка, как только их взгляды встретились.

ГЛАВА 12

Как она снова оказалась в доме Валгарова?

Почему?

Вика ничего не понимала.

Трэш в её жизни продолжался. Как сошедшая с высоких гор лавина, увеличивающая объём, скорость и разрушительные воздействия.

Она не собиралась ехать с Савелием.

Наоборот, планировала выставить его вон.

Они ещё немного подискутировали, меряясь остроумием.

А потом громыхнуло как-то опасно… Вика не поверила своим ушам. Какой гром?...

Как оказалось, она не ошиблась, грома не было и в помине.

Дождь начался, он и принес катастрофу с порывистыми сильными ветрами.

С крыши сорвало шифер, и он грохнулся на крыльцо. Лаги не поломал, крыльцо тоже выстояло, но на самой крыше образовалась большая дыра.

…через которую и полило.

Вика смотрела на начавшийся апокалипсис в дедушкином доме, и вместе с осознанием ситуации наступало отчаяние. Она ринулась за ведром с тазами, её тормознул Савелий, схватив за локоть.

- Пусти! – прорычала она.

- Из дома! Быстрее! Бери то, что дорого, и уходим! Здесь бригада строителей потом понадобится, да и то, не факт!

- Нет!

- За первым листом сейчас и второй сорвет! Не понимаешь этого? И где гарантия, что не прилетит тебе по голове?

- И что?

- А то! – рыкнул мужчина, его верхняя губа угрожающе приподнялась, глаза потемнели.

Время шуток прошло.

Как бы Вике не хотелось этого признавать, но он был прав. Дедушкин дом без хозяина погибал.

Про свою машину Вика старалась не думать. Если Савелий прав хотя бы на треть, а у неё уже не было причин сомневаться, с автомобилем тоже придется попрощаться. У неё нет каско, а входят ли стихийные бедствия в осаго, она не знала.

Собиралась Вика быстро. На больную ногу откровенно забила. Покидала в дорожную сумку самое основное. Если неделю назад она думала, что её жизнь разрушилась, как песочный замок, что её смыло волной, то теперь эта аллегория на глазах превращалась в реальность.

Бойцы Валгарова тоже нагрянули в дом.

- Вы чего застряли тут? Не видите, что творится?

Вот тебе и ранняя весна…

Вика с ужасом смотрела, как ветер гнет деревья. Где-то вдали нарастал угрожающий шум.

Она села во внедорожник Савелия.

Поехала с ним…

Крепилась…

Мужчина молчал, тщательно следя за дорогой. Видимость была почти нулевой. Вика сидела с закрытыми глазами.

Это всё. Конец.

Без машины, без жилья. С минимальным балансом на карте.

И долбаное кольцо нефтяного магната она потеряла… За него ей тоже могут предъявить. Нет, она, конечно, всегда может сказать, что кольцо и есть благодарность за спасение Эли, но у неё язык не повернется.

А потом Савелий, видимо, решив, что у них отлично получается общаться, начал что-то говорить.

И Вика сорвалась. Выкрикнула, что они её достали, и зачем-то начала дергать ручку двери, прекрасно понимая, что сработает автоматическая блокировка при движении.

- Ты чего…

И правда, чего это она?

Вика, перестав дергать ручку, повернулась к мужчине.

- Останови машину.

- Вика, хорош тебе.

Панибратское отношение стало последней каплей.

И Вика крутанула руль, одновременно запуская ногти в ладони бойца Валгарова.

С ней случилась истерика. Организм, находящийся под постоянным прессингом, давлением, рано или поздно сдает. Учитывая, как «весело» ей пришлось последние три месяца, он и сдал.

Савелий не ожидал от неё нападения. Если бы не дождь, он справился с управлением.

Но что-то пошло не так…

Витиеватые матерные выражения, которые использовал молодой мужчина, когда внедорожник слетел с дороги в кювет, ещё долго звучали в ушах Вики.

То, что она едва не спровоцировала аварию, Вику мало беспокоило. В ней что-то надорвалось.

И когда на горизонте еще появился Валгаров – как черт из табакерки, - она сидела и плакала, жалея себя.

Она неудачница. Ничего у неё не получается. Абсолютно.

Её, точно куклу, подхватили на руки и перенесли в другую машину. Вика даже не сопротивлялась. После того, как машина Савелия слетела в кювет, она, дура, зачем-то вылезла. Естественно, поскользнулась на больной ноге. После чего благополучно растянулась посреди грязи и снега.

- Да твою же мать! Пигалица, ты чего?

- Того, - огрызнулась она.

Больше ей ничего не оставалось.

Но когда увидела Булата, вся обида за себя, вся физическая и моральная боль сконцентрировались в эмоциях по отношению к этому мужчине.

Словесно на её заявление он никак не отреагировал. Зато молча подхватил Вику, вытащил из машины и куда-то понес. Сопротивляться она не стала. Наоборот, как-то разом притихла, краем сознания отметив, что нефтянику не пришлось особо напрягаться, удерживая её на руках. Плюс, не стоит забывать про ужасающую погоду.

- Мой дом… Разрушен, - тихо выдохнула она куда-то мужчине в шею.

Во рту смешались слезы с дождем. И ещё было какое-то тепло, непонятно откуда шедшее.

- Из-за этого ты меня ненавидишь?

- И из-за этого тоже.

Вика мерзла. Побывав под дождем, она не могла согреться, подозревала, что в её состоянии больше замешаны психологическая составляющая, чем физиологическая.

В машине Валгарова они молчали. Он не проронил ни слова. Ей же тем более не о чем с ним было разговаривать.

А дождь всё лил…

- Под душ. Горячий. Быстро.

Такое распоряжение она получила, когда оказалась за порогом дома олигарха…

Снова…

Вика не спорила. Если она не согреется, заболеет.

Удивительно было другое – в гостевой спальне она обнаружила одежду своего размера. Интуиция неприятно кольнула в груди, царапнула, оставляя едва заметные следы.

Вика недолго стояла под душем. Смысла с себя грязь, быстро сполоснула волосы. Потом, не суша их, переоделась.

Валгарова она обнаружила в гостиной.

Мужчина пил.

Увидев её, он наполнил второй бокал и протянул ей.

- Пей.

И снова Вика спорить не стала. Хотя врачи ей рекомендовали воздержаться от употребления спиртного. Курс антибиотиков она пропила, ничего криминального не случится.

Вика сделала несколько глотков и прикрыла глаза, чувствуя, как дорогой алкоголь обжигает сначала гортань, потом желудок.

- Булат, что вам от меня надо? – устало спросила она, смотря на мужчину поверх широкого стакана.

Он, в отличие от неё, душа не принимал. Или она ошибалась? Волосы у него тоже были мокрыми. Мог не посушить, это легко объяснялось. Она же не удосужилась.

Но вот мокрый ворот футболки говорил о другом. Вика обвела взглядом комнату и увидела брошенный на диван мокрый джемпер.

Значит, никуда Булат не ходил.

В комнате было тепло плюс работал камин, который она тоже заметила не сразу. Рядом с ним и стоял мужчина.

Булат сделал ещё один глоток и почти ничего не выражающим голосом произнес:

- Ты попала ко мне в руки не в то время, девочка.

Виктория покачала головой.

- Я не попала к вам в руки. Вы себе льстите, Булат.

Мужчина отвернулся от неё и подошел к бару.

- Ты не понимаешь, Вик…

- Мне это и не надо. А ещё… Я не смогу вернуть вам кольцо.

Она не будет говорить, что зашвырнула его черт знает куда. Раз в её дом пришла беда, спишет на неё. Чего уж.

- Не в кольце дело.

Ей показалось, или плечи у мужчины как-то развернулись, стали шире? Вика снова качнула головой. Она слишком пристально рассматривает Валгарова, причем всегда. Она своё внимание объясняла тем, что он представлял для неё угрозу, поэтому и следовало держать его на виду. Сбавлять бдительность не стоит.

Знакомые подняли бы её на смех. Сказали бы, что она идиотка и не видит своего счастья. Даже не так. Что она не осознает всей степени везучести. Радости, что свалилось на неё.

Первое и самое главное. На неё соизволил обратить свой долларовый взор нефтяной олигарх, который, само собой, входит в список Форбс.

Априори уже от одного этого факта она должна радостно подпрыгивать и по щенячьи подвывать, наплевав на собственные чувства и гордость. Ну и что, подумаешь, он её вырубил, пусть и чужими руками. Уже своими – ощупывал. Потом удерживал принудительно в доме, обвиняя черт знает в чем. И под занавес пришел с непонятно каким предложением руки и сердца.

Интересно, чем это Вика, уставшая и в прямом смысле грязная, могла привлечь более, чем избалованного женским вниманием Валгарова?

Глупости всё это.

Не верила она ему.

И не хотела иметь с ним ничего общего.

Общего у них ничего нет и не будет.

- В чем тогда?

Она вела диалог на автомате. Чтобы отвлечься от негативных дум о доме и о машине.

- В моей заинтересованности в тебе, Виктория, - мужчина обернулся.

Если учитывать, какие слова он говорил, его лицо резко диссонировало с ними. Хмурое, напряженное, ничего не выражающее. Ни одну эмоцию.

Если не считать решительность, которая итак была присуща Булату Валгарову.

- Во мне? – задала глупый вопрос Вика, пытаясь собраться.

Она растерялась.

Когда ей в последний раз говорили, что заинтересованы в ней? Конечно, не такими словами. Обычно они сводились к более простому: «Эй, детка, ты мне нравишься. Как насчет того, чтобы сегодня потусить в клубе? Или перепихнуться по-быстрому?». Были и более приличные признания.

Но она была с Никитой. Давно и прочно. Другие мужчины её не интересовали, жениху она не изменяла. Даже кокетства не позволяла, считала это лишним.

Она серьезная девушка, невеста. Любит и любима. Зачем ей другие? Так она думала несколько месяцев назад.

С тех пор многое изменилось в её жизни. Она сама изменилась. Стала осторожнее, осмотрительнее. Жестокие уроки не прошли зря.

- В тебе, Вика. В тебе. А ты решила, что я шутил, когда делал предложение?

- Да, - честно призналась она.

В комнате на самом деле похолодало?

- Я похож на шутника, Вика?

- Нет, но…

Она замолчала, не зная, что сказать. Лишь растерянно несколько раз моргнула, натолкнувшись на темно-яростный мужской взгляд. Булат, в отличие от неё, прекрасно умел себя держать и скрывать истинные эмоции. Но они рвались наружу. Видимо, и он на пределе…

Если её предел вылился в желание послать всех к чертям собачьим с требованием оставить её в покое, дать возможность гордо прогуляться по трассе под дождем, во что выльется его?

Это был риторический вопрос, на который она не желала знать ответа.

Но что-то ей подсказывало, что придется.

- Всё серьезно, - на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

- Булат, вы…, - у Вики, которая всегда находила, что и кому сказать, которая свободно выступала перед аудиторией, не стесняясь и не тушуясь, не нашлось слов.

Она смотрела на мужчину и в её голове не выстраивалась логическая цепочка.

Перед ней стоял нефтяной олигарх.

Самый настоящий.

Тот, кто владеет «заводами и пароходами».

Кому принадлежит власть в этом городе.

И не только в нем…

Что он пытается ей сказать?

Причем, открыто, не таясь.

У Виктории закружилась голова и девушка поспешно сделала ещё один глоток.

Может, напиться?

- Что? – требовательно бросил Валгаров.

- Не знаю, - честно ответила она. – Ваши слова… они…Смущают меня. И вызывают недоумение.

- Мне нравится твоя открытость.

- То есть сейчас вы мне верите? Да?

- Верю, пожалуй, не то слово.

- А какое то? Зачем я снова в вашем доме?

- А если, предположить, Виктория, что это любовь? Внезапная, сильная. С первого взгляда.

На этот раз Вике ничего не показалось – Булат говорил жестко, рубленно. Каждое слово как брошенный в её сторону камень. И диссонанс от услышанного только усиливался, звенел в ушах, в сознании Вики, гулким настораживающим эхом.

- Олигархи не умеют любить, - глуше, едва размыкая враз ставшими непослушные губы, проговорила девушка.

Булат вздернул кверху бровь.

- Откуда такая информация? Олигархи не люди?

- Прекратите, - не выдержала она.

- Я ещё не начинал, девочка. И очень не хотел бы…

- Что вы имеете в виду?

Булат не ответил.

Он отставил стакан в сторону и направился к ней.

Первым порывом Вики было бежать. Развернуться и бросится куда глаза глядят! Но куда? Она в его доме, за окном продолжала свирепствовать природа, которая точно сошла с ума, бесчинствуя и лютуя. Если предположить, что Вике удастся вырваться из дома, во двор, что дальше? А играть в догонялки по дому – бессмысленно.

Она замерла. Превратилась в тугую пружину. Желудок скрутило от накатывающей тревоги. Не паники. Как ни странно, её не было. Было что-то другое, более сильное, вязкое, опасное.

Как шел к ней Булат. Размеренно, прекрасно зная, что она оказалась в ловушке.

Снова……в его доме…

Вика всё же начала отступать назад.

Шаг. Ещё шаг.

Они смотрели друг другу в лицо. Мужчина и женщина. Оба до предела напряженные, не доверяющие друг другу.

Он надвигался.

Она уходила.

Ровно до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.

- Не подходи.., - выдохнула Вика, не заметив, как перешла на «ты». Сердце настолько яростно стучало в груди, готовое вот-вот выскочить из груди.

Для пущей убедительности она выставила вперед руку раскрытой ладонью к нему.

Ей же и уперлась в мужскую грудную клетку.

Сердце Булата тоже билось в ускоренном темпе. Этот факт почему-то сильно удивил девушку. Он тоже волнуется? Почему? С какой стати ему-то переживать? Это он загоняет её в угол, похищает, принуждает. Говорит вещи, которые она не в состоянии принять.

И смотрит… смотрит…

Так, точно она в чем-то виновата. Что она каким-то чертом появилась на его жизненном пути, и он не в восторге от того, что происходит с ним.

Последняя мысль пронеслась в голове девушке молниеносно и не задержалась. Внимание Вики переключилось на руку левую руку мужчины, которую он поставил рядом с её лицом. Вроде бы и не заключил в капкан, а удавка затянулась сильнее.

Вика вспомнила, как он стоял у неё за спиной, давя своей мощью.

И сбитыми костяшками, которые никак не ассоциировались у неё с человеком из списка Форбс.

- Булат…

- Тсс…

Он дотронулся пальцем до её губ.

ГЛАВА 13

Вика едва ли не физически ощущала, как её глаза превращаются в бездонные озера. Или, если убрать лирику, в блюдца.

Она понимала, какую цель преследует Булат. Тут надо быть дурой, чтобы не понимать.

Но… почему она? Зачем? Неужели Валагров не видит, что она не заинтересована в нем! Или его это и заводит? Что она отталкивает, тогда как остальные дамы падают перед ним ниц?

Его прикосновение усилилось. Он вдавил палец в её губу, оставляя едва заметную впадинку.

Вика молчала.

Дышала и молчала. Дыхание сорвалось, став тяжелым.

Булат тоже не спешил что-либо говорить.

Его потемневший, несший в себе штормовую угрозу, взгляд не отлипал от её лица. Он проходился по нему снова и снова, разглядывая, что-то там выискивая.

Само присутствие Валгарова рядом неимоверно давило. Он был крупным мужчиной. Широкоплечий, высокий, не зря Вика его приняла за военного. Ни грамма лишнего веса, подтянутый, тренированный. Она не сомневалась, что за его питанием следили личный диетолог и повар, был и тренер.

Ей от этого проще не становилось.

Он нес в себе угрозу. Физическую.

Что она сделает, если он начнет её насиловать? Закричит? Начнет драться? А что толку? Даже если он пройдется кулаком по её лицу, вырубит, изуродует, что ему за это будет? Ничего. Абсолютно. Чтобы она замолчала, её и прикапывать не надо будет. Кинут в реку, разбушевавшаяся стихия сделает своё дело. А уж если прорвет дамбу…

- Что ты себе надумала, девочка? – хриплым шепотом спросил он, склоняя голову ниже. Их лица почти соприкасались, она чувствовала его горячее с привкусом алкоголя дыхание на своей коже. – Что я буду тебя насиловать? Или что?

Она судорожно вздохнула, боясь снова скатиться в истерику.

Лишь сильнее вжалась в стену. Низ живота скрутило – сильно, больно. Захотелось схватиться за него, накрыть ладонью…

Говорят, фантомные боли могут преследовать человека годами. Так и у неё. Она до сих пор чувствовала, как боль от потери – не от ударов! – разрывает внутренности!

- Ты давишь на меня, - выдохнула она ему в тон, слегка прикрывая глаза, чтобы не видеть пылающий взгляд темно-карих, почти черных глаз.

- Я тебя замуж зову.

- Я не верю…

- Зря.

- Булат, отпусти меня… Правда, отпусти, - быстро-быстро заговорила она, ринувшись вперед. Он не тронул её, стоял и выжидал. Вероятность того, что он её услышит, была высокой. – Я не понимаю, зачем я тебе нужна. Ты же читал мою биографию! Какие мне сейчас отношения?

- Ты до сих пор его любишь? – резко оборвал её мужчина тоном, к которому она оказалась неготовой.

Атмосфера в комнате изменилась мгновенно. Если раньше Вика думала, что она невыносимо тяжелая, сейчас она поняла, насколько сильно ошибалась. Воздух вокруг них сгустился, стал едва ли не осязаемым. Тяжелым, удушливым.

- Кого? – задала она ещё один глупый вопрос.

- Сама знаешь кого. Васина.

Имя бывшего жениха Булат в прямом смысле выплюнул.

Вика сжала зубы с такой силой, что послышался неприятный скрежет.

- Не твоё дело… Моя жизнь…

- А, может, моё, девочка? – всё с той же яростью уточнил мужчина. – Может, теперь всё, что касается тебя, касается и меня? Как тебе такой расклад?

- Никак! – вспыхнула Вика, изловчилась и толкнула рукой Булата в грудь.

Он и с места не сдвинулся. Она не ошиблась в своих предположениях по поводу его физической мощи. Её рука уперлась в твердые мышцы, отчетливо прощупывающиеся под футболкой. Вика замешкалась на пару секунд. Булату хватило этого времени, чтобы накрыть руку Вики своей широкой ладонью.

Вика дернулась назад, попыталась освободить руку, но тщетно.

Держали её крепко.

Вот теперь она точно в капкане.

Ей пришлось приподнять подбородок, чтобы взглянуть в лицо Булату.

Лучше бы она не делала, лучше бы смотрела куда угодно. Ему в шею, за плечо.

Но не в лицо.

Оно пылало сдерживаемыми эмоциями. Четче обозначились линии рта, ноздри раздувались от негодования, желваки на скулах дергались.

Верхняя губа Булата приподнялась, точно в оскале, когда он начал выдавать информацию, которую Вика гнала прочь.

- Этот урод сначала позвал тебя замуж. Ты согласилась. А когда папа сказал, что ты не достойна, что ему похрен, что ты носишь под сердцем ребенка, что срать он хотел на внука от плебейки, не имеющей ни денег, ни положения в обществе и что сыночке депутата не надлежит иметь в невестах, такую как ты, что он сделал?..

По позвоночнику Вики покатилась холодная испарина, боль внизу живота усилилась…

- Замолчи…

- Он. Позволил. Тебя. Избить. Будущей жене… И её подружкам. Которые травили тебя с первого курса. И ты потеряла ребенка. Они знали, куда бить, верно?

Жестокие слова – правдивые! – ударили наотмашь! Достигли цели, и Вику понесло.

- Замолчи! Не смей ничего говорить! А ты… ты чистенький и хорошенький, да? Ты не запачкан в крови? Тебе твои деньги достаются просто так, за красивые глазки? Что ты судишь других? Я за Никиту всё знаю! И…

Договорить он ей не дал.

- Дура! – процедил сквозь плотно сжатые губы, в последний раз предупреждающе сверкнув глазами. – Моя дура…

И набросился на её губы. Снимая и подчиняя, комкая. Вика дернулась, ахнула, подалась назад. Но куда… За спиной была стена. Впереди – Валгаров. Чтобы Вика никуда не делась, он сжал рукой её шею. Захватил сзади, вроде и несильно, но ощутимо.

Он целовал и целовал. Не мягко, не пытаясь пробудить в ней желание. Он брал, подчинял её губы, сорвавшись. Вика сопротивлялась, как могла – зажимала губы, пыталась вырваться. Её не отпускали. Наоборот, хватка усилилась, мужчина что-то сдавленно прорычал. Или простонал? Она не понимала. Не разобрала. Прошлое смешалось с настоящим.

Слова Булата вывернули наизнанку то, что она прятала от себя, стараясь забыть. Она не пыталась начать сначала, потому что слишком мало прошло времени. Всё так и было… так и было… Вика вспомнила каждый удар сначала кулаков, а потом и ног по животу… Один раз прилетело и по лицу… А потом пришла спасительная темнота. Боль взорвала нутро. Сознание. Всю жизнь Вики.

Во второй руке у неё по-прежнему находился стакан. Спиртное давно вытекло на пол. Девушка, руководствуясь инстинктами выживания, желая во чтобы то ни стало прекратить происходящее, избавиться от жесткого натиска нефтяника, подняла руку со стаканом и ударила им по голове мужчины.

Булат отпустил Вику не сразу. Сначала замер. Прошла секунда, вторая. И лишь тогда он отстранился, сделав шаг назад.

Время замерло, закристаллизовалось. Казалось, Вика перестала дышать.

На лице Булата застыло удивление. Он нахмурился.

А потом…

- П…ц тебе, Колдунья, - улыбнувшись, проговорил Валгаров, покачнулся и начал заваливаться на пол.

* * *

Вика не успела ни испугаться, ни осознать, что натворила.

Зажала рот рукой, выронив стакан.

Тот упал на паркет, глухо звякнув, но не разбился.

Вика же осталась стоять у стены…

Нефтяник не грохнулся в обморок, как она решила в первые секунды.

Он, мотнув головой, выпрямился. Но улыбаться, гад, не перестал.

- Н-да… Меня ещё ни разу не прикладывали по голове стаканом. Типа не буду руки распускать, да, Вик?

Ему было весело.

Сука! Он улыбался!

А Вику начало колотить, как и ранее в машине.

Она обхватила плечи руками и зло посмотрела на мужчину.

- Типа да. Чего же вы такой слабенький, Булат Маратович? Припечатала я вас не сильно, а едва в обморок не свалились?

Ей хотелось задеть его. И посильнее.

- Ты же вроде бы на ты перешла, - Булат дотронулся рукой до затылка и его пальцы окрасились в кровавый цвет. – В обморок я точно не упаду, не переживай. Как-нибудь устою на ногах, - он снова усмехнулся и тише добавил: Не спал четверо суток, вот и шатает.

- Мне вас пожалеть?

- Вик… Хорош. Давай, оказывай теперь помощь… пострадавшему. Кровью истеку, посадят дурочку.

В его голосе не слышалось злобы. Он даже не сердился, что основательно дезориентировало Викторию. По её мнению, он должен был сейчас позвать охрану, чтобы те снова её сопроводили в особую гостевую комнату.

А он…лыбится.

И едва ли не довольным выглядит.

Зато у неё психосоматика усиливалась. Тошнота подкатила к горлу.

- Эй… Девочка, ты что?

Вика не уследила, как он оказался рядом.

Снова…

Два шага, и твердая рука обвивает талию Вики.

Кажется, сейчас кто-то другой в обморок шмякнется, да, Колдунья? – негромко пробормотал Булат, притягивая её к к себе. – Ну-ка, пошли.

- Нет, я…

- Замолчи уже!

Властные нотки, мгновенно сменившие заботливые, вернули Вику в действительность. На этот раз она не сопротивлялась, позволила себя отвести к дивану. Ноги всё равно ослабли. Что-то она переборщила… А если правда бы убила Булата? Ну, мало ли. Вдруг у него оказался слабым череп или она ударила бы по виску. Или он упал, ударился головой об угол и тоже умер? Одна страшная картина сменяла другую.

Теперь Вика испугалась по-настоящему. Мало ей того, что она пальнула в олигарха на глазах у десятка бойцов, которые под присягой подтвердят что угодно в пользу Валгарова, так теперь открыто нанесла ему телесные повреждения.

Что с ней происходит… Во что превращается её жизнь…

- Эй, Вика, ну-ка посмотри на меня.

Булат присел на корточки напротив неё.

- По закону жанра это мне положено бледнеть.

- Ты не бледный…, - соврала Вика, всматриваясь сквозь пелену в его лицо. Загар у нефтяника был ровным плюс заросшая щетина прятала нижнюю часть лица. Смущало другое – кровавая дорожка, стекающая к уху. – И…окровавленный.

Она протянула руку и дотронулась до крови. Значит, поранила его. И основательно.

- Ничего со мной не случится. Выживу.

- Булат, аптечка есть? Поблизости?

- Всё-таки хочешь оказать мне первую неотложную помощь?

Она молча кивнула, кое-как проглотив ком, застрявший в горле.

Булат некоторое время посидел напротив неё, потом поднялся и пошёл к шкафу, откуда достал небольшую коробку.

- У тебя в каждой комнате аптечка?

- Почти.

Он протянул её коробку с красным крестом.

- Справишься?

- Я воспитывалась охотником, Булат.

- Дедушкой. Знаю.

- Конечно, знаешь, - Вика постаралась сдержать эмоции. Её ещё штормило. А кого тут не будет кидать из крайности в крайность?

Валгаров продолжал удивлять.

Он опустился на пол, прямо к её ногам, спиной. У Вики мурашки побежали по спине. Вот что он творит… Почему делает то, что делает?

Она открыла аптечку и начала обрабатывать рану. Днищем стакана она разодрала кожу на голове. У Булата были густые коротко стриженные волосы. На висках – легкая седина. Вика намочила ватный диск перекисью и приложила его к ране.

Крови было немного, но она была. Раньше она совершенно спокойно реагировала на неё. Дедушка, плотничая, часто травмировался, пусть и не сильно, но порезы были. Вика обрабатывала их, хотя дед ворчал, говорил, что мог справиться сам. Разделывал животных он тоже при ней.

Три месяца назад у неё изменилось отношение и к крови.

Когда ты чувствуешь, как по твоим ногам утекает жизнь ещё не родившегося ребенка…видишь кровавые размывы… меняется многое.

- Зашивать не придется, - Вика постаралась абстрагироваться от прошлого. Если снова и снова переживать случившуюся трагедию, можно сойти с ума.

Что было то было.

Валгаров не спешил подниматься. Его широкие плечи едва не касались колен Вики. Она старательно отводила их в сторону, прижимая к дивану. Хватит на сегодня страстей.

- Будет шишка.

- Определенно.

Вика не без некого садистского удовольствия приклеила пластырь прямо на волосы. Ничего, потерпит немного.

- Дождь усиливается, - Вика посмотрела в сторону окна. Близость мужчины, сидящего у неё в ногах, смущала и будоражила. Последнее Вика тоже признавала.

- Минимум три дня будет лить.

Вика с силой прикусила губу, чтобы не высказать вслух опасения за дом дедушки. Она не собиралась сетовать Валгарову. Как и не собиралась подпускать его ближе, чтобы он ни говорил.

И ни делал.

Верила ли она в его слова про заинтересованность?

Не знала.

Она не хотела никаких отношений. Не хотела больше впускать в свою жизнь ни одного мужчину. Год, два, три. Она понятие не имела, сколько у неё продлится это состояние. Её предали… Поломали. Лишили ребенка и будущего. Избили. С ней обошлись несправедливо. Она готова была отпустить Никиту… Что ж, раз так получилось. Если человек готов отказаться от неё лишь потому, что так велел отец, она не стала бы настаивать.

Но с ней поступили иначе.

Её, как ненужную вещь, выбросили на помойку жизни, прошлись вдоль и поперек, чтобы она не смела даже думать о том, что её что-то, вернее, кто-то связывает с влиятельной семьей Васиных.

В больнице, когда она пришла в себя, первым, кого она увидела после врача, был высокий бритоголовый водитель Никиты. Он долгим давящим взглядом впился в покалеченную девушку и негромко сказал:

- Ты же упала, Виктория, правильно? Напилась в баре с горя, что твоя свадебка с депутатским сыном накрылась медным тазом, пошла в первый попавшийся кабак и нализалась до невменяемого состояния. А потом… Ну, что потом. Зачем-то побрела на стройку, что рядом… Там упала, убилась. Хорошо, что не на арматуру, - здесь он сделала выразительную паузу и добавил: - А ведь могла и на неё. Повезло тебе, Виктория.

Да, ей повезло.

Обошлось без неутешительных диагнозов. Молодая, крепкая, всё у неё ещё будет.

Но чуть позже.

ГЛАВА 14

Поужинать с ними Виктория согласилась.

Эля, увидев её, радостно заулыбалась. Девушка тоже улыбнулась в ответ.

Булат мысленно поморщился. Ему она ни разу не улыбнулась, тем более, искренне.

Башка продолжала трещать. Она у него болела с обеда ещё. Алкоголь и «ласка» Колдуньи идеально довершили процесс сегодняшнего самоуничтожения.

Другой расклад пока не предвиделся. Ему ещё за документы садиться. Вопрос лишь когда?

Вика при виде Эли сменила боевой дух.

- Привет.

Эля помахала ей рукой, а потом указала на место напротив себя.

Неподалеку от Булата.

Но он бы предпочел, чтобы Вика сидела подальше. Сейчас так точно.

Он сорвался… В гостиной. Когда разговор зашел про её бывшего, и она, чтобы ущемить Булата, чтобы показать, какого она низкого о нем мнения, начала проходиться по его моральным качествам, видимо, искренне веря, что может его задеть. Она задела, но нечто совсем иное. Куда более опасное и серьезное.

Булат приревновал. Дико. Каким-то хреном решив, что она обеляет ублюдошного бывшего женишка. Ринулась его защищать. Уже потом, когда Вика обрабатывала ему голову, он сопоставил факты. Булат давил, загонял Вику, выводил её на эмоции. Она и сорвалась.

Учитывая, что она пережила последние месяцы, удивительно, что она в продолжении стакан о стену не грохнула и уже осколок к его горлу не представила.

С неё станется.

С её боевым характером он как-нибудь разберется. Даже хорошо, что она дралась и защищалась. Не забилась в раковину, не стала по жизни жертвой. Хватит и того, что девочка ушла из аспирантуры и приехала в глушь зализывать раны.

А тут он нарисовался.

Со всеми вытекающими…

Самый лучший вариант - оставить Вику в покое. Хотя бы на несколько недель. Позволить ей прийти в себя, снова почувствовать вкус жизни. Дать ей то, зачем она вернулась в отчий дом – побыть одной.

Но…

Грудь Булата сдавливало железными тисками.

Вся его сущность была против такого расклада. Причем, так яростно и бешено, что он сам не понимал, откуда что берется. Он вроде бы здраво начинал анализировать происходящее, знал, что надо делать и… не делал. Наталкивался на стену яростного внутреннего сопротивления.

У него никогда не было проблем с женщинами. Он не думал, что будут…

Но Вика…

Если бы не её история в прошлом, которая так некстати произошла совсем недавно, всё складывалось бы иначе. Пригласил Булат Вику в ресторан, слетали бы погреться к океану, он бы нашел время, погуляли по Варшаве. Ничего нового и оригинального. Ему особо не пришлось напрягаться, и девочка сдалась быстро.

Дальше… Жили. Родили сына. Можно и ещё одну дочку.

Чем не идеальный план?

И не было бы черной дыры в грудине, которая только увеличивалась. Булат наблюдал, как Вика ужинает. На него она не смотрела, больше на Элю или в окно. В разговор не вступала, ела молча.

За прошедшие дни, что она ворвалась в его жизнь, он смотрел на неё с десяток раз. Казалось, он запомнил каждую её черту. Эти длинные ресницы, не тронутые тушью. Эти темные брови, делающие её лицо выразительнее. Высокие скулы, чуть раскосые глаза. Пухлый рот, не дающий ему покоя. Булат, привыкший к регулярной половой жизни, хотел трахаться. Жестко и много. Адреналин, что с лихвой плескался в его крови последние дни, требовал выхода. Ни к одной из любовниц ехать не вариант, сюда приглашать – тем более.

И Виктория…

Он её хотел.

Этот порочный пухлый рот.

Чтобы поставить её на колени и одним взглядом приказать приоткрыть его. Видеть, как она жадно облизывает губы в предвкушении, а потом принимает его член. Полностью.

В штанах стало тесно, и Булат мысленно выругался. Докатился.

Эля постучала по столу ладошкой, привлекая к себе внимание.

- Да, малыш?

Она быстро показала, что хочет.

- Точно?

Дочь кивнула.

Булат перевел взгляд на Вику.

Надо же, та смотрела на него.

- Эльвира приглашает тебя на прогулку.

- Меня? – девушка растерялась.

- Да.

- А…куда? На улице дождь…

Её растерянность странным образом прошлась по его нервным окончаниям, оголила их, скрутила. Как может в одной девушке сочетаться несочетаемое? Нежность и красота с добротой и жалостливостью? Растерянность, уязвимость, беззащитность с умением стрелять?

Она готова драться, чтобы защитить себя. И тех, кого взяла под своё крыло.

Колдунья, никак иначе.

- Увидишь, - неопределенно сказал он, поднимаясь и протягивая ей руку: - Соглашайся.

Булат не оставил ей выбора.

Вика, как и он, оказалась под наблюдением Эльвиры. И не принять его руку, она не могла.

Или могла?

Сердцебиение у Булата участилось. Нихера себе реакция… Он мог вспомнить, чтобы вообще волновался в отношении хотя бы одной представительницы прекрасного пола?

Нет, не мог.

А тут…

Вика, явно медля и сомневаясь, всё же вложила тонкую хрупкую ручку в его ладонь. Он сразу же сграбастал её, и плотнее сжал губы, стараясь по-прежнему казаться невозмутимым. От невозмутимости и спокойствия на самом деле не осталось и следа. Что делают умные люди, если в их жизнь приходит нечто, что диссонирует, что переворачивает привычный ход вещей с ног на голову, что постоянно выводит на эмоции? Правильно, избавляются от негативного влияния.

Он же, наоборот, с головой намеревался броситься в омут фиолетовых глаз, особенно, когда они оказались так близко.

- Ударю, - выдохнула Вика, как только он притянул её непозволительно близко. Девушка едва заметно побледнела. Она встала таким образом, чтобы Эля не смогла прочитать по губам то, что она говорит, и продолжила: - Снова.

- Не ударишь, - довольно хмыкнул Булат, наслаждаясь теплом её тела и фруктовым запахом геля для душа, что едва ощущался от её кожи. Духами, которые находились в гостевой комнате, она не воспользовалась.

- С чего такая уверенность, господин олигарх? – Вика яростно сверкнула глазами.

- Элю не захочешь пугать.

Девушка прищурилась и, изловчившись, попыталась наступить ему на ногу. В этот раз он оказался шустрее и понял её замысел.

Дочка тем временем обежала стол, подбежала к ним и, схватив Булата за вторую руку, потянула к выходу из столовой.

- Сначала одеться, - более сурово проговорил мужчина. Вика попыталась освободить руку. Он не отпустил.

Сдаваться она не планировала. И пока они шли к гардеробной, предприняла еще несколько попыток.

- Пусти меня, - прошипела после очередной неудачной.

- Нет, - довольно жестко бросил мужчина, послав ей предупреждающий взгляд, который должен был ей сказать, что пора утихомириться и прекратить вести себя истерически. – Моя компенсация за разбитую голову.

- А где моя компенсация за…

Она не договорила, сама себя оборвала, что не понравилось Булату.

Эля бежала впереди них, постоянно оглядываясь, проверяя идут они или нет. Температуры у дочки не было, поэтому он согласился поддержать её идею с прогулкой.

- Всё что угодно, Виктория, - приглушив, ответил девушке Булат на её недоговоренную фразу.

В гардеробной пришлось Колдунью отпустить. Эля не могла самостоятельно достать утепленный плащ. Одев дочку, Булат достал с вешалки спортивную лыжную куртку и протянул её Вике.

Та стояла в дверном проеме и мялась, переступая с ноги на ногу.

Он подошел к ней и молча предложил поухаживать.

Надо как-то заякорить Вику у себя.

Раз предложение руки и сердца она не приняла, он сделает другое предложение.

- Эльвиру я послезавтра отправляю в Израиль. Предлагаю тебе поехать с ней. Прежде чем ты скажешь свое категоричное «нет», выслушай меня, - Валгаров пошел на опережение, ненавязчиво встав рядом.

Они с Викой идеально смотрелись вместе, гармонично. Хотя невысокая, темноволосая девушка едва доходила ему до плеча.

Самое страшное – Булат начинал понимать отца…

- Находиться две недели в Израиле я не могу. Естественно, с Элей полетит её лежащий врач. Но… Ты понравилась не только мне.

Если бы он стоял дальше, то не заметил, как сбилось дыхание у девушки. Она не отодвинулась от него, уже хорошо.

Он не помнил, когда столько нежничал.

От последней мысли Булату даже стало смешно. Они знакомы всего три дня, один из которых она провела у него в доме чуть ли не под прицелом его бойцов.

Веселым знакомство выдалось, чего уж.

- Эле тоже. Побудешь немного с ней, сама отвлечешься, сменишь обстановку. Тебе это необходимо. Ты развеешься, отдохнешь. Там хорошая клиника. Если хочешь – пройдешь обследование и ты.

- Я не нуждаюсь в клинических обследованиях, - зашипела Вика, тотчас нахохлившись.

- Ногу тебе посмотрят. Организм в целом. Ты истощена, морально так точно. Вик… Не сопротивляйся. Не дури. Бери то, что тебе дают. Как только погода наладится, я посмотрю, что с домом твоего деда. Сейчас туда возвращаться не вариант. И если на то пошло – тебе некуда идти и не на что жить, - она открыла рот, чтобы дерзко ответить, он не позволил, предупреждающе покачав головой. – Выслушай меня. В том, что так получилось – твоей вины нет. Иногда человек оказывается в сложных жизненных обстоятельствах, так бывает.

- И у тебя тоже? – всё же вставила она свои «пять копеек».

- И у меня тоже, - резковато оборвал её он. – Три дня назад я мог лишиться дочери. Ты считаешь, что это лайтовая жизнь? Или ты думаешь, раз у человека есть деньги и власть, то жизнь априори праздник? Вик, а как же, например, ответственность за тех, кто на меня работает? Подумай об этом на досуге.

Она поджала губы, но промолчала.

- Я продолжу. Почему я хочу, чтобы ты поехала с Эльвирой. Не воспринимай моё предложение, как нечто обязывающее. Можешь рассматривать это путешествие в качестве благодарности, или воспринимай как работу. Давай на последнем остановимся.

- А…дом?

Черт…

- Виктория, как с тобой сложно. Ты совсем ничего не хочешь от меня принимать?

Она не смотрела на него.

Куда угодно, только не на него.

На последний вопрос она ожидаемо покачала головой.

Булат засунул руки в карман куртки. От греха подальше. Колдунья у него вызывала желание не только поиметь её, но ещё и придушить. И лишь помня о том, что с ней сделала шайка Васиных, он тормозил себя.

- Я тебя услышал. Поэтому и предлагаю бартер. Ты летишь с Элей, я занимаюсь домом твоего деда. Так пойдет? Я на самом деле хочу, чтобы ты выдохнула. И побыла от меня подальше. Хотя бы недели две, Вика, - он склонился над девушкой настолько максимально близко, насколько позволяли приличия. Давид с интересом наблюдал за ними, не открыто, посматривал из-за опущенных век. – Тебе надо побыть от меня подальше. Я сейчас серьезен, Вика, как никогда. Лети, девочка, от меня в другую страну. Дай и мне выдохнуть. Потому что потом начнется самое интересное.

ГЛАВА 15

Вика не верила, что прошло уже две недели.

Её личные две недели.

В государстве, попасть в которое она никогда и не мечтала. Никогда не думала о нем как о конечном пункте путешествия. Они с Никитой выбирались отдыхать в Турцию и Дубай. Было дело…

Вика не без доли удивления поймала себя на том, что думает о Васине ровно. Ничего нигде не колыхнулось, ни в душе, ни в голове. Странно даже. Хотя почему странно? Говорят же, время лечит, а тут ещё и смена обстановки.

Валгаров был прав. Ладно, так и быть – она это признавала.

Хорошая клиника, присмотр специалистов, прогулки на свежем воздухе сделали своё дело. К ней вернулся полноценный сон, кошмары больше не тревожили. Сначала Вике было дико, другого слова не подберешь. Частный самолет, охрана. Никаких очередей в аэропорту. Всё для вип-персон.

Вика, скрепя сердце, согласилась принять и новый гардероб от Валгарова. Правда, минимальный. То, что необходимо на две недели. Не больше.

Ей предложили проехаться по бутикам и выбрать самой. Она отказалась. Ещё чего! Умом Вика понимала, что не может полететь в Израиль в одних потрепанных домашних штанах и вытянутой футболке, в которой её привезли к Булату. Но… Чертова гордость мешала думать здраво.

Вика сама себе напоминала капризного ребенка. Это как в детстве – родитель решил накормить неразумное чадо, чадо каверзится: «Это не хочу, это тоже не буду». И его совершенно не волнует, что еда, прежде всего, необходима ему.

Так и Вика. Валгаров старался для неё.

Тогда почему тошно и выть хотелось всё сильнее? Забиться в угол ванной, сесть на кафель, охватить колени руками и тихо поскуливать, выплакаться, пока не останется сил?

Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе… После её отказа ехать по бутикам, в дом Булата приехала молодая и безумно красивая блондинка, при виде которой в душе Вики невольно всколыхнулась зависть. Ей никогда не выглядеть подобным образом.

Блондинка оказалась стилистом. Она расспросила не особо разговорчивую Вику о предпочтениях, выдержала её не совсем приличный тон и исчезла.

Спустя пять часов Вике привезли гардероб. Стоит ли говорить, что он идеально ей подошел? Каждая вещь словно была создана под Вику.

Можно было, конечно, и дальше артачиться, но это уже смахивало на глупость и дурь.

И вот Вика две недели прожила в Израиле. В стране-легенде, где каждая улочка, каждый камень дышали историей. Ещё здесь было тепло. После дождей и промозглости солнце воспринималось как нечто сказочное, нереальное.

Вика выдохнула… На самом деле.

Она много гуляла. Скачала карты и позволяла себе ежедневные прогулки, нагуливала по десять-пятнадцать тысяч шагов, замечая, как меняется её состояние. Не только физическое, но и моральное. Ногу ей тоже подшаманили. Предлагали провести полную диагностику, как и говорил Булат, но она категорически отказалась. Счет-то придет ему. Пусть он и не обеднеет, но совесть иметь надо.

С Элей она проводила много времени. Узнала, что у неё не врожденная немота, а какая-то особая форма. Врачи утверждали, что девочка может заговорить в любой момент. Вика с некоторым скептицизмом относилась к их словам.

Но… хотелось верить в лучшее.

Всегда хочется.

Эля тянулась к Вике, и девушку немного настораживала привязанность малышки. Вроде бы и хорошо, что они нашли общий язык.

Проблема заключалась в том, что и сама Вика начала к ней привязываться.

Да, она не успела познать радость материнства, но боль от потери ребенка ещё зудела внутри. Срок был маленьким. Вика только узнала о беременности, на радостях побежала сообщать Никите, а тот… Огорошил ее тем, что они расстаются, и кинул деньги на аборт.

Потом всё закружилось куда серьезнее.

Как и сейчас.

Что планировал Булат – она не могла знать.

Но находясь здесь, на берегу Средиземного моря, наблюдая, как бирюзовые волну омывают песок, она не могла о нем не думать.

Его внимание к ней – блажь или нечто серьезное? Чем оно ей грозит? И грозит ли…

Вика больше не верила мужчинам. Тем более мужчинам, наделенным властью. И какой! По сравнению с Булатом Васины мелкие сошки. От этой мысли становилось не по себе.

И тут она. Дерется. Сопротивляется.

Если откинуть предвзятость и посмотреть на Булата Валгарова со стороны, что она видела? Крепкого интересного мужчину с суровым лицом и умными глазами. Холостяка, одного из самых влиятельных людей страны. О последнем, как ни старалась Вика не думать, не получалось. Даже в Израиле она оказалась благодаря нему!

Вика не желала признавать, что нефтяник мог ей заинтересоваться.

Но его слова…

Они пугали её. Честно. До жути, до дрожи.

Пугал и его взгляд.

Взгляд голодного хищника, не желающего выпускать добычу из поля зрения. Когда он на неё смотрел – а он смотрел постоянно! – у неё начиналась внутренняя вибрация, обострялись все инстинкты. Она ничего не могла с собой поделать. Никто никогда на неё не смотрел так, как Булат.

Плюс тот осмотр, который он учинил над ней в чертовой комнате для «гостей».

Когда он стоял за спиной… И его голос…

Вика охватила себя за плечи. В горле пересохло.

Те воспоминания были очень яркими. Большой злой и сильный мужчина за спиной. Вооруженный. Готовый на всё, чтобы достучаться до правды. От него шла такая сумасшедшая дикая энергетика власти, что Вика до сих пор никак не могла избавиться от тех ощущений.

Самым чудовищным было то, что девушка снова и снова крутила те часы в голове, точно пыталась за них зацепиться и не отпустить. Не позволить другому Валгарову – более спокойному, рассудительному, говорящему, кстати, открыто – занять их место.

Вика гуляла в саду. Наслаждалась солнцем. Поглядывала на часы.

Сегодня он прилетает…

Булат звонил. Эле. Ей. Причем даже не делал вид, что звонит дочери и как бы невзначай разговаривает и с ней.

Нет.

Он действовал прямо.

И эта его прямота сводила Вику с ума.

Валгаров человек амбициозный и умеющий добиваться своих целей. Иначе он не был бы тем, кем являлся. Кто-то может сказать, что нефтяная империя ему досталась от отца. Частично так и было. Вика проштудировала про Валгаровых всю информацию, которая оказалась доступна в сети.

Булат не привык сдаваться. За то время, что он управлял холдингом, состояние нефтяника и его акционеров только увеличилось, зона влияния разрослась.

Он не отступит. По той простой причине, что не привык.

Теперь он желал Вику.

И что ей с его желанием было делать – она не знала.

Не каждый раз под рукой будет стакан или двустволка.

Вика улыбнулась и посмотрела в сторону ворот.

Булат звонил из аэропорта. Его самолет уже приземлился.

Значит, скоро появится в клинике.

Точнее, уже…

Она увидела его высокую крепкую фигуру издалека.

Казалось бы, сколько в крупном фешенебельном центре оздоровления высоких мужчин с военной выправкой? Охрана, медбратья. Пациенты и их родственники.

Но Вика была уверена - она не ошиблась.

Он появился со стороны бокса, где находилась Эльвира. Они договорились, что Эля поиграет, порисует в планшете, а она прогуляется. Эля от прогулки отказалась. Ждала папу и не хотела пропустить момент, когда он приедет. Девочка соскучилась.

Сердце Вики пропустило удар…

Точно Валгаров.

Потому что он сразу же выцепил её фигуру и решительно направился к девушке.

Та разволновалась.

За прошедшие дни Вика десятки раз настраивала себя на эту встречу. Говорила себе, что она неизбежна. Приводила доводы, что Булат Валгаров такой же мужчина, как и другие. Ничем не отличается, вот совсем.

И всё же… Почему тогда резко скакнул пульс, и горячая волна побежала по телу?

Что это? Первые признаки стокгольмского синдрома? Или всё куда как проще – эти дни она не могла не думать про Булата… Вот и результат.

Вика старалась не реагировать на его стремительное приближение. Он шел быстро, спешил.

В саду они были не одни. День стоял прекрасный, солнечный, прогуливались многие, чему Вика была рада. Один на один с Булатом она не готова оставаться. Даже сейчас.

Он приблизился и резко затормозил, точно натолкнулся на невидимую стену.

Вика, чтобы скрыть неловкость от встречи, подняла руку и заправила прядь за ухо. Она не желала говорить первой, не желала анализировать.

Но не смотреть не могла.

Булат – тоже.

Он впился в неё взглядом. Вика никогда раньше не понимала литературного выражения «пожирал глазами». В эти секунды поняла…

На неё никто никогда так не смотрел. Надо признать, у одного из богатейших и влиятельнейших людей страны оказался очень выразительный взгляд. Казалось бы, должно быть наоборот. Человек, руководящей нефтяной империей, играющий на самом высоком уровне, должен тщательно контролировать эмоции, прятать их за маской безразличия и высокомерия.

А что получается с ней? Он сознательно транслировал свои эмоции? Ту бурю, что бушевала у него внутри? Так получается?

На Вику обрушилось отрицание. Она не хотела знать, что этот чертов мужик по ней скучал! Или что он там испытывал.

Не нравилось ей то, что она видела…

Сильно.

Булат выжидающе и отчасти демонстративно молчал. Его взгляд жадно фиксировал всё, что он видел. Изменения, произошедшие с Викой. А она изменилась, зеркало подтверждало. Исчезли темные круги под глазами, цвет лица выровнялся, щеки даже порозовели. Вика подозревала, что и пару килограмм она набрала, но в её ситуации они точно пошли во благо.

Дыхание у девушки всё же сбилось, когда взгляд Булата остановился на её губах.

По коже Вики рассыпались мурашки, губы закололо, точно Валгаров их целовал долго и страстно. Покусывая, втягивая в себя, облизывая…

Краем сознания Вика отметила, что грудь заныла. Соски напряглись.

Булат сделал шаг вперед, намеренно сокращая расстояние между ними. Уничтожая.

- Только попробуй, - тихо, едва размыкая губы, предупредила девушка, не веря, что он сейчас сделает то, о чем думает.

И она тоже…

Поцелует её.

Только их думы шли в разных плоскостях – он хотел поцелуя, она стремилась его избежать.

- У тебя нет ничего под рукой, - как-то по-доброму, сверкнув глазами, сказал мужчина и ловко обхватил талию Вики, притягивая девушку к себе.

Она успела выставить между ними лишь одну руку, дать серьезный отпор не получилось. В ушах зашумело, сердце скатилось куда-то под ребра.

Булат прижал её к себе плотно, не вырвешься. Да и не будешь же, черт побери, скандалить на глазах у других! В голове за считанные мгновения пролетели сотни мыслей, каламбурных, нелепых, не способных соединиться в логическую цепочку.

Вика открыла рот, чтобы запротестовать. Булат опередил её. Он склонил голову и прижался теплыми губами к её лбу.

Вот так… А она-то!

Вика позабыла, что собралась сопротивляться. Поцелуй в лоб обескуражил её. В нем не было ничего братского, невинного. Он обжигал, будоражил, нес затаенную, едва сдерживаемую страсть, которая волнами шла от Булата. Вика чувствовала её! И невольно сама затрепетала, ругая себя за реакцию.

С ума сошла.

- Булат, - выдохнула она, куда-то ему в шею. Или в подбородок. Она не была уверена.

Валгарову удалось смутить её, сбить настрой.

- Тсс. Дай с тобой рядом постоять, насладиться моментом, пока ты не буянишь.

Вика не могла не улыбнуться. И когда поймала себя на этом, поспешно убрала улыбку с лица.

Ещё чего. Хищникам не улыбаются.

- То есть заявления на меня не будет? – а вот от подтрунивания она не удержалась.

Булат отодвинулся от неё, но рук с талии не убрал.

- Ты сейчас про какую заяву говоришь?

Его лицо находилось достаточно близко, чтобы она увидела недоумение, отразившееся на нем.

- Ну-у, - Вика замялась, поспешно отвела глаза. – Я же в тебя стреляла… На глазах у свидетелей…

- Ты сейчас серьезно?

Они снова начали диалог не с того, потому что хватка на талии усилилась. Ощутимо.

Вика стушевалась. Кровь прильнула к лицу.

- Я не то спросила, да?

- Была бы ты моей женщиной официально – выпорол, - жестко проговорил Булат. – Ты на самом деле думаешь, что я… Так! Ничего не говори. Помолчи минутку, хорошо? А то сейчас снова понесет нас обоих не в ту степь.

Ей удалось своим вопросом задеть его. Желваки заходили на скулах, кадык дернулся. Вике стало даже стыдно. Пусть недолго, но сожаление пробежало в сознании.

- Я правда хочу знать, Булат, - несмотря на его слова, она продолжила говорить. – Потому что как-то…недосказанность осталась. И меня тревожит мысль, что…

Она сама не договорила.

Булат покачал головой, после чего шумно выдохнул.

- Я тебя замуж зову, Колдунья, а ты мне про заяву в полицию. Нормально, сама как считаешь?

Вика, чтобы уйти от щекотливой темы, надавила на грудную клетку Булата, желая отойти, разомкнуть объятия. Мужчина был одет в легкий свитер, рукава закатаны. Она пальцами ощущала жар, исходящий от него и крепость мышц.

- Ничего я не считаю, Булат. Пусти.

Их близость затянулась. Поздоровались – и хватит.

Валгаров был иного мнения. Потому что он не сдвинулся ни на миллиметр. Наоборот, он подался вперед, молчаливо показывая, что её сопротивление разжигает в нем огонь.

- Ты такая красивая сейчас, Вик, - глухо проговорил мужчина, снова обжигая Вику взглядом.

Черт. Черт!...

- Прекрати, Булат… правда, - в тон ему ответила она и отвела взгляд, прекратив отталкивать Валгарова от себя. Если его заводит сопротивление, если ему принципиально важно, чтобы она уступила, она уступит. Здесь и сейчас для неё это не первоочередная проблема.

Благоразумие взяло вверх, и через секунды молчания, повисшие между ними, Булат разомкнул руки.

Вика поспешно сделала шаг назад, в довершении всего и руками разгладила бока, точно стирая следы прикосновений Булата.

- Настолько неприятно? – тотчас тоном, в которой прорезался металл и холод, заметил Булат.

Вика вскинула голову кверху и только тогда поняла, как выглядят её жесты.

- Не в этом дело…

- Неужели? Я горю, а тебе похеру, да?

Тревожный колокольчик зазвенел в голове Вики предупреждающим звоном.

- Ты давишь, - она постаралась ответить как можно спокойнее и нейтральнее. После чего перевела взгляд на небо. – Ты сказал, что мне необходимо подышать. Я дышу. Булат, не перекрывай кислород. Прошу… Я не хочу с тобой дискутировать. Не хочу с тобой конфликтовать. Ты в любом случае победишь. Кто ты и кто я…

- Тебя это смущает? Что у меня власть и влияние?!

Голос он не смягчил. Говорил требовательно.

- Да, смущает, - Вика не стала юлить.

- Не все богатые люди моральные уроды.

- Я знаю.

Вернее, ей хотелось бы так думать. Иначе жизнь окрасится в серые и черные тона. А у неё только-только они немного посветлели, и где-то ещё добавилось цвета.

- Тогда в чем дело? – снова требовательно спросил Булат.

Вика отвернулась, показывая, что ей не нравится разговор.

- Черт с тобой, женщина. Пошли, нас Эля ждет.

ГЛАВА 16

- Мы, когда вылетаем в Россию?

Вика попой чувствовала, что стоит задать этот вопрос.

И не ошиблась.

- Эля завтра.

- Эля?

- Да.

С того момента, как они вышли из центра, настроение Булата ухудшилось. Предполагалось, что должно быть наоборот, но нет. Он улыбался только дочери. На Вику смотрел сурово.

Сначала Вика даже порадовалась, мысленно перекрестилась. Потом, правда, начала себя ругать. Передергивать точно не стоило. А она, перенервничав, иногда начинала пороть чушь. Думать так точно. Срабатывала защитная реакция, у кого её нет?

Они ехали в машине. Вика планировала сесть спереди, с водителем, но Эля, хитро подмигнув ей, юркнула вперед, фактически не оставив взрослым выбора.

Булат придержал дверцу автомобиля. Вика, не глядя на него, присела и вздрогнула, потому что мужчина захлопнул дверцу куда сильнее, чем того требовалось.

Они проехали пару кварталов и тогда Вика задала вопрос, на который получила ответ, который ей не понравился.

- То есть, Булат? – негромко продолжила она, повернувшись к нему всем корпусом.

Мужчина отложил в сторону телефон, в котором что-то читал.

- Мы задержимся на несколько дней. У меня дела.

- А причем тут я?

- Я прошу тебя провести эти дни со мной.

Вот так просто?

Прошу и всё?

- У меня несколько важных встреч, предполагается, что на них я буду со спутницей.

Булат тоже повернулся к Вике.

- А эскортом не вариант воспользоваться? – слова сорвались с губ девушке прежде, чем она успела подумать.

Она ожидала, что Валгаров разозлится или продолжит хмуриться.

Не угадала.

Лицо мужчины расслабилось, уголок рта дернулся кверху.

- Начиталась книг про олигархов и эскортниц?

Вика смутилась. Её снова понесло не туда?

Она повела плечами.

- Ну-у…

- Я не нуждаюсь в экскорте, девочка. Давай побудем в Израиле ещё несколько дней. Здесь солнце, море. Погуляем. Подышим морским воздухом, полюбуемся закатами и восходами. Ничего криминального нет. Я тебя не съем.

- А Эля?

- О ней позаботятся. Завтра у меня первая встреча. Она будет проходить на яхте моего знакомого. Откажешься прогуляться по вечернему морю, Виктория? Каждая девочка мечтает об этом. И да, - при следующих словах улыбка Булата превратилась в более шаловливо-искушающую, - я даже тебя сфотографирую. Потом подружкам будешь показывать.

Свою улыбку Вика поспешно спрятала, сделав вид, что у неё внезапно зачелся нос.

В одном Булат прав – когда она ещё попадет на яхту и поплавает по Средиземному морю?

Она думала о том, что будет после возвращения в Россию. Сценарий её жизни на ближайшие месяцы как-то не вдохновлял.

Она понимала, что согласись остаться с Булатом, даст ему повод думать, что она сдала позиции. Это не так.

Но за окнами проносились пейзажи, от которых, несмотря на дни, проведенные тут, по-прежнему захватывало дух.

Никто не дает гарантии, что она ещё хотя бы один раз их увидит.

И Вика, отдавая себе отчет в том, что совершает ошибку, соглашается.

- Хорошо.

Одно лишь слово.

Вроде бы и не сказала ничего такого, только почему в душе всё всколыхнулось?

Они приехали в отель, где на имя Булата был забронирован номер. Большой и очень красивый с шикарным панорамным видом. Эля бегала вокруг отца, жестикулировала, рассказывала, как она провела время. Отец отвечал ей такими же выученными точными жестами.

Наблюдала Вика за ними исподтишка. Не могла открыто. Что-то её останавливало. Хотя… К чему таиться? Она знала, что. Точнее – кто.

Она сама себя и тормозила. Потому что решила во что бы то ни стало держать Валгарова на расстоянии. Он манипулировал умело – отправив её с Эльвирой, он предполагал, что она привяжется к девочке. Так и оказалось. А кто бы не привязался? Вика даже научилась понимать Элю, конечно, не всё и не всегда, но у них получалось общаться.

Девочка уже хорошо писала, неплохо рисовала, ловко умела выражать мысли на графическом планшете, который у неё всегда был с собой. Комиксные персонажи у неё получались просто отменно. И, конечно, анимэ. Куда сейчас без него.

Булат Валгаров действовал правильно…

Вика зажевала губу.

Эля не тот рычаг, которым на неё можно воздействовать.

Но как они общались… Булат одновременно читал документы, говорил по телефону и уделял внимание ей. Та, когда он особо рьяно начинал ругаться с говорившим, отстранялась, ждала, когда отец сменит тон и лишь тогда продолжала показывать отцу рисунки.

Вика не выдержала, встала к ним спиной, в груди неприятно заныло.

Ближе к вечеру Булат уехал, оставив их одних.

Так и сказал:

- Девочки, меня не ждите. Буду поздно. Справитесь без меня?

Они едва ли не синхронно кивнули.

Когда за ним закрылась дверь, Вика приглушенно выругалась. Она делает одну ошибку за второй.

На ночь Элю укладывала Вика. Почитала ей сказку. Девочка, улегшись набок и подложив ладошки под розовую щеку, довольная слушала её, пока не уснула. Вика поправила одеялко и вышла из комнаты, прикрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

Почему печет глаза?... И в горле ком… Ни вздохнуть, ни выдохнуть.

И больно… как же больно…

Чтобы справиться с нахлынувшей тоской, Вика подошла к бару, не глядя достала бутылку и уже хотела её открыть, потом вспомнила, что она с ребенком вдвоем. Какой алкоголь, она совсем рехнулась? Даже когда с ней случилась беда, она не прикладывалась к бутылке, а сейчас чего?

Чай. Крепкий. Вот что её согреет и успокоит разбередившуюся рану.

После чая она прилегла. К сожалению, пледа не нашла. Одеяло перетаскивать на диван не стала. Укладываться спать тут она не собиралась. Так приляжет. Немного. Вика проснулась от того, что тело наконец-то перестала сотрясать дрожь.

Открыв глаза, девушка увидела перед собой лицо Булата. Мужчина, присев на корточки, наблюдал за ней. И это он принес откуда-то плед, которым и укрыл.

Вика не спешила вставать.

Наоборот, притихла.

Булат выглядел уставшим, он скупо улыбнулся и провел рукой по лицу.

- Подышать не хочешь?

- Хочу.

- Одевайся. Пошли.

Так просто…

Если не думать и не зацикливаться. Вика, продолжая находиться в полудреме, нырнула в спальню, схватила трикотажный костюм с широкими брюками и быстро переоделась.

Сердце продолжало глухо биться в груди.

Прогулка и согласие провести с Булатом полчаса, а то и час, ничего не значили. Они взрослые люди.

Вика захватила кофту, и как оказалось, не зря.

На улице было прохладно. С моря дул свежий ветерок, бодря и окончательно унося остатки короткого сна.

Они вышли с Булатом из отеля и направились в сторону набережной. Мужчина не начинал разговор. Вику же разбирало любопытство, и она не выдержала первой.

- Булат, вопрос можно?

- Конечно, - спокойно отозвался он.

Он поражал. Своей сдержанностью и своей порывистостью.

Сейчас он сразу отозвался на её вопрос. Причем, она не удивилась, что он ответил так же спокойно.

Настроение у него поменялось? Вика, стараясь действовать максимально осторожно, пригляделась к мужчине.

Уставший…

Тут к гадалке ходить не надо. В груди Вики вспыхнуло что-то, отдаленно напоминающее вину и жалость. Хотя оба чувства никак не ассоциируются с Валгаровым. Но что было – то было.

- Дедушкин дом, - начала она, замялась и продолжила через недолгую паузу, - сильно разрушен?

- Крыша подкачала. Сорвало несколько листов шифера. За ним же смотреть надо, подкручивать. Дом крепкий, выдержал бы однозначно.

- Всё залило, да?

- Да, Вик. Полам сильно досталось. Хорошо, что дом стоит не на буте, как раньше строили, а на толковом фундаменте, иначе и его подмыло бы. А так… Не критично.

Булат владел информацией – что и как. То есть он не отмахнулся, не перепоручил кому-то полностью заниматься её домом, а проявил интерес. Запомнил.

Это подкупало.

Вика мысленно усмехнулась. Она начинает искать в Валгарове плюсы? Забыла уже, как её вырубили и привезли насильно к нему в дом, где напугали до чертиков?

Всё она помнит. Но смысл зацикливаться на том, что было? И упрямо отрицать другие качества человека?

Влюбляться в него она не собиралась. Как и подпускать ближе.

- Булат, кольцо твоё там осталось, - чуть понизив голос сказала она. Вика решила признаться, преподнося информацию пусть и не в совсем правдивом ключе. Рассказывать в деталях, как она закинула кольцо, от предполагаемой стоимости которого бросало в дрожь, глупо. Вика с горечью признала, что хоть какой-то плюс в разрушении её дома был.

- Я понял, - мужчина едва заметно усмехнулся и повернул голову в сторону девушки. – Ты его даже не примеряла?

Кровь прильнула к лицу Вики, щеки загорели.

- Нет, - на этот раз она не соврала.

- Даже из любопытства?

- Даже из любопытства.

Вика решилась посмотреть на Булата.

Посмотрела.

Он не злился, скорее, продолжал иронизировать. Приподнял брови.

- Ты.., - мужчина не спешил продолжать, явно обдумывая, что сказать дальше, - удивительная девушка, Виктория.

Она ничего не ответила, опустила голову, сделав вид, что сосредоточилась на мостовой и на собственных ботинках. Интересное занятие, надо сказать, увлекательнейшее.

У неё ещё были вопросы. И не один. Например, ей очень хотелось знать, кто мама Эли. Вика постеснялась спросить у девочки. Да и откуда той знать? Маленькая ещё. Как отец преподнес, так она и думает.

Гуляли они недолго. Перекинулись ещё несколькими фразами. Вику немного напрягало, что Булат в основном задумчиво молчал. Может, у него проблемы в бизнесе? Вика снова незаметно посмотрела на него.

ГЛАВА 17

Булат сознательно себя выматывал прошедшие недели.

Знал, что хорош, пора тормозить.

Но…

Не мог.

Надо работать, загружать себя.

Иначе…

Про «иначе» и всё, что с ним связано, лучше не думать.

Ему каждый день присылали фотоотчет о том, как провела день Эля.

И Вика тоже.

Он смотрел кадры, пересматривал видео и чувствовал, как внутри всё прожигает от непонятной дикой тоски. Булат снова и снова рассматривал Викторию. Да, интересная. Да, необычная. А когда улыбается – сиять начинает.

Но он знал и имел женщин намного красивее. Изысканнее, ухоженнее. Сейчас существовали целые школы, где девочек обучали искусству обольщения. Из них готовили идеальных спутниц. Причем, девочки свободно владели несколькими языками, разбирались в биржевых сводках, играли в гольф. Они хотели богатой сытной жизни и готовились соответствовать партнерам. Этакие идеальные спутницы.

Булат был знаком с парочкой таких девочек. Красивые, идеальные. Всё. Знают, что говорить, что делать, у них есть план на несколько лет вперед. И абсолютно неживые. Куклы и только.

Вика же была другой. Настоящей. Да и если бы она повелась на его предложения, на то, что он мог ей дать, Булат оказался только рад.

Счастлив…

А тут – дышать трудно. К сорока-то годам…

Валгаров не мог не думать про отца. Не проводить параллель. Он пока не желал признавать, что с ним происходит тоже самое.

Никогда не люби ни одну женщину…

Булат и не любил. Не планировал и впредь.

Вика спутала все карты. Появилась на крыльце, вскинула двустволку и понеслось. Булат отлично помнил те минуты.

Измотанный, уставший и адски злой, готовый убивать собственными руками.

И она… взлохмаченная, не выспавшаяся и готова тоже убивать.

За его ребенка…

Смелая, отчаянная и безумно красивая.

По-настоящему его повело, когда он к ней приблизился и заглянул в лицо. Она сидела на полу видавшего вида крыльца, уже растерянная и потрепанная его бойцами.

А уж когда он оказался у неё за спиной, готовясь лично досматривать… Булат при одном воспоминании начинал тяжело и рвано дышать. Его накрывало остервенелой похотью и ещё чем-то, что он не мог охарактеризовать.

Страшное. Жгучее.

Он отдавал себе отчет – он бы взял Вику. Причем ещё у неё в доме, когда приехал свататься. Легко сломил бы сопротивление, залюбил, заласкал.

Но нет. Его Колдунья оказалась итак поломанной. И жестоко.

Отчасти ещё и поэтому Булат опасался к ней прикоснуться. Её били… Она потеряла ребенка. Немного надавишь и окончательно сломается. А этого он допустить не мог.

Она будет улыбаться. И будет обязательно счастлива. Но только с ним.

* * *

- Не нервничай, - Булат протянул Виктории руку.

Девушка приняла ладонь.

Иначе пока никак не справиться с охватившим волнением.

И зачем только она согласилась? На яхте миллионера покататься захотелось? А больше ничего не хочется?

Паника накрыла Вику без предупреждающего выстрела. Просто окатила волной перед выходом из номера.

Получается, она согласилась не на яхте покататься! Она согласилась сопровождать Булата на приёме, о чем она вообще думала?

Желание отказаться у неё возникло, когда принесли платье. Изумительно красивое, шелковое, кремового цвета. И, конечно же, её размера. Вика не без злорадства подумала, что будет забавно, если оно на неё не сядет.

Село.

Да так совершенно, что Вика прикусила щеку, чтобы не расплакаться.

Она такая красивая… С распущенными волосами, с макияжем. Вика не красилась последние месяцы. В Израиле начала пользоваться тоном и блеском для губ, чтобы не выглядеть бледной молью.

Она потихоньку возвращалась к полноценной жизни.

Ей хотелось дышать. Много-много дышать. Смотреть. Наслаждаться осознанием того, что наступил новый день и он принесет положительные эмоции.

И не вспоминать прошлого.

То, что было – было. Кануло в Лету. Да, так получилось, но жизнь не стоит на месте.

Она отказалась от визажиста. Сама справится. Она захватила с собой утюжок для волос, поэтому привести волосы в порядок не составило труда.

С лицом тоже особо долго не возилась.

Всё-таки природа оказалась к ней щедра. Высокие скулы, пухлые губы, глаза на пол-лица, очень редкого цвета. Идеально гладкая кожа. Виктория покрутилась перед зеркалом, заметив, что кости уже не так выпирают, как раньше. Пара килограммов, которые она набрала за прошедшие недели, явно пошли ей на пользу.

Она намеренно не дождалась, когда за ней придет Булат, вышла из комнаты. Мужчина разговаривал по телефону, стоя к ней спиной.

Вика не могла не обратить внимания на его спину. Кипенно-белая рубашка обтянула мышцы плеч. Мужские спины были Викиным фетишем.

А Булат Валгаров обладал шикарной спиной. Девушка не отказала себе в удовольствии полюбоваться ей. В этом не было ничего крамольного. Она же обращала внимание на хорошие мужские фигура ранее? Это эстетическая часть бытия. Почему бы и нет?

Девушка не стремилась остаться незамеченной и, например, подслушать разговор. Булат сразу же обернулся, стоило ей войти. И так же сразу прервал разговор, полностью сосредоточив внимание на ней.

Даже на расстоянии она видела, как жадным блеском загорелись его глаза. Как заострилось лицо, приобретая хищное выражение. Он точно увидел перед собой добычу.

Её…

Вика остановилась, прислушиваясь к собственной реакции и продолжая наблюдать за Булатом.

Он приближался к ней на этот раз не спеша. С ленивой грацией. Осмотрел и протянул руку.

- На приеме никто тебя не обидит, и от тебя не требуется ничего сверхъестественного. Английский знаешь?

- Знаю. Свободно владею.

- Тем более.

Он принял её нервозность за волнение перед приемом. На самом деле всё обстояло иначе.

Она сегодня как-то иначе воспринимала мужчину. Вика не могла объяснить, что именно изменилось. Её отношение к нему точно нет. Она не собиралась с ним кокетничать, заигрывать. Напротив, она, как и прежде, была намерена держать дистанцию.

Но он сам… его вид, его движения… Они взбудоражили инстинкты Вики.

Булат склонил голову и мягко улыбнулся:

- Я с тобой, Вика. Помни.

От его слов Вику зашатало. Не физически – морально. Зачем он так? Булат…

Только-только настроишься на одно, как он парой слов всё перечеркнет.

Она ничего не ответила на его фразу. Кивнула.

А вот когда увидела, что он достает из кармана брюк тонкий, покрытый блестящими мелкими камушками браслет, пошла на опережение:

- Не надену и не приму, - протараторила девушка, подаваясь назад.

Но кто её отпустил.

Одно мгновение и лицо Булата изменилось, взгляд стал острее, жестче.

- Вика…

- Нет, Булат. Я серьезно. Я понимаю, тебе для статуса надо, чтобы твоя спутница блистала в брюликах, но я говорю – нет.

- Для статуса, Колдунья? Ты серьезно?

Мужчина стоял ближе, чем следовала. И она зачем-то сдуру позволила себя взять за руку. Теперь не высвободишь. Булат точно окутал её, погрузил в себя, если так можно выразиться. Она чувствовала его тело, пусть он и стоял не вплотную к ней. Просто… сегодня как-то иначе воспринимался.

И это Вике не нравилось. Настораживало. Она успокоила себя тем, что скоро они окажутся среди знакомых Булата и тому будет не до неё.

- Почему Колдунья? – она поспешила перевести тему, старательно не замечая, как бьется жилка на крепкой мужской шее.

- Глаза у тебя выразительные. Не линзы же?

- Нет, конечно.

- Значит, не наденешь?

Булат приподнял украшение, показывая его во всей красе. Оно на самом деле было прекрасным и, бесспорно, очень дорогим. И то, что камни –настоящие бриллианты, не имитация, тоже не вызывало сомнений. У Вики, как бы она ни хорохорилась, на несколько секунд даже перехватило дыхание. Кто из девочек не мечтал носить изысканные украшения? Кто не рассматривал витрины ювелирных магазинов, воображая, что однажды она сможет себе позволить всё-всё? Или хотя бы многое.

Вика любила украшения. Покупала себе что-то недорогое. Никита тоже дарил, правда, после расставания потребовал вернуть все подаренные «безделушки». Она вернула без лишних разговоров.

Браслет был изумительным и прекрасно бы на ней смотрелся, но…

Вика покачала головой.

- Что ж, - опасный блеск мелькнул в глубине глаз Булата.

Мужчина подкинул браслет на ладони, а потом бросил его куда-то в сторону дивана. Вика тотчас мысленно застонала от творимого беспредела.

Ой, дурак…

Она кольцо швырнула, он браслет.

И чем они не пара?

ГЛАВА 18

Конечно же, все дамы блистали.

У кого на шее, у кого в ушах, у кого на запястьях и пальцах красовались украшения всех видов.

Зачем Вика на этом делала акцент? Она же сама отказалась от подарка Булата.

Чувствовала ли она дискомфорт от того, что на ней не оказалось ни единого украшения? Скорее нет, чем да.

Пусть думают, что она загадочная русская душа и ей ничего, помимо собственной красоты, для выхода в свет не требуется.

Вика, довольная этими мыслями, расслабилась.

На самом деле якорем её спокойствия был Булат.

Его слова, которые он «сгладил» непринятым подарком, до сих пор звучали в голове.

Я с тобой… Помни…

Так и оказалось, без преувеличения.

На неё никто не смотрел с пренебрежением, скорее, с любопытством и открытой завистью.

Они прибыли в числе последних. Булат помог ей взойти на яхту, поддерживая под локоть. Вика вертела головой и мало смотрела под ноги. Она предполагала, что ей понравится, но реальность превзошла все ожидания.

Она попала в настоящую сказку. В воплотившуюся мечту. Яхта, море и десятки красивых, уверенных в себе людей.

Ей пришлось пойти на уступки Булату и принять меховое манто.

- Замерзнешь.

- А попроще ничего нет? – сорвалось с губ Вики, потом она быстро прикусила язычок и не без иронии посмотрела на мужчину.

Тот оценил её подтрунивание.

- К сожалению, нет, но в следующий раз фуфайку захвачу. Устроит?

- Непременно.

Лишь позже Вика поймет, что ей надо было отреагировать на его «следующий раз», а не спешить отвечать на вопрос. Дорогу до яхты они провели в молчании. Вернее, молчала Вика, Булат общался по телефону на французском языке. Причем, изъяснялся свободно, смеялся.

Всегда приятно осознавать, что рядом с тобой находится умный мужчина. Вика отвернулась к окну, наблюдая, как проносятся мимо старинные дома и новые кварталы. Город, где причудливо сочетались вековая история и новейшие технологии.

Вике тоже нравилось учиться. В обозримом будущем она видела себя преподавателем, ей хотелось остаться на кафедре. Да и были все основания считать, что так и будет.

Но…

Карты выпали другие.

Её всегда восхищали умные люди, которые не останавливались на достигнутом, двигались вперед. Отбросив предвзятость, от которой она и не собиралась избавляться в отношении Валгарова, его она могла отнести к числу таких людей.

Могла… Даже немного наивно и глупо звучит. Кто она такая, чтобы куда-то относить, зачислять человека, на которого работали тысячи других людей и который владел целой империей? И она тут, такая деловая, относит его к кому-то.

С другой стороны, она сейчас рядом с ним. Его рука покоится на сидении заднего дивана автомобиля в нескольких сантиметрах от её ладони. Вика сама не заметила, как положила руку на сидение. Почти рядом с ним… Сдвинь он или она немного ладонь, они соприкоснутся.

Булат снова угадал её мысли. Продолжая беседовать, он посмотрел на Вику, потом на их ладони, потом снова на девушку. Та вспыхнула и демонстративно убрала руку, переместив её на бедро.

Ей ребяческий жест не остался незамеченным. Булат улыбнулся и подмигнул, чем заставил Вику покраснеть. Как дети, ей Богу.

А чего она ожидает? Вика попыталась быть откровенной сама с собой. Хочет снова оказаться прижатой у стены? Хочет снова почувствовать себя… желанной?

У неё, наверное, ПМС, если подобные мысли вообще бродят в голове.

Потом они приехали, и Вика окунулась в мир денег, богатства и власти. Сказать, что она чувствовала себя неуютно, она не могла. Она несколько раз прислушивалась к своим ощущениям. Ничего подобного. Ей было комфортно!

И всё потому, что она была спутницей Булата. На неё никто не смел бросить пренебрежительного взгляда.

Она выходила в свет с Никитой. Но в основном, это были молодежные тусовки. За то время, что они были вместе, он даже с родителями её не познакомил. Всё отмахивался, считал, что успеется. Ввел в свой круг общения и ладно.

Вика разозлилась. Зачем она снова вспоминает Никиту? Зачем сравнивает то, что было, и то, что есть сейчас? Она уже признала, что Никита и Булат – это небо и земля. И дело не в молодости, дело во внутреннем стержне мужчин.

Она то и дело поглядывала на Булата. Как он держался, как разговаривал. Спокойно, не повышая голоса, не привлекая внимания громким смехом. Он ни к кому не подходил, не хлопал по-братски по плечу. Вика держалась рядом.

- Прогуляемся? Пока не пригласили на ужин.

- Давай.

Ей хотелось рассмотреть всё. Прочувствовать атмосферу, поймать вечерний бриз. Вдохнуть его.

А ещё были огни. Сотни огней по всему периметру, уходящие вверх по палубам и рассыпающиеся по воде яркими красками. Вика наслаждалась ими, впитывала. Ей всегда нравилось путешествовать, узнавать что-то новое. Поездка в Израиль была правильным решением.

Когда властная мужская рука обвила талию Вики, девушка вздрогнула и сразу зашипела:

- Булат!

- Тс-с. Ты чем занималась? Любовалась морем? Вот и дальше любуйся, - в свойственной ему ироничной манере сказал Булат, вставая у неё за спиной.

У Вики волоски зашевелились, по коже побежала волна. Первая, вторая… Девушка вдохнула и…расслабилась. Он только приобнял её. Рядом с ними находились люди. Они не остались одни. Нет поводов для волнения.

Или есть?

Например, собственная реакция. То тепло, что окутало её вместе с близостью Булата.

Когда она успела подпустить его к себе? Или она попросту соскучилась по простому человеческому участию?

- Любуюсь, - шумно и протяжно вздохнув, сказала Вика.

- Ну что ты такая ершистая, Колдунья? – негромко, рядом с её ухом поинтересовался Булат, вызывая мурашки.

- А надо пасть к твоим ногам, Булат Маратович? Или сразу в постель?

Тело сзади напряглось. Вика приготовилась к колкости в ответ. Но её не последовало.

- Ты меня интересуешь не только, как сексуальная партнерша, Вика.

Вика прикрыла глаза и быстро их распахнула.

- Неужели все так просто?

- Я не усложняю.

Она ожидала продолжения, его не последовало.

Вика говорить дальше тоже не стала. Постоять в тишине, порой, куда полезнее.

- Булат? Давно не виделись, –приятный мужской голос прервал их уединение. – Мы вам помешаем?

Вика обернулась и увидела, как рядом с ними остановилась ещё одна пара. Девушка-блондинка её возраста или даже помладше и мужчина, имеющий схожесть с Булатом. Такой же высокий, статный. В отличие от Булата, у которого посеребрены были лишь виски, у подошедшего седины было куда больше. А на первый взгляд мужчина выглядел ровесником Валгарова.

- Нет, конечно, - Булат, так и не убрав рук с её талии, развернулся к подошедшим. – Григорий, рад тебя видеть.

Их представили друг другу. Как поняла Вика, подошедшие были неплохими знакомыми Булата. Некие Дарья и Григорий Зимины. Вику Булат представил, как свою спутницу. Девушки сдержанно улыбнулись друг другу, оценивая и присматриваясь.

На первый взгляд, Дарья ей понравилась. Приятная в общении, очень красивая. Она тоже на неё нет-нет и поглядывала. Поэтому, когда мужчины отошли, Даша первой продолжила диалог:

- Вы тоже из России?

- Да, - с готовностью отозвалась Виктория, поглядывая в сторону мужчин.

Надо же, как интересно выходило. Булат отошел, и она точно осталась незащищенной, голой. Хотя на самом деле, должно было быть наоборот. Она всегда чувствовала себя свободно и легко среди незнакомых людей. А тут её точно потянуло к Валгарову. С ним спокойнее.

- И мы.

Дарья улыбнулась более открыто.

- Я поняла.

- Знаете…, - Зимина сделала небольшую паузу, склонив голову набок. – Можно вам сделаю комплимент? Вы шикарно смотритесь с Булатом.

От простых, казалось бы, слов кровь прильнула к лицу Вики, и внутри всё закружило. Тайфун обрушившихся эмоций, непонятных, смущающих, будоражащих. Колких, яростных. Противоречащих друг другу.

- Спасибо, - сдержанно поблагодарила Виктория.

- Нет, правда. И не смущайтесь. Блин, - она как-то сама замялась. – Извините. Увидела вас и мне показалось…

Она замолчала, пожав плечами.

Вика с большим интересом на неё посмотрела, не зная, что ответить.

- Я сама недавно начала посещать подобные мероприятия, и всегда ужасно радуюсь, когда встречаю соотечественников. Особенно девушек и особенно моего возраста, - выдала Дарья признание, которое немало удивило Викторию.

- То есть… вы с Григорием недавно поженились?

В глазах девушки что-то мелькнуло. Едва уловимое.

- Да. И наш роман…хм… был фееричным.

- Быстротечным и бурным?

- О, нет, - протянула Дарья, загадочно улыбаясь. – Наоборот. Я же из простой семьи…и тут мой Гриша.

Девушка говорила о своем романе спокойно, как о чем-то само собой разумеющимся. Не таясь.

Вика продолжала удивляться. Вот так просто незнакомому человеку вываливать факты личной жизни? С другой стороны, что она такого интересного поведала? Да ничего. Общая информация, обрывки фраз.

Но за одну информацию Вика зацепилась.

- Я тоже из простой семьи.

- Правда? Хотя… Знаете, я так и подумала. А вы… из агентства?

Пришла очередь Вики сдерживать смех.

- Даша, я не эскортница.

А кто-то говорил, что не пользуется их услугами…

- Ух! И Слава Богу! А то знаете смотришь на девушек и думаешь…

Она не договорила, снова покачав головой.

- Виктория, не обращайте на меня внимание. Я несу что-то сегодня не то. Волнуюсь, как обычно. Мне на подобных мероприятиях не по себе. До сих пор не привыкну.

- А я вообще впервые…

- Серьезно?

- Да, - для пущей убедительности Виктория даже кивнула. На душе разом стало легче. Казалось бы, обычный женский ни к чему не обязывающий разговор. Но как же приятно осознавать, что ты на этом празднике жизни не одна!

Внутренний голосок, который сегодня не на шутку активизировался, напомнил, что она и не была одна. Ни минуту. Её не оставляли, были рядом. Показывая всем и каждому, что она под защитой.

- Ни за чтобы не подумала. Вы с Булатом настолько гармонично смотритесь, что я даже удивилась, что вы… Черт, снова меня несет не в ту степь.

- Да ладно, все нормально. Я сама порой, когда волнуюсь, начинаю говорить, что попало, лишь бы говорить.

- И не стоять с умным выражением лица, делая вид, что ты в теме.

Через минуту они уже болтали свободно. Вика с облегчением вздохнула. Несмотря на то, что две прошедшие недели ей пошли на пользу, ей не хватало общения. Причем именно такого – ни о чем. Когда говоришь свободно, легко, не напрягаясь и, не думая о том, как подобрать слова.

Оказалось, они из соседних городов, чему тоже немало порадовались.

- Надо же, почти земляки, а где встретились.

- Такое тоже бывает.

- Конечно, бывает.

За ужином они сидели за одним столиком. Понятное дело, мужчины что-то переиграли.

- Вижу, вы нашли с Дашей общий язык? – шепнул Булат, отодвигая стул и помогая Виктории сесть за стол.

- Мне она понравилась, кажется, она неплохой человек.

- Не могу судить. Но то, что ты с осталась с Зимиными, в частности с Дарьей, мне нравится. Спокойнее так.

Последняя фраза не оставила Вику равнодушной. Получается, Булат переживал за неё? Ей даже стало немного не по себе. А почему он не может переживать?

Странная она все-таки. Настолько зациклилась на мысли, что не желает его подпускать к себе на пушечный выстрел, что любое проявление заботы, человечности в отношении неё с его стороны воспринималось как нечто, выходящее за рамки разумного.

Эх, Вика, совсем дикой стала.

Или здесь что-то другое?

Вика наблюдала за Булатом во время ужина. Он сидел рядом, смотреть на него открыто она не могла. Один-два пойманных взгляда, и последствия тоже будут. Но удержаться Вика не могла. Точно невидимая сила толкала её вперед. Безудержная, неумолимая.

- Заработаешь косогласие, Колдунья, - в какой-то момент подтрунил над ней Булат. Вика тотчас вспыхнула, надеясь, что лицо и шея не покроются красными пятнами.

- Думаешь?

Он всё-таки заметил. И почему она не удивлена? Напротив. По телу прошлась теплая волна, нашедшая сосредоточение в области живота. Получается, он постоянно держит всё, что связано с ней, под присмотром? Даже тогда, когда общается с другими людьми?

ГЛАВА 19

- Как тебе вечер?

- Хорошо, - честно призналась Вика.

К чему лукавить и отрицать очевидное? К тому же, не любила она врать. Да и смысла не было. Улыбка почти не сходила с лица девушки.

Булат протянул ей бокал с шампанским. Вика с настороженностью посмотрела на него, потом приняла. Один она уже выпила, значит, этот будет последним. Она всегда четко следила за тем, сколько пьет, с подросткового возраста помня пословицу: «Выпила водку, береги пилотку». Как они в своё время смеялись над этой фразой! Особенно в общаге.

Вика всегда предпочитала сохранять трезвость ума.

Но какое же здесь подавали вкусное шампанское!

Они снова гуляли по палубе, поднявшись на этаж выше.

- Кстати, Колдунья…

Булат остановился, сделав выразительную паузу.

Он снова стоял слишком близко к ней, нарушив личное пространство. Вика за вечер не то, что привыкла к его выходкам. Скорее, приняла решение не бодаться каждый раз. Настроение хорошее, портить его не хотелось. Когда она ещё вдохнет морской воздух и насладится настолько яркими звездами?

- Ты ещё что-то придумал, Булат Маратович?

- Язвишь?

- Самую толику.

Булат едва заметно усмехнулся. Одними уголками губ.

- Мы остаемся до утра, - выдал он информацию, уже улыбаясь куда как шире.

И в завершении, точно играя, сделал шаг назад, показывая, что готов, если что, к оборонительным действиям.

- В смысле? – тихо, прищурив глаза, уточнила Виктория, уже по лицу Валгарова понимая, какой ответ услышит.

- Каждому гостю выделена каюта…

- Булат, - Вику тряхнуло. Ощутимо так. Хорошего настроения как не бывало. – Ты сейчас шутишь?

Булат перестал улыбаться. Несмотря на превосходное освещение, она не могла разобрать выражение, что таилось в глубине его глаз. Она видела лицо мужчины, видела, как нервно дернулся его кадык. Булат попытался преподнести информацию в шутливом тоне – не получилось.

- Нет, Вик. И давай, прежде чем ты обрушишь на меня обвинения, я тебе расскажу, что и как будет происходить. Плюс, я вижу в твоих руках грозное оружие, поэтому…

Он указал на бокал.

- Отошел, да? – уже спокойнее, чувствуя, как напряжение отпускает, отшутилась и Вика.

- Приходится.

Теперь Вика знала, что Булат замечает всё – каждое её движение, эмоцию.

- Шампанское вкусное… Не буду им разбрасываться, - девушке до сих пор было стыдно за тот случай со стаканом. – Поэтому… объясни, а я послушаю.

- Каюта большая. Двухкомнатная. Ты спишь на одной кровати, я на другой. Между нами смежная дверь. И дааа, она запирается. Такой расклад тебя устроит?

- Тут и сказать даже нечего.., - Вика поспешно опустила глаза в бокал, где лопались сладковатые пузырьки. – Продумано.

- Это нормальный расклад, Вика. Гостям должно быть максимально удобно.

- А тебя не спросили, зачем тебе понадобилась двухкомнатная каюта? – спросила девушка и прикусила язычок, потому что лицо Булата снова изменилось.

Теперь оно приобрел более жесткое выражение, ушли юмор и игривость. Мысленно Вика дала себе подзатыльник. Нашла, что спросить. Нет, второй бокал точно зря она пьет, перестает быть хозяйкой своему языку.

В отличие от Булата, она не подготовилась. Не сделала шаг назад, не отступила. Булат же, подобравшись, подался вперед. Он снова напомнил ей хищника, дикого и голодного. Этими плавными движениями, этим блеском в глазах. Мгновение, и он оказался близко, обвил её талию рукой.

- То есть ты считаешь, что я перед кем-то должен держать ответ? – нарочито-бархатным голосом, таившим в себя скрытую угрозу, поинтересовался он.

- Нет, - поспешно выдохнула Вика, сбившись с дыхания и максимально выгибаясь в пояснице, чтобы увеличить расстояние между их телами.

Бесполезно.

Её держали крепко.

Как всегда…

Как только она оказывалась в его руках.

Булат поднял руку. Опустил её на плечо Вики, а потом медленно провел вверх к ключице, оставляя за собой невидимый, но такой ощутимо-горячий след.

- Вот почему тебе неймется, Виктория?

- Разве?

- Да, - пальцы Булата дотронулись до чувствительного места между ключицами. – Тебе нравится меня драконить?

- Что делать? – шепотом уточнила она, отмечая, как ускоряется сердцебиение, и мир резко сужается до прикосновений Валгарова, до тех ощущений, что они дарили ей.

Это казалось невероятным. Восхищало и пугало одновременно.

Они не были на палубе одни. Но Вику уже не волновало, смотрят на них кто-то или нет.

- Выводить меня на эмоции, Колдунья, - все тем же полушепотом, не размыкая губ и смотря Вике в лицо, сказал Булат. – Поверь, тебе не стоит утруждаться. Мне достаточно тебя увидеть. Ты рядом, и меня топит. Очень сильно…

Его признания обескураживали. Вика всегда считала, что подобные Булату мужчины не спешат делиться чувствами. Он же не раз уже открыто говорил не просто в своей заинтересованности ею.

И не отступал.

Булат, бесспорно, привык получать то, что хотел. Для достижения целей у него были, возможно, и силы. Он мог надавить, мог подчинить её себе. Много, что мог сделать. Вместо этого он дал ей время восстановиться, прийти в себя. Дал новые впечатления и положительные эмоции. Дал море и солнце.

И ещё что-то.

Вика, сохраняя баланс их тел, не прогибаясь ещё сильнее, ответила:

- Я га сто процентов запру дверь на внутренний замок, Валгаров.

Ей показалось или уголок мужских губ довольно дернулся кверху.

- Непременно, Виктория.

* * *

Вика перевернулась на другой бок, взбила подушку и громко вздохнула.

И долго она будет мучиться от бессонницы?

Гости начали расходиться после двух. Булат тоже предложил отправиться спать, Вика согласилась. Тогда, чуть больше часа назад, ей казалось, что она безумно хочет спать, глаза слипались от усталости.

Стоило смыть макияж, принять душ, надеть – о чудо, и интересно, каким это волшебным образом её вещи оказались на яхте! – сорочку, как сон рукой сняло.

Сначала Вика лежала и пялилась в потолок с замысловатой конструкцией, отвечающей требованию «дорого-богато». Потом уткнулась лицом в мягкую подушку. И снова перевернулась, недовольная собственным организмом.

И мыслями, что не давали покоя.

Вот какого, спрашивается?

Чего она крутит их в голове? Для чего?

В её жизни мало что изменится, когда они вернутся в Россию. Если Булат сдержит слово – а она не сомневалась, что так и будет – она сможет жить в доме дедушки. Или уедет в город, других выходов нет. Нужны деньги и работа.

Тут всё просто.

Или нет?

Вика понимала – Булат её не отпустит. По Эле она тоже скучала.

И что делать?

Хотелось сказать – да ничего! В чем, собственно, проблема? Раздула её на пустом месте.

Но это было не так.

Проблема была. Может, и не проблема, Вика неправильно подходила к ситуации.

Ладно, хорошо. Зайдём с другой стороны.

Был Булат. И что с ним делать, Вика не представляла.

Девушка, устав мучиться, села на кровати, провела рукой по растрепавшимся волосам. Не помешало бы косу заплести. Но и это делать было тоже лень. Поэтому она убрала мешающие пряди с лица, заправила их за уши и тяжело вздохнула.

После чего посмотрела на смежную дверь.

Самое смешное заключалось в том, что Вика так и не повернула ночной замок.

Спрашивается, почему?

Тут тоже довольно сложно. Вика анализировала себя. И старалась быть максимально откровенной с собой.

Она не жаждала оказаться в постели с Булатом. Не ждала его. Может, где-то глубоко внутри у неё и проскальзывал какой-то плотский позыв, но он, скорее всего, был связан с тем, что она элементарно хотела ласки, хотела забыться в мужских объятиях, потерять себя в страсти. В этом случае личность мужчины была не так важна.

Она ставила на другое.

Придет? Или нет? Повернет ручку? Проверит, заперта ли она?

Вика мысленно просила, чтобы он ничего подобного не сделал. И не потому, что не хочет заняться с ней сексом.

Хочет. И сильно.

Она видела…

Чувствовала…

И эти знания тоже бередили душу, подливали масла в огонь.

Её волновало другое.

Насколько она может ему доверять.

Вот что было главным. Основополагающим.

Булат, чтобы обеспечить ей комфорт и чувство безопасности, прежде всего от него – она, черт побери, это тоже понимала! – выбрал двуспальную каюту. Хотя мог схитрить, слукавить, сказать, что другого варианта не было.

Валгаров же поступил иначе. Она тоже не строила никаких иллюзий в отношении его личностных качеств. Бизнесмены его уровня не могут быть кристально чистыми и порядочными. Но, если откинуть её личную предвзятость к нему, обстоятельства их знакомства, с которого, собственно, и начинается анализ, назревает вопрос – много ли отцов ринулись лично спасать ребенка, рыскать по полям и бездорожью, зная, что у него в подчинении мини-армия? Может, предпочли бы глушить горе водкой, запершись в кабинете и разнося мебель вокруг?

Она видела, как он общается с дочкой. С какой нежностью и любовью смотрит на родное чадо.

Тут он честен.

Честен он и с ней.

Вика даже при огромном желании не могла найти, за что ей зацепиться.

Поэтому и не спала. Ждала.

Мужчина за стеной хотел её. Сильно. Он мог прийти и соблазнить её. Точнее, взять. Навалиться сверху и…

Вика невольно сдвинула ноги вместе. Инстинкты сработали на опережение. Девушка протестующе мотнула головой. Бред. Она же ранее пришла к выводу, что, если на шальное мгновение и допускает Валгарова в качестве сексуального партнера, то только по причине того, что организму требуется разрядка.

От последней мысли самой стало смешно. Когда это она рассматривала секс ради секса?

Тело предавало? Так что ли получалось?

Вика, втянув нижнюю губу, ради интереса – если уж у неё выдались часы бессонницы и долбаного анализа – запустила руки в трусики.

Мокрая…

Девушка прикрыла глаза и чаще задышала.

Провела снова пальцами назад, вперед, размазывая влагу…

И резко выдернула руку.

Да, черт побери, она проверяла Булата! Она хотела удостовериться, что он не мудак! Что он держит слово и что она не игрушка для него!

Вика, разозлившись на себя, соскочила с кровати, нашла длинный шелковый халат, сунула ноги в одноразовые гостевые тапочки, которые нашла в ванной, и порывисто направилась к двери.

Ей нужен воздух. Срочно.

Иначе она до такого додумается, что потом сама себе будет противна.

Их каюта находилась подальше от банкетного зала, бассейна и прочих увеселительных точек. Тихое место для сна и отдыха. Вика рассчитывала на то, что к этому часу все будут спать. Ну, или почти все.

Она быстро огляделась по сторонам.

Никого.

То, что надо.

Проследовав к поручню палубы, Вика с силой вцепилась в него.

Довела себя… молодец… Что-что, а доводить себя до кондиции каждая женщина умеет в совершенстве. И, главное, практикует! Чтобы не растерять навыки. А то вдруг пропадут!

Вика негромко усмехнулась. После чего прикрыла глаза, подставляя лицо ночному ветру.

Она не могла знать, сколько простояла на палубе. Минуту или десять. Немного потеряла связь с реальностью. Что в её случае оказалось благом.

Ровно до того момента, как послышались шаги за спиной.

Булат…

Вика не спешила открывать глаза.

Только он мог выйти за ней…

Она не спешила оборачиваться и смотреть на мужчину.

Как оказалось – зря. Потому что голос, раздавшийся за спиной, принадлежал явно не Булату.

ГЛАВА 20

Виктория поспешно развернулась, едва не запутавшись в полах халата.

Рядом с ней остановился мужчина арабской внешности. Высокий, плечистый, одетый в белый дишдаш. Молодой. Не старше тридцати.

Подошедший смотрел на неё прямо и с явным недвусмысленным интересом.

Вика поежилась. Почему её сразу же захлестнуло чувство надвигающейся опасности?

Глупость, конечно. На яхте, наверняка, установлены камеры, Вика видела и охрану. За безопасность отвечает приглашенная сторона. Здесь нет случайных людей.

Поэтому её никто не тронет, не затащит в чужую каюту.

Но незнакомец, прогуливающийся в предрассветные часы и подошедший к ней, беспокоил её. Вика всегда с настороженностью относилась к восточным мужчинам. Она изучала их культуру и считала, что жестокость у них в крови.

Мужчина снова что-то сказал.

Без улыбки…

- Извините, я вас не понимаю, - как можно сдержаннее, проговорила Вика, плотнее соединяя края халата на горловине. Она судорожно пыталась вспомнить, насколько у неё прозрачен халат. Вроде бы шелк плотный. Плюс темный, без каких-либо перегибов в плане кружев и сексуальности.

Если её приняли за эскортницу… Даже если и так! Проблем не должно возникнуть.

Прямо в лицо мужчине она не смотрела. Не стоит… Ничего вызывающего, компрометирующего. Необходимо дать понять, что она не заинтересована ни в продолжении разговора, ни, тем более, в интимном знакомстве.

Следующая реплика незнакомца была более витиеватой. Вика снова покачала головой, стараясь показать, что не понимает.

- Мне надо идти, - сказала девушка и сделала шаг в сторону, чтобы обойти мужчину.

Не тут-то было.

Тот тоже шагнул влево, перекрывая ей дорогу и выбрасывая руку вперед в жесте, означающем: «Подожди!».

У девушки неприятно засосало в области желудка.

Как бы не вышел конфликт…

Но она к нему была готова.

Да, получится очень некрасиво, только выбора у неё не остается – себя в обиду она не даст.

Вика вначале почувствовала и лишь потом увидела. Это было сложно объяснить. Как будто какой-то невидимый заряд взорвался в воздухе и осел на коже. В один момент все инстинкты обострились, вышли на передний план.

Булат появился на палубе. Хмурый, сосредоточенный, на фоне ночного неба и не полного освещения воспринимающийся еще более высоким и статным. Он вышел, огляделся. И сразу же устремился к ним. Он нашел её мгновенно… По-другому не могло быть.

Он преодолел разделяющее их расстояние за считанные секунды. Или прошло больше времени? Вика не уследила. Она почувствовала, как радость от его появления захлестывает её.

- Вика, всё в порядке? – первым делом он обратился к ней и встал таким образом, чтобы загородить её от чужого мужского взгляда.

- Да, - выдохнула она и шагнула к нему ближе.

Дальше разговор происходил на английском. Значит, незнакомец мог и с ней пообщаться, но предпочел поставить девушку в невыгодное положение. Вика не вслушивалась в их разговор. До её сознания доносились лишь обрывки фраз, где незнакомец приносил извинения за неучтивость и доставленные неудобства, а Булат четко дал понять, что Вика с ним.

Очень четко и категорично.

У Вики возникло интуитивная потребность спрятаться за его спиной. Даже прижаться к нему. Она опустила голову, не желая больше ни прислушиваться к разговору, ни о чем-либо думать. Сердце настолько яростно и гулко стучало в груди, что, если бы на палубе возникла тишина, его стук услышала бы не только Вика.

- Идем, - Булат нашел её руку, сжал. Ощутимо.

Вика и не думала сопротивляться или вырываться. Ей не терпелось вернуться в каюту.

В безопасную зону.

Она ничего не говорила Булату. Просто покорно шла за ним.

Никаких вопросов тоже не задавала. Не до них сейчас было.

Булат порывисто распахнул дверь раскрытой ладонью. Вика порывисто облизнула губы…

Он на грани? Он злится? Почему…

Что она вышла на палубу?

Вика заставила себя абстрагироваться от потока мыслей, которые скатывались в легкую панику теперь уже по другому поводу. Ей же ничего не угрожает со стороны Булата? Где она потеряла бдительность и позволила себе расслабиться?

Доверилась ему…

Может, зря?

Вика интуитивно застопорилась, замедлилась.

Они спустились в каюту.

- Проходи, - слишком сдержанно проговорил Булат, отходя в сторону и пропуская её.

Шаги Вика делала осторожно, пытаясь предугадать дальнейшие действия мужчины.

Тот хищно следил за каждым её движением. От него исходили невидимые волны, вибрации, и Вика настороженно вглядывалась в лицо Булата. Мужчина сохранял непроницаемый вид, что вдвойне смущало и нервировало девушку.

Почему он молчит? На душе становилось тревожно, что-то изнутри царапнуло.

Ей казалось или видимое спокойствие Булата – напускное? Что внутри него бушует тайфун, который зацепит и её? И не пощадит.

Вика не спешила проходить мимо мужчины. Он стоял в проходе. То есть она в любом случае соприкоснется с ним. Мимоходом, но дотронется. Бедром, грудью, плечом…

- У меня бессонница. Я вышла подышать, - осторожно сообщила она, продолжая наблюдать за мужчиной.

Тот засунул большие пальцы рук в задние карманы полуспортивных брюк. Не пижамных, кстати.

- Я понял.

- А…как?

- Услышал, как хлопнула дверь, - он кивком головы указал на входную дверь.

Вика медленно кивнула.

- То есть ты тоже не спал? – глупый вопрос, она это признавала. Но ей надо было что-то сказать! Вике не хотелось снова погружаться в давящую тишину каюты.

А ещё её будоражил и сильно нервировал его взгляд. Слишком сосредоточенный. Слишком решительный.

Она уже видела такой у Булата… В тот день, когда они впервые встретились.

- Не спал, - всё тем же слишком нейтральным голосом отозвался он.

Вика занервничала сильнее.

- Булат….

Всё изменилось в считанные секунды. Как она не подготавливала себя к мужской атаке, среагировать не успела.

Булат оказался рядом слишком быстро. Вернее, он выбросил руку вперед, схватил Вику и рванул ту на себя, впечатывая в мужскую грудь и набрасываясь на девичьи губы в совершенно диком первобытном поцелуе, который никак не ассоциировался с внешним видом мужчины.

Или наоборот – был ему под стать?

Вика не собиралась разбираться. Она оглохла, ошалела от обрушившейся на неё страсти, от тех волн, что исходили от Булата, от силы его тела и рук, взявших её в плотное кольцо.

И от губ, которые мяли и терзали её. Не позволяли ни вздохнуть, ни выдохнуть. Она оказалась в капкане. Растерянная и сбитая с толку. Не знающая, что делать. Тонущая в водовороте стихии, которой сейчас был Булат. Она попыталась вырваться, податься назад, но натолкнулась на столь яростный протест со стороны мужчины, что притихла, моля, чтобы дело кончилось одним поцелуем.

Интуиция Вики завопила, что Булат на грани. Что всё, с чем она сталкивалась ранее, цветочки. Что основное действо происходит сейчас. Вика чувствовала, как напряжены его мышцы, как от них идет заметная вибрация.

Все это пронеслось у неё в голове за доли секунды.

Она застонала, не то протестующе, не то просительно.

Булат оторвался от её губ, тяжело, надсадно дыша.

- Иди…в кровать, - проговорил он таким тоном, от которого у Вики по телу побежали холодные мурашки.

Она упрямо мотнула головой, ничего уже более не понимая.

Воздух в каюте настолько наэлектризовался, настолько потяжелел, что его можно было резать ножом. Дышать становилось нереально трудно.

- Нет, - дрогнувшим голосом прошептала Вика, понимая, что она в ловушке.

Что ей делать? Кричать? Орать благим матом? Что?

Она на яхте. В море. Среди незнакомых людей.

С человеком, наделенным немыслимой властью.

Который продолжал удерживать её и смотреть прожигающим взглядом, оставляющим фантомные следы на её лице.

Булат прищурился, верхняя губа предупреждающе дернулась, подтверждая то, о чем кричала интуиция Виктории – мужчина балансирует между белым и черным… В его глазах клубилась настоящая тьма, которая уже сейчас морозила Вику.

- Иди, - ещё жестче сказал Булат, сильнее сжимая её плечо. – Прошу тебя… Сделай, как я говорю. Мне… Черт, Вик, ты не представляешь, что сейчас со мной. Меня ревность раскурочивает… на части рвет…И если я сейчас тебя не потрогаю… не прикоснусь к тебе, я сорвусь. Я натворю дел. Понимаешь, о чем я говорю, Колдунья?

Его руки переместились выше, и теперь они взяли её лицо в плен. Осторожно, бережно. И в тоже время решительно.

Вика задрожала. Тоже подняла руки и схватила кисти Булата.

- Ты…

Она не знала, что собиралась сказать. Слова не сформировавшись, застряли в горле. Она видела только глаза Булата. И его лицо.

Грудь отозвалась на происходящее странным образом. Потяжелела, соски заныли, напряглись. Кровь побежала по венам быстрее.

Булат больше ничего не говорил. Произнесенных слов было достаточно.

И ещё его взгляда.

Самого его.

Вика, не понимая до конца, что же она делает, кивнула.

Секунда… вторая… третья…

Стук собственного сердца оглушал, мешал рационально думать. Горло свело легким спазмом. То место на лице, где Булат прикасался к ней пальцами – жгло.

Он отпустил её не сразу. Не поверил. Прищурился сильнее, нависнув, точно коршун над добычей.

Когда отступил – продолжил наблюдать, готовый в любой момент ринуться вперед.

И ринулся, потому что Вика не придумала ничего умнее, как броситься в сторону ванной.

Булат перехватил девушку поперек живота, прижав к себе спиной.

- Что ты творишь, Вик? – глухо прорычал над её ухом.

- А ты?

- Я не буду тебя насиловать! – уже намного грубее рыкнул он, отчего его тело содрогнулось странным образом.

И эта реакция тоже не осталась без Викиного ответа.

Она верила ему. Сложно сказать почему, отчего. Верила и всё. Это шло откуда-то изнутри, на уровне подкорки.

Вика прикрыла глаза и задышала чаще.

Что они творят… Разве так можно? Разве это правильно?

Но…У неё один раз уже было вроде как правильно. И какой итог?

Большая теплая рука гладила её живот. Осторожно и в тоже время требовательно. Удерживая и расслабляя.

Вика приказала себе успокоиться. Валгаров держит слово. С ней пока так точно. В конце концов, даже замуж звал. Не то в шутку, не то всерьез.

- Но ты хочешь меня, - выдохнула она.

- Это не проблема.

При других обстоятельствах, не будь Вика взвинчена до предела, она сразу бы поняла, о чем идет речь. Но не сейчас… Прикрыв глаза, она откинулась на грудь Булата.

- Я тебя убью, - снова выдохнула она приглушенно.

- Согласен, - вторил ей Булат, прикусывая мочку девичьего уха.

* * *

На этот раз и Булат её отпускал с большей осторожностью. Вторично Вика не думала о побеге.

Не убежать… Никуда.

Она посмотрела на широкую кровать со смятым покрывалом. Следы её бессонницы. А какие следы появятся здесь полчаса спустя?

На негнущихся ногах она дошла до кровати.

Присела.

Легла.

Прикрыла глаза.

Грудь сдавило от неизвестности. Вдохнуть бы… Да не получалось.

Вика пытливо прислушивалась к образовавшейся тишине в каюте. Она давила, пугала, настораживала. К ней примешивался стук собственного сердца, который не стихал ни на секунду.

Сначала ничего, кроме своего сбившегося дыхания, Вика не слышала. Потом раздались шаги. Тихие. Но решительные.

Дальше – под телом Булата едва ощутимо прогнулся матрас.

- Вик… Отрой глазки… Ты чего… Давай, маленькая, доверься мне. Я осторожно…

Его шепот пробирал. Ласковый, без привычных властно-доминирующих интонаций, которые вызывали у Вики неоднозначные реакции. Она повелась на него, послушалась. Распахнула глаза и увидела склоненное над ней мужское лицо. Господи… Как Булат на неё смотрел! Разве такое возможно? Его глаза потемнели, превратившись в два вулкана, готовых того и гляди извергнуться. Может, у неё обман зрения? Может, что-то неправильно у неё с восприятием? Она не знала. Вика знала другое – не может мужчина с такой одержимой всепоглощающей страстью смотреть на женщину.

Мышцы лона помимо воли сжались, откликнулись. Вика не возбудилась, не потекла. Но и равнодушной не смогла остаться.

Булат склонился над ней и припал губами к шее девушки. Обжигая поцелуями, он принялся ласкать её кожу, прихватывая губами, проводя языком. Вика прислушалась к себе. Страшно не было… Не было желания и оттолкнуть его. Напротив, появлялось какое-то томление. Ожидание…

Она лежала, не двигалась.

Ждала…

Позволяла…

Таилась.

Грудь первой отозвалась на близость мужчины. Потяжелела, налилась. А когда губы Булата обожгли соски, Вика не утерпела, приглушенно ахнула.

Как же приятно… Безумно. Обжигающе и между тем невероятно трепетно.

Булат навис над ней. Сначала он был сбоку, потом переместился, расставив руки по обе стороны от её лица.

- Ты такая красивая, Колдунья. Не отворачивайся от меня…

Первой мыслью было, что она и не собиралась этого делать. И лишь спустя несколько секунд, погруженных в надвигающую истому, она поняла, что он имел в виду. Не лицо, не взгляд. Её саму.

Вихрь эмоций подхватил девушку. Она боялась. Она тушевалась. Но внутренне уже была вовлечена в то, что начал Валгаров. Они не выключили свет, о чем Вика немного жалела.

Тогда бы она не видела совершенно почерневших глаз Булата, на дне которых кружилась страсть и нежность. Дикая потребность в ней, в Виктории. Губы девушки невольно приоткрылись, не то в желании что-то сказать, попросить, не то ли в стоне, который рвался из груди.

Булат снова сместился. На этот раз он коленом начал раздвигать её ноги. Вика не поддалась. Тогда он, продолжая нависать над ней, уже удерживая вес собственного тела одной рукой, вторую опустил вниз. Положил на бедро, скользнул ниже и уже помог себе рукой.

- Я только посмотрю.

- Булат…

Она хватанула воздух ртом, потянулась вперед. За что и поплатилась. Булат поймал её губы своими, сразу же завладел ими и накрыл Вику собой. Её колени оказались разведены полностью, его бедра – между ними. Она задохнулась, сильнее подалась вперед, не понимая, что хочет сделать дальше. Зато точно знал мужчина. Он тотчас сжал её в объятиях, заключив в капкан рук. Обнял за спину, обхватив затылок.

Чтобы она никуда не делась…

Вика затрепетала. Она чувствовала себя бабочкой, пойманной коллекционером. Прилетела на свет, опалилась, но осталась. Её тело всё ещё принадлежало ей, она не теряла голову, но то, что происходило, плохо поддавалось объяснению. Она пылала изнутри. Ей оказалась приятна тяжесть мужского тела.

То, что Булат сжимал её вот так – тоже…

Точно она маленькая, миниатюрная, совсем крошечная. А он сильный, крепкий. И он защитит её от всех и всего. Своим телом. Своей…пусть будет страстью. Его губы ласкали её, покусывали, трогали. Брали. На этот раз она ответила. Прижалась к нему вплотную, чувствуя, как грудь расплющивается о его грудную клетку.

- Видеть хочу…, - не сказал, прорычал Булат, предупреждающе сверкая глазами и обжигая её своим дыханием.

Он подался назад. Вика едва ли не разочарованно захныкала, когда исчез капкан его рук. Оказывается, в них ей понравилось пребывать. Вот так… неожиданно…

Булат жадно и по-собственнически прошелся по её телу руками. Задел грудь, живот. Потом вернулся к груди, чтобы распахнуть халат.

- Булат, - прошептала она, вновь поддавшись какой-то нерациональной панике.

Тот в ответ покачал головой и улыбнулся. Но в его улыбке не было и намека на доброту или, наоборот, иронию. В ней тоже была страсть. И предчувствие.

- Хочу тебя раздеть, Вик. Можно?

Пусть ей и задали вопрос, она не обманывалась. Даже если она сейчас скажет «нет», Булат продолжит.

Они в кровати. Валгаров почти на Вике. К чему лишние иллюзии?

Вика стряхнула с плеча съехавшую ткань. Это всё, что требовалось мужчине.

Он сам раздел её. Халат, который в какой-то момент от жара нетерпеливых рук затрещал. Потом сорочка. В трусики Вика зачем-то вцепилась, как в последний оплот спасения, точно их сохранность что-то могла решить.

Верхняя губа Булата предупреждающе дернулась. Мужчина медленно покачал головой и без слов отвел руки Вики в сторону. Та уперлась ими в матрас, за спиной. Потом чуть приподняла бедра - уже сама, наблюдая, как кружевная ткань скользит по ногам. Ниже…ещё ниже…

Всё.

Вика оказалась раздетой.

Тогда как Булат даже не думал раздеваться.

Она хотела спросить. Обвела взглядом его плечи, скрытые под футболкой, наверняка, твердый, без намёка на прослойку жира, пресс. Соски заныли с удвоенной силой. В горле пересохло. Вика, чтобы не спалиться, не выдать себя, прикрыла глаза и откинула голову назад.

Она больше не могла…

Даже с закрытыми глазами она чувствовала, как Булат пожирает её своим взглядом.

Девушка точно в замедленной съемке подняла руку и положила на плечо Булата. Мужчина не моргая смотрел на нее.

Она надавила рукой…вниз…

У самой запульсировало в висках. От смелости. От того, на что она пошла. Чего хотела.

Булат понял её без лишних слов.

Они были и ни к чему.

Не разрывая контакта их глаз, продолжая смотреть на Вику, он переместился вниз.

Аккурат между её бедер.

Посмотрел ещё раз на Вику и склонился. Поцеловал лобок. Ещё раз и ещё. И скользнул ниже, к набухшим, сочащимся влагой складкам. Вика откинула голову назад, закусив губу.

Господи… что происходит… Если она сошла с ума, то это самое сладкое безумие, которое только можно придумать.

Она не меняла положения тела. Так и осталась упираться локтями в матрас, то наблюдая за темноволосой головой Булата, то безвольно, проваливаясь в марево чувственности, зажмуривалась, не в силах справиться с собственным телом, которое всё-таки предало её. Да и было ли это предательством… Вика запуталась. Мысли кружились хороводом, бились сначала в голове, потом и вовсе исчезли.

Ей так было хорошо… Просто чертовски.

Булат точно знал, что делать. Он идеально чувствовал её. Сжав бедра руками, зафиксировав их, чтобы она не смела их убирать, уводить в сторону, он размашисто провел языком по её лону, слизывая первую самую робкую нечаянную страсть. Вика захлебнулась от тихого восторга. Как такое возможно? Испытывать столь острые кружащие голову эмоции, выводящие на новый уровень восприятия и ощущений. Она не знала и знать не хотела.

Она чувствовала.

Этого пока было достаточно.

Язык и губы Булата трогали её. Сначала осторожно, давая время привыкнуть к себе. Время закончилось быстро. Потому что в какой-то момент Валгаров глухо застонал, протяжно, с надрывом, и набросился на Вику более яростно. Его губы теребили клитор, посасывали, чтобы потом снова ласково…языком… вперед…назад…

Вика кончила быстро.

Взвилась кверху, попыталась вскинуть бедра, но ей не позволили, ускорив наступление оргазма очередным размашистым движением языка. Вика громко застонала, рухнув на матрас. Её тело била мелкая дрожь, бедра опалил жар, дыхание на несколько секунд застопорилось. В голове поплыл туман…

Это было остро. Сладко. Сочно.

Это было прекрасно.

Вика ещё раз застонала, когда её лоно окутал прохладный воздух. Она пришла в себя, открыла глаза и увидела Булата. Тот вновь смотрел на неё. Дико и жадно. Мужская грудь с шумом поднималась и опускалась, желваки ходили на скулах, на висках выступили вены.

И, между тем, Вика поймала себя на мысли, что ещё никто никогда на неё не смотрел с такой одержимой страстью. И что она никогда ещё не хотела настолько сильно чувствовать мужчину.

Булат не оставил её. Он провел двумя пальцами по её лону, собрал то, что она с такой щедростью давала, и поднес к носу, демонстративно медленно втягивая в себя её запах. Вика вспыхнула как спичка и потянулась вперед. Она пылала. Ей было мало. Она сама не знала, чего хотела дальше, но хотела.

Валгаров поймал её, запустил руку в растрепавшиеся волосы, сжал затылок. И к себе. На себя.

Он прижался губами к её губам, давая ощутить всё то, что ощущал он минутой ранее. Или вечностью? Вика не желала знать. Она пискнула в его крепких руках и вцепилась в сильные, сейчас как никогда ранее напоминающие камень, плечи.

Горячее дыхание обжигало губы и щеки.

- Подрочи мне, - приказал Булат, отрываясь от неё и резко сдергивая штаны вниз.

Вика и не думала ослушаться. Она с неким ужасом подумала, что если бы сейчас он попросил её сесть на него, впустить его в себя, она согласилась. Не устояла…

Она сначала не смотрела. Накрыла член рукой и тихо пискнула. Думала, что мысленно, а оказалось вслух. Глаза Булата полностью стали черными, в них плавились ночь и страсть. Вика, как завороженная, уставилась в них, потонула. И главное, не было ни сил, ни желания отводить взгляд. Она хотела видеть глаза мужчины, которого ласкала.

Булат оказался теплым и большим. Даже обжигающе теплым и внушительно большим. Она провела рукой вниз, вверх. Потом снова повторила движение. Валгаров в прямом смысле оскалился и снова за затылок притянул Вику к себе, на этот раз впиваясь в губы агрессивно-жадно, прикусывая нежную плоть и проникая языком внутрь. Вика не сопротивлялась. Наоборот, подалась вперед, отвечая на поцелуй и интенсивнее работая рукой.

Девушка заерзала, прогнувшись в пояснице. Между бедрами по-прежнему пекло с дикой силой, точно она и не испытала недавно оргазм. Ещё было…пусто. Точно не свершилось до конца то, что должно. Вика мотнула головой, прогоняя назойливые, пугающие до чертиков мысли.

Это только страсть. Та самая, что толкает людей, порой незнакомцев, в объятия друг друга, выжигая на их коже следы и отпечатки, принося мимолетное удовольствие, пожар, сжигающий те секунды, что они провели вместе, дотла. Вика понимала. И всё же плыла, испытывая ярчайшую необходимость быть заполненной.

Она кусала губы – свои, его. Ерзала на простыне. Не стесняясь и больше не таясь, стонала, что-то силясь сказать.

И продолжала ласкать Булата. Находила подушечками пальцев его бархатистую головку с выступающими капельками влаги, проводила по ней снова и снова, чтобы сжать чуть сильнее и опуститься вниз.

Когда мужчина разорвал объятия, не особо учтиво надавив Вике на плечо и заставив ту в прямом смысле рухнуть на матрас, она с трудом подавила возглас протеста. Она не хотела отрываться от него! Прекращать чувствовать его близость, жар его тела!

Упав на кровать, Вика увидела, как Булат навис над ней. Снова дернул её руку к себе, накрыл ею свой член, и уже вместе они довели его до оргазма.

Он выплеснулся ей на живот, наполнив каюту терпким запахом секса, от которого ещё сильнее закружилась голова.

Они оба дышали рвано, прерывисто. И не спешили двигаться, что-то менять.

- Спасибо, - негромко проговорил Булат, наклоняясь и целуя Вику в лоб.

…Он её не тронул.

Булат Валгаров снова сдержал слово.

ГЛАВА 21

- Ну, привет, пигалица.

Вика сдержанно улыбнулась Савелию.

- И тебе здравствовать.

- О, меня больше не хотят изничтожить и поколотить?

Вика усмехнулась.

- Кто-то сменил гнев на милость.

На самом деле ей до сих пор было неловко перед мужчиной за ту истерику, что она устроила чуть больше двух недель назад.

С ума сойти. Прошло нет ничего, а сколько событий…

Они стояли перед выходом на взлетную полосу и ждали Булата. Ему позвонили, он посмотрел на абонента, нахмурился, потом кивнул Савелию, который держался поодаль от них, и отошел.

Вика почему-то занервничала. Возможно, от того, что Валгаров ощутимо напрягся от звонка? Какие-то неприятности? Вика встала таким образом, чтобы видеть его высокую фигуру. Она ничего не могла с собой поделать, её взгляд метался в поисках Булата.

Что изменилось с ночи на яхте?

Да почти ничего.

Или всё?

Вика тоже не знала. Она старалась здраво анализировать, но тонула в пучине собственных противоречий.

Они вернулись в отель, как ни в чем не бывало. Булат ни словом не обмолвился о случившемся. Сначала Вика разозлилась. То есть ему всё равно? То есть произошедшее для него ничего не значит? Потом ей стало смешно от собственных мыслей.

Что она хотела? Чтобы Булат усадил её за круглый стол переговоров и сказал: «Давай обсудим».

Он мужчина, они проще относятся к сексу.

И вот тут, именно на этом утверждении она стопорилась.

Что-то не вязалось у неё.

Если бы Булат легко относился к сексу, не произошло бы то, что произошло. Вернее, произошло, но не так.

Он бы переломил её моральное сопротивление и взял без особого напряга. Она бы не сопротивлялась. Потому что так плыла…так плыла… Как никогда в жизни. У Вики хватило храбрости признать, что она охрененно кончила с мужчиной, который вызывал у неё самые противоречивые чувства. Он пугал её, смущал, выводил на эмоции, которые она ранее не испытывал. Он внес в её жизнь разлад. И вносит дальше, перекраивая.

При этом он действует открыто. Ничего не проворачивая за спиной. И если он сказал «насиловать не буду» – так и сделал. Вчера речь шла не о физическом насилии. Вика увлажнилась… Она была готова. Черт, она сама хотела! Но потом пришло бы осознание произошедшего, и она первая бросила в Булата обвинение, что он воспользовался ситуацией, потому что Вика оказалась в кровати, под ним, не на добровольных началах.

Как же всё сложно. Безумно. Вика терялась всё больше и больше. Назойливый голосок внутри неё настырно ворчал, что она дура. Что зациклилась на прошлом и не желает признавать очевидного.

Вика каждый раз упрямо вступала в спор, говоря себе же, что торопиться не стоит.

Слишком высока цена.

Она признавала положительные качества Булата. Признавала и то, что её тянет к нему. Что заслонка, которую она возвела между ними, сдвинулась.

Но…

На этом пока всё. К большему Вика не готова. И если то, что началось здесь, в Израиле, закончится, значит, так тому и быть. Будет ли она жалеть или нет – другой вопрос.

Булат завершил разговор и повернулся, безошибочно найдя Вику. Та немного сдавленно сглотнула, но отворачиваться не стала. В конце концов, не детский сад, чтобы скрываться и делать вид, что ничего не происходит.

- Как самочувствие? – поинтересовался он, подойдя к ней. – К перелету готова?

- Да.

Савелий полетел с ними.

- Может поспишь? – задал Булат очередной вопрос, усаживаясь рядом с ней. – Ты немного бледная.

В груди Вики что-то заворочалось, заскреблось. Вроде бы Булат ничего такого не сказал и не сделал сверхъестественного, а она отозвалась. Её уже не удивляло, что он заметил её бледность. Он подмечал всё.

Ночь-то бессонной была…

Кстати, и у него тоже.

- А ты? – вопрос сорвался с губ самопроизвольно.

- Что я? – мужчина её не понял.

- Спать не будешь? – уточнила она, заерзав на кресле.

- Мне поработать надо, - мягко, как обычно он разговаривал с Элей, ответил Булат, улыбнувшись.

Вику торкнуло повторно. На этот раз она залипла на его губах. В памяти были свежи их прикосновения.

Очень…

Виктория медленно кивнула, надеясь, что она не выдает себя с головой. Меньше всего ей хотелось столкнуться с снисходительностью. Если она увидит хотя бы на мгновение во взгляде Булата нечто подобное, даже отдаленно напоминающее, это будет крахом.

- Давай разложим тебе кресло.

Она не успела отреагировать, как Булат начал проводить с её креслом какие-то манипуляции. Оно зашуршало, выдвинулось. Вика испуганно ойкнула и вцепилась в подлокотники.

- Колдунья… ты чего напугалась, маленькая…

Как Булат оказался над ней – вопрос остался открытым. Его лицо просто оказалось рядом, в опасной близости от её. Теплое дыхание прошлось по щекам Вики. Та замерла, сильнее вцепившись в кресло.

Черт… Ей нравится видеть Булата сверху. Когда он нависал, забирая на себя всё внимание. Эти плечи… Карие глаза, кажущиеся бездонными. Немного нервно раздувающиеся ноздри, свидетельствующие о том, что Булат не так спокоен, как кажется на первый взгляд.

- Не ожидала…просто, - она сбилась, не сразу мысль удалось сформулировать.

Да что же она сегодня какая … не такая! Никак не соберется, мысли туда-сюда перескакивают, сердце снова не на месте.

Между тем губы Булата приблизились к её губам максимально близко. Теперь она не только чувствовала его дыхание. Она его пила. Маленькими дозированными глотками.

Как и он её…

Взгляд мужчины изменился, карие глаза заволокла поволока. Вика уже видела такую, и не могла остаться равнодушной. Первыми, как всегда отозвались соски, напряглись, заныли. Девушка порадовалась, что на ней плотный бюстгальтер и водолазка-лапша. Не должно ничего проявиться. Хотя… Она уже ни в чем не была уверена.

Трусики тоже увлажнились. Вроде бы чуть-чуть, немного, но сам факт не остался незамеченным. Тело помнило и хотело продолжения.

Булат склонился ещё ниже и прижался к её лбу губами.

- Отдыхай, - надсадно проговорил он и вернулся к себе.

Вика поспешно прикрыла глаза.

Сегодня она будет послушной девочкой.

* * *

Бессонная ночь дала о себе знать. Вика повозилась, повозилась, удобнее устраиваясь, и задремала. Ещё находясь в пограничном состоянии, она почувствовала, как её накрывают пледом. В салоне было тепло, но о ней позаботились, создали дополнительный комфорт.

Сначала Вика несколько раз просыпалась. Когда они взлетали, она обеспокоилась, что кресло надо перевести в вертикальное положение. Потом было ещё что-то. И только с четвертой или пятой попытки усталость, наконец, взяла своё.

Ранее она периодически практиковала следующее – специально себя изматывала или физически, или – чаще - умственно, чтобы рухнуть на кровать и забыться. При таком раскладе её практически не мучили кошмары. Они становились всё реже, но до конца из её жизни не ушли, да и навряд ли когда-то уйдут. Что было – то было, оно навсегда останется с ней.

Не хотелось бы, чтобы Булат видел её слезы после пробуждения.

Вике приснился странный сон. Девочка с огромными карими глазами, стоящая в белом платье «принцессы» и прижимающая к себе белого медведя с неё ростом. Она кое-как держалась на ещё не окрепших ножках, но медведя выпускать отказывалась. Потом завалила его и начала кувыркаться рядом, падая, вставая и снова падая.

И на душе Вики становилось тепло и хорошо. Сама она точно наблюдала со стороны за девочкой, и когда та неуклюже падала на попку, Вика порывалась подбежать и поднять её, помочь. Девушку каждый раз удерживали. Не сильно, не яростно-подавляюще, а мягко, как бы молча говоря, что не стоит форсировать события, что надо дать девочке самостоятельности, позволить пошалить, поиграть. Даже испачкать и порвать платье «принцессы».

А девочка заливисто смеялась, радуясь большому медведю, с которым не могла никак сладить.

Вика резко открыла глаза, заморгав, не понимая, где она.

- Вика? – встревоженный голос Булата раздался где-то сквозь сонную пелену.

Она повернула голову и с облегчением увидела, что Валгаров рядом. Тоже смотрит на неё немного сонно.

При этом успокаивающе улыбается.

- Черт, - он провел рукой по волосам, взлохмачивая их, - я тоже, кажется, вырубился.

- Ты мало спишь, - Вика присела, собираясь окончательно просыпаться.

Зато Булат не спешил подниматься. Наоборот, закинул руки за голову. Вроде бы ничем не примечательный жест, но тогда отчего Вике нестерпимо захотелось глотнуть воды? В горле пересохло…

Булат – красивый мужчина. Она это признавала. И интересный.

Так чего же она сопротивляется?

Значит, есть чему. Если не может до сих пор с головой броситься в омут зарождающихся чувств.

Как показывает практика - чувства в жизни человека, особенно взрослого, состоятельного и состоявшегося, играют не первую роль. А вот у девочек всё иначе. Они открываются сразу.

У неё же ещё не все раны зажили, перестали кровоточить. И неважно, что Булат мог бы способствовать их более быстрому заживлению. Почему, собственно, мог? Поездка в Израиль дала ей возможность перезагрузки.

- Отосплюсь потом.

Булат прикрыл глаза. Но перед этим он протянул руку и накрыл ладонь Вики. Кожу в месте соприкосновения едва ощутимо закололо.

Приятно…

Вика не спешила убирать руку.

То, что произошло дальше, не могло привидеться девушке и в кошмарном сне.

Сначала самолет тряхануло.

Что-то запищало, замигало.

И резко запахло гарью.

Булат вскочил одновременно с появлением Савелия.

- Булат Маратович…

- Что?

- Эвакуироваться…

- Чего?

- С парашютом, говорю, сейчас прыгать будем! - рявкнул бывший военный.

Вика ничего не понимала. Да ей никто и не объяснял.

Действовали очень быстро и слаженно. Появились ещё какие-то мужчины. Самолет несколько раз тряхнуло, накренило и лишь потом Вика увидела языки пламени…

ГЛАВА 22

Вика ничего не помнила.

И ничего не желала вспоминать.

Пусть она проснется.

Пожалуйста…

Это же только сон? Правда? Сон? Ещё один кошмар…

Тело пронзало болью. Кажется, у неё было сломано всё, что только можно и нельзя.

Или ей так кажется, и её просто терзают фантомные боли?

Вика глухо застонала и открыла глаза.

- Г…Господи…

Она висела где-то над землей…

Перед глазами всё плыло.

Что это…

Вика поморщилась и снова куда-то провалилась… падая и падая…

- Осторожнее! – звенящая, отдающая в висках тупой болью тишина. - Сука…

- Вот так, Булат, давай, принимай…

Вика кое-как разлепила веки. Глаза отказывались смотреть.

- Девочка, ну что ты… что ты… Давай, открой глазки, пожалуйста, маленькая… Покажи, что с тобой всё в порядке.

Она узнала этот голос.

Хрипловатый, надсадный.

Несущий в её душу некое спокойствие, утешение. Притупляющий боль.

А ещё было прикосновение. Осторожное. К щекам… Поглаживание, успокаивающее и вселяющее надежду, что она не умерла, что боль скоро уйдет.

Значит, она не спит.

Вика сквозь туман постаралась сфокусироваться. Перед глазами все плыло, и лишь минуту спустя она смогла рассмотреть склонившееся над ней лицо Булата.

Он был близко. Как и в последних воспоминаниях Вики, когда они летели. Точно! Они летели! И что-то произошло… В карих глазах мужчины отчетливо просматривалось облегчение. И тревога, которая вроде бы и отступила, но недалеко.

- Булат…

- Да, девочка… Я тут, тут, - он продолжал гладить её щеку. Вика же, проморгавшись, более внимательно осмотрела Булата. На щеке глубокая ссадина, на лбу красное пятно, больше напоминающее ожог. Да и в волосах пепел…

Она сглотнула и сипло выдавила:

- Пить…

- Сейчас.

Булат пружинисто поднялся и, прихрамывая на одну ногу, устремился куда-то в сторону.

Вика осторожно провела под собой рукой. Подняла её, ничего не поняла и уже, повернув голову повторно, попыталась разобрать, на чем она лежит.

Лапник, кажется. Много-много срезанных веток хвойных деревьев. Немного колючих, но теплых. Дедушка ей рассказывал как-то про подобный вид укрытий. Чаще всего в мирных целях его используют для сохранности садовых растений.

А сейчас… для того, чтобы сохранить тепло и придать относительную мягкость земле.

Вика попыталась сглотнуть вязкую слюну в горле. Вышло плоховато. Горло странным образом болело. Скорее всего, она кричала. Или хапнула дыма… Учитывая, что одежда Булата носила следы возгорания. Вика снова прикрыла глаза, пытаясь сохранить хрупкое спокойствие.

То, что произошло – она выяснит чуть позже. Вспомнит. Главное – они живы. Она, Булат… А ещё кто?! Страх и тревога волной окатили девушку. Она уперлась ладонями в лапник, не обращая внимание на то, как иголки царапают нежную кожу, и приподнялась. В голове поплыл легкий туман.

- Не вставай! - тотчас услышала она окрик Булата.

Он уже возвращался к ней, неся воду в железной кружке.

Мужчина присел на корточки и, придерживая Вику за затылок точно она маленький беспомощный ребенок, помог напиться.

- Глотки делай небольшие, - предупредил он. Вика послушалась, спешить она и не думала.

То, что Булат рядом, успокаивало. Ещё как причем! Она смотрела на мужчину и не могла выразить словами те чувства, что одолевали её. Когда она напилась, он отставил кружку в сторону, сам же не сдвинулся с места.

Говорить он тоже не спешил.

Так же, как и она, Булат предпочёл некоторое время помолчать. Он не убрал руки с её затылка и сейчас нежно перебирал пальцами её волосы. Вика подалась к нему, не в силах противиться притяжению и необходимости быть с Булатом. Эта потребность росла в геометрической прогрессии с каждой проходящей секундой. Она полностью накрыла Вику, вытеснив все другие чувства.

Булат тоже подался вперед, обнимая и прижимая её к себе. Его губы тотчас прижались к её лбу, давая понять, что он рядом. Здесь. Что всё хорошо. Что самое страшное позади. Слова в эти минуты были лишними. Никто из них и не начинал разговор, понимая, что сейчас есть нечто куда как более важное.

Вика прижималась к нему, стремительно обвивая мужчину за торс, чтобы иметь возможность прижаться крепче. Раствориться в нем, слиться в одно целое. Дышать им… Только им. В ушах стоял непроходящий гул, в висках пульсировало от внутреннего напряжения. Но Вика ни на что не обращала внимания.

К нему хотелось…

Как только она оказалась в его руках, мгновенно полегчало. Его тепло дарило успокоение, забирало тревогу, вселяло уверенность. Вика с немалой долей удивления отметила, что по телу Булата прошла сильная дрожь, заставившая девушку запрокинуть голову назад.

- Ты чего, Булат…

Карие глаза смотрели на неё неотрывно.

- Испугался… за тебя. Ты слишком долго не приходила в себя, - выдавил он сквозь плотно сжатые губы, после чего склонил голову и осторожно, точно опасаясь ей навредить, поцеловал.

Вика с готовностью откликнулась. Приоткрыла губы, сама потянулась к нему. Она не ошиблась, его губы хранили привкус гари. И всё же… Никогда ранее она не получала столь яркого удовольствия от их прикосновений. Солоно и сладко. Остро, с привкусом произошедшей трагедии и осознания, что обошлось.

Что они живы…

После последней мысли Вику накрыло. Она задрожала намного сильнее, чем Булат. Одна волна дрожи перекрывала другую. Булат старался целовать её нежно и аккуратно. Именно что старался. Она чувствовала, как напряжены его мышцы, ставшие стальными. Как глухо бьется сердце под её ладонью. Она скребла ноготками по джемперу мужчины, силясь забраться под ткань, прикоснуться к обнаженной коже.

Булат, оторвавшись от её губ, принялся покрывать лицо Вики быстрыми судорожными поцелуями. Его губы проверяли всё ли с ней в порядке. Не пострадала ли она.

Одновременно даря нежность.

Вика заерзала, не в силах сидеть на одном месте. Её неудержимо тянуло к Булату. К нему на колени. Хотелось, как в детстве, прижаться к родной груди, спрятаться, закрыться. Быть максимально близко, чтобы он никуда никогда не отпускал.

- Вика… Колдунья моя… Ну что ты… Что ты…

Лишь услышав его шепот, она поняла, о чем он.

Булат губами собирал её слезы. Она даже и не заметила, как начала плакать.

Она вцепилась в мужчину и не желала расцеплять пальцы. Всхлипнула и плотнее прижалась к Булату, хотя, казалось, куда уж.

Тот успокаивающе погладил девушку по спине.

- Всё, всё…

- Что случилось, Булат?

- А хрен знает, что случилось. Выяснять будем, - зло отозвался мужчина.

Но его руки не потеряли нежности…

- Мы… прыгнули? Или…упали?

- Ты не помнишь?

- Нет. Смутно очень…

Рука Булата снова добралась до головы девушки. Он осторожно ощупал её.

- Не болит?

- Болит всё, Булат, - Вика слабо улыбнулась и, не удержавшись, прикоснулась губами к мужской шее.

Валгаров на несколько секунд замер, точно ловил момент… И эта тишина отозвалась щемящей нежностью в груди Вики. Как странно устроен мир и люди в нем. То, что имеют – не ценят. Вот уж воистину правда. Люди принимают даруемые им блага как нечто само собой разумеющееся и не могут помыслить, что в один не самый прекрасный момент жизнь может кардинально измениться. Что может исчезнуть материальная обеспеченность, нарушатся планы, выстраиваемые месяцами, а то и годами. А может случиться нечто, куда более серьезное и глобальное, последствия которого измерить сложно. И придется собирать себя заново. Если вообще будет такая возможность…

Вика через нечто подобное уже проходила. Когда просыпаешься и не можешь принять реальность, потому что она настолько жестока, настолько бессердечна, что не укладывается в голове. И, кажется, вот-вот, прямо сейчас, по щелчку неизвестного волшебника, в которого почему-то ещё веришь, хотя тебе давно за восемнадцать, время отмотается назад, и беда не случится. Что кто-то сильный и могущественный отведет её от тебя, и течение привычной жизни вернется в обыденное русло.

Но нет. Проходит минута, час. День. И приходит осознанность. Та, с которой сложно смириться, от которой ещё сильнее хочется убежать. Но ты принимаешь её, потому что нет другого выбора.

И дальше всё зависит только от самого человека. Смог ли он извлечь выводы из меняющейся реальности.

Вика надеялась, что она смогла.

Прикосновения Булата не изменились. Он так же осторожно гладил её, держал в объятиях.

Был рядом.

Вика заглянула ему за спину и увидела, что, в отличие от неё, он стоит коленями прямо на земле. Кое-где так же разбросан лапник и мох. Сами же они находятся в каком-то углублении скалы. Не пещера. Нет ни входа, ни стен.

Господи…

Контраст с утром, когда она проснулась на шикарной яхте, был разительным.

Вика и не думала разрывать физический контакт с Булатом. Его крупное тело выступало якорем, оплотом надежности, за который она цеплялась, как утопающая. Ей уже ничего не угрожало, она спаслась, но отцепиться от Булата не было ни сил, ни возможности.

Было что-то ещё. Куда более сильное.

Вика сомневалась, что, будь на месте Булата тот же Савелий, она прижималась бы к нему всем телом и целовала в шею.

А Булата целовала. Прижалась губами, чувствуя, как где-то рядом бьется жилка.

Вика вздохнула. Потом ещё раз.

- Булат…

- Да?

Её рука опустилась на мужское бедро. Такое сильное, мускулистое.

- Мы же одни, да?

- Остались в живых ещё…

- Нет! – она перебила, не желая пока знать подробности. Мозг не готов был обрабатывать ужасающие факты произошедшего, анализировать, делать выводы.

И принимать…

Не готов и всё тут. Вика спряталась за иллюзией и стремилась во что бы то ни стало продлить её.

Булат слегка нахмурился, глядя на неё.

- Одни? – снова уточнила она, потянувшись к его губам.

- Одни, - подтвердил он, немного отстраняясь.

Она протестующе пискнула.

Дальше он понял без лишних слов.

Булат действовал быстро и решительно. Впрочем, как и всегда, без лишних сомнений. Он переместился на лапник, подхватил Вику под ягодицы, та успела вцепиться в мужские плечи, чтобы не завалиться назад. Булат усадил её поверх своих бедер.

Да. То, что нужно.

Потому что Вика тотчас заерзала, имитируя половой акт.

Ощущения, что по ней прошелся грейдер, отошли на второй план, уступив место другим. Более ярким, сильным. Необходимым в данную минуту. Ушли прочь какие-то сомнения, тревоги, ставшие смазанными и никому не нужными.

Как финальный штрих, Булат провел по её ребрам обеими руками, захватывая как можно больше тела – проверял, нет ли переломов или сильных ушибов. Вике было всё равно – она судорожно, почему-то ставшими непослушными пальцами, стягивала с Булата джемпер.

А потом и свой.

Прохладный, напитанный морозцем воздух, коснулся голой кожи. Вика поежилась, повела плечами и снова нырнула к Булату. Коже к коже, губы к губам. Они не сдерживались, вцепились в друг друга, дорвались. Клацнули зубами, прикусывая нежную плоть. Вика глухо застонала, выгнулась, запуская руку в растрепанные волосы Булата. Она не могла допустить и мысли, что он отстранится от неё. Он ей был нужен! Необходим!

Судя по его судорожным стонам, больше напоминающим глухие рыки дорвавшегося до добычи зверя, он испытывал аналогичную потребность.

Они целовали, трогали друг друга. Булат громыхнул ремнем, расстегнул его, приспустил брюки. Не до раздеваний было. Другой рукой он сжимал набухшую грудь Вики, теребил сосок, пройдясь по нему подушкой пальца, задевал чувствительные окончания. Вика не желала отрываться от мужских губ. Целовала и снова целовала. Ей всё равно, что он с ней делал – главное, чтобы делал.

С её штанами они поступили более щадяще. Кое-как всё же сняли, сделав вид, что оба не слышат, как предупреждающе-жалостливо затрещала ткань. Трусики спускали вместе с ними, но те так и остались болтаться на одной ноге.

Прикосновение мужских пальцев к лону Виктории обжигало. Тут он уже не нежничал. Проник сразу двумя, растягивая и врезаясь как можно глубже. Вика встретила его влагой, сама двигаясь навстречу. Острое наслаждение мгновенно побежало по крови, разгоняя адреналин. Булат одновременно нашел её клитор, затеребил и его. Прошелся вверх, вниз, надавил.

Вика вскрикнула, засуетилась, подалась назад, вставая на колени.

- Куда?

Вопрос Булата остался без ответа. Да он и не требовался. Вика встала на колени, выпятив попку кверху. Перед глазами на мгновение замелькали черные мушки. Она справилась с секундной слабостью и опустилась ниже. К члену мужчины. Сжав его ладошкой, втянув пряный запах страсти, Вика накрыла головку губами. Обвела язычком и впустила в рот глубже. Хотелось ещё дальше, к горлышку, но оно саднило, и даже в порыве страсти девушка решила обойтись без геройства. Ей и так сладко. Как и Булату. Тот толкнулся вперед, но тоже осторожно, принимая её действия, скорее, подначивая к продолжению, чем к усилению.

Она двигалась медленно, смакуя. Булат распластал пятерню у неё на попе, то проникая в лоно, снова трахая Вику пальцами, то вынимая и размазывая смазку по ягодицам, которые сжимал с каждым разом все сильнее.

Ей нравилось…

Она горела изнутри и снаружи. Облизывала Булата, принимая его член во рту.

Сладко…

Ласки Булата стали более нетерпеливыми, жадными. Она и сама подмахивала попой, подставляя её. В какой-то момент Булат потянул её на себя, вернул в вертикальное положение, быстро мазнул взглядом по лицу, заглянул в глаза.

- Садись на меня, - отдал он распоряжение. Вика с готовностью перекинула ногу через мужское бедро, сама с жадностью ловя эмоции на лице Булата.

Она приняла мужчину в себя, сразу опустившись максимально низко. Охнула, зажмурилась и доверчиво прильнула к груди Булата.

Тот дышал тяжело, но её не торопил. Держал в объятиях, давая возможность привыкнуть к себе.

Как она его чувствовала! Он распирал её изнутри, большой и твердый. Пульсировал, выводя её на новый уровень ощущений. Вика пошевелила бедрами, пытаясь подстроиться. Трудновато и…опять же остро. С Булатом во всем так. Сначала кажется, что их контакт невозможен, что между ними горы непонимания, а потом как-то разом всё стирается, сглаживается, и остаются лишь они одни.

Их взгляды… тяга, от которой она так упорно и настырно бежит.

Её движение послужило для Булата сигналом. Он подхватил её под бедра, приподнял, ловя губы губами, давая больше прикосновений и контакта, и плавно опустил. Нежность закончилась. Булата понесло. Вику – тоже. Она вцепилась руками в его волосы, зарылась, царапая затылок. Оттягивала их назад, чтобы в очередной раз добраться губами до Булата.

Тот жестко насаживал её на себя, полностью забрав контроль. Вика не сопротивлялась. Каждое его властное движение находило отклик в её теле. Все сильнее и сильнее. Ярче. Низ живота пылал, груди от яростной скачки ныли, соски стали неимоверно чувствительными, и, когда их ловил губами Булат, она сдерживалась из последних сил, чтобы не закричать.

Она теряла себя, металась, льнула к мужчине и уже сама устремлялась вверх, чтобы потом плавно опуститься.

Навстречу оргазму.

Она достигла пика быстро.

Булат порывисто сел, накрыл её лоно ладонью, провел по набухшим, сочащимся влагой складкам, надавил на клитор. Снова и снова. И Вика сорвалась, приглушенно застонала, вцепившись в Булата. Она сжимала его плечи, вонзаясь ногтями в мышцы, оставляла свои следы.

Булат свободной рукой сжал её затылок, зафиксировал, чтобы она смотрела на него. И чтобы он мог видеть её эмоции в момент оргазма.

Кончала она ярко. Сама подалась вниз, чтобы как можно больше вобрать Булата в себя. Так… только так… Её опалило жаром, низ живота обожгло. Вика не то вскрикнула, не то всхлипнула, опадая мужчине на грудь.

Отдохнуть он ей не дал. Как и не дал уйти отголоскам оргазма. Задвигался, толкаясь, растягивая её снова и снова. Вика принимала всё, что он давал, вновь оказавшись в пограничном состоянии.

Когда Булат застонал сквозь плотно сжатые губы и порывисто сдернул её с себя, она почти упала, упершись ладонью в лапник, и, не моргая, ловила каждую секунду, смотрела, как мужчина изливается, наполняя пространство пряным запахом их страсти.

Красиво…

И вкусно.

ГЛАВА 23

- Это было покушение… Да?

Вика укуталась в предоставленный ей плед и подтянула ноги к груди.

Мышцы лона сладко заныли, напомнив о недавнем сладостном безумии.

Жалела ли Вика?

Нет.

Более того – она бы повторила.

Снова забылась в объятиях Булата, доверившись ему.

Но реальность вытянула её обратно.

Когда Булат накинул её на плечи плед, Вика удивилась.

- Откуда?

Мужчина едва заметно усмехнулся.

- У меня работают хорошие парни. Даже в экстремальных ситуациях умудряются что-то прихватить с собой.

Уже потом Вика поймет, что плед был свернут, и его, скорее всего, запихали или в рюкзак, или ещё во что-то.

Картина произошедшего вырисовывалась тревожной.

Произошло возгорание хвостовой части. Вика не вдавалась в детали, но, как она поняла, у тех, кто планировал покушение, не всё сработало идеально. И вместо большого взрыва произошло частичное возгорание.

Все успели эвакуироваться. На всех хватило парашютов. Удивляло и восхищало другое – даже стюардессы, эти красивые девочки модельной внешности, знали, как ими пользоваться. Наверное, их учили в лётной школе, или уже Валгаров предъявлял особые требования при устройстве на работу. И требования эти явно заключались не в умении делать глубокий минет.

О чем она только думает…

Мысли блуждали в голове Вики. Она пыталась их систематизировать – не получалось.

Экипаж раскидало.

У них образовалась маленькая группа – она, Булат, Савелий и Иван, первый пилот. Судьба остального экипажа пока оставалась неизвестной. Оставалось надеяться, что все живы и относительно целы.

На вопрос о покушении Валгаров отмолчался, занявшись костром.

- То есть я всё-таки прыгнула?

- Ты сомневаешься?

- Или ты толкнул меня в спину? – допытывалась Виктория, наблюдая, как ловко управляется Булат с ветками.

- Подтолкнул, - уточнил он, но таким тоном, что она засомневалась в его словах.

Те страшные минуты напрочь вылетели из головы Вики. Потом, конечно, она вспомнит, но пока мозг блокировал их. Сработал инстинкт самосохранения. Кстати, Вика не имела ничего против.

Она накрыла концом пледа ноги и снова посмотрела на Булата.

Вечерело.

Савелий и Иван приходили, принесли рыбы и передали Булату нож. Который оказался с «сюрпризом». Как оказалось, только для Вики. Потому что Булат, этот олигарх, человек, выросший в роскоши, и с детства, как эото принято считать в обществе, ел только с золотого блюдечка и непременно золотой ложкой, спокойно принял его, ловко поддев рукоятку, и вынул оттуда содержимое. У Вики брови медленно поползли вверх. В руках Булата оказался самый настоящий набор для выживания – запаянные в полиэтилен спички, две или три большие булавки, завернутые в бумагу лезвия, нитки, довольно крупная иголка, рыболовные крючки, леска, грузила и пачка презервативов.

Про последние хотелось уточнения, но Вика прикусила язык.

Учитывая, чем они занимались час назад и как Булат кончал, изливаясь себе на живот, вовремя сдернув Вику с члена, молчание выступало настоящим золотом.

- Иногда любопытство лучше не сдерживать, - Булат подкинул ещё веток в костер и посмотрел прямо на Вику, которая всё это время без стеснения пялилась на мужчину.

- То есть ты мне разрешаешь к тебе пристать? – вопрос прозвучал двусмысленным. Вика тотчас оборвала себя, но, как известно, слово не воробей.

- Даже не сомневайся.

Блики костра бросили тень на лицо Булата, скрыли от неё выражение. А посмотреть она бы не отказалась.

- Меня удивляет, как ты ловко справляешься…с этим, - она кивнула на костер. – Кстати, я тоже умею… Дедушка научил.

- У вас были теплые отношения?

- Да.

- Это хорошо, - растягивая слова, отозвался мужчина. – Меня учили выживать в экстремальных условиях. Отец задался целью сделать из меня настоящего мужика.

- Дословная цитата?

- Дословная. Он из девяностых… Со всеми вытекающими. Вот и меня гонял. За что я ему уже не раз был благодарен в жизни. Сейчас – в особенности.

Откровения Булата бередили душу Виктории. Может, стоило промолчать, не заходить на личную территорию? Вика уже иначе не могла. Пришло время признать – её тянуло к Булату со страшной силой. Иначе не получалось.

И только ли тянуло…

Она с силой вонзила ноготки в ладони. Иногда боль отрезвляет… помогает понять, проснуться. Как будто ей было мало боли за последние месяцы и за сегодняшний день! Что она творит? Вот что? Кому будет проще от того, что она продолжит упрямиться и отрицать очевидное?

Её многое смущало в Валгарове. Его деньги, власть, влияние.

То, как он смотрит на неё…

Точно готов сожрать в ту же секунду. Последнее будоражило, задевая в ней чисто женские струны. Кто из девочек не мечтает, что однажды встретит мужчину, который по ней сойдет с ума?

Булат больше не делал никаких признаний. Но нужны ли они?

- Раньше я нередко участвовал в походах, - продолжал говорить Булат, рассматривая огонь. – Мне нравилось…

- Никогда бы не подумала…

Он слегка поднял подбородок и посмотрел на Вику через огонь. Девушка закуталась ещё сильнее.

- Тебе холодно? – нахмурившись, уточнил он и поднялся на ноги.

- Нет, - быстро отозвалась она. – Это нервное, Булат.

Мужчина сделал паузу в диалоге. Но смотреть на Вику не перестал. Впрочем, как всегда. Стоило ей оказаться рядом с ним, она сразу же становилась центром его внимания.

Он направился к ней. Выступ скалы, где они расположились, был небольшим. Вика уже успела увидеть, что они находятся на склоне, внизу раскинулись узкая речка, перекрываемая местами острыми камнями, и лес.

Подойдя к девушке, Булат не встал, нависнув над ней. Он сразу присел на корточки, чтобы их глаза находились на одном уровне. Вика внутренне вспыхнула – вот как тут остаться безучастной? Как ему удается простыми действиями показать заботу и уважение к ней?

- Вика, я тебе обещаю, мы выберемся отсюда в ближайшее время, - с непоколебимой уверенностью в голосе сказал мужчина, протягивая руку и заправляя за ухо выбившуюся темную прядь Виктории. – Нас уже ищут. Сигнал бедствия мы послали, ориентир мои знают. По нашим предположениям нам надо продержаться эту ночь. Еда есть, огонь тоже. Ночь, конечно, будет холодной.

Фразу он закончил. Не сказав, что они могут согреть друг друга.

При необходимости, Вика первая приляжет под бок Булата.

- Справимся, - негромко проговорила она, отмечая, что неугомонное сердце снова не на месте.

- Обязательно, - мягко улыбнулся Булат.

Он так редко улыбался именно такой доброй мягкой улыбкой, что у Вики защипало в глазах. Сейчас, он был предельно доступен, открыт. Как никогда ранее. К такому Булату Валгарову Вика оказалась не готова.

- Булат, а насколько тут.., - чтобы скрыть охватившее её смущение, она обвела взглядом место их пребывания, - безопасно?

Мужчина шумно вздохнул.

- Что тебя конкретно волнует?

- Медведи.

- Медведи?

- Угу. Они же уже просыпаются и голодные…

Мужчина ответил не сразу. Она не сомневалась, что и ему подобные размышления приходили в голову.

- У нас есть оружие. Ночью будем дежурить, - спокойно отозвался Булат, при этом ни один мускул не дрогнул на его мужественном лице.

Покраснение на щеке немного поблекло, но не до конца. Вика всё подрывалась встать, подойти к мужчине и подуть на ожог, как в детстве. Приходилось сдерживаться. Её эмоционально штормило. Она немного пришла в себя, но не до конца. Утешало одно – рядом с ней трое взрослых мужчин. И из них вышла отличная команда, каждый точно знал, что делать.

Стемнело быстро. Раз и всё, вокруг темнота.

Мужчины сидели у костра, о чем-то негромко переговариваясь. Перед этим они поужинали рыбой, запив её родниковой водой.

Вика практически не поддерживала беседу, стараясь держаться рядом с Булатом.

О том, что могло произойти с остальными, вслух не говорили. Булат сообщил, что её они сняли с дерева, она из них четверых приземлилась неудачнее всех. При этом на дне его глаз появилось нечто темное, страшное, отчего захотелось поежиться. Он беспокоился о ней? А почему её это удивляет… Господи, да что с ней такое! Почему она настырно видит в Булате только негатив?

- Я что-то слышала. И, кстати… Учитывая, что ты выпихнул меня из самолета, коротко проинструктировав, что делать, я справилась отлично!

Она вспомнила.

И дым, и крики, и свой полет.

А ещё дичайший страх перед смертью. Перед тем, что впереди неизвестность, в которой она не готова оказаться сейчас. Как же хочется жить… Не просто жить, а счастливо. С теми, кого любишь, и кто любит. Просыпаться каждое утро и ценить начавшийся день. С ней такое уже было… Там, в палате, когда она держала ладони на плоском животе и не чувствовала ничего, кроме пустоты. Три месяца назад ей удалось собрать себя и начать заново.

Не сдастся она и сейчас.

Савелий вместе с другими охранниками Булата проинструктировали её. Булат стоял рядом, помогал надевать парашют. Сначала ей, потом себе…

Это она тоже вспомнила.

- Ты справилась более, чем отлично.

На них нет-нет да поглядывали мужчины. Вика к любопытным взглядам относилась ровно. Не до них сейчас вот уж точно.

- Дождя не будет?

- Надеемся, что нет.

Ночь принесла новые пугающие звуки. И холод, от которого зуб на зуб не попадал.

- Понять бы, сука, где мы. Точнее, - ругался Савелий, греясь у костра.

Мужчины распотрошили рюкзак и ещё один плед. Накрывались по очереди. Вика несколько раз пыталась им отдать свой и каждый раз наталкивалась на такие уничтожающие яростные взгляды, причем ото всех, что в конечном итоге махнула рукой.

- Ну и мерзнете, - разозлилась она, переворачиваясь на другой бок, чтобы не видеть мужчин.

Она поджала колени к груди. Всё будет хорошо… Ей обещали.

А некоторые всегда держат обещания.

Виктория не успела устроиться удобнее, как почувствовала, что плед со спины приподняли наглым образом. Девушка, тая улыбку, зажмурилась от удовольствия. Она ждала… Ждала! Булат не мог к ней не прийти. Не пристроиться сзади.

Ещё одна двусмысленность с её стороны. Да что ж это такое!

Вика знала, что это такое и откуда растут ноги.

Из секса.

Она отдалась Булату, вернула себя, распробовала страсть с ним. И как любой женщине, ей хотелось продолжения.

Судя по тому, что ей уперлось в попку, не только ей.

Булат, не говоря ни слова, просунул руку под голову Вики, притягивая девушку к себе ближе. Она не противилась. Тем более, с его приходом стало в разы теплее. Как же уютно в его руках! Когда он рядом. Она поерзала, устраиваясь удобнее.

- Не егози, - раздалось над её ухом. Булат обвил второй рукой её живот, притягивая плотнее.

Вика едва не жмурилась от удовольствия. Казалось, плакать должна, истерить. Находится непонятно где, чудом избежала смерти, а она что делает? Растворяется в мужчине, от которого ещё вчера бежала.

Она прикрыла глаза, не сомневаясь, что теперь точно уснет. Булат не делал никаких сексуальных намёков. Лежал рядом, согревая её. Вика немного сместила плед в его сторону, рассчитывая прикрыть ему спину.

- Прекрати.

- Он большой, хватит и тебе. Мне спереди теперь лишнего.

Его руки служили более теплым щитом. Она даже не заметила, как расслабилась. Зубы тоже перестала сжимать, и лапник уже не казался таким колючим.

Савелий с Иваном, продолжая сидеть у костра, вполголоса прикалывались, рядясь, идти спать или греться. Подшучивали над тем, как они будут располагаться рядом. И если кто-то вдруг соберется нечаянно пристроить кое-что не туда, этого кое-чего лишится.

Мужчины сохраняли спокойствие. Даже Иван, который был пилотом. Выдержанные четко отработанные действия без лишней суеты. При ней они не вели разговоры, не обсуждали дальнейший план. Ночные шорохи пугали Викторию. Она пыталась вспомнить, кто из зверей к ним может наведаться. Огонь многих отпугнет. Но если к ним выйдет медведь…

- Спи. Ни о чем не думай, - Булат прижался губами к её шее. Его губы отодвинули ворот водолазки и прикоснулись к обнаженной коже. Вику обдало жаром. Она и так находилась в полуполярном состоянии. Вроде бы и стоило себя вести прилично, прогнать все шальные мысли, а ничего не могла с собой поделать.

Отвела одну руку и положила её на бедро Булата.

Так спокойнее. Честно… И волнение, что распространялось в груди, тут совершенно не при чем.

Булат поглаживал её живот. Вроде бы неспешно, непринужденно, успокаивающе. Словно убаюкивая.

Тогда почему по телу пробегали раз за разом мурашки, и между ног появлялось томление? Влага…

Вика второй рукой накрыла ладонь Булата.

- Ты тоже будешь дежурить? Не спать несколько часов? – ей надо было о чем-то спросить.

- Буду.

Вика сразу угомонилась. Ему надо поспать. Поэтому и она закроет глаза и попытается уснуть.

* * *

Сделать оказалось сложнее. Булат полежал с ней рядом по ощущениям Вики всего нет ничего, может, пару часов. Потом поднялся. Она – за ним.

- Эй…

Она не могла видеть его лица, но голос мужчины прозвучал предупреждающе.

Вика упрямо мотнула головой, провела рукой по лицу и волосам, прогоняя обрывки сна.

- Я с тобой посижу.

- Вика…

Она поднялась, волоча за собой плед.

Булат порывисто перегородил ей дорогу, молча приказывая подчиниться и вернуться назад. Костер потрескивал за его спиной, отбрасывая причудливые тени и на мужчину. Вика без лишней суеты и волнения отреагировала на его выпад. Другого она и не ожидала.

Поэтому, мазнув пальцами по мужской грудной клетке, Вика обошла его и направилась к костру.

Булат больше спорить не стал. Иван, которого они сменяли, кивнул, потянулся, разминая затекшие мышцы, и направился к Савелию.

- Не прихлопнет ненароком меня наш вояка?

- Не прихлопну, - послышалось сонное в ответ. – Пойдем, греться будем.

Вика подавила смешок. Ей нравилась шутливая перепалка молодых мужчин. С их стороны не было ни скандалов, ни разборок. Лишь уверенность и предосторожность.

Булат больше не пытался переубедить Вику вернуться спать. Та опустилась на принесенное ранее небольшое бревно. Булат присел рядом.

- Ты как? – участливо спросил он.

Вика ответить не успела – он обнял её за талию, притянув к себе ближе.

- Домой хочется.

Она сказала правду, лукавить не стала. Мужчина ответил не сразу, погладил её, успокаивая, точно она маленький ребенок. Прижал сильнее. Она и не думала сопротивляться. Сама пошла с ним, чего теперь разыгрывать недотрогу. Да и в его объятиях было спокойнее, как она уже выяснила для себя ранее.

- Вернешься, Вик, даже не сомневайся.

- Я знаю, Булат.

Он склонился и замер в нескольких сантиметров от её лица.

Сердце Вики наполнилось теплотой. Булат не спешил её целовать, больше смотрел. Блики костра отбрасывали на их лица причудливые тени, и ещё никогда раньше Вика не чувствовала Булата настолько близко, как в эти секунды.

Он осторожно, даже успокаивающе, прикоснулся к её губам. В его поцелуе не было ни страсти, ни вожделения, ни собственнической жажды обладания. Ничего того, что транслировалось ранее. Его губы несли ласку. Вика выдохнула, приоткрыла рот, позволив углубить поцелуй. Сама высунула язычок, столкнувшись с его.

Сладко…

Она помнила, что за ними, возможно, наблюдают. Поэтому осторожно отодвинулась. Булат, ничего не сказав, прижал её к себе.

Некоторое время они молчали. Их молчание не нравилось Виктории, потому что тогда она начинала прислушиваться к звукам ночного леса. Выросшая на окраине поселка и часто ходившая с дедушкой в лес, она отлично знала, что может таить в себе темнота деревьев и скал.

Тревога нет-нет да окутывала её. А если их не найдут? А если что-то ещё случится …

- Поговори со мной, - попросила она, не в состоянии больше оставаться наедине со своими мыслями.

Булат отозвался сразу же. Погладил её по спине, снова успокаивая.

- Давай. Конечно.

- О чем ты думаешь? – более глупого вопроса Вика не смогла задать.

Градус напряжения внутри повысился, и ей отчаянно хотелось его сбавить.

- О многом, - негромко проговорил Булат, прикасаясь губами к её шее. Вика прикрыла глаза, ловя момент и старательно «упаковывая» его в памяти. Почему бы и нет?

- Например?

- Например, о тебе, Колдунья. У меня даже мелькнула шальная мысль, что я бы не отказался здесь задержаться на пару дней подольше. Но нет еды, одежды. Нет надежного укрытия. А так…

Вика затаилась. Она уже знала, что сейчас последует ещё одно откровение. Была ли она к нему готова?

Да.

Более того, ей хотелось, чтобы Булат продолжил говорить.

О ней. О них.

Может быть, и она что-то тоже скажет…

- И на чем основываются твои мысли? – ей показалось, что пауза затянулась, нетерпение заворочалось в груди.

По легкому звуку, раздавшемуся рядом с ухом, Вика догадалась, что Булат улыбнулся. Можно было повернуться и посмотреть ему в лицо. Она воздержалась. Не время.

- Какой заковыристый и книжный вопрос ты задала.

- Могу перефразировать.

- Не стоит, - ещё один поцелуй, от которого мурашки рассыпались по телу. И не только они. – Дело в тебе, Вик. В том, как ты сейчас доверчиво льнешь ко мне, не отталкиваешь, не споришь, не пытаешься закрыться. В том, как я обнимаю тебя, - его руки едва ощутимо усилили давление. – Вот мы вернемся и что дальше? Снова меня отталкивать начнешь? Бегать? Не признавать моё влечение к тебе. А здесь… Здесь хорошо нам, Викуль. И даже ты с этим не поспоришь.

Она тяжело вздохнула.

Что сказать на его слова?

Она не знала.

С одной стороны, сама просила диалога. И даже надеялась, что он затронет их отношения.

Затронул. И что дальше?

Она опустила ладонь на его руки, которые он сплел в замок на её талии. Вика прислушалась к себе. Ей нравилось его касаться. Эти неспешные движения, когда изучаешь другого человека. Чувствуешь его отклик от малейших твоих прикосновений.

- Не поспорю, - призналась она. На большее пока не решилась.

Она не будет форсировать события. Страх повторно ошибиться продолжал жить в ней. Здесь и сейчас, когда она находилась в руках Булата, всё воспринималось просто. Они оказались заложниками обстоятельств. Вика не отрицала – они ей пошли на пользу. Если, конечно, не думать, что она могла и вовсе не выжить. Она так же старалась не вспоминать минуты, проведенные в воздухе. Настоящее чудо, что она, падая на дерево, ничего себе не проткнула. Отделалась легким сотрясением.

Вика восстановила ход прошедших событий. Ещё ей повезло, что Булат с Савелием оказались рядом. Они сняли её и отнесли на выступ, на котором расположились. Могло быть намного хуже.

И дальше Булат от неё не отходил. Оберегал, заботился. Рыбой кормил едва ли не с рук.

Она не могла больше отрицать, что он ей небезразличен. Чувства вспыхивают не по взмаху волшебной палочки. Не потому, что кто-то захотел и возжелал. Если отмотать время назад, то можно заметить, что и Булат вначале вел себя немного неадекватно. Видимо, и его не радовала тяга к ней.

- По прилету в город ты быстренько придешь в себя, - тем временем продолжил Булат, в его голосе появились более глубокие оттенки, вызывающие у Виктории волнение, некое смятение. – И начнем мы с тобой заново ходить по кругу. Ты убегаешь, я догоняю.

Булат сменил положение рук. Он высвободил одну и накрыл ею ладонь девушки.

- Откровение за откровение, - Вика решилась. Кто-кто, а Валгаров заслужил, чтобы с ним говорили честно. – Я не знаю, что будет потом, Булат. Не хочу ничего загадывать. То, что сегодня между нами было, это… Хм… Не просто мимолетный порыв, так скажем. Но и не моё окончательное согласие.

- Уже что-то, - понизив голос до низкого шепота, проговорил Булат, поглаживая её ладонь. – Спасибо.

Это «спасибо» отозвалось звенящей нежностью во всем теле. В голове, душе, сердце. В глазах девушки предательски зажгло. Диссонанс между тем, что она себе напридумывала про олигарха Булата Валгарова, и реальностью оказался капитулирующе разительным.

* * *

Вика быстро заморгала, пытаясь сдержать слезы, рвущиеся наружу. Если она сейчас расплачется, её слезы истолкуют неправильно.

Костер продолжал потрескивать, выкидывая искры.

- Ещё я не могу отделаться от мыслей, что пережила Элька, когда её похитили и она смогла убежать от тех сволочей, - продолжил Булат, сменив тему. Ещё одно откровение.

- Я тоже об этом много думала. Эля… Она у тебя чудесная, Булат. Очень хорошая и правильная девочка. Её невозможно не полюбить.

- Я рад, что вы нашли общий язык. Ты ей тоже очень нравишься. Она тянется к тебе.

- И к собакам.

- О-о, это отдельная тема. Я, когда первый раз увидел, как она шлепает к псинам, превосходящим её в росте и весе, заработал рубец на сердце.

- Смелая девочка.

- Не то слово. И ты… ты тоже у меня смелая девочка.

Ещё один поцелуй, не несущий в себе ни капли эротизма. Какой-то щемяще-нежный, пропитанный сдерживаемыми чувствами. Вика откинула голову назад. Слезы сдерживать становилось всё сложнее.

- Да какая я смелая, - ответила она, чтобы что-то сказать.

Мужчина усмехнулся, отчего его грудь приподнялась.

- Уже то, что ты не прошла мимо ребенка, попавшего в беду, многое говорит о тебе. А когда ты вышла одна против десятка здоровенных вооруженных мужиков… Вика, это выглядело феерично.

- Это выглядело глупо, - фыркнула она, завозившись. Воспоминания того утра не вызывали у неё положительных эмоций. Наоборот. Тот дикий страх, злость и отчаяние она навряд ли когда-то забудет. Ощущения, конечно, сгладились, но не исчезли. – Чем я могла вам противостоять?

- Не в этом дело, Колдунья. Ты вышла, готовая защищать чужого ребенка. Не думая о себе.

Вика вздохнула. Фантомная боль внизу живота напомнила о потере.

- Иначе не могла, Булат. И что бы ты мне не говорил, многие поступили на моем месте точно так же. Я верю в то, что наш мир не окончательно прогнил.

- Вера – это хорошо, - немного растягивая гласные, проговорил Булат после небольшой паузы и, снова выждав, добавил: - Давай, Вик… Спрашивай.

Он уже говорил сегодня нечто подобное.

- Где мама Эли?

Если предоставляется возможность узнать подробности, Вика больше не будет изображать отсутствие заинтересованности.

- Нет её, - так же спокойно, как и ранее, точно он говорил об обыденных вещах, сказал Булат.

Она ожидала услышать что угодно. Что они в разводе, что он оставил Элю с собой. Потом она сразу вспомнила, что Булат вдовец. И следующей мыслью мелькнуло, что что-то не совпадает по времени. С возрастом Эли.

- Нет? – другого вопроса она не смогла подобрать, чтобы продолжить разговор. – Это…как?

- В прямом смысле. Эльвиру мне родила суррогатная мать.

- Боже… Валгаров… Ты сейчас серьезно?

- Абсолютно.

- Но…

- Так получилось, Вик. Моё решение, и я о нем не жалею. Тогда в моей жизни был период, когда я твердо считал, что останусь холостяковать. А детей очень хотел. Вот и замутил тему, о чем ни разу не пожалел. Эля – моё счастье. И возвращаясь к теме веры… Я вот лично убежден, что придет день и она заговорит.

Вика больше не могла сидеть в прежнем положении. Она развернулась, уткнулась лицом в грудь Булата и обвила его крепкий торс руками. Так теплее.

И ближе.

ГЛАВА 24

Спать они отправились, когда начало светать. Вика нет-нет да проваливалась в сон, согретая руками и телом Булата. А он сидел, охраняя её сон и сон тех, кто на него работал.

Под утро он перебрался на лапник и уснул.

- Пару часов.

Иван кивнул.

- Конечно, Булат Маратович.

Сами они принялись чистить рыбу. Вика смотрела, как мужчины ловко орудуют ножом, и в очередной раз поблагодарила Судьбу, что она оказалась рядом с ними. Уснуть она не смогла, поэтому встала и подошла к Савелию.

- Здесь есть место..., - она замялась. – Чтобы умыться.

Молодой мужчина понимающе ей улыбнулся.

- Пойдем провожу, пигалица.

- Дурацкое обращение, - буркнула она, мысленно признавая, что другого от Савелия и не представляет.

Они спустились по небольшому пологому склону. Виктория ступала осторожно, ежись от утренней прохлады.

- Смотри, - Савелий указал на невысокие плотные кустарники, - ты можешь сбегать во-он туда. Я постою здесь. Мало ли… Чтобы ты не стеснялась, что я буду слышать…хм… некоторые утренние звуки, - при этих словах он вызывающе-нахально улыбнулся, его глаза довольно блеснули. Савелия явно забавляла ситуация, - рядом как раз протекает река. Потом можно в ней и умыться.

Он рукой сначала указал на кусты, потом на реку.

Вика демонстративно закатила глаза. Чем бы великовозрастное дите не тешилось…

Кусты так кусты. Она не против.

Удостоверившись, что поблизости нет никакой кусачей и прыгучей живности, которая могла бы её заставить вылететь без штанов на обозримое пространство, Вика сделала свои дела. Возвращаться не спешила. Выпрямилась и посмотрела в небо.

Хорошо…

По небу плыли кучерявые облака. Они шли выбранной траекторией, лениво передвигаясь, где-то кучкуясь и снова расходясь.

Вика улыбнулась. Не все так плохо. Новый день не принес разочарований и тревог.

Поправив одежду, она направилась к Савелию. Быстро умыться и назад, к костру. Долго задерживаться не стоит.

- Не замерзла?

- Пока нет.

- Значит, сейчас замерзнешь, - подтрунил над ней мужчина, указывая на речку.

Вика хмыкнула. Она не кисейная барышня. Были времена, когда ей с дедом жилось несладко.

Она присела на корточки. Подул легкий ветер, усилив холод, исходящий от речки. Вика невольно поежилась. Савелий присел рядом и спокойно начал умываться. Девушка покачала головой. Вот кого точно ничего не берет. Непробиваемый мужчина.

Она опустила руку. Хотела сначала дотронуться пальцами до воды, потом вспомнила, что рекомендуют, например, сразу заходить в холодную воду. Поэтому, преодолев сонливость, она подчерпнула ладонью прозрачную жидкость и быстро плеснула ей в лицо.

Кожу мгновенно закололо, по телу побежали мурашки.

- Пигалица, ты как, живая? – задорно поинтересовался Савелий. Вика сильно удивилась, если бы он промолчал.

Но ответить ей не дали.

Они услышали поспешные шаги. Вика обернулась, но неудачно. Пошатнувшись, она упала прямо на островатые камни, пытаясь раскрытой ладонью удержать баланс. Неприятные ощущения пронзили руку.

Черт…

Дальше – хуже.

Она всё же обернулась и увидела Булата, который остановился в метре от них.

Первое, на что обратила внимание Вика – она никогда не видела его таким. Даже в день знакомства, когда он готов был убивать за Элю.

Сейчас… Она даже не смогла охарактеризовать, что именно было в нем не так.

Скорее – всё. От него исходила бешеная, сносящая с ног, энергетика. Темная и очень опасная. В каждом мужчине живет зверь, опасный и хищный. И Булат своего выпустил на свободу.

* * *

- Отошел от нее, - глухо, давя рычащие нотки, выплюнул Булат, прожигая Савелия бешеным взглядом.

Савелий поднимался осторожно. Он тоже почувствовал угрозу.

Мужчина вскинул кверху руки, сразу же отступая.

- Булат… Понял, я всё понял…

Зато ничего не поняла Вика.

Но стало не по себе. И немного страшно.

Девушка тоже встала, стряхивая холодные капли с ладоней. Предчувствие надвигающейся беды охватило её.

Она посмотрела на Булата. Он же на неё не смотрел. Только на Савелия.

Выжидающе и подавляюще.

Молодой мужчина кивнул и, сжав кулаки - чем выдал своё недовольство происходящим, прошел мимо Булата. На Вику даже не посмотрел.

Оставил их наедине.

Так и предполагалось? О чем Вика не знала?

Она выпрямилась, встряхивая руки. На саднящую боль в ладони не обратила внимание.

С Булатом что-то было не так. Он направился к ней всё с тем же непроницаемым лицом, не выражающим абсолютно ничего. Сжатые губы, ноздри раздуваются от негодования. Вика нахмурилась. Нехорошее предчувствие подкрадывалось ближе и ближе, ступая на мягких лапах, но выпустив когти.

- Привет, - негромко, испытывая непонятно откуда взявшееся смущение, проговорила Виктория.

Булат подошел к ней вплотную, нависнув, точно гора. Он и был горой, непоколебимой и гранитной. Грозящей погрести её под своей мощью.

- Почему ушла, меня не разбудила? – леденящим душу голосом, спросил мужчина, впиваясь в девушку требовательным взглядом.

Вика нахмурилась. Происходящее не нравилось ей всё больше. По крайней мере, тон Булата – точно.

- Ты спал, - всё ещё надеясь на мирное разрешение ситуации, ответила она. Вика не планировала ни конфликтовать, ни выяснять отношения. Тем более, повода не видела.

- Интересная картина получается, Колдунья. Не находишь?

- Какая именно?

- Стоит мне только отвернуться, как ты с другими мужиками…, - он намеренно сделал паузу, подбирая слова, - разговариваешь.

Вика не то чтобы не понимала, что происходит. Она не хотела признавать очевидного. Не хотела замечать лёд в карих глазах.

- Не вижу ничего криминального, Булат, - для убедительности она покачала головой. – И, пожалуйста. Не надо… Вот что бы ты себе сейчас ни надумал, как бы ни накрутил себя – не надо. У нас только-только немного выровнялось всё, а ты сейчас это испортишь. Подумай, пожалуйста. Я не всегда, черт побери, такая философски-мудрая, и, если ты продолжишь гнуть эту линию, тоже могу вспыхнуть через пару фраз. И тогда полетят клочки по закоулочкам.

Высказавшись, Вика не почувствовала облегчения. Наоборот, рот наполнился горечью и ещё чем-то. Она облизнула губы и начала разворачиваться, чтобы уйти, когда Булат порывисто выбросил руку вперед и притянул девушку к себе. Она оказалась прижатой к нему спиной. Его руки крепко сжали талию, надежно удерживая Вику.

Странно… Один жест, одно движение, и горечи как не бывало. Зато сердце в груди затрепыхалось мелкой птахой, у которой только-только начали крепнуть крылья. Вика в который раз отметила особенность – стоит ей оказаться рядом с Булатом, возникало ощущение, что он повсюду, что он не просто заполняет собой пространство вокруг, он поглощает её, окутывая своим крупным надежным телом.

Вика тотчас расслабилась. Должна была воспротивиться такому бесцеремонному подходу, вырваться, уйти. Но нет. Не то время и место, чтобы спорить и ссориться.

- Вика… Я же ревную. Дико… И это…

Он не договорил.

А она вспомнила, что нечто подобное они уже проходили перед рассветом на яхте его знакомых. Там он сдержался.

Зато последствия были яркими. Будоражащими. Взрывными.

Память запечатлела не только слова Булата, но и оргазм, который она испытала. Тогда и вчера. Она ничего не могла с собой поделать. И не собиралась.

Каким-то непостижимым образом их воспоминания совпали. Рука Булата скользнула вниз, дотронулась до бедра Виктории. Сжала.

- Пойдем.

Вика даже не спросила, куда.

Она позволила себя увести.

И позволила многое другое. Начиная с собственнического поцелуя.

Булат прижал её к стволу дерева, завел руки над головой, крепко удерживая. Его потемневший взгляд обещал многое. И от этого обещания Вика плыла, её уносило куда-то далеко.

- Вика, - простонал он, обрушивая на неё свою ревность.

Вика не узнавала себя. Она потянулась к нему, признавая всю степень безумия, творившегося с ними. Её душа рвалась к нему наравне с телом.

Она хотела его…

Булат брал её губы. Подчинял. Ласкал и требовал. Удерживая одной рукой её руки за кисти, второй он судорожно, как-то рвано проводил по телу девушки. Сжал грудь, сначала одну, потом вторую. Огладил её, ища сосок. Через ткань найти оказалось проблематично. Булат негодующе простонал, что-то рыкнул ей в губы и задрал джемпер, после чего сдернул чашку бюстгальтера в сторону. И уже тогда получил желаемое.

От прикосновения к соску по телу Вики точно разряды тока побежали, мелкие и колкие. Она задохнулась. Прервала поцелуй, чтобы глотнуть жизненно необходимый воздух. Булат застонал, сильнее сжал её грудь и снова впился в губы. Вика выгнулась ему навстречу, принимая всё то, что он с такой щедростью ей давал. Ей нравились его прикосновения. Кто бы только знал, насколько…

Сказав что-то нечленораздельное, продолжая её удерживать, Булат сильнее изогнулся и начал покрывать шею девушки короткими поцелуями без капли нежности. Отросшая щетина царапала чувствительную кожу, усиливая эффект от прикосновений.

- Ты МОЯ, Колдунья, поняла? – с недобро горящими глазами прошипел он, отрываясь от неё. – Моя, слышишь?

Она не собиралась спорить с мужчиной.

Его пальцы сжали её подбородок, приподняли, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Пальцы не причиняли боли, но и вырваться не представлялось возможным. Его движения подчиняли.

Вика, всё ещё чувствуя, как горят её губы от недавних поцелуев, не стала разубеждать Булата.

Да и не в чем его разубеждать…

Не в чем.

Она, поймав взгляд его потемневших глаз, не разрывая зрительного контакта, намеренно медленно кивнула, чувствуя, как его пальцы скользят по коже.

Вика смотрела в лицо Булату, но ей так и не удалось считать эмоции по поводу своего признания.

А оно прозвучало.

Пусть и так.

Или для Валгарова оно воспринималось частью игры?

Додумать Вика не смогла. Не успела.

Булат дернул её на себя, развернул спиной, и коротко скомандовал:

- Руками упрись в ствол.

Всё.

Какие тут мысли… какой самоанализ…

Грудь взорвалась от сладкого томления, предчувствия.

Вика послушно уперлась руками в шероховатую поверхность дерева, опустила голову в ожидании дальнейших действий Булата. Отголоски сознания невольно подкинули ей картину из недавнего прошлого, где она точно так же упиралась в стену, а он, большой и очень грозной, злой, стоял за спиной и готовился к досмотру.

Тогда она его боялась до одури.

Происходящее же сейчас не вызывало у неё ни толики страха. Что угодно, но только не страх. Сердце не стучало – колотилось в груди, едва не ударяясь о ребра. Горячее дыхание Булата коснулось шеи… Мужские руки легли на бедра Виктории.

Сжали.

Замерли.

…точно наслаждаясь ощущением…

В ушах Вики зашумело. Казалось, всё её тело натянулось струной в предчувствии. Она едва заметно встала на цыпочки, потянулась. Мужские губы тотчас прикусили кожу на шее, давая понять, чтобы она даже не думала, не помышляла о побеге.

После чего Булат нетерпеливо дотронулся руками до её голого живота, ловко справился с застежками на штанах и рванул их вниз вместе с трусиками.

Вика зажмурилась… Каждая клеточка её тела приготовилась…

Холодный воздух коснулся обнаженных ягодиц, обжёг. Но холод мгновенно уступил место жару, когда к ним вновь прикоснулись жадные пальцы Булата. На этот раз он сжал попу Вики сильнее, прошелся по ней нетерпеливыми прикосновениями и двинулся дальше, к сочащемуся влагой лону. Раздвинув набухшие складочки, он скользнул внутрь, сорвав с губ Виктории приглушенный протяжный стон.

Толкнулся, проверил её готовность, вышел, чтобы задеть клитор, подушечкой пальца поиграть с ним, воспламеняя Вику.

И лишь потом Булат отодвинулся от неё, завозился за спиной. Вика приготовилась, расслабила мышцы. Она не могла видеть его действий, но бурное воображение подкидывало картины, как мужчина, оскалившись от нетерпения, расстегивает штаны и выпускает наружу каменный член. Передергивает его и…входит в Вику.

Реальность перемешалась с воображением, перекликаясь с внутренними потребностями девушки.

Булат ворвался в неё на всю длину. Сразу толкнулся, тесно прижавшись пахом к её ягодицам. Вика оказалась неготовой к такому яростному напору. Не в физическом плане. Предвестники оргазма сразу овладели ей. Ноги задрожали. Накатили эмоции, но Булат не дал ей времени прийти в себя. Задвигался, посылая своё тело вперед раз за разом с влажными пошлыми звуками. Вика упивалась его движениями и этими звуками тоже. Соприкосновением их разгорячённых тел.

Булат потянул девушку на себя, положил руку на её шею.

Точно ему было важно контролировать даже её дыхание…

Легкое сжатие, и Вика взорвалась. Метнула ладонь к его руке, царапнула, жмурясь от судорожной спирали, что выстрелила у неё внизу живота. Мышцы лона энергично сократились, охватывая член плотнее. Вика откинулась на грудь Булата, ловя отголоски только что испытанного удовольствия.

Сказать, что ей хорошо – ничего не сказать.

Она растворялась в наслаждении, купалась в нем. Её тело плавилось.

Булат ласково погладил Вику по подбородку, щеке.

И продолжил…

Он ускорялся, доводя уже себя до точки кипения. Его бедра интенсивно работали, руки сжимали талию Вики, опуская девушку на себя. Вихри наслаждения продолжили кружить по телу Виктории. Оргазм продолжился, перерос в нескончаемый потом кайфа.

Булат застонал через плотно сжатые губы и излился прямо в неё. Вика почувствовала, как влаги стало намного больше.

Она охнула и окончательно откинулась на грудь мужчины.

- У меня безопасные дни, - сорвалась с её губ информация.

Сначала Валгаров ничего не ответил.

Дышал тяжело, его грудная клетка ощутимо поднималась и опускалась.

- Я люблю тебя, Вика, - выдохнул, наконец, Булат, упираясь лбом ей в затылок. – Как же сильно я тебя люблю…

ГЛАВА 25

Вика иногда любила тишину, но сегодня…Она давила. Другого определения девушка не могла подобрать.

Она стояла у окна и смотрела, как огромный черный внедорожник безопасника Валгарова - Мирона Скифского - выезжал с огороженной территории нового жилого комплекса.

Железные ворота плавно закрылись за автомобилем, отрезая Вику от Булата.

Странная ассоциация, но какая есть.

Вика ничего ему не ответила…

Там…

В лесу…

Промолчала, наслаждаясь моментом.

И, как оказалось, зря. Её молчание стало катализатором, запустило некий процесс, остановить который оказалось проблематично. Точнее, невозможно.

Горло свело судорогой, точно невидимая рука опустилась на него и перекрыла весь кислород.

Вика прокашлялась, но помогло мало.

Она продолжила стоять у окна, не понимая, как так получилось, что она оказалась здесь.

В новой квартире…

Одна.

Тишина не просто давила, она звенела оглушающей тоской в голове.

И груди.

Осматриваться и привыкать к новому жилищу Вике не хотелось. Что бы ей ни наговорил пятью минутами ранее Скифский, она не верила, что квартиру ей сняли якобы по той причине, что дом дедушки ещё не полностью восстановили, и он пока не пригоден к проживанию.

Может, так и было. Это она про свой дом.

Но вот в том, что квартира, в которой она сейчас находится, съемная, Вика сильно сомневалась.

Она, конечно, уточнит, что и как. Немного попозже… Когда сможет дышать полной грудью. У девушки были подозрения, что квартира находится в собственности Валгарова. И если рассматривать самый шальной вариант – он подарил её Вике.

О последнем она даже думать не хотела.

Если это так…

Волна протеста и негодования поднималась в душе девушки.

А ещё почему-то начинало печь в глазах.

Она же не собирается плакать?

Правда?

Она же хотела, чтобы Булат Валгаров, этот властный жесткий мужчина, который встретился ей на жизненном пути в не самое благоприятное время, оставил её в покое!

Вот он и оставил.

Она же оказалась неготовой. Совершенно.

И до конца ещё не осознала случившееся.

Всё началось в вертолете. За ними прилетели почти сразу же. Они ещё стояли у дерева, когда отдаленно послышался гул. Дальше завертелось-закружилось.

Вика очень сильно обрадовалась, что их нашли! Что спасли… Что теперь ни при каком раскладе не будет встречи с косолапым. Ей хотелось смеяться и плакать от радости одновременно. Она зажимала рот ладонью, пряча слезы на глазах.

В какой-то момент к ней подошел Булат, взял за плечи, развернул к себе и заглянул в лицо. Он ничего не говорил. Смотрел… Она попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось плохо. Организм подвел её. Она не выдержала испытание ещё одним стрессом. И вроде бы всё хорошо, они выжили. Остались целыми и невредимыми. Но её заколотило.

После того, как их усадили в вертолёт, на Вику накинули плед. Путь до аэропорта она помнила плохо. Потом была ещё одна пересадка. Вика немного пришла в себя. Её посадили в удобное кресло, принесли вина. Отказываться от алкоголя она не стала. Внутренняя дрожь продолжала её беспокоить. Переживания накатывали волнами.

Осознание – тоже. Она могла умереть! Они все могли погибнуть.

Сильнее вцепившись в бокал, боясь его уронить, Вика заметила, как у неё дрожат пальцы. Докатилась, довела себя.

И ведь всё хорошо. Теперь – точно.

Даже несмотря на вспышку Булата в лесу. Стоило ей подумать про него, как по коже шеи рассыпался холодок. Странное ощущение. Вика обернулась, пытаясь найти взглядом Валгарова. Он не сел рядом с ней, ушел к пилотам.

Нашла. Мужчина стоял в хвосте самолета с бутылкой виски. И выглядел сурово. Брови сведены на переносице, в глазах темнота. По крайней мере, так ей показалось на расстоянии. Вика улыбнулась, давая понять, что она не против, если он к ней подойдет.

Но он не подошёл.

Булат кивнул, открыл бутылку и начал пить прямо из горла, что оказалось для Вики полнейшим шоком. Она чего-то не увидела? Что-то не поняла?

Она поспешно отвела взгляд. К щекам прильнула кровь. Создавалось впечатление, что она сейчас увидела то, что не должна была видеть ни при каком раскладе. Сделав глоток, Вика тоже нахмурилась.

Что происходит с Булатом? Почему он пьет? Не вино. Не из бокала. Крепкий алкоголь прямо из горла… Точно ему настолько плохо, что нет другой возможности заглушить эту боль, кроме как напиться. Дурное решение. Но не ей судить.

Только…Стало как-то неуютно и одиноко. Вика повела плечами, удобнее устраиваясь в кресле.

Усталость и нервы дали о себе знать, и в какой-то момент девушка уснула. Сон оказался настолько крепким и глубоким, что она даже не поняла, как они приземлились. Её разбудила стюардесса прикосновением к плечу.

Вика моргнула и огляделась.

Булата рядом так и не было.

Вроде бы ничего криминального не произошло. Ушел Булат, и что такого. Вика тоже поднялась, опустив глаза. Её движения были суетливы и неловки.

Что. Черт. Побери. Происходит.

Этот вопрос она задавала себе и позже, когда её сопроводили до автомобиля.

Где снова не оказалось Булата.

На вопрос, где Булат Маратович, ей сообщили, что он к ней присоединится чуть позже.

Позже затянулось на несколько часов.

Она их провела в доме Валгарова, обнимаясь и занимаясь с Элей. Девочка встретила её радостной улыбкой и крепкими объятиями. Показала новые работы, которые нарисовала. Даже умудрилась вытащить Вику на псарню. Девушка не разделяла энтузиазма Эли по поводу собак. Её до сих пор смущал факт, что маленькая девочка проводит время в окружении здоровущих псов. Конечно, не без присмотра. Но всё же.

Булата Вика так и не увидела…

Напряжение внутри росло. Закручивалось спиралью. Неопределенность, с которой внезапно столкнулась Вика, дезориентировала её. Девушка на самом деле не понимала, что случилось. Это тревожило, удручало. Её состоянию подходило, как нельзя лучше, определение – сердце не на месте.

И, главное, Вика ничего не могла поделать с этим.

Ни она, ни Эля не дождались Булата к ужину.

Ужинали они вдвоем.

Потом они поднялись к Эле в спальню, где немного поиграли в «ходилку». Вика уложила малышку спать. Почитала ей книжку. Сначала одну историю, потом вторую. И хотя Эля уснула на середине первой, Вика не остановилась. Продолжила читать, потому что ей не хотелось покидать девочку, к которой она так прикипела. Отправляясь в Израиль, она подозревала, что такое возможно. Но настраивала себя на другой исход.

Зря настраивала…

Отложив книгу в сторону, Вика некоторое время просто смотрела на Элю. Хорошая добрая девочка у Булата. Воспитывает он её правильно, достойно.

Даже мысленное упоминание о мужчине отозвалось тупой болью в груди.

С Булатом она всё же увиделась. Выходила из комнаты Эли и заметила, как он, изрядно шатаясь, направляется в свой кабинет. Виктории надо было остановиться. Надо было остаться на месте. Не дергаться! Но куда там… Её точно черти разжигали.

Она сбежала по ступеням и устремилась за Булатом. Не окрикнула, а именно пошла.

Он не слышал её шагов…

Вошел в кабинет, едва не вынеся дверной косяк плечом, саму дверь не прикрыл. Вика, со скатившемся в живот сердцем, остановилась на пороге, не в силах сделать шаг вперед.

Булат стоял к ней спиной. Когда она остановилась, он тоже замер.

Почувствовал её? Что-то услышал?

Вика зажевала губу. Здравомыслие и интуиция ей подсказывали, - нет, кричали, - немедленно разворачиваться и уходить. Вика же видела, как он пил. Да и походка выдавала в нем основательно нетрезвого человека.

Но она осталась стоять.

Почему – не знала.

Сегодняшний день перевернул её сознание с ног на голову. Всё изменил. Абсолютно. Наверное, изменения начались давно, но она по привычке пряталась в скорлупу, не желая признавать очевидное.

Вот.

Признала…

А что толку?

Булат отмер. Поворачиваться к ней не спешил. Наоборот, он снова двинулся дальше – к бару. Вика с досадой наблюдала, как он берет новую бутылку. Его движения были размазанными, заторможенными.

Неужели он пил весь день?

Но почему??

Пошатываясь, Булат откупорил бутылку. С первого раза налить алкоголь в стакан не получилось, тот опрокинулся. Валгаров упрямо вернул его в вертикальное положение, и уже через несколько секунд в него все-таки полилась прозрачная жидкость.

- Булат, - девушка не выдержала первой. Её сердце обливалось кровью. Она всегда с настороженностью относилась к пьяным мужчинам. Алкоголь не лучший советчик, наружу лезут демоны и всякая прочая дрянь. Многие люди становятся агрессивными. Какой процент домашних преступлений совершается в алкогольном опьянении? Очень высокий.

Вика надеялась, что Булат отреагирует на её зов.

Почувствует.

Обернется и посмотрит…

Как смотрел всегда…

Он же постоянно держал её под присмотром. Даже не так. Он просто смотрел. Точно она притягивала его взгляд, была центром его внимания.

Снова стало больно.

Эта боль терзала её с того момента, как за ними прилетел вертолет и Булат резко отстранился. Он точно ушел за невидимую стену, и у Вики случился диссонанс. Как же так… Они только-только сблизились, открылись друг перед другом. И, снова здравствуйте, между ними словно невидимая стена возникла. Выросла на пустом месте.

Ехидный внутренний голосок не вовремя цинично прокомментировал, что, может, она иначе реагировала бы, если бы это она стену возвела? И обида прошла бы, и досада?

Нет.

Дело в другом.

Булат поднял стакан, повертел его в руках, рассматривая.

Вика жадно наблюдала за ним, впитывая в себя детали.

И то, что у Валгарова волосы были влажными. И рукава бежевой рубашка закатаны выше локтя, обнажая предплечья и кисти, покрытые темными волосками. Почему-то Вика не сомневалась, подойди она ближе, она увидит на одной из кистей тонкие полумесяцы, оставленные её ногтями.

Значит, он где-то принял душ и переоделся.

Скорее всего, здесь, дома.

А ведь она даже не знала, где находится спальня Булата.

Да и вообще…

Много ли она о нем знала?

Мало.

Хотя…Никиту она знала куда дольше и что?

Можно общаться с человеком годами, десятилетиями, и так и не узнать его до конца.

А может быть и иначе.

Один взгляд, одно касание… Но именно тогда, когда ты готова принять человека. Впустить его в свою жизнь. Довериться. Когда готова не только принимать – отдавать тоже.

Последнее очень важно. Вика заморозилась, настраивала себя против Булата. Да и он сам признавал, что познакомились они при необычных обстоятельствах. И что было потом, тоже выходило за рамки общепринятых ухаживаний.

Но это их история. С косяками, с неправильным толкованием и восприятием друг друга.

И тягой. Сильной.

Вика сжала губы и уже приготовилась сделать шаг вперед, когда услышала глухое:

- Уходи.

Ноги девушки приросли к полу.

Мир покачнулся, поплыл.

- Уходи, черт подери! Вика… Иди. Или я второго шанса не дам. Прикую. Привяжу к кровати. В комнате запру.

Она и ушла.

Развернулась и побежала прочь, зажимая рот рукой, чтобы не разрыдаться прямо в коридоре большого дома Валгарова, не вызвать у хозяина жалости к себе.

Сейчас пыталась проанализировать и свои поступки, и его слова. Что ей двигало? Задетое женское самолюбие? Уязвленная гордость? Что?

Почему она не осталась до утра, почему сразу рванула к выходу, точно маленькая обиженная девочка?

Случилось как случилось.

Её перехватил Мирон Скифский.

- Виктория, давайте я вас провожу, - предложил он подозрительно оперативно.

- Нет, - помотала головой Виктория и попыталась найти что-то из своих вещей. Именно из своих! Но откуда им взяться в доме олигарха. А вот те, что купили для неё, пожалуйста – висели на плечиках в гардеробной.

Скифский со спокойствием, которое не поддавалось восприятию Виктории, протянул девушке пальто.

Та посмотрела на мужчину. Потом на пальто. И снова на мужчину.

День выдался очень тяжелым.

- Булат Маратович распорядился отвезти вас в квартиру, - между тем продолжил Мирон.

Если Вике казалось, что на сегодняшний день удивление закончилось – она ошиблась.

- Квартиру? – кое-как выдавила из себя девушка, хотя отлично расслышала.

- Да. Я вас отвезу. Ни о чем не переживайте. Вещи доставят завтра утром.

Вике хотелось закричать – какие вещи?!...

Даже не так – ей просто хотелось закричать.

Она запахнула пальто и кивнула.

Квартира так квартира.

Получается, Булат больше не желал видеть её в своем доме…

Он отдал соответствующие распоряжения.

У Вики всё диссонировало внутри. Она ничего не понимала. Она окончательно запуталась.

И боль никуда не уходила. Она продолжала терзать девушку. Мучить.

Ночь зажглась яркими огнями. Сверкала, переливаясь. Вика смотрела на открывшуюся ей панораму и ничего не видела.

Девушка всхлипнула и медленно осела на пол.

ГЛАВА 26

Утро у Виктории началось с дикой головной боли.

Как будто это она вчера весь день пила.

И ещё с непонимания.

Где она…

Возвращение к реальности было быстрым и тяжелым.

Вика открыла глаза и посмотрела на идеально белый потолок незнакомой спальни.

Веселая жизнь у неё началась. Что ни день – то новое место пробуждения.

Вставать с кровати девушка не спешила. Полежала некоторое время, прислушалась к себе.

По ней реально проехал тепловоз, или её тело терзали фантомные боли? Она могла предположить, что после прыжка потянула мышцы или что-то в этом роде. Вика не знала подробностей, что происходит с телом человека при прыжке с парашютом и происходит ли вообще.

Лично у неё болело всё.

Она заставила себя сесть и сразу же сжала виски ладонями. Во рту была Сахара. Кое-как встав с кровати, Вика вышла из спальни и огляделась. Она вчера даже толком не осмотрела квартиру. Отметила, что большая, светлая и просторная, обставленная в современном стиле минимализма, и всё. Квартира её интересовала меньше всего.

Найдя ванную комнату, Вика нырнула в душевую кабину. Сначала душ, потом всё остальное.

Она даже отважилась на эксперимент и включила прохладную воду. Тотчас запищала и выскочила, и лишь когда вернула теплую, снова встала под душ.

Вика долго мыла волосы. Тщательно. Потом с такой же почти маниакальной тщательностью терла тело до болевых ощущений. Лишь потом вышла.

Хватит.

Закутавшись в большой белый халат и завернув волосы в полотенце – надо же, тут как в гостинице имелся минимальный гостевой набор, - она отправилась на поиски кофе.

Не выпьет кофе – умрет.

Ляжет прямо на пол и будет пялиться в потолок до тех пор, пока не обессилит от отсутствия кофеина в организме.

Ничего подобного делать не пришлось. И кофе, и кофемашина имелись.

Счастье в этой жизни есть…

Пусть и в такой интерпретации.

После душа и первого глотка кофе, головная боль отступила, и дышать стало легче. Вика забралась на широкий низкий подоконник и подтянула колени к груди.

Что дальше?

Снова собирать себя по частям?

Наверное.

Грустная улыбка тронула губы Виктории.

Когда она поняла, что провалилась в мужчину, что полюбила его, он, кстати, тоже признавшись ей в любви, почему-то решил, что между ними ничего не может быть, и по-быстрому свернул их отношения. А после этого ещё говорят, что женщины не логичны!

Можно, конечно, позвонить Валгарову, сказать, что он охреневший в конец мужик и что она его не желает больше видеть, но вначале потребовать объяснений.

Только зачем…

Вика не видела смысла. Да она и не тот человек, который будет выяснять отношения и чего-то требовать. К тому же, она сама постоянно отталкивала Булата. Может, он, получив её, решил, что она не стоит тех усилий, которые он прикладывал? Тогда зачем признался в любви?

Его голос до сих пор звучал в её голове.

Слезы постоянно появлялись в глазах, мерзко щипали. Нос тоже предательски шмыгал. Хотелось бы быть сильной, не плакать, не жалеть себя.

Не получалось.

Как говорят в народе? За что боролась, на то и напоролась.

Почему же так больно…

Выпив две чашки кофе подряд, Вика начала раскачиваться. Прошлась по квартире, несколько раз пораженно покачав головой.

Хоромы, как бы сказала баба Клавдия.

Квартира состояла из трех спален и двух больших комнат. Про кухню Вика молчала.

Лабиринт из стен. Холодных и чужих.

Оставаться здесь она не планировала. Но куда идти?

Проситься пожить к знакомым? Так те всю душу вынут, не сразу, конечно. Поначалу никто не будет активничать, вопросы полетят уже потом, когда она разложит вещи и обустроится.

Вопросы начнутся с одежды. Откуда такие дорогие вещи взялись, и можно ли их поносить. Вика против второго никаких возражений, конечно, иметь не будет. А вот насчет первого…

Если она выдержит «шмоточную» атаку, то дальше пойдут более откровенные и неудобные вопросы, от которых она даже отбиваться не станет. Молча уйдет, поссорившись с хозяевами.

Поэтому хорошие знакомые не вариант.

Гостиница, съем жилья – тоже.

Вика усмехнулась. Может, ну её, эту гордость? Взять и пожить тут недельку-другую, раз уж любезный хозяин предоставил жилплощадь в полное её распоряжение? С Вики точно не убудет.

Оказалось, что принять что бы то ни было со стороны Валгарова не так уж и сложно.

Когда жизнь неласково тебе улыбается, на многие моменты закрываешь глаза.

Не готова она сейчас снова ввязываться в противостояние со всеми.

Снова позвонил Скифский. Спросил разрешения приехать.

Вика поняла, что именно Мирону поручили заниматься её вопросами.

Он так он. Ей было всё равно. По крайней мере, в первые дни. Скифский привёз девушке чемодан и папку.

Вика скептически посмотрела и на первое, и на второе. Спрашивать ни о чем не стала. Какой смысл?

Она сколько угодно может выговаривать исполнителю, возмущаться и топать ногами, результата, который бы её удовлетворил, она все равно не получит.

Его попросту не может быть.

Вещи, естественно, были новыми. С бирками. Из тех самых магазинов, откуда ей привезли вещи перед отъездом в Израиль. Получается, заказали новые по старым меркам?

Черт с ними.

Что её на самом деле смущало – черная папка.

Заглядывать в неё Вика не стала.

От греха подальше.

Иначе точно сорвется и натворит дел.

Хватит, набедокурила уже от души.

Легче ей не становилось. Ни на следующий день. Ни через неделю.

Ещё в Израиле баланс её банковской карты ощутимо пополнился. Вика собиралась обсудить с Булатом этот момент, перевести деньги назад. Она даже попыталась это сделать. Но номер телефона, который был у неё для связи с Валгаровым, оказался непривязанным к онлайн-банку, что её не удивило.

Она вспомнила о деньгах, когда возникла потребность заполнить холодильник.

Кто-то заботливый забил его перед её заселением. Но рано или поздно продукты имеют свойство заканчиваться.

Вику удручала необходимость пользоваться квартирой и деньгами Булата. Если насчет квартиры она ещё смогла с собой договориться, то траты его денег, на покупку продуктов, например, решила записывать.

Как-то так.

* * *

Безопасник Мирон Скифский сорвал с шеи галстук и швырнул его в кожаное кресло.

- Рассказывай.

- Чего рассказывать, Доля? Я думал, что это я в корень охреневший, когда дело касается Лиды… Но Валгар… Там полный треш. Я ни разу не видел, чтобы мужика так крыло.

- Снова пьет?

- Угу.

- И буянит?

- Угу.

- Может, его к нам тогда?

- И что мы с ним делать будем?

- В баню сходим. Дурь выбьем.

- Или он её в нас вобьет.

- Да ладно…

Мирон Скифский усмехнулся.

- От шефа в офисе прячутся все. Стоит нам приехать, как все разбегаются. Лютует. Но иногда полезно. Зато быстро вычислили, кто стоит за покушением.

Доля скрестил руки на груди и вытянул ноги.

- Войне быть?

Мирон пожал плечами.

- Выпить что есть?

- И ты туда же?

- У меня Лида на сохранении, ты же знаешь… Тошно.

Павел Дольник, друг и партнер Мирона Скифского по многим проектам, поднялся и направился к бару.

- По городу идут разговоры, что Валгар разошелся не на шутку. Рубит с плеча. Наводит порядок не только в городе, но и в своей сфере влияния.

- А нечего покушаться на то, что тебе не принадлежит. Сейчас не нулевые… Сначала дочь похитили, потом история с крушением самолета. Такое не оставляют безнаказанным.

- Не хотелось бы войны и передела, - заметил Дольник, разливая виски.

- Не будет. Сделаем всё тихо.

Доля кивнул.

- Ну и хорошо, - после чего протянул бокал другу. – Учти, Таня не пустит тебя пьяным за руль. Ночуешь у нас.

- Да запросто. От вас мне даже ближе.

- Так что там с Валгаровым дальше? Мне, конечно, по барабану его личные терки, я сам первый поставлю на место любого, кто полезет на мою территорию. Но когда безответная любовь одного конкретного перса может поставить под угрозу безопасность в городе…немного напрягает.

Мирон вздохнул и молча выпил.

Он отлично понимал друга.

Они сами не так давно все через подобное проходили. Встретили своих женщин. И каждый из них был готов убивать ради них. Причем голыми руками.

Фигура Булата Валгарова очень значима. Надо было быть конченым придурком, чтобы пройти против него. Хорошо, что у Булата хватило мозгов и здоровой злости минимизировать потери. Он хотел крови, и он её получил. Но со своими врагами он разделался филигранно. В высших кругах ещё долго будут шептаться об этой истории.

Сейчас он принялся за неких Васиных. Батюшка депутат, сын мажор и невестка, претендующая на роль селебрити.

- Пашок, если думаешь вмешаться, как-то поспособствовать – не стоит. Раскатает. Я как-то обмолвился про Вику, едва по морде не получил. Реагирует неадекватно.

- Нихера не врубаюсь.

- Вот и не врубайся. Пока Булат держит себя в руках, это главное. Если не вытянет, начнет заливать сильнее, тогда уже будем что-то думать. Он мне, конечно, никто… Но…

Мирон замолчал. У него с Валгаровым своя история.

Когда-то его отец самым беспардонным и жестоким образом забрал мать Мирона себе. Именно забрал, шантажом заставив жить с собой. Пригрозил, что убьет отца Мирона и его самого.

Больная любовь оказалась у Валгарова-старшего к матери Скифа. Мирон часто думал про них, особенно в свете того, что происходило с Булатом и какие указания тот отдавал.

Булат, в отличие от отца, оказался правильным мужиком. У них что-то произошло с Викторией, и он её отпустил. Не запер в особняке, не приставил наблюдателей, как было с матерью Мирона. Он знал, потому что начал осторожно интересоваться.

Он держал обиду на мать долгие годы. Даже временами ненавидел её, решив когда-то в прошлом, что мать променяла его и отца на миллионы Валгарова-старшего.

А оказалось всё иначе.

При желании Валгаров-младший, если бы он был таким же моральным уродом, как и его отец, нашел рычаги давления и воздействия на Викторию. Но нет.

Он пошел другим путем.

Пока отрезал себя от неё.

Но вот что будет дальше – хороший вопрос.

- Так, Скиф, раз ты остаешься у нас, давай ещё по одной. И да, я всё-таки считаю, что Валгара срочно надо вытаскивать. Для начала на природу и в баньку. Едем к тебе в таежную даль пить знаменитую самогонку Архая. Лично я не знаю более эффективного средства для промывания мозгов.

Скиф усмехнулся и покачал головой.

- Моя берлога, определенно, лучший вариант, чем Вегас.

- Э, нет, друг, Вегас нам пока противопоказан.

* * *

Мужчина в дорогом костюме, уже основательно пьяный, сидел и вертел в руках стакан с почти допитым коньяком.

Перед глазами всплыла картинка из прошлого, где другой мужчина, в тот момент старше его сегодняшнего лет на пять, такой же пьяный, сидел, горько усмехаясь говорил ему:

«Не люби. Никогда не люби ни одну женщину. Нам нельзя, сына. Понимаешь? Мы же теряем человеческое обличье. Нам становится наплевать на других. Лишь бы она была рядом. Готовы убивать, предавать, лгать. Удерживать силой, шантажом. Нас выворачивает наизнанку от любви. Прокляты мы, Валгаровы, что ли».

- Я – не ты, понял? – негромко произнес Булат и посмотрел на недопитую жидкость. Потом резко поднял руку и швырнул бокал в стену.

ГЛАВА 27

- Это что?

- Машина. Мерин.

Виктория медленно закипала. Скифский же смотрел на неё как на неразумного дитя.

- Я вижу, что машина, но…

У неё не хватило воздуха, чтобы закончить фразу.

Мыслей тоже не было.

Прошел месяц. Долгий и холодный, несмотря на то, что весенний. В этом году весна вообще не баловала теплой погодой. Солнце выглядывало мало и редко.

Нелегкой эта весна была и для Виктории.

- Виктория, я только…хм… курьер.

- Мирон, вы меньше всего похожи на курьера, - девушка улыбнулась уголками губ и снова посмотрела на белую машину, ключи от которой ей пытался передать Скифский.

- Ваш автомобиль восстановлению не подлежит. Покатайтесь пока на этом.

Следующая улыбка Виктории больше напоминала гримасу.

- Да и такси… Так себе вариант, - Мирон посмотрел на часы. – Виктория, простите, я спешу. Ещё раз. Брелок я вам передал, все документы на автомобиль в бардачке. Приятного дня.

После чего развернулся и ушел.

Замечательно. Шедеврально, что тут ещё скажешь.

Вика снова посмотрела на купешечку известного бренда. Закричать что ли? Громким голосом, переполошив жильцов фешенебельного дома?

Это какой-то непрекращающейся сюр, честное слово.

Виктория, как и любая девушка, мечтала о новой машине. Даже таила надежду, что Никита ей после замужества подарит. Например, за рождение дочки или сына.

Правильно говорят, бойтесь желаний – они могут осуществиться. В чем-чем, а в том, что мерседес ей именно подарили, Вика не сомневалась. Если в черную папку она так и не заглядывала, с машиной подобное не прокатит.

Он прикалывается, да?

Валгаров!

Злость, которая клокотала в ней со вчерашнего вечера, готова была вырваться наружу.

Вчера она ездила на собеседование, хотела попробовать себя учителем английского. Месяц занималась разного рода ерундой, мелкими подработками в сети. Пора определяться.

После возвращения с собеседования, она получила сообщение.

Как раз успела зайти в квартиру, когда телефон просигналил. Вика не спешила доставать его из сумочки и смотреть. Решила, что очередная спам-рассылка от магазинов.

Потом и вовсе закружилась – вымыла руки, пошла готовить ужин. Нарезала салат, разогрела вчерашнее мясное рагу. И только когда села есть, взялась за телефон посмотреть новости и, увидев не просмотренное уведомление, ткнула в него.

Сообщение пришло от неизвестного адресата.

«Какого хрена на такси эконом-класса разъезжаешь?»

Ещё во время чтения адреналин подскочил в крови. У Вики участился пульс. Она снова перечитала сообщение. Потом ещё раз.

Отодвинув от себя тарелку, быстро нажала на вызов по этому номеру. Гудок, ещё один. И тишина. Ей не ответили.

Как Виктория не запустила телефон в стену – хороший вопрос. Она никогда не отличалась импульсивностью и ломать вещи, даже бить тарелки, ей было не свойственно. Но вчера очень захотелось. От души так.

Правильно сделала, что не запустила.

Потому что сегодня бы ей, помимо автомобиля, принесли бы и новехонький телефон. Причем последней модели.

Как тут с ума не сойти…

Получается, Булат ни дня не выпускал её из поля зрения. Пришло время признать данный факт. Она, конечно, не была настолько наивной, чтобы не понимать, что раз он является владельцем квартиры, у него есть доступ к камерам ЖК. И он может видеть её передвижения.

Была мысль и о том, что за ней присматривают.

Но одно дело подозревать! И другое – знать.

Вика словила негативных эмоций. Как будто мало ей их было за прошедшие недели.

Она скучала по Булату…

Она скучала по Эле…

До слез.

И непонятно, по кому больше.

А тут смс! Да ещё такая властно-агрессивная.

Но машина с раннего утра… Её покупали ночью?

Хотя, чему она удивляется. Чтобы заполучить такого клиента, как господин Валгаров, любой салон распахнет двери и ночью.

Вику распирало от злости. Она поднялась в квартиру, чтобы немного успокоиться. Выдохнуть. Не помогло.

Походила по комнатам – тоже тщетно. Эмоции били девушку наотмашь изнутри. Надо что-то сделать, предпринять, иначе она не выдержит.

Взгляд Вики упал на брелок от машины.

Ещё на днях она планировала съездить посмотреть, что с дедушкиным домом. Восстановили его или даже не начинали. Второй вариант тоже нельзя отбрасывать. Хотя… Когда это Валгаров не держал слово?

К машине Вика подходила с опаской. Она водила дорогой автомобиль Никиты. Он разрешал, но всегда сидел рядом, контролировал.

А тут она сама. Сердце предательски ёкнуло от восторга, когда Вика опустилась на кожаное сиденье и, не удержавшись, втянула в себя запах нового салона. Правы те автолюбители, которые говорят, что с запахом нового автомобиля мало что сравнится. Теперь и она это прочувствовала.

Машина отзывалась идеально.

Прежде чем выехать, Вика просмотрела документы.

На её имя…

Она постаралась отреагировать адекватно. Надо же, и страховка есть, всё, как полагается.

Вика осторожно тронулась, привыкая к машине. Привыкла она быстро и скоро чувствовала себя на дороге довольно уверенно. Даже негативные эмоции притупились.

Ничего… ничего… Где находится особняк Булата Маратовича Валгарова она знает. Пригонит и оставит у ворот. А дальше уж как хотят.

* * *

Прежде чем проехать к дедушкиному дому, Вика остановилась у магазина. Надо же, работает. Неужели у Надежды изменился рабочий график?

Вика не догадалась купить воды по дороге. Машину ей пригнали с полным баком, тоже позаботились. Нужды останавливаться на заправках не было.

Выйдя из автомобиля, Вика осмотрелась.

Тихо и почти безлюдно. Каждый занят своим неспешным делом.

Вика потянула на себя дверь и едва не натолкнулась на бабу Клаву.

- Шастают тут…, - начала пожилая женщина, но увидев Викторию, замолчала, округлив глаза. – О-о, Викулечка! Деточка! Дай я тебя обниму, ласточка ты наша!

Удивленная подобной реакцией, Вика растерялась и позволила себя обнять.

- Ну что ты, милая, так на меня смотришь? Ты к нам как, надолго или погостить на пару часиков? Если надолго, жду тебя вечером на чай! И только попробуй не зайти к бабе Клаве!

Женщина для убедительности погрозила пальцем перед лицом потерявшейся на несколько секунд Вики, улыбнулась и, довольная, спустилась с крыльца.

Покачав головой, ничего не понимая, Вика вошла в магазин.

Никого, кроме Нади, в нем не было.

Первое, на что обратила внимание Вика – ассортимент. Точнее, его изобилие. Появились колбасы, сыры, консервированные морепродукты. Замороженная рыба нескольких сортов. Конфеты, тоже не двух-трех видов, как было ранее, и состоящих не из пальмы и красителей.

Следующее, что отметила девушка – цены. Вполне демократичные.

- О, благодетельница наша пожаловала.

В отличие от бабы Клавы, Надя вложила в слова всю язвительность, на которую оказалась была способна.

- В каком смысле? И тебе привет, Надя, - Вика инстинктивно выпрямила спину, словно собираясь держать оборону, и подошла к прилавку.

Надя подалась вперед, «положив» свой шестой размер на столешницу.

- В прямом. Слушай, это даже хорошо, что ты ко мне зашла. Поделись секретом-то.

- Каким? – Вика продолжила делать вид, что не понимает.

- Каким-каким! Да таким! Ну… всякими там городскими штучками, что вы в постели вытворяете… Ты же, вон, захомутала олигарха, а я чем хуже? Тут его мужики снуют, ну, я подумала, что и мне надо к кому-то упасть на хвост. Чё, мне до скончания дней что ли за прилавком в этой дыре торчать?

Мысленно простонав, Вика посмотрела за спину Нади на воду в витрине.

- Чё молчим-то? Делиться не хочешь?

- Надь, - осторожно, стараясь соблюдать нейтральный тон, проговорила Вика, посмотрев на девушку. – Личную жизнь я не обсуждаю.

Продавщица зло усмехнулась.

- Понятно, короче, чем ты приворожила своего богатенького буратино. Он тут и дороги, и школу ремонтирует. И вот нам…

- Так, - перебила её девушка, не желая и дальше выслушивать бред малообразованной девицы. – Воды мне дай.

На прилавке были выложены газеты. В небольших поселках и городах местные пенсионеры по-прежнему предпочитали узнавать новости из газет и телевизора.

Заголовок, напечатанный крупными буквами, не мог не привлечь внимание.

«Семье коррупционного депутата изменила удача!»

И далее более мелкими шло:

«Геннадий Васин пойман за передачей взятки, сын сел за руль в пьяном виде и не справился с управлением, а несостоявшуюся невестку задержали за распространение наркотиков!»

-… и газету тоже, - Вика достала кошелек, вынула из него двести рублей и взяла газету.

Надя с громким стуком поставила бутылку с водой на прилавок.

- С тебя… Эй, а чё, сдачу не возьмешь?

Вика не ответила. Поспешно вышла из магазина, села в машину и принялась читать.

Вот черт!

Она два дня не просматривала новостную ленту в Яндексе. Готовилась к собеседованию, вспоминала материал, планировала беседу. А тут такое.

Виктория вчитывалась в строки, и те начинали прыгать у неё перед глазами.

Кто там говорил про карму и про то, что всем воздастся по заслугам?

Отвинтив крышку, Вика жадно попила и снова тронулась дальше.

Она-то отлично знала свою карму. В лицо.

Как ни странно, злость и негативные эмоции приутихли. Возможно, подсознательно Вика вернулась на четыре месяца назад. Что-то там закрылось. Некий гештальт, если это можно было так назвать.

Вика вздохнула. За неё полностью отомстили. Самое интересное заключалось в том, что при этом попутно восстановили справедливость. Васин-старший на самом деле был откровенным коррупционером, Никита часто садился за руль не просто подшофе, а сильно пьяным, и его невеста – та сука, из-за которой Вика потеряла ребенка – совершенно точно сидела на наркоте. Вика своими глазами видела, как та вдыхала белую дорожку в клубе.

Запретив себе дальше развивать эту тему, девушка проехала мост и по-настоящему впала в шок.

Это ещё что тут такое?

Не глуша двигатель, она остановилась.

Там, где ранее стоял добротный, но самый обычный дедушкин дом, развернулась глобальная стройка. Точнее, её развернули. Навезли стройматериалы – кирпич, брусчатку, профлисты. Мешки с цементом и ещё с чем-то.

Крышу перекрыли новехонькой дорогой черепицей. Крыльцо полностью снесли, залив новые ступени.

- Да уж, - протянула Вика, продолжив движение. День сюрпризов какой-то. Что ни час, то что-то новое.

Её появление не осталось незамеченным. Она припарковала машину вблизи одной груды кирпичей, после чего вышла и огляделась, ища знакомые лица. Их не оказалось.

Через минуту к ней подошел высокий мужчина в теплом рабочем комбинезоне.

- Могу вам чем-то помочь?

Вика кивнула.

- Да, можете, - она сглотнула стоящий до сих пор ком в горле. – Вы же прораб, правильно? Отвечаете за ход строительства?

- Можно и так сказать.

- Отлично. Я – Виктория Шапина, хозяйка этого дома. Знаю, что вас нанял Булат Маратович. Позвоните ему или тому, через кого он с вами работает, - она снова перевела дыхание. – Я хочу, чтобы на сегодня вы закончили работы.

Мужчина нахмурился. Возражать сразу же он ей не стал. Некоторое время задумчиво посмотрел на неё, потом кивнул.

- Сейчас уточню.

- Уточните, пожалуйста.

Уточнил.

Через пятнадцать минут вокруг дома дедушки не осталось ни одного постороннего человека. Ей же передали ключи.

- Потом положите во-он туда, - тот, кто был за главного, кивнул на брусчатку. – Там отсек есть. Показать?

- Будьте любезны.

Вот так и в отчий дом не попадешь. Даже замок сменили.

Вика подождала, пока все разъедутся, и лишь тогда вошла в дом. Внутри почти ничего не тронули, что не могло не радовать. Перепланировку она бы точно не одобрила.

Постояв некоторое время в прострации, Вика разделась, разулась и прошла на кухню. Ей нужно согреться, с этой задачей прекрасно справится чай.

Сколько же она тут не была…

Заварив чай, Вика некоторое время посидела в тишине, прислушиваясь к ней и к себе. Ни спешить, ни вообще что-либо делать не хотелось.

Потом заметила, что на шкафах, полу и прочих поверхностях осела ремонтная пыль.

Надо убраться. Заодно руки займет и дурные мысли из головы прогонит. Одежду она тоже кое-какую нашла. Большую часть, как оказалось, выкинули. Потому что крыша протекла со стороны спальни. Обидно…

Налив в ведро воды, найдя тряпку, Вика принялась за уборку. Мыла, терла, передвигала. Что угодно, лишь бы не сидеть на месте и не думать.

Когда очередь дошла до старенького деревянного комода, который дедушка мастерил своими руками, Вика провела тряпкой максимально глубоко, резко вытащила и… что-то покатилось вперед, протяжно зазвенев.

Кольцо.

Обручальное…

Девушка не спешила брать его в руки. Кольцо изрядно запачкалось, ему тоже досталось.

Но проигнорировать находку Вика не могла.

Взяв кольцо, она выпрямилась.

Кажется, всё-таки пришло время расставить точки над «i».

ГЛАВА 28

Узнать, где располагается офис империи Валгарова, большого труда не составило. Вика внесла маршрут в навигатор и вновь отправилась в дорогу.

Ничего… ничего… Она поступает правильно.

Перед гигантским бизнес-центром припарковаться оказалось непросто. Плюс Вика волновалась и не сразу смогла найти место.

О чем она не подумала, так это о том, что её, скорее всего, не пропустят внутрь просто так.

Молодой охранник тридцати с небольшим лет в идеально сидящем костюме без единой складочки встретил её дежурной улыбкой и попросил пропуск.

- У меня его нет, - призналась Виктория, начиная понимать, что немного погорячилась.

Звонить Булату нет смысла. Во-первых, он не ответит, во-вторых, у него, возможно, важные встречи. Совещания. И вообще… С чего она решила, что он в офисе?

Вика упрямо сжала губы.

- Извините, но я не могу вас пропустить.

Она всё понимала, но развернуться и уехать была не готова. Если уж приехала, если решилась, значит, надо довести дело до конца.

Отойдя от пропускного пункта, Вика достала телефон и набрала Мирона. Безопасник должен ответить, он говорил, что она может звонить ему в любое время дня и ночи. Правда, на «ночи» он сделал едва заметный акцент интонацией, и Вика поняла, что всё-таки стоит хорошо подумать, прежде чем набирать его ночью.

Мирон ответил сразу.

- Да, Виктория, слушаю.

- Мирон, мне нужен пропуск, - сразу перешла она к делу.

- Хм… Я тебя правильно понял?.. Ты у нас в офисе?

- Угу.

- И Булат не в курсе, что ты приехала?

- Нет, - Вика начала нервничать.

- Таа-к, - протянул безопасник, соображая. – Тебе надо было предупредить заранее. Булата в офисе нет.

- А…где он? – сердце предательски екнуло.

- Дома… пока.

Последнее уточнение очень не понравилось Виктории. Та занервничала. Он что – уезжает? Запросто! Или в командировку или… Да мало ли куда!

- А «пока» это сколько по времени? – решилась на уточнение девушка, выходя из здания офис-центра и поспешно направляясь к машине.

- Успеть можно, - расплывчато сказал Скифский и отключился.

- Вот же!

Вика удержалась от нелицеприятной характеристики мужчины. Или он специально подгонял её таким образом? Это тоже не исключалось. Купидоны бородатые, мать их ети.

Что ж, заодно и по поводу машины кое-что уточнит.

В дом Валгарова она ехала увереннее, чем на работу. В элитный посёлок охрана её пропустила без проблем. Но чем ближе она подъезжала к особняку Булата, тем сильнее нервничала. Сорвалась… едет… А если её не ждут? Если её не пустят на порог? Горькая улыбка появилась на лице девушки.

Значит, она ошибается… И всё, что происходит с ней последние месяцы, всего лишь иллюзия, игра.

Но почему-то Булат Валгаров у неё никак не ассоциировался с тем человеком, который может просто «играть» в женщину.

Не успела она приблизиться к воротам, как те плавно разошлись в стороны, молчаливо приглашая её на территорию.

Она заехала. Ладони даже взмокли от нервного напряжения. Пришлось пару минут провести в машине, собираясь с мыслями.

У Вики не осталось никаких сомнений в правильности своих действий. Сколько же можно… У неё накопилось много вопросов, и, чтобы двигаться – жить – дальше, надо узнать ответы. Иначе она так и продолжит задавать их себе долгими бессонными ночами.

Девушка вышла. Охранники, патрулировавшие территорию, сдержанно с ней поздоровались. Значит, их уже предупредили о её приезде. Неплохо… Сюрприза бы в любом случае не получилось, да Вика и не ставила себе цель заявиться к Валгарову внезапно. К такому человеку, как он, внезапно подобраться не получится при всем желании.

Немного было не по себе. Как-то странно…

Она снова в его доме. И так тихо… Никто не встречает, никто не сопровождает.

Хотя нет, она погорячилась. К Вике вышла домработница, уточнила, к кому она. Девушка подавила ироничную усмешку. Как будто в доме Валгарова можно было прийти к кому-то, кроме хозяина.

- Булат Маратович в кабинете. Я вас провожу.

- Спасибо, не надо. Меня… ждут.

Ждут же?

Она немного приврала. Сказывалось волнение, что плескалось в груди. Оно и понятно. Булат может сослаться на занятость, отказаться с ней разговаривать. Может же такое быть? Может.

Но тогда бы её не пустили на территорию. Вика это осознавала.

Волнение нарастало с каждым шагом, билось в груди.

Дверь в кабинет оказалась приоткрытой. Её точно ждали. Кто бы что ни говорил. Вика вдохнула воздух полной грудью. Выдохнула. И, коротко постучав, вошла.

Булат стоял у окна, спиной к двери. У Вики сердце скатилось куда-то в живот, когда она его увидела. Сколько раз за прошедший месяц она вспоминала его? Эти плечи…эту осанку…

Как же она соскучилась по нему… В горле у девушки запершило, и в глазах предательски зажгло. Если бы у неё недавно не закончились месячные, она решила бы, что она или беременна, или у неё ПМС, потому что чувствительность и эмоциональность зашкаливали.

Булат обернулся сразу же, проявив уважение. Не заставил себя ждать.

- Привет, Булат, - Вика поздоровалась первой, ещё когда он разворачивался к ней лицом.

- Привет, Вика, - ровным, почти ничего не выражающим тоном ответил мужчина.

И всё-таки он не казался равнодушным. Не воспринимался каменным изваянием или всемогущим насмешливым олигархом, который привык по щелчку пальцев решать судьбы сотен людей.

В глаза сразу бросились изменения, которые с ним произошли. Булат похудел. На лицо так точно. Под глазами появились темные круги, и в целом он выглядел немного помятым.

- Что, хреново выгляжу? – он угадал её мысли. Или ему в последнее время очень часто об этом говорили?

- Ну, не особо хорошо, - честно призналась Вика, немного мешкая проходить дальше.

Булат тоже разглядывал её. Медленно. Смакуя.

Вика ощущала это всей кожей. Да Булат и не скрывал того, что рассматривает её. Девушка немного занервничала. И пусть она по пути несколько раз откидывала зеркало и убеждалась в том, что выглядит относительно неплохо, ей хотелось, чтобы Булат и сегодня нашел её привлекательной. Желанной. Красивой.

- Пришла вернуть ключи от машины? – после недолгой паузы не без иронии поинтересовался Валгаров, наигранно растягивая слова и жестом показывая, чтобы она проходила.

Как же хорошо он её успел узнать…

- Была такая мысль, - в тон ему отозвалась Виктория, делая несколько шагов вперед.

Она поймала себя на том, что ей чисто по-девчачьи хочется броситься к нему на грудь, прижаться плотно-плотно, обвить его мощный торс руками и просто помолчать. Ничего не говорить. Осознать, что он рядом. Что ближе не бывает.

Хотя бывает…

Он наблюдал за тем, как она приближается.

Но не сделал и шагу вперед. Наоборот, завел руки за спину, словно ему они не давали покоя. И этот жест тоже внушал надежду.

Вика остановилась неподалеку от стола.

- Я кольцо нашла, - наконец сказала она.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

Он отлично понял, про какое кольцо идет речь.

Вика запустила ладонь в карман брюк – да-да, она не придумала ничего умнее, чем положить украшение в карман, из которого оно могло выкатиться или потеряться ещё каким-то другим способом, - и достала кольцо. Камень блеснул перед глазами.

Девушка с неистово колотящимся сердцем, которое уже захлебывалось от безумного волнения, надежды, веры в то, что она поступает правильно, в то, что она не ошиблась, подняла кверху ладонь и вызывающе медленно, смотря Булату прямо в глаза, надела кольцо на безымянный палец правой руки.

- Я принимаю твоё предложение, Булат Маратович Валгаров, - чеканя каждое слово, сказала она. – И да… Я – тоже.

- Что…тоже?

Булат сделал порывистый шаг в её сторону, но резко остановился.

- Я тоже люблю тебя, - выдохнула Вика, повторяя про себя только одно слово: «Пожалуйста… пожалуйста…пожалуйста».

Она не запомнила выражение лица Булата. Перед глазами встала пелена, с которой справиться оказалось не так просто.

Зато её память запечатлела другое.

Как Булат в считанные секунды преодолел расстояние между ними, как отчаянно дернул её на себя, впечатывая в мощную грудную клетку.

Да-ааа… Это то, что требовалось Вике. Она жадно втянула воздух и прильнула к Булату. Тот в свою очередь несколько порывисто начал гладить её по спине, по волосам, словно удостоверяясь, что это она. Что это не сон, не мираж. Что она рядом с ним – живая, реальная.

- Вика…, - рвано выдохнул он наконец, резко запустив пятерню в её волосы и растрепывая их окончательно и бесповоротно. После чего потянул назад, желая заглянуть девушке в лицо.

Заглянул.

На несколько секунд.

И набросился на её губы яростным поцелуем. Вика застонала, выгнулась, вцепилась в него. Прижалась.

Наконец-то… Он рядом. Рядом! Она задохнулась от восторга и с не меньшим жаром принялась целовать Булата в ответ. Их зубы столкнулись, смешно клацнули, но никто из них не обратил внимания на подобную мелочь. Они, как изголодавшиеся в пустыне путники, пили друг друга и не могли утолить жажду прикосновений. Вика трогала Булата, он – её. Удостоверяясь, что они на самом деле находятся в объятиях друг друга.

- Моя… Слышишь, теперь точно моя…, - простонал Булат, оторвавшись от неё и глядя Вике в лицо.

Теперь она могла рассмотреть его глаза. Они почти почернели от нахлынувших эмоций. Но их свет, их блеск завораживал.

Вика не вынесла и ударила раскрытой ладонью мужчину в грудь.

- Почему…, - она всё же скатилась в эмоции, не смогла удержаться от судорожного всхлипа, - почему ты не приезжал? Черт побери, Валгаров…

- Не мог, - выдохнул он, покрывая её лицо короткими поцелуями, которые говорили вместо тысячи слов.

- Почему не мог? Не понимаю!

Она задрожала.

- Ну что ты, что ты! Девочка моя… Колдунья…

- Если ты не объяснишься… Сейчас же… Я и кольцо верну! И… и машину!

Булат задорно усмехнулся:

- Хренушки.

- Матершинник.

- Какой же русский не матерится?

- Я тоже буду, - повторно всхлипнула Вика. Напряжение, терзавшее её последние недели, окончательно растворилось в небытие.

Булат немного отстранился и заглянул девушке в глаза.

- Без слез, Вик… Пожалуйста… Если ты сейчас расплачешься у меня…

- И что? – перебила она его. – Имею права! Ты мне треш на целый месяц устроил. Нормально, Валгаров? И да! – она повторно его пихнула, на этот раз в плечо. – Я требую объяснений.

Он снова прижал её к себе. Уложил голову на грудь. Девушка слышала, как учащенно бьется мужское сердце. Зачастую женщины забывают, что мужчины такие же люди. И они испытывают такие же чувства, как и женщины. Боль, отчаяние, счастье.

- Я не хотел принуждения.

Виктория готова была услышать что угодно, но только не про принуждение.

- Принуждение? – она попыталась оторвать голову от груди Булата и заглянуть ему в лицо. Но кто ж ей позволил.

Держали её крепко.

О каком принуждении шла речь, если она добровольно отдалась ему?

- Вик, - Булат прочистил горло. Поглаживающие движения по спине немного ослабли, он больше не вдавливал судорожно пальцы в её тело. – Я же приревновал тебя. Там, у речки.

- И что? – фыркнула она куда-то ему в шею.

- А то! Я не сдержался! – Булат повысил голос и продолжил уже тише: - Я же специально посылал за тобой Савелия перед ураганом. Хотел проверить себя. Я видел, что боец заинтересовался в тебе, и мне хотелось понять, насколько адекватно я могу реагировать. Не особо получилось, Вик. Я же тот ещё собственник.

- Да-ааа, пра-а-аблема, Валгаров, - протянула Вика, не зная смеяться или плакать.

- Не иронизируй. У меня был пример отца перед глазами.

Они переместились на диван. Булат целовал её снова и снова, между поцелуями рассказывая об отце и Галине. Вика слушала его, не переставая удивляться.

- И ты серьезно верил в семейное проклятье? – негромко уточнила она, стараясь не реагировать на ставшими более нетерпеливыми поглаживания Булата.

- Я же видел, что с моим отцом происходило. Он реально Гале не давал свободно вздохнуть. Я же тогда пришел к тебе делать предложение, желая...хм… минимизировать потери.

Вика потрясенно покачала головой.

- А если бы я не пришла к тебе сейчас?

- Ну-у, - Булат дотронулся до её губ указательным пальцем. Надавил, наблюдая, как остается небольшая впадинка. – Я бы ещё побухал немного и заявился к тебе пьяный и влюбленный.

- С ума сойти.

- Вик…Это серьезно, - он поднял её руку и указал на кольцо. – Это навсегда. Я с тобой предельно честен.

- Ты всегда со мной честен, Булат, - девушку затапливала нежность. Она смотрела на любимое суровое мужское лицо и отмечала, как оно светлело, разглаживалось. Как счастье заполнило глаза мужчины, и с трудом сама сдерживала слезы. Довел себя, ничего не скажешь. Умеют мужики «сглаживать» проблемы сердечные…

- Да. И поэтому ещё раз повторюсь – это на всю жизнь. Свадьбе быть. Венчанию тоже. Я снова делаю акценты, что уничтожу все пути к отступлению. Ты мне сказала «да», и другой вариант не будет рассматриваться больше никогда.

- Булат, я тебя прошу, - она подняла руку и дотронулась до гладко выбритого лица. Хотя уже легкая щетина ощущалась, - прекрати себя накручивать. Пусть я сейчас и скажу высокопарно, но у каждого своя судьба. Я так скучала по тебе… а ты не приезжал. И всё из-за того, что тебя где-то переклинило! Булат, давай отмотаем время на месяц назад. Если бы я не хотела тебя, если бы я интуитивно не приняла тебя, испугалась или у меня возникли какие-то сомнения, какой-то негатив, я бы в жизни не позволила тебе к себе прикоснуться. Всё. Было. Добровольно.

Она потянулась к мужчине. И на каждое последнее слово целовала, уже понимая, что ей требуется продолжение. Прямо сейчас. Булат тоже был возбужден. Она видела. Но он маниакально пытался предупредить её о «страшной» жизни с олигархом Булатом Валгаровым.

Её же переполняло счастье. Простое. Женское. И уверенность в том, что оно будет длиться не день. И не два. Минимум – вечность.

ЭПИЛОГ

- У нас с тобой снова всё не так, - заметил довольный Булат, откидываясь на подушку. Но руку с груди Вики не убрал.

Девушка прикрыла глаза, восстанавливая дыхание. Потом потянулась к мужчине, удобнее устраиваясь у него на плече.

- С чего бы это?

- У нас медовый месяц. А свадьба только через два месяца.

- Зато у нас было венчание. Вот тебе и объяснение.

- Хм… Принято.

Вика улыбнулась уголками губ. Только что испытанный оргазм продолжал гулять в крови.

Хорошо…

И очень-очень спокойно. Такое характерное и безумно приятное ощущение, которое Вика не готова ни на что променять.

Хотя…

Было кое-что, ради чего она с удовольствием отодвинет спокойствие на годик-другой вперед.

- Что с платьем?

Вика с трудом сдержала смех.

- Шьётся. Булат, ты по поводу платья переживаешь больше, чем я.

- Хочу, чтобы ты у меня была самой красивой невестой. Имею право.

- Конечно, имеешь.

Сначала Вика согласилась на пышную церемонию со всеми вытекающими атрибутами. Потом на неё накатил ужас, когда она осознала масштаб. Более трехсот гостей! И это только те, которых нельзя не пригласить. А также десятки фотографов и видео операторов. Ещё бы! Нефтяной олигарх Булат Валгаров женится!

Вот тут Вика, порядком запаниковав, начала уговаривать Булата немедленно, «прямщас», всё свернуть. Но тот лишь по-доброму посмеялся в ответ.

- Будет несколько репетиций. Тебе понравится.

Какое «понравится» …

Познакомившись со свадебным распорядителем и выслушав её предложения, Вика поняла, что не так всё и страшно, как она себе надумала. Есть люди, которые профессионально занимаются всеми организационными вопросами. Ей останется только высказывать свои пожелания и выбирать.

Выбирать… цветы, которыми будет украшен алтарь, цветы, которые будут стоять в вазах, цветы, которые понесут подружки невесты…

И так далее. И тому подобное.

Список вначале казался бесконечным. Но по итогу на сегодняшний день он был пройден почти на три четверти.

Немного осталось, успокаивала себя Виктория.

Перед чем она не смогла устоять – так это перед венчанием. Булат предложил, и через два дня они уже стояли в небольшой церквушке, где их венчал знакомый священник Булата. На таинстве практически никого не было. Эля и охрана. Савелий выступал в роли оператора, предварительно убедившись, что в случае «косяков» со съемкой расстрел не состоится. Булат промолчал, Вика заверила, что нет.

- Нет же, Булат Маратович? – поддела она будущего мужа.

Именно венчание их по-настоящему соединило. Для Вики оно имело огромное значение. То, что будет на гражданской церемонии, вторично.

После венчания они собрались и улетели на Мальдивы. Эля полетела с ними. Значит, ещё довеском шли её псы и кинолог Давид. К охране Вика уже привыкла и почти перестала её замечать. Булат заверил её, что на острове она их не увидит. Пришлось поверить.

Утро началось с секса. Вика проснулась первой. Скользнула под тонкие простыни, прикоснулась губами к члену любимого мужчины. Поцеловала его, облизала. Булат отреагировал мгновенно.

- Обожаю такие пробуждения.

Она – тоже.

А сейчас они лежали, и никому не хотелось вставать. Раздвижные двери из их спальни вели к океану. На ночь Вика задернула тонкую белую занавесь, хотя Булат и заверил её, что никто их не увидит.

Выбравшись из объятий мужа, Вика, накинув на плечи тонкий бежевый халат, подошла к окнам и распахнула шторы.

Утро на океанском берегу… Не мечта ли.

- Булат, - позвала она, не оборачиваясь.

- Да?

- Эля уже гуляет.

- Ничего себе.

- Угу. И Давид с ней.

- Псы – тоже.

- Конечно.

Вика не слышала, как вставал Булат и как подходил к ней. Как встал за спиной.

Он обнял её за талию, притягивая к себе. Она прикрыла глаза и привычно откинулась на грудь мужчины, отмечая, как тот сместил руки ей на живот, переплетя пальцы.

Так уютно. Так трепетно-нежно.

- Я, знаешь, о чем тут подумала…

- Хм…, - он поцеловал её в шею.

- Мне врач разрешил беременеть. И… я выложила презервативы.

Пятью минутами ранее он кончил ей на бедро. Она не успела его остановить. Точнее, не стала. Всё-таки вопрос беременности надо решать совместно.

От гормональных таблеток они отказались ещё пару месяцев назад, тоже по рекомендации врача. Булат сказал, что не видит проблемы. Презерватив или прерванный половой акт никто не отменял.

Объятия мужчины стали чуть крепче.

- И кого будем делать? – охрипшим голос поинтересовался Булат.

- Думаю, мальчика. А потом можно и девочку. Или наоборот. Мне непринципиально…

… Булат просматривал документы, удобно расположившись в шезлонге.

Девчонки купались около берега, брызгаясь и резвясь. После совместного завтрака было принято решение позагорать. Булат прихватил с собой планшет. Последний отчет, и он присоединится к ним.

Он нет-нет да посматривал в сторону Вики и Эльвиры.

То, что они нашли общий язык, причем сразу, тоже не могло не радовать. Булат дочитал отчет и начал подниматься.

В этот момент дочь посмотрела на него и помахала.

- Папа! Иди к нам! – выкрикнула Эля, как будто сделала нечто само собой разумеющееся. И тотчас зажала рот рукой, сама пораженная произошедшим.

Замерли и взрослые.

Булат точно через пелену увидел, как Вика опустилась на колени перед его дочкой, сначала дотронулась до её плеч вытянутой рукой, а потом порывисто прижала девочку к груди.

У мужчины ком в горле встал. И в глазах запекло.

Он поднял лицо к небу…

Постоял пару секунд. Разве может человек мечтать о чем-то ещё?

Счастливо улыбнулся и поспешно направился к своим девочкам.

КОНЕЦ

Content

ЛЮБОВЬ ОЛИГАРХА

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ЭПИЛОГ